Пролог

Я немного задержался на работе. В рекламной индустрии это обычное дело: даже когда до формального окончания рабочего дня, то есть шести часов вечера, остаётся минут десять, зачастую невозможно наверняка сказать, во сколько ты сможешь уйти домой.

Но сегодня был особый день, и я заранее предупредил своего мужа Ки У, что закончу работу не позднее восьми вечера. Однако как назло… Уже казалось, что наша команда разойдётся в шесть, но ровно в 17:58 позвонил заместитель начальника отдела планирования и заявил, что у клиента появилась очень срочная просьба, и нас задержали на работе. Так что мечты о своевременном уходе пришлось похоронить.

В итоге мы спешно выполнили совершенно неразумное и грубое требование клиента о внесении правок, и я вышел из офиса только в девять вечера. Когда я в спешке выскочил из такси у отеля, было уже 21:27. Я опоздал на запланированную встречу почти на 30 минут.

– Прости, хён… Я не думал, что сегодня придётся задержаться на сверхурочных...

– Всё в порядке, разве ты в чём-то виноват? Это всё вина компании.

Ки У хён, похоже, ждал в вестибюле. Даже в просторном холле было нетрудно заметить привлекательного альфу, выделяющегося высоким ростом и опрятным внешним видом. Я с тревогой наблюдал за его несколько угрюмым лицом, несмотря на то, что каждые 10 минут отправлял ему сообщения с извинениями за вынужденную задержку по работе, и всячески умолял о прощении. Похоже, он был очень расстроен.

Вот почему мне неловко каждый раз, когда мы встречаемся в будни как супружеская пара… У других пар нет никаких переменчивых начальников или внезапных чрезвычайных ситуаций от клиентов, и они могут приходить вовремя, поэтому они не могут понять моё положение.

– Все ждут?

– Я знал, что так будет, поэтому сказал им подняться наверх и отдохнуть в номере, пока я тебя не привезу.

– Понятно. Хорошо.

Я поднялся с хёном в лифте, он приложил ключ от отеля. Кнопка верхнего этажа, где располагались номера люкс, загорелась.

Дзинь.

Двери лифта открылись на 25-м этаже, и передо мной предстал тёмный, но опрятный коридор. В отличие от нижних этажей, где по коридору тянулись ряды дверей номеров, на этом этаже была только одна дверь. Это был самый большой по площади и приватности люкс в этом отеле.

Тук-тук-тук.

Ки У тихонько постучал в массивную дверь люкса три раза рукой. Он даже не подумал о том, чтобы нажать на кнопку звонка рядом с дверью. Вскоре дверь открылась, и оттуда нас встретила женщина, источавшая аромат цветов.

– Спасибо, что пришли, Ли Хо-щи.

– Да, извините за опоздание.

Имя этой женщины, настолько красивой, что любой на улице обернётся, - Чи Сон Хва, и мы знакомы уже больше семи лет. Когда она откинула назад рукой свои красивые волнистые коричневые волосы, цветочный аромат, который я только что почувствовал, снова усилился.

Кто-то, возможно, воспримет этот аромат как её собственный запах и восхищённо посмотрит на неё. Например, мой муж, Ки У. И я прекрасно знаю, почему она использует духи, чтобы так сильно стимулировать обоняние. Она - бета, у которой не вырабатываются феромоны и которая не может их чувствовать, поэтому она пытается компенсировать печаль от того, что она не омега и не может выйти замуж за Ки У, хотя бы этим искусственным ароматом.

Ших-ших.

– Ты здесь? Я думал, что это займёт больше времени.

Медленные шаркающие шаги становились всё ближе и ближе. Привлекательный мужчина с загорелой, крепкой грудью, на которой были расстегнуты четыре верхние пуговицы пиджака, подошёл ко мне, потягивая напиток. Это законный муж Чи Сон Хвы и альфа на три года старше меня - Бэк Чон О. И сегодня вечером он собирается заняться со мной сексом.

– Я налил напитки и подготовил закуски, пока ждал тебя, Ли Хо.

– Да…

Я без особого энтузиазма ответил, следя взглядом за тем, как Ки У, естественно обнимая Сон Хва за талию, вместе с ней вошёл в спальню. В этот момент рука Бэк Чон О проскользнула к моим губам, чтобы разжать плотно сжатые зубы. Я ещё даже не успел помыть руки после входа в номер, но я сдался под его торопливыми и настойчивыми прикосновениями.

– К чему такая спешка? Я сначала помоюсь...

– Я знаю. Ночь длинная, так что не торопись. А сейчас забудь о работе и насладись вкусняшками.

Я думал, что он просто засунет палец мне в рот и повозится там, но даже после того, как он вытащил руку, во рту что-то осталось. Макадамия*, кажется… Похоже, он положил орех в рот из закусок, которые он приготовил. Я раздробил орех зубами, и мой рот наполнился насыщенным ореховым ароматом. Было бы неплохо прополоскать рот напитком, который мне налили ранее.

Макадамия - тропический орех родом из Австралии, известный своим нежным, сладковатым вкусом и кремовой текстурой, напоминающей фундук.

Если Ки У - красивый мужчина с правильными чертами лица и полными тоски глазами, как у главного героя мелодрамы. Тот этот альфа Бэк - Чон О, который только и думает, как бы провести со мной ночь, был распущенным и сексуальным мужчиной с загорелой кожей и пленительными чертами лица.

Он взял бокал с виски и поднёс его ко рту. Лёгкий карамельный аромат опьянял. Чон О, уже прижимавшийся ко мне, пристально смотрел на меня и проводил тёплыми руками по моим волосам. От непрерывного и долгого взгляда и прикосновений у меня постепенно разгорячилась задняя часть шеи. Комната, в которую вошли мой муж и Сон Хва, уже наверняка заперта, так что мне больше незачем стесняться. Словно не в силах противостоять опьянению и прикосновениям Чон О, я полностью выпустил слабые феромоны.

– Мы вместе всего два месяца, не так ли? Ты не скучал по мне?

– Я был так занят на работе, что у меня не было времени думать о сексе.

– Какая жалость. Ты мне часто снился, и я думал, что у тебя точно такие же сны, и что мы можем встретиться там.

Чон О, без колебаний извергающий эти странные и слащавые слова, известен тем, что наслаждается свободной ночной жизнью, хотя и женат. Я, наверное, одна из многих омег, с которыми он встречается. Кажется, что, услышав только его характерные приторные комментарии, хватило бы чтобы оттолкнуть даже самого настоящего альфу, но благодаря его ослепительному лицу, соблазнительным феромонам и семейному богатству, которое только сильнее подчёркивает его происхождение, омеги жаждут провести с ним ночь.

Когда мои омежьи феромоны распространились вокруг, густые феромоны Чон О, от которых перехватывало дыхание, словно отвечая им, мгновенно наполнили комнату. Хотя они никоим образом не предназначены для подавления или угнетения меня, почему-то даже его эротические феромоны кажутся сильно сковывающими моё тело. Это чувство было похоже на то, как если бы он использовал физическую силу, чтобы заточить меня в своих руках.

Его феромоны, слегка резкие, словно глоток крепкого виски, поначалу обжигали своей свежестью, но уже через несколько минут разливали жар по всему телу. А ощущение влаги между бёдер действует лучше любого афродизиака. Опираясь на барную стойку и потягивая напиток, я почувствовал, как ноги становятся ватными. Чон О, мгновенно оценив моё состояние, ловко обхватил меня за талию и прильнул губами к моей шее.

Ах… Надо было сразу сказать ему, чтобы не оставлял следов на открытых участках тела. В отличие от него, мне завтра с утра на работу.

Меня охватило чувство, будто из-за запертой двери, за которой скрылись Ки У и Сон Хва, доносятся стоны. С трудом отводя взгляд, я отдался настойчивым прикосновениям Чон О, оплетающим моё тело.

Первая любовь

Во всём мире альфы и омеги составляют менее 5% населения. Среди этих редких носителей генов омеги встречаются гораздо реже, чем альфы. Более того, большинство омег - женщины, поэтому, когда я, мужчина, проявил себя как омега, я стал знаменит настолько, что вокруг не было людей, которые бы меня не знали.

Некоторые считают пара альфа и омега идеальна, чтобы выносить идеального альфу. Однако процесс беременности и родов альфы, чьи размеры и энергия отличаются с самого начала, неизбежно истощает организм матери. Поэтому, даже если супружеская пара уверена в своих силах, обычно они отказываются от деторождения после рождения одного ребёнка-альфы. Считается, что для рождения и воспитания, по крайней мере, двух или более альф, материнское тело должно быть сильным мужским. Именно поэтому альфы, желающие иметь многодетную семью, часто обращают внимание на таких мужчин-омег, как я.

Окружающие, имея в виду вышесказанное, постоянно внушали мне надежду, что меня, мужчину и доминантного омегу, выберут в качестве супруга богатые альфы. Говорили, что моё невзрачное происхождение не будет проблемой. Все говорили, что у меня всё наладится после поступления на факультет искусств лучшего университета страны, ведь внешность у меня неплохая, я хорошо учусь и талантлив. Из-за всего этого подстрекательства я тоже втайне мечтал о сказочной истории любви.

Когда я ходил по кампусу, даже те студенты, что презирали меня за то, что я мужчина-омега, постоянно бросали на меня взгляды. Многие девушки восхищались, как айдолом. Мои феромоны были ароматными, поэтому я был особенно популярен среди альф.

Однако по иронии судьбы я так и не смог ни с кем встречаться до выпускного курса университета. Наверное, причина в том, у меня были слишком высокие стандарты. Может быть, если бы я выбрал кого-нибудь подходящего из тех альф, что проявляли ко мне интерес в те времена, моя жизнь была бы менее запутанной, чем сейчас.

Возможно.

Переломный момент, который круто изменил мою жизнь, далёкую от любви на миллиарды световых лет, наступил внезапно на выпускном курсе. Словно чтобы скрасить слишком однообразные будни, мои однокурсницы пригласили меня на встречу 4 на 4.

Это был первый раз, когда меня пригласили на встречу, где нужно было соблюдать равенство полов, в отличие от рынка брака, где есть спрос на мужчин-омег. Дело в том, что мой тип, мужчина-омега, сокращённо «омега», обычно не приветствовался на таких мероприятиях. Я был лишь потенциальным партнёром альфы, но не подходящим партнёром для каждого мужчины. На встречах в основном присутствовали мужчины-беты, и нередко встречались альфы, которые избегали мужчин-омег, утверждая, что они не геи.

Я тоже представлял, что если отношения с альфой-мужчиной и сложатся, то, вероятно, это будет через знакомство и взаимное влечение. Если бы я просто заполнил собой недостающее количество девушек на встрече, меня, наверное, засмеяли бы.

Но в тот день организатор встречи, почему-то настаивал на моём присутствии. Мне, находящемуся на грани отчаяния из-за отсутствия идей для выпускной работы, тоже нужно было развеяться, поэтому я без колебаний принял её предложение. Мне было любопытно, что на неё нашло, что она вдруг решила позвать меня на встречу.

– А мне можно? Ты же не собираешься меня в женщину переодеть?

Услышав мой вопрос, она скривилась и выругалась, заставив меня замолчать. Наши студенты факультета изображали из себя утончённых и элегантных, но, оказавшись в аудитории, без колебаний обменивались грубыми выражениями. И в то время я уже привык к сквернословию.

– Просто я первый раз иду на свидание вслепую. Вряд ли парни хотят, чтобы пришёл другой парень…

– Эй, Ю Ли Хо. Ты думаешь, я дура? Просто приди и будь благодарен. Сегодня парни просто бомба, мы все перед ними померкнем!

– Что?! Настолько всё серьёзно?

Все участницы нашей стороны были уверены в своей внешности. Все загорелись любопытством, спрашивая, кто же там будет, что мы перед ними померкнем. Организатор ответила, что с другой стороны будут студенты-медики из нашего университета. Они ещё не закончили учёбу, но по году поступления были на курс старше нас, и все они родились с золотой ложкой во рту, альфы.

Организовать встречу, собрав вместе не одного, а сразу четверых таких многообещающих студентов-медиков, популярных благодаря своей приятной внешности, было очень сложно.

– Обязательно должна быть хотя бы одна омега. Иначе: «мы не сможем пойти, мы заняты».

Такое высокомерное условие было организатора с медицинской стороны. У них все были альфами, вот и всё. Все омеги были на художественном факультете, а я единственный - мужчина-омега. Она спросила у студентов-медиков, не против ли они, если она приведёт мужчину-омегу, и они охотно согласились. Я был довольно знаменит в университете благодаря своей привлекательной внешности, но меня редко приглашали на групповые встречи. Поэтому я был благодарен, а не обижен на то, что мне пришлось получить предварительное разрешение на моё участие. И, прежде всего, они были студентами-медиками нашего университета, куда поступают только лучшие из лучших со всей страны, так что, по словам организатора, мне просто нужно было заткнуться и пойти.

Встреча была назначена на 7 вечера, и мы с тремя моими однокурсницами опоздали на 15 минут. Студенты-медики сидели в ряд в самом дальнем углу шумного паба и наливали выпивку. И действительно, как и говорила организатор. Трудно было поверить, но все четверо были красивы, и даже сидя чувствовалось, что все они высокие и хорошо сложены. Мои однокурсницы старались сохранять спокойствие, но я чувствовал их взволнованное настроение.

В этот момент мой нос защекотал странный поток. Альфы, очевидно, почувствовали моё присутствие как омеги и незаметно выпустили феромоны. Я был доминантным омегой, поэтому мог достаточно тонко различать ароматы альф. Судя по смешению двух феромонов, по крайней мере двое из присутствующих подавали мне сигналы ухаживания. Мои однокурсницы были бетами, поэтому они не понимали, что эти парни творят.

Когда мы по очереди представлялись, стало ясно, что феромоны исходили от двух старшекурсников, сидящих ближе всего ко мне. Один был крашеным блондином, как хулиган, а другой носил обтягивающую футболку, чтобы показать свои мышцы, накачанные в спортзале. Несмотря на то, мы представились друг другу всего несколько секунд назад, я не мог вспомнить имена этих двоих. Из-за моей ненормально развитой визуальной чувствительности особенности внешность воспроизводила наиболее сильное впечатление, чем имена.

Мужчина с острыми чертами лица и крашенными волосами был красив, но слишком тонкие губы делали его лицо негармоничным. С другой стороны, парень в обтягивающей футболке не был типичным красавчиком, но обладал приятным выражением лица и крепким телосложением. С самого начала встречи они не могли отвести от меня глаз, что меня очень порадовало.

– Приятно познакомиться. Я Кан Ки У…

…Вау…

Несмотря на то, что все выглядели прекрасно, среди всех выделялся старшекурсник Кан Ки У, который представился последним . С бледной, гладкой кожей, печальными глазами и тонкими чертами лица - он был настоящим красавцем. Его голос звучал приятно и мягко, так что я чуть не начал непроизвольно источать омега-феромоны. Я даже не запомнил имена остальных парней, но имя этого, стоявшего дальше всех по диагонали от меня, сразу же врезалось в память. К сожалению, похоже, ему не нравились парни-омеги, и я не почувствовал, что он проявляет ко мне особый интерес.

Казалось, я не единственный, кто положил глаз на этого парня – мои одногруппницы с горящими глазами засыпали его вопросами.

– Ки У, какой тип девушек тебе нравится?

Я тоже, делая вид, что мне всё равно, ждал его ответа. Я намеренно отвёл взгляд, но столкнулся глазами со старшекурсником напротив меня. Он почти всем телом навалился на стол, наклонившись в мою сторону. Только сейчас я заметил татуировку на внутренней стороне его предплечья - пылающий трезубец. Довольно большая и привлекающая внимание татуировка. Пока мои глаза бесцельно блуждали вокруг, низкий, привлекательный голос Кан Ки У продолжал притягивать моё внимание.

– Мне нравятся девушки с невинной внешностью. И чтобы характер был яркий, целеустремлённый и уверенный. И мне нравятся женщины.

В этот момент я поперхнулся водой, которую пил. Шесть пар глаз, следивших за ним, повернулись в мою сторону, когда я начал кашлять. Точнее, семь пар глаз, включая взгляд самого Кан Ки У, который произнёс эти слова.

– Это значит…. что ты скорее предпочтешь альфу-женщину, чем омегу-мужчину…?

– Естественно. А что? Может быть, та, кто спросила - альфа?

Кан Ки У переспросил организатора с нашей стороны, и её лицо покраснело до ушей.

– Мы все здесь беты. Нам сказали обязательно привести сегодня омегу, поэтому мы и позвали Ли Хо… Но он мужчина….

— А, молодцы. Здесь есть ребята, которым нравятся омеги, независимо от пола. Раз уж мы собрались здесь, давайте повеселимся.

Одногруппницы внутри почувствовали надежду, подумав, что, раз самый желанный альфа на этом мероприятии не интересуется парнями-омегами и любит только девушек, они уже избавились от одного конкурента из троих.

Все, словно пытаясь сгладить немного неловкую атмосферу, начали бурно реагировать, вливаясь в оживлённое настроение. Все, кроме меня.

Что это было?

Если ему не нравятся парни-омеги, он мог бы просто спокойной нацелиться на девушек. Но то, что он так открыто целился в меня и провёл черту, ощущалось, как будто он заранее ожидал, что я к нему пристану, пытаясь отгородится от меня. Из-за его непреклонного заявления я внезапно стал нежеланным парнем-омегой. Моё лицо вспыхнуло от гнева, отчего было трудно успокоиться.

– Ки У сказал что-то лишнее, да? Просто не обращай внимания на его слова, и повесились с нами.

Пока я не мог отойти от шока после слов этого парня, старшекурсник с крашеными волосами, словно пытаясь поднять мне настроение, быстро наполнил мой стакан водой.

– Налей мне лучше выпить, а не воду.

Он удивлённо вскинул брови, услышав мои слова, и загадочно улыбнулся. А старшекурсник с татуировкой тем временем быстро нажал на кнопку вызова официанта и заказал пиво и соджу.

Так прошло три часа с начала этой встречи. Я, который плохо переносил алкоголь, был уже не в себе, выпив всего три бокала соджу с пивом. Единственный парень-омега уделял внимание двум альфам, а три девушки-беты общались с двумя оставшимися парнями. Распределение было несколько неравным, но можно сказать, что всё было довольно мирно с самого начала.

Я слишком пьян…

Спустя долгое время я был настолько пьян, что у меня почти кружилась голова, я терял самообладание. Похоже, мои омежьи феромоны вовсю выделялись, и я кожей чувствовал, как расширяются зрачки у двух альф, с которыми я обменивался рюмками и как они тоже постепенно высвобождают феромоны. В этот момент, даже в моём затуманенном состоянии, я заметил, как кто-то поднял голову и смотрит на меня с противоположного угла стола.

А, он же тоже альфа…

Я не знаю, отреагировал ли он на мои феромоны или на феромоны альф, которые испускают его друзья, но Кан Ки У, который говорил, что не станет связываться с парнем-омегой. Он смотрел на меня с холодным выражением лица, а не на своих друзей.

– Я, в туалет на минутку…

Я пошатываясь, поднялся на ноги, испытывая естественную нужду. В дешёвых пабах возле университетов есть раздельные туалеты для мужчин и женщин, но они не разделены по признаку вторичного пола. Это, в каком-то смысле, естественно. Женщин-альф и омег-мужчин было настолько мало, что их считали легендами, поэтому никто ничего подобного не усмотрел.

Несчастный случай, когда редкий парень-омега и альфа-мужчина одновременно входят в мужской туалет и устраивают беспорядок из-за нарушения феромонов, даже не приходил в голову владельцу заведения.

– Хаа…

В обычном общественном туалете, который не заботится об омегах-мужчинах, мне всегда приходится заходить в кабинку, чтобы справить нужду. Потому что может случиться что-то ужасное, если ко мне войдёт альфа, когда я занят делом. Есть общеизвестный факт, что феромоны также могут выделяться со струёй мочи, но в Корее… об этом не вспоминали.

Мне стало немного легче, когда я сделал свои дела, и прислонился головой к стене, не надевая штаны.

Просто протрезвею немного и выйду…

БАХ!

Только через несколько секунд после того, как дверь кабинки, в которой я находился, внезапно открылась и кто-то поспешно вошёл и запер дверь, я понял, что произошло. Я был так удивлён внезапной ситуацией, что даже опьянение испарилось.

Что за…

Внезапно в маленькой кабинке стало тесно из-за ещё одного человека, и я почувствовал грубую силу на своих обнажённых бёдрах и ягодицы. В мгновение ока я был охвачен ужасом и попытался обернуться, но плотное тело прижималось ко мне, и мне было трудно даже повернуть голову. Вид толстых, тёмных вен на его руках, сжимающих мои гениталии, вселил в меня ещё большую тревогу. Это альфа. Старшеклассник, который любезно наливал мне пиво каждый раз, когда мой стакан пустел и хвастался своими мышцами рук. Татуировка в форме пламени и копья на внутренней стороне его предплечья подтвердила это.

– Не смывай. От тебя так несёт.

Старшекурсник из спортивной секции уткнулся носом мне в шею, обнюхивая, и грубо стянул мои штаны и трусы с бёдер. Затем, сжав в руке мой съёжившийся от страха член, он зарычал, словно дикий зверь:

– Твои феромоны так чертовски приятно пахнут. Даже в моче чувствую их аромат. Чёрт… Как же ты аппетитен.

– Что ты творишь?!

Я отчаянно пыталась сопротивляться, отталкивая его руки, но его грубая сила, и без того огромная от мышц, а ещё и усиленной от того, что он альфа. Всё было бесполезным. Хуже того, когда он выпустил свои феромоны, всё моё тело предательски потеряло волю к сопротивлению и начало сдаваться.

– Да ладно, ты ведь сам хотел этого, раз специально зашёл в кабинку. Прикинулся пьяным, глаза такие похотливые

– Отпусти. Это… А.. Чёрт…

Он прильнул губами к моей шее и пробормотал что-то низким, влажным голосом, отчего по всему телу побежали мурашки. Мой член, уже схваченный им, медленно начал подниматься, как только он выпустил свои феромоны и начал ласкать его.

– Нет! Я ещё девственник!

Конечно, вне зависимости от того, девственник я или нет, быть изнасилованным против своей воли - это отвратительная ситуация. Но, вспоминая свои прежние страдания, когда я так привередливо отвергал множество парней, пытавшихся ко мне подкатить, мне стало ещё обиднее от мысли, что мой первый опыт может произойти вот так.

– Ублюдок! Отпусти!

– Если я ублюдок, то ты сука в течке, чёрт… Из твоей дырки течёт, а ты выпендриваешься… Фу…

Это всё из-за твоих феромонов, из-за них я не могу сдерживаться, и у меня выделяется смазка, грёбаный ты ублюдок…

Парень из спортивной секции, который ещё три часа назад был полон манер, теперь без стеснения показал свою уродливую истинную сущность. Лучше бы я соблазнил того крашеного парня с тонкими губами…

Лучше бы я вообще не смотрел в сторону парня из спортивной секции… С горьким осознанием я отчаянно пытался не потерять рассудок. Одной рукой парень из спортивной секции выжимал из моего члена все соки, а другой начал ласкать мою задницу, которую до сих пор никому не удавалось ещё потрогать.

– Вау. Как же много из тебя течёт… И запах сладкий.

– Отпусти…! Отпусти!

Я только и мог, что кричать во всю глотку, но мне не хватало сил, чтобы оттолкнуть альфу, и тело неумолимо обмякать. В этот момент:

БАХ!

С оглушительным грохотом и мощным ударом сзади, меня вместе с этим насильником впечатало в стену. Вероятно, кто-то снаружи выбил дверь кабинки, и нас двоих отбросило внутрь. В мгновение ока, зажатый между массивным альфой и стеной туалета, я почувствовал не только невыносимое сдавливание, но и острую боль, когда мой член с силой ударился о стену, отчего в глазах потемнело.

– А… Больно…

– Чёрт, что за…

Бах! Бах! Бах!

Не успел мужчина издать гневный вопль, как раздался звук ударов, тем самым усилив давление на спину. Судя по всему, человек, выбивший дверь кабинки, яростно избивал этого мужчину, который прижимался ко мне сзади. Учитывая, что я служил ему чем-то вроде подушки, удары передавались и мне.

Он ведь пришёл мне помочь, так? Но что происходит? Почему кажется, что бьют и меня тоже?

– Ах… Хватит… Кхе!

– Что здесь творится? Почему так несёт феромонами?!

Запах альфа- и омега-феромонов, наполнявший кабинку туалета, начал перебиваться слабым запахом крови. Ещё не осознав, что происходит, я взмолился о помощи:

– Мх… Спа… Спасите…

– Ты! Ты позоришь медицинский факультет!

Бах! Бах! Бах!

– По… Помогите… Мне…!

– Здесь есть кто-то ещё?

Услышав мой слабый стон, человек, избивавший ублюдка, наконец прекратил насилие и заметил меня, придавленного к его телу, словно губку. Точнее, он увидел меня, плачущего, со спущенными до колен штанами и трусами, прикрывающего рукой свой член. Лицо мужчины, схватившего меня за плечи, показалось мне знакомым. Это был альфа Кан Ки У, который заявил, что скорее умрёт, чем свяжется с омегой.

– О, прошу прощения. Вы тут развлекались?

– …Меня чуть не изнасиловали…

– А…

Он, похоже, ошибочно принял мою спущенную одежду за добровольное согласие, хотя, по сути, я был жертвой попытки изнасилования. Если он думал, что всё по обоюдному согласию, зачем надо было выбивать дверь и избивать этого ублюдка? В любом случае, я был рад, что он остановил это всё. Бросив взгляд на лицо парня, я увидел ужасную картину. Судя по его стонам, он ещё не умер, а просто потерял сознание. Но на нём не было живого места, все части тела были залиты кровью. Кан Ки У, испачканный кровью ублюдка, зачесал волосы со лба и не сводил с меня глаз. То, как алая кровь, стекала с его лба, выглядело завораживающе. В тот момент, когда я осознал, что он спас меня от изнасилования, на меня словно нахлынуло очарование и он показался мне благородным героем.

– Я знал, что вы двое зашли в туалет, чтобы уединиться, но я не думал, что дойдёт до драки.

– Простите..?

Моё мимолётное восхищение мгновенно испарилось из-за его слов. Это было хуже некуда.

– Феромоны, которые от тебя исходят, чувствовались ещё на попойке. Какими бы возбуждёнными они ни были, они не из тех, кто распыляет их на публике. Когда они уловили запах омеги, они оба словно вцепились в тебя, пытаясь перебить запахи друг друга. Это было неприятно.

– …

– Такой немного цитрусовый аромат феромонов, это твой, верно? Я уже давно не чувствовал запах омеги, поэтому сразу не понял. Но я всё ещё чувствую его здесь.

– Я… Я не пытался вас соблазнить…

Я начал оправдываться. Как ни прискорбно признавать это, но виной всему было моё состояние опьянения, из-за которого мои феромоны вышли из-под контроля. Я просто пришёл в туалет по нужде, но меня подавили силой и феромонами. Но как бы я ни старался объяснить всё, Кан Ки У, похоже, особо не собирался слушать.

– У меня есть медицинское образование, и я доминантный альфа. Я могу сразу определить по запаху, пьян ты или нет, и сколько алкоголя в твоей крови.

– И что с того?

– Не похоже, чтобы ты много пил. Чтобы феромоны начали выделяться под воздействием алкоголя, нужно быть по-настоящему пьяным Почему у тебя перед альфой начали непроизвольно выделяться феромоны, когда ты почти трезвый? С чего мне тебе верить?

– Я моментально протрезвел после того, как меня начали домогаться… Просто я слаб к алкоголю, и мне хватает пары бокалов, чтобы потерять рассудок!

Пока я оправдывался, утверждая, что не пытался никого соблазнить, слёзы навернулись на глаза. Помимо страха от сексуального домогательства, меня возмутил тот факт, что я должен объясняться перед ним, доказывая свою невиновность, когда ещё не успокоился. Вот почему этот мир дерьмовый. Когда происходят случаи сексуального насилия между людьми с разными вторичными полами, следственные органы в первую очередь обращают внимание на то, выделял ли омега феромоны. И даже если научные исследования показали, что феромоны могут выходить из-под контроля, когда омега пьян или испытывает сильную усталость и стресс, присяжные всё равно считают это сигналом согласия на половой акт. Более того, если тело омеги выделяет смазку, пытаясь справиться с сильной болью во время изнасилования, то эта смазка и вытекшие в процессе феромоны используются в качестве доказательства для заключения о согласии на половой акт.

Случайное выделение феромонов омегой строго наказывается, в то время как мизерный самоконтроль альфы, который, учуяв феромоны, становится животным и в конечном итоге совершает изнасилование, всегда находится под защитой закона. Ненавижу эти абсурдные двойные стандарты этой страны.

– Но ведь эти двое начали выделять феромоны первыми с самого начала встречи… А я был так пьян… Мне действительно обидно…

Кан Ки У, похоже, не ожидал, что я заплачу, и с некоторым замешательством смотрел на меня, бессвязно бормочущего сквозь слёзы.

– Но… если ты подумал, что мы пошли развлекаться, зачем нужно было вмешиваться… Зачем нужно было врываться сюда, ломать дверь и бить его?

– Я пришёл остановить его, потому что мне не понравилось, что занимается чем-то подобным в общественном месте…

– …?

– Я ударил его, потому что услышал громкий крик, и меня осенило, что всё может быть не по согласию. Если честно, я тогда и сам понял, что согласия на сто процентов не было.

Так что этот Кан Ки У тоже был не в порядке. Получалось, что он давно понял, что согласия не было, и просто решил проверить меня. Мне больше не хотелось смотреть на этого человека, который разочаровывал меня всё больше и больше, и я попытался выскочить из туалета.

– А, но ты ещё не надел штаны.

– Ха… Неважно.

Тем не менее, я не мог выйти, со спущенными штанами до колен, поэтому тщательно подтянул их и привёл в порядок заплаканное лицо.

Как и ожидалось, когда я вернулся на встречу, мои одногруппники были в ужасе и подняли кипиш, увидев меня. Они слышали, как мужчины за другим столом жаловались на шум в мужском туалете, что заставило их оставить свои обязанности и вернуться. Судя по этой информации, все заметили шумную стычку в мужском туалете, куда ушли трое из группы. Как хорошо, что я перед выходом успел поправить одежду.

– Ли Хо, ты плакал?

– Ки У оппа и Хо Чоль оппа ещё не вышли?

– Вы были в туалете, да? Что случилось?

Я не мог выдавить из себя ни слова в ответ на вопросы моих любопытных одногруппниц и просто сказал, что собираюсь домой, и повернулся спиной. Вероятно, мой уход приведёт к провалу встречи. Оставив позади своих одногруппниц, отчаянно пытающихся избежать отмены встречи, на которой они еще даже не успели себе взять кого-то в пару, я, к сожалению, решительно покинул это место.

– Подожди, минутку.

Кто-то схватил меня за запястье сзади, и я вспомнил о недавних домогательствах в туалете, почувствовав прилив дискомфорта.

Я грубо оттолкнул его и посмотрел назад, и заметил, что крашеный парень стоял в замешательстве от моего сопротивления.

– С тобой ничего плохого в туалете не случилось? Просто после тебя в туалет пошли одни альфы…

– …

– Может… дашь свой номер?

Это и было настоящей целью этого сонбэ. Сейчас мне не хотелось ничего слушать, но моя одногруппница, организатор встречи, смотрела на меня из-за спины крашеного парня умоляющими глазами, как бы говоря: "Будь вежлив хотя бы в последний раз". Ничего не оставалось, кроме как вбить свой номер в его протянутый телефон. В этот момент я столкнулся взглядом с Кан Ки У, который вытаскивал из туалета мужчину.

Выражение лица Кан Ки У, обращённое ко мне, выражало полное недоумение из-за "омеги, который, несмотря на изнасилование, записывает номер телефона другу этого парня". Моё настроение мгновенно ухудшилось, и я ввеёл номер телефона владельца моего любимого кафе перед университетом, а не свой. Я больше никогда не свяжусь с этими студентами-медиками-альфами…

А потом, прежде чем крашеный парень успел нажать "вызов" и проверить, появился ли его номер на моём телефоне, я выбежал из бара.

– Спасибо! Я позвоню тебе позже!

Я повернулся спиной к удаляющемуся голосу крашеного парня и поймал такси, которое только что высадило пассажира.

Может, мне стоило просто дать ему свой номер?

На мгновение меня охватило небольшое сожаление, но потом я вспомнил, что он тоже друг Кан Ки У и того насильника, и мне показалось, что лучше их больше не видеть. В конце концов… слова ребят, что встреча – это просто развлечение на один день, оказались правдой. Стоит ли вообще на что-то надеяться?

Я безучастно смотрел в окно, как яркие огни Сеула, словно освещение на сцене, разлетаются всё быстрее и быстрее. Возможно, потому, что страх от сексуальных домогательств ещё не прошёл, или, возможно, из-за слов Кан Ки У, который завуалированно пытался обвинить меня, меня охватило неприятное, липкое и дискомфортное ощущение. Даже взгляд таксиста, который время от времени поглядывал на меня в зеркало заднего вида, вызывал тошноту. Я всё ещё был пьян и находился в состоянии шока, поэтому поехал на такси, чтобы хоть немного расслабиться, но на самом деле это был не самый мудрый выбор. Да и плата за такси будет немаленькой.

После долгой поездки яркие огни постепенно исчезли, и появились унылые переулки, где даже в темноте ночи не скрыть убогость. Я наконец-то дома. Я был так рад, что вырвался из этого кошмара, что наконец-то почувствовал облегчение.

Я тащил своё тяжёлое тело, пока не оказался перед крошечным домиком с грубым фасадом. Вот как выглядит мой настоящий дом, хотя я и должен быть стильным и роскошным человеком.

Моя семья, когда-то обычная работающая семья, сильно пошатнулась после того, как мой отец пристрастился к азартным играм после моего поступления в университет.

После того, как моя семья, которая жила умеренно, если чего-то и не хватало, в одночасье оказалась по уши в долгах и несколько раз столкнулась с ужасающими ситуациями, как в кино, я стал довольно эгоистичным и раздражительным.

Куда бы я ни пошёл, меня преследовали взгляды, которые ошибочно принимали меня, изучающего искусство и имеющего аристократическую внешность, за отпрыска богатой семьи. Погрузившись в эти мирские оценки, я в какой-то момент начал винить своих родителей и тщательно скрывать истинное положение дел в нашей семье. Я даже скрывал профессию своих родителей и указывал другой адрес дома в офисе факультета. Ничто из того, что я делал, не могли изменить моего нынешнего и жалкого существования.

Но если думать позитивно, насколько мне посчастливилось, что мне, взрослому ребёнку, выделили комнату в этом тесном доме. Я должен быть благодарен своим родителям хотя бы за то, что они родили меня доминантной омегой и всё это время кормили меня. Я прошёл мимо стоптанных туфель отца, который сегодня снова слоняется по игорным домам, и мимо матери, которая равнодушно пьёт соджу и смотрит телевизор, не обращая внимания на то, вернулся ли её сын домой или нет, и вошёл в свою комнату.

Встреча с альфачами-медиками оказалась просто одним из эпизодов того дня. Спросив у одногруппниц, которые ходили на встречу вместе со мной, я узнал, что, как и ожидалось, посиделки закончились ничем сразу после моего ухода. Я внезапно уехал домой, а того ублюдка в обтягивающей футболке по имени Чхве Хо Чоль был доставили в больницу в крови. Кан Ки У поехал с ним в скорой помощи.

Когда трое из восьми участников ушли, парень с крашеными волосами, который спрашивал мой номер, как только стало понятно, что я, его цель, ушла, без всяких сожалений предложил закончить на этом. Оставшийся студент-медик неохотно пробормотал что-то невнятное, ограничился расплывчатым "увидимся в другой раз" и оплатил счёт, тем самым положив конец этой встрече.

Мои одногрупницы, возлагавшие большие надежды на эту встречу, были разочарованы тем, что им не удалось получить ни одного номера телефона медиков, и начали меня донимать. Я, по их словам, был единственным участников, получившим номер телефона одного из медиков в тот день, и они настаивали на том, чтобы я организовал новую встречу. Однако я не мог им ничем помочь.

Во-первых, номер телефона, который я дал парню с крашеными волосами, был не моим. Во-вторых, номер телефона этого парня так и не попал ко мне, оставив пропущенный вызов владельцу кафе. Я не хотел, чтобы мои однокурсники узнали о моих намерениях, поэтому мне пришлось выкручиваться, говоря, что произошла путаница с обменом номерами, и успокаивать их.

Так прошла неделя. Меня не покидала мысль о том, что я вместо своего номера указала номер владельца кафе, поэтому я решил зайти в кафе спустя долгое время. Если парень с крашеными волосами действительно звонил, назвав моё имя, владелец кафе, должно быть, был в замешательстве, поэтому я хотел объяснить ситуацию.

– Что..?!

– Это заняло больше времени, чем я думал. Видимо, ты не такой уж и постоянный клиент.

Но, придя в кафе, я столкнулся с неожиданным человеком. Это был не владелец номера, парень с крашеными волосами, а Кан Ки У. Он сидел в кресле, закинув ногу на ногу. Казалось, он не случайно оказался там, а ждал меня, так как не удивился моему появлению и сразу же заговорил со мной.

– О… Что ты здесь делаешь…

– Удивлён, что это я не тот, кого ты ожидал увидеть? Мой друг, который взял номер, позвонил и узнал, что он принадлежит владельцу этого кафе. Владелец сказал, что тебя здесь не было больше двух недель.

Похоже, парень с крашеными волосами позвонил по номеру владельца кафе и узнал о его существовании.

Меня должно было насторожить, что он пришёл сюда, вместо того что бы почувствовать отвращение к моей лжи и пройти мимо, но больше всего меня ужасало то, что Кан Ки У пришёл вместо парня с крашеными волосами.

– А ты зачем пришёл...?

– Не стоит так напрягаться. Просто решил заглянуть. Хотел извиниться за свои грубые слова.

– А…

– А потом оказалось, что здесь неплохой кофе, и я стал заходить сюда перед занятиями. Но тебя всё не было, а владелец сказал, что ты здесь давно не появлялся. Так что я стал заходить сюда, когда было время.

От его улыбающегося лица мне стало немного не по себе. Я слегка удивился, что он раскаялся в своих нелепых словах в туалете и искал меня. Но что это за одержимость такая, раз он заходил сюда, как будто просто отмечаясь, когда даже не сталкивался со мной?

– Раз уж мы снова встретились, я хочу нормально извиниться. От имени всех моих однокурсников я искренне сожалею о своих неосторожных словах и о том, что этот преступник вообще был моим однокурсником.

– Мм...

– Ты простишь меня?

– Ну…. Думаю, я буду злиться ещё как минимум месяц.

– Месяц? Понятно.

В его поведении не чувствовалось искренности, поэтому я решил немного покапризничать. На самом деле, я и не надеялся на личные извинения, поэтому мог просто принять его искренность и забыть об этом.

Тем не менее, Кан Ки У, похоже, хотел взять на себя ответственность за свои слова. Он попросил меня подождать и подошёл к стойке заказов, где долго разговаривал с владельцем. Вернувшись, он сказал, что собирается извиняться целый месяц. Я скорчил гримасу, не понимая, что это за чушь, и он объяснил, что оплатил все напитки и еду, которые я буду заказывать в этом кафе в течение месяца.

– А, хочешь решить всё деньгами? - я саркастично посмотрел на него, но в душе был удивлён тем, как он потакает моим несбыточным просьбам. Он пожал плечами.

– Что ещё я могу сделать?

– А можно привести друзей и заказать всё за твой счёт?

– У тебя вообще есть совесть?

Даже если он так говорил, похоже, ему было приятно со мной общаться, ведь он всё время улыбался. Он же родился с золотой ложкой во рту, что ему убудет от лишних нескольких ртов, смешно даже…

Но мне было интереснее вот так перебрасываться с ним парой слов, чем просто отпустить его, закончить разговор и уйти, поэтому я нарочно продолжил разговор, делая вид, что торгуюсь.

– Неудобно как-то приходить сюда с друзьями и заказывать только себе что-то бесплатное. Получается, я буду приходить сюда один. А что мне одному делать в кафе?

– Можешь в телефоне посидеть.

– Не люблю я в кафе в телефоне сидеть. Если я буду здесь что-то заказывать, ты будешь приходить сюда, чтобы со мной поговорить?

– Если у меня не будет занятий, то сколько угодно.

Неожиданно легко согласившись, он заставил меня растеряться и пропустить момент для ответа. Заметив моё замешательство, он одарил меня такой лучезарной улыбкой, что моё сердце начало сдаваться без боя.

Казалось, он совсем другой человек, нежели на той встрече неделю назад. Вернее, наоборот, словно он снова стал таким, каким был на той встрече. Как и тогда, когда он спас меня от этого придурка в туалете, на ситуацию словно моментально наложился романтический фильтр. Моё сердце предательски забилось.

После этого всё зависело только от меня. Я даже подумал о том, чтобы посещать его факультативные занятия, но оказалось, что он студент-медик, так что никаких факультативов у него нет. Глядя на его расписание, состоящее только из профильных занятий и учёбы, я задавался вопросом, как он вообще находил время на ту встречу и на ежедневные походы в кафе.

Несмотря ни на что, в течение этого месяца, который он мне выделил, я при каждом удобном случае звал его в кафе. И он приходил ко мне примерно в каждом третьем случае, проводя со мной время. Даже если брать только это, я предполагал, что я был тем человеком, с которым помимо других медиков он виделся, возможно, чаще всего. Не удовлетворившись этим, я постоянно преследовал его, чтобы случайно столкнуться с ним хотя бы по дороге в университет.

– Ты что, следишь за мной в последнее время?

– …Что? Нет, что ты.

Чем чаще мы виделись в кафе, тем свободнее мы начали общаться, и мы начали обращаться друг к другу по имени. В тот день я заказал аффогато* и позвал Ки У хёна, и он появился через 20 минут, выдав эту фразу. Неужели я слишком явно за ним следил? Я прикинулся дураком, но в душе что-то кольнуло.

*Аффогато - это простой и элегантный итальянский десерт, представляющий собой шарик ванильного мороженого или джелато, «утонувший» в горячей порции эспрессо.

– Корпус художественного факультета вообще никак не соприкасается с корпусом медицинского. Но ты всё равно продолжаешь появляться в автобусе и в столовой для студентов-медиков. Почему?

– Ни за кем я не слежу. Тебе не кажется, что у тебя раздутое самомнение?

Мои попытки подстроить случайную встречу провалились, но я всеми силами отрицал это. Выражение лица Ки У хёна не говорило о том, что я ему надоел. Скорее, казалось, что он поддразнивает меня. Может быть… Поэтому я отважился время от времени проверять, есть ли у него ко мне хоть 10% симпатии. Прямо как сейчас, глупо улыбаясь во весь рот.

– Хён, ты в меня влюбился, да? Может, я тебе везде мерещусь, и ты видишь галлюцинации?

– Хо, в самом деле…

Он на несколько секунд замолчал, уставившись на меня с бесстрастным лицом. И что это значит? Сердце забилось чаще…

– Так приятно видеть, как кое-кто так радостно улыбается, даже не понимая, какой бред несёт…

– Серьёзно? Думаешь, я настолько идиот?

– Нет, просто ты выглядишь энергичным. Совсем меня не знаешь? Мне нравятся весёлые люди.

Как же не знать. Я запомнил это после той встречи. Вот почему я как дурак всё время только и делал, что улыбался. От природы я был чувствительным, робким и трусливым, и на моём лице обычно была тревожная нервозность. Но рядом с ним я нарочно вёл себя энергично и жизнерадостно, словно порог моей чувствительности к смеху был очень низким.

Его предпочтения... Я уже вышел за рамки, которые он установил из-за моего пола, но я хотел использовать другие факторы, такие как личность, чтобы найти возможность сделать наши отношения романтическими. В то время я искренне верил, что это сработает.

Незаметно пролетело время, и отведённый мне для встреч в кафе месяц закончился, но моя безответная любовь никак не хотела угасать. Казалось, я крутился вокруг него ещё месяца три. Иногда мне казалось, что он, который говорил, что не испытывает никаких романтических чувств к мужчинам, понемногу начинает ко мне привыкать. Вероятно, Ки У хён, чья повседневная жизнь состояла исключительно из учёбы, всё ещё, казалось, интересовался мной. Учитывая время, которое мы изредка проводили вместе, это было больше, чем просто забота сонбэ о своём хубэ.

Примерно в то время начали распространяться слухи о том, что у него появилась девушка, что буквально сломило мой дух. В школе было много людей, которые его любили и преследовали, как и я. По словам источника, девушкой Ки У хёна была моя ровесница, красавица, учившаяся не в нашем вузе, а на факультете танцев соседнего женского университета,. Её звали Чи Сон Хва.

Единственное, что меня утешало, это то, что она была бетой. Тот факт, что я был доминантной омегой и, следовательно, более подходящим партнёром для доминантного альфы Ки У хёна, давал мне чувство, что я, по крайней мере, в чём-то превосхожу её. Однако для самого Ки У хёна пол был абсолютно важнее темперамента, поэтому это не имело никакого значения.

– Кажется, она занимается балетом?

Прежде чем я это осознал, я стал практически его сталкером, собирая информацию о его девушке и даже отслеживая её передвижения. Однажды я издалека увидел её, когда она ждала Ки У хёна перед медицинским факультетом нашего университета. Как и подобает балерине, у неё была изящная, красивая и нежная фигура. Даже с расстояния в 100 метров было видно её выделяющийся силуэт, и, намеренно проходя рядом с ней, я украдкой посмотрел на неё и убедился, что её лицо гораздо красивее, чем я предполагал. Было очевидно, что она соответствовала идеальному типу Ки У хёна: невинная красавица, вызывающая инстинкт защиты.

– Она красивая...

Проходя мимо неё, я пробормотал это достаточно тихо, чтобы мог услышать только я. Весь мой азарт в борьбе за любовь Ки У хёна мгновенно испарился. Для меня, как для парня, изначально не было шансов на победу, но, увидев её красоту, я должен был признать это. Независимо от того, что я мог сделать, я уже потерпел полное поражение.

Обмен партнёрами

Прекрасная бета девушка Ки У хёна была рядом с ним и семь лет спустя. Родителям, не одобрявшим бету Сон Хва, так и не удалось их разлучить, несмотря на все попытки. Только посмотрите на их нежные объятия и уход в комнату… Несмотря на то, что каждый из них состоит в браке с другим человеком, они сохраняют крепкую связь, устраивая эти тайные встречи, от которых заплакали бы даже пастух и ткачиха.

– А, ах…

– Ты теперь о другом думаешь?

Я на мгновение забыл о Бэк Чон О, вспоминая прошлое семилетней давности. На его сильных предплечьях, стягивающих мою рубашку, от возбуждения выступили вены. Как и любой альфа-мужчина, Бэк Чон О казался воплощением мужественности с избытком тестостерона. Впрочем, это идеально подходит для того, чтобы подарить мне ночь экстаза, которая развеет все мои сложные чувства.

Он грубо потёр толстыми пальцами мою дырочку, давя и рыча, как хищник. Из-за его грубых прикосновений ремень на моих брюках расстегнулся и упал, хотя он ничего особенного и не делал. Мои брюки и бельё без моей помощи упали вниз, и Чон О принялся вставлять оба указательных пальца между моими ягодицами, проникая внутрь. Какой же он нетерпеливый…

– Ты не трогал себя здесь. Смотри, как всё крепко сжато. Хочешь, чтобы я сошёл с ума?

– Опять ты за своё… Где бы?.. Хы… я это сделал? В офисе? В такси?

– Неужели нельзя заниматься сексом из-за работы? Если ты будешь со мной, тебе не нужно будет работать. Почему бы тебе просто не жить со мной?

– Ки У хён тоже зарабатывает достаточно, чтобы меня содержать, почему…

Оба его указательных пальца резко вонзились внутрь до упора. В итоге внутри оказалось четыре пальца… Член Чон О намного толще, чем четыре пальца вместе взятые, поэтому подготовка к проникновению ещё не закончена, но любовные соки уже брызжут, словно я с нетерпением ждал, когда он наполнит меня.

Чавк-чавк…

Благодаря его умелым рукам, всё уже насквозь промокло. Звук влаги звучал в ушах, и я потянулся к его члену, который сильно возбудился и торчал из-под брюк. Я быстро расстегнул молнию, и его член, горячий от предэякулята, словно здороваясь выпрыгнул наружу. Но… этот человек даже нижее бельё не надел.

Его чёрные лобковые волосы были густыми, но довольно ухоженными. Если не думать о том, что это лобковые волосы, то они могли бы быть похожи на волосы новорождённого. Пока я витал в своих мыслях, перед глазами всё закружилось. Он схватил меня за талию и перевернул, хотя до этого мы стояли лицом к лицу. Опершись верхней частью тела о спинку дивана, я выпятил задницу и приготовился к его члену. Вскоре его огромный член в презервативе настойчиво и быстро ворвался в меня, как угорь, ныряющий в нору.

– Ха...

– Почему ты сегодня такой вкусный? Прямо засасываем меня всего.

В момент проникновения меня словно ударило током, пробежавшим по всему телу. Так происходит всегда с тех пор, как мы начали заниматься сексом полгода назад. Нужно признать, что он искусен в сексе, и что у нас отличная совместимость. Немного потеревшись, словно он терпеливо исследовал меня изнутри, член Чон О вскоре начал быстро толкаться, стремясь к моей точке наслаждения. Зная моё тело вдоль и поперёк, он сначала нежно ласкает меня, а затем неожиданно бросается в атаку, как только я теряю бдительность.

Хлюп! Хлюп! Хлюп! Хлюп!

Его толчки оглушали меня, словно перегорел предохранитель. Каждый раз, когда его член двигался взад и вперёд, прозрачная жидкость, липнущая к нему, выплёскивалась наружу. Каждый раз, когда он вытаскивал член почти до головки, а затем яростно вставлял его обратно, ударяясь яичками, жидкость пачкала его пах и мои ягодицы, издавая громкие хлюпающие звуки.

– Ещё!.. Ещё, ещё… Ещё!

– Ха… Мой член лучше, чем у твоего мужа?

Что-то горячее упало мне на шею и спину. Вероятно, это был его пот. Он сильно возбудился, высвободил феромоны и ускорился. Из-за сильного трения внутри мои стенки стали горячими, словно раскалённые. Хорошо, что я люблю, когда меня трахают, иначе я бы обжёгся.

Сегодня всё было особенно яростно, так что всё моё тело дрожало. Подтверждением тому был диван, на котором я лежал, который от громкого скрипа сдвигался всё ближе к окну, покидая своё первоначальное место в центре гостиной. Казалось, мы занимались сексом, наслаждаясь великолепным ночным видом с высокого этажа под нашими ногами. Я задавался вопросом, сможет ли хоть одна птица взлететь так высоко, хотя бы установить со мной зрительный контакт? Мои ягодицы, зажатые в его больших руках, болели так, словно вот-вот лопнут. Возможно, останутся синяки, которые не исчезнут как минимум неделю… Но из-за экстаза от того, как его член яростно проникал внутрь, эти мысли быстро исчезли.

Внезапно… меня осенило. Она хоть и спортсменка из-за своей профессии танцовщицы, но всё же женщина и довольно хрупкого телосложения. Не слишком ли утомительный такой секс для Сон Хва? Хотя у женщин в принципе выделяется смазка, но её количество нельзя сравнить с тем, сколько выделяют омеги. И раскрытие внутренних стенок под действием феромонов, как у омег, у беты есть в этом ограничения.

Наверное, поэтому Чон О ведёт себя так, словно всегда голоден, когда занимается сексом со мной. Он хочет выплеснуть всю ту интенсивность и одержимость во время секса за одну ночь, чего бы он не осмелился сделать бы со своей законной женой.

Бэк Чон О был в совершенно противоположной ситуации по сравнению с Ки У хёном, которого заставили отказаться от беты из-за давления семьи и жениться на омеге. И дело не только в том, что его родители разрешили ему свободно вступать в брак по любви. Чон О нравятся омеги, независимо от пола, но, к сожалению, из-за яростного сопротивления его родителей, которые ненавидят омег, ему пришлось жениться на бете Сон Хве.

Ки У хён, которому нравятся женщины, но он женился на мужчине-омеге. И Бэк Чон О, который испытывает влечение к омегам, но он женат на женщине-бете. Поэтому эта встреча супружеского обмена просто идеально подходила нам. Мой муж любит Сон Хва, и она тоже любит моего мужа. Чон О хочет моё тело, а я хочу сохранить свой брак, делая всё, что хочет мой муж.

Обмен партнёрами, от которого люди, услышав, пришли бы в ужас и назвали дешёвой драмой, тайно разворачивался в роскошном номере люкс дорогого отеля, где за одну ночь можно отдать стоимость подержанного автомобиля. Это было всё равно что запачкать отвратительным запахом деньги.

Ситуация, в которой все трое жаждут обменяться партнёрами. Здесь моё мнение об этом обмене не имело никакого значения. Даже если бы супруг Чи Сон Хва был толстым, уродливым или старым, я бы не смог отказаться от этой ежемесячной традиции.

Вот что значил для меня брак с Ки У.

Если уж быть благодарным Чи Сон Хве, то только за то, что она вышла замуж за такого великолепного и сексуального альфу, чтобы мне не хотелось откусить себе язык и умереть на каждой встрече супружеского обмена. Конечно, она, вероятно, поэтому и вышла за него замуж. Да, только такой мужчина подходит в качестве компенсации за день, когда у меня крадут мужа.

Намеренно промывая себе мозги, я изо всех сил сжимал горячий член Чон О, который яростно двигался внутри меня. Он удивлённо вздохнул.

– Вау… Где ты научилась так сжимать мой член?

– …Я… нигде…

– Ты так делаешь своему мужу дома? Ки У просто везунчик…

Хаа… Всего через несколько секунд после того, как я напряг все мышцы внутри, Чон О нахмурился и глубоко вздохнул. И в то же мгновение, я ощутил, словно кто-то вылил горячую воду мне внутрь. Это был первый оргазм Чон О этой ночью. Даже несмотря на то, что на нём был презерватив, я чувствовал что-то тёплое, согревающее живот. Вскоре из моего члена тоже потекла сперма, и Чон О с улыбкой до ушей потянулся к моему члену и собрал сперму своей ладонью. Затем он принялся перебирать её из одной руки в другую, а потом вдруг размазал по моему отверстию, которое всё ещё соединено с его членом…

Так, он уже готовится ко второму раунду…

Мы пропустили встречу в прошлом месяце, поэтому мы не занимались сексом уже два месяца. Он голодал по моему телу, которое он попробовал уже очень давно. Он сходил по нему с ума. Видимо, он не собирается так просто меня отпускать. Можно было догадаться, посмотрев на количество презервативов, разложенных на столе.

В комнате, куда ушли Ки У хён и Сон Хва, с самого начала было тихо. Похоже, в этой комнате отличная звукоизоляция. Так же, как бы громко я ни стонал и ни извивался под Чон О, они ничего не услышат. Зная это, я повернулся спиной к Чон О и, повернувшись лицом к нему, дерзко поцеловал его в губы. Грубый и горячий язык, двигаясь толчками, скользил по моему рту. Я нарочно громко издал стон, поднял одну ногу и обхватил ею его талию.

Всё ещё целуясь, Чон О протянул руку куда-то и разорвал упаковку второго презерватива. В тот момент, когда он снимал презерватив, в который только что выпустил семя, феромоны альфы стали ощущаться яснее. Они напоминали цветы и виски. Почувствовав это, моё тело снова выделило смазку. И без того блестящий от налипшей спермы Чон О отверстие было мокрым, как от наводнения, из-за новообразовавшейся смазки. Головка Чон О, одетая во второй презерватив, быстро вонзилась в мою дырочку, и она жадно поглотила его. Она продолжала сочиться, словно выделяла слюни. Чон О, проникнув внутрь меня, начал хрипло и грубо стонать. Теперь и он постепенно начинает громко кричать, как и я.

Ночь только начиналась. С этого момента я собираюсь стонать ещё больше и получить столько удовольствия, что потеряю рассудок. Я хотел, чтобы мой супруг, который отдал другому альфе только для секса на одну ночь, слышал, как я занимаюсь секса в его отсутствие...

С этого момента я буду стонать громче и заниматься сексом. Мой бунтарский дух, который я хотел выместить на Ки У хёне, был бы прекрасным подарком для Бэк Чон О, который сходит с ума от честной и откровенной сексуальной реакции. Именно так и проходили эти развратные ночи обмена, в которой цели каждого соответствовали друг другу.

– Ли Хо-я, ты ведь можешь поехать домой один?

– …

После нашей третьего раза с Чон О наступило затишье, и мне позвонил Ки У хён. Зачем звонить, если можно просто открыть дверь, сделать несколько шагов и сказать всё? Ах да, он, наверное, не может выйти из комнаты, потому что обнимает Сон Хва, будучи совершенно голым… Даже если он обнажён, Чон О и он оба альфы, им нечего стесняться. И разве не смешно, что он вдруг начал стесняться меня, перед которым уже не раз представал голым? Почему прячешься и звонишь, это на ведь тебя не похоже.

Но на самом деле меня сейчас беспокоит совсем не это. Слова хёна о том, чтобы я возвращался домой один, заставили меня содрогнуться.

– Почему?

– Завтра у Чон О есть дела, и он не сможет отвезти Сон Хва домой к её матери. Так что я её отвезу.

И это всё? Только из-за этого он останется с Сон Хва до утра?! Вообще-то, по договорённости, после окончания свингерской встречи мы с Ки У хёном должны были вернуться домой вместе, как бы поздно ни было. Неважно, останутся Сон Хва и Чон О в номере люкс на ночь или нет. Но раз он передумал ехать домой, он предлагает не остаться в этом номере, а уехать одному посреди ночи… Даже если любимый человек важнее всего, это уже перебор.

– Ты как будто растишь дочь. Она что, не может сама съездить к своим родителям днём? Вот она, принцесса танцев.

– …Я говорю по громкой связи. Выбирай выражения.

– А…?

Чёрт, я прокололся… Так и знал. Мог бы предупредить заранее.

– Ты забыл, что случилось с Сон Хва перед нашей свадьбой? Неудивительно, что ей страшно ходить одной. Что ты такое говоришь?

– Оппа… Хватит…

Голос Сон Хва, пытающейся остановить хёна, донёсся из телефона. Конечно, я признаю, что был не прав. Ах… Я так раздражён. Я – злодей, который влез между ними и говорит всякие гадости, а она – слабая женщина, которую нужно защищать… Мне так не нравится, что эта ситуация снова повторяется.

– …

– Извинись перед Сон Хва.

– …Сон Хва-щи? Простите. Я сказал глупость…

– Да, всё в порядке.

Тук

И звонок прервался. Хм… Её поступок, когда она закончила разговор первой, чтобы избежать ссоры, выглядел великодушным, даже несмотря на то, что она бросила трубку, когда я ещё говорил. Я словил в свой адрес оскорбление и потерял мужа, с которым должен был вернуться домой, и теперь в разгаре со мной ещё и сбросили звонок.

Наверное, если бы мы были с Сон Хва наедине, она бы посмотрела на меня злобным взглядом и разозлилась. Но перед Ки У хёном Сон Хва не показывает никаких признаков недовольства. Только до этого момента. Гораздо более жестокой она становится, когда мы остаёмся вдвоём.

– Почему у тебя такая кислая мина?

Раз уж мне придётся возвращаться домой одному, то оставаться в отеле бессмысленно. От мысли о том, что мне придётся добираться до дома одному на такси или автобусе, меня охватила усталость. Только что я трижды занимался страстным сексом с Бэк Чон О, и моё тело было измотали… Чон О, который вышел на балкон покурить, а затем вернулся, заметил, что с моим лицом что-то не так, и спросил. Наверное, у меня всё было написано на лице.

– Я собираюсь уйти.

– Уже? Не останешься на ночь?

– Вообще-то я не планировал оставаться на ночь. Я бы хотел побыть ещё, но если я не уйду сейчас, то опоздаю на автобус или такси…

Выражение лица Чон О, слушавшего мой ответ, отличалось от его обычного расслабленного вида. Как будто он услышал самые нелепые слова в мире. "Почему ты уходишь один? Разве ты не собирался уйти с Кан Ки У?" На его вопрос я ответил уставшим тоном: "Верно…"

– Останься здесь до утра. Мне очень жаль расставаться с тобой вот так.

– Мне нужно завтра на работу.

– Я отвезу тебя завтра на работу, чтобы ты не опоздал.

Что это значит? Разве Бэк Чон О не должен был быть занят завтра и не мог отвезти даже свою жену… Закрадывается подозрение, не солгала ли Чи Сон Хва о том, что Бэк Чон О занят, чтобы удержать Ки У хёна подольше.

– Не хочу. И у тебя же завтра дела, разве нет? Пожалуйста, заботься о своей жене больше, чем обо мне.

– А если я не хочу? Это моё решение.

– …

– Завтра я направляюсь в совершенно в другом направлении к своим родственникам, но тебя, Ли Хо, я всегда смогу подвезти до компании.

Что это за муж такой? Даже если они практикуют обмен партнёрами, разве не должен он уделять приоритет своей жене, а не партнёру? Когда я уставился на него с изумлённым выражением лица, Чон О поднял обе руки, как будто понял.

– Ладно, ладно. Если тебе неудобно, я пойду домой сегодня вечером. Ты можешь хорошенько выспаться один в этой большой кровати. Я даже могу достать выпивку.

– …А, ну… У меня та же самая одежда. Все на работе заметят это завтра… И без того на работе ходят слухи, что я встречаюсь с любовником, будучи женатым.

Это правда. В моей компании есть уродливый толстяк, который мне завидует. Помощник менеджер О… Он распространяет обо мне много слухов, и если я завтра приду на работу в той же одежде, что и вчера, снова начнутся разговоры. За ним уже числится история распространения слухов о том, что я изменяю своему мужу.

Чон О просто выплюнул: "Правда? В таком случае…" И, как только я наклонился к полу, чтобы поднять носок, упавший под диван, он обхватил меня за талию со спины. Это не было простой игрой, как будто он просто хотел коснуться меня перед расставанием. Он тёрся своим уже эрегированным членом между моих ягодиц, страстно цепляясь за меня.

Только что он, казалось, смирился с моим уходом домой, но его поступок, вновь разжигающий сексуальное желание, предвещал, что он определённо не отпустит меня домой этой ночью.

Ла-ла-ла-ла!

Я резко проснулся от странного звука будильника, который слышал впервые. Это точно не мой телефон. И уж точно не будильник Ки У хёна, который я иногда слышал.

Я сел, выпрямив затёкшую поясницу, и слегка похлопал себя по щекам, чтобы проснуться. Ах да… Я же собирался домой, но Бэк Чон О меня задержал, и я ещё несколько часов мучился, а потом потерял сознание и уснул. Всё-таки ему удалось не отпустить меня домой…

Источником незнакомого громкого будильника оказался телефон в номере отеля. Я взял трубку, и девушка с ресепшена сообщила, что сейчас восемь утра. Это был утренний звонок. Может, я говорил Чон О, что обычно просыпаюсь в восемь? Не помню.

Похоже, Чон О, как и обещал вчера, уехал домой, чтобы я мог спокойно отдохнуть один. Я помню, как мы занимались сексом по всей кровати, но никаких признаков того, что кто-то спал рядом со мной, не было. К тому же, простыни и подушки, которые должны быть в сперме и омежьей смазке, были аккуратно убраны в угол комнаты, а сейчас я накрыт свежим и чистым постельным бельём. Я чувствовал себя чистым, как будто Чон О помыл меня перед уходом. Надо же, какой внимательный и заботливый, хотя и не выглядит таким…

Я потёр ноющую поясницу и с трудом, опираясь на не слушающиеся ноги, добрался до ванной. За исключением слегка покрасневшей шеи, следы от укусов и засосы были в основном на тех частях тела, которые обычно скрыты под одеждой. Любой, кто увидел бы меня, сразу понял бы, что я занимался сексом, но, к счастью, это можно скрыть под одеждой. Видимо, пока он мыл меня вчера, он вымыл всю сперму изнутри, потому что живот был лёгким.

Тук-тук!

Я вздрогнул, накинул халат и открыл дверь. На пороге стоял сотрудник отеля с пакетами одежды в руках. Точно, я ведь не видел свою одежду с тех пор, как проснулся. Моя вчерашняя одежда, включая носки и нижнее бельё, была выстирана, упакована в пакеты и возвращена мне.

Сотрудник отеля принёс не только мою вчерашнюю одежду. Вместе с ней были новая рубашка и брюки, с которых нужно было только снять бирки. На вид дорогие, это был сегодняшний наряд для работы, который заказал для меня Бэк Чон О. Видимо, он запомнил, что я не могу носить одну и ту же одежду два дня подряд.

– Ха... зачем он так много делает для меня?

Я принял душ, надел новую одежду, которую он приготовил, и привёл себя в порядок. Было девять утра. В нашей компании нет чёткого времени ухода с работы, а время прихода достаточно гибкое, если нет срочных дел. Я мог просто поймать такси и быть там к 10 часам, поэтому я сел на кровать и расслабился.

Чон О, видимо, часто обнимал меня, поэтому знал мой размер. Одежда, которую он прислал, идеально сидела на мне, не была ни большой, ни маленькой. Он точно угадал мой вкус и был невероятно проницателен в выборе стиля, который хорошо подходит моему тону кожи и фигуре.

Бэк Чон О от природы внимательный и заботливый. У него много денег, он красив, полон сил, у него хорошие манеры в постели, и он даже проявляет такую заботу на следующий день. Он идеальный альфа… Интересно, почему Сон Хва не переносит свою любовь на своего мужа и до сих пор привязана к чужому мужу?

Пока я думал о Бэк Чон О, который был так добр даже к своим партнёрам по обмену, я вспомнил Ки У хёна, который оставил меня вчера, чтобы отвезти Сон Хва к её родителям. Что они сейчас делают? В комнате, в которую они вчера вошли, тоже есть ванная, так что, вероятно, они решили всё там, даже приняли душ… Должно быть, сейчас самое время отвезти её, готовую к отъезду, но дверь до сих пор не открывается, и мне стало любопытно. Поэтому я медленно подошёл к ней.

На этот раз они сняли целый большой люкс, но обычно в день обмена партнерами супруги снимают две комнаты и проводят ночь раздельно. После обмена партнёрами было неписаным правилом не вторгаться на территорию друг друга. После вчерашнего разговора, который закончился взаимными оскорблениями, если я сейчас открою дверь, на меня обрушится шквал критики за то, что я мешаю… Но я не смог побороть своё любопытство и постучал.

Тук-тук!

– Хён? Сон Хва-щи?

Изнутри комнаты не последовало ответа. Они оба ещё спят? Или у них сейчас горячий утренний секс?

– Я войду?

Я постучал ещё пару раз, а затем распахнул дверь. Может быть скандал, но я решил сначала сделать это, а потом уже думать о последствиях.

– Кажется, они уже уехали...

В комнате было пусто, как будто тепло человеческого присутствия покинуло её давным-давно. Постельное бельё было аккуратно заправлено и в целом убрано. К счастью, я не увидел откровенных следов их страстной ночи.

Похоже, все встали и разбежались по своим делам раньше, чем я думал. У хёна сегодня выходной в больнице, Сон Хва - домохозяйка, притворяющаяся безработной, а Чон О - богатый бездельник, притворяющийся инвестором. Я был единственным, у кого сегодня был рабочий день, и задержался на дольше.

Я просто бродил по пустому люксу и рассматривал его. Учитывая уровень моей зарплаты, я даже не мог мечтать о том, чтобы остановиться в таком роскошном номере отеля. Это всё привилегии благодаря браку с Ки У хёном и крохи той расточительности, на которую Ки У и Сон Хва тратят деньги ради одной ночи.

Никто бы не заметил, если бы я надел те же брюки, что и вчера. Лучше бы Чон просто купил мне рубашку, а деньги, которые он потратил на эти дорогие брюки, отдал мне наличными. Тогда я мог бы заказать много еды в номер утром на эти деньги. А на сдачу взять такси… Я на мгновение подумал о том, каким наглым я стал. Общаясь с людьми, которые могут так легко тратить деньги, я, похоже, привыкаю к халяве.

Время шло, и я больше не мог оставаться в номере. Я вышел из люкса. Когда я ехал в лифте, смешиваясь с людьми, которые поднимались с нижних этажей, мне казалось, что моё привилегированное положение возвращается к моему прежнему уровню.

Если бы я не вышел замуж за Ки У хёна, я был бы обычным человеком, который зарабатывал бы обычную зарплату и редко посещал бы роскошные отели. То, что я получаю в этом странном браке, когда хён встречается с другой девушкой и позволяет мне проводить время с другими альфами, нельзя назвать малым. Я повторял это себе, чтобы стереть воспоминания о вчерашней ночи. Это было начало нового дня, как и любой другой день после обмена партнёрами по сексу.

В такси по дороге на работу я позвонил Ки У хёну.

Щелчок.

– Чего?

Он ответил на звонок так сухо, словно мы чужие. Конечно, наши отношения никогда не были похожи на милую парочку, но от этой ледяной отстранённости веяло так, будто он до сих пор злился на меня из-за вчерашнего разговора.

– Да так… Просто хотел узнать, хорошо ли ты добрался. Мы даже не попрощались утром.

– Как будто мы когда-то прощались.

И это правда. После обмена партнёрами мы никогда не беспокоили друг друга, когда разъезжались по домам, пока не встречались непосредственно дома. Хён говорил, что не хочет ни на секунду отвлекать меня от времяпровождения со своим партнёром, пока я не вернусь "домой", в супружескую обитель. Вмешиваться или беспокоить его во время таких встреч, например, звонить посреди свинг-встречи, он разрешал только в случае крайней необходимости. Например, сообщить: "Сегодня домой вместе не поедем. Езжай один".

– Да… Эм… Ты отвёз Сон Хва к родителям?

– Только что приехали.

– Ли Хо-щи, увидимся позже.

А, он, видимо, ещё был за рулём и вёз её. Когда Сон Хва звонила Ки У хёну, когда мы были вместе, он отходил в сторону и разговаривал наедине. Но когда он был с ней, и ему звонил я, он почти всегда включал громкую связь, чтобы она тоже всё слышала. Словно наши разговоры не были чем-то сокровенным или личным, и можно было не стесняться открытого обсуждения.

– Оппа, спасибо за сегодня, - донёсся из трубки её голос. А затем, в завершение, последовал звук поцелуя. Какая мерзость… Я нахмурился. Даже когда она вышла из машины и дверь закрылась, звонок, который, как я ожидал, должен был оборваться, всё ещё продолжался. Вскоре раздался голос хёна. Я подумал, что он забыл завершить вызов, но, видимо, это было не так.

– Ну так что? Зачем звонил?

– Просто хотел узнать, как дела… И всё.

– Ясно…

Даже после того, как она вышла, голос хёна оставался приглушённым. Кажется, моя вчерашняя оплошность задела его довольно сильно. Или он специально был холоден со мной в её присутствии? Почему он так долго злится?

– Почему ты вчера не поехал домой? Я же сказал, чтобы ты ехал один.

– Ты только сказал, что не поедешь со мной, но не говорил, что я обязательно должен ехать домой.

– …

– …Откуда ты знаешь, что я не поехал домой?

После третьего раза мы с Чон О тоже стали заниматься сексом в спальне с закрытыми дверями, как и они. Я провалялся там до утра, пока не прозвенел будильник, так что, когда я выходил из номера, хён не мог знать наверняка, остался ли я в отеле… Неужели он столкнулся с Чон О, когда тот выходил из номера рано утром?

– Я утром нашёл твою сумку под диваном в отеле.

– Мою сумку? Вот как.

– Диван, который всегда стоял посередине, утром был придвинут вплотную к окну, в неудобном месте, а под ним ещё и твоя сумка. Как это можно было не заметить? У вас что, был секс с видом на ночной город?

– Ну… Это…

– Да и не только из-за сумки всё было понятно. Вы так кричали до самого утра.

Ах… Меня услышали. Я намеренно громко стонал во время секса, надеясь, что Ки У хён услышит, но не думал, что звук распространится настолько сильно. Мне стало ужасно стыдно от мысли, что хён и Сон Хва могли слышать мои стоны.

– Я понимаю, тебе было жаль расставаться с Бэк Чон О после долгой разлуки, но нужно знать меру. Всё-таки он муж Сон Хвы. Не нужно было так увлекаться, чтобы заставлять Сон Хву беспокоиться.

От этих слов хёна я просто потерял дар речи. Разве Чи Сон Хва не сама предложила эту чепуху с обменом партнёрами? Она же сама предложила мне в партнёры своего мужа. Как это могло её беспокоить? Я молчал от злости, и тогда хён, вздохнув, первым завершил разговор. Тем временем такси подъехало к офису. Было 9:48, времени до 10 ещё оставалось достаточно. На следующий день после обмена партнёрами у меня всегда было ужасное настроение. Как и в тот раз, два месяца назад. Я пошёл в кафетерий, чтобы хоть как-то поднять себе настроение, и купил кофе с кучей сахара и калорий.

– Менеджер Ю! Вы на месте?

Я уже собирался сделать глоток, когда услышал, как меня издалека взволнованно зовёт руководитель группы, и тут же бросился к нему.

– Да!

– К нам сегодня в 4 часа приедет клиент! Найдите хороший конференц-зал. И распечатайте приветственный плакат.

– Да,да.

Едва успев привести в порядок одежду, забрызганную кофе, я побежал к своему рабочему месту, где получил совсем не срочное поручение от руководителя. У него всегда была такая манера общения - выдавать любое дело за чрезвычайную ситуацию. Я должен был уже привыкнуть, но каждый раз попадаюсь. По счастливой случайности мне удалось забронировать самый большой, красивый и современный конференц-зал на 12 этаже. Теперь нужно придумать красивое приветствие для клиента и распечатать её. Кстати… А кто наш клиент?

– LK Fashion.

Будто прочитав мои мысли, ко мне приблизился мой коллега из соседнего отдела и любезно подсказал, кто наш клиент. Юн Чон Тэ, копирайтер на три года младше меня. Удивительно, но он знал даже то, чего не знал я - график работы нашей команды. Он наш главный человек в компании и популярен среди девушек.

– А, спасибо.

LK Fashion были нашими давними клиентами, но никогда не посещали наш офис. Похоже, это был первый визит после того, как недавно один из членов семьи LK стал директором, а прежнего директора уволили. Я быстро набрал огромными буквами фразу: "[Добро пожаловать в Sanhwa Planning, LK Fashion!]". На меня нахлынули сомнения, не слишком ли просто я оформил приветственный плакат для первого визита клиента. Я был в напряжении, боясь выслушать упрёки руководителя за выбор такого старомодного шрифта. Вдруг я почувствовал горячее дыхание возле уха и вздрогнул от испуга.

– Что такое?!

– Почему вы никогда не смотрите на меня?

Чон Тэ, ухмыляясь, даже не думал убирать своё лицо, приближённое ко мне. Мне не по себе от такой близости в офисе. Я понимаю, если бы я был просто парнем, но я же омега, да ещё и женат на альфе. Ему наплевать, что подумают другие?

– Менеджер Ю, пойдёмте сегодня на обед вместе?

– Нет, я занят.

– Какая досада.

Я демонстративно проигнорировал его слова и вернулся на своё рабочее место с распечатками. Как реагировать, когда этот парень, младше меня на три года, всего лишь сотрудник, проявляет такую наглость? Даже не знаю, что делать с этой ситуацией.

Всё началось месяц назад. В тот день я совершил ошибку, переспав с ним после пьянки… Устав от тяжёлой работы, я с коллегами пошли напиться, чтобы обругать нашего начальника. Юн Чон Тэ из соседней команды присоединился к нам, когда оставался в офисе допоздна, и в тот день он показался мне особенно привлекательным. Это и стало роковой ошибкой.

Я однажды пропустил наш запланированный обмен партнёрами, который происходил примерно раз в месяц, сославшись на свой плотный график. В ярости из-за того, что Ки У пошёл на свидание с Сон Хва, я напился. Я не мог рассказать своим коллегам о своих сложных семейных обстоятельствах, поэтому продолжал пить, пока количество выпитых рюмок не превысило десяти пальцев. В приступе ярости я схватил Юн Чон Тэ за лицо и поцеловал его. К счастью, остальные коллеги вышли покурить, так что никто этого не видел… Чон Тэ воспылал страстью и, как только вечеринка закончилась, потащил меня в мотель. Так произошла наша ночь, о которой я помню лишь смутно.

С того дня меня бросает в дрожь каждый раз, когда я вижу, как его взгляд изменился.

Может, мне стоит сменить работу, пока все не узнали…? Вспоминая ту ночь, когда я неожиданно переспал с младшим коллегой, я должен признать, что это была впечатляющая ночь, наполненная острыми ощущениями, возможно, из-за возбуждения или энергии молодого Чон Тэ. Было бы жаль заканчивать всё на одной ночи, но если каждый раз, когда я вижу его лицо, меня будет преследовать неловкость, может, стоит просто сделать его своим любовником? Нет, я, должно быть, сошёл с ума. Я решил больше об этом не думать.

Было 16:10. Представители отдела маркетинга LK Fashion один за другим входили в конференц-зал нашей компании, и я помогал младшему члену команды разносить напитки.

Наша компания – рекламное агентство, которое создаёт и распространяет рекламу по запросу клиентов. Я работаю дизайнером в производственной команде, моя официальная должность – арт-директор. LK Fashion – крупный клиент, который тратит на рекламу до 30 миллиардов вон в год. Мы работаем вместе уже более семи лет, но срок действия контракта истекает во второй половине этого года, и новое соглашение ещё не заключено. Возможно, поэтому даже директор нашего отдела сегодня присутствовал и изо всех сил старался угодить рекламодателю.

– Добро пожаловать! Это рекламная команда Sanhwa Planning, отвечающая за рекламу LK Fashion.

– Здравствуйте. Приятно познакомиться с новыми людьми.

Директор, команда планирования и производственная команда создавали дружелюбную атмосферу и приветствовали рекламодателя. Внезапно я почувствовал, как будто звук исчез. Я перестал разносить кофе и огляделся, пытаясь понять, что происходит. В конце концов я осознал. В самом конце вереницы входящих сотрудников отдела маркетинга вошёл красивый мужчина с выразительными чертами лица. Все сразу поняли, кто это.

Внук председателя LK Group Джу Хён Воля, единственный сын Джу Мён Хёна, любимого второго сына Джу Хён Воля, молодой директор, на которого возлагают самые большие надежды среди всех внуков. Джу Сан Квон, глава отдела, к которому руководители LK Holdings спешат выстроиться в очередь, чтобы получить его поддержку.

– Директор Джу Сан Квон, мы рады вас видеть!

Наш директор громко приветствовал его. Высокий прямой нос, западные черты лица, гладкий лоб, длинные и глубокие глаза без двойных век, слегка полные, но не нарушающие баланс черт лица большие губы и рост почти 190 см, широкие плечи и крепкое телосложение… Бледная кожа и невыразительное лицо излучали холод, но его дорогая внешность, как и подобает члену семьи чеболей, создавала впечатление, будто я вижу знаменитость.

Я даже невольно подумал, что этот красивый мужчина пришёл представить эксклюзивную модель LK Fashion.

– Рад познакомиться.

– Спасибо, что пришли, несмотря на свой плотный график!

В начале этого года он был назначен главой отдела маркетинга LK Fashion, одной из основных дочерних компаний LK Group. Благодаря тесному сотрудничеству бывшего директора по маркетингу LK Fashion и нашего директора, мы продолжали получать рекламный контракт в течение семи лет. Теперь, когда Джу Сан Квон сменил прежнего директора, он захочет всё реорганизовать по своему вкусу. Первым делом он, вероятно, захочет решить, менять или нет рекламное агентство.

Все присутствующие были напряжены. Никто не знал, хорошо это или плохо, что новый глава отдела лично прибыл, чтобы оценить существующее агентство. Атмосфера, которую он излучал, была слишком тяжёлой.

– Давайте начнём.

В любом случае, он был великолепен. Его внешность и голос низкого тона были безупречны. Я невольно засмотрелся на лицо директора Джу Сан Квона, но, встретившись с ним взглядом, быстро опустил голову и притворился, что ищу свободное место.

Несмотря на то, что конференц-зал был большим, осталось совсем немного свободных мест. Единственным местом, куда я мог быстро приземлиться, было место рядом с ним, которое освободилось с появлением директора Джу Сан Квона.

Какой приятный запах…

Я на мгновение погрузился в экстаз, ощутив едва уловимый запах одеколона, затем пришёл в себя и сосредоточился на совещании.

Переломный момент

Моя проклятая хроническая болезнь - слабость к красивым мужчинам. Когда я впервые влюбился в Ки У хёна, я отреагировал не на его впечатляющие характеристики, а на его внешность, а инцидент месячной давности с Юн Чон Тэ, если разобраться, произошёл из-за того, что он был довольно красив, и я, будучи пьяным, прилип к нему. И сегодня, не ожидав этого, я близко сидел с красивым мужчиной, и, должно быть, из-за напряжения моя нога сильно тряслась. Удивительно, что я могу думать в таких ситуациях о внешности мужчины…

– В LK Fashion линия уличных брендов стабильно увеличивает продажи, но от линии товаров для активного отдыха «Blue Rail» и линии мужской одежды «Thesis» ускоряется отток молодой целевой аудитории…

Я немного приглушил освещение в конференц-зале, чтобы данные на экране отчётливо отображались. В затемнённом  конференц-зале я чувствовал себя спокойно, но моя нога продолжала трястись. Я слушал брифинг о ситуации на рынке LK Fashion, который представлял руководитель группы рекламодателя.

– Эм…? Что это?

Внезапно я почувствовал прикосновение к своей ноге и, заглянув под стол, увидел огромную руку, сжимающую моё бедро. Из-за нереально длинной руки и большой ладони я сначала испугался, подумав, что это рука призрака, но вскоре понял, что это был директор Джу Сан Квона, сидящего рядом со мной.

Что это за домогательства?

Я был ошарашен невероятной ситуацией, но рука Джу Сан Квона уверенно продолжала сжимать моё бедро. Не понимая, что происходит, я повернул голову и посмотрел на него, и наши взгляды мгновенно встретились в тёмном конференц-зале.

– Не трясите.

– Простите…?

– Я про вашу ногу.

Я зачарованно смотрел на его губы, которые беззвучно прошептали слова, и, поняв смысл с опозданием, покраснел. Ему мешало то, что я беспокойно тряс ногой. Я немедленно прекратил трясти ногой и опустил покрасневшее лицо, и его рука, с силой сжимавшая моё бедро, наконец отпустила меня. После этого он не обращал на меня никакого внимания, а смотрел только на докладчика, и я ждал, когда поскорее закончится совещание, сидя рядом с директором Джу, от которого исходил холод.

– Почему у тебя такое красное лицо? Ты выпил перед совещанием?

Примерно через час после окончания встречи начальник Пак из той же команды пристально посмотрел на моё лицо и спросил. В темноте он не заметил, но когда в конце встречи включили свет в конференц-зале, там сидел помидор.

– Я, наверное, перенервничал. В обычной ситуации мы приходим к ним в офис, а тут сам клиент зашёл, чтобы поздороаа, это нетипично…

– Да, ты же сидел прямо рядом с директором Джу? От него исходит невероятное давление. Рядом с ним можно умереть.

– Но он действительно красивый, не так ли?

Согласилась и заместитель начальника Чхве из той же команды. Она, как и я, слаба к красивым мужчинам, и сегодня её лицо было особенно взволнованным.

– Сейчас он всего лишь директор одного из филиалов, но если он продолжит показывать свои способности, то получение LK гарантировано. Ему всего 30 с небольшим. У него невероятная харизма, он выглядит как актёр, ещё и талантлив, так что остаётся только завидовать.

– Поскольку он считает, что это будет его компания в будущем, он будет чрезмерно вмешиваться во все дела. Если ему что-то не понравится, он может попытаться сменить рекламное агентство, так что нам нужно быть начеку.

Внезапное появление Джу Сан Квона вызвало у всех смесь удивления и любопытства, и они ещё долго обсуждали его. Это не обязательно будет приятное изменение. Эпоха безмятежности, когда мы хорошо работали с дружелюбными рекламодателями, подошла к концу. Джу Сан Квон, прямой потомок семьи LK, который, как ожидается, займёт пост генерального директора LK, теперь станет единственным ключевым человеком в штаб-квартире маркетинга LK Fashion. Единственный способ успешно заключить рекламный контракт в этом году – завоевать его сердце, и все говорили о том, что способ работы с рекламодателями сильно изменится по сравнению с тем, что было до сих пор.

– Он был крут…

– Кто? Вы имеете в виду меня?

– Сегодня в нашу компанию пришли представители LK Fashion. Нам сообщили, что наследник семьи Джу был назначен директором по маркетингу, и он оказался моложе и красивее, чем я думал.

– Вы говорите о другом мужчине передо мной?

Я отказал Юн Чон Тэ, который приставал ко мне, чтобы вместе пообедать, и тогда он продолжал приставать ко мне, предлагая выпить кофе вместо обеда. На этот раз я не смог отказать ему и ненадолго зашёл в кафе компании, чтобы выпить с ним кофе. Мы обменивались историями о том, как идут дела у каждой команды, что для обычных людей выглядело как дружба между старшими и младшими коллегами, но я знал, что у этого парня таятся тёмные намерения, и он сам этого не скрывал.

– Теперь, когда вы начали работать с LK Fashion, вы, должно быть, будете заняты. Думаю, что сегодняшний день – ваш последний день отпуска, поэтому я должен развлечь вас.

– Развлечь? Меня?

– Да. Что вы делаете сегодня вечером?

Юн Чон Тэ только и ждёт возможности снова переспать со мной. Я был поражён тем, что он, должно быть, забыл, что я замужем. И независимо от моего семейного статуса, у меня были планы на сегодня. У меня была запланирована корпоративная вечеринка с представителями LK Fashion, с которыми только что закончилась встреча. Я воспользовался этой корпоративной вечеринкой в качестве предлога, чтобы отсеять Юн Чон Тэ, который продолжал ко мне приставать.

– Я слышал, что сегодня вечером на корпоратив будет проходить в ресторане рёбрышек. И новость, которая понравится девушкам, – это то, что Джу Сан Квон тоже примет в ней участие.

– Неожиданно. Такой чеболь ходит на корпоративы? Мне просто интересно, будет ли пить он соджу с пивом, которое мы обычно смешиваем.

Все вместе направились в недавно открывшийся ресторан рёбрышек напротив здания компании. Все были в восторге от корпоратива, говоря, что наедятся до отвала говядиной. Рекламодатель ещё не прибыл в ресторан, поэтому члены нашей команды могли свободно обсуждать директора Джу Сан Квона, который сегодня стал темой для разговоров. Я видел его впервые сегодня, но все, кроме меня, уже всё о нём знали.

– Я слышал, что директор Джу Сан Квон - альфа. Разве вы не чувствовали его феромоны, менеджер Ли Хо?

– Впервые об этом слышу. Обычно люди не выделяют феромоны…

– Правда? Беты не чувствуют таких вещей. Я думал, что феромоны витают вокруг альфы, поэтому можно будет узнать о их вторичном поле, встретившись с ними.

– Но кажется, что альфы часто женятся друг на друге. Он, вроде, женился на женщине-альфе.

– А, да. Я слышала, что он женился на дочери какого-то члена парламента в прошлом году вроде.

– Молодожёны. Его жена должно быть счастлива.

Заместитель начальника Чхве, казалось, была влюблена в директора Джу и выразила своё сожаление. Так вот оно что…. Он женат. Я тихонько накрыл на стол, вспоминая большую левую руку, которая сжимала моё бедро ранее, без кольца на безымянном пальце. Я начал снимать кольцо через три года после свадьбы. Интересно, почему он, женившийся в прошлом году, не носит кольцо. Может быть, это по какой-то незначительной причине, например, ему это мешает. То, что мой брак ненормальный, не означает, что все браки такие же странные, как мой.

Вскоре люди из LK Fashion шумно смеясь подошли к нашему забронированному столику. Директор Джу, казалось, был единственным человеком, чья внешность отличалась от других. Начальник Пак, слегка нервничая, расставил стаканы для пива по количеству человек и начал мешать соджу с пивом. Все с шумом аплодировали, наблюдая за тем, как разливают соджу с пивом. Однако на лице Джу Сан Квона, сидевшего напротив меня и смотревшего на это, не было никаких изменений. Возможно, он часто видел подобные представления на многих попойках, просто вместо пива и соджу были другие напитки. В таком случае понятно, почему он не впечатлён.

Я погрузился в свои мысли, глядя на процесс смешивания прозрачного соджу с желтой жидкостью. Алкоголь… Я люблю алкоголь, но большинство моих проблем начинались с него. Самая последняя ошибка, которую я совершил в состоянии алкогольного опьянения, – это, безусловно, поцелуй с Юн Чон Тэ, который привёл к совместной ночи. А если назвать мою первую ошибку, связанную с алкоголем, то это было соблазнение Ки У хёна, с которым у Чи Сон Хва были уже романтические отношения, а также секс с ним. По совпадению, в обоих случаях напитком было соджу с пивом. Мои мысли быстро вернулись к тому времени, 7 лет назад.

– Ты же вроде всегда за мной ходил, что-то ты в последнее время пропал?

Это было как раз в начале второго семестра. Несмотря на летние каникулы, многие студенты художественного факультета, готовящиеся к выпуску, по-прежнему часто посещали аудитории, работая над своими дипломными проектами. Я не был исключением, но старался избегать медицинского факультета и окрестных кафе.

И вот… Однажды Ки У хён появился перед столовой художественного факультета. Он как будто ждал меня, оглядываясь по сторонам, и, заметив меня, сразу же помахал рукой. А потом выпалил эту фразу. Это же нечестно.

У него же такая красивая девушка. Почему он снова поджигает мой угасающий огонь, когда я наконец-то собрался с мыслями и решил сдаться?

– Как дела?

– Почему ты такой подавленный? На себя не похож.

Да это всё из-за тебя, хён. Я думал, что когда-нибудь тебя добьюсь, и пытался, наверное, раз двадцать, если не больше. И все мои усилия пошли прахом, ты просто взял и ушёл к какой-то девушке. Теперь я из-за тебя плохо выгляжу и не могу спать. Эти слова готовы были сорваться у меня с языка.

А он, видимо, весь сияет от счастья. Вечно измученный учёбой в мединституте, хён сейчас выглядел свежим, словно несколько дней подряд только и делал, что спал.

Наверное, любовь заставляет его видеть всё в розовом свете. Иначе с чего бы ему лично снисходить до меня и проявлять такую любезность.

– Моя самая заветная мечта разбилась вдребезги, и жить расхотелось.

– О… Это было серьёзное желание?

Ещё какое серьёзное… Сначала я просто слегка увлёкся, но за несколько месяцев моя безответная любовь выросла до таких размеров, что с ней стало трудно справиться. Из-за моего шутливого и нагловатого поведения хён, вероятно, не понял глубину моих чувств. Иначе он бы не стал так весело заговаривать со мной, когда у него появилась девушка.

– Мне очень тяжело… Может, ты угостишь меня выпивкой?

– Выпивкой… Может быть?

Я просто бросил это вскользь, но хён неожиданно клюнул. Вечно занятой, он в тот день освободил вечер и угостил меня выпивкой. Мы впервые сидели напротив друг друга вдвоём не в кафе, а в другом месте, ели и пили. Если бы я знал, что такое возможно, то давно бы начал напрашиваться на свидания.

Мы уже несколько раз обменялись стопками соджу с пивом, закусывая рыбным супом омук и выдержанным хе из макрели, когда вдруг на экране его телефона появилось имя "Сон Хва". Он оставил меня одного и вышел поговорить с девушкой.

Мне тоже как раз захотелось в туалет. Внутри этого небольшого изакая туалета не было, поэтому я взял ключ и направился на второй этаж здания. И вот, выходя из бара, я случайно подслушал разговор Ки У хёна. Его было слышно даже на приличном расстоянии.

– Да нет… Просто профессор позвал поужинать вместе, и я не смог отказаться. Я не буду много пить и скоро вернусь… Хорошо, прости, что отменил наши планы… В следующий раз буду ставить наши встречи на первое место. Не сердись.

В разговоре с девушкой ужин и выпивка с омегой-младшекурсником превратились в посиделки с профессором. Более того, стало очевидно, что он отменил свою встречу с девушкой из-за меня.

Ладно… Допустим, можно понять, что он иногда может отодвинуть на второй план свою постоянную девушку и уделить время младшему, у которого какие-то проблемы.

Но разве хён не был честным? Мы же с ним просто друзья и коллеги. Никогда не было никакого флирта, он ни разу не дал мне ни единого намёка, несмотря на все мои попытки… С какой стати он сейчас скрывает от своей девушки, что пьёт со мной? Ему, наверное, просто лень объяснять, или он ожидал, что девушка закатит ему сцену из-за того, что он предпочёл какого-то младшекурсника, а не профессора, поэтому он и солгал, чтобы не обидеть её. Тем не менее, опьянев и потеряв всякий страх, я решил воспользоваться этим шансом. У меня появилась смелость предположить, что хён тоже не был до конца честен со своей девушкой и поэтому согласился выпить сегодня со мной.

– Ты и шагу ступить не можешь. Я тебя совсем напоил… Ты в порядке? Где ты живёшь?

– Дома… Я пьяный… Если я приду домой, меня отругают…

– Я же не могу оставить тебя на улице. Приди в себя. Может, посидим на скамейке, пока тебе не станет лучше?

– …Там холодно, губы замёрзнут… Хён, может, пойдём к тебе домой…?

– Нет, нельзя. У меня дома родители.

Тц, провал. Если бы хён жил один, я бы смог сотворить историю в его комнате. Я обвил руками его шею и ещё сильнее прижался к нему, он чувствовал себя неловко. У меня никогда не было такого опыта, но я решил применить секретное оружие, которое когда-то видел. Несмотря на разницу в росте, благодаря тому, что мои руки обнимали его за плечи, мне было легко поднять голову. Я продолжал горячо дышать ему в ухо и в шею, а затем начал тереться лбом о его лоб. Когда мои губы случайно касались его кожи, я делал вид, что не замечаю этого.

Ну же, поддайся, прошу. Даже друг хёна, Чхве Хо Чоль, был готов на всё, чтобы заполучить меня, и все альфы хоть раз да обращали на меня внимание. Даже если ему не нравятся мужчины, и у него есть девушка, он же может захотеть хоть раз изменить ей, раз уж он так напился.

Я, словно злодей из какой-то дешёвой мелодрамы, воспользовался своим состоянием, чтобы броситься на него. Откуда-то появился тонкий аромат алоэ, который вместе с опьяняющим ощущением окутал меня. Я подумал, что хён, наверное, привёл меня в какой-то магазин, чтобы купить что-нибудь отрезвляющее, но, подняв голову, я увидел ту же улицу. И только тогда я понял, что чувствую взбудораженные феромоны хёна. В душе я ликовал.

Я притворился, что ничего не понимаю, и продолжал липнуть к нему. Я не был так пьян, как на той встрече, но притворился, что не могу держаться на ногах, мои феромоны невольно вырываются наружу. Когда мои феромоны начали смешиваться с феромонами хёна, мне показалось, что температура вокруг нас слегка повысилась. Наверное, так и было. С кожи хёна, прижавшегося ко мне, действительно капал пот, как будто ему было жарко.

– Сейчас нельзя снять номер на час.

– Хорошо, сколько стоит остаться на ночь?

Я закрыл глаза, и меня полуобняли и потащили куда-то, и из разговора я понял, что это точно мотель. Хён заплатил за номер и понёс меня на руках к лифту. Он, гораздо более трезвый, чем я, наконец-то сдался.

– Ах, мне больно! Ха!

– Я же хорошо разработал, фух… Да и смазки полно. Странно…

Поцелуи и ласки промелькнули мимо, словно быстренько сделанное дело. Хён, похоже, хотел поскорее избавиться от жара, накопившейся в его нижней части тела, поэтому он, не надев презерватив, тут же принялся тереться своим толстым членом о мою дырочку, пытаясь проникнуть внутрь. Но если насильно вставить большой член внутрь, в которую всю жизнь ничего не вставляли, то вряд ли он легко войдёт.

– Хён, я… это мой первый раз… Поэтому так… Ааа…

– Что?! Девственник?

Я почувствовал, как хён, несмотря на опьянение, посерьёзнел. И тут же перестал ощущать прикосновение твёрдого предмета, видимо, отстранился. Нет, почему? Неужели он собирается сдаться, потому что у него не получается войти? Я посмотрел на него растерянными глазами. Я зашёл так далеко, что не мог просто так закончить.

– …Если бы я знал, что это для впервые… Я бы… Просто я не знал…

– Если бы я знал, что ты девственник, я бы лучше тебя разработал… Если бы я знал, что ты девственник, я бы привёл тебя не в этот дешёвый мотель, а в хорошее место… Если бы я знал, что ты девственник, я бы не спешил и делал всё медленнее, не стал бы так быстро тащить в мотель…

Наверное, это то, что хотел сказать хён. Я, ослеплённый надеждой, ждал, что он скажет дальше.

Но хён ничего не сказал. Он просто смотрел на меня сверху вниз взглядом, полным противоречивых чувств. За его виной, извинениями и смущением я прочитал похоть и желание обладать омегой, который впервые собирается заняться сексом. Для меня этого было достаточно.

– Вставь. Я готов…

Я максимально поднял бёдра и широко раздвинул ноги, чтобы моя дырочка была хорошо видна.

Не будет ли выглядеть это вульгарно, смешно или непристойно? Я не практиковался перед зеркалом, поэтому не был уверен, как это будет смотреться со стороны. Так или иначе, как только я занял нужную позу и попросил войти, концентрация феромонов у хёна резко возросла, как будто моя провокация сработала как надо.

Хён вернул своё тело в исходное положение и попытался войти медленнее, чем в первый раз. Казалось, ему что-то мешало войти, но после того, как он силой вошёл, я отчётливо почувствовал, как он постепенно проникает внутрь. Обжигающая боль пронзила меня насквозь, словно толстый деревянный брусок пронизывал мою нижнюю часть тела.

– Aаах…А, больно! Сделай это быстрее, хён!

– Это… Первый раз… Я… Хочу… Сделать это… Нежно…

Хён стиснул зубы и, тяжело дыша, полностью вошёл своим членом в меня. Казалось, ему было трудно даже закончить фразу. Выражение его лица, наслаждающегося сжатием моих стенок, было просто великолепным.

Моя нижняя часть тела онемела от незнакомой боли, но я был опьянён чувством восторга, забыв о боли, поскольку наконец-то оказался в объятиях желанного альфы. Хён несколько раз медленно двинулся вперёд и назад, а затем начал двигаться ритмично, в своём темпе.

Шлёп, шлёп, шлёп…

– Больно? Да? Больно, Ли Хо-я? Хых!

– …Хаыы… Больно… Не останавливайся…

Как и сказал хён, из моей нижней части тела выделялось довольно много смазки. Звук его движений был влажным, словно кто-то бегал босиком по воде. Хён перестал обращать внимание на мою реакцию, и словно в трансе, раскачивался. Его лицо, устремленное на меня сверху вниз, выражало первобытное, поглощенное сексуальным удовольствием. Я был на седьмом небе от счастья, видя, что хён, казавшийся таким неприступным и аскетичным, тоже умеет быть настолько страстным и откровенным.

– Aх…! Ю Ли Хо, я могу… кончить внутрь?

– Ах… Да… Да, хён!

После нескольких минут толканий он спросил, может ли он кончить в меня. Так и завершился наш первый секс. У нас обоих не было ни течки, ни гона, и запечатления тоже не было, поэтому риск забеременеть невелик, но, оглядываясь назад, это было немного безрассудно. Мы были без презерватива, оба не в себе.

Я слышал, что у большинства мужчин после секса наступает "момент озарения". Судя по всему, Ки У хён не был исключением. Его прежде возбуждённое выражение лица исчезло, и оно постепенно стало каким-то странным. У него же есть девушка, а он переспал с младшим коллегой, поэтому теперь он ломал голову над тем, как ему выпутываться из этой ситуации.

Во время своего первого раза я больше чувствовал боль, чем удовольствие, но никакого "момента осознания" у меня не было. Желая как-то подольше остаться с хёном, я напряг ягодицы и нарочно ещё раз простимулировал его, прежде чем он успел выйти из меня. "Ах!" С коротким стоном хён вздрогнул, когда вынимал свой член.

Я максимально изогнулся и окинул хёна томным взглядом, насколько это у меня получилось. В первый раз это могло сойти за ошибку, но со второго раза это уже другое дело. Я хотел, чтобы хён сегодня вновь повторил это.

И моё желание сработало. Хён собирался уйти, но снова вставил свой затвердевший член обратно и начал второй раунд. Я был рад открыться ему, надеясь, что во второй раз не будет так больно, как в первый.

Второй раз хён продолжал немного дольше, чем в первый, и теперь относился ко мне более грубо, без всякого стеснения и заботы о моей неопытности.

Туруруруру-

[Ты ушёл рано утром?

Я проснулся, а тебя рядом нет…

Ты можешь мне ответить?]

Не думал, не гадал, а оно случилось… Хён, ушёл из мотеля, пока я спал, и перестал отвечать на мои звонки и сообщения. Вот что значит "съел и выплюнул". Я всегда осуждал тех, кто позволяет так с собой поступать, удивляясь, как можно быть таким дураком, чтобы отдаться, зная очевидный результат… А теперь я, потеряв свой первый раз, оказался тем самым глупцом.

Но нет худа без добра. Несмотря на то, что отношения между нами как между друзьями закончились, стало ясно, что хён тоже чувствует ко мне сексуальное влечение. Если я не сдамся и продолжу сближаться с ним, у меня может появиться шанс стать его парнем. Тот факт, что он определяет меня как "человека, с которым можно заняться сексом", - это уже большой успех.

Тело альфы, с которым я впервые столкнулся как омега, оказалось сильнее, чем я ожидал. Во время двух половых актов прошлой ночью было только больно, но через несколько дней тело хёна начало преследовать меня в мыслях и возбуждать меня. В конце концов, я должен был удовлетворить свои желания мастурбацией, вспоминая тот день.

Ничего не поделаешь. Скоро мне придётся навестить хёна снова.

Но когда я набрался смелости и направился к медицинскому факультету, я увидел сцену, как хён и его девушка мило воркуют, словно никого не замечая. Раньше я бы просто развернулся и ушёл, но теперь всё по-другому. Я смело подошёл к ним. Увидев меня, Ки У хён сразу словно окаменел. Мне стало горько. Почему он заставляет меня так поступать?

– Хён, можешь со мной поговорить?

– Нет, я занят, так что уходи.

– Твоя девушка в приоритете? Но у меня тоже есть право быть кандидатом.

В этот момент лицо хёна стало бледным, как будто он увидел ангела смерти. Выражение лица его девушки тоже было незабываемым. Ах, как волнующе… Даже если меня ждёт куча ругательств, я никогда не забуду этот момент.

– Что ты такое несёшь?!

– Если у меня нет такого права, то почему ты поступил так со мной в тот день?

– Ю Ли Хо, если ты скажешь ещё хоть слово, я тебя убью.

Хён отчаянно пытался закрыть мне рот. В любом случае, тому, кто вытащит это наружу, будет хуже, чем мне. Зачем же он избегал меня? Думал, что просто закроет рот и пройдёт мимо, как будто ничего не произошло, и я просто позволю этому случиться? В то время во мне одновременно была слепая вера и огромная злоба.

Как и ожидалось, хён взял девушку за руку и ушёл, как будто спасался. Было вполне естественно, что он сразу же начал мне угрожать, ведь это только навредило бы ему. Он предпочитал избегать меня, как всегда.

Глаза девушки, которая продолжала оглядываться на меня, даже когда шла за ним, выглядели необычно тревожными. Так начнётся разлад между ними… Это была ситуация, о которой я всегда мечтал.

В тот день хён ответил на моё сообщение через неделю.

[Не приходи к медицинскому факультету]

[Если бы ты собирался так поступить, зачем ты соблазнил невинного человека, у которого даже опыта не было]

[Я засомневался, когда узнал, что ты девственник. Знал, что так будет]

[Что знал?]

[Что ты будешь преследовать меня и требовать ответственности]

Вместо ответа хён выплеснул на меня поток ядовитых обвинений. Это было так непохоже на него, которого я знал полгода, - таким резким и незнакомым. Пока я был в шоке от слов хёна, как будто меня ударили по голове, жестокие оскорбления продолжали поступать всё более и более злобно.

[Ты намеренно использовал феромоны, поэтому я и поддался. Ты хоть представляешь, насколько отвратительно вспоминать о сексе с мужчиной?

Мне хочется блевать от одной мысли об этом.

Твоё тело меня совсем не привлекало, для меня это было ужасно]

Сообщения хёна сыпались одно за другим, не давая мне возможности ответить. Воспоминания о первой ночи, когда я впервые был с кем-то, были для него отвратительным актом, когда он сдался своим феромонам. Безмолвно пролистывая сообщения хёна, мои глаза наполнились слезами.

Решив, что я наконец-то отстал от него, хён, наверное, вздохнул с облегчением.

Но жестокое и безответственное поведение хёна лишь подстегнуло моё упрямство. Тогда моя психика рухнула, но она побудила меня предстать перед ним и яростно кричать, а не прятаться в тени.

Однажды я набрался смелости и направился к его дому. Я позвонил в звонок, но никто не ответил. Когда я посмотрел на окно второго этажа, я заметил силуэт хёна, но, похоже, он спрятался, увидев, что я пришёл к его дому.

Какой же трус…

– Что ты делаешь?

– А… здравствуйте.

Когда я смотрел только на окно, ко мне обратилась женщина средних лет, которая собиралась войти в дом. С первого взгляда бросался в глаза её элегантный костюм и правильные черты лица. Должно быть, это мама Ки У хёна.

– Ты знаком с нашим Ки У?

– Да…

По её виду было ясно, что хён не собирался меня впускать и решил оставить стоять на улице. Но она не то что не выгнала меня, а наоборот, начала внимательно осматривать с головы до ног, как будто у неё появился ко мне интерес. От её пристального взгляда я напрягся и уже хотел было уйти, но тут она тепло улыбнулась и заговорила:

– Вы - омега, не так ли?

– Д-да…

– Мужчину-омегу я вижу впервые за десять лет. Ты доминатный?

– Д-да…

В её вопросах не было намерения унизить меня. Как доминантный альфа превосходит обычного альфу, так и доминантная омега лучше обычной омеги. Так что не было нужды смущаться. Тем не менее я съёживался, как будто меня допрашивают.

Мама Ки У хёна была очень харизматичной.

В этот момент он наконец вышел из дома. Он выскочил, боясь, что я могу наговорить его матери.

– Что тебе нужно?

– Ты сказал, чтобы я не приходил в университет. Поэтому…

– Что за бред? Раз я сказал не появляться у университета, это значит - приходи домой? Ты идиот?

– Ки У, что это за отношение к младшим?!

Мои ожидания оправдались. У мамы хёна определённо был характер. Она спокойно наблюдала, как Ки У хён сразу же начал кричать, а потом вдруг отчитала его громким голосом, вырванным из самой глубины души. Я думал, что меня сейчас же выгонят, но неожиданно оказался под её защитой.

Похоже, хён не мог перечить своей матери. Он сразу же затих под её строгим взглядом. Оставив сзади ставшего послушным, как ягнёнка, хёна, она предложила мне войти в дом и выпить чаю вместе. Это был неожиданный поворот, но для меня в этом не было ничего плохого.

Так я впервые переступил порог дома хёна.

Хён с недовольным лицом скрылся в своей комнате на втором этаже и заперся там, но это не имело значения. Его мама рассказывала разные забавные истории из детства хёна, так что мне не было скучно.

Взамен я отвечал на её вопросы о моём факультете, возрасте, типе и семейном положении, умело приукрашивая ответы. Я даже назвал дату и время своего рождения. Позже, прямо перед свадьбой, я узнал, что эта информация была использована для того, чтобы узнать мою судьбу и совместимость у известной гадалки.

Наверное, с этого всё и началось. Родители Ки У хёна стали постоянно связываться со мной.

Дзынь-дзынь-дзынь…

Я проснулся с мучительной головной болью от похмелья. Проклятый будильник разрывался над ухом. Кажется, Ки У тоже разбудила эта какофония, и я услышал раздражённый стон, доносящийся со стороны.

В полусне, не глядя, я машинально ткнул пальцем в красную иконку на экране телефона и только потом осознал, что выключил не будильник, а отклонил входящий вызов. Мгновение спустя снова зазвонил пронзительный звонок. Казалось, тот же самый механический звук теперь был полон негодования, словно звонивший обиделся на то, что его сбросили, не дав даже поздороваться.

– Алло… Ах, матушка…

– Ты нарочно сбросил, или ещё не проснулся?

– Я думал, это будильник… Простите…

– Неужели ты и правда ещё спишь? Ты вообще знаешь, который час? На работу не собираешься?

Я бросил взгляд на часы на стене – 7:40. Из-за привычки машинально выключать будильник, который должен был сработать в 8:00, я ставил себе пять будильников с интервалом в пять минут, начиная с 8:05. Сейчас же, когда до запланированного подъёма оставалось целых 20 минут, это было всё равно что гром среди ясного неба.

– Матушка, наверное, с возрастом стала меньше спать. А я вчера допоздна на корпоративе с рекламодателями был… – но я мог только шептать это про себя, не решаясь произнести вслух.

– Ки У ушёл на работу?

– Нет. У хёна сегодня во второй половине дня…

– Тогда приготовь ему завтрак. Я знаю, что ты никогда не встаёшь рано, но он сегодня позже выходит, надо же его накормить.

Почему все свекрови так помешаны на завтраке для сыновей? Я тоже хожу на работу! Матушка… Разве это справедливо, что пока сын ест завтрак, приготовленный "женой", невестка, занятая сборами на работу, должна ещё и мужу завтрак готовить? И эти слова я тоже оставил при себе.

– Мне просто хотелось узнать, как у тебя дела. Отсутствие новостей - это, конечно, хорошие новости, но ты бы хоть раз позвонил.

– Простите… Просто дел много…

– Да уж, понятно. Новых новостей о беременности пока нет?

– Мы стараемся.

В трубке раздался вздох, полный разочарования. А затем последовал поток ворчания. Поднявшись на 20 минут раньше запланированного, я рисковал опоздать ещё на полчаса, выслушивая всё это. Чтобы не терять времени даром, я включил громкую связь и направился в гардеробную выбирать наряд для работы.

– И почему я посчитала тебя подходящей парой для Ки У? Раз уж ты доминантный омега-мужчина, я ожидала от тебя получить троих внуков-альф.

– Да, конечно...

– Вы уже пять лет в браке, а детей всё нет… Ты впустую тратишь время, тебе ведь уже за тридцать. Раньше ты говорил, что дети с разницей в два года – это тяжело для организма? Тогда, чтобы родить троих детей с разницей в три года, тебе надо начинать прямо сейчас. Успеешь хоть до сорока всех родить?

– …

– Может, дом побольше вам купить? Или вы не хотите детей, потому что вам двоим тесно в квартире? 160 футов ведь вполне достаточно?

Ах, какой стресс… Сегодня у меня встреча с рекламодателями, я выбирал аккуратный и строгий наряд, но в голове всё перепуталось. Конечно, я должен хоть иногда играть роль сборщика эмоционального мусора для матушки, раз уж я живу в такой хорошей квартире, не принеся ни копейки… Что я могу сделать?

– Я приготовила травяной отвар для зачатия. Завтра привезу. Будешь отчитываться мне каждый раз, когда пьёшь.

– Спасибо.

– А с Ки У я сама поговорю. Я договорилась с клиникой по лечению бесплодия через его отца. Хватит вам обоим отговорки про занятость. Ходите и старайтесь!

Разговор, который обещал затянуться, неожиданно быстро закончился. Главной темой сегодняшнего звонка было давление с целью забеременеть как можно скорее, даже если придётся обратиться в клинику. В первые годы брака свекровь оставила нас в покое, но за последний год разговоры о беременности занимают больше половины всех наших разговоров.

– Угх…

Из спальни донёсся сонный голос Ки У хёна. Я закрыл дверь в гардеробную, прежде чем включить громкую связь, но, видимо, всё равно было слышно. Он взял выходной на полдня и хотел спокойно поспать, но я его разбудил.

Войдя в спальню, я увидел, что хён сидит на кровати, протирая заспанные глаза. Если бы не плохое настроение, я бы, наверное, умилился этому зрелищу. Но, будучи измученным похмельем и телефонным разговором со свекровью, у меня не оставалось сил для восхищения.

– Казалось, мне приснился кошмар… Я слышал голос мамы с утра.

– Тебе тоже надо ей чаще звонить. Она говорит, что ты не звонишь и достаёт меня.

– О нет… Всё равно она только о внуках и говорит. Я слышал, как она тебе тоже выносила мозг.

Ну да, он всё слышал и понимает. Что это вообще за пренебрежительное отношение ко мне? Но при этом он никогда не заступается за меня перед ней и не берёт на себя роль посредника. Впрочем, это и понятно.

До нашей свадьбы хён и его мать были злейшими врагами, а я, наоборот, был с ней в отличных отношениях. Раньше мы были как друзья, а потом меня переключили в режим объекта для нападок. С чего вдруг ему меня защищать? Для него единственная женщина, которую нужно оберегать от его родителей, – это Чи Сон Хва.

– Ты слышал про клинику..?

– Да, ерунда какая-то. Какая клиника, когда я занят…

Хён нахмурился, пытаясь прогнать остатки сна, а затем полусонными глазами окинул меня взглядом. Даже с растрёпанными волосами и отёкшим лицом он казался мне самым красивым, словно герой из дорамы. Прошло пять лет после свадьбы, а мои розовые очки всё ещё не собираются слетать.

– Готов к работе?

– Я только одежду выбрал. Душ ещё не принимал.

– Иди сюда.

От приглушённого голоса хёна по телу пробежала дрожь. Я чувствовал себя некомфортно, потому что ещё не мылся, но разве я могу ему отказать? Я подошёл к кровати, и он обнял меня за талию и притянул к себе.

Рывок – и мы оба упали на кровать. Я позволил ему стянуть с меня штаны пижамы и посмотрел на часы. Видя мою спешку, хён начал разогревать меня феромонами, без всяких прелюдий.

Под одеждой его член, как у здорового мужчины, с самого утра выпирал он, образуя палатку. По одному его жесту он выбрался из-под нижнего белья, словно знал, что должен делать. Он уверенно нашёл моё отверстие и вошёл. Наши тела были настолько знакомы и близки, что процесс проникновения занял меньше минуты.

Это кардинально отличалось от того, что было в самом начале наших отношений. Тогда хён, словно вбивая гвоздь, пытался войти силой, но ничего не получалось, и мы оба страдали.

Вспоминая тот день, я невольно усмехнулся. Хён, полностью войдя в меня, начал потираться о внутренние стенки, а затем нежно ущипнул за нос.

– Ты не сосредоточен.

– Нет, просто смешно.

– Что смешного?

Но ответа он не ждал. Как всегда, он быстро и без лишних слов начал быстро двигаться. Мы с хёном довольно часто занимаемся сексом, но в основном для того, чтобы быстро удовлетворить его сексуальные желания. Романтический секс, когда мы ласкаем друг друга, шепчем нежности и испытываем взаимное сексуальное влечение, происходит между нами не так часто, как хотелось бы. Вероятно, потому, что моё мужское тело не вызывает у хёна подобных чувств.

Я обвил одну ногу вокруг талии хёна, а другую закинул на его плечо, изо всех сил поднимая бедра и сосредоточившись на том, чтобы принимать безумную похоть альфы. Вскоре из моего отверстия вытекло большое количество смазки, с громким хлюпаньем соприкасаясь с его яичками.

– Ааа, ах… помедленнее… пожалуйста…

Шлёп-шлёп-шлёп-шлёп…

Если послушать с закрытыми глазами, можно было бы подумать, что кто-то получает серию пощёчин - настолько грубым был звук трения кожи, заполнивший спальню. Он безжалостно толкался, стремясь к удовольствию исключительно за счёт трения между стенками моего тела и его членом, не обращая внимания на состояние того, кого он трахал. Но, несмотря на это, моё тело, будучи телом доминантной омеги, да ещё и мужчины, сильно не страдало. Как-то раз Ки У хён случайно заметил, что быть мужчиной в этом плане - большое преимущество, и я до сих пор помню эти слова.

Как ни странно, эти слова оставили шрам в моём сердце. Прошло уже несколько лет после свадьбы, но я всё ещё остаюсь для хёна просто мужчиной, и нам нужно "выжимать" преимущества, говоря, что я крепок, даже если я его не возбуждаю, и подтверждать, что меня можно просто грубо трахать, не проявляя заботы.

– Ха… Ты спешишь на работу? Можно кончить в тебя? Давай сегодня заделаем ребёнка, а то достали причитания матери.

– Ааа… на работу скоро… угу…

– Уф! Да? Ладно…

Тук-тук-тук - ягодицы хёна напряглись, и я увидел, как углубляются его малые ягодичные мышцы. Это был его последний рывок, и он поспешно закончил секс из-за срочности. Он должен был отложить то, что хотел сделать исподтишка - кончить в меня - из-за нехватки времени.

Изначально эякуляция внутрь было событием, которое время от времени случалось в течение цикла гона хёна. Вначале он пытался делать это только тогда, когда гон лишал его рассудка. Но после того, как он на собственном опыте убедился, что снятие возбуждения посредством семяизвержения внутрь делает половой акт гораздо приятнее, ситуация немного изменилась. В последнее время, даже если у него нет гона, он без колебаний пытается кончить в меня, если чувствует, что я это позволю. Кажется, что это желание он испытывал только со мной, поскольку с бетой Сон Хва это могло бы быть опасным. Конечно, для омеги, которому скоро нужно выходить на работу, это абсурдная просьба.

Я почувствовал, как из моего отверстия вытекает белая мутная жидкость, которую он изверг. Если я буду двигаться в ванную как можно осторожнее, я смогу избежать проливания её на пол. Пока я неуклюже шёл в ванную, примыкающую к спальне, хён, который снова завернулся в одеяло, расслабившись после утреннего секса, заговорил, как будто ему что-то только что пришло в голову.

– Ах да, насчёт этой субботы. Они придут к нам домой.

– Что? Сюда?

Я вспомнил, что мы договорились встречаться для обмена партнёрами с Чи Сон Хва и Бэк Чон О раз в месяц, но поскольку мы пропустили одну встречу в прошлый раз, мы решили собраться ещё раз в ближайшее время. Это должно было быть в эту субботу. Но место было неожиданным.

В этом доме… Разве мы не договаривались не вторгаться в личные пространства друг друга? Времени было мало, поэтому я вошёл в ванную, а затем высунул голову в дверной проём и спросил хёна:

– Тогда кто будет пользоваться спальней?

– Ты можешь пользоваться ею с Бэк Чон О. Мы поужинаем здесь и уйдём.

Не то чтобы это было важно, но выбор хёном местоимения "мы" меня раздражал. Может быть, тебе стоит употреблять "мы" только тогда, когда ты говоришь обо мне, законном супруге, а не о любовнице? Я не стал этого говорить, опасаясь, что это будет выглядеть как придирка, и вместо этого выразил своё недовольство выражением лица. Как и ожидалось, хён, увидев моё лицо, нахмурился, как будто устал. Он неправильно понял, решив, что мне не понравилось то, что он сказал, а не то, что я придираюсь к словам.

– Ты должен позаботиться о Сон Хва. В этой комнате повсюду следы нашей супружеской жизни, как она сможет здесь… а, забудь. Не стоило и говорить.

– Что ты не так понял? Мне всё равно, кто будет пользоваться спальней.

Конечно, это не имело значения. До этого момента… Но теперь я чувствую себя ужасно.

Хён думал только о её обстоятельствах, даже когда дело дошло до предоставления нашей спальни. Ему было совершенно всё равно, что я думаю о том, что мне придётся отдать супружескую кровать любовнице моего мужа, если они займут спальню. "Настроение Ли Хо не имеет значения, и я должен забрать Сон Хва, потому что она не захочет пойти в спальню…" - только об этом хён и думал.

Как и ожидалось. Даже после сотен раз занятия сексом с мужем, произнося всякие глупости о том, чтобы забеременеть, в конце концов хён во всех ситуациях ставит на первое место свою любовницу. Раньше я был готов продать свою душу, лишь бы держать его рядом, но теперь я начинаю чувствовать от этого отвращение.

Неужели я не могу быть в приоритете у хёна, даже после пяти лет брака? Станет ли лучше, если мы проживём вместе десять лет? Пока я мыл голову, смывая пену, мой разум наполнился мрачными мыслями.

Дзынь-

[Что бы ты хотел поесть?]

Во время совещания мне пришло сообщение от Бэк Чон О. Раньше мы с ним общались только в дни обмена обмена партнёрами. Будь то словесное общение или телесное… Но в какой-то момент мы начали обмениваться сообщениями.

Кажется, всё началось год назад, когда Чон О внезапно забрал мою визитную карточку компании, торчавшую из кармана пиджака. После этого он продолжал писать, и я не мог каждый раз отвечать: "Кто вы?", поэтому сохранил его контакт. Я не хотел, чтобы Ки У хён узнал об этом, поэтому схитрил, поменяв фамилию - "Чон О Бэк", а номер сохранил как "1500", чтобы только я мог догадаться.

[Что-нибудь выпить для Сон Хва? Мы купим немного алкоголя, но Сон Хва не пьёт.]

Я знаю, что в отличие от нас мужчин, которые хорошо пьют любой алкоголь, Чи Сон Хва не пьёт, избегает кофеина и мало ест. Я ничего не знаю о вкусах Чи Сон Хва в еде и напитках. И я не хочу, чтобы Ки У хён старался и купил еду и напитки для гостей, учитывая её предпочтения. Мне кажется, что Бэк О хорошо знает свою жену, поэтому я ответил, чтобы он принёс напиток, который она любит.

Дзыыыыынь-дзыыыыынь-

А, как только исчез значок "прочитано", сразу же поступил звонок. Я собирался проигнорировать его, так как я на совещании, но просто вышел из зала заседаний и ответил. Это была возможность сбежать от скучного совещания, которое ни к чему не приводило и продолжалось, как заезженная пластинка.

– Алло.

– Нет, скажи, что ты хочешь съесть. Неважно, еду или напитки.

– Хм… Я хочу выпить. Наверное.

– Хорошо. Какое спиртное?

– Я не очень разбираюсь в алкоголе, хотя и люблю его… Принеси то, что ты бы порекомендовал, Чон О-щи.

– Конечно, я принесу алкоголь и закуски, которые тебе понравятся. Но подумай, что ты сам хочешь съесть и скажи до субботы, а не только то, что нравится мне. Если возможно, я принесу что-нибудь с собой.

– Хорошо, я сообщу тебе.

Разговор закончился. Я мог бы довериться изысканному вкусу Бэк Чон О, но я просто хотел хоть раз притвориться ценителем спиртного и попросить его раздобыть определённый напиток. Я боялся, что если буду полагаться только на Бэк Чон О, он принесёт только свой любимый крепкий алкоголь.

По дороге обратно в зал заседаний кто-то поспешно последовал за мной. Я обернулся и увидел Юн Чон Тэ. Я слышал, что его команда в последнее время очень занята, но он, кажется, ленится и не работает, как нерадивый студент в групповом проекте, и меня это беспокоит.

– У вас какая-то пьянка?

– Почему ты подслушиваешь чужие разговоры?

– Я не подслушивал, просто разговор был слышен на всю округу. Так кто такой Чон Хо или Чон О? Кажется, вашего мужа не так зовут.

Я бросил на него быстрый взгляд и направился в зал заседаний. Он беспокоит меня всякой ерундой… Юн Чон Тэ, который шёл за мной, как будто собирался участвовать в совещании, в конце концов, сказал то, чего не следовало говорить, и меня это взбесило.

– Собэнним, только воздержитесь от сомэка. Будет беда, если вы напьётесь и будете приставать к Чон О-щи, как вы это сделали со мной.

– Ты что, с ума сошёл?

Юн Чон Тэ приподнял только одну бровь и гадко улыбнулся, а затем вернулся к своей команде. Если я позволю ему так болтать, то факт, что я провёл с ним ночь, станет известен повсюду - это лишь вопрос времени. Если бы я мог повернуть время вспять, я бы больше никогда не связался с этим проблемным парнем. Я немного успокоил покрасневшее от досады лицо, а затем открыл дверь в зал заседаний.

Скучное совещание закончилось, пока я выходил поговорить по телефону.

После обеда я сразу же отправился в командировку. Это было связано со встречей с LK Fashion, которая внезапно была назначена на вчерашнем ужине. Недавно в головном офисе LK Fashion установили огромный светодиодный рекламный щит, на который потратили огромные деньги, и они попросили нас совместно разработать рекламу для этого щита. Управляющий директор, которому нужны были показатели по рекламным площадкам, и руководитель группы, для которого было важно количество рекламных проектов, были в восторге, но члены команды, включая меня, только вздохнули. Никто не может не устать, если объём работы команды увеличивается, а зарплата не растёт. И так в последнее время было много работы.

– Не нойте и давайте хорошо поработаем. Хорошо? Прежде всего, нам нужно хорошо справиться с этой рекламой, чтобы привлечь внимание директора Джу, и тогда в этом году мы сможем заключить больше контрактов и снять телевизионную рекламу, верно?

– Да… Просто… Я надеюсь, что график не будет слишком плотным.

На сегодняшней встрече нашу компанию представляют руководитель отдела планирования, руководитель нашей производственной группы, копирайтер, заместитель директора Чхве и арт-директор, то есть я. Заметив, что у нас у всех унылые лица, руководитель группы изо всех сил старался успокоить нас. Что ж, хотя новый проект и раздражает, я решил, что хорошо, что у меня будет командировка в жаркое место. Поскольку я покидаю головной офис LK Fashion, я немного погуляю по окрестностям, а потом поеду домой. В конце концов, в те дни, когда Ки У хён работает после обеда, больница закрывается поздно, и он тоже поздно заканчивает работу.

Возможно, из-за того, что директора Джу Сан Квона недавно назначили, офис был полностью отремонтирован, поскольку интерьер рабочего места рекламодателя сильно отличался от прежнего. Складывалось впечатление, что туда вложили ещё больше денег, и он был похож на офис иностранной компании. С приходом LK Royal Fit генеральный директор явно потратил много денег, чтобы разместить директора Джу. И даже подумал об установке большого светодиодного рекламного щита на здании головного офиса.

У сотрудников рекламодателя, которые нас встретили, были опухшие лица из-за вчерашнего позднего ужина. Мы ждали в конференц-зале, куда нас провели, и вскоре удивились, когда вместе с руководителем команды рекламодателя вошёл директор Джу. Мы и не мечтали, что на совещании по заказу рекламы будет присутствовать руководство, и лицо директора Джу, который также до поздней ночи присутствовал на вчерашнем ужине, было не просто не опухшим, а слишком нормальным. Неужели из-за того, что он альфа со стальным здоровьем, которое не берёт даже алкоголь?

– Директор, вы вчера хорошо добрались до дома? Вчера помощник менеджера Ю был очень невежлив.

– …?

– А, всё в порядке.

Я совсем не мог понять, о чём вдруг говорит наш руководитель группы. Директор Джу не удивился и не переспросил. Не смотря на то, что я вчера был грубым, он ответил так, словно ничего не произошло, так что, похоже, он тоже понимал контекст этого разговора. Что же я наделал?

– Раз уж мы снова встретились, помощник менеджера Ю, извинитесь сейчас?

– Мне очень жаль…

– Да, хорошо.

Директор Джу коротко ответил мне, когда я склонил голову и извинился, и перешёл к другой теме. Что же это было…. Мне было слишком интересно, как я вёл себя вчера, но проблема была в том, что воспоминания были заблокированы. Было бы здорово, если бы кто-нибудь дал мне подсказку…

Мне было обидно, что руководитель группы ничего не говорил до сих пор, а заговорил только сейчас. К счастью, история о вчерашней ошибке была забыта, и тема перешла к рекламе, которая была целью сегодняшней встречи. Насколько я понял, ознакомительное совещание прошло ничем особенным. У рекламодателя не было конкретной концепции или направления, он просто просил как можно быстрее согласовать график.

Руководитель группы рекламодателя закончил совещание, пошутив, что, как обычно, они сделают все наилучшим образом, чтобы удовлетворить их. Пока руководители нашей компании отвечали, директор Джу, который с самого начала молча наблюдал за совещанием, заговорил в конце.

– Неужели это всё?

– …А, да. Директор, сегодня у нас ознакомительная встреча, поэтому совещание короткое. Когда отдел планирования представит рекламные проекты, тогда и состоится полноценное совещание.

– Кто вообще решил, что нельзя отличить обычный брифинг от презентации макетов и потому сократил время?

– …

В конференц-зале повисла ледяная тишина. Предыдущее место работы директора Джу Сан Квонв было в сфере IT, далёкой от рекламы, PR и маркетинга. Команда рекламодателя, очевидно, посчитала, что член семьи Джу едва ли адаптируется к маркетингу, скорее всего, ничего в этом не понимает. Они пренебрежительно отнеслись к директору Джу, собираясь быстренько провести брифинг по рекламе привычным способом. И, похоже, директор Джу раскрыл их замысел.

– Это огромный рекламный щит на здании нашего головного офиса, который виден каждому прохожему. Реклама на нём – это лицо компании. Я думал, брифинг – это место, где мы подробно передаём рекламному агентству выбранное нами направление. А сейчас, получается, мы пригласили представителей агентства, а у самих в голове пусто, нет ни концепции, ни мыслей. Так гордо заявлять, что вы просто хотите, чтобы мы сделали всё сами?

– Компания «Sanha Planning» давно сотрудничает с нами, поэтому, мы решили, что они смогут уловить концепцию бренда LK Fashion и без долгих объяснений, директор…

– То есть, вы и в этот раз дали задание принести наброски, какие попало, без какого-либо направления? Мне это так видится. Просто сказали: «Сделайте что-нибудь стильное и красивое. Это всё?

– … Это…

– Вы вообще знаете, что брендинг LK Fashion за последние пять лет превратился в кашу? Теперь я понимаю причину. Складывается впечатление, что вы заказываете рекламу с горячими моделями, чтобы просто привлечь внимание, без какой-либо общей идеи, пронизывающей бренд. Вы и в этот раз собирались посмотреть на макеты, которые сделает агентство, и просто выбрать то, что вам нравится. Я не прав?

Водопад критики ошеломил, но, по сути, это была точная диагностика. У LK Fashion не было чёткого позиционирования бренда, предпочитали рекламу, состоящую из модных референсов, моделей и трендовых слоганов. Изначально задания были слишком общими и абстрактными, вроде "сделайте что-нибудь трендовое". Поэтому нам, как слепым, ощупывающим слона, приходилось уделять больше внимания вкусам рекламодателя, чем взглядам потребителя, разрабатывая самые разные концепции. В результате получалась реклама, тон которой скакал из стороны в сторону, без чёткого образа, который бы стал центром бренда.

Рекламодатели LK Fashion, мягко говоря, предоставляли свободу и не были придирчивыми, а если грубо – были хаотичными и не чувствовали ответственности за свой бренд. Другими словами, они не знали концепцию своего бренда и просто перекладывали всю работу на плечи рекламного агентства.

Директор Джу Сан Квон ясно видел, что причина развала бренда кроется не в рекламном агентстве, а в маркетинговом отделе их собственной компании.

Руководителю маркетинговой команды Ко Юн Хи, казалось, было невероятно стыдно, что её отчитал директор, который младше её, да ещё и на совещании с участием другой компании. Но ей, конечно, нечего было возразить. Маркетинговый отдел должен был изучать рынок и проводить диагностику бренда, а они просто проедали зарплату, перекладывая всё на подрядчиков.

– Содержание сегодняшнего брифинга будет полностью пересмотрено сотрудниками нашего отдела и предоставлено вам повторно. Если личная встреча будет обременительной, я распоряжусь передать информацию по видеосвязи или электронной почте.

– Да… Директор, спасибо.

В итоге, в ледяном конференц-зале, где все притихли, следующий шаг определил директор Джу, а не руководители. Он сказал забыть сегодняшний провальный брифинг и предложил сам взяться за работу с сотрудниками маркетингового отдела. Для нас это был лучший исход.

Конечно, оставались сомнения, смогут ли рекламодатели предоставить что-то вразумительное, но хоть какое-то направление лучше, чем отсутствие какой-либо информации.

– Ух ты, этот директор Джу - страшный тип! – почти шёпотом пробормотала сидящая рядом со мной менеджер Чхве. Мне стало страшно от мысли, что этот тихий шёпот тоже мог дойти до слуха директора Джу.

Когда мы вышли из конференц-зала, напряжение спало. Хотя ругали не нас, я почему-то чувствовал себя виноватым, отчего затекли плечи и шея. Холодная аура, которую излучал директор Джу на совещании, немного рассеялась, но всё же лучше было не заговаривать с ним, чтобы не нарушить хрупкий мир, который он с таким трудом установил. Нам лучше всего было просто попрощаться и уйти с работы…

Но тут директор Джу, уже собираясь войти в свой кабинет, вдруг обернулся. И, о чудо, наши взгляды встретились. Он стоял и подзывал меня жестом, словно я хотел что-то сказать. На его лице читалось: "У вас что-то есть сказать?"

Если бы остальные сотрудники нашей компании были рядом, я бы просто попрощался и ушёл, но, как назло, менеджер Чхве отошла в туалет, а остальные руководители, задержавшись у двери конференц-зала, что-то обсуждали с членами команды рекламодателя.

Получилось так, что я слишком поспешно вышел из конференц-зала и остался наедине с директором Джу в коридоре.

Раз уж выпала возможность поговорить с ним с глазу на глаз, я приоткрыл рот, чтобы спросить, в чём заключалась моя вчерашняя ошибка. Но, увидев его чёрные, глубокие глаза, ярость испарилась, и вопрос остался невысказанным. Мне не хотелось, чтобы он узнал о моих пьяных привычках с потерей памяти, которое порицается в обществе.

Вместо этого я выпалил какой-то другой вопрос:

– Директор, вы любите выпивку?

– В меру.

– Если вы хорошо разбираетесь в алкоголе… не могли бы вы посоветовать мне что-нибудь… Что можно легко найти в продаже…

Забавно, что человек, который вчера натворил дел в пьяном угаре, на следующий день просит совета по алкоголю у того, кто это видел. Но директор Джу, вместо того чтобы удивиться, сделал серьёзное выражение лица и задумался. К моему удивлению, он знал моё имя и должность. Очевидно, последствия моей вчерашней пьянки были весьма серьёзными.

– Вы помощник менеджера Ю Ли Хо, верно?

–Да, это я…

– Какие напитки вы обычно предпочитаете?

– Вино. Я, честно говоря, кроме вина и пива ничего не знаю.

Для тех, кто любит выпить, но не разбирается в алкоголе, как я, вино - самый простой вариант. Он ненадолго закатил глаза к потолку и замолчал.

Неужели он так долго думает, потому что не знает, сколько у меня денег? Что я буду делать, если он посоветует вино за сотни тысяч вон? В любом случае, богатый Бэк Чон О достанет что угодно, так что это неважно. Пока я был погружён в эти глупые мысли, он сказал нечто неожиданное:

– Тогда в следующий раз я свожу вас в хороший винный бар…

– А…

Не ожидая такого ответа, я упустил момент, чтобы ответить. Я ожидал, что он посоветует мне какую-нибудь хорошую винодельню, а он вдруг предложил пойти в винный бар. Неужели теперь это выглядит так, будто я задал вопрос про алкоголь, чтобы соблазнить Джу Сан Квона? Я почувствовал, что вопрос был задан не так, как я планировал. К тому же, моя договоренность о встрече для обмена партнёрами была уже в эту субботу.

Учитывая, что сегодня четверг, я не смогу узнать о хорошем вине и передать его Бэк Чон О к послезавтра, если не пойду с ним в винный бар завтра. Наверное, он просто так сказал? В таком же контексте, как и фраза, которую часто говорят сотрудники компании: "В следующий раз давайте поужинаем в хорошем месте". Директор Джу, словно забыв о своей суровости на совещании, мило улыбнулся и, попрощавшись, вошёл в свой кабинет. Я так и остался стоять на месте, будто меня прибили гвоздями.

Карма

Однажды 7 лет назад.

– Можно с тобой поговорить?

– …

Я много раз следил за Чи Сон Хва, но слышал её голос впервые. Поэтому я понял, что она обращается ко мне, только когда поднял голову и увидел её лицо, стоявшую в непосредственной близости.

Я удивился, но постарался отреагировать как можно более спокойно. Вероятно, она тоже видела, как я надоедал Ки У хёну в этом кафе несколько дней назад, поэтому отрицать что-либо было бесполезно.

– С чего бы мне с тобой разговаривать? Я даже не знаю, кто ты такая.

– Младший Ки У оппы, Ю Ли Хо, верно? Ты уже мешал моему свиданию в прошлый раз.

Её пронзительный взгляд, словно предостерегающий меня от лжи, был непоколебим. Глядя на плотно сжатые губы и кулаки, я понял, что она всё знает.

– Ки У оппа очень добрый человек и заботится о своих младших, но никогда не думал о Ли Хо как о потенциальном партнёре или о чём-то подобном. Не нужно строить иллюзий.

– Какие иллюзии я строю?…

– Хватит бегать за Ки У оппой.

– Это ты постоянно таскаешься в чужой университет и вносишь смуту в отношения между сонбэ и хубэ.

Я подумал, что она заподозрила о моей ночи с хёном и пришла предупредить меня, но в итоге это была просто бессмысленное объявление войны.

Секс с парнем, у которого есть девушка, это не то, чем можно гордиться, но я не мог просто проигнорировать её провокацию о том, что хён вообще не воспринимает меня как сексуальный объект.

Я достал телефон из кармана и резко сунул его перед лицом Чи Сон Хва. Когда я показал ей переписку, раскрывающую обстоятельства моей ночи с хёном, на её лице, словно на прочной маске, начали появляться трещины.

[Ты ушёл из комнаты под утро? Я проснулся утром, а хёна рядом не было… Ты можешь ответить мне?]

[Не приходи больше к медицинскому факультету]

[Если всё было так, зачем ты соблазнил невинного человека без опыта?]

[Я сомневался, когда узнал, что ты девственник, потому что знал, что так будет]

[Что будет?]

[Что ты будешь цепляться и требовать ответственности]

Дальше я показывать не стал. Увидев, как она молча читает переписку, водя пальцем вверх и вниз, я испытал огромное чувство победы. Но это всего лишь ночь, я даже не смог отбить парня у девушки…

Она с трудом скрыла бледное лицо и с высоко поднятой головой вышла из кафе. Я думал, что она будет плакать и закатывать истерики, но она на удивление сохранила элегантность. Кажется, мой план по разлучению хёна и его девушки дал сбой. В итоге я сыграл лишь роль помехи, созданной на скорую руку для укрепления их отношений. Неужели мне придётся признать, что я проиграл? Меня охватила тревога.

Выйдя из кафе по дороге домой, мне позвонили с незнакомого номера. Сначала я проигнорировал звонок, потому что был в отвратительном настроении, но звонок повторился, и я решил ответить, подумав, что это может быть что-то срочное.

– Алло?

– А, наконец-то ты ответил. Как дела?

Я нахмурился, пытаясь вспомнить, чей это знакомый женский голос. Мне не пришлось долго гадать, так как собеседница сразу же представилась. Это была мать Ки У хёна.

В субботу в полдень я, чувствуя себя растерянным, принял её приглашение. Она заранее предупредила меня о дне рождения отца Ки У хёна, поэтому я потратил все свои сбережения и купил ему шарф в подарок. Отец хёна, директор крупной больницы, вероятно, уже имел множество шарфов лучших брендов различных цветов и видов, но, чтобы проявить уважение, нужно было что-то принести. Если не удастся добиться расположения хёна, нужно хотя бы произвести впечатление на его родителей.

Как это часто бывает в семьях с успешными детьми, хён был единственным ребёнком. Я не мог представить, что меня неожиданно пригласят на семейный обед в честь дня рождения отца, где они втроём будут мирно отмечать праздник. Как и ожидалось, хён, увидев меня, робко подходящего с подарком, побледнел и резко встал. Он громко стал кричать, зачем я здесь, привлекая внимание посетителей ресторана.

– Это я пригласила. Он твой хороший младший, почему бы нам не пообедать вместе?

– Ха, мама…

– Здравствуйте… Поздравляю с днём рождения, отец…. Я Ю Ли Хо, младший Ки У хёна.

Я стойко поприветствовал отца хёна и вручил ему подарок. Отец хёна, как и сам хён, был альфой и очень походил на него внешне и по своей ауре.

– Студент художественного факультета, учится в том же университете, что и Ки У. Омега. Доминатный…. – мать небольшими порциями выдавала информацию обо мне ошарашенному отцу. Взгляд отца постепенно теплел.

Было бы глупо не понять, что это значит. Для родителей хёна наличие "омеги мужского пола с доминантными типом", способного родить как минимум двух альфа-детей, было главным условием. Внешность, позволяющая стоять рядом с хёном, хорошая успеваемость тоже были моим преимуществом. Хотя я лишь мечтал о свиданиях с хёном, неожиданно появилась возможность выйти за него замуж.

Хён, казавшийся таким жестоким и непреклонным по отношению ко мне, оказался не настолько сильным, чтобы пойти против воли родителей. В итоге хён не смог меня выгнать, и ему оставалось лишь кривиться, словно он жевал песок.

Кроме хёна, у меня был довольно приятный разговор с его родителями. Несмотря на мои прекрасные гены омеги, тот факт, что у меня до сих пор не было опыта отношений и что я сейчас сосредоточен на учёбе, очень понравился родителям хёна. Молодой, очень скромный омега.

Я ни разу не солгал. Хён был моим первым, и я поведал объективные факты о работе моих родителей. У отца была работа частного инструктора в академии, хотя он и любил играть в азартные игры в свободное время, а мать была домохозяйкой, хотя и страдала алкогольной зависимостью.

Я не рассказал о том, что отец из-за пристрастия к азартным играм потерял все свои сбережения, но я и не скрывал это намеренно. Это была моя семейная история, и не было необходимости раскрывать её на первой встрече.

Благодаря этому родители Ки У-хёна, похоже, рассудили, что моя семья, хотя и не из высшего общества, но вполне обычная и не представляющая никаких проблем.

Позже я узнал, что у родителей хёна были и другие причины для неприязни к Чи Сон Хва, помимо того, что она была бетой. Она была дочерью любовницы из богатой семьи, владеющей несколькими небольшими, но прибыльными предприятиями, и не была официально зарегистрирована в семейном реестре. Родители хёна считали её семью постыдной и не желали иметь с ними ничего общего. Поэтому моя простая семья прошла их критерии отбора.

После того обеда мать хёна часто приглашала меня на обеды и кофе. Другими словами, она присмотрела меня в качестве невестки. Отец тоже время от времени передавал мне подарки через матушку, тем самым демонстрируя любовь к невестке ещё до начала моих отношений с хёном. Хён просто игнорировал меня, но как бы мать хёна ни говорила, новости обо мне, похоже, дошли до Чи Сон Хва.

Поскольку хён был очень занят, визиты Чи Сон Хва в наш университет были обычным делом.

Я постоянно крутился вокруг Ки У хёна, поэтому мне приходилось видеть их встречи. С одной стороны это раздражало, но с другой - у меня была возможность следить за их отношениями. В тот момент преимущества стали перевешивать недостатки.

В тот день я просто хотел пойти домой, но случайно зашёл в кафе возле университета и стал свидетелем их ссоры. Причиной ссоры, к моей великой радости, был "я".

– То сообщение, которое ты видела… Хаа…это всего лишь раз, когда я переспал с ним, напившись.

– …

– Прости. В тот момент я принял его за тебя…

Бах!

Звук резкой пощёчины эхом разнёсся по тихому кафе, приковав к себе все взгляды.

– И ты хочешь, чтобы я в это поверила?!

Чи Сон Хва плакала.

Да, это ложь. Хён Ки У с самого начала знал, что это я… Он сам привёл меня в мотель.

Я надвинул кепку на глаза, чтобы скрыть лицо, и, спрятавшись за большим цветочным горшком, стал наблюдать за их ссорой. Не хотел пропустить ни единой детали их распада.

Люди перешёптывались, спрашивая, что происходит. Но никто не уходил, словно боясь пропустить захватывающее зрелище.

– Сон Хва, я всё исправлю. Ты же знаешь, я без тебя не могу. Дай мне шанс…

– Хы… Родители оппы уже видят в нём невестку! Он спит с оппой и общается с его родителями! Ты должен просто отпустить меня… ымх…

– Пожалуйста, не плачь, Сон Хва… Не говори так, что я должен отпустить тебя, прости…

Даже без моей помощи их отношения, казалось, были обречены. Мне нужно было просто держаться рядом с хёном, пока Чи Сон Хва не отступит. Я был одержим этой идеей. Хотя их связь была прочнее, чем я думал, в тот момент я наивно полагал, что её можно разрушить легче, чем песочный замок. Как же я ошибался, не зная ничего о любви и браке.

Родители Ки У хёна не просто были недовольны Сон Хва и противились их отношениям.

Они связывались с Сон Хва и говорили ей жестокие вещи, а также давили на её семью, требуя оставить их в покое. А у Ки У хёна, видимо, не было сил, чтобы защитить Сон Хва, жертвуя своим временем. А тут ещё и я со своим случайным сексом. Всё это стало известно Сон Хва.

Несмотря на препятствия в виде решительного протеста родителей, она, вероятно, верила, что их с хёном отношения станут только крепче. Но удар в спину от Ки У хёна сломил её волю, несмотря на всю ту боль, что она терпела. Да и кто бы не сломался? Если родители твоего парня презирают тебя и в то же время благосклонны к какой-то омеге, которая ещё и спит с твоим парнем? Кто сможет сохранить психическое здоровье в такой ситуации?

Она начала посещать психотерапевта. Однажды, когда Ки У хён, не зная ни дня, ни ночи, приходил к ней и умолял о прощении, она, исхудавшая, как никогда, вновь заговорила о расставании.

– Оппа… Мне очень плохо… Я хожу к психологу. Мне кажется, что если ты будешь рядом, мне станет только хуже. Пожалуйста, отпусти меня…

Говорят, она была на удивление непреклонна. Хён умолял её на коленях, но она не сдалась, и у хёна было предчувствие, что если он её не отпустит, она просто умрёт. В итоге он принял расставание. Даже до свадьбы со мной две трети наших разговоров были о ней. Как же я узнавал все эти подробности об их прошлых отношениях? Видимо, всё дело в болтливости хёна.

В любом случае, Ки У хён действительно расстался с ней и погрузился в учёбу, чтобы справиться с горем. Я думал, что после расставания он сразу же обратит внимание на меня, но он решил прекратить всякое общение и со мной. Раньше, если я ему звонил или преследовал его, он хотя бы встречался со мной. Иногда он раздражался, иногда интересовался, куда я пропал. После секса он открыто игнорировал меня.

Но после расставания с ней он заперся в себе и стал совершенно недоступен. Я был бы рад, если бы он хотя бы накричал на меня, как раньше. По крайней мере, я бы мог увидеть его лицо.

Когда хёну было тяжело из-за увядающей Сон Хва, я переживал из-за увядающего хёна и каждый день пребывал в депрессии.

Время шло быстро, и год сменился другим. Незаметно для себя я уже закончил учёбу и ждал только вручения диплома. Мои родители ворчали, что я не устроился на работу заранее, раз уж у меня есть свободное время, прежде чем я начну работать.

По правде говоря, большинство моих однокурсников уже определились со своим будущим после окончания учёбы. Если бы мои родители знали, что я потратил последний год, едва закончив учёбу и набрав минимальное количество кредитов, на безответную любовь, они бы схватились за голову. По правде говоря, я не мог позволить себе тратить время на любовные игры.

Спасаясь от ворчания мамы, я проводил время в уютном кафе, готовясь к поиску работы. И вдруг мне захотелось вернуться в то кафе возле университета, с которого началось моё общение с Ки У хёном. Там был вкусный кофе, низкие цены для студентов и тихая атмосфера. Во многих отношениях это было лучше, чем шумные кафе в центре города.

Около недели я проводил время в кафе возле университета, готовясь к поиску работы и работая над своим портфолио. И вот однажды передо мной возникла тень, кто-то заговорил со мной. Я поднял голову и чуть не упал со стула. Ки У хён пристально смотрел на меня.

– Хён!

– Уже выпустился, а всё таскаешься по окрестностям университета?

Он небрежно сказал это и придвинул стул передо мной. Его телосложение оставалось огромным, но, судя по плечам, шее и подбородку, он сильно похудел. Однако в его голосе и выражении лица оставалась та же умеренная весёлость, что и раньше. Неужели я, катализатор расставания, больше не так уж ему и противен? Может, он уже разобрался со своими чувствами к Сон Хва?

– Мне здесь лучше работается… Да и от дома недалеко.

– Или ты каждый день ходишь сюда, чтобы мне на глаза попадаться?

Я потерял дар речи. Да, я скучал по хёну, поэтому и вспомнил об этом месте, но у меня не было намерения видеться с ним. Я даже не мог представить, что хён, который обычно не выходил за пределы медицинского факультета, вдруг появится в этом кафе.

– Да нет… Как ты поживаешь? Я очень за тебя беспокоился.

– Да так себе.

– Ясно…

Я уставился на капли воды, выступившие на стеклянном стакане, и думал, что сказать. Может, сказать ему, что он хорошо выглядит…? Или честно признаться, что скучал по нему…? Пока я молчал, хён вдруг заговорил первым.

– Ли Хо, я тебе всё ещё нравлюсь?

– А если да?…

Честно говоря, я мог бы быть и поумнее. И всё же моё сердце бешено забилось. Вопрос хёна был всего лишь проверкой. Как будто он спрашивал, не уплыла ли рыба, которую когда-то поймали, из его аквариума, из которого он открыл все пути к морю. И всё же у меня было странное предчувствие. Это был шанс, который больше никогда не повторится. Поэтому я честно ответил, что всё ещё очень люблю его.

– Тогда выходи за меня.

– Что?!

Предложение руки и сердца было настолько неожиданным, что я даже не понял, что происходит: то ли это предложение, то ли где-то была скрытая камера. Тогда хён откровенно рассказал, что на самом деле происходит. Это точно не было предложение, сделанное по глупости или из благодарности к моей чистой любви. У него был свой коварный план.

– Есть одно условие. Я всё ещё встречаюсь с Сон Хва.

– Ах…

– И я не могу дать тебе гарантию, что окончательно с ней порву. Ты всё равно согласишься выйти за меня?

– …

– Я просто не хочу, чтобы мои родители её мучили. Родители тебя вроде как одобряют. А Сон Хва не против, потому что знает, что мне не нравятся мужчины, и у нас с тобой не будет романтических отношений. Даже после того инцидента в прошлом, ты всё такой же понимающий, верно?

Другими словами, он собирался использовать меня в качестве щита, чтобы обмануть своих родителей и продолжить свой роман в стиле Ромео и Джульетты. Эта лисица Чи Сон Хва делала вид, что решительно отвергает изменившего ей парня, а сама тихонько плела свою сеть. У неё нет гордости или она просто очень упрямая…? Я не мог не почувствовать лёгкое раздражение.

Несмотря на это странное предложение, в моей голове в тот момент был только один вариант. Тот факт, что хён сам предложил мне выйти за него, парализовал все мои мысли. В конце концов, он предложил не просто начать встречаться, а вступить в брак, что подразумевает совместную жизнь на протяжении всей жизни.

Мне казалось, что если я выйду за хёна, то все мои проблемы разрешатся сами собой. Как будто нищий сидел у ворот дворянина, умоляя подать хотя бы одну монету, а тут вдруг ворота открылись, и его пригласили войти. Как я мог устоять? Я мог только принять его предложение.

Через несколько часов я ворвался домой, чтобы сообщить новость не о работе, а о свадьбе. Даже услышав сумасшедшую новость о том, что их сын собирается вступить в брак, родители залились слёзами счастья, узнав о статусе и семье будущего зятя. Всю ночь они повторяли, как они благодарны сыну, которого они не могли должным образом содержать, что он вырос таким умным и самостоятельно нашёл себе хорошую партию.

После этого, как по волшебству, всё завертелось с невероятной скоростью. В процессе подготовки к свадьбе хён, прикрываясь учёбой в медицинском, практически от всего отстранился. Вместо него активно взялась за дело его мать, которая в кратчайшие сроки подыскала подходящий отель для церемонии. Так как это место пользовалось большой популярностью, дату свадьбы перенесли на следующий год. В течение этого немалого периода времени, пока шла подготовка к свадьбе, я, особо ни на что не надеясь, отправил документы и прошёл собеседование в рекламное агентство, и получил положительный ответ. Я начал работать в этой компании в качестве нового сотрудника и попутно занимался свадебными приготовлениями.

Оглянуться не успел, как оказался в отеле, на церемонии. Этот день до сих пор, даже спустя пять лет, вызывает у меня трепет в груди и улыбку на лице. Если подумать, выражение лица хёна не было особо радостным, да и романтического обмена взглядами не было вовсе, но тогда я чувствовал себя самым счастливым человеком на свете.

В то время я наслаждался двойной удачей: женитьбой на любимом человеке и трудоустройством в компанию, о которой мечтал. Я купался в счастье. Искренне верил, что моя жизнь сложится как нельзя лучше. Всё потому, что я был сосредоточен исключительно на том, кто мой муж, а не на том, как сложится наша семейная жизнь в будущем.

Реальность же, скрытая за ширмой свадьбы, заключалась в том, что хён и Чи Сон Хва продолжали встречаться. Ведь причина, по которой хён предложил мне брак, была в том, чтобы я стал щитом, скрывающим Сон Хва от пристального внимания его родителей. Было вполне естественно, что их отношения продолжатся. Но я постепенно начал питать самонадеянную иллюзию, что если бы только Сон Хва исчезла, этот брак стал бы идеальным. Когда человек начинает возлагать такие несбыточные надежды, разочарование и обида только усиливаются.

И вот, в день свадьбы, сразу после того, как мы вошли в номер отеля перед свадебным путешествием, я в отчаянии украдкой вытащил телефон хёна и выключил его.

Ведь этот день должен был быть только для нас двоих. Было очевидно, что Сон Хва попытается связаться с хёном в день свадьбы, поэтому это была решительная мера для предотвращения помехи. В тот момент я и представить не мог, какую катастрофу это вызовет.

– Звонили?

– Нет, не звонили…

Хён вышел из душа в халате и вздохнул в ответ на мои слова. Звонка он ждал от Чи Сон Хва.

– Кажется, она всерьёз обиделась… - тихо пробормотал он, вытирая волосы полотенцем. Я начал нервничать. Было очевидно, что, если я ничего не предприму, хён найдёт свой телефон и позвонит ей, и все мои тайные усилия пойдут прахом.

– Ложись сюда.

– Я скоро уйду.

Я ещё не успел принять душ, но протянул руку, чтобы остановить его. Хён безвольно потянулся ко мне и сел на край кровати с озадаченным выражением лица. Я прекрасно чувствовал, что он в любую минуту был готов сорваться и уйти, если позвонит Сон Хва, и это заставляло меня сильно нервничать. Поэтому я слегка выпустил феромоны.

В конце концов, теперь мы официально женаты и являемся супругами. Не было ничего странного в том, чтобы заняться любовью прямо сейчас, в постели. Моих феромонов было недостаточно, чтобы сломить альфу, но, выпустив их совсем немного, мой посыл должен был быть предельно ясен.

– Что ты делаешь? Я выгляжу так, будто помешан на мужском теле?

– Просто сегодня наша первая брачная ночь… Если ты не хочешь, я больше не буду выпускать феромоны.

Я высказал это, но не стал убирать феромоны, и хён нахмурился, выражая недовольство. Но не прошло и десяти секунд, как он снял халат. Даже когда он раздевался, выражение отвращения на его лице было поразительным. Он реагировал на мои феромоны, но его отталкивала мысль о моём мужском теле. Это было двуличное сексуальное желание.

Более чем год назад, когда хён скрыл правду от Чи Сон Хва, а я подарил ему свой первый опыт, наш секс возобновился после долгого перерыва. Моё отверстие, не тронутое более года, снова сжалась до предела. Хён, как будто напрочь забыв, что я мужчина, с удивлением уставился на моё обнажённое тело. Словно был шокирован.

Хён прикрыл полотенцем мой член, который явно показывал мою мужественность. Затем, надавив под коленями, он приподнял мои ягодицы и сразу же без колебаний вошёл в мою приоткрытую дырочку. Слишком откровенное и быстрое проявление похоти, как для человека, утверждавшего, что ему противно мужское тело.

Но, с другой стороны, это был секс, в котором он получал удовольствие, реагируя исключительно на отверстие, а не на моё тело.

Таким я запомнил того хёна в ту ночь. Страстно желая получить звонок от своей любимой девушки, он не отказывал себе в желании проникнуть в неприятное ему мужское тело. К тому времени, как он взял в руки телефон, чтобы позвонить ей, потому что звонка от неё всё ещё не было, он уже трижды кончил в меня.

При этом, даже не заметив, что его телефон был выключен, и в процессе набора номера Сон Хва, он засовывал пальцы в мою дырочку, чтобы вытащить сперму. Зажав телефон плечом, он одной рукой проникал в меня, а другой играл с моим любовными соками, прилипшим к его пальцам, и улыбался так, что у него даже образовались ямочки на щеках. Он утверждал, что я ему не нравлюсь, но, казалось, он уже немного привык и даже наслаждался послевкусием. В тот момент я был опьянен чувством ликования.

Тогда я не воспринял всерьёз то, что хён, похоже, явно разделил свои чувства и похоть и мог жить двойной жизнью.

В тот день Сон Хва вышла на связь очень поздно. И, как и опасался Ки У хён, она не избегала звонков из-за обиды. Ровно через тридцать минут после того, как я выключил телефон, она несколько раз звонила хёну в панике. Живя одна в комнате возле университета, в тот момент она, к несчастью, подверглась нападению насильника, который пытался её изнасиловать. В течение этого времени она трижды позвонила не в 112, а Ки У хёну. По иронии судьбы, количество её звонков было равно количеству раз, когда хён кончил в меня в тот день.

Отчаянно сопротивляясь и крича, она получила много ударов от насильника. Ей поставили диагноз, требующий не менее восьми недель лечения. Это было несчастье, но это не стало концом её жизни. К счастью, изнасилование было предотвращено. Соседка, услышав её крики, быстро пришла на помощь. Она была благодарна соседке, с которой была едва знакома, и холодно относилась к Ки У хёну в больнице. Получив звонок от Сон Хва поздно ночью после страстной первой брачной ночи со мной с выключенным телефоном, хён, переполненный огромным раскаянием, опустился на колени.

– Хён! Что случилось? Я уже в аэропорту…

– Чёрт…

Хотя я разговаривал по телефону, я чувствовал, что голос хёна переполнен гневом. Получив звонок от Сон Хва и оставив меня одного в гостиничном номере, хён сразу же поехал в больницу и больше не вернулся. У меня не было другого выбора, кроме как утром собрать его вещи и направиться в аэропорт. Мою попытку связаться с ним несколько раз он игнорировал. Когда хён наконец ответил на звонок, до вылета самолёта в свадебное путешествие оставалось всего три часа. Единственным, кто переживал, был я.

– Слушай, говори правду. Это ты вчера выключил мой телефон?

– …Что? Нет… Кто… так сказал?

Моя неумелая игра и дрожащий голос были равносильны признанию. Хён заявил, что узнал всю историю прошедшей ночи, когда не мог связаться с Сон Хва, и через телефон начал изливать на меня шквал обвинений. Пока я всеми фибрами души ощущал холодный гнев хёна, мой слух уловил фоновый шум за его криками, типичный для больницы. Ах… Если он всё ещё в больнице, он уже опоздает на самолёт… Что же делать…

– Прости… Я не хотел ничего плохого… Я не знал, что так получится…

– Ха…

– Хён, так ты не сможешь приехать в аэропорт?

– Ты что, с ума сошёл?

– Что?..

– Сон Хва сейчас вся в бинтах и даёт показания полиции. А ты в это время думаешь только о свадебном путешествии? Ты больной?

– Дело не в этом…

– Отвратительно. Езжай один или оставайся - делай, что хочешь! Не звони мне, пока не вернёшься в Корею.

На этом звонок оборвался. В панике я снова набрал его номер, но он сбрасывал звонок. Разочарованный и не зная, что делать, я стоял у выхода на посадку. Вскоре пришло сообщение. В нём говорилось, что если я хоть словом обмолвлюсь его родителям и моим тестю и тёще, что я уехал в путешествие один, он аннулирует брак.

А, вот оно как… Теперь мне стало понятно, что он использовал меня в качестве щита, чтобы беспрепятственно встречаться с Сон Хва. Для всех остальных хён уехал в десятидневное свадебное путешествие, и пока его родители в это верили, он собирался провести это время в Корее с Сон Хва. Возможно, даже если бы не произошла попытка изнасилования Сон Хва, он никогда бы не собирался ехать со мной в путешествие.

Тяжело шагая, я в одиночестве сел в самолёт. У меня совсем не было сил на то, чтобы не поехать в путешествие и не оставаться вместе с ним двоими в Корее.

Моей ролью было добросовестно изображать счастливую пару, отправляя фотографии из путешествия своим тёще и свёкру. В противном случае Ки У хён аннулировал бы этот брак. Поскольку из-за моего безрассудного поступка я стал для Сон Хва самым главным врагом, я должен был в точности выполнять порученные мне хёном задачи.

Хён и Сон Хва изменяли, но крайним в этом браке был исключительно я.

[Матушка, хорошо спали? Я слышал, что здесь отличный стейк-хаус, поэтому забронировал столик. Смотрите, какой стейк с горой трюфелей! Я эти грибы впервые пробую, но аромат просто восхитительный! Хён в туалет отошёл.]

Чтобы изобразить, будто я с хёном, я заказывал в ресторане порции еды и напитков на двоих, делал фотографии стола и отправлял их матушке. После того как она изводила Сон Хва, у неё сильно испортились отношения с хёном, поэтому она не особо подозревала, что я один поддерживаю с ней связь. Тем не менее, мне приходилось придумывать алиби, чтобы объяснить, почему лицо хёна ни разу не появилось на фотографиях. Таким образом, мой план по сокрытию местонахождения хёна на территории европейской страны продолжался без разоблачения.

Я повторял действие: делал фотографию и тут же отправлял её нескольким адресатам одновременно. Я не забывал отправлять одинаковые сообщения свёкру с тёщей, своим родителям и даже хёну. Это было сделано для того, чтобы хёну было легче согласовать со мной ответы на вопросы о нашем медовом месяце, если матушка захочет что-нибудь спросить.

[Хён, интересно, Сон Хва уже лучше? Я только что отправил эту фотографию матушке. Этот город называется…]

Несмотря на то, что я нажимал на смеющиеся смайлики, из моих глаз не переставали течь слёзы.

[Прибытие в Корею ожидается около 8 часов вечера по местному времени]

Перед вылетом я отправил хёну время прибытия в корейский аэропорт. До тех пор я ещё не осознавал всю серьёзность ситуации. Я наивно полагал, что хён встретит меня в аэропорту, но, приземлившись в Корее и включив телефон, чтобы найти хёна, которого нигде не было видно, я с недоверием прочитал два сообщения, пришедшие несколько часов назад.

[Добирайся осторожно. Адрес нашей квартиры помнишь? Если нет, поищи в переписке выше.]

[Код от подъезда *#1522 / Код от домофона #0303]

– Ха… ха-ха…

Я думал, он хотя бы встретит меня. У меня было три чемодана, включая кучу подарков, купленных в путешествии, и вещи хёна… Мне было тяжело тащить всё это одному. Я надеялся, что он утешит меня, скажет, как мне было тяжело нести вещи, как одиноко было путешествовать одному, и поблагодарит за то, что я хорошо играл роль, чтобы родители ничего не заподозрили. Я считал, что раз он без предварительного обсуждения отправил меня одного в свадебное путешествие, то это, как минимум, входит в обязанности достойного мужа.

