Пролог

Пролог

Игра ещё не окончена.

Когда самолет замер на взлетно-посадочной полосе, Чхэ Хён тяжело вздохнула. Она не думала, что выживет и вернется, но спустя полгода всё же снова оказалась в Сеуле.

Как только лайнер остановился и вот-вот должны были открыть двери, самые нетерпеливые пассажиры уже повскакивали с мест, достали ручную кладь и с паспортами в руках выстроились в проходе.

Едва двери открылись и люди начали выходить, две женщины, сидевшие по обе стороны от Чхэ Хён, одновременно переглянулись. Расстегнув ремень и поднявшись с кресла, Чхэ Хён лишь криво усмехнулась. Когда встречу его, надо будет хотя бы поблагодарить за билет в бизнес-класс.

Выйдя из самолета, Чхэ Хён оказалась в плотном кольце двух женщин примерно её возраста. Со стороны могло показаться, что это подруги возвращаются из совместного путешествия, но на деле это был конвой.

Вокруг Чхэ Хён также крутилось несколько крупных мужчин. Кто-то был в обычном деловом костюме, кто-то — в удобном спортивном, а кто-то и вовсе в стиле кэжуал: брюки чинос и рубашка поло.

Но все они надежно блокировали периметр, чтобы Чхэ Хён не смогла сбежать или попросить кого-то о помощи. Они делали вид, что заняты своими делами и просто вернулись в Сеул, но их цепкие взгляды ни на секунду не отпускали её.

Так Чхэ Хён добралась до зоны паспортного контроля. Женщина, шедшая впереди, обернулась.

— Вот.

Чхэ Хён молча приняла паспорт, который протянула ей спутница с каменным лицом. Сжимая в руке зеленую книжицу, она встала в очередь для граждан страны. Две надзирательницы, не упускавшие её ни на мгновение, встали спереди и сзади, тоже приготовив документы.

Пока они шли, Чхэ Хён, которую то держали за руки, то брали под локоть, плотно прижимаясь, кое-что поняла. Судя по их крепкому телосложению и настороженным взглядам, эти двое явно профессиональные спортсменки или телохранители. Видимо, даже если её собираются убить, ему не хотелось, чтобы её тащили мужские руки.

Чхэ Хён лучше всех знала, что человек, организовавший её принудительное возвращение в Сеул — фигура непростая. С каким же выражением лица он ждет её сейчас?

...Ха.

Паспортный контроль она прошла без проблем. То ли поддельный паспорт Чхэ Хён всё ещё был действителен, то ли кто-то заранее подсуетился — неизвестно.

У Чхэ Хён и её конвоиров не было багажа. Стоило им выйти из аэропорта с маленькими сумками на плечах, как женщины тут же взяли её под руки, словно только этого и ждали.

Если бы кто-то сейчас увидел Чхэ Хён, он бы подумал, что это беглая преступница, которую поймали за границей и теперь депортируют. Впрочем, она действительно совершила преступление, так что обижаться было не на что.

Пока они шли до парковки, вокруг были свидетели, поэтому её не тащили за волосы, и за это, наверное, стоило сказать спасибо.

— Садись.

Они подошли к седану с наглухо тонированными стеклами. Чхэ Хён грубо втолкнули на заднее сиденье, и, едва она оказалась внутри, на её запястьях защелкнулись наручники. Не успела она вздрогнуть от холода металла, как её лишили зрения. Поскольку они в Сеуле, ей завязали глаза, чтобы она не поняла, куда её везут.

— .......

Зажатая между двумя крепкими женщинами, Чхэ Хён не знала маршрута, но прекрасно понимала, к кому она едет. Можно ли считать удачей то, что она увидит его лицо перед смертью? Нет, встреча с ним живым станет для неё мукой.

Казалось, они ехали довольно далеко. После долгого пути машина вдруг свернула на бездорожье. Езда стала некомфортной, тело десятки раз подбрасывало на кочках.

Наконец машина остановилась.

— Выходи.

Раздался знакомый голос. Это была та самая женщина, что дала ей паспорт в аэропорту.

Выбравшись из машины на ощупь, Чхэ Хён почувствовала под кроссовками твердую землю. Одна из женщин, державших её за руки, толкнула Чхэ Хён в плечо, приказывая идти быстрее.

Спотыкаясь и шагая вслепую, Чхэ Хён обострила все оставшиеся чувства, собирая информацию. Глухой звук шагов отличался от стука по бетону или асфальту. Словно она шла по плотно утрамбованной земле.

Шуршание под ногами — сухая листва. Если принюхаться, можно уловить специфический запах деревьев и сырой почвы.

Сложив всё воедино, она пришла к уверенному выводу. Её привезли в горы, а значит, скоро закопают.

Подниматься в гору тяжело даже со свободными руками. А в наручниках и с повязкой на глазах — тяжелее в несколько раз.

Из-за темноты перед глазами она потеряла чувство расстояния. Казалось, они шли недолго, но по ощущениям — словно карабкались несколько часов.

— Ах!

Препятствий под ногами становилось всё больше. Она уже в третий раз споткнулась о выступающий корень или камень.

И без того больная правая нога подвела — лодыжку пронзила острая боль, когда стопа подвернулась.

В какой-то момент ощущение подъема исчезло. Казалось, они не поднимаются к вершине, а углубляются в глухую чащу, где не ступала нога человека.

Благодаря женщинам, державшим её под руки, она не врезалась плечами в деревья. Но высокую траву, хлеставшую по коленям и икрам, она чувствовала всё отчетливее. Это означало, что они сошли с тропы.

Ха-а... Ха-а.

Пот лил градом, дыхание перехватило, из горла вырывались лишь хрипы. Она была не в походной одежде, и мокрая от пота ткань начала остывать, холодя кожу.

Когда боль в подвернутой лодыжке стала невыносимой и Чхэ Хён уже почти хромала, чья-то рука грубо схватила её за плечо.

— Стоять.

Прошло минут пять, как она стояла на холодной земле, когда её слух уловил звук, не предвещающий ничего хорошего. Словно по команде раздался мощный гул, и земля под ногами задрожала, как при землетрясении.

Похоже, она добралась до точки назначения. Если догадка Чхэ Хён верна, то совсем рядом работал экскаватор, роя землю. Видимо, её финал действительно — быть погребенной заживо.

Слушая шум копаемой земли, Чхэ Хён прокручивала в голове прошлое, но ни о чем не жалела. Поэтому она не станет унижаться и вымаливать жизнь сейчас.

Пока она была погружена в эти мысли, звук экскаватора стих. Чхэ Хён напряглась, чувствуя приближение смерти, но тут услышала другой звук.

...Впрочем, он из тех, кто не успокоится, пока не увидит мою смерть своими глазами. Чхэ Хён поняла, почему экскаватор внезапно замолчал.

Вдали послышался рокот двигателя. Приехал на машине? Значит, сюда всё-таки ведет дорога. Если он заставил её идти пешком и петлять только для того, чтобы вымотать и лишить сил для побега, то он поистине жестокий человек.

Низкий гул мотора приблизился так, словно собирался её переехать, и резко стих.

Воцарилась тишина, а затем одновременно хлопнули несколько автомобильных дверей. Послышались беспорядочные тяжелые шаги по земле, и знакомый голос врезался в уши:

— Прошу, выходите, господин президент.

Человек, открывший дверь, скорее всего, его личный водитель, господин Пэ. Следом раздался тяжелый звук закрывающейся двери — бум.

Обычно он ходил бесшумно. Даже в туфлях или теннисных кроссовках. Даже когда он бродил по отелю босиком или в тапочках, его шаги, вопреки крупному телосложению, всегда были тихими.

А-а...

Сейчас он приближался к ней. Характерный глухой звук шагов по твердой земле отдавался в ушах Чхэ Хён взрывами мин.

Прямо перед ней.

Она всем телом ощутила, что он встал вплотную. Чхэ Хён знала только одного мужчину, способного излучать такую подавляющую ауру, даже будучи невидимым.

Чхэ Хён подняла опущенную голову. Она кожей чувствовала, как на неё льется взгляд, острый и болезненный, словно лезвие ножа.

Натянутую тишину между ними разорвал знакомый низкий баритон. Голос, разрезавший холодный мрак, вонзился в уши Чхэ Хён.

— На колени.

Едва мужчина произнес это, кто-то схватил Чхэ Хён за плечи и с силой надавил вниз, заставляя ноги подогнуться.

— Снимите.

Следом с неё грубо сорвали повязку. Глаза, слишком долго бывшие в темноте, ничего не видели. Но она несколько раз моргнула, поморщилась, и зрение начало возвращаться.

Как она и ожидала, в ночном лесу царила мрачная атмосфера. Вокруг мужчины, за спиной которого, словно ширма, плотной стеной стояли деревья, были установлены прожекторы, разгоняющие тьму.

Неизвестно, откуда здесь электричество, но, видимо, свет был нужен для работы экскаватора, который только что рыл яму. Однако Чхэ Хён казалось, что софиты направлены на неё.

Благодаря тому, что в глухом лесу было светло как днем, она смогла в деталях разглядеть лицо мужчины, который медленно наклонялся к ней.

Чхэ Сон Джу.

Наконец-то они встретились снова.

Пролог

Пролог

— Давно не виделись, Да Ён.

Его лицо было всё таким же красивым, как и полгода назад. Но взгляд, когда-то смотревший на неё с нежностью, исчез. Теперь глаза Сон Джу, сверлившие Чхэ Хён, были не просто холодными — в них читалось лишь желание убить.

Раньше, когда она утыкалась лицом ему в грудь, а потом вдруг поднимала голову, его рост в 190 сантиметров казался ей гигантским, будто за два метра. Но сегодня исходящая от его крупного тела угроза впервые внушала настоящий страх.

Сон Джу изменился до неузнаваемости, но многое в нём осталось прежним. Чхэ Хён, стоя на коленях в грязи, медленно подняла взгляд от его ног к лицу.

На черных кожаных туфлях, совершенно неуместных в глухом лесу, виднелись следы земли. Зная его педантичность, она понимала: одно то, что обувь испачкана, уже доводит его до бешенства.

Скользя взглядом по длинным прямым ногам, она уперлась в широкие плечи, образующие с узкими бедрами идеальный перевернутый треугольник. Чхэ Хён лучше кого бы то ни было знала, какой плоский живот без грамма лишнего жира скрывается под костюмом. И то, насколько великолепны его природные данные.

Сон Джу был не массивным «качком», а жилистым и подтянутым. Его внушительность объяснялась не столько объемом мышц, сколько крупным скелетом. Длинные, красивые конечности — тело, словно созданное для тенниса.

И эти темно-карие глаза, которые сейчас взирали на неё с ненавистью... Она никак не могла забыть этот глубокий, словно таящий в себе печаль и одиночество взгляд под густыми бровями.

Когда-то, лёжа рядом, она игриво касалась кончиками пальцев его прямого, острого носа. О чем думает сейчас Сон Джу, который когда-то прижимался к ней своим гладким лбом и рассуждал об их будущем?

Рот, чья редкая солнечная улыбка заставляла сердце Чхэ Хён трепетать, был плотно сжат. Желваки на его угловатых скулах ходили ходуном — он с трудом сдерживал жажду убийства.

Чувствовалось, что он хочет прикончить её прямо сейчас, но каким-то чудом сдерживается. Чхэ Хён молча смотрела на него со сложным выражением лица.

— Да Ён... Нет, теперь мне звать тебя Им Хи Вон?

— .......

— Или Чон Хён Со?

— .......

— А может, твоё настоящее имя всё-таки Чан Чхэ Хён?

В его ровном холодном голосе не было никаких эмоций. Чхэ Хён молчала, не отводя от него глаз. Сон Джу, тоже не сводя с неё взгляда, словно они здесь были одни, спросил:

— У тебя столько имен, что я запутался.

— Как тебе угодно.

— .......

— Зовите, как вам угодно, господин президент.

— Вот как?

— Да.

Не успела она договорить, как правая рука Сон Джу сомкнулась на её горле. Хгх... Дыхание перекрыло.

Хватка была такой мощной, что казалось, пальцы впиваются прямо в плоть.

Воздух исчез мгновенно, тело конвульсивно дернулось. Вопреки мыслям Чхэ Хён о том, что она не будет молить о пощаде, инстинкт самосохранения сработал быстрее разума.

Руки в наручниках задрожали. Сон Джу не просто душил её — он отрывал её от земли одной рукой.

— Раз ты сказала «как угодно»...

— Ы-ы..., хгх...!

— То я поступлю, как мне угодно.

Из-за нехватки кислорода в ушах зазвенело. Кровь прилила к голове. Чхэ Хён не видела себя, но чувствовала, как глаза наливаются кровью.

Вздулись вены и на шее мужчины. Он не скрывал своего намерения убить её здесь и сейчас.

— Хх-хы, кх...

Когда её ноги окончательно оторвались от земли, из глаз Чхэ Хён брызнули слезы. Отчасти от эмоций, которые невозможно описать словами. Но больше — как физиологическая реакция на чудовищную силу, сдавливающую горло.

— У-угх...

Зрение начало затуманиваться, тело, которое до этого билось в конвульсиях, обмякло. Почувствовав, что она теряет сознание, Сон Джу швырнул её на землю.

Чхэ Хён, чье лицо было залито слезами, судорожно хватала ртом воздух, давясь кашлем. Она рухнула на холодную землю, окончательно перепачкав и без того грязную одежду.

При каждом судорожном глотке горло пронзала боль, словно там застряли ножи. Но для Чхэ Хён, стоящей на пороге смерти, эта боль уже не имела значения.

Она думала, что он сломает ей шею, но он отпустил. У Сон Джу какой-то другой план? Мысли путались. Едва её дыхание начало приходить в норму...

— Ы-ы... А-а! Хх-хы-ы, а-а-ах...!

— Мы же с тобой теперь почти родственники. Сделаю так, чтобы ты, как и твой брат, не могла пользоваться одной ногой.

Сон Джу с силой наступил ботинком на её правую лодыжку, которую она подвернула по дороге. Он перенес вес тела на уже поврежденную ногу и начал вдавливать её в землю. Казалось, кость вот-вот треснет. Нет, вскоре раздался отчетливый хруст.

— А-а-а-а-а!

То ли сломалась кость, то ли порвалось ахиллово сухожилие — она не знала. Но одно поняла точно: уйти из этого леса на своих двоих ей уже не суждено.

Боль была такой невыносимой, что перелом ноги в той давней аварии показался цветочками. Казалось, она сейчас умрет от болевого шока, но нужно было терпеть.

Чхэ Хён вскинула голову и уставилась на Сон Джу. Ему, видимо, нравилось видеть её такой — валяющейся в грязи, с лицом человека, готового испустить дух.

Криво ухмыльнувшись одним уголком рта, он сунул правую руку во внутренний карман пиджака.

— Твои сигареты.

— .......

— Будешь?

— ...Нет.

— Ну и ладно.

— Ты всё ещё носишь их с собой?

— Как видишь.

Его привычки не изменились: он по-прежнему носил сигареты в портсигаре. И та же дорогая зажигалка — черный лак, золотая окантовка. Слегка прикусив фильтр зубами, он склонил голову набок и прикурил.

О чем думает Сон Джу, глядя на неё сверху вниз с сигаретой в зубах? Встретившись взглядом с Чхэ Хён, он не отвернулся. Наоборот, на его лице читалось высокомерное: «Как ты смеешь так пялиться на меня?»

Сон Джу нахмурился и поднес ко рту указательный и средний пальцы правой руки. Щеки втянулись. Рука с зажатой сигаретой опустилась на выдохе и снова поднялась. Сделав глубокую затяжку, он медленно выпустил струю сизого дыма сквозь губы.

Словно собирался с духом перед тем, что должно произойти. Когда сигарета прогорела наполовину...

Он кивнул мужчине средних лет, стоявшему рядом. Чхэ Хён знала, что этот седовласый мужчина, сопровождавший её с самого самолета, когда-то служил в полиции.

Получив приказ, мужчина — точнее, начальник Чха — подошел к Чхэ Хён и присел. Щелкнул замок, и наручники упали. Руки были свободны, но страх лишь усилился. Её беспокойный взгляд заметался: что они собираются делать?..

— А-а...!

Начальник Чха рывком поднял её за плечи и тут же отпустил, заставив встать на колени, выпрямив спину. Две женщины, конвоировавшие её, тут же подошли ближе, плотно прижимаясь с боков, чтобы пресечь любую попытку бегства.

Если она скажет, что ей не страшно — это будет ложью. Напряженная до предела Чхэ Хён снизу вверх смотрела на Сон Джу глазами, полными гнева.

Не вынимая сигареты изо рта, он шагнул к ней. Выдохнув дым прямо ей в лицо, Сон Джу произнес с издевкой:

— Зачем ты так поступила, Да Ён? Ах, нет, Чхэ Хён.

— .......

— Зачем обманула меня?

— ...Ты и сам знаешь.

Ответ Чхэ Хён ему явно не понравился. С выражением лица, говорящим «ну и чушь», Сон Джу наклонился ниже. Он поднес губы к самому её уху и прошептал тем же нежным голосом, что и раньше:

— Ты ведь знала, что я узнаю о предательстве, и была готова умереть, верно?

— Верно.

— Ну так я исполню твое желание.

Этот тихий, вкрадчивый голос, обещающий скорую смерть, пугал до дрожи. По остывшему телу Чхэ Хён побежали мурашки.

Сон Джу, видя, как бегают её глаза, вдруг придвинулся вплотную. Он схватил её за правую руку и, притянув к себе, продолжил мягко угрожать:

— Сосредоточься, Чхэ Хён.

— ...А-а. Ха-а! Ы-ы-ы-а...!

— Не отвлекайся, думай только обо мне, м?

— А-у... Хы-ы...!

— Я ведь последние полгода думал только о тебе.

Его голос, предупреждающий не смотреть по сторонам, звучал абсолютно спокойно. Но в отличие от безмятежного лица, его действия были верхом жестокости.

Вынув сигарету изо рта, он с силой вдавил тлеющий кончик прямо в тыльную сторону её ладони.

Знакомство с игроком: Чхэ Сон Джу

Пролог

— А здесь — за отца.

— Ы-ы, хх-хы-ы...!

Тлеющая сигарета не просто касалась кожи, а вдавливалась в неё, выжигая плоть на тыльной стороне правой кисти. Крик боли Чхэ Хён, смешанный с запахом паленого мяса, эхом разнесся по лесу.

Когда кожа слезла, оставив багровый ожог, Сон Джу схватил её за левую руку.

— Ы-ы, а-а...!

— А это — за моего брата.

— Ы-ы... А-а... Ы... Они заслужили смерть!

— Я в курсе.

— А-а-а-а...!

— Потерпи, Чхэ Хён. Это ведь ерунда.

С какой же силой он давил, если сигарета потухла? Руку жгло так, словно она всё ещё была в огне. Боль была нестерпимой, пронизывающей до костей.

Она пыталась сдержаться, стиснув зубы так, что они едва не крошились, но в конце концов не выдержала и истошно закричала:

— Хы-ы... И ты, Чхэ Сон Джу, ты тоже! Ты ведь в глубине души был рад, что эти ублюдки сдохли...!

— Что ж, не могу не согласиться.

— Тогда ты должен сказать мне спасибо...

— Спасибо, Чан Чхэ Хён. А теперь, может, умрешь?

Огромная ладонь Сон Джу сжала её челюсть, заставляя открыть рот. Она пыталась сопротивляться, но мужская хватка была сильнее.

Казалось, челюсть сейчас раздробится. В приоткрытые губы он втолкнул тот самый окурок, которым только что прижигал ей руку.

— Не нравится вкус? Хочешь, дам пососать кое-что другое?

— Сс... ы-ы....

— Тебе же нравился мой член.

— Сс... су-ука!

— Продолжай. Давно не слышал, как ты материшься, меня это даже возбуждает.

Чхэ Хён яростно замотала головой, пытаясь выплюнуть окурок. В этот момент тяжелая ладонь Сон Джу врезалась в её левую щеку.

Хлесть!

Щеку обдало огнем. Удар был такой силы, что не просто повернул голову — всё её тело повалилось набок. Окурок вылетел изо рта, и она закашлялась, сплевывая пепел.

Пошатываясь, Чхэ Хён выпрямилась и уставилась на Сон Джу налитыми кровью глазами.

— Это плата за обман.

— .......

