Первая мысль, которая пришла мне в голову, когда я впервые играл в эту игру, была следующей:

Эта игра безумна.

Графика настолько реалистична, что ее трудно отличить от реальности, если не присматриваться.

Безумное количество свободы делай все, что захочешь.

Конечно, из-за этой свободы в игре были и свои заморочки, но от этого люди становились еще более безумными.

Я наслаждаюсь City of Seoul, или CS, уже довольно долго, почти пять лет. Я бросил игру, в которую играл довольно долго, из-за этой игры, и этим все сказано.

[Добро пожаловать в City of Seoul].

Как обычно, игра началась с ярких эффектов.

Если и была какая-то особенность у этой игры, то она заключалась в следующем:

Если ваш персонаж погибает, он удаляется навсегда.

Таким образом, попыток прохождения было бесчисленное множество, а это значит, что каждый раунд должен быть очень осторожным.

Конечно, даже в этом случае выжить было нелегко.

Среднее время выживания: 30 дней.

Тем не менее, видя, как многие люди сходят с ума и выживают в течение долгого времени, можно сказать, что эта игра - действительно нечто.

"Толпа спасителей"

[Время выживания: 1 652 дня, 7 часов]

Окно персонажа, персонаж средних лет держит револьвер и покусывает сигару.

Среди бесчисленного множества созданных и удаленных персонажей этот продержался дольше всех и был моей гордостью.

"Сначала было очень трудно".

Тогда я еще ничего не знал, я погиб от рук Национальной службы разведки, играя злодея.

Я пытался сделать школьную драму, поступив в Академию Героев, но стал одиночкой и бросил учебу. Затем, как только я занял одну из самых сильных должностей в мире - президента Ассоциации героев, на меня было совершено покушение.

Не раз мне хотелось сломать компьютер, но я сдерживался, думая о своем банковском счете.

Однако сохранение первого места в этой игре, где многие ветераны отставали, вызывало у меня чувство огромного удовлетворения, и я не мог сдаться.

"Ну что ж... Сегодня я доведу дело до конца".

А цель у меня сейчас одна.

Мировой рейтинг №1.

Эта игра была, по сути, однопользовательской.

Поэтому в ней была система ранжирования, которая использовала достижения и успехи, и только один человек был выше меня.

[1 место: ImDOG].

Он был единственным, кто опередил меня всего на одно достижение.

Однако, поскольку этот парень первым достиг 99,8%, он все равно остался на 1-м месте.

И по совпадению, единственное оставшееся достижение и у него, и у меня - это вот это.

[??]

Это было скрытое достижение.

Нет даже подсказки, как его получить.

Если даже [ImDOG], занимающий 1-е место, не смог его достичь, то это должно быть достижение за гранью воображения.

Сегодня я пообещал себе, что добьюсь 0,2% несмотря ни на что.

Когда я вошел в игру, на экране монитора развернулась другая реальность, неотличимая от настоящей.

Чтобы достичь 0,2%, я перепробовал сотни и тысячи способов.

Стать героем, которого все хвалят.

Превратить целый город в город-призрак.

Захватить полицейский участок голым.

Убить президента ватной палочкой.... Список можно продолжать. Это было безумие.

Но сегодня я бросил себе вызов, потому что нашел подсказку.

[ImDOG: Я видел твой YouTube, и ты делал все, чтобы занять 1-е место, но ты никогда не достигнешь остальных достижений. Сдавайся].

Сообщение, которое я получил от него вчера.

Именно он сейчас занимает 1-е место.

Прочитав сообщение, я спросил его, знает ли он, как этого достичь, и он ответил шутливо.

[ImDOG: Можешь ли ты жить как сам, используя свой ник? Хаха, не думаю, что вы этого добьетесь].

"Что за бред?"

Хотя я был ошарашен его сообщением, я ответил ему.

[DarkLord of Underworld: Что не так с моим ником? Не хочешь ли ты попробовать силу Темного Властелина? Хаха!].

Это было сообщение, отправленное с мыслью "Да пошел ты".

Но парень, получивший мое сообщение, оставил содержательный ответ.

[ImDOG: Правда? Тогда попробуй один раз. Хаха, узнаешь завтра, когда войдешь в систему].

На этом сообщение закончилось.

В конце концов, я вошел в игру, как мне сказал парень.

Как только я вошел в игру, раздался громкий взрыв, после чего на экране появилось сообщение.

[Скрытое достижение разблокировано!]

[Подробности достижения будут раскрыты в ходе выполнения заданий].

[Вы можете пройти испытание только один раз, и если вы потерпите неудачу, то больше никогда не сможете получить это достижение].

[Это достижение может принадлежать только одному человеку].

[Хотите принять вызов? Да/Нет].

"Что, достижение, которое может выполнить только один человек?"

Наверное, поэтому никакой информации заранее не было, и сообщение имело только один смысл.

Парень, занявший первое место, попытался выполнить это достижение и потерпел неудачу.

В итоге это означало, что если я смогу добиться этого, то смогу вернуть себе первое место.

"Даже если человек не может есть, он может выжить!"

Я уверенно нажал кнопку Да.

И в этот момент я потерял сознание.

***

Пустая комната, в которой никого нет.

Из монитора с включенным освещением доносится тревожный звук, свидетельствующий о полученном сообщении.

[ImDOG: ZZZ Ты действительно это делаешь].

[ImDOG: Тогда давай сделаем это.]

[ImDOG:Веселись.]

И в это же время все сообщения начинают исчезать.

[Несуществующий пользователь.]

[Несуществующий пользователь.]

[Несуществующий пользователь.]

[Рейтинг]

[1 место: DarkLord of Underworld]

[2 место: Hello Stir-Fried Rice Cake]

[3 место: Fire Pork Belly Guy]

***

"А?"

Первая мысль, пришедшая в голову, была: "Почему потолок выглядит незнакомым?".

Эта мысль могла прийти в голову только в романе, поэтому я усмехнулся и сел.

"Неужели я заснул во время игры?"

Потирая заспанные глаза, я потянулся и огляделся по сторонам, но тут же понял, что что-то не так.

"...Где я?"

Одно можно было сказать точно: это была не моя комната.

Во-первых, это кровать, которая отличалась размерами и была гораздо мягче, и причудливые обои. А еще - размер комнаты, которая была раза в три больше моей прежней квартиры.

В дверь постучали.

"Вы не спите, молодой господин?"

послышался голос снаружи.

Поскольку я еще не разобрался в ситуации, я не ответил.

'Я уверен, что слышал голос...'

Голос снова раздался из-за двери.

Постепенно звук шагов становился все более отдаленным.

"Что происходит?"

Прежде всего, мое внимание привлек компьютер, стоящий в одной из сторон комнаты, я подбежал к нему и включил.

На винтажном рабочем столе было три папки и мусорная корзина.

[Город Сеул]

[Jikbakguri]

[Коллекция игр].

Хотя папка с названием "Jikbakguri" меня насторожила, я обратил внимание на более знакомую фразу.

[City of Seoul].

Я был уверен, что это как-то связано с текущей ситуацией, и сразу же щелкнул по папке.

Внутри папки оказалась знакомая мне игровая кнопка и файл блокнота с заголовком "Обязательно прочти".

Я как одержимый щелкнул по файлу.

[Тем, кто играл в [City of Seoul], заранее, как близким бета-игрокам, спасибо!

В данный момент вы находитесь в "Новом Сеуле", предыстории "Города Сеула", также известного как NS, город.

Эта услуга доступна только одному игроку, добившемуся наибольшего количества достижений среди игроков раннего бета-тестирования, и позволяет непосредственно испытать CS.

Игра может быть закрыта только по достижении концовки игры. Обратите внимание, что [GAME OVER] не включается в концовку.

Мы надеемся, что вам понравится играть!

※ Интерфейс предоставляется в качестве особого преимущества!

Вы можете проверить интерфейс игры через электронное устройство].

"Эти сумасшедшие ублюдки...!"

Пока я так ругался, на компьютере автоматически запустилась CS.

[City of Seoul]

[Loading.......]

[Синхронизация завершена. Добро пожаловать в мир, игрок DarkLord of Underworld].

Одновременно с этим появилось окно с персонажем.

Там был персонаж, которого я никогда раньше не видел.

[Имя: Юджин Хан Корлеоне]

[Пол: Мужской]

[Описание: Полукровка, рожденный от отца-итальянца Вито Корлеоне и матери-кореянки Хан Воль-Ён. Является наследником мафиозной организации Корлеоне].

"Что за...?"

Юджин, Юджин Хан Корлеоне?

Внезапно на черном экране появилось мое лицо.

В недоумении я быстро проверил свое лицо в зеркале в своей комнате и понял, что происходит.

"Хаха... Это я? Это... он?"

Лицо на компьютере и в зеркале было одинаковым.

Конечно, я никогда раньше не создавал такого персонажа.

Что ж, ничего удивительного.

"Это действительно беспорядок".

Я каким-то образом вселился в тело Юджина Хана Корлеоне, персонажа игры.

***

Разобраться в ситуации было несложно, поскольку при запуске игры в качестве персонажа появлялись различные туториалы и UI.

С их помощью я научился оценивать свой статус и идентифицировать себя.

А еще они научили, как подключать эти UI к портативным устройствам.

[Имя: Юджин Хан Корлеоне]

[Пол: мужской]

[Профессия: наследник подземного мира]

[Специальность:]

"...Я даже представить себе не мог, что прозвище "DarkLord of Underworld" будет интерпретировано как "Наследник подземного мира".

К счастью, этот персонаж, Юджин Хан Корлеоне, был мне знаком.

Ну не мог я его не знать.

Он всегда был третьесортным злодеем NPC, который придирался к игроку и доверял только своему отцу и организации, когда начинал игру в качестве персонажа игрока.

NPC, который всегда злил игрока, изводя его, и в конце концов был убит мной в приступе ярости, а затем я погиб от рук наступающей мафии в третьем прохождении игры.

Тогда я кричал, почему есть такие сумасшедшие NPC, но в данном случае все было иначе.

"Кажется, это лучше, чем я думал?"

Персонаж, появляющийся, когда вы становитесь игроком-ветераном, и дает игрокам понять, что такое настоящая безысходность.

Отец Юджина Хана Корлеоне, дон Вито Корлеоне, тоже был в игре печально известным персонажем-мошенником.

Мне пришлось десятки раз заучивать его схему, чтобы в конце концов победить его, учитывая, каким монстром он был в игре с мафиозной концепцией.

И вот теперь этот NPC - мой отец, а я - наследник, который получает защиту этого отца и организации.

В этой игре, где власть и авторитет определяются силой собственного войска и поддержкой своей фракции в силу ее уникального мировоззрения, это было огромным достоинством.

Если бы мы смотрели только на это, можно было бы сказать, что он был персонажем первого уровня, но...

"Есть одна проблема. Этот персонаж хорош только внешне, а на самом деле он - полный мусор".

Если идти по пути Академии, то часто можно встретить такого "Юджина", и он был действительно бесполезным персонажем.

Характер героя - это тип, который проявляется в различных рисках, и самосовершенствование, но поскольку у него всегда была комфортная жизнь, то никаких особых характеристик у него не было.

Поэтому, как правило, играя в игры, он чаще всего становился злодеем, чтобы получить власть. Потом он погибал от руки своего отца, других героев или меня как игрока".

"Будущее выглядит мрачно, правда".

Когда я вздыхал на кровати, говоря это, я услышал стук в дверь.

"Молодой господин, до вступительного экзамена в академию остался один час".

Это был голос человека, который стучал в дверь некоторое время назад.

Поскольку я теперь ничем не отличался от Юджина Корлеоне, я решил вести себя естественно.

"Пойдемте."

"Да, молодой господин".

Я вспомнил, что Юджин был бесхарактерным человеком.

Значит, если я буду вести себя как он, никто ничего не заподозрит.

Кстати, я и представить себе не мог, что вступительный экзамен в академию будет проходить в первый день игры.

Конечно, по сюжету игры было принято поступать в академию.

Но проблема в том, что я пробовал пройти путь в академию несколько раз.

Около 23 раз?

Сначала я принял легкий душ в ванной, пристроенной к комнате.

Надо же, у богатых душ в каждой комнате, и они каждый раз пользуются этим шампунем и мочалкой для тела?

Запах такой приятный. Быстро высушив волосы, я вышел из комнаты, и тут до моего носа донесся восхитительный запах. Он доносился снизу.

Я спустился по лестнице и пошел на запах, и там  я увидел большой обеденный зал.

"Вы опоздали".

Человек, сидящий во главе стола, открыл рот, и в то же время освежающая утренняя атмосфера вдруг стала тяжелой.

Тик-так, тик-так.

Звук старинных часов за обедом прозвучал необычайно громко.

Мне показалось, что меня сдавливают всем телом, и мои плечи непроизвольно обвисли.

Такое ощущение, что сейчас мне придется встать на колени.

Страх, которого я не испытывал никогда в жизни, охватил все мое тело.

Я поднял голову и посмотрел на человека, который ждал в одиночестве.

Черная фетровая шляпа, сигара во рту и окладистая борода.

Этот человек - дон Вито Корлеоне, человек, которого все боятся, властелин преступного мира.

Теперь это человек, который является моим отцом.

"Прости, отец".

Когда я сказал это и сел, отец посмотрел на меня с удивленным выражением лица. Его глаза расширились.

"Удивительно, что ты вообще используешь вежливые слова. Неужели ты повзрослел в день вступительных экзаменов в академию?"

Неужели этот парень будет так неуважительно относиться к собственному отцу, который является боссом преступного мира?

Я не мог себе представить, что монстр сделает такое выражение лица только из-за одного извинения.

"Я уже почти взрослый, разве я не должен немного измениться?"

"Хахаха! Это хорошо, что ты сейчас так думаешь. Но, возможно, это потому, что меня впервые называют "отцом". Мне немного грустно, потому что я чувствую себя таким равнодушным..."

Я ответил холодной улыбкой, на его горькую улыбку.

".... Ты ведь скоро привыкнешь, правда?"

"Хохо, да. В конце концов, так оно и будет. Раз уж все остальные закончили есть, то и ты поешь и уходи".

Отец сказал это и встал, стряхивая пепел с сигареты.

Я остался один в ресторане и вздохнул, глядя на незнакомую обстановку, к которой я еще не успел адаптироваться.

Смогу ли я приспособиться к жизни в мафиозной семье?

-- Перевод: FogJumper.

"Молодой господин. Я к вашим услугам".

"Хм..."

Так вот что значит быть "Наследником преступного мира"?

У этого Юджина Хана Корлеоне, похоже, был отдельный профессиональный секретарь.

Возможно, это был секретарь, который следил за мной с самого детства, но все же, был ли он членом организации Корлеоне?

"Вам что-нибудь нужно?"

"Ничего".

Начиная с того, что он наблюдал за окружающей обстановкой, пока шел по коридору, и заканчивая его манерой ходить, его приличия были ощутимы.

Даже с первого взгляда было ясно, что это не обычный человек.

Нет, он был сыном босса, поэтому вполне естественно, что у него был секретарь.

'Конечно, секретарь Корлеоне должен быть исключительным'.

Когда я вышел вслед за ним из здания, у входа меня ждал черный седан.

"К вашим услугам".

Секретарь открыл мне заднюю дверь, и я инстинктивно достал свой смартфон.

[Город Сеул] В глаза бросились окна под главным окном.

[Справочник персонала (N)]

В справочнике персонала были только я и мой отец.

Во всех остальных окнах значились [??].

"Неужели это интерфейс, который я получил в качестве специального бонуса?"

Поскольку он имел интуитивно понятный дизайн, который можно было встретить в играх, понять его содержимое было несложно.

Цццинг-

Затем пришло уведомление.

Поскольку это была буква N, значит, что-то было обновлено, и, похоже, условием обновления справочника персонала была встреча с новым человеком.

[Дон Вито Корлеоне], [Юджин Хан Корлеоне], [Хан Со Чжун], [??], [??], [??], [??], [??], [??].

В справочник персонала добавлено новое лицо по имени Хан Со Чжун.

Когда я нажал на него, появилось краткое описание и фотография.

[Имя: Хан Со Чжун]

[Принадлежность: Корлеоне, Национальная служба разведки]

[Описание: Член организации "Корлеоне" и агент Национальной разведывательной службы. В настоящее время служит исполнительным помощником Юджина Хана Корлеоне, сына Вито Корлеоне и наследника организации Корлеоне].

"А...?"

Национальная служба разведки? Мой исполнительный помощник Хан Со Чжун связан с Национальной разведывательной службой?

Я потер виски, так как внезапно разболелась голова.

Постепенно кусочки головоломки в моей голове начали вставать на свои места.

Да, если он преемник Корлеоне, то должен быть важной фигурой, за которой страна тоже

пристально наблюдает.

Было ясно, что он - тот, кто внедрился, чтобы следить за мной.

"Какие-то проблемы, сэр?"

спросил меня Хан Со Чжун, сидевший за рулем, глядя вперед.

Я ответил ему бесстрастным голосом, чтобы скрыть свое волнение.

"Нет, ничего. Я просто умер во время игры".

Я нажал на слово "Национальная разведывательная служба", выделенное другим цветом.

[Национальная разведывательная служба]

[Информационное агентство, находящееся в ведении правительства. Также называется Агентством национальной безопасности и представляет собой организацию, которая работает в основном для расследования злодеев и выполнения задач национальной разведки].

По сути, это было что-то вроде ЦРУ в этом мире.

В любом случае, тот факт, что способность, полученная мной в качестве особой награды, раскрыла скрытое содержание сеттинга, меня очень порадовал, хотя, казалось бы, для этого были какие-то условия, поскольку она появилась не сразу.

Кроме того...

'Он связан с Национальной разведывательной службой, так что... можно ли на основании этого составить хорошую картину?'

Это было очень необычно.

Даже учитывая ход игры, он ни разу не был противником Юджина. Даже если это была злодейская деятельность.

Возможно, это было связано с тем, что он добросовестно выполнял роль личного помощника, исполняя даже самые неразумные приказы.

'Пока лучше, чтобы об этом знал только я'. Для того чтобы выжить в роли Юджина Хана Корлеоне в городе Сеул, где происходили многочисленные события, требовались различные приготовления, будь то оружие или информация.

И этот пакет, называемый Национальной разведывательной службой, был слишком ценен, чтобы тратить его впустую. Независимо от того, было ли это "Событие", которое произойдет позже или нет, существовали различные способы его использования.

"Мы прибыли, молодой господин".

Во время этих мыслей седан внезапно плавно остановился. За окном виднелись многочисленные толпы людей и гигантские ворота.

Это была Сеульская Академия Героев, также известная как "Академия Со Ён", которая славилась тем, что выращивала лучших героев Азии.

Хан Со Чжун открыл заднюю дверь и заговорил. "Я буду сопровождать вас".

Конечно, он не собирается следовать за мной внутрь?

Поскольку был риск привлечь ненужное внимание, если бы личный помощник пристроился рядом и вошел в экзаменационную комнату, я с гордо поднятой головой сурово сказал.

"Не следуйте за мной сразу. Я хочу, чтобы вы кое-что сделали отдельно и зашли чуть позже".

"Кое-что отдельно... Вы имеете в виду отдельное задание?"

Хан Со Чжун сделал озадаченное выражение лица, видимо, не понимая, что я хочу попросить его о чем-то.

Подробно объяснив, что он должен делать дальше, я повернулся к академии.

"Молодой господин, мне просто сделать так, как вы сказали?"

"Да, не волнуйся так сильно, все будет хорошо".

"...Понятно. Пожалуйста, будьте осторожны, молодой господин".

Слегка пожав руку склонившему голову Хан Со Чжуну, я вошел в помещение, где находилась

экзаменационная комната.

"Пожалуйста, предъявите экзаменационный билет".

Когда я попытался войти в смотровую, человек с бейджиком "Лидер" протянул мне руку.

"Вот он".

Я показал ему экзаменационный билет, который взял с собой, и вошел в помещение, где было много людей.

"Здесь очень много людей".

Экзаменуемые и взрослые, похожие на родителей, заполнили помещение, где находилась экзаменационная комната.

Конечно, это потому, что это лучшая академия в Азии, согласно обстановке.

"Это уже слишком".

Поскольку путь был переполнен людьми, мне ничего не оставалось, как двигаться вместе с ними.

Большинство из них, вероятно, как и я, пришли сдавать экзамен.

И, к счастью, мой прогноз оказался верным. Пока я шел вместе с ними, в поле зрения попала гимназия, где стояла экзаменационная отметка.

Гимназия была действительно огромной.

По размерам он напоминал огромный купольный футбольный стадион.

Войдя в зал, я минут 10 осматривался, пока не начался экзамен.

Я испытывал странное чувство, когда видел предметы вживую после того, как просто смотрел на них в виде полигонов на мониторе.

Там был странный парень, который учился исключительно в академии. Интересно, если бы он узнал, позавидовал бы он моему положению?

"С этого момента мы начинаем вступительный экзамен в Сеульскую Академию Героев! Студенты, пожалуйста, пройдите в отведенные места согласно номеру на экзаменационном билете!"

раздался голос из динамика.

Я подтвердил, что моя группа относится к группе B, и направился в ту сторону.

По 10 человек в группе.

В одно мгновение образовалась 21 группа.

Перед каждой группой стояли люди, похожие на инструкторов, а инструктором нашей группы была женщина в солнцезащитных очках.

"С этого момента мы начинаем экзамен для группы В".

Сказав это, женщина ухмыльнулась и села в кресло.

"Покажите свои способности преподавателю".

Неужели все так и будет? Честно говоря, я думал, что мне повезло.

Сейчас у меня нет никаких особых способностей.

В лучшем случае, я обладаю чуть более сильными физическими способностями, чем гражданский человек.

Однако это была не та академия, куда можно было пройти только с этим.

-Ух ты, пиромант.

-Это легкий проходной балл.

Первый человек из группы B начал демонстрировать свои способности, извергая пламя из своего тела.

Похоже, он уже умел управлять своими способностями, так как пламя свободно перемещалось по всему телу.

"Так, следующий".

Преподаватель, наблюдавшая за этим зрелищем, что-то записала на бумажке, которую держала в руках, и деловым тоном вызвала следующего участника.

"Хм, у вас необычный цвет волос?"

Преподаватель, до сих пор не выражавшая своего лица, при виде второй девушки слегка улыбнулась.

На самом деле я знаю, почему преподаватель улыбается.

У девушки светло-аквамариновые волосы.

По цвету волос и мечу, который она держала в руках, было понятно, что это Чхве Ён, единственная внучка величайшего фехтовальщика и главы представительного корейского клана меча "Святой Меч" Чхве Сон Хо.

"Ну что ж, тогда начнем..."

Как только преподаватель открыла рот, рука Чхве Ён быстро двинулась вперёд.

И в тот момент, когда он уже собирался моргнуть...

...!!!

Перед ее глазами вспыхнули искры.

Это произошло из-за молниеносной работы ног. Искры вспыхнули между девушкой, которая бросилась вперед и кинжалом преподавателя.

Нападение на инструктора еще до начала испытания, да еще и во время разговора.

Инструктор, блокировавшая меч одной рукой, спросила девушку, как будто ей было любопытно. "Что это значит?"

"...Разве вы не просили меня показать вам мои способности?"

Чхве Ён ответила спокойно, как будто это было очевидно, и положила меч обратно в ножны.

Затем она вернулась на свое место и осталась стоять в той же позе с пустым выражением лица, словно ожидая результата.

"Хехе."

А преподаватель, увидевшая  эту сцену, не только не рассердилась, но и весело улыбнулась и что-то написала на бумажке, после чего крикнула: "Хорошо, следующий!".

Если бы кто-то увидел это, то задался бы вопросом, что это за тест. Внезапное нападение на преподавателя и то, как она легко отмахнулась от него, определенно не было "нормальным".

Но в других местах все может быть иначе.

Здесь же, в Академии Со Ён, это было вполне оправданным действием.

Более того, если ответственный за это человек - преподаватель, он даже может получить за это дополнительные баллы.

Инструктор Чжу Су Хён.

NPC, с которым вы неизбежно столкнетесь, если пойдете по пути Академии, - это знаменитый преподаватель демонов.

Более того, герой, которого она преследует, использует все возможности для победы.

Другими словами, герой-победитель.

Помню, я был потрясен, когда увидел, что ее благосклонность возросла, когда я вызвал ее на дуэль во время игры и взял инициативу в свои руки.

"Хорошо, следующий".

Как только преподаватель произнес эту фразу, справа раздался громкий шум.

Несколько студентов вздрогнули от неожиданного звука.

Посмотрев на источник шума, они увидели мужчину, который обменивался ударами с преподавателем.

"Этот парень тоже сегодня начинает занятия?"

неосознанно пробормотал я.

Сын начальника Корейского национального полицейского агентства и будущего НКП.

Чон Чжи Хун.

"В этой партии Академии много странных людей".

Она сказала это, приподняв уголки рта, как будто это было забавно, а затем посмотрела на меня.

"Ну, что ты можешь мне показать?"

Я все еще был обычным человеком без каких-либо особых способностей.

Но все же была одна уникальная способность, которую мог продемонстрировать только я.

Я медленно подошел к преподавателю, достал из кармана руку и протянул ей.

"...?"

Мои действия не были особенно впечатляющими.

Я просто раздвинул большой и указательный пальцы, придав им форму пистолета, и направил его на инструктора.

Вот и все.

Инструктор нахмурилась, но я сохранял спокойствие и говорил с непринужденным выражением лица.

[La famiglia lavora per la famiglia].  (Семья работает на благо семьи)

"Подождите, это же..."

В то же время глаза преподавателя расширились.

БааХ──────!!!

Когда в ушах отчетливо зазвучали выстрелы, время словно замедлилось, как в кино.

Чувства обострились до предела, и я остро ощущал все вокруг.

Падающие на землю гильзы в замедленной съемке.

Снайперская винтовка, выпускающая белый дым через крошечное отверстие, как в кромешной тьме.

И легкое покачивание головы инструктора.

Как и было приказано, Хан Со Чжун прицелился и выстрелил в голову Чжу Су Хён, как только получил сигнал.

К счастью, она не погибла.

Пуля остановилась в воздухе прямо перед ее головой, как будто время замерло.

Все были в шоке, кроме одного человека - меня. Я спокойно прошел вперед, мои шаги гулко отдавались в спортзале, и встал перед инструктором.

"Моя способность - Famiglia". (Семья)

"Что...? Твоя способность - семья?" Чжу Су Хён недоверчиво посмотрела на меня.

"Ну, а что я могу сделать? Это семейный девиз. Вы ведь тоже это знаете, правда, инструктор?"

Если бы это был кто-то другой, он бы не знал.

В этом мире есть только одна семья, которая использует этот девиз.

И человек прокричавший всему миру эту фразу, сотворил в прошлом легенду.

[La famiglia lavora per la famiglia]. (Семья работает на благо семьи)

Затем я почтительно поклонился ей и поприветствовал ее голосом, который могла слышать только она.

"Юджин Хан Корлеоне. Способность, которую я принес на сегодняшний экзамен в академию, не что иное, как Famiglia, девиз моей семьи".

Самая большая способность, которую я могу проявить сейчас.

Это было проявление силы моей семьи.

Это была сила, способная погасить любое событие с неисчерпаемым богатством и властью, которая могла перемещаться куда угодно, как арсенал.

Это было действие, возможное только в Корлеоне. Привилегия, которую можно было унаследовать, став наследником Корлеоне.

И результатом является то, что развернулось здесь и сейчас.

Ну, что скажете, инструктор Академии Чжу Су Хён? Вы, наверное, поставили высокую оценку тем, кто вам противостоит.

Тогда как вы оцениваете меня?

Неопытный юноша, взваливший на свои плечи власть своей семьи? Несведущий глупец?

Нет, я гарантирую, что вы узнаете. Обычный дурак никогда бы так не поступил.

То, что обычный человек даже представить себе не может.

Я почувствовал, как за солнцезащитными очками задрожали глаза преподавателя.

Затем она опустила голову.

"Хехе... Хахаха! Хахахаха!"

Тело инструктора сотрясалось от смеха.

Она не могла сдержать себя и смеялась до боли в животе.

"Хахаха! Ты, ты, ты! Ты знаешь, не так ли? Если бы я не остановила пулю, она бы попала мне в висок?"

Чжу Су Хён, вытерев слезы с глаз, посмотрела на меня.

Я улыбнулся ей, как можно спокойнее.

"Ну, даже если бы она попала, то остался бы только синяк, не так ли? Если бы все закончилось так просто, я был бы разочарован".

"Хехе... Ты сумасшедший, да? Просто слушая тебя, кажется, что это ты приказал кому-то застрелить меня".

"Спасибо."

"Хахах! Ты действительно сумасшедший".

Чжу Су Хён подошла ко мне и положила руку на плечо, пытаясь подавить смех.

"Ладно, возвращайтесь. Результаты будут отправлены по почте в течение трех дней. Ждите с комфортом".

"Я так и сделаю".

"Хорошо."

Сказав это, она что-то написала на бумажке и указала на выход, через который вышли предыдущие студенты.

"Увидимся в академии. Молодой мастер тьмы".

Я коротко кивнул Чжу Су Хён и пошел к двери, на которую указывал ее палец.

Неужели теперь я преодолел главное препятствие?

Выйдя за дверь, я увидел Хан Со Джуна, который ждал меня у входа.

"... Как я и говорил, ничего не случилось, верно?"

Подойдя к нему и задав вопрос, Хан Со Чжун кивнул головой.

"Да, охранники здесь даже не обратили внимания".

"Потому что это вступительный экзамен в Академию".

"... Простите?"

"Экзамен в Академии допускает использование всех видов оружия, включая помощников".

Конечно, я был уверен, что смогу быстро справиться с любыми неприятностями и инцидентами, возникающими в Академии, но ведь были и такие монстры, которые могли остановить пули, выпущенные из снайперской винтовки, не долетающей даже до 300 м.

Тем не менее, я сел в машину, подняв голову, так как Хан Со Чжун, похоже, так и не понял моих объяснений.

"Тогда поехали. Я устал".

"Да, молодой господин. Но... прежде чем вы поедете домой, вам нужно заехать в одно место".

"... Отдельное место, куда нужно заехать?"

Куда это он собрался?

"Да, Дон ждёт тебя".

Что, простите?

Ещё мгновение назад я радовалась, что хорошо сдала экзамен, но теперь моё настроение вмиг испортилось.

Мой отец здесь, в академии?

"...Где сейчас мой отец?"

"Он ждет на парковке торгового центра возле академии".

"...Хорошо."

"Я отвезу тебя туда".

Я последовал за Хан Со Чжуном к машине в направился к стоянке, где ждал мой отец.

Это была подземная парковка в торговом центре недалеко от академии. Там был припаркован черный седан, который казался неуместным.

А перед ним стоял человек, один, с сигарой во рту, словно ему не нужна была никакая охрана.

Дон Вито Корлеоне.

Там был мой отец.

Отец Тьмы

Бог теней

Дьявол из дьяволов

И, владыка подземного мира.

Человек, которого называют бесчисленными эпитетами.