Адрес нашей квартиры находился в сверхдорогом, многоквартирном доме с большой площадью, который был известен своими престижными школами. Я догадывался, почему родители Ки У хёна выбрали для нас это место в качестве дома после свадьбы. Они хотели, чтобы мы активно плодили детей-альф, как подобает "доминантным", и воспитывали их с той же страстью и усердием в этом престижном районе, как они воспитывали Ки У хёна.

Другие, наверное, посчитали бы, что я просто капризничаю от жиру, раз только что въехал в такой дом после свадьбы, но я был несколько обеспокоен этим бременем.

Было уже за полночь, поэтому у меня не было времени внимательно осмотреть квартиру. Я даже не мог включить свет, кроме тех мест, где срабатывал датчик движения. Несмотря на такое немыслимое пренебрежение, я всё ещё надеялся, что, как только я открою дверь, хён встретит меня с вопросом о том, как прошло путешествие, но он даже не ждал меня и просто спал в спальне.

Из-за смены часовых поясов мне всё равно не спалось, поэтому я отказался от мысли бродить по тёмной квартире и просто сел на диван в гостиной, тупо глядя в окно. Под утро я обнаружил, что из окон этого дома, расположенного на королевском этаже, открывается прекрасный вид на реку.

Наступило утро, и хён, проснувшись и выйдя в гостиную, даже не высказал ни малейшего раскаяния. Безразлично спросив: «Как ты добрался?», он сразу же потребовал, чтобы я сегодня-завтра извинился перед Сон Хва.

Наверное, именно тогда я почувствовал, что в этом браке что-то очень сильно пошло не так. Свадьба прошла, и (одиночное) свадебное путешествие закончилось, но мы так и не подали документы на регистрацию брака. Если бы у меня было немного больше решимости и смелости, я бы предложил аннулировать брак ещё до его регистрации, но, к сожалению, я не был таким непреклонным.

Вместо этого я решил опустить ноги в эту грязную воду под названием "брак" ещё глубже и даже полностью промокнуть. Я выслушивал всевозможные упрёки и обвинения в связи с тем, что случилось с Сон Хва. Но я мог это вынести. Ведь я же стал самым близким человеком Ки У хёна по закону. Я не сомневался, что, пережив это трудное время, я в конечном итоге буду вознаграждён признанием и любовью хёна.

Это был третий день после моего возвращения, в тот день, когда я вернулся домой, преклонив колени в больнице у Сон Хва по настоянию хёна с просьбой о прощении. Мне было жаль её, лежащую в палате с синяками на лице, но в тот момент, когда хён придавил мои плечи и заставил меня опуститься перед ней на колени, мне было бесконечно горько и унизительно. Меня впечатлили слова хёна, который заявил, что я почти такой же преступник, как и насильник.

Как можно сравнивать то, что я выключил телефон из-за собственнической ревности, с бесчеловечным преступлением вторжения в дом женщины с целью изнасилования? В опасный момент ей нужно было позвонить в 112 вместо того, чтобы надоедливо набирать номер своего парня, до которого не дозвониться. В том, что ситуация ухудшилась, виноват не только я, но и её неправильный выбор.

– Мх…

– Чего ревешь, как будто подвиг совершил?

Когда я не смог сдержать обиду и всхлипнул в машине по дороге домой, хён, сидевший за рулём, раздражённо отчитал меня. Затем он высказал недовольство тем, что не смог остаться с Сон Хва в больнице из-за того, что отвёз меня домой. Я вообще не просил его меня отвозить… Все переменные, возникающие из-за меня, были для хёна просто поводом для недовольства. Высадив меня у дома, он пригрозил, что возьмёт вещи на несколько дней и вернётся в больницу.

Когда мы вместе вошли в дом, я едва уловимо почувствовал, что феромоны хёна отличались от обычного. Запах был тот же, но он был более влажным, вялым и липким. Я инстинктивно почувствовал, что это запах гона у альфы. Хён посмотрел на отметку в календаре в гостиной и сразу же растерялся.

– Хён, у тебя гон?

– Кажется, да. Чёрт…

Когда начинается гон, обычно невозможно заниматься повседневными делами в течение двух дней. Избавиться от него можно только через половую связь с омегой, а если заниматься сексом с бетой или альфой и пытаться снять похоть, то жар останется, как будто ты провёл гон в одиночестве. Если регулярно принимать препараты, подавляющие гон, до его наступления, то можно легко пережить его без побочных эффектов, но хён, который в последние несколько недель был не в себе из-за того, что случилось с Сон Хва, потерял чувство времени и пропустил срок приёма.

– Ты сейчас вернёшься в больницу в таком состоянии? А, это невозможно…

– …Эй, руки убери.

Это был отличный шанс остановить хёна, который собирался поехать к ней, оставив меня дома. В любом случае, опасно садиться за руль в таком нестабильном состоянии, это может только привести к аварии, а даже если ему удастся добраться до больницы, его состояние только ухудшится. Что он будет делать с ней, с её телом, покрытым следами побоев от попытки изнасилования? К тому же, даже если он будет заниматься сексом с бетой, он не сможет как следует облегчить своё состояние. Критическим фактором, из-за которого даже большинство, утверждавших, что феромонные помехи - это ложь, в конечном итоге выбирают партнёра с другим вторичным полом, были течка и гон.

– Ха… Чёрт…

Хён, ругаясь вполголоса, в конце концов, опустился на пол в гостиной, как будто сдался. Энергия гона, исходившая от хёна, воздействовала и на меня, и между ягодицами стало влажно.

– Сон Хва в больнице… Она мучается и ждёт меня… - бормотал хён, словно отчаянно отрицая тот факт, что поддался гону. Но его моральные принципы по отношению к своей девушке не были причиной для отказа мне. Если бы он был таким человеком, он бы вообще не женился на мне и изначально не стал бы заводить со мной случайную интрижку. Хён прекрасно знал, что его собственная честность не надёжнее бумаги.

Омега, который мог легко справиться с муками гона и, наоборот, привести его в наилучшее состояние, был прямо перед ним. Помимо давления со стороны родителей и цели размножения потомства-альф, эффективное решение проблемы гона также сыграло свою роль в том, почему хён женился на мне без любви. Зачем постоянно принимать препараты и тратить время на страдания от гона в течение недели? В основе этого брака лежал расчёт хёна, который ценил эффективность.

– Сначала излей это всё на меня… Ты сейчас выглядишь очень не хорошо…

– Ах, не трогай меня, ты вызываешь отвращение…

Похоже, он хотел заняться сексом, хотя и не хотел, чтобы я даже прикасался к нему. Отталкивая меня, он, тем не менее, сам сбросил с себя одежду. Хён сбросил с себя всю одежду, оставив лишь трусы. Я посмотрел на его член, который торчал, словно собирался прорвать ткань, и моё тело стало ещё более раскалённым.

Выделения, которых до этого были лишь немного, теперь хлынули наружу, словно сговорились.

Постороннему может показаться, что я обмочился в штаны.

– На колени.

– Что? Да…

– Прикрой свой член руками, чтобы его не было видно, и прими правильную позу. Даже в гоне мне противно заниматься сексом с мужчиной.

– …

– Почему у тебя нет волос? Если бы у тебя на лобке было много волос, он бы спрятал этот маленький член.

Острые, как кинжалы, слова хёна пронзили моё сердце. Как он и требовал, я опустился на колени и машинально прикрыл рукой свои гениталии. Хён неоднократно подчёркивал, что не испытывает влечения к мужчинам, но после того, что случилось с Сон Хва, его отношение ко мне стало ещё более жестоким.

Хлюп.

– Ах… Ааа… Больно… Угх…

Его член, грубый и безжалостный, ворвался в меня, словно дубина, вызывая ощущение, будто изнутри царапают и рвут. Было больнее, чем в тот раз в мотеле, когда я отдал ему свой первый раз. Он вдалбливался в меня, словно наказывая, без всякой заботы, что было излишне жестоко. Это было похоже на пытку.

– А… Ах… Больно… Хён…

– Заткнись… Эй… Хаа… Почему так… Туго… Мой член… Мне кажется… Взорвётся…

Горячие капли пота хёна упали на мою спину. Он даже не попытался расширить меня, кроме как выделял феромоны, поэтому мои внутренние стенки казались особенно узкими. Но по сравнению с моей болью от принятия такого огромного члена в такую тесную дырочку, хён чувствовал лишь незначительный дискомфорт. Он ворчал о тесноте, но при этом исправно наслаждался и тяжело дышал.

– Ха… Ха… Больше не могу… сдерживаться…

Хён не смог долго продолжать толчки и извергся горячей и обильной спермой, как никогда раньше. И это означало начало настоящего гона.

От совокупления в гостиной мы переместились в комнату, чтобы продолжить более зверский акт. За исключением тех моментов, когда хён соскребал накопившуюся сперму из меня рукой или когда мы меняли позу или место, его член оставался внутри меня целых двадцать часов. Он оставался внутри меня даже тогда, когда мы оба теряли сознание и засыпали.

На следующий день, ближе к вечеру, член хёна, который всё это время находился во мне, наконец-то вышел, и я устало переживал бессмысленные тревоги о том, что моя дырочка теперь никогда больше не закроется. Гон хёна почти закончился, его цвет лица и состояние нормализовались.

Тем временем он быстро зарядил разрядившийся телефон и позвонил Сон Хва. Он отошёл в угол комнаты, чтобы я не слышал, но после долгого совокупления мои чувства обострились, и я всё равно слышал большую часть разговора.

– Оппа! Ты сказал, что придёшь вчера, но почему ты так и не появился? Ю Ли Хо сейчас с тобой дома? Это он не пускает тебя?

– А, Сон Хва… Прости, я заснул. Мне было нехорошо.

Это была ложь. Конечно, он не мог сказать, что из-за неожиданного наступления гона он пропустил обед и занимался сексом со своей законным супругом-омегой. Беты обычно не знают, какими отвратительными и зверскими могут быть периоды гона и течки у альф и омег. Сон Хва, вероятно, никогда серьёзно не задумывалась о том, что у Ки У регулярно случается гон. Теперь для её же душевного спокойствия лучше, чтобы она этого не знала.

Хён закончил разговор и спрятал лицо в ладонях, словно испытывал отвращение к себе. Окинув взглядом разбросанную повсюду одежду, испачканную нашей спермой постель и меня, измученного и окрашенного его семенем, он с отчаянием на лице попытался отрицать реальность.

Больше не глядя в мою сторону, он вытащил свой собранный чемодан (который я таскал с собой во время медового месяца) и вышел из дома. Похоже, он оставался в больнице, где лежала Сон Хва, более трёх дней. Так началась наша странная семейная жизнь, в которой муж ставил любовницу выше супруга.

Наш брак, с самого начала полный трудностей, достиг компромисса спустя два года. Как это часто бывает у пар с особенностями, график гона хёна и моя течка, случавшиеся раз в три месяца, более или менее синхронизировались. Если хотя бы один ощущает прилив возбуждения, другой невольно вовлекается, захваченный похотью, а когда оба охвачены влечением одновременно, взрывная сила ощущений была колоссальной.

Страстные ночи повторялись, разгораясь с каждой новой встречей, превращая совместное время в безумный, полный огня секс. Со временем я чувствовал, как у хёна уменьшается отторжение к моему телу.

Меньше чем через год после свадьбы, он, казалось, перестал испытывать дискомфорт. Нельзя сказать, что он полюбил меня, но это был огромный прогресс по сравнению с тем, когда он не мог скрыть своей неприязни. Более того, всё чаще хён желал меня и вне периода гона.

Как было бы замечательно, если бы перемены были только такими… Однако в течение этих двух лет, пока наши отношения улучшались, романтическая связь хёна и Сон Хва продолжалась, по-прежнему горько-сладкая. Я наивно полагал, что он всего лишь затягивает отношения, не в силах резко порвать с ней, что это продлится лишь до первых месяцев брака.

В нашу вторую годовщину свадьбы, после формального ужина, я, потягивая вино, решился высказать всё, что у меня на душе. До каких пор он собирается встречаться с ней? Если нам нужно завести ребёнка, как того желает его мать, не пора ли ему прекратить этот роман? В ответ на мои слова хён вспылил.

– Я сразу сказал, что не могу обещать расстаться с ней. Как ты вообще понял мои слова, раз выдвигаешь такие требования

– Хён…

– Она пострадала из-за тебя два года назад. Неужели ты хочешь, чтобы я бросил её сейчас?

Я чувствовал себя так, словно меня ударили по голове, но не мог никого винить. С самого начала он предупредил, что не собирается разрывать отношения, и я сам был слишком жаден, добровольно вступив в брак, который, очевидно, должен был пойти по этому сценарию. Я вышел за него, уверяя себя, что смогу завоевать его полностью, но и спустя два года он не собирался расставаться с ней. И теперь я, жаждущий их разрыва, выглядел настоящим исчадием ада.

– Я думал, ты просто попросил немного времени, прежде чем прекратить ваши отношения…

– Ха…

– Знал бы я это, никогда бы не вышел за тебя…

Я тоже старался. Два года совместной жизни, притирки друг к другу, сформировали подобие супружества. На всех официальных мероприятиях и семейных встречах он всегда представлял меня как своего супруга. Неужели тайные встречи с любовницей, вдали от глаз родителей и других, не должны были наскучить со временем? Я рассчитывал, что, если твёрдо заявлю о том, что не могу так больше жить, он выберет меня, оставив её.

Но, видимо, я не настолько нужен ему.

– То есть ты чувствуешь себя обманутым, верно? И что я должен сделать, чтобы ты успокоился? Расстаться с ней я не смогу, даже не проси.

– …Тогда… я должен просто молча терпеть это? Всю жизнь?!

– Встречайся с другими. Если и это тебе не нравится, остаётся только развод.

Бразды правления по-прежнему были в его руках, и боялся развода явно не он. Я, словно идиот, не смог потребовать ни прекращения романа, ни развода, и замолчал. До тех пор, пока Сон Хва сама не бросит его, их отношения не закончатся, но из-за слабой надежды я отбросил гордость и продолжал цепляться за него.

Просто неисправимый идиот.

После визита с извинениями в больницу сразу после свадьбы мне не приходилось видеться с ней в течение двух лет. И вдруг она неожиданно предложила встретиться.

Немного взволновавшись неожиданным приглашением, я, в ожидании её в назначенном кафе, читал книгу, совершенно не вникая в смысл. Тук-тук-тук…

Звук каблуков, остановившихся передо мной, заставил меня оторваться от книги и поднять голову. Впрочем, я бы узнал о её приближении и без звука. С тех пор от неё исходил резкий, навязчивый цветочный аромат. Словно она заявляла, что феромоны - оружие для вторичного пола, то таким образом она обозначала своё присутствие. Свежее, юношеское очарование её студенческих лет, когда она только начала встречаться с Ки-у, спустя четыре года было подобно цветку в полном расцвете. Несмотря на то что количество духов, которым она себя "облила", меня смущало, я бы согласился, что её внешний вид в какой-то мере соответствовал цветку.

Соблазн парня, заставив их расстаться. Не только вышел за него замуж, но и довёл её до грани отчаяния. К тому же пока ту, чуть не изнасиловали, он выключил телефон, чтобы не дозвонились…Все эти ужасные вещи были совершены одним человеком, и этим человеком был я. Поэтому, думая о ней, я чувствовал вину, а вместе с ним беззащитный образ жертвы.

Однако теперь, когда я смотрел на женщину передо мной, она выглядела совсем иначе. Её атмосфера и тон полностью отличались от её беспомощной, пострадавшей версии из прошлого.

Встретившись со мной взглядом, она перешла к делу, не тратя времени на приветствия.

– Как ощущения, когда мы поменялись местами?

– Прости?

– Раньше когда ты соблазнил мужчину, у которого есть девушка, и переспал с ним, ты чувствовал себя победителем? А теперь каково это, когда твой муж любит другую?

– А…

– Если ты украл чужое и сделал своим, будь готов к тому, что у тебя это тоже когда-нибудь отнимут.

Она отбросила всякие формальности. Всё это время мы держались на дистанции и обращались друг к другу на "вы", хотя, по правде говоря, мы ровесники, так что не стоило обижаться на переход на "ты". Раздражало лишь то, что скрывалось за её словами.

– Ки У оппа - это тот человек, от которого любой бы отвернулся, и ты мне это доказал в самом начале. Я тоже не смогла с этим смириться, поэтому мы бы рано или поздно расстались. И с его родителями тягаться было бы трудно… Но чувства остались, и мы как-то продолжали встречаться.

– …

– А тут ты выходишь за него замуж, и я подумала, что это отличная новость. Доверия для брака у нас не было, но мне хотелось продолжать встречаться с ним. А раз он с тобой, то пусть и ты почувствуешь, каково это, когда твой муж крутит романы на стороне.

Я чувствовал, что эта женщина гораздо злее и подлее, чем я мог себе представить. Если он тебе так противен, уйди от него, зачем мстить мне, оставаясь рядом?

Когда я услышал, что нападение на неё в день свадьбы было инсценировкой, по коже побежали мурашки. В тот день она не смогла дозвониться до хёна и, разозлившись, попросила подругу нанести себе побoи, чтобы хён возненавидел меня. А он пытался защитить её от страха и тревоги, потому что полиция так и не поймала преступника. А она просто играла нами. Она даже не обращалась в полицию.

– Как ты могла так поступить? Я всё ему расскажу!

– А у тебя есть доказательства? Он вообще тебе поверит? Решит, что ты сошёл с ума.

Как бы я ни возмущался, я не мог этого отрицать. Хён никогда бы не поверил мне и не стал бы допрашивать её или требовать доказательств. Если пожалуюсь, только выставлю себя сумасшедшим. Если бы я знал, что так произойдёт, я бы записал разговор.

Действительно… Что за сумасшедшая женщина? … Я стиснул зубы от ярости, но не мог дать волю эмоциям. Иначе я опять окажусь в роли злодея.

Ей было забавно наблюдать за моей беспомощностью. Вскоре она встала со своего места и собралась уходить.

– Я тоже скоро выхожу замуж. С тех пор он будет только твой. А пока придётся терпеть, что он меня любит.

Она развернулась и ушла. А я сидел с открытым ртом, пытаясь переварить её слова. То, что она мстила мне, продолжая встречаться с женатым мужчиной, то, что нападение на неё было фальшивкой… Но самым сильным потрясением были последние слова.

Она скоро выходит замуж. Так что скоро она расстанется с Ки У хёном. Я почему-то почувствовал облегчение, вся злость прошла в один миг, и я ненормально улыбаясь поехал домой.

Как и ожидалось, хён был подавлен новостью о её замужестве. Увидев его в тот момент, я понял, что значит сломаться и потерять волю к жизни. Сначала я радовался, потому что она наконец-то ушла, но потом стало страшно. Он становился всё слабее, а его глаза - безжизненными. Ещё немного, и похороны хёна состоятся раньше, чем её свадьба.

– Прошу тебя, очнись! Что мне сделать, чтобы ты пришёл в себя? Скажи!

– Просто дай мне умереть…

Что же я тогда сказал? Я схватил его за руку и умолял жить. Я говорил, что сделаю всё, что он захочет, попрошу её вернуться. Лишь бы он жил… Но что бы я ни говорил, его желание жить не возвращался. Я был его супругом, самым близким человеком, но, по сути, - никем.

Он даже взял отпуск на работе и заперся в комнате. Хоть он и не выходил из комнаты после того, как я уходил на работу, он хоть иногда ел. Но такое ощущение, что этого человека нет дома. Конечно, секса у нас в это время не было. У меня было чувство, что я самый никчёмный и бесполезный человек в мире.

Через неделю после её свадьбы он пришёл в себя. Его вернул к жизни телефонный звонок от неё. Он, как будто в состоянии афазии, не разговаривал со мной. Теперь же я увидел, как он дрожит от волнения, держа трубку телефона в руках. Это наполнило моё сердце восторгом. Я понял, что мне тоже нужно будет сыграть какую-то роль. В порыве благодарности я поклялся, что сделаю всё, что в моих силах, только бы он был счастлив. Я думал, что смогу сделать всё, чего бы он ни захотел, кроме как умереть или развестись.

Кратковременное расставание хёна и Сон Хвы закончилась через месяц. Через десять дней после свадьбы она позвала его на встречу. Точнее, он и я должны были прийти вместе. Он ничего не объяснил.

– Неужели прошло пять лет?

Я молча разглядывал свадебную фотографию, на которой мы оба были одеты в белые свадебные костюмы.

Несмотря на этот брак по расчёту, заключённый для защиты «возлюбленной» от родителей, мы с хёном сделали почти всё, что делают пары перед свадьбой. В том числе и студийную свадебную фотосессию. Эта огромная фотография в рамке, висящая на стене спальни, была сделана за день до свадьбы, пять лет назад. На фото мы оба выглядим моложе, возможно, из-за освещения, макияжа и небольшой ретуши.

Бэк Чон О, стоящий позади меня, наклонился, положив свой острый подбородок мне на плечо, и тоже смотрел на свадебную фотографию. От его бокала с вином исходил лёгкий аромат винограда. Он принёс это домашнее вино, полагая, что оно мне понравиться. Говорят, его производят довольно необычным способом, закапывая в землю большие глиняные кувшины для брожения.

Аромат мне не совсем понравился, но на вкус оказалось неплохо.

Не знаю, как так вышло, но я вдруг вспомнил и свою свадьбу с хёном, и свадьбу Сон Хва. Наверное, это впечатления, вызванные вином, которое меня опьяняет. В конце воспоминаний появился Бэк Чон О, альфа и муж Сон Хва. Я повернулся назад и обнял Чон О за шею. Раз уж Ки У хён предоставил нам место в спальне, я действительно собирался развлечься по полной.

Когда я, опираясь на Чон О, перенёс на него свой вес, он слегка покачнулся. Он наклонился в сторону, чтобы поставить бокал с вином на низкий столик перед началом страстной ночи. Освободив руки, он обхватил мои ягодицы, поднял меня и бросил на кровать. Эта ночь обещает быть долгой.

– Как хорошо, что мы в спальне, но немного разочаровывает. Если бы мы были в ванной, я бы облил вином твоё тело, облизал бы тебя, а потом трахнул.

Ух… Говорит, что это дорогое вино, а сам собирается так бездумно тратить его ради сексуальных игр. Наверное, потому что он богатый. Говорят, у богатых людей более широкий кругозор и мышление, и они пользуются привилегиями, соответствующими этому. Может, это тоже часть разнообразной сексуальной жизни, доступной только богатым? В любом случае, я был не в восторге от этой идеи.

– Тебе не жалко? Разве это не редкое вино?

– Веселиться с тобой гораздо ценнее. Неважно, сколько стоит вино, которое я принёс, всё это для создания атмосферы. Ты же знаешь.

Чон О подмигнул и навис надо мной, лежащим на кровати. К счастью, он, кажется, не собирался немедленно поднять меня и отнести в ванную, чтобы вылить на меня вино.

Словно демонстрируя свой богатый опыт в различных ситуациях, он также довольно быстро раздевал. Хотя я и помогал ему, вовремя двигаясь, моё тело обнажилось за считанные секунды. Он тоже быстро снял свою одежду.

Приятное ощущение мурашек пробежало от прикосновения его горячего тела и твёрдых мышц к моей обнажённой коже.

Некоторое время назад, примерно в 7 часов вечера…

Сон Хва, даже не сняв обувь, ждала Ки У перед дверью, чтобы вместе выйти. Только Чон О, с кучей вещей в руках, уверенно вошёл в дом. Он даже выложил продукты на стол, чтобы приготовить ужин, а потом, передумав, взял вино и направился прямо в спальню. Несмотря на то, что мы оба должны быть голодны, мысли о еде испарились. Мы на собственном опыте убедились, что похоть может быть сильнее голода.

Его влажный язык прижался к моей шее, словно его приклеили. Ласки языком, которые он размазывал по моей коже, как клей, внезапно показались безумно возбуждающими.

Шлёп, шлёп…

– А, ааах!

Мой стон вырвался наружу, тело охватило возбуждение. Между ног уже начала течь смазка. Чон О, почувствовав мои феромоны, быстро выпустил свои собственные и поднял мою ногу. Я отпрянул, когда он прикоснулся языком к открывшемуся отверстию.

– Хм, Что ты делаешь?

– Разве тебе не нравится?

Хлюп, хлюп…

Он уже несколько раз делал мне куннилингус, облизывая мои складки и даже проникая языком внутрь. Мне это не противно. Просто я никак не могу привыкнуть к мысли, что мои самые сокровенные, грязные и личные части тела так откровенно исследуются чужим ртом.

Ки У, наверное, никогда бы не сделал этого за всю свою жизнь. Поэтому я утешаю себя тем, что получаю это хотя бы от другого альфы. Но всё же… Я не выдержал и потянувшись, оттолкнул голову Бэк Чон О. Я больше не мог выносить смущение.

– Что, не нравится? Не продолжать?

– Просто… Может, сразу вставишь?

Мне всё ещё безумно стыдно. Зная его характер, если я покажу, что мне неловко, он будет ещё настойчивее облизывать. Поэтому я просто попросил его сразу войти. Услышав мои слова, его глаза слегка сузились, словно у зверя.

Он надел презерватив на свой эрегированный член и быстро вошёл в меня. Наполняющее меня ощущение тяжести, как всегда, заставляет меня чувствовать, будто моё тело пронзают насквозь.

Глубокие и быстрые толчки последовали сразу, без предварительной ласки. Чон О говорил, что я становлюсь мокрым и обильно истекаюсь любовными соками быстрее по сравнению с другими омегами. Хорошо, что выделяется достаточно смазки, иначе при такой интенсивности акта у меня могли бы быть внутренние повреждения.

– Ааааах, М-м-м! Медленнее… Ах!

– Чёрт… Ты меня просто сводишь с ума.

Его рука, удерживающая сгиб под коленом, с каждой секундой сжимала всё сильнее. При каждом глубоком толчке тёмные волосы его лобка ударялись о мои ягодицы, разбрызгивая смазку.

Чвак-чвак – звук напоминал прилипание клейкой жижи к густой шерсти, создавая мерзкий шум. Его толчки были настолько интенсивными, что одна из моих ног ударилась о его нижнюю часть живота, где отчётливо были видны вены. В безумном ритме толчков моя нога, дрогнув, случайно задела его твёрдый пресс. Он, будто не почувствовав боли, воспользовался моментом, схватил обе мои лодыжки и широко развёл ноги в стороны. Моя эрегированная, но значительно меньшая часть тела оказалась полностью обнажённой перед его взглядом. Несмотря на смену позы, проникновение оставалось глубоким, и его член ни на дюйм не выходил.

Скрип-скрип-скрип…

– Эй, этой кровати лет пять? Купили, когда поженились?

– …Матрас… хык… меняли, дважды…

– Когда последний раз меняли?

– А, не помню… В прошлом году, кажется…

– Чёрт… И всё равно так скрипит? Как часто ты трахаешься с Кан Ки У?

"Такое ощущение, что лет 10 пытаетесь завести детей…", – донеслось недовольное бормотание Чон О. Было забавно… Кровать, на которой Ки У обычно спал спокойно каждую ночь, не издавала никаких особых звуков, но Чон О, видимо, не мог понять, что именно из-за его неистовых движений кровать так сильно качается.

Шлёп-шлёп-шлёп!

Спальня наполнилась оглушительными звуками, напоминая звуки рисовой мельницы. Бешеная череда толчков, нараставшая в темпе, привела его к преждевременной эякуляции. Он взревел, его тело забилось в конвульсиях.

– Хааа!

После медленного, но глубокого толчка, он вытащил член. В презервативе виднелась белёсая струйка спермы. Её накопилось так много внутри, что она вытекала наружу. При виде этого меня передёрнуло. Неужели… Неужели из-за этой капли могут возникнуть проблемы? Заметив мой испуганный взгляд, Чон О, широко улыбаясь, добавил успокаивающе:

– Я использую презервативы в качестве меры предосторожности, но не волнуйся. Я сделал вазэктомию, помнишь?

– Да…

– Тебе стало лучше после того, как я кончил?

Он кончил, а я ещё нет… Я собирался ответить, но, взглянув на свою промежность, заметил, что и у меня всё мокро. В такие моменты я думаю, что родиться омегой – это даже хорошо. Если бы я был бетой или альфой, я бы не продержался и быстро бы кончил, навсегда закрепив за собой прозвище "кролик".

В животе была пустота, так как я выпил только алкоголь и ещё не ел. Мне захотелось пойти на кухню и приготовить что-нибудь из тех ингредиентов. Я вспомнил, как Бэк Чон О как-то обмолвился, что его хобби – кулинария, и он приготовит мне всё, что я попрошу. Я слышал это много раз, но это был первый раз, когда он действительно находился в месте, где можно взять кухонную утварь и что-нибудь приготовить. Я взял его за руку и попытался вывести из спальни.

Вжух!

– Ой!

– Куда это ты собрался? Мы ещё не закончили. Я сломаю эту кровать, чтобы ты больше никогда не смог переспать с Кан Ки У, так что будь готов.

Нельзя верить словам Бэк Чон О. Всё это – лишь проявление инстинктов обладания альфы, возникающего в момент секса. Когда-то давно, когда он говорил, что ревнует меня к Ки У хёну, словно он влюблён в меня. И думал, что, возможно, он испытывает ко мне что-то похожее на привязанность. Но это были всего лишь мимолётные мысли, которые исчезали сразу после эякуляции. Для человека, который сразу после свадьбы начал заниматься свингом, чувство особой привязанности к кому-либо было бы словно одежда не по размеру.

В любом случае, он планировал продолжать заниматься сексом здесь и сейчас. Разве он не голоден? Он, кажется, двигался гораздо больше, чем я. Я обиженно сказал, что голоден.

– Хорошо, ещё один раунд, – сказал он, уговаривая меня, и мы перешли к следующему акту.

В понедельник утром, за день до работы, я как всегда чувствовал себя подавленным.

Возможно, это из-за того, что хён уезжает на работу ни свет ни заря, и я проснулся в одиночестве в пустой постели.

После субботней страстной ночи с Бэк Чон О, я еле держался на ногах и весь вчерашний воскресный день только и делал, что ел и спал. После связи с доминантным альфой логично было бы чувствовать себя превосходно, как будто я отдохнул на славу, но после дня обмена почему-то я чувствовал себя ещё более вымотанным, возможно, из-за психологического напряжения. И, наверное, потому что Бэк Чон О слишком усердствовал в субботу, я ощущаю тяжесть в теле ниже пояса.

Протерев заспанные глаза, я проверил календарь рядом с холодильником, нет ли в этом месяце каких-нибудь государственных праздников или хотя бы выходных между ними. И тут я вспомнил, что сегодня день рождения у мамы.

После моей свадьбы мама переехала жить за город и теперь проводит свои дни на пенсии. Скорее всего, она снова будет одна в этот день, и ей наверняка будет одиноко, так что, может быть, съездить к ней в эти выходные? Мой Ки У хён, как всегда, работает в больнице в ближайшую субботу, так что ехать, скорее всего, придётся только мне. Хён, в качестве извинений за своё отсутствие, выделил конверт с деньгами… К счастью, мама даже больше предпочитает наличные, чем видеть зятя.

К слову, хёну тоже не мешало бы позвонить маме в день её рождения. Он всегда ожидает, что я буду проявлять уважение к его родителям за него, но никогда сам не удосужился поздравить моих. Этот повторяющийся из года в год сценарий начал вызывать у меня недовольство.

Перед уходом на работу я достал из морозилки замороженные рёбрышки и переложил их в холодильник. Надеюсь, сегодня удастся пораньше уйти с работы.

[Сегодня вечером буду готовить рёбрышки.]

[Готовь, только закрой дверь в мою гардеробную. Не хочу, чтобы там всё пропахло.]

… Я хотел сказать, чтобы он пораньше вернулся, потому что я собираюсь приготовить ужин, а он только о своей гардеробной и думает. Ладно, отложим разговор об уходе с работы и сначала сообщу ему о дне рождения мамы.

[И ещё, сегодня день рождения у мамы, позвони ей.]

[Ой, совсем забыл утром. Я немного занят. Передай мои поздравления. Я отправлю подарок.]

Разве не лучше было бы выкроить минутку и позвонить сейчас? Моя мама не из тех, кто болтает по телефону часами… Неужели так трудно потратить ещё несколько минут в дополнение к времени, которое ушло на отправку сообщения? Наверное, это потому, что в этом браке нет любви ко мне, и поэтому у него не возникает естественного желания хорошо относиться к моим родителям.

С другой стороны, я всегда был верен родителям хёна, которые так активно поддерживали нашу свадьбу. Такое разное отношение к родителям с обеих сторон объясняется разным уровнем чувств друг к другу.

[Во сколько сегодня будешь? Вечером приготовлю мясо.]

[Извини. Сегодня не вернусь.]

[Почему? Встречаешься с Сон Хва?]

Хён больше ничего не ответил.

Тогда я позвонил маме. После поздравлений с днём рождения и вопросов о здоровье, как обычно, ничего особенного сказано не было. Ни я, ни мама не отличаемся разговорчивостью, и мы никогда не были настолько близки, как друзья. Мама сказала, что только что получила сообщение с подарком от Ки У. Позвонить ему сложно, а подарок отправить – пожалуйста.

[Передай мистеру Кану, что подарок мне понравился]

Я спросил, какой подарок он прислал, и оказалось, что это был десерт из модной кондитерской, цены на который взлетели до небес из-за пиара. Известно, что в этих десертах зашкаливает уровень сахара, но зачем дарить такое…?

Ха… Я же столько раз говорил ему о том, что у мамы диабет…

Подарок, который сразу же показал, что он не принял во внимание мои слова и никогда серьёзно не задумывался о своей тёще, мгновенно вызвал у меня слёзы. Возможно, из-за моего подавленного настроения с самого утра, разочаровывающее поведение Ки У хёна казалось ещё более отвратительным.

Несмотря на то, что я повесил трубку, мой гнев не утихал. Простое разочарование мгновенно превратилось в ярость. Наверное, он даже не знает, что у моей мамы диабет, и просто быстро выбрал и отправил самый популярный подарок из списка. И всё это потому, что он слишком увлечён мыслями о том, чтобы снова встретиться с Сон Хва, с которой виделся в субботу, сегодня вечером.

Когда я торопился на работу и уже почти надел обувь, я вдруг передумал и изменил направление. Я вошёл в спальню и, как сумасшедший, стал рыться в мусорном ведре в спальне. Так как им обычно не пользуются, мусор, выброшенный в субботу, всё ещё оставался сверху. Найти один из использованных презервативов, полной спермы и выброшенный Бэк Чон О, было проще простого. Так как конец презерватива был завязан, оставшаяся внутри сперма не затвердела и оставалась влажной и вязкой.

Я засунул его под подушку хёна и прижал её. Расчёт был на то, что он обнаружит это, когда ляжет спать, и почувствует злость. Сегодня он всё равно не вернётся, так что найдёт, в лучшем случае, завтра… Это ещё не произошло, но мысль о свершённой мести уже немного, совсем чуть-чуть, меня радует.

Обмен паринёрами начался в тот день, когда Сон Хва вызвала меня после своей свадьбы, в место нашей первой встречи с Бэк Чон О. Не зря же они сняли отель. Супруги сняли отдельные номера. Сон Хва пошла с Ки У хёном, а Чон О повёл меня в другую комнату.

Неважно, насколько привлекателен Бэк Чон О, меня, без какой-либо подготовки, против воли вовлекли в обмен почти под принуждением, спланированного заранее.

Чон О не был грубым или навязчивым в постели, у него были хорошие техники, но первая ночь с ним без моего на то желания, пугала и угнетала меня. Ки У хнён, который любой ценой втянул меня в обмен партнёрами, потому что не хотел потерять Сон Хва, был просто жесток. Тем не менее, я не смог ни разу толком отказаться и был вовлечён в эти отношения, которые продолжаются уже почти три года.

Ки У и Сон Хва считают друг друга не просто совместимыми партнёрами. Сон Хва говорила, что поддерживает отношения с хёном, чтобы отомстить мне, но, как бы то ни было, они считают друг друга настоящими возлюбленными. Я стал нежданным бедствием, помехой, и даже сейчас, когда каждый из них состоит в браке с другими людьми, их супружеские измены направлены только друг на друга.

А Чон О? Я слышал, что помимо жены и меня у него есть и другие сексуальные партнёры… Я узнал об этом в начале обмена партнёрами три года назад, так что не знаю, как обстоят дела сейчас. Но если у такого энергичного альфы есть внешность, к которой липнут омеги, он, должно быть, свободно запрыгивает на всех и наслаждается жизнью. Не похоже, чтобы у него была какая-то одна-единственная партнёрша, скорее всего, у него по-прежнему много партнёров.

Тогда я…? У меня нет ни любовника, ни многих партнёров, как у Бэк Чон О. Я люблю только своего мужа и делю ложе только с тем единственным человеком, которого он предоставил.

В отличие от хёна и Сон Хва, которые часто встречаются и ходят на свидания вне нашего «обмена», мои встречи с Чон О раз в месяц — это все мои внебрачные отношения. Конечно, у меня был опыт спонтанной разовой связи с младшим коллегой по работе, но, даже учитывая это, разве я не самый несчастный?

Три года назад, сразу после первой встречи для обмена партнёрами, я был не в себе. Тогда, движимый гневом, я заявил, что тоже буду искать партнёра и заводить отношения на стороне. Но хён яростно воспротивился этому. Не из-за чего-то другого, а из-за того, что я могу забеременеть от другого альфы.

Бэк Чон О сделал вазэктомию, потому что не планировал заводить детей. Причина, по которой он подходит, заключается в совпадении интересов, поскольку он муж Сон Хва. Но также с ним можно заниматься сексом сколько угодно, поскольку вероятность того, что он меня оплодотворит, равна нулю, поэтому он не будет вмешиваться.

Теперь, когда я думаю об этом, это подло и грязно.

Противоречие в том, что в последнее время хён иногда выражает недовольство, когда обнаруживает доказательства секса между мной и Бэк Чон О. Неважно, резвятся он с Сон Хва в это время или нет. Если это не двойные стандарты, то что это? Более того, он сам пригласил их на этот раз домой и отдал нам спальню. Так что я буду рад если он разозлился, обнаружив презерватив, который мы использовали, так близко к своему лицу. Это, конечно, по-детски, но я не собираюсь отказываться от этой мести.

Клянусь, если бы хён относился к моей маме хоть немного уважительнее, месть не была бы такой. Мало того, что я подкину доказательства секса, я ещё и осмелюсь посмеяться над опасениями хёна и заведу себе другого любовника.

Да! Я тоже заведу любовника. Почему им можно, а мне нельзя?

Как и новогодние обещания о том, чтобы похудеть, сев на диету или отказе от курения, я дал себе клятву, которую никогда не осмелюсь произнести вслух, и отправился на работу.

Поиск возлюбленного

Едва я пришёл на работу, как меня вызвал руководитель группы. Оказывается, LK Fashion попросили рекламное агентство посетить их, чтобы посмотреть образцы осенне-зимней коллекции. Сказали, что арт-директор должен обязательно присутствовать, чтобы ознакомиться с дизайном одежды. Я прекрасно помнил, как на прошлой неделе сотрудники рекламного агентства провели невнятный брифинг, за что получили взбучку от директора Джу. Вместо того чтобы побыстрее разобраться с этим делом, они вызывают нас. С понедельника это стало головной болью.

– Как бы то ни было, придётся идти. Я тоже пойду.

– Да… Но разве клиенту не важнее переделать материалы по рекламе? Если мы сегодня поедем, они же потеряют полдня…

– Это тоже распоряжение директора Джу. Едва вступив в должность, он уже вовсю гоняет своих подчинённых.

– А, так приказал директор Джу?

– А как ты думал, зачем ему понадобилось, чтобы мы лично приехали посмотреть образцы одежды?

Нечасто бывает, чтобы членов производственной команды вызывали для просмотра реальных образцов на стадии разработки дизайна, а не на этапе подготовки к съёмкам. Как и ожидалось… Джу Сан Квон не упускает ни одной мелочи и умеет выжимать из людей все соки.

Был поздний вечер, и с учётом выходных, казалось, что прошло всего 5 дней , но если считать рабочие дни, то получается, мы снова посещаем LK Fashion, всего через день. На этот раз нас проводили не на 13-й этаж, как в прошлый раз, а на 5-й. Войдя в просторное помещение, где стены были увешаны всевозможными тканями, мы увидели, как сотрудники отдела разработки продукции закидывали на стеллажи пуховики и куртки. Это были новые модели осенне-зимней коллекции бренда «Blue Rail».

– Это пока только образцы, так что многое ещё нужно доработать. Мы ещё не решили, делать ли капюшон съёмным или вообще его убрать…

– Ух ты, выглядят очень тёплыми, - руководитель группы отреагировал с широкой улыбкой и шутливым тоном.

Ну конечно, это же зимние пуховики, они и должны выглядеть тёплыми… Но я тоже не знал, что добавить после его слов. В LK Fashion дизайн наверняка уже утвердили, и нам, рекламному агентству, лезть в вопросы, касающиеся продукции клиента, было бы превышением полномочий. Нас вызвали, чтобы мы ознакомились с общей стилистикой одежды и учли её при подготовке рекламных макетов.

– Рад снова видеть. Извините, что заставил вас проделать такой путь.

В этот момент в костюмерную вошёл Джу Сан Квон, и расслабленная атмосфера снова сменилась напряжением.

Изначально это должна была быть простая встреча, где сотрудники компании-партнёра просто рассматривают одежду. Не дело для руководителя, который должен сидеть в своём кабинете на 13-м этаже с видом на модный район и обдумывать стратегию маркетинга, спускаться сюда.

Если он вызвал нас и сам пришёл, значит, у него есть какая-то причина. Не похоже, что он из тех, кто просто от скуки затевает всё это.

– Здравствуйте, директор Джу. Мы восхищены тем, как великолепно выглядит одежда.

Руководитель группы сказал, что, учитывая просьбу директора Джу, он решил проявить уважение и поехать вместе со мной, а не отправлять меня одного. Даже я никогда не отличающийся тактичностью, последовал примеру руководителю группы, склонился на 90 градусов и натянул улыбку. Помимо своего высокого положения, директор Джу обладал аурой, которая заставляла людей нервничать. Ему явно не понравились простые дежурные слова руководителя группы , и он придрался к ним.

– Вы считаете, это выглядит великолепно?

– Да, конечно!

– Может, у вас есть более честные отзывы?

– …Эм…

– Это пока ещё этап создания образцов, так что сейчас последний шанс внести изменения. Нам важно услышать мнение разных людей. Именно поэтому мы и попросили вас, представителей Sanhwa Planning, приехать сюда.

Наш руководитель группы, работающий в рекламе уже 17 лет, имеет опыт работы в сфере рекламы модной одежды более 5 лет. Несмотря на то, что у него не было причин не делиться честным мнением с точки зрения маркетолога, в данной ситуации он явно не решался говорить. Дело в том, что здесь было примерно поровну сотрудников отдела маркетинга и отдела разработки продукции. И хотя с нами непосредственно работает отдел маркетинга, перед нами стояли люди из отдела разработки, которые непосредственно участвовали в создании одежды, и указывать на недостатки, не оглядываясь на них, было непросто. Но и молчать в ответ на вопрос руководителя отдела маркетинга было нельзя. Кажется, настало время мне, младшему помощнику менеджера, высказать какую-нибудь ерунду, которая не навредит компании. Я смело заговорил.

– В целом, создаётся впечатление чего-то довольно обыденного. В цветовой гамме практически нет отклонений от чёрного и серого… Было бы здорово, если бы для рекламы в качестве основного продукта был выбран какой-нибудь яркий цвет…

– А.

Мой энергичный голос становился всё тише и тише, а сотрудники отдела разработки продукции смотрели на меня. Однако директор Джу, несмотря на мою неуверенность, коротко кивнул, слегка наклонив голову вбок, как бы соглашаясь. Он подтолкнул меня продолжать говорить, взглянув мне в глаза, и я продолжил своим умирающим голосом. Хотелось бы, чтобы это прозвучало как экспертное мнение специалиста по рекламе, а не просто мои личные мысли… Но вместо уверенности я чувствовал, как моё сердце бешено колотится. Что это вообще такое?…

– Конечно, учитывая особенности корейского рынка, обыденность кажется безопасным вариантом, но, судя по результатам маркетинговых исследований, у большинства потребителей уже есть несколько пуховиков. В ближайшие несколько лет люди, даже если и будут покупать новый пуховик, не захотят брать что-то похожее на то, что у них уже есть. А одежда Blue Rail, мягко говоря, стоит недешево… Так что, если будут смелые цвета или элементы дизайна, это привлечёт внимание. Нашивки с логотипом бренда тоже не плохой вариант…

– Согласен. Но отдел разработки продукции даже не рассматривал цвет слоновой кости. Тогда, помощник менеджера Ю Ли Хо, какой цвет заставит вас открыть кошелёк? Если вам нравятся смелые цвета, вы бы скорее купили что-то красное или жёлтое?

– Хм… Наверное, нет…

Только заикнулся о смелых цветах, как тут же выдал, что не купил бы что-то слишком броское… Я выдал какое-то непонятное мнение и покраснел, не зная, что теперь с этим делать. Руководитель группы, который до этого молчал, решил поддержать меня.

– Яркие основные цвета, такие как красный или жёлтый, могут показаться слишком смелыми. Было бы лучше, если бы было больше цветов в пастельных тонах, тогда было бы легче сочетать их с низом, и в целом получилась бы более разнообразная линейка.

– Да. Я именно так и собираюсь отдать распоряжение. Рад, что мои мысли не были просто моей прихотью. И ещё, руководитель группы Бён.

– Да?

– Отложите график работы фабрики и продолжайте работу по распоряжению, которое я отдал в пятницу вечером. Передайте директору Сон, чтобы он связался со мной, если у него есть что сказать по этому поводу, я лично к нему приеду.

Словно получив желаемый ответ, директор Джу закончил свои вопросы ко мне и руководителю группы и отдал распоряжение руководителю отдела разработки продукции. Мне показалось, или его тон по отношению к своим сотрудникам был более резким, чем по отношению к нам? На этом встреча в костюмерной закончилась. Изначально мы должны были посмотреть почти готовую одежду, но из-за того, что основной продукт, предназначенный для рекламы, оказался слишком обычным, по мнению меня и руководителя группы, его планировали сильно изменить... Разве ситуация не напоминает брифинг, прошедший на прошлой недели? Детали, которые нужно было нам передать, были полностью переработаны, и мы застряли, не в силах перейти к следующему шагу.

– Молодец, Ли Хо. Ты так хорошо говорил в присутствии директора Джу.

– Я хорошо справился? Я же нёс какую-то чушь…

– Ты про то, что тебе не нравятся красный т жёлтый цвета? Всё равно молодец. Получается, мы с тобой выдали ту реакцию, которую хотел директор Джу. Он вмешивается в производство, и похоже, что директор Сон Чжэ Хён из отдела разработки продукции уже возмущался этим недавно. Он говорил, что, мол, с чего бы новому руководителю отдела маркетинга лезть в дела другого отдела, которые велись ещё с давних времен…

– А… Вот оно что… Значит, между двумя отделами уже была перепалка.

Директор Джу был не просто руководителем отдела в LK Fashion, он был практически наследником LK. Он уже считает эту компанию своей, и, похоже, ему очень не понравился новый продукт, который он увидел, когда только вступил в должность. Поэтому он отложил график производства, который был запланирован после первого этапа создания образцов, и внёс коррективы в общую цветовую гамму и детали дизайна. Отдел разработки продукции, который изначально отвечал за это, почувствовал удар по самолюбию.

График работы фабрики был сорван, сроки производства стали сжатыми, и к тому же концепция дизайна, над которой сотрудники отдела долго работали, была полностью переделана. Директор Сон даже сказал, что руководитель отдела маркетинга должен заниматься только маркетингом и не лезть в дизайн одежды. Даже если Джу Сан Квон был из семьи основателей, это уже слишком, не стоило так рано показывать, кто здесь главный.

Директор Джу из-за раздражающего шума вызвал к себе «Sanhwa Planinng», поскольку мог их легко контролировать. Он хотел показать, что не пытается их "приручить", а стремится продемонстрировать, что даже незаинтересованный сторонний наблюдатель, такой как рекламное агентство, видит недостатки в проекте. И всё это – прямо перед сотрудниками отдела разработки продукции. Он хотел подчеркнуть, что выпуск продукта в текущем виде приведёт к падению ценности бренда и убыткам в продажах.

– Зачем мы вообще понадобились? Всё равно всё пойдёт, как решит директор Джу. Да и наш генеральный директор на его стороне. А этот директор Сон? Какой смысл сейчас устраивать эту борьбу? Директор Джу через три года может стать не начальником отдела маркетинга, а генеральным директором компании. Зачем ему перечить?

Конечно, понятно, что отдел разработки продукции расстроен, но нужно уметь оценивать ситуацию и действовать соответственно. К сожалению, слишком много людей приближают свой конец, упрямо отстаивая свою гордость в заведомо проигрышной игре. Если кто-то решит противостоять директору Джу, просто потому что он моложе и «ещё зелёный» в отрасли, то, скорее всего, повторит судьбу предыдущего начальника отдела маркетинга. В следующем кадровом сезоне имя директора Сон, вероятно, будет трудно найти в отделе разработки продукции.

Когда человек занимает высокую должность, то начинает верить, что это его истинная власть. Но как только ситуация меняется и он теряет свою позицию, вся его сила мгновенно испаряется… Огромная ошибка – считать, что можно победить кого-то только потому, что ты старше, имеешь более высокую должность или являешься старшим в отрасли. Сначала, возможно, Сон думал, что сможет победить кого угодно, но реальность такова, что единственный внук Джу Хён Воля незаменим, а вот место директора Сона легко заменить.

Это относится не только к работе. Это верно и в межличностных отношениях.

Часто люди создают иерархию в отношениях, считая себя более ценными только потому, что партнёр любит больше. Они не могут смириться с потерей своего положения, когда партнёр разрывает отношения, и начинают паниковать.

Подобные истории часто встречаются в историях о любви.

Пока меня захватывали эти мысли, вернувшийся из туалета начальник отдела поторопил меня уйти с работы. У него сегодня годовщина свадьбы, и он боялся опоздать в забронированный ресторан.

Годовщина свадьбы вызвала у меня лёгкую зависть. У меня сегодня нет никаких особых планов с мужем, а скорее наоборот – похоже, он проведёт ночь с другой женщиной. Я подумал, что пожарю рёбрышки, которые оставил в холодильнике, и съем их один. Но идти домой совсем не хотелось.

В этот момент очень дорогая машина компании "R", которых в Корее всего несколько штук, догнала меня и руководителя группы. Как только я обернулся, стекло опустилось. Из-за стекла показалось лицо директора Джу, словно высеченное из камня, оно сияло ярче, чем этот дорогущий автомобиль. Руководитель группы поклонился и приветливо заговорил:

– Директор, вы уходите с работы? Счастливого пути!

– И вам того же. Вы возвращаетесь в офис?

– Нет, мы тоже уходим с работы.

– Отлично. Если вы не ужинали, я бы вас угостил.

Какой руководитель отдела маркетинга будет так поступать с сотрудниками рекламного агентства, находящимися в зависимом положении?

Я слегка удивился и широко открыл глаза. Но руководитель группы был смущён и, казалось, испытывал растерянность, осторожно отказываясь:

– Директор, сегодня у меня годовщина свадьбы… Не думаю, что у нас получится поужинать.

– Тогда вам нужно спешить. Увидимся в другой раз.

Директор Джу охотно согласился. Я понял, что ужин с руководителем отдела маркетинга откладывается, и поклонился на прощание. В этот момент директор Джу посмотрел прямо на меня, всё ещё молчащего, и продолжил:

– А у вас, помощник менеджера Ю Ли Хо, есть планы? Мы могли бы поужинать вдвоём.

– Эм…Я-я… свободен…

Я растерялся, не ожидая, что мне, у кого не было планов, предложат составить ему компанию, и выпалил глупейшую фразу. Ужин один на один с директором и помощником менеджера… Любой бы почувствовал неловкость. Как вообще может состояться деловой ужин в таком формате?

Очевидно, руководитель группы ожидал, что я откажусь от этой неловкой ситуации, поэтому он слегка подтолкнул меня в сторону машины директора Джу, ещё до того, как я успел ответить. Он, видимо, думал, что раз уж он отказался, то я должен принять предложение, чтобы поднять настроение директору Джу. Что касается меня… Я подумал, что в день, когда Ки У объявил о том, что не придёт ночевать, это к лучшему. Директор Джу наверняка угостит меня отличным ужином.

– Наш Ю Ли Хо может быть немного неуклюжим, но, пожалуйста, позаботьтесь о нём, директор!

Руководитель группы попрощался и поспешно исчез, а я сел на заднее сиденье машины директора Джу. Это была моя первая поездка в машине с водителем. Я с восхищением оглядывал салон, когда директор Джу, сидевший рядом, тихо заговорил:

– Похоже, придётся отменить заказ, который я сделал заранее.

– Ах… Это потому что нас двое?

– Не только. Вы ведь говорили, что хотите выпить вина?

Ах да, точно… Я вспомнил, как на прошлой неделе просил его порекомендовать вино. Тогда директор Джу дал немного странный ответ, пообещав однажды сводить меня в хороший винный бар. Я подумал, что это просто из вежливости, но, похоже, он решил осуществить своё обещание, раз мы остались вдвоём.

У меня не было причин отказываться. Мне было интересно, куда он прикажет водителю ехать, и я с удовольствием наслаждалась комфортной поездкой в роскошной машине.

– …Вау, это ведь не настоящая пещера? В центре Сеула…

– Конечно, нет. Просто ресторан стилизован под пещеру, чтобы поддерживать оптимальную температуру и влажность для хранения вина.

Винный бар, куда привёз меня директор Джу, напоминал пещеру. В стены были вмонтированы настоящие камни, создавая впечатление, будто ты действительно находился на природе. Пространство было мрачным, но наполненным диким очарованием, сразу стало ясно, что продаваемое здесь вино не из дешёвых.

Внутри было прохладно, как и должно быть в винном погребе. Но в пещере были потайные комнаты. Наша комната уже не напоминала пещеру. Холодные каменные стены остались, но воздух был тёплым и приятным.

Официант, проводивший нас, понял, что директор Джу сказал что-то вроде секретного кода, поклонился и вышел из комнаты. Я осторожно спросил, что он сказал. Оказалось, он заказал вино.

– Спасибо, что дали мне возможность побывать в таком прекрасном месте.

– Это я должен благодарить. Спасибо, что согласились поужинать, хотя клиенты иногда надоедают с просьбами.

– Ха-ха…

Директор Джу был намного приятнее, когда мы разговаривали один на один. В компании от него веяло холодом, и казалось, что он зарубит ножом всех, кто скажет глупость. Если бы он чаще показывал себя таким, его популярность в компании взлетела бы до небес.

Вскоре шеф-повар принёс бутылку вина и тарелку с закусками. Еда была восхитительной, а вино прекрасным. Я, конечно, не разбираюсь в вине и даже не могу отличить дешёвое от дорогого, но это вино, которое, должно быть, стоит очень дорого, было таким ароматным, что у меня на глаза навернулись слёзы. Я не знала меры, поэтому продолжал его выпивать.

– Я вызвал «Sanhwa Planning», чтобы добиться своего, но, с другой стороны, я злоупотребил своим положением, хотя это не ваша работа. У вас ведь и другие клиенты есть, и вы заняты. Мне было неловко, поэтому я и решил вас угостить.

– Я сегодня не хотел идти домой, так что это было как раз кстати.

Как только алкоголь подействовал, напряжение спало, и я честно ответил. Произнеся это, я испугался, не прозвучало ли моё признание как преднамеренное соблазнение. Я взглянул на директора Джу, но на его лице не было никаких изменений.

– Неужели?

Тем не менее, его взгляд стал немного глубже, когда он ответил после небольшой паузы. Конечно, мне это только кажется. Я всегда был плох в подобных вещах. И вдруг мне стало интересно, какой аромат альфа феромонов у директора Джу.

– Кстати… я не умею красиво говорить и у меня ещё недостаточно опыта… я хоть чем-то помог? Мне неловко говорить об этом.

Директор Джу, услышав мои слова, приподнял один уголок рта и улыбнулся. Это была не насмешка, а скорее улыбка, вызванная тем, что он нашёл что-то забавным. Он медленно отпил вина и тихо рассказал мне о внутренних делах компании. Аромат вина, исходящий от него, когда он заговорил, казался ещё более великолепным, чем когда он просто наливался в бокал.

– Это внутренние дела компании, но сегодня утром возник конфликт с отделом разработки. В каком-то смысле это было неизбежно. В пятницу вечером один из руководителей другого отдела внезапно раскритиковал и переделал всю готовую линейку новых продуктов, так что их отдел был в ярости. Но что поделать, если получилось так ужасно? Нужно было исправить, пусть и с опозданием.

– Согласен…

– У меня не было времени тщательно изучать ни посадку, ни материалы. Как только я увидел ужасное сочетание тёмных, мрачных цветов, я надавил на руководителя отдела разработки, чтобы они применили другие цвета и показали мне снова. В итоге сегодня утром, возможно, по указанию директора, руководитель Бён принес в кабинет директора распечатанные образцы одежды, сочетающие ярко-красный и ярко-жёлтый цвета. Как будто в знак протеста.

– Ах…

– Ваш ответ, что вам не нравится красный или жёлтый цвет, был очень полезным.

Мне стало приятно от его неожиданной похвалы. Под воздействием выпитого алкоголя и слегка приподнятого настроения я почувствовал, как уголки моих губ поползли вверх. Глядя на мои сияющие глаза, он ещё долго рассказывал о внутренних делах компании.

– Сначала я от отчаяния хотел сказать, чтобы они вообще убрали чёрный цвет. Но я сдержался, потому что это было бы слишком.

– Вы правильно поступили.

Я тоже постепенно вступал в разговор. Возможно, из-за уверенности, появившейся после похвалы, я не мог остановить свой болтливый рот.

– Основные цвета, такие как чёрный, просто необходимы. Даже если покупателей в магазин привлекают яркие цвета в рекламе или социальных сетях, они передумывают в примерочной. Что-то вроде: «На манекене или модели это выглядит красиво, но почему на мне это выглядит странно и неуместно?

– Вполне возможно.

– Чтобы клиенты не уходили, обязательно должен быть альтернативный вариант, такой как нейтральный цвет – чёрный или тёмно-синий – чтобы они могли изменить свой выбор и совершить покупку. Если нет других вариантов, кроме вызывающих цветов, то есть вероятность потерять всех привлечённых клиентов.

– …

– Так получилось, что сегодня мы заказали гораздо больше тёмных оттенков, которые вы видели. Как и сказал помощник менеджера Ю Ли Хо, яркие цвета привлекают внимание, но чёрные цвета будут продаваться лучше.

Мне стало немного неловко, словно я говорил очевидные вещи человеку из этой отрасли. Но директору казалось, что наш разговор довольно интересен и не является пустой тратой времени. Более того, в какой-то момент его взгляд на меня стал более глубоким и многозначительным.

Должно быть, я слишком быстро опьянел, и у меня начались галлюцинации.

– Хм…

– Ч-что такое?

– Разве вы не говорили, что плохо излагаете свои мысли и вам не хватает опыта? Не понимаю, почему вы так думаете.

– А… Спасибо…

Я почувствовал, что атмосфера становится необычной, даже с опущенной головой. Может быть, это отличная возможность завести себе партнёра… В уголке моего сознания зародилась неожиданная мысль. Надеясь, что всё не напрасно, я вспомнил вопрос, который хотел задать раньше.

– Директор, тогда… на корпоративе… какую ошибку я совершил?

– А, ничего особенного. Помощник менеджера Ю немного выпил и внезапно сел рядом со мной.

– Понятно…

Если ничего особенного, то это, к счастью, не так уж плохо. Сомэк – это всегда проблема. Это зелье страшнее вина, которое я сейчас пью. Я надеялся, что не натворил ничего странного, сидя рядом с ним, но, к моему разочарованию, его рассказ об этом дне ещё не закончился.

– Затем несколько раз… трижды громко сказал, что я красивый, а потом внезапно положил голову мне на колени и заснул.

Ох… Я не могу поднять голову. Я опять устроил пьяный дебош. Мне всегда неприятно слышать от других о своих пьяных выходках. Обычно я просто засыпаю, когда выпью, но в дни, когда я пью соджу с пивом, я бессознательно пристаю к тем, кто мне нравится. И вот я снова это сделал… Я просто надеюсь, что директор Джу воспримет мои приставания как причуду.

– Извините… Я вёл себя неприлично…

– Хорошо, что даже в таком состоянии омега-феромоны не просочились наружу. Хотя… похоже, на корпоративе был ещё один человек, который скрывал свой пол.

– Когда вы узнали, что я омега?

– Как только увидел ваше лицо.

У него действительно хорошее предчувствие. Несмотря на то, что директор Джу внешне похож на типичного доминантного альфу, я не был уверен в его типе, пока не услышал от других. Учитывая это, интуиция директора Джу была впечатляющей, поскольку он сразу понял, что я омега, хотя я и мужчина, а не женщина.

– Ваше лицо дало такую догадку, но точно понял это, когда вы начали трясти ногой. Тогда я почувствовал лёгкий омега-феромон. Я не мог сосредоточиться на встрече.

Ах… В тот день я допоздна кувыркался с Бэк Чон О и направился на работу. Феромоны, высвободившиеся из-за секса, остались между ног даже после душа. Хоть и редко, но такое случается после бурной ночи, когда отверстие не закрывается потом должным образом. После бурного секса мои внутренние стенки продолжают стимулироваться даже небольшими движениями, и феромоны смешиваются с жидкостью и вытекают через неплотно закрытое отверстие. Похоже, в тот день аромат стал сильнее из-за того, что я тряс ногой… Мне было стыдно и неловко, что меня поймали на этом. Должно быть, директор Джу тоже был смущён рядом со мной.  У него была веская причина, по которой он схватил и сдавил моё бедро.

Он всё ещё смотрел на мою ногу, словно вспоминая тот день. Если подумать, то расположение в конференц-зале было точно таким же, как сейчас. Даже угол и разница в высоте левой руки директора Джу, тянущейся к моему бедру, и положение его мизинца, почти касающегося моего центра.

Невероятно, но и сейчас директор Джу коснулся моего бедра. В отличие от прошлого раза, его намерение явно было в том, чтобы медленно погладить мою спокойно лежащую ногу, начиная с внутренней части бедра. Это было сексуальное искушение.

Кажется, он женат, ещё с прошлого года. Раз уж я сам замужем и ищу партнёра, то лучше, чтобы он тоже был женат. Пусть даже не для постоянных отношений, а просто для мимолётного романа на одну ночь. Хочется, как сегодня Ки У хён обнимает Сон Хва, чтобы и у меня была возможность к кому-то прижаться и найти утешение.

Конечно, с точки зрения жены директора Джу, я – человек, которого нужно прикончить. Но, как это часто бывает в кругах чеболей, нельзя исключать вероятность, что у каждого из супругов уже есть свои любовники. Как бы там ни было у них, для меня это был прекрасный шанс провести ночь с красивым чеболем – альфой, о котором мечтают многие.

Я начал активно выделять феромоны. Мгновенно почувствовав это, директор Джу изменился в лице, его глаза загорелись несвойственным ему блеском. Казалось, он готов сорвать с меня одежду и съесть прямо здесь и сейчас.

– Будь осторожен, чтобы не вызывать недоразумение. Зачем ты выпустил феромоны? Специально?

– Угх…

Директор Джу, похоже, хотел убедиться, что я согласен на эти действия, которые, в принципе, можно было бы расценить как домогательство. Если так, то ему следовало бы убрать руки и спросить об этом вежливо… Но его рука, ощупывающая моё бедро, становилась всё более настойчивой. Она двигалась вверх…

Казалось, ещё немного, и его левая рука коснётся моей промежности. Меня пробила дрожь. Я испугался, что он сейчас дотронется до моего центра или промежности, и дело не только в том, что мне это неприятно, а в том, что он обнаружит, насколько у меня «там» влажно.

– Ах… Да… Я… специально…

– Намеренно.

Сразу после моего ответа рука директора Джу поднялась ещё выше. Горячее и щекочущее чувство распространилось по бедру. Взгляд директора Джу прожигал меня насквозь, казалось, будто кожу прожгли лазерным лучом.

– Ты говорил, что сегодня не хочешь возвращаться домой. Это всё ещё в силе?

– Сегодня…

Сердце бешено заколотилось. Хотя мы уже достаточно выразили свои намерения действиями, он впервые озвучил своё желание переспать со мной. Тот факт, что он – важный клиент, с которым скоро предстоит заключить контракт, уже давно испарился из моего мозга под действием алкоголя и сексуального возбуждения.

Вместо прямого ответа на его предложение остаться на ночь, я решил показать это действием. Я взял его левую руку и просунул между своих ног. Глубже, чем просто центр… Я прижал его руку к промежности, чтобы он мог поочерёдно поглаживать мою промежность и отверстие. Мой дерзкий поступок был продиктован не расчётом, а инстинктом – желанием, чтобы его длинные пальцы как можно скорее оказались внутри меня.

Директор Джу, почувствовав, что мои чёрные брюки, которые на вид кажутся сухими, на самом деле довольно мокрые, удивлённо взглянул вниз. В его расширенных от удивления зрачках всё ещё читалось возбуждение. Даже больше, чем раньше. То, как его рука сильно давила на мою промежность, определённо… усиливало моё сексуальное возбуждение.

Мне даже показалось, что его феромоны стали более концентрированными.

В этот момент оглушительный звук вибрации резко нарушил тишину комнаты.

Джи-и-и… Джи-и-и…

– Ответь, – сказал он, кивнув на телефон, всё ещё нежно ощупывая мою промежность. Только тогда я понял, что этот назойливый звонок – мой мобильный. На экране высветилось имя Ки У хёна.

– Ох, это муж. Я перезвоню позже.

– …Муж?

Не было никакого сомнения: после моих слов, атмосфера, накалившаяся до предела, мгновенно остыла. Температура упала, как будто мы оказались в пещере. Директор Джу тут же убрал свою руку между моих ног и нахмурился.

– У тебя есть муж?

– А… да…

Может, стоило сказать раньше? Но мне казалось, что его не сильно интересует, замужем я или нет, и упоминать об этом не было необходимости. Может, сейчас всё рассказать…? «Мой муж изменяет мне, и даже предлагает мне других партнёров для секса…» Если он захочет, я расскажу ему эту историю, почему нет? В конце концов, я не обманываю мужа, так что ему не о чем беспокоиться.

Однако он, не задавая больше вопросов, резко поднялся, как будто собирался выбежать из комнаты. Я удивился такому повороту событий, но мне стало обидно и досадно. Значит, сам женатый, а хочет, чтобы партнёр для развлечений был холост?

– Директор!

Я в отчаянии окликнул его, когда он уже направлялся к выходу, и выпалил первое, что пришло в голову:

– Но вы ведь тоже женаты…

– Ты это сейчас в качестве оправдания говоришь?

– Просто… я подумал, что раз мы оба в браке, у нас одинаковые интересы…

…Но после этих слов я сразу же пожалел. Его взгляд, которым он меня одарил, казался гораздо более гневным, чем до того, как я его позвал. Если раньше он был просто удивлён и расстроен, то теперь его выражение лица изменилось до отвращения.

– Я разведён.

– Ах…

– Развод – не повод для гордости, поэтому я не хотел, чтобы это получило огласку в прессе. Но я не думал, что это приведёт к такому недоразумению. Это довольно скверно.

Вот оно что… Только сейчас я понял, какую бестактность совершил, меня бросило в холодный пот. Он, по крайней мере, не из тех, кто открыто ходит налево, будучи в браке. Я, ослеплённый стереотипами о чеболях, и тем фактом, что моя семейная жизнь – полный бардак, решил, что он такой же, и довёл ситуацию до этого.

Неужели нет способа исправить ситуацию…? Я поспешно поднялся следом за ним.

Неловко стоя, я попытался извиниться. Однако подходящие слова никак не приходили на ум. Мозг словно отключился, и я не мог ничего сказать.

– Я ухожу. Счёт оплачен, можете есть и уходить, когда захотите.

Он не дал мне даже возможности ответить и просто вышел из комнаты. А винный сет, который он заказал, ещё даже не подали. Официанты вошли в комнату, чтобы принести красиво украшенные закуски и чистые винные бокалы, видимо, решив, что директор Джу просто вышел в туалет. Они заменили его бокал на новый и ушли.

На стуле, на котором он сидел, ещё оставался лёгкий аромат его феромонов. Он напоминал мускус… Я, словно парализованный, застыл на месте, не в силах пошевелиться. Как и следовало ожидать, директор Джу больше не вернулся.

Я не помню, как добрался до дома. Когда я пришёл, в доме горел свет. Это был Ки У хён.

– Разве ты не говорил, что сегодня не вернёшься домой?

– Надо чаще отвечать на звонки.

Вспомнив, я понял, что проигнорировал все звонки хёна, когда был с директором Джу, и ни разу не перезвонил. По сравнению с моим обычным поведением, когда я чрезмерно извинялся даже за один пропущенный звонок от хёна, это был необычный поворот. Сегодняшние события были настолько шокирующими, что у меня не было времени думать о нём.

– Я ждал тебя. Я просто собирался сказать, что приду домой сегодня, но ты не отвечал. Ты что, выпил?

– А, да… Ты сказал, что сегодня будешь ночевать не дома, поэтому я пошёл с клиентом в ресторан…

– Понятно.

Похоже, хён подумал об обычной корпоративной вечеринке, поэтому отреагировал небрежно.

– Если бы я знал, что ты придёшь, я бы не ждал. Я голоден… - пробормотал хён и направился на кухню. Было слышно, как включается индукционная плита, наверное, он собирался пожарить рёбрышки сам. В обычное время я бы последовал за ним на кухню, чтобы помочь, но сейчас у меня не было сил ни на что. Хотя опьянение сразу же исчезло после того, как директор Джу в гневе покинул винный бар, я чувствовал себя так, словно был пьян, и у меня не было сил во всём теле.

Ш-ш-ш-ш…

Сладкий запах маринада для рёбрышек щекотал мой нос. Ки У хён спокойно спросил, раскладывая мясо по сковороде щипцами.

– Ты много выпил? На работе трудности?

–  …Да… Похоже, новый клиент непростой.

– Он занимает высокую должность?

– Да…

Это единственное, что я мог ответить ему. Хён тоже не заметил ничего особенного в этом разговоре и, казалось, больше ни о чём не спрашивал. Он положил хорошо прожаренные рёбрышки на тарелку, сел перед телевизором и открыл банку пива.

Я и так уже был весь в феромонах, которые выпустил ранее, в запахе вина и в поту, поэтому хотел принять душ.

Однако хён принёс ещё одну банку пива и предложил мне выпить, поэтому я остановился на пути в ванную. Из-за привычки следовать предложениям хёна я в конце концов повернулся и сел рядом с ним.

– Рёбрышки вкусные, хоть и долго лежали в морозилке. Поблагодари маму.

К счастью, хён вспомнил, что это рёбрышки, приготовленные моей мамой, и выразил благодарность. Я тупо уставился в экран телевизора и кивнул. Ещё не полночь, так что сегодня день рождения мамы… Встретился ли папа с мамой сегодня? Я надеялся и в то же время не хотел, чтобы они провели время вместе.

Хотя я обычно очень любил пиво, я выпил слишком много вина, и оно не лезло в меня. Я чувствовал, как хён искоса смотрит на меня, удивляясь, почему я отказываюсь от пива, что на меня не похоже. Вскоре он взял холодную банку пива из моих рук. Я подумал, что он собирается выпить её вместо меня, но поставил её на пол. Убрав всё, что могло пролиться, с дивана, хён залез на меня. Ах, он хочет заняться сексом.

– …Хён, давай сначала примем душ.

– Почему? От меня плохо пахнет?

Хён снял футболку, поднёс её к носу и понюхал.

– Немного пахнет рёбрышками…

С этими словами он взял меня за руку и повёл в спальню. Пока мы вместе принимали душ в ванной спальни и до того как легли в постель, я впервые в жизни надеялся, что, увидев моё тело, откровенно выставленное на показ под ярким светом ванной, у хёна пропадёт сексуальное влечение. Каким бы изящным и стройным ни было моё тело, как у омеги, моя плоская грудь, узкие бёдра и выступающий низ живота неизбежно контрастировали с женскими.

Однако хён без всякого отвращения повел меня, совершенно голого, в постель.

Клянусь, это первый раз, когда я не хочу заниматься сексом, когда хён хочет моего тела. Хотя бывало и наоборот.

Чмок, чмок… Необычным был не только я.

Хён, который обычно не утруждал себя ласками, начал покрывать мою шею и уши поцелуями и жадно обсасывать их.

– Если подумать, мы женаты уже несколько лет. Может быть, я слишком мало уделял тебе внимания, поэтому тебе неловко от таких прикосновений?

– …А? М-м… Наверное…

– Попробуй делать так же, как я. Тебе нужно привыкнуть к этому, чтобы мы чаще это делали.

Он, должно быть, думал, что я кусок бревна, поскольку меня никогда не касались в таком плане. Стоит отметить, что хён не часто трогает моё тело, но это не значит, что мне незнакомы такие ласки. За три года Бэк Чон О чего только не делал с моим телом, помимо проникновения.

Несколько дней назад, в субботу, он даже сосал мой член… Чон О, который считает важным не только своё удовольствие, но и удовлетворение партнёра, воспринимал минет как обычное дело. Я прижался губами к шее хёна и засосал её так же, как это делал он. Я делал это несколько раз с Чон О, но не могу сказать, что был очень хорош в этом.

Конечно, хён захихикал и втянул шею. Он спросил, почему я такой неуклюжий, и что ему щекотно, но при этом не выглядел недовольным.

— Наш Ли Хо, мне придётся чаще тебя ласкать. Что мне делать с твоими неуклюжими прикосновениями?

– …

Что это за… Если сравнивать, то это похоже на то, как взрослый мужчина, который через многое прошёл и многое повидал, понимает, что его молодая девушка плохо занимается сексом, и выглядит очень довольным.

Хён редко смотрел на меня с любовью, поэтому я подумал, что это за день такой. Неужели он опьянел от одной банки пива? Моё настроение должно было бы подняться до небес от такого поведения хёна, но почему-то я был подавлен и не испытывал радости. Это тоже странное изменение.

Но странная атмосфера быстро рассеялась. Это было похоже на тот момент в винном баре. Внезапно хён замолчал, и одновременно с этим воздух вокруг похолодел… Я перестал быть объектом ласк. Я посмотрел туда, куда был прикован взгляд хёна, - на подушку.

– …Что это?

– Ах! Как я мог забыть об этом?

Не в какой-то другой день, а сегодня утром я сделал это… В отместку за то, что он сообщил, что будет ночевать не дома, и за то, что преподнёс матери неискренний подарок, я специально бросил под подушку презерватив, который Бэк Чон О использовал в выходные. Лучше бы сперма была разбрызгана по одеялу и успела бы высохнуть… Поскольку он бросил его так, завязав конец, мутная жидкость, заполняющая прозрачный презерватив, всё ещё находилась в жидком состоянии.

– …И что это по-твоему? Вы для этого заняли спальню в тот день?

– Нет, это не так… Ты же сам сказал, чтобы мы пользовались спальней…

– И что вы в итоге здесь оставили? А?! Этот подонок Бэк Чон О специально оставляет такое в спальне чужой семейной пары? Он что, помешан на тебе?!

– Успокойся…

Да, это было правдой, что я бросил это, чтобы он нашёл и взбесился. Я действительно хотел увидеть его недовольную реакцию, но только в том смысле, чтобы просто испортить ему настроение. От его неадекватной реакции я растерялся. Гнев хёна нарастал постепенно. В конце концов он перевернул мусорное ведро в спальне и начал считать валяющиеся там презервативы. Зачем… Зачем он это делает?

– Сколько же вы использовали? Если считать тот, что ты бросил на кровать… Один, два… Пять? Все пять использовал только Бэк Чон О или ты тоже…? Эй! Отвечай!

– Хён, ты с ума сошёл?

– Что между вами происходит? Вы встречаетесь?

– Почему ты вдруг пришёл к такому выводу?

– Иначе зачем Бэк Чон О злить меня?

На самом деле он ничего особо плохого не сделал. В этот момент мне захотелось признаться, что это не Бэк Чон О оставил это, а я достал. Просто я хотел позлить хёна. Нужно было вмешаться, пока его гнев не был направлен на невинного человека.

Бэк Чон О был мужем Сон Хва, и Ки У хён подсознательно недолюбливал его за это. Вероятно, это тоже повлияло на то, что он сейчас злился больше, чем нужно. Однако хён не дал мне шанса открыть рот и быстро принялся снимать простыню с кровати.

Бах! Бум!

Вскоре послышался шум стиральной машины. Хён засунул простыню и матрас в стиральную машину посреди ночи. Одеяло и подушки тоже были брошены перед стиральной машиной, словно ожидая своей очереди. В этом доме только одна кровать, и если он снимет все простыни, где я буду спать…?

У меня не было запасных постельных принадлежностей, чтобы постелить на пол. Моё лицо нахмурилось из-за ненормальной реакции хёна и из-за реальной обеспокоенности тем, что все необходимые для сна постельные принадлежности находятся в прачечной. Несмотря на это, хён, похоже, всё ещё не успокоился и, тяжело дыша, начал собираться на выход.

– Куда ты?

– Мне нужно где-то спать. Я пойду в отель, так что разбирайся сам. В следующий раз, когда увидишь Бэк Чон О, обязательно скажи ему, что даже в свинге нужны хотя бы какие-то манеры.

Бах! Эй?! Хён ушёл искать место для сна, оставив меня здесь одного. Я был ошеломлён произошедшим. Я на мгновение задумался, последовать ли за ним или пойти в другое место, но решил, что должен остаться дома. Кто-то должен был дождаться, пока всё, что он закинул в машинку, будет постирано, а затем переложить в сушилку.

Я открыл шкаф в спальне и достал подушки и одеяло, чтобы поспать на диване. Мои плечи были напряжены, которое я испытывал с винного бара, поэтому я немного потянулся. Сегодня произошло так много всего, поэтому надеюсь, что мне приснятся только хорошие сны.

Чёрт возьми, кажется, вот что значит, когда тебя преследуют неудачи.

Прошла неделя после моей неловкой встречи с директором Джу в винном баре. Я надеялся, что больше не увижу его, но каждый раз, когда я вспоминал тот вечер, меня охватывало чувство беспокойство, тревоги и страха.

Тем временем рекламодатель LK Fashion пересмотрел цветовую палитру осенне-зимней коллекции и внёс изменения в концепцию рекламы. На основе скорректированных образов и концепции мы разработали макеты для рекламы. Хотя это была не просто вывеска, а 30-секундный видеоролик, который транслировался на большом светодиодном экране на оживлённом перекрестке. После нескольких мозговых штурмов и заказов мы создали три довольно убедительных варианта рекламного макета. Оставалось только, чтобы руководитель группы их одобрил.

На этот раз руководитель снова предложил мне пойти вместе с ним на презентацию LK Fashion. Похоже, то, что я уже ходил на неё в прошлый раз, сыграло большую роль. Я хотел отказаться, но в социальной жизни всё не так просто. Решив держаться как можно дальше от директора Джу, я вместе с руководителем отправился в штаб-квартиру LK Fashion.

– Давайте начнём.

Директор Джу, которого я не видел целую неделю, предстал в образе профессионала, который чётко разделяет работу и личную жизнь. Мягко говоря, он был холоден как лёд. Руководитель группы продемонстрировал свои выдающиеся навыки презентации и усердно объяснил варианты макетов, а сотрудники, казалось, были удовлетворены и начали давать различные положительные отзывы.

Однако директор Джу, выслушав все объяснения, ничего не сказал. Поскольку он был лицом, принимающим решения, от его реакции зависела судьба рекламного макета и дальнейшее направление производства. Руководитель маркетинговой команды LK Fashion, Го Юн Хи, похоже, была заинтригована тем, что думает директор Джу, и начала стрелять глазками.

И затем, скрестив руки на груди, директор Джу, который долго молчал, наконец заговорил:

– Мы ещё не подписали контракт, верно?

– Да… ещё нет.

Я услышал, как руководитель сглотнул слюну рядом со мной. До того, как он открыл рот, казалось, что встреча благополучно завершится, если он выскажет своё мнение о том, какой макет лучше и что нужно улучшить. Но внезапное упоминание о контракте создало ощущение надвигающейся бури.

– Нам придётся всё переделать.

Ну конечно… ему не понравился ни один из макетов. Я подозревал, что у директора Джу будет взыскательный вкус, но наша команда приложила много усилий. Не могло быть поводов для беспокойства.

Почему-то я боялся, что мои опасения о том, что директор Джу, как новый руководитель, попытается сменить рекламное агентство, независимо от качества макетов, станут реальностью. Но когда я, застыв на месте, посмотрел на него, моргая только глазами, я был вынужден передумать.

Он открыто смотрел на меня. Новый руководитель меняет поставщиков по своему вкусу? Недоволен качеством макетов и хочет переделать работу? Ну… на самом деле, дело было не в этом, а в его личных чувствах, из-за которых он вредничал. Я беру свои слова обратно о том, что он чётко разграничивает работу и личную жизнь.

Но каким бы мелочным он ни был, его позиция позволяла одним словом свести на нет наши отношения с компанией. Руководитель группы, казалось, готов был расплакаться и отвечал директору Джу, обливаясь потом. Здесь нельзя показывать своё недовольство. Мы занимаем положение подчинённых.

– Да! Мы переделаем! Если хотя бы что-то можно сохранить, дайте нам обратную связь…

– Не думайте об исправлениях, просто переделайте всё с нуля. А руководитель Го останется ненадолго. Найдите контактные данные Widecom.

– W-Widecom?

Руководитель Го Юн Хи тоже, казалось, была слегка смущена. И не только она. Все присутствующие замерли.

Widecom была безоговорочным лидером рекламной индустрии. В нашей компании, входившая в пятерку лучших в отрасли, было в три раза больше сотрудников и огромный объём заказов. Если бы мы с ними конкурировали, мы бы не смогли сравниться с ними по количеству доступных ресурсов. Если бы это был контракт с рекламодателем, который тратит 30-40 миллиардов вон в год, Widecom могла бы привлечь три или более команды для создания рекламных макетов для всей компании.

– Директор, почему вы вдруг упомянули Widecom…

– Не понимаете, к чему я клоню? Пригласите Widecom и дайте им тот же объём работы. Не только наружный баннер, но и также телевизионный ролик.

– А, да…

Руководитель Го опустила голову в ответ, создав довольно неловкую ситуацию. Он просит нас переделать все макеты, которые мы подготовили, и в то же время приглашает другое рекламное агентство, чтобы дать им тот же объём и поручить им работу… Мы с руководителем группы потеряли дар речи. Никто не ожидал, что всё так обернется.

– А что насчёт Sanhwa Planning…

Директор Джу посмотрел в нашу сторону и продолжил говорить. Кажется, он собирался вынести нам приговор. Я почувствовал, как руководитель группы выпрямился, словно подсудимый перед судьёй, выносящим приговор.

– Вы получите те же требования, что и Widecom, и подготовите макеты в ближайшее время. Для наружного баннера и телевизионной рекламы. Если вы снова подойдёте к этому так небрежно, вы не будете иметь ничего общего с LK не только в этом году, но и в будущем.

– Директор… значит, это конкурсная презентация?

– Да. Попробуйте посоревноваться с Widecom.

Не может быть… В прочный союз, построенный на более чем десятилетнем партнёрстве, внезапно ворвалась конкурсная презентация. Это было, пожалуй, хуже, чем просто расторжение контракта. Он притворился, что обеспечивает справедливость, устроив конкурсную презентацию рекламных идей, чтобы не менять сразу рекламное агентство, с которым до сих пор не было больших проблем. Поскольку "идея" является субъективной областью, в которой нет правильного ответа, очевидно, что они будут продвигать идею о том, что Widecom справилась лучше, и приведут нашу компанию к поражению.

– Кстати…

Директор Джу, встав с «трона», остановился, прежде чем выйти из конференц-зала, погружённого в тишину. Как будто ему было что-то ещё сказать.

– Забудьте о простой победе над Widecom и заключении контракта. Если на презентации ни одно из агентств не понравится, мы отвергнем оба и устроим новый конкурс с другими рекламными компаниями. Не думайте о том, чтобы победить конкурента, думайте о том, чтобы создать хорошую рекламу для LK Fashion.

Руководитель группы, который усердно старался произвести на него впечатление и заработать очки, на этот раз не ответил. Несмотря на усилия, приложенные за последнюю неделю к созданию макетов, его слова омрачили будущее нашей команды.

Руководитель, мне очень жаль… Кажется, это всё из-за меня…

Я закрыл глаза, бормоча про себя то, что не мог сказать вслух. Дело в том, что когда директор Джу, произнося последние слова, выходил из конференц-зала, его пронзительный взгляд снова был направлен на меня.

Партнёрство, а не любовь

В такси по дороге обратно в офис руководитель команды был на грани слёз. Неудивительно, ведь ему только что объявили, что все предыдущие наброски отклонены, и теперь им предстоит официально соперничать с ведущим рекламным агентством, чтобы заполучить контракт. Это было как гром среди ясного неба.

– Нет, Ли Хо-я… это просто немыслимо… Мы же все были так довольны этими тремя вариантами, даже говорили, что, может, стоит их все запустить в производство, несмотря на нехватку времени… Неужели у директора Джу совсем нет вкуса? Как такое вообще возможно?

– Да уж… Не верится…

От жалоб руководителя команды у меня тоже опустились руки. И это не удивительно… Все члены команды были в восторге от этих набросков, и мы беспокоились только о том, что придётся запускать в производство все варианты, хотя времени в обрез. Никто из нас не мог предположить такого исхода.

Или всё-таки я подсознательно предчувствовал неладное? Думаю, где-то в глубине души я опасался, что директор Джек захочет мне отомстить. Может, поэтому я так нервничал. Но я ожидал, что он просто отстранит меня от работы с LK Fashion, но никак не думал, что он попытается уничтожить отношения с нашей компанией. Оказывается, он такой злопамятный и жестокий… Конечно, я тоже хорош, что так глупо недооценил его в тот день, но Джу Сан Квон – просто мелочный человек. Раз использует свою власть таким образом.

– Это всё из-за меня… Я виноват.

– Что вы такое говорите? Вы же больше всех работали…

– Это потому, что я тогда ушёл пораньше… Нужно было понять, что его приглашение на ужин – это не просто вежливость, а приказ рекламодателя…

От этих неожиданных слов самобичевания руководителя команды мне стало не по себе. Нет, это из-за меня… Если он способен на такое из-за одного пропущенного ужина, то лучше вообще не иметь с ним дел как с рекламодателем. Это всё я виноват, что выставил себя перед Джу Сан Квоном неверным мужем и пытался его соблазнить, вот к чему это всё привело…

Я не мог рассказать правду о том, что произошло в тот день с директором Джу… Я просто сгорал от стыда и беспомощности.

В тот же день по возвращении в офис руководителя команды и руководителя отдела планирования, словно преступников, вызвали в кабинет управляющего директора. А на производстве началась паника. Люди перешёптывались, что, должно быть, наброски были ужасны, раз рекламодатель решил устроить конкурс, чего раньше никогда не было. Мне хотелось наброситься на них и заткнуть им рты, но я не смог выяснить, кто именно распускает эти слухи.

Мне было невыносимо думать, что из-за моей глупости к нашей команде так относятся. Особенно если учесть, как усердно все работали всю последнюю неделю. Я чувствовал себя виноватым. Может, если бы я честно признался перед началом работы, что наши усилия обречены на провал, потому что я испортил отношения с директором, всё было бы иначе… Тогда руководитель команды заранее договорился бы с управляющим директором о замене производственной группы или о снижении нагрузки. Да, меня бы считали сумасшедшим в компании, но…

Спустя долгое время руководитель команды вышел из кабинета управляющего директора ещё более подавленным, чем после разговора с Джу Сан Квоном. Он объявил, что руководители отделов соберутся на совещание, чтобы найти выход из ситуации, а остальным сотрудникам можно расходиться по домам. Я покинул офис до 15:00, но настроение было отвратительное.

Может, навестить хёна…

Сегодня у Ки У хёна как раз был выходной во второй половине дня. Он не сказал почему, но, скорее всего, он собирался на свидание с Чи Сон Хва. Но на всякий случай я отправился в больницу, где он работал.

В прошлом году хён вместе с четырьмя другими выпускниками медицинского университета открыл огромную больницу. В одном здании они объединили отделения терапии, отоларингологии, дерматологии, офтальмологии и ортопедии. На первом этаже располагалась аптека, а начиная со второго каждое отделение занимало отдельный этаж. Операционная и приёмные находились на верхних этажах. В итоге здание стало своего рода многопрофильной больницей. Кроме аптеки на первом этаже было много свободного места, которое они сдавали в аренду под стоматологическую клинику. Как бы то ни было, их амбициозный проект, похоже, процветал: лифты постоянно заняты, а парковка была забита машинами. Они вышли в плюс менее чем через полгода после открытия, что было огромным успехом.

Я направился в дерматологическое отделение на четвёртом этаже, где хён был главным врачом. Планировка. где двери лифта открывались, и можно было сразу попасть в дерматологическое отделение, минуя коридоры, всегда представляла собой проблему. Я подошёл к стойке регистрации и спросил о хёне. Мне ответили, что глав врач сегодня уехал из больницы пораньше. Я тут же позвонил хёну, но он не отвечал. Что ж… Я проделал такой путь, а теперь придётся в одиночестве возвращаться домой… В этот момент из кабинета выскользнуло знакомое лицо. Это был Ли Ё Хан, заместитель глав врача, который семь лет назад пытался заполучить мой номер телефона на встрече.

– А, невестка? Ты пришёл повидаться с Ки У?

Ки У хён даже не младше меня, но он всё равно использует это странное обращение. Пока хён рядом, он себе такого не позволял… Прямо как в пословице: "Когда тигр уходит, лиса становится королём"*.

*Эта пословица описывает ситуацию, когда человек, обладающий меньшей властью или авторитетом, начинает злоупотреблять временным отсутствием человека, обладающего большей властью или авторитетом.

Русский аналог: "Когда кота нет, мыши в доме хозяева".

Сейчас он ходил со своим натуральным цветом волос, и, честно говоря, так ему было гораздо лучше. Когда мы с Ки У хёном готовились к свадьбе, Ли Ё Хан завидовал, что Кан Ки У перехватил у него омегу. Если бы он просто завидовал, я бы пропустил это мимо ушей, но он начал откровенно приставать прямо перед свадьбой.

Это было не просто приглашение на ужин или кофе. Посреди ночи он мог внезапно написать: "Можно я сейчас приеду к тебе домой?" А в те дни, когда у Ки У хёна было дежурство в университетской больнице, он засыпал меня сообщениями типа "Ки У всё равно не узнает, может, сходим в мотель?". Когда я не выдержал и всё рассказал хёну… Его реакция оказалась гораздо более шокирующей, чем домогательства Ли Ё Хана, что оставило своего рода травму.

– Видимо, он думает, что ты можешь сдаться.

Он не сказал, что поговорит с ним, чтобы прекратил, или что разорвёт с ним отношения. Он даже не извинился за него. Он просто сказал, что я выгляжу слишком доступным, раз меня домогаются. Хён ничего не предпринял, и они до сих пор дружат. И теперь Ли Ё Хан работает заместителем глав врача в больнице, которую открыл Ки У хён. Думаю, это о многом говорит...

Более того, Ли Ё Хан немного знает о странностях в наших отношениях с Ки У хёном. Именно поэтому мне так неприятно с ним встречаться.

– Вы разминулись. Не ищи Ки У. Он уехал на встречу с Сон Хва.

– Ясно. Я понял.

После свадьбы он перестал открыто приставать ко мне. Одно дело – расставание, и совсем другое – развод. Видимо, он не хотел, чтобы его обвинили в вмешательстве в чужие отношения и привлекли к ответственности. Но его взгляд и выражение лица не стали более осторожными. Он всё ещё раздумывает, как бы меня затащить в постель. Но даже если я когда-нибудь захочу завести любовника, Ли Ё Хан им точно не станет. Мне противно видеть его самодовольное лицо, когда он упоминает Сон Хва и наблюдает за моей реакцией. Он предложил подождать и купить мне кофе, но я отказался и вышел на улицу.

Его коллеги-врачи знают об интрижке Ки У хёна, о том, что его настоящая любовь – это не муж, а любовница, о моём унизительном положении в браке и о том, что хён сквозь пальцы смотрит на то, как его друг меня домогается.

Презрительное отношение Ли Ё Хана ко мне – это результат всех этих факторов. Я чувствовал стыд.

Я не хотел доводить до этого, но в порыве гнева я приехал сюда. К дому, где живёт Чи Сон Хва. Этот двухэтажный особняк на огромном участке земли, который стоит баснословные суммы, был куплен семьёй Бэк Чон О, сколотившей состояние на недвижимости.

Тук! Тук! Тук!

Прошло несколько минут, прежде чем Чи Сон Хва открыла ворота, несмотря на то, как я сильно стучался. Она не тянула время нарочно, просто шла так быстро, как могла. Ведь расстояние между воротами и входной дверью в особняк было довольно большим, поэтому потребовалось столько времени.

Скрип.

– Что происходит?!

– Сейчас Ки У хён у вас?

– Что?! Вы пришли сюда, чтобы спрашивать об этом?!

Она была вся накрашена, видимо они наслаждались романтическим свиданием дома. Как обычно, от сильного запаха её духов у меня разболелась голова. Честно говоря, у меня не было никакого права врываться сюда и устраивать разборки из-за того, как хён проводит время. Просто сегодняшние неприятности на работе, а затем неожиданная встреча с Ли Ё Ханом в больнице вывели меня из себя, и я сорвался.

– Знаете что, Ли Хо-щи? Раз уж мы встретились, скажу прямо. У оппы ведь есть высокий социальный статус в обществе.

– И что?...

– Вы же знаете, что оставлять следы на видных местах неприлично? На прошлой неделе оппа чуть не упал в обморок, когда надевал медицинский костюм. Пожалуйста, будьте внимательнее.

От возмущения у меня отвисла челюсть. Она ведёт себя, как законная жена, говорит о положении хёна в обществе и считает, что имеет право распоряжаться его телом. Она любовница, как она может говорить такое перед законным супругом? Я опешил, но быстро пришёл в себя и ответил:

– Лучше следите за своим мужем. И, кажется, вашему мужу нравится оставлять вас одну дома, хотя вы говорите, что боитесь быть одна? Наверное, радуетесь, что можете привести постороннего мужчину...

БАХ!

Что за? В глазах потемнело, и я почувствовал жгучую боль. Подняв голову, я увидел, что передо мной стоит хён. Он последовал за Сон Хва, с которой я начал препираться, и, видимо, решил, что я несу чушь, раз поднял на меня руку. Из глаз потекли слёзы.

– Что ты здесь делаешь?!

– …

– Врываешься в чужой дом и ломишься в дверь, а потом что?! Говоришь, что она радуется, когда её оставляют дома, чтобы привести другого мужчину? Ты знаешь, что с ней произошло, как ты можешь такое говорить! Ты сошёл с ума?!

– …Хаа…

Мне было обидно, досадно, и злость буквально переполняла меня. Хён не знает, что Сон Хва никогда не подвергалась угрозе насилия, находясь дома одна. Выложить всё здесь и сейчас?! На мгновение я поддался злости и выложить всю правду, но просто опустил голову. Ведь у меня не было никаких доказательств, как бы я ни старался.

Хён, видимо, посчитал, что я замолчал из-за осознания своей вины, и опустил руку, которой собирался меня ударить. Он спокойно посмотрел на мою красную щёку и, словно вбивая последний гвоздь в гроб, произнёс:

– Это ты водишь посторонних мужчин в спальню и оставляешь следы.

– …

А… Меня словно прорвало, и слёзы хлынули потоком. Хён будет презирать меня за мои слёзы, а Сон Хва, наверняка, злорадствует. Чтобы не показывать свою слабость, я быстро развернулся и ушёл. Они, должно быть, чувствовали облегчение, избавившись от сумасшедшего, который помешал их свиданию, потому что тут же закрыли за мной дверь.

Это ты отдал нашу спальню, это ты подтолкнул меня к мужу Сон Хва. Почему ты всё время выставляешь меня плохим? Я, глотая рыдания, сел в метро, не высказав всего, что должен был сказать.

Ки У хён, который закрывает глаза на то, что его друг домогается его супруга, поднимает руку на него, когда он говорит что-то неприятное его любовнице. Ко мне относятся так плохо, что нельзя сказать, что у нас просто не очень близкие отношения. Любой бы задался вопросом: "зачем ты тогда продолжаешь находиться в таком браке?"

Ты спросил, зачем я пришёл? Я хотел, чтобы ты был рядом со мной сегодня. Мне было страшно. Из-за меня команда оказалась в критической ситуации, и я даже не знаю, чем это закончится. Я боюсь, что из-за произвола Джу Сан Квона я не смогу работать в этой сфере, или что обо мне будут говорить, как об омеге, погрязшей в измене. Из-за этого мне было страшно, и поэтому я искал тебя сегодня…

Когда я добрался до дома, пощёчина хёна распухла ещё сильнее. Любое движение губами вызывало боль. Я вошёл в спальню и лёг на кровать. Было больно даже двигать губами, поэтому я решил пропустить ужин и просто заснуть.

Повернувшись на бок, я увидел свадебную фотографию нас с хёном, висящую на стене. Вспомнились слова, которые хён сказал в начале нашего "обмена". Чтобы избежать нежелательной беременности от другого мужчины, мне нельзя было спать с другими альфами, кроме Бэк Чон О, который сделал вазэктомию…. Это было эгоистичное требование, ограничивающее мои действия под благовидным предлогом.

Ты беспокоишься о семени другого альфы? Тогда с бетой можно?

Вдруг я, как будто во мне проснулась ветреная женщина, вскочил с кровати. Бета… Да, я буду спать с бетой, чтобы хёну нечего было сказать! Я достал телефон и, не читая, открыл сообщения от Юн Чон Тэ, которые накопились.

[Я слышал, в LK Fashion всё перевернулось с ног на голову. Где вы, сонбэ? В вашей команде сейчас никого, кроме руководителя. Вы уже ушли с работы?]

Младший коллега, Юн Чон Тэ, который не был ни альфой, ни геем, но удивительным образом поддался моему очарованию, кажется подходящим кандидатом, чтобы утешить меня сегодня. К тому же, он знает всё о ситуации, в которой я оказался! Я быстро написал ему ответ, сказав, что мне нужно выпить.

– Как такое могло произойти…. Ваша команда почти три дня не вылезала с работы, да?

– Какие три дня… Мы пять дней подряд работали сверхурочно…

– Этот директор такой эксцентричный. Если что-то не нравится, можно просто попросить переделать, зачем раздувать всё до конкурса. Наш директор тоже говорил, что новый проект вашей команды получился очень хорошим, и ему непонятно, почему рекламодатель так поступил.

– Верно…

Было чуть больше восьми вечера. В уличной палатке в районе развлечений рядом с работой, куда Чон Тэ пришёл сразу после работы, мы заказали тушёную кровяную колбасу и хрящи в качестве закуски и ужина, и обменивались рюмками. Я вышел из дома, чтобы выплеснуть злость на Ки У хёна и переспать с другим мужчиной, но, изливая душу Чон Тэ о том, что произошло сегодня, я начал понемногу успокаиваться.

– Это последняя рюмка. Если вы выпьете здесь ещё, это плохо кончится.

– Хорошо. Выпьем её и поедем в мотель.

Но цель должна быть ясной. Я сегодня вышел из дома, чтобы заняться сексом с другим мужчиной. Чон Тэ, видимо, не ожидал, что я сам предложу поехать в мотель, и вытаращил глаза. Но недовольства на его лице не было.

Я еле собрался с мыслями из-за лёгкого головокружения и начал шарить в кармане в поисках кошелька для оплаты, но Чон Тэ поспешно остановил меня, сказав, что заплатит сам. Да… Счёт выйдет не таким уж огромным, а сонбэ достанется в качестве бонуса. Юн Чон Тэ не упустит такую возможность.

– Не надо в мотель, поехали ко мне, сонбэ.

– Почему?

– А почему нет? Это рядом с работой. Вдруг кто-нибудь увидит, как мы вдвоём едем в мотель.

…В этом есть смысл. Даже если не учитывать то, что мы коллеги, я же замужем. Если о том, что у меня есть кто-то, кроме мужа, узнают на работе, это будет ужасно. К тому же, его дом находился в пешей доступности.

Ещё в первую ночь с Чон Тэ я смутно почувствовал это, но у него рот, словно помойка. И дело не просто в том, что он матерится. Во время секса его пренебрежительные высказывания и оскорбительные выражения раздражали меня. Но самое странное, что его самого это, похоже, заводило. Он словно ждал, что я буду отвечать ему в том же духе.

– Выделяй сейчас феромоны. Выпустил?

– Да. Ничего не чувствуешь?

– Действительно, ничего не понимаю… Значит, то, чем пахнет сейчас из твоей дырки, – это не феромоны, а просто дырка?

Боже, "дырка"? От этих вульгарных слов всё моё едва появившееся возбуждение как рукой сняло. Чон Тэ, в отличие от прошлого раза, когда я был в стельку пьян, явно хотел экспериментировать и вытворять всякое. То он просит меня выделять феромоны, которые он всё равно не почувствует… То спрашивает, не бросаюсь ли я на всех подряд во время течки. За то, что он, едва не уткнувшись носом в мои гениталии, назвал "дыркой", мне захотелось домой.

– Знаешь что, я не буду.

– А, почему?

Я вскочил с кровати, чтобы взять свою одежду, а Чон Тэ, наоборот, как раз начал раздеваться. Он перекрестил руки и снял футболку, и передо мной предстали его накачанный пресс и большая выпуклая грудь. Честно говоря, если бы его поставили рядом с альфами, он бы ничем им не уступил. И какой же я, чёрт возьми, идиот, раз, увидев это, забыл о своём желании пойти домой и снова плюхнулся на кровать. Что мне делать с этой слабостью к красивым мужчинам?..

– Я уже кончал сюда раньше, и оттуда вытекала какая-то жидкость, как из вагины. Как тебя называть, раз ты не женщина?

– А, не знаю! Просто говори, что влажно.

– Я думал, для этого есть специальный термин для омег.

Обычно это называют просто любовной жидкостью, разве нет?.. Ки У хён и Бэк Чон О тоже говорили просто "влажно" или "мокро", но никаких специальных терминов для этого не было. Если подумать, а стоит ли говорить такие слова даже женщинам?.. Что, чёрт возьми, с ним вообще не так?

– Я всегда хотел спросить, у омег-мужчин тоже совсем нет волос там?

– Похоже, я таким родился. У меня никогда не росли волосы там.

– Как интересно. У всех женщин есть лобковые волосы. Но у мужчин-омег их нет, потому что они омеги? Может, мужчины-омеги более женственные, чем обычные женщины. Наверное, потому что они предназначены быть на альфа-членах.

Что?.. Альфа-членах? А сам-то ты кто такой, если лезешь к альфа-членам, не будучи альфой? Я нахмурился и посмотрел на Чон Тэ. Но ему было совершенно всё равно.

Он восхищённо ощупывал мои гладкие гениталии, словно гладил щенка. Из-за этого мой член, несмотря на возбуждение, выглядел намного меньше. Я, конечно, никогда не планировал принимать активную позицию в сексе, но, видимо, из-за того, что Чон Тэ был младше меня, я стал сравнивать размеры и чувствовать себя немного неловко. Хотя члены Ки У хёна и Бэк Чон О были большими, я объяснял это их сущностью альф, поэтому не чувствовал себя ущемлённым.

– А у женщин-омег тоже нет волос?

– Я не знаю. У меня никогда не было секса с омегами.

На самом деле я и сам не знаю, почему у меня мало волос. Это из-за того, что я омега, или это просто моя особенность?.. В жизни я редко встречал других омег, и даже с ними мы говорили только о течке, времени пробуждения и родословной, но никогда не обсуждали такие интимные вещи, как наличие или отсутствие лобковых волос. Поэтому я понятия не имею, как обстоят дела у других омег.

– Я намеренно встречался только с бетами. Хотя сложно сказать, что я выбирал их специально, потому что их большинство… Многие идеализируют омег, но у меня наоборот, к ним негативное отношение.

– Да?

– Правда. Что особенного в омеге? Все люди одинаковые. И ты так думаешь, сонбэ, разве нет?

Чон Тэ уже возбудился, схватил наши члены одной рукой и начал тереть их друг о друга. Чвакающие звуки и жидкость, сочившаяся из его головки, обволакивала наши члены. Похоже, жидкости было много, потому что мой член тоже стал влажным, словно его полили мёдом.

– Но… Когда я смотрю на тебя… Хух, всё же омеги другие, а? Кто бы мог подумать, что я возбужусь от мужчины… Кх-х!

– Хаа…

Его хватка и трение о мой член были безумно приятными. Я никогда раньше не испытывал оргазм из-за стимуляции члена, но если так пойдёт и дальше, я скоро кончу.

Мышление Чон Тэ, наверное, типично для бет. Хотя обычно альфы-мужчины и омеги-женщины идеализируются, это происходит скорее из-за их привлекательной внешности. Тем не менее беты-мужчины, не уступающие по внешности, вполне может победить носителя вторичного пола в борьбе за привлекательность. Я вспомнил Чи Сон Хва, которая покорила сердце Ки У хёна даже не выделяя феромоны.

Если гетеросексуальный мужчина, которому нравятся только женщины, находит привлекательным мужчину-омегу… Значит ли это, что Ки У хёну тоже нравится секс со мной? Раз барьер пола не так уж и крепок… А его чувства к Чи Сон Хва в конце концов обернутся ко мне. Всё-таки это возможно.

Похоже, Чон Тэ заметил, что я задумался о другом мужчине, и перестал трогать мой член. Он торопливо раздвинул мои бёдра и, приподняв зад, приставил свой блестящий и влажный член к отверстию. Его взгляд, устремлённый на меня сверху вниз, был таким же безумным, как у моего отца, смотрящего на игровые автоматы.

– Снобэ, из твоей дырочки льётся смазка, как будто кто-то открыл кран… Придётся стирать простыню после тебя.

И в тот же миг его горячая плоть со всей силы вошла в меня. Ох, мы же не надели презерватив. Конечно, мне не стоит беспокоиться о беременности, потому что Чон Тэ – бета, но презерватив нужен не только для этого. Судя по тому, как Чон Тэ разговаривает, нетрудно догадаться, что он довольно распутен, мне вдруг стало страшно, не заболею ли я ЗППП. Но он ещё пару раз сильно толкнулся, и от того, как сжались мои стенки, все мои опасения испарились. Я невольно подался вперёд, чтобы расположить своё тело в позе, удобной для стимуляции моей эрогенной зоны.

– Как потрясно… Я с мужчиной… Мне до сих пор не верится, что я трахаю тебя.

– Хаа… Хых!.. Хух!

– После той ночи с тобой… У меня появилась фантазия о сексе с мужчиной.

Он начал быстрее двигаться, попадая прямо в мою эрогенную зону, и вскоре перед глазами всё побелело, и меня захлестнула волна оргазма. А, кажется, сейчас кончу… Но в самый последний момент он схватил мой член и остановил эякуляцию. Чёрт возьми…

– Мою фантазию разрешишь исполнить? Можно?

– …Эй, отпусти руку!.. Что ты задумал?

– Помочиться в тебя.

Что?! Кажется, я ослышался. Глядя на глаза парня, которые были полуприкрыты, как у какого-то наркомана, я понял, что он всё равно собирается это сделать. Неужели я связался с извращенцем? У меня по спине побежали мурашки.

– Ни в коем случае! Ты, блять…

– Я знал, что тебе не понравится.

– Эй! Кому бы понравилось! И почему только мужчинам?!

– Ах, это…

Чон Тэ отпустил мой член. Но от его слов я был настолько шокирован, что всё моё возбуждение давно прошло. В итоге из моего члена ничего не вышло. Он, не останавливаясь, продолжал толкаться и рассказывать о своих фантазиях.

– Омеги-мужчины же всё равно используют анус. Ха… Хаа! Из заднего прохода всё равно испражняются, так что… Если немного мочи попадёт туда, ничего страшного не случится. В унитаз же тоже и моча, и фекалии попадают.

Какую хуйню несёт этот сумасшедший придурок?

Бах!

– Кхаа!

Я изо всех сил вытянул ногу и пнул парня в нижнюю часть живота, где ярко выпирал пресс. Он издал стон и отлетел, но тут же снова прижался ко мне. Я хотел оттолкнуть его, но его член ещё глубже вошёл в меня. И всё же моё тело, вопреки всему, откликалось на его прикосновения. Это было безумно странно, всё равно что проклятие.

– Эй! Ты хочешь сказать, что я – туалет?!

– Нет, я просто привёл аналогию. Я не хотел, чтобы ты так подумал обо мне… Ах, не злись.

Секс в сопровождении грязных разговоров… Мне казалось, что я опрометчиво втянул себя в ужасную историю, и теперь пожинаю последствия.

Чон Тэ пробормотал: "Я был не прав. Я буду следить за своими словами" и стал умело двигать членом. От его быстрых и точных движений, стимулирующих мою эрогенную зону, я снова потерял рассудок. Несмотря на то, что я был раздражён его словами, мои ноги обвили его спину, чтобы добиться глубокого проникновения. Чвок, чвок, чвок. Звук моих влажных стенок, принимающих его длинный и твёрдый член, эхом разносился по всему дому.

Наверное, молодость берет своё… Мало того, что техника у него отменная, так ещё и сексуальная совместимость оказалась на высоте. Несмотря на этот хаотичный поток сознания и словесную атаку, моё тело сдавалось без сопротивления, жадно принимая его член, словно требуя большего.

В любом случае, секс был всего лишь способом выразить протест и отомстить мужу, а также ненадолго забыть о тревогах с помощью физической стимуляции. Я не собирался играть с ним в любовь. Стоило пропускать мимо ушей весь этот бред и просто наслаждаться телом. К тому же, после стольких придирок свекрови я научился игнорировать и забывать всё, что мне не нравится.

– Можно кончить внутрь?

– Хм, только кончи! Если вздумаешь что-то выкинуть…!

– Да-да… ах! Всё равно, даже если бы я захотел помочиться, сейчас ничего не выйдет…!

От его слов повеяло зловещим намерением в итоге излиться в меня. Чон Тэ яростно вбивался в меня сверху, так что кровать заскрипела, и сильно прикусил мой кадык. Оставив глубокий след от зубов в районе моего адамова яблока, он сделал финальный толчок. От этого перехватило дыхание, и меня передёрнуло, но, видимо, я невольно слишком сильно сжал его там.

– Ах, чёрт! Снобэ, твоя задница… словно пожирает мой член!

– Ааа, ах! Хааа!

– У тебя там что, суперклей? Почему так плотно обхватывает? А?! Кажется, мой член не выйдет…! Ах!

Меня пробрала дрожь от ощущения, будто горячий стержень разрывает меня изнутри перед извержением. Вскоре Чон Тэ несколько раз судорожно дёрнулся и кончил. Всё это время он терзал мою шею и плечи укусами и поцелуями. Словно дикий зверь набросился на добычу.

Когда он вытаскивал член, то как следует вытряхнул его. Казалось, он намеревался выдавить каждую последнюю каплю в меня. "Можно помочиться?" - охваченный тревогой, я приподнялся на локтях и отодвинулся назад. Чпок - и он полностью вышел из меня.

– Ах… всё-таки это так прекрасно… Твоя задняя дырочка словно мёдом намазана.

– С этого момента во время секса больше не открывай рот.

Я оттолкнул Чон Тэ от себя и встал. Выпила воду из бутылки, стоявшей на столе, и почувствовал, как утоляется мучительная жажда. В мгновение ока я осушил 330-миллилитровую бутылку.

– Так ты замучился от жажды? Твоя дырочка тоже, наверно, страдает. Надо было мне ещё туда налить.

– Ты! Хочешь умереть?!

– Ха-ха. Это шутка. Мне просто нравится, как ты бледнеешь и начинаешь дрожать от каждого моего слова. Я просто подразнил тебя. Кто бы мог подумать, что ты и правда испугаешься, что я "помочусь"?

Что смешного в этих отвратительных шутках? Я был на грани, устав от его манеры вести разговоры, когда невозможно понять, где кончается шутка и начинается серьёзный диалог. Чон Тэ встал с кровати, взял тонкое одеяло и подошёл ко мне. Накинув его на мои голые плечи, он тихо произнёс серьёзным голосом:

– Я восхищался тобой с самого начала моей работы здесь. У тебя отличное образование, ты красивый, всегда выглядишь уверенным и компетентным. Плюс, ты в молодости вышел замуж за невероятно успешного альфу. Пока наши ровесники из кожи вон лезут, чтобы купить жильё и сыграть свадьбу, ты уже живёшь жизнью высшего класса и можешь полностью посвятить себя работе… Ты казался человеком из другого мира, не такой, как все, и всегда сиял.

Я всегда думал, что он смотрит на меня свысока, а оказалось, что он восхищался мной? Его неожиданные слова немало меня удивили. Я совсем не умею принимать комплименты. От его внезапного потока похвалы я немного смутился и отвёл взгляд, кашлянув.

– Как думаешь, каково это - видеть, как тот, кем восхищался, смущается, теряется и сдаётся тебе в постели? Это вызывает зависимость. Вот что я сейчас чувствую.

Чмок. Он легонько поцеловал меня в переносицу. И моё глупое сердце начинает таять от такого, и накопившаяся злость немного отступает. Он ведь довольно милый… сразу видно, что моложе меня.

Вторая ночь с Юн Чон Тэ закончилась на такой вот щекочущей чувства ноте. Независимо от того, ждёт ли меня Ки У дома или ночевал в доме Чи Сон Хва, мне нужно было возвращаться, поэтому я не мог больше задерживаться здесь. Время уже близилось к двенадцати.

Вернувшись домой, я обнаружил, что хён уже вернулся и принимает душ. Слушая громкий звук воды в ванной, я торопливо начал раздеваться, чтобы тоже принять душ в другой ванной комнате.

Вдруг!

Дверь ванной резко открылась, и вышел хён. Я невольно натянул обратно снятую одежду. Моё решение отомстить, продемонстрировав вовсю, что я спал с другим, оказалось напрасным. Я вёл себя так, словно хотел что-то тщательно скрыть. Боюсь, что хён узнает о моей измене, рассердится и снова уйдёт к Сон Хва… или, наоборот, он совершенно не будет реагировать на мою измену… Несомненно, реакция хёна будет одной из этих двух, и оба варианта меня пугают. Если так, то зачем я вообще спал с Юн Чон Тэ и вернулся домой?

– Разве ты сегодня не рано ушёл с работы и даже заходил к Сон Хва? Где ты был, что так поздно вернулся?

– …

Я понимал, что он не поверит, если я скажу, что выпивал один до позднего времени. Если я скажу, что встречался со знакомым, он обязательно начнёт расспрашивать, с кем именно. Не желая разбираться в этом, я просто промолчал, но хёна это, похоже, не особо волновало. Ему показалось, что я игнорирую его. Он крутился вокруг меня, выжидая удобного момента, чтобы заговорить. Что с ним сегодня? Я начинаю нервничать, боясь, что доказательства моего романа на стороне всплывут наружу.

– Я и представить не мог, что ты там окажешься.

– …Я сначала в больницу зашёл, а там сказали, что ты к Сон Хва ушёл.

– А, значит, ты встретил Ли Ё Хана? Дай-ка взгляну на твоё лицо.

Хён вдруг резко притянул меня к себе, и я вздрогнул от неожиданности. Он вглядывался в моё лицо с серьёзным выражением. Если бы Чон Тэ был альфой, меня бы наверняка разоблачили из-за феромонов. К счастью, тот оказался бетой. И, как назло, я не пошёл сразу в душ. Если бы я помылся перед тем, как вернуться, подозрения пали бы на меня в первую очередь.

– Щека немного опухла. Прости, я не сдержался… ты злишься?

– …Всё в порядке…

Только сейчас я вспомнил, что забыл о том, как хён ударил меня по щеке несколько часов назад. Боль в щеке почти прошла, к тому же, у меня сильнее болела область таза, потому что мне пришлось широко раздвигать ноги во время секса с Чон Тэ. Не знаю почему, но хён слишком стал слишком внимателен ко мне… Раньше он просто давал волю своему характеру, но теперь, похоже, он начал осознавать свои поступки и пытался загладить вину.

Я оттолкнул хёна, который постоянно ко мне лип. Мне бы хотелось, чтобы он держался подальше. У Чон Тэ хоть и не было феромонов, но был свой природный запах… К тому же, он, кажется, пользуется дорогим парфюмом.

– Ты так отреагировал на травму Сон Хва, что у меня рука сама поднялась. Если бы ты знал, как долго подобный опыт может изъедать человека, ты бы так не говорил…

– Ты считаешь, я не понимаю, что такое травма после сексуального насилия? Серьёзно? Кто размазал Чхве Хо Чоля, который 7 лет назад пытался меня изнасиловать?

От моей контратаки хён опешил и потерял дар речи. Невероятно… Он всегда помнит и сочувствует несуществующей травме Чи Сон Хва, но совершенно забыл о том, что я сам чуть не стал жертвой изнасилования. И это при том, что он лично разделался с Чхве Хо Чолем! Получается, я получил незаслуженные наставления и пощёчину от лжеца и страдающего амнезией человека. Из-за нахлынувших воспоминаний у меня ещё сильнее испортилось настроение.

– Тогда ты должен понимать Сон Хва лучше всех… Зачем ты так тогда сказал?

– Она первая-!

– Ладно, ладно. Я считаю, что ты более понимающий, и забудем об этом. Хорошо? Успокойся.

Хён постоянно массировал мои плечи, стараясь поднять мне настроение. По сравнению с его прежним отношением, когда он осыпал меня жестокими упрёками за малейший упрёк в сторону Сон Хва, это был огромный прогресс. Я собирался оттолкнуть его и пойти в ванную, но рука хёна продолжала опускаться вниз, скользить по моей груди и сжимать её. Его движения становились всё более настойчивыми и явно преднамеренными.

– Что ты делаешь? Ты же только что развлекался с Сон Хва.

– Только что? Ничего не было. Ты всегда думаешь, что я сплю с ней каждый раз, когда мы встречаемся.

Я почувствовал, как нижняя часть тела хёна, прижатая к моей спине, выпирает под халатом. Зная, что у меня и так паршивое настроение, он всё равно испытывает похоть в этой ситуации… В каком-то смысле, это впечатляет. Затем, в тот момент, когда хён уткнулся носом в мою шею, в моей голове зажглась красная лампочка. В моей памяти всплыл секс, случившийся пару часов назад, когда Чон Тэ кусал и облизывал мою шею, горло и плечи. Хорошо, что в комнате горел только тусклый ночник, иначе хён, внимательно посмотрев на моё тело, наверняка бы заметил следы.

По правде говоря, сначала я хотел проверить, как он отреагирует, если я, как и хён, приду после секса с любовником на стороне. Но, видя, как он старается поднять мне настроение, я не могу показать, что занимался сексом. Боюсь, что хён расстроится. Боюсь, что он ещё больше укрепится в мысли, что для него есть только Сон Хва… В таком случае, моя сегодняшняя измена - всего лишь похоть, которую я втайне утолил. Ах… какой же я ничтожный.

Я наотрез отказался от близости, отталкивая хёна из-за того, что не было настроения для секса. Поскольку хён был главным виновником моего отвратительного настроения, он послушно согласился и лёг в постель один. Воспользовавшись моментом, я поспешил смыть с себя слюну и выделения Чон Тэ. Пока я спешил в душ и выходил из него, хён просто выключил свет в спальне и ждал, не засыпая. И как только я лёг в постель, он тут же обнял меня сзади и снова попытался успокоить. Похоже, ему нужен секс. Я проигнорировал его намерения и просто заснул в его объятиях, а хён тихонько заговорил со мной. Даже уснуть не даёт, когда я этого хочу.

– Сегодня был тяжёлый день? Ещё и в больницу приезжал…

– …Просто… из-за меня… работа нашей команды, которая шла к успешному контракту, превратилась в конкурентную борьбу. Похоже, мы потеряем рекламодателя в пользу другой компании.

– Это из-за тебя так получилось? Что случилось?

– Я… не знал, что директор рекламодателя развёлся, и совершил ошибку. Кажется, я задел его чувства.

Я почувствовал, как хён разжал руки, которыми обнимал меня, и приподнялся на локте. Очевидно, мои обрывочные слова из профессиональной сферы показались ему нелепыми. Что, если он начнёт спрашивать, что скрывается за этим?.. Сердце бешено колотилось.

– Неужели из-за такой мелочи они лишают твою команду выгодного контракта? Пусть он и заказчик, но разве так можно поступать сотруднику компании?

– Д-да, правда? Это ведь абсурдно? Но в нашей индустрии такое случается. Вполне возможно смешивать личные чувства и отвергать идеи, придираясь к ним.

Я выдавил из себя оправдания тихим голосом. Хён обычно не интересуется моей работой, но у него феноменальное чутьё на подозрительные вещи, поэтому у меня похолодело внутри. Я молился, чтобы этот разговор не вызвал у него ещё больше подозрений, и вдруг зазвонил мой телефон. Он лежал на прикроватной тумбочке, поэтому вибрация была сильной, и разговор естественно прервался, переключив внимание хёна.

– Кстати, твой телефон звонил, когда ты был в душе, какой-то "1500". Что это за номер?

– А… наверное, рекламный звонок?

"1500"… тысяча пятьсот… Это было имя, которым я специально сохранил номер телефона Бэк Чон О, записав его только цифрами. Большое преимущество сохранения имени контакта цифрами заключается в том, что его можно принять за номер, а не за имя звонящего. Это был мой хитрый ход, но как только из уст хёна вылетело слово "тысяча пятьсот", меня снова бросило в пот. Я нарушил просьбу хёна не связываться с Бэк Чон О лично, и мне показалось, что меня вот-вот поймают. Интересно, почему Бэк Чон О звонит в такое время?

– Рекламный звонок посреди ночи? А разве бывают номера, где всего четыре цифры? Похоже на какое-то государственное учреждение.

– Государственное учреждение уж точно не стало бы звонить в такое время… А, забудь. Это спам.

Я мог только твердить, что это спам, отбиваясь от навязчивого внимания хёна. Сегодня хён был необычайно разговорчив и задавал много вопросов, поэтому я поспешил лечь спать. Но, хотя я хотел заснуть как можно скорее, в то же время я не хотел, чтобы наступило завтра. Поездка в больницу, ссора в доме Чи Сон Хва, пощёчина от хёна, звонок Юн Чон Тэ и секс с ним, возвращение домой и страх… Сегодня произошло так много событий, что я на время забыл, что корень всей этой цепочки - это злость Джу Сан Квона, которую он направил на нашу компанию.

Что меня ждёт завтра на работе? Неужели управляющий директор, который хотел собрать всех руководителей отдела и выше для обсуждения контрмер, пошёл просить прощения у директора Джу вместе с нашим руководителем группы? И что, если они узнали обо всём, что произошло? Что, если Джу Сан Квон сказал: "Это Ю Ли Хо предложил себя в качестве партнёра, чтобы развлекать друг друга за спинами супругов… Если хотите заключить контракт, может, начёте следить за своими сотрудниками"? Из-за непрекращающегося беспокойства и бреда я так и не сомкнул глаз за всю ночь.

Когда я пришёл на работу, начальник отдела казался более собранным, чем вчера. Он сказал, что раз уж так получилось, то нужно отложить остальные проекты на второй план и приложить все усилия к участию в конкурсе на контракт с LK Fashion. Нам дали всего десять дней, включая выходные. Я решил, что буду работать над этим заданием с полной отдачей, не жалуясь и не высказывая никаких недовольств.

– Было бы куда проще, если бы просто сменили рекламное агентство после прихода нового директора по маркетингу… Зачем нам снова давать шанс, это выглядит как подвох.

– Точно! Директору Джу явно хочется заключить контракт с Widecom. А мы намучаемся, и нас ещё и опозорят перед всеми, выставив проигравшими в конкурентной борьбе.

– Ха… Директор Джу… Казался таким хорошим человеком, а в итоге так подставил.

Пока начальник отдела уходил курить, мои коллеги один за другим высказывали свои недовольства. Менеджер Чхве, который всегда хорошо относился к Джу Сан Квону, тяжело вздохнул и притворился, что плачет, уткнувшись в стол. Как бы руководитель группы ни старался поднять всем настроение, было понятно, что у всех опустились руки, ведь после стольких трудов в течение недели мы получили вот такой результат.

Кажется, никто в компании до сих пор не знает, что причиной этой ситуации был тот скандал, который я устроил в винном баре. Я закрыл рот, чувствуя себя виноватым. Все страдают из-за меня, и я не могу здесь сидеть и жаловаться вместе с ними.

Я докрасна протёр глаза, изучая зарубежные ролики о моде, пытаясь найти идеи для рекламы. Незаметно наступило время обеда. Я собирался немного вздремнуть в комнате отдыха, пропустив обед, как вдруг в наш отдел вошёл Юн Чон Тэ. Затем он схватил меня, единственного, кто остался в отделе, и потащил в подсобку. Почему он так беспокоит меня, когда мне так хочется спать?

– Сонбэ, у тебя есть и другие мужчины, кроме меня?

– Почему спрашиваешь?..

– Ого… Похоже, это правда. Это тот мужчина, с которым ты собирался выпить раньше?

Я не ответил. В подсобке сейчас пахло табаком, здесь все сотрудники набирают воду из кулера, пьют чай и моют посуду. Как бестактно здесь курить… Я с недоумением посмотрел на окурок в раковине и пропустил слова Чон Тэ мимо ушей. Я был очень уставшим и испытывал сильный стресс, поэтому поэтому меня захлестнуло раздражение.

– В компании и так ходят слухи. К тому же ты уже один раз попал в подобную историю со мной, поэтому я лишь наполовину верил в это...

– Ха… И что дальше? Ты наслушался сплетен от менеджера О?

Люди, которые завидуют и критикуют, всегда есть в любой группе, как нежелательные элементы. И в этой компании тоже продолжаются злодеяния одного некомпетентного сотрудника отдела из другой команды, который распространяет слухи и пытается очернить меня, плохо меня зная. Смешно то, что его необоснованные бредни о том, что я бесстыжий, да к тому же привлекательный и наверняка изменяю направо и налево, на самом деле отчасти соответствуют действительности. Поэтому у меня не возникло особого желания опровергать эти слухи перед Чон Тэ.

– Ты тоже, случайно, не рассказывал, что мы с тобой переспали?

– Я? Ни за что! Это же и мою репутацию запятнает.

К счастью, сотрудники компании не обращают внимания на слова менеджера О, и даже наоборот, пересказывают мне то, что он говорит. Скорее, сам О выглядит нелепо и попадает под встречный огонь сплетен, поэтому я особо не беспокоился. Юн Чон Тэ ещё вчера говорил, что восхищается мной и всё такое, но, оказывается, таил в сердце его клевету - это меня возмутило. Я подумывал о Чон Тэ как об офисной интрижке, с которым можно было бы утешить себя в дни, когда мне плохо из-за Ки У хёна, но это была опрометчивая мысль.

– Честно говоря, мне всё равно, если ты в браке. Это тоже часть тебя. Невозможно, чтобы мои чувства восхищения и привязанности исчезли только из-за того, что у тебя есть муж.

– Хватит, я больше не хочу иметь с тобой никаких дел, так что забудем об этом. И тебе советую заткнуться и не слушать всяких идиотов вроде менеджера О. Если не хочешь, чтобы о тебе говорили как о любовнике.

Я провёл черту, и на лице Чон Тэ отразилось смятение. А чего он ожидал? Он сам внезапно затащил меня в подсобку, чтобы поговорить об слухах обо мне, не задумываясь, как его поведение выглядит со стороны. Неужели он ожидал, что я сейчас буду шептать ему нежные слова, как это бывает между возлюбленными?

– Почему ты так прямолинеен? Я всего лишь хотел сказать, что ты можешь и дальше меня использовать. Звони мне, когда тебе одиноко или ты хочешь сменить обстановку.

– С чего мне тебе верить?

– Ты же знаешь, что я трусливый? Я боюсь того, что меня заклеймят, как "любовника", поэтому я никогда ничего не расскажу. Ты же знаешь… Я ничего не скажу, даже если у тебя есть другие любовники.

Он протянул руку и оттянул воротник водолазки, который я натянул на шею. Моя шея, до этого скрытая под свитером, оказалась на прохладном воздухе, и по коже побежали мурашки. Он провёл кончиками пальцев по засосу, который оставил вчера, его взгляд был полон волнения. Это было похоже... на взгляд ребёнка, который тайно нарисовал что-то на историческом памятнике и на следующий день приходит, чтобы полюбоваться своим творением. Мне стало не по себе.

– Делай что хочешь…

Я неохотно кивнул. Возможно, это предчувствие, что отношения с этим парнем обязательно приведут к сожалениям… Это был первый раз, когда я самостоятельно завёл интрижку, помимо Бэк Чон О с позволения Ки У хён. Поэтому неудивительно, что я чувствую себя некомфортно и тревожно.

Вскоре я решил отбросить сложные мысли. И без того я нервничал из-за конкурса, а если смогу развеяться и удовлетворить свои желания, кувыркаясь с красивым, молодым и подтянутым партнёром, то смогу убить двух зайцев одним выстрелом.

Предательство

Несколько дней пролетели в адском режиме из-за подготовки к конкурсному PT.

Направление кампании практически не изменилось с момента подготовки предыдущего варианта. Похоже, директор Джу так и не дал конкретных замечаний по поводу наших идей. Руководитель команды рекламодателя мог высказывать своё мнение, но фактически сотрудники ломали голову, пытаясь угадать намерения директора Джу.

Впрочем, какая разница? Даже если бы мы представили потрясающую идею, достойную мирового рекламного фестиваля, директор Джу всё равно не поддержал бы нас. Но наш руководитель, отчаянно пытавшийся найти хоть какую-то надежду, решил, что нужно придумать сногсшибательный визуал, способный сразу же покорить его придирчивый нрав.

Как и сказал руководитель, поскольку это реклама модной одежды, визуальная составляющая неизбежно важна. Даже без грандиозного послания или слогана, один только яркий визуальный образ мог создать впечатляющий рекламный макет.

Поэтому, бесконечно просматривая референсы образов, я наткнулся на музыкальное видео европейской инди-группы. Несколько дней подряд я копался в этой видеоработе, проникая в суть уникальных визуальных приёмов, пока не нашёл этот клип через какой-то неизвестный мне алгоритм. Представив модель в одежде «Blue Rail» и применив технику из этого видео, мне показалось, что можно создать невероятно крутую рекламу. При этом я подумал, что, возможно, это видео видел только я один во всей Корее. Взволнованный, я тут же скачал этот ролик и начал развивать идеи на его основе.

На третьем совещании по разработке концепций, среди множества идей, представленных членами команды, наибольшую оценку получила моя, основанная на том самом музыкальном видео. Количество вариантов, которые мы вынесем на конкурсный PT, было увеличено до четырёх по сравнению с предыдущим разом, и кампания, на которую мы сделаем наибольшую ставку, была разработана на основе моей идеи.

У меня всегда было тяжело на душе, но я чувствовал заметное облегчение от того, что мог таким образом приносить пользу команде. Если всё пойдёт хорошо, то, возможно, благодаря моей идее будет создана телевизионная и наружная реклама, и я гордился этим. Оставалось только надеяться, что директор Джу перестанет сердиться и объективно оценит идеи нашей компании.

[Юн Чон Тэ (Производственная группа 3/CW/сотрудник): Когда это закончится?]

Чон Тэ написал мне по рабочей почте. Я мельком взглянул через перегородку соседней команды. Среди людей из соседней команды, которые из-за невысокого роста выглядывали из-за перегородки только макушками, только высоченный Чон Тэ был виден почти по подбородок. Казалось, он был погружён в работу и усердно стучал по клавиатуре, уткнувшись в экран компьютера, но никто не мог знать, что он сейчас строчит сообщения старшему коллеге из соседней команды.

[Ю Ли Хо (Производственная группа 2/AD/помощник менеджера): Наверное, всю ночь придётся пахать…]

[Юн Чон Тэ (Производственная группа 3/CW/сотрудник): Серьёзно?? Может, в трудовую инспекцию пожаловаться?]

[Юн Чон Тэ (Производственная группа 3/CW/сотрудник): Шучу. Ха-ха]

[Юн Чон Тэ (Производственная группа 3/CW/сотрудник): Наша команда через час уходит домой]

Ясно… Время уже перевалило за восемь вечера. Мы, как и раньше, наспех перекусили гамбургерами прямо на рабочих местах и продолжали усердно работать над макетами. Несколько дней, включая выходные, мы задерживались допоздна, почти до полуночи. До дня "Х" конкурсного PT оставалось около четырёх дней, но, как бы мы ни устали, нужно было проработать всё до конца сегодня ночью, чтобы повысить качество. Я заранее сказал Ки У хёну, что буду работать всю ночь.

– Так, мы слишком долго пахали… Да и времени ещё несколько дней, чтобы довести макеты до ума. Давайте сегодня закончим работать!

– Да! Поняли!

В этот момент прозвучал неожиданный приказ начальника об уходе. Он сказал, что если мы будем продолжать работать ночами, то кто-нибудь может свалиться, и что завтра мы можем не торопиться и прийти к обеду. Моё утомлённое и болезненное состояние мгновенно улучшилось, как по волшебству, как только был отдан приказ об уходе. В этот момент я встретился взглядом с Чон Тэ, который наблюдал за мной через перегородку. Он, подслушивавший слова нашей команды, слегка подмигнул.

Я, ушедший сразу после роспуска команды, первым снял номер в бизнес-отеле возле компании и стал ждать. Примерно через 40 минут Чон Тэ, успешно сбежавший с работы, второпях прибежал в номер и тут же начал раздеваться. Мне не хотелось сразу заниматься сексом, поскольку я беспокоился о том, насколько сильно он вспотел, чтобы добежать до сюда. Я предложил сначала принять душ, но он вдруг схватил меня за запястье и затащил в ванную, чтобы принять душ вместе.

– Ах, не останавливайся… Продолжай… Продолжай…

– Сегодня дырочка сонбэ такая упругая, как резинка… Ах, как же хорошо.

Конечно, мы не просто приняли душ, а предались страстному сексу прямо под струёй воды. Всё началось с позы «сзади». Я смотрел в зеркало и чувствовал, как входит его член, ловил взгляды задыхающегося Чон Тэ за моей спиной и впадал в транс. Вода из душевой лейки, свисавшей с потолка, полностью покрыла наши тела, и брызги попали на зеркало. Не говорю уже о том, что моя промежность тоже обильно выделила жидкость.

– Ха… ха…

– Ах! Чёрт… Сонбэ, ты же знаешь, что твоя задница с ума сходит от мужского члена? Хватает и не отпускает…! Чёрт, как будто там клей.

В разгар процесса Чон Тэ выдавил гель для душа себе на руку и начал растирать пену по моей промежности.

Он провёл рукой с пеной по месту соединения, куда был вставлен его член. Как будто смазывает мылом палец, с которого не снимается кольцо.

– Так член застрянет и не вылезет… Нужно заранее намылить…

– Не говори глупости, нельзя просто сосредоточить внимание на сексе со мной?!

– Как бы то ни было, лучше это сделать…

Он немного поворчал, а затем грубо вытащил свой член, схватив меня за талию. Несмотря на все его разговоры о том, что член не вылезет, он вышел без проблем. Мои внутренние стенки, опустевшие на мгновение после исчезновения чувства полноты, зудели, словно прося его поскорее вернуться. Он повернул меня лицом к себе, поднял одну ногу, обнажив дырочку между ягодицами.

– Кажется, из дырочки сонбэ вытекает пена. Хочу на это посмотреть…

– …Что ты делаешь? Вставляй скорее, ах!

Не успел я попросить, как его возбужденный член со всего размаха вошёл внутрь! Не давая передышки, его бёдра начали долбить меня без остановки, и я чуть не потерял сознание.

– Хы! Ха-а! Ын! Ха-а!

– Ах, ха-а! Хочу трахать тебя здесь всю жизнь…

Конечно, он не надел презерватив и кончил прямо внутрь. И, оставаясь соединёнными телами, мы приняли душ, немного неудобно обтираясь друг о друга. Не вытеревшись должным образом, мы сразу же перешли в кровать и снова стали заниматься бурным сексом.

– Сонбэ, ха-а! Завтра же приходи ко мне под стол на работе…! Дай разок оттрахать тебя перед уходом….

Глупости, на которые не нужно отвечать, поэтому я не стал реагировать и просто сосредоточился на ощущениях, которые доставлял его член. Судя по энергии, с которой он, не давая передышки, снова возбуждался и энергично толкался, альфам оставалось только завидовать.

– Хм… В следующий раз давай не у меня дома, а на работе, а? Прямо перед тем, как уборщица придёт…! Даже если сонбэ испачкает пол… Всё равно всё уберут на следующий день.

– Бред…! Никогда в жизни! Не мечтай…!

Похоже, после нескольких раз секса у него дома у этого парня появились недовольства. Говорит, что после нашего секса, ему всегда приходится стирать бельё в такую позднюю ночь. Теперь он, видимо, хочет, чтобы за ним бесплатно убирали, или это одна из его фантазий, но он всё чаще просит заняться сексом на работе. Но я не извращенец… Я не хотел бы делать такие вещи, за которые меня разорвут на части, не говоря уже о нашей компании.

На красивых бровях Чон Тэ пролегла морщина. Пришло время эякуляции. Вскоре он издал рык и кончил во второй раз. Я тоже насладился ощущением кульминации.

Чон Тэ, видимо, что-то заподозрил, заметив мою более раздражительную реакцию, чем обычно, и не стал выходить, даже после того, как кончил. Напротив, он продолжал тереться своим член, который должен был уменьшиться после эякуляции, о мои внутренние стенки, и я почувствовал, как он снова возбуждается. Хлюп-хлюп! Глубокие внутренние стенки снова были раздавлены, как будто туда пихали дубинку. В одно мгновение в голове стало пусто, и спереди возникло покалывающее ощущение, отличное от позывов к мочеиспусканию.

– Я не отпущу тебя, пока ты не кончишь фонтаном.

– Ах! А-а!

Ах… Вскоре из моего члена начала вырываться прозрачная вода, не похожая ни на сперму, ни на мочу, и взлетела до потолка. Я был смущён, но это было не впервые в моей жизни. Где-то в прошлом году… У меня однажды случился фонтан во время секса с Чон О. Я подумал, что описался, и, дрожа от стыда, заплакал, но Чон О широко улыбнулся и осыпал меня поцелуями.

Получается, это снова оно… Придётся признать, что Чон Тэ хорош в сексе. Когда поток жидкости, вырвавшийся из моего члена, утих, я открыл глаза, затуманенные наивысшим экстазом.

– Вау… Не только задница может брызгать… Сонбэ, как же красиво ты кончаешь.

– …Заткнись… а-а….

Мои последние слова тут же перешли в стон. Чон Тэ, всё ещё находясь внутри меня, вытащил свой член, взял в рот мой член, покрытый капельками прозрачной жидкости, и энергично начал его сосать. Из-за того, что я только что кончил, и его, и моё тело были воажными. С самого начала мы легли в кровать, не вытеревшись после душа, и постель была мокрой, но теперь это было похоже на то, что взорвался водяной матрас. Потом уборщица, наверное, будет ругаться…

Пока в голове возникали такие бесполезные мысли, я почувствовал озноб, словно снова приближался оргазм. Чон Тэ не только вылизал всю влагу с моего члена, но и обхватил его рукой и бережно ласкал, чтобы он снова встал.

– Я только что был очень удивлён, но сонбэ так равнодушен, даже когда кончает… Кажется, это не впервые? Почему-то обидно.

– Что-то попало в рот? Какой вкус?

– Немного солоноватый? Вкуснее, чем сперма. Больше похоже на выделения сонбэ…

Чон Тэ пробовал и мою сперму, и выделения. Для первого секса с мужчиной он без особого отвращения попробовал все части моего тела. Я, обессиленный, снова закрыл глаза.

Похоже, Чон Тэ проголодался после трёх раундов секса. Он заказал через приложение всякую еду, снял мокрое одеяло и, оставив только простыню, лёг смотреть телевизор.

Казалось, Чон Тэ беспокоится о работе нашей команды над LK Fashion, поэтому я, уставший и развалившийся, немного воодушевился, взял в руки телефон. В нём можно было посмотреть и музыкальное видео, которое я скачал, и промежуточные этапы макетов, разработанные на его основе. Я объяснил Чон Тэ макет на маленьком экране, добавляя различные пояснения. Идея показалась ему хорошей, хотя он совершенно не был знаком с этой темой, и я почему-то воспрянул духом.

– Когда мужчина и женщина будут переходить дорогу вот здесь, я вырежу эту часть и покажу как референс.

– Это видео ты нашёл, сонбэ? К концепции одежды идеально подходит! Такая идея тоже хороша…

– Да, но если я просто скопирую это и покажу директору Джу, он подумает, что мы хотим снять точно так же, как в этом видео… Тогда он разозлится и скажет, что мы занимаемся плагиатом. Поэтому я покажу ему только видео в качестве примера, а раскадровки сделаю совершенно другими.

Пока я объяснял идею, привезли еду. У меня не было аппетита, поэтому Чон Тэ ел в одиночку и уговаривал меня остаться с ним в отеле на ночь. Я отговаривался тем, как странно будет, если мы оба придём на работу в одной и той же одежде, но его это не останавливало. Он сказал, что людям наплевать на чужую одежду. И что в наше время, когда все работают допоздна, как будто питаются этим, нет ничего удивительного в том, чтобы прийти на работу в той же одежде, в которой был вчера… Когда я это услышал, то понял, что в словах Чон Тэ есть смысл.

23:40… Время почти не отличалось от времени ухода с работы за последние несколько дней. Я сказал хёну, что буду работать всю ночь, так что можно просто остаться здесь… Я устал… Пока я раздумывал, зазвонил мой телефон.

Это была Ча Ён Ын, моя однокурсница из университета искусств. Она внезапно попросила встретиться, сказав, что приехала к компании, поэтому я быстро отказал в просьбе Чон Тэ и оделся. Чон Тэ нахмурился, но мы переспали три раза, так что у меня не было причин оставаться дольше.

– Ты действительно работаешь допоздна? Я думала, ты просто врёшь, потому что тебе лень со мной встречаться.

– Тогда я бы просто сказал, что мне лень, зачем оправдываться?

Ён Ын была однокурсницей, которая организовала ту встречу, где мы с Ки У хёном впервые познакомились 7 лет назад. После той встречи мы сблизились и теперь она моя лучшая подруга. Она делилась со мной своими переживаниями в том самом баре, где неделю назад я выпивал с Чон Тэ. Она не знала, расставаться ли ей с парнем, с которым она даже думала о браке. Дело в том, что парень, в целом, был хорош, но когда злился, не только повышал голос, но и швырял вещи. Я всё время качал головой, слушая её.

– К браку нужно подходить с осторожностью… Сейчас он просто швыряет вещи на пол, но после свадьбы он может начать швырять тяжёлые или острые вещи не на пол, а в тебя.

– Ах, я понимаю… Все меня отговаривают… Но я уже немолода, где я ещё найду такого мужчину? Это расстраивает.

– Почему не найдёшь? Если ты бросишь этого, то на тебя выстроится очередь из мужчин, готовых на всё. Хочешь, чтобы твоё имя появилось в новостях как жертвы домашнего насилия? Лучше не вступать в такой брак.

Со стороны легко давать объективные и рациональные суждения и советы. У меня тоже сразу появился ответ, когда я услышал историю Ён Ын. Её лицо становилось всё мрачнее и мрачнее, словно она ожидала, что я так отреагирую. Казалось, она хотела, чтобы я сказал ей, что люди могут измениться в любой момент после свадьбы, поэтому ей следует пойти на компромисс и выйти замуж, но я не хотел этого говорить. Кто захочет смотреть, как его друг идёт в ад?

Да и вообще, имею ли я право говорить такое? Ведь я сам 5 лет назад, ослеплённый любовью, вышел замуж вопреки предостережениям Ён Ын. Конечно, сейчас она не воспримет мои советы всерьёз. Как и ожидалось, она ответила строгим взглядом:

– Хватит, займись лучше своей жизнью. Ты всё ещё так живёшь со своим мужем?

– …В общем, да…

– Ах, мне нужно было возить тебя с собой и до последнего отговаривать тебя от свадьбы. Нужно было запереть тебя где-нибудь в день свадьбы! Идиот!

– Поэтому, если ты не хочешь жалеть, как я, прислушайся к мнению окружающих. Я просто расстроен, и всё, по крайней мере, я не появлюсь в новостях.

– Да неужели?! А как насчёт заголовка вроде: «Директор крупной больницы пойман на месте свинг-вечеринки»? Отец Ки У тоже очень известный человек, это вполне может попасть в новости.

Я поднял руку и заткнул ей рот. Как она смеет произносить слово "свинг" да ещё и рядом с нашей компанией! Она отталкивает мою руку и делает вид, что выплёвывает что-то грязное, как будто у неё рот запачкался. Затем она залпом выпивает соджу, словно полоща рот.

5 лет назад она завидовала мне, что я вышел замуж за самого лучшего альфу, которого встретил на первом же свидании в вслепую. Но как только я рассказал ей о секретах во время подготовки к свадьбе, она сразу же переменилась и категорически отговаривала меня от брака.

Чхве Хо Чоль, только и высматривавший возможности изнасиловать омегу, Ли Ё Хан, постоянно пристающий к «невесте»друга, Кан Ки У, заключающий фиктивный брак, имея любовницу… Она даже плакала, что привела меня, наивного, на встречу, где трое из четырёх участников были такими ублюдками. Наверное, именно тогда мы и стали лучшими друзьями. Во всяком случае, я не послушал её советов и вышел замуж….

– Ах, идиот… И я, конечно, хороша, но как ты выдерживаешь такой брак уже 5 лет… Это я виновата, что привела тебя тогда на эту встречу.

– …

– Почему бы тебе не попробовать с тем парнем, мужем Чи Сон Хва? Когда ты рассказывал о нём, он, казалось, заботится о тебе больше, чем твой муж.

– Не говори об этом… Он, наверное, просто хорошо относится ко всем омегам.

Конечно, это не подтверждено. Я узнал, что он встречался с другой омегой, когда во время нашего секса 3 года назад ему позвонила его любовница. Он сказал, что это омега, с которой он изредка встречался ещё до брака и о которой знала Сон Хва. Она знала о его привычке не связываться с партнёрами вне секса, но, узнав, что Чон О занимается свингом, она рассвирепела и постоянно звонила, мешая ему заниматься нашими делами. Тогда Чон О разозлился и сказал, что покончит с этой омегой, интересно, что с ней стало потом? Действительно ли он с ней порвал? Я не собираюсь копаться в его личной жизни, поэтому больше не спрашивал и не знаю.

Кстати, этот Бэк Чон О, который, по его словам, не связывается с партнёрами, кроме как для секса, довольно часто связывается со мной по личным вопросам. Как тогда, когда он звонил в присутствии Ки У хёна…. Видите? Нельзя ему верить. Он снова звонит.

– Эй, тебе звонят. Кто это - номер 1500?

– А…

Я не мог продолжать игнорировать звонки, поэтому решил ответить. Я не перезванивал ему после того, как проигнорировал его звонок неделю назад. Если я и сейчас не отвечу, будет немного неловко.

– Алло…

– У тебя есть девушка?

– Это моя однокурсница…Что случилось? Ты что, следишь за мной?

– Поверни голову на 11 часов.

11 часов? Я повернул голову и увидел «красивую чёрную пантеру», затесавшуюся среди пожилых мужчин. Он улыбнулся, когда заметил мой удивлённый взгляд. Он помахал рукой, поздоровался с окружающими мужчинами и большими шагами направился к нам… Зачем? Зачем он здесь? Что ему нужно? Пока я в панике оглядывался, он большими шагами подошёл к столу, за которым сидели мы с Ён Ын.

Увидев его приветливую улыбку, Ён Ын покраснела. "Боже… Вы знакомы с Ли Хо? Я Ча Ён Ын, мы учились вместе Ли Хо…" – застенчиво представилась она явно повышенным тоном. Как только она узнала из представления, что Чон О муж Чи Сон Хва, её лицо вытянулось от разочарования, и она прекратила притворяться.

Айгу… Ещё недавно она не могла расстаться с парнем, который проявлял признаки насилия, потому что слишком сильно его любила? Было нелепо наблюдать, как она, словно забыв о существовании своего парня, была полна при появлении привлекательного мужчины.

Чон О непринуждённо отодвинул стул рядом со мной и сел. Он произнёс добрые слова о том, что я, наверное, устал, работая допоздна и встречаясь с подругой. Судя по взгляду Ён Ын, она, похоже, посылала мне сигнал: "брось своего мужа и хватай этого". Я не уверен, но, зная её больше 10 лет, думаю, что она имела в виду именно это.

– Что ты здесь делаешь, Чон О? Я не думал, что ты ходишь в такие бары. Думал, ты ешь только изысканные блюда…

– А почему бы и нет? Разве это не вкусно?

Он посмотрел на меня так, будто это я был странный, и совершенно невозмутимо ответил. Он заказал ещё закусок и выпивки, а затем вклинился в наш с Ён Ын разговор. Он начал настойчиво расспрашивать, что это за работа такая, что я так занят, и я в общих чертах ответил, что работаю на филиал LK. После этого ответа меня вдруг накрыло осознание.

Осознание моей ситуации: будучи замужем, я пытался завести интрижку с руководителем из LK, навлёк на себя его гнев и поставил под угрозу всю команду. Из-за этого я работал сверхурочно несколько дней подряд, говорил мужу, что ночую на работе, а совсем недавно развлекался со своим коллегой.

Ещё до того, как сперма младшего коллеги успела высохнуть внутри меня, я привёл своего партнёра по свингу на встречу с подругой…

Увидев Чон О и Ён Ын на мгновение я потерял голову. Я не имел права её осуждать. Поскольку именно я был самой настоящей гулящей омегой.

Мне приснился эротический сон. Сон, в котором белоснежное, прекрасное, словно греческая статуя, мужское тело проникало в мои внутренние стенки. Вернее, это и была настоящая статуя, а не просто "похожая на статую".

"Как статуя может двигаться и заниматься сексом, словно живой человек?" – подумал я, ощущая пронзающее меня вторжение. У этой статуи, в отличие от её прекрасно сложенного тела, пенис был довольно маленьким. Возможно, в эрегированном состоянии он становился больше, или же это потому, что он был каменным, и из-за этого казался таким твёрдым. Но он проникал гораздо глубже, чем я ожидал, постоянно задевая мою точку. Я уже почти достиг пика наслаждения, но, к сожалению, сон оборвался.

– Э… э?!

Пробормотав что-то во сне, я проснулся и осознал, что ощущения из сна продолжаются. Первое, что я увидел, открыв глаза, был силуэт возбужденного мужчины, практически полностью заслонявший знакомый потолок спальни. Проникновение было глубоким, грубые толчки вовсю продолжались. Как он мог позволить себе войти в меня, пока я спал, без моего разрешения?.. Разве так можно?

– Эй, полегче…

– …Ты сейчас сказал «Эй»?

Я тут же проснулся окончательно. Резкий голос Ки У хёна полностью развеял сонливость, которая не исчезла даже после осознания того, что происходит секс.

– Хён? Ах… Зачем с самого утра…! Ах!… Лучше бы разбудил сначала…!

– Я будил тебя, но ты не проснулся. Так что сразу вставил. Что не так?

– А… Ах!

Хён, казалось, разозлился, и с негодованием усилил ритм своих толчков. Под напором его ярости моё тело скользило всё выше, словно вот-вот ударится о изголовье кровати. Он всегда вставал по утрам с "палаткой" в штанах, но это был первый раз, когда он набросился на меня, не дожидаясь, пока я проснусь. Что так сильно взволновало его, что вся нижняя часть моего тела была голой, а верхняя всё ещё оставалась одетой? Надеюсь, он не заметил, что Чон Тэ недавно искусал всю мою грудь… Мысли беспорядочно метались в моей голове, даже когда я стонал от этих грубых, похожих на удары дубинкой, толчков, терзающих мои внутренние стенки.

– Хаааа!

Мои внутренние стенки затрепетали, отказываясь больше сопротивляться, и сперма брызнула из моего пениса. Мгновение оргазма было, как всегда, волнующим, но вскоре наступило отрезвление. Поскольку две трети секса прошли незамеченными из-за сна, осталось неприятное чувство, будто меня насильно довели до эякуляции во сне. Если ему так сильно хотелось секса, мог бы разбудить меня вначале. Что нашёл хён такого хорошего в том, чтобы заниматься любовью с полусонным мной, который еле мог сжиматься? Мы прожили вместе больше пяти лет, но Ки У хён по-прежнему оставался для меня загадкой, полной противоречий.

Как только я кончил, хён тоже прекратил свои толчки. И тут я заметил, как он резко вытаскивает из меня свой эрегированный член, и меня одолели сомнения. Судя по всему, он тоже был близок к оргазму, так почему он прекратил всё на середине, не доведя дело до конца? Неужели я чем-то его обидел, и он из-за этого затаил обиду? За всё это время, чтобы ни случилось, он ни разу не прерывал секс на полпути.

Хён слез с меня, подобрал валявшийся на полу халат и начал его надевать.

– …Ты больше не хочешь? Ты же не кончил.

– Весь настрой прошёл из-за твоего «Эй».

Неужели это его так задело? У нас разница в возрасте - всего год , а он ведёт себя как настоящая зануда. Я надул губы, а хён, скосив глаза в мою сторону, молча ждал моей реакции. Наверное, он ожидал, что я, как обычно, начну лебезить и всячески стараться поднять ему настроение.

Но я лишь фыркнул в ответ и поспешно принялся надевать брюки и трусы. Тут он вдруг выхватил их из моих рук! Из-за этого моя правая нога запуталась в штанине и тут же выскользнула обратно. Раздражённый его ребяческим поведением, я сорвался:

– Ладно! Прости, хён! Может, мне теперь называть тебя «хённим»? Или «сонбэним»? «Муж»? Или вообще «собанним»*?!

*Собанним - устаревшее, но иногда встречающееся уважительное обращение к мужу.

– Ты никогда ко мне так не обращался.

– Что? Никогда не называла «Эй»?

– Никогда. Ни разу. Ты даже по имени ко мне ни разу не обращался.

– …

Если честно, он был прав. Среди пар, у которых небольшая разница в возрасте, довольно часто можно встретить тех, кто обращаются друг к другу как к приятелям одногодкам – просто по имени, или "Эй". Но я всегда называл его исключительно "сонбэ" или "хён". Наверное, во мне с генами заложено уважение к старшим, и мысль о том, чтобы на равных общаться с тем, кто хоть и старше всего на год, но всё же является моим старшим на жизненном пути, была мне чужда. Кроме того, с возрастом я стал избегать обращений на "ты", даже если собеседник был моим ровесником или младше. В последнее время так обращался только к Ча Ён Ын, с которой виделся несколько дней назад, и к Юн Чон Тэ.

Ах да… Похоже, я ошибочно принял его за Чон Тэ во время секса.

– Ты что, и Бэк Чон О называешь «Эй»? Он ведь старше меня.

– …Нет.

Но, видимо, мой ответ только ухудшил его настроение. Может, мне надо было просто согласиться?..

Я терялся в догадках, не понимая, почему хён так холоден со мной, и меня прошиб пот. Завершив облачение в халат, хён приблизился ко мне. От него слегка исходил властный феромон, который, казалось, сковал меня по рукам и ногам, лишая возможности пошевелиться. Он переспросил, словно требуя признания:

– Ты с кем-то ещё встречаешься?

В сгустившейся атмосфере я наконец осознал, что момент истины настал. Пришло время признаться. Признаться в том, что я соблазнил молодого парня и кручу с ним «офисный рома… И то, что этот парень был моим последним сексуальным партнёром перед хёном, поэтому я и выкрикнул "Эй" во сне.

Чон Тэ был не альфой, которого хён так опасался, да и между нами не было тех доверительных и верных отношений, которые бывают между обычными супругами. Так что, казалось бы, не было причин скрывать существование любовника, но признание давалось мне с большим трудом. Я чувствовал себя виноватым, даже больше, чем ожидал.

Диинь-диинь…

В этот напряженный момент, как по щелчку, зазвонил мой телефон. Хён тяжело вздохнул, развернулся и вышел из спальни. Но, прежде чем полностью скрыться за дверью, он обернулся и добавил раздражённым тоном, словно не мог удержаться:

– Эй. Отпишись от этого спама, чтоб больше не слали хрень с номера 1500.

– …

Как только хён вышел из комнаты, я почувствовал облегчение от того, что опасность миновала, но в то же время в голове воцарился полный хаос.

Действительно ли я хочу рассказать хёну о своей измене, или мне лучше это скрыть? И почему Ки У хён так недоволен не только моими отношениями с Бэк Чон О, к которым он сам меня подтолкнул, но и другими внебрачными связями? Если напрячь память, можно вспомнить, что хён и раньше время от времени демонстрировал подобное отношение, но… в этом году это стало происходить гораздо чаще.

Я поднял телефон, благодаря того «незнакомца», который спас меня из этой ситуации. На экран было выведено число 1500, то есть Бэк Чон О, он прислал мне сообщение. В очередной раз восхитившись остротой зрения хёна, который с такого расстояния смог различить цифры 1500, я открыл посланное Чон О сообщение:

[Ты говорил, что сегодня решающий день? Посылаю немного удачи. Прикреплённый файл (видео)]

Воспроизвелось короткое видео, на котором щенки, держа в зубах плакат с надписью "Желаем удачи!", энергично прыгали и танцевали. Мило… У меня невольно вырвался лёгкий смешок.

Сегодня был день презентации для участия в конкурсе LK Fashion. В тот день, когда я случайно встретил Чон О в пабе с Ён Ын и он присоединился к нам, я вскользь упомянул о важной дате, и он не забыл об этом. И вот с самого утра прислал мне такой милый талисман на удачу…

Тот вечер, когда Чон О присоединился к нам, оказался на удивление приятным и забавным. Когда Ён Ын поделилась своими проблемами с парнем перед Чон О, он ответил так же, как и я. Сказал, что если мужчина не может сдержать гнев по пустякам и швыряет вещи на глазах у женщины, то он определённо опасен. Ён Ын, казалось, приняла решение, и с серьёзным видом сказала, что прислушается к ценному совету Чон О. А на следующий же день встретилась со своим парнем и рассталась с ним.

Я, как супруг, практикующий свинг и имеющий низкий коэффициент попадания своими советами точно не подхожу на роль консультанта по вопросам отношений, в то время как состоящий в браке Бэк Чон О, мой партнер по свингу, удостоился звания самого мудрого и интеллигентного человека… Меня это задело.

Возможно, это было лишь моей буйной фантазией и ошибочным представлением, но в тот вечер Чон О относился к Ча Ён Ын, как к дорогой подруге своей второй половинки. Конечно, Ён Ын тоже была довольно приветлива с Чон О, да и Чон О был достаточно обходителен с женщинами. Они просто вели себя вежливо друг с другом. Однако его случайные фразы выдавали желание произвести хорошее впечатление на Ён Ын, так как она, похоже, была важной подругой для меня. Дошло до того, что Ча Ён Ын заявила: «Ли Хо, если будешь трижды заботиться о своём муже, хотя бы раз позаботься и о Чон О». Разве уместна шутка, в которой сплетаются судьбы женатых людей, состоящих в браке с совершенно разными людьми? Пусть даже эти пары связаны взаимовыгодным свингом. Разум временами затуманивался.

– Слушай, эта Чи Сон Хва – ну просто счастливица. Встречается в своё удовольствие с таким мужем, как твой, а её собственный муж – альфа - Бэк Чон О!

Внезапно в моей памяти всплыли слова, сказанные Ча Ён Ын в тот день. Я усмехнулся горьким смехом. Разве моя ситуация не является полной противоположностью? Иметь Ки У хёна мужем, а Бэк Чон О – партнёром по свингу, с которым каждый месяц заниматься жарким сексом… Конечно, есть разница в том, что с Чон О у меня только секс, а не отношения, но от этого мне стало ещё обиднее оттого, что мой брак считается неудачным, а Чи Сон Хва в этой ситуации - победительница.

Но очевидно одно: Чи Сон Хва, в отличие от меня, не испытывает отвращения к себе каждую минуту. В конце концов, хоть телом она и связана с другим человеком, у неё есть любящий её Ки У хён, который отдаёт ей своё сердце. Кроме того, Чон О, кажется, неплохой муж. Он, по крайней мере, не относится к своей супруге так холодно, как Ки У хён, и далек от своенравного характера, когда настроение тут же отражается на отношении к другим.

Немного погрузившись в унылые мысли, я поднялся. Сегодня самый важный день для нашей команды в этом году, поэтому нужно было поспешить на работу, чтобы не опоздать.

– Ну что, давайте помолимся!

– Да, всё будет хорошо!

– Вперёд!

Руководитель команды, я, заместитель начальника Чхве, а также трое сотрудников отдела планирования и даже директор производственного отдела – всего 7 человек – прибыли в штаб-квартиру LK Fashion. Полные уверенности и воодушевлённые, мы принесли с собой макеты и презентации, над которыми наша команда усердно трудилась последние десять дней.

На самом деле, мне совсем не хотелось ехать на эту презентацию. Я не знал, как может отреагировать Джу Сан Квон, увидев моё лицо. Но несмотря на мои отчаянные мольбы, руководитель команды тащил меня за собой до самого конца. Он был уверен, что во время той встречи, когда мы проверяли одежду «Blue Rail», Джу Сан Квон хорошо ко мне отнёсся. Если возможно, мне бы лучше сбежать из конференц-зала и спрятаться хотя бы в тот момент, когда руководитель команды будет представлять проект.

Время для презентации у каждой команды-участника – 50 минут. Наша компания была первой, Wide Comm – второй. Пока наши 7 сотрудников ожидали своей очереди перед конференц-залом, люди из Wide Comm толпой вошли в комнату ожидания.

У них было по крайней мере дополнительный час в запасе, поскольку их очередь была позже нашей, но я не понимал, почему они пришли так рано. Кроме того, они не просто тихо ждали, а постоянно косились в нашу сторону, мешая нашей команде сосредоточиться. Я чувствовал, будто кто-то сверлит меня взглядом, и когда поднимал голову, все, как по команде, отворачивались, делая вид, что смотрят в другую сторону. Из-за этого я не мог сказать, кто именно на меня смотрит. От моих постоянных попыток увидеть, кто же так настойчиво смотрит, кто-то издал неловкий кашель. Это раздражало.

И вот, за пять минут до начала презентации появился Джу Сан Квон, одетый в чёрный костюм, словно Мрачный Жнец. Он равнодушно окинул взглядом сотрудников Sanhwa Planning, присутствовавших на презентации. Я почувствовал своим не самым чутким чутьём, что его взгляд задержался на мне чуть дольше, чем на остальных. Но прошло уже больше двух недель с тех пор, что произошло в винном баре, поэтому я надеялся, что он уже забыл о своей злости.

«Я, конечно, был недоволен и всячески досаждал Sanhwa Planning, но зачем я повёл себя так некрасиво?" – хотелось верить, что он примерно так думает и немного забыл о тех чувствах и воспоминаниях. Я искренне надеялся, что, увидев наш проект, над которым так усердно трудилась наша команда, он даст ему хорошую оценку. Внезапно в моей голове всплыло и тут же исчезло видео с щенками, присланное утром Бэк Чон О. Пусть удача будет на нашей стороне.