— Скажи спасибо, что я ограничился одной пощечиной, Чан Чхэ Хён.

— Не пизди, Чхэ Сон Джу.

— Потому что я еле сдерживаюсь, чтобы не отрубить тебе конечности.

Обе руки горели адским огнем, словно кожа плавилась. Распухшая щека онемела и казалась чужой. Свернутая правая лодыжка уже потеряла чувствительность.

Он достал платок и вытер ладонь, словно коснулся чего-то грязного. С выражением брезгливости на лице Сон Джу усмехнулся:

— Я жил только ради того дня, когда убью тебя своими руками.

— Правда?

— Так что давай, умирай уже, а?

Чем громче стонала от боли Чхэ Хён, тем ярче горел безумный огонь в глазах Сон Джу. Казалось, он, как и она когда-то, поставил на кон всё ради мести.

Чудовище, поглощенное жаждой расплаты. И этим чудовищем его сделала не кто иная, как она сама.

Да, месть — она такая. Чхэ Хён знала, что этот бумеранг вернется и уничтожит её, но всё равно пошла на это, поставив на кон всё, как сейчас Сон Джу.

Разве могла она забыть то, что они сотворили с её семьей? Это была кара небесная, свершенная её руками.

И даже если бы время повернулось вспять, Чхэ Хён сделала бы тот же выбор.

Глава 1. Знакомство с игроком: Чхэ Сон Джу

«Директор Чхэ, наверное, сейчас рабочее время, поэтому пишу сообщение. Как прочитаешь, перезвони мне, когда будешь свободен».

Сообщение, которое он увидел только в обеденный перерыв, пришло чуть позже девяти утра. Отправитель ждал ответа уже больше трех часов. Необходимость вступать в нежелательный диалог раздражала, но собеседнику, наверняка, это было так же неприятно, так что лучше покончить с этим побыстрее.

Сон Джу смотрел на экран телефона, стоявшего на беззвучном режиме, и уже собирался нажать кнопку вызова, когда раздался стук в дверь. Секретарь Ко вошла и поставила бумажный пакет на столик у дивана.

Сон Джу пару раз кивнул в знак благодарности. Секретарь Ко поклонилась и тихо вышла, закрыв за собой дверь. В этот момент на том конце провода сняли трубку. Щелк.

— Это я.

— А, директор Чхэ. Извини, что отвлекаю, ты, наверное, занят.

— Нет, ничего страшного. Говорите.

Сам факт звонка, когда он занят, да ещё с этими фальшивыми извинениями "беспокою - не беспокою", раздражал. Но Сон Джу, как и всегда, соблюдал минимальные приличия.

— Председатель сказал, чтобы ты сегодня вечером приехал домой на ужин.

— Что-то случилось?

— Да нет... Похоже, у Председателя есть к тебе разговор.

— Я позвоню отцу прямо сейчас.

— Нет, дело не в этом... Ты же знаешь, он хочет просто увидеться, заодно и поговорить. Мы не виделись с прошлого года, когда я болела, а ты заезжал в больницу.

Он придумывал всевозможные отговорки, чтобы не встречаться с людьми, называемыми семьей, так что показаться раз в год, наверное, не повредит. К тому же умом он понимал позицию отца, который вынужден говорить с неугодным сыном через рот своей жены. Хотя в душе от этого поднималась лишь волна ругательств.

Сильно нахмурившись, Сон Джу ответил голосом, который, в отличие от выражения его лица, звучал совершенно спокойно:

— Хорошо, тогда я заеду ненадолго после работы.

Повесив трубку, Сон Джу постучал уголком телефона по столу. Тук, тук. Встреча будет неловкой для всех. Сколько ещё им придется притворяться семьей с людьми, которых он не хочет видеть?

Сон Джу не стал категорически отказываться, потому что звонила мачеха. Нельзя было давать повод для придирок. Отец наверняка это просчитал, поэтому и использовал её как посредника.

Сон Джу до сих пор ненавидел и презирал мачеху, но чувства эти, без сомнения, были взаимны. Женщина, которая называла его не по имени, а "директор Чхэ", была не из тех, кого можно недооценивать.

Встав из-за стола, Сон Джу зашел в уборную при кабинете и первым делом тщательно вымыл руки. Вытерев их бумажным полотенцем, он с тяжелым вздохом подошел к столику, где стоял пакет.

Сев на диван, он достал ланч-бокс и открыл крышку. Перед ним лежал аккуратный набор корейских блюд из отеля, удобный для быстрого перекуса.

Немного подумав, Сон Джу закрыл крышку обратно. Поем завтра. Мысли о семье всколыхнули в груди бурю эмоций, и аппетит пропал напрочь. Если поесть через силу, станет только хуже.

Убрав обед в холодильник в углу кабинета, Сон Джу взял со стола черный прямоугольный портсигар. Если не выкурить сигарету, это гнетущее чувство никуда не денется.

Закончив курить, он снял трубку внутреннего телефона.

— Секретарь Ко, сегодня после работы я поеду в Пуам-дон, подготовьте всё, пожалуйста.

— Поняла, директор. Передам водителю Пэ.

Голос секретаря Ко прозвучал как-то торжественно-воинственно. Он знал: стоит упомянуть Пуам-дон, как её боевой дух возрастает. Она изо всех сил старалась поддержать авторитет Сон Джу, и он был ей за это благодарен.

С благодарностью подумав о том, что рядом ещё остались люди, которым можно доверять, он с головой ушел в работу и не заметил, как наступил конец рабочего дня.

— Пробки, может, вздремнете немного, директор?

— ...Я ведь еду в Пуам-дон, а не куда-нибудь. Разве тут уснешь?

Они встретились взглядами в зеркале заднего вида и обменялись легкими улыбками. В этом простом диалоге скрывалось многое. Возможность говорить так открыто объяснялась ещё и тем, что водитель Пэ когда-то возил деда Сон Джу по материнской линии.

— Добро пожаловать, директор.

— Да, как поживаете?

— Благодаря вашим молитвам, хорошо.

Когда они прибыли в особняк в Пуам-доне, их уже ждали. Сон Джу вежливо поклонился пожилому слуге, который открыл ворота гаража, а затем и дверцу машины, приветствуя гостя.

Выйдя из машины, Сон Джу застегнул пуговицу пиджака и отряхнул манжеты. Так-так. Он проверил свой внешний вид с головы до черных кожаных туфель. Он не хотел показывать им ни единого изъяна.

— Я пришел.

— Ты приехал быстрее, чем я думала. Выглядишь здоровым, это хорошо.

— Как ваше самочувствие?

— Сейчас уже лучше. Кстати, Председатель скоро приедет, может, выпьешь пока чего-нибудь?

— Давайте.

Только пройдя через гараж и широкий сад, он оказался у входа в дом, где жил отец. Прислуга, занимающаяся хозяйством, и стоящая перед ними мачеха встретили пасынка с неизменно безмятежными лицами, изображая радость.

Знакомство с игроком: Чхэ Сон Джу

— Директор Чхэ, может, бокал шампанского?

— Лучше чаю, матушка. Негоже, чтобы от меня пахло алкоголем ещё до прихода отца.

— Да, ты прав. Это я не подумала. Прости.

"Не подумала" — как же. Он видел все уловки мачехи насквозь. Выпей он хоть глоток алкоголя, отец тут же придрался бы к этому.

И без того их отношения с отцом были хуже некуда, так что он не собирался позволять мачехе вбивать клин ещё глубже. Если уж рвать связи, то он сделает это сам, а не с её подачи.

— Тогда, может, чай с лимонником?

— Да, матушка. Это будет отлично.

— Хорошо... Я скажу, чтобы приготовили.

Мачеха неловко улыбнулась и скрылась на кухне, а к Сон Джу подошла служанка и подала теплое влажное полотенце. Тщательно вытерев руки, он медленно обвел взглядом дом, в котором когда-то жил.

Времена, когда он здесь обитал, казались теперь прошлой жизнью. Судя по всему, приехал отец.

— Госпожа, Председатель прибыл.

Выпить горячего чая он так и не успел. Получилось, что он снова, пусть и невольно, отверг "доброту" мачехи.

Впрочем, совесть его не мучила. Она получила титул "матушки" через измену. Уважать её он не собирался.

— Когда ты приехал?

— Минут пятнадцать назад.

— Как же сложно увидеть лицо старшего сына.

— И не говорите.

— Заезжай почаще.

— Я постараюсь.

Отец вошел в дом. Сон Джу, произнося пустые вежливые фразы, учтиво поклонился.

— Ты, должно быть, занят своим бизнесом, так что давай сразу за стол. Для тебя ведь время — деньги.

— Может, тогда сразу перейдем к делу, отец?

— Съешь хоть ложку, ради приличия. Твоя мачеха весь день готовила ужин к твоему приезду.

— Видимо, матушка готовила сама. Хорошо. Я так и сделаю.

Если бы он действительно заботился о чести жены, то не называл бы её "мачехой" в присутствии пасынка. Впрочем, отец всегда был мастером плевать в лицо с улыбкой.

Отец переоделся и первым сел за стол, Сон Джу последовал его примеру. Чтобы было удобнее есть, он начал снимать пиджак.

— Позвольте, я возьму.

— Нет, не нужно. Здесь есть свободный стул. Положу рядом.

Он жестом остановил служанку, которая хотела забрать одежду. Никто не любит, когда трогают его вещи, но для Сон Джу это был ещё и знак осторожности — этот дом не был для него безопасным местом.

— Сон Джу, и долго ты собираешься околачиваться на стороне?

— У меня теперь много сотрудников, которых нужно кормить. Я должен нести за них ответственность до конца, отец. Это ведь компания, которую я создал.

— Наверное, вы чувствуете надежность, имея такого взрослого сына, Председатель?

— Какая уж тут надежность от того, кто живет как ему вздумается.

Не прошло и пяти минут, как они сели. Если отец позвал его ради этого, мог бы просто поорать по телефону. Атмосфера явно не располагала к еде.

Но он должен выдержать это время, похожее на войну. Раз уж он пришел сюда по своей воле, а не под конвоем, важно сохранять достоинство.

Повесив пиджак на спинку своего стула, Сон Джу сделал глоток воды. Он ещё даже не взял ложку, а мачеха уже начала.

— Сон Джину ещё нужно многому учиться, он пока не готов, так что я была бы рада, если бы директор Чхэ поскорее вернулся к Председателю и помог ему.

— Не беспокойтесь об этом, матушка. И не нужно меня прощупывать.

— Нет, я не это имела в виду...

Сон Джу не притворялся незаинтересованным в делах отцовской компании только потому, что сидел перед мачехой. Ему искренне было плевать на наследование бизнеса.

Ведь он хотел собственными руками разрушить "Хансан Групп" — компанию отца, который бросил его мать. Какой смысл подниматься на борт корабля, который собираешься потопить?

У каждого в голове был свой шум, но так они жили не день и не два, поэтому даже сидя на иголках, все сохраняли спокойствие. Глядя на эту пародию на семью, Сон Джу лишь молча глотал воду.

— Хватит болтать, ешьте.

— Да, отец. Приятного аппетита, матушка.

— Стол небогатый, но ешь побольше, директор Чхэ.

Ужин в корейском стиле был простым, но изысканным. Блюд было немного, но каждое приготовлено с душой и из лучших ингредиентов.

Отец, нанявший повара, специализирующегося на лечебной кухне, был так же придирчив к еде, как и ко всему остальному. Сон Джу находил забавной иронию: безжалостный и хладнокровный отец трясся над собственным здоровьем. Если бы мог, он бы достал эликсир бессмертия, чтобы жить вечно.

Рядом с таким человеком и мачеха за эти годы сполна расплатилась за то, что из любовницы стала законной женой. На одной любви тут не выедешь — отец был человеком сложным и тяжелым во всех отношениях.

Да, в этом доме всегда так. От одних воспоминаний о том, что здесь происходило, к горлу подступала тошнота и начинала раскалываться голова.

Какой бы вкусной и полезной ни была еда, кусок в горло не лез. Пока Сон Джу с трудом жевал рис, казавшийся на вкус песком...

— Кстати, раз уж зашла речь о Сон Джине.

Почему-то имя сводного брата, которого даже не было за столом, всплывало всё чаще. Теперь причина внезапного приглашения на ужин становилась очевидной.

Видимо, у Сон Джина что-то стряслось, и его недавняя шутка может стать реальностью. Хотя ему было абсолютно всё равно, отдадут компанию брату или нет.

Но раз говорит отец, придется сделать вид, что слушаешь. Сон Джу положил палочки и с бесстрастным лицом повернулся к главе стола.

— Не пора ли Сон Джину жениться?

Похоже, братец собрался под венец. Сон Джу заранее пожалел неизвестную девушку, которой суждено стать его невесткой.

Ладно, посторонние могут не знать, но родители-то прекрасно осведомлены, что их сынок — тот ещё подонок. Пытаться женить этот мусор, ломая жизнь невинной девушке — просто абсурд.

На этот раз Сон Джу повернулся к мачехе и с легкой улыбкой спросил:

— Неужели у меня уже появился племянник?

— Нет, что ты. Просто нашлась хорошая партия, и сейчас у него свидание вслепую (сон).

— Прямо сейчас?

— Да.

Когда мачеха ответила с благостным лицом, Сон Джу мельком глянул на левое запястье. Сделав вид, что проверяет время, он ответил с такой же мягкой улыбкой, как у неё:

— А... Раз они сейчас встречаются, может, сегодня ночью и сделают племянника? В наше время беременность до свадьбы — не порок.

— Тогда было бы ещё лучше, если бы директор Чхэ поскорее подарил нам старшего внука, правда ведь, Председатель?

— Вы так думаете, матушка? Тогда мне, пожалуй, пора идти.

— Уже? Ты же не поел?

— Нужно ведь успеть сделать наследника для «Хансан Групп» раньше Сон Джина.

— Заткнитесь оба.

Сон Джу поднял бокал, сделал глоток воды и поставил обратно. Отец, скользнув взглядом по покрасневшему лицу мачехи, обратился к Сон Джу:

— Даже если она мачеха, соблюдай границы, Сон Джу.

— Мачеха? Я сказал это в шутку, потому что мне с матушкой очень комфортно, вот и всё.

— Тогда и я пошучу. Сон Джу, ты... даже не думай притащить в наш дом какую-нибудь девицу из ниоткуда, распевая песни о любви, прикрываясь ребенком.

— Это вы Сон Джину скажите. Пусть держит член в штанах.

— Директор Чхэ. Я всё-таки здесь сижу, выбирай выражения.

— Это значит, даже не мечтай жениться по своему усмотрению. После Сон Джина — твоя очередь.

Так! Отец швырнул ложку на стол. Сон Джу пристально посмотрел на него.

— Не думаю, что вам, отец, стоит читать мне нотации на эту тему.

— Что?

— Я тоже могу закрутить любовь с неподходящей женщиной и сначала родить ребенка. Как вы, отец.

— Ах ты, щенок. Я смотрю, ты совсем страх потерял!

Неужели он уже забыл, как умерла мама, раз смеет говорить такое? Даже если он отец, он не имеет права читать мораль сыну в этом вопросе.

В мгновенно застывшей атмосфере мачеха, переводившая взгляд с одного на другого, лишь тяжело вздохнула и плотно сжала губы. В этот момент она, как соучастница (пусть и косвенная) смерти его матери, не смела одернуть Сон Джу.

Отец, сверливший Сон Джу яростным взглядом, произнес с издевкой:

— Мое терпение к твоим выходкам кончилось.

— В таком случае, я пойду.

— Наглый ублюдок.

— Спасибо за комплимент, отец.

— Директор Чхэ, но ты ведь даже не поел, м?

— Спасибо за угощение, матушка.

Сон Джу встал и учтиво поклонился отцу. Затем, подхватив пиджак, поклонился и мачехе. Он услышал причину, по которой его звали, и больше не было смысла здесь задерживаться.

Знакомство с игроком: Чхэ Сон Джу

Стоит приехать в этот дом, как всё повторяется.

И, видимо, ему самому ещё далеко до совершенства. Нужно уметь прятать свои шипы, но каждый раз он срывается.

Сон Джу с горькой усмешкой вышел из дома. Направляясь к гаражу, он остановился и окинул взглядом сад. Здесь уже не осталось ни следа от того сада, к которому прикасалась рука его матери, так чего же он до сих пор ждет?

Надо возвращаться. Здесь ему не место. Покачав головой, Сон Джу продолжил путь.

Хотя он сам проводит черту, он знает: отец тоже давным-давно вычеркнул его из списка сыновей. Поэтому он не хотел позволять отцу использовать свой брак как инструмент в играх за власть.

А вот его брат, Сон Джин, был полностью в руках отца. По слухам, он натворил столько дел без оглядки на последствия, что теперь отец крепко держит его за это, не давая и шагу ступить.

Он не знал, сколько должно пройти времени, чтобы он смог искренне радоваться хорошим новостям в семье, но, похоже, глубокая рана в сердце Сон Джу заживет нескоро, так что вряд ли это вообще возможно.

Ведь единокровный брат и мачеха были одной из причин смерти его матери. Если бы мачеха, вступившая в связь с его отцом, не забеременела, мама, возможно, была бы жива до сих пор.

Поэтому Сон Джу не был близок с братом, рожденным с "первородным грехом". Они не росли вместе, и даже став взрослыми, их личное общение можно было пересчитать по пальцам одной руки.

— Отправляемся, директор?

— Домой, пожалуйста. А, и спешить некуда.

— Понял.

Видимо, слуги слышали крики отца, поэтому водитель Пэ так быстро подготовил машину. Чувствовалось, что он заранее завел двигатель и прогрел салон.

...Ха-а.

Ворота гаража открылись, и машина с Сон Джу плавно выехала из Пуам-дона. Водитель Пэ, как всегда, проявил чуткость: он не давил на газ, ведя машину медленно и мягко, заботясь о комфорте пассажира. Не зря дедушка так долго держал его при себе.

Сон Джу, почувствовав облегчение, откинул голову на подголовник. Он смотрел в окно, и перед его глазами проносились воспоминания.

Да, если копнуть поглубже, вряд ли найдется семья без скелетов в шкафу. Хоть он и не любил называть их семьей, у Сон Джу всё было так же.

Во времена, когда «Хансан Групп» была ещё «Хансан Констракшн» (Хансан Тогон), компания не гремела на всю страну, как сейчас. Это был лишь один из региональных бизнесов, крепко стоящий на ногах в своей провинции.

Но у отца были амбиции куда большие, чем у деда, довольствовавшегося жизнью в небольшом городке Кёнгидо. Чтобы вывести компанию на национальный уровень, отцу нужна была своего рода "вывеска", которая помогла бы расширить бизнес.

Вместо того чтобы быть наследником маленькой провинциальной фирмы, о которой никто не знает, куда выгоднее было стать зятем второго поколения «Тхэюн Групп». Даже если невеста была из побочной ветви.

— Мам, пап, а как вы познакомились?

— Мы с твоим папой встретились в университетском кружке, когда я была студенткой, полюбили друг друга и поженились.

Мать и отец встретились как старшекурсник и младшекурсница в одном кружке и страстно влюбились. Нет, это была исключительно версия матери. Потому что до самой смерти она верила, что тогда, в те дни, чувства отца тоже были искренними.

Однако все вокруг твердили, что отец умышленно сблизился с ней, польстившись на её происхождение. От их встречи до свадьбы и вплоть до смерти матери — Сон Джу хотелось хоть раз спросить отца, были ли эти отношения действительно лишены хоть капли любви.

Любил ли он маму хоть мгновение? Или ему действительно был нужен только её статус?

Квон Чон Хён, председатель благотворительного фонда «Тхэюн».

Чеболи бывают разные. Прямые наследники главы группы всегда находятся под прицелом общественного внимания, но если отойти чуть в сторону, жизнь становится намного проще.

Дедушка Сон Джу по материнской линии был младшим братом основателя и первого председателя «Тхэюн Групп», с большой разницей в возрасте. И он точно знал своё место. Он никогда не кичился влиянием старшего брата и не пытался лезть в дела, где ему не место.

Благодаря этому дедушка всю жизнь спокойно прожил на почетной должности председателя фонда «Тхэюн». Но было одно пятно. С законной женой у него детей не было, зато была внебрачная дочь — мать Сон Джу.

Законной бабушке Сон Джу, конечно, было нелегко это принять. Но, учитывая нравы того времени и её добрый характер, она приняла маму как родную дочь и воспитала её в любви.

