Пролог

*Хруст! Трещина!*

Раздался звук, будто тонкое стекло лопнуло вдребезги. Даже в обычной ситуации он бы леденил душу, но сейчас — казался особенно зловещим.

И неудивительно.

Это было предупреждение. О том, что я вот-вот умру.

*Нет, даже не просто предупреждение. Если так пойдёт дальше, моя гибель неизбежна.*

Моя смерть — ничтожной второстепенной героини, разменной монеты оригинального сюжета — была, в сущности, лишь случайным, глупым эпизодом, обозначившим начало великой драмы.

Смертью класса B, не более.

Просто эпизодом, который должен был промелькнуть и исчезнуть.

И всё же я протянула руку.

В тот же миг контрольный камень на моём запястье, ощутив ману Трансцендента, безжалостно разлетелся в пыль.

— Актеон.

Я сглотнула, пересохшее горло едва справилось с движением. Рванув за ворот его мундира, я заставила его опустить на меня взгляд. Его глаза были затянуты мутной пеленой, взгляд — глухой, тусклый. Невозможно было понять, что творится в его разуме.

Как и следовало ожидать — он до сих пор не пришёл в себя.

Если бы в нём осталась хоть искра здравого смысла, ещё была бы надежда. Но, похоже, она уже погасла.

Злясь на него, я в то же время не могла понять себя: зачем я бросилась в самую гущу опасности?

Если бы я просто отвернулась, прошла мимо, не вмешивалась — мне не пришлось бы умирать, как собаке.

…Но почему он *должен* был сделать то, что зацепило моё внимание?

Охваченная волной горечи, я прошептала ему — даже если он и не мог меня слышать:

— Ты… если ты действительно убьёшь меня, я тебе этого не прощу.

Если я умру, Хиакин останется один.

Он возненавидит тебя.

И ты сломаешься ещё сильнее — под грузом этой ненависти.

Так что хоть пойми, что я стою перед тобой.

Хоть это осознай.

Стиснув зубы, я соприкоснулась с его маной.

Едва коснувшись её — и сразу почувствовала: поток запутан, нестабилен.

В тот же миг его лицо исказилось, как от боли.

Он пытался стряхнуть меня — оттолкнуть, вырваться.

Но я не могла отступить.

Сильнее сжав ворот его мундира, я начала принудительно направлять.

Такова роль Гайда — стабилизировать ману Трансцендента.

Но никогда ещё я так отчаянно не желала, чтобы стоящий передо мной Трансцендент *пришёл в себя*.

Ужасающая мана, будто готовая разорвать меня в клочья в любой момент, не желала утихать.

Наоборот — чем больше я пыталась её усмирить, тем больше она обретала форму, словно отражённый свет, становясь всё более зловещей.

Будто я прижала к груди взрывчатку с тикающим таймером.

Стоит мне ослабить хватку — и весь академический городок будет стёрт с лица земли.

А раз сжатие ворота не помогало — оставался только один путь.

Изо всех сил притянув его лицо к себе, я прошептала — возможно, перед тем, как совершить нечто, о чём позже буду горько жалеть:

— Если потом попробуешь винить меня за то, что стал твоим первым поцелуем или что-то в этом роде… я и это тебе не прощу.

И наконец — опустила голову.

Наши грубые, дрожащие губы соприкоснулись.

* * *

…А ведь именно сейчас, в самый неподходящий момент, я и вспомнила:

это место — внутри романа.

— …Меня сейчас точно с ума сведёт.

Встроенные в стены контрольные камни сверкали ослепительно, установленные для предотвращения катастроф.

Обычно я бы сочла это просто красивым, роскошным местом, где щедро разбрасывали деньги.

Но теперь — видеть в них только украшение было невозможно.

Это — Сад Клятв.

Один из трёх символов академии.

Здесь оценивают ранги Трансцендентов и Гайдов.

И здесь — я умру.

Я стояла в самом центре, держа за руку однокурсника, и вдруг замерла.

Профессора и офицеры за ограждением смотрели на меня с недоумением.

Но мне было не до их взглядов.

*Нет, серьёзно… Это же безумие… Из всех второстепенных персонажей — почему именно я? Лилиопа?*

Причина, по которой я пришла сюда сегодня — помочь однокурснику пройти второе проявление.

Манифестанты и Пробудившиеся.

Те, кто прошёл первое проявление, получают потенциал стать либо Трансцендентом, либо Гайдом — их называют *Манифестантами*, и они поступают в академию.

А во время второго проявления окончательно определяется их путь: *Трансцендент* или *Гайд*.

Вместе их называют *Пробудившимися*…

*Трансценденты — те, кто превосходит человеческие пределы, проявляя чудеса через ману.

Гайды — те, кто контролируют и стабилизируют их опасную ману, ведь Трансценденты склонны к безудержному срыву…

Вот каков был сюжетный расклад, верно?*

Перебирая в уме основы этого мира, я разжала пальцы — отпустила руку однокурсника.

В тот же миг голос исследователя, усиленный системой, объявил результат:

— Дидье Тиэль, класс C.

Похоже, профессор не ожидал от него такого высокого ранга.

И всё же разочарование при виде ожидаемого результата он скрыть не мог.

Но сейчас мне было глубоко плевать на ранг моего однокурсника, только что ставшего Трансцендентом.

Потому что я только что узнала…

…что переродилась внутри книги.

Я стала второстепенной героиней-Гайдом, которая не выдерживает мощи трансцендентного героя ранга S — и погибает.

Лилиопа Ортис.

Главный герой, Актеон — незаконнорождённый сын семьи, породившей наибольшее число Трансцендентов в этой стране.

Из-за инцидента в детстве он вырос с сильной душевной травмой.

С нестабильной натурой Трансцендента и этой травмой он живёт жизнью, столь же пустынной, как капля воды, упавшая на выжженную землю, постепенно теряя рассудок.

А когда он привязывается к главной героине — Кайду класса S по имени Миллия — он совершает жёсткие поступки под прикрытием «руководства»…

Таков сюжет романа «Укрощение Трансцендентов Катастрофического Класса».

Хорошо бы, если бы всё началось и закончилось как простая любовная история.

Но, как и большинство романтических фэнтези, этот роман тоже скрывает за кадром тайного организатора и злодея.

— И этим злодеем оказывается мой младший брат? Чёрт возьми.

Злодей, потерявший единственного родственника, пытается убить главную героиню, сознательно провоцируя срыв Трансцендентного главного героя, но, как и положено злодею, в итоге жалко погибает.

Чёрт, каким бы безнадёжным ни был мой брат, умереть — это уже слишком.

Я знаю, что моя смерть сильно влияет на оригинальный сюжет, но разве это важно сейчас?

Неудивительно, что после всех этих воспоминаний у меня побледнело лицо.

— Липпи, ты в порядке?

Кайды — ценный персонал.

Возможно, профессор, наблюдавший за процессом, забеспокоился, не пострадало ли моё тело во время руководства, и спросил.

— Ах, всё в порядке. Я просто держала за руку, честно.

— Ну, слава богу… Дидье, раз с тобой тоже всё в порядке, можешь идти.

Очнувшись от слов профессора, я обменялась взглядами с однокурсником Дидье, только что подтвердившим статус C-класса, и проводила его.

И почувствовала облегчение.

— Ха, если бы я не вспомнила всё это, я бы просто умерла…

Может быть, потому что в оригинальной истории Лилиопа погибает, не выдержав второго проявления Актеона?

— Вспомнить всё это прямо посреди сеанса руководства вторым проявлением однокурсника…

Это было странно тревожно, но в то же время я была рада, что узнала своё будущее в такой похожей ситуации.

— Я бы просто упала замертво, пытаясь справиться с силой Актеона, ничего не зная.

Смятение длилось лишь мгновение.

Когда водоворот воспоминаний из моей прошлой жизни и жизни Лилиопы полностью слился, я на самом деле стала гораздо спокойнее.

Хотя ментальные силы были на пределе и я чувствовала усталость, мне удалось изобразить горькую улыбку и попытаться думать позитивно.

По крайней мере, я узнала об этом сейчас.

— Как глава семьи, я не могу умереть и оставить позади своего хитрого, но милого младшего брата.

Тихо вздохнув, я подняла глаза.

Наблюдавший за мной профессор, убедившись, что со мной всё в порядке, наконец разрешил уйти.

— Если будут последствия, даже если проявятся позже, немедленно приходи ко мне.

— Да, обязательно.

— Кайдов намного меньше, чем Трансцендентов, так что не забывай — твоё тело принадлежит не только тебе.

К тому же ты — Кайд класса B.

Сдержав усмешку в ответ на дополнительное замечание профессора, я подумала:

неважно, насколько этот мир обращается с несовершеннолетними как с потенциальным оружием, разве это не слишком откровенно?

Даже если сила государства зависит от количества высокоранговых Трансцендентов, слабая надежда на то, что однажды внутри меня вспыхнет движение за права человека, доказывает, что я действительно современный человек, трагически оказавшийся в чужой судьбе.

Получив разрешение уйти и убедившись, что профессора и исследователи заняты разговорами, я уже собиралась уходить, как вдруг, будто командуя собакой, профессор снова меня остановил.

— Липпи! Перед уходом обязательно зафиксируй сеанс руководства.

— Ах, точно. Совсем забыла.

Когда я протянула руку, дата и время сеанса руководства были записаны на браслете с контрольным камнем — символе моего статуса кадета.

— Ладно. Теперь можешь идти отдыхать. Ты, наверное, сильно вымоталась, не перетруждайся.

— Спасибо за заботу. Тогда я пойду.

Отдав привычное приветствие, въевшееся в привычку, я вышла наружу и сразу ускорила шаг.

— Что мне… изменить в первую очередь?

Мозг работал на полную, пытаясь осознать эту неожиданную ситуацию.

Оригинальный сюжет? Какая разница. Я вот-вот умру.

Травма? Главному герою не нужна травма. Здоровье всегда лучше.

К счастью, до его поступления в академию ещё около полугода.

Значит, времени хватит, чтобы решить многое.

Ускоряя шаг, я быстро определилась с несколькими целями.

Первое — забрать сюда младшего брата.

Второе — найти главную героиню и заранее обеспечить между ней и Актеоном связь.

Третье — в день церемонии поступления через полгода именно очаровательная Кайд класса S, Миллия, должна провести руководство Актеоном.

Тогда у меня не будет причин умереть, и у Актеона не будет причин страдать ещё более тяжёлой травмой.

Поэтому первое, что я сделала, войдя в главное здание:

— Простите, я временно уезжаю домой.

Подала формуляр на отпуск.

Формуляр на отпуск, который я подала сразу после помощи однокурснику во втором проявлении.

Весть о том, что я уезжаю домой, распространилась по всему главному корпусу менее чем за полдня.

Вот к чему приводит болтливость административного сотрудника. Разве они вообще не знают о соблюдении приватности? Почему этим людям так интересны чужие личные дела?

Поскольку моё резкое решение дошло до ушей моего куратора, меня вызвали.

— …Ну и зачем, чёрт возьми…

Встретиться с профессором снова спустя всего полдня — и увидеть, как она пристально вглядывается в моё лицо с выражением тревоги, будто боится, что со мной что-то случилось.

— Липпи, ты испытывала физические или психические отклонения во время процесса руководства?

— Нет, всё в порядке.

— Тогда во время второго проявления Дидье — не было ли оскорблений или насилия в отношении тебя против твоей воли?

— Ничего подобного не было. Вам не о чем беспокоиться, профессор.

— Тогда почему… отпуск?

Я не действовала импульсивно, бездумно увлекшись идеей: «Перепишу сюжет, нужно срочно встретить главного героя!»

Организовать встречу между Актеоном и Миллией — действительно, это нужно ускорить.

А чтобы встретить их, ещё не поступивших в академию, первым делом нужно выбраться из этой адской Военной академии Эстры.

Но больше всего…

— Я просто хочу повидать младшего брата.

— Э-э? Что?

— Мой младший брат живёт один с тех пор, как у меня обнаружили потенциал проявления.

— А… ясно. Ты переживаешь за брата?

— Мы с ним — всё, что у нас осталось, поэтому я особенно обеспокоена.

Профессор на мгновение замолчала, затем кивнула, будто поняла. Я чётко видела, о чём она думает.

Двадцать лет.

При условии, что человек прошёл первое проявление, это минимальный возраст для поступления в академию.

Поскольку я проснулась как Кайд класса B — что неплохо для Кайда, — у Хиакина тоже есть шанс проявить себя. Невозможно, чтобы они упустили возможность взять и его тоже.

Но она не из тех, кто открыто озвучит такие расчёты.

Хотя их работа — готовить кадетов и бросать их на поле боя, крохотная доля совести, оставшаяся у них, мешает говорить об этом напрямую.

Поэтому, чтобы воспользоваться этой слабой искрой совести, я правильно заложила основу.

— Кроме того, после выпуска меня сразу направят на службу, и я буду жить на посту.

Как и ожидалось, профессор не отказалась от моего естественно звучащего запроса.

— А, теперь понимаю, к чему ты клонишь. Ты хочешь провести время с единственным родным человеком, пока ещё можешь, верно?

Я мягко улыбнулась и не стала объяснять подробнее.

Я действительно подала заявление на отпуск, чтобы изменить сюжет, но…

— Самая насущная проблема сейчас — вовсе не Актеон.

Причина, по которой я приняла такое решительное решение, — мой младший брат, Хиакин.

Хиакин.

Хиакин Ортис.

В оригинальной истории этот мальчик — злодей. Он теряет обоих родителей на войне, но вырастает под опекой благородной семьи — благодаря старшей сестре, ставшей кадетом академии.

Если в семье есть Манифестант, вероятность проявления у остальных членов семьи сильно возрастает.

Тем, у кого высокий потенциал проявления, по национальной политике предоставляется опека благородных семей.

А как только они проявляются, их заранее берут под государственный контроль. Их направляют в академию, ко двору или в другие государственные учреждения под предлогом «управления».

Вот как это работает.

Государство оказывает поддержку, чтобы заранее контролировать и закрепить всех потенциально проявляющихся.

Называется это «покровительство благородной семьи», но на деле — это способ заставить дворян приручить этих потенциальных Манифестантов заранее, поставить на поводок.

А первого проявившегося члена семьи используют как предлог — по сути, как заложника.

— Ну и насчёт прав человека… Клянусь, я всё это изменю однажды.

В рамках этой системы мой брат Хиакин, благодаря Лилиопе Ортис из оригинальной истории — то есть мне — попал под опеку благородной семьи.

— Но та Лилиопа не знала. Она не имела ни малейшего представления, что эта благородная семья жестоко обращалась с Хиакином, пока он ещё не проявился, обращалась с ним как с никчёмным мусором. Даже перед самой смертью она об этом не узнала.

Эта «поддержка» никогда не была благом для Хиакина.

В это время, когда появление Трансцендентов и Кайдов только усиливает войны между государствами, невозможно тщательно контролировать всех потенциальных Манифестантов — сколько бы усилий ни прилагали.

Наоборот, в такой атмосфере, где всё внимание поглощено Трансцендентами, Кайдами и войной, процветают всевозможные преступления.

Тем более что семьи-покровители активно скрывали подобные факты.

Будущие Манифестанты, которых, когда они вырастут, будут использовать как оружие.

Некоторые семьи-покровители завидовали их огромным способностям и заставляли подчиняться семье, а не стране,

в то время как другие, боясь этой силы, только усиливали жестокое обращение, чтобы не показать и признаков страха.

Хиакин был жертвой именно таких вещей.

*— Значит, мне нужно как можно скорее пойти и вытащить его оттуда.*

Для ребёнка, который ждал только одного — возвращения родственника, пообещавшего вернуться с деньгами и сделать его счастливым, — весть о её смерти, полученную в состоянии страданий, должна была стать полным отчаянием.

Сестра, погибшая в неожиданном несчастном случае во время оценки ранга Трансцендента класса S.

Смерть оригинальной Лилиопы.

Не имея другого выбора, кроме как проклинать и ненавидеть Актеона, Хиакин использовал эти тёмные чувства и разрушенный разум как топливо для проявления.

По сути, он должен был пройти и первое, и второе проявления, но он пропустил этот процесс и пробудился как Трансцендент одним махом.

И не просто как Трансцендент — он стал Трансцендентом класса S, которых на всём континенте было всего одиннадцать, а теперь — двенадцать.

Семья-покровитель Хиакина и в мыслях не допускала, что он проснётся как S-класс, даже не как A-класс, и, не сумев адекватно отреагировать, была полностью уничтожена.

*— У Трансцендентов — мощные способности, но взамен, если их разум повреждён, они теряют контроль над собой и превращаются в чудовищ.*

Возможно, имелись побочные эффекты от пропуска стадий первого и второго проявлений, но, хотя нескольким Кайдам едва удалось в итоге стабилизировать его, часть разума Хиакина была безвозвратно сломлена.

Тем временем королевская семья, которой предстояло взять ситуацию под контроль, потеряла голову, когда ещё один Трансцендент класса S проявился подряд.

*— Внезапно появились двое чрезвычайно редких Трансцендентов класса S — конечно, они запаниковали.*

Королевская семья замяла преступление Хиакина — уничтожение его семьи-покровителя, — и наследник престола официально усыновил Хиакина, оставшегося в полном одиночестве, как своего сына.

Безо всякого интереса к тому, в каком состоянии на самом деле находится ребёнок.

Просто чтобы использовать его как оружие.

После этого Хиакин, движимый ненавистью к Актеону за убийство сестры, угрожал жизни Актеона и главной героини Миллии и в конце концов был убит Актеоном.

*— Думать об этом — и впрямь только злишься.*

Смерть Лилиопы осталась ужасным воспоминанием не только для Актеона.

Для Хиакина она тоже стала травмирующим событием.

Вот почему я должна действовать быстро, чтобы предотвратить надвигающуюся трагедию.

— Я одобряю ваш отпуск на данный момент.

Профессор одобрила мою заявку доброжелательным тоном.

— Спасибо. Я ценю ваше снисхождение, несмотря на столь внезапное решение.

Если бы это не сработало, я на самом деле планировала просто сбежать без разрешения.

Заметила ли она эти безрассудные мысли или нет, но, к счастью, профессор пообещала оформить всё гладко.

— Но если подобное повторится, я этого не потерплю. Вы — не просто обычная студентка. Вы — тот, кто пойдёт на поле боя, кто будет командовать подразделением или выполнять прямые приказы офицеров — не действуйте импульсивно.

— Я приму это к сведению, профессор.

— Это не те люди, которые закроют глаза, так что никогда не поступайте опрометчиво.

— Да, я понимаю.

Даже когда я послушно кивнула, профессор, видимо, мне не доверяла, и добавила ещё одно предупреждение.

— Кроме того, любое несанкционированное руководство немедленно передаётся мне и наблюдателям через ваш браслет с контрольным камнем. Не устраивайте проблем и просто спокойно отдохните перед возвращением.

Откуда она знает, что я собираюсь устраивать проблемы? Впрочем, до сих пор я была образцовой студенткой.

— Э-э, да… я так и сделаю.

— …Это не то, о чём нужно колебаться.

— Верно. Я постараюсь на данный момент.

— ……

Увидев, как профессор колеблется, будто собирается отозвать своё одобрение, я быстро встала.

— Что ж, профессор, увидимся через полгода.

— Липпи, ты, наверное, уже устала это слышать, но… я искренне надеюсь, что не услышу о тебе.

— Не беспокойтесь слишком. Я вернусь, не доставив никаких хлопот.

Хотя она выглядела подозрительно, профессор кивнула.

Несмотря на внезапность заявки, мне удалось получить разрешение без проблем, и я быстро вышла наружу.

Затем сразу направилась в общежитие и собрала вещи.

Прощаться особо было не с кем.

В конце концов, это дикая местность, где правят классизм и статус.

Как только я покинула академию, я забронировала место в поезде, работающем на мане, и сразу отправилась туда, где должен был находиться Хиакин — к семье-покровителю.

И это место было…

— Здравствуйте. Я приехала повидать кое-кого.

Одев простую блузку и юбку, чтобы не выглядеть как кадет, я улыбнулась как можно ярче перед слугой графства Лоррейн.

— Простите? А вы кто?

— Мой младший брат живёт здесь. Я давно его не видела. Не могли бы вы помочь мне с ним встретиться?

Слуга, не имеющий ни малейшего понятия, кто я, говорил со мной небрежно, будто я просто родственница одного из работников, живущих в доме.

Я надеялась найти кого-нибудь невнимательного, но не ожидала, что будет так легко. Единственное, что раздражало — это его ненужные попытки заигрывать.

— Сейчас рабочее время, все заняты… Хотите, я незаметно проверю? Но если вы с братом куда-нибудь пойдёте, возьмите меня с собой. Вы ведь редко бываете в столице, да?

— Давно не была в столице, это верно.

— О-о, так вы согласны? Ха-ха, тогда ждите! Я знаю пару хороших трактиров. Вам понравится.

Мне совсем не хотелось подыгрывать при столь очевидных скрытых мотивах, поэтому я просто несколько раз проигнорировала его. Только тогда он, наконец, вспомнил спросить:

— Кстати, как зовут вашего брата?

— Хис.

— Хис? Никогда не слышал такого имени. Впрочем, проходите. Покажу вам поместье Лоррейнов. Конечно, только потому что это я — держите в секрете.

Потрясённый моей внешностью, он, несмотря на все правила, решил помочь мне, хотя в этом не было необходимости.

Благодаря ему, мне было невероятно легко проникнуть внутрь и осмотреть планировку особняка.

— Кстати, я даже не знаю вашего имени. Можно мне угадать?

— Угадывайте, если сможете. Честно говоря, мне самой интересно, что вы придумаете.

— Девушкам такой красоты родители обычно дают имена цветов. Может, Дейзи?

— О, довольно близко.

— Вау, правда Дейзи? Это судьба! Что скажете?

Мужчины действительно слишком легко бросаются словом «судьба». Что я думаю? Я на грани того, чтобы изменить будущее, в котором умру. Думаете, что-то вроде судьбы может меня остановить?

Терпя его утомительные попытки заигрывать, я наконец в уголке глаза заметила знакомые волосы — бледные, серебристо-голубые. Это было место для тренировок.

Когда я повернула голову в ту сторону, слуга быстро замотал головой.

— А, туда вам лучше не ходить. В последнее время граф и его сын заставляют этого мальчишку, что живёт здесь, тренироваться без передышки — пытаются вызвать у него проявление.

— Тренировки? И что такого — ходить туда?

— Там слишком грубые вещи для девушки… Ой, может, лучше заглянем в оранжерею? Там вам будет уютнее… Эй? Дейзи?

Игнорируя его зов, я уверенно и целеустремлённо пошла прямо к тренировочному двору.

Возможно, удивлённый моей неожиданно быстрой походкой, слуга поспешил за мной, пытаясь остановить — боялся, что нас увидят граф или его сын.

— Дейзи, там действительно нельзя! Л-лучше пойдёмте куда-нибудь ещё…

Но я остановилась на месте, слегка наклонив голову, безразлично к тому, кто увидит.

— Хм.

Значит, это они называют тренировками? На мой взгляд, это выглядело так, будто кто-то с оружием избивает другого без пощады.

Спокойным лицом я медленно оглядывала сцену. Моего единственного оставшегося родственника безжалостно били деревянным мечом.

Эти бледные, небесно-голубые волосы — те самые, которые я раньше дразнила за их красоту, которые сама расчёсывала своими руками. Теперь в них совсем не было блеска. Сколько времени они уже не видели заботы?

Его руки и ноги были такими худыми, что выглядели хрупкими — явно от недоедания. К тому же на нём была потрёпанная серая рубашка, больше похожая на лохмотья, и рваные штаны. И будто этого было мало, при каждом ударе сына графа по его телу проступали красные полосы и синяки.

Полностью беззащитный, мой младший брат, наконец, будто потерял последние силы в ногах и рухнул на землю, перекатился — словно на мгновение потерял сознание. Я на мгновение подняла взгляд к небу, наблюдая, как он падает.

Кайдов учат сдерживать свои эмоции.

Но скажите, сколько людей смогли бы подавить гнев в такой момент? Вид этих ран и тёмных синяков заставил меня инстинктивно нахмуриться.

Молодой господин дома, его лицо всё ещё перекошенное от гнева, вдруг заметил меня и замер в шоке.

— Что за… откуда ты притащил такую девку?!

В тот же миг Хиакин увидел меня и, будто не веря своим глазам, раскрыл рот.

— Липпи…?

Вместо того чтобы ответить ему, я достала из кармана свои любимые кожаные перчатки и плотно натянула их на руки. Я также не забыла разжевать и проглотить маленькую таблетку — стандартное снаряжение каждого Кайда.