Руководиелт команды, как всегда, провёл яркую и уверенную презентацию, и реакция рекламных менеджеров была осторожной, но в целом положительной. Постоянно наблюдая за выражением лица Джу Сан Квона … я почувствовал, что предчувствие хорошее. Особенно когда представляли проект, разработанный по моей идее, управляющий директор Джу, казалось, заинтересовался, выпрямился и сосредоточился. Если бы нам удалось закрепить такое положительное впечатление и он поддержал нашу компанию и поставил печать на рекламном контракте, то я был бы просто счастлив.

Закончив волнительную презентацию, наша команда вернулась в офис, единодушно решив, что всё прошло хорошо. Вернувшись в компанию, мы пообедали в перерыве и провели остаток дня в приподнятом настроении. А около шести вечера, прямо перед уходом с работы, пришли результаты конкурса, как ни странно, раньше, чем ожидалось.

Wide Comm выиграла у нашей компании, и печальная новость заключалась в том, что наш контракт сорвался.

Была пятница. В то время, когда другие офисные работники, ликуя, кричали "Да здравствует пятница!" и с радостью направлялись домой, наша команда, признанная потерпевшей поражение, уныло покидала офис.

Возможно, это было своего рода проявлением заботы, хоть и сомнительной, со стороны LK Fashion, чтобы мы не питали ложных надежд на выходных, а поскорее забыли об этом… С точки зрения нашей команды, которая больше десяти дней горела душой, не жалея сил, работая даже по выходным, это было просто ужасно. Неужели им было жалко подарить нам даже краткий сон о том, что мы могли бы победить в конкурсе? Раз уж всё равно нам было суждено испытать такое горькое разочарование, зачем было так торопиться с объявлением? Не могли дать нам нормально отдохнуть в выходные?

Я сразу же направился в больницу к хёну. Его рабочий день заканчивался в 19:30 вечера, а я приехал в 18:58, и он всё ещё был в халате, работая в больнице. И хотя мы не были особо близки, и сегодня утром хён грубо отчитал меня… Я всё равно хотел быть рядом с ним, ведь он был тем членом семьи, на которого я мог положиться.

Хён, увидев меня в состоянии, близком к истерике, на мгновение замер. Услышав, как я, всхлипывая, рассказываю о поражении в конкурсе, над которым я изнуряюще работал несколько дней, включая выходные, он, кажется, проникся сочувствием и легонько похлопал меня по спине. Но он сразу же смутился на мою просьбу пойти домой вместе. Что опять случилось?

– У меня назначена операция. Сегодня вернусь поздно.

– …

Внезапно меня охватил гнев. Ведь больница хёна - это кожная клиника. И хотя он назвал это операцией, точнее было бы назвать это процедурой, и кто поверит, что он назначил её так близко к концу рабочего дня? Хён терпеть не мог, когда его приёмы затягивались после окончания рабочего времени.

– Собрался увидеться с Сон Хва, верно?

– Это всё, о чём ты можешь думать?

– Нет смысла назначать процедуру на такое позднее время…

– Я же сказал, что работаю!

От его сердитого крика сотрудники на ресепшене и медсёстры, как мне показалось краем глаза, вздрогнули. Ки У хён на людях старался казаться хорошим человеком. Наверное, они никогда раньше не видели, чтобы хён так истерично кричал.

– Ты шутишь, да? Встречаться с Сон Хва - это преступление?

– Я…

– Уже пять лет прошло, я даже не могу спокойно с ней встречаться, всё время переживаю, о чём ты можешь подумать. Ты же знал, на что идёшь, когда выходил за меня, разве это не перебор?

Интересно, когда это хён и Сон Хва оглядывались на меня, если мне приходится выслушивать это сейчас. Да, я признаю, что это был только мой эгоистичный выбор - вступить в брак, зная, что у хёна есть любимый человек. И сколько бы я ни ненавидел Сон Хва в глубине души, у меня не было права открыто выражать свою неприязнь и препятствовать их встречам.

Но хотелось бы, чтобы хоть раз супруг проявил уважение ко мне. Если я, испытывая особые страдания, пришёл в больницу, разве я не могу надеяться, что он, хоть раз, уделит мне внимание, успокоит и вернётся домой вместе со мной? Не стоило, ставя свою возлюбленную на первое место, врать и выставлять своего супруга идиотом.

Сотрудники больницы, ставшие невольными зрителями сцены, перешёптывались и наблюдали за нашей перепалкой. Обычно я, как супруг глав врача больницы, уверенно посещал больницу и поддерживал неплохие отношения с сотрудниками, но теперь моя неприглядная ситуация стала известна всем. В этот момент мне хотелось просто избить хёна.

И тут я заметил, что в дополнение ко всему, непрошеный гость Ли Ё Хан тоже высунул голову из кабинета врача, и моё настроение резко упало. Меня взбесило то, как он, с интересом наблюдая за нашей с хёном ссорой, криво усмехался. Нужно было не допускать больше проявления этих отвратительных супружеских раздоров перед сотрудниками больницы, да и перед этим человеком в том числе… Я поспешно остановил хёна, у которого, казалось, сорвало тормоза.

– Хён… Давай закончим… Поговорим дома.

– Зачем ты пришёл на мою работу, всё мне высказал, а теперь говоришь закончить?

– Да, это же твоя работа, поэтому давай поговорим позже! Тебе не стыдно перед людьми?

– Стыдно? Тебе ли говорить, у кого тоже есть любовник, с которым ты якшаешься.

Не может быть… Я чувствовал, как у всех вокруг заострились уши. Он так подробно и любезно раскрывает эту ужасную историю нашей супружеской жизни, которая могла бы попасть на телевидение. От его безрассудных излияний моё лицо покраснело, и я, развернувшись, выбежал из больницы. Чёрт… Я, наверное, больше никогда не смогу вернуться в эту больницу.

По дороге домой, сердясь, я никак не мог успокоиться из-за поведения хёна, который окончательно испортил моё и без того скверное настроение после неудачи в компании. Мне было обидно, злобно, несправедливо и грустно. Глядя на проносящиеся мимо машины, я снова впал в странные фантазии.

Будет ли хён плакать, если я брошусь под машину и умру? «Это моя вина, я во всём виноват. Я наговорил Ли Хо гадостей на глазах у сотрудников больницы… Если бы я согласился пойти домой вместе тот день…?» Почувствует ли он хоть каплю сожаления? И как отреагирует Джу Сан Квон? «Из-за личных чувств я загонял стороннего сотрудника, поэтому он покончил с собой». Я представляю, как он произносит эти слова без капли эмоций и пьёт, несмотря на напряжённую атмосферу на ужине с Wide Comm.

Но чем виноват водитель, который собьёт меня?… И я не хочу страдать - это тоже очевидно. К счастью, мимолётный порыв сразу же утих. У меня нет ни смелости умереть, ни нехватки привязанности к жизни, но я не могу прекратить эти бесполезные бредни, всё глубже погружаясь в трясину ненависти к себе.

Если подумать, то всегда один и тот же сценарий. Разговор, начавшийся без злого умысла, почти всегда заканчивается ссорой. Я вспомнил, как хён, найдя презервативы Бэк Чон О, затаил обиду в глубине души, а неделю спустя, перед Сон Хва, ударил меня и выгнал. И сегодня утром хён, интуитивно почувствовав, что я спросонья перепутал его с партнёром по сексу, обиделся, а затем публично опозорил меня в своей же больнице. Разве это не почти одно и то же? Даже когда я отчаянно нуждался в утешении, он, выставляя на первое место только своё настроение, относился ко мне пренебрежительно…

…Вспомнив, как хён ударил меня перед домом Сон Хвы, я почувствовал, что мои следующие действия будут похожи на те, что я предпринял тогда. Я позвоню Чон Тэ, с которым у меня тесная физическая связь, чтобы получить хоть какое-то утешение. В последнее время мы и так слишком часто видимся, но мне придётся снова воспользоваться его словами о том, чтобы обращаться к нему, когда мне одиноко или я хочу сменить обстановку. Прямо сейчас я испытываю максимальный стресс из-за работы и отвратительных семейных дел, поэтому мне так нужен этот парень.

Бииип-биииип.

Чон Тэ, который обычно отвечал на мои звонки сразу же, на этот раз почему-то не брал трубку до конца сигнала. Может быть, у команды сегодня сверхурочная работа? Видимо, занят. Я позвонил ещё раз, и на второй раз он взял трубку.

Щелчок-

– А, сонбэ.

– Сейчас увидимся? Занят?

– Мне сейчас немного неудобно… У меня встреча.

А, понятно. Я собирался так и ответить, а потом положить трубку. Но за простым отказом от встречи я уловил в его голосе некое чувство вины. Хм… Не в силах сдержать любопытство, я решил не класть трубку и подождать. Он, думая, что разговор окончен, продолжил разговор с кем-то рядом, и звук был довольно чётким. Это был женский голос.

– Кто это?

– Сотрудник компании.

– Неужели девушка?

– Нет, парень.

Ах… Немного напряжённая и дотошная интонация в голосе девушки разжигала любопытство. Я сразу понял, что их отношения нужно держать в секрете. Их разговор продолжался.

– Точно парень? Просто в последнее время он…

– Да парень, говорю же! Хочешь, я перезвоню и дам тебе послушать его голос?

– …

– Ха… Перестань подозревать. Это мой коллега по работе, я уже говорил о нём.

– И зачем он звонил?

Тук…

Я подслушал до этого момента и сбросил первый. Судя по разговору, я примерно понял, что происходит. В конце концов, сложно поверить, что у парня с такой внешностью и телосложением нет девушки. Общаясь с такими "золотыми ложками", как Ки У хён и Сон Хва, я совсем потерял связь с реальностью, забыв о средней заработной плате обычных молодых людей. Но, по правде говоря, сотрудники нашей компании уже считаются довольно успешными людьми, которым не на что жаловаться.

Кроме того, Чон Тэ только передо мной, перед неверным мужем, мог позволить себе грубый и вульгарный тон, а так, как и полагается копирайтеру, он был отличным оратором и очень общительным. С самого начала не стоило даже допускать мысли, что такой привлекательный и энергичный молодой человек лет двадцати может быть одинок.

Меня расстраивает то, что у Чон Тэ есть девушка, но дело не в ревности или обиде. С самого начала наши отношения были всего лишь физической связью, лишённой каких-либо эмоций. К тому же, я одержимо цеплялся за него только потому, что он обычный гетеросексуальный парень, на которого не действуют феромоны.

Мне казалось, что если я привлекаю его, то это доказательство того, что я могу быть привлекательным и для гетеросексуального Ки У хёна.

Я опять связался с человеком, у которого уже есть партнёр.

То грустное чувство, которое я сейчас испытываю, связано скорее с этим. Страдая в нынешнем браке за то, что пытался разлучить Сон Хва и Ки У хёна, я, словно в заколдованном круге, снова получаю удовольствие, связываясь с мужчиной, у которого уже есть вторая половинуа. Чужой возлюбленный Ки У хён, чужой муж Бэк Чон О, чужой парень Юн Чон Тэ… Ещё и казалось, что с Джу Сан Квоном будет удобно, потому что у него есть жена, но я, похоже, забыл о своём прошлом и испытываю бессмысленное чувство вины.

– Хаа…

Я чувствовал себя невероятно уставшим, но не хотел идти домой. Я просто стоял у входа в жилой комплекс и перебирал список друзей в мессенджере на телефоне. Может, позвать Ён Ын и немного пожаловаться на жизнь? Неужели у меня так мало друзей? С кем встретиться? Несколько раз проведя пальцем по экрану, я заметил имя Бэк Чон О, сохранённое как "1500", и на мгновение замер, но тут же энергично покачал головой. Я не мог рассказать человеку, который даже утром отправил мне ободряющее сообщение, о том, как всё обернулось.

– А, подождите…

Вспомнив о Бэк Чон О, я вспомнил ещё кое-что. Он рассказывал мне о клубе, который посещают только члены со вторичным полом. Там могут находиться только привлекательные альфы и омеги, а цены невероятно высокие. Сам я там никогда не был, но Бэк Чон О сказал, что может поручиться за меня, чтобы я мог посещать его, а потом он предложил мне пойти туда вместе. Он даже предложил оплатить дорогой членский взнос в клуб, чтобы я тоже стал членом… В принципе, они ходят туда, потому что им нравится хороший алкоголь и уютная атмосфера, но причина, по которой люди со вторичным полом тратят там огромные деньги и общаются, была очевидна. Сексуальное удовольствие.

Может быть, пойти туда? Я войду, назвав имя Бэк Чон О, и закажу кучу алкоголя на карту Ки У хёна. Ну… Если мне откажут при входу, я просто не буду заходить.

Я изо всех сил постарался вспомнить название клуба, о котором раньше говорил Бэк Чон О. Сразу же нашёл его местоположение на карте и решительно направился к нему.

Я ожидал увидеть клуб, наполненный феромонами, где люди в откровенной одежде, пьяные, беспорядочно валяются повсюду, но, войдя внутрь, не обнаружил ничего подобного. Назвав имя Бэк Чон О на входе, сотрудник попросил меня немного подождать, а через несколько минут без лишних слов пропустил. Пока меня провожали в гардероб, я узнал о правилах клуба: феромоны, наркотики, секс, насилие - ничего из этого внутри не разрешено. Если, выпивая, решите переспать с кем-то, кто вам понравится, то придётся воспользоваться отелем, расположенным этажом выше.

Увидев, что клуб оказался более приличным и обычным, чем я ожидал, я почувствовал некоторое разочарование, но больше всего ощутил облегчение. На самом деле я немного беспокоился, что, соблазняя чужих мужчин, изменяя и занимаясь свингом, я вступаю в аморальный мир. Звучит довольно смешно для меня, конечно.

Я осторожно подошёл к бару и заказал выпивку. Я не решался заказывать крепкий алкоголь и попросил порекомендовать коктейль с низким содержанием спирта. Конечно же, расплачиваясь картой Ки У хёна. Я пришёл сюда полный амбиций, но, наверное, просто выпью и пойду домой. Атмосфера была не слишком накалённой, скорее утончённой, и я чувствовал, что даже просто остаться и выпить пару бокалов будет достаточно, чтобы успокоиться.

В какой-то момент я начал замечать, что альфы поглядывают на меня. Здесь есть только альфы и омеги, и, поскольку я явно не альфа, они, видимо, решили, что я мужчина-омега, поэтому я чувствовал их пристальные взгляды. По плану я должен был выбрать одного из них и подняться с ним в номер отеля, но неожиданно почувствовал некоторое отвращение. Может, просто уйти…?

– Ты пришёл сюда, потому что сегодня всё прошло хорошо? Или наоборот?

В этот момент кто-то быстро подошёл ко мне и заговорил знакомым голосом. Я поднял голову и очень удивился. Бэк Чон О с сигаретой во рту стоял передо мной, словно по волшебству. А рядом с ним был незнакомец.

– Ты был здесь сегодня, Чон О?

– Нет. Но мне вдруг позвонили из клуба и сказали, что Ю Ли Хо попросил предоставить ему разовый пропуск, используя мои данные.

– И ты приехал сразу, как только получил звонок…? Где же ты был?

– Я как раз выпивал неподалёку. Мне повезло.

Оказывается, причина, по которой меня попросили подождать на входе в клуб, заключалась в том, что они связывались с ним, чтобы подтвердить мою личность. В любом случае, Чон О должен был просто узнать, что я вошёл, но вместо этого он пришёл сюда с другом, с которым, как он сказал, выпивал. Человек, стоявший рядом с ним, был подтянутым мужчиной, который явно был омегой. Это немного смешно, но даже я, мужчина-омега, редко встречаю других мужчин-омег, поэтому я удивлённо расширил глаза.

Но он, видимо, неправильно понял мой взгляд, в котором смешались радость и заинтересованность, и выразил отвращение, закатив глаза. Даже после того, как я протянул правую руку, чтобы поздороваться, он отвернулся и полностью проигнорировал меня. Ха-ха… Я просто обрадовался как мужчине-омеге… Смутившись из-за того, что меня проигнорировали, я поспешно убрал руку, и Чон О впервые в жизни посмотрел на него с таким выражением лица, какого я раньше не видел.

– Что ты делаешь? Разве не видишь, что с тобой здороваются?

– Мы же не собираемся дружить.

– Даже если не собираетесь дружить, есть же элементарная вежливость.

Чон О отчитал своего друга-омегу, как будто он сам был оскорблён в этот момент. Я почувствовать себя неловко.

Ситуация напомнила случай, когда Ки У хён чрезмерно заботился о Сон Хве, даже ставя меня в неловкое положение. Отличие лишь в том, что я был тем, о ком заботились. Кто-нибудь когда-нибудь принимал мою сторону таким образом раньше…? Это было неожиданно приятно.

Чон О, словно раздражаясь, выдохнул дым от сигареты прямо в лицо мужчины-омеги. Тот, казалось, расстроился из-за такого обращения, накинул на себя пиджак, который висел у него на руке. Затем, повернувшись, он бросил Чон О:

– Ты не пойдёшь со мной?

– Разве не ясно, что я пришёл сюда, чтобы оставить тебя?

Тот мужчина-омега злобно посмотрел на Чон О, его лицо покраснело от злости, а затем развернулся и ушёл. Э… И что это было? Почему он на самом деле уходит? Я осторожно спросила Чон О, кто это был, и он небрежно ответил.

– Парень, с которым я раньше несколько раз тусовался. Сегодня он связался со мной впервые за несколько лет и очень просил о встрече.

– Может, стоит пойти за ним?

– Мне? Зачем?

Разве это не был партнёр, с которым у него были хорошие отношения, даже если они и не были любовниками? Клуб создан для того, чтобы люди могли встречаться и создавать пары, так что же мне теперь делать, если они внезапно расстались прямо передо мной? Как будто это моя вина… Я чувствовал себя неловко и не понимал, как попадает этот коктейль в мой рот – через нос или через горло.

Чон О, казалось, не воспринимал его как важного человека, но я, хвастаясь своим долгим опытом безответной любви, тут же всё понял. Тот человек долго ждал, чтобы связаться с Чон О, по которому так долго тосковал, но вдруг получил новость о том, что знакомый собирается войти в клуб, и это нарушило их времяпрепровождение…. С его точки зрения я, наверное, выглядел как бельмо на глазу. Вероятно, он был очень разочарован тем, что Чон О уделял мне, незваному гостю, больше внимания. Я нерешительно продолжил:

– Это всё из-за меня… Из-за того, что я пришёл в клуб… Нарушил ваше приятное времяпровождение…

– Вовсе нет. Мне было скучно, и я подумал, что здорово, что здесь есть Ли Хо. Тот парень, который ходил за мной раньше, совсем не соответствовал моим ожиданиям.

– Вот как…

– И мне всё равно, кто назвал моё имя в клубе, я провожу время так, как хочу. В данном случае я специально пришёл сюда, чтобы увидеть твоё лицо, Ли Хо.

При этом он ухмыльнулся… Это выглядело немного наигранно, но нужно признать, что он красив. Чон О отодвинул стул рядом со мной и тяжело опустился на него. Затем заказал коньяк. Я никогда раньше не пробовал его, поэтому подумал, не попросить ли у него сделать глоток, но тут же передумал. Я бы выглядела жалким и бесстыдным.

– А где сейчас Сон Хва?

– Понятия не имею. Я не знаю всего на свете.

Понятно… Может показаться странным, что муж не знает, что делает его жена, но в этой паре это возможно. Если Чон О не знает, где сейчас Сон Хва… То она, должно быть, пошла на встречу с Ки У хёном. Да, хён, должно быть, солгал, прикрываясь процедурой. Я ещё больше разозлился.

– А вы, что, делитесь друг с другом каждым шагом? Довольно странно. Да и ваши взгляды на свинг-партнёрство тоже странный.

Чон О усмехнулся и взял новую сигарету. Я поперхнулся коктейлем, услышав его слова об взглядах на свинг-партнёрство, и Чон О, неправильно поняв ситуацию, извинился и поспешно потушил только что зажжённую сигарету в пепельнице. О, не стоило этого делать.

Что касается "этикета свинга", то Ки У хён нашёл презерватив, который использовал Бэк Чон О, на кровати и произнёс это словосочетание около двух недель назад. Сколько бы я ни думал, мне было неясно, что он подразумевал под «этикетом», поэтому через несколько дней я осторожно спросил его, и вот что он ответил:

1) Партнёры по свингу не должны связываться друг с другом в личных целях. (Ки У хён и Сон Хва пренебрегают этим правилом, ведь, по его словам, они уже были возлюбленными до обмена партнёрами, поэтому оно к ним не относится.)

2) Все следы, которые могут вызвать неприятные чувства у супруга (супруги), следует устранить после окончания проведённой ночи - это касается не только физических следов полового акта, таких как презервативы или сперма, но и следов от поцелуев, царапин, ран и т. д. После свинга я ни разу не находил следов Сон Хва на теле Ки У хёна. С другой стороны, он сказал, что ему всегда было неприятно, что на моём теле Бэк Чон О оставляет всевозможные следы, как будто поставил метку. (Если так подумать, то я несправедливо получил выговор от Сон Хва за то, что оставил следы от поцелуев на теле Ки У хёна. Ей нельзя, а мне, как его супругу, можно оставлять хотя бы следы от поцелуев, не так ли?)

3) В день супружеского обмена нельзя вторгаться в личное пространство или мешать друг другу.

4) Во время свинга нельзя подробно описывать свои отношения с партнёром или транслировать ситуацию полового акта. (Хён указал на то, что я громко стонал, когда мы с Чон О кувыркались в отеле.)

Не знаю, когда он вообще придумал эти правила свинга, но когда я обмолвился о них в прошлый раз в пабе, выражение лица Чон О было незабываемым. Он тоже был в полном недоумении. Чон О сказал, что Кан Ки У - просто смешной, и был ошеломлён.

– Между мной и Сон Хва нет конфликтов, потому что мы вообще не вмешиваемся в личную жизнь друг друга. Но у вас же всё по-другому. Кан Ки У, какое ему дело до манер свинга, если у него самого нет настроя этим заниматься? Стоит ли ему вообще говорить мне о манерах? Вы забавная пара.

– Хм… Передам Ки У хёну, что ты считаешь его забавным.

Наверное, коктейль был крепче, чем я думал, потому что после нескольких глотков я начал пьянеть. Чтобы прогнать лёгкое головокружение, я нарочно больше говорил и продолжал разговор с Чон О. С того момента, как Чон О отшил омегу, который был рядом с ним, и сел рядом со мной, взгляды альф, бросавших на меня косые взгляды, прекратились. Внутри этого клуба, где снаружи всё сияло богатством и изысканным вкусом, но внутри царили звериные инстинкты, мы с ним были будто в другом мире, сосредоточившись только на разговоре друг с другом.

Мне внезапно показалось, что я попал в ловушку взгляда Чон О. Наконец, он, казалось, обдумал то, что хотел сказать, и начал: "Я хотел спросить тебя об этом уже три года…".

– Кан Ки У говорит, что он парень Сон Хва, но смешно то, что он хочет держать тебя под контролем. А ты что? Мне кажется, что ты слишком любишь своего мужа, поэтому продолжаешь цепляться за эту странную семейную жизнь.

– …

Когда я был пьян, мне было трудно сохранять невозмутимое выражение лица и строить из себя кого-то другого, и меня поймали на самом больном месте. Чон О пристально посмотрел на меня, когда я неловко молчал, не выражая никаких возражений, и глубоко вздохнул. Его выражение лица говорило о том, что я его разочаровываю, или что он смотрит на меня с сожалением… Непонятно, на кого именно, но он, казалось, был немного сердит.

– Чем ты вообще занимаешься? Ты ведь должен был просто встречаться и выйти замуж, как нормальный человек.

– Ха-ха… Я вышел замуж за того, кого люблю, вот и всё. Другого выхода не было.

– Любовь бывает разной, но зачем тебе тонуть в этом болоте?

Бэк Чон О, который женился без капли любви и постоянно открыт для всевозможных внебрачных связей, наверное, не мог сочувствовать таким, как я, но, похоже, прекрасно понимал меня. "Да, наверное…" Ответ, который подступил к моему горлу, не вырвался наружу, а превратился в рыдание.

Хык, хны… Наверное, я действительно пьян, потому что горячие слёзы, словно выпитый алкоголь, потекли по щекам и затуманили зрение. О, этого не должно было случиться… Такого позора ещё не было.

Скрип… Я услышал, как Чон О грубо отодвинул стул. Я плакал, опустив голову, и вскоре почувствовал сильную руку, сжимающую мои плечи и предплечья. Он схватил меня и вывел на улицу, предложив подышать свежим воздухом.

Несмотря на смог и пыль в центре Сеула, на улице было намного легче дышать, чем в клубе, наполненном запахом алкоголя и табака. Мы сели на стену цветочной клумбы, оформленной на удобной высоте, и Чон О, стоявший передо мной, засунул сигарету в рот. Но, казалось, это была просто привычка, потому что он не стал зажигать её.

– Расскажи всё. Почему ты плачешь?

– …Просто… Не хочу говорить о нас с мужем… Хык…

– Не надо. Просто поплачь, пока тебе не станет лучше.

Возможно, из-за прохладного ветра… Может быть, мне захотелось поплакать человеку, который пытался развеять моё плохое настроение… Я легко сломался даже из-за такой незначительной заботы, как то, что он не зажигал сигарету, помня, что я не курю, словно это было само собой разумеющимся. Поэтому, выплёскивая свою грусть, я начал жаловаться на сегодняшние события на работе. Мы уже говорили о работе допоздна в прошлый раз в пабе, поэтому мне не пришлось начинать с самого начала и объяснение получилось ясным и быстрым. Я старался не раскрывать личные подробности о том, что это произошло из-за того, что я пытался соблазнить кое-кого…

– У меня сложилось такое впечатление с прошлого раза, это LK Fashion?

– О… Откуда ты знаешь?

– Если сказать, что это fashion-компания из крупного конгломерата, куда в этом году был назначен новый член семьи владельца, то остаётся только одно место. И это мой знакомый. Джу Сан Квон.

…!!!

Волосы встали дыбом. Не знаю, насколько тесная Корея, и случайно ли богатые люди вокруг меня оказались связаны между собой, но ситуация определённо требует осторожности. С этого момента я старался тщательно выбирать слова.

– …А, ах… Кстати, как вы познакомились…? Он тоже член этого клуба?

– Я познакомился с ним, когда пытался заключить сделку по поводу земли под особняк, на которую положил глаз. Сейчас он иногда посещает инвестиционный клуб, которым я руковожу для развлечения. Не думаю, что Джу Сан Квон является членом этого клуба… Он не из тех, кто любит так развлекаться.

– Понятно.

– Тебе интересно, что не так с этой презентацией?

– На самом деле да.

– Может, мне связаться с ними и попросить выбрать другое рекламное агентство с учётом ситуации?

– О, не надо!

Чон О говорил об этом так легко, будто его попросили порекомендовать хороший местный ресторан. Но это были опасные слова. С самого начала это был конкурс между рекламными агентствами, спровоцированный тем, что я оскорбил Джу Сан Квона, и если я продемонстрирую, что не смирился с результатом и пожалуюсь знакомому Джу Сан Квона в день объявления результатов, он действительно может уничтожить меня в этой индустрии.

Я поспешно добавил, что ни в коем случае не стоит этого делать и чтобы он поскорее забыл мои жалобы. "Я хотел помочь, но если ты так говоришь…" Чон О пожал плечами и не стал продолжать. Раньше я был пьян и мне было жарко из-за пота, а теперь пот остыл под ночным ветром, температура которого понизилась. Наверное, потому, что по спине пробежал холодок.

Из-за шокирующей новости о том, что Джу Сан Квон является знакомым Бэк Чон О, всё моё опьянение испарилось, и я вернулся домой до полуночи. Открыв входную дверь, я увидел, что хён уже здесь. Он сказал, что сегодня вернётся поздно из-за операции, но не говорил, что останется на ночь… Я думал, что операция - это свидание с Чи Сон Хва, поэтому я подумал, что хён сегодня не вернется домой. Смотря на хёна, который спал в пижаме в нашей спальне, мне почему-то захотелось плакать.

Обида за то, что он постоянно относился ко мне свысока, ненависть за то, что он ставит любовницу на первое место, досада из-за привычки засыпать молча, прежде чем я вернусь, и облегчение, что он всё-таки  остался ночевать дома… Смотря на выпуклое одеяло, я почему-то подумал, что он милый, и почувствовал щемящую нежность, любовь. Внезапно я вспомнил, что из-за меня он не может вдоволь видеться с любовницей, и почувствовал небольшую вину. Вот в чём проблема. Как я мог отказаться от предложения хёна о женитьбе, если я так сильно влюблён в него спустя столько лет?

Снова вытирая слёзы, я лёг на кровать на бок. Я почувствовал вес и тепло лежащего рядом хёна. Он неосознанно протянул руку из-за спины и обнял меня. Я закрыл глаза и тихо заснул. Наслаждаясь моментом мира, когда мы оба ничем не отличались от обычной супружеской пары.

На следующее утро хён, проснувшись довольно поздно, огорошил меня заявлением, что взял выходной в субботу. Обычно в субботу больница открыта до двух часов дня, так что не знаю, что на него нашло. Как бы то ни было, в его голосе сквозила заметная резкость. Впрочем, в последнее время редко бывало иначе.

– Во сколько ты вчера вернулся?

– Около полуночи?

– С кем ты был? Ты один ходил в этот клуб?

Я испугался, не понимая, откуда он узнал о моём визите в клуб, который обычно посещают люди со вторичным полом, но потом вспомнил, что расплатился за выпивку его картой. Раз уж всё раскрылось, я рассказал ему правду. И о том, как попал в клуб, и о том, что Бэк Чон О неожиданно появился и проболтал со мной пару часов.

Выслушав меня, хён тут же стал раздражённым тоном разговаривать.

– Зачем ты туда пошёл? Только вчера перед людьми из больницы ты опозорился, и что? Сразу после этого пошёл искать партнёра на одну ночь?

– …Что?… Что ты имеешь в виду под "искать партнёра"? Я же не спал ни с кем. С Чон О мы просто поболтали.

Изначально цель моего похода в клуб была именно такой, как он и сказал, но я старался это не показывать и отрицал его догадки. Хён немного смягчил свой суровый тон и снова заговорил о вчерашнем дне.

– У меня вчера тоже не было ничего из того, о чём ты беспокоился, и я не встречался с Сон Хва. Я закончил в больнице около половины девятого. Пришёл домой примерно в десять, а тебя нет…

– Ты правда был в больнице? Ты делал операцию до такого времени?

– Не операцию, а хирургическую процедуру! Не веришь? Ты вообще слышал про невус сальных желёз*?

*Невус сальных желез - это доброкачественное врождённое изменение кожи (гамартома), которое выглядит как желтовато-розовая, безволосая бляшка, часто на волосистой части головы или лице, возникающее из-за аномалии развития сальных желез и фолликулов.

– …Нет… Не слышал.

– Ты думаешь, я только косметическими процедурами занимаюсь? Я настолько хорош во всём, что могу лечить даже самые разные заболевания.

Я тупо уставился на хёна, у которого слегка налились кровью сосуды на лбу, когда он возражал. Хм… Значит, история с операцией была правдой. Если бы я вчера успешно реализовал свой план, от которого мне пришлось отказаться из-за того, что я встретил Чон О в клубе, и из-за Чон Тэ, который был со своей девушкой, как бы мне сейчас было стыдно перед Ки У хёном.

– В любом случае, извини, что повысил голос вчера… Тебе полегчало после того, как ты вчера выпил? Только не надо говорить, что тебе стало лучше, потому что ты пил с Бэк Чон О, и всякую такую чушь.

– Ну, а что мне ещё сказать?… Когда проснулся, стало немного лучше.

– Правда? У меня сегодня выходной, и я свободен с утра.

Я замолчал в ожидании того, что он скажет дальше. Хён улыбнулся той самой улыбкой, которую он иногда демонстрировал в студенческие годы, с ямочкой только на одной щеке.

– Ты ведь раньше хотел увидеть море. Хочешь поехать?

– …Правда?!

Я удивлённо расширил глаза от его предложения, а он ответил улыбкой. Почему? Вдруг? Что на него нашло?

Я без колебаний согласился. Поездка куда-нибудь подальше с хёном - это всегда весело, к тому же, ничто не могло быть более расслабляющим, чем путешествие, позволяющее забыть о будущем нашей команды, которое оказалось под угрозой из-за тирании Джу Сан Квона.

Действительно ли так часто встречаются пары, в отношениях которых всегда царит ровная температура, тон и манера общения? Возможно, из-за влияния моих родителей, я всегда считал, что такие отношения невозможны. Они могли ругаться и ссориться так, словно собирались убить друг друга, а на следующее утро просыпались, и всё было хорошо, словно ничего и не было. Это были отношения, как на американских горках. Поэтому я вырос в семье, где было больше тревоги, чем стабильности.

Говорят, что дети - это зеркало родителей, и отношения между мной и хёном сейчас именно такие. Если бы хён постоянно был ко мне холоден или постоянно меня игнорировал, я бы, наверное, несколько раз решил развестись, но на самом деле наши супружеские отношения были похожи на лодку в бурных водах: то всё хорошо, то всё плохо.

Он то игнорирует меня и заботится только о Чи Сон Хва, то вдруг начинает беспокоиться о моих отношениях с мужчинами и ревнует. То унижает меня, говоря, что его не возбуждает моё мужское тело, то тут же раздевает меня и пытается заняться сексом. То набрасывается на меня, словно мы больше никогда не увидимся, то на следующий день вдруг предлагает поехать на свидание и развеяться, чтобы поднять мне настроение.

Вот как сейчас… Поэтому в моём сердце всегда теплится смутная надежда, что я ему небезразличен. Так продолжаются эти мучительные ожидания уже пять лет.

Как бы то ни было, сейчас я с волнением собирал лёгкий чемодан. Хён предложил съездить на побережье переночевать. На всякий случай я сложил плавки, нижнее бельё, пижаму и всё остальное. "Зачем тебе пижама? Мы ведь всё равно будем постоянно раздеты в нашем номере," - сказал хён, проходя мимо, и от этих слов у меня запылали щёки. Предвкушая романтическую ночь, я собрал вещи и сел в машину.

Я наслаждался ветром, глядя в окно на пейзаж, быстро проносящийся мимо по шоссе. Хён тоже, как ни странно, был в хорошем настроении. Если бы наши отношения всегда были такими, как сегодня… Пусть это и кратковременная мечта, но одного такого хорошего воспоминания хватило бы на полгода.

Джжжжж -

В этот момент мой мобильный телефон в руке несколько раз завибрировал. Я посмотрел на имя звонившего и увидел, что это Чон Тэ.

– …

Я проигнорировал звонок и ничего не ответил. Было ясно, что у него нет ничего срочного, и я не хотел, чтобы сейчас кто-то мешал мне и Ки У хёну. Хён почувствовал, что я намеренно игнорирую звонок, и, не отрывая рук от руля, взглянул на мой телефон. Некоторое время мы ехали по шоссе в тишине. Я молча покрывался холодным потом. Я не позволю Юн Чон Тэ разрушить этот долгожданный покой.

Мы зарегистрировались в отеле и пошли смотреть на полуденное море. Вдоль песчаного пляжа тянулись рестораны, зазывающие посетителей, и, хотя мы с хёном не держались за руки и не изображали влюблённую парочку, торговцы обращались с нами как с парой. Большинство делало предположения, что мы - гей-пара, а точнее, супруги носители вторичного пола. Ки У хён, наверное, выделялся своим телосложением и привлекательной внешностью, поэтому его принимали за альфу, но я не знал, что так заметно, что я омега.

– Скоро снова наступит течка. Время летит быстро.

– Да уж.

– В этот раз обязательно предупреди Бэк Чон О. Почему я должен чувствовать, что занимаюсь сексом не с тобой, но ещё и с ним? После секса каждый должен возвращаться в объятия своего партнёра. Это же естественно.

– Хорошо… Но давай в этот раз снимем разные номера. Тогда никто не услышит стоны друг друга.

В разговоре мы постепенно перешли к теме предстоящей ночи свинга. Обсудили, где именно проведем её. Мы были уверены, что никто не услышит наш разговор на безлюдном пляже.

Я зашёл в магазин, чтобы купить закуски и выпивку, пока Ки У хён ждал снаружи. Ко мне подошла молодая пара, лет двадцати. Хрупкая девушка обратилась ко мне.

– Извините…

– Да?

– Мы не хотели подслушивать специально, но с самого начала всё было слышно… Мы немного подслушали ваш разговор…

– …Да…?

Я ошибался, полагая, что громкий шум волн и значительное расстояние гарантируют полную конфиденциальность. Я не учёл, что наш разговор вполне могли услышать проходящие мимо люди. Если уж они услышали, то могли бы просто перемыть нам косточки за спиной, посмеяться или просто пройти мимо, но зачем подходить и заговаривать с нами?

В этот момент мужчина из этой пары схватил меня за плечо, что показалось мне ненужным прикосновением и вызвало отторжение. У мужчины были очень широкие плечи и излишне развитая мускулатура груди, что напомнило мне Чхве Хо Чоля, который когда-то пытался напасть на меня в туалете, и я слегка испугался.

– Мы тоже альфа-омега пара. Где вы сегодня остановились?

– Это…

– Можно нам сегодня к вам прийти? Вы же омега, верно? У меня не было опыта с мужчинами, но с вами я бы попробовал.

Это же то, о чём я думаю…? Предложение о спонтанном свингерстве? Пока я, находясь в шоке, избегал ответа, я украдкой посмотрел на девушку. Этим взглядом я посылал молчаливый сигнал: "Твой парень говорит мне такое, почему ты молчишь?" Но она пошла ещё дальше.

– Мне так нравится стиль твоего парня… Хи-хи… Я первая предложила ему обменяться парами. Судя по вашему разговору, вы не впервые этим занимаетесь.

Я был слегка потрясён, но собрался с мыслями. Пара терпеливо ждала моей реакции. Они поочерёдно смотрели то на меня, то на Ки У хёна, который разговаривал по телефону возле магазина. На их лицах читалось волнение и предвкушение.

Почему пара, которая, казалась влюбленными в друг друга, вдруг делает такое предложение другой паре…? В то же время мне пришло в голову, что отношения между нами, как супругами, со стороны тоже, наверное, выглядят очень странно.

По мере того, как я медленно приближался к хёну, я всё больше погружался в раздумья. Кстати, девушка из той пары немного похожа на Чи Сон Хву. Если она ещё и омега, вдобавок к своему нежному стилю, похожему на неё… Неужели хёну это понравится? Правильно ли будет с моей стороны отказывать им? Может, сначала узнать, что он думает?

Пока я повторял эти мысли, я уже подошёл к хёну. Он только что закончил разговор по телефону и радостно улыбнулся, спросив, купил ли я всё, что хотел. А… Мы ведь так хорошо проводили время с хёном, в такой прекрасной атмосфере… Мне стало ужасно жаль, если я сегодня отдам хёна этой девушке, похожей на Чи Сон Хва. Поэтому я не мог вымолвить ни слова.

– Хён…

– Что? Ты всё купил?

– Да. Но… Посмотри туда, в сторону магазина. Вон та пара.

Он повернулся и посмотрел на ту пару, и я осторожно передал ему их предложение. Когда я выговаривал эти слова, у меня во рту пересохло.

– Они сказали, что альфа и омега. Спросили, не хотим ли мы сегодня обменяться партнёрами… Я сказал им, что спрошу твоё мнение.

– Что?!

Лицо хёна мгновенно исказилось. Он, кажется, ещё даже толком не разглядел девушку, но его реакция оказалась такой бурной, что я тоже удивился. "Я тоже не особо хотел, но подумал, что ты, возможно, заинтересуешься девушкой, поэтому и спросил…" Даже когда я тихо добавил это, выражение его лица не смягчилось.

Я почувствовал, что совершил ошибку.

– Что за чушь ты несёшь?! Я что, сюда приехал, чтобы заниматься обменом?

– Они сами предложили, поэтому я подумал, что должен спросить и твоё мнение… Ладно, пошли просто внутрь. Не злись.

Хён был очень зол. Он даже не посмотрел на ту пару, а схватил меня за руку и поспешно направился к отелю. Хён был на голову выше меня, и я почувствовал лёгкий ветерок на макушке, наверное, из-за того, что он сердито фыркал.

Я не понимаю, о чём он думает. До этого мы столько времени обсуждали место для свинга. Разве не нормально, когда пара обдумывает подобные предложения и приходит к согласию?

Я долго думал, в чём же проблема, и вдруг вспомнил тот случай, когда хён впервые подтолкнул меня к свингерству.

А… Вот какой я был дурак… Только теперь я понял свою ошибку. Хён просто получает удовольствие от обмена партнерами. Он думал, что это единственный способ поддерживать отношения с Сон Хва, поэтому даже бросил меня к Бэк Чон О. Если бы он занялся свингом с другой парой, это было бы равносильно тому, что он предаёт её. Точно так же, как семь лет назад, когда он, соблазнённый феромонами, впервые переспал со мной, хотя и не хотел этого.

– Прости. Я был недальновиден.

– Ты хоть понимаешь, в чём твоя ошибка?

– Я подумал, что раз ты спишь со мной, помимо Сон Хва, то ты всегда открыт для секса с другими людьми. Я думал, что ты спишь со мной по необходимости, а твоя настоящая любовь - только Сон Хва.

– …

– Прости, что подтолкнул тебя к предательству Сон Хва.

Хён быстро успокоился. Я подумал, что мои извинения подействовали… Но потом я понял, что он не успокоился. Если раньше хён фыркал и ворчал, выражая своё недовольство, то теперь он стал очень холодным и сдерживал гнев, который вот-вот должен был вырваться наружу. Но почему?! Прежде чем я успел задать этот вопрос, хён начал тараторить.

– Почему ты вообще заговорил о Сон Хва? Она что, единственная, кто может расстроиться из-за того, что могу спать с другими?

– Ну…

– А что насчёт тебя? Почему ты так рад, когда я занимаюсь сексом с другими людьми?

Я никогда не был рад этому… Пока я был в оцепенении, хён, похоже, пришёл к собственному выводу и несколько раз кивнул сам себе. Затем он скрестил руки на груди, посмотрел на меня сверху вниз и саркастически усмехнулся. Мне больше страшно, когда хён вдруг становится циничным, чем когда он кричит на меня. Неизбежно я начинаю вести себя как тряпка.

– А... Так тебе наплевать, с кем я и что делаю, и теперь ты просто хочешь повеселиться?

– Нет… Я не хотел развлекаться, просто подумал, что та девушка в твоём вкусе…

– Не делай больше этой жалкой ерунды.

– Что… Что ты имеешь в виду под "ерундой"?

– Ты просто прикрываешься мной, чтобы удовлетворить свои желания. Ты вообще видел, как ты смотрел на того громилу? Твои глаза загорелись, и ты радостно побежал ко мне, чтобы предложить обмен партнёрами.

Хён уже не кричал, а просто стоял, скрестив ноги, и источал холод. Наверное, даже издалека было достаточно прочувствовать его недовольство. Я украдкой оглянулся и увидел, что та пара, немного поколебавшись, направилась было к нам, но затем как будто убежала, поспешно исчезнув. Надеюсь, они всегда приходят к согласию, и у них будет мирный свинг без конфликтов… Я мысленно благословил их.

У меня не было сил отвечать на абсурдные обвинения хёна. "Почему ты не отрицаешь мои слова? Значит, тебе действительно понравился тот альфа?" - он тут же начал ещё раз насмехаться надо мной. А когда мы вошли в отель, он снова начал раздражаться прямо с порога, даже не успев переобуться в тапочки.

– Ты в последнее время стал странным. Как будто специально выставляешь напоказ, как жизнь тебя потрепала.

– …Что…?

Выставляю напоказ?! Кто угодно, но только не хён должен говорить такие вещи… На этот раз я не смогу спокойно промолчать. Я вспылил и посмотрел на хёна. Казалось, я был готов ударить его по лицу. Хотя это не принесло бы ему особого вреда… Увидев, что я, дрожа от ярости, начал сжимать кулаки, Хён выплеснул всё, что у него было на уме. И все это казалось нелепым.

– Когда я впервые увидел тебя, ты был довольно преданным и невинным, но как ты дошёл до такого? Ты набрался дурного от того подонка Бэк Чон О? Он с самого начала мне не нравился.

– Не вини других! Это всё из-за тебя!

Хён выпучил глаза, когда я заорал так, что в номере отеля всё зазвенело. Выражение его лица было таким, словно он говорил: "Ах ты, обвиняешь меня?" Как будто он забыл о ранах, которые нанёс мне. Это было так нечестно.

– В чём опять мой вина? Это же абсурд.

– Три года назад! В тот день, когда мы впервые встретились с Бэк Чон О! Ты запер меня с ним в одной комнате ещё до того, как мы успели познакомиться! А сам исчез, чтобы заигрывать с Сон Хва! Три года ты повторяешь эту рутину, и ты думал, что я ни капли не изменюсь?

– …

Выражение лица хёна изменилось. Словно оглушённый ударом, с застывшим лицом он долго смотрел на меня. Да… Ему и сказать-то нечего. Неужели, будучи виновником, он думал, что я сразу сдамся, если он начнёт кричать?

Ещё только начало вечера, сил совсем не осталось, хотелось просто упасть на кровать и заснуть. Я чувствовал, что вот-вот упаду на пол, поэтому, чтобы хоть как-то взбодриться, пошёл в ванную и умылся холодной водой. Когда я посмотрел в зеркало, слёзы внезапно покатились по моему лицу. Хорошо хоть, что хён не видел меня в таком виде - это хоть немного утешало.

В этот момент хён резко открыл дверь в ванную. Он даже не подумал, что я, возможно, стою тут, спустив штаны, делая свои дела. Вот уж действительно, никакой осторожности или чуткости. Я знал, что такое поведение хёна по отношению ко мне исходит не из-за близости, а из-за полного отсутствия уважения ко мне. С Сон Хва он чувствует себя стабильно и комфортно, но в то же время всегда относится к ней с осторожностью и заботой, словно к хрустальной вазе. А тут он просто врывается в ванную, где я нахожусь, и, не имея никаких дел, сразу начинает мне что-то говорить.

– Скажи честно, у тебя есть кто-то ещё, кроме Бэк Чон О?

– …Нет.

– Я же сказал, говори правду. Ты в последнее время всё время занят, приходишь поздно, спишь с другими альфами, да? Ты держишь меня за идиота?

– Я не спал с другими альфами.

Хён долго и пристально смотрел на моё лицо, словно намереваясь тщательно изучить, не лгу ли я. Я действительно ни разу не спал с другим альфой, кроме своего мужа и Бэк Чон О. В этом не было ни грамма лжи, поэтому на моём лице не было никакой тревоги. Конечно, я не спал, но обменивался феромонами с другим альфой и позволял ему трогать бёдра. И, хотя другой не альфа, я также сплю с ним, но вот о нём хён не знает. Но он спросил конкретно про "секс с альфами", поэтому мой ответ был честным, но только в этих рамках.

– …Ху… Ладно…

Хён опустил голову и вздохнул. "Раз ты так говоришь, я тебе поверю", - тихо добавил он, подбирая слова так, словно делал мне одолжение. Честно говоря, хён не имеет права меня упрекать или вмешиваться в мою личную жизнь, с кем бы я ни кувыркался. С самого начала наш брак был таким, что мы не могли ожидать друг от друга чего-то подобного.

Хён поднял голову и посмотрел на меня взглядом, который стал мягче, чем раньше. В его глазах читалась лёгкость после того, как он выплеснул сдерживаемую обиду, и даже намёк на сожаление по отношению ко мне. Затем он протянул руку и медленно начал вытирать мои слёзы, которые всё ещё текли. Хён всегда жесток ко мне, но его руки всегда очень тёплые. Казалось, что слёзы не просто вытираются его рукой, а испаряются от его тепла…

– Прости. Я не хотел тебя обидеть…

Он продолжал гладить моё лицо и извиняться. Хён редко испытывает ко мне сожаление, и я знаю, что, пользуясь этим моментом, я мог бы выпросить у него что-нибудь, но почему-то мне совсем не хотелось этого делать. Казалось, что пламя, которое мы извергали друг на друга, немного стихло и мы достигли некоторого затишья. Но в итоге я сам подлил масла в огонь.

Я не знаю, зачем я это сделал. Возможно, во мне проснулся протест против того, чтобы кто-то по своей воле прекращал эту ссору. Я хотел отомстить, сделав хёну как можно хуже. Не знаю, насколько мои выходки подействуют на хёна, но во всяком случае…

– Другого альфы нет, но есть другой мужчина.

– …Что?

При виде лица хёна я мгновенно почувствовал прилив триумфа, который пробежал по моим венам. Это было чистое удовольствие от того, что я нанёс удар. Каждый раз хён опускает моё настроение ниже плинтуса, а я лишь тихонько огрызаюсь и раздражаю его. Или же я как-то ненароком задеваю его чувства, даже не осознавая этого. Я никогда раньше не вытаскивал нож первым и не атаковал хёна по своей воле, но, как оказалось, это доставило мне неожиданное удовлетворение.

Я изо всех сил изобразил ехидную улыбку, чтобы ещё больше насладиться этим триумфом. Ещё даже слёзы не успели высохнуть, а я уже улыбаюсь, и это, наверное, выглядит несколько странно, но сейчас это не имеет значения.

– Что с твоим лицом? Ты злишься?

– Какой другой мужчина? Что это значит?

– Ты же раньше говорил, чтобы я не встречался с альфами, потому что могу забеременеть. Вот я и встречаюсь с бетой. Так можно же?

Разъярённое лицо, лицо, которое старается сохранять спокойствие, подавляя гнев, лицо с открытым ртом от того, что нечего сказать, лицо, которое расслабляется и становится умиротворённым… Все эти выражения поочерёдно сменялись на лице хёна с того момента, как начался этот конфликт. И какое у него лицо сейчас? Лицо, которое хён показал, как только я упомянул о Чон Тэ, подняло моё настроение сильнее, чем когда-либо. Оно было похоже на лицо известного актёра из фильма, которого я когда-то видел, в момент, когда он потерял всё своё состояние. Выражение непостижимого отчаяния и безнадёжности.

Что с тобой? Почему ты так смотришь на меня? У тебя такое лицо, будто Сон Хва сказала, что выходит замуж. Если бы я был таким же наивным, как несколько лет назад, я бы, наверное, поверил, что нравлюсь тебе…

– Выйди. Сейчас я собираюсь в душ.

Я сказал всё, что хотел, а хёну было больше нечего сказать. Казалось, что ссора только что закончилась. Я приказал ему уйти, и хён немного отстранился. Я немного подождал, держась за нижний край рубашки, чтобы снять её, как только услышу, как закрывается дверь. Но звука закрывающейся двери не последовало.

Топ, топ.

– Что…?

Не успел я договорить, как хён мгновенно сократил расстояние и, протянув руку, прижал меня к стене. Моя голова с глухим стуком ударилась о кафельную стену, и в то же мгновение мои штаны были мгновенно стянуты вниз. Мою задницу, внезапно оказавшуюся на холодном воздухе, пробрала дрожь.

Я думал, что ссора закончилась, но это оказалось не так. Теперь хён пытается подавить меня силой.

Естественно, моя задница ещё не была разработана, но хён прижал свой эрегированный член, напрягшийся от гнева, к моей узкой дырочке и начал давить. Она была очень узкой, поэтому это было даже не попыткой проникновения, а просто ударом большим поленом.

– Уйди… Я сейчас не хочу…!

– Почему не входит, чёрт...

Он мог бы использовать пальцы или выпустить большое количество феромонов. Но хён упрямо продолжал пытаться проникнуть внутрь моего узкого прохода, используя только головку члена. Если бы моё тело само начало выделять смазку, было бы немного легче, но в этой ситуации, похожей на изнасилование, я застыл, и моё тело, казалось, даже не собиралось выделять смазку. У меня не было другого выбора, кроме как схватиться двумя руками за свой член и двигать ими взад и вперёд. Если я хотя бы немного не испытаю наслаждение, мне будет ещё больнее.

Бах!

Поскольку мои руки были заняты тем, что держались за член, сила в моих руках, поддерживающих вес хёна у стены, исчезла, и моё тело, беззащитное перед толчками хёна снова врезалось в стену. Ах…. В этот раз было больно.

– Ху… Твоя дырка, постоянно пульсирует от желания мужского члена, а член мужа почему-то отвергает… Хаах!

– Ах!

Я отчётливо услышал звук разрывающейся плоти. За ним последовала боль, как от пореза кожи, и я почувствовал, как толстый член хёна царапает меня изнутри. После этого он безжалостно трахал меня, не проявляя никакой пощады. Это был первый раз, когда у нас были такие грубые и принудительные отношения. Приступ от травмы снова должен вот-вот вернуться.

Член хёна словно разрывал меня изнутри. Он не столько пытался доставить мне удовольствие, двигаясь по чувствительным местам и задевая матку, сколько, казалось, был одержим идеей причинить боль, двигаясь так, словно хотел разорвать меня. Мой проход уже был разорван с того момента, как я принял головку члена хёна, а внутренние стенки наверняка сильно распухли.

Придя в себя, я вместо стонов издавал почти рыдания. Внезапно подняв голову, я увидел в зеркале нас двоих в процессе совершения этого акта. У меня были красные и опухшие глаза, залитые слезами, а хён, непрерывно терзавший мою нижнюю часть тела, стиснул зубы, что у него выпирали мышцы челюсти от ярости. У него было суровое выражение лица, словно он не занимался сексом, а пытал человека.

Несмотря на то, что секс был наполнен только болью, хён, казалось, испытал физическое удовольствие, и вскоре тихо сказал, что скоро кончит. Но, похоже, он не собирался кончать в меня, потому что прямо перед эякуляцией он вытащил свой член и заставил меня встать на колени.

Я ненавижу больше всего, когда хён прикладывает силу, чтобы опустить мои плечи и заставить меня встать на колени. Казалось, что воспоминания о том позорном моменте, когда я был принужден встать на колени и просить прощения в палате Чи Сон Хва, оживают.

Хён два-три раза провёл рукой по своему члену и изверг сперму. Я думал, что он выплеснет её мне в рот или на лицо, но он схватил моё лицо, которое я поднял, закрыл его своей большой рукой и опустил вниз. Я склонил голову и на мгновение замолчал. И вот, на мою макушку и возле чёлки вылилась густая сперма с запахом цветов каштана. Вязкая белая жидкость потекла по чёлке и лбу, по глазам и переносице, а затем закапала каплями на пол в ванной, не доходя до подбородка. Я подумал, что это похоже не на следы секса, а на сцену из теледрамы, где хулиганы выливают напиток на голову своей жертве.

Хён засунул член обратно в штаны, вымыл только руки и вышел из ванной. А затем я услышал звук, как открывается и закрывается дверь гостиничного номера. Он ушёл… Мне нужно встать и принять душ… Но мне было трудно даже встать на колени. Мои руки, упёртые в пол, дрожали и не слушались меня.

– …Значит ли это, что я должен просто терпеть то, что хён будет продолжать встречаться с другим человеком? И так всю жизнь?!

– Ты тоже можешь встречаться с другими. Если ты этого не хочешь, то единственное решение - развод..

Хён же ясно сказал об этом… "Встречайся с другими людьми"… Я потёр свою воспалённую дырочку рукой, и вместе с болью, которую я почувствовал при прикосновении, на моём кончике пальца была алая кровь. И при виде этого мои глаза снова наполнились слезами. Отношения между нами ухудшились ещё сильнее, чем до поездки. Казалось, что я был виновником сегодняшней ссоры, и мне будет трудно пойти и пожаловаться кому-либо. Хотя именно меня жестоко изнасиловали и ранили - это была моя вина.

– Менеджер Ю, ты выглядишь уставшим. Похоже, ты совсем не отдохнул на выходных…

– Да… Я действительно очень устал…

– Я так и знал, в LK совсем не дают спокойно провести выходные, PT результаты сразу после выходных объявили и такой шум подняли… Настоящее самодурство. Говорят, этот новенький, "Джу Сон Голь", совсем людей изводит. Так что хорошо, что ты вовремя ушёл, смотри на это с хорошей стороны.

– Спасибо…

С самого утра понедельника результаты PT LK Fashion распространились по всей компании. Теперь, когда от нас ушёл рекламодатель, мы всё реже будем говорить о них, но в нашей компании для Джу Сан Квона придумали прозвище. Поскольку он из семьи чеболей, его прозвище связано с королевской семьёй – Сон Голь, которая относилась к высшему аристократическому классу в эпоху Силла. К этому имени добавили фамилию, и получилось "Джу Сон Голь". Из-за совпадения согласных в его имени возникла такая шутка, но теперь это прозвище просто прилипло ко всем.

В любом случае, моё появление на работе с тёмными кругами под глазами произвело впечатление. Каждый сотрудник компании связывал ситуацию с LK Fashion и моё состояние, подбадривая меня. На самом деле, причиной моего состояния были не LK Fashion, а стресс из-за ссоры с хёном во время поездки на выходные, а также грубый секс в субботу, из-за которого я был совершенно разбит…

Хён, который изнасиловал меня и ушёл, как казалось, навсегда, неожиданно вернулся через какие-то 30 минут. С тех пор мы не произнесли ни слова, чтобы разрядить обстановку, и вели себя как чужие. На следующий день, в атмосфере холодной войны, мы пропустили завтрак в отеле и сразу же вернулись в Сеул.

По правде говоря, всё утро субботы у меня болело сзади и поднялась небольшая температура… Но у меня не хватило смелости попросить хёна сходить в аптеку. Я лежал один в постели, тихонько стонал и провёл бессонную ночь, моё состояние только ухудшилось. А хён, который причинил мне боль, спокойно спал две ночи подряд, будь то в номере отеля или в нашей спальне дома, и просыпался в лучшем состоянии, чтобы пойти на работу.

Единственное утешение… Несмотря на то, что мне было грустно из-за того, что контракт с LK Fashion сорвался и все наши идеи оказались бесполезными, с точки зрения такого члена команды, как я, это означало, что объём работы уменьшился и условия труда улучшились. Если не считать LK Fashion, то в текущей работе команды ничего особо напряжённого не было. Члены команды, несмотря на подавленное настроение, спокойно отдыхали, занимаясь личными делами или с интересом просматривая сообщения в интернете. Короче говоря, наступил период безделья, когда дни нужно было проживать от зарплаты до зарплаты.

– Хотите кофе?

Незаметно наступило 5 часов вечера… Сегодня в команде не было особой работы, так что я бездельничал и отдыхал. Потом вдруг вспомнил о предстоящем дне рождения свекрови и начал искать в интернете "Что подарить женщине на 60 лет". В этот момент Чон Тэ, подойдя к нашей команде, а не просто окликнув из-за перегородки, предложил сходить в кафе. Время было спокойное, поэтому я согласился и встал с места.

– Почему ты не отвечал на мои звонки на выходных?

Взяв заказанный кофе и сев на место, он слегка упрекнул меня. Чон Тэ постоянно звонил не только в субботу, но и в воскресенье. У меня не было настроения болтать с ним, поэтому я не отвечал ни на один звонок. Подумав, что должен извиниться за то, что несколько раз проигнорировал звонки, я без колебаний извинился.

– Извини, у меня не было настроения разговаривать.

– Кто я для тебя, сонбэ? Что вообще происходит?

От этих странных слов я чуть не поперхнулся кофе. Что это, неуместная обида?

– Кто ты? Младший коллега по работе, конечно.

– Я думал, мы с сонбэ сблизились, а ты снова меня отталкиваешь?

– Мне что, перед тобой теперь плясать?

– Хотя бы передо мной не показывал бы, что спишь с другими мужчинами.

У меня не было сил отвечать, я мог только недоуменно улыбаться. Хочет слишком многого, встречаясь с женатым мужчиной. Увидев, что я только ухмыляюсь и не отвечаю, он, похоже, забеспокоился и продолжать бормотать. Меня больше беспокоило, что его слова могут быть услышаны за соседним столиком.

– За перегородкой всё было слышно. Ты говорил, что ездил на море с мужем на выходных. Поэтому сегодня такой уставший… По голосу понятно, что вы занимались сексом во время поездки, поэтому и сил нет, и на мои звонки не отвечал.

– Чего ты ожидал, встречаясь с женатым мужчиной?

– Значит, любовник должен делать вид, что ничего не слышал, и спокойно пропускать мимо ушей рассказы о том, как его возлюбленный трахается со своим супругом?

– Эй, я устал… Ты сам был с девушкой в пятницу вечером, чего ты придираешься?

– …А.

Чон Тэ, как из пулемёта строчивший, мгновенно затих. Мне удалось заткнуть ему рот, но меня беспокоило его выражение лица, словно он был в ужасе, словно он подумал, что я за ним слежу…

"Мне не удалось вовремя завершить звонок в пятницу, и я услышал, как ты разговариваешь со своей девушкой." Когда я объяснил всё как есть, его лицо стало ещё мрачнее. Нет, наверное, правильнее сказать, что он побледнел.

– Это твоя девушка, да?

– …Ты всё слышал? Это, это…

Я поспешил успокоить его, увидев, что он в смятении и выглядит так, словно совершил передо мной большой грех. Не стоит так извиняться. Поскольку я сплю с мужем и другими альфами, и не скрываю этого от Чон Тэ, у него тоже есть право встречаться с другими людьми. Нет, зачем так громко говорить о правах… Мы всего лишь "офисные любовники", которые встречаются только тогда, когда нужны друг другу. Другими словами, секс-партнёры.

– Я подумал, что раз сонбэ встречается с мужем или с кем-то ещё… Я же не обязательно должен быть привязан к тебе каждый день…

– Верно. Поэтому тебе не нужно передо мной извиняться, и, наоборот, не вмешивайся в то, с кем я сплю.

Чон Тэ, похоже, решил, что ему нечего сказать, и смотрел на носок своей обуви. Внезапно мне в голову пришла ненужная мысль, и я невольно спросил:

– Твоя девушка тоже из этой индустрии?

– …Да. В этом году устроилась на работу.

– Она не работает в нашей компании?

– Нет.

– Тогда в какой компании она работает?

– …

Чон Тэ был готов ответить на всё, но эту информацию предоставить не мог и занял оборонительную позицию. У меня и так мало связей, я не смог бы узнать, кто его девушка, просто зная название компании. Тем не менее, Чон Тэ, наверное, подумал, что я разузнаю всё о ней, а потом разоблачу его измену. Учитывая, что я больше всех пострадаю, если его отношения станут известны в индустрии, эти его опасения были напрасны.

– Почему ты скрываешь? Неужели боишься, что я быстро найду её, потому что наняли только одну молодую сотрудницу в этом году?

– Нет, не поэтому. В их компании больше сотрудников, чем в нашей… Ах, нельзя просто не спрашивать?

Хм… Значит, это довольно крупное агентство, что упрощает её поиск. Однако, увидев, что Чон Тэ побледнел, заметив мой загоревшийся от интереса взгляд, я решил прекратить дальнейшие расспросы. Я всё равно не собирался её искать.

В любом случае, даже девушка Чон Тэ работает в рекламной индустрии… Мир тесен. Даже если у меня с Чон Тэ нет эмоциональной связи и мы только секс-партнёры, он мой хубэ и знакомый в индустрии. Это не те отношения, когда ты встречаешься с кем-то онлайн или на улице, спишь, а потом расходишься, не оглядываясь назад, а те, с кем можно обменяться советами или добрыми словами. Отношения, когда ты поддерживаешь, когда тяжело, беспокоишься и навещаешь, когда болен, и идёшь выразить соболезнования, если кто-то умирает.

Поэтому нужно было навести порядок. Чтобы мои отношения с Чон Тэ, которые, возможно, продлятся довольно долго, в будущем никого не запятнали, и чтобы они поддерживались в чистоте… Сейчас, когда его девушка тоже работает в этой индустрии, мне лучше уйти. После такого важного решения я спокойно сказал Чон Тэ, который не мог смотреть мне в глаза и смотрел только на стоящую передо мной чашку с кофе:

– Тебе… лучше бы больше не изменять.

– …

– Может, у меня меньше опыта в отношениях, чем у тебя, но я был на всех позициях: отнимал чужую любовь, у меня отнимали любовь, я изменял. Так или иначе, всё это не самые приятные воспоминания.

Я усмехнулся, пока говорил. В таком случае, у меня вообще не было значимого или хорошего опыта отношений.

– Поэтому давай закончим с этим. Счастливо встречайся со своей девушкой.

– А сонбэ? Сонбэ тоже теперь будет жить правильно, не будет смотреть на других?

– Ну… мой брак уже разрушен.

Я погряз в болоте, где, даже если я буду один хранить верность, ничего не изменится, а у Чон Тэ всё по-другому. Независимо от того, с нынешней девушкой или с кем-то новым в будущем, ему лучше поддерживать отношения, основанные на взаимном доверии, и иметь честные и нормальные отношения. Когда я с самоиронией это сказал и встал со своего места, Чон Тэ, похоже, выбирал слова, чтобы что-то сказать, и последовал за мной. Он, должно быть, был ошарашен внезапным разрывом отношений.

Нехорошо так говорить… Но я, возможно, использовал Чон Тэ как дилдо, когда стресс из-за LK Fashion достиг пика. Теперь, когда этот рекламодатель ушёл, мне кажется естественным и правильным вернуться с ним к нормальным отношениям сонбэ-хубэ. "Использовал как дилдо" – это немного экстремально, наверное, лучше просто считать, что мы хорошо развлекались, а потом мирно расстались.

Джи-и-и-инк…

[Есть время вечером?

Мне нужно кое-что сказать, Ли Хо.]

Телефон завибрировал, когда я почти дошёл до команды. Номер "1500". Это было сообщение от Чон О, пришедшее следом за другим. Обычно он предпочитал звонить и сразу переходил к делу, даже если отправлял сообщения, поэтому тот факт, что сейчас он не перешёл к делу и сказал, что хочет поговорить лично, указывал на сложную или длинную историю.

Я знал, что он, хоть и болтлив, но довольно тактичный человек, поэтому он не стал бы тратить моё время на такие сообщения. Я сразу же ответил согласием. В любом случае, в последнее время мы с Ки У хёном как кошка с собакой, так что у него не было бы желания поужинать со мной.

– Опять кто-то? Тот человек по фамилии Чон О? Сколько у тебя мужчин, сонбэ? Ну, наверное, много, так что потеря одного меня не будет иметь значения.

– Займись своими делами и вернись на своё место.

Прежде чем я успел опомниться, Чон Тэ, который прилип ко мне со спины, уже заглядывал в экран моего телефон и сердито шипел. С самого начала было понятно, что с этим парнем хорошие и спокойные отношения невозможны. Кажется, я поспешил и совершил ошибку. Я сердито посмотрел на него, и Чон Тэ с сердитым лицом скрылся за перегородкой своей команды. Был понедельник, приближался конец рабочего дня, и мне было одновременно и легче, и неловко после того, как я порвал с ним.

Я договорился встретиться с Бэк Чон О в кафе, которое находится ровно посередине между его домом и нашей компанией и совмещает в себе и кафе и ресторан. Я приехал раньше назначенного времени и грыз ногти от беспокойства и любопытства. Чон О прибыл в кафе строго в назначенное время. Обычно он носит одежду тёмных тонов, но сегодня он был одет в тонкую летнюю вязаную кофту яркого горчичного цвета, а не просто белого, и выглядел как-то по-особенному. Раньше он был похож на чёрную пантеру, а теперь он как жёлтый леопард.

– Как насчёт еды? Или пойдём в ресторан, если ты не ел?

– Здесь тоже можно поесть, чего уж там.

Его обычное расслабленное и самоуверенное поведение отличалось, поэтому я немного напрягся. Мне было очень интересно и тревожно, зачем он меня позвал, поэтому я не мог поменять место, ради того, чтобы поесть. Я сказал, что поем простую пасту, приготовленную в кафе, и он согласился. Я подумал, что заплачу за всё в этот раз, но он категорически отказался и заплатил сам.

– Что-то серьёзное?

– Ну… для начала, послушай, не перебивай и не злись.

Чон О начал говорить, изучая мою реакцию. Даже я, слушая, с самого начала, был шокирован и даже ахнул. Он рассказывал, что сегодня пошёл в компанию Джу Сан Квона, притворяясь, что пришёл по другой причине. Он напрямую не упоминал конкурентную PT в прошлую пятницу, но пытался узнать всё о маркетинговой деятельности, задавая разные вопросы… В конце концов, он не получил никакой информации от Джу Сан Квона, и он признался, что миссия, которую я не просил его выполнять, была сложной с самого начала.

Я был просто ошеломлён. Какой нетерпеливый человек! Я пожаловался ему в пятницу вечером, а он уже в понедельник утром пошёл в компанию Джу Сан Квона! И это после того, как я явно сказал ему не делать этого!

– Этот человек не даёт никаких внятных объяснений и вообще строит железную стену вокруг всего, что касается его работы.

– Да, я и думал, что так будет. Зачем ты вообще пытался что-то узнать? Из-за этого я могу попасть в неприятности...

– Я похож на человека, который всё испортит, ведя себя так явно? Кстати...

Джи-ик! Джи-ик!

Пейджер, сигнализирующий о готовности нашего заказа, прервал его слова. Он принёс две тарелки с пастой, напитки и гарниры к каждому блюду. Я собирался встать, чтобы перенести их вместе с ним, но он положил мне на плечо руку, заставив сесть меня обратно. Затем он сам принёс все блюда. Мне сразу вспомнился Ки У хён, который давил мне на плечи только для того, чтобы заставить меня встать на колени. Даже одно и то же действие, но хён ощущался как насилие, а Бэк Чон О – нет.

– Взамен, посмотри вот это.

– Что это?

– Я подумал, что ничего не потеряю, если попытаюсь сблизится с руководителем маркетингового отдела, и неожиданно кое-что выяснил.

А, он говорит о руководителе команды Ко. Я слышал, что она старше Бэк Чон О, и даже старше Джу Сан Квона, который уже был женат однажды, но она независимая и успешная, к тому же не планирует выходить замуж. Он сблизился с ней?

До какой степени этот человек Бэк Чон О собирается заходить? Он делает всё до такой степени ради дела, о котором его никто не просил…

– Мне стало легче копать, когда я заработал немного очков у этого человека. Что ж, с моей точки зрения, это хорошо, но я беспокоюсь о том, как долго такой небрежный и беспечный человек будет занимать эту должность.

– Она же не омега, верно?

– А, не омега. Она, конечно, не в моём вкусе, но важно то, что я понравился этой женщине, разве нет?

Эх…. Я ценю его усилия, ведь он подумал обо мне, но… Не могу не восхититься тем, как он не колеблется, даже когда приходится завязывать отношения с женщиной, которая не в его вкусе. Чон О, должно быть, прочитал мой взгляд, потому что внезапно стал серьёзным и начал протестовать. Его растерянный вид, не похожий на его обычное расслабленное поведение, был немного забавным и в какой-то степени человечным.

– Эй, за кого ты меня принимаешь…? Я просто выпил с ней кофе, как пью и с тобой. Вот и всё.

– А, ясно.

– Но посмотри на это. Этот руководитель команды показал мне даже видеоматериалы, я был удивлён.

Он протянул мне свой планшет. Я посмотрел на него, потому что видео сразу же начало воспроизводиться, и я был очень шокирован. Сначала я подумал, что это наше видео, но это было не так. Это был аниматик* от Widecom. Но источник, использованный в аниматике… Был точно таким же, как то европейское музыкальное видео, которое я нашёл.

Аниматик – упрощённый черновик видеоролика или фильма (анимированная раскадровка), который объединяет статичные изображения из сториборда (комикса сценария) с черновой озвучкой, музыкой и временными эффектами, чтобы показать динамику, композицию кадра, ритм и тайминг сцен до начала полноценной дорогостоящей анимации или съемок.

– Сотрудники LK Fashion были в замешательстве, потому что исходные видео для этих макетов полностью совпадали у двух агентств.

– …Я был уверен, что это не самое распространённое видео… Но, видимо, не я один его нашёл…

Видео продолжало воспроизводиться. При ближайшем рассмотрении оказалось, что это не просто повтор, а разные версии, слегка варьирующиеся в начале, конце и в промежуточных вставках с одеждой и текстом. Это были пять аниматиков, воспроизводимых последовательно: один тизер, три основных рекламных ролика (утренний, дневной и вечерний) и минутная полная версия.

Мы показали лишь фрагменты оригинального клипа в качестве справочного материала и объяснили концепцию, используя раскадровки… Widecom же умудрилась за столь короткий срок создать столько видео. Видно, они тоже серьёзно готовились.

LK Fashion – крупный рекламодатель с сильным брендом и большим объёмом заказов. Даже для Widecom, у которой и так всё хорошо с рекламодателями, это был желанный клиент. Поэтому, в отличие от нашей компании, где над проектом работала одна штатная команда, у Widecom их было целых три. Всё было именно так, как я и ожидал.

Перед Джу Сан Квоном по очереди выступали три креативных директора со своими вариантами макетов, и один из вариантов, совпадающих с нашим, был из работы одной из этих команд. Да ещё и с ненужным количеством версий, чтобы произвести впечатление разнообразия.

Проще говоря, наша компания принесла Джу Сан Квону, которого мы так хотели заполучить, невероятно вкусный ттокпокки, а Widecom преподнесла ттокпокки с тем же вкусом, что и наш исходник. Но при этом у Widecom было не одно блюдо, а целых пять, слегка отличающихся друг от друга: острый ттокпокки, королевский ттокпокки, чачжан ттокпокки, розэ ттокпокки и раппокки.

– У обеих компаний были выдающиеся макеты, но так получилось, что идеи или, скорее, референсы для этих двух макетов совпали. Но Widecom, увеличив количество версий, представила более разнообразный продукт… К тому же, у вас были раскадровки, а они принесли видео, так что сотрудники отдали свои голоса им. Руководитель команды сказал, что Джу Сан Квон был на вашей стороне.

– Директор Джу?...

– Руководитель команды тоже была в недоумении. Она думала, что Джу Сан Квон негативно относится к Sanhwa Planning, поэтому и устроил конкурс, но, оказывается, на презентации PT он постоянно поддерживал Sanhwa Planning.

Джу Сан Квон был на нашей стороне… Я был настолько потрясён тем, что всё оказалось не так, как я думал, что не чувствовал вкуса пасты, которую ел. Чон О, уверенный в своей выдающейся памяти, на всякий случай показал мне записи в заметках на своём телефоне.

В них было много опечаток, потому что он, видимо, записывал слова руководителя команды Ко в режиме реального времени, но суть была понятна.

Widecom добавила к рекламному макету тизер, затем съёмку процесса создания, несколько версий рекламы и, наконец, бамперную рекламу, увеличив количество элементов до 5-6, но всё это было лишь обманом. В любом случае, он планировал заказать только одну телевизионную рекламу и одну наружную рекламу, а не серию. Он заставил сотрудников отдела маркетинга думать об эффекте реальной рекламы и выбирать "лучший один вариант", а не поддаваться искушению "нескольких неплохих вариантов", которые казались более разнообразными… Он долго убеждал их, что реклама будет только одна.

Кроме того, он посчитал, что наше предложение, в котором техника клипа использовалась для адаптации тона, манеры и истории рекламы к LK Fashion и была реализована в виде раскадровки с компьютерной графикой, было гораздо более креативным.

Widecom же использовала клип почти целиком для создания аниматика, поэтому это было более понятно и убедительно на первый взгляд. Но если бы они сделали рекламу в том виде, в каком она была в макете, это был бы просто плагиат. Поэтому он отдал предпочтение нашей компании за продуманную идею.

Однако директор Джу не смог переубедить большинство сотрудников отдела маркетинга. Вмешался президент компании, ничего не смыслящий в рекламе и маркетинге. Он собрал всех сотрудников отдела маркетинга, помимо команды, отвечающей за рекламные проекты, показал им макеты обеих компаний и приказал им голосовать по головам, не обращая внимания на должности. Большинство людей предпочли видео макет, который воспроизводился на экране со звуком и голосом, чем раскадровки с небольшими квадратами, в которых нужно было читать текст и самостоятельно понимать содержание. Наша компания почти не получила голосов и проиграла.

За Sanhwa Planning проголосовали 13 из 61 сотрудников отдела маркетинга… Директор Джу отдал один голос, но просто принял результат.

Выяснилась правда прошлой недели, которую Бэк Чон О записал и дополнил собственными наблюдениями и чувствами. Я был встревожен и растерян. Было бы проще сдаться, если бы я знал, что Джу Сан Квон упрямился из-за моей ошибки, которую всё равно не исправить. Но Джу Сан Квон уже простил нашу компанию и был готов объективно оценить макеты. И вот что получилось. Получилось, что мы проиграли Widecom, которая увеличила количество видео из-за того, что наши исходные видео совпали.

После обеда мы пили кофе с Чон О в том же месте. Внезапно… меня пронзило острое, неприятное предчувствие. Оставив Чон О напротив, я достал телефон и начал проверять свои подозрения. Я надеялся, что всё не так…

[Где ты сейчас?]

[На ужине, а что?]

[С девушкой?]

[Ну, да. А что? Может, мне её домой отправить?

Ты, наверное, хочешь ещё раз со мной переспать?]

[Где вы с девушкой находитесь? Примерно к 10 подъеду, а ты к этому времени её проводи.]

[Окей.]

Как и ожидалось, Чон Тэ сразу же согласился, решив, что я снова на него набрасываюсь с предложением секса. Видимо, он наплевал на мои советы больше не предавать свою девушку.

Он прислал мне адрес идзакая, где он сейчас находится со своей девушкой, и я, извинившись перед Чон О, встал. Хоть я его и не просил, Чон О потратил время и силы, чтобы рассказать мне правду. Я даже не успел его нормально отблагодарить, а уже должен был оставить его в кафе и уйти первым. Если бы я упустил этот момент, я бы мог навсегда упустить то, что я хотел проверить.

Чон О, видя моё встревоженное лицо, предложил подвезти меня. Мне было стыдно просить его об этом после всего, что он для меня сделал… но я снова принял его помощь.

Чон Тэ, подумав, что у него есть время, наверняка будет держать девушку рядом с собой до 10. Он отправит её и подождёт около 10 минут, а затем, ожидая меня на том же месте, не будет думать ни о чём, кроме предстоящего секса. Но, в отличие от того, что я сказал Чон Тэ, я думаю, что приеду туда примерно в начале девятого. Если я поеду на машине Чон О, то, возможно, приеду даже до девяти.

Чон О, увидев моё необычное поведение, что-то заподозрил и лишь изредка поглядывал на меня, ничего не говоря. Моё сердце бешено колотилось. Я предчувствовал, что наш неудачный результат с LK Fashion может быть снова моей виной. Директор Джу не собирался нам пакостить, наша команда усердно работала над макетом, презентация руководителя команды была хорошей, всё шло гладко, но снова я… этот глупый я…

– Я не знаю, что случилось, но у тебя очень серьёзное лицо. Может, мне зайти с тобой?

– Спасибо, сегодня ты мне очень помог. Большое спасибо.

Вскоре я добрался до места назначения и, попрощавшись с Чон О, вышел из его машины. Убедившись, что Чон О уехал, я направился в идзакая, где был Чон Тэ.

Скрип.

– Иращяимасэ!*

*いらっしゃいませ - японское приветствие, или же "Добро пожаловать!" (как славно, что я знаю японский).

Когда я вошёл, сотрудники идзакая громко поприветствовали меня. В этот момент Чон Тэ и сидящая напротив молодая женщина одновременно повернули головы к входу. Как я и ожидал, глаза Чон Тэ расширились от смущения и ужаса. Он был в ужасе не только от того, что его встретил коллегу и "секс-партнёра", когда он ещё не проводил свою девушку. Глаза его девушки тоже забегали, когда она увидела меня. Конечно же… это лицо запомнилось мне надолго.

На прошлой неделе люди из Widecom, занявшие места в зале заседаний LK Fashion больше чем за час до начала, среди которых была женщина с самым молодым лицом, которая постоянно покашливала, тем самым раздражая мне нервы.

– Когда мужчина и женщина будут переходить дорогу вот здесь, я вырежу эту часть и покажу как референс.

– Это видео ты нашёл, сонбэ? К концепции одежды идеально подходит! Такая идея тоже хороша…

Не стоило считать руководителя команды Ко, которая бездумно болтала и раскрывала внутреннюю информацию компании обаятельному знакомому директора Джу, легкомысленной. Ведь именно с этого момента отрывочные воспоминания о том, как я беззаботно болтал с Чон Тэ в постели в отеле, терзали меня…

Я даже толком не знал Юн Чон Тэ... Разве не было ошибкой с самого начала считать, что он находится на моей стороне или он просто безобидный человек только потому, что мы из одной компании? Девушка Чон Тэ ведь тоже работала в рекламной индустрии, да ещё и работала в одном из крупнейших рекламных агентств в Корее, где работает больше сотрудников, чем в нашей компании, например, в Widecom. И судя по части разговора, который я подслушал в пятницу вечером, она наверняка знала о моём существовании. Как будто разговоры обо мне и Чон Тэ велись и раньше.

Невозможно объяснить, как две компании могли одновременно принести видео, о котором никто из корейцев не должен был знать, если только идея нашей команды не была где-то раскрыта. Поэтому мои зарождающиеся подозрения подтвердили только одну гипотезу. Таким образом, в идзакая, куда я ворвался намного раньше, чем планировал, я столкнулся с уродливой правдой о шпионаже.

– Ху-у...

Прошло несколько дней. Я собирался доложить начальству о подлом шпионаже Чон Тэ, но почему-то до сих пор медлю. Не могу решить, стоит ли рассказывать обо всём команде. С каждым днём чувствую себя как на иголках, и из моих губ вырвался вздох. Услышав мой вздох, Чон Тэ по ту сторону перегородки покосился на меня, внимательно наблюдая.

В тот день я просто вышел из идзакая, оставив в растерянности Чон Тэ и его девушку. Выбежав за мной, он грубо схватил меня за руку и стал умолять, чтобы я его выслушал. Я не собирался его слушать, но он так сильно тянул меня к себе, что я не мог вырваться. Хотя мне не хотелось его слышать, у меня не было выбора, кроме как сделать это.

– Сонбэ, это недоразумение!

– Какое же тут недоразумение?

– Это… Я не собирался сливать информацию. Я всё время переживал и хотел всё тебе объяснить…

В его оправданиях не было ни капли правды. Даже если предположить, что это и не было его подлой задумкой, он уже давно пропустил момент, когда мог честно во всём признаться. И он ещё смеет утверждать, что девушка тут ни при чём… Стоило догадаться ещё тогда, когда он спал со мной за спиной у неё, что этот тип предан девушке ровно настолько, насколько способен воткнуть нож в спину.

Он сказал, что передал своей девушке, работающей в Widecom, информацию о референсном видео и макете, которые я показал ему в отеле после секса. Случайно, по глупости. Не зная, что всё так получится. Он собрал все возможные оправдания, чтобы хоть немного уменьшить свою вину.

Он сказал, что его девушка, работающая в Widecom, случайно приняла участие в конкурсной презентации LK Fashion. Девушка попросила его рассказать о работе Sanhwa Planning, чтобы её команде было легче понять предпочтения рекламодателя в сжатые сроки. Он якобы предоставил только информацию о нашем графике работы: когда мы заканчиваем работу, сколько раз проводим мозговые штурмы, когда начинаем работу над макетом. Ну, до этого момента в этом нет ничего плохого. Разве конкуренты не следят друг за другом?

Проблемой стал тот день, когда я рассказал ему о идее макета в отеле и показал референсное музыкальное видео. Он бессознательно пробормотал название европейской инди-группы и название песни своей девушке.

За несколько дней до конкурсной презентации его девушка, одержимая желанием получить признание в своей команде, нашла и показала это видео их креативному директору. Таким образом, одна из производственных команд Widecom заранее узнала ключевую идею основного макета Sanhwa Planning и с тех пор они не спали ночами. Они расширили идею и создали целых пять видеомакетов, чтобы результат выглядел лучше, чем у нашей компании.

– Было здорово снова переспать с тобой, сонбэ, но в то же время мне было очень жаль свою девушку… Поэтому… Ха-а… Наверное, я пытался таким образом облегчить свою совесть. Поскольку я знал, что она страдает в своей компании, пока я развлекался с тобой, я пытался предоставить ей полезную информацию…

– Сумасшедший ублюдок! Если ты чувствуешь угрызения совести, перестань изменять или сдохни, зачем втягивать нашу команду и подставлять нас?! Что я сделал не так? Я узнал, что у тебя есть девушка только потом!

– Извини… Мне нечего сказать. Я действительно думал, что она просто воспользуется этим для справки. Как я мог подумать, что она скопирует идею в точности? Тем более что у них было всего около четырёх дней!

– С того момента, как видео попало в руки твоей девушки, меня уже не касалось, что Widecom сделает с ним!

– Я… Я действительно не думал, что они в точности скопируют всё! Кстати… Моя девушка думает о тебе просто как о близком друге, так что, пожалуйста, не повышай голос…

Наглый ублюдок… Когда все его проделки раскрылись, этот парень, похоже, больше не испытывал угрызений совести. Он пытался избавиться от меня на глазах у своей девушки. Вот почему у него был такой испуганный вид, когда я сказал, что подслушал его разговор с девушкой по телефону. Если бы я не прервал звонок в ту пятницу вечером, я бы узнал, что он назвал меня "тем хёном", который глупо слил видео.

Я со всей силы ударил Чон Тэ по лицу так, что раздался громкий шлепок. Затем я без остановки ругался, кричал до тех пор, пока у меня не охрип голос. Я выплеснул все свои эмоции, но мне всё равно не стало легче. В глубине души я понимал. Некого винить, кроме себя. Больше всего виноват я, поскольку опрометчиво разгласил важную информацию о проекте, который ещё даже не был начат. Это я был самым безрассудным. Члены нашей команды и наш руководитель просто пострадали ни за что, потому что были связаны со мной.

Наши отношения с Чон Тэ в компании уже закончились, но теперь они были разорваны полностью. Даже простое общение. У нас были только сексуальные отношения, но не было никакой привязанности. Возможно, я всё-таки отдал ему частичку своей души, потому что я, оказывается, совсем не умею справляться с предательством, и эта боль буквально раздирала меня изнутри. Это было похоже на предательство друга, которому я доверял.

Вот же бесстыжая морда… Сам-то не отказывал себе в удовольствиях, а теперь делает одолжение своей девушке, заканчивая всё вот так? И как вишенка на торте – слил нашу конфиденциальную информацию! Этот парень, который так любит и ценит свою девушку, что готов причинить вред своим коллегам по компании, ведёт себя совсем иначе. Предположим, что секс по пьяни на одну ночь со мной был случайностью, но после этого Чон Тэ постоянно флиртовал со мной. Если подумать, Ки У хён, который спал со мной в мотеле, пока лелеял свою любовь к Чи Сон Хва, был не так уж и ужасен. Он назвал это безумной ошибкой на одну ночь и на следующий день пытался отдалиться от меня.

Он даже более злой и эгоистичный, чем Кан Ки У…

Стоит ли всё рассказать? Или нет? Пока я раздумываю, наш руководитель снова и снова спускается на первый этаж, чтобы покурить. Я не люблю запах сигарет, но несколько раз вставал, чтобы последовать за ним, а потом снова садился.

Я боюсь, что Чон Тэ упомянет о нашей связи, если я расскажу правду. Чон Тэ станет предателем, который переспал со старшим коллегой, а затем слил идеи его команды компании-конкуренту, а я стану изменщиком, который переспал с младшим коллегой. Я просто хотел избежать необходимости доказывать правдивость грязных сплетен, которые меня преследовали.

Возмещение

Я даже не знаю, с кем обсудить эту ситуацию. Когда голова забита подобными мыслями, лучший способ отвлечься – заняться накопившимися домашними делами. Поэтому вместо ужина я решил почистить посудомоечную машину, от которой исходил затхлый запах.

Зарплату я трачу в основном на личные нужды, лишь немного покрывая расходы на дом. Иногда я расплачиваюсь своей кредиткой, чтобы купить продукты и необходимые вещи для себя и хёна, так что можно сказать, что я частично вношу свой вклад в наш общий быт. Но если смотреть в целом, то Ки У хён вносит гораздо больший вклад. Все коммунальные платежи и абонентские платежи привязаны к его счёту, а большинство продуктов, бензин и еда оплачиваются корпоративной картой его больницы.

– Я просто буду стараться делать больше по дому в свободное время».

– Почему ты так упорствуешь, если вечно ноешь, что устал? Тебе жалко этих денег?

Мы оба работаем и проводим большую часть дня вне дома, поэтому домашние дела часто откладываются. Возможно, было бы логично нанять домработницу на деньги хёна, но я отказался от этого предложения. Я не хотел заставлять и его заниматься этим после работы, поэтому решил, что буду сам убирать, стирать, иногда готовить, лишь бы не пускать постороннего человека в дом.

Причина была проста: в доме слишком много следов Чи Сон Хва, и я не хотел, чтобы кто-то ещё узнал о наших делах.

Однажды, когда в компании были напряжённые дни и мне приходилось постоянно задерживаться на работе, я из-за сильной усталости вызвал уборщицу через приложение. И каждый раз, когда она приходила, мне приходилось с трудом снимать и прятать большую фоторамку с совместной фотографией хёна и Сон Хва, висевшую в его кабинете. Но в итоге уборщица всё равно наткнулась на эту перевёрнутую рамку, когда протирала пыль.

– Ваш муж, должно быть, женился во второй раз?

В её глазах это наверняка выглядело как свадебное фото. Она, видимо, решила, что хён не смог избавиться от этой фотографии после женитьбы на мне и спрятал её в укромном месте. Я не понимаю, зачем она вообще стала об этом говорить. В тот же день я попросил заменить домработницу.

Может быть, будет лучше, если она не будет задавать лишних вопросов… Но нет, следующая домработница, которая молча делала свою работу, тоже всё заметила. На этот раз это были стикеры с фотографиями Ки У хёна и Сон Хва, разбросанные на его столе. Она, видимо, решила, что я не должен их видеть, поэтому молча собрала фотографии, перевернула их и положила в угол. Я, проходя мимо, небрежно сказал: «Хён не убрал фотографии своей бывшей девушки…»

Я до сих пор помню её взгляд, полный сочувствия. Заинтересовавшись, я посмотрел на стикеры и обнаружил, что хён очень любезно оставил на них дату свидания, произошедшего всего два дня назад.

Другая домработница, протирая дверцу холодильника, вздрогнула, увидев полароидный снимок, на котором хён и Сон Хва нежно обнимались… Я поспешно объяснил, что это двоюродная сестра моего мужа. Позже, когда я подошёл к холодильнику, я увидел, что на фотографии они целуются в губы.

После этого ещё несколько раз меня жалели, как бедную и жалкую омегу, которая терпит измены мужа.

С тех пор я перестал пускать кого-либо в дом. Лучше я буду физически страдать, чем потом...

Я убирался и мыл пол, на это ушло два часа, поскольку был полностью погружён в уборку дома. И даже тщательно почистил кофемашину, которой так дорожил хён. Когда я снимал детали, чтобы помыть их, я случайно что-то сломал, поэтому кофемашина стала издавать странный шум. Я посмотрел инструкцию, поискал информацию в интернете, но не нашёл решения.

Вот чёрт… А ведь хён пьёт из неё кофе каждое утро.

В отчаянии я добавил официальный аккаунт бренда в мессенджере и написал в службу поддержки. Я объяснил ситуацию и приложил видео со странным звуком работы машины, и мне предложили прислать замену. Я сказал, что машинке уже больше трёх лет, но мне ответили, что на неё распространяется бесплатная замена в течение пяти лет. Единственное, что должен оплатить клиент, это доставка. Обрадовавшись такому длительному сроку гарантии, я указал адрес доставки новой машинки.

Затем меня попросили перевести 789 000 вон на указанный счёт. После подтверждения оплаты курьер заберёт старую машинку, а как только она благополучно прибудет на завод (сегодня или завтра), мне сразу же вернут 789 000 вон на мой счёт. И сразу же отправят новую. Я послушно перевёл 789 000 вон.

[Уважаемый клиент, приносим извинения. Вам также необходимо оплатить доставку в обе стороны в размере 6 000 вон.]

[Хорошо, сейчас переведу ещё 6 000 вон.]

[Похоже, вы пропустили это. Вам необходимо перевести 795 000 вон, включая стоимость доставки, чтобы избежать ошибок в системе и убедиться, что платёж будет зарегистрирован на ваше имя. Пожалуйста, не переводите 6 000 вон отдельно, а переведите 795 000 вон ещё раз. Завтра после того, как товар будет собран, мы вернём вам 1 578 000 вон, включая стоимость доставки в размере 6 000 вон. Пожалуйста, укажите свои банковские реквизиты в этом чате.]

Я сделал, как было сказано. Два платежа прошли очень быстро.

Но потом я вдруг понял, что с чатом службы поддержки что-то не так. Профиль менеджера, который переписывался со мной и у которого была фотография товара, внезапно стал «неизвестным». И он больше не отвечал на мои сообщения. У меня было плохое предчувствие.

Я начал искать информацию в интернете. По запросу «Мошенничество с кофемашинами в службе поддержки» я узнал, что многие известные бренды бытовой техники используют поддельные чаты в мессенджерах, чтобы обманывать людей. Поэтому рекомендуется обращаться в службу поддержки через официальный сайт. Почему я не прочитал это раньше…

С моего счёта уже списали больше 1 570 000 вон.

Я плохо умею распоряжаться деньгами. Если бы я транжирил деньги направо и налево, я бы хотя бы не чувствовал себя таким обманутым… В моём случае я теряю деньги, инвестируя в акции или случайно совершая ошибки. Недавно я купил странные акции без ведома Ки У хёна и потерял половину своих сбережений. Хён узнал об этом и смотрел на меня с презрением.

– Если ты ничего не понимаешь в акциях, просто покупай акции S&P 500 или вообще не занимайся этим. Разве ты ничему не научился у своего тестя? Или ты становишься похожим на него? Мне стоит опасаться?

Я никогда не забуду холодный и резкий голос хёна и его колкости. С одной стороны, он критиковал моих родителей, но у него были на то причины. До свадьбы мой отец скрывал свои долги из-за азартных игр, которые выросли до огромной суммы. На дом уже наложили арест, и отец, не стесняясь, надеялся на помощь богатых родственников мужа.

Вскоре после свадьбы стало известно о том, что отец брал деньги в долг под проценты, и тогда вмешались мои свёкры. Они выплатили все долги отца, но при условии, что он разведётся с моей матерью и прекратит общение с нами. Так отец исчез из моей жизни. Он брал деньги в долг и играл в азартные игры, и никто не знал, где и когда он умрёт. Если бы он связался с ростовщиками, то это могло бы повлиять на нас с матерью, даже если бы мы отказались от наследства. Мои свёкры избавили меня и мать от этого человека.

Я понимаю, что может показаться, будто они разрушили семью, но я тоже не хотел называть отцом человека, который из-за азартных игр подвергает опасности семью. Решение свёкров было принято для моей защиты. Я знаю, что моя мама беспокоится об отце и иногда встречается с ним, чтобы проверить, жив ли он, и накормить его. Конечно, я знаю об этом, но молчу и держу это в секрете от хёна и его родителей. После этого случая я стал ещё больше зависеть от Ки У хёна, а он каждый раз, когда видел, как плохо я обращаюсь с деньгами, вспоминал моего отца и насмехался надо мной.

Итак, текущая ситуация такова… Тесть с игровой зависимостью, и супруг, унаследовавший эту страсть и спускающий всё на неудачные инвестиции в акции, а теперь ещё и угодивший в лапы мошенников. Это был верх глупости. Ни при каких обстоятельствах я не должен позволить хёну узнать об этом.

Денег на счету и так почти не осталось после неудачной инвестиции на бирже, а в прошлом месяце я отправил большую сумму матери на день рождения, поэтому у меня не было свободных средств. Лучше бы у меня на счету вообще не было денег, тогда бы я не смог стать жертвой мошенников. Но деньги были, и их украли. Теперь мой счёт почти пуст. Как я буду покупать подарок маме на день рождения? Меня ждут новые трудности.

У меня ужасный вкус в выборе партнёров, я слишком болтлив, поэтому порчу дела на работе, я глуп и меня легко обмануть… Может быть, проблема в том, что я вообще родился на свет? Я почувствовал отвращение к себе.

Дзииии-иинь.

[Какие планы на сегодняшний ужин?]

[Я не голоден, поэтому не буду есть. А ты? Может, поужинаем вместе?]

[У меня сегодня корпоратив в больнице.]

Прошло пять дней с тех пор, как мы вернулись из поездки, после которой между нами воцарился холод. После периода молчания в отношениях наступило некоторое потепление, и теперь мы можем обмениваться парой слов в день. Не то чтобы мы прилагали усилия к примирению, просто поддерживаем общение по самым необходимым вопросам, связанным с повседневной жизнью. Сообщения хёна, которые он мне присылает, в последние дни однотипны: спрашивает о планах на ужин, с кем я ем и тому подобное.

И это не для того, чтобы поужинать со мной, а просто интерес. Мне кажется, он стал как-то странно беспокоиться после того, как я признался в существовании беты-любовника.

В любом случае, сегодня хён вернётся поздно из-за корпоратива в больнице. И я решил, что сохраню в тайне сегодняшнее происшествие с мошенничеством. До зарплаты ещё далеко, а день рождения мамы уже скоро, так что, думаю, нужно срочно оформить кредит. После того как мой родной дом уже доставил экономические неприятности свёкрам, мне будет неловко и стыдно оплачивать подарок маме картой хёна.

Поэтому я включил приложение кредитной карты, чтобы узнать разные варианты, и вдруг в верхней части экрана телефона появилось сообщение, начинающееся с "1500". Это было сообщение с вопросом, всё ли в порядке после посещения того места в тот день. С каких пор Бэк Чон О стал так часто связываться со мной по личным вопросам?

– Этот человек утопает в деньгах…

Он показался неплохим вариантом, чтобы одолжить немного денег до зарплаты, и я, не закончив отвечать на его сообщение, импульсивно нажал кнопку вызова.

В конце концов я встретился с Чон О. Как только я позвонил ему и попросил в долг, он немного удивился, а потом сказал, что лучше обсудить это при встрече. Положив трубку, я понял, что моя просьба могла прозвучать грубо и бестактно. Не зря же просьба одолжить денег так широко известна как эффективный способ отвадить назойливых преследователей или докучливых бывших. И всё же, Чон О, вместо того чтобы с отвращением положить трубку, договорился со мной встретиться возле моего дома, чтобы выслушать историю.

[Извини... Я потерял последние деньги из-за мошенников].

Я всё время беспокоился, не был ли я слишком невежлив, поэтому, направляясь к месту встречи, отправил ему короткое сообщение в качестве оправдания. В спешке я допустил много опечаток, но не было времени на исправления, поэтому я просто отправил его. И сразу же получил звонок от Чон О, который прочитал сообщение. Он сказал, чтобы я сначала направился в полицейский участок и заявил о случившемся.

Я последовал его совету и пошёл в полицейский участок, но там мне сказали, что это относится к сфере киберпреступности, и попросили подать заявление онлайн. Как ни странно, меня выставили из полицейского участка и пришлось идти в ближайший компьютерный клуб, чтобы подать заявление. Когда я вернулся в полицейский участок, чтобы закончить оформление заявления, у меня было плохое предчувствие.

– А, это их типичный метод… Пострадали уже не один и не два человека…

Меня утешало только то, что есть и другие такие же дураки, как я. Судя по взгляду полицейского, который относился ко мне с выражением: "Неужели вам так нужно подавать заявление, когда мы так заняты?", моё дело, скорее всего, будет в самом низу списка приоритетов. Казалось, не было никакой надежды поймать преступников и вернуть деньги.

Когда я пришёл на место встречи, Чон О ждал меня уже почти час. Он не устанавливал точное время встречи и предложил сначала пойти в полицию, но мне всё равно было неловко.

Услышав сумму, которую я хотел одолжить, он усмехнулся. Это не было обидно, а скорее успокоило меня, потому что, похоже, мошенничество, которому я подвергся, не было таким серьёзным, как я думал.

– Ты заявил в полицию?

– Да… Но, похоже, у них нет никакого желания расследовать и ловить преступников.

– У тебя голос дрожал по телефону, а в сообщении было куча опечаток, так что я думал, что ты потерял гораздо больше.

– Для меня это большие деньги… Ты удивился, да? Я никогда не думал, что мне придётся просить об этом… До зарплаты осталось десять дней, так что верну с процентами…

– Хорошо. Не волнуйся.

Я не понимал, был ли это просто вежливый ответ, чтобы не задеть моё самолюбие, или он имеет в виду, что мне нужно вернуть только основную сумму без процентов, или вообще не нужно ничего возвращать. Это нужно было уточнить.

– Я обязательно верну. Сразу же в день зарплаты! Но будет слишком нечестно, если я верну только основную сумму с процентами по рыночной ставке?

– А, ты так серьёзно относишься к деньгам? Конечно, я считаю, что денежные дела должны быть разграниченными. Просто я не хочу получать от тебя денег, Ли Хо.

Но я не мог просто сделать вид, что ничего не произошло. Независимо от того, насколько богат человек, если я привыкну получать деньги таким образом, я могу заболеть неизлечимой болезнью, когда чужие деньги буду считать своими. Во мне течёт ДНК моего отца, поэтому я всегда должен быть осторожен. Я энергично покачал головой и настоял на том, что обязательно верну деньги. Чон О цокнул языком и поднял руки, признавая поражение.

– Кстати, ты не рассказал своему мужу?

– Не могу...

Я рассказал ему историю о том, как тайком от хёна занялся акциями, несмотря на его предупреждения, и потерял почти все сбережения. Конечно, я немного рассказал и о финансовых проблемах моей семьи. Часть денег моих свёкров перешла к моим родителям, а я отправляю маме крупную сумму на день рождения. Если между супругами большая финансовая разница, то один из них должен стараться хоть как-то компенсировать это. Но я, к сожалению, продолжаю терять даже те небольшие деньги, которые у меня есть.

Выслушав меня, Чон О продолжал спрашивать, почему я не могу рассказать мужу о мошенничестве, несмотря на обстоятельства. У меня было предчувствие, что если я продолжу позволять ему вмешиваться, то эта история когда-нибудь дойдет до Ки У хёна. Так же, как в прошлый раз, когда Чон О нашёл Джу Сан Квона и полез в дела LK Fashion, чтобы удовлетворить своё любопытство. Конечно, история с LK Fashion помогла мне развеять сомнения, но от этой истории с мошенничеством хёну не будет никакой пользы.

Я пытался найти какое-нибудь убедительное оправдание, чтобы остановить его, и в итоге сказал лишнее. "На самом деле… хён жутко разозлился, когда узнал, что я проводил время с бета-любовником, работая допоздна. С тех пор у нас с ним не всё гладко. И если он узнает об этом…"

Я замолчал, оглядываясь. Глаза Чон О широко раскрылись, как будто он не ожидал этого. Не только глаза, но и рот тоже открылся.

– А… У тебя был любовник. Я этого не ожидал.

– Почему? У Ки У хёна тоже есть любовница.

– Мне казалось, ты искренне любишь своего мужа. Я думал, что как Кан Ки У встречается только с Сон Хва, так и ты спишь только со мной, кроме Кан Ки У.

Он был удивлён моим откровением и слегка вздохнул, рассмеявшись. Хм… Как бы это сказать... Возможно, мне это кажется, но это была слегка восторженная улыбка, а не та расслабления и непринуждённая, которую он всегда носил.

– Так. Любовник - бета? И что в нём такого хорошего?

– Было удивительно, что он хотел меня как мужчину, даже без влияния феромонов…

– Только из-за этого?

– Как ни странно, но это меня утешало. Моя самооценка, которая была подорвана из-за пренебрежения хёна, как будто восполняется с той стороны, словно на качелях.

– Ха… Я не знал, что твоя самооценка настолько низкая. Полагаю, тебе даже в голову не приходило, что я о тебе забочусь.

Чон О выглядел обиженным. Судя по его реакции, мне даже не стоило рассказывать ему, что этот бета был виновником инцидента с воровством идей LK Fashion, о котором я рассказал несколько дней назад.

Пока я говорил, он всё время держал телефон в руках. Я испугался, что он собирается использовать свои навыки расследования, чтобы узнать, кто этот бета. К счастью, это было не так. Через несколько секунд он попросил меня проверить свой счёт, и когда я открыл банковское приложение, то увидел, что туда поступило 2 миллиона вон. Я просил только примерно сумму ущерба от мошенничества - 1,57 миллиона вон… Впрочем, какая разница, если я всё равно верну эти деньги. Видимо, Бэк Чон О любит сделки, в которых получается круглая сумма. Я тихо пробормотал "спасибо".

Мы допили по бокалу заказанного вина и вместе поехали в машине Чон О. Он тоже немного выпил, поэтому вызвал водителя, и мы болтали на заднем сиденье, пока ждали водителя. Неизбежно всплыла тема о браке Ки У и меня. Он сам - муж, который свободно гуляет на стороне после брака без любви с Сон Хва, но проявляет особый интерес к нашим странным отношениям.

Ранее Чон О уже знал о Ки У, его любовницы Сон Хва, и меня, его супруга, и только потом заключил брак. Поэтому он так быстро согласился на регулярный обмен партнёрами. И сегодня в машине он узнал более подробную историю о браке хёна и меня, а также о наших отношениях до сих пор.

История, которую я примерно представлял себе со слов Сон Хва, оказалась практически такой, как я и думал. Но, послушав её версию, я окончательно убедился в одном: самый настоящий мудак в этом треугольнике – вовсе не я, как утверждает Сон Хва, а Ки У хён.

– Подумай об этом.

– Подумай об этом. Сомневаюсь, что родители бы наняли киллера, чтобы убить Сон Хва. Но с другой стороны, после того как они угрожали ей по телефону и обругали, он решает жениться на тебе. Не странные ли решения он принимает?

– Хён думал, что это был самый эффективный способ угомонить родителей.

– Нет, ему не нужно было спешить с женитьбой, он мог просто тайно встречаться с ней. Разве имеет смысл жениться на другом омеге, чтобы защитить любовницу? Разве это был лучший способ для защиты Сон Хва? - спросил Чон О.

На его месте Чон О действовал бы напролом, готов был бы порвать отношения с родителями, или тайно встречался бы с возлюбленной, тщательно планируя убедить своих родителей позже. Если бы это было трудно, то он бы заставил возлюбленную забеременеть, чтобы создать ситуацию "обратного пути нет". Было много способов избежать ситуации, когда родители не одобряют любимого человека. Главное, что Кан Ки У выбрал самый странный и неестественный вариант.

– Ты действительно думаешь, что Кан Ки У просто схватил первого попавшегося омегу, который ему не нравился, и поспешно женился на нём, чтобы защитить Сон Хва? Как же ты наивен.

– А есть другие варианты…?

– Он намного подлее и эгоистичнее, чем ты думаешь. Даже те, кто не придаёт значения браку, как я, вряд ли женятся на ком попало. Мы что, живём в Средневековье? Ему воткнут нож в горло, если он не женится на том, кого навязывают родители? Да и изначально его родители только приглядывались к тебе, но не приказывали немедленно жениться. И это ещё до окончания ординатуры…

Бэк Чон О сегодня был особенно болтлив. Итак, Бэк Чон хочет сказать, что у Ки У не было особых причин жениться на мне, чтобы нивелировать все упоминания о Сон Хва…?

Я время от времени отвечал ему. В конце концов, хён и Бэк Чон О были похожи в том, что вступили в брак против своей воли. Эта дискуссия показалась мне немного нелепой.

– А как насчёт тебя, Чон О? Почему ты женился на Чи Сон Хва?

– У меня другие обстоятельства. Из-за моих родителей, которые ни за что не хотели омегу, я вообще отказался от нормальной семейной жизни. Когда мне исполнилось тридцать, они забеспокоились, что я скоро приведу откуда-нибудь беременную омегу, и подняли такой шум. В то время у моего отца диагностировали серьёзную болезнь. Он сказал, что хочет увидеть мою свадьбу до своей смерти….

Я молча смотрел на него. За три года, что мы спали вместе, мы не особо делились личными историями друг с другом, но в этом году мы стали чаще разговаривать. Чон О всегда был хитрым и болтливым, но сегодня он был особенно разговорчивым.

– Но знаешь, мой старик перенёс операцию и сейчас живее всех живых. Наверное, я зря поспешил. Я испугался, что он вычеркнет меня из завещания, и поддался воле родителей.

Он печально вздохнул. Сегодня он тоже держал сигарету во рту, но не поджигал её. Видимо, он курил в своей машине день и ночь, потому что в пепельнице было много окурков.

– В любом случае, у Кан Ки У было достаточно вариантов. Если его родители хотели омегу, он мог встретить женщину-омегу, которая ему нравится, так почему он выбрал мужчину, которого не любит? Трудно найти мужчину среди омег.

– Хён говорил, что если он не может жениться на Сон Хва, то женитьба на ком-либо другом не имеет особого значения. И поскольку я мужчина, это меньше заденет Сон Хва, поскольку не будет вызывать у неё ревность…

– И ты наивно в это поверил? Как по мне, Кан Ки У просто не хотел упускать ни один из своих лакомых кусочков. Одну он держит покорной любовью, а другого – браком. И эти слова, что "я якобы не смогу влюбиться в мужчину", - это просто способ Кан Ки У удобно расставить всех по своим местам, чтобы было легче управлять обоими сразу.

То есть, получается, формально мужем являюсь я, но настоящая любовница – Сон Хва, и, по сути, она – законная жена, а я – всего лишь "наложница"? Я всегда считал, что моя роль сводится к тому, чтобы закрывать глаза на проделки мужа и отвлекать внимание его родителей, рожая детей в нужное время. Если так, то статус наложницы – это даже выше, чем я думал. Потому что в самом начале брака мне казалось, что я и на наложницу не тяну, а просто исполняю роль суррогатной матери из старинного аристократического дома.

Пока Чон О что-то бормотал рядом, в моей голове не было никаких мыслей. Может, дело в выпитом, но я просто сидел столбом, не испытывая особых эмоций, будто слушал чужую историю о семейных проблемах.

Меня начинало клонить в сон, его голос звучал как колыбельная. Но в какой-то момент колыбельная вдруг приблизилась вплотную к уху и превратилась в афродизиак. Его голос внезапно превратился в облизывание, и его язык начал проникать вглубь моего уха, лаская и посасывая его. Чмокающие звуки и ощущения мокрого прикосновения к уху, словно по сигналу, заставили внизу намокнуть всё сильнее.

Феpомоны взорвались фейерверком. Почувствовав мои феромоны, Чон О понял их как сигнал согласия и залез рукой под мои брюки. Его указательный палец, скользивший по складке между ягодицами, уже был испачкан моими липкими выделениями и с нетерпением изучал моё влажное отверстие. Он вошёл и вышел, затем к нему присоединился средний палец, а затем и безымянный, постепенно расширяя меня изнутри.

– Трахнуть тебя? Ты так дрожишь, словно желаешь, чтобы я вставил.

– Да…! Хы-ы-ы!

– Но можно ли мне трахать тебя? А как же твой любовник или муж? Не будут ли они обижены?

– Хёну плевать, с кем я сплю… Ха-а-а-а-а...

Его рука, которая до этого просто ласкала меня, внезапно ускорилась, грубо вонзаясь в меня, словно сверля мои тараня стенки огромным сверлом. Одновременно с этим моё ухо целиком оказалось во рту Чон О.

Хлюп, чвап-чвап, чмок-

Как будто меня поместили в пещеру с извергающейся лавой, моё ухо обдало влажным и горячим воздухом. Мокрый язык исследовал каждый уголок, прямо в барабанную перепонку, заставляя её гудеть, как от сильного звука, покоряя мой разум. Всё моё тело оцепенело от удовольствия, все конечности сжались. Выделений было так много, что каждое движение его руки, массирующей моё отверстие, сопровождалось хлюпающими звуками. Мои ноздри заполнил феромон Чон О.

– Ты совсем ничего не понимаешь. Если бы ему было всё равно, он бы не злился, узнав о твоём любовнике.

С этими словами его рука исчезла, и внутри внезапно опустело. Не только вынув руку, он вообще снял с меня брюки и нижнее бельё. Одурманенное алкоголем, феротонами и его активными ласками, моё тело застонало и задрожало, а он вытянулся на заднем сиденье. Даже несмотря на то, что машина была довольно большой, его тело было намного длиннее, поэтому он сидел почти полулежа. Он грубо притянул меня за талию и посадил на себя одним резким движением. Его огромный член, уже влажный от предэякулята, вошёл в моё отверстие одним движением.

– Ах! Ах-ах…

– А-ах… Давай же… двигайся… хах…

Несмотря на позднюю ночь и полную темноту в машине, я мог видеть, как его загорелая кожа покраснела. Он приказал мне двигаться сверху, но не дал мне такой возможности. Схватив меня за талию и бёдра, он зафиксировал их и начал ритмично поднимать свою нижнюю часть тела.

Из моего отверстия, принявшего его член, вылилось столько соков, что его штаны, расстёгнутые только для того, чтобы достать член, были полностью мокрыми от моих выделений и потемнели. Настолько, что, если бы кто-то увидел, он мог бы подумать, что Чон О описался.

Зафиксировав моё тело и толкаясь снизу вверх, он вдруг остановился, схватил меня за ягодицы и поднял их вверх, затем начал энергично двигать руками. На этот раз он держал своё тело неподвижно, а моё тело поднимал и резко опускал вниз. Его упругий член стоял, как кол, и мои ягодицы попадали на этот кол, то немного отрываясь, то снова насаживаясь. Вот это силища… Не болят ли у него руки? Но у меня не было времени долго думать об этом. Моё тело падало под действием силы тяжести, и сила, с которой член давил на мою сладкую точку, значительно возросла. Я терял рассудок.

– А-ах! Ха-хм… хык, а! А-а-а!

– Ху...

Возбужденный, он приподнялся ещё выше. Моё тело тоже последовало за ним, и вдруг, во время толчка, я ударился головой о потолок машины! Возможно, потому что это была спортивная машина, потолок, на удивление, был ниже. Чон О, поглощённый сексом, ужаснулся от удара, но я особо и не почувствовал боли, хотя и ударился довольно сильно. Видимо, я тоже был настолько поглощён удовольствием, что времени на боль не оставалось.

– Прости. Не больно?

– В…всё в порядке.

Вскоре Чон О сменил позу. То ли он боялся, что я снова головой ударюсь о потолок, то ли у него устали руки, которыми обнимал и поднимал меня… Пока я размышлял о таких глупостях, он отвернул меня к окну и встал сзади, приняв позу "догги-стайл". Вскоре он резко вонзился членом в моё раскрытое отверстие. Мои внутренние стенки, всасывающие его член, и все участки тела, к которым он прикасался, горели.

– Всё-таки альфа трахает лучше всех, да? Бета тебя не удовлетворял последнее время?

– Ха-а… хы-ы-ы…

– Если тебе снова понадобится член, не ищи на стороне, а обращайся ко мне. Понял?

– У тебя… много других омег… хы-ы, зачем тебе я…

– Если ты попросишь, я всех брошу, хык!

Насколько правдивы слова этого человека? Скорее всего, он просто несёт чушь, поддавшись возбуждению от секса. Вскоре наступил оргазм. Я без сил качался в его объятиях, издавая громкие стоны.

Мне показалось, что воздух внутри машины немного увлажнился из-за нашего горячего и неровного дыхания. В этот безумный момент я посмотрел в окно. И увидел, что водитель, видимо, уже подъехал и крутится вокруг машины Чон О, высматривая что-то. Машина… сейчас трясётся? Она точно трясётся!

– Ч-Чон О! Там сейчас водитель ждёт!

– Хы-ык… Почему так быстро…

При этом он не прекращал двигаться. Его тяжёлые яички, наполненные спермой, яростно ударялись по отверстию. Его член, сокрушая оргазм, тоже был в ярости и неистовствовал. Казалось, его член увеличился в размерах, заполнив мои внутренние стенки так, что казалось, сейчас произойдёт сцепка.

Почему-то такое чувство наполненности… И тут Чон О кончил. Сегодня это произошло внезапно в машине, поэтому у нас не было презерватива, и его мощный поток заполонил мои внутренние стенки. Я тоже вместе с ним кончил и сжался. В это же время меня схватили за голову и резко повернули назад. Он бешено целовал мой затылок и спину, схватил подбородок, повернул к себе и впился поцелуем в губы. Мы оба, не стесняясь, открыли рты, чтобы проглотить слюну друг друга и сплести языки. Язык Чон О был таким же грубым и откровенным, как и его член, который только что перевернул меня вверх дном. После грубых ласк, которые буквально встряхнули меня, я словно оцепенел.

– Может, просто заплатить водителю и отпустить его? А? Может, ещё разок здесь?

– …Нет… нам пора ехать.

Но, глядя на водителя, который ждал рядом с машиной…. Может, стоит просто заплатить ему щедрые чаевые, как сказал Чон О, и отпустить его. Как мне теперь сесть в одну машину с ним от стыда? К моему ужасу, Чон О без колебаний открыл дверь и позвал водителя. Он даже попросил его немного подождать, а сам выбросил кучу салфеток с признаками секса в ближайший мусорный бак.

– Кхм… кхм.

У меня не было другого способа пережить эту ситуацию, кроме как кашлять всю дорогу домой и упрямо смотреть в окно.

С самого утра зазвонил телефон. На экране высветился незнакомый номер, но я сразу понял, кто звонит. Чи Сон Хва, одновременно заклятый враг и любовница моего мужа. Не думаю, что она позвонила просто поздороваться – наверняка, чтобы придраться. Так и есть, не успел я ответить, как она выпалила ледяным тоном:

– Ты вчера был с моим мужем?

– …

– Отвечай! Ты спал вчера с моим мужем?

Как бы она ни вопила, я не отвечал. Не то чтобы я спал с Бэк Чон О впервые… С чего вдруг у неё появилась такая привязанность к мужу? Тем более, кроме обмена партнёрами, она сама то и дело тайно встречалась с Ки У и ходила с ним на свидания. Звонить и обвинять меня в том, что я тайно встретился с Бэк Чон О и переспал с ним, – это притянуто за уши и нелепо.

Как же это раздражает… Похоже, она решила распространить свою многолетнюю борьбу за внимание Ки У и на своего мужа. Я-то вышел за Ки У потому что люблю его, а ей вдруг что не понравилось? Сама же предложила обмениваться мужьями, неужели теперь решила проявить собственничество? Смех да и только.

Когда я продолжил молчать, Сон Хва вдруг бросила трубку. С самого утра испортили настроение.

– …Можем поговорить?

– Я занят.

На работе Чон Тэ и сегодня увивался вокруг меня, как побитая собака. Видимо, боится, что я всем расскажу о его подлой выходке. Я специально делал вид, что вот-вот побегу к генеральному директору и выложу всё как на духу, так что Чон Тэ изводился от нетерпения. В какой-то момент он даже попытался включить режим тоскующего бывшего и сказал, что хочет нормально извиниться. Мне оставалось только отмахнуться от него, сказав, что я занят. Хотя, на самом деле, у нашей команды сейчас не так много работы, ведь крупный рекламодатель ушёл.

В конце концов, я долго колебался, стоит ли рассказывать о его предательстве, но так ничего и не сделал до конца дня. Вернувшись домой, я увидел, что хён тоже рано освободился и ждёт меня на ужин. После нашей поездки на море, когда наши отношения были на грани разрыва, мы иногда перекидывались парой слов, но вместе за стол садимся впервые. И даже приготовил что-то, чего обычно никогда не делал.

– …Это что? Свинина, пожареная в остром соусе?

– Ну, типа того. Свиная грудинка в устричном соусе.

Что на него нашло… В рисоварке дымится свежий рис. В полном замешательстве я сел за стол и взял ложку. На душе было странно. Вспомнились те времена, когда я, между бесконечными переработками и выходами на работу по выходным, умудрялся иногда освободиться пораньше. Тогда я с воодушевлением готовил ужин и с замиранием сердца ждал возвращения хёна. А он, как правило, ел молча, не проявляя ни восторга, ни благодарности. Как же мне тогда было… Наверное, обидно. Значит, мне нужно показать ему такую реакцию, чтобы он не обиделся?

Обычно я бы надел маску жизнерадостного человека, которым хён всегда хотел меня видеть, хлопал бы в ладоши и шумел бы, но сегодня, хотя работы было немного, мне почему-то не хотелось ему подыгрывать. Всё казалось таким утомительным.

– Спасибо. Приятного аппетита.

– …Ты уже поел?

– Нет, а что?

– Просто такое ощущение, будто ты ешь через силу.

Неужели так заметно… Но дело не в том, что мне не хотелось есть, скорее, я остался равнодушным к его неожиданному угощению. А я, между прочим, был жутко голоден. Кажется, он думал, что я буду в восторге, но, увидев мою вялую реакцию, немного скис. Он ведь, наверное, впервые приготовил для меня что-то, а я так слабо отреагировал… И вообще, разве у нас закончилась холодная война?

Я собрал все силы и натянул самую искреннюю улыбку, на какую только был способен.

– Вкусно. Спасибо.

– …Я тоже впервые это готовлю. Рецепт не смотрел, всё на глаз делал, но раз тебе нравится, значит, получилось.

Хён тоже попробовал пару кусочков и продолжил рассказывать о том, что во всех рецептах, которые он видел, слишком много сахара и соли. Он долго говорил, но смысл сводился к тому, что его собственное чутьё важнее чужого мнения. Я понимающе кивал головой, стараясь казаться заинтересованным. Похоже, он собирался говорить до конца ужина, расхваливая себя во всём.

В этот момент зазвонил его телефон, и, ответив на звонок, он нахмурился. Я отчётливо услышал резкий голос Сон Хва. Не думаю, что она когда-либо так громко повышала голос перед ним, разве что когда его поймали на измене со мной. Я положил в рот ложку риса и равнодушно наблюдал за этим. Лучше бы хён готовил по рецепту, который нашёл в интернете. На мой вкус, нужно было добавить чуть больше специй.

Кстати, впервые хён ответил на звонок от Сон Хва у меня на глазах. Пока я обдумывал это открытие, он вздохнул, встал из-за стола и вышел из столовой. Значит, он не нарочно ответил на её звонок при мне… В последнее время хён ведёт себя немного иначе, поэтому я не знаю, что и думать.

До меня доносились обрывки его голоса из гостиной. По интонации можно было предположить, что он то ли успокаивает, то ли убеждает Сон Хва.

– Да понял я, хватит… Ха, Ли Хо… брак только до тех пор, пока ребёнок не появится… Нет, родители хотят внука… Ты же знаешь, что мы поженились из-за этого… Зачем ты об этом сейчас… Да, мы редко это делаем… Мы только подстраиваемся под его течку и мой гон… Да… Только в это время… Ну хватит уже, что ты…

Судя по обрывкам фраз, я примерно понял, в чём дело. Утром она звонила мне и ругалась, почему я сплю с Бэк Чон О, а вечером звонит Ки У и спрашивает, почему он спит со мной. Что на неё нашло сегодня? Ей бы не помешало заглянуть в словарь и посмотреть, что такое свинг и брак… И в его голосе звучала лёгкая усталость от её воплей. Конечно, он врёт. Он не только делает это во время течки и гона, но и гораздо чаще в обычное время. А ей он пытается внушить, что это не так.

Через некоторое время тема разговора, видимо, сменилась. Уставший тон, которым он пытался успокоить Сон Хва, вдруг сменился на требовательный. Он как будто что-то проверял или в чём-то её подозревал. Повесив трубку, он помолчал немного, а потом молниеносно вернулся в столовую.

– Закончил? Я ещё не доел, поэтому решил подожд...

– Эй, ты почему ходишь и просишь в долг?

– Что?

– Я тебе что, денег не даю? Я же не лезу в твои сбережения, а тут что? Опять всё на акциях потерял? Почему у тебя опять нет денег, что ты ко всем пристаёшь?

Видимо, Сон Хва в конце разговора проболталась о том, что я просил у Бэк Чон О в долг. Утром она возмущалась, почему я тайком пригласил его ночью, а теперь жалуется Ки У на мои долги. Что за…

В сложившейся ситуации мне ничего не оставалось, кроме как рассказать ему всю правду о своём финансовом положении. После того как спасли нас от долгов, я отправлял очень много денег матери, поскольку она осталась без копейки после развода с отцом. Остатки сбережений, которые у меня были после провала на акциях, ушли на помощь маме. Мне было стыдно признаваться ему, но раз мы женаты, то скрывать это было бы глупо. Он вздохнул, как будто так и знал.

– Я понял, что у тебя нет сбережений, но зачем тебе деньги? Почему ты просишь в долг у Бэк Чон О? Насколько же он меня посчитает нелепым? Он же будет насмехаться надо мной: «Кан Ки У, видимо, совсем не даёт денег своему мужу, раз он ко мне пришёл просить».

– Не думаю, что он так подумает...

– Это ещё что такое? Почему ты его защищаешь?

Его лицо стало свирепым. Кажется, мне лучше было помолчать.

– И зачем тебе так срочно понадобились деньги? Отвечай!

Вау… Как же страшно… Казалось, он хотел, чтобы меня вырвало всей жареной свиной грудинкой, которую я съел. Я чувствовал себя так, будто мой желудок и пищевод уже готовы избавиться от съеденного.

– Ты что, опять связался с тем придурком? Ты разве не понимаешь, что он из тебя деньги вымогает?!

– Ах, нет! Я с ним покончил.

– Покончил? Ещё на прошлой неделе хвастался, что ты с ним водишься, и вдруг вот так?

– Да… так получилось.

Услышав мои слова, он тут же прекратил свою бомбардировку. В столовой воцарилась тишина. Только рис и закуски остывали на столе. Я осторожно поднял голову. Я ожидал увидеть полный презрения взгляд, но на удивление его лицо было спокойным. Как будто он и не злился.

– Ладно, скажу правду… Деньги… Я копил маме на подарок, а потом меня обманули мошенники…

– Обманули?

– Да… Но я боялся, что ты опять будешь ругаться… Поэтому я не смог честно сказать, а потом попросил у Бэк Чон О в долг. У него много денег, так что я думал, что он не откажет…

Сегодня я выложил столько правды. О том, что я даю маме больше денег, чем он думал, о том, что мои сбережения пропали из-за мошенников, и о том, что я скрыл это от него и попросил денег у Бэк Чон О. Мне было так стыдно, что у меня похолодели пальцы. Мне казалось, что я никогда не смогу стать для него полноценным супругом.

– Ну, молодец.

В чём "молодец"? Что меня обманули? Я тупо моргал глазами. При этом он сохранял то же тёплое и спокойное выражение лица.

– Ты с ним точно закончил, чтобы он больше не приставал?

– А? Да, да…

Из всего, что я сегодня рассказал, его больше всего заинтересовала новость о том, что я расстался со своим любовником-бетой. Он трижды переспросил, действительно ли я произнёс слова «давай расстанемся» и убедился, что он понял, что между нами всё кончено.

Почему хён ведёт себя так странно… Хорошо, что меня больше не ругают. Я снова положил в рот холодную жареную свинину и попытался успокоиться.

Хён стал каким-то странным. Мало того, что вчера ужин приготовил, так сегодня ещё и завтрак соорудил.

– …У тебя разве сегодня не рабочий день?

– Я сказал Ли Ё Хану, чтобы по субботам он работал один. Буду как все нормальные люди два дня в неделю отдыхать.

Понятно. Он же главврач, ему виднее… Я отодвинул стул и сел за стол, любуясь его спиной. Кажется, он готовит скрембл, но, несмотря на всю простоту этого блюда, он явно нервничает. На сковородке рядом лежат две почерневшие с одной стороны сосиски. Он даже не надрезал их.

Дзынь!

Таймер сработал, и из тостера выскочили два золотистых тоста. Видимо, время выставил правильно, не пережарил. Да и аромат кофе уже давно витает в воздухе. Кофемашина, которую он раньше обожал, сейчас в ремонте, поэтому он сварил кофе вручную из зёрен, купленных возле больницы.

Получается… он сам, без моей помощи, готовит полноценный завтрак. Пусть и неумело, но процесс он худо-бедно имитирует. Может, он так всегда делает, когда встречается с Сон Хва по утрам? Не знаю, как реагировать: радоваться или ревновать.

– Кстати, деньги за тебя я Бэк Чон О вернул. 2 миллиона, да? Наверное, он посмеялся, что муж-врач не даёт супругу таких копеек.

– Вернул? Ах… Я бы смог вернуть в ближайшее время…

– Смог бы?

«Смог бы?»… Иногда кажется, что он забывает про мою зарплату. Кстати, запах этого кофе, который он так и не доварил, пока возился с другими ингредиентами, просто манит. Я взял чайник и долил остальное, хён несколько секунд смотрел на меня, прежде чем снова заговорить.

– Варить кофе по утрам довольно сложно. Теперь я понимаю, почему ты так старался починить кофемашину и в итоге всё испортил. Но нельзя же так просто переводить такие большие суммы. Пообещай, что больше такого не повторится.

– Да, обещаю… Спасибо, что вернул долг.

Два миллиона вон, которые он пренебрежительно назвал «копейками» в разговоре о Бэк Чон О, вмиг превратились в «огромную сумму», когда речь зашла о моей зарплате или проигранных сбережениях. Это выглядит на оправдания по типу: ночные посиделки с омегой-коллегой вдруг становятся ужином с профессором, а частые интимные отношения с супругом превращаются в редкое явление, если об этом узнает Сон Хва. Мне вдруг вспомнились слова Бэк Чон О о том, что хён женился на мне без любви, чтобы защитить свою возлюбленную, но при этом пытается удержать обоих в своих руках.

Суть остаётся той же, но отношение хёна постоянно меняется. Можно назвать это переменчивостью, но для меня это двуличие. Вся его жизнь как будто разделена на две стороны одной медали. Вспомнить хотя бы то, как он, заявляя, что ему не нравятся парни, не отказался от свидания, где были одни омеги, или как он, подозревая о чувствах, всё равно не отказался от моих ухаживаний.

Не будь у меня к нему чувств, я бы давно перестал доверять Кан Ки У и держался от него подальше.

– Кстати, в этом месяце у нас не будет обмена парами.

– Что?

Я был так увлечён утилизацией кофейной гущи, что сначала не расслышал его слова. Хотя я ясно слышал его слова, я не совсем понял, поэтому переспросил ещё раз.

– У них что-то случилось? Они хотят пропустить или перенести на потом?

– …

Не пожалев молока, он приготовил невзрачный скрембл и аккуратно разделил его на две тарелки. Движения неуверенные, но умудряется ничего не уронить. Занятый этим делом, он, должно быть, пропустил мой вопрос, потому что, закончив раскладывать еду, он вдруг произнёс:

– Может, нам пока не стоит продолжать обмен партнёрами?

– …В смысле?

– Мы с ними ещё и в денежные дела ввязались, да и у тебя с Сон Хва отношения натянутые. Давай пока не будем участвовать в этих встречах.

…Он предлагает временно прекратить изменять? Я растерялся и не знал, что ответить. Хён поставил тарелки со скрэмблом и сосисками на стол, посмотрев мне прямо в глаза, словно ожидая моего ответа.

Хён всегда умел убеждать и добиваться своего. Он просто хочет опять меня привязать к себе? Он же, в любом случае, встречается с Сон Хва, когда захочет, так что для него это ничего не изменит. А я не смогу видеться с Бэк Чон О. Словно прочитав мои мысли, хён тут же добавил:

– Я тоже пока не буду встречаться с Сон Хва, ладно?

– Н-но… Ты уверен?

– Мы с ней уже столько лет вместе. В общем, долго мы с ней встречаемся.

«Долго мы с ней встречаемся»… Я подпёр подбородок рукой и задумался. Как это понимать? Неужели он устал от своей возлюбленной только потому, что они так долго вместе? И вот он сидит со мной за завтраком, давая понять, что она ему надоела. Как-то это всё… странно.

Впервые за всё время нашего брака, когда в наши отношения всегда вмешивалась Сон Хва, у меня появился шанс заполучить хёна в единоличное пользование. Теоретически я должен был радоваться и говорить себе: "Вот видишь! Надо было просто подождать, и такой день настал!", но почему-то я не чувствовал особого воодушевления. Это ведь то, чего я так долго ждал…

– Что-то не так? Скучаешь по Бэк Чон О? Я, между прочим, твой муж, можно хоть немного скрывать свои эмоции?

– Дело не в этом… Значит ли это, что мы в будущем возобновим обмен парами? И… И даже если это будет не Сон Хва, ты планируешь когда-нибудь найти себе другую любовницу?

– Не забегай вперёд. У тебя слишком развито воображение. Хотя в других ситуациях ты, наоборот, не умеешь думать головой и всё портишь.

Хён шлёпнул меня по лбу лопаткой, которой готовил скрембл. На лбу осталось жирное пятно, но я не мог встать из-за стола и умыться. Я взял вилку и молча принялся за еду. Завтрак, который я бы приготовил намного лучше, оказался вполне съедобным.

– Фух…

В последнее время у нашего руководителя команды какой-то мрачный вид. Конкурентный тендер мы проиграли больше недели назад, так что, наверное, он ещё не отошёл от последствий. Хотя обычно он быстро забывал о неудачах, в этот раз что-то затянулось. Я начал немного беспокоиться. Я ведь перед нашей командой в большом долгу.

– Как думаешь, что теперь будет с нашей командой?

– В смысле?

– Я тут слышала… В последнее время у нашей команды низкий процент побед в тендерах. Но мы как-то держались на плаву благодаря крупным клиентам, и казалось, что ничего не угрожает… А тут ещё и LK Fashion увели в Widecom, работы резко стало меньше… В других командах говорят, что наверху поговаривают, не уволить ли нашего руководителя до конца года.

От слов Чхве я почувствовал, как мне словно переломали кости. Конечно, соревнование между командами всегда было, но… Производственный отдел обычно оценивали не по количеству крупных клиентов, а по качеству рекламы, по хорошим отзывам и креативным идеям.

Наш руководитель команды умел воплощать идеи команды в отличные кампании. Пусть он и не привлекал новых клиентов, как некоторые, зато создавал такую крутую рекламу, что клиенты сами приходили к нам. У него был огромный потенциал. Но после того, как LK Fashion, сославшись на слабый концепт, устроили тендер и нас победили, мнение о компании пошатнулось. Все решили, что у нашего руководителя пропало чутьё.

Помимо давления, связанного с необходимостью показывать высокие результаты, его также преследовало клеймо потери клиентов, которых он так хорошо умел привлекать, и всё из-за его недальновидности. Теперь понятно, почему руководитель команды вздыхает и выглядит таким мрачным. Нас, рядовых сотрудников, в случае чего просто переведут в другую команду, а руководитель несёт ответственность за судьбу всего отдела. И если слухи правдивы, то компания решит эту проблему, уволив его… Мне становится страшно.

На самом деле, это не он виноват в том, что наша команда дошла до такого. Это моя вина. Мне хотелось бы обвинить директора Джу, крысу Чон Тэ и мерзкую Widecom, но, по сути, корень всех бед – я. Но что я могу сейчас сделать?

Может, пойти к управляющему производственным отделом и рассказать всё, как было? Но в итоге виноватым всё равно сделают руководителя, скажут, что не умеет управлять своими подчинёнными.

А наша компания станет ли просить LK Fashion пересмотреть контракт, рассказав о грязных играх Widecom? Вряд ли. Какая бы ни была Widecom, клиенту неинтересны разборки между агентствами. Это вызовет лишь раздражение и усталость. LK Fashion либо просто смирится с результатом и уйдёт в Widecom, либо вообще откажется от обеих компаний и устроит новый тендер. Как и предсказывал директор Джу. Так что, предъявлять претензии бессмысленно.

Я решил действовать другим путём. Ведь именно директор Джу устроил этот тендер, придравшись к нашему концепту. И об этом знаем только мы вдвоём. Используя его первую ошибку – неспособность отделить личное от рабочего, из-за которой он всё испортил, – я постараюсь изо всех сил донести несправедливость, постигшую нашу компанию. Если информация Бэк Чон О о том, что он был на нашей стороне, верна, то директор Джу не такой уж и плохой человек. Может, он хотя бы выслушает меня… Если у него есть хоть немного чувства вины перед нашей компанией.

[Здравствуйте, директор Джу Сан Квон. Это Ю Ли Хо, менеджер из Sanhwa. Простите, что беспокою вас.]

– Пожалуйста… Пожалуйста, прочитайте…

Я достал визитку, которую получил от него, и отправил сообщение на указанный там номер. Звонить сразу занятому и важному человеку было бы невежливо, поэтому я сначала отправил сообщение. Но что, если он даже читать его не будет? А вдруг телефоном заведует его секретарь? Может, она увидит, что это сообщение связано с работой, и покажет его Джу Сан Квону? Или он решит, что это просто сообщение от незнакомого человека, с которым больше нет деловых отношений, и проигнорирует его? Во рту пересохло.

А, пока я думал об этом… Он прочитал моё сообщение. Сердце бешено заколотилось, но прошло уже три минуты, а он не только не ответил, но даже не показал, что пишет ответ. Может, он сейчас занят и ответит позже? Или думает, что ответить? Может, секретарь сначала прочитала сообщение, а потом передаст его директору Джу? Или он решил проигнорировать его?

[У меня к вам важный разговор. Не могли бы вы уделить мне немного времени? Если вам неудобно встречаться лично, то, пожалуйста, разрешите хотя бы поговорить по телефону.]

Я не выдержал и отправил второе сообщение. Что делать, если он проигнорирует и его?

И второе сообщение было прочитано сразу же. Видимо, он не отвечал, но держал окно сообщений открытым. Маловероятно, что секретарь просматривает его сообщения вместо него. И вскоре пришёл ответ.

[Сегодня в 10 вечера. У меня есть только 30 минут]

– А… Слава богу…

Я облегчённо вздохнул. Джу Сан Квон выделил мне целых 30 минут! Этого хватит, чтобы рассказать о крысе в нашей компании и о бесчестной игре Widecom. Нужно было доказать, что мои обвинения не беспочвенны, поэтому я отправил сообщение Чон Тэ, чтобы получить от него косвенное признание в шпионаже.

Но затем я вспомнил об ужине с хёном, про который совсем забыл. Ехать домой, а потом снова возвращаться к десяти – слишком хлопотно. Поэтому я сказал хёну, что задержусь на работе, и решил остаться в офисе. В компании хороший интернет, так что можно убить время, развлекаясь.

И вот, уже почти десять. Как и обещал директор, около 9:55 возле офисного здания остановился чёрный автомобиль. Водитель выскочил из машины и открыл заднюю правую дверь. В дверном проёме я увидел Джу Сан Квона, ровно сидящего, закинув ногу на ногу. Разве правое заднее сиденье не самое почётное? Тем не менее, Джу Сан Квон, как только открылась дверь, пересел на левое сиденье, чтобы мне было удобнее сесть. Я мог обойти машину и сесть слева, но мне было неловко…

Директор Джу нахмурился, увидев моё замешательство.

– Чего стоите? У меня нет времени.

– Да, сейчас…

Я поспешно сел в машину, и мы плавно тронулись. Можно было бы поговорить и в машине, но директор Джу повёз меня куда-то. Неужели эти 30 минут включают в себя время в пути?

А вдруг мы будем ехать 20 минут, а потом он высадит меня, не дав и оставшихся 10 минут на разговор?… В голову лезли всякие мысли.

С тех пор, как мы виделись в винном баре, прошло довольно много времени. Хотя с тендера прошло всего десять дней, кажется, что прошла целая вечность. Джу Сан Квон, как и прежде, излучал ауру спокойного хищника или острого клинка, которую редко встретишь в моём окружении. Если он направит свою силу в правильное русло, то она будет мощной и острой, но я знаю, что если этот клинок будет направлен на меня, то он безжалостно меня уничтожит.

Вдруг я почувствовал лёгкий запах табака, смешанный с его одеколоном. Присмотревшись, я понял, что это не парфюм, а его феромоны, похожие на мускус. В машине он не собирался начинать разговор, и мы ехали молча. Не прошло и пяти минут, как машина остановилась возле винного бара при отеле.

Неужели это совпадение?… Единственное, что он знает обо мне – моя любовь к вину. Неужели он привёз меня сюда из-за этого? Но я не уверен, что смогу донести свою мысль, попутно попивая вино. Может, стоило начать разговор ещё в машине?

В баре ни в кабинетах, ни за столиками не было свободных мест. Нам оставалось только сесть на высокие стулья у барной стойки. Когда бармен поставил перед нами вино и отошёл, директор Джу сразу же перешёл к делу.

– Итак, что ты хотел сказать?

– По поводу тендера… Я хочу рассказать вам правду о том, как концепт Widecom был выбран.

– Разве это не закрытая тема? Зачем ворошить прошлое, если всё уже решено?

Я был удивлён, что он так раздражён. Я молча достал телефон и наклонил экран, чтобы ему было хорошо видно. Я переписывался с Юн Чон Тэ и создал доказательства, подтверждающие, что идеи нашей компании были переданы Widecom. Окно с перепиской было открыто на экране, чтобы он мог сразу всё увидеть.

[Чон Тэ, твоя девушка работает в арт-отделе CD команды в Widecom?]

[Да… А что?]

[Просто интересно… Когда ты передал ей идеи и видео, которые я тебе показывал?]

[На следующий день после того, как мы были с сонбэ в отеле. Но я не специально.]

[За 4 дня до тендера? Ты рассказал ей название видео и идеи нашей команды, да?]

[Наверное, за 4 дня до. Она очень просила меня дать ей хоть какие-то подсказки по Sanhwa Planning… Простите меня… Я не думал, что они скопируют всё.]

Я ещё долго переписывался с Чон Тэ, но я остановился именно на этом, чтобы показать Джу Сан Квону. Я украдкой наблюдал за его лицом, нервно попивая вино. Хватит ли этих косвенных доказательств?… Если он не поверит, мне придётся привести сюда Юн Чон Тэ и его девушку… В голове проносились разные мысли.

Вдруг Джу Сан Квон выхватил мой телефон. Что, он плохо видел? Рано же ему ещё очки носить… Я изо всех сил попытался не дать ему забрать телефон, но его хватка оказалась сильнее моей. До сегодня ещё не видела, чтобы его взгляд был таким тёмным, а выражение лица – таким суровым. Его голос был напротив, равнодушным. Он начал читать сообщения. Причём не все, а только некоторые.

– На следующий день после того, как мы были с сонбэ в отеле.

– Э…

Я растерялся, потому что он заострил внимание совсем не на том. Пока я стоял в ступоре, он стал пролистывать переписку ещё дальше.

– …Это номер 606, да? Может, мне что-нибудь купить для тебя? Ты голоден, сонбэ?

– Д-директор…

– У вас не болит задница? Вчера я потерял контроль и не сдержался.

– Хватит! Не надо это читать.

– Слышу голос сонбэ рядом, и у меня член стоит. Хочу отвести тебя в конференц-зал и оттрахать.

Кровь отлила от моего лица. Джу Сан Квон читал вслух одно за другим сообщения Чон Тэ, полные двусмысленных намёков сексуального характера. Период нашего "приятного времяпровождения" был не таким уж и долгим, но, как оказалось, Чон Тэ присылал довольно много подобных сообщений.

Ах, придурок Ю Ли Хо, почему же ты вообще не удаляешь переписки?

– И что это значит? Значит, у вас с младшим коллегой что-то есть?

– …

– Удивительно. Похоже, у менеджера Ю Ли Хо повсюду любовники.

Он вернул мне телефон и криво усмехнулся, но выражение его лица было совершенно незнакомым. Его глаза не улыбались.

– Директор, сейчас важно не это…

– Я всё понял. Widecom узнали об идее Sanhwa Planning для тендера и скопировали её, так?

– Да…

– И как я должен этому поверить?

Я вполне ожидал, что он не поверит. Похоже, настало время вызвать Чон Тэ и его девушку, поэтому я поднял голову, которую до этого держал опущенной. Глаза Джу Сан Квона смотрели на меня так, будто были готовы разорвать меня на куски прямо сейчас.

– Как я могу поверить? Вдруг менеджер Ю Ли Хо специально подговорил своего любовника Чон Тэ солгать и сфабриковал эти сообщения.

– …Это не поддельные доказательства! Пожалуйста, выслушайте меня…!

В спешке я схватил Джу Сан Квона и, вспоминая анимацию концепции Widecom, подробно её описал. Насколько маловероятно, что две компании найдут одно и то же малоизвестное справочное видео и конкретизируют его в идею. И что Widecom, предоставив несколько вариантов концепции и даже сделав видео, а не просто раскадровку, блефовала, чтобы получить больше баллов, использовав ту же идею, что и Sanhwa Planning.

Джу Сан Квон, слушая меня, слегка расширил глаза, но это не было сочувствием к нашей компании, которая подверглась неправомерным действиям. Как только я закончил говорить, я пришёл в полное замешательство. Его реакцией была просто ярость. И направлена она была на меня…

– Забудьте об этом! Какая разница, утечка это и копирование, или нет? Сейчас это что, самое главное?

Голос и настроение Джу Сан Квона резко контрастировали с его прежним циничным тоном. Я, не в силах привыкнуть к его резкой перемене, моргнул.

– Кто вам это рассказал? Откуда вы знаете, какие сцены одинаковые, сколько вариантов концепции было у Widecom? Кто вам всё это рассказал в таких подробностях?!

– …Директор, я…

– В рекламной индустрии так принято? Важные концепции, по которым, возможно, будут съёмки, идеи для рекламы, запланированной на вторую половину года, агентства тайно делятся и распространяют друг с другом?!

– Нет… Я не делился ими с Widecom…

"Руководитель команды Ко из отдела маркетинга, которая вас всегда раздражает и которую вы ругаете. Она слила информацию моему знакомому Бэк Чон О и всё ему рассказала…" Но признаться в этом я не мог.

Ситуация приняла совершенно неожиданный оборот. Отклонённые концепции, предложенные клиенту, иногда распространяются в отрасли спустя какое-то время. Но чтобы концепция, которую клиент принял и по которой должны были начаться съёмки, перешла в другую компанию до того, как чернила на контракте успели высохнуть, это говорило о серьёзной проблеме с безопасностью. И было очевидно, что когда Джу Сан Квон узнает об этом, разразится буря. Руководителя Ко в лучшем случае понизят в должности, а в худшем уволят, а Бэк Чон О перестанут доверять. Я не мог подвергать риску других людей, чтобы избежать своей опасности.

– Я узнал об этом случайно… У моего коллеги, с которым я встречался, оказалась девушка, и я узнал, как наши идеи попали к этой девушке… Конечно, я не знал, что у моего коллеги есть девушка…

– Мне всё равно, заводит ли менеджер Ю Ли Хо интрижки с коллегами, у которых есть девушки, или нет. То, что вы поддались уговорам в постели и рассказали всё о концепции для LK Fashion, разочаровывает, но меня это не удивляет.

– …

– Но это уже слишком! Значит, в нашей компании есть крысы, а вы только и делаете, что прикрываете этих людей. Вы сошли с ума?!

– Нет… Не то… Кх!

Я не знаю, почему, но в горле вдруг стало неприятно и болезненно. У меня нет аллергии на продукты, но если бы я съел что-то, на что у меня аллергия, то реакция была бы примерно такой же – тело подавало тревожный сигнал, что что-то не так.

– Почему вы не говорите, кто шпион? Неужели вы внедрили любовника в нашу компанию.

"Нет… Это какое-то недоразумение…" Но могу ли я уверенно сказать, что это недоразумение на 100%? Руководитель Ко не имеет никакого отношения к моей грязной личной жизни, и у меня нет любовника, работающего в LK Fashion, но всё меняется, если вспомнить о Бэк Чон О, который заставил её заговорить. Оказалось, что в том, как я узнал о концепции Widecom, действительно был замешан мой другой любовник, как и подозревал Джу Сан Квон.

Я перестал отрицать, признавая его подозрения, и Джу Сан Квон пришёл в ещё большую ярость и недоумение. Его выражение лица стало ещё более свирепым, и он выдохнул:

– Похоже, это правда.

Вслед за этим я наконец понял, что происходит с моим телом. Виноваты его феромоны. Он намеренно выделял чрезмерное количество феромонов, чтобы заставить меня ответить. Очень неприятные и грубые феромоны, без всякого намерения соблазнить.

– Чем больше я узнаю, как всё обстоит, тем хуже. Неужели человек может пасть так низко.

– Д-директор… Кхе-кхе…!

Феромоны, выделямые от ярости альфы, совершенно отличались от феромонов, выделяемых после напряжённых упражнений или феромонов, нарочито используемых для соблазнения. Они обычно выделяются, когда альфы борются за власть, и я почти никогда не чувствовал ничего подобного. И директор Джу распространял их намеренно передо мной, омегой. Было ощущение, будто острый и колючий воздух, похожий на него, проникает в моё тело и разрывает мои лёгкие на куски. Конечно, никакой физической силы в этом не было. Это была просто метафора, но этого было достаточно, чтобы привести меня в состояние паники.

– Кхе-кхе! П-простите… Директор… Ха, кх!

– Не связывайтесь со мной больше, и не попадайтесь мне на глаза, иначе пожалеете.

– Хык… Кха!

Если бы я, как омега, посетил армию, от которой меня освободили, возможно, я бы испытал нечто подобное… Неужели та самая химическая атака на учениях, о которой с ужасом рассказывали парни с моего курса, – та, от которой, по их словам, люди умирали – похожа на это…? В этом винном баре, вероятно, только Джу Сан Квон и я были людьми, кто имеет вторичный пол. И только я был в панике из-за сильной атаки феромонов Джу Сан Квона. Я почувствовал, как на меня обращают внимание окружающие, когда у меня началась истерика, как при остром приступе астмы. Но сейчас у меня не было возможности думать об этом.

Я непрерывно лил слёзы и кашлял, и в конце концов упал на пол. Упав со стула, который был довольно высоким, я рухнул на пол с глухим стуком. Джу Сан Квон, который намеренно нападал на меня, похоже, испугался и быстро поднялся. Это был результат аномальной реакции моей гормональной системы, стимулированной атакой феромонов Джу Сан Квона.

Приближалась течка, а я, как дурак, забыл принять таблетки. Хотя атака феромонов Джу Сан Квона не могла свалить человека с ног, она была как яд для моего тела, которое было чрезвычайно чувствительным из-за приближающейся течки. И, что ещё хуже, я выпил алкоголь. Неудивительно, что я потерял сознание. Я кашлял кровью и выплёвывала на пол слюну, пока мои глаза не закрылись.

– Эй! Менеджер Ю Ли Хо?!

– …

Я думаю, что постепенно терял сознание, слушая встревоженный голос Джу Сан Квона. Как будто это была анестезия, которую я получил во время медицинского осмотра…

– …Вы в своём уме? Что вы делаете с феромонами… Если я подам в суд на это…

– …М? Что происходит?

Открыв глаза, я увидел потолок того же винного бара. Я, похоже, немного переместился в пространстве и теперь лежал на боку на мягком диване. Когда я пришёл в сознание, в ушах раздался резкий, прерывистый разговор. Казалось, что Джу Сан Квон коротко отвечал, а другой голос, который изливал ему упрёки, был мне очень знаком.

– …Я позабочусь об извинениях… Нет, я не могу извиниться перед ним.

– Почему вы так уверены в себе?!

Наконец, я услышал все слова отчётливо. Знакомый голос принадлежал моему Ки У хёну.

Как он, чёрт возьми, оказался здесь? Я сел, и мои глаза расширились от удивления, когда перед Джу Сан Квоном стояла знакомая фигура. Вид моего хёна, внезапно появившегося здесь и рассердившегося, казался сном.

– Хён! Как ты сюда попал-…

– Эй, чёрт побери… Я покажу тебе, когда мы вернёмся домой.

Хён грубо схватил меня за шиворот и поднял, и моя и без того кружащаяся голова сильно закружилась.

Повернув голову насколько это было возможно, я посмотрел на Джу Сан Квона, и он, казалось, удивился и уставился на меня с открытым ртом. Пока меня, схваченного за шиворот, тащили прочь, я не забыл поклониться Джу Сан Квону. "Простите за грубость". Я не мог говорить громко, и просто пробормотал, пошевелив губами.

– Ты извиняешься перед ним? Что ты, чёрт возьми, здесь делаешь? И это твои сверхурочные?!

– М-мне… У меня болит горло… Кха! Отпусти меня…

– Чёрт, как отвратительно. Почему ты так себя ведёшь?!

Начиная с того, как хён появился в месте моей личной встречи с Джу Сан Квоном и заканчивая тем, почему он сейчас злится, я ничего не понимал, поскольку только пришёл в себя после обморока. Чувство обиды за то, что я вызвал недовольство у хёна, отошло на второй план. Я просто стыдился того, что хён ругался, не заботясь о том, что подумают окружающие. Джу Сан Квон, конечно, тоже здесь, и все люди, которых я никогда не смогу встретить в этом винном баре, увидели меня в позорном виде… Каждый момент, который я провожу с хёном, наполняется всё более неловкими и тревожными воспоминаниями.

Мой амбициозный план сообщить Джу Сан Квону о несправедливом поражении нашей компании и искупить свою вину с треском провалился. Я только разозлил его и, возможно, поставил под угрозу своё социальное положение. Он наверняка лишь укрепился во мнении, что к счастью, ему больше не придётся видеть эту сумасшедшую омегу из Sanhwa Planning.

Из-за того, что хён всё ещё держал меня за шиворот, мне было трудно дышать, но больше всего мне было грустно думать о реакции Джу Сан Квона.

Сколько же я вчера выпил…? Голова раскалывалась с самого утра, отчего я скривился.

Вдруг в памяти пронеслись вчерашние события. Я пил вино с немного повышенным градусом, но его не хватило бы для такого жуткого похмелья. Похоже, основная причина головной боли – последствия нарушения феромонов, который произошёл вчера.

Я вышел в гостиную и увидел хёна, занятого утренними сборами. Со временем головная боль немного утихла, но общее состояние оставляло желать лучшего. Я, покачиваясь, схватился за угол стола, и хён, прервав свои приготовления, взглянул на меня.

– Хён… вчера… это сон? Это ведь ты привёз меня домой?

– Какие к чёрту сны.

Опять этот его колючий тон. Наверное, разбудил его среди ночи… Когда я спросил, как он узнал, где меня искать, и приехал, его лицо стало ещё более угрюмым.

– Мне позвонили посреди ночи и сообщили, что ты упал в обморок. Почему-то у меня возникло ощущение, будто я твой муж. Поэтому я и пришёл.

– Ах, вот оно что.

– Я уже представил, как ты без сознания валяешься где-нибудь в офисе, и собрался ехать к тебе в компанию, и тут вдруг - что? Мне называют адрес отеля! У меня просто слов нет…

Похоже, Джу Сан Квон в панике позвонил с моего телефона по первому попавшему номеру. Ещё я сразу вспомнил, как хён позвонил мне, когда мы с Джу Сан Квоном сидели в винном баре, и ту неловкую атмосферу. Возможно, тогда Джу Сан Квон увидел имя на экране и вспомнил его.

– Эй.

Пока я был погружен в свои мысли, перед моим лицом возникла тень. Холодный взгляд хён прожигал меня насквозь, его голос был как лёд.

– И что вообще в твоём понимание моё предложение о том, чтобы пока не заниматься обменом партнёрами?

– … Ну… не встречаться с другими людьми… так?

– Именно. Чтобы мы оба пока завязали с изменами. Ты, оказывается, всё понимаешь.

Похоже, мои предположения оказались верны. Странное, нетипичное для него предложение. Но при чем тут то, что он сейчас злится…? И как это связано с…

– И что получается? Только избавился от чёртовой беты, как уже с другим встречаешься?

– Это рекламодатель. Вчера мы встретились по работе, и всё.

– Какая ещё работа… Сидели вдвоём в отеле, пили до потери сознания, выпуская феромоны - и это по-твоему работа? Ты, что, со всеми клиентами так работаешь?

Его реакция была вполне предсказуемой. Но если бы он хотя бы начал с нашего случая в винном баре… А так выходит, что он обвиняет меня только из-за вчерашних событий - это несправедливо. Эта встреча была моей единственной попыткой исправить тот немногий хаос, который я сам и устроил.

– Мы же не развлекались! Просто у меня был очень важный вопрос, который нужно было передать лично, а у него время было только в этот момент… Мы должны были поговорить всего 30 минут и разойтись.

– Но что со взглядом этого типа, когда он смотрел на тебя? Да и на меня он так же смотрел! Почему он был таким? Хочешь сказать, у него не было никаких грязных мотивов?

– И что не так с его взглядом..?

Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут же замочал. Ему не хотелось, чтобы я проявлял интерес к этой теме и удовлетворял своё любопытство. Схватив ключи от машины, он направился к выходу. Каждый его шаг отдавался гулом, словно он хотел специально показать, как сильно он зол.

– Хорошего дня. Давай сегодня обязательно поужинаем вместе.

– Не дождёшься. Можешь даже не пытаться разговаривать со мной какое-то время.

– …

От его холодного тона у меня снова упало настроение. В этот раз я вроде бы не сделал ничего, что могло бы его разозлить.

В наших отношениях опять возникла трещина, так что у меня просто нет сил обижаться. Я лишь устало вздохнул. Дыхание стало прерывистым, как раз перед началом течки.

Придя на работу, я ещё какое-то время чувствовал головокружение. Сознание затуманивалось, течка давала о себе знать.

На этой стадии уже бессмысленно принимать какие-либо профилактические препараты. Коллегам, обычным людям, не обладающим вторичным полом, моё состояние, должно быть, казалось обычной простудой, раз они советовали мне обратиться в больницу. Но я лучше всех знал, что это не поможет. В таких случаях лучше пойти домой, принять снотворное и проспать несколько дней подряд… Либо самый эффективный и быстрый способ – переспать с альфой.

Пока я был сосредоточен на своём теле и не обращал внимания на происходящее, в компании воцарилась какая-то суматоха.

Услышав шёпот коллег из других отделов, я насторожился.

– Почему это он вдруг решил уволиться?

– Обычно хотя бы за месяц предупреждают, чтобы успеть дела передать.

Эти разговоры о чьём-то внезапном увольнении вызывали у меня тревогу. А что если речь идёт о нашем руководителе?

– … Что-то случилось?

– А, Чон Тэ увольняется.

Вот как…

Я обратился за уточнением к заместителю директора Паку и, к счастью, это был не наш руководитель. Отставка Чон Тэ тоже была неожиданной, но с другой стороны - даже к лучшему. Мало того, что этот младший коллега, с которым мы работали в паре, строил козни за моей спиной (и об этом, кроме нас с ним, знал ещё и Джу Сан Квон), так ещё и как после этого видеть его, не чувствуя неловкости? Так что, если он сам решил уйти, то мне же лучше.

И вдруг.

Тук-тук.

– Ох?

– Предлагаю напоследок выпить вместе кофе.

Я уже мысленно радовался увольнению Чон Тэ, и тут он внезапно, высунув голову из соседнего отдела, постучал по перегородке. Признаться, я даже немного испугался. В последний раз выпить кофе… Почему бы и нет? У меня в отделе сейчас всё спокойно, так что я согласился пойти с Чон Тэ в кафе компании.

– Вы ведь слышали? Я увольняюсь. Кроме того, я хотел извиниться как следует, а не просто отпустить формальные извинения перед сонбэ.

– То есть ты увольняешься из-за чувства вины?

– Отчасти, да. На самом деле, я сам был очень разочарован в себе из-за этого случая. И это стало одной из причин увольнения.

Его манера говорить была такой же странной, как у преступников, которые утверждают, что совершили злодеяние не по своей воле, а под влиянием дьявола.

Если бы у него была хоть капля совести, чтобы разочароваться в себе, то не стал бы и пытаться что-то выносить из компании. Но, похоже, Чон Тэ считает, что показать информацию одному человеку - это ещё не утечка.

– Хоть я и изменял своей девушке, это было ужасно с моей стороны, но и её поступок - это всё равно что удар в спину. Я ведь несколько раз предупреждал, чтобы она просто посмотрела материалы для ознакомления, не вздумала навредить команде старшего коллеги, ведь мы с ним приятели. Но она меня не послушала и поступила подло… Получается, она устроила проблемы моему месту работы ради собственной выгоды. Я тоже пострадал от этого.

– …Хорошо. Я понял, что ты не хотел ничего плохого.

– Мне очень жаль. Я расстанусь с ней из-за этого.

– Хорошо.

– На самом деле, мы встречались недолго… Но мне было приятнее проводить время с сонбэ, чем с девушкой. Я обдумывал ваши слова о том, что мне стоит завести нормальные отношения. Думаю, мне будет лучше начать всё сначала с другим человеком.

– Угу. Хорошее решение.

Затем он добавил, что хоть внешне в их отношениях и не было проблем, но если бы он действительно любил свою девушку, то не стал бы изменять ей. А после того, как он был разочарован в ситуации с украденной идеей, он решил расстаться с ней и совершенно ни о чём не жалеет.

Часто те, кто изменяет, ищет оправдания в своём нынешнем партнёре. Чон Тэ, конечно, не исключение, но, учитывая, что его девушка ради собственной выгоды создала проблемы его работе, им лучше расстаться.

Я поддержал его в решении порвать со всем и начать новую жизнь. Увидев, как спокойно я принял его извинения, он облегчённо вздохнул и пожал мне руку. Для таких запутанных и неприятных отношений это было довольно мирное завершение.

Чон Тэ, внезапно объявивший об увольнении, собрал вещи и ушёл из офиса ещё до обеда. Как будто он и вовсе никогда не работал в Sanhwa Planning. Это оставило небольшую горечь. Вернувшись на своё место, я понял, что у меня остались дела поважнее. Моё состояние становилось всё хуже.

Обычно во время течки я всегда был с хёном, если, конечно, заранее принимал лекарства для профилактики. Но сегодня утром он, злой, ушёл, наказав мне не разговаривать с ним. Согласится ли он и на этот раз провести со мной течку?

Финансовый долг между мной и Чон О - лишь предлог, чтобы на время прекратить встречи для обмена партнёрами. Поэтому попросить его переспать со мной будет сложно. И с Чон Тэ всё кончено. Даже если хён оставит меня на произвол судьбы, мне не у кого будет попросить помощи. Внезапно я вспомнил холодное лицо Джу Сан Квона и его феромоны.

Пф-ф…

Да что за чушь! Чего я ожидаю от этих исковерканных отношений?

Судя по изменениям в моём теле, течка обострится завтра вечером. Если я не найду альфу, то мне придётся как минимум два дня не выходить на работу. Поэтому я быстро зашёл во внутренний портал компании, чтобы подать заявку на трёхдневный ежегодный отпуск.

В этот момент в офисе снова воцарилась суматоха. Услышав шум из кабинета директора производственного департамента, сотрудники стали оборачиваться в ту сторону. Вскоре оттуда выскочили взволнованный директор отдела планирования, его заместитель и сам директор. Этот отдел планирования давно работает с LK Fashion… Почему директор производственного департамента идёт к нам вместе с ними? В голове пронеслись разные мысли.

Может быть, Чон Тэ, уходя, рассказал всю правду о провале на конкурсе? Или…

Неужели компания собирается уволить руководителя команды? Я надеялся, что этого не произойдёт, но директор уверенно направлялся к нашему отделу.

– Итак, обратите внимание!

Директор вошёл в наш отдел, сложил руки вместе и облизнул губы.

Разве не принято увольнять людей тихо и конфиденциально? Чтобы потом не говорили, что он находит людей и прямо заявляет: «Ты уволен!». Тогда я заметил, что он смотрит не только на руководителя. Его взгляд скользнул по каждому из шести человек, работающих в нашем отделе, и у меня побежали мурашки по коже.

Может быть… Они увольняют не только руководителя, но и весь отдел целиком? От этой мысли у меня пересохло во рту.

– Вы, ребята, из второй производственной команды очень много работали.

– …

Все молча переглядывались, пытаясь понять, что происходит. Обменивались неуверенными взглядами, гадая, чего он хочет. Я замер в напряжении, ожидая следующего слова, словно знал, что он скажет дальше. Например: "С этого месяца контракт со второй производственной командой расторгнут. Знаю, что вы много работали и благодарны вам за это".

– Теперь у второй производственной команды большие проблемы. Что же делать?

– …Директор, что случилось…? - руководитель не выдержал и спросил.

Такое ощущение, что директор издевается, хотя обычно он не обращает ни на что внимание, не ходит и не привлекает к себе внимание сотрудников. Значит, что-то произошло.

