Глава 1.1

Это был не тот результат, которого он желал.

Его дыхание было прерывистым, но Леслун заставлял его ноги продолжать двигаться.

В лесу было темно, земля была мокрой и скользкой от дождя. Казалось, вот-вот кто-то выскочит и схватит его за горло.

«Ты сбежал от меня… и оказался здесь?»

В тот самый момент, когда он остановился, чтобы перевести дух, резкий, словно лезвие, голос коснулся затылка Леслун.

Он намеренно не оглядывался. Вместо этого он сглотнул сухой комок и, устремив взгляд вперёд, снова бросился бежать.

«Леслун!»

Голос, зовущий его вслед, становился всё громче и громче. Даже сквозь рёв проливного дождя он звучал резко и отчётливо.

Внезапно перед его глазами промелькнуло дикое животное. Рефлекторно вздрогнув, он споткнулся, и его нога глубоко провалилась в грязевую яму.

"Фу!"

Его тело дрогнуло, он потерял равновесие.

Чья-то рука отчаянно потянулась к его хрупкому телу, шатающемуся вперёд. Вскоре его крепко схватили за руку.

Но остановить падение было уже поздно. Постепенно Леслун осознал, что его тело постепенно разрушается под собственной инерцией.

Когда он пришёл в себя, то уже катался по земле. Но, как ни странно, боли он не чувствовал.

«Ах! Ваше Высочество!»

Леслун повернулся к тому, кто упал вместе с ним, всё ещё прижимая его к себе. Его роскошные одежды, свидетельствующие о его знатном звании, промокли от грязи и дождя.

Получил ли он травму при падении? Наследный принц крепко сжал одну руку, опустив голову, словно испытывая дискомфорт.

На глаза Леслун навернулись слезы.

«Ты в порядке?»

«…Понял».

Прежде чем Леслун успел подумать о том, чтобы снова бежать, Кайлос стремительно притянул его к себе. Словно попавший в идеальную ловушку, Леслун не мог сдвинуться ни на дюйм.

«Ты первый, кто заставил меня выглядеть так».

Его слова были резкими, однако в голосе слышалось несомненное облегчение.

«Ты не кролик… Если так пойдет и дальше, мое сердце разорвется».

Снова захвачено.

И в этот момент Леслун почувствовал лёгкое облегчение от того, что он не пострадал. Тепло Кайлоса было обжигающе ярким.

Глядя на Леслун в своих объятиях, наследный принц провел мокрой от дождя рукой по щеке.

«Моё сердце бьётся всё быстрее и быстрее. Не говори мне, что ты сбежал… только чтобы потом разминуться со мной?»

Голос был нежен до жестокости. По спине Леслун пробежала дрожь. Кайлос вздернул подбородок.

«Ах… Кайл».

Ноги его остановились, но слезы не остановились.

«Ты убежал от моих объятий, а теперь так зовешь меня по имени?»

Дождь струился по бледной коже Кайлоса. Прямо перед глазами Леслун он увидел влажные ресницы, блестящий взгляд и печальную улыбку в уголках губ.

«Если вы говорите это только для того, чтобы угодить мне… как и ожидалось, мой помощник умен».

Самый возвышенный человек в империи, почитаемый всеми, боялся еще больше.

Этому человеку, как последнему злодею истории, суждено было встретить одинокий и трагический конец.

И человек, которому Леслун отдал все свои первые достижения, стоял сейчас перед ним.

«Но я... я хочу убежать».

«Ты меня ненавидишь или хочешь поиграть в побег?»

Вопрос пронзил его до глубины души.

Единственным желанием Леслун было избежать предопределённого конца. Но если бы он остался здесь, рядом с ним, то неизбежно произошла бы та же трагедия, что в романе.

Вот почему Леслун сбежал.

«Кажется, мы выбрали неподходящий день для игры в догонялки. Давайте выберем другой и сыграем ещё раз».

Наследный принц Кайлос говорил так, словно был готов простить Леслуну все его проступки.

Затем, без предупреждения, он подхватил Леслун на руки. Нога, застрявшая в грязи, легко выскользнула.

Вместо того чтобы оттолкнуть его, Леслун обнял кронпринца за шею, словно сдаваясь. Их тела прижались друг к другу.

Вместо холодного ночного воздуха он почувствовал тепло, которое заставило его расслабиться. Почти инстинктивно, как он уже привык, Леслун уткнулся лицом в затылок Кайлоса.

«Видишь? Я же говорил тебе — ты мудрый».

Словно вознаграждая его за успехи, Кайлос поцеловал уголок его заплаканного глаза. Даже покрытый грязью и мразью, он ничуть не волновался.

Растрепанную пару ждала карета с королевским гербом — символом его титула наследного принца.

Кайлос первым поднял Леслун внутрь, а затем сам поднялся в карету.

Глава 1.2

Словно предвидя этот момент, карета была доверху завалена одеялами. Кайлос бережно, сантиметр за сантиметром, высушил Леслун.

Затем, когда их взгляды встретились, Кайлос сократил расстояние и соединил их губы. Дыхание, застрявшее в горле Леслун, было проглочено целиком.

«Хм!»

У нее вырвался вздох, когда пальцы скользнули под промокшую от дождя ткань, дразня кожу.

«Ты промок насквозь».

В голосе слышалась нотка веселья. В то же время его рука скользнула по груди Леслун, легко нащупав пальцами затвердевший сосок. Кайлос сжал и перекатил маленький бутон, похожий на незрелый плод молодого дерева, между кончиками пальцев.

Чем дольше прикосновение Кайлоса задерживалось на его сверхчувствительной коже, тем сильнее тело Леслун непрерывно дрожало. Не успел он опомниться, как толстое бедро Кайлоса скользнуло между его ног, зажав его в ловушке.

Рациональность, которая подсказывала ему сопротивляться, постепенно угасала, а дыхание становилось все более прерывистым по мере того, как глубже проникали эти прикосновения.

Тупые ногти Кайлоса царапнули сосок, а затем слегка впились. Глухая волна удовольствия пронзила позвоночник Леслун, заставив её прерывисто выдохнуть.

«Н-нет…»

Он попытался сдержать стон, но не смог избежать взгляда Кайлоса — его глаза потемнели еще сильнее.

«С таким-то телом ты все еще осмелился убежать от меня?»

«Нет, это не так!»

«Это я тебя таким сделал. Ты правда думал, что сможешь от меня сбежать, Леслун?»

Насмешливый тон Кайлоса донесся до ушей Леслун, пока его руки опускались ниже.

Леслун. Лес. Лен. Мой солнечный свет.

Бесчисленные ласки лились из его уст.

«Если я тебе действительно не нужен»,

Глаза Кайлоса сузились.

«Тогда я отпущу тебя без сожалений. Но если это не так, тебе придётся быть готовым».

Взгляд его сверкнул опасно, как у зверя.

«Тебе придется понести наказание за побег».

Кайлос с легкостью снял промокшие от дождя штаны, и дыхание Леслун перехватило, когда пальцы скользнули между его бедер.

Под кожей Леслуна разливалось тепло, не похожее на холодный воздух снаружи. По мере того, как подавленные чувства одно за другим выходили на поверхность, его прерывистое дыхание снова становилось неровным.

«Ха-а-а…!»

Раздался напряженный звук — влажный, дрожащий шум.

«Ты весь горишь».

Рука, скользнувшая по его коже, была почти осторожной. Кайлос нахмурился, осматривая обнажённое тело Леслун.

«Вот. Ты совсем измотан».

Его пальцы коснулись колена Леслун, и в его вздохе послышалось сожаление — словно он смотрел на поцарапанное дорогое украшение.

«Мне казалось, я держал тебя достаточно крепко, чтобы ты не упал. Когда это случилось?»

В этом вопросе не было гнева, только беспокойство.

«Стоит ли мне застелить всю землю коврами?»

Что мне делать с человеком, который грозится застелить ковром даже неровные лесные тропы?

«Я в порядке. Так что, пожалуйста… отпустите меня».

«Этого не будет».

Пока он переживал из-за царапин Леслун, Кайлос прижал чистую ткань к его колену, его отказ был категорическим.

«Я же тебе говорил. Ты должен понести наказание».

Глаза Кайлоса странно заблестели.

Трудно было поверить, что человек, который с такой заботой относился даже к небольшой покрасневшей царапине, сейчас излучал столь опасную ауру.

«Леслун, не убегай от меня».

Кайлос прижался губами к его колену, затем поднял взгляд, чтобы встретиться со взглядом Леслун.

«Ты пожалеешь об этом. Ты точно пожалеешь, что поймал меня».

«Буду Сожалеть я об этом или нет — решать мне».

Почему-то этот разговор напомнил Леслуну их первую встречу.

В тот день было то же самое.

Леслун бежал до тех пор, пока его дыхание не обожгло ему горло, но его поймали, и Кайлос приблизился к нему так же неторопливо, словно охотник, осматривающий пойманную добычу.

И вот, в эту повторяющуюся ночь, Леслун подумал:

«Как я вообще мог полюбить кого-то подобного?»

Если даже то, как он его создал, можно считать грехом, то Кайлос действительно был злодеем.

Но Леслун пожелал, чтобы он навсегда остался его злодеем.

Свет в глазах Леслун горел так же яростно, как и у Кайлоса.

Речь шла не просто о том, чтобы быть злодеем, а о том, чтобы бросить вызов судьбе последнего злодея.

И это было самое трудное.

Глава 2.1

В тот момент, когда его прошлая жизнь вернулась к нему, Леслун понял, что вселился в тело статиста из романа.

Это было внезапное осознание. Вместе с ним пришло и осознание того, кем на самом деле был человек, которому он служил всё это время.

Если бы он остался в неведении, разве его сердце было бы более спокойным?

Нет. Вовсе нет. Приказы графа всегда несли в себе что-то тревожное. Даже до того, как воспоминания о прошлой жизни всплыли на поверхность, Леслун часто колебался, получая приказы.

Человек, которому он служил до сих пор, был злодеем этой истории. Это открытие поразило его, словно гром среди ясного неба.

Все его давние подозрения идеально сошлись воедино. Приказы, которые так его выбили из колеи, были продиктованы злобой графа, а Леслун способствовал осуществлению его жестоких замыслов.

Даже то, что произошло сегодня, было тем же самым.

«Приведи Мирои».

Мирои была самой драгоценной молодой женщиной в империи.

Король соседнего королевства, расположенного за пределами империи, был её дедушкой по материнской линии, и она была единственной дочерью нынешнего герцога. Леди Мирои также была той женщиной, которую наследный принц Кайлос больше всего рассматривал в качестве своей потенциальной невесты.

И всё же граф жаждал этой возвышенной юной леди. Он осмелился возжелать цветок, до которого ему было не дотянуться. И теперь расплата за эту жадность легла целиком на плечи Леслун.

«Кайлос».

Стоило ему вспомнить это имя, как по его телу пробежали мурашки. Судьба предназначила Леслуну погибнуть от его руки.

Даже за такое преступление, как похищение, судьба Леслун была уже предрешена.

Мне нужно бежать.

Ему нужно было немедленно добраться до территории графа и сначала спасти свою семью. Граф взял семью Леслун в заложники, чтобы гарантировать его преданность.

Ему нужно было сбежать туда, куда не дотянется рука Графа. В оригинальной истории Граф считался особенно упорным злодеем. Единственный способ выжить — не попасть в его сети.

Когда Леслун поспешно накинул плащ, чтобы бежать, его шаги сбились, как будто кто-то схватил его за ноги.

«А как же тогда быть с леди Мирой?»

Это он привез ее сюда.

Поскольку она была дамой столь высокого происхождения, её тело не пострадало бы. Он не применял насилия, но даже в этом случае её теперь придётся заковать в кандалы и запереть в узкой камере.

Если бы он оставил ее вот так, он, возможно, смог бы перевезти свою семью прежде, чем граф это заметит... но...

Леслун повернулся назад.

Прежде чем отклониться от первоначальной истории, ему пришлось сначала искупить свой грех.

***

Леди Мирои сидела молча, не издавая ни звука. В узкой комнате, где не было даже стула, ей, должно быть, пришлось сидеть на голом полу.

И всё же она казалась почти безмятежной. Так можно было бы подумать, если бы не тяжёлые кандалы на её тонких лодыжках.

Даже когда до неё донесся звук открывающейся двери, Мирой не обернулась. Её взгляд, устремлённый в стену, был пуст.

Как будто она уже знала, какая трагедия вскоре последует.

Но теперь, благодаря Леслун, это будущее может измениться. Леслун преклонил перед ней колени.

Там, где железо впилось в её кожу, появились красные следы. Он осторожно вставил ключ в замок и повернул его, освобождая её от кандалов. Даже в этот момент он двигался осторожно, не желая рисковать оставить хоть малейшее непристойное пятно на её обнажённой коже.

«Там есть… секретный проход», — сказал он.

Мирои по-прежнему не реагировала, её взгляд был устремлён в пустоту. Наконец она медленно опустила взгляд на него.

«Я не понимаю. Почему ты меня освобождаешь?»

Леслун накинул ей на плечи свой плащ и лично открыл скрытый проход.

«Потому что я понял, что происходит».

Он не мог знать, дойдёт ли до неё его искренность. Если она откажется, он ничего не сможет сделать.

Все, что он мог сделать, это показать ей правду своих намерений.

Наконец Мирой поднялась на ноги.

И вместе они проскользнули через тайный ход. Однако вскоре им пришлось расстаться у выхода, поскольку он не мог сопровождать её дальше.

Оставшись один, Леслун побежал прямиком в горы.

***

Голые ветви качались на ветру, издавая жуткие крики. То ли это само время года рыдало от печали, то ли деревья оплакивали человека, бегущего босиком по снегу, он не мог сказать.

«Ха… ха…»

Леслун тащился вперёд, словно мог в любой момент упасть, с трудом хватая ртом воздух. Морозный воздух рвал горло, но у него не было сил даже подумать об этом.

«Если бы мне удалось пересечь эту гору… еще немного».

Это был самый короткий путь к его семье — и самый опасный.

Когда он вытер замёрзшие губы тыльной стороной ладони, по ним разлилась острая боль. Холодный воздух лишь усиливал боль: пуговица рукава оцарапала ему рот.

Леслун продолжал подниматься. Он продолжал подниматься на гору, всё выше и выше. Снег падал таким густым снегопадом, что он едва мог открыть глаза.

Глава 2.2

Боль усугублялась зимним холодом, но было и одно преимущество: его ноги так сильно замерзли, что он больше не чувствовал ни острых шипов, ни колющего снега под ними.

Предаваться размышлениям было роскошью, которую он не мог себе позволить. Казалось, он наконец достиг вершины горы. Грубые, бесплодные деревья редели, а земля становилась всё более каменистой.

От этого путь становился всё более скользким, но Леслун упорно продолжал идти вперёд. Наконец он достиг вершины, к которой стремился.

Но там его ждало не бескрайнее небо.

До него прибыл мужчина.

На мгновение лунный свет скользнул по фигуре мужчины и тут же исчез. Его голубые глаза были подобны глубокому, бездонному озеру, спокойному и непостижимому. В этом бесстрастном взгляде отчаянный побег Леслэна казался бессмысленным – настолько неторопливым он казался.

Оковы невидимого преследователя наконец-то зацепили лодыжку Леслун.

«Леслен, адъютант».

Леслун видел, как человек приближается, перекрывая все пути к отступлению. За спиной он ударился спиной о голое, обветшалое дерево.

В какой-то момент расстояние между ними сократилось настолько, что мужчина оказался настолько близко, что до него можно было дотронуться. Сквозь снежный вихрь показалось его лицо.

Его красивые черты лица как нельзя лучше подходили зиме. С холодом, пронизывающим до костей, этот человек наконец предстал прямо перед Леслун.

«Как помощник графа Роберта Камило, вы ответите за бесчисленные злодеяния, которые вы совершили».

Из уст Кайлоса Делроя, наследного принца — тайного вдохновителя оригинальной истории и ее главного злодея — был вынесен смертный приговор Леслуну.

***

Сырая, вонючая тюрьма.

В квадратной камере не было ничего, кроме стула, к которому был прикован Леслун, и орудий пыток, висящих на стене. Это было место, предназначенное для заключённых, совершивших самые тяжкие преступления.

В этом месте, где не осталось ни капли человечности, Леслун оказался закованным в кандалы с головы до ног.

Нога чесалась, но он не мог её почесать, и разочарование мучило его. Он думал, что пытка начнётся, как только войдут охранники. Возможно, даже это ожидание было частью пытки.

«Итак, это конец».

Его отчаянная борьба с кронпринцем закончилась тем, что он бежал прямиком в место, где его ждал Кайлос. Словно мотылёк на пламя, он оказался связан душой и телом. Это был достойный конец для пособника злодея.

Единственным оставшимся ему будущим была смерть.

Сквозь окно размером не больше двух ладоней он видел луну. Разрезанное надвое железными прутьями, оно представляло собой жалкое зрелище. Но в его ситуации он ничего не мог изменить.

Скрип. Дверь открылась, принеся с собой запах железа. Казалось, мужчина принёс с собой кровавый туман.

«Так тихо».

В тихом голосе слышался холод, соответствующий его зимнему лицу. Это был человек, который молча руководил событиями из тени, устанавливая правила игры. Последний злодей: наследный принц.

Леслун сбежал, поняв, что человек, которому он служил, был злодеем, но его схватил кто-то еще хуже.

«Если ты чувствуешь себя обиженным, лучше говори сейчас. Как только я начну, я не дам тебе возможности оправдаться».

Леслун не мог знать, чего он надеется добиться. Если наследный принц ожидал, что он будет кричать о несправедливости и выдавать секреты в знак протеста, то его ответ был уже предрешён.

«Я совершил тяжкое преступление».

Больше я ничего не знаю.

Даже если бы он знал, он никогда не смог бы сказать. Это не то, что могло бы закончиться только его собственной жизнью.

На землях графа находилась его семья. Друзья детства, с которыми он когда-то играл, коллеги, с которыми он познакомился в графском доме, — все они были заложниками.

Пока взгляд наследного принца задерживался на Леслуне, стражник принёс тяжёлый стул и поставил его рядом с ним. Движения его были осторожными, словно он внимал каждой детали в присутствии принца.

Конечно, Леслун впервые лично встретился с наследным принцем. Но в романе подробно описывались и его внешность, и его характер.

О наследном принце говорили, что он был непостоянным и жестоким. Ходили слухи, что он любил играть человеческими жизнями по собственной прихоти.

Может ли быть так, что он сам применяет пытки?

Свет факела отбрасывал беспокойные тени на лицо наследного принца.

Каждый раз, когда этот холодный, бесстрастный взгляд касался его тела, Леслун чувствовал, будто его жизнь отрезают.

Пронзенный кинжалом в горло, разрубленный пополам под яркой луной, лодыжки отрезаны до тех пор, пока невыносимый зуд не свел его с ума.

Каждая смерть, словно проносилась перед его глазами, словно предложения, которые он когда-то прочитал в книге.

Ему доставляет удовольствие унижать как мужчин, так и женщин…

При воспоминании о последней строчке у него возникло такое ощущение, будто его волосы в одно мгновение поседели.

Наследный принц, который не щадил никого, независимо от пола, тайно удовлетворял свои развратные сексуальные аппетиты в подземельях...

Эта мысль возникла непрошено, против воли, и у Леслуна перехватило дыхание.

Глава 3.1

Отрывки из романов постоянно всплывали в голове Леслуна, подпитывая его воображение.

В конце концов, этот мир изначально был миром фэнтези. В нём могли существовать странные методы пыток, о которых он даже не подозревал.

«Смертный грех. У тебя их так много, что я даже не знаю, с чего начать».

Наследный принц издал пустой смешок, просматривая принесенные им документы.

Для Леслун это означало, что надежды на выживание больше не было нигде.

«Но какой смысл обвинять тебя во всех этих преступлениях? У тебя всего одна жизнь».