неопределенный Дон Вито Корлеоне.

Даже если кто-то не знал его, десятки мужчин в черных костюмах, появившиеся вместе с ним, изменили атмосферу парковки.

Одно только его присутствие создавало напряжение в воздухе.

"Приветствую вас, дон?"

Когда я склонил голову и заговорил, мой отец сделал выражение отвращения.

"Это отвратительно. Какой смысл в формальностях, когда есть только мы? Тем более, это частный разговор".

"Все равно, это снаружи..."

"Хмф!"

"Да... Отец."

Было странно не обращаться к нему по имени-отчеству, но в нашем доме не было строгих формальностей со стороны отца.

"Хорошо, ты хорошо потрудился. Пойдем домой".

"...Да."

Даже не спрашивая о результате, отец похлопал меня по плечу и потянулся к дверной ручке, чтобы открыть заднюю дверь.

Внезапно его движения прекратились.

"Парнелло".

"Да, босс".

Когда отец назвал имя Парнелло, мужчина средних лет, сидевший на водительском сиденье, вышел из машины и встал передо мной.

"Отец?"

"Юджин, замри на минутку".

Мой отец также стоял рядом с мужчиной по имени Парнелло.

Казалось, они были рядом, чтобы защитить меня от чего-то. Я настороженно проследил за взглядом отца,

По позвоночнику пробежали мурашки.

Навстречу нам шел пожилой мужчина с небесно-голубыми волосами, держа за руку смущенную девушку. Хотя его лица не было видно, я понял, что его взгляд устремлен на нас.

По мере того как расстояние между отцом и стариком увеличивалось, воздух вокруг них становился все тяжелее. Старик медленно вынул руку из кармана и небрежно поднес ее к мечу на левом бедре.

В разгар напряженной обстановки, увидев лица старика и девушки рядом с ним, я окончательно понял, в чем дело. Человека, способного излучать такую энергию перед своим отцом и неистово любящего свою внучку, с характерными синими волосами.

Чхве Сон Хо, святой меча. Известно, что ему 94 года, но выглядит он на 40 лет из-за своего чрезвычайно тренированного тела. Даже по его внешнему виду можно было легко определить, на каком он уровне.

Чхве Сон Хо и отец медленно приближались друг к другу, расстояние между ними было менее 3 метров. Чхве Сон Хо отпустил руку с рукоятки и медленно поднял ее, указывая в мою сторону.

"Там."

Из кармана Парнелло раздался звонкий звук, после чего наступила гробовая тишина. Ее нарушила девушка Ён А, которая стояла за спиной Чхве Сон Хо.

"Дедушка..."

пробормотала Ён А, схватившись за правую руку Чхве Сон Хо, и его плечи опустились. Наверное, она тоже почувствовала, что если так будет продолжаться, то произойдет что-то серьезное.

Чхве Сон Хо улыбнулся и сказал девушке: "Не волнуйся, милая. Ничего такого, о чем ты думаешь, не будет".

После этих слов Чхве Сон Хо указал в сторону, где находился я: "Я пытаюсь сесть в машину, не могли бы вы немного подвинуться?"

...машину?

Когда я повернул голову, чтобы проверить, то заметил белый внедорожник, припаркованный рядом с черным седаном отца. Неужели это машина Чхве Сон Хо?

В этот момент спереди послышался смех. "Я думал, чья это машина, а оказалось, что старика. Извините за беспокойство".

Отец, защищавший меня спиной, отошел в сторону и приподнял уголок рта в сторону Чхве Сон Хо.

Чхве Сон Хо пожал плечами: "Это ваш сын?"

"Да, он старший сын семьи Корлеоне".

Как будто импульс от предыдущей схватки был ложным, оба расслабили свои выражения и начали говорить.

"Старший сын Корлеоне поступает в академию. Интересно."

"Даже если это не для меня, наш сын должен получить образование в хорошем месте".

"Хахаха! Правильно, родители - это такие существа, которые могут сделать всё для своих детей".

Рассуждая таким образом, Чхве Сон Хо подошел к месту, где был припаркован его внедорожник, и остановился рядом со мной, глядя на меня.

"Да, сын Корлеоне. Постарайся оправдать мои ожидания".

"Да, пожалуйста, береги себя на обратном пути. Старик."

"Что? Хахаха! Он действительно похож на него!"

Сказав это, Чхве Сон Хо дважды похлопал меня по плечу рукой, которая лежала на ножнах, а затем сел в свою машину.

Девушка, которая держала его за руку, тоже посмотрела на отца, прежде чем сесть в машину.

С парковки выезжает новенький белый внедорожник.

Когда ожесточенная схватка между двумя гигантами закончилась, Парнелло вынул руку из кармана и склонил голову перед отцом.

"Я буду готовиться к отъезду, босс".

"Отличная работа, Парнелло".

Парнелло вернулся на место водителя.

Когда перед машиной остались только мы двое.

"Юджин".

И мой отец, до конца сохранявший безучастное выражение лица, назвал мое имя.

"Да".

"Вы знаете, кто это был?"

"...Чхве Сон Хо".

"Хух, ты знал и все равно выдержал его ауру".

Толстая рука легла мне на голову.

"Как и раньше, никогда не пугайся врагов. Ты - сын, Вито Корлеоне. Помни об этом".

"...Да, отец".

Для меня, сильно напрягшегося при виде гиганта, которого я впервые встретил помимо своего отца, эти слова были поистине как слова из тысячи слов.

***

"Хе-хе, сын Корлеоне уже так вырос. Полагаю, вы в одном году, раз пришли в академию сегодня?"

Чхве Сон Хо, который направлялся домой со своей внучкой Чхве Ён, сидевшей позади него с приоткрытым ртом, произнес.

"Да, я помню, что он сдавал экзамен сразу после меня".

Не обращая внимания на выражение лица Чхве Сон-хо, Чхве Ён, молча смотревшая на свой телефон, ответила так, что Чхве Сон-хо наклонил голову.

"О? И как он? Стоит ли за ним присматривать?"

В ответ на вопрос Чхве Сон Хо, Чхве Ён на мгновение подняла глаза и о чем-то глубоко задумалась.

"Пистолет".

"Оружие? Что вы имеете в виду?"

"Да, похоже, он приказал кому-то, кто, похоже, был его подчиненным, выстрелить из пистолета в инструктора".

"Что? Он сделал так, чтобы в инструктора кто-то выстрелил?"

"Да."

Чхве Сон Хо, державший руль, разразился хохотом по поводу неуклюжего объяснения Чхве Ён.

"Действительно, этот парень - интересный персонаж!"

"...Правда?"

Чхве Ён, словно не зная, наклонила голову в сторону, и Чхве Сон Хо тут же открыл рот.

"Ён-а".

"Да, дедушка?"

"Если тебя примут в академию, будь осторожна с этим парнем".

"Почему? Он не выглядел опасным человеком".

"Дело не в этом. Я не знаю, как сказать... От него пахнет".

"Запах?"

"Да, запах. Это запах, который исходил от того Корлеоне, когда он был еще ребенком".

Чхве Сон Хо вспомнил прошлое, подумал о человеке, который его смущал, и усмехнулся.

"Жизнь моей внучки в академии будет весьма интересной".

***

Наконец-то пришло письмо из академии.

Хотя я уже знал, что сдал экзамен, я не мог не волноваться.

"Чего ты ждешь? Открывай."

сказал отец.

"Я уже знаю, что сдал экзамен, так что не стоит так нервничать".

"Но это же сертификат из академии".

Несмотря на то, что я старался сохранять спокойное выражение лица, конверт в руке отца дрожал.

Может быть, он нервничал?

"Хорошо, я понял. Что это..."

сказал я, вскрывая конверт ножом для бумаги.

Внутри оказался лист бумаги.

Медленно подняв его, я первым делом обратил внимание на корейские иероглифы "Сертификат о сдаче экзамена".

Я подумал, что этого и следовало ожидать, но проблема заключалась в том, что ниже были написаны слова.

[Второе место].

"Второе место?"

"Что? Второе место?!"

Мой отец, который уловил слова, вырвавшиеся из моих уст без моего ведома, внезапно встал.

"Ой, подожди-ка..."

Но, несмотря на то, что я сопротивлялся, отец забрал у меня сертификат.

"Мой сын занял второе место. Он гений! Вундеркинд!"

Когда я услышал звук приближающихся шагов, ко мне подбежала симпатичная девушка.

"Второе место? Гений! Вундеркинд! Но, папа, что такое второе место?"

Девочка естественно забралась на колени отца, как будто это было ее собственное место.

В это же время на смартфоне появилось уведомление.

[Профиль персонала (N)]

[Имя: Джиюн Хан Корлеоне]

[Принадлежность: Карлеоне]

[Описание: Младшая дочь Вито Корлеоне и единственная младшая сестра Юджина Корлеоне. Потеряв в раннем возрасте мать, она выросла и получила много любви от своего отца, Вито Корлеоне. Она отвечает за миловидность Корлеоне].

Кажется, это была моя младшая сестра.

"Вундеркинд? Второе место - это хорошо?"

Джиюн подняла глаза на отца, как будто не понимая смысла.

В одно мгновение угрожающее выражение лица отца исчезло.

"Ну что ж, тогда это действительно хорошо".

И начался душевный разговор между отцом и дочерью.

Пока я рассеянно наблюдал за тем, как уголки рта поднимаются вверх, я увидел странное зрелище...

[Достижение полученно!]

На моем смартфоне раздался сигнал тревоги.

Достижение разблокировано?

Я нажал на будильник, и он автоматически подключил меня к игровому приложению.

[Достижение (N)].

Там было указано достижение.

Я нажал на него.

[Второе место в Академии(N)]

[??]

[??]

[??]

.

.

.

.

Казалось, что достижение, которое было заблокировано, теперь разблокировано.

Чтобы избавиться от N, я нажал на "Второе место в Академии", и раздался сигнал.

[Вы успешно сдали вступительный экзамен в Академию!]

[Ваш результат на вступительном экзамене - второе место. Вы вошли в число 2 лучших из 120 абитуриентов!]

[Будет выдана специальная награда!]

[Получена новая черта - "Плохой парень"!]

Они дают мне новую черту только потому, что я занял второе место?

Я вышел из окна достижений и проверил свои данные.

[Имя: Юджин Хан Корлеоне]

[Пол: мужской]

[Род занятий: Наследник преступного мира]

[Черта: Плохой парень (N)]

Была добавлена новая черта.

[Плохой парень (N): ваше обаяние увеличивается пропорционально вашей известности].

Этой черты я еще не встречал в игре.

Казалось, что она создана специально для концепции игры.

Пожалуй, теперь мне стоит поторопиться с осуществлением плана.

"Отец?"

"Хм? О, да."

Отец оторвался от своих мыслей и снова посмотрел на меня.

При этом его рука все еще поглаживала голову Джиюн.

"Я должен сказать тебе кое-что важное".

"Сейчас?"

"Да".

Возможно, заметив серьезность моего выражения, отец перестал гладить Джиюн по голове и коснулся ее талии.

"Джиюн. Папе нужно поговорить с братом, так что поиграй немного в своей комнате".

"Хорошо~"

Услышав слова отца, Джиюн встала с его колен и пошла в свою комнату. Казалось, она внимательно слушала слова отца.

Когда Джиюн поднялась по лестнице и услышав звук закрывающейся двери, отец достал сигару и зажег ее. Его глаза снова стали серьезными.

"Что ты такой серьезный? Ты получил Второе место, так что ты пытаешься потребовать что-то в качестве награды?"

Изо рта отца, пока он говорит, вырывается густое облако дыма.

Даже на фоне этого его глаза светятся красным.

Честно говоря, я дрожу.

Но я знал, что должен это сказать, так как это необходимо для реализации моего плана.

"...Теперь, когда я стал взрослым, я хочу пройти "Обучение наследника"".

Отец ошарашено уставился на меня, услышав мои слова.

Затем он прочистил горло и переспросил.

"Ты серьезно?"

"Да. Думаю, мне пора"

Отец начал постукивать пальцами по столу.

Я видел, как он делал это раньше, играя в игры, - одна из привычек Вито Корлеоне.

Это поведение проявлялось, когда он что-то вычислял или глубоко задумывался.

Закончив размышлять, он поднял на меня серьезный взгляд.

"Ладно, если ты этого хочешь, то валяй. Я не знаю, что заставило тебя передумать насчет того, чтобы пройти обучение на преемника, но..."

Это было потому, что Юджин всегда был человеком, который всасывал силу семьи, но не хотел брать на себя ответственность.

Но я был другим. Чтобы выжить в этом проклятом мире, мне было важнее всего получить помощь от семьи Корлеоне, чего бы это ни стоило.

Несмотря ни на что, я должен был унаследовать организацию семьи Корлеоне, используя для этого любые средства.

Дым с губ отца заслонил его лицо.

Сквозь щель я видел его красные глаза.

Пока я глотаю слюну, чувствуя исходящую от него неописуемую энергию, отец наконец открывает рот.

"Как только ты начнешь обучение преемника, ты не сможешь повернуть назад. Ты ведь это понимаешь?"

"...Да."

"Хорошо, если так..."

Отец сказал это и покатил одно кольцо, которое было у него на мизинце левой руки, ко мне.

Я осторожно поймал кольцо, когда оно покатилось ко мне.

На кольце был выгравирован алфавит "С".

Этот же алфавит украшал голову Корлеоне.

"Это кольцо было сделано для того, чтобы подарить наследнику. Изначально я планировал подарить его тебе, когда ты станешь взрослым... Но я не знал, что ты хочешь сначала узнать об учении преемника".

Как раз в тот момент, когда я собирался надеть кольцо на палец, отец снова заговорил.

"Как только ты его наденешь, пути назад уже не будет".

Он как будто предупреждал меня. Холодный голос отца эхом отдавался в ушах.

Но для меня, уже мысленно подготовленного, слова отца были просто озабоченностью, ворчанием.

Я молча надел кольцо и посмотрел на отца.

"Я не пожалею".

Удовлетворил ли его мой ответ?

Отец слабо улыбнулся.

"Хорошо, я тебе доверяю. До начала занятий в школе осталась примерно неделя, верно?"

"Да".

"За это время я научу тебя основам. Например, как использовать движения тела и управление. А в течение семестра вы сможете получать уроки во время поездок на работу".

"Хорошо."

с достоинством произнес отец и, встав, направился к лестнице.

Тап! Тап!

Когда звук его шагов стал отдаляться, исчезла и присущая ему гнетущая атмосфера.

Я облегченно вздохнул.

"По крайней мере, я прошел первую ступеньку, верно?"

Ха, я нервничал. Я вытер пот, лившийся по всему телу, и на мгновение откинулся назад, чтобы расслабиться.

Почему-то казалось, что я все еще не могу противостоять энергии отца.

Неужели я действительно стану Доном, как Вито Корлионе...?

И тут я услышал голос сверху.

"Папа, я ненавижу запах сигарет!"

... Похоже, отец был отвергнут Джиюн.

Как раз в тот момент, когда я надевал кольцо, сработал будильник моего телефона.

"Активирована новая функция!" - гласило оповещение.

Когда я проверил свою информацию, в разделе "Черты характера" появилась новая запись.

[Имя: Юджин Хан Корлеоне]

[Пол: мужской]

[Род занятий: Наследник преступного мира]

[Черты: Плохой парень, Наследник преступного мира (N)]

Черта "Наследник преступного мира".

Никогда не думал, что получу две черты всего за один день.

Всегда ли эта игра была такой полезной? задался я вопросом, щелкая по новой черте, и появилось ее описание.

?Наследник подземного мира?

[1. Предложение, от которого нельзя отказаться - Навык ведения переговоров немного повышается. Умение вести переговоры значительно повышается против тех, кто испытывает страх].

[2. Блокирован]

[3. Блокирован]

Это была черта с тремя вариантами.

Хотя я не мог видеть две другие части информации, я мог сказать, что только эта способность обладала невообразимой силой в сочетании с навыком "Предложение, от которого нельзя отказаться".

В этом мире, где можно было дойти до конца, просто поговорив, способность повышать навыки ведения переговоров была бесценна.

Почему же Юджин Хан Корлеоне, изначальный владелец этого тела, всегда оставался позади и не мог присоединиться к рядам сильных мира сего?

Как человек, прошедший игру даже с самыми злобными персонажами, я не мог этого понять.

Но именно из-за этого в моем сердце зародилось слово "надежда".

Я был тем, кто достиг таких успехов, каких не было ни у одного человека в оригинальном мире.

"...Я обязательно выживу".

С решимостью добиться концовки Юджина Хана Корлеоне я зарылся в постель, чтобы с наступлением нового дня отправиться на завтрашнее занятие.

"Вито Корлеоне. Босс, которого теперь все называют "Доном", изначально был обычным рабочим, бежавшим в Корею, чтобы избежать подземелий".

В то время в мире царил хаос.

В один прекрасный день внезапно возникла катастрофа под названием "Подземелье".

Сначала подземелье появилось в Европе, а затем, как лесной пожар, распространилось в Азии и Америке.

Но в один прекрасный день подземелья неожиданно появились в Сеуле (Южная Корея).

"Счастье было в том, что когда подземелья появились в Южной Корее, в стране уже пробудились герои".

Правительство Южной Кореи попыталось победить подземелья с помощью этих героев.

Однако в то время количество пробужденных героев было очень мало.

"Правительство Южной Кореи должно было сделать выбор. Спасать ли богатых и своих граждан, которые находились немного дальше, или спасать бедных, например беженцев, которые были ближе?"

"Что? Это очень отличается от того, что я узнал..."

Я проболтался, сам того не осознавая.

Как пользователь, который часто играл в эту игру, я знал большую часть предыстории.

Насколько я знал, южнокорейское правительство успешно покорило все подземелья.

Но были ли такие скрытые элементы?

Возможно, это была информация, которую можно было получить только пройдя по этому маршруту.

У меня, как у покойника, заколотилось сердце. (Т/Л: Значение: тот, у кого нет жизни, кто проводит все свое время за игрой).

"Этот инцидент - не что иное, как позорный инцидент для южнокорейского правительства".

Парнелло начал объяснять тогдашний инцидент таким образом.

"Мы, беженцы и эмигранты, были брошены на произвол судьбы. Противостоять чудовищам, вываливающимся из подземелья, имея только свои тела, это было самоубийством".

Однако иммигранты стали собираться с оружием в руках.

Это было сделано для того, чтобы выжить.

"В то время первым, кто повел нас за собой, был дон Вито. Твой отец".

Мой отец проявил отличные лидерские качества и стал руководить эмигрантами.

Суждения отца всегда были точными, и люди стали прикреплять к его имени титул "дон".

"И вот, наконец, босс проснулся".

В то время это было похоже на чудо.

В самые трудные времена самому сильному человеку была дана сила.

"Набравший силу босс стал собирать других пробудившихся".

Пробудившиеся личности, собравшись вокруг "Корлеоне", стали расправляться со всеми монстрами в зоне иммигрантов, и в конце концов осталось победить только подземелье.

"Большинство пробудившихся продолжали получать тяжелые травмы от непрекращающейся зачистки монстров. Единственный, кто остался невредим, был босс".

Вито Корлеоне был настоящим героем.

Он не получил официального звания "Герой", так как не окончил академию, но его поступки ничем не отличались от подвигов героя.

"Босс сказал, что будет покорять подземелье в одиночку, и шагнул в подземелье".

"В одиночку? Разве никто не помешал ему отправиться покорять подземелье?"

Парнелло усмехнулся моим словам.

"Потому что он - босс. В то время люди, которые видели босса, просто ликовали и шутили".

Примерно через 20 минут после того, как Вито Корлеоне вошел в подземелье.

Ему удалось покорить подземелье без единого ранения.

Так начался миф о Корлеоне.

"С этого момента корейское правительство уже не могло игнорировать нашего Корлеоне. Не так уж много было людей, способных в одиночку покорить подземелье".

Кроме того, свою роль сыграл бы и отказ от района, где жили иммигранты и беженцы.

Сказав это, Парнелло сделал глоток воды.

"Конечно, было много желающих убить босса. Правительство, иностранные убийцы, другие организации... Но ни один человек не подверг босса опасности. Вот почему Корлеоне стал величайшей организацией".

Так закончился рассказ Парнелла об истории Корлеоне.

Выслушав его объяснения, я наконец понял, почему отец возлагал такие большие надежды на мое поступление в академию.

Он был всеобщим героем, но, в конце концов, его не признали в стране.

Поэтому, возможно, он хотел вырастить из меня "героя", которого признают в стране.

"Хуху, ты выглядишь скучающим. Я понимаю. Я тоже не думаю, что мои слова так уж интересны".

Видя мое выражение лица, Парнелло тонко улыбнулся, как будто был разочарован.

"Неужели я выдал себя? Может, в следующий раз снимешь документальный фильм и приедешь?"

"Документальный фильм? Гм... это стоит обдумать. Я учту ваше мнение".

Нет, это была шутка.

"Ну что ж, тогда перейдем к физической подготовке".

Сказав это, Парнелло снял свою тренировочную одежду и элегантно надел рукава.

Когда он снял тренировочную одежду, открылось его мускулистое тело, в которое трудно было поверить, что это мужчина средних лет.

"Пойдемте на улицу. На этот раз тебе не будет скучно".

"А?"

Он сказал это из-за моей шутки?

Кстати, вот информация о Парнелле в энциклопедии.

[Имя: Парнелло Рамич]

[Принадлежность: Корлеоне]

[Описание: Член организации Корлеоне и верная правая рука дона Вито Корлеоне. Является свидетелем истории организации Корлеоне и известен в обществе как "Черная гончая Корлеоне" или "Меч Корлеоне"].

Чувство тревоги закрадывалось в душу.

Дуэль с "Черной гончей Корлеоне".

Это было время, когда я корил себя за то, что думал, что выжить в CS будет легко.

"Я увижу тебя. Молодой господин."

сказал мой помощник Хан Со Чжун, передавая школьную сумку.

Наступил день церемонии поступления в академию.

Прошедшая неделя тренировок преемника была ничем иным, как адом.

Катание, учеба, спарринги, учеба и бесконечное повторение.

Но я был благодарен за новые способности, которые приобрел.

[Имя: Юджин Хан Корлеоне]

[Пол: мужской]

[Род занятий: Наследник преступного мира]

[Черты: Плохой парень, Наследник преступного мира (N)]

[Наследник подземного мира]

[1. Предложение, от которого нельзя отказаться - Навыки ведения переговоров слегка повышены. Навыки ведения переговоров значительно повышаются у субъектов, испытывающих страх].

[2. Маленький босс - Общие способности немного увеличиваются пропорционально живым существам, которые боятся или уважают вас].

[3. Не разблокировано]

И вот она, новая способность "Маленький босс".

Чем больше людей боялись или уважали меня, тем сильнее я становился.

Это была черта роста, и если бы это была игра, я бы хвастался ею в обществе, как джекпотом.

"Молодой мастер?"

"Да, как дела?"

Я убрал смартфон, на который смотрел, в карман.

"Я вижу, ты смотришь на что-то интересное".

"...Что?"

Подождите, он видел, что было на экране моего смартфона?

"Когда я был молод и мне было скучно, я смотрел на всякие штуки на Seedling Wiki. Даже если так, квантовая механика - ты понимаешь, на что смотришь?"

сказал я и вышел из машины.

Честно говоря, все взгляды без преувеличения были устремлены на меня.

"Ого, что за масштаб?"

"Он что, сын чеболя?"

"Он пришел во время вступительных экзаменов?"

"Кто он?"

Я слышал окружающий ропот, и мои физические способности, казалось, слегка изменились в ответ.

Если такая реакция вызвана только моим появлением, то насколько сильнее я смогу стать в будущем?

Пока я размышлял об этом, Хан Со Чжун склонил голову и плавно вернулся в машину.

***

"Судя по выражениям ваших лиц, некоторые из вас знают, кто я такая. Так что не буду больше терять время".

Она сказал это со злым смехом.

"День в академии полностью зависит от преподавателя. Будете ли вы представляться или закончите раньше, решать мне".

С этими словами она щелкнул пальцами.

О, эта поза, может быть...?

Я вздохнул, примерно догадываясь о ситуации, поскольку много раз видел это движение в играх.

"С этого момента вы будете перенесены на необитаемый остров. Задача проста. Прийти в класс к четырем часам дня, когда закончатся сегодняшние занятия".

Когда окружающее пространство стало исчезать, словно разрываясь на части, я почувствовал, как меня охватывает сильное чувство тошноты.

Наблюдая за тем, как мы сгибаемся, пытаясь подавить рвотные позывы, Чжу Су Хён рассмеялась, а затем улыбнулась нам.

Дьяволица. Она точно заслужила титул "Безумный инструктор".

Когда машины скрылись из виду, издалека донесся звук сирен.

"...Полицейские сирены?"

Неужели полиция была вызвана специально к моему приходу в школу?

К счастью, мои опасения оказались беспочвенными.

Перед воротами был припаркован белый седан в сопровождении полицейских машин.

Из машины вышел молодой парень.

Это был Чон Чжи Хун, которого я видел на вступительных экзаменах.

Неужели и его отец так же волновался перед первым учебным днем?

Да и вообще, что такого особенного в первом учебном дне...

Взгляды, которые раньше были устремлены на меня, теперь обращены на Чон Чжи Хуна.

Он принимает эти взгляды как естественные, а потом смотрит на меня и озорно улыбается.

Это меня беспокоит.

Не обращая внимания на Чон Чжи Хуна, я отправилась в академию и с помощью сотрудников академии без труда нашел класс А, который был указан в моем свидетельстве о зачислении.

Открыв дверь, я почувствовал на себе пристальные взгляды окружающих.

То тут, то там виднелись свободные места, но я проигнорировал эти взгляды и сел на свободное место сзади.

"Это не тот парень?"

"Тот, который стрелял из пистолета в преподавателя во время вступительного экзамена?"

"Что? Это было на самом деле?"

"Похоже, он в нашем классе".

Я услышал несколько шепотков, пока смотрел на свой телефон, но, к счастью, информация о том, что я член семьи Корлеоне, не вышла за пределы моей семьи, так что это не стало большой проблемой.

Вскоре после меня в класс вошел светловолосый мужчина с пронзительными глазами.

У него был свирепый взгляд, а внешне он напоминал типичного блондина-правонарушителя.

Оглядев весь класс, он тут же наклонился и начал дремать рядом со мной.

Я не мог поверить, что в академии есть светловолосый преступник с пирсингом. Неужели он был персонажем с делинквентной концепцией?

Пока я размышлял над этими мыслями.

"Привет всем. Приятно познакомиться. Я помню некоторые ваши лица".

В комнату вошла женщина со злой улыбкой.

На ее черных волосах была белая шапочка, а на щеке - шрам в форме буквы X.

Это была Чжу Су Хён, куратор с вступительного экзамена.

Может быть, это...?

"Меня зовут Чжу Су Хён. Я буду вашим учителем на следующий год".

Гений пространственной магии.

Движущаяся червоточина.

Сумасшедшая пространственная волшебница.

У нее было много имен, но самым подходящим в данной ситуации, несомненно, было "Безумный инструктор".

Ах, я уже представляю, каким будет первый семестр в академии.

Вокруг были только песок, камни и сероватое море.

".... Где это?"

Окружающие меня люди уже были в недоумении и растерянности.

Конечно, кто бы мог подумать, что его вдруг забросит в такое глухое место?

Кроме меня, конечно.

"Этот чертов инструктор...."

Светловолосый панк рядом со мной прикусил губу и огляделся по сторонам.

О, он наблюдает за окружающей обстановкой, как кандидат в герои?

"Черт побери! Почему не работает интернет!"

... Похоже, он жаловался, что интернет не работает.

Было еще несколько человек, которые, похоже, всерьез наблюдали за тем, где мы находимся, но я смог сделать вывод об этом месте, изучив угол восходящего солнца и то, что цвет окружающего моря был темно-серым.

'Это Западное море'.

Точнее, это отдаленный остров в Западном море, немного в стороне от Корейского полуострова.

Это было случайное событие, которое периодически появлялось во время первого занятия в академии.

В это же время раздался звук будильника смартфона.

[Основная история разблокирована]

[Ты, кто станет Императором Подземного мира, должен сначала показать свою силу! Заставьте учеников уважать или бояться тебя!]

[Цель: 0/10]

'...Основная история?'

Я догадался. В концовке CS основное внимание уделялось жизни персонажа.

А в основной истории речь шла о том, чтобы стать Императором подземного мира.

Если бы я следовал основной истории, то наверняка нашел бы какие-то подсказки.

"Эй, ты там".

Пока я размышлял об этом, светловолосый панк вдруг подошел ко мне с ухмылкой на лице.

"Почему ты смотришь в такой скучный словарь на своем телефоне в такое время? Может, там что-то написано о том, как выжить на необитаемом острове или что-то в этом роде?"

Он пробормотал что-то вроде этого, посмотрев на мой смартфон. Словарь?

"Вы думаете, это словарь?"

"Тогда что это, научный журнал? Ты так спокойно смотришь на что-то подобное в такой момент. Эй, не смотри на эту бесполезную штуку и позволь мне дать тебе важную информацию..."

Парень заговорил и лукаво улыбнулся.

"Информацию?"

спросил я в замешательстве, но парень ухмыльнулся.

"Да! Информация. Я уже видел эти скалы. Я помню, что видел их в Западном море. Значит, это Западное море!"

Это была информация, которую я уже знал.

Кстати, этот сумасшедший преподаватель отправил студентов на Западное море и велел вернуться к четырем часам дня.

Это было еще более абсурдно, когда это произошло на самом деле.

"Но, знаете, я из Инчхона, поэтому знаю многих людей в районе Западного моря. Судя по тому, что я видел раньше, вы похожи на человека с деньгами. Как насчет этого?"

Что за чушь несет этот парень?

"1 миллион кредитов. Если вы дадите мне 1 миллион кредитов, я возьму вас с собой. Ну, даже 1000 долларов - это нормально. Я от этого мало что получу, так как мне придется отдать часть денег тем рыбакам. Посмотрите туда".

Он указал на одну из сторон острова, где собрались другие ребята, устроившие странную встречу.

"А ты не хочешь присоединиться к ним? Если ты поедешь со мной на лодке, то успеешь в академию к четырем часам дня, даже если мы немного опоздаем. Это будет очень удобно".

Я спокойно ответил парню, который говорил

"Ты. Как тебя зовут?"

"А? Имя? Бевальт Чжин У. Бевалт - это моя фамилия. О, вы спрашиваете, потому что та женщина-инструктор сказала вам представиться?"

Бевалт Джин Ву. Я думала, что он не кореец, судя по внешнему виду, но, похоже, он был таким же корейским иммигрантом, как и я. А если его фамилия Бевальт...

"Вы случайно не из "Семьи"?"

Когда я беспечно спросил об этом, он удивленно расширил глаза, а затем похлопал меня по спине.

"Что это? Я думал, что у вас смешанная раса, а вы, оказывается, "один из нас"? Тогда мы сможем понять друг друга. Верно, я часть 'семьи Бевальт' при Корлеоне. Это может сработать лучше, чем я думал, да?"