– Уха-ха-ха! Теперь эта команда будет занята как никогда!

– Что?

– Только что позвонили из LK Fashion! Они сказали, что хотят разорвать контракт с Widecom и снова заключить контракт с Sanhwa Planning! И предложили контракт на 40 миллиардов вон, что на 10 миллиардов больше, чем в прошлом году!

– П-правда?

– Я и сам не поверил! Прямо сейчас директор отдела планирования поехал в LK Fashion с контрактом. Если у кого-нибудь из второй производственной команды есть время, давайте тоже пойдём!

Руководитель команды открыл рот от удивления, а Чхве чуть ли не закричала от радости. Естественно, это было неожиданно. Но я молчал, поскольку знал, почему так внезапно всё изменилось.

Честно говоря, я этого не ожидал. Джу Сан Квон услышал мою просьбу.

В итоге, довольно большая делегация отправилась в LK Fashion. Обычно отдел планирования просто привозит контракт на подпись, и всё. Но в этот раз, когда рекламодателя чуть не упустили, а потом вернули, были мобилизованы все, вплоть до руководителей отделов планирования и производства, которые и отправились туда вместе с нами.

Когда едут руководители, то у подчинённых особо нет выбора, все стараются не выделяться и едут следом. Я тоже не был исключением. Здесь, конечно, никто не знает, но мне-то как раз и нужно было выразить благодарность Джу Сан Квону за возобновление контракта.

Ужин в LK Fashion, начавшийся поздно днём, плавно перетёк в корпоративную вечеринку с рекламодателями. Поскольку на вечеринке присутствовал и сам Джу Сан Квон, LK Fashion тоже пришлось отказаться от своих личных планов, и к нам присоединились восемь их сотрудников. В итоге в вечеринке участвовал 21 человек.

Место Джу Сан Квона было рядом с руководителями нашей компании. Хоть сотрудники агентства и рекламодатели сидели вперемешку, но на таких мероприятиях всегда негласно соблюдают иерархию по возрасту и должности, так что моё место было довольно далеко от него. Я пару раз ловил на себе его взгляд, но, возможно, я просто слишком остро реагировал. Может, он просто смотрит на всех участников вечеринки.

– Ну что вы, директор! У нас людей больше и едим мы больше, с чего бы это вам платить?!

– Еще чего, как будто мы взятку получаем за ужин. Да и мы сами предложили корпоратив.

– Нет… Мы должны быть безмерно благодарны вам за то, что вы изменили решение. Знали бы, что так получится, приехали бы не в такой дорогой ресторан. Мне очень жаль.

Судя по словам наших руководителей, директор Джу собирался оплатить всё из своего кармана. Пусть он и не рядовой сотрудник с лимитом по корпоративной карте, а человек из семьи LK, которому деньги некуда девать, и он может заказывать дорогое саке на сотню персон, но всё равно ради приличия нужно продолжать выражать благодарность.

Из-за этого чрезмерно взволнованный директор отдела планирования приказал сотрудникам нашей компании по очереди вставать и произносить тосты в честь директора Джу Сан Квона. Ну что за прошлый век… Но самое смешное, что Джу Сан Квон даже не пытался остановить это безумие. Что, правда, думает выслушивать тосты от десяти с лишним сотрудников? Должно быть, это утомительно.

И действительно, началась эта тягомотина с благодарностями и опрокидыванием рюмок. Наши сотрудники, чувствуя давление, нехотя принимали участие, но вскоре в них проснулось творческое начало, закалённое в рекламном бизнесе, и они начали соревноваться в остроумии.

Если предыдущий тост вызывал бурную реакцию, то все старались придумать что-то ещё лучше. Особенно старались копирайтеры, которых постоянно заставляют быть находчивыми. И вот настала моя очередь.

– Спасибо, что поверили в нас и дали нам ещё один шанс. Обещаю, что больше вас не разочаруем.

Хлоп-хлоп-хлоп…

Мой тост был самым скучным и банальным, но атмосфера накалилась из-за пристального взгляда Джу Сан Квона. Может быть, он захотел послушать эти тосты только для того, чтобы я мог выделиться и сказать ему что-то лично? Конечно, это неловкое напряжение чувствовали только мы вдвоём. Меня внезапно бросило в жар.

– Что, это всё? Что-то не особо весело. Ли Хо обычно такой забавный парень!

Красный от выпитого саке директор попытался разрядить обстановку: «Я так-то тоже не особо интересный…", видимо, он почувствовал, что атмосфера совсем унылая, и начал вести себя так нарочито. И как раз перед тем, как очередь должна была перейти к менеджеру Чхве, сидящей рядом со мной, директор выпалил что-то действительно лишнее.

– Кстати говоря, у нас был один молодой сотрудник, который отлично умел произносить тосты. Жаль, что он сегодня внезапно уволился. Надо было привести его сюда, чтобы он заменил Ю и произнёс тост!

– Да, у Чон Тэ невероятное чувство юмора. Жаль, что он вдруг ушёл.

К их разговору присоединился и наш руководитель команды, привлекая внимание окружающих. Мне показалось, что Джу Сан Квор, до этого смотревший на стол, вдруг оживился. Наверное, просто показалось.

– Это о сотруднике из соседнего отдела, директор. Юн Чон Тэ… Мы тут немного о своём.

– А, он внезапно уволился, значит.

– Да, не понимаю я эту молодёжь. Ничего, что уходит, но мог бы заранее предупредить и дать компании время подготовиться… Эх.

– Он был очень популярным среди сотрудниц из-за своей привлекательной внешности, и вдруг подал заявление об увольнении.

– Вот как?

Хватит, пожалуйста… Я делал вид, что ничего не слышу о разговорах про Чон Тэ, которые вели руководители. Джу Сан Квон лишь делал вид, что поддерживает разговор, но на самом деле внимательно прислушивался к их словам.

Но тут к нам присоединилась и директор рекламного отдела Ко Юн Хи, тем самым оттягивая тост Чхве, которая явно не хотела произносить. Мне хотелось сбежать.

– Раз он был так популярен в вашей компании, значит, он действительно красивый? Красивее, чем наш Ю Ли Хо?

– У него другой типаж красоты. Ко Юн Хи наверняка предпочла бы его. А как вам наш Ли Хо?

– Ох, Ю хорош. Но он же женат на альфе. Что я могу сделать?

Ко Юн Хи и Чхве, у которых оказалось много общего из-за их любви к красивым мужчинам, начали обсуждать мои личные дела. Когда они дошли до моей семейной жизни, с меня градом полился пот. Они говорили вполголоса, но у Джу Сан Квона отличный слух, да и есть проницательность. Наверняка, он слышит абсолютно всё. Почему бы им не прекратить обсуждать Чон Тэ или моего мужа, которые не имеют отношения к этому ужину…

– О, Ю женатый? Ещё и на альфе?

– Вас только недавно перевели, поэтому не знаете. Менеджер Ю - омега.

– Вау! Впервые вижу омегу-мужчину… Никогда бы не подумала, что он женат на мужчине! Он выглядит слишком молодо для женатого.

Так не пойдёт. Разговор вокруг меня становился всё громче, и даже руководители начали поглядывать в мою сторону. На корпоративах так заведено, что любая тема становится пищей для обсуждения.

– Да, директор. Наш Ю Ли Хо выглядит молодым, но он замужем… - голос начальника, сообщающего Джу Сан Квону о моём семейном положении, прямо врезался в мой мозг.

Я больше не мог выдержать и поспешил в туалет. Если бы не наш флирт с Джу Сан Квоном в винном баре, я бы мог избежать этой щекотливой темы. Я хотел злиться на сотрудников, разглашающих чужую личную информацию, но это было следствием моих неосторожных попыток соблазнить Джу Сан Квона. Почему-то от этого взгляд Джу Сан Квона казался ещё более многозначительным, и мне было трудно его выдерживать.

– Фух…

Я просто умылся в туалете, дважды вымыл руки и старался убить время. Сейчас я вернусь на своё место, и все уже забудут про меня, а Чхве уже произнесёт свой тост.

Вытирая руки о штаны, я возвращался к столу. Возле курилки я заметил высокую фигуру. Это был курящий Джу Сан Квон.

– …

Не знаю, о чём я думал в этот момент, я просто машинально подошёл к нему. Он заметил меня, но ничего не сказал, просто стоял и ждал. Его сигарета была крепче, чем те, что курил Бэк Чон О. Обычно я, как некурящий, не чувствую разницы, но сейчас, когда ко мне приближалась течка, я начал замечать тонкие нюансы.

– Директор… Ещё раз спасибо.

– Не за что.

Его ответ был кратким и бездушным, но если бы я действительно был для него ничтожным существом, он бы просто меня проигнорировал. Вероятно, в нём всё же есть толика уважения к сотруднику подрядчика и желание исправить ошибку, поэтому он так быстро отменил своё решение и снова выбрал нашу компанию.

Я посмотрел на него снизу вверх с искренней благодарностью. Казалось, он не смотрел на меня, был погружён в свои мысли, но я отчётливо чувствовал, что он незаметно меня изучает.

– Кхе-кхе! - я закашлялся, и он, посмотрев на меня сверху вниз, спросил:

– Не курите?

– Да…

– Тогда почему не заходите внутрь?

Действительно, почему? Зачем я стою здесь, в зоне для курения, хотя и не выношу табачный дым? Но казалось, что другого шанса остаться с Джу Сан Квоном наедине в ближайшее время не предвидится.

– У меня есть вопрос, можно задать?

В ответ на мой осторожный вопрос он лишь скользнул по мне взглядом сквозь клубы табачного дыма. Мне вдруг пришло в голову, что если бы на его месте был Бэк Чон О, он бы тут же затушил сигарету, чтобы мне не было плохо. Даже несмотря на то, что я сам решил прийти в зону для курения.

– Давайте просто зададим друг другу по вопросу, которые у нас есть.

– Хорошо.

– Спрашивайте.

– Как вы… как вы решили снова дать нам шанс?

Чжу Сан Квон бросил окурок в урну и неторопливо ответил:

– Риск невелик. Я вызвал рано утром Квон Мун Сона, креативного директора Widecom, и спросил напрямую. У меня не было никаких конкретных доказательств, но он, видимо, решил, что я что-то знаю, и во всём признался. Поэтому я тут же сообщил ему о расторжении контракта.

– Но ведь проблема была только в команде Квона, другие две не сделали ничего предосудительного…

– В работах остальных двух команд не было ничего стоящего. Ваша компания была автором лучшей идеи, так что всё вернулось на круги своя.

Я кивнул, соглашаясь. Джу Сан Квон и большинство других рекламодателей отдали больше всего голосов моей идее, которую я придумал и воплотил в жизнь.

Как только стало известно, что Widecom украла её и добилась успеха, было логично разорвать контракт с ними и заключить его с нашей компанией.

– Теперь моя очередь.

Я ответил на его вопрос, теперь он должен задать свой. Интересно, что он спросит? Скорее всего, спросит, кто в их компании слил информацию о Widecom. И что тогда мне отвечать? Похоже, я поспешно схватил наживку, не подумав о последствиях.

Я слегка испугался, ожидая его следующего вопроса. Джу Сан Квон пригладил слегка растрепавшуюся чёлку назад. Мой взгляд невольно задержался на его гладком лбу, и вдруг он, словно обухом по голове, задал совершенно неожиданный вопрос:

– Ваш муж… он всегда так с вами обращается?

– …Что?

– Я имею в виду… он всегда так ругается и проявляет насилие, как вчера?

Я ожидал, что он спросит, кто в их компании крыса , или, в крайнем случае, расспросит о Чон Тэ, который сегодня уволился. Но спрашивать о Ки У хёне – это было совершенно неожиданно. Мои глаза невольно округлились от недоумения.

– Какое-то недоразумение… Мой муж совсем не такой агрессивный или опасный.

– Разве насилие между супругами – это не опасная ситуация?

– Ну… понимаете… между мужчинами это не так серьёзно, как насилие между мужчиной и женщиной.

Сам того не осознавая, я встал на защиту Ки У хёна. Скорее не потому, что хотел его защитить, а из-за инстинктивного желания отрицать то, что в моей семейной жизни есть какие-то проблемы. Джу Сан Квон прищурился и пожал плечами, словно знал, что так и будет.

– Я слышал от руководителя группы Ли Чон Сона, что ваш муж – врач.

– Да…

– Если у него достаточно медицинских знаний, то должен понимать разницу в физической силе между альфой и омегой. Он знает, что разница почти как между мужчиной и женщиной.

– …

– И как альфа может швырять омегу на пол, тем более своего партнёра? Как можно ударять по лицу, таскать за шкирку, а потом сходу осыпать оскорблениями, когда тот только пришёл в себя? Это противоречит здравому смыслу.

При этих словах, описывающих вчерашние зверства хёна, я замер, забыв, как дышать. Мне было стыдно слышать о случившемся, которое я и сам не мог вспомнить. Со стороны я будто слушал чужую историю.

– Как вы знаете, директор… я склонен создавать проблемы, когда выпиваю. Хён всегда меня предупреждал, но вчера я снова перебрал и, видимо, спровоцировал его на такую реакцию… Он решил, что я вёл себя неподобающе.

Я снова сам того не осознавая, встал на защиту Ки У хёна. Но что я должен был сказать? «Спасибо, что поняли меня. Мне так тяжело было всё эти время…»? Какой в этом смысл?

В конце концов, хён был мужем, которого я выбрал, а Джу Сан Квон – всего лишь клиент. Не стоит ожидать, что он проявит сочувствие и будет меня жалеть. Прошлая ошибка в винном баре должна была впечататься в мою память.

– Это не первый раз, когда он вас бьёт, верно?

Это был не вопрос, а скорее утверждение. От острого, как лезвие, вопроса Джу Сан Квона я не смог сдержать себя. Я вдруг вспомнил тот день, когда хён дал мне пощёчину перед домом Сон Хва. Если бы я не отступил, то, вероятно, получил бы ещё пару раз. И это не всё. Вспомнилась и та ночь во время поездки на море, когда он толкнул меня в туалете так, что я ударился головой о стену, а потом изнасиловал.

Хён был далек от образа домашнего тирана, который регулярно избивает жену. Но не стоит утверждать, что он ни за что бы не поднял на меня руку. Если он считал, что имеет право наказать, он был готов это сделать.

В ответ на моё молчание, не выражающее ни согласия, ни возражения, Джу Сан Квон вздохнул и посмотрел вперёд. Я понял, что он не собирается лезть в чужую семью.

Пошёл мелкий дождь. Я заметил, как креативный директор и ещё пара рекламодателей, вышедшие покурить, замялись, не зная, возвращаться ли им в ресторан. Джу Сан Квон бросил им короткую фразу о том, что он уходит, и быстро скрылся в дверях.

Мне не было никакого смысла оставаться в курилке, но я не решился сразу пойти за Джу Сан Квоном и, как дурак, несколько минут простоял под дождём.

Новое начало

Слова управляющего директора о том, что после возобновления контракта с LK Fashion у нас не будет ни минуты свободного времени, стали реальностью.

После вчерашней поздней корпоративной вечеринки уже сегодня я снова выехал в головной офис LK Fashion. Моя цель заключалась в том, чтобы передать детальные отзывы рекламодателя по предложенному на презентации проекту. В кратчайшие сроки нужно подготовить и представить пересмотренный вариант, пройти процесс утверждения, а затем приступить к подготовке к съёмкам. Времени действительно в обрез.

На сегодняшней встрече отсутствовал директор Джу, присутствовали только представители рекламодателя. Тот самый проект, утечка которого в Widecom началась с моей идеи, был окончательно утвержден, и мы получили требования рекламодателя по исправлениям и доработкам.

– Сегодня все хорошо поработали, я пойду первым. Ли Хо-щи выглядит неважно, может, такси вызвать… Отдохните хорошенько.

– Да… До свидания.

После встречи наши сотрудники отправились по домам, но у меня в голове загорелся тревожный индикатор, предупреждая, что я могу споткнуться где-нибудь и упасть.

Если бы не внезапное известие о возобновлении контракта с LK Fashion, я бы использовал три дня ежегодного отпуска, как и планировал. Я пришёл на работу, думая, что ничего страшного не произойдёт, и вот к чему это привело. Пот лился струями, я направился в туалет и позвонил Ки У хёну, чтобы попросить приехать из больницы и забрать меня…

Однако Хён, едва ответив на звонок, сказал то, во что я ещё долго не мог поверить. Независимо от того, что у его супруга накануне течки трудности с возвращением домой и он будет страдать сегодня ночью от жара Ки У собирается провести время со своей любовницей по её просьбе. Почему-тот я чувствовал, что так и будет… Инцидент двухдневной давности, когда я потерял сознание в винном баре, до сих пор не утих, и это меня настораживает. И вот, он решил полностью проигнорировать мою течку. Меня приводит в ярость сама мысль о том, что они нарочно выставляют напоказ свои встречи с Сон Хва, будто хотят мне насолить.

Как глупо было вообще надеяться, что ёён изменится… Всё повторяется. И присутствие Чи Сон Хва, и неизменно скверное отношение хёна ко мне.

– Как такое может быть?! Мы же договорились больше не встречаться с этой парочкой!

– Это было ещё до того, как ты начал использовать работу как предлог для встречи с другим альфой.

– Я же говорил, это недоразумение!

– В последнее время твоё поведение было слишком пренебрежительным, чтобы я мог тебе верить. Любовник, клубы, предложение об обмене партнёрами на отдыхе. Разве не так?

– Значит, ты хочешь, чтобы я провёл течку один? А сам будешь встречаться с любовницей?!

Мой крик эхом разнёсся по сверкающему белизной просторному холлу, и удивлённые глаза охранника устремились на меня. Да и не только… Кто-то, выходя из лифта, услышал мой крик и остановился. И как назло, это оказался директор Джу Сан Квон. До этого его было вообще не видно, но теперь, словно по сценарию, мы столкнулись именно в этот момент. Мне не удалось сдержать гнев, и я хотел пережить весь тот позорный момент, который сейчас произошёл.

Я быстро сбросил вызов и сделал невозмутимое выражение лица, словно это был не я. Я не хотел слышать, что хён говорит в ответ. Даже немного обрадовался, что прервал его на полуслове.

Но невозможно притвориться, что это не я. В холле были только что вышедший из лифта директор Джу, стоящий по стойке "смирно" охранник и я. Он пристально смотрел на меня, приближаясь, хотя выход из здания был в противоположном направлении.

– Ах, здравствуйте, директор. Я был на встрече, она только что закончилась… Я уже ухожу.

– Менеджер Ю, у вас течка?

– Да…

Спрашивать напрямую о течке - слишком личный и бесцеремонный вопрос. Но что поделать, у меня действительно надвигалась течка. Судя по всему, она могла начаться уже через час. Вероятно, феромоны уже исходили достаточно сильно, чтобы их не мог проигнорировать ни один альфа. Судя по обеспокоенному выражению лица, Джу Сан Квон не имел в виду ничего плохого, просто понял, что я в критической ситуации.

– Зачем вы вообще пришли на работу? Да ещё и вне офиса… Езжайте скорее домой.

– Да… - без сил ответил я и поклонился. Омеге, у которой вот-вот начнётся течка, лучше побыстрее уйти с глаз долой от альфы. Надо скорее поймать такси…

Вжух!

В этот момент кто-то резко схватил меня за руку. Я и так еле держался на ногах, а от внезапного рывка голова закружилась и заболела ещё сильнее. Лицо Джу Сан Квона, оказавшееся совсем близко, казалось… словно он был зол.

– Это был ваш муж? Он отказывается проводить с вами течку?

– Ну, это…

Он всё слышал… Мне было стыдно поднять голову. Муж, который обычно ругается и распускает руки, сегодня бросает супруга во время течки ради своей любовницы. Каким ничтожным казался я в глазах этого альфы. Или, может быть, жалким. Джу Сан Квон вполне мог понять ситуацию, просто услышав мой крик.

– Не всегда же супруги должны быть вместе… У хёна были важные дела…

– …

Джу Сан Квон нахмурился, услышав мои нелепые оправдания. С видом человека, словно зря проявил сочувствие, он повернулся и ушёл. За вращающимися дверями, видневшимися через стеклянную стену, стояла его машина, а водитель ждал у задней двери.

Я уставился вслед уходящему Джу Сан Квону, когда вдруг зазвонил мой телефон. На экране высветилось «1500».

Хён нарушил собственное правило не общаться с партнёрами, чтобы встретиться с Сон Хва. В таком случае, почему бы и мне не ответить на звонок Бэк Чон О? С этой мыслью я ответил на звонок, и в ухе зазвучал хриплый голос Бэк Чон О.

– Моя жена сообщила, что сегодня не вернётся домой. Я подумал, неужели она проводит время с Кан Ки У, и позвонил Ли Хо.

– Да… хён сегодня встречается с Сон Хва.

– А у тебя сегодня течка?

– …Что? Ты что, отмечаешь мои течки в календаре?

– Попался.

Я потерял дар речи. Нормально ли отслеживать течку своего партнёра по обмену? Хотя, сам свинг по себе необычен, поэтому даже не знаю, что и думать.

– Хён отказывается быть со мной, поэтому я собираюсь продержаться как можно дольше, принимая снотворное и подавители. Я даже взял отпуск…

– Что значит продержаться? Ты будешь один?

А что мне ещё делать? В ответ на моё молчание Чон О перешёл к настоящей цели своего звонка. Я так и знал.

– Не звони своему бестолковому бета-любовнику. Вместо того, чтобы просматривать свои контактные номера никчёмных альф, попроси меня. Это самый быстрый способ.

Он думает, что я буду звонить кому попало? Каким человеком Бэк Чон О меня считает? Впрочем, удивляться нечему. Он знает, что я легко заводил любовников, независимо от вторичного пола. Он, конечно, не знает, что я окончательно порвал с тем любовником.

Было бы ненормально, если бы я, брошенный мужем и страдающий от надвигающейся течки, не поддался искушению Чон О. Он был доминантным альфой и привлекательным партнёром, который знает моё тело лучше, чем мой муж.

– Тогда позвони мне вечером, когда будешь подъезжать к моему дому…

Я только вышел через вращающуюся дверь из здания и произнёс эти слова, как перед глазами мелькнул высокий силуэт. Я подумал, что это охранник или персонал столпились у входа в здание. Меня раздражало, что кто-то намеренно преграждает мне путь и не даёт пройти, поэтому я поднял голову. И…

Ах… с моих губ сорвался тихий вздох.

– Судя по тому, что я услышал, вы нашли себе альфу.

– …

Разве он не уехал на машине? Почему Джу Сан Квон не уехал сразу, а вышел из машины и остался стоять? Словно ждал меня у входа в здание.

– Вы… Вы разве не уехали?

– Я вышел и ждал вас.

Зачем…? Чего вы хотите от меня…? Подвезти, потому что мне плохо? Тогда спасибо, конечно…

У меня не было сил даже рта раскрыть, чтобы произнести все эти мысли. Лицо накрыла тень, и меня окутали феромоны с цитрусовыми и мускусными нотками. От этих феромонов течка могла начаться в несколько раз быстрее. Я был уверен. Прямо сейчас этот человек намеренно распылял свои феромоны передо мной.

– Садитесь в машину.

Я не знаю, что на меня нашло. Он подхватил меня, чтобы я не упал, и затолкнул на заднее сиденье. Я, не сопротивляясь, оказался в машине. Мой взгляд упёрся в шикарный салон и ухоженное лицо Джу Сан Квона.

Врууум. Я почувствовал лёгкую вибрацию, вероятно, машина марки только что тронулась с места. Мои губы, словно их хотели съесть, впились в губы Джу Сан Квона, и только тогда я понял, что ужасно хочу пить. Я жадно припал к нему, как одержимый, и утолял жажду, проглатывая его слюну. Между широко раздвинутыми ногами я чувствовал, как плотно прижимается его твёрдый стояк.

– Хаа… Господин директор…

– Если вам не нравится, скажите.

Его губы снова накрыли мои, ненадолго отстранившись. И, подобно его языку, бесцеремонно блуждающему во рту, его холодные пальцы проникли в штаны. Из-за надвигающейся течки у меня обильно выделялась смазка, и между бёдрами и ягодицами всё было мокрым, как после душа. Мокрые трусы прилипли к коже, мешая пальцам проникнуть внутрь, и Джу Сан Квон, вытащив руку из-под одежды, начал расстёгивать ремень.

Ремень расстегнулся от его торопливых движений, и штаны легко сползли до бёдер. Ах, если бы я только знал, что так случится, мне следовало надеть более удобное бельё! Я вспомнил, что утром надел первое, что попалось под руку, и пожалел об этом. Но Джу Сан Квон, почти не обращая внимания на мои мокрые трусы, стянул их. В мгновение ока моя обнажённая нижняя часть тела предстала перед его взором. Мне показалось, что я сгораю под его взглядом, медленно охватывающим мои бёдра. Феромонов стало ещё больше, чем раньше.

– Ну… конечно, это ваш первый раз с мужчиной…

– Это правда, но…

– Если вам неприятно, можем остановиться.

– Я не говорил, что мне неприятно.

Не дав мне закончить, он уверенно схватил мой член, который уже начал уменьшаться в размерах. Мой маленький, безволосый член, по цвету и текстуре почти не отличающийся от остальной кожи, хоть и не был таким внушительным, как у других мужчин, но всё же был символом моего мужского пола. Чон О и Чон Тэ испытывали симпатию к моему члену, но я не должен был полагаться на то, что это прокатит со всеми. Первые отношения, которые сильно запечатлелись в моей памяти, были с Ки У хёном, который ненавидел мужчин.

– Ты специально распылял феромоны, что я не мог устоять. Но ты хоть представляешь, как отвратительно мне вспоминать секс с мужчиной?

– Меня тошнит от одних только воспоминаний.

– Твоё тело меня совсем не возбуждало, для меня это было просто физическая разрядка.

Сообщение, отправленное хёном много лет назад, чётко отпечаталось в моей памяти. Из-за этого я чувствовал себя неуверенно перед теми, кто не привык к отношениям с мужчинами. С тех пор я всей душой усвоил, что моё тело может казаться отвратительным чьим-то глазам, способным подавить любое возбуждение.

К счастью, Джу Сан Квон, похоже, не испытывал отвращения. Он погладил и ласкал мой член своей большой горячей рукой, тряся его, чтобы вызвать эрекцию.

– У вас здесь никогда не растут волосы?

– Хыыы… ммм… Да…

– Я тороплюсь также, как и вы, - Пробормотал Джу Сан Квон, похоже, потеряв самообладание, хотя обычно сохранял спокойствие.

Одной рукой он сильно сжал головку моего члена и тряс, а другой сжал ствол. Вскоре мой член изверг мутную сперму. Для омеги это было ничтожное количество, но Джу Сан Квон захотел использовать её и размазал по моему отверстию, как будто это лосьон.

Несмотря на то, что он размазывал сперму, несколько его пальцев проникали в мою узкую дыру. Его не плавные, сжимающие движения заставили меня выгибаться, умоляя о большем.

– Мм… ххых! Ааа… Бы… быстрей же…!

– Хуу…

Тогда он расстегнул штаны и вытащил свой член. Даже сквозь туман в голове я не мог не заметить его член - выпуклые вены делали его непристойно эротичным. Он был большим и сексуальным, как у иностранцев, которых я иногда видел в порно. Он поднёс головку к моему отверстию, измазанной спермой и смазкой.

Вскоре ощущение твёрдого ствола, упирающегося в мою нижнюю часть тела, заставило мою спину выгнуться дугой. Даже не глядя, можно было предсказать, насколько член был большим.

Обычно, когда толстый член вставляют без подготовки, неизбежна боль, но смазка из-за течки заполнила всё внутри. Поэтому хоть и было немного тесно, но не больно.

И его член был немного изогнут, что вызывало иные ощущения, чем те, что я когда-либо испытывал. Казалось, что мои внутренние стенки скребут во всех направлениях. Как будто меня тыкали дубинкой с шипами.

– Хаа…! Ааах! Так, таа…так хорошо, господин директор!

– Хымх….Ха…

Он, похоже, не был из тех, кто разговаривает во время секса. Он обходился без лишних слов, но исправно издавал тяжёлое дыхание и стоны.

Он повалил меня, прижал сверху и продолжал вставлять член, время от времени меняя позу. Чтобы справиться с похотью, вызванной течкой, лучше подольше заниматься сексом, чем несколько раз быстро. В этом смысле его член идеально подходил для быстрого избавления от течки. Пусть и без особой техники, его длинный и толстый член заполнял мои стенки и проникал глубоко внутрь, массируя и стимулируя.

Он обнял меня и лизнул мочку уха. В неё вонзилось его хриплое дыхание. Я не знал, он так сильно возбуждён или он всегда так дышит во время секса, но от этого хриплого и горячего дыхания моя дырочка инстинктивно сжимала его член.

– Ах…! - выдохнул он.

Пока он продолжал меня трахать, крепко держа в таком положении, мой разум несколько раз озаряли вспышки удовольствия. Я не мог контролировать себя. Но, судя по тому, что мой живот был мокрым, я, вероятно, эякулировал несколько раз.

– Хаа… Аах! Аааааа!

– …Хаах!

В глазах потемнело. Я закричал, содрогаясь от удовольствия, и в этот момент руки Джу Сан Квона, обнимавшие меня, напряглись. Он издал сдавленный стон и вытащил свой член. Мне казалось, будто из меня вытащили все органы.

Как только его кончик его возбужденного член выскользнул из моего отверстия, он тут же изверг белую густую жидкость, как будто ждал этого момента. Член извивался, словно угорь, и извергал белую пену. Или, вернее, это было похоже на извержение горячей лавы из глубоко затерянного в густом лесу чёрных волос коричневатого вулкана, хоть и белого цвета. Извержение белой лавы не прекращалось, заливая член до самого основания. Даже тёмные, густые лобковые волосы были пропитаны ею.

Вдруг у меня в голове промелькнула странная мысль: «Вся эта сперма должна была попасть внутрь…» Таков инстинкт, который появляется, когда течка берёт разум под контроль, и мне хотелось принять семя альфы и забеременеть. К счастью, Джу Сан Квон взял себя в руки и вовремя вытащил член.

– Хаа… хаа… хах…

Я издал ослабленный стон, а он, успокоившись после эякуляции, нашёл мои губы и поцеловал. Это отличалось от того, как Бэк Чон О растягивал удовольствие, оставляя меня в состоянии неопределённости. Но он тоже не хотел упускать послевкусие, продолжая чувственную атмосферу мягким поцелуем.

Казалось, сильное влияние течки утихло, и мой рассудок был намного яснее, чем раньше. Тем не менее, когда я принял этот поцелуй от Джу Сан Квона, в глубине души что-то затрепетало.

Именно тогда чей-то голос из водительского сиденья вернул меня к реальности.

– Директор, я… пока еду в том направлении, куда мы изначально направлялись… Но есть какие-то изменения?

Постойте, что… что происходит?!

Вспомнив, что сразу после того, как я сел в машину, водитель тронулся, я совсем забыл о нём. До этого момента я… занимася сексом не в остановившейся машине, а в машине, едущей по дороге. От запоздалого смущения захотелось спрятаться под сиденье. В этом автомобиле водительское и заднее сиденья находились далеко друг от друга, но не было ни перегородки, ни ширмы. Звуки секса были слышны, и сплетённые части тела были видны в зеркале заднего вида. Как бы то ни было, водитель не альфа, и я мужчина, но снизу я была полностью обнажён…

Это была в несколько раз более неловкая ситуация, чем когда я занимался любовью в припаркованной машине Бэк Чон О в прошлый раз. По крайней мере, тогда водитель ждал снаружи машины и толком ничего не видел.

Джу Сан Квон, похоже, внезапно осознал неловкость ситуации и откашлялся. Затем, приведя в порядок свою растрёпанную нижнюю часть тела, он открыл рот, чтобы ответить водителю. Изначально он, вероятно, собирался поехать к себе домой. Я, затаив дыхание, ждал, что же он скажет, хочет ли он отвезти меня туда или изменить направление к отелю или моему дому, чтобы я мог там провести течку.

– Теперь, когда дело сделано…

Он, отвечая водителю, перевёл взгляд на меня, скользнув им по моему снова уменьшившемуся члену и покрасневшему лицу. Затем он открыл рот, обращаясь уже не к водителю, а ко мне.

– Остальную часть течки проведите с мужем, сегодня или завтра утром, как только он вернётся домой.

…Что?

Я застыл в шоке, упустив момент для ответа, и уставился на Джу Сан Квона с открытым ртом. Он, в свою очередь, удивлённо приподнял бровь, словно ему было непонятно моё выражение лица.

– Что такое? Разве вы не настолько близки с мужем, чтобы просить его об этом?

– …

Что это было? Я был ошеломлён, но вскоре примерно осознал ситуацию. Джу Сан Квон действительно имел в виду, что помог мне избавиться только от симптомов.

Действительно, это было гораздо более реалистично. Жар страстного секса с ним, должно быть, свёл меня с ума. Я чуть было не принял это за начало чего-то значимого между нами.

В конце концов, я замужем, и, даже если бы мы стали кем-то особенным, это были бы всего лишь внебрачные отношения.

Затянувшееся молчание могло смутить водителя, ожидающего моего ответа посреди оживлённой дороги. Я подавил подступающие слёзы обиды и поспешно ответил.

– Да… всё верно. Я думаю, что теперь мне просто нужно вернуться домой.

– …Хорошо. Какой у вас адрес?

– Нет, просто высадите меня на ближайшей станции метро. Неважно, какая линия. Я разберусь, как добраться.

Джу Сан Квон был поражён. Он выпрямился и протянул руку, словно хотел остановить меня, но не коснулся меня. Человек, который только что брал меня за руку, затолкнул внутрь машины, не колеблясь целовался и делал всё, что хотел, теперь, после секса, держался так, словно боялся прикоснуться ко мне. Мне было это незнакомо.

– Вы хотите сказать, что поедете на общественном транспорте? Не стоит, я могу отвезти вас до дома…

– Мне так удобнее. Не стоит беспокоиться обо мне. Большое спасибо, директор.

Я перебил его, твёрдо настаивая на своём. Я смог облегчить течку благодаря сексу с ним, поэтому в течение следующих трёх часов моё состояние не будет сильно отличаться от обычного. Этого достаточно, чтобы без проблем добраться на общественном транспорте.

Мне не хотелось оставаться в этой машине ни секундой дольше, притворяясь, что меня нужно проводить до дома. Во время секса он, должно быть, списывал это на влияние течки. Но, если я останусь рядом с ним, он наверняка почувствует, что я навязчив. В голове похолодело, я быстро поправил штаны. И как только машина остановилась у входа на станцию метро, я быстро вышел.

– … Пожалуйста, дайте мне знать, когда благополучно доберетесь.

– Да, до свидания. Спасибо.

Он обеспокоенно высунулся из окна, а я поблагодарил его формально, поклонился и отвернулся. Я шатко спускался по ступенькам в метро. Последствия нашего секса всё ещё отдавались болью в ягодицах. Я изо всех сил притворялся, что иду уверенно, боясь, что буду выглядеть нелепо.

Мы просто занялись сексом и вернулись к деловым отношениям, но ощущение, будто меня бросили, должно быть, было вызвано колебаниями гормонов из-за течки. В прошлом, когда я впервые приставал к Джу Сан Квону, я определённо хотел, чтобы мы остались только в таких отношениях. Я утешал себя тем, что сегодня это желание на короткое время исполнилось. Прохладные и непринуждённые отношения, в которых я могу доверить своё одинокое тело в те дни, когда мой муж встречается со своей любовницей, а на следующий день вернуться к деловым отношениям.

Вздохнув, я провёл картой и спустился на платформу метро. Моё дыхание было пропитано омега-феромонами и жаром нашего секса. Стараясь не открывать рот, я включил телефон и послал Чон О сообщение с извинениями, если он уже приехал и ждёт меня у квартиры.

Я осознал, что Джу Сан Квон ехал в совершенно противоположном направлении от моего дома, только когда вышел из машины. После двух пересадок в метро, к тому моменту, когда я добрался до своего дома, прошло уже больше полутора часов. Было ещё не поздно, но с тех пор, как Чон О позвонил и сказал, что едет ко мне, прошло уже почти два часа. Я очень надеялся, что он не ждёт меня до сих пор.

[Ты ещё не выехал? Можешь сегодня не приезжать! Прости, что заставил волноваться….]

Моё сообщение Чон О, отправленное ещё в метро, до сих пор не было прочитано. Я позвонил ему, но он не брал трубку. Было бы лучше, если бы он ещё не выехал или просто заснул.

Но, к сожалению, мои опасения подтвердились. Когда я вышел из лифта на 11 этаже, то увидел силуэт, прислонившийся к двери моей квартиры. Я не знал, что и делать. Чон О, одетый в белую рубашку с небрежно закатанными рукавами, словно ему было жарко, заметил меня и его лицо озарилось.

– Ох… Ты всё ещё ждёшь?

– Да. Ты задержался на работе.

Так как местом нашего последнего свидания была моя квартира, он, не сомневаясь, пришёл и ждал меня, даже не дозвонившись. Он ждал почти час… Ох, как неловко… В замешательстве я подошёл к двери и спросил, почему он не посмотрел в телефон, хотя сам нарушил обещание.

– Я выронил телефон на парковке, когда выезжал, и он разбился. Я так спешил, что просто приехал сюда, поэтому и не узнал, что ты решил отменить встречу.

– Понятно… Я заставил тебя должно ждать.

– Всё в порядке. Но…ты уже… успел?

Острый взгляд Чон О просканировал меня с головы до ног, и я не знал, куда деться. Не знаю, как он догадался, но, вероятно, учуял запах спермы на моём теле или смешанные альфа-феромоны, и понял, что я только что занимался сексом. Он приехал, беспокоясь об омеге в течке, которому муж никак не поможет, заставил ждать больше часа, а я в это время занимался сексом с другим альфой… Если посмотреть на ситуацию с его стороны, это довольно мудатский поступок. Он имеет право злиться.

– Что за…? Я действительно злюсь…

– Прости…

– Нет, не на тебя, а на этого ублюдка…

– Что?

Он пытался сдержать гнев, стиснув зубы. Ярость исходила не только из его слов, но и из всего его тела. За три года знакомства я ни разу не видел его таким злым… Даже если его злость направлена не на меня, всё равно страшно.

– Он знал, что у тебя течка, но просто бросил тебя? Я прав?

– Ну… Да.

– Если он не мог остаться с тобой до завтра, то должен был хотя бы снять тебе номер в отеле или хотя бы подвезти до дома. Закончил дело и просто уехал?

– …Что не так? Худшее миновало, поэтому я сказал, что поеду на метро.

Бах!

Внезапно Бэк Чон О ударил кулаком в дверь. Как в дораме, где мужчины бьют стену, выражая свой гнев. Я испугался от громкого звука, но был ещё более ошеломлён, потому что эта ситуация казалась нереальной. Чёрт возьми, зачем портить чужую дверь…? И соседи сейчас выбегут…

– Ты говоришь, что ехал в таком состоянии на метро? Ты с ума сошёл?! Ты вообще человек?!

– Ничего не… случилось… Я даже не спотыкался и чувствовал себя хорошо…

На самом деле мои слова были правдой лишь наполовину. В метро было как минимум трое альф, которые безошибочно уловили мои феромоны, надвигающейся течки. Двое из них пытались поймать мой взгляд и кружили вокруг, но исчезли. К счастью, третий преследовал меня до турникетов, но, похоже, потерял меня из виду из-за давки на моей станции.

Не стоит рассказывать об этом Бэк Чон О. Он всё ещё был очень зол, но, похоже, пытался успокоиться и спросил меня:

– Где вы занимались сексом?

– В… машине…

– Ха… Даже не в нормальном месте… Он просто воспользовался тобой в машине, а потом высадил у метро по пути?

Отправил домой во время течки, да ещё и заставил ехать общественным транспортом… У него появился ещё один повод для гнева. Я и не подозревал, что место для секса - машина - станет ещё одним поводом для его ярости. Заметив мой испуганный вид, Чон О перестал злиться и попытался успокоиться.

– …Нет. Раньше я тоже занимался с тобой сексом в машине, так что мне не стоит ничего говорить по этому поводу.

– Да…

– Я тогда вызвал водителя и ждал его, но между нами всё вспыхнуло резко и так получилось… Но машина - это всё равно улица. Держись подальше от парней, которые хотят просто по-быстрому перепихнуться. Ты не заслуживаешь такого отношения.

После секса с Джу Сан Квоном я почувствовал какую-то связь, но это не были взаимные чувства… Кроме шока и разочарования, я ничего не чувствовал… Скорее, чувствовал благодарность за то, что он помог мне во время течки. Я не думал, что его поведение было таким мерзким. Пока не увидел реакцию Чон О.

Ки У хён ещё хуже, разве нет…? Неужели это повод для такой ярости? Я просто опустил голову и молчал. Мне было жаль, что я нарушил обещание и заставил Чон О ждать. Не стоило вставать на сторону Джу Сан Квона перед тем, кто злится ради меня.

– Я напугал тебя? Не хмурься.

– Ха-ха… Да. Немного.

– Ты ужинал?

Мой поникший вид, похоже, возымел эффект, и он стал намного спокойнее. Я почувствовал облегчение и ответил как можно более бодро.

– Извини за опоздание, но я должен хотя бы к гостю хорошо отнестись.

– Я ещё не ел. Ты, наверное, тоже голоден.

– Да, я немного проголодался.

К счастью, лицо Чон О теперь было совершенно спокойным. Я пригласил его в дом, чтобы он поел. Хоть я и не часто готовлю, но у меня хорошо получается, и у меня всегда полно разных ингредиентов в холодильнике на случай, когда приезжает Ки У хён.

Сегодня я собираюсь приготовить куриные ножки, тушенные в соевом соусе. Куриные ножки лежат в холодильнике довольно давно, и мне просто хотелось съесть их самому.

– Тебе помочь?

– Я не буду просить гостя помогать, садись.

Я высыпал промытые куриные ножки на глубокую сковороду и начал готовить маринад. Это простое блюдо, поэтому я сказал Чон О, чтобы он подождал на диване, посмотрел телевизор. Но, похоже, ему не сиделось на месте, он продолжал ходить вокруг кухни. Он спросил, можно ли посмотреть вина в винном шкафу, и я ответил, что он может взять всё, что захочет. Конечно, там есть и старые вина, которыми дорожит Ки У хён, но всё равно. Мне было всё равно, даже если хён будет скандалить из-за пропавшего вина.

Чон О достал что-то из винного шкафа и продолжал крутиться рядом, предлагая добавить это в курицу. Из-за высокого роста его дыхание щекотало макушку моей головы.

– Не стоит. У нас дома дорогие вина, жалко использовать их для соуса.

– Понятно.

– Курица выглядит аппетитно, да? Осталось только потушить…

Я не успел договорить. Рука Чон О расстегнула пуговицу моих брюк и тут же скользнула в трусы. Из-за течки, даже после секса, мой член всё ещё был полувозбужден. Надеюсь, он не подумает, что я возбудился специально… Но Чон О не останавливался, он массировал мой член и внутреннюю часть бедра, возбуждая меня ещё сильнее.

– Ха… Вдруг…

– Течка возвращается. Давай сначала переспим, а потом поедим.

Его грубые ласки казались особенно приятными сегодня. Он прижался губами к моей шее и втянул её, а затем поднял меня на руки и понёс в спальню. Я столкнулся взглядом со своей фотографией на стене и закрыл глаза. Чон О спешно снимал с меня штаны, и я, собрав последние силы разума, сказал:

– То, что я готовил… Нужно выключить плиту…

– Я уже выключил, не волнуйся.

Он разделся очень быстро. Сняв с меня верх, он положил меня на мягкое одеяло и начал снимать свою одежду.

В конце концов, вот как всё обернулось… Течка и два альфы подряд…

Чон О, жадно целуя меня, выпустил феромоны. Он любит выпивать, и его феромоны слегка пахнут виски. Алкоголя там, конечно, нет, но, возможно, из-за ассоциаций с феромонами, я всегда чувствую себя немного опьянённым.

Я обхватил его талию ногами и ответил страстным движением языка. Вдруг в голову пришла мысль, что Ки У хён может войти и увидеть это. Но он сам бросил меня на произвол судьбы во время течки, так что какая разница? Он первым начал эту игру с Сон Хва, намекнув на свинг, так что он давно потерял право говорить что-либо о том, что я делаю с Чон О в спальне.

– Ха! Хааан! Ха… Хааа!

– А этот альфа… Сколько минут он тебя трахал, а?

План закончить один раунд и поужинать был нарушен, и даже к полуночи яростные толчки всё ещё продолжались. Один раунд? Уже третий раз. Бэк Чон О, словно шутя, расспрашивал о сексе с Джу Сан Квоном и непрерывно толкался. Его член плотно заполнил меня изнутри и прямо давил на сладкую точку, отчего у меня сорвало крышу и я потерял рассудок. Я обильно пускал слюни и сжимал его внутри каждый раз, когда удовольствие становилось невыносимым.

– Хык! Почему твоё тело такое горячее…? Хочешь, чтобы я трахал сильнее?

– Ыхын! Да… Продолжай, продолжай! Не вынимай…!

Несмотря на то, что смазка уже текла ручьём, моя дырочка продолжала безостановочно её извергать. В разгар этого безумного наслаждения меня вдруг осенила мысль, что простыня и даже матрас могут промокнуть насквозь.

Бэк Чон О всегда называл мою дырочку, которая словно живая, обхватывает член, монстром. Теперь, когда у меня течка, я отчётливо чувствовал, как моё отверстие пульсирует в такт сердцебиению, словно у меня есть пульс в заднице.

– Ах, смотри… Как будто шнурок от кроссовка затянуло? - сказал он с нахмуренными бровями и сиплым голосом. Стиснув зубы, стал ещё агрессивнее. Он вдалбливался своим членом в меня так упорно и глубоко, словно хотел разорвать моё тело на части.

Я смотрел на его лицо, которое нависало над моим телом. Капли пота блестели на его мужественной, резко очерчённой коричневой челюсти. С каждым быстрым толчком пот падал на мою грудь и шею, а на его лице появлялись новые капли. Волосы и густые брови, а также густые волосы на лобке были единственными местами, где у него были волосы, а его грудь и подмышки были гладкими, но почему-то от него исходила такая дикая, звериная красота.

Он всегда был похож на чёрную пантеру, но сейчас он похож на дикого бурого коня.

– А? Как долго тот альфа тебя трахал…?

– …Зачем ты всё время спрашиваешь? Ты будешь трахать меня дольше, чем он?

– Конечно… Чтоб ты даже не вспоминал о нём! Хм!

Причина, по которой он продолжал толкаться, сдерживая оргазм, заключалась в его конкурентном желании превзойти неизвестного альфу, прошедшего через моё тело. Он уже… превзошёл его… Джу Сан Квон сегодня трахал меня довольно долго, но он не собирался затягивать и сразу кончил. Чон О же, напротив, двигался в два раза дольше и не собирался останавливаться. Сейчас я, ослеплённый удовольствием, был готов принять член Чон О, который так долго двигался внутри моих стенок, но что произойдёт после того, как течка закончится? Разрыв заднего прохода у омег после течки - довольно частая причина посещения больницы.

Это был мой первый опыт проведения течки не с Ки У хёном. Несмотря на то, что я много раз занимался сексом с Бэк Чон О, моё тело, поглощённое течкой, на этот раз вдруг захотело его спермы. Он всегда использовал презервативы и, когда это было невозможно, кончал снаружи. Но я сильно сжал его внутри, словно прося кончить внутрь. У него же перевязаны семявыводящие протоки, так что какая разница…

– Не сжимай…! Ли Хо-я! Я сейчас…

– Просто сделай это! Скорее кончи в меня!

Мои стенки и дырочка почти сверхчеловеческой силой схватили и задержали его член, который пытался выйти наружу. В итоге он так и не сумел выбраться, кончив прямо внутри меня, в полувведённом состоянии. До этого ему дважды удавалось, приложив невероятные усилия, перехватить рукой головку эрегированного члена в самый момент эякуляции и поймать сперму в ладонь. Но сейчас, похоже, ситуация вышла из-под контроля, и я отчётливо почувствовал его замешательство. Тем не менее, его бёдра продолжали мелко дрожать, словно ему было не так уж и противно изливаться во внутренние стенки.

В шутку спросив, зачем он тогда делал вазэктомию, я получил в ответ оправдание, что он был осторожен из-за крайне маловероятной возможности. Я рассмеялся, и он сказал, что вибрация моего смеха передаётся на его член, и он снова набух внутри меня. Даже не передохнув, последовал следующий раунд.

Чон О и я занимались сексом всю ночь до рассвета. За всю ночь я проспал всего около двух часов. Проведя долгую ночь, полную секса и ласк, моё тело, которое должно было быть уставшим, чувствовало себя довольно хорошо. Течка быстро прошла.

Я закончил готовить курицу, которую начал вчера. Я думал, что курица засохла за ночь, но, к счастью, она оказалась мягкой. Из-за того, что мы пропустили вчерашний ужин и занимались бурным сексом, Чон О и я приготовили обильный стол, словно на обед, хоть это и был завтрак. Курица и различные закуски быстро исчезали во рту Чон О.

– Ах да, кстати… - Вдруг, вспомнив кое-что, я решил у него спросить:

– Почему ты рассказал своей жене о том, что я занял у тебя деньги? Из-за этого Ки У хён был так зол…

– О чём ты говоришь? Я ничего не рассказывал.

– …Правда?

– Кан Ки У вдруг связался со мной и сказал, что вернёт деньги, поэтому я подумал, что это ты рассказал своему мужу.

Ах да, вот оно что… Чон О, похоже, не врал. Я примерно понимал, что произошло. В ту ночь, когда я взял у него деньги, мы переспали в его машине и поздно вернулись домой, Чи Сон Хва наверняка устроила своему мужу настоящую слежку, пытаясь вывести его на чистую воду. Скорее всего, она рылась в его телефоне, пока он был в ванной или спал

– Сон Хва как-то узнала об этом. Она, должно быть, рылась в твоём телефоне…

– …Сон Хва лазила в моём телефоне? Не может быть.

Бэк Чон О выглядел искренне недоверчивым. Словно он совсем не знал, что люди могут проявлять привязанность, одержимость и всякие некрасивые вещи. С другой стороны, я был тем человеком, который поддерживал враждебные отношения с Чи Сон Хва и вёл ожесточённый психологический бой.

Я первый соблазнил Ки У хёна и подробно рассказал Чи Сон Хва о измене. Разъярённая этим, она намеренно сфабриковала дело о попытке изнасилования и строила козни, чтобы хён всю жизнь винил меня. И теперь можно сказать, что к причине, по которой она нападает на меня, добавлен не только Ки У хён, но и Бэк Чон О.

– Почему ты не веришь? Именно Чи Сон Хва позвонила Ки У хёну и всё ему рассказала.

– Удивительно, что она вообще это узнала. Она никогда не обращала внимания на то, кому я даю деньги в долг… Странно, почему она так поступила.

– Причина одна. Сон Хва меня ужасно ненавидит. Ну… меня и не за что любить.

Будучи мужем хёна я часто обвиняю их двоих в супружеской измене и вымещаю на них свою обиду, но на самом деле я был тем, кто разрушил их отношения, вклинившись между ними. И даже не раскаявшись, я настойчиво преследовал хёна, который меня отвергал, и хвастался перед Сон Хва своей связью с ним. В итоге я занял место супруга хёна и уже более пяти лет расплачиваюсь за свои грехи. Не могу же я жаловаться на неё мужу, говоря, что она плохая.

Как всегда, мы подошли к концу разговора, и я начал себя ненавидеть, но тут Чон О снова заговорил, сказав, что мне не стоит так сильно копаться в прошлом и винить себя. Он точно знает, что нужно сказать, чтобы утешить человека. Несмотря на то, что у него была бурная сексуальная жизнь, у него не было нормального опыта отношений, но, судя по тому, как он относится ко мне, с ним можно учиться отношениям.

– Подумай, это твои первые отношения в 20 лет. Когда ты молод и неопытен, ты можешь ошибиться, потакая своим чувствам и лезя в чужие отношения. Ты совершаешь плохие поступки, страдаешь от них… и, участвуя в эмоциональных битвах и конфликтах, ты постепенно понимаешь, что такое нормальные отношения.

– Проблема в том, что я не стал лучше с тех пор. Сейчас у меня хоть и есть муж, но также есть и партнёры… А течку я провёл аж с двумя альфами, не считая мужа… Это же полная распущенность.

И снова меня захлестнула ненависть к себе. Я уже взрослый и прекрасно понимаю, что так жить нельзя… Но у меня нет желания менять свою жизнь, и я продолжаю жалеть себя, продолжая поступки, которые для других выглядят как измена. Я просто ничтожество.

– Я так не думаю.

– Кан Ки У с самого начала был таким, так почему ты должен хранить ему верность? По сути, ты сейчас ничем не отличаешься от холостяка. Не стоит винить себя за мерзкие поступки.

Ему понравились мои блюда, и он всё съел. Я немного утешился его словами и тихо пробормотал, что благодарен ему за то, что он всё съел. Он как будто невзначай давал оценку моей безнадёжной ситуации, но я знал, что это проявление его заботы.

– У меня тоже много проблем. Иногда я думаю, что если бы мои родители не были против омег, я бы серьёзнее относился к отношениям.

– В таком случае, у тебя есть омега на примете? Тот, с которым ты бы расписался, если бы родители не возражали?

– …Не знаю.

Значит, нет? Или он не хочет мне говорить? Он так загадочно отреагировал, пристально глядя мне в глаза. Его тёмно-карие глаза смотрели на меня без колебаний, отчего мне стало немного не по себе. Я думал, что течка закончилась, но, видимо, ещё остались её следы… Не понимаю, почему мне так неловко.

– Кто знает? Если бы Ли Хо-щи был одинок, между нами мог бы возникнуть роман? В таком случае я бы наплевал на своих родителей и сделал бы всё, чтобы жениться на тебе.

– Ха-ха… Правда? И как бы мы познакомились? Эта идея уже не имеет смысла… Как бы такой обычный человек, как я, связался с богатеем, вроде тебя?

– Я бы всё равно нашёл тебя. Почему-то мне так кажется.

Я ответил ему максимально глупой улыбкой. Это всего лишь параллельная вселенная, которой не суждено существовать. Чтобы заключить брак между богатыми семьями, Бэк Чон О и Чи Сон Хва были связаны друг с другом. И если бы я не был законным супругом Кан Ки У, изменяющего с Чи Сон Хвой, у нас с Бэк Чон О не было бы никаких причин пересекаться, ведь мы из разных миров. Рассуждения в духе «Если бы мы оба были одиноки…» бессмысленны.

Он заказал кофе и десерты на потом, и их довольно быстро доставили. Тем временем я разогрел брауни, который лежал в морозильнике. Как всё это помещается в мой живот после такого обильного приёма пищи? Я понял, как сильно мы устали прошлой ночью, и немного смущённо улыбнулся.

В этом доме никто не курит, и курение на балконе запрещено, поэтому Чон О просто крутил сигарету в руках. Этого ему было достаточно. Мы сидели на диване, пили заказанный кофе и смотрели телевизор. На экране траслировалась шумная развлекательная программа, но ни он, ни я не обращали на неё внимания, а продолжали болтать. Как вдруг снова зашла речь о моём браке с Ки У хёном.

– Мои коллеги, и даже родители, говорили, что мой брак с Ки У хёном - это самая большая удача в моей жизни. Многие семьи, как и твоя, не любят омег, но родители Ки У хёна, наоборот, лучше относятся к мужчинам-омегам, так что мне очень повезло…

– Повезло? Я считаю, что это было началом несчастья.

– Что ты имеешь в виду?

– Тебе нужно было просто переспать с Кан Ки У один раз и бросить его, подумав, что это пустая трата времени. А не вовлекать его родителей.

Чон О спокойно ответил, запихнув брауни в рот целиком. Я вспомнил прошлое и задумался над его словами. Если бы я ушёл, обидевшись на Ки У хёна… Если бы хён продолжал свои спокойные отношения с Сон Хва после случайного секса со мной, не оглядываясь назад… Была бы она на свадебной фотографии хёна? И как бы я жил без него? Существовала ли вероятность того, что я бы связался с Бэк Чон О, и он бы убедил своих родителей выйти за меня замуж? Тогда этого странного свинга, возможно, и не было бы… Мои мысли текли своим чередом.

Секс длился всю ночь, затем у нас был затянувшийся завтрак, который можно было посчитать обедом, душевные разговоры, а потом ещё два раунда секса прямо перед тем, как Чон О ушёл из моего дома. Ки У хён так и не вернулся. Хотя моя течка прошла быстрее, чем я ожидал, и миссия Бэк Чон О завершилась, всё же он задержался на дольше обычного. Но хён опаздывает ещё больше. Наверное, провёл жаркую ночь с Сон Хва, а потом сразу поехал в больницу.

…Так я думал. Устав, я собирался отдохнуть на диване, но вдруг услышал, как открывается дверь. Хён стоял в прихожей с измученным видом.

– Пришёл… У тебя выходной в больнице?

– Ага. У тебя тоже отпуск?

Я кивнул в ответ. Хён остановился, расстёгивая галстук. Наблюдать, как его усталое выражение лица внезапно смеялся гневом, казалось нереальным. Что… что опять случилось?

– Судя по твоему виду, ты всю ночь развлекался, да?

– …Что?

– По тебе видно, что твоя течка почти прошла. Говори правду. Ты позвал альфу и переспал с ним?

Хён швырнул сумку на пол в прихожей и быстрым шагом подошёл дивану, грубо схватив меня за плечи. Когда он наклонился, его лицо выглядело угрожающим. Когда хён злится, я обычно сразу же съёживаюсь. И дело не только в страхе, но и в многолетней привычке бояться разочаровать его.

– …А что, нельзя было?

– Что?!

– Ты же сам сказал по телефону, что не будешь помогать мне с моей течкой… Ты сказал, чтобы я разбирался с этим сам…

– Ха…

Хён, рычавший так, как будто собирался сожрать меня, вдруг расслабился и усмехнулся, словно сошёл с ума. Его лицо больше не выражало злобу, но хватка на моих плечах оставалась сильной.

– Эй! Зачем я взял сегодня выходной? Я думал, ты будешь валяться в постели, и примчался домой, несмотря на усталость. А ты так говоришь своему мужу…

– Ты пришёл только сейчас, когда она закончилась. Какая помощь от тебя? Ты вообще только сейчас вернулся домой, потому что был с Сон Хва!

Во время разговора мои эмоции нарастали, пока не вырвались наружу. Неважно, взял ли хён отпуск, чтобы побыть со мной во время моей течки, он должен был быть рядом с самого начала, когда я жаловался на симптомы. Он провёл время с Чи Сон Хва, а теперь делает мне одолжение?

– Ты же первым нарушил обещание прекратить свинг! Если ты так хочешь встречаться и спать с ней… Да пожалуйста! Ты делаешь это уже больше пяти лет, так что я не удивлюсь!

– Эй, у меня голова раскалывается, говори тише.

Голова у него раскалывается… В такой момент его больше беспокоит собственное самочувствие, чем чувства супруга. Я ещё больше разозлился и, вопреки его просьбе, повысил голос.

– Ты мог спать с ней не только вчера! Я просил тебя остаться со мной вчера и сегодня! Я умолял, говоря, что мне плохо, что я не могу даже домой доехать, но ты настоял на том, чтобы быть с Сон Хва… А я должен был сидеть дома, страдать и ждать тебя, не имея права встречаться с другими альфами?!

Мне давно не приходилось так кричать. У меня заболело горло. Я незаметно прикрыл горло рукой и сглотнул, а хён, прикрыв ухо рукой, отпустил её и закрыл рот. В отличие от меня, того, кто поддался эмоциям, он казался удивительно рациональным и спокойным, даже цокнул языком, глядя на меня.

– Тебе просто нравится придумывать всякие истории и устраивать спектакль.

Я нахмурился. Дело было не в моих истериках. Так и было на самом деле. Хён резко спросил: «А вдруг это было недоразумение?» и подробно объяснил, что произошло накануне моего звонка.

Оказалось, это было связано с матерью Чи Сон Хва. Вчера она напилась ещё до заката и попала в аварию. Она врезалась в стеклянную дверь. На всём теле были сильные порезы, и они продолжали ещё долгое время кровоточить. Она отказалась от всех ближайших больниц и отделений скорой помощи и, как обычно, сразу же приехала в больницу хёна. Чи Сон Хва, которая сопровождала её, попросила хёна спуститься и посмотреть на состояние её матери.

Хён не смог отказать в её просьбе и направился в травматологическое отделение. Он собирался просто наблюдать, как старший хирург проводит операцию, но мать Сон Хва схватила его и начала настаивать на том, чтобы лицо подлатали, потому что в этом здании не было отделения пластической хирургии.

– Я наложил около двадцати швов, и я всю ночь провёл в больничной палате. Сон Хва была рядом в качестве опекуна, и я вместе с ней ухаживал за её мамой. Её мать очень сильно на меня полагается, поэтому я не мог уйти… Какой там секс.

– И что? То, что ты не занимался сексом, делает тебя лучше? Ведёшь себя как самый настоящий муж.

Причин, по которым я ненавижу отношения хёна и Сон Хвы, более чем достаточно, и это одна из этих причин. Сон Хва была незаконнорожденным ребёнком из-за романа на стороне родителей, поэтому, хотя она выросла в достатке, пользуясь богатством своего отца, официально он ей никто. Поэтому на свадьбе Сон Хвы её дядя сопровождал её к алтарю и занял место в кресле отца.

Её мать не хотела, чтобы об этом стало известно, и чрезмерно дистанцировалась от свёкров, она не смела требовать роли зятя от Бэк Чон О. Каждый раз, когда случается несчастный случай, она вызывает Ки У хёна, любовника своей дочери, в качестве зятя, и просит его помочь. Это ненормально. Что ещё хуже, Ки У хён никогда не отказывает матери Сон Хва. Даже если я десяток раз скажу, что у моей матери диабет, он не обратит на это внимания. Но о матери Сон Хва он заботится больше, чем о своей матери.

Меня это бесит. Каждый раз он меня критикует, говорит, что я жалок, что от меня нельзя отводить глаз, что мне нужно меньше пить. Но он верен той женщине, которая продолжает напиваться и устраивать аварии даже после того, как выдала дочь замуж.

– Не мог хотя бы сказать, что с её матерью произошла экстренная ситуация? Я бы тогда…

– …Ха… Чёрт. Надо было всё с самого начала рассказать по телефону! Я знаю, что ты только и ждёшь, чтобы переспать со всеми подряд, как только я отведу от тебя взгляд. Я идиот, что оставил тебя в течку.

– Что?

– И я собирался продолжить! Я бы объяснил всё, если бы ты так не торопился переспать с другим альфой, бросив трубку!

От этих откровенных обвинений у меня запульсировала голова. Он ведь намеренно утаил некоторые детали, чтобы вызвать недоразумение, а потом ещё принялся издеваться, мол, я был первым, кто сидел в винном баре отеля с альфой и всё в таком духе.

Мы, как муж и жена, раним друг друга, обвиняя друг друга.

Недоразумение… Можно ли это назвать недоразумением? Это концепция, которая работает только в исключительных отношениях, где вы поклялись заботиться только друг о друге. Тот факт, что мы «временно прекратили» измены, не означает, что внезапно возникнет чувство ответственности между нами. Было глупо ожидать, что я буду оставаться дома до конца ночи, сохраняя верность мужу, после того как он оставил меня одного в течку.

– С кем ты провёл течку?

– …

– С тем самым альфой? С директором рекламного агентства?

Отчасти это правда, но я не ответил. Я не хотел признавать саркастические обвинения, что я развлекал Джу Сан Квона.

– В чём дело? Это был не он? Тогда Бэк Чон О?

– …

– Я же велел тебе ответить! С кем ты проводил течку?

– С обоими. И что?

– Хо…

Именно так, с обоими. Хён недоверчиво усмехнулся, но, похоже, не воспринял мои слова всерьёз. Он думал, что я переспал только с одним человеком, но он даже не догадывался, что я спал с двумя мужчинами подряд за одну ночь. Если хён когда-нибудь узнает правду и разозлится, мне придётся настоять на том, что я ответил правдиво на его вопрос в то время.

Из-за ночной работы по уходу за больной и напряжённой психологической войны со мной, лицо хёна выглядело измученным уже днём.

Уложенная челка вчера, с которой он ушёл на работу, потеряла форму за ночь и уныло свисала на лоб. Хён провёл рукой по осунувшемуся лицу и произнёс слова, которых я никак не ожидал.

– Давай поживём раздельно какое-то время. Я поживу в офистеле возле больницы.

– …И вот как ты решил поступить?

– Не строй из себя обиженного. Главное, что я ничего не делал с Сон Хва в этот раз, а ты, воспользовавшись ситуацией, позвал Бэк Чон О и раздвинул ноги. Подумай, чья это вина.

– Ты тоже виноват! Что важнее, мать твоей бывшей или моя течка?!

Когда я накричал на него, он на мгновение замер. Не то чтобы он испугался, скорее, разозлился. Он развернулся, вошёл в спальню, и я услышал, как он собирает вещи, переходя из спальни в гардеробную. Словно доказывая, что его слова о раздельном проживании не были пустым словом, а были искренними.

Взяв чемодан, хён направился прямо к двери, не взглянув на меня. Где-то я этот чемодан уже видел… Это был тот самый, который я бесцельно таскал с собой в медовый месяц, в который хён со мной не поехал. Возможно, он просто взял первую попавшуюся сумку подходящего размера, но для меня это имело особый смысл. Это был символ того, что вместо роли верного супруга он будет ближе к своей любовнице, и наш брак вновь превратится в декорацию.

Чемодан, который исправно служил мне в медовый месяц, когда я был предоставлен сам себе, когда хён ночевал в больничной палате Сон Хва, в его многочисленных поездках с Сон Хва… теперь готовился к новому событию - раздельному проживанию.

– Я ухожу. Не вернусь, пока ты не поймёшь.

– …Как хочешь…

Я сидел неподвижно на диване с самого начала разговора. За всё время этого странного брака, больше похожего на издевательство, мы много ссорились и много плакали, но раздельное проживание было впервые. Поэтому мне было не по себе. Моя гордость была задета.

Это реально происходит? Или он просто устраивает шоу, надеясь, что я его остановлю…? Нет, важнее, что это дом хёна… Может, мне повезло, что он уходит, а не выгоняет меня…?

Тем не менее, меня охватило тревожное предчувствие. Вдруг, перейдя эту реку под названием «раздельное проживание», наши отношения будут повреждены настолько, что их уже нельзя будет восстановить. Я упрямо сидел, не глядя в сторону хёна, но вскоре резко встал, чтобы остановить его.

– Хён…

– Ах, я правда беспокоюсь об этом.

В тот момент, когда я открыл рот, хён остановился у двери и обернулся. Его лицо было более циничным и враждебным, чем когда-либо.

– Встречаешься с бета-любовником. Используешь работу как предлог, чтобы флиртовать с рекламодателем. Занимаешь деньги у Бэк Чон О и раздвигаешь ноги. Теперь ещё и течку с ним провёл… Кажется, у тебя что-то сломалось. Ты понимаешь?

– Сло…малось…

– Думаю, сейчас самое главное решить твои психические проблемы. Если тебе понадобится психиатр, свяжись со мной, и, пожалуйста, следи за своим телом. Хорошо?

– …

– Это хлеб, я купил его сегодня, чтобы поесть вместе. Решай сам, разогреть или выбросить.

Хён кивнул на пакет, который бросил в прихожей, когда вошёл. С этими словами он потащил чемодан и вышел из дома. Я, лишившись дара речи, мог лишь смотреть ему вслед. Если бы кто-то заглянул в наш дом, он подумал бы, что смотрит на застывший кадр. Я стоял, как вкопанный, даже не меняя позу.

Через несколько минут я, пошатываясь, подошёл к двери и поднял хлеб, который он бросил. В бумажном пакете было два больших куска моего любимого кекса.

– Я даже не голоден после плотного обеда, но это придётся съесть на ужин сегодня вечером…

Словно пытаясь сбежать от реальности, я пробормотал это себе под нос, стараясь говорить бодрым тоном, и достал лимонный кекс. В этот момент твёрдая открытка, лежавшая внутри, выпала вместе с хлебом.

Сначала я подумал, что это рекламный буклет или открытка от пекарни. Но это было не так. Это было письмо, написанное от руки хёном. Скорее всего открытку он купил в другом месте.

[Ли Хо,

Скоро наша шестая годовщина свадьбы. Мы знакомы уже восемь лет…

Не знаю, как ты, но я часто вспоминаю прежние времена.

Ты был светлым и нежным человеком, а я циничным и эгоцентричным. Это и касалось ситуации с Сон Хва.

Сама идея жениться на тебе ради её защиты была абсурдна. И пока я продолжу держаться за Сон Хва, наши отношения будут только портиться…

Я думаю, что то, что твоя неизменная преданность, которая всегда была направлена только на меня, в последнее время так часто колеблется только по моей вине.

Поэтому, возможно, это прозвучит нагло, но что, если мы больше никого не будем впускать в наши отношения и будем жить как обычная пара?

В честь нашей шестой годовщины свадьбы, давай начнём всё заново с новым настроем. Давай родим внука, о котором так мечтают родители, и создадим настоящую семью, сосредоточившись исключительно друг на друге.

Мне жаль, что я причинял тебе боль всё это время, и надеюсь, что теперь ты сможешь мне поверить. Давай будем счастливы с этого момента.

Твой муж, Ки У.]

Всё время, пока я читал, мои руки дрожали. Я был счастлив? Тронут? Нет, всё было наоборот. Все эмоции, которые я подавлял, внезапно выплеснулись наружу. Это было отчаяние, близкое к гневу.

– Ааааааааа!

Я издал душераздирающий вопль и разорвал открытку на мелкие кусочки. Странно… Письмо хёна предлагало обычную семейную жизнь, которой я жаждал более пяти лет, положив конец всему тому, что происходило до этого, таким как свинг и измены. Но когда этот желанный момент действительно настал, меня охватило невыносимое отвращение и разочарование.

Как он мог написать такое? Что толку сейчас? Сколько времени он пренебрегал мной всё это время, ставя Сон Хва на первое место? Сколько раз он ранил меня оскорбительными словами? Сколько лет он подстраивал мои встречи с Бэк Чон О, чтобы устранить меня как препятствие каждый раз, когда он занимался сексом с Сон Хва?… Сколько раз я, сам того не желая, раздвигал ноги перед другими мужчинами…

Мои искажённые чувства нельзя было легко изменить одной открыткой. За пять лет брака, как сказал хён, что-то сломалось в моём сознании. Ему может быть легко внезапно изменить направление своей жизни более простым способом, но я не такой. Обмен партнёрами и брак, продолжавшиеся против моей воли, разъели уголок моего сердца, так что мне стало трудно даже понять, что такое нормальная жизнь. И после всего этого хён просто бросает мне слова, что я должен сам привести себя в порядок, и уходит.

– Хык… Аааааа…

Я долго сидел на полу и рыдал. Обрывки разорванного письма, разбросанные по полу, впитывали мои слёзы, и надписи на них становились трудноразличимыми. Словно символизируя нашу бракованную семейную жизнь, которую уже невозможно исправить…

Возможно, из-за секса до самого рассвета с двумя альфами, моя течка стабилизировалась быстрее, чем ожидалось. Изначально я планировал взять два дня отпуска и отдохнуть, продлив выходные, но, почувствовав себя лучше, отменил отпуск на пятницу и решил выйти на работу. Любая возможность поработать казалась предпочтительной. Я не хотел оставаться один в пустом доме в первый же день раздельного проживания и сталкиваться лицом к лицу с реальностью.

Начало раздельного проживания было на удивление обыденным и мало чем отличалось от повседневной жизни. Разве что я спал один в широкой кровати в главной спальне, допоздна громко включал телевизор, даже не смотря его, и вёл несколько раскрепощённый образ жизни, заполняя желудок выпивкой и доставленной едой, листая телефон до рассвета. Тем не менее, рядом не было никого, кто бы нудил и пилил, так что это было довольно приятно.

Хотя мне и было комфортно, я не чувствовал себя счастливым. В моменты тишины я намеренно переключал каналы на шумные фильмы и пытался успокоить тоску в душе. Ки У хён был поглощён работой и часто отсутствовал дома, встречаясь с Сон Хва, так что я и раньше проводил много времени в этом доме один. Но ощущение одиночества, которое я испытываю сейчас, совершенно иное.

Сегодня, через три дня после начала раздельного проживания, день рождения моей свекрови. Я совсем забыл об этом и вспомнил только около полудня. Я поспешил позвонить ей, и она ответила несколько недовольным тоном.

– Спасибо за косметику. Зачем тратить такие большие деньги на такие бесполезные вещи? Разве ты можешь себе это позволить, учитывая твой доход?

– Ха-ха… Я усердно работал, чтобы подарить вам этот подарок, матушка.

Неужели обязательно говорить это таким образом…? Набор европейской косметики, стоящий почти полтора миллиона вон, что по моим меркам было совершенно немыслимой ценой, благополучно прибыл в дом родителей мужа несколько дней назад, несмотря на нерегулярный график международной доставки. Я надеялся услышать похвалу за внимательный и тактичный подарок, но довольствовался простым "спасибо". Совершенно непонятно, зачем она приплела сюда мой заработок. Кажется, я знаю, откуда взялась привычка Ки У хёна говорить обидные вещи, которые не нужно говорить.

– На самом деле, я потерял деньги, которые копил на это, из-за мошенничества. Поэтому, чтобы занять эти деньги, я переспал с посторонним мужчиной, и Ки У хён все вернул, знаете? Так что, грубо говоря, это куплено на деньги Ки У хёна. Благодарите его, матушка.

Мне хотелось выпалить это. Но я не настолько глуп, чтобы произносить это вслух.

– Но почему ты не сообщил, что принимаешь лекарства, которые я тебе прислала? Говорил, что обсудишь с Ки У поход в клинику по лечению бесплодия, но, похоже, вы ещё там не были.

– …Хён занят, так что пока не ходим в клинику… Лекарство, ну, принимаю.

– …Дай Ки У к телефону.

– Ах, хён сейчас ушёл на тренировку…

– Поскольку скоро ваша годовщина свадьбы, я планировала забронировать столик в хорошем ресторане и пригласить вас на ужин, но Ки У уклоняется от разговоров… Что у вас там происходит?

Я хотел поскорее закончить разговор. Если свекровь что-то почувствует и попытается выведать, это не получится скрыть, даже по телефону. Раздельное проживание предложил хён, но если я скажу об этом, всю вину скинут на меня. Свекровь откровенно поддерживает своего сына… И мои опасения подтвердились.

– Ты должен удержать его, чтобы он не попал под юбку этой бета-девки! Вы не только что поженились, а женаты уже почти шесть лет, и то, что ваши отношения всё ещё такие, - это и твоя вина.

– …Да.

Сердце бешено заколотилось. Я и раньше чувствовал, что родители Ки У хёна никогда не смогут стать моей настоящей семьей, но, столкнувшись с этой реальностью напрямую, я испытывал печаль. Свекровь тоже знала. Знала, что хён встречался с Чи Сон Хва даже после свадьбы… Зная это, она не жалела меня, а продолжала говорить обидные вещи и теперь даже косвенно винит меня.

Я повесил трубку и поставил в микроволновку картошку фри с чили и сыром, который заказал ранее. Я открыл банку пива, пока ждал, и попытался успокоиться. После того, как микроволновка пропищала несколько раз, я очнулся от оцепенения. Прежде чем это осознать, я уже плакал.

После первых выходных без хёна я вернулся на работу. Возможно, из-за того, что я смог погрузиться в работу, моё настроение улучшилось.

Сегодня должна была состояться встреча режиссёра рекламного ролика и съёмочной группы для съёмок рекламы LK Fashion. На совещании обсуждалось, каким образом будут реализованы идеи нашей компании, какие места будут использоваться, каких моделей наймут и какая музыка будет добавлена. Из-за сжатых сроков режиссер и продюсер быстро разработали план съёмок и сегодня навестили нашу компанию.

И, помимо режиссёра и продюсера, в нашу компанию прибыли и другие. На встрече присутствовали рекламодатели LK Fashion, даже директор Джу Сан Квон. Раньше на этом этапе всё оставляли на усмотрение агентства и сотрудников рекламодателя, а руководство только утверждало всё после завершения съёмок. Но Джу Сан Квон, наследник чеболя, с самого начала участвует и уделяет внимание даже самым мелким деталям. Поэтому не только наша компания, но и сотрудники рекламодателя и режиссёр были напряжены.

Поскольку встреча охватила так много тем за такой короткий период времени, даже после часа уже все устали и чувствовали боль в горле. Поэтому был объявлен 10-минутный перерыв на перекур. Видимо, после раздельного проживания моё лицо стало ещё более бледным. Руководитель группы, взяв сигарету и собираясь выйти из-за стола, с беспокойством отчитал меня:

– Менеджер Ю, в пятницу вы выглядели лучше… Кажется, вы слишком переутомились. Почему просто не отдохнули на выходных? Один день отдыха - не лучший выбор.

– Да. Посмотрите на круги у вас под глазами.

– Вы больны?

Сотрудники нашей компании говорили о моём плохом внешнем виде, а продюсер, который давно меня не видел, переспросил, не болен ли я. Я собирался ответить «да», но казалось, что Джу Сан Квон, который также не выходил из конференц-зала, слушает наш разговор. Все чувствуют себя некомфортно из-за того, что он такая важная персона, так почему бы не выйти на улицу? Почему не выходит покурить…?

– У владельцев вторичного пола есть плановый отпуск. Я об этом.

– А, менеджер Ю ведь омега…

– Боже, и вы взяли всего один день отпуска и вернулись?

Руководитель группы небрежно ответил вместо меня, а продюсер и менеджер отдела рекламы, знавшие о моём вторичном поле, кивнули головами в знак согласия. Была раскрыта лишь крайне личная, но незначительная информацию о том, что я использовал всего один день отпуска во время своей течки, поэтому никто больше об этом не говорил. Цикл течки или гона - это проблема здоровья, которая напрямую связана с условиями работы работников со вторичным полом, но лучше воздержаться от разговоров, чтобы не затронуть чрезмерно деликатные моменты и не допустить возможности сексуальных домогательств.

Совещание продолжилось. Когда я увидел, как мои идеи воплощаются в рекламе, мне немного полегчало. Хотя моё финансовое положение и семейная жизнь были в полном беспорядке, я испытывал гордость за то, что более или менее хорошо справляюсь со своей ролью в обществе. Хорошо, что я не поддался давлению свекрови и свёкра, которые после свадьбы заставляли меня уволиться с работы. Если бы в моей жизни не за что было ухватиться, кроме семьи, я бы сошёл с ума.

После совещания руководитель группы направился проводить посетителей на первый этаж. Формально, объяснялось это тем, что раз уж сам директор Джу прибыл, нужно проводить его буквально до дверей. Но на самом деле он просто хотел сбегать на перекур в зону для курения за зданием.. И, естественно, все курильщики собрались там и начали курить. Я машинально поплёлся за всеми и незаметно для себя оказался в курилке. Меня тут же обдало клубами дыма от руководителя группы, Чана и ещё троих курящих, и, скривившись, я поспешил ретироваться.

И вот, я слегка отступил в сторону, и рядом со мной оказался Джу Сан Квон. От него тоже исходил едкий дым сигарет, но его было не так много, и это было терпимо. Он выпустил дым и небрежно спросил:

– Вы хорошо добрались в тот день?

– Да…

– Я не получил от вас сообщения.

Он просил меня сообщить, как доберусь домой. Но в тот день я провёл бурную ночь с Бэк Чон О, который ждал у дверей моего дома, а на следующий день мы с Ки У хёном поссорились, и он ушёл из дома.

Естественно, у меня не было сил отправлять сообщения Джу Сан Квону.

– Вы провели остаток дня с мужем?

– …

– То, что произошло между нами, было временной мерой, но вы должны были с кем-то закончить ту ночь, верно? Или вы были один?

– …Я остался с альфой, как вы и посоветовали.

Что ещё он хотел услышать, задавая столько вопросов? Джу Сан Квон приподнял бровь, услышав мои слова, и затушил сигарету.

– Хм. Значит, вы действительно это сделали?

– Да… Вы думали, я притворяюсь?

– Услышав, что вы с бодрым видом вернулись на работу после всего одного дня отпуска, я примерно этого и ожидал.

Я почувствовала, что мы с ним вступили в своего рода игру. Я сама не понимал, откуда у меня столько наглости, чтобы насмехаться над руководителем рекламной компании, но из-за внезапной неприязни мой тон стал колким. Я не знал, почему. Меня обидело и расстроило то, что он высадил меня из машины сразу после секса… Или я просто захотел закатить истерику?

– До свидания. Увидимся в следующий раз.

Я первый поклонился и покинул зону для курения, где стоял Джу Сан Квон. И вот, когда я стал быстрыми шагами направляться ко входу в здание…

Бах!

Внезапно меня поразила резкая, тупая боль в голове. На мгновение мне показалось, что цветочный горшок упал с верхнего этажа здания и попал мне прямо в голову. Боль была настолько сильной, что у меня зазвенело в голове. Еле открыв глаза, я увидел перед собой совершенно неожиданного человека.

– Ох… Матушка…

– Сейчас самое время заботиться о своей карьере?!

Матушка задыхалась от гнева, держа в руках сумочку. Значит, это я получил удар сумочкой…? Я почувствовал острую боль в щеке, видимо, из-за металлической части сумки. И голова болела ужасно. Как ни странно, в этот момент я вспомнил о Чи Сон Хва.

Я слышал, что Сон Хва подвергалась всевозможным угрозам и унижениям со стороны матери Ки У хёна во время её романа с ним. Теперь я понял, что дело не ограничивалось оскорблениями, а были и физические побои. Наверное, она тоже страдала от побоев матери моего мужа. Ей было больнее и тяжелее, чем я думал… Это было совершенно неожиданное чувство солидарности, неуместное в такой напряжённой ситуации.

– Эй! Зачем ты лжёшь?!

– …А?

– Ты помешан на мужчинах?! У тебя есть право винить Ки У и эту сучку Сон Хва?!

Бах! Бах!

Она не собиралась останавливаться на одном ударе сумкой. После двух-трёх ударов, от которых моя голова моталась из стороны в сторону, я вспомнил, что мы стоим перед зданием моей компании. Боже… Здесь же сотрудники компании и… Директор Джу! Они, должно быть, ещё не докурили и могут подойти сюда в любой момент!

– Знаешь, где живёт Ки У?! Он голодает, а ты скрывал это от меня, даже когда вчера разговаривал со мной по телефону?! То, что Ки У ушёл из дома, - это всё твоя вина, а ты делаешь вид, будто это не так!

Судя по тому, что говорила свекровь, Ки У хён рассказал ей о нашем раздельном проживании и сообщил, что причиной тому был мои измены. И тут я заметил, как сотрудники моей компании собрались вокруг и не знали, что делать. Чёрт… Как стыдно. Моя служебная жизнь, которой я так гордился и всегда проходил без проблем, теперь закончилась.

– Быстрее умоляй Ки У! Извинись и попроси его вернуться домой! Иначе я разведу вас, понял?!

– …Да…

Свекровь, яростно кричавшая на меня, покорно склонившего голову, поняла, что вокруг собрались зрители. Видимо, она внезапно почувствовала себя неловко, тяжело вздохнула и быстро убежала. После этой короткой драмы остался только я, жертва. Перед зданием моей компании, в присутствии моих коллег… И даже в такой день, когда приехали рекламодатели и представители сторонних организаций… Не говоря уже о нескольких ударах, я был готов потерять сознание от унижения и смущения.

– …Я так и знал. Они были просто парой для показухи…

В этот момент меня пробудил голос, напоминающий визг свиньи. Это был начальник О с верхнего этажа - завистливая змея, которая постоянно распускала обо мне грязные сплетни за спиной. Сейчас он что-то шептал на ухо молодому стажёру рядом, явно делясь информацией обо мне. А такие слова, как «витринный брак», он нарочно произносил громче, явно пытаясь меня задеть.

Более того, он, похоже, снимал, как меня избивают. Вид того, как он держит в руках телефон в мою сторону, смеётся и записывает видео, заставил меня сорваться. Как говорится, получил пощёчину в Чонно, а отыгрался в другом месте* – вся злость на свекровь перекинулась на начальника О. Недолго думая, я бросился к нему, выбил телефон из рук и разбил его вдребезги.

*корейская идиома, означающая, что человек, подвергшийся несправедливости, не может отомстить обидчику.

– Эй! Ты! Ты заплатишь за это!

– Зачем снимать людей без разрешения?!

– Воу-воу… Стойте! Остановитесь! Менджер Ю! Подождите!

Теперь это был настоящий беспорядок. Я не только разбил телефон начальника О, но и расцарапал ему лицо ногтями. Начальник О не собирался оставаться в стороне и сильно толкнул меня, повалив на землю. Начальник отдела из соседней команды, пытавшийся разнять нас, помог мне подняться с земли.

У круга наблюдателей, следивших за развитием событий, становилось всё больше. Я с трудом поднялся при поддержке начальника отдела, но с моей лодыжкой было что-то не так. Я чувствовал пульсирующую боль, и я совсем не мог на неё наступить. Было почти невозможно идти.

Я с трудом покачал головой в ответ на обеспокоенные вопросы начальника отдела и, прихрамывая, двинулся вперёд, делая вид, что всё в порядке. Начальник О, чьё лицо было исцарапано, злобно смотрел на меня, и его и без того некрасивое лицо казалось ещё ужаснее. Сейчас не было смысла продолжать драку с О, я бы только пострадал ещё больше. Поэтому я решил тихо уйти. Я только надеялся, что толстопуз начальник О не побежит за мной, прежде чем я смогу уйти.

Круг зрителей расступился, как Красное море, когда я побрёл вперёд. Кто-то преградил мне путь, когда я собирался выйти из толпы.

– Поехали на моей машине. Похоже, если вы ещё немного постоите здесь, ваша травма ухудшится.

– Директор…

Это был тот человек, которому я меньше всего хотел показывать себя в таком виде… Джу Сан Квон.

Руководитель группы и несколько сотрудников нашей компании, которые неторопливо вышли покурить, поняли, что перед зданием что-то произошло. Они присоединились к толпе наблюдателей и увидели разгневанного начальника О с царапинами на лице. Я видел со стороны, как они расспрашивали его. Затем помощница Чхве обернулась и увидела, как Джу Сан Квон помогает мне сесть в машину. Он показала на меня указательным пальцем и ахнула, а остальные члены команды повернулись и с почти таким же растерянным видом и уставились на меня.

– Сначала поедем в больницу.

– Да, спасибо…

Джу Сан Квон сразу же тронулся. Я оглядел знакомый салон автомобиля, в котором уже ездил трижды, и устроился на своём «почётном месте» (месте генерального директора). Возможно, я ездил в машине директора Джу чаще, чем сотрудники LK Fashion. Хотя, если подумать, директор Джу, скорее всего, вообще никого из своих сотрудников не подвозил.

В любом случае, я усмехнулся, вспомнив, что, несмотря на то, что уже много раз катался на этой машине, меня на ней так и не довезли до дома. Наверное, сегодня, учитывая состояние моей ноги, он высадит меня прямо перед моим домом… В этот момент Джу Сан Квон удивлённо посмотрел на меня, услышав неуместный смех. К счастью, водитель, который раньше был свидетелем всего, что происходило в этой машине между нами, даже не обернулся.

Машина направилась прямиком в приёмное отделение университетской больницы, где было много пациентов с серьёзными травмами. Передо мной стояла женщина, которая порезала руку во время готовки и пролила на пол целую лужу крови. Судя по срочности, я был последним в очереди, и мне стало немного неловко.

Может, стоило поехать в ортопедическое отделение в больнице Ки У хёна… Там можно было сделать современный МРТ со скидкой для членов семьи… Но что, если я встречусь в коридоре с матерью Чи Сон Хвы?! Неожиданно в моей голове всплыли глупые мысли. После того как Джу Сан Квон лично привёз меня в приёмное отделение, было бы неразумно вдруг передумать и поехать в другую больницу. А ещё вдобавок к этому, мои отношения с Ки У были натянуты, чем когда-либо…

Моя очередь подошла быстрее, чем я ожидал. Врач сказал, что на рентгеновском снимке нет проблем с костями, но, скорее всего, повреждены связки. Судя по отёку голеностопа и характеру боли, о которой я говорил, это мог быть не лёгкий вывих, который заживает за пару дней, а разрыв связок, поэтому он назначил мне МРТ. К счастью, мне предложили пройти обследование через два часа, так как предыдущий пациент отменил запись. Услышав цену, я открыл рот от удивления. Может, стоило всё-таки поехать в больницу хёна… Эта нелепая мысль снова возникла в моей голове.

Джу Сан Квон был очень внимательным. Я был благодарен и чувствовал вину за то, что он поддерживал меня и во время рентгена, и сейчас, когда я выходил из кабинета врача. Вскоре водитель, следуя указаниям Джу Сан Квона, принёс костыли. Я был тронут тем, что он помогает мне, когда сам бы не смог справиться.

– Спасибо…

– До МРТ ещё есть время. Мне нужно сделать несколько звонков, поэтому я ненадолго спущусь вниз.

Было ещё не время окончания рабочего дня, и он был занятым руководителем. Мне стало очень неловко, когда я подумал, что из-за моей ужасной семейной истории и проблем на работе влиятельный руководитель вынужден торчать здесь. Я не мог позволить себе задерживать директора Джу.

– Если вас вызовут до того, как я закончу, попросите отвезти вас на коляске. И обязательно позвоните мне, когда закончите обследование.

– Извините за беспокойство… Если вы заняты, вам не нужно из-за меня оставаться в больнице. Я вызову кого-нибудь, кто отвезёт меня домой…

– Кого вы вызовете? Мужа?

Я собирался позвонить коллеге, но он вдруг заговорил о муже. В такой ситуации обычно зовут члена семьи, чтобы он присмотрел за тобой. Видя моё замешательство, Джу Сан Квон, похоже, пришёл к какому-то выводу и нахмурился.

– Хорошо.

– …Что?

– Тогда вызывайте мужа.

И, глядя на удаляющуюся спину сердитого Джу Сан Квона, я снова растерялся. Почему он разозлился… Я просто не хотел его беспокоить, потому что он казался занятым…

Водитель поспешил за уходящим Джу Сан Квоном и слегка поклонился мне. Мне стало его жаль. Ему пришлось сохранять спокойствие, наблюдая за неожиданным сексуальным «шоу» в машине… Теперь он должен заботиться обо мне и даже покупать костыли.

По совету Джу Сан Квона я позвонил хёну, пока ждал обследования. Скорее не просить его забрать меня, а сообщить, что из-за его матери моя репутация на работе разрушена, а нога в таком состоянии. Повреждение лодыжки произошло позже, когда я напал на начальника О, но это произошло из-за действий его матери.

Чтобы подчеркнуть серьёзность ситуации, я несколько раз повторил слово «приёмное отделение». Я не ожидал, что он извинится от имени своей матери… Но хотя бы ожидал, что он проявит признаки смущения. Но его реакция была ещё хуже, чем я ожидал.

– И поэтому ты хочешь, чтобы я сейчас поехал в больницу и забрал тебя? У меня много записанных пациентов.

– …Просто знай. Свяжись со своей матерью и попроси её быть сдержаннее…

– На этот раз это ты втянул наши отношения в грязь. Ты виноват, поэтому не стоит винить только мою мать.

– Ха…

– И почему у тебя повреждена нога, если тебя ударили по голове? У вас была драка? Ты случайно не ранил мать?

– С ней всё в порядке! Меня избили перед моей компанией, а она, как ни в чём не бывало, ушла на своих двоих!

Я закричал так громко, что это эхом разнеслось по залу ожидания. Несколько врачей поспешили ко мне, думая, что пациент кричит внутри аппарата МРТ. Привлекая к себе внимание, я продолжал тяжело дышать, не в силах подавить гнев. Я хотел бросить трубку, как можно было это сделать в офисе, но всё что я мог сделать, это сильно сжать экран телефона. Поскольку мой телефон даже не был раскладным, который можно было бы закрыть с силой, выплеснуть гнев было невозможно.

Я так и не услышал адекватного ответа: «Подожди немного, я заберу тебя. Наверное, сейчас тебе очень больно. Я извинюсь от имени моей матери…» Возможно ли, что он ещё не показал все свои самые худшие стороны? Мне вообще не стоило звонить, не говоря уже о том, чтобы питать надежды… Я пожалел, что не связал себе руки несколько минут назад.

Возможно, поэтому Джу Сан Квон так презирает мои отношения с мужем. Я до сих пор отчётливо помню его отвращение, когда я заговорил о муже. О чём он думал, глядя на меня? Он, вероятно, презирал мою неуравновешенную семью (даже по сравнению с его собственной семьёй из чеболей).

После МРТ меня вывезли на инвалидном кресле, слегка находившегося в шоковом состоянии. Джу Сан Квона или его водителя нигде не было видно. Я позвонил, и Джу Сан Квон сразу же ответил. К моему удивлению, он сказал, что у него внезапно возникли срочные дела, и он уезжает.

– Вы связались с мужем?

– Да…

– …Отлично.

– Спасибо вам за сегодняшнее…

Пип…

Джу Сан Квон сразу же прервал звонок, даже не подозревая, что мой муж не собирается меня забирать. Должно быть, он был очень занят. Я с немного мрачным видом огляделся по сторонам.

Инвалидная коляска принадлежала больнице, и мне придётся её оставить у входа. Я никогда в жизни не ходил на костылях. Смогу ли я добраться до дома с костылями, которые купил водитель Джу? Мой ответ был «нет».

Некому было меня забрать, и даже если бы я воспользовался такси, мне было бы трудно идти одному на костылях. Сотрудники отделения МРТ выражали обеспокоенность. Я согласился с ними, что это плохая идея, и решил позвонить коллеге. Я не мог попросить об этом руководителя или старшего сотрудника… Самым простым вариантом была Чхве, моя сверстница. Она хоть и женщина, но ест больше, чем я, и весит больше меня. Так что разве не следует у неё попросить помощи?

– Эй! Мы так удивились, когда ты исчез с директором Джу! У тебя сломана нога?

– Вроде нет… Врач посмотрит результаты МРТ на следующей неделе, и тогда я узнаю, что с ней.

– Где ты находишься? Жди там! Я должна услышать всё из твоих уст. Почему ты расцарапал лицо начальнику О? А та женщина, которая ударила тебя, - это твоя свекровь?

Пип!

На этот раз я прервал звонок. Даже если моей ноге станет ещё хуже, я лучше пойду один, чем встречусь с этой разговорчивой и навязчивой Чхве и раскрою детали своей уродливой личной жизни. Телефон снова завибрировал. Я сбросил все её звонки и приготовился встать с инвалидной коляски. Внезапно моё внимание привлекла наклейка на ручке инвалидной коляски.

[Нужна сиделка? Звоните по номеру 1500-1800!]

По этим цифрам мне пришло в голову имя одного человека. Поэтому я позвонил Бэк Чон О, который был у меня записан в контактах, как «1500».

Не прошло и получаса после того, как я связался с ним. Знакомые феромоны альфы, словно он немного пробежался, и низкий, непринуждённый голос возвестили о его появлении. Переживая смену стиля, Бэк Чон О был одет в яркие цвета, а не в привычные тёмные оттенки.

– Как так вышло, что ты повредил лодыжку на работе? Ли Хо, разве ты не офисный работник?

– Ха-ха… История долгая, расскажу по дороге.

Казалось, он сразу же принялся отчитывать меня за лодыжку, но в его выражении лица и тоне голоса чувствовалась лёгкая обеспокоенность.

Его появление немного успокоило моё напряжение. После звонка мужу, директору Джу, Чхве, он был четвертым, кого я смог попросить о помощи. Один этот факт принёс облегчение, и боль в лодыжке, казалось, немного утихла.

Прежде чем отправиться домой, нужно было оплатить счёт. Я спросил сотрудника кабинета МРТ, где находится касса больницы, и тот, удивлённо посмотрев попеременно на меня и Бэк Чон О, ответил:

– Насколько я знаю, оплату произвёл тот, кто пришёл с вами в первый раз. Он спрашивал, где находится кстати… Кстати, вы, ох… знаменитость?

– Что?

– И вы, и… и тот, кто приходил в качестве опекуна… все такие красивые…

Сотрудник, похоже, неправильно понял суть моего вопроса, потому что вектор с вопроса о местонахождении кассы сменился на являемся ли мы знаменитостями. Оставив позади смущённого сотрудника, который постоянно косился на Бэк Чон, я потащил инвалидную коляску. Бэк Чон О взял мои костыли и неторопливо последовал за мной, но, несмотря на его невозмутимый вид, он быстро сократил расстояние.

– Почему ты уходишь один? Ты же позвал меня, чтобы я помог?

– Тащить её самому не так уж и сложно. Всё равно придётся возвращать инвалидную коляску, когда выйдем из здания, так помоги мне потом дойти до выхода на костылях.

– Я просто помогу тебе прямо сейчас.

Что?! В мгновение ока меня подняли. Он держал два костыля в левой руке, а правой рукой поднял меня с инвалидной коляски и перекинул через плечо. Ух ты, вот это да… Он был похож на воплощение сверхсильного человека, которого можно увидеть только в манге. Все в больнице, похоже, подумали так же, потому что все взгляды обратились ко мне.

В бухгалтерии выяснилось, что Джу Сан Квон действительно оплатил все больничные счета.

МРТ стоило довольно дорого… И он просто заплатил за это. Даже если для него эти деньги ничего не значат, это был явный жест доброты. Было бы идеально, если бы он был добр не только в начале, но и до конца, но проблема в том, что он всегда уходит посередине. И сегодня мне не удалось добраться до дома на его машине.

Бэк Чон О был темнокожим, с тонкой талией, несмотря на крупное телосложение, поэтому его часто сравнивали с сексуальной чёрной пантерой. Но в этой ситуации я не мог не осознать, что он был ещё сильнее, чем я думал. Всё-таки он мог без проблем нести меня, взрослого мужчину, на одном правом плече. Смутившись от всеобщего внимания к этому зрелищу, я закрыл лицо руками.

Ну… Не нужно было беспокоиться о том, как стоять на ногах, и это было удобно. Прежде чем я успел опомниться, я уже добрался до парковки, благополучно устроился в машине Бэк Чон О, и мы отправились домой.

По дороге домой я позвонил Джу Сан Квону. Я хотел поблагодарить его не только за то, что он привёз меня в больницу, но и за оплату больничного счёта. В конце концов, он оплатил все расходы, включая костыли.

[Спасибо вам за всё сегодня. Это довольно дорого обошлось, поэтому, пожалуйста, сообщите номер своего счёта, и я обязательно всё верну.]

Я отправил сообщение после того, как не получил ответа на звонки. Он проверит его, когда закончит свои дела, и ответит. И когда машина, управляемая Чон О, въехала в ворота моего дома, Джу Сан Квон прочитал моё сообщение. Но не было ни обратного звонка, ни ответа. Если бы он просто прислал номер счёта без каких-либо эмоций, я бы не чувствовал себя так плохо.

В конце концов… Всё, что Джу Сан Квон сделал сегодня, - привёз меня в больницу и оплатил счета - было похоже на тот секс в машине. Просто жест доброты по отношению к знакомому, оказавшемуся в беде. Мне было тяжело на сердце. Не знаю, почему я так себя чувствую.

В конце концов, мне, вероятно, не придётся использовать костыли, купленные Джу Сан Квоном. Потому что Чон О, который донёс меня до дома, не собирался возвращаться к себе и начал заботиться обо мне.

Он открыл холодильник, вытащил всякие продукты и вдруг решил приготовить кимчи поккым паб, и я согласился. Я тоже проголодался, и, возможно, потому, что я несколько раз приводил его в дом… Мне казалось совершенно естественным, что Чон О свободно бродит здесь, как у себя дома. Вскоре дом наполнился восхитительным запахом. У меня потекли слюнки, и я быстро подъехал к столу на стуле с колёсиками. Чон О усадил меня на офисное кресло, чтобы мне не пришлось мучиться с костылями.

Кимчи поккым паб, который он приготовил, был довольно вкусным, хотя в нём не было особых ингредиентов. Я с удивлением ел, потому что он хорошо готовил, хотя он, казалось, всегда пользовался услугами повара. Осознав, что сейчас я ужинаю наедине с ним, пока у каждого из нас есть супруг, я неловко задал вопрос:

– Насчёт Ки У хёна…

– Мгм.

– Они сейчас встречаются с Сон Хва?

– Насколько я знаю, они в последнее время не встречались… А что такое? Кан Ки У с кем-то встречается? Он ничего не говорил?

Я невозмутимо ел, стараясь не показывать виду. Бэк Чон О не был тем типом людей, которые активно копаются в личной жизни своей жены, но если он так уверен, то по крайней мере Чи Сон Хва не встречалась с кем-то ещё и оставалась дома.

– Кстати, Кан Ки У вообще сейчас приходит в этот дом? Такое странное ощущение, что кроме тебя здесь нет ничьих следов.

Он был наблюдателен… Но я не хотел говорить ему, что мы с хёном живём раздельно. Потому что есть большая вероятность, что Чи Сон Хва узнает об этом. Я не знаю, как разрешатся мои отношения с хёном, но я, по крайней мере, не хочу, чтобы Чи Сон Хва воспользовалась этим случаем, чтобы монополизировать Ки У хёна и высмеивать меня.

Когда я убирал со стола после еды, лицо Чон О стало довольно серьёзным. Он несколько раз взглянул на меня и тихо ответил по телефону: «Сейчас мне трудно уйти…» Хм… Это был звонок от ещё одного партнёра? Я не знаю точно, кем был звонивший - партнёр, друг или Чи Сон Хва, - но я не мог ограничивать его свободу только потому, что он присматривал за мной. Я подождал, пока он закончит разговор, и быстро сказал:

– Когда ты уйдёшь? Мне нужно отдохнуть после того, как ты уйдёшь.

– Ты сможешь остаться один до прихода мужа? Я беспокоюсь.

– Да я не ребёнок… Ты и так замечательно всё сделал. Иди скорее!

Я поднял свою неповреждённую ногу с дивана и толкнул его в спину. Это был единственный способ. Я насильно вытолкнул его из дома, хотя он сказал, что хочет закончить мыть посуду. Посудомоечная машина всё равно моет посуду, так что какая разница?

Так, Чон О с обеспокоенным видом вышел из дома. Мне стало немного жаль, что я так резко его выгнал после того, как он накормил меня, но мне пришлось так поступить, иначе он бы просто продолжал помогать мне. Он был очень добр ко мне, простому партнёру, и, если бы я принял все его добрые поступки, мой эгоизм бы возрос, поэтому мне нужно было провести черту.

Я проверил свой телефон, услышав, как Чон О удаляется в сторону лифта за дверью. От Джу Сан Квона, прочитавшего моё сообщение некоторое время назад, по-прежнему не было ответа. Мне стало от этого немного грустно.

Настало время вернуться к реальности. Я сразу же позвонил менеджеру и объяснил ситуацию с ногой. Мне было стыдно перед командой, потому что я повредил ногу, когда съёмки LK Fashion уже не за горами. Менеджер, тем не менее, не выглядел особо обеспокоенным и сказал мне некоторое время работать из дома, пока моя нога не заживёт.

Прошло три дня с тех пор, как я перешёл на удалённую работу. Погода ухудшилась, начались дожди, и запланированные на ближайшие дни съёмки пришлось перенести на неделю, пока не закончится сезон дождей. Но работать из дома оказалась на удивление эффективно.

В третий день удалёнки я даже не принял душ и уселся за компьютер в пижаме. Мужа нет дома, выходить никуда не нужно, общение по работе - через мессенджеры, почту и звонки, а на видеоконференциях можно сидеть под углом, чтобы лица не было видно… Нет никого, кто следил бы за мной, и это заставляло меня чувствовать себя ленивым и неряшливым. Даже я, привыкший всегда выглядеть на все сто, не думал, что у меня есть такая сторона.

Помимо того, что не нужно было мыться и тратить время на дорогу в офис, работа из дома оставалась напряжённой. Официально я закончил работу почти в восемь вечера. Коллеги собрались поужинать курицей и пивом. Поскольку из-за травмированной лодыжки я принимал миорелаксанты, я не мог пить. Да и на костылях мне бы не удалось далеко уйти, отчего становилось одиноко. Я всё чаще ужинал один дома, и меня всё сильнее охватывало чувство изоляции.

Поэтому я в порыве гнева выпил вина, которое было дома. Только что проглотил таблетки, которые врач запретил употреблять с алкоголем, едой… И как сумасшедший, залпом выпил вина.

Я нашёл оправдание, что раз бутылка открыта, я должен выпить его, чтобы оно не выдохлось.

Я попытался вспомнить, когда же его открыли. Это был день моей течки, Бэк Чон О пришёл домой и открыл бутылку, чтобы добавить в куриное блюдо. Тогда это было хорошее вино, которое жалко было использовать для готовки, но теперь оно простояло в холодильнике и, кажется, годилось только для этого. Но несмотря ни на что, сегодня я выпью это вино целиком. Учитывая состояние моей ноги, я только и делал, что заказывал доставки. Зачем мне использовать вино для готовки?

Потягивая вино, которое вот-вот должно было скиснуть, я подумал: у вина есть срок, когда его лучше пить просто так, и когда его можно использовать для готовки. Похоже, и в жизни тайминг играет ключевую роль. Мои чувства и чувства Ки У хёна развивались с разной скоростью и в разных направлениях. С первой встречи, свадьбы, обмена партнёрами и до раздельного проживания – наш тайминг постоянно был нарушен, и, возможно, поэтому всё превратилось в это….

Вино, которого оставалось около двух третей бутылки, вылилось в мой желудок. Естественно, я мгновенно опьянел. Может быть, потому, что, выпивая вино, я постоянно вспоминал свою семейную жизнь с Ки У хёном…

Я вдруг ворвался в гардеробную хёна и начал творить странные вещи. Я разделся и надел на голое тело рубашку, которую хён часто носил, висевшую в пределах досягаемости.

Рубашка хёна была мне велика. Она прикрывала бёдра и ягодицы, но, когда я сел на своё рабочее кресло и поднял одну ногу, край откинулся, обнажив бедро.

Я скрестил ноги, подчёркивая немного опухшую лодыжку. Я как бы показывал лодыжку и икры, но при этом демонстрировал линию бёдер. Да, это была намеренная поза.

Два года назад я уже надевал рубашку хёна на голое тело и садился на диван в подобной позе. Хён собирался встретиться с Сон Хва, но, когда я намеренно соблазнил его таким образом, он сразу же сдался и набросился на меня… Вспоминая то волнующее чувство победы, я в опьянении повторил тоже самое. Но теперь посмотреть некому…

Щёлк, щёлк!

Если некому посмотреть вживую, можно показать на фото. Я вращал стул перед во весь рост зеркалом в гардеробной, пытаясь найти подходящий угол, чтобы ноги казались длинными и сексуальными. И начал лихорадочно нажимать на кнопку спуска затвора.

[Лодыжка так опухла…. Не могу уснуть…. Можешь заглянуть домой на минутку?]

Я сделал много снимков, но из-за алкоголя они получались размытыми, и выбрать было почти нечего. Я выбрал лучший из них и написал сообщение для хёна. Из-за опьянения и трясущихся рук было трудно найти окно сообщений. Я искал недавние чаты, но, прежде чем нажать кнопку «Отправить» пальцем, я понял, что это чат с Джу Сан Квоном.

– Уааа!

Я чуть не потерял сознание от внезапного испуга. Еле остановив отправку сообщения, я схватился за колотящееся сердце и принялся искать другое чат. Если напрячь память, то окажется, что я чаще отправлял односторонние сообщения с вопросами о самочувствии Ки У хёну, чем последний раз писал Джу Сан Кону. Другими словами, Ки У хён был последним, кому я писал… Алкоголь немного выветрился, но мне всё ещё было не по себе. На этот раз я нажал на самое последнее окно сообщений и вставил сообщение с фотографией. И сразу же отправил его.

Я потащил стул на колёсиках обратно в гостиную и, завалившись на диван, тут же заснул. Я думал, что нет ничего лучше сна после алкоголя… Я проснулся примерно через два часа, уже ближе к полуночи. И на моё отправленное фото с сообщением пришёл ответ.

Это было как гром среди ясного неба.

– …Ах…. чёрт…

Как будто мало было того, что я чуть не отправил сообщение Джу Сан Квону… Всего несколько часов назад, будучи сильно пьяным, я совершил вторую попытку и снова отправил его не тому человеку. Я не осознавал этого, но самым последним человеком, с которым я обменивался сообщениями, был человек, занимавшийся доставкой продуктов.

И он ответил.

[В связи с ухудшением погодных условий в течение нескольких дней доставка с завтрашнего вечера будет затруднена. Завтра утром мы доставим все продукты, заказанные вами на 5 дней. Приносим извинения.] 13:30

[Понятно! Пожалуйста, доставьте аккуратно~] 14:11

[Прикреплено (фото)] 21:47

[Лодыжка так опухла…. Не могу уснуть…. Можешь заглянуть домой на минутку?] 21:48

[Похоже, вы сильно повредили ногу… Хотите, чтобы я доставил прямо к вам домой?] 23:17

Ха-ха….. Я схватился за голову. До времени доставки, о котором упоминалось, оставалось всего несколько часов.

[Простите. Я ошибся с отправителем.] 23:50

Я быстро отправил ответ. Наверное, он был в шоке… Ответ так и не пришёл, но надеюсь, он понял и забудет об этом.

Уже наступила ночь, и я лёг в кровать. Я решил, что, хотя завтра тоже работа из дома, я обязательно приму душ и нормально оденусь. И постепенно заснул.

Дин-дон-

А потом, спустя несколько часов… Я резко открыл глаза от звонка в дверь. Перебраться с кровати на рабочее кресло и выйти из спальни заняло довольно много времени. Я подумал, что человек, звонивший в дверь, уже ушёл. Но, когда я вышел в гостиную, снова раздался звонок. Посмотрев в домофон, я увидел молодого человека в бейсболке.

Насколько знаю, в нашей части дома молодые люди – это только хён и я, дочь супружеской пары среднего возраста, живущей этажом выше, и дети младшего школьного возраста. Я впервые видел парня такого возраста, поэтому он не показался мне соседом, который пришёл с чем-то важным. Я тихо сказал в домофон, откашлявшись:

– Кто вы?

– «Fresh and Good». Я оставил заказанные вами продукты у двери.

А, курьер, которому я отправил ошибочное сообщение… Хорошо, что он доставил продукты рано утром. За исключением того, что меня просто так разбудили. Меня не покидало смутное чувство тревоги.

– Да… Спасибо. Просто оставьте у двери.

Несмотря на мои слова, молодой человек долго стоял на месте. Почему он не уходит…? Я тоже, затаив дыхание, смотрел в экран. Он хочет войти в дом…? Мужчина заговорил снова.

– Вы же повредили ногу? Я помогу занести внутрь.

– …Скоро придёт человек. Оставьте там.

– Кто ещё придет? В такое время?

Молодой человек цеплялся к каждому слову. Какое ему дело, повредил ли я ногу, упаду ли я, пытаясь перенести вещи, или продукты будут лежать у двери, потому что поздней ночью никто не придёт? Даже несмотря на то, что я его выгоняю, вернее, даже при том, что я вообще не приглашал его домой, этот парень, похоже, не намерен отступать.

– Вы же в основном заказывали салаты, охлаждённые и замороженные продукты… Это скоропорт, нельзя оставлять их надолго. К тому же в такую влажную погоду… И тут ещё мороженое.

– Ничего страшного, даже если всё растает.

– Если бы вы были девушкой, я бы постеснялся так говорить, но я говорю вам так, потому что мы оба парни. На самом деле, мне будет спокойнее занести всё внутрь, чем чтобы вы потом пожаловались на плохое качество продуктов.

А, точно… Этот человек не знает о моём вторично поле. Я отправил сообщение не тому адресату, так что он не мог знать, кому оно предназначалось - мужчине или женщине… В обычной ситуации никто не подумает, что мужчина, живущий один дома, окажется омегой и живёт вместе с альфой. Так что, может быть, нет необходимости быть чрезмерно осторожным. Возможно, у него нет злых намерений, а он просто хочет выполнить свою работу как следует.

В конце концов, после долгих раздумий, я решил открыть дверь. Тащить стул до прихожей со ступенькой было невозможно, поэтому от прихожей и дальше я, сойдя со стула, передвигался на одной ноге.

Скрип-

Я осторожно открыл входную дверь и столкнулся взглядом с мужчиной, стоявшим снаружи с огромным количеством коробок в руках. Когда я видел его только на экране, я не заметил этого, но коробок было много, и они, вместе с пакетами со льдом, должны были быть довольно тяжёлыми. Мне стало жаль, что я заставил его стоять снаружи, не впуская внутрь.

Внешность мужчины, которого я увидел, открыв дверь, показывала, что он только недавно достиг совершеннолетия. Под козырьком кепки виднелись очень юные нос, уголки рта и линия подбородка. Было видно, что парень недавно пристрастился к самовыражению: множество пирсинга на губах и ушах, а также броская татуировка, спускающаяся от подбородка по шее к ключицам. Совершенно не похож на прилежного ученика, но при этом - безумно привлекателен.

Однако было рано расслабляться из-за его приятной внешности. Было что-то необычное в его высоком росте, широких плечах и крепком телосложении. Когда мужчина, увидев моё лицо, лукаво усмехнулся, приподняв уголок рта и начал источать феромоны, меня словно ударили по голове. В моей голове загорелся предупреждающий сигнал.

Чёрт… этот парень - альфа.

– Так и знал, что передо мной омега-мужчина. В доме есть другие члены семьи?

– …Э, да?

Топ, топ, топ.

Мужчина снял обувь и стремительно вошёл внутрь. Изначально я открыл дверь под предлогом того, что он поможет мне, с моей больной ногой, донести продукты до самого холодильника. Но теперь зная о его вторичном поле, я почувствовал себя так, словно рискнул сыграть в игру и оказался в проигрыше. Как будто безрассудно нажал на курок в русской рулетке, но пуля с самого начала находилась в руке.

Когда он вошёл, я быстро схватил костыль, стоявший у двери. Неловко опираясь на костыль, я последовал за ним, и он остановился и обернулся.

– Где холодильник? Я поставлю это перед ним.

– Там… вон там…

Я неловко махнул рукой в сторону кухни. Он без колебаний обогнул угол коридора и подошёл к холодильнику. На холодильнике висели магнитики и несколько фотографий, среди которых больше всего выделялась наша свадебная фотография с Ки У хёном. У меня не хватило духу сорвать дурацкую полароидную фотографию, где хён целуется с Чи Сон Хва, поэтому я повесил рядом нашу, свадебную, фотографию большего размера, чтобы отвлечь внимание. Помню, что повесил её около года назад, но с тех пор я не обращал на неё особого внимания.

Мужчина поставил коробки перед холодильником и не ушёл, а уставился на свадебную фотографию, висящую на самом видном месте, и усмехнулся. Меня вдруг начало беспокоить, что этот молокосос, опёршись на одну ногу, начал смеяться на кухне.

– Это ваш муж? Так и знал… Я так и подумал, что вы больше понравитесь альфе-мужчине, чем альфе-женщине.

– …Ты не собираешься убирать свои феромоны?!

На этом этапе можно было уже не соблюдать формальности. Распространение феромонов с такой интенсивностью в лицо другому человеку без его согласия является наказуемым деянием. Я указал этому наглецу на этот факт и потребовал немедленно прекратить распространение феромонов. Несмотря ни на что, мужчина невозмутимо ответил:

– Это вы зачем вышли за доставкой, когда источаете столько феромонов?

– Что ты несёшь…?!

Тук, тук, тук.

Почему-то я не мог отрицать этот факт, и мой голос сильно дрожал. Я не принимал душ больше двух дней, поэтому мой запах и феромоны должны были быть повсюду на моём теле. Более того, я выпил много алкоголя этим вечером, поэтому феромонов должно было выделиться ещё больше. Хуже того, у меня феромоны выделяются лучше, чем у других омег. Грязный, плохо пахнущий из-за алкоголя… Этот ублюдок думает, что я специально распространяю феромоны. Он неправильно меня понял.

– Вы же это специально делаете? На самом деле вы же не случайно отправили сообщение, верно?

– Что…?!

Я поднял костыль и яростно ударил в его подбородок и грудь. Он был почти таким же большим, как альфы, с которыми я имел дело, и мне стало по-настоящему страшно, когда он внезапно налетел на меня. Я чувствовал физиологический страх и в то же время подсознательно реагировал на феромоны, которые он излучал.

Нижнюю часть живота защекотало, а в горле образовался ком. Чёрт возьми… Разве я не животное?

– Я заявлю в полицию!

– Заявляйте. Думаете, всё пойдёт так, как вы хотите?

– Хочешь сесть в тюрьму?! У моего мужа столько знакомых прокуроров, судей и адвокатов… Я подниму их всех и…

– Эй, аджосси.

Я рефлекторно замолчал, услышав такое обращение впервые в жизни. Может, я и рано вышел замуж, но всё ещё был в том возрасте, когда меня считали молодым и энергичным парнем. Но для него, который выглядел лет на десять младше меня, я был вполне себе «аджосси». Но сейчас это не имело значения.

Моя оборона костылями оказалась бесполезной. Один из костылей, которым я замахивался, уже был в руках у парня и отлетел далеко в сторону, а расстояние между мной и парнем сократилось до минимума. Под козырьком кепки его затемнённые глаза злобно сверкали, выражая недовольство. Я думал, что он довольно красив, если не обращать внимания на пирсинг и татуировки, но с таким раздражънным выражением лица он выглядел как настоящий бандит.

– Как жалко.

– Ах!

Парень протянул руку и сильно сжал мою промежность. Он заметил, что там начало набухать из-за феромонов, которые он источал, и, сжав мой центр всевозможными способами, а затем переместил руку к ягодицам. Он впихнул четыре пальца, кроме большого, между моими ягодицами и с силой надавил. Ощущения были заметны сквозь ткань трусов и штанов, но это было такое настойчивое движение, словно собирался проникнуть внутрь.

– Сумасшедший блюдок! Убери руки!

– Да не выпендривайтесь. Думаете, я правда курьер, который только и делает, что вещи доставляет? И чего вы хвастаетесь своим мужем и грозитесь посадить меня в тюрьму?

Я, конечно, первый заговорил о муже… Но сейчас важно не то, кто такой Ки У хён и кто этот парень, а то, что сейчас происходит. Происходящее было достаточной причиной для подачи иска. Этот молодой парень, похоже, не знает и не хочет знать, насколько серьёзным преступлением является сексуальное насилие, когда альфа подчиняет себе омегу силой и феромонами.

Было больше невозможно стоять, опираясь на оставшийся костыль. Я просто прислонился спиной к стене кухни и перевёл дух. После того как я потерял последний костыль, я стал совершенно беспомощным перед молодым альфой.

И он наслаждался этим. Его рука, исследовавшая мои ягодицы сквозь ткань, скользнула прямо в штаны. Я даже не мог закричать и просто втянул воздух. Тем временем из дырочки начала вытекать жидкость. Как я ненавижу своё тело, какой же я идиот.

– Вы же сказали, что случайно отправили сообщение? Значит, ваш крутой муж не часто приходит домой?

– …Хы… !

– Какая жалость. Такие вкусные феромоны. Да и вы очень красивы.

– …Ах!

– Как насчёт секса на одну ночь? Повеселимся немного?

Как только он закончил говорить, что-то холодное и металлическое прижалось к моим губам. Это был пирсинг, вдетый в губу парня. Я почувствовал грубый язык, исследовавший мой рот, и на мгновение потерял сознание.

Он поддержал моё тело, безвольно скользившее по стене. После этого я помнил происходящее лишь отрывками. Из того, что я помню, он отнёс меня на диван, и вскоре мои брюки и трусы были сняты… И что он тоже был обнажён, а татуировка, которая, как я думал, заканчивается на ключице, тянулась до груди.

Это явно было сексуальное насилие… Но ещё помню, что сам раздвинул ноги и поднял бёдра. Он пробормотал что-то вроде: «Какое тело у омеги-мужчины…», и, долго рассматривая и изучая мою дырочку, он прижался всем телом. В этот момент вместо отказа изо рта вырвался стон. Лучше бы эти воспоминания просто стёрлись из памяти.

Я открыл глаза и увидел, что небо только начинает светлеть. Должно быть, уже больше пяти утра. Я лежал на диване, больная нога лежала на подушке, а здоровая наполовину свисала с дивана.

Мне это приснилось…? Что вообще происходит?

Но тупая боль и лёгкое жжение внизу говорили о том, что всё, что произошло, было реальностью. Курьер уже ушёл, а если взглянуть на кухню, то можно увидеть, что все коробки по-прежнему стоят у холодильника. Мои изначальные просьбы быстро убрать замороженные продукты и свежие продукты в холодильник оказались тщетными - он просто оставил их снаружи и ушёл… Всё-таки его истинные намерения были совсем другими.

– Сумасшедший убоюдок… Трахнул по своему желанию и ушёл, мог бы хоть в холодильник убрать, зная, что у меня с ногой!!!

Из меня вырвался поток ругательств в адрес этого человека. Что ещё хуже, мой рабочий стул тоже стоял далеко от дивана, поэтому мне пришлось осторожно скатиться на пол и ползти к стулу. С трудом усевшись на стул, я поехал на кухню. На бумажных коробках, размягченных от холода, в глаза бросились небрежно написанные от руки буквы:

[Было вкусно, спасибо, аджосси!]

– Хым…

Я не знаю, как назвать то, что я сейчас чувствую. Гнев, обида, опустошённость, стыд, самоуничижение, сожаление, позор… Кажется, эти эмоции смешались и заполнили пустоту в моей груди. Эмоции сложны, но мои мысли ясны как никогда.

Я больше не могу так жить…

Даже в современном мире омеги всё ещё не защищены от соблазнов и угроз альф. Осознав, что муж больше не является моей защитой, я понял, что нужно делать дальше. Нужно как можно скорее избавиться от этой двусмысленной ситуации, когда муж вроде бы есть, но его как бы и нет. Даже если я встречу другого альфу, я должен привести свои мысли в порядок, чтобы правильно построить отношения. Одно текстовое сообщение, которое должно было прийти Ки У хёну, привёл к принудительному сексу, которого я не хотел, и теперь я почувствовал, что начал приходить в себя.

Было уже около шести утра, а так как я работаю из дома, мне не нужно было тратить время на дорогу на работу, поэтому я мог бы поспать ещё два-три часа. Но, конечно, я не мог уснуть и пошёл в душ, чтобы охладить голову.

Словно даосский монах, медитирующий под водопадом, я сидел на стуле в душевой и погружался в мысли под водой, льющейся на мою голову. Было ли то, что произошло сегодня утром, изнасилованием или половым актом…?

Первопричиной всего стал алкоголь. Сначала я выпил много дома. Поэтому, будучи пьяным, я отправил не тому человеку сообщение, И, будучи пьяным, я неправильно оценил ситуацию и открыл дверь. Я был весь в феромонах из-за алкоголя, и из-за алкоголя я не мог бурно сопротивляться этому ублюдку. И, в конце концов, мой пропитанный алкоголем мозг помешал рациональному мышлению, и я инстинктивно задрал на встречу члену этого парня, входящий в меня.

Да. Из-за травмы лодыжки мне было трудно сопротивляться, и я ничего не мог поделать из-за влияния феромонов альфы, которые он источал… Но это только хорошее оправдание для других. Я не могу обманывать себя. Важно то, каковы мои истинные намерения. Если разобраться в моих внутренних ощущениях, то 70% были страхом и отвращением к этому молодому альфе, а остальные 30% - желанием, чтобы кто-нибудь набросился на меня и наполнил моё пьяное и зудящее тело.

Мне следует сначала возненавидеть собственную небрежность, которая привела к такому положению дел, и своё безрассудное тело, которое радуется любому привлекательному члену. Я чувствую, что это немного отличается от попытки изнасилования, совершённой Чхве Хо Чолем на той встрече. Но это не значит, что то, что сделал курьер, можно оправдать. Мне нужно быть осторожной, потому что этот парень может попытаться снова прийти в мой дом в любое время.

Приняв душ, я разогрел суп для похмелья, чтобы успокоить желудок, опустошённый алкоголем. В то же время я включил кофемашину, которую недавно отремонтировали. Это была та самая кофемашина из-за которой я попал на мошенничество, её доставили несколько недель назад, после того как отремонтировали. Кстати, кофе, чтобы протрезветь…? Не знаю, смогу ли я успокоить стенки желудка или подвергнуть их вторичному насилию. Поскольку алкоголь постепенно разрушал мой организм, я оправдывался, что от кофе уже не будет никакого вреда, и продолжал изнурять своё тело до предела. Моя жизнь, в которой я регулярно изменяю, и вчерашнее событие - это просто то, что я пережил и забыл. Мои пищевые и сексуальные привычки в чём-то схожи.

Динь-дон.

Я так испугался, что перестал пить кофе и суп, и сильно ударился коленом об стол. На мгновение меня охватила паника, что это снова тот парень. Я старался вести себя так, будто ничего не случилось, но на самом деле мне было совсем нехорошо.

У меня не было желания смотреть в домофон. Я затаился, как мёртвый, чтобы казалось, что дома никого нет. Затем зажужжал мой телефон. Что, если это действительно тот ублюдок? Я пожалел, что не сохранил его номер, потому что думал, что он просто курьер, который доставит еду и уйдёт. Даже после того, как я допустил эту ошибку с отправкой сообщения, в моей памяти не осталось ни одной цифры из его номера.

Телефон продолжал вибрировать на столе, поэтому я поднял его. У альф хороший слух… Если он стоит у двери, он может легко услышать вибрацию из этой столовой. Если он убедится, что я дома, этот извращенец может долго не уходить и мучить меня.

…Ах… Слава богу…

Я быстро посмотрел на экран телефона и увидел «1500». Даже если бы человек, стоящий у моей двери, был тем утренним курьером, Бэк Чон О немедленно прибежал бы и выгнал его, если бы я попросил его о помощи. Я ответил на звонок тихим голосом:

– Алло…

– Ты можешь мне открыть? Или это сложно с твоей ногой?

Тихий, но бодрый голос Чон О раздался у меня в ушах и одновременно зазвучал за входной дверью. Я почувствовал облегчение от того, что человеком, пришедшим в мой дом, был не тот парень, а Бэк Чон О. Я на мгновение забыл о состоянии своей лодыжки и чуть не встал и выбежал.

– На время смени пароль на двери. Поставь какой-нибудь лёгкий, что-то вроде «1004».

– Зачем?

– Мне придётся несколько раз приходить и ухаживать за тобой, покупать продукты и готовить еду. Нельзя же позволять человеку на костылях открывать дверь каждый раз.

Чон О вошёл в дом и тут же подхватил меня на руки, когда увидел, что я неуклюже стою с костылём. Сказал, чтобы я просто удобно сидел у него на руках, пока он в доме… Я растерянно замахал ногами в воздухе, и он осторожно опустил меня на диван.

Увидев мой недоеденный кофе и суп, он протянул мне пакет, который держал в руке, сказав: «Может, доешь заодно?». Там были кофе и сэндвич на вынос. Неужели он ещё и умудрился поднять меня на руки с этим в руках? Я не мог не удивиться.

Пока я спокойно ел завтрак, который он принёс, Чон О умело сравлялся с накопившейся горой домашних дел. Стирал вещи, мыл полы… Могу ли я пользоваться им таким образом? Я чувствовал себя так, словно наблюдал за своими родственниками, которые велели мне расслабиться и ничего не делать, а потом вдруг начали убирать дом прямо у меня на глазах, переворачивая его вверх дном. Но Чон О искренне хотел помочь мне, так как я не мог шевелить ногой. Тронутый этим, я стал обдумывать способы, как можно больше использовать его.

Установить пароль, который знаем только мы с Чон О, чтобы облегчить его визиты… Неплохая идея. Но Ки У хён может в любой момент вернуться домой, и неизвестно, что произойдёт, если дверь не откроется. Что мне тогда сказать о причине смены пароля…? Кроме того, есть ещё одна серьёзная проблема. Тот ублюдок, что приходил поздней ночью, может однажды узнать пароль, такие как «1234» или «1004», просто перебирая их.

– «1004» - слишком банально… Как насчёт «1005»? Это ещё и имя Чон О-щи.

Сказав это вслух, я подумал, что это действительно хорошая идея. И, кстати, «1005» подходит Чон О больше, чем «1500», который я сохранил в своём телефоне. Кажется, моё предложение ему понравилось, потому что он улыбнулся, прекратив пылесосить. Он часто улыбался, но я впервые видел его с такой широкой улыбкой.

– Моё имя - это пароль от твоего дома? Мне приятно.

– Я это умею. Пароли, которые никогда не забуду, номера машин, последние цифры телефонов… Люди даже просят меня их придумать!"

– Ха-ха… Тогда я и пароль на телефоне поменяю на этот. Как ты и сказал, Сон Хва в последнее время, похоже, смотрит в мой телефон, поэтому я думал сменить пароль.

– Какой у тебя был пароль раньше, что Сон Хва разгадала его?

– Старый? «0000». Меня не волновало, знала она его или нет, но я не думал, что она шпионит за мной.

«0000» - слишком просто, разве нет? Конечно, если нет чувств, то маловероятно, что кто-то будет намеренно подглядывать в чужой телефон. И Чон О, кажется, действительно считал, что Чи Сон Хва ни разу не просматривала его телефон, даже зная этот простой пароль. Но она совсем другая…

Не хочу признавать, но у меня такое ощущение, что мы с Чи Сон Хва похожи как две капли воды по характеру. Эмоциональны, любим красоту… И, поскольку она изучала искусство, где нет правильных ответов, если она что-то захочет, она не знает границ. Поэтому она готова умереть за любовь, зацикливаться на другом человеке. Настойчива и извращённа. И она не могла просто оставить в покое телефон своего мужа. Если бы у меня была возможность, я бы проверял телефон своего подозреваемого супруга каждый раз, когда у меня была бы такая возможность.

Чон О быстро сменил пароль на двери моего дома на «1005», а затем, сидя рядом со мной, полностью изменил пароль и на своём телефоне. Теперь этот телефон, который снова стал запретной зоной для Чи Сон Хвы, можно было разблокировать в моих руках. В этот момент моя навязчивость некстати снова подняла голову. Просто так, вспоминая о Чи Сон Хва, я, кажется, воспылал духом соперничества.

Было уже около девяти часов, и Чон О перенёс ноутбук в гостиную, чтобы я мог работать из дома, и всячески заботился обо мне. Когда у меня затекали плечи и шея от работы за экраном, он сам делал мне массаж. Когда мне нужно было звонить по работе или участвовать в видеоконференциях, он старался не привлекать к себе внимания, но всё время оставался рядом и с интересом наблюдал за тем, как я работаю. Ему казалось, что я выгляжу профессионально, что было необычно и ново для него.

У меня было много работы, но даже при напряжённом графике находились перерывы для отдыха. Сейчас был как раз такой момент. По моей просьбе принести мне латте с шоколадом, Чон О взял кошелёк с картами и вышел из дома. Я уже привык к его любезности, и это становилось большой проблемой. Но я не стал останавливать его.

– …

В этот момент я заметил телефон Чон О, оставленный на журнальном столике в гостиной. Неосознанно я взял его телефон и проверил, действительно ли он сменил пароль на «1005». Моим прикосновением разблокировался экран, и на нём сразу же открылось приложение для обмена сообщениями, которое было открыто до этого.

Ах, вообще-то я не хотел доходить до этого…. Но мои глаза широко раскрылись и загорелись любопытством.

В списке диалогов в самом верху был чат с Чи Сон Хва. О чём они могли говорить…? Возможно, Сон Хва подняла тему отношений с Ки У хёном, как будто просила совета. Ведь Бэк Чон О мог внимательно выслушать и дать совет своей жене, как он это делал для меня.

Однако, открыв окно диалога, я понял, что всё не так интересно, как я думал. Они не часто обменивались сообщениями. Учитывая, что они супруги, это было понятно. Особенно учитывая, что Чи Сон Хва не работает, а Бэк Чон О работает дома, называя себя профессиональным инвестором, они, вероятно, почти всегда вместе, поэтому нет необходимости обмениваться сообщениями. Но, присмотревшись, я понял, что их разговор всё-таки отличается от этой ситуации. Это не было похоже на пару, которая так много разговаривает и созванивается, что переписка не нужна… Это больше походило на довольно сухие и мрачные деловые отношения.

А под чатом с Чи Сон Хва я насчитал целых пять других интересных диалогов. Это были последние сообщения, которыми Бэк Чон О обменивался с разными собеседниками.

[Как насчёт этих выходных?]

[Я только что подумала о тебе, поэтому решила узнать, как у тебя дела~].

[Ты не отвечаешь на звонки в последнее время. Перезвони, когда увидишь].

[Ты жив вообще? Почему мне кажется, что ты меня избегаешь? ха-ха].

[Эй. Хватит ломаться, ответь уже].

Сначала я подумал, что Бэк Чон О флиртует одновременно с пятью людьми. Сначала он написал «A», но не получил ответа, поэтому написал «B», и так далее. Казалось, что он напрашивался, но раз за разом получал отказ.

Качая головой, я не смог сдержать любопытство и открыл все эти диалоги. И тут произошёл неожиданный поворот. Все эти сообщения были отправлены не Чон О, а ему. Получается, что Чон О проигнорировал как минимум пять сообщений от людей, которые пытались его соблазнить, и даже не ответил им.

О… Но почему?

Дошло до того, что я превратился в такую же бесстыжую и следящую, как Чи Сон Хва. У всех на аватарках стояли реальные фотографии, и мне показалось, что будет невежливо их не посмотреть. Поэтому я открыл каждый профиль, чтобы получше рассмотреть их лица. Как и следовало ожидать, все, казалось, были омегами, и у них не было причин комплексовать из-за своей внешности. Бэк Чон О, конечно, не был в том положении, чтобы нуждаться в красавице, но, учитывая свободные отношения, доступные ему, у него не было причин отказываться от омег с превосходной внешностью. Возможно, он несколько раз встречался с ними, но что-то не сошлось в характере или ещё из-за чего-то… Я с интересом наблюдал за их перепиской и строил разные предположения.

Бэк Чон О чётко дал понять, что не заинтересован, но были люди, которые упорно не сдавались все три года, время от времени напоминая о себе (мол, «Как насчёт этих выходных?»). С некоторыми обменивался лишь редкими формальными сообщениями, а последняя встреча была больше года назад («Ты жив вообще? Почему мне кажется, что ты меня избегаешь? ха-ха»). А кто-то после пространного признания в любви, получив отказ, сначала злился, потом, на следующей неделе, умолял о прощении, получал игнор, начинал ругаться, а в следующем месяце, как ни в чём не бывало, в одностороннем порядке делился подробностями своей жизни… Были даже личности с замашками сталкера («Эй. Хватит ломаться, ответь уже»).

Долго просматривая список разговоров и прокручивая его вниз, я даже понял, что, помимо такого одностороннего игнорирования, он вежливо отказывал собеседникам. Казалось, что он чётко и ясно расставался с людьми, которые не проявляли признаков одержимости. Впрочем, открытый отказ больше соответствует его характеру, ценящему хорошие манеры, чем игнорирование сообщений.

Какой же ты популярный, Чон О-щи…. Но почему ты всем отказываешь?

Он решил воздержаться от удовольствий или у него появился кто-то, на ком он хочет сосредоточиться? Или он постепенно прекращает измены и пытается изо всех сил быть хорошим мужем?

И что я собираюсь делать, интересуясь этим? Я должен прекратить заниматься слежкой и вернуть телефон на место… Как только я принял это решение, я обнаружил ещё один чат, который просто не мог проигнорировать. Чат с его отцом.

[Так что натворил этот хромой?]

[Сделай так, чтобы твоя жена больше не жаловалась матери. Веди себя хорошо.]

Я не должен этого делать…. Даже я, шпионя за его личной жизнью до этого момента, опасалась влезать в семейные разговоры. Тем не менее я не мог не посмотреть на разговор, в котором, казалось, говорили обо мне.

Их схема разговора повторялась в том, что в основном отец злился, а Чон О спорил, говоря, что сам разберётся и чтобы его не доставали. Отец всегда поддерживал Чи Сон Хва и ругал Бэк Чон О, чтобы тот взялся за ум. В его голове, казалось, закрепился образ Чи Сон Хва как бедной невестки, страдающей из-за блудного сына.

Похоже, он вообще не знал, что супруги с самого начала разрешили друг другу встречаться с другими людьми. Да уж… Это само собой разумеется. Мои родители, свёкры и даже мать Чи Сон Хва ничего не знают о согласованных изменах или обмене партнёрами… Похоже, родители Бэк Чон О придерживаются того же мнения. Так что, наверное, он считает, что виноват только сын, и жалеет невестку….

Шокирующим было то, что его отец называл меня «хромым», «тем доминантным омегой», «рекламщик» и т. д. Я хотел понять, как он обо мне узнал, но мои руки дрожали, и у меня не было времени, чтобы внимательно изучить контекст диалога. Кажется, он знал о моём существовании по крайней мере полгода и использовал это как причину для гнева на Чон О. Я собирался прочитать более ранние разговоры, но отведённое время закончилось.

Бип-бип-бип-бип-бип-тииилик!

Я вздрогнул и чуть не закричал, когда услышал звук нажатия на замок входной двери. Чон О вернулся из кафе. Подстроившись под момент, когда он покажется в гостиной, я успел положить телефон на журнальный столик. Это был почти идеальный трюк, как будто я ничего только что не просматривал.

– Я купил тебе напиток. Я знаю этот филиал, поскольку он находится на первом этаже нашего здания. Здесь действительно вкусные напитки.

– А, спасибо большое!

Словосочетание «наше здание», которое используют коллеги по работе, обычно означает «здание, в котором находится наша компания», но для Чон О это действительно означало «здание, которым я владею». Это кафе, о котором я только слышал, но никогда не посещал, славилось тем, что открывало филиалы только в самых престижных местах, и теперь у него был филиал и в здании Чон О… Наконец я осознал его богатство, и опустил голову. Я бесстыдно пользовался настолько невероятным человеком.

Так прошло время, и уже близился вечер. Чон О был рядом со мной до окончания рабочего дня, и я чуть ли не вытолкнул его из дома. Почему-то я боялся, что если он останется здесь дольше, то мы поддадимся настроению и проведём ночь вместе. Больше так нельзя.

Но на столе я заметил зажигалку и пачку сигарет, которые он оставил. Мне нужно позвонить ему, чтобы он вернулся… В тот момент, когда я взял телефон в руки, зазвонил домофон. Я без колебаний быстро взял костыли и вышел, чтобы открыть дверь.

– Ты вернулся, потому что забыл это?

В тот момент, когда я произнёс эти слова, стоящий перед дверью ухмыльнулся. Ах… Я был настоящим идиотом, раз открыл дверь, даже не проверив, кто там, после того, что случилось сегодня ночью. Если подумать, Бэк Чон О не стал бы звонить, а просто набрал бы пароль и вошёл.

– Я ничего не забыл, просто соскучился по тебе, аджосси.

– Ты…! Чёрт…

Мурашки пробежали по коже. Курьер, пришедший поздней ночью, просунул ногу в дверь, которую я только что открыл.

У него была красивая, но злодейская улыбка.

– Если ты сейчас же не уйдёшь, я вызову полицию!

Я старался говорить громко, стараясь звучать уверенно. Но, как и ожидалось, на него это никак не подействовало.

– Извините, но у меня сейчас просто член взорвётся. Давайте сначала трахнемся, а жаловаться будете потом. Я могу сколько угодно ждать.

– Угх…!

Он ещё глубже просунул ногу в дверной проём, толкая меня внутрь прихожей. Я в ужасе схватил костыль, чтобы ударить его, но он оказался быстрее и ударом ноги выбил костыль из моих рук.

Бум-бум-бум!

Как костыль, кувыркающийся по полу, моё тело потеряло равновесие и чуть не упало. В этот момент, забыв о повреждении связок, я опёрся на больную ногу, чтобы не упасть, и согнулся от пронзившей боли.

– Арх!

Я громко закричал, и воспользовавшись моей слабостью, он обхватил меня за талию. Словно повторяя сегодняшее, он потащил меня к дивану. Его попытка уложить меня на диван уже была ужасающей, но вид моего ноутбука, аккуратно лежащего на журнальном столике, заставил волосы встать дыбом. Кажется, камера была включена, и я всё ещё был подключён к видеоконференции.

Большинство моих коллег, вероятно, покинули конференцию, но если бы я работал на этом диване, кто-то из оставшихся мог бы увидеть это удалённо. В ситуации сексуального насилия любой мог бы обнаружить это и записать доказательства или сообщить об этом. Но инстинктивно сама мысль о том, что меня застукают в такой ситуации, была ужасна, и я хотел её избежать.

– Нет! Только не там!

– Тогда мне положить тебя на пол лицом вниз и выебать? Или пойдём в спальню? Где ещё мне это делать, если не здесь?

– Где угодно, но… но не там! Там включена камера!

Мои слова об включённой камере, кажется, напугали его, поэтому он сразу же перенёс меня в другое место. Он понёс меня на кухню и швырнул на стол лицом вниз. Чёртов ублюдок… Что, собирается сделать это прямо на столе…? Хотя сейчас не место имеет значение.

Он сразу же залез мне под брюки и начал ласкать мою задницу. Это были не просто прикосновения, он копался пальцами в моей заднице, пытаясь нащупать эрогенные зоны. От этих ощущений по моему телу пробежали мурашки, и я выгнулся.

– Ты хорошо берёг мою сперму весь день?

– Ах… убери!

Грубые и жестокие, но волнующие и умелые прикоснования. Чёрт… Не хочу в этом признаваться, но, похоже, мои стенки стали влажными, потому что каждый раз, когда его пальцы входили и выходили, слышны были хлюпающие звуки.

– Ты весь мокрый…. Тебе просто хорошо, что бы я ни делал?

– Ах…

Шлёп!

Он больше не стал ждать. Твёрдая головка, как кусок железа, ворвалась в меня, болезненно растягивая отверстие, прокладывая путь внутрь без малейшего колебания. Мои стенки, слегка травмированные после прошлого изнасилования, снова заныли от боли, и я вздрогнул от чужеродного тела. Ужасно было то, что боль постепенно утихала, когда его головка надавливала на моё самое чувствительное место. Струйки смазки вырывались наружу, и в звуках толчков всё отчётливее слышалась влага.

Ах… Нет… Позорно, что я испытываю удовольствие, будучи изнасилованным этим парнем. Хочу, чтобы всё, что произошло вчера и сегодня, оказалось кошмаром, который закончится, когда я проснусь…. Но плоть тела, пульсирующая внутри меня, говорила, что это не сон.

– А… A-а-ах! А, аджосси, я весь день думал о твоей упругой заднице, из-за этого я всё время ходил возбуждённый…

– Хуу! Угх! А-а-а!

– Бля…. Что за дырочка у тебя? Ты её чем-то смазал? А?! Я точно стану зависимым…

Смущающий звук, словно кто-то месит рисовую лепёшку, эхом разносился по кухне.

Мне вспомнился один день, когда багряный закат пленительно окрасил небо. В тот день у нас была назначена вторая встреча для обмена партнёрами. После того, как я впервые переспал с Бэк Чон О, моя психика оказалась в состоянии полного опустошения, которое невозможно передать словами. Несмотря на мои неоднократные заявления о том, что я категорически против обмена, за прошедшие три недели Ки У хён настоял на второй встрече. Он был настолько ослеплен Сон Хва.

Чи Сон Хва смотрела на Ки У хёна с довольным выражением лица, ведь он был готов на всё ради романтической ночи с ней. Когда её взгляд обращался ко мне, жалкому, как скот, ведомому на бойню, её переполняла ещё большая радость. Муж, отдающий своего супруга другому человеку ради встречи со своей любовницей… Не исключено, что именно мой мёртвый взгляд, отражающий всю глубину моего отчаяния, был причиной, по которой она решила выйти замуж за Бэк Чон О.

Единственным, кто пришёл сюда без задней мысли, просто чтобы развлечься, был Бэк Чон О. Какое ему дело до бурных треугольников, связывающих мужа, его любовницу и жену? Обмен партнёрами, при котором супруги изменяют друг другу, чтобы держать друг друга на коротком поводке и избежать лишних разговоров, был для него всего лишь забавой. Ему оставалось лишь наслаждаться омегой, которую жена и её любовник любезно предоставили ему.

Поэтому я презирал его невозмутимое лицо и поведение. И во время второй встречи он оставался в стороне, словно сторонний наблюдатель, думая лишь о собственной выгоде. Это как если бы лев, пытающийся поймать одновременно горного козла и косулю, запутался, а притаившаяся чёрная пантера, выждав момент, подкралась и вцепилась клыками в загривок одной из жертв… И жертвой, которую пронзит пантера, конечно же, буду я.

– Не выйдем на минутку покурить?

Я смотрел вслед Ки У хёну и Сон Хва, исчезающими в лифте, а Бэк Чон О, получив ключ от номера в отеле, предложил выйти на улицу и выкурить сигарету. В ответ я лишь молча последовал за ним.

Чон О постоянно заговаривал со мной и поглядывал искоса, очевидно, чувствуя отчуждённость после нашей жаркой ночи. Но это было не обидой или смущением, скорее - любопытством. Возможно, он увидел во мне сложную цель, требующую иного подхода.

– Почему ты просто стоишь? Тебе одолжить сигарету или зажигалку?

– Я не курю…

– Надо было сразу сказать… Тогда иди вперёд. Я докурю и догоню.

Я стоял, не зная, что делать. Подняться? Но у меня нет ключа, он нужен, чтобы вызвать лифт. Я молчал, не решаясь попросить ключ. Не выдержав его вопросительного взгляда, я раздражённо ответил:

– У меня нет ключа… Я просто подожду здесь.

– Ах, прости. Забыл.

Чон О с неловкой улыбкой порылся в кармане и отдал мне карту-ключ. Он смутился? Моё первое впечатление о нём, человеке, переполненном самоуверенностью, слегка пошатнулось. Но какая разница? Утешать себя мыслями о том, что он не такой уж плохой человек бесполезно. Меня до дрожи отвратительна сама идея этих встреч для обмена партнёрами. И больше всего я ненавижу себя за то, что, стиснув зубы из-за страха развода, пришёл сюда, чтобы лечь в постель с другим мужчиной.

Я вошёл в холл отеля, но запах табака преследовал меня. Я обернулся, думая, что дверь ещё открыта, но нет - она была плотно закрыта. Оказалось, запах табака Бэк Чон О смешался с феромонами и лёгким ароматом виски на карте-ключе в моей руке.

Тогда я воспринимал обмен партнёрами так. Как сигареты, которые я не люблю. Я никогда в жизни не буду курить, но если кто-то курит, я могу вытерпеть, когда дым попадает в мои лёгкие. Раз в месяц… Я думал, что смогу выдержать эти встречи, просто перетерпев их… Это было абсурдное сравнение, но если бы я не думал так, я бы рухнул.

Бэк Чон О сейчас сильно изменился. Не знаю, стали ли мы ближе за три года, или я просто начал замечать его другие стороны. Но одно ясно: альфа, богатый и распутный, с которым, казалось, у меня никогда не будет ничего общего, сейчас стал для меня довольно хорошим человеком. Если я скажу, что он стал тем, на кого я мог положиться в те моменты, когда не мог положиться на мужа, то я бы три года назад счёл это бредом.

Он всегда был заядлым курильщиком, но почему-то перестал курить в моём присутствии. Я вижу это по тому, что он не выкурил ни одной сигареты в этом доме. Даже когда я сказал ему, где находится место для курения в жилом комплексе, он даже не выходил туда. Он сказал, что ему жаль возвращаться с запахом табака на одежде и руках… Мне неловко от того, что он отказывает себе в удовольствии, чтобы быть рядом со мной.

И с чего я вдруг задумался о сигаретах Бэк Чон О? Дело в том, что прямо перед моим носом на столе валяются его зажигалка и пачка сигарет. Пока ублюдок бесцеремонно проникал в меня, мой мозг, оцепенелый от паники, вдруг вспомнил далёкие воспоминания, связанные с табаком.

Чон О жить не может без курения, поэтому, как только он вышел из квартиры, он, должно быть, сразу же полез в машину за зажигалкой. Тогда он бы сразу понял, что оставил её у нас дома…

Но почему его до сих пор нет?

И тут я услышал этот механический писк. Это не галлюцинация… Я выжил… Я закрыл глаза. И в тот момент, когда этот парень сзади пронзил меня, я задрожал всем телом. Я хочу, чтобы Бэк Чон О спас меня, но я не хочу встречаться с ним взглядом. Просто… Помимо стыда и унижения, мне было дерьмово.

– Я кое-что забыл…

Голос и шаги Чон О, доносившиеся с порога, затихли. Я приоткрыл глаза и увидел Чон О, застывшего у кухни, словно его чем-то ударили. Несмотря на появление незнакомца, ублюдок не собирался вынимать свой член из меня. Он продолжал бешено и жестоко вбивать его в меня, как будто собирался вколотить туда яйца.

Этот ублюдок не соображает, что происходит? Он ведь говорил о наркотиках, неужели он и вправду под кайфом?

И тут Чон О осознал ситуацию, и его лицо исказилось от ярости.

– Да чтоб тебя!

Вжух!

Задыхаясь и изредка постанывая, он вдруг сорвался на раздражённый тон. И тут же я почувствовал, как отнимается задница, а потом, как будто что-то оборвалось - массивная туша, яростно вбивавшаяся в меня, внезапно исчезла. Оказалось, Чон О схватил его за шиворот и отдёрнул, заодно, видимо, разорвав наше соединение. От этой бешеной долбёжки, казалось, мне там всё наизнанку вывернули… И вот, когда эта дубина, чуть ли не проламывая стенки, мгновенно вышла, в освободившемся отверстии вдруг стало как-то пусто.

Я натянул приспущенное бельё и штаны и наблюдал за дракой двух альф. Удивительно, но несмотря на то, что меня только что насиловали и сейчас происходит драка, я наблюдал за ними, как зритель на другом берегу реки. Мой мозг ещё не до конца осознал ситуацию…

Чон О ударил этого мальчишку по лицу, по крайней мере, пять раз подряд. Сначала, когда они только сцепились, было трудно сказать, кто из них сильнее, потому что они оба были крупными. Но в плане владения боевыми навыками Бэк Чон О явно был на высоте. Мне даже стало приятно, когда этот парнишка получил по лицу. Возможно, мой взбудораженный вид и широко раскрытые глаза, готовые захлопать в ладоши, казались оторванными от типичного образа жертвы.

Получив ещё несколько ударов, парень потерял волю к сопротивлению и обмяк, повиснув на воротнике, который держал Чон О. Успешно справившись с ним, Чон О поднял голову и посмотрел прямо на меня.

– Это не было по обоюдному согласию, не так ли?

– Да. Меня насильно…

– Да чё вы несете?! Он жена моя вообще-то!

Произнося слова заплетающимся языком, с явными дефектами речи из-за выбитых зубов, этот альфа попытался вклиниться в разговор.

Бум!

Чон О снова ударил его кулаком по носу.

– Угх!

– Я тебе сейчас язык вырву, мало тебе двух выбитых зубов?!

– Хватит! Прекратите!

Несмотря на то, что я был вне себя, я понимал, что в противном случае этот парень может получить серьёзные травмы лица, сломать нос или, в худшем случае, повредить голову. Моя неожиданная попытка остановить насилие, казалось, застала Чон О врасплох, и он на мгновение замер. Этот альфа, почувствовав ослабление хватки, снова открыл рот, несмотря на всё ещё кровоточащее лицо.

– Да вы хоть понимаете, кто я такой?!

– О, скажи нам. Кто ты такой? Насильник?!

Этот парень, безусловно, заслуживал наказания, но… согласно уголовному кодексу нашей страны, даже превышение пределов самообороны влечёт за собой серьёзное наказание. А поскольку в драку начал не пострадавший от насилия, а третье лицо, это могло привести к увеличению меры наказания и проблемам. Я начал беспокоиться о Чон О, который мог быть вовлечён в дело о нападении, больше, чем о себе самому, подвергшемуся насилию.

Я поковылял к Чон О и схватил его за руку, а этот парень, посмотрев то на меня, то на Чон О, будто нащупал брешь, расширил глаза и начал выть:

– Он что, твой любовнк? Что за грязь… Женились, а ведут себя как шлюхи! Сами виноваты.

Бам!

В этот раз я даже не успел остановить Чон О. Вместо того чтобы схватить обе руки, я успел одной рукой схватить его за руку, а другой он замахнулся ногой на того отморозка. Похоже, удар ногой был даже сильнее удара кулаком…

– Всё! Просто отпусти его!

Я из последних сил пытался ухватить его, умоляя прекратить, и ему с трудом удалось унять свой гнев. Казалось, он остановился не из-за того, что пришёл в себя и прекратил насилие, а потому, что осознал, что я, стоя шатаясь без костылей, пытаюсь остановить его, и почувствовал, что ему нужно остановиться самому.

– Как я могу просто отпустить его? …Ох!

– Ай!

Воспользовавшись тем, что я держал Чон О, тот отморозок понял, что Чон О ослабил хватку, и бросился бежать. Чон О потянулся, чтобы схватить его, но, поскольку я опирался на одну ногу, я чуть не упал, потащив его за собой, поэтому он отказался от погони и поддержал меня. Сразу после этого послышался звук открывающейся входной двери, и этот отморозок выскочил наружу.

– Ха… Чёрт, упустил его. Подожди минутку. Если я выбегу прямо сейчас, я смогу поймать его…

– Нет… Пожалуйста, не ходи…

Не знаю, о чём я думал. Казалось, мне не всё равно, просто я не хотел раздувать скандал. Чон О не смог оттолкнуть меня, продолжавшего опираться на него, и в конце концов отказался ловить того парня. Голова у меня шла кругом, и я бессвязно бормотал, всё ещё цепляясь за него. Вначале я должен был сказать спасибо, но из-за того, что мне было стыдно смотреть на Чон О, я извинился первым.

– Прости, что… Я просто сопроводил тебя идти… И не думал, что всё так обернется… Я просто случайно открыл дверь, это всё…

– Ха… Ты действительно думаешь, что я обижусь на это в такой ситуации?

Он обнял меня и отнёс на диван. Затем он положил меня и вытер слёзы, выступившие у меня на глазах. Наверное, я уже плакал.

– Сначала подумай о себе. С тобой всё в порядке? Это нельзя оставлять просто так.

– Я знаю… Но со мной всё в порядке… Дело в том, что мы занимались сексом с тем парнем и накануне… Ах, нет, это не так…

Чёрт… Почему я такой… В конце концов я, захлёбываясь в слезах, сболтнул лишнее. Но в глазах Чон О было больше сочувствия, чем презрения.

– Хм… Я не думал, что у тебя может быть неудовлетворённость. Ты повредил ногу, а не половые органы.

Ах, почему он снова так говорит… Этот дурацкий юмор Чон О в этой ситуации, кажется, помогает мне взбодриться, и на моём лице появляется улыбка. Но когда я снова посмотрел на него, Чон О уже был в другом настроении. Он выглядел довольно серьёзным, и мне даже стало немного не по себе.

Как и ожидалось, его губы приближались всё ближе и ближе. Я вздрогнул и отвернул голову, подставив ему щёку.

Я бесчисленное количество раз целовался с ним во время секса, но именно сейчас я хотел избежать этого. Я должен был сделать это.

Поведение Бэк Чон О, постоянно ухмыляющегося с первой встречи, оставило сильное впечатление, будто он уже выработал иммунитет к таким ненормальным вещам, как обмен партнёрами. Кто бы мог подумать, что у него есть более человечная и приятная сторона, в отличие от первого впечатления… Возможно, за прошедшие три года я стал настолько распутным, что превзошёл Бэк Чон О. Сейчас мне кажется, что я намного менее вменяемый, чем Бэк Чон О.

В любом случае, Чон О - ключевая фигура в моей безумной личной жизни, как и Ки У хён. Если так подумать, то он может быть первым, с кем нужно порвать, чтобы очистить мою запятнанную жизнь. Это одна из причин, по которой я должен держаться от него подальше. И есть ещё более веская причина…

– Я тоже больше не встречаюсь со всякими омегами.

– Да, я знаю.

– Я не бросаю слова на ветер, я действительно всё заканчиваю. Я говорю это серьёзно, мы…

– Лучше нам разойтись прямо сейчас, Чон О.

За отказом от поцелуя последовала попытка прервать его слова, которые, казалось, вот-вот вырвутся наружу. Проблема в том, что даже если я сейчас замолчу, я не смогу вернуть контекст разговора, который уже вырвался в воздух.

Дело не в том, что я не верю его словам о том, что он заканчивает отношения со всеми омегами. Я своими глазами видел его чаты всего несколько часов назад. Честно говоря, я уже предчувствовал, что он собирается сказать. Было бы глупо не заметить изменений в Бэк Чон О, который постепенно начал испытывать ко мне чувства за три года. Тем не менее, есть ещё одна важная причина, по которой его чувства тяготят меня.

Грязная первая встреча для обмена партнёрами ничто по сравнению с этим. Не имеет значения, каким был старт, если в будущем развитие отношений будут нормальными. Но сигналы, указывающие на то, что я никогда не должен начинать с ним ничего романтического, слишком сильны, чтобы просто заполнить голову цветочными фантазиями.

Период Ромео и Джульетты прекрасен только во время ухаживаний. Самый яркий пример - Чи Сон Хва и Ки У хён. В тот момент, когда они оставили своих супругов и возобновили свои отношения, любовь, которая была обёрнута в оболочку под названием «вечность», превратилась в грязные измены, источающие зловоние.

Даже с объективной точки зрения, ситуация Бэк Чон О очень похожа на ситуацию Ки У хёна. До тех пор, пока его родители, ненавидящие омег, остаются непреодолимым препятствием… И как бы сильно мне потом не начал нравиться Чон О, в итоге я просто окажусь в том же положении, что и Чи Сон Хва, любовник кого-то другого. Я не могу снова окунуться в грязь, изо всех сил выкарабкавшись из неё.

– Я прекрасно понимаю твой ответ. Я буду уважать его.

– Прости…

– Тебе не за что извиняться. Я сам вырастил эти чувства, сам и должен с ними разбираться.

Даже в этот момент я всё больше и больше опускал голову, глядя на то, как он поспешно скрывает печаль за улыбкой, опасаясь, что я извинюсь. Почему бы тебе просто не остаться тем высокомерным и распутным альфой, каким ты был вначале… Почему же тебя так необоснованно тянуло к кому-то вроде меня?

– Кстати, ты уверен, что не собираешься сообщать об этом?

– Не буду…

– Тебе не страшно оставаться одному? Меня беспокоит, что этот ублюдок вернётся. Я просто не могу уйти.

Я покачал головой, уверяя, что не так уж и боюсь. Я больше не буду пользоваться услугами этой курьерской службы и установлю камеры видеонаблюдения перед входной дверью для дополнительной безопасности.

Но помимо этих мер предосторожности, у меня просто было ощущение. Этот парень скорее будет избегать этого места, чем снова здесь появится. Альфа, чья физическая сила и феромоны, во всех отношениях, были укрощены более сильным противником, инстинктивно поджимает хвост. Даже если бы он оказался человеком с большим состоянием или влиянием, он бы потерял всякую смелость соваться сюда после того, как потерпел полное поражение в кулачном бою с Чон О.

– Я ведь не прошу тебя принять меня. Просто кажется, что это действительно опасно. Судя по всему, твой муж совсем не…

– А как же Сон Хва?

– Что с ней?

– …Почему ты оставляешь свой дом пустым? Чон О, ты же законный муж Сон Хва.

Если он беспокоится о том, что мой муж пренебрегает мной, и хочет взять на себя эту роль, то не лучше ли вернуть его на своё законное место? Внезапно я вспомнил разговор с его отцом, который я прочитал сегодня. Отец постоянно продолжал давить на него.

– Не оставляй свою жену одну и будь верен своей семье. Тот, кто будет рядом с тобой всю жизнь, - это твоя жена, а не какие-то там омеги.

И я тоже так считаю, как и его отец.

– Не беспокойся о Сон Хва.

– Я… я беспокоюсь о себе.

Я поставил ультиматум. Муж, живущий отдельно и не проявляющий никакого интереса к состоянию моей ноги, Бэк Чон О, с которым у меня неопределённые отношения, то ли свинг-партнёр, то ли просто партнёр по сексу. Пока я не разорву все звенья этой ненормальной цепи, клубок моей запутанной ситуации не начнёт распутываться.

– …Мне неудобно, когда ты здесь появляешься. Ещё и соседи смотрят… Пожалуйста, больше не приходи сюда.

– Настолько неудобно?

– Да… Пожалуйста, вернись домой и будь рядом со своей женой.

У меня не хватило смелости посмотреть ему в глаза и сказать это прямо, поэтому я бормотал, опустив голову. Выражение лица Чон О было печальным, но он молча слушал меня, словно смирившись с тем, что дальнейшее упрямство бесполезно.

Мои травмы после того, как меня изнасиловали, всё ещё ныли, и мне было горько от того, что я отверг Чон О. Приближалась мрачная и неспокойная ночь во всех отношениях.

Новая любовь

В ночь, когда я попрощался с Чон О, мне позвонила старший менеджер Чхве. Я напрягся, подумав, что какое-то срочное дело, но она сразу же задыхаясь от облегчения, произнесла, что очень переживала, что я не отвечу, потому что было уже поздно. Вздох был таким громким, будто она стояла надо мной, по спине даже пробежали мурашки.

– Руководитель группы хочет, чтобы ты пришёл в понедельник. Он сказал мне не звонить в выходные и позвонить сегодня, но я забыла и только сейчас вспомнила.

– О, хорошо. Давненько не виделись.

– Ах! Но не нужно находиться там весь день, достаточно прийти к 3 часам и присоединиться только к PPM. Приходи в LK Fashion, а не в компанию.

– Хорошо.

– Ты же будешь на костылях? Постарайся выглядеть как можно лучше. Начальник О творит всякую хрень, поэтому сейчас нужно склонить общественное мнение компании в свою пользу.

– Что ты имеешь в виду?

Я уже почти заснул, но слова менеджера Чхве разбудили меня. Пока я работал из дома из-за травмы ноги, начальник О распространял обо мне грязные слухи, притворяясь жертвой.

– Он сказал, что свекровь пришла избить тебя, потому узнала, что у тебя есть любовник? Это случайно не Чон Тэ?

– Что?!

– Эти слухи уже распространили. Начальник О как раз был инициатором. Он фоткал свои раны на лице и говорил, что подаст на тебя в суд за нанесение побоев, но через два дня его шрамы исчезли. Какое зрелище…

– Ах…

– Так Чон Тэ твой любовник, да или нет?

Я еле слышно ответил: «Это не он…» Возможно, он был прав отчасти… В тот день матушка что-то услышала от Ки У хёна, приехала к компании и вела себя деспотично. Я был уверен, что она взорвалась из-за того, что её невестка была в течку с другим альфой.

Но на самом деле, когда хён ябедничал своей маме, он мог проболтаться о том, что у меня был роман даже с бета-парнем. В таком случае слухи о том, что Чон Тэ причастен к скандалу, устроенному моей матушкой, могли быть правдой.

– Я думала, ты будешь отрицать наличие любовника! Но ты сказал, что это не Чон Тэ? Значит, у тебя всё-таки есть любовник?! Ух ты! Ю Ли Хо, что ты, чёрт возьми вытворяешь?

– Эй. Это не так, говори тише.

Я должен надеяться, что старший менеджер Чхве звонила из своего дома в столь поздний час. Если бы она работала в ночную смену и сейчас находилась в офисе, её громкий голос мог бы распространить мои позорные слухи повсюду. Измены более распространены, чем думается, но когда её признаки обнаруживаются у кого-то из окружающих, это привлекает всеобщее внимание. Даже среди измен неверность женатого человека имеет другой вес, потому что это более отвратительно. Старший менеджер Чхве тоже была очень шумной.

