Глава 1. Гер

Восход солнца сопровождался далеким кукареканьем петухов, которые словно задались целью перекричать друг друга. Эти звуки, непривычные для больших современных городов, стали основой, по которой Мяо Хэ в последнее время судил о времени суток.

Несмотря на то, что в данный момент никто его не будил и ему больше не нужно было считать минуты с 9 до 5, чтобы протиснуться в метро и успеть на работу, сработали биологические часы этого тела. Мяо Хэ несколько раз перевернулся в постели и потер глаза, прежде чем решил встать.  В конце концов, ему просто стало холодно. Ранней весной воздух такой холодный, что вся сонливость мигом прошла. Даже зарывшись под толстое одеяло, он не смог игнорировать проникающий в дом ледяной ветер.

Мяо Хэ встал с кровати, встряхнулся всем телом, пытаясь согреться и медленно направился к глиняной печке в задней комнате, чтобы развести огонь и умыться. Он никак не мог привыкнуть умываться холодной колодезной водой и предпочитал потратить время на то, чтобы растопить печь дровами и приготовить тазик горячей воды, чтобы как следует вымыть лицо.

Наличие у него таких сложных привычек говорит о том, что Мяо Хэ определенно не ребенок, выросший в деревне. Но глинобитная хижина, в которой он сейчас находился, была стандартом для сельского дома – грубая и примитивная. Мяо Хэ не знал, как отремонтировать дом. Крыша из сена едва могла укрыть его от ветра и дождя, и в воздухе всегда витал запах земли. В восточной части его дома было окно, которое нужно было закрывать деревянными ставнями, оно и являлось основным источником света в доме. Внутренняя планировка также была довольно простой, в доме было всего две комнаты, не считая прихожей.

Главный зал одновременно служил столовой и гостиной, в нем были только стол и стулья для обедов и несколько низких шкафов для хранения всякой всячины у окна. Комната на восточной стороне предназначалась для сна – там стояла деревянная кровать и деревянный ящик, используемый в качестве шкафа. В то время как в задней комнате на севере была плита и шкаф, в которых хранились ингредиенты и специи. Печь тоже была сделана из глины, а не из кирпичей. В целом уровень технологий в доме был столетней давности.

Одежда Мяо Хэ, которую он надел после того, как встал, представляла из себя грубый хлопчатобумажный ханфу*, с поясом, завязанным вокруг талии. Длинные волосы он собрал в пучок на голове. Он научился у других, как завязывать пучок волос тканевой повязкой. Это была идеальная копия древнего стиля. Но даже не это было самое страшное. Мяо Хэ, который попал сюда необъяснимым образом из-за автомобильной аварии, был в ужасе, обнаружив, что его пол изменился…

- Хэ-гер, ты встал?! Если так, поторопись и открой дверь своей второй тете!

Все здесь называли его гером из-за его пола. В этом странном времени и пространстве существовал третий человеческий пол – «гер», о котором Мяо Хэ никогда не слышал. У гера тело мужчины, но стройнее, скорее, как у женщины, более того, как женщина, он может зачать! К сожалению, геры были не так сильны, как мужчины, и не так плодовиты, как женщины. Будучи мужчиной, способность гера родить была относительно низкой, что делает его наименее желанным полом в этом времени и пространстве. К счастью, у него есть одно преимущество, которое позволяет геру выжить, - это мужское тело и женская внешность. Те, кто родился герами, как правило, красивее обычных мужчин и даже красивее некоторых женщин. Некоторые не особо богатые мужчины были готовы взять себе гера в качестве спутника жизни.

- Ты все еще там? Ответь мне! – в дверь снова несколько раз постучали, и его вторая тетя громко закричала

Мяо Хэ вытер лицо и со вздохом пошел в сторону двора, чтобы открыть дверь. Там его уже ждала пожилая женщина с округлой фигурой и корзиной в руках. На лице у нее застыло раздражение. Увидев, что Мяо Хэ открывает дверь, она громогласно начала выплевывать свои безудержные жалобы:

- Ты что, тупой? Тебе нужно так много усилий, чтобы открыть дверь? Если ты долго не открываешь дверь, кто знает, не сбежал ли ты снова. Эта тетушка говорит тебе, чтобы ты перестал думать обо всей этой ерунде и жил в мире с Даланом! В противном случае наша старая семья Ян никогда не пощадит тебя!

Мяо Хэ поджал губы и ничего не ответил.

- Только подумай, кому в деревне повезло так же, как тебе? Когда ты был ранен, он дал тебе денег на лечение, и он даже не просил тебя работать в поле! А когда Далан уходил в горы, он попросил меня приносить тебе еду. Как ты можешь так себя вести? Небеса все видят, если ты еще раз сделаешь нечто подобное, то однажды будешь наказан! Я боюсь за тебя!

Рот тетушки не закрывался, пока она, ругаясь, достала из корзины две твердые лепешки и сунула их Мяо Хэ. Она действительно принесла ему еду. Мяо Хэ неохотно принял их и попытался сказать несколько слов, но в итоге решил ничего не говорить.

Когда тетушка увидела Мяо Хэ в таком состоянии, она пришла в ярость и подумала про себя, что этот человек безнадежен, поэтому ее тон стал еще более жестким.

- Что, ты пытаешься что-то сказать в ответ? Я что-то не так сказала? Ну, раз ты не слушаешь, тетя скажет тебе еще раз! Я сказала всем в деревне, что если ты еще раз попытаешься убежать или совершить что-нибудь неподобающее, тебе не удастся скрыться от человеческих глаз! В следующий раз, я не посмотрю, даже если Далан все еще захочет защитить тебя, я, как твоя тетя, определенно сломаю тебе ноги, понимаешь?

Сказав это, тетушка снова сверкнула глазами, а затем повернулась и сердито бросилась прочь. Мяо Хэ коснулся своего носа и беспомощно закрыл дверь. Ведя такого рода сражения три дня подряд, он уже привык к этому. Он не знал, когда сможет избавиться от репутации предыдущего владельца этого тела.

Согласно воспоминаниям, которые он получил после пробуждения, предшественник Мяо Хэ, которого звали точно так же, совершил несколько поступков, которые принесли ему плохую репутацию в деревне. Проще говоря, до замужества у Мяо Хэ был роман с мужчиной, и он не был невинным. После того как его заставили выйти замуж в семью Ян, он продолжил крутить роман. Дело дошло до того, что он сбежал в соседний город на поиски ученого, которого любил, и даже украл подаренное на свадьбу серебро, но из-за того, что он споткнулся и упал в канаву, он повредил ногу и не смог бежать. Он всю ночь мок под ледяным дождем и серьезно заболел.

Когда он проснулся, «нынешний» Мяо Хэ уже слил свою душу со «старым» телом Мяо Хэ. Поэтому, когда Мяо Хэ понял ситуацию, в которой оказался, он был невероятно смущен.

В этом времени и пространстве, не соответствующем никаким династическим условиям, Три Мировоззрения* и окружение все еще во многом совпадали с представлениями Мяо Хэ о древних временах. Хотя богатые семьи могли иметь наложниц, большинство людей женились только один раз. После брака смотреть на сторону считалось абсолютным грехом независимо от пола.

Если в деревне появлялся распутный гер, не соблюдающий правил и норм, и вступал в связь с мужчинами, это, конечно, портило репутацию всей деревни далеко за ее пределами, а так же оказывало влияние на браки других геров-односельчан. Поэтому вполне ожидаемо, что Мяо Хэ ругали все соседи, не говоря уже о семье, в которю он вышел замуж - семье Ян.

Семья Ян была одной из немногих пришлых в деревне Мяоцзя. После бегства более десятилетий назад они пустили здесь корни и уже несколько поколений зарабатывали на жизнь охотой. Тетя, которая его ругала, была второй тетей семьи мужа Мяо Хэ. После того, как Мяо Хэ сбежал и был пойман обратно, и пока Ян Далана не было дома, вторая тетя Ян приходила каждый день, чтобы присмотреть за ним и прочитать нотацию.

Поэтому Мяо Хэ было очень неловко огрызаться в ответ. В современном мире Мяо Хэ был мягким и уравновешенным молодым человеком. Некоторые друзья с ядовитыми языками иногда говорили, что он медленно соображает. Его родители рано умерли, и его воспитали бабушка и дедушка. Он рос в окружении справедливого и разумного учения старших, которые не поощряли дурных поступков. Таким образом, он был в некоторой степени пойман в ловушку своей нынешней ситуацией.

Все было очень просто, у него, кажется, был муж по имени Ян Далан. Говорили, что после того, как первоначальный владелец тела серьезно заболел, Ян Далан отправился на охоту в горы, чтобы собрать денег на лекарства. Он отсутствовал уже несколько дней. Для Мяо Хэ, который занял это тело, Ян Далан был незнакомцем.

Но как насчет побега? Мог ли он снова убежать? Мяо Хэ задумался над тем, что сказала вторая тетя Ян.

Первоначальный владелец тела уже однажды сбежал, сильно запятнав свою репутацию. Если он сбежит снова, семья Ян будет очень расстроена. Ян Далан был готов жениться на настоящем Мяо Хэ с подмоченной репутацией, после женитьбы он не относился к нему как к чернорабочему, кормил и поил его, а потом отправлялся в горы на охоту, чтобы заработать на жизнь. Несмотря на это, первоначальный владелец тела все еще причинял беспокойство и убежал. Когда его нашли, Ян Далан даже был готов отдать серебро, чтобы вылечить его. Независимо от его личности, темперамента и других условий, насколько ответственен этот человек?

Подумав об этом, Мяо Хэ смутился, почувствовав, что это тело, сплавленное с его душой, обязано Ян Далану. И что более реально, так это то, что при таком состоянии этого маленького тела Мяо Хэ не сможет далеко убежать.

У него было тело как у ребенка, тонкое и маленькое, неспособное нести груз на плечах, а его ноги еще не зажили, так что он хромал при ходьбе. Как далеко он сможет убежать? Куда ему бежать?

Кроме того, если ему не удастся сбежать, как сказала тетя Ян, он закончит жизнь со сломанной ногой. Как уже говорилось ранее, жители деревни Мяоцзя не стали бы защищать предыдущего владельца тела, и если бы семья Ян устроила самосуд, очень вероятно, что Мяо Хэ был бы избит до полусмерти.

Обдумывая эту мысль последние несколько дней после пробуждения, Мяо Хэ пришлось вычеркнуть из головы вариант побега.

Но если он этого не сделает, вопрос снова возвращается к Ян Далану. Даже если в прошлой жизни Мяо Хэ был той же сексуальной ориентации, это не значит, что он примет любого, кто придет к нему.

И он должен был учитывать, что первоначальный владелец тела был так глубоко влюблен в белый лунный свет* в своем сердце, что был готов пойти на измену. Мяо Хэ не осмелился сразу же менять свое поведение в эти дни. Он боялся, что кто-нибудь обнаружит замену души и вызовет даоса или другого экзорциста, чтобы сжечь его заживо.

Таким образом, он не мог сдаться сейчас, иначе его положение в семье Ян не станет лучше, а попросить развод или что-то в этом роде будет просто невозможно. Как говорится: «Если ты хочешь быть хорошим мужем, тебе не следует даже думать о других, не то, что просить развода». Поэтому с разводом придется повременить.

Ему нужно тянуть время, пока он не сможет сделать вид, будто полностью отказывается от своего бывшего возлюбленного, чтобы устранить несправедливость в сердце Ян Далана. Что касается дней до успешного развода, то, похоже, остается только наблюдать и выжидать подходящий момент.

Мяо Хэ не мог найти в своей памяти информации о личности и характере Ян Далана. Очевидно, что первоначальный владелец тела почти не обращал внимания на этого человека. Оставалось только надеяться, что такой ответственный мужчина не станет в порыве гнева прибегать к домашнему насилию.

Увы, он явно переселился в мирное и свободное от войн время и пространство, но все же повсюду были опасности. На его лице промелькнуло тревожное выражение и Мяо Хэ вернулся к плите после неутешительного мозгового штурма.

Вода уже закипела, поэтому он взял ковш и добавил в нее холодной воды, прежде чем продолжить умывание. Вымывшись, он почувствовал себя более комфортно. Когда оставшаяся вода в кастрюле закипела, он налил ее чашку и поставил на стол в главной комнате. Вторая тетя Ян принесла твердые лепешки-бинцзы*, которые Мяо Хэ не мог даже откусить, не размочив в горячей воде.

Только когда он наполовину расправился с лепешкой, раздался шум у двери во двор. Похоже, кто-то открывал дверь снаружи, не спрашивая, чтобы его впустили.

Мяо Хэ слегка вздрогнул и подумал: «Это, должно быть, Ян Далан возвращается домой».

*Три мировоззрения - в целом относятся к мировоззрению, ценностям и взглядам на жизнь, которые признаются большинством людей.

*Белый лунный свет – далекий и недостижимый возлюбленный

*Бинцзы – что-то вроде толстеньких панкейков

Глава 2. Ян Далан

— Далан вернулся с гор! Эй, похоже, добыча неплохая! Что на этот раз продаешь?

— Есть оленина? Сколько есть – все куплю! Прошлый раз мясо было просто объедение!

— А дикие куры есть? Дикая курица с грибами – пальчики оближешь!

К западу от деревни Мяо тянулись постепенно возвышающиеся горные хребты, называемые Западными горами. Сама деревня располагалась у юго-восточного подножия.

Возвращаясь с охоты домой, Ян Далан неизбежно проходил мимо родового храма Мяо – центра деревни, где в свободное от полевых работ время местные любили собираться, расставлять низкие скамейки и болтать о всяком. Сегодня как раз проходило деревенское собрание, чтобы распределить рабочих на весеннюю пахоту, отчего остальные дела были отложены. После собрания старики и молодежь задержались, и народу было больше обычного.

По привычке Ян Далана, если добыча не представляла особой ценности, он не тратил время на поход в город, а продавал ее прямо на площади перед храмом, отдавая землякам по сниженной цене. Возможность полакомиться мясом без повода, да еще и дешево, всегда радовала деревенских. Именно так семья Ян, хоть и носила чужую фамилию, быстро прижилась в деревне Мяо.

Поэтому, несмотря на то что Ян Далан был высоким и мощным, с мускулистыми руками, загорелой кожей и тремя шрамами на левой щеке (охотничьи травмы), а его суровый вид напоминал атамана разбойников из баек торговцев маслом, многие все же были готовы поздороваться с ним – ради мяса.

— В этот раз продавать нечего. — Ян Далан на секунду остановился, ответил и снова собрался идти.

Но тут раздался резкий голос:

— Эй, как это нечего? У тебя же за спиной корзина полная, да и на поясе два зайца висят! Вот, тетушка возьмет этих двоих, пять связок монет сойдет? Потом отдам!

[прим. ред.: монета – цянь, 1 связка = 10 монет, 1 угловой серебряный = 10 связок, 1 лян серебра = 10 угловых = 1000 монет]

За одного зайца пять связок – это явно дешево.

— Тетушка Хуа, это же не ваш дом, а площадь перед храмом! Хотите сбить цену – так хоть постыдитесь немного! Два зайца за пять связок? Да я сам вам каждый день буду продавать по такой цене! — возмутился Мяо Пин. Рядом стоящие мужчины засмеялись.

Ян Далан не только был искусным охотником, но и часто брал с собой в горы других, учил их, а когда дикие кабаны спускались разорять поля, он становился главной защитной силой. Пусть и немногословный, но среди мужчин он пользовался уважением.

Тетушка Хуа (Чжан Цуйхуа) была женой Мяо Ю – одного из потомков основателя деревни. В деревне Мяо было полно теток с одной фамилией, поэтому в обращении использовали имена. А эта семья, хоть и дальняя родня основателя, все же считала себя выше других.

Поэтому тетушка Хуа, упершись руками в бока, парировала:

— Торговля – дело добровольное! Если Далан согласен, кто вам мешает? Да и все знают, как наша семья ему помогла – разве не мы сосватали ему его гэра? Иначе где бы он, в свои двадцать три, да еще и со шрамами, нашел такого красивого гэра!

Младший брат Мяо Пина, Мяо Гао, тут же встрял:

— А, ты про Мяо Хэ? Он же ведь раньше… — но не успел договорить, как брат жестко толкнул его локтем. Осекшись, Мяо Гао поспешно поправился: — Э… Далан, я не к тому! Просто этот Мяо Хэ, наверное, дурак, раз не разглядел…

Мяо Пин снова врезал брату, заставив замолчать, но вокруг уже раздались насмешки. Все знали, что гэр Ян Далана пытался сбежать – для мужчины это было настоящим унижением.

Однако, когда Ян Далан холодно окинул взглядом смеющихся, те сразу притихли. Охотник с его статью и суровым взглядом, пропитанный запахом крови, был куда страшнее простых крестьян. Даже тетушка Хуа не рискнула продолжить.

Только когда вокруг воцарилась тишина, Ян Далан снова зашагал прочь.

Когда он ушел, один из мужчин буркнул:

— Ну и что, это ж правда? Жена изменяет, а он нос воротит! Силен – ну и что? Разве не факт?

Другие, почувствовав себя неуютно, тоже поддакнули:

— Верно! Сосватали их правильно – два сапога – пара. Одному отказали, другого все сторонятся. Чего бегать-то? Вместе и живите.

Одна из теток тут же возмутилась:

— Мяо Эр, что за чушь! Кто это «сторонятся»? У нашего Юань-цзы с Мяо Хэ отношения абсолютно чистые! Это Мяо Хэ сам все придумал, нечего грязью поливать! [прим. ред.: мать использует «子» – умен.-ласк. суффикс, соотв. нашим суф. -чик, -ька, типа «наш Юаньчик»]

— Ой, тетушка Ин, как вам не стыдно! — Мяо Эр любил потрепаться. — Разве мы все слепые? Сколько раз видели, как Мяо Юань и Мяо Хэ по деревне гуляли! Бедность не порок, но зачем еще и по человеку топтаться?

Тетушка Ин покраснела, но стояла на своем:

— Наш Юань-цзы со всеми вежлив! А гулять – так они же соседи! Ни помолвки, ни свадьбы не было – чего языки чесать? Если еще раз услышу такие разговоры – пойду к старосте!

Упоминание старосты подействовало – он был близок с семьей Мяо Юаня, и болтуны поспешили заткнуться.

Но история Мяо Хэ и Мяо Юаня у всех была на слуху.

Давайте вернемся к началу.

Мяо Юань происходил из единственной в деревне семьи, знающих грамоту. Его предки поколениями зарабатывали на жизнь тем, что писали письма и учили детей, и их статус был почти наравне со старостой. Двадцать лет назад дед Мяо Юаня, Мяо Цзюэ, сдал экзамен на начальную ученую степень (туншэн), что еще больше возвысило семью.

У Мяо Цзюэ было три сына и две дочери, но продолжил его дело только третий сын, Мяо Вэньшу. Учеба требовала денег – бумага, кисти, тушь, дорога на экзамены… Даже с льготами (туншэны освобождались от налогов) семья могла позволить себе учить только одного.

Мяо Юань, как старший сын второго брата Мяо Вэньчжуна, изначально не считался кандидатом и помогал по хозяйству. Но полгода назад он неожиданно сдал экзамен на туншэна, ошеломив всех.

По словам его семьи, Мяо Юань всегда подбирал старые книги своего кузена Мяо Чо (сына Мяо Вэньшу, главного кандидата). Когда Мяо Чо нервничал перед экзаменом, Мяо Юань предложил пойти с ним для поддержки. Его мать настояла и даже добавила денег на дорогу. В итоге Мяо Цзюэ согласился.

Но на экзамене Мяо Чо провалился, а Мяо Юань – сдал. С тех пор он стал главной надеждой семьи.

Однако к тому времени Мяо Юань уже много лет был близок с соседом Мяо Хэ.

В деревнях не было строгих правил насчет общения мужчин и женщин (или гэров) до свадьбы. Гэры, работавшие наравне с мужчинами, и вовсе стирали границы.

А Мяо Хэ был одним из самых красивых гэров в деревне: белоснежная кожа, большие круглые глаза, ямочки на щеках, когда улыбался. Миловиднее многих девушек.

Хоть гэры и не ценились на брачном рынке, его внешность льстила тщеславию Мяо Юаня, и тот не избегал общения. Они были неразлучны.

Их семьи даже обсуждали свадьбу. Обычаи не запрещали браки внутри клана, а семья Мяо Юаня, хоть и образованная, жила небогато. Зато у Мяо Хэ были связи в городской чайной, что помогало продавать урожай выгоднее.

Брак сулил выгоду обеим сторонам. Но когда дед Мяо Хэ умер, семья вступила в траур, и сватовство отложили.

А потом Мяо Юань сдал экзамен.

Его семья тут же охладела к Мяо Хэ, отправила сына в город учиться, а позже поползли слухи о помолвке с дочерью чиновника.

Но Мяо Хэ женили раньше – по инициативе старосты.

Успех Мяо Юаня льстил его репутации, и староста решил избавить его от назойливого гэра. Через тетушку Хуа он надавил на семью Мяо Хэ, убедив выдать его замуж. А семье Мяо Хэ сказали: «Репутация испорчена, кто его теперь возьмет? Ловите момент». Так Мяо Хэ, все еще верившего в любовь Мяо Юаня, насильно выдали за Ян Далана.

Но вернемся к сегодня: покинув храм, по дороге домой Ян Далан зашел к тете Ян. Она была женой его покойного дяди и самой старшей в семье Ян.

Мужчины предыдущего поколения – отец Далана, его второй и третий дяди – все погибли двенадцать лет назад во время охоты, что закончилась трагедией. Третьего дядю даже не смогли похоронить: его утащил в лес огромный тигр. Первый и второй сыновья чудом выжили, но получили тяжелые раны. Вскоре первый сын (отец Далана) скончался. А дед Ян и его жена, не вынеся горя, вскоре тоже умерли. Второй дядя остался калекой (с поврежденными ногой и рукой) и через несколько лет, измученный тоской, последовал за родными.

С тех пор род Ян стремительно обеднел. Раньше семья жила в просторном кирпичном доме, но после трагедии едва сводила концы с концами. Мать Далана, потрясенная горем, не только потеряла ребенка, но и сама тяжело заболела. Дорогие лекарства для нее и второго дяди быстро истощили семейные сбережения.

Поэтому Ян Далан был благодарен тете Ян. В беде познается истинная преданность: в самые трудные годы она, благодаря мастерству вышивальщицы, кормила дом, пока Далан не повзрослел.

Недавно мать Далана, долго болевшая, все же умерла. А старший сын тети Ян как раз стал отцом, да и младшему скоро нужно готовить свадьбу. Далан, несмотря на протесты тети, оставил родовой дом младшей ветви семьи (потомкам второго дяди) и переехал. У него не было других братьев, а этот дом – корни рода Ян.

— Вторая тетя, спасибо за эти дни, — сказал Далан у ее дверей, снимая с пояса связанных зайцев и протягивая ей.

Тетя Ян с ребенком за спиной неодобрительно нахмурилась:

— Опять принес? Забирай обратно! Я присматривала за твоим гэром не ради подарков – это долг перед семьей Ян. Такого жирного зайца лучше продай в городе, чтобы вернуть долг за лекарства. Долги за лечение – к несчастью, могут навлечь беду на дом!

Но Далан молча поставил сверток на землю. Два зайца были крепко связаны и не могли сбежать.

— В корзине еще есть. Если не возьмете, в следующий раз постесняюсь просить еды.

После переезда он питался кое-как и часто обменивал добычу на готовую еду у тети. Такие слова означали твердое решение. После нескольких безуспешных попыток отказаться тетя Ян сдалась, но не удержалась от нравоучений:

— Не за то ругаю, но… Родинка на запястье у твоего гэра еще на месте, да? Значит, ты до сих пор его не трогал? Прошел уже месяц со свадьбы! Да, ты женился, чтобы мать успокоилась перед смертью, но раз уж женился – ничего не изменить. Зачем думать, хочет он или нет? Разве в деревне браки по любви водятся? Возьми его как положено – и он даже не подумает сбежать!

Далан лишь молча кивнул.

Тетя Ян замялась:

— Или… ты все еще…

— Нет, — резко оборвал он.

— Эх… Ты у меня добрый, не слушай, что люди болтают. Главное – живите мирно, ладно?

Но он снова лишь кивнул. Тетя Ян чувствовала себя беспомощной.

Какой упрямый, весь в отца! Никакие уговоры не помогают – даже родовой дом отдал без раздумий. Видимо, и дальше придется за ними присматривать.

Продолжая раздумывать, тетя Ян махнула рукой, давая знак племяннику, что он может идти домой – присматривать за своим гэром.

Глава 3. Несчастный случай

Когда Ян Далан вернулся домой, нервозность Мяо Хэ возросла до предела. Если они будут жить под одной крышей в течение длительного времени, в будущем этот человек, скорее всего, увидит его насквозь, и он не сможет должным образом справиться с этой ситуацией. Когда Мяо Хэ услышал звук открывающейся двери, все его тело напряглось.

Звуки шагов приближались, как будто отдаваясь эхом в его сердце. Петли заскрипели, и дверь распахнулась.

Мяо Хэ уже перестал грызть твердую лепешку и отложил ее в сторону. Он бессознательно уставился на фигуру, готовый ответить. Неожиданно высокий мужчина, чье тело было плохо видно из-за тусклого освещения, лишь окинул взглядом комнату и повернулся обратно в сторону переднего двора, даже не войдя внутрь.

Мяо Хэ вздохнул, но результат оказался не таким, как он ожидал, он словно разгорячился, готовый ударить, только для того, чтобы попать по мешку с хлопком. Но напряжение в его сердце не спадало, а наоборот, накапливалось все больше и больше, сравнимое с ощущением возбуждения на собеседовании по мере того, как время вашей очереди тянется все дольше и дольше. Мяо Хэ хотелось откинуть голову назад и перерезать горло ножом. Лучше короткая боль, чем долгое мучение.

Вспомнив первоначальное отношение Мяо Хэ к Ян Далану, он подошел к двери, высунулся наполовину и сухо сказал:

- Я верну тебе деньги!

Ян Далан, сидевший на корточках спиной к Мяо Хэ, остановился и, наконец, обернулся, услышав эти слова. Только тогда Мяо Хэ ясно увидел Ян Далана, который был смутным пятном в памяти первоначального владельца. Ян Далан был похож на модель из журнала: высокие и густые брови, глубокие глаза, правильные черты лица - это было поразительное зрелище. Если бы не отвратительные шрамы на лице, он выглядел бы как современный красивый, суровый мужчина.

Однако похвалы, которые сразу же пришли ему в голову, несколько затруднили ему речь.

- Эти... эмм.. деньги, потраченные на мое лечение, я верну их!

Ян Далан нахмурился. Он встал и подошел к Мяо Хэ, снисходительно спросив:

- В чем подвох?

Мяо Хэ был вынужден поднять глаза, но у него заплетался язык из-за внушительного роста мужчины. Разница в росте между ними составляла не менее полутора голов. Если бы Ян Далан решил ударить его, он бы, наверное, не выдержал, не так ли?

– Я... могу выращивать овощи, и я смогу расплатиться с тобой.

Ян Далан не произнес ни слова и просто смотрел на Мяо Хэ некоторое время. Мяо Хэ чувствовал себя так, словно его просканировали лазером, по телу поползли мурашки. К счастью, в итоге Ян Далан просто развернулся и продолжил расправляться со своей добычей.

Мяо Хэ вздохнул с облегчением, увидев, что Ян Далан не реагирует. Он просто сказал, что хочет вернуть деньги, чтобы показать свою позицию и провести четкую границу между ними. По сути, он хотел добиться расположения, но Мяо Хэ не осмелился сделать это слишком очевидно, поэтому выбрал такую тему с намеком. Этот первый шаг был благоприятен для его следующего плана.

Мяо Хэ быстро добавил еще одно предложение:

- Я не буду убегать, пока не расплачусь с тобой.

Ян Далан даже не повернул голову:

- Я буду искать тебя, если ты снова сбежишь.

Мяо Хэ мог только смеяться. Приговор Далана успокоил бы только в том случае, если бы не его невыразительное лицо. Более того, ответ, который он получил, превзошел все ожидания.

«Может ли быть так, что этот человек серьезно относится ко мне как к своей жене? Может быть, он пытается найти со мной общий язык и расстаться без обид? Если это так, то не лучше ли отвергнуть меня сейчас? Более того, изначальный владелец тела ненавидел его, но почему Ян Далан вообще не чувствует ни капли гнева?»

Пока Мяо Хэ размышлял над этим, он увидел, что Ян Далан снова встал, повернул голову и нахмурился:

- Иди в дом и закрой дверь.

У Мяо Хэ возникли сомнения, но, когда он присмотрелся, Ян Далан держал нож, которого капала кровь, а в другой руке – окровавленную лапку.

Сильный и густой запах крови быстро ударил ему в ноздри!

Будучи современным молодым человеком, он никогда раньше не видел такой ужасной сцены. Мяо Хэ бессознательно сглотнул слюну и тут же задумался о новом плане.

Боюсь, что мне следует быть более практичным и узнать его получше, прежде чем подозревать Ян Далана.

После этого Мяо Хэ издал «Ох» и послушно закрыл дверь, чтобы запах крови не проник в помещение. Побродив по комнате несколько раз, он взял несколько твердых лепешек и стал их грызть. Он не мог успокоиться, думая, что расположение Ян Далана было лишь временным. Мяо Хэ решил быстро приступить к реализации своего первоначального плана. Выращивать овощи!

Именно так, выращивать овощи.

Только что он сказал, что вернет деньги, как только вырастит овощи, и это была не просто болтовня.

Мяо Хэ дошел до задней комнаты и открыл заднюю дверь, которая вела на задний двор.

И передний, и задний дворы дома были довольно большими, настолько большими, что даже если добавить спальню хозяина, все равно останется свободное место. Двор был обнесен высокой глинобитной стеной. Мяо Хэ не знал, сможет ли он когда-нибудь построить такую же высокую стену. Эта стена была установлена потому, что дом располагался на окраине деревни. Если бы случилось нападение дикого кабана, он, скорее всего, пострадал бы первым.

С левой стороны заднего двора был сарай. Под навесом стоял таз, наполненный деревянными ножами, а также несколько шкур, разложенных на открытом воздухе для просушки на солнце. Должно быть, это место, где Ян Далан выделывает кожу. Здесь же находился небольшой сруб для хранения дров. С правой стороны стояло несколько больших баков, наполненных хорошо отстоянной водой. В предыдущие дни Мяо Хэ брал воду из этого бака. Он брал несколько ведер для стирки, а остальную воду использовал для ежедневной гигиены в простой и грубой хижине. В центре всего заднего двора было около семи или восьми пинь* свободной земли, которой было достаточно для огорода.

(坪 пинь - единица площади, равная приблизительно 3,3058 квадратным метрам)

Мяо Хэ тихо прокрался к переднему двору, убедился, что Ян Далан все еще занят добычей, вернулся в угол заднего двора, достал цветочный горшок, сделанный из разбитой большой миски, и наполнил его землей. Это было то, что он приготовил заранее. Затем, поставив цветочный горшок на землю, Мяо Хэ сосредоточился, закрыл глаза и снова открыл их, когда закончил размышлять. Посмотрев на свою ладонь, он увидел в центре маленький, похожий на пельмень, шарик грязи, который материализовался из ничего.

Мяо Хэ называл его живой почвой. Это была та самая мистическая вещь, которой Мяо Хэ обладал еще в современном мире.

Эта масса почвы первоначально появилась во сне Мяо Хэ несколько лет назад в его мире, и когда он размышлял над этим вопросом во время трансмиграции, чудо это было или нет, масса почвы волшебным образом снова появилась на его ладони!

В это время Мяо Хэ вспомнил, что он читал некоторые фантастические романы в интернете, где герои владели магией и имели «золотой палец» для культивации. Естественно, Мяо Хэ был очень взволнован и тайно начал изучать функцию этого почвенного пельменя.

Жаль, что у него был только один шарик почвы. Однажды Мяо Хэ попытался закопать почвенный комок в цветочный горшок, но неожиданно оказалось, что этот комок растворился в почве. Мяо Хэ чувствовал только массу энергии в горшке. После этого он попытался вырастить что-нибудь с помощью этого дуэта. Вопреки его ожиданиям, процедура оказалась правильной.

Мяо Хэ обнаружил, что если в эту почву посадить овощи или маленькие саженцы фруктов, то независимо от климата, окружающей среды, времени года и других условий, они созреют за один день. После того как овощи и фрукты зацветут, время повторного сбора урожая загадочным образом сократится. Этот промежуток времени варьировался в зависимости от вида растений. Бывало, что на повторное цветение уходило всего несколько минут, а некоторым требовалось несколько часов. Это было похоже на симулятор выращивания овощей в мобильных играх, довольно волшебный на самом деле.

Однако в единицу времени этим эффектом может пользоваться только одно растение. Если в горшок посадить несколько растений, то последующие растения не будут такими волшебными, как одно растение. Поэтому, если Мяо Хэ хотел использовать почву, чтобы заработать состояние, он должен был остановиться на одном.  В конце концов, количество почвы было слишком маленьким, и было бы трудно скрыть этот секрет, если бы его бизнес мгновенно разросся. В крайнем случае, Мяо Хэ мог время от времени выращивать дорогие культуры, такие как женьшень. Продав его в магазине, он заработает большую сумму карманных денег и тем самым улучшит свою жизнь.

Но дело было не только в том, что овощные культуры, выращенные в почве, быстро росли; у нее было и другое преимущество.

Качество овощей и фруктов, выращенных в почве, напоминало хорошие сортовые экзмепляры, за которыми также тщательно ухаживали. Фрукты были крупными и сладкими, а овощи - устойчивыми к насекомым и свежими, а их вкус был исключительным. Семена, полученные от этих овощей и фруктов, могли дать гораздо лучший урожай, чем обычные семена, даже если их посадить в обычную почву.

Возможно благодаря новому телу, полученному, когда Мяо Хэ попал сюда, но в тот момент, когда он коснулся новой почвы, он, наконец, понял это. К его удивлению, он также обрел большую уверенность в этом вопросе. На этот раз у него все получилось, как уже говорилось выше.

Согласно плану Мяо Хэ, на первом этапе он должен был использовать волшебную почву для выращивания хороших овощей. На втором этапе семена этих растений будут высажены на обычном поле. Качество выращенных таким образом овощей будет гарантированно первоклассным, и не будет никаких опасений, что они привлекут ненужное внимание, поэтому их можно будет без проблем обменять на серебро. Если наступит время, когда он сможет окончательно покинуть семью Ян и жить один, он сможет двигаться еще дальше, не опасаясь, что его обнаружат. Пока он будет сажать дорогие лекарственные травы или фруктовые деревья в умеренном количестве, он не вызовет никаких подозрений, и его жизнь будет протекать спокойно...

- Что ты делаешь? - внезапный вопрос нарушил тишину на заднем дворе.

Поскольку Мяо Хэ хранил «секрет», он не смог выдержать внезапного оклика. Он инстинктивно вздрогнул и быстро отвернулся, пытаясь скрыть это, но забыл, что на его ноге еще не зажила рана. Он неосознанно оперся на нее и потерял равновесие! Из-за этого земля на его ладони скатилась, ударившись о грязную землю рядом с его ногами!

Мяо Хэ так испугался, что закричал:

- О Боже!

Он тут же попытался схватить падающий комок земли, но его мир рухнул, когда он оцепенело увидел, как несчастная земля растворяется в грязи под его собственными ногами!

Мяо Хэ был ошеломлен:

- Что делать?!

Когда магическая почва полностью растворилась, он уже ничего не мог сделать, чтобы извлечь ее!

Эта операция Мяо Хэ не удалась и раньше. Тогда он хотел поменять цветочный горшок на больший, и после того, как он выкопал большую часть почвы, она осталась неизменной и как будто все еще находилась в старом цветочном горшке. Но после эксперимента почва в новом цветочном горшке стала похожа на обычную землю. Опасаясь потерять живую почву, Мяо Хэ не решился удалить последнюю почву из старого цветочного горшка.  В результате этого Мяо Хэ пришел к выводу, что он не может перенести живую землю!

Это был практически удар с небес, сбросивший его в ад, что же ему делать?!

Мяо Хэ, у которого от испуга слезы вот-вот готовы были вылиться наружу, был так потрясен, что его ноги стали совсем мягкими, и он упал.

Ян Далан, стоявший сбоку, тоже был удивлен.

Он обладал отличным слухом. Он даже слышал, как человек прошел несколько шагов по заднему двору, прежде чем подошел спросить, не случилось ли чего. Когда он подошел к месту, где произошла суматоха, он увидел, что его маленький гер лежит на земле и выглядит очень взволнованным. Не обратив внимания на шарик грязи, Ян Далан бросился к нему и помог подняться:

- Что? Ты поранил ногу?

Глаза маленького гера покраснели и наполнились слезами. Как будто ему было больно и неловко из-за несчастного случая, Мяо Хэ проигнорировал вопросы Ян Далана.

Ян Далан задал еще несколько вопросов, но не получил ответа. Тогда он поджал губы и без труда занес гера в дом. Маленький гер не сопротивлялся, как будто он впал в беспамятство. Опасаясь, что гер серьезно ранен, Ян Далан уложил его на деревянную кровать, быстро переоделся в чистую одежду и отправился искать врача.

Когда Мяо Хэ снова остался один в комнате, его оцепеневший разум наконец-то заскрипел.

«Сохраняй спокойствие, дело не в том, что почва исчезла, просто ее нелегко будет сдвинуть с места.  Если я хочу вернуть почву, должно быть много способов, верно?»

«Например, потратить деньги на покупку этого глинобитного дома или купить землю получше и уговорить Ян Далана поменяться домами?»

«Если уже говорить совсем безжалостно, то если Ян Далан пострадает на охоте, разве этот глинобитный дом не будет моим?»

«Хорошо. Овощи будут продолжать расти, тогда мы просто поменяем место, вот так просто... Это место тоже довольно хорошее, прямо посреди заднего двора, разве это не целевая зона для растительности по первоначальному плану?»

«Что касается будущего, увы, кто знает, какие глупости могут произойти..»

Пока Мяо Хэ утешал себя, Ян Далан вернулся и привел врача, чтобы осмотреть его  ногу. Фамилия врача была Лин, и он был одним из немногих чужаков в деревне Мяо. Ян Далан раньше часто получал травмы на охоте, поэтому он был более-менее знаком с доктором и называл его дядя Лин.

Дядя Лин взял лодыжку Мяо Хэ и осторожно повернул ее несколько раз. Маленькие ступни Мяо Хэ не были хрупкими, но они были белоснежными и выглядели гораздо более изящными, чем у мужчины.

- Кажется, все гораздо лучше, чем раньше, травма больше не такая серьезная.

Ян Далан рассказал о том, что он только что видел. Дядя Лин почувствовал, что ему нужно объяснить больше, чтобы успокоить встревоженного Далана, и сказал:

- Все в порядке. Я выпишу еще несколько лекарств. Не позволяй ему покидать кровать несколько дней. Если все равно ничего не поможет, отвези его в город на обследование.

Ян Далан согласился и извинился:

- После того, как я продам добычу, мы оплатим серебро, которое должны были раньше вместе с оплатой за сегодняшнюю консультацию.

Дядя Лин энергично взмахнул рукой и сказал:

- К чему такая спешка? Не спеши, неужели этот дядя Лин боится, что ты сбежишь? Во всей деревне я меньше всего боюсь, что ты задолжаешь мне серебро. Не говоря уже о том, что ты помогал мне выкапывать лекарственные растения. Если бы не ты, у дяди Лина не было бы ни одного из них.

Янь Далан не собирался больше затягивать разговоры, поэтому он пошел за лекарствами вместе с дядей Линем. Когда он вернулся, то увидел Мяо Хэ все еще в постели, и в его лица уже не было прежнего сопротивления, поэтому он попытался его утешить.

- Отдохни еще немного. Все еще болит?

Мяо Хэ ответил на этот вопрос после того, как пришел в себя, и его глаза покраснели.

- Болит.

Это было так больно и обидно!

Хотя несчастный случай произошел отчасти из-за того, что его ненамеренно напугал Ян Далан, главная причина была в его собственной глупости!

- Будь послушным и спокойно лежи, если больно.

После этого Мяо Хэ несколько дней находился в трансе. Было ли это, когда Ян Далан накладывал ему лекарство от ран или когда его поднимали и двигали, Мяо Хэ только чувствовал, что нет ничего более жалкого, чем потерять живую почву.

Ночью они с Ян Даланом лежали на одной кровати. По сравнению с Янь Даланом, который лежал спокойно, Мяо Хэ ворочался, все думая о том, как вернуть себе живую почву.

«Может, раскопать землю, чтобы посмотреть? Может, почва во дворе отличается от почвы в цветочном горшке?»

«Да, я должен снова выкопать, чтобы посмотреть! Но Ян Далан только что вернулся, и я не знаю, когда он снова уйдет...»

«Подождите-ка, может, мне не нужно ждать? Я скажу, что хочу превратить задний двор в овощное поле, а потом всегда можно будет копать землю?»

Да, верно, таким образом, он сможет сделать это завтра...

В темноте Ян Далан как бы невзначай перевернулся, положил руку за голову и случайно оказался лицом к лицу с Мяо Хэ. Эти длинные узкие глаза, мрачные и тускло наблюдающие, тоже казались озадаченными.

Глава 4. Сомнение

Когда Мяо Хэ проснулся на следующее утро, рядом никого не было. Он оглядел комнату и некоторое время внимательно прислушивался к любому движению, но ничего не услышал, поэтому предположил, что Ян Далан уже покинул дом. Кажется, он должен был отправиться в город, чтобы продать добычу, но задержался, потому что Мяо Хэ повредил ногу.

Глаза Мяо Хэ загорелись, ему было все равно, холодно снаружи или нет, он тут же поднял одеяло и встал с кровати. Затем он увидел на столе две лепешки и маленькую тарелку жареной рубленой свинины с горчицей. Хотя это была первая тарелка с мясом, которую Мяо Хэ увидел с тех пор, как попал в этот мир, у него не было намерения есть сейчас, он умирал от желания проверить свою почву и выкопать ее прямо сейчас! Наступив на ботинки, Мяо Хэ оперся рукой о косяк двери, ведущей на задний двор, а другой рукой пошарил по левой ноге. Его левая нога была покрыта лекарством, прописанным дядей Лином вчера, поэтому он не мог хорошо двигаться. Только когда он дошел до заднего двора, он услышал звук открываемой двери во двор. Мяо Хэ пришлось остановиться, но как только Ян Далан нашел гера, его лицо приняло немного нехороший вид.

- Что ты делаешь?

- Я... мне нужно умыться, и я бы хотел вскипятить немного воды, - выдохнул Мяо Хэ.

Ян Далан нахмурился, сделал шаг вперед и, как и вчера, легко подхватил Мяо Хэ на руки. Не дожидаясь сопротивления Мяо Хэ, он услышал его слова:

- Ты уже забыл совет дяди Лина?

- Я подвернул только левую ногу. Это не так серьезно.

- Значит вчерашнее падение было фальшивкой?

Мяо Хэ сразу же закрыл рот, не решаясь спорить дальше. Если Ян Далан обнаружит, что его нога в порядке, он с подозрением отнесется к вчерашнему несчастному случаю. Подумав об этом, Мяо Хэ замолчал и послушно позволил Ян Далану отнести его к столу, изображая тяжелораненого.

Ян Далан пододвинул к нему тарелку с лепешками и жареным мясом.

- Сначала поешь, - сказав это, мужчина развернулся и пошел прочь.

Когда Мяо Хэ увидел, что он направляется в заднюю комнату, он бросил еще несколько взглядов и обнаружил, что он действительно пошел кипятить воду. У Мяо Хэ еще оставалась совесть. Увидев на столе твердые лепешки, он взял одну и ел, изредка закусывая мясом. Мясо было редким блюдом, поэтому Мяо Хэ не решился съесть все целиком и выбрал два небольших кусочка, чтобы сдобрить ими лепешки.

Когда Ян Далан пришел с горячей водой, он увидел, что Мяо Хэ съел совсем немного, и нахмурился:

- У тебя нет аппетита?

- А? Нет.

- Тогда почему не ешь? - Ян Далан посмотрел на лепешку в руке Мяо Хэ. На ней было сделано только два небольших укуса.

- Она немного твердая, я обычно размачиваю ее в воде и ем.

Когда он закончил, Ян Далан отвернулся и вскоре набрал еще горячей воды на стол, Мяо Хэ воспользовался случаем и потянул мужчину за рукав.

- Подожди, ты ведь сегодня поедешь в город?

Ян Далан посмотрел вниз на руку, которая тянула его:

- Да.

Лицо Мяо Хэ слегка засветилось:

- Если у тебя достаточно денег, ты можешь купить семена овощей и привезти их домой? Их не обязательно должно быть много, достаточно одного или двух видов.

- Тебе не нужно работать, - Ян Далан снова нахмурился.

Мяо Хэ поспешно сказал:

- Я работаю не только ради денег. Я все равно бездельничаю дома, когда ты уходишь на охоту. Я думаю, что это хорошая идея - выращивать овощи. На заднем дворе есть пустырь, и я думаю, что он подходит для выращивания овощей, а потом их можно обменять на рис, так что мне не придется постоянно есть твердые лепешки. Я даже могу отдать немного тете, не так ли?

Ему было трудно объяснить Ян Далану свой план выращивания овощей. Мяо Хэ бросил на мужа нервный взгляд. Ян Далан покачал головой:

- Если ты любишь рис, я просто куплю его.

Мяо Хэ немного встревожился:

- Но я хочу семена овощей. У меня очень, очень хорошо получается выращивать овощи! Моя мама говорит, что овощи, которые я выращиваю, более свежие, чем другие, и моя семья их любит, и я сам их люблю. Если ты не купишь мне семена, я сам пойду и выкопаю их у ручья! Тогда не вини меня за попытку побега!

- Ты не можешь ходить с такой травмой, разве ты не помнишь?

- Тогда, пожалуйста, купи мне семян, - в спешке Мяо Хэ забыл о личности первоначального владельца тела, и его мягкий характер вышел наружу.

Неожиданно в глазах Мяо Хэ не было какого-либо сопротивления или уклонения. Ян Далан сделал небольшую паузу, но маленький гер все еще смотрел прямо на него умоляющим взглядом. Ян Далан на мгновение задумался, прежде чем спросить:

- Какие семена тебе нужны?

Эти слова означали, что вопрос о посадке овощей решен! Мяо Хэ не мог не улыбнуться Ян Далану от всего сердца. Изогнутые брови, ямочки на щеках и счастливая улыбка маленького гера соответствовали тому, что описывали другие: эта улыбка была лучшей в деревне.

Мяо Хэ быстро добавил:

- Тебе не нужно покупать слишком много семян овощей. Разве мы все еще не должны дяде Лину за консультацию? Если денег не хватит, мы можем сходить к реке и вместе выкопать овощи.

Последние несколько дней он оставался во дворе, не решаясь бродить вокруг, боясь, что его не поймут и подумают, что он хочет снова сбежать, а если он не сможет объясниться, то именно ему опять не повезет.

Ян Далан кивнул, окончательно соглашаясь, а затем, под призывным взглядом Мяо Хэ, закинул на спину корзину и вышел за дверь. Но как только дверь закрылась, Мяо Хэ тут же развернулся и бросился к заднему двору. Там, где вчера упала волшебная земля, тихо парило облако энергии. Мяо Хэ сразу же узнал его, даже не видя, но необъяснимым образом почувствовав его. Он сразу же вытащил тяжелую лопату из сарая и не мог дождаться, когда сможет ударить ею по массе энергии!

К сожалению, все оказалось так, как он и предполагал ранее, и даже после того, как он вырыл большую яму, энергия почвы оставалась неподвижной во всех восьми направлениях. Более того, ощущение оказалось более сильным и устойчивым, чем в цветочном горшке. Мяо Хэ копал все глубже и глубже, пока его лоб не вспотел, но все было по-прежнему. Разочарованный, он вынужден был остановиться.

Он вернулся в заднюю комнату за стаканом воды и выпил его. Он должен снова заделать яму, иначе Ян Далан обнаружит ее и рассердится. И ему, возможно, больше не разрешат выращивать овощи. После всех этих мучений Мяо Хэ израсходовал почти всю свою энергию, поэтому он съел все лепешки и измельченное мясо, которые у него остались с утра. Последние несколько дней, с тех пор как он попал сюда, он питался два раза в день, то есть две твердые лепешки, которые давала ему вторая тетя Ян, он растягивал на два раза. После еды Мяо Хэ забрался в постель с больной спиной и с ворчанием задремал.

С наступлением сумерек комната начала вибрировать от движения, и он резко очнулся от своего темного и сладкого сна. Когда он проснулся, стол в зале уже был освещен масляной лампой, и на нем было расставлено несколько тарелок с едой. Помимо обычных твердых лепешек, здесь была стопка маринованных дынь, пышная белая булочка и небольшой горшок с тушеными ребрышками. Аромат бульона разбудил Мяо Хэ.

Ян Далан, наконец, расставил чашки и палочки для еды, после чего подошел к кровати и увидел, что его сонный маленький гер зевает, поэтому он сказал:

- Иди и поешь.

Мяо Хэ ответил и сел, пытаясь превозмочь дискомфорт и боль в своем теле. Затем Ян Далан отнес его к столу. На этот раз Мяо Хэ не сопротивлялся, после хорошего сна усталость, накопившаяся в его теле, казалось, вырвалась наружу, оставив его более больным, чем до того, как он лег спать.

Как само собой разумеющееся, Ян Далан подтолкнул пухлую белую булочку к Мяо Хэ, а сам взял твердую лепешку и откусил от нее. Мяо Хэ тупо уставился на ароматную белую и мягкую булочку, лежащую перед ним, и теперь его разум прояснился. Несмотря на отсутствие у него сельского опыта, он прекрасно понимал, что эта булочка должна быть дорогой.

- Откуда у тебя булочка?

- Я купил ее.

Мяо Во засомневался:

- Разве тебе не нужно вернуть деньги?

- Хватит.

- О.

Мяо Хэ посмотрел вниз, на мягкую булочку, и вдруг в его сердце появилось сомнение. Когда он просматривал воспоминания первоначального владельца тела, больше всего его поразило не то, каким был Ян Далан, а то, что на столе время от времени появлялось мясо. Подаваемая еда была хуже, чем в доме среднего класса. Однако первоначальный владелец тела находился на дне глубокой любовной трагедии. Брошенный своим возлюбленным и вынужденный выйти замуж за другого, он встречал все, что делал Ян Далан, только избеганием, сопротивлением и, в некоторых случаях, страхом.

Но на самом деле, хотя Ян Далан и выглядит холодным, он действительно заботится о своем супруге. Не говоря уже о том, что после женитьбы он не позволял ему делать никакой работы, но кормил его и одевал. Несмотря на то, что Мяо Хэ задолжал ему серебро, Ян Далан ничего не сказал и обратился за медицинской помощью из-за вчерашней травмы ноги. Булочка перед ним напомнила ему о том, какими жесткими были утренние лепешки. Согласно его первоначальной личности, он должен был отказаться от такого жеста доброты.

Основываясь на памяти первоначального владельца тела и двух днях, проведенных с Даланом, он считал, что Ян Далан не был плохим человеком. И единственная причина, по которой он сохранял первоначальное отношение, заключалась в том, чтобы защитить себя от подозрений. Но для этого он должен вытеснить из своей жизни хорошее намерение или будущую дружбу, несмотря ни на что. Первоначальный владелец тела уже давно исчез — так как долго он, тот, кто теперь был новым владельцем этого тела, намерен соблюдать темперамент первоначального хозяина?

Мяо Хэ молчал, борясь в своем сердце. Свет в глазах Ян Далана также слегка остыл от этого молчания. Он не был многословным человеком и не высказывал того, что было у него на уме; вместо этого он опустил глаза и продолжал есть лепешку.

Через несколько мгновений маленький гер, наконец, сдвинулся с места. Он сжал своими тонкими пальцами толстую белую булочку. Затем он разломил булочку пополам и передал половину.

- Если ты не ешь, как я могу это есть? – сказал маленький гер.

Лицо Ян Далана было невозмутимым, но он был действительно ошеломлен. Мгновение спустя он уверенно взял половинку булочки. Мяо Хэ улыбнулся мужчине, а затем откусил булочку, и выражение его лица стало немного расслабленным. В этот момент он каким-то образом принял для себя решение. Даже если он только что переселился в этот мир, мир, который ему не принадлежал, он все равно хотел следовать зову своего сердца. Он не смог бы притворяться кем-то другим. Он бы постоянно чувствовал себя виноватым, напряженным и смущенным. Его все это не интересовало. Даже если это вызовет у людей подозрения или затруднит достижение желаемого, он все еще хотел решить эту проблему по-своему, а не наступать на добрую волю других, просто чтобы защитить себя.

Если бы ядовитые друзья Мяо Хэ были здесь, они бы наверняка снова назвали его глупым и мягкосердечным!  Поняв это, Мяо Хэ снова воспрянул духом.

- Ты смог купить семена овощей?

- Да.

- Какие?

- Я принесу их тебе позже. Сначала поешь.

- Угу, - кивнул Мяо Хэ.

- Там есть и рис, - добавил Ян Далан.

Мяо Хэ при этом неловко пошевелился:

- Рис с овощами, которые я выращу, это очень вкусно. В будущем ты в этом убедишься.

Ян Далан кивнул и поставил суп из свиных ребрышек перед Мяо Хэ. Мяо Хэ настаивал на том, чтобы разделить мясо, прежде чем взял в руки чашку и выпил его. В этот момент оранжевый свет масляной лампы задрожал из-за их движений. Теплые тона комнаты подчеркивали странную тишину между ними.

После еды Мяо Хэ поспешил посмотреть на семена овощей, которые привез Ян Далан. К его удивлению, Далан действительно привез большое разнообразие. Огурцы, стручковая фасоль, горькая тыква, капуста, зелень, салат, тыква, редис и фиолетовые баклажаны были обычными овощами, поэтому неудивительно, что они были включены. Самой шокирующей частью были разные перцы, лук, арахис, картофель и помидоры.

Мяо Хэ не знал, в каком периоде развития находился этот странный мир. Конечно, здесь были и приправы, такие как лук, имбирь, чеснок и кориандр, которые добавил продавец. Если посчитать, то на посадку каждого из них уйдет полмесяца. Осталось придумать, как скрыть это от Ян Далана.

Глава 5. Разрыхлить почву

На следующий день Мяо Хэ проснулся рано – видимо, из-за тревожащих его мыслей, ведь он встрепенулся, едва услышав вдалеке петушиный крик. Ян Далан встал еще раньше, и к моменту пробуждения Мяо Хэ уже приготовил ему таз с горячей водой для умывания.

Мяо Хэ без лишних церемоний воспользовался водой. В душе он решил, что в ответ на такую заботу будет угощать Ян Далана овощами со своего огорода – и для лечения, и для профилактики. Ведь пища, выращенная на «живой земле», чрезвычайно полезна для здоровья.

Но пока приходилось ждать. Чтобы скрыть свойства «живой земли», предстояло проделать немало работы. После завтрака Мяо Хэ отправился во двор наблюдать, как Ян Далан рыхлит землю. С травмированной ногой Мяо Хэ, конечно, не мог помогать, поэтому Ян Далан принес ему низкую скамеечку, чтобы тот сидел в сторонке.

В дни, когда он не ходил на охоту, у Ян Далана было много свободного времени. Дело в том, что у семьи Ян не было собственных полей. Поскольку они были пришлыми, в деревне Мяо испокон веков существовало правило: если чужаки хотят приобрести здесь землю, им приходится платить вдвое больше, даже за пустоши. Видимо, так старались удержать земли в руках семей с фамилией Мяо.

Поэтому, хотя семья Ян прожила здесь уже несколько поколений, они не стремились покупать землю. Во-первых, охотничье ремесло позволяло им зарабатывать на жизнь без полей. Во-вторых, тратить вдвое больше серебра казалось расточительством – лучше сэкономить и улучшить быт.

Благодаря такому подходу семья Ян жила в достатке. Хотя, кроме мяса, все продукты приходилось покупать, и расходы были выше, чем у других деревенских, но и доходы позволяли. Со стороны их жизнь выглядела даже зажиточнее, чем у соседей.

Пока не случился тот страшный несчастный случай с отцом Ян Далана, потрясший всех! Ведь столкнуться сразу с двумя тиграми – редкое происшествие, и то, что из трех мужчин двое смогли вернуться живыми, уже считалось чудом.

С тех пор деревенские, прежде завидовавшие семье Ян, осознали, насколько охота опаснее земледелия. Даже при достатке один несчастный случай мог в мгновение ока превратить зажиточную семью в нищую, обрекая ее на пожизненные тяготы. Вот почему жениться мужчинам из семьи Ян в поколении Далана стало куда сложнее.

Вот, к примеру, старший двоюродный брат Ян Далана – Ян Датун. Старший сын тети Ян, уже обзаведшийся женой и двумя детьми, давно забросил охоту. После той страшной трагедии тетя Ян, опасаясь за сына, еще в детстве отдала его в подмастерья к деревенскому деду Ли – учиться столярному ремеслу. Теперь он мастерит мебель да сельский инвентарь. Благодаря этому и женился Ян Датун куда раньше, чем сам Ян Далан.

Но это все лирическое отступление. Вернемся к Ян Далану, который рыхлил землю быстро и умело, и вскоре почти закончил с огородом. Конечно, один участок был особенно мягким – как раз там Мяо Хэ вчера выкопал яму и засыпал ее обратно. Вряд ли Ян Далан обращал особое внимание на состояние двора, но когда его мотыга внезапно легко вошла в землю, он с недоумением взглянул на Мяо Хэ.

Мяо Хэ нервно улыбнулся, избегая взгляда.

— Что-то не так? Может, воды принести? Я... я сейчас сбегаю!

Едва он встал, как его остановили.

— Не надо. Сиди.

Мяо Хэ не осмелился перечить, послушно уселся, положив руки на колени, и поспешил сменить тему.

— Кстати, после рыхления нужно выкопать еще одну яму – глубиной по руку. Потом закопаем туда опавшие листья и ветки, накроем доской, и через некоторое время получится удобрение.

В прошлой жизни, после открытия «живой земли», Мяо Хэ увлекся огородничеством и кулинарией. Первое – чтобы лучше выращивать новые семена, хотя пространства для экспериментов хватало лишь на балконные горшки. Второе – потому что с такими прекрасными продуктами хотелось и готовить соответственно, чтобы не транжирить дар.

Мяо Хэ кое-что знал о простых способах приготовления удобрений. Живя в городе, он не мог использовать сложные методы, максимум – компост из листьев в деревянных ящиках, чтобы меньше пахло. Насколько он помнил, здесь использовали навоз, но не опавшие листья. Его план был не столько в удобрении, сколько в создании отговорки – если его овощи окажутся лучше соседских, можно будет сослаться на этот метод.

— Яма должна быть именно такого размера, с небольшим зазором, и крышка должна быть плотной, иначе не получится! — с важным видом пояснил Мяо Хэ. — Это мой личный метод для огорода, чтобы овощи помогали овощам. Только никому не говори.

Ян Далан вытер пот, застилавший глаза, кивнул и продолжил работу. Мяо Хэ, видя, что его спина уже промокла, снова почувствовал вину.

— Давай все же попьем воды. Ты весь вспотел, нужно восполнить влагу.

Под настойчивым взглядом гэра Ян Далан, хотя и не видел в этом необходимости, остановился, чтобы попить, заодно принес воды и Мяо Хэ.

После короткого перерыва Ян Далан закончил рыхление, и Мяо Хэ велел ему посадить вдоль края первый ряд семян. Он объяснил, что это его метод – сначала вырастить старые ростки, а потом подсаживать новые, тогда они растут лучше. Конечно, это суеверие было лишь прикрытием для «живой земли».

К счастью, Ян Далан не стал расспрашивать, а просто делал, как говорил Мяо Хэ. Но когда работа была выполнена наполовину, у ворот раздался голос.

— Есть кто дома? Хэ-гэр?

Оставив Мяо Хэ во дворе, Ян Далан пошел открывать. Вскоре он вернулся в сопровождении еще одного стройного гэра. Тот был смуглым от загара, худощавым, с чуть опущенными уголками глаз, что придавало ему постоянно немного виноватый вид. Он шел за Ян Даланом, двигаясь скованно – то ли от страха, то ли по другой причине, украдкой поглядывая на него.

Увидев Мяо Хэ во дворе, он поспешил к нему.

— Хэ-гэр, как ты? Я так переживал, услышав о твоей травме! Но матушка не пускала меня. Сегодня она наконец уехала в город, и я смог сбежать.

Мяо Хэ лишь улыбнулся в ответ.

Этого гэра звали Мяо Минь. Он жил недалеко от семьи Мяо Хэ, они были ровесниками и с детства росли вместе. Правда, его семья была беднее, и, поскольку Мяо Хэ часто угощал его сладостями и делился игрушками, со временем Мяо Минь стал его верным спутником.

Но у Мяо Хэ были смешанные чувства по поводу этого парня.

Прежний хозяин тела и Мяо Минь оба были гэрами, близко общались, и потому Мяо Хэ прислушивался к его словам. В истории с Мяо Юанем именно Мяо Минь часто нашептывал ему разные идеи – например, что простое приветствие скрывает заботу и внимание. Зная, что Мяо Хэ любит такие намеки, он специально раздувал из мухи слона, превращая шестибалльную симпатию в восьмибалльную.

Впрочем, это еще куда ни шло – чувства личное дело, и если уж влюбился, винить других несправедливо. Но после того, как Мяо Хэ насильно выдали замуж в семью Ян, Мяо Минь умудрился устраивать тайные встречи.

Разве не говорилось, что прежний хозяин тела после свадьбы продолжал двусмысленные отношения с Мяо Юанем? Все это – заслуга Мяо Миня. Он предложил Мяо Хэ съездить в город якобы за покупками для молодоженов, а на самом деле привел его к частной школе, где учился Мяо Юань. Когда Мяо Хэ дождался окончания занятий и бросился к нему с вопросами, их увидели деревенские, и слухи о связи моментально разнеслись.

Так был ли Мяо Минь искренне предан Мяо Хэ? Или просто хотел выгоды, потакая ему во всем без разбора? Судя по всему, скорее второе.

Как бы то ни было, сейчас ему приходилось играть роль закадычного друга Мяо Миня.

— Я просто подвернул ногу, отдохну – и все пройдет. Спасибо за беспокойство. Ты зашел по какому-то делу?

Прежде чем ответить, Мяо Минь украдкой взглянул на Ян Далана, продолжавшего работать, и прошептал:

— Мне нужно кое-что обсудить с тобой, Хэ-гэр. Может, пойдем в другое место?

Мяо Хэ заморгал, думая, что у парня совсем нет такта. Раз уж он помог прежнему хозяину тела встретиться с Мяо Юанем, как он теперь осмеливается вести себя так таинственно прямо перед Ян Даланом? Неужели не понимает, что это бросает тень и на него самого?

— Прости, но нога еще не в порядке. Можешь сказать прямо здесь.

Мяо Минь, миловидное лицо которого выражало удивление, поспешно покачал головой:

— Да ничего особенного. Просто... о моей свадьбе наконец договорились, хотел тебе сообщить.

В деревнях не было обычая договариваться о свадьбах слишком рано, как в городе. Болезни и несчастные случаи здесь не редкость – кто знает, что может случиться, а расторгать помолвку неудобно. Да и на то, чтобы накопить приданое нужно время. Поэтому свадьбы назначали в более зрелом возрасте.

— Правда? Поздравляю! А кто жених? — Мяо Хэ естественно подыграл.

Мяо Минь застенчиво улыбнулся:

— Это... А-Лян из семьи старшего Мяо Цзюэ.

Э-э? То есть второй внук третьего сына Мяо Цзюэ, двоюродный брат Мяо Юаня! Они все еще жили одной семьей, не разделив имущество. Их дом держался на земледелии, и только благодаря многочисленным братьям, работавшим в поле, семья могла позволить Мяо Цзюэ и его потомкам учиться и сдавать экзамены.

Интересно, что почувствовал бы прежний хозяин тела, узнав об этой свадьбе? Мяо Лян раньше крутился вокруг Мяо Юаня – когда же они успели сойтись? Теперь у друга свадьба по любви, а он сам оказался с неудачным браком. Наверное, было бы горько.

Мяо Минь, похоже, не задумывался об этом и продолжал смущенно:

— Я уж думал, что придется выходить замуж в соседнюю деревню Ван. Я же гэр, семья бедная, а отец запросил такой большой выкуп, что никто не соглашался. И вдруг... вдруг А-Лян сам упросил отца, даже вытерпел побои, чтобы добиться согласия.

Мяо Хэ, вспомнив о своей роли, выдавил слабую улыбку:

— Как хорошо. На свадьбу обязательно приду.

— Обязательно! — оживился Мяо Минь, затем добавил шепотом: — И еще... на свадьбе будет Юань-гэ.

В душе Мяо Хэ потемнело. Неужели Мяо Минь – фанат канона СР Мяо Хэ и Мяо Юаня? Да еще и ярый – почему он так настойчиво толкал Мяо Хэ на измену?

— Ну и что? Далан пойдет со мной, — сухо ответил он.

Мяо Минь снова посмотрел на Ян Далана:

— Ничего. Я найду способ устроить вам встречу.

Мяо Хэ мысленно закатил глаза.

— Посмотрим.

Он поднялся, давая понять, что визит окончен. Заметив это, Ян Далан, вытирая пот, подошел и спросил:

— Куда?

— Помоги проводить Минь-гэра, а я останусь.

— Хм.

Ян Далан развернулся, ожидая, пока Мяо Минь уйдет.

Тот замер в растерянности. Он специально пришел, чтобы сообщить о возможности увидеться с Мяо Юанем, ожидая бурной радости. А если Хэ-гэр обрадуется, может, даст лоскутков ткани – Мяо Минь как раз хотел сшить новый мешочек для А-Ляна.

Но реакция оказалась такой холодной. Озадаченно разглядывая Мяо Хэ, он вдруг осознал: наверное, Хэ-гэр, услышав о его свадьбе, вспомнил о своей несчастной судьбе и расстроился.

Ведь по всем параметрам Хэ-гэр был лучше него – и семья зажиточнее, и лицом краше. Но ему не удалось быть с любимым Юань-гэ, а теперь вышло, что Мяо Минь его опередил. Как же жалко!

Неосознанно ощутив превосходство, которого раньше не испытывал, Мяо Минь решил, что теперь должен чаще навещать Хэ-гэра, чтобы утешить.

— Ну ладно, Хэ-гэр, я пошел. Как-нибудь загляну снова.

Мяо Хэ помахал ему вслед и с облегчением вздохнул.

Глава 6. Испуганный

Едва он успел перевести дух, как вернулся Ян Далан, казавшийся каким-то странным – будто снова напрягся, хотя его лицо внешне не изменилось. Мяо Хэ не понимал почему, но чувствовал, что тот стал холоднее, чем во время рыхления грядок.

Неужели Ян Далан расслышал шепот Мяо Миня? Мяо Хэ предположил самое вероятное. Окинув Ян Далана взглядом, он вдруг осознал: независимо от того, слышал ли тот или нет, это был идеальный момент, чтобы «обозначить позицию». Нужно воспользоваться шансом.

Дождавшись, пока Ян Далан подойдет ближе, Мяо Хэ отвел взгляд и сказал:

— Не сердись на Минь-гэра. Он просто хотел помочь... — Он намекал на ту самую встречу с Мяо Юанем, уверенный, что Ян Далан поймет. — Все говорят, будто я навязываюсь. Но я лишь хотел добиться справедливости. Деревенские считают, что я не прав, но разве Мяо Юань посмеет взглянуть мне в глаза и поклясться, что ни в чем передо мной не виноват? Я... я искал его, чтобы услышать, какие еще нелепости он мне наговорит! — Бросив эти слова, Мяо Хэ больше не стал объяснять и заковылял в дом.

Не пройдя и нескольких шагов, он снова оказался в воздухе – Ян Далан подхватил его на руки. Спину обожгло тепло его вспотевшего тела. На этот раз Мяо Хэ сопротивлялся, отворачиваясь и бурча, что от него пахнет потом – совсем как капризный ребенок.

— Пойду помыться, когда закончу, — глухо ответил Ян Далан.

Мяо Хэ замолчал.

Теперь роли поменялись: «обиженной стороной» стал он сам.

Но Ян Далан был немногословен. Не пытаясь оправдываться, он усадил Мяо Хэ на скамью в главной комнате и молча удалился во двор. Глядя ему вслед, Мяо Хэ вздохнул. Он изо всех сил старался изобразить гнев, не задевая чувств, и даже обелил прежнего хозяина тела.

Его слова были полуправдой.

Прежний Мяо Хэ действительно пытался выяснить отношения с Мяо Юанем, но не только ради справедливости – он все еще надеялся возобновить отношения. Однако никто не станет проверять, что именно было сказано, поэтому Мяо Хэ придумал свою версию, чтобы обозначить разрыв с Мяо Юанем.

Так, если в сердце Ян Далана и оставалась обида, теперь она должна рассеяться.

Но, размышляя об этом, Мяо Хэ не мог не задаваться вопросом: почему Ян Далан так себя ведет? Логично, что муж, которого открыто водят за нос, должен испытывать гнев. Однако, судя по воспоминаниям, как бы прежний Мяо Хэ ни отталкивал его, Ян Далан будто не замечал, просто делая то, что считал нужным. Хотя он женился на Мяо Хэ лишь по предсмертной воли матери – семья Ян тогда бедствовала из-за ее болезни, а родня Мяо Хэ почти не просила выкупа. Но даже так, если бы он был просто безвольным человеком... А ведь последние дни он явно показывал характер.

Эта маленькая загадка заставила Мяо Хэ копать глубже.

Ян Далан не женился до зрелых лет и уступил лишь материнскому наказу. После свадьбы он заботился о Мяо Хэ, но ночью даже не пытался прикоснуться. Именно отсутствие близости позволяло прежнему хозяину тела надеяться на возобновление отношений с Мяо Юанем.

Стоп, а этот сюжет кажется знакомым...

Может, у Ян Далана тоже есть «белый лунный свет» или «алая родинка» в сердце? Не поэтому ли он женился на человеке, который тоже любит другого? Тогда его равнодушие к изменам объяснимо.

И если это правда – какое счастье! По крайней мере, он сможет остаться в семье Ян без лишних проблем.

Глаза Мяо Хэ загорелись, и он лихорадочно перебирал воспоминания. Увы, ни малейшей зацепки – прежний хозяин тела не замечал никого, кроме Мяо Юаня.

Вернувшийся с огорода Ян Далан спросил, где копать яму для удобрений. Мяо Хэ указал на участок за глиняной стеной, чтобы запах не проникал во двор. Когда тот ушел, Мяо Хэ понял, что уже время обеда.

Здесь было принято есть дважды в день, так Ян Далан и делал. Но у Мяо Хэ уже урчал живот – то ли от психосоматики, то ли от мыслей, что после стольких работ перекус не повредит.

Он нашел на кухне мешочек с пшеничной мукой, смесь проса с кукурузой, соль и небольшой кувшин с маслом – не свиным, возможно, вытопленным из дичи. На полке лежали вяленые полоски мяса, соленые сердцевины овощей, сморщенные имбирь с чесноком. Свежих овощей не было – видимо, здесь редко готовили. Да и последние дни еду либо покупали, либо брали у второй тетушки Ян.

Пришлось импровизировать. Мяо Хэ смешал пшеничную муку с мукой из просо, добавил воды, масла и соли, замесил тесто и несколько раз шлепнул им по столу. Затем высек огонь (в последние дни он научился этому, чтобы греть воду по утрам) и поставил чугунную сковороду на очаг.

Пока сковорода нагревалась, он разделил тесто на маленькие лепешки и раскатал их руками. Когда сковорода раскалилась, смазал ее маслом и выложил лепешки. Чтобы ускорить процесс, он сделал их небольшими – они быстро подрумянились с обеих сторон.

Аромат поджаренного теста заставил живот Мяо Хэ урчать громче. Не удержавшись, он откусил кусочек и зажмурился от удовольствия. Лепешки получились мягкими и ароматными – куда вкуснее твердых лепешек тетушки Ян, особенно горячие, только со сковороды.

Довольный своим первым кулинарным опытом в этом мире, Мяо Хэ с аппетитом принялся за еду. Прежний хозяин тела никогда не готовил в доме Ян, и ему приходилось давиться жесткими лепешками тетушки, чтобы не нарушать образ.

Съев три-четыре лепешки и утолив голод, он нашел бамбуковую корзину, положил туда горячие лепешки в миске и, подумав, добавил влажное полотенце. Затем, хромая, отправился искать Ян Далана.

Тот работал быстро – яма уже была глубиной по пояс. Увидев Мяо Хэ с корзиной, он бросил мотыгу и нахмурился:

— Что случилось? — Тон голоса ясно говорил: «Если ничего серьезного, не стоило выходить».

— Я приготовил лепешки. Поешь немного. Я уже поел, — поднял корзину Мяо Хэ.

Ян Далан молча выпрыгнул из ямы, вытер руки об одежду и подошел поддержать Мяо Хэ. Под деревом вдали лежал большой камень, куда он и усадил гэра, прежде чем открыть корзину.

— Сначала вытри руки, — протянул влажное полотенце Мяо Хэ.

Ян Далан на секунду замер, но взял его и вытер ладони. Затем Мяо Хэ передал ему миску с лепешками, взял одну себе и с удовольствием наблюдал, как Ян Далан откусывает и начинает жевать быстрее.

— Я добавил немного пшеничной муки и масла, — улыбнулся Мяо Хэ, сам с наслаждением жуя.

Возможно, это было расточительно, но в будущем продажа овощей окупит расходы. С надеждой на финансовую независимость он позволил себе немного смелости. Что касается кулинарных навыков – все гэры здесь помогали на кухне, так что его эксперименты не вызовут подозрений. Прежний хозяин тела просто не хотел готовить.

Ян Далан уже доел свою лепешку и взял вторую.

— Используй, что есть, — его слова ясно выражали одобрение такой «роскоши».

Мяо Хэ радовался, что тому понравилось.

— Ямы глубиной по пояс достаточно, но как ты выберешься, когда докопаешь до дна?

— Сделаю выступы для ног.

— А... Ладно. Завтра мне можно снять повязку, да? Я хочу пойти с тобой в горы за листвой.

Он также надеялся поискать ягоды или фрукты для будущей пересадки.

— Послезавтра, — покачал головой Ян Далан. Старый Ли сказал три-четыре дня – лучше выждать все четыре.

— Но нога уже почти не болит, — попытался возразить Мяо Хэ.

— Четыре дня. Если не заживет – придется тратить серебро.

Этот аргумент заставил его замолчать. У Ян Далана было мало эмоций, но он умел находить убедительные доводы. Однако Мяо Хэ тут же увидел преимущество:

— Ладно, пусть еще день побудет в повязке, а потом я смогу ходить в горы. А завтра собери листву для меня, хорошо?

Ян Далан согласился, и Мяо Хэ обрадовался. Если тот отправится в горы, дом будет пуст – можно тайно посадить семена в «живой земле»! К тому времени, как Ян Далан вернется, ростки еще не будут заметны, но уже к вечеру можно будет собирать урожай, а потом снова и снова!

— Я наелся, остальное доедай ты, — улыбнулся Мяо Хэ. Он испек восемь лепешек, съел три, остальные отдал Ян Далану, который быстро расправился с ними.

Затем Ян Далан вернулся к работе. После ямы ему нужно было сходить к младшему брату, чтобы сделать деревянную крышку для «компостной ямы». Воспользовавшись моментом, Мяо Хэ взял мешочек с семенами, купленными вчера, и отправился во двор.

Однако, собираясь сажать, он понял, что без пояснений Ян Далана не может отличить семена одних овощей от других.

«Да какая разница», — подумал он и закопал в «живой земле» первые попавшиеся семена, предвкушая, что же вырастет завтра.

Закончив, он осмотрел дом в поисках других дел и решил испечь еще лепешек – не для ужина, а чтобы обменять у второй тетушки Ян на яйца. Тогда вечером можно будет раскрошить оставшиеся лепешки, поджарить с яйцами и поесть еще раз.

Едва он закончил, как во дворе раздался шум – видимо, Ян Далан вернулся. Мяо Хэ вытер руки и собирался встретить его, как вдруг краем глаза заметил в окне нечто невероятное.

На только что взрыхленной земле посреди двора уже зеленела сочная луковица с длинными стрелками, колышущимися на ветру!

Черт возьми! Как она уже выросла!?

Мяо Хэ остолбенел от ужаса, нечаянно задел миску, и та с грохотом упала на пол! Почти сразу же послышались быстрые шаги Ян Далана, направлявшегося во двор.

Мяо Хэ готов был провалиться сквозь землю.

Боже, если он увидит эту луковицу, как я объясню!?

Метнувшись по комнате в панике, он с ужасом осознал, что у него нет ни единой идеи!

Когда Ян Далан вошел, Мяо Хэ бросился к нему и, указывая в сторону главной комнаты, залепетал:

— Я... я видел, как что-то прошмыгнуло мимо моих ног в главную комнату! Кажется, это... это была крыса! — Он вцепился в Ян Далана, изо всех сил стараясь развернуть его в нужном направлении. — Я не выношу крыс! Пожалуйста, поищи в главной комнате и спальне! Не дай ей спрятаться в доме, иначе я не усну сегодня!

Ян Далан нахмурился. Ни разу за все время у них не водились крысы, да и сейчас он не слышал никакого шума. Но гэр дрожал от страха, и это явно не было притворством.

— Хорошо. Посмотрю. Все в порядке.

Мяо Хэ слабо улыбнулся:

— Я подожду здесь.

Пока Ян Далан обыскивал сундуки и шкафы, Мяо Хэ собрал лепешки в корзину и загородил собой дверь между комнатами, нервно ожидая.

Когда Ян Далан закончил и сказал, что ничего не нашел, но собирался проверить двор, Мяо Хэ в ужасе схватил его за руку:

— Нет-нет-нет! Не надо! Если она убежала во двор – и ладно. Главное, чтобы не было в доме. Вот... я приготовил лепешки, хотел обменять у тетушки на яйца. Пока крыса не испортила их, лучше отнеси сейчас же!

Ян Далан взял корзину, но спросил:

— Не боишься?

Мяо Хэ стиснул зубы:

— Боюсь. Возвращайся быстрее.

— Тогда не пойду.

— Но... я столько приготовил, жалко если пропадет. Давно не ели яиц.

Ян Далан помолчал, глядя на умоляющее лицо гэра, и наконец кивнул:

— Схожу. Быстро.

Мяо Хэ закивал, едва не подталкивая его к двери:

— Тогда... поторопись!

Едва дверь захлопнулась, он подскочил на месте и, хромая, помчался к «живой земле», где выдрал луковицу с корнем. Хорошо, что это была луковица – неприметная. Если бы это была капуста: огромная и заметная...

— Чуть не умер от страха! Разве не нужно было целого дня, чтобы вырасти!? — сердито пробормотал он.

Казалось, с тех пор, как он попал сюда, его жизнь состояла из сплошных потрясений.

Присмотревшись, он увидел, что луковица уже перезрела. Видимо, растения в «живой земле» созревали так быстро, что, если нужно было получить плоды или молодые побеги, приходилось караулить момент и сразу собирать урожай. Иначе процесс продолжался – плоды давали семена, или происходило что-то еще.

В прошлой жизни, когда он сажал семена в горшок, весь цикл занимал около дня. Но здесь, возможно, из-за того, что «живая земля» была в почве, все происходило еще быстрее – всего за пару часов!

Эта луковица уже дала семена, чего он совсем не ожидал. Не желая терять их, он аккуратно собрал семена, а затем закопал перезревшие стрелки, уничтожая улики.

К тому времени, как он закончил, Ян Далан вернулся с яйцами. Но мысли Мяо Хэ были далеко. Он рассеянно приготовил ужин, размышляя об изменениях в свойствах «живой земли». На самом деле, это даже упрощало ее использование.

А в глазах Ян Далана это выглядело так, будто гэр все еще не оправился от испуга.

Перед сном он неожиданно сказал:

— У меня хороший слух. Все в порядке.

— А?

— Услышу, если что-то будет.

А, он о крысе?

— ...Хорошо.

Ян Далан похлопал Мяо Хэ, все еще сжимавшего одеяло.

— Спи.

— Угу.

Глава 7. Китайская капуста

[прим. ред.: Дабай «大白» – большой белый]

На следующий день Мяо Хэ, сдерживая радостное волнение, проводил Ян Далана, уходившего в горы.

Помимо сбора листвы, Далану нужно было проверить расставленные ранее капканы. Обычно его походы длились три-пять дней – в ближайших горах дичи почти не осталось, и приходилось углубляться дальше, чтобы добыть что-то. Но поскольку нога гэра еще не до конца зажила, на этот раз Далан решил вернуться в тот же день. Приготовлений требовалось немного: взяв плетеную корзину за спину, он отправился в путь.

Как только Далан ушел, Мяо Хэ, словно счастливая птичка, помчался во двор.

Наскоро посадив в «живую землю» купленные семена овощей, он, дорожа временем, достал собранные накануне семена зеленого лука и стал аккуратно высаживать их в разрыхленную почву – по одному зернышку в лунку. Поскольку эти семена были отборными и гарантированно всходили, сеять их россыпью было бы расточительно.

Закончив, Мяо Хэ оглянулся – на этот раз выросла капуста! Она созревала даже быстрее лука. Мяо Хэ подошел к ней, сначала собрал семена, затем притащил табурет и сел рядом, ожидая нового урожая. Примерно за час он собрал урожай семь-восемь раз. Когда семян оказалось достаточно, он выкопал капусту и посадил новое семечко.

В этот раз, однако, он не стал сажать новые семена. Он обещал Далану отдыхать и не перетруждаться, а если засадит весь огород, тот может снова будет хмуриться.

Остаток дня Мяо Хэ провел у «живой земли», «разводя семена», даже на обед не отвлекаясь. Но когда увидел крупные сочные помидоры, сразу сорвал два и приготовил их на обед. Кисло-сладкий сок, стекающий в горло, наполнил его уверенностью, что в жизни еще есть надежда.

К сожалению, до возвращения Далана, не считая лука, Мяо Хэ успел получить семена лишь шести овощей: капуста, помидоры, огурцы, рапс, салат-латук и лук. Из них только помидоры и лук требовали длительного выращивания – первые около пяти месяцев, второй – целый год. Остальные созревали за месяц или меньше, особенно капуста и рапс. Семена последних Мяо Хэ собрал побольше, заранее планируя.

Но возможностей использовать «живую землю» еще будет много, успокаивал он себя. Имеющегося хватит, чтобы засадить весь огород. Хотя он и не собирался засаживать все сразу: сначала половину отвел под капусту и рапс – основу для будущих продаж. Остальные, более долгие культуры, пока улучшат их собственный рацион.

Заменив купленные семена на свои, Мяо Хэ также разорвал выращенные в «живой земле» растения на мелкие кусочки и закопал их по углам огорода. Ему казалось, что эти растения сохранили энергию «живой земли» и могли удобрить почву.

На этот раз он внимательно следил за временем и, как только солнце склонилось к закату, сразу прекратил работу – играть с собственным сердцебиением ему больше не хотелось.

Когда Далан вернулся на закате, он увидел послушного гэра, ждущего его у дверей главной комнаты.

— Ты вернулся, — сказал тот. В сердце Далана поднялось какое-то смутное, незнакомое чувство.

Увидев в руках Далана двух живых фазанов, Мяо Хэ радостно вспыхнул:

— Есть добыча?!

— Гм. Два фазана и кабанчик.

— Даже кабан?! Это же опасно! — Мяо Хэ округлил глаза.

— Упал в яму. Повезло.

— Как здорово! Можно выручить немало серебра.

— Гм.

— Иди мойся, я приготовлю ужин. Остальное потом.

В тот вечер Мяо Хэ приготовил суп с клецками. Замесил тесто из пшеничной и просовой муки (чистая пшеница была слишком дорогой), добавил соли, дал постоять около сорока минут, затем несколько раз промыл водой – получились скользкие самодельные клецки.

После возвращения Далана оставалось лишь нарезать клецки, бросить в кипяток, добавить немного солонины, вбить яйцо, выменянное накануне, и поджаренный лук, оставшийся в кладовой. Без других приправ выходило пресно, но зато горячий ужин с мясным вкусом.

Когда ужин был готов, Далан, уже успевший помыться и переодеться, принес небольшую плетеную корзинку с крышкой. Внутри что-то шевелилось, а в крышке были проделаны дырочки.

Далан поставил корзинку на скамью и открыл – внутри оказался крошечный котенок, еще не умевший мяукать. Весь черный, только с белым носом, он тихо пищал, клубком свернувшись в тряпочке.

Мяо Хэ остолбенел:

— Котенок?!

— У Цянцзы недавно окотилась кошка. Взял одного. Подрастет – будет ловить мышей.

Мяо Хэ раскрыл рот, глядя то на котенка, то на Далана.

Тот выглядел совершенно естественно, будто совершил что-то обыденное, без тени эмоций на лице. Но такая забота, когда о тебе помнят в каждой мелочи – разве кто-то, кроме умерших дедушки и бабушки, так к нему относился?

Городские жители, вечно занятые повседневной суетой, тратят большую часть сил на работу, дорогу, встречи. Даже соседи за стеной остаются холодными и равнодушными.

Мяо Хэ растерялся:

— И... чем его кормить? Я сейчас приготовлю. — Он встал, собираясь идти во двор.

Но Далан удержал его за руку:

— Сиди. Я знаю, я сам.

Мяо Хэ остался сидеть в главной комнате, ощущая странное тепло в месте, где его коснулась рука.

Но разве Ян Далан не так же относился к прежнему «хозяину» этого тела? Он просто умеет заботиться. К чему тут лишние мысли?

На следующий день, после тысячи заверений Мяо Хэ, лекарство с его ноги наконец смыли, и ему даже удалось отговорить Далана от вызова дядюшки Лина для повторного осмотра. Мяо Хэ настаивал – только он сам может точно знать, выздоровела нога или нет, и если бы были проблемы, он не стал бы рисковать, притворяясь здоровым. В конце концов Далан согласился, но потребовал, чтобы в первые дни после выздоровления Мяо Хэ не перетруждал ногу.

Мяо Хэ почувствовал себя узником, получившим помилование. Кто бы знал, что притворяться больным – тяжкий труд! Оставаться дома он согласился охотно. Из вчерашней добычи – двух фазанов и кабанчика – все оказались самцами, и Далан решил продать их сегодня же, пока они бодры и могут принести хорошую цену.

В конце концов, после разбивки огорода в их дворе уже не оставалось места для свиньи, да и зерна для корма не было, не говоря уж о вони – Далан никогда не планировал заводить скотину. А вот одного фазана они оставили – если потом раздобудут несколько кур, смогут собирать яйца.

Пока Далан отсутствовал, Мяо Хэ продолжал сажать оставшиеся семена в «живую землю». В первую очередь он поспешил засеять семена капусты и рапса, собранные накануне – примерно через полмесяца на огороде уже поспеет первый урожай. Заодно он проверил яму для удобрений за двором – опавшая листва, принесенная Даланом, заполнила лишь треть, так что для завершения работы придется сходить еще несколько раз.

Сажая семена, Мяо Хэ не забывал отрывать нежные листочки растений из «живой земли» и подкладывать Дабаю. Так он назвал вчерашнего котенка за белый нос – пусть растет большим и не похожим на братьев! Хоть Мяо Хэ и не знал, едят ли кошки сырые овощи, но, видимо, выращенные в «живой земле» были особенными – Дабай обнюхал их и принялся с удовольствием уплетать зеленые листики.

В полдень у ворот раздался голос. Услышав его, Мяо Хэ вздрогнул. Э-э, похоже, это мать прежнего хозяина тела.

— Хэ-гэр, ты дома!? Мама пришла!

В деревнях ходить в гости без предупреждения было обычным делом – все эти правила про «теща не должна приходить, а дочь должна сама навещать» соблюдались лишь в знатных семьях. Мяо Хэ поспешил прибрать двор на случай неожиданностей, прежде чем открывать ворота.

Мать Мяо Хэ, в девичестве Ли Чжаоди, в народе звали тетей Чжао. Имя, означающее «приведи братика», ясно говорило о происхождении из семьи, где ждали наследника и ценили сыновей выше дочерей. В деревнях это было обычным делом.

Когда ворота открылись, мать Мяо Хэ сначала окинула сына оценивающим взглядом, затем, оттолкнув его, вошла во двор без приглашения.

— Чем это ты занят, что так долго не открывал? Неужели мать за ворота не пустишь?

Мяо Хэ внутренне напрягся и, следуя манере прежнего хозяина, холодно ответил:

— Зачем пришла?

— Что это за лицо? — фыркнула мать. — Судя по виду, живешь в достатке – видно, Далан хорошо охотится. Разве не ради твоего блага я выдала тебя за него?!

Слова звучали легко, но изначально брак был принудительным. Перед свадьбой мать заперла сына, а в день церемонии подмешала ему в еду дурманящее зелье – не слишком сильное, но достаточно, чтобы он не смог сбежать и довел обряд до конца.

Такой подход заставил прежнего хозяина тела испытывать к матери смешанные чувства. Будучи первенцем, до рождения младшего брата он рос в относительной любви. Красивый гэр не считался убыточным – мать даже освобождала его от тяжелой работы, чтобы в будущем получить богатый выкуп.

Все изменилось с рождением брата, которому сейчас было всего три года. Разница в возрасте объяснялась двумя выкидышами – мать готова была подорвать здоровье, лишь бы родить сына. Естественно, все внимание и ресурсы семьи переключились на младшего.

Мяо Хэ, привыкший к любви, не мог не ревновать. Мелкие бытовые конфликты — например, когда весь куриный бульон отдавали брату, — случались.

А потом произошла история с Мяо Юанем, превратившая перспективного жениха в изгоя и опозорившая семью. Хотя мать поначалу поощряла их связь, когда возник риск, что скандал повлияет на будущее сына, ее отношение к Мяо Хэ резко ухудшилось.

После принудительного замужества Мяо Хэ сбегал к матери, и они устроили грандиозный скандал.

Мать, не смущаясь, жестко ответила:

— Разве я не хотела выдать тебя за Мяо Юаня!? Если бы он согласился, разве я бы отказала!? Но он же не предложил тебе руку!!! Ты сам приставал к нему, не разглядев под маской черствое сердце! Все, что я сделала, – для твоего же блага, чтобы ты оставил эти глупости! Иначе тот мерзавец испортил бы тебе всю жизнь!

Возможно, у матери были свои мотивы, но ее слова отражали горькую правду. К тому же в те времена браки заключались по воле родителей, а чувства молодых редко учитывались. Прежний хозяин тела, бессильный что-либо изменить, после этого смирился и жил с Даланом, но охладел к матери – без ненависти, но и без прежней теплоты.

— Хватит об этом. Зачем пришла?

Мать огляделась и понизила голос:

— Далан не дома?

— Нет.

Лицо матери оживилось.

— Я слышала, Далан недавно вернул половину долгов. Ты в курсе?

Мяо Хэ нахмурился.

— Не знаю. А что? — Ого, а Далан говорил, что денег хватает, но, оказывается, были долги?

— Ну, ты же знаешь деревенские обычаи – если у гэра нет братьев, он не должен забывать помогать родне. Раз у Далана теперь есть деньги, время от времени можно немного поддержать. Мы же взяли с него небольшой выкуп, учитывая его трудное положение. Теперь, когда дела наладились, разве не справедливо вернуть разницу?

Вернуть разницу выкупа? Первый раз слышу. Разве они не готовы были отдать прежнего хозяина тела Далану даром?

Мяо Хэ странно посмотрел на мать.

— Разве у тебя нет Сяобао [досл. драгоценный малыш]? Или он вдруг оказался девочкой?

— Тьфу-тьфу-тьфу! Что за ерунда! Ты же его старший брат, как можешь проклинать младшего!?

Назвать кого-то девочкой – это уже проклятие? Мяо Хэ мысленно закатил глаза.

— Сяобао всего три года! Что может трехлетний ребенок? Если ты поговоришь с Ян Даланом, уверена, он не откажет! Хотя... если осмелится, у семьи Ян ведь есть третий сын, которому скоро искать невесту. Было бы нехорошо, если бы поползли неприятные слухи...

Какая продуманная угроза. Мяо Хэ помолчал, затем спросил прямо:

— Сколько ты хочешь?

Глава 8. Обязательство

Когда тема внезапно перескочила на деньги, мать Мяо Хэ не смогла удержаться, чтобы не почесать голову:

- Что значит «сколько»?

Мяо Хэ сказал с выражением отвращения:

- Сяо Бао - мой младший брат, от этого никуда не деться. Я не хочу отрекаться от брата, чтобы на него не свалилось никакого несчастья в будущем, и думаю, что мать тоже этого не хочет. По правилам я не должен тебе помогать, но если ты хочешь компенсацию за выкуп, можешь просто указать количество предметов, и я попрошу Ян Далана предоставить их.

Когда мать Мяо Хэ услышала эти слова, ее лицо уродливо исказилось, и она резко сказала:

- Что за чушь ты несешь! Это просто помощь дому твоей матери, какое несчастье это может принести Сяо Бао! Ты его старший брат, как ты можешь быть таким жестоким?

- Я просто думаю о Сяо Бао. Тот монах, который ранее приходил в деревню за подаянием, говорил, что люди не должны портить карму, небрежно произнося такие неразборчивые слова. Но если мать действительно не возражает, все в порядке. Я могу помочь тебе с этим, но не говори потом, что я тебя не предупреждал.

Когда он упомянул монаха, мать Мяо Хэ тоже вспомнила. Несколько лет назад в их деревню пришел монах, чтобы просить милостыню. Староста деревни вежливо приветствовал его и угостил несколькими вегетарианскими блюдами. Их приветствие переросло в краткую беседу о жизни, после чего монаха пригласили произнести несколько слов мудрости перед жителями деревни. Монах сказал что-то о почитании небес и земли, о карме и так далее, и похоже, то, что он сказал, было правдой.

Мать Мяо Хэ немного засомневалась.

Она родила Сяо Бао с риском для жизни и, безусловно, он стал сокровищем ее сердца. Сяо Бао была слабее других младенцев после рождения из-за слабой конституции ее тела после предыдущих выкидышей. Она просто хотела получать от Мяо Хэ немного мяса, чтобы вырастить младшего сына толстым и здоровым. Теперь, когда она услышала, что сказал Мяо Хэ, если это действительно плохая примета, может ли она все же отдать это мясо Сяо Бао?

Идеология современного человека не делает различий в сыновнем благочестии между замужним и холостым сыном. Однако, увидев мать первоначального владельца тела, Мяо Хэ почувствовал, что ее главной целью было получить долгосрочный талон на питание, чтобы гарантировать финансовую поддержку на всю оставшуюся жизнь. Если он согласится, то не только он сам, но и Ян Далан окажется в беде. Возможно, именно из-за семьи Ян он не видел мать до сих пор.

Мяо Хэ не хотел еще больше причинять неприятности Ян Далану, поэтому он старался заблокировать мать. Кроме того, он считал, что использовал это тело, и если бы мать прямо назвала сумму, чтобы компенсировать выкуп, Мяо Хэ уже решил отдать ее как можно раньше, даже если это будет просто оплата за заботу о теле первоначального Мяо Хэ.

Видя нерешительность на лице матери первоначального владельца тела, Мяо Хэ надавил еще раз, прежде чем она успела что-либо сказать:

- Так получилось, что вчера Ян Далан поймал фазана, он вполне здоров. Раз уж так вышло, мать может забрать его домой, чтобы приготовить суп для Сяо Бао, это будет хорошим тонизирующим средством.

Сказав это, он повернулся и хотел пройти на задний двор, где был привязан фазан. Поскольку курятник еще не был построен, его можно было только привязать к столбику. Мать Мяо Хэ очень испугалась и поспешно потянула его за рукав.

- Ай, подожди, подожди! К чему такая спешка? Мама еще не все обдумала!

Мяо Хэ посмотрел на нее и позволил ей переварить эту идею с помощью слов:

- Просто подумай об этом. Одна курица стоит 20 цяней. Один лян серебра даст тебе пять цыплят. Если у тебя будет шесть лян, ты сможешь купить тридцать кур. Если готовить суп из половины курицы каждый день, то Сяо Бао сможет пить суп очень долго. Раньше семья ела не больше нескольких кур в год. А если ты хочешь получать мясо, не факт, что Далан будет ловить кур каждый день, чтобы подкормить Сяо Бао.

Мяо Хэ ничего не выдумывал. Технологии земледелия в те времена были довольно отсталыми. Что касается дорогого риса, то если семья из четырех человек обрабатывает участок земли, они могут получить только около 20 лян в год. После уплаты налогов останется всего 15 или 16 лян. Если вычесть расходы на питание четырех членов семьи и не тратить лишнего, то сэкономленные деньги составят всего 2-3 ляна в год. Не говоря уже о том, что в случае плохой погоды или нашествия вредителей урожай снизится еще больше.

Курица стоимостью 20 цяней эквивалентна полумесячному запасу еды для одного человека. Мясо в сельской местности стоит дорого, так как фермеры могли полагаться только на небеса, чтобы зарабатывать на жизнь и прокормить себя.

Поэтому, когда Мяо Хэ упомянул о курицах, его мать была смущена этим алгоритмом. Она подумала, что если бы ее Сяо Бао мог съесть 30 цыплят подряд, то это определенно пошло бы на пользу его здоровью. Просто она на мгновение забыла, что сверкающие серебряные ляны нужно взять с собой домой и если их хорошенько не спрятать, то домочадцы понемногу их истратят и скоро они закончатся.

Однако в этот момент мать Мяо Хэ подумала о светлом будущем, где Сяо Бао будет каждый день есть курицу, поэтому она стиснула зубы и с безжалостным сердцем сказала:

- Тогда дай мне 8 лян, не меньше! Это выкуп за гера!

Как и ожидалось, эта сумма была весьма завышена.

Обычно, когда жители деревни брали в семью гера, они предлагали только пять лян. Когда мать Мяо Хэ говорила о восьми лянах, это было потому, что она считала Мяо Хэ изысканным и дорогим товаром. Казалось, она забыла, что Мяо Хэ имел плохую репутацию и стал застойным продуктом.

Лицо Мяо Хэ исказилось от огорчения:

- Восемь лян, так много? Шесть лян, о которых я только что сказал, это уже слишком высокая цена, но ради поддержки Сяо Бао я хотел постепенно упрашивать Далана в течение долгого времени, прежде чем он согласится. Но ты требуешь восемь лян... Забудь об этом, я говорю тебе прямо сейчас, что Ян Далан, которого здесь нет, не сможет заработать столько денег. Тем не менее, я попрошу его поймать несколько кроликов. Если тушить их подольше, я уверен, что это будет полезно для младшего брата.

Но разве кролики лучше кур? Мать Мяо Хэ уже погрузилась в прекрасный сон. Увидев, что Мяо Хэ отступает, она забеспокоилась:

- Почему бы тебе не посчитать? Ты только что обещал мне! Даже если Далана здесь нет, ты его супруг, так что ты можешь говорить от его имени!

Если бы Мяо Хэ действительно обиделся на нее до смерти, или если бы Ян Далан согласился и позже забрал свои слова назад, в ее оправданиях было бы больше трещин, и ее первоначальный план оказался бы напрасным. Чем больше она думала об этом, тем больше ей казалось, что лучше было бы просто взять серебро.

Мяо Хэ холодно покачал головой:

- Нет. Я не могу. Мать же не хочет, чтобы мы ссорились с Даланом из-за двух лян.

- Если ты не хочешь говорить, то я сама это сделаю! Я всем расскажу, чтоб ему было стыдно! Я не верю, что Далан действительно готов отрицать тот факт, что он получил гера от нашей семьи бесплатно!

Пока мать Мяо Хэ разорялась, случилось так, что Ян Далан вернулся домой. В руке он нес корзину, из которой доносилось кудахтанье. Должно быть, он продал кабанчика и купил курицу, чтобы она несла яйца.

Матери Мяо Хэ было наплевать на то, что в то время было в руках у Ян Далана. Она поспешно изложила то, что обсуждала с Мяо Хэ, но добавила приятным тоном:

- Увы, тетушка не пытается воспользоваться тобой. Я думаю о твоем троюродном брате, Ян Дасу, верно? Он как раз в том возрасте, чтобы жениться. Если бы люди спросили о старшем брате семьи Ян, который не может заплатить даже несколько лян выкупа за гера, как бы это было стыдно.

Ян Далан ответил не сразу. Мать Мяо Хэ почувствовала себя немного робкой. Потеребив волосы, она продолжила мягким голосом:

- И эти серебряные ляны, которые хочет мать, они принесут пользу брату Хэ-эра. У его младшего брата действительно плохое здоровье, поэтому я не могу не попросить выкуп, чтобы его брат мог расти здоровым. Когда-нибудь в будущем у Хэ-эра будет брат, на которого он сможет опереться, так что если ему нужно будет сделать какую-то работу, он сможет позвать своего младшего брата.

Ян Далан, однако, сначала посмотрел в сторону Мяо Хэ. Теперь они втроем находились в таком положении, что мать Мяо Хэ стояла лицом к Ян Далану, а спиной к Мяо Хэ. Мяо Хэ слегка кивнул в ответ, подтверждая, что Ян Далан должен дать ей то, о чем она просит, и несколько раз беззвучно произнес: «Я продам овощи и верну тебе деньги».

Ян Далан отвел глаза, но его лицо стало более серьезным.

- Моя семья Ян и я не были обязаны никаким выкупом, это было согласовано в самом начале.

Это действительно правда, но ради своего младшего сына мать Мяо Хэ все еще твердила:

- Но если люди спросят о количестве подарков, которые вы послали на помолвку,  я действительно не смогу ответить... Восемь, нет, семь! Семь лян будет достаточно.

Ян Далан не мог не нахмуриться. Даже если бы он действительно хотел дать ей денег, он не мог достать так много сразу.

Женщина увидела это и тут же передумала:

- Как насчет шести лян! Можно давать их по частям!

Ян Далан сделал небольшую паузу и кивнул.

- Однако вы должны написать письменное заявление о залоге перед старостой деревни. Запишите все как есть.

Это означает, что семья Ян ранее не была обязана платить выкуп за гера, а просто  делает это добровольно. Хотя это не было указано прямо, создавалось впечатление, что семья Мяо Хэ раскаивается и жадничает после того, как выдала замуж своего гера, иначе кто стал бы добровольно компенсировать выкуп после свадьбы? Расписка предотвратит разговоры об этом в будущем, а также не позволит матери Мяо Хэ выдвигать какие-либо другие требования.

Когда мать Мяо Хэ подумала, что у нее будут деньги, чтобы в будущем укрепить здоровье своего младшего сына, она не стала возражать и кивнула в ответ.

Все это не заняло много времени. После того, как Ян Далан положил свои вещи, мать Мяо Хэ убедила их обоих поспешно отправиться в дом деревенского старосты.

Старосту деревни Мяо звали Мяо Хуошэн. Люди, у которых были с ним близкие отношения, называли его дядя Хуошэн, в то время как сам он предпочитал, чтобы люди обращались к нему как к главе деревни. Когда они втроем пришли в дом старосты, совершенно случайно там оказался и враг первоначального владельца тела, дед Мяо Юаня, Мяо Цзюэ, тот самый старик, который сказал, что Мяо Юань никогда не возьмет в жены гера после того, как сдаст императорский экзамен.

Мяо Цзюэ, похоже, пришел обсудить что-то с деревенским старостой, и когда Мяо Хэ и остальные прибыли, им запретили входить и велели держаться подальше от двора, чтобы не беспокоить старейшин. Только когда староста деревни с большим усердием проводил Мяо Цзюэ, он, несколько удивившись, увидел троих за дверью. Мяо Цзюэ, напротив, сначала фыркнул на Мяо Хэ, а к остальным двум отнесся так, будто их не существует, отбросил рукава и пошел прочь.

Лицо матери Мяо Хэ изменилось, ее сердце сжалось, но что поделать, его семья была богатой и имела репутацию, поэтому они могут наступать на них, деревенских жителей, которые живут за счет земли.

С другой стороны, староста деревни был хорошим человеком, и хотя у него были какие-то свои мелкие расчеты, он всегда был дружелюбен со всеми. Он поприветствовал их с улыбкой:

- Разве это не тетушка Чжаоди? Это действительно редкий случай, заходите и садитесь внутри! Этот А-Гуй тоже глупый мальчик, он даже не сказал нам, кто был у двери. Если бы не это, я бы впустил вас и не совершил ошибки.

Цвет лица матери Мяо Хэ немного улучшился, и когда она вошла в дверь, то поспешила рассказать ему о случившемся.

Деревенский староста сохранял спокойное выражение лица все время, пока слушал. Он никогда не слышал о выкупе за гера, который можно заплатить позже. Однако такого рода операция на самом деле не пойдет на пользу репутации деревни.  Если в будущем у какой-нибудь семьи возникнут похожие проблемы, разве не было бы беспорядка?

Но видя, что обе стороны согласны, староста деревни, который больше всего защищал покой в деревне Мяо, задумался и торжественно сказал:

- Как староста деревни, я должен быть справедливым. Далан, тебе не нужно платить выкуп за гера после свадьбы, и это касается любого человека. Такой пример не пойдет на пользу репутации деревни, иначе кто в будущем женится на герах и дочерях деревни? Таким образом, само собой разумеется, что я, деревенский староста, не должен оказывать эту услугу.

Услышав это, мать Мяо Хэ сразу же встревожилась и открыла рот, чтобы возразить, но староста деревни остановил ее взмахом руки.

- Но, как я вижу, это также сыновний долг для тебя и брата Хэ-эра, поэтому я не могу сказать, что это плохо. Я могу записать это для вас в качестве доказательства, но тетушка Чжаоди, вы должны пообещать, что никогда не расскажете об этом другой семье. В противном случае вам придется нести ответственность за последствия того, что люди будут упрекать вас в будущем, и не говорите, что я не предупреждал вас как староста деревни! Далан, ты тоже должен согласиться с этим.

Лицо матери Мяо Хэ засветилось, и она несколько раз пообещала, в то время как Ян Далан просто сказал, что сохранит это в тайне.

Поскольку это было так, обе стороны изложили содержание и попросили деревенского старосту записать его на бумаге. Основная идея заключалась в том, что после того, как Ян Далан женился на Мяо Хэ, он из сыновней почтительности добровольно выплатит выкуп за гера в размере шести лян, разделенных на четыре части. В первые два месяца он даст по одному ляну, а затем будет платить по два ляна в год до полной выплаты.

После того как расписка была составлена, мать Мяо Хэ, Ян Далан и староста оставили свои отпечатки рук на бумаге, и дело было улажено. Отцу Мяо Хэ не было необходимости выступать, потому что это был вопрос, связанный с браком Мяо Хэ. Если речь шла о браке гера или девушки, то все решения оставались за матерью.

Поэтому, выйдя из дома старосты, мать Мяо Хэ радостно отправилась домой, довольная поступком, которого она не могла понять, и никогда не думала обсуждать это с отцом Мяо Хэ.

Отец Мяо Хэ был прижимист и во всем слушался свою мать, независимо от того, разумно это было или нет. Если бы отец Мяо Хэ узнал о дополнительных деньгах, вся семья узнала бы об этом в считанные дни.

Как только она вернулась домой, она поспешила забрать свое маленькое сокровище Сяо Бао из дома свекрови, но как только она переступила порог дома, она чуть не умерла от злости!

Глава 9. Поход в горы

- О боже мой, Сяо Бао? Почему ты сидишь на полу? Кто сказал тебе это сделать? Разве мама не говорила, что это запрещено?!

Едва войдя в дом, мать Мяо Хэ увидела свое маленькое сокровище, сидящее на полу в грязных штанах. До начала весны оставалось еще пару дней, а солнце уже склонилось к западу, так что сырость и холодный ветерок уже стелились по полу. И посмотрите на другого ребенка в доме, двухлетнего мальчика, белого и пухлого, которого крепко держала на коленях его бабушка, вторая невестка семьи Мяо, Чжан Мянь.

Но и это еще не все. У ее маленького ребенка были пустые руки, в то время как другого ребенка кормили горячим рисовым супом! Этот мальчик - всего лишь племянник Сяо Бао. Конечно, он был первенцем в семье второго сына и принадлежал к четвертому поколению семьи Мяо. Но разве не было бы правильно, чтобы о Сяо Бао беспокоились и заботились больше, чем о ком-либо другом?

Однако старшая хозяйка в доме была равнодушна. Когда она увидела, что мать Мяо Хэ вошла в дом, она лишь подняла глаза. Такое безразличие было неудивительно. Мать Мяо Хэ могла только сдерживать свой гнев в сердце. Она бросилась вперед и первым делом подхватила Сяо Бао. Только тогда она поздоровалась со второй невесткой.

Увидев недовольство на лице матери Мяо Хэ, Чжан Мянь сразу улыбнулась.

- Эй, Сяо Бао такой подвижный в свои три года. Я даже не могу его поймать. Пусть он играет в свое удовольствие. Только что он звал свою мать. Я думала, что невестка, выходя из дома, принесет ему еду, вот почему я оставила немного места в его желудке.

Произнося такие слова, Чжан Мянь в глубине души фыркнула от смеха.

Третья ветвь семьи произвела на свет столь печально известного Мяо Хэ, из-за чего ее муж Мяо Син стал объектом насмешек, когда он работал в чайной в городе. И подумать только, эта женщина  хотела, чтобы к ее ребенку относились так же, как родному внуку Чжан Мянь. Да как она смеет! Кроме того, положение их семьи немного лучше, чем у других лишь потому, что Мяо Син работает в чайной в городе, а ее сын, Мяо Цюань, также последовал по стопам своего отца и поступил на работу в чайный дом. Поэтому вполне естественно, что лучшие вещи в доме использовались для питания ее внука!

Мать Мяо Хэ ненавидела ее в глубине своего сердца. Затем она услышала, как старая хозяйка с угрюмым лицом сказала:

- Ты все разъяснила Хэ-эру? Если он продолжит позориться, пусть не возвращается в дом на Новый год! Даже если он вернется, я его не узнаю!

Мать Мяо Хэ, державшая Сяо Бао, жестко ответила:

- Он этого не сделает.

Старуха мрачно хмыкнула. Чжан Мянь не удержалась и подпустила шпильку:

- Надеюсь, что так. Даже управляющий чайной не смог удержаться, чтобы не спросить А-Сина об этом беспорядке. К счастью, мой муж, А-Син, блестящ и сообразителен, чтобы хорошо справиться с этим сложным делом. Иначе... Боюсь, что если бы мы этого не сделали, то потеряли бы весь труд, который мы вложили в процветание чайной.

Лицо старой хозяйки внезапно смягчилось:

- В эти дни ты и мой второй сын несете слишком большую ношу на своих плечах. Я - разумный человек и, конечно, не буду плохо относиться к вашему дому.

Значит, она будет плохо относиться к Сяо Бао? Но что было не так с ее Маленьким Сокровищем! Ему было всего три года, но любой, у кого есть глаза, увидел бы, что он  гораздо худее, чем этот двухлетний ребенок, о котором с любовью заботились. Очевидно, что все вкусные и полезные продукты в семье были полностью предложены для другого ребенка, но сколько же на самом деле получал Сяо Бао? Если бы это было не так, зачем бы она беспокоила своего замужнего гера? Ее тоже вынудили это сделать!

При мысли о серебре, которое Ян Далан обещал ей дать, сердце матери Мяо Хэ дрогнуло, и она поспешно опустила глаза. Несмотря ни на что, семья не должна знать об этом!

С другой стороны, Мяо Хэ вернулся домой и почувствовал, что дело движется слишком медленно.

Шесть лян долга, обрушившиеся на его шею с неба, были полностью на его совести. Очевидно, что в его руках была живая почва, но она была подобна горе сокровищ, которые он не мог использовать. Он также не мог позволить себе потерять все это из-за излишней порывистости. Овощи, которые он посадил сегодня, не будут доступны для продажи еще полмесяца, так неужели нет другого метода, который можно было бы реализовать в течение двух недель?

Увидев, что он в таком унылом состоянии, Ян Далан пошел в спальню и достал оттуда небольшой керамический кувшин. Когда он вытряхнул содержимое кувшина, из него выкатилось несколько слитков серебра и несколько ниток медных монет. Мяо Хэ был ошеломлен и не мог не посчитать. Десять медяков, два цяня серебра... он насчитал около шести цяней серебра!

(Напоминаю, что 10 цяней = 1 лян)

- У меня есть еще немного денег на руках, - сказал Ян Далан и снова вытащил то, что у него было с собой. Это были деньги, которые он заработал на сегодняшней продаже.

Мяо Хэ не особенно разбирался в этом, но молодой кабан, пойманный вчера, не получил серьезных травм, когда на него охотились. Мясо дикого кабана крепкое и упругое. Когда он вырастет, из него получится хороший племенной кабан. Этот тип кабана считался довольно редкой добычей. Именно по этой причине Ян Далан отправился на общественный рынок в юго-восточной части города, который специализировался на торговле скотом, чтобы запросить за кабана хорошую цену.

Когда Ян Далан вынул из кармана руку, на его ладони лежало 7 цяней серебра!

После мысленного вычета стоимости двух кур и мешка муки, которые он купил домой, получалось, что маленький кабанчик был продан более чем за 1 лян серебра.

Таким образом, после сложения общей суммы состояние Ян Далана теперь составляло по меньшей мере один лян и три цяня. Этого было достаточно, чтобы покрыть один лян серебра, который он должен был отдать через месяц матери Мяо Хэ.

Но Мяо Хэ от этого легче не стало. В конце концов, до сих пор он был нахлебником, рисовым долгоносиком, который только тратил плоды тяжелой работы Ян Далана и не внес никакого вклада в семью. И у него все еще было много долгов.

Однако в действительности финансовое положение Ян Далана было не таким уж тяжелым. Ранее он задолжал деньги за лечение болезни его матери. Поначалу, когда он полагался только на охоту, он все еще мог вернуть долг в несколько серебряных лян, однако это положение совпало с зимним сезоном. Прошлая зима была очень холодной. Снежный сезон был настолько длинным, что Ян Далан едва мог пробраться в горы. Ему приходилось занимать деньги отовсюду, поскольку он тратил больше, чем зарабатывал.

Теперь, когда наступила весна и все возвращается к жизни, ему придется проявить больше усердия и сходить в горы еще несколько раз, и он сможет все вернуть.

- Я планирую сходить в горы. Не для охоты на добычу, а для сбора лекарственных материалов. Ничего серьезного.

Лекарственные травы? Мяо Хэ сразу же поднял голову:

- Ты можешь распознавать лекарственные травы?

- Дядя Линь иногда просит меня собирать их, поэтому я их знаю.

- Тогда я тоже пойду! Соберем их вместе! - таким образом, он мог принести несколько штук обратно и посадить их прямо в живую почву! Всегда можно было найти способ продать их без ведома Ян Далана. Это произойдет только один раз, а денег, которые он получит, ему хватит надолго.

Ян Далан нахмурился, первоначально не желая брать его с собой, но когда он увидел, что глаза его маленького гера ярко засияли и были уже не такими угрюмыми, как раньше, он передумал и кивнул:

- Подожди несколько дней, потом я отведу тебя туда.

Глаза довольного Мяо Хэ от улыбки изогнулись как полумесяцы. Чувствуя, что ситуация наконец-то изменилась к лучшему, он с радостью пошел готовить ужин.

В последующие дни Мяо Хэ хорошо использовал живую почву для разведения некоторых растений, а Ян Далан, похоже, также пытался умиротворить Мяо Хэ, поэтому часто ходил в горы, и хотя это было короткое путешествие, но он принес добычу. К сожалению, таких роскошных животных, как маленькие детеныши дикого кабана, больше не было, зато часто можно было увидеть кроликов и фазанов.

Для этой цели задний двор также претерпел изменения и теперь на нем красовался  курятник. На данный момент единственными обитателями курятника были три курицы и два петуха. Мяо Хэ еще не нашел ни одного яйца, но это должно произойти в ближайшее время. Растения, которые он выращивал в живой почве, он скармливал курам и, конечно, Да Баю.

Да Бай был уже больше ладони, мог пройти несколько шагов и очень ласково относился к Мяо Хэ. В тот день, когда они отправились в горы, Мяо Хэ приготовил молодые листья и воду и положил их в бамбуковую корзину котенка, прежде чем выйти из дома с Ян Даланом.

По дороге можно было увидеть Ян Далана, несущего большую корзину, в то время как Мяо Хэ держал меньшую. Когда они уже собирались подняться в гору, то случайно встретили Мяо Эра.

Еще раз, кто такой Мяо Эр? Это хулиган, который всегда ленив в работе, зато любит почесать языком, специализируясь на том, чтобы тыкать людей в их больные места.

- Эй, разве это не Далан? Вау, это довольно редко, ты берешь с собой Хэ-гера в горы?

Ян Далан хмыкнул в знак приветствия.

Конечно же, Мяо Эр на этом не остановился:

- Нужно было сделать это давным-давно. Лучше взять его с собой в горы, чем оставить во дворе и гадать, куда он пойдет! На самом деле, также хорошо иметь руку помощи, когда это понадобится. Эй, это решает две проблемы одним махом!

Глаза Ян Далана оставались холодными, и он ничего не ответил. Тем не менее, Мяо Эр мог продолжить и сам:

- Ты тоже, Хэ-гер. Этот мужчина, с которым ты сейчас, очень отличается от того, кого ты хорошо знаешь. Что толку думать о посторонних вещах?

Как только Мяо Эр сказал это, Ян Далан вдруг наклонился к своей корзине и достал из нее изогнутый нож для резки травы, острый как бритва. Когда Мяо Эр увидел это движение, он был поражен:

- Эй, почему ты держишь нож?

- На дороге потом будет много сорняков, поэтому я должен их срезать.

Мяо Эр издал вынужденный смешок:

- Тогда тебе тоже нужно быть осторожным. Если ты обидишь кого-то по ошибке, как ты оправдаешься перед деревенским старостой?

Упоминание имени деревенского старосты внезапно указало на то, что в глубине его сердца таилась тень страха

Ян Далан спокойно ответил:

- Я знаю. Спасибо, что напомнил.

Мяо Хэ молчал на протяжении всего разговора. Он пришел к выводу, что жители деревни, должно быть, говорили об этом Ян Далану бесчисленное количество раз. Сам он всегда прятался во дворе и никогда не испытывал этих злых слов напрямую, даже не подозревая о сложившейся ситуации. Только сейчас он узнал, на что похожа реальность. Он не знал, как это воспринимает Ян Далан, но когда он подумал об этом, в его сердце закралось чувство вины. Если он действительно соберется расстаться с Ян Даланом в будущем, страшно представить, что ему придется выслушать.

Но это другое дело. Он не мог только ради вежливости привязать себя к кому-то, кто его не любил. Поэтому сейчас ему нужно придумать, как облегчить им обоим жизнь.

Затем Мяо Хэ обратился к Мяо Эру:

- Дядя Мяо Эр сказал, что молодые люди неизбежно будут говорить неправильные вещи и иногда вести неправильный образ жизни, но в конце концов, важнее всего, изменился ли этот человек, не так ли?

Мяо Эр подумал, что он говорит о себе, и немного насторожился:

- Верно.

Мяо Хэ добродушно кивнул:

- Тогда спасибо вам, дядя Мяо Эр, за понимание. Далан, пойдем, боюсь, у нас мало времени.

Сказав это, он потянулся к левой руке Ян Далана, в которой не было ножа.

Глаз Ян Далана дернулся, но он сдержался и, кивнув Мяо Эру, развернулся и пошел прочь вместе с Мяо Хэ.

Мяо Эр, почесывающий голову, остался позади.

- Понимание? Какое понимание? Возможно ли, что Хэ-гер наконец сдался и решил последовать за Ян Даланом? Возможно ли это? Или он разыгрывает новый трюк?

После расставания с Мяо Эром он шли еще час и наконец забрались в горы.

Пройдя по постепенно поднимающейся местности, Мяо Хэ вынужден был остановиться и передохнуть. Он также знал, что его присоединение будет помехой и определенно помешает эффективности Ян Далана. Таким образом, прежде чем они вышли, он договорился с Даланом, что сегодняшняя вылазка будет только в основном для сбора лекарственных растений и фруктов. Он хотел посмотреть, найдутся ли какие-нибудь виды растений более ценные, чем овощи.

Ян Далан не собирался подрывать самоуверенность своего маленького гера. Если бы лекарственные травы можно было пересаживать, то все давно бы их посадили, и им не пришлось бы подниматься в горы. Тем не менее, этот поход также принес маленькому геру облегчение и избавил его от скуки. Если бы деревенские жители увидели, как он идет по деревне, вполне вероятно, что они сказали бы ему что-нибудь неприятное. Поэтому, если они хотели прогуляться без каких-либо забот, то горы были самым подходящим местом.

Просто он никогда не думал, что его гер захочет сказать такое в присутствии Мяо Эра. Казалось, что после тяжелой травмы характер и мысли Мяо Хэ сильно изменились. Раньше Ян Далан не беспокоился об этом. Независимо от того, что было у маленького гера на уме, у него были свои причины заботиться о нем, поэтому он мог просто хорошо кормить и поить его. Но теперь, если мнение гера изменилось, может ли он действительно... не беспокоиться?

Мысли в его голове были внезапно прерваны из-за веселого и беззаботного вмешательства маленького гера.

- Эй, а этот фрукт можно есть?

Глава 10. Нападение

Ян Далан посмотрел в ту сторону, куда указывал Мяо Хэ, и увидел куст, усеянный маленькими красными плодами. Присмотревшись, он покачал головой:

- Это змеиная ягода, ее нельзя есть, она считается лекарственной травой.

- Лекарственные травы? - Мяо Хэ тут же начал копать, – Это стоит денег?

- Их много в горах, они мало стоят.

- Ничего страшного, я просто соберу немного.

Мяо Хэ намеренно выбрал те растения, у которых были крупные корни, и выкорчевал их, чтобы потом, когда он посадит их в живую почву, ему не пришлось ждать семян.

Не собираясь останавливать его, Ян Далан оглядел окрестности, а затем указал:

- Этот вид фруктов можно употреблять в пищу. Они сладкие.

Кто бы сомневался? Это же малина! Надо сорвать ее позже!

- Это называется малина, она съедобна, и аптеки принимают ее, - на этот раз Ян Далан подошел и последовал примеру Мяо Хэ, вырвав куст с корнем. Маленький гер сказал, что хочет забрать их, чтобы вырастить.

Мяо Хэ поджал губы и улыбнулся:

- Я знаю это. Разве ее не используют для лечения импотенции?

В интернете ходило много слухов, насколько малиновый сок мощный, но он не знал, правда это или нет.

Пораженный, Ян Далан на секунду замолчал, но ничего не сказал.

- После того, как мы вернемся домой и посадим ее во дворе, ты сможешь съесть немного, если захочешь, - сказал Мяо Хэ, смеясь.

Честно говоря, Мяо Хэ просто шутил. Когда мужчины общаются друг с другом, они неизбежно произносят слова подобного рода. Но Мяо Хэ забыл, что он теперь гер, точно так же, как он иногда забывал поддерживать образ предыдущего владельца тела.

Когда он это сказал, лицо Ян Далана напряглось.

Ничего не подозревающий Мяо Хэ остался доволен тем, что выкопал и змеиные ягоды, и малину, и призвал Ян Далана продолжить поиски сокровищ.

Гора, на которую они поднялись, была немного выше, воздух здесь был намного более холодным и влажным, чем равнины, с которых они пришли, отчего леса пахли более землисто и ароматно. Солнце освещало лес, и его золотые лучи делали зеленые листья над головой яркими и зелеными, как прозрачные изумруды. Мяо Хэ, современный человек до мозга костей, чувствовал себя очень бодрым, хотя раньше он сильно задыхался, с удивлением воспринимая все, что видел.

В полдень Мяо Хэ достал лепешки, которые он приготовил перед уходом из дома, и поделил их, а затем глотнул прохладной воды из горного источника, к которому его привел Ян Далан. Несмотря на различия и преимущества, этот мир был намного лучше, чем в его предыдущей жизни. Это было настоящее сокровище, о котором следовало заботиться, естественная и безвредная природа. Даже воздух казался намного лучше и чище.

Пока они отдыхали, Мяо Хэ воспользовался возможностью подсчитать их военные трофеи. До этого момента они выкопали десяток кустов змеиных ягод и малины, а позже обнаружили шелковицу; в общей сложности они собрали более десятка различных видов растений. Кроме того, было обнаружено несколько кислых виноградных лоз без плодов и несколько диких гранатов. На горе также были слива, хурма, боярышник, груша, персиковые деревья и несколько каштанов, но они цвели весной и пока что не приносили плодов, так что Мяо Хэ мог только беспомощно наблюдать.

Что касается лекарственных материалов, то для Мяо Хэ это было несколько неожиданно.

Большинство лекарственных материалов, которые искал Ян Далан, были цветами -  китайский колокольчик, тигровая лилия и желтый сельдерей. Помимо лилии, оранжево-красного цветка с пятью лепестками, два других были окрашены в потрясающие, единственные в своем роде фиолетовые оттенки, которые прекрасно смотрелись бы во внутреннем дворе. Эти три растения можно использовать в лекарственных целях, например, их сушат и измельчают, а листья эустомы можно даже употреблять в пищу как овощ. Ян Далан сказал, что цветов было мало и они медленно росли, поэтому он выкапывал все растения, которые видел.

Среди трех растений китайский желтый сельдерей имел самую высокую цену продажи. Ян Далан сообщил ему, что эти цветы росли в небольшом количестве и им требовалось много времени, чтобы полностью распуститься. Поэтому Мяо Хэ выкопал весь желтый сельдерей, который смог найти, чтобы принести домой.

Была только одна трава, похожая на ту, что он помнил, и это Колокольник мелковолосистый, который также был известен как женьшень бедняка. Он процветал в тенистой, свежей среде, обеспечиваемой плотно посаженными деревьями. Несмотря на это, потребовались некоторые усилия, чтобы распознать его, и хотя он не так эффективен, как женьшень, он отлично тонизирует жизненную энергию, увлажняет легкие и выводит из них скопившуюся жидкость, он может быть хорошей заменой женьшеню. Это также главная трава, которую Ян Далан искал, отправляясь в горы.

Подсчитав количество выкопанного женьшеня бедняка на руках, за вычетом нескольких растений, которые ему пришлось оставить, все равно можно было заработать около четырех-пяти цяней. Когда Мяо Хэ понял, сколько он получит, он почувствовал, что даже боль в ногах была незначительной по сравнению с его достижениями. Он открыл рот, чтобы заговорить, желая поделиться этим, но слова повисли у него на губах, когда он заметил мрачное выражение лица Ян Далана. Ян Далан быстро приложил указательный палец к губам, жестом призывая к тишине.

- Помолчи. Возникла ситуация.

Мяо Хэ напрягся, даже его дыхание стало мягче. Ян Далан спокойно встал и подхватил Мяо Хэ на руки, не предупредив заранее. Мяо Хэ чуть не вскрикнул из-за внезапного движения, но, к счастью, удержался. Подняв его, Ян Далан усадил гера на ветку дерева в половину человеческого роста позади себя. Они выбрали для отдыха большое дерево с густой листвой, его толстый ствол был достаточно велик, чтобы на нем могли стоять два или три человека.

Ян Далан глазами подал знак Мяо Хэ забраться наверх. Мяо Хэ не осмелился терять время, хотя его маленькие ножки немного дрожали, он залез, как ему было сказано. Мгновение спустя он стал свидетелем того, как Ян Далан достал из своей корзины еще один горный нож с длинным, тонким лезвием и острым кончиком. Охота не входила в планы на этот день. Далан, возможно, и не взял с собой лук и стрелы, но он просто не позволил бы себе остаться безоружным.

Лезвие горного ножа было немного длиннее и могло отпугнуть диких животных. Ян Далан умело крутанул лезвие вокруг своей руки, взглянув на Мяо Хэ, на лице которого было ясно написано беспокойство. Видя, что он так нервничает, Далан сделал успокаивающий жест, чтобы успокоить маленького гера, как бы говоря, что все в порядке.

Мяо Хэ, слабый цыпленок, который никогда в жизни не переживал подобной сцены, неожиданно успокоился от внушительной ауры человека, который, казалось, все держал под контролем. В любом случае, как бы он ни волновался и ни тревожился, единственное, что он мог сейчас сделать, - это послушно плотно закрыть рот и сохранять абсолютную тишину и спокойствие.

Затем Ян Далан медленно наклонил голову, внимательно прислушиваясь.

В лесу, который выглядел таким же спокойным, как всегда, можно было услышать только мягкий шелест ветра, дующего на верхушках деревьев, какое-то тонкое щебетание птиц, а также эхо насекомых.

Но Ян Далан не спешил и с ножом в руке стоял на страже под деревом. Терпение, смелость и осторожность - самые важные черты, которыми должен обладать охотник.

Наконец с левой стороны раздался слабый звук движения!

Мяо Хэ заметил это только что, в то время как Ян Далан уже с самого начала пристально смотрел на это определенное место.

Через некоторое время внезапно появился поросячий пятачок, покрытый черным мехом. Вскоре за ним последовали маленькие свирепые глаза и густая и прочная грива, а затем появилась полная фигура взрослого дикого кабана!

Мяо Хэ только почувствовал, как его сердце снова забилось быстрее. Но, каким бы беспокойным он ни был, Ян Далан даже не пошевелился. Пока его взгляд был прикован к кабану, его правая рука крепко сжимала длинный нож, а левая рука медленно потянулась в потайной карман на боку и достала маленькую бамбуковую трубку толщиной с палец.

Естественно, кабан тоже заметил Ян Далана. Он беспокойно топал копытами, казалось, не решаясь броситься вперед или нет. Если бы Ян Далан не двигался, дикий кабан только оценил бы, представляет ли противник перед ним угрозу или нет. Если бы это было не так, дикие кабаны не настолько любопытны, чтобы тратить свое время на ожидание угроз. Обычно люди не входят в их обычное меню, а поскольку снова наступила весна, этот кабан был не голоден.

Итак, человек и животное стояли на месте в течение некоторого времени.

Однако в этот момент в лесу справа от Ян Далана раздался внезапный звук падения на землю. Это звучало так, как будто упал какой-то фрукт. Но это резкое движение так напугало дикого кабана, что он немедленно поднял копыта и яростно бросился на Ян Далана.

Мяо Хэ не удержался от тревожного вскрика, когда увидел поворот событий. Напротив, Ян Далан оставался спокойным и неподвижным. Затем он быстро и точно бросил бамбуковую трубку, которую держал в левой руке, на тропинку, по которой несся дикий кабан. Когда бамбуковая трубка упала на землю, взметнув облако пыли, она мгновенно испустила густой дым, окутавший кабана.