В таком случае, "рыбаки", о которых он упоминал ранее, вероятно, были связаны с Корлеоне.

Пока я размышлял об этом, он положил руку мне на плечо и сказал: "Если ты один из нас, то лучше угодить мне, верно? Кто знает, может, я даже выделю для тебя место? Кухахахаха!!!"

Я небрежно стряхнул его руку и двинулся к тому месту, где собирались остальные студенты.

"О, ты тоже пришел помочь?"

Когда я подошел, парень в очках, который наблюдал за остальными, обратился ко мне.

"Просто интересно, что за план".

Он лукаво усмехнулся моим словам.

"Если вы послушаете, то точно останетесь довольны. Вы ведь знаете, что это необитаемый остров, расположенный в Западном море?"

Я кивнул головой.

"К счастью, этот человек немного владеет пространственной магией", - сказал человек в очках, глядя на девушку, которая застенчиво опустила голову.

"Совсем немного... О! Я Ким Се А".

После короткого обмена приветствиями я снова обратился к человеку в очках, и он продолжил разговор.

"По словам Се-а, если бы у нас был волшебный камень, чтобы восполнить недостаток маны, мы могли бы вернуться туда, откуда пришли. Однако проблема в том, что..."

"Как нам достать волшебный камень на этом необитаемом острове?" - вмешался я.

"Именно так. Проблема в том, как достать волшебный камень. Если бы он у нас был, мы могли бы вернуться к четырем часам дня", - несколько серьезно сказал человек в очках.

В это время с другой стороны прибежали три человека с криками: "Здесь подземелье с гоблинами!".

"Подземелье? Постойте, если это подземелье, то мы сможем найти волшебный камень... Неужели инструктор Чжи Су Хён тоже об этом подумал?"

На лице парня в очках появилась взволнованная улыбка, видимо, он почувствовал проблеск надежды, услышав, что обнаружено подземелье, где можно найти волшебный камень.

И я тоже не мог не улыбнуться, услышав, что подземелье найдено.

Гоблины были монстрами, которые сигнализировали о начале приключений и позволяли испытать свои силы.

Сколько же сил я смогу теперь использовать?

На фоне нарастающего волнения история наконец-то началась.

Перед особняком Корлеоне, у места для курения, собрались правая рука дона Вито Корлеоне, Парнелло, и другие члены организации.

-Вздох.

Парнелло вздохнул, что было для него необычно.

Один из членов организации спросил: "Великий господин Парнелло беспокоится о молодом господине?"

Парнелло слегка приподнял голову и выдохнул дым.

"Вы можете сказать?"

"Разве это не очевидно? У вас на лице написано, что вы беспокоитесь о молодом господине".

Остальные члены клуба начали смеяться над его словами, и Парнелло присоединился к ним, уловив атмосферу.

"Хахаха! Вы абсолютно правы. Он вырос в нашей семье Корлеоне без особых посторонних вмешательств, но теперь он учится в академии. Я не могу не волноваться".

Другой член клуба, казалось, успокаивал Парнелло и сказал: "Но ведь он все еще молодой мастер нашей семьи Корлеоне, не так ли? Я не думаю, что кто-то посмеет его обидеть".

Парнелло вздохнул еще сильнее, услышав эти слова. "Ты думаешь, я не знаю об этом? Я не беспокоюсь об этом".

Парнелло затушил сигарету и стряхнул с нее пепел. Его рука была обмотана гипсом.

"Даже если он вырос в семье Корлеоне, он все равно сын босса. Надеюсь, в первый же день у него не возникнет никаких проблем".

По какой-то причине на лице Парнелло появилась необъяснимая улыбка предвкушения, когда он заговорил.

***

"....Э-что это..."

пробормотал человек за моей спиной дрожащим голосом.

Что ж, я не могу их винить, если они так реагируют на это зрелище.

"Кик..."

"Шумно."

произнес я, с силой размозжив голову гоблина, которую держал в правой руке.

Со звуком "Кик" неприятное ощущение заполнило мою ладонь.

"Они как черви..."

Я швырнул голову гоблина, которую держал в руке, в парня и раздавил ее ногой.

"Надо было взять с собой оружие".

Я вытер руки и оглянулся назад.

"Этого должно быть достаточно, верно?"

"А? О, да... этого достаточно".

Вокруг меня валялись тела 14 гоблинов. Все они были сломаны, разбиты и взорваны.

Я никогда не думал, что добьюсь таких успехов.

Это была моя первая настоящая битва.

'Думаю, этого достаточно, чтобы сдать экзамен. Я чувствую облегчение от того, что мне не придется идти и получать побои в другом месте".

Был момент, когда я нанес свой первый эффективный удар Парнелло, который обучал меня боевым искусствам.

Он обращался со мной как с ребенком, и мне едва удалось нанести удар, но было ясно, что его мастерство выше.

Конечно, я не смог бы достичь такого уровня, владея только боевыми искусствами, которые я изучал у Парнелло. Это подтверждалось следующим.

[Имя: Юджин Хан Корлеоне]

[Пол: мужской]

[Род занятий: Наследник преступного мира]

[Черты: Плохой парень, Наследник преступного мира я]

[Кровное родство: Корлеоне]

Это была способность кровного родства, появившаяся после нескольких кровавых тренировок с Парнелло.

Кровные способности - это способности, которые обычно проявляются у различных рас, монстров или особых семей.

Но мне и в голову не приходило, что Корлеоне может обладать способностями по кровной линии.

[Кровавая линия: Корлеоне].

- Слабые монстры имеют высокий шанс почувствовать страх.

- Способность увеличивается пропорционально количеству врагов вокруг.

- Способность увеличивается пропорционально продолжительности битвы.

Это была поистине способность воина. Это было не что иное, как способность, специализирующаяся на уничтожении мирных жителей.

"Неужели этот сумасшедший сейчас смотрит на свой телефон с кровью на руках...?"

внезапно раздался голос сзади.

Интересно, остальные тоже видят меня таким?

Почувствовалась вибрация, и, когда я посмотрел вниз, раздался сигнал тревоги.

?Основная история?

[Станьте императором подземного мира. Сначала вы должны показать свою силу! Заставьте своих одноклассников уважать или бояться вас!]

[Цель: 5/10]

Похоже, что только мой внешний вид внушает страх.

'Какой неожиданный урожай'.

Изначально, по сюжету, мы должны были собрать у гоблинов волшебные камни и вместе сбежать с острова.

Но на экзамене, где определяется рейтинг, этого делать не нужно.

Я решил использовать лазейку.

В этот момент Ким Се А что-то говорила стоящим перед ней студентам.

"Отныне я буду обращать вспять следы магии и открывать ворота, через которые мы сможем сюда попасть. Возможно, потребуется некоторое время на интерпретацию, так как это портал Инструктора... но мы все сможем вернуться назад".

"Сколько времени потребуется на интерпретацию?"

спросили ее очки. Ким Се А протянула руку.

"С тем волшебным камнем, который у нас сейчас есть, это пять часов. Сейчас 10 часов, так что мы все можем вернуться до 4-х".

Выражение лиц остальных ребят при этих словах Ким Се А стало ярче.

Но меня не устраивало одно обстоятельство.

"А что с остальными парнями? Разве они ничего не делают?"

Я спросил, глядя на них с укором, так как они просто наблюдали со стороны.

"Если у нас будет больше волшебных камней, мы сможем сократить время, верно?"

"Да? О, да."

Услышав ответ Ким Се А, я развернулся и начал идти в направлении подземелья.

"Подожди, куда ты идешь?"

крикнул мне один из парней.

Он спрашивает меня об этом даже после того, как только что услышал разговор?

"А ты что, так и будешь смотреть и бездельничать, пока пять часов не кончатся?"

"А?"

"По крайней мере, убейте еще одного гоблина, пока будете бездельничать. Вы ведь все еще студенты Академии, не так ли?"

Я оставил эти слова и снова пошел в сторону подземелья.

Сзади послышался негромкий гул.

Наконец, сзади послышались шаги других студентов, идущих к этому месту.

"Конечно, мы тоже студенты Академии!"

"Это ведь тоже часть деятельности Академии, верно? Пойдемте!"

За исключением нескольких студентов, сопровождавших Ким Се А и занимавшихся восстановлением пространственных координат, большинство людей последовали за мной.

Противником был гоблин, называемый самым слабым среди монстров, но для них это был непростой опыт убийства живых существ в их первом настоящем бою.

Впрочем, жестокость в конце концов обязательно дает о себе знать.

Как только я вошел в подземелье, я схватил голову гоблина, который был первым, и ударил его о стену.

"Кик!"

закричал гоблин и оказался прижатым к стене. Затем я с силой ударил по голове гоблина, стоявшего рядом с ним, и снова сжал ее по вертикали.

Наконец, гоблин, наблюдавший, как его коллеги на его глазах мгновенно превращаются в фарш, в страхе рухнул на пол.

Это свидетельствовало о том, что он испытывал ко мне страх из-за моей родовой способности.

С хрустящим звуком гоблин был растоптан до смерти под моими ногами.

Вскоре я повернул голову и посмотрел на других студентов, которые безучастно смотрели на меня, подтверждая, что они тоже испытывают страх из-за спины.

"......"

Возможно, из-за того, что они стали свидетелями жестокой смерти трех гоблинов в одно мгновение, большинство из них смотрели на меня с недоуменным выражением лица.

"Ты что, так и будешь стоять и смотреть?"

Стряхнув кровь гоблинов со своей руки и специально подкалывая их для стимула, я сказал: "Интересно, сколько еще вы, ребята, будете терпеть халяву?".

И тут мои слова стали спусковым крючком, превратившим страх зрителей в гнев.

"Убейте их всех!"

"Давайте быстрее убираться отсюда!"

"Завалить их!"

Умеренный страх может заставить человека испытывать беспокойство, но чрезмерный страх может свести с ума.

Когда я, наконец, вышел из подземелья, создав столь напряженную ситуацию, ко мне подошел светловолосый бандит, который не заходил в подземелье, скрестив руки.

"Ты сильнее, чем я думал, да?"

В отличие от остальных, он не входил в подземелье. "Хочешь со мной потусоваться? Если у тебя будет надежный напарник, будет легче. Верно?"

Похоже, он все еще думал, что я присоединюсь к нему, чтобы покататься на лодке.

"Не стоит. Мне тоже скоро уезжать".

Не обращая внимания на парня, который занимался со мной бизнесом, я достал из кармана телефон экстренной связи.

Неуклюжий на вид телефон с приделанной антенной. Бандит захихикал при виде его.

"А это вообще будет работать? Базовой станции поблизости нет".

Я отмахнулся от него и позвонил. После короткого звонка кто-то ответил.

"Да, молодой мастер".

"Где вы находитесь?"

"Скоро прибуду".

"Хорошо."

Положив трубку, я посмотрел на небо, а сидевший рядом со мной бандит спросил "Что это? Это спутниковый телефон?".

Я кивнул и сложил спутниковый телефон, положив его обратно в карман. Парень посмотрел на меня как на сумасшедшего.

"Ты носишь с собой устройство, которое стоит целое состояние и можешь совершать спутниковые звонки, но не даешь мне денег? Давай лучше вместе поедем на лодке".

Оттолкнув настойчивого бандита, я указал на береговую линию вдалеке.

"Спасибо, но я возьму это".

"А? Это?"

Я услышал вдалеке звук пропеллера, который приближался все ближе и ближе.

Неужели мне нужно собирать магические камни и возвращаться в академию, когда я знаю, что могу просто пересечь Западное море? Я - наследник Ассоциации Корлеоне. У меня больше денег, чем я могу потратить.

"Что? Вертолет?"

Выражение его лица застыло, когда он увидел вертолет, летящий вдалеке.

Неужели он не ожидал, что он проделает такой путь? Оставив его, я медленно пошел к пляжу, где приземлялся вертолет.

"Простите, молодой господин. Заставлять вас долго ждать недопустимо", - сказал Хан Со Чжун, протягивая мне руку, когда выходил из вертолета.

Я коротко кивнул и, взяв его за руку, вошел в вертолет.

"Эй, эй! Позвольте и мне прокатиться. А? Мы ведь друзья, да? А?"

Хан Со Чжун остановил бандита, который заходил в вертолет.

"Пожалуйста, отойдите".

"Подожди, так ты знаешь, кто я? А? Вы действительно уходите? Правда?!"

Звук винта вертолета становился все громче, а пустое выражение лица бандита стало заметно, когда вертолет медленно взлетел.

Я бы с удовольствием взял его с собой, если бы мог, но, к сожалению, это был маленький вертолет, и места в нем не было.

В любом случае, он мог бы попытаться сбежать сам, даже если бы не умел управлять вертолетом, верно?

Прежде всего, я думал. 'Он должен быть в состоянии справиться с этим'.

Он не был похож на обычного человека, поэтому я хотел кое-что проверить.

Если он действительно связан с семьей Корлеоне, то есть вероятность, что он что-то скрывает.

Размышляя об этом, я чуть не забыл, что собирался сказать, поэтому высунулся из вертолета и посмотрел вниз.

"О, я надеюсь, что вы будете использовать магические камни гоблинов, которых я убил, по своему усмотрению".

"Что? Эй! Эй!"

С этими словами я ухмыльнулся бандиту и сел в кресло.

Вертолет медленно поднимался.

Выглянув в окно, я увидел, что группа все еще смотрит в нашу сторону, восстанавливая пространственные координаты.

Интересно, чем закончилась основная история?

?Основная история достигнута! ?

[Чтобы стать императором подземного мира, вы должны сначала запечатлеть свою силу! Заставьте своих учеников уважать или бояться вас!]

[Номер цели: 19/10]

[Превышено достижение! Награды будут выдаваться в соответствии с достижением].

Бип. Бип. Бип.

Будильник моего телефона продолжал звонить. С довольной улыбкой я расслабленно сидел в вертолете, летящем в сторону академии.

В пустой аудитории находилась женщина, следившая за ситуацией на острове с помощью парящих в воздухе голограмм.

"Приветик, этот парень тоже тот еще зануда".

Это была Чжису Хён, которая специально оставила координаты, чтобы все студенты могли вернуться.

Они знали о подземелье гоблинов на острове.

Собрав всех вместе, он продемонстрировал все свои способности, а затем небрежно покинул остров на вертолете, как будто выполнил свою работу.

"Он тот, кто разбирается в монстрах, знает боевые искусства, может использовать свое прошлое в своих интересах и может захватить окрестности с помощью страха....".

То, как Юджин безжалостно разрывал гоблинов на части, было по-настоящему умным.

Гоблины, похоже, уже знали, что они трусливы, и то, как он их убивал, было чрезмерно жестоко.

Гоблины, наблюдавшие за этим зрелищем, превратились в дрожащих детей, охваченных страхом.

Дальше было месиво.

Даже на глазах у студентов он совершал такие действия и наводил страх на других студентов, совсем как тот человек.

"Как и следовало ожидать от сына Корлеоне".

Чжису Ён ухмыльнулся и посмотрел на другой экран.

"Ничего себе, в этом семестре столько интересных студентов".

Сказав это, Чжису Хён злобно рассмеялась.

На вертолетной площадке академии с громким шумом приземлился вертолет.

Зачем академии вообще вертолетная площадка?

"Мы прибыли, молодой мастер", - сказал Хан Со Чжун, открывая дверь вертолета. Вокруг никого не было.

Молча кивнув головой, я вышел из вертолета и посмотрел на свой смартфон. Судя по времени, прошло всего около двух часов с тех пор, как они на попали  на необитаемый остров.

Войдя в класс, я увидел Чжу су Хён, сидящую там с лукавой улыбкой.

"Поздравляю. Ты на первом месте".

Я кивнул головой и сел на свое место. Ситуация на острове была отображено на меловой доске в передней части класса.

"Вы за нами наблюдали?"

Я уже знал, что зловещая ведьма следит за всеми нами.

Но я не мог дать ей понять, что знаю, не так ли?

"А, ну да. Ты наблюдала за тем, как мы справимся с ситуацией".

И то, что она увидела в нас, вероятно, будет записано в нашей студенческой карте.

"Хочешь посмотреть вместе со мной?"

"Я не откажусь".

Я посмотрела на экран, на который она смотрела, пока я говорил.

Ким Се А произносила заклинания, а другие ребята приносили новые магические камни.

Похоже, у них все получалось.

Пока я наблюдал за ребятами на острове, дверь в класс открылась, и Чжи Су Хён с улыбкой поприветствовала ученика.

"Ты пришел? У тебя второе место".

Один из ребят, покрытый солью, подошел ко мне без приветствия.

"А как ты занял первое место?"

Парень, на бейджике которого значилось "Чхве Кан Хён", спросил меня без всяких формальностей, выглядя очень любопытным.

"Я плыл на полной скорости, но никогда не думал, что найдется парень, который приплывет раньше меня. Как?"

Что ж, врать было незачем.

"На вертолете".

"На вертолете?"

"Я прилетел на частном вертолете. У меня много денег".

".... Понятно".

Быстро выслушав мой ответ, он, казалось, потерял интерес и вернулся на свое место, как ни в чем не бывало.

"Если вам нужна будет работа или деньги, дайте мне знать в любое время".

Я сказал это парню, который сидел, не произнося ни слова, и был уверен, что он скоро свяжется со мной.

Подумав так, я снова сосредоточился на видео.

Примерно через 30 минут молчаливого просмотра видео начали появляться результаты.

Большинство студентов, похоже, смогли благополучно вернуться, да и остальные ребята возвращались по-своему.

"Инструктор, можно я уйду первым?"

Чхве Кан Хён, который, казалось, видел результаты, встал и попросил Чжу Су Хён.

"Продолжайте".

"Да, спасибо".

Парень, ответивший так, вышел из класса первым.

"Ты тоже не хочешь идти?"

Чжу Су Хён посмотрела на меня с интересом, продолжая сидеть на своем месте.

"Нет, я еще немного посмотрю".

"Хорошо, делай, что хочешь".

Мне нужно набрать полезных ребят в этой школе и создать организацию.

Улыбка сама собой появилась на моем лице, когда я уже начал представлять себе схему организации.

***

"Я вернулся."

Я смог вернуться домой только около трех часов.

Изначально я думал поехать домой на автобусе, но, увидев группу черных машин, выезжающих из ворот школы, быстро отказался от этой затеи.

Честно говоря, это была чрезмерная забота.

"Ну, как прошел первый день в академии?"

резко спросил меня отец, читавший в гостиной газету.

Что я должен ответить? Сказать, что меня в первый же день отправили на необитаемый остров? Но я решил ответить спокойно.

"Было весело".

Это был опыт увидеть героев, которых я мог видеть только в играх, вживую.

Честно говоря, я был в восторге.

"Тогда хорошо".

резко ответил отец и снова принялся читать газету.

Мой отец, дон Вито Корлеоне, сидит и читает газету, значит, он у него перерыв.Подумав, что это удобный случай, я тут же сел напротив отца.

"Босс. Я хочу кое-что сказать".

"Босс...?"

Выражение лица отца, услышав мои слова, на мгновение напряглось, но затем быстро сменилось заинтересованным.

"Конечно, давай, рассказывай".

Похоже, услышав, что я хочу поговорить об организации, отец отложил газету и посмотрел на меня.

Взгляд начальника организации сам по себе был достаточно пугающим, но я спокойно сказал, встретив его взгляд.

"Я хочу создать небольшой филиал организации в академии".

Отец выслушал мои слова и достал сигарету из коробки на столе.

Это был знак, что мое предложение показалось ему интересным.

"Правда? Тогда почему бы тебе не поступить так, как ты думаешь?"

Конечно, если бы речь шла только о моей собственной организации, я мог бы поступить именно так, но мой план был гораздо более амбициозным.

"Если мне удастся успешно создать респектабельную организацию, я бы хотел, чтобы она официально перешла под власть Корлеоне".

Аффилированная организация семьи Корлеоне. Это было то, к чему я стремился.

"О чем ты думаешь, просишь, чтобы тебя официально приняли под начало семьи Корлеоне?"

Это была вполне естественная реакция моего отца.

Это ничем не отличалось от просьбы производителя люксового бренда включить в свой выпуск обычный товар с рыночного прилавка без какой-либо сертификации.

Однако это был необходимый шаг для реализации моего замысла.

Каждый, кто играл в пьесу о преступном мире, знает историю семьи Корлеоне.

Юджин Корлеоне - персонаж, изначально представленный в игре как посредственный злодей.

Злодей-недоучка, который занимается грязными делами из-за комплекса неполноценности.

Поведение Юджина разочаровывает Вито Корлеоне, и Корлеоне, думающий о безопасности организации, решает выбрать преемника другим способом.

То есть устроить соревнование между организациями, входящими в круг Корлеоне.

А преемник победившей организации становится "квантом" Корлеоне и становится официальным преемником Корлеоне.

"Я просто хочу проверить себя".

Честно говоря, даже если бы я стал преемником Корлеоне сейчас, не было никакой гарантии, что мой будущий отец легко передаст мне Корлеоне.

И я подумал.

Если так, то не смогу ли я стать боссом так же, как Корлеоне?

Раз уж я не был тем парнем из оригинала? Возможностей более чем достаточно.

"Понятно, значит, хочу попробовать..."

Когда мой отец курил сигарету и погрузился в размышления, он вдруг отрезал конец сигары ножницами и заговорил.

"Что ж, звучит интересно. Ладно, давай, делай, что хочешь".

"Да, Босс".

На этом мой долг перед Боссом был выполнен. Теперь я изменил свое отношение и сразу же сел рядом с отцом.

"Хм? Что это сейчас?"

"Отец".

"....?"

Вито был удивлен, когда я назвал его "отцом" после того, как минуту назад обратился к нему как к "Боссу".

Я смутился... но у меня не было выбора, чтобы мой план сработал.

В конце концов, я использовал тот факт, что я "Юджин Хан Корлеоне".

"У меня есть просьба, отец".

"Ты говоришь это как мой сын?"

"Да".

Несмотря на деловое выражение лица, которое было у него несколько минут назад, теперь отец смотрел на меня с улыбкой.

Увидев его таким, я счастливо рассмеялся, убедившись, что мой план практически удался.

Когда я вернулся в свою комнату после разговора с отцом,

Моя младшая сестра Джиюн обняла меня за колени и спросила: "Оппа, как академия? Там действительно много героев?" и посмотрела на меня, приподняв подбородок.

Ее внешность была такой милой. Как такое дитя вышло из-под пера нашего отца?

Я погладил Джиюн по голове и ответил: "Да, это так".

Лицо Джиюн посветлело от моих слов.

"Тогда ты тоже станешь героем, да, оппа?"

"Хм... Наверное, да".

На самом деле, я был скорее Темным Рыцарем, чем героем, но мне не нужно было объяснять ей это.

"Как и ожидалось, мой оппа - лучший!"

Сказав это, Джиюн зарылась лицом в мое лицо, и я еще несколько раз погладил ее по волосам, после чего вернулся в свою комнату.

"Что ж, думаю, мне стоит проверить".

На смартфоне уже высветился новый будильник.

[Награда (N)]

[Энциклопедия персонажа (N)]

Похоже, что в энциклопедию был добавлен новый персонаж.

[Имя: Чхве Кан Хён]

[Принадлежит: Республика Корея, Академия]

[Описание: Человек, благословленный морем. Говорят, что он становится сильнее вблизи воды, например, моря или озера. Считается, что его домашняя жизнь очень трудна].

Описание кажется очень грубым.

В игре, по мере развития истории этого персонажа, оно, скорее всего, будет улучшено.

"Интересно, станет ли он полезным, если я его выращу, ведь он все еще кажется довольно слабым?"

Парень, которого я несколько раз видел в игре.

Чхве Кан Хён, морской принц.

Персонаж, который умрет от голода, если не получит стипендию в академии, из-за крайней бедности его семьи, и который был практически невидим.

Я планировал сделать его своим, предложив ему деньги.

"Ну что ж, торопиться ему пока некуда... Самое срочное - проверить вознаграждение".

Я тут же проверил вознаграждение, которое не смог подтвердить с вертолета.

[Награда (N)]

[Стань Императором подземного мира. Сначала ты должен показать свою силу! Заставьте своих одноклассников уважать или бояться вас!]

[Номер цели: 19 / 10 ]

[Превышено достижение!]

[Содержание награды]

-Новая черта: Хитман

[1. Хитмен: меч организации, устраняющий врагов. Хитмены сохраняют спокойствие в любой ситуации.

Значительно повышается мастерство владения огнестрельным оружием].

-Награда за достижение: Будет выдан билет на поиск предметов.

"Это безумие...!"

Билет на поиск предмета.

Это был предмет, который можно было увидеть в особых событиях или квестах игры.

Эта CS была игрой, в которой все менялось при каждом новом запуске, словно по теории хаоса. Все всегда было новым, и расположение предметов также было случайным.

Даже NPC, так сказать, постоянно менялись.

Поэтому значение билета на поиск предметов в этой игре трудно переоценить.

"Дать это в такой момент..."

Полезность этого предмета была безгранична.

Это был шанс получить уникальный предмет, доступный только в этом мире, или получить предметы для своей специализации на всю жизнь.

Однако была одна проблема...

"Он показывает только "местоположение", а не предмет, который он дает... Так что, если вы выберете странный предмет, вы можете получить только местоположение, но не сможете его получить".

В прошлом прохождении игры я искал местоположение Пера Феникса, которое было единственным в игре.

Результатом поиска было [Секретное хранилище Хроноса], но так как я не знал местоположения, то в итоге просто выбросил поисковый билет.

"Лучше искать предметы, которые можно легко получить..."

Есть ли такой предмет?

Если это достаточно хороший предмет, чтобы я его жаждал, то, скорее всего, он находится в труднодоступном месте.

"Я просто оставлю это на потом".

Я изо всех сил напрягаю мозги. Если я хочу с завтрашнего дня обучаться боевым навыкам в академии, то лучше всего приобрести его сейчас.

Какое оружие мне сейчас больше всего подходит?

Обычно, когда я выбираю оружие, я выбираю предмет, который соответствует концепции максимального использования сильных сторон каждого персонажа.

Так какое же оружие мне выбрать сейчас?

Я, Юджин Корлеоне, являюсь наследником мафии. Тогда какое оружие подходит мафии?

"...Я понял".

Оружие, которое можно считать душой мафии, оружие, которое невозможно уничтожить, даже если кто-то попытается напасть на мафию.

И оружие, которое было наиболее эффективным для уничтожения ранних мафий.

Подсчитав, что оно должно быть где-то в Корее примерно в это время, я тут же записал название этого оружия в ваучере на использование предмета.

Иностранный район Инчхона, покрытый мраком, широко известен как "зона беззакония".

Тусклые вывески на иностранных языках и грязный запах, смешанный с туманом, кажется, делают атмосферу улицы еще более мрачной.

Старая вывеска, написанная на том месте, куда я прибыл.

[Дикий оружейник].

Так назывался оружейный магазин, который я искал.

"Добро пожаловать... А? Ребенок?"

Владелец поприветствовал меня звонким голосом, затем нахмурился.

"Я пришел купить оружие".

"Что? Даже если бы я жил в этом мире, я не продам его такому ребенку, как ты. Отвали."

"Ты слишком много болтаешь".

Мир CS действительно хаотичен и неспокоен.

В связи с внезапным появлением подземелий в Южной Корее возникла новая культура, в которой люди вынуждены защищать себя сами.

Легализовано огнестрельное оружие.

Благодаря этому достать огнестрельное оружие в этом мире оказалось не так уж сложно.

В ближайших оружейных магазинах и на черных рынках можно было найти множество пистолетов.

"Я учусь в академии. Значит, мне не нужно предъявлять лицензию на оружие, верно?"

Конечно, в этом мире лицензия на оружие все еще была необходима.

Однако студенты академии - это будущие герои, которые будут сражаться на передовой человечества.

Поэтому они могут купить оружие по своему студенческому билету, не предъявляя лицензию на оружие.

"Студенческий билет? С юридической точки зрения проблем быть не должно, но, как я уже говорил, мы не продаем оружие детям".

Однако, увидев мой студенческий билет, владелец отворачивается, как будто это не имеет значения.

Раздражает, что в играх они продают вещи за деньги, а мне вот так отказывают.

Может быть, мне пойти по легкому пути?

"Lo sar? davvero?"

(Так ли оно на самом деле?)

Владелец на мгновение удивился моему итальянскому, выскочившему изо рта, но вскоре фыркнул.

"Ха! Я похож на человека, которому небезразлично, будете ли вы "настоящим" итальянцем?".

"Veramente?"

(Правда?)

Я не обычный итальянец.

Ухмыляясь, я жестом показываю на кольцо с эмблемой Корлеоне.

Это заставляет хозяина магазина напрячься.

"Подождите... "Семья"? Ты еще ребенок".

Голос владельца меняется.

Похоже, он не понял, что я - наследник с одним лишь кольцом, но, к счастью, он относится ко мне как к клиенту, а не как к ребенку.

"Ну что ж, это случилось. Ну что, теперь можете показать мне товар?"

После моих слов владелец вздохнул и произнес.

"Ха, если речь идет об оружии для самообороны, то вы можете использовать любое из того, что висит на этой стене. Для начинающих я рекомендую револьвер, если это возможно".

Я обратился к хозяину, не сводя с него глаз.

"Только не те игрушки, которые можно найти на улицах. Я хочу увидеть что-то нормальное".

"О чем вы говорите?"

Он посмотрел на меня как на странного, но я улыбнулся ему.

"Томми Капоне. Он у вас есть?"

Конечно, если это мафия, то это будет Томми, верно?

Хахаха! Мак - крутой, это время пистолета Томми Аль Капоне.

Пистолет-пулемет Томпсона.

Этот пистолет-пулемет, известный также как "чикагская пишущая машинка", имеет 100-летнюю историю, поскольку был создан во время Первой мировой войны.

В реальном мире пистолет-пулемет Томпсона изначально использовался мафиози, но истинную ценность пистолета-пулемета осознал и довел до совершенства самый страшный и сильный мафиози, господствовавший в преступном мире в эпоху сухого закона, - Аль Капоне.

Создатели CS сочли эту историю интересной и включили ее во вселенную CS, в результате чего появился пистолет-пулемет "Томми", названный в честь Томми Аль Капоне.

Это была реликвия, дремлющая в этом магазине.

"Пистолет Томми" Аль Капоне? Не говори ерунды, парень. Разве я стал бы продавать что-то подобное в этом захудалом магазинчике?"

Хозяин магазина сначала удивился, но потом изменил выражение лица и нагло попытался меня отпихнуть.

Не дрогнув, я ответил: "Вы хотите сказать, что информация Корлеоне неверна?".

Владелец магазина вздрогнул от моего неожиданно холодного отношения.

Но, словно не в силах сдаться, он пристально посмотрел на меня.

"Не будьте смешным! Даже если бы он у меня был, почему я должен его вам отдавать?"

Неужели все так и закончится?

Хотя мне очень хотелось перевернуть этот магазин вверх дном и выйти оттуда с пистолетом Томми Капоне, это была территория Корлеоне.