В любом случае, мама выросла в любви, как типичный тепличный цветок — слабая принцесса, не знающая реалий мира. В памяти Сон Джу мама всегда плакала, повторяя: «Я не знаю, что мне делать».

— Я навел справки о твоем отце, с которым твоя мама встретилась в университете. Оказалось, он сын местного богача. И компания у них, по слухам, крепкая.

Дедушка хотел, чтобы его дочь всю жизнь жила в достатке как невестка известной семьи чеболей, но это было непросто. Хоть она и была записана в семейный реестр, клеймо внебрачной дочери делало её не самой желанной партией для равных по статусу семей.

С этой точки зрения происхождение отца было неплохим. Пусть «Хансан Констракшн» и не входила в топ чеболей Кореи, в своем родном городе она держала всё.

Дедушка рассудил, что пусть мама и не будет жить как императрица, но жизнь "принцессы малого княжества" ей обеспечена.

— Брак по любви, да и условия неплохие... Я думал, твоя мама будет жить счастливо, любимая мужем... Это всё моя вина.

Дедушка верно оценил потенциал «Хансан Констракшн», но не смог разглядеть нутро человека. Зять, которого он выбрал после тщательных проверок, оказался не просто изменщиком, а подонком, потерявшим человеческий облик.

— Сон Джу, я считаю, что нынешний успех «Хансан Групп» — заслуга агрессивной деловой хватки твоего отца и его острого чутья, позволяющего на шаг опережать рынок. И в тебе наверняка тоже есть этот потенциал.

Если отбросить личную жизнь, отца, как представителя второго поколения бизнесменов, нельзя было назвать бездарным. Дедушка признавал это, и Сон Джу тоже всегда считал, что как у предпринимателя у отца есть чему поучиться.

Способный отец и любящая его мать — это могло бы стать счастливой семьей. Если задуматься о трагедии матери... когда всё началось? Да, с того момента, как «Тхэюн Групп» зашаталась.

К сожалению, «Тхэюн Групп», родной дом матери, не всегда процветала. Сон Джу тогда было лет двенадцать? В то время на семью председателя «Тхэюн» обрушилась череда несчастий.

— Сон Джу, нам с тобой нужно поехать на похороны. Дочь маминого двоюродного брата погибла в автокатастрофе в Америке.

Второй председатель «Тхэюн Групп», потрясенный внезапной смертью дочери, слег с ударом и больше не встал. Перед лицом неожиданной кончины главы вопрос преемственности оказался не решен.

Более того, старший из оставшихся сыновей объявил, что станет священником и не будет наследовать компанию. Сон Джу до сих пор отчетливо помнил, как весь дом тогда стоял на ушах.

И именно в то время, когда «Тхэюн Групп» погрузилась в кризис, мама узнала секрет отца.

— Мам, почему ты плачешь? М?

— Это... Сон Джу. Оказывается, у нашего Сон Джу есть братик.

— У тебя в животике?

— Нет, другая мама родила нашему Сон Джу братика.

Осознавать, что причина твоего существования — побочный продукт чьих-то амбиций, дерьмовое чувство. Отец использовал и обманывал маму долгое время ради своей эгоистичной любви. И делал это с изощренным цинизмом.

У отца была женщина. Но маму подкосил не сам факт измены.

Внебрачный ребенок, конечно, был огромной проблемой, но ярость матери вызвал не он.

— Чхэ Хи Ун, ты... Ты не мог предать меня вот так... Что? Любовь? Как ты смеешь говорить мне о любви!

Было одно детское воспоминание, врезавшееся в память слишком глубоко. Мать, рыдающая и дрожащая от чувства предательства, стояла перед глазами как живая.

Та женщина, университетская подруга и, как считалось, лучшая подруга матери, была бедна и не имела ничего. Неизвестно, как они сошлись, но факт оставался фактом: она увела мужа у подруги.

— Если бы это была незнакомая мне женщина, я бы так не злилась! Но как вы вдвоем могли так обмануть меня...! Сказала, что уезжаешь учиться в Америку, а сама родила там ребенка?

Оказалось, когда мама была беременна Сон Джу, та женщина забеременела примерно в то же время. Под предлогом учебы отец отправил её в Штаты, где она и родила.

Разница была небольшой: внебрачный ребенок отца родился в следующем году после Сон Джу. Они стали погодками, но с разницей всего в несколько месяцев — чуть было не оказались ровесниками. Когда мама узнала о существовании Сон Джина, она, естественно, чуть не сошла с ума.

Бастард, измена, любовница и одинокий ребенок посреди рухнувшей семьи. Ладно, если сильно постараться, можно сказать, что такое случается не только у чеболей.

Но трагедия имеет свойство разгораться, как лесной пожар.

✨ P.S. Переходи на наш сайт! Продолжение уже там!  ➡️ Fableweaver

Знакомство с игроком: Чхэ Сон Джу

Дедушка по-своему пытался урегулировать эту проблему.

— Зять. Я тоже... мать Сон Джу... я сам родил её на стороне, поэтому не могу сказать, что совсем не понимаю твоего положения. Да, когда мужчина занят большими делами, всякое может случиться. Искушений много. Но прошу тебя... пусть любовница остается любовницей... не пачкай семейный реестр.

Он был готов закрыть глаза на многое, но категорически запретил вносить Сон Джина в семейный реестр отца. Женщина и ребенок, живущие в Америке, никогда не должны ступать на корейскую землю.

Отец принял предложение дедушки не устраивать хаос с наследованием ради Сон Джу. Точнее, он лишь сделал вид, что принял, обманув всех.

Но Сон Джу ненавидел отца до дрожи не за это. Причина была в том, как именно — жестоко и подло — отец расстался с матерью.

— Дорогая, когда же ты наконец умрешь?

— ...Прекрати, хватит.

После предательства отца мать начала пить. Она и так была слабой и зависимой натурой, а теперь пыталась утопить горе в вине, чтобы хоть на миг забыться. Отец, похоже, быстро раскусил её уязвимость.

Удивительно, но отец не устраивал скандалов. Он не ушел из дома, чтобы жить с той женщиной. Наоборот, каждый день после работы он возвращался домой. Чтобы мучить мать.

— Может, покончишь с собой сегодня? Или завтра мне достать тебе яд?

— Прекрати... прошу тебя.

— Я подошел к тебе только потому, что ты внебрачная дочь "Тхэюн Групп". Ты же не питаешь иллюзий, что я действительно любил тебя?

— Чхэ Хи Ун, ты... разве ты человек после этого?

Глубокой ночью, когда слуги расходились, отец начинал изводить мать своим вкрадчивым голосом. Он использовал язык как нож, медленно убивая её. И, как он и желал, с каждым днем она увядала всё больше.

Сон Джу узнал об этом чудовищном насилии, потому что однажды мать, не выдержав, убежала в его комнату, а отец, преследовавший её, словно демон, выплевывал эти слова ей в спину. Иногда из спальни родителей доносились крики отца и визги матери; каждый раз Сон Джу накрывался с головой одеялом и плакал.

— Если повесишься, тебе станет легче. Разве не видишь, что из-за тебя одной страдают все?

— Хватит! Сон Джу всё слышит!

— Хочешь, чтобы я прекратил? Тогда сдохни.

— Ы-ы-ы.

— Умри, а? Пожалуйста, просто умри. Ты никчемная тварь, недостойная жизни.

Может, эти проклятия предназначались не только матери, но и Сон Джу, чтобы и он исчез вместе с ней? Та запредельная словесная жестокость, что лилась тогда изо рта отца, до сих пор иногда звучит в ушах как галлюцинация.

Развод по согласию был невозможен, оставался только суд, но семья матери была категорически против. "Кому нужен этот развод? Кому от этого станет легче?" — вопрошали они, а мать каждую ночь выла от отчаяния.

К тому же виновником распада семьи был сам отец, и если бы грязное белье вытащили на публику, это ударило бы по акциям компании. Если бы мать, лишенная чувства собственного достоинства, подала на развод, она бы наверняка проиграла.

Итак, если попытаться проникнуть в мысли отца, вырисовывается такой план: вдовство сейчас выгоднее развода, значит, нужно заставить жену убить себя.

Методично и монотонно отец разрушал психику матери. Тихо, незаметно, но с маниакальным упорством. Убить человека словом оказалось не так уж сложно и не так уж долго.

— Мама, мама!

В тот день был канун Рождества, и, возможно, от волнения он проснулся рано. Спустившись на первый этаж попить воды, он увидел картину, которую не сможет забыть даже во сне.

Мать повесилась на лестнице, соединяющей первый и второй этажи.

Увидев её тело, безжизненно свисающее с перил, Сон Джу закричал. Слуги, услышав его крик, прибежали в гостиную, но было уже слишком поздно.

— Не умирай, не умирай, мама...!

Это была его вина. Ему казалось, что мама умерла из-за него.

Он должен был попросить дедушку спасти её, но побоялся отца и промолчал. Он не знал, сколько времени провел в слезах, виня себя во всем случившемся.

Смерть матери была несомненным суицидом. Полиция тайно осмотрела место происшествия и провела обыск, но следов насильственной смерти не нашла.

У отца было железное алиби: он проводил Рождество в Америке с любовницей и внебрачным сыном. Никаких следов взлома в то время в доме обнаружено не было.

Но Сон Джу знал. Это было убийство.

Убийство — это не обязательно удар ножом. Намеренно довести человека до душевной болезни, подтолкнуть его к уничтожению самого себя — это такое же убийство.

Он больше не хотел находиться в одном пространстве с убийцей матери. Несмотря на юный возраст, отец вызывал у него омерзение и ужас.

Нет. На самом деле ему было безумно страшно.

Его сковал ужас: а вдруг отец убьет и его? Он не хотел оставаться в этом доме ни дня.

Да и если бы он передумал и решил жить с отцом, печальная правда заключалась в том, что места для Сон Джу там уже не было. Отец вернул любовницу и сына из-за границы и спешно готовил новую свадьбу.

Сон Джу так и не рассказал дедушке, что на самом деле произошло с мамой, вплоть до самой его смерти. Он считал, что так будет лучше для деда, который был уверен, что его дочь покончила с собой из-за депрессии на фоне измены мужа.

Хотя, возможно, дедушка всё знал. Наблюдая за этой трагедией, он не стал выплескивать гнев и обиду напрямую, а решил сделать ставку на будущее, вложив всё в Сон Джу.

— Я отправлю тебя в Америку, учись там, Сон Джу. Учись усердно... чтобы однажды ты смог растоптать своего отца и возвыситься над ним.

Мать умерла, так что теперь отец был чужим человеком, но когда-то он был зятем дедушки. Однако отец не появился на похоронах деда. То же самое было, когда умерла бабушка.

До этого момента, каким бы плохим ни был отец, в сердце Сон Джу сохранялась последняя ниточка — вера в семью. Противоречивое, глупое желание: "Я ведь тоже твой сын, люби меня так же, как брата" — жило в нём. И было оно довольно сильным.

— Председатель передает свои глубочайшие извинения, он не смог приехать из-за важного неотложного дела, которое невозможно перенести.

Как можно простить отца, который даже на похороны тестя прислал секретаря, прикрывшись работой? Именно тогда отец перестал быть для Сон Джу отцом.

«Хансан Констракшн» начинает новую главу как «Хансан Групп».

Это случилось, когда Сон Джу, уехавший в США сразу после начальной школы, готовился к поступлению в университет.

«Хансан Констракшн» сменила название на «Хансан Групп». Опираясь на многолетний опыт и доверие к строительной фирме, отец начал агрессивно наращивать масштабы бизнеса.

В душе Сон Джу хотел бы, чтобы компания отца не росла, а полностью развалилась, но в одиночку ему это было не под силу. К тому же, в чем виноваты тысячи сотрудников, работающих под вывеской «Хансан»?

Поэтому он решил разрушить отца иначе: скупая акции и навсегда лишая его прав на управление. И эта жажда мести не была несбыточной мечтой.

К счастью, у Сон Джу была надежная опора — семья матери. Дедушка до последнего вздоха поддерживал его, вкладывая в него всё, что имел.

— То, что случилось с твоей матерью... я считаю это своей кармой. Это расплата за то время, когда я изменял твоей бабушке и гулял на стороне.

— Дедушка.

— Я не имею права судить твоего отца. Поэтому ты, Сон Джу, должен вести себя безупречно, чтобы никто не мог тебя упрекнуть... только тогда ты обретешь право покарать отца.

— .......

— Взамен я отдам всё моему единственному внуку.

Это были не только деньги, но и здания, недвижимость, золото и внушительная коллекция произведений искусства, которые дедушка постепенно передавал ему еще при жизни. Конечно, он не забыл всё грамотно оформить в завещании, заранее просчитав налог на наследство.

В университете Сон Джу выбрал экономическое направление. У него был врожденный ум и хорошее чутье. К тому же ему повезло: в то время на американском финансовом рынке был бум.

С двадцати лет Сон Джу понемногу прокручивал часть подаренного имущества, на практике постигая, что такое инвестиции. Большие доходы пришли не сразу. Бывало, он смело бросался в авантюры и терпел крупные убытки.

Ради будущего он даже отслужил в армии. Его брат Сон Джин, родившийся в США, имел гражданство и был освобожден от службы. Но Сон Джу, помня наказ дедушки «не давать повода для упреков», выбрал путь честного корейского гражданина.

После демобилизации он вернулся в Штаты, окончил магистратуру и приехал в Сеул. Настало время начать свой собственный бизнес.

Но больше всего Сон Джу был благодарен дедушке не за деньги. Главным даром было то, что дед, пользуясь своим положением, помог ему обрасти связями.

— Это представитель юридической фирмы Хван Сан Рюль, Сон Джу. Поздоровайся.

— Рад встрече, господин Хван. Я Чхэ Сон Джу.

— Председатель много рассказывал о вас. Мы будем часто видеться, так что чувствуйте себя свободно.

— Да, спасибо за теплые слова.

Используя свой статус председателя фонда «Тхэюн», дедушка знакомил его с людьми из самых разных слоев общества. Вернувшись в Корею, Сон Джу понял, насколько ценным активом стали эти проверенные "свои люди".

Кроме того, как и просил дедушка, после его смерти Сон Джу вернул благотворительный фонд группе «Тхэюн». По сути, Сон Джу не имел отношения к «Тхэюн», да и сил управлять фондом у него не было.

Однако в процессе передачи фонда неожиданно возникла связь с кровными родственниками.

Знакомство с игроком: Чхэ Сон Джу

— Как ваше здоровье, Председатель?

— Обнаружили на ранней стадии, операция прошла успешно, так что беспокоиться не о чем. Сон Джу, хоть я и в больнице, зато смог тебя увидеть.

— Я обязан был прийти.

— Твой покойный дедушка очень переживал за тебя. Я благодарен, что ты так хорошо вырос и вернулся в Сеул.

Поскольку в семье Квон тоже хватало драм, нынешний председатель «Тхэюн Групп» Квон Сэ Хи благосклонно относился к Сон Джу, своему пятиюродному племяннику с непростой судьбой. После возвращения Сон Джу из США он иногда приглашал его к себе, чтобы узнать, как тот живет.

Пусть они и не были близки как настоящая семья, для Сон Джу было облегчением иметь за спиной такую поддержку. Если что-то случится, просить помощи у родственников всё же надежнее, чем у чужих людей.

— Сон Джу, выбрось из головы мысль, что люди, работающие в моем доме и в моей компании — это просто подчиненные.

По правде говоря, дедушка прожил жизнь как беззаботный рантье на почетной должности. Он не обладал ни выдающимися способностями, вызывающими уважение, ни особой харизмой. Поэтому Сон Джу долго не мог понять, откуда у людей дедушки такая невероятная преданность и верность.

Но со временем ответ пришел сам собой. Конечно, дедушка был добрым и мягким человеком, заботившимся об окружающих, но главным двигателем всё же были деньги.

— Ходят слухи, что работая под началом председателя Квона, можно заработать не меньше, чем топ-менеджеры крупных корпораций, да и статус сохранить.

Начиная с водителя Пэ и заканчивая домашней прислугой — у всех были как минимум иномарки и по паре квартир в Каннаме. Говорили, что о сотрудниках фонда «Тхэюн», служивших ему лично, он заботился так же щедро.

Честно говоря, для дедушки эти инвестиции в людей не были такими уж большими деньгами. Он всегда наставлял внука: нельзя жалеть пару монет и отворачиваться от тех, кто находится к тебе ближе всех и знает твои слабости.

И эти инвестиции дедушки, смотревшего далеко в будущее, к счастью, окупились сполна.

— Председатель до самой смерти наказывал нам: когда внук вернется в Корею, оставаться рядом и помогать ему твердо встать на ноги.

Даже в Америке Сон Джу был осторожен, но после возвращения стал контролировать себя ещё жестче. Он просто не делал ничего, к чему можно было бы придраться.

Отсутствие примитивных удовольствий ещё никого не убивало, так что потерпеть было несложно. Наркотики он не пробовал и не собирался. Алкоголь и женщин тоже держал на расстоянии.

Живи он так же распутно, как Сон Джин, отец давно бы нашел его слабое место и держал бы на коротком поводке. Чем успешнее становилась его инвестиционная компания, тем осторожнее он себя вел, а люди дедушки надежно его оберегали.

Секретарь Ко, работающая с ним с момента открытия маленького офиса на Ёидо, раньше была личным секретарем дедушки в фонде. Водитель Пэ, экономка госпожа Кан, дворецкий Хан и другие люди, окружавшие Сон Джу в быту — каждый день он с благодарностью вспоминал о безграничной любви деда, оставившего ему это наследство.

Это была месть, к которой они готовились годами. Всё шло по плану, но иногда груз ответственности и сомнения в успехе давили слишком сильно. В такие моменты было одно место, куда ему нужно было попасть.

Сон Джу, долго смотревший в окно, вздохнул и обратился к водителю:

— Господин Пэ, извините, но отвезите меня на теннисный корт.

— Понял. Сейчас развернусь, директор.

Водитель Пэ тут же перестроился в левый ряд и включил поворотник. Теннис был лучшим лекарством от тяжелых мыслей.

Сон Джу достал телефон и отправил сообщение.

«Если поеду сейчас, буду около 8:30. У вас найдется время, тренер?»

«В 8:40 у меня последний урок, как закончу — сыграем партию. Приезжайте пораньше и разминайтесь, директор».

Сон Джу улыбнулся, глядя на ответ, пришедший с задержкой — видимо, тренер был на корте. Он перепробовал много разных видов спорта, но в итоге всегда возвращался к теннису. Всё-таки это самое интересное.

Теннис стал для него другом, скрасившим одиночество во время учебы в Америке. В школе-интернате это был один из обязательных предметов, но Сон Джу увлекся всерьез и в какой-то момент играл как одержимый.

Бам!

Ощущение, когда ты ловишь летящий мяч точно в центр ракетки и отправляешь его через сетку, было великолепным. Когда голова шла кругом от проблем, стоило побегать по корту до разрыва сердца — и все сложные мысли испарялись.

Удар по мячу дарил своего рода катарсис. Иногда, арендуя корт для одиночной тренировки подачи, он представлял чье-то лицо и вкладывал в удар всю свою ярость.

Однако после возвращения в Сеул он долго не брал ракетку в руки. Когда он только открыл офис, он работал без сна и отдыха. Времени ни на что другое просто не было.

Для Сон Джу, чья работа заключалась в получении прибыли из денег инвесторов, быстрая и точная информация была вопросом жизни и смерти компании. Ему нужно было собирать данные из самых разных источников, поэтому он начал с построения информационной сети, охватывающей все уровни — от самого дна до верхов.

Благодаря своему происхождению и учебе за границей, он завел много знакомств с людьми своего круга. Это давало ему преимущество в получении инсайдов для инвестиций.

Но чтобы читать денежные потоки, нужно знать не только "белую", но и теневую экономику. Иногда черные деньги всплывают на поверхность и устраивают на рынке хаос.

— Одна банда, держащая Чхунбук, недавно начала скупать всю медь внутри страны. Собирают всё подчистую, чтобы взвинтить цены.

— Надо будет присмотреться к акциям, связанным с медью и сырьем. Спасибо, Хама.

Друг, которого в их кругу звали "Хама" (Бегемот), давно потерял свое настоящее имя — Ха Джэ Гон. Они познакомились в американской школе-интернате и с тех пор были неразлучны, даже сейчас часто встречались, чтобы поиграть в теннис.