Сразу же после этого раздался жалобный крик кабана. Он сильно тряхнул головой, словно пытаясь развеять дым, а затем развернулся и побежал.

Этот поворот событий был слишком быстрым, все произошло всего за несколько секунд, заставив Мяо Хэ подавиться словом «опасность», которое застряло у него в горле.

После того, как дикий кабан убежал, Ян Далан подождал еще четверть часа, прежде чем позволить Мяо Хэ спуститься с дерева.

По правде говоря, даже если он не получил никаких травм от этого ужасного опыта, Мяо Хэ все равно был каким-то образом травмирован, его лицо выглядело бледнее обычного. В конце концов, когда-то он читал в новостях, что некоторые дикие кабаны в горах не только кусали людей, но и убивали их.

Успокоив сердцебиение, Мяо Хэ не удержался и спросил:

- Что в бамбуковой трубке?

- Стимулирующий порошок, приготовленный в аптеке.

- Когда ты охотишься, ты используешь что-нибудь еще, кроме этого?

Ян Далан действительно носил с собой много полезных инструментов. В дополнение к порошку, там был еще и факел - бамбуковая трубка, которая светилась, когда отрывали колпачок. Здесь были также лассо, амулет, одурманивающее средство, разрывная стрела и даже шип, чтобы втыкать в землю.

Оказалось, что Ян Далан не просто взобрался на гору с одним только ножом, чтобы защитить себя. Мяо Хэ почувствовал некоторое облегчение.

- Если ты наткнешься на дикого кабана, сможешь ли ты охотиться на него в одиночку?

- Да. Тот, что был сейчас, был не слишком большим.

- А? Тогда почему ты не сделал этого сегодня? Я достаточно хорошо прятался.

- Я должен отвести тебя вниз с горы.

Пока они разговаривали, Ян Далан аккуратно раскладывал охотничьи принадлежности, которые он достал не так давно. Удобно закрепив корзину на спине, он протянул руку Мяо Хэ:

- Идем назад.

Мяо Хэ поджал губы и повиновался, но его сердце снова было горячим и душным.

Когда они вернулись домой, Ян Далан пошел менять еду к второй тете Ян, а Мяо Хэ по очереди закапывал добытые им лесные ягоды и лекарственные цветы в живую почву.

Все они были уже укоренившимися растениями, поэтому не было необходимости ждать, пока они прорастут и созреют. Мяо Хэ просто намеревался воспользоваться божественной силой живой почвы, чтобы передать немного жизненной силы растениям, выкопанные в горах, и предотвратить их увядание в течение следующих нескольких дней. Глядя, как они оживают, казалось, что этот метод работает и занимает меньше времени.

Уставившись на живую почву, Мяо Хэ мгновенно загрустил.

В этом походе его снова защищали. Образ человека, прислонившегося спиной к дереву, промелькнул у него в голове. В тот момент Мяо Хэ ничего не заметил, но теперь, вспомнив эту сцену, он понял, что Далан был неподвижен. В то время как сам Мяо Хэ хранит много секретов и все делает тайно, он с трудом доверяет другим и боится, что его предадут и причинят вред. В конце концов, он был эгоистичным человеком.

Только посмотрите на эти беспорядочные грядки с овощами. Цветы и овощи были посажены вместе без разделителей, как будто небрежно. На самом деле, Мяо Хэ специально посадил их таким образом. При этом, если бы он хотел использовать живую почву, чтобы что-то вырастить, он мог бы просто закопать ее на неорганизованном овощном поле, и это не было бы слишком заметно. Точно так же, как женьшэнь бедняка, который он выкопал ранее и пересадил, завтра ему нужно будет собрать семена и посадить новые. Даже если семена скоро прорастут новыми листьями, Мяо Хэ был убежден, что если Ян Далан не будет этого записывать, он не сможет заметить несоответствие. Все эти операции требовались, чтобы скрыть божественную способность живой почвы.

Мысль о том, что у него были эти мотивы, но он все еще спокойно пользовался защитой Ян Далана, пронзила сердце Мяо Хэ чувством вины.

Или, может, просто...

В это время громко щелкнул дверной засов. Мяо Хэ отряхнул руки от земли и погладил Да Бая, который катался рядом с живой почвой, а затем встал и вышел на передний двор, намереваясь поприветствовать возвращение Далана. Однако вернулся не только Ян Далан. Рядом с ним стоял мужчина, казавшийся относительно невысоким по сравнению с Ян Даланом. Его лицо обрамляли густые брови, нависавшие над большими глазами. У него были правильные черты лица, но он был немного темнее.

Он положил руку на плечо Ян Далана, свободно отпуская шутки и не обращая внимания на равнодушное и спокойное выражение его лица. Казалось, что у этих двоих были очень близкие отношения.

Увидев эту сцену, Мяо Хэ вдруг вспомнил, что раньше сомневался в возможности того, что это произойдет.

Глава 11. Мяо Цянь

Немного покопавшись в памяти, Мяо Хэ вспомнил – этого мужчину звали Мяо Цян, и он был другом Ян Далана с детства.

Мать Мяо Цяна, Ши Жуцин, и мать Ян Далана, Ши Юй, обе были родом из соседней деревни Ши и, похоже, еще до замужества были близки. Сначала мать Мяо Цяна вышла замуж в деревню Мяо, а вскоре за ней последовала и мать Ян Далана. Подруги стали еще ближе, поэтому Ян Далан с детства дружил с Мяо Цянем и называл его мать «тетя Цин». Даже Дабая взяли из дома Мяо Цяня.

И, разумеется, все близкие Ян Далана относились к Мяо Хэ с неприязнью.

Как только Мяо Хэ вышел во двор, Мяо Цян тут же нахмурился:

— Ты чего тут? — Раньше, когда он приходил, этот парень прятался в комнате. Неужели сегодня решил вылезти, чтобы досаждать?

Мяо Хэ взглянул на Мяо Цяня, затем обратился к Ян Далану:

— Ты вернулся. Гости пришли?

Не дав Ян Далану ответить, Мяо Цян громко фыркнул:

— Вернулся? Гости? Смешно! Как тебе не стыдно вести себя как хозяин, после всех твоих мерзких поступков?!

Ян Далан снял его руку со своего плеча и нахмурился:

— Цян-цзы. Хватит.

Он забыл, как Мяо Цян относится к Мяо Хэ. Может, не стоило приводить его домой.

— Что? Хватит? — Мяо Цян не поверил своим ушам.

— Я сказал, хватит. — Ян Далан посмотрел ему прямо в глаза.

— Но раньше… — Мяо Цян растерялся. Раньше он не оскорблял Мяо Хэ в лицо, но при Ян Далане ругал его не раз – и тот никогда за него не заступался!

— Теперь нельзя. — Ян Далан усилил интонацию.

Мяо Цян опешил, а затем вдруг набросился на Ян Далана, ухватив его за щеки:

— Ты точно Далан?! Не ошибся?! Точно Далан?!

Мяо Хэ округлил глаза. С тех пор как он попал сюда, он еще не видел, чтобы мужчины вели себя так фамильярно. Но Ян Далан, похоже, привык – он одной рукой остановил Мяо Цяня, а другой передал Мяо Хэ лепешки, которые принес.

— Отнеси внутрь. Мне нужно поговорить с Цян-цзы.

Мяо Хэ моргнул, покорно, но с некоторым колебанием ответил:

— Ага…

Как только дверь за Мяо Хэ закрылась, Мяо Цян тут же засыпал Ян Далана вопросами:

— Что вообще происходит?! Ты… ты ведь женился на нем только из-за своей матери, разве не так? Неужели теперь ты признаешь его своим мужем?! — К концу фразы его голос дрожал от возмущения.

Ян Далан бросил на него взгляд, словно считая, что тот создает шум, и вышел во двор, прежде чем ответить:

— Сейчас он хороший.

— Хороший? В чем?! Весь его «хороший» – это только лицо, а внутри он эгоистичный и беспринципный! Что тебя ослепило, раз ты вдруг так говоришь?!

— Если был неправ, исправился – и хорошо.

— Разве он может исправиться? Если бы мог, то сразу после свадьбы понял бы, что можно, а что нельзя! Иначе разве он бы бегал в город за Мяо Юанем?! Крал бы деньги и пытался сбежать, пока тебя не было?! И что он изменил, а? Ну-ка, скажи мне!

Ян Далан не хотел продолжать:

— Все в порядке. Я вижу – не ошибусь.

Мяо Цян едва не рассмеялся от злости. Раньше он считал, что с Даланом легко говорить – тот краток и всегда по делу. Но сейчас его «по делу» было без единой детали – как тут поверить?! И этот «я вижу» – глаза-то можно и песком засыпать!

— Ладно! Тогда идем сейчас же ко мне и повтори эти слова моей матери! Посмотрим, осмелишься ли ты!

Ян Далан покачал головой:

— Сегодня не могу.

— Почему?!

Гэр в лесу испугался. Если оставить его одного ночью, наверное, будет бояться.

Ян Далан еще раз взглянул на дом:

— Уже поздно.

Но Мяо Цян, знавший Далана столько лет, не мог не заметить этот явный взгляд. В его сердце защемило – словно лучшего друга у него внезапно отняли. Его лицо потемнело, но он знал: если Далан что-то решил, переубедить его трудно.

Сдерживая раздражение, Мяо Цян сменил тему:

— Ладно! Тогда завтра! Я же говорил – у нас посадка риса. Приходи завтра с утра! И не вздумай забыть!

— Угу.

Видя, что Ян Далан согласился без колебаний, Мяо Цян немного успокоился и наконец ушел.

Позже, узнав, что Ян Далан пойдет помогать с посадкой риса, Мяо Хэ тут же забыл о легком дискомфорте и обрадовался – ведь у него будет несколько дней, чтобы вырастить кодонопсис!

Он улыбался весь вечер, даже не заметив, как Ян Далан несколько раз внимательно на него посмотрел.

На следующее утро Мяо Хэ радостно помахал рукой, провожая Ян Далана на работу, а затем отправился во двор. Он собрал семена с кодонопсиса, посаженного в «живую землю» накануне, и выкопал его – и тут же ахнул: корни были в три раза больше, чем у растений из леса!

Не будет ли проблем, если это продать?

Помучившись сомнениями, Мяо Хэ вспомнил, что Ян Далан говорил: кодонопсис для лекарств нужно нарезать и высушить. Может, слишком крупные корни лучше порезать перед продажей? Жаль, конечно, но безопасность важнее. В следующий раз нужно следить за временем, чтобы корни не перерастали.

Затем он взял семена лука. После дней стараний все его семена уже прошли через «живую землю», а улучшенные сорта были посажены на грядки. Оставшиеся семена он приберег для еды.

С тех пор как он попал сюда, у него не было возможности попробовать овощи, выращенные на «живой земле». Теперь, со свободным временем, он решил сначала улучшить свой рацион, а потом уже возиться с кодонопсисом.

Посадив семена лука, он принялся чистить курятник, попутно срывая листья с кодонопсиса (они не годились для лекарств), измельчая их и скармливая курам. Дабао, семенивший за ним, тоже выпросил свою долю.

Убираясь в курятнике, Мяо Хэ с радостью обнаружил – наконец-то появились яйца! Четыре яйца от трех кур! Видно, корм с «живой земли» действительно давал силу. Выводить цыплят он не планировал – вместо этого, разыгравшийся аппетит подсказал ему съесть все яйца на обед!

В приподнятом настроении Мяо Хэ вернулся к «живой земле» – зеленые перья лука уже выросли. На этот раз не нужно было ждать семян, достаточно было сорвать листья, так что дело шло быстро. Вскоре он наполнил целую корзину, затем посадил семена кодонопсиса и отправился готовить обед.

Раз есть яйца, меню решилось само собой – лепешки с луком и яйцом!

Замесив тесто по прежнему рецепту, он оставил его «отдохнуть». Пока тесто подходило, Мяо Хэ проверил кодонопсис, посаженный перед уходом – уже показались маленькие зеленые листочки. Прикинув, что через пару часов нужно будет посадить новые семена, он вернулся к плите.

Раскатав тесто в тонкие лепешки, он смазал их маслом. В отличие от местных привычек экономить, Мяо Хэ не скупился – ведь кодонопсис уже рос во дворе, так что можно и побаловать себя. Затем он густо посыпал лепешки нарезанным зеленым луком, приправил солью и свернул их рулетиками. Нарезав рулеты на кусочки, он скрутил их в спиральки и расплющил – основа для лепешек готова.

Осталось лишь обжарить их на масле до золотистой корочки, затем разбить сверху яйцо – и любимые лепешки с яйцом готовы!

Мяо Хэ щедро приготовил четыре лепешки. Одну съел сам – аромат лука в сочетании с яйцом был настолько восхитителен, что он чуть не проглотил язык. Остальные три оставил Ян Далану. Ведь тесто, масло и мука – все его, а значит, совесть не позволила бы съесть все самому. К тому же, когда Ян Далан освободится, Мяо Хэ хотел попросить его съездить в город.

К тому времени у него уже должно накопиться немало кодонопсиса. Но не проданный кодонопсис – все равно что его нет, поэтому нужно наладить связь с аптекой, чтобы деньги наконец пополнить карман деньгами. План уже созрел – не хватало только возможности попасть в город.

Но Мяо Хэ знал, что с его репутацией поехать одному было бы подозрительно. Тут очень важно было заручиться согласием Ян Далана.

Однако в тот вечер Ян Далан вернулся поздно. Лепешки Мяо Хэ разогревал и остужал несколько раз, пока не решил, что тот, видимо, не придет ужинать.

Пустой дом, темнота за окном, только дрожащий свет масляной лампы на столе. Даже с Дабао на руках Мяо Хэ чувствовал себя неуютно. Кроме охоты, Ян Далан никогда не задерживался так допоздна. Наверное, его оставили ужинать в доме Мяо Цяня?

Но мог бы хотя бы предупредить – деревня ведь невелика. Мяо Хэ слегка затаил обиду. Тем более что лепешки он в основном готовил для Ян Далана. После всей его заботы хотелось сделать что-то вкусное в ответ – а он даже не пришел.

Или, может, виной всему Мяо Цян? Тот самый, кто, возможно, занимал сердце Ян Далана… Хотя, судя по всему, именно Мяо Цян проявлял больше эмоций, так что непохоже…

Когда Ян Далан наконец вернулся, он увидел сидящего у лампы гэра с тремя лепешками на столе и с котенком на руках, который тупо ждал его.

Мяо Хэ скользнул взглядом по высокому мужчине:

— Ты вернулся. Ужинал?

Неожиданно Ян Далан покачал головой:

— Нет.

Мяо Хэ моргнул, поставил кота и взял тарелку:

— Тогда я разогрею.

Но Ян Далан остановил его:

— Не надо. — Взял одну лепешку и откусил. Да, остывшие лепешки с маслом и яйцом были жирноваты, но он все равно сказал: — Вкусно.

И почему-то Мяо Хэ обрадовался. И даже свет в комнате показался ярче.

В следующие несколько дней Мяо Хэ пропадал во дворе, выращивая кодонопсис, и вскоре накопил целую связку. Он тщательно спрятал ее в своем единственном сундуке от приданого. Для удобства продажи он нарезал кодонопсис и высушил – так и прятать проще, и в аптеке будет легче объяснить.

Что касается еды, кроме луковых лепешек, Мяо Хэ приготовил жареную капусту с яичной соломкой и рисом, рапс с вяленым мясом и клейковиной пшеницы – и все с «живой земли»! Капуста была хрустящей и сладкой, а рапс – нежным и сочным, без малейшей горечи. Мяо Хэ даже ждал, когда Ян Далан спросит, откуда взялись овощи, ведь на грядках только-только проклюнулись ростки. Но тот просто молча ел, не задавая вопросов.

В тот вечер, видя, как Ян Далан с аппетитом уплетает еду, Мяо Хэ положил ему в чашку нежного рапса:

— Вкусно?

— Угу.

— Но масло на кухне почти закончилось, и мука тоже, — невинно сказал Мяо Хэ. — Сколько еще тебе работать? Когда освободишься, съездим в город?

Ян Далан остановился и поднял на него взгляд.

Мяо Хэ занервничал:

— Тот кодонопсис, что мы собрали, я, как ты говорил, нарезал и высушил – еще не продал. И малину с шлемником тоже – разве аптеки их не берут? Все, что мы выкопали, хорошо прижилось. Объясни, как их подготовить, завтра займусь, и можно будет продать.

Ян Далан молчал.

— Дома не хватает масла, уксуса, сахара… Масло можно и рапсовое, не обязательно свиное. Соевый соус тоже бы не помешал. Вместе поедем – ничего не забудем. — Видя, что тот не отвечает, Мяо Хэ понизил голос. — Я не убегу, буду с тобой.

— Ладно, — вдруг сказал Ян Далан и продолжил есть.

— А?

— Послезавтра поедем.

— Правда? — лицо Мяо Хэ просияло.

Ян Далан лишь молча доедал, вспоминая слова тети Цин:

«Далан, тетя Цин всегда чувствовала себя виноватой перед тобой. Если бы тогда я не уговорила твою мать отвести тебя к тому монаху, чтобы он «очистил» тебя от крови, он бы не наговорил, что ты «угроза отцу, вред матери, несчастье жене, бездетность и одинокая старость». Но спустя столько лет я думаю – даже если небо выбрало для тебя путь, разве на нем может быть только одна дорога?»

«Отец Цяня умер рано, оставив мне только его. Если бы меня судил тот монах, наверное, вышло бы немногим лучше. Но, Далан, даже так я ни о чем не жалею. Хоть он и прожил недолго, но другого бы я не хотела. Один и тот же путь для кого-то – в радость, а для кого-то – в тягость».

«Твоя мать боялась, что тебя бросят, что брак подтвердит твою судьбу и принесет лишь боль. Но в конце она поняла – быть с кем-то или нет, это совсем разные вещи. Она выбрала Хэ-гэра не просто так. Ты, наверное, и сам догадываешься, почему».

«Когда Цянь вернулся и сказал, что тебе нравится Хэ-гэр, я только обрадовалась. Лучше не бояться «предсказанной судьбы», как в случае с болезнью твоей матери, а прожить жизнь без сожалений. В конце концов, все в этом мире – и горечь, и сладость – познается только на собственном опыте».

Глава 12. Поездка в город

Через два дня Мяо Хэ и Ян Далан, каждый с корзиной за спиной, ранним утром отправились в город. Пешком дорога занимала около двух часов.

У выхода из деревни можно было нанять ослиную повозку за плату с человека, но сейчас они несли только лекарства – легкий груз. Даже с тайным свертком нарезанного кодонопсиса, о котором Ян Далан не знал, вес был невелик, особенно по сравнению с тем, что предстояло нести обратно. Экономнее было приберечь деньги на обратный путь. По настоянию Мяо Хэ они пошли пешком.

Вскоре они встретили знакомых.

Эта дорога была единственной из деревни Мяо в город, так что избежать встреч было невозможно, и люди часто шли вместе.

— Хэ-гэр! — дружок оригинала Мяо Минь, увидев Мяо Хэ, радостно подбежал. — Ты тоже в город? Как хорошо! Мы с мамой тоже идем – сегодня будем выбирать ткань для свадебного платья. Если у тебя будет время, поможешь нам выбрать?

Неподалеку шла худая женщина с морщинистым лицом, держа за руку девочку лет шести-семи. Она недовольно сжала губы, а ее взгляд, устремленный на Мяо Хэ, выражал настороженность – видимо, она считала, что дружба с ним может повредить репутации дочери.

Мяо Хэ ответил:

— Лучше слушай маму. Разве у меня есть вкус?

Но Мяо Минь продолжала радостно болтать:

— Мне нравится, как ты одеваешься! Хочу так же. Обязательно зайди в лавку – она же на главной улице, недалеко от всего. Кстати, зачем ты идешь в город? — Она взглянула на Ян Далана за спиной Мяо Хэ.

— Дома кончились приправы, идем за новыми.

— Значит, у тебя будет время? — Мяо Минь не сдавалась.

Мяо Хэ подумал, что это неплохой повод ненадолго разойтись с Ян Даланом, и повернулся к нему:

— Можно?

Ян Далан молча кивнул.

Мяо Минь обрадовалась:

— Отлично! Сначала мы купим кое-что еще, так что заходи в лавку позже!

Наконец он вернулся к матери, которая тут же начала его отчитывать. Обрывки фраз вроде «опозорилась» и «не общайся» долетели по ветру. Ян Далан внезапно остановился.

— Достань флягу. Попей.

Мяо Хэ хотел возразить, что они только вышли, но, увидев, как Мяо Минь с матерью удаляются, понял – он снова незаметно проявил заботу. Глядя на него, Мяо Хэ вдруг подумал: если бы оригинал прожил дольше, возможно, его сердце тоже растаяло бы под таким напором.

Вскоре они снова двинулись в путь. К счастью, дорога была ровной, и после небольшого отдыха два часа прошли без особой усталости. Когда ноги начали ныть, они уже подходили к городу.

За городскими воротами начиналась прямая мощеная дорога. Пройдя еще четверть часа, они оказались на самой оживленной улице. Мяо Хэ воспрял духом, с интересом разглядывая прохожих.

Город оказался больше, чем он ожидал, с разнообразными лавками. Покопавшись в памяти, он вспомнил, что город Мяошуй был крупнейшим в округе. Причина – прорытый при прошлой династии канал, проходивший рядом и соединявший его с большим уездным городом вниз по течению. Благодаря этому город стал своего рода перевалочным пунктом, отсюда и оживленность.

Здесь были обычные лавки: бакалейные, с приправами, аптеки, тканевые, кузницы, ювелирные. А также школы, чайные, питейные, музыкальные дома и даже игорные заведения – развлечения, характерные для уездного города.

Если свернуть с главной улицы на восток, можно было попасть на шумный рынок, где продавались овощи, фрукты, мясо и морепродукты. На западной стороне располагались кузницы, плотницкие мастерские, амбары и мельницы. А на самой главной улице находились самые популярные тканевые лавки, аптеки, чайные и питейные.

Жилые дома были разбросаны по всему городу, кроме северной части. Там стояли самые богатые усадьбы: чистые, тихие, с регулярными патрулями стражников. Настоящий элитный район.

Сопоставляя воспоминания с увиденным, Мяо Хэ задумался: когда его овощи вырастут, как и где их лучше продавать? И какому кругу покупателей?

Размышляя об этом, он последовал за Ян Даланом в аптеку. Тот был здесь завсегдатаем – едва они вошли, как коренастый хозяин сразу же окликнул его:

— Эй, Далан! Что принес сегодня? Кстати, прошлый раз змею, что оставил, в итоге купили. Один старый врач зашел, увидел – и просто не мог оторваться! Сейчас подсчитаю деньги. Если еще будут, обязательно неси к нам!

— Хорошо, — кратко ответил Ян Далан, снял корзину и выложил на прилавок сверток с нарезанным кодонопсисом.

Хозяин удивился:

— Ой, а чего порезал? Нарезанное мы редко берем. Раньше ты всегда приносил целые корни. Ведь если резать неправильно, это может повлиять на свойства.

Он взял один ломтик, внимательно осмотрел, понюхал и лизнул.

Мяо Хэ с напряжением наблюдал.

Он и сам не хотел резать, но среди корней был один огромный – если бы часть была нарезана, а часть нет, это выглядело бы подозрительно. Поэтому он нарезал все, подмешав в сверток Ян Далана несколько ломтиков от того самого гигантского кодонопсиса.

— Ну, раз уж это ты принес, я возьму. Но вообще-то качество... Погоди-ка, качество-то отменное!?? Эй, вот этот ломтик! И этот! И вот этот, этот и этот!

Хозяин оказался зорким – он быстро выявил подмешанные Мяо Хэ кусочки.

— Цвет говорит о возрасте, вкус – о чистоте! Эти ломтики можно назвать высшим сортом! Далан, тебе просто повезло – где ты нашел такой кодонопсис?! — Он схватился за голову: — Но зачем же резать его?! Если бы целым, мы могли бы продать его как женьшень! По такой цене!

Ян Далан нахмурился – он не припоминал, чтобы выкапывал особо крупные корни. Мяо Хэ поспешил взять вину на себя, чтобы отвлечь внимание:

— Это я виноват! Я решил, что нарезанное будет лучше продаваться. Что теперь делать?

Ян Далан действительно отвлекся и успокоил его:

— Ничего. Все равно выручим деньги.

— Верно-верно, гэр. Цена точно будет выше прежней. И запомните – если еще попадется такой, обязательно несите к нам! И не режьте, запомните – не режьте!

Оригинал редко бывал в городе и никогда не заходил в аптеки, поэтому хозяин не знал его и относился к Мяо Хэ так же дружелюбно, как ко всем.

Мяо Хэ облегченно улыбнулся:

— Понял. Спасибо, хозяин, в следующий раз мы с Даланом постараемся накопать побольше.

Затем Ян Далан выложил остальные травы вроде малины, и хозяин подсчитал общую сумму. Вместе с прошлой змеей вышло целых 1 лян и 7 углов серебра! Более чем вдвое больше их прежних сбережений!

Мяо Хэ округлил глаза и тихо спросил:

— Неужели травы могут стоить так много?

Хозяин услышал и усмехнулся:

— Большая часть – за прошлую змею. Но и кодонопсис у вас отличный, вот я и говорю – вашему мужу везет. И, глядя на такого милого гэра, как ты, разве не повезло Далану?

Раз гэр мог так свободно говорить с мужчиной и рыться в одной корзине, ясно, что он принадлежал Далану.

Мяо Хэ лишь спустя время осознал, что его открыто поддразнили, и смущенно спрятался за спиной Ян Далана.

Так или иначе, выходя из аптеки, Мяо Хэ чувствовал небывалую легкость. Даже Ян Далан казался другим – хоть и не улыбался, но неожиданно взял Мяо Хэ за руку:

— Лавка приправ – туда.

А с деньгами пришла и уверенность!

В лавке приправ Мяо Хэ купил сахар, уксус, соевый соус и даже немного меда. Затем в бакалее он приобрел мешок белой муки и немного риса. В масляной лавке, помимо запланированного рапсового масла, он взял еще и свиной жир.

Такие покупки съели 60% их 1 ляна и 7 углов. Хотя в корзине все еще лежал сверток с нарезанным кодонопсисом, Мяо Хэ сокрушался, как быстро тают деньги.

Но, казалось, само небо помогало ему – в масляной лавке рапсового масла не оказалось, и пришлось ждать, пока работник принесет его со склада. На это требовалось 15–30 минут.

Мяо Хэ воспользовался моментом:

— Разве тканевая лавка не на этой же улице? Я могу сходить к Миню, а ты потом зайдешь. Так мы сможем вернуться раньше – сегодня много покупок, и лучше поедем на повозке – так побыстрее.

Действительно, тканевая лавка была всего в десятке домов к северу от масляной, а аптека – как раз посередине! Между ней и масляной лавкой стояли две чайные, уличные столики и вывески которых идеально скрывали обзор!

Идеальный момент, чтобы тайно продать кодонопсис!!!

Ян Далан несколько секунд смотрел на его полный надежды взгляд, затем тихо согласился.

Мяо Хэ уже забыл о прошлых выходках оригинала, когда тот ходил к школе, чтобы приставать к людям. Едва получив согласие, он радостно выбежал из лавки – и не увидел сложного взгляда, мелькнувшего в глазах Ян Далана.

Однако, выйдя на улицу, Мяо Хэ осторожно оглянулся – не следит ли Ян Далан. Убедившись, что нет, он с замирающим сердцем снова зашел в аптеку.

— Хозяин! Тс-с-с, я тайком. У меня еще есть нарезанный кодонопсис – сколько дадите?

Глава 13. Магазин тканей

Мяо Хэ объяснил хозяину аптеки, что каждый раз, когда они с Ян Даланом ходили в горы, он тайком откладывал по одному корню кодонопсиса. Хотел накопить, чтобы к своему дню рождения купить Ян Далану новую стеганую куртку. Теперь, когда набралось достаточно, он решил продать все разом. И умолял хозяина ни в коем случае не говорить Ян Далану!

— Ох, значит, я правильно пошутил! — хозяин рассмеялся. — Какой заботливый муж попался нашему Далану!

Мяо Хэ сделал смущенное лицо:

— Хозяин, хватит смеяться, я тороплюсь.

— Ладно-ладно, сейчас все быстро сделаем.

— И главное – не говорите Далану! Даже после дня рождения!

— А почему? Он же спросит, откуда подарок, — хозяин взвешивал корни и не упускал возможности подразнить.

— Я... я плохо шью, придется купить готовое. Но не хочу, чтобы Далан знал.

— Ха-ха-ха, понятно. Ладно, сохраню твой секрет! Но шить все-таки надо учиться – мужчины любят одежду, сделанную руками близких. Вот моя жена шьет плохо, но я разве жалуюсь? Главное – забота, вот и ношу!

Мяо Хэ в душе скривился, разглядывая одежду хозяина. Получив деньги – целых 1 лян и 8 углов! — и выслушав похвалы за удачные находки, он с облегчением зашел в тканевую лавку.

Самая волнительная часть наконец-то завершилась!!!

Ведь план продажи кодонопсиса постоянно менялся в зависимости от обстоятельств. Изначально Мяо Хэ хотел просто разведать обстановку, затем через посредника договориться с хозяином о продаже партии кодонопсиса где-нибудь у подножия гор. Для этого он даже придумал образ женщины с родимым пятном, скрывающей лицо и не желающей появляться в городе. Добыть женскую одежду у матери оригинала не составило бы труда – та все еще ждала свой лян серебра через месяц.

Но, к его удивлению, хозяин аптеки не знал его и, похоже, не слышал о прошлом оригинала.

Поэтому Мяо Хэ осторожно сказал: «В следующий раз мы с Даланом постараемся накопать побольше». Хозяин не удивился – значит, Ян Далан никогда не упоминал, ходит ли он в горы один или с кем-то. Иначе хозяин выразил бы недоумение. Убедившись в этом, Мяо Хэ смог развить свою историю.

Во всем помогли удачное время, место и обстоятельства!

Разве мог он ожидать, что аптека окажется между масляной и тканевой лавками? А еще он был благодарен Мяо Миню.

— Хэ-гэр! Ты уже здесь? А где Ян Далан?

Мяо Хэ очнулся от мыслей и увидел, что Мяо Минь только что зашел в лавку.

— Он ждет масло в масляной лавке, скоро придет.

Мяо Минь тут же приблизился и прошептал:

— Я только что видела Юань-гэ у питейного дома «Дахэ»! Его окружили какие-то хорошо одетые господа, ты не видел?

— Нет, я ждал здесь, — поспешил заверить Мяо Хэ.

— Раз Далана нет, а моя мать еще в соседней лавке, может, сходим посмотрим? Скажем, что я что-то забыла...

Мяо Хэ прервал его:

— Масло скоро принесут, не будем усложнять. Сегодня важны твои дела – если ты не выберешь ткань, мы с Даланом уйдем.

— Но Хэ-гэр, неужели ты правда...

В его словах сквозила забота, но Мяо Хэ уловил нотки жалости.

— Правда не нужно!

Мяо Минь вздохнул:

— Ладно. Мама говорит, что после замужества многое меняется и приходится подстраиваться. Если ты смирился, я поддержу.

Мяо Хэ предпочел не комментировать и перевел тему:

— Давай выбирать ткань. Это может занять время.

— Ага! Лян-гэ сказал, чтобы я выбирала то, что нравится, не считая денег, — по местным обычаям, ткань для свадебного наряда оплачивал жених, а невеста или гэр занимались шитьем. — Но мама велит брать подешевле, говорит, перед свадьбой лучше вести себя скромно, чтобы понравиться семье жениха.

Мяо Хэ сделал вид, что не заметил намека, и кивнул:

— Твоя мама права. Так и сделай.

Но Мяо Минь не хотела сдаваться:

— Хэ-гэр, а какую ткань выбрал ты на свадьбу?

Мяо Хэ не знал. В воспоминаниях оригинала даже образ Ян Далана был смутным, не то что навязанный свадебный наряд. Не желая продолжать разговор, он ткнул пальцем в первую попавшуюся красную ткань:

— Кажется, вот эту.

Продавец, следивший за Мяо Хэ с момента его прихода, тут же подскочил:

— Ах, у гэра отменный вкус! Эта ткань идеально подходит к вашему цвету лица, в таком наряде вы будете просто ослепительны! Но для свадебного платья у нас есть еще более роскошный вариант – красный с золотыми нитями, очень праздничный и благородный! Он подчеркнет вашу красоту, хотите примерить готовый наряд?

Кого больше всего любят в тканевых лавках? Кроме богатых – красивых. Если симпатичный человек примерит несколько нарядов, даже самая простая ткань заиграет новыми красками. Многие покупатели поддаются такому стихийному маркетингу и совершают незапланированные покупки.

Поэтому продавец сразу же заприметил Мяо Хэ – белокожего, с большими глазами и изящными чертами лица.

Мяо Хэ поспешно покачал головой:

— Не мне покупать, этому гэру нужна ткань для свадебного наряда.

Мяо Минь, оказавшаяся не у дел, почувствовал себя неуютно. Снова, как и раньше, все внимание переключилось на Мяо Хэ. Он невольно затаил обиду – как продавец мог не запомнить Мяо Хэ, который уже носил свадебный наряд?!

Но продавец быстро сориентировался и осыпал Мяо Миня комплиментами:

— Ой, да я подумал, гэр еще слишком молод для свадьбы! Ошибся, вот глупо-то! Ха-ха! Но эта ткань и вам отлично подойдет – праздничная, молодежная!

Мяо Минь немного повеселел:

— Ну... а сколько стоит эта, с золотыми нитями?

Продавец пустился в расхваливание:

— Учитывая ручную работу, золотые нити и качество – просто даром! Всего полтора угла серебра за чи! А если возьмете больше, я уговорю хозяина скинуть мелочь!

Обычно наряд гэра требовал около шести чи ткани, но свадебное платье, с его многослойностью, – все восемь. Получалось целых 1 лян и 2 угла – очень дорого для свадебного наряда.

В этот момент в лавку вошла мать Мяо Мини с девочкой.

По довольному выражению ее лица и объемным сверткам в руках было ясно, что они уже совершили немало покупок. Это контрастировало с воспоминаниями оригинала об их бедности. Видимо, свадьба старшего гэра – повод для щедрости.

Пока Мяо Хэ размышлял, Мяо Минь уже затеял спор с матерью:

— Мне эта ткань нравится, остальные совсем не такие красивые! Как я могу выбрать что-то другое?

— Никаких 1 ляна и 2 углов! Ты что, хочешь, чтобы с Мяо Ляном потом год сидели без гроша?! Ты уже взрослый, должен думать о хозяйстве! Или решил, что после свадьбы тебе все будет можно?!

— Но... но Лян-гэ сказал выбирать то, что нравится! Мама права, нужно думать о семье мужа. Но если я возьму слишком дешевое, он обидится. Он же дорожит репутацией – если даже на свадьбе будем экономить, люди подумают, что он скупой!

— Но 1 лян и 2 угла – это слишком! Давай выберем что-то среднее. Вот эта, с узорами, разве не красивая?

— А мне нравится эта, с золотыми нитями, — Мяо Минь не выпускал ткань из рук. Чем дольше смотрел, тем больше хотел именно ее.

Продавец вмешался:

— Тетушка, свадебный наряд надевают всего раз в жизни! Если упустите момент, потом будете жалеть всю жизнь! Раз гэру так нравится, может, примерит готовый наряд?

— Мама, можно? Если взять семь чи, а мы добавим немного своих денег... — умолял Мяо Минь. — И... и Хэ-гэр тоже сказал, что красиво! Разве ты не доверяешь его вкусу?!

Лицо матери потемнело, и она резко повернулась к Мяо Хэ:

— Так это ты! Я так и думала, что ты тут замешан! Иначе откуда бы у моего скромного А-Миня такие запросы? Какая жадность! Что ты задумал? Сам опозорился после свадьбы, теперь и Миня втягиваешь?!

Мяо Хэ, снова незаслуженно обруганный, чувствовал себя неловко. Мяо Минь засуетился, но не признался, что сам все придумал:

— Мама, что ты говоришь?! Хэ-гэр не это имел в виду!

Как назло, в дверях появился Ян Далан с покупками. Его пронзительный крик наверняка слышала вся лавка. Мяо Хэ встретился с ним взглядом и смутился.

Думая не только о себе, но и о репутации Ян Далана, он сказал:

— Тетя Юнь, вы ошибаетесь. Я не выбирал эту ткань. Но, боюсь, мое присутствие только вредит, так что я пойду.

Тут другая покупательница, полноватая женщина, не выдержала:

— Вот именно, тетя. Этот гэр вообще ничего не говорил про ткань. — Городские жители выражались изысканнее деревенских. Резкий крик шокировал остальных, и одна из женщин не удержалась от замечания.

Теперь мать Мяо Миня покраснела.

Ведь если Мяо Хэ ни в чем не виноват, значит, ее гнев обрушился на собственного гэра!

Но Мяо Хэ не хотел наблюдать за всеобщим смущением. Даже продавец выглядел неловко. Улыбнувшись доброй женщине, он направился к выходу:

— Все в порядке. Пойдем.

Мяо Минь наконец осознал, что натворил:

— Хэ-гэр, подожди! Я не... то есть я просто...

Мяо Хэ обернулся и махнул рукой:

— Выбирай спокойно.

У выхода Ян Далан, неся тяжелые покупки в обеих руках, вдруг переложил все в правую и протянул левую, чтобы взять Мяо Хэ за руку.

Словно всем своим видом говорил: «Мой гэр – мой любимый, и я буду его защищать. Кому какое дело до чужих слов?»

Глава 14. Поворотный момент

Когда они вышли из магазина тканей, оба замолчали.

Мяо Хэ думал, что если на него станут показывать пальцем и ругать, лицо Ян Далана будет выглядеть не лучшим образом, а если Ян Далан будет чувствовать себя униженным или даже рассердится из-за этого, Мяо Хэ придется страдать за предыдущего владельца тела.

Однако в этот момент его собственную правую руку сжимали крепко-накрепко, отказываясь отпускать. Казалось, что Ян Далан готов нести весь вред вместе с ним.

Было бы неверно сказать, что такая защита или, скажем, привязанность не вызывала у Мяо Хэ никаких чувств. Но это было только для учета грехов первоначального владельца тела, а если к этому добавится упоминание развода... Чувство вины, которое когда-то появлялось в прошлом, снова всплыло на поверхность, поглощая Мяо Хэ и погружая в еще более длительное молчание.

Все в мире подвержено изменениям, а мир живых весьма непостоянен. Иногда вопрос рождения и смерти решается за долю секунды.

Мяо Хэ помнил только, что его разум все еще был окутан чувством вины, когда он услышал чей-то крик в своих ушах. Человек, который шел рядом с ним, остановился и громко закричал в тревоге, вырывая его из подавленного состояния, а в следующий момент он почувствовал, как все его тело отталкивает огромная сила и швыряет влево! Затем мир перестал вращаться, и все вернулось в свое первоначальное состояние. Мяо Хэ неуверенно поднял голову, во всем его теле появилась жгучая боль, в ушах одновременно громко зазвенело, а затем последовало сильное головокружение!

В этот момент со всех сторон послышались крики и вопли о помощи!

Боль была настолько сильной, что Мяо Хэ почувствовал панику и попытался встать с земли, но боль и головокружение вернулись! Тело, которое он только успел поднять, снова упало на землю, за ним последовали чернота и бессознательное состояние.

Когда Мяо Хэ открыл глаза в оцепенении, прошло два дня.

Он очнулся на деревянной кровати в медицинском зале. Прежде чем он успел встать, молодой человек сказал ему, что у него множественные ссадины по всему телу. Но это было еще не самое худшее. Поскольку он получил удар по голове, ему пришлось восстанавливать силы в течение последних нескольких дней.

Прошло некоторое время, прежде чем он понял, что это все еще мир, в котором существует третий пол. Чувствуя разочарование, он еще больше сгорбился на кровати, но в следующее мгновение он снова вскочил!

- Где Ян Далан? Тот мужчина, который был рядом со мной! Высокий и крупный, с тремя шрамами на лице! С ним все в порядке? - при этом движении в глазах Мяо Хэ снова потемнело.

Тошнота, которая последовала за этим, была настолько сильной, что Мяо Хэ согнулся и захлебнулся. Молодой человек бросился к нему и ловко подтащил деревянный таз, готовый поймать его. Но после нескольких сухих спазмов ничего не вышло, только слезы навернулись на глаза Мяо Хэ.

- Ай-ай-ай, брат, не нервничай, тебе нужно вести себя тихо. В твоем состоянии это ни к чему хорошему не приведет. Человек, о котором ты говоришь, лежит в соседней комнате! Он только что уснул, кроме синяков у него треснуло три ребра. Так что за это время будет нетрудно позаботиться и исправить это. Это считается великим благословением в несчастье!

Мяо Хэ схватил молодого человека:

- Правда? Это действительно так?

- Да ничего страшного! Он был таким же непослушным, как и ты раньше, всегда хотел прийти и увидеть тебя! Но у него сломаны ребра, поэтому он не может двигаться, не шипя и не потея от боли! Это его действие заставило моего учителя проверить его кости, и в конце концов мы обнаружили, что его ребра были смещены. Теперь, когда ты наконец-то проснулся, помоги мне успокоить его! - молодой человек говорил  быстро и немного запыхался, но между словами был достаточно терпелив.

- Могу ли я пойти и увидеть его сейчас? - Мяо Хэ вспомнил панику, которую он испытывал перед тем, как потерял сознание, и все еще был немного встревожен, - Я... я буду идти медленно и не буду волноваться.

- Почему вы все такие, что один, что второй! Ты издеваешься надо мной за то, что я молод! Если бы учитель был здесь, посмотрел бы я, как вы посмеете быть такими непослушными!

Столкнувшись с таким поведением, юноша немного рассердился и положил руки на талию, словно говоря «с меня хватит», но в конце концов отпустил его, пробормотав жалобу. Ворча себе под нос, он крепко держал Мяо Хэ под руки, помогая пройти в соседнюю комнату.

Как только дверь открылась, Мяо Хэ увидел Ян Далана на кровати, его лицо было бледным, а глаза плотно закрыты. Его грудь была обмотана слоями ткани и несколькими тонкими полосками дерева, предположительно для удержания ребер на месте. Его брови были нахмурены, как будто дурной сон преследовал его, мешая спокойно спать, и его нельзя было прогнать.

Мяо Хэ шагнул вперед и осторожно взял Ян Далана за руку. К счастью, она действительно была теплой и мягкой.

Но его глаза все-таки были горячими. Вспоминая силу, с которой его оттолкнули, как он мог не догадаться, что Ян Далан снова защитил его?

Просто так, и без колебаний сделать это…

Ян Далан открыл глаза с какой-то болью, как будто его сердце что-то почувствовало. Увидев Мяо Хэ рядом с собой, выражение его лица немедленно изменилось на удивленное. Он уже собирался двинуться, а затем почувствовал, как сила хватки на его руке увеличилась.

- Не двигайся, я просто пришел посмотреть. Я в порядке, - поспешно сказал Мяо Хэ.

Ян Далан некоторое время мрачно и угрюмо смотрел на Мяо Хэ, а затем сказал:

- Не плачь.

Как только эти слова были сказаны, капельки воды, висевшие на ресницах Мяо Хэ, непослушно упали вниз. Оказалось, что слез уже накопилось так много и они были такими тяжелыми.

- Ты такой глупый. Мы, мы не ...

Ян Далан сжал его руку в ответ и прервал его.

- Так и есть.

«Ты мой гер».

«Твой отец причинит боль твоей матери, твоя жена никогда не родит детей, и ты будешь одинок до конца своей жизни».

«Некоторые люди идут на это добровольно, а некоторые люди без конца жалуются».

В этот момент Ян Далан мыслил очень ясно.

***

Только после того, как Ян Далан снова уснул, Мяо Хэ узнал всю историю со стороны молодого человека, ученика медицинской школы, Цзи Гуана.

Оказалось, что в тот день, когда они с Ян Даланом отправились в город, карета каким-то образом потеряла управление и направилась прямо в ту сторону, куда шли они с Ян Даланом. В критический момент Ян Далан оттолкнул его с дороги и с силой потянул заполненную товарами деревянную полку ближайшего магазина, чтобы остановить обезумевшую лошадь.

Однако даже с полкой на пути, лошадь не остановилась, и от удара три ребра Ян Далана треснули. Благодаря своим быстрым рефлексам, он чуть отступил в сторону  и смог избежать повреждения  жизненно важных точек и не позволил костям проткнуть его внутренние органы, получив лишь перелом кости. Если бы в такой ситуации оказался обычный человек, он был бы забит лошадью до смерти.

- Вот что случилось. Ай, почему ты опять плачешь, - встревожился Цзи Гуан. При виде красных глаз маленького гера ему стало не по себе.

- Я не плачу, - шмыгнул носом Мяо Хэ, заставляя себя приободриться, - Тогда лекарства и лечение за эти дни... мой кошелек...

Вспомнив обо всех своих вещах, он поспешно оглядел комнату в поисках с трудом заработанных серебряных монет и почувствовал облегчение, увидев, что его сумка висит на спинке кровати. Древние люди настолько чисты и просты, что их не обокрали.

- Тебе не нужно беспокоиться об этом. Благодаря тому, что твой муж оторвал деревянную полку от магазина, возничий, наконец, усмирил лошадь и успешно остановил карету. Внутри находились мать и младший сын семьи Лян, которые получили легкие ранения, но избежали ужасающей катастрофы. Итак, семья Лян полностью несла ответственность за ваши расходы.

- Семья Лян? - Мяо Хэ усердно пытался вспоминать, но ничего не выходило.

- Семья Лян - одни из лучших землевладельцев в этом городе. Разве ты не слышал о них? Они каждый год жертвуют много трав медицинской школе, а также регулярно раздают еду! На этот раз, помимо заслуг твоего мужа, они спаслись, должно быть потому, что семья Лян накопила много добродетелей и имеет хорошую карму! - Цзи Гуан, казалось, имел хорошее впечатление о семье Лян.

Мяо Хэ ответил, услышав это, и не стал задавать больше вопросов. В эту эпоху существовали отдельные классы, и то, что помещик семьи Лян был готов заплатить за лечение, уже было случайностью, он не был настолько наивен, чтобы хотеть, чтобы люди платили за другие вещи. Тем не менее, до тех пор, пока за этими действиями не было ничего плохого или какого-либо намерения, тогда это благословение, которое нужно с радостью принять.

Несколько минут спустя, поразмыслив самостоятельно, он спросил Цзи Гуана, как Ян Далан может оправиться от своих травм и как правильно ухаживать за ним.

Согласно рассказу Цзи Гуана о лечении и диагнозе его учителя, Ян Далан не должен двигаться в течение следующих пяти дней, не говоря уже о том, что первые несколько дней будут самыми болезненными из всех. И он также должен проверять, нет ли у него последующих травм, таких как кашель с кровью и стеснение в груди. Только по истечении этих пяти дней, когда он убедится в отсутствии других внутренних повреждений, он сможет отправиться домой для восстановления. Однако для полного заживления этой травмы потребуется не менее трех месяцев. И в течение этих ста дней можно было ожидать, что он проснется от боли и почувствует дискомфорт.

- Что касается тебя, то тебе тоже придется лечь! Только что мы договорились, что тебе нужно будет отдохнуть после встречи с мужем.

Мяо Хэ не оставалось ничего другого, как снова лечь на кровать, чтобы отдохнуть под ворчание Цзи Гуана.

Но его разум все еще был в смятении. Какое-то время он продолжал думать о человеке в соседней комнате и с тоской думал о живой почве. Он также был обеспокоен состоянием Да Бая. К счастью, в этот раз перед уходом из дома он выпустил малыша из бамбуковой корзины и позволил ему побегать по двору, а также наполнил  специальный тазик водой. Если он почувствует голод, то молодые распускающиеся листья на заднем дворе можно было бы съесть без проблем.

На следующий день Мяо Хэ не мог спокойно лежать в постели и хотел пойти в соседнюю комнату, чтобы позаботиться о Ян Далане, но Цзи Гуан и Ян Далан выгнали его. Еще через день Мяо Хэ подчеркнул, что голова у него больше не кружится, поэтому Цзи Гуан позволил ему взять на себя часть работы медсестры. Старый врач, который выходил ранее, также вернулся, чтобы проверить его травмы. Его звали Цзи Ван, он был дядей Цзи Гуана. Доктор осмотрел Мяо Хэ и Ян Далана, и, к счастью, их состояние не ухудшилось. Они также были обеспечены всем необходимым для отдыха в медицинском зале.

К тому времени новость об аварии дошла и до деревни. В это время не было удостоверений личности, и если они случайно не встречали знакомых в медицинском зале, приходилось ждать, пока Мяо Хэ или Ян Далан проснутся, чтобы подтвердить их личность. Как только пришло известие, вторая тетя Ян, Мяо Цянь и его мать, тетя Цин, поспешили в медицинский зал, чтобы навестить их.

Когда они пришли, то были до бесчувствия потрясены открывшейся перед ним сценой. Мяо Хэ принес лекарства и кормил ими Ян Далана, который сидел на кровати, по одной ложечке за раз. Хотя рана Ян Далана приходилась на ребра, поднятие руки приводило к смещению раны и было довольно болезненным, поэтому Мяо Хэ настоял на том, чтобы взять все на себя и кормить его самому.

Когда Мяо Цянь, весь вспотевший из-за жаркой погоды, торопливо вошел в комнату и увидел эту сцену, его лицо сразу стало недобрым, он стрелой шагнул вперед и грубо выхватил лекарство из руки Мяо Хэ. Не обращая внимания на то, что лекарство пролилось, он сразу же закричал:

- Какую доброту ты хочешь изобразить! Из-за тебя Далан так болен! Впредь держись от него подальше!

Тетя Цин, которая шла позади, была ошеломлена и сказала строгим голосом:

- Что ты делаешь, Цяньцзы! Мама попросила тебя прийти сюда и навестить больных, а не создавать проблемы! Почему бы тебе не извиниться перед братом Хэ-эром?!

Однако Мяо Цяня это не убедило:

- Мама! Разве ты не видела то, что делал брат Хэ раньше, и разве ты этого не одобряла? Почему ты не послушала меня после последнего разговора с Даланом? Я говорю вам, этот гер что-то задумал!

Среди старейшин только тетя Цин и Ян Далан, а также его покойная мать знали о его зловещей судьбе. И даже вторая тетя Ян, его родственница, лишь смутно знала, что у Ян Далана ужасное будущее. Тетя Цин могла только крикнуть:

- Цяньцзы, хватит! Заткнись, если не понимаешь!

- Нет, не хочу! - Мяо Цянь вскочил, не обращая внимания, - Мяо Хэ! Я предупреждаю тебя, если ты хочешь разыграть какие-либо трюки, ты можешь обмануть других, но не меня! Я обязательно поймаю тебя на месте преступления! Далан, ты тоже должен быть осторожен! Не поддавайся на его уловки! Я приду к тебе в другой раз! Увидимся в другой раз, когда эта помеха уйдет с дороги!

После этого Мяо Цянь вылетел из комнаты. Лицо тети Цин было неважным, и ее гнев еще не прошел, поэтому она сдержалась и выдохнула.

- Далан, мне очень жаль. Я боюсь, что я слишком испортила Цяньцзы, его характер стал таким необузданным. Я поговорю с ним. Брат Хэ, не беспокойся об этом и просто подумай о том, чтобы в будущем иметь хорошую жизнь с Даланом. Если у вас возникнут какие-либо трудности, не сдерживайся, а просто подойди и скажи это тете Цин. Тетя Цин определенно поможет тебе.

Вторая тетя Ян также кивнула и сказала:

- Это правда. Брат Хэ, все думают, что Далан пострадал из-за тебя, так что если ты по-прежнему будешь бессердечен, то Небеса, без сомнения, не будут бездействовать. Не думай, что твоя тетя говорит злые слова. Когда Далан оправится от травмы, жизнь определенно станет лучше, и этот день станет хорошим воспоминанием. Когда я пойду отдать дань уважения твоей матери, у меня тоже будет что сказать хорошего, - последнее предложение было адресовано Ян Далану.

В этом случае Мяо Хэ мог только покорно кивнуть. Ян Далан, с другой стороны, тоже кивнул с белым лицом:

- Я знаю.

Позже тети спросили Ян Далана о его травмах, затем о том, достаточно ли у него денег, после чего сунули в руки Мяо Хэ бамбуковую корзину, которая была довольно тяжелой.

Вторая тетя Ян сказала:

- Там есть несколько яиц. Эта больница может позволить вам занять на некоторое время кухню, так что просто спроси персонал, если понадобится. Вари яичный суп каждый день, чтобы поскорее поднять Далана на ноги. Понял?

Мяо Хэ поблагодарил ее. Видя, что Ян Далан все еще плохо себя чувствует, тетя Ян и тетя Цин не стали задерживаться и ушли.

После их ухода Мяо Хэ сходил за дополнительной чашкой лекарства и продолжил кормить Ян Далана. Когда он сел, глубокие глаза Ян Далана мгновенно уставились на Мяо Хэ, и его темный взгляд казался очень тяжелым

Мяо Хэ стало не по себе:

- Что случилось? Тебе жарко?

- С этого момента оставайся со мной, - внезапно сказал Ян Далан.

Мяо Хэ был застигнут врасплох и на некоторое время неподвижно застыл. Переваривая только что сказанные слова, его бледное лицо тут же окрасилось в красные тона. Он понял, о чем просил Далан.

Живи с ним, и живи хорошо. Больше не говори о прошлом. Могу ли я отказаться? Или я хочу придумать повод отказаться?

Мяо Хэ опустил глаза и, спустя долгое время, прошептал:

- Хорошо.

Глава 15. Дома

Накануне выписки из больницы их навестили Ляны.

Семья Лян еще при прошлой династии вложилась в речные перевозки. Смена власти не повлияла на их бизнес – наоборот, при нынешней династии каналы расширили, и дела пошли еще лучше. Хотя родом они из городка Мяошуй, их слава достигла даже столицы.

Разбогатев, Ляны скупили земли в родных краях. Для древних владение землей было лучшей инвестицией. Они сдавали ее арендаторам на льготных условиях, за что и прослыли добродетелями.

Нынешний глава семьи женился на дочери судовладельца. Долгие годы у них не было детей, но Лян так и не взял наложниц. Вместо этого последние десять лет семья активно занималась благотворительностью – бесплатные обеды, лечение, все ради желанного наследника. И пять лет назад госпожа Лян наконец родила сына. Именно их и спас Ян Далан.

Поэтому благодарность Лянов была искренней. Они специально дождались, пока Ян Далан окрепнет, чтобы не обременять его визитом. Накануне выписки господин Лян с женой и сыном лично пришли поблагодарить.

— Благодаря вам, брат Ян, мои жена и сын остались живы. Я в неоплатном долгу перед вами. Мы приготовили скромные подарки – прошу принять их. И не беспокойтесь о лечении – мы полностью покроем все расходы!

Господин Лян, несмотря на дорогую одежду, не походил на богача – смуглый и худощавый. Да и госпожа Лян, хоть и загорелая, выглядела энергичной. Единственный белокожий в семье – их сын, сосущий палец.

— В карете мы с Хутоу совсем растерялись, — откровенно сказала госпожа Лян. — Если бы вы не остановили ее, она бы врезалась в дома и покалечила еще больше людей. Вы сильнее даже моего отца – он мне не поверил!

— Вы любезны. Я просто спасал себя, — осторожно кивнул Ян Далан. Мяо Хэ тут же его поддержал.

— Простите, что доставили вам столько хлопот, — сказала госпожа Лян. — Доктор Цзи будет навещать вас и после выписки. Лекарства и тонизирующие средства мы тоже обеспечим. Кстати, как вы планируете возвращаться? Может, организовать карету с мягкими подушками?

— Уже договорились, — улыбнулся господин Лян.

Именно эти слова расположили к ним Мяо Хэ. Красивые слова и подарки – лишь формальность. Истинная забота видна в мелочах.

— Благодарю вас, — сказал Мяо Хэ.

Поговорив еще немного, Ляны ушли. А на следующий день за ними прибыл целый караван: просторная карета и две повозки с подарками – возможно, добавленными в последний момент.

Такой кортеж не мог не привлечь внимания деревни.

— Кто это? Резные кареты, столько лошадей – настоящая роскошь! И подарки! Может, сватаются к кому-то?

— Разве не слышал? Ян Далан пострадал, спасая людей из кареты Лянов. Теперь богачи его домой провожают. И подарков наверняка надарили. Эх, повезло же Янам!

— И впрямь удача! Надо бы зайти, может, что на обмен предложить. У богатеев вещицы редкостные бывают!

— Да ты что! С Ян Даланом еще никто не сладил. Сам иди, коли не боишься.

— А к гэру его обратиться можно. Вот везет же – недавно женился, и такое счастье. Интересно, что Мяо Юань скажет. Пусть сдал на туншэна, но разве сравнится с Лянами?

После успешного экзамена семья Мяо Юаня возомнила себя важными персонами. Заносчивость не прибавила им популярности, так что пересуды были неизбежны.

— А может, этот гэр и впрямь приносит удачу? С Мяо Юанем дружил – тот экзамен сдал. Вышел за Ян Далана – и вот такое. Пусть раньше и не отличался поведением, но если теперь жизнь наладится – что ж, повезло парню.

Соседка Ин, тетушка Мяо Юаня, скривилась:

— Чего завидовать? Подарки – не вечные. Главное – собственные заслуги и знания. Зациклились на сиюминутной выгоде!

— Верно говорите. Мы, неученые, недальновидны. Только вот заслуги-то лучше собственных детей касались. А то ведь как – откажут в помощи, и все. А коли еще и нрав жестокий – совсем беда.

тетушка Ин вспыхнула:

— Что за вздор! Наш Юань – настоящий ученый, почтительный сын! Не смейте клеветать!

— Ну и ждите его почтительности. Лучше бы вам, чтобы он и заупокойные обряды совершил. Ладно, пошли!

Спорщины разошлись, а тетушка Ин, ворча, вернулась домой. Увидев старшего сына Мяо Гуана, валяющегося во дворе, она накинулась:

— Ты чего дома? Должен быть в мастерской!

— Мам, дай передохнуть! Таскать бобы и молоть их – тоже труд.

— Работа есть – и слава богу! Освоишь производство тофу – станешь управляющим. Тогда и в поле не надо будет.

— Правда?

— Разбогатеешь – наймешь работников. У богатых так заведено. Держись за Юаня – он ведь тофу по старинным книгам возродил. А когда чиновником станет – и тебе почет. Смотри, Мяо Лян уже к нему подлизывается!

— Да Лян – так, дальняя родня. Разве сравнится с нами? Юань взял его в мастерскую только за неимением рук. А вот Чунь-гэр... Кто он такой? Почему ему все доверили?

— Из деревни Юань. После снежной бури к нам подались. Твой дед им обязан – вот и приютили.

— Но мам, что-то неладное. Юань с ним все время...

— Молчи! Юань не такой! Следи за языком, а то в поле отправишься, а место брату достанется!

— Да брат разве справится?! Меня в мастерской держать надо!

Пока тетушка Ин спорила с сыном, Мяо Хэ и Ян Далан наконец добрались домой. Но едва зайдя, Мяо Хэ осознал – Ян Далан может только лежать.

При трещинах в ребрах нельзя ни много двигаться, ни долго лежать – иначе скопится мокрота, вызовет воспаление, а кашель только усугубит травмы. Лучше всего полусидячее положение, чтобы не приходилось лишний раз садиться для еды.

Мяо Хэ упрекнул себя за непредусмотрительность. Устроив Ян Далана и приняв подарки, он помчался к тетушке Ян – заказать у ее сына, плотника Ян Датуна, шезлонг. Тот, узнав, для чего, пообещал сделать за ночь и отказался от оплаты.

Не теряя времени на споры, Мяо Хэ, получив от тетушки Ян еще ребрышек, вернулся домой. Карета уже уехала, и из-за угла показался Дабао. Котенок жалобно мяукал, будто думая, что его бросили.

Мяо Хэ почувствовал вину. Хотя Ян Далан и просил тетю подкармливать котенка и поливать грядки, Дабао явно похудел.

— Прости, что оставил тебя голодать. Сегодня угощу!

Котенок, будто поняв, закатался в его ладонях. Но когда Мяо Хэ попытался поставить его на землю, тот упрямо цеплялся. В итоге гэр сунул его за пазуху, где Дабао и устроился.

Войдя в дом, Мяо Хэ ахнул:

— Что ты делаешь?!

Ян Далан, сидя на кровати, медленно снимал рубашку, морщась от боли.

— Мыться. Грязный.

Дни в больнице не способствовали гигиене. К счастью, погода стояла прохладная.

Мяо Хэ подбежал:

— Дай я. Сейчас нагрею воду.

Он сунул Дабао Ян Далану и побежал греть воду.

Зачерпнув ее, он с удивлением обнаружил, что запасы почти иссякли. Значит, завтра придется идти к реке или деревенскому колодцу. Раньше Ян Далан делал это незаметно.

Раздув огонь, Мяо Хэ вскоре вернулся с тазом и полотенцем. Ян Далан уже снял рубашку, обнажив перевязанную грудь.

Мяо Хэ выжал полотенце и осторожно протер его лицо, шею, плечи – в лечебнице он уже наловчился. Дойдя до пояса, он сглотнул:

— Встань.

Ян Далан помолчал:

— Не надо.

— Надо... Впереди еще долгие дни.

После паузы Ян Далан позволил ему помочь встать. Дрожащими руками Мяо Хэ расстегнул его штаны, бормоча про себя, что стесняться нечего – оба мужчины.

Не имея возможности нагнуться, Ян Далан стоял, пока Мяо Хэ, краснея, мыл его. Кожа под пальцами казалась обжигающе горячей.

Наконец, переодевшись, Ян Далан выглядел куда комфортнее. Мяо Хэ хотел уже идти готовить лекарство, но тот удержал его за руку.

— Что? — спросил Мяо Хэ, все еще раскрасневшийся.

— Спасибо.

От этих слов лицо Мяо Хэ вспыхнуло еще сильнее. Пробормотав «не за что», он убежал.

На кухне ему было не до мыслей – нужно было варить лекарство, готовить ужин, кормить Ян Далана, умываться. К концу дня он едва держался на ногах.

Ложась спать, Мяо Хэ осторожно пролез на внутреннюю сторону кровати. К счастью, она была широкой. Едва он закрыл глаза, как в темноте его руку накрыла теплая ладонь.

Но к тому моменту Мяо Хэ уже тихо посапывал.

Глава 15. Возвращение домой: чей это караван?

Накануне выписки из больницы их навестили Ляны.

Семья Лян еще при прошлой династии вложилась в речные перевозки. Смена власти не повлияла на их бизнес – наоборот, при нынешней династии каналы расширили, и дела пошли еще лучше. Хотя родом они из городка Мяошуй, их слава достигла даже столицы.

Разбогатев, Ляны скупили земли в родных краях. Для древних владение землей было лучшей инвестицией. Они сдавали ее арендаторам на льготных условиях, за что и прослыли добродетелями.

Нынешний глава семьи женился на дочери судовладельца. Долгие годы у них не было детей, но Лян так и не взял наложниц. Вместо этого последние десять лет семья активно занималась благотворительностью – бесплатные обеды, лечение, все ради желанного наследника. И пять лет назад госпожа Лян наконец родила сына. Именно их и спас Ян Далан.

Поэтому благодарность Лянов была искренней. Они специально дождались, пока Ян Далан окрепнет, чтобы не обременять его визитом. Накануне выписки господин Лян с женой и сыном лично пришли поблагодарить.

— Благодаря вам, брат Ян, мои жена и сын остались живы. Я в неоплатном долгу перед вами. Мы приготовили скромные подарки – прошу принять их. И не беспокойтесь о лечении – мы полностью покроем все расходы!

Господин Лян, несмотря на дорогую одежду, не походил на богача – смуглый и худощавый. Да и госпожа Лян, хоть и загорелая, выглядела энергичной. Единственный белокожий в семье – их сын, сосущий палец.

— В карете мы с Хутоу совсем растерялись, — откровенно сказала госпожа Лян. — Если бы вы не остановили ее, она бы врезалась в дома и покалечила еще больше людей. Вы сильнее даже моего отца – он мне не поверил!

— Вы любезны. Я просто спасал себя, — осторожно кивнул Ян Далан. Мяо Хэ тут же его поддержал.

— Простите, что доставили вам столько хлопот, — сказала госпожа Лян. — Доктор Цзи будет навещать вас и после выписки. Лекарства и тонизирующие средства мы тоже обеспечим. Кстати, как вы планируете возвращаться? Может, организовать карету с мягкими подушками?

— Уже договорились, — улыбнулся господин Лян.

Именно эти слова расположили к ним Мяо Хэ. Красивые слова и подарки – лишь формальность. Истинная забота видна в мелочах.

— Благодарю вас, — сказал Мяо Хэ.

Поговорив еще немного, Ляны ушли. А на следующий день за ними прибыл целый караван: просторная карета и две повозки с подарками – возможно, добавленными в последний момент.

Такой кортеж не мог не привлечь внимания деревни.

— Кто это? Резные кареты, столько лошадей – настоящая роскошь! И подарки! Может, сватаются к кому-то?

— Разве не слышал? Ян Далан пострадал, спасая людей из кареты Лянов. Теперь богачи его домой провожают. И подарков наверняка надарили. Эх, повезло же Янам!

— И впрямь удача! Надо бы зайти, может, что на обмен предложить. У богатеев вещицы редкостные бывают!

— Да ты что! С Ян Даланом еще никто не сладил. Сам иди, коли не боишься.

— А к гэру его обратиться можно. Вот везет же – недавно женился, и такое счастье. Интересно, что Мяо Юань скажет. Пусть сдал на туншэна, но разве сравнится с Лянами?

После успешного экзамена семья Мяо Юаня возомнила себя важными персонами. Заносчивость не прибавила им популярности, так что пересуды были неизбежны.

— А может, этот гэр и впрямь приносит удачу? С Мяо Юанем дружил – тот экзамен сдал. Вышел за Ян Далана – и вот такое. Пусть раньше и не отличался поведением, но если теперь жизнь наладится – что ж, повезло парню.

Соседка Ин, тетушка Мяо Юаня, скривилась:

— Чего завидовать? Подарки – не вечные. Главное – собственные заслуги и знания. Зациклились на сиюминутной выгоде!

— Верно говорите. Мы, неученые, недальновидны. Только вот заслуги-то лучше собственных детей касались. А то ведь как – откажут в помощи, и все. А коли еще и нрав жестокий – совсем беда.

тетушка Ин вспыхнула:

— Что за вздор! Наш Юань – настоящий ученый, почтительный сын! Не смейте клеветать!

— Ну и ждите его почтительности. Лучше бы вам, чтобы он и заупокойные обряды совершил. Ладно, пошли!

Спорщины разошлись, а тетушка Ин, ворча, вернулась домой. Увидев старшего сына Мяо Гуана, валяющегося во дворе, она накинулась:

— Ты чего дома? Должен быть в мастерской!

— Мам, дай передохнуть! Таскать бобы и молоть их – тоже труд.

— Работа есть – и слава богу! Освоишь производство тофу – станешь управляющим. Тогда и в поле не надо будет.

— Правда?

— Разбогатеешь – наймешь работников. У богатых так заведено. Держись за Юаня – он ведь тофу по старинным книгам возродил. А когда чиновником станет – и тебе почет. Смотри, Мяо Лян уже к нему подлизывается!

— Да Лян – так, дальняя родня. Разве сравнится с нами? Юань взял его в мастерскую только за неимением рук. А вот Чунь-гэр... Кто он такой? Почему ему все доверили?

— Из деревни Юань. После снежной бури к нам подались. Твой дед им обязан – вот и приютили.

— Но мам, что-то неладное. Юань с ним все время...

— Молчи! Юань не такой! Следи за языком, а то в поле отправишься, а место брату достанется!

— Да брат разве справится?! Меня в мастерской держать надо!

Пока тетушка Ин спорила с сыном, Мяо Хэ и Ян Далан наконец добрались домой. Но едва зайдя, Мяо Хэ осознал – Ян Далан может только лежать.

При трещинах в ребрах нельзя ни много двигаться, ни долго лежать – иначе скопится мокрота, вызовет воспаление, а кашель только усугубит травмы. Лучше всего полусидячее положение, чтобы не приходилось лишний раз садиться для еды.

Мяо Хэ упрекнул себя за непредусмотрительность. Устроив Ян Далана и приняв подарки, он помчался к тетушке Ян – заказать у ее сына, плотника Ян Датуна, шезлонг. Тот, узнав, для чего, пообещал сделать за ночь и отказался от оплаты.

Не теряя времени на споры, Мяо Хэ, получив от тетушки Ян еще ребрышек, вернулся домой. Карета уже уехала, и из-за угла показался Дабао. Котенок жалобно мяукал, будто думая, что его бросили.

Мяо Хэ почувствовал вину. Хотя Ян Далан и просил тетю подкармливать котенка и поливать грядки, Дабао явно похудел.

— Прости, что оставил тебя голодать. Сегодня угощу!

Котенок, будто поняв, закатался в его ладонях. Но когда Мяо Хэ попытался поставить его на землю, тот упрямо цеплялся. В итоге гэр сунул его за пазуху, где Дабао и устроился.

Войдя в дом, Мяо Хэ ахнул:

— Что ты делаешь?!

Ян Далан, сидя на кровати, медленно снимал рубашку, морщась от боли.

— Мыться. Грязный.

Дни в больнице не способствовали гигиене. К счастью, погода стояла прохладная.

Мяо Хэ подбежал:

— Дай я. Сейчас нагрею воду.

Он сунул Дабао Ян Далану и побежал греть воду.

Зачерпнув ее, он с удивлением обнаружил, что запасы почти иссякли. Значит, завтра придется идти к реке или деревенскому колодцу. Раньше Ян Далан делал это незаметно.

Раздув огонь, Мяо Хэ вскоре вернулся с тазом и полотенцем. Ян Далан уже снял рубашку, обнажив перевязанную грудь.

Мяо Хэ выжал полотенце и осторожно протер его лицо, шею, плечи – в лечебнице он уже наловчился. Дойдя до пояса, он сглотнул:

— Встань.

Ян Далан помолчал:

— Не надо.

— Надо... Впереди еще долгие дни.

После паузы Ян Далан позволил ему помочь встать. Дрожащими руками Мяо Хэ расстегнул его штаны, бормоча про себя, что стесняться нечего – оба мужчины.

Не имея возможности нагнуться, Ян Далан стоял, пока Мяо Хэ, краснея, мыл его. Кожа под пальцами казалась обжигающе горячей.

Наконец, переодевшись, Ян Далан выглядел куда комфортнее. Мяо Хэ хотел уже идти готовить лекарство, но тот удержал его за руку.

— Что? — спросил Мяо Хэ, все еще раскрасневшийся.

— Спасибо.

От этих слов лицо Мяо Хэ вспыхнуло еще сильнее. Пробормотав «не за что», он убежал.

На кухне ему было не до мыслей – нужно было варить лекарство, готовить ужин, кормить Ян Далана, умываться. К концу дня он едва держался на ногах.

Ложась спать, Мяо Хэ осторожно пролез на внутреннюю сторону кровати. К счастью, она была широкой. Едва он закрыл глаза, как в темноте его руку накрыла теплая ладонь.

Но к тому моменту Мяо Хэ уже тихо посапывал.

Глава 16. Подарки

Рано утром на следующий день Мяо Хэ проснулся раньше Яна Далана и приготовил кастрюлю яичной каши со свиными ребрышками и зеленым луком. Зеленый лук обладает всеми полезными свойствами для больного человека: он выгоняет пот, разгоняет мокроту, снимает жар и способствует пищеварению. На кухне, аккуратно сложенные в корзинку, лежали свежие яйца, которые вторая тетя Ян собрала у них на заднем дворе. Ингредиенты, использованные для каши, были легкими в приготовлении.

Мяо Хэ ошпарил кипятком ребрышки, которые вчера дала тетя Ян, и поставил их вариться на медленном огне. Тем временем, он пошел на задний двор и посадил в живую почву зеленый лук, потом вымыл дома остатки риса и бросил его прямо в суп. К тому времени зеленый лук созрел. Зеленую часть лука Мяо Хэ нарезал тонкими полосками, а белую измельчил и бросил в горшок. Вскоре за ним последовали четыре яйца, и когда они сварились, каша была готова.

Мяо Хэ специально нарезал лук небольшими кусочками, надеясь, что Ян Далан сможет съесть его весь без проблем. Пища, выращенная на живой почве, должна помочь Ян Далану быстрее оправиться от полученных травм. Хотя каша была приготовлена бессистемно, она очень вкусно пахла. Мяо Хэ наблюдал, как Ян Далан с удовольствием ест, и неосознанно подражал его действиям, в итоге съев очень много. Чашка сытной каши согрела измученные вчерашним днем души.

После еды Мяо Хэ занялся разбором вещей, которые прислала семья Лян.

Карета семьи Лян приехала из города, и многие люди были свидетелями их грандиозной процессии. Если бы сельчане не знали, что это подарок за тяжелые травмы Ян Далана, то им пришлось бы отдать часть подарков друзьям и родственникам, как это было принято в деревне. Однако вторая тетя Ян и Ши Жуцин приезжали в город, чтобы навестить его, поэтому вполне логично, что они должны подарить им два или три предмета в качестве благодарности и из-за их близости с Ян Даланом.

Мяо Хэ открывал коробки одну за другой, а Ян Далан остался отдыхать в своей спальне.

После инвентаризации оказалось, что в ящиках было совсем немного свежих продуктов, видимо из опасения, что они могут испортиться по дороге. Была только одна корзина с редкими фруктами: личи, мангустином и маракуйей с юга. Мяо Хэ был очень рад, что в этих фруктах были семена, и он мог использовать для их выращивания живую почву, тогда в дальнейшем он сможет иметь столько фруктов, сколько захочет.

Что касается сушеных продуктов, то здесь была коробка с лекарственными травами, такими как дягиль и звездчатый анис, и коробка с сушеными морепродуктами: рыба, морские водоросли и креветки. Кроме того, имелись различные сладости из сухофруктов, а также грецких орехов и фиников, что было очень великодушно. В эту эпоху, когда людям еще только предстояло освоиться в мире переработанных продуктов, эти деликатесы считались высококлассными закусками.

Но больше всего сердце Мяо Хэ покорили мешок риса, мешок белой муки и ведро кунжутного масла. Это были одни из тех вещей, которые они потеряли в тот день в городе. Для обычных людей эта часть содержала самые практичные и продуманные вещи, которые можно было получить. Там также было новое одеяло и немного ткани, хотя это были недорогие материалы, но сам факт того, что они новые, был достаточно приятен.

Именно из-за большого размера предметов подарок выглядел весьма внушительным. В конце концов, Мяо Хэ достал маленькую деревянную шкатулку, которая лежала на дне, и с некоторым сомнением открыл ее. С легкой гримасой на лице он занес небольшой деревянный ящик в комнату и подошел к Ян Далану.

- Посмотри на это, - Мяо Хэ передал его Ян Далану, - Это прислано семьей Лян.

Несмотря на боль, Ян Далан протянул руку, взял коробку и положил ее себе на колени. Внутри маленькой деревянной шкатулки лежало двадцать лян серебра, что, возможно, немного маловато для оплаты жизни матери и маленького сына семьи Лян, но под серебром лежали три документа на землю.

Глаза Ян Далана дрогнули, когда он узнал слова, написанные в бумагах. Он не умел писать, но мог распознавать общепринятые иероглифы.

- Где находится эта земля? Это слишком дорого? - хотя Мяо Хэ оставался в этом мире уже некоторое время, он не совсем понимал места, отмеченные на чертежах.

- Один - вершина холма на юго-западе деревни. Два других - поля за городом.

- Вершина холма! Ты имеешь в виду — целая гора!? - глаза Мяо Хэ расширились, когда он, не мигая, уставился на бумаги, а затем медленно переключился на спокойное лицо Ян Далана.

- Небольшая гора, - сказал Ян Далан с легкой улыбкой в глазах, когда смотрел на очаровательное удивление своего гера.

Мяо Хэ уставился на него, разинув рот. Он потратил несколько секунд, путаясь в словах, и сказал:

- Поле еще можно понять, но послать нам холм... это для охоты?

Ян Далан задумался и сказал примерно то, о чем догадывался в глубине души.

Все дело было в том, что в деревне Мяо очень мало людей продавали свои земли. Вся земля находилась в руках семей из поколения в поколение. Даже если бы семья Лян хотела дать им на время свою землю, они могли предложить только те, которые расположены за пределами города. Но обрабатывать свою землю им было невозможно, так как дорога до полей заняла бы слишком много времени. Они могли только собирать арендную плату, но после вычета налогов доход составит всего несколько лян в год.

Возможно, семья Лян добавила холм рядом с деревней Мяо просто для того, чтобы компенсировать это. Горы отличались от поля; в принципе, ни у кого в здравом уме не хватило бы смелости купить их, поэтому налоги на горную местность тоже были довольно низкими. Но если бы нашелся большой человек, который захотел бы заплатить за такой участок, они могли бы продать его! Поэтому семья Лян просто купила ближайший к дому Ян Далана холм и отправила его в подарок.

- Трудно понять богатых людей, - вздохнул Мяо Хэ, - Должны ли мы принять это? Так много земли.

- Да. В противном случае они не будут чувствовать себя спокойно, - сказал Ян Далан.

Когда Мяо Хэ услышал эти слова, он согласился, что их можно только принять. Если бы они вернули купчие, это только показало бы, что они принижают подарки, и люди будут смеяться над семьей Лян за то, что их две жизни ничего не стоят. По сравнению с землевладельцами жизни Мяо Хэ и Ян Далана ничего не стоили, но с такими весомыми и великодушными подарками они хранили доказательства того, что семья Лян не отвернулась от них.

- Потом, когда поправишься, поезжай в город и оформи документы на землю, - Мяо Хэ осторожно убрал деревянный ящик.

В этот момент послышался голос Ян Датуна, кричавшего у их двери. Он сдержал свое слово и доставил кресло.

Тяжелый шезлонг изначально был из толстой древесины, которая подверглась резьбе, распиливанию, шлифовке и полировке умелыми руками Ян Датуна менее чем за день. Брат Ян Далана усердно работал прошлой ночью и, судя по мешкам под глазами, спал всего пару часов. Это нисколько не повлияло на его энтузиазм, когда он перенес тяжелое кресло в дом своего двоюродного брата.

Потный Ян Датун спросил, куда он должен его поставить. В комнате было мало места для кресла с откидной спинкой, подумал Мяо Хэ. Ян Далан взглянул на своего гера, затем на двоюродного брата и высказал свое мнение, указав на задний двор.

Утром там было солнечно, а днем - прохладно, и открывался вид на кухню и задний двор, где Мяо Хэ проводил большую часть времени. После минутной паузы Мяо Хэ кивнул.

Как только Ян Датун скрепил деревянное кресло гвоздями, оно действительно стало напоминать шезлонг из его прошлой жизни. Наклон спинки был достаточен, чтобы Ян Далан мог оставаться в полусидячем положении. Ян Далан уверенно улегся, чувствуя себя более комфортно, чем вчера, когда ему приходилось напрягаться, чтобы встать с кровати.

Вторая тетя Ян также вчера вечером распорола старую хлопчатобумажную куртку, чтобы вручную сделать подходящие подушки для кресла. Это было сделано для того, чтобы Ян Далан чувствовал себя уютно. При такой заботе и внимании неудивительно, что Ян Далан так уважает свою вторую тетю.

Когда все было собрано и Ян Далан устроился в мягком кресле, складки между его бровями мгновенно разгладились. Мяо Хэ был рад этому и пошутил:

- С этого момента ты будешь возведен в ранг старейшины.

Коснувшись подлокотников, Ян Далан серьезно похвалил кресло.

- Это очень удобно.

Ян Датун почесал голову и нервно рассмеялся:

- Я тоже пробовал его вчера вечером, оно действительно удобное. В будущем я мог бы сделать одно для дома и поставить под дерево, чтобы чувствовать себя так же уютно, как старший брат.

Мысли Мяо Хэ пришли в движение, а затем он сказал:

- Есть более удобное кресло. Просто Далан ранен и ему неудобно сидеть. Попробуйте изменить ножки кресла на изогнутую форму, а спинку соединить вот так. Таким образом, на кресле можно будет раскачиваться, - Мяо Хэ сделал простой рисунок на земле.

Ян Датун работал над многими предметами мебели и сразу же увидел направление:

- Ага, кресло еще может быть таким? Я никогда раньше не видел такой конструкции, а оно не перевернется?

- Может быть, это зависит от мастерства плотника, - Мяо Хэ притворился смущенным, - Те, которые я видел, не переворачиваются, но если вы сможете его построить, это может стать новым бизнесом.

Глаза Ян Датуна заблестели от нетерпения:

- Это правда. Я уверен, что мой учитель не знает о таком кресле, он даже не учил меня. Я вернусь и попробую свои силы. Если получится, то обязательно отправлю одно брату и зятю!

Сказав еще нескольких слов, Ян Датун счастливо ушел. Сразу после этого Мяо Хэ встретил слегка вопросительный взгляд Ян Далана.

Мяо Хэ неловко коснулся своего носа и сказал:

- Просто сиди здесь, пока я покажу то, что ты рано или поздно сам обнаружишь. Просто помни, что я также использовал это, чтобы позаботиться о твоей травме. Понимаешь?

Янг Далан остался неподвижен и нахмурился:

- Что это?

- Просто смотри.

Подчеркнув это, Мяо Хэ вернулся на кухню и достал маленький матерчатый мешочек с семенами. Его сердце было полно неуверенности, когда он направился к краю живой почвы. Мяо Хэ тихо вздохнул, взял самое быстрорастущее семя капусты и посадил его.

Ян Далан, настороженно наблюдавший за движениями Мяо Хэ, увидел, что после того, как гер закопал семена, он не сдвинулся с места, а его взгляд был прикован к куску земли у его ног. Из-за его странных действий подозрения Ян Далана усилились еще больше, поэтому его взгляд последовал за ним.

В следующее мгновение, как будто время быстро повернулось, из квадрата земли, где только что были зарыты семена, проросли крошечные ростки! А потом появились молодые листья! А затем, как по волшебству, листья росли, вытягивались и разворачивались со скоростью, видимой невооруженным глазом!

В мгновение ока из голой земли выросла блестящая, здоровая капуста!

Увидев этот чудесный рост, Ян Далан побледнел и, несмотря на боль, сел.

- Это? Это... ты...

В ужасе Мяо Хэ поспешно покачал головой:

- Я этого не делал. Этот участок земли просто волшебный! Что бы ты в нем ни посадил, оно обязательно прорастет с молниеносной скоростью. Другие овощи, которые я выращиваю, нормальные. Я дам тебе увидеть это самому!

Сняв с себя ответственность, Мяо Хэ почувствовал, как его энергия падает, и задохнулся от своего торопливого разговора. Он все еще не привык выдумывать что-либо перед Ян Даланом, особенно когда правда может выйти непредсказуемой. Он первым делом отщипнул лист от той капусты, которая выросла в живой почве. Вскоре с другой стороны основного растения вырос еще один овощной лист. Мяо Хэ прошел еще несколько шагов до участка с обычной почвой, где после этих нескольких дней маленькие капусты тоже росли в хорошей форме. Мяо Хэ отщипнул листья одного кочана, прошло несколько минут, но другие листья так и не выросли.

- Видишь, здесь земля обычная. Ты... ух! Не нужно волноваться, не торопись, - сказал Мяо Хэ, бросившись на помощь Ян Далану, который с трудом поднимался на ноги.

Но, возможно, он потревожил травму, и лицо Ян Далана побелело от боли. В конце концов он не встал, а снова сел. Однако его рука вцепилась в руку Мяо Хэ.

- Это действительно так?

Мяо Хэ не мог избавиться от чувства вины и ловко избегал его взгляда.

- Просто... вот так.

Это был план Мяо Хэ. Он решил поделиться этим вопросом с Ян Даланом, ведь никто не мог бы подумать, что магия земли имеет какое-то отношение к нему? Так думал оптимистичный Мяо Хэ.

Ян Далан, напротив, почувствовал тупую боль в груди:

- Ты уйдешь? Скажи мне честно.

- Уйти? По какой причине я должен уйти? - Мяо Хэ был немного озадачен.

Хватка Ян Далана усилилась, костяшки его пальцев побелели.

- Меня не интересует эта божественная земля, я только спрашиваю тебя, уйдешь ли ты?

Ошеломленный Мяо Хэ уставился на него. ...Он же раскрыл свой секрет? Так в чем же дело?

- Мяо Хэ!? - Ян Далан был встревожен, увидев неподвижного гера.

Мяо Хэ вышел из оцепенения и интуитивно покачал головой:

- Нет. Куда мне идти?

- Значит, ты останешься?!

Услышав вопрос Ян Далана, Мяо Хэ понял, что этот человек действительно встревожен. Он продумал все с самого начала — видимо, Ян Далан подумал, что он обладает божественной силой, и потому спросил, уйдет ли он. Неужели Ян Далан думал, что он бог? Мяо Хэ не знал, смеяться ему или плакать.

Но, подумав об этом еще раз, единственное, что волнует этого взвинченного человека перед ним, это уйдет он или нет. Вопрос живой почвы, казалось, не имел для него  большого значения. В этот момент Мяо Хэ почувствовал, что мышление Ян Далана было старомодным и восхитительно милым.

С потеплевшим сердцем Мяо Хэ не мог не ответить:

- Я... я твой гер. Я твой гер, поэтому я останусь.

Ян Далан пристально посмотрел на Мяо Хэ с обжигающей глубиной.

- Хорошо! Ты обещал.

Мяо Хэ неоднократно кивал головой, успокаивая встревоженного мужчину перед ним, но все же хотел прояснить ситуацию.

- Но я действительно не бессмертный, не думай ерунды, иначе как бы ты мог так сильно пострадать? Даже я сам был ранен, не так ли? И, когда у меня начнут появляться морщины, ты поймешь, что это эта земля действительно не имеет ко мне никакого отношения! Я просто случайно нашел ее, и смотри, я стою так далеко, а она все еще здесь ...

Пока он торопливо говорил, земля на мгновение засияла светом, а затем маленький кусочек живой почвы автоматически вернулся в руку Мяо Хэ!

Ян Далан поднес его руку ближе, разглядывая невинный комочек земли.

Мяо Хэ: «...»

Ян Далан: «...»

Видя, что выражение лица Ян Далана вот-вот снова изменится, Мяо Хэ поспешно обнял его голову:

- В любом случае, если ты не прогонишь меня, я не уйду!

Хотя Ян Далан был сбит с толку, он поднял обе руки и обнял своего гера, несмотря на боль.

Глава 17. Оплата долга

После этого Мяо Хэ все еще использовал небольшую ложь для прикрытия, чтобы обозначить связь с обстоятельствами первоначального хозяина тела. Он выдумал, что эта мистическая способность стала его достоянием после того, как он перенес тяжелую болезнь, а не раньше. Так что с тех пор его отношение к Мяо Юаню стало гораздо слабее и со временем исчезло. Бог не забрал его, но дал ему чудо, которое словно бы говорило ему, что он должен жить хорошей жизнью.

После некоторого заикающегося признания Мяо Хэ вздохнул, когда увидел, что Ян Далан не оказал никакого сопротивления.

- Это действительно... действительно все, - Мяо Хэ посмотрел на голову мужчины, терзаясь чувством вины.

Ян Далан остался неподвижен, обхватив руками талию Мяо Хэ, только хмыкнул ответ, показав, что услышал.

Только после этого Мяо Хэ вспомнил:

- Эй, тебе же больно, когда ты так делаешь. Отпусти быстро.

Лицо Ян Далана к этому времени немного побелело от боли, что заставило Мяо Хэ занервничать. Но что бы ни думал Ян Далан в своем сердце, живая почва наконец-то обрела свой легальный статус.

Кроме того, Мяо Хэ, впервые «получив» живую почву, наконец-то понял, как ее перемещать. Вместо того, чтобы копать, ему нужно было просто подумать, и живая почва прилетела ему в руку. Он сожалел, что его мозг был недостаточно велик, и что он даже не пытался это сделать, когда уронил живую почву и с ужасом наблюдал, как она растворяется в земле в его прошлой жизни. Тогда он не смог попробовать этот способ. Да даже если бы он это сделал, это, скорее всего, привело бы к неудаче.

Убедившись в этом, Мяо Хэ пересадил живую почву обратно на место. В конце концов, если он захочет переехать куда-нибудь в будущем, он легко сможет переместить почву куда угодно, а первоначальное местоположение было лучшим прикрытием на данный момент. Затем Мяо Хэ рассказал Ян Далану о своем опыте использования живой почвы. В качестве второго наглядного примера Мяо Хэ посадил помидоры.

Он всегда хотел угостить Ян Далана сочными фруктами и овощами, чтобы добавить витаминов в его рацион, к тому же яичница с помидорами - исключительно вкусное блюдо, как и лапша с помидорами и яйцами, жареные баклажаны с помидорами, тушеные фрикадельки с помидорами и т.д. Мяо Хэ проголодался при одной мысли о блюдах, которые он мог бы приготовить.

Снова став свидетелем магии живой почвы, Ян Далан сдержал свое недоверие и удивление и не показал этого на своем лице.

Он взял ярко-алый фрукт, который Мяо Хэ с улыбкой протянул ему, и посмотрел на помидор пытливым взглядом, которым он никогда раньше не смотрел на фрукты. Кожура на пухлом фрукте была тонкой. Ян Далан ткнул помидор в одну сторону, и он снова принял свою естественную форму. А когда он надкусил его, кисло-сладкий сок наполнил рот, посылая волны насыщенного вкуса. Ян Далан впервые ел этот богатый фрукт и нашел его очень вкусным.

В этот момент из ниоткуда выскочил Да Бай и мяукнул на них двоих.

Когда в живой почве происходило какое-то движение, он всегда выходил и просил свежих листьев. Только о листьях помидора не могло быть и речи, так как они были слегка ядовиты. Поскольку котенок все еще мяукал, требуя еды, Мяо Хэ прямо разломил помидор и дал ему. Да Бай лизал фрукты, распушив хвост, так же добросовестно, как и человек, сидящий рядом с ним.

Мяо Хэ поднял глаза:

- Вкусно, не правда ли?

- Мм, - кивнул Ян Далан.

- Если это вкусно, ешь побольше, это полезно для твоего здоровья. Если бы овощи на остальном поле уже выросли, ты бы заметил разницу между продуктами из живой почвы и простыми. Как насчет того, чтобы дать немного второй тете и остальным? Для этого мне придется посадить все семена, которые ты купил, и отныне мы будем есть те, что выросли живой почве, а если захотим продавать, то продадим те, что с обычного поля.

Теперь, избавившись от бремени тайны, Мяо Хэ гордо заявил о своих планах.

- Взять к примеру капусту и зелень, которые ты ел раньше, они были вкусными, не так ли? Хотя живая почва может размножать растения быстрее, и их качество намного лучше, чем на обычной земле, если я продам слишком много чрезмерно хороших овощей, это будет сложно объяснить. Вот почему я хочу продавать только овощи, выращенные на простом поле.

- Но мы не будем произвольно высаживать овощи на обычном поле. Семена, полученные из овощей, выращенных на живой почве, все очень хорошие. Если использовать эти семена, качество продукции будет лучше, чем у обычных. Все овощное поле теперь засеяно новыми семенами. Я также измельчил несколько листьев, выращенных в живой почве, чтобы использовать их в качестве удобрения. Примерно через несколько дней первый урожай будет готов к сбору. Ты сможешь попробовать их на вкус и увидишь, насколько они отличаются от тех, что продаются на рынках.

- Кроме того, у нас только что появился холм, так что позже мы сможем посадить на нем несколько фруктовых деревьев. Когда придет время, мы сможем собирать фрукты, чтобы делать соус, вино и сухофрукты, это станет хорошим заработком.

- Когда на холме вырастут персиковые и сливовые деревья, они будут мощно противостоять ветру, а весной, когда распустятся цветы, это будет еще и очень красиво. Если мы построим большой кирпичный дом у подножия горы, нам будет комфортнее, чем городским жителям.

Ян Далан спокойно слушал жизнерадостное щебетание маленького гера и видел, как тот с яркими глазами собирает красные пухлые фрукты. Он подумал про себя: даже если этот момент гармонии не сможет продлиться долго, как говорилось в гадании, на этот раз он уже мог немного понять оговорку тети Цин о том, чтобы идти по этому пути «добровольно» .

- Вот, съешь еще один, - маленький гер передал другой фрукт, - После того, как съешь его, нужно посадить семена женьшеня бедняка. Я спросил доктора, и он сказал, что пить чай из такого женьшеня полезно для восстановления твоей травмы.

Ян Далан взял помидор и откусил кусочек. Кисло-сладкий вкус проник в его сердце.

***

Позже Мяо Хэ собрал несколько подарков и отправил их домочадцам второй тети Ян и Ши Жуцин. Рис и белая мука предназначались для их личного пользования, а вот сушеные продукты были редкостью. Мяо Хэ также положил горсть редких фруктов, таких как личи и мангостины, и, подумав, подложил несколько помидоров.

Что касается семьи своей матери, Мяо Хэ подготовил им долю, а также не забыл и семью деревенского старосты. Обе корзины были увенчаны пирожными из сухофруктов, но содержимое было вполне обычным. Это было сделано, с одной стороны, чтобы не дать другим болтать языком, а во-вторых, чтобы проявить сыновнее благочестие по отношению к старшим.

Те, у кого были хорошие отношения с Ян Даланом, также приходили навестить его. Например, дядя Линь, или Мяо Пин, который часто охотился вместе с ним, его младший брат Мяо Гао и семья мастера Лу, который учил Ян Датуна плотницкому делу. И Мяо Даху, который жил недалеко от Мяо Цяна и часто приходил вместе с ним. Когда эти люди собрались уходить, Мяо Хэ угостил их несколькими пирожными с финиками, чтобы наладить взаимные отношения.

Мяо Хэ только что доставил гостинцы второй тете Ян и в дом деревенского старосты, и ему все еще нужно было сбегать домой, чтобы забрать еще одну корзинку, но когда он подошел к воротам, там уже был кто-то, кто не мог терпеливо ждать дома.

- Хэ-эр, я жду тебя! - мать Мяо Хэ, простоявшая перед домом неизвестно сколько времени, подошла, как только увидела Мяо Хэ. Она даже изобразила на лице восторг.

- Что случилось, мама? Позволь мне сначала войти в дом и вынести... – Мяо Хэ собирался сказать, что он вынесет долю, которую хотел передать семье своей матери, но мать прервала его и, схватив за запястье, оттащила от ворот. Ее голова быстро поворачивалась то в одну, то в другую сторону, пока она осматривала местность, где могли быть свидетели.

- Отложи пока свои дела и позволь матери задать несколько вопросов! С травмой Далана все в порядке? Я слышала, что это было довольно серьезно, и его кости были повреждены. Я знаю, что на его исцеление уйдет больше полугода! Боже, разве сейчас не самое время отдать деньги? Я подумала о том, что вы и так переживаете трудные финансовые времена...

- ...Что ты хочешь этим сказать, мама? - Мяо Хэ внимательно слушал с самого начала.

Лицо матери Мяо Хэ было серьезным, ее губы говорили о значимых и искренних пожеланиях:

- Ох, если травма действительно тяжелая, мама беспокоится, что долг станет бременем для вас двоих, особенно беготня туда и обратно. Похоже, вы недавно получили подарки в качестве компенсации. Как насчет того, чтобы мама взяла серебро из этой компенсации? В таком случае, когда Ян Далан будет нуждаться в чем-то в будущем, ему не придется беспокоиться о долге, верно?

Лицо Мяо Хэ сразу же приобрело неприглядный вид. Он подумал, что если бы он был настоящим Мяо Хэ, то отреагировал бы точно так же. Разве это не тот случай, когда люди бросают камни в того, кто уже упал в колодец? Она требует, чтобы они отдали ей деньги, так как боится, что Ян Далан в дальнейшем не сможет выплачивать долг?

- Рана Далана не опасна, и он скоро выздоровеет. О чем ты переживаешь, мама?

- Эй! Это травма костей, кто может с уверенностью сказать о его полном восстановлении? Кроме того, разве я не согласилась на выплату в рассрочку, только потому, что понимаю, что Ян Далан не сможет достать так много денег сразу. К тому же это подарки на помолвку. Кто делает это в рассрочку? В любом случае, теперь, когда в ваш дом въехало несколько телег компенсации, мама не верит, что Далан съест все это, чтобы залечить свои травмы. Вам достаточно продать один или два из этих подарков, чтобы компенсировать его выздоровление! Это откровенно хорошо, но вместо того, чтобы расчитаться с долгами, он тянет время. Любой, у кого есть уши, вероятно, плюнет на вас за эту жадность! - сказала мать Мяо Хэ с выражением отвращения на лице.

Мяо Хэ сначала хотел снова возразить, но потом подумал, что если Ян Далан после выздоровления пойдет регистрировать холм, то об этом обязательно доложат старосте деревни, и тогда мать первоначального владельца тела все равно сможет поднять этот вопрос, и, возможно, найдет предлог, чтобы потребовать большего. Почему бы нам просто не отдать ей деньги, чтобы расчитаться раз и навсегда?

Но он не мог позволить его матери узнать, что у него под рукой есть серебро. Мяо Хэ нахмурился:

- Большинство компенсационных подарков - это вещи. Разве ты можешь забрать их домой?

Когда мать Мяо Хэ услышала, что есть шанс, она положительно сказала:

- Я скоро поеду в город. Сначала я оставлю вещи у тебя, а когда соберусь в город, заберу их и обменяю на серебро. Но ты должен сказать маме, что именно семья Лян дала в качестве компенсации. Я должна сначала посмотреть на них, чтобы убедиться, что эти вещи ценные. Если они не особо ценные, их понадобится больше.

Когда придет время, она сможет взять больше вещей и занизить их стоимость, а разницу возьмет себе в качестве надбавки.

Услышав это, Мяо Хэ был полон решимости охранять подарки в комнате от глаз и рук матери, иначе она захватит их все и не подавится. Приняв решение, Мяо Хэ покачал головой и сказал:

- Мать должна подождать несколько дней, так как для этого нужно согласие Далана. Поскольку это отличается от того, что было написано в контракте, возможно, Далану даже придется идти к старосте деревни, чтобы внести изменения.

- Почему это так хлопотно? Мама просто хочет получить свои деньги. Только не говори мне, что я все еще должна тебя ждать.

Мяо Хэ холодно посмотрел на нее:

- Мама, в этот раз я делаю это только ради брата, не более.

Мать Мяо Хэ замерла и посмотрела на своего сына, который, казалось, устал от разговоров, с отвращением отвернулся от нее и пошел домой. Запоздалая мысль внезапно ударила ей в голову – в это мгновение она поняла, что, торопясь воспользоваться случаем, она слишком сильно обманула Хэ-эра.

Однако тот факт, что Ян Далан был ранен, напомнил ей о трагическом инциденте с его отцом. Ну и что с того, что она требует слишком многого? По крайней мере, она сказала ему, что хотела, так как если бы она колебалась сделать это сейчас, то ее маленькому Сяо Бао пришлось бы снова страдать от недоедания, и он мог бы умереть предстоящей зимой! У нее не было выбора, кроме как сделать это!

Это был редкий случай, когда мать Мяо Хэ не испытывала радости от получения желаемого, и несколько дней в расстроенных чувствах ждала дома.

Только через пять дней Мяо Хэ пошел в дом своей матери и старосты деревни и пригласил их к себе домой, сказав, что они собрали деньги для оплаты, но поскольку Ян Далан еще не мог передвигаться, место для написания расписки было изменено на дом Ян Далана.

Мяо Хэ хранил молчание на протяжении всего процесса, обычно спокойное выражение лица Ян Далана не изменилось. Когда все шесть серебряных лян перешли во владение матери Мяо Хэ, она почувствовала странную вину и сожаление.

Староста деревни вздохнул, записывая: «Получена вся сумма, долгов нет».

- Тетя Чжао, не беспокойте семью Ян этим вопросом в будущем. Если хотите знать мое мнение, они сделали все, что могли. Если снова захотите спорить, просто вспомните о двух записках в руках Далана. Если он вытащит их все, увидите, как деревенские жители утопят вас своими плевками.

Мать Мяо Хэ немного заикалась:

- Эй, я, это, у меня тоже трудные временя дома... Хэ-эр, мама тоже ...

Мяо Хэ решительно проигнорировал ее возражения и встал, чтобы проводить гостей.

- Далан ранен и ему все еще нужно больше лежать. Староста, я очень благодарен вам за то, что вы сегодня совершили дополнительную поездку. Эта упаковка сухофруктов пригодится вам для того, чтобы поделиться с детьми дома. Мама, у Далана тоже есть кое-что для тебя, чтобы ты взяла домой, - это торт, который подарила семья Лян. В тот день я торопился, поэтому не отдал его тебе, так что теперь ты можешь забрать его с собой.

При этом выражение лица матери Мяо Хэ застыло. Получив подарок в присутствии старосты деревни, ей будет трудно скрыть это от своей семьи. Но это был торт, он, должно быть, чудесен на вкус. Как Хэ-эр мог скрыть его от Сяо Бао?! Хотя Хэ-эр - брат, которого Сяо Бао, возможно, еще не знал, но он действительно ждал, чтобы отдать торт именно в этот момент? Его сердце настолько холодное?

Мать Мяо Хэ хотела пошевелить губами, но на полпути поняла, что ей вообще нечего сказать. Деревенский староста все еще был рядом. И шесть лян серебра, которые она только что выпросила, были ее выбором.

Выходя из дома, мать Мяо Хэ оглянулась на Хэ-эра, закрывающего входную дверь. Странное чувство поселилось в ее сердце.

Проводив людей, Мяо Хэ прислонился спиной к двери и раздраженно вздохнул. Потом он вернулся в дом и виновато посмотрел на Ян Далана. Из двадцати лян компенсации Ян Далан потратил шесть еще до того, как рана зажила.

Ян Далан погладил маленького гера по голове:

- Все в порядке. Успокойся.

Мяо Хэ сжал кулаки:

- Хорошо, завтра утром я пойду продавать овощи!

Глава 18. Продажа овощей

Огород сейчас радовал глаз сочной зеленью.

Теперь, когда не нужно было скрывать «живую землю» от Ян Далана, можно было выращивать даже медленно созревающие культуры вроде лука, горькой тыквы, баклажанов и капусты. Но во дворе иногда появлялся Ян Датун – неизвестно, когда Ян Далан его попросил, но последние дни он помогал носить воду, что сильно облегчило жизнь Мяо Хэ. Поэтому ранее посаженные овощи остались на грядках и уже дали зелень.

А первые посадки – капуста и рапс – как раз поспели. Однако Ян Далан не оценил рвения Мяо Хэ. Белокожий, нежный гэр, отправляющийся один продавать овощи в город – что, если его обидят хулиганы? Ян Далан был против.

— Подожди, пока я поправлюсь.

— Но тогда несколько месяцев у нас не будет дохода. Хотя у нас и есть серебро, но ведь у тебя еще долги. Хоть немного продать овощей – и на душе спокойнее.

Благодаря уроку от матери оригинала Мяо Хэ уговорил Ян Далана погасить все долги, несмотря на первоначальные договоренности. Чтобы потом, когда холм перейдет к ним, завистливые односельчане не начали нападать. После расчета из 20 лянов осталось всего 6-7.

Ян Далан снова покачал головой:

— Деньги не главное, важнее люди.

Честно говоря, 6-7 лянов на три месяца – более чем достаточно. Тем более дома еще целый мешок риса и муки – не нужно ничего покупать.

Но Мяо Хэ все равно не хотел сдаваться. Он так старательно выращивал эти овощи и был уверен в их качестве – неужели они так и останутся только для себя? Тем более что сами они их есть не хотели (предпочитая более вкусные с «живой земли»)...

К тому же в планах Мяо Хэ было продавать овощи как премиум-продукт, поэтому поначалу их будет трудно продать. Но он был уверен, что те, кто попробует, станут постоянными покупателями. Нужно лишь терпение, и дело пойдет. А раз ранняя реклама неизбежна, почему бы не начать раскручиваться пораньше?

— Тогда пойду со второй тетушкой Ян, ладно?

— Она с ребенком, некогда.

— А тетя Цин? Она сказала, можно к ней обратиться. — Мяо Хэ не сдавался.

— Тетя Цин не поможет. — Действительно, Ши Жуцин была хрупкой и нежной, не то что вторая тетушка Ян.

Мяо Хэ заволновался:

— Ты просто не веришь, что мои овощи хороши! Сейчас сорву – и ты увидишь, какое это расточительство – не продавать их!

Даже Дабао, удобно устроившейся на коленях Ян Далана, поднял голову в недоумении. Смотрел то на одного, то на другого.

В разгар спора у ворот раздался голос. Это старый лекарь Цзи приехал на осмотр. На этот раз с ним был и Цзи Гуан – видимо, у них были и другие дела.

Мяо Хэ проводил их во двор. С тех пор как появился шезлонг, Ян Далан проводил там все время, кроме сна и дождя. Дабао тоже облюбовал это место – колени хозяина. Даже лекарь Цзи, увидев кресло, восхитился:

— Никогда не видел такого! Отлично – можно есть и пить лекарства, не вставая. Где заказывали? В больнице пара таких очень бы пригодилась.

Цзи Гуан тоже заинтересовался:

— Да, мастер, это сэкономит много сил. И для женщин-пациенток – их родственницам не придется поднимать их, а я ведь не могу помочь...

— Сделал младший брат Далана. Прочная работа, в больнице точно пригодится! Потом провожу вас к нему.

— Ха-ха, отлично.

Поболтав еще немного, лекарь Цзи осмотрел Ян Далана. Хотя с их возвращения прошло всего шесть-семь дней, он решил проверить, не ухудшилось ли состояние после дороги. И результаты его удивили.

— Здесь очень больно? — Он нажал на одно место.

Ян Далан помолчал:

— Немного.

— А здесь?

— Так же.

— Попробуй поднять руку.

Ян Далан поднял без видимых усилий.

— Больно?

— Тоже немного.

Лекарь Цзи удивился, походил вокруг, достал странные металлические палочки и постучал ими. Затем расспросил о лекарствах и питании. Услышав, что Мяо Хэ регулярно готовит отвары кодонопсиса и супы с курицей, он вроде бы понял, но потом снова задумался.

Помучившись в раздумьях, лекарь наконец вздохнул:

— Впервые вижу, чтобы кто-то так быстро восстанавливался. Видно, брат Ян всегда был крепким.

Ян Далан помолчал, затем кивнул.

— Людей с необычными способностями я встречал, но таких, как ты, – один на десять тысяч.

Ян Далан сохранял невозмутимость. Он и раньше ломал ребра – для охотника это не редкость. Но он знал, что раньше заживало не так быстро, и дядя Линь никогда об этом не упоминал. Единственное отличие – волшебная «живая земля» Мяо Хэ.

Ян Далан украдкой взглянул на Мяо Хэ. Тот же лишь тревожно спрашивал:

— Значит, у Далана все хорошо? Никаких осложнений? Если правильно ухаживать, не будет ревматизма?

— Ха-ха. Именно так. Может, и не три месяца, а всего два понадобится. Кстати, гэр знает о ревматизме?

— С-слышал от старших. Разве не говорят, что после переломов в старости бывает ревматизм?

— Если правильно ухаживать и питаться в первые месяцы, не будет.

Мяо Хэ закивал:

— Хорошо, хорошо. — Затем повернулся: — Слышал? Врач сказал, нужно хорошо ухаживать и не экономить на еде. Домашних петухов уже нет, скоро поеду в город за новыми! — Это означало, что и овощи нужно продать.

Ян Далан смотрел на его открытое лицо и думал, как тому удавалось скрывать «живую землю».

Но раз серьезных проблем не было, Мяо Хэ успокоился и стал уговаривать гостей остаться на обед. Лекарь Цзи сначала отказывался, но когда они не застали Ян Датуна дома и пришлось ждать, тот согласился – все из-за шезлонга.

Мяо Хэ нарвал капусты и рапса, а также сварил рис.

На обед подали жареные куриные потроха с капустой, капусту с яйцом, рапс с чесноком и острый рапс, а также суп из куриных костей с капустой. Целая гора овощей, но лекарь и Цзи Гуан не стали привередничать, особенно увидев полные миски риса.

Но стоило им откусить первый кусок, как Цзи Гуан округлил глаза и тут же наложил себе еще капусты. Хрустящая текстура, щедрое количество масла и соли, ароматные специи – блюда выглядели просто, но вкус был превосходным!

Лекарь Цзи тоже удивился. Его часто приглашали в богатые дома, и он пробовал много деликатесов. Он начал с острого рапса – Мяо Хэ использовал перец чили с «живой земли» для ароматного масла. Острота прекрасно оттеняла сладость рапса!

Даже Дабао у своей миски ел, не отвлекаясь, что для него было редкостью.

Видя, как все уплетают еду, Мяо Хэ украдкой взглянул на Ян Далана и подложил ему еще неострых блюд:

— Овощи с нашего огорода, не стесняйтесь.

Цзи Гуан, набив рот, кивнул:

— Очень вкусно! Не знал, что гэр так готовит!

Лекарь Цзи, как специалист, добавил:

— Рука мастера – это одно, но и овощи отличные. Такой нежный рапс редко встретишь.

Мяо Хэ загорелся:

— Честно говоря, я хотел продавать эти овощи в городе. Как думаете, пойдут?

Лекарь одобрительно кивнул:

— Если все такие же – точно.

Мяо Хэ смущенно улыбнулся:

— Если нравится, могу отправить вам целую повозку!

Целая повозка – лекарь не съест один и наверняка поделится с соседями. А там и реклама пойдет.

Но лекарь отказался:

— Нет-нет, не могу брать даром. Я здесь как врач, а все, что сверх этого, неприемлемо!

Мяо Хэ заволновался:

— Но я же хотел их продавать. Просто Далан не может выйти, а если овощи пропадут – жалко. Деревенским раздавать – но у всех свои огороды. Раз вам понравилось...

Ян Далан, словно поняв его мысли, взял его за руку:

— Не спеши.

Мяо Хэ осознал, что действительно слишком давит. Их отношения с лекарем еще не настолько близки. Он покраснел:

— П-простите.

Лекарь Цзи задумался и сказал:

— Овощи я не возьму, но подскажу. Вы ведь знакомы с Лянами? Их сын привередлив в еде, особенно в зелени. Госпожа Лян ищет, чем бы его накормить – об этом даже в чайных говорят. Раз ваши овощи хороши, отправьте повозку им. Если не подойдут – ну и ладно, зато попробуете.

— Сын Лянов? — Мяо Хэ заколебался.

Он и сам думал о Лянах, но боялся, что те воспримут это как попытку сблизиться после их щедрых подарков. Но если речь о привередливом ребенке – почему бы не попробовать?

Он вопросительно посмотрел на Ян Далана, и тот кивнул лекарю:

— Спасибо за совет.

Видя его колебания, лекарь добавил:

— Не беспокойтесь, я скажу госпоже Лян, что это моя идея. Я и раньше так делал, ха-ха.

Это была настоящая помощь. Мяо Хэ сиял и решил, что будет делиться овощами с «живой земли» с лекарем.

После обеда они нашли Ян Датуна, и лекарь заказал два шезлонга с небольшими изменениями. Ян Датун обрадовался – неожиданный доход за два месяца работы!

А лекарь с учеником уехали, прихватив несколько помидоров – уж очень они были вкусные.

Глава 19. Доставка овощей

На следующий день Мяо Хэ встал рано утром, бодрый и полный сил, и отправился на огород собирать урожай. Осторожно промыв овощи чистой водой, он аккуратно связал их в пучки соломой и разложил в коробку, которую ранее прислала семья Лян с подарками. В конце концов, элитный товар должен выглядеть достойно.

Закончив, Мяо Хэ с удовлетворением хлопнул в ладоши и, обернувшись, сказал:

— Как только придет вторая тетушка Ян, мы отправим овощи. Ты же отдыхай дома и не вздумай делать что-то лишнее, понял?

В итоге они договорились со старым лекарем Цзи, что сегодня подготовят овощи и отправят их в больницу, а Цзи Гуан сопроводит их, чтобы их не развернули у ворот усадьбы Лян.

Ян Далан, конечно, не мог бегать по делам и оставался дома. Он слегка нахмурился:

— Как отправишь, сразу возвращайся.

— После этого надо еще кое-что купить. Соевый соус разлили в прошлый раз, нужно новый. Сахар и уксус тоже заканчиваются. Да и петухов во дворе всех порезали, надо новых купить. А если будут свиные ножки – еще лучше, они помогут тебе восстановиться. — Мяо Хэ перечислял по пальцам. — А, да! На обед я оставил на плите кашу на куриных костях. Не забудь поесть.

Видя, как паренек скрыто волнуется, Ян Далан слегка помрачнел. Он невольно вспомнил, что в прошлый раз, когда Мяо Хэ ездил в город, тот тоже выглядел радостным. Хотя паренек и пообещал остаться с ним, Ян Далан понимал, что не последнюю роль в этом сыграло спасение. Он воспользовался мягкосердечием Мяо Хэ и задал тот вопрос.

Вспоминая, как упрямо Мяо Хэ сопротивлялся до болезни, и сравнивая с переменами после, хоть в них и была логика, в сердце Ян Далана невольно зародилось сомнение.

Но Мяо Хэ был его гэром, и Ян Далан уже решил это раз и навсегда. Если есть сомнения – их нужно уничтожить.

Он был охотником. У него было терпение, и он предпочитал убивать с одного удара.

Ян Далан жестом подозвал Мяо Хэ.

Тот, весь в планах о будущей торговле овощами, с улыбкой и без тени подозрительности подошел.

Ян Далан посмотрел в ясные глаза гэра, в которых читался вопрос.

— Что-то не так? — спросил Мяо Хэ.

Схватив его за подбородок, Ян Далан наклонился. Резкая боль пронзила грудь, но в следующее мгновение он точно прижался губами к мягким и теплым губам гэра.

— Жду тебя, — произнес он после мимолетного поцелуя.

Мяо Хэ… Мяо Хэ остолбенел от шока. А в следующую секунду его лицо побагровело!

— Ты! Что ты… вдруг… — Он запнулся, сам не понимая, что говорит!

Увидев, что уши паренька порозовели, Ян Далан немного успокоился и даже приложил руку к груди.

— Немного больно.

Мяо Хэ округлил глаза, и его лицо стало еще горячее!

Этот человек ради поцелуя потревожил рану, и кто, кто же его теперь пожалеет!?

Сжав губы, которые только что были прикушены, он не почувствовал ничего – все произошло слишком быстро. Эх, он ведь и не хотел ничего чувствовать, но… просто думал, что такими вещами стоит заняться не спеша, после выздоровления…

Осознав, о чем он думает, Мяо Хэ даже не посмел поднять глаза и стал бестолково толкать мужчину:

— Если больно – иди отдыхай!

Но его руки снова схватили. Мяо Хэ попытался вырваться, но Ян Далан держал крепко и не отпускал.

В конце концов гэр поднял глаза и сердито уставился на него.

— Осторожнее в пути, — глухо сказал мужчина, глядя на него твердым взглядом. И сердце Мяо Хэ неожиданно забилось чаще.

Позже Мяо Хэ даже не помнил, как его нашла вторая тетушка Ян и как они отправились в путь. Только сев в повозку у въезда в деревню, он наконец пришел в себя. Стиснув зубы, он подумал: как этот парень с лицом как у каменного изваяния умудряется так… так обольщать!?

К счастью, вторая тетушка Ян не заметила его странного состояния. Вчера она узнала, что Мяо Хэ помог Ян Датуну найти два выгодных заказа, и стала относиться к нему еще лучше, видя в нем все больше достоинств. Решив, что он рассеян из-за беспокойства о Далане, она успокоила его по дороге:

— Не переживай так. Далан знает меру. Он и раньше получал травмы и понимает, что к чему. — Вторая тетушка Ян потрепала его по руке.

Мяо Хэ наконец сосредоточился:

— Травмы?

— На охоте в горах всякое бывает. И падал, и кусали. Хорошо, что он осторожен – кроме шрама на лице, раньше не было таких серьезных повреждений. Эх, если бы старшие Ян не передали ему это ремесло, его мать вряд ли позволила бы ему заниматься таким опасным делом.

Мяо Хэ слушал с тревогой – в его памяти не было воспоминаний о травмах Ян Далана. Он хотел расспросить подробнее, но одна из тетушек в повозке, воспользовавшись моментом, вмешалась – видимо, подслушивала их разговор.

— Если знаете, что охота опасна, то при первой же возможности надо бросать это дело, разве не так? Разве не хватит подарков, которые прислал богач Лян, чтобы начать небольшой бизнес? Кстати, что именно они прислали, Хэ-гэр? Расскажи тетушке.

Кто-то тут же засмеялся:

— Тетушка Мин, ты все еще думаешь о тех подарках? Прошло уже несколько дней.

— Что значит «думаю»? Мне просто любопытно!

— Ляны прислали полезные вещи: рис, муку, масло – все, чтобы поддержать Далана, — вежливо ответил Мяо Хэ. — И немного серебра на мясо. Как раз собираюсь купить.

Один из парней в повозке кивнул:

— Говорят, богач Лян добрый и честный. Должно быть, это правда. Сбил человека – компенсировал едой и всем необходимым. Так и должно быть.

Конечно, нашлись и те, кто язвил. Одна худая и смуглая тетушка сказала:

— Хэ-гэр, похоже, тоже неплохо на этом питается – посмотри, как похорошел. Да и одет сегодня так нарядно. Куда это ты собрался?

И правда, за эти дни, пока Мяо Хэ питался питательной едой с Ян Даланом, его внешность значительно улучшилась – он буквально светился здоровьем. Особенно благодаря овощам, выращенным на «живой земле»: мелкие недуги постепенно исчезли, волосы стали густыми и блестящими, кожа – чистой и румяной. Сегодня, отправляясь в усадьбу Лян, он специально одел аккуратную и чистую одежду. Если бы не грубая ткань темно-синих штанов и рубахи, его вполне можно было бы принять за изнеженного гэра из богатой семьи.

Опять нападки. Мяо Хэ сжал губы:

— Сегодня везу немного своих овощей в усадьбу Лян. Это жест благодарности, конечно, нужно выглядеть прилично.

— Да разве такой семье не хватает твоих овощей? Не смеши людей. Слушай, Хэ-гэр, не стоит метаться от одного к другому. Если уж тебе досталась такая внешность, веди себя скромнее. А то все будут считать тебя легкомысленным.

Вторая тетушка Ян тут же вступилась, упирая руки в бока:

— Тетушка Гуан! Следи за языком! Разве Хэ-гэр ведет себя легкомысленно, когда я с ним? Ослепла, что ли, меня не видишь? Рот разела, а думать забыла! Если ослепла – могу дать пощечину, чтобы прозрела!

Тетушка Гуан была женой Мяо Эра. Вся их семья любила язвить, хорошо подходя друг другу. Услышав от мужа, что Мяо Хэ, кажется, исправился, тетушка Гуан не поверила. Они даже поспорили, и теперь, встретив паренька по дороге в город, она не упустила возможности вставить свои пять копеек.

Но вторая тетушка Ян была крутого нрава, и тетушка Гуан слегка стушевалась:

— Я… я же не просто так говорю. Разве не было прецедента? Нельзя что ли упомянуть?

Вторая тетушка Ян сверкнула глазами:

— Попробуй еще раз!

Мяо Хэ тоже решил, что хватит терпеть обвинения. Он развернул небольшой узелок и сказал:

— Семья Лян добра ко мне, и мы с Даланом очень благодарны, вот и хотим отблагодарить. Кстати, у меня осталось немного финиковых пирожных от Лянов – угощайтесь. Тогда поймете, почему мы хотим сделать подарок.

С этими словами он раздал пирожные всем в повозке.

Изначально они были для Цзи Гуана – в благодарность за сопровождение. Но даже после угощения осталось достаточно.

Финиковые пирожные от Лянов были сделаны из качественных фиников, грецких орехов и тростникового сахара, посыпаны кунжутом. Для деревенских жителей это был настоящий деликатес. Все в повозке, включая возницу, получили по кусочку и были рады. Некоторые тетушки бережно завернули свои порции, чтобы отдать детям.

А вот тетушке Гуан ничего не досталось, и ее выражение лица сразу испортилось.

— Хэ-гэр, а мне? — нагло протянула она.

Мяо Хэ невинно ответил:

— Тетушка, простите, я поспешил и уже все раздал. Остальное нужно для подарка.

Тетушка Гуан фальшиво усмехнулась:

— Наверное, затаил обиду. Какая мелкая душа, просто беда.

Мяо Хэ лишь вежливо улыбнулся, всем видом показывая: «А что, если так?» Он не мог разом очистить репутацию прежнего Мяо Хэ – все это действительно происходило. Но по крайней мере он дал понять, что тем, кто любит копаться в прошлом, не стоит ждать от него никаких благ.

Остальные тетушки хихикали, наблюдая за этим. Никто не считал, что Мяо Хэ поступил плохо.

У въезда в город тетушка Гуан первая выпрыгнула из повозки и ушла, фыркая от злости.

Остальные также постепенно разошлись. Доброжелательный паренек перед уходом хлопнул Мяо Хэ по плечу:

— Если будешь вести себя правильно, не стоит бояться таких сплетников. У всех есть глаза, пусть болтают.

Мяо Хэ улыбнулся и поблагодарил. Он вспомнил, что это, кажется, гэр Чэнь Жун, супруг Мяо Пина. Неудивительно, что тот был с ним так дружелюбен.

Взяв ящик с овощами, они со второй тетушкой Ян отправились в больницу. Встретившись с Цзи Гуаном, они вместе пошли к высоким воротам усадьбы Лян в северной части города.

У ворот действительно стояла строгая охрана – несколько крепких слуг. Даже несмотря на то, что Цзи Гуан был знакомым лицом, их подробно расспросили о цели визита, прежде чем приняли овощи от Мяо Хэ.

Паренек и не рассчитывал увидеть хозяев усадьбы – это был всего лишь жест благодарности, и встреча с ними лишь вызвала бы неловкость, как будто он навязывал свои овощи. Поэтому, передав подарок, Мяо Хэ ушел.

Отдав оставшиеся пирожные Цзи Гуану и добавив несколько завернутых в узелок помидоров, чем он порадовал лекаря, который засмеялся и сказал, что главное, чтобы его мастер об этом не узнал. После этого Мяо Хэ и вторая тетушка Ян отправились за покупками.

Сейчас у Мяо Хэ было немного денег. После возвращения долга у Ян Далана оставалось шесть лянов и восемь углов серебра, плюс их прежние сбережения – чуть больше двух лянов. Добавив полтора ляна от продажи кодонопсиса (о чем он честно рассказал мужу), в сумме выходило больше десяти лянов. Сегодня он взял три, планируя потратить на еду.

Так что он купил по кувшину соевого соуса и уксуса, пополнил запасы сахара, соли и меда. В бакалейной лавке, помимо базовых продуктов вроде красной и зеленой фасоли, он нашел перец, горошек и кунжут. Даже несмотря на высокую цену, Мяо Хэ стиснул зубы и купил все. Это были необработанные семена, которые можно было посадить дома.

Затем они отправились к мясным лавкам. Здесь вторая тетушка Ян проявила себя, умело торгуясь с продавцами кур и свиней. Мяо Хэ внимательно наблюдал, даже не подозревая, что с овощами, отправленными в усадьбу Лян, возникнут проблемы.

Глава 20. На улице

В большом доме всегда найдутся разные люди.

Овощи Мяо Хэ, доставленные в усадьбу Лян, сначала прошли через привратников, затем через управляющего и наконец попали на кухню. Кухня тоже делилась: для господ – старшего господина, его супруги, второго и третьего господ – и для слуг. Из-за привередливости младшего господина для него даже выдели отдельную зону.

Управляющий распорядился отнести овощи, доставленные из больницы, на кухню младшего господина – их якобы прислали специально для него. Однако, поскольку овощи были упакованы не в обычные корзины, а в большой лакированный ящик, их поставили в проходе, где они мешали. Проходившие мимо слуги несколько раз передвигали ящик, пока наконец кто-то не отнес его в сторону.

В результате овощи, предназначенные для младшего господина, смешались с теми, что готовили для остальных. Их заметил второй повар, проверявший запасы.

— Откуда это? И почему так упаковано?

Повара и кухонные работники с утра были заняты – чистили овощи, разделывали кур, рубили кости, – и никто не обратил внимания.

— Не знаем, кажется, недавно принесли.

Второй повар приподнял бровь, открыл крышку и слегка изменился в лице. Внутри лежали аккуратные пучки свежей зелени – сочные, без червоточин и пятен. С первого взгляда было ясно, что эти овощи необычные.

Но ведь его дядя из семьи Фэн недавно с трудом добился права поставлять продукты в усадьбу Лян! И это явно не его овощи!

Для крестьян поставка овощей в богатый дом – выгодное дело. Помимо более высокой цены, в праздники вроде Дуаньу или Середины осени можно получить дополнительные заказы. За год выходило куда больше, чем при продаже на рынке! Чтобы получить эту возможность, семья Фэн не жалела удобрений, вырастив достойные овощи, да и второй повар не поскупился на подарки главному повару, чтобы замолвил словечко.

И вот, едва договорившись, они уже сталкиваются с конкурентом? Да еще таким сильным?!

Мысль об этом вызвала у второго повара приступ паники. Он кашлянул, закрыл крышку и отодвинул ящик.

— Я пойду разберусь. Непонятно, откуда это взялось. А вы продолжайте работать, и чтобы никто не ленился!

Выйдя с кухни, он сразу же нашел работника по имени У Мянь. Тот попал в усадьбу по его протекции, так что можно было доверять.

Отведя его в укромный угол, второй повар шепотом приказал:

— Избавься от этого ящика. Вынеси и выбрось или продай – как хочешь! Главное – быстро и чтобы никто не увидел, понял?!

У Мянь заглянул внутрь и сразу все понял. Всем было известно, что второй повар недавно возгордился – его дядя получил право поставлять овощи. Но если господа попробуют эти, семья Фэн сразу же лишится заказа.

— Если продам, деньги… — хитро сощурился У Мянь.

— Твои, все твои! — нетерпеливо махнул рукой второй повар. Он был только рад отдать всю прибыль – так У Мянь становился его сообщником и не проболтался бы.

— Хе-хе, ладно-ладно. Сейчас вынесу!

Второй повар на всякий случай добавил:

— Если привратники спросят, скажи, что мой дядя сегодня прислал лишний ящик, и я велел отнести его обратно, пока не испортился.

Снаружи и не скажешь, что в ящике овощи, так что обман пройдет. А насчет привратников – он потом предупредит дядю, и проверять не станут.

— Будьте спокойны! Уж я-то все устрою как надо!

У Мянь ушел, довольно посмеиваясь. Второй повар огляделся, убедился, что никто не видел, но в душе оставалась тревога – будто он что-то упустил. Пожав плечами, он решил, что это просто угрызения совести, и вернулся к работе.

А тем временем У Мянь благополучно покинул усадьбу Лян, лихорадочно соображая. Раз вся прибыль достанется ему, то чем больше усилий он приложит, тем больше заработает! Тем более овощи выглядели отлично – просто так продавать было жалко.

Внезапно он вспомнил кое-что и усмехнулся. У него появилась идея.

Мяо Хэ и не подозревал, что его любимые овощи, побывав в усадьбе Лян, снова оказались на улице. Сейчас он со второй тетушкой Ян сидел в небольшой лапшичной и обедал.

После покупки мяса он решил заодно изучить цены на овощи и прошелся по восточному рынку. По пути заглянул и в кондитерскую – хотел посмотреть, какие сладости делали из сухофруктов. Заодно купил две коробки пирожных из маша. Он любил их нежную сладость и тонкий аромат – если бы их еще охладить, было бы вообще прекрасно.

Многоступенчатая обработка продуктов могла скрыть качество исходного сырья. Если блюдо получалось вкусным, люди думали, что дело в мастерстве повара, а не в необычных ингредиентах. Мяо Хэ уже размышлял о том, чтобы выращивать на «живой земле» сырье для переработки. Раньше, когда приходилось скрывать это от Ян Далана, такой вариант был невозможен. Но теперь это могло стать еще одним источником дохода. Правда, довольно хлопотным.

В любом случае, после изучения рынка он выдохся. Повозка дяди Ма отходила от городских ворот только после трех часов дня, и до этого оставалось еще много времени. Мяо Хэ больше не мог идти и, несмотря на ворчание второй тетушки Ян о напрасной трате денег, затащил ее в лапшичную. Сегодня она провела с ним целый день, и он хотел угостить ее.

Вскоре на столе появились две миски горячего супа с лапшой и тарелка тушеных закусок. Аромат сразу пробудил в Мяо Хэ зверский аппетит, и он набросился на еду. Вторая тетушка Ян тоже не церемонилась – деревенские жители ели быстро и громко.

Наевшись, Мяо Хэ планировал спокойно пить чай, пока не придет время отправляться к повозке. Вторая тетушка Ян покачала головой, бормоча что-то о том, что нынешняя молодежь совсем изнежилась – чуть поработала, и уже устала. Она-то могла бы уже пешком вернуться в деревню!

Мяо Хэ только улыбался. Конечно, он мог бы идти, но тогда бы до дома добрался с волдырями на ногах и слег бы на следующий день. А ждущий его дома мужчина снова начал бы переживать, что его раны заживают слишком медленно. Перед выходом Ян Далан велел ему ехать на повозке в оба конца и не экономить. Потому вторая тетушка Ян и ворчала, но не тащила его силой.

Когда чай закончился, Мяо Хэ заказал еще и случайно услышал разговор за соседним столом:

— Ты недавно бывал в питейной «Дахэ»? Там появилось новое блюдо, очень необычное. Говорят, те, кто попробовал, хотят есть его снова и снова!

— Что же в нем такого особенного? Кстати, это та самая питейная, которая недавно бросала вызов чайной «Яншуй»?

— Да, все думали, что новый хозяин «Дахэ» просто ищет способ привлечь внимание, но, похоже, у него и правда есть козырь в рукаве. Хорошо, что «Яншуй» не приняла вызов – говорят, у них связи в уездном городе, зачем им связываться с этой питейной?

— Я слышал, что в «Яншуй» отличная еда, но дорогая. Сам еще не был. А новое блюдо в «Дахэ» и правда так хорошо?