Я не хотел делать ничего, что могло бы поставить под угрозу мою репутацию, поэтому я вздохнул и подошел к прилавку, подняв голову.

"Правда? Хорошо. Тогда позвольте мне сделать вам предложение, от которого вы не сможете отказаться".

"Что?"

Он был ошеломлен моим неожиданным предложением.

Не обращая на него внимания, я подошел к ближайшей витрине и оторвал наклейку, приклеенную к стене.

"Судя по рисунку, это символ семьи Бланте при организации Корлеоне. То, что он здесь, означает, что вы находитесь под их защитой, верно?"

Семья Бланте была группой парней, которые в основном использовали тупое оружие, и была печально известна как худшее качество среди дочерних организаций Корлеоне.

Изначально одна из фракций в группе самообороны, семья Бланте изменилась после прихода к власти второго босса.

Вместо того чтобы защищать город и слабых, они стали набивать собственные карманы.

Босс дон Вито Корлеоне стал обращать внимание на их поведение.

Помня об этом, я обратился сегодня к своему отцу с просьбой.

'Отец, у меня есть просьба'.

'Как у сына?'

Да. Я хотел бы, чтобы ты доверил мне дело семьи Бланте".

Среди множества пьес, в которых я играл, это была одна из реплик.

[После основания Академии семья Бланте была уничтожена. За этим стоял дон Вито Каллеоне].

Это событие было тем, что никогда не сможет легко забыть ни один человек, игравший в CS.

Это было первое упоминание о могуществе Вито Корлеоне, Крестного отца преступного мира, после начала игры.

(Участие правительства? Такого никогда бы не допустили. Он сказал, что сам позаботится о своей семье. Что может сделать правительство с Вито Корлеоне?]

И этот человек стал моим отцом.

'Семья Бланте... где ты это слышал?'

В это время отец, удовлетворивший мою просьбу, спросил меня с очень серьезным выражением лица.

План ликвидации семьи Бланте был известен лишь нескольким людям в организации.

Но я не мог сказать, что видел его в игре, и поэтому дал отцу самый благоприятный ответ.

'Я тоже Корлеоне'.

И это предсказание полностью подтвердилось, когда я увидел, как рот отца искривился.

'Ну, такую информацию можно получить и самостоятельно, не так ли?'

Я не смог дать прямого ответа на вопрос отца, поэтому просто улыбнулся.

'Несмотря на то, что семья Бланте ослабла по сравнению с их расцветом, они все еще находятся под контролем семьи Корлеоне. Что ты планируешь делать?

Изначально предполагалось, что мой отец сам позаботится об этом, но...

Теперь я являюсь наследником семьи Корлеоне.

Поэтому, чтобы обеспечить наиболее эффективную стратегию, я дал отцу наиболее благоприятный ответ.

'Я буду действовать в стиле Корлеоне'.

'По-корлеонски? Ха-ха! Это не отличается от того, чтобы сказать, что ты будешь действовать, как твой отец".

Отец тоже захихикал, как будто понял скрытый смысл.

'Ну что ж, тогда иди и делай, что хочешь. Если тебе что-то понадобится, просто скажи мне".

Я так долго готовился к этому ответу.

Воспользовавшись случаем, я тут же улыбнулся и обратился к отцу с просьбой.

'Тогда можно мне обратиться с одной просьбой?

.

.

.

Это было несколько часов назад.

В результате мне удалось создать возможность получить и одобрение отца, и новое оружие.

И все ради этого момента.

"Семья Бланте защищает это место? Ты серьезно? Похоже, тебя эксплуатируют или что-то в этом роде".

"Как ты...?"

Я показал парню свое удостоверение личности.

На ней было четко написано мое полное имя.

[Юджин Хан Корлеоне].

"А?"

Выражение лица парня было шокированным, когда он увидел мою фамилию на удостоверении.

"Это приказ босса. С сегодняшнего дня семья Бланте изгнана из Корлеоне и заплатит за предательство. Такова воля моего отца, Дона".

Сказав это, я повернулся и вышел из магазина.

"П-пожалуйста! Молодой хозяин, молодой хозяин!"

Хозяин, который обращался со мной как с ребенком, выскочил из лавки, изменил тон, как только узнал, кто я на самом деле, и схватил меня, остановив на месте.

Со мной обращались как с ребенком, а в итоге, как только он узнал, что я сын босса, со мной стали обращаться как с молодым господином.

"Что теперь?"

раздраженно произнес я, и хозяин огляделся по сторонам, схватил меня за руку и поднял голову.

"Ты же не думаешь идти один? Какими бы гнилыми они ни были, это все равно Бланты!"

Почему он говорит очевидное?

Я вздохнул и отдернул руку, прежде чем сказать: "Я никогда не говорил, что я один".

Я ясно дал понять отцу, что буду вести дела "по-корлеоновски".

Отныне настало время представить совместную работу Корлеоне и геймера-ветерана.

***

Перед особняком, в котором проживает семья Бланте.

Оригинальный я был, по сути, обычным человеком XXI века, который избегал как обижать, так и проклинать других.

Поэтому в данной ситуации вполне естественно было дрожать, но почему-то сердце было совершенно спокойно.

"Неужели из-за этого?"

Новая способность, которую я недавно получил.

[Имя: Юджин Хан Корлеоне]

[Пол: мужской]

[Род занятий: Наследник подземного мира]

[Способности: Плохой парень, Наследник преступного мира, Хитман]

«Хитмэн»

[1 Безжалостный убийца - меч организации, устраняющей своих врагов. Хитмены сохраняют самообладание в любой ситуации.

Значительно повышается мастерство владения огнестрельным оружием].

Вероятно, это связано с эффектом сохранения самообладания в любой ситуации, который дает полученная мною новая способность киллера.

Передо мной стоял огромный особняк - штаб-квартира семьи Бланте, также известная как Дом Бланте.

Вход охраняют два вооруженных охранника и камеры наблюдения.

Внутри будут находиться многочисленные силы обороны.

"Может, мне взглянуть?"

Я глубоко вздохнул и уверенно зашагал к дому Бланте.

"Эй! Кто ты?"

крикнул один из мужчин, охранявших ворота, когда я приблизился.

Не обращая на него внимания, я посмотрел в камеру и произнес заготовленную фразу.

"Это заявление дона Вито. "Предатель Карло Бланте. Ты опозорил семью Корлеоне и понесешь за это наказание. Однако если ты сейчас явишься и искренне раскаешься в своих преступлениях, я возьму на себя ответственность и дам тебе шанс начать новую жизнь". Примет ли Карло Бланте предложение босса?"

Этому правилу я научился во время своего обучения в качестве наследника семьи Корлеоне.

Называемое правилом "Последнего шанса", это была последняя милость моего отца к своим бывшим коллегам и родственникам.

Охранник, казалось, на мгновение замешкался, услышав мои слова, но затем быстро заговорил в свою рацию.

А потом, издевательски ухмыляясь, крикнул.

"Босс говорит, ешьте дерьмо".

"Мне очень жаль это слышать. Тогда у меня нет другого выбора, кроме как прибегнуть к силе".

Я сказал это с лукавой улыбкой на лице.

"Chi cerca trova."

(Ищите, и найдете).

Стучитесь, и вам откроют".

В это время особняк охватила мощнейшая вспышка света и шума.

Звуки взрывов, выстрелов, ударов пуль о землю, возбужденные возгласы членов организации и даже крики врагов, плачущих как дети.

В конце концов, большая часть шума стихла, и были слышны только тихие стоны. Затем из наушника, расположенного слева от меня, раздался голос.

"Вход свободен, молодой господин".

"Спасибо."

сказал я и коротко поклонился в спину, после чего шагнул в полуразрушенные ворота.

- Первая фаза разгрома Бланте началась.

"Что, черт возьми, здесь происходит?"

Когда суматоха на улице утихла, из особняка стали выходить взрослые крепкие мужчины.

И вскоре эти парни были ошеломлены видом разверзшегося ада. Я холодным голосом объявил им.

"Я - палач Юджин Хан Корлеоне. Все, кто хочет жить, ложитесь на землю и оставайтесь там".

Из-за только что произошедшей суматохи и разыгравшейся перед ними сцены у ребят появилось чувство страха.

Это была совсем другая эмоция, которая действительно отличалась от гоблинов.

Однако, похоже, этого страха было недостаточно, так как парни, вскоре осознавшие, что на них напали, начали один за другим бросать на меня взгляды.

"Этот ублюдок...!"

"От противника пахнет кислым молоком, а он всего лишь новичок! Не бойтесь, ублюдки!"

Несмотря на это, среди них попадался один умник, который пытался поднять боевой дух окружающих.

И я предпочел разрушить даже такую надежду.

"Какое разочарование. Неужели вы думаете, что я пришел сюда один, даже увидев этот пейзаж?"

"......?"

Я направил указательный палец на парня, который сначала пытался оценить ситуацию вокруг себя.

"Сначала ты. Вон."

"Какого черта..."

Во лбу парня вдруг без всякого предупреждения появилась дыра, когда он открыл рот.

Парень стоит в оцепенении, не понимая, что с ним произошло.

В конце концов, труп парня падает на землю.

"Что это?"

"Что случилось?! Он просто внезапно умер!"

"Это снайпер?! Я не слышал никаких выстрелов!"

"Правильно. Вы ложитесь, и я пощажу ваши жизни".

Как и сказал один из парней, за моей спиной сейчас находился снайпер.

Члены организации зачищают окрестности, а я, главный герой операции, сразу же разбиваю основные силы противника.

Это мой собственный стиль охоты.

Охота Юджин Хана Корлеоне.

"Те, кто до сих пор не лег, считаются отказавшимися сдаться".

Аккуратно сложив свой черный костюм и отложив его в сторону, я закатываю рукава рубашки и поправляю галстук, глядя на стоящих передо мной врагов.

"Отныне мы будем казнить семью Бланте".

Поняли ли они, что это заявление - их конец?

"Атакуйте!"

Члены семьи Блунте устремляются ко мне со всеми видами тупого оружия: Булавы, железные дубины, деревянные палки и многое другое. Жестокая комбинация.

Но мне их жаль. Не похоже, чтобы они были главной силой.

"Мы защитим тебя".

Как только я слышу голос из наушника, члены Организации Корлеоне, спрятавшиеся за стеной, начинают стрелять в семью Бланте.

Количество иногда бывает качественным. Это неизменный закон.

После шквала пуль большинство слабаков лежат на земле и стонут.

Но те, кто стоит рядом со мной, - это пробудившиеся личности, которых пули не берут.

Это были истинные силы Бланта.

"Ты, ублюдок! Сдохни!"

Слабаки с бейсбольными битами бросаются ко мне, но я рукой останавливаю своего товарища, стоящего рядом.

Он был моей добычей, которую я приметил еще в первом раунде.

"Хууу......."

Сделав глубокий вдох, я ощущаю эмоции тех, кто боится меня.

Страх, отчаяние, крики, гнев, смятение, боль.

Все эти эмоции текут по моим венам, заставляя мышцы напрягаться, а разум проясняться.

"Умри!"

Я сжимаю кулак и замахиваюсь на летящую биту.

-БАММ

С резким звуком бита ломается. Мой кулак пробивает ее насквозь и попадает в лицо парня.

Ощущение такое, будто разбиваешь пенопластовый блок. Лицо парня полностью разбито, а его тело отлетело назад.

"..... Чертов монстр!"

Снова сбоку летит булава. Я сгибаю вытянутую руку и локтем отбиваю булаву в сторону.

Одновременно с этим левая рука наносит удар вперед. Еще одна жертва попадает под удар моего кулака и отлетает далеко в сторону.

Вот так - два человека. Всякий раз, когда я сталкиваюсь с врагами более жестокими и непреодолимыми, мое тело наполняется силой.

"Пробужденные могут выдержать удары и не обращать внимания на пули, которые их не убьют! Просто цельтесь в этих ублюдков!"

Их суждения были неплохими. Пробужденные не умирают от обычных пуль.

Однако их противниками были палачи Корлеоне.

Они были специалистами по сдерживанию или усмирению врагов, которых пули не могут пробить.

При поддержке палачей я сминаю, ломаю и разбиваю набегающие толпы.

Сцена, где смешались кровь, пули и порох, - это действительно поле боя.

Наконец, когда вокруг меня никого не осталось, шумные выстрелы стихают.

"Если среди тех, кто еще дышит, есть кто-то, кто хочет жить, ложитесь на землю животом вверх".

Пока я говорил, вытирая кровь и грязь с рук, один за другим люди начали ложиться на землю.

"Хорошо, это правильно".

Как и полагается, предки никогда не ошибались в своих мудрых словах, помогающих прийти в себя.

В тот момент, когда я вытирал кровь с рубашки, из особняка донесся звук.

"Блин! Почему так шумно?"

А, наконец-то, он здесь.

Карло Бланте, босс семьи Бланте и "Красного клуба", который даже не подозревал о том, что он уже превратился в отброшенного на помойку ублюдка, использовал имя своего хозяина для совершения своих злодеяний.

"Я только что закончил уборку, а тут еще кровь".

Когда я ворчал, он посмотрел на меня и сделал выражение отвращения.

"Ты, наверное, шутишь... Вито Корлеоне послал тебя в качестве палача? Даже если бы и послал, думаешь, я бы боялся такого сопляка, как ты?"

Даже в этой ситуации Блант улыбался так, словно у него был перевес.

Только я собрался сказать ему, чтобы он не выпендривался, как услышал позади себя другой голос.

"Ну, конечно, ты должен бояться. Карло."

Черная фетровая шляпа и ухоженная борода. И даже черный костюм и белые перчатки.

Если бы из слова "Класс" сделать человека, то на ум пришел бы именно этот человек.

Это была правая рука моего отца и главный киллер Корлеоне, Парнелло Рамичи.

Это был пожилой человек, известный как "меч Корлеоне".

"Ты знаешь, кто он такой, и насмехаешься над ним своими низкими словами, Карло?"

"П-Парнелло Рамичи...! Почему ты...?!"

При виде Парнелло выражение лица Бланте стало жестким. Он даже не мог представить, что Парнелло придет с ними.

"Потому что это первая миссия нашего молодого мастера. Я пришел посмотреть, как он справится".

Он заговорил и пнул ногой лежащего под ним парня.

"Вставай."

"...Ух."

Лежащий парень встал в позу собаки.

Парнелло сел на спину и скрестил ноги.

Затем он сунул в рот сигарету и зажег ее, выдыхая дым с ухмылкой.

"Я буду болеть за вас, молодой мастер".

"...Хорошо."

Это были две вещи, о которых я просил своего отца:

Разрешить Парнелло пойти с ними в качестве еще одного исполнителя при казни семьи Бланте и дать ему возможность сразиться с Бланте один на один.

Он попросил отца об этом, чтобы получить награду, которую можно было получить, только поймав этого ублюдка в одиночку.

Это было во время игры с моим последним концептуальным персонажем, крестным отцом.

Когда я играл в 'Saber Crowd', я случайно ударил Бланте раньше, чем это сделал даже Корлеоне.

Причина была проста. Соревнуясь с Корлеоне, я попал в семью Бланте и был вынужден сражаться с Бланте 1:1.

В результате я получил "Перстень Мидаса".

Этот артефакт обладал силой "Неизменного", что означало, что он никогда не порвется и не будет разрушен.

Чтобы победить в игре, используя навыки рукопашного боя, мне был крайне необходим этот предмет.

Как только я попросил отца дать мне задание "Блант", на экране появилось скрытое задание.

[Скрытый квест]

[Предатель организации]

[Карло Бланте осознал силу полученного им артефакта и планирует собирать артефакты, чтобы поглотить силу Корлеоне. Ликвидируйте Карло Бланте!]

[Цель: смерть Карло Бланте и обездвиживание Карло Бланте]

[Награда: Перстень Мидаса, новая способность]

Появился квест с прилагающийся способностью.

Я был бы глупцом, если бы упустил эту возможность.

Мой отец уже достаточно силен. Разве я не могу получить столько же?

"Хаа! Будь ты проклят. Вот почему ты сейчас пытаешься сражаться со мной в группе?"

"Жалко. Ты действительно думаешь, что стоишь этого?"

"Что!?"

"В одиночку ты мне не по зубам".

Выражение лица Бланта исказилось от моих слов.

"Я? Глава семьи Бланте, известный как "Красный клуб"? Ты хочешь, чтобы я сражался с таким сопляком, как ты?"

Давай, злись. Пусть ярость заполнит твою голову.

"Парнелло! Организация не должна была так поступать со мной! Даже если меня казнят, организация обязана дать мне почетный бой!"

"Много говоришь для предателя".

"Что?"

Блант, услышавший мое бормотание, повернул голову и уставился на меня.

Что ж, я сказал это достаточно громко, целенаправленно.

"Почему у тебя столько претензий, когда молодой мастер Корлеоне сказал, что будет с тобой драться? Ты, как предатель, барахтаешься, жук. Корлеоне не заботится о твоей чести".

"...Ха! Молодой господин Корлеоне? Ты хочешь сказать, что ты сын дона Вито?"

"Ты прекрасно это знаешь. Разве мы не похожи?"

"Да, похожи. Молодой господин".

Парнелло, который остроумно принимает мои слова. Я улыбаюсь Бланту.

"Неужели? Я рад, что твое последнее любопытство разрешилось перед смертью".

Множество эмоций, витающих в особняке семьи Бланте, охватывают меня с каждым вдохом, обволакивая все тело.

Ах, сколько сил я потратил на создание этого поля!

Чтобы максимально эффективно использовать черту "Босс-малыш" и родовую способность "Корлеоне", я с самого начала специально щадил тех, кто должен был умереть, чтобы не тратить "Чувства страха" и не допускать ужасных травм.

"Предатель. Карло Бланте. Я исполню волю дона Корлеоне".

В саду семьи Бланте начался дождь.

Карло Бланте.

Он был ирландско-американским иммигрантом, который также бежал в Южную Корею, чтобы избежать подземелья.

Его способность - делать то, что он держит в руках, в четыре раза "тверже".

Благодаря этой способности он присоединился к семье Корлеоне и создал свою собственную семью, но...

"Ты нарушил правила Корлеоне".

Одна из вещей, которую никогда не следует делать, если ты принадлежишь к Корлеоне.

Это были "наркотики".

Распространение, употребление, продажа, покупка.

Все это было строго запрещено Корлеоне.

"Вы поручали детям продавать наркотики, вы сами пристрастились к наркотикам и даже дошли до того, что стали их производить".

Это был иной уровень поведения, чем просто иметь грязную личность или наносить вред окружающим.

Из-за того, что ты продавал наркотики, чтобы получить артефакты или предметы с новыми способностями, в игру вмешался лично Вито Корлеоне, мой отец.

Это было то, что можно было легко решить, просто отправив палача.

"Наркотики? Вы убили мою семью по такой ничтожной причине? Только ради этого?"

"...Да, сегодня ты умрешь по этой ничтожной причине".

Если бы он был в расцвете сил, я бы не смог его победить, но сейчас он был наркоманом.

И одного меня было достаточно для такого наркомана, как он.

"Ты проклятый панк! Да, сегодня я разорву единственного наследника Корлеоне в клочья и посмотрю, как отреагирует этот чертов ублюдок!"

Алюминиевая бита, которую он держал в руках, окуталась слабым светом.

Должно быть, это проявилась его способность.

"Вот такая палка. Совсем не страшная".

Я уже был знаком с информацией о Бланте.

Я выстроил оптимальную ситуацию, даже подготовился к ней.

Во-первых, я выбрал сегодняшний день, когда у него была вечеринка с наркотиками.

Во-вторых, я уже подготовил окружающих меня людей и набрался сил с помощью [Навыка: Маленький босс].

В-третьих, мой недавно приобретенный [Навык: Хитман] не давал мне покоя, несмотря на то, что это был мой первый бой.

И наконец.

[Кровная линия: Корлеоне]

- Имеет высокий шанс вселить страх в слабых монстров.

- Способность увеличивается пропорционально количеству ближайших врагов.

- Способность увеличивается пропорционально продолжительности боя.

Кровь Корлеоне все еще признавала окружающих мусорных мобов врагами, а битва уже началась с момента прибытия в этот особняк.

Все шло по плану.

Когда наши кулаки столкнулись, раздался звонкий удар металла друг о друга.

"Позвольте мне показать вам мастерство руководителя Корлеоне".

Одновременно я бросился к нему, и он тоже побежал ко мне, размахивая битой.

"Умри!"

Его бита прочертила большую дугу и полетела к моей голове.

Я быстро схватил его за руки, чтобы ограничить его движения, и со всей силы ударил его.

"Крахк!"

"Одним ударом дело не кончится".

Когда он попытался отступить, я схватил его за шею и дважды ударил по подбородку.

Блант, ударивший меня по руке, оттолкнул меня ногой и закричал.

Когда расстояние увеличилось, я наконец увидел его лицо.

Из разбитого носа капала кровь.

"Ты, собачий ублюдок! Я убью тебя! Я убью тебя!"

Он снова взмахнул битой и бросился на меня.

Я быстро поднял левую руку, чтобы отразить удар, но тут меня пронзила сильная боль.

Его губы искривились в улыбке, когда он увидел мое страдальческое выражение лица.

"Блокировать? Своей рукой?"

Атаки Бланта продолжали сыпаться одна за другой.

Сейчас я защищал голову руками, но если бы я продолжал сопротивляться, то, казалось, рука сломалась бы.

"Давай, блокируй! Посмотрим, как долго ты продержишься!"

Он расширил траекторию движения руки, словно собирался добить меня.

Это был идеальный момент.

Не упуская такой возможности, я опустил защиту и ударил его в челюсть.

Его тело откинулось назад.

"Уже отступаете? Я еще даже не начинал".

"Ах ты, маленькая сучка".

Почему-то чем дольше затягивалась драка, тем больше мне хотелось смеяться.

Нет, я уже смеялся.

Причина, по которой я вышел вперед и начал бой раньше Бланта, заключалась в переполнении моего тела способностями кровной линии.

Один из эффектов [Линия крови: Корлеоне].

- Способность увеличивается пропорционально продолжительности боя.

Чувствовалось, что адреналин проносится по всему телу, но я спокойно дышал, пытаясь унять свое волнение.

"Я хочу основательно поколотить тебя, предатель, но... Надо поскорее закончить, так как скоро приедет полиция. Вставай скорее".

Блант начал медленно отступать назад, пытаясь убежать, так как почувствовал изменение моего импульса.

Теперь он начал бояться.

Однако было слишком поздно, чтобы Бланте почувствовал страх.

"..... Подождите минутку! Позвольте мне встретиться с боссом! П-пожалуйста! Спасите меня!"

Блант плакал, сжимая руки в кулаки, и слезы текли по его лицу, когда я медленно приближался к нему.

Не обращая внимания на его мольбы о спасении, я сжал кулак, не оставляя в нем места, и холодным голосом заявил ему.

"Именем Корлеоне. Палач Юджин Хан Корлеоне. Я казню Карло Бланте".

-треск.

Лужа воды, тяжело брызнувшая вниз, стала красной.

***

Громкий звук сирен заполнил чужой район.

Патрульная машина мчалась сквозь дождь, светя красными и синими фарами.

Сообщалось о выстрелах и неопознанных звуках, доносящихся из особняка семьи Бланте.

"В такую дождливую ночь - выстрелы? Неужели члены семьи Бланте сошли с ума?"

курящий в патрульной машине детектив Кан Чхоль-ха выкинул окурок в окно.

"Старший, хоть они и подчиненные Корлеоне, но разве это дело не серьезное? Можем ли мы справиться с ним сами?"

с тревогой спросил другой детектив, Хан Чон Су, сидевший за рулем, вытирая пот.

"Конечно, серьезное! Выстрелы в Южной Корее? Если бы это был не Корлеоне, здесь бы уже была тактическая ударная группа!"

В корейском правительстве Корлеоне существовал именно так.

Люди, которые не создавали проблем без причины.

Враги, которые беспокоятся о крахе правительства.

Фактически, из-за этого они были противниками, которые не сражались друг с другом.

"По крайней мере, мы можем с ними общаться, к счастью".

Благодаря существованию Дона Вито Корлеоне, Императора Преступного Мира, это тоже было возможно.

С визгом остановив патрульную машину, оба человека уставились на происходящее за окном.

В особняке Бланте царил хаос.

У входа было множество пулевых отверстий, виднелись павшие члены организации семьи Бланте.

"Что, черт возьми, произошло?"

пронеслось в голове у Кан Чхоль Ха.

"На семью Корлеоне напали? Кто эти сумасшедшие ублюдки?"

Какими бы отбросами ни были люди из группировки "Бланте", они все равно оставались семьей Корлеоне. Кто посмеет их тронуть?

С этой мыслью Кан Чхоль Ха и Хан Чон Су вышли из машины и, осторожно придерживая револьверы, вошли в особняк.

"Итак, старший. Тебе не кажется, что все это очень некрасиво? Может, стоит вызвать подкрепление?"

Поняв, что ситуация не очень хорошая, осторожно ответил Канг Чхоль-ха, взъерошив волосы, чтобы выразить свои сложные эмоции.

"Сначала надо узнать обстановку!... Давайте сначала оценим ситуацию".

Услышав слова Кан Чхоль-ха, Хан Чжон-су кивнул головой.

Когда они медленно шли к особняку, к ним с улыбкой подошел мужчина средних лет в фетровой шляпе.

"А, это ли не детектив Кан Чхоль Ха?"

Хан Чон Су, ошеломленный внезапным появлением этого человека, направил на него пистолет.

"Не двигаться!"

"Остановись, болван!"

Однако Кан Чхоль-ха быстро выхватил пистолет и крикнул.

"Старший?"

Канг Чхоль-ха осторожно обратился к подошедшему мужчине.

"...Что привело вас сюда, господин Парнелло?"

Перед ними внезапно появился второй глава семьи Корлеоне, человек, известный как правая рука босса и прозванный "ищейкой Корлеоне", Парнелло Рамичи.

"П-Парнелло?! Старший! Это тот самый парень! Он из Корлеоне... Юп!"

Быстро закрыв рот Хан Чон Су, Кан Чхоль Ха вернул пистолет, который держал в другой руке, в кобуру и снова спросил.

"Что привело вас сюда, господин Парнелло?"

Хотя по лицу Канг Чхоль-ха струился пот, Парнелло улыбнулся, как ни в чем не бывало, и ответил.

"Это "Казнь" по приказу Корлеоне. В последнее время ходят слухи, что в этом районе распространяются наркотики".

У Канг Чхоль-ха голова пошла кругом от этих слов.

Действительно, прошло уже немало времени с тех пор, как он получил информацию о том, что в иммигрантском квартале, где проживает семья Бланте, распространяются наркотики.

Сначала он думал, что надо пресечь это, но указания начальства были иными.

(Оставить все как есть.)

Может ли быть так, что вышестоящее начальство знало об этом? Что нам делать?

И тут он увидел в саду Бланте лежащего человека и мальчика с кулаком в крови, который безучастно смотрел на небо.

Неужели этот мальчик тоже душеприказчик Корлеоне? Тогда кто этот лежащий человек?

'Это Карно Бланте'. Это точно.

Неужели этот мальчик победил Карно Бланте? Кто же он такой?

Внезапно в его памяти всплыла только одна фотография.

Фотография человека, залитого кровью, выходящего из подземелья в эмигрантском квартале.

И вот теперь у этого мальчика была такая же красная аура, как и у мужчины на фотографии.

В голове Кан Чхоль Ха начали разворачиваться события.

Это был приказ дона Вито Корлеоне.

Человек, приехавший с мальчиком, был вторым помощником Корлеоне.

Значит, он должен быть связан с доном Вито Корлеоне.

Это означает...

"Хаа".

Кан Чхоль Ха вздохнул, убрал руку, закрывавшую рот Хан Чон Су, и вытер ее об одежду.

"Старший..."

"Сиди тихо".

Кан Чхоль Ха посмотрел на Парнелло, который смотрел на него, и сказал.

"Мы получили сообщение, что со стороны семьи Бланте были слышны выстрелы, но, похоже, это был просто фейерверк".

Парнелло усмехнулся словам Кан Чхоль-ха.

"Да, это так. Сегодня в семье Бланте была вечеринка по случаю выхода на пенсию".

"Старшего?"

Хан Чон Су удивленно посмотрел на Кан Чхоль Ха.

"В таком случае, мы займемся рассмотрением сообщения об огнестрельном ранении, полученном в результате использования фейерверка на вечеринке по случаю выхода на пенсию семьи Бланте".

"Спасибо за внимание".

Кан Чхоль-ха кивнул в ответ на слова Парнелло и улыбнулся.

"В таком случае, давайте разберемся с ситуацией так... В общем, этот мальчик очень похож на дона Вито Корлеоне".

"Вы имеете в виду его? Да, вы правы. Любой бы понял, кто он такой, просто взглянув на его внешность".

Хан Чон Су удивился словам Парнелло.

"Может быть, этот мальчик...?"

"Да, это так".

По всему его телу струилась красная аура.

Красная кровь стекала по его кулакам.

Белый туман, непрерывно вытекающий наружу, как бы выражая его бездыханность.

Парнелло улыбнулся, глядя на мальчика.

"Он станет новым "боссом" Корлеоне".

***

Звук дождя, бьющего по стеклу, был единственным, что было слабо слышно в патрульной машине.

Вдвоем они молча возвращались в полицейский участок.

"Старший. Что мы только что слышали?"

Первым нарушил молчание Хан Чон Су, сидевший на пассажирском сиденье.

"Ты хоть сомневаешься в том, что мы видели? Сын Корлеоне только что уничтожил семью Бланте".

С этими словами Кан Чхоль-ха достал левой рукой сигарету из нагрудного кармана и прикурил ее.

"Хаа, это действительно беспорядок".

Появление сына дона Вито Корлеоне.

Это, несомненно, вызовет большую бурю в Корее в том или ином виде, поэтому в голове Кан Чхоль Ха было много сложностей.

"Пока что мы отнесемся к сообщению о выстреле, как к фейерверку. Информацию о Корлеоне я доложу шефу отдельно, а ты пока оставайся на месте".

"Да, сэр."

Кан Чхоль Ха выпустил вздох, смешанный с дымом.

"Скоро начнутся беспорядки".

Постепенно Кан Чхоль-ха стал понимать, что произойдет в будущем.

***

На следующее утро, как обычно, я открыл глаза на кровати.

"...Насколько восстановилось мое тело?"

Вчера вечером я смог вернуться домой с помощью Парнелло, так как все мое тело было покрыто ранами, полученными в жестокой битве.

И, словно предвидя эту ситуацию, как только я вернулся домой, ко мне стали стекаться люди, обладающие способностями к исцелению, и я пережил чудесный опыт, когда все мои раны затянулись всего за один день.

Сейчас время - 7:30 утра.

К счастью, я успел проснуться до того, как отправился в академию.

"Вы проснулись, молодой мастер?"

услышал я рядом с собой мягкий голос Парнелло.

Похоже, он защищал меня, пока я спал.

"Парнелло, что с Карло? Он умер?"