Надоело… Я обхватила голову руками, поскольку у меня стало беспокойно на душе, и повесил трубку. Моя жизнь была полна вещей, которые повергли бы обычных коллег в ужас, если бы они узнали об этом.

То, что я заигрывал с младшим коллегой, тем самым дав украсть идею для конкурсной презентации. То, что меня возненавидел руководитель рекламного агента, к которому я подкатывал, тем самым поставив под угрозу всю команду.

То, что я ходил на работу даже во время течки и переусердствовал, а потом занимался сексом с этим руководителем по дороге домой.

Разлука с мужем, о которой я держал в секрете, и яростное нападение свекрови перед компанией по этой причине.

И то, что во время видеоконференции из-за последствий травмы… на мониторе в слепой зоне находился партнёр по обмену…

Чёрт… И вдобавок ко всему, меня изнасиловал курьер.

Всё, что происходило со мной в последние несколько месяцев, было отвратительным. Я перечислил всё это в голове, и моя жизнь стала ещё более безнадежной. В большинстве случаев это моя вина, так что я даже не могу пожаловаться и устроить специальный шаманский обряд от избавления от несчастий.

***

Я заковылял на костылях, впервые за долгое время выйдя на улицу. Ровно неделю назад моя лодыжка пришла в такое состояние, и это был мой первый выход на улицу, за исключением посещения больницы, чтобы получить результаты МРТ.

Здание LK Fashion находится прямо перед станцией метро. Если сесть на ближайшей к моей квартире станции, то можно добраться без пересадок, поэтому я смело сел в метро на костылях. Я думал, что сяду в лифт до платформы метро, затем сяду на место для людей с ограниченными возможностями, затем выйду и снова воспользуюсь лифтом, но… когда я действительно начал двигаться, это оказалось намного сложнее, чем я представлял. Увидев меня, обливающуюся потом и добравшуюся до здания рекламодателя, руководитель группы тихо сказал виноватым тоном:

– Прости… Я тоже хотел, чтобы ты остался дома, но… Нужно было показать рвение - даже сотрудник с травмированной ногой лично присутствует на PPM. Я подумал, что это впечатлит директора Джу…

– Всё в порядке. Я тоже чувствовал себя неловко, оставаясь дома после того, как устроил инцидент перед компанией.

– Какой инцидент… Не думай об этом и сосредоточься на восстановлении своей ноги.

Руководитель группы отмахнулся, как будто его это не беспокоило, но у менеджера Пак, старшего менеджера Чхве и даже у членов команды планирования в глазах было полно любопытства при виде меня. Кажется, слухи о моих семейных делах действительно ходили по компании. Было бы странно, если бы они не проявили интереса после того, как моя свекровь пришла и устроила такой беспорядок. Кроме того, я ещё и подрался с начальником О…

Я не понимал, почему меня вызвали, ведь мой пропуск не повлиял бы на PPM, но я понимал руководителя группы. Годовой контракт уже был подписан окончательно, но руководитель группы всё ещё боится Джу Сан Квона и трясётся от мысли, что его могут уволить в любой момент.

Не зря его прозвали «Джу Сонголь». Несмотря на свой возраст, он был непредсказуем, предъявлял высокие требования и, казалось, никогда не был доволен достигнутым, быстро наказывал любого за проступок и никогда ничего не упускал из виду. Более того, его влияние в LK было настолько велико, что к нему нельзя было относиться легкомысленно… Во многих отношениях он был сложным и чувствительным рекламодателем. Руководитель группы думал, что сможет завоевать доверие Джу Сан Квона, заставив даже травмированного подчинённого сотрудника принять участие в важной встрече.

Я просто прислонил костыли к стене и сел на стул в конференц-зале, но сотрудники рекламодателя чрезмерно извинялись и проявляли заботу. Я чувствовал себя как солдат-победитель, вернувшийся с войны с больной ногой, который прислонил винтовку к стене и сел на своё место, а его приветствовали. Если бы они знали, при каких обстоятельствах я повредил ногу, они бы так не реагировали… Вероятно, только директор Джу Сан Квон среди рекламодателей знает правду о том дне. Смутившись из-за этого факта, я невольно посмотрел в сторону директора Джу. И наши глаза встретились.

Как давно он на меня смотрит?

Я поспешно опустил голову и посмотрел на распечатки для совещания. Мне казалось, что если я снова подниму голову, наши глаза снова встретятся, поэтому у меня онемели руки и забилось сердце. Что со мной не так? После того, как он подвёз меня до больницы и оплатил счёт, он проигнорировал моё сообщение с благодарностью. После этого мы не общались всю неделю. У меня нет причин смотреть на него или избегать его. Но причина, по которой моё сердце не успокаивается, и я слышу его биение в ушах, вероятно, заключается не в беспокойстве, а в другом чувстве.

Встреча, проведённая в спешке за два дня до съёмок, более-менее успешно завершилась. Джу Сан Квон первым встал со своего места, а остальные хором попрощались с ним со словами: «Директор, спасибо за работу». И прежде чем он успел полностью покинуть комнату совещаний, люди, которые начали собирать свои сумки в конференц-зале, заговорили о моей ноге.

– У вас больная нога, вам действительно пришлось нелегко, менеджер Ю. Но вы действительно поедете на метро?

– Мы дадим вам корпоративную карту, так что езжайте лучше на такси. С такой ногой ехать на метро…

– Всё в порядке. Я же так и приехал.

Я энергично ответил, вставая на костыли, но про себя мрачно подумал о нелёгкой дороге домой. Я не думал о том, чтобы поехать на такси. В обычное время я бы так и сделал, но проблема в том, что я не решаюсь использовать карту хёна после того, как мы расстались. Я хотел оплачивать всё необходимое, кроме предметов первой необходимости для выживания, за свой счёт. Для этого мне нужно жить экономно, экономя на всём, на чём можно.

Мне было очень любопытно, и я был почти соблазнён предложением старшего менеджера Чхве, которая предложила оплатить такси и вместе поужинать. Но я хорошо знала её мотивы. Она внимательно смотрела на меня с самого начала, явно намереваясь выведать все детали, связанные с моим скандалом.

– Я пойду первым. Я зайду в туалет, а потом пойду на станцию метро.

– Вы действительно сможете справиться один? Может быть, я вам помогу? В любом случае, вы омега, поэтому, кажется, было бы трудно попросить меня об этом.

– Что, вы хотите сказать, что собираетесь зайти в мужской туалет?!

Еле отцепился от старшего менеджера Чхве, которая собиралась последовать за мной в туалет. На самом деле мне и в туалет не нужно было. Просто хотел потянуть время в туалете, пока все из нашей компании не уйдут домой, чтобы тихонько выйти, когда никого не останется. Я продолжал использовать костыли, и, похоже, немного привык к ним, так как довольно быстро спустился на лифте на первый этаж здания. И, выйдя из здания, я был очень удивлён неожиданному зрелищу.

– Я тоже думаю, что метро - это перебор.

– …Директор…Я…

– Садитесь. Я вас подвезу.

Джу Сан Квон стоял, прислонившись к машине, стоявшей перед зданием. Во рту у него была сигарета, а задняя дверь широко открыта. Это был уже пятый раз, когда я ездил в его машине. Я всегда терпел неудачу в попытках доехать на ней до дома, но сегодня он вдруг предложил доехать прямо до дома. Я поклонился и выразил свою благодарность. Я был благодарен за его неожиданную доброту и, честно говоря, немного взволновался. Я думал, что он от меня отказался из-за того, что мы так расстались в больнице и он не отвечал на мои сообщения.

– Как ваша нога? Что сказал врач?

– Сказали, что у меня частичный разрыв связок… Сказали, что это не полный разрыв, поэтому операция не нужна, а пока нужно использовать костыли. Поэтому я сейчас на удалёнке.

– Хорошо, что не нужна операция. Я очень переживал, что вы в тот день сильно пострадали.

– …А.. Вы сильно переживали?

Это не было намеренно, но мой голос прозвучал несколько криво. Он повернул голову  и пристально посмотрел мне в глаза. «Ах, если это прозвучало странно, простите меня…», - должен был наступить момент, когда я должен был начать оправдываться, но я неосознанно стал более задиристым, словно провоцируя его на конфликт. Словно я выпил и потерял рассудок.

– Вы сказали, что у вас срочные дела, и уехали первыми, и не ответили на мои сообщения… Я думал, что вам всё равно на меня.

– Простите. Я собирался закончить срочные дела и ответить на сообщения, но…

– …

Я молча ждал продолжения, но, казалось, его ответ на этом закончился. На самом деле, были ли какие-то обстоятельства?… Наверное, ему просто было всё равно и он не чувствовал необходимости отвечать дальше. Проявление моего раздражения и расспросы только бы усугубили бы ситуацию. Я закрыл рот и неловко кашлянул. Зря я его спровоцировал. Лучше бы я молчал….

Затем Джу Сан Квон, который, казалось, собирался молчать и дальше, снова заговорил.

– Клиент, который вызывает человека, работающего на удалёнке из-за травмы, на работу вне офиса… Мужу это не понравится.

– …Не знаю. Ему всё равно.

– Почему?

Я снова почувствовал напряжение. Я вёл отчаянную битву умов с доминантным альфой, который мог подавить меня своими феромонами в любой момент. Мне кое-как удавалось держаться, но я видел, как водитель, который держал руль, обливался холодным потом. Мне всегда было жаль этого человека.

– Когда мы встречались в прошлый раз, мне показалось, что ваш муж не из тех, кто закроет глаза на подобные вещи.

– А, поэтому вы отправили меня домой даже в течке? Вы боялись, что мой муж просто так это не оставит?

Мне нужно было упомянуть только то, что произошло неделю назад, но в итоге я даже упомянул течку. Я не хотел этого делать, но я продолжал реагировать жалко и мерзко. Я хотел хоть немного узнать его чувства, зная, насколько жалко выгляжу.

– Вы обиделись на то, что произошло в тот день?

– Нет, ну… Я не держу обиду…

– Я спрашивал о жестокости вашего мужа. Каждый раз, а не один раз, вы только и делали, что защищали своего мужа. Что я должен был делать в таком случае?

…Я? Я защищал хёна перед Джу Сан Квоном? Я не помню этого. Вероятно, он говорит о том, что я пытался оправдаться, потому что мне было стыдно, что хён ужасно со мной обращался. Я должен был возразить, что у меня не было такого намерения, но мой голос продолжал трусливо дрожать.

– Защищать? Не настолько…

– Муж, который оставляет своего супруга, даже если у него наступает течка, потому что он встречается с любовницей. Отправил вас домой посмотреть, что будет, и, как оказалось, вы дождались мужа и вместе с ним провели течку, верно? Потом, даже когда свекровь выкинула такое, вы в больнице первым делом ищете мужа. Вы сами не думаете о том, чтобы уйти от мужа, так чего вы хотите, чтобы я сделал?

– …Вы… Вы беспокоились об этом…?

– Разве это не очевидно? Разве легко подойти к человеку, который отдаёт приоритет своей семье? Эти отношения легко могли перерасти в скандал с злоупотреблением властью.

Я потерял дар речи. Битва умов, которую я начал по собственной воле, завершилась. Потому что я не мог больше говорить. Я думал, что он просто игнорирует меня, потому что решил отказаться, но никогда не думал, что он будет расстроен из-за хёна. Джу Сан Квон, должно быть, посчитал, что мне нечего сказать, поскольку я закрыл рот, и снова посмотрел вперёд и стал излучать серьёзную атмосферу.

Тем временем машина подъехала к моей квартире. Маршрут, по которому долго ехали в метро, был значительно сокращён благодаря тому, что я поехал на машине. Разговор странно закончился, поэтому сейчас, когда я собираюсь выйти, такое ощущение, будто я резко остановился во время мочеиспускания, но мне нужно было поторопиться.

Когда я начал готовиться к выходу, Джу Сан Квон достал что-то из заднего кармана сиденья и протянул мне. Это было похоже на термос или простой контейнер для косметики.

– Кажется, я слишком увлёкся и много наговорил. Это дезодорант для феромонов, над которым работает наша компания. Побрызгайте им здесь и заходите.

– А, да.

Есть и такое… Я слышал, что он пробует разные вещи после того, как он вступил в должность в LK Fashion, но дезодорант для одежды людей со вторичным полом… Это было удивительно. Независимо от того, есть ли эффект, я хотел бы купить и использовать его хотя бы раз. Пока я держал дезодорант и просто уставился на него, Джу Сан Квон добавил, как бы подгоняя меня поскорее побрызгать им:

– Не знаю, заметили ли вы, но в машине было довольно много моих феромонов. Думая о вашем муже, было бы неплохо убрать запах, прежде чем идти.

– …Если так, то всё в порядке… Мужа нет дома.

– Должно быть, он поздно возвращается с работы.

– Не в этом дело… Мы живём раздельно… уже десять дней.

Глаза Джу Сан Квона постепенно расширились, как будто ему понадобилось несколько секунд, чтобы осознать сказанное. Он был удивлён сильнее, чем я думал. Может быть, мне стоило сказать эту информацию, когда я только сел в машину…. Если бы я это сделал, возможно, той бессмысленной битвы умов не было бы.

Мне показалось, что я слишком долго тянул время, поэтому я неторопливо потянулся за костылями, собираясь выйти из машины. Коротко кивнув на прощание, я было потянулся к двери, но водитель уже успел выскочить наружу. С металлическим лязгом я опустил костыли на землю из распахнутой двери. Когда я окончательно выбрался из машины и поднял взгляд, меня словно током прошило от неожиданности. Он, должно быть, моментально обошел машину, потому что лицо Джу Сан Квона нависало прямо надо мной, в пугающей близости. Он оказался ближе, чем водитель, на целый шаг.

Он определённо сидел рядом со мной ещё секунду назад… Когда он вышел?… Я тяжело сглотнул и выпалил первое попавшее в голову:

– Вы…. Хотите что-нибудь поесть?

Ещё бы сказал: «Не хотите зайти ко мне на рамён?». Даже мне самому моя фраза кажется идиотской. Было бы не так стыдно, если бы я хотя бы выглядел наивным. Все и так видят, какой я потрёпанный жизнью, а до умения и чутья мне как до луны. Как несвободному мужчине, мне ужасно стыдно за свои слова. Он бы точно отклонил мое предложение простым «Нет». Вне зависимости от того, насколько нелепо звучит моё предложение, он ещё и очень занятой человек.

Ещё до того, как я услышал отказ, я сделал вид, что не придаю этому значения, и пошёл дальше, глядя прямо перед собой. В спешке я не удержал костыль и наступил больной ногой на землю. Ох… как больно…

– Хорошо, давайте – ответил Джу Сан Квон секундой позже, и, вопреки моим ожиданиям, легко согласился на моё неуклюжее приглашение. Он даже подхватил меня под руку, когда я пошатнулся от боли, и начал поддерживать.

Ох… А ведь я сегодня дома не убирался… Ещё утром я и представить себе не мог, что приглашу его к себе, поэтому сейчас я чувствую себя ещё более неловко. До пятницы мне помогал Бэк Чон О, а я провёл выходные в одиночестве, только разводя беспорядок. С больной ногой у меня совсем не было сил на уборку.

Ах… что же… что у меня есть поесть дома…?

Пока он поддерживал меня, когда мы заходили в дом, я всё думал, чем же я могу угостить Джу Сан Квона. Точно, сейчас время ужина, но… не могу же я просто привести домой человека с бриллиантовой ложкой во рту приготовить лапшу этому.

Может, мне просто приготовить что-нибудь? Но у меня нет сил готовить, стоя на кухне. Заказать еду с доставкой тоже как-то неловко. Действительно, разница между нами настолько велика, что я не знаю, что делать.

Пусть и не такой, как Джу Сан Квон, но среди людей, которых я приглашал домой, был Бэк Чон О, который всю жизнь прожил в роскоши.

Но он был тем, кто хорошо ел всё, независимо от того, какая еда, поэтому мне не нужно было беспокоиться об этом. Иногда он даже сам готовил. Я даже не могу представить, что Джу Сан Квон сам будет готовить на кухне, как Бэк Чон О.

– Из-за состоянии своей ноги… Я не смогу приготовить ничего особенного, поэтому просто сделаю что-нибудь простое.

– Нет. Давайте просто закажем.

К счастью, словно прочитав мои сложные мысли, Джу Сан Квон первым заговорил о доставке еды. Я вздохнул с облегчением и включил свой телефон. В этот момент Джу Сан Квон нашёл пустую картонную коробку, которая была отодвинута в сторону на кухне…

– Вы, должно быть, часто заказываете здесь еду.

Я повернул голову вслед за его словами, и моё сердце чуть не выпрыгнуло из груди.

Воспоминания о том молодом альфе, который ворвался в мой дом и изнасиловал меня всего несколько дней назад, всплыли в моей голове. Джу Сан Квон, кажется, тоже знает эту компанию, потому что это популярный бренд здорового питания.

– После травмы я часто заказывал здесь еду, но в последнее время не очень много ем. Директор, если вы не возражаете, вот это…

– Хорошо. Я как раз хотел попробовать.

Доставленная была сложена стопками в шкафу и холодильнике, и ни одна порция не была съедена. Когда я открыл дверцу холодильника и показал Джу Сан Квону сложенную еду, он достал салат с рикоттой и ролл с пулькоги и положил их на стол. Я думал, что всё это будет выброшено, если я не съем, и был рад, что есть кто-то, кто съест это. Еда была в порядке, но с тех пор, как я вспомнил об этом парне, я не прикасался ни к чему и отворачивался от всего.

– Пока это греется… Не хотите… Может, вина?

– Хорошо.

Многочисленные вина, хранящиеся в винном шкафу, были единственными качественными продуктами, которыми я мог его угостить. Я слегка уверенно сказал ему, чтобы он выбрал любое, какое захочет.

На самом деле, все вина там были из коллекции Ки У хёна, и он строго-настрого запретил мне трогать конкретные вина, но я уже и забыл их названия. Если он так дорожит ими, то ему следовало бы забрать их с собой, пока он собирал вещи. Он не планировал возвращаться домой больше десяти дней, не говоря уж о нескольких, так что это моё дело, с кем я буду их пить.

Джу Сан Квон налил вино в бокал очень элегантным жестом. Эта квартира тоже была роскошной, купленная не на мои деньги, а на деньги мужа, но я живу здесь больше пяти лет, поэтому я медленно привык к ощущению роскоши, недоступной для меня. А видеть, как возится наследник LK Fashion с контейнерами из доставки, чтобы разогреть в микроволновке… Казалось, я пригласи его туда, где ему не место. Мне думалось, что его и вино нужно вырезать и перенести в роскошный особняк. Вот насколько это выглядело нереально.

Я не мог отвести глаз от Джу Сан Квона, который пил вино. Я уже сказал, что не буду пить, потому что принимаю препараты, прописанные врачом, но тоже хотел сделать глоток, поэтому мой кадык дёрнулся.

Его хороший слух, должно быть, уловил звук моего глотания, потому что его глаза, которые были временно закрыты, чтобы насладиться ароматом вина, внезапно открылись. Наши глаза встретились, и, ни слова не говоря, наши губы соприкоснулись.

Я ещё даже не поставил ролл с пулькоги в микроволновку.

Его язык, проникший между моими губами, был невероятно горячим. Его губы были лишь слегка смочены вином комнатной температуры, но… судя по температуре тела, было ощущение, что у него наступил гон и всё его тело кипело. Каждая частичка его кожи, касающаяся моего тела, была обжигающей.

Его техника была столь же искусной, как и у Бэк Чон, его язык смело и уверенно скользил по моему. Но в отличие от Чон О, который стремился возбудить партнёра, движения Джу Сан Квона выдавали в нём человека, охваченного сильной нуждой, несмотря на его очевидное мастерство. Было ясно, что он действовал на грани, потеряв голову от желания.

Его язык прошёлся по всему моему нёбу и внутренней стороне щек, отнимая каждую каплю слюны. Он словно пил, жадно поглощая всё, что было во рту, и моё иссохшее нутро наполнилось его слюной.

Я, вцепившись в офисное кресло, был обречён принимать и проглатывать его слюну и тот пьянящий феромон, что исходил от него сверху.

Поцелуй длился уже не меньше пяти минут, голова запрокинулась так сильно, что плечи и шея ныли от боли. Когда я, пытаясь ответить на его мастерские движения языка, на мгновение замер и нахмурился, Джу Сан Квон, наконец осознав, что он давит на меня, с удивлением отстранился. Затем он одним движением поднял меня с кресла и потащил в гостиную.

Я было подумал, что после такого страстного поцелуя мы возьмём паузу и поедим… но он тут же уложил меня на диван и снова прильнул к моим губам. Он начал расстёгивать пуговицы моей рубашки одну за другой, не прекращая целовать, и его руки скользнули к моей голой груди.

В прошлый раз всё ограничилось снятием штанов и проникновением, но теперь мне пришлось безвольно обнажить плоскую грудь, так отличавшуюся от женской.

Интересно, что он почувствует… Моя уверенность тут же испарилась, и я невольно стал всматриваться в его лицо.

Он сжимал мою грудь, нежно поглаживал, словно изучая текстуру кожи. Особый интерес он проявлял к моим соскам, настойчиво растирая пальцами выступающие бугорки. Возможно, он просто решил, что я – женщина с небольшой грудью? И поэтому испытывал меньше отвращения?

– Почему ты не можешь сосредоточиться?

– Вы… Вы в порядке? Всё-таки мужское тело…

– Ты и в прошлый раз спрашивал, неприятно ли мне, и я ответил, что всё хорошо. Я и сейчас хочу этого и делаю добровольно, так в чём проблема?

Джу Сан Квон, уловив, что мои мысли снова блуждают, резко прервал: «Хватит беспокоиться из-за того, что ты мужчина». И правда… Он всегда обращался ко мне на «вы», даже когда злился, сохраняя холодный тон, но такого обращения на «ты» я от него слышу впервые.

Словно доказывая, что он не чувствует отвращения к моему телу, он приник губами к моей груди.

Его всасывание было упорным и яростным, словно ребёнок, жадно сосущий грудь, чтобы не умереть с голоду. Он не просто брал сосок в рот, посасывал и перекатывал его; он впивался зубами в мою ключицу и грудь, или же вытягивал язык, облизывая кожу. Моё сексуальное возбуждение было сильнее, чем я ожидал. Прежде чем я что-либо успел понять, у меня уже была эрекция. Джу Сан Квон, заметив это, стянул мои штаны и нижнее бельё одним движением.

– Ах… встал. У меня тоже сейчас лопнет…

– Ухх… Аромат… Выпустите ещё больше феромонов, пожалуйста…

Я уже был возбуждён просто оттого, что оказался под ним, но запах его феромонов вызывало зависимость.

Цитрусовый аромат с лёгкой ноткой мускуса… Это мой любимый запах. Он немного поколебался, но увидев мои расслабленные, полуприкрытые глаза и услышав мою просьбу, полностью высвободил свои феромоны. Ах… из меня хлынула жидкость, словно я описался задним проходом, обильно проливаясь между ягодиц. Казалось, кожаный диван мог промокнуть и испортиться.

– Твой запах тоже приятен. Свежий и…

Мне говорили, что мои феромоны, которые я сам не ощущаю, похож на аромат цветущего юзу, и я был рад, что ему он понравился. Закончив рассматривать моё тело, он сделал кое-что неожиданное. Он слегка переместился вниз, и язык, до этого исследовавший мою грудь, внезапно скользнул вниз и погрузился между моих ягодиц. Его язык, направляя кончик, начал проникать в мою межъягодичную складку, вводя меня в состояние полного оцепенения.

– А! Директор! Ухх-!

– Отсюда, с самого начала, этот запах исходит… Чмок!

Его горячий язык, ласкающий мою самую интимную часть, и влажные звуки не давали мне опомниться. Поскольку мои попытки удержаться, извиваясь и откидываясь назад, только усложняли позу, он подтянул своё тело, которое было опущено к моим ягодицам, обратно вверх. Затем он положил ладони по обе стороны от моего лица, глядя на меня сверху.

В тот момент, когда он высунул язык со взволнованным видом и с уголка губ слизнул мои выделения, я вдохнул, словно в у меня был припадок.

– Мхм…

– …!

Это произошло мгновенно. Тот молодой альфа, который доставлял еду ко мне. Лицо того парня, который несколько дней назад притащил на диван и изнасиловал меня, на мгновение наложилось на лицо Джу Сан Квона, который сейчас смотрит на меня сверху вниз. Вероятно, это произошло из-за очень похожего угла обзора. Всё же… Травма, кажется, будет преследовать меня какое-то время.

Джу Сан Квон тоже был озадачен моим состоянием, близким к обмороку, и прекратил свои действия.

– Что случилось? Остановиться?

– Хаххааа! А, Нет….

Я тяжело дышал, но крепко схватил его за одежду, давая знак, что хочу продолжать.

Его член уже был твёрдым и набухшим,обильно выделяя поедэякулят. Он, с беспокойством в глазах, продолжал наблюдать за моей реакцией, но стремительно стянул с себя штаны, обнажая свой возбужденный член.

Только взглянув на его большой и красивый член каштанового цвета, усыпанный нетронутыми волосами, чувствуешь, как он пышет мужественностью. Я запутался пальцами в его лобковых волосах и потрогал их, словно шерсть щенка, отчего он, собираясь войти в меня, закрыл глаза и поморщился, будто не в силах больше терпеть. Я обхватил его ствол обеими руками и тут же вонзил его в себя.

– Хыым!

– Ах… так хорошо…

Это было ощущение того огромного члена, которого я так долго ждал. Я чувствовал, как мои зудящие стенки, словно приветствуя, обхватил и притянули его член. Иногда кажется, что моя дырочка живёт своей собственной жизнью, двигаясь отдельно. Я возбудился от мысли, что это секс не по принуждению, а по собственной воли. Моё сердце бешено колотилось, и моя дырочка без колебаний впилась в его член, словно кусая.

– Кх… хы… мх…

– Ааа! мхн! Хаааааа…

Его толчки становились всё быстрее, нагревая мои внутренние стенки. Разум отключился от высшей степени наслаждения. Я закричал, словно отпустил все нити. Внизу контроль тоже был потерял, и мои любовные соки текли ручьями, а область, прилегающая к лобковой кости, была мокрой, как после душа. Неизбежный пик приближался.

– Мх! Ааах!

Я пронзительно закричал, достигая пика. Мутная жидкость, вырвавшаяся из моего члена, испачкала его живот, ознаменовав оргазм. Он, казалось, испытал оргазм, ещё немного потеревшись, и через некоторое время заполнил меня изнутри горячим теплом. Даже во время эякуляции его тело дрожало, и он повторяющимся движением пронзал меня, заставляя мои ощущения вновь оживать.

– Хаа, хаа, хаа…

Его пот каплями падал на моё лицо. Мы оба тяжело дышали после пика, когда он внезапно вскочил и схватил меня. В ванную? Я отдался его движениям, мои ноги легонько подкачивались.

Мы оба были перепачканы спермой, смазкой и потом, поэтому я хотел поскорее помыться. Но его цель была другой.

– В постель.

– К-кровать…

В спальне была только одна кровать. Я немного запаниковал и потянул его за одежду. Кровать была подходящим местом для второго раунда, но мне было неловко входить в спальню. Причина в том…

– Ах.

– Д-директор… не здесь, просто…

Именно… Джу Сан Квон остановился, пока нёс меня сюда. Проблема была в том, что, как только мы вошли в спальню, я увидел большой свадебный портрет. Бэк Чон О тоже проводил со мной ночь здесь, но… Его судьба была связана с нашим браком, а Джу Сан Квон только начал открывать своё сердце, воспользовавшись моментом, когда супружеские отношения между мной и хёном были на паузе. Если бы он вдруг передумал и ушёл, я бы ничего не смог сделать, чтобы его остановить.

– …

Джу Сан Квон, который стоял, как каменная статуя, просто ворвался в спальню. Он осторожно уложил меня на кровать, снял свою ещё не снятую рубашку и накрыл ею рамку.

Мой образ в свадебном наряде и с улыбкой на лице, был скрыт за его белой рубашкой. После того, как он это сделал, моё сердце наконец-то успокоилось.

– Мне не нравится, когда кто-то смотрит.

Его тон был таким, словно действительно беспокоили лица на фотографии, будто они точно наблюдают. Но если бы он был тем, кто так сильно обращает на это внимание… Последний раз, когда мы занимались сексом в машине, всё было совершенно нелогично. Ведь он так откровенно занимался со мной любовью перед водителем, который каждый день возит его на работу и обратно. Однако, его лицо и тон голоса были серьёзными, поэтому я не мог этого сказать вслух.

Он, не обращая внимания на мою попытку сдержать смех, раздвинул мои бёдра, и вскоре вошёл между моих ног. Затем, снова возбужденный, он несколько раз толкнулся огромным членом в мою дырочку, прежде чем с полной силой войти. Лёгкий смех, витавший в воздухе спальни, мгновенно сменился чувственной атмосферой. Наши феромоны сплелись, и мы снова погрузились в страстный секс.

Ш-ш-ш-ш…

От раскалённой сковороды поднимался душистый аромат, и аппетитная яичница-болтунья приобретала золотистый оттенок. Я готовил завтрак, чтобы разделить его с Сан Квоном. Стоя на одной ноге, я вполне мог приготовить что-то простое, поэтому с энтузиазмом достал различные ингредиенты. В конце концов, сегодняшним утренним блюдом станет обычное, но гарантированно беспроигрышное блюдо.

Эта кофемашина была доставлена домой через несколько дней после того, как Ки У хён покинул дом. Хён, который больше всех любил эту машину, толком и не успел насладиться кофе, как уже начал жить отдельно. Зато я хорошо её использовал! Я не знаю, какой именно кофе предпочитает Джу Сан Квон, но надеюсь, что аромат кофе из этой машины достаточно сильный, чтобы разбудить его.

Кофе, и основной бранч, состоящий из похожих ингредиентов… Я вспомнил один день, когда Ки У хён приготовил мне завтрак. То меню было похоже на сегодняшнее. Его отношение и слова, когда он готовил для меня, тоже отличались от обычных, поэтому те моменты ещё больше запомнились. Тогда он предложил на время отказаться от обмена партнёрами. И предложение хёна была таким же посредственным, как и завтрак, который он приготовил в тот день. Мне он не совсем не понравился, но и особого удовольствия я от него не испытал.

Надеюсь, сегодняшний завтрак, приготовленный мной, очень понравится Джу Сан Квону.

– Почему менеджер Ли Хо ест что-то другое?

– Ах, это… Я оставил это при комнатной температуре с прошлого вечера. Но мне так больше нравится.

Приготовив завтрак только для Джу Сан Квона, я разогревал салат и ролл с пулькоги, которые оставались на столе со вчерашнего дня. Обычно их нужно хранить в холодильнике, но я достал еду и не съел её, а на ужин у меня был секс… Они полностью растаяли при комнатной температуре и стали мягкими, но не испортились. Даже если бы он захотел съесть это первым, я не мог подать гостю еду, которую достал со вчерашнего дня. Поэтому я её и ем.

В последние несколько дней меня тошнило от одной только мысли об этих доставленных боксах, поэтому я и притронуться к ним не мог… Только в крайней мере я мог есть без отвращения. Может быть, моя травма от изнасилования немного ослабла? Но прошло всего несколько дней, так что время не могло её залечить. Если и есть какая-то причина, то это… сила вчерашней ночи, проведённой с Сан Квоном.

Я отвернулся, вспоминая прошлую ночь. Должно быть, я покраснела. В тёмной блестящей двери холодильника отражалось моё лицо, и цвет моего лица выглядел иначе, чем обычно. Сан Квон тоже почти не говорил и сосредоточился на еде. Я думал, это типичные манеры богатого человека за столом, но, присмотревшись, показалось, что он немного смущён и использует рот только для еды.

Затем он поднял голову и уставился на холодильник. Я подумал, что он пытается рассмотреть своё лицо, как и я, но оказалось, что он смотрел на фотографии, прикреплённые к нему магнитами.

Ах…! Здесь тоже есть свадебная фотография меня и Ки У хёна! Пока я суетился, Сан Квона снова заговорил.

– И с каких пор твой муж так открыто себя ведёт?

– А?

Я проследил за его взглядом и понял, что он смотрит не на свадебную фотографию меня и хёна, а на полароидный снимок рядом с ней. Это противное фото, где хён и Сон Хва целуются. Преодолевая смущение, я честно ответил на его вопрос.

– Ещё до свадьбы… Один из брачных условий, которые выдвинули мне, было позволение им встречаться.

– Хм…

Я знаю, как странно это звучит. Это была своего рода азартная игра, уверенность в том, что его сердце когда-нибудь впустит меня. Даже если я кажусь безрассудным, легко принимающим решения на каждом важном этапе жизни, основываясь только на эмоциях или упрямстве, мне нечего сказать.

– Хён всегда любил только женщин, независимо от вторичного пола.

– Понятно.

– Но… Даже если у него есть возлюбленная, он вдруг решил жениться на мужчине… Мне казалось, что я стал тем человеком, который разрушил его предпочтения… В то время я был доволен собой…

– Человек, который разрушил его предпочтения?

Увидев, как Сан Квон приподнял одну бровь, я подумал, что несу какую-то странную чушь. Какое ещё «доволен собой»… Просто тряпка…

– …Смешно, правда? Тогда я слишком сильно переоценил себя…

– Это не смешно. Не думаю, что вы переоценили себя. По крайней мере, для меня.

Я не понял, что он имеет в виду, и поднял голову. Он был серьезён, пил кофе и непринуждённо говорил, как будто это не было чем-то важным…

– Я тоже никогда не встречался с омегами… И с мужчинами в том числе.

– Ах… Вот как.

Узнав новую информацию, я широко открыл глаза и кивнул головой. Я и не знал, что он вообще избегает омег, не говоря уже о поле… Принадлежа к обоим категориям, я был диаметральной противоположностью его вкусам. Это было отклонение от нормы даже большее, чем у Ки У хёна, который всегда зацикливался лишь на гендерной принадлежности. Я оказался в замешательстве: радоваться этому или же беспокоиться? Не в силах принять решение, я прервал беседу и залпом опустошил остывший кофе.

Прошёл ещё один день с тех пор, как я пригласил Сан Квона к себе домой и мы провели ночь вместе. Сегодня был день съёмок для LK Fashion.

Съёмки телевизионной рекламы и видео для наружной рекламы представляли собой изнурительный двухдневный процесс. Причём оба дня съёмок начинались ранним утром и заканчивались поздней ночью по полностью расписанному графику.

– Ли Хо-я, тебе достаточно просто немного засветиться… Нет необходимости появляться все два дня.

В день посещения PPM, руководитель команды сказал это, но было очевидно, что он хотел, чтобы я тоже присоединился к съёмкам, даже на костылях. Конечно, прошло довольно много времени с тех пор, как я травмировался, и моё тело не чувствовало боль, чтобы нуждаться в восстановлении. Если бы я совсем не приходил на работу, это было бы понятно. Но раз уж я здесь, то должен работать наравне с другими коллегами.  Предложение руководителя команды, - приехать на съёмочную площадку, приложить немного усилий, провести там всего пару часов, а потом уехать - совершенно неразумно. В сущности, моя проблема - это лодыжка. Но если взять подставку под ноги и просто сидеть на стуле, то это не должно стать серьёзной проблемой.

Поэтому вчера вечером я сообщил, что полностью приму участие в двухдневных съёмках, и руководитель команды ответил: «Я не хотел оказывать давление, ты действительно в порядке?». Но я чувствовал, что он был доволен моим решением. В обычное время я бы ворчал, что зарабатывать деньги, ведя социальную жизнь, очень утомительно, но на этот раз всё было по-другому. Я с нетерпением ждал поездки на съёмочную площадку, поэтому это не было решение, которое несло за собой бремя.

Не то, чтобы мы наняли знаменитого артиста в качестве модели или забронировали невероятную локацию, которую обычно трудно посетить, но почему я хочу участвовать в этих напряжённых съёмках, которые длятся около 20 часов в день, два дня подряд? Просто потому, что я могу быть рядом с Сан Квоном весь день под этим предлогом.

– Первый съёмочный день продлится до 11 вечера, вы будете не хорошо себя чувствовать. Не могли бы вы пожаловаться руководителю команды Ли Чон Сону на боль в лодыжке? Если вам неловко, я могу поговорить за вас.

– Наш руководитель команды не настолько бессердечный, так что если я пожалуюсь, он сразу же отправит меня домой. Но с моей ногой, думаю, всё будет в порядке, поэтому я останусь до конца.

– Дело не в этом, я просто подумал, что было бы хорошо, если бы мы провели время вместе. Отель я забронировал заранее.

Вчера утром, после того, как мы позавтракали, Сан Квон внезапно обратился с просьбой, которая была больше похожа на требование - нужно было покинуть место съёмок. Несмотря на наши тайные личные отношения, он прежде всего был клиентом. Поэтому я невольно ответил, как образцовый сотрудник, что буду продолжать работать до конца, даже если мне неудобно. Однако его истинным намерением было пригласить меня на свидание во время съёмок, когда мы останемся наедине. Поскольку съёмки всё равно продолжатся следующим утром, он предложил, чтобы мы провели с ним время с первого вечера съёмок, вместе позавтракали на следующее утро и вместе отправились на съёмочную площадку. Отель, о котором он говорил, находился далеко от жилья, забронированного сотрудниками рекламодателя. Поэтому было меньше шансов попасться на глаза.

Я кивнул, моё лицо покраснело. После этого обещания сегодняшние съёмки казались свиданием.

Дзинь…

В этот момент от Сан Квона пришло сообщение, словно напоминая мне о вчерашнем обещании.

[Не берите такси. Я за вами заеду].

Вау… Это правда. Я боялся, что мне приснился сон о том, как я ем с ним утром, и я перепутал это с реальностью, но Сан Квон хочет вместе со мной добираться до съёмочной площадки.

Тудум-тудум, тудум-тудум.

Моё сердце бешено забилось. Я вспомнил времена, когда ходил в кафе, за которое Ки У хён заплатил за месяц вперёд, и ждал его там. Моё сердце билось от волнения так же сильно, как и тогда.

Перед выходом я посмотрелся в зеркало и тщательно проверил свой внешний вид. Если сегодня всё пойдёт хорошо, мы сможем даже устроить романтическое свидание в отеле, поэтому я хотел выглядеть как можно лучше.

Я спустился вниз к жилому комплексу ко времени, которое обозначил Сан Квон. В этот момент моё сердце чуть не остановилось.

Потому что вместо машины Сан Квона, которую я ждал, передо мной, как стрела, затормозила другая машина, знакомая моим глазам.

Скрип!

– …!

– Я не опоздал? Просто заехал в знаметое кафе.

– За…зачем ты сюда приехал?

Человеком, остановившим машину передо мной, был Бэк Чон О. В машине полно ледяного айс-американо и десертов. Зачем он приехал? Что происходит? И самое главное, Сан Квон может приехать в любой момент!

Чон О, который молча смотрел на моё растерянное выражение лица, объяснил причину, по которой он приехал сюда.

– Я вспомнил, что в прошлую пятницу ты говорил, что поедешь на съёмочную площадку, поэтому я приехал. Я купил тебе завтрак, так что будет приятно поесть его и поехать.

– Ах, это… Я очень благодарен, но…

– Хм… Компания собиралась подбросить тебя?

Я вспомнил, что ещё в прошлую пятницу, когда он наблюдал за моей работой, он ненавязчиво спросил дату съёмок и местоположение. Как я мог это забыть… Нет, я не ожидал, что Чон О запомнит расписание съёмок и приедет за мной без предупреждения. Я думал, что его вопрос ничего не значит. И в конце того дня я провёл черту и сказал ему больше не приходить.

– …Да, рекламодатель собирался прислать машину.

– Жаль. Они пришлют такси? Или выделят служебную машину? Нельзя ли поговорить с водителем и отправить его обратно? Я хорошо о тебе позабочусь.

– Это невозможно… Ах, извини… Я не смогу поехать на твоей машине.

В этот момент чёрная машина Джу Сан Квона появилась в комплексе. Бормоча извинения, я вздрогнул и поспешно помахал Чон О, призывая его уйти. Он с озадаченным выражением лица посмотрел на меня и тронулся с места. В этот промежуток машина Джу Сан Квона медленно подъехала ко мне.

– Долго ждали?

– Нет… Вы хорошо спали, директор?

Джу Сан Квон вышел с заднего сиденья и открыл дверь машины с другой стороны для меня. И на этом он не остановился, а подошёл ко мне и начал поддерживать. Я должен был быть в восторге, но я не мог не беспокоиться о машине Чон О, которая уехала вперёд.

Сел в машину и огляделся через окно. К счастью, Чон О свернул в сторону наземной парковки другого здания и ненадолго остановился. В тот момент, когда машина Джу Сан Квона проезжала мимо его машины, я встретился глазами с Чон О, который продолжал держать окно с водительской стороны открытым, даже когда стоял на парковке. Почему-то… Мне стало жаль его.

Дзинь-дзинь…

[Ты выглядел обеспокоенным, поэтому я подумал, что приедет твой муж, но это совсем неожиданно. Когда ты успел сблизиться с Джу Сан Квоном?]

А… Я потерял дар речи от его сообщений. Я боялся, что Сан Квон заинтересуется, что я делаю на своём телефоне, заметив, как я пишу ответ. Просто сказать, что он подвозит меня, потому что он рекламодатель? Зачем руководителю приезжать за мной лично и открывать для меня дверь…? Поверит ли Чон О в это?

Дзинь…

[Я не допрашиваю].

Дзинь…

И через несколько секунд снова завибрировал телефон.

[Если у вас всё хорошо, поздравляю].

– …

После его непрерывных сообщений на душе стало неспокойно. Словно я совершил какое-то преступление. Бэк Чон О и Джу Сан Квон, к тому же, хорошо знают друг друга, поэтому ситуация выглядит так, будто я манипулировал Чон О.

Развитие моих отношений с Сан Квоном ускорилось именно после моего отказа Чон О. Не хотелось бы, чтобы он подумал, что я притворялся, что люблю только своего мужа, но на самом деле взвешивал на весах двух альф, и что в итоге он был отвергнут. Возможно, из-за того, что знаю о его чувствах ко мне, я чувствовал неловкость, будто совершил что-то ужасное.

[Спасибо. Позже всё объясню].

– Что-то важное?

– Ах, это…

В тот момент, когда я печатал сообщение Чон О: «Позже все объясню», Сан Квон заговорил со мной, и я, испугавшись, допустил опечатку. И этот неловкий момент завершился отправкой сообщения в таком виде. Ах… Как же это неприятно… Хотелось бы проявить уважение к человеку, который меня любит, а вместо этого отправляю такое сообщение с опечаткой. Наверное, он решит, что я крайне невежлив…

Однако сейчас мне нужно сосредоточиться на Сан Квоне, который передо мной, а не на неправильно написанном сообщении. Я был уверен, что Бэк Чон О поймёт ситуацию лучше, чем свои чувства. Было очевидно, как отреагирует Сан Квон, если осознает, что его сдвинули на второй план.

– Я только что написал в групповом чате нашей команды, что выехал.

– Понятно.

К счастью, похоже, он задал этот вопрос без особого смысла и не стал допытываться. Я откашлянулся и украдкой оглядел его. Он всегда одет в строгий костюм, но сегодня на нём был летний костюм из лёгкой ткани, подходящий для жаркой погоды, поэтому он выглядел более посвежевшим, чем обычно.

Может быть… Он тоже решил, что сегодня у нас свидание, и оделся ярче, чем обычно?

– …Можно мне пройти на съёмочную площадку первым, как только мы приедем? Люди могут удивиться, если мы придём вместе… Я видел в чате, что некоторые члены команды сегодня немного опаздывают, так что, думаю, им будет неловко, если вы приедете слишком рано…

– А, хорошо. Я пока выкурю сигарету и приду позже.

– Поднимайся первым. Я выкурю сигарету и приду.

В моей голове всплыл момент трёхлетней давности, когда Бэк Чон О отправил меня в номер в отеле, пока он курил. Нужно поскорее отделаться от этих мыслей. Я продолжил разговор, чтобы перестать думать о Чон О.

– Видеосъёмки обычно занимают много времени. На самом деле, руководству незачем приезжать к началу съёмок…

– Руководитель команды Ли Чон Сон сказал, что приглашённый режиссёр упрямый и с ним трудно работать.

– Да… Есть немного.

– Поэтому я должен быть на месте, чтобы режиссёр слушался.

Похоже, руководителю пришлось пожертвовать своей гордостью, чтобы сказать такое рекламодателю… В конце концов, Сан Квон присутствует не только ради меня, но и для успешного проведения рекламной съемки. Именно поэтому он участвует в такой длительной съёмке вместе с командой. Кивнув в ответ на его слова, я посмотрел в окно. Когда мы начали постепенно отдаляться от города, заполненного людьми и зданиями, мне показалось, что я еду в длительное путешествие с Сан Квоном.

Поскольку я еду в чужой машине, было бы хорошо, если бы я догадался принести напитки, чтобы угостить его…

Ведь сейчас такое время, когда можно легко заказать доставку чего угодно, так что ссылаться на травмированную ногу было бы глупо. Это был бы прекрасный способ выразить благодарность водителю, сопровождавшему сегодня заместителя директора Джу. Но осознание собственной невнимательности всегда приходит с опозданием.

Вспомнился кофе, который я видел в машине Бэк Чон О. Есть люди, которые рано утром ищут вкусные кофейни, чтобы принести его для кого-то. А я, не обладающий такой искренностью и вниманием к деталям, слишком многого требую от других.

На съёмочной площадке, куда мы приехали, несмотря на то, что кондиционер работал на полную мощность, было очень жарко. Все тяжело вздыхали и тянулись к холодным напиткам. Судя по тому, как быстро уменьшались запасы напитков и ледяной воды, вскоре перед туалетом выстроится огромная очередь.

– Как далеко вы сможете уйти с такой ногой?

– Я хочу в туалет, но там слишком много людей в очереди. Я не хочу задерживаться, поэтому поищу в другом месте.

– Хотите пойти с больной ногой в другое место? Но здесь нет ничего такого поблизости.

Начальник Пак суетился из-за того, что я, не желая причинять неудобства другим, собрался идти так далеко. Однако, похоже, он не собирался ничего для меня делать. Когда в фургоне, организованного для питания съёмочной группы, принесли десерт - пабингсу*, он, словно забыв, что разговаривает со мной, тут же развернулся и бросился к нему.

*Пабингсу - корейский десерт, представляющий собой стружку из льда с различными топпингами, чаще всего со сладкой пастой из красной фасоли адзуки, фруктами, сгущённым молоком и рисовыми кейками тток.

– Пойдёмте со мной. Я покажу, куда я хожу.

– …Ах, это же специально для вас, директор. Неужели из-за меня…

– Не стоит говорить так. Это же естественная потребность.

В тот момент, когда все сотрудники компании направились к фургону с едой, привлекающим всеобщее внимание, Сан Квон уже стоял рядом со мной. Мы стояли прямо, словно обсуждали деловые вопросы, но было очевидно, что мы оба слегка напряжены. Это похоже на… тайный служебный роман, который часто встречается в дорамах.

Безусловно, мы не работаем в одной компании, но, являясь партнёрами, через которые ежегодно проходят многомиллиардные контракты, наши отношения, возможно, были даже более деликатными. И прежде всего, я официально замужем.

В этом месте съёмок самое большое влияние, конечно, не у креативного директора агентства и не у режиссера рекламного ролика, а у рекламодателя. Это очевидно, ведь все затраты на производство рекламных съёмок оплачиваются компанией рекламодателя. Среди них все были в полном напряжении перед Джу Сан Квоном, руководителем и прямым потомком семьи LK, и склоняли перед ним головы.

В этом смысле туалет тоже был «особым» знаком внимании. В том смысле, чтобы не смешиваться с остальным персоналом съёмочной площадки и не пользоваться неудобным туалетом, туалет, примыкающий к гримёрке для моделей, был чисто убран, и на нём была установлена табличка «Туалет директора Джу Сан Квона». Изначально туалет предназначался для удобства моделей для смены одежды, но для этой съёмки моделям приходилось уступать директору Джу и выходить на улицу.

В любом случае, я не мог пользоваться преимуществами, предоставленными руководителю рекламного агентства из-за проблем с моим мочевым пузырём.

Дело не только в морали или принципах. Самая большая проблема – это взгляды людей. Это было бы равносильно открытой показухой наших «отношений», которые я так хорошо скрывал до сих пор.

– Неужели вы будете стоять со мной в очереди в этот туалет? И как вы собираетесь пользоваться костылями в тесной кабинке?

– Как-нибудь я найду способ…

– …Пойдёмте со мной.

Я сказал, что способ есть, но на самом деле его и быть не могло. Сан Квон, как будто знал это, отвёл меня в комнату ожидания сбоку от съёмочной площадки. Дверь была не заперта, и когда он повернул ручку, она со скрипом открылась. Модельные съёмки начнутся во второй половине дня, поэтому утром сюда, кроме директора Джу, никто не придёт. Другими словами, сейчас здесь только мы вдвоём.

– Используйте этот туалет.

– Да… Спасибо.

В конце концов, благодаря его любезности я воспользовался его личным туалетом, который оказался довольно просторным, поэтому костыли совсем не мешали.

Когда я мыл руки в раковине, дверь в туалет вдруг открылась с грохотом! Это был не кто иной, как Сан Квон.

– Ох! Директор! П-подож…

Он не забыл задвинуть щеколду, которую я забыл задвинуть, когда вошёл. Затем он с серьёзным лицом быстро метнулся ко мне и тут же осыпал меня поцелуями. Мои костыли, служившие опорой, с грохотом упали на пол. Мои руки рефлекторно схватились за его воротник и вцепились в него. Пока он беспрерывно целовал меня, я, повиснув на нём, в конце концов коснулся спиной двери туалета.

В моём поле зрения появилось нетерпеливое лицо Сан Квона, прижимавшего меня к двери и быстро расстёгивающего пряжку моих брюк. В его глазах вспыхнуло сильное желание, и он сильно прикусил нижнюю губу. Я не часто видел на его лице какие-либо эмоции, кроме злости, раздражения или безразличия, поэтому образ, когда он от нетерпения кусает мои губы, врезался в мою память.

Он ввёл большой палец в мою дырочку, расширяя её. Его член, который уже некоторое время виднелся из штанов, обильно истекал предсеменной жидкостью, а вены вздулись от возбуждения. Аромат феромонов смешался с моим дыханием и заполнил туалет. И он, не в силах больше сдерживать свои движения, поспешно вонзил свой член внутрь меня. Моё отверстие усердно прокладывало путь для его члена, покрывая стенки любовными соками.

– Аых…! Директор… Хватит…

– Ах… Хотя здесь тесно… Скользко, хык!

Сан Квон, продолжая двигать членом, смакуя внутри прикосновение моих стенок, вскоре сильно нахмурился и увеличил скорость толчков.

Бум-бум-бум-бум…

Поскольку я был прижат к двери, звук тряски двери в такт сексу разносился по всему туалету. Меня охватил холодок, я боялся, что кто-нибудь из сотрудников съёмочной площадки, увидев, что в комнате ожидания, которая должна быть пустой, доносится сильный шум, придёт проверить. Но Джу Сан Квон, ничуть не беспокоясь, оставался сосредоточенным на движениях.

Мы могли бы просто в отеле заняться этим. Почему он опять это делает в общественном месте, к тому же тут место работы…!

Пока мысль о том, почему он ведёт себя как зверь, крутилась в моей голове, я постепенно терял самообладание. Каждый раз, когда его длинный член сдавливал мою чувствительную точку и расширял внутренние стенки, я забывал обо всех своих опасениях и широко раздвигал ноги, выкрикивая и прося его войти глубже.

После интенсивных толчков я выпустил белую сперму на пол и у двери туалета.

Спермы было много, потому что мы оба кончили, но следы легко смылись водой.  Надеюсь, что эти отношения, которые с виду кажутся запутанными и сложными для разрешения, на деле окажутся не сложнее, чем моментальная уборка туалета, после которой не останется и следа.

Съёмки шли гладко, и вот уже 7:30 вечера. Солнце садилось, поэтому жара и духота спала, но сотрудники компании и представители рекламодателя начали клевать носом после ужина. Я же был как никогда бодр. Всё потому, что был настороже, гадая, когда Сан Квон подаст сигнал к отъезду. Каждый раз, когда наши взгляды встречались во время съёмок, моё сердце бешено колотилось, и я чувствовал себя словно в центре захватывающего романа.

– Теперь, когда ужин закончился, на этом закончу. Видя, как здесь всё организовано, я полностью доверяю команде «Sanhwa Planning». Пожалуйста, продолжайте в том же духе.

– Ох, да! Спасибо вам, директор, за долгое и упорное участие.

– Берегите себя по дороге домой!

– До свидания!

Сан Квон встал и заявил о своём намерении уйти. На лицах съёмочной группы, наших сотрудников и даже представителей рекламодателя, которые не могли расслабиться из-за того, что им приходилось следить за каждым движением директора, мгновенно засияли улыбки. Действительно, присутствие Джу Сан Квона держало всех в напряжении. Впрочем, даже мне, с кем он связан личными отношениями, он кажется сложным человеком, несмотря на всё волнение….

– Неужели все не могли уйти из-за меня? Завтра тоже предстоит тяжёлый день съёмок, так что не нужно тратить все силы в первый день. Лучше поработать посменно, а кто хочет уйти, пусть уходит.

В этот момент Сан Квон тонко намекнул на то, чтобы вытащить меня оттуда. Моё сердце бешено заколотилось: неужели он пытается позаботиться только обо мне, хотя я даже не являюсь сотрудником его компании? Не вызовет ли это подозрений? Неужели кто-нибудь заподозрит что-то, если он вдруг начнёт заботиться о благополучии сотрудников агентства, чего раньше не делал?

– Ах, точно. Ли Хо-я, может, не пора ли тебе?

– Да… Что?

– Я должен был сказать это раньше директора Джу, но я был так занят съёмками, что не подумал об этом… Тебе, должно быть, было трудно сидеть на неудобном стуле из-за ноги. Поезжай домой прямо сейчас.

Кажется, руководитель команды сразу подумал обо мне как о первом сотруднике, которого нужно отправить домой, и начал подталкивать меня к выходу. Тем временем Сан Квон, встреченный шумом персанала, вышел со съёмочной площадки.

Что же делать…? Можно ли мне сразу же выйти следом за ним? Тогда все точно что-нибудь заподозрят….

Я притворился, что ловлю такси, пытаясь выиграть время, но в этот момент к предложению подвезти меня вызвался менеджер Сон, сотрудник нашей команды. Я отмахнулась от его предложения, сказав, что в этом нет необходимости, но менеджер Сон прошептал, что хочет тоже поехать домой и надеется на моё сотрудничество. Таким образом, мы с менеджером Сон вдвоём вышли со съёмочной площадки, и я был рад, что мне удалось благополучно выбраться.

Но на этом всё не закончилось. Поскольку нам было по пути, я не мог отказаться и, сев в машину менеджера Сон, не мог найти себе места, пока мы проехали вперёд на 200 метров.

Тут же раздался телефонный звонок.

Дзынь-дзынь…

– Алло?

– Куда вы едете?

– А, я выйду немного позже, где-нибудь, и всё объясню, подождите минутку!

Сан Квон, должно быть, удивился, увидев, как я уезжаю на чужой машине. Он припарковал свою машину примерно в 100 метрах от съёмочной площадки и ждал меня. Сразу же после того, как я положил трубку, я в панике крикнул менеджеру Сон, чтобы он остановился, как только увидит место. Менеджер Сон был смущён моим поведением, и, чтобы не вызвать подозрений, я сказал, что меня собирается забрать муж.

– Ты очень официально обращаешься к своему мужу. Я удивлён.

– Ну-у, он старше меня, поэтому так. Ха-ха…

– В любом случае, похоже, ты помирился со своим мужем. Это хорошо.

Из-за моей травмы ноги я долгое время работал из дома, и, за исключением менеджера Чхве, которая напрямую задавала вопросы, все остальные молчали… Судя по всему, они смутно догадывались, что мои семейные дела – полный беспорядок из-за выходки моей свекрови перед компанией и слухов, распущенных начальником О. Вероятно, они думают, что мой разлад с мужем связан с изменой… Интересно, что произойдёт, если они узнают, что я не только не восстановил отношения с мужем, но и планирую тайную встречу с другим мужчиной? Помимо Юн Чон Тэ, являющегося главным героем слухов, нынешний «любовник» - не кто иной, как директор рекламного агентства…

На углу улицы был павильон, и я попросил высадить меня там. Примерно через минуту после того, как машина менеджера Сон уехала, машина Джу Сан Квона, тайно преследовавшая меня, медленно подъехала. Теперь, когда я это увидел своими глазами, водитель Сан Квона довольно хорошо умеет следить. Он намеренно ехал позади меня, чтобы было хорошо видно в зеркало заднего вида, но даже менеджер Сон, обладавший хорошей интуицией, ничего не заподозрил.

Я встретился взглядом с Джу Сан Квоном из открытого окна приближающейся машины. У него было слегка напряжённое выражение лица, словно он боялся упустить меня из виду. Внезапно, словно от выброса адреналина в этом захватывающем рандеву, я расплылся в улыбке. Это была не «циничная улыбка» и не «заливающийся смех», а улыбка, вызванная захлестнувшими меня эмоциями.

Выражение лица Сан Квона, наблюдавшего за тем, как я с широкой улыбкой подхожу к машине, было странным. Его лицо было растерянным. Обычно в его взгляде присутствовала ясность и осмысленность, и я был удивлён, увидев его таким.

Хотя я знаю Сан Квона не так уж долго, у меня было ощущение, что не так много людей могут вызывать у него такой сильный прилив эмоций. Тот факт, что я один из них, заставлял меня чувствовать лёгкую гордость.

Номер в отеле находился на верхнем этаже с прекрасным видом. Любуясь видом на озеро, раскинувшимся у моих ног, мы с Сан Квона занялись страстным сексом в позе «сзади». Как я уже заметил раньше, у Сан Квона также была отличная выносливость. Он не только доводил меня до нескольких оргазмов, пока сам достиг кульминации только один раз, но и быстро восстанавливался после эякуляции. Секс продолжался практически без передышки.

– Хаа…ха…

– …Ах, вы устали?

Он обращался ко мне на «ты» на протяжении всей близости, а теперь вернулся к вежливому общению. Эта привычка переходить из личного обращения к вежливому в зависимости от ситуации во время секса казалась его стилем. Ах…. Таким образом, тот факт, что в конце вопроса о том, тяжело ли мне, он использовал вежливую форму общения, означает, что сегодня это конец нашим утехам…? Я был совершенно измотан, поэтому его вежливое обращение меня очень обрадовало. Заметив в моём выражении лица облегчение, Сан Квон тоже улыбнулся, лёг рядом со мной и посмотрел мне в лицо.

Волосы Сан Квона, тщательно уложенные перед этим, растрепались и упали на лоб во время продолжительного секса. Если посмотреть так, он выглядит моложе… Я точно знаю, что он старше меня, но, поскольку трудно угадать его возраст, я тщательно поискал в интернете и выяснил, что ему 35 лет, то есть на 5 лет старше меня. Однако, если судить по его нынешнему виду с растрёпанными волосами, он выглядит, как мой ровесник.

Лёжа в постели и пристально глядя на него, я внезапно вспомнил вопрос, который хотел задать раньше. О том, что раньше он не предпочитал мужчин и омег…

– Директор, вы раньше никогда не спали с омегами…?

– Да, это так.

– По какой причине вам не нравились омеги?...

– Ах, возможно, я не так выразился.

Он приподнялся и сел на кровати, а затем протянул руку к моему лбу. Нежно убирая пальцами мои влажные от пота волосы, которые закрывали глаза, он провёл рукой по лбу и переносице. Это были довольно ласковые жесты.

– Дело не в ненависти к омегам. Если бы я родился омегой, я бы, вероятно, наоборот, избегал альф.

– Можно спросить, почему?

– Мне не нравится эмоциональное замешательство, вызванное феромонами. Только и всего.

Понятно… Не то чтобы его отталкивали запах омег или их хрупкий внешний вид, и это, наверное, к лучшему… Интересно, в чём мой секрет, если я, будучи омегой, так легко смог пересечь его границы? Неужели моя ошибка на первом корпоративе пришлась ему по душе? Я особо не старался как-то его соблазнить, поэтому у меня сложилось стойкое ощущение, что он приметил меня с самого начала.

– И вам всё равно, что я омега?

– Я действительно сразу почувствовал, что вы омега, как только увидел вас. И правда, меня сразу потянуло к вам… Но я считаю, что между этими двумя вещами нет причинно-следственной связи.

Что он имеет в виду…? Кажется, это какой-то невнятный ответ для меня, засыпающим после секса. Заметив, что мои глаза закрываются, он продолжил говорить:

– Вокруг меня было много привлекательных омег, которые пытались соблазнить меня. Некоторые даже откровенно распыляли свои феромоны.

– …Да-а…

– Но меня это совсем не трогало, а потом, спустя долгое время, появился человек, который просто привлёк мое внимание, и оказалось, что он омега. Только и всего. Я не из тех мужчин, которые обычно встречаются с женщинами, поэтому я принял тот факт, что вы омега, скорее как преимущество.

– …

– Я даже спрашивал себя, не поддался ли я влиянию феромонов, но, кажется, это не так. Сегодня вечером…

Я почти заснул. Он гладил меня по лицу, уже полузакрытому и не отвечающему ничего, и продолжал говорить. В конце концов, я и вовсе перестал усваивать его слова.

– Я убедился в этом, когда ты подошёл к машине с улыбкой на лице. Даже на таком расстоянии, когда я не мог почувствовать феромоны, вид твоего лица просто лишил меня дара речи, а это значит, что ты мне просто нравишься.

Горячий язык Сан Квона, снова перешедшего на «ты», непринуждённо скользил по каждому сантиметру моего лица. Прозрачные дорожки слюны, словно след улитки, увеличивались в площади на моём лице и шее. Он, удерживая меня, сонного и не способного соображать, снова разжигал пламя страсти.

Влажный воздух наполнил пространство вокруг кровати, и вихрь наслаждения охватил нас. Даже когда я был во власти сна, я не чувствовал, что меня принуждают или обращаются со мной грубо. Словно во сне, полном страсти, я искренне стонал от переполнявшего меня удовольствия и медленно погружался в сон.

В тот день мы сняли два номера в отеле для нашей встречи. Официальное время зселенмя - 15:00, но встреча двух замужних пар, которая обычно проходила вечером, по какой-то причина состоялась рано. Мы прибыли чуть раньше 14:00 и сразу же попытались заселиться. Однако отель сообщил, что номера ещё не готовы, и попросил нас подождать в холле.

Помню, это были выходные, приуроченные к золотым дням*. Поэтому в отеле было много бронирований, а в зале ожидания уже было много людей, все столики были заняты. Оставалось всего четыре места, но, к несчастью, это были два отдельных двухместных столика, расположенных далеко друг от друга, и в тот момент в голове пронеслось:  «как нам теперь разместиться, если столы разделены?»

*«Золотые дни» – это периоды длительных государственных праздников, когда вся страна уходит на каникулы, а офисы и многие магазины закрываются.

Ки У хён, который был рядом со мной - мой муж, с которым мы приехали из дома, а вот с Бэк Чон О я сегодня должен был разделить ночь. Тогда какое расположение было бы выглядело наиболее естественным? Мне не нужно было особо беспокоиться об этом, они могли бы сами решить, а я просто бы согласился. Но в тот момент я был совершенно серьёзен. К моему удивлению, все серьёзные опасения оказались напрасными… Со мной села Чи Сон Хва.

На ней была шёлковая блузка фиолетового цвета с ярким узором. Я задумался, где раньше видел её, но потом вспомнил, что когда мы рассматривали референсы для фотосъёмки одной рекламы, меня привлекла эта блузка в люксовом модном журнале. Это была одежда, которая гармонично смотрелась на любом цвете кожи, будь то европейка или темнокожая…Но даже на Сон Хва, азиатке, она смотрелась невероятно красиво, что вызывало чувство досады.

Внезапно я вспомнил прошлую встречу, когда Бэк Чон О похвалил моё чувство стиля, когда я появился в фиолетовой рубашке с яркими и смелыми оборками в мужском стиле. Мимика Сон Хва, которая стояла рядом с Бэк Чон О и слушала это, была настолько отвратительной, что глубоко врезалась мне в память. Я подозревал, что она, возможно, хотела стереть мой образ с прошлой встречи, поэтому сегодня надела на себя что-то похожее.

Ки У хён не переставал хвалить Сон Хва, говоря, что никогда раньше не видел человека, которому так хорошо подходит этот цвет. Он совсем не обратил внимания на мой наряд в прошлый раз, и только тогда я осознал... Сон Хва, вероятно, на это и рассчитывала. Она всегда хотела, чтобы я своими глазами увидел реакцию Ки У хёна, для которого одинаковые вещи на нас двоих всегда удостаивались совершенно разного отношения.

– Чай не будешь пить?

– Боюсь пролить на одежду, которую оппа так похвалил. И аромат чая не сочетается с моим запахом тела.

Какой ещё запах тела? Ну, это всего лишь глоток чая - запах чая не пропитает тело, она слишком переигрывает. Зачем она пытается красоваться перед доминатной омегой? То, что она называла «запахом тела», больше напоминало парфюм, который она всегда наносила перед встречей с хёном.

Похоже, она всегда носит этот парфюм с собой, так что после чая можно просто пшикнуть - и дело с концом. «Не преувеличивай». Я мысленно проглотил слова, которыми мог бы её уколоть.

Бах!

– Ах!

– Что?

Всё произошло в мгновение ока. Я определённо налил чай только в свою чашку, а потом отставил чайник в центр. Но Сон Хва каким-то образом задела его, и чайник в одно мгновение упал на пол и разбился вдребезги, а её ноги обдало горячим кипятком.

– В-всё в порядке?

– Ааай… Горячо! Что делать…

От её крика у меня закружилась голова. Я запаниковал, не зная, как это исправить. Ёще быстрее, чем шаги сотрудников отеля, приближавшихся к нам, я услышал Ки У хёна.

– Что случилось? Ты в порядке?

– Чай… кажется, Ли Хо-щи слишком близко поставил чайник, и он упал… Так горячо…

– Ты специально…!

Хён уставился на меня и чуть не закричал. Казалось, он собирался сказать: «Ты специально уронил чайник, чтобы навредить Сон Хва?», но даже то, что он не высказал, достаточно чётко передало его возмущение. Сцена выглядела так, будто я был виноват, а она - чистой жертвой.

– Что тут происходит?

– Ли Хо… уронил чайник мне на ноги, когда ставил его… Ах, а я ведь говорила, что не буду чай пить…

– Нет, я…

Когда Чон О, только что вернувшийся с перекура, был удивлён беспорядком в зале, его предположение: «Вероятно, Ю Ли Хо уронил чайник» превратилось в факт: «Ю Ли Хо силой заставлял её пить чай, который она не хотела, а потом уронил чайник ей на ноги». Я, застигнутый врасплох её клеветой, не мог даже толком возразить, только бормотал что-то вроде: «Э… нет… это не я…», заплетающимся языком.

Чон О, кажется, тоже был ошеломлён тем, что я, его партнёр, обварил кипятком его жену. Его взгляд, скользнувший по мне с удивлением, говорил о многом. Очень хотелось бы, чтобы у этого человека появились глаза, чтобы увидеть правду и понять, насколько несправедлива эта ситуация по отношению ко мне…

Он отвёл взгляд, которым пристально смотрел на меня, и быстро осмотрел поврежденное место Сон Хва. Её икры немного покраснели, но ожог не выглядел слишком серьёзным, и следов от осколков чайника тоже не было. Но в глазах Чон О травма, должно быть, выглядела серьезно.

– Быстрее! Нужно холодной воды!

От его просьбы у меня забилось сердце, и я передал ему воду из вазы с цветами на столе. Получив её, Чен О посмотрел с ещё большим недоумением.

– Чёрт… - раздался рядом раздражённый голос Ки У хёна. Когда хён выражал свой гнев таким образом, у меня холодело внутри.

– Нет, не эта вода…

– Эй! Что ты творишь? Ты делаешь это специально?

– Я… я думал, что хоть как-то помогу…

Даже если в вазе плавали остатки листьев, сейчас нужно срочно охладить место ожога, какая разница, какая это вода? Скорее всего, проблема заключалась в том, что погода была жаркой, и вода в вазе тоже нагрелась. И всё же… если посмотреть, даже изначально температура воды, попавшей на ногу, не была слишком высокой!

– Нужно в больницу.

– Сон Хва, ты можешь встать? Дай мне руку.

– А… больно…

Чон О, осматривая её ноги, вдруг заговорил о больнице. Хён тоже поддержал его и помог Сон Хва, которая изо всех сил разыгрывала эту сцену. Эй, очнитесь… Это абсолютно не тот ожог, из-за которого нужно ехать в больницу. Даже если с Чон О всё понятно, хён, будучи врачом-дерматологом, должен это понимать.

Но, судя по тому, что Сон Хва продолжала стонать, у них, похоже, действительно сложилось впечатление, что её нужно везти в больницу. Затем два крупных мужчины подняли Сон Хва с обеих сторон и вывели её из зала ожидания. Я быстро схватил Ки У хёна за рукав, выражая намерение следовать за ними, но его реакция была на удивление холодной.

– Я…я тоже поеду!

– Куда ты собрался?

– Что?

– Пойдёшь с нами, чтобы снова навредить Сон Хва? Лучше забери ключи. Хоть это сделай нормально.

На самом деле это был несчастный случай, а даже если и не несчастный случай - ожог не такой уж и серьёзный, но у меня совершенно не было причин терпеть подобное обращение со стороны хёна. Пока я в растерянности стоял на месте, Чон О резко развернулся и сильно ударил меня плечом по подбородку. У меня в голове всё зазвенело от боли. Однако он даже не понял, что задел меня, затем подхватил Сон Хва под руку и побежал к парковке, где стояла машина. Хён тоже обхватил её за другую руку и, помогая ей, последовал за Чон О к машине. Двигатель взревел, и трое скрылись за клубами выхлопных газов.

Оставшись в одиночестве и находясь в полном шоке, я направился в холл, чтобы прости регистрацию в отель, как и велел хён. Затем ко мне подошёл сотрудник отеля.

– Извините, господин, мы очень сожалеем. Чай, который мы вам подали оказался сильно горячим. Ваша подруга сильно пострадала?

– Нет. Всё в порядке, не думаю, что он был настолько горячим.

Сотрудник, видимо, был удивлён тем, что я даже после того, как мои спутники пострадали, не обвиняю отель. Я попросил сотрудника, который выглядел удивлённым, сначала помочь нам с регистрацией в номер.

Собственно, вины отеля в этом нет, но раз уж их клиент поехал в больницу, то, думаю, я имею полное право попросить о такой услуге.

Бронирование было оформлено на Ки У хёна и Бэк Чон О, я же регистрировался в отели от их мени. Сотрудница попросила меня предоставить удостоверение личности и заполнить карту гостя. Я написал своё имя, адрес и контактный номер телефона, вернул карту гостя, и, видимо, из-за того, что адрес, который хён указал при онлайн-бронировании, совпадал с адресом, который написал я… Сотрудница сразу поняла, что мы с хёном супруги.

Мне удалось получить только ключ от моего номера, а ключи от другого номера должны были получить те, кто будет в них проживать, непосредственно подойдя к стойке регистрации. Я уже собирался уходить, но остановился, услышав, что сказала сотрудница, вручая мне ключ от номера.

– Это номер 807, премиум класса, забронированный Кан Ки У. Номер для некурящих, как вы и просили.

– А, можно поменять на номер для курящих?

– Номер для курящих забронировал только Бэк Чон О, так нам оба номера сделать для курящих?

– Нет. Номер для некурящих оставьте как есть, а мне дайте ключ от номера Бэк Чон О.

Сотрудница выглядела озадаченной. Я подумал, что тут может быть непонятного, но сразу вспомнил, что она уже знает, что мы с Ки У хёном супруги. Конечно, ей показалось странным, что супруг Кан Ки У собирается остаться в номере, забронированном Бэк Чон О.

– …Я сегодня останусь в номере, забронированном Бэк Чон О, так что дайте мне ключ от этого номера для курящих.

– Понятно.

=Сотрудница поспешно скрыла выражение замешательства на лице и взяла другой ключ. Однако она всё ещё смотрела на меня с некоторым подозрением.

Неужели нельзя просто принять это как должное, подумав, что у этого человека какие-то свои обстоятельства? Сотрудница, передавая мне ключ от номера Бэк Чон О, всё же переспросила ещё раз. Действительно ли я буду жить в номере Бэк Чон О, а не в номере Кан Ки У. Ведь даже если мы в одной компании, по правилам отеля нельзя просто так отдавать ключ от чужого номера постороннему человеку - из-за этого они строго проверяют всё.

Мне становилось мучительно что-либо дальше объяснять. Я чувствовал усталость и разочарование от того, что пытаюсь как-то прикрыть всё за правдоподобной ложью, заботясь о своей репутации, но при этом понимаю, что в этом нет никакой необходимости. И без того сегодня произошло много неприятного. Блестяще сыгранный спектакль Чи Сон Хва выставил меня сумасшедшим, обливающим людей кипятком, и, что ещё хуже, меня охватывал страх от мысли о том, какие обвинения мне придётся выслушать от её мужа и возлюбленного, если она действительно получит ожог.

И сейчас эта ситуация происходит из-за того, что те, на кого оформлена бронь, отсутствовали. Сотрудники не стали бы ничего проверять и интересоваться попутчиками, если бы каждый сам зарегистрировался. Я напрасно злился на двух мужчин, которые оставили меня из-за пустяковой травмы, и больше всего ненавидел Чи Сон Хва, которая усугубила ситуацию своим притворством. Она всегда строила козни, чтобы представить меня в негативном свете, но сегодня она перешла все границы.

Я, ругаясь про себя, вошёл в лифт. В зеркале, занимавшем три стены лифта, отражалось моё лицо, покрасневшее от раздражения, с сильно нахмуренными бровями. И хотя оно выглядело злобным и отрешённым… оно также казалось таким жалким, что мне хотелось подойти и обнять себя.

Какой же я всё-таки несчастный…

Правда ведь…

Открыв глаза, я увидел потолок гостиничного номера. Из ванной комнаты рядом со спальней доносился шум льющейся воды. Видимо, Бэк Чон О, который ездил в больницу, вернулся, пока я ненадолго заснул. У меня же оба ключа от номеров, как он вошёл, не разбудив меня? Я начал ворочаться, размышляя над этим, но сразу же сел, поняв, что это не тот гостиничный номер. Мне приснился сон о событиях, произошедших два с половиной года назад, и на какое-то время я принял его за продолжение реальности.

С самого утра я чувствовал раздражение из-за этого сна. У меня немного необычный способ видеть кошмары. Когда мне снится бессвязный и неинтересный сон, он похож на обычные сны других людей, в которых происходят всевозможные нелепые вещи. Но в случае кошмаров, в них нет места воображению, а почти в точности воспроизводится неприятное прошлое из моей собственной жизни.

Приснившийся сегодня сон был кошмаром, живо напоминающим мне особенно болезненный день, когда я не мог освоиться к обмену партнёрами и всё время чувствовал себя там чужим, примерно через год после того, как мы начали этим заниматься.

Тогда, примерно к вечеру, трое вернулись в отель. Чон О направился в номер, где я, помывшись, уже ждал его, и утешил меня, сказав что-то вроде: «В тот момент тебе, должно быть, было тоже не по себе и испугался», добавив, что ожог Сон Хва не был серьёзным. Я сразу понял, что травма не была серьёзной, поэтому просто ответил, что рад этому, и больше не поднимал эту тему. В конце концов, я так и не стал доказывать Чон О, что я не специально уронил чайник.

Ведь от этого только мне самому было бы ещё тяжелее, и я выглядел бы жалким. От этого ничего не изменилось бы. На этой встрече я был человеком с наименьшим влиянием и с отсутствием права голоса. В любом случае роль злодея всегда была за мной, и как бы я ни пытался, моё положение оставалось неизменным.

Проблема возникла на следующий день с Ки У хёном, которого я встретил дома. Зная, что Сон Хва не сильно пострадала (на самом деле вообще не пострадала), всё равно заклеймили бессовестным и зловещим психопатом, нарочно опрокидывающим чайники на людей. Он с преувеличением описывал тот «огромный ужас и шок», который якобы пережила Сон Хва, чтобы выставить меня в худшем свете. Было очень грустно и несправедливо, если говорить о тогдашних чувствах, но сейчас я бы просто посмеялся и проигнорировал это, подумав: «А что ещё от него можно было ожидать?».

Как было бы хорошо, если бы я мог поменять ситуацию, а не просто видеть сны о прошлом.

Как бы было здорово, если бы я сейчас поставил перед Чи Сон Хва настоящий кипящий чайник с кипятком, а затем ударить хёна по щеке за то, что тот меня обвиняет, утверждая, что я сделал это нарочно. Конечно, даже так, если бы я увидел тот же самый сон, то поступил бы так же предсказуемо и по-дурацки. Привычек не изменить.

Скрип…

Дверь открылась, и Сан Квон в халате вышел из ванной. Знаю, что почти уснул прошлой ночью чуть ли не во время близости. Обычно люди злятся, когда их партнёр засыпает во время секса, но лицо Сан Квона выглядело как никогда свежим. Как будто он избавился от десятилетней изжоги.

– Как спалось?

– Хорошо… Доброе утро.

На мой вежливый ответ он улыбнулся. И сказал, что доставка из ресторана уже прибыла, так что нужно поскорее позавтракать. Я боялся, что могу столкнуться с кем-нибудь из знакомых во время завтрака в отеле, хотя это было маловероятно. Но, к счастью, завтракая в номере, этого, похоже, не произойдёт.

Руководитель группы, в качестве особой заботы обо мне, как о травмированном человеке, сказал, что я могу сегодня прийти на съёмки после обеда. С другой стороны, Сан Квона попросили, чтобы он как можно позже появлялся на рабочей площадке, чтобы сотрудники со стороны рекламодателя не нервничали. Нет, ему осторожно намекнули вообще не приходить. Однако он настоял на посещении съёмки не только потому, что ему нужно было всё увидеть своими глазами, но и потому, что он мог провести время со мной. Кажется, нам обоим следует не торопясь провести время до выезда, а затем вместе отправиться на съёмочную площадку.

Конечно же, мы выедем намного позже.

– Завтра я уезжаю в командировку за границу.

– Куда вы едете?

– Недалеко. Всего на один день в Шанхай.

Съёмки заканчиваются сегодня, а на следующий день он сразу же отправляется в командировку, даже не отдохнув… Вот почему сотрудники LK Fashion попросили директора по возможности не появляться на съёмочной площадке. Я, набивая рот рис с пулькоги, утвердительно кивнул головой. После бурной вчерашней ночи мне очень хотелось есть, а Сан Квон, довольный моим аппетитом, пододвинул все гарниры поближе ко мне.

– Как насчёт того, чтобы поужинать вместе вечером в день моего возвращения? Есть одно место, где готовят очень вкусные тэмпуру омакасе.

– Хорошо, скажите, где это, и я забронирую столик.

– Зачем это поручать вам?

– Что?

– Мой секретарь уже обо всём позаботился.

Проявилась старая привычка. В тех случаях, когда у руководителя была назначена встреча с участием других руководителей, я, даже не принимая участия в ужине, всегда отвечал за бронирование от его имени. Сейчас я тоже, как по привычке, предложил забронировать столик вместо Сан Квона, но, увидев изумление на его лице, замолчал.

– Я знаю этот ресторан, и это я предлагаю ужин, так что даже если бы секретарь не забронировал, это была бы моя забота, - как бы невзначай добавил он.

Тем не менее, мне кажется, что мы с ним видимся очень часто. Мы были похожи на пару, которая находилась на начальной стадии отношений, когда хотелось видеться даже без повода. От этого ощущения, которое я почувствовал впервые за долгое время, у меня слегка затрепетало сердце.

Звонок от Чон О раздался в то время, когда Сан Квон уже поднялся на борт самолёта в Китай. Подробных расспросов не последовало. Когда я подтвердил, что мы начали встречаться, он просто поздравил меня спокойным тоном. Конечно, не обошлось без вопросов, вызванных любопытством.

– Альфа, который подвозил тебя в день течки и вы занялись этим в машине? Это случайно не Джу Сан Квон?

– …Да.

– Неожиданно. Я думал, он человек с хорошими манерами.

– Ну, сейчас у него хорошие манеры.

Во время телефонного разговора я чувствовал вину перед Чон О, поэтому вся спина покрылась потом. Сколько неловкости он должен испытывать, зная, что я встречаюсь с тем, о ком он плохо отзывался… Однако по его голосу не чувствовалось сильных изменений в его эмоциях. Всё тот же обычный, нагловатый и расслабленный тон.

– Значит, мне дали отворот-поворот уже до того, как я пытался к тебе подкатить.

– …Эм…

– Тогда удачи вам. Он, конечно, был неправ, когда отправил тебя на метро, но в остальном он хороший человек.

– Да… Спасибо.

Сейчас его голос звучал немного грустно. Его реакция беспокоила меня и не выходила из головы до самого вечера, но вскоре я решил забыть об этом.

И, как и ожидалось… Мне не стоило об этом так сильно беспокоиться. В день возвращения Сан Квона из командировки я случайно увидел его, когда слонялся возле ресторана, где был забронирован столик.

Бэк Чон О, который по телефону звучал грустно, был в компании с какой-то прекрасной женщиной-омегой спустя всего лишь 40 часов. И, по какому-то невероятному совпадению, я издалека заметил, как эта пара первой входит в тот самый ресторан, который забронировал Сан Квон.

Сан Квон заранее забронировал столик через секретаря, но немного опаздывал из-за пробок в час пик. Я решил не заходить внутрь, а подождать его прибытия и заодно осмотреться, медленно передвигаясь с помощью костылей. Именно в этот момент я и заметил Чон О с женщиной-омегой.

– Интересно, кто эта красавица?

Если не считать рекламных моделей и знаменитостей, то самым красивым человеком, которого я когда-либо видел, была Чи Сон Хва, хоть и не хотелось это признавать. А эта женщина-омега, которая сейчас стояла рядом с Чон О, элегантно одетая и с покрасневшим лицом, была столь же очаровательна, как и Сон Хва. Я был уверен, что она омега, потому что от неё исходил феромон, возможно из-за того, что она нервничала. А если она ещё и омега, да к тому же и такая красивая, она просто не могла не понравиться Чон О.

Закончив любоваться тем, как хорошо они смотрятся вместе, я быстро отвернулся. Но я не мог остановить себя от того, чтобы постоянно оборачиваться и смотреть на них. Не удержавшись от любопытства, я последовал за ними в ресторан, когда они дружелюбно вошли внутрь. Конечно, из-за того, что я ходил медленно, мне не удалось сразу же пойти следом за ними.

В японском ресторане кухня располагалась в центре зала и была окружена большими столами, а остальные зарезервированные места в основном находились в комнатах вдоль стен ресторана. Чон О и женщина вошли в одну из комнат. Я назвал имя Сан Квона и в сопровождении официанта направился к забронированной комнате. Проходя мимо комнаты, в которую вошёл Чон О, я украдкой заглянул внутрь.

Несмотря на то, что мне не удалось хорошо рассмотреть, что там происходит, я воспользовался моментом и, после того, как официант закончил меня провожать, быстро, насколько это было возможно с костылями, зашёл в соседнюю пустую комнату. Я приложил ухо к стене, и оттуда хорошо доносились звуки. Слова были прерывистыми, но я смог понять общий смысл.

– Твои родители…это ведь не первая встреча… Просто они так не любят омег, поэтому я немного нервничаю…

– Отец не будет вести себя так же, как в прошлый раз. В конце концов, он должен понимать, кто пострадает, если он снова устроит скандал…

Судя по всему, Чон О знакомит эту женщину-омегу со своими родителями. Это звучит довольно серьёзно. Интересно, как его властный отец отнесётся к девушке его женатого сына.

Внутри меня появилось какое-то неприятное чувство. А что насчёт всего того, что он говорил мне раньше…? Он ведь говорил, что разобрался со всеми омегами.

Он признался в чувствах, но я отказал ему, и к тому же собираюсь быть с другим альфой. В такой ситуации нет ничего странного в том, что Чон О найдёт другую омегу, но знакомить её со своими родителями - это, кажется, слишком. Неужели он уже начал серьёзные отношения с этой женщиной, даже когда признался мне?

Но сильно вникать в это и задавать вопросы было бессмысленно. К тому же только истощало мои силы. Вскоре пришло сообщение о том, что Сан Квон прибыл, поэтому я вышел из этой комнаты и быстро переместился к забронированному месту.

В комнате была небольшая кухня, в которой была установлена фритюрница. Повар приветливо поклонился и начал готовить и выкладывать перед нами блюда из темпуры по одному. Еда была чудесной, и это был интересный опыт. Однако, внутри комнаты, а не в открытом пространстве, этот повар должен был слышать весь наш разговор. Поэтому было трудно сосредоточиться на разговоре, но Сан Квон, похоже, привык к таким ситуациям.

– Кажется, по дороге из туалета я заметил одного знакомого. Думаю, мне нужно будет поздороваться с ним.

– А, вы имеете в виду Бэк Чон О?

– Да. Вы знаете его?

Вот чёрт!! Я невольно упомянул Бэк Чон О. Сан Квон широко раскрыл глаза и посмотрел на меня. Я знал, что Чон О - знакомый Сан Квона, но Сан Квон вообще не знает о наших отношениях, и к тому же он должно быть удивился моему ответу, зная, что он здесь. Как я мог так сглупить?…

– Мы не особо хорошо знакомы, просто у нас есть общие знакомые…

Я стал обливаться потом, а мой голос тихим. Я надеялся, что он ничего не заподозрит и не начнёт задавать вопросы… Сан Квон неторопливо взял кусочек жареного морского леща, обмакнул ее в соль и продолжил:

– Я мельком взглянул, и там, казалось, была какая-то важная семейная встреча, поэтому я просто вернулся. Раз уж вы знакомы с ним, может позже вместе пойдём и поздороваемся?

– Хым…!

– Что такое?

– Меня просто волнует, не будет ли проблем, если другие люди увидят меня с директором…

– А что такого?

Затем он сказал: «А…», и вздохнул. Это звучало так, как будто он только что вспомнил об этом, и в то же время его голос звучал как самоирония по поводу своей беспечности.

– Я иногда забываю, что менеджер Ю всё ещё замужем.

– …

– Вы же не хотите, чтобы ваши знакомые видели вас с кем-то, кроме вашего мужа, я был невнимателен. Извините.

Я ничего не смог сказать и опустил голову. Честно говоря, в последнее время я и сам забываю, что я замужем… К тому же мой брак не входил в список причин, по которой я не мог подойти и поздороваться с Чон О. В любом случае, я не могу не чувствовать себя виноватым перед ним каждый раз, когда Сан Квон произносит такие слова, как «замужем, муж, брак».

Проглотив жареного морского леща в темпуре, я взглянул на повара, который жарил грибы.

Не знаю всегда ли у него такое невозмутимое выражение лица, или он просто увлечён готовкой и не обращает внимания на наш разговор, но он просто молча выполнял свою работу. Тот факт, что посетитель, который ел его блюда, проводит тайную встречу не с мужем, а с другим альфой, не вызвал у него никаких эмоций.

Мы оба замолчали на некоторое время, и наступила тишина. В комнате были слышны только аппетитные звуки жарки. Вскоре Сан Квон выпил саке, подпёр подбородок и слегка наклонился, глядя на меня. Казалось, ему было что сказать.

– Так… вы рассматриваете возможность развода?

– …Хм-м…

Я начал ломать голову, пытаясь придумать ответ. Если уж начистоту, то больше всего меня отпугивает не сам развод, а то, что инициатива должна исходить от Ки У хёна - только после его шага я смогу двигаться дальше. Я колеблюсь и не уверен, что смог пройти через бракоразводный процесс в одиночку. Короче говоря… Я просто ленив и апатичен, и здесь никаких оправданий не подыщешь. Это чистой воды избегание, которое только усугубляет головную боль.

– Во-первых… Мне кажется, я смогу начать процесс развода, когда мой муж вернётся домой.

– …Понятно.

Казалось, Сан Квон хотел сказать что-то ещё, но на этом разговор закончился. Он, должно быть, закончил развод так же чисто и без проблем, как и прожил всю свою жизнь, родившись любимым альфой из богатой семьи. Как же он, должно быть, расстроен мной, который постоянно заводил сомнительные романы и не смог принять взвешенное решение о разводе…

Я с удовольствием доел хрустящую темпуру из морского угря и очадзукэ, которые подали почти последними. Я была сыт по горло, но саке продолжало наполнять желудок. Повар подал десерт и вышел из комнаты, сказав, чтобы мы наслаждались едой. Я думал, что этот разговор будет менее неловким, если в комнате не будет третьих лиц, но это было ошибкой. Наоборот, оставшись вдвоём, я почувствовал, что этот молчаливый промежуток вызывает больше беспокойства, и степень неловкости отличалась от прежней.

Чтобы разрядить тяжёлую атмосферу, я задал хоть какой-нибудь вопрос. Но, к сожалению… Из моих уст вылетел вопрос о Бэк Чон О, который крутился у меня в голове.

– Директор, вы… хорошо знакомы с ним?

– Он довольно приятный человек, потому что с ним легко и он не держит зла. На самом деле, он знает больше ключевой информации, чем я, о недвижимости или новых листинговых компаниях, которые не особо известны, и делится ею со мной. Он мне очень помог. Но…

– …Но?

– Человек он неплохой, но в плане личной жизни наши взгляды очень расходятся. Поэтому мне трудно сблизиться с ним больше, чем нужно.

Взгляды расходятся?

Я уставился на него, откусывая кусочек вкусного пудинга. Сан Квон, видимо, принял это за просьбу продолжить, потому что он сначала немного поколебался, а затем снова заговорил.

– Яркий пример: человек, состоящий в браке, постоянно ходит в клубы для альф и омег… И особо этого не скрывает.

– А…

Я притворился удивлённым и принялся скрести ложкой по дну опустевшей тарелки из-под пудинга. Я и так не собирался ничего рассказывать, но теперь появилась ещё одна причина, по которой я ни в коем случае не должен показывать, что хорошо знаком с Бэк Чон О.

– Кстати, менеджер Ю, откуда вы узнали про Бэк Чон О?

– А, я знаком с его женой… раньше были знакомы… Вот и всё, - растерянно ответил я. – Просто знаем друг друга в лицо. Только и всего…

На самом же деле Чи Сон Хва – это заклятый враг, которого и знакомым назвать не хочется, а Бэк Чон О мне ближе… Хоть у меня и нет плохих намерений, я чувствовал себя неловко из-за того, что обманываю Сан Квона.

– Директор, а вы случайно не знаете его жену?

– Нет, меня не представляли ей, и я не знаю её в лицо и по имени.

Вот почему он не узнал её на том полароиде с Ки У хёном, что висит у меня дома на холодильнике. По крайней мере, это к лучшему. Если бы она была знакома с Сан Квоном, я даже представлять не хочу, как бы она отреагировала и каким образом меня унизила. Ведь как помеха в их с хёном любви она ненавидит меня не на словах, а от всей души, и наши отношения пропитаны настоящей взаимной неприязнью. Так что она не просто воспрепятствовала бы моему уходу от Ки У хёну и переходу к новым отношениях - нет, она бы с особым рвением разнесла в пух и прах и эту связь. Ведь она именно такой человек.

– Бэк Чон О…

Сан Квон промочил горло саке и продолжил. Казалось, я был причиной того, что этот разговор затянулся, но я становился всё более нетерпеливым, пока речь заходила о Чон О. Что ещё, ну что ещё…

– Даже если бы он предложил познакомить меня со своей женой, я бы, наверное, отказался.

– Почему?

– Это всего лишь слухи, конечно…

– …

– Ходят слухи, что они с определённой парой занимаются свингом.

– С-свингом?

– Он проницательный и талантливый инвестор, но я не хочу знать подробности именно этой его стороны.

Я притворился крайне удивлённым. Как будто я никогда не слышал слова «свинг*», кроме как в контексте биржевых сделок. Я боялся, что Сан Квон начнёт что-то подозревать, поэтому у меня пересохло в горле. Я продолжал пить саке. Это была просто мера для того, чтобы смочить горло, поэтому у меня не было времени наслаждаться вкусом алкоголя. Внезапно Сан Квон взял меня за руку.

*В оригинале используется слово «스와핑» - это корейская транслитерация английского слова «swapping», которое переводится как «менять, обменивать». Однако в другом контексте может подразумевать «свинг». Отсюда такой прикол.

– Почему вы не перестаёте пить?

– Э-это так вкусно… Я больше не буду.

– Я бы не хотел, чтобы менеджер Ю терял контроль над собой на публике. И это вредно для здоровья. Но…

Его горячая рука нежно коснулась моей щеки, затем ухватила мой подбородок и повернула его к себе. Хотя его феромоны сейчас хорошо скрыты, но уже знал его запах. Поэтому стоило только встретиться с ним взглядом, я будто бы вздохнул их. Моё тело тут же стало горячим.

– Ты не скучал по мне?

Мы не виделись всего один день. Спрашивать, не скучал ли я, было бы довольно неловко, потому что прошло совсем мало времени. Но я скрыла раздражающее беспокойство и кивнул.

– Скучал.

Он пристально смотрел на мои губы, которые раскрывались, пока я говорил, и как только я закончил отвечать, его горячий язык, слегка пропитанный алкоголем, раскрыл мои губы и проник внутрь. Возможно, из-за аромата саке, оставшегося во рту, или благодаря нежным прикосновениям Сан Квона к моей щеке и уху, этот поцелуй был очень сладким.

В ту опьяняющую ночь, по дороге в отель, Сан Квона вызвали родители. Пришлось высадить меня и срочно мчаться к ним. Я, весь наполненный ожиданием совместной ночи, мгновенно сдулся, словно воздушный шар. С пустотой внутри я зашёл в дом, рухнул на диван - и в тот же миг телефон вздрогнул от сообщения.

Я обрадовался и взял телефон, подумав, что это Сан Квон написал, сожалея о столь раннем расставании. Но отправителем был «1500»… Бэк Чон О.

[Прости, что беспокою так поздно. У меня есть вопрос.]

Что он хочет спросить…? Я сидел, уставившись на чат, не отвечая ему. Затем одно за другим пришли следующие сообщения.

[Если бы мои родители отбросили свои предубеждения насчёт омег…

У меня всё равно не было бы больше шансов?]

– …

Что это значит? Он сегодня получил одобрение от своих родителей на отношения с той девушкой? Так и подмывало выпалить: «Я в курсе того, как ты провёл вечер». Только представил её родителям - и уже через пару часов пишешь мне такое? От такой наглой двойной игры у меня просто язык онемел.

Я решил просто не отвечать. То, что сообщение было прочитано, но не было ответа, само по себе стало бы ответом на его сообщение. а теперь я ещё и застал его в серьёзных отношениях… Мне надоели «чужие мужчины». И конечно, в этом сыграло свою роль и то, что у меня только что зародились новые отношения, в которые я мог бы погрузиться.

Дзынь…

[Поздравляем, господин Кан Ки У! Вам начислен купон на 5,000 вон ко дню рождения!]

С утра пришло сообщение. Это было сообщение из интернет-магазина, в котором я зарегистрировался, указав все данные хёна, кроме номера телефона, по какой-то причине, которую уже не помню. Значит, через несколько дней день рождения хёна… Ему исполнится тридцать два года.

Из-за неожиданно затянувшейся раздельной жизни вероятность того, что мы проведём день рождения хёна вместе, уменьшилась. Хён всегда пренебрегал мной, но как ни странно, дни рождения друг друга мы всегда отмечали вместе. Даже если он не мог встретиться с Чи Сон Хва, он всегда приходил домой и задувал свечи на торте. Хотя, возможно, это лишь подтверждало, что хён не придаёт дню рождения особого значения, для меня он всё равно оставался самым важным и особенным днём в году. И в тот момент я чувствовал себя тем, кого он поставил на первое место.

Однако это длилось всего пять лет. Шестой день рождения хёна с тех пор, как мы поженились, я не буду отмечать.

Была суббота. По рекомендациям врача я начал понемногу ходить по дому и в выходные проходил реабилитацию в специальном центре. Сегодня я тоже собирался на реабилитационные упражнения, надев удобную одежду. Сан Квон, зная о моём расписании, прислал машину.

В выходные, когда он не ездил на работу, водителем был другой человек. Это было к лучшему и вполне логично. В будни мы и так постоянно задерживались из-за наших свиданий под видом работы, и если бы в выходные его ещё заставляли возить «любовника» начальника в реабилитационный центр, это было бы просто невыносимо. Так что я мог без лишних угрызений совести пользоваться услугой трансфера в эти дни.

Тук-тук-

До конца 50-минутного сеанса реабилитационной терапии оставалось чуть больше 10 минут, когда Сан Квон постучал в дверь реабилитационного кабинета и слегка просунул голову.

– Ох, ваш муж пришёл.

– Что? Ах…

Физиотерапевт заметила Сан Квона и тихо заговорила со мной. Поскольку в комнате было тихо, он, должно быть, расслышал её слова, потому что усмехнулся. Начав реабилитационную терапию, я случайно рассказал о том, что замужем. И теперь Сан Квона, который всегда приезжает за мной, пусть и с опозданием, естественно принимали за моего мужа. Я подумал, что ему может быть неприятно, что его принимают за мужа… Но, на удивление, на лице Сан Квона было видно, что ему приятно.

– Как вы себя чувствуете? Вам становится лучше?

– Да. Сейчас при ходьбе нет боли.

– Всё равно нужно быть осторожным. Даже если сейчас кажется, что всё прошло, нельзя терять бдительность, иначе можно снова получить травму.

На самом деле я довольно хорошо ходил, но мне нравилось, как он заботливо поддерживает меня, поэтому я молча прислонился, когда шёл. Вспомнив, как его приняли за моего мужа в реабилитационном кабинете, я осторожно заговорил.

– Мне жаль… Физиотерапевт неправильно подумала…

– Когда же ещё мне побыть мужем, если не сейчас?

Хм…. Я опустил голову и посмотрел на пол. Я всё ещё официально замужем… Не говоря уже о честных отношениях с ним, я ещё и сделал его любовником, которого принимают за мужа. Это ужасно неловко.

При упоминании брака, казалось, что сейчас разговор перейдёт к тому, как продвигается бракоразводный процесс. Прошла уже неделя с тех пор, как он украдкой спросил о разводе в японском ресторане…

Возможно, это короткий срок, но его было достаточно, чтобы изменить свою позицию. Он может сильно разочароваться, если узнает, что с тех пор ничего не изменилось.

Поэтому, когда слово «брак» повисло в воздухе между нами, я, наоборот, спросил о его семейной жизни. Я пытаюсь избежать разговора о себе, копаясь в личной жизни другого человека… Грубо, но ничего не могу с собой поделать.

– А почему… вы решили развестись? Если вам неудобно отвечать на этот вопрос…

– Нет. Этот вопрос не вызывает у меня дискомфорта.

Сан Квон, возможно решив, что мне трудно ходить из-за перенапряжения, усадил меня в ближайшем кафетерии больницы. Он заказал напитки и сразу же начал рассказывать свою историю.

– Нет какой-то драматичной истории, которую обычно рассказывают, когда объясняют причину развода. Просто разница в характерах. Если подумать, это я изменил своё мнение до и после свадьбы… Это моя вина.

– Ах, вот как?

– Я рассматривал брак как своего рода бизнес. Моя бывшая жена - тоже. Мы были знакомы с ней уже давно благодаря знакомству между нашими семьями, у неё был мягкий характер, и с ней было легко общаться. Я думал, что у нас всё получится.

На его лице, когда он спокойно рассказывал, попивая горячий кофе, не было и тени. Казалось, что в его жизни не было места для таких вещей, как свинг или измены. А я сделал из него любовника…

– Но оказалось, что я придаю больше значения браку, чем думал. Глупо, но я понял это только после свадьбы.

– Хм…

– В глубине души я хотел близких отношений, основанных на любви, но не мог почувствовать никаких чувств к этому человеку. Вышло так, что я поспешно женился на человеке, к которому не испытывал никаких чувств, а потом начал искать любовь.

Вот как… Причина развода оказалась немного иной, чем я ожидал. Поскольку его брак длился меньше года, я предполагал, что там какая-то большая семейная вражда.

– Моя бывшая жена, к счастью, пыталась строить со мной что-то вроде отношений, хотела сохранить брак, но одних усилий было недостаточно. Я до сих пор испытываю к ней чувство вины. Если бы мы много ссорились из-за разницы в характерах или у моей бывшей жены был кто-то другой, была бы хотя бы какая-то определённая причина… Но мой брак закончился так неясно и бессмысленно.

Когда один человек много говорит, другой обычно не может удержаться от того, чтобы что-нибудь выпить или съесть. В отличие от его кофе, из которого он почти не сделал ни глотка, в моём айс-латте остались только прозрачные кубики льда.

– Если подумать, у меня всегда были такие отношения. Поэтому я и женился примерно так же… А потом во мне внезапно проснулся романтик. Как будто я внезапно изменился в тридцать с лишним лет. Даже то, что случилось недавно… с точки зрения логики нужно было просто развернуться и уйти. Но чувства держали, и в итоге личное смешалось с рабочим, всё пошло наперекосяк. Я и сам от себя такого не ожидал.

– …У вас тоже был случай, когда вы поставили чувства на первое место?

– Конечно. Я говорю о том, что устроил конкурентный тендер для Sanhwa Planning, тем самым создав проблемы. В тот момент я вёл себя странно из-за менеджера Ю.

– Ах…

То есть он действительно всё это устроил из-за личных чувств. Теперь, когда он сам это признал, мне было больше нечего сказать. Оглядываясь назад, это был шокирующий инцидент, что нашей компании и команде следовало бы поклониться в ноги и извиниться… Но сейчас, когда работа вернулась в нормальное русло, мысль о том, что я так вертел им, как хотел, вызывает у меня даже некоторую гордость. И правда, я безнадёжен…

Но как долго он сможет оставаться в таком состоянии? Он по натуре правильный человек, который испытывает отвращение, когда что-то выходит за рамки нормы. Эффект дофамина и эндорфинов, высвобождающихся в начале отношений, продлится недолго… В тот момент, когда пелена спадёт с его глаз, его любовь и волнение ко мне не превратятся ли в презрение и стыд?

Меня это немного беспокоило, но я не стал этого показывать. Я не осмеливался поднимать тему будущего и портить атмосферу в столь прекрасный период. Словно прочитав мои мысли, Сан Квон продолжил, как будто хотел меня успокоить.

– То, что у нас с менеджером Ю сложились особые отношения, я не считаю просто «ошибкой», продиктованной одними эмоциями. Просто и для меня такие трепетные, волнующие отношения - дело непривычное… Поэтому всё, чего я хочу - это беречь их и ни за что не потерять.

Я улыбнулся, прищурив глаза. Хотя неизвестно, сдержит ли он своё обещание, звучащее почти как признание, но оно точно стало для меня глотком свежего воздуха, позволившим забыть о моём несчастном браке.

Я начал снова появляться в офисе дважды в неделю. Было немного неловко продолжать работать из дома, но и требовать полноценного возвращения могло ухудшить состояние моей ноги. В итоге, руководитель команды нашёл своего рода компромисс.

Было приятно вернуться в офис после долгого отсутствия. После всего этого шума и травмы перед компанией, я очень давно не появлялся в офисе. Взгляды сотрудников, направленные на меня, казались полными любопытства, как никогда раньше. Я делал вид, что ничего не замечаю, и общался в основном только с коллегами по команде.

Мы обсуждали то, что постпродакшн для съёмок рекламы LK Fashion предстоит очень сжатый, чтобы уложиться в график презентации для клиента.

До даты выхода в эфир ещё много времени, но рекламодатель требует бессмысленно раннюю дату, из-за чего все страдают. «Джусонголь не отказывается от своего упрямства…» Раньше я бы согласно кивал в знак согласия, но сейчас объектом сплетен стал мой возлюбленный. Моё отношение мгновенно изменилось, и мне захотелось защитить Джу Сан Квона.

– Чем занимается Джусонголь вместо того, чтобы снова жениться? Было бы неплохо, если бы он меньше интересовался работой, пока встречается с кем-нибудь.

– Скоро женится… Кажется, он несколько раз встречался с девушкой на свидании вслепую.

– …Свидание вслепую…? А что, ходили такие слухи?

Неожиданная информация заставила мой голос дрогнуть. Начальник Пак, казалось, был рад ответить на моё любопытство и начал перечислять все факты, которые я не знал.

– Ли Хо, ты же не ходил в офис из-за травмы, поэтому не знаешь. Мне рассказали люди из команды заказчика, у них даже был настоящий переполох из-за этого. Говорят, Джусанголь сходил на свидание вслепую. И вроде продолжает с ней встречаться.

– Я слышала, что у неё потрясающая семья. С такой внешностью и положением, как у Джусонголя жалко заниматься только работой. Ему стоит наслаждаться жизнью, больше ходить на свидания, пока молодой.

– Так вот оно что…

Я почувствовал такую боль, будто медведь вонзил когти в моё сердце и расцарапал его. Не может быть… Этого просто не может быть. Он же не будет спешить жениться на той, к которой у него не лежит душа… Он дорожит нашими отношениями… Мы же говорили об этом всего несколько дней назад.

К счастью, никто не заметил, как побледнело моё лицо. Или, может, и не к счастью… Рассказы сотрудников про встречи Джу Сан Квона с девушкой со встречи вслепую продолжали непрерывно просачиваться мне в уши. Мне совсем не хотелось этого знать.

Трещина

И что за новая пассия у него? Такая же альфа, как бывшая? Или бета? Может, омега? Если даже это омега, то не похоже на временное развлечение, чтобы посмотреть, насколько хороша у него с ними совместимость?

Язвительные вопросы накатывали волной, готовясь вот-вот захлестнуть с головой. Сан Квону, конечно, не понять, что творится у меня в душе. Он деликатно орудует палочками, выбирая деликатесы из бесчисленных закусок, расставленных на длинном столе.

Сан Квон, ставший холостяком в начале года, жил один в пентхаусе вдали от родного дома. Наверняка, нашлись бы прохожие, которые узнали бы его на улице - настолько он был известен в деловых кругах. Я даже как-то раз столкнулся с его знакомым в баре отеля. Если нас рассекретят общие знакомые из индустрии, станет только хуже. Поэтому наши встречи всё чаще проходили либо в моей квартире, либо в его пентхаусе.

Сегодня его домработница наготовила щедрый обед и пораньше ушла. Поскольку мы с ним проводили всё больше выходных дома, прислуга уходила, чтобы не мешать, но, на всякий случай, оставляла гору еды. Я уже привык к столу, полному двадцати разных закусок – даже королям такое не снилось.

Еда, как всегда, была великолепна, но сейчас мои вкусовые рецепторы словно перестали работать. И дело было только в истории о свидании вслепую, которую я услышал на днях в компании. Выяснять отношения и задавать вопросы я не решался, поэтому лишь скрывал боль и пережёвывал рис, словно песок.

По сути, Сан Квон больше всех желал моего развода, а узнав о моём браке, всерьёз обиделся и стал вредничать. Поэтому я и представить не мог, что он встречается с кем-то ещё. Замужество с Ки У хёном, у которого есть возлюбленная, чужой муж Бэк Чон О, чужой парень Юн Чон Тэ, а теперь ещё и чужой жених Джу Сан Квон… Может, дело во мне?

– Директор…

Я осторожно отложил палочки и наконец заговорил. Боялся, что мой голос, дрожащий и хриплый, прозвучит жалко. И чтобы он не почувствовал неловкость из-за разговора.

– У вас сейчас в семье… рассматривают вопрос о повторном браке?

– А почему вы спрашиваете?

– … Просто задумался об этом… Вы же развелись, потому что не испытывали чувств к бывшей жене. Значит, ваши родители теперь не против брака по любви… Просто мне стало интересно.

– О, это сложный вопрос, - спокойно ответил Сан Квон, промокая губы салфеткой. У него были безупречные манеры: он всегда скрупулезно вытирал губы, даже если на них ничего не было.

– Мой отец, конечно, неплохо управляет филиалом по сравнению с другими сыновьями, но ему никогда не стать старшим. У моих племянников и племянниц, моего возраста, тоже отличные результаты. Мне, чтобы укрепить своё положение в семье, брак тоже придётся рассматривать как стратегию.

– …

– А раз я так рано развёлся и не оставил наследников, родители ужасно переживают. Учитывая обстоятельства, второй брак должен быть обдуманным.

Он говорил это спокойно и неторопливо, но я поднял одно: он и не подумает о браке со мной, если я не обеспечу ему достойное место в деловом мире. Словно заранее развешивает удочки, чтобы я не вздумал мешать его сватовству, организованному семьёй. Так и есть… По сердцу пробежала ледяная дрожь.

– Значит, если вы планируете такой брак… наши отношения… только помешают?

– Не стоит об этом беспокоиться.

Я расслабил напряжённое выражение лица и поднял голову. Может, он скажет, что не бросит меня? Хоть это и нереально, но очень хотелось это услышать. Однако…

– Я же недавно развёлся. Повторный брак я начну рассматривать только через несколько лет. Я не собираюсь заканчивать наши отношения из-за моего брака.

– …

Его слова были словно гром среди ясного неба. Он думает, что это меня утешит?

Я бы смирился с его свиданиями вслепую и не стал бы ничего выяснять, если бы он сказал: «В жизни всякое бывает, кто знает, может, мы и поженимся». Ослеплённый любовью, я бы поверил ему на слово. Даже если бы мы всё равно расстались: но одно дело – расстаться после отношений, и совсем другое – начинать отношения, зная, что они обречены на провал. Сан Квон, не моргнув и глазом, признался, что хочет наслаждаться «горячим и волнующим романом, где правит сердце, а не разум», но, когда придёт время, беспощадно разорвёт нашу связь. По крайней мере, так я это воспринял.

Почему он не скажет, что я тоже могу стать его супругом?

Я изо всех сил хотел спросить об этом. Но испугался, что покажусь жалким охотником за состоянием.

А ведь это не так. Мне не нужно место рядом с наследником LK Group и миллиардером. Лучше бы он сказал, что готов отказаться от наследства и быть выгнанным семьёй, лишь бы быть со мной. Тогда бы я улыбался от счастья.

Наверное, он почувствовал, как моё настроение испортилось… Он перестал есть суп и несколько секунд озадаченно смотрел на меня.

–У вас сегодня плохой аппетит. Вам не нравится еда?

– Наверное, перегрелся на солнце.

Я списал своё состояние на жару, и Сан Квон тут же предложил решение: попросить у домработницы холодных блюд.

– Любите нэнмён? Домработница ещё хорошо готовит куксу с редькой или конуксу.

Он был в хорошем настроении и уже вовсю обсуждал меню на следующие выходные, словно ничего не произошло, но мои брови оставались нахмуренными.

В воскресенье я редко отвечал на сообщения Сан Квона и заперся дома в одиночестве. Мне даже захотелось сорваться и позвонить ему по видеосвязи, чтобы проверить, не встречается ли он с той девушкой со свидания вслепую, но я побоялся показаться одержимым. Наверное, мне стоит просто встречаться с ним, пока однажды он не сообщит о помолвке и не бросит меня… День выдался ужасно тоскливым.

А на следующее утро, в понедельник, когда я работал из дома, даже не помывшись, меня ждала страшная новость. Впервые за несколько лет я услышал об отце.

Отец умер сегодня на рассвете от сердечного приступа.

Я не помню, как добрался до похоронного бюро после звонка матери. Я даже забыл взять костыли. Пока голова кружилась, я вызвал такси. После развода отец не общался с семьёй, место его похорон было в Канвондо, где сейчас живёт моя мать. Видимо, он поддерживал связь с ней в отличие от меня… Возможно, он жил в Канвондо из-за большого казино в этом районе. Хоть не голодал. Мама так любила своего мужа-игромана, что наверняка не давала ему голодать…

Такси из Сеула в Канвондо обошлось недёшево. Уже в дороге я вспомнил, что аккаунт с автоматической оплатой в приложении был аккаунтом Ки У хёна. Наверняка ему уже пришло уведомление о моей поездке. Но если он увидит, что целью поездки значится похоронное бюро - пусть даже в другом регионе, - то, наверное, простит и эту круглую сумму. На несколько секунд мне пришла в голову мысль сообщить ему о смерти отца. Но у меня не было сил.

Я, конечно, не сидел сложа руки. Я позвонил своему начальнику и подруге Ча Ён Ын. Начальник, наверняка, сразу сообщил о смерти в компании, а Ён Ын тут же напишет об этом в групповом чате университета. Так что я сообщил всем, кому только мог.

У меня не было сил сообщать Ки У хёну и его родителям. И я даже начал писать сообщение Сан Квону, но потом передумал и удалил его. Он ведь сказал, что если у меня нет богатой семьи, то мне не видать брака с ним. Мне совсем не хотелось, чтобы он узнал об отце. Это только оттолкнёт его от меня окончательно. Мой палец на мгновение завис напротив цифры «1500» в списке последних сообщений, но я решил, что не стоит связываться с ним.

Мой мир рухнул, когда я увидел маму, одиноко сидящую в траурном зале. Бедная мама… Она обняла меня и повторяла лишь одно: «Моё бедное дитя…» После развода мы словно вырезали отца из нашей жизни, никогда не упоминали его и не говорили о своих чувствах к нему. Но после его смерти хлынули все давние эмоции.

– Ты так настрадалась, мама… – шептал я, захлёбываясь слезами, и пытаясь утешить её.

Весь день, пропустив обед, мы молча сидели с мамой перед фотографией отца. Посетителей почти не было, в зале было тихо и безлюдно. Я боялся, что отец мог оставить после себя долги, и в любой момент могут ворваться кредиторы. Но, к счастью, пока ничего не предвещало беды. Из компании звонили, обещали приехать, но все понимали, что из-за расстояния приедут не раньше позднего вечера. Зато начали потихоньку съезжаться родственники, живущие поближе, и я принялся встречать уставших гостей. В основном, это были родственники отца, готовые в любой момент наброситься на маму.

И вот так, уставшая физически и морально, словно после тяжёлой переработки, я не мог отделаться от мыслей об отце.

В день зарплаты отец всегда приносил жареную курицу в соусе, купленную на рынке. Он отдавал маме и мне по куриной ножке, а сам ел сухое мясо. Даже в таких мелочах он ставил жену и единственного сына на первое место. Но все хорошие воспоминания об отце исчезли, когда я окончил начальную школу.

У меня проявился вторичный пол «омега», и из-за насмешек одноклассников, узнавших об этом, начался мой бурный подростковый период. В то время, когда я страдал от юношеского максимализма и глупости, отец пристрастился к азартным играм. Мама, лишённая не только куриной ножки в день зарплаты, но и денег на жизнь, всё чаще прикладывалась к бутылке и чахла на глазах. Я, мечтавший стать дизайнером одежды, носил обноски от кузена и копил в себе ненависть к родителям.

Вспоминая прошлое, я понимаю, что смех в нашем доме звучал лишь дважды: когда я поступил в престижный университет и когда сообщил о предстоящей свадьбе с хёном. Одна из причин, почему я так долго не решался на развод с Ки У хёном, была в том, что я не хотел лишать маму счастья, ведь хорошо устроенный сын был для неё главным смыслом жизни.

Повзрослев и поумнев, я понял, что не стоит ненавидеть маму. Я винил во всём лишь эгоистичного и бесстыдного отца и стыдился того, что я его сын. Когда я приходил к родителям Ки У хёна просить закрыть отцовские долги, я десятки раз повторял про себя, что такому отцу давно пора сдохнуть. В тот день, когда отцовские долги были погашены, я кричал на него, что есть мочи, и требовал никогда больше не показываться на глаза. Свёкор и свекровь, увидев это, через несколько дней вызвали мою маму и потребовали развода. Так я раз и навсегда покончил со своим отцом.

И теперь в моей голове всплывает лишь один образ отца: опустивший голову, с дрожащим подбородком… Человек, потерявший сына, хоть и избавился от долгов.

Я по-прежнему не могу простить отца. Мои страдания и унижения – это одно, но когда я думаю о маме, которой пришлось столько вынести из-за отца, я понимаю, что он не заслуживает сочувствия. И всё же я испытываю лёгкий укол сожаления. Если бы я знал, что так случится, я бы позвонил ему хоть раз за эти годы…

– Папа… Прости меня, прости, что не ответил на твой звонок тогда…

Головокружение и дрожь охватили меня одновременно. Я почувствовал, как чьи-то сильные руки обхватили моё лицо и попытались успокоить меня.

– Ли Хо-я…

– …

– Я пришёл. Ты хоть что-нибудь ел?

Знакомый аромат алоэ, знакомый голос, знакомые прикосновения, вытирающие мои слёзы и похлопывающие по спине и плечам.

– Иди отдохни немного. Я тут побуду.

– Хён…

Это был Ки У хён, с траурной повязкой на рукаве, как и у меня. Мы не виделись целый месяц.

По настоянию хёна я направился в комнату для родственников и лёг отдохнуть. Когда слёзы высохли, я немного поспал.

Проснувшись, я заметил, что уже больше шести вечера, и в зале стало шумнее, видимо, приехало немало людей.

В комнате был не только я. Моя мама, уставшая за сегодняшний день, тоже крепко спала.

Я тихонько вышел из комнаты, чтобы не разбудить маму, и увидела хёна, разговаривающего с пришедшими соболезновать. К счастью, возле алтаря дежурили его коллеги из медицинского института, они следили за ящиком для пожертвования. Родственникам отца, которые считали маму и меня предателями, я бы не доверил деньги.

– Присядь, поешь что-нибудь.

– А… а ты хён?

– Я потом поем, ты сначала о себе позаботься. Ты сам сможешь дойти? Ты ведь прихрамываешь, это ты тогда поранил ногу?

Вся моя обида и боль, причиненная хёном, словно забылись. В этот момент я подумал, что он моя семья, и почувствовал огромную благодарность. Хён помог мне дойти до стола, где уже стояли отварная свинина поссам и юккедян. Аппетита не было, но нужно было поесть, чтобы встретить коллег, которые приедут позже.

– Ли Хо, вы тут? А… Ешьте, ешьте. Не вставайте…

– Спасибо, что проделали такой путь.

Первым из коллег приехал директор по производству. Он поклонился перед фотографией отца и подошёл к нам. Я встал, хотя он и просил меня оставаться на месте. Я тоже хотел пойти к хёну и встречать гостей. Пусть некоторые приехали лишь из чувства долга, я был благодарен всем.

Директор сказал, что наша команда сначала закончит все срочные дела и приедет не раньше девяти вечера. И добавил, что рекламодатели тоже сообщили о своём приезде. И тут я вспомнил о Сан Квоне. Весь день я игнорировал его звонки. Интересно, он поймёт, если узнает о моей утрате, или обидится, что я ему ничего не сказал?

– Хён, ты тоже поешь и отдохни… Ты, наверное, очень устал.

– Не беспокойся обо мне. Ты позаботься о себе, у тебя больная нога, не стой.

Хён заметил, что я перенёс вес тела на одну ногу, и осторожно усадил меня на стул. К счастью, в зале никого не было. И вот так я сидел какое-то время. Если он так беспокоится о моей ноге, почему тогда оставил меня одного? Даже не позвонил и не узнал, как я себя чувствую.

После восьми часов вечера вернулась мама, и людей стало больше. Приехали коллеги и знакомые хёна. К счастью, никто из тех, кому отец был должен денег, не появился.

– Вы здесь?

– А… Спасибо, что приехали, несмотря на занятость.

К нам, стоявшим у алтаря с траурными повязками на рукавах, подошла пара: Чи Сон Хва в чёрном шёлковом платье и Бэк Чон О в строгом чёрном костюме. Я знал, что Чон О сможет прийти сюда , но никак не ожидал увидеть Сон Хва. Так странно было видеть нас четверых, собиравшихся лишь ради обмена партнёрами, в таком месте.

– Примите мои соболезнования. Держитесь, Ли Хо- щи.

– Спасибо.

– Как ты…?

Сон Хва произнесла формальные слова соболезнования, а Чон О сразу же принялся расспрашивать меня о самочувствии. Я слабо улыбнулся и кивнул. Сейчас мне было лучше, чем днём, когда я был наедине с мамой. Может быть, потому что приехало много людей, или потому что Ки У хён был рядом.

Чон О и Сон Хва, идущие рядом по похоронному залу, привлекали всеобщее внимание. Чёрные траурные наряды сидели на них, словно на моделях из модного журнала. Роль пары в такой ситуации имеет большую силу. Даже если отношения пустые и бездушные, возникает некая невидимая связь, в которую трудно вклиниться посторонним.

Что подумают люди, глядя на меня и Ки У хёна? Неужели они видят просто пару, цепляющуюся за уходящее, хоть и бездушную и сломанную, но всё же видимость семьи?

И тут меня охватила тревога. Я не хотел, чтобы Сан Квон узнал, что я встречал гостей вместе с мужем, играя роль образцовой пары.

Когда перевалило за девять, люди начали расходиться, но многие продолжали оставаться в зале. Может, мне и кажется будто за мной следят, но с тех пор, как приехали мои свёкр и свекровь, я чувствовал на себе их взгляды. Они очень поддерживали мою маму, но я всё же чувствовал себя некомфортно. Многие с работы узнали женщину, устроившую мне скандал возле офиса.

Ситуация усугубилась с появлением Юн Чон Тэ. Я не видел его с тех пор, как он уволился.

Я думал, что уже избавился от всех негативных чувств к нему… Но само появление Чон Тэ, словно эпицентра скандала, связанного со мной и моей свекровью, заставило меня почувствовать сухость во рту.

Глоть.

– Что? Кто это?

– Ах, нет. Я сглотнул, потому что хочется пить.

Ки У Хён, обладающий отличной интуицией, с самого момента, когда Чон Тэ зашёл, чтобы выразить соболезнования, смотрел на него леденящим взглядом.

Когда тот поклонился и вышел, он бросил лишь одну фразу: «вот какие в твоём вкусе беты?». Этих слов было достаточно, чтобы у меня заледенело всё тело. Я до последнего отрицал, что он когда-то был моим любовником, а был лишь коллегой. Наши отношения - это прошлое, которое нет смысла ворошить, и я не хотел усугублять ситуацию.

В конце концов, он пришёл выразить соболезнования в связи со смертью моего отца, а не просто так… Мне было очень неловко от того, что люди украдкой наблюдали за мной, моей свекровью и Чон Тэ, и перешёптывались за спиной. И вскоре я столкнулся с ещё большим препятствием, чем эта деликатная ситуация.

Приехали рекламодатели из LK Fashion.

Я ожидал, что многие не приедут из-за далёкого расстояния или приедет лишь небольшая группа людей, но почти все сотрудники отдела маркетинга нагрянули толпой. Я догадывался, в чём причина. Директор отдела Джу Сан Квон прибыл лично, и большинство сотрудников последовали за ним.

Всё шло гладко и без проблем, пока Сан Квон не поклонился перед фотографией моего отца. Казалось, он даже бросил на меня беспокойный взгляд и молча выразил соболезнования. Проблемы начались позже, во время приветствия родственников. После его прихода в траурный зал началась конфронтация с Ки У хёном, который ждал этого с нетерпением. Альфы устраивали настоящую бойню феромонов, продолжая нагнетать обстановку. Я, стоя рядом, чувствовал себя креветкой между двумя китами, больше не мог этого выносить и сбежал в туалет.

– Ха… Что здесь происходит, чёрт возьми?

Чтобы прийти в себя, я умылся и вымыл руки. В этот момент почувствовал шлейф феромонов Сан Квона, ворвавшихся в комнату. Он последовал за мной… Моя мама приветствовала гостей в зале, а я сбежал в туалет, единственным, кто мог присмотреть за траурным залом, был Ки У хён. Похоже, это был уникальный момент, чтобы поговорить с Сан Квоном, пока хён занят. Я открыл рот, чтобы извиниться за то, что не связался вовремя, но гневный тон Сан Квона вырвался первым.

– Ты с самого начала не собирался разводиться с мужем, верно? Скажи правду.

– …Директор?

Я нахмурился от того, что он внезапно перешёл на «ты» не во время секса, а во время траура. Сейчас время для таких разговоров? Не знаю, о чём они говорили с Ки У хёном, пока я отсутствовал, но он был уверен, что мои отношения с хёном всё ещё продолжаются, и поэтому напал на меня.

– Я же говорил… Я в процессе…

– Тебе нравится выставлять людей дураками? Сколько раз ты меня уже обманул?

Я потерял дар речи. Обман? Да уж, если говорить об обмане, то это мне стоило бы задать ему вопросы. Он готовится к повторному браку, ходит на свидания с другими женщинами, и при этом злится, что я не расстался с ним как положено? Да ещё и в такой день и в таком месте?

– Чего вы сейчас хотите?! У меня ещё не оформлен развод с мужем, хотите, чтобы я выгнал его отсюда?! Пусть люди судачат?!

– Если бы ты всё закончил вовремя, то не было бы необходимости пересекаться в такой день. Вы месяц жили раздельно, и чем ты занимался всё это время?!

– Сегодня утром умер мой отец…! У меня траур! Вы обязательно должны выяснить свои обиды именно здесь?!

– Поэтому я молчал в траурном зале. Скажи мне сейчас, что ты собираешься делать с мужем? Или ты вовсе не собираешься разводиться?

Он прорычал эти слова. И мне нечего было ответить. Я действительно медлил с разводом, и сейчас было не самое подходящее время для его гнева. Если бы мы продолжили этот разговор в таком тоне, то между нами образовалась бы лишь пропасть.

Кроме того, меня беспокоило, что мы спорим в туалете. Я не мог расслабиться даже если не знал лица пришедших поскорбить. Это могли быть знакомые моей мамы, моего отца или Ки У хёна. Все знают, кто такой скорбящий сын и его муж, и если бы люди услышали мой разговор с посторонним мужчиной, это было бы равносильно моему признанию о моей измене всем знакомым.

– Это траурный зал моего отца, пожалуйста, следите за словами… Нас услышат!

– Конечно. Ты же не собираешься разводиться, и не хочешь, чтобы узнали о твоей измене, поэтому ты так нервничаешь.

Сан Квон процедил эти слова сквозь зубы и вышел из туалета. К счастью, никто не заходил, пока мы спорили.

Интересно, он вообще думает обо мне? Вместо того, чтобы взвесить ситуацию и действовать осторожно, он словно избалованный подросток капризничает. Я думал, что он достаточно рационален, чтобы вести себя разумно. Это была большая ошибка.

Сан Квон, выпустив пар в туалете, сразу же сел за стол в соседней комнате.

Сотрудники LK Fashion, я думал, что они в скором времени уедут, но, выйдя из туалета, я обнаружил, что они снова сидят за столом рядом с Сан Квоном. У всех же завтра работа… Уже почти ночь, и чем позже они уедут, тем больше проблем будет с их расписанием завтра.

Однако Сан Квону, казалось, было всё равно на подчинённых, которые не могли уйти из-за него. Он сидел молча, скрестив руки на груди, и даже не притронулся к еде.

Я не хотел подходить к его столу. По совпадению, Юн Чон Тэ сидел напротив него и махал мне рукой. И из-за того, что коллеги окликнули Чон Тэ по имени, взгляд Сан Квона переместился на него, и его глаза наполнились ещё большей яростью.

Я схожу с ума…

– Ли Хо-я.

– А?

– У тебя что-то было с этим директором агентства?

– …Не переживай. Сейчас это не так важно…

– Не важно, а почему он смотрит на меня так, будто хочет убить? И разве это нормальное поведение для похорон?

Судя по всему, я был не единственным, у кого от страха дыбом вставали волосы. Сан Квон обводил нас с Чон Тэ и Ки У хёном ледяным взглядом - таким, словно собирался сжечь всех, кто сидел вокруг. Хён тоже не скрывал своего дискомфорта и начал допрос. Я хотел сохранить в тайне то, что этот человек стал моим любовником после того, как я расстался с хёном… пока не закончатся похороны моего отца.

– Знаешь, что этот ублюдок сказал, когда ты выскочил? «Вам ещё не тяжело находиться в статусе мужа?…

– …

– Хо… Чуть затронули - и он тут как тут. Чутьё у него, что надо.

Я широко открыл глаза и сделал вдох. Действительно, Сан Квон встал со своего места и быстро направился в сторону траурного помещения, где были я и хён. Поскольку у меня тоже был вторичный пол, я почувствовал, что он был готов ударить хёна.

– Нельзя… Ты что, сошёл с ума? Здесь все сотрудники…! Пожалуйста, остановись!

Мне было до ужаса страшно, но я беззвучно шептал, готовясь выйти навстречу, чтобы успокоить его. Ситуация выходила из-под контроля.

Но в этот момент…

– Директор Джу, мы встретились в таком месте.

– …Да. Так и есть.

– Давно не виделись, может, выйдем покурить? Мне есть что с вами обсудить.

– В другой раз. У меня сейчас есть более важные дела.

Остановил Сан Квона, который с угрожающим видом рвался вперёд, неожиданно Чон О. Я был так сосредоточен на Сан Квоне и Ки У хёне, что не заметил, как Чон О подошёл к нам, и что Сон Хва куда-то делась.

Сан Квон сначала отказался пойти с Чон О, партнёром по инвестициям, выкурить сигарету, но, похоже, это его немного отрезвило. Казалось, он собирался выплеснуть свой гнев, не обращая внимания на толпу людей из Sanhwa Planning и LK Fashion… Но, столкнувшись с другим своим знакомым, он быстро понял, что не время устраивать здесь сцены, и одумался.

В конце концов, он ещё раз злобно посмотрел на меня и Ки У хёна, медленно развернулся и последовал за Чон О из траурного зала. Чон О, пока Сан Квон не заметил, пару раз помахал мне рукой, словно успокаивая. Чон О неожиданно мне помог… Я с облегчением вздохнул, понимая, что избежал худшего поворота событий.

Пока Чон О и Сан Квон удалялись из траурного зала, я слышал, как Ки У хён скрипит зубами. Его реакция сильно отличалась от моей. Ему не нравилась перспектива конфликта с Сан Квоном, но ещё больше его раздражало, что кто-то помешал этому конфликту, и этим кем-то оказался Чон О.

– Надеюсь, они оба больше не вернутся.

«Как же так, оба не могут потерпеть без сигарет даже на чужих похоронах… Пусть выкурят все сигареты и умрут от рака легких», – бормотал Ки У хён, желая им смерти, словно забыв, что сегодня умер мой отец. После и без того суматошного и грустного дня, я почувствовал, что мою жизнь перевернули с ног на голову.

Феромоны одного альфы обычно рассеиваются, но в траурном зале смешались ароматы сразу трёх альф (причем двое из них были в состоянии возбуждения от гнева), отчего у меня закружилась голова, и я прислонился к стене. Кроме меня и Ки У хёна, было мало людей с вторичными признаками, поэтому никто не заметил эту ужасающую атмосферу.

К счастью, как и хотел Ки У хён, Сан Квон не вернулся после того, как ушёл с Чон О курить. После нашего разговора в туалете я был обеспокоен тем, как мы разошлись, но не решался звонить ему. В первую очередь нужно было достойно организовать похороны отца.

Я направился поблагодарить сотрудников LK Fashion, которые, казалось, собирались уходить. В этот момент я случайно услышал их разговор с нашими сотрудниками. Услышанное меня сильно шокировало.

Оказывается, к Сан Квону посреди ночи приехала его невеста. Кто-то из сотрудников только что видел, как директор Джу садится в одну машину со своей невестой…

– Как и подобает красивому мужчине, его избранница тоже красавица.

– Это только руководитель Чон видел? Ах, интересно было бы взглянуть…

– Если они скоро поженятся, лицо невесты появится в СМИ, не так ли? Или нет, если она не знаменитость…

Лучше бы я прошёл мимо и не слышал ничего. Раз уж она приехала так поздно, да ещё и в такое отдалённое место, то это не просто свидание, а что-то большее. Сам факт их встречи меня возмущал, но особенно разочаровало место и время. Зачем было вызывать свою невесту в похоронный зал, где его любовник горевал по отцу? Куда подевался тот разумный мужчина, который соблюдал границы?

Возможно, он позвал её, разозлившись из-за того, что я не привёл в порядок свои отношения с мужем.

В прошлом, когда мне было больно из-за Ки У хёна, я всегда пытался отвлечься. Сгорая от желания мести, я соблазнил Джу Сан Квона в винном баре, вступал в связь с Чон Тэ и ходил в клубы для альф. Когда хён поставил Чи Сон Хва выше моей течки, я переспал с Сан Квоном и Чон О.

Возможно, это расплата за всё, что я сделал. Я должен признать, что не имею права винить Сан Квона, но, несмотря на это, мне было тяжело. Когда я чувствовал себя брошенным мужем, я часто успокаивал себя сексом с другими мужчинами. Может, Сан Квон тоже так поступил. То, что он вызвал свою невесту в Канвондо посреди ночи, не означало то, что они просто поговорят и разойдутся.

Перевалило за полночь, многие ушли. В первый день похорон, не считая моих друзей, кажется, все, кто хотел, пришли. После безумного дня наступал следующий, возможно, ещё более безумный.

Мне нужно было поспать, но я сидел перед фотографией отца и продолжал плакать.

Казалось, кто-то насмехается надо мной, говоря, что я не заслуживаю счастья с другим человеком. Лучше бы Сан Квон вообще не приходил сегодня на похороны.

– Ли Хо-я, пойдём.

Ки У хён обнял меня сзади, когда я весь в слезах и соплях сидел перед фотографией отца. Он наверняка думал, что я плачу из-за тоски по отцу. Хёну тоже сегодня было тяжело, он не отдыхал ни минуты… Я накрыл его руки своими, даря ему тепло. Сейчас я хотел видеть в нём защитника, независимо от того, что я планирую подавать на развод.

С самого начала его феромоны чувствовались острее… И сейчас, спустя почти двенадцать часов, от хёна исходил душисто-сладкий аромат, не ослабевая. Все пришедшие гости ушли почти под утро, в зале слабо пахло благовониями, а феромоны хёна ощущались особенно сильно.

Я понял, что у хёна скоро начнётся гон.

– Как там твои встречи с любовником?

– …

По одному вопросу видно, что он пытается выведать информацию. Хён точно не знает, с кем я встречаюсь. Ему уже известно, что я расстался со своим бета-любовником… И поскольку, узнав, что в день моей течки, что я переспал с каким-то альфой, он мигом ушёл из дома. Сейчас же он сам не знает, кого называет «любовником». Может, это Бэк Чон О, который изначально был под подозрением, или же Джу Сан Квон, с которым мы спорили прошлой ночью…

– А у тебя как, хён?

– Сон Хва ненадолго связывалась из-за госпитализации своей матери, но кроме этого я с ней не встречался и не разговаривал. И сообщение о смерти тестя разослали по всем контактам в моём телефоне. Вот и всё. Я ни с кем не встречался.

– …Понятно.

На следующий день после визита Сан Квона и Чон О в траурном зале было довольно много пришедших, и хён искренне помогал мне как главный скорбящий. Мама, которая всегда относилась ко мне, омеге, как к нуждающемуся в защите, казалось, больше полагалась на зятя в такое время и получала от него поддержку. Я был очень благодарен хёну за это.

В первый день хён, выражая недовольство встречей с Чон Тэ и Сан Квоном, несколько раз спрашивал, но со второго дня и до завершения похорон не пытался выведать, как мы жили друг без друга, и не задавал вопросов, а просто сосредоточился на похоронах. Этот разговор мы продолжили только после завершения обряда погребения и захоронения.

– Ах, недели две назад Сон Хва пару раз звонила и спрашивала, где её муж. Говорила, что Бэк Чон О вроде бы с тобой… Это правда?

– Он помогал мне в начале, когда я повредил ногу и мне было трудно передвигаться, ты об этом?

– То есть ты пускал этого типа в дом?

– Он просто немного помог. Ты же говорил, что занят. Я попросил Чон О отвезти меня из больницы домой, и он случайно узнал о моей травме. Вот и всё.

– То есть получается, что из-за меня вы двое снова сошлись?

– …Ху… Да с чего мы сошлись-то? У меня с ним не было секса, пока мы с тобой раздельно жили.

Поскольку он спрашивал, не состоял ли я в неподобающих отношениях, впустив Чон О в дом, я ответил, что за последний месяц у нас не было секса. Если он спрашивает только о моих отношениях с Чон О, то это чистая правда. Но если бы хён спросил о сексе вообще, не уточняя с кем именно, сказал бы я правду? Кажется, всё идет к краху, но как мне признаться в том, что во время этой короткой разлуки у меня были отношения, которые можно было назвать любовными…

Скорее всего, я бы что-то скрыл. Неизвестно, как хён отреагирует, если узнает, что у меня были ещё любовники, кроме Чон Тэ, ещё до того, как мы оформили развод… Я должен был вести себя осмотрительно, чтобы Сан Квону случайно не прилетело уведомление о судебном иске за измену. Мне нужно было подумать, насколько откровенным я могу быть.

Но, судя по моей уклончивой реакции и полуправде, хён решил, что я соблюдал супружескую верность во время раздельного проживания. И количество феромонов, исходящих от него, постепенно увеличивалось.

На третий день, когда похороны закончились, в отличие от того, как феромоны хёна усиливались из-за предстоящего гона, в моей душе царил холод. Я благодарил всех, кто пришёл на похороны, и несколько раз звонил и писал Сан Квону. Я решил сделать вид, что не слышал, как он уехал с той девушкой со свидания вслепую.

Я просто гадал, как он добрался, благодарил за то, что проделал такой путь, и спрашивал, всё ли в порядке с его здоровьем и настроением. Я хотел поговорить. Как только закончились похороны, появилось ощущение, что я действительно должен отпустить отца, и от этого стало очень грустно. Сан Квон не отвечал на мои отчаянные звонки и сообщения, и даже прочитав мои сообщения с печальными мыслями, не отвечал. Его реакция – исчезновение вместе с другой женщиной, пока я горевал по отцу – для меня означала конец отношений.

Когда я открыл глаза, то понял, что нахожусь в нашей спальне в Сеуле. Солнце стояло высоко в небе. Сначала я подумал, что из-за сильной усталости во время похорон просто проспал весь день, словно потерял сознание. Однако тяжёлое ощущение внизу живота говорило об обратном.

Смутные воспоминания о похотливых утехах, то ли во сне, то ли наяву, начали постепенно проясняться. Конечно, не все воспоминания вернулись. Я был почти без сознания, а иногда и вовсе терял его… Когда я вздрагивал от ощущения толчков, то оказывалось, что я в другом месте и в другой позе, но утехи продолжались. Спальня, диван, пол в гостиной, ванная комната, журнальный столик, даже у окна в гостиной - меня трахали и трахали, пока по ногам стекала смазка и сперма.

Это было в основном одностороннее удовлетворение похоти хёна, но не помню, чтобы я активно сопротивлялся. Чёрт, так и знал… Во время гона альфы омега часто превращается в тряпичную куклу, практически полностью ослабевая. Если нет доказательств согласия омеги на секс, это можно расценивать как изнасилование.

Проблема в том, что в паре или семье юридически невозможно привлечь к ответственности альфу, который насилует омегу во время гона. Мне оставалось лишь винить себя за то, что я знал о приближении гона хёна, но не держался от него подальше. Но что я должен был делать?… Это же не обычная ситуация, а похороны…

Воспоминания становятся всё более конкретными и чёткими. Член хёна, входящий в меня, был очень горячим, а его запах был в несколько раз сильнее обычного. Ну конечно, ведь это был гон. Хён, движимый желанием гона, яростно трахал меня, тяжело дыша во время толчков. Даже когда я несколько раз терял сознание, не в силах справиться с его выносливостью, его прерывистое дыхание не прекращалось.

– Как в первый раз… Твоя дырочка опять узкая… Ох… Оказывается, если не трахать тебя месяц, снова станешь как девственник…

– Блять, ты точно месяц воздерживался? Почему дырка такая раздолбанная…

Хён трахал меня много раз в течение долгого времени, и под утро… Мои внутренние стенки немного растянулись из-за микротравм и приобрели форму его члена. Обычно так и происходит во время непрерывного соития, которое длится больше суток во время гона или течки. И он то говорил в самом начале, что «снова чувствую себя как с девственником после долгого воздержания», то ближе к концу: «как ты умудрился так раздолбать дырку, если воздерживался». Раньше я бы пропустил это мимо ушей или даже возбудился, но теперь, когда мои чувства изменились, мне было неприятно это слушать.

В конце концов хён кончил несколько раз. Прижав меня к журнальному столику и яростно трахая, он неожиданно раздулся внутри меня и заполнил всё пространство. Когда хён извергал сперму мне в живот, я, крича от боли, колотил по стеклянному столику. В подтверждение этого моя правая рука до сих пор была опухшей и красной.

– …Ха…

Меня терзали все эти сцены секса. Я схватился за голову и вздохнул, и тут дверь в ванную открылась, и хён, голый и довольный, вышел из неё. Вообще… Он полностью потерял совесть, так меня изнурил, а сам выглядит так, будто полон сил.

– Хорошо спалось? Поспи ещё, чего проснулся?

– …

– Надо позвонить маме и сказать, что мы благополучно добрались. Как приехали, сразу занялись сексом, так что у нас не было времени.

Хён вёл себя так, словно мы вернулись к обычной жизни, как до расставания. Он как ни в чём не бывало высушил голову полотенцем, подошёл ко мне и уселся на кровать. Кровать наклонилась под его весом и моё тело слегка сползло в его сторону. Его голое бедро коснулось моего плеча, и он привычно погладил меня по плечу и спине. Как будто это нежные прикосновения между любящими супругами…

Я оглядел комнату и увидел в углу тот самый чемодан, с которым хён уехал. Как будто он не паузу взял в наших отношениях, а просто съездил в командировку. Что ж… Это ведь его квартира, так что он имеет право здесь жить. Но мне бы хотелось, чтобы он прекратил эти ласки, как будто собирается снова забраться ко мне и потрахаться.

– …Хён, я не всё помню…

– Ну да, у меня был гон, и мы классно потрахались, знаешь ли. Похороны закончились три дня назад.

Что?! Я думал, что прошла всего ночь, а тут три дня?! В голове всё перемешалось.

– Может, пообедаем где-нибудь? Пока я жил отдельно, в торговом центре на первом этаже открылась новая лапшичная.

– …Угу.

Не считая моментов, когда он пихал мне что-то в рот между сексом, скорее всего, я три дня ничего не ел, но, как ни странно, у меня совсем не было аппетита. Сейчас мне нужно решить более важные дела, такие как работа и отношения с Сан Квоном. И самое главное… Я должен решить, продолжать ли этот брак.

Я лежал неподвижно, исполняя свою пассивную роль, но моё безразличие было слишком очевидным. Хён, не скрывая раздражения, громко цокнул языком и слез с меня. Он сразу же надел летнюю рубашку-поло и принялся прихорашиваться, глядя в зеркало.

– Мы же договорились взять время подумать над нашим браком.

– Верно. Целый месяц? Прошло больше времени, чем я думал. Кстати, ты в курсе, что мой день рождения уже прошёл?

День рождения хёна, как назло, приходился всего на день раньше дня смерти отца. Но так как кончина произошло после дня рождения, в этот раз я не мог даже использовать смерть отца как предлог, чтобы не отмечать его день рождения. Хотя, если честно… мне нисколько не стыдно и я не чувствую неловкости. Хён, кажется, ждал, что я извинюсь или как-то заглажу ситуацию, но…

– Хён, так что ты решил? Хочешь попробовать начать сначала?

– …А ты?

– Я… Я решил развестись.

Наконец-то я это сказал. И на красивом лице хёна появилась трещина. Кажется, он этого не ожидал. Он уехал из дома и перестал выходить на связь, игнорируя то, что я получил травму из-за его матери… И когда мы подошли к развилке, где нужно решить, восстанавливать отношения или разрывать их, он продолжал совершать отрицательные поступки, а теперь, когда развод уже неизбежен, он не может с этим смириться.

– Ты постоянно цеплялся за меня, прося выйти за тебя… Чёрт, кто тебе позволил?!

– Хён.

– Развод? Тебе хочется развода? Ты понимаешь, что сейчас говоришь? Знаешь, как тяжело обратно забрать свои слова, как ты смеешь…?!

– Я понимаю. И не собираюсь забирать свои слова обратно… Я говорю это всерьёз, я готов к разводу.

Когда я произнёс это вслух, оказалось, что это не так уж и сложно. Почему я раньше боялся. Разве мир рухнет от того, что я расстанусь с хёном? Это ведь совсем не так.

– Если ты сейчас говоришь о разводе, почему ты раздвинул ноги во время моего гона? Чего ты вообще хочешь?

– Просто так совпало, и я не мог ничего сделать…

– Да что ты говоришь! Ты постоянно звонил и просил вернуться домой, цеплялся за меня, а теперь вдруг вот так?! Тебе просто тяжело из-за смерти отца?

Я посылал ему сообщения с вопросами о том, как он добрался, всего несколько раз после расставания, поэтому нельзя сказать, что я цеплялся за него. В течение последних трёх недель месяца я был сосредоточен только на романе с Сан Квоном. Вспомнив Сан Квона, левая часть груди болезненно сжалась. Независимо от того, как сложатся мои отношения с Сан Квоном, я должен поставить чёткую точку в отношениях с Ки У хёном. На самом деле… Я должен был сделать это давным-давно.

– …Сейчас тебе трудно здраво мыслить из-за похорон отца. Давай пока прекратим жить раздельно… И ещё немного подумаем о наших отношениях. Хорошо?

Даже если я говорю, что не нужно больше тянуть время, он всё равно настаивает… Не дожидаясь моей реакции, хён быстро выскочил из дома. Судя по тому, что он не взял с собой ни чемодан, ни другие сумки, он просто ненадолго вышел. Как будто он боялся: если я продолжу настаивать на разводе, ему придётся поскорее уйти. Но в любом случае, моё решение уже принято.

Как только хён вышел, я позвонил руководителю. Я собирался объяснить, почему не выходил на связь в течение последних нескольких дней, но оказалось, что мои коллеги считали мое отсутствие вполне уважительным. Оказывается, в компании дают 5 дней отпуска в связи со смертью родителей, и сегодня последний день, так что все считали, что я не выйду на работу.

Сегодня должен был состояться просмотр финальной версии рекламного ролика LK Fashion. У меня была возможность взять оставшиеся дни отпуска, но я наспех оделся и вышел на работу во второй половине дня. Сотрудники были поражены моим «чрезмерным энтузиазмом» – тем, что менеджер Ю, хромая, вышел на работу сразу после похорон отца. Но на самом деле дело было не в рвении к работе. Я вышел на работу только для того, чтобы встретиться с Сан Квоном, с которым не мог связаться, в день показа рекламного ролика.

Показ состоялся в главном здании LK Fashion. Из-за спешки было много поводов для беспокойства, но, к счастью, реклама получилась довольно удачной. К счастью, даже у придирчивого директора Сан Квона не возникло серьёзных замечаний.

Именно в этот момент, когда показ завершился в дружеской атмосфере, произошло следующее:

– Всем из Sanhwa Planning большое спасибо за работу. Хороших выходных.

– Да, вам тоже спасибо за работу, директор Джу!

– Менеджер Ю Ли Хо, останьтесь на минутку и пройдите в кабинет директора.

Сан Квон, который делал вид, что не замечает меня во время показа, как будто нарочно, в конце концов, выходя из конференц-зала, позвал меня первым. Как только он это сказал, все взгляды в конференц-зале обратились ко мне. Должно быть, потому что было странно, что руководитель рекламного агентства вызывает только одного сотрудника компании-партнёра, когда работа почти закончена.

Я неловко улыбнулся и выдал какую-то странную отговорку в адрес тех, кто на меня смотрел. «Директор сказал, что дал мне не деньги на похоронах отца… Попросил, чтобы я пришёл их забрать». Кажется, моя странная отговорка сработала, потому что коллеги, казалось, кивнули в знак согласия. Когда дело касается смерти, похорон и даже пожертвования, никто обычно не лезет, потому что это не их дело.

После этого рекламодатели вернулись на свои места, а наши сотрудники ушли домой. Дождавшись, пока все исчезнут в коридоре, я направился в кабинет директора, дрожа от страха. Не успев даже сделать вид, что я здесь по делу, секретарь, сидевшая у кабинета директора, как будто ждала меня и быстро провела в дальнюю комнату кабинета директора. Открыв внутреннюю дверь, я увидел высокую и широкую спину Сан Квона, который смотрел в окно. Даже по одной только спине чувствовалось, как он кипит от злости.

– …Директор, вы хорошо…

– Лучше бы сидели дома, но нет, пришли сюда, весь облитый феромонами мужа.

Он говорил тихо и спокойно, но его ярость была очевидна. Как и полагается альфе с хорошей интуицией… Конечно, он понял, что я провёл гон с хёном. Я должен был объяснить ему, что это был секс, на который я пошёл против своей воли. Я сглотнул слюну и сделал ещё один шаг вперёд, но вдруг

– Ах!

Острая боль распространилась по моему лицу. Я опустил руку, которой машинально закрыл лицо, и увидел разгневанное лицо Сан Квона и бумажки, кружащиеся вокруг меня. Судя по всему, он взял стопку документов со стола и бросил в меня.

– Ненавижу измены и надоело то, что я всё это время был в статусе любовника. Я больше не могу ввязываться в такие грязные отношения.

– …Простите…

Я рефлекторно опустил голову и извинился. Ведь это правда, что мы в отношениях, но меня затянуло в период гона мужа. К моему стыду, у меня брызнули слёзы.

Стараясь не плакать, я с трудом продолжил дрожащим голосом:

– Директор… Но я…

– Неужели тебе ещё есть что сказать? Какие отговорки ты ещё придумаешь?

– Я слышал о том, что вы недавно с кем-то встречались. Говорили, что… вы ходили на свидание вслепую… Поэтому…

– И это твои отговорки? Получается, что каждый раз, когда я хожу на свидание вслепую, менеджер Ю будет заниматься сексом с мужем?

Его саркастическая реакция ужалила меня гораздо сильнее, чем признание того, что он действительно ходил на свидание вслепую. Рухнула надежда, что где-то ещё может быть какое-то недоразумение. Слёзы потекли ещё сильнее. Из-за этого я не мог толком разглядеть лицо Сан Квона, оно расплывалось у меня перед глазами. Пока пелена стояла у меня перед глазами, он продолжил:

– Это была просьба моей матери, а она так настаивала, что мы лишь раз пообедали вместе, но, видимо, для вас, менеджер Ю, это стало поводом переспать с другим мужчиной?

– …Ах, даже если это была просьба матери, вы бы, наверное, не скрыли это от меня, если бы вы были уверены, что это не проблема.

– Да ладно, скрывал… Я даже не чувствовал необходимости говорить об этом. Я заранее сказал партнёру, что у меня нет никаких мыслей о повторном браке или свиданиях! Просто один обед…

– Это ещё не всё! Вы продолжаете встречаться с ней…

– Я не встречаюсь с ней!

Во время крика на лбу Сан Квона слегка вздулись вены. Кажется, ему надоело, что я отказываюсь ему верить. Но я не мог не думать, что он лжёт. Если только все эти сотрудники не сговорились и лгали мне. Когда я, роняя слёзы, умолял его сказать правду, он с раздражённым видом ослабил галстук. Он небрежно сел на стол и намекнул, чтобы я рассказал всё от начала и до конца.

– Я не знаю, где и что ты услышал, но если ты собираешься нападать на меня из-за одного свидания, то выкладывай всё здесь и сейчас. Ну, что тебе интересно?

– Здесь сотрудники говорили… что женщина, с которой вы были на свидании вслепую, очень красивая… и вы часто встречаетесь в последнее время…

– Разве я сам что-то бронировал? Куда бы мы с менеджером Ю ни ходили, всеми бронированиями занималась секретарь.  Несколько раз сотрудники из отдела маркетинга это замечали.

Секретарь, которая сидела за столом прямо у входа в кабинет директора и которая провела меня в эту комнату. Почти все места, где я был с Сан Квоном, будь то рестораны, бары, разные шоу или отели – требовали предварительного бронирования, и всё это делалось через неё. У меня было предчувствие, что она уже знает о моих отношениях с Сан Квоном, так оно и оказалось.

– Кажется, чокнутые сотрудники постоянно допытывались у секретаря, с кем я встречаюсь, и, поскольку они были слишком настойчивы, она сказала, что я ходил на смотрины. И я не стал ничего отрицать, когда узнал, что слухи распространились в компании. Мне ведь так легче встречаться с менеджером Ю.

– …Значит… слухи о том, что вы встречаетесь с женщиной…

– Это наши свидания…. Теперь понимаешь?

Уф… Я потерял дар речи от этого неожиданного ответа. Я почувствовал некоторое облегчение, но не мог полностью успокоиться. Как бы я хотел, чтобы подозрения закончились на этом… Но ведь был кто-то кто лично видел эту женщину.

– Кто та красивая женщина, которая приехала за вами к похоронному залу?

– Ну что опять такое! О чём ты вообще говоришь?!

– Что, если бы кто-то видел, как вы садитесь в чью-то машину? На похоронах моего отца?

– Чтобы я садился в машину с какой-то женщиной в тот день…? Ты, случаем, не про машину Бэк Чон О говоришь?

– Что? Так вы сели в его машину?!

Я переспросил, а потом вдруг вспомнил, что Сан Квон и Чон О вместе выходили покурить. Требовалось объяснение. И Сан Квон снова сказал всё рассказал.

Когда он прикуривал сигарету, его зажигалка упала и отскочила к машине Чон О, и попала под заднее сиденье, так как это был спортивный автомобиль с низкой посадкой без крыши. Сан Квону пришлось залезть на заднее сиденье, чтобы поднять её, и, по совпадению, там сидела Чи Сон Хва. И как только он поднял зажигалку, сразу же вышел из машины. И какой-то сотрудник LK Fashion увидел, как эти двое сидели в машине всего несколько секунд, и поднялся в зал говорить об этом.

– Жена Чон О была в машине, поэтому я извинился и сразу же поднял зажигалку и вышел. Нужно ли здесь ещё что-то объяснять?

– …Эмм…

– Это ты переспал с другим, но почему оправдываюсь из-за такой мелочи?

На этом всё должно было закончиться. Но вдруг все краски с моего лица сошли. Тот факт, что двое людей, которые были практически незнакомы, находились в машине всего несколько минут, мог привести ко множеству предположений и… обычная для меня настойчивая фантазия, как хроническая болезнь, снова начала развиваться.

Бэк Чон О и Чи Сон Хва, которые спокойно делили своих супругов с другими. И Джу Сан Квон, который не стеснялся заниматься сексом, хотя водитель был за рулём. Бэк Чон О, который тоже занимался сексом в машине на заднем сиденье.

В моей голове возникла картина, на которой Сан Квон и Сон Хва непристойно переплетаются на заднем сиденье его машины, пока Чон О наблюдает за этим. Зная, что вокруг машины полно людей, прямо перед похоронным залом… Я не мог остановить эту порнографическую фантазию.

Руководитель Чон из LK Fashion как раз и стал свидетелем того, как Сан Квон и Сон Хва сидели, тесно прижавшись друг к другу. Он решил, что они из тех людей, которые могли бы совершить подобное. А для меня общим знаменателем стала машина, с которой уже были ассоциации с сексом.

– Может быть… причина, по которой вы действительно сели в ту машину, состоит в том, что… вы собирались сделать это с его женой перед Бэк Чон О? Или, может быть, какие-то прикосновения…

– Что?!

Чтобы развеять последние оставшиеся сомнения, я действительно озвучил мысль, которая возникла у меня в голове, и переспросил. На что, вполне естественно… лицо Сан Квона сморщилось, как никогда раньше. Словно он столкнулся с самым отвратительным жуком в мире. Кажется, я напрасно задал этот вопрос.

– Ты не пьян?

– Я говорю это, потому что есть такая вероятность… и вы, директор, и я знаем, что эта пара занимается свингом…

– Я же сказал, что не связываюсь с Бэк Чон О в личных целях, потому что не хочу этого! Ты вообще не собираешься мне верить?! Ты просто выставляешь напоказ свои отвратительные фантазии!

– …Простите. Это была оговорка… Забудьте об этом…

Из-за последствий беспорядочной супружеской жизни, в конечном итоге выскочил вопрос, выходящий за рамки дозволенного. Я осознал это, когда было уже слишком поздно. Уже было невозможно забрать сказанные слова обратно. Слова Ки У хёна, которые я услышал, как только проснулся сегодня утром, словно воспроизвелись в моей голове. Действительно… мне следовало тщательно подумать, прежде чем говорить что-либо.

– Хм… Что, чёрт возьми, происходит в твоей голове?

– …

– Я что, зря потратил время?

Выражение лица Сан Квона, когда я украдкой снова взглянул на него, было поразительным. Его лицо отражало множество эмоций, но наиболее ярко проявлялось отвращение. Должно быть, он чувствует опустошение от того, что всё это время тратил время, энергию и эмоции на человека, который этого не заслуживал. Это бормотание о том, что он зря тратил время, было именно об этом.

В его голосе, который до сих пор находился во власти гнева и ревности, теперь сквозило презрение и усталость. Более спокойным и слегка охрипшим низким голосом… Он продолжал тихо говорить, прикрывая глаза ладонями. Лучше бы он кричал и смотрел на меня с отвращением, как раньше. У меня нет уверенности в том, чтобы смотреть в его пустые глаза, в которых ничего, кроме разочарования, не осталось.

– Итак. Услышал слухи обо мне и женщине со свидании вслепую, разочаровался и побежал к мужу, у которого наступил период гона…

– …Действительно, я неправильно понял, что вы встречаетесь с другой женщиной…

– Почему ты не подумал о том, чтобы спросить меня напрямую?

– Вы же не принимали мои звонки…

– Если говорить о женщине со свидания вслепую, то, насколько я помню, у тебя было достаточно возможностей спросить с тех пор, как умер твой отец.

Я глубоко вздохнул. Мне вспомнился разговор в пентхаусе, когда я открыл рот, чтобы спросить, но потерял дар речи и в конце концов закрыл его.

– В любом случае, вы…

Атмосфера в комнате директора, где только что мерцали гнев и недоразумение, теперь была такой тихой, что можно было услышать даже дыхание. Это была не просто спокойствие, которое разрешает недоразумения и исчерпывает конфликты. Мрачная и холодная атмосфера ясно показывала, что он закрыл для меня своё сердце.

Мне с трудом удалось узнать правду, но чувства Сан Квона были уже сильно задеты. Он увидел дно в моей душе, поэтому естественно, что он почувствовал отвращение. Что ж, раз уж так получилось… Решив, что это конец, я решил сказать всё, что хотел. Это было моё отчаяние.

– В любом случае вы дали мне понять, что разорвёте со мной отношения до свадьбы. Через год или через пять лет, вы всё равно в конце концов женились бы на ком-то из очень богатой семьи. Я не смею даже мечтать о будущем с вами… Что же вы тогда хотели от наших отношений?

– Что ты пытаешься сказать?

– Мне нечего сказать о том, что произошло с моим мужем. Мне искренне жаль, что вы связались с кем-то вроде меня, оставив тем самым пятно на своей жизни…

Когда я открыл рот и начал изливать свою душу, слова лились плавно, без единого запинка. Это были мои истинные чувства, которые я намеревался скрывать всю оставшуюся жизнь, чтобы не обременять его.

– Честно говоря… мне было бы трудно сразу же развестись, доверившись любовнику, который даже не мог пообещать мне будущее в ближайший год. Поэтому, когда у моего мужа был гон, я не смог его отогнать, поскольку он участвовал в похоронах.

– …

– После трёх дней, проведённых на похоронах, я даже не смог правильно отреагировать на гон мужа. Возможно, вы поймёте мою ситуацию, если знаете, что происходит с телом омеги, который находится рядом с альфой во время периода гона… Но даже это звучит глупо… В любом случае, мне жаль. Я предал вас.

Даже если бы я рассказал, он бы не понял. Он никогда не проводил период гона с омегой, поэтому он не будет заинтересован в изменениях в теле омеги, и, кроме того, в мире не существует альфы, который бы понимал и сочувствовал положению омеги.

Глаза Сан Квона, смотревшего на меня, теперь были красными, как будто налились кровью. Может быть, он потерял дар речи из-за моего объяснения, или, может быть, он не чувствовал необходимости отвечать. Не говоря ни слова, только глядя мне в глаза, через некоторое время он подошёл к двери и распахнул её.

Секретарь, которая была потрясена внезапным открытием двери изнутри, слегка подпрыгнула на месте.

Она танцевала со своим смартфоном на штативе, словно участвовала в каком-то танцевальном челлендже, так что это было ожидаемо. К счастью, Сан Квон только открыл дверь и стоял спиной к ней, поэтому он совершенно не понял, что она делала.

Это довольно забавная ситуация, но у меня нет ни сил, ни возможности насладиться абсурдностью ситуации, моё сердце было тяжёлым. Говорят, что даже самая грустная вещь забывается одним забавным комедийным событием… Но, похоже, это не относится ко мне.

– Теперь уходите.

– Да…

– Похоже, в будущем мне и менеджеру Ю не придётся встречаться, за исключением действительно необходимой работы.

– …

– Уверены, что сможете держать чувства при себе, даже если столкнётесь со мной? Я буду благодарен, если менеджер Ю тоже будет сотрудничать.

– Да, до свидания… Спасибо за то, что заботились обо мне всё это время…

Я поклонился в знак прощания. С этого момента Сан Квон даже не смотрел мне в глаза. Если раньше он был разочарован и зол на меня, то теперь казалось, что он хочет поскорее убрать меня из своего поля зрения, как будто я был отвратительным существом, к которому даже не хочется прикасаться. Как человек, не желающий закрывать последнюю страницу наших отношений, я двигался, как можно медленнее. Но стоило мне переступить через порог, дверь с глухим стуком захлопнулась за мной.

Это конец… Когда я собирался выйти из кабинета, сзади послышались быстрые шаги. Несмотря на невероятность возможности, внезапно моё сердце забилось, как будто он мог прийти, чтобы остановить меня.

Но это была его секретарь, которая резко развернула меня. Может быть, она пыталась попросить меня держать в секрете то, что она танцевала на работе? А я и не собирался никому рассказывать…

– Простите… Не могли бы вы посмотреть в зеркало здесь и наложить это?

Она протянула мне пластырь и салфетку. Не понимая, о чём она говорит, я посмотрел в зеркало на стене и увидел небольшую царапину на щеке и две полоски крови, стекающие по ней. Кажется, бумага порезала мне лицо, которую Сан Квон бросил, когда я только вошёл в комнату. Если бы я вышел из кабинета с щекой, с которой течёт кровь, и глазами, красными от слёз, это было бы идеальным поводом думать о Сан Квоне, как о человеке, который избивает сотрудников.

Я поспешно вытер кровь, которая текла вниз, и наложил пластырь поверх неё. Поскольку у меня светлая кожа, телесный цвет пластыря сильно выделялся. Если этот пластырь - всего лишь временная мера, чтобы скрыть и прикрыть свежую рану… то для душевных шрамов, которыми покрыто не лицо, а сердце, не нашлось бы ни пластыря, ни бинта, чтобы стереть кровь и укрыть их.

Даже когда я выходил из кабинета с кровоточащим сердцем, дверь кабинета Сан Квона оставалась плотно закрытой.

Было субботнее утро. После долгой ссоры с Сан Квоном, закончившейся расставанием, я рано лёг спать и рыдал в подушку. Ки У хён, вернувшийся домой поздно, заметил меня и залез под одеяло, но он и понятия не имел, что я грущу из-за расставания с любимым. Он просто утешал меня своими бестолковыми словами: «Ну, по крайней мере, мы хорошо проводили отца в его последний путь, да…?» Я не стал поправлять его заблуждение. У меня просто не было сил объяснять, почему я плачу.

– Ты сейчас с кем-то встречаешься?

– А?