— Ты же знаешь, как наша семья заработала деньги? Так что на меня, как на сына, возлагали большие надежды.

— Тогда давай постараемся, поступим в университет, чтобы отцовские деньги не пропали зря, а, Хама?

— Знаешь, Сон Джу. Похоже, учеба — это не мое.

Отец Хамы, один из крупных игроков на рынке частного кредитования Мёндона, мечтал, чтобы сын получил достойное образование и профессию, поэтому и отправил его в Штаты. Но Хама не тянул учебу, в университет не поступил, а по возвращении в Сеул был бит отцом клюшкой для гольфа.

Ума к наукам у него не было, зато благодаря природной общительности и гибкости он довольно успешно принял отцовский бизнес. Он сменил вывеску с ростовщической конторы на сберегательный банк, превратив его в солидное финансовое учреждение второго эшелона.

Впрочем, поскольку корни уходили в тень, он всё ещё сохранял влияние в преступном мире. И обладал довольно точной и быстрой информационной сетью.

Сон Джу, отвергнутый отцом после самоубийства матери, многое понял ещё в детстве. Поэтому он всегда старался не наживать врагов.

— Ты сдохнешь, если будешь так долбить наркоту.

— Че надо, ублюдок?

— Я? Чхэ Сон Джу. А ты Хама, верно?

— ...Раз знаешь имя, значит, тоже хочешь дозу?

— Забей. Вставай, пошли в теннис поиграем.

— Теннис? Ты совсем больной? Нахрена мне с тобой играть?

— Просто. Скучно.

В то время Хама, плохо знавший английский и не успевавший в учебе, от безысходности творил всякое и был изгоем. Сон Джу не мог на это смотреть. Он первым протянул руку, и, к счастью, Хама за неё ухватился.

Сон Джу не оправдывал прошлое Хамы с наркотиками. Просто тот оказался на удивление неплохим парнем.

Начав играть в теннис с Сон Джу, Хама завязал с наркотиками. Он подтянул английский до уровня носителя и стал нормально учиться. Как понял тогда Сон Джу, Хама просто не любил учиться, а не не мог.

Жизнь — забавная штука. Доброта к Хаме теперь окупалась сторицей.

Хама делился с Сон Джу инсайдами из теневого мира, информацией о потоках средств и переделе власти в крупных группировках. А Сон Джу в ответ подкидывал ему инвестиционные наводки. Так они и сотрудничали.

— Приехали, директор.

Черный седан с Сон Джу остановился у крытого теннисного корта. Не дожидаясь, пока водитель Пэ обойдет машину, Сон Джу сам открыл дверь.

— Спасибо за работу, можете быть свободны.

— Я подожду и отвезу вас домой.

— Не нужно. Я сегодня хорошенько пропотею и поеду сам, хочу проветриться. А, и вот... возьмите такси, поезжайте с комфортом.

— Ну что вы... мне каждый раз неловко, директор.

— Я специально делаю так, чтобы вам было неловко, и вы в будущем водили ещё безопаснее. Так что берите.

Эта маленькая перепалка на парковке всегда поднимала настроение. Хорошо, что уроки житейской мудрости от дедушки работают до сих пор.

Знакомство с игроком: Чхэ Сон Джу

— Дедушка говорил не о доброте душевной, а об инвестициях в поддержание отношений. Особенно важно заботиться о тех, кто рядом, чтобы купить их преданность, которая дороже золота.

— Тогда я поеду, директор.

— Увидимся завтра. Спасибо за работу.

Отпустив водителя Пэ, Сон Джу открыл багажник. Теннисные кроссовки разных брендов, несколько ракеток, сменная форма — он всегда был готов к игре, поэтому никогда не выходил на корт в туфлях.

Немного поколебавшись с выбором ракетки, он взял модель фирмы W. В последнее время он предпочитал бренд B, но сегодня, похоже, тот самый день, когда стоит вернуться к классике.

Убрав ракетку в сумку и закинув её на плечо вместе с одеждой и обувью, он захлопнул багажник. Ему не терпелось поскорее сбросить стресс после поездки в Пуам-дон.

На самом деле этот крытый теннисный корт принадлежал Сон Джу. Точнее, он числился на балансе инвестиционной компании, которую он основал.

Это было года два назад. Возвращаясь домой с работы, он попал в пробку из-за мелкой аварии впереди и был вынужден поехать в объезд по этой дороге.

Возможно, из-за открытия поблизости крупного сетевого гипермаркета, частный магазинчик в этом месте разорился. Сон Джу обратил внимание на довольно просторное одноэтажное здание, которое стояло заброшенным.

Если рядом с домом будет крытый корт, погода перестанет быть помехой. А если он сам станет владельцем, то сможет играть когда угодно.

В итоге Сон Джу выкупил весь участок на имя своей фирмы. Он полностью отремонтировал здание и превратил его в крытый теннисный корт с твердым покрытием (хард).

Поскольку раньше здесь был супермаркет, места хватало. По расчетам можно было втиснуть три корта, но он решил ограничиться двумя, чтобы оставить больше свободного пространства.

Так как целью не было зарабатывание денег, он не стал набирать членов клуба. Ему не хотелось, чтобы посторонние люди из клуба совали нос в его дела.

Поначалу он планировал тренироваться с личным тренером или играть с друзьями вроде Хамы. Но глядя на готовый новенький корт, он подумал, что использовать его в одиночку всё же расточительно.

Поэтому Сон Джу пригласил тренера Ли, бывшего игрока национальной сборной. Вторым тренером стал тренер Ким, бывший член резерва сборной и младший коллега тренера Ли.

Сейчас корт работал по такому графику: два хард-корта использовались только для индивидуальных уроков с 17:00 до 21:00. Всё остальное время было зарезервировано для Сон Джу. Иногда он приезжал даже глубокой ночью, чтобы в одиночестве попрактиковать подачу.

— .......

Открыв дверь и войдя в зону ожидания, Сон Джу направился в раздевалку. Переодевшись в теннисную форму, он аккуратно сложил костюм и, держа его в руках, вернулся в лобби.

Достав из сумки ракетку, он убрал костюм внутрь. Сев на скамью, он быстро снял старую обмотку с рукоятки и намотал новую.

Выполняя этот своеобразный ритуал перед игрой, Сон Джу заметил термокружку на соседнем столике. Самая обычная кружка с логотипом известной кофейной сети. Наверное, принадлежит кому-то из учеников последнего потока. Кстати, на парковке кроме знакомых машин стояла ещё одна, которую он видел впервые.

Закончив с обмоткой и положив ракетку на стул, Сон Джу без задней мысли глянул в сторону кортов. Дверь в правом конце просторного зала вела непосредственно на площадки.

Зону ожидания и корты разделяло огромное окно из закаленного стекла. Сидя или стоя в лобби, можно было наблюдать за уроком как на ладони.

Хм...

Судя по ударам, занимается около полугода. Видимо, пока Сон Джу долго не появлялся, на последнее время записался новый человек.

Глава 2. Знакомство с игроком: Чхэ Сон Джу

20:50. До конца урока осталось всего 10 минут.

На левом корте (если смотреть со стороны Сон Джу) занимался его знакомый — управляющий филиалом банка, расположенного неподалеку. Он ходил стабильно с понедельника по пятницу.

Слегка размяв шею и плечи, Сон Джу перевел взгляд на правый корт. Его внимание привлекла незнакомая девушка, которую тренировал тренер Ли.

Она стояла спиной к Сон Джу, так что лица он не видел. Судя по тому, как она обменивалась ударами с тренером, новичком, впервые взявшим ракетку, она не была. Двигалась так, словно учится теннису как минимум полгода.

Сон Джу неподвижно наблюдал за девушкой, которая довольно неплохо перебивала мяч через сетку. В теннисе важна работа ног, но даже беглого взгляда хватало, чтобы понять: выдающимися спортивными данными она не обладает.

— Ах... этот мяч можно было взять...

Скрестив руки на груди, Сон Джу поначалу оценивал её с позиции самопровозглашенного тренера. Впрочем, её упорство, с которым она бежала за каждым мячом до конца, ему нравилось.

По мере наблюдения ему всё больше хотелось вмешаться. Стойку при форхенде стоило бы поправить. Ракетка должна уходить дальше за левое плечо... В общем, ему многое не нравилось.

Во время занятий спортом часто проявляется характер человека, и теннис — не исключение. Кто-то сохраняет манеры в любой ситуации, а кто-то — нет.

Если игра не идет, некоторые начинают с ругательств, потом бьют ракеткой об пол, а особо несдержанные могут её и швырнуть. Даже среди мировых звезд есть те, кто ломает ракетки, не в силах совладать с эмоциями.

У этой девушки жесты были сдержанными. Каждый раз, когда она промахивалась по мячу или била ободом, она лишь растерянно улыбалась, досадуя на собственную неуклюжесть. И надо признать, профиль у улыбающейся девушки был весьма красив.

В моменты замаха, когда корпус естественно поворачивался, её лицо мелькало перед глазами. Расстояние между кортом и зоной ожидания было приличным, так что рассмотреть черты детально не удавалось. Но общее впечатление, или, скажем так, аура, казалась довольно спокойной.

Естественным образом его взгляд скользнул с лица вниз. На ней был темно-серый спортивный костюм с длинным рукавом. Высокая, стройная, подтянутая — её фигура отличалась великолепными пропорциями.

Взгляд Сон Джу дошел до кончиков её кроссовок и медленно пополз обратно вверх, но вдруг замер в неожиданном месте. Чуть ниже плеч струились черные волосы, которые казались такими блестящими, что это завораживало. Его взгляд приковало движение её руки, то и дело заправляющей пряди за ухо.

Иногда она обмахивала лицо ракеткой, как веером — видимо, ей было жарко. Это выглядело мило. Хотя, стоп. Это же спорт, могла бы и собрать волосы. Так было бы намного прохладнее.

Честно говоря, в тот момент он подумал, что хотел бы увидеть её шею с поднятыми наверх волосами.

— О, директор. Давно не виделись.

— Управляющий. Как ваши дела?

— Я-то что, вот, усердно хожу бить по мячу.

— Вы пришли? Действительно, давно вас не было.

— Да, тренер.

Видимо, уже стукнуло девять. Урок на левом корте закончился первым.

Быстро собрав мячи с пола, управляющий вышел в зал и поприветствовал Сон Джу. Тот ответил ему с улыбкой. В этот момент вышел и тренер Ким с левого корта, тоже поздоровавшись с боссом.

Движение на правом корте тоже прекратилось.

Девушка начала собирать рассыпанные по корту мячи. Тренер Ли взял большую корзину-сачок и, помогая ей, заметил стоящего за стеклом Сон Джу и помахал рукой.

Сон Джу в ответ поднял и опустил руку. Девушка, закончив сбор мячей, наконец выпрямилась.

Она шла в его сторону. Сон Джу намеренно не смотрел на неё, пока она приближалась шаг за шагом.

— .......

Открыв дверь и войдя в зал ожидания, девушка мельком взглянула на Сон Джу. Коротко кивнув, она молча прошла мимо.

Сон Джу тоже кивнул в ответ. Даже не зная друг друга, обменяться приветствием в одном клубе — это элементарная вежливость.

Девушка положила ракетку на пустой стул — как он и думал, термокружка на столе принадлежала ей. Она взяла её, подошла к кулеру с водой и начала откручивать крышку.

— Директор, почему вы так долго не приходили?

— Как поживаете? Всё в порядке?

— У меня всё как всегда. Ах да, я пойду в офис, приведу себя в порядок, а вы пока разминайтесь. Мячи с корта мы убрали.

— Не спешите. Я давно не играл, так что нужно хорошенько разогреться, чтобы не получить травму.

Вышедший следом за девушкой тренер Ли радостно поприветствовал Сон Джу. Тот легонько ударил тренера кулаком в плечо. С ним он был более близок, чем с тренером Кимом, поэтому чувствовал себя свободнее.

— Кстати, Да Ён. На следующей неделе займемся подачей, так что посмотрите видео заранее. Особенно обратите внимание на точку удара.

— А... Подача. Она у меня совсем не получается.

— Поэтому и надо тренироваться. Подача — это чистая отработка, будет здорово, если останетесь после урока потренироваться.

— Хорошо, тренер. Спасибо за урок сегодня.

— Тогда до следующей недели.

— До свидания.

Её голос идеально подходил к её образу. Для женщины он был чуть низковат, но скорее не грубый, а спокойный и глубокий.

Дикция и произношение у неё тоже были отличными. Сон Джу поймал себя на мысли, что хотел бы послушать её голос подольше, и испытал легкое сожаление.

✨ Переходи на наш сайт, там уже готово 8 глав истории (40 глав по меркам риди) к прочтению!  ➡️ Fableweaver

Знакомство с игроком: Чхэ Сон Джу

Обменявшись парой слов с женщиной у кулера, тренер Ли скрылся в офисе. У тренеров и помимо уроков хватало дел.

Раз корт освободился, Сон Джу решил, что пора и ему размяться. Он достал из сумки белые напульсники с логотипом бренда и начал надевать их на запястья.

В это время управляющий банка с большой теннисной сумкой на плече направился к выходу, прощаясь с Сон Джу и девушкой.

— Я пойду первым.

— До свидания.

— До встречи.

Девушка у кулера одной рукой листала что-то в телефоне, а другой держала кружку, попивая воду. Увлеченная экраном, она, казалось, совершенно не замечала пристального взгляда, направленного на неё.

Сон Джу, неторопливо натягивая напульсники, внимательно изучал её, деталь за деталью.

Она напоминала картину, написанную тушью. И дело было не только в белой коже и черных волосах. В ней ощущалось особое спокойствие. Плавность линий, перетекающих одна в другую, производила сильное впечатление.

Маленькое, овальное лицо с выразительными скулами и четкой линией челюсти. В таком лице черты казались ещё более утонченными, и, честно говоря, было удивительно, как такие большие глаза, нос и губы вообще помещаются на этом миниатюрном личике.

Особенно великолепен был профиль: линия от выпуклого лба к переносице — чистое искусство. Видимо, поэтому он не мог оторвать глаз от её профиля ещё во время тренировки.

Черные брови с естественным изгибом придавали ей слегка упрямый вид. Большие глаза с тонким двойным веком.

Ресницы были такими же черными и густыми, как брови, делая взгляд глубоким и томным. Сейчас её лицо, устремленное в телефон, почти ничего не выражало, и это вызывало любопытство: какие ещё эмоции она может показать?

Влажные губы, касающиеся края кружки, были пухлыми и милыми. Интересно, насколько мягкими окажутся эти красноватые губы на ощупь?

Забавно, но при всей её сдержанной и строгой ауре черты лица у неё были довольно яркими и броскими. В этом контрасте была некая ирония, делавшая её внешность ещё более притягательной.

Взгляд Сон Джу скользнул к её запястью — такому тонкому, что казалось, оно вот-вот сломается. Способна ли она вообще удержать ракетку такими хрупкими руками?

— Я тоже поеду.

— Спасибо за работу.

— В следующий раз сыграйте и со мной партию.

— С удовольствием.

Тренер Ким, закончивший урок с управляющим, попрощался и вышел. Вслед за ним девушка тоже засобиралась домой.

Взяв кружку, она накинула ветровку, оставленную в лобби. Забирая ракетку, она снова кивнула Сон Джу, который всё ещё сидел за соседним столом, поправляя напульсники.

— .......

С легкой улыбкой Сон Джу ответил тем же. Девушка развернулась и покинула теннисный корт. Он не был уверен, заметила ли она его ответный жест.

Сон Джу усмехнулся, покачав головой, и встал со стула, направляясь на корт. Он чувствовал себя странно, словно был чем-то одурманен.

Может, это потому, что в последнее время он был поглощен только работой? Никогда раньше он не пялился так на случайно встреченную женщину, не в силах отвести глаз. Это было и неловко, и смешно одновременно.

Ладно, начнем.

Подкатив к себе корзину, полную мячей, Сон Джу достал один левой рукой. Раз уж тренер говорил той девушке о подаче, он решил, что тоже потренирует этот элемент.

Сон Джу ударил мячом о корт пару раз. Затем подбросил его вверх и одновременно вытянул правую руку с ракеткой над головой.

Бам! Мяч перелетел сетку и приземлился в квадрате подачи, совсем рядом с задней линией.

Он достал ещё один мяч из корзины и снова начал небрежно стучать им об пол, когда появился тренер Ли, разминая шею.

— Вы были очень заняты в последнее время?

— Да, настолько, что даже не было времени сыграть с вами.

— Тогда давайте сбросим накопившееся напряжение.

— Давайте.

Очередная подача Сон Джу снова легла точно в линию на противоположной стороне. Тренер Ли занял позицию на той стороне корта, готовясь к приему.

Взяв два мяча из корзины, Сон Джу положил один в карман шорт, а другой сжал в руке. Он кивнул сопернику, сигнализируя о готовности начать матч.

Воздух на крытом корте накалился. Они играли довольно долго, не уступая друг другу ни пяди. И вот...

— Не ожидал, что вы отыграетесь с "ровно". Сегодня было очень весело, директор.

— Я же знаю, что вы мне поддавались, тренер. Как бы я ни прыгал, любителю не одолеть игрока сборной.

— И всё же, чтобы по-настоящему снять стресс, мне нужно играть с кем-то вашего уровня. Уроки для меня — это работа, а не спорт.

— Понимаю, о чем вы.

Матч закончился упорной борьбой и достойным поражением Сон Джу.

Тот факт, что он смог довести тренера Ли до брейк-пойнта, уже был отличным результатом против бывшего профи. Так что он принял поражение с легким сердцем.

После двух часов беготни по корту на душе стало легче. Прибрав корт, Сон Джу вышел в лобби и, попивая изотоник вместе с тренером Ли, перевел дух.

— Как тут дела в последнее время? Я давно не интересовался.

— Вы же просили не делать рекламу и работать тихо, так что мы так и делаем. Но удивительно, как люди узнают: видели ту девушку на последнем уроке? Красивая, как актриса. Так вот, она ждала полгода, чтобы попасть к нам.

— Хорошо, что дела идут, пусть и тихо, но... Ждала полгода?

— Да. На 8 вечера очередь ещё ничего, а вот на 6 вечера люди ждут по году. Видимо, слухи о хорошем расположении и удобной парковке делают свое дело.

— Думаю, дело скорее в том, что наши тренеры отлично учат.

В этом коротком разговоре один момент особенно зацепил его слух. Значит, не только ему показалось, что эта девушка чертовски красива — другие тоже так думают.

— Забавно, директор, вы говорите об этом как о чужом бизнесе. А ведь это всё ваше.

— Вы же знаете... для меня это просто хобби.

— Приходите почаще, директор. Мне тоже понравилось побегать до одышки.

— Тогда приду на следующей неделе.

Они естественно договорились о следующем визите. Значит, он снова увидит ту девушку.

— На сегодня всё, расходимся.

— Да, директор.

Заперев теннисный корт вместе с тренером, он вышел на улицу. Шаги Сон Джу по пути к парковке были легкими, и он был рад снова сесть за руль своей машины.

Всё-таки решение построить здесь корт было верным. Место для хобби рядом с домом позволяло быстро закончить день после хорошей тренировки.

Дом в Ханнам-доне, где сейчас жил Сон Джу, изначально принадлежал его дедушке. Особняк с большим садом и видом на Ханган был слишком велик для одного мужчины.

Но когда Сон Джу вернулся в Сеул после долгих лет за границей, он пустил корни именно здесь по одной причине. Он хотел показать отцу: Чхэ Сон Джу — не сын Чхэ Хи Уна, а сын своей матери, Квон Джу Хи.

— С возвращением, директор. Водитель Пэ звонил мне.

— Стоит съездить в Пуам-дон, как сразу тянет побить по мячу.

— Слышали, госпожа Кан уже приготовила что-то прохладное.

— Вот почему дом — это лучшее место.

— Да, отдыхайте.

Дворецкий Хан встретил его с неизменной учтивостью. Приняв приветствие, Сон Джу вошел в дом.

Если отцовский дом в Пуам-доне был двухэтажным особняком с садом, то нынешнее жилье Сон Джу состояло из основного и гостевого домов. Дом был построен 50 лет назад, поэтому в нем отражались нравы того времени с четким разделением зон для хозяев и прислуги.

Однако после смерти дедушки и бабушки, когда дом перешел к Сон Джу, он провел капитальный ремонт, изменив назначение помещений.