спросил я, и Парнелло покачал головой.

"Нет, он сейчас находится на нашем складе, и босс позаботится о нем".

"...Неужели?"

Когда я встал с кровати, огромная боль пронеслась по моим мышцам, как крик.

Неужели только раны затянулись?

"Не надо себя накручивать, молодой мастер. Мне сообщить в академию о вашем отсутствии?"

Я полностью встал, терпя боль, и, пошатываясь, подошел к Парнелло, который обеспокоенно произнес.

"Все в порядке, я справлюсь. Спасибо за заботу".

"Кстати, молодой господин, вам пришла посылка".

Сказав это, Парнелло достал из-под кровати что-то твердое на вид.

"Когда я наводил порядок в особняке семьи Бланте, один человек дал мне это, сказав, что это ваше".

То, что передал мне Парнелло, оказалось довольно большим черным пакетом.

"Оружейник сказал, чтобы я передал это вам. Он сказал, что отплатит вам за вашу доброту".

Я принял сумку от Парнелло.

Через слегка приоткрытую щель были видны кусочки черного металла.

"Неплохие вещи вы себе купили, молодой мастер".

"Вы так думаете?"

Я улыбнулся словам Парнелло и положил сумку на пол.

Если Парнелло сам это сказал, то я могу рассчитывать на хорошую реакцию в академии, не так ли?

Тускло освещенная комната с единственным слабым светильником.

Сидит мужчина, перебирая пальцами сигарету.

"Юджин?"

"Да. Молодой мастер только что уехал в академию".

"Понятно."

Его зовут Вито Корлеоне.

Когда он, естественно, обрезает конец сигареты и кладет ее в рот, стоящий рядом с ним Парнелло достает из кармана зажигалку и поджигает конец сигареты.

"Хаа..."

Дым изо рта Корлеоне закрывает бледно-желтый свет.

"Я не ожидал, что он способен справиться с Бланте в одиночку... Неужели ты действительно не оказал никакой помощи?"

"Да. Я и сам был удивлен, наблюдая со стороны. То, как он излучал красную ауру из своего тела, было очень похоже на босса".

"Хм?"

При этих словах Парнелло, глаза Вито Корлеоне расширились, как будто он услышал неожиданную новость.

"Юджин излучал красную ауру?"

"Да, это было похоже на то, как сражается босс. Похоже, что способности босса унаследовал молодой мастер".

"Моя способность унаследована? Хахаха! Это действительно удивительно. Я не ожидал, что моя способность может быть наследственной".

Наследственная сила, которая, как говорят, передаётся только пробуждённым второго поколения, является символом редкости и наследием выдающейся семьи.

Услышав новость о том, что его сила передается по наследству, Корлеоне разразился хохотом, весьма довольным.

"Хахаха! Значит, большинство ран уже зажило, верно?"

"Мышечная боль, кажется, все еще остается, но... все внешние раны зажили".

"Неужели? Воистину, мой сын впечатляет! Не так ли, Парнелло?"

"Я тоже так думаю, босс".

"Хахаха! Ну что ж, тогда мы должны подготовить новый подарок для нашего Юджина".

Корлеоне тушит сигарету о красный комок рядом с собой.

С шипением кусок мяса начинает извиваться и двигаться.

"Босс... пожалуйста... пощадите меня..."

"Хм? У тебя еще остались силы бороться?"

"Пощадите... пощадите..."

Рот Бланта, из которого вырвался крик, был раздавлен в одно мгновение.

"ААГГГРРРРР!"

Корлеоне вытер кровь с руки о полотенце, лежавшее рядом с ним.

Посмотрев на Бланте, который всхлипывал, сжимая поврежденную челюсть, Корлеоне спокойным голосом произнес.

"Бланте, Бланте. Ты глупый человек. Почему ты не знаешь своего места?"

Корлеоне схватил Бланте за волосы, приподнял его голову и заглянул в глаза.

"Молчи. В следующий раз я раздавлю твои голосовые связки".

"Ммм...."

"Хорошо. Очень хорошо. Просто молчите. Информация? Нам она не нужна. Вы просто должны заплатить за то, что запятнали мое имя".

"Ммм... ммм...."

"Парнелло."

"Да, босс."

"Избавься от него".

"Да."

С треском Парнелло разрушил хлыстом голосовые связки Бланте.

Несмотря на шок, Бланте, обладавший повышенными физическими способностями, не мог потерять сознание.

"АРХХХХХХ.... Кашель."

"Я готов. Тогда продолжим наказание".

Парнелло, словно дыша, хлестал тело Бланте как ни в чем не бывало.

Наблюдая со стороны, Корлеоне горько вздохнул, пробормотав про себя.

"Я волнуюсь. Может быть, не стоит слишком усердствовать только потому, что он получил новую силу..."

Парнелло, который ненадолго прекратил хлестать, как бы снимая тревогу босса, улыбается.

"Не думаю, что наш молодой господин стал бы так поступать. Он ведь сын босса".

Говоря это, Парнелло вспоминает об оружии, которое Юджин взял с собой утром.

При упоминании об оружии, которое он видел, тело Корлеоне заметно дергается.

"Правда? Он купил чикагскую пишущую машинку?!"

"Да. Я не знаю, откуда он ее взял, но она показалась ему подходящей".

"Хахаха! Если дело только в этом, то ему не придется беспокоиться о том, чтобы куда-то ехать. Парнелло, я возвращаюсь домой, так что, пожалуйста, позаботься о вещах, как обычно".

"Да, босс. Пожалуйста, отдыхайте с комфортом".

Корлеоне покидает тайную комнату вместе со своим самым ценным подчиненным и бывшим перебежчиком.

Уголки его рта все еще приподняты.

***

"Хорошего дня, молодой господин".

Как обычно, Хан Со Чжун припарковал машину перед главными воротами академии и открыл заднюю дверь.

"Спасибо."

Среди черных седанов, припаркованных впереди и сзади, было одно отличие от вчерашнего дня.

Черная сумка в моей руке. Это было мое уникальное оружие, которое я буду использовать в академии.

"Другие люди тоже придут со всяким чит-оружием".

Это была академия, где собирались будущие известные личности.

У большинства из них была богатая поддержка, поэтому они приходили со всевозможным диковинным оружием.

Чтобы справиться с ними, мне пришлось использовать свои способности и опыт.

"Я должен сделать это, чтобы превзойти тех парней".

И я проверил награду за скрытый квест, который я подтвердил по пути в академию.

?Скрытый квест выполнен!?

[Предатель организации]

[Карло Бланте осознал силу полученного им артефакта и планирует собрать артефакты, чтобы поглотить Корлеоне. Победите Карло Бланте!]

[Награда: Перчатки Мидаса]

[Невероятное достижение!]

[Вам удалось победить Карло Бланте в одиночку, без чьей-либо помощи].

[Подробности награды]

-Новая черта: Палач

[1. Палач: организация, которая противостоит врагам организации. При борьбе с признанными врагами организации физические способности увеличиваются в 1,2 раза]

[Черта развивается как невероятное достижение!]

-Включенный признак: Палач

[1. Палач: Те, кто противостоит врагам организации. При борьбе с признанными врагами организации физические способности увеличиваются в 1,5 раза]

Возможно, благодаря тому, что я перевыполнил квест, мне удалось получить черту, которая развилась на один уровень.

Это была черта, которая могла пригодиться в организационной работе, и она никогда раньше не встречалась в игре.

"От одного взгляда на него я уже наелся, серьезно".

Я улыбнулся и положил смартфон в карман, глядя вперед.

Так называемые NPC с именем CS - это в основном выпускники этой академии.

И ожидается, что в будущих событиях их число значительно возрастет.

Я намеревался получить как можно больше прибыли между организацией и академией.

Тогда насколько сильнее я стану здесь?

Пока я размышлял о золотом будущем и внутренне улыбался, рядом со мной раздался тревожный голос.

"В академию приходят даже бандиты, вооруженные оружием. Академия действительно превращается в помойку, не так ли?"

Я на мгновение перевел взгляд и увидел лицо Чон Чжи Хун, который с неприятной улыбкой крутил в руках чисто белый револьвер.

"Интересный вы человек, Юджин Хан Корлеоне".

"Что?"

Возможно, благодаря своему происхождению, как сын комиссара полиции, он, похоже, уже догадался о моей личности.

Что ж, учитывая, какой переполох мы устроили вчера вечером, было бы не странно, если бы он не знал.

"Как ты можешь вот так бессовестно приходить в академию? Это ведь ты вчера устроил кровавую баню? Это действительно удивительно".

Чон Чжи Хун сказал это и со свистом пронесся мимо меня.

Похоже, он решил, что его слова задели мою гордость.

Провокацией это назвать сложно, правда...

Я посмотрел на его затылок и улыбнулся.

"Клянусь, в наши дни даже маленькие птички говорят слишком много".

"...Что?"

"О! Ты это слышал? Извини. Это просто болтовня глупого мафиози".

Ах ты, птичка.

Я сказал это и пошел в сторону академии, проходя мимо остановившегося парня.

Он хочет сразиться с кем-то вроде меня, тренировавшегося в ущелье?

"Как мило."

Хотелось бы, чтобы он всегда оставался таким милым.

"Новые студенты, пожалуйста, зарегистрируйте свое оружие здесь!"

раздался женский голос со стороны входа в главное здание Академии.

Впереди виднелась длинная очередь студентов, в том числе и женщина-ассистент.

Поскольку это был первый день, когда можно было принести свое уникальное оружие, в Академии всегда проводилось мероприятие для строгого руководства.

Поэтому в первый день всегда была длинная очередь.

К счастью, очередь двигалась быстро, и вскоре подошла моя очередь.

"Здравствуйте."

"Да, добро пожаловать. Можно я открою вашу сумку?"

"Да, все в порядке".

Когда сотрудник проверил содержимое моей сумки, он удивленно посмотрел на меня, как будто увидел что-то необычное.

"О, Боже, пистолет? Другие герои обычно предпочитают оружие вроде копий или мечей, а не пистолеты".

"Я считаю, что пистолеты - это самое удобное оружие".

Вероятно, это было связано с моей [Чертой: Хитман].

Причина, по которой герои не предпочитали пистолеты, была проста. По сравнению с другими видами оружия, пистолеты были менее эффективны.

Прежде всего, сложная структура оружия затрудняла манипуляции с магией, и большая часть магии, окружавшей быстро вращающиеся пули, рассеивалась, что снижало огневую мощь по сравнению с другим оружием.

Поэтому герои, либо использовали простые пистолеты вроде револьверов, либо артефакты с историей и магией, заложенной в самом оружии.

"Тогда я проверю".

Глаза помощницы начали светиться голубым светом, пока она осматривала мое уникальное оружие.

Возможно, это была способность к обнаружению или анализу.

Через мгновение ассистентка восхищенно воскликнула.

"Томми Аль Капоне"? Что это за артефакт..."

Неудивительно, что она была удивлена.

Я тоже был удивлен, когда вчера проверил его способности в энциклопедии.

Уверен, что информация о моем оружии выводилась ассистенту.

[Название: Томми Аль Капоне]

[Ранг: Артефакт]

[Тип: Огнестрельное оружие]

[Описание: Оружие Аль Капоне, императора ночи, заставившего Америку XX века дрожать от страха].

?Навыки?

[1. Всемирно известный артефакт: Владелец этого артефакта - всемирно известная личность. Он обладает тремя эффектами:

a. Эффективность наделения пуль магической силой значительно повышается.

b. Пистолет может стрелять, просто зарядившись магической силой.

c. Значительно увеличена долговечность].

[2. Чикагская пишущая машинка: Это оружие стреляет пулями с ужасающей скоростью. Оно накладывает эффект состояния "Страх" на всех, кто слышит звук выстрела].

[3. Эксклюзив мафии: Это оружие является символом мафии. Если его носит член мафии, его общие способности повышаются].

Повернув голову, я увидел вдалеке Чон Чжи Хуна, кусающего губы.

Я просто улыбнулся и сказал: "Теперь можно идти внутрь".

"Да, спасибо".

Положив Томми, который я получил от ассистента, в свою сумку.

Я прошла мимо Чон Чжи Хуна, который стоял с пустым выражением лица, неся сумку на плече.

Вспомнив его выражение лица, мне захотелось рассмеяться.

"О? Юджин!"

Когда я шел по коридору академии, впереди кто-то окликнул меня по имени.

Когда я оглянулся, тот самый Очкарик, которого я видел на необитаемом острове, махал мне рукой.

"О, Очкарик".

"Очкарик?... А если подумать, я что, не представился? Я Ким Ён Чжэ. Спасибо за вчерашнее".

Неужели доброта, которую я посеял на острове, наконец-то возвращается?

Я не знал, что он так быстро отреагирует, но пока улыбнулся.

"Да, я Юджин".

Я пожал его протянутую руку, и мы вместе вошли в класс.

"То, что в сумке - это "Уникальное оружие"?"

"Да. А ваша - "Перьевая ручка"?"

"А? Как ты узнал? Обычно люди вообще ничего не могут сказать".

Он усмехнулся и посмотрел на авторучку в нагрудном кармане.

"Просто чувство. Наверное, ты тоже не обычный..."

Я сказал это, но уже знал, кто он такой.

"Ким Ён Чжэ, проводник стихий".

В середине игры. Его прозвали "Перьевым" из-за его внешнего вида: он размахивал в воздухе перьевой ручкой и проявлял всевозможную магию.

Всякий раз, когда мы встречались в игре, он раздражал меня различными элементальными атаками, но теперь он стал тем, кого я мог бы взять в команду, если бы пошел по пути Академии.

В кармане завибрировал смартфон.

Похоже, в мою энциклопедию была добавлена информация о Ким Ён Чжэ, при выполнении каких-то определенных условий.

"О, ты здесь!"

Когда я вошел в класс вместе с Ким Ён Чжэ, то увидел знакомые лица, которые видел вчера.

На некоторых из них были повязки, как будто они были ранены, другие же выглядели невредимыми.

Ким Се А, которая улыбалась нам, похоже, относилась к последней группе.

"Я очень благодарна за вчерашний день".

Ким Се А подошла ко мне с яркой улыбкой.

Похоже, что Ким Се А, как и Ким Ён Чжэ, испытывала ко мне чувство благодарности.

"Благодаря тебе я смогла вернуться в академию без опозданий. Спасибо."

Наконец, я увидел, что остальные ребята, кроме Ким Се А и Ким Ён Чжэ, тоже смотрят на меня с добротой.

"Не стоит благодарности, у вас, кажется, тоже все хорошо".

"Да? А вы, случайно, не видели нас после того, как покинули остров?"

удивленно спросила Ким Се А, но я лишь пожал плечами и сел на то место, на котором сидел вчера.

Пустые места стали заполняться одно за другим.

Судя по их измученному виду, вчера им пришлось нелегко.

"Ты! Ты!"

И тут ко мне подошел кто-то, дрожащий от злости.

Парень со светлыми волосами и пирсингом, белокурый возмутитель спокойствия.

"Значит, ты вчера улетел на вертолете и бросил меня? Ты предатель!"

"Да, бросил, и что?"

Парень представился как Джин-Ву Бевалт.

Когда я вчера проверял, он явно сбежал на лодке, верно?

Вчера, похоже, он тоже воспользовался GPS, чтобы найти дорогу на остров, как и я.

"Если ты можешь вызвать вертолет на необитаемый остров, то сколько денег у тебя дома? Кто ты такой, черт возьми?"

Чжин У внезапно перевел взгляд на меня и поинтересовался моей личностью.

"Золотая ложка".

Я дал ему неопределенный ответ и посмотрел на свой смартфон, который вибрировал.

[(Новый) Открытая энциклопедия]

[Джин-Ву Бевалт]

Это была запись в энциклопедии о блондинистом нарушителе спокойствия.

"О, ты все еще игнорируешь меня и читаешь что-то вроде Вики?"

Поскольку, похоже, он все еще не мог увидеть запись в энциклопедии на экране, я почувствовал облегчение и...

[Имя: Джин-Ву Бевальт]

[Принадлежность: Семья Бевальт, подчинённые Корлеоне]

[Описание: Единственный сын босса семьи Бевальт, Антонио Бевальта. Он унаследовал от своего отца исключительные навыки киллера, но не его спокойствие. После недавнего поступления в академию испытывает финансовые трудности].

Я думал, что он просто член семьи Бевальт, когда услышал фамилию Бевальт, но, похоже, он прямой потомок.

В этом мире CS так много переменных, кроме главного героя, поэтому я должен знать.

Сколько еще информации я не знаю об этом проклятом мире?

Антонио Бевалт, должно быть, был NPC, который появился как известный киллер.

Но я никогда не думал, что этот сопляк окажется его сыном.

Я взглянул на него, а он все еще смотрел на мой смартфон с глупым лицом.

"Яйцекладущее млекопитающее? И даже Такое? Какого черта ты смотришь такие статьи. А?"

Я еще не видел его способностей, но игнорировать информацию в энциклопедии было сложно.

"Почему ты хочешь со мной дружить?"

Когда я спросил его об этом, он положил руку мне на плечо и сказал.

"Ну, потому что ты выглядишь богатым? Вторая причина... Просто так? Что-то в тебе кажется знакомым".

Первая причина казалась более весомой, но мне она не показалась слишком плохой.

Вообще-то, чем более жаден человек до денег, тем легче его использовать.

Что ж, придется его немного потренировать.

"Итак, Джин-Ву Бевальт. Не хочешь ли ты померяться со мной силами в сегодняшнем спарринге?"

"Спарринг? Драться с друзьями, чтобы стать ближе друг к другу? Разве это не так? Мой отец тоже говорил, что большинство его друзей появились благодаря драке... Но не слишком ли это старомодно?"

Взгляд, не понимающий, зачем ему это нужно.

Я решил объяснить ему причину.

"Я планирую создать клуб. Я подумал, что было бы здорово, если бы ты присоединился к нам".

"Клуб?"

"Если ты выиграешь, я назначу тебя менеджером, а я буду твоим подчиненным".

Он выглядел так, как будто не мог понять внезапного разговора о клубе.

"Почему я должен вступать в клуб и быть менеджером?"

Эта информация была для него очень привлекательной.

"Разве ты не знаешь? В академии менеджер клуба получает базовую зарплату в размере 10 миллионов кредитов в месяц в качестве платы за деятельность".

"10 миллионов кредитов?"

Глоток. Джин-Ву Бевальт с удивленным выражением лица проглотил.

"Хорошо, конечно. Я согласен!"

Парень, который с готовностью принял предложение, как только речь зашла о деньгах, несколько раз постучал меня по спине и ярко улыбнулся.

"Эй, не волнуйся. Думаешь, я забью до смерти того, кто вступает в мой клуб? Я ударю тебя ровно настолько, чтобы не было слишком больно".

... Что это за уверенность?

"Просто имей в виду, что если ты проиграешь, то станешь моим подчиненным".

"Почему ты уже беспокоишься об этом? Ты не сможешь выиграть. Я с нетерпением жду этого?"

Сказав это, я рассмеялся и вернулся на свое место, играя со своим смартфоном.

Так, приманка на крючке.

Теперь я размышлял, как поступить с этим парнем, когда Се А, сидевшая напротив меня, вдруг обернулась.

"Ты в порядке? Ты знаешь, кто этот парень?"

Се А прошептала, как будто это был секрет, прикрыв рот рукой, чтобы он не видел.

Выражение лица Се А было абсолютно серьезным.

"Хм? Он знаменит?"

"Да! Он член организации Корлеоне, и ходят слухи, что даже плачущие дети замирают, услышав его имя".

Плачущие дети замирают, услышав имя члена организации Корлеоне, где они слышали такой необоснованный слух? Что ж, мне не нужно упоминать, что я являюсь наследником этой организации.

"Джин-Ву Бевальт еще со школы прославился тем, что расправлялся с заметными злодеями. Может, он и выглядит как хулиган, но против него не попрешь".

Прошептав это, Се А бросила мимолетный взгляд на Чжин У Бевальта.

Вскоре их взгляды встретились, и она, задыхаясь, быстро развернулась.

Если он справился с заметными злодеями, то должен обладать элементарным боевым чутьем.

"Думаю, мне следует чательно оценить его".

Достаточно ли он хорош, чтобы стать моим подчиненным?

"Как и было объявлено ранее, сегодня мы проведем "спарринг" с использованием нашего уникального оружия".

Следуя указаниям инструктора Чжу Су Хён, мы переместились на тренировочную площадку, расположенную внутри академии.

Даже если бы здесь были все технологии этой эпохи, не было бы преувеличением сказать, что это место, где возможно все.

Согласно сеттингу игры, на этой площадке для спаррингов с помощью магических камней пространство искривлялось так, что можно было почувствовать боль, но не получить травму.

Другими словами, здесь невозможно было умереть, если не произойдет ничего экстраординарного.

"Инструктор, у меня вопрос. Кажется, что сегодня здесь меньше людей, чем вчера. Может, были какие-то проблемы?"

Действительно, сейчас здесь собралось гораздо меньше людей.

Если вчера было около 20 человек... то сейчас только около 12?

"После вчерашнего инцидента мы отправили всех, кого посчитали непригодными для нашего класса, в другие классы. Это ответ на ваш вопрос?"

"Да, спасибо".

Другими словами, это означало, что вчерашнее событие, когда мы оказались на необитаемом острове, на самом деле было испытанием.

Это была не шутка, как мы думали.

Подумать только, что они могли перевести студентов, которые уже были определены в один класс, в другой класс...

Наверное, это было возможно, ведь это была Чжу Су Хён.

"Начиная с сегодняшнего дня, "уникальное оружие", с которым вы будете работать, является оружием в буквальном смысле. Это инструменты, необходимые для боя".

Как только она заговорила, кольцо на ее указательном пальце сверкнуло и превратилось в фиолетовый автоматический пистолет.

Это было "уникальное оружие" Чжу Су Хён.

"Итак, инструменты, которые вы сейчас держите в руках, в зависимости от ситуации могут убивать людей".

Она направила на нас свой пистолет страшным и холодным голосом.

В то же время студенты застыли со своими выражениями лиц.

Наверное, как и я, все узнали ее уникальное оружие как "Оружие, которое может убивать людей".

А Чжу Су Хён, которая без эмоций смотрела на нас, вдруг раскрыла ладонь и с ухмылкой заставила пистолет исчезнуть.

"А еще это инструменты, которые защитят ваше тело от врагов".

Она указала за спину.

"Это место, которое поможет вам эффективно и умело использовать такое оружие в бою. Поэтому, пожалуйста, верьте, что вы не наделаете здесь глупостей. А теперь доставайте свое оружие согласно моим указаниям".

Следуя указаниям Чжу Су Хён, 12 собравшихся здесь студентов достали свое уникальное оружие.

Пистолеты, ножи, жезлы, луки, копья, палочки и многое другое. Это была коллекция всех видов оружия.

И среди них было самое впечатляющее оружие.

Черный массивный пистолет с барабанным магазином.

Рукоятка и затыльник были сделаны из высококачественного дерева.

Назывался он пистолет-пулемет Томпсона, и как только он появился, все взгляды устремились на меня.

Нет, все они были устремлены на моего Томми.

"...Юджин. Что это за оружие?"

Даже Чжу Су Хён смотрела на меня с выражением недоверия, что я могу принести такую вещь.

"Это мое уникальное оружие".

"Вы ведь знаете о недостатках уникального оружия огнестрельного пользователя?"

"Из-за того, что пуля вращается по стальной проволоке, мана, прикрепленная к пуле, рассеивается быстрее".

Конечно, это тоже была установка, созданная в соответствии с древней традицией "Ману нельзя носить в оружии".

Однако, следуя этой установке, можно было заметить, что сохранить магическую силу, прикрепленную к пуле, было сложно, но в конце концов она оставалась.

"Я знаю это. Но все же, вы планируете использовать пистолет?"

"Да. Мне нравится оружие".

Выслушав мой ответ, Чжу Су Хён приподняла уголки рта и слегка улыбнулась, как будто поняла.

"Тогда все в порядке. Раз уж все достали свое уникальное оружие, давайте начнем прямо сейчас. Кто-нибудь хочет первым показать свое умение владеть оружием?"

В наступившей тишине я поднял руку.

"...Юджин? Хорошо, у тебя есть кто-то, с кем ты хочешь провести спарринг?"

Я кивнул в ответ на ее вопрос и положил руку на плечо Джинву рядом с собой.

"Я сделаю это с этим парнем".

"А? Уже?"

Парень выглядел очень удивленным, видимо, он не ожидал, что его выберут первым.

Несмотря на его взволнованное выражение лица, Чжу Су Хён с довольным видом кивнула.

"Джин-Ву Бевальт, да. Хорошо, тогда вы оба выходите на поле".

"Да? О, да!"

Чжин У, взволнованный словами Чжу Су Хён, быстро вышел на поле.

Похоже, что кинжал, который он держал в руках, был его "Уникальным артефактом".

Я тоже молча взял свой пистолет Томми и вышел на поле.

"Эй, ты собираешься сражаться со мной с помощью этого старого артефакта? Хаха! Он хоть работает?"

Это была провокация?

Внезапно мое внимание привлек вибрирующий смартфон, на котором появилось оповещение о новом квесте.

[Скрытый квест]

[Чикагская печатная машинка]

[Они забыли страх перед "Чикагской пишущей машинкой", который царил по ночам в прошлом городе. Заставьте вспомнить об ужасе "Чикагской пишущей машинки" как следует не менее 5 человек].

[Цель: Заставить 5 или более человек испытать эмоцию "Страх"].

[Награда: Улучшение способностей "Томми-ган" Аль Капоне]

[Прогресс: 0/5]

О, так это работает так?

Я взглянул на парня, который смеялся, вертя в руках кинжал.

Конечно, пистолет [Пистолет пулемет Томпсана], который я держал в руках, можно было без колебаний назвать артефактом, даже если бы он был из древней эпохи.

Однако артефакты - это не просто старые предметы, а предметы, наделенные таинственной силой.

Похоже, парень не знал, что у меня в руках артефакт.

Ну что ж, сыну семьи Бевальт вряд ли выпадет шанс первым увидеть артефакты в разных странах, ведь артефакты обычно дарят героям, принадлежащим к каждой стране.

"Конечно, попробуйте почувствовать это сами".

Вы не знаете об артефактах?

Что ж, тогда вам придется принять удар на себя.

Из динамиков, установленных внутри поля, раздается голос инструктора Чжи Су Хена.

"Вы оба готовы?"

"Да, готовы".

"Конечно~"

"Посмотрим, кто выйдет в лидеры?"

"Вчера я тренировался немного интенсивнее, так что давайте закончим побыстрее".

"Не надо меня недооценивать!"

Чжин У бежит ко мне с кинжалом в обратном хвате.

С другой стороны, я ничего особенного не делал.

Я просто держал свой пистолет Томми обеими руками и нажимал на курок.

─!/─!/─!/─!/─!/─!/─!/─!/─!/─!/─!/─!/─!/─!/─!/─!/─!/─!/─!/─!/─!/─!/─!/─!

Когда красная вспышка взрывается, он начинает подпрыгивать, как сумасшедший, и звук печатания разносится по всей тренировочной площадке.

"Это безумие!!!"

В отличие от обычного оружия, мое оружие, "пистолет Томми Аль Капоне", стреляет пулями, используя мою магическую силу.

Другими словами, я могу продолжать стрелять пулями без перезарядки, пока не иссякнет моя магическая сила.

И это еще не все.

Дополнительный эффект, прикрепленный к "пистолету Томми Аль Капоне".

[3. Эксклюзив мафии: Это оружие - не что иное, как символ мафии. Когда его носит член мафии, его общие способности увеличиваются].

Благодаря этому эффекту я мог практически непрерывно стрелять в парня без отдачи.

─!/─!/─!/─!/─!/─!/─!/─!/─!/─!/─!/─!/─!/─!/─!/─!/─!/─!/─!/─!/─!/─!/─!/─!

Поле быстро заполняется дымом из дула.

Когда я медленно отпускаю палец со спускового крючка, звук, который только что раздался, кажется ложью, и поле внезапно заполняется тишиной.

"Джин-Ву Бевальт?"

Я зову его по имени сквозь густой дым. Но он нигде не отвечает.

Вместо этого.

"...Конец тренировки. Юджин, пожалуйста, возьмите Джин-Ву Бевальта и покиньте поле".

Голос инструктора, доносящийся из динамика, заставляет меня инстинктивно вскинуть голову.

Неужели все закончилось?

Пороховой дым постепенно рассеивается.

За дымом виднелся Чжин У Бевальт, одежда которого превратилась в лохмотья и лежала на земле.

Неужели его можно было победить, просто нажав на курок менее чем за 10 секунд?

Выполняя приказ инструктора, я подошел к Джин-Ву с пистолетом Томми в руках и спросил: "Ты в порядке?".

Но ответа не последовало.

Казалось, что он потерял сознание от боли, так как я видел белки его глаз.

Но, похоже, он дышал нормально, так что, скорее всего, с ним все в порядке.

Я обнял его и вышел из поля, чувствуя на себе взгляды окружающих - страх, уважение и удивление.

Тогда я замер и почувствовал на себе их взгляды, инструктор подошла и увидела, что Джин У висит у меня на плече.

"Хаа, он потерял сознание на тренировочной площадке. Давненько у нас не было ничего подобного".

"Что мне с ним делать?"

"Хм? С ним? Просто брось его в лазарет и возвращайся. Скорее всего, он просто потерял сознание от боли, серьезных повреждений или травм не будет, ведь он пострадал на тренировочной площадке".

Как я и предполагал, Чжин У, скорее всего, потерял сознание от боли.

Однако возникла проблема.

"Я не знаю, где находится лазарет".

"Хм? О, ты ведь новый ученик".

Инструктор Чжу Су Хён пробормотала, как будто забыла, и позвала сотрудника академии, который находился неподалеку.

Вскоре с помощью персонала Чжин У был перенесен в лазарет.

Наблюдая за тем, как его уносят, Чжу Су Хён вздохнула и покачала головой, словно ничего не понимая.

"Потерял сознание за секунды, за три потерял сознание, а потом семь секунд пролежал в бессознательном состоянии. Невероятно."

Не слишком ли много? Теперь я чувствую себя немного виноватым.

"Юджин."

"Да?"

Инструктор неожиданно позвал меня и испустила вздох.

".....Что тебе дал этот старик?"

"Что вы имеете в виду?"

"Твой отец. Неужели ты думаешь, что он отдал бы артефакт уровня национального сокровища своему сыну, который учится в академии... Неужели этот старик дал тебе это оружие в здравом уме?"

... Видя, что она называет моего отца, который был не простым человеком, а боссом семьи Корлеоне, "стариком", можно было предположить, что у инструктора Чжу Су Хён были отдельные отношения с моим отцом.

"Я получил это оружие благодаря собственным способностям. Я никогда не получал помощи от своего отца".

"А? То есть твой отец не давал тебе его?"

"Да, я получил его исключительно благодаря своим способностям".

... Формально, я получил некоторую помощь от "Корлеоне", но что поделать, я тоже часть "Корлеоне".