Это было словно отламывать одну ветку за другой от множества ветвей, растущих от одного дерева: казнь за одно преступление, казнь за другое. Однако у Леслун не было свободных жизней, которые можно было бы отнять по кусочкам.

«Я спрошу о самом тяжком преступлении. Ты похитил госпожу Мирои».

Добралась ли она благополучно? Вместо ответа Леслун моргнул и опустил взгляд в пол.

«Список преступлений графа весьма экстравагантен. От вымогательства до уклонения от уплаты налогов — ты не упустил ни одного случая».

«Я совершил смертный грех…»

«Если вы собираетесь дать тот же ответ, тогда держите рот закрытым».

Хотя тон его не повышался и не понижался, тело Леслуна вздрогнуло, словно его ударили кнутом.

Навлекши на себя гнев Кайлоса, он ничего не мог поделать. Под тяжестью своих преступлений он смиренно склонил голову.

Если бы не это, он бы желал, чтобы конец был быстрым. Чистое обезглавливание было бы самым быстрым способом.

Нос щипало. Если была прошлая жизнь, возможно, будет и следующая. Это было бы прекрасно, но покинуть этот мир, не попрощавшись с теми, кто был ему дорог, было болью, разрывающей сердце.

Нет, осознание своей прошлой жизни только усугубило ситуацию. Он упустил бесчисленное количество шансов на выживание, развеяв их, как пыль в воздухе.

Невыносимая волна чувств поднялась в нём. Неужели это и правда его судьба?

«Если вам больше нечего сказать, мне становится скучно».

Услышав ледяной голос наследного принца, от которого волосы на затылке встали дыбом, Леслун ещё ниже склонил голову. Он чувствовал, что если осмелится поднять её, случится нечто ужасное, но бурлящие чувства тянули его всё ниже.

Если бы только... если бы я понял это немного раньше.

Как он ни старался это вытерпеть, горло словно горело; он не мог нормально дышать. Охваченный отчаянием, он почувствовал, что глаза его горят.

…Нет. Неужели это конец?

Он сжал кулаки так сильно, что костяшки пальцев побелели. Неужели не осталось ни единого шанса удержаться за жизнь, хоть немного?

Разве не должно быть хотя бы возможности вымолить пощаду для своей семьи?

«Последний шанс...»

«Я должен быть благодарен».

Их голоса накладывались друг на друга.

«За что ты благодарен?»

«Не я — Ваше Высочество должны быть мне благодарны».

Ха. Над склоненной головой Леслун послышалась насмешка наследного принца.

И эта, эта спутанная фраза, вырванная из тумана полузабытых романов, была всем, что он смог сказать. Леслун крепко прикусил губу.

«Довольно смелое заявление».

По крайней мере, он пробудил интерес Кайлоса. Куда этот интерес его приведёт, он пока не знал.

«Со временем Ваше Высочество действительно поблагодарит меня».

Это не было ложью. Хотя он и не собирался этого делать, спасая Мирои, он не дал наследному принцу застегнуть первую пуговицу на пути к гибели.

«Ты говоришь так, будто знаешь меня много лет».

«Если бы вы дали мне шанс объяснить...»

Это было тогда—

«А почему я должен это делать?»

Наследный принц оборвал его.

«Мне было любопытно, что за человек этот помощник графа. Похоже, ты просто хвастун».

Даже если бы он утверждал, что знает будущее Кайлоса, поверили бы ему здесь? Его импульсивные слова, произнесённые вслух, словно петля затянулась на горле. На мгновение он не мог дышать.

«Подними голову».

Но страх сковал его тело, не оставив возможности пошевелиться.

«Знаешь, что происходит, когда не подчиняешься приказу…?»

Кайлос протянул руку и поднял подбородок вверх, но тут же остановился.

Большие глаза были полны слез, губы дрожали, несмотря на отчаянную сдержанность, — от этого неожиданного зрелища брови наследного принца слегка нахмурились.

Его голос слегка дрогнул, когда он продолжил, голова его была наклонена в ту же сторону, глаза сузились в нерешительности.

«…Тогда я расскажу тебе позже».

Большой палец наследного принца провёл по влажной щеке Леслун. Только тогда Леслун понял, что плачет. И от осознания этого слёзы полились ещё сильнее.

«Значит, ты плачешь так только для того, чтобы заставить меня взглянуть на тебя».

Слова прозвучали снова, но теперь в них слышалось замешательство.

Даже рука, сжимавшая подбородок, ослабла. Не имея больше места, Кайлос коротко погладил подбородок, и выражение его лица приняло запутанное выражение.

«Это могло бы быть забавно. Но твоё лицо всё портит».

Но даже когда он это говорил, его взгляд по-прежнему был прикован к Леслун, не мигая.

И видя так близко обеспокоенного наследного принца, Леслун, несмотря на всю его тяжелую ситуацию, не мог не найти в этом ничего удивительного. Как ни абсурдно, слёзы мгновенно исчезли.

Глава 3.2

«Хорошо. Тогда я изменю вопрос. Почему ты её отпустил?»

Глаза Леслуна широко раскрылись. Зрачки его бешено затряслись.

Он сделал это совершенно самостоятельно, никому не сказав.

Может быть, госпожа Мирои говорила об этом? Если да, то это была бы ещё большая катастрофа. Граф рано или поздно узнал бы об этом, а это означало бы угрозу безопасности его семьи.

«…Откуда ты об этом узнал?»

Он не мог отрицать, что это был не он; тревога, наполнявшая его грудь — сердце колотилось так, будто вот-вот разорвется сквозь кожу — уже захватила контроль над всем его телом.

«Ты спрашиваешь меня об этом прямо сейчас?»

Кайлос повторил с почти недоверчивым видом. Но затем, по какой-то причине, он закрыл рот.

«Ну, тогда откуда я знаю?»

Казалось, он намеренно затягивал события. Даже зная это, Леслун не мог успокоиться.

«Граф вам рассказал?»

«Это граф сообщил мне об исчезновении леди Мирои. Но то, что именно ты её освободил… ну, это всего лишь моё собственное проницательное умозаключение».

Леслун был явно расстроен. Он подумал, что, возможно, ему приятно, что граф ещё не узнал о его поступке, но если кронпринц уже догадался, то граф неизбежно вскоре об этом узнает.

«Значит, должна быть причина, по которой граф не должен знать».

Не заметив, что тон наследного принца стал несколько смягчен по сравнению с предыдущим, Леслун впал в отчаяние.

Он не смог защитить свою семью. Он представил, как солдаты врываются в его дом, связывают тела его близких, и его лицо побелело.

И тут, наблюдая за ним, Кайлос заговорил так, словно ему в голову пришла хорошая идея.

«Я передумал. Переведи его в лазарет на лечение».

По приказу наследного принца вошел охранник и отомкнул цепи, сковывавшие тело Леслуна.

***

Леслун шёл и шёл по безмолвному коридору. Он был достаточно широк, чтобы десять взрослых мужчин могли идти рядом, но он был один, и пустота коридора давила на него.

Эта мрачность наложилась на его собственное дрожащее, запуганное состояние, вернув ему воспоминание о том, как он впервые вошел в поместье графа.

С раннего возраста Леслун быстро учился грамоте и проявлял большой интерес к книгам. Возможно, на это повлияли забытые воспоминания из прошлой жизни. Именно то, что граф застал его в этом состоянии, привело к тому, что он получил должность помощника канцеляриста в его доме.

В то время Леслун, ничего не знавший, довольствовался лишь мыслью, что теперь может свободно читать книги. Из-за этого он не осознавал других вещей.

Издевательства других слуг или бессонные ночи напролёт — всё это он мог вытерпеть. Но больше всего его пугали наказания за отказ выполнять приказы дворянина. Он лично узнал о различиях в социальном положении, о которых раньше только слышал.

Конечно, это было ещё не всё. Граф не ограничился наказанием только его; он втянул в это и семью Леслун. Леслун, напуганный до смерти, не мог не подчиниться любому требованию графа.

Теперь он был на пути к встрече с кем-то еще более великим.

Огромный, великолепный коридор, намного превосходивший все остальное в поместье графа, словно говорил о том, что отныне ему придется выполнять приказы, которые будут во много раз тяжелее.

Леслун всегда был слабым, с самого детства. Даже подвергаясь таким же наказаниям, он восстанавливался на три-четыре дня дольше других. И с возрастом его сопротивляемость физической боли только ослабевала.

Если бы его пытали, он понятия не имел, как быстро он мог бы все выболтать.

«Я вдруг узнал слишком много».

Он не знал, станет ли возвращение воспоминаний прошлой жизни благословением или проклятием.

Остановившись в лазарете, Леслун должен был направиться прямо к месту, где его ждал наследный принц. Он шёл не слишком быстро и не слишком медленно.

Чтобы выдержать гнетущую тяжесть коридора, он снова и снова сглатывал, пока шел, пока внезапно перед ним не предстало величественное зрелище.

Дверь была такой же огромной, как и высокий потолок.

Господи… сколько же людей нужно, чтобы открыть такую дверь? Достоин ли я вообще пройти через неё?

Он не нашёл ответа на эти вопросы, колеблясь. Затем дверь распахнулась сама собой. Из неё хлынул яркий свет, словно из врат рая.

Леслун поднял руку, чтобы прикрыть лицо. Он думал, что не умер, но было ли это предположение ошибочным?

Как только его глаза привыкли к яркости и он опустил руку, его рот снова открылся.

Внутреннее помещение, залитое солнечным светом, было ослепительно великолепным. В нём не было ничего обыденного. Оно излучало всепоглощающее величие.

«Если ты пришел ,заходи быстрее».

И тут он понял.

Это покои наследного принца.

Стоя перед личной спальней наследного принца, Леслун снова проклял собственное воображение.

Глава 4.1

Не зная, осмелиться ли войти, Леслун заметил, что человек, стоявший у двери, бросил на него взгляд, который, казалось, говорил: « Входи» .

Это был не наследный принц — это был кто-то, кого Леслун никогда раньше не видел.

Так же, как графа всегда сопровождал рыцарь, этот человек, должно быть, был таким же и для наследного принца. Меч на поясе казался ещё страшнее, чем угловатое лицо, поэтому Леслун быстро вошёл внутрь.

Осмотрев комнату в деталях, Леслун не мог не восхищаться ею снова. Ни одно украшение, ни один стол или диван не были обычными. Даже если бы это было вознаграждением за труд, он бы не почувствовал себя обманутым, увидев столь ценные вещи.

И среди них самым драгоценным, несомненно, был тот, что сидел на стуле, инкрустированном золотом и драгоценными камнями.

Ого... У него отвисла челюсть.

Внешний вид наследного принца под ярким светом разительно отличался от того, что Леслун видел в мрачной подземной тюрьме.

Они говорили, что ни один цветок не может сравниться с наследным принцем по красоте, и ни один драгоценный камень не может сиять так ярко, как он.

Метафоры, восхваляющие наследного принца, были настолько простыми, что их могли понять даже дети, и они распространились по всей империи.

Прекраснее цветов, распустившихся по воле Божьей, ярче драгоценных камней, которые будут сиять вечно, — такая похвала казалась чрезмерной для человека, которому суждено было прожить не более ста лет.

Лишь увидев его лично, Леслун осознал, насколько узки были его собственные предубеждения. Хотя наследный принц был человеком, он казался существом из другого мира.

Его иссиня-черные волосы словно улавливали свет, а сияющее лицо было еще более величественным, чем в тюрьме.

Изящные брови, глубоко посаженные под ними глаза, высокий нос и даже красные губы — всё было шедевром. Само существование наследного принца свидетельствовало о том, что люди — тоже творения Божьи.

Теперь, облаченный в более легкие одежды, он излучал еще более священную, неприступную ауру.

Губы наследного принца, красные, как гранат, словно пропитанные божественной милостью, приоткрылись.

«Каково это, видеть моё лицо? Разве оно похоже на цветок?»

Услышав шипы, скрытые в этом мелодичном голосе, Леслун тут же упал на колени.

"Мои извинения."

Ни по какой причине нельзя было смотреть прямо в лицо королевской особе. Уже за одно это он заслужил бы любое наказание. Он уже встречался с наследным принцем однажды, но всё же по глупости своей поддался благоговению.

«А вот ты, наоборот, выглядишь совершенно невыразительно даже при свете».

Как ни странно, эти слова принесли облегчение. Он не хотел привлекать внимание наследного принца своим появлением.

Ну, если бы Его Высочество намеревался поиграть с ним, его бы изначально не привели сюда, в спальню, открыто.

«Я так долго ничего о тебе не слышал, что думал, тебя хотя бы отмоют, прежде чем приведут. Или, может быть, ты заблудился?»

Поняв, что наследный принц знает о каждом его шаге, Леслун напрягся ещё сильнее. Ладони, прижатые к полу, покрылись потом, заставляя его сжимать кулаки, но он не мог скрыть дрожь.

«Каково это — спасти тебе жизнь с помощью твоего острого языка?»

«Благодарю Ваше Высочество за Вашу милость».

Его голос трещал, как ржавый металл, возможно, из-за того, что он слишком долго держал рот закрытым.

«Да, ты должен быть благодарен. Раз уж моё любопытство тебя спасло, ты должен быть ещё более благодарен».

По равнодушному тону Кайлоса Леслун понял, что ни одно из его любопытств еще не удовлетворено.

«Граф Камило, которого я видел, — человек не слишком способный, но очень жадный».

Даже услышав клевету на того самого господина, которому он служил до вчерашнего дня, Леслун не мог отреагировать. Если бы он заговорил, его голова бы покатилась по наклонной.

А поскольку он уже знал, что граф Роберт Камило — злодей, не было даже возможности протестовать.

«Но, как ни странно, этому человеку удалось добиться успеха».

Сдержанные слова наследного принца начали давать сбои.

«Задания, которые приказал граф Камило… ты ведь их выполнил, не так ли?»

Леслун зажмурился. Приказ, возможно, исходил от графа, но его исполнение не освобождало его от вины.

«Я прошу лишь подтвердить. Если это был кто-то другой, а не ты, можешь так и сказать».

Даст ли это ему хоть какой-то шанс? Но даже если и так, это не смоет совершённых им деяний…

«Это был… я».

При этом неохотном признании уголки губ Кайлоса мягко расслабились.

«Хорошо. Честность тебе к лицу. Я как раз думал, стоит ли всё-таки отправить тебя обратно».

Глава 4.2

Леслун неосознанно сжал кулаки.

Наследный принц отличался от графа Камило, которому он служил до сих пор. Даже если его слова звучали легкомысленно, их нельзя было просто проигнорировать — они несли в себе напряжение, которое насторожило людей.

Граф убьёт всех вокруг Леслуна, но наследный принц может уничтожить всё поместье Камило, не оставив ни единой травинки. Поэтому он не мог позволить себе терять бдительность.

«Способность добросовестно выполнять приказы графа, смелость позволить леди Мирои в конце концов сбежать и смелость так нагло торговаться — ты весьма забавный».

Забавный? Неужели ему это действительно показалось забавным?

«Думаю, мне придется использовать эту способность на практике».

Наконец Леслун начал понимать, почему наследный принц сохранил ему жизнь. Ему пришлось сдержать подступавшую к груди тошноту. Он выжил, но, возможно, это было не спасение, а наказание.

Его судьба повернулась в новом направлении. Попав в лапы кого-то ещё более опасного, он и представить себе не мог, какие гнусные деяния ему прикажут совершить.

"Отказываюсь."

«…Прости?»

Приказ был неожиданным. Его охватило почти невероятное облегчение.

Прежде чем наследный принц успел передумать, Леслун поспешно поднял его с пола, ещё раз поклонился и повернулся, чтобы уйти. Тяжёлый взгляд наследного принца давил на него, вызывая желание поторопиться, но он ничего не мог сделать — его ноги, всё ещё заживавшие после обморожения, ещё не полностью оправились.

***

Даже после того, как шаги затихли, Кайлос продолжал думать о хрупком молодом человеке, который только что ушел.

От начала до конца его внешность не представляла собой ничего примечательного. Не сказать, чтобы он был ужасно уродлив, но в этом замке было много помощников и посимпатичнее, и оттого в глазах Кайлоса Леслун выглядел ещё более невзрачным.

Даже если бы его лохматые волосы были подстрижены и умащены маслом, даже если бы его ежедневно купали в розовой воде, результат не сильно изменился бы.

«Почему ты об этом не упомянул?»

Из угла вышел мужчина — его лицо было настолько красивым, что его нельзя было даже сравнить с лицом Леслун.

Точными, дисциплинированными движениями он положил принесенные документы на стол Кайлоса. Несмотря на душную парадную форму с высоким воротником, в его поведении не было и намёка на дискомфорт.

«Упомянуть что?»

«Что он лечился у врача, обслуживающего только императорскую семью. Если бы не это, он, вероятно, вообще не ходил бы на двух ногах. Если бы он знал, он наверняка был бы переполнен благодарностью».

«Вот почему мне это не нравится».

«…Не нравится?»

Робин, главный помощник, повторил слова, словно не в силах понять своего господина.

«Разве ты только что не видел? У него ноги в шрамах, но он этого не показывает. Думаешь, такой человек склонит голову только из-за того, кто его лечил?»

Кайлосу показалось, что человек по имени Леслун был удивительно стойким, несмотря на свою невзрачную внешность. Даже перед лицом неминуемой смерти он не произнес ни одной отчаянной мольбы.

Даже после того, как он рассказал, что освободил леди Мирой, он ни разу не попросил пощады, используя это как оправдание.

«Возможно, у него хорошая интуиция. Или, может быть, это была просто случайность».

Кайлос холодно усмехнулся.

Действительно, леди Мирои похитил граф Камило. Но за ним, наблюдая за всем происходящим, стоял сам Кайлос.

«Он нарушил план Вашего Высочества. Если вы не собираетесь его вербовать, лучше его устранить».

Оставить его или выбросить. Робин предложил простой выбор, но Кайлос покачал головой.

«Его пока нельзя убивать. Ей это не понравится».

Кайлос нахмурился. Он не мог игнорировать просьбу спасшей его принцессы.

«Я потерял одно, но приобрел другое, так что это не потеря».

Выгода, которую он надеялся получить, похитив леди Мирои, исчезла. Однако, поскольку он получил её просьбу напрямую, это не было полным провалом.

Как сказал Леслун, это не то, за что стоит быть благодарным, но он действительно получил лучшую возможность, чем ожидал.

«Подвергните его испытанию».

«Если он потерпит неудачу, мне его убить?»

«Что нам делать…»

Кайлос представил, как Леслун отрубают шею. Эта тонкая шея, тело, сгибающееся под ударом клинка…

И только тогда он заметил что-то стоящее в этом в остальном ничем не примечательном человеке.

«Пусть попробует выбраться сам».

Казалось, эта бледная кожа отлично подходит к алой крови.

«Апчхи!»

Внезапный чих Леслуна эхом отозвался в пустом коридоре, пока он торопился, но звук затих прежде, чем достиг кабинета наследного принца.

Глава 5.1

Леслун был брошен не в ту же тюремную камеру, что и прежде, а в одиночную камеру.

В ней стояла только односпальная кровать и небольшой письменный стол, но тот факт, что он мог свободно передвигаться, и что все его тело больше не было сковано цепями, сам по себе был большой привилегией.

Дверь вскоре захлопнулась. В тот же миг, как Леслун осознал, что остался один, его ослабевшее тело не выдержало, и он рухнул на пол.

Когда его колени ударились о камень, боль вырвала у него безмолвный крик, но вскоре он перевернулся на бок и лег.

«Хаа…»

Ощущение было такое, будто его ноги окунули в костёр. Они горели и пульсировали так сильно, что даже когда он пытался оставаться неподвижным, всё его тело беспокойно дёргалось.

Он вдруг горько рассмеялся, увидев себя таким нелепым. Любой, кто смотрел на него, подумал бы, что его пытали.

На самом деле — что стало с его двойником в оригинальной истории?

«Он никогда больше не появлялся».

Он был всего лишь статистом, похитившим леди Мирои, и последствия, с которыми он столкнулся, так и не были зафиксированы.