— Называется что-то вроде доу… доуфу? Или доухуа? В общем, все говорят, что оно нежное, приятное на вкус, его можно есть и сладким, и соленым – рассказывают, как в опере. Может, сходим попробуем?

Услышав это, Мяо Хэ не удержался и повернулся к говорившему:

— Простите, вы говорите о доухуа? Ее делают из соевых бобов, она белая, нежная и мягкая?

Мужчина, к которому обратился симпатичный гэр, не рассердился. Он удивленно кивнул:

— Да-да, кажется, так и называлось! И говорили, что из соевых бобов. Ты что, уже знаешь об этом? Но в питейной утверждают, что это их эксклюзив!

Мяо Хэ удивился:

— Разве раньше такого блюда не было?

— Конечно нет! Я как раз из-за этого и хотел попробовать.

И еще… Питейная «Дахэ»? Где-то он уже слышал это название… В голове мелькнуло воспоминание, но он не успел его поймать.

Поблагодарив мужчину, Мяо Хэ вернулся к своему чаю. Вскоре он все же вспомнил, откуда знал это название. Потому что его бывший возлюбленный Мяо Юань и его друзья как раз проходили мимо лапшичной. Увидев Мяо Юаня, Мяо Хэ сразу вспомнил – разве не Мяо Минь говорил, что встречал его в «Дахэ»? Но это было не главное. Сейчас Мяо Хэ неожиданно столкнулся лицом к лицу со своей старой любовью.

Как себя вести?

Помимо того, что они выросли вместе, Мяо Юань и правда был красив – в отличие от грубоватой мужественности Ян Далана, его черты были благородными. Сейчас он был одет в светло-голубые одежды ученого и выглядел весьма презентабельно, если не считать легкого оттенка самодовольства.

Увидев Мяо Хэ, Мяо Юань на мгновение замедлил шаг, будто растерявшись. Его друзья тоже заметили гэра. Среди студентов-мужчин был и один ничем не примечательный паренек, одетый в хорошую одежду, с повязкой на запястье – видимо, он травмировался. Его взгляд последовал за Мяо Юанем и тоже встретился с Мяо Хэ.

Пока Мяо Хэ размышлял, кто это, один из студентов направился к нему. Мяо Хэ и правда был хорош собой, и тот факт, что такой красавец преследовал Мяо Юаня, льстил самолюбию последнего и его друзей.

— Опять этот Хэ-гэр. Ну что, опять выяснил, когда у нас выходной, и пришел поджидать? Но я еще раз повторю: Мин Юань высоко ценится наставником и дорожит своей репутацией. Он никогда не станет связываться с женатым гэром. Советую тебе оставить эти глупости и уйти, пока мы тебя снова не увидели. Это бесполезно.

Тон был мягким, будто он искренне хотел помочь, но это же полный бред!

Мяо Хэ… Мяо Хэ тут же посмотрел на вторую тетушку Ян и увидел, что ее лицо потемнело. Он хотел было все объяснить, но она уже начала:

— Что за чушь ты несешь? Мы здесь уже давно, это вы сами подошли! И еще смеете говорить такое? Что, вся улица теперь ваша, и все должны вам уступать?! Читающий человек, а подходит к замужнему гэру и несет такую чепуху! Видно, книги тебе не впрок!

Замужние и незамужние гэры носили разные прически – у первых не было косы.

Студент опешил от такой реакции.

— Тетушка, вы, кажется, не поняли. У меня есть основания так говорить, это не просто…

Вторая тетушка Ян резко встала, упершись руками в боки:

— Ты знаешь, кто я такая?!

Студент растерялся, и Мяо Юань поспешил вмешаться. Он вежливо поклонился:

— Вторая тетушка Ян, давно не виделись. Я слышал, что брат Ян недавно болел. Надеюсь, ему уже лучше?

Примечание автора:

Мин Юань — литературное имя Мяо Юаня.

Глава 21. Нанять самого себя

Мяо Юань даже не заметил Мяо Хэ. Смысл его действий был очевиден.

Вторая тетя Ян несколько раз хмыкнула:

- С его здоровьем все отлично. Сегодня я пришла сюда с братом Хэ, чтобы купить ему  еще немного питательных добавок, но кто знал, что стоит мне выбрать этот дешевый чайный киоск, чтобы сделать перерыв и выпить чаю, кто-то подойдет и начнет говорить всякую чушь! Он даже велел нам обходить его и не попадаться на глаза. О боже, что это за великий человек?

Сокурсник по имени Фан Цзе, который пришел первым, понял, что это старейшина семьи Ян. Неважно, были ли его слова поняты неправильно или нет - это другой вопрос, но он сказал их прилюдно и заслужил ответную брань. Юноша неудержимо покраснел.

Мяо Юань натянуто улыбнулся и сделал вид, что не услышал издевки:

- Поскольку мы сегодня случайно встретились, почему бы мне не угостить вас этим чаем?

- Не нужно! Боюсь, что если ты купишь нам чай, то потом будет еще больше проблем! Для всех будет лучше, если все будет ясно и прозрачно! Брат Хэ, почему бы тебе не пойти и не рассчитаться с хозяином за чай, нам уже почти пора идти! – сварливо приказала вторая тетя Ян.

Мяо Хэ ответил и с ничего не выражающим лицом покинул поле боя.

Конечно, желая избавиться от плохой репутации первоначального владельца тела, Мяо Хэ хотелось бы стукнуть кулаком по столу и усмехнуться: «Что за чушь ты здесь молотишь? Я никогда еще не видел настолько толстокожего человека, который бы так расхваливал себя. Ты что, Великая стена?» Но прошло всего несколько месяцев с тех пор, как он «исправился», и он все еще беспокоился, что его заподозрят, когда он вот так изменит свое первоначальное поведение.

Особенно осторожным надо быть с Мяо Юанем - он провел с первоначальным владельцем тела много лет и был хорошо знаком с его характером. Его нельзя было сравнить с семьей Ян. Если несоответствие его поступков будет слишком очевидным, Мяо Юань заметит это лучше, чем Ян Далан.

Поэтому Мяо Хэ решил пока смириться с этим, ведь впереди предстоят еще долгие дни. День за днем, люди постепенно увидят его настоящего, и однажды эта репутация рухнет сама! Что касается этого мерзавца, то если Мяо Хэ будет жить лучше него, - это самый лучший вариант мести!

Обе стороны разошлись в мрачном настроении.

На обратном пути у расстроенной тети Ян было не очень хорошее выражение лица. Увидев, что Мяо Хэ тоже погрустнел, она со вздохом сказала:

- Тетя верит в тебя, так что не думай об этом слишком много. Что было раньше – уже в прошлом, а что касается того, как обстоит дело сейчас, я точно вижу разницу.

Мяо Хэ был немного удивлен, он думал, что вторая тетя Ян просто защищает его перед другими, а на самом деле думала точно так же. Он хотел что-то объяснить, прежде чем они сядут в повозку, но не ожидал услышать эти слова.

- ....Спасибо, вторая тетя.

- За что ты благодаришь? Я вижу, ты умеешь выращивать овощи, чтобы прокормить семью, трудишься ради домашнего хозяйства, продумал все, что нужно купить. Ты также заботишься о Далане от всего сердца У меня есть глаза и я вижу, что вы с Даланом можете жить в мире, - хоть тетушка Ян сказала это, но тайком бросила взгляд на родинку на запястье Мяо Хэ.

Она все еще светлая. Увы, эти двое детей все еще не сделали этого.

- Тогда Далан...

- Сначала вернись к себе и хорошенько объясни ему все. Далан не хотел бы услышать об этом из уст других. Он такой человек - будет молчать и не спросит, когда что-то услышит. Ты понял?

При упоминании Ян Далана Мяо Хэ сразу вспомнил сцену перед отъездом из дома. Его лицо обдало жаром и он что-то неопределенно промычал в ответ.

Когда они вернулись в деревню, тетя Ян помогла донести сумки до дома Мяо Хэ, а Ян Далан ждал у двери. Конечно, никто не позволил ему нести тяжести.

Перед тем как вторая тетя Ян ушла, Мяо Хэ отдал ей одну из коробок с пирожными из бобов мунг, которые он купил в городе, сказав, чтобы она отнесла их детям домой. Это был редкий случай, когда тетя Ян не стала отказываться и приняла угощение. Похоже, это было сделано для того, чтобы успокоить сердце Мяо Хэ. Чем больше времени Мяо Хэ  проводил с ней, тем лучше узнавал. По сравнению с его родной матерью, вторая тетя вела себя как настоящая семья.

Тем вечером Мяо Хэ, которого мучила совесть, приготовил свою знаменитую лапшу с помидорами и яйцом.

Сначала он взбил яйца, обжарил в кунжутном масле и отставил в сторону. Затем он перемешал чеснок и имбирь с нарезанными помидорами, добавил воду, сахар, немного соевого соуса и несколько оставшихся куриных костей и тушил на медленном огне. Когда помидоры разварились, он бросил в кастрюлю яичницу. Маслянистый аромат из желтка проник в суп, добавляя еще один вкус. Наконец, он добавил в суп лапшу, и простое и вкусное блюдо из лапши с помидорами и яйцом было готово.

В супе имелась освежающая кислинка и сладость, присущая свежим помидорам. Соленый аромат кунжутного масла и яиц смешался вместе с нежной лапшой из чистой белой муки. Мяо Хэ ел так, что у него вспотел кончик носа. Увидев, что Ян Далан также ест с удовольствием, он заколебался, не зная сказать ли это сейчас, или подождать некоторое время.

... человек ест с таким аппетитом, можно и подождать немного.

На самом деле, с того момента, как он вернулся домой, Мяо Хэ искал подходящий момент. Он ничего не боялся, но чувствовал, что атмосфера между ними была очень хорошей. Ян Далан не очень охотно отпустил его в город, и Мяо Хэ не был уверен, была ли причина в этом. Но тетя Ян была права, напомнив ему, что лучше пусть он скажет это сам, чем Ян Далан услышит это от других.

Мяо Хэ не знал, что чем больше он беспокоится о чьих-то эмоциях, тем важнее этот человек в его сердце.

Дотянув до конца ужина, и даже прикончив целую коробку пирожных с зелеными бобами, Мяо Хэ взял Да Бая для храбрости, поджал губы и наконец сказал:

- Когда мы сегодня с второй тетей ходили в город, мы случайно встретили Мяо Юаня. Это было случайно! - Да Бай немного боролся в его руках, но с удовольствием ел пирог с зелеными бобами.

Выражение темных глаз Ян Далана было несколько неуловимым при свете масляной лампы.

- А потом?

Мяо Хэ честно рассказал о состоявшемся разговоре. Это должно было подготовить Ян Далана, поэтому он должен был сказать все.

Ян Далан только сказал:

- Ты вернулся расстроенный. Из-за этого?

Мяо Хэ было немного не по себе:

- ... Это так очевидно?

Ян Далан кивнул. Затем наступила тишина, так что было непонятно, о чем он думает.

Мяо Хэ боялся, что он будет слишком много думать об этом, поэтому не удержался и подошел ближе:

- Я действительно пошел в этот чайный киоск не для того, чтобы кого-то ждать. Я не знал, что в их школе выходной. Если бы я знал, я бы не поехал сегодня в город.

Ян Далан посмотрел на Мяо Хэ и спокойно спросил:

- Почему тебе нужно прятаться?

Мяо Хэ поперхнулся. Я просто беспокоюсь о тебе, понятно!

В этот момент Ян Далан внезапно протянул руку, чтобы подтащить гера к себе. Из-за этого вес Мяо Хэ стал неустойчивым, и он слегка оперся на колени Ян Далана, а Да Бай с мяуканьем отпрыгнул в сторону. Мяо Хэ немного занервничал, неуклюже пытаясь встать.

- Твоя травма...

Но все остальные слова были заблокированы губами Ян Далана.

Ян Далан повернул голову в сторону, и, словно высматривая добычу, одним укусом впился в рот Мяо Хэ. И это было совсем не похоже на небрежный утренний поцелуй. Это было глубокое, плотное, обжигающее, влажное прикосновение, тщательно рассчитанный захват.

Мяо Хэ в полном замешательстве сидел на коленях у мужчины. Он пытался бороться, из-за чего мужчина схватил его за затылок, прижимая к себе все крепче и углубляя поцелуй.

Конечности Мяо Хэ потеряли силу, сердце бешено колотилось, дыхание сбилось, а в голове царила путаница. Пока его не освободили, Мяо Хэ не знал, насколько ошеломленным было выражение его лица, каким прерывистым стало дыхание и как крепко его пальцы сжимали воротник рубашки Ян Далана.

Ян Далан прижался к губам Мяо Хэ, орошая его лицо своим теплым дыханием. Он сказал:

- Ты мой гер. Просто запомни это в своем сердце.

——

На следующий день Мяо Хэ проснулся и завертелся как белка в колесе.

Он некоторое время возился с живой почвой, затем отправился на овощную грядку, чтобы посадить новые овощи, удобрил грядку тем, что произвела живая почва, накормил цыплят и Да Бая. Наконец, он скрылся на кухне, сказав, что приготовит Ян Далану тушеные свиные ножки с зеленым луком. Тушеные свиные ножки обладают эффектом восполнения крови и уменьшения отеков, что делает их идеальной диетической добавкой для Ян Далана.

Следует простить Мяо Хэ за то, что он не справился с этой сценой. Какой именно сценой? Той самой, когда его поцеловали накануне вечером.

На следующий день он проснулся как ни в чем не бывало и принялся раскладывать дрова, рис, масло и соль, как будто ничего не случилось. В своей предыдущей жизни Мяо Хэ никогда не имел отношений с женщиной, так как тайно скрывал свою сексуальную ориентацию и никогда не говорил об этом. Как он мог справиться с таким трудным переходом?

Сегодня утром, когда ему пришлось встретиться лицом к лицу с Ян Даланом, ему было так не по себе, что он хотел спрятаться. Ян Далан, казалось, не беспокоился по этому поводу. Достаточно было взглянуть на порозовевшее лицо маленького гера, чтобы понять, что у него на уме.

Пока по дому плавали розовые пузырьки, в самой известной чайной «Ян Шуй», в ВИП-комнате «Тянь Цзы Фан», было холодно, как зимой.

- Это блюдо - еще раз, и это.

Элегантно украшенная комната на верхнем этаже была отделана шелком высочайшего качества и самой изысканной резьбой. Внутри сидел серьезный старик в синем халате с узором долголетия, а позади него выстроилась шеренга хорошо одетых охранников. Старик положил палочки для еды и сказал.

В этот момент стол перед стариком был полон вкусных блюд. От них шел горячий пар, но количество каждого блюда уменьшилось совсем незначительно. Только два блюда, на которые указал старик, были съедены более чем на треть.

Блюда даже не были съедены, так почему же их велят подавать снова? Управляющий чайной, господин Цзинь, который ждал в стороне, не посмел оспаривать заказ и задавать вопросы, а почтительно вышел из комнаты и поспешно передал распоряжение персоналу.

Официант тихо ответил и пошел на кухню, чтобы передать заказ.

- Комната «Тянь Цзы Фан», добавьте Ассорти из жареных овощей* и тушеные овощи с устричным соусом*!

Шеф-повар Сюй Вэй, который отвечал за кухню, закричал:

- Принято! Осталась еще та вчерашняя коробка с овощами? Быстрее несите сюда!

Второй повар вытер пот и немного занервничал:

- Мастер Сюй, в этом ящике осталось только две горсти капусты, а зелень у нас вообще закончилась!

Сюй Вэй нахмурился:

- Найдите другие овощи. Поторопись!

- Да!

Повару не потребовалось много времени, чтобы приготовить два блюда и немедленно отправить их в гнетущую атмосферу комнаты «Тянь Цзы Фан». У сидевшего внутри старика глаза были полузакрыты, а руки сложены, он даже не шевелил палочками, как будто ждал двух блюд, которые только что заказал.

Управляющий Цзинь не смел дышать, он опустил руки и не знал, что и думать. Официант, который принес блюда, тихо вздохнул и почтительно поставил их на стол:

- Ассорти из трех овощей и тушеная зелень с устричным соусом, которые вы заказали. Пожалуйста, наслаждайтесь.

При этих словах глаза старика медленно открылись, он поднял палочки и взял по одной порции. Свежая жареная капуста расцвела у него во рту хрустом и слегка пряным ароматом весенних побегов, и старик кивнул. Но когда настала очередь тушеной зелени с устричным соусом, старик прожевал кусочек, а затем бросил свои палочки на стол!

- Иди на кухню и приведи сюда повара.

Управляющий Цзинь почувствовал, как по его спине струится холодный пот, поэтому он почтительно ответил и поспешно отправил кого-то на поиски. Через несколько мгновений Сюй Вэй, главный повар, заместитель главного повара, второй повар и ответственные за десерты были вызваны в «Тянь Цзы Фан» и выстроены в ряд! К счастью, эта комната была достаточно большой, чтобы в ней не было тесно от большого количества людей. Но все они хотели прижаться друг к другу для храбрости.

- Вы придумали эти новые блюда и хотите превзойти  пудинг из тофу из ресторана «Дахе»? Я спрашиваю вас, вы все уже ели пудинг из тофу? - видя, что никто не осмеливается ответить, старик велел, - Управляющий Цзинь, немедленно попросите кого-нибудь купить пудинг и дайте всем этим людям попробовать, чтобы разбудить их мозги.

- Но даже без пудинга из тофу эти блюда все равно не представляют собой ничего нового, - тон старика был легким, но содержание очень резким.

- Правильное время, правильная еда, - боюсь, вы все забыли этот принцип. Подавать лучшие блюда сезона в нужное время - вот основная цель чайного дома «Ян Шуй». Посмотрите, что у вас получилось: все свалено в кучу, напыщенное и невзрачное. Я бы не захотел заказать их, даже если бы они продавались в придорожном ларьке.

- Единственное, что еще съедобно - это свежеобжаренное Ассорти из трех овощей и тушеная зелень с устричным соусом. Блюда не новые, но ваша заслуга в том, что вы смогли найти хорошие ингредиенты. Когда тушеную зелень подали во второй раз, они были старыми и измельченными, а не свежими и нежными, как в предыдущий раз. Что случилось с качеством?

Единственные из всех поданных блюд, которые прошли оценку, были приготовлены Сюй Вэем. Он почувствовал облегчение и поспешно ответил:

- Я только вчера купил эти овощи, и их было немного и сегодня они закончились. Поэтому мы использовали другие для замены.

- Нет, гости не дураки, и не надо относиться ко всем как к дуракам. Если они знают, что это хорошо, то будут заказывать больше, а потом обнаружат замену. Сможете ли вы найти оправдание?

- ... То, что сказал старейшина Цю, верно, - хором ответила группа людей, получивших выговор.

- Тогда поспешите найти поставщика овощей. В будущем мы купим у него все, что есть. Если мы можем получить такие хорошие ингредиенты, то чего бояться пудинга из тофу в ресторане «Дахе»? Если мы примем их вызов, мы понизим наш статус, но нельзя позволять людям думать, что мы боимся. Управляющий Цзинь, ты можешь это сделать?

Управляющий так поспешно согнулся, что его талия почти переломилась пополам:

- Конечно! Я не посмею подвести вас!

Старик, известный как Цю Лао, холодно оглядел толпу и сказал:

- Не подведите меня, - после чего ушел.

После этого случая весь чайный дом «Ян Шуй» сразу же отследил происхождение коробки с овощами. Когда Ву Мянь нес овощи, он не особенно избегал глаз и ушей людей. Вскоре к Ву Мяню подошел управляющий чайного дома «Ян Шуй» господин Цзинь.

- Хотите и дальше покупать эти овощи? - Ву Мянь закатил глаза, - Конечно, ребята, вы можете просто купить их у меня!!! Я знаю это место, я позабочусь о том, чтобы достать овощи!!!

Лицо управляющего Цзиня при этом помрачнело. Неужели этот Ву Мянь хотел нажиться на нем?

*Лапша с помидорами и яйцом

*Ассорти из трех овощей

*Тушеная зелень в устричном соусе

Глава 22. Хорошие овощи

Будь это обычные овощи, управляющий Цинь, возможно, не стал бы слишком беспокоиться о том, что люди заработают на нем немного денег. До тех пор, пока чайный дом считал, что цена является разумной, посредники могли сами решать, как вести переговоры с фермерами.

Но не в этот раз!

Даже старик Цю, стоявший за чайной, появился, чтобы самому попробовать овощи, и лично велел найти поставщика. В любом случае, они должны найти людей, которые действительно выращивают эти овощи! В противном случае, если этот жадный Ву Мянь узнает, что источник овощей был одной из фишек, на которые полагалась чайная, он мог использовать это для угроз, чтобы поднять цену!

Управляющий Цзинь прищурился:

- Брат Ву, то, что ты говоришь, неприемлемо. Как уважаемый чайный дом, мы должны тщательно изучить фермеров, которые выращивают овощи. Если будет ошибка в качестве, сможем ли мы по-прежнему найти тебя? И как ты сможешь взять на себя ответственность?

Ву Мянь не испугался, он работал в доме Лян и знал некоторые приемы.

- Господин Цзинь, я вижу, что вы вполне довольны овощами, поэтому поспешили спросить меня о них. Если бы вы все еще сомневались по поводу качества овощей, то просто не стали бы покупать их, верно? Эй, если честно, эта коробка с овощами - самая аккуратная и красивая из всех, что я когда-либо видел, это действительно редкость.

Не говоря уже о том, что сама коробка была продана более чем за три четверти серебряного ляна, почти по цене двух цыплят! Он никогда раньше не видел таких ценных овощей!

Управляющий Цзинь сказал:

- Если ты назовешь крестьянина, чайная заплатит три ляна серебра, как тебе это?

Но пока Ву Мянь думал о бесконечном притоке серебряных денег в будущем, он был уверен, что они никогда не смогут узнать, откуда взялись овощи, и с уверенностью покачал головой:

- Не скажу! Господин управляющий, собираетесь ли вы отказаться от долгосрочных преимуществ ради сиюминутной выгоды?

Лицо управляющего Цзиня стало еще более уродливым:

- Ты думаешь, мы не сможем это выяснить?

Ву Мянь улыбнулся и пожал плечами, подумав: «Конечно, вы не сможете ничего узнать». Сам он еще даже не спросил второго повара. Но если кто-то из чайного дома обратится к семье Лян и спросит, боюсь, он получит ответ только от второго повара. В конце концов, когда он выполнял его поручение, коробка, которую он использовал, была очень заметной. Он подумал, что второй повар не хотел, чтобы люди узнали, что он вернул такие хорошие овощи, поэтому он специально нашел эту герметичную коробку для их хранения. Поэтому он считал, что только второй повар знает настоящий источник.

Управляющий Цзинь взмахнул рукавом:

- Восемь лян!

Восьми лян было достаточно, чтобы купить служанку, это почти столько же, сколько люди в городе могли получить за два года работы!

Выражение лица Ву Мяня было уверенным:

- Я бы не сказал, даже если бы мне предложили десять лян. Вам лучше вернуться и подумать над моим предложением.

За время работы в чайном доме управляющий Цзинь стал очень популярной фигурой, он организовывал заказы для дворян и чиновников и был объектом лести многих людей. Это был первый раз, когда его так ущипнул маленький человек, и теперь он немного позеленел от злости.

- Отлично. Я вернусь и подумаю об этом!

Выпалив это предложение, первое, что он сделал, это направился к семье Лян и спросил их!

А Ву Мянь в этот момент не торопился. Он ждал, что кто-то спросит его, и думал, что второй повар никогда не скажет правду, поэтому он спросит второго повара чуть попозже. Возможно, второй повар тоже попытается получить прибыль, но Ву Мянь сможет угрожать ему разоблачением до прихода людей мастера Цзиня!

Расчеты Ву Мяня были довольно хороши. Однако он не знал, что хотя господин Цзинь был приятным на вид мужчиной, он давно управлял чайным домом, поэтому его навыки не могли быть простыми. Даже дом Лян был в списке его частых контактов.

Поэтому управляющий Цзинь никого не отправил спрашивать привратника, а передал приглашение напрямую и через несколько дней пришел к господину Ляну и прямо спросил его, какая семья доставила ящик овощей в определенный день. В конце концов, это было дело, доверенное ему старейшиной Цю, и он не смел допустить никакой ошибки.

- Овощи? Какие еще овощи? Почему я ничего об этом не знаю? - Лян Юаньвай был в замешательстве.

Но господин Цзинь был категоричен:

- Нет никакой ошибки. Я внимательно осмотрел коробку, и обнаружил, что отверстия для гвоздей по краям специальные и водонепроницаемые. Разве это не коробка, изготовленная специально по заказу вашей семьи Лян? Сегодня я принес коробку, и она стоит возле дома. Не хотите ли взглянуть?

В дополнение к сомнениям Лян Юаньвая, ему было также любопытно. Господину Цзиню пришлось потрудиться, чтобы выследить эти овощи. Поэтому он кивнул:

- Тогда пусть кто-нибудь принесет ее сюда.

Разве это не та коробка, которая недавно была отправлена в дом брата Ян? Причина, по которой он был так уверены, заключалась в том, что, помимо специальных отверстий для гвоздей, коробка была покрыта красным лаком, и этот цвет его жена использовала специально для этого случая. Обычно они использовали черные лаковые шкатулки, но его жена посчитала, что для раненого мужчины это неподходящий цвет, и специально изменила его.

В результате в голове Лян Юаньвая появилось еще больше вопросительных знаков.

Но теперь, зная происхождение коробки, было легко отследить ее. Он пропустил второго повара и Ву Мяня, так как не знал об их роли в этом деле, и вместо этого разыскал привратника, дежурившего в тот день, и спросил, когда коробка была доставлена в дом Лян.

Затем, сопоставив эту историю с рассказом управляющего, все стало ясно. Удивительно, но это действительно был гер брата Яна, который попросил Цзи Гуана из медицинского зала представить его, чтобы доставить овощи!

Лян Юаньвай сразу же стал другим, ярким и энергичным:

- Брат Цзинь, поскольку эти овощи были присланны гером семьи Ян, они изначально предназначались для моего сына, ты не можешь забирать то, что нравится другим. Если моему сыну они понравятся, ты должен оставить немного для дома Лян, ты так не думаешь?

Господин Цзинь был так счастлив, найдя источник, но теперь он встретил более сложную задачу. Сдержав горечь, он вынужден был согласиться.

- Я дам вам только долю для молодого мастера. Так и быть.

Но не для других!

Лян Юаньвай, который не знал, чего лишился, сказал с широкой улыбкой:

- Это хорошо. Я очень рад, что могу открыть этот путь для брата Яна. Если брат Цзинь сегодня свободен, почему бы нам не съездить в деревню Мяо?

Господин Цзинь счастливо улыбнулся:

- Это здорово! Очень хорошо! Благодарю вас за помощь в этом вопросе, брат Лян!

Без промедления господин Лян велел приготовить карету, и они с господином Цзинем сразу же отправились в дом Ян Далана.

В этот момент Мяо Хэ окончательно преодолел свою застенчивость и смог нормально поговорить с Ян Даланом. В данный момент он готовил обед - горшочек тушеной ароматной капусты*, используя продукты, подаренные семейством Лян - сушеные креветки, грибы и сушеную рыбу, а также измельченную свинину, толченый чеснок и капусту, выращенную в живой почве.

Ради лечения травмы Ян Далана Мяо Хэ даже положил в горшок свиную кожу, чтобы добавить желатин. Рагу было таким густым, мягким и ароматным, что когда он поднял крышку, запах из горшка был настолько сильным, что его почувствовали даже почетные гости за дверью.

Еще до того, как они успели постучать в дверь, глаза господина Цзиня загорелись.

- Чем так хорошо пахнет? Капуста? Это, наверное, тушеная капуста! Разве в это время года еще можно есть капусту, она, наверное, замерзла еще прошлой зимой!

Лян Юаньвай был немного смущен, он был так счастлив, что забыл о времени. Его жена всегда жаловалась, что он нетерпелив, так что он снова совершил ошибку.

- Сейчас время обеда, почему бы нам не прийти попозже? – он был благодарен Ян Далану за спасение его жены и сына и потому относился к нему как к ровне и никогда не хотел быть грубым.

Но господин Цзинь, уже видя перед собой цель, не удержался и сказал:

- Хотя это немного грубо, мы не собираемся задерживаться и напрашиваться на обед, поэтому мы уйдем, как только скажем, что хотели. Кроме того, я пришел сюда по поручению чайного дома из абсолютно искренних побуждений. Я уверен, что брат Ян сможет простить нас.

Однако, прежде чем Лян Юаньвай убедился в этом, дверь открылась. Карета подъехала с большим шумом, и Мяо Хэ, который был занят в доме, сразу заметил это. Ему стало интересно, к кому приехала карета, ведь они были единственной семьей в округе, и потому он открыл дверь, чтобы посмотреть.

Затем Мяо Хэ поприветствовал почетных гостей и пригласил их в комнату. Действительно, было время обеда, и Ян Далан уже сидел за столом, откинувшись в кресле. На столе стоял большой горшок с тушеной капустой и две чашки с рисом. Маленький черный кот уже сидел у ножки стола и ел, виляя хвостом.

Увидев вошедших, Ян Далан хотел подняться, чтобы поприветствовать их, но был остановлен Лян Юаньваем. Обе стороны обменялись приветствиями и представились, и все снова сели за стол.

- Как раз время обеда, вы уже поели? Если еще нет, присоединяйтесь к нам, - радушно пригласил Мяо Хэ. Тот факт, что господин Лян пришел его искать, означал, что его овощами заинтересовались!

Господин Лян поспешно сказал:

- Не беспокойтесь. С нашей стороны было невежливо приходить в такое время и беспокоить вас.

Тем временем господин Цзинь, со своей стороны, не сводил глаз с тушеной капусты. Он не был обжорой, но это был новый ингредиент, и если он сможет подтвердить его качество, то сможет лучше объяснить его Цю Лао, верно? Из соображений вежливости он не сказал «да» сразу, но и не отказался.

Мяо Хэ улыбнулся:

- Ну что вы! Это просто вопрос двух чашек риса! Я сварил большую кастрюлю, там точно хватит.

Не дожидаясь, пока кто-нибудь откажется, Мяо Хэ повернулся к плите и быстро наполнил две чашки риса. Ян Далан также уговорил двух гостей в нескольких словах.

Лян Юаньвай не мог сдержать потрясения. Сначала он был не очень голоден, но теперь почувствовал урчание в животе. Горшок с тушеной капустой на столе пахнет очень вкусно! После еще нескольких отказов, когда господин Лян увидел, что тарелки и палочки уже поданы, он, наконец, последовал уговорам хозяина.

Капустный лист легко отделился палочками для еды, и даже не успев еще попробовать его, Лян Юаньвай невольно сглотнул слюну. Мягкая текстура, таявшая с одним глотком и сладость капусты, которая расцвела после этого на языке, правильное количество приправ и ингредиентов наконец убедили Лян Юаньвая, почему господин Цзинь приложил столько усилий, чтобы найти эти овощи.

На другом конце стола господин Цзинь тоже ел, слегка прищурив глаза от удовольствия

Это те самые овощи! Глаз Цю Лао был острым и точным, как никогда!

Двое мужчин изначально хотели просто попробовать из вежливости и быстро перейти к разговору о своих делах. Но после первого глотка они принялись за еду всерьез. За это время Мяо Хэ даже вернулся на кухню и приготовил второй горшок капусты.

Господин Лян действительно почувствовал жар в лице. Но он уже съел половину порции. Если он не позволит хозяину добавить еще еды, не будет ли это невежливо? Он утешал себя этим, но они вчетвером все равно съели целиком второй горшок капусты. Господин Лян молча подумал про себя: я не могу позволить своей жене узнать о том, что произошло сегодня!

После еды Мяо Хэ вымыл помидоры и вынес тарелку. Не все эти помидоры были выращены в живой почве, но основное растение было выращено в ней, а затем перенесено в другую часть двора для продолжения роста. Новые плоды, появившиеся после этого, были стандартом обычных растений, потому что они покинули живую почву.

Причина всех этих действий была в том, что Мяо Хэ в последнее время раздавал эти большие красные плоды, которые можно использовать и как фрукты, и как овощи, и было бы трудно объяснить это публике, если бы дома не росло несколько растений. Поэтому он выращивал небольшую грядку помидоров и время от времени отдавал их семье тети Ян.

В это время принесенные помидоры предназначались не только для того, чтобы люди их откусывали и ели. Мяо Хэ также приготовил специальный соус для макания, добавив в него соевый соус, сахар и тертый имбирь. Соус имел тонкий вкус сладкого, соленого и острого, а в сочетании с кисло-сладкими помидорами восхитительная свежесть смывала жир во рту.

Как только господин Цзинь откусил кусочек, его глаза загорелись еще больше. Он не смог удержаться и приступил к делу, еще не закончив есть.

- Я не собираюсь скрывать от вас двоих, это я умолял брата Ляна привести меня сюда сегодня. Главная причина, по которой я приехал, - это купить овощи, которые вы выращиваете. Не этот ли младший брат ранее доставил ящик с овощами в резиденцию Лян? Но по ошибке они были переданы в наш чайный дом «Ян Шуй». Мы были действительно довольны овощами и попросили брата Ляна познакомить меня с вами.

*Тушеная капуста

Глава 23. Заключение сделки

Старшему Ляну пришлось вкратце рассказать Мяо Хэ и Ян Далану о неприятном инциденте в усадьбе. Он покачал головой:

— Это моя вина, что не уследил за домочадцами. Мой Хутоу так и не попробовал ваши овощи, они каким-то образом прошли мимо. Брат Ян, в любом случае, прошу вас впредь отправлять часть урожая в усадьбу Лян. Мы заплатим не меньше, чем чайная!

Этими словами он дал понять управляющему Цзиню, чтобы тот не вздумал занижать цену. Если заплатят мало, то и усадьба Лян получит меньше. А он на такое не согласен!

Управляющий Цзинь все прекрасно понял, но это его нисколько не смутило. Сейчас он думал только о том, как бы поскорее заполучить эти овощи! Ему даже не нужно было осматривать огород – если они ели такие прекрасные овощи сами, с качеством точно не было проблем!

— Сегодняшняя капуста и помидоры просто великолепны! — продолжил управляющий Цзинь. — Мы готовы закупать столько, сколько вы сможете вырастить! Любые сорта! Что скажете, брат Ян, молодой господин?

Сегодняшняя капуста была особенно вкусной, потому что выращена на «живой земле». Мяо Хэ немного заколебался:

— Капуста, которую мы сегодня ели, была замороженной, поэтому такая вкусная. Но замороженной больше нет. Если брать свежую с огорода, вкус будет немного другим. Вас это устроит?

Такие слова означали согласие! Управляющий Цзинь сразу уловил суть и радостно закивал:

— Вы честный человек, молодой господин! Я, как управляющий, конечно, понимаю! Даже не говоря о сегодняшнем дне, те овощи, что вы присылали раньше – пекинская капуста и рапс – были превосходны! Нам точно подойдет!

Мяо Хэ наконец успокоился и обрадовался. Он невольно взглянул на Ян Далана с гордостью и радостью на лице. Ян Далан по-прежнему молчал, но мягкий взгляд выдавал безмолвную поддержку.

Затем все отправились осматривать огород. Вторая партия овощей уже почти созрела. Зеленые ряды выглядели очень привлекательно. С самого начала Мяо Хэ сажал овощи партиями, чтобы урожай можно было собирать регулярно. Хотя идея была хороша, управляющий Цзинь с сожалением отметил, что огород совсем небольшой.

— Молодой господин так хорошо выращивает овощи, почему же так мало? — не удержался он.

Мяо Хэ улыбнулся:

— Раньше у нас не было земли. Чтобы разбить огород, нужно было купить участок у старосты деревни.

Тут старший Лян воспрял духом и поспешил добавить:

— К счастью, я указал брату Яну на пустошь у подножия горы. Если молодой господин хочет больше земли, то место отличное. — Чем больше посадят, тем больше достанется его семье!

Управляющий Цзинь, наслышанный о дружбе Лянов и Янов, обрадовался:

— Отлично! Если будет больше овощей, молодой господин может не беспокоиться о сбыте. Наша чайная все заберет!

Глаза Мяо Хэ загорелись:

— Когда Далан полностью поправится, мы обязательно посадим больше.

Перед отъездом управляющий Цзинь и Мяо Хэ заключили договор.

Управляющий Цзинь действительно проявил искренность – еще до начала поставок он вручил пять лянов задатка. Это стоимость десяти партий овощей. Цена за партию была даже выше, чем у У Мяня, хотя объем немного больше. Пять углов за партию – очень хорошая цена.

Однако чайная «Яншуй» должна была гарантировать качество. После каждой поставки овощи проверялись, и за брак вычитали деньги. Бизнес есть бизнес, все условия были четко прописаны в договоре. Мяо Хэ не возражал. Договор подписали обе стороны, а копию отправили в канцелярию городка для регистрации.

Бегать в городок Мяо Хэ не пришлось – старший Лян тут же пообещал все уладить. Поэтому, уезжая, управляющий Цзинь и старший Лян увезли с собой по ящику помидоров! Оба уехали в приподнятом настроении, и Мяо Хэ тоже сиял от счастья.

Его овощи наконец-то продались!

Он сияющими глазами взглянул на Ян Далана:

— Я же говорил, что наши овощи кому-то нужны! И кому – чайной! С таким доходом нам больше не придется беспокоиться о деньгах!

— Это твоя заслуга, — кивнул Ян Далан.

Его слова прозвучали немного грустно. Мяо Хэ смущенно кашлянул:

— И твоя тоже. Ты рыхлил землю, делал удобрения. Если разобьем новый огород, тебе снова придется работать.

Ян Далан мягко притянул его к себе и обнял:

— Гм. Все сделаю. — Сколько еще небо позволит ему держать в объятиях такого прекрасного человека?

Мяо Хэ покраснел, замер и покорно позволил себя обнять. Он же решил морально подготовиться, так ведь? Но когда Ян Далан опустил взгляд и их глаза встретились, Мяо Хэ не выдержал и отвел взгляд.

Тщетно. Вскоре его губы накрыл поцелуй, от которого у Мяо Хэ покраснела даже шея.

Запрокинув голову и вцепившись в одежду Ян Далана, Мяо Хэ в смятении подумал: «Опять… опять так…»

Визит в дом Мяо Хэ прошел успешно. Управляющий Цзинь вернулся в чайную окрыленным и поспешил к старику Цюю похвастаться привезенными помидорами. А старшему Ляну предстояло больше дел: помимо оформления договора, нужно было разобраться с двумя «червяками» в усадьбе.

— Дядюшка Сюй, господин зовет тебя!

Второй повар усадьбы Лян, Сюй Бяо, вытер руки о фартук и поспешил на зов. По дороге он размышлял: может, господин доволен овощами его дяди и хочет увеличить закупки?

Но, войдя в зал и увидев там У Мяня, Сюй Бяо почувствовал, как у него екнуло сердце. На лице он сохранил почтительное выражение:

— Господин, вы звали меня?

Старший Лян поднял глаза. Он славился добрым нравом, но в управлении усадьбой был строг и справедлив – иначе как бы он удерживал в повиновении речных грузчиков?

Кроме того, вспомнив, как его жена и сын наслаждались привезенными помидорами, старший Лян почувствовал, как сердце сжалось от досады! Эти прекрасные овощи достались чайной! Конечно, он мог бы разорвать договор и оставить урожай себе, но если бы не управляющий Цзинь, он бы даже не узнал об их существовании. А он не из тех, кто рубит сук, на котором сидит.

Если жена узнает всю правду... Член тайного клуба «боящихся жен», старший Лян содрогнулся и решил проявить максимальную строгость, чтобы покарать беззаконие!

— С сегодняшнего дня вы с У Мянем больше не работаете в усадьбе. Получите расчет у управляющего и уходите.

Услышав это, Сюй Бяо и У Мянь остолбенели!

Они рухнули на колени:

— Господин! За что?!

— Господин! Мы верно служили усадьбе, ни в чем не провинились!

Старший Лян холодно произнес:

— Один украл овощи, другой продал. В усадьбе Лян нет места ворам. И передай семье Фэн, Сюй Бяо, что с завтрашнего дня им не нужно присылать овощи. Все, уходите.

После этих слов стоявшие по бокам рослые слуги выволокли их прочь. Для старшего Ляна все решилось парой фраз. Но для Сюй Бяо и У Мяня это был гром среди ясного неба! Ошеломленных, их вытащили за ворота.

Сюй Бяо очнулся первым, схватил У Мяня за грудки и набросился на него:

— Ты же сказал, что разберешься с овощами! Что случилось?! Как их обнаружили?!

У Мянь был хитер, но труслив перед сильными. Увидев, что Сюй Бяо готов его растерзать, он заикаясь пробормотал:

— Я... я не знаю. Я просто продал их в чайную, что тут такого?

— В чайную!? — Сюй Бяо вытаращил глаза, вспомнив те аккуратно упакованные овощи. — Ты идиот! Разве нельзя было догадаться, что чайная начнет расследование!?

У Мянь наконец вырвался:

— Чайная дала хорошую цену. Откуда мне было знать, что они докопаются? Ты же сам сказал упаковать в ящик! Может, это ты проболтался, а теперь меня обвиняешь!?

— Ящик!? — В голове Сюй Бяо что-то щелкнуло, лицо исказилось – теперь он понял, в чем ошибка.

Тот ящик с самого начала выглядел подозрительно! И он показался ему знакомым – потому что это был подарочный ящик из усадьбы Лян!

Он не догадался проверить и просто позволил вынести его как есть!

У Мянь вдруг заговорил:

— Кстати, я всего лишь выполнял твой приказ. Выходит, это ты меня подставил! Я даже не знал, что овощи украдены! Если бы знал, ни за что не согласился бы! Теперь я без работы, как мне кормить жену и детей? Ты обязан мне компенсацию!

— Ты же забрал все деньги за овощи!

— Гроши! Этого мало! Если не заплатишь, я каждый день буду приходить к тебе и создавать шум!

— Шум!? Ты же сам благодаря мне получил эту работу! Теперь ее нет – что тут скажешь!? Хочешь скандалить? Давай! Мне теперь терять нечего! Мне еще перед семьей Фэн отчитываться, а ты тут со своими глупостями! Проваливай!

— Не так быстро! Твоя жена ведь брала с меня взятку! Верни все!

Они шумели прямо перед воротами усадьбы Лян, пока слуги не прогнали их подальше. Но даже это не остановило их перепалку. Возможно, сейчас это было единственное, что им оставалось.

Прошел еще месяц. За это время Мяо Хэ отправил четыре партии овощей.

Каждый раз, бывая в городке, он прихватывал немного выращенного на «живой земле» женьшеня, смешивал его с выращенными во дворе платикодонами и кодонопсисом и продавал аптекарю. Он не рисковал брать много – всего по одному-два растения за раз. Но понемногу набралось больше ляна серебра – неплохая прибавка!

В этом месяце старый врач Цзи снова навестил их для осмотра. После осмотра Ян Далану наконец сняли фиксирующие повязки – заживление шло хорошо, теперь он мог выполнять легкую работу.

Погода становилась все жарче, и на огороде созревало все больше овощей. Кроме пекинской капусты и рапса, поспевали редька и салат-латук. Помидоры плодоносили постоянно – увидев, что чайная охотно их покупает, Мяо Хэ с помощью «живой земли» вырастил еще несколько кустов. Конечно, усадьбу Лян он тоже не забывал.

Даже Дабай подрос – теперь он был размером с две ладони. Выкормленный на нежных листьях и плодах с «живой земли», он стал крепким и озорным, норовя поточить когти обо все подряд. К счастью, его интересовали только растения с «живой земли», и огород Мяо Хэ оставался нетронутым. Иначе этот ловец мышей сам стал бы вредителем.

Что касается отношений Мяо Хэ и Ян Далана... Мяо Хэ не знал, на каком они этапе, но по тому, как Ян Далан прикасался к нему все чаще и настойчивее, он чувствовал, будто внутри того просыпается вулкан. Когда он рванет – Мяо Хэ не знал, и это его пугало.

В это утро Мяо Хэ возился с «живой землей» в огороде – каждый день он сажал ломтик женьшеня, чтобы заваривать чай для Ян Далана.

Но сегодня все было иначе!

Когда он выкопал женьшень, перед глазами сверкнула белая вспышка!

Мяо Хэ застыл, а затем обнаружил, что «живая земля» вернулась к нему в руку!

Присмотревшись, он увидел, что один комочек «живой земли» разделился на два! Оба такого же размера, как и исходный!

Неужели «живая земля» улучшилась!?

Взволнованный, Мяо Хэ бросил оба комочка в землю и проверил их на ближайших растениях.

Результат подтвердился – теперь у него было два комочка «живой земли»!

Не раздумывая, он с радостным криком помчался к Ян Далану, который во дворе приводил в порядок свои долго не использовавшиеся охотничьи принадлежности.

Он с энтузиазмом рассказал ему новость, но вместо радости на лице Ян Далана появилась суровая решимость, смешанная с каким-то сдерживаемым чувством.

Затем он внезапно подхватил Мяо Хэ на руки и понес в дом.

Мяо Хэ недоуменно моргал:

— Что случилось? И хватит меня таскать, я же тяжелый, отпусти!

Ян Далан отнес его в спальню и положил на кровать. А затем прижал к себе.

Мяо Хэ даже не успел спросить.

Губы Ян Далана жадно прильнули к его губам, лишая рассудка.

Больше ждать было нельзя.

Его гэр принадлежал ему.

Глава 24. Деревенское собрание

В этот день Мяо Хэ проснулся только в сумерках. Все утро он провел в метаниях в постели, и в конце концов покраснел и сказал «нет», только для того, чтобы быть вознагражденным более глубоким погружением и агрессией. Поначалу он все еще заботился о травмах мужа и не смел слишком сильно сопротивляться, но Ян Далан был подобен горе, и его душа практически улетела.

Думая обо всем, что он сделал перед тем, как провалиться в сон, Мяо Хэ почувствовал, что его сердце снова горит. Только тогда он запоздало понял, что теперь он был свеж и чист, не такой потный и липкий, как раньше. Постельное белье, под которым он спал, похоже, было заменено на свежее. Это означает, что... Мяо Хэ снова покраснел и спрятался под одеяло.

Дверь в комнату распахнулась, и вошел Ян Далан, держа в руках глубокую чашку. Он случайно встретился взглядом с глазами Мяо Хэ и остановился:

- Я приготовил кашу. Съешь немного.

В этот момент Ян Далан снова стал спокойным и немногословным человеком. Куда делось прежнее доминирование и нетерпение, а также упрямство, с которым он тихим голосом звал его по имени.

Обнимая одеяло, Мяо Хэ неловко спросил:

- Почему?

Ян Далан не ответил. Сначала он поставил кашу на стол, а затем подошел к кровати. Когда он наклонился, чтобы поднять Мяо Хэ вместе с одеялом, он почувствовал, как все тело юноши напряглось. В поле его зрения попал любовный след на белой шее гера, и в его глазах мелькнуло раскаяние, но он все равно помог Мяо Хэ подняться и усадил у стены.

- Я покормлю тебя, - Ян Далан повернулся и принес кашу.

Мяо Хэ непонимающе посмотрел на Ян Далана, но в его сердце не было злости. Он давно думал об этом дне, и с того момента, как он пообещал Ян Далану остаться, его сердце молча готовилось. В нем было немного любопытства и немного страха перед неизвестным.

Он понимал, что рано или поздно этот день настанет, просто он настал слишком внезапно. Он не ждал от Ян Далана ни признаний, ни слов любви. В эту эпоху брак считался делом пожизненным, если не случалось ничего, выходящего из ряда вон. И он всегда мог оценить заботу и беспокойство Ян Далана. Для Мяо Хэ этого было достаточно, чтобы вызвать у него искушение.

Он также хотел дать Ян Далану то же самое чувство. Однако казалось, что Ян Далан был явно нетерпелив и чем-то встревожен. Точно так же, как раньше он иногда чувствовал гнев и депрессию в его случайном прикосновении. Почему?

Мяо Хэ упрямо переспросил:

- Почему? – его голос был теплым, не вопросительным, просто озадаченным.

Впервые Ян Далан опустил глаза, чтобы не смотреть на него. Он зачерпнул ложку каши, поднес ее ко рту, чтобы охладить, а затем осторожно скормил Мяо Хэ.

Мяо Хэ внутренне вздохнул, этот человек был действительно занудой, как и говорила вторая тетя. Если он ничего не скажет, то придется додумывать самому.

Питаясь по одной ложке за раз, Мяо Хэ пытался вспомнить возможный спусковой крючок. Да, разве он не заметил изменение в живой почве перед тем, как его бросили в постель?

Живая почва... живая почва? После вспышки озарения Мяо Хэ потерял дар речи. Неужели Ян Далан думает, что он станет бессмертным и снова уйдет? Но с его темпераментом он не похож на иррационального человека. Хотя вопрос о живой почве был противоположен рациональному, может быть, древние действительно были неспособны принять даже малейшую странность в окружающей их обстановке? Посмотрите на этого парня, он выглядит таким же неподвижным, как гора.

А что, это даже мило. Мяо Хэ наклонил голову и получил еще одну порцию каши.

Когда мужчина спокойно закончил кормить его и пошел мыть чашку, Мяо Хэ поднял на него глаза, сидя все в той же позе. Молчаливый Ян Далан, наконец, немного расслабился и сказал с некоторой неуверенностью:

- Хочешь отдохнуть?

На этот раз настала очередь Мяо Хэ не отвечать. Ян Далан колебался лишь мгновение, затем он решительно наклонился, обнял его и уложил. В ответ на это движение одеяло сползло, обнажив еще больше синяков на белой коже рук. Это были следы жаркого момента страсти. Маленький гер снова обнял Ян Далана за шею, как это было раньше во время любовных утех.

- Я не уйду, - сказал Мяо Хэ.

Когда Ян Далан услышал это, он снова крепко сжал гера в объятиях. Мяо Хэ почувствовал слабую боль от его силы и понял, что, похоже, он правильно решил задачу. Хотя он все еще не понимал, он все равно был тронут, потому что этот человек заботился о нем.

- ... Твоя рана не болит?

Голос Ян Далана был приглушенным:

- Мне не больно.

- В следующий раз не делай этого. Не храбрись.

Последний напряженный нерв Ян Далана ослаб. Маленький гер в его руках в этот момент тоже думал о нем.

——

На следующий день Мяо Хэ ходил как старик, чем был крайне недоволен. Ян Далан уложил его в постель на весь оставшийся день. Еще через день, кроме ломоты и боли в конечностях Мяо Хэ не испытывал серьезных проблем со здоровьем.

Затем он попросил Ян Далана изучить два шарика живой почвы. Видя, что он  настороженно относится к живой почве, Мяо Хэ считал, что ему необходимо узнать об этом больше. Это единственный способ избежать путаницы.

После многих экспериментов выяснилось, что каждая из двух масс живой почвы была точно такой же, функционировала так же, только с еще одной дополнительной стороной. Прямо как в игре в садоводство, где поля постепенно увеличиваются. Жаль, что два комка живой почвы не могут быть слиты в один более мощный. С таким преимуществом ее использование стало бы в два раза эффективнее.

Однако Мяо Хэ все еще не мог понять, как именно размножается живая почва? Быть может, нужно сажать растения чаще? Или вопрос в разнообразии? В своей предыдущей жизни он сажал довольно часто, но такой ситуации не было. Может быть, действительно существует такая большая разница между посадкой в цветочный горшок и посадкой в землю на поле?

В любом случае, наличие дополнительного комка живой почвы означало, что их огород можно было расширять и расширять снова, а «удобрение» из живой почвы было действительно хорошим, и можно было подготовить даже больший фруктовый сад. Первым делом нужно было отправиться в город и подтвердить документы на землю, которую им передала семья Лян.

Но в тот день, когда они решили поехать в город, в их дверь постучал мальчик из дома старосты и сказал им, что во второй половине дня деревня проведет собрание в родовом зале Мяо. Все, кто может, должны прийти. Уже прошел сезон посадки риса и работа на полях заключалась только в прополке и внесении удобрений. Крестьяне были не слишком заняты, а раз на это время назначено общее собрание, значит будет какое-то объявление.

С поездкой в город можно было не торопиться, поэтому после обеда Мяо Хэ вместе с Ян Даланом отправился в родовой зал семьи Мяо на собрание.

К тому времени, когда они прибыли, там уже было достаточно много людей. На открытом пространстве перед залом предков был установлен ряд стульев. Мяо Хэ узнал людей и увидел, что кроме старосты деревни, который сидел на главном месте, вокруг него сидели несколько уважаемых старейшин. Эти старики были из нескольких больших семей в деревне, и староста деревни любил использовать их в качестве фона, когда делал объявления, чтобы показать, что это не его личное намерение, а намерение большинства жителей деревни.

Естественно, Мяо Цзюэ был одним из старейшин. Он сидел рядом со старостой деревни, одетый в темно-синий халат как ученый, с несколько высокомерным выражением лица. Староста деревни периодически наклонялся к нему и обменивался любезностями с очень теплым выражением лица.

Посмотрев на него, Мяо Хэ отошел в сторону, но был слегка ошеломлен.

Ян Далан наклонил к нему голову и спросил:

- Что случилось? - он внимательно следил за всеми движениями Мяо Хэ.

Мяо Хэ покачал головой. Сразу за Мяо Цзюэ он увидел юношу, который в последний раз шел с Мяо Юанем по улице.

Подошла вторая тетя Ян и поздоровалась:

- Вы двое тоже здесь. Как раз вовремя, брат Хэ, тетя хотела спросить по поводу ткани, которую ты прислал мне в прошлый раз, - что ты хочешь из нее сделать.

- Просто сшейте обычную повседневную одежду. Одну для меня и одну для Далана, - Мяо Хэ не разбирался во всех этих старинных костюмах.

Тетя Ян махнула рукой:

- Но эта ткань действительно хороша, жалко тратить ее на повседневную одежду. Почему бы мне не сшить для тебя длинное ханьфу? В течение года всегда бывают дни, когда нужно надеть что-то аккуратное и опрятное.

Прежде чем Мяо Хэ успел подумать о том, что такое длинное ханьфу, Ян Далан ответил утвердительно.

Вторая тетя Ян удовлетворенно кивнула и сменила тему:

- Кстати, твоему второму брату поступило еще несколько заказов на работу по изготовлению кресла для отдыха. Его рекомендовал доктор Цзи. Когда соберешься в город, зайди ко мне, вторая тетя хочет послать подарки, чтобы отблагодарить доктора.

Прежде чем Ян Далан согласился, Мяо Хэ поспешно сказал:

- Вторая тетя, не утруждайте себя этим. Доктор Цзи любит помидоры, которые мы выращиваем у себя во дворе. Я просто пошлю ему еще и скажу, что это знак вашей признательности. Тетушка согласилась помочь нам с Даланом пошить одежду, так что это будет в самый раз.

- Как это возможно? Одних только помидоров будет слишком мало, хотя ваши очень вкусные. Вторая тетя хочет собрать больше яиц и мяса, так что медицинский зал точно сможет их использовать! - тетя Ян махнула рукой.

Мяо Хэ хотел убедить ее, но в этот момент староста деревни встал и заговорил.

- Уважаемые жители деревни, я очень благодарен вам за то, что вы смогли прийти сюда в разгар напряженного дня. И я не буду тратить ваше драгоценное время. Сегодня я попросил вас всех прийти сюда, потому что у меня есть хорошее дело, о котором я хочу сообщить вам всем.

Когда дело дошло до хороших вещей, жители деревни вокруг не могли удержаться от разговоров.

- Хорошая вещь? Может, уменьшат налоги? Помните, прошлой зимой в деревне Юань была снежная буря и их освободили от налогов?

- Тетушка Ю, деревня Юань находится далеко, поэтому вы слишком хорошо думаете. Я думаю, что магистрат округа изменился, и сборщиками налогов больше не будут эти два ублюдка!

- Как это может быть хорошо? Не дай бог найдется еще больший засранец!

Староста деревни поспешно поднял руку:

- Успокойтесь, ребята! Пожалуйста, помолчите и послушайте, что я скажу!

Он громко продолжил:

- Честно говоря, это семья господина Мяо начала это доброе дело! Я уверен, что вы все знаете, что Мяо Юань из нашей деревни - очень талантливый человек, который в прошлом году сдал экзамен и отправился в город Мяо Шуй, чтобы учиться дальше. Мальчик также усердно учится, а некоторое время назад даже нашел в древней книге драгоценный рецепт блюда под названием «пудинг из тофу»!

Услышав это, Мяо Хэ удивился. Значит, пудинг из тофу в ресторане «Дахэ» был получен из семьи Мяо Юаня? Но разве рецепт пудинга из тофу записан в древних книгах... почему это утверждение звучит немного знакомо?

- Любой, кто недавно был в городе, знает, что этот пудинг из тофу стал фирменным знаком ресторана «Дахэ» и продается за большие деньги! Его производят из сои и количество используемой фасоли очень велико! Господин Мяо - человек с добрым сердцем, он хотел принести пользу деревне, поэтому нашел в деревне двор и устроил там мастерскую по производству тофу. Теперь он хочет набрать больше людей, а также собирается купить соевые бобы у всех жителей деревни! Цена, которую мы назначаем, определенно выше, чем цена в городе!

Как только эти слова прозвучали, толпа всколыхнулась от энтузиазма. Жители деревни наперебой спрашивали:

- Предложение о работе? Это хорошо! Каковы условия и размер заработной платы? Сколько человек вы хотите?

- Вы действительно принимаете соевые бобы? У меня дома есть несколько пакетов! Я принесу их позже, сколько за катти?

- Я просто хочу спросить, вы кормите работников? Сколько приемов пищи, и будут ли они включать завтрак? Может ли мой сын пойти?

Конечно же, были и другие голоса.

- Я говорил вам, что семья господина Мяо, похоже, недавно сколотила состояние. Оказывается, это только начало. Тц, они хорошо скрывают это!

- Я знаю, где находится эта мастерская! Некоторое время назад туда таинственно входили какие-то люди, но они не позволяли задавать вопросы. Значит, они делают состояние за закрытыми дверями!

- Да, подумай о Мяо Ляне, он носит хорошую одежду, должно быть, он давно присоединился к мастерской.

- Эй, они хотят выкупить у нас соевые бобы? Звучит хорошо, но разве они не хотят просто заработать на нас деньги?

Староста деревни сделал вид, что не услышал этого, и, повернувшись к Мяо Цзюэ, сказал:

- Господин Мяо, ваша семья - главный герой в этом деле, поэтому, пожалуйста, скажите несколько слов жителям деревни.

Мяо Цзюэ величественно кивнул и шагнул вперед, заложив руки за спину, так как он имел определенный статус в деревне как человек, умеющий читать и обученный грамоте.

Когда он встал, вокруг сразу же воцарилась тишина.

- Я, Мяо Цзюэ, как житель деревни Мяо, абсолютно точно разделяю благословения и трудности со своими соседями. Некоторые люди могут сказать, что семья Мяо хочет оставить рецепт при себе и заставить всех готовить его за нас, однако, вы когда-нибудь думали, что если рецепт станет известен, другие деревни смогут выращивать соевые бобы и делать пудинг из тофу? Когда это произойдет, где будут интересы нашей деревни Мяо?

В этот момент Мяо Цзюэ сделал намеренную паузу и с суровым выражением лица осмотрел толпу. Когда он смотрел на них таким взглядом, некоторые несогласные голоса, раздававшиеся ранее, не осмеливались появиться.

Только после этого Мяо Цзюэ продолжил:

- Только по этой причине я, Мяо Цзюэ, готов взять на себя эту ответственность, защитить эту формулу, использовать ее как основу деревни Мяо и сделать нашу деревню богатой! Это потребует понимания и поддержки всех жителей деревни, и я надеюсь, что вы все внесете свою лепту для деревни, как это сделал я!

Некоторые жители деревни поддались уговорам и зааплодировали.

- Хорошо! Господин Мяо верно подметил! Это правда, что те, кто учился, отличаются от нас, грязноногих! Это правда!

- Пусть наша деревня станет богатой! Это хорошая мысль! Отныне я буду выращивать меньше кукурузы и больше сои! Я только за!

Видя, что сцена разгорается, Мяо Цзюэ сдержанно улыбнулся и выпрямил спину.

- С участием всех жителей деревни, я верю, что наша деревня Мяо будет лучше других в будущем!

Снизу послышались аплодисменты и крики. Староста деревни также был очень доволен ситуацией и с улыбкой добавил:

- На окраине деревни еще есть пустырь, который можно расчистить для выращивания сои. Если его освоить, не только в этом году, но и каждый год, мастерская господина Мяо сможет собирать урожай! Это долгосрочный бизнес! Разве это не очень хорошо?

Снова раздались аплодисменты и оживленная дискуссия. Вдохновляющее собрание закончилось тем, что все бегали вокруг Мяо Цзюэ и старосты деревни, чтобы узнать подробности.

Выслушав все это, Мяо Хэ не мог не задаться вопросом, не пришел ли сюда кто-то другой из современности, как и он сам. Трюк с пудингом из тофу и обогащение деревни - все это было знакомым делом. И если он столкнется с ним в будущем, должен ли он узнать его?

Видя, что Мяо Хэ долгое время молчит, Ян Далан взял гера за руку и спросил с озабоченным видом, что случилось. Мяо Хэ, естественно, не мог сказать правду и лишь покачал головой.

Вторая тетя Ян стояла рядом с ними. Теперь она мельком взглянула на руку Мяо Хэ. Родинка на ней потускнела почти до полного исчезновения. Неудивительно, что Ян Далан не мог отвести глаз от своего гера.

Тетя Ян была счастлива в своем сердце и подумала, что ей придется много поработать над одеждой, которую ее попросили сшить.

Глава 25. Пудинг из тофу

Через несколько дней после собрания деревни Мяо Хэ снова нужно было доставить овощи, поэтому он выбрал этот день для поездки в город с Ян Даланом, чтобы оформить документы на землю.

В этот день они сначала доставили овощи, а затем отправились в медицинский центр, чтобы передать подарок второй тети Ян. Доктору Цзи так понравились помидоры, что он не смог удержаться и принял их, а заодно снова осмотрел травмы Ян Далана. В этот раз он пришел к выводу, что ему стало еще лучше, чем в предыдущий осмотр, и что обычная работа, такая как рубка дров и мотыга, в принципе, была в порядке вещей. Но с охотой в горах лучше было подождать еще немного.

При этих хороших новостях Мяо Хэ искренне обрадовался, и его лицо немного покраснело. Повезло, что Ян Далан не пострадал больше из-за той ерунды несколько дней назад. После этого они вдвоем отправились прямо в магистрат.

Мяо Хэ приготовил небольшой кошелек, в котором лежало несколько серебряных цяней на случай, если с чиновником будет трудно справиться. Однако особняк Лян было очень внимательным и обо всем позаботился заранее. Когда они принесли документы, земельный чиновник, отвечающий за передачу, сказал, поглаживая бороду:

- Мы вас ждали, Лян Юаньвай уже предупредил нас.

Услышав это, они почувствовали настоящее облегчение. В конце концов, простым людям трудно общаться с чиновниками.

Мяо Хэ не хотел бороться за какую-либо славу или заслуги. Даже если он может использовать продвинутые знания, чтобы сократить путь, но, получив должность, нужно ее сохранить, потратив на это всю свою энергию. У него имелась живая почва, и он определенно может жить лучше, чем большинство людей, так что он должен быть доволен. Более того, у них будет земля! Их скромная жизнь определенно будет становиться все лучше и лучше.

Поэтому, когда двое мужчин вышли из магистрата, владельцем трех участков земли безошибочно стал Ян Далан.

Два из трех участков за городом были отданы арендаторам, и когда семья Лян отправила документы, она сообщила им о смене владельца, так что Ян Далану не нужно было делать ничего лишнего, арендаторы сами будут приносить арендную плату, когда придет время.

Однако земля на юго-западе деревни Мяо ранее была не занята, поэтому Ян Далан должен был иметь на руках свидетельство о регистрации и уведомить главу деревни Мяо, который отвечал за землю. Только после этого они могли бы пользоваться землей, не опасаясь обвинения в своевольном занятии.

Поэтому, после завершения самой неопределенной части, все мысли Мяо Хэ были прикованы к земле и он не мог устоять перед желанием устроить хороший ужин, чтобы отпраздновать.

- Раз уж староста деревни упомянул пудинг из тофу, как насчет того, чтобы пойти в ресторан «Дахэ» и попробовать его? - Мяо Хэ был очень взволнован.

Ян Далан, естественно, не возражал.

Ресторан «Дахэ» находился в центре самой оживленной улицы города, поражая великолепием яркого праздничного декора. Он напоминал современное место проведения свадебных банкетов. Его конкурент, чайный дом «Ян Шуй», находился в более отдаленном месте, но не потому, что не мог позволить себе это место. Просто из нынешнего расположения чайного дома открывался вид на канал, так что гости могли наслаждаться тихим и элегантным пейзажем.

Когда двое мужчин вошли в ресторан «Дахэ», внутри царила атмосфера процветающего бизнеса. Официант тепло приветствовал их и пригласил занять свои места. К счастью, это было не время обеда и в ресторане еще оставались свободные столы.

Усевшись, Мяо Хэ и Ян Далан заказали по одной чашке соленого и сладкого пудинга из тофу. Чашка тоже стоила недешево - восемь связок монет, почти половину стоимости курицы. Хотя в нем есть сахар или масло, пудинг из тофу был довольно дорогим для блюда, состоящего полностью из сои и совсем без мяса.

В ожидании, пока подадут еду Мяо Хэ с любопытством огляделся вокруг. При этом он удивленно моргнул:

- Похоже, что пудинг из тофу действительно популярен. Он есть почти на всех столах.

Ян Далан присмотрелся повнимательнее:

- И больше ничего другого.

Мяо Хэ оптимистично сказал:

- Может быть, это потому, что сейчас не время обеда.

Через некоторое время подали пудинг из тофу. Сладкий пудинг подавался с сахаром и имбирным соком, а соленый был приправлен соевым соусом, кунжутным маслом и рубленым зеленым луком.

Мяо Хэ любил сладкое. Он сделал глоток и обнаружил, что мягкость и текстура хороши, однако вкус соевых бобов был немного слабым. Сахарный соус также был жидковатым и не таким вкусным, как ожидалось. Поэтому он сделал еще один глоток из чаши Ян Далана. Его пудинг был достаточно соленым, но приправа все равно привлекала больше внимания, чем тофу. Блюдо было не очень сбалансировано. Единственное, что можно похвалить, это новизна вкуса.

Немного разочарованный Мяо Хэ причмокнул губами, наклонился ближе и прошептал Ян Далану:

- Я приготовлю лучше. Когда в будущем у меня будет возможность, я приготовлю его, чтобы ты попробовал.

В прошлой жизни ему также не нравилась безвкусность соевых бобов, которые продавались на улице, и он готовил их сам, используя живую почву. Что касается рассола, то порт округа находился прямо по дороге к морю, так что должен быть способ его получить.

- Хорошо, я подожду тебя, - Ян Далан зачерпнул еще одну порцию соленого пудинга для Мяо Хэ.

Мяо Хэ зажмурил глаза и взял его в рот, но в этот момент голоса в соседней комнате стали немного громче.

Место, где они сидели, было самым дешевым в холле, но оно также примыкало к отдельным комнатам. Номера здесь были сделаны в виде полу-мансарды, поэтому, чтобы подняться в комнаты с видом на улицу, нужно преодолеть несколько ступенек. В этих комнатах требуется определенное количество чая и воды и они предназначены для состоятельных людей.

Именно такая конструкция позволяла гостям, сидящим внизу в холле, услышать тех, кто находился чуть выше.

- Я думал, что это восхитительно, но это вовсе не так. Это мягкая и гнилая штука совсем непитательна, ничего вкусного, - из отдельной комнаты с отвращением вышел молодой джентльмен в голубом шелковом наряде с куском нефрита на поясе. Это был молодой человек лет четырнадцати-пятнадцати, с повадками новорожденного теленка, который не боится тигра.

Несколько человек вокруг него, казалось, были из хороших семей. Они старались угодить этому молодому джентльмену. Один из них поспешно сказал:

- Это потому, что господин Сюй редкий знаток. Мы рекомендовали вам это блюдо лишь потому, что это новинка. Если вас не устраивает здешняя еда, у нас в городе есть чайный дом «Ян Шуй»! Еда там очень вкусная. Недавно они разработали специальное предложение, господин Сюй точно не будет разочарован.

- Я надеюсь на это, - нахмурился маленький господинчик. - Тогда пойдем туда.

- Хорошо, хорошо, пожалуйста, господин Сюй!

Группа людей последовала словам юного господина, одни спешили оплатить счет, другие были ответственны за то, чтобы вывести людей. При таком большом движении персонал, находившийся в ресторане, не знал, что делать. Видя, что все одеты в изысканные одежды, официант не решился возражать, поэтому поспешно позвал управляющего, чтобы тот пришел на помощь.

- Уважаемый гсоподин. Я вижу, что у вас, похоже, какое-то недопонимание относительно еды в ресторане. Пожалуйста, позвольте мне объяснить вам несколько вещей, - не успели люди выйти за дверь, как слева с приятной улыбкой появился управляющий ресторана «Дахэ», господин Чжан.

Молодой мастер Сюй продолжал идти:

- Не нужно. Еда здесь невкусная, так что это просто вопрос смены ресторана.

Но управляющий не мог его отпустить. Разве вы не видите, что многие глаза в зале смотрят на этого джентльмена? Если бы эти люди были одеты в простую одежду, он бы отругал их и сказал, что они пришли сюда, чтобы причинить неприятности. Но все они одеты в золото и драгоценности. С ними нужно было обращаться по самым высоким стандартам.

Управляющему пришлось поклониться и снова покорно преградить путь.

- Боюсь, вы не знаете, что блюдо, которое вы только что пробовали, - это драгоценный рецепт, найденный в древней книге. Он является единственным в своем роде во всем  мире! И сам аромат - уникальный, легкий и неподвластный времени с шелковисто-гладкой текстурой. Вы должны наслаждаться им. Вот почему приправа в нашем ресторане отличается от других. Мы ищем правильную интенсивность!

Управляющий Чжан объяснял уверенно, но когда молодой гунцзы услышал это, его брови поднялись и он прямо сказал:

- То есть вы хотите сказать, что я не знаю, о чем говорю? Но если я считаю, что это невкусно, значит, это невкусно. Если кто-то считает, что это вкусно, просто продолжайте это есть. Даже если вы пытаетесь остановить меня, я все равно не думаю, что это вкусно. Возможно ли, что люди, которым не нравится ваша еда, не могут уйти из ресторана?

Ранее неоспоримый аргумент уперся в стену. Управляющий Чжан сразу же вспотел.

- Нет, нет, нет, конечно, нет. Я просто надеюсь, что у молодого джентльмена не возникнет недопонимания относительно гостеприимства ресторана. Этот пудинг из тофу... его вкус действительно такой, так написано в старых книгах. Он абсолютно уникален и его больше нигде нельзя найти...

Молодой гунцзы нетерпеливо перебил:

- Обязательно ли то, что написано в древних книгах, обладает безупречным вкусом? Как по мне, причина, по которой такая еда никуда не годится, заключается в том, что ее трудно есть, она безвкусная и невкусная, поэтому древние перестали ее есть! При чем тут новизна? Я просто люблю есть то, что считаю вкусным, это так просто!

Управляющий Чжан был ошарашен, некоторое время не в силах найти опровержение.

- Это, это не то, что...

Управляющий Чжан не заметил, что в этот момент в ресторане было много клиентов, с едва уловимыми выражениями лица смотревших на стоящую перед ними чашку с безвкусным пудингом. Они подумали про себя, я потратил так много денег, чтобы съесть репутацию древней книги или поесть хорошей еды?

Один из компаньонов молодого господина был джентльменом, который жил в городе. Возможно, он был постоянным посетителем. Видя, что что-то не так, он тут же подмигнул остальным и попросил их увести юного гунцзы на улицу, а затем повернул голову, чтобы сказать несколько слов управляющему Чжану.

- Этот господин Сюй из столицы просто слишком прямолинеен, поэтому я говорю, что господину Чжану нет нужды нервничать. Как сказал господин Сюй, некоторые люди любят сладкое, а некоторые любят соленое, их вкусы отличаются. Это неизбежно.

Слова стали мягче, но смысл не изменился! Управляющий Чжан улыбнулся с уродливым выражением на лице.

Но вкусы у всех разные, и это правда. Мог ли он действительно заставить всех сказать, что это было вкусно? Ему пришлось смириться с тем, что его блюдо публично раскритиковали. С трудом проглотив свой гнев, он был настолько рассеян, что  не заметил странной атмосферы в ресторане.

И Мяо Хэ, который видел это от начала и до конца, не удержался от вздоха в сердце. Будь то древние времена или современные, рано или поздно кто-то сможет обнаружить, действительно ли качество вещей было хорошим или нет.

Согласно тому, что Мяо Цзюэ сказал на деревенском собрании, рецепт пудинга из тофу находился в руках его семьи. Другими словами, он изготавливался в деревенской мастерской. Оставалось только надеяться, что деревенская мастерская действительно сможет поддерживать качество и удержит клиентов в течение длительного времени.

Но это дело не касалось Мяо Хэ. Имея давнюю неприязнь к семье Мяо Юаня, он не согласился с планом деревни продать все соевые бобы его семье. Затем он отвел Ян Далана в магазин семян, на этот раз покупая семена риса, пшеницы и кукурузы. Поскольку у него появился дополнительный кусочек живой почвы, они могут выращивать рис и пшеницу, которые раньше приходилось покупать. Это полезнее и дешевле!

Пока они вдвоем с удовольствием делали покупки в городе, у молодого господина случилась некоторая драма.

Поскольку после ухода из ресторана «Дахэ» в животах у них ничего не было, сопровождавшая его группа дворян потянулась к чайному дому «Ян Шуй». Чайный дом недавно придумал новый трюк, чтобы противостоять пудингу из тофу. Это была лотерея!

Призы в лотерее были недорогими, просто небольшое блюдо, которое идет в комплекте. Однако все блюда, которые появлялись вроде бы случайно, были особенно изысканными и вкусными. Например, Тройные жареные овощи, баклажаны со свининой или самое популярное блюдо - маринованные помидоры со сливами!

Согласно истории чайного дома «Ян Шуй», поскольку блюд такого качества было не так много, даже ограниченное предложение не могло удовлетворить спрос, поэтому чайный дом был достаточно справедлив, чтобы устроить лотерею. Если сумма денег, потраченных на еду в тот день, превышала три ляна серебра на стол, вы получали шанс вытянуть жребий. Только если вы выиграете в лотерею, вы сможете поесть редких блюд!

Получив этот небольшой подарок, победивший гость, несомненно, ощутит чувство уникальности, удачи и удивления. Другими словами, пудинг из тофу в ресторане «Дахэ» отличается новизной, в то время как маленькие блюда чайного дома «Ян Шуй» говорят об удаче! Стратегия против стратегии, и надо сказать, что благодаря этому шагу чайный дом постепенно восстановил большую производительность.

Когда Сюй Гунцзы услышал это в первый раз, он не мог не заинтересоваться:

- Зачем все эти трюки, неужели нельзя придумать что-то настоящее? - если бы он был современным человеком, то считался бы искушенным гурманом.

Несколько его друзей собрались вокруг него, чтобы утешить:

- Нет, нет, на этот раз я не подведу господина Сюя! Кроме того, еда в чайном доме «Ян Шуй» изначально была лучшей в городе!

- Забудьте об этом, я сейчас так голоден, что просто делайте все, что хотите, - сегодня они отправились на экскурсию и припозднились с обедом. Время обеда уже давно прошло.

Видя, что у Сюй Гунцзы отвратительное настроение, один из их спутников подмигнул другому. Тот молчаливо согласился и пошел в служебное помещение искать управляющего чайного дома, господина Цзиня.

- Господин Цзинь, не говорите, что я не предупредил ваш чайный дом. Если у нас сегодня не будет победителя за этим столом, вы знаете, что шансы есть только у тех, кто обладает мудростью! Вы поняли?

Глаза управляющего Цзиня загорелись, и он многократно кивнул. В случае необходимости, определенно было место для маневра. Итак, после заказа блюд на сумму трех лян серебра, тут же принесли ящик, полный красных палочек! Без сомнения, Сюю Гунцзы посчастливилось выиграть заветные маринованные помидоры со сливами, которых все жаждут!

В тот момент, когда кисло-сладкие помидоры с ароматом сливы проскользнули в его горло, их мякоть была настолько полной и сочной, что глаза Сюй Гунцзы наконец загорелись, он хлопнул по столу и сказал:

- Да! Это действительно хорошо! В следующий раз, когда мой старший брат поедет на юг, я обязательно попрошу его прийти в этот чайный дом и попробовать еду!

Все остальные джентльмены на вечеринке были в приподнятом настроении! Что это значит? Это значит, что глава семьи Сюй, имеющий статус императорского купца, может в будущем приехать в город Мяо Шуй! Если он будет готов совершить поездку, у них всех будут шансы продать ключевые продукты своей семьи!

*Маринованные помидоры со сливами

Глава 26. Деревенский староста

Мяо Хэ не знал, что маленький гунцзы Сюй нечаянно помог ему подправить свою репутацию, так что как только у нескольких дворян в городе появилась возможность повсеместно рекламировать чайный дом «Ян Шуй», они также нечаянно наступили на пудинг из тофу из ресторана «Дахэ».

На следующий день после возвращения из города, Мяо Хэ... снова был прижат к кровати до полного изнеможения. Причиной этого послужила покупка дополнительного постельного белья для замены, которую Ян Далан почему-то понял не так. К тому же доктор Цзи также разрешил ему беспрепятственно заниматься работой. В тот вечер Мяо Хэ был максимально открыт и откровенен.

На этот раз его разум наконец прояснился, но это не помогло. У Ян Далана было две личности в постели и вне ее: один - властный и прямой, делающий все, что хочет, другой - внимательный и скучный, и Мяо Хэ приходилось постоянно угадывать, чего он хочет. Конечно, Ян Далан не применял силу, чтобы навредить Мяо Хэ, он использовал свои властные методы, чтобы заставить его разум помутиться, а затем добиться своего.

Проснувшись утром, Мяо Хэ стал вареной покалеченной креветкой на целый день. Пока Ян Далан был занят работой по хозяйству, в его голове крутилось следующее: мне следовало купить еще несколько постельных принадлежностей. Кто знает, будет ли этого достаточно...

В это время Ян Далан поднес очищенный личи ко рту Мяо Хэ:

- Не ешь?

Экзотичные, антисезонные фрукты, выращенные в живой почве, можно было есть только в их собственном доме. Они не осмеливались отдавать их другим. На этот раз, спросив доктора Цзи, Мяо Хэ узнал, что личи также подходит для пациентов со сломанными костями. Так что помидоры были заменены, и сегодня они вдвоем начали есть кристально чистые и пухлые личи.

Мяо Хэ покраснел и откусил кусочек. Из сладкой мякоти фрукта тут же выделился сок, и Мяо Хэ интуитивно хотел поймать его, так что кончик его языка случайно коснулся пальцев Ян Далана. Он увидел, как глаза этого человека потемнели, голова опустилась, накрывая его губы, а через мгновение косточка личи оказалась во рту Ян Далана.

- Ты, ты... - лицо Мяо Хэ стало еще горячее.

Ян Далан спокойно выплюнул косточку, снова опустил глаза и начал чистить следующий личи.

После подобного поедания личи тело Мяо Хэ стало горячим и беспокойным. Чуть позже, когда его снова бросили на кровать, он уже не так сильно хотел сопротивляться.

Всегда есть период медового месяца, подумал в разгар страсти Мяо Хэ. Только интересно, продлится ли этот медовый месяц намного дольше, чем он ожидал.

Но дела сами себя не сделают. Когда Мяо Хэ почувствовал себя лучше, они взяли  выпечку, купленную в городе, документы за землю и отправились в дом деревенского старосты, чтобы сообщить об этом.

На лице деревенского старосты была улыбка, но на душе у него было немного не по себе. Как Ян Далану могло так повезти? Он просто спас человека и легко получил целую гору.

Но деревенский староста все равно ласково сказал:

- Это все удача самого Далана, всем остальным остается только завидовать. Благодаря этому холму и пустоши под ним молодые люди смогут хорошо зарабатывать на жизнь. Если вы будете усердно трудиться, ваша жизнь будет становиться все более благополучной.

Ян Далан кивнул:

- Спасибо, господин староста.

- Но в будущем Далан должен уделять пристальное внимание налогам. Если вы хотите обрабатывать пустошь для выращивания овощей и фермы, налог будет отличаться от налога на гору. Это не то же самое, что выращивание овощей на своем домашнем огороде, за который не надо платить. Теперь, когда сезон посадки риса закончился, уже слишком поздно сажать зерновые, так почему бы вам не купить соевые бобы и не посадить их, чтобы вы могли хотя бы пережить налог этой осенью? Я также со своей стороны поговорю с господином Мяо, он не должен возражать, - добродушно посоветовал староста.

Если даже он не возражает, я возражаю, сухо рассмеялся про себя Мяо Хэ. Затем он услышал, как Ян Далан говорит:

- Нет необходимости, у нас все в порядке.

Староста деревни на мгновение улыбнулся:

- Это правда, не говоря уже о подарках, которые семья Лян делала раньше, я также слышал, как люди говорили, что брат Хэ по утрам берет телегу, чтобы продавать овощи в городе. Это тоже хороший бизнес.

- Спасибо семье Лян за заботу о нас, - ответил Мяо Хэ.

Староста деревни кивнул и многозначительно сказал:

- Это удача - иметь возможность связаться с семьей Лян, великим благодетелем. Если вы хорошо будете общаться в будущем, вы сможете принести пользу деревне, как семья господина Мяо.

Мяо Хэ непонимающе посмотрел на него и сказал:

- Мы не так хороши, как господин Мяо.

При этих словах сердце деревенского старосты сжалось от досады. Он просто предложил Мяо Хэ посадить соевые бобы, чтобы отправить их семье Мяо Цзюэ. Если бы они согласились, в будущем все меньше людей будут говорить, что семья Мяо Цзюэ ненавидит бедных. В конце концов, если Мяо Хэ будет готов продать соевые бобы семьи Мяо Цзюэ, это означает, что он оставил свои обиды в прошлом. Что тогда еще смогут сказать люди?

Таким образом он помог бы Мяо Цзюэ получить еще больше сырья. С тех пор, как в тот день на деревенском собрании Мяо Цзюэ доверил старосте закупку соевых бобов,  уважение жителей деревни к нему поднялось на новый уровень. Староста деревни был так впечатлен этой теплотой, что у него немного закружилась голова. Он чувствовал, встать на сторону семьи Мяо Цзюэ и помочь разобраться с браком брата Хэ, было правильным решением!

Более того, недавно он хотел помочь своему племяннику Мяо Гую найти работу в мастерской. Он не мог заставить себя поговорить об этом с Мяо Цзюэ, поэтому хотел сначала заключить выгодную сделку, чтобы потом в разговоре о ней вскользь упомянуть о своей просьбе. Но Ян Далан отказался от его предложения! И когда староста намекнул брату Хэ, что тот мог бы познакомить жителей деревни со способами продажи овощей, этот гер сделал вид, что не понял!

Эти два человека действовали преднамеренно или нет? Староста деревни в сердцах фыркнул. Возможно, они чувствуют свое превосходство, потому что семья Лян дала им холм. Это просто холм. На нем трудно выращивать урожай и овощи, так что какой смысл его приобретать? Боюсь, эти молодые люди еще не знают, что их ждет, и мечтают стать могущественными землевладельцами!

В отсутствие конфликта интересов деревенский староста был не против служить деревне. Но когда дело доходило до конфликта, он становился очень мелочным.

Мрачно подумав об этом, староста произнес еще несколько официальных слов, после чего позволил двум мужчинам уйти.

После их ухода жена старосты, Фэн Мянь, постучала в дверь и радостно вошла, чтобы спросить:

- Почему брат Хэ и Далан пришли сюда именно сейчас? Издалека я увидела, что они принесли коробку. Эти двое молодых людей очень милые, они приходили сюда несколько раз подряд и всегда приносили подарки.

Увидев подарок, тетя Мянь обязательно бежала первой. Староста деревни был немного раздражен и сказал:

- Не смотри на эти вещи, не это определяет, хороший человек или нет!

Тетушка Мянь выпятила грудь:

- Если бы я не присматривала за тобой вот так, ты с твоей мизерной зарплатой до сих пор бегал бы целыми днями и работал на полях. Как мы могли бы так комфортно жить дома? Если тебе что-то не нравится, я урежу твою долю! Эй, разве это не торт с коричневым сахаром, который продают в городе? Внуки его очень любят, так что я оставлю его им.

Староста деревни с усмешкой сказал:

- Ты единственная, кто может быть рад этим подаркам. Далан получил гору просто так и принес всего лишь торт в качестве жеста благодарности. Чему тут радоваться?

- Гора? Что происходит? - тетя Мянь вытаращила глаза.

Староста деревни сердито сказал, что Ян Далан пришел сообщить о документе на собственность. Услышав это, тетя Мянь многозначительно закатила глаза:

- Ну и что? Семья, владеющая горой, отдала его им. Ты им всего лишь помог с формальностями, так что пирог они отдали просто так. Как ты смеешь критиковать их! А вот семья господина Мяо, о которой ты всегда говорил, какие они хорошие, хоть раз отправили хоть одну вещь? Если хочешь знать мое мнение, то как раз у господина Мяо и нет сердца!

Староста деревни покраснел от такого замечания:

- Что ты понимаешь, женщина! Если бы не семья господина Мяо, стали бы эти ублюдки сборщики налогов так вежливо разговаривать со мной? Если бы не деревенское собрание, разве я мог бы сейчас быть старостой деревни, которому все кивают и кланяются? Кроме того, Мяо Гую все еще нужна помощь, чтобы найти нормальную работу! Вот это настоящие благословения. Не сравнивай их со своими тортами!

Когда речь зашла о Мяо Гуе, старшем племяннике, тетя Мянь рассердилась и ее голос стал еще более резким.

- Я использую торты для сравнения? Можешь ли ты есть благословения, о которых ты тут распинаешься? Старик, пользуйся своей головой и думай хорошенько. Это твои три сына работают на полях, чтобы прокормить тебя! Не твой старший племянник, Мяо Гуй! Какое тебе дело до того, получит он работу или нет?

Трое сыновей старосты деревни, Мяо Хуошэна, были честными и простыми по характеру. Когда они выросли, они начали обрабатывать землю и никогда не думали о том, чтобы занять место своего отца в качестве деревенского старосты. Но староста деревни, даже став достаточно старым, чтобы уйти на пенсию, все еще хотел сохранить свой статус в деревне! И только когда три его глупых сына не смогли взять на себя его обязанности, ему ничего не оставалось, как переключиться на своего старшего племянника Мяо Гуя.

Мяо Гуй был младшим сыном старшего брата старосты. Он не интересовался сельским хозяйством, зато ему нравилось повсюду следовать за Мяо Хуошэном, поэтому Мяо Хуошэн считал его своим преемником на посту старосты деревни. Если бы он мог найти место для Мяо Гуя в мастерской тофу, то когда Мяо Гуй будет избран старостой деревни, он должен будет помнить его доброту и уважать его как уходящего в отставку, что было бы просто замечательно.

Тетя Мянь не знала о таких расчетах. Все, что она знала, это то, что есть подарки, которые она, жена старосты деревни, принимает со всей благодарностью, но были некоторые вещи, за которые этого старика, который так любит цепляться за свой статус, надо отругать.

Забудем о доме деревенского старосты и вернемся к семье Мяо Хэ.

Выполнив последнюю часть сделки, Мяо Хэ и Ян Далан рука об руку отправились осматривать землю. Холм к юго-западу от деревни Мяо считался небольшим лишь потому что он невысокий, но площадь его была совсем не маленькая.

К счастью, на северо-западной стороне холма ручей Сюэшуй, стекающий с горы Силун, разделялся на два потока. Один шел на восток, другой - на юг, а затем поворачивал на восток. Северную и юго-западную стороны холма окружало ущелье, так что единственный вход на гору находился к юго-западу от деревни Мяо. Если перекрыть проход, можно хорошо контролировать целую гору.

Но также из-за близости к деревне Мяо некоторые овощи и деревья рядом с пустошью были выкопаны подчистую. Дальше было несколько фруктовых деревьев, но их осталось совсем немного. Крупных животных тоже было мало. В прошлом, когда Ян Далан хотел поохотиться, он ходил на северо-запад гор. Только тогда он получал хорошую добычу.

Но в будущем это будет их собственная земля, а значит, все будет совсем по-другому. Ян Далан первоначально хотел за следующие несколько дней хорошо очистить холмы. В некоторые места, где есть пологие участки вблизи ручья, могут приходить животные с других холмов, так что там нужно подготовить несколько ловушек. Но это то же самое, что и охота, и Мяо Хэ не позволил ему перетруждаться.

Двое мужчин немного поспорили и было решено, что лучше начать с самого простого. План состоял в том, чтобы построить деревянную стену вокруг границы юго-западного горного перевала. Мяо Хэ хотел впоследствии посадить там фруктовые деревья и переживал, что люди подумают, что каждый может сорвать плод с горы. Важно показать, что эта гора – частная собственность.

Построить деревянную стену не так уж сложно. Древесина имелась на самом участке. Когда вторая тетя Ян узнала об этом, она была в восторге. Больше всего старой семье Ян не хватало земли. Даже если это был просто холм, это дало бы семье фундамент для будущих поколений, поэтому она позвала на помощь двух своих сыновей, Датуна и Дачуана, чтобы построить забор вокруг небольшого участка.

Эти движения, естественно, были обнаружены жителями деревни. Староста деревни не хотел скрывать это от людей, поэтому он сказал им несколько слов, и все узнали эту историю. После этого, естественно, возникли всевозможные виды зависти и ревности.

Даже в доме матери Мяо Хэ услышали эту новость.

Чжан Мянь, хозяйка второго дома, которая любила наступать на старшую семью, сварливо ворчала, что родственники разбогатели, но почему она не видела, как брат Хэ вернулся, чтобы принести им рис и курицу? Это действительно невежественно.

Мать Мяо Хэ поддакивала, но думала про себя: если я попрошу его принести что-нибудь, разве все это не попадет в рот вашего сына? Я не дура! У нее на руках все еще было неиспользованное серебро, которое грело ей сердце. Она думала, что когда шум уляжется, то сможет их потратить, а когда серебро закончится, она сможет попросить у Мяо Хэ еще.

Тетя Гуань, которая ранее поссорилась с Мяо Хэ в телеге и не получила финиковый торт, кисло сказала:

- О Боже, у них есть целая гора, не так ли? Они стали крупными землевладельцами в нашей деревне. Я не могу поверить в это, неужели им действительно так повезло просто за спасение жизни? Этот Мяо Хэ раз в несколько дней отправляет овощи в резиденцию Лян. Уж не знаю, что он там посылает. Интересно, в курсе ли сам Далан.

- Тетя Гуань, вы такая смелая? Вы так много говорите, что если ваши слова достигнут ушей Ян Далана. Посмотрим, не придет ли он за вами.

Последние слова тети Гуань подразумевали, что Ян Далан носит зеленую шляпу*, а это была серьезная клевета в деревне. Нет ничего неслыханного в том, чтобы мужчина пришел и избил кого-то из-за такого слуха. В деревне это было не редкостью. В конце концов, все думали, что тот, кто нес чушь, заслужил это.

(ПП: зеленая шляпа – аналог рогоносца)

Теперь и тетушка Гуань вспомнила об этом и быстро сменила тон:

- А что я сказала? Я просто говорю, что овощи Мяо Хэ настолько вкусные, что господин Лян даже подарил ему целую гору! Наверное, он попросил его выращивать больше овощей.

Она не знала, что мать Мяо Мина слушает это. Таким образом здесь был еще один человек, у которого имелся зуб на Мяо Хэ. То есть у говорящего не было намерения, но у слушающего было сердце*.

(ПП: имеется в виду, что у говорившего не было злого умысла, но услышавший исказил или неправильно истолковал смысл предложения)

Глава 27. Бизнес

Внутри ресторана «Дахэ».

- Это счет за этот месяц? Как получилось, что в конце месяца доход так сильно упал? Разве ты не говорил, что этот пудинг из тофу будет горячей новинкой еще долго! Неужели рецепт семьи Мяо просочился!? - в это время новый владелец ресторана, Цзэн Гуансань, с недовольным видом отшвырнул бухгалтерскую книгу.

- С рецептом должно быть все в порядке. Я не слышал ни об одном ресторане, где продавался бы пудинг из тофу. Просто господин Линь и остальные... - заикаясь, проговорил управляющий Чжан.

Цзэн Гуансань нетерпеливо крикнул:

- Если у тебя есть что сказать, может ли эта бухгалтерская книга помочь тебе сохранить это в секрете! - он лишь некоторое время не обращал внимания на дела ресторана из-за недавних неприятностей в семье своего брата, и даже не подозревал, что бизнес находится в таком плачевном состоянии!

Управляющий Чжан вытер пот, и ему ничего не оставалось, как рассказать историю о молодом джентльмене, который в тот день прилюдно назвал их еду невкусной. С этого дня дела ресторана начали идти на спад.

- Согласно моим расспросам этот господин был гостем, приглашенным из столицы семьями Линь, Чжан и Цянь. В тот момент я не мог опровергнуть его на месте, боясь обидеть гостей, поэтому мне пришлось позволить им уйти, - управляющий Чжан поспешил добавить этот пункт, чтобы его вина выглядела менее заметной.

Цзэн Гуансань холодно усмехнулся:

- Даже если бы он был почетным гостем с небес, я не верю, что одни его слова могли так сильно изменить ситуацию! Скажи мне, какая еще есть причина!

Управляющий Чжан, заикаясь, снова заговорил о новой деятельности чайного дома «Ян Шуй». Но не осмелился сказать, что с того дня Цянь Цзяцзы, который раньше был частым посетителем их ресторана, фактически повсюду выступал от имени чайного дома «Ян Шуй» и перетянул туда много клиентов.

Цзэн Гуансань сердито рассмеялся:

- Они могут победить нас таким фокусом как лотерея? Разве ты не можешь последовать его примеру и предложить дополнительную чашку с пудингом победителю лотереи? Это же просто!

Однако управляющему Чжану было трудно что-либо сказать. Другая причина, о которой он умолчал, заключалась в том, что все большему количеству людей не нравилась плохая еда. Первоначально, из-за новизны пудинга из тофу и легенды о старинном рецепте, многие клиенты приходили волнами, поддерживая представление. Но сколько клиентов вернется повторно после того, как они попробуют новинку? Возможно, кто-то приведет друга, чтобы попробовать, но как насчет следующего раза?

А после того, как молодой господин прилюдно сказал, что даже название древнего рецепта не может скрыть реальный опыт, что это дорого и не очень вкусно... Даже если они предложат еще одну порцию пудинга в качестве приза, захотят ли его люди?

- Господин владелец верно говорит. Первоначально я хотел обсудить это с вами. Если владелец согласится, это было бы здорово! – кивнул управляющий Чжан. - Кроме того я узнал, что популярность чайного дома «Ян Шуй» зависит одного поставщика, но у него очень мало овощей. Я уже попросил кое-кого выяснить, откуда берутся эти овощи! Если нам удастся заполучить его, это, безусловно, поможет работе ресторана!

Последняя часть рассказа, наконец, заставила Цзэн Гуансаня почувствовать, что этот управляющий все еще полезен, и он потребовал еще несколько подробностей. В этот момент снаружи доложили, что пришел Мяо Юань. В глазах Цзэн Гуансаня промелькнула искорка проницательности, и он велел пригласить его войти.

Оказавшись внутри, Мяо Юань, одетый в халат ученого, изящно поклонился Цао Гуансаню. За ним по-прежнему следовал симпатичный гер. Всякий раз, когда Мяо Юань приходил в ресторан, чтобы поговорить о делах, этот гер следовал за ним. Говорили, что он был важным управляющим в мастерской тофу по имени Минь Чун.

- Господин Цзэн, так вы тоже здесь сегодня, я как раз собирался попросить управляющего Чжана передать вам сообщение. Но теперь мы можем обсудить его вместе.

Цзэн Гуансань также кивнул ему и обменялся несколькими любезностями, а затем перешел к основной теме.

- Так уж совпало, что мне тоже есть о чем поговорить с братом Мяо. Когда вы только пришли сюда, вы сказали, что пудинг из тофу обязательно станет фирменным блюдом ресторана на долгое время. Но я обсуждал счета за прошлый месяц с господином Чжаном, уж не знаю почему, но доходы уже не так хороши, как раньше! Что мы можем с этим сделать?

Первоначально безучастное выражение лица Мяо Юаня стало слегка удивленным:

- Намного хуже, чем раньше? Разве прошлый месяц не был очень хорошим?

Минь Чун, который был рядом с ним, тоже слегка нахмурился.

Упраявляющий Чжан принял сигнал Цзэн Гуансаня и поспешно шагнул вперед:

- Да. В прошлом месяце он начал падать и к концу месяца в ресторане осталась только половина ежедневного дохода. Боюсь, что клиенты потеряли интерес после дегустации пудинга. Мы как раз обсуждали контрмеры с владельцем ресторана.

В этот момент неожиданно вмешался Минь Чун:

- Невозможно. Даже если это не новинка, один только вкус должен быть в порядке. Мог ли кто-то изменить рецепт без разрешения?

Цао Гуансань взглянул на управляющего Чжана, который сразу же заволновался. Неужели он где-то срезал углы?

- Брат, это неразумно с твоей стороны! Зачем нам убивать курицу ради яйца и менять рецепт! Рецепт был взят из древних книг и передан нам вами, можем ли мы изменить его?!

Мяо Юань подумал о чем-то в своем сердце и поспешно извинился:

- Мне действительно жаль, наш брат Чун не очень умел в разговорах. Он всегда остается в мастерской и не слишком часто общается с людьми. На самом деле он хотел спросить, не изменили ли ваши люди рецепт соуса? Это могло повлиять на вкус блюда.

Такое притянутое за уши заявление заставило управляющего Чжана холодно рассмеяться:

- Мы используем одну и ту же партию соуса в ресторане, я никогда не слышал о такой ситуации!

Однако Мяо Юань продолжал защищать свою позицию:

- Интересно, какой процент бизнеса ресторана в прошлом месяце был получен не за счет пудинга из тофу?

При этом вопросе и у Цзэн Гуансаня, и у управляющего Чжана испортилось выражение лица. Мяо Юань сразу же попал в точку. Если бы не пудинг из тофу, боюсь, они не смогли бы достичь даже половины дохода. Как они могли до сих пор возмущаться?

Но Мяо Юань был здесь не для того, чтобы злить их, им нужно было найти способ подняться с помощью ресторана, и они все еще должны были поддерживать своих партнеров:

- Пожалуйста, не обижайтесь, господин Чжан, на то, что он только что сказал. Это было только для блага ресторана. Только когда дела ресторана идут в гору, бизнес нашей мастерской продлится долго. Поэтому я пришел сюда сегодня предложить еще два новых блюда, чтобы удерживать интерес клиентов к новинкам.

Цзэн Гуансань также умел растягиваться и сгибаться, когда того требовала ситуация. Как только он услышал о новых рецептах, его настроение поднялось и он сразу же стал сердечным.

- Возможно ли, что брат Мяо Юань снова прочитал какой-то рецепт из древней книги?

В этот момент Мяо Юань указал на Минь Чуна, который держал в руках бамбуковую корзину. В корзине оказалась квадратная тарелка с едой земляного цвета. Это было блюдо из тушеной фучжу, приготовленной в соевом соусе*.

Мяо Юань объяснил:

- Эта бобовая кожица была случайно найдена во время приготовления смеси для тофу. После приготовления она оказалась неожиданно вкусной, поэтому я хочу порекомендовать ее господину Цзэну.

Узнав, что это еще один продукт из мастерской, Цзэн Гуансань был немного разочарован. Семья Мяо настояла на том, что не будет продавать готовое изделие, поэтому большую часть стоимости пудинга они тратили на покупку его в мастерской. Теперь это снова тот же трюк. Семья Мяо считает, что они не заработали достаточно денег на предыдущем?

Однако ради нового блюда Цзэн Гуансань все же проявил интерес, попросил кого-нибудь принести палочки для еды и попробовал вместе с управляющим Чжаном. Как только он надкусил соевую кожицу, мягкая, но упругая текстура сразу же переполнилась соленым и сладким соусом, и при жевании вкус становился еще глубже. Этот ингредиент был даже лучше, чем тофу.

Цзэн Гуансань вынужден был восхищаться этим Мяо Юанем, ученый, который может придумать так много еды, тоже великолепен.

- Это действительно вкусно. Если у нас на столе будет это блюдо, я уверен, что бизнес ресторана вернется к своей славе!

После этого обе стороны приступили к обсуждению.

Зная характер семьи Мяо, Цзэн Гуансань не стал спрашивать, продают они или нет, и начал напрямую снижать цену на соевую пленку, параллельно снижая цену на материал для пудинга из тофу. В конце концов, если чувство новизны снижается, еще один способ улучшить показатели - снизить себестоимость! Цзэн Гуансань не хотел уменьшать свой доход, поэтому, естественно, он принялся уменьшать долю семьи Мяо.

Позиция Мяо Юаня в это время была не так сильна, как в прошлом, в конце концов, когда свежесть пройдет, действительно наступит период упадка. В это время семья Мяо не может развернуться и продать рецепт другим. Это не только оскорбит ресторан «Дахэ», но и в целом сомнительно, что люди, которые уже пробовали пудинг из тофу, будут иметь тот же энтузиазм, как раньше.

Потребовалось несколько часов, чтобы обе стороны договорились о цене. Цзэн Гуансань проводил их из ресторана с улыбкой на лице.

Однако на обратном пути в деревню Минь Чун, который молчал с тех пор, как сказал одно-единственное предложение, заговорил с уродливым лицом:

- Скажи мне честно, вы подмешали воду в соевое молоко? Как еще можно было испортить такое блюдо, как пудинг из тофу?

Он отвечал только за заказ рассола и его изготовление в цехе. Он никогда бы не отдал эту часть кому-то другому, это был козырь в его руках, поэтому у него обычно не хватало сил заботиться о варке самого тофу. Теперь, когда бизнес приходит в упадок, а качество ухудшилось, первое, что он заподозрил, - это то, что соевое молоко в цеху было разбавлено водой!

Лицо Мяо Юаня вспыхнуло от смущения, и он успокаивающе сказал:

- Я обязательно займусь этим вопросом, когда вернусь. Сяо Чун, я знаю, что это все твоя тяжелая работа, поэтому, конечно, ты злишься. Но в будущем лучше буду говорить я. Ты гер, поэтому посторонние всегда будут суровее к тебе, и я боюсь, что они причинят тебе боль. Хорошо?

Красивое лицо Мяо Юаня с нежностью обратилось к Минь Чуну. Когда Минь Чун увидел это, гнев, который он едва сдерживал, немного утих.

Кто виноват, что он такой невезучий? Как только он прибыл в этот мир, его семья была уничтожена снежной бурей. Он перенес всевозможные трудности на пути за своей матерью в деревню Мяо. У него, как у трансмигратора, не было никаких преимуществ. Кроме того, мать первоначального владельца тела выглядела так, словно хотела выдать его замуж, чтобы у него было, на кого опереться. Из соображений сыновнего благочестия он не мог сопротивляться, а если бы он сбежал, то стал бы беглым бесправным гером, что еще опаснее.

Поэтому Мяо Юань был лучшим кандидатом, которого он мог выбрать. Он был не только красив и привлекателен, но и в его вкусе. К тому же он только что сдал экзамен на Туншэна и у него была репутация ученого. Минь Чун считал, что Мяо Юань - единственный, кого он может принять среди этой группы деревенщин. Даже если ему пришлось прибегнуть к некоторым уловкам, он был полон решимости ухватиться за этого человека, чтобы в будущем сделать свою жизнь лучше. Что касается того, будут его слушать или нет, он не верил, что не сможет управлять группой древних людей.

Подумав об этом, Минь Чун также расслабил свое выражение лица и смягчил голос:

- Брат Юань, я тоже волнуюсь. Если что-то пойдет не так с бизнесом по производству пудинга из тофу, репутацию мастерской будет нелегко очистить.

В этот момент Мяо Юань в глубине души уже догадывался, кто еще, кроме его матери, может срезать углы?

- Тебе не нужно слишком беспокоиться. Боюсь, что количества соевых бобов, которые мы собрали некоторое время назад, было недостаточно, поэтому у мастерской не было другого выбора, кроме как сделать это. Теперь, когда староста деревни позвал нас, мы сможем собрать достаточно урожая сои, поэтому у нас больше не должно быть этой проблемы.

Минь Чун дернул уголками рта, принимая ситуацию. Однако Мяо Юань на некоторое время погрузился в транс.

Мяо Хэ... раньше всегда был добр к нему, и когда он мило улыбался, у него была такая красивая улыбка. В последний раз, когда он видел Хэ-эра, он стал еще более ослепительным и красивым, чем раньше. В данный момент, учитывая простую и невыразительную внешность Минь Чуна, Мяо Юань почувствовал в сердце сожаление.

Но теперь его семья действительно хорошо ест и пьет и зарабатывает много денег, так о чем еще он может жалеть? С тех пор он не беспокоился о деньгах на учебу или общение со своими одноклассниками, полагаясь на рецепт Минь Чуна. В будущем он будет продолжать карабкаться вверх, подниматься в Сюцаи, занимая официальные должности и твердо наступит на Мяо Яня. Именно так он решил поступить на глазах у матери.

Если есть плюсы, есть и минусы. Пока он живет хорошей жизнью, он верил, что Хэ-эр, который раньше желал ему только лучшего, в конце концов оценит этот выбор.

Мяо Юань терпеливо улыбнулся Минь Чуну:

- Я только что обидел тебя. Как только я добьюсь успеха, я обязательно пойду к твоей матери и сделаю предложение руки и сердца. Мой дед тоже согласился на это.

Минт Чун опустил взгляд, выглядя застенчивым, и коснулся обмотанного ремешком запястья.

- Я уверен, что ты справишься, брат Юань.

*Тушеное фучжу (пленка с соевого молока)

Глава 28. Заговор

Благодаря совместным усилиям братьев Ян, высокий деревянный забор был возведен за восемь-девять дней. Центральные ворота, изготовленные плотником Ян Датуном, стали завершающим штрихом.

Дерево для забора как раз взяли с пустоши у подножия горы – вырубка этих деревьев стала первым шагом в расчистке земли. Теперь оставалось лишь убрать камни, выкорчевать пни и вспахать почву – тогда пустошь можно было бы использовать под огород.

Чайная «Яншуй» давно просила увеличить поставки, так что расчистку земли нужно было начинать как можно скорее.

Мяо Хэ собирал камни, а Ян Далан выкорчевывал пни – они с утра до ночи трудились на новом участке.

Тем временем мать Мяо Минь тайно встретилась с Мяо Ляном, который через два месяца должен был стать ее зятем.

— Лян, я слышала, что мастерская занимает двор, принадлежащий вашей семье. Скоро свадьба – а двор новобрачных готов?

Мяо Лян удивился:

— Конечно. Разве можно иначе?

— А где именно? Неужели в той временной хижине, что выстроили рядом с домом дяди?

Мяо Лян нахмурился:

— Временно. Отец уже договорился со старостой о новом участке. Как только мастерская заработает больше, мы построим дом. Не беспокойтесь.

Мать Мяо Миня вздохнула:

— Я не то чтобы недовольна. Наоборот! Ты все больше преуспеваешь, и я рада. Просто хочу, чтобы Минь-гэр после свадьбы мог тебе помогать. — Она понизила голос: — Ты знаешь, что гора на юго-западе теперь принадлежит Далану и Хэ-гэру?

— Знаю.

— Минь-гэр дружил с Хэ-гэром и часто бывал у него в доме. Теперь, когда у них целая гора, разве им еще нужен тот участок? Он идеально подошел бы вам под свадебный дом!

Мяо Лян рассмеялся:

— В деревне полно земли. Зачем нам отбирать их участок?

— Я же говорю:  чтобы Минь-гэр мог тебе помогать! Хэ-гэр сейчас поставляет овощи в усадьбу Лян. Если Минь-гэр будет выращивать овощи на той же земле, разве Хэ-гэр откажется представить вас Лянам?

При упоминании усадьбы Лян Мяо Лян задумался. Связи с богатыми семьями всегда полезны.

— Но если мы отберем у них землю, разве Хэ-гэр захочет помогать?

— Кто говорит об отбирании? Попроси старосту – если это выгодно для мастерской, разве он откажет?

Мяо Лян помолчал:

— Дело серьезное. Нужно посоветоваться с отцом.

Мать Мяо Минь осталась довольна. Она была уверена, что перспектива связи с Лянами не оставит его равнодушным. Причина ее расчетов крылась в том, что участок Ян Далана еще не был официально выкуплен у деревни.

Молодые семьи обычно арендовали землю у общины на десять лет за символическую плату, а затем выкупали ее. У Ян Далана еще было девять лет аренды. Через девять лет он мог бы выкупить участок за шесть лянов. Другими словами, до переоформления земельного участка документы на домовладение все еще числились на имени деревни. А такая ситуация давала возможность тем, кто хотел воспользоваться этим, найти лазейку в законе.

Однако на этот раз расчеты матери Мяо Минь оказались слишком самонадеянными.

Даже при наличии такой возможности, чтобы убедить старосту деревни пойти против правил, нужно было предложить ему достаточную выгоду!

Поэтому, когда Мяо Лян загорелся этой идеей и заикнулся об этом старосте, тот, Мяо Хошэн, смутился, нахмурился и сказал: «Но Далан заключил с деревней арендный договор по всем правилам, и к нему не подкопаешься. Если ты хочешь, чтобы я забрал у него землю... это... будет сложно. Если мы так поступим, остальные семьи тоже не останутся в стороне».

Мяо Лян сжал губы, в душе чувствуя недовольство. Он думал, что если бы его дядюшка Мяо Цзюэ предложил это, разве бы не получилось? Ведь когда староста навещал дом Мяо Цзюэ, он кланялся так низко! Видно, его собственного авторитета еще недостаточно. Даже после того, как он уговорил отца уступить двор дядюшке под мастерскую, ему все равно не удалось попасть в самый центр дел.

Именно поэтому Мяо Лян начал беспокоиться. Услышав намеки своей будущей тещи, он все больше проникался этой идеей и теперь изо всех сил пытался проложить этот путь! Столкнувшись с отказом старосты, внешне он оставался спокойным, но внутри становился все более нетерпеливым.

Через пять дней Мяо Хэ и Ян Далан отправились в город, чтобы доставить овощи в девятый раз. После следующей, десятой поставки, управляющий Цзинь обещал немного поднять цену и уже радостно рассчитывал, что можно будет засадить новое поле, выбирая, что и где сажать.

Пока они ехали на скрипучей повозке, они выбрали места сзади, отделенные от остальных пассажиров ящиками с овощами. Мяо Хэ не удержался и шепнул Ян Далану на ухо:

— Интересно, сколько стоит ослиная повозка. Сейчас мы платим за два места в повозке дяди Ма, да еще, если тебя нет со мной, меня все время расспрашивают. Хотелось бы свою собственную. — Мышление современного человека подсказывало ему, что транспорт – это необходимость, а не роскошь.

— Осел с повозкой – около десяти лянов, — подумав, ответил Ян Далан.

Мяо Хэ ахнул:

— Так дорого? Кажется, дом построить дешевле.

В империи существовал контроль над скотом, не предназначенным для еды, поэтому цены были высокими. Ослы и волы стоили от семи-восьми лянов.

Ян Далан ответил просто:

— Если хочешь – купим.

Мяо Хэ сразу же отказался, махнув рукой:

— Это больше половины наших сбережений, жалко. Да и где мы его будем держать? Двор слишком маленький. Лучше подождем, пока не обустроим горный участок.

При этих словах Ян Далан нахмурился. Молодой гэр целиком погрузился в заботы о новом огороде. Стояла жара, солнце палило нещадно, и даже после небольшой работы его щеки становились румяными, а на лбу выступал пот. Хотя кожа у него оставалась белой и нежной, без загара, смотреть на это было просто жалко.

Он хотел запретить ему работать и делать все самому, но гэр все равно крутился рядом. Ян Далан не мог придумать, как заставить его отдыхать, поэтому согласился, чтобы они работали вместе – так хотя бы закончат быстрее.

— Когда участок будет готов, я пойду в горы, — вдруг сказал Ян Далан.

Мяо Хэ опешил и хотел возразить, но Ян Далан, словно предугадав, опередил его:

— Рана зажила. Нужно осмотреть выделенные земли. Это необходимо.

Но Мяо Хэ понимал, что, скорее всего, он хочет заработать больше денег, чтобы купить ему ослиную повозку. Он уже пожалел, что проболтался, но не мог же он вечно запрещать ему ходить в горы – ведь Ян Далан по профессии был охотником.

Мяо Хэ сжал губы:

— Нам хватает денег. Если уж ты решил идти, будь предельно осторожен и ни в чем себя не пересиливай.

Взгляд Ян Далана потеплел: «Знаю».

Они еще немного поговорили в повозке, и вскоре добрались до города. Ян Далан взвалил ящик с овощами на плечо, и они вместе отнесли его в усадьбу Лян. Они доставляли овощи только туда, а не в чайную, потому что изначально это делал один Мяо Хэ, а чайная находилась в неудобном месте – от въезда в город до нее нужно было нести ящик на себе. Когда старший Лян узнал об этом, он предложил, чтобы они приносили овощи в усадьбу, а работники чайной сами бы их забирали. С тех пор Мяо Хэ всегда носил овощи в усадьбу Лян.

Они не знали, что их заметил Мяо Лян, который тоже приехал в город по делам. Сегодня утром Мяо Лян доставил в мастерскую соевые шкурки, не потратившись на повозку – он нес их на плече под палящим солнцем. В последнее время он только и думал о предложении матери Мяо Минь, и, увидев этих двоих у ворот усадьбы Лян, невольно остановился.

Не то чтобы из-за чувства вины, но Мяо Лян инстинктивно спрятался за углом и стал наблюдать за Ян Даланом и Мяо Хэ. Он увидел, как они передали ящик (содержимое которого было не видно) привратнику усадьбы Лян и быстро ушли. Они даже не обменялись с привратником ни словом, будто это была чистая формальность.

Если бы это был он, он бы каждый раз подносил привратнику какую-нибудь мелкую взятку, чтобы наладить отношения. А эти двое просто ушли, не воспользовавшись возможностью. Мяо Лян подумал, что они просто растрачивают свой шанс, и его сердце снова загорелось желанием получить то, чего он так жаждал.

Так как же ему можно было этого добиться?

Размышляя об этом, Мяо Лян вдруг замер.

Он увидел, как к воротам усадьбы Лян подошел работник из чайной «Яншуй», и вскоре привратник впустил его внутрь. Мяо Лян задумался, какие же отношения связывали чайную «Яншуй» и усадьбу Лян.

Когда работник вышел, он тоже нес ящик. И этот ящик... показался ему знакомым. Разве он не был похож на тот, что только что принесли Ян Далан и Мяо Хэ?

Глава 29. Утрата, о которой нельзя говорить

Сердце Мяо Ляна заколотилось от подозрений. Он слышал, как его кузен Мяо Юань упоминал ранее, что спад в делах ресторана «Дахэ», по-видимому, связан с новыми овощами, полученными чайным домом «Ян Шуй». Весь ресторан пытался исследовать происхождение овощей, но чайный дом «Ян Шуй» получал много поставок в течение всего дня, и они не знали, кто из них кто, поэтому не могли никого найти.

Теперь, когда Мяо Хэ и Ян Далан отправили овощи в дом Лян, а дом Лян даже позволил работнику чайного дома «Ян Шуй» вынести из дома ящик с неизвестными вещами. Это... вывод напрашивается сам, верно?

Просто большинство вещей, которые выносили из дома Лян, были упакованы в эти коробки. Это сделало большую брешь в его предположениях. Чтобы подтвердить это подозрение, Мяо Лян безжалостно прождал еще одно утро, так что его ноги болели от стояния.

Но это предположение... не исключает возможности того, что он только что подумал, не так ли? А если посчитать время, разве потрясающие овощи появились в чайном доме «Ян Шуй» не примерно в то же время, когда Мяо Хэ начал поставлять свою продукцию в дом Лян? Его подозрения нельзя назвать беспочвенными!

Поэтому он может использовать это оправдание, чтобы попросить Мяо Юаня или Мяо Цзюэ убедить старосту деревни. Если в ящике, вынесенном из резиденции Лян, действительно были овощи, присланные Мяо Хэ, то, заставив Мяо Хэ переехать, они наверняка отрежут чайному дому канал поставок! Даже если в это время посадить новые грядки с овощами, будет уже поздно! Эта остановка помогла бы ресторану «Дахэ» вычислить настоящего таинственного фермера!

Чем больше Мяо Лян думал об этом, тем больше чувствовал, что этот план возможен. Не только он сам получит выгоду, но и семья Мяо Цзюэ получит дополнительный мотив, и после заключения сделки он сможет заполучить благосклонность семьи Лян. Что касается старосты деревни, то, пока семья Мяо Цзюэ будет рядом, чтобы убедить его, он точно сможет смириться!

Глаза Мяо Ляна вспыхнули от возбуждения, и он торопливыми шагами пошел прочь.

——

Поэтому несколько дней спустя деревенский староста заявился с извинениями в дом Мяо Хэ. Его сопровождала пожилая пара, а у мужчины из этой пары в руке была курица!

На лице Мяо Хэ появилось подозрительное выражение: к чему такое шоу?

После того, как их пригласили в зал и усадили, староста сделал глоток воды, поданной Мяо Хэ, и сказал:

- Простите, что побеспокоил вас в столь поздний час. Боюсь, что вы оба заняты на новой земле, и мне пришлось прийти вечером, потому что несколько раз до этого я не мог встретиться с вами.

Ночью в деревне темно, и люди не выходят на улицу, если только это не очень важно. Вот почему староста деревни так сказал.

Ян Далан также был слегка озадачен:

- Все в порядке. Что-то случилось, раз вы специально пришли сюда?

Пожилая пара, пришедшая с деревенским старостой, была Мяо Ли и его жена. Этот Мяо Ли был также отцом Мяо Ляна, будущим свекром Мяо Мина. Он был родственником семьи Мяо Цзюэ и был близок с ними, но обычно не пересекался с семьей Ян.

Деревенский староста сказал тяжелым тоном:

- Я тоже в замешательстве. Я совершил ошибку, поэтому пришел, чтобы загладить свою вину перед Даланом.

Ян Далан слегка нахмурился:

- Староста, пожалуйста, скажите, в чем дело.

Деревенский староста снова вздохнул, а затем сказал:

- Разве я не убеждал всех выращивать больше сои на деревенском собрании раньше? Дядя Ли - хороший человек, настоящий патриот деревни, и быстро пошел на активное сотрудничество. Он выбрал участок земли и сказал, что хочет обрабатывать его для выращивания сои. Я не посмотрел на это внимательно, поэтому отдал землю дяде Ли на условиях открытия пустоши, все документы на землю и передача были оформлены.

Лицо Ян Далана стало серьезным. Он догадывался, в чем дело, только Мяо Хэ все еще был в замешательстве. Увидев, как Да Бай очень заинтересованно пробирается к связанной курице, он, поспешил подхватить маленькую тварь и тихонько прислушался.

- Я не знал, что эта земля является участком под вашим домом! Я глупый деревенский староста! Я совершил такую глупую вещь! Поэтому мне пришлось прийти, чтобы загладить вину перед Даланом, - со вздохом сказал староста.

Мяо Ли, пожилой человек с морщинистым лицом, тоже поднялся, чтобы извиниться:

- Да, Далан, я тоже виноват в этом. Я был не прав, когда заставил старосту деревни записать землю не на той стороне дороги, и случайно захватил вашу землю. Пожалуйста, примите эту курицу!

Мяо Хэ, сидевший в стороне, наконец понял. Таким образом, случилось что-то вроде продажи одного участка земли двум людям! Следует знать, что когда участок под дом сдается в аренду, арендатор получает право первым выкупить землю. В конце концов, люди строили на этой земле, и их нельзя было легко прогнать. Еще не было случая, чтобы людей выгоняли и продавали их дом кому-то другому!

Мяо Хэ не мог не задаться вопросом:

- Даже если так, как можно позволить дяде Ли забрать нашу землю? Может, мы заплатим ему дополнительные деньги, и пусть он передаст нам землю? - сказав это, он посмотрел на Ян Далана, не лучше ли было бы разобраться с этим так. Ян Далан глубоко нахмурился, как будто знал, что все будет не так просто.

Староста деревни со вздохом сказал:

- Очень жаль, что ваш участок находится в центре земли, которую выбрал Мяо Ли. Я подумал, что вам только что подарили новую землю, так что если вы переедете туда, у вас не будет недостатка в земле для строительства дома. Если вы отдадите эту землю дяде Ли, то в будущем у нас не будет недостатка в соевых бобах для мастерской, не так ли? Не говоря уже о том, что дядя Ли даже предложил свой двор для строительства мастерской, что является большой заслугой перед нашей деревней!

Пока староста вздыхал, жена Мяо Ли, тетя Ли, уже осматривала дом своими маленькими глазками. Она даже спросила Мяо Хэ с большим интересом:

- Брат Хэ, я пойду на кухню посмотреть, не волнуйся, я не трону твои вещи!

Это уже выглядит так, будто она относится к дому как к своему собственному! Не успел Мяо Хэ ответить, как тетушка Ли сама ушла в заднюю комнату, а Мяо Хэ потерял дар речи.

Ян Далан продолжал молчать, но в его глазах появилось пристальное внимание. Сначала он посмотрел на старосту деревни, затем на Мяо Ли. Мяо Ли боялся, он редко говорил такие вещи против воли, и выглядел немного виноватым, но ради будущего сына он, старый отец, был готов на все.

Когда староста увидел, что Ян Далан молчит, он снова попытался убедить его:

- Далан, не вини этого старосту за то, что он на стороне дяди Ли. Вы не знаете, как важны для нашей деревни мастерская и соевые бобы! Даже если я признаю свою вину, я все равно хочу облегчить жизнь Мяо Ли. Он играет ведущую роль, оказывая такую поддержку. Если я, староста деревни, даже не помогу ему, то разве в глазах деревни я не буду делать одно, а говорить другое?

Это было сказано так, как будто предыдущие ошибки деревенского старосты не учитываются, и жертва должна оправдать свою репутацию.

Ян Далан вдруг сказал:

- Сколько серебра вы заплатили? Мы выкупим всю землю, - он намеревался купить всю землю, которую приобрел Мяо Ли, чтобы Мяо Ли мог использовать деньги для покупки других бесплодных земель для выращивания сои.

Когда это было сказано, и староста деревни, и Мяо Ли были ошеломлены. Они не думали, что есть другой способ, они просто хотели, чтобы Ян Далан из уважения к ним отказался от аренды.

Мяо Хэ также отреагировал и кивнул:

- Верно. Если так, то мы купим всю землю, которая есть у дяди Ли. Дядя Ли также может найти лучший участок земли. В конце концов, здесь все еще стоит наш дом, и это большая работа - сносить дом и выравнивать землю.

В этот момент тетя Ли вышла из задней комнаты и затараторила:

- Кто сказал, что дом нужно сносить? Я вижу, что на кухне довольно чисто, так что все в порядке, и некоторого расширения будет достаточно. Также не убирайте то, что вы посадили на заднем дворе, оставьте немного для тетушки, когда переедете. Я тоже хочу выращивать овощи. Если я использую тот же участок, овощи будут не хуже тех, что выращивает брат Хэ!

Мяо Ли мгновенно покраснел еще больше, и не смог удержаться от того, чтобы не бросить тревожный взгляд на свою болтливую жену.

Мяо Хэ моргнул:

- Овощи?

Может быть, дело в овощах на заднем дворе?

Видя, что кто-то близок к тому, чтобы разболтать все, староста деревни тут же сменил суровое выражение лица на выражение сдержанного упрека.

- Даже если вы можете позволить себе купить ее, не будет ли пустой тратой времени искать землю в это время! В конце концов, этот дом не стоит много, не так ли? Хорошо, я приму решение, и пусть твой дядя Ли заплатит за дом! Если вы уступите землю, чтобы семья Мяо Ли могла вырастить соевые бобы к сезону, это будет великое дело для деревни! Я просил вас посадить сою раньше, но вы не захотели сотрудничать. Не то чтобы у вас не было земли для строительства собственных домов, но я разочарован, что вы такие равнодушные.

Лицо Ян Далана к этому моменту было уже довольно уродливым. Будь то овощи или соевые бобы, отношение старосты деревни, настаивающего на том, чтобы они отдали свою землю, было уже очень твердым. В деревне Мяо к семье Ян относились по-другому, потому что они были пришлыми. И одной из причин этого было отношение действующего старосты. Поэтому большую часть времени Ян Далан не хотел вступать в прямой конфликт. В деревне все еще оставались вторая тетя Ян и Ян Датун.

Однако на этот раз деревенский староста зашел слишком далеко! Он лгал им в глаза, пользуясь тем, что они бессильны! Теперь он хочет украсть даже маленький клочок земли, на котором брат Хэ выращивает овощи! А он, его муж, был бессилен защитить эту землю...

Ян Далан сжал кулак и стукнул по столу!

Раздался грохот. Импульс деревенского старосты сразу же рассеялся и он немного заикался:

- Разве это так трудно, разве то, что я говорю, неправильно? Это также для вашей репутации, для вашего блага. Я думаю, что у вашей семьи Ян мало родственников в деревне, поэтому им всегда приходится далеко ходить, чтобы что-то сделать. Если мы поможем дяде Ли в этот раз, то он сможет помочь вам в будущем. Это, это не так уж и плохо, ах ...

После минутного молчания Ян Далан сказал:

- Хорошо. Мы сделаем это одолжение.

Староста деревни и Мяо Ли сначала думали, что дело безнадежно, но услышав это, они оба были вне себя от радости! Деревенский староста поспешно ковал железо, пока оно было еще горячим:

- Хорошо, хорошо. Это здорово! Я был прав, Далан - человек, который знает, что важно! Деревня Мяо обязательно запомнит твои добрые дела! Но мы немного торопимся, потому что хотим посадить больше сои. На самом деле, построить новый дом можно довольно быстро.Через полмесяца...

- Через двадцать дней мы переедем, - прервал его Ян Далан.

- Двадцать дней? Все в порядке, никаких проблем! На этот раз вы любезно согласились на это, я, староста деревни, обязательно похвалю вашу семью Ян перед всеми! А если вы хотите построить новый дом, староста может найти тех, кто поможет вам его построить! Он определенно будет лучше и красивее!

Такая фальшивая доброта была не нужна. Ян Далан покачал головой и встал, чтобы попрощаться.

– Нет необходимости. Там много всего произошло, поэтому я не буду вас провожать.

Их троих почти наполовину прогнали, наполовину выслали, и даже курицу, которую они принесли с собой, конфисковали. Только когда они шли обратно, троим людям пришло в голову, что, кажется, не было никакого разговора о серебряных деньгах за дом?

Первоначально Мяо Ли намеревался вернуться и задать вопрос, но жена остановила его и отругала:

- Может, им даже не нужны деньги, если ты вернешься и спросишь, тебе придется потратить больше денег! Не ходи, дурак!

Староста деревни не хотел создавать проблем, и если стороны не смогут договориться о деньгах за дом, он боялся, что у Ян Далана будет повод отказаться. Поскольку Ян Далан ничего не сказал, они решили, что им это и не нужно!

С другой стороны, Мяо Хэ, дождавшись, пока они уйдут, нахмурился и спросил:

- Ты действительно хочешь отдать землю?

Это правда, у них была другая земля, но у них было право на этот дом и землю, так почему они должны отдавать его кому-то другому?

Ян Далан еще не подавил свой гнев и мог только извиниться перед своим гером:

- Это моя вина, у меня слишком много забот. Я недостаточно компетентен.

При этом упоминании Мяо Хэ подумал о второй тете и остальных. Будь то в древние времена или в современности, оскорблять городскую администрацию было не самым лучшим занятием.

Мяо Хэ с пониманием коснулся руки Ян Далана:

- Все в порядке. Если мы переедем, то сможем жить на своей земле и чувствовать себя более спокойно. Просто забудь. Хмм, даже если мы переедам, я заберу все овощи на заднем дворе!

Выражение лица Яна Далана немного расслабилось, и он подумал о том же самом:

- Давай уничтожим все грядки и разрушим дом.

Глаза Мяо Хэ загорелись, и он рассмеялся.

- Да, разве они не хотят выращивать сою? Пусть выращивают ее как следует!

——

На следующий день, когда Мяо Хэ проснулся, Ян Далана уже не было дома. Некоторое время он обнимал свое одеяло, а потом вспомнил, что был еще сонным, когда Ян Далан вроде бы сказал ему, что собирается уходить. Подумав об этом, Мяо Хэ вздрогнул, поспешно встал с кровати, оделся и пошел на передний двор, чтобы взглянуть, но действительно увидел, что все охотничьи инструменты исчезли.

Сердце Мяо Во внезапно стало немного болезненным и мягким. Они поздно легли прошлой ночью и все еще говорили о том, сколько денег будет стоить построить дом из зеленого кирпича. Первоначально Мяо Хэ считал, что если они хотят обзавестись  новым домом, то должны строить его на своей земле, чтобы построить дом получше и пользоваться им, чтобы не пришлось потом сносить его и перестраивать заново.

Однако после обсуждения они поняли, что с 20 лянами им далеко не уйти. Деньги, накопленные ими от продажи овощей и женьшеня, вместе с деньгами, которые они ранее получили от семьи Лян, составили чуть более 20 лян. Если бы они хотели построить кирпичный дом, им пришлось бы потратить на это все, чем они владели.

Ян Далан испугался, что он попытается собрать деньги, работая на износ, и пробрался в горы, пока Мяо Хэ спал. Но у него не было времени приготовить ему еду, не было времени сунуть ему кусочки женьшеня (он купил семена и использовал живую почву для их выращивания)!

Ян Далан так подло сбежал!

Почувствовав беспокойство, Мяо Хэ разозлился. Разве он не должен был обсудить с ним такой важный вопрос? Пусть только вернется, и увидит, как я с ним разберусь!

Но до этого он тоже не мог проиграть. На этот раз не обвиняйте его за мошенничество с живой почвой.

Глава 30. Одиночество

На новом участке Мяо Хэ и Ян Далан уже расчистили небольшой клочок земли – даже больше, чем был во дворе старого дома. Раньше Мяо Хэ не торопился и планировал сажать все как обычно, но теперь им срочно нужны были деньги на строительство. Неторопливый способ его не устраивал, поэтому он решил рискнуть и воплотить свою идею: продавать готовые блюда, чтобы скрыть использование «живой земли»!