"Ну, раз ты так говоришь, то мне нечего сказать. Хорошая работа. В следующий раз я хочу увидеть, как ты будешь драться без своего "Уникального оружия"".

"Я сделаю это в следующий раз".

"... Это скучно."

Инструктор Чжу Су Хён пробормотала, как бы показывая, что я ей больше не интересен, и отвернулась.

Наверное, мне стоит расспросить отца о его отношениях с инструктором Чжу Су Хён.

Пока я думал об этом...

-Динь

Наконец, на экране появилось сообщение о награде за выполнение квеста.

?Скрытый квест выполнен!?

[Чикагской пишущей машинкой]

[Они забыли о страхе перед "Чикагской пишущей машинкой", который властвовал над ночами прошлого города. Заставьте вспомнить ужас "Чикагской печатной машинки" как следует не менее 5 человек].

[Задача: Заставить 5 или более человек почувствовать эмоцию "Страх"].

[Награда: Улучшение способностей пистолета "Томми" Аль Капоне]

[Статус завершения: 9/5]

[Цель достигнута!]

[Вы внушили страх перед "Чикагской пишущей машинкой" многочисленным одноклассникам!]

[Содержание награды]

-Ваучер на улучшение для "Томми Аль Капоне"

[1. Это ваучер на улучшение, который может усилить артефакт "Томми Аль Капоне". При использовании он добавляет "Томми Аль Капоне" новую способность под названием "Глушитель маны"].

[Глушитель маны: Создает глушитель, использующий ману. При использовании "Глушителя маны" звук выстрела "Томми Аль Капоне" значительно уменьшается, а магическая ударная волна, возникающая при выстреле, также значительно уменьшается].

"... Правда?"

[Глушитель маны: Использует ману для создания глушителя. Глушитель маны значительно снижает громкость выстрелов "Томми" Аль Капоне, а также волны маны, которые он генерирует при стрельбе].

Неплохая награда за глушитель.

Хотя уменьшение звука было приятным, именно фраза "значительно уменьшает волны маны" привлекла мое внимание.

В этом мире наличие волн маны - практически обязательное условие для "слежки".

Только полиция обязана носить с собой устройство для обнаружения мана-волн, чтобы поддерживать мир, так как в этом мире это принято по умолчанию. Однако если в качестве награды я получаю глушитель, это уже совсем другая история.

Это как возможность использовать оружие, не будучи обнаруженным.

Вдобавок ко всему, оборудование, уменьшающее волны маны, крайне редко встречается в этом мире, поскольку правительство строго за эти следит, считая его серьезной угрозой общественному порядку.

Но как я вообще получил это оборудование?

Оно не только позволяло мне сражаться с помощью маны, даже если она была скрыта, но и было невероятно полезно в организационных вопросах. Это была достойная награда за высокие достижения.

У этой способности было бесконечное множество применений, но как раз в тот момент, когда я собирался нажать кнопку [Получить награду], я заметил на себе взгляды нескольких студентов и сунул телефон в карман.

Я почувствовал на себе холодный взгляд Чжу Су Хён, но, к счастью, как только я положил телефон обратно в карман, ее настроение вернулось в норму.

...... Она очень чувствительна к таким вещам, надо будет взять на заметку.

"Хотя первый раунд закончился раньше, чем я предполагала, ...... вы никак не могли ничего из этого извлечь, поэтому мы переходим к следующему раунду. Всем сохранять концентрацию. Итак, кто-нибудь из вас хочет участвовать в следующей дуэли?"

После того как мы с Чжин У закончили, Чжу Су Хён, которая очистила доску, несколько раз проведя по ней рукой, посмотрела на остальных студентов и спросила.

Из толпы студентов поднялась рука.

"Надеюсь, вы не подняли руку, чтобы задать еще один вопрос? Ким Ён Чжэ".

"Я хочу быть следующим дуэлянтом".

В его глазах читалась решимость, наверное, потому что он только что наблюдал за нашей с Чжин У дуэлью.

"Хм. Хорошо. Ваше уникальное оружие -...... это ручка?"

Чжу Су Хён сделала заинтригованное лицо, увидев, что на этот раз у него другое оружие.

"Точно."

"Ну, я уверена, что ты взяла ее с собой, потому что все хорошо продумал, так что я не буду тебя за это критиковать. Итак, есть ли еще кто-нибудь, кого вы хотели бы выдвинуть, или кто хотел бы сразиться с Ким Ён Чжэ?"

спрашивает Су Хён, оглядывая одиннадцать студентов, включая меня, и кто-то рядом с Кимом поднимает руку.

"Да, я хочу!"

Я смотрю туда, где подняли руку, и вижу лицо Ким Се А с сузившимися глазами и поднятой рукой.

"Это Ким Се А, хорошо. Вы оба выходите на арену".

Выслушав инструктора, оба вышли на арену.

Вспоминая случай на необитаемом острове, Ким Се А - маг, использующий пространственную магию.

Так как ее противником в поединке был Ким Ён Чжэ, использующий в основном элементальную магию, то для нее это была прекрасная возможность применить пространственную магию.

Я подумал, что было бы неплохо иметь в своей организации пространственного мага, так что давайте посмотрим, на каком она уровне".

"Когда поле будет активировано, вы почувствуете небольшое повышение давления воздуха. Это нормально, так что не пугайтесь".

Су Хён подходит к доске за пределами поля и тянет самый большой рычаг вниз.

Одновременно они оба вздрагивают. Вероятно, это было связано с явлением, которое только что описала Су Хён.

"Вы чувствуете, что он работает?"

спрашивает Су Хён, и оба человека в поле кивают.

"Хорошо. Тогда...... вперёд, на поле".

Двое двинулись почти одновременно.

Их уникальное оружие - авторучка и перчатка - были одновременно подняты и направлены на противников.

Первым нанес удар Ким Ён Чжэ.

"Аппассионато".

Слова, внезапно вырвавшиеся из его уст, были на итальянском языке, так как из его рта и кончика авторучки начала раскрываться уникальная магия наделения слов смысловой магией.

"Все точно так же, как в игре".

Напевая, авторучка превратилась в пламя, начертала в воздухе и полетела в сторону Ким Се А.

Его магия - музыкальный термин, означающий "пылкость", - вспыхнула и начала лететь к Ким Се А, как и следовало из этого слова.

Увидев его магию, Ким Се А поднимает левую руку и щелкает запястьем, как бы нанося удар.

Путь танцующего пламени отклоняется, и оно начинает возвращаться к своему хозяину - Ким Ён Чжэ.

Ким Се А, специализирующаяся на пространственной магии, изменила направление движения пламени.

"Адажио!"

На этот раз он выкрикнул слово, означающее "спокойно, медленно".

Одновременно с этим из кончиков его пальцев в воздух поднялся белый иней, столкнувшись с летящими к нему искрами.

В результате столкновения двух полярных противоположностей произошел взрыв водяного пара, заливший все вокруг белым цветом.

Мы, наблюдающие за происходящим со стороны поля, не можем видеть, что происходит внутри. Но прошло совсем немного времени, и мониторы, освещающие этих двоих, переключились на тепловизионное изображение, высветив их фигуры.

Ким Ёнчжэ был в панике от внезапно ограниченного зрения, но его противником была Ким Се А, специализирующаяся на пространственной магии, и, судя по тому, как она приседала и держалась за землю, она использовала свою магию, чтобы определить местоположение Ким Ёнчжэ.

Не знаю, какой силой обладает "уникальное оружие" Ким Се А, похожее на перчатку, но, судя по тому, как она стоит, ей удалось определить местоположение Ким Ён Чжэ.

Медленно повернув тело в сторону Ким Ён Чжэ, Ким Се А направляет на него левую руку и произносит магическое заклинание.

"Огненный шар!"

В ее руке развернулось базовое заклинание, которое может использовать любой маг.

Ким Ён Чжэ, хотя и не может точно определить ее местоположение, но, услышав ее, предвидит наступательную магию и начинает бежать вправо.

"Аллегретто!"

Слово, означающее "немного быстрее".

Это была магия, которая усилила его тело, и он с огромной скоростью откатился в сторону, едва избежав атаки Ким Се А. Поднявшись на ноги, он быстро достал авторучку и крикнул.

"Темпестозо!"

Слово, означающее "бурный", в музыкальном переводе означает "яростный".

Одновременно с песней Ён Чжэ в поле начинает бушевать яростный ветер, сдувая водяной пар с поля.

До этого момента Ён Чжэ использовал в общей сложности четыре вида магии, и обычный маг не смог бы даже попробовать их.

Огонь, лед, укрепление тела, а теперь еще и ветер. Даже не верится, что он владеет такими навыками с первого класса.

Обычно Ким Ён Чжэ в первом классе мог использовать не более двух видов магии. Такова была статистика, которую я набирал на протяжении всей игры.

Но четыре вида магии с самого начала?

Я понял, что, скорее всего, на это есть две причины. Либо ему невероятно повезло, и он стал очень сильным, либо он скрывал свои способности, и что-то подтолкнуло его показать свою истинную силу.

Пока я размышлял об этом, водяной пар, заполнивший арену, начал редеть, так как магия Ким Ён Чжэ вытеснила весь водяной пар, и теперь они могли видеть друг друга.

Ким Ён Чжэ поднял авторучку, чтобы снова атаковать, и открыл рот, чтобы заговорить, но Ким Се А, вытянувшая левую руку, вдруг вздохнула и подняла обе руки.

"......Я сдаюсь."

Ким Се А объявила о своей капитуляции. Она только что увидела, как Ким Ён Чжэ использует четыре вида магии, и решила, что дальнейшее сопротивление бессмысленно.

Она не думала, что сможет победить с помощью своей силы.

"...... Очень жаль."

Даже если Ён Чжэ мог использовать четыре вида магии, он не мог справиться с любой ситуацией.

Она могла бы парировать пространственной магией или вступить в ближний бой, чтобы получить небольшое преимущество.

Учитывая характер Чжу Су Хён, понятно, что поведение Ким Се А не было оценено по достоинству.

Поединок закончился, ворота поля открылись, и оба, выйдя на поле, тяжело выдохнули.

Инструктор Ce Хён улыбнулась, глядя на них.

"Вы оба отлично поработали. Прежде всего, Ким Ён Чжэ, способность использовать столько магии в твоем возрасте удивила меня. Я никогда не думал, что ты можешь так легко манипулировать несколькими видами магии".

"Спасибо."

"Было бы очень полезно, если бы вы смогли развить другие возможности применения магии, которую вы можете использовать. Развитие физических способностей также было бы хорошей идеей, так как маг, который может манипулировать несколькими атрибутами, как вы, имеет физические возможности для поддержания боя."

Она была права: нет ничего более раздражающего, чем маг с несколькими атрибутами, обладающий физическими способностями.

Я до сих пор с содроганием вспоминаю самое раздражающее в игре: их упорство в отражении любой атаки.

"А Ким Се А, мне бы хотелось, чтобы ты не сдавался и старался чуть больше. Я лично немного разочарована".

"...... Приношу свои извинения".

"Тем не менее, я видела, как вы используете пространственную магию, чтобы отклонять невидимых врагов в определенные предметы или магические орбиты. Обычно, когда думаешь о пространственном маге, то думаешь о маге, который специализируется на обнаружении. Но..."

Су Хён улыбнулась и погладила Ким Се А по волосам, которые теперь были полностью взъерошены.

"Лично этот преподаватель любит использовать пространственную магию так агрессивно, как вы показали. Если ты еще немного разовьешь свои способности, я уверена, что ты станешь пространственным магом, который сможет выполнять все задания".

"Да......! Спасибо!"

Я не мог не почувствовать гордости за ее совет, возможно, потому, что она была таким же магом пространства, как и Ким Се А.

Но почему я не помню, чтобы в игре встречал кого-то такого уровня?

Даже на необитаемом острове то, что она показала на данный момент, впечатляет.

Если она была так хороша в первом классе, то после окончания школы станет довольно известным героем. Но сколько бы я ни думал об этом, я не помню, чтобы слышал в игре имя "Ким Се А".

...... Может быть, что-то произойдет позже?

С этой мыслью я, как и другие дети, похлопал Се А и Ён Чжэ, когда они подошли.

Они шли к зрителям с довольным выражением на лицах.

Благодаря воздействию поля они остались невредимы после столь ожесточенной схватки.

Если они оба были настолько сильны после такого напряженного боя, то что же такого случилось с Чжин У, что он потерял рассудок?

Вспомнив, что он до сих пор лежит в лазарете, мне стало его немного жаль.

'Уф...'

Я вдруг почувствовал горький привкус во рту.

После поединка Ким Се А и Ким Ён Чжэ, остальные поединки прошли безрезультатно.

Несмотря на то, что поединки проходили между умеренно талантливыми парнями, в каждом из них чувствовалась изюминка, которая позволяла понять, почему они являются фаворитами Су Хён.

Кроме одного - Чхве Кан Хёна, который пришел в класс вторым после меня, прилетев вчера на вертолете.

Начал он ударно: брызнул морской водой в нос противнику, заставив его сдаться.

Его уникальное оружие - трезубец - было всего лишь тростью, но поединок закончился меньше чем за минуту.

Должно быть, его благословило море.

Пока я размышлял о подземелье, которое нам предстоит пройти позже, и о том, что надо будет включить его в поединок, инструктор посмотрела на нас и хлопнула в ладоши, привлекая наше внимание.

"Мы тренируемся с самого утра. Поскольку сегодня второй день занятий, и я могу распоряжаться по своему усмотрению, я собираюсь закончить занятия здесь. Вы все можете пойти домой и проанализировать сегодняшние бои".

Это, безусловно, хорошо.

Уверена, в обычной школе она была бы популярным учителем, если бы могла заканчивать уроки раньше, лишь бы работа была сделана.

Как только Су Хён объявила об окончании урока, ученики один за другим встали и приготовились расходиться по домам.

Я уже собиралась позвать Хан Со Чжуна, чтобы он тоже шел домой, но тут вспомнил, что в медпункте лежит Чжин У.

"Надо бы зайти".

В конце концов, мне предстояло принять его в свою организацию, и, как босс организации, я подумал, что неплохо было бы заранее укрепить свою репутацию, поэтому я решил оставить Хан Со Чжуна и отправиться в медицинский центр.

Но... где находится медицинский центр?

Я попытался спросить у госпожи Су Хён, но она исчезла, и мне оставалось только оглядываться по сторонам, но я никак не мог найти его.

Видимо, местность, которую я знаю из игры, и местность, с которой я сталкиваюсь в реальной жизни, отличаются, поэтому я не мог не запутаться.

И вот я стою в коридоре и удивляюсь.

"Эй, ты не заблудился?"

Кто-то подошел ко мне и сказал.

"......?"

Нет, подождите. Почему этот человек вышел именно сейчас?

Пронзительные глаза, длинные черные волосы, черная бирка с именем, приколотая к ее аккуратной форме Академии. Она был поразительно похожа на фигуру в моей памяти.

"......?"

Она наклонила голову, видимо, почувствовав странность моего внезапного оцепенения.

"О, я не заблудился, я ищу медицинский пункт".

Во-первых, она похожа на пенсионерку, которую я никогда раньше не встречал, поэтому я вежливо отвечаю ей. Вдруг она топнула ногой и разразилась хохотом.

"Разве это не то, что называется "заблудиться"? Медпункт находится в конце коридора слева".

"...... Спасибо."

"Не за что. Я вижу, вы первокурсник. У вас что-то случилось?"

"Не я, но один мой знакомый получил травму, и я иду к нему".

"О, я желаю ему всего наилучшего. Ну, не теряйся. Пока."

С этими словами она повернулась и пошла в обратном направлении.

Я никогда не думал, что встречу ее, члена студенческого совета, так скоро после поступления в Академию.

Теперь, когда я первокурсник, я тоже новичок, так что не факт, что я столкнусь с ней вот так.......

"Надеюсь, мы встретимся как можно позже".

Мне не хотелось видеть ее снова, потому что я не знал, какими будут наши отношения в будущем.

Когда она уже ушла, я пошел в указанном ею направлении и вскоре оказался в помещении, обозначенном как медицинский пункт.

Обычно медпункт представляет собой небольшую комнату, где вас ждет медицинский работник, но в Академии Героев Сеула он один из лучших в Азии.

В отличие от обычного школьного медпункта, он был оснащен специализированным оборудованием и выглядел как настоящая больничная палата.

Когда я вошел и осмотрелся, то увидел лежащего на кровати Джин У, который возился со своим смартфоном.

"Ого, да он просто охренительно хорош. Это и есть Божественное движение? Нет, это не так, да?"

Он хихикал и возился со своим телефоном, но, похоже, был в полном порядке.

"Ха."

Я не мог не улыбнуться тому, как он был взволнован, не понимая, что урок уже закончился.

Должно быть, он услышал меня, потому что поднял глаза от своего телефона.

"Хе-хе!"

Он испугался и прижался к стенке кровати, как будто увидел привидение.

"Почему, почему, почему опять!"

Я ничего ему не сделал, но он трясется и издает странные звуки.

"Разве ты не обещал мне перед дуэлью?"

"А? Что!"

"Клуб".

"Что......клуб? А, десять миллионов кредитов, это то, за чем ты пришел?"

Я кивнул на его вопрос.

Срок создания клубов для новых студентов истекал примерно через неделю, поэтому было важно заранее получить точный ответ.

"Я выиграл дуэль, так что, полагаю, ты вступаешь в мой клуб?"

"......Я проиграл, так что ничего не могу с этим поделать. Ах......мои десять миллионов кредитов!"

Этот парень удивительно спокойно относится к уступкам. К счастью, он, похоже, не из тех, кто не хочет смириться с результатом.

"За 10 миллионов кредитов я мог бы получить все скины.......".

Нет, этот просто язвительный.

"......Для начала это были деньги на клубную деятельность. Эти деньги мы все разделим во имя благосостояния клуба, так что тебе не стоит расстраиваться".

Услышав мои слова, Чжин У вскинул голову и посмотрел на меня.

"Ты что, собираешься просто потратить 10 миллионов кредитов на клубную деятельность, без всяких вопросов?"

спросил он удивленно.

"Мне незачем держать деньги у себя, если они у меня есть, и я также планирую выдать бонусы членам клуба в зависимости от их результатов, так что им не придется беспокоиться о том, что они не получат зарплату".

"О, бонусы? Это же просто замечательно! Мой отец говорил мне одну старую поговорку. "Босс, которому ты служишь, должен быть богатым и могущественным". Могу ли я с этого момента называть вас боссом, босс?"

При упоминании денег глаза Чжин У заблестели, и он посмотрел на меня с уважением.

Судя по тому, что в уголке моего зрения активировалась [Черта: Малыш-босс], сейчас он искренне восхищался мной.

"Босс, как хотите, но разве вы не наследник семьи Бевальт? Если ты наследник мафиозной организации, то у тебя должно быть достаточно карманных денег, так почему же ты так одержим деньгами?"

Это был невинный вопрос.

Семья Бевальт, к которой он принадлежит, - это организация под зонтиком Корлеоне. У них должно быть достаточно денег, так почему же Чжин У так одержим деньгами?

"В моей семье так: "Ты должен сам зарабатывать деньги", поэтому в старших классах я просто ел школьные обеды и грабил чудаков, которые приходили, чтобы захватить школу, но поскольку это Академия, я не думаю, что смогу это сделать".

Так ли правдива была его история?

"...... Это большая работа".

"Верно, так чем же занимается наш клуб, и как его члены будут получать зарплату?"

"Клуб? Это клуб для благого дела".

"А?"

Джин Ву все равно решил вступить в мой клуб, и рассказать ему о том, чем мы будем заниматься в академии, не составило особого труда.

"Мы будем клубом, который защищает клубы".

"...... Клубом, который защищает клубы?"

"Да, клубом, который защищает клубы. Вы знаете что-нибудь о клубах академии?"

на всякий случай спрашиваю я у Чжин У.

"Совсем нет".

"Тогда позвольте мне вкратце объяснить: клубы академии действуют по логике силы, и выживает только сильнейший".

Сила была характерной чертой и сутью Академии Героев. Поэтому деятельность клубов в Академии определяется логикой силы.

"Выживают только сильнейшие клубы? Это звучит совсем не так, как я думал”

"Конечно."

Это была Академия Героев, а не обычная школа.

Это было место не для воспитания обычных студентов, а для создания героев, которые в будущем спасут мир.

"Это Академия Героев. Ведь именно нам предстоит выйти на поле боя, где действует логика силы".

Таким образом, я увидел возможность в системе этих клубов.

"И мы будем использовать лазейки в системе".

Мы возьмем небольшую сумму денег на защиту у более слабых клубов и защитим их от более сильных.

И в процессе, через происходящие "клубные войны", мы повышаем рейтинг своего клуба.

Только когда мы становились лучшим клубом и обладали большей властью, чем другие, мы могли увидеть стратегию Академии.

"Используя лазейки в системе? Например, взлом или что-то в этом роде?"

Он внезапно ушел от темы.

Как бы я ни смотрел на это, я не думаю, что он действительно понял.

Я ухмыльнулся и покачал головой, зная, что даже если я расскажу ему о своей конечной цели сейчас, мне придется повторить это позже перед членами клуба.

"Мы поговорим об этом позже, после того как клуб будет сформирован".

"О, это делает меня еще более любопытным. Не можете ли вы просто сказать мне?"

"Об этом нам все равно придется поговорить позже, так что подождите немного".

"Итак, подведем итог тому, что вы сказали. Нам платят за то, что мы защищаем другие клубы. Так?"

"Приятно слышать".

"Но разве не этим занимается мафия? Это похоже на то, чем занимается мой отец".

В конце концов, он действительно сын мафиози. Ему не потребовалось много времени, чтобы понять, что система нашего клуба основана на деятельности мафии.

"Ну, если так рассуждать, то, наверное, да. Если посмотреть на зарубежные районы, то они действуют аналогично".

"Это правда, но...... вы. Ты ведь знаешь об этом?"

Глаза Чжин У сузились от моего ответа.

"Мы можем защитить их, только если мы сильнее их, верно?"

"Разве это не очевидно?"

"И мы знаем, что эта система работает благодаря существованию семьи Корлеоне, которая обладает большей властью, чем любая другая организация во Внешнем регионе".

"Понятно."

"То есть вы хотите сказать, что создаете клуб, который будет еще более подавляющим, чем другие клубы Академии?"

"Наконец-то вы поняли смысл".

"......Вы считаете, что это имеет смысл?"

"Почему бы и нет?"

"Неважно, насколько..."

"Поверь мне."

"Что?"

"Во что бы то ни стало, я покажу вам, как клуб, который я создам, поднимется на вершину".

Я говорю ему, придавая вес своему голосу, в отличие от легкомысленной манеры, в которой я говорил раньше.

"Я сделаю так, что ты сможешь увидеть вид с вершины Академии, глядя на всех сверху вниз, с моей стороны, так что..."

Доверьтесь мне.

Я смотрю ему в глаза и говорю: "Доверься мне". Доверься моему мастерству, тому мастерству, которое однажды победило тебя.

В этот момент я не был Юджином Корлеоне. Я был собой, игроком, который уже много раз спасал этот мир, игроком, который вверг его в хаос, игроком, который добился большинства существующих достижений, игроком, который был вторым в CS, и я был уверен в себе.

Я мог это сделать.

Я протянул руку к Джин Ву, который все еще сидел на кровати и в оцепенении слушал мой рассказ.

"Если ты будешь со мной, это возможно".

У Чжин У был талант и опыт.

А я, как никто другой, был уверен в том, что смогу создать кучу персонажей и вырастить их.

Я делал это уже десятки и десятки раз.

"Разве это не заманчиво?"

И, понаблюдав за ним столь короткое время, я догадался, что он возьмет меня за руку.

"Ха, хаха, хахаха, хахаха!"

Как только я закончил, Чжин У начал трястись и смеяться.

Он смеялся так сильно, что не мог сдержать смех, его тело тряслось, а глаза наполнились слезами.

"Ха-ха-ха, это действительно нереальная история".

"...... Не так ли?"

"Именно поэтому. Мне нравится!"

Чжин У перестал смеяться, вытер слезы и встал.

"Я буду на вершине Академии? Хахаха! Уверен, это до смерти напугает моего отца, который каждый день меня пилит. Ладно, я сделаю то, что ты скажешь".

Наконец, Чжин У взял меня за руку.

"Хорошо."

искренне сказал он.

"Джин-Ву Бевальт, я собираюсь взять тебя на вершину Академии Героев. Я хочу, чтобы ты помог мне добраться до вершины".

"......Ты слишком высоко ставишь цель, это будет мучительно, но звучит забавно".

"Конечно, это будет весело".

Он улыбнулся моему ответу и коротко пожал мне руку.

"Хорошо. Договорились."

"Договорились".

И вот так Джинву Бевальт стал первым членом организации, которую я создал.

Закончив разговор с Джин Ву, я вернулся домой, проверил статистику и оружие, чтобы подготовиться к завтрашнему событию.

В дверь постучали, и я почувствовал, что за дверью кто-то есть.

"Юджин, можно войти?"

Это был голос моего отца.

Я не понимал, зачем он пришел в такой час, но отказываться, как школьник, переживающий пубертатный период, не собирался.

"Да, все в порядке".

Пережив смущение от неожиданного визита отца, я ответила ему и аккуратно сел на кровати.

"Хорошо, я тогда зайду".

С сигарой во рту, в черном пальто и фетровой шляпе на голове он вошел в комнату.

По его одежде было понятно, что он собирается куда-то идти.

"Вы куда-то идете?"

"Да. Мне сообщили, что мы нашли убежище, где скрываются остатки "Блантов".

Пожав плечами с видом покорности, он усаживается в кресло по другую сторону кровати.

Внешняя зона - это место, куда правительство практически не может добраться из-за ее прошлого. Поэтому безопасность этого места практически обеспечивалась семьей Корлеоне.

"Ты, наверное, занят".

"Конечно. Внешняя зона находится вне пределов досягаемости правительства, поэтому даже твоему отцу приходится много работать".

Он улыбнулся и погладил меня по волосам, но ощущение его жестких, грубых рук на моей голове было не из приятных.

"Ты сегодня познакомилась с наследником семьи Бевальт, не так ли? Я слышал, что сын Антонио учится в Академии, но, судя по всему, он учится в том же классе, что и ты".

Я кивнул, небрежно отстраняя его руку и делая виноватый вид.

"Да, все так и было. А еще у меня сегодня была дуэль".

Глаза отца расширились от моих слов.

"Хо-хо, да, и каков был результат?"

"...... Дуэль закончилась менее чем через три секунды после того, как я нажал на курок, и это было слишком легко, настолько, что инструктор Су Хён сказала, что хотела бы увидеть, как я буду драться без оружия в следующий раз".

"Хахаха, это похоже на Су Хён".

Говоря о Су Хён, я решил спросить у отца, что он думает об академии.

"Папа, можно узнать, какие у тебя отношения с Чжу Су Хён, она называет тебя дядей".

"А? Ну, если ты спрашиваешь, какие у нас отношения, то у нее было несколько стычек со мной до того, как она начала преподавать в академии, так что мы немного связаны".

"Ах......."

Она столкнулась с моим отцом во время службы.

Из игры я знал, что Су Хён в прошлом в качестве героя расправился со многими преступниками, но я не знал, что она также столкнулась с моим отцом.

"Сын Антонио проиграл за три секунды, так что ты, наверное, получил что-то хорошее, Юджин".

сказал мой отец с доброй улыбкой.

Видимо, он слышал от Парнелло и знал о моем уникальном оружии.

"Да, мне повезло".

"Если говорить об удаче, то получение желаемого - это тоже умение. Ты должен гордиться собой".

Этот артефакт [Томми Аль Капоне] - священный грааль мафии.

Неудивительно, что он так любил его, ведь я, его сын, получил его.

Ну, это возможная реакция, потому что для моего отца [Томми Аль Капоне] - это игрушка.

"Но папа, почему ты в моей комнате......?"

"О, точно. У меня для тебя кое-что есть".

С этими словами он пошарил в кармане и протянул мне.

"Ты навел порядок в семье Блантов, и если ты хорошо поработал, то заслуживаешь награды".

С этими словами он достал обычный на вид разноцветный кубик.

"Это ......?"

"Ты не сможешь каждый день носить с собой это тяжелое оружие, поэтому я приготовил для тебя подпространственный артефакт. Нравится?"

Подпространственный артефакт.

Мне показалось, что я уже видел эту конструкцию, но это был один из тех предметов инвентаря, которые я видел в играх.

"Каждый квадрат этого куба - это примерно 1 кубический метр пространства, так что в общей сложности у вас будет 6,4 кубических метра пространства для работы".

Как только куб коснулся моей руки, информация о том, как его использовать, начала поступать в мой мозг, и перед глазами вспыхнул инвентарь из 64 отсеков.

В качестве теста я беру лежащую рядом подушку и кладу ее в инвентарь, и она задвигается внутрь, занимая восемь мест.

"Что скажешь?"

Отец смотрит на меня с улыбкой, интересуясь моей реакцией.

"Да, мне очень нравится".

"Хаха, верно? Судя по всему, он регулируется по размеру, так что тебе следует носить его на шее".

С этими словами он протянул мне куб и ожерелье, которое выглядело как набор.

Судя по всему, кубик нужно было уменьшить в размерах и прикрепить к концу ожерелья.

"Спасибо."

"Да, мне приятно, что тебе понравилось".

Мой смартфон завибрировал - пришла информация о товаре.

"А? Ты получила сообщение от своей подруги?"

"Да, кажется, да".

Затем раздается еще одна вибрация, но на этот раз источником был не мой телефон, а карман моего отца.

"Похоже, со мной тоже связались, так что мне пора идти".

С этими словами он направился к двери.

"Счастливого пути".

"Хорошо, спасибо".

С этими словами он вышел из комнаты, а я достал свой телефон из положения "лицом вниз" и проверил вновь поступивший сигнал тревоги.

[Новый предмет получен!]

[Название: Четырехмерный куб]

[Ранг: Артефакт]

[Тип: Предмет]

[Описание: Подпространственный артефакт, созданный мастерами "Куба". Всего в нем 64 отсека по 10 см? пространства на отсек, что в общей сложности составляет 6,4 м? подпространства для хранения вещей.

Добавлена возможность изменять размеры куба в зависимости от удобства пользователя].

"Интересно, он тоже из мастерской "Куб"?

Куб - это название мастерской, производящей элитные марки, которые несколько раз появлялись в игре.

Это как элитный бренд.

Если это был продукт мастерской Куб, то он должен был стоить довольно дорого, и даже подпространственные артефакты, как говорят, трудно достать, сколько бы денег у тебя ни было, так что я не мог представить, сколько он мог стоить.

Впрочем, с именем моего отца и богатством Корлеоне это не было бы большой тратой.

Как оказалось, я приобрел то, что мне было очень нужно.

И вот, когда я проверял свои запасы, занося в них "Томми" Аль Капоне и прочую мелочь, в дверь снова постучали.

"Это Хан Со Чжун. Можно войти?"

Это был Хан Со Чжун, который ждал перед комнатой, когда отец уйдет.