Посмотрев в зеркало, я увидел, что мои глаза опухли. Не желая долго смотреть на эти обезображенные глаза, я сделал холодный компресс. Видимо, заметив меня с повязкой на лбу и компрессом на лице с самого утра, Ки У хён неверно истолковал это как подготовку к свиданию. Из-за этого на душе снова стало тоскливо. Хотя мой роман с Сан Квоном длился меньше месяца, субботы мы всегда проводили вместе… А сегодня, вместо свидания с ним, дома муж. Как будто я только что проснулся от счастливого ночного сна и вернулся в суровую реальность.

– Ты говорил, что расстался с тем бетой, так у тебя уже кто-то появился? Бэк Чон О? Сам говорил, что ты с ним целый месяц не спал. Тогда этот рекламщик, что ли?

– Сейчас я ни с кем не встречаюсь…

– Правда?

Стоило ли мне сказать: «Мы с этим рекламщиком как раз вчера окончательно расстались…»? Но я просто промолчал. Если я рассматриваю развод, то лучше не распространяться о том, что у меня были любовники, хотя это и трусливо.

– Это первые выходные после похорон отца, поэтому я собираюсь навестить маму и помочь ей с вещами отца.

– Поехали вместе. Твоя мама, должно быть, чувствует себя нехорошо, так что я должен хоть что-то сделать как зять.

Я был так шокирован, что у меня отвисла челюсть. С каких это пор хён стал хорошим зятем? И почему он вдруг начал притворяться, что беспокоится о моей маме, о которой никогда не заботился раньше?

– Не надо. С тобой мне будет только неудобно.

– Ты же не умеешь водить машину, как ты собираешься добираться до Канвондо…?

– Я могу поехать на автобусе или поезде, я прекрасно справлялся один.

– Эй… мы же решили восстановить наши отношения. Разве нам не следует проводить выходные вместе? Ты снова собираешься уйти?!

Хён всё ещё живёт в мире иллюзий. Я никогда не соглашался прекратить жить раздельно и воссоединиться. Я и не думал отменять своё решение о разводе или брать тайм-аут для восстановления отношений.

Причина, по которой я не выгнал хёна, когда он вернулся в эту квартиру и спал со мной в одной постели… Да, я провёл с ним период гона, но ещё и потому, что этот дом полностью принадлежит ему. У меня нет права выгонять владельца, верно?

Я сказал, что хочу провести время с мамой наедине, и остановил хёна, пытавшегося пойти за мной. Он неохотно согласился, но на его лице было недовольство. Не обращая внимания на это, я быстро собрался и вышел из дома. Хён упорно шёл за мной до самой двери подъезда.

– Я был не прав…

– В чём?

– В том, что всё это время, когда ты хотел навещать маму по выходным, я не обращал на тебя внимания, потому что ходил на свидания с Сон Хва. В итоге ты всегда ездил один, а я даже не думал о том, как тебе, у которого нет машины, приходилось нести столько вещей. Кажется, ты хорошо научился справляться один, пока я был невнимателен.

– Естественно, я же не ребёнок. Что сложного в том, чтобы немного попутешествовать по Корее?

Мне немного не по себе, когда хён извиняется, потому что он редко это делает. Но мне это не особо приятно. Даже если сейчас хён сочувствует мне, это не трогает моё сердце. Я даже удивляюсь, как чувства человека могут так резко меняться.

– Поедешь на поезде? Я могу подвезти тебя хотя бы до вокзала.

– Нет. Я поеду до вокзала на автобусе. Мне нравится смотреть в окно в автобусе.

Хён последовал за мной до двери подъезда, а затем и до ворот жилого комплекса. Что он пытается сделать…? Он даже выхватил у меня лёгкий рюкзак и повесил его на руку. Он хотел понести его хотя бы немного, но это скорее мешало, чем помогало.

– У тебя сегодня свободный день? Не собираешься встречаться с Сон Хва?

– Нет. Я не вижусь с ней в последнее время, ясно? Расслабься.

Я не мог понять, почему хён хмурится, когда я говорю о Сон Хва. Неужели он не хочет, чтобы я упоминал имя его дорогой возлюбленной? Тем временем он вышел за ворота жилого комплекса и последовал за мной до автобусной остановки. Хён всегда ездил на дорогих машинах ещё со времен учёбы в университете, так что он, должно быть, не пользовался автобусной остановкой уже больше десяти лет. И конечно же… Он удивлённо оглядывается по сторонам, говоря, как сейчас чисто и хорошо на остановках. Мне было стыдно из-за взглядов окружающих.

Я уже боялся, что он заберётся в автобус, если продолжит так себя вести, но когда я вздохнул и пробормотал, что автобус прибудет только через 13 минут, хён вдруг сорвался с места и убежал куда-то. Я подумал, что он издалека заметил Чи Сон Хва, идущую к воротам жилого комплекса. И не то чтобы раньше такого не случалось. Это было похоже на один случай, который произошёл раньше. Летом в один из жарких выходных.

Я вытащил хёна, который жаловался на усталость по выходным, и заставил его стоять в очереди перед крутым рестораном. Мы простояли 10 минут, и тут хён увидел Чи Сон Хва, проходившую мимо с друзьями. Он ни секунды не колеблясь, побежал к ней. После этого, пока я ждал ещё 30 минут, он так и не вернулся к ресторану. Мне просто пришло сообщение, чтобы я поел один. Я тоже был идиотом… Я пожалел о 40 минутах ожидания и просто заказал два блюда и направился домой. Так что эта ситуация меня совсем не удивляет и не смущает.

На табло на остановке появилось сообщение о скором прибытии автобуса. Я начал двигаться, и вдруг сзади послышался голос, отчаянно зовущий: «Ли Хо!» Это был хён, задыхающийся и обливающийся потом.

– А? Почему ты вернулся?

– Ха… Вот, это… Отнеси… матери… фух.

Я заглянул в пакет и увидел набор витаминов, хлеб с восхитительным запахом и денежный конверт с логотипом банка, видимо, только что снятый в банке. Кажется, он воспользовался задержкой автобуса, чтобы быстро сделать три дела и прибежать обратно. Я открыл рот от неожиданности и потерял дар речи, тогда хён подтолкнул меня в спину.

– Автобус сейчас уедет. Поторопись.

Поднявшись в автобус последним, я высунул голову в окно и сказал то, о чём думал. Почему он тратит силы на бесполезные вещи…? Мне немного жаль, что вместо хороших слов я сначала выпалил грубые, но… в то же время он меня немного раздражает, поэтому грубые слова вылетают первыми.

– Зачем ты тратишь силы на такие бесполезные вещи?!

– Мне показалось, что если я просто так отпущу тебя, ты больше никогда не вернешься домой.

– …

– Хорошей дороги, позвони мне, когда приедешь к маме!

Я смотрел на машущего рукой хёна, пока он постепенно не исчез из виду. Предыдущие поступки хёна, который игнорировал и пренебрегал моими стараниями, быстро пронеслись в моей голове. Как и в прошлом я с выдавил раздражённый стон. Неужели и он чувствовал себя также? Это чувство раздражения и досады, когда кто-то заставляет тебя чувствовать себя виноватым…

– Не вернусь домой…? Да… Может быть.

Я закрыл окно, так как в автобусе работал кондиционер, и пробормотал про себя. Если мне будет трудно убедить хёна в разводе, то на этот раз мне, возможно, придётся съехать и начать процедуру самому. Я хочу мирного развода по обоюдному согласию, но не уверен, насколько гладко всё пройдет. Но в любом случае, это то, что нужно сделать.

Вопреки моим опасениям, что она будет в полном унынии, ничего не ест и не пьёт, мама выглядела на удивление бодрой. День был жарким, и она приготовила холодную лапшу кимчи, которую я с удовольствием съел, и настроение улучшилось. То ли из-за того, что вещей отца оказалось не так много, как я думал, то ли ещё из-за чего-то, но, разбирая их, мы с мамой, спокойно разговаривая, быстро закончили. Скорее, мне стало тяжело на душе, когда мама заговорила о Ки У хёне.

– Зять Кан, зачем же он опять так беспокоится? Я была так благодарна за то, сколько усилий он приложил на похоронах…

– Не стоит благодарить его за такие мелочи… Это то, что зять должен делать.

– Всё равно я благодарна… Раньше я так боялась, что из-за твоего отца ты тоже разведёшься и тебя выгонят, и только и делала, что плакала. Но родственники со стороны мужа решили мои финансовые проблемы, а зять Кан так хорошо заботится обо мне… Как же я благодарна!

У меня язык отнялся. Я собирался сказать, что планирую развод, из-за которого мама так переживает… И сегодня я должен рассказать ей об этом, но никак не мог набраться смелости.

И когда я, наконец, всё-таки заговорил, мама, конечно, удивилась, но бурной реакции не последовало.

Я ни в коем случае не упоминал ни роман хёна, ни свинг, ни свои измены, а просто сказал о «разнице в характерах, которая была проблемой ещё до брака». Видимо, она прочитала в моём лице решимость, потому что даже не стала уговаривать меня не разводиться. «Что ж, если ты твёрдо решил, значит, на то есть веские причины…» – услышав такие слова, я почувствовал, как к глазам подступают слёзы. Мама уважает выбор сына… А я, в конечном итоге, всё откладывал, как идиот. Я думаю, что, будучи таким, у меня просто не мог не возникнуть конфликт с Сан Квоном. Причина расставания была во мне.

Уже уходя, мама протянула мне белый конверт. Почему-то мне показалось, что деньги, которые Ки У хён передал мне раньше, уже лежат в этом конверте. Я настойчиво пытался отказаться, но мама крепко схватила мою руку и остановила. Это деньги, которые отложили из пожертвований, собранных на похоронах, – те, что предназначались мне и Ки У хёну, а также список тех, кто приходил выразить соболезнования. А затем она протянула ещё один конверт, который был ещё толще.

– Ты же отправлял мне большие суммы после свадьбы, не так ли? Я не тратила их особо, а откладывала. Если добавить к этому твою долю пожертвований, то этого хватит на несколько месяцев аренды комнаты, пока ты будешь жить один. Прости, что я больше ничего не могу дать…

– А как ты будешь жить, если я их возьму?

– Я нашла работу в ресторане. Раньше я не могла уйти из дома, потому что не знала, когда твой отец придёт поесть, но теперь я могу работать, когда захочу… В любом случае, не беспокойся обо мне.

Получив мамино одобрение и поддержку, я вышел из дома. С каждым шагом к вокзалу на глаза наворачивались слёзы. Если бы я признался маме тогда, когда начал жить с хёном раздельно… нет, даже тогда, когда свекровь пришла к моей компании и напала на меня… Если бы я тогда осознал, что мама будет на моей стороне, разве Сан Квон не был бы сейчас рядом со мной?.. Такие бессмысленные фантазии преследовали меня.

Собраться с мыслями

Прошло несколько дней. Всё это время Ки У хён непринуждённо пытался заговаривать со мной дома и как ни в чём не бывало пытался пригласить на свидание. Я же отказывал ему, говоря, что пока нужно держаться на расстоянии. Это тоже сопровождалось немалым стрессом.

В таком измотанном состоянии я ещё больше нервничал из-за возможности столкнуться с Сан Квоном. Компания LK Fashion заказала у нас печатную рекламу для своего нового бренда мужской одежды «Thesis». Начальник отдела был в восторге, а я только вздохнул. Я притворился, что устал от того, что сразу после крупного проекта приходится браться за другую работу, но на самом деле я просто не решался снова увидеть Сан Квона.

Для брифинга по печатной рекламе нет необходимости посещать компанию рекламодателя всей командой. Однако рекламодатель, с которым мы в последнее время часто встречались и, кажется, даже подружились, вызвал на встречу всех членов производственной группы. В предвкушении и страхе, как Сан Квон отреагирует, если мы столкнёмся, я вошёл в конференц-зал… Но его там не было. Как и полагается большинству руководителей, Сан Квон, естественно, не посещает совещания, вроде этого брифинга, но я всё равно почувствовал разочарование. Возможно, он не покажется на глаза до окончания этого проекта. С его стороны тоже было бы неплохо хоть немного избегать меня.

Презентация рекламодателя, посвящённая анализу бренда, длилась больше часа. Анализ показал, что, хотя «Thesis» и является брендом с давними традициями, ему необходимо избавиться от устаревшего имиджа. Действительно, даже я, когда устраивался на работу и начал покупать костюмы, ни разу не рассматривал этот бренд. Рекламодатель явно был очень обеспокоен тем, что этот бренд совершенно не привлекает современную молодёжь.

– Было бы здорово, если бы вы представили молодого и модного кандидата на роль модели.

– Да, мы всё подготовим. Ох… Здравствуйте, директор!

Во время небольшого перерыва люди вышли из конференц-зала и неспешно прогуливались по коридору, разговаривая друг с другом. Руководитель отдела первым заметил Джу Сан Квона в конце коридора и слишком бурно приветствовал его, размахивая рукой. Чёрт… Я, шедший прямо за руководителем отдела, хотел спрятаться.

Но как бы я ни присел, руководитель отдела был ниже меня ростом.

– «Thesis» – это бренд, который долгое время не рекламировался, поэтому я рад, что руководитель Ко решила поручить это «Sanha Planning». Пожалуйста, позаботьтесь о нас.

– Ха-ха, для нас большая честь, что вы снова нам доверяете! Просто доверьтесь нам!

Сан Квон держался невероятно элегантно и тепло. Возможно, потому что это был новый проект, брифинг по которому дали только сегодня. Он сильно отличался от того времени, когда становился резким и мучил людей, когда работа начинала продвигаться. Руководитель отдела был вне себя от радости, думая, что завоевал доверие ключевого руководителя рекламодателя.

Так, стоя в коридоре, сотрудники собрались вокруг Сан Квона и вели беседовали. Я хотел естественно отойти назад, но боялся, что это будет слишком заметно, и не мог ни двигаться, ни стоять на месте. Вместо неловкости от встречи с ним… С того момента, как мы столкнулись в первый раз и до сих пор, меня расстраивал тот факт, что он ни разу на меня не взглянул.

– Мы очень надеемся, что реклама «Blue Rail» вызовет хороший отклик, когда выйдет в эфир. Пожалуйста, хорошо поработайте и над этим проектом.

– Да, конечно! Кстати, знаете ли вы, что сотрудник, первый предложивший идею для рекламы «Blue Rail», находится здесь. Это Ю Ли Хо. Он приложит все усилия и в этот раз! Ха-ха!

Тудум-тудум.

Руководитель отдела дважды сильно хлопнул меня по спине в знак гордости. И тогда взгляд Сан Квона наконец-то упал на меня. Это был пустой взгляд, который скользнул, не задержавшись ни на секунду. Какое у меня было лицо в этот момент?.. В тот момент, когда он посмотрел на меня, я, не выдержав смущения, машинально почесал указательным пальцем зудящее место на лице. Это было так постыдно…

– Вот как. Тогда я могу быть спокоен. Пожалуйста, хорошо поработайте.

– Да, директор! Увидимся в следующий раз!

Руководитель нашей команды и руководитель группы Ким из команды планирования поклонились, провожая Сан Квона. Я лишь слегка кивнул им и вернулся в конференц-зал. Изначально мы собирались вместе пойти в кафе, чтобы купить кофе и булочки… Но настроение упало ниже некуда. Менеджер Чхве, который последовала за мной в конференц-зал, взволнованно заговорила громким голосом.

– Когда мы работали, я всегда молилась, чтобы Джу Санголь заболел и пропустил работу. Но когда мы встретились после совместной работы, он был таким вежливым и крутым?! От него исходил свет!

– Да… Это так…

– Я была удивлена, увидев вашего мужа на похоронах. Он был таким красивым. Знаете, что мне пришлось отказаться от своих чувств к нему, потому что он ваш муж? Но я хочу завязать отношения с Джу Санголем! Кажется, он больше не встречается с той девушкой со свидания вслепую, так что он сейчас одинок, верно?

Я слабо улыбнулся, глядя на неё – беспечную девушку, которая говорила всё, что приходило в голову.

– Что такое? Неужели вы так смотрите из-за того, что я могу позариться на вашего мужа? – сказала она что-то странное, и я небрежно ответил: «А…?» Мне хотелось избежать разговора о Сан Квоне. Мне хотелось плакать.

Через десять минут люди снова собрались, чтобы продолжить совещание. Сотрудник группы планирования принёс кучу кофе в соответствии с количеством людей и я помог донести всё это. Руководитель команды Ко следом принесла большую корзину, наполненную булочками и печеньем. Сначала я, конечно, подумал, что выпечку купили в кафе, где купили кофе. Однако она сказала: «Директор Джу позвал меня к себе в кабинет и передал это, чтобы мы могли разделить её во время встречи».

– Директор Джу получает много подарков от людей, с которыми встречается по делам, но обычно он всё возвращает, а иногда просто принимает только еду. Но, кажется, он её почти не ест, поэтому время от времени устраивает своего рода «акцию» и раздаёт сотрудникам дорогие закуски, к которым даже не прикасался. Как это произошло и сейчас.

– Вау! Этот популярный шоколадный батончик даже не распечатан, а просто лежит здесь?

– Почти все продукты импортные. Ого, это удивительно.

Все столпились, смотрели на печенье, распаковывали его и выбирали десерты, которые можно было бы съесть с кофе. Пакеты были примерно одинакового размера, что с первого взгляда напоминало пряничный домик Гензеля и Гретель, но при этом в корзине было довольно много вещей, которые не были едой. Я стал свидетелем того, как руководитель команды Ко тайком положила в свой карман дорогую помаду и крем для рук, а курильщики сыграли в камень-ножницы-бумагу и разделили сигареты. Менеджер Чхве забрала один спрей, а я удовлетворился тем, что съел шоколадный батончик со вкусом кофе.

– Что это такое? Кажется, тут даже лекарства есть. Хотя и новые, но разве такое дарят в подарок?

– Кстати говоря, это как раз то, что сейчас нужно менеджеру Ю, используйте это!

– А? Да… Спасибо.

Люди, которые продолжали рыться в корзине, указали на меня и передали пластырь, на упаковке которого были написаны скандинавские надписи. Судя по стране-производителю, кажется, что это Швеция, а цвет – очень светлый, подходящий для цвета кожи белых людей Северной Европы. Любопытствуя, почему люди дают это мне, я посмотрел в зеркало и увидел, что рана, оставшаяся после пореза бумагой, снова покраснела, и вот-вот вновь начнёт кровоточить. Когда я случайно столкнулся с Сан Квоном, зудящее место, которое я машинально почесал, оказалось как раз этим.

Мне повезло, что именно это попалось мне в руки, потому что у меня не было пластыря. Когда я выбрал пластырь подходящего размера и приклеил его, я удивился, насколько этот светлый цвет был похож на цвет моей кожи, и он выглядел как второй слой кожи.

В отличие от старых цветных пластырей, которые нарочито демонстрировали: «Я поранился!», этот был незаметным и аккуратным. Однако что-то в нём было странное… Его оттенок в точности совпадал с цветом моей кожи, и при беглом взгляде казалось, будто на этом месте просто участок кожи иного оттенка. Словно след от старого шрама.

Я буду носить только этот, пока не заживёт рана. Как последний подарок от Сан Квона. Хотя он, должно быть, даже не удостоил подарок вниманием - не проверил, что внутри, а просто бросил в корзину, не ожидая, что он в итоге окажется у меня…

Вернувшись домой после окончания рабочего дня вовремя, я обнаружил, что на улице ещё светло, так как солнце ещё не село. Несмотря на это, меня охватила беспричинная тоска, и я продолжал лежать на диване. Сегодня хён задержится из-за корпоративной вечеринки в больнице. Каждый раз, когда я собираюсь с духом, чтобы заговорить о разводе, он убегает, лишь бы избежать разговора, и поэтому дело всё никак не может сдвинуться с мёртвой точки.

В этот момент Ча Ён Ын связалась со мной. Она сказала, что приехала в район моего дома, потому что ей показалось, что я, наверное, ни ем, ни пью, и только плачу. Я, конечно, нормально питался и не плакал, но то, что я был в подавленном состоянии, было правдой. Поэтому я предложил ей купить пива и прийти ко мне домой.

– Получается, ты умираешь от тоски не по отцу, а из-за того, что твоя личная жизнь пошла по наклонной, да?

– … Просто у меня довольно сложная и удручающая ситуация. По поводу отца, конечно, тоже грустно…

– Понятно. Я в таком же состоянии… Я на этот раз действительно со всем покончила…

Она неоднократно расставалась и сходилась со своим парнем, у которого проявлялись насильственные наклонности, но в итоге, по её словам, они окончательно расстались. Я похвалил её за это, но в настоящее время она страдала от последствий расставания. Хотя у каждого разные продолжительности отношений, но мы вместе ощущали чувство утраты и опустошённости.

– Ли Хо… Неужели я смогу встретить другого человека? – повторяла она грустные фразы, и я, устав от этого, отругал её.

– Чего тебе не хватает? В чём проблема с поиском нового парня, чего ты грустишь?

– Смешно, это же то, что я тебе всегда говорила….

– Что?

– «Чего тебе ещё нужно, что ты не можешь развестись? Какой альфа сможет тебе отказать?» Я тебе несколько лет это твердила…! Если бы ты развёлся вовремя, тебя бы не отшил парень!

Она задела больное место. Я это и без неё знаю… Я был главной проблемой. Когда у меня не было любимого человека, с которым я бы почувствовал родство душ, я был так привязан к хёну, что даже не думал о разводе. А как только появился любимый человек и я набрался смелости начать всё заново, моя не завершённая раннее семейная жизнь связала меня по рукам и ногам. Нужно было оборвать все запутанные и грязные отношения, чтобы с чистым сердцем искать новые, а не встречать нового человека и разводиться… Я осознал это только сейчас.

В прошлый раз я, в конце концов, отказал Бэк Чон О и провёл чёткую границу, но в этот раз избавиться от хёна оказалось не так-то просто. Кажется, в супружеских отношениях недостаточно просто выразить намерение развестись. Подписание документов о разводе и сбор вещей для переезда… Я представлял себе это так просто, но, если хён не согласится на мирный развод и будет избегать меня или поступать двусмысленно, как сейчас, я почувствую себя ещё более беспомощным.

– Ты постоянно твердил о семейных обстоятельствах и жил с мыслями, что, кроме Кан Ки У, тебе никто не нужен! Но теперь, когда твой отец умер, у тебя больше нет проблем с деньгами из-за родителей… Теперь у тебя больше нет причин быть связанным. Прости, что только что упомянула твоего отца… В любом случае…

– Да… Факт в том, что отец был большой проблемой. Не нужно извиняться.

– В любом случае, твой бывший тоже разведён, верно? Видишь, стоит поискать среди разведённых, и у тебя быстро появится парень!

У Ча Ён Ын, возможно, из-за сильного опьянения, не получалось регулировать громкость, и она начала громко рассуждать о «жизненном плане Ю Ли Хо: встретить нового разведённого парня и успешно выйти замуж», так, что могли услышать все соседи сверху и снизу.

– Разве есть необходимость долго искать? Тебе просто нужно развести Бэк Чон О с Чи Сон Хва и забрать его себе!

– Чего?

– Мне очень нравится Бэк Чон О. Что-то в нём есть… Такое ощущение, что он легко расправится со всеми, кто встанет у него на пути. Он выглядит таким неуправляемым и диким, но, когда он рядом с тобой, он такой внимательный и милый… В нём есть какая-то изюминка.

Я тоже был немного пьян и, лёжа на полу, усмехнулся, слушая бессмысленные слова Ча Ён Ын. Она, воспользовавшись своим опьянением, говорила всё, что хотела.

Выпив всего две банки пива, я рухнул от опьянения, и у меня не было сил следить за тем, что делает Ча Ён Ын, которая была пьяна больше меня. Спустя некоторое время шум разбудил меня от короткого сна. А всё из-за телефонного разговора Ча Ён Ын с кем-то, чей голос был мне знаком. Едва разлепив слипшиеся от сухости глаза, я сначала повернул голову в сторону доносившегося звука, а потом расширил глаза от того, что увидел.

– Вы меня помните? Подруга Ли Хо… Да! Что вы сейчас делаете? С вами кто-то есть…. Вы на свидании?

– Я сейчас на семейном ужине.

– Значит, вы не можете сейчас приехать сюда?

– Я думаю, что смогу. Что сейчас делает Ли Хо? Кажется, он лежит.

Оказывается, это был не просто телефонный разговор по громкой связи, а видеозвонок! Ча Ён Ын вертела экран, чтобы были видны и моё лицо, и дом, и говорила странные слова, приглашая собеседника приехать сюда. И голосом, который казался мне знакомым, был голос Бэк Чон О.

Ча Ён Ын совсем с ума сошла!

– Продиктовать вам адрес?.. О! Вы уже знаете? Боже мой…!

– Я приеду через 30 минут.

– Эй! Что ты делаешь…?!

Когда я потянулся к своему телефону в её руке, видеозвонок уже был завершён.

Словно подчёркивая то, что она сейчас не в своём уме, за ней тянулся сильный запах алкоголя, и она захихикала. Я представил, как выливаю на её макушку ведро ледяной воды и выгоняю из дома.

– Ты что, с ума сошла?! Что ты делаешь с чужим телефоном?!

– Я изо всех сил стараюсь выдать тебя замуж за разведённого…

– Бэк Чон О разведён? Он же женат!

– Он даже спал с тобой, у вас отличная совместимость, а его жена уже изменяет ему с другим мужчиной. Если ты и Бэк Чон О одновременно разведётесь, а потом сразу же поженитесь, это будет очень здорово!

– Эй! Протрезвей! Что, если он и вправду придёт?! Какая ты чертовски навязчивая!

Ча Ён Ын, натворив дел, встала без малейшего намёка на сожаление. Словно выполнив свою миссию по доставке Чон О сюда, она даже надменно улыбнулась, требуя благодарности. Меня шокировала мысль о том, что она заглянула в мои контакты, пока я спал, и позвонила по видеосвязи.

То, что я упомянул о недавнем расставании, но не раскрыл личность бывшего возлюбленного, оказалось прозорливым решением. Сейчас я понимаю, каким это было удачным ходом. Если бы она узнала его имя, в подобной ситуации она бы непременно разыскала «Директор Джу Сан Квон» и набрала его номер, а на это она была способна. Хотя Бэк Чон О отнюдь не простак, в этих обстоятельствах звонок Джу Сан Квону с такими разговорами был бы куда хуже. Так что уж лучше пусть этот нелепый звонок достался Бэк Чон О. На фоне возможных бед это хоть какая-то удача.

– Как ты вообще нашла номер Бэк Чон О?

– Слишком очевидно. Раньше я видела, как ты сохранил его номер как «1500». Но в любом случае, кажется, он влюблён в тебя! Он так обрадовался, когда увидел твой номер!

– Хаа….

Я вздохнул. Снова позвонить ему и сказать, чтобы не приходил, потому что это были пьяные бредни моей подруги?… Но вдруг я вспомнил содержание разговора ранее. Поэтому я спросил Ча Ён Ын с целью уточнения:

– Мне показалось, я слышал, что рядом с Бэк Чон О кто-то был….

– Да. Я сначала подумала, что это свидание, потому что увидела какую-то женщину.

– У неё случайно не были каштановые волосы до плеч, с тёмными неокрашенными корнями?

– На первый взгляд, мне тоже это показалось. Но не думаю, что это была Чи Сон Хва, а в чём дело?

Похоже, он сейчас был на свидании с этой уверенной в отношениях омегой. И при этом он утверждал, что у него семейный ужин. Раз всё раскрылось по видеосвязи… Это возмутительно. Я прищёлкнул языком.

Ча Ён Ын, сказав, что уступит место, чтобы Чон О и я могли провести время наедине, уже убежала к входной двери. Провожая её, я первым делом убрал разбросанные по диванному столику пакеты чипсов и пустые банки из-под пива. Если Бэк Чон О действительно придёт, я должен извиниться за испорченное свидание и отправить его обратно… Я был довольно пьян, но из-за дерзости Ча Ён Ын почти всё опьянение улетучилось.

Не может быть, чтобы он, встречаясь с любимой девушкой, приехал сюда через 30 минут…

Пока я убирался в доме, я сомневался, придёт ли он… Но ровно через 28 минут после завершения видеозвонка я услышал звук набора кода на дверном замке входной двери.

Пи-пи-пи-пи!

Он, как и ожидалось, набрал пароль и уверенно вошёл внутрь. Кан Ки У, который обычно открывал дверь, прикладывая пластиковый ключ к замку, даже не знает изменённый пароль «1005»... Забавно, что другой женатый мужчина вводит пароль, словно приходит к себе домой.

– Твоя подруга ушла? Рад, что пароль ещё тот же.

– Ты, правда, пришёл…

Чон О, стильно одетый в летнюю рубашку в полоску, широко улыбался. Я, находясь в шоке, задал ему нелепый вопрос.

– Как ты мог сюда приехать?! Подруга ведь пошутила… Неужели можно бросать партнёра на свидании и вот так просто приезжать?

– Это не было свиданием. Это был семейный ужин, на котором никто не заметил бы моего отсутствия.

– Но по видеосвязи же было видно! Ты был на свидании с какой-то омегой…

– Что за чушь? Я уже несколько месяцев не встречался с омегами, какое уж тут свидание?

Чон О небрежно ответил и плюхнулся на диван. В руках у него был кофе на вынос, который он принёс для меня. В такой поздний час кофе… Хотя, что больше удивляет, так это то, что он купил кофе и примчался за 30 минут.

– Он без кофеина, так что можешь пить, - словно прочитав мои мысли, он улыбнулся и протянул мне кофе.

– Если уж быть точным, то прошло не несколько месяцев. Ты же тоже омега, и мы занимались сексом где-то месяц назад.

– Тебе не нужно об этом беспокоиться.

С меня сорвалась циничная реплика. Как можно так невозмутимо играть передо мной, когда я знаю правду… Мне не нравилось его поведение, когда, имея серьёзные отношения с омегой, он продолжал оставлять надежду другой омеге, то есть мне. Мне вспомнилась двойственная натура хёна, которая в университетские годы казалась мне шансом, но на самом деле это была лишь ветреность. Чон О, словно не ожидая моей холодной реакции, неловко захлопал глазами.

– Хм… Почему мне кажется, что меня ненавидят?

– Зачем врать, если ты встречаешься с омегой? От этого что-то изменится? Это также нечестно по отношению к этой девушке. Познакомить её с родителями, а потом скрывать её существование от другой омеги…

– Что ты несёшь? Какая омега…О каком знакомстве с родителями ты говоришь?

Вместо выражения растерянности, Чон О выглядел искренне озадаченным. «А…!» - глаза его расширились, словно он что-то вспомнил. Что, он совсем забыл об этом? Он же только что был с ней!

– Женщина, которую видела твоя подруга по видеозвонку, случайно не жена моего брата? Я давно, кроме тебя, ни с какой омегой не встречался.

– Жена брата?

– Да, у меня есть брат. Он бета, но женился на омеге, из-за чего его семья отреклась от него.

Я слышал об этом впервые. Впрочем, я никогда не интересовался его семейными отношениями. Обычно в семьях с альфа-детьми вероятность рождения ещё одного альфы невелика, поэтому я автоматически предположил, что он единственный ребёнок. У него мог быть старший брат. Чон О продолжил объяснять, глядя на меня широко открытыми глазами. Семья была категорически против его женитьбы, потому что его невеста – омега. Поэтому его брат, объявив об своём уходе из дома, женился даже не получив благословение родителей. Это было исключительное решение, он даже отказался от финансовой помощи семьи.

– Если бы ты знал, как мои родители обращались с женой брата в то время, ты бы потерял сознание. Именно поэтому я и отказался от свиданий и брака. Видя жестоких родителей, я подумал, что мне не судьба жениться на омеге, я не смогу поступить так с чьим-то драгоценным ребёнком.

– Понятно… Но зачем ты и жена брата… Зачем вы встречались вдвоём?

Тем не менее, я не сводил подозрительный взгляд и продолжал задавать вопросы. Я мог бы просто выслушать и принять, но почему я продолжаю задавать вопросы, полные подозрений… Я действительно больной.

– Мы никогда не встречались вдвоём. У нас было только два семейных ужина с моими родителями в последнее время, и один из них был сегодня.

– Они же отреклись, но похоже семейные встречи всё-таки состоялись.

– Родители каким-то образом узнали о беременности невестки. Они хотели увидеть внука во что бы то ни стало и продолжали звать брата с женой. Я сопровождал их, чтобы мои родители не натворили дел. Хочешь посмотреть фотографии моего брата и его жены?

Он достал телефон, открыл фотоальбом и показал их мне. Это была семейная фотография, сделанная сегодня в парке у реки Хан. На ней были пятеро членов семьи: родители Чон О, его брат, та красивая омега, которую я видел, и сам Чон О.

Брат Чон О был похож на него, но носил очки, был бледнее и выглядел намного спокойнее. Он выглядел как образцовый ученик. Оказалось, что во время видеозвонка с Ён Ын жена брата просто сидела рядом с Чон О, и её было видно на заднем фона.

Я выхватил его телефон и перерыл фотоальбом. Когда я пролистывал снимки, появилась фотография, сделанная в ресторане омакасэ, где я их и видел раньше. Конечно же, все были там же в той же компании. Жена брата находилась в расслабленной объятиях брата, между ними была любящая атмосфера. Кто бы ни посмотрел, она встречалась не с Чон О, а с его братом.

– В тот день… Разве ты не был в комнате один на один с женой брата?

– А? Откуда ты знаешь? В тот день мой брат уехал с родителями отдельно, поэтому я повёл невестку в ресторан. Ты что, видел меня тогда? Почему не поздоровался?

– Ах…

– Родители в тот день словно по волшебству избавились от всех своих предубеждений по поводу омег, они также попросили прощения у жены брата, и атмосфера была хорошей. Они бы приветствовали и тебя, если бы ты зашёл поздороваться.

Сообщение Чон О той ночью о том, что «ненависть родителей к омегам исчезла и можно ли дать ему шанс», появилось по этой причине. Я чуть было не заподозрил его в том, что он бабник, который делает признания в любви всем и сразу. Раз уж он был женат, то, наверное, бессмысленно сейчас настаивать, что он не был обычным бабником…

В любом случае, это был момент, когда мне следовало принять объяснения, не задавая лишних вопросов. Однако моя въедливая болезнь всплыла, и я добавил ненужный вопрос, который пришёл мне в голову.

– Между тобой и женой брата… Были какие-то нежелательные… отношения?

– …Что?! За кого ты меня принимаешь?…

Я без всяких оснований обвинил его в том, что он тайно влюблён в жену брата, потому что она очень привлекательная омега. На что он серьёзно возразил, что он не настолько ублюдок. Увидев его обиженные и задетые глаза, я пожалел о сказанных словах. Мне было мало того, что я связал Сан Квона с Чи Сон Хва, а теперь связываю Чон О с женой его брата… Мои неконтролируемые фантазии причинили неудобства другому человеку. Почему я ничему не учусь на прошлых ошибках? Вот почему я не могу двигаться вперёд…

Тем не менее, он попытался скрыть свои чувства и снова улыбнулся. Увидев моё выражение лица, полное сожаления, он, наоборот, утешил меня. Непроизвольно я сравнил это с поведением Сан Квона. Наверное, именно потому, что мы не были парой, он мог так легко простить мне эти бестактные домыслы.

– Какие у тебя были отношения с отцом?

– Честно говоря, не очень хорошие…

– Ты пил, потому что скучал по отцу?

– …Учитывая это, есть много вещей, которые давят на меня.

Поскольку зашёл разговор об отце, я решил ещё раз спросить об интересующей меня теме.

– В тот день, когда ты с Сан Квоном вышли покурить, Сон Хва поздоровалась с Сан Квоном, верно?

Он ответил, словно только что вспомнил об этом:

– Да. Джу Сан Квон обронил свою зажигалку в моей машине, и, когда он открыл дверь, чтобы поднять её, Чи Сон Хва проснулась на пассажирском сиденье. Джу Сан Квон попросил прощения и сразу же вышел из машины. Я совсем забыл об этом.

Понятно… Я снова затронул тему уже закрытого разговора с Сан Квоном, и, как оказалось, что в словах Сан Квона не было ни капли лжи. Мне действительно нужно было проверить это дважды… Непременно, каждый раз, когда я должен был исправиться, я был всегда озабочен подозрениями. Это действительно проблема. Жаль, что я так подумал о Чи Сон Хва.

Я думал, что буду ненавидеть её как заклятого врага всю свою жизнь, но, поскольку мои чувства к Ки У хёну ослабли, то моя неприязнь к ней уже не была прежней.

– Передай Сон Хва мои благодарности за посещение похорон. Я хоть и сделал массовую рассылку благодарности за посещение, но, не думаю, что это получилось искренне.

– Хорошо, я передам ей, если увижу её.

Мои склонности к бреду не угасали. Даже немного странный ответ «если я увижу её» резал слух. Он сказал это так, словно не знал, когда они встретятся вместе, поскольку не живут вместе. Я думал, стоит ли спросить, но просто передумал. Такому человеку, как я, лучше держать рот на замке.

Чон О довольно ласково спросил меня, есть ли что-нибудь ещё, что, помимо смерти отца, угнетает меня. Заметив, что в моей банке с пивом осталось ещё больше половины, он откуда-то нашёл закуски и разложил их передо мной. Как будто вошёл в режим консультанта. Поэтому я тоже начал высказывать то, что накопилось в моей душе. Я сказал, что хочу развестись с хёном, но не знал, что это будет так сложно. Чон О был искренне удивлён, будто и не подозревал, что я когда-нибудь решусь на развод.

– Хён не идет на уступки в вопросе о разводе, постоянно уклоняется… Боюсь, что в итоге развод так и не состоится…

– Ты планируешь развод из-за Джу Сан Квона?

– Ах… Нет. Не из-за него, но я всё равно хочу развестись.

Хотя ранее перед Ча Ён Ын я легко признался, что расстался с Сан Квоном, перед Чон О это сказать было не так просто. Казалось, что если я скажу это перед Чон О, который знает Сан Квона, то расставание с ним станет необратимым фактом. К тому же, поскольку они знакомы, Чон О естественным образом узнает новость о том, что Сан Квон снова стал холостяком.

– Мне поискать тебе адвоката по разводам? У меня как раз есть знакомый.

– Зачем? Не нужно этого делать.

Я объяснил, что хочу мирного развода, поэтому не искал адвоката. Я хочу просто подписать документы о разводе, собрать вещи и уйти с лёгким сердцем. Чон О покачал головой, словно это полная ерунда.

– Ты хочешь развода без адвоката? Всё равно нужно проконсультироваться с адвокатом. Чтобы что-то выиграть в вопросах алиментов или раздела имущества, обязательно нужен хороший адвокат.

– Нет. Всё совместно нажитое имущество - это фактически имущество моего мужа, а я жил за его счёт. Моя зарплата уходила на акции или большую часть я отдавал маме, поэтому я не особо вносил вклад в совместное имущество. И я не собираюсь ничего от него больше получать.

Я твёрдо заявил, что не хочу грязной борьбы. Хочу, чтобы всё прошло максимально чисто и быстро.

– Изначально мы договорились, что у мужа будет любовница, так что, если так посмотреть, он не особо меня обманывал после свадьбы. А вот я изменял…

– Я говорю это не для того, чтобы ты использовал адвоката, чтобы насолить Кан Ки У, а для того, чтобы ты взял столько, сколько можешь взять. Даже если он отдаст часть имущества, его семья не особо это заметит. А у тебя сейчас даже денег на первый взнос за квартиру в аренду нет, тебе же придётся брать кредит?

– Если муж добровольно даст хоть немного, это другое дело… Но я не собираюсь ничего требовать. Наверное, я чувствую себя виноватым перед Ки У.

Чон О на некоторое время застыл, ошеломлённо глядя на меня. Возможно, то, что я чувствую вину перед хёном, прозвучало как бред. Когда я осторожно спросил его: «Что такое?», он ответил слегка хриплым голосом.

– Знаешь… Чем больше я тебя узнаю, тем больше вижу, что ты искреннее. Кажется, ты вышел замуж за Кан Ки У, потому что любил его.

– Я ведь тоже виноватая сторона, и вдруг такое говоришь… Ты надо мной издеваешься?

– Нет, это комплимент.

Он погладил меня по голове, как хозяин гладит большую собаку. Затем он повернулся и направился в сторону кухни, что-то бормоча себе под нос. Наверное, он по привычке собирается что-то сделать для меня. Нога почти зажила, зачем он сам вызвался это делать? Честно говоря, мне было удобно, когда он помогал по дому, так что я просто молчал. В это время я отчётливо услышал слова, которые он, вероятно, думал, что слышит только он.

– …Он бескорыстный и жил искренне любя… Интересно, почему Сон Хва так вообще сказала?…

Бескорыстный и жил искренне любя… Что?

Я резко поднял голову, словно мне послышалось. Очевидно, что Чи Сон Хва оклеветала меня… представила меня как жадного злодея, который, чтобы выйти замуж за богатого врача, увёл её настоящую любовь. Меня тут же охватил гнев, и я хотел было расспросить его, какую ещё клевету распространяла Чи Сон Хва, но после долгого глубокого вздоха сдержался. Как бы Чон О ко мне ни относился, он не встанет на мою сторону, рассказав о том, что там наговорила его жена… Придётся взять свои слова назад о том, что моя ненависть к ней угасает.

Дзз-

Похоже, корпоративный ужин в больнице закончился, Ки У отправил сообщение, что приедет через 30 минут и спросил, нужно ли что-нибудь купить. Я попросил Чон О уйти, потому что скоро приедет мой муж. Чон О, нахмурившись и изогнув свои густые брови, забеспокоился, что я останусь наедине с мужем, с которым были проблемы в разводе. Но я не могу оставить его здесь. Если Чон О будет здесь, когда нам нужно будет спокойно всё обсудить о разводе, то это не поможет, а только ухудшит ситуацию.

– Кто-то здесь был?

– Ён Ын заходила ненадолго… А что?

– …Показалось, что из гостиной доносятся альфа-феромоны.

Я намеренно не ответил на этот вопрос. Пусть думает, что я впустил альфу в дом и раздвинул ноги. У меня нет ни малейшего желания оправдываться перед ним.

– Разве тебе не тяжело так жить? Я съеду.

– Нет, Ли Хо-я. Мне нужно с тобой поговорить. Я согласен на развод, как ты и хочешь. Присядь здесь.

Муж в спешке усадил меня на диван. Впервые из его уст прозвучали слова о согласии на развод. С лёгкой надеждой я послушно сел на диван и стал ждать, что он скажет. Кажется, в этом деле наконец-то наметился прогресс.

Я молча наблюдал за ним. Он сидел рядом со мной, сцепив руки в замок на коленях, и спокойно подбирал слова. Раньше я просто замирал от восторга, глядя на его красивое лицо, наполненное тоской, как у главного героя дорамы. Казалось, это было совсем недавно. Даже когда он годами поддерживал отношения с Сон Хва и отдавал меня её мужу, я отчаянно жаждал его любви. Сейчас же, как ни странно, чувствуется лишь смесь любви и ненависти, причем «ненависти» стало больше. Нет… Если углубиться, то это даже не ненависть, а полное безразличие, которое подавляет почти все остальные чувства.

Как чувства могли так резко измениться? Когда в моей жизни был только муж, я был слеп, как щенок, смотрящий только на хозяина… Может быть, из-за постоянного пренебрежения с его стороны мои нежные чувства постепенно истощились? Или, может быть, во мне тоже проснулась некая ветреность, когда появился новый человек, претендующий на меня?

Чон О, с которым я общался уже несколько лет, определённо оказался лучше, чем казался по первому впечатлению. Но он был связан с ненавистными отношениями между Ки У хёном и Чи Сон Хва. Чтобы вырваться из этого грязного брака, я должен был провести черту и не отвечать на его чувства. Чон Тэ был лишь младшим коллегой, который помогал заглушить мою физическую тоску, но между нами не было глубокой душевной связи. И только роман с Сан Квоном, с которым у меня возникла настоящая связь, помог мне осознать, что развод - это выход. Пусть наши отношения и закончились, моё отношение к разводу сильно изменилось. Теперь мне не страшно.

– Не думаю, что мои попытки сейчас смогут изменить твоё решение… Я знаю, что делал не так…

– Угу…

– Я согласен на развод, если ты этого хочешь. Давай разведёмся. Но ты можешь подождать всего месяц?

– Почему ещё месяц…?

Я начал нервничать. Надеюсь, он не тянет время, чтобы всё затянулось на неопределённый срок… Если это так, то я понятия не имею, почему он так упорно избегает развода. Может быть, ему трудно найти другую омегу, которая согласится на брак, где у него будет любовница Чи Сон Хва?

– Я тебе не говорил во время нашего раздельного проживания, но у отца диагностировали рак слюнной железы. Он выглядит здоровым, как будто ничего и не было, но это не так. Вчера его госпитализировали.

– Что?!

– Операцию назначили на следующую неделю. Нельзя сказать, что он переживёт её, но… Я бы хотел, чтобы он узнал о разводе после операции, если это произойдёт. Поэтому я прошу подождать месяц. Я не буду тянуть время.

И это были не все плохие новости. В последнее время на его больницу подали в суд двое пациентов, которым проводили лазерное лечение. Само по себе это огромный стресс, а слухи, распустившиеся в интернете, нанесли ущерб доходу больницы. Когда я услышал, что он окончательно расстался с Чи Сон Хва, это потрясло меня даже больше, чем новость о болезни отца. Почему рассталась пара, казалось бы, неразлучная на века? Как так вышло..?

Поэтому моё первоначальное желание отказаться от его предложения подождать месяц постепенно угасло. На его осунувшемся лице, помимо моего требования о разводе, отражались болезнь отца, проблемы в больнице и расставание с любовницей.

– …Всего месяц… И мы точно разведёмся.

– Хорошо, я понял. И я буду уважать твоё желание жить отдельно. Но даже не думай о переезде. Я съеду на месяц.

– Угу… Спасибо.

Несмотря на то, что это его дом, получилось так, что он снова съезжает. Я собирался выскрести все свои сбережения, чтобы оплатить залог за квартиру, но у меня появилось немного времени. Муж сказал всё, что хотел, и тут же начал собирать вещи, чтобы съехать завтра. Я на время оставил своё враждебное отношение к нему и немного утешил его, надеясь, что отец благополучно переживёт операцию и химиотерапию. После того, как он собрал вещи, он словно что-то вспомнил.

– Ах, да… Мы вместе провели гон, так что проверь, не забеременел ли ты

– Нет, я не беременный. Не беспокойся об этом.

Я уверенно и чётко ответил. В тот же день, когда мы вместе провели гон и я пошёл на работу, я сразу же принял таблетку экстренной контрацепции и с тех пор постоянно проверял беременность тестами. К счастью, я не забеременел от него. Так был сделан один шаг к благополучному разводу.

Второе раздельное проживание с мужем далось мне гораздо легче, чем первое. Может быть, потому что я решил развестись и привык к одиночеству… Я почувствовал странное облегчение, которого не испытывал уже несколько лет.

Со временем появилась возможность поработать над рекламной печатью мужского бренда костюмов Tesis от LK Fashion. Сроки были сжатые, так как съёмочная группа была собрана в спешке, меньше чем за две недели после первого брифинг. Моделью, выбранной в спешке, стал Рю Хак Сон, альфа-актёр, чей имидж в последнее время набирал популярность.

– Наконец-то мы снимаем альфу в рекламе! Ли Хо-я, это же альфа…

– Я знаю.

– Тебе придётся руководить этими съёмками, а не начальникам отделов. Альфы же становятся мягче перед омегами.

Актёрская игра Рю Хак Сона оставляла желать лучшего, но он всегда пользовался большим спросом благодаря своей мужественной и грубой внешности. Благодаря его брутальной ауре в индустрии развлечений он стал своего рода символом «альф». Его отношение на пресс-конференциях дорам и премьерах фильмов, а также его дерзкие высказывания в редких появлениях на развлекательных шоу вызывали смешанные чувства. Одни считали его прямолинейным и простым, другие - грубым. Однако даже эти качества идеально дополняли его внешность и укрепили его статус как незаменимого мачо-красавца.

Кажется, все думают, что альфы не могут устоять перед омегами. Старший менеджер Чхве в шутку сказала, чтобы я растоплю скверный характер Рю Хак Сона. Общая продолжительность съёмок – 9 часов, 14 нарядов для переодевания… Для съёмки в стиле официальных брендов количество нарядов и кадров оказалось значительным, что вызвало некоторые сложности в процессе работы. Меня автоматически назначили руководителем съёмок, и я не подал виду, хотя и нервничал.

Так наступил день фотосессии. Как и отметила старший менеджер Чхве, сотрудники компании несколько раз сталкивались с людьми со вторичным полом, такими как коллеги или рекламодатели, вроде Джу Сан Квона. И всё-таки это был первый раз, когда столкнулись с человеком вторичного пола в качестве модели для рекламы. Это было связано с тем, что людей со вторичным полом не так уж и много, и знаменитости, как правило, скрывают его.

Если женщина-знаменитость раскрывала, что она омега, то за этим всегда следовали непристойные слухи или о спонсорстве. Я слышал, количество случаев, когда требовали от них интимных услуг, постоянно увеличивалось, поэтому они намеренно скрывали свой пол. Точно так же последствия раскрытия того, что мужчина-знаменитость является альфой, были немалыми. В случае мужчин они не были свободны от слухов о том, что они отдают свои тела высокопоставленным женщинам в индустрии развлечений и на телевидении и таким образом получают работу. Когда тема вторичного пола касается обычного человека, это может вызвать лёгкий интерес и даже некоторое восхищение. Однако если речь идёт о публичной фигуре или знаменитости, ситуация меняется: такие люди часто сталкиваются со стереотипами о «моральной распущенности» и становятся объектами предвзятого отношения. Рю Хак Сон с самого начала своей карьеры очень уверенно заявлял, что он альфа.

Поэтому я считал его придирчивым и грубым, но полным гордости за то, что он альфа. Как омега, я тайком его поддерживал…

Чёрт… Сегодня я осознал: с этим человеком будет непросто.

Поскольку сегодняшняя съёмка будет долгой, я назначил время явки на 9 утра. Даже если мы все соберёмся и начнём снимать в 10, с учётом перерыва на обед, то не закончим даже к 7 вечера. Однако Рю Хак Сон прибыл в студию не в 9 и даже не в 10, а в 10:40. По расписанию в 10 часов уже должна была начаться съёмка, но даже если мы начнём сейчас, мы уже опаздываем, а над макияжем и причёской ещё только предстоит начать работу. Съёмка значительно затянется.

Я расспрашивал модельное агентство и его менеджера, почему он так опоздал, и объясняя, что из-за этого вся съёмка сдвинется по времени. В этот момент, словно он услышал все мои короткие жалобы из комнаты ожидания, последовал резкий ответ Рю Хак Сона.

– Вы что, любитель, который снимает в первый раз? Где это видано, чтобы на съёмку приглашали к 9 утра? Разве вы не подумали о том, что лицо знаменитости по утрам может опухать?

– …

Я несколько раз просила не опаздывать и отправила подробное расписание, но он, не предупредив заранее, опоздал больше чем на полтора часа и при этом держался так надменно и грубо. Менеджер, увидев моё кислое лицо, смущённо улыбнулся и тут же спрятался в комнате ожидания. Через приоткрытую дверь виднелся Рю Хак Сон, надменно сидящий перед зеркалом с подсветкой и делающий макияж. Наши взгляды встретились в зеркале, и он усмехнулся, глядя на меня.

Он опаздывает, заставляя рекламодателя и всю съёмочную группу ждать, и даже не раскаивается, при этом ведёт себя нагло. И его выходки на этом не закончились.

– Мы только на половине пути? А, ещё даже треть не отсняли? Почему так много раз нужно переодеваться?

– Хак Сон-а… Мы постараемся снимать как можно быстрее. Не расстраивайтесь.

– Я что, машина для переодевания?

Фотографа, который сегодня снимал его, выбрал не представитель рекламного агентства или рекламодателя, а сам актёр. Обычно модель выбирает фотографа, который лучше всего может передать её особенности и атмосферу, поэтому я не возражал против выбора Рю Хак Сона. Однако, увидев их, я пришёл в ярость. Фотограф был выбран не потому, что он хорошо знает, как работать с моделями и подчёркивать их образ, а просто потому, что он подлизывается к знаменитостям, быстро снимает кадры и быстро переходит к следующим, поэтому стал его любимым фотографом.

Фотограф до сих пор, не дожидаясь одобрения от меня и рекламодателя, оглядываясь на капризного Рю Хак Сона, распоряжается закончить съёмку и переодеться в следующую одежду. Это уже третий раз… Не выдержав, я начал протестовать.

– Подождите, господин фотограф! Мы ещё не получили ни одного кадра в этом наряде, как вы можете просто так переходить к следующему без одобрения рекламодателя? Стилист, не переодевайте его в следующую одежду! Рю Хак Сон, пожалуйста, вернитесь!

С точки зрения модели, было много нарядов, и он был недоволен. А с точки зрения рекламодателя, это были 14 тщательно отобранных нарядов. Если бы не было достойных кадров для каждого наряда, несмотря на использование дорогой модели, то это станет виной рекламодателя.

Рекламодатель не мог даже рта раскрыть, подавленный грубым отношением Рю Хак Сона. Я, как главный координатор съёмок, взял на себя ответственность и вытащил Рю Хак Сона из комнаты ожидания и поставил перед камерой.

– Ха, что за?…

– Мы ещё не получили А-кадр. Сделаем ещё несколько снимков в той же позе. Фотограф, продолжайте нажимать на кнопку затвора.

– Рекламодатель ничего не сказал. А вы кто такой, чтобы приказывать мне?

Рю Хак Сон, нахмурившись, поплёлся в тапочках к камере. К счастью, он ещё не переоделся в другую одежду, но туфли, которые он носил, были брошены в сторону, и он переобулся в тапочки. Когда я попросил его снова надеть туфли, лицо Рю Хак Сона ещё больше скривилось. Я почувствовал слабые феромоны, обращённые ко мне.

Этот ублюдок… Он знает, что я омега, и ведёт себя так.

– Я арт-директор рекламного агентства. Я человек, с которым рекламодатель заключил контракт на проведение сегодняшней съёмки, поэтому, пожалуйста, следуйте моим указаниям. Похоже, Рю Хак Сон, вы пришли на съёмочную площадку, не посмотрев ни одного предварительного референса. Я тот, кто разработал концепцию и расписание этой съёмки. Так что…

– Ах, это вы придумали эту концепцию? Как дерьмово вы её осуществляете…

Что?! Это была перепалка только между ним и мной, но все, кто был рядом, это слышали. Менеджер в шоке прикрыл рот рукой, а рекламодатели издали удивлённый вздох: «Боже…».

У меня не было причин терпеть такое унижение. 14 нарядов, пусть и много, были требованием рекламодателя, согласованным с моделью. Это Рю Хак Сон опоздал на съёмочную площадку, потерял время и сорвал график. Тем не менее, люди не могли должным образом справиться с буйным Рю Хак Соном и просто наблюдали, как я становлюсь жертвой его гнева. Как я и предчувствовал, мне попалась какая-то мерзкая знаменитость.

Все альфы такие? Джу Сан Квон или Бэк Чон О, по крайней мере, не были грубыми и вели себя как нормальные люди. Ки У хён был груб только со мной, со своим супругом, но по сравнению с этим ублюдком, который устраивает скандалы на работе, он был ещё ничего. Однако большинство альф, которых я встречал в жизни, с первой же встречи проявляли невежественное поведение и вели себя как отморозки. Этот парень был одним из них.

Когда я молча смотрел на него, Рю Хак Сон цокнул языком и сделал ещё 5 снимков по моей просьбе, после чего тут же скрылся в комнате ожидания. С тех пор прошло 30 минут, а он не выходил. Одежду он переодел, но что-то было не так. В конце концов, менеджер вышел из комнаты ожидания и тихо прошептал мне на ухо: «Хак Сон слишком сильно устал на съёмках и проголодался, поэтому нужно заказать пиццу из указанного им ресторана…»

– На чьи деньги? На деньги рекламодателя? Здесь же хороший кейтеринг! Пусть ест это! И если мы закажем ещё и пиццу, то съёмка еще сильнее затянется!

– Мы бы не хотели этого делать, но… Если Хак Сон разозлится, то мы не сможем его контролировать. Пожалуйста, поймите.

– Менеджер Ю, я дам вам корпоративную карту. Давайте закажем пиццу… Хорошо?

Руководитель Ко, подслушав это, не выдержала и вмешалась. Однако вместо того, чтобы поддержать мой протест против Рю Хак Сона, они просто согласились на его идиотские требования… Ситуация перевернулась с ног на голову, и модель, которая получает деньги за работу, стала главной стороной. Я не мог помешать рекламодателю платить за исполнение прихотей модели. Поэтому я заказал пиццу, как он и просил, и стал ждать.

– Я заказал пиццу, она прибудет через 50 минут. Не будете ли вы против, если Рю Хак Сон выйдет и мы снимем остальные кадры, пока ждём пиццу?

– А… Я…

– Почему он всё время ноет? Хён, скажи ему, чтобы зашёл.

Мы пошли на уступки, выполнив его наглое требование заказать еду, поэтому теперь их очередь проявить искренность. Моя просьба не устраивать долгий перерыв, который может длиться несколько часов, и побыстрее выйти и приняться за съёмки была очень разумной и справедливой. Однако Рю Хак Сон снова проигнорировал даже это разумное требование и испортил мне настроение. Он позвал меня к себе, как какого-то хулигана, который ищет повод для драки на улице. Любой, кто взглянет на эту ситуацию, может подумать, что я его подчинённый, который совершил большую ошибку, а он мой начальник. Я, нахмурившись, вошёл в комнату ожидания и начал перепалку с Рю Хак Соном.

– Что случилось? Что вам нужно?

– Сейчас у меня нет настроения, и выражение лица соответствующее. Разве можно просто поставить меня перед камерой и считать, что всё готово? Я вам не бесчувственный манекен.

– Почему вы так сосредотачиваетесь только на своих чувствах и ставите под сомнение всё, о чём договорились заранее? Говорите, что я дилетант, а вы сами профессионал? Какой профессионал будет не контролировать свои чувства и затягивать съёмку до бесконечности? Вас вообще не волнует положение съёмочной группы?!

– Ха… Несёте какую-то чушь. Хён, скажи ему, чтобы сам контролировал свои эмоции, раз просит быть меня профессионалом.

Когда я в ярости накричал на него так, что дрогнула комната ожидания, он повернулся к своему менеджеру и, показывая на меня пальцем, злобно усмехнулся. Директор модельного агентства, стилист и визажисты, которые были в комнате ожидания, испуганно сжались в углу. Почему модельное агентство не вмешивается? Рекламодатель и члены команды Sanhwa Planning просто смотрят друг на друга из-за двери комнаты ожидания, а мне приходится в одиночку бороться с моделью.

– Если вы отвечаете за ход съёмок, значит, вам нужно поддерживать состояние модели в хорошем состоянии. Разве нет?

– Что я ещё могу для вас сделать? Я даже заказал вам пиццу.

– Тогда отсоси мне прямо сейчас. Ты же омега.

– …Что?!

– Ах, нет… Хак Сон-а… Извините, менеджер. Забудьте об этом….

Менеджер, тоже смутившись, упрекнул Рю Хак Сона: «Ну зачем ты так?!» Но это не выглядело как настоящий выговор. Этот скверный шоумен вёл себя так, словно держит своих подчинённых на коротком поводке, и обращался со всеми высокомерно.

Рю Хак Сон, с насмешливой ухмылкой, словно ему было весело, раздвинул ноги и кивнул в мою сторону. Мол, ползи между моих ног и отсоси. Менеджер, разумеется, и все остальные были потрясены такой его непристойной выходкой и в панике заметались. Казалось, никто не собирался его останавливать и все просто отошли в сторону, наблюдая за ситуацией.

И Рю Хак Сон выпустил ещё более густой поток проклятых феромоны. Запах горящих веток…

Это был грубый и горький аромат, идеально подходящий для такого типа людей. Казалось, что из всех людей на съёмочной площадке, только у меня и у него был вторичный пол, и, как ожидалось, даже когда он распылял феромоны, только я их чувствовался и поддавался их влиянию.

– Если ты омега, то постарайся быть милым. Ты же знаешь, что я альфа.

– …

От гнева и потрясения лицо горело. Наверное, я стала красным, как помидор. Рю Хак Сон, похоже, подумал, что мне стыдно за то, как я выгляжу, и продолжил сексуальные домогательства: «В конце концов, даже если ты мужчина, омегам просто нравятся альфы». Он был худшим человеком. Я не мог вспомнить, как реагировать на такого рода провокации, и в голове у меня всё перемешалось.

Бам!

В этот момент дверь открылась, и в комнату вошёл высокий мужчина. Доминирующие феромоны со вкусом мускуса мгновенно заглушили феромоны Рю Хак Сона, густым облаком висевшие в комнате. Этого появления никто не ожидал.

– …Д-директор?

– О! Здравствуйте, директор Джу Сан Квон!

Рю Хак Сон, на удивление, как только увидел Сан Квона, тут же вскочил и вежливо поздоровался. Я потерял дар речи, насколько его отношение отличается от того, как он общается с другими сотрудниками.

– Я актёр Рю Хак Сон. После заключения модельного контракта с «Thesis» у меня не было возможности поздороваться лично, а тут такой момент.

– …

Я слышал, что Сан Квон сегодня не должен был приезжать на съёмки… К моему удивлению, я заметил руководителя Ко, съёжившуюся позади Сан Квона. Она вошла в комнату вслед за Сан Квоном и тихо прошептала мне на ухо: «Мне показалось, что дело принимает серьёзный оборот… Я подумала, что только директор Джу сможет решить эту проблему, и позвонила ему».

Сан Квон не пожал руку Рю Хак Сона, который дружелюбно пытался завязать беседу. Он молча смотрел на Рю Хак Сона, и тот, казалось, немного занервничал и продолжил говорить.

– Я очень заинтересован в новостях о директоре Джу Сан Квоне, потому что мы оба альфы. Ха-ха, мне нравятся не только «Thesis», но и вся одежда других брендов LK Fashion. Я надеюсь, что мы продолжим хорошие отношения, начиная с этого проекта…

– Если вам нравится наша одежда, почему вы продолжаете отказываться носить её, как предписано?

– Директор… Дело в том, что некоторые концепции съёмки не очень подходят нашему Хак Сону…

– Мы отправили референсы заранее, чтобы согласовать, какую одежду носить и как снимать. Почему вы ничего не сказали тогда, а отказываетесь в день съёмки? В контракте чётко указано, что если съёмка однодневная, то вы соглашаетесь без возражений отснять четырнадцать нарядов. Так почему вы жалуетесь, что вас заставляют так много раз переодеваться? Что это значит?

Единственный, кто мог разрешить этот ужасный хаос на съёмках, вызванный нелепым своеволием Рю Хак Сона, был… как и сказала руководитель Ко… только директор Джу Сан Квон. Было очевидно, что люди типа Рю Хак Сона слушаются только тех, кто имеет власть и высокий статус и может их приструнить. Как ребёнок, честное слово…

Сан Квон продолжал указывать на проблемы со съёмками и отчитывал Рю Хак Сона. Вскоре в воздухе распространился аромат жареного сыра, видимо, привезли пиццу, но Рю Хак Сон, который так её хотел, только опустил голову и не двигался.

– Я слышал, что график сбился и мы сильно отстаём от планов.

– Да… Извините, директор. Мы немного припозднились со стартом…

В любом случае, поскольку я отвечал за ход съёмки, мне тоже нужно было выйти вперёд, поклониться и извиниться перед Сан Квоном. Я чувствовал себя жалким и смущённым. Будучи ответственным за съёмку, я не смог справиться с одной моделью и в итоге заставил приехать директора… Сан Квон, вероятно, считает меня проблемным и некомпетентным. Однако Сан Квон, вместо того чтобы взглянуть на меня, склонившего голову перед ним, снова повернулся к Рю Хак Сону и стал его винить.

– Мне обо всём доложили. Затягивали съёмку, потому что домогались сотрудника рекламного агентства?

– …Ах, это… Если мои слова прозвучали неподобающе, то простите…

– Вы должны извиниться перед менеджером Ю Ли Хо, а не передо мной.

– Да. Простите, менеджер.

Рю Хак Сон, моментально ставший послушным, поклонился мне. Я стоя на месте, чувствовал лишь горечь. Мы просто вернулись от отношений пары к деловым, но мне так хотелось показать Сан Квону уверенную и достойную сторону себя… Вместо этого мне кажется, что я показал постыдную и жалкую сторону своей личности.

Сан Квон оставил слова: «Менеджер Ю Ли Хо является главным ответственным за съёмку, поэтому уважайте его мнение и указания», и ушёл. Я был благодарен ему, но чувство вины за то, что заставил его приехать, оказалось сильнее, чем я думал.

Сколько мне уже лет, а я не могу справиться с одним взбесившимся актёром-альфой и довожу дело до такого уровня… Это была ситуация, вызванная тем, что не только я, но и фотограф, менеджер, модельное агентство, руководитель команды рекламодателя на этой съёмочной площадке пренебрегали своими обязанностями. Но именно я понёс наибольший урон от хамского поведения Рю Хак Сона. Поэтому я был так расстроен.

Рю Хак Сон, не притронувшись к пицце, сразу же переоделся в следующий наряд и быстро вышел. Он послушно позировал в соответствии с концепцией, которую я разработал, и старательно снимался. Фотограф, чьё чрезмерно осторожное отношение к модели было не похоже на вчерашнее, продолжал спрашивать:

«Менеджер Ю, как вам это? Может, попробуем так? Может, поснимаем ещё раз с отражателем?» и стал невероятно вежливым и усердным. Почему он не делал этого раньше?

График, изначально рассчитанный на 30 съёмки каждого наряда с 10-минутным перерывом, уже был значительно сдвинут и нарушен из-за мерзких выходов Рю Хак Сона. Словно пытаясь наверстать упущенное, Рю Хак Сон быстро отрабатывал каждый наряд менее чем за 20 минут (причём делал всё возможное, чтобы было как можно меньше отбракованных кадров), постепенно сокращая время. Всего лишь 15 минут, которые провёл здесь директор Джу Сан Квон, заставили всех на съёмочной стать дисциплинированными. Люди из рекламного агентства и рекламодатели обрели душевное спокойствие. Мне следовало с самого начала создать такую атмосферу для съёмок… Что со мной не так?

Менеджер Чхве, быстро прочитав моё грустное выражение лица, похлопала меня по спине и подбодрила. Она была копирайтером, которой не было необходимости присутствовать на съёмке под руководством арт-директора.

Она пришла только для того, чтобы лично увидеть Рю Хак Сона, но, увидев его мерзкую личность, потеряла к нему всякий интерес.

– Эй, Рю Хак Сон старше тебя, но моложе Джу Санголя. Так что он не слушал тебя, но решил прислушаться к Джу Санголю… И разве ты не знаешь, что альфа всегда только притворяется сильным перед омегами или бетами? Джу Санголь такой же альфа, поэтому он мгновенно прогнулся.  С тобой всё в порядке!

– Когда-то ты говорила, что, поскольку я омега, я смогу хорошо справляться с моделями-альфами? Может быть, это было бы возможно… Но я была некомпетентен и скорее поддался его влиянию…

– Нет, ты сказал всё, что хотел сказать, и сделал это хорошо. Скорее, я и рекламодатели ничего не могли сказать и прятались за твоей спиной…

Менджер Чхве изо всех сил старалась поднять мне настроение. В такие моменты понимаешь, что коллеги - лучшие. Руководитель Пак, работающий в той же области, что и я, и являющийся моим наставником, просто со стороны наблюдал за тем, что со мной происходит, и игнорировал меня.

Тем временем на съёмке осталось всего два наряда. Как и ожидалось, атмосфера говорила о том, что всё закончится менее чем через час. Постепенно напряжение спало, и то тут, то там раздавались смешки.

Рекламодатели и сотрудники нашей компании вовсю набивали оставшуюся еду из кейтеринга в одноразовые контейнеры, чтобы забрать её домой. Что и следовало ожидать. Чем оставлять её здесь и создавать проблему с пищевыми отходами для фотостудии, лучше собраться всем вместе и забрать её. К тому же еда была очень вкусной. Как и ожидалось, менеджер Чхве и руководитель Пак сложили токпокки, салат с тунцом и жареный рис с яйцом в одноразовые контейнеры для меня. Сегодня вечером я не останусь без ужина.

Съёмки полностью закончились, и все разбрелись по домам, быстро убравшись после себя. Когда я, почти последний из оставшихся в студии, аккуратно складывал три контейнера с едой в сумку, чья-то тень упала на меня и обратилась ко мне. Я без задней мысли поднял голову и удивился. Рю Хак Сон, который внезапно стал дружелюбным, но больше не подходил ко мне, неожиданно оказался рядом. Я думал, он уже ушёл, но оказалось, что он всё ещё здесь.

– Собираетесь это забрать?

– Да, а что?…

– Это так вкусно?

– По крайней мере, лучше, чем пицца, которую заставил заказывать Рю Хак Сон…

Может быть, он просто завязал разговор. Но моя реакция была неизбежно предвзятой.

Даже если бы осталась только пицца, я бы её забрал, и даже если бы она была гораздо хуже, я бы всё равно забрал. После утомительных съёмок, гораздо проще принести что-то с работы, чем готовить еду самому.

– Хм… Я собирался предложить выпить, но нельзя оставить еду здесь?

– Вы имеете в виду корпоративную вечеринку? Рекламодатели все ушли домой… Позвать их обратно?

– Нет, зачем организовывать корпоративную вечеринку, когда все устали? Я хотел выпить лично с менеджером.

– Со мной один на один? Зачем?

Неужели он собирается выместить на мне свой гнев? Я не сводил с него подозрительного взгляда. Не знаю, как он воспринял мой пристальный взгляд, но вдруг принял позу, поглаживая подбородок, и попытался сделать самое обаятельное лицо. Это была его фирменная поза, которую он часто принимал во время съёмок.

– Мне просто жаль из-за того, что произошло раньше. Если подумать, хороший рекламный ролик пойдёт на пользу и мне, но я был слишком придирчив.

– Да… Я с благодарностью приму извинения. От выпивки воздержусь…

– А…

Он шевелил губами, как будто хотел ещё что-то сказать. Неужели он недоволен тем, что его план вызвать меня и причинить вред не удался? Я тоже устал и хотел поскорее пойти домой, и я начал беспокоиться о том, что он прицепится ко мне и будет мучить меня ещё больше.

– Я, конечно, хотел извиниться… Но какая может быть цель у альфы, когда он предлагает омеге провести время наедине? Давайте не будем тянуть кота за хвост, всем всё и так понятно.

– Эм…

– Вам не нравится?

Это было неожиданное заявление. Независимо от того, хотел ли он просто воспользоваться мной и провести ночь, или хотел узнать меня поближе… Вокруг него полно людей, похожих на богов и богинь, собранных одних только его коллегами по индустрии развлечений, и я никогда не думал, что он заинтересуется мной. Но я просто был удивлён этим фактом, и у меня не было мыслей проводить с ним ночь или продолжать встречаться. Я не могу связаться с человеком с таким ужасным характером.

– Вокруг вас наверняка много более привлекательных людей, и я не думал, что получу такое предложение от такого известного актёра, как Рю Хак Сон… Спасибо за приглашение, но я откажусь.

– Хм…. Ты издеваешься или недооцениваешь себя?

– Я не издеваюсь и хорошо себя знаю…

– В моих глазах вы очень привлекательный, поэтому я и пытаюсь пригласить вас на свидание. Я был настоящим злодеем с самого начала, но давайте выпьем по бокалу, чтобы всё исправить. Когда я добрый, я очень добрый.

Если он добрый, то добрый, а если злодей, то злодей, что значит «когда я добрый, я добрый»? У меня не было намерения продолжать разговор. Я устал от личных отношений с людьми, с которыми встречаюсь по работе, и тем более мне не нужен такой скверный характер.

– Извините, но я замужем. Я не думаю, что мне следует пить вдвоём с альфой.

– Вот как… Надо было сказать, что вы замужем. Я не знал, потому что не видел кольца.

– …

– В любом случае, я понял. Было приятно познакомиться.

Рю Хак Сон неожиданно отступил, без злобы и настойчивости. Похоже, он отправил всех сотрудников и остался один, потому что я услышал, как он кому-то позвонил и дал инструкции своему менеджеру подогнать машину. Я тихо подождал в студии и, как только его голос полностью стих, вышел.

И тут же замер.

Джу Сан Квон неожиданно стоял в коридоре, ведущем к лифту. Он посетил съёмочную площадку четыре часа назад, чтобы вынести выговор Рю Хак Сону. Конечно, он давно должен был вернуться в свой офис, но что он здесь делает? Неужели он ждал здесь всё это время, пока не закончились съёмки, или он вернулся?

– Вы вернулись… ведь так?

– Я вернулся десять минут назад.

– А…

Почему? Моя голова была полна вопросов. Расстояние между LK Fashion и этой студией не маленькое, поэтому маловероятно, что он просто вернулся, чтобы проверить, как идёт завершение съёмок. В этот момент Сан Квон задал неожиданный вопрос.

– Вы отказались, потому что у вас есть муж… Интересно, почему вы не провели такую черту со мной с самого начала.

– …

Разговор между Рю Хак Соном и мной происходил возле входа в студию, поэтому было очевидно, что всё было слышно в коридоре. Если верить его словам, что он прибыл в этот коридор десять минут назад, то у него было достаточно времени, чтобы подслушать разговор.

– Я слышал, что этот актёр очень популярен среди омег. Почему отказались выпить с ним?

– Директор…

– Это действительно из-за мужа?

Сан Квон, казалось, было любопытно, отказался  ли я от приглашения красивого актёра из-за своего мужа. Я молча встретился с ним взглядом и покачал головой. Я добавил, что это был просто самый простой способ отказать, без необходимости продолжать разговор. Я подумал, что прошло много времени с тех пор, как я так прямо смотрел ему в лицо. Может быть, поэтому его взгляд казался таким горячим, чем когда-либо прежде.

Он никогда не выпускал феромоны бессознательно. Сильные феромоны, которые он испускал, когда пытался соблазнить меня сексуально, или, наоборот, подчинить и напасть на меня…или когда он задирал Ки У хёна на похоронах, всегда выделялись с чёткой  целью. Но сейчас… Мускусный аромат, более тяжёлый, чем когда-либо, с цитрусовыми нотами, становится всё сильнее и сильнее. Я думал, что подавление феромонов Рю Хак Сона в зале ожидания также было намерением Сан Квона, но, оглядываясь назад, похоже, что сегодня его феромоны могут высвобождаться спонтанно из-за его состояния.

Как омега, я не мог не понимать, что происходит. Сан Квон был почти в состоянии гона. Я растерялся, потому что совсем не ожидал, что он допустит это, но его очень сладкий запах лишил меня рассудка.

– Директор… Вы в порядке?

– Мне нехорошо. Я никогда не пропускал приём подавителей во время гона… Но на этот раз я намеренно не принял их…

– Почему?!

Я вскрикнул от удивления, а затем замолчал, увидев, как он слегка нахмурился. Он не пропускал их случайно и не относился к их приему небрежно с самого начала, так почему он намеренно их не принял? Как будто он хотел, чтобы в одно мгновение его захлестнул гон, и, охваченный жаром удовольствия, стремился вовлечь окружающих омег в свой гон. Неужели он намеренно…

– Я хочу, чтобы ты обратил внимание на меня, а не только на своего мужа, как это случилось в прошлый раз. Я хочу, чтобы ты позаботился обо мне.

– Директор…

– Я… Я дошёо до того, что прошу тебя забрать меня.

Он пошатнулся и прислонился плечом к стене. Я быстро подтянул его к себе, боясь, что он ударится головой о стену. Его голова упала на мою шею. Он был намного выше меня, и он склонил голову и обнял меня. Его сильные феромоны парализовали мои ноздри. Не говоря уже о том, что моё тело естественным образом раскрылось, и из меня хлынула большая струя смазки.

– Ч-что нам делать…

– Пойдём к машине.

Несмотря на то, что его тело было не в себе из-за гона, его тон был довольно ясным. Я с трудом поддерживал его и потащил к его машине, припаркованной у задней двери студии. Водитель, который, казалось, никогда не видел, чтобы директор был под влиянием гон, был встревожен и поспешно засыпал меня вопросами: «Всё ли с ним в порядке?»

Таким образом, я и водитель объединили усилия, чтобы открыть заднюю дверь машины и благополучно посадить Сан Квона. И Сан Квон, устроившись на заднем сиденье, приподнялся и освободил место рядом с собой.

Как будто он позвал меня в машину. Я без колебаний сел рядом с ним.

– Кстати, давно не виделись.

Водитель, держась за руль, слегка поклонился мне и завёл машину. Когда у меня была течка, мы занимались жарким сексом на этом заднем сиденье… Я на мгновение задумался, взял ли он меня с собой с намерением сделать это снова, но Сан Квон, похоже, не собирался заниматься сексом прямо сейчас. Однако его горячая рука, державшая мою левую руку крепкой хваткой, явно показывала, как сильно он жаждет облегчения от гона и как сильно он меня хочет.

Машина плавно ехала и, как по течению, въехала на парковку его пентхауса. Водитель этого не заметил, но феромоны гона Сан Квона, густо распространившиеся в машине, и мои омега-феромоны, выделившиеся в ответ, сделали обстановку в машине головокружительной.

Парадная дверь резко открылась, и мы как почти слившиеся альфа и омега вошли внутрь. Словно захваченные страстью, не видели ничего, кроме друг друга… Мы двигались к спальне, ударяясь о стены и мебель, но наши губы, слипшиеся, словно клеем, не размыкались. Я почти не чувствовал боли, даже если что-то задевал. Моя голова была полна желания вставить его член в влажную и узкую дырку. Я хотел, чтобы он трахал меня, пока в моей голове ничего не останется.

Меня несли на руках до самой кровати. Пропустив процесс медленных ласк и раздевания друг друга, мы сами сняли одежду и устроились на кровати.

Его большой член, эрегированный и плотно прижатый к нижней части живота, был полностью мокрым от предэякулята, как будто на него намазали прозрачный мёд. Как и подобает члену альфы в состоянии гона, он мощно твёрдым и, без малейшего колебания, вошёл в меня. Моя и без того влажное отверстие плавно приняло его проникновение. Его член, яростно вбивавшийся в моё тело, мгновенно раздавливая внутренние стенки, парализовал весь мой разум.

Время летело незаметно, я словно потерял сознание на мгновение, погрузившись в экстаз, пока он трахал меня. И он, и я кончили до такой степени, что мои ягодицы и нижняя часть живота были измазаны спермой, которую каждый из нас изверг. Как раз в тот момент, когда я перестал считать, какое это было проникновение по счёту, Сан Квон, близкий к кульминации, начал вести себя довольно необычно. Он задрожал всем телом, все ещё будучи внутри меня, и начал менять движения, прежде чем кончить. Его член, крепко вонзившийся в меня, увеличивался в размерах, всё сильнее и сильнее, заполняя и растягивая и без того узкие внутренние стенки. Это была сцепка.

Судя по всему, его пенис увеличился фактически инстинктивно, а не намеренно, и на мгновение Сан Квон задержал дыхание и попытался вытащить свой член. Это было движение, направленное на то, чтобы быстро выйти, прежде чем он увеличится в размере и полностью заполнит меня изнутри. Я наоборот обхватил его талию ногами и не дал ему выйти. Если сцепка уже началась, то её нельзя прерывать на полпути. Раз уж его член начал раздуваться в размерах, я решил дать ему ощутить блаженный экстаз.

– Нельзя… Эт-то опасно! Это…

– Сделайте это… Быстрее… Заполните меня до самой глубины, залейте меня спермой, директор….

Я не думал, что когда-нибудь скажу что-то настолько вульгарное. Казалось, что это у меня течка, хотя это был он, кто проходил гон. Я развёл ноги ещё шире и начал умолять.

– Поскорее… Чтобы не осталось места для членов других альф… Заполните меня поскорее…! Директор!

– Ха… Ых!

– Сделай так, чтобы от меня пахло только твоими феромонами и спермой… Я хочу всю жизнь жить, наполняясь только твоим членом и спермой…. Ах! Хааах!

Я издал непристойный стон. Глубоко внутри я почувствовала, как его член набухает с ещё большей яростью, чем прежде. Я боялся, что моя похотливая мольба могла охладить его возбуждение, но, похоже, вместо этого разожгла его чувства. Его лицо, всё в поту, казалось сердитым, настолько он стиснул челюсти и нахмурился. Однако густо исходящие от него феромоны и его приглушённые стоны с самого начала ясно показывали, что он охвачен неконтролируемым вожделением.

Моё отверстие было уже скользким от его спермы, которая выливалась туда неоднократно. Тем не менее, когда его член начал набухать с головки и стал образовывать узел, морщины на моих скользких стенках разгладились, и отверстие так туго сжалось, что не было места для движения. Я спокойно перевёл дыхание, ощущая, как его член наполнили мой живот до отказа, настолько трудно было дышать.

Обычно так и бывает. Когда альфа делает узел, его пенис обычно увеличиваются настолько, что полностью заполняет стенки омеги, поэтому попытка толчков во время узла опасна. Этот раз был первым для Сан Квона, когда он проводил течку с омегой, и это тоже была первая попытка узла. Я невольно напрягся, опасаясь, что он, не имея опыта в этом деле, может начать двигаться.

– Хаах, ха…. Больно?

– Ух, хух… Всё, всё в порядке…

– Это на самом деле первый раз, когда у меня случается узел … Фух… Я знаю, что мне нельзя больше двигаться…

– Да…

Сан Квон итак уже знал как нужно действовать вовремя узла, поэтому не делал никаких лишних движений. Он закрыл глаза и наслаждался тем, как напрягаются мои стенки, осыпая меня горячими поцелуями. В тот момент, когда его язык, орудующий у меня во рту, коснулся нежного места на внутренней стороне нёба, я вздрогнул и сжала своё отверстие ещё сильнее. В то же время горячая субстанция разлилась в моём животе.

– Хааа! Уваааах!

– Аааа.

Я кричал, отчётливо чувствуя, как сперма хлынула водопадом, в количестве, которое было больше, чем всё, что он извергал до этого. Его член, который до этого набух, чтобы сформировать узел и заполнил мой живот, вернулись к своему первоначальному размеру одновременно с выбросом спермы. Как раз тогда, когда в моих стенках появилось совсем немного свободного места по сравнению с тем, что было раньше, они заполнились горячей спермой густой консистенции. Мой живот всё ещё был вздутым.

Вскоре он вытащил свой член. Часть спермы, заполнявшей дырочку, прилипла к его пенису и вытекла вместе с ней. Он был поглощён изучением моего живота, как путешественник, который хочет запечатлеть все достопримечательности. Он сказал, что узел был первым для него, и он не знал, что извергнет так много.

– Как твой живот? Болит?

– Нет… Всё в порядке?

И я тоже опустил глаза и посмотрел на свои гениталии. Мне стало интересно, как плохо всё должно выглядеть, что Сан Квон выглядел таким обеспокоенным. Я не мог сам посмотреть на состояние своего отверстия, но мой кончик члена, который просто спускался вниз, был в беспорядке от смеси спермы Сан Квона и моей смазки. Крови не было, так что я не получил травму.

И Сан Квона, который смотрел меня сверху вниз, рассматривая гениталии вместе со мной, похоже, снова что-то взволновало, поскольку его снова стал угрожающе большим.

– Ты ещё сможешь выдержать? Я имею в виду, не узел.

– Ах, это… это…

Моё отверстие немного покалывало, как будто оно горело, но на самом деле всё было не настолько плохо, что я не мог больше. Половые органы омеги, которые развивались для спаривания с альфами, прочнее, чем опасаются люди. Более того, в моём случае я был доминантным, поэтому мне нечего было опасаться. Брак с мужчиной-омегой не зря пользуется неожиданным спросом на брачном рынке. Мало того, что они всегда в лучшей форме, чтобы выносить несколько детей, они также хорошо способны выдержать грубый и затяжной узел альфы.

Я колебался, но в конце концов я тоже хотел принять его всего. Я заменил ответ, слегка разведя ноги перед ним, и Сан Квон вцепился в моё тело, которое лежало у кровати, с большей настойчивостью, чем раньше, и притянул прямо к середине. Он сильно надавил на мои подколенные сухожилия, как будто собирался сломать моё тело пополам, так что колени почти касались моей груди. Его горячие руки несколько раз провели между моими ягодицами, которые были приподняты из-за позы.

Все гениталии, начиная с отверстия, проходя через промежность и заканчивая копчиком, были все в смазке, так что не было необходимости в дополнительной смазке. Он, должно быть, почувствовал это, так как тут же вставил свой эрегированный член в мою дырочку.

– Ха! Хык, хым, ах…

В комнате хаотично звенели влажные звуки и звуки трения плоти друг о друга. Это было жестокое и яростное движение, как будто мои стенки избивали палкой. Его член, который уже несколько раз достигал оргазма, в этот раз, не устав, плавал в моих цепких стенках и постепенно набирал скорость.

После того, как он долго меня трахал, ощущение оргазма снова внезапно пришло, и на его переносице появились морщины. Он стиснул челюсти. Это был тот момент, когда он обычно кончал … На этот раз Сан Квон глубоко вставил член, а затем оставался неподвижным в течение нескольких секунд, а затем вскоре его пенис вновь набух до невероятного размера. Меня охватило ощущение, будто мне в живот затолкали воздушный шар и надували его насосом. Страх перед тем, что мой живот разорвётся, был основным, нежели чем боль.

– Хаа, хаа… Хаа, директор…!

– Мх, хык…

Он опустил верхнюю часть тела и, обняв меня, погладил по лбу и голове, как щенка, и перевёл дыхание. Как будто он успокаивал меня и в то же время пытался снять своё собственное возбуждение…. От его толстой груди, соприкасавшейся с моим бедром, передавалось стучащее сердцебиение. Оно билось яростно с такой скоростью, что казалось, что сейчас взорвётся. Казалось, он дрожал и терял контроль.

Ощущения, которые альфа испытывает во время гона, - это не только удовлетворение инстинкта оплодотворения, но и высшее удовольствие, не сравнимое ни с чем другим. Возможно, поэтому, однажды познав связь с омегой, альфе почти невозможно от неё освободиться.

Сан Квон прижал свои горячие губы к моему лбу и одновременно нежно погладил моё лицо. Сначала я думал, что он проводит рукой по моим глазам, но, внимательно разглядев, он трогал рану на щеке, расположенный близко к моим глазам. Это была рана, которую он оставил, когда мы расстались, швырнув в меня кипу бумаг в офисе. Теперь он почти зажил и стал незаметным, но, похоже, в его глазах он всё ещё виден.

И в тот момент, когда я посмотрел ему в глаза, жгучее ощущение снова начало распространяться по моему животу. Перед глазами заблестела яркая вспышка, как только огромное количество спермы хлынуло в самую глубь моих стенок, как цунами.

– Фууух… ааах, Дире-ектор…!

– В чём дело… Настолько больно?

– Нет, это… фух! Всё в порядке…

– Здесь… вот… тут… сильно болит?

Когда второй узел почти закончился, выплевывая сперму, его длинные пальцы оставались на ране на моей щеке. Нет, я не чувствовал боли, настолько, что даже не знал, что тогда пораниося… Но это не имело смысло.

Похоже, я расплакался, прежде чем осознал это. Его рука, которая касалась моей щеки, на этот раз приполнялась к влажным участкам вокруг моих глаз. А затем наши губы снова встретились. Этот поцелуй, которым мы обменялись, казался самым тёплым и мягким из всех.

Секс наконец закончился через полтора дня. Вчера, на следующий день после съёмок, был выходной, а сегодня, на третий день после того, как я приехал в пентхаус Сан Квона, был обычный рабочий день.

Пока Сан Квон ушёл в ванную мыться, я позвонил руководителю команды и солгал, что у моего мужа внезапно начался гон, и взял отпуск.

Наш страстный секс ясно отображал эту картину: спальня была в беспорядке от жидкостей тела, которые, неизвестно чьи они, и скомканных простыней, разбросанных вокруг мокрых и мятых одеял и подушек. Я привык к этому зрелищу, которое каждый раз встречало меня, когда после течки или гона Однако Сангвон, обычно сохранявший железное самообладание даже в самые жаркие моменты, казался искренне ошеломлённым. Помолчав немного, он вышел из ванной и, видимо не в силах даже думать об уборке, предложил перебраться на диван в гостиной. Так, почти незаметно, мы снова оказались в объятиях друг друга - теперь уже на мягкой кожаном кресле.

Как только мы вошли сюда, нас охватило неистовое желание заняться сексом, и как только это произошло, мы были настолько поглощены им, что несколько дней не могли вести серьёзные разговоры. Теперь, когда его гор немного утих и вступил в период затишья, хотя и наши тела были сплетены, мы всё постепенно начали разговаривать друг с другом.

– Похоже, альфа становится таким агрессивным, когда проводит течку с омегой.

– А, ага…

–С мужем вы были таким же?

– Хм, с мужем … я не был так активным, как сейчас… В основном я терял сознание и был беззащитен под его властью…

Я говорил бессвязно. Я вспомнил, как раньше оправдывался перед ним за то, что провёл несколько дней гона с хёном, как будто меня заставила это сделать непреодолимая внешняя сила. Но разве сейчас не было слишком по-другому? По мере того как его разум прояснялся, он наверняка мог задаться вопросом: почему же я, якобы беспомощная жертва этого гона, вёл себя так неожиданно активно и инициативно? Я усердно объяснял, что я тоже получал удовольствие, потому что секс-партнёром был директор. Интересно, поверит ли он всем моим словам.

– Когда вы впервые пришли на съёмочную площадку… вам не тяжело было?

– Мне уже тогда было тяжело. Я, кажется, совсем не контролировал свои феромоны.

Как я и предполагал, феромоны Сан Квона, которые полностью перекрыли феромоны Рю Хак Сона в гримёрке, выделились не для того, чтобы заставить Рю Хак Сона подчиниться, а из-за его гона. Он, казавшийся всем, включая меня, хладнокровным и проницательным, на самом деле изо всех сил старался просто стоять прямо из-за последствий своего первого в жизни гона без лекарств. Тем не менее, он в тот день пришёл ради меня. Точнее, не только из-за меня одного, а для того, чтобы уладить ситуацию и чтобы всё пошло как надо.

– Я не знал. Я думал, что директор распылял феромоны, чтобы подавить Рю Хак Сона.

– Феромоны доминантного альфы сразу же перекрывают феромоны рецессивного, даже если делать это не намеренно.

– Аэ, Рю Хак Сон - рецессивный альфа?

– Обычно, у тех, кто заявляет, что они альфы, велика вероятность быть рецессивными.

Он был прав. Если бы Рю Хак Сон был доминантным, он бы с гордостью продвигал себя как «доминантный альфа», всегда добавляя «доминантный» перед словом «альфа». В обществе, где большинство - беты, люди не понимают разницы между доминантами и рецессивными и просто не обращают внимания. Как только человек заявляет о себе как об альфе, в сознании окружающих он просто фиксируется как «альфа», без дальнейшего разделения на подкатегории. Он попадает в общую группу альф, автоматически сбрасывая с себя ярлык «рецессивности». Это был умный ход - улучшить свой образ, не скрывая напрямую невыгодных аспектов, а просто обходя их. Хотя в индустрии развлечений сложно сказать, является ли открытое признание себя доминантным альфой плюсом или минусом, для Рю Хак Сона, как рецессивного альфы, было важнее всего определить себя просто как «альфу», сбросив клеймо «рецессивности». Это, несомненно, было для него приоритетом.

Пожалуй, для артиста, чья репутация и имидж - жизненно важный актив, такой расчёт действительно мог иметь смысл. Однако, в отличие от меня, который принял эту логику, Сан Квон всегда с холодной иронией относился к тем, кто ставит свою жизнь в зависимость от чужих взглядов и оценок.

И тут последовало неожиданное признание. Тот, кто годами насмехался над людьми, озабоченными чужим мнением, теперь с непривычной серьёзностью признался: он и сам, сам того до конца не осознавая, был привязан к оценкам окружающих и едва не упустил из-за этого что-то по-настоящему важное.

– То, что я говорил вас раньше… это вполне могло быть истолковано превратно.

– Что вы имеете в виду?…

– Что брак для меня - лишь одна из стратегий на будущее, а потому требует предельной осторожности… И что вам можно не беспокоиться, так как в ближайшее время я не планирую жениться.

Была ли какая-то причина для недоразумений? Там не было места для недоразумений, разве это не было заявлением, которое очень чётко передавало его намерения?

– Если честно, я никогда по-настоящему не задумывался о повторном браке и тогда просто высказал свои привычные, шаблонные мысли. Я вовсе не хотел этим сказать, что выставляю какие-то условия для будущего партнёра или ставлю чёткие рамки. А сейчас… мои взгляды и вовсе изменились.

Я думал о том, как сильно хочу есть, и в голове у меня уже мелькали аппетитные оладьи с мясом и луком, но его слова мгновенно вернули всё моё внимание. Похоже, он собрался спокойно и искренне объяснить, что чувствует на самом деле, и от этого я невольно напрягся.

– Давайте скажу правильно. Это, конечно, звучит очевидно, но к повторному браку я буду подходить обдуманно. А для этого мне нужно время, чтобы по-настоящему узнать человека. Несмотря на то что прямо сейчас у меня нет планов вступать в брак, через год ситуация может измениться.

– Да…

– Я хочу спросить прямо сейчас, готов ли менеджер Ю к серьёзным отношениям со мной?

– Вы имеете в виду, что вы можете рассмотреть меня в качестве партнёра для повторного брака?

– Почему нет?

Я не смог скрыть своего ошеломлённого выражения лица и широко раскрыл рот от потрясения. Это правда? Не может быть? Это шутка. Нет, это сон….. Несмотря на мою абсурдную реакцию, он выглядел спокойным, как будто ожидал этого. Человек, который сказал, что не намерен заводить семью с кем-то, от кого он не может ожидать особой пользы для себя…

– Я, я… Я ведь не из семьи, которая могла бы поддержать директора… Я всего лишь обычный человек…

– Я не думаю, что быть обычным - это проблема. Мне не нужно, чтобы прошлое или статус выбранного мною человека были выдающимися, мне просто нужно, чтобы он был обычным. Иначе я бы не столкнулся с менеджером Ю.

– …

– Просто, я надеюсь, что у выбранного мною человека нет недостатков. Если менеджер Ю останется женатым даже после начала наших отношений, у меня не останется выбора, кроме как продолжать колебаться.

Именно. Это легко назвать «обычностью», но в моём случае даже до такого статуса я не дотягиваю. Я всё ещё официально женат, и при этом без тени смущения имею любовника. Для человека, который лелеет амбиции возглавить холдинг крупной корпорации, моё прошлое - раздражающее зловонье. Речь идёт не просто о том, смогу ли я стать ему поддержкой или нет. Моё присутствие в его жизни - это проблема, способная бросить тень на его репутацию, стать поводом для сплетен и в конечном счёте - тяжёлой обузой на его пути.

– Я дам вам адвоката. Вам нужно как можно скорее уладить все проблемы с мужем.

– Ах…

Он, как и Чон О, предложил обратиться к адвокату. Это был момент, когда я должен был поблагодарить его за благосклонность и с готовностью принять предложение, но я засомневался. Месяц, установленный Ки У хёном, ещё не прошёл…. Крайний срок уже подходит к концу, так может, мне стоит начать консультацию с адвокатом по разводу? Главное - чтобы отец узнал об этом как можно позже…

Передо мной стоял Сан Квон, его пристальный взгляд словно торопил с ответом. Я медленно кивнул.

Это был момент, когда отношения, которые, как я думал, закончились, снова восстановились.

В тот день, когда я воссоединился с Сан Квоном, я провёл ещё одну ночь в его пентхаусе. Как и ожидалось, мы снова занялись любовью, и я совсем забыл об операции отца, назначенной на 2 часа дня на следующий день. Я несколько раз игнорировал пропущенные звонки от Ки У хёна, и только после двух звонков от матушки я неохотно ответил. В тот момент пентхаус сотряс оглушительный и пронзительный крик.

– Что за наглость?! Ты даже носа не кажешь! Тебя вообще не волнует твой свёкор?!

– А…

Сан Квон, сидевший напротив, безучастно наблюдал за моим испуганным лицом, Он быстро убрал всё со стола, сказав, чтобы я как можно скорее поехал в больницу. По пути в больницу в машине, которую он предоставил, меня переполняли разные чувства. Вчера утром я пообещал как можно скорее порвать отношения с Ки У хёном, чтобы начать всё заново с Сан Квоном. И хотя в это уже трудно было поверить, мне всё равно было очень жаль, что мне пришлось прервать ужин из-за свёкра, который давно должен был стать мне чужим человеком.

С другой стороны, я всё ещё всем сердцем надеялся, что операция отца, хоть он и скоро станет чужим человеком, пройдёт успешно. Всё, чего от меня хён, – это просьба отложить объявление о разводе свекрови и свёкру всего на один месяц… Я согласился, а затем, увлёкшись воссоединением с любовником, испортил игру в нормальную супружескую жизнь.

Надеюсь, это не используют, чтобы придраться и помешать разводу… Я зря волнуюсь. Теперь я не останусь один и должен буду начинать всё с самого начала. Это был развод, о котом я даже договорился с Сан Квоном. Мне не хотелось больше заставлять его ждать. Уже тот факт, что он, стремящийся стать преемником LK, передумал и решил жениться на мне, на человеке, который не может принести ему никакой пользы, был огромной уступкой и отказом от многого.

Больница, в которой лежал отец, была университетской больницей, где работал один из его однокурсников из медицинского университета. Операция уже закончилась, и он вернулся в палату, но, видимо, ещё не отошёл от анестезии, потому что у него текли слюни. Когда наши взгляды встретились, он коротко кивнул мне в знак приветствия и закрыл усталые глаза, погружаясь в глубокий сон. Даже тот, кто был так полон сил и казался обладателем всего мира, бессилен перед болезнью. Даже если он знаменитый врач, он так же подвержен болезням….

– Ли Хо, ты даже не понял, что сегодня операция у твоего свёкра.

– Простите, матушка…

– Не может быть! Уже столько времени, как Ки У не работает по субботам, я думала, вы сегодня опять вместе. А он говорит, что понятия не имеет, чем ты сейчас занят! Вы что, всё ещё живёте порознь?!

Как только я вышел из палаты, оставив рядом с отцом только сиделку, на меня обрушился ожидаемый выговор от матери. Хён, к счастью, разговаривал по телефону и стоял вдалеке, пока меня отчитывали. Поначалу я подумал, что он разговаривает с Чи Сон Хва, заметив, как он специально отошёл подальше. А потом я вспомнил, как он говорил мне, что они расстались в прошлый раз.

– А, я понял, сейчас приеду… Хаа… Почему ты не можешь сам позаботиться об этом в мой выходной день…

Неужели это не Чи Сон Хва….? Чтобы понять, с кем разговаривает хён, и чтобы избежать нападок со стороны матери, я быстро подошёл к нему. Мама почти читала рэп, осыпая меня упрёками, а когда я вдруг ушёл, она растерялась и замолчала. Я и не знал, что смогу действовать так смело.

Хён, не заметив моего приближения, громко изливал своё недовольство.

– Кто сейчас не занят? Скажи Чон Мин Хэ, чтобы она перестала брать клиентов на следующую неделю! Я говорил раньше, но она всё продолжает. Вчера до поздней ночи принимала всех пациентов с отложенными записями, я уже умираю от усталости…

Хен, упомянув даже сотрудницу регистратуры, злился, говоря, чтобы она прекратила принимать записи, и не беспокоила его в выходной день. Вероятно, он разговаривал с Ли Ё Ханом, которого он нанял в качестве заместителя. С точки зрения директора хёна, было бы безусловным плюсом принимать больше пациентов, чтобы хоть немного увеличить выручку, особенно в такой ситуации, когда выручка больница страдала в последнее время…. Меня это немного смутило.

Хён, обнаружив, что я стою рядом с ним, поспешно повесил трубку. Судя по тому, что он всё ещё немного похудел, кажется, он не очень хорошо себя чувствует, но… Мне было любопытно, и я не мог не спросить.

– Разве ты не говорил, что в последнее время стало меньше пациентов и выручка стала меньше?

– А? Ах… Только вчера и сегодня странно много записей. Обычно больница пустует. Я правду говорю.

– …

Казалось, что его улыбка была какой-то лживой. Я ведь не один год жил с хёном, поэтому, когда он лжёт, я чувствую лёгкую неловкость и быстро это замечаю. И разве хён не умеет очень правдоподобно придумывать то, чего не было?

– У отца точно рак слюнной железы - спросил я в порыве гнева.

Возможно, я не должен был так опрометчиво упоминать болезнь отца, но я не был уверен. Ведь хён – человек, который лжёт без угрызений совести. Если в словах хёна не было и доли лжи, мой вопрос станет оскорбительным. Но что это?… Хён слегка смутился и ответил невнятно. Неужели… Как и ожидалось, это тоже было ложью?

– …У него не рак, а гипертрофия слюнной железы.

– Что?!

– Были подозрения на рак, когда почувствовали уплотнение. Но ему всё равно сказали, что операция необходима, и он будет госпитализирован на некоторое время.

– Когда ты сообщал эту новость, ты говорил с уверенностью, что это рак!

В этот момент меня сильно ударили по предплечью. Матушка ударила меня кулаком по руке с силой, не уступающей взрослому мужчине. Мне было настолько больно, что казалось сейчас заплачу, но я сдержался. Вместо того чтобы плакать и снова подвергаться насилию, я должен был остановить это бессмысленное издевательство.

БАМ!

– Ты, наверное, хотел, чтобы у твоего свёкра был рак?!

– Прекратите!

– Что прекратить?! Тебя есть за что бить!

– Оставь Ли Хо в покое, пожалуйста!

В конце концов, ситуация прекратилась только после того, как хён закричал. Дверь палаты открылась, и сиделка тоже высунула голову, привлекая всеобщее внимание проходящих по коридору людей. Что это за безумная семейка…. у меня вырвался вздох, похожий на стон. Мне хотелось поскорее покинуть это место и уйти туда, где был Сан Квон.

Ссора с матушкой продолжилась и дома. Она сказала, что должна проверить, хорошо ли мы с хёном живём, и, в конце концов, последовала за нами до дома, настаивая на том, чтобы мы вместе вошли внутрь. Эти ситуации меня ужасно раздражали и сильно беспокоили. Из-за того, что они приковали меня к себе ещё в больнице больнице, мне пришлось отмахнуться от машины, которую мне дал Сан Квон. Водитель просто ждал, думая, что моё посещение больного затянулось.

Матушка что-то заподозрила, когда хён стоял, как вкопанный, перед входной дверью, не набирая пароль.

Я весь вспотел, пока она расспрашивала хёна, почему он стоит там, словно гость в этом доме. Закрываясь от них, чтобы они не увидели, я набрал известный только мне пароль «1005» и разблокировал дверной замок. Возможно, мне просто показалось, но взгляд хёна на чём-то долго задержался, верно?

– Я так и знала. Тц-тц…. В прихожей даже обуви Ки У не видно.

– Зачем ты вообще сюда пришла, мама?

– Вы, ребята, всё ещё живёте раздельно? Ли Хо, ты сейчас живёшь один в этом доме?

Даже когда хён огрызнулся и попытался остановить матушку, она всё равно устроила скандал, говоря, что ей нужно пойти в прачечную. Должно быть, она думала, что сможет проверить, живёт ли хён в этом доме, увидев сложенное белье. Впервые с момента свадьбы матушка так вовлеклась в семейную жизнь сына и невестки, поэтому сегодня мне было не по себе во многих смыслах. Она решила во что бы то ни стало выяснить, что происходит с нами.

Я цеплялся за хёна и стал убеждать его побыстрее выпроводить матушку. Тем временем матушка… указала пальцем на чьё-то нижнее бельё, брошенные куда-то в угол прачечной, и начала придираться, спрашивая, чьи это. Чёрт… Неожиданно обнаружилось то, чего даже сам я не замечал, и кто знает, как долго это там лежало. Это были плавки, которые Бэк Чон О оставил в этом доме, когда на меня напали, и я обнаружил их только сейчас. Чон О был больше меня, а нижняя часть была крупнее, чем у Ки У хёна, поэтому матушка, вероятно, заметила, что размер плавок отличается от размера её сына. Тем более, это не мои вещи.

– Всё, уходи, мама.

– О боже…. Ты ставишь супруга, которого привёл к себе домой, выше родителей, что вырастили и воспитали тебя?! Как и ожидалось, нет никакой пользы от рождения сына!

– Сын сначала заботится о своём супруге, а не о родителях, в таком случае! Мне что, его бросить?!

Ки У хён, на которого кричала мама в больнице, в доме тоже повысил голос, смущаясь и злясь. Ки У хён, который всегда был вежлив с родителями и всегда избегал конфликтов, почему-то попытался сопротивляться.

Матушка, видимо, обиделась и замолчала. Затем она подбежала к Ки У хёну и начала бить его по спине. Как и в тот раз, когда меня ударили, раздались звуки ударов.

– Если бы ты собирался так бегать за ним, то лучше бы с самого начала холил и лелеял его! Всё это время ты пренебрегал семьёй, развлекаясь с этой девчонкой! В итоге и я, и он устали, вот что!!

Рука матери, бившая хёна по спине, становилась всё агрессивнее и агрессивнее. В этот момент мне даже показалось, что маме просто хотелось кого-нибудь побить, будь то её родной сын или кто-то другой, с тех пор как мы были в больнице. Хён не издал ни звука и молча подставлял спину под мамины удары. Мне было довольно больно от её ударов, но хён, будучи физически сильным, вряд ли испытывал какие-либо трудности.

– Я всё ещё на твоей стороне, потому что я твоя мать, а он уже предал тебя и ушёл! И после этого ты спишь спокойно и ешь, не подавившись?! Это всё твоя вина, мерзкий ублюдок!

– Я знаю! Я всё знаю, поэтому разберусь! Прекрати приставать к Ли Хо и уходи!

Хён закричал на мать и пошёл к входной двери, чтобы открыть её. Мать, должно быть, впервые в жизни видела, как сын открыто злится или выгоняет её, поэтому она растерянно последовала приказу хёна и вышла из дома. Дверь захлопнулась с грохотом. В квартире, где только что царил хаос из-за «обыска», остались только хён и я, и воцарилась тишина.

С одной стороны, я чувствовал горечь. Те давние дни, когда мы с матушкой были заодно и ладили, стремясь устроить этот брак с хёном, теперь поблёкли и утратили всякий смысл. Раньше я был готов отдать ей всё, лишь бы заслужить её преданность, и она была довольна мной. Но теперь матушка применяет ко мне насилие и даже приходит в этот дом, чтобы контролировать происходящее. Мой роман на стороне был раскрыт, и я хочу развода, но из-за просьбы хёна я не могу даже заикнуться о разводе в присутствии матушки. По какой-то причине хён, даже прибегая к лжи, откладывает развод. А сейчас меня ждёт драгоценный возлюбленный, из-за которого я не хочу медлить с разводом. Поэтому эта ситуация казалась мне такой отчаянной, что я был готов сорваться.

Что это за трудности в последнее время?… Я пристально посмотрел на Ки У хёна, который притворялся, что его жизнь становится всё тяжелее и тяжелее, рассказывая мне всё более невероятные и лживые истории. Насмешка естественным образом слетела с моих губ.

– И где же была вся эта твоя решительность, когда ты был с Чи Сон Хва? Прояви ты тогда хоть каплю твёрдости перед родителями - и до этой нелепой женитьбы на мне дело бы не дошло.

– Верно…

– …

– Мне кажется, я всегда действую слишком поздно. Как ты и сказал, я не смог защитить Сон Хва, когда мы встречались, и женился на тебе…

Разумом я осознаю, что его шатка поза - умелая игра на жалость, но его страдальческое выражение лица всё равно тронуло моё сердце. Даже если любовь угасла, мне было не всё равно, когда человек выглядел неважно. Хён растрепал свои волосы руками и пробормотал с уставшим голосом, словно готов был рухнуть.

– Ты был рядом со мной все шесть лет брака, а теперь я теряю тебя вот так… Я знаю, что это всё моя вина… Но уже слишком поздно, чтобы что-то исправить, Ли Хо-я.

– …

Хён вздохнул печальным голосом, и вдруг перед ним у меня из глаз полились слёзы, как из водопада. Не из-за жалости к хёну, а просто всё это казалось таким жалким и бессмысленным. А вспомнив душевные раны, которые мне пришлось пережить, я почувствовал, как меня захлёстывает грусть.

Что заставляет хёна так выглядеть…?Человек, который всегда был наглым и уверенным в себе, почему он выглядит сейчас так, словно собирается умереть, потеряв всё…

Шесть лет брака, а до этого безответная любовь… В общей сложности почти восемь лет в моей жизни центром был Кан Ки У. Решение разорвать связь с хёном было для меня всё равно что отрезать часть моей жизни. Эта странная, сбившаяся с нормального пути совместная жизнь была, тем не менее, браком. И наши отношения, принёсшие мне столько же страданий, сколько и привязанности, в конце концов были узами супругов. И сейчас, видя его прямо перед собой - того, кто, всегда ужасно поступал и изорвал в клочья супружеские узы, теперь хандрит и не хочет разлучаться, - я не мог ничего поделать с тем, что чувствовал. То была не облегчённая ясность, а лишь тяжёлая, тщетная горечь.

Зачем ты так поступал, почему не был добр ко мне, пока не начал жалеть об этом…? Если бы ты хоть иногда ставил супруга выше любовницы, разве мои бы чувства поменялись бы так быстро… Голос мой дрожал от слёз, и я продолжал изливать свою печаль. Вскоре хён тоже заплакал. В гостиной, которая всегда казалась огромная и символизировала эмоциональную дистанцию между хёном и мной, мы оба сидели на полу и долго плакали вместе.

Реорганизация

Давно я не был в отеле с Сан Квоном. Сидя на кровати в номере, мы начали с лёгкого поцелуя в губы и меньше чем через минуту уже страстно занимались любовью. Ему нравилось смотреть друг другу в глаза во время секса, поэтому поза «по-собачьи» была для нас нечастым явлением. Обычно, даже если он начинал сзади, он быстро переворачивал меня в миссионерскую позу или забирался сверху, но сегодня, по моей особой просьбе, мы оставались в этой позе от начала и до конца.

– Ах, ох, кх…!

– Аааааа… хаааах!

Он говорил, что секс, когда мы не видим лиц друг друга, кажется ему слишком бесчувственным и примитивным… Но мне, наоборот, нравится заниматься с ним сексом в позе «по-собачьи». Мне нравится ощущение, когда я полностью ощущаю его сзади, не имея возможности смотреть на его лицо. И Сан Квон, конечно же… Поначалу ему не очень нравилась эта поза, но теперь, словно потеряв контроль, он яростно вдалбливал свой член, как дикий зверь. Это одна из главных причин, почему я предпочитаю эту позу. Мне кажется, что именно в этой позе он максимально проявляет свои инстинкты.

Я почувствовал, что он близок к кульминации, потому что он начал вдалбливаться в меня с огромной скоростью, в несколько раз быстрее, чем раньше.

Я тоже почувствовал приближение оргазма и начал двигать бёдрами. Тогда он издал хриплый стон и, протянув руку, сильно схватил меня за волосы на затылке. Ещё немного, и он вырвет мне все волосы.

Так сходит с ума и занимается сексом, как зверь… Почему же ему не очень нравится поза «по-собачьи»?

– Хух… Кажется, я сейчас кончу.

– Да! Я тоже…! Хааах…

– Куда кончить? На твою спину тоже можно?

– Куда угодно…! Аааааах!

– Тогда, в дырочку…! Кх!

Прошло несколько дней с тех пор, как мы снова сошлись с ним, и мне пришлось пообещать, что я скоро разведусь. Похоже, он полностью принял наше воссоединение, потому что во время секса снова перешёл на неформальный стиль общения.

Его член, который плавал внутри меня, внезапно напрягся, и тепло наполнило меня, заполняя глубь внутри живота. Иногда он кончает мне на грудь, на лицо или в рот… Но его любимое место для эякуляции - это моя дырочка. Ему безумно нравится смотреть, как его сперма смешивается с моей смазкой и вытекает из моей задницы.

Что, если я забеременею?… Я всегда ставлю его удовольствие превыше всего и позволяю ему кончать внутрь… Но, учитывая, что он редко использует презервативы, я не могу быть спокойным. Учитывая, что я несколько лет занимался сексом с Ки У хёном без презерватива и ни разу не забеременел, мне, наверное, не стоит слишком беспокоиться… Но, если подумать, единственным, кто всегда надевал презерватив или старался кончать не внутрь, был Бэк Чон О. Иронично, что человек, сделавший вазэктомию, был самым осторожным в этом плане.

Закончив эяуцлировать, Сан Квон вытащил свой член, выпустив всю сперму. Моя поза была такой, что только задница торчала к верху, а верхняя часть тела была опущена вниз и зарыта в кровать. Я почувствовал дыхание возле своей задницы, и, должно быть, Сан Квон наклонил лицо к моей дырочке и сосредоточенно наблюдал, как его сперма вытекала обратно. Переполненный возбуждением, он сказал слегка хриплым голосом:

– Ты не против, если мы ещё раз сделаем это в такой позе?

– Да, директор…

Не успел я договорить, как услышал, как он быстро встаёт на колени. Вскоре после этого я почувствовал, как твёрдый и горячий ствол снова проникает в меня, раздвигая складки. Для человека, который не предпочитает эту позу, он был слишком энергичным… Начав второй раунд в той же позе, я снова испускал крики, пока у меня не охрип голос.

В больнице мне сказали, что я могу даже регулярно заниматься спортом, потому что мне больше не нужно посещать реабилитационный центр. Реабилитационный центр стоил немалых денег, поэтому я был рад этой новости. Несмотря на то, что я с гордостью сообщил, что моя лодыжка полностью восстановилась, Сан Квон не отказался от своего намерения предоставлять машину, куда бы я ни пошёл.

Первая консультация с адвокатом, которого Сан Квон нанял для меня, была назначена через три дня. Сообщая мне о встрече с адвокатом, он сказал, что и тогда предоставит машину. Он даже хочет пойти со мной.

– В этот день мы пойдём вместе.

– Да…

Неужели он собирается сидеть рядом со мной и слушать всю консультацию? Учитывая беспрепятственное положение Сан Квона, это вполне возможно. Вспомнив Ки У хёна, который плакал прошлой ночью передо мной, когда я заговорил о разводе, я не мог не почувствовать боль в груди. Теперь, когда приближается установленный месячный срок… Я решил, что не буду чувствовать вины за то, что бросаю его.

Пока я усердно помешивал салат, Сан Квон, казалось, хотел что-то сказать. Он всегда высказывал всё, что хотел, не обращая ни на кого внимания. Но когда он так колеблется перед тем, как заговорить, мне стало очень любопытно.

– Я бы хотел, чтобы ты выслушал меня и не обижался на меня за это. Один знакомый связал меня с хэдхантером*.

*Хэдхантер - это специалист или агентство, занимающиеся поиском и прямым привлечением высококвалифицированных специалистов, руководителей или редких профессионалов.

– Да. Что такое?

– Чтобы не привлекать внимания к нашим отношениям, я попросил провести проверку по рекомендациям менеджера Ю под предлогом скаутинга*, и получил весьма положительные отзывы.

*Скаутинг - процесс поиска, анализа и привлечения перспективных стартапов, технологий, идей или талантов для решения конкретных задач компании, инвестирования, партнерства или внедрения инноваций.

Проверка рекомендаций через хэдхантера… С какой целью? Я был удивлён и широко открыл глаза.

– Слышал, что после драки перед зданием компании за вами тянутся негативные слухи, но в остальном все говорят, что у вас хорошие отношения с людьми и вы на отлично выполняете свою работу.

– Да, это так…

– Ну, я сам видел эту драку. Муж, который первым нарушил супружеский долг… Нелогичная свекровь, которая побила только невестку, не обращая внимания на поведение собственного сына. Сотрудник, который подрался с менеджером Ю, из-за того что продолжал вести съёмку без его согласия и продолжал издеваться. Так что я думаю, что негативные сплетни можно проигнорировать.

Меня бросило в пот. Я думал, что всё, что мне нужно сделать, это благополучно развестись, чтобы стать безупречным и нормальным человеком. Я запаниковал, потому что казалось, что он пытается подвергнуть критике даже мою репутацию. Я усердно работал в компании, но, независимо от моих намерений, у меня были такие враги, как начальник О, и было много вещей, за которые можно было зацепиться, включая моё прошлое с Чон Тэ. Сан Квон тоже кое-что знает о моём прошлом, но если моя репутация уже настолько запятнана, что за мной тянется ярлык «изменника», меня снова могут отвернуть, как потенциального возлюбленного.

– В остальном в основном хорошие отзывы. Вы окончили хороший университет и прошли отбор в Sanhwa Planning по открытому набору, поэтому отдел кадров особенно ценит менеджера Ю. Даже если я просто опираюсь на те несколько месяцев, что работал с менеджером Ю, я думаю, что менеджер Ю - очень способный сотрудник.

– Ха-ха… Да… спасибо.

Может, он заболел…? Почему он вдруг хвалит меня? Это неизбежный вопрос. Может быть, из-за того, что наши отношения начались как деловые, но даже если это просто похвала, я напрягаюсь, когда понимаю, что он оценивает меня.

– Но, почему вы вдруг говорите об этом…?

– Вы не думали о том, чтобы перейти в другую компанию?

Теперь, кажется, он наконец-то собирается перейти к сути дела - его выражение лица слегка изменилось. В его взгляде читается намерение вернуться к деловым отношениям и настоять на своём, почти как у человека, готовящегося сделать предложение о сотрудничестве. Впрочем, вряд ли я тот талант, который сиял бы в LK Fashion настолько, чтобы он захотел нанять меня, движимый амбициями. Интерес к дизайну одежды остался в далёком прошлом, а сейчас я нашёл себя в рекламе и медийном контенте.

– Внутри компании постоянно случаются пересуды, но если это роман между сотрудничающими компаниями, основанный на контракте, я думаю, что взгляды окружающих будут ещё более сложными.

– Хм…

– Вам нравится реклама? Чувствуете какую-то пользу или удовольствие от работы в рекламном агентстве?

– Да…. Мне кажется, эта индустрия мне подходит.

– Ясно.

Он выглядел так, словно ожидал этого. Он несколько раз постучал пальцами по столу, затем сложил руки вместе, выпрямился и перешёл к сути дела. Он продолжил разговор так, словно только что нашёл компромисс и предложил его после моего ответа, но на самом деле всё это казалось просчитанным действием.

– Крупные корейские конгломераты, у которых много филиалов, в большинстве случаев создают рекламные компании как один из этих филиалов, не так ли? Как вы знаете, у LK Group много филиалов, ориентированных на потребительские товары, включая LK Fashion, которым нужна обычная реклама. Но это одна из немногих компаний, которая до сих пор не создала рекламную компанию и отдает все маркетинговые и рекламные работы внешним подрядчикам.

– Да… Я знаю.

В Корее один конгломерат имеет структуру, включающую до десятков филиалов, поэтому они создают и управляют рекламными агентствами для поддержания имиджа материнской компании. Они не только поддерживают тональность бренда, направляя объёмы работ в рекламные компании, которые они создают, но и достигают сотрудничества между филиалами и предотвращают утечку корпоративной информации. Это называется внутренним агентством, и это очень распространенная черта рекламной индустрии в Корее. Достаточно взглянуть на тот факт, что рекламные агентства с первого по четвёртое место в Корее - все компании, принадлежащие крупным корпорациям. И Sanhwa Planning, где работаю я, которая каждый год занимает где-то между 3-м и 5-м местом, также является филиалом Sanhwa Group, владеющей пищевой, гостинично-туристической, электронной и строительной компаниями.

LK - гораздо более крупный конгломерат, чем Sanhwa, и имеет поистине множество различных филиалов. Помимо модной индустрии, в которой работает Сан Квон, это автомобильная промышленность, продукты питания и напитки, алкоголь, бытовая техника, мебель, строительство, финансовое страхование, образование, транспорт, издательское дело… Есть так много филиалов, которые активно занимаются рекламой и продвижением среди широкой публики, что создание рекламной компании LK было бы более эффективным с точки зрения эффективности. По какой-то причине LK до сих пор обращалась к внешним компаниям для индивидуального продвижения, но сейчас Сан Квон осветил амбиции LK создать собственное рекламное агентство. Если это будет реализовано, многие люди из нашей компании перейдут в LK. И мысль, которую он высказал позже, была настолько удивительной, что я чуть не упал со стула.

– Самые очевидные варианты названия - это, наверное, LK Planning или LK Comms. Впрочем, название не обязательно должно напрямую отсылать к LK. Но когда эта компания будет создана, первым делом я хотел бы переманить менеджера Ю в одну из производственных команд на позицию CD.

– …Что?!

«CD» - это специальное название для руководителя производственной группы. Другими словами, это означало, что он возьмёт меня на должность руководителя, контролирующего производственную группу, как и наш нынешний руководитель команды. Что за… Где это видано, чтобы помощник менеджера с 6-летним стажем вдруг перепрыгнул через несколько должностей и был переманен в другую компанию на должность руководителя команды? Если выяснится, что в этом процессе участвовал член семьи LK - рекламодателем, то это запятнает и репутацию Сан Квона, который честно прокладывал свой путь. Поползут слухи о щедрых привилегиях омеги и о грязных закулисных делах.

– Я… Я просто хочу шаг за шагом продвигаться по карьерной лестнице…

– Несмотря на то, что хэдхантер сказал, что менеджер Ю, кажется, может занять должность руководителя команды, даже в следующем году?

– Я благодарен, что вы так считаете… но даже если это действительно так, я не хочу получать такую возможность от директора или другим способом, если я не заслужу эту должность самостоятельно своим трудом…

– Разве никогда не задумывались о том, что если быстро пройти все этапы продвижения по службе, у вас будет гораздо больше хороших возможностей?

С точки зрения Сан Квона, невероятно амбициозного человека, придававшему большое значение достижению высшего уровня иерархия, это была вполне естественная точка зрения. Но я не очень был доволен этим предложением. Во-первых, меня отталкивало то, что это была не возможность, которую я ухватил благодаря своим способностям, а во-вторых, я не хотел быть для него бременем.

Я готов к тому, что меня будут оценивать как супруга, не соответствующего статусу сильного преемника корпорации. Но я не хотел, чтобы меня клеймили как человека, который в столь молодом возрасте занял недостижимую должность директора из-за его эгоистичных решений. Любое, даже самое незначительное, порицание может быть очень фатальным для Сан Квона в будущем. И я правда не понимаю, почему он делает такое рискованное предложение. Я и так хорошо справлялся со своей работой. Я никогда не просил помощи, чтобы он решил что-то благодаря своей власти.

– Я… Я подумаю об этом…

– Хорошо.

Сан Квон сам выглядел смущённым тем, что я, казалось, не решался воспользоваться этой возможностью. Но ничего не поделаешь. Мысль о том, чтобы внезапно стать руководителем команды в новом рекламном агентстве, столкнуться с неодобрительными взглядами наших сотрудников… Мне казалось, это будет неправильно. Если я поднимусь по карьерной лестнице с помощью обходного пути, будучи не готовым к этому, то, не говоря уже о критике со стороны, я буду чувствовать себя так, будто обманываю самого себя.

Это было совсем не то, чего я хотел, поэтому я слегка забеспокоился о нашем будущем с ним. Я был готов к повышению социального статуса, которое мне не подходит и которое неизбежно придётся пережить, связываясь с семьёй чеболей, но я хотел, чтобы моя карьера оставалась такой, какая она есть… Речь о карьере, где вместе с такими коллегами, как менеджер Чхве, мы поддерживаем друг друга, учимся у уважаемых руководителей и начальников отделов, постепенно повышаемся в должностях соответственно стажу, и если повезёт, можем получить повышение на год-два раньше срока. Мне не хотелось терять коллег, с которыми мы шли нога в ногу. Но, кажется, Сан Квон мыслит иначе.

Ему нужно было, чтобы я, не оставаясь обычным рядовым сотрудником, продолжал стремительно продвигаться по карьерной лестнице и имел титул директора рекламной компании LK к тому времени, когда мы поженимся? Одного только факта, что я теперь буду свободен после развода, всё равно недостаточно, чтобы занять место рядом с ним?…

Возможно, предложение Сан Квона было лишь проявлением мимолётной жалости, но моя склонность всё обдумывать породила в душе целый рой тревог.

Некомпетентность | Побочная история (Ки У)

Одногруппники засуетились, заговорив о каком-то свидании вслепую. Да уж, свидание… Разве это не забава для первокурсников? Я отмахнулся и заткнул уши наушниками.

В этот момент Ли Ё Хан внезапно подбежал и сорвал наушники. Раздражённый, я резко вскинул голову и оттолкнул его руку, но он и бровью не повёл, взволнованно тараторя:

– Слышал, там будет доминантный омега, так что нам нужны ещё альфа! У одного парня планы сорвались, так что ты как нельзя кстати подменишь!

Я вздохнул. Чего они так ведут себя? Будто в жизни омегу не видели.

– Ты мне мешаешь. У нас на факультете альф полно. Найдите кого-нибудь другого.

– Разве тебе не любопытно? Это не просто омега, а мужчина-омега.

– Да ну, мужик… Ещё хуже.

Вот почему все так суетились. Редкая возможность увидеть мужчину-омегу. Меня это не прельщало вовсе. Без разницы: омега он или нет, я, признаться, не понимал, как вообще можно всерьёз рассматривать отношения с мужчиной. Да и они, скорее всего, просто из любопытства загорелись, а не от жгучего желания переспать с мужчиной-омегой.

И, как назло, несмотря на мои категорические отказы, меня силой потащили на это свидание. Так и состоялась наша встреча… со знаменитостью нашего университета, тем самым мужчиной-омегой.

– Чтобы потом не возникало недоразумений, давайте сразу решим, кто кому понравился!

– Там же один мужчина-омега. Давай поспорим, сможешь ли ты его закадрить?

– Мне почему-то кажется, что может и получится. Он же вроде красавчик, в универе все об это болтают, нет?

– Не, мне кажется, это нереально. С девушками намного проще.

Задолго до появления виновника торжества мы уже вовсю обсуждали его. Я сидел с кислой миной, пропуская мимо ушей болтовню одногруппников. Лучше бы пошёл в спортзал, какая пустая трата времени. И вот дверь в бар распахнулась, и группа студентов из художественного в полном составе вошла внутрь.

Уже представляя, как какой-то мужик будет флиртовать с двушками, я скривился, но тут мой взгляд зацепился за одного человека. Тот самый мужчина-омега, из-за которого велись эти разговоры и спорили, кто сможет его закадрить. При виде его Ли Ё Хан и Чхве Хо Чоль тотчас же принялись источать феромоны. Один парень, как и обещал, отошёл к девушкам, а я забился в самый дальний угол, наблюдая за происходящим.

– Я Ю Ли Хо с факультета визуального дизайна… Эм, я омега… Это моё первое свидание вслепую, так что позаботьтесь обо мне, пожалуйста.

Увидев парня, лицо которого выглядит таким дерзким и ярким, словно он уже переспал с кем только можно, и который теперь краснеет и ведёт себя как неловкий простак в этой ситуации, я почувствовал странное ощущение. Девушки вокруг тоже были привлекательны, но почему-то мой взгляд к ним не тянулся. Наверное, я был шокирован тем, что этот мужчина-омега оказался на удивление ничего.

Чёрт… Мужчины определённо отвратительны, но что за странное ощущение? Я был слегка обескуражен и почему-то взбешён. На кого злился – не понимал даже я сам.

– Мне нравятся девушки с невинной внешностью. И чтобы характер был яркий, целеустремлённый и уверенный. И мне нравятся женщины.

Кажется, договорились заранее обозначить свои предпочтения, чтобы не запутаться. Поэтому я выпалил это, словно объявляя войну. Пусть оставшиеся альфы делят его как хотят, мне он точно не нужен… Впрочем, это было больше похоже на предостережение самому себе – оторваться от омеги, который постоянно привлекал моё внимание, и прийти в себя. И увидев, как он поперхнулся и скривился от моих слов, я почувствовал, как раздражение постепенно угасало. Словно каждым моим словом я заставлял его то взлетать, то падать.

– А, но ты ещё не надел штаны.

– Ха… Неважно.

Только благодаря тому, что я постоянно следил за Ли Хо, мне удалось вовремя остановить Чхве Хо Чоля, который пытался напасть на него в туалете. То, что он собирался сделать, было настоящим преступлением, и я благополучно спас парня. Ожидал благодарности, но он почему-то был холоден. Не вытерпев, я решил слегка подколоть его, упомянув о феромонах, которые он будто специально источал, чтобы привлечь внимание Чхве Хо Чоля и Ли Ё Хана. Зря я это сделал. Напрасно я испытывал его. Ли Хо смертельно обиделся.

С ледяным выражением лица он вышел из туалета. А ведь с этими придурками из медицинского, которые помешаны на сексе, он вроде бы неплохо общался. Со мной же был предельно сух.

Хм… Не слишком-то и приятно. После того, как я разнёс своего одногруппника, свидание вслепую закончилось.

Дни потекли своим чередом, однообразно и предсказуемо. И вот однажды Ли Ё Хан, жалуясь на то, что номер телефона того парня-омеги оказался липовым, сообщил, что попал на владелица кофейни напротив университета. Видимо, он был с ним в хороших отношениях? Сначала мной двигало любопытство, но вскоре мои мысли кардинально изменились. Если это кафе находится рядом с университетом, а Ли Ё Хану просто так дали случайный номер, то…

Неважно, кто он там этому хозяину: друг, парень или просто постоянный клиент. Рано или поздно Ли Хо сам придёт туда. И мои ноги сами понесли меня в эту кофейню. А если спросит, зачем я пришёл, то всегда можно что-нибудь выдумать. К тому же, кофеин поможет прогнать сон. Да и в любом случае это выглядит не так нелепо, чем бродить по коридорам факультета дизайна в поисках Ли Хо.

– Сонбэ… А как у вас с

– Да я почти не пьянею.

Это мокко или шоколадный латте? Сидя напротив меня и помешивая трубочкой напиток с огромным количеством взбитых сливок, Ли Хо пристально посмотрел на меня. Говорил спокойно, но по его дрожащим рукам и покрасневшей шее я сразу понял, что он ужасно нервничает. Видимо, я ему сильно понравился. Такой застенчивый… До чего милый. «Мило»… по отношению ко взрослому мужчине… Наверное, я начинаю сходить с ума от недосыпа и учёбы.

И почему я торчу здесь, когда у меня куча дел и учёбы? Всё потому, что я пообещал этому парню по имени Ли Хо, что буду с ним весь месяц, чтобы загладить свою вину. И вот прошло уже больше месяца, но Ли Хо всё ещё был рядом. Сначала я не придавал этому значение. Мне просто казалось удобным, что мне занятому человеку, не нужно его искать. Хотя временами в моей голове мелькали и другие мысли.

Если бы только он был девушкой, я бы схватил его и потащил в постель, и мы бы сразу начали встречаться…

Хотя он омега, было абсурдно, что я мог испытывать такие чувства к парню, и я даже подумывал постепенно отдалиться.

Примерно в это время я пошёл на вечеринку в честь дня рождения друга и заметил там девушку, которая сразу привлекла моё внимание. Я будто невзначай последовал за ней. Когда мы познакомились, мне показалось, что это судьба. Оглядываясь назад, я понимаю, что она была очень похожа на женскую версию Ли Хо, о которой я тайно мечтал. В то время я даже не думал о Ли Хо, как о чём-то серьёзном. Кажется сразу же напористо начал ухаживать за ней, решив, что она мой идеал. Она тоже была свободна и благосклонна ко мне. Не было причин не встречаться.

Сон Хва, конечно, была более нежной и невинной, и её черты были скорее тонкими, чем выразительными, как у Ли Хо, но в целом её лицо было очень похоже. И ещё оказалось, что она ровесница Ли Хо. Это была какая-то злая шутка судьбы, но какая разница? С такой внешностью я бы начал ухаживать за ней, даже если бы она была лет на десять старше меня.

Встречаясь с человеком, к которому испытываешь симпатию, вы касаетесь друг друга, занимаетесь сексом и проводите время вместе. Вы постепенно сближаетесь. Хоть я и не осознавал тогда, что отправной точкой моей тяги был Ли Хо, но, начав встречаться с Сон Хва, я без памяти влюбился в неё. Она была яркой, понимающей, увлечённой своей специальностью и всегда элегантной. Но это совсем не означало, что я полностью забыл Ли Хо, которого постоянно видел в университете.

И вот я без задней мысли направился к нему. И в этот день, проведя с ним время за распитием спиртного, я должен был признать, что я воспринимаю его не просто как младшего. Если честно, я в тот вечер ждал, что Ли Хо первым начнёт источать феромоны. Поэтому я усердно спаивал его и, вместо того чтобы отправить сразу домой, специально повёл его блуждать по улицам.

Верно. Я совсем не был тем бабником, который готов переспать с кем угодно. Но и порядочным парнем, который никому не изменяет, я тоже не был.

Я так сильно нравился Ли Хо. И так очевидно, что ему больно из-за того, что у меня появилась девушка. Почему бы не переспать с ним всего один раз? Я никогда не делал этого с мужчинами, но, кажется, если хорошенько нанюхаться омежьих феромонов, это вполне реально. Мне было жаль Сон Хва, но я был уверен, что смогу сделать это и закончить всё за одну ночь. С моей точки зрения это был шанс переспать с милым младшим, а для Ли Хо - подарок от любимого сонбэ, первый и последний.

Конечно, здравый смысл подсказывал, что любые отношения нужно закончить, как только на стороне появляется что-то новое, но что, если порядок немного перепутается? Цель того вечера – последняя интрижка на ночь, чтобы в будущем сосредоточиться только на Сон Хва. Именно так я себя успокаивал, пока наслаждался прекрасным телом Ли Хо. И последствия той ночи были разрушительны.

Мысль о том, что я терпеть не могу мужчин, и в то же время о том, что Ли Хо мне нравится, мучила меня несколько месяцев, и казалось, что это невозможно закончить, даже если я встречаюсь с Сон Хва.

В голове крутилось одно и то же: «Как будто того, что я постоянно вспоминаю секс с мужчиной, пусть и всего однажды, недостаточно, так ещё и на горизонте замаячила опасность, что мне, возможно, захочется снова встретиться с Ли Хо.» Поэтому сразу после той ночи я прекратил с Ли Хо всякое общение, чтобы забыть его. Я специально говорил обидные вещи, чтобы он отстал. Я даже представить себе не мог, что он не остановится на этом…

После того, как Ли Хо рассказал Сон Хва о нашей связи, в наших отношениях всё изменилось. Даже тогда, конечно, я любил Сон Хва, но та мучительная вина и чувство защиты, которые я испытывал, были вызваны одержимостью Ли Хо. Мне было стыдно смотреть в глаза Сон Хва, узнавшей об измене, и она, душевно сломленная рассказом о моей измене, впервые поведала мне историю своей семьи.

Оказывается, у её отца есть другая семья, а её мать была его любовницей. И она даже не унаследовала фамилию отца… Услышав, что у неё большая душевная травма из-за измен её отца, моя кровь застыла в жилах. Получается, я сам был виноват в том, что предал возлюбленную ради минутного удовольствия. Но в то время я как будто взвалил всю вину на Ли Хо.

– Сон Хва, почему у тебя такое лицо…?

– Я же говорила тебе, чтобы ты больше не приходил!

Однажды, когда я слонялся у её дома, желая вернуть её, Сон Хва вернулась домой с лицом, на котором был след от пощёчины моей матери. Примерно в это же время Ли Хо начал постоянно появляться перед моими родителями, пытаясь запомниться и таким образом окружить меня. Мои родители, которым не нравилась Сон Хва из-за того, что она была бетой и у неё была сложная семейная история, стали сравнивать её с Ли Хо и оскорблять её. Теперь ещё и рукоприкладство добавилось, так что мне стало ещё более стыдно смотреть ей в глаза.

Я хотел возложить на себя роль защитника Сон Хва, которую я считал беззащитной и достойной жалости жертвой, в то время когда именно я был виновен во всём этом. Для этого Ли Хо должен был стать «злодеем», на которого будет направлено всё негодование. Примерно так я выстроил план и старался изо всех сил, чтобы Сон Хва не ушла от меня.

Вернув её расположение и воссоединившись с ней, я по иронии судьбы начал искать встречи с Ли Хо, который только что выпустился и покинул университет.

Я собирался жениться на Ли Хо.

Как странно… Если бы я искренне сожалел о ночи, проведённой с ним, я должен был бы вычеркнуть его из своей жизни, но почему я всё-таки нашел Ли Хо, который ушёл от меня и предложил ему жениться? Перед таким важным событием, как брак, следовало бы задаться вопросом, чего я действительно хочу. Но я так и не углубился в это, а просто думал о том, как будет лучше мне. При этом оправдывая всё тем, чтобы защитить возлюбленную.

Трогательная и жалкая Сон Хва - девушка, которую я берегу и люблю, в то время как Ли Хо, с его желанным доминантным омега-полом, радующим моих родителей, и с такой целомудрённой жизнью, что я стал единственным его сексуальным опытом, станет моим супругом. Уже тогда я не чувствовал особого дискомфорта из-за двойных стандартов: отношения с любимой девушкой и брак на омеге. Ведь на самом деле за кулисами я, наверное, был даже более мотивирован, чем мои родители, на то, чтобы продвигать эту свадьбу с Ли Хо.

Убедить Сон Хва оказалось не так сложно, как я думал. Ли Хо нужен, чтобы защитить её от тирании моих родителей. Это была моя отговорка для женитьбы на нём. Этим и был мой предлог для брака: «Один шаг назад ради двух шагов вперёд - в конце концов мы расстанемся с Ли Хо, и тогда я смогу быть с тобой».

Но это совершенно не так. То, что моим окончательным пунктом назначения будет Ли Хо, было решено с того момента, как мы вошли в свадебный зал. Ли Хо родит детей и, вероятно, я проживу с ним всю оставшуюся жизнь в браке.

Недавно Бэк Чон О, саркастически сказал что-то вроде этого: «Ты слишком много на себя берёшь, играя с чувствами этих двоих перед институтом брака, и пытаешься усидеть на двух стульях». Хотя у него самого жена была бета как минимум, а он слюнки пускал на омег, его слова содержали в себе долю правды.

Эта двуличный и эгоистичный любовный треугольник, в котором которым я один наслаждался, по понятным причинам начал накапливать слой за слоем чувство вины перед Сон Хва. Я не мог перестать думать о том, что моя измена сделала её еще более несчастной. Всё из-за меня, это я заставлял её повторять судьбу матери, которая была в положении любовницы долгие годы.

Как так получилось…? Я хотел оставить её рядом только потому, что любил её, но теперь я чувствовал всё большую вину. Ведь изначально решение жениться исходило от меня, и разве я не должен был заранее понимать, что такой поступок причинит ей боль? Так зачем же я сделал предложение Ли Хо? Зачем мне нужен этот брак, ценой страданий моей возлюбленной? Возможно, в глубине души так оно и было, но в тот момент я ещё не был готов снять повязку с глаз и посмотреть правде в лицо.

Именно в день свадьбы произошло событие, которое вновь и с особой силой терзануло мою совесть. Сон Хва оказалась замешана в инсценировке попытки изнасилования и попала в больницу с побоями. Я сломя голову помчался в больницу, чтобы узнать о её состоянии. Ли Хо пришлось ехать в свадебное путешествие одному.

На самом деле, я смутно подозревал, что всё это дело рук Сон Хва. Я ведь работал в университетской больнице и несколько раз видел жертв насилия и изнасилований. Я знал, как медицинские работники собирают доказательства, как полиция проводит допросы, и, самое главное, мог по приблизительным царапинам на теле отличить настоящие следы потасовок от инсценированных. А синяки и царапины на запястьях Сон Хва были… как будто их оставила женщина с маленькими руками. Не заметить, что в полицию даже не поступало заявления было бы странно.

Не нужно было быть гением, чтобы догадаться, что было у неё на уме. Она хотела, чтобы я относился к Ли Хо хуже, чем к врагу. Она так сильно цеплялась за наши отношения, длительность которых была неопределённа, что у неё ничего не осталось кроме непостоянного чувства любви и отчаяния. Поэтому я играл роль добросовестного возлюбленного, ставя Ли Хо на колени и беспощадно ненавидя его на глазах Сон Хва.

В то время, когда Сон Хва в отчаянии затеяла этот обман, я, что самое абсурдное, занимался сексом с Ли Хо. Я решил, что теперь моя очередь заботиться о ней, и поставил Сон Хва на первое место. Если я выберу Ли Хо, Сон Хва снова уйдёт от меня, но даже если я буду откровенно заботиться о Сон Хва и игнорировать Ли Хо, тот всё равно никуда не денется. Поэтому я пришёл к простому выводу, что мне нужно делать.

Чтобы хоть как-то загладить вину за эти жалкие лживые намёки о том, что когда-нибудь я женюсь на Сон Хва, её нужно было сделать своим приоритетом. На тот срок, что будут длиться наши встречи, она должна быть на первом месте. И вместо того, чтобы Ли Хо, сыгравший роль злодея, занял желанное место победителя рядом со мной навсегда, мне пришлось его «приручить»: попросить временно отойти на второй план, уступив дорогу Сон Хва.

Сон Хва, неожиданно для всех быстро выйдя замуж, практически ничего не знала о своём муже и, по её словам, не любила его. Может, это из-за меня… Я был расстроен тем, что она ушла от меня, но ещё больше меня мучило её безрассудное решение выйти замуж за человека, к которому она не питает никаких чувств. Я и так сделал её жизнь достаточно жалкой, а тут ещё и добавил проблем. Я был подавлен, чувство вины переполняло меня и моральное состояние ухудшалось с каждым днём. Ли Хо решил, что я страдаю от тоски по ней и очень суетился вокруг меня.

Сон Хва предложила «обмен партнёрами», заявив, что всё равно хочет встречаться со мной даже после замужества. Будучи грешен перед ней, я решил сделать всё, что в моих силах, чтобы её утешить. Я никогда даже представить себе не мог, что своими руками отдам Ли Хо другому альфе… Но я был уверен в чувствах Ли Хо ко мне, поэтому принял предложение о свинге.

Ли Хо так сильно меня любил… Не важно, с кем он спит, он никогда не полюбит никого, кроме меня. Вместо того, чтобы увидеть, как Сон Хва вдруг ударится во все тяжкие, сожалея о том, что у неё всю жизнь был только один мужчина, я могу позволить ей заводить интрижки с теми, кого знаю и кому доверяю. Всего несколько раз… Только для того, чтобы я смог снова обнять Сон Хва и загладить свою вину перед ней. Тогда я и представить себе не мог, что эти «несколько раз» превратятся в раз в месяц на протяжении трёх лет.

В тот день, когда мы договорились о первом свинг-вечере, я без лишних слов отвёз Ли Хо в отель. Меня душило чувство вины, но я решил, что сначала должен выполнить свой долг перед Сон Хва. Если Ли Хо, узнав о плане, убежит или категорически откажется, я, конечно же, не буду принуждать его к сексу. С этими мыслями я отвёз его в отель.

После встречи с мужем Сон Хва, я почувствовал облегчение. С первого взгляда Бэк Чон О был похож на похотливого Чхве Хо Чоля, который пытался изнасиловать Ли Хо, только в улучшенной версии. Он был сексуальным и красивым, но совсем не типажом Ли Хо. Если он напоминает насильника, то у Ли Хо не будет никаких оснований для того, чтобы влюбиться в него.

Неужели он откажется? Или, наоборот, согласится на свинг, но при этом выдвинет свои условия? Я незаметно наблюдал за реакцией Ли Хо. На его лице была такая обречённость, но он не произнёс ни слова протеста. Он только молча последовал за Бэк Чон О в номер отеля, как скот, которого ведут на бойню.

Если бы он чётко отказался или хотя бы расплакался, я бы всё отменил… Мне было очень тяжело на душе.

Меня не покидало предчувствие, что что-то идёт не так, но я быстро отбросил эти мысли, вдохнув аромат цветов, исходивший от Сон Хва, которая прильнула ко мне. Сон Хва, а не Ли Хо, была моим приоритетом. Раз уж я решил продолжать с ней встречаться, я должен заботиться о ней в первую очередь.

Сон Хва с утра хотела купить хлеб, который продавался только в одной пекарне рядом с отелем, и в которую нельзя было заказать доставку. Когда я вышел из отеля, чтобы купить ей хлеб, я столкнулся в холле с Бэк Чон О, который курил. Могу только представить, как он развлекался с Ли Хо прошлой ночью. Ли Хо хоть и неопытен в сексе, зато его очень приятно обнимать. Если верить словам Сон Хва о том, что Бэк Чон О переспал со всеми омегами, то он, скорее всего, был разочарован неопытностью Ли Хо. И почему у него такое довольное лицо? В какой позе и как он занимался с Ли Хо прошлой ночью…

– Не волнуйтесь. Я не собираюсь мешать Сон Хве встречаться с кем ей хочется.

– Ах, да.

Возможно, он заметил моё недовольство. Бэк Чон О, увидев моё плохое настроение, произнёс эту фразу, и я слегка вздрогнул от удивления. Я нахмурился не потому, что он муж Сон Хва, а потому, что он провёл ночь с Ли Хо. Но он, конечно же, этого не понял.

– Можно кое-что спросить?

– Да.

– Кажется, вашему супругу совсем не нравится свинг, всё в порядке, если мы продолжим? Я не хочу, чтобы он делал это под принуждением.

– А, Ли Хо впервые занимается сексом с кем-то, кроме меня. В следующий раз я его успокою.

Услышав мои слова, Бэк Чон О вытаращил глаза. «Он никогда не занимался сексом ни с кем, кроме своего мужа?», – переспросил он недоверчиво. На его лице вместо самодовольного выражения впервые появилось искреннее удивление.

Не веришь? Я тоже не поверил в это. Он выглядел таким сексуальным, будто переспал со всеми альфами в этом мире, но на деле же, он не занимался сексом ни с кем кроме меня. В этот момент во мне проснулось чувство гордости. Он любит только меня. Если бы не просьба Сон Хва, он бы всю жизнь занимался сексом только со мной.

Бэк Чон О с первого взгляда показался самодовольным типом, который живёт только ради себя. Мне было неприятно представлять Ли Хо вместе с ним. Но то, что Ли Хо не понравилось заниматься сексом с ним, было неожиданным открытием.

Как я и предполагал. Чем больше Ли Хо общается с Бэк Чон О, тем больше он будет чувствовать к нему отвращение. Мне не о чем беспокоиться. Я могу наслаждаться возобновившимся романом с Сон Хва и просто поддерживать чувства. И так будет до тех пор, пока Ли Хо окончательно не откажется от Бэк Чон О и от свинга. И это произойдёт довольно скоро.

– У тебя температура?

– Кажется, я простудился… - голос Ли Хо был надтреснутым.

Судя по перечисленным симптомам, я понял, что это распространённый вирус гриппа. Сегодня был день свинга, и Ли Хо явно не хотел идти. Я находился в затруднительном положении: с одной стороны, мне жалко Ли Хо, но если я отменю встречу, Сон Хва, безусловно, будет сильно расстроена, поэтому я настаивал на том, чтобы всё прошло по плану.

С момента начала свинга прошло чуть больше года. До сих пор каждый раз я видел, как лицо Ли Хо, оставаясь наедине с Бэк Чон О, искажается, словно он вот-вот заплачет. Мне было жаль его, я испытывал к нему сострадание, а также внезапно вспыхивало чувство собственничества – не хотелось отдавать его другому альфе. Однако каждый раз, когда я чувствовал неизменную преданность Ли Хо, который более года не открывался Бэк Чон О, странное чувство облегчения и волнующее удовлетворение успокаивали моё беспокойство. В конце концов, в тот день я всё же отвёз больного Ли Хо на встречу.

– О чём задумался?

– Ах, да… Ли Хо заболел.

– Ты не можешь сосредоточиться из-за беспокойства о нём?

– Не то чтобы… Ли Хо может заразить Бэк Чон О, поэтому тебе тоже не стоит пока что находиться рядом с мужем, когда вернёшься домой.

– Я уж испугалась… Не беспокойся обо мне, оппа.

Сон Хва чмокнула меня в щёку и захихикала. В тот день, проводя ночь с Сонхвой, мои мысли продолжали блуждать. Альфа не так-то просто подхватит простуду, поэтому вероятность того, что Ли Хо заразит Бэк Чон О и тот заболеет, была мала. По правде говоря, все эти увещевания «ради Сон Хва» были совершенно излишни. Меня больше беспокоило состояние Ли Хо, который, несмотря на приём лекарств, всё ещё мучается. Зря я повёз его сегодня…

Только на следующий день после обеда, вернувшись домой, я смог встретиться с Ли Хо, который уже был там. Ему было намного лучше, чем я думал, и выражение лица было не таким печальным.

– Тебе было тяжело вчера вечером? Бэк Чон О не был груб с тобой?

– Нет… Я не спал вчера.

– Ты не спал и только занимался сексом?!

– Нет, я имею в виду, что пропустил секс… Я просто хорошо выспался, поэтому чувствую себя лучше.

Ох, вот как… Значит, между ними не было секса. От этого мне стало немного легче.

Похоже, что даже мне, кто всё время пытался сохранять невозмутимый вид, было довольно тяжело от того, что Ли Хо делится своим телом с другим альфой.

– Тогда Бэк Чон О пошёл искать утешение в другом месте. Он не разозлился, что ты заболел?

– Он не злился… Мы просто смотрели фильм. Помнишь, ты рекомендовал фильм про бейсбол?

– Тому, кто не знает правил бейсбола, будет сложно смотреть этот фильм в одиночку.

– Чон О всё объяснил, и я всё понял.

– …Он был рядом с тобой?

Я представлял себе только одну картину: Бэк Чон О ругается, как какой-то плебей, из-за того, что Ли Хо из-за плохого самочувствия отказывается от секса, и вылетает из номера, хлопнув дверью. Но что это? Бэк Чон О, который должен был сказать, что пойдёт снимать напряжение, и уйти в другое место, вместо этого смотрел фильм вместе с Ли Хо?! Ли Хо ответил невозмутимо, но лёгкий румянец на его щеках, который он сам, похоже, не заметил, разжёг моё беспокойство. Как будто он со смущением вспоминает своего возлюбленного, который внимательно заботился о нём, когда он был болен…

– Что с ним не так? Я думал, он будет, как обычно, настаивать на том, чтобы ты занимался с ним сексом, даже если ты болен, или, наоборот, разозлится.

– А? Чон О не такой уж и плохой человек, как я думал.

Я заметил приятную улыбку на лице Ли Хо, когда он говорил это, и сразу же почувствовал себя ужасно. Что за чертовщина? Лучше бы они просто занимались сексом.

За год свинга, то есть более чем за двенадцать встреч, Ли Хо и Бэк Чон О, казалось, выстроили более глубокую связь, чем я ожидал. Мне это совсем не нравится. Если бы я с тех пор глубже погрузился в свои всё более неприятные чувства, к чему бы это привело? Теперь, оглядываясь назад, я понимаю, что был полным идиотом.

То, что я видел в Сон Хва черты Ли Хо, осознал сравнительно недавно. До этого я жил с убеждением, что Сон Хва – мой идеал, а Ли Хо – просто симпатичный парень, которого жалко отодвинуть в сторону. Если бы Ли Хо действительно был бы таким, разве мне приходилось бы бросать его и вспоминать о нём, когда во мне вспыхнет тоска по его телу, чтобы дать конфетку и уйти? То, что я добровольно выбрал его в качестве спутника жизни, привёл в дом и относился как к человеку, которого выбрал под давлением родителей, было своего рода великолепной победой духа.

Никто не обвинял меня в том, что я, альфа, снисхожу до мужчины только из-за того, что он омега. Отвращение к однополым парам, было моим инстинктом, созданным мной самим. Тем не менее, мне проще умереть, чем признать, что Ли Хо нравится мне. А Сон Хва была отличным буфером, который полностью успокаивал моё беспокойство. Это было похоже на ситуацию, когда Ли Хо переродился женщиной, и все проблемы были решены. Я считал, что меня никогда не привлечёт мужчина, поэтому я не углублялся в свои чувства и не стремился увидеть неудобную правду в глубине своего сердца, а был поглощён Сон Хва.

Большая часть сотрудников ушла с затянувшейся корпоративной вечеринки в больнице. Незаметно для себя, мы остались втроём: заведующий отделением, Ли Ё Хан и я, и продолжали поднимать бокалы. Одна женщина подошла ко мне, заметив меня из всей толпы, а Ли Ё Хан чрезмерно наигранно присвистнул. Несмотря на то, что на моём пальце красовалось обручальное кольцо, симпатичные женщины всё же пытались привлечь моё внимание, и сегодня было не исключением. Обычно я был уставшим и не обращал на них внимания, но почему-то именно сегодня в моей голове внезапно возникла мысль: «А что, если я отвечу на эти ухаживания?».

Я узнал, что Ли Хо завёл себе любовника-бету. Охваченный злостью, я хотел сегодня кого-нибудь подцепить и устроить грандиозный скандал.

А вдруг и у Сон Хва, помимо мужа и меня, есть другой мужчина? В конце концов, мы оба несколько лет участвуем в свинге… Продолжая подобные отношения, грань между отношениями становится размытой. Может быть, вполне естественно, что супруги или любовники позволяют друг другу наслаждаться только физическими отношениями, не вкладывая душу. Ли Хо открыто признался, что у него есть любовник-бета, так почему бы и мне не повеселиться? Я схватил пиджак и последовал за женщиной, которая с самого начала ко мне приставала.

И снова в моей голове всплыло лицо Ли Хо. Всплыл знакомый образ его профиля, слегка улыбающийся, когда он доставал приготовленную для меня еду, чтобы поздно перекусить. Было странно в такой ситуации думать о «показном» супруге Ли Хо, а не о настоящей возлюбленной Сон Хва и тормозить сомнительную интрижку. Я даже подталкивал его к измене, предоставив ему другого мужчину…

Я вышел к выходу из бара, неловко улыбнулся ожидавшей меня женщине и объявил об отказе. И вернулся на своё прежнее место.

Похоже, мои чувства к Ли Хо меняются.

На самом деле, не меняются, а я только начал осознавать свои чувства… Тогда я не смог правильно оценить ситуацию и поднял бокал в растерянности. Ли Ё Хан, который с любопытством наблюдал за моим возвращением, захихикал и пробормотал бессвязный бред.

– Жаль. Я собирался сразу же связаться с Ли Хо, если бы ты ушёл с этой женщиной, и вместе оторваться.

– Не трогай чужую семью и знай своё место, придурок.

Мой раздражительный ответ, казалось, поразил Ли Ё Хана, и его уголки рта начали дёргаться. Ким, заведующий отделением, который смеялся вместе с ним, тоже застыл, молча давя сырные палочки, поданные в качестве закуски, и начал оглядываться. Этот мерзавец Ё Хан болтает всякую херню и только раздражает людей. Даже когда я был занят подготовкой к свадьбе с Ли Хо, он постоянно пытался флиртовать с ним, но я просто смеялся над этим.

Теперь мне кажется, что я должен убить его.

Причина, по которой я не избавился от Ли Ё Хана во время свадьбы, заключалась в том, что его отчаянные ухаживания не имели никакого влияния на Ли Хо или на меня. Как бы ты ни пытался подкрасться, Ли Хо даже не посмотрит в твою сторону. Если бы он был тем, кто бы купился на это, он бы не сбежал, передав тебе ошибочный номер телефона, когда ты попросил его об этом. Думая так, Ли Ё Хан меня совсем не беспокоил.

Но теперь я не знаю. Я связал его с другим альфой, чтобы он не встречался ни с кем, кроме Бэк Чон О, и теперь он развлекается с бетой. Правильно ли я делаю, что спокойно позволяю этому происходить? Более того, прошлой ночью он даже предложил с одним встреченным на пляже молодым парнем устроить обмен партнёрами. И стоит ли мне продолжать держать Бэк Чон О в качестве партнёра Ли Хо? Он одержим Ли Хо до такой степени, что специально оставляет презервативы на кровати… Вокруг меня столько вещей, что я не могу расслабиться. Я знал, что Бэк Чон О влюбился в Ли Хо с первого взгляда, и был слишком беспечен.

У меня голова идёт кругом. За годы, что я ставил Сон Хва на первое место из-за чувства вины, у Ли Хо тоже, должно быть, накопилась обида. И теперь это уже выходит за пределы допустимого. Поэтому ты специально флиртуешь с мужчинами, чтобы спровоцировать меня? Если это твой план, то он сработал, Ли Хо-я…

Кажется, именно тогда я начал прислушиваться к своему сердцу.

У любви с Сон Хва тоже был срок годности. На самом деле, я думаю, что она и так продержалась долго. То, что мы поддерживали отношения, одновременно ведя супружескую жизнь, возможно, отсрочило момент, когда она мне надоест. Проклятое чувство вины заставляло меня намеренно поддерживать огонь и продлевать срок любви. Если так подумать, то, возможно, мои чувства к ней остыли уже довольно давно. Возможно…

После того как я понял, что подсознательно использую её в качестве альтернативы Ли Хо, в последнее время мои чувства к ней выгорели ещё сильнее.

Настало время остепениться с моим супругом Ли Хо, к которому я всегда относился с пренебрежением, потому что он всегда был рядом.

– Значит, ты хочешь, чтобы наши отношения закончились?

– Да. Так получилось.

– Мы вместе уже несколько лет, а ты говоришь так бесчувственно.

Я сказал Сон Хва, что хочу прекратить обмен партнёрами. Я должен сосредоточиться только на Ли Хо, а Сон Хва должна уйти, и Бэк Чон О должен быть полностью изгнан из нашей семейной жизни. Сон Хва, казалось, спокойно приняла мои намерения. Я надеялся, что она не заплачет, и с облегчением почувствовал, что этого не произойдёт. В тот момент, неожиданно для меня, Сон Хва злобно прищурилась.

– Оппа, а ты вообще любил меня?

– …Что ты имеешь в виду?

– Раз уж мы расстаёмся, буду честной, ты с самого начала был таким. Ты заставлял меня чувствовать себя так, будто я замена Ю Ли Хо.

Я думал, что в своей жизни никогда не разозлюсь на Сон Хва, но забавно, что не прошло и пяти минут после объявления о расставании, как меня охватила нервозность. Мне было жаль тебя, я делал всё, что мог, и всегда был на твоей стороне. Как ты можешь говорить такие глупости, что я тебя не любил, что ты чувствовала себя заменой Ли Хо? Наоборот, Ли Хо всегда был твоим дублёром.

– И самонадеянная инсценировка изнасилования, которую ты придумала раньше, и то, что ты натворила, когда сказала, что Ли Хо якобы уронил на тебя горячий чайник, хотя это был и не ожог, я всегда был на твоей стороне. Ты уже забыла?

– …

– Чтобы защитить травму изнасилования, которую ты сама выдумала, я специально ударил Ли Хо и выгнал его, чтобы ты знала, что я на твоей стороне. И ты однажды связалась с моим отцом и солгала, что Ли Хо вёл себя неуважительно к моим родственникам. Ты думала, я не знаю?

– Это…

– Но я никогда не критиковал твои злодеяния. Я всегда старался ради тебя, так почему ты критикуешь меня?!

Как бы долго ни длились отношения, расставание может в мгновение ока разрушить всю прежнюю привязанность. Сон Хва и представить себе не могла, что я давно раскусил все её коварные уловки. Я считал это своей кармой и старался не ворошить прошлое, а просто прощать и двигаться дальше. Забавно, что, хотя о карме говорю я, страдает от этого всегда Ли Хо.

И вот, Сон Хва разрыдалась. Будучи виноватым в том, что предал её и загнал в угол, я всегда беспомощно сдавался перед её слезами… Но теперь я мог смотреть на её слёзы со стороны беспристрастно и сухо. Я произнёс грубым тоном, который и представить себе не мог в период наших отношений:

– Я виноват перед тобой, но и ты виновата перед Ли Хо.

Сон Хва, с обиженным лицом, продолжала изливать свою обиду.

– Не Ю Ли Хо встал между нами, а я влезла между тобой и им… Один ты этого не понимал, а я и все мои знакомые чувствовали это! Чего только стоит то, что вы даже поженились, а я так, всего лишь аксессуар.

– Почему ты раньше не сказала, что я воспринимаю тебя как замену Ли Хо? Тогда, возможно, всё было бы иначе.

Я промолчал. Мои слова о том, что всё могло бы быть иначе, имели совсем другое значение, чем те, на которые надеялась Сон Хва. Я имел в виду, что, если бы я вовремя осознал свои чувства и расстался с ней три года назад, она бы не стала опрометчиво выходить замуж за такого, как Бэк Чон О, чтобы продолжать со мной отношения. Поэтому я воздержался от дальнейших слов. Да, у меня скверный характер, но я не настолько жесток и бессердечен, чтобы вбивать ещё один гвоздь в гроб плачущей бывшей возлюбленной. Да я был жесток и бессердечен к Ли Хо, но теперь я должен изменить направление и посвятить себя только ему, раскаиваясь в своих прошлых ошибках.

Любил ли я Сон Хва?… Конечно, любил. Тот факт, что меня изначально привлекло в Сон Хва её сходство с Ли Хо, не означал, что это не любовь. Трудно поддерживать интерес к человеку только из-за внешности. Поддерживать такие долгие отношения было возможно только благодаря её уникальному обаянию. Если бы я нисколько не любил Сон Хва, то, вероятно, гораздо раньше осознал бы свои чувства к Ли Хо. Принесла ли мне любовь к ней пользу или стала ядом? Думаю, покажет время…

Прошло несколько дней после объявления о прекращении свинга. Бэк Чон О, загадочный любовник-бета, тот альфа на пляже, который предложил обмен партнёрами… Я злюсь, что Ли Хо заглядывается на посторонних мужчин, а тут ещё появляется кто-то новый. Думаю, что он будет не менее сильным противником, чем Бэк Чон О.

Это какой-то директор рекламного агентства, о котором Ли Хо время от времени упоминал после изрядного употребления алкоголя на корпоративах. Любит же он корпоративы… Они вдвоём опыляют друг друга феромонами в баре отеля, и им кажется, что раз они познакомились по работе, то и любая встреча - своего рода корпоратив? Этот директор, облепил своим феромоном чужого омегу почти до потери сознания, а потом как ни в чём не бывало позвонил мужу, чтобы тот его забрал.

Я был готов полностью сосредоточиться на тебе, а ты, как будто жаждал мести, подгадал момент и подложил мне огромную свинью. Моя гордость была задета, и у меня в голове всё звенело. Поэтому я повёл себя грубо с Ли Хо, дав ему пощёчину, будто уличил его в измене.

Похоже, директор ожидал, что я поблагодарю его за то, что он не затащил моего супруга в номер отеля, а отправил его домой… Выражение лица этого ублюдка, увидевшего мою реакцию, стоило многого. Наверное, думал, что я, ничего не сказав, просто улыбнусь и уйду домой, но я должен был показать этому подонку, что они совершили действие, которое вызывает гнев. Моей ошибкой было то, что я не предвидел, что он будет настойчиво приставать к нему, используя это как предлог для избавления от насилия мужа.

Возможно, ситуация изменилась бы, если бы я тогда отбросил все обиды и просто извинился перед Ли Хо. Но важные вещи никогда не идут по моему плану. Я думал, что довольно решительно объявил о расставании, но через несколько дней Сон Хва нашла меня в больнице из-за дел, связанных с её матерью, и прицепилась ко мне. Было очевидно, что, если я её оставлю, она устроит большой скандал в больнице.

Я вспомнил, как всего две недели назад открыто сорвался на Ли Хо в холле больницы. Из-за ощущения, что у Ли Хо кто-то есть (и я, как назло, потом узнал, что это была правда), я потерял голову на глазах у всех сотрудников больницы. Я не мог повторить ту же ошибку. Поэтому я попытался подыграть ей и успокоить Сон Хва, но в итоге я оказался прикованным к постели её матери на всю ночь, ухаживая за ней.