Как только горькая таблетка скользнула в горло, мана хлынула сквозь меня. Даже если я всего лишь Кайд, я всё равно кадет академии. Невозможно, чтобы у меня не было хотя бы минимальной боевой подготовки для самозащиты.

Кайд может стабилизировать ману Трансцендента, но не обладает ею сам.

*— Но если воспользоваться такой лазейкой, можно временно использовать очищенную ману Трансцендента в форме таблетки.*

Однако…

*— Чёрт, устроить проблемы уже в первый день отпуска. Это, пожалуй, даже возбуждает.*

Игнорируя пылающий красный свет контрольного камня на моём запястье, я собрала ману.

— Считайте это скидкой за снятие травмы. Всё равно потом придётся писать отчёт.

Давно я не использовала ману напрямую, а не для руководства. Но, пожалуй, лучше привыкнуть к ней, отыгрываясь на ком-то, чем применять её впервые на передовой, ничего не зная.

Когда мана внутри меня обрела форму снаружи, трещащие потоки вспыхнули бледным светом, где-то между золотым и голубым, — теперь их было видно невооружённым глазом.

Молодой господин, почувствовав, что мана вот-вот ударит по нему, замешкался и отступил.

Неудивительно. Любой испугался бы, если бы незнакомец вдруг появился и стал угрожать. К сожалению, у него, похоже, совсем не было здравого смысла: он схватил Хиакина, еле стоявшего на ногах, и рывком поставил перед собой, используя как щит.

— Ч-что происходит?! Почему вдруг Трансцендент начинает атаковать?!

Он пытался защитить себя. Благодаря этому я вновь встретилась взглядом с Хиакином, которого силой поставили передо мной.

Он стиснул зубы и, возможно, из-за стыда за то, что я вижу его в таком состоянии, отвёл взгляд.

На его месте я тоже предпочла бы прикусить язык, чем встречаться с родным человеком вот так. Но понимать его чувства и просто простить — это разные вещи.

Я подняла руку и легко провела по его грубым волосам, затем шагнула мимо Хиакина.

— Прежде всего, я не Трансцендент.

Мои внезапно вспыхнувшие чувства полностью отразились в моей мане.

Жёсткий электрический разряд вырвался из-под контроля, оставив обугленный след на земле. Это длилось всего мгновение, но чёрный след был отчётливо виден. Молодой господин, пытавшийся понять, какое у меня отношение к Хиакину, вздрогнул от ужаса.

— А насчёт того, почему я это делаю, —

я сделала шаг вперёд и остановилась прямо перед ним, —

это потому, что я только что увидела, как ты пинаешь моего младшего брата, будто он ничто.

Лицо, ещё секунду назад наслаждавшееся жестокостью, как будто избивая раба, стало мёртвенно-бледным. Было почти удовлетворительно смотреть.

Лучше бы он просто упал на колени и стал молить о прощении.

Но, охваченный страхом, он выбрал бегство.

— А-А-А-А-А-А-А!

Когда он закричал и попытался сбежать, я щёлкнула хлыстом — и его ноги подкосились, швырнув его лицом вперёд прямо на землю.

Я больше не могу закрывать глаза. С суровым выражением лица я снова выпустила ману — ещё один разряд молнии пронзил воздух.

— А-А-А-А-А!

— Липпи!

Испуганный происходящим, Хиакин бросился ко мне и вцепился в меня.

— Т-ты что, с ума сошла?! Этот человек — он же…!

— Я знаю. Кто он.

— Тогда почему…!

Я обернулась к Хиакину и тут же бросила ему вопрос в ответ:

— А ты как думаешь?

Разряд не мог убить. Я намеренно подняла шума. Он лишь оставил ему синяки и боль.

Я даже отрегулировала поток маны так, чтобы он не затронул жизненно важные органы — сердце или мозг.

Но Хиакин, не зная этого, казалось, был уверен, что я действительно убью кого-то, и пришёл в панику.

Может, мой взгляд на молодого господина был слишком холодным, когда я смотрела на него сверху вниз?

— Ли-Липпи! Хватит… пожалуйста, хватит…!

Хиакин вцепился в край моей юбки, а слуга, который ещё недавно заигрывал со мной, мгновенно изменился в лице и бросился докладывать графу.

*— Чёрт, браслет жжёт как огонь, серьёзно.*

Между тем кожа на моей руке уже покраснела — контрольный камень раскалился до предела. К этому моменту тревожный сигнал наверняка уже пришёл моему профессору и сотрудникам Бюро по делам Пробудившихся.

Они отвечают за контроль неразрешённого использования маны Трансцендентами и Кайдами. Остаётся не больше десяти минут до их прибытия.

— П-прекрати…! Больно! Я сказал, больно!

— Похоже, ты прекрасно понимаешь, что такое боль.

Я подняла испуганного Хиакина на ноги, крепко сжав его руку, и с насмешкой посмотрела на молодого господина, всё ещё содрогающегося от разряда.

— Извинись за то, что сделал.

— …Простите! Простите, правда! Простите!

— Извинение — это не то, что можно просто так выпалить.

Он был настолько напуган, что уже рыдал, слёзы и сопли текли по лицу.

Он, конечно, ещё ребёнок. Возможно, я перегнула.

Но это не стирает того, что он издевался и избивал другого человека.

Кроме того, это был и сигнал графу Лоррейну: он заплатит за то, как обращался с моим младшим братом.

— Липпи… Липпи, со мной всё в порядке, хватит. Твоя рука…!

Я собиралась растянуть это ещё немного, но в этот момент с моего запястья, где браслет с контрольным камнем уже обжёг кожу, повился запах горелой плоти.

Только тогда я прекратила подачу маны и стянула перчатки. Молодой господин, всё ещё лежащий на земле и оглушённый разрядом, сжался в комок, захлёбываясь слезами.

— Ххх… Твоя рука… Я принесу лекарство, только… только подожди… подожди…!

— Всё в порядке, успокойся.

— Как может быть в порядке?! Ты с ума сошла? Ты могла просто велеть ему остановиться! Если ты поднимешь руку на молодого господина, граф Лоррейн…

— О, граф.

Я спокойно сняла вторую перчатку, больше не удостаивая молодого господина взглядом.

Ты и понятия не имеешь, Хиакин. Я на самом деле спасла графа Лоррейна от смерти. Если бы это продолжалось, погиб бы не только он — вся его семья была бы уничтожена тобой.

Но Хиакин, ничего не знавший о будущем, не мог ничего сделать с моей обожжённой рукой и с трудом сдерживал слёзы, когда спросил:

— Что я буду делать, если тебя посадят в темницу?

— И что с того? Ты просто будешь жить сам по себе.

— Ты сумасшедшая! Я не хочу этого! Я не хочу снова быть один…!

Ох, ты, оказывается, вырос, да? Хотя тебе и так уже двадцать.

…Нет, двадцать — всё ещё ребёнок, наверное.

Заставлять взрослого ребёнка проходить через такое?

Теперь я снова злюсь.

И как раз в этот момент начали появляться те, кого я одновременно ждала и не хотела видеть.

— Р-Ридмун! Что тут происходит?!

Граф ворвался на тренировочный двор, вне себя от ярости.

— Эта женщина пыталась навредить молодому господину! Она сумасшедшая!

Слуга, который ещё недавно ухаживал за мной, теперь клеветал на меня, называя безумной.

— Лилиопа Ортис! Мы получили сообщение о неразрешённом использовании маны!

Три-четыре сотрудника Бюро ворвались на тренировочный двор поместья графа Лоррейна.

Ощутив на себе всё их внимание, я сдержала жгучую боль в запястье и повернулась к старшему из охранников.

— Уважаемый Охранник.

В таких ситуациях лучше говорить первой.

Кроме холодного взгляда в сторону графа, я полностью проигнорировала его. Охранник, казалось, сразу понял, что здесь не всё просто.

Её длинные волосы были аккуратно собраны, она бросила взгляд на Хиакина, которого я прикрывала собой, и быстро окинула глазами графа и его сына — очевидных виновников происходящего — и замерла, ожидая моих слов.

— Я не оправдываю своё наказание.

Однако, Уважаемый Охранник, вы прекрасно знаете, что Его Величество король особо заботится о детях, которые могут однажды стать достоянием нации.

— По милости Его Величества мы, Охранники, исполняем свой долг по их защите. Что вы хотите?

— Я официально обвиняю всю семью Лоррейн в систематическом насилии, жестоком обращении и унижении потенциального Манифестанта.

При этих словах граф вздрогнул. Но он не так легко сдавался.

— Ха, нападение? Ты сказала *нападение*?

— Граф, вам будет лучше, если вы не заставите меня злиться ещё сильнее.

— Так разве допустимо, чтобы Манифестант нападал на человека без проявления? Эй, Охранник! Немедленно арестуйте эту безумную женщину!

На крик графа двое других охранников подошли и надели на меня наручники. Моё запястье уже горело от контрольного камня, а теперь ещё и врезавшиеся браслеты усилили боль.

— Лилиопа Ортис, неразрешённое использование маны — тяжкое преступление, независимо от причины.

При холодных словах охранника граф самодовольно усмехнулся.

Но его победное выражение лица длилось недолго.

— Однако причина, которую вы назвали, противоречит королевскому закону, установленному Его Величеством.

Охранник посмотрел на графа ледяным взглядом и продолжил:

— Начиная с сегодняшнего дня и до дальнейших указаний, ни один член семьи графа не имеет права покидать поместье. Мы немедленно начинаем расследование в связи с обвинением Лилиопы Ортис.

При этих словах граф заметно побледнел.

Если они хоть немного покопаются, сразу станет ясно, как семья графа обращалась с Хиакином — особенно учитывая, что найдётся немало таких, как тот слуга, кто легко поддаётся влиянию власти.

— Если обвинения подтвердятся, титул графа будет аннулирован, всё имущество конфисковано, а вам грозит тюремное заключение — от минимум пяти лет до высшей меры наказания.

При заявлении охранника лицо графа посерело.

— Ч-что вы несёте?! Я делал это ради королевской семьи! Этот мальчишка до сих пор не подал ни единого признака проявления…!

— Даже потенциальный Манифестант считается собственностью государства. Разве вы не боитесь, граф? Осмелиться повредить собственность Его Величества без страха. Но прежде всего.

Я снова повернулась к охраннику и безразлично кивнула.

— Лилиопа Ортис будет передана под непосредственное задержание Бюро по делам Пробудившихся.

Едва она закончила говорить, как другой охранник направил ману в браслет с контрольным камнем на моём запястье.

Я, вероятно, ненадолго потеряю сознание. Хиакин, конечно, испугается, но это не то, что может убить меня.

К тому же, я была уверена, что серьёзного наказания мне всё равно не дадут.

Однако, несмотря на слова охранника, как только Хиакин услышал, что меня уводят под стражу, его глаза изменились.

Это было едва уловимо, но я почувствовала нечто зловещее.

Потому что, будучи Кайдом, я особенно чувствительна к мане Манифестантов.

Воздух вокруг нас будто начал сжиматься, стягиваясь в одну точку — к Хиакину.

*— …Аномалия маны?*

Но это было странно.

Почему казалось, что другие охранники ещё ничего не замечают?

*— Но это определённо признак аномальной реакции.*

До первого проявления можно примерно определить ранг потенциального Манифестанта по таким реакциям, когда окружающая мана начинает притягиваться к нему.

Это явление вызывается телом Трансцендента, способного поглощать ману.

Обычно оно проявляется у Трансцендентов высокого ранга…

И именно Хиакин — из всех на свете — демонстрировал эту аномальную реакцию.

*— Как и ожидалось, как в оригинальной истории — у Хиакина действительно высокий шанс проявиться как Трансцендент высокого ранга.*

Увидев, как мой младший брат приходит в сильное волнение и излучает угрожающую ауру, я тут же встретилась с ним взглядом.

— Хиакин, успокойся.

— Но ты…!

— Всё в порядке. Правда, можешь успокоиться.

Я успокаивала Хиакина без особого беспокойства.

У меня не было времени объяснять ему всё подробно, но…

*— Кто осмелится поднять руку на сестру Трансцендента класса S?*

Глядя на выражения лиц охранников вокруг нас, было ясно:

они, наконец, начали замечать реакцию маны вокруг Хиакина.

Ну, меня, вероятно, просто подвергнут формальному допросу и расследованию.

Но этот инцидент обязательно дойдёт до высших инстанций, и вскоре королевская семья сама уничтожит семью графа и защитит нас двоих. Так что я искренне хочу, чтобы Хиакин не беспокоился обо мне.

Понял ли он мои чувства или нет, но Хиакин, охваченный яростью, начал устраивать беспорядок, пытаясь оттолкнуть охранников от меня.

Наблюдая за его яростными действиями, я снова пробормотала:

— Нет, серьёзно, просто успокойся…

Я хотела сказать ещё что-то, но тело меня не слушалось. Жар от браслета становился всё сильнее, и вдруг перед глазами закружилось.

В тот же миг моё сознание резко оборвалось.

*— Только не это.. Он уже на пути разрушения?*

Мельком я увидела, как Хиакин отбрасывает одного из охранников и бросается ко мне.

* * *

Даже если казалось, будто я действую безрассудно и импульсивно, у меня был план на всё.

Если Хиакин всё равно должен пробудиться как Трансцендент класса S, то лучше, чтобы он научился использовать эту огромную силу как средство защиты *до* своего пробуждения.

…Но тогда.

— Здравствуйте?

— Эм… здравствуйте.

Как только я открыла глаза, передо мной сидел невероятно красивый мужчина, будто специально ждавший, когда я приду в себя.

*— Выглядит как большой золотистый ретривер…*

Возможно, из-за мягкого впечатления, которое он производил, или из-за того, как его вьющиеся светлые волосы цвета мёда идеально сочетались с зрелым лицом, он выглядел по-настоящему эффектно.

Странно, но серёжка у него была только на одном ухе. Синий камень ещё сильнее подчёркивал его янтарные глаза, хотя, судя по всему, это было не просто украшение.

— Я пришёл, потому что получил сообщение о неразрешённом использовании маны и аномальной реакции, но почему-то нигде не было сказано, что подозреваемая — такая красавица?

Какая чушь? Раздражённая, я инстинктивно попыталась отодвинуться от этого незнакомца.

Но вокруг комнаты были установлены контрольные камни, мои руки скованы наручниками, да ещё и на одной ноге — дополнительный браслет. Я была полностью обездвижена, словно под действием наркотика. Должно быть, это особая одиночная камера для Пробудившихся.

— И кто вы такой, что сразу начинаете заигрывать? Я только избавилась от пошлых комплиментов другого человека.

На мой явно раздражённый вопрос он рассмеялся.

— Ах, я — принц этой страны. Можете звать меня Изадор. Мой старший брат — наследник престола, возможно, вы о нём слышали?

Он добавил, почти небрежно:

— Кстати, если вдруг произойдёт несчастный случай и мой брат умрёт или станет недееспособным, я буду следующим в очереди на престол.

А, понятно.

— Честь для меня, Ваше Высочество. Очень остроумное представление.

Ответ сорвался с языка автоматически — на его не слишком шуточное, но откровенное заявление.

— Пф…

— Похоже, мой юмор и вам понравился, Ваше Высочество. Рада.

— Нет, пф, ты чересчур бесстыдна.

Тебе весело? А я тут нервничаю.

Принц, и вдруг — сразу?

Неужели это связано с тем, что в оригинальной истории Хиакина усыновил наследник престола?

Я лихорадочно перебирала в голове возможные связи, когда красивый принц заговорил снова.

— Думаю, было бы забавно обмениваться с тобой шутками, но, похоже, сейчас не самое подходящее время. Давай перейдём к делу.

— Прошу.

— У тебя должна быть ещё одна причина, по которой ты устроила такой скандал, верно?

Вау, он проницателен.

Честно говоря, может, *он* должен быть следующим наследником, а не его брат?

Нет, наверное, в политике нужно быть именно таким хитрым, чтобы выжить.

Похоже, он уже понял, зачем я так открыто вступила в конфликт с семьёй графа.

— Как ты оцениваешь ранг своего младшего брата?

Он спросил с невозмутимой, но хитрой улыбкой.

И в этот момент я почувствовала себя немного спокойнее.

Вмешательство принца означало поддержку с самого верха.

Похоже, семья графа заплатит гораздо более высокую цену, чем ожидала, за то, что посмела тронуть моего младшего брата.

Конечно, невозможно точно определить ожидаемый ранг каждого потенциального Манифестанта.

— И не должно быть возможности.

Если бы это было возможно, эта страна собрала бы всех потенциальных Манифестантов с самым высоким потенциалом, и с детства подвергла бы их систематической обработке, чтобы сформировать преданность королевской семье.

Какой безумный сценарий.

С этической и моральной точки зрения, техническая невозможность — это скорее облегчение.

— Но иногда бывают случаи, когда можно предположить ранг потенциального Манифестанта.

Прямо как аномалия маны мгновение назад.

То редкое явление, когда кто-то вроде Хиакина из графства Лоррейн почти вызвал аномальную реакцию ещё до пробуждения.

Трансценденты — это те, кто по своей природе могут напрямую поглощать внешнюю ману и использовать своё тело как инструмент для её применения, проявляя чудесные способности.

Их тела, сами по себе являющиеся чудом, специализированы на работе с маной.

— Именно поэтому иногда они бессознательно используют ману ещё до первого пробуждения.

Я планирую использовать эту особенность мира в своих интересах — в разговоре с принцем.

На основе аномалии маны Хиакина я создам впечатление, будто мой младший брат обладает потенциалом Трансцендента высокого ранга.

— Иметь сильного покровителя — неплохо. Нет, для Хиакина это абсолютно необходимо.

Но перед этим мне нужно было решить — можно ли доверять этому человеку.

Притворившись, что размышляю, я намеренно молчала. Принц заговорил мягко:

— Ортис, я не хочу использовать вашего брата. На самом деле, я хочу его защитить.

Обычно, когда люди так говорят, они в итоге используют тебя до полного истощения.

Я не произнесла это вслух — оставила при себе.

— Защитить, говорите.

— Да. Интересно. Как раз сейчас, посреди семестра, вы внезапно взяли отпуск, чтобы повидать брата. Почему? Вы вдруг узнали об его жестоком обращении? Но как вы вообще о нём узнали?

Он улыбнулся, будто уже прочитал мои мысли.

— Просто я поняла, что переродилась как второстепенный персонаж в романе и вот-вот умру. Всё.

Но он, ничего не зная, сам собой подсказывал мне всё, что нужно, чтобы сложилась картина недопонимания — будто я не второстепенный персонаж, а главная героиня.

— Вы уже знали, что ваш брат пробудётся как Трансцендент, не так ли? Не знаю, как вы узнали, что делает графство Лоррейн, но вы, должно быть, решили, что оставлять брата в такой ситуации может привести к чему-то ужасному.

— ……

Он слегка постучал указательным пальцем по виску, продолжая:

— Разум Трансцендентов хрупок, словно стекло. Поэтому, как только вы узнали о преступлениях семьи графа, вы сразу приехали, чтобы предотвратить возможный срыв… Да, чтобы защитить младшего брата, способного на всё.

— ……

— О, вы удивлены, что я попал в точку? B-класс — не высший ранг, но и не низкий.

— Ваше Высочество…

— Вы, Кайд B-класса, вдруг срываетесь и несётесь к брату — такое не остаётся незамеченным. Значит, он как минимум вашего уровня, а может, и выше. Совсем не то, с чем можно справиться в одиночку… Верно?

— Это…

Я была настолько ошеломлена, что даже рот не могла закрыть.

Когда я открыла губы от изумления, принц улыбнулся — явно довольный остротой своего ума.

Но не это меня удивило.

Настолько высоко…

Спасибо за недопонимание.

Искренне благодарна, что вы так аккуратно составили за меня историю.

Теперь мне не нужно выдумывать сложную ложь или придумывать что-то, чтобы его убедить.

Он сам идеально всё интерпретировал за второстепенного персонажа.

Хотя я напрямую не раскрывала ранг брата, наш дорогой принц теперь был уверен, что Хиакин — как минимум A-класс, а может, и S-класс, — запутавшись в цепи недопониманий и предположений.

— Я не заставлю вас озвучивать ожидаемый ранг вашего брата. Похоже, вы и так уже в этом убедились.

Я этого не говорила.

Но да, он действительно S-класс.

— Поэтому я планирую связать вас и вашего брата с семьёй подходящего положения.

Что он вообще имеет в виду?

Принц, заметив моё замешательство, сложил пальцы в замок и положил подбородок на руки, улыбаясь мне.

— Граф Лоррейн пренебрёг тем, кто мог стать ценным достоянием страны. Их лишат права быть семьёй-покровителем. И это ещё не всё.

Его улыбка стала ещё глубже.

В ней было что-то ледяное — до мурашек по коже.

— Кстати, сын графа тоже состоял в списке потенциальных Манифестантов. Но вам до этого уже не должно быть дела.

Другими словами, дом Лоррейнов будет уничтожен, а нам с Хиакином назначат новую семью-покровителя.

— Я прослежу, чтобы вас вскоре освободили. Титул графа скоро будет аннулирован — не волнуйтесь. Половину конфискованного имущества переведут на счёт вашего брата в качестве компенсации за произошедшее.

Что?

Я просто молча слушала, а теперь ещё и компенсация?

Я была готова взять всё, что смогу, но происходящие было слишком гладким… Начинало казаться подозрительным.

— Как только я уйду, вас тоже выпустят. Не переживайте.

— Э-э… Спасибо?

Мои слова благодарности прозвучали скорее как вопрос — так и не сумев избавиться от подозрений.

Принц Изадор, похоже, это заметил.

— Почему это прозвучало как вопрос?

— Просто я немного растеряна. Э-э… мне очень лестно?

— Знаете, чем дольше я с вами разговариваю, тем… необычнее вы кажетесь.

— Ваше Высочество, вы первый, кто называет меня необычной.

— Пф.

Я не поняла, почему ему так весело.

С трудом сдержав смех, принц вскоре взял себя в руки, снова мягко улыбнулся и встал с места.

Я машинально попыталась встать следом, но тут вспомнила — я всё ещё в камере, и двигаться не могу.

— В любом случае, как только я уйду, за вами приедет представитель вашей новой семьи-покровителя. Они сказали, что вы и ваш брат будете им очень рады.

— Быстро.

— Я немного соображаю, знаете ли. У меня уже было чёткое представление обо всём, ещё до нашей встречи.

А, понятно.

Но следующие слова принца полностью нарушили мои планы. Будто он схватил меня за воротник и швырнул прямо в следующую точку маршрута.

— Брондарн будет совсем не таким, как Лоррейн. Не переживайте. Ваш ранг неплох, а брат — перспективный талант. Вас обоих там встретят с радостью.

Потому что я услышала очень знакомую фамилию.

Как дура, я повторила имя, только что произнесённое принцем.

— …Брондарн?

— Та самая семья, которую вы знаете. Знаменитый герцогский дом Райдела — колыбель Трансцендентов.

С этими словами принц махнул рукой и вышел, пообещав, что мы ещё увидимся.

Оставшись одна, я медленно прокручивала в голове имя новой семьи-покровителя.

…Брондарн?

— …Я должна радоваться?

Не думаю… Должна ли я радоваться?

Совсем не думаю… Но, может, всё-таки стоило бы?

Почему у меня такое плохое предчувствие, когда речь заходит об этом месте?

Нет, туда всё равно придётся идти. Просто всё происходит слишком быстро — неудивительно, что я растеряна.

Ведь герцогство Брондарн —

— …это семья Актеона?

Единственный Актеон Брондарн, главный герой, виновник моей гибели, живёт именно там.

И к тому же — это безумная семья, кишмя кишащая Трансцендентами высокого ранга.

* * *

Когда я наконец вышла из камеры, небо уже потемнело.

Я решила немного посидеть в комнате отдыха Бюро по делам Пробудившихся, пока не приедет Хиакин.

Оставшись одна, я вспомнила всё, что знала о Брондарне — семье, которую лично выбрал для нас Его Высочество.

— …Ну и безумная, безнадёжная семья.

Трансценденты — это безумцы, способные управлять нечеловеческими объёмами маны. Но вместе с этим они несут огромный риск.

Их тела — чудо, способное в любой момент поглощать ману из воздуха.

Это словно божественное благословение. Но разум и сердце таких существ хрупки — малейший шок или сильная эмоция могут их сломать.

Так называемый «менталитет рыбы-солнца».

*(Прим. пер.: в корейском интернет-сленге — персонаж, который погибает от малейшего урона.)*

*— Чем больше используешь ману, тем сложнее стабилизировать её поток в теле.*

Нужно использовать столько маны, сколько тело способно выдержать. Но чем больше её вбираешь, тем труднее контролировать.