В лучшем случае было сказано, что все сообщники были казнены, чтобы стереть улики похищения и заставить замолчать всех, кто знал о нем.

Леслун вспомнил, что читал в романе, что истинным вдохновителем похищения Мирои был наследный принц Кайлос. Из-за этого у леди Мирои осталась незаживающая рана, и её вынудили занять нежеланное положение наследной принцессы.

Но осознание всего этого мало что изменило. Даже если бы он проболтался наследному принцу, это лишь ускорило бы его смерть.

Именно в таком положении он сейчас и оказался. Роль секретаря ничем не отличалась от листа бумаги: исписанного и выброшенного.

Хотя он выжил, его терзало беспокойство.

Он нарушил приказ графа и тайно увез Мирои. Одно это означало, что он уже изменил ход истории. Он был всего лишь статистом, но его действия повлияли на ход событий.

Возможно, его жизнь и смерть не оказали существенного влияния на оригинальную работу, но то, что он уже сделал, нельзя назвать незначительным.

А поскольку благодаря перемене взглядов наследного принца его жизнь была спасена, его вполне могли убить завтра. В таком случае, возможно, заговор не зайдёт слишком далеко.

«Если я останусь здесь, меня точно убьют».

Спрятав лицо в ладонях, Леслун не находил утешения даже в том простом факте, что он всё ещё дышит. Ночь вокруг него лишь сгущалась.

***

«Я отчётливо помню, что сохранил тебе жизнь. Ты случайно не умер за это время?»

На рассвете Леслун проснулся от того, что стража облила его ледяной водой. После этого ему выдали чистую одежду и приказали немедленно явиться в покои наследного принца.

Наследный принц, с которым он встретился рано утром, снова не дал возможности для формального приветствия. Казалось, у него была привычка выпаливать любое впечатление, возникшее у него с первого взгляда, словно это было его приветствие.

«Вчера вечером ты был похож на мокрую крысу, а сейчас на больного кролика».

«Я... я...»

Он не мог заставить себя сказать, что хорошо отдохнул.

«Ты же знаешь, что в Империи жестокое обращение с животными сурово карается? Ты что, пытаешься добиться моего наказания такими темпами?»

Что это за новая пытка? Порой граф обращался с Леслуном как со скотом, но никогда не принимал его за настоящее животное.

«Посмотри на себя. Твоё лицо такое бледное, что тебя можно принять за труп».

«……»

Леслун не имел права судить, были ли слова наследного принца шуткой или нет. Сильно дрожа, он мог лишь молчать, и лицо наследного принца становилось всё более угрюмым.

«Кто назвал его трупом, когда он стоит здесь живой?»

Вмешался незнакомый Леслуну голос. Поскольку голова его все еще была опущена, он не мог видеть лица говорившего.

Но твердые, размеренные шаги и безупречно чистые ботинки напомнили мне управляющего домом Камило. Этот человек был помешан на чистоте, требуя совершенства во всем, словно это было его навязчивой идеей.

Леслун сглотнул, словно забыл, как дышать.

«Пожалуйста, не отпускайте неосторожных шуток в адрес своих подчиненных. Ваше Высочество, возможно, относится к ним легкомысленно, но для тех, кому приходится их выслушивать, они — тяжкое бремя».

«И какое бремя, по-твоему, я ему возложил?»

«Для него это прозвучало бы как угроза превратить его в труп на месте».

Чем дальше продолжался разговор, тем бледнее становилось лицо Леслуна. Он и представить себе не мог, что слова наследного принца могут иметь такой смысл.

А затем он был вдвойне шокирован: во-первых, непочтительным тоном этого человека, с которым он ответил наследному принцу, а во-вторых, тем фактом, что он вообще осмелился это сказать.

Либо он был тем, кому было позволено так свободно разговаривать с наследным принцем, либо он был человеком, у которого было несколько свободных жизней, которые можно было потратить впустую.

«Хватит об этом. Давайте перейдём к делу. Иначе нам действительно придётся избавиться от трупа прямо здесь».

Глава 5.2

«Это секретарша всегда загоняет кого-то в угол, перекладывая всю вину на меня».

Услышав невнятные слова наследного принца, Леслун застыл на месте. Внезапное напряжение вызвало острую боль в ступнях, от которой он чуть не упал, но заставил себя вытерпеть.

«Посмотрите на него. Он не вздрагивает?»

«Тск».

Леслун с трудом сглотнул, пытаясь подавить дрожь.

Он наблюдает за мной.

Хотя он убеждал себя, что должен терпеть, одна нога у него подогнулась, и он покачнулся. Разум словно окутывал густой туман.

«А я его даже пальцем не тронул, а он такой хрупкий…»

Услышав недовольный тон наследного принца, Леслун поспешно выпрямил дрожащую ногу. Как бы то ни было, здесь не было никого, кто мог бы его посочувствовать или понять.

«Прежде чем рухнуть, сделай это быстро».

«Да, понял».

Вот почему секретарь тоже пришёл сюда. Перед Леслун предстала пара безупречно чистых туфель.

«Возьми это».

Леслун взял документ, протянутый секретарём. Пробежавшись глазами по плотно написанным словам, он застыл в изумлении.

«Это официальный отчет, в котором перечислены твои преступления».

Пока Леслун стоял онемевший от потрясения, голос наследного принца лился рекой, в нем слышалось почти восхищение.

«Как видишь, за преступления такого масштаба тебя следует посадить на гильотину и отрубить тебе шею».

Там было перечислено всё, что он совершил по приказу графа. Хуже того, там были даже преступления, которых он никогда не совершал. Голова у него закружилась.

«Для графа самым простым решением было бы искупить все эти преступления ценой одной-единственной жизни — твоей».

Голос Кайлоса театрально повысился.

«Ты должен засвидетельствовать, что действовал исключительно по приказу графа. Кроме того, тебе придётся разобраться и с этим ».

На тот, что держал Леслун, положили другой документ. На этот раз это было что-то незнакомое. Леслун почти невольно поднял голову.

Впервые он ясно увидел стоящего перед ним человека. Хотя он и не был на уровне наследного принца, его красивые черты лица и изысканный вид свидетельствовали о том, что он тоже был дворянином.

«Изначально, Леслун, ты должен был сидеть в тюрьме».

Услышав слова секретаря, Леслун снова склонил голову.

Его пощадили, но затем снова осудили. Даже для такого беспомощного человека, как он, сердце его начинало бешено колотиться. С тех пор, как он вспомнил свою прошлую жизнь, ему казалось, что весь его характер изменился.

Каким-то образом он больше не мог сосредоточиться на голосах двух мужчин, взвешивавших его жизнь на весах. Чем больше он думал, тем сильнее его зрение колебалось.

«Его Высочество наследный принц принял решение освободить тебя по собственной воле. Но чтобы это осталось без последствий, нужны основания».

«Оправдание?»

«Именно. Например, что ты обладаешь способностью решать сложные вопросы. Понимаешь?»

Леслун понял, что это за документ в его руках. Своего рода проверка — достаточно ли он ценен, чтобы его пощадить.

Если он провалит это испытание, его жизнь не останется прежней. Возможно, из-за невысказанного давления каждое слово запало ему в душу, но он не мог легко открыть рот.

Оправдание… Да, это было именно то, что ему было нужно больше всего.

Хорошее оправдание, которое позволило бы ему закончить всё в одиночку, не тронув его семью. Но он беспокоился: действительно ли всё это будет решено чисто, ценой его жизни?

«Если я решу эту проблему…»

Леслун замер, раздумывая, стоит ли заходить так далеко. Но его решимость не изменилась.

«Ты можешь выполнить одно условие?»

«Как странно. Насколько я помню, условие уже было поставлено — что Ваше Высочество пощадит тебя. Разве этого недостаточно?»

Недовольство Робина сквозило в его голосе. А наследный принц молчал, уголки его губ приподнялись, словно он наслаждался происходящим.

Несмотря на противоречивую реакцию двух мужчин, Леслун не отступил. Он хотел твёрдо стоять на своём и как-то уладить этот вопрос.

Возможно, он слишком долго терпел — его дыхание стало прерывистым.

«Я даю тебе два дня. К тому времени ты должен найти решение этой проблемы…»

Впервые Робин запнулся на полуслове.

Слушавший его хрупкий человек рухнул набок. Когда его тело тяжело упало на пол, бумаги в его руках рассыпались на отдельные листы и посыпались на него.

Глава 6.1

«Робин, я же просил тебя объяснить, а не доводить его до обморока».

«Ты сам видел, да? Я и пальцем не пошевелил».

Робин поднял обе руки, настаивая на своей невиновности.

Хотя Робин протестовал, внимание Кайлоса уже было приковано к человеку, лежащему на полу.

«В самом деле. И всё же, когда человек падал, ты даже не пытался его подхватить».

«Я берегу эти рефлексы, чтобы защитить Его Высочество наследного принца. Благодаря этому я тоже теперь жертва, поскольку то, что должно было быть доставлено, так и осталось невыполненным».

«Если он даже говорить не может, хотя бы выясни, почему он потерял сознание».

Кайлос прервал бессмысленную болтовню и отдал приказ. Мужчина всегда выглядел слабым, но чтобы он вот так потерял сознание…

Кайлос с нетерпением ждал реакции Леслун, поэтому ситуация оказалась разочаровывающей.

«Возможно, мне не стоило оставлять его в живых».

Его прежняя мысль о том, что хорошо, что он его пощадил, в одно мгновение перевернулась.

«Я разберусь с этим».

Робин быстрыми шагами ушёл, а Кайлос снова посмотрел туда, где Леслун всё ещё лежал без сознания. Его кожа, изначально бледная, теперь была бескровной, тонкой и бесцветной, как бумага. Кайлос подумал, неужели он действительно может умереть вот так.

Он предположил, что это, должно быть, из-за раны на ногах, но всё же, кажущаяся слабость тела мужчины заставила его цокнуть языком. В этот момент вернулся Робин в сопровождении санитаров и врача.

Двое санитаров начали поднимать и поддерживать безжизненное тело Леслуна. Врач слегка поклонился Кайлосу, прежде чем осмотреть его.

Наблюдая за этим, Робин с напряжённым выражением лица снял белые перчатки. Когда он достал новую пару и начал надевать её, Кайлос спросил:

«Ты его не трогал. Зачем менять перчатки?»

«Меня это расстраивает».

"…Я понимаю."

Врач говорил.

«Точный диагноз потребует дальнейшего обследования, но, насколько я знаю, с момента освобождения из тюрьмы он вообще не может есть».

"…Что?"

Выражение лица Кайлоса выражало явное недоверие к докладу Робина.

«…Ха-ха. Оставьте его здесь и следите за ним».

С глубоким вздохом Кайлос отдал приказ.

***

Когда сознание вернулось, первое, что почувствовал Леслун, было тепло.

Что-то мягко окутывало все его тело, и ему ничего не хотелось так сильно, как погрузиться в это и уйти прочь.

Он так давно не отдыхал как следует. Если бы он хоть немного отдохнул, то смог бы вести себя так, будто всё в порядке.

…Но был ли он действительно в состоянии это сделать?

"…Фу."

Леслун вздрогнул и широко распахнул глаза. Он резко выпрямился, его дыхание стало прерывистым.

Он сглотнул подступившую к горлу слюну и потрогал ладони, чтобы убедиться, что это именно то, что он прикасается. Покрывало. Набитое перьями одеяло, толстое и мягкое – такое, под которым он ни разу в жизни не лежал.

Даже вышивка была расшита. Роскошно. Слишком не к месту для него.

Он был уверен, что уже видел это раньше…

Все еще не понимая, что происходит, он услышал какое-то движение рядом с собой.

«Ну, это было неожиданно».

В голосе не было ни капли удивления.

…Рядом с ним сидел наследный принц.

Сидя скрестив руки на стуле, Кайлос поднял одну бровь вверх, словно лезвие.

Леслун прикусил внутреннюю сторону щеки, пытаясь сдержать потрясение, грозившее выплеснуться наружу. Если бы не усвоенный им урок: никогда не поступать опрометчиво в присутствии других, он, возможно, подскочил бы от страха.

«Вскакивать так, будто только что встал из гроба, — это что-то вроде привычки?»

"Мои извинения."

«Просто слова?»

В ответ на ехидный выпад Кайлоса Леслун вскочил с кровати. Он собирался поскорее спуститься и проявить должное уважение, но кровать оказалась больше, чем он ожидал, и это создавало неловкость.

На четвереньках он попытался выползти, словно зверь, но в этот момент что-то схватило его за шею сзади. Его тело дернуло назад, и он упал на спину.

"Ах!"

Странный звук сорвался с его губ. Он быстро моргнул, не сразу поняв, что произошло.

Он пытался встать с кровати — так почему же он снова лежит плашмя?

«Ползать — это некрасиво. Оставайся лежать».

Леслун замер, оставаясь в точности так как ему было приказано. Он знал, что лгать в присутствии королевской особы неприлично, но и не имел права ослушаться приказа наследного принца.

Мысли его лихорадочно терзали: какое наказание ждёт его за оскорбление наследного принца? Что, если Его Высочеству будет неприятно, что кто-то столь ничтожный, как он, был оскорблён?

«Ты знаешь, что ты был без сознания два дня?»

"Мне жаль."

«Я думал, мне придется убрать труп из моих покоев».

«Я извиняюсь... подождите, что?»

Покои наследного принца?

«Почему… почему я здесь…?»

Глава 6.2

Его рот остался открытым, не желая закрываться. Он хотел немедленно уйти, но, хотя его пальцы дрожали от желания, его тело только становилось все более скованным.

«Куда бы я тебя ни отвез, ты выглядел так, будто можешь умереть, поэтому я подумал, что, когда ты проснешься, я хотя бы сам услышу твои последние слова».

Его тон был ровным, почти монотонным.

«И, честно говоря, идея продлить тебе жизнь доставляет мне удовольствие. Мне любопытно, как далеко ты зайдешь».

На его губах появилась улыбка, но его глаза не смеялись.

«Интересно, почему ты все время падаешь в обморок?»

«Простите».

«Я спросил о причине».

«Простите...»

«С тобой невозможно разговаривать. Робин!»

Наконец, Кайлос повысил голос, позвав кого-то. Вскоре раздался звук шагов.

«Что бы я ни говорил, ты будешь отвечать только «простите», не так ли? Тогда я оставлю это тебе. Поступай, как считаешь нужным».

Робин, получив приказ, слегка кивнул.

«Говорят, ты не ел. Никто не позаботился о том, чтобы его накормили?»

Теперь в поле его зрения оказалась не роскошная одежда королевской особы, а простая, стесняющая движения униформа. Это была та же униформа, которую он видел перед тем, как потерять сознание.

Этот человек тоже был помощником. Он служил кому-то другому, да, но выполнял ту же работу. Это осознание хоть и слабо, но ослабило напряжение на лице Леслуна.

Однако наследный принц продолжал смотреть на него с безразличным выражением лица.

Леслун, не замечая этого взгляда, вместо этого размышлял над словами Робина.

Он с трудом мог вспомнить, когда в последний раз ел. Даже после освобождения из тюрьмы и лечения, даже после встречи с наследным принцем, он ни разу не вспомнил о том, чтобы покушать. В этом был виноват только он сам.

«Поскольку вы проснулись, я велел приготовить вам что-нибудь легкое, не тяжелое для желудка. Но еда — не единственная проблема».

Его тон был методичным, как будто он перебирал задачи одну за другой. Кайлос, казалось, привык к этому и не беспокоился. Леслун же — нет.

Несмотря на свое ошеломленное состояние, он напрягся, чтобы уловить каждое слово, сжал кулаки, широко раскрыл глаза, не желая упустить ни одной детали.

«Мне нужен твой ответ на поставленную задачу».

Робин посмотрел на часы, которые достал из нагрудного кармана.

«Ах».

Наследный принц дал Леслуну два дня. И пока он был без сознания, эти два дня прошли.

«Я хочу получить ваш ответ как можно скорее. У нас гости ждут».

«Скажите им, чтобы пришли в другой раз».

Кайлос вступил в разговор, звуча раздраженно. Робин потерял самообладание.

«Это не так просто, Ваше Высочество».

«Что может быть сложным? Я же наследный принц Империи».

— Гости — ни кто иные, как Ее Величество Императрица и герцог.

Леслун сгорбился. Титаны Империи ждали в том же месте.

— …И что с того? Я же не тот, кто притащил сюда этот багаж.

— Сейчас не время для игр слов, Ваше Высочество.

— И кризиса тоже нет.

Оказавшись между наследным принцем и Робином, которые вели острую перетягиванию каната, Леслун с трудом выдерживал пребывание в этой комнате.

«В любом случае, я подготовил несколько стратегий. Мы выберем наиболее подходящую...»

Робин листал бумаги неизвестного происхождения, когда почувствовал легкий стук по спине. Он обернулся.

«В чем дело?»

«Проблема, которую мне показали, прежде чем я потерял сознание. Я... придумал решение. Могу я ответить сейчас?»

Не только Робин, но даже наследный принц Кайлос, который до этого выглядел совершенно незаинтересованным, повернулся и уставился на Леслуна. Его собственное слабое, ровное дыхание как будто застряло в горле.

Он не хотел прерывать, но это дело касалось его — он не мог этого избежать.

Он не мог тратить время на внешний вид. Более всего он хотел озвучить свое решение и сбежать из этой душной комнаты.

Вес их взглядов давил на его лицо все сильнее.

«Тебя вызвали, чтобы ты ответил. Тогда объясни еще раз».

Робин открыл документы перед собой, но Леслун слегка покачал головой.

«Я могу ответить сейчас».

Его мыслей было достаточно. К тому же, они оба сказали, что у них мало времени.

Однако Робин не так легко согласился с его намерением.

«Вы только мельком взглянули на них, прежде чем потерять сознание. И вы только что проснулись — какой ответ вы можете дать...»

«Робин».

Тихий голос Кайлоса прервал его.

«...Говори».

Леслун успокоил дыхание.

Глава 7.1

Был ли когда-нибудь еще момент, когда у него так сильно перехватывало дыхание?

Ситуация была критической, но инстинкт самосохранения Леслуна подсказывал ему, что он не может упустить эту возможность.

«До этого моя семья находилась на территории графа».

Бровь Кайлоса слегка изогнулась.

Слова вырвались внезапно, но для Леслун, стоявшей на тонкой грани между жизнью и смертью, это не могла быть просто оговорка.

Кайлос закрыл рот и молча наблюдал за ним.

«Мой отец, который ни разу не пропустил работу, и моя мать, которая вырастила моего младшего брата, одновременно занимаясь домашним хозяйством... они не знают, чем я занимаюсь и что со мной случилось».

Голос Леслун был спокоен, но каждое слово звучало сдержанно.

«Они самые обычные люди».

Глаза Кайлоса сузились. Он начал понимать, что Леслун пытался сказать.

«Хочешь, я привезу сюда твою семью?»

Его голос, требующий подтверждения, звучал не слишком приятно. Возможно, дело было в назойливости просьбы. Тем не менее, Леслун не отступил.

"Да."

«То есть ты имеешь в виду, что дашь мне ответ только в зависимости от моего?»

Губы Кайлоса скривились.

Посметь вступить в переговоры с наследным принцем — его реакция показала, насколько наглым и дерзким было это решение.

Резкая, гнетущая аура наполнила комнату.

Это напомнило Леслуну тот момент, когда его впервые поймал стоявший перед ним человек.

У него перехватило дыхание, холодный пот побежал по спине. Само тело отпрянуло от страха.

Но мог ли он отступить здесь?

Леслун собрал силы в своем дрожащем теле и выдержал.

В повисшей в воздухе тяжелой тишине их взгляды столкнулись лоб в лоб.

«Ты не имеешь права ставить условия».

Первым нарушил тишину Кайлос.

Когда он заговорил, удушливый воздух дрогнул, покрывшись лёгкой рябью. Эта единственная фраза изменила атмосферу в комнате.