В так называемом основном доме теперь жили Сон Джу и персонал. На первом этаже располагались гостиная и кухня, а второй этаж был личным пространством Сон Джу.

Кроме того, в основном доме было помещение на полуровне — не подвал и не первый этаж — которое теперь служило зоной отдыха и жильем для персонала.

Первый этаж бывшего гостевого дома был переоборудован в небольшой банкетный зал для приема гостей и вечеринок. Второй этаж стал зоной для спорта и личного отдыха Сон Джу, включая домашний кинотеатр, а подвал использовался как склад.

— Поздно вы.

— Я устал, так что сразу поднимусь к себе.

— Я видела, как машина заехала, и приготовила кое-что легкое на втором этаже, молодой господин.

— Госпожа Кан, и до каких пор вы будете звать меня "молодым господином"?

— Пока не женитесь?

— ...А если я не женюсь до самой вашей смерти?

— Ой, ну что вы такое говорите! Тьфу-тьфу.

— Ладно, я с удовольствием поем. Поднимаюсь.

Госпожа Кан шутливо, с укоризной посмотрела на него, а затем тепло улыбнулась. Сон Джу ответил ей спокойной улыбкой и поднялся на второй этаж.

Знакомство с игроком: Чхэ Сон Джу

На столе в гостиной второго этажа уже были расставлены разнообразные напитки со льдом, а также фрукты, сыр и легкие закуски, которые не нагружали желудок. Проницательность госпожи Кан, знавшей, что после встреч с отцом кусок в горло не лезет, как всегда, была на высоте.

Наскоро вымыв руки, Сон Джу закинул в рот пару кусочков фруктов и направился в ванную. Длинный день наконец закончился, но для него начиналось кое-что другое.

Войдя в душевую кабину и встав под струи воды, Сон Джу погрузился в размышления.

...Что же это за семья такая, что смотрины устроили в такой спешке?

Нужно выяснить, с кем сегодня встречался Сон Джин. Раз отец всё организовал, будущие сваты наверняка люди непростые.

Появление у отца нового союзника было Сон Джу не на руку. Ему нужно просчитать все переменные, которые принесет женитьба брата.

Завтра утром надо будет связаться с начальником Чха и попросить узнать подробности. А, и ещё один человек... Любопытно, конечно, но эту проверку пока отложим. Наводить справки о человеке, которого видел первый раз в жизни, как-то чересчур.

...Ха-а.

Тяжело вздохнув, Сон Джу наконец повернул рычаг смесителя. Ледяная вода смыла липкий пот и усталость, мгновенно освежив тело. Но одна мысль по-прежнему туманила рассудок.

Тонкая рука, плавно рассекающая воздух ракеткой, была прекрасна, словно на картине. Даже те моменты, когда она неловко промахивалась, казались милыми.

Да, она была действительно красива.

— .......

Сон Джу опустил голову и посмотрел вниз. Честно говоря, когда он сидел в лобби и делал вид, что медленно надевает напульсник, пока та женщина пила воду, причина была в другом.

Тонкая ткань его спортивных брюк слишком откровенно обтягивала возбужденную плоть. Демонстрировать эрекцию при первой встрече — это всё-таки перебор.

Но если так пойдет и дальше, у него будут проблемы. Стоит только вспомнить о ней, как тело реагирует.

Такое сильное сексуальное влечение он испытывал впервые. Сон Джу пытался успокоиться, но это лишь подливало масла в огонь.

Как там её назвал тренер? Дахён? Или Даён, Даен? Он не знал толком ни имени, ни фамилии.

Ни возраста, ни профессии. Возможно, у неё есть парень или муж. Но образ её хрупкого, стройного тела, скрытого под серым спортивным костюмом, назойливо всплывал перед глазами.

— Фух...

В конце концов правая рука Сон Джу скользнула вниз. Обхватив твердый, горячий член, он начал медленно двигать рукой. В его воображении она уже лежала в его постели.

«Ах... Директор...»

Какой у неё запах? Наверняка мягкий и сладкий. Кадык Сон Джу дернулся.

Тонкие запястья, которые он видел, когда она пила воду, можно обхватить одной рукой с запасом. Возникло непреодолимое желание пройтись кончиками пальцев по её белой коже с головы до пят, оставляя на ней красные следы.

Правая рука двигалась всё быстрее, всё крепче сжимая плоть. И чем интенсивнее становились движения, тем отчетливее он слышал её низкий голос, переходящий в стон.

«Хы-ы, а-а... ах...!»

Он и сам не знал, насколько садистскими были его фантазии. Даже если бы она, вся перепачканная его спермой, плакала и умоляла остановиться, он бы не остановился. Нет, он бы ни за что её не отпустил.

— Фух... бля...

Видимо, потому что он давно не занимался этим, удовольствие пронзило его до самой макушки. Дрожь была такой сильной, что с губ сорвалось ругательство, и разум помутился.

Грязную похоть, расцветающую под струями воды, не унять одним разом. Ему пришлось излиться несколько раз, прежде чем он смог хоть немного успокоиться.

Сон Джу долго удовлетворял себя, предаваясь самым порочным и грязным фантазиям.

Выйдя из ванной в халате, Сон Джу выглядел довольным. Он впервые мастурбировал так долго, и впервые — думая о конкретном человеке.

Более того, он не испытывал ни пустоты, ни вины, которые обычно накатывают после. Наоборот, он чувствовал невероятную легкость и свежесть.

Вот только из-за того, что он слишком увлекся, мысленно насилуя и обладая этой женщиной, он совсем забыл про угощения госпожи Кан. Лед в ведерке наполовину растаял, еда остыла. Усмехнувшись над собой, Сон Джу бросил в стакан уцелевшие кубики льда.

Он слегка крутанул стакан в руке, наслаждаясь звонким стуком льда о стекло, смешивающимся с виски. Сделав глоток, Сон Джу расплылся в улыбке.

Скорее бы следующая пятница. Его лицо уже светилось от предвкушения.

***

Долгожданная пятница наступила быстрее, чем он думал.

Дни были заполнены работой, но вечер пятницы он мог освободить. Нет ничего лучше, чем хорошенько потренироваться, а потом провести выходные дома в покое.

— Теперь каждую пятницу я буду ездить на теннис после работы, так что подгоняйте мою личную машину к парковке во второй половине дня. А как рабочее время закончится, можете сразу идти домой.

— Давно вы не играли.

— Взял ракетку в руки после перерыва, и снова загорелся.

— Я могу отвезти вас, чтобы вы спокойно потренировались.

— Я сам, так что делайте, как я сказал.

Среди чеболей в третьем-четвертом поколении были те, кто жил так же напряженно, как Сон Джу, но хватало и тех, кто прожигал жизнь в погоне за примитивными удовольствиями.

Видимо, водитель Пэ был рад, что Сон Джу увлекся здоровым хобби. Посмотрев на босса с теплым одобрением, он вежливо поклонился и вышел из кабинета.

Сон Джу проверил время. Урок у неё в 20:40, значит, если приехать к половине девятого и начать разминку, будет в самый раз. С тренером он созвонился заранее и согласовал график. Договорился, что пока будет приезжать каждую пятницу вечером, чтобы тот покидал ему мячи.

На прошлой неделе он приехал спонтанно, прямо в костюме. Но сегодня он заранее переоделся в спортивную форму в офисе и спустился на парковку. Водитель Пэ уже подогнал его внедорожник.

...Хм. Немного опоздаю.

План Сон Джу дал сбой. На дорогах были пробки.

Он задержался в офисе, заканчивая дела, и теперь расплачивался за это. Даже если гнать, он приедет к теннисному корту не раньше девяти.

Он ждал этого дня всю неделю, так что раздражение начало накатывать волнами. Если они разминутся, придется ждать ещё неделю. Но пробки на дорогах были безразличны к нетерпению Сон Джу.

— ...О?

Похоже, удача всё-таки была на его стороне. Было уже чуть за девять, когда машина Сон Джу въехала на парковку теннисного корты, и он увидел кое-кого.

Человек как раз собирался сесть в старенькую отечественную малолитражку, видавшую виды. Сон Джу сразу узнал фигуру у водительской двери.

Несмотря на то, что парковка была абсолютно пуста, Сон Джу намеренно припарковался вплотную к этой машине. Женщина поморщилась от яркого света фар его автомобиля.

Двигатель затих, и в тишине парковки раздался звук открываемой двери. Женщина пристально смотрела на Сон Джу, который выходил из машины в спортивной форме, держа в руке ветровку.

— .......

Они уже виделись на прошлой неделе, так что раз уж встретились взглядами, могла бы и проявить вежливость. Сон Джу надевал ветровку, не сводя с неё глаз.

К сожалению, на лице женщины читалось лишь: "Какого хрена ты прижался так близко?" Она, похоже, догадалась, что он сделал это специально, и была искренне раздражена.

Могла бы попросить переставить машину или выругаться, мол, паркуйся нормально. Ему нужен был любой повод заговорить.

Но на такой примитивный трюк она не повелась. Сверкнув глазами, полными неприязни, женщина с силой захлопнула дверь своей машины — бам! — явно чтобы он услышал.

Ну и характер.

Сдерживая улыбку, Сон Джу не сводил глаз с её машины, пока обходил капот и доставал сумку из багажника. Пока он возился, раздался тарахтящий звук двигателя. Малолитражка безжалостно, даже не подумав попрощаться, умчалась с парковки.

Сон Джу весело рассмеялся.

Всё пошло совсем не так, как он планировал всю неделю, но чем больше отклонений от сценария, тем интереснее. Даже хорошо, что он застрял в пробке.

Честно говоря, ему хотелось погнаться за ней следом, но он сдержался. Они ещё даже словом не обмолвились, так что вести себя как сталкер пока рановато.

Времени много, можно сближаться постепенно. Тем более, у них есть отличный предлог — теннис.

— Немного опоздал. Пробки.

— Урок только что закончился, так что закроем двери и сыграем по-тихому?

— С удовольствием.

Войдя на корт, Сон Джу извинился перед тренером Ли. Но пока он бегал по корту, отбивая мячи, одно лицо никак не выходило у него из головы.

Даже когда хмурится — красивая.

Знает ли она, что, вольно или невольно, но оставила в памяти Сон Джу неизгладимый след? Неважно, хороший или плохой.

Знакомство с игроком: Чхэ Сон Джу

— Я отправил на почту ответ на тот вопрос, который удалось решить быстрее, директор.

— Да, сейчас проверю. Как всегда, спасибо, начальник Чха.

— Если возникнут ещё вопросы, звоните в любое время.

Среди людей, оставленных дедушкой в наследство, был человек, помогавший с деликатными поручениями. Если говорить красиво — частный детектив, если прямо — "решала".

В прошлую пятницу, благодаря хамской парковке Сон Джу, ему удалось добыть одну ценную деталь.

Номер той самой дребезжащей малолитражки.

Он врезался в память мгновенно, даже заучивать не пришлось. А зная номер, зарегистрированный где-либо, найти человека проще простого.

Сон Джу оправдывал себя тем, что его любопытство не дает ему покоя, и он обязан найти ответы. Пусть это и выглядело смешно — так заморачиваться из-за женщины, с которой пересекся всего пару раз.

Подобные сугубо личные и конфиденциальные поручения он доверял начальнику Чха. Этот седовласый мужчина, ушедший на пенсию с поста начальника полиции, теперь работал на Сон Джу, балансируя на грани законного и незаконного.

Конечно, сейчас он был гражданским лицом, так что формально проблем не было. Проблема заключалась лишь в том, что, будучи при исполнении, он не раз прикрывал дедушку в благодарность за помощь.

В любом случае, получить базовое досье на человека через надежных людей для Сон Джу было делом техники.

Пак Да Ён (朴茶然), 27 лет.

Значит, Да Ён. Не Дахён.

Как только наступил обеденный перерыв, Сон Джу открыл почту и кликнул на вложение. Он внимательно изучил информацию, полученную из административных баз данных, к которым у него не было прямого доступа.

Уже с первых строк Сон Джу невольно расплылся в довольной улыбке.

«Пак Да Ён, судя по всему, на данный момент не имеет никаких связей ни с Председателем, ни с госпожой. Однако на всякий случай я понаблюдаю ещё какое-то время».

Из-за сложной семейной ситуации приходилось быть осторожным во всем. Один из кандидатов, пришедших на собеседование в его первый офис на Ёидо, оказался шпионом отца.

Отец хотел, чтобы Сон Джу сдался, приполз на коленях и вернулся под его крыло. Он несколько раз пытался помешать сыну встать на ноги.

Мачеха тоже не дремала, охраняя интересы своего сына и видя в пасынке угрозу. Она уже пыталась шпионить за личной жизнью Сон Джу, но безуспешно. В общем, бдительность была не лишней. Да, была...

— Даже не думай притащить в наш дом какую-нибудь девицу из ниоткуда, распевая песни о любви...

Как и предсказывал отец, она была именно такой "девицей из ниоткуда". Сон Джу, конечно, и не думал говорить о любви, но биография Да Ён идеально подходила, чтобы вывести отца из себя.

Раз уж он так долго сторонился женщин, ссылаясь на занятость, может, пора немного развлечься? Интересно, как отреагирует отец, если он начнет изображать безумную влюбленность в такую "неподходящую" женщину и действовать ему на нервы? После истории с женитьбой Сон Джина отец наверняка на взводе.

Конечно, при мыслях о Да Ён его тело по-прежнему предательски реагировало, как и в первую встречу. Она и не догадывается, сколько раз он изливал свою мутную похоть, представляя, как вкладывает ей в рот нечто иное, вместо той бутылки с водой.

«Родители погибли в аварии. Проживает одна в студии только для женщин, в 15 минутах от теннисного корта. Адрес: ...»

У неё нет семьи. Может, поэтому её окружала та особенная аура меланхолии? При мысли о том, насколько одинокой была её жизнь, он почувствовал странное родство душ и одновременно жалость.

Читая дальше, он узнал, что Да Ён бросила старшую школу и в университет не поступала. Видимо, упустила момент.

Впрочем, с таким ростом, фигурой и внешностью неудивительно, что она пробовала себя в шоу-бизнесе. Но, похоже, там у неё не сложилось.

Сон Джу втайне порадовался её неудачам. Людьми, загнанными в угол обстоятельствами, управлять гораздо легче.

Потратив драгоценную юность впустую, в 24 года она покинула агентство, выплатив неустойку. Начальник Чха добавил примечание: «Похоже, это было не нормальное агентство, а шайка мошенников, и её просто кинули».

«Долги погашены. Работает на заводе по переработке куриных лап в Кёнгидо. Работа тяжелая, но, как я выяснил, платят там прилично, сдельно. Проверил номер машины, который вы дали: проблем нет, налоги уплачены».

Завод по обвалке куриных лап... Сон Джу и представить не мог, что она работает в таком месте. Но приписка начальника Чха всё объяснила.

Оплата сдельная. Значит, она три года пахала там как проклятая, буквально уничтожая свое тело, чтобы выплатить 100 миллионов вон неустойки. Легко представить, через что ей пришлось пройти.

Сейчас, похоже, она работает в более щадящем режиме. Видимо, расплатившись с долгами и немного выдохнув, она решила заняться спортом.

Но внимание Сон Джу приковал последний абзац. Пожалуй, самый важный.

«Ах да, учитывая её прошлое стажера, я проверил на всякий случай: спонсоров не было. Записей о беременности или родах нет. Сейчас ни с кем не встречается, не замужем».

В индустрии развлечений соблазнов куда больше, чем где-либо, и многие на его глазах ломались. Тот факт, что она не пошла по легкому пути, а честно работала, сохраняя достоинство, вызывал уважение.

Оставался один вопрос: почему из всех видов спорта именно теннис? Впрочем, если они сблизятся, он наверняка узнает ответ. Хотя на это потребуется время.

Чем больше он узнавал о Пак Да Ён, тем сильнее разгоралось любопытство. Сухие факты в отчете — это лишь внешняя оболочка. О чем она думает, как проживает свои дни — этого в досье не было.

Может, поэтому? Ему захотелось узнать её глубже, проникнуть в её мысли.

***

Всю неделю Сон Джу ждал пятницы и на этот раз приехал на корт пораньше.

В 20:25 он уже был на месте. На корте усердно бегал ученик, занимавшийся перед Да Ён.

— Рано вы сегодня, директор.

— На прошлой неделе опоздал, так что сегодня поторопился. Не хотел заставлять вас ждать, тренер.

Но вот на часах 20:40, а Да Ён всё не было. Неужели бросила занятия? Тренер Ли, закончив урок, вышел в лобби и поздоровался. Сон Джу небрежно ответил, глянув на часы, и как бы невзначай спросил про другого клиента:

— Управляющий сегодня не придет?

— Да, позвонил, сказал, что у них корпоратив. Так что я отпустил тренера Кима пораньше.

— Тренер, я побежал.

— Ага, молодец. Мячи все собрал?

— Да!

— Хорошо, увидимся во вторник. Пока.

Молодой парень, только что закончивший тренировку, громко попрощался. Едва он открыл входную дверь, чтобы выйти, как кто-то вбежал внутрь. Это была Да Ён.

— О, я видел сообщение, но вы и правда рано?

— А... да. Нужно было по делам заехать... Ой!

Да Ён выглядела ошарашенной, и Сон Джу понял, в чем дело. В руках у неё не было ничего, кроме ключей от машины. Видимо, забыла ракетку в авто.

Поэтому, прежде чем она успела что-то сказать, Сон Джу перехватил инициативу. В теннисном клубе одолжить ракетку — обычное дело, так что ситуация была самой естественной.

— Возьмете мою?

— Я... в машине... А?

— У меня с собой всегда несколько запасных.

— О... Спасибо большое, но она в машине... я быстро сбегаю.

Сон Джу понял её отказ. Раз ракетка не дома, а в машине на парковке, логичнее взять свою.

Жаль, конечно, но всё и сразу не получишь. Зато взгляд у неё был уже не такой колючий, как при встрече на парковке в прошлый раз. На сегодня этого достаточно.

Да Ён благодарно кивнула и поспешила на улицу. Глядя на её удаляющуюся спину, Сон Джу невольно улыбнулся. Это было мило.

Вскоре Да Ён вернулась.

Выражение её лица было растерянным и смущенным. В руках по-прежнему было пусто.

— А? Совсем не взяли?

— Да... Тренер. Кажется, я утром забыла её дома.

— Ну что же вы, Да Ён. Где ваша выносливость? Пробежались пару метров и уже задыхаетесь? Входите спокойно, отдышитесь. Я добавлю вам 10 минут.

— Тогда я попью воды... и зайду.

— А я пока отлучусь в уборную и начнем.

— Хорошо, тренер.

Так вышло, что в лобби остались только двое: Да Ён, пьющая воду у кулера, и Сон Джу, молча наматывающий грип на ракетку. В воздухе повисла странная неловкость, но Сон Джу не собирался упускать такой шанс.

✨ Переходи на наш сайт, там уже готово 11 глав истории (52 главы по меркам риди) к прочтению!  ➡️ Fableweaver

Знакомство с игроком: Чхэ Сон Джу

— В прошлый раз вы были с термокружкой.

— Я была сама не своя, вот и оставила сумку в машине.

— Я одолжу вам ракетку, выбирайте.

— О, да. Спасибо.

— Только мои могут быть тяжеловаты для вас, справитесь?

— Ой... точно. Я играю ракеткой весом 260 грамм... Наверное, запястье заболит?

— Мои все за 300 грамм, так что... пожалуй.

Он на миг забыл, что вес мужских и женских ракеток отличается. Если дать ей слишком тяжелую, она может повредить руку. К счастью, было другое решение.

Сон Джу встал и направился в угол лобби. Да Ён, выбросив бумажный стаканчик, подошла к нему и с любопытством смотрела на то, что он достал.

— Секунду. Вот... Эту можно взять.

— О, этот бренд. Я давно хотела попробовать, а тут такая возможность.

На корте всегда были запасные ракетки для новичков или тех, кто забыл свою экипировку. Сон Джу выбрал одну из них. Она, конечно, давно лежала без дела, но для одного урока вполне сгодится.

— Рука к ней не привыкла, так что не переусердствуйте сегодня. Натяжение струн тоже другое, так что отскок мяча может показаться непривычным.

— Хорошо, спасибо, что предупредили.

Взяв ракетку, выбранную Сон Джу, Да Ён подняла голову и встретилась с ним взглядом. Пожалуй, впервые он посмотрел на неё так близко и прямо.