В итоге мана вырывается наружу, и Трансцендент, вместе со всеми вокруг, оказывается уничтожен.

Именно поэтому существуем мы — Кайды. Мы стабилизируем ману Трансцендентов.

*— Но…*

Дом Брондарн, куда нам с Хиакином предстоит, особенно беден на проявление Кайдов.

А это значит…

Они патологически одержимы Кайдами.

Чёрт.

*— Вот почему главная героиня Миллия пережила там столько страданий…*

Трансценденты — те, кто владеет новой силой под названием мана.

Кайды — те, кто не даёт Трансцендентам сломаться.

А Брондарн славится тем, что безудержно склоняется к стороне Трансцендентов. Каждый раз, когда они находят Кайда с высокой совместимостью — неважно, мужчина это или женщина — они не гнушаются ни какими средствами, лишь бы привязать его к себе.

А теперь я, Кайд класса B, сама иду в это логово льва.

*— Ну, раз я всего лишь B-класс, вряд ли они заинтересуются мной…*

С учётом того, как сложились обстоятельства… Мне искренне жаль Миллию.

Но как только я приеду в Брондарн, мне нужно будет в первую очередь найти её.

В отличие от меня, главная героиня Миллия — Кайд класса S.

*— Лучше всего, если она как можно раньше встретится с Актеоном и между ними постепенно зародятся чувства. А ещё лучше — если они обручатся. Было бы вообще идеально.*

Я не хочу вмешиваться в чужие жизни. Но в конце концов, они — главные герои этого романа.

Только так я смогла наконец прийти в себя.

— Липпи!

Дверь комнаты отдыха распахнулась, и на пороге появился Хиакин — с лицом, перемешанным из тревоги и облегчения.

— Ты совсем с ума сошла?

— А ты ещё и ругаешь меня, когда я пришла тебе на помощь.

— Ты в своём уме? Если бы не Его Высочество принц, ты бы…!

— Ты даже не называешь меня «сестрой», хотя мы так давно не виделись.

Я перебивала его с каждым словом, и в итоге Хиакин сдался.

Но не закончил фразу — голос оборвался.

— Это сейчас главное? Ты хоть представляешь, как я…

Увидев, какие у него красные глаза, я поняла — пока меня держали под стражей, он, должно быть, мучился. Мне стало немного стыдно.

В итоге я не стала больше дразнить его и протянула руку — погладила по голове.

— Ладно, спасибо, что переживал.

Когда я спокойно его успокоила, Хиакин наконец скривил лицо, стараясь не заплакать.

Увидев это, я не удержалась и рассмеялась. Решила сначала его успокоить.

— Со мной всё в порядке, так что хватит реветь.

— Я не реву, ладно?

— Да у тебя глаза на мокром месте.

Он вздрогнул от моих слов и торопливо вытер глаза рукавом чистой новой одежды.

Я, может, и внезапно оказалась в романе как второстепенный персонаж, но как та, кто прожила жизнь Лилиопы, я больше всего ценю воспоминания о том, как мы с Хиакином держались друг за друга, чтобы выжить.

Мой единственный родной человек.

Наконец-то позволив себе расслабиться, я лукаво назвала Хиакина его настоящим именем.

Хиакин Ортис.

Хорошее имя. Но на самом деле у этого мальчишки есть ещё более красивое, цветочное имя.

— Шутка, Хиакин.

Никто из персонажей оригинальной истории этого не знал и не должен был знать. Но, видимо, это привилегия быть настоящей сестрой.

Настоящее имя моего брата — Гиацинт.

«Хиакин» и «Хис» — просто уменьшительные. Когда я впервые за долгое время назвала его по-настоящему, его лицо стало ярко-красным.

— …Я же просил не называть меня так.

— А ты меня не называешь «сестрой».

— Могу, если хочешь!

Дразнив его, я наконец добилась, чтобы он немного расслабился.

И только тогда я заметила мужчину, уже давно стоявшего за спиной Хиакина.

Молодой человек с тёмными волосами, собранными в аккуратный хвост, и моноклем.

— …Здравствуйте.

— Очень приятно, мисс Ортис.

Хиакин резко обернулся и встал передо мной, будто защищая.

Но я уже знала, кто он.

— Я — Блэр из семьи Брондарн.

Он был помощником главы дома Брондарн и, скорее всего, тем, кого прислали за нами.

Видимо, принц заранее уведомил Брондарн.

Блэр интересовался Хиакином — стоящим передо мной — куда больше, чем мной.

— Если задержимся, опоздаем к ужину. У вас есть вещи, которые нужно взять с собой?

Он достал карманные часы из пиджака, проверил время и поторопил нас, но обращался исключительно к Хиакину, а не ко мне.

— …У меня нет вещей.

— Отлично. В любом случае, по прибытии вам всё предоставят. Позвольте проводить вас.

Как бы взрослой я ни была, формально я всё ещё законная опекунша Хиакина.

Такое полное игнорирование было почти смешным — хотя я, конечно, не рассмеялась.

Хиакину тоже было не по себе от того, что Блэр ставит его выше меня, но он промолчал.

Этот мальчишка…

Раньше он бы уже вмешался. Почему он стал таким робким?

Может, я слишком мягко обошлась с графом Лоррейном.

Просто лишить титула и конфисковать имущество — этого было мало.

*— Убить я их не могу, но… подумаю, как заставить заплатить.*

Кстати, как там звали сына графа? Ридмун.

Если он действительно проявит себя…

— Ах.

Я следовала за ними и вдруг тихо воскликнула. Хиакин и Блэр обернулись.

— Ничего. Пошли.

— ……

Блэр бросил на меня недовольный взгляд, но молча развернулся к выходу из Бюро.

Хиакин, теперь шедший рядом со мной, наклонился и прошептал:

— О чём ты думала?

— Ни о чём, правда.

— Не может быть, что ты так просто радостно выглядела.

А, ну да, видимо, выдала себя.

Ну ничего не поделаешь.

Потому что если сын графа проявит себя, он станет моим младшим.

*— Я покажу ему, что такое отношения старшего и младшего.*

Только представление о том, как я буду направлять растерявшегося новичка, уже радовало меня.

Жди, Ридмун Лоррейн.

Таково наказание за то, что вмешался не в своё дело. Каяться придётся очень, очень долго.

* * *

Резиденция семьи Брондарн находилась в центральном районе столицы — месте проживания высшей знати.

Когда карета въехала на самую широкую проспект центрального района, Хиакин огляделся с изумлением.

— Это место просто безумно огромное.

— Да. Даже улицы здесь вдвое шире, чем в других районах.

— У знати всегда либо слишком большое, либо слишком маленькое.

Ну да, такова знать.

Как простым людям понять их?

Все рвутся сюда, скупая каждый клочок земли, даже если это стоит целого состояния. Поэтому район занимает площадь в два-три раза больше, чем остальные.

Недостаточно просто получить разрешение на покупку земли — люди скупают и соседние участки, и территория растёт и растёт.

В итоге — самый малонаселённый, но самый огромный район столицы, причём совершенно напрасно.

На резкие замечания Хиакина Блэр даже бровью не повёл. Я чётко видела, о чём он думает.

*— Хм, моего будущего соратника вы так легко не сломаете.*

Блэр, видимо, считал Хиакина сильным — ведь его рекомендовал принц Изадор.

Он уже мечтал сделать из Хиакина верного члена клана Брондарн, как и себя самого.

*— Ни за что.*

Как будто я отдам своего брата в такую семью только потому, что им он понравился.

Мы с Хиакином выберемся из этой проклятой страны и будем жить в роскоши.

*— Но до этого нужно обезопасить его от всех, кто потянется к нему.*

Например, от наследника престола.

Именно он в оригинальной истории довёл жизнь Хиакина до ещё большего разрушения.

Именно поэтому я решила использовать принца Изадора как щит.

Я не подпущу его к своему младшему брату.

Насколько я помню, Изадор, второй принц, не был коварным или зловещим — даже если преследовал свои цели.

А вот наследник престола был полной противоположностью.

Он подошёл к Хиакину, потерявшему старшую сестру и оставшемуся в одиночестве, под предлогом мести.

А Хиакин, лишившийся единственного родного человека, принял его руку.

— В этот раз я должна добиться, чтобы Хиакин прошёл пробуждение постепенно — так, чтобы наследник престола даже не заметил.

Хиакин, потерявший единственного опекуна, — идеальная мишень для тех, кто держит власть.

На этот раз я изменю ход событий.

— Если я умру, Хиакина снова используют в чужой мести.

Ради моего младшего брата я не могу умереть так.

Я не хочу, чтобы мой брат встретил такую ужасную судьбу.

Конечно, чтобы этого избежать, сейчас лучше всего поступить так, как посоветовал принц Изадор, — отправиться в Брондарн.

— Но оптимальный вариант — взять его со мной в военную академию.

Тогда я смогу контролировать всё, что с ним происходит.

Остальное можно подготовить постепенно.

— Прежде всего, мне не по себе от мысли оставить Хиакина одного, пока рядом будут Блэр и остальные из Брондарна.

Они могут обращаться с ним плохо, пока меня не будет.

Однако мне нужно помочь ему пройти первое пробуждение до подачи документов…

— Судя по аномальной реакции, долго ждать не придётся.

Если что-то спровоцирует пробуждение — или он научится управлять маной — он пробудится.

— Может, стоит специально чаще подвергать его воздействию маны?

Но я — Кайд, у которого нет ни капли собственной маны.

Конечно, это не значит, что у меня нет вариантов.

Существуют таблетки под названием «Нексиум» — продукт извлечения и очистки маны из крови Трансцендента.

Кайд может стабилизировать ману Трансцендента, но не обладать ею сам.

Однако, приняв «Нексиум», он может временно использовать очищенную ману.

Та самая таблетка, которую я приняла в доме графа Лоррейна, была именно такой.

— Но я не могу снова принять её без разрешения.

Если сделаю это, меня посадят в тюрьму Бюро — уже по-настоящему.

Я то придумывала, то отбрасывала разные идеи.

А что, если воспользоваться силой другого Трансцендента?

— Например, Актеона…

Причина, по которой дети Брондарна пробуждаются так быстро, на самом деле довольно проста.

— Конечно, странно, что все Трансценденты, рождённые в этом доме, такого высокого уровня.

Но тем не менее — мана реагирует на ману.

Когда мана Трансцендента высокого уровня воздействует на дремлющую ману кандидата, тот раньше других проходит первое пробуждение и становится Манифестантом.

Именно поэтому дети Брондарна пробуждаются намного раньше остальных.

— При таком количестве Трансцендентов высокого уровня в семье, Хиакин, скорее всего, тоже пострадает.

Если он вступит в резонанс с Актеоном или с кем-то из уже пробудившихся, он тоже может быстро пробудиться.

— А если нет — придётся добиться этого самой.

Я с тревогой взглянула на Хиакина, бросила косой взгляд на Блэра, который до сих пор игнорировал меня, и снова отвела взгляд к окну.

По виду огромного замка, напоминающего дворец, казалось, что мы почти приехали.

— Никаких сомнений…

Дом, на воротах которого так нагло красуется его печально известное имя.

Дома центрального района славились своими огромными участками и роскошными особняками.

Но даже среди них этот был подавляюще большим.

Сад, занимающий целый квартал, и особняк таких размеров, что в это трудно было поверить.

Его внешний вид был красив до того, что конкурировал с королевским дворцом.

Невозможно было даже представить, сколько денег было в него вложено.

— Приехали.

Как и ожидалось, Блэр сообщил, что мы на месте. Голос его был сухим, почти холодным.

Карета проехала через искусно выкованные, блестящие железные ворота.

Это, должно быть, и был главный вход.

По мере движения внутрь открывался вид на великолепный сад.

В другое время я, возможно, просто восхитилась бы его красотой.

Но после жизни в Военной академии Эстры, я чувствовала только напряжение.

Если наступить не на тот цветок — можно лишиться годовой зарплаты.

Я решила держаться от них подальше.

Хиакин, напротив, не мог скрыть своего восхищения.

Это было и трогательно, и немного грустно.

Если мы когда-нибудь выберемся из этой страны, может, сделаем сад перед домом.

Но покой длился недолго.

Как только мы вышли из кареты, нас встретил…

— Здравствуйте. Я — Лилиопа Ортис. Это мой младший брат.

Как законная опекунша, я первой поприветствовала их.

Подняв глаза, я увидела молодого человека примерно одного возраста с Хиакином.

Чёрные, как смоль, волосы, не отражающие ни единого луча света.

Холодные серые глаза с бледно-серебристым оттенком.

Несмотря на один возраст с Хиакином, он был выше меня почти на голову.

Даже не поступив в академию, он двигался и держался так, будто уже солдат — даже осанка у него была чётче, чем у меня.

И…

— Даже больше, чем я ожидала…

Он был настолько красив, что я на мгновение потеряла бдительность.

Даже зная, что лёгкая улыбка в уголках глаз — всего лишь формальность, его внешность была подавляющей.

Так вот что значит «обязательная ошеломляющая красота главного героя»?

Несмотря на то, что он только достиг совершеннолетия, его телосложение и рост делали его более внушительным, чем большинство взрослых.

Актеон Брондарн.

Человек, вышедший, чтобы нас встретить — главный герой этой истории.

Тот, кто вскоре лишит меня жизни своими руками.

— С такой внешностью он мог бы добиться чего угодно, не становясь солдатом.

Не дождавшись ответа на мое приветствие, я молча отвела взгляд от его глаз, которые молча меня оценивали.

Поскольку я так хорошо знаю его характер, если выбирать — я предпочту оставить у него смутное, размытое впечатление, а не вынужденно улыбаться.

— Всё равно между нами никогда не будет близости.

Как и ожидалось, Актеон не ответил. Только тень улыбки скользнула по его губам — холодная, почти призрачная.

— ……

— Блэр, отец ждёт.

Его реакция — будто меня не существует — честно говоря, была облегчением.

— На самом деле, так даже лучше. Такое расстояние — самое подходящее.

Блэр, уже заранее ожидавший этого, отдал короткий приказ дворецкому и повёл нас внутрь.

Актеон больше не смотрел в мою сторону. Вместо этого он просто молча слушал, как Блэр объясняет, что проводит нас к комнатам.

Хиакин толкнул меня в бок и прошептал.

— …Нам действительно придётся здесь остаться?

Вместо ответа я лишь слегка кивнула.

Если не нравится — быстрее пробуждайся. Тогда сможешь жить в школьном общежитии.

Тем временем Актеон молча двинулся вверх по лестнице, опережая Блэра.

Похоже, он сам покажет нам наши комнаты.

— Обычно этим занимается хозяйка дома.

Неужели сейчас в особняке нет никого, кто мог бы занять эту роль?

В этот момент в коридоре появился кто-то ещё.

— Актеон.

А, чёрт.

Не успев опомниться, я скривилась. К счастью, похоже, тот человек меня не узнал.

— Я забыла, что он тоже в отпуске.

Кто это?

Второй молодой господин дома.

Яркие фиолетовые глаза, полные настороженности. Он окинул нас с головы до ног взглядом, лишённым всякой вежливости, но не осмелился открыто выразить недовольство.

Я сдержала горечь.

Кассиель Брондарн.

Старший брат Актеона, второстепенный главный герой из «Укрощения Трансцендентов Катастрофического Класса».

Ранимый, язвительный, готовый вцепиться в любого — но в итоге меняется благодаря Миллии и безнадёжно в неё влюбляется.

И честно говоря, я его не любила с самого момента поступления.

Я постаралась как можно сильнее сдержать выражение лица и неловко отвела взгляд.

Кассиель с кривой улыбкой некоторое время пристально смотрел на Хиакина.

Затем его взгляд остановился на моём лице.

— Так вот из-за чего сегодня днём весь этот шум в доме?

— Тебе не о чём беспокоиться. Это приказ королевской семьи.

То ли очередная вспышка гнева Кассиеля, то ли нет — Актеон ловко его утихомирил.

Но Кассиель остался непокорным.

— Неужели нас собрали здесь, чтобы ужинать в одном помещении с непробудившимся и Кайдом B-класса?

— Хоть тебе это и не по душе, отец не разрешит тебе отсутствовать.

— ……

Только после того, как Актеон бросил едва заметную угрозу, Кассиель стиснул губы.

— Ну что ж. Даже если B-класс — это ничто, тот факт, что отец решил взять под опеку непробудившегося, означает, что у него есть неплохие шансы на высокий ранг.

…Неужели он знает, кто я?

Как раз когда я собиралась спросить, Кассиель, глядя на меня с откровенным презрением, просто прошёл мимо и направился вниз по лестнице.

— Честно говоря, я вижу, насколько искажены здесь представления о ценности людей.

Я тихо вздохнула.

А потом, в какой-то момент, снова встретилась взглядом с Актеоном. Он смотрел на меня.

— ……

И снова проигнорировал.

Если так пойдёт дальше, я могу и призраком стать.

Повторю ещё раз…

B-класс — не низкий ранг, но в этом доме стандарты такие высокие, что A-класс считается «нормальным», а по-настоящему ценным — только S-класс.

— Да здравствует падение этих одержимых рангами.

Пока я приходила в себя, Хиакин тихо спросил:

— …Почему все дворянские семьи такие?

Я сама над этим задумываюсь.

Но пока они плохо относятся только ко мне, похоже, к Хиакину они хотя бы относятся относительно хорошо.

Может, и не так уж плохо.

Более того, Актеон…

— Я думала, после всего, что произошло, он будет выглядеть намного мрачнее.

Начало травмы Актеона.

Инцидент с безумием Клэр Брондарн.

Катализатором травмы Актеона в оригинальной истории стала смерть близнеца Кассиеля — Клэр, которая сошла с ума и погибла.

Она была Трансцендентом S-класса, прошла второе пробуждение в юном возрасте и сражалась на поле боя.

Клэр Брондарн.

Осознав в таком юном возрасте, что одним движением пальца может убить десятки людей, Клэр была потрясена и развила сильное отвращение к убийству.

Не выдержав разрушения собственного разума, она убила своего Кайда собственными руками.

— Этот Кайд был единственным человеком, которому Актеон когда-либо открывал своё сердце.

Этот инцидент уже произошёл к тому моменту, как я вспомнила оригинальную историю, так что я ничего не могла с этим поделать.

Вот почему я готовилась к худшему — ожидала, что Актеон будет в ещё худшем состоянии и полностью замкнётся в себе.

— Но внешне он выглядит совершенно нормально.

В отличие от Кассиеля, раздражающегося на всех, у Актеона просто спокойное, тихое выражение лица.

На нём — маска улыбки.

Пока я шла по роскошному, красиво оформленному интерьеру особняка, я не сводила глаз с его спины.

— Может… может, всё будет хорошо?

Но я была наивна.

Надежда на здоровый рост Актеона и его любовь, свободную от травмы…

Эта надежда разбилась вдребезги менее, чем за один день.

Особняк Брондарн был отделан обоями и мебелью, излучавшими тяжёлую, мрачную атмосферу.

Всё здание напоминало огромный гроб.

Когда мне наконец показали комнату, я смогла выдохнуть.

Долгое напряжение схлынуло, и наружу вырвался сдерживаемый вздох.

Придётся прожить в этом мрачном месте целых полгода.

— Впервые в жизни мне не хватает моей койки в общежитии.

В такие моменты лучше думать о хорошем.

Например, если Хиакину и мне удастся благополучно уехать из этой страны…

Я куплю небольшой светлый домик с красивым садом.

Стены будут отделаны мягкими бежевыми обоями, а мебель — тёплой и радостной атмосферой.

Внезапно я взглянула на своё отражение в ближайшем зеркале.

Очень светлые, почти кремовые волосы.

Редкие глаза цвета нефрита.

Я совершенно не вязалась с этим чёрным, как смоль, местом.

— Ну да, всё равно жить здесь только до возвращения через полгода. Переживу и уйду.

С такими мыслями мне представили горничную, которая будет за мной ухаживать.

— Это Ханна. Она будет заниматься поручениями и уборкой вашей комнаты, мисс Ортис. Если понадобится что-то — обращайтесь к ней.

— Ах, благодарю за заботу, — ответила я.

Хотя никакой заботы в этом не чувствовалось.

— Герцог желает принять ужин вместе. Пожалуйста, спуститесь как можно скорее.

Блэр, приведший горничную, явно не питавший ко мне доброго отношения, посчитал, что его дело сделано, и просто ушёл.

— Неловко получается.

Но что поделать? Придётся терпеть.

В любом случае, если герцог, наш новый покровитель, приглашает, нужно одеться соответственно.

Я поставила сундук и обратилась к горничной.

Она всё ещё смотрела на дверь, за которой исчез Блэр.

— Эм… Не могли бы вы помочь мне переодеться?

Её реакция была холодной.

— Да?

— Мои вещи. В них будет неподобающе встречать герцога.

— Ах… Но ваша одежда не настолько сложная, чтобы требовалась помощь, верно?

Я растерялась. Просто уставилась на неё.

Она съёжилась под моим взглядом, но осталась на месте.

— А, понятно. Потому что мы обе — простолюдины.

Кадетов с момента зачисления считают солдатами. Они уже не простые люди.

Их первоначальный ранг — рыцарь.

Но эта горничная, видимо, считает, что я получу титул только после выпуска.

— Спорить будет только хуже.

Раз помощь она не оказывает, я попросила её уйти.

Она просто вышла.

— Ну и утомительно.

Придётся терпеть ещё полгода.

Про себя повторяя эти слова, я переоделась и вышла.

И увидела Хиакина — уже прилично одетого, который ждал меня.

— …А ты кто?

— Мне снова нужно переодеться.

— Прости, это была шутка.

Так мы готовились впервые встретиться с главой дома Брондарн.

— Когда Его Высочество внезапно прислал слугу, я удивился происходящему.

Но, как я слышал, у вашего младшего брата в будущем большие перспективы.

— Вы льстите. Хиакин ещё даже не проявился.

— Инстинкты и анализ Его Высочества почти никогда не ошибаются.

То, что он направил вас обоих ко мне, вероятно, означает — здесь нужен толчок от Трансцендента высокого ранга.

Я продолжала натянутое общение, слегка смачивая горло.

Глок Брондарн.

Глава семьи Брондарн — очень известная фигура, даже в Военной академии Эстры.

Он уже в отставке, но до сих пор входит в число немногих Трансцендентов страны.

В случае чрезвычайной ситуации его вызывают на передовую по прямому приказу императора.

Один из десяти Трансцендентов класса S на всём континенте.

Прочно удерживающий своё место среди них.

Он — защитник Райдела, столицы Вальмоса.

— И главный герой слухов о любовных интригах из-за импринтинга.

Я старалась не смотреть на герцогиню, сидевшую рядом с ним.

Без интереса ковыряла ножом в стейке.

Нож был настолько острым, что мясо разрезалось легко.

Из него сочилась кровь.

— Но, оставив в стороне этого мальчика, я не вижу причины, по которой вам следует оставаться здесь.

Хозяин дома прямо указал на меня.

По сути, он говорил: наличие простого Кайда класса B в доме Брондарн — обременение.

Ну, логично.

В семье, где повсюду A-классы, а S-классы — норма, Кайд класса B не произведёт впечатления.

— Разве что у меня необычайно высокая резонансность с кем-то из семьи.

Резонанс — это количественный показатель совместимости между Трансцендентом и Кайдом.

Чем выше ранг Кайда, тем легче стабилизировать ману Трансцендента даже простым прикосновением — например, пожатием рук.

Но если резонанс особенно высок, эффект усиливается.

Даже если B-классовый Кайд работает с B-классовым Трансцендентом, при высоком резонансе будет достаточно и объятий.

А если совместимость низкая — даже более тесный контакт может оказаться бесполезным.

— Физический контакт… Какой удобный для романтики расклад.

Из-за этого Трансценденты и Кайды с высоким резонансом почти никогда не берут других партнёров.

Как и в аристократических семьях, между ними часто заключаются браки по договорённости.

Физический контакт необходим для руководства.

Если ничто не мешает, они «импринтятся» друг на друге — и больше не смогут работать с кем-либо ещё.

— По сути, это не отличается от брака по расчёту.

Но проблема возникает, если у одного из них уже есть любимый человек…

Тогда наступает по-настоящему катастрофический исход.

Подумав об этом, я тихо сглотнула горькую улыбку.

Потому что самой яркой иллюстрацией такого исхода была сама нынешняя герцогиня Брондарн.

Трагический Кайд, оказавшийся в ловушке из-за высокого резонанса с герцогом.

Да, герцог и герцогиня Брондарн поженились.

Но до сих пор они так и не «импринтились» друг на друге.