Это было угрожающе даже без острия клинка, прижатого к нему, напряжение было таким сильным, что трудно было произнести хоть слово. Оно было настолько острым, что казалось, будто он в любой момент может снова бросить Леслуна в темницу.

Леслун был благодарен, что лежит. По крайней мере, так ноги не подкосятся и он не упадёт.

«Но именно потому, что ты так нагл… мне ещё больше любопытно. Что ты пытаешься ответить, выступая таким образом?»

Кайлос принял переговоры.

Его тон смягчился, но выражение его улыбки изменилось.

Леслун упомянул свою семью, и теперь, в зависимости от его ответа, Кайлос словно предупреждал его, где именно упадет клинок.

Леслун глубоко вздохнул, прежде чем заговорить.

«Пусть делают, что хотят».

Кайлос резко нахмурился.

***

Как только Кайлос открыл дверь и вошел, все присутствовавшие гости тут же повернулись к нему.

Достойный пожилой мужчина слегка поклонился в знак приветствия. Это был герцог Дельта, биологический отец леди Мирои.

Рядом с ним сидела императрица, поднося чашку к губам. За ней стоял молодой человек. Его представили как одного из её дальних родственников, но, похоже, он выдавал себя за её слугу.

«Приветствую Ваше Высочество наследного принца».

Светловолосый мужчина, чьи яркие волосы напоминали волосы императрицы, поздоровался и по ее жесту отступил назад, чтобы подождать позади.

Когда Кайлос приблизился, сидящая Императрица медленно подняла голову.

Яркие золотистые волосы, бледная кожа. Раскосые глаза и пухлые губы — красота, от которой захватывало дух. И всё же она как-то не сочеталась с Кайлосом.

Хотя они были императрицей и наследным принцем — матерью и сыном, — фигура стоящего позади нее слуги казалась более подходящей.

«Должно быть, ты былиэ занят срочными делами».

«Это так, Ваше Величество Императрица».

Услышав почтительный ответ Кайлоса, напряженность в глазах женщины на мгновение ослабла.

Кайлос держался с непринужденностью хозяина, приветствующего гостей.

«Может, принесем чай и поговорим, пока будем пить?»

Так начался разговор между теми, кто, казалось бы, не был частью общей картины.

«В последнее время дисциплина ослабла».

Светская беседа, обычно затеваемая для разрядки обстановки, была короткой. Императрица быстро перешла к главному.

Кайлос подавил готовую вырваться на свободу ухмылку, уже понимая, в каком направлении движется Императрица Тера.

«Что случилось, Ваше Величество?»

«Идет много дискуссий о том, в какую академию следует отправить принца Кассиана».

Её тон был полон нежности к сыну. Если бы не скрытое злорадство в её словах, это могло бы показаться тонким и трогательным проявлением материнской любви.

Обладая таким тонким лицом, она твёрдо держала свой титул императрицы. Её улыбка, словно скрывающая занесённый для внезапного удара кинжал, никогда не казалась Кайлосу поистине прекрасной.

Он ответил первым, не дав улыбке померкнуть.

«Его Величество Император вкладывает большие средства в строящуюся академию».

«Проблема не только в предложении новой академии — в этом. Слишком много предложений о том, куда ему пойти. Я сказал это только потому, что меня раздражали все эти чрезмерные советы».

Глава 7.2

"Я понимаю."

Брайан, тихо подслушивавший сзади, кивнул. Он знал, какие намерения императрица вкладывала в свои слова, и сознательно отреагировал.

Кайлос подавил пустой смех.

«Я раздумываю, оставить ли все как есть или добавить что-то свое».

Сказав это, императрица Тера протянула руку Брайану. Он тут же достал платок и тщательно вытер ей руку.

Она выпила всего одну чашку чая. Зачем же тогда было так вытирать руку?

Кайлос взглянул на чашку в своей руке. Это был всего лишь чай, приготовленный в доме наследного принца.

И в этом, понял он, и заключалась проблема. Императрице Тере, должно быть, неприятно само её присутствие здесь. Кайлос продолжал улыбаться, застыв в уголках губ.

Даже если бы ей хотелось встать и уйти, она терпела, потому что не знала, какой разговор мог бы состояться между ним и герцогом. Ему нужно было лишь показать ей, что она не теряла времени даром.

Что бы он ни думал про себя, Кайлос продолжил разговор с привычной непринужденностью.

«Этот вопрос можно обсудить на досуге. В конце концов, Кассиан ещё молод».

Он говорил так, словно беспокоился о младшем брате. Но Кайлос ясно видел, как губы императрицы сжались.

Неужели она не смогла или не захотела скрыть, что уловила скрытый смысл?

На самом деле, вопрос о том, в какую академию поступит Кассиан, не стоял на самом деле. Сказав это, Кайлос ясно обозначил свою позицию, отвергнув невысказанное намерение Императрицы – рост числа сторонников Второго принца – как нечто не стоящее упоминания, когда речь идёт о ребёнке.

Между Императрицей и Кайлосом протекал слабый электрический ток.

«Кхм».

Герцог Дельта, который просто наблюдал, прочистил горло, чтобы привлечь внимание.

«Похоже, я заставил занятого герцога ждать, не говоря ни слова».

«Это не проблема. Я пришёл выразить свою благодарность Вашему Высочеству, поэтому, конечно, подожду. Я просто искал удобного случая и, таким образом, слишком уж преувеличил своё присутствие».

Все присутствующие понимали, что герцог намеренно нарушил напряжённую атмосферу. И по его благосклонному отношению было ясно, что он действовал ради Кайлоса, а не ради императрицы.

От того, что герцог, всегда сохранявший нейтралитет, встал на эту сторону, взгляд императрицы Теры стал ещё холоднее. В чём же, чёрт возьми, была причина?

«Спасибо за благополучное возвращение моего ребенка домой».

Наконец, императрица Тера, казалось, немного осознала ситуацию и повернулась к Брайану. Но он лишь слегка покачал головой. Он не знал, какую информацию она ищет.

Почувствовав перемену, Кайлос заговорил спокойно, не меняя выражения лица.

«Недавно я случайно встретил леди Мирои, одинокую и потерянную, без единого спутника».

Императрица невольно схватилась за подлокотник кресла.

«Я просто послал карету, чтобы она могла вернуться без неудобств».

«Почему ты рассказываешь нам об этом только сейчас?»

Отец девочки пришел поблагодарить его за возвращение дочери, которая скиталась одна.

Если бы это было единственное толкование. Но императрицу ситуация совсем не устраивала.

Почему именно Кайлос воспользовался такой возможностью? Или, что ещё хуже, неужели наследный принц сам всё это подстроил? В её глазах мелькнуло подозрение.

«Теперь, когда я об этом думаю, мне кажется странным, что рядом с ней не было никого».

Услышав сомнение императрицы, герцог Дельты потемнел.

Она сказала, что у неё назначена встреча, и вышла, но когда она не вернулась, хотя было уже поздно, он серьёзно встревожился. Это был неловкий случай, и он не мог говорить об этом открыто.

Услышав его объяснение, Императрица выдавила из себя улыбку, хотя лицо её оставалось беспокойным. Видя это, Кайлос любезно добавил своё объяснение.

«Для меня это тоже была случайная встреча, но я решил, что раскрытие ее личных перемещений может вызвать ненужные недоразумения, поэтому я просто не стал делать это публичным».

Считая это совпадением, он лишь еще больше разозлил императрицу.

На мгновение её лицо окаменело. В борьбе за власть даже потеря доступа к информации была немалым поражением.

«Вряд ли это был такой уж великий поступок, но поскольку он пришел выразить свою благодарность, я не мог не оценить его искренности — это единственная причина, по которой я организовал эту встречу».

Слова Кайлоса еще раз подчеркнули, что это не конференция и не место для переговоров, а исключительно вопрос вежливости.

Императрица выдавила из себя улыбку, но не смогла продолжить. Последним, кто узнавал о чём-либо, всегда оказывался самый слабый за доской.

Наблюдая, как лёгкая трещинка медленно расползается по её лицу, Кайлос почувствовал лёгкое удовлетворение. Но, словно ещё слишком рано было радоваться, он повернулся к герцогу и обратился к нему.

«Я слышал, вас беспокоят вопросы управления имуществом».

Глава 8.1

Герцог поднял голову. Тема была довольно щекотливой, но её невозможно было держать в тайне. Поэтому герцог тихо вздохнул и признался.

«Вассал, недавно получивший лен, ещё не адаптировался к ситуации, и землевладельцы свободно сдают землю в аренду по своему усмотрению. Сложно распространить контроль даже на низшие уровни процентной политики».

До того, как вертикаль власти была прочно установлена, землевладельцы часто сдавали землю в аренду под низкий процент. Даже если впоследствии лорду удавалось укрепить своё положение, мысль о наращивании влияния землевладельцев вызывала беспокойство.

Кайлос поставил перед Леслун именно эту проблему.

«Позволить им делать то, что им заблагорассудится…»

Даже сейчас, вспоминая этот абсурдный ответ, улыбка Кайлоса стала чуть шире, и он заговорил легкомысленно.

«В этом вопросе могу ли я дать тебе совет?»

Герцог слегка приподнял брови. Императрица тоже отвела взгляд с лёгким напряжением.

«В настоящее время низкие процентные ставки, предлагаемые землевладельцами, действительно привлекательны. Так зачем же кому-то искать земли лорда?»

Возможно, герцог нашел эти слова немного горькими, и издал пустой смешок.

«Однако они используют не долгосрочные контракты, а систему плавающих ставок. В случае возникновения убытков они могут скорректировать их по своему усмотрению».

Кайлос продолжил ровным тоном.

«Напротив, если лорд отвечает фиксированной ставкой, соответствующей стандартам Империи, ситуация меняется».

«Но ведь ставки налога у лорда и так не такие уж низкие. Решит ли их исправление проблему?»

Герцог, казалось, слегка разочаровался, хотя это решение прозвучало не слишком умно, но быстро скрыл это. В конце концов, он пришёл к наследному принцу, чтобы выразить благодарность, и ему пришлось подавить другие чувства.

«Хотя поначалу это может показаться менее конкурентным, со временем стабильность и доверие в конечном итоге обеспечат преимущество».

Выражение лица герцога начало смягчаться. Казалось, смысл этих слов постепенно доходил до него.

Говоря это, Кайлос вспомнил маленькие губы, которые раньше двигались так проворно, отвечая без колебаний, — голос Леслун эхом отдавался в его разуме, вызывая странное ощущение, будто он выливается через его собственный рот.

«Землевладелец должен корректировать процентные ставки ради прибыли. Именно эта неопределённость становится для землевладельца возможностью. Людям нужно определённое сегодня, а не неопределённое завтра».

Герцог выпрямился в кресле.

«Если это так, то нет нужды ввязываться в войну тарифов. Если, конечно, время — союзник».

Кайлос кивнул и улыбнулся.

«В конце концов, со временем, выбор естественным образом изменится. В этом процессе лорд накапливает доверие без потерь, а землевладелец складывает оружие».

Императрица тихо вздохнула.

Речь шла не только о процентных ставках.

Это была стратегия: позволить другому победить сейчас, а будущее полностью взять на себя позже. И озвучил эту стратегию здесь наследный принц.

«Как интересно».

Взгляд герцога смягчился. Впервые на лице дворянина, известного своей выдержанной дистанцией и не склоняющегося ни к императрице, ни к наследному принцу, появилась улыбка — символ нейтралитета.

Упоминание о трудностях господина поначалу было лишь одним из многих мимолетных разговоров. Когда помощник герцога доложил ему об этом, наследный принц как раз находился там по срочному делу, касающемуся Мирои, и случайно услышал его – вот и всё.

Оставшись одни, помощники решили бы этот вопрос сами, но это решение было ещё проще, чем то, что предложил его собственный помощник. Именно это и порадовало герцога.

«Как ты до этого додумался?»

Когда герцог изменил позу, улыбка Кайлоса стала шире. Сочтя ситуацию выгодной для себя, он расслабился и уже собирался заговорить, как вдруг…

«Если бы я это знала, я бы тоже выслушала тревоги герцога. Но я была так сосредоточена на госпоже Мирои, что не уделяла должного внимания другим делам».

Императрица заговорила первой, направляя ход беседы. Кайлос удивленно закрыл рот, а затем беспомощно улыбнулся.

«Вот именно в таких делах и следовало бы повнимательнее отнестись к барышне, а я только помог ей вернуться домой, не более того...»

Императрица заявила, что незнание того, как леди Мирои осталась одна, само по себе достаточно серьезно, ловко поворачивая ситуацию в свою пользу.

«На самом деле, когда я её позвал, она сказала, что ей нездоровится, и я собирался спросить герцога, не случилось ли чего. А теперь услышать такое…»

«Спасибо за вашу заботу. К счастью, она уже значительно поправилась».

«Она всегда была для меня дорогим ребёнком, и это ещё тяжелее лежит на моём сердце. Нет, так не пойдёт. Нужно немедленно позвать её сюда…»

Глава 8.2

Императрица говорила так, словно вступалась от имени герцога, но — бац! — звук поставленной на стол чашки резко прервал разговор.

«В этом нет необходимости».

Прервал его Кайлос. Сохраняя свою неизменную улыбку, он пристально посмотрел на герцога.

«Я сам об этом позаботился».

Глаза Императрицы на мгновение резко сузились, прежде чем вернуться в нормальное состояние. Внезапное вторжение Кайлоса раздражало её, но ещё больше тревожило то, что она не знала, что он скажет дальше.

«Я слышал, что ей помогал молодой человек, когда она была одна. Она попросила меня присмотреть за ним, и я случайно взял его с собой».

Кайлос кратко рассказал о событиях того дня, но так, что представил себя в выгодном свете.

Когда леди Мирой чуть не похитили, ей на помощь пришёл молодой человек, и она попросила Кайлоса помочь ему в ответ. То, что этим молодым человеком был Леслун, и то, что его поймали и бросили в темницу, было излишним упоминать.

Герцог Дельта, словно проглотив звук восхищения, выпрямился.

«Вот что и произошло. Я был в то время в герцогстве и не мог услышать подробности. Подумать только, тебя лично уговаривали, Ваше Высочество, — я должен выразить тебе свою запоздалую благодарность».

«Это было совсем не сложно».

Императрица плотно сжала губы. Брайан, сидевший рядом с ней, бросил на неё настороженный взгляд — но чаша весов уже склонилась в одну сторону.

«Встретиться с наследным принцем — когда такая договоренность никогда не была достигнута — в таком месте... Удача леди Мирои поистине необыкновенная».

Резкие слова императрицы, не желавшей признавать сложившуюся ситуацию, лишь усилили торжествующую улыбку Кайлоса.

«В самом деле. Как будто сам мир выбрал меня и привёл прямо к ней. Ты так не думаешь?»

Всем присутствующим было ясно, кто вышел победителем из этой схватки.

***

После ухода императрицы и герцога в приемной воцарилась тишина.

Оставшись один, Кайлос откинулся на спинку кресла, устремив взгляд в потолок. Чай на столе остывал, но он неторопливо восстанавливал в памяти только что состоявшийся разговор.

Тихий щелчок закрывшейся позолоченной двери нарушил тишину. Почувствовав приближение Робина, своего помощника, Кайлос пробормотал:

"Неплохо."

Поняв, что эти слова адресованы ему, Робин молча поклонился. Глаза Кайлоса заблестели от лёгкого волнения, когда он продолжил:

«Кто бы мог подумать, что, отпустив Мирои на свободу, мы получим гораздо больше, чем если будем держать ее под контролем».

Это был взгляд на расчёты, которые он никому не показывал. Однако тон его оставался спокойным, даже немного отстранённым.

«Если бы я заявил, что спас её сам, это только вызвало бы подозрения. Но то, что наследный принц „случайно“ оказался там — кто мог бы усомниться в такой истории?»

Робин осторожно кивнул.

«В самом деле, Ваше Высочество. Это не ты, а граф передвигал фигуры».

Роль графа Камило заключалась не только в похищении юной леди. Он также был приманкой — предлогом для Кайлоса нанести ему визит.

«Именно. И всё же…»

Кайлос перевел взгляд на окно, и легкая улыбка тронула его губы.

«Этот мальчик оказался смелее, чем я ожидал».

«Ты имеешь в виду Леслун?»

«Сначала он вызвался сыграть роль похитителя… а потом даже выдал секретный ход».

Может, это чувство вины за похищение леди Мирой? Какова бы ни была причина, Кайлос просто наблюдал за действиями Леслун, не вмешиваясь.

По правде говоря, когда Леслун нарушил его планы, освободив её, Кайлос был настолько разгневан, что даже подумывал убить его. Но теперь всё изменилось.

«Не запачкав рук, я сумел завоевать доверие герцога и склонить к себе императрицу. Всё получилось чисто, тонко и без лишнего шума.».

Кайлос издал тихий смех, словно послевкусие неожиданного успеха.

«Похоже, он был прав. Это я должен его поблагодарить».

«Что же ты тогда с ним сделаешь?» — спросил Робин.

«Хм… он действительно кажется весьма многообещающей находкой. Но я всё ещё не до конца уверен».

Робин понимал, что это замечание не было праздным интересом, а продиктовано многогранным суждением. В такие моменты его долг — просто позволить наследному принцу действовать инстинктивно.

«Сейчас самое время понаблюдать. Стоит подтянуть его слишком близко, слишком рано — и кто знает, кем он окажется: острым лезвием… или всего лишь куском ржавого металлолома. Но поспешность здесь — худший союзник.…»

Кайлос замолчал, улыбнувшись про себя.

«Его стоит держать поближе и наблюдать за ним. Возьми Леслуна в помощники».

Что касается просьбы Леслун помочь родителям, Кайлос не давал никаких указаний. Этот вопрос уже обсуждался отдельно.

Глава 9.1

Леслун, еще не зная, что стал помощником Кайлоса, лежал на спине, беспокойно пошевелив двумя пальцами.

Он всё ещё не мог спуститься с кровати наследного принца. Чем глубже он утопал в матрасе, тем удобнее ему было, тем неспокойнее становилось на сердце. Как всё так обернулось?

Леслун все еще не мог поверить, что человек, с которым он связался, был наследным принцем Кайлосом.

Кайлос не был рождён нынешней Императрицей. В тот день, когда Императрица не смогла произвести на свет наследника, Император привел мальчика, объявив его своим кровным родственником.

В тот же день юноша стал единственным принцем империи и был внесен в императорский реестр как сын императрицы.

В столице распространился слух, что наследный принц родился от служанки, проведшей с императором одну ночь. Все, кто распространял эти слухи, были преданы безжалостной руке императора и уничтожены.

Многие по секрету шептались, что характер наследного принца был точной копией характера императора.

Даже после рождения Кайлоса императрица больше не рожала детей. Даже принцессы. Таким образом, единственным наследником престола был Кайлос.

Хотя происхождение его матери было прискорбным, Кайлос был исключительно одарён. С детства он преуспел во многих областях, и Император утешил его, сказав, что даже этот блеск доказывает сходство мальчика с ним.

Опираясь на доверие Императора, Кайлос мог свободно проявить свои таланты. Став наследным принцем, он ни на секунду не сомневался, что однажды трон достанется ему.

Так было до рождения его младшего брата.

Когда императрица родила Кассиана, всё изменилось. Ещё до того, как младенец научился ходить, само его существование пошатнуло положение Кайлоса.

Поддержка Императора была величайшей и единственной силой Кайлоса, но даже Император, который так высоко его хвалил до этого, начал менять свое отношение.

«Твоя родословная под вопросом».

Он говорил о материнской крови, текущей в жилах наследного принца. В одно мгновение Кайлос стал обузой. Он терпел, едва выживая, балансируя на грани.

Именно поэтому, взойдя на престол, он изгнал своего младшего брата. В этот же решающий момент он стал настоящим антагонистом, противостоящим главному герою.

Главным героем этого романа стал второй принц Империи, Кассиан.

С того дня, как главный герой вернулся в Империю, они оказались втянуты в бесконечную борьбу. Так началась история.