А что именно он будет продавать? Люйдоугао – любимую им пастилу из маша.

Приняв решение, Мяо Хэ посадил маш в «живую землю» и собрал целый мешок бобов. Вскипятив воду, он замочил их на два часа, затем завернул в чистую ткань и аккуратно размял – так кожица легко отделилась. Промыв бобы, он получил чистые зерна.

Дальше началась готовка: сначала маш пропаривали до мягкости, затем толкли в пюре, а после томили на масле с сахаром, пока масса не становилась пластичной. Дома было только кунжутное масло, поэтому пастилки получились с его ароматом – сладкие, нежные и тающие во рту. Некоторые особенно любили этот вкус.

Правда, у Мяо Хэ не было формочек, поэтому готовую массу он просто нарезал ножом на небольшие брусочки. Попробовав один, он, несмотря на тревожные мысли, не удержался и съел несколько штук подряд.

Весь день он провел за готовкой, а к вечеру специально испек лепешек на двоих.

Но сколько он ни поглядывал на дверь – Ян Далан так и не вернулся! Неужели ушел на несколько дней? Раньше охота у него действительно занимала столько времени, но это только сильнее разозлило Мяо Хэ. Сказал бы заранее – не пришлось бы так переживать!

Дабай, мирно уплетавший пастилки, вдруг оказался втянут в этот конфликт: Мяо Хэ схватил его и принялся яростно гладить, после чего котенок, схватив лакомство в зубы, предпочел держаться от хозяина подальше.

Ночью Мяо Хэ спал беспокойно, а утром встал рано. Он колебался: ждать ли мужа или отнести пастилки в город? Но раз уж потратил масло и сахар, терять день было нельзя.

В конце концов, сердито взвалив на плечи коробку с угощением, он отправился в путь!

Пусть Ян Далан вернется в пустой дом – сам виноват!

Подъехав к городу на повозке дяди Ма, Мяо Хэ весь путь делал вид, что спит, не желая разговаривать. В городке он направился прямиком в чайную «Яншуй». Если там не возьмут, придется торговать на рынке.

Увидев его, управляющий Цзинь радушно приветствовал:

— Хэ-гэр?! Что ты один пришел? Где брат Ян?

Мяо Хэ сжал губы.

— Уехал по делам. Я пришел спросить, не возьмете ли люйдоугао. Сделал много – если не нужно, продам в другом месте.

Цзинь удивился.

— Разве продажа овощей не приносит достаточно?

Мяо Хэ вкратце объяснил ситуацию с переездом, опустив историю с огородом, но честно рассказав об ошибке старосты.

Цзинь возмутился:

— Да как так?! Если ошибка на их стороне, это им уступать должны! Совсем обнаглели!

Не в настроении для разговоров, Мяо Хэ покачал головой.

— Что поделать – это староста. Попробуете пастилки?

Управляющий, помня вкус тушеной капусты от Мяо Хэ, согласился. Однако, увидев простые, ничем не примечательные брусочки, разочаровался. В чайной подача блюд должна быть изысканной: «цвет, аромат и вкус» на высоте. Даже для знакомого приходилось быть честным.

— Хэ-гэр, ты раньше только овощи поставлял, поэтому не знаешь. У нас все должно быть красиво, вкусно или необычно. А твои пастилки выглядят… обыкновенно.

Мяо Хэ расстроился. Он верил в силу «живой земли», но если требовалась еще и красота – тут он бессилен.

— Ладно. Тогда подскажите, почем такие пастилки можно продать на рынке? — спросил он, уже собираясь забрать тарелку. Времени терять было нельзя.

Но Цзинь вдруг причмокнул губами.

— Погоди, дай еще одну попробовать. Первую не распробовал.

Мяо Хэ кивнул, и управляющий взял второй кусочек. На этот раз он закрыл глаза, словно полностью погрузившись в вкус. Затем взглянул на тарелку – оставалась всего одна пастилка.

Не спрашивая, управляющий Цзинь схватил и ее! Через мгновение он снова причмокнул.

— Это волшебство! Совсем волшебство! — Сладкие, но не приторные, тающие во рту, с нежной текстурой и свежим послевкусием…

И после каждого кусочка хотелось еще!

Управляющий Цзинь хлопнул по столу. Решение было принято – даже без совета с пекарем.

Да если чайная и не возьмет, он сам купит их для себя!

— Никуда не ходи! Берем! Я поторопился с выводами, но эти пастилки… Да хоть бы они и выглядели невзрачно – они вкусные! Однозначно берем! Сегодня по три монеты за штуку! А потом дам тебе формочки – если сделаешь по ним, будем брать по полсвязки за штуку!

Мяо Хэ широко раскрыл глаза. Вчера он приготовил пятьдесят пастилок – по три монеты выходило почти полтора угла! А если делать больше и аккуратнее…

Мяо Хэ широко раскрыл глаза! Вчера он приготовил как минимум пятьдесят пастилок. По три цяня за штуку — это же почти полтора ляна! А если использовать формочки, можно делать побольше порций, и тогда объемы вырастут!

За день можно заработать три угла! За три дня – целый лян! А за месяц – все десять! [прим. ред.: не уверена в его математике, но, возможно, все начинающие предприниматели такие]

Значит, на строительство дома теперь будет еще больше денег?!

Наконец на лице Мяо Хэ появилась улыбка.

— Хорошо, спасибо, управляющий! Тогда буду привозить их регулярно!

Управляющий Цзинь рассмеялся.

— Без проблем, чем больше – тем лучше!

На этот раз они не стали заключать договор – все и так строилось на честном слове. Мяо Хэ получил от управляющего деревянные формочки, зашел в лавку за сахаром и небольшим кувшином свиного жира (на случай, если кому-то не понравится вкус кунжутного масла – с жиром пастилки получались еще нежнее).

Возвращаясь в деревню, Мяо Хэ наконец почувствовал облегчение и шел не спеша.

Но дома его снова ждала пустота – только Дабай радостно выбежал ему навстречу. Разочарованно присев, Мяо Хэ поднял уже подросшего котенка. И вдруг подумал: «Если бы тогда я действительно развелся с Даланом и не вернулся домой… моя жизнь сейчас была бы именно такой? Зарабатываешь деньги, приходишь домой – и никого нет». Он прижал к себе котенка, который тут же начал вырываться.

— Даже тебя бы не было…

Котенок с белой мордочкой мяукнул – то ли в знак согласия, то ли требуя еды. Потом потянулся к руке Мяо Хэ, учуяв запах пастилок. Вчерашние вкусняшки! Он принялся облизывать пальцы и громко мяукать.

Мяо Хэ наконец понял.

— Вот почему ты не ласковый! Ты просто обжора!

Котенок уставился на него невинными глазами. «Обжора? Это съедобно?»

В эту ночь Мяо Хэ снова засыпал в одиночестве, но от усталости провалился в сон мгновенно. На следующее утро он проснулся на рассвете и сразу взялся за готовку: на этот раз объемы были больше, и работы прибавилось.

Главной проблемой оставалось недостаточно гладкое пюре – без блендера или сита добиться идеальной текстуры было сложно. Мяо Хэ изо всех сил толок массу пестиком, заворачивал в ткань и бил 00 хорошо хоть маш из «живой земли» был превосходного качества, иначе пастилки не таяли бы во рту.

Но чем больше пюре, тем больше усилий требовалось. К вечеру он еле дополз до кровати, успев приготовить шестьдесят пастилок – ровно на три ляна.

Но сил не осталось совсем. Отвезти угощение можно было только завтра. «Деньги даются нелегко… Если вычесть затраты, в месяц получится не десять, а всего пять лянов», — с грустью подумал он.

На следующее утро Мяо Хэ проснулся с ломотой во всем теле – и понял, что проспал повозку!

— Черт! — выругался он.

Придется идти пешком.

Пастилки нельзя было трясти, поэтому он аккуратно уложил их в коробки, как раньше делал с овощами, но теперь требовалась особая осторожность. Вздохнув, Мяо Хэ взвалил ношу на коромысло и отправился в путь.

Но он переоценил свои силы.

Раньше это тело привыкло к тяжелой работе, но за последние месяцы Ян Далан слишком его избаловал – теперь он быстро выдыхался. Вскоре Мяо Хэ уже тяжело дышал, а солнце палило нещадно.

На дороге не было ни души – все предпочитали идти в город с утра. Широкополая шляпа не спасала от жары, пот заливал глаза, и вскоре Мяо Хэ мог только тупо смотреть под ноги, еле переставляя их.

Вдруг перед ним возникла тень.

Он медленно приподнял голову – и в тот же миг ноша стала легче. Кто-то взял коромысло на себя.

Знакомый голос спросил:

— Почему не на повозке?

— А-а? — Мяо Хэ резко поднял взгляд – под полями шляпы он увидел знакомое лицо.

Ян Далан, за спиной которого висела плетеная корзина, нахмурился.

— Что это? Не похоже на овощи. — Он поставил коробки на землю.

И тут Мяо Хэ почему-то расплакался.

Усталость, одиночество последних дней, досада от опоздания и облегчение от того, что Далан наконец вернулся – все смешалось в один ком.

Но он же злился! Он хотел проучить Далана! Почему он плачет?!

Он резко отвернулся. Сейчас он не собирался с ним разговаривать!

Но Ян Далан уже заметил его покрасневшие глаза. Голос стал резким:

— Что случилось?

Он попытался приподнять шляпу, но Мяо Хэ вцепился в нее.

— Не надо!

Далан забеспокоился, но не решался действовать силой. Тогда он присел, чтобы заглянуть снизу вверх – и встретился взглядом с заплаканным Мяо Хэ.

— !.. — Тот рассердился еще больше и снова отвернулся.

Ян Далан не отступал.

— Говори. Кто тебя обидел?

— …Ты! — Мяо Хэ наконец взорвался. — Это из-за тебя! Ты тогда ушел тайком! Ни слова не сказал! Думал, я не буду волноваться?! А теперь вернулся, будто ничего и не было – я просто в ярости!

Далан слегка опешил, но ответил спокойно:

— Я сказал. Утром.

Он осторожно снял с Мяо Хэ шляпу и, увидев, что тот весь в поту, принялся обмахивать его полой рубахи.

— Это не считается! — возмутился Мяо Хэ.

Тогда он был голый, полусонный и в объятиях Далана – разве это подходящий момент?!

— Я был осторожен. Ты просил – я помню.

— Я знаю, что ты осторожен! — Мяо Хэ сверкнул глазами. — Но еда? Вода? Ты даже женьшень не взял! Я же приготовил! Если бы ты предупредил, я бы собрал тебе все! Ты думал, я стану тебя останавливать?! Вот поэтому я злюсь!

Темные глаза Ян Далана пристально смотрели на него.

— Ты бы не остановил?

Мяо Хэ понимал: чувствовать себя ненужным – самое страшное. Охота была для Далана делом жизни, источником гордости. Он не хотел, чтобы из-за «живой земли» муж почувствовал себя лишним.

Они – одна семья. И если оба хотят вложить силы в общее дело – так тому и быть.

— Просто помни… — Мяо Хэ всхлипнул. — Если не вернешься, я найду другого мужа!

Не дав договорить, Ян Далан резко притянул его к себе. Его объятия пахли травой, потом и кровью – но были теплыми.

— Не найдешь.

Глава 31. Покровитель

После небольшой ссоры они вскоре снова помирились. В дальнейшем они продолжили путь в город вместе, но, конечно, коробку нес уже Ян Далан. Только тогда Мяо Хэ узнал, что он уже продал в городе дикого кабана, того самого, которого они видели когда поднимались на гору в прошлый раз. Деньги, которые получил Ян Далан, превышали то, что они зарабатывали раньше: взрослого кабана можно было продать больше чем за два ляна!

Высокий риск действительно сопровождался высокой наградой. Мяо Хэ вздохнул про себя, а затем с улыбкой подсчитал их состояние, которое составляло более двадцати лян, плюс 2 ляна за кабана и пять лян от выпечки пирожных в течение следующего месяца, что составит двадцать семь лян!

- Нам не нужен слишком большой дом. Сначала нужно построить помещения, которые будут использоваться, например, кухню, столовую и туалет. Остальное можно расширить позже. Даже если мы сейчас возьмем 20 лян на строительство дома, у нас все равно останется немного денег на случай непредвиденных обстоятельств.

Ян Далан не понимал, почему его гер хочет построить роскошную уборную, но, видя его блестящие глаза, он решил, что все, что он скажет, будет хорошо.

После этого они вдвоем доставили пирожные управляющему Цзиню без происшествий. Когда коробка была открыта, к счастью, все пирожные остались на месте, а узор на верхней части каждого кусочка был изысканным, красивым и совершенно целым.

Однако Мяо Хэ все еще немного волновался, так как сегодня он долго нес их под солнцем, поэтому он сказал:

- Все-таки сейчас лето, поэтому лучше съесть эти пирожные побыстрее, если есть возможность. Было бы лучше, если бы мы могли их заморозить, так они будут еще вкуснее.

Управляющий рассмеялся:

- Не волнуйся, брат Хэ, ты должен знать, что те, что ты принес позавчера, были распроданы в тот же вечер. Вчера даже были клиенты, которые просили их снова. Я думаю, что те, которые ты принес сегодня, будут распроданы еще до вечера и не доживут до завтра! Мы также отправим их в погреб для охлаждения, не волнуйся!

Услышав это, Мяо Хэ неожиданно спросил:

- Разве вы не используете лед в чайном доме?

Управляющий Цзинь, был немного удивлен, но сказал:

- Это редкий товар, которым пользуются только богатые и состоятельные люди в округе, так что у нашей маленькой чайной нет такой роскоши. Лед из ледяного погреба всегда расхватывают каждый год. А везти его издалека нерентабельно.

Услышав это, Мяо Хэ хотел ударить себя по голове! Почему ему не пришла в голову идея сделать лед из селитры, когда уже был пудинг из тофу? Он слышал, что управляющий упомянул только о ледяном погребе, но не о летнем производстве льда. Значит, производство льда из селитры еще не было обнаружено?

В это время господин Цзинь продолжил:

- Даже если нет льда, этот пирог с зелеными бобами-мунг от брата Хэ появился очень своевременно. Несколько дней назад ресторан «Дахэ» приготовил новое блюдо под названием фучжу. Возможно, оно сделано из соевых бобов. Хотя наша чайная не так хороша, как они, но у них есть новый продукт, и у нас тоже, так что это прекрасно!

Фучжу? После пудинга из тофу появилась фучжу?... А еще есть сушеные бобы. Подозрение в глубине его сердца снова всплыло, и Мяо Хэ пристально посмотрел на управляющего.

Увидев его взгляд, управляющий Цзинь подумал, что он волнуется, и сказал с быстрой улыбкой:

- Эх, хотя цех по производству тофу в вашей деревне предназначен исключительно для ресторана «Дахэ», наша чайная отличается, у нас отсутствует конкуренция за клиентов. Не думай об этом слишком много, брат Хэ! Даже если и так, это всего лишь честная конкуренция. Цена, которую мы взимаем, определенно лучше, чем те цены, которые выставляет ресторан «Дахэ»!

Но Мяо Хэ уже отвлекся, в его голове роились мысли, и он не помнил, как после этого покинул чайный дом. Когда они с Ян Даланом уже почти дошли до входа в город, Мяо Хэ наконец остановил его и спросил.

- Я видел, что ты использовал порох во время охоты, это было похоже на вызывание огня, а слышал ли ты когда-нибудь о селитре?

---

Мысль о льде очень взволновала Мяо Хэ.

Сейчас, когда наступило лето, было очень жарко, и единственным способом охладиться здесь были ручьи. Сколько можно было бы приготовить всех этих ледяных соков и сладких продуктов со льдом! Но все это нужно тщательно скрывать. В эти дни Мяо Хэ было немного грустно.

Если они хотят использовать этот метод публично, им нужен более мощный покровитель. Разве владелец чайной не является подходящей кандидатурой? К тому же, если тот, кто стоит за пудингом из тофу, действительно переселенец, возможно,  этот человек знает об этом способе и сможет вытащить его позже. Так почему бы просто не воспользоваться первыми, ну, не совсем первыми, но зачем оставлять бизнес по зарабатыванию денег этому человеку? Не говоря уже о том, что он, похоже, скрывается за семьей Мяо Цзюэ.

Но не будет ли это слишком бросаться в глаза и не повлечет за собой раскрытие секрета живой почвы? Можно ли доверять чайному дому? Кроме того, он, кажется, поставил слишком много на чайный дом, действительно ли это хорошая идея?

Мысли в его голове проносились снова и снова. В итоге Мяо Хэ решил рассказать Ян Далану все, что мог. Лучше было обсудить это вдвоем, чем сомневаться одному. После того, как Ян Далан закончил слушать, взгляд его темных глаз стал сложным.

Мяо Хэ сказал:

- Я действительно не бесмертный! Я просто случайно узнал об этом способе!

Ян Далан не спрашивал, он просто обнял гера и начал целовать. Все мысли о производстве льда отошли на второй план. Мяо Хэ был горячим и обжигающим, и это подтверждалось его телом снова и снова. Он был гером Яна Далана, теплым, настоящим и не мог убежать.

——

Через несколько дней Мяо Хэ и Ян Далан снова пришли в чайный дом, чтобы доставить пирожные с зелеными бобами. На этот раз господин Цзинь пригласил их в отдельную комнату и снова поспешно вышел, велев персоналу обслужить их, принести все, что они пожелают, и ждать, пока он вернется!

Официант ответил, думая, что управляющий что-то забыл и собирается вернуться за этим. Но он не знал, что тот сразу же приготовил карету и поспешил в уездный город. Поездка туда и обратно заняла два часа. Обратно с управляющим Цзинем приехал еще  и владелец чайного дома, Лао Цюй, который приходил сюда только несколько раз в год!

Вся чайная сразу же замерла в напряжении. Все еще помнили, что некоторое время назад старик устроил здесь буйство. Он ругал не только поваров на кухне, но и официантов и уборщиц. Они все были виноваты! Они думали, что их чайная - лучшая в мире, но в его глазах она была почти как придорожная лапшичная!

Теперь владелец снова здесь. Произошло что-то важное?

Весь персонал с трепетом наблюдал, как управляющий Цзинь пригласил Лао Цюя в комнату Ян Далана. После этого никому даже не разрешили подавать чай. Время от времени люди косились на закрытую дверь комнаты и беспокойно спрашивали:

- Неужели не нужно подавать чай?

Будут ли их ругать за халатность? И все ли в порядке с едой, которую принесли раньше?

Через час дверь, наконец, открылась! Все увидели, что на всегда суровом лице Лао Цюя сияет улыбка. Он смеялся и шутил с высоким мужчиной. Рядом с ними сидел симпатичный, хорошо воспитанный гер. Разве это не Ян Далан и Мяо Хэ, которые приходили в чайный дом раньше? Старик даже заботливо проводил их до самой входной двери. Управляющий Цзинь также следовал за ним, потирая ладони и улыбаясь во весь рот.

Какого черта, подумали все про себя. Но никто не подозревал, что только что над ними технически появился еще один владелец.

Да. В итоге Ян Далан обменял метод изготовления льда не на серебро, а на долю чайного дома.

Дело не в том, что он хотел завладеть доходом чайного дома. Доля, которую запросил Ян Далан, была очень низкой - три доли, даже не полпроцента. Он настоял на том, чтобы взять долю, но только для того, чтобы найти дополнительную поддержку и покровителя.

С тех пор, как Мяо Хэ рассказал ему о методе изготовления льда, в голове Ян Далана роилось множество мыслей. Он знал, что если он сможет игнорировать времена года и делать лед в любое время, это повлечет большие перемены. Не только чайный дом, но и речной и наземный транспорт, почти все может быть преобразовано.

Однако предыдущие слова господина Цзиня наводили на мысль, что они конкурируют с рестораном «Дахэ». Ян Далан изначально думал, что это не имеет к ним никакого отношения. Когда он охотился, он продавал хорошую добычу в чайный дом «Ян Шуй», а более дешевую в ресторан «Дахэ», без какого-либо различия между ними.

Но кто знает, какие льготы мастерская тофу пообещала старосте деревни, что он решил использовать соевые бобы как причину для такого предвзятого отношения и выселить их из дома. Если бы стало известно, что они поставляют овощи в чайный дом, они бы оказались противниками мастерской тофу. Кто знает, какое еще оправдание выдумает деревенский староста, чтобы остановить их.

И этот вопрос был решен не без намеков. В предыдущий раз, когда они ушли из чайного дома, Мяо Хэ казался растерянным и не обращал внимания на окружающую обстановку. Но Ян Далан видел это - на углу дороги стоял Мяо Лян и смотрел на них с подозрением и настороженностью. Именно отец Мяо Ляна, Мяо Ли, пытался лишить их земли. Как можно забыть об этом?

Даже сегодня, когда они вышли на улицу, Ян Далан обратил внимание, не следит ли кто за ними. Но он не стал подробно обсуждать это с Мяо Хэ. Все, что ему нужно было сделать, это хорошо защищать свою семью.

Поэтому, когда его спросили о цене за метод изготовления льда, Ян Далан был непреклонен, настаивая на акциях чайного дома, даже если эта просьба считалась ненасытной. Только тогда управляющий Цзинь пошел на все, чтобы пригласить владельца к себе.

В это время Мяо Хэ все еще беспокоился, поглядывая на Ян Далана, и тихонько спросил:

- Это хорошая идея?

Ян Далан медленно опустил глаза, зная, что раньше его гер был мягкосердечным и не слишком великодушным. Но к этому времени Ян Далан понял, что его гер настолько изменился, что если он будет заниматься только тем, что у него хорошо получается, охотой, он не сможет по-настоящему защищать его и заботиться о нем. Тогда ему придется измениться. Это то, что он обязан сделать.

И цена, о которой удалось договориться, оказалась лучше, чем предполагал даже Ян Далан. Лао Цюй был готов сразу отдать 10% акций. Сам факт изготовления льда был слишком важен. В это время селитра считалась частью пороха, и количество, которое люди могли получить на руки, подлежало регистрации, но для Лао Цюя это не было проблемой. Помимо того, что его семья не зависела от дохода от чайного дома, но и имела множество других предприятий, старик Цюй считал, что будущие доходы того стоят.

Следует знать, что благородные люди вынуждены прибегать к грабежу, чтобы купить лед. Если он сможет предоставить бесконечный запас льда, то можно себе представить, насколько одно это расширит сеть его контактов!

Подумав об этом, старик не мог не почувствовать себя счастливым. Более того, поговорив с этими двумя молодыми людьми, он понял, что они не жадные, и что у них были другие причины просить акции, как он слышал от управляющего Цзиня. Впечатление было настолько хорошим, что старик съел пирог с зелеными бобами.

- Этот пирог лучше, чем овощи. Впредь отправляйте часть в округ в ледяном ящике!

Это было настолько высокомерно, что даже управляющий Цзинь гордился, услышав это! Пирог лучше, чем овощи!

После этого он сопроводил их в правительственный офис и передал вторую копию акта клерку. Вопрос, который обсуждался между двумя сторонами, теперь был решен, и пути назад не было.

Управляющий Цзинь также ставил себе в заслугу это великое событие для Лао Цюя. Если бы он сам не отправился в уездный город, это великое благо могло бы ускользнуть от него. Перед уходом из чайного дома Лао Цюй похвалил его, что сделало управляющего Цзиня очень счастливым, и он был еще более сердечен с этими двумя мужчинами.

- Да, я слышал от брата Хэ ранее, что вы собираетесь построить новый дом, верно? Если серебра не хватит, то я могу внести задаток за следующую поставку овощей.

Мяо Хэ пожал ему руку:

- Нет, нет, нет, мы собрали деньги. Все будет сделано в соответствии с правилами чайного дома.

Управляющий Цзинь с улыбкой предложил:

- Тебе не обязательно быть вежливым, брат Хэ. Поскольку вы строите новый дом, нужно построить его качественно, чтобы вы могли жить в нем долгое время. Теперь, когда вы стали совладельцами нашего чайного дома, у вас в будущем обязательно будут деньги. Потратить немного больше денег сейчас, чтобы построить большой кирпичный дом, гораздо проще, чем потом сносить его и строить заново.

Мяо Хэ застенчиво улыбнулся:

- Да, мы действительно хотим построить дом из зеленого кирпича.

- Это хорошо, я знаю мастера, который владеет кирпичной мастерской. Почему бы мне не познакомить вас друг с другом? - мастерство управляющего Цзиня в установлении связей было нешуточным.

Глаза Мяо Хэ загорелись, и они с Ян Даланом посмотрели друг на друга. Они думали о кирпичном доме, но не знали, где найти производителя кирпичей. Потому что в деревне их не было.

- Если мастер не возражает против того, что дом маленький, я вас побеспокою!

Глава 32. Строительство дома

Управляющий Цзинь оказался довольно расторопным, и на следующий день прибыла большая повозка с мастером Ли Мином. Он также принес несколько рисунков, чтобы выбрать дом для Мяо Хэ и его семьи.

В основе планировки лежал прямугольный внутренний двор. Прихожая, спальня на востоке, кухня на западе и ворота на юге образовывали квадрат. Если в будущем они захотят расшириться, можно будет построить еще один круг помещений, чтобы сформировать узор типа «день»*

(ПП: это выглядит как иероглиф日) .

Ли Мин привык работать с домами богатых и состоятельных людей. Обычно такие  люди настолько богаты, что не слушали его советов. Теперь, встретив  эту молодую пару, ему не терпелось попробовать. Однако Мяо Хэ тоже настоял на своем. Например, кровать-кан с подогревом, дренаж, освещение, дымоход и даже полы из дерева, покрытые лаком. Ли Мин с удивлением и недоумением снова и снова слушал странные вещи и иногда усмехался, повторяя:

- Нет, нет, послушайте меня, абсолютно нет.

В то время как обе стороны вели борьбу, рабочие уже начали трамбовать землю, и тележки с зеленым кирпичом также одна за другой доставлялись на новую территорию семьи Мяо Хэ. На этот раз караван прошел не по главной деревенской дороге, а по дороге за пределами деревни, которая была ближе к печи для обжига кирпича, поэтому в течение нескольких дней это удавалось скрывать.

Однако, когда началось строительство, большое движение за деревянным забором было замечено деревенским старостой, который проскользнул, чтобы проверить это!

Ян Далан не хотел, чтобы люди видели слишком много, поэтому он прямо перед воротами ограды и заблокировал деревенского старосту, который хотел войти.

- Внутри стройка, там грязно, я боюсь, что вы испачкаетесь.

Староста деревни крутился вокруг большой фигуры Ян Далана, пытаясь заглянуть внутрь, но ему это не очень удалось, да и с того угла, где он стоял, мало что можно было разглядеть. Тем не менее, он слышал звуки ударов и стук внутри, поэтому не было сомнений, что работа над новым домом уже началась.

Деревенский староста почувствовал некоторое облегчение, ведь если человек сказал, что переезжает, то он действительно собирается переезжать. Поэтому он сказал теплым тоном:

- Почему ты не попросил меня помочь тебе найти того, кто построит дом? Ты слишком вежлив. Кто эти люди? Если вы захотите вызвать кого-нибудь из города, вам понадобится платить им больше денег. Как можно тратить столько денег зря?

- Эти люди предоставлены знакомым мастером, и мы можем торопить их работу. А если просить людей в деревне, их торопить не получится, - Ян Далан открыто и честно объяснил причину.

При упоминании о спешке деревенский староста прикусил язык. Холодная реакция Ян Далана в этот момент была вполне оправдана. Староста снова начал вздыхать:

- Увы, Далан, мне тоже тяжело быть старостой деревни. На этот раз я прошу у тебя прощения. Но я обязательно расскажу жителям деревни правду о той помощи, которую вы с братом Хэ оказали нам на этот раз! Если найдутся подлые люди, которые хотят зарабатывать еду просто так, староста деревни обязательно поможет вам восстановить справедливость!

- Кроме того, если у вас возникнут трудности, просто скажите нам! Даже если не хватает денег на строительство дома, староста может помочь одолжить деньги у нескольких семей! - у семьи Ян уже была земля, поэтому они не боялись, что он откажется от выплаты своих долгов.

- Большое спасибо, не нужно.

Высказав еще несколько слов беспокойства, староста ушел с серьезным выражением лица, но с радостным сердцем. Поскольку Ян Далан был готов переехать, его работа считается законченной. Его племянник, Мяо Гуй, тоже сможет работать в мастерской, как и обещал Мяо Цзюэ! Это хорошо, это хорошо!

О переезде следовало рассказать старшим членам семьи. Выбрав день, Мяо Хэ с Ян Даланом взяли коробку пирожных с зелеными бобами и отправился в дом второй тети Ян, чтобы отчитаться. Когда тетушка Ян узнала об этом, она пришла в ярость и сильно топала ногами.

- Почему ты не рассказал мне об этом раньше? Твоя тетя определенно пошла бы спорить с ними, так чего же ты боишься? Что еще может сделать с нами этот подлый, заросший салом Мяо Хуошэн? Мы не занимаемся сельским хозяйством, не обрабатываем землю, мы живем своим ремеслом! Нам не приходится конкурировать с другими семьями за рабочую силу, неужели они боятся недосчитаться пару катти урожая при уплате налогов?! Они все там отупели? Ну, это уже слишком далеко зашло!

Ян Далан тихо слушал ее ругань и, похоже, не собирался отвечать. Мяо Хэ поспешно сказал:

- Вторая тетя, не сердитесь, даже если нами воспользовались, нам не придется возвращать эти деньги за аренду дома. Просто будем думать, что недавно полученный пустырь изначально должен был использоваться для выращивания овощей, но теперь мы построили на нем дом и превратим все это в приусадебный участок, с которого не нужно платить налог. Тогда посмотрим, посмеет ли староста деревни сказать «нет».

Глаза второй тети Ян загорелись, и она с восторгом хлопнула по столу:

- Это правда! Если мы поставим стену вокруг дома, мы сможем использовать его как домашний огород и получим освобождение от налогов. Хорошо, оставьте этот вопрос тетушке, вы, молодые люди, слишком тонкокожие, чтобы спорить, так что эта тетя должна взять инициативу в свои руки!

Мяо Хэ посмотрел на Ян Далана. Ян Далан кивнул:

- Мы побеспокоим вторую тетю.

Теперь вторая тетя Ян была окончательно удовлетворена.

Мяо Хэ поспешно добавил:

- Есть еще одна вещь. Я хотел попросить Датуна помочь нам сделать кое-какую мебель. Тетя, не спорьте, мы заплатим деньги! И на этот раз все по-другому, есть много требований, помимо прочности. Без денег я бы не осмелился ничего просить.

- Как это возможно?  - наступила очередь Ян Датуна волноваться, - Я так и не поблагодарил брата и зятя за идею кресла. На этот раз я определенно не могу принять это! Я все еще должен вам кресло-качалку. Будьте уверены, до переезда я сделаю вам такое.

Услышав, что у него действительно будет кресло-качалка, Мяо Хэ обрадовался.

- Тогда я возьму у тебя два кресла-качалки! Остальные оплатим в соответствии с правилами.

Тем не менее, в конце концов, именно Ян Далану пришлось подавить протесты второй тети Ян и других, и они смогли взяться за работу по изготовлению мебели. Затем Мяо Хэ перечислил различные просьбы, которые он придумал, и деталей действительно оказалось намного больше. Кроме того, он заказал для Да Бая высокую кошачью раму!

В новых домах нужно ставить новую и красивую мебель. Именно в этом случае он будет ощущаться как новый. По этой причине Мяо Хэ даже потратил два ляна серебра, что составляло почти четверть годового дохода Ян Датуна. Но все это должно было украсить их дом и стать частью их будущих устремлений, поэтому деньги тратились охотно!

Пока на новом месте спешно строили новый дом, Ян Далан поднялся на гору еще несколько раз, чтобы очистить ее от зверей, и расставил ловушки в нескольких важных местах. В будущем это будет задний двор его семьи, поэтому абсолютно необходимо обеспечить безопасность.

Мяо Хэ, который остался дома, собирал старые вещи и понемногу перевозил их, как мог. В любом случае новый участок очень просторный, так что там найдется место для всего.

Увидев это, староста обрадовался еще больше. Он постоянно говорил односельчанам:

- Старший сын семьи Ян также очень поддерживает бизнес по выращиванию сои. Он знает, что семья Мяо Ли хочет использовать эту землю для выращивания сои, поэтому он добровольно отказался от нее и перенес дом на свою собственную землю.

В этих словах деревенский староста скрыл свои собственные недостатки. Ведь это была не ошибка, а умысел.

Один человек услышал это и задал еще несколько вопросов:

- В последнее время в том районе было какое-то движение, оказывается, там строят дом. Почему не сообщили жителям деревни? В деревне так много сильных парней, им было бы полезно поработать несколько дней, чтобы заработать немного карманных денег. Этот Ян Далан действительно не умеет думать, он очень молод и невежественен.

- Эй, ты не можешь так говорить! Далан пообещал переехать через двадцать дней, чтобы семья Мяо Ли могла успеть собрать соевые бобы в этом сезоне. Он сказал, что не может позволить деревенским работь сверхурочно, поэтому он нанял посторонних! - поспешно сказал староста деревни.

- Вот как? Но Ян Далан не в ладах с семьей Мяо Цзюэ. Может ли он быть таким добрым, что готов оказать эту услугу? Мне так не кажется.

Услышав, что люди что-то заподозрили, деревенский староста сразу же нервно наговорил много лишнего.

- Как ты можешь! Хоть Далан выглядит холодным, но в душе он человек, который знает, что важно! Он знает, что в мастерской не хватает сои, что у его семьи нет земли, и что уже поздно ообрабатывать новые земли, но он все равно поддерживает сельскую мастерскую! Когда я, староста деревни, пошел поговорить с Даланом, он был готов немедленно отдать землю. Видишь, как люди готовы сотрудничать? Или ты сомневаешься во мне, старосте деревни?

Другой человек ошеломленно пробормотал:

- Чего вы нервничаете, я ничего не имею в виду. Это просто странно. У них еще есть дом и срок аренды еще не истек. Почему они готовы отдать свои земли семье Мяо Ли? В деревне так много пустырей, почему до сих пор не хватает земли под соевые бобы? Эй, я действительно не понимаю.

И это действительно было подозрение, которое староста деревни не мог объяснить. Но что он мог сказать, кроме как с пеной у рта подчеркивать жертвенность и преданность Ян Далана деревне, называя его образцом для подражания! Пока он говорил, он придумал предлог, что у него что-то случилось, и ускользнул.

Тетушка Юй слушала все это со стороны. После ухода старосты деревни она не удержалась и подошла, чтобы посплетничать.

- Как по мне, так это семья Мяо Ли издевается над людьми! Возможно, это Мяо Цзюэ приказал им сделать это. Подумайте об этом, новая земля, которую получил Далан, находится в некотором отдалении. А что, если Мяо Ли отобрал старый дом Далана и выгнал его жить на новую землю? Ну и дела! Тц-тц, это очень умно!

- Да? В этом есть смысл. Я раньше слышал, что мастерская господина Мяо очень сурова, когда дело касается работы. Они даже не отпускают людей домой, чтобы помочь во время сельскохозяйственного сезона. Как нехорошо! И их отношение также очень высокомерное. Когда у людей есть деньги, они становятся другими, то же самое произошло с семьей Мяо Ли. Может быть, это правда!

- Я и говорю! – тетушка Юй сразу же засуетилась, - Я пока не хочу говорить об урожае соевых бобов, но они говорили, что дадут цену определенно лучше, чем в городе, но оказалось, что они включили туда деньги на доставку телегой. Но кто будет доставлять бобы в телеге, если их можно отнести самостоятельно? Подсчитайте, если вычесть цену за телегу из цены за бобы в городе, как это может быть действительно хорошей ценой? Я продавала бобы в городе однажды, и я знаю.

- Правда? Неужели это так? Почему я не слышал, чтобы кто-то об этом говорил?

- Все еще есть люди, которые готовы продать, и это всего лишь несколько монет, чтобы сэкономить время на поездку в город. Кроме того, за некоторые бобы, которые выглядят не очень хорошо, мастерская иногда дает половину цены, так что люди должны быть не очень довольны.

- Плохие бобы? Эх, это что же получается...

Прежде чем мужчина успел что-либо сказать, тетя Юй зашипела.

- Подождите, кто-то идет.

Двое болтающих людей замолчали и повернули головы, чтобы посмотреть на двух девушек, идущих вдалеке. Обе девушки были одеты в бледно-зеленое и гусино-желтое платья. В эти дни чем светлее цвет ткани, тем она дороже. С другой стороны, чем больше в ткани красного и зеленого, тем они дешевле. Это разница в мастерстве окраса.

Поэтому одежда, которую носили эти две девицы, считалась в деревне первоклассной. В светло-зеленом была двоюродная сестра Мяо Юаня, дочь старшей семьи, Мяо Цзинь-эр. В гусино-желтом - сестра Мяо Юаня, на год младше этой девушки, и ее звали Мяо Дуань-эр.

Обеим сейчас было по пятнадцать-шестнадцать лет, у них были красивые маленькие личики и нарядная одежда. Однако в их поведении чувствовалось неясное высокомерие, поскольку они держались за руки друг с другом, шутили и смеялись, не проявляя инициативы, чтобы поприветствовать кого-либо.

Тетушка Юй  была любопытным человеком, поэтому она оставила мужчину позади и подошла, чтобы поприветствовать их.

- Доброе утро, девочка Цзинь и девочка Дуань. Вы сегодня так красиво одеты. Куда планируете пойти?

Мяо Цзинь-эр поджала губы:

- Тетушка Юй, мы с моей младшей сестрой становимся старше, так что больше не называйте нас девочками. Сейчас мы планируем поехать в город на повозке. Становится жарко, не так ли? Нас попросили выбрать новую ткань, чтобы сшить летнюю одежду для семьи.

- Возможность выбрать новую ткань и сшить летнюю одежду - это удовольствие для большой семьи. Как завидно! Почему вы одни? Вы обе так красиво одеты сегодня, не позволяйте хулиганам задирать вас в городе.

Настала очередь Мяо Дуань-эр говорить нежным голосом:

- Брат будет ждать нас у входа в город.

Мяо Цзинь-эр добавила с легкой гордостью:

- После этого кузен Юань должен будет отвести нас на обед в ресторан, где подают пудинг из тофу!

- Эта тетя еще даже не попробовала дорогой пудинг из тофу. Я слышала, что это очень вкусно. Когда же жители деревни попробуют его? Если нас спросят, каков на вкус пудинг из тофу в нашей деревне Мяо, а мы не сможем ответить, это будет просто позор.

Тетушка Юй сказала это как комплимент, но Мяо Цзинь-эр подумала, что она пытается воспользоваться ею, словно все те необъяснимые родственники, которые появились в последнее время.

Ее тон сразу похолодел:

- Это такая дорогая еда, если раздавать ее украдкой, нашу семью обвинят в воровстве. Мастерская - это дело, заработанное тяжким трудом, надеюсь, тетя Юй понимает.

Тетя Юй тут же мысленно ахнула. Неважно, насколько дорогая еда, она просто сделана из соевых бобов. Возможно ли, что туда также добавляют женьшень и рыбу? И к чему эти разговоры о тяжком труде? Неужели он настолько тяжкий, что позволяет девочкам в семье носить новую одежду и ходить в рестораны? Прекрасные слова, которые Мяо Цзюэ сказал раньше о том, что хотел сделать всех богатыми, похоже, относились только к его семье.

Пока они разговаривали, к ним быстрыми шагами подошел молодой гер обычной внешности.

- Третья сестра, четвертая сестра, мне нужно кое-что обсудить с Юанем сегодня. Я поеду вместе с вами.

Лицо Мяо Цзинь-эр стало еще хуже:

- Разве я не говорила тебе не называть меня третьей сестрой, брат Чунь? Если так обращаться ко мне, люди могут неправильно понять и это очень плохо.

В глазах гера, которого звали Чунь, был намек на скуку.

- Мы живем в одном доме и заботимся друг о друге, поэтому я обращаюсь к вам неформально. Если третья и четвертая сестры не хотят этого, я изменю свое обращение.

Мяо Цзинь-эр подняла подбородок:

- Ты тоже работаешь в мастерской. Называй нас просто мисс.

Когда Мин Чунь почти рассмеялся, вмешалась тетушка Юй:

- Кто этот гер, почему он выглядит таким незнакомым?

В деревне есть люди, о которых она не знает?!

Мяо Цзинь-эр поспешила объяснить:

- Брата Чуня зовут Минь Чунь, и он родственник семьи четвертого дяди. Когда на его деревню обрушилась снежная буря, он и его мать пришли в наш дом. Это действительно не имеет никакого отношения к нашей семье.

Значит, это бедный родственник, поэтому его презирают и заставляют называть их мисс. Тетушка Юй и мужчина, с которым она разговаривала, посмотрели друг на друга. Слова, о которых они только что говорили, пронеслись у них в голове. Думая о том, что случилось с семьей Ян Далана, тетушка Юй чувствовала, что она права! Она решила, что, расставшись с двумя девушками, она обойдет всех и поговорит с людьми.

Глава 33. Не веришь мне

Двадцать дней – это не много, но и не мало.

Пока староста выступал в защиту семьи Мяо Ли, тетушка Юй обсудила со всеми свои подозрения. Вскоре почти половина деревни знала, что поскольку семья Мяо Ли хотела посадить соевые бобы, им понравилась земля семьи Ян Далана. Ян Далан отказался от своего дома и переехал на новый участок.

Конечно, сделал ли он это по своей воле или по принуждению - это вопрос мнения. Обычно люди верили в версию тетушки Юй. В конце концов, там был дом, а с точки зрения жителей деревни просто неразумно и невообразимо сносить дом, чтобы выращивать бобы. Цены на бобы остаются низкими, а дом придется строить новый. Такая расточительность просто немыслима!

Мяо Цянь, который не приходил к Ян Далану со времен визита в медицинский зал, естественно, услышал об этом. Наконец, он не смог удержаться и в ярости пришел в дом Ян Далана. В последнее время его мать постоянно настаивала на женитьбе и перечисляла различных девушек и геров, чтобы он выбрал того, кто ему понравится. Поэтому он был так расстроен, что не приходил навестить Ян Далана.

Придя сюда, он увидел, что между Ян Даланом и Мяо Хэ, похоже, было больше близости, чем раньше. Мяо Цянь расстроился еще больше.

- Далан, почему ты даже не сказал мне о таком важном событии? Мы выросли в одних и тех же штанах, когда же ты успел так заржаветь? Или кто-то что-то шепнул тебе на ухо?

В последний раз он был недоброжелателен к Мяо Хэ в медицинском зале, кто знает какие разрушения Мяо Хэ устроил за его спиной. Пока Мяо Цянь говорил, он взглянул на заднюю комнату.

Мяо Хэ прятался в задней комнате с тех пор, как Мяо Цянь вошел в дом. У этого человека есть глубокое предубеждение против него. Даже те несколько раз, когда он относил помидоры в дом тети Цин, к нему относились холодно и с сарказмом. Сейчас он находится в своем собственном доме, и мог не видеть Мяо Цяня, если не хотел.

Ян Далан посмотрел на него и все понял. Его тон слегка похолодел:

- Брат Цянь, я же сказал тебе, не делай так больше.

Мяо Цянь мрачно сказал:

- А что не так? Теперь я даже не могу задать несколько вопросов? Я пришел к тебе и выгляжу как плохой человек? Не знал, что люди так меняются после свадьбы. В последнее время моя мама все время говорит о браке, что пугает меня до смерти.

Отбросив цинизм, Ян Далан серьезно сказал:

- Брак – хорошая вещь, когда хорошо выбираешь.

Кто знает, что раздражало Мяо Цяня в этом предложении, но он разволновался:

- Хорошо выбрать? Выбрать гера, похожего на твоего? Я не знаю, должен ли я тебе говорить, но как раз когда ты был ранен, кто-то увидел, как брат Хэ отправился в город, чтобы встретиться с Мяо Юанем! Мама даже похвалила его за то, что он умеет продавать овощи, чтобы поддержать семью. Но в итоге он все тот же!

Ян Далан объяснил ему:

-Вторая тетя тоже была там.

- Ха, даже если твоя вторая тетя была там, но разве не в этом заключается смысл встречи? Кто знает, не решил ли он намеренно ждать там своего возлюбленного? Можешь ли ты гарантировать, что у него в голове нет таких мыслей? Разве это не более подло и коварно, что теперь он может использовать этот метод, чтобы скрыть это от тебя?

Ян Далан даже не задумался:

- Он не будет. Я ему верю.

- Ты ему веришь? Это значит, что мне ты не веришь?! -  Мяо Цянь взорвался еще больше, - Хорошо, похоже, я сегодня был лишним! Теперь ты даже не можешь слушать, что говорит твой брат. Я выставил себя дураком, но я не сдамся. В тот день, когда я найду доказательства, ты поймешь, какой я хороший брат!

Эти двое снова расстались недовольные друг другом.

Мяо Хэ был слишком занят, чтобы беспокоиться об обвинениях, свалившихся ему на голову. Теперь он должен был доставлять пирожные с зелеными бобами каждые два дня. Однажды Лян Юаньвай, который был гостем на банкете в чайном доме, принес домой его пирожные и их съели его жена и сын. Как вы можете себе представить, это дало начало новому бизнесу. Так что дел теперь стало больше, но, в конце концов, это было то же самое, что и доставка овощей в резиденцию Лян.

К счастью, тяжелую работу по приготовлению пирожных из бобов мунг, такую как измельчение и жарка с перемешиванием, взял на себя Ян Далан. Мяо Хэ нужно было только следить за ингредиентами, иначе его тонких рук надолго бы не хватило.

Кроме того, в течение этого месяца появилась также дополнительная большая рабочая нагрузка. Он отвечал за питание проживающих на стройке людей. Нанятые на этот раз рабочие были бригадой самого Ли Мина, из деревни никого не приглашали. Естественно, они здесь спали и ели. О месте для сна рабочая бригада позаботилась сама. Но в эту эпоху не было ресторанов быстрого питания. Даже если им заплатили за работу, где бы они ели? Поэтому было решено, что семья Мяо Хэ предоставит еду.

Таким образом Мяо Хэ каждый день наблюдал за тем, как рабочие наедаются на стройке.

- Маленький брат, как ты приготовил эту еду? Как можно так хорошо готовить каждый день! И этот рис!!! Черт возьми, я построил так много больших домов, но никогда не ел такого ароматного риса!

Мяо Хэ мог только хихикать. Он видел только, что эти люди усердно работают и не обманывают, поэтому он использовал живую почву, чтобы вырастить мешок риса и использовал несколько горстей овощей, выращенных в старом доме, смешал с некоторыми обычными, чтобы восполнить их силы.

- Да! Очевидно, что там нет мяса, но почему я так счастливо ем! Я ведь не люблю овощи? Я, наверное, был голоден. К тому же мы торопимся со стройкой и я устал! После того, как я доем эту чашку, я должен взять еще одну!

- Толстяк, в каком месте ты устал? Ты работаешь с такой же скоростью, как и всегда! Но посмотри, сколько чашек ты уже съел! Если ты съешь больше, ты лопнешь!

Услышав, как люди кричат о том, что они устали, Мяо Хэ смутился:

- Я приготовлю больше мяса для следующей трапезы, а овощей положу поменьше...

- Нет, нет, нет!!! Эти овощи просто великолепны! Они очень вкусные!!!

- Не говори ерунды, Толстяк! Заткнись и ешь свою еду спокойно!!!

- А? Но если мясо и овощи будут такими же вкусными....

При этом Мяо Хэ получил несколько ожидающих и тонких взглядов.

Ян Далан уже убил фазанов, случайно попавшихся по дороге, когда расчищая холм, так что их осталось совсем немного.

Со всеми этими приходами и уходами на доставку еды, Мяо Хэ хорошо узнал этих рабочих. Он даже пригласил Ли Мина и остальных поесть пирожных с зелеными бобами. У него имелся лед и хоть он и делал их для чайного дома, не составило труда сделать еще несколько штук, чтобы поделиться. Рабочие, которые никогда раньше не ели такой изысканной пищи, были в восторге и ели очень осторожно.

В результате некоторые небольшие места, которые изначально были опущены из-за нехватки бюджета, такие как окна и оконные рамы, и даже черепица на крыше и плитки, были сделаны без ведома Мяо Хэ. В любом случае, их бригадир сказал, что он с удовольствием поел и готов сделать это бонусом! Рабочие также были не против сделать приятный сюрприз.

В один прекрасный день Ян Далан ошеломил рабочих. Он в одиночку спустил с горы сливовое дерево! Целое дерево! С корнями и листьями!

Дерево было не слишком большим, но на нем уже висело несколько плодов. Это было зрелое дерево. Когда его несли вниз по склону, шум был настолько сильным, что все работники стройки собрались вокруг и спросили.

- Брат Ян, почему ты несешь это дерево? Хочешь посадить?

- Да. Новый дом открыт сбоку, хочу посадить несколько деревьев, которые дадут тень.

- Сколько оно весит? Просто выйди на улицу и купи саженцы. Потребуется много усилий, чтобы принести это дерево, вряд ли оно выживет. Кстати, ты действительно сильный! Ты сможешь быть рабочим на верхних балках. Я уверен, что ты впишешься!

- В горах приходится быть сильным.

- Да даже так, брат Ян, ты все-таки подумай об этом. У нас есть поддон для перевозки древесины, в следующий раз мы тебе его одолжим. Если дерево тащить на поддоне, а не нести на руках, это может сэкономить много усилий!

- Большое спасибо, я одолжу его в следующий раз.

Ли Мин случайно проходил мимо и вмешался:

- Вы хотите посадить дерево? Давайте, давайте. Я скажу вам, где сажать, чтобы вид был хорош! Вы не можете ошибиться с этим солнцем и не заслоняйте землю, которая должна быть освещена солнцем. Давайте, скажите мне, какие деревья вы хотите посадить в первую очередь. Я помогу вам узнать об этом больше...

Хотя тема была уведена в сторону, Мяо Хэ был тронут до глубины души. Как он мог не знать, для чего Ян Далан принес дерево? Это было сделано для того, чтобы прикрыть его живую почву.

Перед тем как Ян Далан ушел в горы в этот раз, Мяо Хэ вспомнил, как он ходил на гору и спросил, плодоносят ли уже сливы на горе. Ян Далан, естественно, понял, что ему нужны косточки внутри фрукта. Если бы они были, он мог бы использовать живую почву для пересадки деревьев. Ведь если бы дерево выросло из ничего на голом пустыре, это было бы подозрительно. Но если дерево спустить с горы открыто, а потом посадить вместе с живой почвой, у них будет оправдание.

…но насколько тяжелым должно быть это дерево?!

У них нет бюджета, чтобы купить больше саженцев, но они могут делать это медленно и не торопиться. Мяо Хэ был удручен и растроган.

Ночью, разминая плечи Ян Далана, он сказал:

- Тебе не нужно этого делать, это причиняет вред твоему здоровью. Нет ничего важнее, чем твое здоровье. Не делай больше таких глупостей!

- Ладно. В следующий раз принесу персиковое дерево.

- Я сказал, не нужно!

- Персиковое дерево маленькое.

- Нет - значит нет!

- Есть грушевые деревья поменьше.

Мяо Хэ просто хотел ударить Ян Далана, но когда тот повернулся, он увидел явную ухмылку в глазах мужчины.

- Ты так радуешься, заставляя меня волноваться?

- Мм... – его гер выглядел красивым независимо от того, хмурился он или улыбался.

Мяо Хэ ударил мужчину.

- Серьезно, не носи больше. Для прикрытия хватит только этого дерева.

На этот раз сказал Ян Далан сказал:

- Пока я не буду подниматься на гору, нам нужно снести дом.

Мяо Хэ на мгновение растерялся и осторожно оглянулся вокруг.

- Значит, пора его сносить? Мне действительно грустно об этом думать.

В конце концов, это был знакомый дом. В этом доме... осталось много интересных и дорогих воспоминаний. Например, когда он случайно уронил живую почву, случайно посадил лук, и многие другие уникальные воспоминания, принадлежащие им двоим.

Голос Ян Далана стал мягче:

- Пока ты рядом, все хорошо.

Это звучало так нежно, но как только он это сказал, Ян Далан толкнул Мяо Хэ на кровать, а его руки пробрались под одежду.

Лицо Мяо Хэ покраснело. Так совпало, что он тоже был возбужден.

- О чем ты говоришь...

Но чуть позже Мяо Хэ уже забыл обо всем. Волна жара охватила его тело и он мог только утонуть в нем.

В это время Да Бай за дверью тоже устроился на мягкой подушке в углу зала. Его уши чуть дернулись, но движения за дверью его уже не удивляли. Он медленно зевнул и провел свою последнюю ночь в этом доме как обычно.

——

За три дня до окончания срока переезда Ян Далан начал снос дома. К этому времени все, что нужно было переместить, было убрано. Даже овощи были перенесены на новую грядку. Благодаря использованию живой почвы можно было не бояться погубить их во время переезда.

Разрушать всегда быстрее, чем строить. Всего за три дня глинобитные стены внутри забора были снесены. Даже землю на овощных грядках вывезли. Этот огород когда-то был удобрен остатками овощей, выращенных на живой почве и Мяо Хэ не хотел, чтобы кто-то заметил разницу, поэтому попросил разгрести всю землю. Даже компост из ямы за пределами двора, который использовался для прикрытия, был вывезен на новый участок на горе.

Новый дом не мог быть завершен так быстро, поэтому после сноса дома Мяо Хэ и Ян Далан пока остались в доме второй тети Ян.

Вскоре наступил день, когда они пообещали передать землю.

Глава 34. Передача земли

Ранним утром Ян Далан и Мяо Хэ вдвоем отнесли договор аренды в дом деревенского старосты. Вместе с той копией, что была в руках старосты, они должны были уничтожить договор на глазах у всех трех сторон. Это было то, о чем они договорились. Только когда это будет сделано, Ян Далан официально откажется от своего права жаловаться чиновникам по поводу аренды.

В последние несколько дней версия из уст тетушки Юй естественным образом достигла ушей старосты. В минуту слабости, а также, чтобы доказать, что он вовсе не принуждал Ян Далана, староста рассказал о передаче договора аренды жителям деревни, чтобы они могли присутствовать при этом событии и стать его свидетелями.

Поэтому, когда Ян Далан и Мяо Хэ прибыли на место, то вокруг них собралось довольно много людей. Они оба были немного удивлены. Они встали рано утром, чтобы убрать забор, который был окончательно снесен вчера вечером, и оба были покрыты потом и пылью, выглядя довольно жалко по сравнению с аккуратным и сияющим Мяо Ли и его женой, которые были так счастливы и веселы.

- Этот Ян Далан получил гору, но выглядит так, будто ему не повезло, - пробормотал кто-то.

- Это правда. Подумайте об этом, что можно сделать с горой? Там же ничего нельзя  выращивать. Боюсь, им придется собирать дикие фрукты, чтобы не умереть с голоду. Я уверен, что семья Лян не думала об этом, когда отдавала им землю.

- Верно. Не знаю, о чем думает семья Мяо Ли. Он живет в хорошем доме, зачем ему забирать у людей их землю?

- И то правда. Насколько хороша может быть цена на соевые бобы? На землю взимается дополнительный налог, как семья Мяо Ли может справиться с этим? К тому же у него еще есть несколько земельных участков...

Староста услышал шепот, идущий не в том направлении, и быстро объявил:

- Хорошо. Теперь, когда обе стороны присутствуют, давайте начнем. Далан, ты принес договор аренды?

Ян Далан кивнул, достал из кармана листок бумаги и передал его старосте. Староста принял его со скрытым волнением. Затем он тщательно сверил его с тем экземпляром, который был у него. Ему нужно порвать оба экземпляра, только тогда дело можно считать надежным!

В этот момент мать Мяо Мина тоже оказалась в толпе. Она сжимала руки, ее глаза сияли. В конце концов, если сегодняшнее мероприятие пройдет хорошо, ее сын сможет связаться с семьей Лян, и тогда Мяо Мин сможет жить в достатке, вкусно есть и пить. И он может помочь семье своей матери! Не то чтобы действительно можно было заработать много денег, продавая овощи, но пока семья Лян связана с семьей Мяо Мина, его статус в семье мужа будет определенно другим!

Другой интриган, Мяо Лян, не пришел. Он убедил своего отца вмешаться в это дело и  должен был спрятаться. Таким образом он и брат Мин могли притвориться, что ничего не знают об этом. В будущем он смог бы уговорить брата Мина пойти к Мяо Хэ и попросить рекомендовать его семье Лян.

После проверки староста был вне себя от радости и с большим усилием подавил его:

- Да, договор аренды действительно совпадает с тем, который был подписан. Тогда я разорву его на месте!

Боясь, что все может измениться, староста больше ничего не сказал и тут же приступил к делу. С шипящим звуком два договора аренды были мгновенно разорваны на кусочки!

Видя, что это наконец-то сделано, староста, Мяо Ли и его жена покраснели от радости. Но со стороны это выглядело так, будто они больше не могли ждать. Среди жителей деревни, наблюдавших за происходящим, возникла суматоха.

Староста поспешно прокашлялся и сказал вслух.

- Таким образом, с этого момента Ян Далан добровольно отказывается от своих прав на эту землю без компенсации. Эта земля будет принадлежать и использоваться семьей Мяо Ли. Есть ли у кого-нибудь из сторон какие-либо комментарии по этому поводу? Если да, то говорите сейчас! Если нет, то будущем не будет места для сожалений, ясно?

Старик Мяо Ли сморщил лицо в радостной улыбке и сказал:

- Нет, нет! У нашей семьи нет проблем с этим! Мы бы не посмели! Все благодаря готовности Далана помочь в этот раз. В противном случае мы бы не смогли вовремя получить бобы в этом сезоне. Увы, как только мы получим землю, нам придется поторопиться и подготовить ее к посадке.

До этого Ян Далан также получил свидетельство на новую землю и постройку дома от старосты и передал его городским чиновникам для оформления. Поэтому он сказал:

- Без проблем.

На самом деле, какой смысл задавать вопрос после разрыва договора аренды?

Староста деревни почувствовал облегчение и с удовлетворением сказал:

- Тогда мы заканчиваем на сегодня. Обе стороны могут вернуться в свои дома.

Ян Далан кивнул старосте и они с Мяо Хэ повернулись, чтобы уйти, но были остановлены Мяо Ли, который спросил:

- Подожди, Далан, а как же... Где ключ от двора? Если он у тебя, просто дай его мне. Я  не хочу менять замки.

Тетушка Ли кивнула в знак согласия:

- Да, да, зачем менять замки. Это еще одни расходы.

Ян Далан покачал головой.

- Там нет замка. В нем нет необходимости.

Улыбка Мяо Ли стала слегка напряженной.

- ... нет замка? Как это? Вы сняли замок?

Мяо Хэ вмешался с серьезным лицом.

- Мы знаем, что семья дяди Ли торопится посадить соевые бобы, а если вам придется сносить дом, это затянет время. Поэтому мы сами снесли дом. Мы с самого начала не просили денег за дом, которые хотел дать староста. Разве это не естественно?

Староста и супруги Мяо Ли побледнели при этих словах!

Тетушка Ли не удержалась и пронзительно закричала:

- Снесли! Вы снесли дом?! Тогда где будет жить Мяо Лян и его семья? Разве я говорила вам сносить дом? У тебя в сердце обида, Далан? Вы сделали это в отместку?

Тетушка Юй сегодня была там, чтобы наблюдать за весельем. Когда она увидела шоу, она не могла не прокомментировать это чуть более громким голосом:

- О, вы хотите, чтобы люди отказались от земли и к тому же отдали дом бесплатно? Я впервые слышу об этом. Тц-тц, теперь у меня по-настоящему открылись глаза.

Как только тетушка Ли выкрикнула свои слова, лица старосты и Мяо Ли безобразно исказились. Однако мысли тетушки Ли были заняты только домом. В тот день она была так счастлива, что получила глинобитный дом бесплатно, думая, что сэкономила не менее трех-четырех лян серебра. Для фермера нужно два года, чтобы накопить такие деньги!

А теперь ей сказали, что его снесли! Она была готова упасть в обморок!

Ей не было дела до других. Она поспешно ответила:

- Нет, я не могу. Я должна пойти и посмотреть! – с этими словами она развернулась и побежала.

Те, кто захотел прийти и посмотреть на сегодняшнее веселье, были жадными до сплетен. Естественно, их настроение тут же улучшилось. Эй, они не ожидали, что после этого увидят продолжение! Чтобы иметь возможность пересказать всю историю, большинство жителей деревни последовали за ней.

Лицо Мяо Ли, застывшего на месте, уже стало сине-белым. Но что он мог сказать? Он на всю деревню говорил, что хочет выращивать сою. Если сейчас он осмелится пожаловаться на Ян Далана, ему пришлось бы признать, что посадка соевых бобов была лишь предлогом!

К тому же Ян Далан действительно не взял деньги за дом, а также не обещал передать им дом. В то время они сами не прояснили этот вопрос, выдавая желаемое за действительное. Теперь, когда Ян Далан неожиданно придумал этот ход, Мяо Ли должен был принимать это с улыбкой, если он не хотел, чтобы люди в деревне тыкали в него пальцем.

То, что было хорошей вещью, внезапно превратилось в проблему. Да, он послушал своего сына и сделал все возможное, чтобы получить эту землю. Но действительно ли он собирался теперь использовать ее для выращивания сои? Или он должен следовать плану своего сына и построить еще один дом и выращивать овощи? Если он выберет последнее, что подумают люди?

На лице старика Мяо Ли мелькали сотни различных выражений, и наконец он остановился на тяжелом вздохе. Внезапно он почувствовал угрызения совести за собственную жадность. Он не должен был верить в небесные пироги своего сына и объединяться с деревенским старостой, чтобы так издеваться над Ян Даланом.

Он занимался сельским хозяйством до глубокой старости. Если бы не тот факт, что Мяо Лян работал в мастерской, чтобы не горбатиться в поле, зарабатывая на жизнь, он редко обманывал людей. Но теперь он это сделал и посмотрите, что Бог вернул ему.

Не осмеливаясь больше смотреть в лицо Ян Далана, Мяо Ли вытер лицо и поспешил за своей женой. Эта женщина не думает головой, прежде чем что-то сказать. Если посторонние узнают что-нибудь, боюсь, что снова будет много проблем.

Что касается старосты деревни, то он тоже был потрясен и ошеломлен!

... снесли дом!

Первоначальный план Мяо Ляна взобраться на дерево семьи Лян больше не сработает! А раз так, то сторона Мяо Цзюэ обернется против Мяо Гуя!

Но что он мог сказать Ян Далану?

Когда он впервые использовал причину выращивания соевых бобов для помощи деревне, он оказал давление на Ян Далана, чтобы тот согласился отдать землю, и даже не упомянул о дворе или овощах в нем. Изначально они с Мяо Ли думали, что им придется переезжать в такой короткий срок, что старый двор будет оставлен на усмотрение следующего владельца и обойдется им бесплатно. Кто бы мог подумать? Теперь они снесли дом и сказали, что это было сделано для того, чтобы семья Мяо Ли могла быстрее посадить соевые бобы. В этом нельзя было найти ни малейшей лазейки!

Деревенский староста почувствовал холодок в сердце. Он смотрел в спину уходящим Ян Далану и его геру, и впервые задумался, не недооценивал ли он людей.

На другом конце деревни, где находился старый дом Ян Далана, драма все еще продолжалась. На глазах у всех тетушка Ли с разочарованными воплями бросилась на пустырь, на котором остались следы разрушенного дома.

- Он пропал! Дом действительно был снесен! Боже мой! Что же делать? А-Лян женится в следующем месяце, а его новый дом исчез! Что я, как мать, должна ему сказать? Черт возьми! Как может человек с таким большим телом быть таким недалеким? Что плохого в том, чтобы оставить нам ненужный дом?

Люди, стоявшие вокруг, не могли вынести этого и насмехались:

- Дело ведь не в том, что этот дом не нужен. Это ваша семья хочет, чтобы люди отказались от своей земли. Вот вам земля, как вы можете просить еще и дом?

Другой зритель также сказал:

- Да, прошло не так много времени с тех пор, как Ян Далан построил этот дом. Ему нет и года, он еще новый. Тетушка Ли с самого начала хотела использовать его как новый дом для брата Ляна. О, это хороший расчет, все-таки новый дом - это новый дом. Неудивительно, что она так хотела заполучить чужую землю!

- Нет, подожди, семья Мяо Ли все время говорила о выращивании соевых бобов. Неужели они все это придумали?

- Если это правда... В чем смысл всего этого? Это просто глинобитный дом. Для чего столько хитрить?

- Да, они упоминали Мяо Ляна. Разве он все еще не работает в мастерской, где зарабатывают большие деньги. Тц-тц, они все еще такие расчетливые...

Услышав все это, Мяо Ли покраснел и быстро оттащил свою жену.

Когда Мяо Лян в тот вечер покинул мастерскую и узнал, что произошло в течение дня, он хотел хлопнуть по столу и выругаться!

- Это просто глинобитный дом! Мама, неужели вы хотели сэкономить даже эти деньги? Разве этот сын не может заработать несколько лян прямо сейчас?

Ради этой небольшой прибыли они сорвали ему все крупное мероприятие, и ему хотелось сердито кого-то избить! Но это была его собственная мать!

Тетушку Ли и так уже отругал муж, а теперь еще и ругал сын. Она тоже вспыхнула.

- До сих пор я тебя воспитывала, благодаря мне ты вырос и повзрослел. Что плохого в том, что я экономлю? Во всем виноват Ян Далан! Кто бы знал, что сердце большого мужчины такое маленькое? Я никогда не видела ничего подобного!

Мяо Ли сердито сказал:

- Хватит уже, не говори так на улице! И так уже достаточно опозорились! Это мы, в первую очередь, обманули людей, разве людям не позволено обманывать нас в ответ?

Оглядываясь назад, как они могли быть настолько наивны, чтобы думать, что у Ян Далана не было ни малейшего характера, и он просто так отдал бы им дом?

- Сынок, это была ошибка с моей стороны. Что нам теперь делать с этой землей?

Мяо Лян стиснул зубы и не мог не задаться вопросом, неужели Ян Далан разрушил дом потому, что уже разгадал его планы? Кроме того, его мать тоже выдала себя. В будущем, каким бы толстокожим он ни был, брат Мин не сможет попросить Мяо Хэ о помощи!

Но даже в этом случае это дело не будет сделано напрасно! Если чайный дом «Ян Шуй» перестанет получать овощи, разве он не останется великим героем для ресторана «Дахэ»?

Некоторое время ему придется с этим мириться.

Мяо Лян вздохнул и сказал:

- Давайте использовать ее для выращивания сои.

На лице Мяо Ли появилась горечь:

- Но еще один участок земли означает еще один налог. К тому же нам не хватает рабочей силы ...

Пока шло это обсуждение, кто-то постучал в дверь снаружи. Это была вторая невестка Мяо Ли.

Мяо Ли сдал свой двор в аренду семье Мяо Цзюэ, чтобы те использовали его в качестве мастерской, а сам переехал с женой и сыном к второму брату. На этот раз здесь была жена его второго брата, тетушка Жу.

Когда тетушка Жу пришла, она тоже была довольно грубой:

- Третий брат, дело не в том, что эта невестка такая привередливая, но я слышала, что у вашей семьи имеются деньги на покупку земли под соевые бобы. Я подумала: это не очень хорошая идея продолжать тесниться с нашей семьей. Теперь, когда у вас есть земля, почему бы вам просто не съехать, и мы все сможем расслабиться?

Ранее они попросили их освободить комнату для нового гера Мяо Ляна, но потом они купили землю. Разве это не попытка использовать семью в своих интересах?

Мяо Ли выглядел немного смущенным, но тетушка Ли отреагировала первой:

- Там нет ни дома, ни крыши, как вы хотите, чтобы мы там жили? Кроме того, разве наша семья не платит арендную плату вашей семье? Вы так говорите, будто мы не часть одной семьи!

Тетушка Жу тут же вспылила:

- Аренда? Разве вы не видите, сколько вы платите? Может ли эта мизерная сумма покрыть дополнительные расходы на масло, соль и уксус, используемые вами на кухне? Если честно, если бы не поддержка мастерской второго дяди, у нас не было бы для вас места. Нам действительно пришлось потесниться.

В результате вся заслуга за место для мастерской досталась семье Мяо Ли, работу в мастерской также занял его сын Мяо Лян. Ради собственного сына тетушка Жу уже затаила обиду. Теперь, когда она увидела, что у Мяо Ли есть деньги на покупку земли, как она могла вынести это?

- Как раз вовремя! Через месяц будет день свадьбы А-Ляна. Вот и постройте новый дом на новой земле. Это идеальное место для нового дома. Нельзя терять время! Это все, что я могу сказать, невестка. Через месяц, пожалуйста, переезжайте!

Сказав это и не дожидаясь ответа, она хлопнула дверью и ушла, оставив позади уродливо выглядящую семью Мяо Ли.

Глава 35. Провести черту

Громы и молнии на их прежнем земельном участке больше не имели отношения к Ян Далану и Мяо Хэ, они спокойно жили в доме второй тети Ян. В отличие от глиняных домов, новые дома из зеленого кирпича можно построить всего за полмесяца, а весь период строительства занимает около двух месяцев и это даже при том, что строители ускорили сроки.

Поскольку они жили в доме второй тетушки Ян, Мяо Хэ каждый день выходил из дома вместе с Ян Даланом, чтобы не мозолить людям глаза, говоря, что идет в горы, чтобы навести там порядок и по дороге собрать немного горных продуктов. Однако, оказавшись на горе, Мяо Хэ большую часть времени сидел на корточках на клочке земли, пытаясь использовать живую почву, чтобы тайно посадить все необходимое.

Нужно было посадить много вещей.

Во-первых, фруктовые деревья. Ранее Ян Далан взял у рабочей бригады носилки и принес с горы персики, боярышник, груши, сливы и различные другие фруктовые деревья. Все они были упорядоченно посажены вокруг нового дома в соответствии с указаниями Ли Мина. Время от времени Мяо Хэ подходил к ним, чтобы подкормить их живой почвой. Он был очень осторожен, чтобы никто больше не мог заметить ничего странного. Просто все удивлялись, что деревья, которые были перенесены сюда с гор, с каждым днем растут все лучше и лучше.

Сейчас, когда лето в самом разгаре, большинство фруктовых деревьев начали плодоносить. Хотя некоторые из плодов были еще не съедобны, пока Мяо Хэ собирает плоды и запасает семена, это означает, что их можно сажать.

Имея в наличии живую почву, прорастить семена просто слишком легко. Мяо Хэ оставалось только закопать семена в яму, которую вырыл Ян Далан. Эта яма осталась после того, как выкорчевали первоначальные деревья, растущие на горе. За полдня из живой почвы вырастало полноценное плодовое дерево хорошего качества.

Этот вид посадки довольно медленный, к тому же им самим приходилось выкапывать деревья одно за другим. Это утомительно, но это, безусловно, самый экономически эффективный способ. Им не нужно тратить лишние деньги на саженцы, которые на самом деле им не нужны, чтобы скрыть деревья от посторонних глаз. Зато теперь они могут заменить деревья на горе хорошими саженцами, выращенными из семян. Спустя долгое время, когда посторонние узнают, что по всей горе растут фруктовые деревья, они также смогут сказать, что деревья были доставлены извне поэтапно. Точно так же, как была отправлена партия кирпичей для дома. Никто не заметил их раньше времени.

Поэтому одна часть живой почвы была отведена под фруктовые деревья, а другая часть отвечала за рис и овощи, которые будут приготовлены на строительной площадке и отнесены в дом второй тети Ян. Затем - удобрения для новых овощных грядок и, наконец, зеленые бобы мунг для пирожных.

Так как они жили в доме тетушки Ян, приготовление пирожных стало немного хлопотным, но чайный дом «Ян Шуй» продолжал умолять, чтобы поставки товара не прекращались. Эти пирожные пользовались большей популярностью, чем овощи, и стали вершиной лотереи. Управляющий Цзинь боялся, что если пирожных не будет в течение дня, постоянные клиенты проклянут его до смерти.

Мяо Хэ воспользовался возможностью, чтобы вначале принести домой мешок зеленых бобов, сказав, что это ингредиент для следующей партии пирожных, а затем подменил их на бобы, выращенные в живой почве.

Узнав, что это новая сделка, которую Мяо Хэ заполучил, доставляя овощи, вторая тетя Ян также очень поддерживала его и всегда была готова помочь. В конце концов, помогая, она могла попросить несколько пирожных для своего внука. Это очень большое преимущество, ведь ее внук любил поесть. Всякий раз, когда он видел, как готовятся пирожные, он смотрел на них, не отрываясь, игнорируя даже Да Бая.

Это натолкнуло Мяо Хэ на новую идею.

Когда в тот день Мяо Хэ прятался в горах и сидел на корточках, рыхля землю, чтобы вырастить новую партию бобов, он сказал:

- Как думаешь, можем ли мы разделить работу по приготовлению пирожных с семьей второй тетушки?

Ян Далан, который копал корни дерева, выглядел немного удивленным и остановился.

Мяо Хэ добавил:

- Я подумал, что когда наш новый дом достроится, будет много людей, которые начнут завидовать. Некоторые люди, возможно, пойдут к второй тетушке и скажут, что у тебя хороший дом, но ты не думаешь о ней. Это нехорошо.Она всегда была очень добра к нам. Мы не можем позволить ей выращивать овощи, но жирная вода не должна утекать на чужие поля. Если мы вырастим зеленые бобы и отправим ей, она сделает за нас работу и заработает немного денег. Что думаешь?

- Но сами бобы... мы не сможем рассказать ей, откуда они, - сказал Ян Далан.

Глаза Мяо Хэ блеснули:

- В чем проблема? Когда наш новый дом будет готов, мы посадим во дворе грядку зеленой фасоли для прикрытия. Она не узнает, ведь она не видела, что растет на новом огороде.

Ян Далан воткнул лопату в землю, подошел к нему и погладил Мяо Хэ по голове:

- Хорошая идея.

Мяо Хэ хмыкнул и улыбнулся. Это порадовало его больше, чем слова благодарности. Он также не верил, что Ян Далан не придумал способ сделать это, ведь он недолго колебался, прежде чем принять его предложение.

- На самом деле, я думал о том, чтобы научиться работать как в мастерской. Даже если мы не используем зеленую фасоль, выращенную в живой почве, я бы мог использовать улучшенную фасоль для приготовления пирожных. Я думаю, мы сможем их продать в городе. Сначала будем готовить дома, а потом мы могли бы открыть кондитерскую и тогда не будем бояться, что над нами будет издеваться староста деревни.

Ян Далан покачал головой:

- Обычные пирожные плохо продаются. Все их делают.

Мяо Хэ подумал об этом и вздохнул:

- Это правда. Мы не очень часто едим выпечку, а если и захотим ее поесть, то все равно каждый может приготовить ее сам.

Ян Далан, однако, добавил:

- Может быть, арахис.

Ян Далан однажды ел арахис с солью и перцем, который приготовил Мяо Хэ. Это было впечатляющее маленькое блюдо, приготовленное из арахиса, хаотянского перца, семян кунжута и черного перца.

Раньше Ян Далан считал, что арахис сухой, плоский, маленький и не очень вкусный. Выход масла из него также не был высоким. Но те, что выращены в живой почве, совершенно другие. Орехи полные и большие и просто очень вкусные сами по себе.

Мяо Хэ использовал арахис размером с фалангу большого пальца. Сначала он  обжарил орехи в масле до хрустящей корочки. Насыщенного орехового аромата уже было достаточно, чтобы пробудить аппетит. Затем арахис посыпается солью, острым перцем, семенами кунжута и черным перцем. Эта закуска вызвала восторг. Ян Далан был очень впечатлен и никак не мог перестать их есть.

- Хороший арахис всегда пригодится, хоть для приготовления, хоть для отжима масла.

Глаза Мяо Хэ загорелись:

- Тогда давай так. Сначала мы получим хорошие семена, вырастим их обычным способом и опробуем на чайном доме. Если это сработает, мы можем быть уверены, что сможем его продать, и тогда мы сможем привлечь в деревне людей, которые захотят выращивать больше арахиса?

Так они смогут собрать своих собственных сторонников. Кто тогда осмелится издеваться над ними?

- Хорошо, - в глазах Ян Далана промелькнуло что-то еще, но Мяо Хэ ничего не заметил. Он только многозначительно кивал головой.

- Да, этот метод быстрее, чем выращивание этих фруктовых деревьев. В будущем, если мы действительно сможем получить гору, полную фруктов, мы точно сможем открыть цех по производству сухофруктов или фруктового вина.

После этого он с большим интересом пообщался с Ян Даланом, чтобы узнать еще несколько подробностей. Зеленые бобы также были собраны и Мяо Хэ убрал живую почву, собираясь встать. Однако в следующий момент в глазах у него потемнело и он зашатался. Ян Далан, который находился в стороне, увидел, как маленький гер покачнулся, его лицо напряглось, и он поспешно помог ему подняться.

- Что случилось?

Мяо Хэ беззаботно покачал головой:

- Я уже давно сижу на корточках. Так всегда бывает, когда резко встаешь.

Ян Далан никогда не видел ничего подобного раньше. Он нахмурился:

- Попроси дядю Линя посмотреть тебя.

Мяо Хэ махнул рукой:

- Нет, это, наверное, потому что я плохо спал. В последнее время было жарко, а в доме  второй тети немного душно, так что нужно просто потерпеть в эти дни и все будет хорошо.

Ян Далан с беспокойством пощупал лоб Мяо Хэ:

- Завтра оставайся дома.

Мяо Хэ сморщил нос:

- Как я могу, когда у меня так много дел, - видя, что муж собирается запретить ему, он поспешно сказал, - Мне нельзя оставаться в доме второй тети, она все еще преследует меня, чтобы я продолжал учиться рукоделию. От этого у меня еще больше закружится голова!

Оказывается, его маленький гер не любил шить. Ян Далан пообещал:

- Я научусь.

Услышав, что кто-то сказал это как нечто само собой разумеющееся, Мяо Хэ нечаянно снова почувствовал себя сладко.

——

Несколько дней спустя, в комнате у задней кухни ресторана «Дахэ».

Мяо Лян, принесший из мастерской коробку с фучжу, вытер пот и аккуратно положил квитанции, выданные управляющим Чжаном, в карман.

В конце месяца мастерская посылала кого-нибудь в ресторан, чтобы подсчитать деньги по этим квитанциям. Обычно это делал Мяо Юань, но иногда это поручали брату Чуню. Многие ворчали, почему этому геру позволили собирать деньги? Но что они могли сделать? Мяо Юань сказал, что брат Чунь может прочитать больше слов, чем они все вместе взятые, поэтому он не сделает ошибки.

Мяо Лян также уделял много внимания Мин Чуню. Он был всего лишь гером и обычно вел себя тихо, но Мяо Лян интуитивно видел в нем соперника. Мин Чунь не только умел читать и писать, он умел считать деньги для мастерской и отвечал за самую таинственную и тонкую работу в мастерской тофу: сгущение водянистого соевого молока в мягкий, нежный пудинг!

Даже двоюродный брат Мяо Юаня, Мяо Гуан, не был так близок к сердцу мастерской, как он. Мяо Лян не мог понять, почему Мяо Цзюэ, такой проницательный второй дядя, был готов выдать этот секрет такому чужаку, как Мин Чунь. Но никто не осмеливался упоминать об этом в присутствии Мяо Цзюэ. Даже малейший намек на это мог вызвать подозрение Мяо Цзюэ, что они пытаются что-то выяснить.

Но независимо от того, что происходит с другими людьми, сейчас самое время убедиться, сможет ли Мяо Лян приписать себе заслугу в устранении поставщика овощей для чайного дома.

Собрав квитанции, Мяо Лян как бы невзначай начал болтать с господином Чжаном:

- Босс, как обстоят дела в чайном доме «Ян Шуй»? Учитывая новый фучжу, который мы производим в мастерской, я уверен, что им снова приходится нелегко.

Управляющий Чжан был занят регистрацией поставок. Услышав это, он даже не поднял веки:

- Я не знаю, причинили ли они вред владельцу чайного дома, но у них есть новое блюдо и оно не хуже, чем фучжу из вашей деревни. Говорят, что для этих пирожных используется изысканный и дорогой лед!!! Кто может конкурировать с такой роскошью? Это вы, деревенские, настолько простодушны, что думаете вылезти со своей маленькой новинкой.

Однако Мяо Лян не мог не испытывать тайного удовлетворения:

- Новое блюдо?  У них есть новое блюдо? Может быть, с их овощами что-то не так, и поэтому они приготовили новое блюдо, чтобы восполнить нехватку?

- Что у них могло пойти не так? Просто подумай о пудинге из тофу и фучжу, которые вы предлагаете. Увеличили ли мы запасы? Нет, их все еще не хватает. Если у тебя есть время беспокоиться о других, тебе стоит больше беспокоиться о своей мастерской.

От такого издевательства лицо Мяо Ляна стало немного горячим, но более того, он был встревожен:

- Но, но я слышал раньше...

В этот момент управляющий Чжан, наконец, отложил свою книгу и посмотрел прямо на него. Тон его голоса стал еще хуже:

- Что ты слышал раньше? Хочешь сказать, что знаешь, откуда взялись эти овощи в чайном доме «Ян Шуй»? Говорю тебе, многие люди уже приходили к нам, чтобы сообщить об этих новостях, но ни одна из них не была правдой. Ресторан получил дополнительную кучу тухлых овощей. Хочешь доложить? Прекрасно. Если потом это окажется неправдой, тебе придется заплатить в десять раз больше. Это новое правило от владельца!

В десять, десять раз больше! Лицо Мяо Ляна застыло, как его семья могла позволить себе такое?

Увидев это, управляющий Чжан подумал, что он очередной спекулянт, и фыркнул:

- Так что заткнись и делай свою работу спокойно! Вы всегда пытаетесь подняться на небо одним шагом, но даже не смотрите, уготована ли вам такая судьба! Иди, не трать мое время впустую!

Мяо Лян, которого в тот день практически прогнали, был пристыжен и зол, причем зол на самого себя! Но кого он мог винить? Это была его собственная догадка! И сколько денег его семья потратила на покупку земли ради этой идеи! А теперь их даже выгнали из дома второй тети!

Жители деревни все еще смеялись над ними за то, что они хотели заполучить разрушенный дом Ян Далана!

Значит, все было напрасно...? Как он может принять это?

Но нет, подождите! Он никогда не думал об этом раньше. Разве не мать Мяо Мина во всем виновата? Да, это была ее вина! Это она виновата, что подстроила ему подлость, так что он ошибочно поверил ей и это привело к тому, что его семья стала такой! И Мяо Мин, он тоже знал об этом, но пряталcя за спиной своей матери, ожидая получить выгоду даром?

——

С середины лета дождей не было в течение более чем 20 дней. Жара немного спала и прогресс в строительстве нового дома ускорился. Первоначальный двухмесячный период строительства был завершен шестью или семью днями ранее.

Тем вечером Ян Далан и Мяо Хэ только что вернулись от ручья, где купались, когда услышали радостное сообщение второй тети Ян.

- Мастер Ли послал человека сказать, что ваш дом готов, и вы можете въехать в него завтра!

Глава 36. Переезд

Глава 36. Переезд: серо-зеленый кирпич и черная черепица

На следующий день Мяо Хэ, держа на руках Дабая, вместе с Ян Даланом, тетушкой Ян и двумя двоюродными братьями отправились осматривать новый дом.

Еще несколько дней назад внешняя отделка была завершена. Серо-голубой кирпич, темная черепица – все выглядело просто, но солидно. Резные деревянные ставни на окнах, изящные узоры на каменных карнизах и водосточных желобах гармонично сочетались с пышной зеленью деревьев вокруг, создавая ощущение уюта и покоя.

Ли Мин, заметив гостей, с гордостью принялся рассказывать о всех новшествах, которые они вместе с Мяо Хэ придумали для этого дома.

Например, система обогрева в главном зале и спальне: стоит затопить уголь – и пол или кан сразу становятся теплыми. Окна сделали больше обычного, чтобы улучшить вентиляцию и освещение. Теперь и кухня, и главный зал были наполнены светом. А на зиму предусмотрели двойные рамы, чтобы не дуло из щелей.

Внутренний двор выложили серым кирпичом, как и полы в доме – больше не придется страдать от пыли. В главном зале сделали деревянный настил высотой по колено, похожий на традиционные японские татами. Так Мяо Хэ хотел воссоздать атмосферу современного жилья, где можно ходить босиком.

Светлое дерево, покрытое водостойким лаком, удачно контрастировало с темными кирпичными стенами, а солнечные лучи, отражаясь от пола, создавали удивительный эффект. Мебель тоже подобрали в том же стиле: низкие шкафы вдоль стен, стол посередине – теперь можно было принимать до восьми гостей сразу.

На кухне установили множество шкафов и рабочих поверхностей, а печей стало три. Уборная получилась особенно продуманной. Конечно, биогазовой установки Мяо Хэ сделать не смог, но благодаря его настойчивым требованиям к чистоте и удобству получилось вполне достойно.

Отхожее разместили в отдельном уголке двора. К нему вела крытая дорожка с кирпичным полом, так что даже в дождь не приходилось мокнуть. Если посадить вдоль нее ароматные травы, посещение этого места перестанет быть испытанием.

Также появилась отдельная баня. Конечно, не с полноценной купелью, но с продуманной системой слива и вентиляции. И даже место для будущего колодца оставили – рядом протекала река, так что вода должна была быть близко.

Даже деревья вокруг дома Ли Мин расположил с умом: они не загораживали свет во дворе, но зато давали тень в послеобеденный зной. Благодаря этому в доме даже в жару было прохладно.

Тетушка Ян, осмотрев новый дом, не могла сдержать радости.

Родовой дом Ян тоже был кирпичным – старшее поколение семьи, удачливые охотники, скопили денег и построили один из немногих в деревне домов из серого кирпича. После того как Ян Далан без раздумий отдал его тетушке, она чувствовала себя виноватой. Теперь, увидев, что он живет еще лучше, она наконец успокоилась.

— Здесь просто замечательно! Столько всего необычного, но как же удобно! Датун, беги скорее, неси мебель, которую ты сделал! И мягкие подушки, что я шила, – сегодня же все обустроим, чтобы Далан мог ночевать в новом доме!

Ян Датун, глаза которого горели от восторга, заволновался:

— Теперь я понимаю, зачем Хэ-гэр заказывал такую странную мебель! Вот оно как! Ха-ха, ладно, матушка, сейчас принесу! Младший брат, идем!

Ян Дачуань, которому было чуть больше десяти, недавно начал учиться у брата столярному делу. Дела у Датуна шли все лучше, и лишние руки были очень кстати.

Ли Мина тоже заинтересовало:

— Так значит, мебель специально делали? Я все думал, как ее тут расставлять! Давайте-ка быстрее приносите – хочу посмотреть, что получится!

Вскоре мебель начали заносить в дом. Расставив все по местам, они увидели, что дом стал еще просторнее, а с добавлением темно-синих подушек – еще и уютнее!

Ли Мин одобрительно кивал:

— Отлично смотрится. Да и работа качественная – аккуратная, без лишних вычурностей. Это ведь ты, брат Датун? Давай обменяемся адресами – если у меня будут клиенты, желающие построить такой же дом, а чертежи-то я сохранил, то мебель закажу у тебя!

Ян Датун был на седьмом небе от счастья. Даже тетушка Ян, обычно сдержанная, сияла от радости и благодарила.

— Чуть не забыл! — вдруг хлопнул себя по лбу Датун. — Еще два кресла-качалки! Их Хэ-гэр сам придумал!

В тот же день Датун получил заказы еще на три таких кресла.

После тяжелой работы так приятно было раскачиваться в удобном кресле! Ли Мин сразу понял, что такая вещь должна быть у каждого. Одного ему мало – нужно свое, личное, а остальные рабочие хоть и будут делить, но и этому рады.

В обед Мяо Хэ устроил настоящий пир: яичница с помидорами, баклажаны с мясом, курица с женьшенем, лепешки с редькой – все, что нашлось под рукой, пошло в ход. Тетушка Ян с невесткой помогали на кухне. В новом доме царила оживленная атмосфера: все ели вместе – напоследок прощальный обед с Ли Мином и его командой.

Толстяк из бригады чуть не плакал:

— Как же я буду без вашей еды? Похудею же!

Остальные сочувственно кивали, но в душе радовались – ему и правда не помешало сбросить вес.

Но всему хорошему приходит конец.

За два месяца совместной работы они успели сблизиться. Мяо Хэ взял у Ли Мина адрес в городе, пообещав прислать фруктов, когда созреют. Тот, не стесняясь, согласился и добавил, что если клиенты захотят посмотреть на этот дом, он обязательно приведет их сюда.

Попрощавшись, рабочие наконец уехали. Тетушка Ян с сыновьями помогли перетащить оставшиеся вещи и расставить их по местам. Наконец переезд был завершен.

Когда за последним человеком закрылась новая деревянная дверь, в доме воцарилась тишина.

Вечерний ветерок ласково шелестел листьями, а вдали стрекотали цикады.

Мяо Хэ глубоко вздохнул и только сейчас ощутил, как накатывает усталость.

Ян Далан, сегодня особенно немногословный, прикоснулся ко лбу Мяо Хэ:

— Ты устал.

Тот улыбнулся и взял его за руку:

— Конечно. Это же наш дом.

В темных глазах Ян Далана мелькнуло облегчение. Мяо Хэ знал: некоторые странности в доме наверняка заставляли его задумываться. Возможно, однажды он расскажет всю правду, но сейчас мог сказать лишь то, что тот хотел услышать. Хотя это были и его искренние слова.

И вдруг его снова подхватили на руки!

— Э-э, что ты делаешь? — Мяо Хэ вспыхнул. — Мы же все в поту!

— Баня. — Большая, хватит на двоих.

— ... — Неужели так быстро привык?

А в это время Дабай радостно носился по новой кошачьей горке. Теперь ему не было скучно, даже если на него не обращали внимания!

Проснувшись на следующее утро в новом доме, Мяо Хэ почувствовал прилив сил. Правда, вскочил слишком резко – голова слегка закружилась. Потряся головой и потерев лицо, он вышел во двор. Ян Далан уже встал. На тумбочке стоял таз со свежей водой и полотенцем. Умывшись, Мяо Хэ отправился искать мужа. Теперь весь двор был в их распоряжении, и он не мог дождаться, чтобы все обустроить!

На строительство ушло около 26-27 лянов – больше запланированных 20. Когда старик Цюй пообещал достать им селитры для льда, Мяо Хэ не удержался и заказал кирпичный погреб, потратив еще 5-6 лянов. К счастью, очередной платеж за овощи как раз подоспел, и они смогли покрыть расходы.

Но денег по-прежнему не хватало! Нужно было зарабатывать еще и еще.

Во дворе Ян Далан поливал огород, уже почти закончив. Мяо Хэ, воодушевившись, напек лепешек из белой муки, поджарил яичную лапшу с ростками бобов, приготовил острый салат из капусты и кислые овощи тетушки Ян, а затем позвал мужа завтракать.

Дабай уже устроился на столе, разрывая свою лепешку. Он обожал «живую землю» и все, что из нее вырастало, став почти вегетарианцем. Мяо Хэ иногда волновался: сможет ли он теперь ловить мышей?

Но кот, весело виляя хвостом, и не думал о таких мелочах.

Завтрак стоял на низком столике в главном зале. Вернувшись, Ян Далан помыл ноги на крыльце. Поначалу ему было непривычно, но, попробовав разуться, как Мяо Хэ, он ощутил необычайную легкость.

Тут же ему протянули рулет из лепешки с острой капустой и соленьями. Кисло-острый вкус в сочетании со сладковатой лепешкой был восхитителен! Ян Далан съел его в три укуса, пока Мяо Хэ еще только доедал свой.

— Кстати, раз переехали, нужно устроить праздничный ужин, да? Кого приглашать? — спросил Мяо Хэ.

— Соседей, родных, друзей, строителей, — Ян Далан помолчал, — и старосту.

Мяо Хэ подсчитал:

— Много народу. Если не считать Ли Мина, то тетушка Ян, тетушка Цин, моя... э-э, мать, соседи, которые навещали тебя, когда ты болел, – человек пять, еще староста... А, и господина Ляна, доктора Цзи и управляющего Цзиня тоже надо. Как мы всех разместим?

— Нанять поваров. Не самим готовить.

Мяо Хэ облегченно вздохнул:

— Отлично! Иначе даже трех печей не хватит. Спрошу у тетушки Ян, кого можно нанять.

Оказалось, в деревне лишь одна тетушка Го занималась организацией застолий. Она обеспечивала все: от закупки продуктов до аренды столов и стульев. Не нужно было просить гостей приносить свою посуду – такой вариант считался более престижным.

Мяо Хэ и Ян Далан гнались не за престижем, а за удобством. Их овощи были уже зарезервированы для чайной, и нарушать договоренность не хотелось. Если тетушка Го могла все устроить, это был идеальный вариант.

Но, как выяснилось, у нее был пик сезона. В несельскохозяйственный период деревни часто устраивали праздники, и весь июль у нее был расписан. В конце месяца – свадьба Мяо Ляна и Мяо Миня. Если они хотели заказать ужин, придется ждать начала августа. К счастью, «праздник новоселья» не был привязан к конкретной дате – его можно было устроить и через три месяца после переезда.

— Тогда решено – начало августа! — объявил Мяо Хэ. — Заодно и денег подкопим!

Глава 37. Маринованные сливы

Глава 37. Маринованные сливы: освежающая кислинка

Узнав, что праздничный ужин можно отложить на месяц, Мяо Хэ с головой погрузился в обустройство огорода.

Новый огород был в несколько раз больше прежнего, и им пришлось тщательно его распланировать. За два месяца строительства землю подготовили, но засадили лишь малую часть – ведь вокруг постоянно толпились рабочие.

Однако сейчас уже был август, и любимые Мяо Хэ арбузы было поздно сажать в больших количествах – это могло вызвать подозрения. Поэтому основную площадь заняли овощи для чайной.

Огурцы, горькая тыква, баклажаны, длинные бобы и редька – все эти культуры с долгим сроком созревания после пересадки чувствовали себя отлично и пополнили список поставок. Ассортимент и объем выросли, чему несказанно обрадовался управляющий Цзинь, щедро повысив оплату. Теперь ежемесячный доход составлял около трех лянов.

Собранные в горах малина, земляника и шелковица – все низкорослые кустарники – были высажены вдоль забора от ворот до дома. Дикий виноград и гранаты разместили под окном кухни. Конечно, все они уже были заменены на улучшенные сорта.

Вокруг дома посадили пижму. Однажды, когда Ян Далан продавал в аптеке корень кодонопсиса, фармацевт порекомендовал это растение – его запах отпугивал насекомых и грызунов, а ярко-желтые цветочки радовали глаз. Обрадованный Мяо Хэ тут же купил семена и, не удержавшись, «схитрил», вырастив целый ряд. Если кто спросит – скажут, что выкопали в горах.

Помимо овощей, Мяо Хэ выделил участки под маш, арахис, кодонопсис и платикодон.

Из лекарственных цветов, которые они принесли с гор, только платикодон хорошо прижился в прошлом огороде – рос даже без «живой земли», лишь с обычными удобрениями, да и выглядел красиво. Кодонопсис же ценился дороже и годился в пищу. Впервые Мяо Хэ попробовал вырастить его без «живой земли», только с подкормкой – как эксперимент. Если получится, это станет стабильным доходом. Хотя удобрения все равно делали с помощью «живой земли». Теперь, когда огород разросся, Мяо Хэ просто бросал ботву, выращенную на «живой земле» под сливовое дерево, используя ее в качестве удобрения. Секретная сила все равно работала.

Закончив с огородом, Мяо Хэ переключился на сливы.

На дереве созрели небольшие плоды с оранжевой кожицей и желтой мякотью – кисло-сладкие, не такие, как крупные красные сливы. Увидев их, Мяо Хэ вспомнил о маринованных сливах, и во рту сразу потекла слюна.

— Давай съездим в город! — оживился он. — Купим банок для маринования и вина. Еще хочу глубокую сковороду и плоскую жаровню. Теперь у нас три печи, а сковорода всего одна – маловато.

Ян Далан, конечно, согласился. Все, что радовало его гэра, стоило того.

Собравшись, они отправились в город. Первым делом Мяо Хэ решил заняться самым дорогим – заказом посуды у кузнеца. Оказалось, сковорода его мечты стоила почти лян, а жаровня – столько же, хоть и другой формы.

Перед поездкой они подсчитали: оставалось всего шесть с небольшим лянов. Хотя ежемесячный доход был три ляна, потратить треть накоплений – серьезное решение.

— Закажем, — без колебаний сказал Ян Далан.

Мяо Хэ долго отнекивался, но в итоге сдался, предупредив:

— Если задумаешь снова идти в горы на охоту – скажи заранее.

Ян Далан потрепал его по голове:

— Гм.

Затем купили сахар для маринованных слив, масло, соль и прочие мелочи. Благодаря «живой земле» они экономили на рисе и муке, так что траты были небольшими. Но Мяо Хэ, привыкший к накоплениям, нервничал без запаса наличных.

Обратно пришлось ехать на повозке дяди Ма – с купленными банками идти пешком было неудобно. В дороге встретили тетушку Юй.

— О, Далан и Хэ-гэр! — оживилась она. — Банки покупали? Новый дом уже обустроили? Когда праздник новоселья?

— Через некоторое время, — вежливо ответил Мяо Хэ. — Пока всего не хватает.

— Конечно, после стройки всегда трудно. Зато теперь живете в новом доме – надо радоваться! Вы, наверное, все время дома пропадали, так что не слышали: участок, который вы уступили Мяо Ли, он все-таки под дом застроил!

Мяо Хэ переглянулся с Ян Даланом:

— Да? А говорили, под соевые бобы. Далан ведь даже дом разобрал.

Тетушка Юй с самого начала подозревала неладное, а теперь, когда события приняли неожиданный оборот, с интересом следила за развитием событий:

— Кто его знает, зачем они землю покупали, — многозначительно покачала она головой. — В тот день ваша тетушка Ли так рыдала из-за дома! А теперь там вовсю стройка – видно, стыдно стало, вот и отгрохали огромный дом. Под сою почти ничего не осталось.

«Ха!» — мысленно усмехнулся Мяо Хэ.

— А как же староста? Ведь мастерской срочно нужны были бобы?

— Да что он может поделать? — злорадствовала тетушка Юй. — Себе же репутацию испортил. Сначала нахваливал Мяо Ли за поддержку, а теперь все смеются.

Она не знала, что из-за этого племянник старосты Мяо Гуй так и не попал в мастерскую. Все усилия пошли прахом!

Как тут не злиться? Староста считал, что выполнил свою часть сделки – землю Мяо Ли получил. Если бы не истерика его жены, все могло сложиться иначе: Мяо Минь уговорил бы Хэ-гэра посодействовать с семьей Лян. А теперь все шишки сыпались на него, да еще и репутация пострадала!

— Наставник Мяо, это не то, о чем мы договаривались, — мрачно сказал он Мяо Цзюэ.

Тот, неизвестно что думавший на самом деле, вздохнул:

— Как бы то ни было, я согласился, рассчитывая на расширение производства. А теперь… Не торопитесь, когда мастерская вырастет, для Мяо Гуя обязательно найдется место.

Осмелился бы староста порвать отношения? Все, что он мог – это теперь сторониться Ян Далана.

Мяо Хэ не знал этих подробностей и не интересовался. Он просто коротал время в беседе с тетушкой Юй.

Вернувшись домой, Мяо Хэ первым делом развесил несколько коровьих колокольчиков, купленных между делом в кузнице, на заранее подготовленной Ян Даланом стойке у ворот. Просто натянув веревку – самодельный дверной звонок был готов.

Поскольку усадьба-сыхэюань была построена посреди пустыря, на некотором расстоянии от забора, а переносить его внутрь было неудобно из-за посаженных вокруг овощей, Мяо Хэ придумал эту конструкцию, чтобы не пропустить стук в ворота.

Впрочем, это было временное решение. Ян Далан сказал, что спросит у деревенского старика Лю, охотника, у которого была умная собака. Если у нее окажутся щенки, можно будет купить одного или двух – лай заменит звонок.

Мяо Хэ в душе сомневался. Взять хотя бы Дабая, которого Ян Далан принес для ловли мышей – теперь тот только катается на кошачьей лесенке.

Закончив со звонком, Мяо Хэ с энтузиазмом принялся за маринованные сливы и сливовое вино.

Сначала нужно было вымыть купленные сосуды. Тщательно ошпарить их кипятком несколько раз. Они купили шесть штук – больших, средних и маленьких. Ян Далан не позволил Мяо Хэ заниматься этим опасным делом, отправив его под дерево собирать плоды с помощью «живой земли».

Хотя работа была хлопотной, Ян Далан любил видеть Мяо Хэ таким – радостным и увлеченным мелочами жизни. Их некогда однообразная жизнь теперь наполнилась деталями, вкусами и красками.

Мяо Хэ, тем временем, собрал две корзины слив: твердые для мариновки, а более спелые, выдержанные в «живой земле», – для вина. После мытья и сушки во дворе, плоды были готовы.

Сливовое вино делалось просто: сливы и сахар складывались в сосуд, запечатывались промасленной тканью. Через месяц его уже можно было пить, а через полгода вкус становился еще лучше. Маринованные сливы готовились быстрее: надрезанные крест-накрест, они смешивались с тертым имбирем и сахаром, и уже на следующий день были готовы. Из шести сосудов четыре больших использовались для вина, а два маленьких – для маринованных слив.

На следующее утро Мяо Хэ с удовольствием жевал маринованные сливы, щурясь от удовольствия.

Сливы, выращенные на «живой земле», были ароматными, хрустящими, с идеальным балансом сладости, кислинки и легкой терпкости кожуры, подчеркнутой остротой имбиря.

Черный котенок жалобно мяукал у его ног, но сливы были вредны для кошек.

Когда подошел Ян Далан, Мяо Хэ сунул ему в рот сливу:

— Вкусно?

— Кисло, но хорошо, — кивнул тот. — Сегодня иду на охоту.

— Сегодня?! — Мяо Хэ округлил глаза. Опять так внезапно!?

Ян Далан объяснил, что теперь, когда не нужно возить овощи и пастилу, у него появилось время. Он потрогал щечку Хэ-гэра, раздувшуюся от сливовой косточки. Тот немного пополнел и посветлел – хорошо.

— Вернусь дня через три.

Мяо Хэ тут же отложил сливы.

— Подожди, я дам тебе женьшень! И почему ты вчера не купил новые охотничьи принадлежности!?

Засуетившись, он собрал женьшень, вскипятил воду, чтобы тому не приходилось пить сырую, замесил тесто для лепешек и проверил снаряжение.

Провожая Ян Далана, он получил крепкий поцелуй, оставивший его с раскрасневшимися щеками и сладковато-кислым привкусом на губах.

— Если будут звать, кроме второй тетушки Ян, можешь не отвечать.

— Будь осторожен.

— Угу.

Но уход Ян Далана словно унес с собой хорошее настроение Мяо Хэ. Тот безучастно лежал на полу, пока Дабай не начал прыгать на него, думая, что это игра.

Заставив себя подняться, Мяо Хэ осмотрел огород. Прогресс с фруктовыми деревьями замедлился после посадки овощей. Попытка выкопать корни, как это делал Ян Далан, закончилась одышкой. Но они уже посадили более 60 деревьев – персики, сливы, груши, хурму, каштаны. Зимой, когда овощи не растут, можно будет заняться ими.

Не в силах работать с деревьями, Мяо Хэ занялся «живой землей», запасая рис, пшеницу и бобы.

Затем он отнес маринованные сливы второй тетушке Ян, получив взамен полкорзины яиц, и приготовил сливы для господина Ляна, управляющего Цзиня, доктора Цзи и Ли Мина. Пришлось докупить маленькие сосуды в городе.

Летние персики, выращенные на «живой земле», были слишком хороши, чтобы раздавать, но для себя Мяо Хэ собрал целую корзину. Сладкие, сочные, они заменяли ему еду в отсутствие Ян Далана.

Через три дня его ждала неприятность.

Когда Ян Далан вернулся, Мяо Хэ собирал бобы под деревом. Увидев его, он радостно вскочил, но тут же схватился за голову от головокружения. Ян Далан мгновенно нахмурился. После расспросов Мяо Хэ признался, что плохо питался. На этот раз Ян Далан не стал спускать это дело и вызвал дядю Линь.

Осмотрев Мяо Хэ, тот улыбнулся:

— Поздравляю, Хэ-гэр. У тебя будет ребенок, уже почти три месяца.

Глава 38. Хорошая новость

Эти слова шокировали Мяо Хэ.

... Ждет ребенка?!

В следующее мгновение Ян Далан обнял его. Две жесткие, как железо, руки крепко держали его, сжимая очень плотно и взволнованно!

Перепуганная душа Мяо Хэ, едва не вылетевшая из тела, сразу же вернулась назад.

- Ты ждешь ребенка?! - явно задыхающийся голос сразу же привлек внимание Мяо Хэ и он поспешно высунул голову из объятий.

Дядя Линь также был в восторге от этой новости и уверенно похлопал себя по груди.

- Пульс очевиден! Никакой ошибки. Хотя обычно геру трудно забеременеть, но это не невозможно. Не надо так волноваться, Далан. В будущем тебе нужно будет хорошо о нем позаботиться.

Ян Далан, который всегда был спокойным и уравновешенным человеком в присутствии других людей, все еще не хотел отпускать Мяо Хэ. Он даже опустил голову, как будто не мог удержаться, и потерся о голову Мяо Хэ.

Мяо Хэ мгновенно покраснел. Дядя Лин все еще здесь, так что он не знал, из-за чего нервничать в первую очередь.

Дядя Линь продолжил:

- Но я вижу, что на столе есть персики и сливы, будьте осторожны, беременным герам нельзя есть их слишком много.

Лицо Ян Далана изменилось:

- Он ел персики целых три дня!

Неожиданно даже его предложения стали длиннее! Мяо Хэ моргнул.

- Эх, тогда я проверю более тщательно. Ну, внутреннего огня нет, проблем с желудком и кишечником тоже не было. Пока ничего серьезного нет, просто помните, что в будущем не стоит так питаться. До пяти небольших слив  и одному персику в день. Не будь жадным, брат Хэ.

Глядя на маленького гера, все еще оцепеневшего на руках у мужа, дядя Линь отметил, что его лицо стало круглее и румяней, чем раньше. Даже его волосы блестят и сияют, они не высохшие и не выгоревшие от летнего солнца. Должно быть, Ян Далан хорошо его кормит. Неудивительно, что он так быстро забеременел.

- Что еще требует внимания? - Ян Далан сурово стоял рядом.

Дядя Линь терпеливо рассказал. В это время Мяо Хэ пытался вырваться из хватки Ян Далана, но потерпел неудачу. Когда они закончили разговор, Ян Далан наконец-то собрался проводить дядю Линя, но при этом обернулся и сурово произнес:

- Не бегай вокруг.

Мяо Хэ замер, наблюдая, как Ян Далан отдает дяде Линю все персики и сливы со стола. Фрукты, которые он с таким удовольствием ел последние три дня, все исчезли.

- ...

У Мяо Хэ появилось смутное предчувствие, что впереди его ждут трудные времена.

На самом деле, Мяо Хэ не сопротивлялся идее беременности и не чувствовал противоречия с особыми способностями гера. Просто в памяти первоначального владельца тела у него было мало шансов забеременеть естественным путем. Чтобы подготовиться к беременности, большинству геров приходится принимать специальные питательные добавки для укрепления здоровья.

Ни одна обеспеченная семья не хочет брать в семью гера. Вначале у первоначального владельца тела и Мяо Юаня были хорошие отношения. Причина, по которой они не сошлись сразу, заключалась в том, что семья Мяо Юаня все еще сомневалась. Поняв этот факт в сочетании со своей слабой хилой внешностью, Мяо Хэ смирился и вскоре забыл об этом.

Вплоть до сегодняшнего дня, когда его потрясла эта новость. За потрясением последовал всплеск недоверия, а потом невообразимое удивление.

...У него наконец-то снова может быть семья?

В своей предыдущей жизни, после смерти бабушки и дедушки, Мяо Хэ жил один. Обычно он бродил в интернете и играл в видеоигры, поэтому не особенно чувствовал себя одиноким. Только во время китайского Нового года ему было немного грустно. Когда он смотрел новости, там постоянно брали интервью у людей о том, как трудно им было вернуться домой и как они встретились со своими семьями за тысячи километров. Он мог только сидеть на диване перед телевизором, питаясь закусками и фруктами.

Мяо Хэ был гомосексуалистом и, конечно, подумывал о том, чтобы найти партнера. Но его рабочее место - небольшой государственный офис, а он - государственный служащий, который занимается компьютерной регистрацией. Эта позиция не очень важна, но рабочая среда там очень консервативна.

А в сочетании с секретом имеющейся у него живой почвы Мяо Хэ не решался сделать этот шаг. Или, возможно, следует сказать, что он еще не встретил человека, который смог бы заставить его сделать этот шаг, несмотря ни на что.

Вплоть до этого мира, пока он естественным образом не принял Ян Далана. Только тогда он почувствовал, что у него есть кто-то, без кого дни становятся гораздо хуже.     Молчание этого человека, упрямая решимость, от которой он не знал, плакать или смеяться, - он находил все это милым. А от его доминирования, властного, но глупого метода, который этот человек всегда использует, чтобы подтвердить, что он не уйдет, он чувствовал только сладость.

Оказалось, что это была не просто благодарность, и не просто желание жить в тишине и покое. Именно из-за этого мужчины он стал таким, как сегодня.

В этот момент Мяо Хэ внезапно осознал свои чувства к этому человеку. У него скоро будет семья, новая семья, которую, как ни странно, он нес в своем животе. Что касается Ян Далана, то он не был членом семьи, он просто был тем самым человеком.

Через несколько мгновений мужчина вернулся и снова крепко обхватил Мяо Хэ.

- ... У нас будет ребенок.

- ...Да.

-  Значит, ты не уйдешь?

Мяо Хэ снова размяк и уткнулся в объятия мужчины.

- Не уйду.

В ответ его обняли еще крепче. Даже сейчас это было все, о чем беспокоился этот упрямец.

Без сомнения после этого статус Мяо Хэ в доме резко упал. Раньше он мог делать все, что угодно, но теперь он вообще ничего не мог делать. Пока он жаловался про себя, Ян Далан помогал ему варить кашу на кухне. Он явно не был болен и съел всего лишь несколько персиков и слив, а его подозревали в раздражении и слабости желудка и  относились как к пациенту.

Однако Мяо Хэ не знал, что Ян Далан только что вспомнил, сколько тяжелой работы проделал его маленький гер за три месяца беременности. Он самостоятельно носил пирожные в город, помогал при двух переездах, копал с ним деревья в горах! Когда Ян Далан думал об этом, его прошибал холодный пот.

Тревога и чувство вины ничуть не уменьшилось от заверений дяди Линя. Он также тайно решил, что в следующий раз, когда он будет доставлять овощи в город, он должен будет пригласить доктора Цзи. Лучше проконсультироваться с еще одним врачом.

Так что большую часть времени в следующие несколько дней  Мяо Хэ провел, катаясь по деревянному полу зала с простыней в руках. Было по-прежнему очень жарко и ему не нужно было одеяло. Но помните, теперь он считался больным человеком.

Но Да Бай оказался в еще более жалком состоянии - его чуть не выставили за дверь. К счастью, он рос дома и никогда не ел ничего холодного или сырого, так что дядя Линь сказал, что все в порядке. В противном случае он был бы безжалостно изгнан во двор. Однако Ян Далан все равно изо всех сил старался не давать Мяо Хэ прикоснуться к коту. Всякий раз, когда Да Бай приближался, он хватал кота и засовывал к себе за пазуху. Никогда еще маленький черный котенок не был так близок со своим большим хозяином! Он был так счастлив, что сразу забывал о том, что должен был сделать.

После этого Ян Далан, естественно, взял на себя работу по доставке овощей и приготовлению пирожных. Доктор Цзи действительно пришел по приглашению Ян Далана, чтобы измерить пульс Мяо Хэ. Результат совпал с тем, что сказал дядя Линь: гер был очень здоров, плод был стабилен, а реакция на беременность была довольно слабой, поэтому не было необходимости беспокоиться.

По этой причине Мяо Хэ почувствовал, что с ним явно все в порядке, но Ян Далан пригласил доктора Цзи за такие большие деньги. Поэтому, пока доктор все еще разговаривал с Ян Даланом, он тайком вышел на улицу, нарвал коробку персиков и отдал ему.

Доктор Цзи выбрал один персик и съел его. Естественно, он хвалил его снова и снова. Он также услышал, что Мяо Хэ ранее сделал сливовое вино, и поспешил рассказать, как вымочить персики в вине. Это проще простого - персики очищаются от кожицы и замачиваются в вине.

- Но вино должно быть более изысканным. Это должно быть белое вино, а не просто любое вино! - бормотал старик некоторое время. После секундного колебания он сказал с некоторым смущением, - Брат Хэ-эр, есть ли у тебя еще маринованные сливы, которые ты мне давал раньше? Дай мне еще немного, я обменяю их на вино. Если все получится, у персиков в вине будет замечательный вкус. Не говоря уже о том, что персики в вине также очень эффективны. Они могут питать ци и кровь, увлажняют легкие и останавливает кашель. Брат Хэ не может много пить, но Далану время от времени чашка вина будет только на пользу.

В мгновение ока доктор Цзи превратился из серьезного врача в старика, торгующего вином. Конечно, он делал это из добрых побуждений и в этом не было ничего страшного. Естественно, Мяо Хэ согласился, а затем радостно проводил доктора Цзи.

Однако после визита доктора Цзи Ян Далан наконец-то перестал так сильно преувеличивать, и Мяо Хэ даже смог пойти на огород, чтобы полить его. В конце концов, доктор Цзи сказал ему не забывать вести активный образ жизни в течение дня. Нехорошо все время отдыхать, так как живот станет слишком большим, а кости ослабеют.

Вырастив на заднем дворе бобы мунг, Ян Далан выбрал день и отнес большой мешок бобов в дом второй тети Ян вместе с формами, выданными чайным домом. Мяо Хэ, который настаивал на прогулке, отправился вместе с ним. Он хотел поручить эту работу второй тете Ян.

Как только вторая тетя Ян услышала об их намерениях, она сразу поняла, что Ян Далан  хотел разделить с ней бизнес по зарабатыванию денег. Как она могла согласиться?

- Нет, нет. Эту возможность вы заслужили сами. Как я могу украсть ее у тебя? Как я смогу посмотреть в глаза твоей маме после смерти? Что я ей скажу? Ни в коем случае! Я не возьму ни копейки!

Взгляд Ян Далана смягчился:

- У Сяо Хэ будет ребенок, поэтому ему неудобно заниматься этим одному.

Получив такую шокирующую новость без предупреждения, тетя Ян была так рада, что чуть не свалилась со скамейки!

- Брат Хэ беременен! Правда! Сколько месяцев? Вы уверены? Состояние ребенка стабильное? Врач тебя внимательно осмотрел?

Из ее рта лился бесконечный  ряд вопросов, пока она осматривала Мяо Хэ с ног до головы. Мяо Хэ чувствовал себя неловко и подумал про себя, зачем ему понадобилось приходить сюда сегодня...

Ян Далан с радостным видом обо всем рассказал ей. Вторая тетя Ян слушала и кивала, а после этого, с лицом, полным благодарности, она поклонилась небесам, сложив ладони вместе.

- Ну, ну! Это хорошо. Это замечательная вещь! Если бы твоя мать могла знать, она была бы так счастлива! Перед тем, как она ушла, она очень беспокоилась о тебе! Теперь... Не верь больше в эту чушь! Знаешь что? Я же говорила тебе, просто хорошо позаботься о своем гере и о ребенке!

Не верить больше в чушь? Мяо Хэ с недоумением моргнул и увидел, как Ян Далан кивнул своей второй тете.

Вторая тетя Ян с радостью сказала.

- И не забудь пойти и сказать тете Цинь тоже. Она также беспокоится о тебе, и эта хорошая новость, несомненно, порадует ее надолго. Тетя Цин в последнее время очень сердится на Цянцзы, она постоянно приходит ко мне жаловаться. Она говорит, что до помолвки Цянцзы игнорировал свою невесту, но после помолвки сказал, что не женится на ней. Он все время говорит о тебе. Если у тебя будет время, не забудь пойти и поговорить с ним.

После небольшой паузы Ян Далан кивнул в знак согласия.

Что касается работы над пирожными из бобов мунг, поскольку вторая тетя Ян узнала, что Мяо Хэ беременен и поскольку Ян Далан подчеркнул, что ему нужно заботиться об овощах и фруктовых деревьях, она была готова взять это на себя.

В будущем Ян Далан будет регулярно отправлять сырье, включая сахар, масло и бобы. Они сказали, что эти бобы специально выращивались из хороших семян и предназначались для чайного дома. Их нельзя заменить ничем другим. Когда тетушка Ян закончит готовить пирожные, Ян Далан придет за ними и доставит в город.

Что касается техники изготовления пирожных, Мяо Хэ научил ее, когда приходил к ним в гости, с этим никаких проблем не было. Просто вторая тетя Ян решила брать только 20% денег, ни копейкой больше. В конце концов, их семья предоставляет только ручной труд и не несет расходы на сырье.

Но даже так, прикладывая усилия в течение месяца, они смогут зарабатывать больше ляна в месяц. Это очень хорошая работа, а главное, что она стабильна. По сравнению с неравномерными заработками в столярной мастерской Ян Датуна это был хороший доход для семьи. Так что жена Датуна, Юй Синь, которая слушала вместе со своим маленьким годовалым сыном, не могла удержаться от радости.

В любом случае, в итоге работа была передана без проблем. Мяо Хэ чувствовал себя гораздо спокойнее. Теперь все легло на плечи Ян Далана, а ему не разрешили даже помогать. Мяо Хэ было больно смотреть на это, но он также почувствовал радость, когда увидел, что вторая тетя Ян была искренне счастлива.

На обратном пути Мяо Хэ был в хорошем настроении и крепко сжимал руку мужа. Внезапно он что-то вспомнил и спросил:

- А о чем сейчас говорила вторая тетя, что это за «чушь, которую нужно забыть»? Что происходит?

- Ничего.

Мяо Хэ подозрительно посмотрел на него:

- Вторая тетя не стала бы говорить, если бы это было ничего.

- Нехорошо говорить об этом.

Услышав эти слова, Мяо Хэ слегка удивился. Подумав, что это, безусловно, нехорошо, он оставил все как есть.

- Тогда не говори этого. Я не буду в это верить!

Ян Далан крепко сжал его руку:

- Да.

Он тоже в это не верил. Без жены, без детей. Это означает, что даже если у человека есть жена, ее можно только сторониться. Бездетность означает, что дети не рождаются.

Насчет последнего он не осмеливался сказать, но первое: если его маленький гер возненавидит его, значит, он сам сделал что-то не так. Но он не может этого сделать. Он бы никогда не захотел причинить ему боль...

В этот момент он услышал, что маленький гер говорит:

- А? Шрам на твоем лице. Кажется, он немного поблек.

Ян Далан был застигнут врасплох и, опустив голову, встретился с кристально чистыми глазами своего гера.

- Может быть, в будущем ты станешь таким же белым, как я, хе-хе.

Видя, что гер шутит, Ян Далан был слегка удивлен. Судьба жены, увиденная тем монахом, не связана с его израненной внешностью.

Глава 39. Цыплята

Глава 39. Цыплята. Дабай: Опасность, мяу!

Что в итоге решил для себя Ян Далан, пока осталось за кадром. На следующий день, следуя совету тетушки Ян, он отправился к тетушке Цин сообщить радостную новость. На этот раз он оставил гэра дома отдыхать – зная, что Цян-цзы все еще плохо к нему относится, он не хотел снова подвергать Мяо Хэ неприятностям.

Услышав новость, тетушка Цин обрадовалась не меньше тетушки Ян, даже глаза у нее заблестели от слез. Чувство вины перед Мяо Хэ грызло ее куда сильнее, поэтому, помимо радости, она тут же забеспокоилась:

— Как здоровье Хэ-гэра? Ничего не беспокоит? Ах, ведь по обычаю первые три месяца нужно скрывать беременность! Далан, тебе следовало быть осторожнее...

— Все в порядке. Срок вышел, — ответил Ян Далан.

Немного подсчитав, легко было догадаться, когда именно Мяо Хэ «заработал» этот сюрприз. Без сомнений, это произошло в их первый раз. Несколько дней назад гэр во сне пробормотал, что он тогда был слишком грубым и напористым, вот и вышло так.

Ян Далан понимал, что это был упрек за его гиперопеку, но от таких слов у него даже рука, обмахивавшая гэра веером, на мгновение застыла. В груди вспыхнуло что-то сладкое и жгучее, разлившись по всему телу. Но что он мог поделать? Теперь он боялся даже дышать на него – как же можно было прикасаться?

Минутная мысль отразилась на его лице, сделав его мягче.

Тетушка Цин не могла не заметить этого и вздохнула с облегчением:

— Я так рада за вас. Вот бы и Цян-цзы когда-нибудь стал таким... Но он сейчас только отталкивает всех. Не знаю, о чем он думает.

Как раз в этот момент снаружи послышались шаги. Это вернулся Мяо Цян. Увидев одного Ян Далана без ненавистного гэра, он сразу просиял, забыв про прошлую ссору.

— Далан пришел?! Ко мне? Как раз хотел спросить, как там со стройкой! Если что-то нужно – я, брат, всегда помогу! Останешься на обед? Ты же раньше всегда у нас ел! Мама, приготовь картошку с уксусом, Далан ее любит!

Тетушка Цин лишь покачала головой на его бестактность:

— Ты только о себе и думаешь, даже не спросил, занят ли он. У Хэ-гэра сейчас беременность, Далану нужно поскорее вернуться. Далан, будь внимательнее в этот период и уступай ему. В таком состоянии люди иногда становятся вспыльчивыми – не удивляйся и наберись терпения. Понял?

— Понял, — кивнул Ян Далан. Дядя Линь и доктор Цзи уже предупреждали его.

А вот лицо Мяо Цяна словно окаменело:

— Беременность?!

— Именно. Так что впредь следи за языком! Если что-то случится – я тебя не прощу! — Тетушка Цин знала о плохом отношении сына к Мяо Хэ.

Но Мяо Цян и слушать не хотел. В голове у него крутилось лишь одно: теперь Ян Далан точно будет на стороне Мяо Хэ! Не думая, он выпалил:

— Ха, а кто сказал, что ребенок вообще от Дала… — Не успев договорить, он получил мощный удар в лицо!

Бам! — Кулак Ян Далана без колебаний обрушился на него!

Даже тетушка Цин вскочила, хлопнув по столу:

— Что за чушь ты несешь?! Цян-цзы! Что с тобой?!

Прикрывая распухшую губу, Мяо Цян остолбенел:

— Ты... ты ударил меня?

Стиснув кулаки, Ян Далан холодно ответил:

— Разве не заслужил?

Мяо Цян открыл рот, но не нашел оправданий. В глубине души он уже сожалел о сказанном. Как он мог такое ляпнуть своему другу?! В следующее мгновение он развернулся и выбежал за дверь, хлопнув ею изо всех сил!

Ян Далан холодно наблюдал за этим, не чувствуя вины. Если бы он не дал отпор, Цян-цзы продолжал бы в том же духе.

Тетушка Цин горько усмехнулась:

— Он вырос без отца, а ты был ему как старший брат. Я слишком его баловала, всегда ставила его интересы на первое место. Думала, женитьба сделает его взрослее. Видимо, придется подождать. Не обращай внимания – он сам виноват, пусть подумает над своим поведением и придет извиняться.

Разумеется, Ян Далан не стал рассказывать Мяо Хэ об этом инциденте. Тот лишь заметил, что, вернувшись, муж принес коробку с очаровательными желтыми цыплятами! Пушистые комочки с невинными глазками-бусинками неуклюже толкались друг с другом.

Мяо Хэ засиял, бережно взяв одного цыпленка:

— Будем выращивать?

Дабай тоже выскользнул наружу. Его кошачьи глаза округлились, шерсть встала дыбом – полная боевая готовность!

Ян Далан тут же схватил кота за шкирку и сунул за воротник:

— Гм. На мясо.

Мяо Хэ тут же возмутился:

— Но... они же такие милые...

Ян Далан невозмутимо спросил:

— А фазаны во дворе – не милые?

Мяо Хэ запнулся.

В прошлый раз, вернувшись с охоты, Ян Далан принес не только оленя (которого продали за лян с лишним), но и кучу фазанов. Вместе с теми, что поймали при расчистке участка, теперь у них было три петуха и четыре курицы — все во временном курятнике.

Ян Далан знал, что куры, которых он ел после ранения, были выращены на «живой земле» и очень питательны. Сейчас, хоть у них и были овощи с «живой земли», мяса не хватало. Выращивая цыплят таким образом, даже зимой, когда охота затруднена, у Мяо Хэ всегда будет куриный суп.

— Свои – полезнее. Потом купим коз – для молока. Свиней тоже можно.

Услышав это, Мяо Хэ понял его замысел. С «живой землей» цыплят будет легко вырастить, да и эпидемии можно не бояться. К тому же это снизит нагрузку на Ян Далана, которому не придется так часто ходить на охоту.

— Но свиней не надо, — поспешно добавил он. — Возни с ними много, а зерно мы не выращиваем – невыгодно. Да и чтобы мяса хватало каждый день, нужно целое стадо! Лучше покупать, не будем забивать себе этим голову.

Ян Далан в принципе был не против – он не боялся трудностей, но, видя настойчивость Мяо Хэ, в итоге уступил.

Так началось их птицеводческое предприятие.

Ян Далан купил пятьдесят цыплят, заранее учитывая возможный падеж. Но Мяо Хэ сразу сказал, что это не нужно, поэтому пришлось строить новый курятник. Когда Ян Далан понес доски на задний двор, Мяо Хэ вспомнил телепередачу о свободном выгуле кур.

Суть метода в том, чтобы огородить большой участок в саду или на склоне холма. Достаточно поставить кормушки и поилки – куры, свободно бегая по территории, будут склевывать насекомых, сдерживать рост сорняков, а их помет, не слишком вонючий, станет удобрением, улучшая почву. Идеальный вариант!

Если построить курятник в центре сада, куры даже будут возвращаться туда на ночь, неся яйца в одном месте и не разбегаясь! Единственная сложность – масштаб ограждения.

— Хотя... наш участок с трех сторон окружен ручьем, а с четвертой – забором. Может, и не нужно? Разве что потом будем с трудом ловить кур... — задумчиво сказал Мяо Хэ.

Поймать кур? Для Ян Далана это не было проблемой.

— Так и сделаем.

— Но сначала цыплят нужно подрастить в доме, — поспешил добавить Мяо Хэ. — Потом выпустим.

— Гм. Этих – на выгул. Купим еще.

Пока они обсуждали это, Дабай, не выдержав, внезапно выпрыгнул из-за воротника Ян Далана прямо в коробку с цыплятами! Поза охотника была безупречна, но...

Что это? Чик-чирик, клюнем! Чик-чирик!

Пушистое! Чик! Теплое! Чик! Толкаться так приятно! Чик-чирик!

Я тоже! Я тоже! Сначала клюнуть? Чик-чирик!

В мгновение ока шерсть Дабая оказалась в клювах со всех сторон, и повсюду полетели клочья!

Испуганный кот даже выпустил когти, но не смог противостоять натиску цыплят!

Ян Далан тут же вытащил его за шкирку.

— Не царапай, — строго сказал он.

Дабай жалобно мяукнул.

Я-я просто случайно упал, мяу!

Пока они строили курятник, в семье Мяо Ли тоже завершали строительство нового дома.

Их глинобитный дом начали на месяц позже, но, торопясь к свадьбе Мяо Ляна и желая сделать его просторным, они наняли многих деревенских мужчин. Сейчас был несезон полевых работ, и люди охотно соглашались помочь за хорошую еду.

Мяо Ли не скупился – каждый обед включал мясо. Хотя тетушка Ли и переживала за расходы, последнее слово было за главой семьи и Мяо Лянем. Да и причиной такой спешки отчасти были ее же слова при передаче земли, из-за которых над семьей смеялись.

Мяо Лян, работавший в мастерской и дороживший репутацией, этого не выносил. Да и сам Мяо Ли заботился о мнении людей. Взяв в долг у Мяо Юаня, они построили просторный дом с шестью комнатами и большим двором – мол, разве стали бы они жадничать из-за лачуги, если им и так тесно?!

Правда, с соевыми бобами пришлось распрощаться. Когда злопыхатели спрашивали, почему вместо посевов они строят дом, Мяо Лян не стеснялся винить тетушку Жу, жену своего дяди: мол, та настаивала на переезде.

Хотя это и была правда, выносить сор из избы считалось неприличным. Тетушка Жу взбесилась!

Да, она хотела, чтобы они съехали, но разве не семья Мяо Ли виноваты, что, получив землю, не торопились переезжать, а теснились у них?! А теперь еще и подставляют их семью, так что над ними тоже смеются! В ярости она заявила мужу:

— Если еще раз поможешь брату – считай, что жены у тебя нет!

В целом же со стороны семья Мяо Ли выглядела вполне успешной. Новый участок, новый дом, свадьба с банкетом – даже без учета выкупа за невесту расходы превышали десять лянов! И они тратили, и тратили, и тратили, не моргнув и глазом! Видно, работа в мастерской приносила Мяо Ляну немалые доходы!

Хм, вот бы так...

На какое-то время насмешки над семьей поутихли.

И в такой атмосфере наступил день свадьбы Мяо Ляна и Мяо Миня.

Глава 40. Немужской характер

Мяо Хэ когда-то пообещал присутствовать на свадьбе Мяо Ляна и Мяо Мина. Несмотря на то, что в последнее время у них были некоторые трения с семьей Мяо Ли, в лицо они особо не ругались, а прежний Мяо Хэ собирался пригласить Мяо Мина на свою свадьбу, так что, согласно их дружбе, Мяо Хэ должен был присутствовать. Однако теперь, когда он беременен, по словам второй тети Ян, ему запрещено посещать свадебные торжества раньше четвертого месяца беременности, что может стать плохим знаком как для Мяо Хэ, так и для новоиспеченной пары. Мяо Хэ был счастлив, что ему не придется идти, поэтому он попросил Ян Далана сходить на свадьбу вместо него.

Ян Далан вообще не собирался пить свадебное вино. Он хотел уйти, отдав красный конверт, но зоркий Мяо Мин заметил его и сразу же потащил к своему новому мужу.