Стараясь не быть грубой, я избегала смотреть на герцогиню.

Тайком бросала взгляд на герцога.

— Пусть Актеон или Кассиель не станут такими, как их отец.

Изначально у герцогини был жених, которого она любила.

Свадьба была уже почти назначена.

Но из-за высокого резонанса с герцогом её помолвку расторгли.

А бывшего жениха уничтожили силой Брондарнов.

В итоге её принудили к браку — чтобы как-то спасти человека, которого она любила.

— Но после свадьбы герцог продолжал встречаться с прежней любовницей.

От герцогини он хотел лишь эффективной стабилизации своей маны.

Высокий резонанс и её ранг давали ему это.

Обеспечив себе подходящего партнёра, он рассматривал любовь как отдельную сферу.

И изменял ей открыто.

— Если это не катастрофа, то не знаю, как вообще можно это назвать.

Если вы женаты — импринтинг друг на друге — это норма.

У Трансцендентов способность стабилизировать ману ограничена одним человеком.

То же самое и у Кайдов.

После импринтинга Кайд фиксируется на одном человеке.

Как Трансцендент не может работать с другим Кайдом, так и Кайд — с другим Трансцендентом.

Но герцог отказался от этого.

Проще говоря, он разрушил помолвку герцогини, привлёк её как «своего Кайда», но отказался от импринтинга.

И продолжал получать руководство от других.

— Не знаю, просто не хотел ли герцог Брондарн создавать для себя слабость… Или он никогда не любил герцогиню…

Но одно ясно.

— Оправданий нет. Он — мразь.

Кроме того, герцог завёл ребёнка с любовницей.

И ребёнок, ставший жертвой этого запутанного союза…

— Незаконнорождённый сын Брондарнов — Актеон.

Такова природа отношений между Трансцендентами и Кайдами.

Мать Актеона — бывшая любовница герцога и сама Кайд — вскоре после вступления в семью скончалась.

— Но это не значит, что всё можно просто замять.

Более того, Актеон узнал об этих отношениях в раннем возрасте.

С тех пор он с недоверием смотрит на взгляд герцога.

Но герцог, виновник всей этой истории, интересуется лишь проявлением Актеона.

Он не проявляет ни малейшего интереса к тому, как тот растёт.

Как бы он ни любил свою любовницу — для него Актеон был всего лишь полезным потенциальным Манифестантом.

— Можно сказать, он — второй по мерзости персонаж в этой истории.

Кто первый, спросите вы?

Очевидно — наследник престола.

Особенно учитывая, что он объеденился с Хиакином — главным злодеем оригинальной истории.

С такими знаниями о прошлом едва ли можно наслаждаться едой.

Я решила сосредоточиться на разговоре, а не на ужине.

— Я тоже боюсь, что мой ранг может бросить тень на репутацию Брондарнов.

Наверняка здесь есть Кайды более высокого уровня, чем я.

Так что вряд ли смогу быть полезной.

— Хм.

Герцог, похоже, остался доволен моим осознанием своего положения.

Он издал довольно довольный звук.

— Моя главная цель — защита Хиакина.

Если это Брондарн, я могу доверить вам заботу о младшем брате, верно?

— Ли… нет. Сестра.

— Через полгода я вернусь в академию.

После выпуска сразу отправлюсь на службу.

У меня не будет причин тесно общаться с этим домом.

Вам не о чём беспокоиться.

— Эти полгода…

— Я буду вести себя так тихо, будто меня здесь нет.

Постараюсь, чтобы даже слухов о пребывании здесь какого-то B-класса не возникло.

С таким идеальным поведением им уже не к чему придраться.

Даже герцог, не найдя изъянов, кивнул.

— Теперь ясно: Брондарны видят в Хиакине будущее, а во мне — лишь пиявку, цепляющуюся к нему.

Если бы я попыталась вмешиваться активнее, было бы очевидно, насколько они меня возненавидят.

Хотя я скрывала свои чувства, Хиакин, похоже, понял, что мне тяжело.

Он явно хотел мне что-то сказать.

Я нарочно избегала его взгляда.

Герцог, не заметив моего состояния, бросил формальное, благожелательное замечание:

— Если бы вы были хотя бы A-класса, дело было бы иным. Жаль.

Это означало: если бы мой ранг был чуть выше, он бы рассмотрел возможность свести меня с одним из своих детей.

…Извините, но от моего имени — категорический отказ.

В Брондарне полно высокоранговых Трансцендентов.

А значит, и высокоранговых Кайдов.

Они — либо дети герцога, либо члены младших ветвей семьи, либо Кайды из других дворянских родов, заранее помолвленные.

Но, будь я S-классом или B-классом, я абсолютно не хочу ввязываться в эту семью.

Если бы я это сделала, даже избежав смерти, я бы, скорее всего, умерла от разбитого сердца.

— Честно, какой здравомыслящий человек вообще мог бы полюбить это место?

Я продолжала жевать мясо.

Мысленно повторяла снова и снова:

— Меняй только то, что можешь.

И поскорее уходи отсюда.

Неважно, что я думала об этом — несмотря на удушающую атмосферу, ужин продолжался.

Герцог вкратце рассказал мне и Хиакину о членах семьи.

Всё это время герцогиня, не произнеся ни слова, аккуратно нарезала свой стейк на мелкие кусочки.

— Ваши комнаты подготовят со временем, так что пока пользуйтесь гостевыми — те, что Блэр уже вам показал.

— Благодарю за заботу. Но, думаю, комнату нужно только Хиакину.

Я сознательно соблюдала дистанцию — именно так, как того хотел герцог.

Он вновь настаивал на выделении мне отдельной комнаты, но…

— Да я и так через полгода уйду. Зачем тогда это?

Когда я вежливо отказалась, глава дома провёл пальцами по подбородку и кивнул — будто мой ответ прошёл проверку.

— Да, вы сказали, что через полгода вернётесь в Эстру.

— Именно. Так что прошу, не беспокойтесь обо мне. Достаточно позаботиться о Хиакине.

Давно я не улыбалась, лишь бы сохранить лицо.

Раньше я часто так делала — умоляла о работе, лишь бы выжить.

Герцог, похоже, был очень доволен моим поведением.

Он вытер губы салфеткой и сказал:

— Если вам так удобнее, я не буду настаивать.

В любом случае, надеюсь, вы хорошо отдохнёте до возвращения.

— Да, благодарю.

Наконец и этот тягостный ужин закончился.

Глава дома встал и, так и не отведав стейк, протянул руку герцогине, всё ещё нарезавшей мясо на кусочки.

— Пойдёмте наверх.

— ……

— ……

Над столом повисла ледяная тишина.

Герцогиня молча смотрела на герцога.

Через мгновение она всё же взяла протянутую руку — без сопротивления.

Я собиралась проводить их взглядом, но вовремя отвела глаза.

— Зачем мне знать больше о чужих семейных делах? У нас хватает своих проблем.

Как только они ушли, напряжённая атмосфера немного рассеялась.

Но тут раздался новый голос.

— Ваше лицемерие просто поражает.

Он обратился ко мне.

Я спокойно наколола на вилку жареный гриб и положила в рот, будто не слышу.

— Я никогда раньше не слышал вашего имени, так что, видимо, вы всю жизнь прожили тихо, лишь бы угождать другим. Должно быть, и в этом есть свой талант.

Конечно.

Значит, моё предположение верно — он не знает моего имени.

— Я не стремлюсь выделяться.

— Или просто не можете, даже если захотите?

— Какой ребёнок.

Отвечать было утомительно. Я промолчала.

Но Кассиель не прекращал атаковать.

Он продолжал говорить неприятные вещи — я пропускала их мимо ушей.

Кассиель, как и я, находится в отпуске академии.

Но, в отличие от меня, он внезапно подал заявление на отпуск сразу после начала семестра и исчез — из-за чего поднялся настоящий переполох.

Конечно, я знаю причину.

Почему он вдруг сбежал из школы.

Я спокойно доела. Ужин и так пора было заканчивать.

— Это из-за Клэр.

Раньше я не понимала, почему Кассиель так внезапно ушёл в отпуск.

Теперь всё легко складывается.

Срок его отпуска совпадает со смертью Клэр Брондарн — Трансцендента класса S и его родной сестры-близнеца.

Потерять родного брата или сестру, с которым ты появился на свет одновременно…

Это, конечно, невыносимо.

Более того, инцидент был тихо замят императорской семьёй, чтобы скрыть опасность срывов S-классов.

Официально Клэр Брондарн была объявлена погибшей на поле боя.

— Он, наверное, уже до предела сыт этим.

Не только потому, что юного новобранца отправили на передовую только за то, что он — высокоранговый Трансцендент…

Но и потому, что довели её до смерти.

Я не могу быть уверена, но, возможно, в самой глубине Кассиель ненавидит всю эту страну.

Только тогда я поняла:

по всей комнате повисла ледяная тишина.

— А.

Возможно, из-за того, что я всё это время игнорировала его, но, когда я подняла глаза, лицо Кассиеля было перекошено от ярости — почти демоническое.

— Эй.

Но, честно говоря, разве это не странно?

Несмотря на то что он смотрит на меня с такой враждебностью, в нём чувствуется попытка что-то скрыть.

Будто он изо всех сил держится.

Может, дело в том, что, узнав правду об этом мире, я стала держаться подальше от его обитателей — и теперь чувствую все иначе.

Именно поэтому я остаюсь спокойной даже перед открытым враждебным отношением Кассиеля.

— Простите, я задумалась и не расслышала, что вы сказали.

Я говорила правду.

Но Кассиель не смог скрыть, как его лицо побагровело. Он резко бросил:

— …Убирайтесь.

…Ну и дела.

С таким характером, должно быть, ему стоило немалых усилий наконец дать приказ уйти.

Не знаю, почему он так меня ненавидит, но хотя бы ужин закончился.

Я незаметно подала Хиакину сигнал — мол, я выйду первой.

— Ты останься ещё немного.

Но, к моему удивлению, Хиакин тоже встал, чтобы последовать за мной.

— Его Высочество сказал…

Хиакин крепко схватил меня за рукав, не давая уйти первой.

Его рука, сжимавшая ткань, дрожала.

— Он сказал, что найдёт нам настоящий дворянский дом, а не вульгарную семью вроде Лоррейнов, и что нам не нужно волноваться.

Но, по-моему, это место ничем от того не отличается.

— Что?

— Простите. Мы уйдём.

Кивнув вполсилы, Хиакин не отпустил рукав, а схватил меня за запястье и вывел наружу.

Как только мы оказались в коридоре, на меня обрушился его гнев:

— Ты что, с ума сошла?

— Что? Почему…

— Лилиопа Ортис.

Так давно он не называл меня по имени с таким гневом, что я на мгновение растерялась.

— Ты всё это сделала с Ридмуном Лоррейном только ради этого? Только чтобы привезти меня сюда?

— Я… не могу сказать, что это не так…

— Ты хотела показать мне, как с тобой обращаются?

Я плотно сжала губы.

— Я не это имела в виду, но он действительно зол.

Я отвела взгляд, не зная, как его успокоить.

Хиакин воспользовался моментом, чтобы выплеснуть всё, что сдерживал.

— Слушай. Пусть я и проявлюсь, пусть у меня будет какой угодно ранг — если из-за этого с тобой будут так обращаться, я не хочу быть в такой семье.

— Нет, ты должен. Я планирую подать документы за полгода.

— Подать? Значит, ты привезла меня сюда ради моего пробуждения?

Тогда уж хотя бы отстаивай своё имя!

Почему ты просто терпишь такое?

Ты устроила скандал в доме Лоррейнов, а здесь — молчишь?

Потому что в доме Лоррейнов я была уверена, что справлюсь.

А Брондарн — совсем другое дело.

Что бы я ни сделала здесь — меня подавят меньше чем за минуту.

Зная это, я просто стояла, оцепенев, не в силах ответить.

Даже пытаясь выразить сожаление, я не могла смягчить его гнев.

— В общем, на этот раз я приношу извинения.

Сказав это, Хиакин схватил мою другую руку — ту, что с браслетом контрольного камня.

Ту, что обгорела из-за неразрешённого использования маны.

В Бюро мне оказали лишь базовую первую помощь, пока я была без сознания. Больше ничего не сделали.

Когда его рука коснулась повязки, боль вспыхнула снова.

— Если я снова увижу, как с тобой так обращаются, я заберу тебя и уйду отсюда в тот же день.

— Хис.

— Сначала перевяжем. В таком знатном доме должны быть лекарства.

Эти слова тронули меня.

Как бы то ни было, семья — это всё, что у меня есть.

В детстве я упрямо терпела, считая, что только я могу защитить Хиакина.

А теперь он вырос настолько, что пытается защитить меня.

Эта мысль согрела моё сердце.

Пока Хиакин вёл меня по коридору, он спросил:

— Но зачем поступление? Ты же всегда говорила, что лучше, если я вообще не проявлюсь?

— Честно говоря, у меня просто ощущение, что ты скоро проявишься…

Я почувствовала это в доме графа. Как мана тянулась к тебе.

— Значит, ты так переживала за моё пробуждение, но ни разу не написала — и вдруг появилась?

— Потому что… я боялась, что, если привяжусь, будет ещё тяжелее…

— Хватит оправдываться.

Несмотря на резкие слова, его лицо тут же потемнело.

Он понял, почему я это сказала.

Конечно, после выпуска кадетов отправляют на передовую как солдат.

Для меня быть Кайдом — единственный способ выжить.

Но я не хотела, чтобы мой младший брат тоже оказался вовлечён в эти опасные, связанные со смертью дела.

— Я надеялась, что из-за этого ты сам потеряешь интерес к академии…

Поэтому я оборвала все письма и связь.

Неловко провела рукой по волосам и выдумала оправдание:

— Просто я не могла вечно игнорировать твоё положение, поэтому приехала.

Раз уж всё так сложилось, лучше нам быть вместе.

Ты уже проявил аномальную реакцию.

А в оригинальной истории каждый Трансцендент пробуждался вскоре после таких признаков…

Значит, Хиакин пробудится в ближайшее время.

Говоря это, я чувствовала горечь.

— Если ты проявишься в этом году, до окончания регистрации, станешь кадетом.

До поступления осталось всего три месяца.

Если он не получит официальный статус Пробудившегося за три месяца, ему снова придётся остаться в столице одному.

Лицо Хиакина помрачнело.

Но, похоже, он уже не так зол, как раньше.

Я заговорила с успокоившимся Хиакином серьёзно:

— Хиакин, мне всё равно, как со мной обращаются, но и ты будь осторожен.

— В чём?

— Ты уже понял, какой человек герцог. Он многое ставит на ранг и достижения.

Такие люди стремятся к видимым результатам, но в погоне за ними часто разрушают тех, кто вокруг.

Именно поэтому я настаиваю на дистанции.

Если бы Хиакин жил как обычный человек — другое дело.

Но теперь, когда у него проявились признаки аномалии, если он выделится в этой семье-покровителе, на него будут смотреть со двора.

В таком случае лучше, чтобы он учился со мной — где я смогу помочь.

Для этого нужно, чтобы семья помогла ему быстро пробудиться.

— Прими помощь семьи как бенефициар, но не копайся в чужих тайнах и прошлом.

Всё это — часть государственной политики.

И не считай, что ты чем-то обязан Брондарнам.

Неужели принц Изадор соединил нас с Брондарнами просто из доброты?

— Ни за что.

Нужно всегда предполагать, что за этим стоит цель.

Это был совет, предупреждение и предостережение одновременно.

— Я не хочу, чтобы ты погиб из-за жадности герцога, как погибла одна известная мне личность.

Как будто этого человека никогда не существовало, сестру Кассиеля так и не упомянули.

Авторитарный господин.

Молчаливая госпожа.

Кассиель, остро охраняющий границы семьи.

И Актеон, наблюдавший за ними бесстрастно, без тени эмоций.

Особенно в случае с Актеоном…

Я собиралась осторожно передать Хиакину то, что знаю, когда —

— Значит, вы из тех, кто свободно обсуждает чужие семейные дела ради собственной странной семейной связи.

Холодный голос прервал меня.

Из коридора позади нас раздался тот самый голос, что слышался сегодня днём.

— А, чёрт.

Почему он вышел так скоро?

Чёткие, уверенные шаги, как у хорошо обученного солдата, приближались.

— «Как одна известная личность», говорите.

Видимо, вы хорошо знаете это место.

Он наблюдал за нами с самого приезда.

Вероятно, потому что я даже не пыталась скрыть своё недовольство.

Но теперь важнее другое — он услышал, о ком я говорила.

Актеон не мог не понять, кого я имела в виду.

Я мягко толкнула Хиакина в спину, чтобы он не попал в это.

— Хиакин, иди вперёд.

— Что?

— Я просто поговорю. Не волнуйся.

Хиакин колебался, но, встретившись с моим решительным взглядом, неохотно кивнул.

Он задержался, но в итоге исчез за поворотом лестницы.

Теперь, когда мы остались вдвоём…

— Моя семья может оказаться такой же.

Разве вы не могли бы хотя бы постараться быть осторожнее?

Я повернулась к Актеону.

В тот же миг от него исходило удушающее давление.

— И кажется, тут возникло недопонимание. Я сказала, что держусь в стороне, лишь потому, что не хочу вмешиваться в чужие семейные дела.

— Правда? И как же ты узнала об этих семейных делах?

Теперь, когда Актеон стоял так близко, он был куда устрашающе, чем при нашей первой встрече.

— Хотя ему ещё и взрослым-то в полной мере не является, а он уже такой крупный.

Высокоранговые Трансценденты обычно обладают телами, превосходящими обычных людей. Они быстро развиваются, чтобы эффективно управлять маной.

Когда существо, подобное ему, нависало надо мной такой длинной тенью, я не могла сдержать дрожь.

— В его возрасте он ещё даже не должен пройти первое пробуждение.

Но, скорее всего, оно скоро произойдёт. А вскоре после поступления в академию — и второе.

— Его ранг, конечно, будет S-класс — совершенно несопоставимый с моим B-классом.

По какой-то причине я чувствовала подавленность.

Если всё пойдёт по сценарию оригинальной истории, смогу ли я вообще выжить после второго пробуждения Актеона?

Его чёрные, как смоль, пряди, будто лишённые всякого цвета, контрастировали с ярко освещённым коридором.

Из-под них серебристые глаза, которые я видела днём, теперь, лишённые малейшего намёка на улыбку, пристально смотрели на меня.

— Говори. Как ты узнала?

Но что-то было не так.

Я не замечала этого раньше, но…

— Он просто устал?

Нет. Это не моё дело.

Вместо того чтобы инстинктивно отступить, я подняла на него взгляд.

— Я была небрежна.

Смерть Клэр и её Кайда — вот источник травмы Актеона.

Тот Кайд был единственным человеком, который когда-либо проявлял к нему доброту — к незаконнорождённому сыну.

А я, не зная, что он рядом, наговорила лишнего.

— Если бы я знала, что ты слышишь, я бы так не говорила.

Но какой смысл теперь оправдываться в мыслях?

Разве Актеон может читать их?

Стоя перед таким чувствительным человеком, я спокойно изобразила неведение — будто не знаю ничего определённого.

— Когда столь известный S-классовый Трансцендент вдруг досрочно покидает академию, а потом внезапно объявляется погибшим на поле боя, разве не странно, если вокруг этого не ходят слухи?

Лучше быть немного откровенной, чем неуклюже скрывать.

Как и большинство Пробудившихся, Клэр училась в Военной академии Эстры.

Более того — поступила в достаточно юном возрасте, досрочно закончила, была вундеркиндом, привлекавшим внимание высших чинов.

Известие о внезапной гибели столь важной фигуры потрясло всех.

Ходили слухи о появлении нового S-классового монстра в стане врага — или о том, что Клэр покончила с собой.

Слухи пронеслись по всей академии.

— Когда убираешь самые абсурдные версии, иногда остаётся удивительно правдоподобное предположение.

А с учётом того, что Кассиель одновременно взял отпуск, домыслы о Клэр Брондарн только усилились.

Я намеренно использовала это.

— Если покажусь слишком осведомлённой, это будет опасно.

Актеон был проницателен.

Любая ложь будет раскрыта мгновенно.

Лучшая стратегия — смешать правду с домыслами.

— Это не то, о чём стоит говорить вслух. Но, раз я могу оказаться в похожей ситуации, разве не логично быть осторожной?

— В похожей ситуации, говоришь.

— Наш ранг может быть разным… Но факт остаётся: она и я пробудились примерно в одном возрасте.

Понимаете, если бы меня в мои годы отправили на передовую и приказали убивать врагов, я бы не выдержала.

Актеон на мгновение замолчал.

А потом, будто размышляя вслух, произнёс:

— Это долг Пробудившегося.

И это не повод вмешиваться в чужие семейные дела.

Ну… в этом он не ошибался.

Я позволила себе выразить раскаяние.

Но это не значило, что я согласна с его словами.

— Даже если это долг, разве любой нормальный родитель не удержал бы своего ребёнка, а не отправил бы его на передовую?

Простите, но я не вижу в герцоге такого человека.

— ……

Даже если моё будущее — погибнуть от рук Актеона…

Это не значит, что нужно провоцировать его.

Рождённый незаконнорождённым.

Выросший без любви.

Воспитанный лишь как потенциальный Трансцендент.

Актеон тоже был жертвой страны, угнетающей Пробудившихся.

Я попала в самое яблочко.

Он замолчал.

Но это не значило, что я могу расслабиться.

— Если речь идёт о защите себя и моего брата, я сделаю всё, что нужно.

Вот почему я сказала держаться в стороне от вашей семьи.

Похоже, герцог и другие молодые господа думают также.

Я сделала что-то не так?

Слова уже сорвались.

То, что я только что сказала, было почти на грани риска.

Даже как кадет, подобные слова можно было бы расценить как вызов благородному роду — и казнить на месте.

Но я знала — Актеон не донесёт.

Я была уверена: он не расскажет герцогу.

Не сделает ничего.

— В любом случае, прошу прощения за то, что наговорила лишнего о вашей утрате.

Я искренне извиняюсь.

Наконец его взгляд, будто пронзающий меня, отпустил.

Он будто вздохнул.

Я не могла сказать — хорошо это или плохо.

— Пока что ладно.

Я понял, что ты имеешь ввиду.

К счастью…

— Я донесла до него?

Он выглядел менее разгневанным, чем раньше.

Я была искренне рада, что он понял.

Но расслабляться не стоило.

— Но всё же считаю твои слова опрометчивыми.

Если бы это услышали мой брат или отец, спонсорство было бы аннулировано немедленно.

— Ну да, это…

— Мне всё равно.

— Что?

— Повторю: прошу прощения за то, что наговорила о вашем покойном родственнике.

Но мы не хотим быть искренними с теми, кто даже не считает нас людьми.

Последние слова вырвались чуть громче, чем я хотела.

Глаза Актеона расширились.

— Такого никогда не было…

— Не говорите, что не было.

С самого приезда в особняк все обращались со мной так, будто меня не существует.

Что до вашего брата и герцога… вы сами всё видели, верно?

Не говоря уже о горничной, назначенной мне — она вела себя слишком фамильярно.

Конечно, упоминать это не стоило.

Если я только что была сбита с толку, то теперь настала очередь Актеона.

Он был ошеломлён, осознав, насколько грубо он вёл себя.

— Что ж, я сказала всё, что хотела…

Пожалуй, пора закончить и вернуться в комнату.

— Хиакин уже, наверное, волнуется.

Но когда я попыталась пройти мимо Актеона, расстояние между нами не увеличилось.

Он шёл за мной.

— ……

— ……

Возможно, из-за позднего часа и занятости прислуги, по длинному коридору никто не появлялся.

Мы остались вдвоём — в тихой игре преследования.

На этот раз я остановилась первой.

— Вам ещё что-то нужно?

Из всех людей, с кем я не хотела бы оставаться наедине — это он.

Кто захочет быть один на один с тем, кто должен убить тебя?

— Одно.

Но Актеон был не таким.

— Есть одно недопонимание, которое я хотел бы прояснить.

— Недопонимание?

— Прежде всего, я вовсе не игнорировал тебя.

Просто…

Он на мгновение замялся, прежде чем продолжить.

— Я просто не хотел приближаться.

Что это должно значить?

— О чём он?

Неужели он в меня влюбился с первого взгляда?

Классический сюжет, но…

— Нет, не то.

Я сделала вид, что не понимаю, как реагировать, быстро соображая.

И вскоре у меня появилось хорошее предположение.

— Из-за Братана…

Не подумав, Актеон назвал имя — и тут же замолчал.

Но и этого хватило, чтобы понять, почему он держался от меня в стороне.

— Если говорить тяжело — не надо.

Тот человек был Кайдом Клэр.