И вот теперь Леслун попал в водоворот той бури, в которую он никогда не хотел попасть.

Он постепенно начал осознавать этот факт.

Леслун, с печальным выражением лица, безучастно смотрел на роспись на потолке. Затем он услышал вдалеке приближающиеся шаги.

В отличие от прежних времен, эти шаги не несли в себе ни колебаний, ни неуверенности — они были ясными и полными уверенности.

Леслун рефлекторно попытался приподнять верхнюю часть тела, но из-за того, что он так долго лежал неподвижно, тело отказалось ему подчиняться.

В одно мгновение он потерял равновесие и замахал руками. То, как он вытянул руки, выглядело довольно нелепо.

К счастью, кровать была мягкой, так что он не рисковал упасть на пол. Тем не менее, запутавшись в скомканных простынях, Леслун с трудом поднялся и поднял голову, чувствуя, как к горлу подступает ком от смущения.

«Тебе было скучно?»

Кайлос стоял в дверях, скрестив руки, и смотрел на него сверху вниз. Голос его был спокоен, но уголок рта слегка приподнялся.

Почему такое выражение ? Этот вопрос мелькнул в голове Леслэна, но он молча опустил голову.

Кайлос неторопливо подошёл и остановился у кровати. Его взгляд скользнул по Леслун, который сидел напряжённо, не совсем прямо.

Медленно. Сверху вниз.

Леслун рефлекторно схватился за одеяло, которое держал в руках, и прижал его к груди.

«Поздравляю».

Резкие слова заставили глаза Леслун широко раскрыться.

«Ты заслужил свою жизнь».

Хрупкий пузырь надежды мгновенно лопнул. Это было совсем не то, чего он хотел.

"Моя семья?"

«А ты жадный? Если ставишь что-то одно, то и брать взамен нужно что-то одно».

Кайлос лениво улыбнулся. Его глаза лучились весельем, когда он наблюдал, как чувства Леслун так открыто отражались на его лице.

Но в этом взгляде был холод. Ты смеешь заговаривать со мной о своей семье сразу после встречи с Императрицей?

«Я думал, ты лучше разбираешься в расчётах. Я ошибался?»

В его холодном взгляде читалась тяжесть торговца, подсчитывающего суммы. Невозможно было понять, говорит ли он искренне или это просто проверка.

Леслун действительно совершил ошибку, не заручившись обещанием наследного принца спасти свою семью. Он крепко прикусил губу и опустил взгляд.

Сказать, что он не был обескуражен, было бы ложью, но, более того, его сначала охватило беспокойство.

Если бы он сказал, что едет к родителям, неужели наследный принц действительно отпустил бы его так легко?

Граф Камило, должно быть, уже понял, что исчез. Что, если он взял родителей Леслун в заложники?

Погруженный в эти мысли, Леслун не вспомнил, что наследный принц все еще находится рядом с ним.

Глава 9.2

«Разве не следует быть счастливым в такой ситуации?»

Услышав бормотание над головой, Леслун поднял взгляд и вздрогнул, осознав, насколько близко тот находится. Но бежать от кровати было некуда, поэтому он в итоге встретился взглядом с наследным принцем в упор.

Кайлос наклонился к Леслуну, его взгляд скользнул по его лицу.

После нескольких дней отдыха цвет его лица, по крайней мере, немного улучшился.

Для человека, прожившего суровую жизнь, его кожа была ровной и гладкой, как белый фарфор. Под ресницами дрожали большие, ясные глаза. Прямой нос и плотно сжатые губы слегка дрожали от напряжения.

На его пылающих щеках отражались смешанные чувства страха и горя, а тонкие, влажные от пота волосы, спускавшиеся на затылок, лишь подчеркивали его деликатное выражение.

Он был похож на испуганного олененка: в его поведении чувствовались нерешительность и осторожность.

С момента пленения его внешний вид оставался неизменным, но сейчас, сразу после пробуждения, он выглядел ещё более беззащитным. Слегка опухшие глаза, влажные губы и растрепанные волосы создавали впечатление, будто он вот-вот разлетится вдребезги от одного прикосновения.

Отвергнув его просьбу спасти родителей, Кайлос почувствовал себя особенно жестоким человеком.

Леслун, изо всех сил стараясь скрыть свое разочарование, заговорил тихо.

«Я... я хочу вернуться».

"Куда?"

Наследный принц опроверг его без малейшего колебания.

«Отправить тебя обратно в тюрьму?»

«Я не это имел в виду…»

Должно быть, он имел в виду, что хочет вернуться к семье. Но Кайлос не собирался давать ему желаемый ответ.

«Хм».

Кайлос подпер подбородок рукой и долго смотрел на него сверху вниз. Леслун выдержал это молчание с тревогой в глазах.

«Я поставлю одно условие».

«…Условие?»

«Я мог бы позволить тебе уйти отсюда и вернуться в твою комнату. Но взамен ты станешь моим помощником».

Глаза Леслун широко раскрылись. Это было, по сути, приглашение в самый ближайший круг наследного принца.

«Не говори мне… это твой способ сказать, что я тебе не нужен?»

«Это просто… так внезапно».

«Тогда ты можешь остаться здесь».

Кайлос пожал плечами, говоря так, словно это вообще ничего не значило.

«В этой комнате довольно тихо и тепло. Я подготовил её, думая, что ты пробудёшься здесь дольше, чем ожидал».

При этих словах Леслун опустил взгляд.

«Кстати, я тоже сплю в этой кровати. Солнце скоро сядет».

Мысль о том, что ему придётся лежать в одной постели с наследным принцем, заставила Леслуна побледнеть. Это было немыслимо, и он яростно замотал головой, желая отбросить даже саму эту мысль.

«…П-пожалуйста, отпустите меня».

Но в отличие от отчаянной просьбы Леслун, наследный принц, похоже, не собирался ее удовлетворять.

«Если ты собираешься стать моим помощником, ты должен знать одну вещь».

Кайлос сократил расстояние между ними.

Когда он опустил голову, Леслун инстинктивно откинулась назад, но кровать уже не давала ему возможности отступить.

«Обычно в такие моменты у меня самое плохое настроение».

«…В такие моменты?»

«Да. Вот так».

Каждый раз, когда он возвращался после своих невидимых стычек с Императрицей, настроение Кайлоса опускалось до самого низа. Но теперь… всё было не так плохо, как прежде.

Скрывая эти мысли, Кайлос приподнял уголок губ в лукавой улыбке.

«Если ты будешь и дальше тянуть с ответом, то тебе придется утешать меня здесь».

Значит, ему действительно прийдеться  заплатить своим телом! Тогда слухи, должно быть, были правдой.

Лицо Леслун вспыхнуло так, будто вот-вот лопнет.

«Или ты волнуешься, что я попробую сделать что-то неподобающее?»

Тихий, низкий голос прошептал совсем близко. В тоне слышались насмешливые нотки, но атмосфера была тяжёлой и давящей.

«Или... это ты чего-то ждешь?»

Леслун резко вздохнул. Он прекрасно понимал, что сейчас тряска не принесёт ему никакой пользы, но ничего не мог с собой поделать. Особенно когда наследный принц схватил его за воротник – он чуть не потерял сознание.

Леслун рефлекторно поднял голову. Их взгляды встретились.

«А теперь выбирай. Ты будешь лежать со мной в этой постели или будешь работать рядом со мной?»

Наследный принц улыбался, но за этой улыбкой скрывалось нечто совсем не шуточное.

«Лично я не думаю, что какой-либо из вариантов плох…»

«Я сделаю это!»

Не осознавая, что он прервал наследного принца, Леслун выкрикнул эти слова, словно пронзительный крик.

«Мудрый выбор».

Кайлос потянул его за воротник, потянув его тело вниз, пока он не лег плашмя, полностью погрузившись в кровать.

Глава 10.1

Когда Леслун лишь моргнул в ответ, Кайлос наклонил лицо еще ближе.

Его дыхание было… слишком близко. Длинные ресницы, едва заметное движение носа и эти шевелящиеся… губы.

«В следующий раз будь точнее в своих намерениях. Иначе…»

Голос Кайлоса стал невыносимо низким. Ведь описание его развратного образа жизни в романе было правдой…

«…Я могу неправильно понять».

У Леслэна всё затуманилось в голове. Он почти пожалел, что не может упасть в обморок.

***

На следующий день после того, как Леслюн провел неделю прикованным к постели, ему наконец разрешили двигаться.

Застегнув рубашку до самого горла и накинув пальто, он осознал, что действительно выжил. Более того, теперь он стал помощником наследного принца.

За эту неделю он фактически ни разу не делил постель с принцем.

Был один напряженный момент, когда, отказавшись от должности помощника, он действительно был бы вынужден это сделать.

Нет, это, должно быть, была просто шутка. Разве сам наследный принц не сказал при первой встрече, что лицо Леслун его не привлекло?

Если говорить точнее, Леслун теперь больше напоминал новую игрушку, которую недавно приобрел принц.

Его предложение взять Леслуна в помощники было сделано не просто так. Пока Леслун не терял интереса у принца, ему, по крайней мере, не придётся опасаться за свою жизнь.

«Если ты готов, пойдем со мной».

По кивку Робина Леслун в последний раз разгладил одежду и последовал за ним.

Глядя на стоявшего перед ним помощника с прямой спиной, Леслун подумал о наследном принце.

Он был последним злодеем оригинального романа.

Чтобы занять трон, он совершил бесчисленное множество жестоких поступков, и даже став императором, он оправдывал свою репутацию тирана.

И теперь Леслун стал его помощником.

Как только к нему вернулись воспоминания о прошлой жизни, он попытался бежать, но в итоге попал в руки ещё большего злодея. И снова он оказался обязан помогать злодеям.

Ему всё же не удалось избежать первоначальной сюжетной линии. Потянув за воротник, Леслун выдохнул и снова поправил одежду.

«Хорошая привычка», — раздался голос.

Подняв глаза, Леслун увидел, что Робин остановился.

«Помощнику лучше всего всегда сохранять самообладание и опрятность».

Пока Робин смотрел на него, Леслан заставил свое напряженное тело расслабиться и позволил рукам естественно упасть по бокам.

«Где бы ты ни находился, ты должен сохранять достоинство. Так ты сможешь сохранять гибкость мышления, отвечая любым полученным приказам. Всегда сохраняйте эту выправку».

«Да, понял».

«Быть замеченным Его Высочеством — это уникальная удача. Но удача подразумевает ответственность».

Робин продолжил свой путь, наставляя его в основных добродетелях, которые должен знать помощник, прежде чем встретиться с наследным принцем.

Действительно ли это была удача, что он меня заметил?

Сейчас это было неважно. Прежде чем подумать, удача это или нет, Леслун уже договорился о том, чтобы привезти сюда свою семью.

Лучший выход — обеспечить их безопасность, а затем отступить.

Если он так думал, то да — это была удача. Он получил доступ к кому-то гораздо более высокому, чем граф.

Леслун не мог позволить себе упустить эту возможность.

***

Проходя через большие двери (он помнил, что входил, но не выходил), Леслун увидел наследного принца, сидящего на высоком стуле на вершине помоста.

Даже вмещая внушительную фигуру Кайлоса, кресло всё равно казалось просторным. Глядя на него, Леслун не мог даже представить себе, какое устрашающее величие должен был таить в себе трон Императора.

Он вообще впервые увидел наследного принца. Император, конечно же, был ещё дальше от него. И пусть владения графа Камило находились ближе всего к столице, для Леслуна, который жил всего лишь сельским юнцом, исполняя приказы графа, Императорский дворец словно был другим миром.

«Наконец-то ты выглядишь более-менее живым».

Услышав слова Кайлоса, Леслун опустился на колени.

«Неужели Робин так мало тебя научил? Неужели помощники каждый раз преклоняют колени, когда здороваются?»

Он критиковал Леслуна, перекладывая вину на Робина, но в его голосе слышалось несомненное любопытство.

«Спасибо, что сохранили мне жизнь».

Леслун не мог просто так слегка поклониться.

Он был ещё человеком, прежде чем стать помощником. Он был всего лишь подчинённым, выполняющим приказы, но уже совершил поступки, далеко не невинные. Вдобавок он вёл себя дерзко по отношению к наследному принцу.

И всё же он был жив. И всё благодаря капризу принца.

Там, где смерть была оправдана, его оставляли в живых из любопытства, давая ему возможность. Учитывая, что он был бы уже мёртв, если бы Кайлос не проявил к нему интерес, судьба Леслуна, по сути, изменилась к лучшему.

«Если ты стоишь на коленях по такой причине, то мне трудно будет тебя еще больше упрекать».

Глава 10.2

Кайлос небрежно махнул рукой. Леслун, до этого склонивший голову, поднялся на ноги. Время, должно быть, было выбрано неподходящее, поскольку тело Кайлоса наклонилось вперёд, словно желая рассмотреть его повнимательнее.

«Ты даже глаза в волосах прячешь?»

Вопрос был в том, как ему удалось подняться, не взглянув. Леслун взглянул на помощника Робина. Робин ответил ему взглядом, давая понять, что можно отвечать.

«Я увидел отражение руки Вашего Высочества в стекле и встал».

Услышав ответ Леслун, Кайлос тут же повернул голову к стеклянному подиуму. Подиум был ему примерно по пояс, и всё же он использовал его именно так.

«Чем больше я вижу, тем больше мне нравится».

Вот почему нельзя было упускать из виду даже самую мелочь. Потому что ему было любопытно, какой ответ вылетит из уст Леслун.

«С таким восприятием нужно быть стойким».

В его тоне слышалось глубокое удовлетворение. Леслун принял похвалу со спокойным лицом. Но больше всего его тревожило предчувствие, что разговор может вот так закончиться.

Он всё ещё ничего не слышал о безопасности своей семьи. Поскольку наследный принц был доволен его ответом, ему нужно было что-то получить взамен.

«Теперь, когда я об этом думаю, я действительно заключил с тобой сделку».

Прежде чем Леслун успел спросить, Кайлос первым поднял эту тему.

«Я все еще обдумываю это».

Услышав равнодушный ответ Кайлоса, Леслун почувствовал, как его сердце упало вниз.

«Либо я просто верну их живыми, либо предоставлю им роскошную карету».

Увидев слабую улыбку на его губах, Леслун отчаянно цеплялся за свое разрушающееся самообладание.

А что, если бы наследный принц вмешался только после того, как с его семьей уже что-то случилось?

Леслун заставил себя проглотить бесчисленные слова, которые ему хотелось сказать. Сейчас он не мог действовать безрассудно — нужно было выжидать и наблюдать за ситуацией.

Если бы он снова задал вопрос, как в прошлый раз, это было бы лучше всего. В противном случае лучше было бы дождаться подобной возможности.

Когда Леслун отодвинулся в сторону, словно тень, помощник Робин вышел в центр и поднял доску с прикрепленными к ней документами.

Я расскажу о сегодняшнем расписании. У нас назначен обед с графом Мейвеном, чтобы обсудить последние вопросы, связанные с учреждением Академии. Вечером состоится благотворительный банкет.

Пока Робин декламировал расписание наследного принца, Леслун молча осматривался по сторонам. Два рыцаря охраняли вход. Четыре рыцаря стояли дальше, внутри. Пять слуг и шесть служанок ходили туда-сюда, прислуживая.

Они двигались молча, но каждый из них был рядом с наследным принцем. И всё же нигде он не видел других помощников, подобных ему. Даже у графа Камило было три помощника. Разве у наследного принца не должно быть ещё больше?

Пока шел брифинг по расписанию, взгляд Кайлоса был прикован только к одному человеку.

«Кхм. Если вы посмотрите отдельные документы, подготовленные до обеда, они окажутся очень полезными для сегодняшних обсуждений».

Робин прочистил горло, пытаясь переключить внимание наследного принца, понимая, что Кайлос его не слушает. Не сработало.

«Ваше Высочество?»

«Я сказал, мне любопытно».

«Ага, на должность декана рекомендованы два кандидата. Один из них…»

Робин тут же ответил на слова Кайлоса, но из контекста было очевидно, что это был неправильный ответ. Говоря это, он смотрел на помощника Леслуна — неужели его действительно интересует что-то вроде декана?

Увидев озорство на лице наследного принца, Робин вздохнул. Было ясно, что он не собирался оставлять Леслун одного.

Кайлос поднялся со своего места и медленно спустился по ступенькам. Робин подошёл к нему справа, а Леслун уже собирался незаметно сместиться влево, когда Кайлос внезапно повернулся к нему и поднял палец.

«Вам не нужно следовать за мной».

"Понял."

Леслун тут же отступил на шаг, но Кайлос все еще не отвернулся.

«Это не значит, что ты должен сидеть сложа руки. Я дам тебе задание».

Кайлос отодвинул поднятый палец в сторону и легонько щелкнул им. Рыцарь, понявший знак, тут же поспешил прочь, а Робин нахмурился.

«Ваше Высочество…»

«Рано или поздно нам придется познакомиться — зачем откладывать?»

Оборвав его заранее, Кайлос не оставил Робину возможности возразить. Он не ошибся, предположив, что теперь они будут видеться часто, но его намерение помешать ему было столь же очевидным.

Вскоре к нему осторожно приблизился рыцарь, неся клетку на подушке. Судя по его движениям, он даже не хотел к ней прикасаться. В его глазах читалось нескрываемое недоумение.

Глаза Леслуна загорелись, когда он взглянул на клетку. Наконец, перед ним предстала та проблема, которую он ждал.

Глава 11.1

«У меня есть очень милый друг. Я даже назвал его Блю, но он очень застенчив с незнакомцами».

Рыцарь положил подушку на стеклянную подставку, которую видел Леслун, и отступил назад. Тыльная сторона его ладони была покрыта тонкими шрамами.

Поняв, что «друг», о котором упомянул наследный принц, — животное, Леслун взглянул на него. Взгляд словно спрашивал, что делать. Кайлос небрежно отдал приказ, словно ничего не значащий.

«Помой его».

С этими словами Кайлос ушёл с радостной улыбкой. Помощник Робин взглянул на Леслун, а затем последовал за наследным принцем с выражением лица, ясно дававшим понять, что ничего поделать нельзя.

Леслун повернулся к другу в клетке. Он задумался, какая проблема может его там поджидать.

Клетка была накрыта тканью, скрывающей её содержимое. Она была плотно завёрнута, словно ни один луч света не должен был проникнуть внутрь. Поколебавшись, Леслун наконец открыл дверцу клетки.

Изнутри раздалось тихое рычание. Леслун наклонился ближе, пытаясь заглянуть внутрь.

В темноте замерцали два жёлтых огонька. Если бы он засунул туда руку, то, казалось, не смог бы вытащить её невредимой.

В то же время Леслун почувствовал на себе пристальный взгляд любопытных глаз. Казалось, они насмехаются: «Давай, просуй руку».

Особенно рыцарь, принесший клетку, словно подгонял его, словно недоумевая, почему он медлит, вместо того чтобы сунуть руку внутрь. Было ясно, что рыцарь хотел, чтобы Леслун пострадал.

Леслун уже знал, что они не рады его присутствию. Было странно, что он вышел из тюрьмы живым, да ещё и лечился у врача, служившего королевской семье.

Для гордых людей, прошедших бесконечные отборы, Леслун был всего лишь бельмом на глазу. То, что его даже не кормили, можно было считать вполне естественным.

— Если ты повторишь подобную ошибку еще раз, тебе больше не будет разрешено служить Его Высочеству.

Заметив ситуацию, помощник Робин однажды высказался и с тех пор позаботился о том, чтобы Леслун получал еду. Но даже после этого взгляды оставались недоброжелательными. Некоторые даже обвиняли его, говоря, что именно из-за его обморока ситуация стала особенно сложной.

К счастью или нет, Леслун уже не в первый раз столкнулся с подобным обращением. В поместье Камило его тоже презирали за то, что он, несмотря на свой юный возраст, занимался канцелярской работой вместо чёрной.

Леслун хорошо знал, как справляться с подобными ситуациями.