Кажется, я помню это время. Думаю, это была своего рода поворотная точка, когда я мог бы спасти свою супружескую жизнь с Ли Хо. Вернувшись домой с Ли Хо после его течки, хотя и с небольшим опозданием, я почувствовал неприятный запах феромонов других альф… Все планы о том, чтобы жить дальше как нормальная супружеская пара или искренне извиниться за свои прошлые поступки, тотчас же улетучились из моей головы.

Не следовало этого делать. Даже если я ненавидел его и мне не нравились альфа-феромоны, я должен был остаться на месте и не избегать разговора.

До формального завершения моей супружеской жизни с Ли Хо осталась всего неделя. Изначально я планировал встать на колени, просить прощения, соблазнять и делать всё возможное, чтобы вернуть его чувства. Но, подумав, что это может возыметь обратный эффект, я просто ждал, пока гнев Ли Хо не утихнет.

Я чувствую себя сильно потерянным. Я должен признать, что вся любовь Ли Хо ко мне полностью исчезла. Я вижу это по его глазам. Это уже не тот невинный взгляд, который был направлен на меня последние восемь лет.

Мы женаты уже более пяти лет, почти шесть. Если учесть время, когда мы были просто знакомыми, то мы пробыли вместе почти 10 лет. Мои грехи, конечно, не были незначительными, но я считаю, что всё ещё есть возможность шаг за шагом вернуть чувства Ли Хо. Я полагаю, что он не сможет отвернуться от меня в одночасье, учитывая, сколько лет он меня любил. Поэтому я установил период отсрочки до развода на один месяц. Хоть это и короткий срок, но он может стать важным переломным моментом.

Разлука, внезапно прерванная смертью моего тестя, тоже длилась месяц. Тогда я совершил ошибку и принял совершенно неправильные меры, оттолкнув Ли Хо от решения о разводе. И то кафе, которое удручает меня сейчас…. Период свиданий в кафе, которые начал Ли Хо, чтобы сблизиться со мной, тоже длился месяц. В течение этого месяца я действительно проникся Ли Хо. Проблема лишь в том, что мне потребовалось слишком много времени, чтобы признать свои чувства.

В то время, когда Ли Хо заговорил о разводе, в разговоре с моими родителями всплыла тема операции моего отца по поводу гипертрофии слюнной железы. Примерно в это же время два пациента угрожали подать в суд. Это были типичные подставные потребители, которые наводили шумиху, требуя компенсации за моральный ущерб, и в конечном итоге их целью были деньги. Я был расстроен разговорами о разводе с Ли Хо, и мне было лень реагировать, поэтому я уладил дело, не взимая плату за процедуру. Однако всё это превратилось в хорошее оправдание для Ли Хо, чтобы отложить развод на некоторое время. И этот месяц, который я получил… Просто бесполезно провожу дни в сожалениях.

Вскоре пришло сообщение о том, что приближается период техосмотра автомобиля. Это не та машина, которой я пользуюсь сейчас, а другая машина, которая простояла в подземном паркинге моей квартиры несколько месяцев. Поэтому я сначала направился в паркинг своей квартиры. Сначала я планировал просто взять эту машину, поехать в сервисный центр и быстро всё уладить.

– Соединение отсутствует….

Он не отвечает на мои звонки. Я посмотрел на свой телефон, который молчал, несмотря на мои неоднократные звонки, а затем нажал кнопку завершения разговора.

Я приехал в квартиру после долгого отсутствия и снова попытался связаться с Ли Хо, но меня снова проигнорировали. Расстроенный, я сел на водительское сиденье, вздохнул и бездумно просмотрел записи с камеры, которая была установлена внутри. Я начал проверять записи за день до того, как я съехал из этой квартиры. Ли Хо не водит машину, поэтому он не должен был появляться на парковке, и я даже не надеялся что-либо найти. Это была всего лишь обычная проверка.

– Ах, это…

Я просматривал на быстрой перемотке кадры, на которых бесчисленное количество автомобилей и незнакомых жителей проходили мимо моей машины. На мгновение знакомый силуэт промелькнул, я остановил изображение и увеличил его. Силуэт показался мне знакомым, и я вспомнил, что это была Ча Ён Ын, его однокурсница, которая организовала для Ли Хо свидание вслепую. Теперь я вспомнил, как Ли Хо говорил, что она ненадолго заходила к нему домой. Немного перемотав вперёд, я увидел, что примерно через два часа Ча Ён Ын, как будто пьяная, снова проходит мимо машины. Интересно, вызвала ли она водителя, чтобы не садиться за руль в таком состоянии? Подобные бессмысленные мысли преследовали меня. И….

– Чёрт возьми!

Гнев тут же начал бурлить в крови, когда я увидел на экране знакомый спортивный автомобиль, медленно едущий в поисках места для парковки. Я не мог ошибиться. И вскоре после этого я выругался, увидев, как сидевший в нём человек с развязной походкой проходит мимо моей машины. Зачем этому ублюдку Бэк Чон О понадобилось парковаться здесь?

Я сразу же выскочил из машины и побежал к лифту, который поднимался наверх. После прекращения обмена партнёрами отношения между Бэк Чон О и Ю Ли Хо должны были прекратиться. То, что Бэк Чон О ненадолго помог ему, когда тот повредил ногу, тоже переходило черту, но если он до сих пор заглядывает к нему домой, это становилось большой проблемой. Несмотря на окончание свинга, они продолжают общаться и тайно встречаются.

При этом, насколько я помню, новым паролем от входной двери, который сменил Ли Хо, было «1005».

1005…

Иль-гон-гон-о…

Чон О…

БАХ!

– Ах, чёрт… Значит, это правда.

Я ударил кулаком по зеркалу в лифте. Зеркало не разбилось, а болела только рука. Пока я спокойно обдумывал всё, поднимаясь на верхний этаж, мне показалось подозрительным, что Ли Хо постоянно звонит номер «1500». Заметив то, что имя Бэк Чон О было заменено цифрами «1500», я осознал, насколько сильно они проверили меня, наслаждаясь друг другом.

– Чёрт, ты же говорил, что больше не спишь с Бэк Чон О после течки… говорил, что ни с кем не встречаешься! Значит, ты уже присмотрел себе нового любовника, притворяешься одиноким и орёшь про развод – и думаешь, этого достаточно?!

Пока я орал на весь лифт, он прибыл на мой этаж. Я быстро подбежал к двери и набрал 1005 на кодовом замке, и замок открылся. То, что пароль остался прежним, говорило о том, что они до сих пор вместе.

Пи-пи-пилик - щёлк.

Я открыл дверь и вошёл внутрь. Как и ожидалось, в моём доме царила неприятная смесь феромонов Ли Хо и тошнотворных феромонов альфы. Я свернул за угол коридора и увидел двух людей, переплетённых на диване в гостиной.

– Эй! Руки убрал!

Оба были так увлечены друг другом, что даже не заметили меня. Я схватил альфу за затылок, пока он трогал Ли Хо, и другой рукой ударил его по лицу. Раздался звук удара, и, когда я посмотрел на лицо этого человека, оказалось, что это не Бэк Чон О. Это был тот самый директор рекламного агентства, который с самого начала меня раздражал.

В субботу, когда была назначена консультация с адвокатом по разводам, я впервые за долгое время пригласил Сан Квона к себе домой. Несмотря на то, что «период, когда мы должны изображать нормальную пару» с Ки У хёном ещё не закончился, я всё-таки хотел показать ему, что хён снова собрал вещи и ушёл, и теперь я снова живу один. Каждый раз, когда во мне проглядывали отголоски женатого, как, например, ситуация с операцией у моего свёкра, ему это очень не нравилось, даже несмотря на то, что он старался этого не показывать.

Мы оба ещё не завтракали. Я вспомнил, что мне подарили хорошие зёрна кофе, и сварил кофе вручную. А ещё в холодильнике было много хлеба, который я заказал в известной кондитерской. Я закинул хлеб в духовку, чтобы он был тёплым, и подал его Сан Квону вместе с кофе.

Глядя на упаковку кофейных зёрен, я вспомнил, как Чон О купил их в известном кафе, расположенном в его здании. В этот момент меня охватило чувство вины. Когда он дарил их, он, наверное, надеялся, что мы с ним станем ближе, а я, получается, угощаю ими другого альфу… Ну, это же подарок, который он купил, так что ничего страшного, если я ими кого-то угощу.

Хотя завтрак не дотягивал до уровня, который едят люди из высшего общества, Сан Квон без проблем и без всяких придирок ел хлеб и пил кофе, которые я ему приготовил. Затем я первым поднял вопрос, который терзал меня в глубине души. Вопрос касался моей будущей карьеры, который он мне предложил обдумать.

– Директор… Мне кажется, что мне лучше остаться в своей компании.

– Вот как.

– Я очень благодарен за ваше предложение, и я понимаю, что это шанс, который нельзя упустить, и я чувствую, что вы очень обо мне заботитесь… Но мне кажется, что это не то, что мне подходит. Даже если в будущем я рано продвинусь до должности руководителя группы, сейчас это кажется мне невозможным. Если… LK Group создаст рекламное агентство, то я перейду туда, но в остальном я планирую делать работу в соответствии с моим стажем. Сейчас мне кажется, что должность CD не для меня…

Сан Квон некоторое время молчал, выслушав мои слова. Интересно, так ли себя чувствуют люди, которые отказываются от хороших возможностей? Однако, если это возможность, которую я получил не из-за высокой оценки моих каких-то скрытых способностей, а исключительно из-за наших с ним отношений, то стоит быть осторожным. Разве это не предложение, которым я не смогу гордиться?

Сан Квон отодвинул на край тарелки куин-аман с большим количеством масла, как будто ему не понравился его вкус. Затем он открыл рот, чтобы дать запоздалый ответ.

– Понятно. Я был слишком самонадеян.

– Что?…

– Поскольку я всерьёз задумываюсь о повторном браке, я, наверное, тоже хотел бы поучаствовать в карьере менеджера Ю.

Я не ожидал такой реакции… Сан Квон сохранял невозмутимое выражение лица и говорил спокойно, но в нём чувствовалось некоторое недовольство. Казалось, он расстроен тем, что я не оправдал его ожиданий и не сделал всё так, как он хотел. Тёплая атмосфера в столовой, наполненная ароматным кофе и запахом хлеба, сильно остыла. Это было не то, чего я хотел, поэтому я становился всё более беспокойным.

– Но менеджер Ю, вам это не нравится? Это же вполне нормально пробиваться снизу вверх. Даже если вы уже доказали, что обладаете навыками, которые признают вышестоящие, зачем же упорно идти длинным путём?

Как и ожидалось… Он не мог просто смириться с этим и двигаться дальше, поэтому спросил ещё раз. Словно его обидел мой отказ.

– Я хорошо знаю свои способности… Я верю, что, когда буду готов, у меня всегда будет возможность. Я не хочу продвигаться по службе так быстро, чтобы об этом говорили вокруг.

– Я понял… Я понял, что вам не понравилось моё вмешательство.

На столе снова воцарилось неловкое молчание.

Мы оба не были болтунами, поэтому изначально между разговорами было много молчания. Я обычно неразговорчив, и я старался больше молчать перед Сан Квоном, опасаясь показаться легкомысленным, а Сан Квон изначально не был тем, кто много говорил, кроме как о работе. Тем не менее, по сравнению с прошлыми разами, пауза молчания была неловкая, а не как обычно расслабленная… Было бы неплохо, если бы хотя бы у одного из нас был характер, позволяющий без колебаний выражать привязанность или отпускать приятные шутки. Сан Квон, который был совершенно способен на всё, не нуждался в изменении своей личности ради возлюбленного, поэтому в этой ситуации я подумал, что мне следует немного измениться.

Я отложил булочку, которую ел, и встал. Сан Квон как раз опустошил тарелку, за исключением слишком жирного куин амана. Поэтому я взял его за руку и повёл в гостиную к дивану. Я не обладал достаточным красноречием, чтобы улучшить его подавленное настроение, поэтому я мог сделать только одно. Я мог только соблазнить его и порадовать в сексуальном плане.

Я коснулся его брюк спереди рукой. Его член, который был аккуратно спрятан в брюках, встал, как только я до него дотронулся, он даже не выпускал феромоны.

– Ху… Ты забыл, что мы собираемся встретиться с адвокатом позже? Что ты собираешься делать с последствиями?

– Встреча назначена на два часа дня… Ещё есть много времени.

Я смело просунул руку ему в штаны и стал трогать его. В тот момент, когда моя кожа коснулась его члена, который был спрятан за слоем одежды, Сан Квон, потеряв терпение, вытащил член из штанов. Его твёрдый стоящий член обильно выделял предэякулят. Я, не колеблясь, прикоснулся губами к головке и стал слизывать его кислый предэякулят.

– Хаа… Ха…

Он провёл рукой по моим волосам и крепко сжал их. Я лизал в основном головку, но, когда он раздвинул ноги и изменил позу, я естественным образом широко открыл рот и взял его глубже в рот. Его член, плотно заполнявший мой рот, постепенно увеличивался в объёме, и мои зубы, которые я прятал за губами, тесно соприкасались с членом. Чем сильнее он давил на мою голову и проникал глубже, тем неизбежнее становилось то, что я сжимал его член, на котором вздулись вены, зубами.

– Ух…! Кхык…

– Мхм… фух… Хык…

Сан Квону ничуть не смущался, похоже, это его даже сильнее возбуждало. Он безумно тряс моей головой и просовывал член в горло. Всё же я уже делал глубокий горловой, когда хотел порадовать Ки У хёна. (С Бэк Чон О такого не было, потому что он не позволял и останавливал на полпути). Так что прошло немало времени с тех пор, как я последний раз делал это.

В целом у меня большие черты лица, поэтому рот кажется большим, но на самом деле внутреннее пространство моего рта не очень широкое. Поэтому было нелегко открыть горло и просунуть большой член Сан Квона по самое основание языка. Поскольку мой рот был полон, у меня не было места, чтобы показать какие-либо приёмы с языком. Тем не менее Сан Квон, казалось, был чем-то взволнован, и просовывал свой жёсткий член внутрь моего горла, а затем немного вытаскивал его, совершая свои собственные толчки. Мои ноздри были относительно свободными, хотя горло было забито… Мои глаза были полны физиологических слёз, и я стонал от удушающей боли.

Сан Квон, который наполовину потерял рассудок от того, что просовывал член до моего пищевода, похоже, осознал моё состояние и начал медленно высвобождать свои феромоны. Мне стало не так тяжело, как раньше, но это по-прежнему было трудно. Несмотря на боль, моя нижняя часть тела, отреагировав на его феромоны, начала влажнеть.

– Ха… Уже намок?

– Фуух, уок…

Его низкий голос, охваченный возбуждением, постепенно стимулировало моё возбуждение. Заметив, что между моими ягодицами выплёскивается жидкость, он быстро вытянул одну ногу и начал касаться отверстия. Когда его большой палец стал ощупывать мои едва заметные яички и область промежности, а затем постепенно добрался до паха, из уже довольно влажной дырочки вылилось ещё больше смазки, и она выплеснулась на всю его стопу. У меня не было времени испытывать стыд. Не в силах совладать с нахлынувшим желанием, я поднялся с колен и выплюнул его член, глубоко проникавший в глотку.

– Мх! Бы-быстрее!

– Я понял, иди сюда.

Сан Квон резко встал с дивана, схватил моё тело, лежавшее на полу, и бросил на диван. Когда я кое-как двинулся и лёг на живот, подставив ему задницу, он, выплёскивая феромоны, протянул свои большие руки и крепко схватил и развёл обе ягодицы. Я чувствовал, как струя феромонов медленно стекает по моим бёдрам. Если он сейчас притянет меня ближе, то сразу же войдёт. Но в тот момент, когда он вставил большой палец в мою дырочку и раздвинул её, проводя по внутренним стенкам…

– Эй! Руки убрал!

Ба-бах!!

Прозвучал сильный удар, как будто кому-то сломали кости, и последовавшая за ним волна отдались эхом у меня за спиной. Горячее тепло, до этого трогавшее меня внизу, моментально исчезло.

Что это…? Кажется, я слышал голос Ки У хёна…!

Я поспешно обернулся и первым делом увидел Сан Квона, валяющегося на полу с полуспущенными штанами. А рядом с ним… Странно. Почему здесь Ки У хён?…

Бам!

Пока я стоял в ступоре, Сан Квон, мгновенно вскочив на ноги, с невероятной силой ударил Ки У хёна по лицу. Хён, неожиданно получив удар, упал на пол, а Сан Квон набросился на него сверху и принялся яростно наносить удары кулаками.

Бах, бах! Ба-бах!

– Ах! Хватит, хватит!

Я обхватил Сан Квона сзади и еле сдержал его. Силой остановить его было невозможно, но, непрерывно выделяя феромоны, чтобы успокоить его, я всё же смог прийти в себя. Ха… Лицо хёна, получившего подряд около четырёх ударов от Сан Квона, было в ужасном состоянии. Но и лицо Сан Квона было не лучше… Похоже, первый удар хёна тоже был сильным, потому что область под левым глазом Сан Квона покраснела и опухла. Скоро появится синяк. В этой нелепой ситуации Сан Квон, глядя сверху вниз на Ки У хёна, первым заговорил:

– Ты вообще кто такой?!

– Чокнутый ублюдок… Оба… Полуголые… Что вы творите… Мерзость, чёрт возьми!

– Почему ты ворвался сюда без предупреждения и творишь то, что вздумается?!

Ах… Наверное, из-за подсознательного желания избежать этой ужасной ситуации… У меня вдруг дико заболел живот. Я никак не пострадал во время их драки, но я схватился за живот и опустился на колени на пол, как тяжелораненый. Ки У хён, совершенно не подозревая о моей боли, с удивлённым выражением лица указал на меня пальцем.

– Без предупреждения? Я не могу сюда прийти? Это мой дом! Я до сих пор твой законный муж!

– Хм… Ты же обещал не приходить месяц…

– Я не могу прийти в свой дом, когда захочу? Ты, кажется, что-то путаешь…

– Хотя бы позвонил в звонок! Ты взломал дверь? Врываешься и избиваешь людей, что это такое?!

Вид Ки У хёна, у которого из носа струилась кровь, выглядел совсем не жалким и не вызвал у меня беспокойства. Независимо от того, на кого записан этот дом, разве он не обещал уйти на месяц, пока мы не начнём бракоразводный процесс? У хёна не было прав врываться в дом без предупреждения и нападать на находящихся внутри людей. Если Сан Квон захочет, он вполне может привлечь его к ответственности за нападение.

Определённо, хён оставил ключ от даери, так он сейчас вызвал слесаря, чтобы взломать дверь? Хён медленно поднялся, поднял обе руки и показал ладони, словно давая понять, что больше не намерен драться. Как бы то ни было, Сан Квон смотрел на хёна с угрожающим выражением лица, словно готов прямо сейчас избить его до смерти. Он даже не перестал выделять агрессивные феромоны. Из-за этого даже мне, сидящему рядом с ним на коленях, плохо. А боль в животе ещё не прошла…

– Ха… Это настоящая головная боль. Зачем мне выламывать дверь? Код «1005», Чон О. Надо же было зарегистрировать имя своего любовника, Бэк Чон О, прямо на входной двери.

– Что?…

Пока я был невнимателен, хён всё-таки сказал то, чего не следовало говорить. Слова застыли в горле, я не мог произнести ни звука, а Сан Квон, напротив, застыл в полном шоке. Хён, казалось, чувствовал себя таким уверенным и гордым, что не прекращал говорить.

– Ты не знал? Думал, что Ли Хо встречается только с тобой? Он же ветреный. Ещё до развода начал спать с бетой, а с одним альфой регулярно…

– Хватит!

Если хён скажет больше, всё будет кончено. Я молниеносно подполз к ногам хёна и упал на колени, умоляя. Я должен был как-нибудь заткнуть ему рот. Разве ты не был тому виной? Причина, по которой я встречался с другими мужчинами… Почему хён, не имевший на это права, ведёт себя так мерзко?…

– Хён… Пожалуйста, хватит… Не говори больше! Пожалуйста… Хён… А?!

– Только что ты относился ко мне, как к врагу, а теперь вдруг стал таким покорным? Ты всё-таки понимаешь, что виноват?

– Хён! Я же попросил тебя остановиться!

– Расскажи ещё. Этот человек, Бэк Чон О… что с ним?

Теперь Сан Квон не собирался нападать на хёна. Он прищурился и переспросил его, пытаясь выудить информацию, и моё встревоженное сердце бешено заколотилось. Как и ожидалось, он не мог просто так пропустить имя Чон О, сорвавшееся с губ хёна.

– Нет, это не так, директор… Не верьте всему, что говорит хён!

– Я видел, как Бэк Чон О и ты общались на похоронах тестя. Что касается Ли Хо и меня, то мы с их парой занимаемся свингом уже больше трёх лет.

– Ха!…

– Нет, это… ых…

– Свинг продолжался довольно долго до недавнего времени. Однако Ли Хо и Бэк Чон О встречались и развлекались друг с другом. Свою последнюю течку он тоже провёл с ним. Что ещё?

Хён продолжал говорить, словно издеваясь надо мной. Неужели этот человек, которого я любил до недавнего времени, действительно мой муж… Он выглядел как демон хуже Чи Сон Хва, рождённый, чтобы разрушить мою жизнь. Глядя на его взгляд с безумным блеском в зрачках и на лицо, которое не умолкает, кажется, что он посвятил свою жизнь разоблачению других.

– Вроде бы Бэк Чон О даже жил здесь, в этом доме, чтобы ухаживать за травмированным Ли Хо. Кажется, три недели назад, когда он был один, этот парень перебрался сюда. Если подумать, он чаще трахался с ним, чем со своим мужем. Ли Хо-я, что ты думаешь? Я ничего не упустил?

– Хватит, пожалуйста… Хватит.

Не выдержав, я, наконец, посмотрел на Сан Квона. Сан Квон стоял, как статуя, с раскрытым от шока ртом, не в силах его закрыть. Похоже, он верит всему, что говорит Ки У хён. Три недели назад...

именно тогда мы с ним расстались, и, что более важно, за это время у меня даже не было никаких значимых физических контактов с Чон О.

Но сейчас Сан Квон, кажется, не собирается точно рассчитывать все эти даты и выяснять точные события. Наверняка для него шок был непосильным.

– Как бы странно это ни звучало… Всё не так, директор…

– Что значит «всё не так»? Ты ведь втихушку переписывался с номером «1500» каждую ночь и делал вид, что это спам. Он тоже об этом знает? Ли Хо, мало того, что ты сделал код от входной двери, так ещё и сохранил номер Бэк Чон О в своём телефоне под номером «1500» и связывался с ним каждый день. Зачем ты это делал? Сексом по телефону занимался?

– Нет, это не так!

– Понятно…

С моих уст сорвался вздох. Номер «1500» не был Сан Квону незнаком. Даже во время свиданий с ним Чон О часто звонил. Сан Квон говорил, чтобы я заблокировал номер, который постоянно звонил, поскольку это спам, и каждый раз я отвечал, что заблокирую, но в итоге так и не заблокировал его. Он, наверное, считал меня ленивым и бездейственным человеком, но… Теперь, когда все пазлы сложились, он может подумать только о том, что за кулисами я играл в другой спектакль.

Мне было нечего сказать. Я виноват, что не рассказал ему о своих прошлых отношениях с Бэк Чон О. И когда они уже были знакомы с Чон О, и даже упоминал о ситуации со свингом Чон О… Я всё это время молчал и скрывал правду, так что это ничем не отличается от обмана.

Всё кончено… Предчувствуя, что мой роман с ним действительно подошёл к концу, я опустил голову.

Сан Квон, казалось, был в прострации. Не говоря ни слова, он вдруг осознал, что стоит с расстёгнутой ширинкой, и поспешно застегнул брюки. Затем он направился прямо на кухню.

Что он задумал…? Я, в полном отчаянии, продолжал стоять на коленях на полу. Я поднялся и направился за Сан Квоном, который всё дальше уходил на кухню. Живот всё ещё болел, а из-за долгого нахождения в одной и той же позе у меня свело ногу, но сейчас физическая боль не имела значения. Неужели Сан Квон, чувствуя себя преданным, достанет кухонный нож и попытается меня зарезать…

В голове начали возникать пугающие, но абсурдные мысли.

Сан Квон внимательно изучал содержимое холодильника, а затем, словно узнав кого-то на фотографии, пару раз постучал по ней пальцем. Я знал, что это за фотография и чьё лицо он разглядывал, даже не рассмотрев ближе. Он только сейчас заметил и узнал лицо Чи Сон Хва на фотографии, где она нежно целуется с хёном. Он мельком видел её в машине Бэк Чон О на похоронах моего отца, коротко поздоровался и запомнил её лицо.

– Какой же я идиот.

– Директор…

Он оттолкнул меня рукой, когда я попытался подойти к нему. Это было скорее попыткой не дать мне приблизиться к нему, чем злым умыслом оттолкнуть меня. Это было лёгкое отталкивание, не несущее в себе никакой силы, но моё сердце было разбито, как никогда раньше.

Казалось, что Сан Квон больше не захочет слушать мои объяснения, исправлять недоразумения или посмотреть на ситуацию с другой стороны. Проверив лицо любовницы хёна на фотографии, он сам убедился в правдивости его слов. Мои оправдания больше не имели для него никакого значения и доверия. Он смотрел на меня, как на подлого мошенника.

– Теперь, когда ты знаешь, кто такой Ли Хо на самом деле, почему бы тебе просто не уйти?

– Я всё равно собирался уйти. Я не хочу оставаться в этом месте ни секунды дольше.

– Да? Ну, иди с Богом.

– Но я не могу уйти, оставив здесь менеджера Ю и тебя.

– Что? Ха… Муж хочет остаться в своём доме, что ты несёшь? Это любовник должен уйти!

Хён снова начал настаивать на своём, и между ними началась ожесточенная конфронтация. Сан Квон надел свой летний пиджак, который он оставил на стуле, и приготовился уйти, а хён стоял, пытаясь выгнать его. Кровь, струящаяся по лицу хёна, окрашивала его белый воротник в красный цвет, но он не переставал волноваться и злиться. Как бы то ни было… Я тоже поспешил надеть брюки и последовал за Сан Квоном. Сейчас я должен был как-то остановить его, чтобы он не оставлял меня вот так.

– Это дом хёна, так что я уйду! Хорошо? Пойдёмте со мной, директор.

– Нет, ты не уйдёшь. Если ты сейчас уйдёшь, я подам иск за измену.

– Я не собираюсь уходить вместе с менеджером Ю. Ты уйдёшь со мной.

Угрожающие слова хёна о судебном иске даже не дошли до моего слуха. Я застыл от обескураживающего отношения Сан Квона, который холодно и чётко отверг меня. Разве мы не договорились вместе встретиться с адвокатом через несколько часов…? Я собирался всё объяснить по дороге к месту встречи. Зависело от него, сможет ли он принять и понять ситуацию.

– Проблема решится, если ты свалишь отсюда. Уходи уже.

– Мне не хочется уходить с менеджером Ю, но и ты здесь не останешься.

– Почему это должен решать ты?! И что ты предлагаешь?

– Тогда давай лучше ты тоже уйдёшь из этого дома вместе со мной. А менеджер Ю останется здесь один?

Сан Квон больше не смотрел мне в глаза, а только указал на хёна подбородком. Он предпочёл бы покинуть этот дом вместе с хёном. Ки У, в свою очередь, был ошеломлён неожиданным заявлением Сан Квона и уставился на него с широко открытыми глазами, а затем, осознав моё намерение удержать Сан Квона, согласился с его предложением.

Это была нелепая и абсурдная ситуация: Хён загораживал меня своим телом, когда я пытался подойти к Сан Квону, и даже подталкивал Сан Квона к входной двери. хёну казалось, что самое важное - разлучить меня и Сан Квона как можно скорее.

Сан Квон всегда считал Ки У хёна отвратительным человеком, который был жесток, бабником и грубым. Но теперь он предпочёл уйти с Ки У хёном, чем остаться со мной. Я чувствовал себя хуже, чем отбросом общества.

– Директор, не уходите! Я должен вам кое-что сказать…

– Всего хорошего. Раз ты остался один, даже не думай звать Бэк Чон О.

– Ах…

Он холодно произнёс эти слова и вышел из дома. Он подождал у двери, пока Ки У хён выйдет, а когда и хён вышел за дверь, он с силой захлопнул тяжёлую железную дверь. Я мог бы выбежать следом за ним и остановить его, если бы сразу открыл дверь, но почему-то я не мог пошевелиться. Его ненавидящий взгляд, полностью отвергающий меня, казался верёвкой, которая крепко связывала меня и не давала мне пошевелиться.

Дверь плотно закрылась. Как и моё будущее, которое я надеялся построить с Сан Квоном… Теперь оно было полностью заблокировано для меня.

[Директор, простите за тот случай… Позвольте мне всё объяснить.]

[Пока я сам не свяжусь, больше не пишите.]

Прошло пять дней с тех выходных, когда всё обрушилось, как гром среди ясного неба. Всю неделю я едва пытался сосредоточиться на работе в офисе, с трудом соображая, тратил энергию и возвращался домой совершенно измотанным.

Я постоянно писал Сан Квону, но он не отвечал ни на звонки, ни на сообщения. Наконец, он прислал сообщение, в котором просил меня не беспокоить его, пока он сам не свяжется со мной. И вот, наконец… спустя ещё один день он прислал сообщение сам.

[Сегодня в 19:30 пришлю машину к Sanhwa Planning.]

Когда я приехал на машине, которую он прислал, это оказалось вовсе не его личное пространство, пентхаус. Обычно мы проводили время в его пентхаусе, а иногда меняли место встречи на отель. Но сегодня приглашение в отель имело другой смысл. Это было похоже на заявление о том, что он больше не считает меня «своим человеком». Сегодня… я должен быть готов ко всему и встретиться с ним лицом к лицу.

Лицо Сан Квона, которого я не видел шесть дней, производило такое же впечатление, как в тот день, когда я впервые увидел его в компании. Очень деловое, холодное и отстранённое. Я вовсе не хотел, чтобы он выглядел несчастным и огорчённым, но мне было бы лучше, если бы он просто злился. Этот спокойный и бесчувственный взгляд предвещал недоброе.

К счастью, синяк от удара хёна оказался не таким сильным, как я думал. Видимо, за то время, что он избегал моих звонков, он немного сошёл.

– С вашим лицом… всё в порядке? Насчёт того дня… прежде всего, мне очень жаль…

– О, было забавно.

Забавно? Что это значит? Я был немного смущён его непредсказуемой реакцией. Он совершенно не из тех, кто бросает ничего не значащие фразы, чтобы разрядить обстановку, или отпускает шутки. Но он делает такого рода саркастические замечания, как дышит.

– Используя развод как предлог, сменили пароль, чтобы муж не мог войти, в то время как давний любовник заходил, когда хотел. А для новогоиспечённого любовника, с которым встречались недолго, дверь всегда открывалась только по особому приглашению… Забавно.

– Тот… Бэк Чон О не мой любовник, а… законный муж любовницы моего мужа…

– Да, это отношения, основанные на свинге. Зачем объяснять то, что я и так знаю.

В его тоне не было никаких перепадов. Казалось, он был полон решимости не показывать никаких эмоциональных колебаний, что бы я ни говорил.

Я сглотнул и начал объяснять об отношениях хёна и Сон Хва, а также о причинах, по которым начался свинг. Я подчеркнул, что эти отношения начались вовсе не по моей воле… Это была злонамеренная и бесстыдная выходка, придуманная двумя людьми, которые изо всех сил пытались сохранить отношения, несмотря на то, что каждый из них был женат, чтобы оправдать свои измены.

– Хён не хотел прекращать отношения, и эта женщина предложила ему, что есть только один способ продолжать встречаться. Поэтому, без моего согласия…

– Так теперь ты говоришь, что её мужа тоже заставили. Что я, чёрт возьми, только что услышал?

Как и ожидалось, никакой реакции вроде «Вот оно что. Должно быть, ты прошёл много трудностей» не последовало. Сан Квон никак не отреагировал на мои объяснения. С непроницаемым выражением лица, словно его не проткнуть иголкой, он начал говорить то, что хотел сказать.

– Почему вы себя не считаете бесстыдником? Мне вот сказали, что он недавно заходил к вам домой. Разве ваши отношения всё ещё не продолжаются?

– Совсем нет! Последний сексуальный контакт с Бэк Чон О были во время течки… И обмен партнёрами тоже полностью прекратился. Совсем недавно моя подруга без моего ведома пригласила его ко мне домой… Чтобы утешить меня, когда мне было тяжело из-за отца, но на этом всё. Ничего не было. И я не скрывал это от вас… Это было во время нашей недолгой разлуки.

– Ах… Вы всегда так поступаете, менеджер Ю? После секса со мной в день течки вы сказали, что пойдёте домой, но сразу же переспали с Бэк Чон О. И естественно сделали тоже самое после нашей разлуки.

– Тогда… я не чувствовал, что должен испытывать стыд перед тем, кто выкинул меня по дороге домой сразу после секса в машине, словно я больше не нужен.

Я тоже огрызнулся, как будто собираясь вступить в словесную перепалку. Если он собирался говорить об отношениях в день течки, то и мне было что сказать. Уже тогда он начал вести себя уклончиво, проверяя меня, а затем делая вид, что ничего не произошло. Нельзя сначала убить во мне надежду на серьёзные отношения, а потом критиковать мои поступки время.

– Как вы теперь знаете, директор, когда впервые пережили гон без подавителей, насколько тяжело и больно мне было в то время во время течки. Так получилось, что Бэк Чон О был перед моим домом, и он просто оказал мне помощь, как и вы. Если вы не хотели, чтобы я имел отношения с кем-то другим, вам не следовало отпускать меня домой в тот день.

Я потерял самообладание и показал свой характер, но тут же пожалел об этом. На лице Сан Квона было ясно видно, что ему очень не понравилось, то, что я, кто должен был вести себя скромно и стыдливо, высокомерно отвечаю ему. Он крутил в руке планшет, а затем, не в силах сдержать гнев, бросил его на диван. Планшет благополучно приземлился на мягкое кожаное сиденье, но звук удара был довольно сильным, как будто внутри что-то сломалось. Даже в этом изящном движении чувствовалась нервозность Сан Квона.

– Как красиво ты говоришь. Если ты так уверен, то может мне позвонить Бэк Чон О и проверить всё прямо сейчас? Самый последний звонок от «1500», что я проверил, был, наверное, десятью днями назад. Возможно, я не нашёл, но вы могли переписываться и созваниваться ещё чаще. Интересно узнать, действительно ли вы остались просто друзьями, или же вы до сих пор общаетесь по ночам и приглашаете его к себе домой.

Если он действительно позвонит Чон О и попытается всё выяснить прямо здесь и сейчас… Вероятно, Чон О подтвердит, что мы были партнёрами по свингу, но у нас не было никаких личных чувств, и сейчас всё в этом плане улажено. Но я не хочу полагаться на доброту Чон О, чтобы хоть как-то сгладить эту ситуацию. Мне было жаль, что из-за меня пострадает Чон О, но ещё я хотел всё рассказать Сан Квону, ничего не скрывая. Хорошо ли это закончится, или это станет поводом для расставания, не настолько важно…

– За несколько дней до того, как мы с вами официально начали встречаться, Чон О собирался признаться мне в любви. Но я не дал ему и шанса и сразу же отказал ему. После этого мы вернулись к дружеским отношениям. Это правда.

– Утверждаешь, что вернулись к дружеским отношениям?

Я лишь вздохнул. Почему он так полон недоверия? Но именно я был причиной того, что он так зациклен на сомнениях. Надо было скрывать то, что можно скрыть… Все причины больших и малых ситуаций, из-за которых Сан Квон возненавидел меня с самого начала, были связаны с моими отношениями с мужчинами, и мне, по крайней мере, следовало быть честным.

– Почему же мне раньше не пришло в голову покапаться в твоей личной жизни? Лучше бы я просто проверил твою карьеру. Мне было неприятно, что ты отказался от предложения о работе, но, по крайней мере, ты не казался мне хитрым. Но в твоей личной жизни есть много такого,  что вызывает лишь неодобрение.

– Л-личная жизнь?...

– Ты ведь вышел замуж за своего мужа из-за долгов отца, верно? Поэтому ты закрывал глаза на измены своего мужа? В обмен на то, что семья твоего мужа выплатит эти долги.

У меня отвисла челюсть. Он действительно провёл обо мне расследование…? Меня бросает в дрожь от мысли, что он подробно изучил мою семейную историю. Это не обычная проверка рекомендаций для карьеры, и даже если у Сан Квона есть возможности и полномочия, ему нельзя так бесцеремонно копаться в чужой жизни.

– Если ты встречался с Бэк Чон О больше трёх лет, то примерно знаешь масштабы его имущества. Его семья - магнаты в сфере недвижимости, а личные активы Бэк Чон О, профессионального инвестора, тоже успешно растут… Наверное, он казался золотой жилой, по сравнению с богатой семьёй врача.

– Что… Что вы имеете в виду?

– У твоего мужа была другая девушка, и он подвергал тебя насилию и ругательствам… Я понимаю. Даже если ты вышел за него замуж из-за денег, было бы нелегко провести сто лет с таким человеком. Затем ты узнал, что муж той девушки, которого ты встретил благодаря «обмену», богаче твоего мужа, и твоё сердце дрогнуло. Поэтому ты захотел улучшить своё финансовое положение с помощью повторного брака?

– Вовсе нет… О каких деньгах вы вообще говорите?!

Называть меня странным человеком, хотя сам копался в чужой личной жизни, а ещё и распланировал брак и развод ради денег - от этих обвинений у меня голова пошла кругом. Независимо от того, насколько ненормальной была моя семейная жизнь, нет никаких причин подвергаться такой клевете. Я просто не понимаю, насколько жестоким решил стать Сан Квон.

– Конечно, дело не только в деньгах. Бэк Чон О довольно красив. Он добродушный для богатого человека, и у него хорошие манеры… У вас была замечательная «химия», и, видимо, у вас хорошая совместимость в постели. Деньги были самым важным, но ты, должно быть, выбрал партнёра, учитывая и другие причины, кроме денег.

– Директор…

– Прежде всего, нужно было сначала заставить Бэк Чон О развестись, поэтому потребовалось много времени, чтобы завоевать его расположение. А попутно ты закрутил роман с коллегой, Юн Чон Тэ, используя его как страховку? Ты, должно быть, прознал и о его имуществе.

Теперь дошли до разговоров о Юн Чон Тэ. Далеко же он зашёл в своих расследованиях. Он не только копался в моей жизни, но и выудил информацию о моём окружении, о которой я и сама не знал, пока он не рассказал мне. Какой смысл перечислять факты, о которых я даже сам не знал? Но Сан Квон не останавливался, убеждённый в том, что проводит контрольный выстрел.

– Ты уже знаешь, что родители Юн Чон Тэ управляют довольно крупным рестораном в провинции, верно? Кажется, тебе сказали, что его семья владеет обычным рестораном, но, как оказалось, это невероятно популярное место у местных жителей. В накладных заявленная выручка превышает выручку большинства больниц. На самом деле, они больше зарабатывают на наличных, поэтому, если подсчитать годовую «белую» прибыль, она легко превзойдёт больницу твоего мужа. Юн Чон Тэ - единственный ребёнок, поэтому после работы в рекламе он в конечном итоге унаследует его.

– Я, я совсем об этом не знал… Но какое это имеет отношение к делу? Почему вы заговорили об Юн Чон Тэ…

– Бэк Чон О, похоже, очень нескоро разведётся, так что ты попробовал переключиться на Юн Чон Тэ, но он бета, да к тому же не думает о браке, так что и с ним не предвидится никакой возможности выйти замуж. И тут попался я, из семьи LK… Примерно так всё и было, верно? Что ж, признаю, это я первый проявил инициативу. Это была моя большая ошибка - не уметь разбираться в людях.

– Директор! Я не понимаю, почему вы постоянно говорите о деньгах! Дело вовсе не в деньгах…

– Лучше бы ты сказал, что дело в деньгах! Иначе это не имеет смысла!

Атмосфера вокруг Сан Квона, который до этого лишь холодно насмехался, вдруг стала гнетущей. Сейчас он уже не скрывал свой гнев, выпустил когти, и в его голосе кипели эмоции. До этого я хотел, чтобы он хотя бы разозлился, а не оставался бесстрастным, но теперь, когда он снова сорвался, меня охватил страх. Отчасти это из-за инстинкта омеги, которая сжимается перед альфой. Но ещё и потому, что я хорошо знаю, что Сан Квон становится безжалостным и беспощадным к тем, кого не считает близкими.

– Есть ли у тебя вообще шанс встретить кого-то богаче меня? Если бы ты ответил, что причина твоей мерзкой «многоногости» – деньги, я бы, возможно, подумал, что у меня есть шанс привязать тебя деньгами и условиями к себе навсегда, и ухватился бы за тебя покрепче. Почему бы тебе сегодня не рискнуть, как твой отец? Ты же так хорошо умеешь думать и отвечать.

– …

– Деньги - не твоя цель? Тогда тебе просто нравилось спать с мужчинами? Или ты жил, бездумно подчиняясь приказам мужа и отдавая своё тело? Ты же понимаешь, что и то, и другое звучит как психическое расстройство? Лучше бы ты ответил, что дело в деньгах.

В голове всё помутнело. Я вспомнил тот день, когда хён, уходя из дома, посоветовал мне обратиться к психиатру. Я был готов ко всему, но неужели я выгляжу таким жалким и ненормальным…? Неужели… неужели со мной действительно что-то… не так?

– Пожалуйста, выслушайте меня до конца… Конечно, дело не в деньгах… И я же говорил, что я совершенно не хотел свинга. Всё это из-за неудачного брака…

– Перестань постоянно обвинять других. По-моему, проблема в тебе.

– Это были неизбежные обстоятельства для отчаянного меня! В то время я думал, что это единственный способ сохранить брак.

Сан Квон фыркнул и встал с дивана. От толчка, когда он резко встал, этот тяжёлый диван даже слегка отодвинулся назад.

Он подошёл ко мне так близко, что его подбородок почти касался моего лба, и начал рычать. Это было не сексуальное домогательство, а попытка запугать. И это сработало. Вот что значит доминантный альфа… Уже одно его решительное и стремительное приближение заставило мою душу уйти в пятки, а сердце - застыть от ужаса. Я чуть не описался от страха. Смотря на меня сверху вниз ледяным, пронизывающим взглядом, он прильнул губами к моему уху и прошипел ещё более агрессивно:

– Что это за обстоятельства, которые были неизбежными? Твой муж каждый раз приставлял пистолет к виску и заталкивал тебя в номер отеля с Бэк Чон О? Или тебя шантажировали несколько лет, используя какую-то слабость?

– Дело не в этом, но…

– Даже если ты откажешься от свинга, максимум, что случится, - это развод. Как это может быть неизбежным обстоятельством?

– …

В глазах стояли слёзы. Развод… В то время развод с хёном был страшнее смерти. Брак с хёном был для меня как спасательный круг, и все его требования, переходившие границы, были для меня как шантаж. Сан Квон не знает. Он же никогда так искренне не любил кого-то и не цеплялся за человека.

Сан Квон, который ни за что не поймёт чувства, когда хочешь быть с кем-то любой ценой, даже причиняя себе вред, сейчас поучает меня. Если бы я был нормальным человеком, то выбрал бы развод, а не бросился в омут с головой.

– Не одну ночь, а целых три года. Ты настолько лишён здравого смысла, что ты просто шёл на поводу? Ты слабак или идиот?!

– Я… не хотел разводиться… Я не хотел этого больше всего на свете… Три года назад я действительно… лю-любил мужа… Ых… Я же говорил вам, Ых… Я вышел замуж по любви, даже зная, что у моего мужа есть любовница…

– Всё дело в любви, любви, любви… А теперь ты устал от этого и хочешь развестись.

Он долгое время был охвачен яростью, но быстро успокоился. Он отдалился от меня и снова сел на диван. Казалось, что его гнев утих, но на самом деле он почти закончил с тем эмоциональным всплеском, который только что произошёл, и теперь относился ко мне с безразличием, как к чужому человеку. Это был последний раз, когда он показал свои эмоции. Вылив на меня всю свою обиду, казалось, что у него больше не осталось ко мне никаких чувств.

– Когда ты выходил замуж, ты уже не был несовершеннолетним, лишённым здравого рассудка и плывущего по течению из-за разницы в возрасте с мужем. Твоё детстве не было столь трагически несчастным, чтобы во взрослой жизни появились эмоциональные проблемы.

– …

– Если бы всё это было, мне бы просто стало жаль тебя. Были проблемы с деньгами, но не было никаких признаков жестокого обращения или пренебрежения со стороны твоих родителей, так что… нет места сочувствию, учитывая нынешнюю ситуацию.

Слёзы не останавливались. В отличие от того, как было раньше, голос Сан Квона был спокойным и даже странно мягким. Это была не искренняя теплота, а скорее деловая вежливость по отношению к жалкому человеку.

– Я просто не понимаю, как человек, который окончил хороший университет, работает на нормальной работе и выполняет свою роль в обществе, может три года находиться в свинг-отношениях против своей воли.

Слёзы падали на пол отеля, оставляя за собой большие мокрые следы. Я знаю… Я знаю. В твоих глазах, должно быть, я выгляжу странным и причудливым, как инопланетянин.

– Перестань притворяться жертвой. Свинг - это не неизбежное обстоятельство, а твой выбор.

– ..Ых. Н-нет…

– Просто признай, что тебе это нравилось. То, что ты делал это против воли, - просто оправдание. Тебе подсознательно нравилось проводить ночи с Бэк Чон О. Тебе не было противно, что Бэк Чон О любит тебя. Возможно, ты неосознанно пристрастился к этим ночам, когда вы менялись партнёрами.

– …

– Суть в том, что вы все - люди одного круга, которые сошлись, поженились и продолжали заниматься свингерством. Ты не можешь быть единственным, кто остался чистым и невинным, в этом грязном болоте.

На этом его вывод закончился. Это не значит, что он пришёл к выводу в результате разговора со мной, а скорее то, что он уже сделал вывод заранее и хотел вызвать меня, чтобы сообщить об этом. Просто молча расстаться ему было мало. После того, как он разобрал мои проблемы по косточкам. И бросил подозрение, что я меняю мужчин из-за денег. И даже покопался в делах моей семьи…

Теперь мне оставалось только развернуться, открыть дверь отеля и выйти. Но упрямое желание оттянуть этот последний момент удерживало меня. С видом, будто мне ещё есть что спросить, я долго тянул слова и задавал вопросы. Не в силах вытереть слёзы и привести лицо в порядок, я выглядел жалко.

– Тогда что насчёт адвоката по разводам…

– Ах, я отменил его в тот день, но мне вызвать его снова? Конечно, я больше не намерен вас сопровождать.

– …

– У меня скоро будет встреча с женщиной, которую представила мне моя семья, так что у меня больше не будет времени, чтобы уделять его вам. К тому же, мы больше не состоим в отношениях, так что это благоразумно.

…Что? Моё сердце рухнуло. На мгновение я не поверил своим ушам, но не осмелился поднять голову и переспросить. Само расставание было неприятным для меня, но я пришёл сюда, делая вид, что всё хорошо. Однако я и представить себе не мог, что, не прошло и недели, и он уже планирует сходить на свидание вслепую, чтобы найти следующего партнёра для повторной женитьбы.

Он саркастически подчеркнул, что не ходил на свидания вслепую, пока мы встречались. «В отличие от менеджера Ю» - он заявил, что пошёл на свидание, предложенное на следующий день после нашего расставания, вместо того чтобы, как обычно, отклонить его… Как будто он пытался сделать упор на моей неверности, и это ещё больше ранило моё сердце. Пока мы встречались, произошёл тот неприятный инцидиент… когда мне пришлось провести гон с Ки У хёном… Однако я не изменял ему с Бэк Чон О или другими людьми. Несмотря на то, что я неоднократно подчёркивал этот момент, в его представлении я оставался всего лишь ветреным.

– Надеюсь, вы не расстроитесь из-за случившегося. Ведь наш последний разговор в квартире уже был прощанием. Думаю, менеджер Ю тоже в какой-то степени ожидал такого конца.

– …

Только слёзы безудержно лились из глаз, как из сломанного крана, но я не мог произнести ни звука. Словно к моим губам приклеили скотч, я не шевелил ими, и ноги не отрывались от пола.

Неужели это была своего рода мера, чтобы выгнать меня, который стоял там, словно каменная статуя, молча проливая слёзы и не собираясь уходить? Сан Квон, который спокойно смотрел на меня, добил меня бессердечными словами. Его прежняя привязанность полностью исчезла, и это было заявление, которое ясно показывало, насколько я вызываю у него отвращение в настоящее время.

– Я же говорил раньше. Я должен быть более осторожным со вторым браком. Я ни в коем случае не смогу связать себя браком с омегой с нестабильной психикой и некомпетентностью.

Обычно он молчалив, но, как и следовало ожидать, он становится очень разговорчивым и оживлённым, когда нужно судить и критиковать других. Я знал о такой его склонности, но, когда я вдруг стал объектом этой ненависти, у меня не было иммунитета к этой боли.

– В чём дело? Слова о нестабильности психики несправедливы?

– …

– Судя по тому, что менеджер Ю говорил в своё оправдание, в вас нет ничего нормального. Кажется, вы думаете, что ваша жизнь ужасно испортилась из-за того, что вас каким-то образом заставили вступить в свинг-отношения, но на самом деле, вероятно, менеджер Ю был по своей природе совершенно другим человеком.

Некомпетентный, психически нестабильный, ненормальный, по своей природе другой….

– Я не упоминал об этом раньше, но в университете ходили слухи, что вы соблазнили телом парня, у которого уже была девушка, и вышлли за него замуж. Как минимум, в том, чтобы решиться на брак с мужчиной, который настаивал на наличие любовницы, нет ничего нормального.

Тяжёлый для восприятия «диагноз» продолжал литься из его уст. Это задело меня сильнее, чем когда врач хён высказывал подобное мнение. Он прожил жизнь, идя по правильному пути. Он говорит это не просто для того, чтобы причинить мне боль, а потому, что это его честная оценка меня. Ведь он чувствовал так.

– Это ведь не была та самая опустошающая страсть… когда из-за безграничной любви к мужу ты замыкаешься на одном человеке и скатываешься в ад.

Он, похоже, думает, что я просто упрямо цепляюсь за прошлое, поскольку был настолько потрясён, что не мог пошевелиться. Слова Сан Квона, чтобы поскорее выпроводить меня, продолжались.

– Вспомните нашу историю: вы рассчитывали на взаимную измену, полагая, что я женат, и первые пошли на сближение. Или тот случай, когда, услышав слух о моей встрече с другой женщиной, сразу же отдались своему мужу. Даже после отказа в чувствах Бэк Чон О, вы продолжали поддерживать с ним связь и впускали его в дом. Всё это - звенья одной цепи. И та несуразная мысль, которую вы озвучили в тот день, когда мы столкнулись с Бэк Чон О, о том, не переспал ли я с его женой, тоже ведь не возникла на пустом месте.

Да… Я знаю. Прекрати. Я знаю, что я странный…

– У менеджера Ю размыты границы здравого смысла, и он склонен чрезмерно интерпретировать и впадать в заблуждения.

– Да…

– Как будто вы отчаянно жаждете подтверждения того, что всё-таки есть мужчина, который станет любить вас… Вы понимаете, что я имею в виду? Даже если вы разведётесь и начнёте новую жизнь, Вам лучше исправить такой образ мышления.

Здесь закончилось его особое средство для изгнания меня из комнаты. Если смотреть на это с хорошей стороны, то это можно расценивать как наставление. Он заканчивает свои отношения со мной, но рекомендует психиатрическое лечение, тем самым поддерживая новый старт человека по имени менеджер Ю…. Могу ли я понимать это как его последний жест доброй воли, высказанный из-за беспокойства обо мне? Теперь же бессмысленная интерпретация была исключительно моей.

– Поздравляю с помолвкой…

Мой ответ, произнесённый в конце его долгой речи, был кратким. Слабое, бессильное напутствие неудачника: «Забей на жалкого психопата и начни всё заново с тем, кто тебя ценит». Произнеся это почти шёпотом, я сразу же повернулся к нему спиной. Я чувствовал, как его взгляд прожигает меня насквозь, но на этот раз даже не взглянул ему в лицо и просто вышел из номера.

Показывать свою боль - была непозволительной роскошью. В день нашего расставания его последняя длинная тирада в мой адрес напоминала итоговый отзыв «о пользовании одной омегой», который он составил, кратко испытав на себе такое существо, как я.

Объяснения и что-либо ещё были бесполезны. По его словам, это было расставание, которое не принесёт ничего хорошего моему психическому здоровью, которое и так сильно пострадало. Даже если бы это выглядело невежливо, мне следовало просто коротко сказать о расставании по телефону или в сообщении и закончить на этом. Можно даже поставить оценку: едва ли одна звезда из пяти…

Казалось, что только что начался последний в этом году сезон дождей. Я не взял с собой зонт, поэтому, как только я вышел из здания отеля, моя одежда и тело промокли насквозь. Это был идеальный способ для того, чтобы скрыть слёзы, которые текли ещё с самого начала.

Беременность | Побочная история (Чон О)

Под принуждением отца, который уверял, что я сразу же влюблюсь в избранницу и что брак обязательно будет успешным, я отправился на смотрины. Несмотря на то, что я твёрдо заявил, что никогда не смогу испытывать особые чувства, если это не омега, отец не сдавался.

Я скорее откажусь от женитьбы, чем серьёзно буду встречаться или женюсь на омеге. Может, это и звучит жалко, но мои родители оказывали на меня сильное влияние. Я своими глазами видел жестокость, обрушившееся на моего брата в тот момент, когда он решил жениться на своей жене-омеге. Я не хотел снова переживать этот ад.

Брат разорвал отношения с родителями и настоял на браке, но я не собираюсь разрывать отношения с родителями, так что ничего не поделаешь. Я выбрал жизнь, в которой буду наслаждаться богатством, вместо того, чтобы отказываться от счастливой семейной жизни. Но в последнее время мои родители, похоже, намерены разрушить даже моё решение не вступать в брак, и каждую неделю забивают мой график встречами с бетами, что доставляло мне немало хлопот.

В тот день я заранее пришёл в назначенное место и сидел, тяжело вздыхая. Ровно вовремя по ресторану разнёсся звук острых каблуков, и появилась моя избранница. Вместе с приторным запахом искусственных цветов, я осознал, почему отец был так уверен в успехе этих смотрин. И правда, женщина, появившаяся передо мной, была потрясающе красива.

Ну и что… Всё равно она бета.

У меня необычайно выраженный вкус. Даже не зная о вторичном поле или не чувствуя запаха феромонов, я мог определить в течение пяти секунды, увидев только лицо человека, бета ли он. И если это не омега, мои сексуальные чувства полностью затухали. То же самое было и с женщиной передо мной.

Она скромно села напротив меня, и мы представились друг другу. И сразу после короткого представления я без прикрас высказал то, что действительно хотел сказать. Что эта встреча - ошибка, и я даю ей возможность отказаться. Что моя страсть всегда была, есть и будет неизменно только к омегам.

В таких вещах нужно быть честным. Я никогда не возбужусь от беты, поэтому не буду спать с бетой-супругой, и о планах на детей в будущем тоже стоит забыть. По крайней мере, нужно было избежать фиктивного брака. Она дождалась, пока я закончу говорить, и слегка улыбнулась.

– Я идеально подхожу для брака с вами.

– …Вы совсем не слушали, что я говорил? Я не смотрю на тех, кто не омега…

– Да, я знаю всё это. Бэк Чон О известен тем, что не смотрит ни на кого, кроме омег. Я согласна на то, чтобы у вас был отдельный омега-партнёр после свадьбы. Но взамен разрешите и мне продолжать встречаться со своим возлюбленным.

Конечно, у меня не было причин отказываться. В каком-то смысле это были именно те условия брака, которые я хотел. В отличие от бесчисленного количества предыдущих невест, мне показалось, что с этой женщиной я смогу найти общий язык, поэтому я выпрямился и продолжил разговор. Она рассказала, что её возлюбленный - женатый мужчина. Не знаю, что там произошло, но похоже, что они заключили фиктивный брак и продолжают свои отношения. Поэтому казалось маловероятным, что она будет нуждаться в моей привязанности даже после свадьбы. Во многих смыслах это было неплохо.

Проблема возникла тогда, когда она открыла рот и сказала, что у нее есть дополнительные условия к этому браку.

– Есть омега, которую я хочу уничтожить. Поэтому, Бэк Чон О, вы должны перестать с этой омегой.

– …

– Это омега, которая вышла замуж за моего возлюбленного. Я хочу, чтобы вы облизывали и валяли его, обращались с ним как с тряпкой… Сделайте из него настоящую шлюху. Понимаете, мне станет легче, если он будет опозорен с каким-нибудь другим парнем.

Её дополнительное условие было странным и неприятным предложением. Она хочет, чтобы эта пара изменила друг другу…? Зачем? Чтобы получить доказательства измены супруга любовника и сделать его виновным в разводе? Естественно, это вызвало отвращение. Я не хотел вмешиваться в дела женатой пары и создавать юридические проблемы, и, прежде всего, в её выборе слов «половая тряпка» и «шлюха» чувствовалась злоба.

Боже… существуют и такие люди…

В её облике, преподносящем жуткое предложение с ангельским лицом, чувствовалось сильное несоответствие. Я сразу же выразил свой отказ. Кажется, с этой женщиной что-то не так.

– Я отказываюсь.

– Почему? Я слышала, вы не упускаете привлекательных омег…

– Да, я легкомысленный, когда дело касается омег. Но я всё равно не собираюсь вмешиваться в дела женатой пары.

Её губы изогнулись в улыбке. Словно она ожидала моей реакции.

– Кажется, вы неправильно поняли, подумав, что я прошу вас разрушить нормальную семью. Но этой паре будет лучше расстаться… Моим возлюбленным пользуются.

– Что? Как?

– Этот омега намеренно приблизился к моему возлюбленному, с которым у нас всё было хорошо, соблазнил его своим телом и нагло высмеял меня. Он даже манипулировал родителями моего возлюбленного, чтобы они досаждали мне… В конце концов, мой возлюбленный женился на этом омеге, а не на мне… Если бы их действия были продиктованы любовью, я бы, сдерживая слёзы, благословила их. Но в этом случае омега преследовал только деньги моего оппы…. Он использовал имущество свёкров, чтобы погасить долги своих родителей… Хык….

Она вдруг расплакалась, говоря это. Похоже, она сильно обиделась на этого омегу.

Следует ли считать их заклятыми врагами…? Не лучше ли бросить этого мужчину, который все ещё состоит в отношениях на два фронта, вместо того чтобы проклинать этого омегу.

– Как насчёт того, чтобы забыть эту пару и начать всё заново с другим нормальным человеком?

Даже когда я высказывал ей искренние советы как человек человеку, она была непоколебима. Казалось, что разрушение этой пары любой ценой - цель всей её жизни.

– Вы сказали, что хотите подождать, а потом развестись, так? Я согласна. Нам нужно будет назначить заранее дату развода, но, для начала, я хочу установить срок до тех пор, пока эта пара не разведётся.

– Я не понимаю, почему вы так одержимы этой парой.

В конечном счёте, её целью было выйти замуж за своего возлюбленного. И заодно растоптать омегу, который занял место рядом с её возлюбленным.

– Я никогда не предавала оппу, даже после того, как выйду замуж. Человек, с которым супруг оппы регулярно спит, мой муж… На самом деле у меня с вами не будет никаких супружеских отношений. Я буду искренней только с оппой… Когда я признаюсь, то смогу снова завоевать его сердце. Когда он узнает правду, то разочаруется в неверном партнёре, и тогда оппа обязательно выберет меня.

Не была ли злонамеренная одержимость в конечном счёте чувством, возникшим из трогательной чистой любви…? Так я думал тогда. Женщина, которая не может отказаться от своего любовника до такой степени, что ставит свою жизнь на кон браком с другим человеком. В любом случае, я был обречён на брак с бетой, потому что не мог разорвать отношения со своими родителями, но в её случае всё было иначе. Она могла бы жить нормальной жизнью, если бы просто избавилась от мужчины, который сделал её любовницей и живёт так, как ему заблагорассудится.

Поэтому я сделал ей предложение. Если уж она так хочет выйти за меня замуж, то мы не будем регистрировать брак… Это было бы для её же блага. Я побуду мужем только на словах на короткий срок, с которым нет ни интимных отношений, ни юридической связи. Когда она выйдет замуж за другого человека, я объясню этому человеку и дам гарантию, что эта женщина, по сути, девственница. Это было максимальное проявление доброй воли, которое я мог ей предложить, - чтобы она, связавшись с таким непростым человеком, как я, не была обречена безвыходно носить клеймо «разведёнки».

– Подождите, мужчина?

– Да. Это имеет значение?

Тот факт, что омега, с которым мне, возможно, придётся переспать, является мужчиной, временно парализовал мой разум, который только что строил планы по поводу импровизированной свадьбы. Это меняет дело… Я люблю омег, но никогда не занимался сексом с мужчинами. Я никогда не встречал даже того редкого омегу-мужчину, так что вполне естественно, что я даже не думал о том, чтобы переспать с мужчиной. Даже если я действительно последую предложению, сможет ли моё тело среагировать, когда я окажусь перед мужчиной?

– Не уверен, что смогу переспать с парнем-омегой… У вас нет фото?

– Увидите вживую и решите.

– …Зачем? Хуже будет, если я потом откажусь.

– Могу заверить, вы точно отреагируете. Он даже моего парня, который ненавидит мужчин, смог соблазнить.

Больше всего должна пострадает она, если после свадьбы я передумаю спать с этим парнем-омегой. Не понимаю, откуда такая уверенность. Но это только подстегнуло моё чёртово любопытство. Этот странный любовный треугольник, в котором она оказалась. Этот парень-омега, которого она описывает как жадного, коварного и наглого, затащил к себе в постель гетеросексуального альфу, несмотря на его предпочтения.

– Зять Бэк, Сон Хва не доставляет вам хлопот?

– Да что вы, где ещё найдёшь такую хорошую жену?

Меньше чем через полгода мы сыграли свадьбу. Мать Сон Хва, моя тёща, которая даже не догадывается о фиктивном браке, слишком осторожна со мной. Есть причина. Она прекрасно знает, что у её дочери есть возлюбленный-врач. Думает, что её дочь нечестна, поэтому ей стыдно смотреть в глаза зятю… Но её чрезмерная учтивость имеет и другую причину.

У Сон Хва есть другой отец. На свадьбе руку Сон Хва вёл её дядя, и он притворился отцом, обманув не только моих родителей, но и всех гостей.

Похоже, из-за этой лжи тёща испытывает вину во всём, что связано со мной.

Но незачем так себя винить…

Я вспомнил недавние жалобы Сон Хва. Несколько раз в месяц её биологический отец навещает любовницу и внебрачного ребёнка, и каждый раз тёща, напившись, яростно оскорбляла его, зная, что он никогда не станет её мужем. И каждый раз этот мужчина говорил ей жестокие слова, которые её сильно разочаровывали:

– Тебе следует найти другого мужчину, который станет отцом Сон Хва. Строй с ним семью. Мне и так плохо.

Больше всего этих бедных женщин ранило не столько то, что член семьи изменяет, а то, что ему всё равно, будет ли с ними другой мужчина. Ему даже всё равно, будет ли его жена спать с кем-то другим.

– Настоящая трагедия не в том, что возлюбленный изменяет. Напротив, даже если я попробую быть с кем-то другим, для него это не будет иметь ни малейшего значения… Мама всегда говорила, что самое страшное - это когда твой собственный муж не просто позволяет тебе быть с другим, а фактически подталкивает к этому. Я… хочу, чтобы Ю Ли Хо почувствовал то же самое отчаяние.

Ненависть этой женщины к парню-омеге оказалась сильнее, чем я думал. И через несколько часов состоится первая встреча.

В соответствии со слухами о том, что я бездельник из богатой семьи, я развалился на диване в холле отеля, ожидая "эту пару". Парень Сон Хва охотно согласился на эту встречу для обмена партнёрами. Надеюсь, не случится так, что я посмотрю на эту пару, готовую к свингерству, и не смогу возбудиться.

Вскоре я встретил парня Сон Хва - Кан Ки У и его супруга - Ю Ли Хо. Кан Ки У - типичный красивый альфа-сноб, а этот парень-омега Ю Ли Хо…

Сон Хва была права, сказав, что мне не нужно заранее смотреть его фото. Я не мог оторвать глаз от приближающегося Ю Ли Хо. Я впервые в жизни почувствовал, как что-то захватывает меня целиком. И спустя минуту разговора я столкнулся с неожиданной проблемой. Кажется, этот Ю Ли Хо не слышал о том, что мы должны обменяться партнёрами и пойти в отдельные номера. Моё внимание переключилось с Ю Ли Хо на Кан Ки У. Что это за муж? У него нет ни манер, ни здравого смысла, он использует своего партнёра как вещь, а девушку как игрушку.

– …Т-то есть, мы с вами должны провести эту ночь вместе…? Так было решено?

– …Жаль, что ваш муж вам не сказал. Что бы вы хотели сделать, Ли Хо?

Вот незадача… Этот парень-омега со мной, пытался сохранять спокойное выражение лица, но он был потрясён этим неожиданным развитием событий… и дрожал. В здравом уме нужно отложить постель, успокоить и отправить его домой. Но я не забывал условия брака с Сон Хва. Нет, это просто оправдание.

Если я отпущу этого омегу-парня домой, она может отказаться от свинга и запретит мне с ним видеться. Так что, возможно, это мой единственный шанс. Я спросил его мнение, как бы предлагая возможность отказаться от этой ночи, но в то же время выпустил феромон, чтобы поймать его, не давая ему сбежать.

Я и представить не мог, что возбужусь от мужчины, но я хотел подарить этому желанному парню-омеге незабываемую ночь. Поэтому я раздевал его и брал его тело, подталкивая его следовать за мной. Признаю. Я не умел читать страх этого парня, который не был готов к свинг-ночи. Даже если бы я хорошо распорядился своими техниками, это не стало бы джентльменским поступком. С самого начала эти отношения были обречёнными.

– Через неделю свадьба у моей сестры.

– О, здорово! Поздравляю.

Мужчина, лежащий у меня на руке, вдруг что-то рассказал, а я, задумавшись о своём, небрежно отвечал. Он же говорил, что он мой ровесник… Я даже толком не помню его имени. Он омега. Когда мы впервые познакомились, я не стал записывать его номер, а уже на второй встрече забыл его имя. Поэтому я стараюсь избегать обращения к нему по имени.

– …Эм… Чон О, ты не хочешь пойти со мной?

– Зачем? Твоя сестра моя знакомая? Как её зовут?

Голос парня-омеги, который откашливался и осторожно делал предложение, дрожал. Предчувствия меня не обманули, так и есть. Что же это значит, когда он предлагает отправиться на свадьбу с его семьёй? Я ответил так, будто не понимаю его намерений, чтобы он сам понял, что ему не стоит приглашать меня. Вместо того, чтобы прямо отказаться, я проявляю заботу, дав ему шанс забрать своё предложение.

– Ах, нет… Ты её не знаешь, наверное. Эм, просто… Эм, просто я, наверное, не смогу встретиться с тобой на следующих выходных…

– Хорошо.

Он закашлялся и перевёл тему, как я и ожидал. Слава богу. Были люди, которые вдруг вываливали на меня свои чувства, так что я благодарен этому парню за то, что он так легко отказался от этой идеи. Но, как бы я ни был благодарен, следующей встречи с этим парнем-омегой, вероятно, не будет. Со следующих выходных наши встречи будут откладываться на неопределённый срок. Я не собираюсь вступать с ним в серьёзные отношения.

Я встал с кровати и стал одеваться. Раньше, после секса с постоянным партнёром или случайного партнёра в клубе, я почти не испытывал чувства пустоты.

Добившись лишь физического удовольствия, я мог смириться с неизбежными эмоциональными последствиями и даже с навязчивыми разговорами, что следовали за ним. Но сейчас меня раздражает всё, кроме секса, и даже сам секс редко приносит удовлетворение. И после возвращения домой чувствую себя так опустошённо и одиноко, что и не передать словами. Я всегда первым ухожу, но не понимаю, почему так тоскую.

Подул прохладный ветер, словно говоря мне прийти в себя. Я зажмурился, боясь попадания пыли, и лицо того, кого я представлял себе всю ночь во время секса, снова обрело форму. Омега, бессовестный и переполненный жадностью, который соблазнил чужого возлюбленного и женился на нём… Прошёл уже год с тех пор, как мы начали обмен партнёрами. Кажется, у меня было с ним больше тринадцати встреч.

Внешность Ли Хо была больше, чем просто соответствовала моим вкусам, и я влюбился в него ещё больше после секса. В последнее время я часто обнаруживаю, что помечаю дни свинга и жду, когда время пролетит быстрее. Это драгоценные часы, когда Сон Хва встречается с Кан Ки У, а я могу взять Ю Ли Хо, выпадают раз в месяц. Могли бы мы увеличить частоту? Разве не было бы здорово продолжать эти встречи и мечтать о будущем, где мы действительно будем меняться партнерами? Иногда я не могу контролировать кипящие эмоции, как 10-летний пацан.

Проблема в том, что я слишком не нравлюсь Ю Ли Хо. Он не говорит этого прямо, но во время секса я не могу не чувствовать этот настрой. Это первый омега, который меня избегает, поэтому я не понимаю, как реагировать. Но поскольку он не отвергает меня напрямую, я продолжаю заниматься с ним сексом, делая вид, что ничего не происходит. Должно быть, Ли Хо изо всех сил терпит и отдаёт своё тело, потому что его муж хочет встретиться с Сон Хва… Судя по тому, как он поддерживает свой брак, даже соглашаясь на то, чего не хочет, наверное, всё из-за денег мужа. У меня их тоже не меньше, он мог бы уйти от своего мужа и прийти ко мне, и он мог бы получить желаемое без свинга. Каждый раз, когда я думаю об этом, я хочу доставить ему как можно больше удовольствия и проявляю всевозможные сексуальные навыки.

Я пытался сблизиться с ним, и я даже думал о том, чтобы предложить, чтобы мы относились друг к другу как к любовникам, даже при том, что у нас есть супруги. Каждый раз я чувствовал отчаянные феромоны отказа Ли Хо. Это был повторяющийся цикл: сначала мы сближались, а потом он меня отталкивал.

С какого-то момента… когда я пришёл в себя, я иногда встречался с другими парнями-омегами. Я не замечал этого раньше, но оказывается, не так уж и сложно найти парней-омег. В процессе поиска людей, похожих на Ли Хо, мой выбор значительно сузился, но со временем собралось приличное количество парней-омег, с которыми я встречался. Поскольку у них схожий имидж, они подходят для комфорта в дни, когда воспоминания о Ли Хо преследовали меня. Проблема в том, что… такой образ жизни особо не помогает разрядиться.

– Сколько же дней осталось до обмена партнёрами…

Я достал сигарету и машинально пробормотал эти слова, забыв, что рядом кто-то есть. Вот ведь незадача… Кажется, я тоже попался на его особый шарм, которым он соблазнил Кан Ки У.

– Чон О, можно я прилягу к тебе на плечо?

– Ах, да, конечно.

Это был редкий день, когда я целый день отдыхал дома. Сон Хва, у которой покраснели глаза, наверное, от того, что она только что плакала, плюхнулась на диван и прислонилась головой к моему плечу. В соответствии с железным правилом, установленным до свадьбы, что у нас не будет никакого интима, мы с Сон Хва ни разу не занимались сексом за прошедшие три года. Не говоря уже о сексе, у нас не было ни поцелуев, ни интимных прикосновений. Были только прикосновения на уровне того, что она иногда прислонялась к моему плечу, и я похлопывал её по спине, и это тоже было просто выражением любви между членами семьи или друзьями, без какого-либо сексуального подтекста.

– Что-то случилось?

– Всегда что-то случается…

Судя по её слегка заложенному голосу, она точно плакала. Мы с ней женаты уже три года и живём отдельно от родителей, поэтому я действительно начал испытывать к ней своего рода семейную привязанность. Буквально семейную. Как будто у меня была сестра.

С другой стороны, в последнее время я часто чувствую от неё то особое зловещее предчувствие, которое часто испытывал от своих предыдущих партнёров. Например, когда человек, с которым я хотел сохранить дистанцию, начинал проявлять ко мне симпатию. Как бы я ни хотел это отрицать, похоже, Сон Хва тоже вступила в эту стадию.

Что вообще между нами произошло? Сначала я был в замешательстве и шокирован, но это если смотреть только со своей стороны. Я просто думал, что вероятность влюбиться в бету равна нулю, но для Сон Хва клятва «не испытывать никаких чувств к мужчине, который стал её мужем» была тем, что могло рухнуть в любой момент. Чувства людей могут измениться в любой момент. Особенно когда у тебя что-то не ладится с Кан Ки У, естественно захочется опереться на того, кто ближе всего.

– Чон О, ты ко мне ничего не чувствуешь? Даже сейчас? Я даже не гожусь для развлечения на одну ночь?

– Боюсь, я не смогу дать тебе ответ, который ты хочешь услышать, прости…

Сон Хва, которая откровенно прижалась ко мне, тяжело вздохнула. Вместо того, что бы возбудиться, я почувствовал уныние и отвращение, поэтому я слегка оттолкнул её и встал с дивана. Хоть я и умело заставлял Ли Хо, который этого не хочет, но я против того, чтобы обнимать человека, который хочет меня, потому что я сам этого не хочу. Наверное, Ли Хо тоже ненавидел меня так же, как я ненавидел Сон Хва, прилипающую ко мне… В голове пронеслось много мыслей.

Через несколько дней я узнал правду. В тот день, когда Сон Хва плакала и просила утешения, Кан Ки У сообщил ей, что прекращает свинг и их отношения.

Да… Я так и думал. Родители Кан Ки У, которые не одобряли Сон Хва в качестве невестки, потому, что она не омега, изначально чем-то напоминали моих родителей. Но со временем, взглянув на это спокойно, Кан Ки У просто использовал возражения своих родителей в качестве оправдания, чтобы бросить Сон Хва и жениться на Ли Хо. В конце концов, он избавился от Сон Хва и оставил Ли Хо рядом с собой. До сих пор было загадкой, почему он не бросил Сон Хва в течение нескольких лет и даже разрешил Ли Хо изменять ему.

В конце концов, Сон Хва и Ли Хо стали жертвами эгоизма одного альфы… Мне горько думать об их любовном треугольнике, который породил только жертв. Ещё более досадно и отчаянно то, что я больше не смогу видеть Ли Хо из-за прекращения обмена партнёрами. Я не хотел этого принимать.

Я не ожидал этого. Сон Хва время от времени связывалась с моими родителями, чтобы оклеветать Ли Хо и рассказать о моей развратной жизни. Я давно покончил со всеми с кем легко встречался, поэтому, как и ожидалось, теперь единственным объектом ярости моих родителей стал Ли Хо. Хотел ли Ю Ли Хо продолжать брак с Кан Ки У или хранить в сердце другого мужчину - для меня это не имело значения. Я хотел, чтобы в моей жизни была только он один. Но, кажется, тщательно расчистив всё вокруг, я лишь навредил себе.

Первый образ Ли Хо, который я создал в своей голове на основе информации, полученной от Сон Хва, был образом рокового человека, которому ничего не стоит соблазнить чужого возлюбленного. Когда я теперь знаю его, каким Ли Хо оказался на самом деле? Разве он не был глупым и наивным, разрешая любовнице мужа продолжать их отношения, и женился, опираясь только на любовь? Даже когда его муж воспользовавшись его невинностью, принудил его к обмену партнёрами, Ли Хо был настолько уязвим и слеп к любви, что не мог отказать.

Такого человека… Обвинять в том, что он - исчадие ада, которое соблазнила их второго сына, ведущего вполне благополучную семейную жизнь, - это уже переходит все границы… Мне всё труднее было терпеть, как Сон Хва поливает грязью Ю Ли Хо перед моими родителями. На этом наши отношения партнёров, чьи интересы совпадали, подходили к концу. Спустя три дня после моего сообщения о разводе(?) Сон Хва собрала вещи и ушла, начав процесс расставания. Это произошло всего через неделю после того дня, когда Ли Хо отказался от моего признания, попросив меня позаботиться о Сон Хва.

[Твоя нога уже полностью зажила?]

Можно ли мне так поступать?…

Я неосознанно отправил Ли Хо ещё одно сообщение. Хотя он обозначил границу между нами.… Будет ли хорошо продолжать писать ему, зная, что он собрался развестись и сблизился с Джу Сан Квоном?

У Ли Хо есть твёрдая сторона, чтобы помешать мне признаться. Но он мягок настолько, что примет меня, если я приближаюсь к нему как друг. И я продолжил связываться с ним, чтобы воспользоваться этим.

Как и ожидалось… По дороге домой после встречи я неосознанно позвонил Ли Хо. Джу Сан Квон почти всегда присутствовал на этих встречах, но сегодня почему-то не пришёл. Может быть, он не пришёл, что бы провести время с Ли Хо? Я непроизвольно задумался об этом и неожиданно захотел увидеть Ли Хо. Это была причина, по которой я позвонил. Я не собирался мешать его свиданию, я просто хотел услышать, как он поживает.

Клац-

– Д, да, а…ллло?

– Ли Хо? Ты… Ты в порядке?

Если Ли Хо не поднимал трубку, то он чаще игнорировал мои звонки, чем отвечал на них. Он снял трубку сразу после нескольких гудков, и я немного удивился. Я запереживал, когда на том конце провода услышал всхлипы. Что могло случиться?

– Мне жаль…из-за меня…хым!

– …Что?

– Сан Квон… Узнал… про наши отношения, что если Сан Квон порвёт всякое общение и с тобой…

– Разве это важно? Если он разорвёт, значит разорвёт. Самое главное, где ты сейчас? Всё хорошо?

Мне стало не по себе. Как только я положил трубку, я тут же помчался к дому Ли Хо. К счастью, код от двери по-прежнему был установлен на «1005».

И в тот момент когда я заглянул в гостиную, то я увидел Ли Хо, лежащего лицом вниз к полу, кричащего и плачущего. Судя по количеству разбросанных по полу вещей, похоже, он что-то опрокинул, пока плакал.

– Ли Хо-я, я пришёл…

– Что?! Что мне делать?! Моя жизнь кончена.…Хык!

– Успокойся… Что случилось?

– Всё кончено! Это точно конец!

Он расстался с Джу Сан Квоном. Это вполне могло произойти, если бы Джу Сан Квон узнал об обмене партнёрами. Джу Сан Квон был очень консервативен в этом отношении. Я знаю, что Ли Хо очень любит его, но чтобы плакать над этим, как будто его жизнь кончена… Честно говоря, я не думаю, что когда-либо испытывал такую глубокую любовь в своей жизни, поэтому я не знаю.

А когда я приблизился, чтобы поднять Ли Хо, моим глазам предстало невероятное зрелище. То, что я сначала принял за разбросанные повсюду палочки, при ближайшем рассмотрении оказалось… тестами на беременность. И каждый из них отчётливо показывал две яркие полоски.

Последний разговор с Сан Квоном, который безжалостно терзал меня, был просто ужасен, и даже дорога домой казалась мучительной. Это был не просто небольшой дождь, а настоящий ливень, и ветер был такой сильный, что зонт совсем стал бесполезным. Зонт несколько раз выворачивало наизнанку. Как будто он отражал моё состояние, зонт тоже был весь изношенным.

Одежда, сумка и обувь промокли насквозь, и мою душу тоже наполняла ледяная вода. Слёзы, стекавшие по лицу, смешивались с дождевой водой, создавая хаос. Вдруг я осознал, что мои воспоминания о Сан Квоне больше напоминали стоны и сексе, наводнённом форемонами, чем трепетные, щекочущие свидания. Почти каждое свидание заканчивалось постелью, и секс занимал несоизмеримо большую часть времени, проведённого вместе.

Вспоминая моменты, когда Сан Квон много говорил, в основном это были ситуации, когда он указывал на чьи-то ошибки во время работы. Единственные моменты, когда он был особенно болтлив вне работы, - это когда мы впервые расстались с ним в офисе LK Fashion, а также сегодня, во время нашего второго расставания. Как иронично, что в самые спокойные периоды наших отношений он говорил меньше всего.

Я хотел поскорее вернуться домой и снять с себя всю эту мокрую одежду, но я, с трудом переставляя ноги, перешёл дорогу к аптеке напротив моего дома. В моём доме на первом этаже тоже есть небольшая аптека, но фармацевт там довольно часто болтает с Ки У хёном и даже успел подружиться с ним. Я не хотел, чтобы что-то могло дойти до его ушей.

– Что вам нужно?

– …Тест на беременность. Можете дать мне все виды, которые у вас есть, от ранних до обычных?

Придя домой, я сразу достал тест, прежде чем пойти в душ. Надо было сделать это раньше… Я вспомнил про сцепку, которую сделал Сан Квон, когда был в гоне. У меня похолодело внутри, когда я вспомнил, что за две недели до этого я не использовал ни презервативы, ни противозачаточные таблетки, ни таблетки экстренной контрацепции.

Пи-пи-пи-пи-пииииик!

В отчаянии от ужасного результата я проплакал больше получаса, когда услышал звук отпирающегося дверного замка. Я ещё не сменил пароль «1005», поэтому входящим мог быть Ки У хён или Сан Квон, который тоже знает этот пароль.

Но я сразу понял, что передо мной появится Бэк Чон О. Должно быть, он услышал мои рыдания и прибежал, как только повесил трубку. Почему он был так добр, заставляя меня чувствовать, что у меня нет другого выбора, кроме как опереться на него… Сейчас не время капризничать.

– Ли Хо, я пришёл...

– Что мне делать…?! Моя жизнь кончена…Хык!

– Успокойся…Что случилось?

– Всё кончено! Это точно конец!

Когда я посмотрел на приближающегося ко мне Чон О, обнаружившего меня плачущего на полу, меня охватило странное чувство облегчения. Мне казалось, что даже если бы я только что убил человека, он всё равно был бы на моей стороне и выслушал меня. Он сильно отличался от Сан Квона, с которым я только что расстался, который закрыл уши и показал свои когти.

И… Вопреки моему чувству облегчения, чем ближе подходил Чон О, тем сильнее у меня болел живот. Небольшая тошнота тоже не проходила. Это беременное тело давало о себе знать. Альфа, который сейчас подходит ближе, не отец ребёнка, находящегося в животе… Я слышал, что доминантные альфы с сильными феромонами особенно несовместимы с беременными омегами, вынашивающими семя другого альфы.

Вдруг я вспомнил, как у меня сильно болел живот, когда Ки У хён заходил в этот дом и рассказал Сан Квону о свинге.

Только Сан Квон… Только когда я был с Сан Квоном среди всех доминантных альф, не было никаких признаков отклонения.

Чон О, который уже был рядом со мной, замер, увидев валяющиеся на полу тесты на беременность.

Конечно… Как он должен быть удивлён. Незапланированная беременность - это серьёзная проблема, которая может перевернуть жизнь с ног на голову. Для меня, который планирует развод и только что расстался со своим возлюбленным, это было не что иное, как стихийное бедствие. Наверное, Чон О тоже не знает, как меня утешить.

– Успокойся и не лежи там, сядь.

Чон О поднял меня с пола и посадил на диван. Он старался казаться спокойным, но по его напряжённому лицу и дрожащим кончикам пальцев было видно, как он удивлён.

– Ты только что узнал об этом? У тебя были какие-нибудь симптомы?

– Не то чтобы симптомы… Я просто проверил на всякий случай…

– Я могу спросить, кто отец?

– …

Чон О не отводил от меня взгляда, когда я не спешил отвечать. Мне было стыдно, что я не могу назвать кого-то конкретно, потому что в последнее время у меня было много отношений.

Тем не менее, я могу с уверенностью сказать, что это не ребёнок Чон О. Хотя Чон О сделал это внутри меня два месяца назад, когда у меня была течка, но у него же была вазэктомия. И даже, если бы была вероятность, что это его семя подействовало, то прошло слишком много времени. Мои интимные отношения с ним были раньше ещё до того молодого насильника, который ворвался в эту квартиру и изнасиловал меня. У Чон О и смутно может предположить, что семя ребёнка не их…

– Что ты планируешь делать?

– …Что?

– Ты будешь рожать?

Когда всплыла мысль о рождении ребёнка, я на мгновение потерял дар речи. Я взвешивал только два варианта: найти отца ребёнка и рассказать ему о беременности или родить и растить его в одиночку.

– Если ты собираешься делать аборт, то лучше сделать операцию как можно скорее, пока он находится в зародыше. Давай подумаем об этом реалистично?

– Я… Я не знаю…

Что бы подумал Чон О о моём двусмысленном и неуверенном ответе? Должно быть, он думает, что я не хочу делать аборт прямо сейчас. Тогда что же я хочу сделать? На самом деле… я не могу принять какое-либо решение наверняка, и я не знаю, что делать. У меня нет уверенности в том, что я смогу воспитать ребёнка один, и я не хочу отменять развод и снова создавать семью с Ки У хёном. У меня нет никакого желания идти к Сан Квону, которого я ненавижу, и просить его взять на себя ответственность, с которым я только что расстался.

И вдруг меня осенило. Я достал пиво, которое планировал выпить после душа, как только вернусь домой, но, даже плача и теряя рассудок, неосознанно поставил его обратно в холодильник.

Я…. Я, наверное, хочу родить.

Сегодня я много плакал. Чон О зацокал языком, увидев меня, промокшего насквозь и измученного. Он сел напротив меня на пол, скрестив ноги, и начал задавать вопросы.

– Есть хоть малейшая вероятность, что ребёнок от Кан Ки У? Даже если это его ребёнок, ты всё равно намерен развестись?

– Это не может быть ребёнок хёна, и даже если бы это был его ребёнок, я бы всё равно не хотел растить его вместе, как раньше. В этом я уверен.

– Понятно… Ты твёрдо убеждён. Ты готовишься к разводу?

– …

Похоже, он понял по моему выражению лица, что у меня нет чёткого плана.

– Я консультировался с адвокатом, всё такое… Эм…

Чон О терпеливо ждал, пока я запинался и не мог толком ничего сказать. Но я так и не смог признаться ему, что мои отношения развалились, ещё до того, как встретился с адвокатом, которого посоветовал Сан Квон.

Чон О терпеливо ждал, пока я долго бормотал что-то невнятное, и медленно задавал вопросы. Даже если бы я ответил ему, мои проблемы это не решило бы, но мне почему-то становилось немного легче, когда я делился с ним своими переживаниями.

– Прости, что продолжаю спрашивать, но отец ребёнка случайно не Джу Сан Квон?

– Это… Пока не знаю наверняка, но в любом случае, я не смогу растить ребёнка с ним.

– Почему?

– Мы расстались… Думаю, будет лучше как-нибудь справиться с ребёнком в одиночку…

Я наконец-то произнёс слова о расставании. Я готовился к этому несколько дней, но до последних часов надеялся на что-то. И вот сегодня, мои отношения с Сан Квоном столкнулись с холодной и ядовитой реальностью - расставанием. Как только я высказал это вслух, я опустил голову. Я плакал меньше, чем раньше, но слёзы всё ещё лились рекой. Чон О молчал.

Вскоре я почувствовал тепло и поднял голову. Широкая и крепкая грудь Чон О перекрыла мне весь обзор. И тут же мой нос уткнулся в его грудь. Он осторожно обнял меня и начал похлопывать по спине. Моё измученное сердце немного успокоилось. Только чуть-чуть… Можно немного положиться на него? В тех пределах, которые он позволит… Низкий голос Чон О приятно щекотал мои уши.

– Прямо сейчас уезжаем отсюда.

– Уезжаем? Почему…?

– Нельзя больше оставаться в пространстве Кан Ки У. Если этот человек узнает о твоей беременности, будет полный хаос. Он либо не даст тебе развестись и привяжет к себе, либо, наоборот, заявит, что отец ребёнка - другой альфа, и провернёт развод в свою пользу.

– …Ха… Я не подумал об этом… Но даже если уехать, сначала нужно найти дом, нужно было заранее посмотреть варианты…

Чон О, не дослушав меня, внезапно отстранился и вошёл в гардероб. Затем он сразу же вынес большой чемодан. Тот, которым обычно пользовался Ки У-хён… Чемодан, полный болезненных воспоминаний о жалкой свадебной поездке и романе с Чи Сон Хва, и даже во время жизни врозь. Теперь я воспользуюсь им, чтобы уйти от хёна по собственной воле.

Он открыл чемодан и сказал, что сначала положит туда самые необходимые вещи, и попросил меня указывать пальцем или говорить, что мне нужно. Он сам позаботится о том, чтобы всё собрать.

– Разве нельзя собрать вещи постепенно? Завтра утром поищу комнату и сразу договор подпишу…

– Что ты такое говоришь? Нужно уходить прямо сейчас. Зачем искать комнату, когда можно пойти ко мне домой? Ты же не один.

– Что? А Сон Хва…? Вы же не предлагаете мне жить в вашем супружеском пространстве?!

– Сон Хва нет дома, не волнуйся. Мы уже довольно давно живём раздельно.

Сначала я подумал, что ослышался. Чи Сон Хва тоже живёт отдельно? Что же ещё случилось с этой парой…?

Выбросив из головы все эти сложные мысли, я последовал за Чон О, который тащил за собой чемодан, набитый моими вещами.

Только жестокие обвинения от Сан Квона и новость о беременности уже были для меня большим потрясением. А тут ещё и внезапный переезд в дом Чон О… Перемены наступают слишком быстро, но, наверное, лучше, чтобы кто-то был рядом со мной.

Кстати, Чон О с самого начала стоял с каким-то напряжённым и горьким выражением лица. Хотя для него было бы естественно почувствовать облегчение от того, что ему не придётся брать на себя ответственность за беременность. Может быть, он ждал, что проведёт со мной ночь, когда мчался сюда…? И теперь, узнав о моей беременности, он вынужден отказаться от этой надежды и разочарован.

– Прости… Я знаю, что ты хотел секса…

– …Что?

Чон О повернулся ко мне с озадаченным выражением лица. Я откровенно высказал всё, что сейчас думал. Из-за его какой-то магической атмосферы, будто он готов со всем согласиться, я, похоже, разучился думать, что можно говорить, а что нет.

– Если ты бросил всё и так быстро примчался сюда, значит, у тебя были какие-то ожидания…. А я не только не дал тебе секса, но ещё и стал обузой…

– Что за чушь ты несёшь…? Я похож на человека, которого волнует только секс? Пожалуйста, не говори так.

– Да… Прости…

Сегодня я впервые увидел такую резкую реакцию. Уже столкнувшись в неумолимой холодностью и обвинениями Сан Квона, у меня выработался иммунитет, поэтому я не сильно испугался. Но всё же я думаю, что, сама того не желая, провоцирую людей на гнев.

– Фух… Хватит извиняться.

Чон О замедлил шаг и обнял меня за плечи. Его гнев немного утих по сравнению с тем, что был раньше.

Так мы сели в его машину. В чемодане были только самые необходимые вещи, но, если подумать, я могу обойтись и без вещей, оставшихся дома. Хотелось бы, чтобы мне никогда больше не пришлось возвращаться в эту квартиру.

Разочарование | Побочная история (Ки У)

Динь-дон!

Сегодня прошёл месяц с тех пор, как мы договорились с Ли Хо, и я уже в третий раз нажимаю на звонок.

Внутри – по-прежнему тишина. Сегодня суббота…

Неужели он провёл ночь с другим мужчиной и ещё не вернулся домой? Неужели даже после того, как я всё выложил, этот рекламщик не бросил Ли Хо? Меня охватило раздражение, и я схватился за затылок.

Пи-пи-пи-пи-пииииик!

Так дело не пойдёт. Я открыл крышку домофона и набрал известный мне пароль «1005». Похоже, он до сих пор не сменил пароль, поскольку дверь открылась. Чёрт возьми, независимо от того, расстался он с тем рекламщиком или нет, не менять пароль, связанный с Бэк Чон О, – это странно… Тем более, что я тоже могу в любой момент войти сюда, зная этот пароль.

Теперь остался только один вариант. Этот рекламщик бросил Ли Хо после того дня, и, оставшись без выбора, он быстро прилип к Бэк Чон О и остепенился.

Чёрт… Не для того я выставлял себя дураком и всё рассказывал, чтобы увидеть такое. Я так старался избавить Ли Хо от всех мужчин, навлёк на себя его ненависть, и всё ради чего? Пустота и разочарование. Я вспомнил, что место, куда меня ударил этот рекламщик, до сих пор болит, и меня снова охватила злость.

Топ-топ.

– Ли Хо? Я вхожу!

Войдя в дом, я не застал Ли Хо. Какого чёрта он с утра пораньше куда-то исчез…? Наверное, всё-таки ночевал не дома. Сняв обувь, я почувствовал что-то странное. В мусорном ведре много мусора, на раковине гора немытой посуды, признаки чей-то жизни были, но это явно не та обстановка, к которой я привык.

Вскоре я понял, в чём дело. Гардероб и туалетный столик Ли Хо стали намного меньше, а ноутбук и рабочая техника, которые раньше заполняли стол, исчезли. Я заглянул в книжный шкаф и убедился… Любимые книги по дизайну и каталоги музеев, которыми дорожил Ли Хо, пропали, оставив пустые места.

– Что, он… сбежал из дома?

Если он сбежал из дома, то когда? В тот день, когда я ворвался сюда, напал на рекламщика и раскрыл секреты Ли Хо? Я в панике начал рыться в мусорном ведре и контейнере для переработки отходов на кухне. Судя по тому, что я нашёл пакет молока, датированный тремя днями ранее, он ушёл не меньше недели назад. С тяжёлым сердцем я продолжил рыться в других мусорных вёдрах. Чёрт, до чего я докатился? Что ещё смешнее, это происходит не в первый раз. Я вспомнил, как несколько месяцев назад, разозлившись на Ли Хо, перерыл мусорное ведро в спальне и нашёл использованные презервативы Бэк Чон О. Тогда я тоже был не в себе.

Я рылся в мусоре, разворачивал скомканные чеки и проверял названия компаний и суммы. Я искал хоть какую-нибудь зацепку о человеке, который исчез вместе с Ли Хо, но, к моему удивлению, ничего не нашёл. В это время, увидев кучу невыигранных лотерейных билетов, выброшенных в мусорное ведро, я глупо усмехнулся. Что, с лотереей должно было быть по-другому? Пристрастие к покупке лотерейных билетов – это тоже своего рода азартная игра, яблоко от яблони… Я продолжал бессмысленно смеяться, не в силах остановиться. Я был уверен, что, даже если Ли Хо сейчас не рядом, даже если последние несколько месяцев мы жили раздельно, я всегда смогу узнать о его жизни всё, что захочу.

– …!

В последнюю очередь я перерыл мусорное ведро в ванной. И тогда я был потрясён, увидев кучу из шести тестов на беременность. На всех из них были чёткие две полоски. Словно нарочно, чтобы я ничего не заметил, тесты были прикрыты чистым рулоном туалетной бумаги, который был аккуратно развёрнут в верхней части мусорного ведра, полностью скрывая тесты, лежащие на дне.

– …Ха… Ха-ха…

Я провёл немного времени в ванной, стоя на коленях, как сумасшедший. Когда мы с Ли Хо в последний раз проводили вместе гон, я точно забыл надеть презерватив, и сцепка была несколько раз… Много раз. Смущающие, яркие воспоминания заполнили мой мозг.

На следующий же день, съехав из квартиры Ки У хёна, я отправился в клинику гинекологии, которая открывалась раньше всех в субботнее утро. Мужчины-омеги, да ещё и беременные, – явление редкое, но, к счастью, в описании клиники было сказано, что у них есть опыт работы с беременными мужчинами-омегами. Я быстро прошёл осмотр в кабинете УЗИ. Врач нахмурился.

– Похоже, это очень ранний срок. Беременность пока не видна, так что нужно сдать анализ крови. Результаты будут готовы через 30 минут.

– Хорошо.

Я тут же сдал кровь и ждал в зале ожидания. Чон О, только что припарковавшись, вошёл в клинику. Медсестра, которая показывала мне, в какой очереди я, увидела Чон О и невольно восхищённо вздохнула. «Какой красивый отец будет у ребёнка!». Мне ничего не оставалось сказать, и я в ответ слегка улыбнулся.

Едва Чон О сел рядом, как меня позвали в кабинет врача – видимо, результаты были готовы. Я встал, но заставил Чон О остаться на месте, сказав, что схожу один. И в кабинете врача услышал то, что и ожидал.

– Анализ крови показал, что вы беременны. Срок ещё не достиг четырёх недель.

– …Можно ли по этим анализам предположить, когда произошло зачатие?

– Эм… У всех людей размер плодного яйца разный. Мне сложно сейчас точно сказать. У вас есть предположительная дата?

– Эм… У меня был половой акт в конце июля и в середине августа. Хотелось бы узнать, какой из этих случаев привёл к беременности…

Пока я это говорил, у меня коленки подгибались. Врачу наверняка покажется, что я таким образом пытаюсь выяснить, кто отец ребёнка. Я придумал правдоподобное объяснение: «Я в последнее время много пил, переживаю, не пил ли я, когда уже был беременным…».

– Была ли течка у вас или гон у вашего партнёра в один из этих периодов?

– Да, гон.

– Когда это было?

– В обе… обе даты.

Тут взгляд доктора изменился. У всех альф гон разный и индивидуальный для каждого: в среднем — каждые 3–6 месяцев. Но если гон случается дважды за короткий промежуток, меньше месяца, это можно считать сенсацией. Получается, я только что признался, что занимался сексом с разными альфами в периоды их гона в течение короткого времени. Доктору, конечно, всё равно, какое у меня поведение, но мне стало ужасно стыдно.

– В таком случае, скорее всего, это ребёнок того, с кем вы были позже. Судя по тому, что плодного яйца пока не видно, зачатие произошло недавно. Вероятность беременности от полового акта в июле крайне мала.

– Ах…

– Я ответил на ваш вопрос?

– Да, спасибо.

Как и ожидалось, это был ребёнок Сан Квона. К тому же после того секса с Ки У хёном, я постоянно делал тесты, так что шансы были невысокими. Вспомнив об этом, я поспешно спросил врача:

– У меня, кажется, лёгкий токсикоз. Можно ли выписать какие-нибудь лекарства?

– Хорошо, я выпишу рецепт, принимайте, если будет плохо. И токсикоз у мужчин-омег немного отличается от токсикоза у обычных беременных. Он возникает при частом контакте с альфами, которые не являются отцом ребёнка… Поэтому постарайтесь держаться подальше от альф, а если это невозможно в силу обстоятельств, тогда принимайте лекарства.

Из слов врача мне всё стало понятно. Когда я был рядом с Чон О, сидящим в зале ожидания, и даже с Ки У хёном, который приходил домой, меня сильно тошнило. Словно плод в моей утробе несовместим с ними… Таким образом, отец ребёнка – Сан Квон, все пазлы сошлись.

Выйдя из кабинета, я увидел Чон О, который стоял прямо у двери, словно чего-то с нетерпением ждал. Я почувствовал, как медсестра немного покосилась на него, когда дверь открылась. Наверняка она решила, что ребёнок в моём животе - его. Все в клинике приняли Чон О, который заботливо ухаживал за мной, за отца ребёнка.

Но этот альфа, который заботливо ухаживал за мной и ждал рядом, не проводил со мной гон ни в июле, ни в августе. Он даже не подвергается влиянию гона из-за вазэктомии, поэтому вероятность того, что он отец моего ребёнка - попросту равна нулю. Как будто желая подчеркнуть этот факт, меня снова затошнило. Однако я едва сдержал рвотный позыв. Я не хотел разжигать воображение людей в клинике, и больше всего мне было жаль Чон О, который и так очень волновался за меня. Нужно скорее получить лекарство…

– Что сказал врач?

– Подтвердили беременность, очень ранний срок, плодного яйца пока не видно.

– Выяснили, чей ребёнок?

– Кажется, Сан Квона…

– Я так и думал.

Чон О ответил как ни в чём не бывало. После того, как он вчера заговорил об аборте, таких советов больше не последовало. Вероятно, он почувствовал моё желание родить. Он посадил меня в свою вторую машину, а сам побежал в ближайшую аптеку с рецептом.

Чон О обычно водит спортивную машину с громким выхлопом. На той самой машине, в которой мы занимались сексом, когда ждали водителя. Но сегодня он приехал в клинику на японском седане с прочным корпусом и бесшумным двигателем. Он сказал, что его первая машина слишком шумная, и ребёнок может испугаться… Может ли кто-нибудь, кроме Ки У хёна или Сан Квона, так заботиться о ребёнке, как Чон О?

Тук-тук-тук…

[Здравствуйте, директор. Извините, что беспокою вас так внезапно. Есть кое-что важное, что я должен сказать.]

После того, как я узнал о своей беременности, прошло всего 12 часов, а после того, как я расстался с Сан Квоном, прошло даже меньше 24 часов… А я уже в который раз набираю сообщение, которое не отправлю Сан Квону. Почему я бессмысленно пишу и стираю? Как бы странно это ни звучало, это своего рода самовнушение. Я слышал о таком способе расставания, когда пишешь письмо или сообщение, которое никогда не отправишь, и постепенно избавляешься от чувств к другому человеку.

Я представлял, как отреагирует Сан Квон, если узнает о моей беременности.

Возьмёт ли он на себя ответственность, сказав, что раз появился ребёнок, то ничего не поделаешь? Конечно, нет. Вероятность того, что он создаст семью с человеком, который не соответствует его требованиям, близка к нулю. Тогда будет ли он платить алименты до совершеннолетия ребёнка, неся минимальную ответственность? Хм… Думаю, это возможно. Или он до конца будет отрицать, что это его ребёнок, заблокирует меня и сбежит? Не думаю, что он поступит так подло. Он так заботится о своей репутации и сплетнях, что не станет оставлять лазеек для негативных разговоров, даже если это будет ему во вред.

Однако, по моим догадкам, его реакция с высокой долей вероятности будет сводиться не к первым трём вариантам, а к одному. Сан Квон наверняка заставит меня сделать аборт. Он надеется на выгодный повторный брак, чтобы в будущем стать генеральным директором LK, и он старается избегать каких-либо отклонений, которые могут запятнать его репутацию. Этот человек просто не позволит появиться своему внебрачному ребёнку. Он наверняка прибежит ко мне в панике и силой потащит меня в больницу, чтобы я сделал аборт.

Подумав об этом, я почувствовал, что моя привязанность к Сан Квону немного ослабла. Я увидел Чон О, вернувшегося из аптеки, и запихнул телефон в подстаканник, а потом пристегнул ремень безопасности.

– Тошнит? Фармацевт сказал, что это лекарство от тошноты.

– Врач сказал, чтобы я принимал его только тогда, когда будет сильно тошнить.

– Тебе, наверное, тяжело. Хочешь чего-нибудь поесть? Чтобы и токсикоз унять, и…

Чон О это сказал и небрежно потянулся к моему телефону. Мой телефон и его телефон были одинаковой модели и цвета, и на обоих не было никаких украшений или чехлов, поэтому мы часто по ошибке брали телефоны друг друга. На этот раз снова так получилось. Проблема в том, что он увидел моё открытое окно сообщений.

– …Это твой телефон, вот.

– Да…

Несколько секунд лицо Чон О оставалось каменным, пока он смотрел на экран, а затем торопливо вернул мне телефон. Он всё увидел… Я никогда не собирался отправлять сообщение Сан Квону, которое я набирал в окне, где он был указан в качестве получателя. Наверняка Чон О подумал, что как только я узнал, кто отец ребёнка, я сразу же решил связаться с ним, совершенно не обращая внимания на того, кто сейчас рядом и заботится обо мне. Ха… Внезапно, мне стало неловко смотреть Чон О в глаза, и чувство вины захлестнуло меня.

– Скажи, что ты хочешь поесть, а я поищу ресторан.

– …Хм, хочу что-нибудь вроде удона.

Улыбка снова расплылась по его лицу, Чон О вернулся к своему привычному спокойствию. Я вроде бы ни в чём не виноват, но всё равно чувствую себя немного неловко, поэтому тихо сказал, что хочу поесть.

– Окей, – сказал он своим фирменным непринуждённым тоном и взялся за руль.

Это хорошо… Но действительно ли хорошо? Стоит ли мне объяснить Чон О, что я ни в коем случае не намерен связываться с Сан Квоном?

Дзиииинь…

Не успела машина тронуться, как громко зазвонил мой телефон. Не задумываясь, я посмотрел на экран и вздрогнул от неожиданного звонка. Я подскочил, и Чон О рядом тоже испуганно посмотрел на меня.

– А-алло?

– Судя по всему, на этот раз ты сбежал из дома. Да что с вами происходит в последнее время?

– Ну… Разве Ки У хён вам не говорил? Мы разводимся…

– Слышала. Но разве вы не договаривались подождать месяц? А ты где шляешься, вместо того чтобы дома сидеть?

– Ах… Сегодня…

Я совсем забыл посчитать дни. Сегодня ровно месяц со дня, когда я договорился с хёном о месячном испытательном сроке. А я, проигнорировав это, вчера собрал вещи и ушёл.

Всё снова усложняется…

– Итак, где ты сейчас?

– Матушка… Я свяжусь с хёном позже и всё улажу. Так что…

– Раз уж ты и сам позволял себе многое за его спиной, чего тут стыдиться? Разве супруги не должны прикрывать друг друга?

– …Нет… С меня…хватит, я достаточно терпел…

– Ах, почему ты такой упрямый? Ты уже беременный! Давай сейчас же поедем в больницу! Где ты?!

Из-за крика матушки, который чуть не разорвал мне барабанные перепонки, я чуть не выронил телефон из рук. Чон О, который тоже внимательно слушал разговор, услышав всё, тоже испугался и припарковался на обочине.

Что? Откуда она узнала?!  В одно мгновение я вспомнил тесты на беременность, которые бросил на дно мусорного ведра в ванной. Ах… Надо было просто вынести его из дома и выбросить, хоть это и хлопотно.

На следующий день, Чон О отвёз меня, взволнованного, в кафе, где я должен был встретиться с Ки У хёном. Вчера я не смог устоять перед истериками матушки и первым связался с хёном, и мы договорились о встрече на сегодня.

Несмотря на влажную и жаркую погоду, в кафе было полно людей, как и положено в воскресенье. Хён, который приехал раньше, позвонил мне и сказал, что забронировал столик у окна на втором этаже, и я поспешил с напитком наверх. Чон О, который зашёл со мной в кафе, решил остаться внизу на всякий случай.

– Ты здесь? Как ты себя чувствуешь?

– Да так себе…

Вместо того чтобы беспокоиться о моём с виду здоровом теле, стоило бы лучше ему позаботиться о своём внешнем виде. На его лице виднелись куда сильнее последствия драки, чем на лице Сан Квона, которого я видел два дня назад. На переносице и вокруг глаз, которые не закрывала маска, были синяки, и мне стало даже немного жаль его. Наверное, ему было неловко во время осмотра пациентов… Но это его собственная вина, поэтому я решил не беспокоиться об этом.

Настоящая проблема была во мне. Из-за альфа-ауры хёна, сидящего напротив меня, меня тошнило. Изо всех сил стараясь скрыть искажённое лицо, я выпил свой напиток. Я заказал кофе без кофеина, но, возможно, из-за холода глаза расширились от резкого вкуса. Я надеялся, что бариста не ошибся и мне не принесли кофе с кофеином вместо кофе без кофеина…

– Сначала я хочу извиниться. За то, что в прошлый раз ворвался в дом и устроил там беспорядок… Но и ты тоже виноват, что привёл любовника в дом, ещё не оформив развод.

– …Угу.

– Вернись домой.

– С чего бы мне возвращаться? Пора бы уже развестись.

– Ха… - хён провёл рукой по лицу, словно не понимая моих слов. Меня тоже раздражало отсутствие взаимопонимания. Хён потёр лицо и слегка вздрогнул, видимо, задев синяк.

Интересно, хёна когда-нибудь бил другой альфа? Он не может терпеть боль на своём лице, но почему он сильно бил меня раньше? Конечно, хён получил несколько ударов кулаком, а я получал удар ладонью, но это был односторонний удар альфы по беззащитному омеге, а не драка между двумя альфами. Его поступки были куда трусливыми и унизительными.

– Ли Хо-я, перестань быть таким упрямым. У нас же ребёнок будет.

– Почему ты говоришь то же самое, что и твоя мать? Зачем ты ей всё рассказал? Что, если это не твой ребёнок?

– Ты намеренно хочешь меня позлить? Это произошло тогда, когда у меня был гон! Как ты вообще собираешься воспитывать ребёнка один?

Хён обычно не использовал презервативы, и в тот день он, как обычно, кончил внутрь. К тому же, во время гона он даже сделал сцепку без моего согласия… Поэтому неудивительно, что он считает, что это его ребёнок. В этот момент, когда нам нужно было обсудить развод, я должен был исправить это недоразумение. Я покачал головой, показывая, что это не его ребёнок, и хён вдруг схватил меня за руки и начал умолять.

– Прости, Ли Хо-я. Это всё моя вина.

– …Извинения не помогут решить эту проблему…

– Я знаю, как ты страдал всё это время. И мне жаль, что я даже не подумал нормально извиниться, а просто отгородился от тебя. И мне жаль, что я не интересовался тобой, когда мать причинила тебе вред… Я не должен был отворачиваться от тебя.

Тот факт, что раздельное проживание сыграло решающую роль в моём решении развестись, был правдой, но я хотел сказать, что что переживать прошлое заново и сожалеть о нём бессмысленно. Даже если бы мы жили вместе как обычно, вместо того чтобы жить раздельно, разве бы зажили шрамы, оставшиеся от наших ненормальных брачных отношений? Я был как бомба замедленного действия, готовая в любой момент взорваться от обиды. Если подумать обо мне в этом разрушенном браке… Единственный способ стать счастливым в браке – это заменить партнёра на нового человека.

Заметив, что я не особо реагирую на его мольбы, хён, казалось, занервничал и продолжил говорить дольше. Интересно, он вообще серьёзно обдумывал, в чём виноват? Или он просто не хочет разводиться?

– Нет, есть немало вещей, за которые я сожалею, но… Мне жаль, что я с самого начала начал эти странные брачные отношения с тобой. И то, что я продолжал отношения с Сон Хва…

– …

– Это моя вина, что я втянул тебя в свингерство, желая потешить свою жадность. И то, что я мучил тебя больше трёх лет, хотя ты умолял меня этого не делать, тоже моя вина. Я заставлял тебя изменять, но сам ревновал тебя и плохо с тобой обращался… То, как я ужасно высказался о тебе перед тем рекламодателем, тоже было способом оттолкнуть его от тебя. Я знаю, что не имею права критиковать твои отношения с Бэк Чон О.

– …Ха…

– На самом деле, мне вообще не следовало начинать свингерство. Это всё моя вина, и я был идиотом.

Хён, который с самого начала сжимал мои руки, вдруг отодвинул стул и встал.

Внезапно мне вспомнилось кафе, в которое мы ходили в университете. Дизайн деревянного стола и стульев, общая атмосфера интерьера и даже количество солнечного света, проникающего через окно, напоминали кафе, в котором мы были 8 лет назад.

Может быть, хён выбрал это место по этой причине. В то время хён вёл себя надменно и всегда сидел, откинувшись на спинку стула, а я, влюблённый в него, наклонялся вперёд и в основном разговаривал с ним. В этом же кафе теперь всё было по-другому.

– Давай начнём всё сначала.

– Ты думаешь, это возможно? Только если я потеряю память.

– Пожалуйста, Ли Хо-я…

– Даже увидев открытку, которую ты написал, я не смог её принять. Ты вдоволь нагулялся с Сон Хва, теперь захотел себе омегу, с которым можно делать всё, что захочешь.

Хён, который стоял до этого, быстро подошёл ко мне и вдруг опустился на колени. Естественно, взгляды окружающих столов обратились к нам. Я тоже был немало удивлён тем, что человек, который казался таким гордым, вдруг преклонил колени.

– Ли Хо, я… я любил тебя с самого начала. Я не думаю о тебе как о замене Сон Хва, и не относился к тебе как к оставшемуся варианту после того, как вычеркнул Сон Хва из нашей жизни. Ты прекрасен сам по себе, и нравился мне только ты… Но я не смог признать свои чувства, и в итоге стал встречаться с Сон Хва.

– …Что?

– И мне очень жаль, что я постоянно мучил тебя, утверждая, что люблю другого человека… Я чувствую себя таким идиотом… Пожалуйста, прости меня… А?

– Я… Ты любил меня? С каких пор? С самого начала?

– Почти с самого начала. Я просто был идиотом. Сон Хва сначала привлекла моё внимание тем, что была похожа на тебя, а после того, как я изменил ей и женился на тебе, я всё время держал её рядом и заботился о ней, потому что чувствовал вину… Прости за всё. Я ставил её выше тебя и превращал чувство вины в ненависть к тебе. На самом деле, Сон Хва никогда не подвергалась нападению, и она просто хотела, чтобы я винил тебя…

…Сначала я подумал, что ослышался, но, поняв, что это не галлюцинация, голова моментально похолодела. Человек, который говорил, что любил меня с самого начала, обращался со мной так ужасно?

Более того, выяснилось, что дело о попытке изнасилования было выдумкой, о чём хён знал с самого начала. И тем не менее этот человек открыто винил меня, отправил меня в одиночку в свадебное путешествие и даже заставил встать на колени перед ней. И это ещё не всё. До недавнего времени он периодически вспоминал тот случай, пробуждая во мне чувство вины и манипулируя мной, как ему было угодно. Он даже зашёл так далеко, что встал на сторону Сон Хва, раздувая несуществующую травму, и ударил меня по лицу.

Я не думал, что когда-нибудь буду так разочарован в хёне… Я, возможно, понял бы хёна, если бы Сон Хва была его настоящей любовью с самого начала, а я был бы просто помехой. Правда, которую сейчас рассказал хён, была правдой, которую я никогда не хотел знать. До такой степени его чувства казались мне дешёвыми.

– Ты думал, я буду плакать от радости, если услышу это? Если то, что ты говоришь, правда, я ненавижу тебя ещё больше… Это жутко! Абсолютно всё это!

– Ли Хо-я…

– Меня тошнит от тебя! Вспомни всё, что ты сделал! Так поступают с теми, кого любят?!

Люди в кафе уже давно смотрели в нашу сторону. Мы оба были эмоциональны и громко говорили, а этот мужчина даже стоял на коленях, неудивительно, что они так реагировали. Это напоминало ситуацию в кафе 8 лет назад, когда хён, которого поймали на измене со мной, плача, удерживал уходящую Чи Сон Хва. Чи Сон Хва была настолько глупой, что в итоге позже вернулась, а я только укрепился в своём решении о разводе.

– Значит, Чи Сон Хва была моей заменой? Ты был таким прекрасным любовником, не осознавая своих чувств годами, а я превратился в руины… Как ты сам сказал раньше, я, возможно, сошёл с ума и переспал со многими мужчинами… Ты знаешь, что это всё из-за твоих действий?!

– …

– Хочешь честно? Благодаря тому, что ты втянул меня в свингерство, я начал спать С Чон О, и секс с ним мне стал нравится больше, чем с тобой… Думаешь, это всё? Помнишь, как ты встал на сторону Чи Сон Хва, которая солгала о сексуальном насилии, и ударил меня по щеке? В тот же день я переспал с бетой. Вспомни ещё ситуацию, когда ты бросил меня во время течки и собрал вещи, уехав из дома. Тогда я пригласил директора в пустой дом и начал с ним встречаться… Ха… Это так ужасно… Но это всё из-за тебя.

– Я всё знаю… Я знаю.

В том, что Сан Квон указывал на мою нестабильную эмоциональность, связанную с зависимостью от мужчин… Хоть я и чувствовал обиду, но я был с ним согласен. Однако я хотел преподать урок хёну, который ставил под сомнение мою психическую стабильность так же, как и Сан Квон. Если разбираться в причинно-следственных связях, то хён был причиной моих грязных измен.

Хён опустил голову и вздохнул, как будто ему было больно. Я думал, что мне станет легче, если увижу, как хён грустит и искренне сожалеет. Но неизвестные эмоции, будто закрашенные тёмной краской, захлестнули мои мысли. Мне не было легко, мне было горько и грустно…

– Извини, но ребёнок… Не твой.

– Что это значит…?

– Судя по сроку беременности, ребёнок был зачат намного позже твоего гона. Я ходил в больницу и всё проверил.

Хён, который стоял на коленях и опустив плечи, замер, как будто был в шоке. Когда развернулся финал, как в дешёвой драме, я краем глаза увидел зрителей, прикрывавших рты. Но мне было всё равно. Я хотел поскорее убежать из кафе, пока хён не поднялся и что-нибудь не натворил.

Я быстро спустился по лестнице на первый этаж. Чон О, который нервно сидел и тряс ногой, заметил моё побледневшее лицо и подбежал ко мне. На вопрос: «Всё в порядке?» - я молча кивнул и сказал, чтобы он вёз меня домой. Так я сел в машину Чон О и поехал в его дом.

Все разговоры с Ки У хёном казались сном. По дороге домой мне не звонил ни хён, ни матушка. Я боялся последствий, но был рад, что всё прошло так спокойно.

– Разговор прошёл хорошо? Как всё прошло?

– Я просто ушёл…

– Понимаю.

Воспользовавшись моментом, когда мы остановились на светофоре, я отстегнул ремень безопасности и положил голову на правое плечо Чон О. Его жёсткое плечо слегка дрогнуло, а затем он обнял меня правой рукой за шею и похлопал. Удивительно, но это простое действие немного успокоило меня.

– Я сказал, что Ки У хён не отец ребёнка. Что бы он теперь не делал, это не оставит ему шансов… Я хотел, чтобы он понял это.

– Да, ты хорошо поступил. Ты поступил правильно.

Я всё ещё замужем и признался, что ношу ребёнка от другого альфы, а не от своего мужа. Несмотря на то, что это может сыграть против меня во время развода, Чон О всё равно похвалил, говоря, что я всё сделал правильно.

Я прижался щекой к его широкому плечу, закрыл глаза и ненадолго почувствовал себя комфортно. С тех пор как я забеременел, моё обоняние стало острее, и мне стало легко находить следы феромонов у тех, кто хорошо себя контролирует.

Слабый альфа-феромон Чон О тоже вызвал у меня тошноту, но я достаточно привык к нему, проводя время в его жилом пространстве, и мне было относительно терпимо.

И хён… Может быть, он думает, что отец этого ребёнка - Чон О….

Я не мог произнести эти слова. Я не хотел возлагать на него ненужное бремя. Светофор скоро переключился, и машина Чон О плавно поехала вперёд.

Едва проснувшись утром, я почувствовал, как восхитительный аромат распространяется повсюду. Похоже, Чон О уже приготовил еду. Сегодня у меня выходной, я взял отгул на работе. Я проснулся поздно, не беспокоясь о работе, и, поскольку долго спал, моё состояние было довольно хорошим.

– Ты проснулся?

– Да… Ты рано встал. Что это?

– Знаешь, что такое фриттата? Я приготовил её в этот раз очень просто. Говорят, она полезна для беременных.

– Вау…

Блюдо выглядело так, будто было приготовлено первоклассным поваром. Я, переполненный эмоциями, сел за стол и взял ложку и вилку. В воздухе витал аромат кофе. Если подумать, на Чон О был надет фартук в серую клетку. Он выглядел как император тестостерона, и вид его в фартуке, сосредоточенного на готовке, очень шёл.

Дзиииинг…

Тут зазвонил мой телефон. Я посмотрел, кто звонит, и это был заместитель начальника Пак. Ах, почему он звонит мне в такой день, когда у меня выходной…? Но я ненадолго отложил свои жалобы, сделал свой голос как можно более бодрым и ответил на звонок.

– Здравствуйте, заместитель начальника. Да, да… Да, я понимаю. Да, я так и сделаю.

В основном я только отвечал, и звонок был довольно кратким и ясным. Чон О просто уставился на меня.

– Что такое? - спросил я, и он вынул что-то вроде хлеба из духовки и поставил его передо мной, прежде чем спокойно ответить.

– Удивительно, как меняется тон твоего голоса, когда ты принимаешь деловые звонки. Выглядит профессионально.

– Спасибо.

– Что сказал твой босс? Это что-то настолько срочное, что ему нужно было звонить в день, когда ты взял отгул?

– Есть рекламный макет, который я делаю в одиночку, и рекламодатель попросил показать ему хотя бы промежуточный этап сегодня. Но он сказал, что ничего не знает об этом плане… поэтому попросил сделать это удалённо.

– Это раздражает. Как он может не знать об этом, хотя это одна и та же работа в одной и той же команде?

– Так что планирую закончить эту трапезу и медленно всё передам ему.

Я улыбнулся и начал есть завтрак, приготовленный Чон О. Фриттата из яиц была знакомой на вкус, но вкусной по-своему. Прежде всего, я чувствовал, что это еда, на которую уходит много времени и усилий. Это было чрезвычайно искреннее угощение для человека, который вынашивает ребёнка от другого альфы. Подняв большой палец вверх, я восторженно выразил, насколько это было вкусно. Чон О, который в последнее время, похоже, искренне старается накормить меня, выглядел взволнованным из-за моей реакции.

В любом случае, хотя я и говорил так, но внутри меня нарастала некоторая нетерпеливость. Трудно спокойно закончить трапезу, когда звонят по делам, даже в выходной день, и кто-то ждёт ответа.

По этой причине я не смог насладиться едой, которую Чон О приготовил от всего сердца, и быстро съел её. И я сразу же достал ноутбук, отправил рекламный макет в отдел планирования и сделал звонок.

Как же не повезло, что это оказалась именно печатная реклама бренда «Thesis» от LK Fashion.

На экране ноутбука были открыты несколько макетов, созданных на основе изображений модели Рю Хак Сона, который изрядно меня раздражал. Я только начал объяснять макеты руководителю отдела планирования, как Чон О, явно заинтересованный ситуацией, наблюдал за моей спиной. Когда же настал момент, в его присутствии, упомянуть Сан Квона, я почувствовал лёгкую неловкость.

– На второй странице с конца, я составил чёрно-белую версию по просьбе директора Джу. Раньше я сомневался, но, закончив, подумал, что этот вариант тоже неплохой. К счастью, цвета одежды тоже чёрно-белые, поэтому вам не обязательно выбирать по цвету. Чёрно-белый тоже хорошо сочетается с моделью. Контраст лица тоже выделяется…

– О… Чёрно-белая версия тоже получилась замечательной! Спасибо. Передам это рекламодателю.

После быстрого разговора с человеком из отдела планирования прошло около 10 минут. Я закрыл ноутбук и доел немного остывшую еду, а также выпил кофе. Взгляд Чон О продолжал следовать за мной. Когда я встретился с ним взглядом, он с улыбкой сказал:

– Думаю, что Ю Ли Хо выглядит круто, когда работает.

– …Да? Что ж… в этом нет ничего крутого. Это то, что все делают, если им поручено это сделать.

– Я не знаю наверняка, но мне кажется, что не каждый может выглядеть так, потому что работает в этой компании. Ты демонстрируешь такой уровень профессионализма, которого я бы даже не смог показать. Я чувствую, как ответственно и преданно ты подходишь к работе, просто понаблюдав за тобой немного.

– Ха-ха… Неужели?

– И для начала, тот факт, что ты выполняешь порученные тебе задачи без жалоб, даже в выходные, уже само по себе впечатляет. По крайней мере, для такого человека, как я, который живёт, как бездельник, под предлогом того, что не хочет работать на кого-то другого, это выглядит именно так.

Он преуменьшал себя, называя себя бездельником, но Чон О был далёк от того, чтобы просто убивать время и тратить деньги своих родителей. Даже если все возможности получены благодаря богатству его родителей, Чон О усердно работает над тем, чтобы найти свой собственный путь как опытный инвестор. Он прилежно посещает презентации инвестиций, весь день изучает всевозможные графики, газеты и глобальные новости, которые я не понимаю… Он читает не только книги об инвестировании, но и книги по разным предметам. Наблюдая за тем, как он старается не упустить из виду тенденции мировой рыночной экономики, я не могу не переоценить его. В конце концов, богатство доступно не всем… Я не осознавал, как усердно он работает, пока мы не стали жить вместе.

Я всего лишь наёмный работник, который едва выполняет то, что мне говорит начальство, и трачу время на то, чтобы отдохнуть в свободное время…

Тем не менее, я был довольно смущён похвалами, которые сыпались на меня от Чон О, и не знал, куда себя деть. Затем я подумал о Сан Квоне. С точки зрения директора рекламодателя, которому легко понять, что я делаю, не было особых оснований считать мою работу или достижения замечательными. Так что он просил меня как можно скорее получить повышение, если я собираюсь оставаться в этой отрасли.

– Спасибо за комплимент… Даже самые маленькие слова похвалы и поддержки значат так много в наше время.

– Ты не получал комплименты в последнее время? Тогда, раз уж заговорили об этом, я сделаю тебе ещё больше комплиментов?

Убирая тарелку с завтраком, который он уже доел, Чон О продолжал говорить, не переставая улыбаться. Я изо всех сил старался придумать, за что он мог бы меня похвалить… Я равнодушно пожал плечами, как будто говоря: «Давай, попробуй».

– Как и подобает прилежному студенту, ты хорошо воспитан, у тебя хорошее образование, ты прилежно ходишь на работу и хорошо живёшь. Твоё лицо и фигура потрясающе красивы, феромоны ароматные, и сексуально привлекателен, что делает тебя невероятным в постели. У тебя очаровательный характер. И…

– Хватит, можешь остановиться…

Я почувствовал, что пища, которую съел, застряла, когда он спокойно сказал что-то, что заставило бы слушателя покраснеть. Я положил руку на плечо Чон О и остановил его, и он широко улыбнулся, продолжая говорить.

– Но это правда. Я просто завидую таким трудолюбивым людям, как Ли Хо-я, и считаю их классными…

В конце концов, что в этом классного? Я всего лишь наёмный работник с низким уровнем дохода, который не получает больших денег…

– Если бы я был таким же усердным, как мой хён с рождения, я бы решительно порвал с родителями, и строил свою жизнь сам. Но, несмотря на мою трусливую неспособность отказаться от денег родителей и то, что я заставил себя жениться на бета-женщине… это оказалось к лучшему. По крайней мере, с моей точки зрения.

– Что в этом хорошего?

– Если бы Сон Хва не предложила свинг, я бы не встретил тебя.

– …

Атмосфера немного смягчилась. Раньше я чувствовал себя неловко, когда он хоть немного раскрывал свои чувства, но теперь у меня нет такого отвращения.

Прошла неделя с тех пор, как я начал жить с Чон О в его доме… За эти дни во мне что-то переменилось. Казалось, замок, который постепенно ослабевал за три года нашего знакомства, теперь открылся почти полностью.

Отбросив в сторону слегка щекочущее чувство, я перебрался на диван в гостиной. Я взял в руки пульт от телевизора, вытянул ноги и удобно сел. Благодаря тому, что он запретил мне делать хоть что-то по дому, это было началом ленивого дня, когда я просто свернулся калачиком и укутался в одеяло.

Наступил следующий день. Из-за беременности меня клонило в сон, как только я пришёл на работу.

Меня разбудил руководитель группы и предложил пойти вместе на брифинг рекламодателя. Он сказал, что состоится простое совещание, на котором будут присутствовать только рядовые сотрудники, по поводу отправленного накануне макета печатной рекламы. Снова идти в LK Fashion… Меня уже охватил страх, и я попытался настоять на том, что не могу пойти из-за боли в животе. Сколько бы я ни придумывал отговорки, говоря, что у меня много других дел, было очевидно, что другие члены команды всё равно всё сделают за меня и как-нибудь да потащат меня туда. Мне нужно было придумать причину, связанную с моим плохим самочувствием, чтобы руковолитель группы сдался.

В конце концов, руководитель группы отправился в LK Fashion с заместителем начальника Пак вместо меня, сотрудником творческого отдела. Заместитель начальника Пак, который пренебрегал проектом, выглядел обеспокоенным и просил о помощи, но я никак не мог помочь. В любом случае, даже если бы я посетил LK Fashion, вероятность столкнуться с Сан Квоном была бы низкой, но ситуация могла повернуться как угодно, поэтому нельзя было расслабляться.

Так я и остался в офисе, болтал с другими членами команды и спокойно выполнял свою работу. Часть моих мыслей была посвящена тому, когда же сообщить компании о своей беременности…

Дзинь-

В этот момент на мой телефон пришло сообщение от помощника менеджера Чхве, которая должна была быть занята брифингом. Мои глаза расширились от неожиданного и сбивающего с толку сообщения.

[У меня тут возникли кое-какие подозрения, а не влюблён ли в тебя Джу Санголь?]

[Что за чушь?]

[Он спрашивал, почему тебя не было на сегодняшней встрече]

[Что?]

[Директор Джу Санголь часто украдкой тебя ищет] [Мне всегда казалось, что между вами двумя есть какая-то химия] [А как же твой муж?]

[Не говори глупости]

Я чувствовал себя так, словно к моему сердцу прикрепили микрофон, и звук его бешеного биения транслировался в прямом эфире.

Сан Квон, будучи занятым человеком, специально посетил даже простую встречу, чтобы найти меня … После того, как между нами всё было кончено… К тому же, не знаю, что он говорил и как, но люди из нашей команды заподозрили что-то странное. Это очень неприятно…

Изо всех сил стараясь скрыть дрожащие руки, я продолжал выполнять оставшуюся работу. Как только я вернусь в офис, на меня обрушится шквал вопросов от помощника менеджера Чхве, но, к счастью, до того, как она вернулась, наступило 6 часов. Как только стрелка часов указала на цифру 6, я вскочил и поспешно отправился домой.

– Сегодня ты рано, ровно в 6 закончил, - сказал Чон О, когда я вернулся домой. Он как раз готовил ужин.

После наступления беременности мои вкусовые предпочтения немного изменились, и я стал есть в основном острую и солёную пищу. Подстраиваясь под меня, Чон О готовит мне много домашней еды, уделяя особое внимание рецептам с острыми блюдами. Я вполне мог бы просто заказать еду доставкой…. В любом случае, я слышал, что ребёнок в утробе матери сам берёт все необходимые питательные вещества, так что, даже если я буду есть только еду на вынос и полуфабрикаты, это негативно повлияет только на моё тело. Тем не менее, Чон О почти каждый день готовит что-то новое, настаивая на том, чтобы еда была полезна как для меня, так и для плода. Конечно, он неплохо готовит, поэтому мне тоже нравится… но иногда я чувствую себя виноватым за то, что заставляю его так усердствовать.

– Что сегодня?

– Я приготовил мапо тофу с рисом.

*Мапо тофу - популярное китайское блюдо из провинции Сычуань. Оно состоит из тофу в остром соусе, обычно представляющем собой жидкую, маслянистую, ярко-красную суспензию на основе доубань и доути, а также мясного фарша, традиционно говяжьего.

– Звучит вкусно!

У меня мгновенно потекли слюнки. Я тут же отодвинул стул и сел, ожидая, когда он положит мне рис. С того момента, как едва переступаю порог, я первым делом ищу, что бы перекусить. Эта череда дней не прекращается, и я чувствую, как набираю вес. Однако беременность даёт мне вполне весомое оправдание, позволяя не думать о контроле за фигурой.

Пиииик-!

В это время громкий дверной звонок особняка прервал ужин Чон О и меня. Чон О подошёл, чтобы ответить по домофону, и, похоже, что-то увидел на экране. Неизвестно, кто пришёл, но было неспокойно смотреть, как он поспешно открыл входную дверь и вышел наружу.

Что случилось? Жуя рис, который я уже положил в рот, я вытянул шею и посмотрел в сторону входной двери. Потом с грохотом снова открылась входная дверь, и произошло то, чего я совсем не ожидал.

– Помощник менеджера Ю здесь, ведь так? Выходите быстрее.

Из-за голоса не Чон О, а кого-то другого, рис, который проходил по моему пищеводу, чуть не застрял у меня в горле. Рефлекторно схватившись рукой за горло и сдерживая кашель, я широко раскрыл

глаза.

В дверях стоял Джу Сан Квон.

Я не мог не растеряться. Это не рабочее место, не моя квартира, а неожиданно дом Чон О… Сомневаюсь, что он посетил Чон О, чтобы встретиться с ним, и случайно узнал о моём присутствии здесь. Судя по тому, что он позвал меня, как только открыл дверь, его целью с самого начала был я. Неизвестно, сколько и чего он узнал.

Расстояние между входной дверью и кухонным столом, за которым я сидел, было довольно большим, но посередине ничего не загораживало обзор, поэтому внушительный большой силуэт Сан Квона был виден как есть. Поскольку соус от мапо тофу настиг меня ещё до того, как он попал в рот, во рту оставался лишь пресный вкус белого риса. При нём выплюнуть уже взятые в рот зёрна было просто немыслимо. Пришлось с усилием протолкнуть застрявший в горле комок, запить водой и лишь тогда с трудом проглотить всё, что было во рту. Сан Квон терпеливо ждал, пока я не завершу эту нелёгкую процедуру.

Скрип- Бах-!

– Почему бы не дать ему закончить? Ли Хо только что взял ложку.

– В этой ситуации хотите, чтобы я ждал?

За спиной Сан Квона, который стоял как столб, Чон О захлопнул входную дверь и вошёл. Почему-то в голосах, обращённых друг к другу, чувствовалась острота. И выражение лица Чон О, который сильно нахмурился и закрыл глаза, а потом открыл их, выражало чувство: «Я так и знал, что это произойдёт»… Я остался в полном недоумении, совершенно не понимая происходящего, когда Сан Квон снова поторопил меня.

– Быстро вставай. Пойдём со мной.

– Дай ему доесть. Подожди снаружи, а не здесь.

В отличие от Сан Квона, упрямо стоявшего на пороге двери, Чон О быстро вошёл внутрь и встал рядом со мной. Как будто был моим телохранителем. Он, похоже, хотел выгнать Сан Квона из дома, чтобы тот не мог пристально смотреть, как я ем. Сан Квон, выглядя недовольным, неожиданно принял требование Чон О уйти.

Бах-

Он вышел и закрыл за собой входную дверь, и в доме снова остались только Чон О и я вдвоём.

– … Что… что происходит? Почему Сан Квон здесь сейчас…

– Я должен был сказать тебе об этом заранее… Ты растерялся?

Чон О вздохнул и отодвинул стул и сел. В воздухе всё ещё витал восхитительный запах мапо тофу, но в такой ситуации я никак не мог его съесть. У меня пропал аппетит, и я пристально смотрел на Чон О, как будто ища ответа. Его обречённое выражение лица подтвердило мои ожидания.

– Не могу скрывать это вечно… Джу Сан Квон связался со мной на второй день после того, как ты начал жить здесь.

– П-правда?

– Он довольно настойчиво пытался связываться со мной. Я сначала полностью игнорировал его, думая, что он собирается вылить на меня свой гнев.

– Ясно…

– Но он продолжал связываться со мной, говоря, что узнает мой адрес и приедет. Я забеспокоился, что тогда он узнает, что ты здесь. Поэтому нехотя ответил ему, а потом даже позвонил ему. В конце концов, Джу Сан Квон всё-таки пришёл сюда.

Оказывается, он связался с Чон О на второй день после того, как я начал жить здесь… Должно быть, в тот день я в больнице только-только понял, что отцом ребёнка является Сан Квон. И сразу после этого мне позвонила матушка, когда узнала о беременности. А на следующий день я встретился с Ки У в кафе и твёрдо заявил о своём желании развестись. Я был так поглощён своими проблемами, что даже не подозревал, что в то же время Чон О получал сообщения от Джу Сан Квона и находился в смятении.

– Я доставила тебе неприятности из-за дел, связанных со мной… Зачем ты вообще связался с ним?

– Очевидно. Он бросил тебя.

– Да…

– Поэтому, он не мог найти в себе сил связаться с тобой напрямую, да и нужно было хоть как-то защитить свою гордость. Вот и решил ненавязчиво поинтересоваться у меня, как ты вообще живёшь, и выяснить, встречаемся ли мы.

Чон О, скрестив руки на груди, произнёс это резким тоном, словно пытался стать посредником между мной и Сан Квоном. Вместо того чтобы встретить его на пороге вопросом: «Зачем пожаловал?» - ему просто предложили подождать, пока я поем, и уже потом отправиться вместе. Вот как всё вышло. Почему он вообще пошёл на это…? Чон О тоже не смог поесть. Его аппетит, похоже, совсем пропал, потому что он даже не разжал рук, а просто жалко произнёс:

– Разговор был примерно таким…

– Да.

– Я рассказал всё, что знал о том, что твой муж делал с тобой в течение нескольких лет. Ничего не приукрашивая, только факты. Чтобы оправдать свои измены, он сам подталкивал тебя к свингерству, и я оказался связан с тобой исключительно по этой причине… А также сказал, что между мной и тобой всё закончилось задолго до того, как ты сошёлся с Джу Сан Квоном. После этого между нами не было никаких интимных отношений.

– А…

В тот день, когда Сан Квон безжалостно раскритиковал меня в отеле и мы расстались, всё, что я говорил Сан Квону, ничем не отличалось от слов Чон О. Но услышав те же слова от Чон О, я, возможно, только тогда понял, что это не только моё мнение. В любом случае, тот факт, что я участвовал в свингерстве, не меняется. И независимо от моего настроя, разве моё прошлое, когда я не мог отказаться и меня втянули в этот обмен партнёрами, само по себе не было разочарованием? По какой причине Сан Квон решил передумать?

В груди зародилось едва уловимое чувство обиды. Это обида на Сан Квона, который пришёл за мной только после того, как узнал правду от Чон О? Или… это обида на Чон О, который, казалось, снова передал меня Сан Квону, после того, как я решил, что здесь тёплое и безопасное место?

На самом деле, я тоже не понимаю намерения Сан Квона забрать меня. Он хочет помириться со мной или хочет вызвать меня и что-то предъявить? Даже глядя на его слегка взволнованный вид, я не думаю, что он пришёл извиниться.

– Я не знаю. Я много думал о том, правильно ли восстанавливать отношения между Сан Квоном и тобой… Но ты ведь хочешь быть с отцом своего ребёнка.

– …Я?

– Разве ты не собирался связаться с Джу Сан Квоном, как только появится возможность?

Вероятно, он говорит о том времени, когда я только вышел из кабинета гинеколога и сел в его машину. Тогда я набирал сообщение, как будто собирался рассказать Джу Сан Квону о беременности, и Чон О увидел это. Очевидно, что этот момент вызвал некое недоразумение. И то, что я сразу не исправил это недоразумение, привело к такому результату.

Тук-тук-тук-

В этот момент Сан Квон, похоже, снова забеспокоился, потому что он трижды постучал в дверь снаружи с умеренной силой. Это было напоминание о том, что я поспешил. Но затем ко мне пришло осозанание, что никто из них не спросил меня, хочу ли я пойти за Сан Квоном или остаться в доме Чон О. Они оба, похоже, пришли к выводу, что я, естественно, последую за Сан Квоном.

По настоянию Сан Квона я спокойно встал. Я понятия не имел, что он хочет от меня, но нужно было выйти и поговорить.

– Ли Хо, - спокойно позвал меня Чон О, когда я направлялся к двери.

– Я ещё не рассказал ему о твоей беременности.

– Хорошо…

– Это ты должен рассказать ему.

Интересно… Смогу ли я? Я сам ещё не решил, хочу ли растить ребёнка с биологическим отцом.

Выйдя на улицу, Сан Квон повёл меня к машине, одиноко стоявшей перед домом. Увидев элегантный кузов автомобиля, в котором, как я думал, мне больше никогда не доведётся прокатиться, моё сердце забилось быстрее. Машина, за рулем которой сидел знакомый шофер, наконец плавно отъехала. Я понятия не имел, куда мы едем: в отель, в его пентхаус или в ближайшее кафе.

Сан Квон, для человека, который посреди ночи приехал за мной, молчал в течение нескольких минут после того, как машина тронулась. Я ожидал, что, как только я сяду в машину, он начнёт оправдываться или, по крайней мере, извинится, но этого не произошло. Обычно он не был многословен, но нынешнее молчание очень меня расстраивало. В конце концов, я не выдержал и заговорил первым.

– Директор, как вы узнали, что я… в этом доме?

– Я не был уверен и пошёл туда без особого энтузиазма. Это было без задней мысли.

Что за…? Даже если я задал этот вопрос, втайне я ожидал, что он посетил его, получив подсказку из разговора с Чон О. Неужели он действительно просто пришёл туда? Для человека, который всегда действует в соответствии со своими расчётами, он кажется слишком спонтанным и импульсивным.

– На самом деле, я был немного удивлён. На встрече в компании вас не было из-за плохого самочувствия, и я, расстроившись, узнал адрес дома Бэк Чон О и просто направился туда. Но я не ожидал, что помощник менеджера Ю действительно будет там.

– Да… Я собрал все вещи из своей квартиры, где жил раньше, и съехал. Теперь я действительно не могу откладывать развод.

– …Учитывая обстоятельства, вам, вероятно, нужен был кто-то, на кого можно опереться. Я понимаю. Я не критикую вас за то, что ты сейчас живёте с Бэк Чон О.

Ах, вот как. Должен ли я быть благодарным за то, что он не винит меня? Я рассеянно слушал его слова. Словно мне нужно было получить от него подтверждение, что со мной всё в порядке, и почувствовал облегчение от того, что меня не обвиняют в ошибках. Через неделю после расставания он снова стал моим рекламодателем.

Никто из нас не произнёс ни слова о том разговоре в тот день, когда он жестоко раскритиковал меня. Словно этого никогда и не было, словно плёнку воспоминаний обрезали. Но можно ли это скрыть?

Я лишь кое-как спрятал раны, нанесённые им, а ему всё равно придётся чувствовать зловоние, исходящее от моих ран.

Тем не менее, сидя рядом с Сан Коном, я заметил одно явное улучшение. Тошнота, которая всегда вызывала слабое отвращение, исчезла, и тянущие боли внизу живота, которые были немного ноющими, стабилизировались. Моё тело определённо говорило мне, что он отец ребёнка.

Машина постепенно въехала в знакомый район и вскоре приблизилась к его пентхаусу. Я решил, что как только войду внутрь, не буду тянуть и сразу признаюсь в беременности. Интересно, проявит ли Сан Квон желание взять на себя ответственность за меня и ребёнка. А что будет с женщиной, с которой он помолвился?

– Директор, а как насчёт помолвки…

– Имеете в виду, что я начал рассмотрение помолвки, но пока ничего не произошло?

– А, да… Так что с ней… Мне можно войти в ваш дом в такое время?

Голова Сан Квона, который всё время смотрел в окно, повернулась в мою сторону. Я тяжело сглотнулё, на моем лице явно читалась нервозность. Он может спросить, о чём я думаю, и какое отношение его помолвка имеет к нашей встрече сейчас.

– Сейчас не время думать об этом. Помолвку можно расторгнуть… На самом деле, после свидания вслепую я больше не видел её, так что даже не помню лица.

– П-правда?

Сан Квон махнул головой в сторону и ответил так, будто ничего особенного не произошло. Я продолжал допытываться, воображая всё, что связано с его помолвкой, а сам он, кажется, не придаёт этому ни малейшего значения. Это целиком и полностью моя проблема, что я настолько чувствительный. Согласно диагнозу от Сан Квона, я эксперт по фантазиям.

– Идёмте. Нам нужно многое обсудить.

Тем временем машина прибыла к месту назначения. Когда я последовал за ним в пентхаус, меня окутал его забытый запах и слабые феромоны. Чувство стабильности охватило всё тело, и мне стало легче дышать.

Вскоре меня внезапно напугало ощущение чего-то текущего между бёдрами. Сначала я подумал, что обмочился, но это было явно ощущение сзади.

Прошло так много времени с тех пор, как я чувствовал запах его феромонов… У меня сзади сразу стало всё влажным. Я и подумать не мог, что такое возможно во время беременности. Сан Квон, похоже, тоже заметил изменения в моём теле, потому что остановился, не успев переобуться в домашние тапочки. Стоило ему обернуться, я сразу же осознал, какая сильная страсть горит в его глазах. Как и то, что его брюки тоже натянулись спереди…

Вопреки хаосу в моей голове, моё тело оказалось на удивление простым. Моя сексуальность начала пробуждаться, и это вовлекло его за собой. Прежде чем я успел снять обувь, Сан Квон бросился ко мне, схватил за руку и потащил.

– Скорее заходи.

– Ухх…!

Он почти поднял меня на руки, и мои ноги начали болтаться в воздухе. Он тут же направился к широкому дивану. Похоже, у него не было времени дойти до спальни. Он стянул с меня брюки и нижнее бельё одним движением, и моя обувь, которая всё ещё была на ногах, тоже слетела вместе с брюками.

Его прикосновения были грубыми. Это не было ни насилием, ни неуважением, но для меня, на раннем сроке беременности, это могло быть опасно. Однако моя попытка остановить его была такой слабой, что ничуть его не успокоила. Скорее, только подлила масла в огонь.

Это уже слишком. Нам нужно поговорить. К тому же, у меня ещё очень маленький срок.

В голове звучали слова врача о том, что возобновлять половую жизнь можно не раньше 12 недель.

Несмотря на то, что я немного испугался его напористости, моя дырочка продолжала выделять смазку. Несмотря на то, что я продолжал отталкивать его и сопротивляться, для Сан Квона, казалось, только мои мокрые ягодицы и сильные феромоны были выражением моего согласия. Альфы, как правило, реагируют только на сигналы, которые инстинктивно излучает тело омеги. Они думают, что жесты и слова можно игнорировать. Большинство альф такие.

– Директор… не… погодите! Секундочку…

– Приподними бедра.

– Да-давайте сначала поговорим…!

– Хаа…!

Он достал свой член из штанов, не знаю, в какой момент, и, поднеся головку к моей скользкой от смазки дырочке, начал вводить его. Мои просьбы о разговоре просто исчезли, как фоновый шум, и он двигался только так, как хотел. Смущающий звук хлюпанья раздался у входа, когда он раздвинул стенки под размер своей головки. Я почувствовал, как у меня словно перегорают предохранители в голове, когда он всё больше проникал в меня своим членом.

Было приятно. Несмотря на то, что я беременный, моё тело радовалось сексу с альфой.

Как только его член глубоко вошёл, он начал двигаться взад и вперёд, сильно царапая стеночки моего отверстия. В тот же момент, когда он издал хриплый стон, в моей голове загорелась красная лампочка, предупреждающая о большой опасности, и заставила меня притормозить это действие.

– Директор! Пожалуйста! Слишком глубоко…!

– Тебе же нравится глубоко, да… Ха…

– Сегодня нельзя…! Нельзя глубоко…! Пожалуйста…!

Я постоянно отказывал словами, но моя дырочка крепко сжимала его член, как будто хотела умереть от удовольствия. Мое тело, должно быть, покраснело, почти разрываясь от сексуального удовольствия и возбуждения. С трудом сохраняя рассудок, я схватил его за предплечья и стал умолять. Сан Квон посмотрел на меня сверху вниз, его лицо было таким же возбуждённым, как и моё. Похоже, он немного успокоился по сравнению с тем, каким был только что, но, похоже, не собирался прекращать секс.

– Тогда я не буду входить глубоко, ладно?

– …

Разве это возможно?… В моем онемевшем мозгу не нашлось другого ответа. Сан Квон воспринял моё молчание как согласие и широко раздвинул мои бёдра руками. И, уставившись на открывшуюся перед ним дырочку, он возобновил толчки.

– Хыым! Хыы! Ху! Хуууу…

– Хаа, хы! Кхак, вот так…

Член Сан Квона был очень длинным и толстым, и если бы он ввёл его целиком, так что его яички упёрлись бы в мои ягодицы, это, несомненно, вызвало стимуляцию, задев бы матку. Это было бы худшим вариантом. Если бы он продолжил двигаться в том же духе, я бы закричал: «Я же беременный!», чтобы остановить его. Однако Сан Квон, как будто в точности исполняя своё обещание не вводить член глубоко, начал двигаться, вводя его только примерно наполовину.

Тем не менее, моё тело продолжало чувствовать удовольствие. Его настойчиво входящая плоть давила на стенки моего отверстия, вызывая волны удовольствия, которые прокатывались по всему моему телу. Я упёрся руками в его твёрдый пресс, чтобы он не проник глубже, и расставил руки как можно шире, чтобы обеспечить безопасное расстояние. Одновременно с криками возбуждения из моего рта вытекала слюна, а из отверстия выливались жидкости, я умолял его, чтобы он просто продолжал проникать неглубоко.

Чем я сейчас занимаюсь…? Не прошло и часа с тех пор, как мы снова встретились с Сан Квоном, но я не только не смог нормально поговорить с ним, но и стонал, пока его член пронзал его. Эта ситуация была такой нелепой и странной, словно я смотрел постановочное порно.

И всё же, постепенно предаваясь всё более сильному удовольствию, мои глаза наполнились слезами. Сан Квон, пристально смотревший мне в глаза, не убрал руки, которыми я отталкивал его живот, и умело наклонился, чтобы поцеловать меня в губы. Толчки были недостаточно глубокими, но достаточно интенсивными, а относительно нежные поглаживания языком, которые даже не запутывали основания наших языков, сделали поцелуй невероятно эротичным.

– Фухх, ы… Ык!

Короткий рык Сан Квона эхом разнёсся по гостиной, наполненной феромонами. Горячий поток, заполнивший моё отверстие, намекнул на его эякуляцию. Тёплая энергия распространилась по моему телу и принесла с собой спокойствие. Как ни парадоксально, на ранних сроках беременности советуют воздерживаться от секса, но, получив сперму отца, матка почувствовала себя защищённой. В последнее время я много читал об омега-беременности, поэтому знал даже такие вещи.

После эякуляции я тоже почувствовал сонливость и усталость. Пока Сан Квон гладил моё лицо, моё дыхание замедлилось, и я погрузился в глубокий сон.

Уже утро…?

В полумраке рассвета я вскочил с кровати в испуге. В отличие от последнего воспоминания, когда я сбросил только нижнее белье и переплёлся с Сан Квоном, сейчас я был полностью обнажён. Судя по слегка влажным волосам и лёгкому аромату мыла на теле, меня, кажется, искупали. Возможно, это просто из-за того, что я сильно вспотел, но, может быть, у нас был ещё секс, пока я спал… Осознавая слегка ослабевшую нижнюю часть тела, я заёрзал, и Сан Квон, сидящий в халате у кровати, заметил, что я проснулся.

– Который час?

– Во сколько обычно начинаете работать?

– Официально рабочий день начинается в 9, но наша команда обычно работает допоздна, поэтому мы приходим к десяти.

– Тогда ещё есть время. Ещё нет и семи утра.

Я медленно сел. Мне не нужно было снова принимать душ. Всё, что мне нужно было сделать, это просто почистить зубы, одеться и уйти, так что, как и сказал Сан Квон, у меня было достаточно свободного времени. И время для разговора тоже…

Сан Квон, встав с кровати, спросил, что я хочу на завтрак. Я инстинктивно собирался сказать кофе, но остановился. Каждый раз, когда я проводил с ним ночь, я всегда искал кофе на следующее утро, поэтому мой рот почти рефлекторно открылся.

Вчера, съев лишь ложку риса на ужин, я сразу после прихода сюда занялся сексом, и, что удивительно, пустой желудок не тревожил меня голодными спазмами. Но всё же что-нибудь съесть надо… Если буду пренебрегать собой, то не смогу нормально жить в одиночестве. Я нехотя пробормотал, что сойдёт что угодно, приподнялся и натянул бельё и одежду. В воздухе витал лёгкий аромат кофе - в отличие от Чон О, который всегда готовил мне декаф, он, наверняка, сделал обычный. Если предложит, придётся сделать хотя бы глоток.

– Приятного аппетита.

– Да.

На следующее утро после секса он всегда был тихим и спокойным. Это утро после расставания, полным горечи, меня вытащили из дома другого альфы, чтобы заняться сексом - ничем не отличалось от обычного.

– Вам не нравится кофе? Я поменял зёрна.

– Ах…

Аромат кофе был настолько хорош, что у меня потекли слюнки, и у него был прекрасный вкус, но сейчас было что-то, что не позволяло мне выпить его с удовольствием… Сейчас было время признаться в моей беременности. Я неловко спрятал под столом ёрзающие руки, а затем, с решительным вздохом, с трудом открыл рот.

Но в этот момент…

Звук классического звонка, которого я никогда не слышал в этом пентхаусе, наполнил весь дом. Помимо домработницы, которую я иногда встречал, когда был с Сан Квоном, я никогда не видел, чтобы кто-то приходил или уходил из этого дома, поэтому потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что это был звонок в дверь. Сан Квон, управляя домофоном с помощью своего телефона, вскоре сказал, что кое-что забыл, и попросил прощения. Затем он нажал на кнопку на экране телефона, чтобы открыть входную дверь.

– Мой племянник должен был принести кое-что сегодня утром. Мне нужно просто ненадолго встретиться с ним, так что не беспокойтесь об этом, помощник менеджера Ю, и продолжайте есть.

– Да…

Я собиралась рассказать что-то очень важное, но меня прервали, так что я расстроился. Кстати, почему племянник пришёл сюда в 7 утра?

Мои смутные подозрения быстро развеялись. Сан Квон сказал, направляясь к двери, что его двоюродный племянник, который только что закончил университет, основал бизнес, и по просьбе деда он раз в неделю заказывает у него продукцию, чтобы дать советы по ведению бизнеса. Судя по всему, стартап его племянника был связан с пищевой промышленностью. Вскоре послышался звук открывающейся входной двери.

Бум–

– Ах, как же тяжело… Почему вы постоянно просите меня привозить товар лично? Просто закажите, как обычную доставку.

– Ты должен сам доставлять. Только так я смогу увидеть твоё лицо и выказать критику.

– В любом случае, дядя такой же старомодный, как и дедушка.

Голос мужчины, который, как предполагалось, был его племянником, казался знакомым. Звуки шагов становились всё ближе и ближе к кухне, примыкающей к столовой. Вскоре лицо племянника стало достаточно близко, чтобы его можно было различить с того места, где я сидел.

Первое, что бросилось в глаза, это две большие коробки, которые он нёс в руках. Когда я увидел аккуратный логотип, напечатанный на картонных коробках, я находился в полном шоке. «Fresh & Good», бренд, из которого я заказывал в основном салаты и замороженные продукты, и где я дважды подвёргся изнасилованию курьером, который заходил ко мне домой… После этого я просто перестал пользоваться их услугами, даже не имея возможности подать надлежащий иск. Это была новая компания, только начинавшая свою деятельность, пользовавшаяся положительными отзывами потребителей и, по-видимому, имевшая солидный инвестиционный капитал, создающая свою репутацию с помощью агрессивного маркетинга.

– Почему дядя пригласил кого-то в гости в такое время?

– Возвращайся сейчас же.

– Ха… Подожди. Разве мы не знакомы?

Шок парализовал меня. Его племянник, который поставил коробки и поднял голову, чтобы взглянуть на меня, вдруг притворился, что знает меня, и подошёл ближе к столу. Как он и сказал, мы не были незнакомы друг с другом. Молодой альфа, который дважды был в квартире Ки У хёна и  изнасиловал меня, стоял передо мной не как курьер, получающий зарплату, а как основатель этого стартапа и племянник Сан Квона.

Он был из семьи LK… Как могла произойти такая случайность?  В памяти всплыло воспоминание того, как он кричал на Чон О, спрашивая, кто он такой, пока его продолжали избивать. Как и следовало ожидать от альфы из влиятельной семьи, у него, должно быть, была уверенность, что его преступные действия будут замяты.

Сан Квон растерянно переводил взгляд с моего смущённого лица на бесстыдную, криво улыбающуюся физиономию племянника, явно не понимая, в чём дело.

Я сидел на диване и грыз ногти. Меня обуревали тревога, страх и ужас. Воспоминания того дня, которые я изо всех сил пытался похоронить в глубинах памяти, всплыли на поверхность. Всего десять минут назад я чувствовал себя виноватым, хотя ни в чём не был виновным, и съёживался от страха. Помимо потрясения и ужаса от повторной встречи с насильником, которого я считал навсегда исчезнувшим из моей жизни, меня посетила другая мысль, возникшая даже раньше:

Похоже, нам с Сан Квоном не суждено быть вместе… Эта жестокая игра судьбы сдавила мою грудь.

Как и ожидалось, его племянник заявил, что в тот день не было никакого принуждения в половом акте. Видя его искреннее обиженное выражение лица и слыша его голос, я и сам начать сомневаться. Он искренне верил, что двухдневное изнасилование было по обоюдному согласию, и что я тоже наслаждался этим как формой ролевой игры.

Поскольку мои утверждения об изнасиловании полностью противоречили его словам, Сан Квон, оказавшись между двух огней, схватился за виски и нахмурил лоб. Затем он вытащил племянника из моего поля зрения и увёл в одну из гостевых комнат. Судя по тому, что он не выгнал его сразу, дело было не в том, чтобы изолировать жертву от агрессора. Вероятно, он хотел спокойно выслушать версию племянника о произошедшем.

Вполне возможно, что после его рассказа он захочет выслушать и мою версию событий того дня. Хоть я и не просил об этом, но, похоже, он собирается играть роль следователя, проводящего перекрёстный допрос по делу об изнасиловании.

Во время наших отношений с Сан Квоном, я смутно чувствовал, что он больше, чем я предполагал, привязан к своей родне и семье. Я искренне надеялся, что он не поставит своего кровного родственника, племянника, выше меня, своей бывшего возлюбленного, с которым он расставался несколько раз из-за вопросов целомудрия, и не поверит только его словам.

Грызя ногти и тихо ожидая, я, наконец, не выдержал чувства разочарования и тревоги и вскочил на ноги. Я подошёл к двери комнаты, куда они вошли, и прислушался к доносившимся оттуда обрывкам фраз. Я хотел понять, какими чудовищными оправданиями племянник искажает правду.

– Тогда помощник менеджера Ю едва мог ходить на своих ногах. Если ты, не спрашивая, набросился на него, используя свои феромоны и силу, это принуждение, а не согласие!

– Нет, он только на словах говорил, что ему не нравится, но сам пришёл с кучей омега-феромонов и открыл дверь. Он даже заранее прислал фото, чтобы я переспал с ним…

– Фотография? О чём ты опять говоришь?

– Я сохранил эту фотографию… Вот, посмотрите. Разве это не попытка соблазнить? Изначально был отдельный курьер, но я помню, что поехал туда в тот день после получения этого сообщения.

– …Там же написано, что сообщение отправлено не тому человеку. Ты читать умеешь?

Действительно. Причиной того, что я открыл дверь и впустил этого ублюдка, было это ошибочно отправленное сообщение. Фотографию и историю переписки я полностью удалил… Но этот племянник всё-таки сохранил их и с гордостью демонстрировал как орден. Если бы в тот день эта фотография… Лучше бы она была отправлена Сан Квону, которому я чуть по ошибке не отправил… По крайней мере, этой головной боли сейчас бы не было.

Даже увидев сообщение, которое показал племянник, Сан Квон, казалось, ничуть не колебался. Впрочем, это и понятно. Это же было прямым доказательством того, что сообщение было отправлено не по адресу. Но была ещё одна проблема, о которой я не подумал, и она возникла следом. Звуки разговора, которые до этого были приглушёнными, внезапно стали громче, словно из-за возбуждения и гнева.

– Ах, да что с того, что я немного принудил его?! Он же омега, которая в отсутствие мужа приводит других альф и развлекается вовсю. Ему, наверное, понравилось, когда я его трахал! Там так обильно текло, пока я вдалбливался, а теперь он притворяется жертвой…

– Следи за языком.

– А вы думаете, у меня нет причин обижаться? Меня избили, когда пришёл его парень, выбив зубы и оставив в ужасном состоянии! Дядя, а вы вообще знаете, какой по счёту любовник у этого парня?! У этой омеги, кроме мужа, ещё куча любовников…!

Хлоп!

Информация о том, что в тот день, когда я подвёргся насилию, Чон О постоянно приходил и уходил, всё-таки дошла до ушей Сан Квона. Поскольку моё прошлое уже раскрыто, он не должен чувствовать себя преданным, но всё же, когда детали доходят до его ушей, это совсем другое дело. И… Я не хотел больше ничего слышать, и, похоже, Сан Квон тоже, потому что раздался громкий звук удара, с которым он беспощадно избивал своего племянника. Я оторвал ухо от двери и вернулся на диван. Звуки ударов по плоти продолжали раздаваться. Почему-то в глубине души я почувствовал небольшое облегчение.

Со скрипом дверь открылась, и из комнаты вышел Сан Квон, слегка вспотевший и поправляющий наручные часы. Я хотел увидеть лицо племянника, чтобы оценить, насколько сильно его избили, но не успел, потому что Сан Квон тут же захлопнул дверь.

Затем он запер дверь ключом, который, казалось, у него всегда был под рукой. Похоже, он намеревался запереть племянника внутри. Не знаю, пытался ли он разлучить нас, но в моей голове возникла странная мысль: если ему не окажут помощь, он может истечь кровью и умереть через несколько часов. Вспомнив, как он избил Ки У в прошлом, я подумал, что если Сан Квон решит использовать кулаки, это может быть довольно опасно.

– Открой! Открой эту дверь! Дядя! Чёрт! Открой!

К счастью, племянник не умер, не потерял сознание и, похоже, не лишился ещё одного зуба, как в прошлый раз. Его голос звучал довольно громко и отчётливо изнутри. Он всё ещё был достаточно силён, чтобы стучать в дверь. Сан Квон подошёл ко мне, сидящему на диване, и тяжело опустился рядом, сказав не обращать внимания. На его костяшках пальцев виднелась кровь.

– …Вы поговорили с племянником?

– Да. Как видите, я немного его поколотил.

– …Всё произошло против моей воли. Я не лгу.

– Я знаю. Я всё проверил.

Оказалось, что он полностью мне верит, и это было своего рода везением в несчастье. Я тихо поблагодарил его. Я был благодарен не только за то, что он мне поверил, но и за то, что избил племянника. В любом случае, сейчас был худший момент, чтобы рассказать ему о моей беременности. «Наверное, сегодня не стоит…» - подумал я, положил руку на живот и попытался успокоиться.

– Этот парень - единственный сын двоюродного брата моего отца, который намного старше меня. Он приходится мне племянником. С самого детства у него были проблемы, и дедушка попросил меня присматривать за ним. Я думал, что он немного исправится, сосредоточившись на этом стартапе, но он натворил дел с помощником менеджера Ю.

– Да…

– Я собираюсь выпустить его, отправить домой и немедленно сообщить о его злодеяниях дедушке и его отцу. Я дам им понять, что больше не собираюсь им заниматься.

– …

Вероятно, он тоже был в отчаянии. Поэтому я не расстроился из-за того, что он не утешил меня, жертву изнасилования, в первую очередь. Мне оставалось только молча наблюдать за развитием ситуации рядом с ним и ждать. Он снова вернулся в свой обычный режим молчания. Но что-то было не так, как обычно… Почему-то я чувствовал, что между нами возникла психологическая дистанция, больше, чем утром, когда мы завтракали.

– И что-то ещё…?

– Хм…

Сказав, что он собирается сделать с племянником, Сан Квон, казалось, хотел сказать что-то ещё. Не выдержав ожидания, я нетерпеливо попросил его закончить.

– Это… Это просто проблема в моей голове. Дело не в помощнике менеджера Ю.

– …Что вы имеете в виду?

Проблема в голове… что это может быть? Внезапно я почувствовал сильный удар под дых. Инстинктивно я почувствовал, что не должен слушать его, и захотел заткнуть уши. Дрожащим голосом я спросил для уточнения:

– Племянник директора признался, что это были принудительные отношения… Вы всё ещё не верите мне? Думаете, я в душе хотел этого? Что я соблазнил его…?

– Вовсе нет. Я не сомневаюсь в вас. Это на 100 процентов его вина.

– Тогда что…? Вас отталкивает мысль о том, что у меня стало на одного мужчину больше?

– …Как вы знаете, я согласился принять всё грязное прошлое помощника менеджера Ю, разве может что-то измениться оттого, что теперь в вашем списке добавился ещё один человек? - ответил Сан Квон монотонным и самоуничижительным тоном на мой сердитый вопрос.