Кайдом, погибшим, не сумевшим остановить её срыв.

Как он себя чувствовал, впервые увидев меня, зная, что кто-то близкий умер таким образом?

— Он боялся, что и со мной случится то же самое?

Герцог и сам сказал, что, будь мой ранг чуть выше, он бы включил меня в состав семьи.

— Честно говоря, и сейчас это не совсем безопасно.

Если Хиакин пробудится, как его единственная семья, я стану идеальным слабым местом для его контроля.

Не поэтому ли Актеон держал дистанцию?

Потому что боялся, что я стану такой же жертвой, как Кайд Клэр?

Может, я слишком много думаю…

Но причина была вполне логичной.

Но как раз когда я собиралась сказать, что и мне не хочется сближаться, —

— Актеон?

Внезапно Актеон, который уже давно выглядел плохо, пошатнулся.

Инстинктивно я бросилась его поддержать, когда он едва не упал.

И я оцепенела.

— Почему это происходит сейчас…?

Актеон ещё не должен ощущать ману.

Он не должен осознавать её — кроме как по лёгкому отклику сердца на ману в воздухе.

Но…

— Почему кажется, что мана вокруг нас устремляется к нему?

Будто нашла лёгкую добычу.

Окружающая мана стягивалась к Актеону.

Снаружи он будто просто чувствовал головокружение и усталость — словно простудился.

И всё же…

— Не может быть…

Я не могла сдержать дрожь.

Чтобы поступить в академию, нужно пройти первое пробуждение.

Это — обязательное условие.

Первое пробуждение — это момент, когда Трансцендент или Кайд начинают ощущать ману вокруг.

Но сейчас…

— Это… ведь это симптомы первого пробуждения, верно?

То, что испытывал Актеон, было именно им.

Первое пробуждение гораздо менее опасно, чем второе.

В большинстве случаев оно напоминает лёгкое недомогание — вроде простуды или небольшого жара, которое проходит само собой.

Но проблема в том, что эти «большинство случаев» не включают S-класс.

На всём континенте существует всего десять Трансцендентов класса S.

В оригинальной истории, когда к ним добавляются Актеон и Хиакин, их становится двенадцать.

— Неужели… первое пробуждение Актеона происходит прямо сейчас?

Из всего, что я помнила о нём, — лишь то, что он поступает в академию уже после первого пробуждения.

Помимо трагедии, я ничего не знала о событиях до этого.

Я не имела ни малейшего представления, когда он должен пробудиться.

— И вот оно происходит…!

Не зная, какие непредсказуемые факторы могут вмешаться, я почувствовала внезапную остроту момента.

Ещё не успев подумать — тело уже действовало.

Шатаясь от головокружения, Актеон инстинктивно схватился за ближайшее, чтобы удержаться.

К сожалению, это была моя рука — левая, ещё не зажившая после ожога от браслета контрольного камня.

— А-а!

Я не успела сдержать стон боли.

Актеон, испугавшись, тут же отпустил меня и отступил.

— …Всё в порядке. Позови Блэра.

Поскольку его сердце теперь ощущало ману, окружающая энергия начала стягиваться к нему.

Мана стремительно всасывалась в его тело, и его дыхание участилось, с хрипами.

Обычно в таких случаях дают обезболивающее и под присмотром охранников дают телу привыкнуть к ощущению маны.

— Но это… Это может быть опасно.

Почему?

Что-то было не так, по сравнению с обычным первым пробуждением.

— Что-то пошло не так? Или первое пробуждение Актеона изначально было таким?

Я впервые наблюдала пробуждение Трансцендента S-класса.

И не могла не чувствовать тревоги.

— Если оставить его в таком состоянии, мана, проникающая в его тело, может вырваться наружу и разрушить сердце.

Если это случится, Актеон…

— может умереть.

Именно для этого и существуют Кайды — чтобы стабилизировать ману Трансцендентов.

Если мана, превышающая пределы тела, начинает бушевать, организм не выдерживает и разрушается изнутри, выбрасывая ману взрывом.

Это и есть срыв.

— Актеон… Он только начал своё первое пробуждение, так что такого быть не должно.

Но если он не выдержит потока маны, он просто умрёт.

Меня охватило дурное предчувствие.

— В этом особняке сейчас есть Кайд, который может вас стабилизировать?

Вопрос сорвался с губ, не успев осознать.

Актеон начал отвечать, но замялся.

— Нет, правда нет, да?

— …Не то чтобы…

— Если бы был, вы бы так не колебались.

Я была уверена по его реакции.

Здесь никого не было, кто мог бы помочь… кроме одной.

— Проблема в том, что эта одна — я.

Неужели это последствие моего прибытия в Брондарн?

Я не могла знать — всегда ли первое пробуждение Актеона было таким, или из-за меня что-то изменилось.

— Но это слишком похоже… Точно как второе пробуждение в оригинальной истории…

А что, если всё действительно пошло не по сценарию?

Что, если я умру здесь, пытаясь стабилизировать его?

Схватившись за грудь, Актеон медленно осел на пол.

Его хрипящее дыхание и сжатые от боли зубы выглядели мучительными.

Глядя на него, я вдруг оказалась в потоке противоречивых мыслей.

На мгновение меня охватил страх.

— Должна ли я…?

Должна ли я помочь ему?

Мои мысли на миг опустели — такого со мной ещё не было.

То, что вернуло меня в реальность, — ирония — боль в моём собственном запястье.

Последствие моего импульсивного стремления изменить будущее снова предложило мне заранее предопределённый выбор.

В этот момент в памяти всплыли слова профессора, сказанные при моём уходе в отпуск:

— Любое несанкционированное руководство немедленно фиксируется через ваш браслет с контрольным камнем.

Не устраивайте проблем и просто спокойно отдохните перед возвращением.

Простите, профессор.

Я уже нарушила правила, использовав ману без разрешения.

А если сделаю и это — меня точно посадят в тюрьму Бюро.

Но я не могу оставить Актеона в таком состоянии во время первого пробуждения.

— Может, это можно использовать как долг.

Может, если однажды, как в оригинальной истории, наступит момент, когда мне снова придётся стабилизировать его силу, я смогу использовать сегодняшний день как шанс выжить.

Мысленно оправдав такую логику, я наконец подошла к Актеону.

— Если скажу, что это был чрезвычайный случай, возможно, даже если меня и уведут в Бюро, отделаюсь лишь объяснительной и выговором.

Ведь я не устроила разрушений и не причинила вреда, как это делают высокоранговые Трансценденты.

Успокоив себя, я протянула руку и схватила Актеона за плечи.

— Что вы… Неужели…

— Актеон.

На всякий случай предупредила его.

— Не забывайте, что произошло сегодня ночью.

Я буду полна решимости получить что-то взамен за свою помощь.

Медленно я сосредоточилась.

Нашла в его теле точки, где впитанная мана запуталась и не могла циркулировать.

— Хуже, чем я думала.

Прикоснувшись к плечу Актеона, наши разумы соединились.

Я хотела лишь наложить на него небольшой долг.

— Что это?

Внезапно хлынули чувства, которых я не могла себе представить, эмоции, о которых не могла догадаться.

— Почему это происходит?

Одиночество. Изоляция. Холод.

Пустота. Страх.

На мгновение я ощутила тёплый взгляд и заботливый голос, но прежде чем я успела их понять, они исчезли.

Возможно, Актеон понял, что я чувствую его, и его голос дрогнул от паники.

— Подождите… Что вы…

— Я вас стабилизирую. Просто подождите.

— Я никогда не слышал, чтобы Кайд синхронизировался с эмоциями другого человека во время руководства. Нигде.

Но даже зная, что его мысли и чувства читаются, Актеон не отстранил мою руку.

Он понял: благодаря вмешательству извне, запутанная мана внутри него наконец стабилизируется.

Его прерывистое дыхание постепенно выравнивалось.

Я посмотрела на его растерянные глаза и усилила концентрацию.

Именно тогда всё пошло не по плану.

Я направляла силу, чтобы нормализовать поток маны в его теле.

Но когда моя энергия достигла сердца Актеона…

— …Что это было?

Внезапно всё закружилось, и перед глазами вспыхнул белый свет, будто я потеряла равновесие.

А затем сердце Актеона с ужасающей силой начало втягивать мою энергию.

Мою силу высасывали с пугающей скоростью.

— Отпусти… Если не отпустишь…!

Голос Актеона становился всё слабее.

Вскоре я уже ничего не слышала.

— Так вот каково это — стабилизировать Трансцендента S-класса?

Как кто-то вообще выживает?

Я ничего не видела и не слышала.

Было очевидно, что происходит.

Я теряю сознание.

Проглотив ругательство, единственное, что я ещё ощущала, — это раскалённый до предела браслет контрольного камня на запястье.

Значит, Бюро снова получило сигнал.

Но в отличие от особняка Лоррейнов, на этот раз моё сознание уже гасло, ещё до того, как они успели ворваться.

— Если я упаду в обморок, пусть хотя бы это будет выглядеть драматично и убедительно.

Я пробормотала это невпопад, и, надеюсь, Актеон не услышал.

Я не помню, когда отпустила его, но вдруг почувствовала, как меня крепко подхватывают.

Через мгновение это тепло исчезло.

Когда я смогла поднять голову, последнее, что я увидела, — это Актеон, преграждающий путь охранникам.

Было ли это на самом деле или галлюцинацией — я не знала.

Потому что впервые в жизни, после стабилизации Трансцендента S-класса, я полностью потеряла сознание.

— …Что происходит?

Два юноши моего возраста стояли по обе стороны моей кровати, словно втянутые в ледяную войну.

Удивительно, но я не очнулась в Бюро.

— Почему? Как?

Я была уверена, что, только открыв глаза, услышу выговор от принца за то, что умудрилась устроить два инцидента за один день и дважды потерять сознание.

Но нет.

Комната настойчиво говорила, что это гостевая комната особняка Брондарн.

Та самая, где мне предстояло жить — и где я спорила с грубой горничной.

Но у меня даже не было времени удивляться, глядя на незнакомый потолок и обои.

— Липпи? Ты очнулась? Ты в порядке?

— Мне кажется, я умираю…

Едва я открыла глаза, как голову пронзила острая боль — будто в самое сердце вонзали тонкое шило.

От стона Хиакин, уже принёсший воду, тут же протянул стакан.

— А, спасибо.

Сначала я напилась.

Я уже собиралась смутиться от странной атмосферы — только мы вдвоём, — как вдруг с другой стороны комнаты раздался ледяной голос, заставивший меня вздрогнуть.

— Ты очнулась?

Кха-кха!

Я чуть не подавилась.

Повернув голову, стакан всё ещё в руке, я увидела Актеона — сидящего, скрестив ноги, руки сложены, и он пристально смотрит на меня.

Он что, действительно просидел здесь всё это время, пока я была без сознания?

— Ты всегда живёшь так безрассудно, будто жизнь у тебя как у мотылька?

— Что ты…

— О чём ты думала?

Актеон начал допрашивать меня за то, что я самовольно стала его стабилизировать.

Я помогла ему, а он теперь читает мне лекцию?

— Я же сказал — позови Блэра.

Ты же понимала риск, помогая мне, имея такой уровень.

Зачем ты это сделала?

— Если человек падает прямо перед тобой, ты должен оставить его и бежать искать помощь, не зная, что с ним случится за это время?

— Я мог бы продержаться…

— Нет.

Если бы меня не было, ты мог бы уже не жить.

— Значит, тебе всё равно, что с тобой случится?

Актеон не сдавался, и я уже собиралась ответить, как…

— Эй.

Будто только и ждал моего пробуждения, Хиакин прервал его упрёки.

— Я знаю, что моя сестра влезла не в своё дело, но это не значит, что я буду молча слушать, как кто-то другой её ругает.

— ……

— Если кто-то и должен злиться — так это я.

Между ними повисла странная тишина.

Что с вами двумя? Что произошло, пока я была без сознания?

Даже не зная деталей, было ясно — между ними нет ни капли симпатии.

Хиакин, скорее всего, считал, что я упала из-за Актеона, а Актеон считал меня безрассудной.

Я подняла руку, чтобы остановить их, и оба посмотрели на меня одновременно.

— Я хотела бы знать, что произошло, пока я была без сознания.

Честно говоря, я была уверена, что проснусь в одиночной камере Бюро по делам Пробудившихся.

— Ничего не было. То, чего ты боялась, не случилось.

— Я спрашиваю, как это было улажено.

Но Хиакин ловко отвлёк меня.

— Узнаешь потом. Главное — хочешь поесть? Ты была без сознания два полных дня.

Два дня?

Я онемела от шока.

Будто ожидая этого, Хиакин вызвал слугу, и дверь открылась мгновенно, будто тот ждал за дверью.

Он заказал простую еду так естественно, что на мгновение я подумала — мы ведь и вправду благородные?

Актеон не вмешался.

Да и сам слуга вёл себя совсем иначе. Ни капли грубости, как у той горничной в первый день.

— Что же всё-таки произошло, пока я была без сознания?

Пока я пыталась осознать все эти перемены…

— Ты… А ты, старшая сестра?

Актеон, изменив обращение, тихо спросил.

Его тон был явно мягче, чем до моего обморока.

— Как думаешь, что чувствуешь, когда человек, который тебя спас, падает прямо перед тобой?

Я его спасла — и он читает мне лекцию?

Безумие.

Но бледный Актеон, казалось, не осознавал, что говорит.

Видно было, что слова вырываются сами, без порядка.

Как бы недавно мы ни познакомились, но если человек падает прямо перед тобой, разве можно не помочь?

— Конечно, ты растеряешься…

И это не говоря уже о последствиях.

Внезапный визит инспекторов из Бюро, объяснения по поводу несанкционированного руководства, куча хлопот…

— Одна мысль об этом уже утомляет.

Поставив себя на его место, я прикрыла глаза ладонью.

Я даже представляла, как меня вышвырнут за то, что B-класс осмелилась стабилизировать члена семьи Брондарн.

— К счастью… кажется, всё обошлось.

Лишь тогда, немного успокоившись, я смогла наконец ответить Актеону:

— Да, прости, что действовала по своей инициативе.

— Я не за этим пришёл…

— Но благодаря мне ты пережил опасный момент. Разве благодарность не уместнее упрёков?

Помогая Актеону с первым пробуждением, я, возможно, изменила будущее самым непредсказуемым образом.

Ведь я рисковала ради него многим.

Я подняла брови, словно спрашивая: «Разве я не права?» Актеон вздрогнул.

— Я не права?

— ……

После короткой паузы он ответил:

— Нет, вы правы, старшая сестра.

Он признал это так покорно, что это даже насторожило.

Почему он вдруг стал таким смирным?

Я была искренне ошеломлена — особенно вспоминая, каким он был при нашей первой встрече.

И уж тем более — перед моим обмороком.

— Но, похоже, с тобой всё в порядке, так что в итоге обошлось?

Однако прежде чем выражение лица Актеона смягчилось, рядом вмешался Хиакин, бросив на него резкий, настороженный взгляд — точь-в-точь как я до этого.

Прямо как свекровь, читающая нотацию невестке за плохое обращение с её драгоценным сыном.

— Если понял, так поблагодари как следует. Не думай, что отделаешься одними словами.

Эй, не надо на него так свирепо смотреть.

К счастью, Актеон, казалось, не обратил внимания на тон Хиакина. Вместо этого он посмотрел на меня.

Наши взгляды встретились — всего на мгновение, — после чего он тихо опустил глаза.

— Бюро сообщило, что это было не обычное первое пробуждение, а аномальная реакция. Это подтверждает, что мой ожидаемый ранг высок, но они также сказали, что если бы при поглощении маны что-то пошло не так, я мог бы попасть в серьёзную беду.

Помедлив, он добавил:

— …Я мог остаться калекой. А в худшем случае — впитанная мана дала бы обратный ток, и моё сердце разорвалось бы.

— …Я знала, что это серьёзно, но не думала, что настолько.

Если бы я не помогла Актеону, тогда…

— Я бы, наверное, навсегда осталась врагом всей семьи Брондарн?

Ведь если ближайший Кайд ничего не сделал, а просто стоял в стороне, это было бы непростительно.

— Учитывая характер герцога, он бы винил меня безоговорочно.

Можно было бы назвать аномальное пробуждение Актеона случайностью, но герцог вылил бы весь гнев за потерю ценного Трансцендента на меня.

Выходит, спасти его — действительно было правильным решением.

Было странно.

Это головокружительное ощущение опасности, будто оглядываешься назад, пройдя по канату…

И облегчение от того, что ты прошёл по нему целым и невредимым, — всё это всплеснуло в груди.

После короткой паузы Актеон протянул руку.

Может, он хотел убедиться, что я в сознании и в порядке?

Он, похоже, решил проверить сам, и я положила свою ладонь поверх его.

— Благодаря вам, старшая сестра. Я жив и цел только потому, что вы были рядом.

Актеон поблагодарил меня — и по-аристократски приложил мою руку к губам.

Как благородно.

Я уже собиралась счесть это пустяком, но тут почувствовала зловещий взгляд сбоку.

— Эй! Достаточно было просто сказать «спасибо»! Зачем прикладывать рот к её руке?!

Прежде чем я успела среагировать, Хиакин попытался оттащить руку Актеона.

Но тот, успев отпустить меня, лишь улыбнулся и встал.

— Я сообщу отцу, что всё в порядке. Увидимся позже.

С этими словами он вышел, проигнорировав вспышку Хиакина.

— Липпи, этот парень странный. Не подходи к нему близко.

— Почему ты так шумишь? Ничего же не случилось.

— Ты называешь это шумом? Разве ты не видишь, какой он хитрый лис?

Конечно, вижу. Это и так очевидно.

Но даже если Актеон проявил ко мне интерес…

Я, из всех на свете? Мне и так придётся стоять в стороне и смотреть, как какая-нибудь высокоранговая Кайд стабилизирует его — из-за разницы в рангах.

Зачем мне самой наживать лишние сердечные муки?

Беспокойство Хиакина становилось назойливым, и в итоге я просто выпроводила его из комнаты.

Лишь тогда я, наконец, оглядела тихую комнату и выдохнула.

— Похоже, инцидент замяли, но…

Настоящая проблема всё ещё не решена.

День второго пробуждения Актеона — церемония поступления в академию.

Пока я не исцелю его травму полностью, я не могу быть уверена в своём выживании, и будущее меня, Хиакина и Актеона остаётся шатким.

Раз уж я уже изменила ход оригинальной истории, ничто не будет казаться странным, какие бы новые переменные ни появились.

— Если доска уже перевёрнута, почему бы не изменить путь Актеона полностью, чтобы всё сложилось иначе?

Первый шаг.

Второе пробуждение Актеона, которое должно произойти на церемонии поступления в академию — через полгода.

Поскольку я не могу просто ворваться и погибнуть, как в оригинале, рядом должен быть высокоранговый Кайд, чтобы стабилизировать его.

— Миллия пробуждается поздно, так что в тот момент она не сможет помочь.

Разве что… если Миллия пробудится раньше.

Чтобы справиться со вторым пробуждением Актеона, мне нужно заранее привлечь другого высокорангового Кайда.

Тогда, возможно, я смогу избежать ранней гибели.

— …Но почему я чувствую такое беспокойство?

И тут я вспомнила, как Актеон поцеловал тыльную сторону моей руки.

…Неужели это и есть новый фактор?

Я покачала головой, пытаясь отогнать эти мысли, но тревожное чувство не уходило.

Вскоре Хиакин, который провёл со мной весь день, наконец ушёл за ужином.

Оставшись одна, я проверила своё тело на отклонения.

Стук, стук.

— Мисс Ортис? Можно войти на минуту?

После стука раздался незнакомый голос.

Я подошла к двери:

— Кто там?

— Я слышал, вы проснулись. Герцогиня прислала меня узнать, как вы себя чувствуете. Можно войти?

Герцогиня?

Если бы пришёл сам герцог, я бы насторожилась, но раз это, как говорят, герцогиня, мои подозрения немного ослабли.

— Ну… должно быть, всё в порядке.

Когда я открыла дверь, меня встретил высокий мужчина с широкой улыбкой.

Подняв глаза, я увидела человека с длинными тёмно-зелёными волосами, частично собранными в пучок шпилькой, и выдающейся, почти сияющей внешностью.

— Я — Беллед. Из семьи Брондарн… Хотя, пожалуй, вам стоит угадать, кто именно перед вами?

— …Простите?

— Неинтересно просто сказать. Почему бы вам не угадать?

С дружелюбной улыбкой он подбросил мне эту загадку.

Подождите, вы даже не представились — как я могу знать?

На мгновение мне вспомнилась первая встреча с принцем.

Дежавю…

Сразу стало ясно, что он из той же породы, что и принц Изадор. Я посмотрела на него с откровенным недоверием.

Но он не смутился. Наоборот, казалось, искренне готов был стоять, пока я не угадаю.

Видя его весёлое ожидание, несмотря на мою холодность, я прикрыла глаза ладонью.

— Если он работает на Брондарнов…

Значит, у него определённый статус.

Лучше быть вежливой — на всякий случай.

Нельзя повторять ошибку, как с принцем Изадором. Я начала с безобидных комплиментов, делая вид, что размышляю.

— Ну, вы выглядите очень изысканно…

— …Кхм.

— И волосы у вас великолепные. Какое мыло вы используете?

— Ах, я его сам делаю. Хотите попробовать?

Почему этот человек сам делает мыло?

— Честно, мне это неинтересно.

Красивые волосы — это здорово, но в академии я всё равно буду кататься по лужайкам и грязи.

Я осмотрела странного гостя с головы до ног.

Его длинные волосы были уложены аккуратно, чтобы не растрепаться.

— Одежда тоже подчёркнуто тщательна.

Манжеты плотно прилегают к запястьям, пуговицы блестят, а в нагрудном кармане закреплён монокль.

Так заботиться о чистоте и при этом носить монокль не из-за зрения, а для работы…

— А если герцогиня прислала его, значит, он мне сейчас нужен…

Он точно не врач. Ответ был очевиден.

— В наше время фармацевты тоже проводят осмотры?

— Вы очень догадливы. Вы ещё чувствуете запах лекарств?

— Нет, вы пахнете приятно.

Беллед, понюхав рукав, смущённо улыбнулся и наконец вошёл.

— Доктор Алгрейм, наш врач, уехал на семинар. Я не совсем его замена, но у меня есть медицинские знания, поэтому я пришёл проверить ваше состояние.

Странно. У меня было ощущение, будто меня испытывают.

Он попросил сесть и осмотрел цвет лица.

— Это вообще законно?

— Ну, если проблема, я могу просто получить лицензию.

— Её нужно получать заранее. Обычно таких, как вы, называют «шарлатанами».

— Но я не такой, как обычные фармацевты из Эстры. Мой уровень намного выше, так что прошу, сделайте исключение.

Какая бесстыдная уверенность. Точно не простой человек.

Даже когда я смотрела на него с подозрением, ему было всё равно.

Он достал из сумки несколько флаконов.

— Это восстановит силы. Можете принять сейчас.

— А второй?

— От головной боли. На всякий случай, если останутся последствия после руководства.

Я проглотила таблетки и запила водой.

— Не умру же я от этого?

— Так вот, почему у Брондарна есть личный фармацевт?

— Это одобрено императорской семьёй. Ведь это колыбель Трансцендентов.

Колыбель Трансцендентов.

Фу, какое жуткое прозвище.

Во времена войны, когда Трансцендентов особенно ценят, фармацевты и врачи считаются стратегическим ресурсом — почти наравне с высокоранговыми Кайдами.

Особенно фармацевты.

Дело не только в лекарствах и лечении.

Они могут извлекать ману Трансцендентов и очищать её, превращая в таблетки — позволяя Кайдам использовать чужую силу.

Другими словами, они дают Кайдам власть, которую те от природы не имеют.

Это — величайшее чудо века.

Единственная причина, по которой я смогла ударить по Лоррейну, не имея собственной маны, — эти самые таблетки, Нексиум.

Чтобы создать Нексиум, нужна мана Трансцендента, поэтому императорская семья разрешила Брондарну держать своего фармацевта.

— Но есть и обратная сторона.

Приём Нексиума — это поглощение чужой маны.

Как бы нематериальна она ни была, Трансценденты воспринимают её циркуляцию почти как часть себя.

Другими словами, ты впитываешь то, что кто-то считает собой.

— Нет… не будем об этом. Чем больше думаю, тем жутче.

В любом случае, фармацевты незаменимы в эту эпоху.

Обычные — дело привычное, но во всей стране, наверное, меньше тридцати человек способны создавать Нексиум.

И один из них стоял передо мной.

— Разве нельзя было просто представиться, вместо того чтобы загадывать загадки?