Когда они отказывались кормить его, он просто терпел, словно умирал с голоду. Если он продолжал уступать, они могли ещё какое-то время над ним издеваться, но в конце концов теряли к нему интерес и отходили.

—Скучный мальчишка.

Даже если бы он яростно сопротивлялся, ничего бы не изменилось. Он был простолюдином, физически слабым, и ему не к кому было обратиться за помощью.

Молча терпя и терпя снова, Леслун, чтобы удовлетворить их ожидания, просунул руку в клетку.

В тот момент, когда кончик одного пальца вошел внутрь, взгляды всех присутствующих устремились на него.

Леслун тоже посмотрел на свой палец. Внутри было так темно, что он не мог разглядеть даже кончик собственной руки. Единственной мыслью, которую он про себя прокручивал, было то, что если зверь в клетке откусит ему палец, это создаст проблемы, когда ему понадобится писать.

Сколько времени прошло таким образом?

Зверь внутри клетки отреагировал на незваного гостя, нарушившего его территорию.

"Фу."

Леслун, до сих пор неподвижный, вздрогнул, а зеваки удивленно расширили глаза.

Его укусили!

***

«Синий не может стоять на месте».

Вспомнив, как Леслун молча смотрел на клетку, помощник Робин выразил своё беспокойство. Кайлос же, напротив, выглядел совершенно безразличным.

«Тогда у Леслуна будут проблемы, не так ли?»

Он выглядел не только спокойным, но даже посвежевшим.

«Наверняка… именно это вы и имели в виду?»

Подозрения Робина заставили Кайлоса улыбнуться еще шире.

«А ты... ты ведь никогда его не любил, так чего теперь беспокоиться?»

«Когда я вообще...»

«Ты спрашиваешь меня, когда ты проявил неприязнь, или пытаешься сказать, что тебя сейчас ничего не беспокоит?»

Услышав ехидный вопрос Кайлоса, Робин глубоко вздохнул, чтобы успокоиться. По правде говоря, оба утверждения наследного принца были верны, и ему не оставалось ничего, что можно было бы возразить.

«Мне было просто скучно, потому что я видел, как он всё время был таким спокойным. Мне любопытно, сможет ли он действительно справиться».

«Разве Ваше Высочество имеет право так мучить своего нового помощника?»

«Тогда иди и помоги ему, если хочешь».

Намек на то, что он не остановит его, заставил Робина прищуриться.

«Если ты собираешься так сверлить меня взглядом, то иди».

«Когда он поймет, насколько абсурден приказ «вымыть его», интересно, какое выражение лица у него появится…»

Когда Робин сменил тему, Кайлос подпер подбородок рукой и скрестил ноги.

«Ну, это правда. Чёрный туман в клетке не отмоешь».

Точнее было бы сказать, что существо спряталось в черном тумане.

А внутри этого тумана обитал зверь-хранитель, которому суждено было продолжить следующее поколение Империи.

Глава 11.2

Звери-хранители, или звери-духи. Они существовали не в одиночку. Благодаря им появились избранные, и нации смогли возникнуть, и в каждом поколении, по-видимому, выбирался хозяин.

Бывали времена, когда поколения проходили без духовного зверя, и наоборот, времена, когда каждый из братьев и сестёр получал своего собственного. Обычно это случалось, когда нация приходила в упадок или распадалась.

Вот почему единственный дух-зверь, явившийся тому, кто поведет за собой следующее поколение, был важнее всего остального.

На протяжении поколений Империю защищали духи кошачьих зверей. Поэтому предполагалось, что у Блю тоже будет некая кошачья форма, но пока никто этого не подтвердил.

Даже Кайлос не мог ничего сделать, кроме как посадить его в клетку и накрыть тканью.

Это было существо, которое буквально избегало незнакомцев. Стоило руке опуститься в туман, как невидимые острые когти ранили владельца.

И такое дело было поручено Леслуну.

Робин прекрасно понимал, что это проделки наследного принца, его способ поиграть с Леслун, умолявшей о спасении его семьи, но он проглотил слова, которые хотел сказать.

«Если ты справишься с Блю, то я, возможно, разрешу тебе привезти сюда свою семью».

«Как это возможно? Ваше Высочество прекрасно знает, что с духовным зверем может справиться только его хозяин и его союзник».

К этому моменту Леслун, должно быть, уже понял, какую ловушку таит в себе обещание наследного принца.

«Считайте это последним испытанием. Только если ты сделаешь это, я буду готов удовлетворить твою просьбу».

Если бы Леслун хотел золота или власти, Кайлос, возможно, с радостью бы их принял. Но то, что он хотел именно свою семью, раздражало Кайлоса.

«Они должны прибыть в ближайшее время».

Получив сигнал от слуги, Робин занял место позади Кайлоса.

«Давайте посмотрим, что привез с собой кандидат на пост главы академии граф Мейвен».

Выражение лица Кайлоса выражало интерес. Но, как следовало из его слов, интерес этот был не к самому графу Мейвену.

***

Возвращаясь с обеда, Кайлос нахмурился.

«Когда граф Мавен перешел на сторону императрицы?»

«Это пока не подтверждено».

«Посмотрите на кандидата, которого он выдвинул. Этого более чем достаточно, чтобы предвидеть будущее, не правда ли?»

«Никогда нельзя делать выводы, основываясь только на обстоятельствах без доказательств».

Кайлос внезапно остановился, но Робин, ничуть не смутившись, сохранял установленную дистанцию.

«Робин, соблюдать физическую дистанцию от меня — не единственная твоя задача. Если я что-то предполагаю, твоя задача — найти доказательства в его поддержку. Иначе, разве тебя можно назвать помощником?»

Кайлос, раздраженный постоянными отрицаниями Робина, бросил на него взгляд, требуя ответа.

Даже находясь под давлением начальства, Робин спокойно стоял на своем и отвечал.

«Тогда я перестану быть помощником. Возьми Леслун с собой и посмотри, что из этого получится».

Услышав эти громкие слова о том, что он сдается, Кайлос с силой надавил на висок, словно у него болела голова.

«Как ты думаешь, сколько у меня помощников, что ты можешь так легко это говорить?»

«На сегодняшний день у вас их двое. Так что даже без меня есть кому позаботиться о Вашем Высочестве».

«Ладно, тогда бросай. Но знай: если я свалюсь от переутомления, виноват будешь только ты. Если же я вдруг окажусь при смерти, обязательно напишу в завещании, что во всём виноват Робин».

«Я не сдамся».

Услышав быстрый ответ Робина, Кайлос похлопал его по плечу, как бы говоря, что он принял правильное решение.

«Тогда идите и найдите мне доказательства. Я пойду к другому своему помощнику, который, должно быть, сейчас очень взволнован».

Это явно означало, что он был в плохом настроении и хотел развлечься, наблюдая за страданиями Леслун. Робин, не говоря больше ни слова, последовал за Кайлосом.

По приказу наследного принца ему пришлось допросить графа Мейвена, но ему также было любопытно, как поживает Леслун.

Когда прибыл Кайлос, рыцарь торжественно открыл дверь. После того, как наследный принц прошёл, Робин вопросительно посмотрел на рыцарей, прежде чем последовать за ним.

Они отвечали со сложными выражениями. Робин не мог понять, что означают эти выражения, поэтому пока решил последовать за Кайлосом внутрь.

«Должно быть, тебе пришлось нелегко с синим. То, что его не видно, не значит, что его нет. Так вот…»

Кайлос, намеренно поставив Леслун в затруднительное положение, говорил бодрее обычного. Но, столкнувшись с неожиданным зрелищем, он замолчал, не закончив фразу.

«Ты здесь».

По ожиданиям Кайлоса, Леслун должен был быть растрепанным и израненным, совсем не таким, каким он был утром.

Но теперь единственным отличием от утра было одно — маленькое живое существо, покоящееся на руках Леслун.

"Что это такое?"

Эти слова вырвались у Кайлоса почти беззвучно. Ведь на ладони Леслун тихо свернулся калачиком, и даже он видел это впервые, чёрный котёнок.

Глава 12.1

Каждый раз, когда на него падал свет, шерсть кота слабо мерцала голубоватым отблеском. Не было никаких сомнений, что это был дух зверя Империи.

Неужели его действительно удалось вытащить из этого чёрного тумана? Хотя Кайлос считал это невозможным, его лицо постепенно становилось суровее.

Он признался, что подшутил над Леслуном. Ему было неприятно, что Леслун таким образом сжег себя, защищая свою семью.

Однако у него не было оснований для дискриминации только по этой причине. Он лишь хотел поставить перед ним неразрешимую задачу и на мгновение его побеспокоить…

«Это Синий».

Леслун слегка вытянул руку, поддерживавшую заднюю часть Блю, вперёд. Кот, дремавший до этого, широко зевнул, приоткрыл один глаз, словно раздражённый шумом, но тут же закрыл его, увидев Кайлоса.

Затем, снова устроившись на руках Леслуна, он устроился поудобнее. Единственное изменение заключалось в том, как он повернул голову.

Кайлосу все это показалось какой-то ложью.

«Внутри почти ничего не было видно, правда? Как будто всё было окутано чёрным туманом».

"Это верно."

Леслун вспомнил кромешную тьму, наполнившую клетку, и ответил честно. Вот только когда он просунул руку внутрь и вытащил её, на его укушенном среднем пальце цеплялся крошечный котёнок.

«Как это произошло?»

Даже Кайлосу этот дух-зверь ни разу не показывался. Он считал его таким чувствительным и темпераментным, что внутри тумана скрывается гордый, взрослый кот.

Но на самом деле это оказался очаровательный котенок с блестящей голубой шерстью…

«Синий — не тот тип существ, которые привязываются к кому-либо».

Услышав сомнение Кайлоса, Леслун взглянул на Блю, которая не отходила от него с тех пор, как покинула клетку.

«Он мягкий и добродушный».

Выражение лица Кайлоса показывало, что он не может поверить в это.

«Нежный и добродушный? Этот кот у тебя на руках?»

«Да. Ваше Высочество, не хотели бы вы его подержать?»

Без всякого скрытого мотива Леслун заговорил, слегка протягивая Блю в сторону Кайлоса, чтобы лучше видеть.

"…Хм."

Возможно, приняв колебание Кайлоса за что-то другое, Леслун сделал шаг вперед.

Тогда Блю потянулся и встал. Восстановив равновесие после короткого колебания, он прыгнул к Кайлосу.

Кайлос вздрогнул и схватил Блю обеими руками. Мягкая шерсть котёнка прижалась к его ладоням.

Затем, коротко облизнувшись, кот вонзил зубы так глубоко, что оставил следы на пальце наследного принца.

«……»

После этого он просто снова лег в руки Кайлоса.

Дух зверя, который должен был охранять следующее поколение Империи, оказался в руках наследного принца.

«…Так уж получилось, что мне нужен был кто-то, кто бы позаботился о Блю. Всё сложилось удачно».

Быстро придя в себя, Кайлос заговорил с довольным видом. Затем, отчаянно задвигав руками, словно в шоке, он оттолкнул Блю обратно к Леслун.

И Блю, и Леслун выглядели совершенно умиротворёнными. Было весьма — нет, очень — жаль, что он не увидел взволнованности Леслун, но ничего нельзя было поделать.

Если Блю отдает предпочтение Леслуну, что он может с этим поделать?

Однако кто-то все же высказал возражение против приказа Кайлоса.

«Но Ваше Высочество, Леслун — помощник».

Это был Робин, который, как и наследный принц, только что пришел в себя.

«Хорошо, что Блю к нему приставлен, но у Леслун и так много обязанностей, которые нужно выполнить».

И так было всего две помощника, а теперь еще и один из них ухаживает за кошкой?

Явление духа-зверя, безусловно, было знаменательным событием, но для Робина не менее важным было то, что теперь он может потерять младшего помощника, которого он только что обрел.

Однако у Кайлоса была своя точка зрения.

«Раньше одного помощника было недостаточно? Теперь, когда у меня появился ещё один, похоже, у меня действительно появилось свободное время. Поэтому я просто прошу его разделить со мной часть этого времени».

Кто, как не Леслун, мог заботиться о Блю?

К тому же, ты ведь всё делал один, не так ли? Тогда в чём проблема? — спросил Кайлос.

«Леслун, ты поел?»

Это замечание предназначалось Робину. Оно перекладывало на него часть вины за обморок Леслун, вызванный пренебрежением к питанию.

«Если бы только у меня было ещё два помощника. Тогда я мог бы заниматься каждой мелочью с максимальной тщательностью».

Робин ответил без колебаний.

Поскольку они выросли вместе, внешне они могли обмениваться улыбками, но между Кайлосом и Робином шла непримиримая борьба нервов.

Всё началось из-за Леслуна. Но, оказавшись в центре событий и не имея возможности высказаться, он мог лишь тихонько погладить Блю по спине.

Глава 12.2

***

Леслун положил подушку на то место, где лежала Блю, и принялся деловито записывать ход встречи. Большая её часть состояла из разговора Кайлоса и Робина.

Потенциал Академии Уизли не нуждается в пояснениях. Количество детей, уже находящихся в списке ожидания поступления, не так уж и мало — сфера её влияния должна быть обеспечена.

Самым неотложным вопросом был вопрос о проекте строительства академии, продвигаемом графом Мейвеном.

«Академия, призванная предоставлять возможности любознательным, — вы бы использовали ее в политике?»

Кайлос взглянул на газетную фотографию академии, говоря с явным отвращением. Конечно, он не возражал против слов Робина. Умом он их понимал, но сердце сопротивлялось.

Имперский город был ареной самых ожесточённых политических баталий. Каждый, кто приезжал туда или уезжал, был одной ногой в политике. Союзники менялись день ото дня; враги сражались открыто.

Но втягивать в эту драку тех, кто ещё не достиг совершеннолетия или только-только в него вступает, Кайлос не желал. И всё же, хотел он того или нет, академия не осталась бы в стороне.

«Вы, должно быть, ожидали, что императрица протянет вам руку».

Сам Кайлос был в ярости из-за того, что граф Мавен, возможно, сблизился со Вторым принцем. Даже Робин, обычно предостерегавший от убеждения без доказательств, не видел необходимости оспаривать то, что казалось неизбежным.

«Посмотрите на двух человек, которых рекомендовал граф Мейвен. Виконт Винсент и барон Келли — прекрасные учёные, но у каждого есть свои проблемы».

Виконт Винсент, рожденный в почтенном роду учёных и обладавший глубокими познаниями. Барон Келли, менее высокого происхождения, но с такой страстью к знаниям, с какой никто не мог сравниться.

Эти двое познакомились в академии двадцать лет назад и с тех пор постоянно сталкивались друг с другом как соперники. И вот теперь граф Мейвен выдвинул их обоих кандидатами на пост директора, словно желая этим похвастаться.

На первый взгляд, это выглядело правдоподобно. Было обоснование, и это был неплохой выбор. Единственная проблема заключалась в том, что виконт Винсент приходился дальним родственником императрице.

И это была не единственная проблема.

«Если барон Келли станет директором, как вы думаете, родители охотно отдадут туда своих детей? Все эти запланированные приёмы будут отменены».

Известный своей эксцентричностью характер барона Келли вызвал бы сопротивление у многих. Для любого это было бы равносильно рекомендации только одного кандидата. Келли был всего лишь показной мишурой, поэтому неудивительно, что настроение Кайлоса испортилось.

«Значит, чтобы обеспечить приток студентов, мы должны принять виконта Винсента? Это всё равно что передать академию в руки императрицы».

«Если академия не будет учреждена должным образом, вина ляжет на Ваше Высочество».

Леслун, молча записывая, обрисовал себе ситуацию. Никто ему не объяснял, но он всё понимал.

Академия, строительство которой должно было вскоре завершиться, также фигурировала в оригинальной работе. В оригинале она уже была в некоторой степени готова.

На фоне конфликта между наследным принцем и императрицей академия казалась заманчивым плодом. Сами ученики ещё не могли участвовать в политике, но у них были родители. И когда эти ученики вырастут и войдут в общество, они станут опорой для следующего императора.

«В оригинале выбор пал на виконта Винсента».

Теперь нужно было открыть двери академии. Это было дело, которому сам Император уделил особое внимание и поручил Кайлосу.

Особое внимание, да, но, по правде говоря, это был приказ, отданный с расчетом на неудачу.

Но Кайлос зашёл так далеко. Академия была готова, ждала лишь своего открытия, и ключевой вопрос заключался в том, кто пожнёт последние плоды.

Стать наследным принцем было легко, а вот удержать этот пост было сложнее. Особенно учитывая, что императрица с широко раскрытыми глазами ждала своего шанса.

Кайлос намеревался пока спокойно обезопасить учеников, а потом найти способ вернуться. Но игра уже была проиграна: виконт Винсент быстро собрал родителей прибывающих учеников и затащил их в лагерь Императрицы.

Это был тот самый момент, когда фракция императрицы окрепла, а наследного принца начали оттеснять.

Это событие дало кронпринцу право совершить еще худший поступок, чем прежде.

Леслун посмотрел на Робина, который без умолку тараторил перед Кайлосом.

Все злодеяния наследного принца были совершены Робином.

И именно он, защищая наследного принца, умер молодым.

Глава 13.1

Сначала он не был уверен. Но, услышав, что у наследного принца всего два помощника, Леслун понял, кто это.

Робин — близкий друг Кайлоса и его единственный помощник.

В начале истории Робин по собственной воле взобрался на помост для казни, выйдя из повествования. Это стало результатом самопожертвования, которое он совершил, чтобы дать Кайлосу ещё один шанс.

«Ситуация принимает странный и непредвиденный оборот».

В оригинальном произведении директором школы стал виконт Винсент. Кайлос, сосредоточенный прежде всего на управлении академией, поддержал виконта, не осознавая, что это станет палкой о двух концах.

Для Винсента академия была всего лишь инструментом, превращающим её в миниатюрную политическую арену. По правде говоря, у него даже не было возможности ею как следует управлять.

В конечном итоге Винсент не только не предоставил студентам возможности для развития, но и позволил управлять академией в угоду прихотям высокопоставленных политиков. В конечном итоге академия сама себя уничтожила.

Поскольку это был общенациональный проект, возглавляемый лично Кайлосом с самого начала, его крах нанес сокрушительный удар по его влиянию.

«Если есть способ лучше…»

Директором школы должен был стать барон Келли.

Но чтобы поставить его в такое положение, поступающих студентов всё равно нужно было застраховать. Если бы существовал способ поймать обоих зайцев сразу, ситуацию можно было бы переломить.

Вопрос был в том, мог ли он вмешаться? Это было самой большой проблемой.

Леслун выполнял свои обязанности со всей искренностью, не подозревая, что его начальнику суждено стать злодеем.

Но теперь… Теперь, когда он узнал, кем на самом деле был наследный принц Кайлос, он заколебался еще больше.

Хуже того, барон Келли впоследствии стал верным доверенным лицом и стратегом главного героя.

«Леслун».

Услышав своё имя, Леслун поднял голову. Он напрягся, увидев прищуренный взгляд Кайлоса.

Всякий раз, когда наследный принц смотрел на него таким образом, это означало, что он собирался сказать что-то неожиданное.

«Я собираюсь дать Робину полдня. За это время он придумает способ. А ты, Леслун, сколько времени я тебе дам?»

Был ли это действительно вопрос или приказ прочитать обстановку и ответить правильно?

Леслун взглянул на Робина. Робин пробормотал что-то вроде: «Ну вот, опять», и вдруг подошёл к нему.

Когда Робин подошёл ближе, Леслун, который был меньше ростом, вынужден был поднять на него взгляд. Робин внимательно посмотрел на него, а затем вдруг взял Леслун за руку.

Мало того, он переплел их пальцы. Глаза Кайлоса сузились ещё сильнее.

Леслун понятия не имел, что происходит. Не в силах отреагировать, он позволил Робину держать его за руку, переводя взгляд с Робина на Кайлоса и обратно.

Несмотря ни на что, Робин оглянулся на Кайлоса.

«Мы практически одно и то же, поэтому мы сделаем это вместе».