"Конечно, заходите".

Когда я закончил расставлять кубики и указал на выход, Хан Со Чжун осторожно открыл дверь и вошел в комнату.

Как только я увидел его лицо, я рассказал ему о причине, по которой позвал его сюда.

"Хан Со Чжун. Мне нужна власть секретариата".

"Вы имеете в виду секретариат ?"

"Да, Ким Се А, Ким Ён Чже, которые учатся в моем классе, и Су Хён. Используя возможности секретариата, соберите информацию об этих троих и доложите мне. Крайний срок - к завтрашнему утру. Сможешь?"

"Если ты используешь полномочия секретаря в одностороннем порядке, Дон будет ?".

"Я сейчас наследник семьи Корлеоне. Я должен иметь право пользоваться кабинетом секретаря".

"Я буду доложу вам завтра".

"Хорошо, пожалуйста".

На мои слова Хан Со Чжун склонил голову и вышел за дверь.

Изначально он был инсайдером, внедренным в Корлеоне Национальной разведывательной службой.

В обычной ситуации я бы сообщил отцу о его личности и позволил бы ему самому разобраться с этим делом, но я решил, что будет выгоднее держать его рядом с собой, присматривать за ним и постепенно приручать его к себе.

Он был тем ключом, который впоследствии открыл мне доступ в Национальную службу разведки.

Конечно, это было в далеком будущем.

* * *

"Босс~ Вы здесь".

Когда я прибыл в Академию Героев, Джин Ву, пришедший первым, приветливо помахал мне рукой.

"Не мог бы ты просто тихо поздороваться?"

"А? Почему?"

Почему?

Если я хорошенько сосредоточился, то смог расслышать разговоры вокруг.

'Этот мудак только что назвал Юджина своим боссом, не так ли?'

'Неужели он решил стать его подчиненным после вчерашнего проигрыша в поединке?'

Что-то нехорошее говорилось в ответ.

"Думаю, тебе стоит потише называть меня боссом".

"Правда? Ну, это просто вопрос понижения моего голоса. Итак, ты готов начать набор в клуб?"

Услышав слова Чжин У, я вспомнил, что произошло сегодня утром.

Книги характеров Ким Се А и Ким Ён Чжэ были обновлены после получения информации из секретариата.

Умение получать информацию из внешних источников было очень полезным навыком в подобной ситуации.

"Конечно."

"Тогда это хорошо. Что насчет советника?"

"А?"

"Советник клуба, инструктор, который будет консультировать клубы. Ты хочешь создать клуб среди студентов?"

"Если тебе нужен советник, ты можете попросить инструктора Су Хён".

"Эй, ты думаешь, она будет консультировать клуб, потому что она сумасшедшая?"

Как будто мой ответ был нелепым, Чжин У махнул рукой и сказал.

"Несмотря на то, что я видел ее всего два дня, госпожа Су Хён, которую я видел, не из тех людей, которые могут сделать что-то подобное".

"Правда?"

Нормальный человек мог бы так подумать.

На самом деле, я уже придумал всевозможные способы убедить Су Хён, но не считал нужным сейчас их подробно описывать.

"Во-первых, у меня утренняя встреча, так что мы займемся этим в обед. Что касается инструктора, то я позабочусь об этом".

"Правда? Я не стану тебя останавливать, но могу ли я чем-то помочь?"

"Тебе нужно просто не мешаться".

"Правда? Это замечательно."

ответил он и вернулся к своему столу. Когда я наконец остался один, я включил телефон и пролистал книгу личностей.

[Имя: Ким Се А]

[Место проживания: Академия, Южная Корея]

[Возраст: 19]

[Специальность: отлично владеет пространственной магией и пространственным восприятием]

[Семья: 1 сестра, 1 брат, оба родителя умерли]

[Описание: Одинока и заботится о двух младших братьях и сестрах. Ее отец когда-то был героем с пространственными способностями, но был убит во время выполнения задания. До совершеннолетия ее поддерживала Ассоциация Героев, но после совершеннолетия Ассоциация перестала ее поддерживать, из-за чего она находится в бедственном материальном положении].

[Имя: Ким Ён Чжэ]

[Место проживания: Академия, Южная Корея]

[Возраст: 19]

[Специальность: Обладает природным талантом к элементарной магии и чрезвычайно умен]

[Описание: В средней школе учился средне, но в старшей школе его магический талант взорвался. В настоящее время живет в общежитии академии и был принят в качестве студента-стипендиата. Несколько раз обращался в разведку при Корлеоне и кого-то ищет].

Пока я систематизировал информацию в голове, пытаясь придумать, как к ним подступиться, используя сведения из спецслужб и книги личностей, дверь в аудиторию открылась, и вошел инструктор Джи-Хьюн Чанг, лучезарно улыбаясь.

"Ну что ж, класс у нас, конечно, небольшой, так что за количеством следить легко, так что начнем наш третий день в Академии?"

Что-то мне не по себе.

"Доброе утро. Все ли хорошо выспались вчера?"

Су Хён откладывает книгу учета посещаемости на стол и оглядывается по сторонам.

Ученики отвечают "Да~", Су Хён кивает и радостно улыбается.

"Хорошо. Итак, первый день был посвящен тому, чтобы понять, достоин ли кто-то из вас моего воспитания, а второй - тому, какой стиль боя вы предпочитаете. Выяснить это не удалось, потому что один из вас упал в обморок в самом начале".

Слова Су Хёна привлекли внимание остальных студентов к Чжин У.

От неожиданного упоминания своей истории Чжин У смущенно опустил голову, но Су Хён не стала препятствовать этому.

"Сегодня третий день. Сегодня вы будете заниматься по расписанию в академии. Давайте посмотрим. О, мы еще не выбрали президента класса. Не беспокойтесь..."

С этими словами Су Хён щелкнула пальцами, и стопка бумаг, которую она принесла вместе с листом посещаемости, исчезла, оставив по буклету на каждом из наших столов.

"Итак, это расписание на сегодня, давайте все с ним ознакомимся".

Перемещение 12 объектов такого объема на заданную дистанцию одновременно?

Это был безумный акробатический подвиг, но она совершала его сейчас просто потому, что ее это беспокоило.

Неужели такова сила пространственного мага, которого когда-то называли гением?

Открыв буклет, я увидел карту академии и расписание занятий с картинками.

[1-й и 2-й периоды (09:00-12:30). Экскурсия по академии: Вы - новый студент академии. Если вы новичок в нашей академии, мы подготовили для вас мероприятие! Посмотрите на клубы, расположенные в академии!]

[Обеденный перерыв (12:30~13:50). Перейдите в столовую: Вы увидели достаточно клубов, теперь давайте поедим!]

[3-й и 4-й периоды (13:50~17:20). Класс гуманитарных наук: в вашем классе будет проходить курс по гуманитарным наукам и навыкам, которыми должен обладать герой].

У вас будет 4 периода по 90 минут каждый.

Как и ожидалось, первый и второй периоды будут посвящены изучению клубов, как и в игре.

"Как там написано, первый и второй периоды посвящены изучению клубов Академии. Уверен, что скоро в различные клубы начнут требовать новых членов, так почему бы не осмотреться? Многие из них пригодятся тебе в будущем, так что стоит присмотреться к ним повнимательнее".

Услышав ее слова, я выглянул в окно и увидел, что по всей академии уже установлены стенды с рекламой клубов.

Было шумно........

"Так, у нас осталось немного времени, сейчас 8:40, так что давайте выберем президента класса, Юджин Хан?"

Почему она называет мое имя?

"Да."

"Ты должен быть президентом класса".

"Да?"

Нет, ты вот так просто назначаешь меня президентом класса?

"Почему? Ты не хочешь этого делать?"

спрашивает Су Хён, глядя на меня с усмешкой.

"А ты хочешь?"

Сумасшедшая сучка.

Я вздохнула и сказала.

"Ну, мне нужно хотя бы выдвинуть свою кандидатуру, возможно, найдется кто-то еще, кто захочет стать президентом класса".

"Что? Я просто хочу, чтобы ты это сделал".

Ты хочешь сделать меня президентом класса только по этой причине?

По моему плану, я никогда не должен быть президентом класса, поэтому я решил пока отказаться от этой должности.

"Извините".

"Я сделаю это".

Как раз в тот момент, когда я собирался отклонить предложение Су Хён, Ким Ён Чжэ, сидевший на переднем сиденье, поднял руку и заявил о своей кандидатуре.

"О, да, Ким Ён Чжэ. Ты собираешься стать президентом класса?"

"Да. Я хотел бы баллотироваться".

"Правда?"

После этих слов Су Хён уставилась на меня, но я, чтобы избежать ее взгляда, выглянул в окно.

"Ну...... раз Юджин не хочет этого делать, есть ли кто-нибудь, кроме Ким Ён Чжэ, кто хочет стать кандидатом?"

На этот раз никто не поднял руку. В ответ Су Хён достала из кармана блокнот и начала писать.

"Президент класса - Ким Ён Чжэ. Вице-президент -...... Хм, может, мне тоже выдвинуть свою кандидатуру?"

"Я сделаю это".

"А?"

Су Хён смотрит на меня с озадаченным выражением лица.

"Ты же не хотела быть президентом класса?"

"Вице-президент класса - это совсем другое, не так ли?"

"А ты забавный ублюдок, не так ли?"

Су Хён пристально смотрит на меня.

На самом деле, я подал заявку на должность вице-президента класса, а не президента класса по двум причинам.

Первая - в отличие от президента класса, вице-президенту не нужно ходить на школьные мероприятия.

Для меня как организатора это был огромный минус, поэтому я не хотел быть президентом класса.

Второе - вице-президент мог пользоваться властью как должностное лицо класса, не таскаясь на мероприятия, и мог легко попасть на собрания и мероприятия, на которые имели доступ только президент и вице-президент.

"Да, ты должен быть вице-президентом класса. Я не думаю, что кто-то еще может это сделать, кроме тебя. О, и президент, и вице-президент, после занятий сегодня, вы должны пообедать с этим преподавателем. Я куплю еду".

Это связано с тем, что преподаватель склонен считать президента и вице-президента более особенными, чем остальные студенты.

"Поскольку вопрос с президентом и вице-президентом решен, вы можете сделать перерыв и пойти проверить клубы, когда прозвенит звонок. На сегодня урок окончен".

Сказав это, она уже собиралась выйти из класса, но я поднял руку и остановил Су Хён.

"Инструктор".

"Как дела, вице-президент? Что вы хотите съесть сегодня?"

Су Хён подняла руку и сказала мне что-то странное, но я проигнорировал ее и сказал то, что собирался сказать.

"Вы не объяснили мне про создание клуба ".

Услышав мой вопрос, Су Хён побледнела.

"Что? Создать клуб?"

Ее тело начинает медленно дрожать, затем она наклоняется и начинает безудержно смеяться.

"Ты можешь создать клуб, это твое право, но это будет трудно. Почему? Ты собираетесь создать клуб?"

Я бы сказал прямо здесь и сейчас, что да, но не думаю, что мне это нужно, поэтому я легкомысленно притворился невеждой.

"Сначала я должен услышать об этом".

"Ух ты, ты действительно пытаешься это сделать, да? Да, можно, если ничего не знаешь, я понимаю".

Неожиданно для самой себя Су Хён кивнула и вернулась на свое место за столом.

"Ну, раз уж наш вице-президент так много спрашивает, давайте я расскажу вам, как открыть клуб в Академии? Это не так сложно, как вы думаете".

Су Хён с помощью магии притягивает к себе мел и начинает писать на доске.

Все взгляды в классе прикованы к доске.

[1. Набрать в клуб минимум 4 человека]

[2. Найти советника для клуба].

"Обычно в других школах клубы создаются так: собираются ребята, которые нравятся друг другу. Но это Академия Героев. Мы готовим героев, а не студентов. Поэтому здесь есть дополнительные шаги".

С этими словами Су Хён продолжила писать на доске.

[3. Соглашение о создании клуба]

"Вы можете создать клуб, только если получите вот это".

[3. Соглашение о создании клуба]

? Соглашение о создании клуба "Бронза".

? Соглашение о создании клуба "Серебро".

? Соглашение о золотом клубе.

Су Хён щелчком перечеркивает соглашение с золотым клубом и улыбается, глядя на нас.

"Вы должны получить согласие от руководителей клубов каждого класса любым способом, будь то сила, деньги или связи".

Да, это было самой большой проблемой.

"В конце концов, клубы Академии поддерживаются Академией. Но что делать, если найдутся черви без способностей, которые захотят высосать из академии всю кровь? Вот почему у нас есть система форм согласия, но это еще не все".

С этими словами Су Хён начинает писать на доске новые слова.

[4. Подать предложение на рассмотрение студенческого совета]

"Вы должны пройти через это, прежде чем сможете окончательно создать клуб".

Это тоже был формат, разработанный Академией, чтобы предотвратить появление ненужных клубов.

Даже если бы нам удалось каким-то образом получить три формы соглашения, система клубов Академии была такова, что если вы не смогли преодолеть барьер студенческого совета, вы не могли создать клуб в конце концов.

"Создать клуб? Отлично~ Создавайте, если вы достаточно уверены в себе, чтобы проникнуть в клуб старшекурсников, получить их разрешение и убедить студенческий совет".

С улыбкой, которую можно было назвать только злой, весь класс замолчал.

"К вашему сведению, за последние два года не было ни одного случая создания клубов первокурсниками. Все они не соответствовали требованиям старшекурсников".

говорит Су Хён, и в этот раз Ким Ён Чжэ поднимает руку.

"Понятно."

"То есть, вы хотите сказать, что три года назад были случаи, когда первокурсники создавали клубы?"

"Три года назад? Хм... Там были те сумасшедшие парни".

Су Хён указала мелом на слова "Студенческий совет", написанные на доске.

"Нынешний президент студенческого совета основал клуб, будучи первокурсником, а затем возвел его в ранг бриллиантов, будучи второкурсником. Получив власть, он выдвинул свою кандидатуру на пост президента студенческого совета вместе с группой своих лейтенантов. И вот он уже президент. Действительно, в академии тогда было весело".

То, о чем сейчас говорила Су Хён, было правдой, ведь я узнал об этом, когда пошел по пути Академии.

"Это ответило на ваш вопрос, курсант Ким?"

" Да. Спасибо".

"Хорошо, есть ли у кого-нибудь еще вопросы?"

Наконец, Су Хён проверила, не поднял ли кто руку, и, увидев, что никто не поднял, снова подняла журнал посещаемости.

"Хорошо. Значит, я действительно ухожу?"

С этими словами Су Хён вышла из аудитории, но я тут же встал со своего места и последовал за ней.

"Инструктор."

"А? Почему вы следуете за мной? Вы хотите спросить меня о чем-то еще?"

"Я хочу создать клуб".

"...... Что, разве ты не слышал, что я тебе объясняла?"

"Да, я слышал".

"Итак, ты пытаешься создать клуб, будучи первокурсником?"

"Да".

"Ты ведь понимаешь, что ты в школе всего три дня?"

"Я осознаю".

"И ты хочешь создать клуб сейчас?"

"Да".

Уголки рта Су Хён приподнялись, когда она услышала мои слова.

"Зачем ты мне это говоришь?"

"Я хочу, чтобы ты стала советником клуба, который я создаю".

" Что, ты с ума сошел, зачем мне это?"

"Я собираюсь исполнить твое желание".

"Мое желание? Ты думаешь, что знаешь, что это такое, и собираешься его исполнить?"

"Я принесу хаос в эту академию, хаос, которого не было уже два года".

"Что?"

Обновленная информация о Чжу Су Хён была очень нужна мне в данный момент.

[Имя: Чжу Су Хён]

[Место проживания: Академия, Южная Корея]

[Возраст: 28 лет]

[Специальность: пространственная магия и тактическое командование]]

[Семья: оба родителя умерли, братьев и сестер нет]

[О себе: Преподаватель Сеульской Академии Героев, которая издавна верит, что герои рождаются в кризисные времена.

Она очень позитивно относится к экологии конкурирующих хищных видов и представила три работы с изложением этих идей.

В прошлом, находясь на действительной службе, она едва не лишилась жизни из-за вспышки в подземелье, но была спасена доном Вито Корлеоне].

В последние годы атмосфера в Академии стабилизировалась благодаря нескольким влиятельным группам.

Она могла обучать своих студентов в стабильной, спокойной атмосфере, но это не то, чего она хотела, потому что ей нужен был настоящий герой, а не просто обычный человек или кто-то чуть сильнее остальных.

Герой, родившийся в разгар кризиса и одним своим присутствием вселяющий надежду, герой, более особенный и благородный, чем все остальные, настоящий герой.

Джи Хён, для того, кто верит, что четырехлистный клевер может появиться, только растоптав и сломав вечно цветущий трехлистный клевер, мое предложение покажется непобедимым и милым.

Внести новый хаос в Академию, которая была так спокойна при Студенческом Совете?

И как бы давая мне понять, что я прав, она посмотрела на меня с выражением глубокого веселья.

"Ты ведь все это время планировал, не так ли? Ты спрашивал о создании клуба перед ребятами и вдруг подал заявку на пост вице-президента класса".

"Я попалась?"

Я посмотрел на нее с улыбкой.

"Задавая вопрос при них, ты тонко пыталась внедрить в их сознание мысль о том, что "они никогда не смогут этого сделать", чтобы они захотели сделать это еще больше".

Говоря это, она смотрит мне в глаза и улыбается.

"Приветик, теперь, когда я об этом думаю, ты настоящий человек, использующий только меня и никого больше? Хахаха, ты все-таки сын того старика".

Су Хён легкомысленно рассмеялась и медленно подошла ко мне.

"Ладно, давай пообщаемся. Ты мне пока очень нравишься".

Она кладет руку мне на плечо.

"Но есть одно условие".

"Условия, что вы имеете в виду?"

"Мне нужны три учредительных договора к завтрашнему дню, и я буду твоим советником. Я также могу помочь вам пройти проверку студенческого совета. Как вы думаете, если вы так решительно настроены создать клуб, вы сможете это сделать?"

В конце концов, это была та Су Хён, которую я знал.

Она из тех девушек, которые с улыбкой на лице принимают любой вызов, даже если это означает перебор.

Отсюда и прозвище "Сумасшедшая стерва".

"Действительно, от такого предложения я не могу отказаться".

"Не так ли?"

"Да."

Когда я возвращаюсь в класс и сажусь на свое место, Джин-Ву придвигает стул и садится рядом со мной.

"Босс, где ты был?"

"Я попросил госпожу Су Хён стать советником нашего клуба".

"Что? Ты действительно попросил ее об этом? И что же она ответила?"

"Она сказала принести три копии учредительного договора клуба к завтрашнему дню, и она возьмет на себя ответственность и проведет его через студенческий совет."

"Что?! Эта сумасшедшая сука действительно это сказала?"

вдруг закричал он, заставив всех посмотреть в его сторону.

"Почему бы тебе не сбавить тон?"

"Ой, простите. Значит, эта сука действительно сказала, что если ты принесешь ей три анкеты, то она поможет нам пройти проверку в студсовете?"

Я кивнул на его вопрос.

"Ну и ну. Это безумие. Она, наверное, сказала это, потому что думала, что это не сработает, так?"

"Скорее, она думает, что если я не справлюсь, то ей не нужно обо мне заботиться, ведь Ce Хён - полный меритократ".

"Она очень требовательна".

Можно ли вообще было так говорить?

Ну, он не ошибся, поэтому я не стал его поправлять.

"Итак, чтобы получить три бланка договора, тебе придется сегодня совершить набег на бронзовый, серебряный и золотой клубы. Как ты думаешь, это возможно?"

"Если бы я не мог этого сделать, я бы и не пытался".

"Вау.. "

Я все равно планировал получить три бланка соглашений, так что достать их было не так уж сложно.

Проблема в том, что сначала мне нужно набрать еще двух человек.

Ладно, давайте двигаться дальше, хорошо?

Я посмотрел на своих будущих коллег, вернее, на двух своих будущих коллег. Затем я встал и подошел к Ким Се А.

"Ким Се А".

"Да? А, господин Хан?"

Ким Се А смотрела на меня с озадаченным выражением лица, как будто не ожидала, что я заговорю с ней. В то же время я чувствовал, как собираются взгляды окружающих меня людей.

Что ж, скрывать нечего, так что это неважно.

"Ким Се А, ты никогда не думала о том, чтобы вступить в какой-нибудь клуб?"

"В клуб? Да. Изначально я собиралась вступить в Клуб охотников".

Клуб охотников, вероятно, был клубом, который использовал имя Академии, чтобы бронировать подземелья и зарабатывать на побочных продуктах.

Я вступал в него несколько раз, когда играл рейнджером, так что воспоминания были обрывочными.

"Если это клуб охотников, то разве он не платинового уровня, и чтобы попасть в него, нужно пройти тест?"

"Конечно, я это знаю, поэтому и собиралась сегодня сдать тест".

Глаза Ким Се А сузились, и она небрежно ответила.

Ее способности к пространственному обнаружению и ловкость, которую она продемонстрировала в поединке, пригодятся в будущем, поэтому я вспомнил о ней в досье.

Она пытается вступить в Клуб охотников по финансовым причинам. Если это так, то я могу извлечь из этого выгоду.

"Я знаю клуб, в котором платят лучше, чем в этом. Тебе интересно?"

"......? Ты знаете клуб, в котором платят больше, чем в клубе охотников?"

При упоминании денег ее глаза заблестели от интереса.

"Да, есть даже такой клуб, где не нужно проходить тест, чтобы вступить, и ты получаешь бонусы за усердную работу".

"Есть такой клуб? Когда я искал, такого клуба не было ".

"Да. Пока не существует".

"Что значит "пока не существует"?

"Я планирую создать клуб. Это очень прибыльно".

"Что? Ты планируешь создать клуб, поэтому ты спрашивал учителя о клубах?"

"Да, я уже говорил об этом с госпожой Су Хён, и она сказала, что если я принесу ей три учредительных договора клуба, то она будет руководить им, выполнять функции советника и проходить проверку студенческого совета".

"Это тебе сказал преподаватель?"

"Да, поэтому я хочу сделать тебе предложение".

Если тревога на смартфоне была правдой, то Ким Се А была одной из тех, кто испытывал небольшой страх передо мной после вчерашней дуэли, так что вторичный эффект от моего таланта "Наследник подземного мира". [Предложение, от которого невозможно отказаться] будет применен автоматически.

Я взглянул на свои уведомления и увидел сигнал, указывающий на активацию [Предложения, от которого нельзя отказаться].

Осталось только сделать предложение.

"Если я смогу получить три анкеты до конца дня, то я хочу, чтобы ты вступили в мой клуб".

"Что? Я?"

Она закатила глаза, взволнованная предложением, но я воспользовался моментом и изложил условия, которые были бы ей выгодны.

"Насколько я понимаю, новый член Клуба охотников зарабатывает около четырех миллионов кредитов в месяц".

"Угх...... Да, это так".

"Тогда ты не понимаешь, что новый член Клуба охотников должен заплатить вступительный взнос, плату за аренду оборудования и 50% от своего заработка в фонд развития клуба?"

"Что? Пятьдесят процентов?"

50% от 4 млн. кредитов в месяц - это два миллиона кредитов в месяц, что сопоставимо со стоимостью подработки обычного человека.

Клуб охотников был квази-наемническим клубом, к тому же с существенными ограничениями и правилами. Трудно поверить, что после всей тяжелой работы ты получаешь только это.

Существовало правило, согласно которому нельзя было выходить из клуба до конца учебного года, и лазейка, возникшая из-за информационного дисбаланса, в результате которого первокурсники могли получить лишь кусочки информации о клубе.

"Да, они не говорят тебе об этом, когда набирают тебя, а потом показывают свое истинное лицо, как только ты подписываешь форму новичка. Ты мне не веришь?"

сказал я и показал в окно.

"Если не веришь, спустись вниз и спроси их. Они, наверное, закроют тебе рот рукой, скажут, чтобы ты перестала нести чушь, и вышвырнут тебя вон".

"Откуда мистер Юджин знает такие вещи?"

Я знал это, потому что меня били в игре как новичка, но я не мог сказать, что видел это в игре прямо. Я достал свой заготовленный ответ.

"Я знаю человека, который закончил Академию. Он мне об этом рассказывал".

"Знакомый?"

"Да."

Я уже сказал ей, что если она мне не верит, то может пойти и проверить.

По крайней мере, она бы подумала, что я, возможно, не вру. А теперь пришло время вбить клин.

"Пять миллионов. Я дам тебе пять миллионов кредитов, если ты вступишь в мой клуб".

"Что? Пять, пять миллионов кредитов?"

"Не считая бонусов, конечно".

"А, с бонусами......?"

"Ну как? Вас это заинтересует?"

Услышав мои слова, Ким Се А выглядела обеспокоенной. На первый взгляд казалось, что она всерьез раздумывает, но я уже знал, что мое предложение ее полностью покорило.

"Ты сказал, что соберете три формы для клуба, так? Хорошо! Если Юджин действительно соберет три бланка согласия, то я соглашусь с твоим предложением".

Как будто у нее не было выбора, она кивает и протягивает мне руку, я беру ее и легонько пожимаю.

"Отлично".

"Кстати, а разве для создания клуба не нужно минимум четыре человека? Кроме меня и Юджина, больше никого нет ".

"Что? Пять миллионов? Босс, а как же я, я получу столько?"

Внезапно Джин Ву, который до этого момента спокойно наблюдал за происходящим со спины, при упоминании пяти миллионов кредитов начал с волнением спрашивать меня.

" Нас трое, включая этого парня".

"Аааа, так вот почему Джин-Ву сказал, что Юджин - босс, а что насчет второго?"

"Я спрошу его прямо сейчас".

Сразу же после того, как я сказал это Ким Се А, я подошел к столу Ким Ён Чжэ, который стоял перед ней.

"Очки".

"Я теперь президент класса, так что можете называть меня президентом класса".

Ён Чжэ вздохнула и пробормотала в ответ на мой призыв.

"Хорошо, тогда я буду называть тебя президентом класса. Я уверен, что ты уже слышал меня раньше, поэтому не буду долго объяснять. Я хочу, чтобы ты присоединилась к клубу, который я создаю".

"Вы хотите занять четыре должности прямо сейчас? Это довольно срочно".

"Ну, как вы только что слышали, госпожа Чжи Хён попросила меня принести три анкеты завтра. У вас есть какие-нибудь идеи?"

"Извините, но я не думаю, что вступлю в клуб. Я -??".

"Ты думаешь о вступлении в студенческий совет, поэтому ты и стал президентом класса".

Конечно, я знал, что он баллотировался в президенты класса, потому что хотел вступить в студенческий совет.

В игре он был частью студенческого совета, но вступил в него только для того, чтобы получить возможность находить нужных ему людей и получать доступ к нужной ему информации.

"Я полагаю, ты ищешь местонахождение своего учителя?"

"Что?"

Услышав мои слова, Ён Чжэ вскочил на ноги.

"И откуда ты это знаешь?"

"Разве это важно?"

Эта информация даже не значится в секретарской Корлеоне, но мне она известна.

Он был бывшим сиротой, потерявшим семью в подземельях, и тот, кто приютил и воспитал его, и есть тот мастер, которого он ищет.

"Маг, известный как Проводник Радуги, в настоящее время заключен в темницу".

Я дал ему информацию, которую он искал.

"Что?"

"В одном из подземелий, известном как Неприкасаемый. Он запечатан в Инферно Данте".

"Инферно Данте? Мастер там?"

Глаза Ён Чжэ начали колебаться, я воспользовался моментом и продолжил давить на него.

"Конечно, ты мне не поверишь, потому что это просто слова без доказательств, я понимаю. Но я тебе это обещаю".

Бззз бззз бззз бзззз.

Смартфон в моей левой руке начинает неистово вибрировать.

"В моих словах нет ничего неправдивого".

Интуиция подсказывает мне, что он начинает слушать меня всерьез.

"Ваши враги будут моими врагами. Твои друзья будут моими друзьями, потому что я не брошу свою семью".

Бззз бззз бззз бзззз.

Мой телефон начал звонить как сумасшедший, и это означало, что [Предложение, от которого нельзя отказаться] в силе.

"Если ты вступишь в клуб, который я создаю, я присоединюсь к тебе в аду, куда больше никто не попадет".

Бззз бззз бззз бзззз.

"Вступай в мой клуб, Ким Ён Чжэ".

Бззз.

"Я буду с тобой".

Бззз.

Наконец вибрация прекращается, Ён Чжэ открывает глаза и смотрит прямо мне глаза.

"Когда-то давно мастер сказал мне, что настоящие друзья - это те, кто считает друг друга семьей, а ты говоришь так, будто это само собой разумеющееся, что друзья - это семья".

Он хватает меня за руку.

"Юджин. Я тебе доверяю".

"Отличный выбор".

С этими словами все четверо членов клуба собрались.

Самая срочная часть процесса набора закончилась.

Теперь, когда я достиг минимального требования в четыре члена, осталось только получить формы соглашений от других клубов.

Я планирую использовать ваши предстоящие визиты в клубы, чтобы получить их как можно эффективнее".

" Но неужели сегодня можно получить три бланка?"

Ким Се А, одна из участниц моей группы, осторожно высказывается перед тем, как мы отправляемся на экскурсию по клубам.

"Судя по тому, что ты сказал, получить бланки не так-то просто, могу ли я чем-то помочь?"

Вполне понятно, что Ким Се А так думает. Ведь в Академии героев Сеула еще никто не получал три формы за один день. Однако у меня была способность, которая отличала меня от остальных студентов.

Я был игроком в этой игре, а мое тело - Юджин Хан Корлеоне.

При соблюдении этих двух условий вполне возможно было получить три формы соглашения за один день.

"Если босс готов зайти так далеко, давайте просто подождем и посмотрим. Он позаботится об этом, верно?"

словно почувствовав тревогу в голосе Се А, сказал Чжин У и нахально улыбнулся. Он такой проницательный парень.

Выражение лица Ким Се А немного просветлело.

"Да!"

Я проверил свои наручные часы: часовая и минутная стрелки показывали 8:59. Первый урок в академии, изучение кружков, вот-вот должен был начаться.

Я встал, услышав звонок, и повернулась к членам своего клуба.

"Пойдемте".

"Хорошо, покажи нам, что у тебя есть, босс!"

"Нам нужно держаться только сзади, верно?"

"Пойдемте, посмотрим, как ведет себя президент нашего клуба".

Смешавшись с остальными одноклассниками, когда они стали выходить из класса на улицу, я направился к первому отмеченному мной клубу.

"Куда мы пойдем сначала? Я не знаю дороги".

Ким Се А, которая шла за нами, как утенок за матерью, осторожно задала мне вопрос.

"Первое место, куда мы должны пойти, - это клуб настольных игр. Это клуб с бронзовым рейтингом в подвале клубного зала".

"Клуб настольных игр?"

"Да, это клуб, который не очень популярен, потому что настольные игры - это второстепенная категория. Это не очень далеко, так что мы быстро доберемся туда".

"Это хорошо, что недалеко. О, это то самое место?"