— Ну, вы правы.

Он легко признал это, но в его глазах горело откровенное любопытство.

— Говорят, Кайд, который после безрассудного приёма Нексиума ввязался в ещё одно опасное руководство, в тот же день упал в обморок, пытаясь стабилизировать Трансцендента выше своего ранга. Разве не естественно проявить интерес?

Он улыбнулся с лёгкой насмешкой.

То, что он интересуется кем-то, кто устроил два скандала подряд…

Честно говоря, сомнительная честь.

Во всяком случае, этот Веллед, кажется, тоже странный.

Чем больше я узнавала эту семью, тем сильнее хотелось поскорее вернуться в академию.

Что вообще думал принц Изадор, отправляя нас сюда?..

— Собственный фармацевт… Всё становится только тревожнее.

Конечно, Веллед не догадывался о моих мыслях. Он лишь собрал сумку и поднялся.

— Вам всё же стоит отдохнуть ещё немного. Вы всё ещё бледны.

— Да не так уж и плохо.

— Именно такие, как вы, игнорируют советы, а потом валятся с температурой.

Я знала своё состояние лучше кого бы то ни было, но промолчала, не желая спорить.

— Сосредоточьтесь на восстановлении. Зайду проведать вас через пару дней.

Он ещё раз напомнил принимать лекарства после еды, затем развернулся и вышел, на прощание дружелюбно помахав рукой.

И это всё?

Я ожидала, что он станет донимать меня расспросами, но он просто… ушёл.

— Тем лучше.

Оставшись одна, я наконец расслабилась.

— Фух, пронесло…

Сдерживаемый кашель прорвался наружу. Я огляделась в поисках платка, но не нашла и вытерла губы ладонью. На коже остался тёмно-красный след.

Металлический привкус во рту заставил меня торопливо прополоскать рот водой.

— Если Хиакин увидит, что я кашляю кровью, он, наверное, вцепится Актеону в глотку.

Поскольку в оригинальной истории они враги, я не хотела подливать масла в огонь.

К тому же я всего лишь держала его за руку и помогала стабилизировать ману — даже не полноценная стабилизация! — а всё равно вырубилась, да ещё теперь и кровью кашляю.

— Больше никогда не стану стабилизировать Актеона.

Конечно, стабилизация — мой способ выживания теперь, когда я пробудилась как Кайд. Но только в тех случаях, когда уверена, что справлюсь.

Повторять этот опыт — ни за что.

Вспомнив лицо Актеона, я покачала головой.

Какое там спасение… Если так пойдёт дальше, я сдохну первой.

Прошла неделя, в течение которой я почти не покидала комнату, едва приходила в себя. Но моё измученное тело наконец начало восстанавливаться.

— Вы поправляетесь медленнее, чем ожидалось, но, думаю, уже можете немного двигаться, — заметил Веллед, словно догадавшись, что я скрывала внутренние повреждения.

— Только не переутомляйтесь. Если это повторится…

— Что тогда?

— Сэр Хиакин выглядел так, будто готов был кого-то разорвать.

— …Пугающе звучит.

Я нерешительно кивнула, и он, ещё раз предупредив, удалился.

Значит, можно выходить?

Как только я позвонила в колокольчик, в комнату влетела служанка — та самая, что в первый день меня игнорировала.

— В-вы звали?

— Я ненадолго выйду. Передайте, пожалуйста, Блэру, что я уйду из особняка до вечера?

Теперь она смотрела на меня совсем иначе — видимо, решила, что я заслужила благосклонность герцога, спася Актеона.

Было забавно, но исправлять её заблуждения я не стала.

— Вернусь к ужину.

Она поспешно закивала и выбежала.

Но мой план незаметно улизнуть рухнул — потому что Хиакин сам явился ко мне.

— Куда это ты собралась?

Он ошарашенно оглядел мой аккуратный наряд.

— Уже поправилась?

— Неделю только ела и спала. Надоело сидеть в этой душной клетке.

Вообще-то я могла бы просидеть и месяц, но в Брондеарне это было невозможно. Да и дела не ждали.

— Хочу развеяться, прогуляться. Да и кое-что нужно сделать.

— Тогда…

Хиакин задумался, но, когда я уже направилась к выходу, остановил меня.

— Я пойду с тобой. Я ведь даже не видел центральный район.

Хм… А можно?

Я замешкалась — у меня были свои планы, — но быстро сдалась.

— Ладно, пожалуй.

В конце концов, Хиакин всё это время страдал в доме Лорейна, у него не было возможности просто выйти и отдохнуть.

Да и вообще… это наша первая прогулка с тех пор, как я поступила в академию.

— Тогда давай впервые за долгое время погуляем вместе?

Я игриво улыбнулась и протянула руку.

Его упрямое выражение смягчилось.

— Давно не гулял с тобой, сестра.

Мы вышли в коридор, направляясь к главному входу.

Хиакин пытался скрыть радость и неловко кашлянул.

Мне стало тепло и грустно одновременно — слишком многое уже изменилось.

Если бы я знала, как ему тяжело, забрала бы раньше…

Я вспомнила всё, что ему пришлось пережить в оригинальной истории, и сердце сжалось.

— Нет, всё в порядке. Я изменю это будущее.

Хиакин держал мою руку и улыбался так мягко, что мне самой захотелось улыбнуться.

— Лучше заказать карету чуть позже.

Голос Актеона прервал нас.

Настолько естественно, что даже Хиакин не сразу осознал.

— Актеон?

Когда он подошёл?

Он был одет небрежно-элегантно — длинное пальто поверх рубашки.

Наши взгляды встретились, и он приветливо улыбнулся.

Естественно, лицо Хиакина тут же исказилось.

— Что тебе нужно?

— Как что? Услышал, что выходите, вот и подумал — помогу, старшая.

Мне вдруг вспомнились сказки, где спасённая лиса следует за человеком.

— Проблема в том, что тут не только лиса. Тут ещё и кот.

Хиакин, почувствовав, что Актеон испортил редкий момент близости, насторожился и сверлил его взглядом.

— Нам не нужна твоя помощь. Не лезь.

— Напротив, лучше, если я вмешаюсь. Карету стоит заказать позже.

Я знала, что отношения между ними напряжённые.

Причина очевидна.

Хиакин — чувствительный и вспыльчивый, Актеон — мастер маскировки, не пускающий никого внутрь.

Два сложных характера — столкновение неизбежно.

— Хотя, если честно, похоже, это Хиакин его просто ненавидит.

Но для Актеона, который всю неделю аккуратно навещал меня, не докучая, теперь так настаивать…

— Значит, кто-то ещё собирается выйти.

— Именно так, — подтвердил Актеон, поправляя складку на моём рукаве.

— Тот, кто меньше всего хочет вас видеть.

— А, Касиэль.

Пока я возилась с тканью, он поправил мне пуговицу.

Хиакин пылал, но я проигнорировала.

— Касиэль, значит…

Заказать карету можно через слуг, но если запрос подадим мы с Хиакином, которых он недолюбливает…

— Придётся готовить две кареты, и слуги Касиэля тоже узнают.

С первого дня в Брондеарне я избегала бродить по особняку, чтобы не столкнуться с ним.

Герцог теперь, кажется, относился ко мне лучше — я ведь спасла Актеона, — а герцогиня просто выполняла обязанности. Их я не боялась.

— Но Касиэль… я никак не могу его понять.

И уж точно он не изменит отношение из-за Актеона, который даже не его родной брат.

Поэтому я избегала его даже за столом.

А теперь придётся столкнуться?

— Понятия не имею, что будет.

Но, честно, мне даже не хочется знать, почему он нас ненавидит.

— Иногда лучше не спрашивать. Просто избегать.

У меня нет сил разбираться ещё и с Касиэлем.

— Было бы иначе, если бы это была Миллия?

Ну да, если бы это была она, то, как в оригинале, растопила бы его лёд.

— Но мне нет смысла этим заниматься.

Поэтому, следуя совету Актеона, я уговорила Хиакина:

— Мы не спешим, выйдем позже.

Ты ведь тоже не хочешь с ним сталкиваться.

Он неохотно кивнул.

— Да, ты права.

— К тому же сегодня у моего брата скверное настроение, — добавил Актеон.

Тем более причина его избегать.

Не то чтобы я боялась скандала — просто не хотелось лишних проблем.

И всё же, когда карета Касиэля скрылась за воротами, меня охватило странное предчувствие.

Будто мир насмехался: «Только попробуй пойти своим путём…»

И оно не обмануло.

Я думала, что избежала всех возможных пересечений с Касиэлем, но…

Во всяком случае, этот Веллед, кажется, тоже странный.

Чем больше я узнавала эту семью, тем сильнее хотелось поскорее вернуться в академию.

Что вообще думал принц Изадор, отправляя нас сюда?..

— Собственный фармацевт… Всё становится только тревожнее.

Конечно, Веллед не догадывался о моих мыслях. Он лишь собрал сумку и поднялся.

— Вам всё же стоит отдохнуть ещё немного. Вы всё ещё бледны.

— Да не так уж и плохо.

— Именно такие, как вы, игнорируют советы, а потом валятся с температурой.

Я знала своё состояние лучше кого бы то ни было, но промолчала, не желая спорить.

— Сосредоточьтесь на восстановлении. Зайду проведать вас через пару дней.

Он ещё раз напомнил принимать лекарства после еды, затем развернулся и вышел, на прощание дружелюбно помахав рукой.

И это всё?

Я ожидала, что он станет донимать меня расспросами, но он просто… ушёл.

— Тем лучше.

Оставшись одна, я наконец расслабилась.

— Фух, пронесло…

Сдерживаемый кашель прорвался наружу. Я огляделась в поисках платка, но не нашла и вытерла губы ладонью. На коже остался тёмно-красный след.

Металлический привкус во рту заставил меня торопливо прополоскать рот водой.

— Если Хиакин увидит, что я кашляю кровью, он, наверное, вцепится Актеону в глотку.

Поскольку в оригинальной истории они враги, я не хотела подливать масла в огонь.

К тому же я всего лишь держала его за руку и помогала стабилизировать ману — даже не полноценная стабилизация! — а всё равно вырубилась, да ещё теперь и кровью кашляю.

— Больше никогда не стану стабилизировать Актеона.

Конечно, стабилизация — мой способ выживания теперь, когда я пробудилась как Кайд. Но только в тех случаях, когда уверена, что справлюсь.

Повторять этот опыт — ни за что.

Вспомнив лицо Актеона, я покачала головой.

Какое там спасение… Если так пойдёт дальше, я сдохну первой.

Прошла неделя, в течение которой я почти не покидала комнату, едва приходила в себя. Но моё измученное тело наконец начало восстанавливаться.

— Вы поправляетесь медленнее, чем ожидалось, но, думаю, уже можете немного двигаться, — заметил Веллед, словно догадавшись, что я скрывала внутренние повреждения.

— Только не переутомляйтесь. Если это повторится…

— Что тогда?

— Сэр Хиакин выглядел так, будто готов был кого-то разорвать.

— …Пугающе звучит.

Я нерешительно кивнула, и он, ещё раз предупредив, удалился.

Значит, можно выходить?

Как только я позвонила в колокольчик, в комнату влетела служанка — та самая, что в первый день меня игнорировала.

— В-вы звали?

— Я ненадолго выйду. Передайте, пожалуйста, Блэру, что я уйду из особняка до вечера?

Теперь она смотрела на меня совсем иначе — видимо, решила, что я заслужила благосклонность герцога, спася Актеона.

Было забавно, но исправлять её заблуждения я не стала.

— Вернусь к ужину.

Она поспешно закивала и выбежала.

Но мой план незаметно улизнуть рухнул — потому что Хиакин сам явился ко мне.

— Куда это ты собралась?

Он ошарашенно оглядел мой аккуратный наряд.

— Уже поправилась?

— Неделю только ела и спала. Надоело сидеть в этой душной клетке.

Вообще-то я могла бы просидеть и месяц, но в Брондеарне это было невозможно. Да и дела не ждали.

— Хочу развеяться, прогуляться. Да и кое-что нужно сделать.

— Тогда…

Хиакин задумался, но, когда я уже направилась к выходу, остановил меня.

— Я пойду с тобой. Я ведь даже не видел центральный район.

Хм… А можно?

Я замешкалась — у меня были свои планы, — но быстро сдалась.

— Ладно, пожалуй.

В конце концов, Хиакин всё это время страдал в доме Лорейна, у него не было возможности просто выйти и отдохнуть.

Да и вообще… это наша первая прогулка с тех пор, как я поступила в академию.

— Тогда давай впервые за долгое время погуляем вместе?

Я игриво улыбнулась и протянула руку.

Его упрямое выражение смягчилось.

— Давно не гулял с тобой, сестра.

Мы вышли в коридор, направляясь к главному входу.

Хиакин пытался скрыть радость и неловко кашлянул.

Мне стало тепло и грустно одновременно — слишком многое уже изменилось.

Если бы я знала, как ему тяжело, забрала бы раньше…

Я вспомнила всё, что ему пришлось пережить в оригинальной истории, и сердце сжалось.

— Нет, всё в порядке. Я изменю это будущее.

Хиакин держал мою руку и улыбался так мягко, что мне самой захотелось улыбнуться.

— Лучше заказать карету чуть позже.

Голос Актеона прервал нас.

Настолько естественно, что даже Хиакин не сразу осознал.

— Актеон?

Когда он подошёл?

Он был одет небрежно-элегантно — длинное пальто поверх рубашки.

Наши взгляды встретились, и он приветливо улыбнулся.

Естественно, лицо Хиакина тут же исказилось.

— Что тебе нужно?

— Как что? Услышал, что выходите, вот и подумал — помогу, старшая.

Мне вдруг вспомнились сказки, где спасённая лиса следует за человеком.

— Проблема в том, что тут не только лиса. Тут ещё и кот.

Хиакин, почувствовав, что Актеон испортил редкий момент близости, насторожился и сверлил его взглядом.

— Нам не нужна твоя помощь. Не лезь.

— Напротив, лучше, если я вмешаюсь. Карету стоит заказать позже.

Я знала, что отношения между ними напряжённые.

Причина очевидна.

Хиакин — чувствительный и вспыльчивый, Актеон — мастер маскировки, не пускающий никого внутрь.

Два сложных характера — столкновение неизбежно.

— Хотя, если честно, похоже, это Хиакин его просто ненавидит.

Но для Актеона, который всю неделю аккуратно навещал меня, не докучая, теперь так настаивать…

— Значит, кто-то ещё собирается выйти.

— Именно так, — подтвердил Актеон, поправляя складку на моём рукаве.

— Тот, кто меньше всего хочет вас видеть.

— А, Касиэль.

Пока я возилась с тканью, он поправил мне пуговицу.

Хиакин пылал, но я проигнорировала.

— Касиэль, значит…

Заказать карету можно через слуг, но если запрос подадим мы с Хиакином, которых он недолюбливает…

— Придётся готовить две кареты, и слуги Касиэля тоже узнают.

С первого дня в Брондеарне я избегала бродить по особняку, чтобы не столкнуться с ним.

Герцог теперь, кажется, относился ко мне лучше — я ведь спасла Актеона, — а герцогиня просто выполняла обязанности. Их я не боялась.

— Но Касиэль… я никак не могу его понять.

И уж точно он не изменит отношение из-за Актеона, который даже не его родной брат.

Поэтому я избегала его даже за столом.

А теперь придётся столкнуться?

— Понятия не имею, что будет.

Но, честно, мне даже не хочется знать, почему он нас ненавидит.

— Иногда лучше не спрашивать. Просто избегать.

У меня нет сил разбираться ещё и с Касиэлем.

— Было бы иначе, если бы это была Миллия?

Ну да, если бы это была она, то, как в оригинале, растопила бы его лёд.

— Но мне нет смысла этим заниматься.

Поэтому, следуя совету Актеона, я уговорила Хиакина:

— Мы не спешим, выйдем позже.

Ты ведь тоже не хочешь с ним сталкиваться.

Он неохотно кивнул.

— Да, ты права.

— К тому же сегодня у моего брата скверное настроение, — добавил Актеон.

Тем более причина его избегать.

Не то чтобы я боялась скандала — просто не хотелось лишних проблем.

И всё же, когда карета Касиэля скрылась за воротами, меня охватило странное предчувствие.

Будто мир насмехался: «Только попробуй пойти своим путём…»

И оно не обмануло.

Я думала, что избежала всех возможных пересечений с Касиэлем, но…

Как только Касиэль окончательно скрылся за главными воротами, мы наконец смогли воспользоваться каретой.

Но по какой-то причине…

— Достаточно было просто сообщить. Зачем ты идёшь с нами?

— У меня тоже есть дела.

Я полагала, Актеон отправится отдельно, но он неожиданно заявил, что поедет вместе с нами.

Хиакин, раздражённый тем, что тот мешает ему провести время с сестрой, бросил:

— Ты с самого начала всё спланировал, да? Только чтобы поехать с Липи.

— Ну а вы как думаете, старшая?

Нет, лучше не думать об этом…

Тот Актеон, которого я знала по оригинальной истории, был человеком, израненным травмой, холодным ко всем, кроме своего Кайда, к которым он был одержим. Его нестабильность создавала постоянное напряжение рядом с Миллией.

Но Актеон передо мной сейчас…

— Неужели это один и тот же человек?

Он больше походил на ребёнка, жаждущего внимания, надеющегося, что я о нём позабочусь.

— Хотя он слишком хитёр, чтобы быть просто ребёнком.

И сейчас он знал: если скажет так, я не смогу отказать.

Ты думаешь, я не поняла? Я сделала вид, что повелась, и жестом подозвала его.

— Актеон.

— Да, старшая?

— Опусти голову на секунду.

Он явно не ожидал этого. Послушно наклонился, глядя на меня с любопытством.

Чего он ждёт?

Я откинула прядь с его лба — и…

Тыц!

— Получай за то, что надоел.

Слабо щёлкнув его по лбу, я быстро залезла в карету.

— Честно, ну что за прилипала…

Хиакин фыркнул и торжествующе усмехнулся:

— Ха, чего ты ожидал? Такие штуки с Липи не проходят.

Пока он садился рядом со мной, Актеон тихо пробормотал ему в спину:

— Хм. Посмотрим.

Сделаю вид, что не слышала.

Если бы Хиакин уловил эти слова, их перепалка тут же возобновилась бы. К счастью, он лишь бросил злобный взгляд на Актеона, сидевшего напротив.

Я тоже мельком взглянула на него и снова погрузилась в мысли.

— Сначала — банк, раз уж мы в столице, нужно навестить родителей…

К удаче, на западной стороне центрального района был собор — прямо рядом с банком. Маршрут складывался идеально.

— Останется время. Отлично.

Я уже представляла, как куплю что-нибудь для брата, но тут Актеон снова привлёк моё внимание.

— Что? Тебе что-то нужно?

— У вас, похоже, много дел. Можно узнать, что в планах?

— А если это секрет?

— Тогда мне нечего сказать. Придётся возвращаться одному. Хотя вам, только что оправившейся, лучше ехать в карете, а мне — идти пешком.

— …Утром — банк. Днём, возможно, ресторан. Ещё заглянем в собор и магазин платьев.

Хиакин сердито посмотрел на меня — за то, что так легко раскрыла планы.

Прости, я слишком простодушная сестра.

— Тогда, полагаю, всё в порядке…

Актеон лёгким постукиванием пальцев по рукам дал понять, что согласен.

Кстати, разве он не говорил, что у него свои дела?

Но по его поведению было ясно: «дела» — лишь предлог. Он просто поехал с нами.

— Хотя… мне это даже на руку.

Потому что у меня была ещё одна цель.

— Она говорила, что работала там до поступления.

Я хотела заранее найти Миллию.

Раз уж я решила изменить предопределённую историю, мне всё равно, влюбятся ли Актеон и Миллия или разойдутся.

— Единственный S-ранговый Кайд, которого я знаю, — это Миллия. Если не найдётся другой, она — лучшая кандидатура для Актеона.

Именно поэтому я хотела организовать их встречу.

— Но теперь, когда он прицепился к нам…

Может, просто дать им случайно столкнуться?

Однако радужные планы рухнули, словно испорченное тесто.

Проблемы начались сразу же в центральном районе.

Актеон извинился, сославшись на дела, а Хиакин отлучился поискать что-то поблизости. В итоге я осталась в банке одна — и сразу почувствовала на себе десятки взглядов.

Вскоре ко мне подошли.

— Эм… Вы Лилиопа Ортис?

— Да, это я.

Банковский служащий, проверив документы, смущённо попросил подождать и скрылся за дверью.

Через несколько минут…

— Не ожидал вас снова увидеть. Как поживаете?

Знакомый голос.

— Неужели… — с тревогой обернулась.

— Говорят, в Бюро снова поступил несанкционированный запрос.

Из зала для VIP-клиентов вышел белокурый принц.

Сознание закачалось, как хрупкая лодчонка в штормовом море, грозя в любой момент перевернуться.

— Почему он здесь?

— Как раз хотел узнать, что произошло. Отлично, что встретились.

Принц Изадор подошёл с дружелюбной улыбкой и похлопал по плечу.

Я всего лишь кадет, но окружающие тут же начали смотреть на меня, будто на особу высшего ранга.

— Здесь слишком людно. Пойдёмте вон туда?

— Если прикажете, Ваше Высочество…

— Не напрягайся так. Куда делась та смелость, что была в прошлый раз?

…Прямёхонький намёк на моё прошлое неповиновение.

Не успев опомниться, я уже шла за ним вглубь банка, мечтая о зелье Велледа от головной боли.

Но, как бы бледно я не выглядела, принц явно наслаждался неожиданной встречей.

Только когда мы устроились в приватной комнате, подали чай и угощения, он перешёл к делу.

— Прошло дней десять с нашей последней встречи, верно? Как вам в Брондеарн?

— Из-за вас с нами обращаются куда лучше, чем мы заслуживаем. Даже моего брата это касается.

— Для человека, которого так холят, выглядите неважно. Кстати, что вообще произошло тогда?

— Кх-кх…

Я едва не поперхнулась чаем.

Конечно. Он не мог не спросить.

Хотя он вёл себя как старый друг, в словах чувствовался холод.

— Говорят, Актеон Брондеарн прошёл первое пробуждение, и вы провели несанкционированную стабилизацию? Раз ничего противозаконного не было, не стоит съёживаться.

— С-спасибо…

— Но будьте осторожнее. Выглядите так, будто упадёте от лёгкого толчка, а ведёте себя, словно неуязвимы.

— Учту…

Облегчением было то, что в комнате, кроме ассистента принца, никого не было.

Он безжалостно давил на все мои слабые места, делая вид, что просто беседует.

— Говорят, ваш профессор ворвался в Бюро, как только узнал. Что она сказала?

Я вспомнила её лицо — она так надеялась, что меня больше не вызовут.

Даже самому блестящему профессору один трудный подопечный может перечеркнуть всю репутацию.

— А я — идеальный пример.

— Она сказала, что я, хоть и нестабильна порой, никогда не создаю проблем без причины. Просила проявить снисхождение.

— Ха-ха…

— Когда вернёшься, поблагодари её.

— Обязательно.

— И она ждёт тебя с нетерпением.

Может, просто бросить академию?

Увы, для Пробудившихся это обязательная служба… Какой абсурд.

Несмотря на поддразнивания, принц, похоже, действительно ко мне привязался. Его взгляд, полный любопытства, словно я редкий экспонат, был тому подтверждением.

— Вы пришли проверить компенсацию?

— Да, именно за этим.

— Отлично. У меня как раз есть время. Почему бы не составить мне компанию?

Я едва не выпалила: «Что?!»

— П-почему?

— Как член королевской семьи, я обязан заботиться о подданных.

— Но почему именно я?

— Разве вы не получили щедрую компенсацию благодаря мне? Самое время отблагодарить.

Если речь о деньгах, зачем просить у меня, у кого их кот наплакал?

Даже когда я смотрела на него с немым возмущением, он лишь ухмылялся.

— Кстати, шеф-повар, ушедший из дворца, открыл ресторан. Его жареный фазан — шедевр. Зайдём по пути.

Центральный район… у реки…

Бесстыдный принц похлопал меня по спине.

Он продолжал сыпать вопросами, пока наконец не поднялся, заявив, что пора идти.

Мне оставалось лишь покорно следовать за ним, тупо уставившись в его спину.

Даже когда я получала компенсацию для себя и Хиакина, он не умолкал.

— Кстати, графа Лорейна ещё допрашивают, так что оставим его под стражей. Я лично прослежу, чтобы за кулисами ничего не устроили. Не волнуйтесь.

— Если вы так говорите, я верю.

— Разве я ненадёжен? Я тружусь для страны без устали.