Прежде чем заговорить, Кайлос перевел взгляд с ошеломленного лица Леслун на нехарактерные для нее действия Робин.

«Ты что, с ума сошёл?»

Для любого наблюдателя это выглядело бы так, будто он представляет возлюбленного.

Должен ли я сказать это прямо: пока я жив, я никогда этого не одобрю?

При этой мысли Кайлос глубоко нахмурился. В то же время Блю, который лежал, мурлыча, тоже нахмурился, словно человек, и сердито посмотрел на Робина.

Благодаря тому, что кот отбивал их передними лапами, крепко сцепленные руки наконец разъединились.

Это можно было бы принять за простую шутку, но один Кайлос заметил, что Робин после этого так и не надел новую пару перчаток.

***

«Значит, между ними действительно что-то было».

По близости атмосферы, в которой они находились, Леслун чувствовал, что между ними, должно быть, было долгое прошлое, о котором он не знал.

«Робин ведь не первая любовь наследного принца, не так ли?»

В оригинальном произведении была короткая заметка о том, что первая любовь Кайлоса была жестоко уничтожена рукой политического соперника, но никаких подробностей не было. Не было и описания того, кто это был.

Леслун знал лишь то, что потеря такого дорогого человека превратила Кайлоса в человека, который еще тщательнее скрывает все, что он любил или ценил.

Не было никаких намеков на то, что это один и тот же человек, но и не было никаких заявлений о том, что это не так.

«Я просто надеюсь, что это не станет очередным поводом меня мучить».

Леслун думал, что ему придется чаще общаться с наследным принцем, но вместо этого он обнаружил, что проводит гораздо больше времени с помощником Робином.

Одной из причин было то, что они жили в одном и том же доме.

Покои помощников, предназначенные для личного состава кронпринца, располагались рядом с его дворцом, разделённые лишь стеной. Их внутреннее убранство было столь же роскошным, как и у гостевых покоев знатных особ.

Глава 13.2

Комната была несравненно более старинной и элегантной, чем одиночная камера, где ему впервые предоставили аудиенцию у наследного принца. К нему даже приставили сопровождающего.

Когда официант объявил, что еда готова, он последовал за ней и обнаружил, что помощник Робин уже сидит.

"Садись."

Робин, просматривавший документы, поднял голову и взглянул на Леслуна. Леслун подошёл к обеденному столу.

Деревянный стол был уставлен тёплым супом, мягким хлебом, стейком со специями и разнообразными свежими фруктами. Леслун безучастно смотрел на разложенную перед ним еду.

«Отныне я хотел бы, чтобы мы проводили совещания во время еды. Как тебе такое предложение?»

Услышав это мимолетное замечание, Леслун поднял голову.

«У нас всё равно есть время для отдельных встреч только во время еды. Или ты из тех, кто считает, что во время еды нужно сосредоточиться исключительно на еде?»

«Нет. Вовсе нет».

Он пробыл здесь недолго, но даже до этого, служа адъютантом графа, он ни разу толком не обедал. В лучшем случае, это была какая-то быстрая еда, которую можно было съесть и убрать со стола. Теперь же, когда было выделено время только на еду, это было удивительно.

Неужели ему действительно стоит есть такую роскошную еду? Возможно, его колебание было заметно. Робин щёлкнул документами и сцепил пальцы.

«Позволь мне быть честным — я пренебрег тобой».

С этими словами Робин тихо вздохнул. Его взгляд скользнул по тарелке Леслун, неся с собой лёгкое чувство вины.

«То, что я был слишком занят, чтобы присматривать за тобой, — всего лишь отговорка. Помощник никогда не должен мешать тому, кому служит. Но я отвернулся от тебя. Это чуть не вызвало осложнения. Я причинил зло тебе, а также Его Высочеству наследному принцу».

В этом тихом признании таилось тяжкое сожаление. Виновная искренность, скрывающаяся за словом «ответственность»… Почему же от него так жарко стало в груди?

Леслун потянулся к супу перед собой. Он был ещё тёплым.

Он еще не съел ни ложки, но уже почувствовал, как в груди у него поднимается тепло.

Он прекрасно понимал, что Робин не способен питать к нему добрых чувств. Робин и не скрывал этого. Но каким-то образом то, как откровенно он признал свою вину, запало Леслуну в душу.

Ни один начальник раньше не извинился перед ним. Его всегда либо игнорировали, либо сразу увольняли.

Вот почему Леслун вместо этого почувствовал вину.

Робин был одним из персонажей, погибших особенно жестоко. Это должно было послужить примером и предостережением злодеям, плетущим закулисные интриги.

Зная свою судьбу, просто ничего не делать казалось неправильным.

Мяу.

Наблюдая, как Блю перекатывает свое маленькое тело, словно оно вот-вот упадет в миску, Леслун невольно слабо улыбнулся.

«Я в порядке. И… спасибо».

Услышав слова благодарности от Леслун, Робин отвел взгляд и ответил своим обычным тоном.

«Ешь много. Если снова упадёшь в обморок, я сама тебя насильно накормлю».

Услышав угрозу, произнесённую ровным, бесстрастным голосом, Леслун поспешно схватил ложку. При этом он случайно задел зад Блю, который шатаясь опирался на край миски, и котёнок плюхнулся прямо в молоко.

Мяуу!

«О? П-прости!»

Леслун быстро вытащил Блю и завернул его в платок, суетливо вытирая не только мягкие подушечки лап, но и молоко, впитывающееся в шерсть. Робин наблюдал за происходящим, не в силах даже рассмеяться.

Если бы кто-то другой совершил ту же ошибку, Блю выпустил бы свои скрытые когти и безжалостно царапал бы их. Но сейчас, хотя он выглядел готовым расплакаться от недовольства, стоило Леслун поспешно схватить его и вытереть, как он успокоился, словно ему это действительно понравилось.

Все остальные относились к Блю с почтением, словно к священному зверю-хранителю. Леслун же, напротив, обращался с ним как с домашним любимцем, и Блю принял его без малейшего протеста.

Наследный принц должен был это увидеть. Робин задумался, как бы он отреагировал.

Мяу.

Блю, сытый и обласканный, казалось, начал дремать. Наблюдая, как он обмякает от удовольствия, Робин цокнул языком.

«Что еще важнее — ты рассматривал кандидатуру на пост директора школы?»

Глава 14.1

«Ах…»

При вопросе Робина рука Леслун замедлилась. Из-за этого Блю бросила на Робина недовольный взгляд.

Посметь привлечь внимание, когда всё внимание должно было быть сосредоточено исключительно на поглаживании, — Блю, казалось, был недоволен. Казалось, что позже последует ответный удар, но Робин сделал вид, что не заметил, и поднял голову.

«Я думал об этом, но…»

Леслун замолчал.

«Тебе бы следовало заканчивать предложения правильно. Помощник должен позволять даже одному слову вызывать доверие».

Леслун не смог ответить на колкий совет Робина. Голос Робина был холоден, но слова его были верны. Даже он сам сейчас не доверял своему плану — так как же он мог убедить других?

«Помощник Леслун».

«Да, сэр».

Услышав зов, Леслун поднял на него глаза и вздрогнул. Робин опустил голову, сжав переносицу большим и указательным пальцами.

«Эм… что-то не так?»

«Когда к нам обращаются подобным образом, это действительно…»

Может быть, его оскорбило название?

«До меня наконец дошло, что теперь у меня действительно есть ученик-новичок».

Ах. Так это был предсмертный хрип человека, который вот-вот умрёт от работы. Леслун молча утешал его, вспоминая переутомление в прошлой жизни.

"Здесь."

С некоторым усилием Робин снова поднял голову и заговорил. Леслун тоже поднял голову – и обнаружил перед собой кусок стейка.

«Если подумать, речь идёт о кандидатах в директора, когда у человека передо мной даже нет сил нормально разговаривать… Давай сначала поедим. А потом обсудим».

Стейк на конце вилки медленно покачивался, его сок блестел, словно говоря: « Ты ведь не забыл меня, не так ли?»

«Твоя рука сейчас отвалится», — добавил Робин, подбадривая его.

Стоит ли ему открыть рот и с благодарностью принять кусок? Взять вилку как есть? Или просто оторвать кусок стейка руками? Он колебался.

В этот момент Блю сделал свой ход: выпрыгнув из руки Леслун, маленький котёнок выхватил стейк.

Зажав во рту кусок мяса, Блю равнодушно взглянула на Робина, а затем неторопливо вернулась к руке Леслун. Робин, оставшись с пустой вилкой в руке, застыл с ошарашенным видом, а затем расплылась в улыбке.

«Давай поедим».

Когда Робин принялся за свою порцию, Леслун наконец смог снова взять ложку. Суп был тёплым, а хлеб мягким.

Разделить трапезу с таким человеком — это был неожиданно волнующий момент.

***

Как и сказал Робин, еда придавала ему сил. Возможно, именно поэтому Леслун наконец нашёл в себе смелость произнести слова, которые так долго колебался.

«Я хотел бы порекомендовать барона Келли».

Столь внезапный выпад Робина лишил его возможности отреагировать. Всё ещё наслаждаясь ароматом чёрного чая, Робин склонил голову набок.

На самом деле, это была не такая уж необычная реакция. Однако, вид Робина, сидящего так прямо и наклонившего голову, заставил Леслана почувствовать, что в этом образе что-то не так.

После короткого молчания Леслун застиг себя врасплох. Он накладывал на Робина образ кого-то другого, пришедшего ему на ум.

Не тот, кто когда-либо сидел на стуле с прямой спиной, а тот, кто всегда развалился и никогда не делал вид, что слушает.

«Я представлял себе, как отреагирует наследный принц».

Леслун понял, что думал о наследном принце.

«Но если его назначат, учеников будет слишком мало. Пустая академия — это не то, что имел в виду Его Величество».

Даже когда Робин ответил, словно напомнив ему, что они уже слышали это на предыдущей встрече, обычно спокойное выражение лица Леслун не дрогнуло.

«Тогда мы должны заполнить его студентами».

«Вы так просто говорите. Большинство абитуриентов откажутся. И как вы тогда предлагаете наполнять академию?»

«Принимать новых студентов».

Все еще видя непонимание Робина, Леслун пояснил:

«Его Величество никогда не говорил, что принимать следует только детей из влиятельных семей. Поэтому рамки приёма могут быть расширены за счёт новых категорий студентов. Взамен…»

Взгляд Робина слегка отвелся от лица Леслун.

Леслун замер, недоумевая, почему, и в тот же миг почувствовал, что кто-то сел рядом с ним.

"В обмен?"

Не раздалось даже звука отодвигаемого стула, как кто-то непринужденно сел. Когда они сели рядом с Леслун, в воздухе витал изысканный аромат дорогих духов. Рука, протянутая без колебаний, легонько коснулась края его рукава, а наклонное плечо мягко прижалось к нему.

Глава 14.2

Это был Кайлос.

Леслун застыл, пораженный тем, что наследный принц сел рядом с ним. Возможно, из-за близости он почувствовал странное напряжение.

Приятный, тихий смешок достиг только ушей Леслун.

Кайлос полностью повернулся к нему, но Леслун продолжал смотреть прямо перед собой. Расстояние было слишком малым. Если он поворачивал голову, и их взгляды встречались, ему казалось, что он даже не сможет дышать.

«Э-э… ты всё равно смотришь на всё спереди».

Было ли вообще нормально показывать Робину эту его сторону? Но вопрос Леслун был аккуратно проигнорирован.

Кайлос повернул голову, оглядывая стол. Его взгляд упал на маленькую десертную тарелку, к которой Леслун ещё не притронулась. На ней лежало несколько аккуратно разложенных аппетитных печений.

«Иметь что-то подобное прямо перед собой и не прикасаться к нему».

Низкий, приглушённый голос не давал понять, восхищался он или упрекал его. Леслун просто продолжал гладить бедняжку Блю.

«Аромат довольно приятный, не правда ли?»

Кайлос протянул руку и взял одно из маленьких печений. Поворачивая тонкое шоколадное печенье из стороны в сторону, он вдруг наклонился к Леслун и поднёс печенье прямо к его губам.

«Открой рот».

Вместо этого Леслун крепко сжал губы, его глаза метались в замешательстве. Но рука наследного принца была слишком близко, и лёгкий сладкий привкус печенья вызвал у него слюнки против воли.

Леслун слегка запрокинул голову назад.

"Я в порядке, спасибо."

«Если ты откажешь мне здесь, я буду чувствовать себя немного глупо».

Ровный ответ Кайлоса заставил Леслун замереть, разрываясь между смущением и неловкостью. Он не мог сказать, что готов потерпеть, и отмахнуться от него было так же сложно.

Больше всего его беспокоило то, что наследный принц делал все это так, как будто это было совершенно естественно.

В конце концов, Леслун послушно открыл рот. Печенье скользнуло между его губ. Когда Кайлос отстранился, кончики его пальцев слегка коснулись губ Леслуна. По какой-то причине ему показалось, что тепло едва заметно осталось на губах, щекоча его.

Кайлос говорил с нотками веселья в голосе.

"Отличная работа."

От краткой похвалы Леслун почувствовал, как холодный пот выступил у него на макушке.

«Не обращай на меня внимания. Продолжай говорить».

Голос Кайлоса был тихим и нежным. Слова, сказанные почти на ухо, так близко, что у Леслун задрожали пальцы.

В его тоне даже слышалась какая-то неторопливая игривость, словно он намеренно проверял реакцию собеседника. Ему явно нравилось его мучить.

Но Кайлос взял свою чашку, как будто ничего не произошло. Это был чай, который Робин быстро приготовил, пока Леслун был в полном восторге от единственного печенья.

Леслун, не в силах повернуть голову в сторону наследного принца, лишь приоткрыл губы.

«Идея заключается в том, чтобы предоставить особые привилегии учащимся, которые демонстрируют выдающиеся успехи или рост. Например…»

«Ты имеешь в виду, как мы обедали вместе с наследным принцем?»

«…Например, стипендии».

Игривое вмешательство наследного принца заставило Леслуна вставить быстрое пояснение, словно говоря, что я не это имел в виду . Хотя Кайлос говорил полушутя, каким-то образом всё обернулось так, что Леслуну пришлось ему противоречить, из-за чего в воздухе повисла неловкость.

Леслун поклялся себе, что, несмотря ни на что, не повернёт головы. Но это не означало, что он не чувствовал реакции и настроения наследного принца. Его присутствие было настолько подавляющим, что, казалось, даже самое лёгкое движение ощущалось.

За лёгким смехом наследного принца, постукивание пальцев по столу внезапно прекратилось. Этой короткой паузы оказалось достаточно, чтобы нервы Леслун напряглись.

Наблюдая за беспокойным Леслун, Робин прикусил губу. Леслун сидел неподвижно, как доска, и это выглядело странно трогательно.

Но как только недовольный взгляд Кайлоса скользнул по нему, Робин быстро взял себя в руки и заговорил.

«Кхм. Да, стипендии. Для простолюдинов они облегчили бы бремя платы за обучение, а для детей дворян стали бы предметом гордости. Гораздо более действенная альтернатива, чем обеды с Его Высочеством наследным принцем».

Но Робин не упускал такой возможности. Блю тоже хлестал хвостом по полу, откровенно насмехаясь над Кайлосом.

«Да, гораздо реалистичнее, чем недоступный наследный принц».

Даже слушая Робина, Кайлос не отрывал взгляда от Леслун.

Глава 15.1

«Но не возникнут ли проблемы, если классы будут смешиваться?»

Кайлос произнес это легкомысленно, но оттенок его слов был каким угодно, но только не легкомысленным.

Даже если бы он не сказал этого прямо, смысл был ясен: дворяне могли смотреть свысока на простолюдинов и пытаться их подавить, или же простолюдины, в свою очередь, могли испытывать недоверие и настороженность по отношению к дворянам — такая напряженность могла привести к конфликту.

Леслун, протянувший руку, чтобы погладить Блю, замер. Как он мог не понять, что имел в виду наследный принц? Он прекрасно понимал – он сам это испытал.

«Барон Келли позаботится об этом. А если бы Ваше Высочество наследный принц лично присутствовал на церемонии вступления, было бы ещё лучше».

Леслун быстро выпалил эти слова, подхватил Блю на руки и бросился к Робину. Сидеть рядом с наследным принцем было слишком тяжело.

Кайлос недоверчиво поднял брови, а затем медленно изогнул губы в слабой улыбке, словно ему пришла в голову какая-то идея, которая позволила бы ему еще яснее увидеть смущенное выражение лица Леслун.

Однако Леслун понимал лишь половину ситуации. Встав позади Робина, он невольно оказался под прямым взглядом кронпринца.

«Иди сюда, Блю».

Кайлос согнул палец, словно заманивая ребёнка. Он даже придвинул ближе тарелку с печеньем, тем самым, которым он кормил Леслун, пытаясь соблазнить Блю.

Но самым забавным была реакция Блю. Существо наклонило голову набок и решительно отвело взгляд.

Он вообще не смотрел на Кайлоса. Кайлос нахмурил брови.

«Да неужели?» — словно говорило выражение его лица. Леслун незаметно прикрыл Блю. Конечно, это не скрыло бы Блю из виду, но это было его собственным, пусть и небольшим, усилием.

«Я помню, мы прекрасно ладили…»

Кайлос что-то пробормотал, обращаясь к нежелающему сотрудничать Синему.

«Не все так хорошо…»

Робин тихо пробормотал что-то и тут же замолчал, почувствовав тяжесть пронзительного взгляда Кайлоса. Обычно Робин не стеснялся высказывать своё мнение, но на этот раз взгляд наследного принца был слишком леденящим.

Но Блю не двинулся с места. Вместо этого он ещё глубже зарылся в объятия Леслун и спрятал лицо.

Увидев это, Кайлос прищурился и взглянул на Леслун.

«У меня сложилось впечатление, что у него ещё нет хозяина. Я ошибся?»

«Это не так».

Робин быстро вмешался, пытаясь разрядить обстановку. Из всех присутствующих больше всех чувствовал себя неловко Леслун.

Он слегка встряхнул Блю за бок, подталкивая его вперёд, но это было бесполезно. Пронзительный взгляд кронпринца, казалось, вот-вот пронзит его насквозь.

Наконец, Леслун сменил тактику. Он вернулся на прежнее место. Он старался сидеть как можно дальше, но, несмотря ни на что, всё равно находился рядом с Кайлосом.

«Как я и думал, ты выбрал меня».

Кайлос медленно провёл указательным пальцем по лапе Блю. Невозможно было понять, кому адресовались эти слова: Блю или Леслун.

***

Когда разговор стих, Кайлос указал на Блю.

«А теперь приступай к выполнению своих обязанностей».

Получив приказ присматривать за Блю, Леслун вежливо поклонился и удалился. Шаги его были бесшумны, но в движениях чувствовалась какая-то беспокойная торопливость.

Наблюдая, как Леслун отступает, словно убегая, выражение лица Кайлоса изменилось. Он достал платок, быстро вытер кончик носа и губы, а затем глубоко вздохнул.

Вскоре после этого он протянул руку, и Робин почтительно вручил подготовленные им документы.

Кайлос пролистал их, его взгляд был холоден как лёд. Среди аккуратно выстроенных строк текста короткое утверждение привлекло его внимание и задержало на нём.

«Брошенного младенца нашли в лесу, его взяла к себе и усыновила живущая неподалёку пара».

Это был самый холодный день зимы. Ребёнок, спасённый от обморожения, с тех пор воспитывался ими. Возможно, именно поэтому он с детства был болезненным.

«Бедная фермерская пара взяла к себе хрупкого, больного ребёнка и растила его с любовью. Звучит как что-то из сказки».

Хотя оставалось ещё несколько документов, Кайлос не стал переворачивать страницу. Вместо этого он лишь нахмурился, глядя на эту единственную строчку.

«Никаких кровных связей вообще, и тем не менее они даже рисковали своими жизнями…»

Он что-то пробормотал себе под нос, а затем захлопнул папку. Морщина на его лбу не разгладилась.