И впервые Сон Джу понял, что значит "потерять дар речи". Она была не просто хорошенькой — от неё исходило ощущение истинной красоты.

Он видел множество симпатичных лиц, но Да Ён обладала особой аурой, выделявшей её из толпы.

Уголки глаз были чуть приподняты — если она нахмурится, вид будет довольно стервозный. А, и вот ещё что: с такого близкого расстояния он заметил маленькую родинку под её правым глазом.

В прошлый раз она сверлила его злым взглядом, а сегодня, когда он смотрел на неё в упор, она не отводила глаз. Наоборот, казалось, ей даже нравится это внимание.

К сожалению, удерживать её взгляд дольше не получилось — из уборной вышел тренер Ли.

— Ну что, тренер вышел.

— Хорошей игры.

— Спасибо.

Благодаря ракетке им удалось хоть немного поговорить. Сон Джу, оставшись в лобби, продолжал наблюдать за Да Ён через огромное стекло, пока она выходила на корт.

Урок только начался, так что сил у неё было предостаточно. Легкие шаги, красивые дуги замахов. Вопреки первому впечатлению, двигалась она довольно резво.

Наблюдая за ней, Сон Джу заметил одну перемену. Сегодня она туго собрала волосы в хвост. Видимо, поэтому он смог так хорошо рассмотреть её лицо минуту назад.

Но возникла проблема. Глядя на её движения, он чувствовал, как в паху становится тесно. Он не подросток в пубертате, чтобы у него вставал в любой момент — это уже начинало мешать.

Нужно блюсти лицо, нельзя допустить конфуза в таком месте. Пока Сон Джу призывал на помощь всю свою силу воли, пытаясь успокоиться...

Урок пролетел предательски быстро.

Да Ён, которая только что вышла на корт, уже закончила занятие и вернулась в лобби. И всё это время Сон Джу не сводил с неё глаз ни на секунду.

— Благодаря вам урок прошел отлично. Спасибо.

— Мне даже неловко принимать благодарность. Ракетка-то не моя, а клубная, так что моей заслуги тут нет.

Да Ён, всё ещё восстанавливая дыхание, поставила ракетку на место и первой заговорила с ним. Глядя на её раскрасневшееся после бега лицо и слушая прерывистое дыхание, он снова погрузился в странные мысли. Будет ли она так же дышать подо мной?

Но Да Ён, не подозревавшая о его грязных фантазиях, задала неожиданный вопрос:

— Кстати... мне тут кое-что любопытно.

— Да, спрашивайте.

— Насколько я знаю, этот клуб закрывается в девять.

— Верно.

— Но... вы, кажется, всегда играете после девяти...

Вопрос был почти невинным: "Почему вы здесь в такое время?", но в нем сквозил и скрытый упрек: "Почему только вам можно?".

Пока Сон Джу подбирал подходящий ответ, в разговор бесцеремонно вклинился вышедший с корта тренер Ли.

— А, так это наш Председатель. Он владелец этого места, держит его как хобби.

— А-а... Вот оно что.

Теперь Да Ён будет считать его просто владельцем местного теннисного корта. Впрочем, пусть пока думает так, это даже к лучшему.

Поэтому он не стал отрицать. Лишь коротко кивнул, подтверждая слова тренера, и улыбнулся.

— Тогда до следующего раза.

— Да, увидимся, если будет возможность.

— Да Ён, на следующей неделе будем отрабатывать смэш, посмотрите видео!

— Хорошо!

Да Ён попрощалась с Сон Джу и тренером и вышла на улицу. Оставшись в лобби один, Сон Джу постоял в раздумьях пару секунд, затем накинул ветровку и вышел следом.

Распахнув дверь, он направился прямиком на парковку. К счастью, она ещё не уехала.

Фары её старенькой малолитражки были выключены, но водительская дверь была распахнута настежь. Подойдя ближе, Сон Джу увидел, как она что-то достает из сумки.

Тэк.

Закрыв дверь, Да Ён поставила на капот переносную пепельницу. Вскоре у её лица вспыхнул красный огонек.

Чиркнув колесиком дешевой зажигалки, она прикурила сигарету. Убирая зажигалку в карман ветровки, она повернула голову и увидела стоящего рядом Сон Джу.

Он подошел так близко, что мог видеть, как втягиваются её щеки при глубокой затяжке. Да Ён, с сигаретой в зубах, слегка вздернула подбородок, глядя на него.

И снова она не отвела взгляд. Нахмурившись, словно спрашивая "чего уставился?", она поднесла ко рту указательный и средний пальцы.

Он знал, как сладка сигарета после тренировки. Но каждый раз, когда щеки Да Ён впадали при затяжке, его воображение рисовало совсем иные картины.

— .......

Сигарета зажата между пальцами, щеки снова втянулись. Глубокий вдох, задержка, и медленная струйка дыма, сочащаяся сквозь губы.

Тонкая и короткая сигарета, конечно, мешала полету фантазии, но зрелище всё равно было возбуждающим. В голове Сон Джу вместо сигареты она с таким же усердием, до впалых щек, сосала его член, а дым, который она выдыхала, глядя ему прямо в глаза, был ничем иным, как его спермой, только что излившейся ей в рот.

Желание сунуть ей в рот свой член прямо сейчас стало почти нестерпимым. С ума сойти.

В паху ломило так сильно, что казалось невероятным. Она была настолько сексуальна, что невозможно было оторвать взгляд.

Сон Джу напрочь забыл, зачем вообще побежал за ней. Кровь отлила от головы к нижней части тела, и он был в шаге от того, чтобы натворить делов.

— Угостить сигаретой?

— Нет. Мне пора идти.

— У вас ко мне какое-то дело?

— Было, но я забыл.

— Если вспомните, скажите в следующий раз.

Не проявив ни капли интереса, Да Ён кивнула, давая понять, что разговор окончен. Она взяла пепельницу с капота, бросила туда окурок, открыла дверь и села в машину.

И снова, как на прошлой неделе — бам! — дверь захлопнулась с ледяным равнодушием. В лобби была сама любезность, а здесь — холод. Она откровенно его игнорировала.

Но он не мог отпустить её просто так, проделав этот путь. Сон Джу дважды постучал в стекло водительской двери. Тук-тук.

— Послушайте.

— Да. В чем дело?

Да Ён опустила стекло до конца и подняла на него взгляд. Сон Джу собирался придумать какую-нибудь правдоподобную причину, но в этот момент через открытое окно его взгляд упал на заднее сиденье.

А... Вот это интересно.

Да Ён проследила за его взглядом и повернула голову направо. Поняв, что он увидел, она состроила довольно наглую мину, понимая, что попалась. Чертовка, как же это возбуждает.

— ...Ракетка. Оказывается, была здесь.

— Когда я искала, её не было видно. Благодаря вам нашлась.

— Правда не видели?

— .......

— Ладно, будем считать, что так.

На красивом лице Да Ён, снизу вверх смотрящем на него, сменялись эмоции. Ей было неловко и стыдно, что её ложь раскрыли, но она явно решила идти до конца и притворяться невозмутимой.

Сон Джу медленно наклонился. Их лица оказались на одном уровне, на расстоянии ладони. Если прислушаться, можно было услышать дыхание.

И ещё кое-что нужно было исправить. Пусть она считает его владельцем корта, но для дальнейшего сближения лучше, если она будет знать, что он — глава инвестиционной компании.

Достав из внутреннего кармана ветровки визитницу, Сон Джу протянул ей карточку.

— Не «тот человек», а Чхэ Сон Джу.

— .......

— Увидимся на следующей неделе, Да Ён.

Да Ён сунула визитку в карман, ухмыльнулась и подняла стекло. Она уехала, даже не ответив, оставив его смотреть вслед. Какая же она всё-таки вредная.

Даже тарахтение двигателя её машины портило всю атмосферу. Но Сон Джу стоял и улыбался, как дурак.

Честно говоря, хотелось прямо сейчас затащить её в отель, раздеть и валяться в постели, но времени у них много. Они оба вели себя достаточно вызывающе, так что на сегодня можно её отпустить.

Этого было достаточно.

Представление игрока: Чан Чхэ Хён

— …….

Сидящая за рулем Да Ён мельком взглянула в боковое зеркало. Красная точка, виднеющаяся в темноте, подсказывала, что Сон Джу, похоже, курит.

Лицо Да Ён мгновенно стало бесстрастным, и она прибавила громкость радио. До ее студии было недалеко, так что она успеет добраться домой до начала следующей передачи.

Машина Да Ён подъехала к женскому общежитию, расположенному примерно в пятнадцати минутах езды от теннисного корта. Она аккуратно припарковалась на месте с маркировкой «302» на первом этаже и вышла из автомобиля.

Набирая пароль на общей входной двери, Да Ён осмотрелась. Общежитие было только для женщин и считалось безопасным, но расслабляться все равно не стоило.

В здании не было лифта, поэтому Да Ён поднялась на третий этаж пешком. Остановившись перед дверью квартиры 302, она ввела код электронного замка.

Ти-ри-линь.

Как только дверь открылась, Да Ён первым делом включила свет. Но не обычным выключателем на стене.

Открыв щиток с электропроводкой внутри обувного шкафа, Да Ён нажала рубильник, управляющий освещением всей квартиры. Затем она подошла к окну, широко раскрыла глаза и внимательно, дотошному осмотрела улицу вокруг дома.

Похоже, ни людей, ни машин, следовавших за ней, не было. Успокоившись, Да Ён, даже не раздеваясь, легла на кровать и уставилась в телефон.

Только спустя сорок пять минут после того, как она вошла в 302-ю, Да Ён поднялась с постели. Этого времени должно было хватить, чтобы помыться и лечь спать, так что, если за ней и была слежка, которую она не заметила, это должно было их обмануть.

Теперь питание освещения в щитке нужно было оставить включенным постоянно. Выключив свет с помощью настенного выключателя, Да Ён с предельной осторожностью закрыла входную дверь и по лестнице поднялась еще на один этаж.

— …….

Остановившись перед 402-й, Да Ён подняла голову. По привычке обведя пространство цепким взглядом, она приложила палец к замку.

Пи-пи-пи-пи, ти-ри-линь.

Лишь когда она открыла дверь и вошла внутрь, ее каменное лицо наконец смягчилось. Оказавшись в настоящем доме, Да Ён первым делом тщательно вымыла руки.

Вытерев мокрые руки полотенцем, она взяла одну из толстых книг, сложенных стопкой у кровати словно украшение. Из тайника, вырезанного внутри твердого переплета, она достала спрятанный телефон. Даже если кто-то проникнет в ее 402-ю квартиру, догадаться, что внутри книги спрятан «левый» телефон, будет непросто.

Включив телефон, Да Ён, не отсоединяя его от зарядки, просмотрела список вызовов. Найдя имя «Капитан Крюк», она нажала кнопку вызова.

После недолгих гудков на том конце ответили. С холодным выражением лица Да Ён сообщила собеседнику цель своего звонка.

— Это я.

— Да, ну как все прошло?

— Я получила визитку, и мы договорились увидеться на следующей неделе.

— Еще бы, это же ты. Какой мужчина не обратит на тебя внимание.

— Вы выяснили причину... почему Чхэ Сон Джу вдруг появился на теннисном корте три недели назад?

— Чхэ Сон Джин встречался с женщиной в лобби отеля... Похоже, это были смотрины. А Чхэ Сон Джу в это время ужинал в родительском доме в Пуам-доне.

— ...Значит, у Чхэ Сон Джина смотрины.

— С той стороной я разберусь, приставлю людей, а ты пока сосредоточься на том, чтобы завоевать расположение Чхэ Сон Джу.

Человек, сохраненный как Капитан Крюк, казалось, на мгновение замялся. После короткой паузы в трубке послышался мужской голос с легким вздохом.

— И еще, Чхэ Хён, берегись простуды. На улице все еще прохладно.

— Шеф, не срывайтесь на начальнике Юне только потому, что у вас рука ноет от холода.

— О себе лучше беспокойся. Отбой.

Повесив трубку, Да Ён едва заметно улыбнулась. Казалось, ее очень давно не называли именем Чхэ Хён.

Да Ён, нет, Чхэ Хён, глубоко вздохнула и достала визитку, полученную от Сон Джу.

Усилия по сближению с Чхэ Сон Джу, старшим сыном Чхэ Хи Уна, не прошли даром. С сегодняшнего дня контакт был установлен окончательно.

JH Financial. Генеральный директор Чхэ Сон Джу.

Чхэ Хён, сверлившая взглядом визитку, вдруг издала тихий возглас «А» и подняла голову.

Подумать только, 302-я, которую я подготовила как ловушку, была слишком холодной. Слишком заметно, что там давно никто не жил, так что с завтрашнего дня нужно заходить туда каждый день, включать бойлер и открывать воду.

Она не знала, насколько тщательно Чхэ Сон Джу будет копать под нее, поэтому должна была быть в полной боевой готовности. Если он проверит счетчики электричества или воды, то сразу поймет, что в квартире никто не живет, так что Чхэ Хён тоже должна подготовиться основательно.

Отложив визитку, Чхэ Хён вспомнила кого-то и, в конце концов, смахнув слезу с уголка глаза, собралась с духом.

Брат, сестра. Приглядывайте за мной.

Пришло время Чхэ Хён начинать месть.

Глава 3. Представление игрока: Чан Чхэ Хён

От мамы, которую помнила Чхэ Хён, всегда пахло дезинфицирующим средством.

Мама, вечно лежавшая с почерневшим, иссохшим телом, болела. Возможно, именно поэтому вокруг нее всегда витал запах дезинфекции вперемешку со странным зловонием.

В мамином лице с впалыми щеками и костлявыми, худыми пальцами не было жизни. Болезнь мамы требовала много денег, была трудноизлечимой, да к тому же, кажется, смертельной.

— Брат, а что у мамы болело?

— Просто... всё болело.

Даже сейчас Чхэ Хён точно не знает, от какой именно болезни умерла мама. Одно лишь воспоминание о том времени причиняло брату такую боль, что с какого-то момента она перестала об этом спрашивать.

История была банальной. И без того тяжелое финансовое положение семьи из-за больничных счетов и лекарств рухнуло на самое дно, затянув оставшихся членов семьи в беспросветное болото — скучная и заезженная пластинка.

— Чхэ Хён... Наша Чхэ Хён...

— Мама.

Она совершенно не помнит ничего другого, связанного с мамой, умершей, когда ей было четыре года. Даже лицо мамы, которая плакала, извиняясь за то, что оставляет брата и сестру одних, уже почти стерлось из памяти.

Но была одна сцена, которая до сих пор иногда всплывала в полудреме. Голос, слабо зовущий Чхэ Хён, звучал отчетливо.

И то, как мама с невероятной для умирающего человека силой сжала ее маленькую ручку. Вот это было мучительно ярким воспоминанием.

Поэтому, когда Чхэ Хён вспоминала маму, она всегда сцепляла руки. Если сложить ладони, словно в молитве, казалось, будто мама до сих пор крепко держит ее за руку.

Когда веришь, что мама всегда рядом, кажется, что в мире нет ничего страшного. Но, к сожалению, на долю семьи Чхэ Хён выпало еще немало трагедий.

После смерти мамы следующим был папа.

Мама умерла, когда Чхэ Хён была слишком мала, поэтому воспоминаний не осталось, и боль ощущалась не так остро. Но смерть папы Чхэ Хён помнила мучительно точно.

Папа.

В отличие от мамы, мысли о папе вызывали сложную гамму чувств. От хороших до плохих.

Иногда она ненавидела папу за то, что он был так занят заработком на хлеб, что забросил детей. Но так же сильно, как ненавидела, она любила его, и сейчас безумно скучала.

— Папа, а у тебя, получается, нет папы?

— Ага, и мамы тоже нет.

— Поэтому у меня нет дедушки и бабушки.

— Зато у папы, благодаря маме, есть наши Джэ Хён и Чхэ Хён.

Папа был сиротой и зарабатывал на жизнь тяжелым физическим трудом на стройках. Говорят, с мамой он тоже познакомился в рабочей столовой на стройплощадке.

— Когда я впервые увидел маму, я подумал: откуда же взялась такая красавица?

— Поэтому мы с братом такие красивые?

— Хм... А можно сказать, что это потому, что папа тоже красавчик, а, Чхэ Хён?

— Я подумаю.

— В общем, мама была так красива, что я ходил в ту столовую есть три раза в день.

Он как-то естественно перекинулся с ней парой слов, и ему выпал шанс выпить с ней кофе. В глазах папы, который никогда не мог забыть тот момент первого свидания, всегда вспыхивали искорки волнения, когда он вспоминал, как впервые увидел маму.

Потом появился брат, они зарегистрировали брак и стали супругами, но свадьбу сыграть так и не смогли. Кажется, для папы это навсегда осталось долгом перед ней.

— Папа где-то раздобыл красивое белое платье и надел его на маму вместо савана. Такое, как у принцессы, с кучей кружев.

— Мама все равно была счастлива. Потому что встретила такого доброго человека, как папа, любила его и смогла родить нас. Правда, брат?

— Да, я бы очень хотел, чтобы это было так, Чхэ Хён.

Папа отчаянно бился, пытаясь спасти маму, которая начала болеть после рождения Чхэ Хён. Но больничные счета, стоимость операций и лекарств... Долги росли до уровня, с которым папа уже не мог справиться.

Любовь мамы и папы сияла красиво. Но реальность, к сожалению, закончилась тем, что оставила после себя лишь огромный долг.

— Джэ Хён, ешьте с Чхэ Хён нормально, не пропускайте еду.

— Да, я хорошо позабочусь о Чхэ Хён, папа, не волнуйся.

— Джэ Хён, прости меня... Папа так перед тобой виноват.

После смерти мамы, если немного преувеличить, папа совсем перестал спать и брался за любую работу, какая только подворачивалась. Примерно с того времени брат начал заниматься домашними делами и заботиться о Чхэ Хён.

К счастью, их признали малоимущими, и они смогли получать хоть какую-то помощь от государства. Брат хорошо учился и был одним из лучших в школе. Чхэ Хён, поступив в начальную школу, брала пример с брата, усердно училась и росла послушным ребенком, не доставляя никаких хлопот.

Только сейчас, думая об этом, Чхэ Хён чувствовала вину: как же тяжело тогда приходилось брату. Брат, на чьи плечи ложился все более непосильный груз жизни, на самом деле имел проблемы со здоровьем.

Представление игрока: Чан Чхэ Хён

— Ещё до того, как родилась наша Чхэ Хён, когда Джэ Хён был совсем крохой, случилась беда.

Из-за последствий того происшествия брат немного прихрамывал на левую ногу. Когда он стоял, это было незаметно, но при ходьбе инвалидность бросалась в глаза.

И всё же благодаря своему прирожденному оптимизму брат, казалось, смог преодолеть эту боль. Он старался, как мог, заменить вечно пропадавшего на работе отца и ушедшую маму, но ведь Джэ Хён и сам был всего лишь маленьким мальчиком.

Иногда Чхэ Хён вспоминала тот день, когда увидела, как её сильный, казавшийся непоколебимым брат прячется и плачет. В то время ей тоже пришлось повзрослеть слишком рано.

— Папа, опять пьёшь?

— Да, поем — и сразу в сон клонит, тело тяжелеет. Выпью немного, часок вздремну и снова на работу, так что ты, моя принцесса, иди спать.

Папа всегда пил вместо еды. Нет, если бы не алкоголь, он бы просто не выдержал. Точнее будет сказать, что он держался только благодаря ему.

После смерти мамы папа несколько лет работал без сна и отдыха, чтобы расплатиться с долгами. От стройки до погрузки посылок. Он брался за любую работу, где требовалась физическая сила. Чхэ Хён начала всерьёз беспокоиться за его здоровье: он таял на глазах, становясь похожим на маму перед смертью.

Брат тогда переходил в третий класс старшей школы, а Чхэ Хён только исполнилось десять. Это случилось в холодный день, в канун Нового года. Плата за жизнь, полную лишений и тяжкого труда, оказалась для папы слишком жестокой.

— Брат! Папа... папа не дышит.

— Что?

— Папа не дышит!

Папа, который в перерыве между сменами пришел домой, чтобы выпить вместо обеда и немного поспать, так и не проснулся. Чхэ Хён нашла его в большой комнате их маленького домика из двух комнат без гостиной. Дыхание остановилось.