— Люди вашего ранга всегда так говорят.

— Кстати, вы точно помните, кто я?

— А…

Осознав оплошность, я растерялась. Принц поднял бровь.

Я быстро отвела взгляд.

К счастью, он был великодушен и не стал ругать за дерзость.

Но на улице всё же предупредил:

— Даже если это инспекция, в публичных местах не называй меня «Ваше Высочество».

— А как тогда?

— Как обычно в таких случаях?

Он что-то шепнул ассистенту, затем решил:

— Зови меня просто «лорд Изадор».

— Но даже так, обращаться по имени…

Каждый в королевстве знает имя второго принца.

Ассистент за его спиной потирал лоб.

— Что-то не так? Может, придумаем легенду? Например, я — знатный господин, гуляющий инкогнито с чиновницей…

— Нет, не надо.

Он кивнул, довольный.

— Хорошо, значит, лорд Изадор.

Если что-то пойдёт не так, клянусь, он об этом пожалеет.

Я наблюдала, как мои планы рушатся, а сознание медленно отключается.

В итоге меня спасли — вернее, выдернули — Актеон и Хиакин.

Они заметили меня у выхода.

— Старшая сестра.

— Ты задержалась… Подожди, кто это?

На оживлённой улице — назойливый принц, Актеон и мой брат. Три пары глаз, сплетённые в один узел.

Казалось, сейчас идеальный момент, чтобы избавиться от этого назойливого принца.

Притворившись, что не замечаю его бесцеремонности, я так же прямо спросила: — Лорд Изадор, вы уверены, что вам будет удобно в такой большой компании?

Принц, явно не ожидавший такого вопроса, окинул взглядом Актеона и Хиакина. — Что ж... Это несколько неожиданно.

Видимо, он рассчитывал на более интимную прогулку. Он даже обернулся к ассистенту за подтверждением.

Разве во дворце не хватает карет? Зачем тесниться вместе?

Но ассистент безжалостно разрушил мои надежды: — В карете комфортно разместятся четверо.

— Я могу разместиться на козлах. Лорд Изадор, прошу вас... — Прекрасная идея. Благодарю за заботу.

...Слишком усердный слуга — это настоящее бедствие. Сколько бы я ни смотрела на него с укором, ассистент невозмутимо делал вид, что не замечает моего недовольства.

— Просто подарите мне карету когда-нибудь. Этого будет достаточно. — Обязательно пришлю вам отличную.

О нет. Этот человек вовсе не преданный слуга, а настоящий оппортунист!

Я в растерянности уставилась на принца, который с довольным видом ожидал нашего отправления. Тем временем его бесстыдный ассистент уже распахнул дверцу кареты и направился к козлам, где обычно располагался кучер.

Когда все приготовления были завершены, Изадор оживился: — Уже позднее, чем я думал. Может, сначала пообедаем?

...И это всё, на что я способна? Серьёзно?

С тяжёлым вздохом приняв протянутую руку принца, я мысленно попрощалась с золотыми монетами, которые вот-вот покинут мой кошелёк.

Я заметила, как у обоих — у Актеона и Хиакина — синхронно дёрнулись брови.

Ресторан в южной части центрального района, которым управлял бывший шеф-повар королевского дворца, был поистине великолепен.

Роскошные блюда, безупречный сервис, изысканный интерьер и уединённые зоны, отделённые от остальных посетителей.

Но даже в этом прекрасном месте я не могла расслабиться по двум причинам.

Первая и главная: — ...Слишком много совпадений.

Просторные залитые светом залы, свежие сезонные цветы в каждом углу, богатая отделка из дорогих материалов...

— Это тот самый ресторан, где работала Миллия до поступления в академию.

Казалось бы, я должна радоваться — ведь одной из целей сегодняшней прогулки как раз и был поиск Миллии.

— ...Но что-то не так. Никого похожего на неё здесь нет.

Неужели просто совпадение? Моё сердце, на мгновение воспрянувшее надеждой, быстро охладело.

Миллия Эрнест. Единственная дочь обедневшего дворянского рода, ставшая S-классовым Кайдом, работала в элитном ресторане перед поступлением в академию.

Все детали совпадали с оригинальной историей. Она должна быть здесь.

— Почему её нет?

Может быть, есть ещё один похожий ресторан?

— Нет...

Возможно, какие-то неизвестные мне факторы изменили ход событий.

Пока я не могла сказать точно, но продолжала внимательно осматриваться, стараясь не привлекать внимания.

Из-за беспокойства о Миллии я даже не могла сосредоточиться на еде, постоянно всматриваясь в лица официантов.

Конечно, была и вторая причина моего беспокойства.

— Когда я узнал, что вашей покровительствующей семьёй стали Брондеарн, я не ожидал, что вы так сблизитесь. Кажется, вы ладите лучше, чем я предполагал. — ...Да, пожалуй.

— Рад это слышать.

В отличие от напряжённого Хиакина, Актеон сохранял спокойствие.

Оба понимали, с кем имеют дело, но, следуя моему примеру и примеру ассистента, вели себя так, будто перед ними обычный человек.

Тем не менее, между троими мужчинами витала ощутимая неловкость — они явно не составляли гармоничную компанию.

— Боже, как же неудобно.

Я даже не была уверена, попадает ли еда мне в рот или в нос. Наконец мучительная трапеза закончилась.

Та, кого я искала, так и не появилась.

Решив, что пора действовать, я собралась встать... как вдруг Изадор остановил меня.

— Пелсеа. — Да.

Когда я уже сжала в руке кошелёк и внутренне содрогнулась, вмешался ассистент принца.

Он что-то шепнул одному из служащих. Тот сначала растерялся, затем побледнел, а после — просиял.

Увидев это, принц небрежно повёл меня к выходу: — Пора идти.

Этот человек! Он весь вечер издевался надо мной, а в итоге сам оплатил счёт.

Ну хоть деньги сэкономила.

— Лорд Изадор, вы что-то хотите от меня?

На мой прямой вопрос Актеон и Хиакин напряглись, но принц остался невозмутим.

— От тебя? Хм...

Притворно задумавшись, он улыбнулся.

— На самом деле, многого. Разве ты до сих пор не поняла? — А... ясно.

Он настолько очевиден. Невозможно не заметить его особый интерес.

— С самой первой встречи он проявлял ко мне нездоровое любопытство.

Я не знаю, что именно его привлекает, но явно он хочет втянуть меня в свои игры.

Как и ожидалось.

Наклонившись так, что слышать могла только я, принц прошептал: — Думаешь, я просто так отпущу Пробудившегося, действовавшего без разрешения, даже если его брат обладает высоким потенциалом?

По спине пробежали мурашки.

Не сумев скрыть испуга, я отстранилась, а он с той же мягкой улыбкой продолжил, будто ничего не произошло: — Далее — собор, верно? — ...Да. — Благодаря вам у меня появился повод осмотреть его впервые за долгое время.

Он двинулся вперёд, ассистент последовал за ним. В этот момент Хиакин схватил меня за плечо.

— Липи. Что это было? — Хис...

Честно говоря, я чувствую, что влипла во что-то неприятное.

А то, что я не понимаю, во что именно, делает ситуацию ещё тревожнее.

Хиакин, побледневший, требовал объяснений, но я не могла ничего сказать.

Какая головная боль.

Пока мы стояли в напряжении, Актеон вмешался, пытаясь успокоить Хиакина: — Говорят, он рассеянный глупец, не интересующийся государственными делами. В отличие от наследника престола, активно участвующего в политике, его считают человеком, поглощённым только своими прихотями.

Но взгляд Актеона на принца сейчас полностью противоречил этому мнению. — Он не может быть таким простым. — Да. Будь осторожна. Я тоже постараюсь выяснить его намерения.

В обычной ситуации я бы отказалась от помощи Актеона, но учитывая его статус в доме Брондеарн и доступ к информации, мне оставалось только согласиться.

— Спасибо.

Актеон улыбнулся глазами — явно довольный, что я так легко приняла его предложение.

Наблюдая за ним, я почувствовала лёгкое замешательство.

Хотя они оба беспокоятся, я не собираюсь позволить втянуть себя в чужие игры.

— Ладно, пошли уже.

С раздражённым вздохом я подтолкнула их обоих вперёд.

Изадор вышел первым и теперь неспешно осматривал окрестные кафе.

— В прошлом году они даже не планировали новые постройки, а теперь район выглядит гораздо стабильнее. — Благодаря вашей программе поддержки южного района, лорд Изадор. Сюда переехало много новых жителей.

— Я не ожидал такого оживления. Лучше, чем я надеялся. Приятно видеть это своими глазами.

Возможно, он перестал притворяться равнодушным к политике. Его слова о заботе о стране звучали искренне.

Наблюдать за ним в такие моменты было даже приятно.

— Хотя кто знает, распространяется ли эта забота на таких, как мы — Пробудившихся.

Ещё предстоит понять, где искренность, а где игра.

Пока принц беседовал с ассистентом, Актеон обратился ко мне с лёгкой тревогой: — Старшая, вы всё ещё планируете идти в собор?

— Если поедем куда-то ещё сначала, маршрут запутается. Лучше начать с собора.

Актеон открыл рот, словно хотел что-то сказать, но передумал. — ...Ладно. Думаю, всё в порядке.

— Что? — Из-за моего брата.

Брат... Конечно, он имел в виду Касиэля.

— Вот куда он отправился. В собор.

Вряд ли он будет молиться весь день.

Если Актеон говорит, что всё в порядке, значит, так оно и есть.

Решив не зацикливаться на этом, я обратила внимание на вернувшегося Изадора.

— Простите, что заставил ждать. — Ничего страшного. Благодаря вам я прекрасно пообедала.

Спрятав тревогу, вызванную его словами, я ответила лёгким тоном, и он рассмеялся.

— Ах да, я же заплатил, верно? Было забавно наблюдать, как ты пытаешься скрыть раздражение. — Рада, что смогла вас развлечь. Если такой скромной особе, как я, удалось рассмешить вас, я сочту это высшей наградой — дороже любой медали.

Сарказм вырвался прежде, чем я успела остановиться, но Изадору, похоже, это нравилось — он будто привык к такому обращению.

Даже его ассистент не обратил внимания.

К счастью, напряжение быстро рассеялось, когда мы достигли собора.

— Давно не была здесь.

Собор по-прежнему был переполнен. Люди с цветами, со свечами, в траурных одеждах...

Каждый раз, видя столько людей, пришедших помолиться и почтить память погибших в Войне Камней Маны, я ощущала странный трепет.

Возможно, именно поэтому.

Я пропустила то, что заметила бы мгновенно в другой ситуации.

Вместо того чтобы погрузиться в чувства, я должна была быть внимательнее к окружению.

Я должна была раньше заметить — рядом стоит ещё одна карета Брондеарн.

В этой стране не было ограничений в вопросах веры, но подавляющее большинство людей поклонялись богу любви и мира.

Главный собор также был возведён в его честь.

Какая ирония — страна, эффективнее всех превращающая Пробудившихся в оружие, чтит бога любви и мира.

И всё же именно поэтому собор считался гордостью столицы и обладал особым символическим значением.

Сюда приходили молиться за родных, ушедших на войну, и здесь же проводили похороны погибших.

Из-за этого у посещения собора было две основные причины.

Первая — просто помолиться.

Вторая — …очистить надгробия тех, кто покоится в подземных склепах и на территории собора.

Мы с Хиакином пришли именно для этого.

Принц Изадор и его ассистент, сославшись на неотложные дела, ненадолго оставили нас.

С исчезновением самого разговорчивого из нашей компании вокруг воцарилась тишина.

Я молчала, и вскоре замолчал и Хиакин.

Чтобы разрядить напряжение, я нарочно заговорила:

— Со стороны может показаться, будто ты статуя. Почему так скован? — Разве это место располагает к лёгкости?

— Всё зависит от восприятия.

Я похлопала его по спине, и его лицо наконец расслабилось.

Когда мы направились к надгробию наших родителей, в памяти всплыли старые воспоминания.

В детстве мы жили не в столице, а в маленьком городке у восточной границы.

Теперь от него остались лишь руины. Вернуться туда невозможно.

Война из-за залежей маны в Великом лесу…

Когда мощь Трансцендента прокатилась по нашему городу, в живых остались только я и Хиакин.

Все мои последующие воспоминания сводились к одному — борьбе за выживание. Любая работа, лишь бы прокормить брата в чужих городах.

Потом, случайно, во мне пробудился дар, и я поступила в военную академию. Хиакина же признали перспективным и взяли под опеку семьи Лорейн.

Благодаря моему пробуждению нам удалось установить надгробие родителей в главном соборе.

Однако…

После поступления я узнала, каково на деле быть Пробудившимся. А Хиакин остался один, страдая в доме Лорейнов.

Иногда мы приходили сюда по отдельности, чтобы ненадолго помолиться, но сегодня впервые за всё это время мы стояли здесь вместе — перед могилами отца и матери.

Мы должны выжить. Чтобы вернуться сюда в следующем году.

Под наблюдением священника мы двинулись к заднему двору собора. Я оглянулась, ища взглядом Актеона.

Вряд ли он догадывался, о чём я думаю. Он осматривал окрестности.

Неужели надеется встретить здесь Касиэля?

Как знатный род, Брондеарн, конечно, должны были иметь здесь усыпальницу предков.

Особенно — близнеца Касиэля, Клэр.

Она, S-классовый Трансцендент, официально погибшая в бою, наверняка покоится здесь.

Я уже собиралась предложить Актеону встретиться позже, если он захочет, как вдруг его взгляд скользнул мимо меня — на кого-то позади.

В тот же миг по спине пробежал холод, и раздался ядовитый голос:

— …Ты. Что ты здесь делаешь?

Кто ещё, кроме Касиэля, мог обратиться ко мне с такой ненавистью?

Из всех людей — именно он. Почему он всё ещё здесь?

Не в силах скрыть напряжение, я обернулась и встретилась с его взглядом, полным немой ярости.

Чувствуя, что ситуация вот-вот выйдет из-под контроля, я первая схватила Хиакина за руку.

Он сжимал кулаки, едва сдерживая гнев.

— Не ожидал встретить тебя здесь, брат, — спокойно произнёс Актеон.

Но Касиэль уже не обращал на него внимания.

Он смерил меня ледяным взглядом и язвительно бросил:

— Что? Мне здесь не место?

— …Брат.

— Не думал, что ты опустишься до того, чтобы таскать с собой отбросов.

— Это неуместно, — резко парировал Актеон.

— Тебе бы следить за собой, Актеон Брондеарн.

Глаза Касиэля горели презрением. Бровь Актеона дёрнулась.

— Или ты хочешь повторения прошлого?

Эти слова не просто задели старые раны — они вонзались, как нож.

Но Актеон, сделав паузу, ответил с холодным спокойствием:

— Она пришла сюда не из-за Клэр.

— И почему я должен тебе верить? Ты всегда был слаб — тогда и сейчас. Достаточно малейшей доброты, чтобы ты раскрыл всё.

Его слова сыпались, как град. Большинство я пропустила мимо ушей, но Актеон шагнул вперёд, заслонив меня.

— Однажды ты пожалеешь об этом, брат.

— …Что?

— Мне до сих пор не удаётся забыть то, что случилось несколько дней назад. Тебе же будет ещё тяжелее.

Что-то в этих словах задело Касиэля. Его лицо исказилось.

Он был готов выпустить ману, но сдержался — даже он понимал, что конфликт здесь вызовет скандал.

Хиакин сжал мою руку, будто готовый броситься между нами.

В тот же момент несколько священников, почуяв напряжение, начали приближаться.

— Разве кадету запрещено молиться в соборе?

Принц Изадор, вернувшийся как нельзя вовремя, разрядил обстановку.

Касиэль, собравшийся было огрызнуться, на миг остолбенел.

— Вы…

— Ваш тон неуместен, Касиэль Брондеарн. Кажется, вы так и не усвоили мои слова.

— Что вы…

Он не понимал, почему принц здесь и почему с нами. В замешательстве он переводил взгляд с одного на другого, стиснув зубы.

Наконец до него дошла серьёзность положения.

— Вам кажется, что ваши раны болят сильнее всех, но вы не замечаете чужой боли. Вы отступаете лишь потому, что я облечён властью. Будь я простой B-класс, вы бы не остановились. Верно?

Касиэль выдавил сквозь зубы:

— Это ложь.

— О? Тогда позвольте уточнить.

Принц ловко взял инициативу и обратился ко мне:

— Мисс Лилиопа Ортис. С какой целью вы посетили собор сегодня?

Объяснять всё тому, кто и слушать не собирался… …было пустой тратой времени.

Я не ждала извинений, но игнорировать принца не могла.

— Я пришла очистить надгробие родителей. Впервые за долгое время мы здесь с братом вместе.

На лице Касиэля мелькнуло удивление.

Если бы это хоть немного радовало…

Принц развёл руками, словно говоря: «Ну что, недоразумение исчерпано?»

Но Касиэль всё ещё не сдавался.

Если не поставить точку сейчас, он не отстанет.

— Вы давно ведёте себя так. Если я вам так мешаю, возможно, мне стоит уйти — как вы того и хотите?

Я твёрдо держала позицию.

— Честно говоря, это было бы к лучшему. Согласно Закону о Пробудившихся, даже подопечный вправе подать жалобу на покровительствующую семью за несправедливое обращение.

Рядом со мной был надёжный свидетель — второй принц.

Больше мне ничего не нужно было.

С Лорейн пришлось бы судиться, но Брондеарн — другое дело.

Глава их семьи, Глок Брондеарн, лично одобрил наше присутствие. Против этого не пойдёшь.

Актеон попытался вмешаться:

— Брат…

— Ты ещё смеешь говорить?!

Касиэль даже не дал ему договорить.

Утомительно объяснять очевидное, но деваться некуда.

Я выдохнула и произнесла спокойно:

— Я понимаю ваше недоверие.

Судя по его словам, он считал, будто я, втеревшись в доверие к Актеону, притворно скорблю о Клэр, чтобы использовать Брондеарн.

Даже если мои слова искренни, он всё равно видит в этом подвох.

Да, Брондеарн — влиятельный род.

Кто бы спорил?

Каждый их Трансцендент — герой Вальмоса или демон войны.

Но это нелепое недопонимание вызывало у меня глухое раздражение. Настолько, что пришлось сказать то, о чём молчала.

— Вы страдаете, но разве это даёт вам право судить других? Ведь ваши раны невидимы, верно?

— О чём ты…?

— Ты когда-нибудь ел дохлую крысу, потому что иначе умер бы с голоду?

Его лицо исказилось.

Я не хотела меряться страданиями, но горечь переполняла меня.

— Ты когда-нибудь бежал сквозь город, разрушенный атакой Трансцендента?

— Что ты несёшь?!

— Потерю семьи ты, наверное, понять можешь.

— Ты ничего не знаешь!

— Я знаю.

Тишина.

Шёпот молящихся, шаги посетителей — всё растворилось в ледяной пустоте.

— Но я выбрала жизнь. Наши родители не хотели бы видеть, как их дети сгибаются под тяжестью горя.

Так что да, я понимаю. Слишком хорошо. И ненавижу это.

Касиэль не нашёл ответа.

Он открывал рот, но слова застревали в горле.

— В отличие от меня, твою боль признают все. Это привилегия. И эгоизм.

……

Разговор был окончен.

Я взяла Хиакина за руку.

— Мы идём. Закончим и уйдём. Надеюсь, возражений нет?

Когда мы отвернулись, я наконец смогла вздохнуть.

Мне было отвратительно.

Вот почему я никогда не могла полюбить оригинального Касиэля.

Ему нужна была доброта Миллии — кто-то, кто смягчил бы его боль.

Но я не она.

Моя жизнь не оставила во мне места для такой мягкости.

— Не стоит. Не обращай внимания на слова такого типа, как он.

Как только мы вышли наружу, Хиакин попытался меня утешить.

Честно говоря, это ведь он первым вышел из себя, а теперь велит мне не зацикливаться.

Если бы я не держала его за руку, он, наверное, уже бросился бы к Касиэлю и схватил его за воротник.

— Я не особо переживаю. Полно людей, которые, сами страдая, начинают ранить других. Хотя у каждого свои обстоятельства.

Так было даже в детстве.

Все боролись с трудностями, но находились те, кто считал свои страдания самыми тяжкими и требовал особого отношения.

«По сравнению с тем временем, это ерунда…»

Касиэль, по крайней мере, мой ровесник, едва ли взрослый.

Рядом с бесстыдными взрослыми из моего прошлого он кажется почти милым.

«Но это не значит, что я обязана его понимать.»

На мгновение мне вспомнился его взгляд — он не смог ничего сказать, просто уставился на меня.

Казалось, в его глазах мелькнуло что-то неуверенное, но я не была уверена.

Вскоре я отбросила мысли о провокации Касиэля и направилась к задней части собора, где стояли надгробия усопших.

К счастью, несмотря на долгое отсутствие, могилы наших родителей были в отличном состоянии.

Моя молитва была короткой, но я сказала самое важное.

Прибралась у надгробий, поправила всё, что нужно, и к тому времени, как закончила, солнце уже клонилось к закату.

Мы как раз покидали собор, когда…

— Ты чего? Садись.

…я снова столкнулась с Касиэлем.

Он всё ещё не уехал. Ну конечно.

*

Приказать сесть в карету даже не извинившись…

«Всё понятно. Он признаёт, что был неправ, но не может переступить через гордыню.»

Принц Изадор, похоже, уже уехал. Впрочем, странно было бы, если бы человек его статуса целый день следовал за мной.

Актеон же всё ещё ждал нас.

Судя по напряжённости между ним и Касиэлем, они успели обменяться парой крепких слов. Возможно, даже подрались.

Приказ Касиэля был настолько абсурден, что я просто уставилась на него, делая вид, что не расслышала, а Хиакин зарычал вместо меня:

— Ты кто вообще такой, чтобы указывать, садиться нам или нет? Уже забыл, что только что произошло?

— Не твоё дело.

— Да что?

Неужели этому парню обязательно превращать всех вокруг во врагов?

Хиакин смотрел на Касиэля с убийственной серьёзностью, будто тот считал, что посторонним тут не место.

— Ты думаешь, твои слова задели только Липи?

— А кого ещё?

Когда ситуация снова грозила перерасти в перепалку, между ними внезапно встала бледная рука.

— Хватит.

Касиэль резко взглянул на Актеона, но тот смотрел не на него, а на меня.

— И я не могу позволить тебе остаться наедине с леди. Разве ты забыл о своей прежней грубости?

— ……

— Учитывая твою вспыльчивость, брат, я предположил, что, пытаясь извиниться, ты лишь усугубишь ситуацию.

— Усугубишь? Актеон Брондеарн, не говори, что ты встал на её—

— Она стипендиатка. И её спонсор — не ты, брат, а отец. Для нас она — почётный гость, и ты не можешь обращаться с ней как вздумается.

Актеон смотрел на Касиэля, который напоминал разъярённого демона, и добавил:

— Так что, если хочешь извиниться, сначала спроси её разрешения.

Несмотря на улыбку в глазах, его голос был холоден, как лёд.

В нём читались презрение, жалость и, возможно, слабое понимание — ведь он и сам ошибался в отношении меня.

«И всё же, зачем ему быть моим защитником?»

Я ценю это, но чувствую лёгкое недоумение.

Хотя… иметь его на своей стороне не так уж плохо.

«В конце концов, мы однокурсники…»

Мне не хотелось этого, но мне стало любопытно, что скажет Касиэль.

Хиакин, читавший меня лучше всех, бросил взгляд: «Ты серьёзно?» — пытаясь остановить.

Но когда я покачала головой, он лишь раздражённо вздохнул.

Он знал — спорить бесполезно.

После этого безмолвного обмена я прошла мимо Касиэля.

Тот, видимо, решил, что я отказала, и сжал кулаки от досады.

— Ты чего? Разве не ты велел мне садиться?

Когда я остановилась у кареты, он уставился на меня, будто не веря своим глазам.

Впервые за весь день ярость покинула его лицо, и он выглядел… просто юношей.

— …Я думал, ты откажешься.

— Могу передумать.

— Не надо.

Я уже собиралась сесть без помощи, но неожиданно Касиэль протянул руку.

— Дай я помогу.

Взяв его руку, я кивнула Актеону:

«Я поеду с Касиэлем, а вы вдвоём последуйте позже.»

Его взгляд на мгновение задержался на наших соединённых ладонях, затем он улыбнулся. Похоже, понял.

Я хотела купить младшему брату новую одежду, но сегодня это было невозможно.

«Ладно. Всё равно не в настроении… Да и с Миллией ещё не разобралась. Лучше вернусь пораньше и приду в себя.»