Грязное прошлое… Вот оно что. Даже когда он снова привёл в свое пространство бывшего, который сейчас живёт на содержании у старого свингерского партнёра, он внутри, должно быть, продолжал пережёвывать мои запутанные связи с мужчинами. Может быть, поэтому после приезда в пентхаус мы сразу занялись сексом, без глубоких разговоров или попыток извиниться. Доказательство того, что его разум не мог смириться с этим, но его тело просто хотело быть рядом со мной.

– Я тоже в шоке. Мой родственник, даже не чужой человек, теперь тоже замешан с вами в отношениях.

По мере того, как я осознавал смысл его слов, моя голова холодела, кровь отхлынула от лица. Итак, Сан Квон был обеспокоен тем, что у меня был секс с его родственником… В конечном итоге, именно это он и хотел сказать.

– Нелегко было решиться снова принять вас, но теперь, когда мой возлюбленный связан с моими родственниками… Я не знаю, что теперь делать. Конечно, в этом нет ни малейшей вашей вины. Но я не могу изменить прошлое, связанное с племянником, и вы ничего не можете сделать, чтобы это исправить…

– …

– Давайте на сегодня закончим. Я думаю, мне нужно время, чтобы прийти в себя. Встретимся завтра.

Он тоже выглядел таким же растерянным, как и я. У него впереди будет насыщенный день. Ему нужно будет наказать племянника, выгнать его из дома, связаться с родственниками… И при этом он должен пойти на работу, успокоить свои сложные чувства ко мне и попытаться понять ситуацию. Будет очень сложный день. Поэтому он просит меня уйти, чтобы дать ему время. А я, в свою очередь, не могу избавиться от этого чувства опустошённости и гнева, не объявив о расставании первым.

– Нет, давайте закончим всё прямо сейчас, не тратя время на разговоры и прочее.

– Закончить?

Зрачки Сан Квона задрожали от замешательства, услышав мои слова. Вскоре его взгляд стал немного резким. Неужели он не ожидал, что я первый заговорю о расставании? Он не стесняется говорить всё, что вздумается, но неужели он не способен предугадать, что его могут бросить?

– Меня… меня изнасиловали… Но вы действительно должны были сказать, что вас отталкивает то, что у меня были сексуальные отношения с членом вашей семьи?

– …Да, понимаю. Я был глупым.

Похоже, Сан Квон сразу всё понял, потому что выпрямился и изменил тон голоса. Он только сейчас понял, что ошибся? Это так расстраивает. Сан Квон подошёл ближе, словно пытаясь успокоить меня, изменив свой тон голоса на более мягкий, считая, что он может всё исправить. Но я отодвинулся, потому что не хотел даже прикасаться к нему.

– Помощник менеджера Ю, что я могу сделать, чтобы вам стало лучше?

– Мне не станет лучше… Этого не исправить! Все чувства, которые у меня были, исчезли, и теперь я чувствую только обиду по отношению к вам…

Я думал, что голос дрожит лишь от гнева, но, выговорив это, услышал, что он полон слёз. И всё же ещё вчера вечером, когда Сан Квон пришёл искать меня снова, когда он, поддавшись моим феромонам, отдался страсти, даже минуту назад, когда он отверг все доводы племянника и поверил в мою невиновность… возможность нашего воссоединения была широко открыта. Я думал только о том, как сообщу о беременности, и мы вместе найдём выход. Я позволил чувствам захлестнуть себя, снова встретившись с ним и перейдя к интимной близости, забыв, насколько он холодный человек. Я и раньше знал, что он из тех, кто ставит на первое место собственные чувства, но не предполагал, что его эгоизм зайдёт так далеко.

– Вчера вечером, когда я вышел из дома Бэк Чон О и сел в машину, я думал, что мы сможем обо всём поговорить и наверстать упущенное. Но… Наверное, мне вообще не стоило сюда приезжать.

– …Помощник менеджера Ю…

– До свидания.

– Стой.

Я поспешно направился к входной двери и надел обувь. В отличие от двух предыдущих расставаний, на этот раз Сан Квон вышел, чтобы остановить меня. Меня схватили за руку, и почти силой развернули. Выражение лица Сан Квона было свирепым. Он также перешёл на «ты».

– Я же сказал остановиться! Это конец?

– Да… Нет нужды медлить и колебаться, обручитесь с той девушкой, с которой у вас было свидание вслепую.

Я ответил намеренно саркастичным тоном. В отличие от предыдущих расставаний, когда я надеялся, что он не отпустит меня, на этот раз, хотя он и удерживал меня, говоря, что не хочет расставаться, моё сердце оставалось ледяным. То, что я зря пришёл сюда, было правдой. Если бы я не пришёл сюда, я бы не встретился со своим насильником, не подвергся бы оскорблениям и не увидел бы дно Сан Квона. И не было бы этой интимной близости, которая могла навредить ребёнку.

– Ха… В конце концов всё так и получилось!

– …

– Я всегда первым делаю шаг к тебе. Так было с самого начала и на протяжении всех отношений… После расставания я набрался смелости и приложил усилия, чтобы снова быть с тобой! И ты так легко заканчиваешь всё из-за одного моего слова?!

Как он и сказал, первым шаг навстречу всегда делал именно он. Именно Сан Квон ответил на мои неуклюжие знаки внимания в винном баре, дав начало нашим отношениям; он взрастил во мне гнев, когда я обличал злодеяния Юн Чон Тэ, и в итоге, вняв моим мольбам, распахнул дверь в наши отношения.

Он сам подошёл ко мне, заметив, что Ки У хён проявляет ко мне насилие. Он проявлял заботу обо мне, зная, что я спал с другим альфой во время течки, он помог мне, зная что я не могу отпустить мужа, создавал возможности для нашего сближения, кружа около меня. После первого расставания и после ужасного второго расставания, именно Сан Квон всегда первым протягивал руку.

И что? Что с того?

Каждый раз, когда мы начинали отношения, он всегда акцентировал внимание на том, что именно он сделал первый шаг. Похоже, он считает это большим усилием и жертвой, и это даёт ему право повышать надо мной голос. Он считал, что, выполнив свою часть работы по восстановлению отношений, этого достаточно?

Почему он не задумывался о том, какую боль он мне причинил? Первое расставание, когда он бросил в меня бумагу, ранил меня и был жесток, второе расставание, когда он говорил о моей семье и моих эмоциональных проблемах, оставив неизгладимые шрамы, и даже нынешняя ситуация… До сих пор слышал ли я хотя бы одно нормальное извинение от него? А я пропустил золотое время для лечения своих ран, и теперь они начали гнить.

– Тебе обидно? Что ты сделал, чтобы наладить наши отношения? Ты даже оттягивал развод, который был так нужен.

– …Прощайте. Теперь всё действительно кончено.

Кажется, я никогда раньше не видел этого выражения замешательства, гнева, несправедливости и боли одновременно… Именно таким было лицо Сан Квона, которое я вижу в последний раз. Я отвернулся от него, открыл дверь и вышел. На этот раз он не последовал за мной.

Снова слёзы залили моё лицо. Но это не потому, что у меня остались какие-то чувства. Это было похоже на очищение, чтобы избавиться от всех остатков сожалений.

Странное сожительство

Вчера я ушёл от Сан Квона без каких-либо вещей, поэтому сегодня на работу пошёл только с телефоном. А после работы сразу же отправился домой к Чон О. Все мои вещи остались там, поэтому мне всё равно нужно было вернуться туда сегодня. Чтобы собрать вещи или попросить разрешения остаться ещё на несколько дней…

Интересно, не сменил ли он ещё свой старый пароль? Прошло всего чуть больше суток, так что, возможно, он всё ещё прежний. Я попробовал набрать пароль, который я знал, – «1005». Это была та же комбинация, что и пароль от квартиры Ки У, который я когда-то изменила после обсуждения с Чон О. Замок с щелчком открылся. Тот факт, что он ещё не установил новый пароль, заставил меня зря надеяться, будто он готов принять меня.

Я осторожно вошёл в особняк. За те десять дней, что я здесь жил, обычно пахло вкусной едой, которую готовил Чон О. Но сегодня повсюду витал лишь лёгкий запах освежителя воздуха. Судя по включённому свету в гостиной, он был дома.

– О, ты пришёл?

– Да…

Как и ожидалось, он был дома. Пока я снимал обувь и оглядывался, Чон О вышел навстречу ко мне в домашних тапочках. Возможно, это произошло потому, что я вспомнил то унылое чувство, которое испытывал, прощаясь с Сан Квоном этим утром…От улыбки Чон О, который всегда рад меня видеть, независимо от того, с кем я встречаюсь и куда иду, у меня навернулись слёзы.

– Поужинаем вместе, если ты ещё не ел?

– Ах… Да.

Чон О не стал навязчиво расспрашивать меня, увидев моё заплаканное лицо. Он сразу же пошёл готовить ужин на кухню, а я, с пустым выражением лица, стоял в гостиной и тихонько сел на диван. Чон О, как обычно, включил ноутбук и смотрел на какую-то сложную диаграмму, а рядом с ноутбуком я увидел только что открытую банку пива и чипсы начос. Вероятно, Чон О хотел перекусить пивом и чипсами.

Может быть, я зря вернулся и заставил Чон О пойти на кухню… Он бы спокойно поужинал один, пусть и скромно… Мне стало неловко, и я направился за ним на кухню. Он достал из холодильника какой-то красный соус и начал готовить острую пасту, а приятный аромат чеснока наполнил просторный дом.

Чон О каждый раз готовил легко и небрежно, но каким-то волшебным образом еда всегда получалась вкусной. Он положил немного пасты перед собой, но на мою тарелку положил намного больше. Учитывая нашу разницу в росте, казалось, нам следовало бы поменяться тарелками.

Я же говорил, что не смогу столько съесть… Каждый раз я указывал на слишком большую порцию, а Чон О отвечал, что плод забирает все питательные вещества матери, поэтому он хочет всё время чем-нибудь меня кормить.

Наматывая на вилку пасту, количество которой не уменьшалось, я осторожно сказал Чон О, который не сводил с меня глаз:

– Мне… Можно мне пожить здесь ещё два дня, а потом собрать вещи и уйти…?

– Хм… Ладно?

– Да… Спасибо тебе большое…

Чон О пожал плечами, словно ничего особенного не произошло. Я был очень благодарен ему за то, что он всегда предлагал мне свою помощь, но я не стал подробно рассказывать, куда пойду с вещами. Пока что я собираюсь узнать о ежемесячной арендной плате, но, скорее всего, я не смогу найти дом до тех пор, поэтому, вероятно, мне придётся на время остановиться в отеле. Но я не должен показывать, что у меня ещё нет подготовленного жилья. Не хочу, чтобы он меня жалел и чувствовал себя беспомощным.

Чон О в мгновение ока опустошил свою тарелку с пастой. Как и ожидалось, этого количества ему было явно недостаточно… Я усмехнулся и с помощью поднял много лапши на вилку за тем положил её на тарелку Чон О. Когда я собирался вернуть вилку себе, Чон О надавил своей вилкой на мою и не отпускал.

– Скажи честно.

– Что?

– Ты не сказал Джу Сан Квону, что беременный, верно?

– …

Поскольку он всё равно узнает, я решил не лгать. Чон О вздохнул и убрал вилку когда я промолчал, шевеля ртом. В его взгляде читалась не столько досада или раздражение, а скорее жалость. Невыносимо осознавать, что ты стал обузой для другого, - и всё же ему не поднять руку, чтобы оттолкнуть тебя. Мне стало стыдно от мысли, что именно таким человеком я выгляжу в его глазах.

– Вы вроде как пытались всё исправить… Так вы расстались? Или ты просто не сказал ему о беременности?

– Мы расстались. Окончательно.

– Почему?

– …

Я просто намотал спагетти на вилку, ничего не отвечая. Было сложно назвать вслух истинную причину. Но Чон О не сдавался. Возможно, он осознавал, что, намеренно или нет, стал тем самым связующим мостом.

– Вы поссорились?

– Это…

Действительно ли так важна причина?… Но раз уж я сказал о расставании, нет необходимости что-то скрывать от Чон О. К тому же, именно Чон О избил того племянника в прошлый раз.

Я рассказал ему, помнит ли он того хулигана, который напал на меня в квартире Ки У, оказалось, что он племянник Сан Квона, поэтому всё пошло наперекосяк, и отношения больше нельзя было восстановить.

Это произошло сегодня утром… Спустя двенадцать часов я переосмыслил ситуацию и всё рассказал. Как ни странно, моё… сердце, казалось, немного успокоилось. Если подумать об этом объективно, как о чужой ситуации, то становится очевидным, что какие бы обстоятельства ни сложились, нам с Сан Квоном невозможно быть вместе. Это была неизбежное расставание - то, в котором не оставалось даже места для сожалений.

Глаза Чон О расширились от моих слов. Да, его можно понять. Кто бы мог подумать о таком жестоком и абсурдном совпадении? Можно только представлять, насколько велик был мой шок сегодня утром, когда я столкнулся с тем насильником.

– Что он сказал? Разве он не задрожал и не убежал, как только увидел тебя?

– Вовсе нет… Напротив, он уверенно заявил, что это были отношения по обоюдному согласию. К счастью, Сан Квон не поверил ни одному его слову, поэтому мне было не так обидно… Похоже, он поставил импланты или что-то подобное, но зубы, который выбил Чон О, не было видно. Вот за это было обиднее…

– Как ты? Ты не испугался, когда увидел его?

– Сан Квон сразу же изолировал его… Поэтому мне не было так уж и страшно, как я думал… В любом случае, из-за этого нам пришлось расстаться… Ха-ха.

Я думал, что всё в порядке, но, рассказывая о расставании с Сан Квоном, я почувствовал, как глаза наполнились слезами, и у меня задрожал голос. Да, ведь это произошло сегодня. Как я мог быть в порядке…? Чон-о накрыл мою голову своими большими, тёплыми руками и нежно успокоил меня.

– Шокирует, что тот насильник - родственник этого человека… Даже если сам Джу Сан Квон не виноват, тебе было неприятно, и это достаточное основание для расставания. Так что не сожалей слишком сильно. Сан Квон из той же семьи, что и насильник, поэтому вполне естественно, что ты не сможешь принять его в качестве своего возлюбленного.

– А? А…эм?

Чон О совершенно неправильно понял историю о том, что племянник, который надругался, стал причиной расставания. Он думает, что я не смог вынести того факта, что насильник - родственник Сан Квона, и первым отверг его.

И… Когда я рассказал, что Сан Квон, наоборот, счёл неприятным то, что я связан с его племянником, Чон О, как и ожидалось, пришёл в ярость.

– Да он сам должен у тебя прощения просить и стыдиться! А он что, сказал, что ему не нравится, что у тебя была интимная связь с его родственником?!

– …Поэтому я не выдержал и первым его бросил в конце концов. Вот и всё…

– Ха-а, то, что ты его бросил первым, это хорошо, но я всё равно в ярости.

Я прекрасно понимаю чувства Чон О, в котором кипит раздражение досада. Он своими глазами видел, что со мной произошло, и даже подрался с тем парнем. Я тоже сержусь и чувствую разочарование в Сан Квоне, который до самого расставания думал только о себе, но я не хотел, чтобы Чон О злился и возмущался ещё больше. В любом случае, я сам разорвал эти отношения.

Я закончил есть, направился в комнату и принялся собирать вещи. Всего за десять дней эта гостевая комната превратилась в мою комнату. Я запихивал кое-как разбросанные вещи и одежду в чемодан, открыл ноутбук и начал искать информацию о государственных программах поддержки рожениц.

Я в основном изучал системы поддержки матерей-одиночек и семей с одним родителем, но там было так много разных программ, что я запутался. Наверное, лучше завтра взять отгул на полдня и пойти в центр здоровья или в местную администрацию, чтобы получить разъяснения напрямую. Проблема в том… Куда мне обращаться? Я планирую развестись до родов, но сейчас я юридически прописан в квартире Ки У хёна, так что мне придётся поискать там.

Пока я был погружён в эти мысли, Чон О подошёл к двери и заговорил со мной. Он стоял, скрестив руки на груди и слегка прислонившись к дверному косяку.

– Ты правда собираешься растить ребёнка в одиночку?

– Да…

Кажется, он увидел экран ноутбука, который стоял на кровати, даже с такого расстояния. Он нахмурился, читая вслух название программы поддержки отцов-одиночек в окне, которое я оставил открытым.

– Ничего не поделаешь. Я ни за что не скажу Сан Квону, что беременный, и не сделаю аборт.

– Тогда живи здесь. Не говори, что останешься только на две ночи. Зачем ты собираешь вещи?

– Нужно найти новое жильё, пока живот ещё не вырос. А после родов мне будет ещё труднее искать дом. Я же не могу всё время здесь жить.

– Живи здесь, сколько захочешь, а о жилье подумаем позже. Тебе нужно заботиться о себе и разводиться.

Чон О не дал мне ответить, вошёл в комнату и быстро снова открыл чемодан. Затем он начал доставать сложенные вещи обратно. Комната, которую я хоть немного привёл в порядок, снова оказалась завалена моими вещами. Как будто у него в голове была фотография комнаты до того, как я начал собирать вещи, он точно ставил каждую вещь на то место, где она лежала раньше. И при этом он не переставал подшучивать надо мной.

– Здесь всё равно много свободных комнат, так что не думай, что твоё пребывание здесь создаёт кому-то неудобства. И ты ещё не нанял адвоката по разводам? Я могу тебе помочь.

– Ах…

– Ах да, ты рассказал своей маме о беременности? Когда ты собираешься ей сказать?

После этого Чон О продолжал задавать разные вопросы, сводя меня с ума. Когда я собираюсь рассказать компании? Какого адвоката по разводам я предпочитаю - альфу или не-альфу? И не хочу ли я поделить имущество, хотя говорил раньше, что не собираюсь этого делать, и так далее… Боже мой, я реально схожу с ума…

Он достал все мои вещи в комнате и сказал, что сам отнесёт чемодан в кладовку, не давая мне даже прикоснуться нему. Если, добавив немного преувеличений, но он был похож на того самого дровосека, который прятал одежду небесной девы*, - возможно, это и правда со мной что-то не так.

*Это отсылка к одной из самых известных корейских народных сказок - «Сказка о дровосеке и небесной деве» (허수아비와 선녀, или иногда просто «Сказка о небесной деве»).

Волей-неволей я снова обосновался в пространстве Чон О. Не слишком ли я злоупотребляю его добротой? Он ведь не просто предоставляет мне место, но и готовит еду, берёт на себя все бытовые обязанности… Если он так ко мне относится, то мне, конечно, это выгодно. Пришлось притвориться, что я не могу отказаться от его гостеприимства, и снова устроиться поудобнее. Развернулась максимально странная ситуация: официально ещё не разведённая замужняя омега, к тому же ещё беременная, живёт на иждивении у такого же неразведённого женатого мужчины.

Наступил следующий день. Сегодня утром, вместо того чтобы будить Чон О, который немного проспал, я открыл входную дверь, чтобы принести ему его газету. Вместе с ней прибыла и экспресс-доставка, заказанная Чон О через интернет накануне. В момент, когда я увидел логотип и надпись бренда на коробке, я был слегка удивлён и открыл рот от удивления. Это был бренд пластырей от курения, который наша компания несколько раз рекламировала.

– Неужели… он всерьёз решил бросить курить…

Невольно я протянул руку к своему животу. С тех пор как Чон О узнал о моей беременности, он ни разу не курил даже у себя дома. Помимо самого факта моей беременности, после родов курильщиков тоже лучше держать подальше от ребёнка. Трудно понять, как далеко он зашёл в своих мыслях, принимая решение бросить курить… Но казалось, что это не просто временный отказ от курения на несколько месяцев из-за беременного, а решение бросить курить навсегда. У меня появилось много мыслей. Почему-то мне показалось, что это особое решение Чон О, своего рода подготовка к тому, что моё пребывание в этом доме затянется.

В огромном особняке Чон О я жил в гостевой комнате. Чувствуя неловкость от того, что живу у него, я старался лишний раз не бродить по дому. В основном я использовал гостевую, гостиную и ванную. Тем не менее, дом настолько роскошный и большой, что я чувствую себя как в хорошем, комфортабельном отеле. Иногда мне хотелось приготовить что-нибудь или самому убраться в ванной, но Чон О всегда останавливал меня, говоря, что мне, беременному, нельзя этим заниматься. Благодаря ему я, как в отеле, наслаждаюсь беззаботной жизнью.

В этом особняке шесть комнат, множество ванных и кладовок, и более десяти дверей вдоль стен. Поэтому, если не быть внимательным, легко перепутать комнаты. Однажды я случайно открыл дверь в соседнюю с моей гостевой комнату. Комната была очень просторной, даже с учётом большой кровати. Казалось, будто кто-то жил там и не прибрал после себя. Чувствовались следы жизни. Я никогда не видел, чтобы Чон О заходил в эту комнату, и осторожно спросил, не использует ли он её сейчас. Чон О спокойно ответил, что это была основная комната Сон Хва.

– Кровать там большая, значит, это была ваша супружеская спальня?

– Нет, это была комната Сон Хва? Ну… для Сон Хва она была как спальня.

– …Разве вы не спали вместе в твоей комнате? Я имею в виду… до расставания?

– Мы не спали вместе.

Я удивлённо расширил глаза. Значит… когда дом слишком большой, пары могут жить каждый в своём пространстве? Это просто за гранью моего понимания.

Обычно супружеские отношения происходят в постели, поэтому я представил, как после близости Сон Хва возвращается в свою комнату, или Чон О идёт в свою. Или, может быть, в дни близости они оставались спать вместе до утра… Если подумать, раздельный сон может быть полезен для спокойствия. Но это неэффективно, если речь идёт о сексе.

– Прости за личный вопрос… но вы спали раздельно после секса?

– Ах… Ли Хо не знал? Ну, это понятно. Тебе об этом не говорили.

– О чём?

– Когда я говорю, что мы не спали вместе, я имею в виду ни спать, ни заниматься сексом. Мы не просто жили в разных комнатах, у нас вообще не было супружеских отношений. Ты же знаешь, я сплю только с омегами.

– Ах…но… ого, правда?!

Я был в шоке и потерял дар речи. Значит, он прожил с Сон Хва больше трёх лет, вообще не занимаясь сексом? То есть они были просто как сожители?! Увидев мою реакцию, Чон О почесал затылок и добавил:

– У меня были хорошие отношения с Сон Хва, но у нас не было обычной супружеской любви. Мы были просто чужими людьми, состоящими в фиктивном браке… Ну, я женился из-за своих родителей.

– Ха-а… Я понятия не имел.

– Я думал, ты знаешь. Поэтому меня удивляло, почему ты продолжаешь заставлять меня быть с Сон Хва… Оказывается, ты не знал.

Разве даже при отсутствии любви супруги не занимаются сексом? И если брак был заключён под давлением родителей, то, должно быть, они очень хотели внуков. Как получилось, что они ни разу не занимались этим? Молодые, здоровые и привлекательные мужчина и женщина. Даже в пикантных реалити-шоу, если их запереть в одной комнате, меньше чем за час между ними неизбежно проскочит иска. А они прожили три года, ничего не делая… И при этом они регулярно участвовали в обмене партнёрами, что ещё более нелепо. Ах… если подумать, возможно, им было легче согласиться на свинг, потому что между ними ничего не было…

– Но… Чон О всё-таки мужчина. Если уж говорить о Сон Хва… Разве, живя с такой красивой женщиной, у тебя не возникало ни одного момента влечения? Пусть она и бета, я думал, что у вас есть секс, даже если вы не влюблены…

– А как насчёт тебя? Ты тоже биологически мужчина. Тебя когда-нибудь привлекала Сон Хва сексуально?

– Нет… Думаю, мне нравятся альфы, хотя я и мужчина. Если быть точным, меня привлекает не столько типаж, сколько сам мужской пол… Я ведь спал и с бета-мужчинами…

Возможно, из-за того, что я омега, меня совершенно естественно тянет только к мужчинам. Так было ещё до встречи с Ки У. Когда я представлял своего будущего партнёра, в моем воображении возникали красивые знаменитости, и, разумеется, женщины вообще не входили в мои сексуальные фантазии.

Я никогда не испытывал интереса к альфа-женщинам, которые проявляли ко мне знаки внимания, но к Чон Тэ, несмотря на то, что он бета, я чувствовал сексуальное влечение. Если бы я родился альфой, я бы наверняка искал омегу-мужчину, а если бы я был бетой, я бы, скорее всего, совершил каминг-аут как гей.

Чон О отмахнулся, сказав, что он такой же, как я, и Сон Хва не вызывала у него никаких чувств. Он сказал, что его предпочтение омег выходит за рамки простого «предпочтения» перед бетами или альфами. Его совершенно не привлекают никто, кроме омег. Именно поэтому он был так разочарован действиями своих родителей, которые выступали против брака с омегой… Это было всё равно что запретить ему встречаться с кем-либо всю оставшуюся жизнь.

Подумав об этом, я понял, что если бы мои родители оказывали на меня такое же сильное влияние и заставляли меня жениться только на женщине, независимо от моего типа, я бы тоже избегал брака. Вероятно, я бы, как и Чон О, попытался заключить фиктивный брак для видимости… Подумав об этом, я понял, что свинг, который так опустошил меня, мог быть сладким побегом для Чон О, которому не давали дышать из-за того, что он не мог быть с омегой.

– Но теперь всё в порядке. Мои родители сильно изменились, и теперь моя невестка-омега беременна. Если что, я накопил достаточно денег, чтобы перестать общаться с родителями. Сейчас мы с Сон Хва расстались по обоюдному согласию. Хотя я ещё не рассказал об этом родителям.

– Ваш развод… как-то быстро закончился?

– Сон Хва ещё не полностью вывезла свои вещи, и мы всё ещё обсуждаем раздел имущества… Процедура должна быть лёгкая, мы разделим всё точно по договору, который изначально составили. Мы даже не регистрировали брак, так что не будем тратить время.

Они не переходили границы друг друга и уважали личное пространство, и, в каком-то смысле, были идеальной парой, хоть и только на поверхности. Теперь они хотят разорвать этот довольно прочный фиктивный брак и жить каждый сам по себе. Кто-то из них хочет начать всё сначала. Было ли это требование Сон Хва, чтобы подготовиться к повторному браку с Ки У, или это было требование Чон О, который хотел встретить омегу и создать семью?

Внезапно мне захотелось спросить его: не скучает ли он по сигаретам, которые курил каждый день в своём особняке? Теперь, вырвавшись из тени родителей, он захочет жениться по своей воле. Не захочет ли он, как и раньше, встретить омегу по своему вкусу и пригласить его в этот дом? Не стеснил ли я его свободную жизнь своим внезапным появлением?

– Тогда ты должен начать ходить на свидания, Чон О. Разве твоя цель не брак по любви? …Не скучаешь по своей жизни с омегами?

– Знаешь что? Я уже больше года ни с кем не был, кроме тебя.

– Целый год?!

Я знал, что он покончил со всеми остальными омегами, но не осознавал, что это было так давно. Учитывая его похождения по омегам, он уже довольно давно перестал вести разгульный образ жизни.

И к тому же, с тех пор, как мы в последний раз спали вместе, прошло уже почти три месяца… Как альфа, такой энергичный и любящий секс, смог выдержать это?

– Ли Хо, когда твой развод закончится, ты выйдешь за меня замуж?

– Э… Что?!

В этот момент Чон О, который пристально смотрел на меня, сделал неожиданное предложение. Сначала я почувствовал, как горит моё лицо. Затем я подумал, что сейчас не время для таких легкомысленных признаний в любви.

– Делать такое признание человеку, у которого уже есть ребёнок… Ты же понимаешь, что даже если есть лёгкие чувства, их нельзя так легкомысленно высказывать?

– Да, знаю. Я не бросаю слова на ветер.

– …

– Я могу воспитать его, как родной отец. Я скажу родителям, что это мой ребёнок, и попрошу разрешения на брак. Я думал, что предложу это после того, как ты закончишь развод с мужем… Но ты всё время говоришь, что будешь жить как отец-одиночка или уедешь, поэтому я разволновался и сказал сейчас.

– Не бросаешь слова на ветер…Действительно ли ты серьёзно обдумал то, что сказал?

Я ни в коем случае не хочу относиться к Чон О легкомысленно. Независимо от того, насколько его родители омегафобы, сейчас моя сложная ситуация является самым большим препятствием. Омега, беременная от другого альфы… Он даже не зарегистрировал свой брак, так что это практически его первый брак. Слишком тяжело для него опрометчиво брать на себя ответственность. Это решение навсегда изменит его жизнь.

Я не только думаю о его положении. Если в этом странном предложении есть хоть немного каприза или импульса, я тоже буду непоправимо ранен.

– Ты же не ожидаешь, что я просто соглашусь? Есть много вещей, о которых нужно подумать… Не только мне, но и тебе.

– Я знаю… Я сказал это не для того, чтобы ты чувствовал себя виноватым. Я просто хотел дать понять, что думаю.

Чон О немного отступил. Он вёл себя так, будто больше не собирается настаивать на ответе. Затем он добавил:

– В любом случае, если всё будет в порядке, и я не смогу стать родным отцом, позволь мне хотя бы стать опекуном для твоего ребёнка?

– Опекун…

– И не важно, откажешься ты или нет, ты можешь оставаться в этом доме столько, сколько захочешь. Это единственное, что я могу тебе пообещать.

– Да… Я понимаю… Спасибо…

В итоге я решил воздержаться от ответа. Меня переполняли недоумение и растерянность. Но, столкнувшись с неопределённым будущим в качестве отца-одиночки, я почувствовал небольшое облегчение, и моё сердце наполнилось теплом. Я и раньше знал, что нравлюсь Чон О, но никогда не чувствовал себя таким счастливым, как сейчас.

Чон О внезапно сбросил свою прежнюю серьёзность и вернулся в свой обычный крутой и дружелюбный режим. Он действительно сдержал обещание не давить на меня.

Позже он включил спортивную игру, которую любил смотреть, на большом телевизоре, принёс закуски и пиво для себя, а мне приготовил кукурузный сыр. Я, поедая бесплатный ночной перекус, отчитал его: как он может так запросто хлестать алкоголь прямо у меня перед глазами, когда я беременный и не могу выпить вместе с ним? Это были необоснованные придирки, но я мог высказать всё, что хотел, потому что Чон О был комфортным и лёгким в общении. А Чон О просто добродушно улыбался и продолжал пить пиво. Каждый раз, когда он делал глоток пива, он не забывал поворачиваться ко мне и строить рожи, дразня меня. Это были глупые, но в то же время забавные шутки, которые мы любили.

Мне вдруг пришло в голову: насколько счастлива была бы беременная омега, вынашивающая в себе долгожданного ребёнка и сидящая бок о бок с отцом ребёнка, проводя время, как я сейчас? Мне стало грустно от разницы в счастье в зависимости от того, является ли сидящий рядом мужчина родным отцом ребёнка или нет. Чон О сказал, что вырастит ребёнка, как родной отец. Тогда… Если бы я снова вышел замуж за Чон О, мне бы не пришлось беспокоиться о том, что мой ребёнок будет чувствовать утрату из-за отсутствия отца. Это был ещё один день, наполненный раздумьями.

Бип-бип-бип-бип-бип…

На дворе была глубокая ночь. Как в фильме ужасов, звук ввода пароля на двери эхом разносился по всему дому. На мгновение я подумал, что это воры. Дом выглядел внушительно снаружи, поэтому любой злоумышленник мог захотеть проникнуть в него. Чон О должен был предвидеть это и установить надёжную систему безопасности! К тому же, как назло, Чон О в этот момент был в ванной.

Наполненный тревогой, я торопливо включил домофон. На экране появились мужчина и женщина, стоящие у входной двери и склонившиеся над замком. Они оба опустили головы, так что было видно только макушки, поэтому было трудно понять, кто это. Только когда я услышал их голоса через домофон, я понял, кто это.

Бип-бип-бип-бип-бип…

– Ах… Почему не получается? Он сменил пароль?

– Боже…. Смена пароля после выселения супруга - это сейчас модно? Просто позвони ему и спроси!

– Только что ты говорил сделать это внезапно, не дав возможности им сбежать! Как я по-твоему позвоню?

– Ха-а… На всякий случай, попробуй «1005». Посмотрим, откроется ли.

Бип-бип-бип-бип-бип…

Клац!

Замок открылся, и тяжёлая входная дверь распахнулась. Мурашки побежали по всему телу. Я стоял как вкопанный, не в силах убежать или постучать в дверь ванной, где был Чон О. Ки У и Чи Сон Хва…

Незваные гости самовольно угадали пароль от чужого дома и проникли внутрь. Они вошли в просторную прихожую и посмотрели на меня с уверенным видом. Судя по тому, как они пробрались в этот поздний час, сомневаюсь, что они навестили своих супругов, чтобы предаться воспоминаниям или пожелать им всего наилучшего в преддверии развода.

По спине пробежал холодок, и я инстинктивно обхватил руками живот.

Крах | Побочная история (Ки У)

– Что я только что услышал?!

– Я… ни разу не спала с Чон О…

– Ха…

После нашего разговора в кафе Ли Хо исчез. Он будто специально дразнил меня тем, что ребёнок в его животе от другого альфы, и, будучи беременным, ловко избегал меня и где-то пропадал.

Не выдержав, я позвонил Сон Хва, чтобы поговорить с ней. Я всего лишь хотел узнать, не находится ли Ли Хо с Бэк Чон О, но Сон Хва, заявив, что её брак почти распался, вдруг призналась в неожиданной правде. Это чувство сравнимо с тем, когда получаешь по затылку, а голова как будто готова развалиться на части.

Судя по её испуганному лицу, когда я повысил голос в гневе, Сон Хва думала, что я обрадуюсь этой правде.

– Знаешь… после свадьбы я спала только с тобой. В отличие от Ю Ли Хо. Я слышала, что Ю Ли Хо изменял тебе не только с Чон О, но и с другими мужчинами.

– Эй, Сон Хва-я…

– Да?

– Я согласился на обмен партнёрами, потому что думал, что должен хоть как-то пойти навстречу твоему мужу, если собираюсь встречаться с тобой.

– Да, и что?

Чёрт… ругательство сорвалось с моих губ. Я почувствовал, как жар разливается по телу, и у меня свело шею. Чёрт возьми… «поженились», жили в одном доме, но не спали вместе? Почему ты говоришь об этом только сейчас?!

– Чёрт, чем я занимался все эти три года?

– Оппа…

– Вы с Бэк Чон О изначально не спали друг с другом, а я, как дурак, продолжал отдавать Ли Хо Бэк Чон О?! До сих пор собственными же руками? И это даже не было необходимостью?!

– Не злись…

Она, казалось, устала от моего крика, и опустила голову. Я больше не мог терпеть эту боль, которая обжигала меня изнутри, поэтому немедленно взял её с собой и направился в дом Бэк Чон О. Прошло уже довольно много времени с тех пор, как Сон Хва вынесла свои вещи после того, как Чон О потребовал развода. Было ясно, почему он выгнал Сон Хва. Несомненно, он прятал там Ю Ли Хо.

Пароль от двери, который он сменил после выселения Сон Хва, должен быть «1005» или «1500». Цифры, связанные с именем Бэк Чон О, словно их личный секретный код. И действительно, дверь открылась сразу, как я нажал «1005». И, войдя внутрь, я увидел Ли Хо, который стоял с удивлённым лицом. Мне было так жаль его, но я ненавидел его, и в то же время так хотел увидеть его.

Я отчётливо вспомнил, как меня пригласили в этот особняк по приглашению Сон Хва. Вместо того, чтобы впустить Ли Хо, который тогда искал меня, я оставил его за воротами, одарив холодным взглядом, презрением и горячей пощёчиной. Ли Хо, которого тогда с позором выгнали, сейчас живёт в этом особняке, и он хозяин этого дома, а я и Сон Хва, которые совершили свои злодеяния, за которые Ли Хо должен был нас наказать, теперь были незваными гостями. Серьезно… Вспоминая каждую деталь, связанную с Ли Хо, они наполнены только сожалениями.

И кто знает… Ослеплённый ревностью и гневом, я, возможно, вновь совершу поступки, о которых пожалею. Если он никогда не будет моим, то мне нужно уничтожить его, чтобы почувствовать себя лучше.

Таков уж я человек.

Чи Сон Хва, которая явно вошла домой без препятствий, слегка замялась, и было очевидно, что её привел Ки У хён. Но сейчас самой большой угрозой для меня был Ки У, который казался немного не в себе.

Он ничуть не удивился, увидев меня здесь, и уверенно вошёл внутрь. Меня охватил страх, и я отступил назад.

– Ты немного поправился. Похоже, ты получаешь удовольствие от жизни?

– Хён…

Ки У злобно усмехнулся и полностью вошёл внутрь. По крайней мере, он хотя бы разулся… Даже в такой ситуации я обращаю внимание на такие вещи. Это было своего рода доказательством, что я не осознавал реальность происходящего.

– «Давно не занимался сексом с Бэк Чон О…»? Ха… Я догадываюсь, с того момента, как ты начал притворяться невинным, чтобы легко развестись, за моей спиной впускал его домой и установил пароль «1005». В конце концов, Бэк Чон О отец ребёнка? Забавно, когда человек, не умеющий лгать, пытается это отрицать.

– Почему ты пришёл сюда? Я вызову полицию!

– Вызывай.

Хён плотно приблизился ко мне и, словно зверь, бодающийся рогами, упёрся своим лбом в мой, вложив в этот нажим всю силу своего тела. От сдавленного лба пошла тупая боль. Он смотрел на меня в упор, злобно прищурив глаза и издавая угрожающее рычание. Вслед за ним в комнату неслышно вошла Чи Сон Хва, и её язвительная усмешка лишь добавила остроты и без того напряжённой атмосфере.

– Ты же знаешь, что я всё ещё супруга Чон О, разве у тебя есть право вызывать полицию? Это дом, в котором я жила.

– …

Договорившись о раздельном проживании и съехав, он тайком набирает код и врывается внутрь… У хёна это уже второй подобный опыт. И Чи Сон Хва ведёт себя так же. Оба - эгоистичные и бесцеремонные натуры, без раздумий вторгающиеся в чужое пространство, недаром они так хорошо ладили. Хён даже не отстранил своё лицо, приближённое ко мне, а лишь ещё более угрожающе повысил голос, выплёскивая гнев. Казалось, его рот готов был поглотить моё лицо. Я вновь ощутил силу доминантного альфы.

– Думал, что я так легко дам тебе развод?! Родишь ребёнка и теперь будешь жить с его отцом, строить с ним семью? Для чьего счастья всё это? Ты думаешь, я буду просто молча наблюдать за этим?!

– Почему ты так поступаешь? Мы же договорились о разводе! Какое право ты имеешь?!

– Это твоя карма, что ты переспал с другим мужчиной и забеременел ещё до завершения развода! Теперь понимаешь?!

– Чи Сон Хва тоже разводится! Теперь живите вдвоём счастливо! Пожалуйста, оставьте меня в покое!

Я изо всех сил закричал так громко, что, казалось, особняк вот-вот рухнет. Он притворялся, что ничего не произошло, цеплялся за меня, извинялся, лгал и выкручивался, рассказав своей матери о моей беременности, специально тянул время… Я действительно разозлился на него, когда он сказал, что не даст мне развод. Единственное, о чём я жалею - это то, что с самого начала вышел замуж за него. Я так отчаянно хотел этого брака, и был уверен, что рано или поздно это он захочет развестись. Но всё оказалось совсем наоборот. Ч и представить не мог, что ты опутаешь меня такими путами, из которых невозможно вырваться.

Чон О, только что вышедший из ванной, кажется, только сейчас понял, что происходит. Он выскочил из ванной в халате, его шаги были громкими. Ч оказался в безвыходной ситуации, поскольку соотношение сил было 2 к 1. Но затем почувствовал облегчение, потому что теперь у меня был союзник. В голосе Чон О, стоявшего рядом со мной, звучало недоумение.

– Ты, что… Ха! А Сон Хва ещё зачем привёл?!

– Раз ты забрал Ли Хо, то я хоть Сон Хва приведу, чтобы можно было поменять их местами, как во время свинга.

– Что?! Этот ублюдок…

– Всё должно быть именно так. Давайте просто вернёмся к нашим прежним отношениям, ладно? Ха… С тех пор, как закончился свинг, к Ли Хо прицепился какой-то отброс, из-за которого невозможно вернуть всё, как было.

Ки У был готов в любой момент пустить в ход кулаки. Возмутительно было видеть, как он, сам будучи воплощённым негодяем, разыгрывает передо мной эту нелепую комедию несправедливых обвинений. И затем… Ки У действительно перешёл все границы, начав творить что-то запредельно жестокое и отвратительное.

Бах! Бам! Ба-бам!

Он начал крушить вещи Чон О голыми руками. Различные дорогие на вид алкогольные напитки и несколько рамок для картин упали с витрины, издав резкий звук разбивающегося стекла. И я был единственным, кто удивился. Чон О, казалось, ожидал бесчинств Ки У и никак не отреагировал. А Сон Хва не обращала на Ки У ни малейшего внимания, а просто молча смотрела на Чон О. Её глаза были слегка влажными, и она начала бормотать что-то вроде мольбы. Чон О, казалось, был смущён и озадачен её видом, поэтому он накрыл свой лоб правой рукой и вздохнул.

– Чон О… Мы… не можем не разводиться? Давай приложим немного усилий…

– Опять ты начинаешь.

– Тебе же нравятся женщины больше, чем мужчины… Ты прекрасно спал и с девушками, которые выглядят обычнее, чем я. Но разве нормально отказываться от всех, кто не омега, даже если она красива!

– Прошу, хватит.

– Это потому, что оппа думает только головой и отталкивает меня… Ты ни разу не попытался создать со мной подходящую атмосферу… Ты вообще думал, как мне было плохо? Почему ты просто не можешь создать со мной семью и жить вместе, вместо того чтобы заводить ребёнка с Ю Ли Хо?

Сон Хва, произнеся слова, в которые мне было трудно поверить, тут же начала рыдать. Не знаю, с каких пор, но, похоже, Сон Хва питала чувства к Чон О. Звонок, во время которого она возмущалась, почему я занял деньги у чужого мужа и даже занимался с ним сексом, действительно был тирадой, вызванной ревностью.

перь я начинаю понимать общую картину.  Сначала я думал, что эта парочка «тараканов» пришла сюда после свидания, и, выпив алкоголя, их чувства обострились. Я думал, что они просто хотели выместить свой гнев и уйти, потому что их бывшие супруги первыми подали на развод.

Но, судя по тому, что происходит сейчас, они пришли сюда не как пара, а как своего рода союзники. Хён и Чи Сон Хва… Они пришли сюда, чтобы жалко умолять своих бывших супругов не разводиться с ними.

Раньше они не могли жить друг без друга… Теперь они оба одиноки и могут счастливо проводить время. Я, который всегда был помехой, тоже ушёл, а Чон О не мог быть даже назван мужем Сон Хва… Сейчас весь мир ликует за то, чтобы Сон Хва и хён жили долго и счастливо, так почему же сейчас они выпрашивают привязанность в неожиданном направлении!

– Сон Хва-я, возвращайся… и забери с собой Кан Ки У, которого ты привела.

– Чон О…!

Чон О довольно грубо потащил Сон Хва к входной двери. Она яростно сопротивлялась, чтобы её не выгнали, хотя её физическая сила была меньше, и она ничего не могла поделать. Тем временем Ки У продолжал крушить и опрокидывать мебель и другие предметы домашнего обихода в особняке, даже не взглянув на Чон О или Сон Хва.

Бах! Бум! Дзынь!

Он вторгся в чужой дом, наносил ущерб имуществу и бесчинствовал. Это был настоящий взрыв безумия.

Мне было немного страшно, потому что глаза хёна, казалось, слегка закатились, но я старался казаться спокойным и изо всех сил старался сохранять безразличный вид. Затем я скрестил руки на груди и усмехнулся, словно считая хёна нелепым и смешным. И в самом деле, это было немного забавно. Спустя восемь лет пелена наконец спала с моих глаз, и, поняв его истинную сущность, все неприятности, которые он доставлял мне, стали казаться совершенно пустяковыми.

Ки У, бушевавший, размахивая клюшкой для гольфа по 95-дюймовому телевизору, ненадолго остановился, чтобы перевести дыхание, и посмотрел на меня. А затем быстро направился ко мне. Я не успел уклониться.

Бах!

– Кх…!

Внезапно перед глазами всё потемнело, и меня охватила такая сильная боль, что я не мог дышать. Хён нанёс удар кулаком, сосредоточив всё внимание на нижней части живота. Мои колени подкосились, и я рухнул на мраморный пол. Боль в коленях от удара о пол была ничто по сравнению с болью, которую я чувствовал внутри живота.

– Кх… Ха! Хаа, ха…

Возможно, именно моя реакция - полное отсутствие страха и даже насмешка в ответ на его бурную вспышку гнева - разозлила его ещё сильнее. Почему я спровоцировал хёна? Лучше бы я спрятался в углу и дрожал… Хаа, ха… Хаа… Пока я учащённо дышал, моё тело постепенно разрушалось.

– Ли Хо-я!

Чон О отпустил Сон Хва и быстро побежал ко мне. Было видно издалека, что глаза Сон Хва, которую почти вытолкнули за дверь, тоже расширились. Она тоже быстро побежала ко мне, прямо за Чон О.

– Ли Хо-я! Куда он попал? Тебе больно?! Ты в сознании?

– Ох, что же делать… Неужели он ударил его в живот?

Чон О, схватив меня за руки, когда я рухнул на пол, начал осматривать моё лицо. Сон Хва только и повторяла: «Что же делать…» и переступала с ноги на ногу. Наверное, даже она, которая до этого ненавидела меня, подумала, что это уже слишком… Тем временем Ки У, совершивший самое ужасное преступление, стоял в стороне и просто наблюдал за ситуацией со спокойным выражением лица. Словно он надеялся, что у меня случится выкидыш… Трудно было поверить, что это он только что жестоко ударил беременного в живот.

– Приди в себя, Ли Хо… Ли Хо-я!

– Живот… мне.. так… больно…

Я почувствовал острую боль, как будто меня ударили в живот не кулаком, а острым ножом.

То ли из-за шока, то ли из-за чего-то ещё, в глазах потемнело, и перед глазами всё поплыло. Пока Чон О, с почти плачущим выражением лица, держал меня и в замешательстве метался из стороны в сторону… Сон Хва, которая осматривала моё тело прямо, вдруг замолчала и прекратила плакать. Даже в постепенно темнеющем поле зрения мне бросился в глаза особенно яркий красный цвет. Я собственными глазами увидел, как рука Сон Хва, которая провела по моей нижней части тела… была в крови.

– Быстрее! Вызовите скорую!

– А, хорошо…

У Чон О вздулись вены на шее, когда он, от отчаяния, закричал. И, как только я увидел, что Сон Хва, всхлипывая, берёт в руки телефон, мои глаза закрылись.

Я не уверен, действительно ли я потерял сознание. Мне кажется, что я всё ещё слышал всхлипывающий голос Чон О рядом с собой… Хотя я ничего не видел, слух оставался в норме, поэтому вскоре звуки сирены и торопливые шаги нескольких человек оглушили мои уши. Затем я почувствовал, как моё тело поднимается в воздух и меня несут на носилках.

Наконец-то меня везут в больницу… Я слегка приоткрыл глаза. Чон О, увидев, как меня сажают в машину, тут же повернулся. Он рванул в сторону Ки У, который стоял неподалёку.

Ба-бах!

– Кья-а!

Грохот удара, несравнимый по мощи с тем, что издавали разбиваемые Ки У предметы, прогремел прямо у меня над ухом. Взгляды парамедиков, окружавших носилки, устремились в сторону звука, и у всех от шока разинулись рты. Несколько человек бросились туда с криками: «Что случилось?!» - видимо, появился ещё один пострадавший. Вскоре Сон Хва и Чон О сели в машину скорой помощи, отчего центр тяжести автомобиля слегка сместился. Когда Чон О приблизился, я даже почувствовал в воздухе тяжёлый запах крови.

– Что вы делаете! Почему вы не едете в больницу?!

– Надо забрать и этого человека! Вы только что его избили!

– Пусть для него вызовут другую скорую, а мы поедем в гинекологию! Я заявлю по дороге!

Пока они спорили, Чон О настаивал, чтобы сначала отвезли в больницу меня - того, по поводу кого вызвали скорую. Перепалка между ним и водителем скорой помощи становилась всё жарче. В процессе возникла ещё одна потасовка, от которой машина слегка качнулась, и послышался приглушённый крик Сон Хва. Спустя несколько мгновений автомобиль тронулся с места.

Я думал, что всё будет в порядке, как только меня положат в машину скорой помощи… Но мой живот заболел ещё сильнее. Похоже, машины не уступают дорогу скорой помощи с включённой сиреной, потому что постоянно звучал гудок, а ругательства парамедиков эхом разносились по салону. Когда же мы доберёмся до больницы? Чон О, похоже, тоже был расстроен и обеспокоен этой ситуацией, поэтому он постоянно донимал парамедика, спрашивая о моём состоянии.

– Что будет? Всё очень серьезно?!

– Нам трудно сказать точно. Мы узнаем, только когда доберёмся до больницы… А пока, пожалуйста, не двигайтесь. Судя по тому, что кровотечение ещё наблюдается…

Даже не обладая специальными знаниями в области акушерства и гинекологии, любой опытный парамедик - да что там, даже обычный человек - сразу поймёт: массивное непрекращающееся кровотечение у беременного является безошибочным сигналом тревоги. Внутри салона скорой воцарилась гнетущая тишина. Даже я, лёжа на носилках в полубессознательном состоянии, ясно ощущал, что над благополучием ребёнка нависла зловещая тень.

Ребёнок Сан Квона… Может умереть… Мысли о том, что эта маленькая жизнь скоро угаснет, наполняют меня безмерной тоской и жалостью - ведь даже её короткое существование было таким тяжким и полным страданий. А как всё начиналось? Вместо радости от беременности меня охватили слёзы и отчаяние. Даже Чон О, который сейчас настолько проникся, что бросил курить, поначалу советовал сделать аборт. А хён… хён проклинал эту жизнь и пытался причинить ей вред. Что уж говорить о Сан Квоне, биологическом отце, который даже не подозревает о существовании этого ребёнка…

Почему же всё так безжалостно и трагично… Какие испытания выпали на долю этого маленького существа, оказавшегося не в том чреве? Как же так вышло, что жизнь, достойная благословения, теперь находится на краю гибели, рискуя покинуть этот мир так внезапно и бессмысленно? Если бы я знал раньше, может, стоило сказать Сан Квону о ребёнке? А то как-то несправедливо получается - он будет жить спокойно, даже не подозревая, что его дитя ненадолго коснулось этого мира и ушло… Лучше бы он всё-таки узнал, хоть что-то…

Я хочу сказать: эта жизнь заслуживает большего, чем быть лишь моей личной утратой. Она не должна уйти так незаметно и забытой.

Кто-то держал меня за руку и смотрел на меня с тревогой. В этом помутнённом состоянии, когда полуреальные мысли смешались с воображением, я не могу даже толком разобрать, кто передо мной. Мало того, что зрение было размытым, я даже не чувствовал запаха феромонов.

Я точно помню, что Чон О ехал в этой машине, ах… Наверное, он не смог сесть в машину, потому что избивал Ки У… Или нет, он всё-таки сел в неё? Нет, Сон Хва, кажется, поехала со мной… Пока мои мысли метались, силуэт фигуры, подсвеченной огнями машины скорой помощи, показался мне похожим на Сан Квона. Погружённый в неумолимую волну сожаления, я неосознанно окликнул его.

– Директор… Директор! Хык…

– Директор, ваш ребёнок сейчас в моём животе, и, кажется, он умрёт ещё до рождения…

Не знаю, вырвались ли эти слова из моего рта или я проглотил их. Однако я точно знал, что сила, с которой сжимали мою руку, становилась всё сильнее и сильнее по мере продолжения моего бормотания.

– Всё в порядке, всё будет хорошо… Ли Хо-я… Ребёнок не умрёт, всё хорошо.

Зазвучал голос Чон О, полный слёз. Ах… Человек передо мной был Чон О. Я отчаянно молился, чтобы ребёнок услышал его голос, нашёл в нём утешение и, сжав кулачки, боролся за жизнь - не покидал этот мир, а остался с нами.

Несмотря на это, мои уста продолжали выкрикивать имя другого.

– Д…Директор. Ре… бё…

– Не говори больше… Береги силы, пожалуйста… Всё будет хорошо.

И так, до прибытия в больницу, я, казалось, держал горячую руку Чон О и непрестанно бормотал и плакал. Я знал, что это невежливо - звать «директора», когда рядом был Чон О, но я не мог остановиться.

Я хотел, чтобы он знал, что это его ребёнок, что ребёнок и я в этой ситуации несправедливо пострадали… Это была смесь разных чувств. В этом зове было и тёмное, почти эгоистичное желание - чтобы он, как и я, увяз в той же пучине скорбной пустоты. Уловил ли Чон О эту скрытую грань моего намерения - осталось загадкой.

Мы, должно быть, добрались до больницы раньше, чем я успел опомниться. Я, наконец, вздохнул с облегчением, когда почувствовал, как машина сбросила скорость, и носилки подняли и понесли. И с тех пор я погрузился в сон, похожий на обморок.

Завершение

Где я?

Когда я открыл глаза, передо мной предстал незнакомый, серый потолок. Пытаясь собраться с мутным сознанием, я с трудом пытался понять, где нахожусь. По слегка лекарственному запаху и звукам аппаратуры, доносящимся рядом, я понял, что нахожусь в отдельной палате больницы. К моему животу был прикреплён большой предмет, похожий на стетоскоп,

а от него отходил провод, соединённый с аппаратом рядом с кроватью.

Пик-пик-пик…

Похоже, на экране аппарата, подключённого к устройству, присосавшемуся к моему животу, отображается сердцебиение ребенка. Оно билось регулярно, так что сердце не остановилось… Также обнадёживало то, что я не чувствовал никаких ран или боли внизу, что указывало на необходимость операции. К счастью, у меня не было выкидыша.

– Ох, очнулся.

Я вздрогнул от женского голоса, донесшегося рядом. Похоже, она меняла цветы в вазе, но так как она находилась вне моего поля зрения, я совсем не заметил присутствия кого-то ещё в палате. Сначала я подумал, что это медсестра, но, увидев приближающееся лицо, я понял, что это Чи Сон Хва.

Что она здесь делает?

– С ребёнком всё в порядке. Он был близок к опасности, но, к счастью, всё обошлось. И он вовремя получил феромоны…

– …

– Ты помнишь, что произошло? Ты узнаёшь меня?

Я просто молчал, широко раскрыв глаза от неверия к происходящему, но она, казалось, думала, что у меня амнезия. В конце концов она начала складывать и разгибать пальцы перед моим лицом и спрашивать меня, сколько их, поэтому я поспешно открыл рот.

– Сейчас я в порядке и всё помню… Но… какое сегодня число?

– Понедельник, 16 сентября.

Ах… Я помню, как в субботу Ки У хён и Сон Хва ворвались в дом и устроили беспорядок, значит, прошло уже две ночи. Пока я находился в бессознательном состоянии более двух дней, мой ребёнок боролся, находясь на грани жизни и смерти. Она же только что говорила, что ребёнок чуть не умер…

И где Чон О? Я довольно хорошо помню, как звал Сан Квона и приехал в больницу, но мне было интересно, что было потом. Он был тем, кто держал меня за руку и до конца выполнял роль опекуна. Вспоминая то время, когда я неустанно искал биологического отца ребёнка, я чувствовал такой стыд и неловкость. Я хотел извиниться как следует, но…

– Где Чон О?

– Чон О сейчас в полицейском участке.

– Что?!

– Когда вчера твоё состояние стабилизировалось и все вздохнули с облегчением… Полиция пришла в больницу из-за нападения. Наверное, он всё ещё находится под следствием.

Неужели из-за того, что Ки У хён напал на меня? Но… Если подумать, я, кажется, слышал, как Чон О с невероятной силой ударил Ки У-хёна, как только меня погрузили в машину скорой помощи. Он избил человека, который этого заслуживал, поэтому мне хотелось бы, чтобы ему не приходилось проходить через всё это. Но закон не так прост.

– Ки У оппа тоже находится под следствием в полиции, но он всё ещё здесь, в этой больнице. Оппу изначально должны были задержать, но решили, что он сначала проведёт минимальный необходимый восстановительный период после операции, а уже потом отправится в следственный изолятор. Ему предъявят обвинения в нападении, вторжении в жилище и даже покушение на убийство. И, напротив, есть дело о нападении, в котором Ки У оппа обозначен пострадавшим, а Чон О - нападавшим. Чон О, должно быть, долго проходит допрос из-за этого…

– Понятно…

Ки У хёна также доставили в отделение неотложной помощи этой больницы примерно через 10 минут после моего прибытия. Степень травм, нанесённых Чон О, была гораздо серьёзнее, чем я думал, он сломал челюсть. После экстренной операции он, как и я, находился в бессознательном состоянии больше суток. Наверное, он уже очнулся… Мне сейчас, чтобы сохранить беременность, строго-настрого велено лежать и не двигаться. Так и с хёном - ему полностью обездвижили шею и всё выше, зафиксировав специальной шиной. Маловероятно, что хён придет в мою палату, пока я не выпишусь из этой больницы.

В любом случае, я не на шутку обеспокоен и встревожен из-за Чон О. Это всего лишь месть за меня, но… я очень боялся, что чем серьёзнее травмы у Ки У, тем хуже будет приговор для Чон О. Пока я нервно ёрзал и грыз ногти, Сон Хва, возможно, почувствовав мою тревогу, осторожно заговорила:

– Не волнуйся. У Чон О-ши нет судимостей, и он заявил, что это была самооборона для защиты тебя, поэтому я думаю, что он избежит тюремного заключения. Скорее, Ки У оппа будет пытаться договориться с тобой, чтобы избежать тюремного заключения.

– Угу…

– В любом случае… Ребёнок находится в стабильном состоянии довольно долго, так что можно немного расслабиться… Но, есть кое-что… Кхм…!

Сон Хва отвела взгляд, словно чего-то стыдилась, и откашлялась, словно собираясь сказать что-то важное. Затем она сказала то, чего я совсем не ожидал.

– Мне жаль…

– Что?...

– То, что я ворвалась в тот дом. Я просто хотела высказать Чон О своё мнение, но я не думала, что Ки У оппа сделает что-то подобное. Трудно поверить, но если бы я знала, что оппа так поступит, я бы ни за что не взяла его с собой.

Сказав это, она слегка опустила голову и попыталась отвести взгляд. Это были извинения, которые казались вызванными стыдом и чувством вины, но в них также была едва уловимая нотка дерзости. Естественно, мне вспомнилось то, как 6 лет назад я стоял на коленях на полу у её больничной койки и извинялся. Сфабрикованное нападение с попыткой изнасилования, которое было совершено для того, чтобы доставить мне неприятности, и сцена, где завершилась захватывающая месть с помощью Ки У хёна…

Почти та же самая обстановка в одноместной палате, но сейчас ситуация изменилась: я лежу на больничной койке, а она извиняется. И на этот раз это не сфабрикованный инцидент, а реальный. Это было серьёзное дело, в котором опасность угрожала не только мне, но и ребёнку в моём животе, и теперь она действительно была мне обязана извинениями. Возможно, именно поэтому ее несколько неискреннее и нерешительное выражение раскаяния так сильно давило на меня.

Тем не менее я слабо кивнул и принял её извинения. В конце концов, Ки У хён был тем, кто непосредственно причинил мне вред, поэтому не было необходимости получать страстное сожаление и извинения от Сон Хва. Вскоре после этого она, вероятно, почувствовав, что её извинения были недостаточно хороши, попыталась даже встать на колени. Я поспешно остановил её. Я сказал, что всё в порядке и чтобы она вернулась, что ей больше не нужно оставаться в этой палате и следить за мной. Немного поколебавшись, она, наконец, сообщила мне удивительный факт, который, как ей показалось, я должен знать.

– На самом деле, биологический отец ребёнка… Пришёл сюда рано утром вчера и был здесь до сих пор. Он, наверное, всё ещё в больнице. Кажется, он вышел немного подышать свежим воздухом.

– Что?...

Как только я закончил говорить, за дверью палаты послышались голоса. Сон Хва поспешно собрала свои вещи, быстро попрощалась со мной и выскользнула наружу. Казалось, она оставила меня одного, позволив поговорить с человеком, который только что открыл дверь. И когда вошедший в комнату с медсестрой мужчина показался… моё сердце бешено заколотилось.

– Когда вы проснулись, пациент? У вас болит голова или тошнит?

– Вам немного лучше?

Громогласный голос медсестры, спрашивавшей о моём самочувствии, пролетел мимо. А вот низкий, приглушённый шёпот, который прозвучал у неё за спиной, врезался мне в уши. Для человека, который не мог пойти домой и находился в больнице до сих пор, Сан Квон выглядел довольно опрятно. За исключением моментов, когда он был зол или занимался сексом, Сан Квон обычно всегда был аккуратным, спокойным и почти безупречным. Даже в такой момент, когда он, несомненно, был невероятно уставшим.

– Кажется, всё в порядке…

– Сердцебиение ребёнка тоже в порядке… Врач будет осматривать вас через 10 минут, и тогда мы проверим всё ещё раз. Сейчас вам что-нибудь нужно?

Пока я отвечал медсестре, что со мной всё в порядке, мои глаза были обращены к Сан Квону. Он тоже пристально смотрел на меня и не отводил взгляда.

Он тоже узнал. О моей беременности… О чём он думал, находясь в больнице до сих пор? Неверие? Обида? Шок? Или чувство вины? Вероятность того, что он был вне себя от радости, была ничтожна. И первым словом, которое вылетело из моих уст после того, как медсестра вышла из палаты, было всего лишь… пустяковое беспокойство о том, как он справится с работой.

– …Сегодня… понедельник, с работой всё будет в порядке?

– Состояние помощника менеджера Ю важнее. Любая оплошность могла бы поставить под угрозу не только вас, но и ребёнка.

– …

Он медленно подошёл и тяжело опустился на стул для посетителей рядом с кроватью. Похоже, это даже не просто одноместная палата, а довольно роскошная VIP-палата, потому что вместо тесного и неудобного одноместного кресла здесь стоял довольно большой диван, который выглядел очень удобным и мягким.

– Бэк Чон О связался со мной в ту ночь… нет, раз перевалило за полночь, значит, вчера. Около часа ночи… Он сказал, что, похоже, попадёт в полицейский участок, и попросил меня присмотреть за помощником менеджером Ю. Его жена постоянно находилась в палате, но, видимо, он не слишком доверяет ей.

– …Правда? Я доставил вам неприятности, директор, из-за того что попал в больницу.

– У человека, вынашивающего моего ребёнка, возникли проблемы, и вы говорите, что доставили мне неприятности?

– …Ах, нет… Это не то…

«Моего ребёнка»… Даже зная правду, Сан Квон из упрямства попытался отрицать это. Неизвестно, поверит ли он моим словам. Как и ожидалось, Сан Квон сделал взгляд острее и продолжил говорить, словно упрекая меня. Легко догадаться, что он был сильно обижен и зол на то, что я скрыл от него факт беременности.

– Рассказать то, что я услышал от Бэк Чон О?

– Что именно?

– То, что ребёнок в животе - мой, и что ваш муж в ярости из-за того, что это не его ребёнок, избил вас, доведя до такого состояния… И вы всё ещё утверждаете, что я должен оставаться в стороне, как будто это меня не касается?

– Это не ваш ребёнок, директор… Это ещё не точно!

– Есть генетическая экспертиза, так зачем спорить сейчас?

Казалось, Сан Квон не собирался уступать. По обстановке чувствовалось, что уговоров или угроз избавиться от ребёнка не последует. Казалось, он и сам был готов нести ответственность. Однако расслабляться было рано - осторожность всё ещё не помешала. Дело в том, что я совершенно не представлял себе будущего, в котором мы создадим семью, и хуже всего было бы, если он просто заберёт ребёнка.

– Ну… Сейчас ещё слишком рано, чтобы делать тест на отцовство. И что, если выяснится, что это не ваш ребёнок? Вы же не скажете сгоряча, как Чон О, что будете растить его, даже если это не ваш ребёнок?

– Бэк Чон О так сказал? Что он женится снова и будет растить чужого ребёнка?

– …

Я ничего не отрицал и молчал. Потому что это была правда. И вскоре произошло нечто удивительное. Сан Квон вдруг встал со стула и опустился на колени на полу палаты. Только что Чи Сон Хва чуть не встала на колени, если бы я её не остановил… Почему сегодня все так давят на меня?

Я хотел немедленно встать с кровати и поднять его, но из-за устройства, прикреплённого к моему животу, я не мог больше двигаться и ничего не мог поделать, кроме как взволнованно кричать: «Не надо!». Тем временем Сан Квон, не заботясь о том, что дорогая ткань его брюк трётся о пол, начал копаться в кармане.

И тут до меня дошло: его поза совсем не похожа на ту, в которой просят прощения. Он стоял, уперев подошву обуви в пол, даже не опустившись на колено. Эта стойка… Да это же поза человека, который готовится сделать предложение. От неожиданности у меня сам собой раскрылся рот - шире, чем когда-либо.

– Что… Что происходит?

Взволновавшись, я не знал, что делать, и широко раскрыл рот. Сан Квон, похоже, ошибочно подумал, что мой рот открылся от удивления из-за роскошного кольца, которое он достаёт. Он сказал, что купил его ещё во время наших отношений, потому что подумал, что оно мне подойдёт, но не был уверен, будет ли оно по размеру.

Я никогда не думал, что он сделает мне предложение… От этой неожиданной сцены я на мгновение усомнился, не нахожусь ли я во сне. Но это был не сон, а реальность.

– Дайте мне шанс исправить то, что я натворил. Давайте поженимся и начнём всё заново, помощник менеджера Ю.

– …Ах… Директор, это…

Предложение руки и сердца с коленопреклонением, как только он узнал о беременности, - это действительно неожиданный сюрприз… В голове одна за другой всплыли две картины: предложение руки и сердца от Ки У хёна, которое принесло безмерную радость, и которое, в конечном итоге стало началом несчастья, и предложение Чон О, неожиданное, но такое тёплое и благодарное. Вспомнив о Чон О, я пришёл в себя. Пришлось признать: его тогдашнее предложение, на которое я не дал ответа, сейчас кажется куда более желанным. Видимо, мои чувства, слепо устремлённые к Сан Квону, сменили курс гораздо легче, чем я мог предположить.

Поэтому я тихо покачал головой. Решительное лицо Сан Квона постепенно помрачнело от моего отказа принять предложение руки и сердца.

– …В чём причина?

– У меня есть другой альфа, за которого я хочу выйти замуж…

Встав с колен, он тяжело опустился на большой диван. Роскошное бриллиантовое кольцо, потерявшее своё место, металось в его руке. Я надеюсь, он его не уронит… Это стоит немалых денег. Странные мысли, не соответствующие ситуации, снова появились в моей голове. Пока я был погружён в посторонние мысли, Сан Квон сдерживал гнев с упрямым выражением лица, как будто не хотел признавать первое поражение в своей жизни. Он, должно быть, уже догадался, что другой альфа, за которого я хочу выйти замуж, - это Чон О.

– Говорит, что сможет хорошо воспитать ещё не родившегося ребёнка, даже если он не его… Вы никогда не задумывались, что он даёт пустые обещания?

– Он не такой человек…

– На чём вообще основана ваша вера в него…? Вы никогда не встречались по-нормальному. Забыли, что ваши отношения начались со свинга?

– …

Что касается меня, пусть так, но я сразу рассердился из-за намёка, что Чон О тоже легкомысленный человек, и его поставили в один ряд со мной.

Определённо, мои чувства сильно изменились. И к Сан Квону, и к Чон О.

– Если бы Бэк Чон О действительно нравился вам, вы бы ещё три года назад подали на развод - времени было предостаточно. Только теперь, когда вас загнали в угол обстоятельствами - он кажется единственным выходом, поэтому ваш выбор пал на него. И вы хотите, чтобы я уважал ваше решение и просто отступил?

– Директор…

– Ребёнок - мой, помощник менеджера Ю всё ещё испытывает ко мне чувства, и я всё ещё люблю вас. Разве не правильно будет, если мы поженимся?

Ах, вот в чём дело… Из-за того, что ребёнок в животе - его? Но, услышав обещание Чон О заботиться о ребёнке, даже если это не его, вероятность того, что я склонюсь к отцу ребёнка, невысока. Сан Квон не сможет этого понять.

– Ребёнок… ребёнок моего мужа. Я хотел развестись, но боялся, что если он узнает о моей беременности, то не даст мне развод, поэтому я намеренно солгал, что отец - другой альфа. И в итоге подвёргся насилию из-за этого…

– Кого вы пытаетесь обмануть?

Как и ожидалось, Сан Квон, похоже, не хотел верить моим отчаянным заявлениям. Видя моё нежелание уступить, он давно изменил тон, с умоляющего на более требовательный. Тем не менее, вместо того, чтобы, как прежде, поддаться искушению, я собрался с духом.

Если бы целью моей лжи было просто оттолкнуть его, самым лёгким способом было бы солгать, что отец ребёнка - Чон О. Однако я намеренно солгал, сказав, что ребёнок от Ки У хёна, и на то была своя причина. Да, Чон О не биологический отец. Но этим я хотел чётко обозначить: мой выбор пал на него. Моё сердце обращено к нему, и это не имеет ровным счётом никакого отношения к тому, чья кровь течёт в жилах моего будущего ребёнка.

Было бы хорошо, если бы Сан Квон просто отступил из-за того, что это не его ребёнок, но я довольно хорошо его знаю. Зная его, он не поверит моим словам и не отступит, а скорее с большей вероятностью сам сделает тест на отцовство. Мне нужно правильно расставить приоритеты, чтобы он не использовал ребёнка в будущем, чтобы распоряжаться мной по своему усмотрению. Для этого мне нужно твёрдо заявить, что есть другой человек, которого я выбрал в качестве супруга и соопекуна над ребёнком.

– Чон О позвонил, просто предполагая, что это ребёнок Сан Квона, не зная, что вы не являетесь отцом…

– Ха…

– Это правда… Директор, вы не имеете никакого отношения к моей беременности…

– Если я тоже не буду возражать против того, что ребёнок не мой, у меня всё равно не будет шансов?

Его смятение, нежелание смириться - всё это казалось таким незнакомым. Я даже удивился, увидев, насколько он выглядел потерянным и отчаявшимся. Но вот эти его слова о женитьбе, пусть даже он не настоящий отец… Звучали как что-то пустое, как фраза, брошенная в порыве отрицания, без истинного намерения в сердце.

– Директор… Вы должны встретить действительно хорошего человека, не такого, как я. У нас слишком разные взгляды.

– Мы же и не были вместе так уж долго… Как можно заранее знать, сойдёмся мы или нет? Вы хоть раз попробовали по-настоящему понять меня?

– Я не пытаюсь окольным путём отвергнуть вас… Я во многом уступаю вам, директор, у меня полно недостатков. И я говорю не только о своём сложном прошлом. Даже по тому, как вы видите во мне неподходящую кандидатуру, разве это не доказательство того, что мы не подходим друг другу?

Мои слова были искренними. Сан Квону было бы гораздо лучше связать себя с достойной, уравновешенной и выдающейся женщиной из семьи, соответствующей его уровню, которая даст ему силу для процветания в будущем в LK. Даже если он много раз говорил мне колкие слова и разочаровывал меня… Сан Квон не был по своей сути злым, просто незрелым и бесчувственным в плане принятия своих эмоций. Он был просто удивительно честным и исключительно талантливым человеком, выделявшимся среди множества несовершенных людей.

В этом смысле он заслуживал встретить идеальную пару. Находясь рядом с выдающимся человеком, который не будет давить на него эмоционально, он тоже станет великолепным партнёром. Ему не следует быть связанным с человеком, полным недостатков, как я, чтобы это повлияло на его жизненные цели. Если мы будем насильно продолжать неподходящие отношения только из-за сексуального влечения, то в конце концов для нас обоих станет очевидным, что нас ждёт второй развод.

Моё решение отказать Сан Квону было не только ради него, но и ради себя. Когда пылкая химия первых месяцев отношений стихнет, а действие эндорфинов закончится… Он может пожалеть о том, что заменил своё светлое будущее на меня, и неизвестно, в какой момент вернётся к своей холодности.

Пусть наши отношения начались как нечистые и распутные связи партнёров по свингу, но факт остается фактом: Чон О, которого я видел на протяжении последних трёх лет, выглядит гораздо более надёжным, чем то, как Сан Квон показал себя в последние месяцы. Даже если после нашей встречи он несколько лет развратно жил в окружении омег, что с того? Вполне естественно, что меня тянуло к Чон О, который постепенно проникся ко мне симпатией и неизменно поддерживал меня. Если, как говорит Сан Квон, мы с Чон О из одной стаи, то вполне естественно, что мы сможем забыть прошлое друг друга. В отличие от Сан Квона, который до конца своей жизни будет тяготиться моим прошлым и не сможет его принять.

– Ха… Некомпетентный, полный недостатков… Нечего сказать, ведь это всё мои слова.

Сан Квон произнёс это тихо, с лицом человека, который пережил ад. Похоже, он помнит все ядовитые слова, которые бросал мне. Он сожалеюще вздохнул, но не забыл криво усмехнуться уголком рта. Это больше похоже на самобичевание, чем на насмешку или возмущение ситуацией.

– Если вы отказываете мне из-за того, что среди моих родственников есть насильник, который напал на вас… То этого парня в скором времени исключат из семьи без какой-либо копейки… Нет, прежде всего, я должен извиниться за те ужасные вещи, которые я наговорил в тот день.

– …

– Я знаю, что и сегодня с самого начала моё упрекающее отношение снова разочаровало вас. Когда думаю об этом, я много чего сделал не так по отношению к вам, но ни разу не принёс искренних извинений…

– Всё в порядке, директор… Вы слишком много хорошего сделали для меня, поэтому у меня нет ни обиды, ни неприязни. Я вам очень благодарен за всё это время.

Говоря это сейчас, я с каждой фразой всё отчётливее ощущал, что творится у меня в душе. И слова мои были искренними: я не злился на Сан Квона - скорее, испытывал к нему признательность. Оглядываясь на последние годы, когда я сознательно не замечал доброты Чон О и лишь закапывался всё глубже в обиды и комплексы… Признаю: именно Сан Квон подтолкнул меня к решению уйти от Ки К хёна и впустить Чон О в своё сердце. Его влияние на меня оказалось колоссальным - это факт, который не оспоришь.

Разве не благодаря Сан Квону, я смог понять, что значит быть по-настоящему любимым, и что я тоже ценен? Более того, холодные, язвительные слова Сан Квона научили меня тому, что для настоящих отношений мне нужно стать взрослым, способным брать на себя ответственность за свою жизнь.

Короткие отношения с ним, полные ссор, расставаний и воссоединений, безусловно, сосуществовали со страстной радостью, сладостью и невыносимой болью. В конце концов, я тоже в некоторой степени вырос, и смею сказать, что научился принимать возможности новых отношений. Словно бабочка, на вечно запертая в коконе, я томился в отношениях со своим первым возлюбленным и законным мужем, Ки У хёном, не видя света.

– Какой смысл быть благодарным… Такого ответа недостаточно. Я не могу без вас. Независимо от того, чей ребёнок, я не собираюсь отказываться от вас.

– Всё в порядке, у вас получится… Ведь для меня вы были и первой любовью, первым опытом… А ведь даже муж, с которым я прожил несколько лет, в итоге остался в прошлом.  Сейчас, может, и тяжело, но вы обязательно придёте в себя. Честно говоря, без меня вам будет гораздо легче жить.

После расставания с Сан Квоном были сожаления, которые постоянно мучили меня, хотя я и знал, что в этом нет смысла. Если бы в тот день, когда я по ошибке отправил фотографию не тому человеку и не открыл дверь, даже когда пришла доставка. Если бы я с самого начала откровенно рассказал Сан Квону о свинге. Если бы я быстрее оформил развод с Ки У хёном. Если бы только я спросил его напрямую, а не поддавался слухам о его встречах на свидании вслепую и делал предположения и недоразумения…

Подобные мысли не прекращались, и в конечном итоге привели к предположению: «Что, если бы я не вышел замуж за Ки У хёна?» В этом случае я бы, вероятно, встретился с Сан Квоном, рекламодателем, будучи холостым.

Если бы я был свободен, ничто бы не омрачало его чувства, и, возможно, наши отношения складывались бы гладко. Риск разрушить отношения после стольких взлётов и падений, как сейчас, был бы меньше, и мы, вероятно, дольше бы оставались парой, чем сейчас. Но это всего лишь «немного дольше». Как только до меня дошло, что мне не хватает для него, что мы слишком разные и он вряд ли видел во мне достойного спутника жизни, всё внутри меня встало на свои места. Как бы ни сложились обстоятельства, нам с ним было суждено расстаться.

Как бы я ни пытался исправить или переписать своё прошлое, отношения, обречённые на конец… Ни один дурак не станет рассматривать второй брак, не говоря уже о первом.

– Вы говорили, что Бэк Чон О и я - одного поля ягоды, мы похожи… Я не пытаюсь иронизировать, но вы были правы. Может быть, потому, что мы похожи… Я чувствую себя наиболее комфортно с Чон О. Я хочу воспитывать ребёнка и быть с таким человеком в будущем.

– …

Мой выбор в пользу Чон О, а не отца ребёнка Сан Квона, был вызван не только тем, как хорошо Чон О сейчас ко мне относится, но и глубоким различием в наших натуре. Поэтому я и сказала Сан Квону: «Что бы ни было, с вами у меня всегда трения, а с Чон О я чувствую себя на одной волне… Рядом с вами я будто в неудобной одежде - постоянно скованный и неуверенный, а с Чон О всё это смывает, и это напряжение исчезает». Даже то, что рядом с ним я говорю больше и всегда чувствую лёгкость, - всё это звенья одной цепи.

Несмотря на омегафобию родителей Чон О, мне не нужно было оправдываться перед ним из-за несоответствия требованиям к партнёру для повторного брака. Мне не нужно было чувствовать себя неловко, отказываясь от предложения о работе, которое он мне организовал из-за своей неудовлетворённости мной. Мне не нужно было чувствовать себя виноватым из-за того, что я всё ещё замужем. Мне не нужно было извиняться за свои грязные отношения. Или даже склонять голову, потому что инцидент с изнасилованием отнесли к «неприятному прошлому, связанному с родственником».

Даже мое постыдное поведение, когда я соблазнил мужчину, у которого есть девушка, Чон О тоже понял… Не нужно было долго объяснять, я просто думал, что мне хорошо с Чон О, который всегда на моей стороне.

Выслушав меня, Сан Квон потерял дар речи. Ещё более шокирующим было то, что он плачет. Он смотрел на меня пустым взглядом, по его лицу текли слёзы - зрелище, которое я точно больше никогда не увижу.

Сан Квон когда-то заклеймил меня и Чон О «застоявшейся помойкой», двумя людьми одного поля, сошедшимися через обмен партнёрами. И вот теперь я сам повторяю его же слова: «Вы были правы - мы с Чон О, может, и не идеальны, но мы одного сорта, и нам действительно легко друг с другом…» Интересно, что теперь у него на уме… Так и хочется спросить: «Жалеете о своих словах?» - но он плачет так жалобно, что всякое желание нападать пропадает.

– Я… в жизни из-за таких чувств, как любовь или страсть… никогда… не оглядывался назад… И никогда не плакал так… Ха… По правде говоря, в моей жизни, если не с помощник менеджера Ю… то больше ни с кем, наверное… не получится…

– Простите… Нет, большое спасибо, директор.

Сан Квон продолжал плакать. Когда я увидел кольцо раньше, мне показалось, что это было неожиданно и внезапно, но правда в том, что он определённо не сделал предложение импульсивно. Это было решение, принятое после тщательного обдумывания… Или, возможно, его чувства были настолько искренними и отчаянными, что он хотел отменить даже расставание, которое принял разумом. В любом случае, мой отказ, должно быть, причинил ему немалую боль. Это было не просто импульсивное предложение, вызванное возможностью того, что я беременный его ребенком… Если его чувства ко мне были искренними, то чувство потери может продлиться дольше.

Кто я вообще такой… Мне было совестно, что такой замечательный человек тратит столько душевных сил на меня - простую омегу. С какими чувствами он встретит следующего человека? Он и дальше будет избегать омег, говоря, что ненавидит феромоны, вызывающие эмоциональные потрясения, или он снова будет искать омег, потому что не сможет забыть сильное влечение, которое он испытал ко мне? В любом случае, это уже не то, что меня должно волновать.

Сан Квон долго сидел у кровати и плакал, прежде чем уйти. В тот день, когда он впервые не скрыл от меня свою страсть, сожаление и отчаяние, я окончательно завершил расставание. Помимо слёз, которые он пролил, даже если подсчитать только то, что он провёл в больнице два дня ради меня, я был для него довольно значимым человеком.

Я был ему благодарен.

Он был жесток ко мне, но я определённо получал от него любовь, превосходящую все мои ожидания.

Новое чувство благодарности, вины и жалости терзало мою душу. Это было расставание, которое выдвинул я, но мне было одинаково больно.

– …Ч-что такое?!

– Рад, что тебе стало лучше.

Через несколько минут после ухода Сан Квона я встал, чтобы пойти в ванную, и был потрясён. Я услышал шум за дверью и рассеянно повернул голову, увидев Чон О. Казалось, он всё это время стоял у двери палаты. Меня охватило предчувствие, что он, должно быть, слышал наш с Сан Квоном разговор за дверью.

– Ты… слышал всё? С какого момента ты слушал…

– С того момента, как он достал кольцо.

Чон О слегка улыбнулся с каким-то озорным выражением лица. Несмотря на то, что он должен был устать, выражение его лица было таким, будто он отдохнул. Похоже, долгий допрос в полицейском участке прошёл без серьёзных последствий. Или… Он может быть так рад просто моему ответу, что я отверг Сан Квона и выбрал его?

Немного смутившись, я почесал переносицу. Когда я попытался вспомнить, я понял, что даже не ответил «да» на признание Чон О.

– Разговор раньше… Это ответ на моё признание?

– Ну… это…

Прошло несколько дней с тех пор, как Чон О сделал мне предложение. После того, как я ответил, что подумаю над его признанием, не прошло и нескольких часов, как на меня напали и я был доставлен в отделение неотложной помощи. И, проснувшись в палате, я сначала столкнулся с Чи Сон Хва, а затем с Сан Квоном, которого только что проводил. Даже если я и осознал, что у меня на самом деле на душе, во время разговора с Сан Квоном… У меня совершенно не было времени, чтобы спокойно всё обдумать.

Ещё более иронично то, что, избегая ответа на его предложение, я даже совершил оплошность, начав звать Сан Квона в машине скорой помощи на глазах у Чон О. И, возможно, из-за этого Чон О рано утром связался с Сан Квоном и заставил его приехать в больницу. Для Чон О вполне могло быть достаточно причин, чтобы разлюбить меня.

Теперь неизвестно, сохранилось ли у него желание снова жениться на мне… Но он застал меня за тем, как я перед Сан Квоном говорил о том, что выйду замуж за Чон О… Кажется, я забежал слишком далеко. Я опустил голову, чувствуя себя невероятно смущённым.

Тем не менее, Чон О сел рядом с больничной койкой, его лицо раскраснелось от волнения. Он сидел на диване, где всего несколько минут назад был Сан Квон. Судя по его необычно взволнованному выражению лица, он, должно быть, чувствует себя вполне хорошо.

– Эм? Ты просто так сказал это, или ты действительно захотел выйти за меня?

– …

Я, конечно, подумывал о повторном браке с Чон О и сказала Сан Квону о своих намерениях… Но принятие решения о повторном браке - это вопрос, к которому нужно подходить более осторожно. Мне не хотелось бы стать для него ещё большей проблемой. Для Чон О, который всю жизнь был предельно осторожен и даже сделал вазэктомию, я, желающий всю жизнь быть рядом с ребёнком другого мужчины, очевидно станет обузой и затруднительным положением… Мы не можем, как обычная пара в начале отношений, просто наслаждаться розовыми мечтами.

– Но… Чон О, ты купидон любви? Ты продолжаешь связываться с Сан Квоном с самого начала и попытаться воссоединить нас…

– Разве ты этого не хотел?

Недоразумения зародились ещё тогда, когда он застал меня за сообщением на телефоне, и у меня не было возможности всё объяснить. Кроме того, мне нечем оправдать то, что я бессознательно выкрикивал имя Сан Квона даже в экстренной ситуации в больнице в тот день. Немудрено, что он считает, будто я всё ещё сильно к нему привязан… Чон О, казалось, пытался описать ситуацию иначе и торопливо добавил.

– Да, я позвал его, но я не собирался быть купидоном.

– Тогда зачем ты сделал это…

– Состояние плода вчера рано утром было действительно серьёзным. Для стабилизации плода как можно скорее требовались феромоны биологического отца. К счастью, у Джу Сан Квона тоже была та же группа крови, что и у тебя, поэтому он сдал немного крови, когда приехал в больницу, и ребёнку стало лучше.

Ах, вот как… Когда я очнулся, моя голова немного кружилось. Я смутно вспомнил слова Чи Сон Хва о том, что мне повезло, что я вовремя получил феромоны. Вот что это значило. Как бы то ни было, теперь будет сложно обманным путём скрыть от всех, что Сан Квон - отец ребёнка. Поддержка феромонами и переливание крови - фактическое доказательство, что он биологический отец ребёнка.

Чон О заметил, как побелело моё лицо, и подошёл ко мне, обеспокоенно глядя на меня. Он выглядел так… Словно он в ужасе боялся, что его отвергнут прямо сейчас. Возможно, потому что я всегда видела его таким расслабленным, эта нервозность была для него совершенно нехарактерна, и я хотел быстро его успокоить. Но прежде чем это сделать, мне нужно было кое-что обсудить.

– Прежде чем ответить на предложение, я должен признаться тебе кое в чём… Я не свободен от вины…

– В этом случае у меня тоже есть кое-что сказать. Это дело, о котором мне следовало рассказать до предложения.

– Правда?...

– Да. Я совершил большую ошибку перед тобой, мне следовало рассказать тебе об этом заранее, прежде чем ты примешь важное решение…

Я понятия не имел, какую ошибку он собирается признать. Чон О до сих пор не сделал ничего, что могло бы мне навредить. И теперь, в этой ситуации, я отчаянно хотел, чтобы он действительно совершил что-то ужасное. Чтобы моё собственное признание, которое я готовился ему выложить, не казалось таким тяжёлым… Чтобы мой грех стал хоть немного легче, ему нужно было быть таким же небезгрешным. Только тогда мы бы оказались на одном уровне.

– Тогда я начну… То, что я сделал, тоже достаточно, чтобы ты разлюбил меня…

Чон О пожал плечами. Это был жест, чтобы я начал говорить первым.

– В тот день… В тот день, когда я ел с тобой, и Сан Квон забрал меня. В то время, прежде чем окончательно расстаться, я на самом деле занимался сексом с Сан Квоном…

– Понял… хорошо, что это никак не повлияло на ребёнка.

– К счастью…

«Глубоко не проникал, поэтому серьёзных проблем не было», - я чуть не ответил так, но вовремя остановился. Чуть не выпалил перед ним все подробности секса с другим альфой, как полный идиот. Что вообще со мной не так?.. Сжав губы, я наблюдал за выражением лица Чон О и вдруг осознал: даже после моего признания, что я распутная омега, которая до недавнего времени раздвигала ноги, едва завидев отца своего ребёнка, на его лице не было и тени отвращения.

– Разочаровывает, да? Я кажусь тебе грязным?

– Нет, что тут грязного? Мы ведь не встречались, и это я сам тебя подтолкнул к Сан Квону. Не вини себя из-за такого.

Я опешил, получив прощение так легко. Будь передо мной не Чон О, а Сан Квон, это стало бы серьёзной проблемой, способной разрушить наши едва наладившиеся отношения. Ах, пожалуй, хватит уже думать о Сан Квоне… Я был так тронут пониманием Чон О, что мне стало даже стыдно за свои посторонние мысли.

И мне дико захотелось узнать, в чём же он собирается признаться. Какой такой грех он совершил, что моя вина оказалась столь незначительной? Может, он тайно снимал видео каждый раз, когда мы были вместе? Или был болен венерической болезнью?.. Я погрузился в мрачные фантазии, и слушать его становилось всё страшнее. Но правда, которую он выложил, оказалась немного иной.

– На самом деле… когда я впервые встретил Сон Хва… она сказала, что ты ужасный человек…

– Да?

– Она попросила меня… переспать с тобой как можно больше, «запачкать» тебя, сделать Ю Ли Хо омегой, которая изменяет мужу с чужим альфой… Это было её условием для брака. С самого начала свингерство затевалось с целью развести тебя с Кан Ки У.

– А…

– Я согласился, не особо раздумывая. Вернее… мне было интересно, каков ты, и сначала я просто получал удовольствие от азарта. Ты, наверное, чувствовал, как свингерство разрывает тебя на части, а я, чисто ради собственного удовольствия, делал вид, что не замечаю твоих чувств.

Вот как… Чон О опустил голову и замолчал, словно совершил нечто ужасное. Видимо, его всё ещё мучает и сильно угнетает то, что он, не обращая внимания на моё нежелание, получал удовольствие от наших свингерских отношений в прошлом… Должно быть, за эти три с лишним года груз вины из-за нашего неправильного начала был для него немалым… Это читалось в его позе, выражении лица и тоне.

Звучало, наверное, дико, но даже после его слов в моей душе не возникло особого волнения. Я уже знал, что идея свингерства исходила от Чи Сон Хва, и после того, как услышал, что между Чон О и ней не было сексуальных отношений, это почти подтвердилось. О чём думала Чи Сон Хва, ведя лишь формальную семейную жизнь и втягивая меня с Ки У хёном в свингерство?.. Наверное, она хотела, чтобы я регулярно занимался сексом с другим альфой, чтобы Ки У охладел ко мне… Я уже давно обо всём этом догадывался.

Даже если бы Чон О не признался, я бы сам всё понял и не стал копать дальше, но он всё это время мучился угрызениями совести. Кажется, моя спокойная реакция и вопрос «разве это что-то серьёзное?» поставили его в тупик.

– …Ты понял, что я сказал? Не злишься?

– Ну… Я с самого начала так и предполагал. Если бы ты любил сильно Сон Хва… Что она даже после замужества продолжала с тобой отношений, то зачем вообще нужен был этот свинг? Стоило лишь немного подумать, и всё становилось ясно…

– В любом случае, ты отдавал мне своё тело, хоть и терпеть меня не мог. А я, прекрасно зная твои чувства, просто спал с тобой. В этом я виноват.

– Хм… Я так явно показывал, что ты мне настолько не нравишься?

– Да, очень явно.

Понятно. Первое впечатление о нём - высокомерный чёрный леопард. Самовлюблённый доминантный альфа, слишком хорошо знающий, что он сексуально красив. Должно быть, он был уверен, что ни одна омега не откажется от него… Наверное, я совсем не умел скрывать свои чувства.

– Прости. Иногда думаю, чем я лучше того парня, который изнасиловал тебя тогда…

– Но вы всё же разные. Зачем себя принижать?

– Тебе не неприятно?

– Я только и думаю о том… что Бэк Чон О, манерный король, уважающий чувства других, к которому выстроилась бы очередь омег по первому зову… хотел переспать со мной, даже зная о моём нежелании… Наверное, настолько ему понравился секс со мной… Ну, только такие мысли и приходят.

– Что?!

Выражение лица Чон О, всё это время напряжённо следившего за моей реакцией, смягчилось от неожиданности при моём ответе.

Затем он широко открыл рот, обнажив горло, и засмеялся. Вспомнилось, что и в прошлом, когда мы проводили вместе ночь раз в месяц, иногда случалось подобное. Наше чувство юмора совпадало, и мои нелепые заявления часто становились для него поводом для  смеха.

– Так… ты всё ещё ненавидишь меня после всего, что я сказал?

– Нет.

– Правда? Не нужно времени на размышления? Ты сразу простил?

– Да, говорю же… Если уж так мучаешься чувством вины, то давай поженимся, и ты будешь выполнять всю домашнюю работу. Чтобы мне пальцем не пришлось шевельнуть.

На мгновение Чон О перестал смеяться и замолчал. Когда я повредил ногу, он и без просьбы прекрасно справлялся с домашними делами, и я думал, может, ему по душе вести хозяйство… Но требование делать всё одному всю жизнь, видимо, перешло все границы. Пока я с серьёзным видом обдумывал свою оплошность, он вдруг резко обнял меня.

– Да, давай. Давай поженимся.

– Кхх…!

– Спасибо… спасибо тебе огромное, Ли Хо-я. Я… я правда постараюсь!

– Да!.. Не могу дышать, отпусти пока…

Кажется, он не рассчитал силу. Его объятия были такими сильными, будто он в панике ловил дикое животное, пытающееся сбежать. Я совсем потерял ориентацию, оказавшись в его объятиях.

В какой-то момент устройство, прикреплённое к моему животу, оторвалось и теперь болталось у изголовья кровати. Медсестра, заметив, что пульс внезапно перестал регистрироваться, быстро распахнула дверь и вошла. Увидев, что я и Чон О прижались друг к другу, и из-за этого отсоединился датчик, она недовольно нахмурилась. Слегка отчитав нас, сказав, что сейчас не время для нежностей и беременному нужен покой, я смущённо снова улёгся в кровать. Устройство на животе сказали снять сегодня вечером, если до тех пор всё будет в порядке.

Однако, даже если состояние стабилизируется, мне ещё несколько дней нужно будет лежать и соблюдать покой. Думаю, сейчас самое время сообщить на работе о беременности. Наверняка все решат, что это ребёнок мужа… Жаль, что я не сообщил сначала, что мы с мужем собираемся развестись. Из-за такой небольшой ошибки в порядке раскрытия информации, пойдут слухи, что я беременный от другого мужчины и поэтому развожусь.

Да и пусть… Какая разница, какие слухи пойдут? Учитывая, что я чуть не потерял ребёнка после удара в живот, какие-то сплетни - это лишь небольшая неприятность. Когда переживаешь настоящее горе, все остальные проблемы кажутся мелочами. Было даже время, когда я ужасно боялся воспитывать ребёнка, будучи отцом-одиночкой. По сравнению с этим грязные слухи - всего лишь мелкая досада.

И существовала ещё одна серьёзная проблема, совершенно другого уровня, чем мои рабочие дела. Это полицейское расследование в отношении Чон О.

– Что говорят в полиции?

– Пока похоже, что всё закончится мировым соглашением.

– Значит, придётся заплатить деньги?

– Ну да… Деньги - это просто: какую бы сумму они ни назвали, можно заплатить и забыть. Проблема в твоих отношениях с Кан Ки У.

Конечно, для Чон О, у которого денег куры не клюют, проще и удобнее заплатить, чем проходить через шумный уголовный процесс или получить реальный срок. Но у него был неспокойный вид, когда он делился своими истинными мыслями. Его больше беспокоит дело, связанное со мной, чем то, где он фигурирует как нападавший.

– Кан Ки У… Ему, конечно, грозят обвинения в нападении, причинении телесных повреждений, вторжении в жилище. А раз он атаковал твой живот, намереваясь избавиться от ребёнка, то можно применить и покушение на убийство. Наказание будет отнюдь не лёгким.

– Да…

– У него сейчас сломанная челюсть, он не в состоянии прийти в палату и поговорить с тобой. Но твои бывшие свёкор и свекровь могут в любой момент нагрянуть и попытаться договориться. Для врача покушение на убийство — смертельный удар. Не знаю, как сильно они будут кричать, что на карьере их сына не должно быть такого пятна…

– Возможно.

Мои бывшие свёкор и свекровь, всегда державшиеся высокомерно… Сейчас я совсем не могу предугадать, как они себя поведут. Попытаются ли они причинить мне вред, ведь я вынашиваю семя другого альфы до официального развода? Или они попытаются извиниться за проступки своего сына?

– Я всегда буду рядом с тобой, и я сомневаюсь, что они будут тебе угрожать, требуя соглашения… Но я всё равно беспокоюсь, что тебе придётся столкнуться с неприятной ситуацией…

– Не беспокойся обо мне. Разве может случиться что-то серьёзное?

– Что ещё важнее… Что ты сам думает на этот счёт? Хочешь пойти на мировое соглашение или хочешь, чтобы Кан Ки У понёс наказание?

– Честно говоря, я просто… хочу, чтобы он поскорее дал развод. Развод и так затягивается, у меня нет времени втягиваться в судебные тяжбы…

Это было ужасное преступление, пренебрёгшее жизнью моего ребёнка. Конечно, у меня нет желания легко пойти на компромисс… Но если я откажусь от соглашения, чтобы он обязательно сел в тюрьму, то Ки У хён, потеряв многое, может в отчаянии отказаться от соглашения с Чхон О.

Наверное, лучше и мне пойти на мировое соглашение, чтобы не создавать лишнего шума. Теперь, когда ребёнок в безопасности, я чувствовал себя несколько более снисходительным.

– Если пойдёшь на соглашение, потребуй огромную сумму. Особенно за покушение на убийство можно запросить очень много.

– Да… Я так и сделаю.

Хотя я и не думал претендовать на раздел имущества при завершении развода, но намерен сурово наказать хёна за это тяжкое преступление. Более того, я хочу искоренить его противоправное поведение, чтобы он больше не мог вести себя отвратительно, говоря, что не может дать развод. Во мне закипела решимость больше не позволять издевательствам Ки У хёна, постоянно саботировавшего развод, управлять мной.

На мониторе, подключённом к устройству на животе, непрерывно регистрировался стабильный сердечный ритм. Чувствуя огромное облегчение, я отдался накатывающей дремоте. Было удивительно, что мне снова хочется спать, хотя я и так уже долго спал, но Чон О, не показывая и тени насмешки, задёрнул шторы в палате и уложил меня спать.

Прошла ещё неделя, прежде чем меня выписали из больницы. И, к счастью, проблемы, о которых я беспокоился, не возникли. Развод проходил очень гладко и быстро, что все мои беспокойства казались напрасными. Воспользовавшись фактом физическим насилием, хён и мои свёкры, наконец, без лишних слов согласились на развод.

Дело о нападении хёна на меня было улажено мировым соглашением. Поскольку я всё равно заканчивал отношения вместе с разводом, я без страха назвал сумму, которую хотел получить, и на следующий день деньги сразу же поступили на мой счёт. Я впервые узнал, что такая сумма может быть переведена сразу.

Я с самого начала отказался от раздела имущества и алиментов, поэтому ожидал, что уйду ни с чем, но из-за нападения, которое было совершено на меня и ребёнка, я получил гораздо больше денег, чем ожидал. Даже если бы я готовился к самостоятельной жизни, не решившись быть с Чон О, моё будущее не казалось бы таким мрачным….

Всё-таки деньги – это хорошо. В день выписки, когда я вместе с Чон О вернулся в особняк, я бегал по гостиной в приподнятом настроении. Как будто я забыл предупреждение врача о том, что даже после выписки нужно воздерживаться от слишком резких движений… Чон О, не выдержав этого, остановил меня.

– Ты так рад?

– Да! Я рад не столько деньгам, сколько тому, что теперь могу развестись!

Завтра достаточно будет подать в суд бракоразводные документы с отпечатком пальца хёна и моим, чтобы всё было окончательно завершено. Мне кажется просто невероятным, что я, который ещё несколько месяцев назад отчаянно хватался за штанину хёна, боясь развода, теперь так хочу закончить этот брак. Чон О тоже улыбнулся, увидев моё радостное настроение.

Пока я был в больнице, одна из комнат в этом особняке уже была обустроена как детская. Чон О усердно занимался этим, метаясь между больницей и домом. Увидев эту милую, уютно оформленную детскую…

А что если, закончив завтра развод, я сразу же предложу Чон О зарегистрировать наш брак… Такое предложение уже вертелось у меня на языке. Но поскольку мы оба хотим устроить настоящую свадебную церемонию, я не стал произносить своё поспешное предложение вслух.

В этот самый момент, когда я ел токпокки с острым перцем чили, приготовленный для меня Чон О, у меня не сходила с лица самодовольная улыбка.

Наконец-то…

Наконец-то завтра я разведусь.

***

Нельзя сразу же подавать документы, как только приедешь в суд. Было решено, что в назначенное время хён и я сначала встретимся в присутствии наших адвокатов и пройдём процедуру медиации, и только если ни у одной из сторон не будет возражений, мы подадим документы в суд.

Хён и я проходим через так называемый развод через медиацию, а не через развод по обоюдному согласию. В случае развода по обоюдному согласию, даже если он будет проходить максимально быстро без сложных судебных разбирательств, обязательно должен быть пройден срок рассмотрения, который обычно составляет 4 недели. Я устал от того, что хён делал, чтобы затянуть развод, мой ребёнок в животе рос не по дням, а по часам, и я хотел устроить свадьбу до того, как мой живот станет больше, поэтому даже эти 4 недели были бы долгими и утомительными.

Несмотря на моё желание ускорить процесс развода, адвокат, с которым меня познакомил Чон О, предложил развод путём медиации. При разводе через медиацию обязательного срока рассмотрения не было, и, если обе стороны согласны, развод можно было завершить в день первого так называемого «дня медиации».

И вот, в 11 часов утра… Хён, я и нанятые нами адвокаты встретились в условленном кафе возле суда. Преимущество развода через медиацию заключается в том, что при наличии законного представителя супругам, чьи отношения испортились, не обязательно встречаться лично. И адвокат, и Чон О оба настаивали, чтобы в день переговоров я избегал прямого контакта с хёном - не без оснований, ведь в последний раз, когда мы виделись, он жестоко избил меня. Но я упрямо настоял на своём и пришёл сюда сегодня.

Этот развод означал, что мы с хёном больше никогда не увидимся. Я хотел в последний раз взглянуть на его лицо и мысленно пожелать ему счастливого будущего. Может, это была та самая «любовь-ненависть». Странная уверенность теплилась во мне: он не нападёт снова. Чон О, который из-за переживаний почти не спал прошлой ночью и хотел сегодня повсюду следовать за мной, был мной отправлен по важному, якобы неотложному делу.

Я пришёл за десять минут до назначенного времени, но хён оказался в кафе ещё раньше. В просторном зале то тут, то там за столиками, отдалёнными друг от друга, сидели пары в сопровождении адвокатов. Все они, должно быть, были здесь по делам развода. Кофейня напротив семейного суда с её атмосферой была идеальным местом для обсуждения условий расставания. Расположение и клиентура дали заведению прозвище «Кафе Расставаний».

Эти люди, которые всю жизнь были незнакомы, должно быть, когда-то так любили друг друга, что смогли создать семью… А теперь, чтобы снова стать чужими, им приходится проходить через куда более сложную процедуру развода, чем та простая подача заявления, что когда-то их соединила. Бегло оглядев спокойные, даже суховатые пары, в которых не осталось и тени былой близости или радости, я тихо сел напротив хёна.

Мы с хёном ничем не отличались от остальных пар, разве что оба были мужчинами. Развод с ним приносил невыразимое облегчение, но… в тот миг, когда я собирался перевернуть последнюю страницу наших отношений, меня накрыла неизбежная, щемящая грусть. Почти непереносимая.

Я едва не подавился комом в горле. Собравшись, я тихо поздоровался:

– Как твои дела?

Хён не ответил голосом, лишь молча кивнул. Его адвокат протянул ему планшет. С опозданием я понял, что это означало: он должен ввести то, что хочет сказать, на большом экране. Всё ещё не оправившись после операции на челюсти, он не мог открыть рот. Как же я мог забыть, что в той драке он тоже серьёзно пострадал? Я был идиотом.

И правда, со стороны не было видно ни гипса на лице или шее, ни каких-либо серьёзных приспособлений. Я вспомнил, что слышал: его челюсти были стянуты изнутри чем-то вроде проволоки, позволяя открывать рот лишь чуть-чуть. Отёк в основном сошёл, и со стороны, если он просто крепко сжимал губы, нельзя было сказать, что он травмирован.

Хён взял планшет, открыл клавиатуру и начал быстро что-то печатать. Но прежде чем повернуть экран ко мне, он вдруг стёр весь написанный текст, закрыл приложение и жестом указал на лист бумаги, который держал его адвокат. И на ручку в папке. Казалось, он хотел не печатать на телефоне или планшете, а по-старинке, собственноручно вывести слова на бумаге.

Мне внезапно вспомнилось то самое первое рукописное письмо, которое хён когда-то написал мне. Он редко что-либо писал от руки, даже небрежные записки, и после окончания мединститута я почти не видел его почерка. За шесть с лишним лет брака я по-настоящему разглядывал его рукописи лишь раз - три месяца назад, на открытке, которую он бросил, уходя из дома. Та самая открытка, что была мной разорвана. С тех пор мне не приходилось вспоминать, как выглядит его почерк.

Ещё тогда, читая открытку, я заметил, но и сейчас, мельком взглянув на быстро выводимые на бумаге слова, я подумал: у хёна красивый почерк. Его аккуратная, прямая осанка соответствовала его привлекательной внешности. Глядя на его внешность, спокойный голос и этот чёткий почерк, можно было подумать, что и характер у него безупречный… Если бы не его натура, столь запутанная и противоречащая внешним данным, я, вероятно, любил бы его всю жизнь, ни разу не изменив.

Я говорю это не просто так, это было правдой. Вспомнились дни, будто они промелькнули перед глазами, когда я, полный счастья, сидел напротив сиявшего, как редкая жемчужина, хёна Ки У - не в этой безликой, чистой и тихой «Кафе Расставаний», а в шумном, ярком кафе для студентов, с тесно стоящими столиками. Слёзы затуманили взор, но я не стал их смахивать, позволив им высохнуть самим. Эти бесполезные сантименты… надо поскорее от них избавиться.

В этот момент хён протянул мне листок, на котором что-то написал. Протягивая руку, я заметил, как мелко дрожат его пальцы. Подняв взгляд, я увидел, что его подбородок тоже заметно дрожит - он, как и я, изо всех сил сдерживал слёзы. Казалось, он стискивает зубы, и у меня возникла бесполезная тревога: не повредит ли он прооперированное место? На бумаге было написано:

[Рад, что с тобой всё в порядке. Мне очень жаль, и мне нечего сказать, но для начала было бы хорошо, если бы ты это прочитал.]

Вместе с этой запиской он, покопавшись в сумке, протянул мне что-то ещё. Толстый конверт. На мгновение я подумал, что там деньги. Я уже получил достаточно компенсации и хотел отказаться, но тут вспомнил слова, написанные на листке. Раз он просит прочитать, значит, конверт, скорее всего, не с деньгами, а с письмом.

Я молча вскрыл конверт и вынул письмо. Оно занимало целых пять листов. Почерк был ещё более аккуратным и красивым, чем на том клочке бумаги, что дал адвокат.

Пока я читал длинное, подробное письмо, слёзы ручьём текли из глаз хёна. Несмотря на объём, письмо было хорошо структурированным, без лишнего, своего рода исповедью о нашей совместной жизни. В нём он каялся, перечисляя одно за другим все жестокости, что совершил по отношению ко мне. Первой моей мыслью было: если он так хорошо осознавал свои ошибки, почему же не исправился раньше? Последняя страница письма подводила итог: теперь он изменится, поэтому я должен передумать насчёт развода и вернуться.

Благодаря ясному изложению пять страниц прочитались довольно быстро. Я, плотно сжав губы, дочитал до конца, аккуратно сложил письмо обратно, как оно и было, и положил в конверт. Затем тихо, но чётко произнёс:

– Я прочитал… Теперь давай напоследок оставим друг другу только хорошие воспоминания…

Мой ответ был равнозначен отказу изменить решение, несмотря на отчаянное письмо хёна. По моему сигналу наш адвокат сообщил, что на основе ранее достигнутых договорённостей они сейчас отправятся в суд для оформления протокола медиации. В кабинет войдут только адвокаты с обеих сторон, чтобы юридически завершить развод. Было условлено, что протокол составят именно адвокаты: хён - из-за травмы, я - потому что встреча с супругом была для меня нежелательна.

Поэтому, когда мой адвокат спросил, есть ли у него возражения, которые следует озвучить сейчас, тело Ки У снова дёрнулось. У меня похолодело внутри.

Разве не условием того, что я не отправил его в тюрьму и согласился на досудебное урегулирование по факту нападения, было его чёткое обещание в полной мере сотрудничать и в вопросах развода? Неужели теперь, когда развод уже так близок, он снова собирается всё испортить? Мне стало невыносимо душно. Надо было взять с собой Чон О. Пусть даже здесь присутствовали юристы, но тот, кто мог бы эффективно обуздать грубые альфа-инстинкты, был другим альфой, имевшим опыт безжалостного избиения самого Ки У. Если бы Чон О лишь намекнул здесь угрозой кулака, Ки У хён, возможно, сразу же перестал бы пытаться снова цепляться за меня.

Адвокаты, как со стороны хёна, так и с моей, поднялись, чтобы направиться в суд напротив кафе. Я изначально планировал не присутствовать в кабинете, желая максимально избежать личной встречи с супругом и утомительной процедуры… Ирония заключалась в том, что с уходом обоих адвокатов мы с хёном остались в кафе наедине.

– Ли Хо-я… хы…

В этот момент хён попытался произнести моё имя вслух. Помимо вопроса, зачем он меня позвал, я почувствовал острую тревогу из-за самого факта, что он попытался пошевелить ртом. Человек, которому после операции нужно просто держать челюсть сомкнутой, что вообще делает?!

– Не делай этого, хён. Не разговаривай!

– Кхы…

Похоже, его раздражала медлительность руки, не успевавшей за мыслями, пока он пытался что-то написать ручкой, словно я вот-вот исчезну. Вскоре он схватил планшет, лежавший на столе, и начал быстро набирать текст. Словно по волшебству, экран заполнился символами с несравнимой скоростью. Вот каково человеку, у которого столько слов, когда рот заперт… Своеобразная расплата по заслугам.

Когда он закончил, то повернул экран ко мне. Я не стал препятствовать, чтобы мой адвокат тоже посмотрел на сообщение.

[Даже если сейчас рождённый ребёнок окажется альфой, в будущем ты сможешь родить ещё. Ты можешь родить нескольких альф, это же твоя особенность, из-за которой наши родители и благословили наш брак. Так что давай родим хотя бы второго. Я знаю о всех тех непростительных ранах, что нанёс тебе за это время, и искренне сожалею, поэтому дай мне ещё один шанс. Я буду растить ребёнка, который скоро родится, как своего, кем бы ни был его биологический отец. Давай снова будем жить, как раньше. Будем жить дружно, родим ещё детей, создадим большую семью. Отныне я буду смотреть только на тебя всю жизнь, и даже если в будущем ты будешь встречаться с отцом ребёнка или другими мужчинами, я приму это, как искупление своей кармы. Пожалуйста, я так тебя прошу… Я люблю тебя, Ли Хо-я. У меня было бесчисленное множество возможностей сказать это тебе самому. И я так жалею, что ни разу не сказал, пока моя челюсть не стала такой.]

– …

В отличие от хёна, моя челюсть была в порядке, и я мог бы как-то отреагировать на это долгое, умоляющее послание. Но я ничего не сказал. Буквально не смог издать ни звука. Будто какая-то невидимая сила, заключённая в отчаянной мольбе хёна, лишённой голоса, склеила мои губы намертво.

Какой во всём этом смысл? Это было даже более бессмысленно и тщетно, чем закрывать дверь сарая после того, как лошадь сбежала.

Даже если упущенную лошадь уже не вернуть, последующих приобретённых лошадей хотя бы можно вырастить в прочном сарае… А отчаянная попытка хёна удержать меня не оставляла никаких оснований для надежд на будущее, это была чистой воды глупость. Теперь она не вызывала никакого отклика, лишь ощущение упрямой бестолковости.

Искреннее раскаяние? Какое ещё раскаяние? Оставим в стороне его прошлое, где он с самого начала играл с чувствами Чи Сон Хва и моими, ведя бесстыдную двойную жизнь… Даже если осознал, что его сердце изначально принадлежало не Чи Сон Хва, а мне, все его поступки по отношению к объекту этой привязанности были ужасающи. Будто его суть была такова: если не могу обладать, то должен хотя бы разрушить.

Он внезапно избил Сан Квона, выставив их с Чи Сон Хва свинг-договорённость так, словно это была моя вина. Позже он ворвался в дом Чон О, ударил меня по животу, пытаясь убить ребёнка. Ему следовало быть благодарным, что он не в тюрьме, а не погружаться в самосожаление и умолять меня сейчас.

– Я ухожу. Давай больше никогда не встречаться. Береги себя, хён…

– …

Я вспомнил страстную любовь, которую испытывал к хёну в студенческие годы. Он цеплялся за Чи Сон Хва, умоляя её, независимо от того, смотрел ли кто-нибудь… Я тайно радовался, наблюдая за крахом их отношений, но в то же время завидовал Сон Хва, которая была объектом его мольб. Теперь же, видя, как он цепляется за меня, я не чувствовал ни капли радости. Моё сердце уже давно покинуло это место.

В конце концов, я первым повернулся спиной, оставив хёна в кафе. Его спина была мне так знакома. Это была спина, которую я наблюдал ещё с тех пор, как ждал его у кафе напротив университета - тогда он приходил ненадолго и уходил, не просидев и получаса. После свадьбы это была спина, поворачивавшаяся к моим мольбам, когда он уходил к Чи Сон Хва… Спина, отдалявшаяся, чтобы ответить на её звонок, даже когда он был со мной… Спина, что раз за разом скрывалась в комнате с Чи Сон Хва, когда приходило время свинга, бросая меня наедине с Чон О.

На этот раз я повернулся к нему спиной первым. С этого момента мне не придётся вспоминать нашу супружескую жизнь или с глупой тоской оглядываться на эту спину. Я скоро попрощаюсь с Ки У хёном, проливающим слёзы сожаления, даже официально, на бумаге.

Прошло около тридцати минут моей бесцельной ходьбы возле суда, когда я получил сообщение от своего адвоката: документы медиации успешно поданы.

Наконец-то… Я развёлся с хёном.

Дзыыынь…

– Всё закончилось хорошо?

– Да. А у тебя, Чон О?

– Стой там, где стоишь. Как только загорится зелёный, я подъеду.

Как будто по сценарию фильма, в самый подходящий момент раздался звонок от Чон О. Похоже, он наблюдал за мной издалека. Ровно когда загорелся зелёный, его машина медленно подъехала ко мне. Увидев его улыбающееся лицо в опущенном стекле водительской двери, я вдруг вспомнил слова Ча Ён Ын. Те самые, что я тогда счёл ерундой.

– Если вы с Бэк Чон О разведётесь одновременно и тут же поженитесь друг с другом, это будет просто невероятно!

У Чон О изначально не было регистрации брака, так что сцена «развода у входа в суд», как у меня, для него была невозможна. В то время, когда я сегодня прощался с Ки У хёном в кафе, он встречался с матерью Сон Хва, чтобы попрощаться за совместным обедом. С сегодняшнего дня и он полностью свободны от своих прежних брачных уз. Оба мы, став холостыми, теперь встречаемся у входа в суд с широкими улыбками…

К удивлению, слова Ён Ын в каком-то смысле стали реальностью.

И снова новое начало

– Ты можешь ходить?

– Говорю же, не так уж и больно. Спасибо за беспокойство.

На следующий день после знакомства Чон О с моей мамой он назначил дату операции по восстановлению семявыводящих протоков. Он охотно последовал совету мамы. Перед записью на операцию Чон О, я по телефону рассказал маме о разводе и признался, что отцом ребёнка является другой человек. Во время совместного ужина мама выразила опасение, что, даже если Чон О и принял мою ситуацию, он не сможет вечно скрывать правду от своих родителей. Рано или поздно они заметят, что их внук совсем не похож на их сына, или почувствуют, что Чон О совсем не беспокоит гон, и избежать подозрений будет невозможно.

Мама хотела, чтобы Чон О честно признался, что он не является отцом ребёнка, и попросил благословения на брак…

Чон О и я прекрасно понимали, что в таком случае о мирном повторном браке можно будет забыть. Его родители, полные предрассудков, уже совершили чудо, охотно согласившись на повторный брак, несмотря на то, что я омега. Если бы мы рассказали об дополнительных трудностях, все свадебные планы Чон О рухнули бы.

В конце концов, после долгих колебаний Чон О предложил компромисс: сделать операцию по восстановлению семявыводящих протоков и зачать со мной второго ребёнка уже от своего семени. Он решил, что, даже если его родители узнают правду, они не захотят разрушать брак, если хотя бы второй внук будет его кровным родственником. Кроме того, он решил как можно скорее сделать операцию, чтобы его отец, который много лет знал, что у Чон О перевязаны протоки, не заподозрил, как он смог зачать ребёнка с омегой.

Говорят, восстановительная операция после вазэктомии даёт наилучшие результаты, если сделать её в течение пяти лет после перевязки. Поскольку у Чон О прошло менее четырёх лет, всё прошло гладко. После операции он сам, без чьей-либо помощи, сел за руль и поехал домой.

Я хотел было пойти с ним, выполняя роль сопровождающего, но Чон О категорически воспротивился: операция оказалась не такой уж сложной, да и подвергать беременного лишнему стрессу он ни в коем случае не хотел.

И вот уже час, как он развалился на диване в гостиной, бодро заявляя, что вообще не чувствует боли… Хотя мне кажется, он просто не может пошевелиться от неприятных ощущений, поэтому я осторожно кружу вокруг него, готовый в любой момент подать стакан воды, если он попросит.

Второй ребёнок… Мысль о том, что он пошёл на восстановительную операцию ради второго ребёнка, ещё до того, как родился первый, вызывает у меня смесь неловкости и удивления. Кажется немного чрезмерным - рожать и растить его биологического ребёнка на случай, если его родители устроят очередной скандал.

Даже для доминантной омеги, известной как сильнейшая из всех омег, забеременеть и родить, словно по плану, было ненормальным явлением. Кроме того, впереди ждала долгая и трудная задача воспитания ребёнка, которая не закончится с рождением, а продлится до совершеннолетия. Нелегко иметь одного ребёнка и при этом поддерживать активную социальную жизнь… А если родить и вырастить двоих - разве моя карьера не пострадает?

Мои сомнения развеялись благодаря твёрдой решимости Чон О. Он пообещал, что если я не смогу полностью посвятить себя воспитанию после родов, то он возьмёт эту обязанность на себя. Несмотря на занятость в сфере инвестиций в недвижимость, он теперь резко сократит свой напряжённый рабочий график и, за исключением минимальной удалённой работы, полностью посвятит себя уходу за ребёнком и домашним делам. Мы договорились завести второго ребёнка при условии, что он станет основным опекуном, независимо от того, сколько детей у нас родится.

– Твой страх, что когда-нибудь мои родители узнают правду о родстве и разрушат наш брак, во многом исходит от беспокойства твоей мамы… А моё желание иметь второго ребёнка - это чистой воды эгоизм.

– Ты хочешь родить собственного ребёнка, который бы унаследовал твои гены. Я это прекрасно понимаю.

– Дело не столько в желании продолжить свой род. Скорее, я хочу крепче привязать тебя к себе.

Будучи не имея возможности вступить в брак с омегой и не желая заводить детей, за которых не сможет нести ответственность, он выбрал самый радикальный метод контрацепции - вазэктомию. И был уверен, что никогда не станет восстанавливать семенные протоки, даже если обстоятельства изменятся. Решение сделать вазэктомию в молодости было продиктовано не только высокой ответственностью, но и тем, что он не особенно стремился оставить потомство. И всё же у него были причины пойти на восстановительную операцию, помимо беспокойства моей мамы.

– Ты же не думаешь, что Джу Сан Квон действительно забудет о ребёнке в твоей утробе?

– …А что, если не забудет? Всё между нами уже кончено.

– Генетическая связь сильнее, чем кажется. Если родится альфа, высока вероятность, что он будет очень похож на Сан Квона. Ты не думаешь, что он, даже не проводя тест на отцовство, а просто увидев это сходство, тут же уверует, что это его ребёнок, и начнёт настойчиво цепляться?

Видимо, Чон О внутренне этого боялся. Что Сан Квон, продолжая следить за моим ребёнком, в какой-то момент, воспользовавшись сходством, снова приблизится ко мне. Его истинным намерением было иметь со мной ребёнка, чтобы я не бросил его и не выбрал биологического отца ребёнка. Даже видя, как я решительно отверг Сан Квона в больничной палате, он всё равно тревожился о возможности, что когда-нибудь я могу сбежать к настоящему отцу своего ребёнка… В отличие от Чон О, который всегда был для меня надёжной гаванью, я, видимо, так и не смог дать ему достаточного доверия и уверенности. Его беспокойство в каком-то смысле было понятно.

Я сказал, что понимаю его страх, но предположение, что Сан Квон будет преследовать ребёнка, кажется мне некоторым преувеличением, и добавил, что такого точно не случится.

– Я не так уж долго встречался с Сан Квоном… К тому времени, как черты лица ребёнка начнут напоминать отца, Сан Квон, наверное, уже создаст новую семью и забудет обо мне, разве нет?

– Ты слишком наивен… Разве Джу Сан Квон выглядит как человек, который легко сдаётся? Не забывай, этот гордец опускался на колени и делал предложение. Тем более это омега, которую он потерял по собственной вине - он вряд ли так просто отступит.

– И ты думаешь, что сможешь привязать меня к себе, сделав второго ребёнка заложником? Смотри, даже фея, родившая трёх детей дровосеку, в конце концов забрала детей и улетела обратно на небеса.

– Хм… Так ты считаешь меня бесстыжим ублюдком вроде того дровосека?

Полушутливые препирательства продолжались ещё долго. Хотя мысль о втором ребёнке меня не отталкивала, мне просто хотелось немного подразнить Чон О, поэтому я сам выставил вторую беременность условием и стал дразнить и приставать к нему. В конце концов я замолчал. Хоть и говорил, что не испытывает боли, сейчас он выглядел более уставшим, чем обычно.

Я уже ступал по мягкому детскому коврику, покрывающему весь пол особняка, и принёс ему суп, который заказал заранее. Совершенно очевидно, что ему должно быть нелегко, но он совсем не показывает вида… Да и симптомы отмены, наверное, серьёзные, но он бросает курить, не набирая вес, и в этот момент он снова показался мне невероятно крутым.

Проходя взглядом по детскому креслу-качалке, автоматическому мобилю и куче игрушек, занимавших один угол просторной гостиной, я снова погрузился в размышления. С начала этого года, за такой короткий промежуток времени, произошло невероятно много событий. Неожиданно развёлся, в утробе зародилась новая жизнь, и мы с будущим супругом тоже переживаем перемены в жизни. Полгода назад такое было невозможно даже представить.

Со слов Чон О, Ки У хён и Сон Хва, хотя оба снова стали холостяками, не только не сошлись, а давно разошлись как злейшие враги. Ён Ын также неожиданно сообщила, что недавно Ки У хён ходил на свидание вслепую. Она случайно узнала, кто была девушка с того свидания, и передала услышанные на месте детали. Оказывается, он первым отказал ей, сославшись на какую-то совершенно нелепую причину.

Он якобы заявил какую-то чушь вроде: «раз моим бывшим супругом был мужчина-омега, значит, моё сердце не дрогнет ни для кого, кроме мужчины»…

– Странно… Разве у Ки У оппы не было предпочтения только к женщинам? Не поэтому ли он и продолжал связь с Чжи Сонхва?

– Наверное, девушка просто ему не понравилась. Думаю, он сослался на пол, чтобы та легко и без обид приняла отказ.

– Ну как же так! Ведь на таких смотринах всё молниеносно расходится по сплетням в кругах родителей. Зачем он это сказал? Теперь же ему навсегда закроют все двери на смотрины с девушками! Чего он вообще добивался?!

Даже вместе с Ён Ын ломая голову, мы не могли найти ответа. Что ж… Да какая разница. Видимо, со временем вкусы хёна изменились. Я решил не думать, что он, возможно, из-за тоски по мне, теперь ищет только мужчин-омег. Любые попытки связать это с собой будут лишь мешать мне окончательно вычеркнуть его из жизни.

Кстати о смотринах, время от времени через менеджера Чхве до меня доходят новости о Сан Квоне, с которым, как думали, должно было состояться обручение с новой девушкой со свидания вслепую. В итоге, похоже, планы помолвки с той девушкой сорвались.

Теперь, оглядываясь назад, я начинаю сомневаться: а была ли та девушка со смотрин вообще кем-то значимым? Возможно, он видел её всего один раз. А в тот день в отеле, когда он вызвал меня, чтобы обрушить поток оскорблений… Может, он просто намеренно всё раздул, чтобы нанести мне удар посильнее, оставить по-настоящему глубокую рану.

По словам менеджера Чхве, кроме тех кратковременных слухов о девушке со смотрин (которой, по сути, оказался я), Сан Квон, кажется, до сих пор ни с кем не встречается. Сколько бы он ни был наследником чеболя, выдающейся личностью и доминантным альфой, которому в этом мире ни в чём нет недостатка, но стареть год за годом, не заводя отношений, оставаясь в одиночестве - разве это не слишком расточительно?

«На самом деле, с момента расставания прошло не так уж много времени… Когда-нибудь он встретит хорошего человека» - мне хотелось ответить ей так, но я сдержался.

Похоже, любовь Сан Квона, потерявшая направление, должна была найти выход для своей энергии. В конце концов, он выместил всё на Ки У хёне. Хотя хён избежал тюрьмы благодаря нашему соглашению, Сан Квон, что бы и как он ни делал, использовал свою власть и влияние, чтобы начать ожесточённые нападки на дерматологическую клинику хёна. В то время я был невероятно занят и пропустил это, но даже выходили статьи с провокационными заголовками вроде: «Молодой дерматолог, пытавшийся спровоцировать выкидыш, ударив беременного ногой в живот...». Благодаря манипуляциям Сан Квона в СМИ эта история стала вирусной в социальных сетях. Видимо, хён, оказавшись под пристальным вниманием, в том числе под подозрением постоянных клиентов и расследованием сетевых пользователей, серьёзно запаниковал. Под предлогом своего отпуска по болезни и внутреннего ремонта он закрыл клинику на целых 6 месяцев.

Услышав эту новость, я немного забеспокоился за хёна. Хотя я знал, что у его семьи и так огромное состояние, и когда через полгода клиника снова откроется, всё наверняка наладится без особых потерь. Ведь наряду с клиникой, наработанная годами безупречная репутация была предметом его гордости. Его разбитая челюсть от руки нового супруга бывшего, закрытие клиники из-за нападения в прессе от любовника бывшего… По сравнению с преступлениями, которые совершил хён, эта расплата никак не может считаться чрезмерной, но с моей нынешней позиции всё это и вправду выглядит ничтожным. Поэтому, прервав решение никогда больше не связываться, я всё же отправил ему сообщение, движимый жалостью.

[Хён, как твои дела? Если подумать, мне кажется, я должен вернуть долг отца, который выплатили твои родители…]

[Нет. Зачем? Это уже улажено и закончено, можешь не беспокоиться].

[Но как бы то ни было, это же огромная сумма, в десятки миллионов?]

[Я причинил тебе столько зла за время нашего брака. Хочу помнить, что я хотя бы помог тебе...]

Хён в конце концов проявил упрямство и не согласился принять сумму, покрывающую долг отца. Если разобраться, это была меньшая сумма, чем та, что я получил от него по соглашению, так что я вполне мог её отдать… Однако он, воспользовавшись тем, что первым связался я, засыпал меня липкими, навязчивыми сообщениями, от которых у меня только зря выступил холодный пот. Позже, узнав, что из-за Сан Квона дела клиники пострадали, я передал ему формальные слова поддержки. Но хён стал оправдываться, заявив, что закрытие было всего лишь мерой для его собственной «перегрузки», и поспешно завершил разговор

Это один из инстинктов альфы. Стоит лишь чуть-чуть проявиться истории о физическом или фактическом поражении от кого-либо, как они сразу поджимают хвост и стараются избежать разговора. Похоже, он считает позорным поражением тот факт, что из-за влияния всесильного Сан Квона ему пришлось запереть двери клиники на 6 месяцев. Я думал, что после развода он будет цепляться настойчивее, но, к счастью, оказался не таким приставучим, как ожидал. Похоже, после того как его заставили склонить голову и отступить, проиграв двум альфам - Чон О и Сан Квону, - хён, даже если и захочет снова вертеться рядом со мной, он не посмеет даже приблизиться, - так прокомментировал Чон О.

Приближался мой последний рабочий день в этом году.

В компании я оформил больничный, сославшись на заключение врача о «полном покое во время беременности». Официальный больничный и оставшиеся дни отпуска позволили мне уйти в декрет почти на три месяца. К этому прибавится отпуск по беременности и родам и год отпуска по уходу за ребёнком, в итоге я ухожу в декрет на полтора года.

Несмотря на то, что я был привязан к работе, в компании сложилось негативное мнение о моей личной жизни. Слухи о моей связи с уволившимся Чон Тэ распространились повсюду, подкреплённые «свидетелями», включая визит моей свекрови в компанию и скандал.

В последнее время, под пристальными взглядами некоторых сотрудников, возникли предположения, что у меня роман не с Чон Тэ, а с директором рекламного отдела Джу Сан Квоном. По словам Чхве, передающей мне все сплетни, существуют две версии: «У помощника менеджера Ю роман с Юн Чон Тэ» и «Нет, это отвлекающий манёвр, настоящий любовник - директор рекламного агентства». Эти два слуха находятся в постоянном противостоянии. Я, конечно, не мог признаться, что оба слуха правдивы.

Какими бы причудливыми ни были слухи, распространившиеся на основе этой истории, моя нынешняя ситуация - срочный развод во время беременности и предстоящая свадьба на носу - неожиданно погасила пламя сплетен. Все предположения о том, кто был любовником Ю Ли Хо, потеряли всякую силу. Мой новый супруг, не связанный с индустрией, не является ни бывшим сотрудником, ни рекламодателем, что сделало сплетни менее мерзкими.

Конечно, факт наличия у меня любовника в итоге подтвердился. Тем не менее, многие формально поздравляли меня, отмечая, что это, по крайней мере, не связано с работой. Не знаю, что они будут шептать за моей спиной, но… многие сотрудники подходили к моему столу, чтобы поздравить меня с последним рабочим днём, с беременностью и с повторным замужеством.

И… именно сегодня рекламодатели LK Fashion посетили Sanhwa Planning. Как назло, это совпало с моим последним рабочим днём, о котором я никому не говорил. Сан Квон тоже посетил нашу компанию впервые за долгое время и не был удивлён увидеть меня в конференц-зале, как будто ожидал этого. Он, разумеется, знал о моей беременности, но я подсознательно прикрыл слегка округлившийся живот.

– Как раз сегодня у Ю Ли Хо последний день! Рад, что вы смогли попрощаться.

– Помощник менеджера Ю увольняется?

– Нет, он беременный. Ему нужно как можно скорее уйти на больничный и отдохнуть по рекомендации врача. Если он использует все больничные, отпуск по беременности и родам, и отпуск по уходу за ребёнком, мы не увидим его как минимум полтора года.

– Спасибо за всё это время. Надеюсь, мы снова увидимся, когда я вернусь.

Раз уж руководитель группы начал разговор, я спокойно попрощался, и рекламодатели зааплодировали, поздравляя меня. Сан Квон сдержанно аплодировал вместе со всеми, сохраняя покер-фейс.

Он не был ни слишком взволнован, ни смущён, ни рад, ни расстроен… Просто формально поздравил с радостным событием - чьей-то беременностью. Слава богу… Если он будет вести себя так, все решат, что слухи между нами были ложью. Люди начали задавать вопросы.

– Пол ещё не знаете?

– Нет, ещё нет…

– Кого хотите, мальчика или девочку?

– Вместо этого, скажите, чего не хватает из детских вещей! Мы должны сделать вам подарок за тяжёлую работу!

– У меня всё куплено, спасибо за заботу.

Так, собрание завершилось оживлённой беседой о моей беременности. До последнего момента я поглядывал на Сан Квона, но он, сохраняя безупречный вид, первым покинул конференц-зал. Вот и всё… С немного странным и неловким чувством я тоже начал собираться. Если оглянуться назад, впервые я встретил Сан Квона в этом же конференц-зале.

Было странно собирать вещи и покидать компанию, даже несмотря на то, что я не увольнялся и планировал вернуться через два года. Уже стемнело, и я сидел на скамейке перед зданием, ожидая машину Чон О. Он написал, что задерживается из-за пробок, и я ждал уже десять минут.

Скрип…

– Садитесь.

– Ах…

В этот момент перед мной остановилась знакомая чёрная машина. Из открывшегося окна заднего сиденья выглянул Сан Квон и коротко, словно приказывая, произнёс это. У меня не было желания ехать в его машине, но, понимая, что мы находимся перед нашей компанией в час пик, я поспешил. Продолжительное времяпровождение с Сан Квоном могло лишь возобновить слухи о нас, которые я недавно замял.

Я открыл заднюю дверь и сел в его машину. Изначально я сделал это, чтобы избежать любопытных взглядов, но также хотел как следует попрощаться с ним. Согласно тому, что говорил Сан Квон, он собирался основать дочернюю компанию LK, специализирующуюся на рекламе. В этом случае LK Fashion не станет продлевать контракт с Sanhwa Planning и поручит работу своему собственному рекламному агентству… Возможно, когда я вернусь из декрета, всё уже будет улажено. Это означало, что сегодня я увижу его в последний раз, даже на работе. В этот момент Сан Квон заговорил первым.

– Бэк Чон О сегодня не сможет приехать.

– …Что?!

Не может быть… Но вдруг Сан Квон напал на машину Чон О и устроил аварию?… Эта мысль промелькнула в моей голове. Конечно, это было лишь моей фантазией.

– На главной дороге перед зданием произошла авария с газопроводом, и дорога полностью перекрыта. Сейчас об этом пишут во всех новостях. Все машины на дороге застряли, и не смогут двигаться в течение как минимум трёх часов.

– Ах… понятно…

– Позвоните Бэк Чон О. Я отвезу вас домой.

– …

– В час пик в общественном транспорте вряд ли уступят место беременному, поэтому я должен отвезти вас.

В этот момент машина тронулась. Его машина, которая часто направлялась в его пентхаус, место свиданий или квартиру хёна, где я жил до развода, теперь направлялась к особняку Чон О. Предавшись этим мыслям, я на мгновение замолчал. Напротив, Сан Квон был многословен.

– Всё-таки людские сплетни страшнее всего. Знаете, что до LK Fashion дошёл этот слух? Что одна омега из компании-партнёра снова выходит замуж.

– …Правда?

– На самом деле, люди из команды помощника менеджера Ю самые тихие и стараются держать язык за зубами. Это скорее окружающие болтают.

Я много раз подозревал, что, пожалуй, менеджер Чхве ничуть не уступает начальнику О в распространении странных слухов… Но теперь, оглядываясь на свою слепую и неблагородную подозрительность, которая так упрямо была направлена на коллегу, я почувствовал лёгкое раскаяние.

– И насчёт развода… Ходили слухи, что вы развелись, потому что забеременели от другого мужчины, а не от мужа.

– Причина и следствие немного другие… Но если смотреть на хронологию, то можно сказать и так, отрицать нечего.

Всю дорогу Сан Квон казался не таким уж и расстроенным. К счастью. Я думал, что он всё ещё питает обиду, учитывая, насколько безжалостно он напал на больницу Ки У хёна.

Всю дорогу мы не вспоминали сентиментальные моменты наших отношений, не жаловались друг на друга и не обменивались шаблонными пожеланиями. Просто спокойно обсуждали текущую ситуацию, и этот разговор казался самым мирным способом попрощаться.

Неожиданные слова прозвучали позже.

– Как сейчас себя чувствуете? Вам комфортно?

– Да, как никогда… Не знаю, когда в последний раз мне было так комфортно… Может, это из-за того, что мне больше не нужно ходить на работу.

– Конечно. Говорят, что фермоны отца ребёнка - лучшее лекарство для беременной омеги.

Я упустил момент для ответа. Нужно было сразу возразить, сказав, что это не его ребёнок.

Я немного запоздало пробормотал: «Это не ваш ребёнок…», но он, похоже, не придал этому значения. Он лишь кивнул головой, как будто знал это. Едва заметная линия улыбки на его губах немного смутила меня.

Тем временем машина подъехала к особняку Чон О. Водитель поспешно вышел и открыл заднюю дверь, и я вышел из машины, поблагодарив его. И Сан Квон, словно ставя окончательную точку, добавил заключительную фразу:

– Бэк Чон О не смог вас забрать, но я хотел, чтобы вы и ребёнок чувствовали себя комфортно, получая мои феромоны по дороге домой. Своеобразный подарок на уход в декрет.

– …До свидания, директор.

Устав от его слов, намекающих на то, что он является отцом, я опустил голову, не сказав больше ни слова. Он лишь улыбнулся в ответ. Его машина уехала, оставив меня позади. Наступила осень, и ветер становился всё холоднее… Вместе с началом моего долгого отпуска мы с Сан Квоном расстались - спокойно, но с лёгкой, невысказанной горечью.

Хотя Чон О не регистрировал свой брак, он, как и я, устроил пышную свадьбу, пригласив множество гостей. Поскольку это была наша вторая свадьба, я предложил устроить скромную церемонию, и он согласился. Проблема была в деньгах: меньшее количество гостей не означало, что стоимость свадьбы уменьшится. Казалось, мы собираемся провести роскошную свадебную церемонию в небольшом формате, и, услышав сумму, превышающую все мои ожидания, я почувствовал, что это перебор.

Выразив небольшое беспокойство по поводу слишком высокого бюджета, я получил неожиданный ответ от Чон О.

– Я хочу, чтобы всё было намного лучше, чем на твоей первой свадьбе с Кан Ки У. Ведь многие гости с твоей прошлой свадьбы тоже будут приглашены на эту? Я хочу, чтобы все подумали, что Ли Хо вышел замуж за лучшего человека.

– М-м…

Я думал, что он не придаёт большого значения мнению окружающих, но, как оказалось, он беспокоился о моём бывшем муже… Честный ответ Чон О заставил меня принять его точку зрения. В конце концов, он согласился оплатить все расходы из своих денег, так что мне особо нечего было возражать. Мы хотели провести церемонию быстро, пока мой живот не стал больше, но нехватка времени была компенсирована деньгами. Мне было немного жаль денег, но, с другой стороны, это было удобно.

Самым сложным препятствием в подготовке к свадьбе было первое знакомство с будущими свёкрами. Я беспокоился, что они, как в дешёвых мелодрамах, сразу же обольют меня водой и проклятиями, говоря: «Это ты соблазнил нашего сына?». Но их неожиданно разумное и приветливое отношение смутило меня.

Отец, да и мать, похоже, знали обо мне от Чи Сон Хва, потому что мать сразу же начала разговор: «Вы встречаетесь с Чон О больше года? Мне всегда было интересно увидеть того, кто заставил Чон О остепениться.» Я ожидал этого, но они, казалось, совершенно не знали о свингерстве и считали меня любовником Чон О, с которым он тайно встречался, будучи женатым. Я тоже начал свои отношения с Чон О, будучи замужем, но они ни словом об этом не обмолвились. Они лишь были благодарны, что старший сын и младший принесли им внуков. Чон О тоже был рад, что трагическая правда, которой он боялся, не раскрылась.

Мы с Чон О несколько раз ходили на двойные свидания с его братом и его женой. Тот факт, что мы с женой брата Чон О беременны с разницей всего в несколько месяцев, тоже был хорошим поводом для встреч вчетвером. Смотря на них, я понимал, что более любящей пары не найти. Я решил сохранить в секрете тот факт, что однажды принял её за любовницу Чон О.

[Мне очень жаль~~! Когда войдёте в салон, сотрудник сразу же вас проводит, и если вам понадобится совет, в любой момент присылайте мне фотографии!]

[Хорошо. Пока сам выберу~]

В день примерки свадебного костюма свадебный организатор заболела гриппом. Ча Ён Ын изначально хотела последовать за мной, чтобы посмотреть, какие свадебные услуги выбирают богачи… Но, как назло, даже у неё возникли срочные дела.

Я не хотел звать Чон О, чтобы он поехал со мной на примерку. Как бы абсурдно это ни звучало, я хотел придерживаться суеверия, что жениху нельзя видеть невесту в свадебном платье до свадьбы. Из-за того, что мой первый брак потерпел неудачу, на этот раз я собираюсь по возможности не пренебрегать различными свадебными суевериями. В конце концов, опытные сотрудники салона сами подберут и наденут на меня свадебный костюм.

Мне сказали, что часто жених или невеста ходят смотреть на костюмы в одиночку, так что в этом нет ничего страшного.

Это был последний магазин в сегодняшнем маршруте. У входа в салон я встретился с совершенно неожиданным человеком. Чи Сон Хва, как будто ожидая моего визита, естественно поприветствовала меня.

– О… ты тоже выходишь замуж?

– Нет. Просто пришла посмотреть на всякий случай, и случайно встретила тебя.

Разве не странно, что человек, не планирующий свадьбу, просто так ходит по свадебному салону, а не обычному магазину одежды? Встреча с ней, замаскированная под огромную случайность, казалась какой-то преднамеренной постановкой. И действительно… Её следующие слова показали, что она с самого начала собиралась встретиться со мной.

– Это свадебный салон, в который мы с Чон О приходили, когда женились.

– Ах. Я знаю.

Я нисколько не удивился. На прошлой неделе, перебирая свадебные каталоги, я увидел фотографии, которые покорили меня, и долго их рассматривал, а Чон О, разглядывая их со мной, признался, что уже пользовался услугами этого бренда. Он сказал, что не возражает, если я надену наряд этого бренда, если они мне понравятся, но все же хотел заранее предупредить меня об этом факте.

Поскольку свадьба была формальной и без излишеств, Чон О, казалось, не особо колебался, выбирая этот магазин снова. И меня тоже привлекло то, что одежда здесь в целом мне хорошо подходила. Очевидно, что наряды здесь не только мне подходят, но и Чи Сон Хва, и выбор этого салона ею три года назад кажется вполне естественным.

Тем не менее, у меня возникло замешательство из-за того, что Чи Сон Хва, пришедшая сюда специально, чтобы встретиться со мной, не пыталась вмешиваться. Казалось, она взяла на себя роль отсутствующего свадебного организатора и очень охотно помогала мне выбирать и рассматривать костюмы. Поскольку её советы были весьма полезны, я послушно следовал им. Таким образом, я смог выбрать один свадебный костюм и два варианта наряда для вечеринки.

– Вы пришли сюда с сестрой? Или с младшей сестрой? Судя по тому, как вы обращаетесь друг к другу, вы даже можете быть близнецами…

– …Ах…

– У родственницы жениха хороший вкус, и она подобрала наряды, которые идеально подходят клиенту. Честно говоря, одежда нашего бренда настолько яркая, что её трудно носить большинству людей, но сегодня мне было очень приятно наблюдать за вами.

– Спасибо…

Сотрудница, активно помогавшая мне, приняла Сон Хва и меня за брата и сестру. Зная, что я - мужчина-омега, готовящийся к свадьбе с альфой, она не видит во мне и Сон Хва пару. Но если в таком месте появляются два человека одного возраста, разве не было бы естественно предположить, что они друзья?

Я был удивлён, когда услышал заявление о том, что мы родственники, или даже близнецы, и сразу же посмотрел на лицо Сон Хва. Мне показалось, что это недоразумение расстроит скорее её, чем меня. Неожиданно она без малейшего намёка на недовольство ответила сотруднице, что мы близнецы… Странная она.

– Закончил выбирать одежду? Может, выпьем кофе?

– Да, давай.

Мы очень естественно выбрали следующий пункт назначения. Как будто мы старые друзья. И, как я и предполагал, Сон Хва призналась, что наша встреча не была случайной. В умении незаметно выслеживать и наблюдать за целью у нас, как ни странно, было много общего.

– На самом деле, я притворилась организатором и заранее позвонила в салон. Я уточнила дату и время, назвав лишь твоё время, чтобы встретиться с тобой.

– Зачем?

– У нас с Чон О было обещание: если кто-то из нас снова выйдет замуж, то мы должны встретиться с партнёром и лично подтвердить, что наш брак был фальшивым, без любви и отношений.

– Ах…

– Чон О изначально не собирался снова жениться, развод был его единственной целью… Я всегда представляла, как Чон О говорит об этом моему будущему мужу… Но так получилось, что он женился первым.

Услышав слова Сон Хва о том, что она всегда думала, что выйдет замуж первой, я почувствовал себя неловко. Должно быть, Кан Ки У был тем человеком, за которого она хотела выйти замуж, планируя свой брак с Чон О… Её попытки вернуть хёна, сделав меня непорядочной омегой, привели к странному повороту событий.

В итоге та омега, которую она ненавидела, вышел замуж за её бывшего мужа.

– Я знаю о ваших отношениях с Чон О. Он мне всё рассказал. Тебе незачем было приезжать сюда, чтобы рассказать мне это.

– Но я думаю, тебе лучше услышать это от меня лично. Мы оба знаем, что такое ненадёжный мужчина. Если мы оба скажем одно и то же, тебе будет легче поверить и успокоиться.

Ненадёжный мужчина. Она имела в виду Ки У. Если сравнить то, что он говорил Сон Хва, с тем, что знаю я, то обнаружится много несовпадений. Привыкнув к такому мужчине за эти годы, мы с Сон Хва выработали привычку быть чрезмерно чувствительными даже к мельчайшим деталям, не доверять другим и постоянно подозревать неладное. Она, похоже, заранее догадалась о моём характере и приехала сюда, чтобы у меня не осталось ни капли сомнений в отношении Бэк Чон О.

– Ты знаешь, как мы похожи друг на друга? Не зря сотрудница салона приняла нас за близнецов.

Словно прочитав мои мысли, Сон Хва вдруг заговорила о нашем сходстве.

– Было слишком очевидно, что Ки У оппа с самого начала наших отношений уделяет тебе внимание… Поэтому я тебя сразу возненавидела. Мне даже казалось, что, возможно, он подошёл ко мне только потому, что я чем-то напоминаю тебя.

– …Тебе не неприятно, что я похож на тебя? Как никак, я ведь мужчина…

– Так было, когда я встречалась с Ки У оппой. Сейчас мне всё равно… В конце концов, когда говорят, что красавцы похожи друг на друга, это не так уж и плохо, не правда ли?

Она непринуждённо выпила свой холодный напиток. Похоже, не только другие, но и сама Сон Хва считает, что мы с ней похожи. Для меня Для меня Сон Хва была тем, кого Ки У хён очень любил и кем глубоко восхищался, и той, к которой невозможно было даже приблизиться, не говоря уже о том, чтобы быть похожим на неё. Мне никогда не приходило в голову, что хён выбрал её, потому что она напоминала меня. Интересно, как тяжело ей было последние восемь лет, зная об этом.

Мы с ней были похожи не только внешне и по характеру, но и в выборе мужчин. Она призналась, что, устав от Ки У, который так и не стал принадлежать ей, она постепенно начала испытывать чувства к Чон О. В отличие от Ки У, который хотел и супруга, и любовницу, Чон О хотя бы держит своё слово. Из-за этого она призналась, что больше всего жалеет не о расставании с Ки У, а о том, что так и не смогла завоевать сердце Чон О.

– Чон О был неприклонен, как бы я его ни соблазняла. Я чувствовала только унижение… Тебе повезло.

– Почему ты должна чувствовать унижение? Если бы ты была омегой, всё было бы совсем по-другому.

– В любом случае, слова Чон О о том, что его привлекают только омеги - правда. Разве он не честнее, чем те, кто говорит, что любят только женщин, а потом предаёт, полюбив Ю Ли Хо - мужчину?

Она снова неожиданно начала говорить плохо о Кан Ки У. Как и у меня, у неё накопилось немало злости на хёна. Учитывая, как он играл с нашими чувствами, это было вполне естественно. И мне снова стало неловко. Если бы не я, этих грязных отношений не было бы, или они давно бы закончились… Или, может быть, хён и Сон Хва до сих пор были бы влюблены друг в друга.

– Прости… Мне не следовало вмешиваться в ваши отношения с самого начала…

– Я тоже прошу прощения. Я тоже перед тобой виновата.

Я никогда не думал, что наступит день, когда мы с Сон Хва откровенно поговорим о прошлом и попросим друг у друга прощения. Незаметно прошло больше часа с тех пор, как мы зашли в кафе. Она попрощалась и приготовилась уйти. Теперь от неё совсем не пахло резким цветочным парфюмом, которым она всегда пользовалась, чтобы скрыть отсутствие феромонов. Похоже, Сон Хва тоже полностью забыла хёна. Это осознание каким-то образом принесло мне облегчение.

Вдруг мне пришла в голову мысль. Если бы мы не были связаны отношениями с Ки У, мы с Сон Хва могли бы стать хорошими друзьями.

Я проводил Сон Хва и снова в одиночестве сидел в кафе, рассматривая детскую одежду в интернете. До приезда Чон О оставалось около сорока минут. Когда Чон О вдруг позвонил мне, я радостно ответил. Судя по звукам автомобильных гудков, он был за рулём.

– Я уже еду, но если тебе позвонит моя мать, скажи ей, что ты отдыхаешь дома.

– Почему?

– Мама сказала, что она рядом с салоном, где ты сейчас находишься. Она хотела купить тебе напиток, поэтому я сказал ей, что Ли Хо сейчас отдыхает дома.

– Зачем ты сказал это? Я бы встретился с ней и принял её напиток.

– Тебе не будет некомфортно? Можешь не заморачиваться по этому поводу.

Чон О всегда относился к своим родителям как к воплощению зла, а ко мне - как к жертве, которая страдает из-за них.

Может быть, они ещё не показали своё истинное лицо… Но до сих пор они не были со мной грубыми и не пытались излишне вмешиваться в мою жизнь. С одной стороны, они - идеальные свёкры, хорошо относятся ко мне, не вмешиваются… Может быть, потому, что я сравниваю их с ужасными родителями Ки У, я чувствую, что Чон О слишком сильно оберегает меня.

Я повесил трубку и позвонил матери Чон О. Имя «матушка» осталось прежним, но сохранённый номер теперь другой. Она скупила кучу хороших чайных листьев для беременных и, казалось, была рада возможности встретиться со мной. Я снова осознал, насколько мирной стала моя жизнь в последнее время.

Наступил день свадьбы. Сидя перед простым, но привлекательным зеркалом с подсветкой, я разглядывал себя, наряженнего в белоснежный свадебный костюм и с безупречным макияжем. И вдруг осознал, какой тернистый путь мне пришлось пройти, чтобы оказаться здесь…

Глядя на своё лицо с праздничным свадебным макияжем, я вспоминал себя в середине двадцати - такого же незрелого и до наивности чистосердечного… Того себя, который за несколько мгновений до собственной свадьбы пребывал в радостном волнении. Я вспомнил тот миг в предсвадебной комнате, когда я, ничего не подозревая о тернистом пути, который ждал меня прямо впереди, был полон восторга и душевного подъёма. От этих воспоминаний у меня невольно сдавило горло.

Я, из прошлого, который принял одно из самых важных решений в жизни - замужество - слепо, тянувшись лишь к любви… Я был так безрассуден и жалок, что это вызывало лишь горечь. Перед моими глазами, словно в калейдоскопе, промелькнули все шесть лет - весь тот постепенный, неумолимый процесс, в котором моё сердце медленно разрушалось.

Оглядываясь назад, я понимаю, что мой первый брак был полон сожалений, но кое-что из него удалось вынести. Я понял, как сильно человек, не способный дать настоящую любовь, может сделать другого несчастным. И только пережив на собственном опыте то, что мой бывший муж не был хорошей партией, я смог научиться определять, кто мне действительно подходит. Так что я решил считать это уроком жизни, который помог мне снять розовые очки и прийти в себя. В конце концов, благодаря Ки У и Чи Сон Хва, я принял участие в этом безумном обмене партнёрами и связался с красивым, богатым и успешным альфой, которому все завидуют.

То ли из-за того, что я чуть не расплакался, то ли ещё из-за чего, но работница церемонии проводила меня в комнату ожидания, словно держала на руках хрупкую вазу. Как только я сел с букетом в руках на роскошный диван, в комнату ворвались мои коллеги, словно только этого и ждали. Затем их сменили самые близкие друзья, включая Ча Ён Ын, и однокурсники из художественного колледжа, с которыми я потерял связь после своей первой свадьбы. Хотя изначально планировалась скромная свадьба, гостей с моей стороны оказалось на удивление много.

– Я только что видела твоего жениха перед свадебным залом!

– Он выглядит ещё лучше, чем в первый раз! И намного лучше твоего бывшего мужа!

– Эта свадьба выглядит очень роскошно, да ещё и такой красивый муж… Как можно так удачно выйти замуж во второй раз? Ю Ли Хо, ты добился успеха!

– Спасибо… Это наша вторая свадьба.

– А, я слышала. Он был мужем Чи Сон Хва, да?

Мои друзья, которых я давно не видел, были шумными и бесцеремонными. Они только что познакомились с Чон О и были в восторге. Интересно, как он сегодня выглядит, раз все так взволнованы… Я не видел его с тех пор, как мы расстались утром в парикмахерской. Я всё ещё верю в суеверие, что жениху нельзя видеть невесту до свадьбы.

Мои друзья вовсю расхваливали Чон О, брызгая слюной у меня перед лицом, так что я боялся, что ещё чуть-чуть и они сотрут слой тщательно нанесённого мной макияжа. Они не пытались меня унизить, а просто по-своему, чересчур активно, поздравляли меня с удачным вторым браком. Но из-за этого шума люди, выглядевшие как гости со стороны семьи Чон О, хмурились и заглядывали в комнату. Так, нужно их немного успокоить…

Словно прочитав мои мысли, в шумной комнате внезапно воцарилась тишина. Я огляделся, пытаясь понять, что произошло, и увидел причину. Неожиданное появление одной фигуры заставило всех замолчать.

– Директор, вы тоже здесь.

– Вы прекрасно выглядите.

Несмотря на то, что свадьба должна была быть скромной и количество гостей было ограничено, Со Сан Гвон, которого ни я, ни Чон О не приглашали и которого, как мы и думали, сегодня и близко не должно было быть на свадьбе, вдруг появился у двери моей комнаты. Друзья, почувствовав неладное по его красивой внешности, властной харизме и странному выражению лица, поспешили удалиться. Похоже, им было достаточно просто увидеть нас вместе, чтобы понять, что между нами что-то было.

Комната ожидания, ещё недавно полная шума, в мгновение ока опустела. Он смело вошёл в комнату, и фотограф тут же подбежал к штативу с камерой, чтобы сделать несколько снимков. Я остался сидеть на диване, а Сан Квон встал позади меня и несколько секунд смотрел в объектив. То, как он обхватил мои плечи руками и приблизился ко мне, так, что я чувствовал его вес на своей спине, не могло не смущать.

– Если вы будете слишком близко подходить к тому, кто собирается жениться, у вас будут проблемы… Директор.

– Пожалуй.

Теперь, когда я думаю об этом, с момента, когда мы флиртовали и вели холодную войну, когда мы страстно любили друг друга, когда мы расставались и снова сходились, и даже когда я в конце концов отклонил его предложение, я всегда был замужем. Осознание этого внезапно стало мучительно болезненным. Он всегда хотел, чтобы я развёлся, чего Чон О от меня никогда не требовал. Иронично, что, закончив развод, я оказался в объятиях Чон О.

– Как и ожидалось, помощник менеджера Ю часто переходит черту, так что мне тоже следует быть осторожнее.

Моё мимолётное чувство вины тут же исчезло. Как и ожидалось… У Сан Квона самая большая проблема - язык. Ну что ему стоило подобрать приятные слова для человека, выходящего замуж? Немного обидевшись, я огрызнулся в ответ.

– Да. Я продолжу переходить границы, а вы продолжайте ходить на свидания вслепую и живите так.

В моей голове мой ответ прозвучал остроумно, но, вырвавшись наружу, он показался глупым и незрелым. Неужели и я стал таким… Похоже, я заразился этим от Чон О, который иногда отпускает старомодные шутки. Сан Квон тоже, кажется, был ошарашен, но лишь слегка усмехнулся. Похоже, мои слова его не обидели, а скорее позабавили. Воодушевившись этим, я решил всё исправить и попытался сменить тему.

– Кстати… В последнее время о ваших свиданиях вслепую совсем ничего не слышно.

– Да. Я ни с кем не встречаюсь.

Разве не свидания вслепую – лучший способ для него встретить подходящую невесту, равную ему по статусу? И всё же, лучше не торопиться, а серьёзно подходить к каждой встрече… Я сказал это с лёгкой обидой, но и с ноткой поддержки в голосе.

– Директор, надеюсь, вы встретите кого-то, кто будет лучше меня.

– Ха-ха…

Я сказал это искренне, почему он вдруг смеётся? Я посмотрел на него с недоумением. В любом случае, теперь мы прощаемся по-настоящему. Если он, как и планировал, создаст агентство, которое будет полностью заниматься всеми брендами LK, то моей компании больше не придётся иметь с ними дел. Однако его следующие слова были неожиданными.

– Я передумал создавать собственное агентство LK Group. Думаю, мы продолжим заказывать рекламу и маркетинг у вашей компании.

– Ах, вот как? И что же заставило вас передумать…?

Может, он отменил планы из-за каких-то проблем с созданием компании? Пытаться догадаться самому было бессмысленно. Потому что его следующие слова снова меня удивили.

– Я просто хочу увидеться с вами, когда вернётесь из декретного отпуска. Разве может быть другая причина?

– …

– Вы всегда оставляли лазейки, даже будучи замужем. Не думаю, что что-то изменится после второго брака. Так что, думаю, я просто буду ещё какое-то время к вам приставать.

– Что?!...

– Я говорю, что ещё не отказался от вас.

Неужели это объявление войны? Это была своего рода угроза, что он и дальше будет настойчиво ухаживать за женатым мужчиной, который только недавно ещё выполз из брака, пропитанный изменами, и вышедший замуж снова. Наверное, это всего лишь злая шутка… Я изо всех сил старался сохранить спокойствие и пропустить это мимо ушей.

– Вы же не такой человек, директор.

– Я до сих пор помню, как помощник менеджера Ю оправдывался, что его характер изменился из-за бывшего мужа. Думаю, я тоже могу сказать, что из-за вас открыл в себе склонность к приставаниям к женатому человеку.

– Ну что вы…

– Вы отказали мне, ссылаясь на свой характер, но помните, вкусы и характер людей могут меняться.

Я вспомнил слова Ён Ын о том, что Ки У, который раньше любил только женщин, теперь ищет мужчин. Да что там… Консервативный я из прошлого, который выстраивал непреодолимые стены перед всеми, кто пытался приблизиться, и нынешний, ветреный я, разжигающий страсти налево и направо, - это настолько разные люди, что их уже и связать-то невозможно. Более того, сам Сан Квон, с его прямым характером, который, даже испытывая ко мне чувства, всегда мучился из-за моего семейного статуса, - теперь открыто заявляет, что переступит черту и будет докучать женатому человеку. Неужели действительно вкусы и склонности человека могут меняться на протяжении жизни несколько раз?

И всё же, в своём ли он уме? Я пристально посмотрел на него, пытаясь понять, шутит он или действительно что-то задумал. Каким-то образом казалось, что он, излучая свою значимость, будет стоять здесь и занимать место всю церемонию. Но затем он с лёгкой улыбкой на лице отвернулся и без особых усилий переступил через порог, покидая комнату.

Я был шокирован. Стоит ли мне рассказать об этом Чон О? О том, что Сан Квон наговорил всякого. Мои мысли были в полном беспорядке, но тут в комнату вбежала Ча Ён Ын и отвлекла меня. Оказывается, Ки У тоже находится неподалёку от свадебного зала.

– Перед залом стоит машина Ки У!

– Что…?

– Она стоит перед вестибюлем уже больше получаса! Но он не выходит из машины.

– Понятно…

Он не выйдет из машины и не покажется на глаза другим. Свадьба Бэк Чон О, из-за которого он попал в больницу… К тому же, большинство моих гостей, скорее всего, узнают его. С какой стати ему показываться здесь? Наверное, он погряз в самосожалении и издалека наблюдал за церемонией своего бывшего супруга, после чего просто уедет… И всё же я чувствовал себя немного взволнованным. Это была не столько сожаление, сколько скорее жалость.

Тук-тук.

– Пора выходить.

Организатор вовремя прервал мои мысли и объявил о начале церемонии. Я в последний раз посмотрел в зеркало, глубоко вздохнул и вышел из комнаты в сторону двери, где должна была состояться церемония. Чон О ждал меня у двери, одетый в белый смокинг из той же ткани, что и мой костюм. Он ослепительно улыбнулся и взял меня за руку.

– Ты невероятно красивый.

– Спасибо.

Как и ожидалось… Вот мой муж во всей красе. Я хотел сделать ему комплимент в ответ, но мой голос дрогнул, поэтому я просто коротко ответил. Сегодня он выглядел именно так, как и описывали мои друзья. Обычно он выглядит привлекательным, но с налётом декаданса и некоторой ненадёжностью. Сейчас же он был похож на принца на белом коне. Белоснежный наряд и сложный макияж, вероятно, сыграли свою роль, но предвкушение и волнение на его лице, казалось, сделали его ещё более сияющим.

Взявшись за руки, мы начали свадебную процессию. На моей прошлой свадьбе, когда мой отец был жив, я шёл под руку с ним. На этот раз мы с Чон О вышли вместе. По мере того, как мы продвигались вперёд, аплодисменты становились громче, и свет софитов, падающих с потолка, становился всё ярче. Моё сердце переполнялось волнением, предчувствуя светлое будущее для меня и Чон О.

Я избавился от тяжёлой семейной жизни и теперь начинаю новую жизнь. К тому же, скоро родится ребёнок. Ось моей жизни сильно изменилась, и я не знаю, какие повороты меня ждут…

Но я определённо стал намного счастливее.

КОНЕЦ

Друзья, огромное спасибо за то, что прочитали данный тайтл. Будем держать кулачки за благополучие Ли Хо и Чон О! Также, чтобы поддержать переводчика, вы всегда можете подписаться на канал, в ближайшее время начнём перевод другой новеллы от этого же автора, не пропустите!

ТГК: https://t.me/marissshatowelcom

Страница книги Неверность омеги в интернете

Table of Contents

Пролог

1 - 1 Первая любовь

1 - 2

1 - 3 Обмен партнёрами

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7 Переломный момент

1 - 8

1 - 9

1 - 10

1 - 11 Карма

1 - 12

1 - 13

1 - 14

1 - 15

1 - 16 Поиск возлюбленного

1 - 17

1 - 18

2 - 19 Партнёрство, а не любовь

2 - 20

2 - 21

2 - 22

2 - 23 Предательство

2 - 24

2 - 25

2 - 26

2 - 27

2 - 28

2 - 29

2 - 30

2 - 31 Возмещение

2 - 32

2 - 33

2 - 34

2 - 35

2 - 36

3 - 37 Новое начало

3 - 38

3 - 39

3 - 40

3 - 41

3 - 42

3 - 43

3 - 44 Новая любовь

3 - 45

3 - 46

3 - 47

3 - 48

3 - 49

3 - 50

3 - 51

3 - 52

4 - 53 Трещина

4 - 54

4 - 55

4 - 56

4 - 57 Собраться с мыслями

4 - 58

4 - 59

4 - 60

4 - 61

4 - 62 Реорганизация

4 - 63 Некомпетентность | Побочная история (Ки У)

4 - 64

4 - 65

4 - 66

5 - 67 Беременность | Побочная история (Чон О)

5 - 68

5 - 69 Разочарование | Побочная история (Ки У)

5 - 70

5 - 71

5 - 72

5 - 73

5 - 74

5 - 75

5 - 76 Странное сожительство

5 - 77

5 - 78

5 - 79 Крах | Побочная история (Ки У)

5 - 80

5 - 81 Завершение

5 - 82

5 - 83 И снова новое начало

5 - 84

5 - 85

5 - 86

О книге