— Вызывай 119, Чхэ Хён. Быстрее... быстрее вызывай!

Джэ Хён, пытаясь хоть как-то спасти отца, неумело делал ему искусственное дыхание и массаж сердца до самого приезда скорой, заливаясь слезами. Но сколько бы он ни старался, мертвые не возвращаются.

Только доехав на скорой до больницы, они узнали причину смерти. Сердечный приступ. Если бог и существует, то он был слишком жесток к брату и сестре.

После того как и папа покинул их, осталось лишь отчаяние. Но Чхэ Хён и Джэ Хён, стиснув зубы, старались изо всех сил делать то, что могли в тот момент.

К счастью посреди несчастья, оба они были умны.

К этому добавилось отчаянное желание вырваться из нищеты, и они с головой ушли в учебу. Конечно, они не были гениями или вундеркиндами, но упорство и старательность принесли свои плоды в виде высоких оценок.

Брат поступил в университет Хангук и закончил его, все четыре года получая стипендию. Во время учебы он подрабатывал репетиторством, чтобы обеспечить их жизнь. Поначалу из-за его инвалидности люди неохотно нанимали его, но позже, оценив его старания, сами рекомендовали знакомым.

Чхэ Хён тоже знала, ради кого брат жертвовал собой, поэтому вкладывала в учебу все силы. На самом деле, ей нравилось учиться. Она поняла, что нет ничего честнее учебы.

Удовольствие от того, что получаешь результат, прямо пропорциональный усилиям, без чьего-либо вмешательства, было огромным. Так Чхэ Хён, поддерживая отличные оценки, перешла в старшую школу.

Брат, освобожденный от армии из-за инвалидности, сразу после выпуска из университета смог устроиться на работу, что было большой удачей. Это была не такая огромная корпорация, как «Чхахён» или «Тхэюн», но он стал штатным сотрудником «Хансан Групп» — солидной компании среднего звена с крепким фундаментом.

Он закончил престижный университет Хангук с высоким средним баллом, усердно учил языки и активно участвовал во внеучебной деятельности, включая стажировки. Благодаря своему трудолюбию он получил назначение в отдел планирования, который считался ключевым.

Честно говоря, казалось, что группа «Хансан» отчасти использовала его историю для пиара. Статья о том, как он блестяще преодолел свою инвалидность, даже выходила в прессе как часть имиджевой кампании группы.

Прошел примерно год с тех пор, как брат начал работать.

— Чхэ Хён, я собираюсь жениться.

— Правда? Ты сделал предложение сестре Хэ Сон?

— Да. Как ты и советовала, я купил кольцо с бриллиантом, самое большое, какое мог себе позволить. Как бы ни было трудно, я хотел подарить ей хорошее кольцо.

— Молодец, брат. Ты у меня такой крутой, знаешь?

Случилось невероятно радостное событие. У Чхэ Хён появилась новая семья.

Хотя, если подумать, Хэ Сон уже давно была для нее семьей. Хэ Сон встречалась с братом со старшей школы и стала для Чхэ Хён как родная сестра.

Проведя столько времени вместе, Чхэ Хён искренне привязалась к Хэ Сон. И без слов было понятно, что Хэ Сон тоже любит и заботится о ней, как о родной младшей сестренке.

— Если говорить официально, то мы встречаемся всего пару лет. Когда это было? Когда ты выпустился из университета, Джэ Хён?

— Хэ Сон, разве мы не встречаемся с третьего класса старшей школы?

Однако про отношения со школьной скамьи говорил только брат. У будущей невестки, Хэ Сон, была немного другая версия.

— Нет... ну это так... просто... мы типа... развлекались... Эй, Чан Джэ Хён. Чхэ Хён здесь.

— Погоди, Хэ Сон. Ты что, меня... Чхэ Хён, иди-ка пока к себе в комнату.

Старшеклассники уже в том возрасте, когда всё понимают. Сдерживая смех, Чхэ Хён переводила взгляд с брата, который выглядел обиженным, на Хэ Сон, которая притворялась, что ничего не происходит.

Судя по всему, бывшая хулиганка Хэ Сон в те времена как-то «обработала» наивного брата. Нет ничего интереснее чужих романов, и Чхэ Хён, не выдержав, расхохоталась.

Любовь расцветала даже в бедности, и счастье жило здесь, даже без денег.

— То, что у Джэ Хёна проблемы с ногой, для меня вообще не проблема. У нас есть любовь.

— Ой, ну всё... уши вянут.

— Просто мой парень слишком красивый и хорошенький.

— Ну, тут я согласна. Это же мой брат.

— Запомни, Чхэ Хён. В мужчине главное — лицо и размер. Да! Размер.

— А... ну вот опять, сестра! Говоришь такое при несовершеннолетней!

Брат был не то чтобы мужественно красив, скорее, у него была миловидная, почти женственная внешность. Его лицо было настолько красивым в этом «смазливом» смысле, что в каком-то плане он был знаменитостью нашего района.

Но вкус Чхэ Хён был полной противоположностью брату. Ей нравились высокие, мускулистые мужчины с резкими чертами лица. Возможно, потому что она росла, глядя на брата, «красивые» парни её не привлекали.

Брат был невысокого для мужчины роста и худощавого телосложения. Сам он утверждал, что в нем 175 см, но, на взгляд Чхэ Хён, там было от силы 172 см. Ну да ладно. Пусть будет 175.

Но раз Хэ Сон говорила о размере, имея в виду не рост... Даже если она почти родственница, иногда её «хулиганское» прошлое давало о себе знать, и хотелось попросить её быть сдержаннее. Для Хэ Сон он парень, но для Чхэ Хён — брат, и думать об этом в таком ключе ей совсем не хотелось.

Конечно, Хэ Сон любила брата не только за внешность. Позже выяснилось, что у Хэ Сон тоже было много боли в прошлом, и брат окружил её своей огромной и крепкой любовью, приняв всё. Возможно, именно потому, что у каждого из них были свои шрамы, они смогли понять и исцелить друг друга.

Сочетание хулиганки и отличника — клише, заезженное во всех дорамах и книгах. Просто в случае с братом и сестрой роли поменялись местами.

Хэ Сон, учившаяся в одной средней школе с Джэ Хёном, говорила, что «немного гуляла». Но, судя по воспоминаниям брата, гуляла она не «немного», а по-крупному.

— Слово «хулиганка» я использовала, чтобы смягчить ситуацию перед тобой.

— Наша сестра Хэ Сон, похоже, знатно отжигала.

— Ну... не то чтобы совсем не отжигала... Но мы с друзьями никого не травили, ничего такого. Просто школу прогуливали, курили немного? Я-то пить не умею.

— Немного ли?

— Чан Джэ Хён, ты реально сейчас нарываешься?

В старшей школе Хэ Сон была только на церемонии поступления, после чего постоянно прогуливала и в итоге была отчислена. Звучит смешно, но именно поэтому она была далека от школьного насилия — её там просто не было.

Чхэ Хён впервые увидела Хэ Сон, когда сама училась в начальной школе. У Хэ Сон, как и у них после смерти папы, не было родителей.

Конечно, не все, кто вырос в детском доме, сбиваются с пути, но у Хэ Сон были свои причины бродяжничать. Кажется, с красивой маленькой девочкой без опекунов случилось что-то ужасное, что часто происходит в таких ситуациях.

— Я больше не могла терпеть и сбежала из приюта перед старшей школой, но директор пришел искать меня даже в школу. Поэтому я перестала ходить и просто... скиталась тут и там... по улицам... Тогда я и встретила Крюка.

Чхэ Хён была маленькой, поэтому Хэ Сон не рассказывала подробностей. Только повзрослев, она начала догадываться, что скрывалось за теми туманными историями.

✨ Переходи на наш сайт, там уже готово 60 глав к прочтению!  ➡️ Fableweaver

Представление игрока: Чан Чхэ Хён

При брате, после смерти отца, я притворялась сильной, но и Джэ Хёну было очень тяжело, ведь ему тоже не на кого было опереться. Способ протеста у образцового ученика был до боли банальным.

Будучи старшеклассником, он где-то раздобыл сигареты и курил их тайком. Говорят, их знакомство началось с того, что появилась она и попросила у брата сигаретку. Нет, это тоже была версия брата, а по словам сестры, она просто «отжала» у него курево.

— Когда я увидела Джэ Хёна в старшей школе, я подумала: откуда взялся такой придурок.

— Чхэ Хён, Хэ Сон... она тогда была реально страшной. Парни и девчонки, с которыми она тусовалась, тоже были не промах, так что я сразу глаза в пол.

Конечно, слушая такие истории, начинаешь думать, что брат был прав: сестра и правда была хулиганкой из хулиганок. Поэтому Чхэ Хён каждый раз, когда мысленно давала себе слово не нарываться на Хэ Сон, тоже опускала глаза, но это был секрет.

В любом случае, Чхэ Хён прекрасно знала историю их любви, похожую на войну.

Она часто качала головой, глядя на ровесников, которые до сих пор постоянно препирались. Иногда на них было противно смотреть, но Чхэ Хён тоже хотела, чтобы, если она когда-нибудь полюбит, это было так же, как у брата с сестрой.

Чхэ Хён была безмерно благодарна Хэ Сон за то, что она была рядом с Джэ Хёном. Даже с учетом того, что «своя рубашка ближе к телу», в глазах Чхэ Хён Хэ Сон была слишком хороша для брата.

Конечно, оставив в прошлом недолгие блуждания, Хэ Сон недавно открыла свой небольшой маникюрный салон. Долгое время проработав мастером в крупном салоне в центре города, сестра действительно усердно копила деньги.

Глядя на Хэ Сон, которая ездила на маленькой малолитражке на работу в собственноручно красиво украшенный салон, Чхэ Хён чувствовала необъяснимую гордость. Сейчас салон Хэ Сон был самым популярным в районе Чхэ Хён.

У Хэ Сон был утонченный вкус и легкий характер, так что она отлично ладила с клиентами.

— Моя сестра... такая красивая.

— ...Правда?

— Ага... Теперь я понимаю, почему брат в тебя влюбился.

— Какая же ты милая, наша Чхэ Хён. Иди сюда. Сестра тебя обнимет.

— И еще ты крутая.

Это был день скромной свадьбы. Оба были молоды для брака, но для двух одиноких душ, ставших друг другу семьей, возраст не имел значения.

Чхэ Хён рыдала навзрыд, глядя не на брата в элегантном смокинге, а на прекрасную Хэ Сон в свадебном платье. Гости, знавшие пару, искренне поздравляли невесту, которая, держа за руку жениха, шла рядом, подстраиваясь под его немного нетвердую походку.

— Так, снимаю.

Семья состояла всего из трех человек, поэтому решили сфотографироваться всем вместе. У брата было мало знакомых, да и те — сплошь обычные примерные ученики.

Зато у сестры знакомых было хоть отбавляй, и от них, даже когда они старались вести себя тише воды ниже травы, исходила такая аура, что мало не покажется. Особенно от того, кого звали Крюк, который приехал с опозданием — он был настолько жутким, что с ним даже взглядом встретиться было страшно.

Крюк, не попавший на групповое фото друзей, стоял рядом с Чхэ Хён и наблюдал за съемкой. Чхэ Хён от страха отступила на шаг назад.

— …….

Чхэ Хён украдкой поглядывала на Крюка, стоящего рядом. Зная, почему его так называют, взгляд сам собой скользил к его руке.

Мельком взглянув, она увидела обычную человеческую руку и подумала, что, возможно, ради свадьбы он снял жуткий крюк и надел протез. Но в этот момент он, видимо, почувствовал взгляд и повернул голову, застав ее врасплох.

— Сестра Чан Джэ Хёна?

— Э... Здравствуйте. Как вы узнали?

— Ты же вылитая копия брата. Чан Джэ Хён с длинными волосами.

— …….

— Но длинноволосый Чан Джэ Хён всё же симпатичнее брата.

На эту фразу, брошенную Крюком сухим и безразличным тоном, Чхэ Хён хотелось ответить: «А, ну спасибо, очень приятно... Чем это я похожа на брата?»

Какими бы дружными ни были брат и сестра, слышать, что они похожи друг на друга, довольно неприятно. Но Чхэ Хён проглотила эти слова и лишь натянуто улыбнулась Крюку.

Крюк безучастно посмотрел на Чхэ Хён, странно ухмыльнулся и, даже не попрощавшись, вышел из зала.

***

— Пока я встречался с Хэ Сон, я сдружился со всеми ее знакомыми, теперь они и мне как друзья.

— Все равно все из одного района, так или иначе друг друга знают.

Люди, с которыми сестра познакомилась, когда слонялась по улицам, остались прежними. Но, честно говоря, то, что они занимали определенные позиции в теневом мире, в каком-то смысле придавало уверенности.

Если где-то обидят, казалось, что примчатся татуированные с ног до головы «оппы» и всё разрулят... Мысль об этом пугала, но в то же время осознание, что они на твоей стороне, вызывало противоречивое чувство спокойствия.

Шумная и суматошная свадьба закончилась, переезд тоже завершился недавно. Брат выиграл в лотерею на социальное жилье для молодоженов, и они наконец-то переехали в квартиру.

Втроем они продолжали жить в новом, хоть и небольшом, гнездышке. Так как Хэ Сон фактически жила с ними еще до свадьбы, никаких неудобств не возникало.

Однако ради молодоженов Чхэ Хён твердо решила, что, поступив в университет, переедет в общежитие. Она мечтала усердно учиться, как брат, устроиться на хорошую работу и обрести полную независимость.

Ей очень хотелось вернуть племяннику, который когда-нибудь родится, ту любовь, что она получила от брата и сестры.

***

Уже третий класс старшей школы. Трое людей, полагаясь друг на друга, изо всех сил старались жить каждый на своем месте.

После уроков Чхэ Хён включила телефон. От полученного сообщения у нее округлились глаза.

«Чхэ Хён, мы с Джэ Хёном сегодня не сможем прийти домой, так что ложись спать одна. Я потом объясню, и если не сможешь дозвониться, не волнуйся слишком сильно».

Для свидания с ночевкой это выглядело странно. Сквозь текст проступала спешка Хэ Сон. Поколебавшись, Чхэ Хён сдержала желание позвонить им и вернулась домой.

Из-за финансового положения она не ходила ни на курсы, ни в платные читальные залы. Сегодня она снова пыталась готовиться к экзаменам самостоятельно, но учеба почему-то не шла.

Давно не было такого, чтобы она не выполнила намеченный план из-за того, что не могла унять тревогу. Лежа на кровати, она раздумывала, позвонить брату или сестре или нет.

...А.

Кажется, она уснула с телефоном в руках. Возможно, из-за того, что нервы были на пределе, она резко проснулась от звука открывающейся входной двери.

Выйдя из комнаты, Чхэ Хён увидела Хэ Сон, которая за сутки постарела словно на сто лет, и сразу поняла: с братом точно что-то случилось.

— Сестра....

Чхэ Хён больше ничего не сказала. Только позвала её. Хэ Сон с опухшими глазами, едва не падая, ухватилась за Чхэ Хён у порога и разрыдалась.

— Чхэ Хён... Что делать....

— Сестра, что-то случилось? М...?

— Джэ Хён....

— Что с братом?

— Это... Джэ Хён....

Хэ Сон повторила «Джэ Хён» раз двадцать, так что поначалу Чхэ Хён подумала, что брат умер. Потому что за последние десять лет она ни разу не видела, чтобы Хэ Сон так расклеилась.

Слезы — да, бывало, что она плакала от злости после ссоры с братом, но чтобы Хэ Сон так рыдала навзрыд — это было впервые. У Чхэ Хён потемнело в глазах, руки задрожали.

— Слушай внимательно, Чхэ Хён....

— Да.

— Джэ Хён сейчас в больнице... Он госпитализирован.... Похоже, недавно на работе что-то произошло.

— Сестра... С братом что-то случилось? Да?

— Джэ Хён жив. Он жив, но....

«Жив» — уже за одно это Чхэ Хён была благодарна всем богам на свете. Однако, судя по тому, как Хэ Сон, обычно не склонная тянуть резину, запиналась, состояние брата было далеко от нормального.

С трудом удалось успокоить Хэ Сон, которая не могла говорить из-за рыданий. Лишь когда плач утих, Чхэ Хён узнала, что произошло.

— Чхэ Хён, не пугайся.

— Да. Я в порядке, сестра.

— Кажется, над Джэ Хёном на работе... издевались.

— …….

— Он не выдержал и... свое лицо....

Глаза сестры снова налились кровью, в них читались одновременно горе и ярость. Отчаяние, которое испытывала Хэ Сон, передалось Чхэ Хён, и она сама не заметила, как по щекам потекли слезы.

— Лицо?

— Да, лицо... Он изрезал его ножом, Джэ Хён.

— Что?

— Прямо на работе... Мы сразу поехали в больницу... Всё зашили, но врач говорит, что вряд ли оно станет прежним....

Чхэ Хён догадывалась, что Хэ Сон рассказывает ей не всё. Но она поняла, о чем речь.

Будучи его сестрой, она, возможно, знала об этом даже лучше Хэ Сон. Люди наверняка травили его всевозможными оскорблениями, касающимися лица и тела.

Из-за хромоты и слишком белой, красивой для мужчины внешности брата часто дразнили с самого детства. Говорили, что это прекратилось только после того, как он встретил хулиганку Хэ Сон.

В мире слишком много людей, которые сильны перед слабыми и слабы перед сильными. Кто бы мог подумать, что этот кошмар травли, который, казалось, остался в прошлом, продолжится даже среди взрослых людей на работе.

Представление игрока: Чан Чхэ Хён

— Да где ты в этом мире найдешь такого же доброго человека, как мой брат... Я сама найду этих ублюдков и убью их всех!

— Чхэ Хён, успокойся... а? Давай сначала сосредоточимся на том, чтобы Джэ Хён поправился, ладно?

Если бы в этом мире был человек, который мог бы жить по совести и без законов, то это был бы Чан Джэ Хён, брат Чхэ Хён. Ценой неимоверных усилий он преодолел потомственную бедность и серьезный физический недуг, только-только обрел свое маленькое счастье. Это было настолько несправедливо и возмутительно, что Чхэ Хён каждый день тайком плакала в одиночестве.

Но, увидев Джэ Хёна на больничной койке, Чхэ Хён даже плакать больше не могла. От всегда светлого и прилежного брата не осталось и следа, как ни старайся разглядеть.

Только тогда она поняла, почему Хэ Сон не пустила ее сразу в больницу. Брат, которого она увидела в палате, всего за неделю превратился в развалину.

— Брат... я пришла... твоя сестра Чхэ Хён....

То, что всё лицо Джэ Хёна было исполосовано красными линиями, было еще полбеды. Шрамы останутся, но жизни это не угрожало. Проблема была в другом....

Изрезав лицо ножом, брат полоснул себя и по левому запястью. Неизвестно, можно ли назвать это удачей, но так как это случилось в офисе незадолго до конца рабочего дня, его сразу обнаружили и спасли жизнь.

Конечно, позвонили не несовершеннолетней сестре, а жене. Хэ Сон бросила все дела и помчалась в больницу, куда увезли брата.

С того момента, как Джэ Хён выписался из больницы после примерно десяти дней лечения и вернулся домой, Хэ Сон и Чхэ Хён не могли спустить с него глаз ни на секунду. Интенсивность издевательств, видимо, была за гранью воображения, раз он попытался одновременно нанести себе увечья и покончить с собой — брат был полностью сломлен.

— Я буду рядом с братом, так что ни о чем не волнуйся, сестра.

— ...Я быстро улажу дела с компанией и решу этот вопрос, так что... присмотри за Джэ Хёном немного. Спасибо.

Брат потерял дар речи из-за афазии и не мог говорить. И пока Чхэ Хён и Хэ Сон на мгновение отвлекались, он предпринял еще пару попыток суицида дома.

К счастью, попытки не увенчались успехом, но казалось, что трагедия неминуема. Одной из них приходилось неотлучно быть при брате 24 часа в сутки.

К тому же, раз Джэ Хён вышел из строя, кто-то должен был работать, чтобы оплачивать больничные счета и расходы на жизнь. Пока Хэ Сон работала днем, естественно, ухаживать за братом приходилось Чхэ Хён.

Поэтому Чхэ Хён решила не ходить в школу, а готовиться к экзаменам дома, присматривая за братом. К счастью, как раз начались летние каникулы, и за первый семестр она уже набрала необходимое количество дней посещения.