С вздохом я устроилась на сиденье и посмотрела на Касиэля, который сел напротив.

Если хочу отдохнуть, сначала надо разобраться с ним.

Карета уже проехала порядочное расстояние, но между нами не прозвучало ни слова.

Лишь когда мы оказались на центральной улице Среднего квартала, Касиэль наконец заговорил:

— …Ты была права.

Он прямо признал, что поступил несправедливо.

— Ну, я не особо помню, что говорила.

— Это правда. Я использовал свои раны как оправдание, чтобы не видеть ничего вокруг.

Его ярко-фиолетовые глаза беспокойно метались, словно у потерявшегося ребёнка.

Он знал, что должен извиниться, но, не зная как, бормотал что-то бессвязное.

— Если бы Лай увидела меня таким… она, наверное, схватила бы за волосы и спросила, что я себе позволяю.

Сомневаюсь, что он додумался до этого сам.

«Наверняка слова Актеона.»

Я прекрасно знала, кто такая Лай. Клэр Брондеарн, его покойная сестра-близнец.

Близкий человек, бывший с ним с рождения, словно вторая половина.

Потеряв такого человека, он, конечно, не мог совладать с эмоциями и колол всех вокруг, как ёж.

Особенно учитывая, что даже герцог, скорее всего, оплакивал лишь потерю Трансцендента S-класса, а не состояние сына.

«Но даже понимая его обстоятельства, я не обязана всё прощать.»

Я равнодушно ждала, какие оправдания он предложит.

— Кто знает, может, ты даже встречала её.

Он думал, что я видела Клэр Брондеарн?

Если подумать…

«Возможно.»

В начале учёбы я была слишком занята адаптацией и мало обращала внимание на окружение. Может, мы и пересекались.

Сказав, что даже покойная Клэр посчитала бы его жалким, Касиэль замолчал, будто оценивая мою реакцию.

Не выдержав паузы, я подтолкнула его к сути:

— Что, так сложно просто сказать "прости"? Долго же ты расписываешь предисловие.

— …Это…

— Меня не интересует обмен историями. Я села в эту карету, только потому что ожидала извинений.

Что бы ни случилось с Клэр, это не оправдывало его поведения.

Он явно боролся с собой, не решаясь просто извиниться, и вместо этого ходил вокруг да около.

«Как же это раздражает.»

Так он будет твердить о Клэр до самого прибытия.

Если уж позвал меня, чтобы извиниться, пусть скажет «прости» — искренне — и замолчит. Без всей этой шелухи.

Я едва сдержала желание цокнуть языком.

— Прости…

Поняв, что я вижу его насквозь, Касиэль наконец, с трудом, выдавил:

— …Прости.

— Ты хотя бы понимаешь, за что извиняешься?

— За то, что поспешил с выводами… и за то, что смотрел свысока, потому что ты B-класса…

Не ожидала, что он действительно осознаёт.

— Ладно.

Он скоро вернётся в академию, и мне не нужны лишние проблемы.

Я ещё не совсем отпустила ситуацию, но ради будущего решила принять извинения.

— Но тебе действительно стоит следить за языком. Я привыкла, поэтому могу закрыть глаза, но другие — вряд ли.

При упоминании принца Изадора лицо Касиэля побледнело.

— Наверное, мне стоит извиниться и перед ним… за то, что выставил себя дураком…

— Да, стоит.

Теперь, получив своё…

— Но мне любопытно, какая она была.

Я решила расспросить о Клэр Брондеарн.

Точнее, о её Кайде — Арене.

«Актеон случайно обмолвился этим именем. Должна быть какая-то связь с его травмой.»

Касиэль, видимо, удивился моему интересу, но не проигнорировал его.

— Лай не только рано пробудилась… но и была одной из редчайших S-класса. Гений, честно говоря.

В Военной академии Эстра, если появлялся многообещающий талант, его досрочно выпускали и сразу призывали.

Для Пробудившихся обучение было обязательным — под надзором короны.

Но из-за ценности этой силы систему настроили так, что их формально зачисляли, лишь чтобы почти сразу отправить на фронт.

Так едва двадцатилетние юнцы оказывались в окопах.

Близнец Касиэля, Клэр Брондеарн, была одной из них.

— После начала войны она возвращалась домой вся в боли. Галлюцинации, бред… не могла спать, бродила по коридорам ночами.

Что происходит, когда человека, никогда не убивавшего, заставляют лишать жизни — лишь потому, что у него есть сила?

«Даже ветераны сходят с ума, а тут — гражданская, почти без подготовки.»

Сам Касиэль, вероятно, не сталкивался с этим, но содрогнулся при одной мысли.

— S-классы — чудовища. Одним движением могут уничтожить десятки, и чем чаще это происходит, тем больше смерть становится рутиной.

Теперь я поняла, от чего страдала Клэр.

— Но даже обладая чудовищной силой, ты остаёшься человеком. И никакой кайдинг не исправит этого.

Она покончила с собой, но на самом деле её убило не это.

Посттравматическое расстройство. То, что называют ПТСР.

Это и убило близнеца Касиэля.

Клэр Брондеарн.

Эту девочку убили те, кто отправил её на войну.

«Неужели… поэтому он взял академический отпуск?»

Он видел, как его единственная сестра-близнец сходила с ума от невыносимого стресса, а затем умерла… Разумеется, последствия были ужасны.

В тот же момент я, кажется, поняла, чего боится Касиэль.

Он боялся того, что произойдёт после выпуска. Что его, как и Клэр, отправят на войну.

«Кажется, я понимаю, почему Кайд Клэр не смог ей помочь и в итоге погиб вместе с ней.»

Роль Кайда — стабилизировать тело Пробудившегося, которое становится неустойчивым при поглощении внешней маны.

Но когда Трансцендент принимает ману извне, его тело подвергается непрерывному шоку.

Естественно, это сказывается на психике, и по мере накопления усталости и боли наступает предел, который человеческое тело не может выдержать.

«Кайдинг — это контроль над шоком от маны и стабилизация состояния Трансцендента.»

Другими словами, проблемы, вызванные маной, Кайд может решить.

«Но с Клэр было иначе. Даже без использования маны она постоянно находилась в стрессе, поэтому её Кайд оказался бессилен.»

Психическое расстройство, которое не исправить кайдингом.

«Но Касиэлю, наверное, нужно было за что-то цепляться. За источник надежды. Им, конечно, был Кайд Клэр…»

Но когда даже он не смог её спасти, Касиэль, должно быть, подумал: «Какой тогда в них смысл?» — и возненавидел их.

Его доверие к Кайдам рухнуло.

«А Кайд Клэр, скорее всего, был выше моего ранга. Для Касиэля B-класс вроде меня — просто бесполезен.»

Вот почему он с самого начала был так враждебен.

Ему нужно было кого-то ненавидеть.

И в итоге он пришёл к выводу: «Кайды, которые не могут стабилизировать Трансцендента, не нужны.»

— …Прости, что оскорблял тебя, но я не могу принять само существование Кайдов. Трансцендентов заставляют убивать и страдать лишь потому, что они могут управлять маной, а когда им хуже всего, Кайды бесполезны.

Касиэль снова подавил гнев.

Его голос дрожал, будто каждое слово давалось с усилием.

— Кайдинг? Если бы он действительно работал, Клэр была бы жива.

Я молча слушала его исповедь.

Касиэль, в память которого врезалась смерть сестры, всё ещё выглядел измученным.

И в то же время он ужасался тому, что может повторить её судьбу.

— В таком случае я на фронте буду лишь обузой, не то что смогу кого-то спасти. А ты… Ты и вовсе безумна, раз тащишь за собой брата.

Я не стала спорить.

Единственный способ защитить Хиакина сейчас — держать его в поле зрения.

Максимум, что я могу, — попытаться найти ему спонсора получше, используя интерес принца Изадора.

Но если Хиакин пробудится как Трансцендент, факт его отправки на войну не изменить.

«…Пробудившиеся.»

Как подданные государства, они не имеют выбора.

Я сама выбрала этот путь, потому что он решал проблему выживания, но не все увидели бы это так.

«Нет, честно говоря, выбора у меня и не было.»

Когда я пробудилась, в голове была лишь одна мысль:

«Значит ли это, что мы больше не будем голодать?»

Как ни старались священники заботиться о сиротах, с каждым днём детей, потерявших родителей, становилось всё больше, а еды — всё меньше.

И в тот момент моё пробуждение было единственным шансом спастись вместе с Хиакином.

«Ах, это время лучше не вспоминать…»

Но почему-то сегодня в голову лезли именно такие воспоминания.

Я попыталась скрыть горечь, но тут меня осенило:

«Даже если я выживу, избежав жертвоприношения ради травмы Актеона… что, если я умру, как Кайд Клэр?»

Разве это не сделает все мои попытки изменить будущее бессмысленными?

«Пожалуй, нет разницы, умру я рано или поздно…»

Значит, просто избежать второго пробуждения Актеона недостаточно.

Нужно более радикальное решение, верно?

«Неужели выход только в революции?»

Пока я размышляла, Касиэль немного успокоился и извинился снова:

— …Прости. Знаю, что эти слова не отменят всего сказанного.

— Всё в порядке. Я быстро забываю то, что не хочу слышать.

Сломленный, он выглядел почти жалко — будто вся его грубость была лишь ширмой.

Не то чтобы это вызывало желание сблизиться. Если он хотел пробудить во мне родство душ, то лишь отчасти преуспел. В конце концов, даже если эти шипы — его собственное творение, больно в первую очередь ему самому.

— Ну, уже хорошо, что ты вообще извинился.

— Верно. Я не перед каждым извиняюсь.

— Это просто делает тебя мусором.

— ……

Внезапно я вспомнила все эпитеты, которыми награждали Касиэля: «раскаивающийся главный герой», «мусорный главный герой», «подлый второй главный герой» и так далее.

Но раз уж он наконец проявил уязвимость, я не стала продолжать. Вместо этого сказала:

— Пока закон не изменится, нам не избежать этого пути, да?

— …Да.

На его лице читалась давняя покорность судьбе. Легко винить Кайда, который был рядом с любимым человеком в последние мгновения.

Но это ничего не изменит. И поскольку Касиэлю всё равно придётся вернуться в академию, он не сможет вечно избегать Кайдов.

Другими словами, его гнев должен быть направлен на кого-то другого.

— Но, кажется, ты наконец нашёл настоящую цель для своей ненависти. Поздравляю.

— Что?

Я продолжила, намеренно сохраняя бесстрастный тон:

— Так в чём же настоящая проблема? Война за Камни Маны? Было бы хорошо, если бы она закончилась. Кайды? Разве они виноваты? Они гибли вместе с Трансцендентами.

Касиэль молчал, не находя слов.

— Важно вот что: кто отправляет на войну детей, которых едва можно назвать взрослыми, лишь потому что они Трансценденты высокого класса?

— Ты…

Ошеломлённый Касиэль понизил голос:

— Не говори таких опасных вещей. Ты в своём уме?

— Вполне. Это страна — нет.

Он замер с открытым ртом, не зная, что ответить.

— Если через полгода пробудится Хиакин и его сразу отправят на фронт лишь потому, что он S-класса, я сбегу из этой страны вместе с ним.

— Ты… Ты действительно не в себе?

— Нет. Просто я не позволю, чтобы с ним произошло то же, что и с твоей семьёй.

Я говорила серьёзно. Касиэль остолбенел.

Даже как кадет, побег в другую страну будет считаться дезертирством. Но если выбор — оставить младшего брата жить в этой тесной стране, где его будут считать лишь оружием, я сбегу. С радостью.

«Я сбегу. Неважно, что будет.»

Единственная причина, по которой я ещё здесь, — слабая надежда, что что-то можно изменить.

— Тебе тоже стоит подумать. О том, что нам делать, и действительно ли мы обязаны идти по пути, который для нас проложен.

Если кто-то попытается причинить вред мне или моему брату, я не стану покорно подчиняться.

Я лучше выберу дорогу, которой нет.

И когда с лица Касиэля спала маска раздражительности, я заметила нечто знакомое.

Он признал, что выбрал не тот объект для ненависти, и извинился. Теперь я была уверена.

— Так что ты будешь делать?

Касиэль не ответил до самого возвращения в особняк. Я не стала давить.

*

Прошло несколько дней. Затем ещё неделя.

— Ты возвращаешься через полгода, да?

Касиэль подошёл ко мне, когда я сидела в саду. Судя по прохладе в воздухе, новый семестр начнётся уже скоро.

— Мне нужно ехать.

— Что будешь делать, когда вернёшься?

— А зачем мне тебе рассказывать?

Касиэль, уже без прежней напряжённости, ответил:

— Я тоже вернусь. Думаю, тогда пойму, что нужно делать.

А затем неожиданно бросил фразу, которую легко было понять превратно:

— И для этого ты мне понадобишься.

«Кто? Я?»

Даже услышав громкое заявление Касиэля, я не подала виду.

«Лучше просто пропустить такое мимо ушей.»

Я решила посмотреть, как далеко он зайдёт со своей идеей «правильно использовать» меня.

Похоже, он разобрался в мыслях куда быстрее, чем я ожидала.

«Ну, если всё останется мирным — и ладно.»

По крайней мере, теперь он вряд ли станет причиной новых проблем.

Но лёгкая горечь осталась, поэтому я ответила резко:

— Даже если ты говоришь, что я тебе «нужна», помогать я не собираюсь.

— От тебя многого не потребуется… Просто останавливай меня, если я начну терять голову.

О чём он вообще?

Ждёт, что я буду следить за тем, кто мне даже не симпатичен?

Я тут же нахмурилась, и Касиэль поспешил пояснить:

— Конечно, я знаю, что должен сам держать себя в руках…

Главное, чтобы он это понимал.

После этого он ещё несколько раз украдкой взглянул на меня и с тех пор стал чаще заговаривать.

*

Так прошёл месяц, затем второй.

— …Хаа.

…Это катастрофа. Чёрт.

Облокотившись на балюстраду балкона, выходящего в сад, я тихо вздохнула и закрыла лицо руками.

«Ничего не идёт по плану…»

По сравнению с этим — дружелюбие Касиэля, несмотря на мой холодный приём, — просто ерунда.

Изначально Касиэль должен был оставаться колючим и трудным даже после встречи с Миллией.

Я и представить не могла, что один разговор со мной так его изменит.

Я не планировала менять его сердце.

Но даже если отбросить это…

«Ни один из моих планов не сработал.»

Я схватилась за голову, глядя на пышный сад.

Только аромат трав и цветов, доносившийся снизу, немного успокоил меня.

Честно говоря, многое было непонятно.

После той последней вылазки я продолжала выходить в город при любой возможности.

Я обыскала весь Центральный район в поисках Миллии, заглянула даже в другие кварталы.

Но будто испарилась — ни следа, ни намёка на неё.

Мой грандиозный план познакомить Актеона и Миллию заранее провалился, не успев начаться.

Если та, кто должна была встретиться с ним — сама Миллия — так и не появилась, то и начинать не с чего.

Я даже пыталась разузнать о ней в тавернах, но почему-то не нашлось ни единой зацепки.

«А через несколько дней начинается новый семестр. Безнадёжно… Шансов нет.»

Я думала, что смогу справиться с любыми неожиданностями, решив изменить ход событий, но не ожидала, что споткнусь на самом старте.

Спасение Хиакина и попадание в дом Брондеарн, насколько я понимала, не должны были напрямую повлиять на ситуацию Миллии.

Единственное утешение — недавно Хиакин благополучно пережил первое пробуждение.

Похоже, после этого он сам осознал, что отличается от других.

— Липпи.

— Что?

— Я просто хотел спросить…

Возможно, поэтому он сказал неожиданно милую вещь:

— Ты говорила, что мой предполагаемый ранг высок, да?

— Верно. Как минимум А-класс.

— Значит, меньше людей будут приставать к тебе или ко мне?

До пробуждения он был совсем неуверен в себе.

Если теперь он говорит такое… Наверное, понял, что его способность чувствовать и взаимодействовать с маной необычайно сильна.

«Благодаря этому, кажется, о Хиакине можно не беспокоиться.»

Если бы только я могла что-то узнать о Миллии…

Я расхаживала по комнате, размышляя, есть ли другие варианты, когда услышала шаги у двери.

Открыв её, я увидела Велледа с мягкой улыбкой.

— У тебя отличный слух.

— В академии учат развивать чувства.

— А, понятно. Но почему ты выглядишь такой озабоченной? Хм, вроде не больна…

Ну, потому что мне нужно найти Кайда высокого уровня, чтобы выжить, вот я и нервничаю.

Неужели это так заметно, хотя я старалась держаться нормально?

Я придумала правдоподобное объяснение:

— У меня было дело. Я искала одного человека, но, похоже, его нет в Центральном районе.

— Он важен для тебя?

— В некотором роде… да.

Услышав это, Веллед отбросил привычную формальную улыбку и искренне улыбнулся. Почему-то его выражение лица показалось мне многозначительным.

— Кто знает? Может, он ближе, чем ты думаешь.

По какой-то причине его выражение заставило мою интуицию странно дрогнуть.

«Что это?»

Конечно, это невозможно, но на всякий случай я спросила:

— Надеюсь. Веллед, если услышишь что-то о Миллии Эрнест, дашь мне знать?

Он наклонил голову, не поправляя прядь, упавшую на глаза, и ответил:

— Хм, мисс Эрнест? Кажется, я слышал это имя…

Подождите, что?

Я уже было собралась схватить его за воротник в порыве нетерпения, но Веллед ловко отпрыгнул.

— А, ошибся. Это была другая, с похожим именем.

— …Хах.

Он что, дразнит меня?

«Нет, определённо дразнит.»

Я пристально взглянула на него, давая понять, что не в настроении для шуток, и Беллед поспешно поднял руки в знак сдачи.

— Ладно, ладно. Важнее вот что: зачем ты искал меня?

— Ах, да. Хозяин просил вас, мисс Ортис. Он велел приготовить успокоительное для Касиэля, так что я зашёл предупредить вас и взять ингредиенты.

Сегодня что, день встреч с теми, кого я предпочла бы избегать?

Хотя, если честно, в этом доме мало людей, с которыми мне комфортно.

«Актеон… Ну, по сравнению с Касиэлем или герцогом, он ещё ничего.»

Я даже не пыталась скрыть своё нежелание идти, просто кисло кивнула.

Веллед посоветовал мне не показывать так явно своё отвращение и удалился по своим делам.

Мы с Хиакином жили в западном крыле, в отдалении от личных покоев семьи Брондеарн.

Обычно мне редко приходилось сталкиваться со слугами, но сегодня, проходя мимо, я почувствовала, как их взгляды скользят по мне.

«Определённо не так, как раньше.»

Наверное, всё изменилось с того дня, когда я спасла Актеона.

Кадеты академии занимают странное положение — не простолюдины, но и не знать.

Социальный барьер не так высок, как с настоящей аристократией.

Большинство слуг предпочитали просто избегать меня, опасаясь проблем.

Те, кто вроде Блэр или Ханны, сначала свысока смотрели на меня, но теперь чётко держали дистанцию — и это даже было менее удушающе.

«Всё из-за этих двоих — Актеона и Касиэля.»

И эта перемена касалась не только прислуги.

— Мисс Ортис.

Даже сам герцог, истинный властитель этого дома, не был исключением.

Окружённый дворецкими и погружённый в бумаги, он окликнул меня.

— Я слышал, Касиэль хочет вернуться в академию.

— Да, я тоже слышала.

— Говорят, это ты его уговорила?

Не совсем так.

Но отрицать здесь нет смысла, поэтому я промолчала.

Герцог же, видимо, решил, что я просто скромничаю, и остался доволен.

— Сколько я его ни ругал, ни угрожал — он и ухом не вел. Так что благодарен.

Просто ты слишком давишь на парня.

С такими, как Касиэль, куда эффективнее помочь им осознать свои ошибки и мягко убедить.

Даже моё ворчание сработало слишком хорошо.

Но герцог проигнорировал моё недовольное выражение лица.

— Вот если бы ты была А-класса, я бы устроил тебе брак с кем-нибудь из них.

Ну вот, началось.

От аномального пробуждения Актеона до борьбы Касиэля с потерей семьи — герцог при каждом удобном случае твердил мне это.

— Это было бы слишком обременительно для дома Брондеарн.

— Напротив, такие, как ты, редкость.

Сегодня он задержал меня надолго.

Я отвела взгляд — дворецкие, видимо, торопились, и уже дрожали в ожидании.

Герцог отвлёкся от дел только ради разговора со мной.

Ради них и себя самой я решила, что пора уходить.

Я уже собиралась завершить беседу, когда...

— А, леди. Вот вы где.

В кабинет вошёл Актеон, непринуждённо поздоровавшись с герцогом и со мной.

На мгновение во взгляде герцога вспыхнул любопытный огонёк.

— Актеон, что привело тебя сюда?

— Приходил смотритель из Управления. Сказал, что послезавтра утром нас сопроводят в академию, так что нужно быть готовыми.

— Зачем? Обычно смотрители лично сопровождают только тех, кто под особым надзором.

Актеон взглянул на герцога, затем ответил мне:

— Они сказали, что это приказ Его Высочества кронпринца.

Я застыла, услышав это имя.

Личное сопровождение смотрителем при поступлении в академию — не редкость.

Обычно это касалось таких, как я — простолюдинов или сирот, но иногда и знати, и всегда по одной причине.

«Значит, подозревают, что они могут сбежать или их похитят.»

Тех, кого подозревали в недовольстве Законом о Пробудившихся, вносили в список.

И это ещё не всё.

Если кадет исчезал в день поступления, это считалось нарушением королевского указа и каралось смертью.

Если бы это была очередная выходка принца Изадора, я бы просто отмахнулась.

«Но это не Изадор.»

Кронпринц Сибеллин, старший даже второго принца.

Тот самый, кто в оригинальной истории разрушил жизнь Хиакина.

«Наверное, из-за Хиакина. Он же недавно пробудился…»

...Конечно, об этом уже узнали.

Иначе это не имело бы смысла.

Дом Брондеарн дал больше всего Трансцендентов и всегда был верен короне.

«Этот дряхлый старик… На кого он вообще нацелился?»

Я невольно сжала кулаки.

В этот момент Актеон ловко встал между мной и отцом.

— Скорее всего, из-за брата.

Что?

Я удивлённо посмотрела на него.

— После случившегося брат наотрез отказывался возвращаться в Эстру. Возможно, его внезапная перемена привлекла их внимание.

— А, понятно. Это объясняет.

— Но не волнуйтесь, отец. Ничего из того, чего вы опасаетесь, не случится.

— Хм, волнуюсь? Меня просто раздражает, что мой сын может быть таким слабаком. В отличие от тебя, Актеон…

Откровенное фаворитизмo вызывало отвращение.

Герцог смотрел на Актеона, как ювелир на безупречный алмаз.

— Я всегда возлагал на тебя большие надежды. В отличие от твоего брата, с тобой никогда не было проблем.

Актеон же привык игнорировать такой взгляд.

— Всё благодаря вашим наставлениям, отец.

Но в нём я чувствовала не просто покорность. Что-то ещё.

«Презрение? Нет, скорее самоирония…»

Точно не знаю.

Даже просто стоять рядом с ними было неловко.

Заметив мой дискомфорт, Актеон мягко попытался завершить разговор:

— Ну, я передал сообщение о смотрителях, так что пойду. Сеньорита, вы уже закончили?

Ответить должна была я, но герцог опередил:

— Да, я задержал тебя. Мисс Ортис, ты тоже свободна. Если продолжим болтать, мои дворецкие заплачут.

— А, да…

Его намёк был очевиден: он отпускает меня, потому что ему надоело.

— Если твоему брату что-то понадобится, скажи мне в любое время.

— А, да…

Едва выйдя, я первым делом попыталась унять кипевший во мне гнев.

«Герцог, кронпринц… всё, о чём они думают, — как использовать моего брата…»

Я глубоко вздохнула, стараясь успокоиться.

Тёплая ладонь осторожно коснулась моей спины, затем отстранилась.

— Забавно, правда? Их намерения настолько прозрачны, что смешно. Проблема в том, что сами намерения всегда так низки…

Актеон пробормотал, похлопывая меня по спине.

Было ясно, о ком он: о своём отце, герцоге.

— Но мой отец…

Несмотря на слова, его улыбка была почти слишком безмятежной.

Наконец он сказал, словно желая утешить:

— Ну что ж. Все их ожидания однажды предадут их самих.

Страница книги Я исцелила травму главного героя в интернете

Table of Contents

Пролог

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 8

1 - 9

1 - 10

1 - 11

1 - 12

1 - 13

1 - 14

1 - 15

1 - 16

1 - 17

1 - 18

1 - 19

О книге