Женитьба на гере - это не то же самое, что женитьба на девушке, когда никому не разрешается видеть невесту в день свадьбы. После свадебной церемонии в сельской местности гер все еще может выйти, чтобы выпить вместе с гостями.

Сегодня на Мяо Мине был свадебный наряд из красно-золотого шелка, того самого, который он видел в тот день в магазине тканей. В конце концов, после того, как его мать опозорилась в магазине тканей, она позволила Мяо Мину купить его. После этого мать Мяо Мина всегда запрещала Мяо Мину приходить к брату Хэ, но Мяо Мин все равно хотел показать свой наряд своему самому близкому другу.

Кроме того, семья Мяо Ляна построила новый дом, большой и красивый! Отныне он сможет жить в таком доме. Он был так счастлив, но невозможность поделиться счастьем немного омрачала его радость. Жаль, что никто еще не смог увидеть новый дом, в противном случае он хотел бы затащить Мяо Хэ в их новый дом, чтобы поговорить о новой мебели в своей комнате.

Это подводит нас к тому, чтобы упомянуть о фиаско с захватом земли, которое потерпела семья Мяо Ляна и отношение к этому самого Мяо Мина. На самом деле Мяо Мин не знал о том, что сделала его мать. Но впоследствии эта история стала известна почти всей деревне, так как же он мог не слышать о ней?

Но с точки зрения Мяо Мина, помощь мастерской была важнее всего остального. Староста деревни сказал то же самое, не говоря уже о том, что это было хорошо для Мяо Хэ. Поэтому нет ничего плохого в том, что Мяо Хэ и Ян Далан отдали свою землю по этой причине. Даже если земля не была засажена соей и был построен новый дом, в этом также была вина второй тети Мяо Ляна. По этой причине Мяо Мин даже помогал семье Мяо Ляна ругать его вторую тетю за ее спиной.

Однако, осмотревшись во время банкета, он с удивлением обнаружил, что Мяо Хэ нет. Естественно, Мяо Мин был разочарован. Он остановил собравшегося уходить человека и спросил:

- Ян Далан, подожди минутку. Почему я не видел здесь Мяо Хэ? Или он просто ушел в туалет? Я специально попросил его прийти на свадьбу, и он обещал мне раньше.

В этот раз Мяо Мин был хозяином праздника, поэтому он не так боялся темперамента Ян Далана. Кроме того, Мяо Мин планировал помочь Мяо Хэ встретиться с Мяо Юанем, чтобы восстановить их отношения после того, как тот неправильно понял его в магазине тканей. Когда он увидел, что никто не пришел, он немного встревожился.

Ян Далан ответил:

- Он недостаточно здоров и не может прийти.

Когда Мяо Мин услышал это, он сделал очень обеспокоенное выражение лица и сказал:

- Недостаточно здоров? Я знаю, что он с нетерпением ждал этого дня, как он мог внезапно заболеть? Он всегда был в добром здравии, не устал ли он от предыдущего переезда? Кстати, ваш новый дом уже обустроен?

Когда Мяо Мин задал этот вопрос, его новый муж, Мяо Лян, был немного раздражен.

Следует знать, что Мяо Лян и так был не очень высокого мнения о матери Мяо Мина, она любила только свою младшую дочь и не заботилась о гере. Мяо Мин слушался Мяо Ляна во всем, что его более чем устраивало. В противном случае он не захотел бы жениться на Мяо Мине после всего, что случилось.

Не говоря уже о том, что один только свадебный наряд Мяо Мина стоил целый лян серебра. Когда семья раньше тратила так много денег, Мяо Лян все еще чувствовал, что это вопрос сохранения достоинства, и это того стоило. Но потом они купили землю и построили дом, и его семье пришлось занимать деньги у других. Оглядываясь назад, можно сказать, что наряд Мяо Мина был действительно расточительством.

А теперь он задает Ян Далану этот вопрос, даже не взглянув на него!

Видя, что внимание окружающих обратилось к этому месту, Мяо Лян поспешно вмешался и сказал:

- Далан, по поводу вопроса о земле. Мой отец рассказал мне все. Мне очень жаль. Там случилась целая куча вещей, я сожалею о том, что произошло. Раз уж ты сегодня здесь, ты должен остаться и как следует выпить. Если у тебя возникнут какие-либо вопросы, мы можем обсудить их здесь.

Это было сказано так, будто Ян Далан не хочет оставаться из-за обиды в сердце.

Ян Далан слегка нахмурился:

- В этом нет необходимости. Мне нужно заботиться о своей семье.

- Это же всего лишь еда. Ян Далан, ты должен остаться и поесть!

Кто-то подслушал и крикнул:

- Это не просто свадебная трапеза, это не просто свадебный напиток. Это также новоселье для их нового дома! Ты, бывший домовладелец, должен поесть. Разве в этом нет и твоей заслуги?

После этих слов вокруг раздался взрыв смеха. Улыбка на лице Мяо Ляна стала немного жесткой. К счастью, на другой стороне возник переполох - это были Мяо Цзюэ и Мяо Юань, которые пришли вместе.

Мяо Лян вздохнул с облегчением и поспешно сказал.

- Господин Мяо прибыл. Извините, я пойду поприветствую их. Далан, просто останься здесь!

Сказав это и, не дожидаясь ответа, он потянул Мяо Мина за собой и поспешно направился в ту сторону. Сидевший за соседним столиком Мяо Пин обратился к Ян Далану:

- Садись сюда, Далан, поешь немного. Я тоже хотел спросить, что случилось с вашим новым домом. Ты никому не позволил помочь тебе. Дом уже должен быть готов?

Увидев, что все знакомые - Мяо Пин, Мяо Гао, Мяо Даху и дядя Линь - сидят все вместе,  Ян Далан подумал и присоединился к их столу.

- Да. Я приглашу вас всех на новоселье.

- О, мы придем. Если бы сегодня не было свадебного банкета Мяо Ляна, я бы не хотел приходить. Я не верю, что староста деревни просил тебя отдать землю, и ты сделал это в хорошем настроении. Должно быть, что-то происходит, думаешь, если ты мне не скажешь, я не догадаюсь? - Мяо Пин посмотрел в сторону семьи Мяо Ляна, которая с энтузиазмом приветствовала Мяо Цзюэ вдалеке, и покачал головой.

Ян Далану вдруг пришло в голову, что отец Мяо Пина, Мяо Чжи, был рекомендован старейшинами на должность старосты деревни. Все люди, которых рекомендовали, были из больших семей рода Мяо. Только позже был выбран Мяо Хуошэн. Значит ли это, что Мяо Чжи тоже думал об этой позиции?

Глаза Ян Далана вспыхнули.

В этот момент по другую сторону от Мяо Пина сидел Чэнь Жун, гер Мяо Пина. Он много раз помогал Мяо Хэ в ослиной повозке, поэтому сейчас с беспокойством спросил:

- Правда, давно я не видел Мяо Хэ в повозке. Ему действительно нездоровится?

Ян Далан ничего не сказал Мяо Мину, потому что плохо его знал, но теперь он сидел среди своих друзей, поэтому он сказал:

- Он беременен. Ему неудобно приходить на свадьбу.

- Беременен? Это большая радость!!! Поздравляю!!!

- Поздравляю!!!

- Молодец, Далан! У тебя холодное лицо, но ты, должно быть, сейчас так счастлив!

- Какой уже срок? Прошло, наверное, три месяца с тех пор, как ты женился. Эта скорость действительно быстрая! Это здорово!

- Да, дядя Линь тоже должен знать! Почему вы не рассказали нам? Мы бы все порадовались!

- Почему я должен был рассказывать вам? Далан сам должен говорить такие вещи! Хехе, Далан, как брат Хэ, он в порядке?

- Очень хорошо. Спасибо тебе, дядя Линь.

Атмосфера сразу же стала оживленной.

Чэнь Жун, который задал дополнительный вопрос, также был удивлен, но спустя долгое время, он заговорил с некоторым трудом и смущением:

- Брат Хэ-эр принимал тоник? Какой именно тоник...

Мяо Пин улыбнулся и похлопал Чэнь Жуна по плечу:

-  Я же говорил тебе, что спешить некуда. Не волнуйся. Дома никто не торопится.

Они были женаты уже пять лет, Чэнь Жун также принимал все хорошие тонизирующие препараты, которые прописывали дядя Линь и городские врачи, но пока не было никаких хороших новостей. Поэтому, даже если повод был неподходящим, Чэнь Жун не мог не спросить. Теперь, когда он услышал слова Мяо Пина, ему ничего не оставалось, как поджать губы, кивнуть и больше не задавать вопросов.

В глазах Ян Далана мелькнула тайная мысль, и только когда он задумался о ситуации своего гера, кто-то сзади внезапно кашлянул.

- Далан тоже пришел сегодня выпить свадебного вина, ах, очень хорошо, очень хорошо. Это то, что мы должны сделать. Ну, вы ведь тоже видели новый дом дяди Ли, верно, верно, этот новый дом...

Тот, кто стоял позади Ян Далана и говорил, был старостой деревни.

Староста пришел по просьбе мастерской тофу, чтобы поддержать мероприятие. Увидев Ян Далана в этот момент, ему пришлось стиснуть зубы и поздороваться. Он хотел дождаться, пока кто-нибудь скажет что-нибудь вежливое, например, «хорошая работа», чтобы потом сказать что-нибудь и замять проблему.

Но все просто спокойно ждали, пока он продолжит. Старосте деревни пришлось смущенно объяснить:

- Это просто слишком большое совпадение. Так получилось, что это была проблема второй невестки дяди Ли. Как вы знаете, дядя Ли отдал свой двор под мастерскую для работы. Вся семья жила в доме его второго брата. Они не собирались переезжать. Но как только его вторая невестка услышала, что дядя Ли получил землю, она, естественно, забеспокоилась, ей не терпелось выгнать их. Вот почему... все это так разочаровывает.

- Что разочаровывает? - из-за спины деревенского старосты раздался резкий голос.

Эта сцена немного напоминала богомола, ловящего цикаду, позади которого стоит иволга. Потому что обладательницей этого голоса была не кто иная, как вторая невестка Мяо Ли!

У второго брата Мяо Ли и его семьи были проблемы с семьей Мяо Ли из-за новой земли. Они не собирались приходить на банкет, но все они были родственниками, родными братьями, поэтому, если бы они устроили сцену, это стало бы просто посмешищем для остальных. Только после того, как второй брат Мяо Ли, Мяо Гуань, высказался, он попросил свою жену, тетю Жу, прийти с детьми на свадьбу, чтобы выразить свою поддержку.

Так совпало, что когда деревенский староста собирался свалить вину на кого-то другого, он столкнулся именно с ней.

Когда тетя Жу услышала это, ее гнев возрос. Она больше не могла сдерживаться и закричала:

- Кто причинил вред нашей семье? Можете ли вы, как староста деревни, быть справедливым? Мяо Ли отдал двор своей семьи, чтобы работать в мастерской. Получаем ли мы арендную плату или нет? Сколько Мяо Ли заплатил за использование моего двора для проживания? Не делайте вид, что не знаете, деревенский староста. Не говорите ерунды! Если у людей есть деньги на покупку новой земли, они должны переехать, но страдаем именно мы. Или мы должны тесниться с ними во дворе, оплачивать новый дом для Мяо Ляна и хлопать в ладоши, глядя, как они зарабатывают деньги, выращивая соевые бобы?

Столкнувшись с такой вещью, сельский староста не смел быть высокомерным. Он сухо сказал:

- Разве я делаю это не для блага мастерской тофу? Раньше сои не хватало, так что они получили эту землю, и в будущем обязательно...

- Соевые бобы! Соевые бобы для мастерской. Какая, к черту, польза от этих соевых бобов для людей?! Работа моему сыну не досталась, а цена за собранные бобы не лучше, чем цена в городе! Блага? Боюсь, что деревенский староста доволен только своими собственными благами. По крайней мере, в нашей семье этого нет. Мы лишь испытаем сильный гнев понапрасну, когда люди смеются над нами и говорят, что мы недостаточно хороши!

Староста чуть не подпрыгнул от неожиданности. Его невиновность была поставлена на карту и ее нужно было срочно очистить.

- Какие выгоды я могу получить как деревенский староста? Побойтесь неба, тетя Жу, не говори ерунды! Даже если у вас есть претензии, нельзя так обливать людей грязью!

- А почему еще вы всегда упрекаете всех, кто не поддерживает мастерскую?! А если люди поддерживают мастерскую и чувствуют себя обиженными, как вы это исправите? Давайте не будем говорить о моей семье. Давайте посмотрим на Ян Далана. Вы можете выращивать соевые бобы где угодно. Почему вы просто захватываете чужие участки?! У него раньше был дом на этой земле, но он вынужден бы снести его, чтобы освободить место для вас! Я думаю, что он, должно быть, так же обижен, как и мы. Он просто не хочет с вами спорить, но спорю-то я. Если вы столкнетесь со мной, я послушаю, что вы можете сказать!

Конечно, деревенский староста не мог говорить правду. Даже оправдание того, что он по ошибке отдал участок не в том месте, состояло в том, что в первую очередь ему нужно было сохранить собственную репутацию. Ему пришлось скрыть это от общественности, поэтому люди в деревне находили это странным.

Теперь его загнали в угол, и он не мог ответить.

Люди Мяо Цзюэ заметили шум по поводу мастерской и пришли на помощь. Мяо Цзюэ был окружен семьей Мяо Ляна и несколькими членами семьи Мяо Юаня. Ведя себя как хозяин дома, он привел группу людей в большом количестве.

Мяо Цзюэ пожал плечами и властно произнес:

- Мой племянник Ли Цзы очень поторопился, но он хотел как лучше, он не хотел вас обидеть. Он также понял, что был неправ, и с тех пор построил дом и переехал. Если будут еще какие-то проблемы, мы можем поговорить как родственники, чтобы сгладить ситуацию. Больше всего при таких скандалах страдает достоинство всей семьи. Неужели ты, как невестка семьи Мяо, этого не знаешь?

Мяо Цзюэ намеренно назвал невестку племянника по старшинству, чтобы надавить на нее как на старшую. Муж тети Жу, Мяо Гуань, был поражен суровостью Мяо Цзюэ, поэтому его и без того честная натура отступила, и он поспешно отстранился от тети Жу, повернул голову к Мяо Цзюэ и поклонился:

- То, что сказал дядя, правильно, совершенно правильно. Я обязательно поговорю с ней позже.

Видя, что Мяо Гуань был так благоразумен, Мяо Цзюэ был весьма доволен, а затем обратился к Ян Далану.

- Что касается Ян Далана...

Видя, что мужчина по-прежнему сидит на своем месте и не встает, чтобы поприветствовать его, Мяо Цзюэ сказал с недовольным и презрительным холодным взглядом:

- Никогда не следует отказываться от своих слов. Если вы что-то обещаете, а потом отказываетесь от своих слов, считается, что у вас немужской характер. Я считаю, что Ян Далан не такой человек.

Ян Далан и так уже был разгневан этой аферой с землей. Теперь Мяо Цзюэ был настолько скуп на извинения и все еще пытался остановить людей от критики, он не хотел больше это терпеть. Наконец он встал и холодно сказал:

- Да. Мужчина никогда не должен отступаться от своего слова. В противном случае считается, что у него немужской характер. Когда меня попросили отдать землю, мне сказали, что это для того, чтобы спешно выращивать соевые бобы. Господин Мяо и староста деревни научили меня очень многому. Я обязательно воспользуюсь вашим советом, - сказав это, он развернулся и ушел.

Староста деревни и семья Мяо Ли, которых обругали словами «немужской характер», мгновенно покраснели. Выражение лица Мяо Цзюэ, который только что был лидером ругани, также стало немного более впечатляющим. Но на виду у всех он смог лишь сохранить напряженное выражение лица, одернул рукава и ушел, как ни в чем не бывало.

Глава 41. Половина и половина

Глава 41. На двоих: связь не прервется

Как разрешился конфликт на свадьбе Мяо Ляна и были ли последствия – пока оставим в стороне. Вернувшись домой в гневе, Ян Далан не стал рассказывать подробности, но, увидев, как его гэр радостно собирается варить пюре из маша, тут же успокоился и взял дело в свои руки.

— Пока тебя не было, старший Цюй прислал селитру, — улыбнулся Мяо Хэ. — Сделаю пюре, добавим льда – и будет ледяное машевое пюре!

Ян Далан нахмурился:

— Ты не трогал селитру?

— Нет-нет. Я велел отнести прямо в погреб, бочки тоже привезли.

Ян Далан одобрительно хмыкнул и погладил его по голове.

— Ну как, на банкете было весело? Что-нибудь интересное? — спросил Мяо Хэ.

Не желая портить ему настроение, Ян Далан ответил:

— Гэр Мяо Пина спрашивал про твою беременность.

Мяо Хэ удивился:

— Чэнь Жун? Но что тут спрашивать?

— Лекарства. Гэры обычно пьют отвары перед беременностью.

Тут Мяо Хэ вспомнил про эту особенность. Но какие отвары он пил... А, точно! Все это время он ел куриный суп с кодонопсисом, выращенным на «живой земле»! Значит, виновник его беременности – еще и это!

Ян Далан, видя, как его хорошенькое личико краснеет, погладил его. Хоть он и не понимал, почему гэр иногда смущался из-за беременности, но не мог удержаться от прикосновений.

— Хочешь помочь? Мяо Пин женат пять лет, детей нет.

Мяо Хэ посмотрел на него:

— Чэнь Жун однажды за меня заступился, он хороший.

— Если согласен, придумаю способ.

Мяо Хэ заинтересовался:

— Они так спешат? — Редко когда Ян Далан сам предлагал воспользоваться «живой землей»!

Тот легко подхватил его на руки, как ребенка, крепко поддерживая под попой.

— Беременность – это радость. — Другими словами, он сам так счастлив, что хочет, чтобы его друг тоже испытал это!

Мяо Хэ растрогался. Он, конечно, переживал, как будет рожать (лекарь говорил что-то про кесарево), но пока что прекрасно себя чувствовал и легко заражался настроением Ян Далана.

Обняв его за шею, он прошептал:

— Ладно, поможем.

Он верил, что Ян Далан надежно сохранит их секрет.

Почувствовав его доверие, Ян Далан смягчился.

Уложив гэра вздремнуть, обмахивая его веером, он спустился в погреб проверить селитру. Не теряя времени, он принес воды, наполнил большую бочку, внутри которой стояла маленькая, тоже наполненная и накрытая крышкой. Добавив селитры в большую бочку, он вскоре увидел, как вода в маленькой замерзает – магия химии!

Каждый раз, сталкиваясь с чудесами, которые принес в его жизнь гэр, Ян Далан ощущал легкое беспокойство. Мяо Хэ был так хорош, что никаких богатств не хватило бы, чтобы удержать его рядом. Как же сделать, чтобы он остался навсегда?

Проверив спящего гэра и вытерев ему пот, он вернулся на кухню помешивать пюре, чтобы не пригорело. Когда маш разварился, он оставил его настояться, повторив процесс дважды, и отлил небольшую порцию остужаться.

К вечеру Мяо Хэ проснулся. Аппетит у него был отменный, вот только спать хотелось постоянно. А после еды – тем более. В результате он слегка округлился, став еще более похожим на изнеженного гэра из богатой семьи.

Ян Далан, занятый весь день, принес ему чашку ледяного пюре и поднес ко рту.

Холодный фарфор покрылся каплями влаги. Маш растаял на языке, сладкий и нежный! Глоток – и Мяо Хэ окончательно проснулся, а его глаза засияли.

— Вкусно! Ты пробовал?

Ян Далан смягчил взгляд:

— Пей ты.

Мяо Хэ догадался, что тот, наверное, даже не притронулся к еде. Он выхватил ложку и протянул ему:

— Будем вместе. Пополам – и не поссоримся.

Услышав это, Ян Далан готов был проглотить хоть яд. Он покорно открыл рот, принимая угощение.

— ...Мяу?

Дабай обиженно сидел у кровати. Он знал, что сейчас нельзя запрыгивать наверх, и вел себя хорошо.

Но влюбленные еще долго не вспоминали о нем.

Тем временем в уездном городе молодой господин Сюй (тот самый, который воротил нос от доухуа) неожиданно получил подарок.

— Господин Сюй, аптекарь Цзи прислал вам ящик с подарком и письмом, — почтительно доложил слуга, входя в лучший номер гостиницы.

Сюй Мин как раз распоряжался упаковкой вещей. Взяв письмо, он пробежал глазами текст – и брови его поползли вверх.

— Хочет выменять у нас императорское вино? Хм, старик забавный, не сдается.

Старый врач Цзи Ван, любитель выпить, и привередливый гурман Сюй Мин находили общий язык. Во время поездки в городок Мяошуй они случайно познакомились и подружились, несмотря на разницу в возрасте. Узнав, что семья Сюй имеет право поставлять товары ко двору, старик не просил ничего, кроме вина.

Но императорское вино было в дефиците – его нельзя было просто взять и приготовить, каждая партия строго распределялась, а излишки держали на экстренный случай. Как же его можно было так просто отдать?

Чтобы получить вино, нужно было ждать несколько лет. Сколько раз Сюй Мин объяснял это Цзи Вану, но старик не сдавался. Впрочем, Сюй Мину это даже нравилось – здесь не было корысти, лишь искренняя страсть. А то, что кто-то так ценит их вино, льстило.

Заинтригованный, Сюй Мин велел вскрыть присланный ящик. В письме прямо говорилось: можно ли обменять содержимое на вино?

— Что за сокровище может сравниться с нашим вином? — пробормотал он, заглядывая внутрь.

Слуги достали три простых глиняных кувшина, плотно запечатанных бумагой и веревкой. Сюй Мин оживился – наверняка что-то редкое! Будь там деньги, ему пришлось бы пересмотреть мнение о друге.

Сгорая от любопытства, он приказал снять печати. Когда бумагу убрали, по комнате разлился знакомый кисло-сладкий аромат!

Сюй Мин замер, затем снова понюхал:

— Это... маринованные сливы?! — Заглянув внутрь, он убедился – точно они! — И он хочет обменять ЭТО на вино?! — Сюй Мин округлил глаза.

Служанки, убирающие комнату, тоже почуяли аромат, и у них даже слюнки потекли.

Бойкая Сюэцин предложила:

— Господин, может, попробуете? Раз врач прислал, наверняка вкусно. — Хотя, скорее всего, господину не понравится эта сладость, и тогда они доедят.

Разочарованный, Сюй Мин кивнул. Раз уж прислали, надо попробовать. Но когда перед ним поставили тарелку и выложили прозрачные, переливающиеся сливы в сахаре, с блестящей кожицей и кристаллами, похожими на драгоценности... У всех вокруг зачесалось в горле.

Гурман Сюй Мин тут же схватил палочки и отправил сливу в рот!

Его глаза тут же блаженно прикрылись. Сюэцин, наблюдая, почувствовала пустоту во рту:

— Го-господин, кислые? — Если кислые – мы поможем доесть!

Но Сюй Мин лишь мычал, а затем взял вторую! Сюэцин поникла: раз берет вторую, значит, понравилось. Остальные девушки тоже разочарованно переглянулись.

Но вдруг Сюй Мин отложил палочки, задумчиво посмотрел на открытый кувшин, затем на два других.

Сюэцин оживилась:

— Господин? — Наверняка передумал!

— Этот и тот кувшин упаковать, возьму на корабль! Остальное везите обратно. Ван Пин, сбегай к семье Цюй, спроси, почем их лед. Привези ящик, чтобы охладить сливы!

— Слушаюсь! — бодро ответил слуга под негодующими взглядами девушек.

Затем Сюй Мин вдруг перечитал письмо.

Что?! С вином будет еще вкуснее?!

Старый хитрец! Вот кого я считал другом!

Через неделю после свадьбы Мяо Ляня настала очередь новоселья у Ян Далана. Такой промежуток давал тетушке Го время на подготовку. Ян Далан часто отлучался, чтобы разослать приглашения. Кроме тетушки Ян и родни Мяо Хэ, он позвал восемь-девять друзей. Мяо Хэ, хоть и не хотел, но пригласил Мяо Миня и, конечно, старосту.

Из города позвали господина Ляна, доктора Цзи и Цзи Гуана, управляющего Цзиня, аптекаря Фана и Ли Мина. Даже если все придут, Ян Далан не боялся, что раскроется их сотрудничество с чайной. После истории с землей и соей к ним не придерешься.

Но он упустил одно – злопамятность Мяо Цзюэ.

На свадьбе Мяо Цзюэ отчитал Ян Далана, но тот ловко перевел стрелки на старосту и Мяо Ли. На людях Мяо Цзюэ сделал вид, что его это не касается, но, привыкший к всеобщему почтению, все же затаил обиду. Ян Далан осмелился усомниться в его авторитете и выставил в дурном свете его родственника! К тому же Мяо Цзюэ знал истинную цель Мяо Ли. Тот советовался с ним! Так что, разрушив дом, Ян Далан явно что-то знал. А еще этот бесстыжий гэр...

Теперь, узнав о новоселье, Мяо Цзюэ усмехнулся – пора проучить наглеца. Удастся ли им устроить праздник? Ведь тетушка Го, которая должна готовить, как раз просила устроить ее внука в ученики... Что, если в тот же день семья Мяо тоже устроит пир? Какой выбор останется тетушке Го?

Глава 42. Столы

Мин Чунь, который являлся настоящим техническим владельцем мастерской тофу, конечно не мог знать о том, что Мяо Цзюэ собирается сделать еще один шаг в отношении семьи Ян Далана. Но Мин Чунь тоже слышал о том, что случилось с участком Ян Далана. Он считал это глупым поступком. Мастерская зарабатывала много денег тайком, и они боялись, что люди в деревне будут завидовать, но они даже представить себе не могли, что Мяо Ли, с которым у них были связи, лишит людей их земли ради выращивания сои.

Почему они сделали то, что было совершенно не нужно? Мин Чунь действительно не мог этого понять. Конечно, он уже спрашивал об этом у Мяо Юаня, но тот ничего толком не сказал, лишь пообещал, что его дедушка все устроил и что об этом позаботятся.

Такая расплывчатость заставляла Мин Чуна думать об этом еще больше. В конце концов, кто такой Ян Далан? Ян Далан - муж Мяо Хэ! Если Ян Далану не повезет и они с Мяо Хэ будут плохо жить, не начнет ли Мяо Хэ снова думать о Мяо Юане? Или может быть, у Мяо Юаня все еще есть невысказанные мысли о Мяо Хэ?

Мин Чунь знал, что сам использовал Мяо Юаня в своих интересах, но для своих нужд он вынужден был это сделать. Мяо Хэ был всего лишь гером из прошлого. Единственное, что в нем было хорошего, это симпатичная внешность. Об этом не стоило слишком беспокоиться.

Но мужчины любят красивую внешность. Даже он сам любит красивых. Самая простая причина может также стать самой весомой причиной. Что, если это правда... Мин Чунь прищурился. Ему придется быть более бдительным.

На самом деле, в мастерской уже происходило несколько вещей, которые сильно разозлили Мин Чуня. Срезание углов на соевом молоке, жадность до дешевизны и игнорирование качества собранных бобов - все это съедало капитал мастерской. Однако он по-прежнему оставался посторонним и ничего не мог с этим поделать. Боюсь, если бы он не держал в секрете своей метод рассола, его бы давно выгнали из мастерской.

Но он ничего не мог с этим поделать, он был всего лишь слабым гером, у которого осталась только мать. Он еще не вышел замуж за Мяо Юаня и ему приходилось прятаться за спинами людей! Как только он выйдет замуж, он воспользуется положением Мяо Юаня, и эти недальновидные родственники не смогут его контролировать!

Хотя у него имелось еще много козырей в рукавах, такие как консервированные яйца, крахмальная лапша, рисовые крекеры, и даже пивоварня, но с матерью, которая всегда контролировала бюджет, он даже не мог найти денег на материалы. Он не мог создать что-то из ничего. Вспоминая весь путь, от связи с Мяо Юанем до использования ресурсов семьи Мяо для создания мастерской, Мин Чунь очень не хотел делать все заново.

Поэтому он все еще должен был держаться за Мяо Юаня.

Не думайте, что он не знает, что мать Мяо Юаня, жадная до дешевизны, тайно планировала после того, как Мяо Юань сдаст экзамен на ученого, обручить его  с младшей дочерью городского магистрата. Сводный брат этой девушки также являлся одноклассником Мяо Юаня.

Исходя только из этого, Мин Чунь считал, что не должен больше затягивать ситуацию.  Да, все свое надо держать при себе. Если бы он действительно верил в сладкие слова Мяо Юаня, он был бы круглым дураком.

Вскоре пришло время, когда семья Мяо Хэ должна была пригласить гостей на новоселье. Накануне Мяо Хэ и Ян Далан наводили в доме порядок. Передний двор для завтрашней вечеринки также был убран. Фруктовые деревья были тщательно проверены на предмет каких-либо «странных случаев», которые не должны были произойти во время банкета.

Но потом неожиданный звонок в дверь разрушил их хорошие планы.

Тетя Го крепко сжала кулаки, в шоке глядя на большой дом из зеленого кирпича, который возвышался за забором. Очень, очень зеленые кирпичи... И черная, блестящая керамическая черепица! Красивая текстура на верхней части, изящные оконные решетки, вырезанные из красного дерева, и пышные деревья, окружающие дом. Он был точно таким же, как дома богатых и состоятельных людей, которых она видела. Все это было красиво и внушительно. Сколько денег нужно, чтобы построить такой дом?

Постояв там некоторое время, тетя Го пожалела об этом. Кто бы мог подумать, что Ян Далан мог позволить себе построить такой дом! Если бы люди в деревне знали об этом, смогли бы они по-прежнему недооценивать его? В этот момент в ее сердце всплыли сожаление и паника, но выхода не было, все уже было согласовано, и она обязана отказаться.

- Это правда, мне очень жаль, Ян Далан... Тетя Го обычно держит свое слово, но если завтра я не устрою банкет для Мяо Цзюэ, мой внук не сможет пойти учиться. Если нужно вернуть деньги, или даже заплатить неустойку, никаких проблем. Просто я должна извиниться перед тобой, Ян Далан!

Слова тетушки Го были довольно запутанными, когда она поклонилась, пытаясь принести извинения. Мяо Хэ понадобилось некоторое время, чтобы разобраться. Оказалось, что семья Мяо Цзюэ завтра тоже устраивает банкет. Причина заключалась в том, что студент из уездного города вернулся в деревню, чтобы навестить своего наставника. Мяо Цзюэ был так счастлив, что сказал, что хочет пригласить людей в гости. Он также сказал, что любой человек в деревне, которого он учил читать и писать или который хочет, чтобы он учил его в будущем, может прийти и поговорить с его знаменитым учеником, а также присоединиться к веселью.

После внезапного решения устроить банкет, естественно, они обратились к тете Го. Тетя Го не могла отказаться ради будущих перспектив грамотности ее внука. Трудно было найти такого дешевого учителя, как господин Мяо. Ей пришлось принять заказ на банкет от семьи Мяо Цзюэ. Ну и, конечно, оплата была гораздо больше. А теперь она поспешно пришла извиниться перед семьей Ян Далана.

Лицо Ян Далана уродливо исказилось:

- Тетя Го, а вы подумали, что нам делать завтра?

Лицо тети Го покраснело. Она заикалась, не в силах говорить.

Она не смела признаться в этом, но когда она впервые услышала новость о том, что Ян Далан уступил свой земельный участок, то не обратила на это особого внимания. Ей казалось, что он был свирепым мужчиной, но выяснилось, что он человек с хорошим характером. Он даже не держался за свой старый дом. Она думала, что Ян Далан будет не против, если она поговорит с ним. Если нет, то придется уладить это дело с помощью нескольких лишних монет в качестве неустойки. Она рассудила, что он только что закончил строительство нового дома и денег должно быть в дефиците. Но сейчас, увидев, что Ян Далан живет в большом кирпичном доме, тетя Го даже не смела упоминать о последнем.

Мяо Хэ все еще не знал, что произошло на свадебном банкете. Видя, что Ян Далан был так зол, что даже сжал кулаки, он также понял, что что-то не так. Сначала он коснулся руки мужчины, а затем повернулся к тете Го и нахмурился:

- Раз тетя Го не думала об этом, боюсь, что мне придется подумать об этом в будущем. Тетя может сама выбрать, какой банкет обслуживать, мы не можем заставить вас и не можем принуждать. Но приглашения на новоселье уже разосланы, и мы не можем ни от кого это скрывать. Я уверен, что все, кто захочет заказать у вас банкет в будущем, дважды подумают об этом после наших слов.

Лицо тети Го изменилось. После услышанного она пожалела об этом еще больше.

- Почему бы мне не попросить свою невестку прийти и помочь? Она также хорошо готовит!

Мяо Хэ усмехнулся, а затем спросил:

- Итак, те овощи и мясо, которые были заказаны нами заранее, она приготовит их все?

Тетя Го открыла рот, но была так ошеломлена, что не могла ответить. Проблема была не в рабочей силе. Главная проблема заключалась в том, что не было возможности приготовить столько овощей и мяса за такое короткое время. К тому же нужны  кастрюли, сковородки, столы, стулья, посуда и так далее.

Мяо Хэ покачал головой и больше не стал церемониться:

- Мы поняли, что тетя Го имеет в виду. Тут нечего сказать. Насчет компенсации мы поговорим с вами после того, как закончим с новосельем, и тогда произведем подробный расчет.

Уродливо искаженное лицо тети Го побелело, когда она услышала, что они действительно хотят выплаты компенсации. Но столкнувшись лицом к лицу с молодым гером, который жил в большом доме из зеленого кирпича, она не посмела возражать. Вскоре ее попросили быстро покинуть дом.

Обернувшись, Мяо Хэ поспешно обнял стоящего рядом Ян Далана, который тут же крепко обнял его в ответ и хрипло обвинил себя:

- Это я виноват.

Мяо Хэ точно знал, что этот человек скажет такое предложение, и потерся о него лицом.

- Как это может быть твоя вина? Это определенно вина Мяо Цзюэ. Этот старик определенно плохой парень! С тетей Го так трудно согласовать банкет, но он настоял на том, чтобы она провела его. Он явно сделал это против нас! Возможно ли, что на свадебном приеме что-то случилось?

Подумав об этом, он решил, что другой возможности не было.

Ян Далан в это время был очень зол, огорчен и чувствовал себя виноватым. Он явно хотел тщательно защитить своего гера, но продолжал так легко позволять издеваться над ним! Он был недостаточно хорош, недостаточно силен, иначе как мог Мяо Цзюэ совершить такой подлый поступок только ради мести на язвительное замечание? Как мог Мяо Цзюэ быть настолько безрассудным, чтобы использовать свою силу для угнетения других? Не потому ли, что он, Ян Далан, был недостаточно силен?

Ян Далан не ответил, а только склонил голову и поцеловал Мяо Хэ в лоб.

- Делай все, как обычно, завтра я позабочусь об этом.

- Ты... - встретившись с темными глазами этого угрюмого и виноватого мужчины, Мяо Хэ проглотил то, что собирался сказать, - Конечно, ты все сделаешь. Я... я беременен и должен отдохнуть.

В голосе Ян Далана появилась нотка мягкости.

- Да. Отдыхай.

- Но я все еще могу помочь с идеями, хочешь их услышать?

Глядя в обеспокоенные и успокаивающие глаза гера, Ян Далан не удержался, опустил голову и крепко поцеловал его.

Даже сейчас его маленький гер все еще заботится о нем. Ян Далан никогда не отпустит такого хорошего человека, даже если не заслуживает его.

А маленький черный кот, лежащий на самом высоком уровне кошачьего скалодрома, увидел, как два хозяина снова целуют друг друга, и зевнул. Это просто еще один день ничего особенного. Теперь можно спать дальше, мяу.

На следующий день, до наступления времени банкета перед домом Мяо Цзюэ расставляли столы. К тому времени многие жители уже слышали, что семья Мяо Цзюэ приветствует студента, который приехал в деревню, чтобы поблагодарить своего наставника за обучение. Это было почетно, а также ожидалась бесплатная еда. Все были готовы присоединиться к веселью. Когда столы были накрыты, люди подходили, чтобы занять свои места.

- Вау. Дядя Ма тоже здесь. Почему вы не взяли с собой тетю Ма? Если вы не пригласите ее сегодня на вкусный обед, она потом будет жаловаться.

Молодой человек, похоже, сидел здесь раньше и, увидев приближающегося дядю Ма, взял на себя инициативу поприветствовать его.

- Тетя Ма несколько дней назад уехала к своей матери, и ее здесь нет. Эй, малыш, ты случайно не знаешь, кто этот студент? Раз господин Мяо пригласил для него гостей, он, наверное, чиновник?

- Кто знает? Я уверен, что увижу его позже. Спешить некуда.

- Как это некуда? Разве не намечается еще один банкет? Далан попросил, чтобы я сегодня тоже пришел на его новоселье, и он позвал меня даже раньше. Я хочу увидеть его новый дом.

- Эй, возможно ли, что дядя Ма планирует пойти туда? - у молодого человека необъяснимо поднялось настроение, и он с любопытством спросил.

- А? Конечно, я пойду, только чуть позже. Неудобно будет не пойти, брат Хэ часто ездит в моей ослиной повозке.

Услышав это, молодой человек почему-то понизил голос:

- Дядя Ма, вероятно, еще не слышал. Если вы пойдете на новоселье Ян Далана, то мастерская больше не будет принимать ваши соевые бобы. По этой причине на перекрестке стоят люди из мастерской, которые собираются остановить всех остальных гостей Ян Далана.

- Что! Почему? - дядя Ма был потрясен. Кажется, его жена также продавала соевые бобы в мастерскую.

- Они сказали, что это банкет для удовольствия господина Мяо, и они хотят, чтобы к старику пришло больше людей, поэтому они должны сделать это оживленным мероприятием. Если кто-то не придет сегодня, или побежит куда-то еще, чтобы поесть, младшие члены семьи Мяо решили не покупать у них соевые бобы. Как вы называете это, э-э, визит вежливости?

- Неужели это правда! Значит, никто из деревни не сможет продавать бобы в мастерскую, если не придут сюда?! - дядя Ма слушал с изумлением и, не думая, попал прямо в точку.

Молодой человек откровенно рассмеялся:

- Да. Посмотрите на количество столов здесь, их всего дюжина, сколько человек может здесь разместиться? Как могут прийти все жители деревни? Я спросил об этом тетю Го, и она сказала, что на сегодня заказано только двенадцать столов!

- Тогда почему ты сказал, что те, кто пойдут к Ян Далану... - спросил дядя Ма, который внезапно замолчал на полуслове.

Молодой человек выглядел так, словно наблюдал за хорошим шоу.

- Итак, дядя Ма, вы все еще собираетесь к Ян Далану?

Глава 43. Блокировка

При этих словах лицо дяди Ма на мгновение явно изменилось.

В деревне его повозка с ослом подъезжала к фиксированным местам, когда приходило время. Если он не вел дела с семьей Ян Далана, он всегда получал других клиентов, чтобы компенсировать это. Но его жена уже однажды продавала соевые бобы в мастерскую, и цена была вполне приемлемой. Если в будущем мастерская перестанет принимать их соевые бобы, как он объяснит это своей жене?

Но справедливости ради, стоит отметить, что он много раз ел закуски, которые передавал ему Мяо Хэ, и они всегда были восхитительными. Ян Далан редко садился один в его повозку, и когда он это делал, он несколько раз помогал переносить тяжести. Теперь, когда они переехали в новый дом и не забыли пригласить его на новоселье, дядя Ма был счастлив и всегда чувствовал, что стал лучше разбираться в людях. Многие отношения выстраиваются со временем благодаря таким мелочам.

Теперь это из-за мастерской... Дядя Ма обдумал причины и следствия в своем сердце, и почувствовал, что это действительно какой-то перебор. Да, приятно, когда люди готовы покупать у односельчан бобы, но чтобы взамен все подчинялись их семье?

Глядя на всю эту суматоху, дядя Ма вдруг почувствовал себя очень неуютно на своем месте. Их позвали сюда, чтобы поддержать студента, бесплатно поесть и развлечься, но кого на самом деле они поддерживали? И кого на самом деле унижали?

- Ты был прав раньше. Если я съем сегодняшнюю еду, то когда тетя Ма узнает, это плохо кончится. Если подумать, то мне лучше вернуться! - дядя Ма некоторое время размышлял с угрюмым лицом, прежде чем пришел к такому решению.

Парень, с которым он разговаривал, был ошеломлен:

- А? Вы собираетесь уйти? Даже не будете ждать еды?

- Здесь все равно не так много мест, я уверен, что кто-нибудь придет после моего ухода, так что просто сделай вид, что я никогда не приходил!

Дядя Ма махнул рукой, затем встал и ушел. Хотя он не мог разрушить план своей жены по продаже соевых бобов, а потом развернуться и пойти на новоселье к Ян Далану, но он не мог сделать и то, и другое! Если ему придется выбирать между этими двумя вариантами, он должен выбрать то, что ему по сердцу. Что касается Ян Далана, то в будущем он будет делать ему скидку в 20% на каждую поездку, как компенсацию за этот раз. И это решение ему понравилось.

Молодой человек, который болтал с дядей Ма, уставился ему в спину, когда тот уходил, а затем покачал головой и прокомментировал:

- Думал, что опять будет похоже на семью матери Мяо Хэ, которые в итоге выбрали сторону господина Мяо Цзюэ из-за соевых бобов. Но похоже, что есть люди, которым это не по душе.

Этот примечательный молодой человек на самом деле был младшим сыном тети Юй. Тетушка Юй ранее говорила много плохого о мастерской, поэтому сегодня она не решилась прийти сама, а отправила своего младшего сына присоединиться к веселью. Ее младший сын, Мяо Ва, более или менее перенял характер тети Юй и любил наблюдать за шоу. Хотя он был осторожен в высказываниях и не разделял тех же взглядов, что и его мать.

Пробормотав это, он увидел внезапную суматоху у ворот.

- Там карета! Там едет карета!

- Эй, их несколько! Это гости, приглашенные господином Мяо?!

- Вау! Такое большое шоу! Он должен быть чиновником!

- Ого, если он чиновник, то семью господина Мяо ждет великолепное будущее!

- Эй, разве его семья уже не очень могущественна? У него есть мастерская, где работает вся семья.

- Смотрите, карета приближается... но, э, подождите, почему она уезжает?

- Да!!! Разве они едут не сюда? Неужели кучер ошибся местом!?

- Разве кто-то не должен пойти за ними? Мы все здесь, это так очевидно, и это действительно неправильно ...

- Когда они узнают, что ошиблись, то скоро повернут назад. Просто подождите!

- Это правда. Хотелось бы, чтобы они приехали пораньше, я ничего не ел на завтрак.

- Я тоже! Эх, почему бы им не подать сначала закуски?

- В любом случае, ты съешь их позже. Давайте подойдем к столу и выпьем для начала...

Мяо Хэ и Ян Далан готовились к мероприятию. Все дела, к которым они готовились сразу после ухода тети Го, были почти закончены. Ворота забора были открыты в нужное время, и прошло совсем немного времени, как в конце дороги в клубах пыли появилась группа экипажей.

Ян Далан сказал Мяо Хэ подождать внутри, а сам поднялся поприветствовать их.

Господин Цзинь, сошедший с кареты, рассыпался в улыбках и комплиментах.

- Брат Ян, брат Хэ, как вы поживаете! Я здесь, чтобы поздравить вас с завершением строительства вашего нового дома! Посмотрите только на этот дом, Ли Мин действительно надежен, он не украл работу, и новый дом действительно великолепен! Так-так-так-так, ну что ж, значит я не опозорился, порекомендовав своего знакомого!

Обменявшись с ним любезностями, Ян Далан сказал:

- Спасибо, господин Цзинь. Мне очень жаль, что я побеспокоил вас в этот раз.

- Это ерунда! Это мелочь, даже не услуга! Говорю вам, когда Лао Цюй узнал о новоселье, он сказал, что тоже придет сегодня поесть. Если что-то пойдет не так, он будет винить меня. Пойдемте, я принес все необходимое для стола и позвал нескольких помощников, так что не стесняйтесь использовать их!

Ян Далан сделал жест благодарности. Мяо Хэ последовал за ним и с улыбкой поприветствовал господина Цзиня.

- Господин Цзинь слишком вежлив. Мы просто хотели одолжить несколько столов, стульев и палочек для еды, зачем вы позвали персонал? Не откладывайте из-за нас дела в чайном доме.

- Эй, ты не прав, брат Хэ. Когда молодой хозяин в беде, как может весь чайный дом не помочь? Не говоря уже о том, что им повезло, что их привезли сюда. Я никак не могу забыть свой последний ужин, все было так вкусно.

- Я уверен, что сегодня вы не будете разочарованы, так что ешьте, не стесняйтесь.

- Правильно, правильно, я вижу, что брат Хэ прибавил в весе, должно быть, он съел слишком много своей стряпни!

Мяо Хэ поперхнулся, и его лицо слегка покраснело.

В этот момент Ян Далан вмешался:

- Сяо Хэ беременен, пожалуйста, позаботьтесь о нем.

Это был первый раз, когда управляющий Цзинь услышал эту хорошую новость. Оглядевшись вокруг, он воскликнул:

- Эй, разве это не двойное счастье!!! Поздравляю!!! Поздравляю! О чем еще беспокоиться, брат Ян? Теперь у тебя есть земля и дом, овощи, гер и ребенок, так что ты можешь просто жить и наслаждаться!

После столь откровенного поздравления Ян Далан сделал паузу и искренне поблагодарил его:

- Спасибо за добрые слова.

В этот момент его глаза случайно встретились с глазами Мяо Хэ. Словно слыша его мысли, гер искренне улыбнулся ему.

Так и есть. Им не нужно спорить с другими. Важнее всего жить своей жизнью.

Пока Мяо Хэ приветствовал обрадованного господина Цзиня в доме, Ян Далан взял с собой Ян Датуна и Ян Дачуаня и вместе с работниками чайного дома расставил в переднем дворе одолженные столы и стулья. Вторая тетя Ян также привела свою старшую невестку, чтобы та помогала на кухне.

Когда она проходила мимо, господин Цзинь взглянул на нее и удивился.

- Брат Хэ, я вижу, что в кухне пока ничего нет. Действительно ли что-то будет позже?  Почему бы мне не позвать повара из чайного дома, чтобы он тоже пришел? Еще не поздно принять меры!

Мяо Хэ улыбнулся:

- Как мы можем позволить гостям уйти голодными? Еда обязательно будет! Не волнуйтесь, вы узнаете, когда придет время!

Вполне естественно, что управляющий Цзинь не мог видеть еду на плите. Потому что основные блюда уже были закопаны в землю и готовились.

Правильно, Мяо Хэ ничего не делал относительно других приготовлений к этому дню, кроме идеи главного блюда для гостей.

Это курица, которую можно приготовить за один раз без необходимости использования большой кастрюли или котла!

Блюдо называется Хуацзе, также известное как Курица нищего. Самый древний известный способ приготовления курицы - удалить потроха, обмазать курицу глиной и запечь ее в дровяной яме. Когда глина высохнет и станет твердой, ее отбивают, и перья отпадают вместе с глиной, в результате чего получается вкусная и ароматная курица. Существует множество способов ее приготовления: от удаления внутренностей курицы и фарширования ее овощным маринадом для придания аромата до заворачивания внешнего слоя в листья лотоса и обжаривания в глине для придания дополнительного аромата.

Мяо Хэ подсчитал имеющиеся под рукой ресурсы. В цыплятах недостатка не было. После переезда Ян Далан регулярно поднимался в горы, чтобы проверить ловушки, поэтому он поймал дюжину фазанов, не считая птенцов, которых он купил в прошлый раз. На этот раз все они были использованы для основного блюда, что было немного болезненным, но определенно более высокого качества, чем снаружи. Ведь они питались кормом из живой почвы по меньшей мере полмесяца!

Курица была очень вкусной и предсказуемой. Когда настало время готовить, курица была нафарширована вкусной начинкой, поэтому она будет приготовлена за один прием вместе с овощами и мясом, что сэкономило много сил, а с добавлением холодных блюд, овощного ассорти и фруктовых закусок угощение вполне сможет удовлетворить гостей.

Поэтому в том, что касается начинки, Мяо Хэ был безжалостен и использовал все лучшие овощи из живой почвы, чтобы гости были в восторге. Например, картофель и редис, которые впитывают соки мяса, лесные грибы и лук, которые добавляют сладость. Он даже сжульничал, подсыпав несколько больших, круглых каштанов. На данный момент едва ли можно сказать, что они были собраны с горы.

По мере того, как приближалось время полуденного угощения, разнесся запах жареного мяса. Но в этот момент Ян Далан, Мяо Хэ и остальные присутствующие были отвлечены новостями.

Мяо Пин со своим гером Чэнь Жуном и братом Мяо Гао были первыми гостями, прибывшими из деревни Мяо. Но когда они пришли, их лица выглядели не очень хорошо.

Мяо Пин покачал головой:

- На перекрестке у мастерской действительно ждали люди Мяо Цзюэ, которые упомянули, что сегодня они угощают гостей. Они сказали, что если люди не придут к ним или уйдут в другое место, они не будут принимать их соевые бобы в будущем. Неужели эта семья Мяо Цзюэ думает, что все должны смотреть на них, чтобы заработать на жизнь?

Мяо Гао также хмыкнул:

- Верно. Даже если бы мы выращивали сою, мы бы не продавали ее таким людям!

Ян Далан почувствовал, что его гер трогает его сжавшиеся кулаки:

- Это не имеет значения. Это просто новоселье, оно не может помешать ничему другому.

Он не упрекал тех, кто был достоин дружбы, а те, кто не достоин дружбы, сами откажутся от угощения.

Но потом он будет искать справедливости у семьи Мяо Цзюэ!

Мяо Пин бросил взгляд на недавно построенный дом Далана и снова улыбнулся:

- Ну и что с того, что они это сделали, наш Далан - хороший человек! Он построил этот большой зеленый кирпичный дом вместо украденного и живет хорошей жизнью! У некоторых недалеких людей глаза бы выпали, если бы они узнали! Эй, эти люди все еще живут в домах из грязи, но при этом устраивают такое большое шоу на улице. Пусть лучше сравнят свои дома.

Мяо Гао также радостно поддержал:

- Они все говорили, что новый дом Мяо Ли был построен с большой энергией, и было сказано, что он больше и лучше, чем дом Далана. Хэй, я всем расскажу об этом позже. Наш Далан теперь живет в доме из зеленого кирпича. Пусть они продолжают хвастаться, хе-хе-хе!

За всеми этими разговорами все неприятности снаружи казались пустяками. В этот момент вдалеке раздался еще один крик:

- Ого, Мяо Пин, ты сегодня пришел раньше нас! Странно, ты всегда опаздываешь!

- Если мы не будем бежать быстрее, вы двое съедите все!

- Так и будет! Скажи человеку на перекрестке, что ему не нужно идти на все эти хлопоты, потому что гости съели всю еду в доме Далана, так что ему больше не нужно никого блокировать!

- Хахахаха, это правда! Вау! Смотрите, что я вижу... зеленые кирпичи!

На этот раз пришли Мяо Даху и его двоюродный брат Дахай. Они также часто ходили на охоту в горы вместе с Ян Даланом. Когда несколько веселых молодых людей собрались вместе, то, что так раздражало только что, стало предметом словесных шуток.

Даже скрытый гнев Ян Далана постепенно утих.

Затем пришли семья дяди Линя, семья Лу Гана, мастера, который обучал Ян Датуна плотницкому делу, тетушка Цин, которая привела с собой невыразительного Мяо Цяна, а также старый охотник Лю и его жена...

Мяо Хэ сжал руку Ян Далана и засмеялся:

- Смотри, те, что должны прийти, всегда придут.

А на другом конце деревни, перед домом Мяо Цзюэ, проехал целый караван карет.

- Вот оно!!! Кареты снова едут!!!

- Да неужели! Потребовалось так много времени, чтобы найти нужный двор, этот кучер такой глупый!

- Эх, это вроде другие...

- Тогда это должен быть тот гость, верно! Иначе откуда бы в деревне взялось столько карет?

- Точно! Уже почти время для банкета, и гости из дома господина Мяо должны прибыть.

- Да... почему карета снова проехала мимо? Они начнут банкет или нет?

Глава 44. Экипажи

За пределами двора было много шума из-за начала банкета, но Мяо Цзюэ все еще сидел в своем зале, медленно потягивая чай.

- Все ли гости собрались снаружи?

Сыновья, невестки и внуки Мяо Цзюэ выстроились в зале, ожидая последнего слова главы семьи перед его выходом.

Услышав вопрос, старшая невестка, тетя Ин, вышла вперед и с улыбкой сказала:

- Господин, все здесь. Мест для всех не хватает, поэтому семья вынесла как можно больше скамеек. Если все не поместятся, то я думаю, стоит ли нам отпустить Юаньцзы извиниться перед гостями?

Мяо Цзюэ сказал:

- Хорошо. Отправь Юаньцзы позже. Юаньцзы, тебе не годится оставаться в городе и только учиться, тебе нужно больше узнать о мире. Если ты будешь больше общаться с гостями, ты также заставишь людей почувствовать свою значимость.

Вот краткая информация о составе семьи Мяо Цзюэ.

У Мяо Цзюэ было три сына и две дочери. Старший и второй сыновья не были одарены в обучении, но, по крайней мере, они не ленились в работе на ферме, и Мяо Цзюэ чувствовал, что они хорошо дисциплинированны, а потому не испытывал к ним ни любви, ни неприязни. Третий сын был выбран им для учебы и изначально был любим больше остальных, но, к сожалению, его успехи были невысоки, и он мог заниматься только преподаванием грамоты и вел уроки в деревне. Ни один из его сыновей не добился успеха.

Когда настала очередь третьего поколения, ребенок второго сына, Мяо Юань, обошел детей от третьего сына,  которым отдавал предпочтение Мяо Цзюэ. С тех пор Мяо Цзюэ холодно относился к семье третьего сына, но зато стал теплее к семье старшего сына, с которыми у второго сына были хорошие отношения.

Мяо Юань, которого назвали по имени, почтительно ответил:

- Да, дедушка, я разберусь с этим как следует.

В одном ряду стояло несколько внуков, и Мяо Янь, очевидно, стоявший среди них, еще ниже опустил голову при этих словах. После того, как его кузен, Мяо Юань, сдал экзамен, Мяо Янь вместе со своими родителями почти потерял голос в этом доме.

- Все те, кто должен быть здесь, пришли? - Мяо Цзюэ поднял глаза и снова спросил.

Тетя Ин сказала с улыбкой:

- Не говоря уже о других, даже члены материнской семьи Мяо Хэ все здесь. Вторая тетя Мяо Хэ, Чжан Минь, ранее продала в мастерскую много соевых бобов. Как только они услышали, что в будущем их не будут принимать, они тут же усадили мать Мяо Хэ, чтобы она никуда не уходила.

В качестве причины, по которой они пригласили гостей в этот раз, Мяо Цзюэ прямо назвал Мяо Ли. Он сказал, что этот человек одолжил свою землю для строительства мастерской и был великим героем, но Ян Далан, посторонний человек в деревне Мяо, пожаловался на банкете, поэтому им пришлось стерпеть это. Так получилось, что многие люди в деревне никогда раньше не ели пудинг из тофу, поэтому это была хорошая возможность заняться соседской дипломатией.

Когда он услышал, что новоселье Ян Далана осталось позади, Мяо Цзюэ  удовлетворенно кивнул:

- А как насчет остальных?

- Ну, есть несколько семей, которые изначально не продавали соевые бобы, поэтому они перешли на сторону Ян Далана. Но там определенно не так оживленно, как во дворе нашего дома! - с улыбкой сказала тетя Ин.

- Да, да, дедушка, - нетерпеливо сказала Мяо Цзинь-эр, дочь тети Ин. Она переоделась в свое новое летнее платье и надела украшения с бисерными цветами, и теперь ждала, когда можно будет выйти, чтобы показать их, но ей приходилось выслушивать лекцию здесь. Она раздраженно сказала, - Все жители деревни собрались здесь сегодня из-за вашего почтительного студента. Некоторые из них приехали очень рано и давно ждут. Давайте не будем больше ни о чем говорить, дедушка, вы не можете заставлять людей ждать. Вы сегодня и хозяин, и гость.

Эта лесть действительно порадовала сердце Мяо Цзюэ. Хотя за сегодняшним мероприятием стояла определенная цель, он был рад, что все прошло так хорошо. Довольный собой Мяо Цзюэ улыбнулся и сказал:

- Хорошо, хорошо. То, что сказала Цзинь-эр, - правда. Мы не можем заставлять жителей ждать. Сейчас мы выйдем, пора начинать банкет.

У Мяо Цзинь-эр было несколько других забот, и она спросила:

- Тогда ученик, о котором говорил дедушка, тоже прибыл?

Когда она вышла на улицу послушать, все они говорили о карете гостя. Это правда, что он приехал в карете?

Мяо Цзюэ махнул рукой:

- Он уже прибыл. Юаньцзы, пойди и попроси Мяо Саньцина, который отдыхает в восточном крыле, зайти к нам.

Что? Мяо Саньцин? Это не тот ли рассказчик из ресторана «Дахэ»? Почему его назвали студентом из округа?

Услышав это, Мяо Цзянь-эр не смогла сдержать явно разочарованного выражения на  лице, которое она даже не пыталась скрыть. Когда Мяо Цзюэ увидел это, он слегка отчитал ее:

- Нельзя судить о человеке по его внешности. Мяо Саньцин уже много лет живет в уездном городе, он может наизусть читать стихи и книги. В будущем тебе следует быть более уважительной и не грубить.

Мяо Цзянь-эр поспешно склонила голову и согласилась.

Никто не видел, что опустивший голову Мяо Янь саркастически дернул уголками рта. Ведь Мяо Цзюэ, который оставался в доме, сохраняя величественную позу, не знал, что шум проезжающих снаружи карет поднял ожидания и любопытство гостей до небес!

Давайте посчитаем. У первой команды, возглавляемой управляющим Цзинем, было в общей сложности четыре кареты со столами и людьми.

Вторая команда, возглавляемая семьей господина Ляна, имела две повозки с подарками.

Аптекарь, господин Фанг, который заодно решил отвезти свою жену и дочь в дом матери на обратном пути, также приехал на повозке.

У строительной бригады Ли Мина, даже если они приехали не все, все равно было две повозки.

Сопровождение Цюй Лао состояло всего из двух карет, но своей сдержанной роскошью они практически ослепили многих людей в деревне.

Последняя группа, медицинский центр семьи Цзи, каким-то образом приехала на трех каретах!

Деревенские жители были ошеломлены! Но никто из них не остановился перед двором Мяо Цзюэ! Что это значит?

Поэтому, когда Мяо Цзюэ вышел со двора, одетый в недавно сшитую мантию ученого, его сразу же окружили деревенские жители, чье любопытство уже достигло точки кипения, чтобы закидать его вопросами.

- Господин Мяо, ваш ученик уже прибыл? Там было так много карет, почему ни одна из них не остановилась?

- Ваш студент - это действительно нечто, как он мог неправильно определить дорогу, когда здесь сидит столько людей?

- Да, да, я ждал, когда он придет и откроет стол. Может, попросить кого-нибудь съездить за ним?

- Подождите, мимо проезжало так много карет, господин Мяо не сможет определить, какая именно нужна!

- Оооо, это должна быть та, самая роскошная! Она настолько впечатляет, что может сравниться только с высоким чиновником!

Староста деревни, который в прошлый раз опозорился, но сегодня все же поддержал мероприятие, тоже влез, чтобы радостно подхватить ритм.

- Конечно! Как может студент, которого учил господин Мяо, быть простым человеком? Уездный город намного больше, чем город Мяошуй. Семья господина Мяо не будет плохо обращаться со своими гостями сегодня.

Поэтому немного позже, после того, как Мяо Цзюэ наконец понял, о чем спрашивали люди:

- ...

Мяо Цзюэ не мог сказать, что Мяо Саньцин, который шел рядом с ним, был его учеником, у которого были связи в уезде!

И Мяо Юань, который шел рядом с ним, тоже был смущен.

Что касается Мяо Саньцина, то его голова была еще больше забита вопросами!!! Мяо Цзюэ научил его читать и писать, но лишь сообщил, что сегодня он может прийти к нему на ужин и, возможно, рассказать о своем опыте поездки в уездный город. У него не было кареты или чего-то роскошного!

Но Мяо Цзянь-эр, эта избалованная девушка, хотела покрасоваться. Сегодня на ней была новая одежда, и она только что получила много завистливых взглядов, так что от счастья готова была взлететь. Видя, что дедушка не решается ответить гостю, она с энтузиазмом ответила от его имени.

- Разве вы не видите, что гость - это Мяо Саньцин, который находится рядом с дедушкой. Он работает в округе уже много лет и может читать наизусть стихи и отрывки из книг. Он уже давно приехал.

При этом замечании во дворе воцарилась жуткая тишина. Все болтающие сельчане на мгновение замерли. В то же время все они устремили свои взгляды на обычного смуглого толстяка в зеленой мантии рядом с Мяо Цзюэ!

Они разглядывали его со всех сторон несколько раз.

-... Это... он кажется, немного знакомым, да?

- Я тоже, кажется, видел его раньше?

- Мяо Саньцин... Мяо Саньцин! Не тот ли это внучатый племянник семьи Мяо Мая, который когда-то сбежал жить в город!

- А, я тоже помню! Рассказчик из ресторана «Дахэ»! Однажды я искал одного человека и случайно встретил его.

- А? Значит, это тот студент, о котором говорил господин Мяо?

- ... Но разве не говорили, что он вернулся из уезда, чтобы поблагодарить своего учителя?

- Только что сказали, что он был в уездном городе, разве вы не слушали внимательно?

- О, да, да, да, это тоже, тоже считается ...

- Господин Мяо, раз гости прибыли, можем ли мы открыть стол?

Большая группа людей не могла скрыть разочарованного выражения, оно было точно таким же, как и на лице Мяо Цзянь-эр!

Даже если Мяо Цзюэ был умен и изворотлив, он какое-то время пребывал в оцепенении и не знал, как решить неловкую ситуацию. Он устроил такой большой праздник только для того, чтобы поприветствовать Мяо Саньцина? Оглядываясь назад, можно сказать, что речь, которую он придумал в своем воображении в начале, теперь казалась такой ошибочной, даже унизительной?

Однако напор со стороны жителей деревни продолжался. Несколько человек, которые только что говорили больше всех, сразу же сменили фокус темы.

- Но тогда куда отправились все эти экипажи? Возможно ли, что они все проезжали мимо? Но откуда вдруг столько карет?

- Я не хотел сейчас говорить об этом конкретно, но, похоже, там была карета из поместья Лян...

- Оххх! Особняк Лян! Значит тогда они отправились в дом Ян Далана?

- Да, дом Ян Далана... также устраивает новоселье сегодня... - последнее предложение было произнесено практически шепотом.

- Да, я должен был догадаться, что...Тц, я плохо его знаю, и меня не позвали поесть туда!

- Интересно, кто в итоге пошел на новоселье, я так завидую!!!

- Мяо Пин и другие, я думаю. А ведь некоторые люди смеялись за их спинами над их глупостью, эй, теперь я вижу...

- Забудь об этом, пойдем, пойдем, поедим здесь, а потом пойдем к Мяо Пину и спросим его об этом!

- Хорошо.

Старое лицо Мяо Цзюэ окончательно накалилось во время этого обсуждения среди деревенских жителей. Мяо Юань, который следовал вплотную за ним, несмотря на свой представительный вид, тоже не мог скрыть жесткости на своем лице.

Староста деревни, возглавивший ритм и ставший дополнительным ножом в спину, давно воспользовался толпой, чтобы ускользнуть.

Гости, облепившие двенадцать столов в ожидании угощения, больше не обращали внимания на ученика господина Мяо. Казалось, они просто ждали, когда им подадут еду. Даже тот факт, что Мяо Цзюэ не стал официально представлять всем своего ученика, остался незамеченным.

Этот необъяснимый банкет обошелся семье Мяо Цзюэ в десять лян серебра! Но в конечном счете, люди совершенно не осознали, какую власть имеет мастерская, благодаря покупке соевых бобов. Более того, на данный момент они все еще не знали, как деревня будет смеяться над этим после сегодняшнего дня.

Если семье Мяо Цзюэ приходилось смущенно угощать гостей, то новоселье на стороне Ян Далана и Мяо Хэ было почти готово к началу. Еще до начала трапезы гости обменялись несколькими небольшими сюрпризами.

- ... господин Сюй?

- ... господин Цюй?

- Разве это не Сюй гунцзы, хе-хе, я не ожидал встретить вас здесь.

- Господин Цюй тоже сегодня здесь, чтобы поздравить с новосельем?

- Конечно, брат Ян - один из совладельцев нашего чайного дома. Значит, Сюй гунцзы тоже его знает?

- Нет, не знаю. Я просто пришел познакомиться с ним сегодня.

- А? Как это понимать?

- Господина Сюя привел я. Увы, я побеспокоил брата Яна, когда внезапно привел сюда еще несколько человек, - объяснил доктор Цзи с горькой улыбкой на лице. Этот молодой джентльмен примчался к нему еще до того, как он ушел из дома, и увязался следом.

Сидящий за столом Лян Юаньвай также спросил с улыбкой на лице:

- Это действительно совпадение, что господин Сюй внезапно изменил расписание своего судна, чтобы приехать сюда?

- Да, - сказал Сюй Мин, - Я здесь в качестве представителя старшего поколения.

Он уже собирался ответить, но, увидев, что один из хозяев смотрит на него, решил представиться первым, чтобы не показаться невежливым.

- Меня зовут Сюй Мин, извините за вторжение. Я слышал о превосходном вкусе ваших слив, поэтому пришел сюда, чтобы попросить их из лучших побуждений. Я случайно узнал о завершении строительства вашего нового дома, поэтому приготовил небольшой подарок, чтобы поздравить вас, так что, пожалуйста, простите меня.

Мяо Хэ, который добавлял быстро исчезающий арахис на столе:

- ...

Да ладно. Ты – тот самый гурман, который выглядит как ученик стершей школы, не будь таким неловким, когда говоришь.

Глава 45. Новоселье

Оказалось, что несколько гостей из города знали друг друга. Сюй Мин познакомился с доктором Цзи во время поездки, с Лян Юаньваем - из-за взятого в аренду судна, а с Цюй Лао - из-за льда. И все эти люди в последнее время стали ближе друг к другу благодаря Мяо Хэ и Ян Далану, которые выращивали овощи. Судьба действительно забавная штука.

Мяо Пин и остальные, которые наблюдали со стороны, не только сдерживались, но и восхищались Ян Даланом и Мяо Хэ за то, как легко они справились с ситуацией и могли свободно обращаться с такими высокими гостями. Люди в деревне занимаются сельским хозяйством на протяжении многих поколений и не часто контактируют с людьми другого уровня, кроме мелких торговцев, поэтому поначалу им было немного неловко разговаривать.

Однако арахис с солью и перцем, который Мяо Хэ поставил на стол, чтобы развлечь гостей, быстро сблизил их друг с другом.

Только посмотрите на богато одетого молодого джентльмена, засовывающего в рот арахис один за другим, как будто он никогда раньше не ел ничего вкуснее. Неужели так поступают богатые и влиятельные люди?

Хорошо, но почему этот арахис такой большой и такой вкусный? Просто невозможно перестать его есть!

Стол Ли Мина был еще более бесцеремонным. Толстяк из его бригады настаивал, что он должен прийти сегодня, несмотря ни на что. Он даже пошел на кухню и попросил у второй тети Ян чашку риса с арахисом и с большим удовольствием ел.

Управляющий Цзинь подумал и спросил:

- Брат Хэ. Я уверен, что такой хороший арахис будет хорошо продаваться в чайном доме. Кхм, бизнес в нашем чайном доме хорош, в конце года вы обязательно получите большие дивиденды.

Мяо Хэ уже давно подготовил ответ:

- Мы хотели бы. Но этот арахис обнаружил Далан, когда отправился в горы, там был только маленький кустик. Он растет естественным образом и особенно хорош. Мы сохранили несколько семян, чтобы посадить их на заднем дворе. Он будет готов еще через месяц. Возможно, к тому времени он будет уже не так хорош, но если он будет хотя бы на 70% таким же, я принесу его вам для пробного запуска.

Глаза управляющего Цзиня загорелись:

- Хорошо, хорошо! Это очень хорошо, это очень хорошо.

Цюй Лао тоже взял арахис и внимательно его рассмотрел, ведь бизнесмены очень чувствительны.

- Действительно. Арахис размером с фалангу большого пальца - редкое явление. Даже если в будущем он будет хотя бы на 70% похож, его можно использовать для изготовления масла. Брат Хэ, если количество действительно можно увеличить, сначала отправь партию сырых орехов управляющему Цзиню. Я велю людям попробовать.

Когда речь идет о масле, это еще один прибыльный бизнес. Управляющий Цзинь серьезно согласился.

Что касается Сюй Мина, то он просто продолжал серьезно есть. Его семья занималась виноделием и чайным бизнесом. У него был контакт с пищевыми маслами, но не очень большой.

Однако еще одна привилегия торговцев, имеющих императорскую лицензию, заключается в том, что у них есть возможность платить дань дворцу три раза в год. Если их дань будет принята, то за этим последует новый бизнес и деньги. Но если дань будет отвергнута три года подряд, значит видение торговца было недостаточно хорошим. Несмотря на то, что дань можно будет продолжать отдавать, новые возможности уже не появятся. В результате императорских купцов всегда привечали, потому что они несли путь к небу.

Сегодня, когда он увидел, что несколько человек из города были вежливы и сердечны с гером этого фермера, Сюй Мин не растерялся и решил присмотреться, поэтому он вел себя очень тихо.

Но вскоре он обнаружил, что сколько бы он ни съел арахиса, этот гер совсем не скупился! Тут же его глаза загорелись, и он тайком ускорил свои движения. Толстяк на другом конце стола ел столько же, сколько и он.

Мяо Хэ знал Толстяка лучше и не мог не напомнить ему об этом.

- Толстяк, ты сейчас так много съел, потом не плачь, если не можешь съесть основное блюдо.

Толстяк все еще ковырялся в рисе, когда его палочки внезапно остановились, и он прямо спросил:

- Будет мясо?

- Конечно! Уже почти готово! - Мяо Хэ засмеялся и потянул Ян Далана в сторону.

Когда они дошли до кухни, Ян Далан приостановился и сказал, что семья матери Мяо Хэ еще не приехала. Если бы он не упомянул об этом, Мяо Хэ почти забыл о существовании этой семьи. Просто он до сих пор не видел, чтобы приходил кто-то еще, поэтому решил, что они не придут. Здесь не было принято опаздывать на полчаса на угощение, все приходили раньше.

- Не нужно ждать, просто начнем все вовремя, - Мяо Хэ покачал головой.

Эмоции, которые Ян Далан только что подавил, всплыли вновь.

Мяо Хэ коснулся руки мужчины:

- Если моя мать и остальные не придут, разве ты будешь винить меня?

Ян Далан нахмурился:

- Конечно, нет.

- Ну так какая разница, придут они или нет? Как я уже говорил, те, кто должны прийти, придут, - Мяо Хэ улыбнулся.

Ян Далан на мгновение замолчал, погладил Мяо Хэ по голове и сказал:

- Я здесь.

Как мог Мяо Хэ не услышать смысл этой фразы? Он тут же улыбнулся  и его глаза красиво изогнулись полумесяцами.

- Я знаю.

После этого Мяо Хэ радостно попросил Ян Далана принести корзину с глиняными шарами размером с баскетбольный мяч, которые долго запекались на огне. Когда все посмотрели на большую корзину, все гости из деревни и города заинтересовались и подошли посмотреть. Количество гостей, пришедших сегодня, составило всего 60% от приглашенных, что было не так уж и много, поэтому сцена случайно превратилась в открытое шоу.

На глазах у всех Ян Далан выбрал глиняный шар и ударил по нему кулаком. Засохшая глиняная оболочка сразу же отслоилась и распалась, и оттуда вырвался сильный свежий аромат. Под глиной обнаружился лист лотоса, а внутри него залитая блестящей маслянистой подливкой курица!

Мяо Хэ боялся, что люди не осмелятся есть блюдо из-за темного цвета. Он взял чистую тарелку и продемонстрировал, объясняя, как это было приготовлено. Сначала он использовал палочки, чтобы отщипнуть горячие и дымящиеся листья лотоса. Со взрывом аромата жирная, сочная, золотистая курица с хрустящей кожей наконец была явлена публике.

Маленький черный кот, который прятался из-за толпы, почуял этот запах и высунул свою маленькую головку.

Затем Мяо Хэ использовал свои палочки для еды, чтобы аккуратно разделить курицу! И тут же золотистый куриный сок вылился наружу, а нежное куриное мясо в мгновение ока отделилось от костей! Брюхо курицы было заполнено картофелем и овощами, сочащимися густым чистым соусом! Аромат мяса и овощей был настолько ошеломляющим, что зрители сразу же проголодались!

- Это блюдо называется Курица нищего, вероятно, это потому, что нет необходимости в кастрюле или горшке. Курица тушится на сильном огне в глиняном тесте, которое полностью сохраняет сочность, делая курицу влажной и упругой, а овощную начинку более ароматной. Через некоторое время Далан поможет всем открыть глиняное тесто...

- Ребята, вы так заняты, я сам все сделаю!!! - не успел Мяо Хэ закончить говорить, как Толстяк вскочил, подобрал ком глины из корзины и вернулся к столу!

Поскольку Толстяк проявил инициативу, все почувствовали, что быстрее и веселее сделать это самостоятельно, поэтому они последовали его примеру и все пошли к корзине, взяли по шару глины и вернулись к столу, чтобы сделать это самостоятельно. Когда был съеден первый кусочек курицы, за столом больше не разговаривали.

После этого на столы подали еще четыре холодных блюда из маринованной редьки с уксусом, маринованных слив и помидоров, рубленого лука со льдом и огурцы с чесноком, а также чашки с рисом, чтобы завершить трапезу фирменными блюдами фермерских хозяйств.

Сегодняшние куры - это все дикие фазаны, пойманные Ян Даланом в горах. Они уже были большими и сильными, к тому же их некоторое время откармливали овощами из живой почвы. Целой курицы с овощами внутри на стол из четырех человек было определенно достаточно.

Просто это все равно не шло ни в какое сравнение с необычайно хорошим аппетитом гостей!

Вскоре курица исчезла вместе с начинкой, и некоторые с сожалением повернулись к холодным блюдам. Но после того, как они откусили кусочек, черт возьми, почему это все еще так вкусно! Они торопливо набрали еще риса и принялись за все холодные блюда! А потом и холодные блюда исчезли!

Так что уже через некоторое время стол был на 80% пуст! Даже Да Бай, который обычно ел овощи, попросил у Мяо Хэ две тарелки курицы! Мяо Хэ немного нервничал, думая, не слишком ли простая еда. В корзине еще есть глиняные шары, но ему казалось невежливым просить людей есть одно и то же блюдо дважды...

Как раз в тот момент, когда он думал об этом, Толстяк снова бросился к нему.

- Брат Хэ, можно мне еще одну? Курица очень вкусная.

Когда Мяо Хэ сказал «да», внезапно появились представители с других столов, и, не говоря ни слова, все они подошли, чтобы забрать глиняные шары!

Не говоря уже о том, что за столом с самыми почетными гостями, именно Сюй гунцзы пришел схватить глиняный шар! С горящими глазами люди быстро выбирали те, что покрупнее, и с радостью возвращались к столу для второго захода.

Ах, такой пышный картофель, пропитанный куриным соком, идеально сочетался с поджаристой куриной кожей и нежным куриным мясом...

Лук был пропитан сладостью и мягкостью, а большие, плотные, сладкие каштаны... просто необходимо съесть еще немного....

Кроме того, острый огурец хорошо сочетается с рисом и кусочком хрустящего кисло-сладкого редиса, чтобы разбавить жирность мяса...

Даже суп из зеленой фасоли на десерт, я бы с удовольствием съел еще одну миску!

Как все это может быть таким вкусным?!

Он только что сказал, что пришел сюда только для того, чтобы купить сливы, не так ли? Пока Сюй гунцзы размышлял над своей пустой чашей, те, кто сидел за столом Мяо Пина, выкрикнули нечто гораздо более грубое и понятное.

- Я не ожидал, что брат Хэ-эр так хорошо готовит!!! Сегодняшняя еда - это действительно настоящее наслаждение!

- Далан слишком скуп! Ты даже не упомянул об этом раньше! Ты наверное боишься, что мы каждый день будем приходить к тебе домой, чтобы поесть! Чтобы наказать тебя за такое укрывательство, мы с Дахаем вернемся завтра на обед!

- Эй, ты прав! Я тоже приду! Но, конечно, мы не можем есть просто так. Далан, ты ведь еще не закончил расчищать холм, верно? Ради еды брата Хэ, конечно, мы должны показать себя!!!

- Правильно! Если я смогу так питаться каждый день, я буду приходить и работать! И денег не надо!

- Да, курица очень вкусная! Мы можем приготовить ее для себя, когда вернемся?

Это спросил Цзи Гуан. Он был молод и не имел никаких намерений, но управляющий Цзинь и Сюй Мин были ошеломлены.

Но затем они услышали, как Мяо Хэ с улыбкой ответил:

- Конечно, можно, и это легко. Начинка для курицы может быть любой, все, что вам нужно сделать, это убедиться, что внешняя сторона курицы смочена водой, когда вы заворачиваете ее в листья лотоса, а затем нужно сделать оболочку из желтой глины и воды, запечь все в яме под горящими дровами, пока внешняя сторона не станет сухой и не потрескается.

Услышав это, управляющий Цзинь некоторое время боролся и все же не смог удержаться от вопроса:

- Значит, в будущем чайный дом также сможет готовить это блюдо под названием Хуацзе для продажи, это тоже...

Мяо Хэ подумал и кивнул:

- Нет проблем. Приправу и начинку чайный дом, несомненно, сможет сделать вкуснее, чем я.

Управляющий Цзинь был рад услышать это, но острый взгляд Цюй Лао скользнул по нему, как будто он не был удовлетворен таким дешевым преимуществом.

Ян Далан о чем-то подумал и в этот момент он сказал старейшине Цюю:

- Цюй Лао, нам нужно кое-что обсудить, могу я с вами поговорить?

Старик кивнул после небольшой паузы и отошел с Ян Даланом поговорить. Мяо Хэ выглядел немного озадаченным. О чем Далан хотел поговорить со старейшиной Цюем, но не сказал ему раньше?

Но с таким количеством гостей, которых нужно было развлекать, у него вскоре не осталось времени думать об этом. После трапезы была проведена экскурсия по новому дому. Ли Мин, который так гордился домом, поспешил все объяснить. Не только жители деревни восхищались домом, но и господин Лян, управляющий Цзинь и все остальные смотрели с завистью и одобрением. Даже мебель Ян Датуна получила много похвал.

В это время некоторые из гостей, подготовившихся к этому событию, достали поздравительные подарки.

Курица нищего

Глава 46. Сельский туризм

Глава 46. Радости сельской жизни: уютнее, чем у знати!

В деревне на праздничный ужин подарки обычно не приносят. Как, например, было в семье Мяо Ли – если бы не совмещение с пиром по случаю Мяо Ляна, Ян Далан тоже не понес бы денежный подарок. Однако в городских семьях, где больше церемоний, такой обычай соблюдается.

И вот, следуя указаниям старика Цюй, управляющий Цзинь выбрал в качестве подарка набор фарфоровых ваз. Четыре вазы разных размеров, светло-серые с простым горизонтальным узором, почти белые – в то время это был первоклассный фарфор.

Мяо Хэ радостно принял подарок. Независимо от стоимости, этот набор ваз прекрасно сочетался с деревянным полом в их главной комнате. Если поставить в них букеты колокольчиков или хризантем, собранных во дворе, в доме сразу станет ярче и живее. Замечательно!

Затем управляющий аптеки Фан преподнес ткань. При этом он нарочно спросил Мяо Хэ: «Ну что, натренировался уже шить? Если нет, продолжай упражняться на этой ткани, и не смей больше подсовывать тайком купленную одежду!» Мяо Хэ лишь неловко засмеялся, но избежать дружного смеха собравшихся не удалось.

А старый врач Цзи подарил полезную лечебную настойку. Особенно эффективную при внутренних травмах от ударов – как раз то, что нужно охотнику Ян Далану. Мяо Хэ с радостью принял подарок и от имени отсутствовавшего мужа поблагодарил.

Ли Мин и компания отличились еще больше. Они прямо заявили, что деревянный забор перед домом Ян Далана совсем не сочетается с новой постройкой. Как только наступит мертвый сезон, они привезут синий кирпич и выложат новую стену! Мяо Хэ тут же начал отмахиваться, мол, не надо. Но Толстяк тревожно возразил: «Нет-нет, как же иначе мы будем приходить к вам ужинать?» Все дружно рассмеялись.

Наконец, загадочный помещик Лян торжественно объявил: «Брат Ян, видя, как вы обустроились на этом месте и построили новый дом, чем бы это ни было вызвано, я искренне за вас рад. С вашими способностями, брат Ян и Хэ-гэр, вас непременно ждет великое будущее! Однако рабочих рук у вас маловато. Подумал – сейчас самое время подарить вам несколько собак!»

С этими словами слуги внесли небольшой деревянный ящик. В нем копошились четыре пушистых щенка. Оказавшись в новом окружении, они принялись жалобно скулить – очень трогательно и мило.

Дабай, лениво развалившийся на кошачьей лежанке, насторожил уши. Что-то тут нечисто, мяу?

Мяо Хэ ахнул от искреннего удивления: «Щенки! А мы как раз собирались искать!»

Ранее Ян Далан хотел спросить у старого охотника Лю, но у того собака щенилась два года назад, и всех щенков уже разобрали. Дело отложили. И вот сегодня желание неожиданно исполнилось! Да еще сразу четыре однопометных щенка, крепких и бойких – на них можно положиться куда больше, чем на Дабая!

(Дабай: ???)

Помещик Лян самодовольно улыбнулся:

— Этот подарок выбрала моя супруга. Эти собаки отлично подходят для охоты и охраны. Если вырастить их с малого, будут преданы как никто. Мы потратили немало времени на поиски.

Госпожа Лян, держа на руках пухлого Хутоу, кивнула:

— Так и должно быть. Хутоу обожает овощи с огорода Хэ-гэра, теперь даже перестал капризничать. Если не поставить побольше собак охранять ваши грядки, этой бедной матери потом не уснуть!

Все рассмеялись. Но в этих словах явственно чувствовалась глубокая теплота и близость.

Устроив щенков, Ян Далан и Мяо Хэ повели гостей осмотреть арахисовые поля, посадки маша и лекарственные травы. Гостям разрешили собирать спелые красные ягоды шелковицы и земляники, росшие вдоль дороги. Программа «деревенских радостей» была выполнена на все сто, и в конце все добрались до еще незавершенного фруктового сада.

Выслушав краткие планы Мяо Хэ, управляющий Цзинь вздохнул:

— Когда здесь зацветут персиковые и сливовые деревья, жить тут будет куда приятнее, чем в усадьбах знати в уездном городе. Да и еда вкуснее!

Старый врач Цзи усмехнулся:

— Верно. Настоящая сокровищница! Помещик Лян, вы не прогадали с выбором места. Глядя на все это, и самому хочется поселиться по соседству. Ха-ха, представьте: стоит только выйти за порог, и можно клянчить у Хэ-гэра фрукты! Разве не прекрасно?

Тихий до этого юный господин Сюй вдруг спросил:

— Вы правда планируете засадить фруктовыми деревьями весь этот склон?

Мяо Хэ, которого Ян Далан держал за руку, кивнул:

— Да. Пока заняты, успели посадить немного. Зимой расчистим склон, и к весне, возможно, высадим саженцы.

Мяо Пин, к этому времени уже освоившийся, весело сказал:

— Отлично! Этой зимой мы с Даху точно будем чаще приходить помогать, чтобы к весне засадить весь склон! Только не забудьте потом поделиться фруктами! Не говоря уж о прочем – даже эти ягоды с дороги уже такие вкусные!

Никто не знал, что среди этих шуток один гурман уже серьезно задумался.

В самом деле, если поселиться по соседству и наладить отношения, разве не получится тогда без лишних просьб и покупок лакомиться арахисом, картошкой, жареной курицей, солеными сливами и желе из маша? Очень удобно! Да и вообще – разом решить все проблемы!

К тому же разве врач не говорил, что старшей невестке стоит пожить в тихом месте для восстановления? А разве здесь не идеально: тихо, спокойно, никто не мешает, да и до канала недалеко, не слишком уединенно. Плюс еда вкусная – у старшей невестки наверняка появится аппетит! Выходит, очень подходящее место!

И вот, когда юный господин Сюй, заказав несколько кувшинов соленых слив, поднялся на корабль, возвращавшийся домой, в его голове уже зрел новый план.

Пока Мяо Хэ и Ян Далан и не подозревали, какие перемены это принесет в их жизнь. Вечером того дня Мяо Хэ, подсчитав деньги от юного господина Сюй, с радостью обнаружил, что набралось целых восемь лянов!

В эту сумму вошли не только деньги за соленые сливы, но и за арахис, картошку, каштаны и прочие продукты, а также подарок к праздничному ужину. Поскольку они были мало знакомы, Сюй Мин ограничился самым практичным – деньгами.

Аккуратно сложив серебро обратно в кувшин, Мяо Хэ сиял: «Выходит, всего у нас теперь пятнадцать-шестнадцать лянов!»

Ян Далан взял кувшин и спрятал его. «Да. Через несколько дней купим коз».

Ах да, еще нужно купить коз. Хотели сначала телегу с ослом, но Ян Далан предпочитал носить овощи сам, без телеги.

Мяо Хэ моргнул:

— А сколько это будет стоить?

— Коза – примерно четыре-пять лянов. Если с приплодом – дороже.

— Такое ощущение, что деньги у нас не задерживаются. — Покупка повозки снова откладывалась.

Ян Далан погладил Мяо Хэ по голове.

— Заработаем еще.

Мяо Хэ прижался к его руке и кивнул.

— Кстати, о чем ты сегодня говорил со стариком Цюй? Вы ведь специально отошли подальше.

Ян Далан замолчал, не отвечая сразу.

Мяо Хэ удивился.

— Нельзя рассказывать?

Вместо ответа Ян Далан крепко обнял Мяо Хэ, прижав к себе.

— После доставки овощей я буду задерживаться в чайной.

— А? В чайной? Зачем?

— Посмотрю. С управляющим Цзинем. — Низкий голос Ян Далана звучал твердо.

Мяо Хэ сначала опешил, но потом понял. Даже несмотря на то, что праздничный ужин прошел гладко, как Ян Далан мог не винить себя? Из-за этого чувства, из-за осознания своих недостатков, он хотел измениться, выйти за пределы привычного и приложить больше усилий.

— Ты…

Мяо Хэ почувствовал и боль, и восхищение. Сам он полагался на «живую землю», не боясь ничего, и даже немного ленился. А вот Ян Далан был готов трудиться и учиться, осваивать незнакомые тонкости торговли – вероятно, чтобы в будущем защищать его.

В его глазах до сих пор читалась легкая тень вины. Этот молчаливый, сдержанный человек никогда не избегал того, что должен или может сделать. Мяо Хэ не выдержал и бросился к нему в объятия.

— Ты и так прекрасен, просто замечательный! Я... я не найду никого, кто нравился бы мне больше!

— Сяо Хэ… — хрипло выкрикнув, Ян Далан замолчал. Теперь слова были уже не нужны.

Горячие прикосновения и жадные ласки говорили сами за себя.

Праздничный ужин в семье Мяо Хэ прошел успешно, а вот в доме Мяо Цзюэ царила ледяная, адская атмосфера. Чем шумнее и оживленнее было начало пира, тем более унылым и пустынным казался его конец. Устроить пир, потратив кучу денег и при этом опозориться – такого в деревне еще не видели!

Поэтому, вернувшись в главный зал, Мяо Цзюэ схватил чашку и с силой швырнул ее об пол!

Но после этого он не смог вымолвить ни слова ругани! Кого он мог винить? Разве у него было право кого-то винить?!

Весь этот пир он устроил по собственной инициативе! Все детали и отговорки придумал сам!

А теперь подъехавшая к деревне карета дала ему пощечину, но разве можно было обвинить кого-то в умышленном вредительстве?

Нет, она просто проезжала мимо! П-Р-О-Е-З-Ж-А-Л-А М-И-М-О!

Одна только эта мысль заставляла Мяо Цзюэ сгорать от ярости и стыда!

Все они думают только о деньгах! Невежественные, глупые люди!

Да, сейчас он проиграл только из-за денег!

Будь у него больше серебра, разве эти деревенщины посмели бы смеяться над ним?!

В этот момент все его сыновья, невестки и внуки стояли в главном зале, не смея пикнуть. Они тоже считали этот пир ненужным и позорным, но как они могли высказать свои мысли деспотичному Мяо Цзюэ?

Мяо Юань почувствовал, как мать дернула его за рукав, и осторожно шагнул вперед:

— Дедушка, деревенские люди невежественны и грубы. То, как они отнеслись к сегодняшнему пиру, не проявив ни капли благодарности, лишь подтверждает это. Стоит ли гневаться и вредить своему здоровью из-за этих глупых, неблагодарных людей?

Мяо Цзюэ слегка замер.

Мяо Юань, наблюдая за его реакцией, продолжил:

— Ну и что, что карета проехала мимо? Даже если она остановилась у дома Ян, это лишь значит, что Ян Далан умеет подлизываться к городским. Но если у него нет собственных достижений и способностей, его все равно будут презирать. А вы, дедушка, учите деревенских грамоте, открываете мастерские, приносите пользу – разве это не редкость? В конце концов, люди поймут, кто чего стоит.

Эта длинная речь с лестью наконец вызвала у Мяо Цзюэ одобрительное «хм».

— Юань повзрослел. Верно, в конечном счете все решают собственные способности. Но слухи в деревне нельзя оставлять без внимания. Поэтому предстоящий экзамен особенно важен. Юань, если ты сдашь на сюцая, все проблемы исчезнут. Ты должен усердно готовиться и обязательно добиться хорошего результата, понял?!

Лицо Мяо Юаня на мгновение исказилось, но он почтительно согласился.

Но сможет ли Мяо Юань, на которого возложены надежды всей семьи, выдержать давление и сдать экзамен?

Хе-хе, посмотрим. Только бы он не повторил судьбу его самого. Мяо Чо усмехнулся в душе.

А мать Мяо Юаня, стоявшая в стороне с опущенной головой, в этот момент странно блеснула глазами.

Что она задумала – оставалось только гадать.

Глава 47. Новости

На следующий день после новоселья Мяо Хэ проснулся и обнаружил в зале Да Бая, который прибежал обниматься с четырьмя щенками, доставленными в коробке. Щенки все еще спали рядышком, зарывшись под живот Да Бая...

- Да Бай, ты собираешься изображать самку собаки?

Маленький черный кот (самец) недоверчиво огляделся бледно-зелеными миндалевидными глазами. А что не так, мяу? Все они теперь покорно лежат у ног Великого Короля, мяу.

Мяо Хэ игриво потрепал маленького черного кота по голове. Когда он вышел на улицу, чтобы поискать мужа, потный Ян Далан вытаскивал с поля овощи, которые должны были быть доставлены сегодня.

Подумав о «новом курсе обучения» Ян Далана, который начнется сегодня, Мяо Хэ поспешил вернуться, чтобы приготовить комплект чистой одежды, а затем подождал, пока мужчина приготовит овощи к отправке, чтобы он мог снова освежиться. После этого он пошел на кухню и обнаружил, что там почти ничего не осталось, поэтому решил сделать несколько больших рисовых шариков с сушеной редькой и яйцами на манер онигири.

Его муж будет находиться на улице весь день, его нужно хорошо кормить!

Мяо Хэ закатал рукава, сварил рис и без промедления нарезал сушеную редьку, которую вторая тетя Ян научила его мариновать. Рисовый шарик был бы лучше с мясной начинкой, но у него не было под рукой ничего подходящего, поэтому Мяо Хэ подумал и использовал оставшиеся полоски бекона, сделал омлет, и завернул их в рис.

Получилось шесть штук. Два шарика он завернул во вчерашние листья лотоса на обед Ян Далану, а остальные четыре они съедят на завтрак. Теперь он ест столько же, сколько Ян Далан. У Ян Далана было два шарика, и у него тоже два.

После того, как он закончил готовить, Ян Далан загрузил овощи. Мяо Хэ высунулся из кухни и закричал.

- Иди и прими душ. Я приготовил для тебя одежду!

Ян Далан обычно обтирался полотенцем, но когда он услышал эти слова, он пошел в ванную. Когда мужчина вернулся в зал свежим и чистым, Мяо Хэ уже накрыл завтрак.

- В этой сумке бэнто для тебя! Там два рисовых шарика, так что съешь их, если проголодаешься в полдень.

- Бэнто?

- Э-э, это означает «рисовый шарик».

Ян Далан поднял на него свои темные глаза, и Мяо Хэ быстро сменил тему:

- Кстати, у нас почти закончилось мясо. Сяо Мао и остальным нужно приготовить костный бульон, они не могут продолжать следовать за Да Баем и есть овощи, поэтому не забудь купить немного сегодня.

Сяо Мао и остальные - это, конечно же, новые члены семьи. Сяо Мао, Эр Мао, Сан Мао и Си Мао*! Как удобно звать их по номерам! Мяо Хэ не слишком хорошо изучал породы собак, поэтому не смог распознать этих четырех пушистых светло-коричневых пельменей. На самом деле это были чау-чау, которые станут хорошими охотниками и охранниками в будущем. Чау-чау были действительно симпатичными и честными, так что Мяо Хэ случайно повезло получить их в качестве питомцев.

(ПП: переводится как Маленький Пушистик, Второй Пушистик, Третий Пушистик и Четвертый Пушистик)

- Хорошо, - сказал Ян Далан, откусив кусочек рисового шарика. Сладкая и хрустящая сушеная редька, смешанная с мягким рисом, придавала ему особенно сильную  текстуру, а в сочетании с ароматом бекона и яиц, одновременно соленых и сладких, это было вкусно, как никогда раньше. Сразу же последовало еще несколько укусов.

Мяо Хэ продолжал радостно перечислять заказы. Он сказал, что хотел бы также получить четыре маленькие чашки, чтобы использовать их в качестве мисок для еды Сяо Мао и остальных, предпочтительно с еще четырьмя лентами разных цветов. Их нужно повязать щенкам на шею, чтобы их можно было опознать, и чтобы никто не принял их за собак без хозяев.

Ян Далан ответил, а затем позволил Мяо Хэ набить его корзину рисовыми шариками, бутылкой с водой и полотенцами. Его гер сказал, что он должен привести себя в порядок после доставки овощей, и что люди на улице будут смотреть на него свысока и издеваться над ним, если увидят, что он вспотел.

- Почему бы тебе не сесть в телегу дяди Ма сегодня утром? – не удержался Мяо Хэ.

- Нет, - сказал Ян Далан, поглаживая круглое лицо своего маленького гера, и напомнил, - Будь осторожен дома.

Сначала он хотел попросить свою вторую тетю прийти и составить ему компанию, но Мяо Хэ сказал, что так он не сможет собрать бобы мунг с живой почвы, поэтому он оставил эту затею.

Мяо Хэ сморщил нос:

- Я же сижу дома, что я могу сделать? Не волнуйся.

Когда они говорили это, они не знали, что снаружи поднялся большой шум. Некоторые люди хотели прийти к ним домой, чтобы своими глазами увидеть большой кирпичный дом.

У ручья.

- Ай, ты слышала, что вчера произошло?

- Вчера? Это было просто приглашение семьи господина Мяо на ужин. Я тоже ходила.  Был отличный банкет. Там был пудинг из тофу. Я и не подозревала, что из одних  только соевых бобов можно приготовить такое мягкое и гладкое блюдо. Это так странно. Неудивительно, что они такие дорогие. Просто вкус немного безвкусный.

- Кого теперь волнует пудинг из тофу? Ты не знаешь, вчера после банкета в доме господина Мяо кто-то пошел ждать перед забором в доме Ян Далана! В результате, к сумеркам кареты, которые проезжали мимо семьи Мяо ранее, они все вышли из дома Ян Далана! Всего было больше дюжины повозок! Я даже не знаю, кого из высокопоставленных лиц Ян Далан пригласил туда!

Тетя Фанг удивилась:

- Правда? Неужели все эти повозки действительно отправились к дому Ян Далана?

- Люди видели это своими глазами! - тетушка Цзинь, которая сообщила эту информацию, подняла подбородок и сказала, - Ранее, когда гер Жун приходил к ручью, чтобы постирать свою одежду, я спросила об этом. Вы знаете, он сказал, что новый дом Ян Далана - это теперь большой дом из зеленого кирпича!

- Зеленого кирпича? Правда? Сколько же это стоило? Неудивительно, что Ян Далан ничего не сказал, когда у него отобрали землю. Все должно быть не так уж плохо. У него много денег?

- Я думаю, что Ян Далану очень повезло: у него одно хорошее событие за другим.  Подумайте об этом. Разве кто-то не сказал ранее, что брат Хэ приносит удачу? Я думаю, это правда. Интересно, что думает о нем семья его матери? Вчера они все остались у господина Мяо на банкете и даже не пошли на новоселье к брату Хэ.

Тетя Фанг была более мягким человеком.

- Вчера я сидела с ними за одним столом. Его мать и вторая тетя привели с собой детей. Его вторая тетя даже сказала, что продаст мастерской как можно больше соевых бобов. Она использовала это как предлог, чтобы получить дополнительную чашку пудинга.

- Эй, никто из семьи этого гера на самом деле не пошел на новоселье. Это очень стыдно. Если бы я была Ян Даланом, я бы не хотела встретиться с ним на дороге... - в этот момент тетя Цзинь внезапно остановилась.

Вдалеке появилась женщина, которая несла тазик с грязной одеждой. Это была Чжан Мянь, также известная как вторая тетя Мяо Хэ. В это время года она также любила приходить к ручью, чтобы постирать белье, так как солнце было не очень ярким.

Когда она увидела, что две тетушки у ручья смотрят на нее, и кто-то улыбается ей издалека, Чжан Мянь немного удивилась:

- Вы тоже здесь, чтобы стирать белье? Почему вы обе смотрите на меня, что-то не так?

Тетя Цзинь сказала:

- Я просто хочу спросить вас, тетя Мянь, ходили ли вы вчера в дом Ян Далана на новоселье?

Чжан Мянь махнула рукой:

- Вчера? Мы все вчера были на банкете у господина Мяо, поэтому у нас не было времени! Тетя Фанг, мы же были за одним столом.

Тетя Фанг неловко улыбнулась. Но тетя Цзинь сказала:

- Ян Далан - ваш зять, в конце концов, не слишком ли позорно для вас не пойти на новоселье, на которое он пригласил? Это слишком бесстыдно!

Чжан Мянь на это только фыркнула:

- Бесстыдно? С точки зрения стыда, как семья Далана может быть более достойной, чем семья господина Мяо? Кроме того, когда он женился на Хэ-эре, выкуп за невесту, который дал Ян Далан, был действительно таким, что даже говорить стыдно. А когда он получил гору, он даже не принес ни одного фрукта с этой горы или что-то в этом роде. Кого он может винить?

Это было очень предвзято. Выкуп за невесту был в первую очередь согласован с семьей Мяо, но теперь они говорят такие вещи, словно утверждают обратное. Что касается горной собственности, то когда Ян Далан восстанавливался после ранения, никто из семьи матери Мяо Хэ ни разу не навестил его. Конечно, те, кто ходил просить серебро, не считались.

Но тетя Цзинь хотела лишь подлить масла в огонь:

- Ничего удивительного. Я просто задавалась вопросом, что этот Ян Далан сейчас живет в большом доме из зеленого кирпича, почему же люди из семьи матери Мяо Хэ до сих пор не хотят пойти к нему на новоселье? Оказывается, на это есть причина.

- Большой дом из зеленого кирпича? - Чжан Мянь застыла на месте.

Тетя Цзинь улыбнулась:

- Да. Вчера брат Жун, который ходил на новоселье, вернулся и сказал, что новый дом Далана построен из зеленого кирпича. Я хотела спросить вас, как он выглядит.

Чжан Мянь не могла не повысить голос:

- Ты, о чем ты говоришь? Он построен из зеленых кирпичей?!

Тетя Цзинь собиралась что-то сказать, но увидела, что лицо Чжан Мянь изменилось, и она, не дожидаясь ответа, развернулась и ушла. Тетя Цзинь пожала плечами и снова обратилась к тете Фанг:

- Послушайте, раньше она выглядела так, будто презирает их. Теперь она выглядит так, словно они ей должны денег.

Тетя Фанг немного волновалась:

- А что, если что-то случится?

- Ничего не случится. Все люди в деревне говорят об этом сейчас, и рано или поздно это дойдет до их ушей. Я не единственная.

После этого две тетушки продолжили болтать и стирать свою одежду, а Чжан Мянь сердито помчалась домой.

Большой дом из зеленых кирпичей! Сколько же серебра ушло на его строительство! У Ян Далана были деньги, чтобы построить такой дом, почему же брат Хэ никогда не приходил к ним домой, чтобы сказать что-нибудь!

Как могла расчетливая Ли Чжаоди, которая бывала в доме Хэ-эра раз или два, не знать об этом? Подождите, нет! Она должна была знать! Если нет, то как она, с ее характером, могла не попросить денег?

Да… Недавно она почувствовала дома запах вареной курицы, но никак не могла найти источник. Возможно ли...

Чжан Мянь затаила дыхание, и на обратном пути домой замедлила шаг. Она тихо открыла ворота, тихо вошла во двор и тихо подошла к дому, где жила третья невестка. Ее нос дернулся, и, конечно, до нее донесся смутный запах куриного супа!

Ладно, посмотрим, что ты скажешь, Ли Чжаоди!

Сделав глубокий вдох, Чжан Мянь пинком открыла дверь и позвала:

- Невестка, ты здесь?

Внутри дома раздался громкий вскрик «о!» и затем слабый запах куриного супа поплыл прочь!

Чжан Мянь огляделась вокруг, словно прикидывая:

- Странно, что это за запах в доме? Что готовит невестка?

Мать Мяо Хэ, Ли Чжаоди, вышла с недовольным лицом:

- Вторая невестка! Почему ты пнула дверь? Если бы ты позвала меня снаружи, я бы вышла. Если ты так ворвешься, то напугаешь Сяо Бао внутри!

Глаза Чжан Мянь обшарили комнату, но она увидела, что на столе стоит только корзина с иголками и нитками. Ли Чжаоди также держала в руке кусок ткани. Возможно, от звука открывающейся двери она была настолько потрясена, что уколола палец. Запах куриного супа чувствовался, но даже тени его видно не было.

Чжан Мянь втайне ненавидела ее, но внешне изобразила улыбку:

- Третья невестка должна простить меня. Все потому, что я услышала замечательные новости, поэтому поспешно пришла, чтобы сказать тебе!

- Что, какие замечательные новости? - сердце Ли Чжаоди было слабым, но, к счастью, она присматривала за дверью, когда доставала куриный суп. Когда за дверью послышалось легкое движение, она тут же спрятала чашку! К счастью, к счастью! Кстати, ее куриный суп был сварен на улице и принесен в дом контрабандой.

- Разве это не новый дом, который построили брат Хэ и Ян Далан! Люди говорят, что новый дом построен из зеленого кирпича! Если это правда, то это было бы здорово!

- Ах! Зеленые кирпичи? - глаза Ли Чжаоди тоже округлились.

Глава 48. Три в одном

Глава 48. Три в одном: новая функция!

Чжан Мянь уже мысленно обвинила Ли Чжаоди в утаивании информации, а теперь, видя ее притворное удивление, решила, что та просто хорошая актриса. Терпения у нее не осталось, и она напрямую заявила:

— Да уж, такое важное дело, а мы, родня, даже не в курсе! Пришлось узнавать от посторонних, смешно же! Пойду-ка я расскажу матушке! Тебе тоже стоит объясниться, невестка.

Но что могла сказать Ли Чжаоди? С тех пор, как она вытянула у Ян Далана шесть лянов, она тихо тратила деньги, не привлекая внимания. А теперь, услышав про кирпичный дом, ее охватило странное предчувствие…

Вскоре обе предстали перед старухой.

Услышав про кирпичный дом, у той сразу загорелись глаза. Особенно когда Чжан Мянь нашептала:

— Подумайте, когда Ян Далан женился на Хэ-гэре, он почти ничего не дал за свадебные подарки! Мы тогда снизошли, видя его бедность. Но теперь он разбогател – неужели несправедливо попросить его компенсировать?

Ли Чжаоди покрылась холодным потом. Ведь это она уже использовала такую отговорку!

Старуха кивнула:

— Верно говоришь. Третья невестка, сделай, как вторая сказала. Ты ведь мать Хэ-гэра, тебе и говорить.

Но как Ли Чжаоди могла снова просить деньги?! У Ян Далана же были те две расписки! Она замотала головой:

— Н-но как же так?! Матушка, свадебные подарки – это договоренность между семьями. Теперь вдруг требовать еще денег – это же неприлично! Они нас и слушать не станут!

Чжан Мянь еле сдерживалась, чтобы не обвинить Ли Чжаоди в желании прикарманить все самой! В ее понимании, Хэ-гэр был выращен семьей, и если свадебные подарки не пошли в общий котел, то и компенсация должна быть общей!

Она холодно усмехнулась:

— Ладно уж. Если невестка стесняется, я, хоть и ценой своего лица, сбегаю к ним сама. Заодно посмотрю, правда ли там кирпичный дом, как все говорят.

Ли Чжаоди побледнела, не находя слов. Старуха же решительно заявила:

— Сходи. Раз третья невестка не хочет, вторая невестка, иди ты.

Чжан Мянь торжествующе ухмыльнулась:

— Хорошо, матушка. Я точно уговорю Ян Далана дать денег! С ними мы сможем устроить ваш шестидесятилетний юбилей в чайной, где работает А-Син!

Чайная, в которой трудился дядя Мяо Хэ – Мяо Син, хоть и уступала «Яншуй» и питейной «Дахэ», была солидным заведением в центре города. Устроить там праздник – большая честь.

Старуха осталась довольна.

А Ли Чжаоди сгорала от беспокойства!

— Т-тогда я все же пойду с ней! Я смогу уговорить Хэ-гэра…

Старуха недовольно прищурилась:

— Не надо. Дома дел полно. Нечего шататься.

Чжан Мянь фыркнула и, не теряя времени, отправилась прямиком к дому Хэ-гэра.

Мяо Хэ и не подозревал о грядущем визите. Проводив Ян Далана, он обнаружил, что Дабай и щенки уже проснулись и возятся в ящике. Остатки яиц и риса с вяленым мясом он выложил в миску для Сяомао и компании.

— Вы ведь должны расти злыми и кусать плохих людей. Не уподобляйтесь Дабаю, который только фрукты жует! Ешьте мясо, понятно?

Черный кот, не подозревая, что хозяин его поносит, уже считал щенков своими подчиненными. Увидев, как Сымао отбирает еду у Эрмао, он дал тому лапой по морде – строго по чину.

Мяо Хэ рассмеялся:

— Вот бы ты так же мышей гонял!

Но все равно любил его. Он наполнил еще одну миску, добавив любимый помидор Дабая. Кот был первым подарком от Ян Далана – даже если мышей не ловил, все равно оставался любимцем.

Затем Мяо Хэ отправился «гладить» «живую землю». После праздничного ужина запасы истощились, особенно риса. Нужно срочно восполнить! Да и соленые огурцы с редькой, которые он сам обожал, пришлось выставить для гостей – теперь надо засолить заново!

Присев на скамейку в тени деревьев, рядом с цветущими колокольчиками, он принялся за работу. Вскоре Дабай с четырьмя пушистыми комочками вышли погулять по двору.

Белые бабочки порхали среди цветов, приковывая внимание зверят.

Летнее солнце пробивалось сквозь листву, легкий ветерок шевелил траву, стрекотали цикады – идиллия.

Мяо Хэ вдруг задумался: а часто ли они с Ян Даланом просто сидели во дворе, наслаждаясь покоем? Даже те два кресла-качалки почти не использовались.

После переезда они только и делали, что работали. А теперь, с новыми заботами, Ян Далан стал еще занятее. Конечно, они трудились ради будущего, но иногда нужно останавливаться, оглядываться и ценить то, что уже есть.

Под приятный ветерок Мяо Хэ решил: с завтрашнего дня будет заставлять Ян Далана отдыхать. Все равно сейчас он тут главный!

Он продолжил неспешно возиться с «живой землей», ожидая спокойного дня, как вдруг – вспышка белого света!

Паф! Знакомая сцена повторилась.

На этот раз Мяо Хэ не так испугался.

— Ну… значит, «живая земля» снова прокачалась? — В его ладони лежали уже три светящихся комочка!

— Кажется, просто добавился один. Выглядят так же.

Но едва он это произнес, как комочки снова вспыхнули – и слились в один золотистый кусочек!

Тот даже подпрыгнул на ладони, словно важничая.

— ?! — Три в одном?!

Мяо Хэ буквально вспыхнул от радости! Если три комбинируются, сливаясь в один золотой, это с большой вероятностью означает новую функцию!!! Не мешкая – ведь все нужно проверять на практике! – он тут же, не раздумывая, бросил золотой комок земли на ближайшую грядку с лекарственными травами.

И в этот раз взрывной рост затронул не одно-два растения, а целую небольшую группу кодонопсисов, которые начали расти буквально на глазах!!! Точно так же, как раньше «живая земля» воздействовала на единичные экземпляры!

Мяо Хэ округлил глаза. «Значит, теперь учитывается не количество, а площадь?!»

Если объяснить подробнее: раньше энергия одного комка «живой земли» могла воздействовать только на одно растение. Два комка – на два растения. А теперь, после слияния трех, их энергии, похоже, усилили друг друга и объединились, охватывая небольшую площадь! Все растения, оказавшиеся в пределах этой зоны, теперь получали такое же качество роста, как раньше от единичного комка «живой земли»!

— Вау, так ведь еще удобнее! Теперь можно одновременно сажать зеленую фасоль, рис и пшеницу! Только вот границы этой зоны нужно точно определить…

Мяо Хэ уже собирался сосредоточиться на ощущениях, как вдруг произошло нечто еще более удивительное!

Он почувствовал, что площадь воздействия этой энергии можно свободно контролировать!

То есть, стоило ему мысленно сконцентрироваться, и энергия «живой земли» могла расширяться, расширяться и расширяться еще, распределяясь тоньше, но охватывая больше растений на большей площади! А если сжать ее до прежней интенсивности, то зона воздействия составляла около десяти с лишним квадратных метров.

Эта поистине новая функция заставила глаза Мяо Хэ засиять от восторга!!

Теперь он мог распределять энергию, чтобы ухаживать за гораздо большими посевами, даже за целым садом! И при этом не приходилось опасаться, что «живая земля» сделает урожай слишком уж необычным, вызывая лишние подозрения!!

Отныне, помимо использования «живой земли» для домашних нужд, ему больше не нужно было выращивать отдельные растения для удобрения и вручную вносить подкормку! Ведь новый метод воздействия на площадь (AOE) позволял ежедневно удобрять грядки, насыщая их питательными веществами! [прим. ред.: игровой термин «Area of Effect» – область воздействия или массовый эффект]

Оставалось только выяснить, как оптимально распределять энергию!

Полный решимости продолжить эксперименты, Мяо Хэ уже собирался найти подходящее место, как вдруг вдали раздался звонок у ворот.

— Динь-динь-динь… — это означало, что пришли гости.

Мяо Хэ мысленно цыкнул, но был вынужден забрать «живую землю», подавить возбуждение и пойти открывать. За ним, топая любопытными лапками, потянулся Дабай, а следом, не понимая, в чем дело, побрели все четыре пушистых комочка.

Открыв дверь, Мяо Хэ увидел деревенского старосту с каменным лицом.

— А, это Хэ-гэр, а Далан сейчас дома? — Староста, сузив глаза, поздоровался, но его взгляд беспокойно скользил за ограду.

Однако, когда Мяо Хэ планировал огород, он невольно применил элементы агротуризма. По обеим сторонам от входа росли кусты шелковицы и ягод, а вдоль дорожки через равные промежутки были посажены фруктовые деревья. Это не только украшало вид, но и давало тень в жару, заодно скрывая дом от посторонних глаз. Так что снаружи за ограду особо не разглядишь.

Мяо Хэ и Ян Далан и не подозревали, что вчерашние гости на повозках взбудоражили полдеревни. К их новому дому вели две дороги – одна через деревню, другая в обход. Вчера, занятые приемом, они не заметили, но теперь слухи о знатных гостях уже разнелись повсюду.

И староста, пожалуй, переживал больше всех!

Ведь если к Ян Далану приезжало столько важных персон, значит, его связи в городе куда серьезнее, чем можно было предположить! Одно дело – пользоваться известным именем семьи Лян, но если сам господин Лян приехал к Ян Далану на новоселье, то какие между ними должны быть отношения!?

Более того, староста выяснил, что семья Лян близка к местным чиновникам, а ведь должность старосты как раз и назначают в управлении! Выходит, если Ян Далан действительно в хороших отношениях с господином Ляном, тому достаточно пары слов, чтобы старосту тихо сместили с должности!

Как тут оставаться спокойным?!

Староста вовсю помогал Мяо Ли травить семью Ян Далана; на пиру у Мяо Цзюэ он открыто встал на их сторону, проигнорировав приглашение Ян Далана! И если теперь Ян Далан затаил злобу, что тогда делать?!

Ведь устроить Мяо Гуя на работу – это важно, но куда важнее сохранить пост старосты!

А еще по деревне говорят, что новый дом Ян Далана – с черной черепицей! Черная черепица – даже у учителя Мяо такого дома нет. А Ян Далан тихонько себе отстроил!! Какие у него вообще есть козыри? Староста с ужасом осознал, что понятия не имеет!! И при этом умудрился нахамить такому человеку?!

От этих мыслей староста не спал всю ночь. Сегодня он просто обязан был навестить их.

Более того, он прихватил подарок! Чтобы загладить вину за вчерашнюю неявку.

Видя пот на лбу старосты, Мяо Хэ не хотел приглашать его внутрь и сказал:

— Староста специально пришел поговорить с Даланом? Но сегодня он вернется только к вечеру. Если дело важное, я скажу ему зайти к вам завтра?

Услышав отказ, староста похолодел внутри, но неестественно улыбнулся:

— Д-да нет, ничего срочного. Просто вчера на новоселье я не смог прийти – семейные обстоятельства. Очень сожалею, вот и принес подарок сегодня. Поздравляю с новым домом.

И сунул Мяо Хэ корзинку с кукурузными лепешками, которые приготовила его жена.

Мяо Хэ опешил и замахал руками:

— Зачем так церемониться, староста? У нас в деревне такого обычая нет.

— Нет-нет, Хэ-гэр, ты обязан принять! Ведь с вашим переездом я, как староста, тоже частично виноват, как же мне не выразить сожаления! Возьми, обязательно возьми! Иначе мне не будет покоя!!! — Староста уже готов был схватить Мяо Хэ за руку и всучить корзинку насильно.

Пока они препирались, появился второй гость.

— О, староста? И Хэ-гэр тут, чего это вы у ворот столпились? — Чжан Мянь появилась без тени смущения, будто так и надо.

Староста немного выпрямился:

— Это тетушка Мянь. Я принес подарок на новоселье, а вы тоже к Хэ-гэру? Какое совпадение.

Чжан Мянь удивилась:

— Подарок на новоселье? — Разве на новоселье дарят подарки?

— Ну да. Вчера не смог прийти, вот сегодня компенсирую. А то невежливо получится.

Это что, намек, что она невежлива? Чжан Мянь скривила губы:

— Староста, конечно, церемонный. Не то что мы, простые люди. Хэ-гэр, да ты не отказывайся, раз уж старший дарит. Как-никак, этикет. — Она нарочно сделала акцент на старшинстве, чтобы подготовить почву для дальнейшего разговора.

Мяо Хэ не поддался, лишь улыбнулся:

— Вторая тетушка, вы зачем пришли? Если к Далану, то его сегодня не будет, можно завтра.

Услышав, что Ян Далана нет, Чжан Мянь обрадовалась еще больше, глаза засверкали!

— Да что ты говоришь, дитятко, разве тетушке нельзя просто проведать? Вчера не получилось прийти, вот сегодня пришла полюбопытствовать. Давай же, впусти.

Не успел Мяо Хэ ответить, как староста поддакнул:

— Да-да, я тоже новый дом Ян Далана еще не видел. Хоть одним глазком глянуть, чтобы успокоиться.

Эти двое, кажется, забыли, кто они такие? Одна – вечно не появляющаяся вторая тетушка, другой – староста, который раньше только и делал, что их притеснял.

Мяо Хэ подумал: ладно, посмотрим, что за спектакль они затеяли.

Глава 49. Выкуп за невесту

Пропустив их через забор, Мяо Хэ повел их к дому.

Два человека, которые шли позади, первоначально оглядывались по сторонам, но через некоторое время они оба в унисон закрыли свои рты, ошеломленные происходящим вокруг.

Они видели, что ягоды годжи и тутовника и фруктовые деревья, посаженные вдоль одной только обочины дороги, были такими аккуратными и пышными. Никому бы и в голову не пришло, что Мяо Хэ и Ян Далан сами перевезли эти деревья, не потратив денег.

Думая о легендарном особняке из зеленого кирпича, они подумали про себя: «Боже мой, даже двор можно сделать таким величественным и красивым, имея деньги. Сколько усилий нужно приложить для этого?»  И овощное поле, расположенное рядом, как оно может быть таким большим и великолепным!

Говорили, что брат Хэ продавал овощи семье Лян, и он должен был заработать много денег, продавая их таким образом!

А пока они шли, вокруг бегали кошка и четыре собаки. Собаки, пушистые, как клубок, не были похожи на обычных собак в деревне. Староста не мог не спросить:

- Эти собаки выглядят необычно, они очень энергичные. Где вы нашли эту породу?

Мяо Хэ повернулся и улыбнулся:

- Я не знаю, но господин Лян подарил их мне его во время новоселья и сказал, что они вырастут и будут присматривать за двором.

Староста деревни снова был поражен. Он подумал: «Сегодня я правильно сделал, что пришел! Я должен был прийти!»

А когда новый дом становился все ближе и ближе, и постепенно стали видны его очертания, староста деревни и Чжан Мянь сглотнули слюну.

.... - это действительно настоящий, великолепный дом из зеленого кирпича!

Он такой же, как и дома богатых и знатных людей в городе.

Первоначально деревенский староста тешил себя мыслью, думая, что люди говорят о доме из зеленого кирпича из-за того, что земляной дом снаружи немного украшен кирпичом. Но теперь, посмотрите только на этот благоустроенный двор! Красивый рисунок плитки, изящные резные деревянные ставни, большие дверные полотна из красного дерева!

Глаза деревенского старосты выпучились!

Затем они вошли в холл. С совершенно новой планировкой и подходящей мебелью - они оба не могли оторвать глаз. Для них это была самая последняя и самая дорогая мода в городе! Но это не было недоразумением, потому что скоро такой стиль действительно станет популярным.

Не говоря уже о том, что низкий шкаф был украшен благородной и элегантной фарфоровой посудой! Остроглазый деревенский староста сразу заметил это. Такое он видел только в шикарных чайных. Сколько денег это могло стоить? Этот гер даже поставил несколько желтых цветов в дорогой фарфор. На них приятно смотреть, но это пустая трата денег.

Глаза Чжан Мянь ярко блестели. Она больше не могла подавлять свое беспокойство. Не успев толком сесть, она сразу же сказала:

- Брат Хэ, как у вас дела, после того, как вы с Даланом переехали? Почему ты ничего не сказал своей семье? Разве ты не знаешь, как мы волнуемся? Вторая тетя рада за тебя сегодня, но я также очень разочарована.

О, а вот и пьеса.

- Почему ты так говоришь, вторая тетя? Я и Далан устроили новоселье, чтобы пригласить вас.

Чжан Мянь слегка усмехнулась. Изначально она не собиралась говорить это в присутствии старосты деревни, но теперь решила, что так будет лучше. Может, староста деревни мог бы даже помочь подавить этого гера.

- Тогда вторая тетя скажет все прямо. Если вы можете жить в таком новом доме, я уверена, что Далан зарабатывает достаточно на жизнь. Мы, как семья твоей матери, очень счастливы. Но, брат Хэ... Он должен подумать о том, как семья воспитала ему гера. Разве мы плохо тебя воспитали? Мы не позволяли тебе выполнять тяжелую работу. Когда вы с Даланом поженились, его семья столкнулась с трудностями, мы пошли навстречу, снизив выкуп за невесту, чтобы ты мог спокойно выйти замуж. Теперь, когда ты стал богатым, я вынуждена напомнить тебе как старейшина, что ты должен знать, как отплатить за доброту!

Прежде чем Мяо Хэ успел ответить, Чжан Мянь повернула голову и сказала:

- Староста деревни, так получилось, что вы тоже слушаете. Разве названная мной причина – это слишком много?

Когда староста деревни услышал, как Чжан Мянь упомянула о переезде, его сердце затрепетало. Он бы хотел, чтобы эта женщина заткнулась!

Он сразу же задал встречный вопрос:

- Тетя Мянь, прежде, чем вы пришли сюда сегодня, чтобы поговорить с братом Хэ, вы что-нибудь сказали его матери?

Чжан Мянь тут же сказала:

- Конечно, да! Просто у моей невестки были дела, поэтому пришла я. И я пришла сюда с согласия его матери и бабушки!

Лицо деревенского старосты сразу стало серьезным.

- Тогда почему мать брата Хэ не сказала вам, что Ян Далан уже давным-давно заплатил выкуп за невесту? Выкуп составлял шесть лян, и я составил бумажный договор, которые они подписали. И серебряные деньги были переданы в полном объеме! Теперь, когда вы снова поднимаете этот вопрос, вы не хотите признавать это? Я, староста деревни, не посмею поверить вам на слово.

Глаза Чжан Мянь расширились, и она закричала:

- Что вы сказали? Выкуп за невесту - шесть лян! Как это возможно?

Мяо Хэ, который находился в стороне, также был слегка шокирован. Как мог деревенский староста изменить свою личность сегодня и действительно помочь ему?!

Староста деревни принял свою руководящую позу и кивнул:

- Совершенно верно! В самом начале было написано три копии договора, они есть у тети Чжао, Далана и у меня. Если не верите мне, можете попросить брата Хэ показать его вам.

- Когда это произошло? Когда твоя мать взяла деньги! Скажи мне ясно, брат Хэ! - Чжан Мянь была в ярости!

Мяо Хэ решил, что наконец-то настал его черед высказаться, но его снова опередил староста деревни, который тоже вздохнул.

- Увы, я помню, это было время после того, как Далан был серьезно ранен в городе. Первоначально речь шла о рассрочке. Не знаю как, но Далан сразу же отдал всю сумму  тете Чжао. Он все еще оправлялся от полученных травм, поэтому я напомнил ей, что если человек готов это сделать, то это только потому, что он добр. И если нам придется снова спорить об этом, то неизвестно, кто в итоге будет опозорен.

Чжан Мянь была ошарашена:

- Но, но никто из нас не знает, как это можно считать ...

- Даже если вы, ребята, не знаете, вы также не можете прийти и попросить кого-то заплатить выкуп дважды. Если вам придется просить об этом во второй раз, посмотрим, как остальные ваши дети будут говорить о своем браке! – жестко сказал староста деревни, - Тетушка Мянь, вы должны сначала вернуться и разобраться во всем! И, кроме того, кто бы ни взял выкуп за невесту, это не дело таких молодых людей, как Далан и Хэ-эр. Если бы я знал, что вы здесь по этой причине, я бы давно вам все разъяснил!

Когда староста деревни наполовину отругал, а наполовину прогнал ее, Чжан Мянь пришлось отступить, даже если она не хотела этого делать. Кроме того, она должна пойти домой и заставить свою хитрую невестку выплюнуть все полученные деньги!

При этой мысли шок и гнев превратились в тревогу и Чжан Мянь собралась уходить. Когда староста деревни увидел это, он не собирался задерживаться, в конце концов, в доме был только один гер. Ему было вредно оставаться здесь слишком долго.

Уходя вслед за Чжан Мянь, он оглянулся и мягко улыбнулся Мяо Хэ.

- Брат Хэ, когда Далан вернется, ты можешь рассказать ему об этом. Я обязательно помогу ему бороться за справедливость. Скажи ему, чтобы он не волновался! Я сожалею о земле, но... Я попрошу Далана быть более понимающим. Теперь, когда вы действительно хорошо обеспечены, это важнее всего остального, хе-хе-хе.

Мяо Хэ был немного озадачен лестью старосты, поэтому он проводил его, ничего больше не сказав.

В тот вечер, когда Ян Далан вернулся домой, Мяо Хэ рассказал ему о событиях дня и в конце сказал:

- Такое отношение старосты деревни меня немного смущает и пугает.

Ян Далан бегал по городу весь день и на обратном пути встретил более чем достаточно людей. Были те, кто интересовался, те, кто поздравлял его, и те, кто говорит самые разные кислые слова. Он смог определить причины, когда кто-то коротко рассказал о переполохе в деревне. На этот раз это был заемный импульс, но впоследствии им придется самим зарабатывать эту поддержку.

Мяо Хэ, выслушав, только покачал головой.

- Эй, этот деревенский староста, просто как дурак. Как ты думаешь, что он на самом деле задумал?

Ян Далан сменил тему:

- В будущем, если меня не будет, пусть приходит вторая тетя.

Мяо Хэ уставился на него:

- Сегодня я в порядке, очень неудобно заставлять вторую тетю приходить.

Ян Далан решительно покачал головой.

- Еще один человек также обеспечит дополнительную заботу.

Видя явное беспокойство в глазах мужчины, Мяо Хэ больше не настаивал. Так же хорошо, что у живой почвы теперь было новое применение!

- Хорошо, тогда я сделаю, как ты говоришь. Но живая почва обновилась еще раз!!! И она даже может объединиться в более мощный вариант! У меня не было времени попробовать его сегодня, так что придется испытать его завтра! - с сияющими глазами  сказал Мяо Хэ.

Ян Далан сделал паузу, и его темные глаза остановились на Мяо Хэ.

Мяо Хэ сразу же понял, что у него очередной приступ мозговой активности, и набросился на него:

- О чем ты думаешь? У меня в животе все еще есть ребенок.

Ян Далан воспользовался ситуацией и взял гера на руки, крепко обняв его, как будто боялся, что он улетит.

- Да.

И на этот раз, чувствуя силу этих плотных объятий, вместо того, чтобы плакать и смеяться, Мяо Хэ почувствовал душевную боль. Эта неуверенность, это сомнение, за всем этим, возможно, скрывался глубокий страх. Страх, что он бесследно исчезнет в следующее мгновение; страх, что все это в мгновение ока окажется лишь сном..

Мяо Хэ не мог не задаться вопросом, должен ли он рассказать все, и почувствует ли Ян Далан себя лучше после того, как он это скажет?

Но этой ночью все, что он мог сделать, это обнимать голову этого человека, целовать и теребить его. Это было как обещание, что он будет рядом всегда. После этого Мяо Хэ попросил Ян Далана раскрыть свои объятия и обнимать его до конца ночи.

На другом конце деревни, в доме матери Мяо Хэ, была сцена битвы, как на поле Асуры.

Чжан Мянь сразу пошла домой и пожаловалась. Услышав это, старуха-свекровь пришла в ярость. Отец Мяо Хэ, Мяо Цзянь, был человеком, который не расходился во мнениях со своей матерью. Услышав это, он прямо велел своей жене встать на колени перед его матерью, чтобы загладить свою вину. Но Ли Чжаоди, которую ругали весь день, тоже была сломлена. Наконец, она не смогла удержаться и закричала:

- Что со мной не так? Все, что я сделала, это получила деньги, чтобы подержать здоровье Сяо Бао! Почему вы говорите, что выкуп за невесту, полученный за моего гера, должен быть отдан всей семье? Разве тогда деньги на еду для Сяо Бао не должна давать семья? Ребенок вырос таким худым, я не могу этого выносить. Но свекровь этого не видит! Ну и что, что мне пришлось их потратить! Я права перед своей совестью. Я никому ничего плохого не сделала!

- Заткнись! Как ты смеешь так разговаривать с матерью!!! - выругался Мяо Цзянь.

- Я просто говорю правду! Разве ты не говорил, что Сяо Бао выглядит лучше в последнее время? Вот результат употребления тонизирующей пищи! Теперь ты знаешь, как  плохо обращались с Сяо Бао раньше! Ты пашешь на поле до смерти, а твой сын не может нормально питаться. Как я после этого могу уважать тебя?

Чжан Мянь резко сказала:

- О чем ты говоришь! Очевидно, что это ты родила слабого сына! Почему ты обвиняешь семью в том, что она не кормит его? Какого блюда не хватает твоему сыну?

Ли Чжаоди поперхнулась:

- Даже если он слаб, почему бы просто не ухаживать за ним получше? Очевидно, что его можно вырастить хорошо, но вы этого не делаете, вы плохо к нему относитесь! Как бы то ни было, все деньги я отдала семье Лао Ло и заказала 30 кур. Все 6 лян серебра, ни одного не осталось! Независимо от того, как вы сейчас потребуете у меня денег, я просто скажу: нет - это значит нет!!!

- Ты, ты... – Чжан Мянь не знала, то ли она задыхалась, то ли злилась, - Я не верю, что все тридцать цыплят были съедены твоим сыном! Старая семья охотников Ло, точно! Я попрошу его вернуть обратно оставшиеся деньги!

Сказав это, Чжан Мянь потянула за собой старшего сына Мяо Цюаня и, покрутив головой, ушла. Старуха не остановила ее, она повернулась к Мяо Цзяню и ударила по столу:

- Третий, проучи свою жену! То, что произошло сегодня, было вопросом справедливости между братьями. Я не могу быть предвзятой! Причитающиеся им деньги будут вычтены из вашего дома! Ни копейки меньше!

Ли Чжаоди от души рассмеялась. Старуха была жадным человеком, хотя и говорила красиво.

Она позволила Чжан Мянь пойти к старой семье Ло, чтобы попросить денег? Задумывались ли вы когда-нибудь о репутации своей семьи? Когда она впервые попросила у Ян Далана выкуп за невесту, она знала, что должна прийти тайно, и староста деревни дал ей особое указание не разглашать эту новость, чтобы люди не смеялись над жадностью семьи, и это не причинило вреда остальным детям, собирающимся заключать брак.