«Разве Леслун не знает об этом?»

«Нет, он, кажется, всё знает».

Глава 15.2

Когда он начал расследование в отношении Леслуна, он уже выследил его семью. И к тому времени, как Леслун поставил условие пощады своей семье, уже были приняты меры по установлению за ними слежки.

Он думал, что из этого выйдет хоть одна полезная слабость. Но предвкушение, которое когда-то его будило, мгновенно остыло.

Эмоции, кипевшие словно злоба, улетучились, но лишь для того, чтобы вернуться в гораздо более неприятной форме.

По правде говоря, даже когда Леслун умолял его спасти семью, он не был особенно доволен.

Ему пришлось это признать. Приказать Леслун заботиться о Блю было проявлением мелкой ревности.

Кайлос не мог понять Леслун.

Почему он так отчаянно пытался защитить свою семью? Такая непостижимая наивность лишь действовала ему на нервы.

«Не слишком ли он добродушен? Даже глуповат».

Кайлос внезапно повернул голову в сторону, где скрылся Леслун. На краю его взгляда блеснул едва заметный шип.

«Эта стойкая натура однажды может стать преданностью Вашему Высочеству».

Робин попытался что-то добавить, но вспыльчивый Кайлос не утих. С самого начала это было бессмысленное замечание.

Возможно, даже для наследного принца. Это была просто зависть — пустота, порождённая тем, чего у него самого не было.

«Должен ли я отозвать солдат, охраняющих его семью?»

«Они не охраняют, они наблюдают».

В такие моменты, хотя Робин и чувствовал укол вины перед Леслун, желания наследного принца всегда были на первом месте. В любом случае, граф Камило понятия не имел, что именно Леслун освободил леди Мирои.

На самом деле граф считал, что Леслун тоже был похищен или уничтожен.

Когда она исчезла, Кайлос действовал быстрее всех. Ещё до того, как исчезновение Мирои стало официальным, он добавил предлог ужесточить проверки чужаков, покидающих владения графа.

Все восприняли это как обычный приказ наследного принца, и имя Леслуна никогда бы не появилось ни в одном отчете.

«Пока что оставь всё как есть».

Кайлос ответил спокойно. Робин склонил голову, не спрашивая причин.

***

«Сегодня Ваше Высочество должны дать мне ответ».

Взгляд графа Мейвена, требовавшего ответа, был прикован к изящным кончикам пальцев наследного принца. Как и прежде, Кайлос пригласил его на обед. Глядя на графа, Кайлос слегка кивнул служанке.

Служанка подошла к графу, взяла чайник обеими руками и налила чай. Тонкая струйка плавно стекала в чашку, источая тонкий аромат.

Ни капли лишнего, ни капли недостаточного – её движения были совершенны. Однако уголки плотно сжатых губ графа Мейвена слегка дрогнули.

Он и так знал, что наследный принц ведёт себя самовольно. Но сегодня он казался особенно неторопливым. Без сомнения, это было сделано намеренно.

На предыдущем обеде графа Мейвена никто не торопил, и он ждал без жалоб. Но даже после окончания обеда, даже когда они пересаживались, даже когда ему предлагали чай, наследный принц оставался неизменно неторопливым.

«После чая, может, выпьем вина? Аромат чёрной смородины просто восхитительный — вам понравится, граф».

После этого он даже начал рассказывать, что в последнее время его обоняние обострилось и он собрал много прекрасных предметов коллекционирования.

«Ваше Высочество».

Граф Мейвен открыл рот, чтобы прервать его, но понял, что слишком нетерпелив. Он с опозданием взял себя в руки.

«Еще совсем светло».

«Разве это имеет значение? Вино идеально подходит для такой приятной атмосферы».

В этот момент появился слуга с вином и объяснил, где оно было произведено. Граф Мейвен стиснул зубы.

Вино или что-то ещё — сейчас он не мог позволить себе такую роскошь. Но спешка здесь только пойдёт ему во вред.

Он терпеливо ждал, даже терпел, пока слуга наконец не наполнил бокалы. В этот момент Кайлос наконец заговорил, с лёгкой улыбкой:

«Тогда, может, начнем настоящий разговор?»

Тон был подобен похвале собаке, послушно сидевшей перед лакомством. Граф Мейвен сжал его ещё крепче. Ощущение, что им  просто играют, не давало ему покоя.

Прежде чем в тонком стебле, который он держал, успела образоваться трещина, он ослабил свою силу и спокойно спросил:

«Из двух кандидатов, кого, Ваше Высочество, рассматриваете на должность декана? Конечно, будут голоса и других участников, но мнение Вашего Высочества будет иметь решающее значение. Не беспокойтесь об этом — просто скажите мне, кого вы предпочитаете».

Сказать, что мнение Кайлоса будет иметь приоритет, ничем не отличалось от заявления о том, что Императору сообщат, кого наследный принц выбрал своим деканом.

Глава 16.1

Более того, граф Мейвен ни разу не сомневался, что наследный принц порекомендует виконта Винсента.

Если академия не откроется, вся ответственность ляжет на меня. Наследный принц ни за что не сделает выбор, неблагоприятный для меня.

Даже если внешне он казался беспечным, когда дело касалось порученных ему дел, он никогда не относился к ним легкомысленно. Достижения наследного принца до сих пор служат тому подтверждением.

«Я рекомендую…»

Услышав, как Кайлос замолчал в конце фразы, граф сглотнул. Он предположил, что наследный принц колеблется, поскольку избрание виконта Винсента фактически означало бы передачу академии императрице.

Эти мысли помогли ему успокоиться. Вскоре граф Мейвен уже слабо улыбался, ожидая, когда имя, которое он задумал, будет произнесено вслух.

«Барон Келли».

У графа Мейвена отвисла челюсть.

«Вы сказали… барон Келли?»

Упомянуть человека, которого выдвинули в качестве кандидата, которого не собирались выбирать? Граф Мейвен не поверил своим ушам.

«Верно. А я что, должен был сказать ещё кого-то?»

«Нет, это не то».

Неожиданный выбор смутил его. В сложившейся ситуации он практически выдал свои сокровенные мысли наследному принцу. Поспешно собравшись с мыслями, граф Мейвен сказал:

«Я хотел бы знать, почему вы выбрали барона Келли».

«Причина? Разве не вы выдвинули его кандидатуру на пост директора?»

Наследный принц продолжал отводить стрелу назад, к себе. Граф старался сохранять самообладание, скрывая своё беспокойство.

«Он превосходный человек. Он обладает обширными знаниями, и я уверен, что он будет управлять недавно созданной академией со всей строгостью».

Единственная проблема заключалась в том, что эта строгость была настолько строгой, что большинству дворян она показалась бы нежелательной. Он не только настаивал на совместном размещении дворян и простолюдинов в одном общежитии, но и с абсолютной справедливостью устранял все возникающие в связи с этим неудобства.

«Именно это я и имел в виду».

Был ли он искренен? Пока граф Мейвен пытался успокоить свой смятенный разум, его осенила одна мысль.

Может быть, он притворяется, что не выбирает Винсента, потому что знает, что тот на стороне Императрицы? Сначала он будет вести себя напористо, а потом…

Может быть, зная, что виконт Винсент на стороне императрицы, он лишь притворялся, что не выбрал его? Что он изначально занял такую жёсткую позицию лишь для того, чтобы, когда ему предложат «разумную» альтернативу, скрепя сердце принять её?

Вот почему он так тянет время.

Граф Мейвен про себя насмехался над лисьими выходками наследного принца, но внешне делал вид, что воспринимает их всерьез.

«Итак, вы рекомендуете барона Келли. Хорошо. Я так и сообщу».

Но он не собирался следовать примеру наследного принца.

Граф Мейвен планировал сразу же обратиться к императрице. Если бы наследный принц выбрал виконта Винсента, это было бы немедленно подтверждено и поддержано другими. Сам наследный принц отказался от этого лёгкого пути.

Пока он напряженно размышлял о том, как посоветоваться с Императрицей, его не отпускала едва заметная улыбка на губах Кайлоса.

"Сообщай."

Кайлос покрутил бокал и вдохнул его сладкий аромат.

«Я никогда не говорил, что она та, кто мне нужен».

«Но… рекомендация, естественно, должна отражать мнение большинства…»

«Граф Мейвен».

Услышав свое имя, граф Мавен напрягся, охваченный легким напряжением.

«Я уже достаточно о тебе думал. Неужели этого всё ещё недостаточно?»

Эти слова подразумевали, что в процессе создания Академии Уизли большинство решений уже было принято в пользу Мейвена. Более того, граф предоставил возможности тем, кто был с ним согласен.

Благодаря этому он не только получил значительную прибыль, но и ещё больше открыто укрепил свою власть. Даже тогда наследный принц не проявил к этому особого интереса.

Но теперь наследный принц предупредил его. В этом деле граф Мейвен был лишь исполнителем.

«Надеюсь, вы понимаете, что я имею в виду. Можете идти».

Услышав отпущение Кайлоса, граф Мавен сжал кулак и поднялся на ноги. До сих пор он играл с ситуацией, словно был её хозяином, но в конце концов у него отняли самый важный элемент. Это было унизительно.

После того как Мейвен удалился, Кайлос одним движением осушил свой бокал и поставил его на стол.

«Аромат хороший, вкус тоже».

Было такое ощущение, будто с души свалился груз.

«Интересно, как отреагирует Императрица».

Услышав слова Робина, стоявшего в тени, Кайлос представил себе, что может происходить за этими дверями.

«Она будет настаивать на бароне Келли. А потом она задумает свалить все последствия на меня. Для этого ей понадобятся союзники, которые поддержат её, так что число людей, входящих и выходящих из Императорского дворца, будет расти».

«Каждый из них станет препятствием на пути Вашего Высочества».

Глава 16.2

«В самом деле. Они для меня как заноза».

Те, кто стоит на пути к уже определенному трону, поднимая мечи, препятствуя ему.

«Может, мне просто убить их всех?»

В глазах Кайлоса мелькнуло леденящее душу желание убить. Это был бы самый простой выход, если бы он мог действовать так, как есть…

«Хочешь ли ты, чтобы тебя запомнили как Императора Крови?»

Робин его отговорил. Кайлос откинулся на спинку стула, словно вся его энергия покинула.

«Возьми с собой тех, кто мне досаждает... Поистине, какой ты жестокий помощник».

«Не только я, но и Леслун сказал бы то же самое».

Кайлос, чей интерес к графу Мавену уже угас, заблестел глазами, размышляя о том, не появятся ли какие-нибудь новые развлечения.

***

Новые помещения оказались тихими и просторными.

Незнакомые обои и узоры, пока ещё незнакомый запах кровати. Леслун сел на стул в углу, тупо глядя на комнату, затем медленно опустил взгляд.

Не так давно Кайлос отправился вместе с Робином выбирать декана Академии.

Оставалось неизвестным, последовал ли он его совету выбрать барона Келли. Принятие его мнения в таком виде имело весьма очевидные недостатки.

Оставшись один, он почувствовал, что его мысли тяжелеют. Настал момент задуматься о том, кому он теперь служит.

«…Злодей».

Леслун пробормотал, вспомнив наследного принца.

В историях всегда был главный герой, воплощавший справедливость, и его противоположность — злодей, охваченный желанием и жадностью.

Тон наследного принца, его осанка, высокомерный и холодный взгляд, даже его жестокая натура — все это идеально вписывалось в образ, как будто его с самого начала создали злодеем.

«Но действительно ли он жесток?»

Роман, который он читал в прошлой жизни, начинался в более далёком будущем, чем сейчас. Прошлое главных героев упоминалось лишь в кратких описаниях или в чьих-то воспоминаниях.

Леслун еще не все знал о нынешнем Кайлосе.

Он не делал лёгких заявлений о вещах, которые сам не пережил или не знал. Это была давняя привычка Леслэна, перенесённая из прошлой жизни в эту.

Быть сварливым — это не то же самое, что быть жестоким, а активное убийство кого-то — это не то же самое, что быть принужденным к убийству…

«…Он ведь не может быть совсем бесчеловечным, не так ли?»

В представлении Леслун человек — это тот, кто обладает эмоциями, колеблется и может сломаться. Однако наследный принц всегда был идеально расчётлив.

Даже тот факт, что он пощадил Леслун, казался не прихотью, а скорее осознанным выбором.

Это было тогда—

Над головой Леслуна упала огромная тень. Внезапно похолодевший воздух первым среагировал на его инстинкты.

Рука, лежавшая на его колене, медленно опустилась. Прежде чем он успел выпрямиться, раздался голос.

«Даже не человек, говоришь ты… Кого именно ты имеешь в виду?»

Голос, звучавший у него над головой, теперь раздавался прямо у него в ухе.

Леслун, считавший себя одиноким, поспешил встать, но чья-то рука легла ему на плечо и остановила его.

Прикосновение было нежным, но твёрдым, прижимая его плечо к земле. Леслун, приподнявшись, застыл на месте.

«Ваше Высочество…»

Никто его не впустил, и никто не постучал. Всего несколько мгновений назад Леслун был здесь единственным обитателем. Перед лицом этого незваного гостя его неспокойные эмоции грозили выплеснуться наружу.

Кайлос взглянул на реакцию Леслун и сказал, как будто ничего необычного не произошло:

«У меня нет привычки пробираться в покои моего помощника. Я просто пришёл, потому что мне нужно было что-то сказать, и застал тебя погруженным в раздумья».

Леслун бросил взгляд на дверь. Он не мог точно вспомнить, закрывал ли он её до сих пор. Нет, было что-то более важное.

«Я просто пробормотал что-то себе под нос».

Когда он произнес полуизвиняющиеся слова и поднял голову, лицо мужчины оказалось поразительно близко.

Слишком близко, чтобы нормально подняться, слишком близко, чтобы сохранить комфортную дистанцию.

Губы Леслун слегка приоткрылись, взгляд нервно заметался. Неужели он только что… почувствовал запах его шеи? Иллюзия?

Но тонкие волосы на затылке, взъерошенные дыханием, встали дыбом. Не выдержав, Леслун отвернулся.

«Могу ли я… встать?»

Почему он всегда настаивал на такой близости? Леслун был в недоумении.

Кайлос не убрал руку. Вместо этого он приподнял уголок губ и сказал:

«Даже если ты не человек, ты все равно должен знать, что сидеть удобнее».

Леслун мысленно подавил короткий вздох. Значит, он действительно понял, что эти слова предназначались ему.

«Как видишь, я тоже сделан из крови и плоти. Я не монстр».

«Это не то, что я имел в виду, говоря эти слова».

Бормотание, которое он издал, вспоминая оригинальную историю, породило странное недоразумение.

«Ага. Конечно, как только заключаешь договор со зверем-хранителем, его влияние оставляет свой след…»

Глава 17.1

«Ты принял Зверя-Хранителя?»

«Ах…»

Леслун вздрогнул и резко повернул голову, забыв об их близости. Но на этот раз Кайлос не смотрел на него; вместо этого его взгляд отвёлся.

«Или ты имел в виду что-то другое? Например, ты хотел узнать, способен ли я на сострадание и чуткость?»

Эти слова задели Леслуна за живое, и он не знал, что сказать. Видя его смятение, Кайлос сухо усмехнулся.

Вот вам и сокрытие его мыслей.

«Ты даже не отрицаешь этого».

«……»

«Похоже, мой помощник предпочитает добросердечных людей».

Кайлос прищурился.

«Я выбрал тебя только по твоим способностям, а ты смеешь оценивать характер своего начальника…»

Хотя в тоне наследного принца слышались нотки игривости, лицо Леслун периодически то становилось белым, то синим.

«Полагаю, мне придется задуматься, что именно делает человека «хорошим».

Кайлос наклонился к уху Леслун и прошептал что-то, а затем, естественно, сел рядом. Обычно помощник должен был стоять позади своего господина.

Они никогда не должны были преграждать путь своему господину, и стоять с ним на равных, конечно, было запрещено.

Это правило распространялось на всех помощников, независимо от того, кому они служили.

Но наследный принц намеренно сидел рядом с ним. Леслун почувствовал такое беспокойство, что ему захотелось немедленно встать.

Он сжал кресло так крепко, что кончики пальцев побелели. Заметив это, Кайлос подпер подбородок рукой и пристально посмотрел на него.

«Скажи мне, тот, кому ты служил раньше, был хорошим человеком?»

При внезапном упоминании графа Роберта Камило глаза Леслун задрожали. Граф не был человеком, которого можно было назвать «хорошим», даже если говорить о лести.

Поскольку Леслун родился в его владениях, от него ожидалась преданность. И всё же порой было невыносимо беспрекословно подчиняться приказам графа.

Каждый раз, когда это случалось, граф вспоминал о родителях Леслун. Поначалу это было мимолетное замечание, но потом, в зависимости от настроения, он стал упоминать их более обстоятельно.

Репутация графа была далека от хорошей. Возможно, из-за того, что у него был любовник, в том, как он обращался с Леслун, было что-то особенно тревожное.

Эти моменты накапливались и усложнялись, и к тому времени, как Леслун понял, что граф Камило был настоящим злодеем, он уже попался во множество ловушек этого человека.

Его семья была во власти графа. Их жизнь и смерть могли зависеть от одного его неверного шага – оков, которые крепко сковывали его.

Тем не менее, когда он освободил леди Мирой, это было всего лишь импульсом.

Он не мог вынести мысли о том, чтобы подвергнуть опасности другого человека ради спасения своей семьи. Увидев её лицо, он ещё больше потерял способность отводить взгляд.

«Граф Камило был…»

Как только Леслун начал говорить, взгляд Кайлоса загорелся острым любопытством. Казалось, он анализировал выражение лица Леслун по частям.

«…нехороший человек».

Это был довольно простой ответ, учитывая, как долго он колебался.

«И поэтому мне стало еще любопытнее».

Хотя Леслун понимал, что из дальнейшего разговора ничего хорошего не выйдет, он не мог подавить этот порыв.

«Я задавался вопросом, будет ли тот, кому я сейчас служу, хорошим человеком».

Он произнес слова, которые легко могли оскорбить этого человека в лицо. Конечно же, его за это накажут. Возможно, Кайлос пожалеет, что принял его, и бросит обратно в темницу.

Как глупо . Сказал, что не хочет умирать, а потом поступил так безрассудно.

Старый Леслун никогда бы не осмелился произнести столь смелое заявление. Любой, кто знал его раньше, наверняка бы презрительно рассмеялся.

«Хороший человек… Вот тебе и мера».

Кайлос пробормотал что-то, устремив взгляд вдаль, словно в пустоту. В его словах слышался лёгкий искажённый подтекст.

Прежде чем Леслун успел полностью осознать перемену в атмосфере, Кайлос снова заговорил.

«А что же я? Я нашёл твоих родителей, но не привёз их сюда. Как я выгляжу в твоих глазах?»

Улыбка Кайлоса искажалась. В его глазах мелькало что-то среднее между вызовом и насмешкой.

«Когда я думал о том, чтобы привести сюда твоих родителей, я понял, насколько это будет хлопотно. Стоит ли мне вырубить их и оттащить обратно или просто присматривать за ними издалека? Я ещё не решил».

Он намеренно провоцировал Леслун этими словами. Вот почему его тон стал грубым.

И теперь он замолчал, ожидая реакции Леслун.

Страница книги Помощник злодея сбежал в интернете

Table of Contents

Глава 1.1

Глава 1.2

Глава 2.1

Глава 2.2

Глава 3.1

Глава 3.2

Глава 4.1

Глава 4.2

Глава 5.1

Глава 5.2

Глава 6.1

Глава 6.2

Глава 7.1

Глава 7.2

Глава 8.1

Глава 8.2

Глава 9.1

Глава 9.2

Глава 10.1

Глава 10.2

Глава 11.1

Глава 11.2

Глава 12.1

Глава 12.2

Глава 13.1

Глава 13.2

Глава 14.1

Глава 14.2

Глава 15.1

Глава 15.2

Глава 16.1

Глава 16.2

Глава 17.1

О книге