Связавшись с классным руководителем и объяснив ситуацию, она узнала, что даже если пропустит весь второй семестр, это не помешает ей получить аттестат об окончании школы, независимо от сдачи госэкзаменов. Для Чхэ Хён это было настоящим спасением.

— Сестра, ты привязала?

— Да, Чхэ Хён, ты тоже проверила?

— Ага. Я проверила узел, так что не волнуйся. Сестра.

Каждую ночь они втроем ложились спать в спальне: Джэ Хён посередине, а Хэ Сон и Чхэ Хён по бокам. Только привязав веревки к запястьям Джэ Хёна и закрепив их на своих руках, они могли чувствовать себя хоть немного спокойно.

Потому что однажды, пока они спали, Джэ Хён встал и попытался повеситься. Чтобы не допустить той же ошибки снова, они втроем, став единым целым, проводили ночи, которые никогда не обходились без слез.

Но с того дня, как брат исполосовал себя ножом, семью Чхэ Хён, накрытую тенью несчастья, ждало лишь отчаяние. Компания брата, разумеется, не признала факт травли на рабочем месте.

Даже Джэ Хён молчал из-за афазии, так что получить информацию от него было сложно. Чхэ Хён даже не смела спрашивать, как сильно нужно было мучить человека, чтобы он, не выдержав страданий, сотворил с собой такое.

Хэ Сон постоянно обращалась к руководству компании с просьбой найти и наказать виновных, но всё было бесполезно.

«Хансан Групп», компания, где работал Джэ Хён, не хотела, чтобы это дело получило огласку. Официальная позиция компании заключалась в том, что попытка суицида была лишь импульсивным поступком Джэ Хёна, страдавшего психическим расстройством.

Поэтому Хэ Сон делала всё возможное, пытаясь выяснить, что же на самом деле произошло с мужем.

Был ли виновник один, двое или целый коллектив? Сопровождалась ли травля физическим насилием или только психологическим? Нужно было это выяснить, поэтому она попросила помощи у Крюка.

«Этот калека хромоногий, стоило ему один раз засветиться в СМИ от лица компании, так сразу нос задрал. Бесит».

Кибербуллинг, начавшийся на анонимном внутреннем форуме компании, перерос в реальную травлю. Разумеется, скрытный Джэ Хён не приносил рабочие проблемы домой. Хэ Сон и Чхэ Хён даже не подозревали, что с братом происходит подобное.

До этого момента всё находилось в области догадок: могло ли это послужить причиной попытки суицида Джэ Хёна? Но когда Крюк пустил людей для наведения справок, всплыло одно имя, которое повторялось чаще других.

Чхэ Сон Джин.

Сотрудник планового отдела «Хансан Групп», поступивший на работу в то же время, что и Джэ Хён. Как выяснилось, он был вторым сыном председателя «Хансан Групп» Чхэ Хи Уна.

— Похоже, этот тип, Чхэ Сон Джин, знатно поиздевался над Джэ Хёном.

Благодаря помощи Крюка, если сложить все свидетельские показания, виновник определялся безошибочно. Говорят, Чхэ Сон Джин мучил Джэ Хёна с самой ориентации для новых сотрудников и до сих пор.

Конечно, у такой изощренной травли не было ни явной причины, ни веских доказательств. Всё можно было списать на шутки между коллегами одного призыва. Жертве, Джэ Хёну, оставалось лишь терпеть эту вопиющую несправедливость.

Тем временем Хэ Сон должна была продолжать работать в маникюрном салоне, чтобы не умереть с голоду. Ей приходилось тянуть на себе и больного мужа, и Чхэ Хён, но Хэ Сон ни разу не показала, как ей тяжело.

— Чхэ Хён, ты не волнуйся за Джэ Хёна, усердно готовься к экзаменам.

— Я стиснула зубы и стараюсь еще больше, так что не переживай об этом, сестра.

— Вот, это по-нашему, сестра Чан Джэ Хёна — Чан Чхэ Хён.

Впервые за долгое время они втроем сидели за маленьким столом. Из-за глубокой душевной болезни брат даже есть самостоятельно не мог, но то, что он жив и они могут провести счастливый ужин втроем, заставляло быть благодарными за всё.

— И еще, сестра... Я, вообще-то, сменила цель. Я пойду на юридический. Если оценки позволят, то на юрфак университета Хангук.

— Чхэ Хён.

— Я стану прокурором, судьей или адвокатом... и сниму с брата все ложные обвинения... Просто подождите немного.

— …….

— Брат, ты же знаешь, что я всегда люблю тебя? Пожалуйста, просто будь здоров, как сейчас, ладно?

Из глаз Чхэ Хён, крепко сжимавшей руку брата и дававшей обещание, потекли горячие слезы. У Хэ Сон, сидевшей напротив и смотревшей на Чхэ Хён, тоже покраснели глаза, но она через силу улыбнулась, меняя атмосферу.

— Давайте не будем устраивать тут драму за едой.

— Слишком жалостливо вышло?

— Ага. И еще, Чхэ Хён... Я понимаю твое желание, но, честно говоря, с твоими оценками юрфак университета Хангук... это будет сложновато, не так ли, муж?

К счастью, Джэ Хён, похоже, понял шутку Хэ Сон: хоть взгляд его и оставался отсутствующим, на губах появилась слабая улыбка.

— ...Я тоже это знаю, но не сестре, которая вообще не училась, говорить мне такое.

— Ишь ты... огрызается старшим.

— Брат, сестра меня постоянно шпыняет.

Даже по одному взгляду Джэ Хёна, слушавшего жалобы Чхэ Хён, чувствовалось, что в душе он смеется. Две женщины, переругиваясь и бросая друг на друга косые взгляды, изо всех сил старались пережить трагедию с улыбкой, а не со слезами.

Чхэ Хён не бросала слова на ветер насчет университета Хангук. Она готовилась к долгой и одинокой битве, словно сжигая за собой мосты, выжимая из себя все соки и концентрируясь на учебе, когда это случилось.

В тот день и Хэ Сон, и Чхэ Хён были слишком измотаны. Нет, брат, видимо, затаив дыхание, ждал момента, когда наблюдение двух женщин хоть немного ослабнет.

— Брат!

Брат умер.

Неизвестно, как он развязал узлы, но он намотал на шею те самые веревки, что связывали его с надеждой и мольбами Хэ Сон и Чхэ Хён, и так умер.

Проснувшись на рассвете, Чхэ Хён зашла в ванную и увидела брата, висящего на душе. От звериного воя Чхэ Хён проснулась Хэ Сон, вбежала в ванную и тут же упала в обморок.

04. Представление игрока: Чан Чхэ Хён

— Спасибо, что пришли.

— Мы тут покараулим, так что иди с Хэ Сон, вздремните немного.

— Да, поспите хоть час-два, вам нужно продержаться еще завтра и послезавтра, идите отдохните, ладно?

К счастью, немногочисленные друзья брата и знакомые Хэ Сон надежно охраняли последний путь брата. Они наполнили шумом и людьми пустующий траурный зал, куда из-за отсутствия семьи и «нехорошей» смерти никто не приходил, за что Чхэ Хён была безмерно благодарна. Как же отплатить за эту доброту?

Прошли ровно сутки с тех пор, как был организован поминальный алтарь в похоронном зале. Сидя в зале, Чхэ Хён, пытаясь собрать рассыпающееся сердце, взяла под руку сидящую рядом Хэ Сон и прижалась головой к её плечу.

Хэ Сон, не отрывая взгляда от портрета брата, не проронила ни слезинки. Но почему-то Хэ Сон, сидящая с прямой спиной и кажущаяся такой стойкой, выглядела невыразимо печально.

В момент, когда Чхэ Хён пальцем вытирала уголки глаз, сдерживая слезы, Хэ Сон, заметив это, ласково погладила бледную щеку Чхэ Хён и заговорила спокойным голосом:

— Знаешь, Чхэ Хён. Помнишь, я всегда говорила, что живу, только любуясь лицом Джэ Хёна?

— ...Да. Ты еще говорила, что, если бы не лицо брата, давно бы с ним рассталась.

Слова, слетевшие с губ Хэ Сон, которая в ответ на слова Чхэ Хён лишь слабо улыбнулась, невозможно было слушать без слез.

— До встречи с Джэ Хёном я жила как последняя дрянь. Просто... мир казался дерьмом, и я думала, что так и сдохну, прожив жизнь как попало.

— …….

— Джэ Хён знал всё, но всё равно любил меня. Он знал, что я творила, но принял меня целиком.

— Сестра.

— Поэтому, Чхэ Хён.... Я тебя защищу. Ты моя младшая сестра. Я буду оберегать тебя за Джэ Хёна, так что просто верь мне и держись рядом.

— ...Что-то мне в это слабо верится.

— И всё же поверь, Чхэ Хён. А?

— Я подумаю.

Проглотив слезы, Чхэ Хён с трудом наклонила голову, притворяясь, что смотрит на Хэ Сон с недоверием. Хэ Сон, словно читая всё, что на душе у Чхэ Хён, бессильно улыбнулась и легонько толкнула её указательным пальцем в лоб.

Так живые делили боль, чтобы забыть о горе, когда это произошло.

Когда трехдневный траур подходил к концу и близилось время выноса тела, внезапно явился незваный гость. На лице мужчины средних лет в очках, одетого в явно дорогой костюм, не было и тени скорби по умершему.

Представление игрока: Чан Чхэ Хён

— …….

Никто из немногочисленных друзей брата и знакомых Хэ Сон, по очереди дежуривших у алтаря, не узнал его. Чхэ Хён, напрягшаяся от появления гостя в черных роговых очках, чью личность невозможно было определить, зачем-то поправила одежду и вежливо поклонилась, приветствуя его.

Он не произнес ни слова утешения, что полагается по этикету в адрес скорбящей семьи. Естественно, поклона тоже не последовало.

— Вот.

Хэ Сон, пробежав глазами переданную визитку, передала ее Чхэ Хён. Взглянув на визитку в руке, Чхэ Хён увидела, что это человек из юридического отдела «Хансан Групп». То есть переговорщик, подосланный со стороны Чхэ Сон Джина.

— Поскольку господин Чан Джэ Хён скончался, будучи сотрудником «Хансан Групп», передаем вам материальную помощь.

— Мы такое не примем.

— Разве не лучше будет принять? Сумма значительно превышает обычную.

— Не нужно, уходите.

Они долго препирались, но переговоры, разумеется, провалились. Ни Хэ Сон, ни Чхэ Хён не хотели брать деньги за жизнь брата.

После того как юрист средних лет ушел ни с чем, они поспешили с выносом тела. Хотелось поскорее дать покой брату, который так настрадался.

Вместо того чтобы поместить урну с прахом в колумбарий, решили развеять его над морем. Чхэ Хён и Хэ Сон полетели на Чеджудо и с помощью Крюка на маленькой лодке вышли в открытое море.

— Погода хорошая, брату бы понравилось, правда, сестра?

— Да... И волны спокойные, меньше укачивает.

Настало время прощаться с братом по-настоящему. Пусть на небесах он будет здоров и сможет пойти куда угодно, без всяких ограничений.

Чхэ Хён и Хэ Сон отпустили Джэ Хёна в свободный полет с улыбками, а не со слезами. Неизвестно, сколько еще времени им придется плакать, восстанавливая честь Джэ Хёна, поэтому сейчас плакать было нельзя.

***

Повседневная жизнь двух девушек, вернувшихся в Сеул, только начиналась. Поскольку они выяснили, кто фактически убил Джэ Хёна, оставалось только бороться.

Хэ Сон не сдавалась. Чхэ Хён, готовясь к скорым экзаменам, тоже пыталась рассказать миру о несправедливости, случившейся с братом.

Сотрудник отдела планирования штаб-квартиры «Хансан Групп», Чан Джэ Хён. Пожалуйста, расследуйте его несправедливую смерть.

Чхэ Хён систематизировала трагедию брата в файл и разослала его во все существующие СМИ страны. Она также публиковала посты в различных популярных интернет-сообществах, но их тут же блокировали или удаляли.

Ни один телеканал, ни одна газета не проявили интереса к смерти Джэ Хёна. Было очевидно, что кто-то прикладывает усилия, чтобы это дело не всплыло на поверхность.

— Здесь нельзя так стоять.

— Почему? Одиночный пикет не нарушает закон о собраниях и демонстрациях.

— Поступила жалоба на препятствование бизнесу, так что на сегодня всё.

Хэ Сон, державшую плакат с требованием строго наказать наследника «Хансан Групп» Чхэ Сон Джина, который довел человека до самоубийства травлей на работе, снова увели полицейские. Она устраивала одиночные пикеты каждый день, но ее раз за разом забирали в участок.

Конечно, борьба с чеболем в третьем поколении казалась бессмысленной, и им приходилось бессильно терпеть удары. В поисках другого выхода Чхэ Хён даже представляла, как идеально сдаст предстоящие экзамены.

— Вот бы случилось чудо, и я получила бы высший балл на экзаменах, сестра.

— Это еще зачем?

— Если получу высший балл, у меня наверняка захотят взять интервью. Или я сама свяжусь и скажу, что я, лучшая выпускница этого года, хочу дать интервью.

— Хочешь рассказать о Джэ Хёне?

— Да, желательно в прямом эфире, чтобы всё выложить. Поэтому я не брошу учебу. Кто знает? Вдруг я правда получу высший балл.

Она погрузилась в учебу, как в последний бой, чтобы эта фантазия стала реальностью, когда это случилось. Поскольку деньгами заткнуть рты не удалось, сторона Чхэ Сон Джина начала использовать крайние меры.

— Эй... а может, это ты убила мужа?

— Что?

— Много ли толку в постели от калеки?

— Блядь, психи ненормальные.

— Ходят слухи, что ты притаскивала домой другого мужика и трахалась с ним рядом с больным мужем. Весь район знает, что ты шлюха, разве нет?

В маникюрном салоне Хэ Сон однажды внезапно появились какие-то типы. В черных костюмах, с виду — типичные бандиты. Они стали постоянно приходить в салон сестры, нести полнейший бред, угрожать и мешать работе.

Они заявляли в полицию, но реакция была вялой. Полицейские приезжали с опозданием, бегло осматривали всё, бросали фразу «решайте дело миром» и уезжали. Казалось очевидным, что все они в сговоре, чтобы загнать Хэ Сон в угол.

Естественно, клиентки, почти все женщины, боялись заходить в салон из-за огромных мужиков, сыпавших грубостями и угрозами. Те, кто купил абонементы заранее, тоже боялись приходить и постоянно требовали возврата денег.

Даже владелец здания, где арендовала помещение сестра, попросил съехать.

— Я не буду требовать денег на восстановление интерьера, только освободите помещение в течение недели.

— Хозяин... У нас же еще не закончился срок контракта.

— Я знаю... Но дайте и мне пожить спокойно, госпожа Хэ Сон. А?

— Хозяин!

— Я оплачу переезд, так что считаю, что до следующего воскресенья вы съедете.

Владелец здания буквально умолял Хэ Сон, так что выбора не было. До пятницы они разобрались с оставшимися клиентами, и в выходные Хэ Сон и Чхэ Хён вышли вместе, чтобы упаковать вещи и погрузить их в машину.

— Кто вы?

Так как они выносили вещи, дверь не была заперта, и они не смогли помешать кому-то бесцеремонно войти в салон. Вместе с бандитами, которые уже некоторое время донимали Хэ Сон, появилось новое лицо.

— Я? Как думаешь, кто?

— …….

— Я решил, что мне все-таки стоит заглянуть.

Мужчина, открывший дверь и вошедший внутрь, сначала мельком взглянул на Чхэ Хён, а затем окинул взглядом Хэ Сон с ног до головы. Стоя в небрежной позе с рукой в кармане брюк, он всем видом показывал, что пренебрежение к людям для него — норма.

Мужчина, переминающийся с ноги на ногу и поочередно смотрящий на двух женщин с ухмылкой, постоянно облизывал губы языком, когда говорил.

— ...Извините, но кто вы.

— Я? Чхэ Сон Джин. Мы недолго работали вместе с Чан Джэ Хёном.

Услышав имя, Чхэ Хён подумала: пусть обстоятельства и другие, но поговорка о том, что преступник всегда возвращается на место преступления, оказалась верной.

Лицо Хэ Сон тоже окаменело, но она старалась отвечать как можно естественнее.

— Да. Здравствуйте.

— А у меня вот дела не очень.

— У меня тоже.

— Ты продолжаешь шуметь.

— Не понимаю, о чем вы.

— Давай не будем нарываться.

Едва договорив, Сон Джин небрежно бросил тяжелый белый конверт. Если уж достал конверт из костюма, мог бы хотя бы сделать вид, что передает его в руки. Но Чхэ Сон Джин был не из тех, кого можно назвать человеком: он швырнул конверт под ноги Хэ Сон.

— Бери.

Сон Джин, явившийся в сопровождении похожих на бандитов типов в черных костюмах, похоже, решил лично заткнуть им рты деньгами. Но Хэ Сон с силой пнула лежащий на полу белый конверт.

— Деньги? Блядь, сам подавись, сукин сын.

— Что? Блядь?

— Да, ебаный ты ублюдок. Я не возьму эти деньги. Блядь... Ты смеешь оценивать жизнь моего мужа деньгами!

— Я старался быть вежливым, насколько мог... А ты первая начала с матов, блядь.

Поведение Хэ Сон стало для Сон Джина некоторой неожиданностью, он закрыл глаза, словно от головной боли. Но то, как он облизнул сухие губы и пару раз дернул головой в сторону, показалось Чхэ Хён странно впечатляющим.

В салоне повисло странное напряжение. Казалось, оно вот-вот взорвется, словно они прощупывали друг друга, ища уязвимые места. В разгар этой нервной дуэли Сон Джин кивнул одному из громил.

Тут же мужчины перегородили вход в салон. Чтобы никто не вошел, и чтобы Чхэ Хён и Хэ Сон не могли выйти — неужели они собираются причинить им вред?

Сон Джин, внимательно разглядывая напрягшуюся Чхэ Хён, провел правой рукой по волосам и усмехнулся. Видя, как Сон Джин снова облизывает губы и не сводит глаз с Чхэ Хён, Хэ Сон поспешно заговорила. Было очевидно, что она пытается отвлечь его внимание, опасаясь, что у него возникнут грязные мысли насчет Чхэ Хён.

— Ты? Слышала, чеболь в третьем поколении. Если чеболь, то веди себя достойно, держи марку.

— С чего бы мне бояться такой сучки, как ты? Ты... реально хочешь, чтобы тебя опозорили?

— Давай, попробуй, блядь.

Подойдя к ним почти вплотную, Сон Джин расхохотался, насмехаясь над Хэ Сон, которая казалась ему жалкой. Глядя на него, разъяренная Хэ Сон закричала:

— Это ты убил Джэ Хёна!

— Я не убивал, с чего бы? Чан Джэ Хён сам повесился, я тут ни при чем, так?

— Ах ты ублюдок.

— Эй, я же по-хорошему хотел. Ты... пока я тебе язык не отрезад, говори вежливо.

— На себя посмотри.

Сон Джин наблюдал за дрожащей от ярости Хэ Сон, а затем его взгляд снова переместился на стоящую рядом Чхэ Хён, которая с силой сжала зубы. В тот момент Чхэ Хён сразу поняла, что такое по-настоящему грязный взгляд, раздевающий человека.

✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению!  ➡️ Fableweaver

Страница книги Преимущество в интернете

Table of Contents

Пролог

Пролог

2 Знакомство с игроком: Чхэ Сон Джу

3 Знакомство с игроком: Чхэ Сон Джу

4 Знакомство с игроком: Чхэ Сон Джу

5 Знакомство с игроком: Чхэ Сон Джу

6 Знакомство с игроком: Чхэ Сон Джу

7 Знакомство с игроком: Чхэ Сон Джу

8 Знакомство с игроком: Чхэ Сон Джу

9 Знакомство с игроком: Чхэ Сон Джу

10 Знакомство с игроком: Чхэ Сон Джу

11 Знакомство с игроком: Чхэ Сон Джу

12 Представление игрока: Чан Чхэ Хён

13 Представление игрока: Чан Чхэ Хён

14 Представление игрока: Чан Чхэ Хён

15 Представление игрока: Чан Чхэ Хён

16 Представление игрока: Чан Чхэ Хён

О книге