Почему она должна упоминать об этом сейчас? Пройдет больше десяти лет, когда ее Сяо Бао захочет жениться. И разве тот, кто теперь ждет брака, не является младшим сыном Чжан Мянь?

На самом деле, когда Чжан Мянь потащила сына просить денег, она выкрикнула их происхождение, даже не задумываясь об этом.

Когда она встретила жену Лао Ло, которая тоже была весьма свирепой, та оттолкнула ее и закричала во всю мощь своих легких:

- Если в наши дни человек приносит серебро, почему мы должны обращать внимание на то, принадлежит оно ему или нет? Это же не ограбление! И что это за разговоры о том, что выкуп за невесту был уплачен позже? Как кто-то может оплатить выкуп за невесту позже? Не говори таких нелепых слов, а то боюсь поверить, что это не  выдумка! В любом случае, деньги были заплачены, а дело улажено. Нет такого понятия, как отступить от своего слова и вернуть деньги!

Чжан Мянь в гневе отругала ее в ответ:

- Как это ты не можешь вернуть! Это действительно выкуп за невесту, который Ян Далан заплатил моей семье. Шесть лян, которые сейчас все в вашем доме! Это может подтвердить даже староста деревни! Ты получила деньги, как ты можешь не вернуть их? Если курица еще не съедена, она не считается!

- Тогда позови старосту деревни! Позови старосту деревни! Давай посмотрим, кто из нас прав!

- Да и позову, кто боится?

В результате деревенский староста, который не смог уйти, был снова вызван для посредничества.

На этот раз вокруг собралась большая толпа зрителей, которые болтали и перешептывались друг с другом.

- Значит, семья Мяо Хэ резко передумала и потребовала уплатить выкуп за невесту? Какое бесстыдство, я никогда не слышал об этом раньше.

- Да, если они начнут такое плохое дело, другие деревни будут думать, что все парни и девушки в нашей деревне такие, кто осмелится прийти и жениться на них!

- Я думаю, что староста деревни тоже в замешательстве! Как он смеет свидетельствовать об этом? Он должен был прекратить это!

- Боюсь, они думают, что Ян Далана легко запугать. Эй, это похоже на то, как у него отобрали землю...

Староста деревни был так встревожен, что у него пересохло во рту! То, о чем говорили жители деревни, было еще одним вопросом о его жестоком обращении с семьей Ян Далана!

Черт возьми, чем это для него закончится?! Если это действительно дойдет до Ян Далана, то он, староста деревни...

Нет! Что касается семьи матери Мяо Хэ, то он должен полностью подавить их!

Глава 50. Обида

Пока староста беспокоился, Мяо Хэ и Ян Далан мирно и радостно проводили время.

На следующий день они с воодушевлением опробовали новые возможности живой почвы. Потратив все утро, они обнаружили, что даже если все овощные поля были покрыты энергией живой почвы, питание все равно было слишком мощным. Овощи на поле росли слишком быстро, и уже через полдня были видны странности. Таким образом, Мяо Хэ снова расширил область действия энергии живой почвы до задней части холма. Только после того, как питательная энергия распространилась на большую часть холма, она снизилась до уровня удобрений.

Мяо Хэ заключил:

- В таком случае давай подождем, пока холм не будет расчищен, прежде чем мы сделаем это. Иначе, боюсь, работа по расчистке будет еще тяжелее.

Услышав это, Ян Далан уже собирался пойти за мотыгой, чтобы продолжить копать деревья. Хотя он мог попросить Мяо Пина и других помочь ему, если бы они пришли, его геру пришлось бы снова готовить, и он бы устал.

Мяо Хэ поспешно оттащил его назад:

- К чему такая спешка, просто делай это медленно, разве у тебя еще нет домашнего задания?

Домашнее задание, о котором говорил Мяо Хэ, было книгой, которую Ян Далан вчера купил в городе. Ее порекомендовал управляющий Цзинь, сказав, что он должен уметь читать и писать некоторые бухгалтерские книги и акты. Поэтому он сказал Ян Далану пойти в книжный магазин и найти эту базовую книгу, вернуться и переписать ее слово за словом, а если он не поймет, переспросить у него.

Вчера вечером Ян Далан хотел использовать свет масляной лампы для выполнения домашнего задания, но ему запретили читать в такой обстановке, так как это определенно повредило бы его глаза. Времени в течение дня было так много, и, вспомнив, как вчера он думал от отдыхе под деревом, Мяо Хэ потащил Ян Далана придвинуть табуретку и сесть под деревом, чтобы позаниматься.

После этого он пошел на кухню, чтобы взять тарелку арахиса и вскипятить чайник травяного чая. Это простой рецепт, который доктор Цзи дал на днях после осмотра их полей лекарственных растений. Когда все было готово, Мяо Хэ тоже сел рядом с Ян Даланом и вместе с ним пил чай и ел арахис.

- Удобно, да? - Мяо Хэ очистил арахис, положил его в рот, наклонил голову и спросил с улыбкой.

- Да, - кивнул Ян Далан.

- Ты так много работал, чтобы сделать этот двор. Было бы жаль не приходить сюда и не наслаждаться отдыхом.

- Да.

Маленький гер перед ним был настолько счастлив и доволен, что это сгладило малейший намек на беспокойство в сердце Ян Далана. Он смотрел на книгу в своей руке, и слова в ней, казалось, проникали все глубже в его сердце.

Да Бай, находившийся неподалеку, увидел, что там находятся два его хозяина, поэтому тоже привел с собой команду Мао, чтобы поиграть с ними.

Фиолетовые цветы колокольчика на травяном поле были в полном цвету после того, как Мяо Хэ использовал их вчера для проверки живой почвы, и это было идеальное время, чтобы насладиться зрелищем. И мощная энергия покоящейся земли была тем, к чему эти маленькие существа были, вероятно, более чувствительны, чем Мяо Хэ, поэтому когда они играли, все они в конечном итоге играли у ног своих хозяев.

Мяо Хэ обнимал их по очереди. Наконец, Ян Далану пришлось тоже обнять и их. Это подходящее время для того, чтобы щенки узнали своего хозяина, поэтому они должны находиться рядом. Конечно, Да Бая тоже нельзя было игнорировать, и Ян Далан позволил ему лечь на колени.

Утро прошло в такой неторопливой манере. В полдень Мяо Хэ использовал свиные ребрышки, которые Ян Далан принес домой, и потушил их с картофелем и редькой. Да Бай и все четыре Мао с удовольствием ели мягкий и нежный редис и картофель. Мяо Хэ даже съел с ребрышками две чашки белого риса, после чего Ян Далан отправил их всех вздремнуть.

Воспользовавшись затишьем, Ян Далан сходил за водой, постирал белье, затем обошел курятник на полпути вверх по холму, а также сходил в дом за молотилкой, чтобы очистить рис. Только во второй половине дня, когда солнце опустилось ниже, он согласился, чтобы Мяо Хэ последовал за ним на холм, чтобы продолжить расчистку и посадку деревьев.

Несколько дней подряд они сидели дома и вели неторопливую и полноценную жизнь. Дни были спокойными и насыщенными, не говоря уже о том, что Мяо Хэ даже проникся духом соления и квашения простой и острой китайской капусты, с нетерпением ожидая зимы, когда можно будет поесть зимних пельменей и горячих горшочков.

Наконец, в один из дней Ян Далан аккуратно оделся. Хотя он не собирался доставлять овощи, но он планировал отправиться на скотный рынок на юго-востоке города и купить овцу с молодняком. Он хотел вырастить ее на корме с живой почвы, чтобы молока, произведенного в будущем, было достаточно для питания.

Мяо Хэ согласился остаться дома, но отказался от компании второй тети Ян. Если Ян Далан уйдет и вернется в течение дня, он будет в порядке.

Однако, как только Ян Далан покинул дом, к Мяо Хэ пришел еще один посетитель.

- ... - Мяо Хэ услышал звонок, почесал голову и пошел открывать дверь.

Как только дверь деревянного забора открылась, снаружи оказался Мяо Мин, которого он давно не видел.

Мяо Мин выглядел не таким энергичным, как до замужества, а скорее немного изможденным, но как только он увидел Мяо Хэ за дверью, он выдавил из себя улыбку.

- Брат Хэ, давно не виделись! Я не видел тебя в день моей свадьбы. То, что случилось с твоей семьей и домом брата Ляна, да и тот день с новосельем... так много неудачных вещей. Я слышал, что ты беременен, поздравляю. Мы давно не общались, могу я зайти и посидеть у тебя дома?

Мяо Хэ не мог придумать причину для отказа, поэтому кивнул в знак согласия и пропустил гера в дверь. Да Бай, который следовал за ним по пятам, и четверо мохнатых Мао просовывали свои головы внутрь и наружу, изображали из себя охранников.

Мяо Мин, которого наконец впустили, тоже оглядывался по сторонам, не в силах остановить взгляд. Неудивительно, что ходят слухи о том, что семья матери Мяо Хэ увидела, что Ян Далан разбогател, и тут же пришла за выкупом за невесту. Но на самом деле, если бы он мог жить в таком хорошем доме и на такой большой земле, он бы тоже так думал...

К тому времени, когда его привели в просторный и светлый зал, зависть Мяо Мина смешалась с ревностью, и она была такой густой, что он не мог от нее избавиться.

Как брату Хэ могло так повезти?

Не говоря уже о том, что он хорошо рос, и семья не заставляла его выполнять тяжелую работу, даже если он не вышел замуж за Мяо Юаня, он вышел замуж за Ян Далана и смог жить в таком хорошем доме. Он даже стал таким прекрасным и белокожим! Разве мог бы гер так быстро забеременеть, если бы он не получал богатого питания?

С другой стороны, он думал, что выйдя замуж за Мяо Ляна, он станет самым удачливым гером в деревне и потом все будут смотреть на него с завистью. Кто бы мог подумать, что хотя семья Мяо Ляна построила новый приличный дом, они были в тяжелом положении и погрязли в долгах!

А Мяо Лян ... Боюсь, что Мяо Лян тоже нес на своих плечах тяжелое бремя, и его гнев по отношению к нему постепенно усиливался. После женитьбы он хорошо жил лишь несколько дней, а потом вернулись напряженные будни. Его свекровь и раньше считала его расточительным, а теперь она постоянно говорит ему, чтобы он ходил за водой и рубил дрова. Даже чтобы поставить овощи на стол, ему приходилось отправляться в горы и собирать все, что можно было найти.

Когда он думал об этом, он не мог не пожаловаться на Мяо Хэ. Сейчас они с Ян Даланом живут в доме из зеленого кирпича и стали такими богатыми, что отказались от своей земли. Почему им понадобилось сносить дом? Оглядываясь назад, если бы они оставили дом семье Мяо Ляна, возможно, сегодня он не был бы так несчастен.

Мяо Мин склонил голову и сделал глоток чая. Увидев, что даже чай был изысканным, его лицо изменилось на некоторое время, прежде чем он поднял голову и сказал:

- Брат Хэ, я... я действительно завидую тебе. Этот новый дом очень красивый. Я никогда раньше не видел такого дома. Уверен, что у всех богатых и знатных людей тоже должны быть такие дома.

Мяо Хэ не знал, о чем с ним говорить. В прошлом главной темой разговора между ними был Мяо Юань. Теперь говорить было не о чем.

- Дом лишь немного больше. Ты тоже живешь в новом доме. Я уверен, что в нем определенно будет комфортно.

Но Мяо Мин горько улыбнулся:

- Семья брата Ляна на этот раз заняла много денег, чтобы построить новый дом. Денег в семье так мало, что брат Лян думает только о том, как расплатиться с долгами.

Мяо Хэ не стал комментировать. На той земле, которая у них была, они могли выращивать сою. Если они вдруг построили дом, то только для того, чтобы сохранить достоинство.

-  Если сейчас тяжело, то в будущем будет лучше. Новый дом - это настоящее семейное состояние, и оно не убежит, не пропадет.

Но он не хочет так много работать, чтобы свести концы с концами! Брату Хэ легко так говорить! В его сердце снова поднялась жалоба, и Мяо Мин не мог не высказаться.

- Брат Хэ, ты все еще винишь меня за то, что я сказал что-то не то в магазине тканей? Я действительно не хотел этого, я просто хотел, чтобы мать согласилась купить ткань. Я не имел в виду ничего плохого. Если ты все еще недоволен, я прошу прощения. Мне очень жаль, но попроси Ян Далана больше не нападать на семью брата Ляна, хорошо?

- А? Нападать? - Мяо Хэ был ошеломлен.

- Может быть, тебе неприятно слышать, что я говорю правду, но... Разве это не потому, что Ян Далан снес дом раньше? Если бы он не сделал этого, брату Ляну не пришлось бы работать так тяжело... Очевидно, вы с Даланом можете жить так хорошо. Это была просто глинобитная хижина, почему вам понадобилось ставить палки в колеса семье брата Ляна? - Мяо Мин поджал губы.

Мяо Хэ не мог не повторить:

- Ты хочешь сказать, что, не оставив для вас дом, Далан нацелился на вас?

Мяо Мин жалобно сказал:

- Но независимо от того, снесли вы дом или нет, рано или поздно вам все равно пришлось переехать. Но вы снесли дом и сделали его непригодным для использования - это просто расточительно. В этом нет ничего хорошего. Разве это не...

- Разве твоя семья не сказала, что хочет выращивать сою? Что плохого в том, чтобы помочь расчистить пространство?

- Но это всего лишь однокомнатный дом, много ли это может изменить? - Мяо Мин еще больше обиделся, - Брат Хэ, ты даже не знаешь, какой жизнью я сейчас живу. Семье брата Ляна приходится нелегко, и у меня тоже не все хорошо. Ты... У тебя такая хорошая жизнь, почему бы тебе не подумать обо мне...

Мяо Хэ был почти побежден этой логикой. Говорит ли это о том, что у бедняка больше прав?

- Тогда нам больше не о чем говорить. Возвращайся, - Мяо Хэ встал и собирался выпроводить своего гостя.

Мяо Мин был мгновенно ошеломлен, как он мог выгнать его? Он собирался сказать что-то еще более жалкое, чтобы попросить немного овощей на обратную дорогу. Он только что увидел огород на улице, он был таким зеленым и пышным. Если бы он мог собрать немного, ему бы не пришлось собирать дикие овощи в течение нескольких дней, верно?

Видя, что он не двигается, Мяо Хэ усилил свой тон и сказал:

- По поводу земельного участка и сноса дома. Скажу откровенно, мы тоже чувствуем себя обиженными. Очевидно, это был наш дом и мы могли в нем хорошо жить. Но вы забрали его у нас и сказали, что хотите выращивать сою. А теперь ты жалуешься, что мы не оставили вам наш дом. Прости, но мы с Даланом не настолько добрые.

- Но ты не можешь сказать, что мы отобрали землю, цеху так нужна была соя, а староста деревни сказал ...

- И вы посадили сою? Ради соевых бобов нам пришлось отказаться от земли и дома, но по той же причине ваша семья строит дом, а где соя? Прежде чем говорить это, иди и спроси у дяди Ли и старосты деревни, что они нам сказали.

Мяо Мин открыл рот, но не смог ничего сказать.

Мяо Хэ сказал:

- У тебя есть свои обиды, а у меня свои. Если ты хочешь говорить только об этом, то нет необходимости.

Когда сегодня днем Ян Далан вернулся домой, он увидел, что его гер поглощен поеданием лапши ло-мейн, зарывшись с головой в чашку.

Было что-то неправильное в том, чтобы есть в это время суток. Погладив гера по голове, Ян Далан спросил:

- Что случилось?

Мяо Хэ честно рассказал о событиях дня, а в конце сморщил нос:

- Я был очень подавлен, услышав это, и пошел месить лапшу! Я сделал много лапши и позже дам тебе чашку. Она хорошо сочетается с тушеной свининой, оставшейся с обеда!

У его ног расположился ряд кошек и собак, которые тоже ели, опустив головы. Они, казалось, были одинаково счастливы. Каждый из них высоко вилял хвостом.

Ян Далан почувствовал некоторое облегчение, а затем достал пять лян серебра:

- Сегодня я нашел тетю Го, это возмещение и компенсация.

Лапша ло-мейн

Глава 51. Расчистка горы

Следует отметить, что когда тетя Го пришла расторгнуть договор и вернуть задаток, она не принесла никаких денег. В то время ее семья взяла задаток, чтобы купить мясо и овощи, поэтому у нее действительно не было на руках наличных, но она также считала, что с Ян Даланом будет легко договориться, поэтому она пришла с пустыми руками.

В результате в тот день ее напугал большой кирпичный дом. После этого на банкете в доме господина Мяо, она услышала, что люди из мастерской нагло останавливали гостей на дороге. Потом все смеялись, что они не смогли их остановить, потому что все они ехали в экипажах. И так далее, и так далее. Если все будут уделять больше внимания тому факту, что она нарушила свое обещание, данное семье Ян Далана, и вместо этого пошла устраивать банкет к господину Мяо, репутация ее семьи станет еще хуже.

Поэтому, увидев, что Ян Далан пришел за деньгами, тетя Го не посмела спорить. Когда он сказал, что пришел за задатком, она отдала деньги, а когда Ян Далан сказал, что хочет получить еще и компенсацию, она стиснула зубы и отдала ее тоже. В конце концов, если ее репутации суждено быть плохой, хорошая компенсация может сделать ущерб менее серьезным.

И Ян Далан намеренно выбрал это время, чтобы прийти, так как собирался  воспользоваться ситуацией. Большинство людей в деревне сейчас на их стороне, так что если не забрать деньги сейчас, то когда?

Это также посоветовал управляющий Цзинь. Он сказал, что из города к его дому ведут две дороги, по которым могут ездить конные экипажи, так почему же они выбрали ту, которую все видят? Это просто для того, чтобы дать людям понять. При этом это не стоило им ни копейки, но это принесет пользу и благодарность другой семье и сблизит их в будущем. Во многих случаях именно так и выносятся суждения.

Из пяти лян три были возвратом задатка, а два – компенсацией. По сравнению с их первоначальным заказом полстола стоило девять лян, так что они получили обратно почти на четверть больше. Это неплохая компенсация. Можно сказать, что семья тетушки Го отдала им большую часть денег, заработанных на банкете господина Мяо.

Когда Мяо Хэ услышал это, он был в радостном настроении.

- Пять лян! Это очень много! Я забыл о задатке.

Ян Далану нравилось, как его маленьки гер улыбается и смеется, и его взгляд смягчился.

- За эти деньги ты сможешь найти кого-нибудь, чтобы расчистить гору.

- Правда? Ты согласен? - Мяо Хэ был удивлен. У него тоже была такая мысль, и он хотел сказать об этом, когда накопит еще денег.

Он не хотел, чтобы Ян Далан так уставал, но боялся, что если он скажет об этом, муж подумает, что может сделать это сам, и не захочет тратить серебро.

- Если нанимаешь кого-то, то можно не готовить, просто заплати серебро, - добавил Ян Далан.

Трата денег на наем людей могла бы сделать заимствованный импульс более глубоким, и это был подходящий момент.

Мяо Хэ немного засомневался:

- Не будет ли это некрасиво?

Похоже, что в деревне многие люди, которые нанимают работников, также предоставляют им питание.

Ян Далан воспринял это как должное:

- Ты беременен и не можешь много работать.

Мяо Хэ поперхнулся. Хотя это было правдой, это все равно звучало неловко.

В любом случае, после того как вопрос был улажен, Ян Далан на следующий день отправился искать работников. Он сказал, что сельскохозяйственный сезон наступит через полмесяца, и единственное время, когда можно нанять кого-либо, это период до его начала.

Все, что Мяо Хэ должен был сделать, это убедиться, что живая почва не сделает ничего странного в этот период, когда куча людей входит и выходит из его двора.

Раз они не предоставляли питание, нужно было раздобыть какие-нибудь закуски или напитки. Поэтому Мяо Хэ молча присел на корточки на заднем дворе и вырастил кучу трав для травяного чая, а также сладкого картофеля и арахиса, чтобы всегда были под рукой. Неиспользованную часть кучи можно также использовать в качестве корма для овец, добавив немного лука-порея и чесночной травы.

Кстати, когда Ян Далан в прошлый раз ходил покупать овец, он не нашел беременную овцу. Вместо этого он нашел дойную, которая только что родила ягненка. Период лактации был довольно длительным, и родившийся ягненок также был самкой. Через несколько месяцев она сможет рожать и производить молоко. Поэтому Ян Далан купил за небольшие деньги овцу и ее ягненка и привел их домой.

Единственное, овчарню еще не построили, и на этот раз он предложит людям построить ее в качестве отдельного заработка. Участок под это был забронирован недалеко от курятника, оба представляли собой высокое и проветриваемое место.

Итак, животных действительно становилось все больше и больше.

Мяо Хэ улыбнулся и пошел посмотреть на двух ручных и послушных овечек, которые были временно привязаны на заднем дворе. Четыре меховых шарика бегали вокруг его ног, а рядом с ними присел большой кот. Какое счастливое зрелище!

На следующий день Ян Далан быстро и эффективно привлек на помощь дюжину мужчин. Там были и старые и молодые. Не считая Ян Датуна и Ян Дачуаня, которые наотрез отказались получать плату за свою работу, пришли Мяо Пин, Мяо Гао, Мяо Даху, Мяо Дахай и два брата из семьи плотника Лу, которых знал Мяо Хэ. Был еще Мяо Цян, который всегда избегал Мяо Хэ, но, в конце концов, он не сказал ему ничего неприятного.

Ян Далан договорился с ними, что заплатит 50 цаней за день работы. Это означало, что за двадцать дней они могли собрать один лян серебра. Это было не меньше, чем плата за работу в городе. Среди вызванных людей были не только те, кто хорошо дружил с Ян Даланом, но и дядя Ма, который еще не был с ним знаком, и Мяо Эр, который ранее был немного несдержан на язык, любитель сплетен Мяо Ва, сын тетушки Юй. Пришли даже два сына деревенского старосты.

Помимо дополнительных денег, которые они могли заработать, некоторым из них также было интересно узнать о недавно построенном доме Ян Далана. Жаль, что забор снаружи загораживал вид на дом, поэтому те, кто не был знаком с ним, не могли подойти ближе, но теперь, когда у них появилась такая возможность, все заинтересованные пришли.

В результате наступило еще большее благоговение.

- Тц, это действительно дом из зеленого кирпича. Он такой же красивый, как те большие дома в городе!

- Ну, я думал, что он маленький. Я не ожидал, что он будет таким грандиозным, а окрестности - такими аккуратными и одухотворенными. Ох уж этот Ян Далан, кто бы мог подумать!

- Мы просто должны подсчитать, сколько денег Далан потратил на наем людей в этот раз. На это уйдет по крайней мере четыре или пять лян.

- В то время были люди, которые смеялись над ним за то, что он получил пустую гору, но его семья все еще была бедной. Гора может означать только то, что он не сможет умереть от голода. Однако в мгновение ока Ян Далан построил кирпичный дом.

- Не говоря уже о том, что семья господина Мяо так опозорилась, разве кто-то из их семьи не сказал ранее, что кареты - знак того, что Ян Далан выслуживается перед жителями города? Теперь, когда у них есть этот кирпичный дом, что еще может сказать семья господина Мяо? Они сами до сих пор живут в глинобитной хижине.

- Вот почему люди не должны заходить слишком далеко в своем самодовольстве. В противном случае Бог захочет забрать это. Мастерская сои была так хороша раньше, все в их семье носили новую одежду и нанимали работников. Но затем они попытались лишить людей их земли и мешали провести новоселье. Для этого есть причины. Теперь я не верю, что это не возмездие!

- Я просто надеюсь, что когда Ян Далан разбогатеет, он не будет таким высокомерным, как семья господина Мяо.

- Эй, мы пришли сегодня зарабатывать деньги, какой смысл так много говорить? Приступаем к работе!

- Хорошо! Но подождите, я налью себе еще чашечку чая!

- Я видел, что ты постоянно пьешь его, горшок почти пуст, что случилось?

- Это очень вкусно! Я никогда не пробовал ничего настолько вкусного!

- Это просто травяной чай, неужели он такой редкий, - сказал мужчина, который еще не пил его.

- Ну, это, наверное, потому что я обычно не пью такой чай, я просто выпью немного, это нормально! - нельзя, чтобы другие пришли и забрали его.

- Раз уж ты так пьешь, я тоже выпью.

- А? О, да. Но осталось совсем немного, извини.

- Да мне много не надо, только рот смочить...!?!??

- ...

- Неудивительно, что ты продолжаешь пить!!! Нет, я должен пойти и попросить у брата Хэ еще один горшок!

На этом конце двора люди болтали и пили чай, а на другом конце Мяо Цян с застывшим лицом ждал, чтобы подняться на холм, и позвал Ян Далана, чтобы поговорить наедине.

В тот день, когда проводилось новоселье, он пообещал не доставлять хлопот, прежде чем мать отпустила его. Но когда он пришел, то оказался в растерянности, не зная, как поговорить с Даланом. Было очевидно, что они с детства всегда говорили друг другу  все, что хотели. Даже если они ссорились, они могли быстро помириться, но сейчас...

От этой мысли лицо Мяо Цяня стало немного более мрачным. Но он также должен был признать, что в словах его матери возможно была доля правды.

Его мать сказала, что когда у гера появляется ребенок, неважно, каков был его ум раньше, все остальное потускнеет. Жизнь ребенка – это не вопрос желания или нежелания. И теперь, когда они были в достатке, кто в деревне не завидовал им? Разве Мяо Хэ будет оставаться таким невежественным?

Пока Мяо Цян слушал это, время от времени у него мелькала мысль «а что, если бы ребенка не было...» Но как только эта мысль появилась, Мяо Цян также почувствовал, что он был очень мнительным и чрезмерным. В конце концов, это ребенок Далана. Более того, если он действительно станет причиной потери ребенка, Ян Далан никогда его не простит. Все, что его ждет, это абсолютное отречение.

Борясь между неприятием и самоанализом, Мяо Цян неохотно пришел к выводу, что раз мать сказала, что сейчас у них хорошая жизнь, то Мяо Хэ не будет валять дурака. Такой расчетливый гер не станет спорить с Даланом, ведь если он уйдет, кого еще он сможет подцепить?

Мяо Цян вздохнул:

- Далан, я был не прав. Прости меня за то, что я сказал.

Как Ян Далан мог не заметить нежелание Мяо Цяня? Но он все равно ответил.

Мяо Цян скованно кивнул:

- Я... я просто не мог свыкнуться некоторое время. Отношение брата Хэ так сильно изменилось до и после, и это кажется странным, так что это действительно выглядело подозрительным. Не вини меня.

Ян Далан нахмурился и просто сказал:

- Не говори так больше.

Нанятой рабочей силы хватит только на семь-восемь дней при цене в пять лян серебра. Но с дюжиной мужчин, работающих вместе, расчистка и растаскивание деревьев происходили гораздо быстрее.

Эта гора изначально была задней частью деревни Мяо. Туда раньше часто ходили люди, и деревья были не такими густыми, как в обычном лесу. Те деревья, которые были особенно высокими и глубоко укоренившимися, решили оставить.

Всего за несколько дней половина холма была расчищена, даже овчарни и курятники были полностью перестроены и стали прочными и красивыми. Просто видя только половину расчищенной горы, Мяо Хэ не хотел бросать все на полпути. Стиснув зубы, он вытащил немного денег, которые у него оставались, и  добавил к оставшейся сумме еще четыре ляна, оставив людей заканчивать расчистку до начала сельскохозяйственного сезона!

Как только жители деревни узнали о переработке, они были вполне счастливы это сделать. Хотя говорили, что не будет даваться никакой еды, только серебро, денег было больше, чем на других работах. И там была еда! За полчаса до окончания рабочего дня брат Хэ запекал кучу сладкого картофеля и приносил горшок арахиса, говоря, что это перекус для тех, кто проголодался.

Обычно сладкий картофель не является ценным продуктом питания, но сладкий картофель, запеченный братом Хэ, был расспычатым и плотным, а сладость была даже лучше, чем у пирожных в городе! В первый день, когда рабочие его ели, они не могли остановиться и запихивали в желудок по три-четыре штуки, так что не проголодались до самого возвращения домой.

Добавьте к этому небольшую горсть соленого арахиса, обжаренного в масле. Это немного, но он был вкусным, хрустящим и большим! К этому прилагался хороший травяной чай. Закуски и напитки сделали всех счастливыми и довольными. Даже Мяо Эр, который считался ленивым человеком, был очень доволен едой. После перекуса в первый день он смог более честно работать на следующий день.

Мужчины оставались работать до начала сельскохозяйственного сезона. После того как группа мужчин с криками «Я вернусь за новой работой» забрала домой свою зарплату за последний день, гора была почти полностью расчищена. Был оставлен только внешний круг - намеренная попытка сохранить лес нетронутым, чтобы установить ловушки, блокирующие зверей снаружи.

Мяо Хэ с удовлетворением смотрел на плоды работы. Даже если у него на руках оставалось всего три ляна наличных, это не могло испортить его хорошее настроение!

На следующий день он потащил Ян Далана на гору, где осмотрел каждую из оставленных корневых ям. Он бросил семена и быстро посадил маленькие саженцы фруктовых деревьев с живой почвой. Новая живая почва была очень хорошей. Распределение энергии для выращивания саженцев было быстрым. За несколько дней они вдвоем создали небольшой лес.

И все это было незадолго до Праздника Середины Осени.

Глава 52. Праздник Середины Осени

Глава 52: Праздник середины осени: новый бизнес с доставкой

Традиции праздника середины осени здесь были схожи с теми, что знал Мяо Хэ: любование луной, лунные пряники и цыба [прим. ред.: клейкие рисовые лепешки]. Фонарики, конечно, тоже были, но фестивали устраивали только в крупных городах вроде их уездного центра, а в маленьких деревнях вроде Мяоцзя просто пускали по реке бумажные светильники.

Однако у фестивалей фонарей и запуска светильников была еще одна важная функция – они давали неженатым парням и незамужним девушкам шанс украдкой взглянуть друг на друга. Хотя в этом мире браки обычно устраивали старшие, некоторые родители все же хотели, чтобы их дети были счастливы. Так что праздник середины осени негласно стал еще и смотринами.

В этот день все надевали лучшую одежду и шли на фестиваль. Даже семейные должны были участвовать – ведь это был обряд благословения. Пропустить его означало навлечь на себя неудачу.

Мяо Хэ вспомнил, как в детстве бабушка с дедушкой в этот праздник пили вино из османтуса. И тут он осознал – они забыли посадить османтус! Как можно было забыть про такие прекрасные ароматные цветы?! Он тут же отправил Ян Далана в город за семенами, а если не найдет – за ветками. По его воспоминаниям, османтус можно размножать черенками.

К счастью, как раз начинался сезон цветения османтуса, и в городе его ветки продавали для украшения. Ян Далан принес несколько домой. Мяо Хэ, не особо уверенный в успехе, воткнул их в землю и щедро полил энергией «живой земли» – и ветки мгновенно пустили корни! Теперь у них во дворе красовались два прекрасных деревца, усыпанных цветами. В сочетании с золотистыми осенними березами двор переливался самыми красивыми красками природы.

Если бы кто-то спросил, Мяо Хэ объяснил бы, что деревца купили вместе с другими саженцами. Но в разгар страды никто не приходил к ним просто поболтать – даже вторая тетушка Ян, занятая приготовлением лунных пряников, последние дни почти не появлялась.

Сами пряники Мяо Хэ делать не умел – слишком сложно, – поэтому договорился научиться у тетушки. А пока он решил приготовить османтусовые рисовые пирожки, чтобы создать праздничное настроение.

Рецепт был прост: распаренный клейкий рис толкли с водой и щепоткой соли (почти как цыба), затем нарезали на прямоугольники. Начинку делали из сладкой красной фасоли, а сверху поливали сиропом из османтуса, патоки и меда. Все вместе сворачивали в рулетики – ароматные, упругие и восхитительные на вкус!

Пока они готовились, пять пушистых комочков метались у дверей кухни, а Дабай, как лидер, громко мяукал. Но сладкие рисовые пирожки плохо переваривались, поэтому Мяо Хэ разбавил сироп водой и угостил их первыми.

Хотя большую часть работы сделал Ян Далан, Мяо Хэ с гордостью сунул ему в рот готовый пирожок:

— Вкусно?

Действительно, первый укус раскрывал мягкую солоноватую текстуру риса, затем взрыв цветочного аромата османтуса, а после – сладкую ноту красной фасоли. Все три вкуса идеально сочетались, создавая гармоничное послевкусие.

Ян Далан, все больше учившийся ценить такие мелочи, кивнул. Как и все в этом гэре, пирожок был прекрасен.

— Их легко готовить. Управляющий Цзинь много помог нам с новосельем – одолжил столы, стулья и людей, не взяв денег. Как думаешь, будет хорошим подарком? — спросил Мяо Хэ.

— Гм. Обрадуется.

Даже если их было недостаточно для продажи, такие пирожки стали бы приятным сюрпризом для постоянных клиентов чайной. Ян Далан, лучше понимавший теперь ее работу, сразу увидел потенциал.

— Отлично! Даже если придется потратиться на сахар – оно того стоит!

Видя его сияющую улыбку, Ян Далан задумался о новой охотничьей вылазке. Однако ни он, ни Мяо Хэ не ожидали, что после доставки пирожков в чайную Ян Далан вернется с деревянной шкатулкой.

— Что?! Дивиденды к празднику?! — Мяо Хэ округлил глаза.

— Не все. Остальные – в конце года.

— Это же прекрасно! Прямо как снег зимой! Сколько там? — Его лицо светилось.

Ян Далан открыл шкатулку. Он уже пересчитал.

— Пятьдесят лянов.

— П-пятьдесят?! Столько за дивиденды?!

Ян Далан погладил его по голове.

— Гм. Ты заработал.

Мяо Хэ бросился ему в объятия.

— Нет, мы заработали! Если бы не твоя настойчивость, никаких дивидендов бы не было!

Ян Далан не стал спорить. Он просто напоминал себе, как дорог ему этот теплый, мягкий гэр. Даже если в нем было что-то странное, он не хотел копать глубже. Главное – чтобы он оставался с ним.

— Деньги есть – тратим, — поцеловал он Мяо Хэ в ухо.

Тот, не подозревая о его мыслях, захихикал.

— Правда?

Этот противоречивый гэр, одновременно жаждущий тратить и копить, был очарователен. Ян Далан кивнул.

— Тогда сначала купим ослиную повозку! Давно хотел! — Мяо Хэ засиял. — Овощей все больше, а ты отказываешься ехать с дядей Ма – таскать их тяжело! С повозкой будет удобнее!

— А если денег хватит, выкопаем колодец! Во дворе рядом с баней уже место подготовили, мастер сказал, что вода там должна быть. Не придется тебе каждый день к ручью ходить!

...Но помимо всего этого, его непреодолимо притягивали забота и тепло, которыми Мяо Хэ окружал его каждую минуту.

— Хорошо.

— И еще нужно сшить зимнюю одежду! И для малыша, и для тебя. Теперь ты ходишь в чайную – надо выглядеть опрятно, чтобы за спиной не смеялись. Кстати, в той новой одежде от второй тетушки ты очень симпатичный! Раньше ты совсем не следил за собой, хотя лицом хорош…

Ян Далан крепче прижал его к себе, а затем нашел его болтливые губки и принялся медленно, тщательно их «шлифовать».

Так, что у Мяо Хэ кости обмякли, а лицо запылало.

Все вокруг растворилось, остались лишь тепло и запах Ян Далана.

На следующее утро Мяо Хэ, который вчера стал жертвой страстных ласк (но без самого главного, что только усилило смущение), проснулся с пылающим лицом и тут же выпроводил Ян Далана покупать ослиную повозку.

Вскоре в их «зоопарке» появился ослик.

Дабай, считавший себя главным, едва справлялся – новичок был слишком большим!

Маленький ослик лоснился, был бодр и энергичен, с серо-черной шкурой и белой мордочкой, чем-то даже напоминая Дабая. Мяо Хэ решил назвать его Сяобай [прим. ред.: досл. маленький белый]. Хотя даже с повозкой Мяо Хэ пока не мог насладиться поездками – Ян Далан сказал, что сначала нужно набраться опыта в управлении.

Несмотря на страду, в деревне царила праздничная атмосфера. В этом году погода была хорошей, дождей хоть и маловато, но урожай не пострадал. Люди уставали, но на лицах чаще можно было увидеть удовлетворение, чем уныние.

Как и договаривались, перед праздником Мяо Хэ пришел к второй тетушке Ян учиться делать лунные пряники. Ее рецепт напоминал кантонские: тесто из муки, патоки, свиного жира и щелочи (да, здесь уже знали про щелочь – ее получали из золы и использовали даже для цзунцзы!).

Готовые пряники получались золотистыми и аппетитными. Начинки были и сладкие (финиковая паста с яичным желтком, паста из маша с кедровыми орешками), и соленые (сушеное мясо с рисовой лепешкой). Мяо Хэ унес домой три больших пряника – в этом году ему не пришлось печь самому.

Но как только он подумал, что наконец сможет спокойно отпраздновать, Ян Далан вернулся из чайной с новым заказом.

Оказалось, управляющий Цзинь, извиняясь и умоляя, просил приготовить еще османтусовых пирожков! Эти изысканные сладости, еще более утонченные, чем пастила из маша, пришлись гостям по вкусу. Все, кто получил их в подарок, вернулись с просьбами о дополнительных заказах!

Так быстро начался бизнес с доставкой?!

— Конечно, без проблем! — глаза Мяо Хэ загорелись. — Но сначала нужно придумать логотип для пирожков!

— Логотип? Зачем?

— Чтобы люди сразу узнавали нашу продукцию! — улыбнулся Мяо Хэ. — Увидев знакомый знак, покупатели охотнее возьмут товар. И потом, когда мы начнем продавать фрукты или джемы с горы, можно будет использовать тот же логотип.

Ян Далан погладил его по голове.

— Хорошо. Ты нарисуешь, а Датун вырежет.

Они снова засуетились. К счастью, у них осталось достаточно османтусового меда – самой трудоемкой части процесса. Все остальное – толченый рис, красная фасоль, сироп – Ян Далан мог сделать сам, а Мяо Хэ лишь подсказывал.

Накануне праздника первые партия пирожков с логотипом была готова – целых десять ящиков! На новой повозке их доставили в чайную «Яншуй». На каждом пирожке был оттиск – три листика в круге, символизирующие три комка «живой земли» как источник всего. Если присмотреться, листики располагались несимметрично – это должно было затруднить подделку.

Управляющий Цзинь, конечно, не заметил этих деталей. Логотип сделал пирожки еще красивее, так что он без раздумий принял заказ, упаковал в дорогие деревянные коробочки и отправил почетным гостям.

На следующий день наступил Праздник середины осени.

Днем Мяо Хэ и Ян Далан отправились к второй тетушке Ян, где ели пряники, играли с ее внуками (трехлетним и годовалым) и веселились. А вечером, надев новую одежду, они взяли купленные в городе речные фонарики и пошли к реке – запускать их, держась за руки.

Глава 53. Фонари на реке

В деревне, где ночью всегда было темно, на дороге, ведущей к реке, установили факелы. Даже если не было Фестиваля Фонарей, на дороге было очень оживленно.

Там, где есть движение, есть и деньги. Этим вечером быстро соображающие люди установили вдоль обочины дороги свои ларьки и палатки. Здесь продавались речные фонарики, леденцы, конфеты из сладкого картофеля, пирожные с османтусом и кунжутные пирожки, холодная вода и так далее. Кто-то продавал даже резные игрушки из бамбука или дерева. Это самое интересное время года для детей, а счастливые дети означают прибыльный бизнес.

Деревенские жители шли к реке по двое и по трое, у каждого в руках был речной фонарь. Большинство из них были сделаны из самой дешевой белой бумаги в форме цветка лотоса. Когда их зажигают и пускают плыть по середине реки, свет фонарей с их светящимися ореолами виден издалека. Белые сияющие лотосы, медленно плывущие по реке создают абсолютно романтичный и поэтичный образ. Неудивительно, что в эту ночь Праздника Середины Осени было принято назначать свидания.

В памяти первоначального владельца тела Мяо Хэ сохранилось много образов встреч с Мяо Юанем у реки во время Праздника Середины Осени. К счастью, это не было личным опытом и ощущение от этих воспоминаний было смутным. Теперь, когда его крепко обнимал Ян Далан, он испытывал свежее чувство новизны и любопытства, с интересом разглядывая все вокруг.

Мяо Хэ с удовольствием откусил кисло-сладкий тангулу, который он только что купил. В качестве основного ингредиента в этом тангулу был не боярышник, а маринованные черные груши. Кислая и сочная мякоть в сочетании со сладкой сахарной  глазурью выгодно отличалась от версии с боярышником.

- Это вкусно! Кажется, мы не сажали эти маленькие груши. Нужно сохранить семена, мы посадим их позже.

Как только Ян Далан услышал это, он поднес руку ко рту Мяо Хэ.

- Отдай их мне.

Это выглядело так, будто хотел вынуть семечки изо рта Мяо Хэ. Маленький гер покраснел:

- Я сделаю это сам.

- Нет, я возьму их.

Увидев настойчивый взгляд мужчины, Мяо Хэ послушно выплюнул семечки, затем поднес тангулу к губам Ян Далана.

- Ты тоже ешь, там еще осталось две груши, это так вкусно!

- Хорошо, - Ян Далан не стал брать палочку руками, а естественно опустил голову и откусил.

Этот интимный и естественный жест привлек внимание окружающих. В конце концов, в деревне их внешность считалась выдающейся. Чем белее тон кожи, тем более фарфоровым будет ее сияние при свете факелов. Мяо Хэ, с его изящными чертами лица и приятной улыбкой, заслуживал того, чтобы называться гером, который выглядит лучше, чем улыбающаяся девушка.

Что касается Ян Далана, то теперь в красивой одежде он выглядел исключительно хорошо. Одежда скрадывала его мускулистую фигуру, подчеркивая высокий рост и гордую осанку. А ужасные шрамы на его лице, то ли в связи с плохим зрением очевидцев, то ли благодаря темноте ночи, были почти незаметны. Увидев его лицо с глубокими и выразительными чертами без шрамов, многие люди были поражены. Оказывается, этот Ян Далан был весьма хорош собой.

Не говоря уже о том, что эта молодая пара недавно стала предметом горячего  обсуждения в деревне, каждый, кто проходил мимо, бросал на них взгляд, а то и два. Среди них, естественно, был незаметный Мин Чунь.

Мин Чунь был сегодня здесь со своей матерью. Его предполагаемого мужа, Мяо Юаня, уже не было в деревне. Размышляя о своем положении, он посмотрел на Мяо Хэ, который держался за руки с Ян Даланом вдалеке. Они выглядели такими счастливыми и влюбленными, что Мин Чунь не мог не задуматься, как я, путешественник во времени, могу быть хуже этого древнего гера?

Возможно, это было чувство враждебности, которое существовало с самого начала из-за конкуренции за Мяо Юаня, даже если Мяо Хэ не замечал его существования с самого начала, даже если Мяо Хэ и Мяо Юань теперь не имели друг к другу никакого отношения, Мин Чунь не мог перестать смотреть на Мяо Хэ при каждой случайной встрече.

И вместе с этим взглядом на поверхность всплыло слабое чувство зависти и обиды. Даже по отношению к Ян Далану Мин Чунь почувствовал некоторое сожаление, подумав про себя, почему он сразу не выбрал этого человека? В то время он решил, что Ян Далан беден и несчастен, у него не было ресурсов, которые можно было бы применить. Но кто знал, что он в мгновение ока изменит свою жизнь?

Жаль, что он уже сделал ставку, и поменять ее невозможно...

Пока Мин Чунь размышлял, Ян Далана и Мяо Хэ окружило множество людей. Это были те самые работники, которые раньше ходили в дом Мяо Хэ на расчистку горы, и их семьи. За работу в горах им заплатили много денег и хорошо кормили, поэтому, встретившись у реки, они остановились, чтобы немного поговорить. Постепенно людей становилось все больше, и разговоры становились все дольше. Некоторое время группа не расходилась и вкоре столкнулась с другой группой людей, идущих издалека. Эта группа принадлежала к семье Мяо Цзюэ.

Зажигание фонарей у реки – это, в основном, семейное мероприятие, на которое собирается вся семья. Мяо Цзюэ, в окружении своих сыновей и невесток, а также внуков и других родственников, постепенно шел к реке.

Издалека казалось, что две армии противостоят друг другу. Не говоря уже о том, что это была первая встреча главных гороев после захвата земли и банкета!

Атмосфера на некоторое время застыла.

Увидев это, жадные до сплетен деревенские жители ойкнули. Как они могли пропустить это! Все они остановились на своем пути, чтобы посмотреть, о чем говорят обе стороны.

Но первой заговорила тетушка Инь, старшая невестка, которая следовала за Мяо Цзюэ. Она шагнула вперед и поздоровалась с очень счастливым видом:

- Привет, разве это не брат Хэ и Далан? Какое совпадение! Мы как раз хвалили ваш новый дом и хотели поздравить вас. Кто бы мог подумать, что мы столкнемся друг с другом?

Ян Далан коротко кивнул в знак приветствия, но при этом притянул Мяо Хэ к себе. Окружавшие их люди сделали небольшой шаг назад, чтобы не попадать в зону видимости между двумя сторонами.

Тетушка Инь улыбнулась и продолжила:

- Эй, Далан все такой же молчаливый. Но это не имеет значения. Посмотри на себя и брата Хэ сейчас. Тетя действительно рада за тебя. Ох уж наш Юаньцзы, из-за его тяжелой учебы мы никак не могли запланировать его брак. Я очень надеюсь, что в будущем он сможет поладить со своей женой так же, как ты.

Как только она это сказала, кто-то заметил, что Мяо Юаня нет на мероприятии, когда вся семья должна быть вместе, чтобы выпустить фонари. Поэтому они спросили:

- Эх, Юаньцзы ведь все еще учится в городе? Почему он не вернулся на праздник? Сейчас ведь Середина осени. Даже в учебе нужно делать перерыв.

Тетушка Инь, казалось, ждала, что кто-то спросит, и поспешно сказала:

- Он изначально хотел поехать домой на праздник, но, к сожалению, у него была назначена встреча в городе на Фестивале фонарей.

Объединив подсказки, кто-то вдруг вмешался:

- Подождите, возможно ли, что Мяо Юань пошел на Фестиваль фонарей в городе, чтобы увидеть свою невесту?

- Хе-хе, это верно, даже его мать пошла с ним. Так что там все серьезно.

Сразу же кто-то воскликнул:

- Так невеста из города? Это, должно быть, хорошая семья! Интересно, можете рассказать нам о них?

Эти вопросы и ответы лились так гладко, как будто их отрепетировали. Тетя Инь была еще более счастлива и слегка повысила голос:

- Это дочь Вана-чжубу*. Ван-чжубу довольно оптимистично смотрит на будущее Юаньцзы, поэтому позволил двум молодым воспользоваться возможностью и встретиться на Фестивале фонарей в этом году.

(ПП: чжубу - это название официальной должности в древнем Китае, отвечал за канцелярские книги и печати, делопроизводство, управление архивами, различными печатями и т.д., примерно эквивалентно современной должности секретаря или главного секретаря в госучреждении)

Когда тетя Инь произнесла имя Вана-чжубу, раздался ропот и суматоха. В окружении  семьи Мяо, Мяо Цзюэ, который высоко задрал свой подбородок и заложил руку за спину, с тайным удовлетворением посмотрел на стоящего напротив молодого мужчину. Он подумал про себя: ну и что, что вы живете в большом кирпичном доме? Моя семья Мяо тоже может позволить себе построить дом из зеленого кирпича, но что более важно, у моей семьи есть слава, официальный статус и власть. Разве будем мы бояться вас, дикарей, живущих за счет земли и гор?

Просто в этом вопросе было слишком много переменных. Например, интерес чжубу к Мяо Юаню был основан на предпосылке, что он успешно сдаст экзамен на Сюцая, и еще неизвестно, сколько будет составлять выкуп за невесту. Так как это было связано с репутацией дочери господина Вана, Мяо Цзюэ ранее был немного осторожен. Он не хотел, чтобы Мяо Юань встречался с девушкой в это время.

Однако новости о семье Яна Далана и доме из зеленого кирпича снова ударили их семью по лицу! Кроме того, мать Юаньцзы была очень активна во вдевании нитки в иголку*. Мяо Цзюэ был так впечатлен, что в конце концов решился и попросил свою старшую невестку распространить эту новость и впечатлить жителей деревни!

(ПП: идиома, означает действовать как связующее звено между различными сторонами, чтобы способствовать их сотрудничеству)

Но даже если в итоге ничего не получится, что с того? Сегодня Мяо Юань отправился в город, чтобы встретиться с девушкой на Фестивале фонарей. Это реальность, а не ложь!

Теперь, когда восхищенные и уважительные взгляды жителей деревни вернулись к его семье, Мяо Цзюэ чувствовал, что он действительно выполнил свою работу и не сделал ничего плохого.

Видя это, Ян Далан был вынужден публично сказать им «поздравляю».

Но Мяо Цзюэ никак не ожидал, что этот шаг перевернет всю его дальнейшую жизнь. Потому что Мин Чунь, стоящий в незаметном углу, наконец-то холодно усмехнулся. У него уже была некая идея в сердце, но когда он увидел эту сцену, он принял решение.

Независимо от того, что случилось с Мин Чунем, обеим сторонам больше нечего было сказать после этого, вскоре они разошлись, как и любопытные зрители.

Главное событие дня, речной фонарь, еще не был запущен, поэтому Ян Далан повел Мяо Хэ к реке. Там он осторожно зажег фонарь, поднес его к реке и поклонился, а затем попросил Мяо Хэ взять его и сделать то же самое. После поклонения он поставил фонарь в воду и отпустил. Фонарь закачался в стремительном потоке и уплыл прочь.

Вскоре один, два, три, четыре, все больше и больше огней дрейфовали вниз по реке, освещая темный поток вдалеке. В воде отражалась яркая луна, превращая реку в Млечный Путь, туманный и мечтательный. Это было действительно прекрасное зрелище, которое нужно видеть собственными глазами.

В это время с реки подул прохладный ветерок. Ян Далан взял Мяо Хэ за руку и спросил:

- Холодно?

Мяо Хэ покачал головой:

- Нет, мне не холодно.

- Если тебе холодно, так и скажи, пойдем обратно, - Ян Далан взял его руку и потер ее.

- Нет, давай еще постоим, это так красиво, я хочу посмотреть еще немного.

- Хорошо.

- Что ты загадал только что?

- Пусть наша семья живет долго и благополучно.

- Ммм, я тоже. А что ты загадывал раньше?

- .... Пусть моя мама будет здорова еще долгое время.

Почувствовав легкую скованность, Мяо Хэ поспешно сказал:

- Э-э, все в порядке, все в порядке, в будущем все будет хорошо! Я в добром здравии!

- Да! - Ян Далан еще крепче обнял гера.

Мяо Хэ считал себя виноватым в том, что в прошлой жизни так и не нашел себе пару. Он умудрился испортить такую сладкую беседу! Увы, лучше поговорить о чем-то другом.

- Позже мы посадим больше деревьев османтуса. Возможно, мы даже сможем готовить мед. Интересно, есть ли в городе кто-нибудь, кто может принести пчел? Давай пойдем и спросим господина Фанга, он также продает мед в своей аптеке. Мы попросим сборщиков меда помочь нам установить улей, тогда в будущем мы сможем расширить ассортимент.

- Да.

- И груша. Когда я увидел грушевые тангулу, я подумал о финиках. У нас тоже пока нет финиковых деревьев, даже красных или черных фиников. Когда вторая тетя учила меня печь лунные пироги, она сказала, что финиковые лепешки тоже очень вкусные. Когда-нибудь я научусь их делать...

-Да.

Они прижимались друг к другу и шептались, не зная, что издалека за ними наблюдают.

Это был Мяо Цян. Он только чувствовал, что там, где есть Мяо Хэ, Далан больше его не замечает.

Глава 54. Рецепт: тоже подсмотренный!

Глава 54. Рецепт: тоже подсмотренный!

После Праздника середины осени крестьяне вернулись к страде. У семьи Мяо Хэ, занимавшейся овощами, жизнь шла своим чередом – освободившееся от удобрения время они тратили на посадку саженцев в горах. Чтобы скрыть происхождение деревьев, Мяо Хэ отправил Ян Далана на ослике «покупать» их в других местах.

Повозка и правда сильно облегчила жизнь. Теперь доставлять овощи и пирожки в поместье Ляна и чайную стало гораздо проще. Новый член семьи, Сяобай, оказался смирным – стоило дать ему любимую морковку, и он слушался каждого слова, без обычного ослиного упрямства.

Однако именно из-за этого Мяо Лян наконец раскрыл их секрет. Однажды, увидев, как Ян Далан проезжает по восточной улице, он проследил за ним и убедился:

— Неужели чайная и правда берет овощи у них?! Моя первая догадка была верна?! — Сжав зубы, он злобно наблюдал, как повозка скрывается за дверьми чайной.

Но теперь, даже если он донесет об этом в питейную «Дахэ», награды не будет.

Чайная «Яншуй» недавно представила сезонные блюда, ледяную пастилу из маша и какую-то курицу – все хвалили их вкус. А еще они, кажется, не жалели льда! Ледяные фрукты, десерты, даже подача на льду – клиенты выстраивались в очередь, оставив «Дахэ» далеко позади.

Пока чайная шла по пути изысканности, ресторан снижал цены на тофу и доупи, лишь увеличивая разрыв. Теперь никто даже не сравнивал их. Похоже, владелец «Дахэ» сдался и решил зарабатывать на количестве, а недостающую прибыль выжимал из мастерской.

Работы там прибавилось, а зарплата осталась прежней! Ресторан диктовал цены, пользуясь контрактом, по которому мастерская могла продавать только им. А семья Мяо не решалась разорвать договор и наживать врага – у такого заведения наверняка были связи. Пришлось проглотить обиду.

И теперь, узнав правду, Мяо Лян не мог смириться!

Если бы он тогда осмелился рассказать управляющему про поставки, все могло быть иначе...

Глядя на чужое богатство и вспоминая упущенный шанс, он потемнел душой. Даже если ему не получить выгоды, он не позволит семье Ян Далана процветать!

Не подозревая о чужой зависти, Мяо Хэ спокойно сажал овощи и деревья.

Его живот тоже потихоньку рос, как воздушный шар. Четверо пушистиков вымахали почти до размеров Дабая всего за месяц, но черный кот все еще сохранял авторитет – стоило кому-то зашалить, он без колебаний давал сдачи лапой, а те лишь виляли хвостами, не смея огрызаться.

Ян Далан пару раз ходил в горы на охоту – осенью дичь была самой жирной. Хотя их курятник уже разросся до сотни птиц, большинство еще не выросли. Поэтому он звал вторую тетушку присмотреть за Мяо Хэ, а сам шел в горы с Мяо Пином и другими. В последний раз они принесли огромного кабана.

Решив оставить лучшие куски себе, Ян Далан не повез тушу в город, а забил ее прямо в деревне.

В день забоя вся деревня собралась поглазеть.

Староста лично сопровождал Ян Далана, «чтобы поддерживать порядок», а женщины с мисками толпились за мясом. Дешевое мясо вне праздников было редкостью. Раньше Ян Далан часто так делал, но с тех пор, как развел огород, перестал. Упустить такой шанс никто не хотел.

Пришла даже Ли Чжаоди, мать Мяо Хэ, не забыв прихватить деньги. Увидев сына после долгой разлуки – с округлившимся животом, белокожего и упитанного, как и говорили в деревне, – она ощутила смесь сложных чувств, но больше всего – решимости.

После скандала с выкупом их с мужем жизнь стала невыносимой.

Свекровь и вторая семья смотрели на них свысока, отпуская колкости. Ли Чжаоди молча сносила это. Все их деньги забрали, не оставив ни гроша. Теперь за каждой копейкой приходилось идти к свекрови. Эти дни научили их тому, о чем они раньше не задумывались.

К тому же, она должна была думать о Сяобао. На помощь братьев рассчитывать не приходилось, а если окончательно испортить отношения с Мяо Хэ, к кому ему будет обратиться в будущем? Поэтому, как бы хорошо ни жил сын, она не шла к нему.

Теперь, увидев в своей миске не только купленное на деньги второго брата мясо, но и лишний кусок с ребрышками, она опустила голову, пряча навернувшиеся слезы.

— Хэ-гэр, раньше я ошибалась. Главное, чтобы ты и Далан жили хорошо. Мы больше не будем, как раньше.

Староста тут же поддержал:

— Правильно, тетушка Чжао. Раз уж ты пришла с деньгами, Далан без вопросов добавил мяса. Так и надо поддерживать родственные связи.

Мяо Хэ лишь кивнул, и напряжение на лице Ли Чжаоди немного спало. Она спросила у Ян Далана о здоровье сына, но тут появились Мяо Лян с Мяо Минем – тоже за мясом.

— Далан, вот это удача – такого кабана! — громко сказал Мяо Лян. — Почему не продал его в чайную «Яншуй»? Там бы дали больше! Как и за овощи, на которые ты себе дом с зеленой черепицей построил!

После этих слов воцарилась тишина. Мяо Лян внутренне усмехнулся. Он специально выбрал этот момент, чтобы поднять тему. Пара намеков – и разве те, кто выращивал сою, не станут винить Ян Далана? Тем более здесь же староста, который так поддерживал мастерскую! А если дела в ресторане «Дахэ» пойдут хуже, они станут закупать меньше сои – и ответственность ляжет на семью Ян Далана, снабжающую конкурентов!

Но прежде чем деревня успела отреагировать, издали прибежал человек с криком:

— Новости!! Важные новости!! Рецепт доуфухуа слили! Рестораны в городе скандалят!

Услышав это, староста побледнел и бросился к нему:

— Что?! Как так?! Говори подробнее!

Не дожидаясь ответа, одна из женщин завопила:

— Рецепт слили?! Ой, да я же в этот сезон больше сои посадила! Мастерская еще будет закупать?!

Теперь даже самые медлительные поняли серьезность ситуации.

— У нас тоже! — раздались крики. — Разве не обещали закупать?!

— Что говорит учитель Мяо?! Кто-нибудь из его семьи здесь?!

Старосту окружила толпа. С трудом восстановив порядок, он выяснил детали.

Оказывается, в городе открылась вторая лавка, продающая доуфухуа! По словам хозяина, рецепт они нашли в древней книге, но их вариант вкуснее и насыщеннее, чем в «Дахэ»! Как только слух разнесся, все клиенты ринулись туда. И правда – вкуснее и дешевле! Правда, порций мало, видимо, еще не наладили массовое производство.

Тут же поползли сплетни: то ли рецепт и правда из книги, то ли его слили из мастерской. Управляющий «Дахэ» почернел от злости и, невзирая на экзамены Мяо Юаня, помчался в школу выяснять отношения! По контракту, если рецепт утек, ресторан мог требовать с мастерской огромную компенсацию!

Узнав новости, Мяо Юань был потрясен. Только он знал происхождение рецепта – но зачем Минь Чуню было его сливать?! Может, кто-то подсмотрел за его работой?

Сдерживая тревогу, он успокоил управляющего и послал гонца к Мяо Цзюэ. Но лавка продавала доуфухуа уже несколько дней, и слухи дошли до деревенских. И вот, в самый неподходящий момент, все всплыло!

Староста запаниковал. Если мастерская разорится, его прежняя поддержка будет выглядеть глупо! А если те, кто посадил сою, потребуют с него ответа?!

— Эх, почему учитель Мяо не посоветовался со мной?! Ладно, я сейчас же к нему! А вы успокойтесь! Никаких беспорядков, понятно?! Если мастерская развалится, вашу сою точно никто не купит!

С этими словами он убежал, оставив деревню в шоке.

А «благородный» поступок Мяо Линя все моментально забыли.

Но Ян Далан бросил на него взгляд – и их глаза встретились. Мяо Лян поспешно отвел глаза. Теперь Ян Далан видел его насквозь. Обернувшись к нахмуренному Мяо Хэ, он погладил его по голове:

— Не переживай. Все в порядке.

Даже если их поставят в оппозицию мастерской – что с того? Теперь у них доля в чайной, их связи крепче. К тому же, у мастерской теперь хватает проблем. Вряд ли у них останутся силы придираться к другим.

Видно, небеса справедливы: те, кто строит козни, первыми получают по заслугам.

Пока Мяо Хэ и Ян Далан потихоньку засаживали гору фруктовыми деревьями, скандал с рецептом разгорался. Ресторан требовал с мастерской огромную компенсацию, но те отрицали утечку, настаивая, что конкуренты тоже нашли рецепт в книге.

Так они сняли с себя ответственность.

А потом новую лавку разгромили какие-то бандиты. Братья, которые ее содержали, разозлились и объявили, что теперь продадут рецепт всем желающим! «Дахэ» чуть не взорвался от ярости, и теперь к дому учителя Мяо регулярно наведывались здоровенные громилы.

Все это повлияло даже на экзамены Мяо Юаня в середине десятого месяца.

Говорили, когда он вышел из экзаменационного зала, лицо у него было белое, как мел, и он шатался на ногах. Видимо, дела плохи.

Глава 55: Две пары

Глава 55: Две пары

В один из дней в конце десятого месяца у дома Мяо Хэ снова появились гости.

Ян Далан открыл дверь и увидел улыбающегося Ли Мина в компании глубоко морщинистого старика.

Прямолинейный Ли Мин сразу объяснил:

— Хэ-гэр, я же говорил, что ваш дом – моя гордость! Вот, мастер Чжу тоже хочет посмотреть. Можно? Только главный зал и дренаж в бане, больше никуда не пойдем.

Мяо Хэ, уже с большим животом, удобно устроился в кресле и кивнул:

— И правда привели гостя. Дела у вас идут хорошо! Конечно, пусть Далан покажет.

Неожиданно Ли Мин добавил:

— Да! И еще удача – мы сейчас работаем неподалеку! Богач купил соседнюю гору, хочет построить летний домик. Когда закончим, обязательно зайдем – и заодно починим вам забор!

Мяо Хэ удивился:

— Летний домик? Как роскошно! А мастер Чжу... — Он вспомнил, что Ли Мин тоже называл его «шифу» [прим. ред.: «师傅» – почтительное обращение, имеющее несколько значений в зависимости от контекста: мастер/учитель или вежливое обращение к человеку, влад. профессией].

Пока они говорили, старик уже обошел зал, трогая и постукивая по стенам. Услышав вопрос, он склонил голову:

— Я из гильдии Чжу из Сучжоу. Прошу прощения за беспокойство. — Не дав Мяо Хэ вспомнить, где это, он засыпал его вопросами.

Например, о досках под полом, где можно жечь уголь для обогрева? Или о двойных окнах – как с освещением днем? Ли Мин с жаром отвечал, сыпля терминами, которых Мяо Хэ не понимал.

Поморгав, Мяо Хэ посмотрел на молчаливого Ян Далана:

— Может, хотя бы чаю предложим?

Ян Далан пошел готовить. Гости наспех отхлебнули и отправились осматривать баню, а затем также стремительно ушли, даже не перекусив. Мяо Хэ не стал вникать, лишь отметил, что у них, похоже, будут соседи-иногородние.

На следующий день Ян Далан отправился в чайную. Вернувшись вечером, он принес две хорошие новости.

Во-первых, «естественно выращенный» арахис Мяо Хэ прошел проверку у управляющего Цзиня. Более того, тесты старого Цюя показали, что выход масла увеличился вдвое! Вдохновленный результатом, Цюй предложил купить партию для семян.

Ян Далан согласился без вопросов. Он знал, что сеять арахис в деревне начнут только в следующем году. А его щедрый Хэ-гэр наверняка раздаст семена от «живой земли», чтобы первые результаты были впечатляющими.

Однако Мяо Хэ слушал рассеянно.

Даже когда зашла речь о нескольких лянах, он лишь невнятно промычал.

Ян Далан уже хмурился, как вдруг Мяо Хэ с улыбкой достал новый осенний наряд – темно-синий, с черной окантовкой на воротнике и рукавах. Это была не обычная одежда, а длинное платье с поясом, как у управляющего Цзиня или господина Ляна.

— Хе-хе, пока ты охотился, мы со второй тетушкой сшили тебе обновку. Специально сделали свободнее, рукава покороче – когда похолодает, можно поддеть что-то под низ. И тепло, и удобно. Нравится?

Ян Далан потрогал ткань – качественную, мягкую и теплую, от хозяина Фана.

— Осталось еще?

Мяо Хэ понял намек.

— Да-да, хватит и на меня. Но сначала твой день рождения! Ведь он сегодня.

Ян Далан замер. Его мать в такие дни просто варила лапшу. Но Мяо Хэ уже торопил:

— Ну же, примерь!

Ян Далан послушно надел новую одежду, добавив нижний слой, как советовал Мяо Хэ. Получилось и красиво, и удобно – длинные рукава не мешали движению.

Мяо Хэ расцвел – обновка и правда делала Ян Далана еще красивее!

— Вот здесь и здесь я шил сам. Когда будешь продавать кодонопсис, скажи хозяину Фану.

Теперь он тоже мог шить! Вторая тетушка была права – без умения чинить одежду в хозяйстве не обойтись, особенно с ребенком. Так что Мяо Хэ собрался и научился.

— Очень красиво. Спасибо. — Ян Далан не удержался и обнял его, прижавшись щекой.

— И еще пирожные! В детстве я... кхм, всегда мечтал о сладостях в день рождения. Теперь можем себе позволить – отныне это традиция! — Мяо Хэ едва не проговорился, но Ян Далан, кажется, не заметил.

— М-м. Традиция.

Затем Мяо Хэ с гордостью подал ароматные рисовые пирожные с черными финиками и красной фасолью – рецепт второй тетушки. Здесь не было разрыхлителя, так что пришлось обойтись клейким рисом и финиками.

Приготовление было простым: замочить рис, удалить косточки из фиников, сварить фасоль с сахаром. Затем выкладывать слоями: рис, финики, рис, фасоль, и готовить на пару, пока финики не станут мягкими, а сладость не пропитает рис.

— С днем рождения! — весело сказал Мяо Хэ, сунув ему в рот кусочек.

Сладкий, насыщенный вкус, от которого не устаешь, наполнил рот.

И сердце.

Не дожидаясь вопроса, Ян Далан взял пирожное и поднес к губам Мяо Хэ. Тот удивился, но откусил.

— Вкусно? — спросил Ян Далан первым.

— К-конечно вкусно, я же готовил! — Мяо Хэ покраснел.

— М-м. И не приедается. — Ян Далан откусил еще раз с того же места.

Лицо Мяо Хэ запылало сильнее, но когда пирожное снова поднесли к его губам, он снова откусил. Так они доели весь десерт, наполнив дом сладкой атмосферой.

Четверо пушистиков, прибежавших на запах, устало виляли хвостами у их ног.

Почему хозяева нас игнорируют?

Подошедший Дабай неспешно дал каждому по лапе и отправил спать.

По его опыту, в такие моменты лучше лечь пораньше.

В середине одиннадцатого месяца резко похолодало.

Мяо Хэ, закутанный в одеяло, целыми днями сидел в спальне с теплым каном. Дабай обожал греться у стены рядом, а четверо мохнатых и уже вполне внушительных псов носились на улице, не боясь холода.

Свежих овощей в это время года осталось мало – пекинская капуста, редька, лук-порей, хризантема съедобная, чесночные побеги – поэтому Ян Далан реже ездил в чайную, оставаясь с Мяо Хэ, чей живот становился все больше.

Тем временем в деревне появились новости. Хотя, строго говоря, новостью это не было – слухи ходили давно.

Опубликовали результаты экзаменов Мяо Юаня.

И, как и предрекали, он провалился.

Семья погрузилась в уныние. Они надеялись, что, получив степень сюцая, Мяо Юань сможет повлиять на ситуацию с рестораном «Дахэ». Ведь сюцай – это первый шаг к чиновничьей карьере, а значит, можно было готовиться к экзамену на следующую степень!

Но, видимо, ожидания оказались непосильными.

Мяо Цзюэ понимал, что сдать экзамен на сюцая было непросто, но предыдущие успехи внушили ему слишком большие надежды. Те, кто сдавал экзамены с первого раза, были редкими талантами. Хоть результат и разочаровал, это не означало, что в следующий раз не повезет!

Поэтому, подавив раздражение, он похлопал внука по плечу:

— Будет следующий раз. Не торопись, время еще есть. В этот раз помешали обстоятельства, но если постараешься, я уверен, что в следующий раз все получится! Так что не унывай и не расслабляйся! Понял?!

Лицо Мяо Юаня было мрачным, а в глазах мелькнул страх. Он не знал, почему, но в экзаменационном зале его скрутила жуткая боль в животе. Врач сказал, что такое бывает от сильного стресса. От этих слов Мяо Юань похолодел. Он боялся, что в следующий раз повторится то же самое.

Но как он мог признаться в этом семье, которая так на него надеялась?

— Я подвел вас, дедушка. Простите. Я... я буду стараться еще усерднее...

Выслушав поток утешений, он вернулся в комнату, но легче не стало. Он ворочался до глубокой ночи, пока наконец не зажег лампу.

Он не собирался учиться – сейчас он не мог заставить себя читать! Его охватывал всепоглощающий ужас.

А если в следующий раз не сдам? И в следующий? Неужели так и будем жить из года в год...

В этот момент раздался тихий стук в дверь.

Мяо Юань вздрогнул, но открыл. Как и ожидалось, на пороге стоял Минь Чунь. Не говоря ни слова, тот вошел внутрь, и Мяо Юань тут же закрыл дверь. А затем Минь Чунь обнял его – и смысл этого жеста был более чем ясен! Мяо Юань колебался, но гнетущая тоска, не находящая выхода, взяла верх. Он погасил лампу и, не проронив ни слова, повалил Минь Чуня на кровать.

Вскоре послышались сдержанные стоны. Оба были не новичками в этом. Только Мяо Юань знал, что бинты на запястьях Минь Чуня – не от травм при приготовлении доуфухуа. Они скрывали бледнеющую отметину гэра.

Когда все закончилось, в темноте раздался хриплый голос Минь Чуня:

— Я хотел сказать тебе кое-что после экзаменов, но не было возможности.

Мяо Юань промолчал.

— Раз с доуфухуа не вышло, мы найдем новый рецепт для заработка.

Но на этот раз тебе придется заплатить свадьбой.

Глава 56. Уютная жизнь

Глава 56. Уютная жизнь

Строительная бригада Ли Мина закончила работу на соседнем участке только в начале двенадцатого месяца. Хотя было уже холодно, снег еще не выпал, и они с энтузиазмом взялись за возведение стены вокруг дома Мяо Хэ.

Несмотря на покупку ослика и колодца, у пары оставалось больше сорока лянов – доходы от османтусовых пирожков и овощей пополнили бюджет. Не желая обременять Ли Мина, они оплатили только стену у ворот, а остальные три стороны сделали за свой счет.

С кирпичом (пусть и не таким дорогим, как зеленая черепица) работа шла быстро. Уже через несколько дней вместо дощатого забора появилась красивая, внушительная стена с воротами. Дверной звонок переделали по тому же принципу, но более громкий и изящный.

Так как Мяо Хэ было трудно двигаться, еду готовил Ян Далан. В такую погоду идеально подходил горячий горшок – просто и вкусно! Когда впервые подали суп из кислой капусты, у всех загорелись глаза. Политый кисло-сладким бульоном рис с мягкой капустой, тофу и хрустящей кислой капустой... Оказывается, на свете есть такая вкуснятина!

Кстати, тофу тоже был связан с тем самым рецептом. После скандала в городе многие начали продавать доуфухуа и доупи, так что домашнее производство уже не вызывало подозрений. Мяо Хэ вспомнил, как хорошо тофу сочетается с кислой капустой, и попросил Ян Далана сделать большую порцию из сои, выращенной на «живой земле».

Строители были в восторге и тут же заказали это блюдо на следующий день!

Мяо Хэ, с удовольствием уплетающий свой рис, сообщил:

— Завтра Далан хотел приготовить острый суп.

— О-острый? — кто-то сглотнул слюну. Как же так – только поели, а уже снова хочется!

— Ха-ха-ха, хозяин – барин! Что Хэ-гэр приготовит, то и будем есть! Нечего тут высказываться!

— Точно-точно! Мы языки распустили! Острый суп – отлично!

Мяо Хэ рассмеялся.

Острый суп Ян Далан согласился варить только после долгих уговоров и обещаний не переедать.

Помимо стены, они потратили еще несколько лянов на длинный дом у подножия горы – под кладовку и гостевые комнаты. Теперь, если понадобятся работники, им будет где остановиться. А то бригада ночевала в подвале – тепло, конечно, но неудобно.

В любом случае, когда строители ушли, дом Мяо Хэ был практически достроен. Повозка, колодец, стена, гостевые комнаты, курятник, козлятник и даже ослиный загон. Оставалось больше тридцати лянов.

Закутанный в теплую одежду Мяо Хэ обнял копилку:

— Остальные деньги будем копить?

Ян Далан погладил его по голове:

— Южный участок купили. Теперь купим северный.

— Ты уверен? Мы еще не знаем, будут ли фрукты продаваться... — Мяо Хэ удивился его смелости.

— Землю купим, но пока не будем обрабатывать. Налог небольшой – не прогадаем.

К тому же, по словам строителей, богач, купивший соседний участок, заметил их фруктовый сад и даже построил беседку, чтобы любоваться видом. Если это привлекает внимание, то и их земля может стать желанной. Лучше купить ее сейчас, пока не перехватили.

Думать на шаг вперед – вот чему Ян Далан научился за это время.

Мяо Хэ согласился: деньги дома не приносили дохода, да еще и рисковали быть украденными.

— Ладно, давай попробуем.

Он думал, что тридцати лянов хватит лишь на небольшой участок, но вскоре пришел годовой дивиденд от чайной. И хотя прошло только полгода, сумма составила больше трехсот лянов!

— Триста с лишним?! — у Мяо Хэ зарябило в глазах. Выходило, их рецепт льда приносил больше, чем все их труды! Могли бы просто лежать и получать доход!

Но и их вклад был значительным. Лед, конечно, приносил прибыль, но именно благодаря овощам и пирожкам чайная так процветала.

Ян Далан коснулся его раскрасневшейся щеки:

— Горный участок – двести с лишним. Остальное – на расходы.

— Отлично! Теперь мы – помещики! — Мяо Хэ сиял.

Ян Далан не удержался и поцеловал его, затем погладил круглый живот:

— Сегодня пинается?

— Без перерыва! Наверное, будет непоседой.

В этот момент под его ладонью снова что-то шевельнулось. Мяо Хэ крякнул. Ян Далан аккуратно похлопал:

— Будь хорошим. Не пинайся.

В ответ... малыш зашевелился еще активнее.

Мяо Хэ спокойно положил руку поверх ладони Ян Далана:

— Пусть пинается. Без этого я бы волновался.

Поначалу он не мог представить себя с животом. Но когда это случилось, быстро привык. Смущение и неловкость исчезли – теперь он только ждал, когда сможет познакомиться с маленьким проказником и научить его уму-разуму.

Ян Далан осторожно сменил положение, чтобы Мяо Хэ удобнее устроился у него на руках, и начал массировать ему поясницу. Старый врач Цзинь говорил, что боль в спине неизбежна, но массаж облегчит ее.

Глядя на маленького гэра с таким большим животом, Ян Далан чувствовал, как щемит сердце. Он не мог разделить эту ношу, но изо всех сил старался помочь. Они обсуждали возможность нанять слуг, но присутствие посторонних означало риск для тайны «живой земли». Лучше обходиться своими силами.

Как сейчас.

За окном свистел ветер, а в доме горели масляные лампы, наполняя комнату теплым светом. В углу тихо потрескивала печь, гэр посапывал у него на руках, черный кот зевал на своей лежанке, а четверо псов лежали у двери, лениво помахивая хвостами.

— Как уютно... — Мяо Хэ уже закрывал глаза.

— Поспи немного.

— Но я же спал после обеда... — пробормотал он.

— Спи, если хочется.

— М-м, ладно... еще чуть-чуть...

— Угу.

Каждый такой момент был драгоценен.

В середине двенадцатого месяца снег укрыл землю серебристым покрывалом.

Деревня Мяошуй, уже впавшая в зимнюю спячку, снова ожила – ведь приближался Новый год.

То у свиновода Мяо Афана резали свинью, то в городе открывался праздничный рынок. Мяо Хэ сокрушался, что пропускает все из-за живота. Даже прогулка до ворот заставляла Ян Далана хмуриться.

Вторая тетушка Ян заходила чаще, чтобы научить их новогодним традициям. Теперь Ян Далан был семейным человеком, и в первый совместный праздник нужно было все сделать правильно, чтобы не стать посмешищем.

Так они приготовили сладкий новогодний пирог, купили изображения духов-хранителей и парные надписи, сшили новую одежду, сделали подношения богу очага. Не забыли и про рыбу для праздничного ужина, а еще сушеные фрукты, орехи и хрустящие лакомства – чтобы было чем угощать гостей.

В канун Нового года Ян Далан днем развесил украшения, а к вечеру из кухни потянулись ароматы. Жареные фрикадельки, рыба, кисло-капустный суп с ребрышками, куриный бульон, тушеная свинина, паровые булочки и, конечно, начинка для пельменей. Дабай и пушистая компания метались туда-сюда, надеясь на угощение.

Ян Далан управлялся на кухне, а Мяо Хэ, сидя на стуле, помогал по мере сил. К вечеру праздничный стол был готов.

В теплом доме Мяо Хэ сначала отхлебнул куриного бульона, затем взял пышную булочку, положил внутрь кусочек сладкой свинины, добавил огурцов и арахиса – и откусил!

— М-м-м, как вкусно!

Ян Далан смягчил взгляд:

— Ешь больше.

— Сегодня я запросто умну за троих! Ты тоже ешь, а то я все прикончу!

Но одного вида набивающего щеки гэра ему было достаточно. Он положил ему кусочек рыбы.

— Рыбу. — Чтобы каждый год был таким же, как этот.

— Угу!

— Фрикадельки.

— Угу!

— Ребрышки.

— Спасибо!

— Булочку или рис?

— Рис!

Незаметно ужин превратился в кормежку. Позже Мяо Хэ пришлось ходить кругами по комнате, чтобы помочь пищеварению.

— Ты должен был остановить меня! Еще же пельмени!

— Справишься.

— ... — Так и хочется дать подзатыльник.

Из-за снега Ян Далан разрешил Мяо Хэ посетить только два дома, а остальные обошел сам. Конечно, это были вторая тетушка Ян и родня Мяо Хэ.

У тетушки они оставили сушеные финики с «живой земли» и подарили племянникам красные конверты. Та с радостью рассказала, что Ли Мин заказал у них мебель – и много! Ян Датун теперь даже подумывает нанять помощников.

Мяо Хэ обрадовался – ведь это была его идея. А Ян Далан предложил Датуну обсудить расширение мастерской. Сейчас тот работал во дворе, и шум мешал детям спать.

На второй день Нового года они пошли к родне Мяо Хэ.

Из-за истории с выкупом атмосфера была напряженной.

Бабушка заставила Мяо Хэ, несмотря на живот, кланяться и преклонить колени. К счастью, он был крепким, и все обошлось одышкой. Ян Далан не мог вмешаться – таков обычай, – но запомнил это бессердечие.

Чжан Мянь, получившая строгий выговор от старосты, молча хмурилась. А Ли Чжаоди, как «преступница», и вовсе не смела пикнуть. Даже подарки от Ян Далана приняла не она. Вскоре они ушли, даже не остались на обед.

В остальные дни Ян Далан ходил в гости один.

У тетушки Цин он не застал Мяо Цяна. Подарив подарки, он собрался уходить, но тетушка проводила его, чтобы поговорить наедине.

Именно этот разговор подслушал вернувшийся Мяо Цян. Роковым образом он услышал ту самую фразу о судьбе.

...«Судьба без жены и детей, одинокая старость»?!

Спрятавшись за деревом, Мяо Цян пережил бурю эмоций – но в итоге почувствовал... облегчение?

Глава 57: Фестиваль фонарей: свадьба Мяо Юаня

Глава 57: Фестиваль фонарей: свадьба Мяо Юаня

В этом году из-за растущего живота Мяо Хэ почти не участвовал в празднествах – разве что дома объедался.

Однако на церемонии в честь Фестиваля фонарей он обязан был присутствовать, даже с таким животом. Этот праздник был посвящен Небожителям, чтобы вымолить удачный год, и все деревенские, кроме прикованных к постели, должны были участвовать, демонстрируя искренность. В отличие от Праздника середины осени, эти фонари символизировали изгнание злых духов, так что экономить на них не годилось.

Поэтому у родового храма семьи Мяо с утра царило оживление. На площади уже установили столбы с веревками, на которые семьи развешивали свои фонари. По традиции, каждый дом должен был принести по фонарю, чтобы вечером зажечь их все вместе.

Минь Чунь с матерью пришли вместе с семьей Мяо Цзюэ. Мяо Дуань-эр и Мяо Цзинь-эр, надев новые стеганые куртки, с гордостью несли самые яркие фонари с рынка и требовали повесить их на самое видное место.

Закончив, Мяо Дуань-эр обернулась и случайно встретилась взглядом с Минь Чунем. В сердце вспыхнула неприязнь. После истории с утечкой рецепта она возненавидела его еще сильнее. Хотя Мяо Юань уверял, что раз он нашел рецепт в древней книге, то и другие могли, так что винить Минь Чуня не в чем, она не верила.

«Слишком уж удобное совпадение», — думала она. В ее глазах Минь Чунь был обязан их семье, а отец и брат просто проявляли снисходительность. Видя, что он ведет себя как ни в чем не бывало, она разозлилась еще больше.

— Тетушка, а где ваш фонарь? — сладким голосом спросила она у матери Минь Чуня. — У нас в деревне каждая семья должна принести фонарь, чтобы было веселее.

Мать Минь Чуня опешила. Выходит, их не считают частью семьи?

Минь Чунь усмехнулся про себя. Этот фонарь, который она только что повесила, был куплен на его деньги. Какое лицемерие! Но спорить он не стал – лишь бросил покорный, страдальческий взгляд на Мяо Юаня, своего будущего мужа.

Да, он отдал рецепт «столетних яиц» [прим. ред.: маринованные утиные/куриные яйца – пидань], чтобы помочь семье Мяо уладить конфликт с рестораном, но взамен потребовал официального обручения. Свадьбу назначили на эту весну. Поскольку об этом еще не объявили, Мяо Дуань-эр вела себя так.

— Младшая сестра, — строго сказал Мяо Юань, — что за слова? Мы же родня. Тетушка, простите ее, она еще молода. — Он поклонился матери Минь Чуня.

Та уже собралась улыбнуться, но Мяо Дуань-эр надула губы:

— Но я же за них беспокоюсь! Мы вроде как родня, но уже в пятом колене. Разве можно считать нас одной семьей? А если другие обидятся? Чем больше фонарей, тем веселее!

Мать Минь Чуня поняла намек. Им, конечно, было неприятно, но после снежной бури они были рады и такому приюту. Она уже подыскивала жениха для сына, но тот сам устроил все с Мяо Юанем. Раз уж они обручены, пора объявить об этом.

— Дуань-эр, вернее, теперь буду звать тебя младшей сестренкой. Скоро твой дед объявит о помолвке нашего Чуня и Юаня.

— Что?! — Мяо Дуань-эр побледнела. — Помолвка?!

Ее возглас привлек внимание окружающих.

— Да, — улыбнулась мать Минь Чуня. — Недавно договорились. Свадьба уже этой весной!

Прежде чем Мяо Дуань-эр ответила, мать Мяо Юаня, Линь Сюэ, вскипела от гнева:

— Вздор! Как так?! Если мой сын обручен, почему я ничего не знала?!

Зеваки тут же оживились:

— Что случилось? Кто с кем помолвлен?

— Говорят, Мяо Юань и Минь Чунь.

— Разве дед не говорил, что в их семье не женятся на гэрах?

— Странно, что мать не в курсе.

— Опять тайно сговорились? Ну и семейка...

Мяо Цзюэ со старостой и старейшинами как раз вышли из храма, закончив обсуждение фестиваля, и услышали переполох. Линь Сюэ, бледная, трясла Мяо Юаня, требуя объяснений. Тот уклончиво отвечал, что никогда не пойдет против воли старших.

Мяо Цзюэ нахмурился:

— Что за скандал?! Не стыдно перед людьми?! Вторая невестка, где твои манеры?! Разберемся дома!

Услышав это, Линь Сюэ побледнела еще сильнее. Ведь это означало, что свадьба Мяо Юаня была устроена самим Мяо Цзюэ!! Но, но что же делать с дочерью главного секретаря Ван?? Даже если Юань на этот раз не сдал экзамен на сюцая и ему придется ждать три года до следующей попытки, разве его дочь не могла подождать?! На том фестивале фонарей она видела, как госпожа Ван была довольна Юанем.

Пока деревенские жители пытались выведать побольше деталей, в другой стороне поднялась новая волна пересудов.

Оказалось, что к дороге перед площадкой у родового храма подъехала повозка с ослом!

Но ведь деревня-то одна, до храма пешком не больше четверти часа – зачем тут повозка? Только все подумали, что, возможно, приехал кто-то из города, как кто-то крикнул:

— Эй, да ведь это Ян Датун и Ян Дацюань управляют повозкой!?

— А? Они что, ездили в город за кем-то?

— Не помню, чтобы у них там были родственники…

В этот момент из повозки выпрыгнул Ян Далан, и у всех в глазах застыли «???», как вдруг он развернулся и вынес из повозки пухлого гэра, завернутого в красивый мех.

Гэр явно был на сносях, но этот вес казался Ян Далану пустяком – он нес его легко и спокойно, направляясь к площадке. Из повозки также вышли вторая тетушка Ян, ее старшая невестка и двое детей, неся в руках два фонаря. Никого из города среди них не было!

Все заморгали, не зная, что и сказать, как вдруг Мяо Пин подколол:

— Далан, хоть гэра и можно баловать, но не до такой же степени. Беременность – не болезнь, что ему стоит пройти пару шагов?

— Скользко. Боюсь, упадет. Так надежнее, — ответил Ян Далан.

Мяо Пин скривился.

— Ха, вот это опека – такое впервые вижу.

Чэнь Жун, стоявший рядом, улыбнулся.

— Чему смеешься? В такое время нельзя быть слишком осторожным. Но, похоже, Хэ-гэра действительно хорошо холят. Этот ребенок точно родится здоровым.

После сытного ужина Чэнь Жун попробовал куриный суп с даньшэнем [прим. ред.: китайский лекарственный красный шалфей], который добыл в горах Ян Далан, и вскоре почувствовал, как живот наполняется теплом – раньше такого не было. Это придало ему уверенности, что, возможно, на этот раз все получится.

Мяо Хэ смущенно улыбнулся. Он и сам не думал, что его ношение на руках вызовет такой ажиотаж. Он вырос не на севере и не привык ходить по снегу, да еще и мерзнет. А сейчас, одетый в столько слоев, двигаться стало еще труднее, поэтому он и согласился на повозку и помощь. Но… видя все эти шокированные взгляды, он решил, что, пожалуй, лучше спуститься.

Похлопав Ян Далана, Мяо Хэ прошептал: «Опусти меня».

Но Ян Далан не послушался и нес его до самой расчищенной от снега площадки перед храмом, где наконец поставил на ноги, но не отпустил руку. Подошла вторая тетушка Ян с невесткой, улыбнулась, передала фонарь Ян Далану и что-то сказала Мяо Хэ, словно давая наставления, выглядя при этом очень тепло и сердечно.

Минь Чунь, наблюдавший издалека, невольно снова сравнил себя с этим Хэ-гэром.

Его кругловатое, но миловидное лицо резало глаза. К тому же Хэ-гэр был закутан в, казалось, лисью шубу – теплый густой мех обрамлял его лицо, делая его еще более изящным и красивым.

И тут Минь Чунь вспомнил слова, которые часто слышал от подруг: «Неважно, богат ли муж, важно, готов ли он тратить деньги на тебя».

Взгляд невольно скользнул к Мяо Юаню, и, увидев, что тот тоже застыл в оцепенении, Минь Чунь сузил глаза.

— Далан, Хэ-гэр, как раз вовремя! Мы тут как раз обсуждали свадьбу Мяо Юаня – тоже радостное событие! Говорят, он помолвлен с гэром, тем самым Минь Чунем, который у них живет! — вдруг раздался чей-то голос.

И все взгляды снова устремились на Мяо Юаня и Минь Чуня. Эти слова произнес Мяо Цян. Мяо Хэ взглянул на него, затем кивнул Мяо Юаню и Минь Чуню.

— Тогда поздравляю вас. Далан, нам сначала зажечь благовония или повесить фонарь? — будничным тоном перевел он тему.

Ян Далан даже бровью не повел. Он больше не сомневался в чувствах гэра – ни на йоту.

— Сначала фонарь.

— Хорошо. Тогда пойдем вешать.

Но Мяо Цян, будто ничего не произошло, подошел и сказал:

— Далан, когда закончите здесь, может, зайдете к нам на юаньсяо? Конечно, и Хэ-гэр тоже. [прим. ред.: сладкие шарики из клейкой рисовой муки с начинкой]

— Нет. Мы сразу домой, — нахмурился Ян Далан.

Мяо Цян, с непонятной уверенностью, хлопнул его по плечу.

— Если сейчас не время – как-нибудь в другой раз. В любом случае, я всегда здесь. — С этими словами он ушел.

Мяо Хэ моргнул, почувствовав в последней фразе какой-то намек. Он взглянул на Ян Далана, но и тот выглядел озадаченным.

Но, подумав, он решил, что не стоит обращать внимания на этого недоросля. Между ними вряд ли могло быть что-то общее.

Глава 58. Поминальные обряды: все предопределено?

Глава 58. Поминальные обряды: все предопределено?

После празднования Нового года выпало еще несколько сильных снегопадов. Снег – к богатому урожаю, – говорили в деревне, и никто не жаловался на неудобства, терпеливо ожидая, когда земля, увлажненная талой водой, станет еще плодороднее.

К этому времени весть о помолвке Мяо Юаня и Минь Чуня уже разнеслась по деревне.

Многие с любопытством расспрашивали семью Мяо Цзюэ: разве не говорили, что Мяо Юань точно не женится на гэре? Почему передумали?

Будь то тетушка Ин или Линь Сюэ, они лишь напряженно улыбались в ответ. Объясняли, что старик Мяо Цзюэ оценил добрый нрав Минь Чуня, его скромность и послушание, а помимо укрепления родственных уз, это еще и способ отплатить за старую доброту. Вот и решили так.

А как же дочь главного секретаря Вана? Разве не сватались к ней раньше?

Линь Сюэ каменела и отвечала, что старик выбрал между будущим сына и долгом благодарности – и, конечно, предпочел последнее.

Слова звучали красиво, но… Если уж так, зачем тогда вообще ходили на смотрины? Минь Чунь ведь не вчера поселился у них – о каком «долге» речь, если все и так давно известно? Ха, скорее всего, семья Ван просто отказала Юаню, вот он и повернулся к гэру.

Подобные пересуды не только злили Линь Сюэ, но и усиливали ее неприязнь к Минь Чуню.

Ведь гэры от природы хуже вынашивают детей, да и приданого у Минь Чуня не было – только два рта, которые теперь будут кормиться за их счет! Разве такой партнер достоин Юаня?! Да еще и та история с утечкой рецептов… Слова Мяо Дуань-эр посеяли в ней сомнения. Но что поделать? В доме все решает старик! Оставалось лишь ждать, когда невестка переступит порог, чтобы как следует ее воспитать.

А корень проблемы крылся в том, что Мяо Цзюэ и Мяо Юань, заботясь лишь о своей репутации, скрыли заслуги Минь Чуня. Раз уж они объяснили рецепт тофу древней книгой, пришлось продолжать обман. А позже, со «столетними яйцами», они и вовсе отдали рецепт «Дахэ» почти даром, лишь бы замять скандал. Мяо Цзюэ, испытывая стыд, даже не стал подробно рассказывать семье. В итоге для остальных родственников Минь Чунь стал просто хитрым гэром, примазавшимся к богатым.

Минь Чунь отлично понимал свое положение. Но пока он мог зарабатывать рецептами, эти деревенщины с их показной благопристойностью и жадностью рано или поздно окажутся в его руках.

Что касается «столетних яиц», то после выхода в питейной «Дахэ» они действительно вызвали ажиотаж.

Однако поднять упавшие цены так и не удалось. Даже новый деликатес не вернул павильону статус заведения высшего класса, к тому же вкус этих яиц был на любителя: кому-то нравилось, а кто-то не мог проглотить и кусочка. В отличие от тофу, популярность постепенно сошла на нет.

Вскоре наступил второй месяц. До родов Мяо Хэ оставался примерно месяц, и дома уже все было готово.

Поскольку гэры рожают путем кесарева сечения, принимают роды не акушерки, а хирурги. Видимо, из-за существования гэров в этом мире медицина шагнула дальше, чем в древности, которую помнил Мяо Хэ: здесь уже применяли анестезию. Врачом выбрали дядю Лина – он жил ближе, его можно было вызвать в любой момент.

Но перед этим Мяо Хэ предстояло еще одно важное дело. Он сам не придавал этому значения, однако Ян Далан несколько дней был напряжен. Дело в том, что приближалась первая годовщина смерти его матери, и по традиции ни он, ни его супруг не могли пропустить поминальные обряды.

Могила находилась на склоне горы, и чтобы почтить память, нужно было пройти по горной тропе. Дорога была относительно ровной: мать Ян Далана покоилась на кладбищенском холме к юго-востоку от деревни, где хоронили многих. За годы посещений жители протоптали четкую тропу, снег уже сошел, и путь был безопасен. Проблема была лишь в расстоянии.

Мяо Хэ, спокойно поглаживая живот, сказал:

— Не надо так переживать. Деревенские гэры и тетушки за несколько дней до родов все еще работают в поле. К тому же ты ведь держишь меня – с твоей силой, даже если я упаду, ты мгновенно подхватишь.

Услышав слово «упадет», Ян Далан помрачнел.

— Не болтай глупостей.

Мяо Хэ поспешил успокоить:

— Ладно-ладно, не буду. В тот день я буду слушаться тебя во всем. Даже если захочешь нести меня на руках всю дорогу – не возражаю.

Ян Далан и сам бы не отказался, но на горной тропе это было бы еще опаснее.

И вот, несмотря на его тревогу, они подготовили фрукты, подношения и ритуальные деньги, сели в повозку, которую вел Ян Дацюань, и вместе со второй тетушкой Ян отправились к подножию горы. Не успели они начать подъем, как заметили тетушку Цин и Мяо Цяна – те тоже пришли почтить память.

Обменявшись краткими приветствиями и увидев мрачное выражение лица Ян Далана, компания молча продолжила путь.

У могилы Ян Далан не позволил Мяо Хэ встать на колени. Вместо этого он сам преклонил колени, попросив у матери прощения, а затем дал Мяо Хэ благовония для поклонов. После традиционных обрядов с чаем и сжиганием денег оставалось лишь очистить могилу от сорняков – на этом поминальный обряд завершался.

Ян Далан взялся за серп, и Мяо Цян, как единственный другой мужчина, последовал его примеру. Однако Ян Далан, сделав несколько движений, то и дело оглядывался на Мяо Хэ, стоявшего в стороне. Это вновь задело Мяо Цяна.

С тех пор как он подслушал пророчество от матери, его не покидало странное ощущение, что Ян Далан обречен исполнить судьбу.

Поэтому он снова возненавидел Мяо Хэ. Ведь если в пророчестве говорилось об отсутствии наследников, значит, даже этот ребенок, возможно, не родится. Мысль была ужасной, и Мяо Цян это понимал, но… раз уж Небеса так решили, что могут сделать простые смертные? Главное – не его вина, а значит, совесть чиста.

Но видя, как Ян Далан переживает, он не выдержал:

— С ним все в порядке, он же не двигается. Хватит оглядываться, а то еще порежешься.

Ян Далан лишь кивнул.

Мяо Цян махнул серпом в сторону зарослей:

— Давай заодно и там почистим. Иначе скоро все зарастет, и в следующем году будет сложнее.

Ян Далан согласился и принялся за работу.

Но не успел он пройти и половины, как вдруг со стороны Мяо Хэ раздался крик:

— Ай-я!

Ян Далан мгновенно бросил серп и бросился назад!

А в глазах Мяо Цяна вспыхнул огонек: «Неужели оно?»

Однако, подбежав, он увидел, что с Мяо Хэ все в порядке – проблема была у второй тетушки Ян. Оказалось, та испугалась змеи, внезапно выскользнувшей на тропу. Хотя Мяо Хэ сразу отогнал ее посохом, тетушка все же подвернула ногу.

Вскоре ее лодыжка, освобожденная от носка, распухла и покраснела! Она едва могла ступить на ногу.

Мяо Хэ беспокоился:

— Не стоит идти через силу, можно сделать еще хуже. Далан, может, ты отнесешь тетушку вниз?

Ян Далан замер. Хотя он понимал, что это самый разумный вариант, как он мог оставить Мяо Хэ без присмотра?!

Тетушка Цин, сразу уловив его тревогу, мягко сказала:

— Далан, ты переживаешь за Хэ-гэра? Не стоит. Мы останемся здесь и будем ждать. Я лично за ним присмотрю. Ты спустишься, отнесешь тетушку, а потом вернешься – времени хватит. Сейчас же еще только полдень.

Мяо Цян молчал, но Ян Далан доверял тетушке Цин. Как бы ни тревожился, нужно было сначала помочь тетушке, которая не могла идти и все повторяла, что ей стыдно. К счастью, у подножия горы ждала повозка Ян Дацюаня – спуститься, посадить ее и вернуться можно было довольно быстро.

Не теряя времени, Ян Далан поднял вторую тетушку Ян на спину и отправился вниз.

После его ухода между оставшимися тремя наступила тишина.

Через некоторое время тетушка Цин заботливо спросила:

— Хэ-гэр, тебе не тяжело сидеть? Иногда стоять даже удобнее. Но если захочешь встать, скажи мне – я поддержу. Не надо геройствовать.

Мяо Хэ сидел на скамейке, которую заранее приготовил Ян Далан – на случай, если уборка затянется. Теперь она очень пригодилась.

— Все нормально, — улыбнулся он. — Вечером Далан помассирует мне ноги, и будет в порядке.

Тетушка Цин кивнула:

— Когда я носила Цяна, у меня тоже отекали ноги. Попробуй сварить суп из зимней дыни с красными финиками и ребрышками – должно помочь. Только не пересаливай.

От одного описания Мяо Хэ уже почувствовал аппетит. Он достал из корзины, оставленной Ян Даланом, маленькую деревянную коробочку, в которой лежали лепешки с яйцом.

С улыбкой он протянул ее тетушке Цин:

— Тетушка, хотите лепешку? В последнее время я постоянно голодный, и Далан сегодня напек целую кучу. Как раз кстати.

Увидев его круглое лицо и довольное выражение, тетушка невольно рассмеялась:

— Разве я стану отбирать еду у беременного? Кушай сам, я не голодна.

Затем из вежливости Мяо Хэ посмотрел на Мяо Цяна, но тот тут же отвернулся. Мяо Хэ пожал плечами и принялся с аппетитом уплетать лепешку.

Вид его беззаботного чавканья, видимо, сильно раздражал Мяо Цяна, потому что он вдруг спросил тетушку Цин:

— Мама, ты слышала о таком предсказании: «Избегать жены, лишиться сына, одинокий конец»?

Мяо Хэ подумал, что это просто болтовня, но тетушка Цин побледнела.

— Где ты это услышал!? — вырвалось у нее.

Мяо Цян усмехнулся:

— Просто услышал. Мне интересно, как это толкуется? Типа «избегать жены» – значит, не будет сыновей? А если все-таки жениться, сможет ли жена родить? Или в конце концов все окажется напрасным?

Сердце тетушки Цин упало. Она не знала, откуда Цян это узнал, но… кроме нее, об этом никто не должен был знать…

Стоп! Неужели во время праздников…

Ее лицо побелело, и она резко оборвала сына:

— Что за чушь! Я и не знала, что ты веришь в эту ерунду! Кто тебя надоумил? Больше не общайся с этими бездельниками!

Но Мяо Цян лишь рассмеялся и повернулся к Мяо Хэ:

— Не думал, что моя мать станет лгать. Какие еще бездельники? Это предсказание на самом деле…

Не договорив, он получил оглушительную пощечину от тетушки Цин!

Мяо Цян остолбенел.

— Еще слово – и ты больше не мой сын! — трясущимися губами прошептала она. — Неужели в твоем возрасте ты не понимаешь, что можно говорить, а что нет?!

Мяо Цян сжал губы, но в этот момент лепешка выпала из рук Мяо Хэ.

Тетушка Цин вскочила и бросилась к нему:

— Хэ-гэр! Что случилось? Тебе плохо? Живот болит?

Мяо Хэ уже согнулся пополам, сжимая живот, с которого катился пот. В последние дни у него иногда случались легкие спазмы, но обычно они проходили. Сегодня, после подъема в гору, они участились, но он списал это на усталость. Однако теперь…

Неужели все так совпало?!

Тетушка Цин, не раздумывая, крикнула сыну:

— Цян! Беги вниз за дядей Лином! Пусть готовится!

Она не могла доверить ему нести Мяо Хэ – вдруг он не справится и только навредит?

Но Мяо Цян лишь странно усмехнулся:

— Мама, я говорил серьезно. Если у Далана такая судьба, разве ты не думала, что это предопределено?

Разве не показательно: он еще ничего не сделал, а Хэ-гэр уже страдает.

Услышав это, тетушка Цин потеряла дар речи. Как она могла воспитать такого холодного и бессердечного сына?! Ее глаза наполнились слезами:

— Цян… неужели ты больше не считаешь меня матерью?

— …Хорошо, я побегу.

Сжав губы, Мяо Цян наконец развернулся и ушел. Однако, скрывшись из виду, он замедлил шаг. Он действительно верил в свои слова. Если судьба Далана такова – это не его вина. Так какая разница, быстро он побежит или медленно?

Вспомнив, что Ян Далан должен подниматься обратно той же тропой, Мяо Цян с темным удовлетворением выбрал другой путь.

Но он не знал, что эта тропа была короче, но опаснее – и именно ее выбрал торопившийся Ян Далан!

Так они и столкнулись.

Ян Далан, бледный от ярости, схватил его за плечо:

— Ты почему здесь?! Где Хэ-гэр?!

А Мяо Цян невозмутимо жевал травинку, будто просто прогуливался.

Глава 59. Предсказание: ты можешь не верить

Глава 59. Предсказание: ты можешь не верить

В сердце Мяо Цяна мелькнуло дурное предчувствие. Он замялся:

— Э-э… потому что Хэ-гэру стало плохо, мама велела мне спуститься…

Услышав, что Мяо Хэ плохо, Ян Далан даже не взглянул на Мяо Цяна и рванул обратно к могиле!

Там его ждал настоящий кошмар: Мяо Хэ уже не мог разогнуться от боли, его лицо побелело, а все тело дрожало!

Хотя гэры не могли рожать естественным путем, когда подходило время, тело все равно подавало сигналы, что ребенку пора появиться на свет. Малыш внутри также становился активнее, инстинктивно толкаясь наружу. Но если боль затягивалась, гэр мог потерять сознание – и тогда ситуация становилась по-настоящему опасной.

Не раздумывая, Ян Далан подхватил Мяо Хэ на руки и понесся вниз по склону!

Но даже на спуске нельзя было торопиться слишком сильно – ни в коем случае нельзя было упасть!

Приходилось балансировать между страшной спешкой и крайней осторожностью.

Эта короткая тропа, даже будучи ровной, стала для Ян Далана самой трудной и мучительной дорогой в жизни!

В конце концов они добрались до повозки, и все помчались к дому дяди Лина! Когда дверь в комнату, куда унесли Мяо Хэ, захлопнулась, Ян Далан, никогда не знавший слабости, рухнул на пол перед ней. Его разум метался между хаосом и пустотой.

Из-за двери доносились все громче стоны. Его сердце сжималось от ужаса.

Если Хэ-гэр уйдет… что он будет делать? Что он МОЖЕТ сделать?..

Он сжал лицо руками, чувствуя под пальцами шрамы.

Может, ему не стоило идти против судьбы?

Может, ему следовало остаться в одиночестве, не обрекая Хэ-гэра на страдания?

Как он посмел надеяться, что его проклятая участь может измениться?

Какой же он эгоистичный, жадный…

После этого Ян Далан отключился от внешнего мира. Кто-то приходил, кто-то дергал его за рукав, что-то говорил… Но ничто не доходило до его сознания. Единственное, что оставалось, – эта дверь и человек за ней.

Наконец, спустя бесконечность, дверь открылась.

Ян Далан вскочил, пытаясь кинуться вперед!

Но его ноги, онемевшие от долгого сидения, не слушались – он грубо рухнул на пол, напугав Датуна и Дацюаня, которые бросились его поднимать.

— Хэ-гэр… с ним все хорошо? Он жив?! — хрипло вырвалось у него.

Из комнаты вышла тетушка Линь, часто помогавшая мужу. В руках она бережно держала сверток, а на лице сияла улыбка:

— Не волнуйся, Хэ-гэр в порядке. Швы уже наложили, но действие лекарства еще не прошло – ему нужно поспать.

Услышав это, Ян Далан зажмурился, а затем попытался прорваться в комнату!

Тетушка Линь ловко преградила ему путь:

— Там еще убирают, нельзя заходить! — Затем перевела его внимание: — Разве ты не хочешь взглянуть на своего малыша? Поздравляю, Далан! Оказывается, Хэ-гэр носил двоих! Оба мальчика, такие крепкие и красивые! Одного я не смогла унести – вот старший.

И тогда слезы, которые Ян Далан сдерживал всю жизнь, хлынули ручьем.

На следующий день, когда Мяо Хэ очнулся от тупой боли, Ян Далан, не спавший ни минуты, тут же наклонился к нему.

— Больно… — прохрипел Мяо Хэ, еще не до конца пришедший в себя.

Ян Далан сжал его руку:

— Дядя Линь сказал, что скоро пройдет. Главное – лежать спокойно.

Мяо Хэ поморщился, не открывая глаз. Разве такая боль – это нормально? Он всегда был здоровяком, никогда не болел… а теперь казалось, будто ему выстрелили в живот…

Стоп.

Он же… рожал перед тем, как уснуть?

Осознание ударило его, как молния, и он резко дернулся – что мгновенно вызвало новую волну боли!

— А-а-а! Больно!!!

Ян Далан вскочил:

— Не двигайся! Швы разойдутся!

Получив жестокий урок, Мяо Хэ замерев лежал, как мумия. Теперь он отчетливо понимал свое положение: живот был туго перевязан, превращая его в соленую рыбу, неспособную пошевелиться. И так предстояло провести три дня, иначе… повторится этот ад.

— А где малыш? Хочу посмотреть… — жалобно пробормотал он.

Ян Далан нежно погладил его по лбу:

— Спит в соседней комнате. Принесу.

Через мгновение он вернулся с маленьким свертком и поднес его к лицу Мяо Хэ. Там лежало красное и сморщенное существо, напоминающее обезьянку. Оно спокойно дышало, иногда посасывая губки. Черты угадывались – нос и рот явно достались от Ян Далана, но даже в таком «обезьяньем» виде малыш был невероятно мил!

Мяо Хэ разглядывал его, с трудом поворачивая голову, и сердце его таяло. Он осторожно протянул руку, чтобы коснуться крошечной щечки, но тут Ян Далан спокойно сказал:

— Это старший.

— А? Старший? — Мяо Хэ удивился. Не слишком ли грозно для малыша?

— Второго принесу позже.

— В-второго?! — Мяо Хэ широко раскрыл глаза и тут же вскрикнул от боли!

— Близнецы. Оба мальчики, — спокойно, но с легкой тревогой сказал Ян Далан.

Оказывается, когда дядя Линь и врач Цзи проверяли пульс, срок был меньше трех месяцев – сердцебиение еще слишком слабое, чтобы заметить второго. А позже беременность протекала так гладко, что, кроме отекших ног и ноющей поясницы, Мяо Хэ ни на что не жаловался. В деревне не было современных представлений о регулярных осмотрах, да и сам он не вспомнил об этом, поэтому специально к врачу больше не ходил.

И вот такой сюрприз их ждал!

Но в итоге все прошло хорошо! Разве это не главное? Мяо Хэ радостно захихикал и поторопил Ян Далана принести второго малыша. Оказалось, это была такая же очаровательная красная обезьянка! Удовольствие от этого удвоилось, а то и утроилось!

Как же это эффективно – сразу двое! От одной мысли Мяо Хэ чувствовал себя победителем!

Позже он попросил Ян Далана отнести детей в соседнюю комнату, а сам пристально расспросил об их состоянии. Услышав, что оба здоровы и развиваются нормально, он избавился от последних тревог и тут же переключился на другие детали.

Например, пеленок и распашонок точно не хватит – он готовил только на одного! И колыбель, которую смастерил Ян Датун, тоже одна – нужно срочно заказать еще! А еще козье молоко – хватит ли его на двоих?..

Ян Далан тем временем принес ему чашу с лекарством и осторожно подносил ложку за ложкой, в основном молча слушая, изредка вставляя слово. Но после того, как лекарство было выпито, он неожиданно заявил:

— Больше не будем рожать. Двоих хватит.

Улыбка Мяо Хэ замерала. По выражению Ян Далана было видно, что он абсолютно серьезен.

Тут воспоминания о том ужасе и отчаянии, что охватили Ян Далана перед родами, всплыли в сознании Мяо Хэ. Особенно тот путь по горной тропе – даже сквозь боль он четко чувствовал, как сильно дрожали руки, крепко державшие его.

Мяо Хэ сжал его ладонь:

— Ты испугался?

Ян Далан, всегда бывший его опорой, кивнул. Признал.

Мяо Хэ раскрыл рот, тронутый, но не зная, как его утешить.

Для него все произошло так быстро: внезапная боль, а потом – все кончилось. У дяди Лина его быстро усыпили, так что сильных мучений он не запомнил. Может, со стороны это выглядело жутко, но лично у него не осталось никакой психологической травмы.

Он уже собирался придумать убедительные доводы, как вдруг вспомнил тот разговор между Мяо Цяном и тетушкой Цин:

«Но, мама, я говорил серьезно. Если у Далана такая судьба, разве ты не думала, что это предопределено?»

Неужели…

— Мяо Цян говорил, что тебе гадали. Что-то про «избегать жены, лишиться сына, одинокий конец»?

Лицо Ян Далана исказилось. До этого момента у него не было сил думать о постороннем, но теперь он не мог не связать эти вещи. Его голос стал ледяным:

— Он говорил тебе это?

Мяо Хэ покачал головой. Сейчас он не хотел выяснять отношения.

— Так ты поверил? Все это время переживал?

Всегда хладнокровный Ян Далан вдруг выглядел потерянным, виноватым и разрывающимся. Очевидно, он не хотел верить, но не мог не поддаться влиянию. А если добавить сюда еще и «живую землю»… Как ему не тревожиться?

Но, несмотря на все эти тяжелые мысли, он никогда не отстранялся, не ставил барьеров. Мяо Хэ всегда чувствовал, что его окутывают невысказанные, но глубокие эмоции. В этой атмосфере он с каждым днем становился счастливее и свободнее. А оказывается, носивший в себе такую тьму Ян Далан все равно смотрел на него с такой нежностью…

Сердце Мяо Хэ сжалось… Как он может быть таким глубокомысленным и таким глупым одновременно?

И в этот момент Мяо Хэ понял, что все его прежние сомнения больше не важны.

Если откровенность снимет хотя бы каплю тревоги с Ян Далана – оно того стоит.

Он дернул его за руку и сдавленно произнес:

— Тебе не нужно в это верить.

Каким бы ни было предсказание, я… вообще-то не из этого мира. Как оно может на меня повлиять?

— Хочешь услышать мою историю?

Ян Далан лишь крепче сжал его руку.

И чем больше невероятных вещей рассказывал Мяо Хэ, тем сильнее становилось это сжатие. Будто он никогда не собирался отпускать.

Глава 60. Новая жизнь: суматошные будни

Глава 60. Новая жизнь: суматошные будни

Через два дня, когда боль ослабла, Мяо Хэ и Ян Далан забрали малышей из дома дяди Лина.

В отличие от женщин, гэрам не нужно было соблюдать послеродовой месяц покоя – достаточно было перетерпеть боль от заживающего шва на животе. Мяо Хэ очень обрадовался, что ему не придется месяц жить без купания и мытья головы. Однако повязку снимать нельзя – она фиксировала лекарство и защищала рану.

Дома Мяо Хэ бережно уложили на лежак в главной комнате, застеленный толстым одеялом. Пол подогревался, а две колыбели стояли рядом, чтобы он мог постоянно видеть детей. Колыбель Мяо Хэ заказал особую – с высокими бортиками. К счастью, она оказалась достаточно просторной для двоих.

Тут появились пушистые жители дома. Дабай первым подошел и потерся о ногу Мяо Хэ: «Мяу, хозяин, я скучал! И большой хозяин пропал… Мяу, я хочу помидор!» Четверо пушистиков тут же пристроились рядом. Мяо Хэ погладил каждого по голове.

Затем черный котенок подошел к колыбели обнюхать новых гостей.

«Мяу, что это? Пахнет большим и маленьким хозяином… Но такие маленькие! Ладно, теперь вы мои подчиненные!» Он протянул лапку через прутья и торжественно поставил отпечаток на каждом свертке, после чего удовлетворенно удалился со своей свитой. Он уж услышал, как большой хозяин готовит еду снаружи.

Покормив пушистых, Ян Далан разогрел томатную кашу с яйцом, которую заранее приготовила вторая тетушка Ян, и принялся кормить Мяо Хэ с ложки.

Тот не удержался и потрогал темные круги под его глазами:

— Ты похудел. Ешь тоже.

— Хорошо.

— Сейчас же, я слежу, иначе ты опять забудешь, — пристально посмотрел Мяо Хэ.

Ян Далан легко улыбнулся и отправил ложку в свой рот. Эта улыбка снова заставила Мяо Хэ поежиться. Он снова улыбается… Почему раньше он не замечал, как редко это бывало? Думал, что это просто характер, а оказалось – груз тяжелых мыслей.

Хорошо, что он во всем сознался.

С тех пор, будь то из-за раскрытия тайны или из-за того, что предсказание о «бездетности» разбилось вдребезги о двух здоровых малышей, выражение лица Ян Далан стало мягче, а улыбки – чаще.

Значит, все будет только лучше!

Довольный, Мяо Хэ широко раскрыл рот, позволяя кормить себя, и улыбнулся. Ян Далан не смог сдержать улыбку в ответ.

Маленький гэр с открытым ртом был прямо как их малыши…

Так или иначе, новая жизнь началась.

С двумя младенцами в доме суматоха стала неизбежной. Даже вторая тетушка Ян, приходившая помогать, иногда не справлялась. Главная проблема: если плакал один, второй тут же подхватывал. Они просили еду и требовали смены пеленок почти одновременно – приходилось действовать молниеносно.

Тут и пригодился Дабай! Казалось, он родился нянькой: стоило малышам забеспокоиться, как он уже трогал их лапкой или позволял тянуть себя за уши – и никогда не злился!

Четверо пушистиков тоже хотели подружиться, но их способ – зализывать все подряд – был сразу пресечен Дабаем. Теперь они просто виляли хвостами вокруг колыбели.

Благодаря «живой земле» и питательным бульонам Мяо Хэ восстанавливался так же быстро, как раньше Ян Далан. Меньше чем за десять дней боль почти исчезла. А две «красных обезьянки», питавшиеся козьим молоком и рисовым отваром, уже превратились в белых и пухлых булочек с розовой кожей и большими черными глазами – просто прелесть!

Но, чтобы дети легче прижились, Мяо Хэ решил дать им простые прозвища.

Старшего назвали «Маньтоу», а младшего – «Вотоу». [прим. ред.: досл. 饅頭 [маньтоу] – паровая булочка, и 窩頭 [вотоу] – кукурузная лепешка, хлебец]

Вскоре новость о рождении близнецов разлетелась по деревне. Тетушки и гэры не скрывали зависти: «Как повезло – сразу два мальчика! У Далан и правда счастливая судьба: женился на Хэ-гэре – и везде успех!»

Слава даже затмила предстоящую свадьбу Мяо Юаня и Минь Чуня, которая должна была пройти через несколько дней после их праздника. Говорили, что готовится грандиозное торжество на тридцать столов – пригласили даже учителей и одноклассников из городской школы.

Вторая тетушка Ян, приходя помогать, поделилась сплетнями:

— Говорят, семья Мяо Цзюэ собирается строить новый дом из синего кирпича! Уже ищут мастеров в городе.

Мяо Хэ отстал от новостей:

— А разве не говорили, что «Дахэ» постоянно приходила к ним скандалить? Значит, все уладили?

— Видимо, да. Но после того скандала они, наверное, разорвали отношения. Мастерская даже несколько дней не работала. Если бы не то, что тофу теперь продают везде, а деревенские бобы легко сбыть, эта история с утечкой рецептов могла бы окончиться куда хуже.

Мяо Хэ лишь пожал плечами – ему это было неинтересно. Затем они обсудили гостей на праздник в честь месяца со дня рождения. В деревне по традиции устраивали пир после рождения первого мальчика, а гостям раздавали крашеные яйца. А тут целых двое!

Список включал родственников, друзей и несколько семей, с которыми хорошо ладили во время расчистки горы. Правда, доктор Цзи и старейшина Цюй уехали по делам, но прислали подарки: первый – два кувшина вина для «праздника ученого» (что логично для его характера), а второй – гору ткани и два пушистых одеяла.

Вторая тетушка Ян просто засияла:

— Как раз не хватает распашонок, а молодые еще не успели приготовить! — Мяо Хэ, как обычно, предложил ей часть ткани в обмен на пошив – всем выгодно!

Занятые хлопотами, дни пролетели незаметно. И вот настал день праздника.

На этот раз они пригласили поваров из чайной «Яншуй». Хотя ингредиенты не могли сравниться с выращенными на «живой земле», профессиональные кулинары приготовили изысканные и сложные блюда, от которых гости остались в полном восторге. Особенно деревенские, многие из которых в жизни не пробовали таких деликатесов.

Староста деревни, несмотря на все преграды, тоже пришел. Хотя Мяо Хэ и Ян Далан не особо жаловали его, пришлось смириться – они приглашали не человека, а его должность. Однако, заметив за другим столом семью господина Ляна, староста стал вести себя еще сдержаннее и почтительнее, обращаясь к Ян Далану с удвоенной вежливостью. Видимо, его пригласили не зря.

Главные виновники торжества – два пухлых малыша – были одеты в новые одежды, шапочки с тигровыми мордочками и крошечные рукавички. Перед началом пира их вынесли показать гостям. Недавно накормленные рисовым отваром, они вели себя спокойно, лишь удивленно разглядывая все вокруг своими большими черно-белыми глазами.

Чэнь Жун первым подошел потрогать их ручки и с умилением сказал:

— Надеюсь, к концу года и у нас в доме будет такой же веселый малыш.

Мяо Хэ удивился и обрадовался:

— Значит, у вас уже есть новости?

Мяо Пин, стоявший рядом, самодовольно рассмеялся:

— Да! Все благодаря даньшэню, который Далан добыл в горах! Хэ-гэр, не обижайся, но сегодня позволь Жуну почаще трогать твоих малышей – пусть зарядится удачей! В следующем году мы обязательно вернем долг!

Мяо Хэ улыбнулся:

— Конечно. Только Маньтоу и Вотоу не любят, когда их используют!

Как будто в подтверждение, Маньтоу выпустил пузырь из слюней, который тут же лопнул. Гости рассмеялись.

Жена господина Ляна, слушая разговор, запомнила его про себя.

Она знала, что гэрам для зачатия нужны особые лекарства. У нее был только Хутоу [прим. ред.: досл. голова тигра], и она мечтала еще о детях, но врачи говорили, что ее «холодная» конституция мешает беременности. Однако, если даньшэнь, о котором говорил Мяо Пин, действительно помог… Она перевела взгляд на мужа, и тот, словно прочитав ее мысли, кивнул. [прим. ред.: в трад. кит. мед. врожденная или приобретенная склонность организма к недостатку энергии ян]

Пока Ян Далан невольно расширял свой бизнес по лечению бесплодия, Мяо Хэ с ним получали подарки. На праздник месяца нельзя было приходить с пустыми руками – гости приносили одежду, игрушки или сладости для малышей.

Последней подошла Ли Чжаоди с тихим и застенчивым мальчиком – младшим братом Мяо Хэ, Мяо Яном. Под всеобщим вниманием она застенчиво протянула корзинку.

— Хэ-гэр, это одежда, которую я сшила. Весной малышам будет впору… Прими, пожалуйста.

Из всей родни Мяо Хэ пришли только Ли Чжаоди и Мяо Ян. Остальные, разозлившись после выговора старосты и не получив выгоды, распускали слухи, что Мяо Хэ, разбогатев, отвернулся от бедных родственников. Поэтому они не приглашали его на день рождения бабушки и не пришли сегодня.

Но Ли Чжаоди осознала свои ошибки. Да, она плохо обращалась с сыном, но теперь надеялась, что ее поведение хоть немного защитит Сяобао.

У нее не было денег на полный комплект одежды от родни, но она распорола самую новую рубашку в доме – принадлежавшую Мяо Цзяню – и сшила два детских наряда. Это было все, что она могла предложить.

Мяо Хэ, привыкший к стирке пеленок, сразу увидел, что вещи сшиты заново. Даже если ткань была поношенной, швы оставались крепкими. Ли Чжаоди не стала перешивать старую одежду Мяо Яна – это был искренний подарок.

— Ткань грубовата, — заволновалась Ли Чжаоди. — Но если надеть ее поверх хлопковой одежды, будет защита от ветра.

Вспомнив ее поведение во время разделки кабана и сегодняшний поступок, Мяо Хэ решил дать ей еще один шанс. Время покажет, искренна она или нет.

Он хотел кивнуть, но Ян Далан опередил его:

— Спасибо, матушка.

Мяо Хэ улыбнулся – Ян Далан, зная истинные обстоятельства, все равно проявил уважение.

— После пира я дам Сяобао немного сухофруктов.

Глаза Ли Чжаоди вспыхнули. Сухофрукты не имели значения – главное, что Хэ-гэр признал Сяобао. Теперь она постарается воспитать его так, чтобы он обращался за помощью только в крайнем случае.

Но в конце вечера Мяо Хэ и Ян Далан приготовили для гостей сюрприз.

— Мы купили соседнюю гору. В этом году посадим там арахис для чайного дома. Если кто-то хочет присоединиться – добро пожаловать!

Глава 61. Горный участок: соседняя гора?!

Этот сюрприз ошеломил гостей.

…Купили соседнюю гору?!

Все в деревне знали, что нынешний участок Ян Далана был подарен семьей Лян в благодарность за спасение жизни. Но когда он успел накопить на целую гору?! Неужели продажа овощей приносит не только на большой дом, но и на такие покупки?!

Помимо осведомленного управляющего Цзиня, который лишь загадочно улыбался, даже господин Лян выглядел удивленным. Горная земля, конечно, стоила дешевле, но все равно требовала сотен лянов! А Ян Далан купил ее, не моргнув глазом, да еще и выбрал именно гору, а не пахотные земли – вот это размах!

Управляющий Цзинь, видя всеобщее недоумение, поспешил заверить:

— Арахис – культура неприхотливая. Если качество будет достойным, наш чайный дом с радостью его купит! — И тут же четко назвал закупочные цены.

Его слова подтвердили серьезность намерений. Но у людей оставались вопросы: какой именно арахис подходит? Что, если урожай окажется скудным? Как будет рассчитываться аренда?

Едва Ян Далан ответил, первой откликнулась Ли Чжаоди:

— Хэ-гэр, я арендую! Раз вы берете на себя налоги, даже если ничего не заработаю – не потеряю! У меня долги… такая возможность просто бесценна! Арахис несложно выращивать – я справлюсь! — Ее глаза загорелись прежней деловой хваткой.

Мяо Хэ опешил, но Ян Далан тут же согласился.

Затем подал голос Чэнь Жун:

— Я тоже арендую! Тетушка права – арахис не требует постоянного ухода, а лишний доход без налогов – что может быть лучше?

Братья Мяо Даху и Дахай тут же подняли руки:

— Эй, мы тоже! Два участка! У нас много рабочих рук – справимся!

После трех заявок остальные заволновались, будто упускают золотую возможность. Вскоре арендовали участки члены семей Ма, Юй и Линь.

Староста деревни был потрясен. Он только сегодня узнал, что у Ян Далана теперь целых две горы! А эта сцена всеобщего ажиотажа… разве не напоминала историю с соевыми бобами? Только теперь он еще и землю предоставляет – вот это масштаб!

Он даже задумался, не арендовать ли участок для сына, но замешкался – все десять участков уже разобрали.

В первый год решили ограничиться небольшим объемом. Если эксперимент окажется удачным – расширятся.

Дополнительные налоги на эти участки составят около 30 лянов в год – огромная сумма для обычной семьи. Но арахис можно собирать дважды в год, а доход от продажи овощей и фруктов покрывает расходы. Это инвестиции.

Гости разошлись в приподнятом настроении, будто это у них родились сыновья. Хозяева провожали их до ворот, оставив детей под присмотром второй тетушки Ян.

Однако, когда последний гость ушел, у ворот раздался неуверенный голос:

— Да… Далан…

Ян Далан остановился, заметив напряженное лицо Мяо Цяна. Не отвечая, он повернулся к Мяо Хэ:

— Иди внутрь. Тетушке одной тяжело.

Мяо Хэ кивнул, даже не взглянув на Мяо Цяна, и ушел.

Тот облегченно вздохнул и сделал несколько шагов вперед:

— Далан, я… я не хотел навредить Хэ-гэру! Я просто дулся, потому что мама ударила меня тогда… но я не собирался ничего говорить! Спроси ее – я правда ничего не сказал, а он сам…

Он потянул за руку тетушку Цин, стоявшую позади с измученным лицом.

Та молча протянула Ян Далану сверток:

— Спасибо, что пригласили на праздник, но мне стыдно приходить. Это подарок детям – два тряпичных тигра. Старики говорят, они отгоняют злых духов. Пусть играют.

Мяо Цян заерзал:

— Мама… — Разве она не должна была как-то за него заступиться?

Тетушка Цин слабо улыбнулась:

— Далан, передай Хэ-гэру, что я извиняюсь за сына. Не смогла его воспитать. Сама не пришла, чтобы не заставлять его сдерживаться из-за почтения к старшим.

— Ему это не нужно, — твердо сказал Ян Далан.

Ее глаза наполнились слезами:

— Я больше не позволю Цяну беспокоить вас…

Тут Мяо Цян не выдержал:

— Мама, о чем ты?! Нет, Далан, послушай! Мама уже отругала меня! Я осознал ошибку! Ты же знаешь, я вспыльчивый, но не злой! Мама, ты ведь знаешь?!

Ян Далан оставался безучастен.

Тот факт, что Мяо Цян лишь облегченно вздохнул, когда Мяо Хэ ушел, говорил об отсутствии раскаяния.

А он не потерпел бы змею у своего дома.

Позже Ян Далан выяснил все детали того дня. Хотя Мяо Хэ утверждал, что схватки начались раньше, а не из-за слов о предсказании, Ян Далан видел, как равнодушно Мяо Цян спускался с горы.

Раньше он, возможно, поверил бы объяснениям тетушки Цин. Но теперь – нет.

— Мама, ну помоги же! Далан тебя уважает – он послушает! Далан, я правда исправился! — В отчаянии Мяо Цян дернул мать за руку, как ребенок.

Та попыталась увести его:

— Пойдем, Цян. Пока не поймешь – не возвращайся!

Но он, видя каменное лицо Ян Далана, в панике дернулся – и с такой силой, что сбил мать с ног! Не успело промелькнуть раскаяние, как кулак Ян Далана врезался ему в лицо!

Бам!

Мяо Цян свалился на землю, оглушенный ударом.

Ян Далан повернулся, чтобы помочь тетушке Цин подняться. Та потрепала его по руке, но сначала озабоченно посмотрела на сына.

Неожиданно Мяо Цян, все еще сидя на земле, вдруг радостно ухмыльнулся, прижимая руку к распухшей щеке:

— Далан, бей меня! После этого я исправлюсь! Не подведу тебя снова! Если мало – ударь еще ра… — Не дав договорить, Ян Далан безжалостно вмазал ему еще раз! Второй удар вогнал Мяо Цяна в землю!

Тот взвыл от боли, перекатился по грязи и выплюнул кровь вместе с осколком зуба.

Тетушка Цин в испуге забеспокоилась:

— Далан, ты… как же так…

Тот ровно выдохнул и холодно бросил:

— Ты не помог тогда – моя вина, что доверился.

— Эти удары – за неуважение к матери и злой умысел против сяо Хэ.

— Больше не приходи.

Кивнув тетушке Цин, он развернулся и ушел.

Мяо Цян, так и не сумевший подняться, теперь был покрыт синяками.

Но ни кровь из носа, ни слезы, ни жгучая боль не сравнились с паникой в его сердце.

— «Не приходи»?! Мама, что он имеет в виду?!

Тетушка Цин с покрасневшими глазами грустно помогла ему встать.

А что тут можно сказать? Это означало, что Ян Далан даже не злился на него. Потому что не осталось ни ожиданий, ни прежней дружбы.

Через несколько дней настал день свадьбы Мяо Юаня и Минь Чуня.

Торжество размахнулось на тридцать столов, застеленных алыми скатертями – выглядело очень празднично. На этот раз семья Мяо Цзюэ заранее встречала гостей, чтобы никто не повторил прошлый позор с опрокинутыми столами. Они даже наняли повозки, чтобы учителя и ученики из города прибыли с помпой.

Семья Ян Далана, конечно, не получила приглашения – они же не родня. Но, как говорится, «героя нет, а легенды живут» – будь Мяо Хэ здесь, он бы точно так пошутил.

Ведь какое еще место лучше для обсуждения новости о второй горе Ян Далана?

— Эй, еще одну гору купил?! Да их овощи что, золотом покрыты?!

— Говорят, землю у подножия сдает в аренду – условия выгодные!

— Серьезно?! Как это работает?!

— Откуда я знаю? Тетушка Ма говорила – под арахис для чайного дома.

— Чайный дом? Арахис? Разве не как с соей было? Они ничего не боятся?

— Какая соя?! Они даже налоги за арендаторов платят – чистая прибыль!

— Налоги тоже?! Черт, почему ты раньше молчал?! Побегу к тетушке Ма!

Гости метались между столами, особенно те, кто уже арендовал участки – их засыпали вопросами. Арендаторы гордились: после подписания договоров Мяо Хэ выдал им новые семена арахиса – крупные и ровные, не чета обычным! Управляющий Цзинь не обманул – урожай обещал быть отличным!

Это окончательно испортило настроение Мяо Цзюэ.

Да, их семья тоже скоро начнет строить дом из синего кирпича. После открытия мастерской они скопили немало денег, хоть и притворялись бедными перед питейной «Дахэ». Потратить 30-40 лянов на дом больше и красивее, чем у Ян Далана, было несложно.

Но теперь тот купил целую гору…

Мяо Цзюэ скрипел зубами.

Неужели Ян Далан специально устроил это за несколько дней до свадьбы, чтобы насолить им?!

Минь Чунь рядом тоже кипел от злобы – сегодня он должен был быть в центре внимания. Но в целом не переживал: одна гора – не проблема. После свадьбы, контролируя Мяо Юаня и запустив несколько прибыльных товаров, он завалит себя деньгами.

Мяо Юань уже хотел разрядить обстановку, как вдруг к площадке подошла группа коренастых мужчин с угрожающими лицами.

— Это свадьба Мяо Юаня?! Мы поздравить пришли!

Мяо Юань вздохнул с облегчением и вежливо поклонился:

— Именно так. Я Мяо Юань. Откуда вы, братья?

Главарь банды оскалился:

— Отлично! Братья! Ломайте все!!!

Глава 62. Развязка: зло получает по заслугам!

Глава 62. Развязка: зло получает по заслугам!

Едва прозвучал этот приказ, как десяток мужчин позади него выхватили из-за поясов деревянные дубинки и с угрожающим видом бросились к столам!

Каждый при этом громко кричал:

— Кто не при делах – сторонись!!! Мы, братья, только столы крушим, людей не трогаем!!!

Едва прозвучали эти слова, ближайший стол был тут же разгромлен ударом дубинки! Раздался оглушительный грохот! Блюда и чай со стола моментально разлетелись во все стороны! Осколки разбитой посуды разлетались, как шрапнель!

Деревенские, никогда не видевшие такого, в панике бросились врассыпную!

— А-а-а!!! Начали бить!!! Бежим, бежим!!!

И вот, мгновенно воцарился полный хаос!

Старшина деревни остолбенел от ужаса:

— Вы... вы... откуда взялись?! Немедленно прекратите! Прекратите! Эй, люди, остановите их!!!

Причина таких слов старшины была в том, что он уже сталкивался с набегами из соседних деревень. И хотя в деревне Мяо тоже были крепкие мужчины, не уступавшие другим в силе, сейчас, не понимая, кто прав, а кто виноват, никто не спешил бросаться в драку.

Мяо Цзюэ, вне себя от ярости, закричал:

— Остановитесь!!! Как вы смеете!!! Неужели вы не боитесь, что мы пожалуемся властям?! Лян-цзы, немедленно отправляйся в управу! Не верю, что власти допустят такой беспредел – уничтожать чужое имущество!!!

Услышав про властей, гости, бежавшие с пира, замедлили шаг. А вот Мяо Лян, стоявший рядом, заметно побледнел. Ему идти жаловаться? А если по дороге на него нападут и изобьют? Кто его спасет? При этой мысли его лицо исказилось, но он не сдвинулся с места.

Но тут главарь банды усмехнулся:

— Да пожалуйста, жалуйтесь!! Хе-хе, тогда мы тоже расскажем властям свою версию, и посмотрим, на чьей стороне будет правда!!!

Услышав это, Мяо Цзюэ дрогнул и, сложив руки в почтительном жесте, спросил:

— Братец, что ты имеешь в виду?! Наша семья Мяо всегда вела себя достойно, соблюдала законы и ни с кем не враждовала! Неужели здесь какое-то недоразумение?!

Большой детина скрестил руки на груди:

— Никакого недоразумения! Я спрашиваю жениха: что он говорил людям в прошлом году на Празднике середины осени?

Мяо Юань растерялся:

— В прошлом году на Празднике середины осени?! Да ничего я не говорил!

При упоминании праздника он сразу понял, о чем речь.

Но он же действительно ничего не говорил! Ему и не очень-то нравилась дочь наложницы главного писца Вана. Да, ее семья была знатной, но у нее было родимое пятно на правой щеке, выглядевшее ужасно. Тогда он подумал: даже если бы не Минь Чунь, после получения звания сюцая у него были бы куда лучшие варианты.

Но его мать, Линь Сюэ, словно ослепленная статусом чиновника, после встречи осталась еще более довольна. Она говорила, что раз у девушки есть изъян, то, выйдя замуж, она не сможет командовать мужем и станет идеальной помощницей. Затем она пообщалась с матерью девушки, и та еще сильнее привязалась к Мяо Юаню.

Так что, даже если Мяо Юань не получил звание сюцая, девушка с ее данными была готова ждать. Но вместо этого он без лишних слов обручился с красивым гэром, словно намеренно подчеркнув, что ее родимое пятно ему противно. Девушка пришла в ярость, а ее мать – наложница главного писца Вана, бывшая певичка из неблагополучной семьи, – позвала своих хулиганов-братьев устроить разборки!

Теперь, чтобы защитить репутацию племянницы, они перевирали факты, сваливая всю вину на Мяо Юаня!

Тут кое-кто вспомнил:

— В прошлом году на Празднике середины осени? Да, Юань-цзы тогда ездил в город смотреть фонари!

— А-а, так это люди главного писца Вана пришли?!

— Неудивительно, что они не боятся жалоб! Что теперь делать Мяо Юаню?

— Странно, разве не главный писец Ван отказал ему? Почему теперь все выглядит иначе?

— Эх, а ты забыл про Хэ-гэра? Похоже, у Мяо Юаня слишком длинный язык...

Эти слова поставили Мяо Юаня в тупик! Но он должен был защищаться:

— Нет, я ничего такого не говорил! Ничего!!!

Тем временем главарь махнул рукой, и погром продолжился. Мяо Юань в отчаянии обернулся:

— Дедушка, ты же веришь мне?! Я правда ничего не говорил!!!

Но Мяо Цзюэ было не до этого! Его переполняли сожаления и беспомощность! Он знал, что с главным писцом Ваном надо было быть осторожнее, и не слушать вторую невестку! Да и он не думал, что девушка всерьез влюбилась в Юань-цзы. Как теперь выпутаться из этой ситуации?!

Линь Сюэ тоже побледнела. Она думала лишь о том, как было бы хорошо, если бы они не настояли на свадьбе с Минь Чунем! Оглянувшись и увидев, что Минь Чунь поджал губы и выглядит недовольным, она еще больше разозлилась!!!

«Чем наша семья обязана вашей, что Юань-цзы должен за это расплачиваться?!» — подумала она и тут же схватила Минь Чуня за запястье.

— Ты! Раз Юань-цзы так оклеветали, ты, как его жена, просто будешь стоять и смотреть?! Быстро, иди и объясни все! Расскажи, по какой причине ты вышел за Юань-цзы!!!

Минь Чунь едва сдержал насмешку. Смешно – сама натворила дел, а теперь требует, чтобы другие расхлебывали.

Он сделал невинное и слабое выражение лица, выдернул запястье из хватки Линь Сюэ и, притворно потирая его, как будто от боли, уже собирался что-то сказать в свое оправдание.

Но тут Мяо Дуань-эр, увидев его движения, вдруг вскрикнула:

— У Чунь-гэра... у Чунь-гэра исчезла родинка гэра!!! Мама, смотри!!!

Линь Сюэ тоже изменилась в лице:

— Что?! — В тот же миг, с невероятной скоростью и силой, она схватила Минь Чуня за руку!

Минь Чунь, застигнутый врасплох, не успел среагировать! Только теперь он заметил, что родинка гэра, которую он сегодня для свадьбы нарисовал красной краской вместо повязки, уже стерлась от предыдущих касаний!

Линь Сюэ буквально закатила глаза от ярости и завизжала:

— Ты... ты нечистый гэр!!! И с таким позором ты хотел войти в нашу семью?!

Крича это, Линь Сюэ, конечно, понимала, что опозорит семью. Но сейчас ее ненависть к Минь Чуню перевешивала все – она ни за что не позволила этому мерзкому Чунь-гэру сгубить всю оставшуюся жизнь Юань-цзы! Так что скандал был неизбежен!

Даже когда Минь Чунь резко вырвал руку, Линь Сюэ, рыдая, продолжала тыкать в него пальцем:

— Что прикрываешь?! Я все прекрасно видела!!! Родинка гэра у Чунь-гэра давно исчезла! Проклятый негодяй! Оказывается, ты такой беспринципный и бесстыжий гэр! И все это время скрывал от нас!!! Старейшина!!! Нас всех обманули!!!

Эта неожиданная развязка ошарашила всю деревню.

Даже Мяо Цзюэ не смог сразу осознать произошедшее.

Прежде чем кто-либо успел что-то сказать, главарь банды громко расхохотался:

— Нет родинки гэра?! Ха-ха-ха, так это же поношенная туфля!!! Ха-ха-ха, так сразу бы и сказали! Тогда бы мы и не приходили!!! Ладно, хватит, заканчиваем! Не будем больше крушить, уходим!!! Мяо Юань!!! Поздравляю!!! Ха-ха-ха!!!

Через несколько секунд они исчезли так же быстро, как и появились. Даже в театре не сыграют так эффектно – все перевернулось в мгновение ока! Оставив лишь гостей, переглядывающихся в недоумении.

Э-э-э... так что, свадебный пир теперь... отменяется?

Мяо Цзюэ, наконец, пришел в себя и, без всякой подсказки, разыграл спектакль – схватился за сердце, делая вид, что вот-вот рухнет в обморок!

Его сыновья и невестки тут же бросились к нему, крича, чтобы кто-нибудь позвал лекаря! В этой суматохе никто не обратил внимания на одинокого Мяо Юаня. А Мяо Юань просто стоял в оцепенении.

Если он признает, что его обманули, как сказала Линь Сюэ, то с этого дня на нем навсегда останется клеймо рогоносца. Но если он признает, что был с Минь Чунем до свадьбы, то избежит насмешек о рогах, зато прослывет развратником...

Что... что ему делать?

А вот Минь Чунь совсем не переживал. Разве что досадовал на свою оплошность с родинкой. В конце концов, он прекрасно помнил все родинки на теле Мяо Юаня – тот не посмеет ему перечить. Изначально он рассматривал это как рычаг давления на Мяо Юаня. Но теперь он уже не был беспомощным бедняком. Если Мяо Юань откажется признавать его, зачем тогда держать этого мужчину до праздника Цинмин? Более того, используя этот козырь, он мог еще и вытянуть из семьи Мяо изрядную сумму.

Эта история еще долго будоражила деревню Мяо, оставаясь главной темой для пересудов.

Вторая тетушка Ян, иногда заходившая помочь, несколько раз пересказывала подробности, так что Мяо Хэ уже знал все детали.

— И чем все закончилось? Как они решили поступить?

— Эх, да как еще? Только разводом! После такого скандала Мяо Цзюэ ни за что не позволит Мяо Юаню жениться на этом распутном Чунь-гэре. Эх, в нашей деревне еще не было разведенных, а Мяо Юань с ним стали первой парой. И что теперь будет с этим гэром...

— А разведенных гэров в деревне презирают? — поинтересовался Мяо Хэ. Ему и самому приходилось об этом думать.

— Главное – у них нет поддержки. У него осталась только мать, никаких братьев в помощь, а теперь еще и мужа нет. Если что случится, кто за него заступится? В деревне Юань была тетушка Шуй – овдовела, и вот, какие-то подонки, узнав, что можно безнаказанно ее обижать, стали приставать, пока не опозорили окончательно. В конце концов, она с горя бросилась в колодец.

— Что?! А власти разве не вмешались?

— Куда там! Да и кто бы за нее заступился? Сама тетушка Шуй боялась жаловаться.

Мяо Хэ аж присвистнул – времена были суровые к гэрам и девушкам. Но, как бы там ни было, он искренне порадовался за прежнего Мяо Хэ. Для прежнего хозяина тела Мяо Юань был настоящим подлецом, как и вся его семья. Теперь брак Мяо Юаня позорно рухнул, навсегда оставив на нем клеймо рогоносца и разведенного, да еще и поссорив с семьей главного писца Вана – похоже, его карьере пришел конец! Хе-хе, сами виноваты – зазнались! Теперь пожинают плоды – зло получило по заслугам!

Вот только когда вечером он с улыбкой рассказал об этом Ян Далану, тот неожиданно прижал его к себе.

— Сколько помнишь? — темные глаза Ян Далана пристально смотрели сверху вниз.

Когда Мяо Хэ признался в своем происхождении, он, конечно, рассказал и о чужих воспоминаниях в своей голове.

Улыбка Мяо Хэ замерла, почуяв опасность.

— Немного, совсем немного!

— Часто вспоминаешь?

— Нет-нет!

— Вспоминаешь, когда что-то происходит?

— Нет! Абсолютно нет!

Как раз в этот момент из колыбели донесся детский лепет. Мяо Хэ мысленно похвалил сына и поспешно сказал:

— Маньтоу, кажется, проснулся, я пойду посмотр…

Не успел договорить, как остальные слова потонули в горячем властном поцелуе. Лицо Мяо Хэ мгновенно заалело. С тех пор, как родились малыши, они еще... ни разу не были близки. Возможно, из-за долгого перерыва даже несколько ловких прикосновений быстро лишили его дара речи.

Но когда тело Мяо Хэ полностью разгорячилось, Ян Далан внезапно отстранился.

— Я.

Глядя на него влажными глазами, Мяо Хэ сначала не понял, но через мгновение возмущенно сверкнул взглядом. Ну как так можно...

Увидев обиженный взгляд круглых глаз маленького гэра, Ян Далан тихо рассмеялся, прикусил его губу и прошептал:

— Жди.

Затем действительно направился к колыбели в другом углу комнаты.

А Мяо Хэ... От этого смеха его сердце вдруг забилось чаще.

Что... что происходит? Мы же уже словно старые супруги...

Когда позже сильные руки снова скользнули под его одежду, он даже вздрогнул от чувствительности… Но вскоре ему стало не до вопросов. Всепоглощающая страсть накрыла их с головой под одеялом.

А черный котенок, дремавший в ногах колыбели, шевельнул ушами, лениво потянулся и грациозно запрыгнул внутрь.

Устроившись в изножье, он зевнул, положил голову на лапки и прикрыл глаза.

Раз хозяева заняты, придется Великому Коту взять дело в свои лапы. Мяу.

Глава 63. Цинмин: хрустящие сливы

Глава 63. Цинмин: хрустящие сливы

Хотя Мяо Хэ мысленно порадовался за прежнего хозяина тела, на самом деле дела семьи Мяо обстояли еще хуже.

Минь Чунь жестоко их обобрал.

После того позорного свадебного пира, когда вся семья Мяо наконец выяснила, что Минь Чунь до свадьбы был именно с Мяо Юанем, они все равно попытались свалить всю вину на него. Так Мяо Юань мог бы избежать признания в добрачной связи – он все еще надеялся сдать экзамены на сюцая, и чистая репутация была крайне важна.

Однако этот план требовал, чтобы Минь Чунь молчал.

Тогда он выдвинул два условия. Первое: развод, но семья Мяо должна выплатить ему 60 лянов – раз уж ему теперь будет трудно удачно выйти замуж, ему нужна компенсация. Второе: не разводиться и оставаться в семье. Второй вариант Минь Чунь оставил, потому что все еще любил вешность красавца Мяо Юаня – тот хоть был лучше грубых деревенских мужланов.

А если семья Мяо откажется от обоих вариантов? Что ж, тогда он пойдет ва-банк и расскажет всем правду – посмотрим, кому будет хуже!

Но 60 лянов – это практически все сбережения, которые семья Мяо накопила, открыв мастерскую! Выбрав первый вариант, они сохраняли лицо, но теряли деньги. Выбрав второй – получали деньги, но навсегда становились посмешищем.

Мяо Цзюэ, принимавший решение, менялся в лице – он любил и деньги, и репутацию.

Линь Сюэ, мать Мяо Юаня, видя его колебания, упала на колени с рыданиями. Она говорила, что деньги от рецепта все равно достались им благодаря Юань-цзы, так что даже если они все отдадут сейчас, мастерская в будущем снова будет приносить доход. К тому же, если Чунь-гэр был способен на такое до свадьбы, кто знает, что он сделает после?! Если случится второй раз, репутация Юань-цзы будет уничтожена окончательно! Закончив речь, она ненавидяще уставилась на Минь Чуня.

А Минь Чунь, все это время ждавший реакции Мяо Юаня, наконец потерял терпение и презрительно рассмеялся:

— Рецепт? Разве не я научил Мяо Юаня рецепту доуфухуа? Вы пользуетесь моим рецептом, чтобы зарабатывать, а теперь еще и отказываетесь признавать это? Как раз хорошо, что вы вернете все деньги – я заберу их и уйду.

Линь Сюэ остолбенела:

— Ч-что?! Этот рецепт явно придумал Юань-цзы... — Она резко повернулась к сыну, но тот лишь опустил голову еще ниже.

Минь Чунь даже не стал смотреть на нее, обратившись к старейшине:

— Старейшина, что скажете? Я не люблю ждать.

Мяо Цзюэ впервые видел его таким наглым – совсем не похожим на тихого, покорного и слабого гэра, каким он притворялся раньше! И тогда до него дошло:

— Ты... ты... значит, ты с самого начала...?!

Минь Чунь холодно перебил, скрестив руки:

— Не понимаю, о чем вы, старейшина. Я лишь знаю, что кто-то хотел оседлать осла, пока ищет лошадь. Я не собирался быть этим ослом. А теперь вас лягнула лошадь – какое мне до этого дело?

[прим. ред.: довольствоваться временным или посредственным вариантом (ослом), пока не найдешь что-то лучшее (лошадь); не всегда имеет негативный окрас]

Лицо Мяо Юаня побагровело, он трясущимся пальцем указал на Минь Чуня:

— Ты... ты! Все это случилось только из-за тебя, бесстыжего гэра! Наша семья поколениями хранила чистую репутацию, никогда не было такого позора! И ты еще смеешь говорить такое!!!

— Ха, но ведь твой любимый внук охотно участвовал, разве нет?

После этого примирения уже быть не могло.

Через несколько дней Минь Чунь забрал 60 лянов и ушел вместе с матерью. А имея деньги, разве можно было чего-то не добиться? С серебром в руках Минь Чунь ничего не боялся. Он лишь не заметил скрытого гнева и стыда в глазах своей матери.

Позже в деревне еще долго судачили. Говорили, что Мяо Юань все же развелся, а Чунь-гэра с матерью выгнали из дома учителя Мяо. Еще рассказывали, что Чунь-гэра часто видели в городе – неизвестно, что он там вытворяет. Видно, испортил репутацию в деревне и теперь ищет очередную жертву в городе? Но так нельзя! Это же обман! Одна из тетушек, услышав это, даже поссорилась с его матерью.

Тем временем приближался праздник Цинмин – время сбора урожая зеленых слив.

После нескольких холодных весенних дождей погода постепенно потеплела. Фруктовые деревья на заднем дворе покрылись зелеными листьями и почками. Мяо Хэ сначала волновался, что они растут слишком хорошо, но, увидев, что вторая тетушка Ян даже не удивилась, наконец успокоился.

Слив было посажено не так много – всего несколько деревьев. Но благодаря «живой земле» каждое дерево было усыпано крупными круглыми плодами. Если собрать все, наберется несколько десятков больших корзин.

Однако сырые сливы были опасны – недозревшие плоды ядовиты, их нужно было замариновать. Мяо Хэ не знал, как это делать, и не хотел портить хорошие плоды, выращенные на «живой земле». Поэтому он попросил Ян Далана отнести корзину слив в чайную к управляющему Цзиню, чтобы тот посоветовался с кондитером.

После консультации они решили использовать два метода. Первый – маринование хрустящих слив. Собранные плоды сначала засаливали, затем промывали и вымачивали, чтобы убрать горечь, после чего сушили и дважды мариновали с сахаром. Через несколько дней получались хрустящие, кисло-сладкие сливы красивого светло-зеленого цвета.

Эти сливы можно было продавать в чайной как десерт. А из оставшихся Мяо Хэ планировал сделать сливовый уксус – просто залить сливы патокой и оставить на год. Это был лучший способ использовать излишки, к тому же уксус мог храниться долго.

Из-за сложного процесса приготовления они наняли временных работниц: тетушку Линь, тетушку Лю, тетушку Ма, тетушку Юй и тетушку Фан, которую та порекомендовала (Чэнь Жун сейчас был на сносях и не мог помочь). За 20 цяней в день женщины собирали плоды, мыли, вымачивали и мариновали их. Все это происходило в длинном доме, построенном прошлой зимой – можно сказать, это была зачаточная форма фруктовой мастерской.

Ведь Маньтоу и Вотоу еще даже не держали головку, и носить их в слинге было нельзя. Оставлять малышей в доме под присмотром второй тетушки, а самому работать в поле, Мяо Хэ тоже не хотелось. Поэтому его обязанности «надсмотрщика» ограничивались укачиванием детей, приготовлением печеной картошки и батата, чая и арахиса – легкая работа, как и во время беременности.

Работницы были в восторге – они уже слышали, что у Далана кормят хорошо, и слухи оказались правдой! Некоторые даже просили купить картошку детям, и Мяо Хэ не отказывал, даря по несколько штук – добрососедские отношения важны.

В тот день первая партия хрустящих слив наконец была готова, и Мяо Хэ с нетерпением открыл горшок.

Раньше он не увлекался такими закусками, так что ему было очень интересно, каковы они на вкус.

Выбрав сливу, пропитанную сахарным сиропом, блестящую и сочную, он откусил кусочек! Упругая мякоть хрустела на зубах, полупрозрачная и идеально хрустящая! Кисло-сладкий вкус, насыщенный аромат сливы! Вкус был настолько хорош, что Мяо Хэ вздохнул от удовольствия и быстро съел всю сливу.

Даже Маньтоу и Вотоу, лежавшие рядом, зашевелились, их глазки-виноградинки забегали, а ротики задвигались, словно они тоже почувствовали этот кисло-сладкий аромат.

Сунув одну сливу в рот Ян Далану, Мяо Хэ со смехом поднес другую к носикам малышей. Те сразу зашевелили ноздрями.

— Неужели они действительно чувствуют запах? — удивился Мяо Хэ.

Прежде чем Ян Далан ответил, Маньтоу вдруг открыл ротик и «ам!» – его беззубый ротик тут же захватил край сливы! Мяо Хэ испуганно дернул руку.

Попробовав сливу, Маньтоу сначала замер, округлив глазки, а затем заерзал, словно понял, что это вкусно, и заворчал. Его брат тоже зашевелился, заворчав повторяя. Успокоить их было невозможно.

— Этот парень вырастет обжорой, — вздохнул Мяо Хэ, сам виноватый и теперь не знавший, смеяться или плакать.

В конце концов Ян Далан применил свой козырь: взял обоих малышей на руки, прижав друг к другу. Им, похоже, нравилось так сидеть – вместе, в объятиях отца. Только Ян Далан мог так уверенно держать их, Мяо Хэ не хватало сил, поэтому это стало его «секретным оружием» для успокоения детей.

И каждый раз, глядя на это, Мяо Хэ чувствовал, как теплеет на сердце. Ян Далан с детьми на руках выглядел таким надежным и нежным.

Тогда он подошел с тарелкой слив.

— Ты успокаиваешь их, а я успокаиваю тебя, — улыбнулся Мяо Хэ, сунув ему в рот еще одну сливу.

— Не так надо успокаивать, — вдруг сказал Ян Далан.

Мяо Хэ замер, затем заметил, что тот смотрит ему в рот. Лицо его тут же покраснело. Но Ян Далан продолжал смотреть, слегка наклонив голову. Разгоряченный, Мяо Хэ наконец подставил губы для поцелуя. Легкого, бережного, сладкого. Как и всегда, от него у Мяо Хэ закружилась голова.

Хрустящие сливы, конечно же, прошли проверку управляющего Цзиня, и он тут же заказал десять больших горшков!

Но прежде чем он успел сделать дополнительный заказ, Мяо Хэ, как и в случае с холодными пирожными, решил попробовать продавать наборы маринованных слив «в дом». Так они могли укрепить лояльность к своему бренду и заодно прорекламировать чайную.

Подумайте: если человек просто попробует сливы в чайной, он разве что пару слов скажет в их пользу. А если унесет коробочку домой или подарит, и его спросят, где купить, – впечатление будет куда сильнее. Взаимовыгодное дело, и управляющий Цзинь быстро согласился.

Правда, с упаковкой пришлось повозиться. Керамические горшочки сильно увеличивали себестоимость, но сливы нужно было продавать вместе с сиропом.

Но потянет ли городская элита такие траты на простую закуску? Видя, как его гэр дни напролет ломает голову над денежными расчетами, Ян Далан просто заказал пятьдесят маленьких горшочков, разом потратив 10 лянов. У Мяо Хэ аж сердце защемило.

Однако, когда готовые горшочки привезли, аккуратно наполнили, запечатали промасленной бумагой и наклеили фирменную ленту (которая служила и защитой от подделки, и продлевала срок хранения), его печаль поутихла.

— А за сколько можно будет продавать один горшочек? — поспешил он спросить.

Посчитав стоимость сахара, работы, горшочков и бумаги, выходило почти 5 угловых. Они также прикинули цену для чайной. Хм, похоже, можно продавать и по 8 угловых!

А если продать все 50 горшочков по 8 угловых, прибыль составит 15 лянов! Звучит немного, но это только первый урожай. До конца сезона можно было собрать еще два-три раза.

Пока Мяо Хэ радостно подсчитывал прибыль, снаружи раздался звон колокольчика и лай.

Ян Далан погладил его по голове и пошел встречать гостей.

Вернулся он с неожиданными визитерами: старым Цюй, Сюй Мином и незнакомым юношей.

Сюй Мин, подросший за год, с густыми бровями и большими глазами, в глазах Мяо Хэ все еще выглядел ребенком. Рядом с ним стоял похожий на него, но более взрослый юноша – должно быть, его брат. И если Сюй Мина можно было назвать красивым, то его брат выделялся скорее особой аурой – спокойной, учтивой и удивительно располагающей.

Старый Цюй весело рассмеялся:

— Давно не виделись, Хэ-гэр, как поживаете? Я уже представил Ян Далану – это братья Сюй, старший Сюй Хуань и младший Сюй Мин, его, ты должен помнить. Они недавно купили соседний холм и, узнав, что мы знакомы, попросили меня официально представить вас.

Сюй Мин почтительно сложил руки:

— Здравствуйте, Хэ-гэр. Раз уж мы поселились по соседству, я с братом решил зайти поздороваться. Надеюсь, не помешали.

...«Раз уж поселились по соседству»? — Мяо Хэ мысленно покатил глаза: Если бы ты не пялился на сливы, пока это говорил, я бы, может, и поверил».

Глава 64. Соседи: не обычная семья

Глава 64. Соседи: не обычная семья

Оказалось, что настоящий гурман Сюй Мин действительно уговорил своего старшего брата Сюй Хуаня переехать по соседству. Ну, или, учитывая их состояние, просто построить еще одну загородную резиденцию для летнего и зимнего отдыха.

Однако Сюй Хуань не был тем сортом транжиры, кто бросается на ветер деньги по первому капризу младшего брата – у него и так хватало дел. Главной причиной стало то, что несколько горшков маринованных слив, которые Сюй Мин отправил домой на корабле, действительно помогли его жене вернуть аппетит. Так что он всерьез заинтересовался и, поддавшись постоянным уговорам брата, решился на этот шаг.

Поэтому Сюй Мин с гордостью представлял обе стороны друг другу. Сюй Хуань же, более осторожный и предусмотрительный, специально попросил старого Цюя, знакомого с обеими семьями, чтобы тот их представил – так визит не выглядел бы слишком внезапным и неучтивым.

Старый Цюй с радостью согласился. Ведь семья Сюй, имевшая статус императорского поставщика, была одним из крупнейших покупателей их льда. Удивительно, как лед, который Ян Далан и Мяо Хэ продали, в итоге принес им еще больше выгоды.

После представления Сюй Хуань, как опытный торговец, быстро разрядил обстановку, умело поддерживая беседу.

Мяо Хэ, которому юный Сюй Мин понравился, заметил, что тот, несмотря на оживленную беседу, так и не осмелился попросить хрустящие сливы. Тогда он сам предложил:

— Как раз кстати – на столе только что замаринованные сливы. Скоро их будут продавать в чайной. Если не брезгуете, молодой господин Сюй, попробуйте и скажите, каковы на вкус.

Услышав это, Сюй Мин буквально засиял. Сюй Хуань поспешил извиниться за брата:

— Этот парень просто помешан на еде, простите его, Хэ-гэр. В будущем не стесняйтесь – зовите его Минси [прим. ред.: вежливое имя], и давайте побольше еды.

Как раз в этот момент Сюй Мин потянулся за сливой, и теперь не знал, то ли есть, то ли нет, только сердито смотрел на брата, что всех рассмешило.

Впрочем, вскоре хрустящие сливы покорили всех гостей. Даже старый Цюй не удержался и взял третью. Сюй Хуань, только что подтрунивавший над братом, кашлянул и сказал, что хотел бы заказать несколько горшков заранее – ведь потом их точно раскупят.

Мяо Хэ расплылся в улыбке:

— Зачем заказывать? Теперь мы соседи, просто возьмите несколько горшков с собой.

Кстати, гости пришли не с пустыми руками.

Сюй Хуань с любопытством указал на запечатанный горшочек:

— Хэ-гэр говорил о продажах – значит, планируете использовать такие маленькие горшочки?

— Да. Так они дольше хранятся. Мы как раз с Даланом думали, по какой цене их продавать.

Сюй Мин, чей рот был занят сливами, неожиданно выпалил:

— Думаю, можно за лян! И даже больше!

Сюй Хуань стукнул брата по голове:

— Отправил тебя одного путешествовать, а ты все такой же необузданный. Ты хоть спросил про климат, количество урожая?

— Я не о бизнесе! Я о том, что за такие сливы я сам заплатил бы лян!

Оказалось, это было чисто гурманское мнение.

— Ха-ха, спасибо за такую высокую оценку, Минси. Только за эти слова – забирай еще три горшочка!

Но затем старый Цюй неожиданно поддержал идею. Он сказал, что 8 угловых – слишком дешево, и с репутацией чайной можно попробовать продавать по 2 ляна. Братья Сюй тут же одобрительно закивали.

Вот... вот как бессовестные торговцы превращают товар за несколько угловых в нечто гораздо более дорогое...

Визит продлился недолго – ведь они еще не были близко знакомы. Братья Сюй вскоре попрощались, забрав пять горшочков слив. Они договорились, что после переезда Ян Далан представит их старосте деревни. Формально в этом не было необходимости, но приглашение Ян Далана означало желание сблизиться.

Проводив гостей, Мяо Хэ удивленно моргнул:

— Это совпадение? Или «Цыпленок нищего» действительно настолько вкусен, что они ради него переехали?

Ян Далан погладил его по голове:

— Неважно. Посмотрим. Сойдемся характерами – будем дружить, нет – разойдемся.

Мяо Хэ сразу отвлекся, глаза загорелись:

— Вау!! Далан, ты стал так хорошо выражаться!!

Ян Далан продолжал упорно заниматься самообразованием и к этому времени прочел уже немало книг. Услышав это, он слегка смутился. Мяо Хэ с хихиканьем подошел поближе, чтобы рассмотреть, но, конечно, был «подавлен» в ответных объятиях и поцелуях.

Мяо Хэ прижался к его крепким объятиям:

— Нечего стесняться. Мне нравится, как ты выглядишь, когда читаешь.

Ян Далан опустил глаза:

— А мне нравится, как ты выглядишь всегда.

В его темных глазах светились нежность и радость, от чего Мяо Хэ совсем потерял голову.

Они даже не заметили, как дети проснулись и теперь с любопытством за ними наблюдали.

А тем временем братья Сюй, расставшись со старым Цюем, тоже обсуждали визит.

— Старший брат, ну что, я не ошибся? — самодовольно сказал Сюй Мин. — Я же говорил, они не из тех, кто льстит и подхалимничает ради выгоды! С ними можно дружить, не опасаясь подвоха!

Сюй Хуань с улыбкой посмотрел на гордо выпятившего грудь младшего брата:

— В этом ты прав. Что еще?

— Что еще? — Сюй Мин недоуменно нахмурился.

Сюй Хуань вздохнул – наблюдательность у брата все еще хромала.

— Ты не обратил внимания на двор?

— Двор? Ну, вроде похоже на то, что устроил мастер Чжу... — Сюй Мин напряг память.

— Цветов во дворе больше, чем в нашем саду. Под османтусом – чайный столик с книгой. Два кресла-качалки с мягкими подушками, на одной спит кот, рядом дремлют собаки. Ни запаха курятника, ни овчарни... — Сюй Хуань прищурился. — Это говорит о том, что они уже могут позволить себе отдых и ценят уют. Не похоже на обычных крестьян.

— Старый Цюй говорил, что они совладельцы чайной. С доходами можно и отдохнуть, разве нет?

— Но как они успели так благоустроить двор за несколько месяцев? — покачал головой Сюй Хуань. — Скорее, уже давно живут не бедствуя. Даже эти горшочки для слив – разве обычные люди стали бы так упаковывать?

Действительно, обычно такие закуски продавали на развес из больших бочек.

— ...Значит, им нельзя доверять? — нахмурился Сюй Мин.

— Какой нелепый вывод! Просто они не обязаны раскрывать все свои секреты. Замечать такие вещи нужно не для того, чтобы вынюхивать, — терпеливо объяснил Сюй Хуань, — а чтобы нечаянно не обидеть человека. Понял?

— Угу. Вот поэтому я и не гожусь на твое место, брат! Поторопись родить с невесткой наследника!

Сюй Хуань вздохнул:

— Не говори при ней такое, запомни. Сейчас главное – ее здоровье.

— Знаю, — махнул рукой Сюй Мин. — Думаю, после переезда ей станет лучше. Эти сливы такие же вкусные, как прошлогодние! Невестке точно понравятся.

— Тогда я заберу их для нее, хорошо? — поддразнил Сюй Хуань, вспомнив, как брат в прошлый раз вопил, обнаружив, что половина слив исчезла.

Сюй Мин поморщился, но великодушно кивнул:

— Ладно! Все равно теперь мы соседи!

Вскоре через деревню потянулись груженые телеги, направляясь к южной окраине. Шум привлек внимание – оказалось, к югу от дома Ян Далана вырос роскошный особняк, еще внушительнее, чем у него самого! И все телеги въезжали прямо туда.

Кто же переехал? Богачи из города?

Как получилось, что никто ничего не слышал? Староста, ты в курсе?

Ошеломленный староста уже собирался расспросить Ян Далана, как тот сам привел к нему двух богато одетых братьев.

Проверив их документы на землю – целый холм! – староста мысленно ахнул, но лицо расплылось в улыбке:

— Гости из Сучжоу! Да это же один из крупнейших городов, больше, чем наш уездный! Для вас честь, что вы выбрали нашу скромную деревню! Места тут тихие, народ простой! Если что – обращайтесь, все помогут! И я, конечно, первый!

Сюй Хуань вежливо сложил руки:

— Благодарю. В последние дни брат Ян нам очень помог.

Староста замялся:

— Да-да, Далан хоть и немногословен, но душевный человек. — Интересно, не нажаловался ли Ян Далан на него? Надо срочно показать свою полезность! — Может, познакомлю вас с почтенными семьями нашей деревни? Все важные вопросы решаются сообща. Вам полезно будет знать, к кому обращаться!

Хотя формально в этом не было нужды, Сюй Хуань не отказался. Уходя, он обернулся:

— Брат Ян, пойдемте с нами.

Сюй Мин, не заметив тонкого намека брата, весело добавил:

— Брат Ян, я потом зайду за сливами, ладно?

Ян Далан кивнул.

В последнее время Сюй Мин то и дело приносил угощения из Сучжоу в обмен на сливы и арахис. Мяо Хэ радовался новым фруктовым косточкам, но в конце концов не выдержал и заявил, чтобы тот просто платил серебром – так проще, чем ломать голову над ответными подарками. Сюй Мин с радостью согласился.

Парень был прямолинеен и любил поесть, так что Ян Далану с ним было легко. Он спросил:

— Слив осталось мало. Двух горшков хватит?

— Что?! Как «мало»? Сезон же только начался!

— Деревьев немного.

— Э-э-э!! Тогда... пять... нет, десять горшков! Брат, а невестке тоже взять? Отдельно считаем!

— Тогда и мне десять. Спасибо, что уступаете.

— Не за что.

Староста впереди скрипел зубами. Вот ведь Ян Далан, как быстро сблизился! Надо срочно перехватить инициативу! И он с удвоенным рвением повел братьев по деревне.

Но эта прогулка неожиданно всколыхнула некоторые сердца…

Но эта прогулка неожиданно всколыхнула некоторые сердца…

Ред.: ну конечно, куда ж без этого? предчувствую появление двух «барышень»

Глава 65. Любование цветами: весеннее очарование～

Глава 65. Любование цветами: весеннее очарование～

Неважно, чьи именно сердца забились чаще – после праздника Цинмин Мяо Хэ и Ян Далан с радостью подсчитывали серебро.

Они только что подвели итоги сезона продажи хрустящих слив. Урожай в этом году был небольшим, но Ян Далан, следуя принципу «наглость – второе счастье», действительно продавал маленькие горшочки по два ляна за штуку.

Первое время спрос был вялым, и Мяо Хэ уже хотел отправить Ян Далана в город разузнать, в чем дело. Но потом, видимо, сработало сарафанное радио – продажи резко взлетели, и к последней партии заказов было больше, чем готовых слив. Некоторые даже не успели купить.

В итоге за сезон они продали около 130 горшочков, заработав 150 лянов чистой прибыли! И это не считая поставок в чайную. Добавив к этому сотню лянов, уже лежавшую в кубышке, Мяо Хэ на этот раз проявил щедрость – не дожидаясь, пока Ян Далан заговорит, он протянул денежный горшок и сказал:

— Давай купим еще один холм! По одному для Маньтоу и Вотоу, и один для нашей старости – в самый раз.

Ян Далан погладил его по голове и, конечно, согласился.

Но Мяо Хэ вдруг передумал:

— А может, сначала купим лавку в городе? Собственная лавка – мы сможем сами продавать товары, и ты применишь свои знания на практике! Звучит неплохо, да? Как думаешь, что лучше открыть – кондитерскую, фруктовую лавку или магазин льда?..

— Не надо. Незачем.

— Почему? Лавка – это же выгодное вложение, деньги не пропадут.

Ян Далан поцеловал его:

— Будет много дел. Мне и так не хватает времени на вас.

Действительно, управление лавкой отнимало бы кучу времени – на первых порах пришлось бы постоянно ездить в город. А разве не ради спокойной и свободной жизни они разбили этот прекрасный сад? Мяо Хэ поморщился и наконец бросился к нему:

— Тогда... когда Маньтоу и Вотоу подрастут, откроем лавку вместе?

Ян Далан обнял его:

— Хорошо, вместе.

Даже с учетом ответственности, он не хотел жертвовать самым важным.

Тут Мяо Хэ радостно предложил:

— Раз все дела закончены, давай сегодня возьмем детей и пойдем любоваться цветами! А еще я хочу научиться делать цветочные пирожные, потом позовем вторую тетушку и остальных – как думаешь?

Как раз в это время на заднем холме зацвели сливы, персики и груши. Белоснежные и розовые пятна на склонах выглядели потрясающе.

Значит, любоваться цветами и есть цветочные пирожные? Ян Далан уже привык к таким неожиданным идеям и даже помогал их реализовывать:

— Спроси младшего Сюя. У них есть кондитер.

Так и решили – пикник среди цветов!

Услышав новость, Сюй Мин сиял от восторга и с радостью предоставил своего кондитера в обмен на приглашение для всей семьи! Мяо Хэ тоже был рад – он не только подсмотрел за приготовлением, но и избавился от хлопот, ведь повар привел помощников и все сделал сам.

Даже сам кондитер был потрясен – никогда еще у него не получались такие вкусные пирожные! Что за магия? Почему здесь его навыки вдруг улучшились? Он и не подозревал, что мука, лепестки и ягоды, выращенные на «живой земле», были высочайшего качества.

Пикник для близких друзей превратился в грандиозный весенний праздник.

Все гости, независимо от статуса, наслаждались, сидя на грубых подстилках под деревьями, с которых осыпались лепестки.

А еще были ароматные цветочные пирожные с кисло-сладкой начинкой – один вид аппетитной розовой массы пробуждал голод. Для тех, кто не любил сладкое, Мяо Хэ приготовил жареные тыквенные бутоны в хрустящей корочке с нежными лепестками внутри, а к ним – слегка горьковатый цветочный чай. Все было идеально!

Цветы в еде, цветы над головой – эта весенняя безмятежность была чем-то новым даже для видавшего виды Сюй Хуаня.

Даже его жена Сян Чжэнь, скромная и сдержанная, сначала стеснялась сидеть на земле, но к концу расслабилась и тихо смеялась с общительной женой Лян Юаньвая.

Детям, конечно, понравилось больше всех. Кроме еще не умеющих ползать Маньтоу и Вотоу, на пикнике было много малышей – у второй тетушки, у семьи Лян, внук старика Линя, двухлетняя дочь Сюй Миня и Сян Чжэня. С едой, напитками, подстилками для игр, лепестками и кошкой с собакой, которых можно было тискать, их смех не умолкал.

А когда все развеселились, Мяо Хэ велел Ян Далану принести сливовое вино, сваренное прошлым летом.

Не зная, удалось ли оно, он хотел сначала дать попробовать старому доктору Цзи. Даже если получился не напиток, а уксус – главное, чтобы всем было весело.

Однако налитая жидкость оказалась прозрачной, красивого чайного цвета, с насыщенным фруктовым ароматом, который очаровал всех вокруг. Даже Сюй Хуань, занимавшийся поставками вина ко двору, на мгновение замер.

Доктор Цзи усмехнулся:

— Не волнуйтесь, вино удалось. Только сахара многовато – для любителей сладкого в самый раз.

Несмотря на эти слова, он с удовольствием отхлебнул из своей чашки, причмокивая от удовольствия.

Мяо Хэ подумал, что дело не в сахаре, а в слишком сладких сливах, но главное – напиток получился! Сладкий – значит, можно пить как сок! Он щедро разлил вино всем гостям, и, как оказалось, жены и тетушки были в восторге от сладкого вкуса.

Сюй Хуань тоже внимательно пробовал, и в его голове зародилась идея.

Перед уходом гости не удержались от вопроса:

— А в следующем году можно снова прийти?

Они понимали, что это наглость, но пикник был так хорош! Жены даже предложили в следующий раз принести угощения самим, чтобы отблагодарить хозяев за гостеприимство.

Мяо Хэ с Ян Даланом, держа детей на руках, сразу согласились.

Ведь в следующем году Маньтоу и Вотоу уже будут бегать! И у них будет столько друзей для игр.

Наполненные радостью, гости разошлись по домам.

Сюй Хуань проводил улыбающихся жену и дочь в их комнату.

Но ему было тяжело говорить то, что предстояло. Он дождался, пока служанки уложат дочь, затем взял бледную худенькую руку жены и тихо сказал:

— Завтра я уезжаю.

Глаза Сян Чжэнь, еще сиявшие от счастья, тут же потухли:

— ...Так скоро?

Сюй Хуань вздохнул. Чтобы помочь ей освоиться на новом месте, он уже задержался дольше, чем планировал.

— Ты знаешь, как обстоят дела дома. Если сейчас что-то пойдет не так, в следующем году будет еще хуже.

Сян Чжэнь опустила глаза и покорно кивнула. Сюй Хуань постарался ее утешить:

— Ты останешься здесь, отдыхай, ешь то, что любишь. Когда я вернусь, хочу увидеть тебя пополневшей. И забудь, что говорила тетя, хорошо?

Сян Чжэнь подняла влажные глаза:

— Хорошо.

Но в ее взгляде все еще читалась печаль. Сюй Хуань сделал вид, что не заметил. Он знал, что терзало жену, но не мог изменить ее мысли.

— Я оставляю управляющего Ли и Сюй Миня. Он еще молод, но понимает серьезность дел. Если управляющий не сможет решить что-то – пусть Минь берет на себя. Ты не волнуйся, просто заботься о нашей Танва-эр, ладно? [прим. ред.: досл. сахарный малыш]

При упоминании дочери Сян Чжэнь улыбнулась:

— Ладно.

Сюй Хуань немного успокоился. Он еще немного побыл с женой, затем вышел и погрузился в дела.

Через несколько дней после пикника по деревне поползли слухи.

Не то чтобы приглашенные тетушки были сплетницами, но этот пикник так впечатлил их, что они не могли не поделиться. Пирожные были вкусные, цветы прекрасные, а сливовое вино – сладкое и ароматное. Даже вторая тетушка Ян не удержалась и проболталась.

Но никто не осмеливался прийти к Мяо Хэ и потребовать тоже полюбоваться цветами. Ведь в те времена те, кто мог купить холм, считались помещиками, а обижать помещиков было себе дороже. Люди завидовали, но классовые различия держали их в узде.

Однако некоторые все же загорелись идеей.

Особенно Мяо Дуань-эр. Услышав о пикнике, она загорелась – любование цветами, какое изящное занятие! Надеть розовое платье, сшитое прошлой весной, украсить волосы любимыми цветами и стоять под цветущими деревьями...

Она прибежала к Мяо Юаню и стала его уговаривать:

— Брат, давай устроим поэтический пикник! У реки тоже красиво цветут деревья, можно позвать твоих учителей и одноклассников, а еще новых соседей, братьев Сюй, они ведь из хорошей семьи, наверняка помогут…

Не договорив, она получила резкий отпор. Мяо Юань странно на нее посмотрел:

— Ты серьезно? Учителя и одноклассники? Ты думаешь, после того, как мой муж оказался неверным, и я только что развелся, кто-то захочет со мной общаться? Со мной будут только смеяться! Поэтический пикник, ха-ха-ха...

Его угрюмый тон внезапно стал почти безумным. Мяо Дуань-эр испугалась и отступила:

— Я... я не знала, что все так выйдет, это же не я…

— Проваливай!!! Не хочу тебя видеть!!!

Мяо Юань швырнул книгу, Мяо Дуань-эр вскрикнула и выбежала из комнаты!

Линь Сюэ, услышав шум, увидела дочь, вылетающую из комнаты сына:

— Мама!! Брат, с ним что-то не так!! Он бросил в меня книгой!!

После развода с Минь Чунем Мяо Юань заперся в комнате, якобы для учебы, никого не принимая. Даже еду ему приносила только Линь Сюэ. Поэтому Мяо Дуань-эр не замечала проблем и даже забыла, что именно ее крик на свадьбе все начал.

Позже Линь Сюэ тоже возненавидела глупую дочь. Если бы не она, Мяо Юаню не пришлось бы разводиться из-за репутации! Минь Чунь не унес бы их деньги! Они бы уже жили в большом доме с черепичной крышей!

Все это началось из-за нее!

Но она не могла ее винить – ведь сама решила устроить скандал.

Поэтому она лишь отругала дочь:

— Я же говорила не беспокоить брата! Он занят учебой, конечно, вспыльчив! А ты вместо того, чтобы стирать, как я велела, брата достаешь!

Услышав это, Мяо Дуань-эр помрачнела.

Их мастерская в конце концов закрылась – в городе было полно доуфухуа и доупи, цены упали, и маленькое производство не могло конкурировать. Без мастерской и наемных работников вся работа легла на их плечи.

Но пожив в достатке, Мяо Дуань-эр не хотела возвращаться к прежней жизни и мечтала о богатстве. Все говорили, что Мяо Цзинь-эр удачно вышла замуж, пока семья была при деньгах. Но ее муж ведь всего лишь фермер! Мяо Дуань-эр заслуживала большего – раз ее брат мог сдать экзамены, у нее должен быть лучший жених!

Глава 66. Праздник Дуаньу [прим. ред.: лодок-драконов]: празднуем вместе

Глава 66. Праздник Дуаньу [прим. ред.: лодок-драконов]: празднуем вместе

Среди тех, у кого пикник пробудил нехорошие мысли, был и Мяо Цян.

Некоторые деревенские, услышав новости, пришли к нему за подробностями.

Все знали, что Ян Далан и Мяо Цян – друзья детства, очень близкие. Однако оказалось, что его не пригласили, в отличие от Мяо Пина, Мяо Гао и Мяо Даху. Взгляды на Мяо Цяна сразу стали подозрительными.

Мяо Цян злился от стыда и все еще завидовал. После того как Ян Далан избил его, он просил Мяо Даху замолвить за него словечко, но все было тщетно. Теперь вся компания знала, что Ян Далан порвал с ним отношения.

Но Мяо Цян не хотел, чтобы об этом узнали другие. Он все еще надеялся на примирение. Видя подозрительные взгляды, он нашел оправдание:

— Далан сейчас на меня зол из-за Хэ-гэра. У нас небольшое недоразумение.

— А? Какое недоразумение? — Какое может быть недоразумение между женатым гэром и другим мужчиной?

— Пустяки. Не знал, что Хэ-гэр... Ладно, не буду говорить. Скоро все наладится.

Мяо Цян намеренно говорил туманно, будто Хэ-гэр что-то ему сделал. Он надеялся, что слухи дойдут до Ян Далана, и тот, ради репутации Хэ-гэра, возобновит общение. А уж если Далан снова станет с ним разговаривать, он сможет вымолить прощение.

Однако однажды по дороге в город Ян Далан, завидев его, остановил ослиную повозку, успокоил животное и направился к нему. Мяо Цян уже начал радостно улыбаться, но не успел выговорить «Далан», как мощный удар в лицо свалил его на землю!

Ян Далан холодно посмотрел на него:

— Если еще раз ляпнешь что-то – получишь.

С этими словами он вернулся к повозке, где сидел широко раскрывший глаза Хэ-гэр.

Беременная полнота уже сошла, кожа стала белой и нежной, черты лица – утонченными. В куртке цвета индиго, как у Ян Далана, с ленивым черным котом на руках, он выглядел все более изысканно.

Было как раз время, когда многие ехали в город, так что зрителей хватало.

Вспомнив слухи о «недоразумении» между Мяо Цяном и Хэ-гэром, люди решили, что Мяо Цян, видно, возжелал красавца и получил по заслугам. Иначе с чего бы Хэ-гэру променять такого мужа, как Ян Далан, на ничтожного Мяо Цяна?

Когда разрыв между людьми слишком велик, сплетням просто не верят.

А тут еще Хэ-гэр на глазах у всех погладил кулак Ян Далана, будто ничего не случилось. Глядя на жалкого Мяо Цяна, люди только качали головами: ну зачем портить отношения с другом, который разбогател? Чистая зависть!

Под перешептывания Мяо Цян постыдно ретировался домой.

Тетя Цин сразу заметила синяк на лице сына. Хотя он отказывался говорить, она все узнала от других. Разозлившись, она спросила:

— Цян, о чем ты думал?

Мяо Цян отвернулся.

— Неужели тебе так невыносимо видеть Далана счастливым?! Ты же умолял его о прощении, просил меня и Даху за тебя заступиться! Неужели все это было вранье?!

— Нет! Конечно, нет!! Но Далан меня игнорирует!! — Мяо Цян тут же оживился при упоминании Далана.

— И из-за этого ты начал клеветать на Хэ-гэра?! Зачем?! Ты всегда оскорблял его, отказывался помогать во время родов, а теперь эти грязные слухи! В этом нет никакого смысла!!!

Тут тетя Цин хлопнула по столу:

— Говори!!! Неужели ты действительно влюбился в него?!

Этот вопрос словно громом поразил Мяо Цяна.

В... в Далана?! Нет, конечно нет! Он просто... просто...

Тетя Цин не отступала:

— Не ври матери!! Ты влюбился в Хэ-гэра и хочешь разрушить их брак?! Даже ребенка пытался погубить!! Признавайся!!

В душе Мяо Цяна странным образом полегчало.

— Ха! Мама, что за чушь! Влюбиться в Хэ-гэра?! Да никогда!! Как я мог... — тут он резко замолчал.

...Если не в Хэ-гэра, то... в Далана?

В сердце поднялась буря смятения, словно страшная, непостижимая тайна готова была вырваться наружу. Мяо Цян запаниковал, но мать продолжала допрос.

— Если нет, то почему ты так равнодушен к сватовству?! Почему говоришь, что тебе все равно, гэр или девушка?! Может, у тебя уже есть кто-то в сердце?!

Лицо Мяо Цяна исказилось:

— Нет! Нет у меня никого!! Никого!!!

Но тетя Цин видела – это была попытка скрыть правду! И она не могла позволить сыну идти по гибельному пути!

— Раз говоришь, что нет, тогда женись на той, кого я тебе выбрала! Иначе как мне не сомневаться?!

— Женюсь!! Ладно, женюсь!!! — Мяо Цян выкрикнул это, вытянув шею.

Он женится! Как Далан. Как все.

В сезон цветения Ян Далан, помимо посадки арбузов, не забыл и о другом. По просьбе Мяо Хэ он нашел в городе пасечника и установил на заднем холме несколько ульев.

На вопрос, как привлечь пчел, пасечник лишь отмахнулся и заверил, что с такими цветущими деревьями пчелы сами прилетят. Нужно лишь ежедневно смазывать ульи медом – если пчелы останутся, значит, получилось.

Многие десерты требовали меда, а уж цветочный мед с «живой земли» Мяо Хэ еще не пробовал! Так что, несмотря на хлопоты, он с нетерпением ждал.

И перед самым окончанием цветения персиков пчелиная матка поселилась в их улье. Но беспокоиться не о чем – впереди были лимоны, боярышник, мандарины, гранаты, хурма и османтус. Когда все зацветет, меда будет много.

Вскоре наступил праздник Дуаньу, и сливы на деревьях созрели.

На этот раз они не особо усердствовали – просто наняли людей для сбора урожая. Новый сосед Сюй Хуань заранее договорился взять все их сливы для вина. Сюи предоставляли технологию, Мяо Хэ – сырье. Готовое вино будет продаваться под общим именем, а выручка поделится 60 на 40 в пользу Сюев, так как они занимались продажами.

Для семьи Сюй, занимавшейся вином, это был просто новый эксперимент, но условия они предложили щедрые – благодаря переговорам Ян Далана. Мяо Хэ был в восторге – ему нравились такие легкие деньги! Пусть другие трудятся, а они будут выращивать отличные фрукты!

Так что лето началось спокойно и беззаботно.

Закончив с маринованными сливами, Мяо Хэ с энтузиазмом взялся за цзунцзы [прим. ред.: традиционные китайские пирамидки из клейкого риса, завернутые в листья].

Маньтоу и Вотоу уже уверенно держали голову, и Мяо Хэ с Ян Даланом носили их в слингах на груди, так что можно было не следить за ними каждую секунду. Мяо Хэ наконец-то вернул себе прежнюю свободу передвижения.

В этот раз он решил сделать арахисовые цзунцзы и сладкие «восемь сокровищ». Мясные цзунцзы вторая тетушка пообещала принести, так что Мяо Хэ с радостью согласился. Даже листья для заворачивания она ему приготовила – с такой надежной тетушкой ему очень повезло.

Сладкие цзунцзы были сложнее. Мяо Хэ выбрал сладкую красную фасоль, каштаны, семена лотоса, арахис, сладкий батат и кислую сушеную хурму. Клейкий рис обжаривался с маслом, затем добавлялся сахар, ягоды годжи и арахис. Ингредиенты выкладывались слоями, заворачивались в листья и готовились на пару. Получался сладкий, насыщенный десерт. А если полить сиропом из османтуса – вообще объедение!

Но арахисовые цзунцзы были любимыми Мяо Хэ. Те, что он чаще всего делал в прошлой жизни.

Рецепт прост – обжаренный в масле арахис с «живой земли» смешивался с замоченным клейким рисом и готовился на пару. Внутри – огромное количество арахиса! Аромат листьев, орехов и мягкого риса, посыпанных толченым арахисом! А сверху – особый соус из соевого соуса, кунжутного масла, сахара и крахмала лотоса!

Один укус – и взрыв сладко-соленого вкуса!

— Ах, мои постные цзунцзы все так же хороши, — самодовольно сказал Мяо Хэ.

Ян Далан перестал жевать. Он понял, что Мяо Хэ говорит не о нынешней жизни.

— Часто делал?

Мяо Хэ кивнул и, чувствуя, как малыш в слинге ерзает, ткнулся подбородком в его макушку.

— Да. Хотя и хлопотно, но каждый год делал. Потом ел один.

— ? — Ян Далан недоуменно посмотрел. Мяо Хэ не был жадиной.

Мяо Хэ вздохнул:

— Боялся. Что люди заметят что-то странное, заподозрят. В те времена такой, как я, считался бы чудовищем.

— Ты не чудовище, — сразу сказал Ян Далан.

Руки были заняты цзунцзы, так что Мяо Хэ ткнулся в него головой.

— А поначалу ты сам думал, что я одержимый!

— Нет.

— Было!

Ян Далан нахмурился:

— Нет. Даже если бы был – не боялся бы.

Мяо Хэ рассмеялся:

— Я потому тебе и рассказал.

Теперь у него был человек, с которым можно делать цзунцзы и праздновать каждый год.

— Угу, — Ян Далан улыбнулся и поцеловал его.

Мяо Хэ прикрыл глаза и ответил на поцелуй. Чмок!

А Маньтоу в слинге искал источник аппетитного запаха. Вот же он – белый, мягкий и вкусно пахнет! Можно кусать! Ам-м!!! – он впился в пухлую щеку Вотоу! Боли не было, но тот испугался и в ответ тяпнул брата!

Вскоре оба малыша вовсю грызлись.

Эх... Воспитание личным примером – серьезная штука.

Неудивительно, что оба вида цзунцзы Мяо Хэ имели оглушительный успех у второй тетушки Ян. Даже Ян Датун чесал затылок – никогда еще он не предпочитал постные цзунцзы мясным!

Та же история произошла у новых соседей.

Сюй Мин отправил им на праздник дорогие цзунцзы с гребешками и морским ушком, а взамен получил постные и сладкие. Без мяса и со странным вкусом – он даже не стал их пробовать.

В день праздника Сюй Хуань вернулся из поездки, чтобы провести время с семьей. Попробовав домашние цзунцзы, он велел подать те, что прислал Мяо Хэ.

Первый укус – и все трое переглянулись: «...»

Сюй Мин понуро опустил голову:

— Я недооценил их. — Как он мог подумать, что все цзунцзы на вкус одинаковы?!

Сюй Хуань покачал головой, улыбаясь. Он выглядел спокойнее, чем перед отъездом.

— Не ешь только сладкие, попробуй и постные, — сказал он жене, подавая ей пиалу.

Сян Чжэнь улыбнулась и дала кусочек дочери. Двухлетняя Танваэр тут же сунула его в рот и надула щеки. Когда еда вкусная, она ела быстро и сосредоточенно.

Пока семья наслаждалась праздником, управляющий Ли доложил:

— Господин, девушка Мяо Дуань-эр из деревни принесла цзунцзы. Примете ее?

Услышав «девушка», Сюй Хуань нахмурился, но решил, что в деревнях свои порядки:

— Примите и одарите в ответ.

Однако вскоре управляющий вернулся с неловким видом:

— Та самая девушка... говорит, что подвернула ногу у наших ворот и не может идти.

Глава 67. Сбор арахиса: хороший урожай!

Глава 67. Сбор арахиса: хороший урожай!

Когда гость, пришедший с подарком, получает травму, хозяину негоже прятаться.

Сюй Хуань потрепал руку жены:

— Я разберусь.

Сян Чжэнь проводила мужа тревожным взглядом.

Сюй Мин скривился:

— Какое совпадение. Неужто и здесь, как в городе, кто-то строит козни?

Сян Чжэнь вздохнула:

— ...Это я виновата.

Сюй Мин встревожился:

— Что ты, невестка, не думай так! Даже если бы ты родила десять сыновей, все равно нашлись бы те, кто положил глаз на брата!

Хотя это и задело ее больное место, Сян Чжэнь рассмеялась:

— Что за глупости.

— Самые что ни на есть правдивые. Давай ешь цзунцзы, они и правда вкусные.

Вскоре вернулся Сюй Хуань.

— Ну что? — поспешил спросить Сюй Мин.

— Ничего. Отправил ее домой на повозке.

Сюй Хуань покачал головой и повернулся к жене:

— Если хочешь пообщаться, госпожа Лян – хорошая компания. Характер у нее прямой, с ней легко. Можешь приглашать ее почаще, Танваэр тоже будет веселее с Хутоу. Другими словами, эта девушка не подходит.

Сян Чжэнь кивнула.

Тем временем Мяо Дуань-эр, сидя в роскошной карете Сюев, торжествовала.

Впервые в жизни она ехала в таком транспорте! Ей не терпелось, чтобы все это увидели, и она то и дело высовывалась в окно, пока наконец не привлекла внимание.

Когда карета остановилась у дома Мяо Цзюэ, слуга спрыгнул и подбежал к воротам:

— Дом учителя Мяо?! Ваша дочь подвернула ногу у ворот усадьбы Сюев! Выходите помочь!

Его громкий голос тут же привлек зевак.

Линь Сюэ поспешила открыть ворота и застыла в изумлении при виде нарядной кареты.

Слуга вежливо пояснил:

— Вы матушка Мяо? Ваша дочь поранила ногу. Помогите ей, мы не можем прикасаться к незамужней девушке.

Линь Сюэ не поняла намека, но подошла к карете и помогла дочери выйти. Мяо Дуань-эр слащаво поблагодарила:

— Передайте господину Сюю мою признательность за помощь. В следующий раз я лично принесу благодарственный подарок.

Слуга учтиво улыбнулся:

— Не стоит. Мой господин сказал, что раз уж вы, несмотря на праздничные хлопоты, нашли время принести нам цзунцзы и так неудачно упали, проводить вас домой – самое малое.

Эти слова были уже откровенны.

Обычай обмена цзунцзы соблюдали лишь между близкими. Неизвестно, насколько семья Мяо близка с Сюями, но незамужней девушке точно не подобало ходить по чужим домам. В деревнях правила были не такие строгие, но намек был очевиден.

Собравшиеся зеваки перешептывались и посмеивались.

Линь Сюэ покраснела, поблагодарила слугу и потащила дочь домой. Заперев дверь, она набросилась на нее:

— Ты слышала, что он сказал! Я же запретила тебе идти, а ты ослушалась! В следующий раз пожалуемся деду, посмотрим, как он тебя проучит!

Но Мяо Дуань-эр и ухом не повела.

— Мама, ты не представляешь, какой у них дом – огромный и роскошный! Богаче, чем у самых зажиточных в городе! И слуг полно – настоящая знатная семья!

Линь Сюэ задумалась:

— Даже служанки есть?

— Они одеваются лучше нас! Какая разница, что люди смеются? Если я попаду в эту семью, у нас будет еда, одежда, слуги! И брату не придется бросать учебу!

Последние слова задели Линь Сюэ.

Да, Мяо Юань учился дома, потому что из частной школы в городе его выгнали. Скорее всего, это происки главного писца Вана. Чтобы продолжить учебу, нужно ехать в уездный город, но после закрытия мастерской денег не было.

Линь Сюэ дрогнула:

— Но разве старший Сюй не женат? Дедушка не позволит тебе быть наложницей.

— Мама, поговори с ним, скажи, что я согласна ради брата! — Мяо Дуань-эр заныла. — А я тем временем подружусь с его женой!

Она уже уверенно называла ее «сестрой».

Пока Мяо Дуань-эр предавалась мечтам, в июне, под палящим солнцем, созрел первый урожай арахиса на полях Мяо Хэ. Даже с «живой землей» реальную урожайность и хватит ли его на налоги можно было узнать, только попробовав. Услышав, что арахис созрел, Мяо Хэ с Ян Даланом, неся детей, поспешили на поле.

Мяо Пин с силой дернул – и из земли показались густые гроздья арахиса! Крупные, полные стручки здорового светло-коричневого цвета, без гнили!

Беременный Чэнь Жун сиял от радости:

— Так много!! Если на всем поле так, сколько же получится?! И ведь засажено столько земли... Хэ-гэр, чайная столько осилит?

От радости до тревоги – один шаг. Тяжелая доля крестьянина: сначала боишься неурожая, потом – что не продашь.

Мяо Хэ поспешил успокоить:

— Чайная не только для блюд использует, у них еще маслобойня. Говорят, из этого арахиса масло хорошо выходит, поэтому и засеяли так много.

Мяо Пин вздохнул с облегчением и загорелся еще сильнее:

— Ладно! Тогда сегодня соберем весь арахис здесь! Чтобы поскорее засеять следующую партию!

Легко сказать, но сбор арахиса – тяжкий труд. Наклониться, разрыхлить землю, вытянуть куст, собрать стручки, затем разложить на просушку, постоянно переворачивая, чтобы земля осыпалась. Главное – не попасть под дождь, иначе арахис сгниет!

Мяо Хэ и Ян Далан, как владельцы земли, стояли в стороне, наблюдая, как другие трудятся в поту. Им было неловко бездействовать, но как только они пытались помочь, их тут же прогоняли, даже Ли Чжаоди не позволила. В итоге они сварили охлаждающий чай и раздали его крестьянам, у которых не было времени на отдых.

Однако тяжелый труд окупился.

Когда представители чайной приехали за арахисом и рассчитались, каждый арендатор получил почти по два ляна! И это без учета налогов! Если посадить еще один урожай и заплатить оставшийся налог в один лян, за год с этого участка можно заработать три-четыре ляна!

Почти как с рисового поля за год! И без забот о налогах!

Эта новость быстро разнеслась по деревне.

К Ян Далану то и дело приходили спрашивать, не осталось ли земли в аренду. Даже Мяо Минь «забыл старые обиды». А больше всех шумела родня Мяо Хэ. Чжан Мянь, услышав, что арендаторы действительно получают серебро, заявила, что родственникам должны достаться лучшие участки, иначе это оскорбление.

Но на этот раз Ли Чжаоди сразу парировала:

— Даже я, его мать, не прошу лишнего. Я живу в их доме и знаю, что у них не так уж много. Наверное, вторая невестка слишком много тратит, но к Хэ-гэру это не относится.

Чжан Мянь взбесилась, но ничего не могла поделать. Ведь матерью Хэ-гэра была Ли Чжаоди, а не она.

Глядя на уверенную в себе Ли Чжаоди, защищавшую арахисовые поля, Мяо Хэ подумал, что все идет хорошо. В следующий раз он снова предложит ей землю.

В июне, помимо сбора арахиса, произошло еще одно событие – свадьба Мяо Цяна.

Все прошло быстро – только и слышали, что о помолвке, а тут уже и свадьба. Невеста была из соседней деревни Ши, откуда родом была тетя Цин. Ян Далан не пошел на пир. Тетя Цин перед свадьбой зашла поболтать, но не приглашала. Раньше она еще надеялась на примирение, но теперь, подозревая сына в чувствах к Хэ-гэру, не могла даже заикнуться.

Однако, увидев, как сын наконец женился, а на следующее утро невеста краснеет от стыда, тетя Цин почувствовала облегчение, хоть и с оттенком вины. Вину она испытывала перед невесткой, но верила, что со временем сын забудет того, кого любил.

Глядя на сына, избегавшего ее взгляда, она могла только утешать себя так.

В июльскую жару Мяо Хэ спасался ледяным арбузом, когда услышал, что в городе открылась лавка холодной лапши.

Ее открыл Минь Чунь, уехавший из деревни.

Управляющий Цзинь, рассказывая сплетни, с наслаждением уплетал кусок ледяного арбуза. Он знал, что, заглянув в гости, найдет что-то новенькое! Арбузы с заднего двора – ох, сколько серебра принесет чайная! Он тут же заказал все по высокой цене!

Вытерев рот, он продолжил:

— Маленькая лавка, специализируется на холодной лапше. Необычный вкус – кисло-острая, скользкая, возбуждает аппетит. В последнее время столько новинок появляется, что мне приходится быть начеку. Хорошо, что нашел ваши арбузы, хе-хе, как раз вовремя.

Холодная лапша? Еще одно знакомое блюдо.

Мяо Хэ вспомнил о предполагаемом попаданце в семье Мяо Юаня. Почему потом не было никаких намеков? После доупи Мяо, кажется, ничего нового не предлагали. Если Минь Чунь и есть тот самый человек, временные рамки сходятся.

После отъезда управляющего Мяо Хэ не удержался и рассказал Ян Далану.

— Хочешь познакомиться? — спросил Ян Далан.

Мяо Хэ заколебался:

— Просто интересно, но я не уверен. Как-нибудь купи порцию, я попробую?

Ян Далан кивнул. Еще он хотел проверить, какой у Минь Чуня характер.

Если плохой – ни о каком общении и речи быть не могло.

Глава 68. Репутация: хлебнул горя

Глава 68. Репутация: хлебнул горя

Минь Чунь, за которым теперь пристально наблюдали, чувствовал себя в затруднительном положении.

Во-первых, открытая им лавка в городке. Хотя дела шли неплохо, работа была утомительной и хлопотной.

Раньше, когда он открывал мастерскую по производству тофу, он опирался на людские и материальные ресурсы семьи Мяо – только створаживание бобов лежало на нем, а деньги делились легко и без лишних усилий. Теперь же все приходилось делать своими руками, и даже осознание прибыльности дела не избавляло от усталости и раздражения. В романах все выглядело просто и гладко, но в реальности выполнение этих «схем» совсем не приносило радости.

А потом, видимо, люди прознали, что у него с матерью нет влиятельных покровителей и некому за них заступиться, и как только бизнес пошел в гору, то и дело стали появляться хулиганы, требующие «плату за защиту». Один раз еще куда ни шло, но два-три раза в месяц, да еще и с попутным угощением за счет заведения! Такое терпеть было невозможно.

Минь Чунь не из тех, кто готов мириться с несправедливостью, и после нескольких случаев прямо обратился к властям. Но столкнулся с бесконечными проволочками, а еще пришлось тратить деньги на взятки стражникам и даже чиновникам! В итоге получатели денег просто сменились с хулиганов на стражников, и ситуация из невыносимой превратилась в терпимую.

Но шестьдесят лянов не могли долго выдерживать такие растраты. На аренду этой лавки ушло тридцать лянов. Плюс различные расходы на ремонт – еще десять лянов, а теперь добавились и взятки чиновникам. Наличные резко сократились, но, к счастью, бизнес с холодной лапшой шел хорошо: даже после выплат стражникам оставалось один-два ляна в месяц.

Конечно, он сначала думал просто продать рецепт какому-нибудь ресторану, но история с рецептом тофу еще свежа в памяти людей, и все боялись, что рецепт снова утечет. Поэтому никто не хотел платить высокую цену за эксклюзив. После долгих торгов Минь Чунь решил, что проще открыть собственную лавку.

Но не успел он наладить дела и подумать, что жизнь наконец вошла в колею, как в один из дней, когда лавка была закрыта на ремонт, а он пересчитывал деньги в комнате, вдруг раздался шум из помещения, которое должно было быть заперто. Озадаченный, он вышел посмотреть – и обнаружил, что мать этого тела привела какую-то тетушку и заявила, что срочно ищет ему… вдовца!!!

Черт возьми! Тащить на своем горбу эту женщину – еще куда ни шло, но теперь она хочет надеть ему на шею веревку!!!

Тут же он выгнал ту тетушку-сваху, а потом в ярости набросился на мать:

— Матушка! Что ты творишь!? Я что, денег не зарабатываю!? Тебе на что-то не хватает!? Сейчас все идет хорошо! Зачем ты опять ищешь мне жениха!

Тетушка Юань, кажется, сама была на взводе:

— Деньги – это хорошо!!! Но у девиц из публичных домов тоже есть деньги!!! Разве кто-то скажет, что они хорошо живут!?

— Публичный дом!? Ты сравниваешь меня с публичным домом!? — Минь Чунь рассмеялся от злости.

— А ты знаешь, что сейчас о тебе говорят!? Что молодой гэр, которого бросили после развода, открыл лавку, и, когда платишь, можно бесплатно потрогать его за руку, а если заплатить побольше – получишь еще больше удовольствия!! Разве мать неправа!? — Тетушка Юань продолжала кричать в гневе: — В отличие от тебя, у матери еще есть стыд! Ты раньше путался с Мяо Юанем – это мать недоглядела! Но теперь ты хочешь, чтобы все мужики, которые заходят в лавку, тоже к тебе приставали!? Мать не позволит тебе дальше нарушать правила!!! Ты сейчас будто бесом одержим, но мать-то в своем уме!

Услышав про «беса», Минь Чунь сдержал гнев и постарался смягчить голос:

— Матушка, я… я просто был зол на Мяо Юаня. Его семья так со мной поступила, и я хочу жить лучше, чем они. А насчет приставаний – все это неправда. Люди болтают что хотят, но разве я могу их остановить?

— А ты забыл, как тетушка Шуй из деревни бросилась в колодец!? Мать не хочет, чтобы с тобой случилось то же самое! Не хочет позора за то, что плохо воспитала гэра, и не хочет позорить память твоего отца! Мать обязательно найдет тебе мужа, чтобы он тебя обуздал! — резко сказала тетушка Юань.

Но Минь Чунь лишь мысленно усмехнулся. Репутация, репутация… Вечно эта репутация! Он не собирался позволять таким устаревшим вещам влиять на себя. Слухи? Они его не убьют. Главное – чтобы денег хватало и жизнь была хорошей. Но право решать вопрос о браке все еще оставалось за матерью, и ее нужно было успокоить.

— Матушка, давай так: я найму старушку, чтобы она принимала деньги. Прибыль будет меньше, но и пересудов поубавится. А насчет жениха… Дай мне год, я найду сам! Если не найду – пусть будет по-твоему, хорошо?

Тетушка Юань и слышать об этом не хотела:

— Нет! Сам найдешь? Как!? Чтобы ты опять, как с Мяо Юанем, натворил дел!?

Минь Чунь сжал зубы:

— А матушка уверена, что те, кого будут предлагать, не захотят прикарманить наши деньги? Эта лавка у многих вызывает зависть. Если мы возьмем жадного типа, который промотает все деньги, станет бить нас и играть в азартные игры, тебе будет лучше!? Если матушка хочешь снова жить в нищете – тогда ищи кого угодно!

Услышав про деньги, тетушка Юань заколебалась и сжала губы. Минь Чунь пошел в наступление:

— Пусть матушка за этот год все разузнает. Если найдется хороший вариант, а я никого лучше не встречу – будет по-твоему!

Так они наконец пришли к соглашению.

В лавку холодной лапши наняли старушку, которая подавала миски и принимала плату. И именно в это время в заведение зашел Ян Далан.

Но как только Ян Далан переступил порог, Минь Чунь, работавший за деревянной перегородкой, увидел его в окошко для подачи еды.

Среди мужчин, сгорбившихся над мисками с лапшой, Ян Далан стоял у входа и изучал меню на стене. Его тщательно сшитая одежда подчеркивала высокий и стройный стан, выделявшийся на фоне остальных, и его осанка сразу бросилась Минь Чуню в глаза.

Благодаря «живой земле» кожа у Ян Далана была ухоженной, и даже постоянная работа в поле и регулярные походы в горы лишь придали ему благородный бронзовый оттенок, усилив мужское обаяние. Даже шрам на лице почти исчез – если не присматриваться, его и не заметишь. А теперь еще и четкие, выразительные черты лица притягивали взгляды.

В этот момент Ян Далан заказал еду с собой и попросил принести горшочек. Ведь в этом мире не было полиэтиленовых пакетов. Минь Чунь почувствовал легкое раздражение. Он сразу догадался, что тот покупает еду для Хэ-гэра.

Как только Минь Чунь вспомнил то красивое лицо, в его сердце невольно закрались зависть и досада. Ведь раньше он отбил у другого Мяо Юаня – самого завидного жениха в деревне, а теперь этому человеку попался кто-то еще лучше! А сам он сейчас в таком положении, а тот живет припеваючи – просто плевок в его сторону.

Но… разве перед ним не появилась подходящая цель?

После недавней ссоры с матерью Минь Чуню пришлось вновь задуматься о замужестве. И теперь он вынужден был признать, что зря прежде пренебрегал такими вещами, как репутация и приличия. Он бездумно переспал с Мяо Юанем, бездумно развелся – и теперь, когда дело коснулось денег, почувствовал последствия.

С клеймом «разведенный из-за непристойного поведения» даже в самых дорогих одеждах он в чайных мог встретить лишь осуждающие взгляды да похабные ухмылки. Мать не зря предупреждала: если он и дальше будет игнорировать мнение людей, это скажется на его делах. Видимо, действительно стоит найти нового мужа.

Но теперь порядочные мужчины ему не светили. Даже в богатых семьях в наложники бы не взяли – сочли бы недостойным. Да и старый трюк с «спасением из воды» не сработал бы: его репутация уже не позволяла принудить кого-то к женитьбе под предлогом «компрометирующей ситуации».

Потому мать и подыскала ему вдовцов – либо бедняков, отчаянно нуждающихся в деньгах. Но такие обычно были никчемными, и Минь Чунь вовсе не горел желанием валяться в постели с плешивыми стариками или жалкими неудачниками, выбирая «лучшего из худших».

Так почему бы не найти симпатичного мужчину, самому довести его до развода, а потом сойтись с ним?

Конечно, задача сложнее, но что он терял, попробовав?

Взять того же Ян Далана – его состояние росло: кирпичный дом, целый холм в собственности, теперь он и вовсе стал помещиком, сдающим землю в аренду! С такими ресурсами Минь Чуню не пришлось бы, как сейчас, копить по монетке, да еще и терпеть поборы!

Раньше он ради статуса семьи Мяо отбил у Хэ-гэра жениха, а теперь ради денег можно отнять у него и мужа. Пусть даже у того уже двое детей – разрушить брак будет труднее. Но раз получилось однажды, почему не получится вновь? К тому же, Ян Далан явно был амбициозен, раз смог из охотника превратиться в помещика. А у Минь Чуня было столько козырей: можно действовать постепенно, соблазнять богатством – неужели не выйдет?

Держа в голове мысль «шанс упускать нельзя», Минь Чунь прихватил предназначенный Ян Далану кувшин и, отмахнувшись от старухи, сказал:

— Этот я сам отнесу.

С этими словами он взял сосуд, подошел к Ян Далану и, подняв глаза с наигранной скромностью, произнес:

— Семьдесят цяней.

Ян Далан протянул деньги. Минь Чунь взял их, сделал вид, что кладет за пояс, а другая рука будто случайно соскользнула…

И кувшин чуть не выпал у него из рук, грозя обрушиться прямо на Ян Далана!

Но в мгновение ока тот ловко подхватил сосуд, провернул его – и каким-то образом удержал на руке!

Лишь несколько капель пролилось через завязанную тряпицу на крышке, испачкав одежду Ян Далана.

Удивленный, Минь Чунь тут же изобразил раскаяние.

— Простите! Я… я не специально! Честно! — Он поспешно поднял рукав, словно собираясь вытереть пятно.

Ян Далан резко отступил, отстраняя его.

— Не надо. — Нахмурившись, он развернулся и ушел.

Минь Чунь продолжал притворяться растерянным, провожая его взглядом.

«Ну и реакция… — подумал он. — Но хоть немного испачкал. Потом можно будет зайти к нему с подарком – якобы извиниться – и, пока он не настороже, разговориться. Так легко втереться в доверие к Хэ-гэру».

Пока Минь Чунь строил планы, Ян Далан вернулся домой с нахмуренным лицом.

Услышав его, гэр радостно выбежал встретить и с любопытством заглянул в кувшин.

— О, холодная лапша! А крышка грязная… уронил?

Ян Далан недовольно буркнул:

— Намеренно.

— Что?

— Нарочно попытался облить меня. У него свои расчеты.

Надо сказать, Ян Далан все еще подрабатывал охотником – и слух у него был отменный.

Слова Минь Чуня за деревянной перегородкой он расслышал отчетливо.

— Что?! — Мяо Хэ округлил глаза. — Какие расчеты?! Давай, объясни как следует!

Он даже забыл, что в спальне двое малышей возятся с Дабаем.

Но Дабай был не против. В конце концов, у Великого Кота в последнее время было слишком мало экранного времени. Мяу.

Глава 69. Хлопоты: созревшие фрукты

Глава 69. Хлопоты: созревшие фрукты

Не прошло и нескольких дней, как Минь Чунь явился с небольшим подарком – якобы для извинений.

Однако до дверей он даже не добрался. Из-за забора раздался громкий лай.

Ах, да, забыли упомянуть: с тех пор как четверо пушистых стражей научились нести караульную службу и чуять чужаков еще на подходах к дому, необходимость в дверном звонке отпала.

Вышедший на порог Ян Далан сказал прямо:

— Не надо. Не нужно было ни обливать меня нарочно, ни приносить извинения. — С этими словами он без эмоций захлопнул дверь перед самым носом гостя.

— …

Такой холодный прием впервые заставил Минь Чуня почувствовать жар на лице от унижения.

Внутри же бушевали и злость, и страх!

Он перебрал в голове все возможные промахи, но так и не понял, где прокололся. Однако если этот человек уже раскусил его замыслы, то любые дальнейшие уловки будут выглядеть, как жалкие обезьяньи пляски. Да еще и перед самим Хэ-гэром! При одной этой мысли все его хитроумные планы тут же утратили смысл.

«Вот же этот Ян Далан! Посмел вот так, в лоб, меня отвергнуть! Ты сейчас от богатств отказываешься – посмотрим, как потом будешь у моих ног ползать!»

Затаив злобу, Минь Чунь с холодной усмешкой удалился.

А в дворике Мяо Хэ нервничал:

— Уже ушел? Что ты ему сказал? Почему так быстро?

Ян Далан обнял гэра:

— Правду. Вот и ушел.

— Правду… — Мяо Хэ поморщился. — Но ведь теперь он точно затаит обиду!

— Лучше пресечь сразу.

После истории с Мяо Цяном Ян Далан возненавидел скрытую враждебность. Если уж он распознал в человеке коварство и корысть, то дальнейшее общение лишь увеличивало бы риск. Гораздо безопаснее оборвать все на корню.

Мяо Хэ вздохнул:

— Но вдруг он просто хотел найти подход, попросить помощи?..

— Мог сказать прямо. Не нужно было лезть ко мне с прикосновениями.

Гэр снова округлил глаза:

— Ч-что?! Прикосновения?! Ты вчера об этом умолчал!!!

— Боялся, что рассердишься.

— Да ты совсем не выглядишь испуганным!!!

Ян Далан промолчал, лишь наклонился и поцеловал супруга в макушку.

— Если знаешь, что человек опасен – держись подальше. Запомни.

— Это тебе надо держаться подальше!! Где он тебя трогал?!

— Нигде.

— Правда?!

— Правда.

Тем временем Маньтоу и Вотоу, игравшие рядом, увидели, как их папули обнимаются, и с радостными криками врезались в «битву». В итоге Ян Далан оказался под сладкой и теплой тяжестью троих – двое детей и один гэр, – и никого не хотел отпускать. А сзади еще и пушистый Дабай втиснулся, ведь Великий Кот обожал веселые давки.

Эта история быстро забылась в повседневной жизни Мяо Хэ – ведь раньше их пути с Минь Чунем и так не пересекались. Потому он и не знал, что в городских чайных теперь часто появлялся элегантно одетый гэр, в одиночестве заказывающий лучшие блюда. После такого унизительного отказа Минь Чунь окончательно потерял терпение и теперь искал способ взлететь вверх одним махом.

Но оставим его. В эти дни у соседнего дома с завидной регулярностью разыгрывался спектакль под названием «деревенская девушка наносит визит».

Однако бдительный управляющий Ли всякий раз давал отворот-поворот:

— Благодарим за подношение, но господин строго запретил принимать дары. В его отсутствие мы не смеем ослушаться.

— Благодарим за визит, но госпожа нездорова и отдыхает.

— Благодарим за приглашение, но у госпожи сейчас дела, она не может выйти.

После нескольких отказов Мяо Дуань-эр наконец поняла, что ее здесь не ждут. Но воспоминание о роскоши, увиденной в этом доме, не давало ей сдаться. Стиснув зубы, она начала караулить у ворот – ждала, пока не подъедет карета, чтобы уж тогда-то хозяева не смогли отговориться отдыхом!

И однажды ее усилия «увенчались успехом» – к дому подкатила богатая повозка. Однако странное дело: не доезжая до ворот, она вдруг остановилась возле дерева, под которым стояла девушка. После короткого разговора туда пригласили саму Мяо Дуань-эр, и карета развернулась, увозя ее в город.

А Мяо Хэ в это время было не до соседских сплетен – он ломал голову над тем, как продать свой цветочный мед.

Еще весной они пригласили опытного пасечника, мастера Цао, установить ульи на заднем склоне холма, и вскоре туда заселились пчелы. Когда в мае мастер снова приехал проверить их, он отчитал хозяев за то, что его не позвали раньше: пчел оказалось так много, что старые ульи стали тесны, и это было пустой тратой.

Пришлось мастерить еще с десяток ульев, договорившись о новом визите через десять дней. С тех пор проверки стали регулярными: обилие цветов и пчел ускоряло производство меда, и каждые десять дней мастер Цао приезжал за новым урожаем. В итоге накопилось несколько больших кувшинов.

Цветение еще продолжалось (и Мяо Хэ даже слегка краснел, вспоминая, как тайком подсаживал несколько деревьев с помощью «живой земли», боясь нехватки нектара). Теперь же, когда меда стало слишком много для домашнего использования, он решил выставить часть на продажу.

Правда, в эту эпоху весь мед был натуральным – люди с детства пили только дикий мед, без подделок, потому словосочетание «цветочный мед» не вызывало особого ажиотажа. Хотя их мед и обладал особым ароматом, Мяо Хэ все же придумал способ привлечь покупателей – через сладости.

А именно – медовик!

Это лакомство часто пекла ему в детстве бабушка. Раньше он избегал его – боялся нахлынувших воспоминаний. Но теперь, когда вокруг были родные, а в будущем он сам мог печь для своих сыновей, приготовление этого пирога стало скорее теплым воспоминанием, чем грустью.

Этот медовый торт был лакомством, которое его анай (бабушка) часто пекла ему в детстве. Раньше Мяо Хэ почти не готовил его — боялся, что воспоминания вызовут грусть. Но теперь, когда вокруг была семья, и он думал, что в будущем сам будет печь его для своих сыновей, приготовление этого торта стало скорее светлой грустью.

Рецепт медового торта прост: сначала масло, воду и мед нагревают на слабом огне, затем добавляют муку и желтки, перемешивая до образования теста. Потом нужно взбить белки – эту задачу, конечно, взял на себя Ян Далан. Белки взбивали до плотной пены, аккуратно смешивали с тестом, выпекали – и торт готов.

В процессе не использовали ни разрыхлитель, ни специальную муку для тортов – пышность достигалась только за счет белков, поэтому Мяо Хэ не делал торт слишком толстым. Тонкие коржи складывали попарно, промазывали домашним медом – получался вариант медового торта с начинкой.

Когда Ян Далан попробовал, он долго молчал, а затем сказал:

— Торт затмевает мед.

То есть реклама получилась хуже самого продукта.

Мяо Хэ тоже откусил кусочек и вынужден был согласиться. Богатый яичный аромат идеально подчеркивал уникальный вкус меда, не перебивая его, а добавляя мягкости и глубины. Однако правда была в том, что нежный торт действительно перетягивал внимание на себя.

Двое малышей, почуяв аромат свежей выпечки, начали капризничать: «А-а-а!» Мяо Хэ не рискнул давать им сырой мед, лишь отломил по кусочку торта и сунул им в рот. Этого хватило, чтобы глазки у мальчишек засияли от счастья, но когда угощение закончилось, их возмущению не было предела. А Дабай, которому тоже не досталось торта, выглядел разочарованным и даже перестал утешать детей.

— Что же делать? С тортом не вышло, а других идей у меня нет, — вздохнул Мяо Хэ.

Ян Далан погладил его по голове.

— Продадим рецепт. Вместе с медом.

— Точно, как я забыл! — Мяо Хэ тут же согласился. — И если рецепт торта станет популярным, в будущем можно будет продавать и другие виды начинки! — добавил он, вспомнив о возможных вариациях.

Ян Далан кивнул, а на следующий день отвез в чайную новую партию свежей выпечки.

Управляющий Цзинь чуть не заплясал от радости.

— Без проблем, без проблем! Разве можно отказаться от такого меда? Мы возьмем все! А этот торт… ой, какой пышный и нежный, совсем не тяжелый – я бы и целый поднос один съел! Спрос будет огромный, просто огромный!

Однако Ян Далан оставил небольшую часть меда, разлив его в маленькие кувшинчики с фамильным знаком. Цену поставил без колебаний – три ляна за штуку. Так они хотели проверить, насколько их мед популярен. Если спрос будет, в следующем году можно увеличить производство.

А за продажу рецепта и меда в этом году Ян Далан не запросил слишком много – бизнес рассчитан на долгосрочную перспективу, да и часть доходов чайной теперь будет их. Поэтому общая сумма составила всего сто пятьдесят лянов.

— …Всего сто пятьдесят лянов, — пробормотал Мяо Хэ, принимая кошелек и прижимая его к груди.

— Будем покупать землю?

— Конечно!

Мяо Хэ привык не копить много серебра – как только появлялись деньги, он, словно выскочка, сразу тратил их на землю. Так, шаг за шагом, их владения уже превысили площадь всей деревни. Можно сказать, что к северу от их дома, в западной окраине деревни, большая часть земли принадлежала им. Правда, это были пока необработанные пустоши, и хотя документы уже оформили, Ян Далан еще не сообщил об этом старосте.

Пока что и одного холма хватало, чтобы загрузить их работой.

К тому времени, как закончились хлопоты с медом, наступил сентябрь. Маньтоу и Вотоу научились ползать и целыми днями носились по дому, доводя Мяо Хэ до изнеможения. А на холме началась самая жаркая пора: созрели персики, хурма, груши вот-вот поспеют.

Урожай оказался даже больше, чем ожидали, и даже чайная не смогла бы принять столько. Продавать фрукты обычным торговцам по низкой цене было жалко – это могло испортить их стоимость на рынке. А если цена упадет, поднять ее будет трудно. Что лучше: сделать варенье или попробовать продать фрукты в другом месте?

Первый вариант надежнее, но не отражал преимуществ сортов, улучшенных с помощью «живой земли»! Особенно их крупных, сочных плодов с плотной, упругой мякотью и насыщенным вкусом – было бы жаль не показать это в оригинале. Второй вариант рискованнее и сложнее.

Ян Далан сразу решил:

— Повезем в Сучжоу.

— В Сучжоу? Значит, будем просить помощи у старшего брата Сюя? — удивился Мяо Хэ.

Как уже говорилось, через городок Мяошуй проходил канал, следующий этап которого вел в уездный порт. Там же пересекался другой канал, ведущий прямиком в Сучжоу. По суше путь был долгим, но по воде до города можно было добраться за три дня – срок приемлемый.

— Угу.

— Они часто покупают у нас овощи, но разве наши отношения настолько близки, чтобы они согласились помочь? — усомнился Мяо Хэ.

— Долг вернем потом.

Мяо Хэ всегда доверял суждению Ян Далана в таких вопросах. Если тот считал, что все в порядке, значит, так оно и есть.

— Тогда давай продумаем, как упаковать фрукты! Раз уж просим помощи, нельзя отправлять плохой товар!

Через несколько дней Ян Далан отправился к семье Сюй и обсудил дело с Сюй Мином. Младший брат Сюй, откусив сочный сладкий персик, тут же написал адрес.

К тому времени деревянные ящики, которые Мяо Хэ заказал у Ян Датуна, были готовы. На них стояла фамильная печать, внутри были перегородки – каждый фрукт лежал в отдельной ячейке, а пустоты заполнялись сухой травой для защиты при перевозке. Ящики были разных размеров: и для транспортировки, и для подарков.

На следующий день Ян Далан надел новую одежду, которую выбрал Мяо Хэ, погрузил несколько десятков ящиков на лодку и отправился в путь. Через три дня он прибыл в Сучжоу.

Глава 70. Сбыт: легкое разочарование

Глава 70. Сбыт: легкое разочарование

Когда Сюй Хуань встретил Ян Далана, тот уже успел на скорую руку снять небольшую лавку и разгрузить товар, не потащив ящики прямиком к дому Сюев в надежде на помощь.

Такую решительность и оперативность даже Сюй Хуань не мог не оценить. Но для Ян Далана аренда лавки – будь то двадцать или двадцать пять лянов в месяц – хоть и была затратами, сейчас важнее была скорость.

Сюй Хуань с этим согласился. Когда ящики вскрыли, фрукты внутри оставались сочными, свежими и благоухающими. Учитывая такое качество, помощь Ян Далану была выгодна и для его собственных связей – даже без учета личных отношений.

— Неудобно вышло, — сказал Сюй Хуань. — Через несколько дней мне нужно ехать в столицу, так что помочь смогу только сейчас. Потом вы сможете использовать мой именной билет для визитов – с ним вас хотя бы не выставят за дверь сразу.

Ян Далан склонил голову.

— Брат Сюй и так оказал неоценимую помощь. Благодарю.

Сюй Хуань рассмеялся.

— О чем речь? Ваши товары сами по себе хороши. В деревне Мяо мы каждый день ели ваши овощи, а теперь, кто знает, может, и мне перепадет что-то от вашего успеха.

Они беседовали непринужденно, не подозревая, что их подслушивал один из уборщиков, насторожив уши. Как только они ушли, тот тут же скрылся и пробрался в соседний двор.

— Четвертый молодой господин! Гость, кажется, из деревни Мяо!

— Деревня Мяо? Там, где невестка отправилась «поправлять здоровье»? О чем говорили? Упоминали ли подношения ко двору?

— Нет, о подношениях не слышал. Просили помочь найти покупателей – торгуют фруктами.

— Тцк-тцк-тцк… Значит, еще один, ищущий выгоды через связи. И что сказал старший брат?

— Отнесся вежливо, похоже, согласился помочь.

— Хм, этот лицемер со всеми одинаков. Но если в такое время у него еще есть силы на посторонних, значит, он уверен, что в доме все под контролем? Ха, как бы не так! Присмотри за ним хорошенько – нужно выяснить, какие именно товары готовят для подношения!

— Слушаюсь, молодой господин!

Когда уборщик удалился, из-за ширмы вышла женщина в шелковом платье цвета лотоса и дорогих украшениях. На ее лице читалась неуверенность.

— Второй сын, правда стоит так поступать? Если подношения снова окажутся неудачными, и мы потеряем право поставок на три года подряд, то даже сместив старшего брата, станем посмешищем. Не лучше ли приберечь этот ход на крайний случай?

Говорившая была матерью Сюй Чжо и третьей женой дяди Сюй Хуаня. Сам Сюй Хуань, как старший внук главной ветви рода, был наследником, а его двоюродный брат Сюй Чжо – четвертым сыном в семье.

[прим. ред.: в ориг. эр-цзы досл. «второй сын», здесь используется как ласковое обращение, хотя Сюй Чжо – четвертый сын]

— Матушка, это наш лучший шанс! Дядю наконец отстранили, власть освободилась, но после борьбы между отцом и вторым дядей победителя не оказалось – бабушка передала бразды Сюй Хуаню! Разве это не явная пристрастность? Только если он совершит серьезную ошибку, власть снова окажется в наших руках!

— Но если твоя невестка не родит сына, даже если Сюй Хуань продержится несколько лет, его все равно сместят. Бабушка уже прямо говорила ему об этом, даже настаивала на наложнице! А насчет невестки… разве я не отправила Вань-эр присмотреть за ней?

— Сколько еще ждать? Матушка забывает про Сюй Мина – он еще мал, но через несколько лет станет серьезным соперником. Если дать главной ветви укрепиться и завоевать расположение бабушки, потом уже ничего не изменить! — В голосе Сюй Чжо зазвучала жесткость.

— Но даже твой отец против этого плана, он отругал меня…

— Матушка, ни слова отцу! — резко оборвал ее Сюй Чжо. — Он просто слишком осторожен. Когда все получится, он меня похвалит! К тому же я уже договорился с семьей Ло – если мы потеряем право подношений, а они его получат, они гарантируют сотрудничество с нами!

Женщина нахмурилась, но, видя уверенность сына, в конце концов сдалась. Слепо любящая мать не стала больше перечить.

Пока в семье Сюй зрели темные замыслы, в деревне Мяо тоже разворачивались события.

Как уже говорилось, роскошная карета, посетившая дом Сюев, принадлежала Сюй Вань – двоюродной сестре Сюй Хуаня. По указанию матери она приехала в эту глушь с одной целью – вывести невестку из равновесия.

Всем в семье Сюй было известно, что Сян Чжэнь страдала от депрессии и слабого здоровья. Врачи говорили, что ей будет трудно снова забеременеть. Последняя беременность далась ей ценой долгих лет лечения, а после рождения дочери насмешки родни лишь ухудшили ее состояние. Поэтому Сюй Хуань и отправил ее подальше от дома – чтобы та не слышала лишнего.

Но разве ее высылка могла остановить их? – самодовольно подумала Сюй Вань.

Когда ее карета проезжала мимо усадьбы, она заметила стоявшую неподалеку девушку и хотела остановиться, чтобы разузнать о местных новостях. Однако несколько фраз, сказанных Мяо Дуань-эр, сразу раскрыли ее истинные намерения перед проницательной Сюй Вань.

Это было даже к лучшему. Какая удача – привести в дом невестки деревенскую девчонку, мечтающую стать наложницей старшего брата! Возможно, даже не придется использовать лекарство, которое она тайком выпросила у врача.

Именно поэтому она сразу столкнулась с Сюй Мином.

— Третья сестра, ты говоришь, что эта барышня Мяо тебе понравилась, и ты хочешь, чтобы она пожила с тобой? — удивленно спросил Сюй Мин.

Сюй Вань мягко улыбнулась:

— Именно так. Разве не прекрасно? Невестка осталась здесь совсем одна, без внимания старшего брата. Даже если я буду с ней, ей все равно будет скучно. А с другой девушкой, даже в этой глуши, будет веселее.

Мяо Дуань-эр стояла рядом, застенчиво краснея от возбуждения. Она снова попала в этот роскошный дом! А Сян Чжэнь выглядела напряженной. Ей казалось, что слова младшей сестры мужа звучат как уколы в ее сторону, и ей это не нравилось. Но раз уж та приехала, как она могла запретить ей остаться? Обняв дочь, она беспомощно посмотрела на Сюй Мина – единственного, кто мог ее поддержать.

Но даже Сюй Мин, похоже, не мог найти выхода из этой ситуации. Он лишь кивнул:

— Хорошо, третья сестра. Раз тебе так нравится барышня Мяо, пусть остается.

Услышав это, Сян Чжэнь разочарованно опустила глаза, зато Сюй Вань и Мяо Дуань-эр просияли.

— Тогда устройте нам комнаты, — привычно приказала Сюй Вань. — Этот дом такой маленький и невзрачный, даже не знаю, смогу ли я здесь жить.

— Если не понравится, третья сестра может остановиться в чайной в городе. Это недалеко.

Сюй Вань на мгновение окаменела, затем фальшиво рассмеялась и замолчала.

Однако на следующий день, после долгих сборов и жалоб на неудобства, она обнаружила, что Сюй Мин, невестка и племянница уже ушли из дома.

Тем временем у соседей Мяо Хэ отвисла челюсть.

— Что?! Работать?!

— Именно так, — ухмыльнулся Сюй Мин. — Разве ты не искал помощниц? Моя невестка сидит дома без дела, так что я подумал – почему бы не попробовать?

Сян Чжэнь нервно прижимала к себе дочь Танваэр и чувствовала себя не в своей тарелке.

Взглянув на хрупкую и изысканную Сян Чжэнь, Мяо Хэ подумал, что раз уж он должен семье Сюй, то почему бы не помочь?

— Без проблем. Но чем именно будет заниматься госпожа Сюй?

Сюй Мин оживился:

— Я уже придумал! Пусть присматривает за детьми. Ты же вечно мечешься между холмом и домом, таская на себе двух малышей. Это же тяжело! Моя невестка справится – у нее есть опыт.

К тому же не стоило бояться сплетен. Вторая тетушка Ян приходила каждый день, и ее присутствие как старшей сдерживало лишние разговоры о том, что мужчина работает среди женщин.

Так что предложение оказалось кстати. Мяо Хэ наконец-то мог перевести дух – в последнее время у него не было даже времени сходить в уборную. А Сян Чжэнь, привыкшая заботиться о Танваэр, с радостью согласилась присматривать еще за двумя мальчиками. Тем более ей помогала служанка.

Так все остались довольны, и с этого дня Сян Чжэнь официально стала одной из работниц фруктовой мастерской.

Но почему же Мяо Хэ был так занят? Надо вернуться немного назад.

С тех пор как Ян Далан уехал в Сучжоу, прошло несколько дней без вестей. Это было неизбежно: путь в один конец занимал три дня, так что даже если бы он сразу отправил гонца, ответ пришел бы лишь через шесть дней.

Мяо Хэ не терял времени зря. Они заранее договорились, что даже если эта попытка продать фрукты в Сучжоу окажется убыточной, она даст им ценный опыт. Нужно было отработать все этапы: аренду лодок, погрузку, перевозку, найм рабочих и даже организацию связи. В следующем году, подготовившись лучше, они могли бы повторить попытку или найти другие рынки. Другими словами, это была плата за обучение.

Поэтому Мяо Хэ тоже был занят. Каждый день он носил двух малышей – одного на руках, другого за спиной – и следил, чтобы женщины аккуратно собирали и упаковывали фрукты. Он лично проверял каждый ящик, чтобы гарантировать качество, и ждал возможных заказов.

Для этого в подвале даже организовали ледник, чтобы сохранить фрукты свежими. Возможно, благодаря «живой земле», плоды портились намного медленнее. Это приятное открытие Мяо Хэ сделал именно из-за нынешнего обильного урожая.

На седьмой день после отъезда Ян Далана наконец пришло письмо с посыльным.

Мяо Хэ радостно вскрыл конверт. Первым делом он убедился, что с мужем все в порядке, затем немного расстроился, увидев заказ всего на шестьдесят маленьких ящиков. Хотя это и не было неожиданностью. Перед отъездом Ян Далан сказал, что не станет снижать цену. Фрукты нельзя продать сразу – сначала нужно, чтобы люди их попробовали, и только тогда появится спрос.

Так или иначе, Мяо Хэ быстро собрал заказ и отправил его с тем же посыльным.

Тем временем работа в джемовой мастерской тоже кипела. Поврежденные или некрасивые фрукты перерабатывали в джем. В длинном доме позади усадьбы стоял сладкий аромат варящихся плодов.

Теперь у Мяо Хэ работало больше десятка женщин. Новости разлетелись по деревне без всяких собраний – все знали, что на холме позади дома Мяо Хэ выросло море фруктов, готовых к продаже!

Но если одни, как Сян Чжэнь, искали работу, другие завидовали.

— Много фруктов – это хорошо, но вот продадут ли их?

— Кто в деревне станет покупать то, что можно собрать в горах?

— Говорят, они упаковывают их в ящики для продажи в других местах. Но у всех есть свои фрукты – кто станет платить за их?

— Скоро, наверное, начнут раздавать их даром, чтобы не пропали. Тогда нам даже собирать не придется – будем просто ждать!

— Верно. Раньше я злился, что они заняли холм, а теперь это к лучшему. Ха-ха-ха!

Пока одни надеялись на провал, они и не подозревали, что фрукты из дома Мяо Хэ уже добрались до самого подножия трона Сына Неба.

Глава 71. На вершине: пусть это будет подарок

Глава 71. На вершине: пусть это будет подарок

Гостиница в столице

— Как это могло произойти?!

Лицо Сюй Хуаня исказилось от гнева, когда он увидел, что в тщательно упакованном ящике не хватает самого важного товара. Он уже допросил всех сопровождающих, проверил каждого, кто имел доступ к повозке. И что же? Оказывается, он зря доверял даже своему телохранителю, который служил ему много лет!

Пропавший товар – летний чай с гор Юйгуан – был тем самым редким сортом, который Сюй Хуань искал месяцами.

Дело в том, что последние годы статус семьи Сюй как поставщиков императорского двора висел на волоске. После смерти отца Сюй Хуаня, Сюй Сюня, два его дяди устроили борьбу за власть, которая закончилась ничем. В итоге главой семьи по решению бабушки стал сам Сюй Хуань.

Но, приняв бразды правления, он обнаружил, что семья уже два года подряд не могла успешно поставлять товары ко двору. Если провалится и на третий год, они потеряют привилегию. А без нее их «императорское» звание станет пустой формальностью, и все преимущества исчезнут.

Успех в этом году значительно облегчил бы давление на Сюй Хуаня и укрепил его позиции в семье.

И вот, несмотря на все меры предосторожности, чай, который он лично загрузил в последний момент, исчез прямо перед отправкой!

Даже терпеливый Сюй Хуань не сдержался и в ярости ударил по столу:

— Столько лет верной службы, а оказался предателем! Найти, кто за этим стоит! Даже если мы провалимся, я хочу знать, кто это устроил!

Его помощник, управляющий Мин, мрачно кивнул, но вынужден был напомнить:

— Но, молодой господин, мы уже уведомили дворцового инспектора о поставке. Если не предоставим товар, нас обвинят в обмане чиновника.

Сюй Хуань тяжело вздохнул:

— Надо что-то отправить. Можно выиграть время? Если кто-то поскачет в Сучжоу, мы успеем привезти запасной вариант.

Он заранее подготовил несколько товаров на случай непредвиденных обстоятельств.

Однако управляющий Мин покачал головой:

— Инспектор Чэнь, кажется, настроен против нас. Вряд ли он даст отсрочку. Лучше подготовить запасной план. — Конкуренция за право поставок была жестокой, и многие семьи мечтали занять место Сюев. Подкуп чиновников – обычное дело.

Сюй Хуань снова сжал кулаки, но тут его взгляд упал на ящик в углу комнаты.

Это были фрукты от Ян Далана – красиво упакованные, только что доставленные из деревни Мяо. Он взял несколько коробок, чтобы использовать их в качестве подарков.

— Открой эту коробку, — приказал он.

Управляющий Мин понял его замысел, но сомневался:

— Вы хотите отправить фрукты? Но их редко выбирают для подношений…

Фрукты – ненадежный товар: даже в одной партии качество может различаться. Если инспектор пропустит их, а последующие поставки окажутся хуже, это засчитают как провал.

— У нас есть другой выбор? — резко спросил Сюй Хуань. — Если сейчас бросимся искать замену, весь город узнает о наших проблемах.

Управляющий Мин мог только вздохнуть.

Однако, когда коробку открыли, внутри оказались свежие, сочные плоды: три персика, три хурмы и три груши, аккуратно разложенные в девять ячеек. Аромат был настолько насыщенным, что никто не догадался бы, что это «запасной вариант».

— Отлично. Отправляем их.

Деревня Мяо

Пока Сюй Хуань в столице попадал в ловушку, его жена в деревне Мяо держала оборону.

Так как Сян Чжэнь каждый день работала у Мяо Хэ, а тот не нанимал одиноких девушек, Сюй Вань пришлось развлекаться в городе или соседних уездах. Мяо Дуань-эр, которая жадно льнула к ней, стала ее спутницей.

Особенно ее манили шелковые платья и жемчужные украшения Сюй Вань. Девушка все больше напоминала наряженную куклу, а ее льстивые речи забавляли Сюй Вань, которая свысока наблюдала за ее наивностью.

В тот день они пришли в известную чайную «Яншуй».

Мяо Дуань-эр, уже вообразив себя важной персоной, надменно приказала:

— Нам лучший зал! Мы будем обедать. — Она не была госпожой, но вела себя так, словно все вокруг обязаны были ей прислуживать.

— Здесь еда дорогая, но не такая изысканная, как в «Дахэ», — с важным видом пояснила она. — И интерьер старомодный. Говорят, клиенты ходят сюда только из-за связей хозяина.

Сюй Вань оглядывала зал, думая, что он куда изящнее, чем шумная «Дахэ», но тут Мяо Дуань-эр вдруг вскрикнула:

— Т-ты?! Что ты здесь делаешь?!

Она указала на Минь Чуня, свою бывшую невестку. Тот был одет в аккуратный шелковый наряд и выглядела вполне респектабельно.

У Мяо Дуань-эр тут же закипела злоба:

— На чьи деньги ты купил эту одежду?! На те, что украл у нас!

Мяо Дуань-эр, бледная от ярости, тыкала пальцем в Минь Чуня – свою бывшую невестку. Та была одета в элегантный светло-бежевый шелковый халат и выглядела вполне респектабельно. При мысли, что эти роскошные одежды куплены на «украденные» у семьи деньги, Мяо Дуань-эр не смогла сдержать язвительности:

— Ты, непутевый гэр, брошенный мужем, как смеешь показываться на людях?!

Минь Чунь холодно усмехнулась. Из всей семьи Мяо Дуань-эр была самой глупой – и самой ненавистной для него.

— Если ты можешь здесь быть, почему не могу я? Я хотя бы трачу свои собственные деньги. А ты… устроилась служанкой? Что ж, это тебе подходит.

— Ты!.. — Мяо Дуань-эр покраснела от злости, но Сюй Вань, удивленная, обратилась к молодому человеку рядом с Минь Чунем:

— Третий молодой господин Ло? Что ты здесь делаешь?

Ло Цзыцзюнь, высокий и стройный, в изысканном голубовато-белом халате с нефритовым подвесом, учтиво поклонился:

— Госпожа Сюй, какой приятный случай.

Сюй Вань мгновенно сообразила, зачем он здесь. Ее брат упоминал, что семья Ло участвует в борьбе за право поставок ко двору. Вероятно, третьего сына Ло прислали разузнать, почему старший брат Сюй Хуань построил загородную усадьбу в этой глуши.

— Присоединяйтесь к нам, — любезно предложила она. — Ты, наверное, новичок в этих краях? Может, я смогу поделиться полезной информацией.

Ло Цзыцзюнь улыбнулся:

— С радостью. Я здесь действительно впервые. — Затем повернулся к Минь Чуню: — Брат Чунь, присоединишься?

Мяо Дуань-эр, мгновенно сменив гнев на притворную заботливость, поправила прядь волос и сказала:

— Молодой господин, советую держаться подальше от этого гэра. У него дурная репутация, к тому же он брошен мужем. Это может повредить вашей репутации.

Но Минь Чунь лишь уверенно улыбнулся. Ло Цзыцзюнь ответил:

— У каждого есть прошлое. Я ценю друзей за их достоинства, а не за сплетни.

Вот так надо отвечать, — с удовлетворением подумал Минь Чунь.

Они только что договорились о совместном производстве лапши. Ло Цзыцзюнь, понимавший толк в прибыли, стал его деловым партнером. А если этот богатый молодой человек еще и нравился ему… почему бы не «сблизиться» поближе?

Сюй Вань, оценив Минь Чуня взглядом, улыбнулась:

— Господин Ло совершенно прав. Моя новая подруга просто слишком эмоциональна. Прошу прощения.

Минь Чунь с уважением посмотрел на нее. Аристократки хотя бы умнее деревенских дурочек.

Мяо Дуань-эр хотела возразить, но Сюй Вань мягко остановила ее.

Если этот ничем не примечательный гэр вызывает у Ло Цзыцзюня такой интерес, значит, в этом есть выгода. Посмотрим…

Дом Мяо Хэ

Тем временем в доме Мяо Хэ наконец наладился порядок после первоначальной суматохи.

С тех пор как пришло первое письмо от Ян Далана, каждые три дня приходили новые заказы – то на пятьдесят, то на сорок ящиков. Небольшие, но стабильные объемы означали, что дела идут неплохо. Это дало работникам время освоиться.

Однако урожай все еще превышал продажи, и место в подвале заканчивалось. Мяо Хэ уже думал переоборудовать под ледник еще один сарай, когда пришло новое письмо.

Когда посыльный открыл дверь, Маньтоу и Вотоу, игравшие на полу, тут же повернули головы. Хотя днем с ними теперь играла маленькая девочка, они явно скучали по отцу.

Малыши то и дело оглядывались по сторонам, будто искали кого-то. Они еще не умели говорить, но Мяо Хэ понимал – они искали Ян Далана, который каждый день брал их на руки и убаюкивал. От этого на душе становилось и тепло, и грустно.

Когда вернется, обязательно расскажу ему об этом, — подумал Мяо Хэ, разворачивая письмо.

Он прочитал, протер глаза и перечитал снова.

— Двести ящиков каждого вида, срочная доставка в столицу, самые свежие!

Глава 72. Подношения: золотая вывеска

Глава 72. Подношения: золотая вывеска

— Боже мой! Разве Ян Далан не уехал торговать в Сучжоу?! Как он оказался в столице?!

И еще с холодной перевозкой?! После продажи рецепта льда флот семьи Лян недавно отправил несколько кораблей с холодильными камерами. Настоящего охлаждения там нет, но в трюмах действительно заметно холоднее. Однако сколько же это должно стоить за перевозку!!! Мяо Хэ тут же схватил паренька и стал расспрашивать. Тот сказал, что и сам не знает, только слышал, как хозяин очень серьезно и строго велел: «Быстрее!!!»

Мяо Хэ ахнул и решил действовать по всем правилам.

Концепцию управления складом «первым пришел – первым ушел» он объяснил Ян Далану уже давно. Даже пронумеровал каждый ящик арабскими цифрами, чтобы тот научился их различать и понимать, какие нужно продавать первыми, а какие – позже.

А теперь этот заказ требовал и холодной перевозки, и самых свежих фруктов. Неужели бизнес Далана вышел на важных людей?!

Ой, как же он крут!

Мяо Хэ сжал кулаки и решил, что ни в коем случае не подведет своего Далана!

Тут же он связался с чиновником Ляном, чтобы уточнить сроки отправки кораблей, а с другой стороны – велел тетушкам работать сверхурочно, чтобы собрать новую партию самых свежих фруктов и заменить ими те, что были собраны раньше. Так, кое-как собрав все вместе, за два дня им удалось отправить все ящики на корабль!

После такой спешки и Мяо Хэ, и все тетушки чувствовали себя выжатыми.

Посмотрев на оставшиеся скудные наличные, Мяо Хэ содрогнулся, но все же вызвал людей из чайной, чтобы приготовить большую горшок похлебки с мясом – в награду за труды. Ведь сейчас даже вторая тетушка Ян не могла готовить еду.

Казалось бы, после отправки самой большой партии фруктов можно было бы и отдохнуть.

Но через день (после двух суток работы) снова пришел посыльный, и Мяо Хэ чуть не уронил ребенка от неожиданности.

— Еще по двести ящиков?! — охрипшим голосом спросил Мяо Хэ, тут же повернувшись к пареньку. — Какие еще указания?

Паренек, честный малый лет пятнадцати (эксплуатация детского труда!), покачал головой и сказал, что никаких. Затем поспешно достал из-за пазухи серебряный билет на пятьдесят лянов и почтительно протянул «хозяйке», объяснив, что так велел хозяин.

Мяо Хэ кивнул и взял деньги – в письме тоже было об этом написано. Видимо, Далан знал, что после прошлой отправки у него осталось мало наличных, и решил вернуть часть выручки. Раз на этот раз никаких требований не было, Мяо Хэ подумал о запасах в погребе… Эх, ночью работать не придется, но и просто так отправлять нельзя.

В итоге он все же договорился с тетушками о небольшой переработке и на этот раз отправил на пятьдесят ящиков больше. Мяо Хэ боялся, что фрукты, собранные раньше, могут испортиться в пути, даже несмотря на хранение в холодном погребе. Решением было отправить больше. Он был уверен, что Ян Далан поймет его намерения.

Только на этот раз Мяо Хэ велел передать ответное письмо, в котором описал ситуацию. Он думал, что в этом году не понадобится, но теперь нужно было обсудить, сколько еще осталось урожая и хватит ли его на такие активные продажи Далана!

Так, в суматохе и спешке, прошел больше месяца, и только в конце десятого месяца Ян Далан наконец вернулся домой.

Едва переступив порог, он получил в объятия Мяо Хэ!

Двое малышей, ползавших по полу, немного отстали и тут же завопили «а-а-а!», спеша к отцу.

У ног Ян Далана уже крутились четыре пушистых комочка, а Дабай прошелся рядом, слегка задев его ногу, – знак того, что Великий Кот почтил присутствием.

Не успев даже снять обувь, Далан по очереди обнимал и целовал всех. Поднявшись на деревянный пол главной комнаты, он оказался под грузом: четверо повисли на нем: двое малышей – на ногах, один взрослый примостился на коленях, а один пушистый – на лодыжках. И этот вес словно раздавил всю его усталость.

Первое, что сказал Мяо Хэ, было не о делах, а о том, как дети скучали по отцу.

Услышав это, уголки глаз Далана смягчились, появились морщинки, и он снова подхватил малышей, подбрасывая их, отчего те заливались смехом.

— Похудел. И усталый, — с жалостью проговорил Мяо Хэ, поглаживая его.

Улыбка Далана не исчезла, он наклонился и поцеловал Хэ-гэра в мягкую щеку.

— Ты тяжело работал и хорошо потрудился.

— Не так уж и тяжело. Просто скучал, — за месяц разлуки Мяо Хэ научился говорить такие сладкие слова без стеснения!

— Я тоже, — Далан снова поцеловал его, теперь в другую.

Обняв его, Мяо Хэ удовлетворенно вздохнул. Они долго наслаждались моментом, чувствуя, что наконец снова вместе, пока дети не успокоились. Только тогда они начали потихоньку обсуждать события прошедшего месяца.

Первым делом, конечно же, деньги.

Ян Далан достал серебряные билеты, несколько тонких листков, от которых у Мяо Хэ загорелись глаза.

— Ого, триста лянов?!

— Всего больше четырехсот. Сто с лишним ушло на покупку лавки.

— Лавки?!

— Угу. В Сучжоу. Теперь наши фрукты – подношение императору. Семья Сюй из Сучжоу порекомендовала, так что в будущем там будет хороший сбыт.

— П-подношение императору?! — Мяо Хэ чуть не выскользнул из его объятий. — Как так вышло?!

Ян Далан редко вздыхал, но сейчас это случилось.

— Просто совпадение.

Он и сам не знал, чему удивляться: невероятным фруктам, выращенным на «живой земле», или удаче самого гэра. Вспомнив, как Сюй Хуань мчался назад в Сучжоу, едва переводя дух, и рассказывал, как их фрукты выбрали для императора… Это было чудо. В череде интриг и расчетов именно их семья неожиданно получила наибольшую выгоду. А ведь семья Сюй появилась благодаря маленькому гэру.

Конечно, в этом процессе были и напряжение, и трудности.

Как раз во время проверки первые несколько сотен ящиков, которые заказали, подверглись особенно строгой критике и инспекции со стороны одного из проверяющих чиновников. Однако благодаря безупречному качеству фруктов, надежной упаковке и продуманной логистике, не было найдено ни единого изъяна, и партия благополучно прошла последний этап! В тот момент даже Ян Далана вызвали на допрос – на случай, если чиновники захотят задать каверзные вопросы. Другими словами, Ян Далан побывал даже во дворце!

Мяо Хэ слушал, восторженно ахая: «Ва-а-а!».

Рядом два малыша мило ему подражали:

— Ва?

— Ва-а~

— Ва-ва!

— Ва-а-а!!!

На фоне захватывающей истории раздавались совсем неуместные звуки.

Само собой разумеется, когда новость разлетелась по Сучжоу, отбоя от заказов не было. Цены на фрукты взлетели, а лавина заказов заставила Ян Далана ввести «ограничение на покупку», чтобы максимально сбалансировать разрыв между спросом и предложением.

— Ого, даже номерки пригодились? — Мяо Хэ причмокнул.

Ян Далан был хорошим учеником:

— Ты говорил об этом – я попробовал.

Так или иначе, «золотая вывеска» императорского поставщика неожиданно свалилась на головы Мяо Хэ и Ян Далана.

Впрочем, это не означало, что они стали придворными купцами. Поставщиков дворца было множество, и только многолетняя репутация плюс рекомендации чиновников могли дать такой статус. Пока что они были всего лишь одними из многих, кто поставлял товары для императора.

Но даже этого было достаточно, чтобы их фрукты теперь расхватывали как горячие пирожки. Кто же не хотел бы попробовать плоды с тех же гор, что и сам император? Даже если это был не тот самый сорт, что шел ко двору, – просто прикоснуться к «дыханию дракона» и заполучить частичку его удачи уже было счастьем. Теперь, даже если они не будут активно продавать, покупатели сами найдут их.

Стало очевидно, что регулярные поставки фруктов в столицу и Сучжоу станут нормой.

Хотя открытие магазина изначально не входило в их планы, но раз уж подвернулась возможность, Ян Далан без колебаний купил лавку в Сучжоу, нанял постоянных работников и подготовил все для приема заказов. И как раз в одиннадцатом месяце должен был поспеть мандарин – теперь, когда их имя гремело, у Ян Далана уже были предварительные заказы.

Услышав это, Мяо Хэ поник:

— Точно… Я совсем забыл про мандарины…

Видя его расстроенное лицо, Ян Далан обнял его:

— Когда работники в лавке освоятся, мне уже не придется так часто ездить.

Магазин не требовал сложного управления – нужно было лишь место для приема заказов и отгрузки, поэтому персонал мог справиться и без его постоянного присутствия.

Мяо Хэ кивнул, но все равно не упустил случая похвалить мужа.

Ведь он сумел в незнакомом большом городе так быстро обустроиться, найти надежных людей и справиться с внезапным наплывом заказов. Пройти через все эти этапы, преодолеть трудности – это было куда сложнее, чем просто собирать фрукты и упаковывать их в ящики. А еще, когда Мяо Хэ хвалил его, Ян Далан иногда выдавал легкое смущение – это было так мило!

Затем Мяо Хэ подробно рассказал о своих делах: нюансы бронирования кораблей, работа в авральном режиме, организация погреба и расход льда. На этот раз они не слишком следили за тратами, поэтому неизбежно были потери, и в какой-то момент у Мяо Хэ даже не хватило наличных – все это еще можно было улучшить.

Вместе они тщательно разобрали этот опыт и сделали выводы. После нескольких дней отдыха дома и нескольких порций куриного супа, который Мяо Хэ специально для него приготовил, Ян Далан взял новую партию варенья и снова отправился в Сучжоу.

Но перед отъездом они успели сделать еще кое-что – сдали в аренду половину своих пустующих земель.

Сейчас сезон был уже поздний, но еще можно было успеть посадить озимую пшеницу. Условия аренды были не такими выгодными, как для арахиса: после вычета налогов доход делился пополам, а если урожай не покрывал налоги, убытки тоже делились между сторонами. Однако в других местах арендодатели обычно забирали 60%, а арендаторы получали 40%, так что их условия 50/50 были очень щедрыми.

Естественно, семена были отборными – пшеница, улучшенная «живой землей».

Это решение они приняли еще в шестом месяце, после сбора арахиса.

Тогда Мяо Хэ сказал:

— Видя, как все радовались урожаю арахиса, я подумал: может, стоит распространить и другие хорошие семена из «живой земли»? Например, рис или пшеницу, чтобы люди могли получать больше урожая.

Ян Далан молча смотрел на него.

Мяо Хэ почесал нос:

— Раньше я об этом не думал – боялся, что люди заподозрят что-то. Но теперь, когда у нас дела идут хорошо, а деревня потихоньку развивается… Может, стоит поделиться «живой землей», чтобы и у них был хороший хлеб? Как думаешь?

Ян Далан не выдержал и крепко обнял его.

Всегда веселый и беззаботный гэр, оказывается, думал так далеко вперед.

Хотя речь шла лишь о хлебе, но их будущие сбережения и земли и так обеспечили бы сыновьям безбедную жизнь. Мысли Мяо Хэ исходили лишь из доброты сердца. Он не требовал отдать все, не призывал жертвовать собой ради других – просто хотел помочь, насколько это возможно. И эта помощь, пусть небольшая, могла изменить многое.

— Хорошо. Не торопись, действуй постепенно.

Теперь время было подходящим.

А уж если Ян Далан съездил в столицу и вернулся с драгоценными семенами – в этом не было ничего странного.

Эта новость, конечно, ошарашила старосту деревни до потери дара речи.

Глава 73. Шокирующее зрелище: а-а-а!

Глава 73. Шокирующее зрелище: а-а-а!

Деревенский староста, заикаясь от волнения, разглядывал поданные документы.

— Т-ты говоришь, что купил все земли от южной окраины городка до своего дома? И… и еще два холма?

— Да. Вот документы на землю, прошу вас проверить, — спокойно ответил Мяо Хэ.

— О-о… Хорошо, хорошо…

— А этот участок к северу мы с Даланом планируем сдать в аренду под озимую пшеницу. Поскольку время посева ограничено, прошу вас распространить в деревне информацию – пусть желающие поскорее обращаются к нам. Мы и сами объявим, но чтобы не было вопросов, решили предупредить вас заранее.

Теперь старосте и в голову не приходило роптать по поводу таких «предупреждений».

Не говоря уже об арахисовых полях, в сентябре, во время сбора урожая у Мяо Хэ, на работу наняли почти двадцать тетушек, и в итоге каждая получила больше одного ляна! Больше ляна! Это означало, что за два месяца работы можно было заработать больше, чем за полгода возделывания земли. По масштабам это превзошло даже прошлый набор работниц для мастерской!

А теперь они еще и сдают землю под озимую пшеницу…

Если сложить все эти семьи, то на деревенских собраниях половина точно поддержит их мнение!

Вспоминая свои прошлые глупости, староста потирал грудь – сколько же еще помнил Мяо Хэ?

— А… а как насчет моих сыновей? У меня трое сыновей, все земледельцы. Сколько земли они смогут арендовать? Хэ-гэр, скажи, староста первым откликнется…

Вскоре новость разнеслась по всей деревне Мяо.

В отличие от аренды под арахис, налоги на зерновые земли были значительно выше. Если у кого-то хватало смелости сдавать землю под зерно, это означало, что он стал настоящим, по традиционным меркам, крупным землевладельцем! Тем более Ян Далан был человеком со стороны – покупка земли для него, даже пустоши, обходилась дороже, чем для местных семей Мяо!

А он легко приобрел огромный участок… Ян Далан действительно разбогател. Те, кто еще недавно смеялся, что их фрукты не продаются, а они тратят кучу серебра на работниц, теперь крепко прикусили языки. Теперь только и спрашивали: «Ты арендовал? Тебе досталось?»

Пока в деревне никто не знал о подношениях. Супруги и не планировали разглашать это – лишние любопытные глаза ни к чему. Чиновники приедут, вероятно, только через несколько месяцев, чтобы огласить указ. Чем позже, тем лучше.

Даже управляющий чайной, Цзинь, долго колебался, прежде чем решиться сказать лишь половину правды. Он сообщил, что фрукты поставляются ко двору, но о овощах умолчал. Боялся, что конкуренты, узнав, создадут проблемы для семьи Мяо Хэ, а управляющий Цзинь этого не хотел.

Так или иначе, после некоторой суматохи вся земля была сдана в аренду.

Дом Мяо Хэ снова погрузился в хлопоты – начался сбор мандаринов, и тетушки с радостью вернулись на работу.

А в это время соседняя семья Сюй только что пережила коварную интригу.

Обнаружив ошибку в подати, Сюй Хуань немедленно приказал следить за тем самым охранником круглосуточно. Тот, думая, что остается незамеченным, в конце концов допустил оплошность. Проследив за ниточкой, Сюй Хуань, как и ожидал, вышел на одного из двух своих дядей – третьего.

К этому времени вопрос с податью был уже решен, но Сюй Хуань вспомнил, как его двоюродная сестра Сюй Вань специально приехала в деревню Мяо к его жене под предлогом «составить компанию». Неужели это тоже был заговор? Не рискуя, он отправил срочное письмо младшему брату, объяснив ситуацию в столице и велев быть начеку, а сам сразу же выехал обратно в деревню Мяо.

А Сюй Мин, импульсивный и прямолинейный парень, не стал мудрить. Дождавшись дня, когда Сюй Вань уехала в город, он приказал слугам перетрясти все ее вещи!

И что же? Нашелся подозрительный пакетик с порошком.

Врач определил – это было зелье, вызывающее выкидыш у беременных!

Услышав это, Сюй Хуань похолодел от ужаса, но Сюй Мин лишь махнул рукой: «Не волнуйся, брат, я хорошо присмотрел за невесткой. У Сюй Вань не было ни единого шанса! Врач тоже осмотрел ее и подтвердил – все в порядке!»

А Сян Чжэнь, которая, казалось бы, должна была дрожать от страха, лишь вздохнула: «Верно. К счастью, я каждый день ходила на работу с Танвай-цзы, уходила рано, возвращалась поздно – так и избежала беды».

«…На работу? Уходила рано, возвращалась поздно?» — Сюй Хуань уловил что-то странное.

«Хе-хе. Хэ-гэр нанял много тетушек для сбора фруктов, и я устроил туда невестку. Она отлично справилась!» — похвастался Сюй Мин.

«Сбор фруктов? Сян Чжэнь?» — Так значит, фрукты, которые Ян Далан подал ко двору, собирала его жена?!

Догадавшись, о чем он думает, Сян Чжэнь сдержанно улыбнулась. За месяц работы среди тетушек было много разговоров. Каждая семья сталкивалась с проблемами между невестками и свекрами, тещами и зятьями – историй было множество, самых невероятных. Слушая их, она постепенно отпустила свои переживания. Плюс еда была отличная, аппетит улучшился, общение – все это не могло не повлиять.

Она уже собиралась рассказать подробнее, как вдруг слуги доложили, что Сюй Вань и Мяо Дуань-эр вернулись из города.

Увидев в доме старшего двоюродного брата, Сюй Вань насторожилась, но внешне осталась радушной: «Братец, ты наконец приехал! Все дела в столице улажены? Тем лучше. А то я смотрю – невестка все время на улице. Боюсь, если бы ты задержался, она бы и вовсе забыла дорогу домой!»

«Не беспокойся о моей жене. Лучше подумай о себе», — холодно сказал Сюй Хуань, указывая на пакетик на столе.

Лицо Сюй Вань исказилось: «К-как ты посмел…»

«Я уже написал бабушке. Твой брат Сюй Чжо тоже замешан в саботаже с податью. Думаю, вам двоим есть что объяснить. Можешь собираться в дорогу», — резко оборвал ее Сюй Хуань.

Лицо Сюй Вань побелело, затем позеленело. Сжав губы, она все еще пыталась оправдаться:

— Д-допустим, этот порошок был у меня... Но как ты докажешь, что он мой? Может, это слуги подбросили!? И... и разве невестка его приняла? Если нет, то о чем вообще речь!?

Сюй Хуань с силой ударил по столу:

— Мне не нужно тебе ничего доказывать! Я просто заявляю – у меня нет такой коварной кузины, которая носит с собой отраву! А теперь – вон из моего дома!!!

Едва он произнес это, как двое работников тут же схватили Сюй Вань и потащили к выходу. Та вырывалась, крича:

— Братец! Я невиновна! Как ты можешь так обращаться со мной!? Ты не имеешь права...

Но это была личная усадьба Сюй Хуаня, а не родовое поместье. Вышвырнуть ее не составило труда. В мгновение ока Сюй Вань и ее слуги оказались за воротами, а вслед полетели ее вещи.

Разобравшись с кузиной, Сюй Хуань обернулся к ошеломленной Мяо Дуань-эр:

— Сюй Вань привезла яд. Ты ее сообщница?

Та затрясла головой:

— Н-нет! Я просто случайно с ней познакомилась! Мы чужие люди!

— Врешь! Почему тогда везде следовала за ней? Хочешь, чтобы я обратился в органы?

— Нет-нет! Я просто показывала ей дорогу! Клянусь, господин Сюй! — Мяо Дуань-эр чуть не заплакала от страха.

— Тогда исчезни! Иначе я сам тебя сдам!

Оглушенная криком, Мяо Дуань-эр бросилась прочь.

Выбежав на улицу, она не обнаружила следов Сюй Вань. Ошеломленная, девушка осознала – ее мечты о богатстве рухнули.

Как она могла смириться с этим? После жизни в роскоши с Сюй Вань возвращаться к скудной пище было немыслимо. В отчаянии Мяо Дуань-эр вдруг вспомнила о мастерской лапши в городке – недавнем предприятии Ло Цзыцзюня и Минь Чуня.

Мастерская располагалась в городке, где рабочая сила стоила дороже, но Ло Цзыцзюнь, как богатый покровитель, не считал расходы. Их лапша с упругой текстурой быстро завоевала популярность, поставлялась в рестораны и чайные, а в сушеном виде даже отправлялась в другие регионы.

Во время строительства мастерской Сюй Вань часто наведывалась с Мяо Дуань-эр поглазеть. Теперь девушка решила – надо предупредить Ло Цзыцзюня о беде кузины! Да и сам он был богат... Может, это шанс для новой жизни?

Как утопающая хватается за соломинку, Мяо Дуань-эр помчалась в мастерскую. Ее, как частую гостью, беспрепятственно пропустили в кабинет у восточного крыла, где Ло Цзыцзюнь обычно отдыхал с книгами.

Но сегодня у дверей не было охраны. Не обращая внимания на странность, Мяо Дуань-эр крикнула: «Господин Ло!» — и распахнула дверь.

Перед ней предстали две обнаженные фигуры, сплетенные на столе – раскрасневшийся Ло Цзыцзюнь и стонущий Минь Чунь.

Ошеломленная, Мяо Дуань-эр завизжала:

— А-а-а! Чунь-гэр снова изменяет! Господин Ло и Чунь-гэр! И прямо в кабинете! Какая мерзость!!!

Ее крики услышали работницы мастерской – местные тетушки, уже наслышанные о прошлых похождениях Минь Чуня. Выражения их лиц ясно говорили: «Ну конечно, мы так и знали».

Казалось, судьба сына тетушки Юань была предрешена.

— Говорят, вскоре мастерскую закрыли, — рассказывала вторая тетка Ян, навещая семью Мяо Хэ после сбора мандаринов.

Она наблюдала, как двое малышей неуклюже учились ходить, переваливаясь, как утята.

Услышав о Минь Чуне, Мяо Хэ насторожился:

— Но разве Ло Цзыцзюнь не был свободен? Если оба не связаны узами брака, это нельзя назвать изменой.

Тетка махнула рукой:

— Но разве тетушка Юань могла позволить сыну продолжать в том же духе? На следующий день она выдала его за вдовца – без церемоний, просто оформили документы! А уж новый муж точно не позволил бы Чунь-гэру работать в мастерской, связанной с тем человеком. Контракт легко разорвали.

— Неужели так можно?

— А как же! После прошлых выходок Чунь-гэра власти встали бы на сторону мужа.

Мяо Хэ хотел было подумать, что Минь Чуну просто не везет, но вспомнил – разве не он пытался соблазнить Ян Далана?

Нет. Не судьба, а характер определял жизненный путь.

Будь он честным и трудолюбивым – избежал бы всех этих бед.

Глава 74. Стать наложницей: долгожданное исполнение мечты!

Глава 74. Стать наложницей: долгожданное исполнение мечты!

Однако с точки зрения Минь Чуня все выглядело иначе.

Он мог лишь думать, что снова стал жертвой глупой сестры Мяо Юаня – Мяо Дуань-эр!

И на этот раз последствия были куда серьезнее. Его мать выдала его за вдовца, который только и знал, что орать да бить, мня себя «строгим хозяином». А чем он зарабатывал? Таскал ночные горшки!

Минь Чунь готов был плюнуть ему в лицо. В его глазах мужчина, который не способен на что-то вне дома, а только тиранит своих, – это самое жалкое и никчемное существо! И такой еще осмелился мешать его планам с мастерской?!

Да и Ло Цзыцзюнь оказался подлецом – перенял рецепт лапши, а когда начались проблемы, просто взял свою долю денег и сбежал! Что ж, пусть все они – включая его дуру-мать – сгинут!

Минь Чунь решил: раз все зашло так далеко, черт с ним. Пусть он будет «неприкаянным гэром» – он не боится скитаться.

Но перед тем как исчезнуть, он позаботится, чтобы Мяо Дуань-эр не жилось спокойно.

— Слышали? Внучку учителя Мяо, Мяо Дуань-эр, застали за подглядыванием за мужчинами!

— Что?! Не может быть! Девушка – и такое?!

— Говорят, она любит подкрадываться и подсматривать. Вот и разоблачила Чунь-гэра. А иначе откуда бы узнала? В мастерской лапши все работницы в курсе.

— Ох, вот дела-то… Какое бесстыдство! — женщина лишь фыркнула, не в силах подобрать слов.

— Да я бы и не поверила, что вроде бы приличная девчонка на такое способна. Внешность обманчива. Теперь уж замуж ее вряд ли кто возьмет. Кому нужна невеста, которая только и делает, что подглядывает?

Когда слухи дошли до семьи Мяо, старик Мяо в ярости схватил палку и отлупил Мяо Дуань-эр, а затем запер ее в кладовке, запретив выходить!

— Вот что ты воспитала, невестка! Послушай, какой позор она навлекла! Нам мало того, что было? Хотела в наложницы – теперь и туда не возьмут! Все в ней криво! Не смей выпускать ее, пока деревня не забудет этот скандал!

Линь Сюэ рыдала несколько дней, чувствуя несправедливость. Раньше, когда госпожа Сюй присылала карету за дочерью, разве старик возражал? Порой даже спрашивал, выходила ли она сегодня!

Но тут мрачный Мяо Юань, тоже вызванный для «воспитательной беседы», произнес:

— Дедушка, деревня забудет не скоро. Лучше быстрее отправить ее подальше – меньше проблем.

— У тебя есть вариант? — спросил Мяо Цзюэ, изучая внука, чей характер так переменился.

— Я писал своему учителю. Он согласился заниматься со мной частно. Но его жена слаба здоровьем, и ему некому ухаживать за ней. Если бы мы помогли…

Не дослушав, Линь Сюэ побледнела:

— Учитель Линь? Но ему уже за шестьдесят! Юань, это же твоя сестра! Разве не ради тебя она старалась?!

Мяо Юань криво усмехнулся:

— Пусть так. Но разве не из-за нее я в таком положении? Пусть вернет долг. Разве несправедливо? К тому же, в доме учителя ее репутация немного исправится. Уже не скажут, что она бесстыдница.

Тетушка Ин, долго молчавшая, тут же поддержала:

— Верно! Из-за этих слухов и наша Цзинь пострадала! Скоро ее свадьба, а из семьи жениха уже приходили с вопросами… Ох, какой позор! Пришлось говорить, что они с Дуань-эр не близки. Старик, предложение Юаня – мудрое. Иначе на сходах на нас только пальцем тыкать будут.

Мяо Цзюэ задумался.

— Вы… вы… — Линь Сюэ дрожала от отчаяния.

Даже если она готова была смириться с участью наложницы для дочери, то лишь при условии хорошей жизни! Но что мог предложить учитель Линь? Бедный старик, едва сводивший концы с концами! И такой еще смеет просить наложницу?! Дочь обречена на каторгу – прислуживать старикам до конца дней!

— Старик, Дуань-эр просто случайно увидела! Виноват Чунь-гэр, а не она! Она испугалась! Выдать ее за учителя – значит сломать ей жизнь!

Мяо Цзюэ холодно прервал:

— Случайно? Тогда зачем одной бежала в мастерскую? Я подумаю. Но, невестка, подумай и ты – больше всех пострадала репутация нашей семьи.

Линь Сюэ похолодела.

По тону старика было ясно – решение уже принято.

В начале двенадцатого месяца Ян Далан наконец вернулся из Сучжоу, закончив обустраивать тамошнюю лавку и нанимать персонал. Теперь, даже если в следующем году урожай фруктов будет не слишком большим, не нужно будет надолго оставаться там.

Прибыль снова оказалась внушительной – более двухсот лянов! Вместе с предыдущими трехстами и сбережениями в доме скопилось шесть-семь сотен лянов. Половину вложили в землю, часть потратили на новый погреб и длинный складской дом, а остальное оставили на будущие нужды.

Перед снегопадами успели собрать Ли Мина и компанию на горячий котелок. А когда отстроили все необходимое, уже подошло время Нового года.

Сюй Хуань забрал жену и младшего брата праздновать домой, но перед отъездом зашел поблагодарить семью Мяо Хэ и вручил подарок – несколько коробок с деликатесами: сушеными водорослями, гребешками, морскими ушками. Как раз к празднику.

Мяо Хэ принял с благодарностью, но тут Сюй Хуань неловко добавил:

— Брат Ян, можно наедине?

Ян Далан удивился, но кивнул.

Двое мужчин вышли на мороз, о чем-то поговорили, после чего Ян Далан вернулся с каменным лицом, взял в кухне небольшой сверток и отдал Сюй Хуаню.

Мяо Хэ сгорал от любопытства:

— О чем это вы?

— …

Ян Далан действительно не хотел говорить. Оказалось, к нему снова обратились за «помощью»…

Еще весной, на празднике в честь Маньтоу и Вотоу, госпожа Лян услышала о женьшене, который он дал Чэнь Жуну. Тогда она попросила мужа тайком раздобыть такой же. И осенью госпожа Лян действительно забеременела!

А теперь, через знакомую с ней Сян Чжэнь, Сюй Хуань тоже пришел просить…

— Деловые вопросы, — ответил он уклончиво.

— А что ты ему передал?

— Деловые вещи.

Мяо Хэ надулся:

— Не хочешь говорить?

Ян Далан сначала зацеловал его в отместку, а потом все же прошептал на ухо. Мяо Хэ рассмеялся:

— Хоть это и хорошо, но… как-то не вяжется с твоим образом!

Ян Далан покорно терпел насмешки. Ничего – за каждый смешок он отыгрывался поцелуем. Чем больше, тем лучше.

Перед самым Новым годом Мяо Хэ радостно объявил:

— Поедем за праздничными покупками!

В прошлый праздник он был беременен, и Ян Далан его буквально носил на руках. Теперь же малыши подросли, могли сделать пару шажков, и самое время вывезти их посмотреть на шумные гулянья. Ян Далан, конечно, лишь кивнул и взял побольше денег.

Выбрав день, вся семья отправилась на ослиной повозке в новогоднюю ярмарку на восточной улице.

Еды нужно было немного – куры свои, мед свой, сушеные фрукты свои, даже масло теперь закупали прямо с арахисовой маслобойни, ароматнее прежнего. Не хватало разве что рыбы и свинины, но сегодня они не планировали брать ничего пахучего – только ткани, обувь, безделушки и несколько дорогих хлопушек!

Малыши, увидев море красного, округлили глазенки. А когда наткнулись на продавца сахарных яблок, Маньтоу вдруг оживился и завопил, тыча пальчиком. Этот сластена раз попробовал купленные отцом конфеты – и запомнил навсегда!

Вскоре у всех руки были заняты – в одной ребенок, в другой сладости. Маньтоу и Вотоу вымазались в сахаре, но вытирать было нечем. Липкие и довольные, они направились в лавку с вырезными узорами.

Когда Мяо Хэ затащил туда Ян Далана, тот не сразу понял замысел. Пока Мяо Хэ, улыбаясь, не купил красную бумагу для парных надписей и сказал:

— В этом году мы не будем покупать новогодние пожелания – ты напишешь их сам!

Кисти и тушь уже были дома – для ведения счетов.

Ян Далан смутился:

— …Получится некрасиво.

— Зато свои! Когда Маньтоу и Вотоу подрастут, они будут писать. В детстве я всегда смотрел, как дед выводит иероглифы. Это как вкладывать надежды на следующий год в каждую черту, а потом хранить их на дверях. Дети будут гордиться отцом, который каждый год пишет пожелания для дома!

Ян Далан сглотнул: «Хорошо».

— Если переживаешь, купим запасных десятка три – не страшно!

— …Хорошо.

Нагулявшись вдоволь, семья с охапками покупок направилась к месту, где оставили повозку.

Дорога пролегала через тихие переулки. За одним из поворотов они увидели паланкин, загородивший узкую улицу перед домом.

Из-за занавесок раздался душераздирающий крик:

— Не хочу! Не пойду за этого старика! Отпустите! Почему я должна жертвовать собой? Он одной ногой в могиле – зачем ему наложница?! Это же пожизненное вдовство! Бессердечные твари!!!

Отчаянные вопли заставили Мяо Хэ отступить. Малыши прижались к отцам, напуганные.

Носильщики, видимо, привыкшие к подобному, уговаривали:

— Госпожа, вас уже оформили в семью. Крики не помогут. Смиритесь – будет легче. Не позорьте себя и других.

— Нет!!! Где Мяо Юань?! Пусть выйдет! Это он подсунул эту идею! Ничтожество! Провалил экзамены и теперь продал родную сестру! Учился, учился… да все впустую!!! Пусть выйдет!!!

Крик собрал толпу зевак.

Наконец дверь дома распахнулась.

Суровая старуха рявкнула:

— Чего стоите?! Тащите ее внутрь! Видно, с детства не воспитали. И еще нам приходится ее брать! Послушайте, как сквернословит – надо язык отмыть! Быстро!

Носильщики повиновались. Крики «Нет!!!» стали еще громче.

Когда паланкин занесли внутрь, Мяо Хэ заметил Мяо Юаня, тихо стоявшего позади. Тот почтительно поклонился старухе:

— Прошу вас, наставница, позаботьтесь о ней.

Та презрительно скривила губы:

— Не твое дело. Теперь это наша семья!

Хлопнув дверью, она оборвала его на полуслове. Мяо Юань, покраснев, поспешил уйти от любопытных взглядов.

И тут его взгляд столкнулся с семьей Мяо Хэ.

Улыбка застыла.

Тот, кого он бросил, теперь стоял перед ним в добротной одежде, с мужем, детьми и полными руками покупок – воплощение счастья.

А у него не было ни славы, ни богатства, ни семьи… И все это видели…

Но пути назад нет.

Это был его выбор. Выбор, который казался правильным.

…Как же все дошло до этого?

Повисло молчание. Ледяной декабрьский ветер заставил Мяо Юаня вздрогнуть. Собрав последние крохи достоинства, он поклонился и поспешно ретировался.

Но холодный ветер, казалось, добрался и до Мяо Хэ.

— Замерз? — придвинулся Ян Далан.

— Нет, — улыбнулся Мяо Хэ.

Просто подул ветер.

Словно кто-то еще пришел посмотреть на эту сцену.

Глава 75. Ши Мэй: что ты скрываешь?

Глава 75. Ши Мэй: что ты скрываешь?

Наступил Новый год.

Мяо Хэ провел его в радости и уюте. Рядом всегда был Далан, дети наполняли дом смехом, не было нужды ни в деньгах, ни в еде. Дабая и пушистых малышей можно было тискать без ограничений – зимой теплые мохнатые комочки согревали куда лучше ручных грелок.

Правда, из-за толстых зимних одеял и недолгой разлуки Ян Далан стал особенно активен по ночам, доводя Мяо Хэ до того, что тот ворчал, катая пельмени или лепя рисовые лепешки. Но ворчание быстро стихало, стоило ему оказаться в крепких объятиях. Черт возьми, с каждым днем этот мужчина становился все неотразимее!

В канун Нового года с утра наклеили парные надписи. Мяо Хэ с детьми внимательно наблюдали, как Ян Далан выводил иероглифы и аккуратно размещал их на дверях. А вид его, сосредоточенного и серьезного, с кистью в руке, снова заставил сердце Мяо Хэ учащенно забиться.

Потом началась подготовка к праздничному ужину – жарка, тушение, маринование. Но пока готовили, все пробовали, так что к моменту трапезы все были уже полусыты. Однако ужин состоялся – ведь это был первый настоящий семейный праздник.

Даже когда Маньтоу и Вотоу не выдержали и уснули, Мяо Хэ не захотел уносить их в комнату. Ян Далан постелил в главном зале одеяла – пол там был теплым, и можно было не бояться, что дети замерзнут. Так семья оставалась вместе.

Они с Мяо Хэ тихо беседовали, потягивая сливовое вино и наслаждаясь покоем. Теплая атмосфера сгущалась с приближением ночи.

В полночь фейерверк разбудил малышей. Грохот и вспышки не испугали их – они уставились на огни, широко раскрыв глаза. После салюта принялись за пельмени. Год начался идеально.

Выпив последний глоток, Мяо Хэ улыбнулся:

— Пусть каждый год будет таким, как сегодня.

Ян Далан поднял бокал:

— Пусть.

Мяо Хэ, уже захмелев, рассмеялся:

— А-Далан, ты просто чудо!

И в эту ночь Ян Далан получил новогодний подарок – розового от вина и страсти гэра, который в самый жаркий момент прошептал самые сладкие слова.

Новый год прошел мирно и счастливо. Вскоре наступил Праздник фонарей.

Как уже говорилось, в этот день вся деревня выходила поклониться Небожителям. Обычно в это время стояла снежная погода, но в этом году снега выпало мало, и старшее поколение хмурилось. Для Мяо Хэ же и этого хватило – его малыши, увидев снег, пришли в восторг и носились без остановки.

— Эй, хватит бегать! — Он едва поймал Вотоу, но тот снова рванул прочь.

Падать было не страшно – дети были укутаны, как шарики из ваты, с варежками на руках. Даже если бы он шлепнулся, лицо бы не пострадало – мешала толстая одежда. Но родительское сердце не обманешь – пока он ловил Маньтоу, Вотоу уже убегал. Усталость брала свое.

А Ян Далана тем временем пригласили в родовой зал обсудить детали фестиваля. Это значило, что его мнение теперь ставили наравне со старейшинами. В конце концов, он стал крупнейшим землевладельцем деревни, и староста, желая угодить, специально привлек его.

Так что Мяо Хэ пришлось справляться в одиночку. Вторая тетушка Ян тоже была рядом, но ее двое сорванцов носились еще быстрее и дальше, так что помочь она не успевала.

Вотоу смеялся, играя в «наседку и цыплят», но, обернувшись, не заметил дорогу и мягко врезался в чью-то ногу.

Бух! Мягкая попка шлепнулась на снег.

— Ой!

Мяо Хэ подбежал, подхватил сына и, подняв голову, извинился:

— Простите, ребенок вас задел.

Перед ним стояла молодая женщина с незнакомым лицом. Она смотрела на него странным взглядом:

— Так ты Хэ-гэр?

Почему-то Мяо Хэ почувствовал неприязнь. Он прижал Вотоу и отступил:

— Да. А вы…

Женщина не представилась, лишь сказала:

— Если родили детей, нужно и воспитывать. А то как компенсируете вред, если причинят его другим?

Мяо Хэ моргнул. Дети еще маленькие, так что вина лежит на родителях. Он снова извинился, пообещав быть внимательнее.

— Что случилось? — Чья-то рука легла ему на спину.

Обернувшись, он увидел Ян Далана, вернувшегося после обсуждения.

— Вотоу случайно толкнул ее. Все в порядке.

Ян Далан взял сына на руки. Тот обнял отца за шею – дети чувствуют настроение. Далан позволил ему прижаться, но взгляд его скользнул к женщине.

Та вдруг смягчилась и почтительно поклонилась:

— Вы, наверное, Ян Далан. Я Ши Мэй, жена Мяо Цяна. Говорят, вы с Цяном дружили с детства. Мы еще не знакомы.

Услышав имя Мяо Цяна, Ян Далан похолодел, но кивнул. Затем подхватил и Маньтоу, чтобы нести обоих детей, и сказал Мяо Хэ:

— Все готово. Можем идти в зал для поклонения.

Мяо Хэ собрался следовать за ним, но Ши Мэй шагнула вперед:

— Ян Далан, может, с Цяном какое-то недоразумение? Вы столько лет дружили, не позволяйте чужим словам встать между вами! Я его жена, позвольте мне помочь вам помириться…

Не договорив, она была прервана самим Мяо Цяном, который схватил ее за руку:

— Что ты болтаешь!? Идем!

Ши Мэй вырвалась:

— Почему? Если есть обиды, надо прояснить! Так поступают друзья! Я спрашивала у других, но никто толком не знает. Может, тут просто ошибка?

Она узнала о слухах, порочащих ее мужа, лишь спустя несколько месяцев после свадьбы. Шокированная и сбитая с толку, она невольно прониклась неприязнью к Мяо Хэ. Но еще больше она не хотела верить, что ее муж – тот самый завистливый человек, каким его описывали. Ведь с момента их свадьбы Мяо Цян относился к ней и свекрови прекрасно, и она была довольна.

Однако, расспрашивая людей, она лишь убедилась, что никто не знает подробностей. Его мать, Ши Цин, отказывалась обсуждать это, а самому Мяо Цяну она не решалась задать вопрос. Чем больше она думала, тем сильнее беспокоилась. Будучи женщиной с сильным характером, Ши Мэй решила разобраться сама!

Даже если Цян действительно ошибся, разве это нельзя простить? Если ей удастся помирить его с Ян Даланом, слухи исчезнут. А что до Хэ-гэра, второго героя этих сплетен, разве она, законная жена, не сможет защитить свою семью? Горя желанием помочь мужу, Ши Мэй считала своим долгом вмешаться.

Но Мяо Цян совсем не оценил ее усилий!

— Не о чем говорить! Не лезь не в свое дело! Идем!

— Цян! Не будь таким упрямым! Я знаю, ты не мог завидовать Ян Далану! Ты же хранишь охотничий нож, который он тебе подарил, каждый день чистишь его! Мама говорила мне...

— Заткнись!!! — Услышав это, Мяо Цян побледнел. Увидев, как мать смотрит на него с тревогой и подозрением, он будто наступил на раскаленные угли: — Заткнись, заткнись, заткнись!!! Идем!!! — Не глядя на Ян Далана, он грубо потащил жену за собой.

Мяо Хэ слегка опешил от этой сцены, но к нему она не имела отношения. Он взглянул на Ян Далана: тот держал обоих малышей, которые, как по команде, сосали пальчики, уткнувшись в отцовские плечи.

На фоне сурового лица Ян Далана это выглядело так комично, что Мяо Хэ рассмеялся.

— Ты один справляешься с ними. Дай мне одного.

Ян Далан покачал головой и коротко сказал:

— Не обращай внимания.

— Хорошо.

Тем временем Мяо Цян оттащил Ши Мэй в безлюдное место и резко отпустил ее руку.

— С этого момента ты не подходишь к Ян Далану! Если ослушаешься – можешь не возвращаться домой! Поняла?!

Его тон встревожил Ши Мэй:

— Цян... что ты скрываешь?

— Я сказал, не лезь! Ты глухая?!

Перед его яростью она отступила. Но, подняв глаза, Мяо Цян увидел мать, которая с беспокойством и подозрением наблюдала за ними. Этот взгляд душил его. И не оставлял места для сомнений.

После этого инцидента Мяо Хэ и Ян Далан отлично провели время с детьми на фестивале фонарей. Вечером, когда зажглись все огни, стало еще красивее и веселее. В эпоху, когда освещения всегда не хватало, такое море огней было редким зрелищем. Малыши визжали от восторга, размахивая кулачками, – даже сладости не радовали их так.

Однако в тени праздника нашлись те, кто строил планы насчет семьи Мяо Хэ.

Утром Ян Далана пригласили на собрание деревенских старейшин. Кто-то не удержался и спросил, остались ли у него земли для аренды. Ведь все заметили: после сдачи участков под арахис и пшеницу большая часть еще пустовала.

Ян Далан подтвердил, что после праздников сдаст еще часть – на этот раз под рис.

Эта новость вызвала переполох. Условия аренды под пшеницу были выгоднее, чем у других, и заполучить такой участок было большой удачей. А рис приносил еще больше дохода! Если бы удалось арендовать землю на льготных условиях, это было бы просто сказочно!

Тут же начались попытки урвать для себя побольше. Кто-то даже попытался давить на Ян Далана, призывая к «справедливости», чтобы избежать «распрей». Но разве чужая частная земля должна сдаваться по чьим-то правилам? Ян Далан лишь холодно посмотрел на говорящего и коротко бросил: «Посмотрим», что оставило всех в томительном ожидании.

Глава 76. Аренда земли: ты точно все обдумал?

Глава 76. Аренда земли: ты точно все обдумал?

На этот раз замышлял недоброе рядом со старостой сам Мяо Гуй. Кто такой Мяо Гуй? Как упоминалось ранее, он был старшим племянником старосты Мяо Хошэна, не питал особого интереса к сельским делам, любил следовать за старостой по деревне и был тем, кого староста рассматривал как преемника, желая его подготовить.

Мяо Гуй повел маленькими глазками и сказал:

— Второй дядя, на этот раз речь не только обо мне! Вся наша семья надеется арендовать еще один, нет, даже два участка, чтобы заработать на новую крышу над головой! Второй дядя, раз уж ты староста, стоит тебе лишь шепнуть пару слов Ян Далану на ушко, и он непременно почтительно тебя послушает!

Староста покачал головой, не желая вспоминать прошлые неудачи, и только сказал:

— Не смотри, что он молчалив, в городе у него много знакомых. Если обидишь Ян Далана, кто знает, какие у него связи и не подставит ли он потом твоего дядю. Это дело требует осторожности, давай подождем, какие условия он предложит. Когда условия будут, дядя сделает все возможное, чтобы помочь тебе!

Но Мяо Гуй был крайне недоволен:

— Второй дядя, чего ты его так боишься?! У него есть связи, а у тебя разве нет?! Подумай, сейчас он собирается обрабатывать столько земли, а когда придет время собирать налоги, придется налаживать отношения с налоговыми чиновниками и стражниками. А разве ты с ними не знаком?! Напомни им пару слов, и, возможно, они сами побегут к тебе за помощью.

Мяо Гуй так говорил, потому что налоги на землю можно было платить зерном напрямую, без обмена на серебро, избегая лишних потерь при сделках. Это был выгодный и простой способ уплаты налогов. Однако это работало только при честных чиновниках. Если же попадались жулики, любившие обвешивать, это становилось головной болью.

Выслушав это, староста подумал: «Верно! Раньше я боялся Ян Далана, потому что у него не было земли и не за что было зацепиться. Но теперь он распахивает участок за участком, а я, староста, уже наладил связи с налоговыми чиновниками. Разве мое положение теперь не изменилось?»

...Однако, учитывая горький опыт прошлых раз, староста не хотел рисковать. Тем более, это его старший брат хотел построить новый дом – какое ему до этого дело? Какую выгоду он получит, если пойдет на уступки?

Видя, что Мяо Хошэн лишь слегка заколебался, но не проявляет активности, Мяо Гуй быстро сообразил, о чем тот думает, и стал уговаривать:

— Второй дядя, подумай, тебе же нужно как-то показать Ян Далану твое влияние, чтобы он не думал, что может тебя презирать. Особенно теперь, когда он распахивает землю – это не на год или два, а на долгие годы. С твоими связями среди налоговых чиновников, даже если он попробует тебя подставить, ты сможешь ежегодно наносить ему убытки. Посчитай, он ведь должен бояться тебя больше! А сейчас как раз удобный случай дать ему понять эту ситуацию. Когда он осознает, то не посмеет тронуть тебя. Это же сплошная выгода для тебя!

Надо сказать, Мяо Гуй отлично знал, как надавить на старосту.

Староста сжал губы и серьезно сказал:

— Дай дяде еще подумать.

Размышления затянулись до середины второй луны.

За это время многие приходили к старосте, надеясь, что он поможет им арендовать землю. Большие и маленькие подношения сыпались непрерывно, и в конце концов староста дрогнул. Видимо, выгода уже перевесила. К тому же теперь это можно было назвать «коллективным интересом»! Если ему удастся помочь в этом деле, староста был уверен, что его положение в деревне станет еще прочнее.

И вот, с готовым планом распределения земли и договоренностями с заинтересованными лицами, староста выбрал день и отправился с ними в дом Ян Далана.

Среди пришедших были старейшины – несколько человек из деревенского совета, за исключением Мяо Цзюэ. Тот ни за что не стал бы иметь никаких дел с семьей Ян Далана. Когда гостей пригласили в главный зал и усадили, их поразила обстановка в доме. Однако, собравшись вместе, они чувствовали себя увереннее и, выстроившись в ряд, сидели с важным видом. Когда староста заговорил, в его голосе звучала твердость.

— Кхм, Далан, думаю, скоро придет время сдавать твою землю в аренду. Я, староста, вместе с несколькими уважаемыми старейшинами пришел предложить тебе совет от старшего поколения. Послушай, может, пригодится.

Как раз в этот момент Мяо Хэ вышел из кухни с чаем и стал разливать его гостям. Услышав это, он решил остаться – дети как раз спали после обеда.

Ян Далан окинул всех взглядом и кивнул:

— Говорите, староста.

Тут староста достал карту, на которой были обозначены все земли Ян Далана. Что поделать – купленную землю нужно было сначала зарегистрировать у старосты, и у него были самые полные данные. Затем староста начал показывать, какой участок кому достанется, и в мгновение ока распределил почти всю землю! Остались лишь один-два самых отдаленных участка, которые он «великодушно» оставил на усмотрение Ян Далана.

Закончив, староста добродушно сказал:

— Этот вариант, по мнению старейшин, самый подходящий. Он поможет избежать несправедливости при аренде и возможных конфликтов в деревне. Далан, земля – это хорошо, но и человеческие отношения тоже важно учитывать. Только так можно жить в деревне долго и счастливо.

Звучало красиво, но Мяо Хэ, стоявший рядом, едва не рассмеялся – со злости! Разделили все так ловко и равномерно, будто это они сами купили эту землю!

Однако к этому времени Ян Далан уже научился сохранять невозмутимость, и ни гнева, ни других эмоций на его лице не было видно. После поездки в Сучжоу он стал еще спокойнее и увереннее в переговорах. Он невозмутимо сказал:

— План хорош, но у нас есть свои соображения.

Услышав это, несколько старейшин сразу помрачнели.

Староста поспешил улыбнуться:

— Какие соображения? Далан, говори, как мы можем договориться?

— Слишком много арендаторов в одном месте – все яйца в одной корзине.

Одной фразой он попал в самую суть. Эти жадные люди хотели арендовать по два-три участка каждый. В результате земля оказывалась в руках трех-четырех семей.

Прежде чем староста успел отреагировать, один из старейшин хлопнул по столу:

— Какие еще «яйца в одной корзине»?! Ты что, сомневаешься, что наши семьи не заплатят за аренду?! Далан, таких слов я, Мяо Хун, не потерплю!!!

«Не потерпишь – не арендуй», — мысленно огрызнулся Мяо Хэ.

Староста поспешил сгладить ситуацию. Но Мяо Гуй был прав – нужно было показать Ян Далану свою силу.

Ведь сегодняшнее дело должно было быть улажено красиво! Поэтому он продолжил:

— Далан, не сердись на нас, стариков, за то, что мы вмешиваемся в твои земельные дела. Но я, как староста, обязан поддерживать порядок в деревне. Сейчас так много людей хотят арендовать твою землю – это хорошо, но я не могу позволить, чтобы из-за мелкой выгоды между односельчанами возникли разногласия. Ты должен понять мои обязанности как старосты.

Видя, что Ян Далан не прерывает его, староста немного успокоился и добавил:

— Все здесь присутствующие – уважаемые старейшины деревни. То, что они заранее пришли обсудить с тобой эти вопросы, – твое счастье, Далан. Поверь, после распашки этих земель предстоит еще много дел. Например, как распределять рабочую силу в сезон или как взвешивать зерно при сборе налогов осенью. Если что-то пойдет не так... Хе-хе, налоговый чиновник уже несколько лет останавливается у меня дома. Одно неосторожное слово – и проблемы не избежать. Далан, ты все это обдумал?

В последних словах явственно звучала угроза.

Мяо Хэ не выдержал и с невинным видом заметил:

— Вот как? Тогда это действительно проблема. Но, староста, если платить налоги серебром, разве это не решит вопрос? — Чтоб тебя, мошенники! Если платить деньгами, вы не сможете обвешивать!

— Ну, проблема станет меньше, но ведь чтобы продать зерно и получить серебро, придется отдать лишнюю часть торговцам. Это же чистый убыток, Хэ-гэр, — сухо усмехнулся староста.

Но Ян Далан по-прежнему оставался невозмутим. Староста, стиснув зубы, решил надавить сильнее:

— Кроме того, есть еще вопрос с рабочей силой во время сбора урожая. Это самое важное! Все здесь присутствующие – из больших семей, у них достаточно рабочих рук. Они пришли с искренним желанием помочь друг другу. Далан, твое молчание – это прямое пренебрежение добрыми намерениями старших!?

Едва он закончил, старейшины устремили на Ян Далана осуждающие взгляды.

Но Ян Далан ответил прямо:

— Благодарю за добрые намерения и напоминание. В будущем мы учтем все аспекты.

Лицо старосты исказилось, а несколько вспыльчивых стариков уже стучали по столу:

— Да как ты смеешь! Совсем зазнался! С виду парень как парень, а оказывается, неблагодарный наглец!

— Точно!! Молодой еще, думаешь, раз земля есть, то ты уже важная птица?! Хорошие слова тебе говорят, а ты не слушаешь! Старик не станет с тобой возиться! Кто хочет – пусть арендует, моей семье не надо!

— Верно! Ни стыда, ни совести!!! Вот увидишь, еще пожалеешь!!! Пошли!

На самом деле это был заранее продуманный сценарий старых лис. Если человек не соглашается, нужно, чтобы одни играли роль добрых, другие – злых, и заставить Ян Далана подчиниться. Поэтому староста тут же начал их «уговаривать» и «успокаивать», разыгрывая целый спектакль.

Но, как назло, в этот момент появились неожиданные, но вполне предсказуемые гости. Когда старейшины, волоча за собой старосту, уже выходили за ворота, раздался стук в дверь. (Конечно, псы уже давно лаяли у входа.) Мяо Хэ, вышедший проводить гостей, поспешил открыть дверь – и увидел целый отряд чиновников!

Впереди стоял человек в синем халате с черной окантовкой и черной шапке-ушанке. Такие шапки носили только чиновники уровня уездного начальника и выше! За ним следовал чиновник в красном халате с черной окантовкой и необычной шапке, которую большинство никогда не видело! А позади них – целый отряд стражников и слуг, да еще и с повозкой! Вся процессия выглядела внушительно!

Кроме того, многие деревенские, услышав шум, пришли посмотреть на зрелище.

Один из стражников, увидев открытую дверь, громко спросил:

— Здесь живет Ян Далан!?

Увидев это, Ян Далан сразу понял, в чем дело. Он быстро вышел вперед и поклонился чиновникам, сложив руки.

— Простолюдин Ян Далан приветствует ваших превосходительств.

Чиновник в синем халате рассмеялся и вежливо ответил:

— Рад встрече, брат Ян, не стоит церемоний! Я – уездный начальник Мяошуй Су Тун. На этот раз ты принес большую славу нашему уезду Мяошуй! Ха-ха-ха, золотая табличка «Семья, поставляющая дань ко двору», которую мы привезли, – первая в нашем уезде! Я горжусь и счастлив!

...С-семья, поставляющая дань ко двору!?!?

Глава 77. Заслуга! – разрешение чиновника

Глава 77. Заслуга! – разрешение чиновника

Эти слова вызвали бурное волнение среди собравшихся деревенских!

Староста и несколько старейшин в ужасе переглянулись.

— П-поставки ко двору?! Это те самые «поставки», что императору?!

— Эй, осторожнее с языком! Столько стражников вокруг, надо говорить «его величество»… верно?

— Какая разница, как называть! Важно то, что фрукты Ян Далана действительно попали во дворец!?

— Точно-точно, столько чиновников, такой парад – это же точно правда! И не скажешь, что он такой влиятельный!

— Ого! Значит, наша деревня теперь станет землей обетованной!

— Может, и правда! Надо с этого года и нам попробовать фрукты выращивать…

После шока деревенские начали горячо обсуждать новость, а у старосты и компании подкосились ноги!

Но Ян Далан и Мяо Хэ не выглядели удивленными – словно заранее знали – и спокойно обменивались любезностями с уездным начальником. Весь разговор прошел в теплой атмосфере, без обычной чиновничьей чопорности. Затем начальник Су представил высокопоставленного гостя.

— Это господин Фан, евнух, доставивший табличку из столицы! Брат Ян, поспеши поприветствовать его!

— Приветствую господина Фана.

Пожилой мужчина в ярко-красном халате снисходительно кивнул, держа руки за спиной.

— Не будем тратить время, у меня его немного. Преклоните колени для оглашения указа.

Ян Далан взял за руку Мяо Хэ, и они опустились на колени.

— Простолюдин повинуется!

Стража давно заметила посторонних. Не решаясь прервать начальство, они воспользовались паузой и, обнажив мечи, грубо указали на ближайших – ошеломленных старосту и его спутников.

— Вы кто такие?! Как смеете стоять во время оглашения указа?! Немедленно на колени!

Староста, весь в поту, с последней надеждой неуверенно вышел вперед и сложил руки.

— Э-этот п-простолюдин – староста этой деревни… Осмелюсь спросить, ваше превосходительство, что происходит… — Как могли «поставки ко двору» пройти мимо него, старосты?! Такое важное событие, а его обошли – это невозможно!!

Но его оборвал грозный окрик:

— Какая разница, кто ты! Разве не слышал, господин Фан готов огласить указ?! Чего уставился?! Или вы, деревенщина, хотите отвечать за неуважение к власти?!

Остальные селяне, перепугавшись, тут же повалились на колени!

Староста побледнел:

— Нет-нет, мы встаем на колени! Простолюдин невежда, ваше превосходительство, не гневайтесь!

И вот, все один за другим поспешно опустились на колени. Господин Фан остался доволен и, кивнув, взял у слуги желтый свиток с императорской печатью.

— По велению священного дворца Великого Юя! Ян Далан из семьи Ян деревни Мяоцзя уезда Мяошуй, под защитой Нашей династии, в благодатных землях, трудолюбиво взрастил персики, хурму и груши, достойные императорского стола… Жалуем табличку «Семья, поставляющая дань ко двору» для размещения в главном зале. Да не утратит он усердия, помня о милости свыше, и продолжит верно служить. Да будет так!

После оглашения стража торжественно внесли табличку с выгравированными позолоченными иероглифами «Семья, поставляющая дань ко двору»!

Когда ее поднесли, Ян Далан хотел принять обеими руками, но уездный начальник любезно предупредил:

— Брат Ян, просто примите. Боюсь, вам не под силу нести ее – табличку нельзя опускать на землю. Скажите, куда повесить, и мои люди помогут.

Такая фамильярность будто указывала на давнее знакомство. Ян Далан и Мяо Хэ проводили слуг в главный зал, где табличку водрузили на почетное место. На самом деле письмо от Сюй Хуаня пришло полмесяца назад: чиновники выехали из столицы и скоро будут. Дом был готов к приему.

Когда стража закончила, они с благодарностью приняли «деньги на чай» от Мяо Хэ. Горячий чай, арахис и пирожные, заранее приготовленные, пошли на угощение гостей.

Обычно в таких случаях устраивали пир, но визитной карточкой семьи Ян были фрукты – лучшее угощение. Свежих фруктов сейчас не было, но осталось персиковое варенье из прошлогоднего урожая! Слой варенья между бисквитами превращался в душистый персиковый торт – уникальное лакомство, которое поразило высоких гостей.

Из-за большого количества гостей столы накрыли во внутреннем дворе.

Тем временем любопытные деревенские, воспользовавшись суматохой, проникли во двор. Староста, конечно, не смел уйти. Он-то, как староста, должен был сопровождать высоких гостей!

Когда чиновники закончили трапезу, довольный начальник Су похлопал Ян Далана по плечу:

— Брат Ян, я искренне рад твоим успехам. Если в будущем будут просьбы или трудности, особенно в сельских делах, не стесняйся – обращайся, и я сделаю все возможное!

Прозвучало как вежливая формальность, но Ян Далан неожиданно сложил руки:

— Есть небольшая просьба, с которой хотел бы обратиться к вашему превосходительству.

Почему-то у старосты похолодело внутри. Даже господин Фан заинтересовался, отложив чашку.

Начальник Су улыбнулся:

— О чем речь? Говори.

Спокойный взгляд Ян Далана упал на побледневшего старосту.

— Староста только что сообщил, что по личным причинам больше не может исполнять обязанности. Не могли бы ваши превосходительства помочь с этим вопросом?

«Конец, он действительно мстит…» — внутренне содрогнулся староста. Но как он мог возразить, если Ян Далан даже не раскрыл деталей?

— Д-далан, не надо, право слово! Такие пустяки не стоят внимания уездного начальника…

Начальник Су, думая, что это мелочь, уже собирался согласиться, как вдруг из толпы выскочил мужчина.

— Ян Далан! Ты настоящий подлец! Мой дядя совершенно здоров, какие «личные причины»?! Не порочь его! Знаю, ты мстишь за историю с арендой! У тебя вообще есть совесть?!

«О-о, в такой маленькой деревне тоже есть интриги?» — Евнух Фан и начальник Су переглянулись, ожидая продолжения.

Ян Далан, невозмутимый, четко ответил:

— Твой дядя угрожал мне сговором с налоговыми чиновниками, пытаясь силой отобрать землю. Разве такой человек достоин быть старостой? Разве я ошибся?

Услышав о «сговоре со сборщиками налогов», выражение лица начальника Су мгновенно изменилось. Он гневно стукнул по столу!

— Что?! Сговор со сборщиками?! Это правда?! Стража, немедленно задержать его для допроса!

Многочисленные стражники тут же схватили старосту.

Тот, дрожа от страха, тут же сознался:

— Помилуйте, ваше превосходительство! Я просто запугивал его! Никакого сговора нет!

Начальник Су, довольный своей проницательностью, погладил бороду:

— А, просто запугивал? Значит, попытка силой отобрать землю – правда. Хорошо, брат Ян, твою просьбу я удовлетворяю! А тебя, «староста», все равно допросим – сегодня я лично тебя увезу!

— Ваше превосходительство, помилуйте!

После этого земли Мяо Хэ под рис были успешно сданы в аренду – на их условиях.

Ведь слухи о «поставках ко двору» и аресте старосты в тот же день разнеслись по деревне! А благодаря выкрику Мяо Гуя все быстро догадались, почему старосту сместили. Да и стариков-сообщников не пощадили.

Большинство встретили новость с радостью:

— Поделом! Староста давно с ними заодно! Я так и знал!

— Точно! Всегда их поля обрабатывали первыми! Столько отговорок, а оказывается!

— Молодец, Ян Далан! У меня бы не хватило смелости просить уездного начальника!

— Теперь у него другой статус. Видел, как начальник с ним любезничал?

— Еще бы. Думали, разбогател, но не до такой же степени…

— Это же хорошо! Вчера сваха из города спрашивала, не выращиваем ли мы фрукты!

— Из города? Наверняка из-за «императорских» фруктов! Присмотри хорошую невесту для своего третьего!

— Обязательно!

В конце концов старосту отпустили невредимым – видимо, доказательств сговора не нашлось. Но вернулся он постаревшим и подавленным. На вопросы отвечал рассеянно – жалкое зрелище.

После этого случая отношение деревенских к Ян Далану и Мяо Хэ резко изменилось. Их почтительно приветствовали, как высшее начальство. А те, кто любил посплетничать, теперь держали язык за зубами.

Конечно, нашлись и наглецы, попытавшиеся пробраться в горы за домом Мяо Хэ – посмотреть, какие же фрукты достойны императора. Но не забывайте: кроме естественного барьера в виде речной долины, Ян Далан оставил полосу дикого леса с ловушками.

Нарушителям нужно было не только избежать ловушек, но и обойти острый нюх собак, выращенных на «живой земле»! Как и Дабай, они были невероятно умны и бдительны. Первого же пойманного вора Ян Далан без разговоров сдал властям.

После нескольких таких случаев деревенские окончательно поняли: с ними лучше не связываться. Те, кто надеялся выторговать фрукты подешевле под предлогом родства, поумерили аппетиты.

Но Мяо Хэ не участвовал в поимке воров – он был занят озимой пшеницей.

В этом году погода подвела: зимой было мало снега, и посевы пострадали от морозов. Весной уже нельзя было пересеять, и Мяо Хэ, наслушавшись рассказов второй тетушки Ян о соседях, забеспокоился о своих. К счастью, благодаря «живой земле» их семена оказались морозоустойчивее, и арендаторы сообщали, что ростки даже лучше прошлогодних.

Едва успокоившись, в апреле семья занялась сбором урожая слив для цуэмэй [хрустящие сливы]. Теперь с продажами проблем не было, и уксус из слив делали меньше.

А вскоре из города пришли новости: Минь Чунь сбежал с семейными деньгами, бросив мать и мужа.

Глава 78. Сучжоу: дегустация вина

Глава 78. Сучжоу: дегустация вина

— Сбежал?

— Говорят, уже заявили в управу. О краже серебра, — сообщил Ян Далан.

— Эх… — Мяо Хэ не знал, что сказать. Раз подали заявление, значит, пути назад уже не было. — Надеюсь, он сможет устроить свою жизнь.

Но будет ли это легко? Беглый гэр, да еще и без документов – если его ограбят в пути, даже жаловаться будет некому. Однако, как и в случае с Мяо Юанем, каждый сам выбирает свою дорогу. Никто не может прожить жизнь за другого. И они даже не подозревали, что этот разговор станет последним, когда они услышат что-либо о Минь Чуне.

— Ладно, хватит о нем. Есть еще кое-что.

— Что?

Оказалось, сливы, которые Сюй Хуань забрал у них в прошлом году, наконец превратились в вино!

Изначально договорились, что Сюи будут заниматься продажами, и Ян Далана это не касается. Но теперь, когда сливы стали «императорскими», продавать их как обычное фруктовое вино было бы расточительством. Поэтому Сюй Хуань написал письмо, приглашая Ян Далана в Сучжоу, чтобы обсудить планы на следующий год и заодно показать свою винодельню.

У Мяо Хэ загорелись глаза. Ян Далан, конечно, заметил это и, погладив его по голове, сказал:

— Поедем все.

Мяо Хэ радостно захлопал в ладоши и бросился собирать вещи. Через несколько дней, уладив все дела дома, они впервые всей семьей сели на корабль, отправляющийся из Мяошуя!

Хотя Мяо Хэ немного укачивало, он был в восторге. Маньтоу и Вотоу, казалось, вообще не страдали от морской болезни и каждый день тыкали пальчиками в иллюминаторы, требуя выйти на палубу подышать ветерком. На третий день путешествия они благополучно добрались до Сучжоу, где их уже ждал улыбающийся Сюй Хуань.

Все расходы на поездку господин Сюй настаивал взять на себя. Он говорил, что это его территория, и если они будут платить сами, то переплатят – зачем? К тому же, это взаимность – в деревне Мяо они так много для него сделали, а теперь его очередь принимать гостей.

Когда отношения достигают определенного уровня, такие мелочи только портят их. Поэтому Ян Далан согласился. Они остановились в загородной усадьбе Сюя – отдельном дворе с прислугой для уборки и готовки и даже собственной каретой. Вскоре семья с комфортном обосновалась.

Первым делом в Сучжоу Мяо Хэ захотел посмотреть их лавку. Аккуратный и чистый магазин с большим двором, половина которого была переоборудована под склад.

— Хозяйка, хозяйка! — раздавались приветствия, от которых Мяо Хэ стало неловко, но подходящего обращения он так и не придумал.

Заметив, что некоторые работники были совсем юными, Мяо Хэ поинтересовался и узнал, что большинство – сироты, сбежавшие в город после стихийных бедствий. Теперь понятно, почему Ян Далан нанял детей.

На полках лавки было всего несколько товаров: цуэмэй, приготовленные в начале апреля перед их отъездом, мед с османтусом и цветочный мед с табличкой «Распродано, принимаются предзаказы», а также прошлогодние персиковое и грушевое варенье – тоже «распродано».

— Так чем они занимались всю зиму, пока ты платил им зарплату? — шепотом спросил Мяо Хэ.

— Собирали деревянные ящики. Как ты говорил.

— А, те, в которых фрукты?

— Угу. Защита окружающей среды.

— … — Мяо Хэ почесал голову. Звучало странно, даже если это были его собственные слова.

На следующий день они отправились на винодельню господина Сюя.

Карета довезла их до предгорья, где вокруг простирались поля гаоляна [китайское зерно для вина] и пшеницы для вина.

Винодельня господина Сюя была прекрасно оборудована. Многие этапы требовали тщательной мойки, сушки и дезинфекции. В небольших масштабах это можно делать самостоятельно, но для крупного производства нужны опытные работники, которых приходится годами обучать. Даже кувшины для вина господин Сюй делал сам.

Поэтому, когда в прошлом году господин Сюй попросил сливы, Мяо Хэ даже не задумывался. И условия, которые тогда казались немного выгодными для них, теперь превратились во взаимовыгодное сотрудничество.

Господин Сюй с улыбкой подал кувшин:

— Дело вот в чем. Нужно обязательно попробовать наше сливовое вино.

Он налил вино в фарфоровые чаши. Напиток был кристально чистым, с рубиново-чайным оттенком, без единого примеса – красивым, как драгоценный камень! Аромат был насыщенным, несмотря на год выдержки. А вкус – насыщенным и бархатистым, без горечи, с идеальным балансом сладости и легкой кислинки!

Конечно, Мяо Хэ выразился просто:

— Как вкусно!

Но и этого было достаточно. господин Сюй обрадовался:

— Вино получилось настолько удачным, что мы решили устроить дегустацию, чтобы раскрутить его. С «императорскими» фруктами оно точно станет хитом.

По задумке господина Сюя, дегустация должна была напоминать любование цветами Мяо Хэ – сочетать красивые пейзажи, изысканную еду и элегантную атмосферу. Местом выбрали элитный чайный дом у канала, где зеленеющие весенние ивы создавали живописный вид.

— Раз уж вы здесь, почему бы не присоединиться к веселью?

Ян Далан и Мяо Хэ, конечно, согласились.

Перед дегустацией семья отправилась в лучшую тканевую лавку Сучжоу за новыми нарядами.

Под руководством продавца они выбрали светло-фиолетовый наряд для Мяо Хэ, лунно-белый для Ян Далана и нежно-зеленые – для детей. Качество ткани и пошив оправдывали цену, в три раза выше деревенской, но Мяо Хэ все равно было жалко денег.

— Но ты выглядишь так красиво! — восхищенно сказал он, обходя Ян Далана в белом ханфу.

Ян Далана мало интересовала его внешность – он не мог оторвать глаз от Мяо Хэ в лиловом с серебристой окантовкой. Костюм идеально сидел, подчеркивая его изящную фигуру, – казалось, он создан для таких нарядов.

— Все светлые тона, по одному, — сказал он продавцу.

Мяо Хэ шлепнул его по руке:

— Что ты делаешь?! Столько не нужно, это же пустая трата!

— Красиво. Будешь носить дома.

— Дома? Когда? Не надо. Эй, не слушайте его, мне хватит этого.

— Но, гэр, вам действительно идет! — вмешался продавец. — Ваш муж – человек со вкусом, этот крой и ткань идеальны для вас! Немногие могут так носить светлые тона, это же редкость! Эта партия – новинка этой весны, вы просто обязаны ее взять!

— Берем, — Ян Далан уже доставал кошель.

Мяо Хэ хотел возразить, но тут раздался презрительный голос:

— Вы вообще собираетесь покупать? Если денег нет, не загораживайте проход.

Обернувшись, они увидели молодого господина с высокомерным выражением лица. Поняв, что перед ним влиятельная персона, Мяо Хэ предпочел не связываться и оттащил Ян Далана подальше.

После недолгого спора все наряды все же были куплены.

Вернувшись в усадьбу, Мяо Хэ был немного расстроен. Он не жалел денег, но хотел тратить их с умом.

Ян Далан обнял его, зная, как успокоить:

— За варенье и даншэнь мы получили здесь двести лян.

Мяо Хэ поднял голову, глаза загорелись:

— Правда?

— Угу.

— Тогда надо купить тебе! Я совсем забыл. Перед отъездом зайдем еще раз!

Ян Далан рассмеялся и не удержался от поцелуя. Его гэр не жалел денег на него, но всегда экономил на себе. Он не понимал почему, но это наполняло его сердце теплом. И чтобы успокоиться, ему нужно было прикоснуться к нему, поцеловать.

Через несколько дней состоялась дегустация.

Семья пришла в новых нарядах. Многие гости уже собрались, перешептываясь и смеясь под мягкие мелодии южных напевов, гармонирующие с ивами за окном.

Большинство гостей были деловыми партнерами господина Сюя, поэтому семья с двумя детьми выглядела необычно. Особенно учитывая их привлекательность: статный мужчина, прекрасный гэр и двое детей, похожих на нефритовых близнецов.

Гости поинтересовались, кто они.

Господин Сюй с улыбкой представил новых поставщиков императорских фруктов, из-за которых в Сучжоу недавно был ажиотаж. А новое сливовое вино тоже сделано из их слив – того же «императорского» качества.

— Так это сам хозяин Ян! Какая честь! В прошлом году ваши фрукты было невозможно достать!

— Теперь, когда мы познакомились, надеюсь, объемы поставок можно обсудить?

— Совершенно верно! Сегодня мы выпьем за знакомство, а в будущем всегда можно договориться!

В разгар беседы раздался язвительный комментарий:

— О, снова встретились. Это же те самые бедняки, что не могли позволить себе одежду в городе. Как они сюда попали? Неужели на эту дегустацию пускают кого попало?

Глава 79. Придирки: получить свое

Глава 79. Придирки: получить свое

Гости замерли в недоумении, расступившись перед высокомерным голосом.

Перед ними стояли двое молодых господ в шелковых ханфу, старший и младший, с ехидными ухмылками.

Лицо Сюй Хуаня потемнело:

— А, господа Ло. Кажется, в суете я забыл и не отправил вашей семье приглашение?

Старший из братьев – Ло Цзыцзюнь, тот самый, что ездил в деревню Мяо. Младший, Ло Цзыци, возрастом с Сюй Мина, был тем самым зазнайкой из тканевой лавки.

После провала в расследовании подмены «императорских» фруктов их семья получила нагоняй. Лишь благодаря рецепту фэньсы, который Ло Цзыцзюнь привез, им удалось смягчить гнев. Поэтому, узнав о дегустации, они решили устроить скандал.

Ло Цзыцзюнь с фальшивой учтивостью сложил руки:

— Господин Сюй, как вы можете так говорить? Мы сопровождали господина Фана. Разве вы прогоните гостей? — Он отступил, открывая взорам стоявшего за ним евнуха Фана!

Того самого, что привозил табличку семье Ян.

Это была не мелкая сошка – в тот раз он просто выполнял поручение между делом. На самом деле он занимал должность управляющего императорской кухней и имел влияние на закупки для дворца. Для столичных торговцев он был весьма значимой фигурой.

Приглашение на дегустацию ему действительно отправили – из уважения к его визиту в деревню. Но никто не ожидал, что он покинет дворец и приедет. А теперь он оказался в компании Ло – неужели они уже заручились его поддержкой?

Сюй Хуань, скрыв тревогу, поспешил поприветствовать:

— Господин Фан, какая честь! Прошу прощения за невнимательность! Ваш визит – огромная радость для нас, прошу занять почетное место!

Евнух Фан лишь кивнул.

Ло Цзыцзюнь, притворяясь заботливым, продолжил:

— Раз господин Фан почтил нас присутствием, не стоит ли пересмотреть рассадку? Господин Сюй, не в упрек вам, но дети и гэр за одним столом с уважаемыми гостями… Если дети начнут шуметь, это испортит настроение. Вы немного не продумали.

Ло Цзыци поддержал брата:

— Совершенно верно. К тому же, они же крестьяне – невежественны и не обучены этикету. Если случайно обидят кого-то из гостей, будет неприятно. Лучше посадить их за отдельный столик. А освободившиеся места займем мы с братом, чтобы составить компанию господину Фану.

Братья намеренно унижали семью Ян, пытаясь испортить мероприятие. Среди именитых гостей Сучжоу они могли задеть только Ян Далана. А если спровоцировать конфликт с Сюем – еще лучше.

Господин Сюй едва сдерживал гнев, но евнуха Фана обижать было нельзя:

— Семья Ян – мои почетные гости, и я как хозяин обязан обеспечить им комфорт. Если господину Фану шумно, мы можем предложить отдельную беседку у реки – идеальное место для наслаждения вином и видом.

Это был лучший зал чайного дома, просто маловат для мероприятия.

Но евнух Фан, не знакомый с местными нравами, мог не понять этого. Ло Цзыцзюнь тут же воспользовался этим:

— Господин Сюй, я еще больше поражен! Как вы можете ради каких-то деревенщин отправлять господина Фана в другое место?!

Сюй Хуань хотел объясниться, но евнух Фан жестом велел замолчать. Братья Ло обрадовались. Однако евнух Фан сказал:

— Не беспокойтесь. Я пришел не ради вина. Тот персиковый торт, который я взял у семьи Ян, понравился ее величеству. Я пришел сообщить, что дворец будет закупать его. Хозяин Ян, приготовьтесь. А сливовое вино я тоже возьму. Господин Сюй, позаботьтесь об этом.

Оказывается, он пришел по поручению императрицы! И… уже знаком с Ян Даланом? Улыбки братьев Ло застыли.

Евнух Фан холодно посмотрел на них:

— А этих двоих я встретил у входа. Подумал, что гости, вот и привел. Поступайте с ними, как считаете нужным.

Сюй Хуань обрадовался и облегченно вздохнул.

Остальные гости смотрели на братьев с жалостью.

Сюй Хуань занялся организацией заказа евнуха Фана. Когда все было улажено и евнух уехал, братья Ло уже исчезли.

Но теперь гости заволновались:

— Господин Сюй, когда же мы попробуем вино?

— Не нужно ждать закусок, давайте хотя бы по глотку!

— Будет ли ограничение на покупку? С хозяином Ян тут, я уже волнуюсь!

— Да-да, сколько можно купить?! Цена не важна!

Гости наперебой спрашивали, и господин Сюй рассмеялся – вино еще не открыли, а ажиотаж уже начался.

Визит евнуха Фана был намеком: в будущем новые продукты нужно сначала предлагать ему. Он не сказал этого прямо, но его поддержка не была бескорыстной.

В итоге изысканная дегустация превратилась в бойкую распродажу.

Ян Далан завел много полезных знакомств, а Мяо Хэ, держа детей, радовался – за каждую проданную бутылку их семья получала сорок процентов. Сколько же это серебра!

«Хм, можно купить еще несколько нарядов для Далана и детей», — думал он.

После мероприятия Ян Далан спросил Сюя Хуаня о братьях Ло. Он не стал отвечать им при всех, чтобы не подводить хозяина. Но теперь пришло время разобраться.

Сюй Хуань ранее упоминал о подмене связанной с «императорскими» фруктами – тогда подозрения пали на третью ветвь семьи Сюй, а роль Ло осталась в тени. Но они были близки с третьей ветвью и конкурентами Сюя Хуаня, так что их мотивы были ясны.

Мяо Хэ нахмурился:

— Ло Цзыцзюнь… Почему это имя кажется знакомым?

— Минь Чунь. Фэньсы, — напомнил Ян Далан. Минь Чунь все еще был в списке тех, за кем стоит присматривать.

— Фэньсы? Ло недавно открыли несколько мастерских по производству фэньсы, говорят, очень прибыльных, — удивился господин Сюй. — Так у вас тоже есть их мастерская?

Мяо Хэ хихикнул:

— Еще какая. Можно сказать, первая. Но рецепт несложный. Хочешь, поделюсь, чтобы отобрать кусок пирога у Ло?

Господин Сюй загорелся:

— Правда?! Надо обсудить подробнее!

Так к их делам добавился рецепт фэньсы. Но главным оставалось вино на следующий год.

Сливовое вино имело успех, и теперь его ждала слава. Поэтому сбор и производство продолжатся.

Доля Ян Далана увеличилась с сорока до пятидесяти процентов – теперь его вклад в продажи был значительнее.

Сюй Хуань хотел пересмотреть условия раньше, но Ян Далан настоял на соблюдении первоначальной договоренности. Для него это был вопрос принципа. Сюй Хуань оценил это – такой партнер думал о долгосрочной выгоде, а не сиюминутной наживе.

Кроме того, успех сливового вина навел Мяо Хэ на мысли о виноградном.

В его прошлой жизни коллеги увлекались домашним виноделием. Но однажды в новостях рассказали об отравлении самодельным вином, и Мяо Хэ изучил правильный рецепт. В этом мире виноградное вино тоже существовало, но технология отличалась.

Мяо Хэ поделился рецептом с Сюем Хуанем. Получится или нет – вопрос, особенно с контролем температуры. Но это уже задача экспертов Сюя. Семья Ян поставит несколько ящиков винограда для экспериментов. Если результат будет хорош, они засадят виноградом второй холм.

Сюй Хуань не стал спрашивать, откуда у Мяо Хэ эти знания. Он просто принял подарок. Новый рецепт вина мог стать спасением для винодельни.

Оформив договоренности и подписав контракты, они завершили дела.

Теперь можно было насладиться Сучжоу. Они купили еще одежды, заглянули в аптеки и лавки в поисках новых семян. Удача улыбнулась им – близость к столице означала доступ к экзотическим растениям: зеленому винограду, яблокам, вишне и чему-то вроде дыни.

— Столько новых фруктов, что холмов не хватит, — радостно сказал Мяо Хэ.

Ян Далан не ответил, устремив взгляд вперед.

— Что такое? — спросил Мяо Хэ.

Взгляд Ян Далана был направлен на старого монаха в потрепанной рясе, с чашей для подаяний.

— Предсказание мне сделал именно он, — наконец сказал Ян Далан.

Глава 80. Удовлетворение: о чем еще жалеть?

Глава 80. Удовлетворение: о чем еще жалеть?

Мяо Хэ на мгновение замер, а затем напрягся.

Ведь предсказание этого мастера много лет влияло на Ян Далана. Молчаливый и замкнутый, он годами носил на себе бремя необоснованных тревог, и в этом была «заслуга» того самого предсказателя. Хотя, конечно, это мать Ян Далана привела его тогда на тот сеанс, но Мяо Хэ все равно не испытывал к тому человеку ни капли симпатии.

Слегка нахмурившись, Мяо Хэ потянул Ян Далана за руку.

— Не обращай внимания. Его предсказания – ложь.

Ян Далан обернулся, взглянул на Мяо Хэ, словно колеблясь, но в этот момент раздались крики: «Папа!», «Папа!»

Оказалось, что Маньтоу и Вотоу, сидевшие на руках у отца, почувствовали его беспокойство и тут же сунули ему свои сахарные фигурки, чтобы поделиться. Их большие круглые глаза светились наивной заботой.

Ян Далан задержал взгляд, затем сделал вид, что лизнул каждую из фигурок.

Маньтоу и Вотоу радостно захихикали, и Ян Далан невольно улыбнулся.

Верно. Ему стоит верить в себя, а не искать подтверждения, что предсказание было ошибочным.

Отбросив сомнения, он теплым взглядом посмотрел на Мяо Хэ.

— Хорошо, пойдем.

Мяо Хэ заулыбался и обнял Ян Далана.

— Да!

Однако семья Мяо Хэ выделялась своей привлекательностью и дорогой одеждой, и их задержка на улице привлекла внимание прохожих. Многочисленные взгляды вскоре привлекли еще больше зевак.

Едва они сделали несколько шагов, как вдруг услышали хриплый голос:

— Амитофо, почтенный Ян, остановитесь, пожалуйста. Мы встречались много лет назад.

Ян Далан замер, затем обернулся.

— Давно не виделись, мастер.

Это был тот самый гадатель, подошедший с другой стороны улицы.

Мастер опустил голову и еще раз произнес молитву. Мяо Хэ поспешно сказал:

— Сегодня мы не нуждаемся в ваших услугах. У нас дела, мы спешим.

Гадатель поднял глаза и, глядя на Мяо Хэ из-под длинных бровей, хрипло рассмеялся:

— Не беспокойтесь, гэр. Я пришел лишь затем, чтобы извиниться перед почтенным Яном.

Темные глаза Ян Далана дрогнули.

— Амитофо, почтенный Ян, я должен признать свою ошибку. Раньше я считал, что судьба предопределена кармой и ее нельзя изменить лишь силой воли. Но вы преподали мне урок. Приняв на себя эту карму, я ждал здесь, чтобы поблагодарить вас.

— Сила воли? — нахмурился Ян Далан.

Мастер мягко улыбнулся: «Вы и сами понимаете». Произнеся еще одну молитву, он развернулся и ушел.

Эти слова, бессвязные и загадочные, внезапно напомнили Ян Далану о том дне, когда произошла авария с повозкой. Перемена судьбы началась именно тогда. Если бы он смирился с предопределением, то даже Мяо Хэ с его измененной душой получил бы тяжелые травмы.

...И были бы они сейчас вместе?

К счастью, он все понял.

Он не хотел жаловаться. Он хотел любви – добровольной и взаимной.

Он повернулся и встретился с тревожным взглядом гэра.

Не обращая внимания на прохожих, Ян Далан наклонился и поцеловал его, вызвав вокруг взволнованный шепот.

Мяо Хэ моментально покраснел:

— Эй, мы же на улице!

— Все в порядке. Пойдем домой.

Спокойные, умиротворенные, полные благодарности.

Последний груз унесся с ветром.

Эта поездка в Сучжоу, хоть и потребовала немалых трат, оказалась успешной: половина сливового вина была продана еще до их возвращения, и прибыль семьи Мяо Хэ составила более пятисот лянов! Видимо, виноделие во все времена было прибыльным делом – получалось, что прошлогодний урожай слив принес им около тысячи лянов!

Поэтому, когда начался новый сезон сбора слив, семья Мяо Хэ отнеслась к делу со всей серьезностью, тщательно собрав фрукты и отправив их в Сучжоу.

Что касается заказа на пирожные от евнуха Фана, вскоре прибыли официальные представители. Мяо Хэ передал производство в чайную, а сам лишь поставлял ингредиенты, чтобы качество оставалось неизменным. Он был уверен, что чайная, получившая новый источник дохода, сделает все возможное, чтобы не допустить ошибок.

Однако, несмотря на все успехи, слухи о неблагоприятной погоде, ходившие с начала года, не утихали. Весенних дождей было мало, снега зимой тоже, и теперь всем грозила засуха.

А ведь наступил период между сбором озимой пшеницы и посевом риса – недостаток воды вызывал в деревне все больше тревог. К счастью, вода в реке еще не иссякла, и трудолюбивые семьи, таская ее издалека, могли хоть как-то поливать свои поля.

Так, в муках, дотянули до июня, когда собрали озимую пшеницу.

Как и ожидалось, урожай составил лишь треть от обычного. Однако пшеница с полей, сданных в аренду семьей Мяо Хэ, дала привычный объем, став исключением. Видимо, улучшенные «живой землей» семена не только были вкуснее, но и обладали устойчивостью к засухе.

Эта разница не осталась незамеченной, но сначала деревенские лишь завидовали, полагая, что арендованные земли находились ближе к реке, и полив был проще. Мяо Хэ и Ян Далан не стали опровергать. Чтобы распространить улучшенные семена, нужно время и не один удачный урожай.

Но даже если пшеница выстояла, оставался рис, посеянный в начале года.

Деревенские теперь только и делали, что смотрели на небо, моля о дожде.

У семьи Мяо Хэ же, благодаря «живой земле», энергия которой смягчала последствия засухи, фруктовые деревья на холме и овощи в огороде оставались свежими и сочными.

Увы, с наступлением июля жара лишь усиливалась, и даже послеполуденные грозы не приносили дождя.

Десятки дней палящего солнца высушили посевы, а уровень воды в реках упал до одной пятой от обычного.

Люди ходили с угрюмыми лицами, встречаясь лишь для того, чтобы вздохнуть. Из-за жары участились пожары – за лето их случилось пять или шесть.

Высокая температура и общая тревожность делали деревенских все мрачнее.

Однажды вторая тетушка Ян пришла в гости к Мяо Хэ и поделилась тревожными новостями:

— Говорят, на юге дела еще хуже. Знаешь деревню Линьцзя за горами? Туда уже приходят беженцы, прося еды и воды, говорят, что их урожай полностью погиб. Теперь в Линьцзя даже воду из колодцев чужим не дают. Эх, сможет ли наша деревня пережить это, как в начале года...

Произнося это, Мяо Хэ случайно взглянул в окно. Задний двор по-прежнему был зеленым и пышным. Защищенные силой «живой земли», они не чувствовали никаких изменений. Но он знал, что Ян Далан, видя ситуацию вокруг, уже сократил поставки овощей в чайную, чтобы избежать подозрений. В защите Мяо Хэ он всегда был предусмотрительнее его самого.

Поэтому вечером, уложив детей, Мяо Хэ не выдержал и предложил:

— Раз уж мы и так сократили продажу овощей и фруктов, может, стоит расширить область действия «живой земли» на всю деревню? Помочь людям пережить трудные времена?

Ян Далан отложил дела и внимательно посмотрел на него.

Мяо Хэ понимал, что это может показаться излишним, но... если энергия «живой земли» все равно тратится впустую, почему бы не использовать ее с максимальной пользой?

Он предложил вернуться к старому способу удобрения. Раньше, до улучшения «живой земли», выращивать овощи было не так просто – приходилось ежедневно вручную удобрять каждую грядку. Теперь, с сокращенными посевами, это было возможно. Таким образом, «живая земля» высвобождала большую часть энергии, которую можно было распределить на поля всей деревни. Пусть и немного, но это могло помочь посевам пережить засуху.

— Как думаешь, хороший ли это план? — спросил Мяо Хэ, глядя на него.

— Почему ты так решил? — Ян Далан погладил его по голове.

— Если всем будет тяжело, мы тоже не сможем быть счастливы. Голод приведет к росту числа беженцев, воров, разбойников... Если все ухудшится, станет только страшнее.

Его печальный и виноватый вид заставил Ян Далана обнять его. Положение еще не было столь критичным – очевидно, Мяо Хэ просто проявил мягкость. Но его план, хоть и хлопотный, был стоящим. Если в будущем случится настоящая засуха, они уже будут знать, как «живая земля» может помочь.

— Хорошо. Это и для будущего.

Мяо Хэ обрадовался и обнял его в ответ.

— Тогда я тоже помогу. Не оставляй меня с детьми.

Ян Далан усмехнулся.

— Посмотрим.

Он согласился, но не хотел его утруждать.

Так поля семьи Ян Далана снова стали удобрять вручную.

Правда, удобрять фруктовые деревья на холме было сложнее из-за площади, поэтому они ограничились участком, достаточным для поставок во дворец.

Жизнь снова стала напряженной.

На этот раз Мяо Хэ настаивал на своем участии, нося детей за спиной и работая вместе с Ян Даланом. Это была его идея – как он мог позволить мужу трудиться в одиночку? Однако Ян Далан постоянно находил предлоги отправить его домой – то воды попить, то поесть. Так прошло два месяца, и вся семья даже поправилась... В конце концов, физический труд и хорошее питание делали свое дело.

К началу сентября появились хорошие новости: урожай риса в деревне сократился лишь на двадцать процентов – меньше, чем озимая пшеница! Собрав урожай, люди, хоть и удивленные, наконец смогли вздохнуть спокойно. Восемьдесят процентов означало, что в этом году у них останутся сбережения, и после Праздника середины осени в деревне воцарилась радостная атмосфера.

Мяо Хэ был спокоен и счастлив.

— Значит, в следующий раз, если погода подведет, «живая земля» сможет помочь, да?

Ян Далан кивнул, но не успел ответить – в следующий момент сверкнул белый свет!

Лицо Ян Далана напряглось, а Мяо Хэ обрадовался!

— Эй! «Живая земля» снова улучшилась, смотри!

На его ладони лежали два комочка «живой земли», переливающихся золотым светом!

Теперь Мяо Хэ понимал принцип: чем больше площадь удобрения, тем быстрее улучшение. Видимо, для слияния трех комочков в золотой требовалось удобрить еще больше посевов, поэтому раньше улучшение затягивалось. Но теперь, когда «живая земля» питала поля всей деревни, процесс завершился!

Естественно, это привлекло внимание детей. Две пары любопытных глаз уставились на ладонь: о, у папочки две золотые штучки! Значит, нам! — Привыкшие к тому, что все делится поровну, они тут же потянулись.

Мяо Хэ уже хотел их разочаровать, но услышал восторженные возгласы: «А-а!», «О-о!»

Раньше Ян Далан не мог удержать «живую землю», но теперь комочки спокойно лежали в маленьких ручках! Мяо Хэ и Ян Далан переглянулись в изумлении.

— Неужели Маньтоу и Вотоу могут ее использовать?!

— Проверим. — Ян Далан протянул руку к Вотоу.

Малыш, радостно увидев, что отец что-то просит, тут же протянул ему золотой комочек. Но как только его крошечные пальчики разжались, комочек провалился сквозь ладонь Ян Далана и упал на пол, покатившись по доскам.

Мяо Хэ и Ян Далан снова удивленно посмотрели друг на друга!

Если Ян Далан не мог удержать «живую землю», а Вотоу – мог, значит, у малыша была способность ее использовать?!

Но Вотоу был недоволен: «М-м? А-а!» — он понял, что не смог отдать папе золотую штучку.

Упрямо подняв комочек, он снова протянул его. Ян Далан снова попытался взять – и снова неудача!

Озадаченный Вотоу поднял комочек в третий раз, а Маньтоу, наблюдая за братом, тоже протянул свой. Результат был тем же!

Малыши нахмурились, снова и снова поднимая и протягивая комочки, пока Мяо Хэ не рассмеялся. Но вскоре Вотоу покраснел и расплакался! Естественно, Маньтоу последовал его примеру.

Оба прижались к Ян Далану, обиженные.

Мяо Хэ почувствовал, как сердце наполнилось теплом.

— Не смогли отдать и расстроились.

Ян Далан поцеловал каждого.

— Они похожи на тебя. — Оба были безмерно щедры к тем, кого любили.

— А меня? — не удержался Мяо Хэ, прижимаясь к нему.

Ян Далан усмехнулся. Поймав его губы, он поцеловал нежно, мягко, с любовью. Не забыв прикрыть ладонями детские глазки.

И это было правильно. Лучше не спрашивать почему.

Убедившись, что урожай риса в порядке, Мяо Хэ забрал «живую землю» и использовал дополнительный комочек, чтобы удобрить оставшиеся фруктовые деревья. Качество плодов для дворца и так было на высоте, теперь же он улучшил и те, что шли на продажу.

После сбора оказалось, что эти фрукты были немного меньше прошлогодних, но «живая земля» компенсировала сладость и вкус. Казалось бы, продаваться они должны хуже, но из-за засухи в других регионах – где-то пострадал вкус, где-то количество – фрукты семьи Мяо Хэ снова выделялись и раскупались еще быстрее!

Это даже привлекло внимание чиновника Су. Он давно беспокоился, что единственный в уезде поставщик фруктов ко двору на следующий год может не справиться. Хотя виной была погода, во дворце могли и не понять.

Запросив отчет об урожае, он с удивлением обнаружил, что деревня Мяо сдала налоги лучше соседних! Некоторые хозяйства даже получили отметку «отлично»! Во время засухи? Неужели данные подделали?

Чтобы разобраться, он отправил в деревню специалиста по сельскому хозяйству.

Тот вернулся в шоке!

— Господин! Это же особые семена! Неудивительно, что они такие устойчивые к засухе!

— …

— Если доложить выше, это может стать большой заслугой!

Чиновник Су, до этого слушавший рассеянно, подскочил.

— Правда?! Везите меня туда!

Оказалось, что все эти поля арендовались у семьи Ян Далана и засевались их семенами! Значит, они не только умели выращивать фрукты, но и разбирались в семенах!

Правда, откуда именно взялись эти семена, они объяснили туманно. Но главное – оставалось много посевного материала. Чиновник Су немедленно написал доклад, приложив к нему мешки риса от Мяо Хэ, и в итоге получил немалую награду!

Уже на следующий год сельскохозяйственные чиновники получили приказ распространять эти семена. Через несколько лет площадь посевов значительно расширилась, и этот рис даже получил название «рис Мяо». Его слава сравнялась со славой фруктов семьи Мяо Хэ.

А сама семья, помимо почетного чина, продолжала жить своей жизнью – выращивали овощи, воспитывали детей.

Ну, разве что еще варили вино с семьей Сюй.

Они по-прежнему жили в том самом доме из зеленого кирпича. Во дворе росли красивые цветы, а тенистые деревья дарили прохладу. На гамаке под ними часто грелась на солнце черная кошка. Ее шерсть лоснилась. Рядом с несколькими большими собаками резвились щенки.

А Мяо Хэ и Ян Далан все так же были неразлучны.

Будь то работа или отдых, они проводили вместе каждый день и каждую ночь.

И это было самым важным.

[Конец]

Глава 81. Мир зверолюдей

Мяо Хэ с трудом открыл глаза, ощущая головокружение и тошноту.

Вокруг было темно, лишь слабые лучи света пробивались у его ног. В носу стоял странный, неприятный запах, похожий на кожу. С трудом повернув голову, он увидел незнакомое место – и никого из тех, кто всегда был рядом.

Сердце Мяо Хэ сжалось от тревоги. Он попытался подняться, но волна головокружения накатила с новой силой! В тот же момент в сознание ворвались обрывки воспоминаний, вызывая жгучую боль! Это ощущение... казалось, он уже испытывал его раньше...

Когда все утихло, Мяо Хэ остался лежать, уставившись в потолок.

Он и подумать не мог, что переселение может случиться с ним дважды. ...Неужели ему так не везет?

В его сердце не было ни капли радости. Он вспомнил последний момент – тот человек крепко сжимал его руку, смотря на него с печалью и утешением. Тогда Мяо Хэ чувствовал слабость, но не боль, лишь непреодолимую сонливость. Но ему так не хотелось уходить – ведь каждое из прожитых вместе десятилетий было наполнено счастьем и покоем. Он пытался продержаться еще чуть-чуть, еще мгновение... но теперь они разлучены.

При этой мысли слезы покатились по его щекам.

Он закрыл глаза. Зачем он здесь? Здесь не было Далана, не было Вотоу и Маньтоу... зачем?

Воспоминания о последних мгновениях с тем человеком снова всплыли в памяти...

И вдруг он вздрогнул и резко сел.

Разве тогда перед глазами не мелькнул белый свет?

Тот самый, похожий на свет «живой земли», который, кажется, окутал... Ян Далана?!

Не обращая внимания на головную боль, Мяо Хэ сосредоточился, пытаясь почувствовать связь.

Но нет! Ничего!

«Живая земля», всегда бывшая с ним, словно исчезла!

Значит, тот момент был лишь плодом его воображения?

Отчаяние снова накрыло его.

Будто он побывал в аду, взлетел в рай – и снова рухнул в преисподнюю.

В этот момент снаружи раздался голос, и кожаный полог приподнялся.

— Хэ? Слава богам, ты наконец очнулся! А то даже шаман уже не знал, что делать.

Вместе со светом внутрь вошел юноша с кошачьими ушами. Его круглые светло-зеленые глаза контрастировали с шоколадным оттенком кожи.

Светло-желтые кудри и два кошачьих уха на макушке?

Мяо Хэ замер, инстинктивно обращаясь к памяти. Оказалось, на этот раз он попал в мир зверолюдей?!

— ...

Кошачий юноша представился как Мэн – близкий друг этого тела. Не как Мяо Минь в прошлой жизни, а настоящий друг детства. Их родители погибли во время одной из миграций, и они выросли на общинном довольствии. Оба были яшоу – аналогом гэров в этом мире.

Эти «яшоу» [прим. ред.: яшоу «亞獸» досл. полузверь, о персонажах-гибридах людей и животных] чем-то похожи на гэров. Яшоу занимают промежуточное положение между зверолюдьми самцами и самками. Они могут рожать, хотя и сложнее, чем самки. У их тела имеются звериные черты, но они не могут полностью превращаться в зверей, как самцы, и потому не участвуют в охоте. Однако из-за малочисленности самок яшоу пользуются популярностью среди самцов.

Самое странное, что все – самцы, самки и яшоу – в человеческом облике выглядят как мужчины.

Прокручивая воспоминания, Мяо Хэ сохранял каменное лицо.

Мэн уселся рядом, и Мяо Хэ заметил его хвост.

— Голова еще болит? Не злись так, шаман говорит, это вредно. Хотя... ты и правда перегнул палку, опрокинув его котел. Грибы, которые Чунь собирал, шаман проверил – они съедобны. — Мэн вздохнул. — А теперь все считают, что ты снова пристаешь к Чуню.

Покопавшись в памяти, Мяо Хэ нашел объяснение.

Очередной любовный треугольник.

Прежний хозяин тела и Мо были друзьями детства, но после ранения на охоте Мо изменился – хромал, лицо его было изуродовано шрамом, он стал вспыльчивым и замкнутым. Хозяин тела, будучи красивым и избалованным, часто ссорился с ним, и со временем по деревне поползли слухи, будто он презирает Моу.

Неизвестно, поверил ли Моу, но в этот момент появился яшоу по имени Чунь.

Трещина между прежним хозяином и Мо росла.

Но хозяин, похоже, все еще любил Моу. Ревнуя и отчаиваясь, он несколько раз устраивал Чуню мелкие пакости. А в этот раз он искренне решил, что Чунь собирается накормить Мо ядовитыми грибами, в порыве опрокинул котел и едва не обжег Чуня. Моу, решив, что это очередная выходка, грубо оттолкнул его. Обиженный и разгневанный, хозяин бросился в атаку, споткнулся, ударился головой... и вот так здесь появился Мяо Хэ.

Но какое ему до этого дело?

Мяо Хэ тоже хотелось все бросить.

Пусть думают, что хотят. Этот Мо ему ни к чему…

Стоп. А что, если Далан тоже здесь? Вспомнив: охота, ранение, шрам... да и звериный облик Мо – черный барс, а в человеческом виде у него черные волосы! Единственные во всей деревне...

Слишком много совпадений. Может, это он? Сердце Мяо Хэ забилось чаще.

Хотя лица разные, да и его нынешняя внешность не похожа на прежнюю. Но вдруг...

Решив проверить, Мяо Хэ заявил:

— Я извинюсь перед Чунем и все объясню Моу!

Мэн удивился – такое поведение не вязалось с характером хозяина. Но Мяо Хэ было не до того. Он попытался встать, но тут же зашатался!

Мэн подхватил его.

— Не торопись! Ты же потерял много крови! Шаман сказал, что тебе повезло выжить!

Но Мяо Хэ настаивал:

— Отведи меня к ним. Сейчас же!

Увидев его необычную настойчивость, Мэн в конце концов согласился.

Они вышли из кожаного шатра и направились к другому. Мяо Хэ не обращал внимания на окружение – ему нужно было увидеть того человека. У шатра Чуня собралось несколько самцов-зверолюдей, друзей Моу. Заметив Мяо Хэ и Мэна, они переглянулись.

Один из них, с коричневой шерстью, насмешливо поднял бровь.

— Ты опять здесь, чтобы донимать Чуня? Мо теперь с ним, тебе тут не место. Или ты забыл, кто первым отвернулся от него после ранения?

— Верно. Чунь всегда поддерживал Моу, в отличие от некоторых, — поддакнул другой.

Мэн нахмурился.

— Хэ пришел извиниться. Он правда думал, что грибы ядовиты! Разве вы все можете отличить съедобные грибы от ядовитых?

Здесь ему нечего было возразить. Первый зверочеловек пожал плечами.

— Ладно. Все равно Мо внутри, он тебя не пустит.

Остальные захихикали. Мяо Хэ, не обращая внимания, вошел внутрь.

Но, оказавшись в шатре Чуня, он замер.

Внутри все было не так, как в его шатре: низкие шкафы, мягкие подушки, подсвечники... Все так знакомо... Неужели еще один переселенец? Тревога усилилась. Если их уже двое, почему не может быть третьего?! Мяо Хэ тут же устремил взгляд на единственного черноволосого в шатре.

Высокий мужчина с резкими чертами лица. Хотя все самцы-зверолюди здесь выглядели подобно западным людям, Мяо Хэ, уже настроившись, увидел в нем сходство с Ян Даланом.

Он сделал шаг вперед и, затаив дыхание, спросил:

— Далан... это ты?

Черноволосый холодно посмотрел на него.

— Зачем ты пришел?

— ...Значит, нет. — Глаза Мяо Хэ наполнились слезами.

Только теперь он заметил изящного юношу с белыми кошачьими ушами, прижавшегося к груди Моу. Светло-голубые глаза, прекрасные и чистые, с выражением жалости. Должно быть, это Чунь. Он прижимался к Мо и жалобно прошептал:

— Хэ... я же говорил, грибы не ядовиты... почему ты...

На самом деле он сказал «мне кажется, они не ядовиты». Хозяин тела попался в эту ловушку.

Мо грубо оборвал его:

— Вон отсюда. Тебя тут не ждали.

Мэн не выдержал и заступился:

— Хэ пришел извиниться! И где твои извинения? Ты же разбил ему голову! Разве самцу подобает так обращаться с яшоу?!

Мо изменился в лице – это задело его за живое.

— Мои дела тебя не касаются! Проваливайте!

Этот крик наконец встряхнул Мяо Хэ. Он еще раз взглянул на Чуня, прижавшегося к Моу. Невыразимое разочарование и тоска. Сбивчиво пробормотав извинения, он выбежал из шатра. Но едва выйдя, столкнулся с высоким мужчиной. Мяо Хэ не смотрел перед собой и от удара снова увидел звезды.

Однако тот, в кого он врезался, ухватил его за руку, не дав упасть. Даже так, от боли Мяо Хэ побледнел.

Мэн поспешил поддержать его и почтительно поздоровался:

— Старейшина...

Высокий зверочеловек с серебристыми волосами и спокойными серыми глазами кивнул.

Мэн поспешно объяснил:

— Хэ... он пришел извиниться. Мы уже уходим.

Он знал, что новый старейшина Хуэй тоже благоволил Чуню. Когда-то робкий, Чунь вдруг стал общительным и принес в деревню много полезного – засолку мяса, масляные лампы. Все это принесло пользу, и его ценили. Но это же сделало Хэ все менее популярным.

— В следующий раз будь осторожнее, — равнодушно сказал Хуэй.

Неясно, имел ли он в виду только что случившееся или вражду с Чунем.

Мэн согласился и, проводив Мяо Хэ обратно, озабоченно сказал:

— Не делай так больше. Чуня защищает даже старейшина. Если он запомнит твой проступок, жить станет сложнее. А Моу... — он запнулся. — Ты... ты правда еще любишь его?

Мяо Хэ хотел было отрицать, но последняя надежда удержала его.

Тот момент перед переселением теперь вспоминался яснее.

Белый свет действительно окутал Ян Далана! И когда свет вспыхнул, Далан держал его в объятиях!

Может, они просто разминулись во времени... Может, он лишь прибыл раньше, и нужно подождать, пока тот человек найдет его?

Глаза снова наполнились слезами.

Он вспомнил, как тот молчаливый человек сказал: «Если перерождение существует, я найду тебя».

Теперь он цеплялся за эти слова. Иначе новая жизнь показалась бы слишком долгой.

Глава 82

В этом мире Мяо Хэ был яшоу-лисом. Его рыжеватые кудри, оранжевые лисьи уши и пушистый хвост с белым кончиком выглядели очень мило. Поначалу полуметровый хвост, который мешал и сидеть, и лежать, доставлял немало неудобств.

Лицо у этого тела тоже было красивым – не хуже, чем у Чуня. Немного раскосые глаза придавали кокетливый вид, а пухлые губы добавляли невинности. Неосознанно Мяо Хэ привык обнимать свой хвост, а его грустный, тоскливый взгляд заставлял многих самцов-зверолюдей замедлять шаг.

Но Мяо Хэ искал лишь одного единственного.

Возможно ли, что Ян Далан тоже здесь? Может, он скрывается среди соплеменников? Или появится завтра? Чаще всего его взгляд падал на Моу, который теперь не расставался с Чунем.

В последнее время Чунь предложил построить в деревне глинобитные дома.

Сначала каркас из жердей, затем обмазать глиной – Чунь уверял, что такие дома будут теплее и прочнее кожаных шатров. Старейшина Хуэй согласился испытать идею, и теперь множество самцов в свободное от охоты время собирались у новой постройки – и помогать, и поглазеть.

Мяо Хэ приходил сюда несколько дней подряд, не сводя глаз с Моу.

В деревне поползли слухи, что Хэ раскаялся в разрыве с Мо и теперь назойливо преследует его. Хотя Мяо Хэ ни разу не подошел к нему.

Несколько яшоу, дружащих с Чунем, в тот день даже попытались прогнать его.

— Ну сколько можно?! Тебе обязательно портить всем настроение?! Как тебе не стыдно! Ты просто отвратителен!

Мяо Хэ лишь молча отошел подальше. Устроившись под деревом, он надеялся, что здесь его не тронут. Однако у ствола уже стоял старейшина, скрестив руки и наблюдая за происходящим.

Мяо Хэ замер – не нарушил ли он чего? Мэн говорил, что старейшина тоже благоволит Чуню... может, у него тоже есть чувства?

Так или иначе, нужно поздороваться. Мяо Хэ прижал хвост.

— Старейшина.

— Поправился? — спокойно спросил Хуэй.

— Угу.

— Завтра идешь с отрядом.

В племени самцы-зверолюди добывали мясо на охоте, уходя на несколько дней. Остальные – яшоу, самки и травмированные самцы – собирали растения поблизости. Работали все, кто мог.

Мяо Хэ кивнул.

— Хорошо.

Хуэй уже собирался уйти, когда вдалеке раздались радостные крики. Новый дом Чуня, похоже, достроили. Все ликовали.

И тут, к удивлению Мяо Хэ, Чунь и Моу, держась за руки, направились в их сторону. Толпа приветствовала их.

Мяо Хэ не понимал, что происходит, но ему стало любопытно.

Оказалось, они пришли к старейшине.

Даже не взглянув на Мяо Хэ, Чунь застенчиво посмотрел на Моу. Тот ответил сдержанным взглядом – так похожим на взгляд Ян Далана, когда они только познакомились. Мяо Хэ не мог оторвать глаз.

— Мы с Чунем решили стать парой, когда дом будет готов, — сказал Моу. — Старейшина, дай свое согласие.

Чунь покраснел и опустил голову. Его друзья одобрительно кричали:

— Молодец, Моу! Так держать!

— Чунь многим нравится, а достался тебе, барсу!

— Если бы ты не женился, я бы сам попробовал!

Хуэй посмотрел на Чуня, затем кивнул Моу.

— Ладно. Остальное скажи шаману.

Мо улыбнулся и повел Чуня прочь. Перед тем как уйти, Чунь как будто случайно взглянул на Мяо Хэ. Тот не заметил. Его переполняли горечь и смятение.

Если Далан появится позже... смогут ли они узнать друг друга?

Прижав хвост, он уткнулся в него лицом. Даже не заметил, когда старейшина ушел.

Дни шли за днями.

Ни радости, ни смысла.

Когда большинство шатров заменили домами, только Мяо Хэ остался без жилья. Несколько самцов предлагали помощь, но он отказывался. Говорил он все реже – иногда не произносил ни слова за день.

Прошли недели, стало холоднее.

Надежда в его сердце замерзала, как земля вокруг.

Мэн вздыхал, глядя на друга.

— Через несколько дней Мо и Чунь дадут клятву. Хэ, отпусти его. Найдутся самцы и получше.

Мяо Хэ было лень объясняться. Он мыл овощи, лишь кивнув. Перед ним стояло несколько корзин – в последнее время эту работу «по справедливости» поручали только ему. Мэн часто помогал. Увидев это, он снова присел рядом.

Мяо Хэ наконец улыбнулся.

— Спасибо.

Он думал только о себе, заставляя друга волноваться. Но... это Далан его избаловал. Вотоу и Маньтоу часто смеялись над ними.

Сыновья любили подшучивать. Стоило ему случайно обмолвиться о желании съесть арбузный щербет или острый кимчи, как дома поднималась суматоха. Конечно, потом все получали угощение, но это не мешало сыновьям смеяться над ними.

Теперь, возможно, лишь эти воспоминания будут согревать его.

Мяо Хэ начал смиряться.

Каждый день – еще один день, когда он может думать о них. Будто они рядом.

Но, погруженный в апатию, он упустил кое-что важное. За несколько дней до клятвы Чуня и Мо старый шаман собрал племя для объявления.

— Согласно предсказанию, вездесущий Зверобог вскоре пошлет своего аватара, чтобы помочь зверолюдям! Наше племя должно отправить к Священной горе жертву, предавшую тело и душу. Иначе нас постигнет беда!

Услышав это, зверолюди переглянулись.

Путь к Священной горе был опасен, а «предать тело и душу» означало стать жертвой. Хотя жизни это не лишало, ходили слухи, что после ритуала у зверолюдей забирали часть жизненной силы, сокращая их век.

Шаман строго осмотрел собравшихся.

— Подходите по очереди и тяните жребий.

Один из яшоу недовольно пробормотал:

— Шаман, охотники еще не вернулись... Разве можно решать такое без старейшины?

Шаман холодно взглянул на него.

— Даже если бы они были здесь, охотники не участвовали бы в жеребьевке. Зима близко, разве у нас избыток охотников? — Жестокая, но практичная логика. Ценных зверолюдей берегли.

Яшоу замолчал. Мэн объяснил Мяо Хэ суть происходящего. Когда подошла его очередь, Мяо Хэ без колебаний вытянул жребий.

— Белый! — прошептал Мэн, тоже вытянувший белую метку.

Это означало, что они в безопасности!

Но, как назло, красную метку вытянул Чунь.

Он побледнел, сжимая метку в дрожащих пальцах.

— Нет... Этого не может быть...

Никто не понял его бормотания, но Мо стиснул зубы и шагнул вперед.

— Шаман, позволь мне пойти вместо Чуня.

Глаза Чуня загорелись надеждой, но он тут же замотал головой.

— Нет! Ты и так ранен, путь к горе для тебя смертелен! А я... я знаю способы защитить себя! Я вернусь!

Его друзья подхватили:

— Шаман, Чунь принес столько пользы племени! Разве охотники освобождены от жребия, то и он тоже!

Несколько голосов поддержали его. Шаман задумался – действительно, было несправедливо игнорировать заслуги Чуня. Пока он размышлял, подруга Чуня Я, заметившая безучастных Мяо Хэ и Мэна, зло прошипела:

— Некоторые выросли за счет племени. Разве не должны они отплатить сейчас?

Слова ее вызвали бурю! В племени было немало сирот, чьи родители погибли на охоте – их содержание было обязанностью племени.

— Я! Что ты хочешь сказать?! Что мы вам должны?!

— А наши родные, что не вернулись с охоты?! Верните их нам!

— Как ты смеешь такое говорить?!

Среди криков Мяо Хэ вдруг воскликнул:

— Я пойду!

Воцарилась тишина. Мэн дернул его за рукав.

— Ты о чем?!

Шаман удивился, как и Чунь. Даже Мо впервые за долгое время посмотрел на бывшего возлюбленного.

— Я не шучу. Я хочу пойти. — Может, там он найдет Далана? Если боги действительно существуют, он попросит их о помощи.

На следующий день Мяо Хэ проводили к подножию Священной горы. Дальше он шел один. Шаман сказал, что бог укажет ему путь, но не добавил, что если жертва неугодна, путь этот может длиться вечно.

Закутавшись в теплую шкуру, Мяо Хэ шаг за шагом поднимался в горы.

Даже Мо не выдержал:

— Хэ...

Мяо Хэ не обернулся. Он уже отказался искать Далана в Моу.

Теперь он попробует другой способ.

Но когда через два дня Хуэй вернулся с охотниками, он пришел в ярость!

— Я сказал, что вернусь! Зачем отправили жертву?!

Старый шаман опустил взгляд.

— Старейшина не может проявлять слабость. — Все его решения служили благу племени.

Хуэй, лицо которого исказила злость, вдруг преобразился – перед шаманом предстал величественный белый тигр с серебристой шкурой, отмеченной черными полосами. Холодные серые глаза взглянули на шамана, тигр рыкнул и бросился к горе.

Шаман закрыл глаза. Он был уверен – все сделано по воле Зверобога.

Когда Хуэй наконец нашел Мяо Хэ, тот лежал у подножия древнего дерева, дрожа в лихорадке.

— Да...лан... так холодно…

Глава 83

В туманных горах незадолго до появления Хуэя произошло нечто удивительное.

Но Мяо Хэ уже был без сознания – замерзший, слабый, лишь инстинктивно сжимая шкуру вокруг себя.

Если бы он мог объяснить, что случилось, то признал бы: слухи о жертвоприношении жизненной силы оказались правдой. Добравшись до древнего дерева, он понял – именно здесь обитало божество. Это было странное, необъяснимое чувство. Обрадовавшись, он взмолился:

— Пусть я встречу Далана. Если нужно – забери всю мою энергию.

В тот же момент он ощутил, как силы покидают его. Он прислонился к дереву, затем слабость охватила все тело.

Сколько прошло времени – он не знал. Но когда сознание покинуло его, среди корней вдруг появилось золотое сияние. Оно становилось ярче, гуще – и наконец приняло форму змеи размером с ладонь!

Полупрозрачная золотая змейка, словно сотканная из энергии, потянулась, осмотрелась и довольно высунула язык. Заметив Мяо Хэ, она встрепенулась и стрелой помчалась к нему.

— !?!? — Обвившись вокруг него, змейка забеспокоилась – что-то было не так.

Поникнув, она вдруг подняла хвостик – будто придумала решение! Подплыв к его голове, змейка выпустила крошечный золотой шарик, который растворился у него во лбу.

Тут же цвет лица Мяо Хэ улучшился, дыхание стало ровнее.

Змейка склонила голову, словно довольная, затем встрепенулась – услышав приближение – и скользнула в кусты. Словно ничего и не было.

Лишь Мяо Хэ остался лежать под деревом, ожидая своей судьбы.

Очнулся он в теплых объятиях.

Так крепко его держал только Ян Далан. Не открывая глаз, он потерся о грудь. А в ответ получил нежный поцелуй в ухо.

Но... что-то было не так.

Мяо Хэ пошевелил ушами – он забыл, что теперь они большие и пушистые.

Теплая ладонь провела по ним, вызывая дрожь.

Он открыл глаза, увидел смуглую грудь.

— ...Далан? — хрипло прошептал он.

Голос ответил, рука привычно погладила его по голове.

— Угу. Спи, у тебя жар.

— ...Но уши странные...

Он прижал уши, выглядя еще более покорным. Объятия сжались крепче, в ухо донесся вздох. Эти ласки наконец разбудили его окончательно.

Но открыв глаза, он несколько секунд не понимал: почему его держит старейшина?!

— Ты?! — он попытался вырваться.

Сероглазый старейшина произнес:

— Хэ... я так долго ждал тебя.

В тот же миг глаза Мяо Хэ наполнились слезами.

— ...Далан?

— Угу.

— Далан?!

— Я здесь. Не плачь.

— Далан... Уа-а-а!!! Я... я так долго искал тебя...

Он вцепился в него, рыдая – обиженный, несчастный. Лишь в этих объятиях он мог быть собой – без масок, без притворства.

Но теперь все будет хорошо.

Раз он нашел Далана – где бы они ни были.

Целуя, обнимая, успокаивая, – Ян Далан наконец утешил своего гэра. Его сердце сжималось от вины: почему он не понял раньше? Он ведь прибыл в этот мир первым. Но то, как Мяо Хэ смотрел на Моу, сбило его с толку. Видя, как его гэр следит за другим, он сразу отбросил эту мысль.

А оказалось...

— Я... я думал, Мо – это ты, — всхлипывал Мяо Хэ.

Ян Далан снова поцеловал его, сердце сжимаясь от боли. Его гэр никогда не был так несчастен рядом с ним.

— Я ошибся. Думал, ты любишь Моу.

— Нет! — Даже если это было недоразумением, Мяо Хэ покраснел и тут же опроверг.

— Моя вина.

Он притянул его ближе и нежно поцеловал. Глубоко, страстно, но с той самой нежностью, что была между ними всегда. Хотя их лица теперь были другими, это чувство знакомости невозможно было стереть.

Привычные прикосновения, знакомые движения... Мяо Хэ вздохнул.

Но когда пальцы Далана коснулись основания хвоста, он вздрогнул и покраснел.

В прошлой жизни они уже были в возрасте, и их близость чаще выражалась в нежности, чем в страсти. Мяо Хэ почувствовал, как тело Далана ответило на его движение, но тот легко удержал его, стараясь успокоиться.

Мяо Хэ... Мяо Хэ было даже немного обидно. Его большие глаза наполнились грустью.

Но тут Ян Далан сказал:

— Поженимся. Здесь.

Его серые глаза были такими же теплыми, как в прошлой жизни.

— На этот раз – как положено.

Мяо Хэ тут же улыбнулся и радостно кивнул:

— Угу!

Затем они обсудили детали ритуала жертвоприношения и его возможные последствия. Хотя в этой истории оставалось место для сожалений, сам факт, что у них появился еще один шанс быть вместе, уже был благословением. Жадность порождает лишь неудовлетворенность.

Они в молчаливом согласии избегали грустных тем, но когда Мяо Хэ попытался ощутить связь с «живой землей», его глаза вдруг загорелись.

— О-о! «Живая земля» вернулась! И вся золотая! Смотри!

Ян Далан не понимал, и Мяо Хэ поспешил объяснить, что произошло.

Далан задумался:

— Может, «живая земля» – дар Зверобога?

Едва он произнес это, золотой комочек на ладони Мяо Хэ вспыхнул, словно отвечая! Они переглянулись – больше не нужно было доказательств.

Далан облегченно вздохнул и закрыл ладонь Мяо Хэ:

— Береги ее. Пусть восстанавливает твои силы.

Мяо Хэ заколебался:

— Но я в порядке... Мы могли бы использовать ее для посевов...

— Ничто не важнее тебя. Хэ.

Он сжал его руку – точь-в-точь как в тот последний момент.

Мяо Хэ кивнул:

— Угу... — затем добавил: — Прости...

Далан покачал головой:

— Я рад. Что это я провожал тебя. — Так ты не будешь страдать.

Услышав это, Мяо Хэ снова прижался к нему, пряча слезы.

Пока Мяо Хэ и Ян Далан наслаждались своим счастьем, в племени назревали перемены.

С тех пор как старейшина принес безсознательного Хэ со Священной горы, все гадали – что будет дальше?

Из-за этого церемония клятвы Чуня и Мо была отложена. Хэ отправился на гору вместо Чуня и вернулся едва живым – как они могли праздновать? Даже Мо выглядел потерянным – то ли из-за вины, то ли из-за сожалений.

— Эх, Хэ хоть и виноват, но искупил свою ошибку.

— Да, главное, чтобы он поправился. Говорят, он у старейшины?

— Шаман навещал его, говорит, в порядке.

— Ну и слав... — Разговор оборвался.

Мимо как раз проходили Мо и Чунь – видимо, направлялись к дому старейшины. Но вместо радости на их лицах читалась подавленность.

Один из яшоу тихо пробормотал:

— Все-таки... хорошо ли, что его отправили вместо Чуня?

— ...Даже если Хэ поправится, разве это не оставит след?

— Все – воля Зверобога.

В этот момент один из них ахнул:

— Смотрите, это же Хэ!

— Ой! И правда! Выглядит отлично! Значит, поправился? Но...

Третий не сдержал возгласа:

— Он едет на спине у старейшины!!! Это... это что?! Они направляются к шаману! Неужели...?!

По обычаям племени, если самец-зверочеловек разрешает яшоу или самке ехать на себе в звериной форме, это означает, что он выбрал его или ее в спутники жизни. Следующий шаг – клятва перед Зверобогом.

Все, кто видел это, замерли в изумлении!

Мо и Чунь тоже увидели. На лице Мо мелькнуло смятение. Чунь, не заметив этого, нахмурился.

Он думал, что, переродившись и отобрав у Хэ Моу, изменил судьбу.

Но что бы ни случилось, главное – удержать Моу. После будущего нашествия зверей, когда Мо заменит погибшего Хуэя на посту старейшины, его судьба больше не повторит прошлую – полную страданий!

Да, в прошлый раз ему просто не повезло. Теперь, имея второй шанс, он не допустит ошибок.

Глава 84

Вскоре по всему племени разнеслась весть: вождь готовится заключить священный обет с Хэ!

Оказалось, в тот день они вместе отправились к шаману – выбрать дату.

Здесь, прежде чем дать клятву, нужно было совершить гадание и получить благоприятное предзнаменование. Только после этого, в назначенный день, можно было открывать алтарь, чтобы новобрачные скрепили свой союз перед Ликом Зверобога. Теперь Ян Далан больше не держал зла на шамана племени. Возможно, в самом деле существовала таинственная сила, направляющая их, и им оставалось лишь научиться уважать и принимать древнюю мудрость этих земель.

Впрочем, из-за переноса обета между Мо и Чунь пришлось заново выбирать дату. После гадания определили: Мо и Чунь скрепят союз через пятнадцать дней, а Мяо Хэ и Ян Далан – на месяц позже. Для каждой пары выпадали разные знамения, поэтому совмещать обряды было нельзя. Хотя ждать пришлось дольше, Хэ все равно радовался – ведь у них будет отдельная, только их свадьба.

Перед обетом в доме Ян Далана закипела работа: начали строить новое жилище! Да и сам вождь до сих пор жил в шатре, не сменив его на глинобитный дом – в те дни у него и мыслей таких не было. Но теперь, когда он нашел своего гэра, пришло время всерьез обустраивать быт.

И дом решили ставить не глиняный, а просторный сруб из толстых бревен.

На вопросы Ян Далан отвечал, что вдохновился, увидев дом Чуня, и просто развил идею. Плотницкое мастерство он приобрел еще в прошлой жизни, обучаясь у Ян Датуна. Когда-то он даже построил на склоне горы беседку для любования цветами. Инициатива, конечно, исходила от Мяо Хэ, а воплощали ее в жизнь трое мужчин семьи.

Впрочем, такая версия вряд ли убедила бы Чуня, будь он и вправду попаданцем. Но Ян Далан твердо отвергал сомнения Хэ. В дни поисков он не раз испытывал Чуня, и многое из известного им тому было незнакомо.

Откуда же тогда взялись те вещи в его доме? Минутное недоумение быстро сменилось равнодушием. Ведь какая, в сущности, разница? Даже если у них и вправду общее прошлое, их жизни больше не пересекутся.

Теперь они просто хотели пройти этот новый путь вместе – рука об руку.

И наконец у них появилось время открывать для себя чудеса этого мира.

Например, Хэ обожал облик Далана в форме огромного кота – могучий, теплый, с роскошной шерстью, в которой так приятно зарыться и повозиться. А ушки и хвостик самого Хэ... кхм, после некоторых экспериментов кое-кто уже придумал, как их использовать в первую брачную ночь.

Многие в племени только разводили руками.

Эй, да только недавно же он еще тосковал по Мо, даже добровольно ушел на Священную гору, чтобы дать им с Чунем шанс! Как вышло, что теперь он вдруг сошелся с вождем?

Но их нежность явно не была наигранной.

Хэ мог не слезать с Далана даже на ходу, и их страсть затмевала даже Мо и Чуня.

Мэн, друг оригинала, не мог не беспокоиться: «Хэ, ты и вождь... это правда? Не для виду же?» Он боялся, что Хэ просто хочет досадить Мо, связавшись с вождем.

Хэ на миг застыл, затем рассмеялся: «Правда. Просто я получил откровение от Зверобога и все понял».

Услышав о Зверобоге, Мэн мгновенно успокоился и искренне обрадовался: «Ну и отлично! Раз Зверобог благословил – значит, вождь куда лучше Мо! Живите да радуйтесь!»

Хэ не удержался и обнял этого юного, доброго друга. «Спасибо, Мэн».

Смущенный Мэн только засмеялся, по привычке теребя кудри: «Да ладно! Кстати, ты уже сделал ожерелье для обмена на обете? Если нет, я поищу для тебя красивые клыки!»

Пока Мяо Хэ и Ян Далан радостно готовились к обету, между Мо и Чунем царило напряженное молчание. Мо все еще видел перед собой решительный силуэт Хэ, уходящего на Священную гору. Эта сцена потрясла его, пробудив тайное чувство превосходства, от которого он не мог избавиться.

Его слова о «замешательстве» были чистой правдой.

— Мо, какие клыки тебе нравятся? Ожерелье для обмена носят всю жизнь. Я хочу, чтобы тебе правда нравилось... Мо? Мо? — Чунь повысила голос, и Мо наконец очнулся.

Стиснув губы, он повторил вопрос, но в ответ получила лишь: «Любые».

Тягостная атмосфера между ними лишь сгущалась.

Помолчав, Чунь опустил глаза.

— Мо... ты... ты все еще любишь Хэ? Если так, мы можем…

— Нет, конечно! — Мо знал, что ведет себя странно, но как признаться? — Просто мне совестно. Но теперь Хэ с вождем, и мы можем спокойно дать обет. Все хорошо...

Чунь поднял на него глаза, из которых будто вот-вот хлынут слезы, и жалобно спросил:

— Правда? Не обманываешь?

— Конечно, нет. — Как всегда, Мо притянул его к себе – то ли скрываясь, то ли утешая. Кто знает.

Чунь тоже не сопротивлялся. Покорно прижавшись, он думал лишь об одном: их обет должен состояться. Во что бы то ни стало.

В прошлой жизни Мо в итоге сошелся с Хэ. Так что его нынешние чувства к Хэ были вполне ожидаемы.

Но какая разница? После обета измена и предательство считались у зверолюдей тягчайшим грехом – равносильным оскорблению самого Зверобога. Поэтому, если он прочно удержит Мо возле себя, то после смерти вождя, когда тот займет его место, он сможет жить в роскоши, окруженный слугами!

Точно так же, как те знатные зверолюди, которых он видел в большом городе, куда его продали в рабство после нашествия зверей! Именно там он научился многому и понял, насколько отсталой была жизнь его племени! А для всего, о чем он мечтал, требовались власть и статус.

Правда, сруб, построенный вождем, слегка встревожил его. Но, вспомнив, что тот до самой смерти не покидал этих земель, Чунь успокоился – даже если дом и напоминал городские постройки, это, должно быть, просто совпадение.

Так что ему оставалось лишь держаться за Мо и ждать, пока Хуэй не умрет. Что могло быть проще?

Вскоре наступил день обета Мо и Чуня.

Церемонию вел шаман, но на почетном месте восседал вождь. На этот раз рядом с ним был Хэ. Хотя их собственный обет еще не состоялся, такое раннее появление вместе никого не смутило – зверолюди мыслили прямо и искренне приветствовали будущего спутника жизни своего вождя.

Ведь Хэ добровольно взошел на Священную гору в качестве жертвы! А теперь он сидел здесь, здоровый и невредимый, получивший откровение от самого Зверобога! Столь смелые и чудесные деяния делали его достойной парой для их все более мудрого и могущественного вождя!

Охотники знали: с некоторых пор вождь стал применять новые, невиданные ранее методы во время охоты, сделав ее безопаснее и эффективнее. Теперь они возвращались с добычей куда чаще!

Да и спутник, выбранный вождем, был красив.

В тот день Мяо Хэ был облачен в роскошную шкуру, по цвету схожую с его ушками, – длинное, до самых пят, одеяние, которое Ян Далан добыл специально, чтобы согревать его. На лбу красовались клыки и узорчатые камни, которые носили лишь по особым случаям. В сочетании с прекрасными чертами лица все это создавало благородный, величественный облик, который зверолюди не могли описать словами, но который выглядел одновременно могущественно и прекрасно!

Даже во время обета Мо то и дело украдкой поглядывал на своего бывшего.

Тот улыбался, прильнув к руке вождя, и время от времени поднимал свои миндалевидные глаза, с нежностью глядя на высокого Далана.

Почему-то в сердце Мо шевельнулось необъяснимое чувство потери. Как будто что-то ускользнуло, даже не успев стать его. Даже стоящий рядом Чунь, которого он, казалось бы, должен был любить и ценить, не мог затмить тот яркий рыжий цвет в его памяти.

После обета Мо и Чуня настал черед еще более грандиозного события – обета вождя и его спутника!

Уже за несколько дней все племя с энтузиазмом вело подготовку, и масштаб празднества не шел ни в какое сравнение с предыдущим! Повсюду развешивали специально сплетенные гирлянды из цветов и побегов, по обеим сторонам площадки пылали бесчисленные факелы, а для украшения принесли несколько огромных звериных клыков!

Даже алтарь, возведенный шаманом, был иным.

На возвышении в три чи установили массивную статую Зверобога в образе змея. Когда церемония началась, воины забили в барабаны, а яшоу запели благословляющие гимны.

Такие почести полагались только вождю и его избраннику.

Чунь смотрел на это с жадным блеском в глазах, а Мо лишь подавлял сложную гамму чувств.

Среди всеобщего ликования Мяо Хэ облачили в многослойные церемониальные одеяния, столь роскошные, что он едва мог двигаться.

Но, увидев у алтаря высокого, статного Ян Далана, он невольно ускорил шаг. Улыбка сама расплывалась по его лицу.

Затем шаман нанес краску на их лица, плечи и руки.

Обряд, предваряющий общение с божеством, был невероятно торжественным и строгим.

В полной тишине шаман произнес таинственные заклинания, после чего велел им преклонить колени и повторять за ним:

— Владыка Хаоса, Великий Зверобог!

— Я, Хуэй, ныне готов принести свою душу и кровь перед Тобой.

— Я, Хэ, ныне готов принести свою душу и кровь перед Тобой.

— Клянусь разделить с Хэ все невзгоды и болезни, быть едиными плотью и духом.

— Клянусь разделить с Хуэем все невзгоды и болезни, быть едиными плотью и духом.

— Пока стоит земля и небо. До скончания веков.

Когда последние слова клятвы были произнесены, змеиные глаза статуи вдруг вспыхнули слабым золотистым светом!

Заметившие это зверолюди внизу не смогли сдержать волнения.

Но Мяо Хэ лишь почувствовал, как глаза наполняются влагой, от всего сердца желая, чтобы эта клятва стала реальностью.

Он взглянул на Ян Далана и увидел, что тот смотрит на него с тем же выражением.

Их руки сомкнулись крепче.

Пока стоит земля и небо. До скончания веков.

А в это время на дальнем дереве притаилась маленькая золотая змейка.

Наблюдая за церемонией, она самодовольно извилась и лишь затем скрылась.

Глава 85

После обета авторитет вождя в племени достиг небывалых высот.

Ведь в день церемонии все соплеменники видели, как статуя Зверобога озарилась золотым сиянием! Ни у кого не осталось сомнений – это было настоящее чудо, явленное самим божеством! Никогда прежде Зверобог не являл своего благословения на обете вождя, а значит, это был знак: они должны следовать его указаниям!

Даже высокий алтарь, на котором проходил обряд, по решению шамана сохранили в первоначальном виде, дополнительно укрепив. А огромную статую змеи и вовсе запретили трогать – раз уж на ней явилось божественное знамение, отныне ей полагалось ежедневное поклонение!

Что касается золотого сияния, Мяо Хэ и Ян Далан не сомневались в его божественной природе, но впервые ощутили на себе силу веры. Теперь любое их слово, подхваченное соплеменниками, исполнялось с радостным рвением – все были уверены, что следуют воле Зверобога. Это порой доходило до абсурда, но остановить народный энтузиазм было невозможно.

Теперь каменная емкость у дома Хэ всегда была полна воды, ему постоянно приносили цветы, травы и даже шкуры.

— Раз уж так вышло, направим эту энергию в полезное русло, — однажды сказал Далан.

— Полезное? — Хэ уютно устроился у него на груди, обняв собственный хвост. В холодное время года это было лучшим источником тепла.

— Угу. На защиту от нашествия зверей, — ответил Далан, назвав главное бедствие этого мира.

Нашествие зверей случалось не каждый год, и его масштабы варьировались. Но именно из-за этой угрозы племя до сих пор жило в кожаных шатрах – при приближении беды они бросали свои жилища и бежали, рискуя быть затоптанными обезумевшими стадами. Миграция с детьми и стариками через лес неизбежно приводило к потерям.

И тогда Далан вспомнил о рвах с водой. В империи Даюй вокруг каждого нового города обязательно выкапывали защитные каналы, а власти поощряли строительство каналов для перевозки грузов. В юности, не имея денег на откуп, он и сам участвовал в таких работах, так что знал, как укреплять дно и берега от размывания.

А их поселение как раз располагалось у большой реки. Провести воду в ров и обратно не составило бы труда.

— Но вот вопрос – сможет ли это действительно защитить? — сомневался Далан.

Даже если ров будет выкопан, при реальной угрозе придется принимать трудное решение: оставаться или бежать.

И этот выбор, как вождя, ляжет на него тяжким грузом – от него будет зависеть судьба всего племени.

Можно сказать, затевая это, он ставил на кон все. А вот бездействие никто бы не осудил.

Племя привыкло выживать ценой потерь.

Стоило ли менять устоявшийся порядок? Или лучше оставить все как есть?

Хэ почувствовал его колебания и обнял крепче.

— Что бы ты ни решил, мы будем вместе.

А раз так… как он мог подвергать любимого опасности?

Взглянув на дорогое лицо, прижавшееся к его груди, Далан твердо сказал:

— Если делать – то на совесть.

Вскоре они изложили свой замысел старому шаману. Тот пережил два нашествия зверей и помнил их куда лучше, чем они по своим «воспоминаниям». Выслушав предложение, шаман опустил тяжелые веки. Морщинистое лицо не выдало его мыслей, но в груди что-то дрогнуло…

Наконец он поднялся и торжественно произнес:

— Совершим гадание. Узнаем волю Зверобога.

Местом для гадания выбрали площадку у новой змеиной статуи. Рытье рва требовало мобилизации всего племени, и публичное гадание перед лицом божества было лучшим способом убедить соплеменников.

В тот день собралось почти все племя. Все уже знали, о чем пойдет речь. Некоторые надеялись, что это избавит их от страха перед бегством; другие переживали, что работа отнимет слишком много рук, и племя останется без пропитания.

Но больше всех встревожился Чунь!

В прошлой жизни ничего подобного не было!

Через несколько лет, когда придет нашествие зверей, вождь поведет племя в бегство – вот как должно быть!

Он не понимал, как одно лишь изменение – обет вождя с Хэ – могло так все перевернуть!

— Но ведь неизвестно, сработает ли это! Если нет, а мы окажемся заперты в деревне, это будет равносильно самоубийству! — вырвалось у него в панике.

Окружающие лишь фыркнули:

— Так выроем такой ров, чтобы точно сработало! Раз есть шанс, почему бы не попробовать?! Лично я бы и гадать не стал – разве золотой свет не был знаком свыше?!

— Верно! Шаман просто перестраховывается. Хотя пусть гадает – может, хоть это убедит трусов!

— Ха-ха-ха! Тогда всех лентяев – на рытье рва!

И когда шаман огласил результат гадания, громко провозгласив:

— Благословенно!

Толпа взорвалась ликующими криками! Казалось, все сомнения растворились в воздухе!

Далан на мгновение напрягся, но Хэ, почувствовав это, прижался к нему и улыбнулся.

Если ноша слишком тяжела для одного – ее понесут двое.

Работы по созданию защитного рва развернулись с небывалым размахом.

В процессе учитывались не только советы шамана, но и опыт всех старейшин племени, переживших нашествие зверей.

Сейчас был холодный сезон: время морозов и скудных запасов, неподходящее для масштабных работ. Решили дождаться следующего сезона молодой зелени. Но времени на планирование было достаточно: чертежи переделывали снова и снова, и с каждым разом энтузиазм племени лишь рос – все жаждали поскорее вонзить когти в землю!

На этом фоне Чунь чувствовал себя все более неуверенно.

Но его ставка была сделана – на все более замкнутого Мо, – и изменить это он не мог. Тогда Чунь решил применить другие знания, вынесенные из прошлой жизни: способы выделки мягкой кожи, очистки масла, заточки каменных ножей – все, что могло поднять его авторитет в соперничестве с вождем. Если ров окажется неудачной затеей, возможно, это станет шансом для Мо!

В обычное время такие новшества улучшили бы качество жизни племени. Но сейчас все внимание было приковано к экспериментальным посадкам «зимней репки» – растения, которое Мяо Хэ и Ян Далан принесли из леса.

Эта репка, похожая на картофель из их прошлой жизни, давала ощутимое чувство сытости. Если ее удастся культивировать, зависимость от удачи на охоте значительно снизится.

Для этого Хэ даже убедил Далана использовать «живую землю».

Ведь раньше овощи, выращенные на такой почве, помогали укрепить здоровье. Несколько минут в день на уход за грядками – и результат того стоил! К тому же, энергия золотого сияния была куда мощнее и активнее той, что знал Хэ, – это позволило быстро получить множество семян и возродить земледелие!

К всеобщей радости, в тот холодный сезон репка дала несколько обильных урожаев! Видимо, «живая земля» улучшила качество семян. Старейшины только качали головами: раньше репка росла мелкой и в мизерных количествах, а тут вдруг покрыла половину потребностей племени!

Успехи в земледелии придали соплеменникам уверенности.

Когда началось рытье рва, запасы еды сняли последние сомнения – люди работали с удвоенным рвением.

Наконец, с приходом сезона молодой зелени, началась грандиозная стройка.

Широкий, как озеро, ров требовал как минимум год-два работы. Людей разделили на смены, чередуя охоту, отдых и рытье. Но даже так нагрузка на самцов резко возросла.

Тут-то и пригодилось земледелие! Яшоу активно включились в работу, расширяя посевы – все хотели облегчить ношу самцов. Чем больше еды удавалось вырастить, тем меньше зависели от удачи на охоте!

Полив, прополка, удобрение – все эти хлопотные задачи стали делом чести. Хэ и Далан также улучшили санитарные условия, научившись повторно использовать отходы. К их удивлению, зверолюди восприняли это с энтузиазмом.

Тем временем Чунь лишь сильнее нервничал. Его нововведения, словно камешки, тонули без следа. Видя, как Хэ окружен благодарными соплеменниками, он закипал от зависти.

Но хуже всего было состояние Мо.

В его прошлой жизни к этому времени его хромота уже начала понемногу отступать. Он не знал точных деталей, но был уверен: Хэ тут ни при чем – никаких слухов о новых целебных травах он не слышал.

А теперь Мо оставался таким же – хромым, неспособным рыть или охотиться, вынужденным выполнять работу яшоу. С каждым днем он замыкался в себе.

Еще в прошлой жизни его комплексы приводили к ссорам с оригинальным Хэ. Теперь же Чунь только подливал масла в огонь, постоянно спрашивая: «Нога сегодня лучше?», «Чувствуешь разницу?»

И однажды Мо взорвался:

— Ты все спрашиваешь – жалеешь, что связался с калекой?!

— Что твой муж – нищий, который не может тебя обеспечить?! Да?!

В глазах Чунь он действительно мельком увидел сожаление.

Но пути назад не было – оставалось лишь сдерживаться и успокаивать его. Зато втихомолку он принялся искать способы вылечить хромоту. Если Хэ из прошлой жизни смог – почему бы и ему не найти решение?

Вскоре их жизнь наполнилась сомнительными снадобьями и обрядами.

Но разочарование сменялось новыми попытками, лишь усугубляя комплексы Мо.

Чунь же оставался слеп к его страданиям. Он верил: однажды найдет лекарство, и Мо будет ему благодарен. Даже если сейчас он кричит и бьет его – все окупится!

Пока они мучили друг друга, незаметно пролетели два года.

Грандиозный ров и дамба были почти готовы.

Возможно, по милости Зверобога, эти годы прошли спокойно – даже крупные стада обходили их стороной.

В день, когда предстояло прорыть последнюю перемычку к реке, все племя собралось на дамбе, затаив дыхание.

Два года совместного труда – каждый, от зверолюдей до яшоу, вложил в это душу. Даже окрестные земли превратились в плантации репки. Ров незаметно сплотил племя.

Такова была сила веры.

Такое единство превзошло даже ожидания Хэ и Далана.

Стоя на помосте, Далан поднял руку и дал последнюю команду:

— Открывать!

Зверолюди, обвязанные веревками, обрушили последнюю преграду…

…и могучие речные воды хлынули в новое русло!

Почва не выдержала напора, стремительно размываясь, пока наконец с грохотом не рухнула окончательно. Река, сверкая, устремилась по искусственному руслу, словно змей, дарованный самим Зверобогом.

Многие яшоу плакали, даже самцы украдкой смахивали слезы.

— Даже если не сдержит – я останусь, — говорили они.

Потому что вложили в это душу. Потому что это был их дом, созданный своими руками.

Мысль пустить корни отличалась от прежней жизни кочевников.

Далан все это время не отпускал руку Хэ.

Теперь и для них это был дом. Дом, который они построили, чтобы защитить самое дорогое.

— Пойдем. Нас ждет еще много дел.

Три года спустя племя встретило нашествие зверей.

Ни один зверочеловек не захотел бежать.

Далан дни и ночи руководил установкой ловушек и заграждений. Яшоу спешно собирали урожай с береговых полей, делали луки и стрелы. Среди них был и Мо – его хромота так и не прошла.

А Чунь… Чунь в одну из ночей сбежал из поселения.

Мо, возможно, слышал, но не остановил. Он больше не понимал, о чем он думал.

Когда последнее животное из набежавшего стада повернуло, обходя заполненный ров, племя вздохнуло с облегчением.

С этого дня начался золотой век в истории их племени.

[Конец]

Переводчику есть что сказать:

Вот и закончился еще один проект в копилочку Гугл переводчик|Тонкая грань. Милая, мягкая история (но, конец, кпм, немного подкачал).

Спасибо, что читали историю Маленького гэра вместе с нами. Именно ваши не молчаливые реакции заставляют команды браться за новые проекты и не бросать старые ❤️

Давайте встретимся и в других историях в адаптации команды Гугл переводчик|Тонкая грань! До новых встреч! Ищите наши работы в профиле команды или в одноименном ТГК)

Страница книги Маленький гэр: неспешная жизнь в другом мире в интернете

Table of Contents

Глава 1. Гер

Глава 2. Ян Далан

Глава 3. Несчастный случай

Глава 4. Сомнение

Глава 5. Разрыхлить почву

Глава 6. Испуганный

Глава 7. Китайская капуста

Глава 8. Обязательство

Глава 9. Поход в горы

Глава 10. Нападение

Глава 11. Мяо Цянь

Глава 12. Поездка в город

Глава 13. Магазин тканей

Глава 14. Поворотный момент

Глава 15. Дома

Глава 15. Возвращение домой: чей это караван?

Глава 16. Подарки

Глава 17. Оплата долга

Глава 18. Продажа овощей

Глава 19. Доставка овощей

Глава 20. На улице

Глава 21. Нанять самого себя

Глава 22. Хорошие овощи

Глава 23. Заключение сделки

Глава 24. Деревенское собрание

Глава 25. Пудинг из тофу

Глава 26. Деревенский староста

Глава 27. Бизнес

Глава 28. Заговор

Глава 29. Утрата, о которой нельзя говорить

Глава 30. Одиночество

Глава 31. Покровитель

Глава 32. Строительство дома

Глава 33. Не веришь мне

Глава 34. Передача земли

Глава 35. Провести черту

Глава 36. Переезд

Глава 37. Маринованные сливы

Глава 38. Хорошая новость

Глава 39. Цыплята

Глава 40. Немужской характер

Глава 41. Половина и половина

Глава 42. Столы

Глава 43. Блокировка

Глава 44. Экипажи

Глава 45. Новоселье

Глава 46. Сельский туризм

Глава 47. Новости

Глава 48. Три в одном

Глава 49. Выкуп за невесту

Глава 50. Обида

Глава 51. Расчистка горы

Глава 52. Праздник Середины Осени

Глава 53. Фонари на реке

Глава 54. Рецепт: тоже подсмотренный!

Глава 55: Две пары

Глава 56. Уютная жизнь

Глава 57: Фестиваль фонарей: свадьба Мяо Юаня

Глава 58. Поминальные обряды: все предопределено?

Глава 59. Предсказание: ты можешь не верить

Глава 60. Новая жизнь: суматошные будни

Глава 61. Горный участок: соседняя гора?!

Глава 62. Развязка: зло получает по заслугам!

Глава 63. Цинмин: хрустящие сливы

Глава 64. Соседи: не обычная семья

Глава 65. Любование цветами: весеннее очарование～

Глава 66. Праздник Дуаньу [прим. ред.: лодок-драконов]: празднуем вместе

Глава 67. Сбор арахиса: хороший урожай!

Глава 68. Репутация: хлебнул горя

Глава 69. Хлопоты: созревшие фрукты

Глава 70. Сбыт: легкое разочарование

Глава 71. На вершине: пусть это будет подарок

Глава 72. Подношения: золотая вывеска

Глава 73. Шокирующее зрелище: а-а-а!

Глава 74. Стать наложницей: долгожданное исполнение мечты!

Глава 75. Ши Мэй: что ты скрываешь?

Глава 76. Аренда земли: ты точно все обдумал?

Глава 77. Заслуга! – разрешение чиновника

Глава 78. Сучжоу: дегустация вина

Глава 79. Придирки: получить свое

Глава 80. Удовлетворение: о чем еще жалеть?

Глава 81. Мир зверолюдей

Глава 82

Глава 83

Глава 84

Глава 85

О книге