Здание было слишком большим, чтобы назвать его залом, и остальные дети потеряли дар речи от огромных размеров этого места, как будто они смотрели на универмаг.

"Это клубный зал. Большинство клубов Академии располагаются в этом здании".

"Это здание, в котором находятся все клубы?"

"Ух ты, оно действительно большое. Босс, а у нас там тоже будет клуб?"

Вдруг Ким Ён Чжэ посмотрел на меня и спросил, не случилось ли чего.

"Кстати, не слишком ли мало народу возле зала для проведения клубной экскурсии?"

"Обычно они устанавливают стенды для привлечения новых студентов, так что большинство из них будет на спортивной площадке или в аудитории".

"Тогда не стоит ли нам пойти туда?"

спросила Ким Се А, узнав, что большинство клубов будут находиться в других местах.

"Клуб настольных игр не рекламируется в это время года. У них много клубов, с которыми приходится конкурировать, поэтому они обычно набирают новых студентов, которые не попали в другие клубы".

"Ооо, босс, вы ведь знаете свое дело, не так ли?"

"Я навел справки об этом клубе".

Выражение лиц ребят резко меняется, когда мы входим в зал и направляемся в подвал.

"Здесь гораздо темнее, чем на первом этаже".

пробормотал Ён Чжэ, оглядываясь по сторонам.

Как только они заходят в подвал, то понимают, что атмосфера отличается от ярко освещенного первого этажа.

Здесь мерцает свет и стоит затхлый подземный запах. В каждом углу коридора валялся мусор, как будто его не убирали.

Такая картина заставляет задуматься, а не Гарлем ли это.

"Подвал используется клубами низшего класса, поэтому неизбежно, что он будет в плохом состоянии".

Ким Ён Чжэ кивнул в знак согласия с моим объяснением.

Пройдя еще около четырех минут, мы оказались перед комнатой, на которой висела табличка с надписью "Клуб настольных игр".

"Ух ты, с первого взгляда это место выглядит очень уныло".

"А что, если они услышат тебя изнутри? Может, стоит вести себя потише?"

Чжин У сразу же проговорил это, как только оказался перед входом.

Ким Ён Чжэ нахмурил брови, что-то сказал, и Чжин У, спотыкаясь, подошел к двери.

"Босс, может, мне просто открыть?"

Я киваю, и Чжин У толкает дверь. В это время перед нашими глазами открылся интерьер клуба настольных игр.

В многочисленных витринах, напоминающих библиотеку, бок о бок выстроились бесчисленные настольные игры.

"Фу, как пахнет пылью".

Я помахал рукой в воздухе и услышал приглушенный звук из-за стеллажей.

-...... Сделай это.

-......Должно быть.

-......Не традиционно ли это?

-Люди...... должны......

-это ...... потому что.......

-.........?

Медленно продвигаясь к эпицентру шума, я наконец увидел группу людей, сгрудившихся за огромной витриной.

Шесть человек стояли в кругу вокруг, судя по всему, настольной игры, и, словно почувствовав наше присутствие, один из них поднял голову и увидел нас.

"Хух? Хух...... в чем дело.......?"

Мужчина смотрит на меня и вдруг начинает тереть глаза. Затем он еще раз смотрит на меня, а потом в гневе отворачивается.

"Бу-бу-бу, мужик, мужик, мужик!"

Парень, который упал спиной вперед, показывает на нас пальцем и кричит, а человек в красных очках поднимает глаза и тоже видит нас.

"А? Что, что, четыре человека?! Четыре человека?!"

Остальные члены клуба уставились на нас, пока даже президент клуба не удивился.

"Джи, это реально! Здесь настоящие люди!"

"Ты что, первокурсник?"

"Давайте успокоимся, это может быть кто-то из участников клубного конкурса!"

Атмосфера становится хаотичной, и президент клуба первым встает и успокаивает остальных.

Потихоньку атмосфера разряжается, и когда разговоры, наконец, стихают, президент клуба настольных игр смотрит на меня и осторожно открывает рот.

"А ты случайно.., в каком классе?".

"Первый класс".

"Хи-хи-хи, да он настоящий первоклассник, что же мне делать?! Что мне делать?!"

При слове "первокурсник" президент начал паниковать и прыгать вверх-вниз.

"Президент, успокойтесь!"

"Правильно! Во-первых, давайте спросим их, почему они здесь! Может быть, они пришли не для того, чтобы вступить в наш клуб! Они заблудились или что-то в этом роде?"

"Точно, наверное, так и есть, да? О, хорошо, я просто спрошу!"

Они говорили так громко, что мы могли их слышать.

Вице-президент повернулся, чтобы снова посмотреть на нас.

"Вы хотите вступить в наш клуб?"

"К сожалению, нет".

"Так ...... вы действительно заблудились?"

"Нет, я ищу клуб настольных игр".

В этот момент лицо президента стало серьезным, как будто он почувствовал что-то странное.

"Вы уверены, что ищете нас? Зачем первокурснику приходить в наш клуб?".

Видимо, он осуждал меня за то, что я не вступил в клуб, но я решил не ходить кругами, а сразу перейти к делу.

"Я пришел забрать свой бронзовый клубный договор".

"Что?"

Воздух вокруг меня стал холодным.

"Вы имеете в виду, что пришли за бланком соглашения?"

"Да, именно так".

"Я думал, ты сказал, что ты первокурсник?"

" Да, я сказал, что я первокурсник".

"И вам нужен бланк договора?"

"Да".

"Пух-пух!"

При моем ответе президент вдруг разразился хохотом.

"Не может быть, чтобы первокурсник просил бланк договора. Вы что, один из тех новичков, которые бегают и пытаются создать клуб?"

Хихикая и вытирая слезы с уголков глаз, президент поднимает голову и смотрит на меня.

"Ты, ты знаешь, что означает, когда мы выдаем форму соглашения о клубе?"

"Да, я знаю, что это что-то вроде гаранта. Если клубы, которым ты дал бланк соглашения, не продержатся и половины семестра, то твой клуб пойдет ко дну вместе с ними".

Это была еще одна причина, по которой клубы Академии не расширялись.

Это также означало, что Академия будет выдавать сертификаты только тем, кого признают клубы.

"И вам все еще нужна моя форма договора?"

"Да".

"На каком основании?"

прозвучало замечание, ознаменовавшее начало "мероприятия".

"Я вас сегодня вижу впервые, а вы просите у меня бланк договора? Честно говоря, вам не кажется, что это слишком бессовестно? Так????".

Президент, который все еще дуется в своем кресле, смотрит на меня и улыбается.

"Мы сыграем в игру".

От него исходит аура, в которую трудно поверить человеку, который всего минуту назад был взволнован появлением новичка.

Он - президент, отвечающий за клуб, пусть и слабый, а значит, у него есть возможность его защитить.

"Условия просты: твои друзья и все остальные будут играть в настольную игру. Мы сыграем пять партий, и кто выиграет первые три, тот и будет победителем. Что скажешь?"

"Хм..."

"Что? Ты считаешь, что это слишком много? Но ведь это вы будете разочарованы, и мы ничего не теряем, если не дадим вам бланк соглашения, так что я думаю, что это справедливое предложение".

Президент говорил очень спокойно, а ребята за его спиной уже бурно обсуждали, в какую игру нам играть.

Интересно. Давайте еще поиграем.

"Вы говорите, что мы получим бланк договора, если выиграем, но что будет, если мы проиграем?"

"А что будет, если вы проиграете?"

Уголок рта человека в очках с красной оправой приоткрывается.

"Все вы должны вступить в наш клуб".

Вот так все и происходит.

Это один из способов, с помощью которого клубы настольных игр набирают новых членов: "Темная настольная игра".

Они делали ставки, чтобы заставить людей вступить к ним.

"Конечно, если вы согласитесь и проиграете, вы не сможете сказать, что покидаете клуб, поэтому вам придется остаться с нами на год. На второй год мы разрешим уйти. Как вам это?"

Несмотря на то, что он так сказал, это было не то условие, которое я мог бы легко принять.

Я знал, что лукаво улыбающийся президент и стоящие за ним члены клуба сделают все возможное, чтобы в течение года приобщить меня к радостям настольных игр.

Поэтому я лучезарно улыбнулся и объявил об окончании игры.

"Я отказываюсь".

"Хорошо, я приму условия......хух, Что?"

Словно не ожидая моего отказа, он стер с лица улыбку и посмотрел на меня недоумевающими глазами.

Я повернулся к нему и еще раз объяснил.

"Я ценю ваше предложение, но, боюсь, мне придется отказаться".

"Вы действительно собираетесь отказаться, значит ли это, что Вам не нужен наш бланк соглашения?"

"Нет. Это не то, что я хочу сказать. Я хочу сказать, что  я хочу сделать вам другое предложение".

"Другое предложение?"

Я достаю свой мобильный телефон и набираю номер, находящийся в верхней части журнала последних вызовов. После двух гудков раздается голос.

"Хан Со Чжун, ты получил это?"

- "Да, я сейчас жду за дверью".

"Заходи".

- "Хорошо.

Когда я закончил разговор и положил телефон в карман, дверь, через которую мы вошли, открылась, и в нее вошел Хан Со Чжун.

"Молодой господин, вот, пожалуйста".

Поставив два портфеля на стол передо мной, Хан Со Чжун поклонился и вышел за дверь. Президент клуба настольных игр, с недоумением наблюдавший за этой сценой, издал приглушенный смешок по поводу ухода Хан Со Чжуна.

" Что это за парень?"

"А разве это важно?"

Не поворачиваясь, я открыл замок портфеля.

В открытом портфеле лежало множество папок. Вытащив несколько из них и разложив их по коробке с настольными играми, я посмотрел на президента и начал говорить.

"Клуб настольных игр. Бронзовый ранг, находится на цокольном этаже клубного зала. Десяти миллионов кредитов, которые выдаются раз в месяц, не хватает, чтобы купить все настольные игры, которые выходят каждый год, поэтому сумма денег, занятых через экономический клуб по ставкам, близким к ростовщическим, копилась, копилась и сейчас раздулась до пятидесяти миллионов....... Так ли это?"

"Подождите, откуда вы, первокурсник, можете это знать.......?"

"Ты же понимаешь, что дело не в этом? Кроме того, в прошлом году говорили о корректировке базового гранта, потому что не было новых членов. Вы действительно не в теме".

"О, нет, это не!"

"Ну, это все равно не важно, важно то, почему я вам это говорю".

Я щелкнул пальцами, переключая его внимание, и он уставился на меня, широко раскрыв глаза, как будто что-то понимая.

"Не может быть, чтобы вы купили договор. Вот как?"

Я усмехнулся.

"Именно так".

"Покупать бланк согласия за деньги, что за бред?".

" Пятьдесят миллионов кредитов".

"Что?"

Удар.

Чуррррррррррррррр!

Второй портфель открывается, и из него высыпаются купюры.

Президент клуба только и мог, что смотреть на это зрелище, не поддающееся здравому смыслу.

"Ух, ух......."

"Я хотел бы сделать предложение клубу настольных игр".

Не просто предложение, а предложение, от которого они не смогут отказаться.

"У меня сейчас здесь пятьдесят миллионов кредитов. Теплые, твердые деньги, которые я только что снял со своего счета".

"О чем вы говорите?"

"Да, кстати, долг клуба настольных игр сейчас тоже составляет пятьдесят миллионов кредитов. Разве это не удивительное совпадение, что вы можете погасить все их долги, передав мне бланк соглашения?"

Медленно наклонившись, я шепчу на ухо президенту клуба.

"Разве это не замечательно?"

Если человек не принимает ваше предложение, отдайте ему деньги. Если он все равно отказывается, спросите себя, не дали ли вы ему недостаточно денег.

Я не знаю, кто это сказал, но это замечательная цитата.

Президент клуба, который смотрел на меня с пустым выражением лица, протянул дрожащую руку к столу.

Одновременно он протягивает ко мне пачку банкнот и смотрит на меня с жалостью в глазах.

"В конце концов, я решил судьбу клуба только из-за денег".

"Хм, я разочарован, если вы так думаете. Вы считаете это просто деньгами? То, что я вам предлагаю, - это возможность, шанс для клуба настольных игр выжить".

Да, и кстати...

Я смотрел на него с бесстрастным выражением лица.

"Даже не думайте о переговорах. Если вы не примете это предложение, я просто уйду в другой клуб, и все".

Насилие - не единственный способ запугивания людей.

Можно использовать ситуацию и психологию собеседника, чтобы он понял, какая это прекрасная возможность и что будет, если он ею не воспользуется.

Вот как можно заставить человека бояться вас, но не с помощью насилия, а с помощью контекста и атмосферы.

"Могу я просто заполнить это соглашение?"

"Да. Тогда вы можете взять эту сумку и пойти оплатить свой долг".

"Подождите минутку. Я сейчас вернусь."

"Да, я буду ждать вас здесь, так что можете не торопиться".

Когда я закончила разговор с президентом клуба настольных игр и вернулся, все смотрели на меня безучастно.

"Почему вы все так на меня смотрите?"

Я уверен, что не совершил никакой ошибки, но почему они это делают?

"Ух.. Мистер Юджин оказался более приятным или страшным человеком, чем я думал".

"Босс, вы чуть не потеряли меня".

"Не могу поверить, что вы думаете о том, чтобы купитьбланк договора за деньги".

Все, наблюдавшие за моими методами со спины, реагировали по-разному.

"Сначала я подумал, что ты просто шантажируешь их деньгами, но если подумать, то это беспроигрышное предложение для клуба настольных игр. Пятьдесят миллионов кредитов - это большие деньги, неужели можно потратить столько?"

"Большие деньги?"

Пятьдесят миллионов кредитов - это примерно 50 миллионов вон в корейских вонах.

Может быть, это потому, что средняя стоимость одного предмета снаряжения в игре составляет 100 миллионов кредитов, но я не почувствовал никакой потери, когда передал им 50 миллионов.

"Это просто немного карманных денег, так что это не имеет значения".

"Это?"

Для меня, Юджина Хана Корлеоне, это действительно мелочь на карманные расходы.

Семья Корлеоне - одна из самых могущественных в мире семей преступного мира. Благодаря им мой банковский счет стал богаче, чем я мог себе представить.

Самое интересное, что пятьдесят миллионов кредитов, которые я потратил на этот раз, были лишь малой толикой того, что заплатил мне отец за сделку с Блантами, так что трудно сказать, что мое богатство действительно уменьшилось.

Ребята, которые не могли этого знать, просто смотрели на меня в недоумении, не понимая, о чем я говорю.

"Первокурсник".

Закончив заполнять форму согласия, президент подошел ко мне с портфелем в руках.

"Вот, - сказал он, - соглашение о бронзовом клубе, о котором вы говорили".

"Вы сделали это быстрее, чем я думал, спасибо".

Я беру у него конверт и небрежно передаю его Чжин У.

"Раз вы тратите столько денег, чтобы заставить нас, бронзовый клуб, подписать соглашение, я полагаю, вы серьезно настроены?"

"Да. Именно так, как вы думаете".

Президент смеется над моим ответом.

"Я никогда не думал, что в этой школе снова увижу, как первокурсник создает клуб, и хотя я не могу ничего сказать о том, чтобы дать вам форму соглашения таким образом, поскольку вы взяли форму соглашения нашего клуба с собой, сделайте все возможное".

Сказав это искренним голосом, президент протянул мне руку, я взял ее и кивнул головой.

"Я уверен, что вам не придется об этом беспокоиться".

На этом наша работа здесь была закончена.

Оставив позади клуб настольных игр, мы направились прямо на первый этаж, в фойе зала.

"Я не думал, что получить бронзовый договор будет так просто, но как ты собираешься получить серебряный?" - спросил Ким Ён Чжэ.

На то, чтобы получить бланк договора для клуба настольных игр, у меня ушло меньше часа, и у меня еще было достаточно времени, поэтому я сказал, медленно вышагивая.

"С серебряным клубом должно быть проще".

"А?"

"Ну, вот увидишь".

Наша следующая остановка, серебряный клуб, находилась на четвертом этаже здания клуба.

"Ух ты, здесь определенно другой уровень. Здесь так чисто, все блестит".

Чжин У первым вышел из лифта, оглядываясь по сторонам.

"Босс, в какой клуб мы пойдем на этот раз? Клуб настольных игр мы убрали, значит, пойдем в клуб стрельбы из лука или в стрелковый клуб? Что это?"

"Нет, это не такой большой клуб. Я иду...... в Бизнес клуб."

"Бизнес-клуб?"

Когда мы вышли из лифта и повернули за угол направо, первое, что мы увидели, была роскошная черная дверь с вывеской "Международный торговый клуб".

"Международный торговый клуб? Что это за место?"

"Я слышала о нем!"

Ким Се А подняла руку, так как она что-то слышала об этом клубе.

"Это клуб, который доставляет заграничные товары, которых нет в Академии или на близлежащем рынке, по своим маршрутам, быстро и точно... Нет ничего, что они не могли бы получить за деньги, верно?"

"А? Откуда вы это знаете, тем более босс?"

"Я слышала, что здесь тоже платят хорошую зарплату, вот и навела справки".

Увидев неожиданное заявление Ким Се А, Чжин У издал возглас восхищения. Я улыбнулся и сказал, "Это не совсем все, но здесь можно получить почти все".

Как сказал Ким Се А, этот [Международный торговый клуб] был своего рода торговым постом, где за деньги можно было приобрести все, что угодно.

В игре он служит доступным магазином внутри Академии, но есть одна вещь, которую вы узнаете о Международном торговом клубе, путешествуя по маршруту Академии.

"Не теряйте времени, давайте зайдем".

"Что? Вот так просто?!"

Ким Се А в замешательстве смотрит, как я без всякой подготовки вхожу в дверь.

Когда мы открываем дверь и заходим внутрь, нас встречает огромное помещение с атмосферой, напоминающей офис, и холодным воздухом, дующим из кондиционера.

Нет, именно холодная атмосфера встретила нас.

"Я же говорил вам привезти настоящее, а вы привезли подделку, что вы собираетесь делать с этим ущербом!"

"Простите, президент!"

"Простите? Простите? Если ты извиняешься, то выходишь из клуба, я оплачу убытки из твоей зарплаты, ты понял?!"

"Извините! Простите!"

раздался пронзительный голос, когда мы вошли в дверь, и, словно почувствовав нашу популярность, женщина, ругавшая члена клуба, резко обернулась к нам.

" Что вы здесь делаете? Клуб еще не открылся".

Таким образом она попросила нас уйти.

"Я здесь не для того, чтобы что-то покупать".

"Что?"

"Я здесь, чтобы встретиться с президентом Международного торгового клуба".

"Что? Подождите, судя по цвету вашего бейджика, вы похожи на первокурсника. Эй, вы знаете, что вы здесь делаете? Наш президент - это что-то вроде собаки, которая должна приходить по твоему зову?"

"Не собака".

"Что?"

Я ухмыльнулся его замешательству и жестом показал, что трясу колокольчик.

"Вы можете посмотреть на меня секундочку?"

"Что ты делаешь????"

И тут, проталкиваясь мимо члена клуба, который собирался на нас накричать, к нам подошла женщина с колокольчиком.

Женщина, одетая в черный костюм и курсантскую форму, переделанную для создания похожей атмосферы, подошла ко мне с ничего не выражающим лицом.

"Давно не виделись. Верно?"

"......?"

Волосы красивой женщины были собраны в хвост, открывая потрясающе белое декольте.

Она шагнула к недоумевающему члену клуба, наклонилась ко мне и спокойным голосом произнесла.

"Президент Международного торгового клуба. Ли Хару принимает молодого господина".

Церемония поступления в Академию (2)

Глава 18. Церемония вступления в Академию (2).

Хан был рад, что Глесия попросила встречаться с ним чаще.

Поскольку она будет учиться в одном классе с Леонардом, он сможет извлечь гораздо больше пользы.

Он мог получать пользу до тех пор, пока оставался рядом с ней.

У него еще была надежда.

Но эти мысли недолго продержались в его голове.

─ ...Подожди. Глесия, я думаю, будет лучше, если мы будем видеться два раза в неделю.

Быстро передумал он.

Если бы он слепо согласился на все то, что сказала Глесия, то его можно было бы посчитать слабым человеком, не имеющим своего мнения. Учитывая их отношения, ему нужно было проявить характер.

─ ...Почему?

─ ...?

─ Для нас вполне нормально часто видеться, разве это не лучше и для тебя?

Спросила она совершенно искренне, но могло показаться, что она упрашивает его.

Он беспокойно огляделся по сторонам.

─ ...Кхм.

─ Кашель.

Многие люди смотрели на них во время их разговора.

Люди, смотревшие на него, отводили взгляд, когда встречались с ним глазами.

Некоторые из них смотрели на него с завистью.

Хан потерял дар речи.

Любой бы подумал, что они пара.

Потому что слова " для нас вполне нормально часто видеться" могут быть неправильно поняты.

Хан кашлянул, чтобы сосредоточиться. Затем произнес.

─ Глесия. Я должен справляться с учебой, также я должен тренироваться, чтобы повысить уровень своего атрибута. Конечно, я не могу сравнивать себя с вами, которые учатся в ′А′ классе. Но я обычный человек, я должен стараться гораздо больше.

Его ответ содержал 80% правды. Глесия кивнула в разочаровании.

─ ...Ты прав. Особенно в том, что ты обычный человек.

Хоть он и назвал себя так, было странно слышать, что Глесия так сказала о нем. Он действительно почувствовал себя немного обиженным.

─ Тогда мы будем видеться два раза в неделю, так?

─ Да. Это нормально. Два раза. По вторникам и воскресеньям встречаемся в шесть часов вечера перед общежитиями. Не забудь, Хан Сон.

─ Эти два дня встречаемся перед общежитиями в 6 часов вечера. Я не забуду.

Отвечая, он обдумал все моменты.

Это хороший вариант.

В 6 часов вечера занятия уже заканчивались, так что проблем возникнуть не должно.

Поболтав вместе какое-то время, и не видя причин оставаться в этом месте, они, естественно, направились в кафе.

Хан не мог не заметить пристальных взглядов вокруг себя.

Ему показалось, что некоторые смотрят на него с завистью.

В любом случае, когда ты с красивой девушкой...

Привлечение внимания других людей было неизбежно.

Это была реальность, которая не менялась, даже если мир, в котором он жил, был романом.

Время летело незаметно, и вот настал день церемонии вступления в Великую Королевскую Академию.

Из множества событий, происходивших в Великой Королевской Академии, как ее обычно называли, церемония поступления была известна как одно из главных и самых захватывающих мероприятий.

По большому счету, в Великую королевскую академию поступали как члены Королевской семьи, так и представители дворянства.

Поэтому на церемонии поступления присутствовали очень уважаемые люди. Великая Королевская Академия должна была позаботиться о том, чтобы такое событие было как можно более грандиозным, чтобы подтвердить свою репутацию.

Самое главное, Академия, которую посещает члены Королевской семьи, не могла показаться малозначимой.

При личном присутствии это ощущалось совсем по-другому.

Хан Сон был поражен, когда вошел в аудиторию Великой Королевской Академии.

Помещение было достаточно большим и напоминало куполообразный стадион, и Хан Сон еще раз убедился в величии Академии.

Он наблюдал за нарядами остальных, поправляя свою одежду без всякой причины.

Ученики носили форму с необычным черно-синим рисунком.

Это был первый раз, когда он вошел в Академию в форме класса ′С′, которую ему выдали, и он чувствовал важность своего пребывания здесь.

Прогуливаясь в поисках места, где можно было бы присесть, Хан продолжал наблюдать за происходящим.

Здесь были люди, одетые очень элегантно, и он подумал, не являются ли они высокопоставленными знатными особами. С другой стороны, рыцари, сопровождающие членов Королевской семьи, были одеты в золотые доспехи. Хан бегло смотрел за всем происходящим.

Насколько я помню, Принц и Принцесса участвуют во вступительной церемонии.

Они должны были быть в классе ′S′, в недоступном для него месте.

Но сейчас они находились в одном здании с ним.

Он видел, что их сопровождали рыцари в золотых доспехах.

У Принца с Принцессой была схожая внешность. Прежде всего, выделялись их светлые волосы.

Похоже, это передавалось по наследству.

Сейчас Хан чувствовал их элегантность гораздо сильнее, чем в описании романа..... Он был удивлен.

Белокурого Принца, который производил яркое впечатление, звали Дерсен Луабель, а белокурую Принцессу, которая производила впечатление нежности, звали Леся Луабель.

Хан внимательно наблюдал за ними, потому что они были важными персонажами в романе.

Однако он внезапно повернул голову. Один из королевских рыцарей пристально смотрел на него. По телу Хана пробежала дрожь, и он перестал их разглядывать.

Затем он нашел, где можно было присесть. На сиденьях была надпись C1.

Класс ′С′.

Хан был очень разочарован, что не попал в класс ′В′, но в данный момент он сел на свободное место, подумав, что неплохо оказаться в классе ′С′ первой категории.

─ Ты, почему ты сел рядом со мной?

Услышал Хан звонкий голос.

Церемония поступления в Академию (3)

Глава 19. Церемония поступления в Академию (3).

Хан перевел взгляд в сторону голоса, не понимая, что происходит.

─ Что?

─ Разве ты не слышал, почему ты сел рядом со мной? Ведь есть и другие свободные места, верно?

Он моргнул, прежде чем ответить на вопрос.

Цвет волос этой девушки был довольно необычным.

...Розовый?

Ее волосы были собраны в два хвостика.

Необычная прическа была первым, что привлекло внимание Хана.

На мгновение он потерял дар речи.

Это было потому, что он знал эту девушку.

Это была их первая встреча, но, как ни странно, он знал ее.

Ее звали Луна Вермонт.

Она была одной из героинь, связанных с Леонардом, главным героем этого романа. Она также была той самой девушкой с "мерзким" характером.

Ее прическа выделялась настолько, что ее имя сразу всплыло в его памяти.

Не могло быть другого человека с такой прической, кроме Луны.

─ Эй! Ты что, оглох?

Яростно обратилась она к нему. Он все еще был ошарашен.

─ Это место для кого-то занято? Тебя не должно волновать, где я сижу. Разве ты не понимаешь, что мы в одном классе, С1?

─ Мне все равно. Я не хочу сидеть рядом с таким простолюдином, как ты.

Хан не мог не рассмеяться над ее грубым ответом.

Ему казалось, что все, что она говорит, - полная чушь. Она тоже, как и он, была определена в класс С1.

Однако, когда взгляды окружающих постепенно сосредоточились на них, он встал, решив, что не надо с ней спорить на церемонии поступления.

─ Хорошо. Я думаю, что должен избегать тебя из-за твоего скверного характера.

─ ...Что? Что ты сказал!?

Луна закричала так громко, что у него зазвенело в ушах. И он просто тупо посмотрел на нее.

─ .....

Она замолчала, когда их взгляды встретились.

Он слышал от многих людей, что это страшно, когда кто-то молча смотрит прямо в глаза. И в некоторых ненужных спорах он скорее предпочел бы посмотреть собеседнику в глаза, чем что-то доказывать. Впечатление, которое это производит на людей, было гораздо сильнее, чем может показаться.

─ Мы на церемонии поступления, не нужно суетиться.

Хан говорил тихо и со спокойным выражением лица. Затем он повернулся, чтобы уйти.

Пройдя несколько мест, он сел.

─ Хаа, похоже, простолюдины не умеют извиняться.

Он услышал, что она пробормотала, но не обратил на это никакого внимания.

Сильный по характеру человек, который вел себя так грубо.

─ Луна Вермонт.

Но его больше интересовало, почему эта девушка оказалась в классе ′С′.

Насколько я знаю, в оригинальном романе Луна была в классе B3? Она достаточно хороша, чтобы быть там.

Позже она встретится с Леонардом. Когда ее атрибут, которым она обладает, покажет свою истинную силу, и она, несомненно, попадет в ′А′ класс.

У Луны был атрибут редкого ранга, но его следовало отнести к атрибуту высшего ранга.

Это был атрибут, который не подходил к ее вспыльчивому характеру.

Поначалу никто не распознал его настоящую ценность.

[Боевое исцеление].

Атрибуты исцеления получали высокую оценку по сравнению с другими, потому что вылечить человека было сложнее, чем ранить.

Однако у атрибута "Боевое исцеление" Луны был необычный нюанс.

Она могла исцелить человека в соответствии с полученным уроном. Обычно это называли "условным исцелением".

Конечно, никто в Академии еще не знал об этом. Даже сама Луна не знала об истинной ценности своего атрибута.

Пока Хан собирался с мыслями, в его голове возникла идея.

Стоп. Если подумать, должен ли я подружиться с Луной?

Она с самого начала отнеслась к нему плохо, поэтому он так повел себя.

Но способности Луны не были заурядными.

В недалёком будущем она будет очень крепко привязана к главному герою, потому что ее превосходные исцеляющие способности играли важную роль.

─ ...Хаа.

Хан вздохнул. Возможно, он поступил неправильно из-за своей эмоциональной предвзятости.

Когда он неожиданно повернул голову, его глаза встретились с глазами Луны.

─ Хмф!

Она отвела взгляд, фыркнув. Еще мгновение назад она смотрела на него с недоумением. Хан не мог этого понять.

Почему она смотрела на меня?

Он задавался вопросом, была ли какая-то причина.

Постепенно люди один за другим занимали места.

─ Пожалуйста, извините меня.

─ Да, проходите.

Хан посмотрел на Луну.

Действительно, кто мог бы высидеть рядом с Луной у которой такой скверный характер?

Ему было любопытно.

Как он и ожидал, Луна продолжала шуметь.

─ Уходи.

─ Убирайся.

─ ...Что ты сказал?

─ Уйди!

Каждый раз, когда кто-то пытался сесть рядом с ней, Луна грубо препятствовала этому. В конце концов, люди садились, держась от нее на расстоянии.

Луна стояла на своем, несмотря на то, что все выглядели раздраженными.

Так грубо вести себя - это надо уметь. Серьезно.

Хан был удивлен. Ему было интересно, действительно ли Луна намерена оставаться в одиночестве.

Церемония поступления в Академию (4)

Глава 20. Церемония поступления в Академию (4).

Независимо от ее способностей, если она демонстрирует такое отверженное отношение ко всем людям, вполне логично, что все будут держаться от нее подальше.

В этот момент...

─ Луна.

Девушка с короткими черными волосами подошла к Луне. Она была удивлена.

─ Милия. Почему ты так долго?!!!

─ Прости. Я опоздала, потому что мама попросила меня одеться покрасивее.

─ В любом случае, садись сюда. Знаешь, как не по себе было ждать тебя?! ─ Сказала Луна, словно плакала. Милия с улыбкой села рядом с ней.

Затем они начали дружески болтать.

Хан подумал о девушке, которая сейчас сидела рядом с Луной.

Эту жизнерадостную девушку звали Милия.

Она тоже из класса ′С′?

Как и Луну, он видел ее сегодня в первый раз, но это была девушка, которую он уже знал.

Это девушка была лучшей подругой Луны.

Он не мог узнать ее по внешности, основываясь на описании в романе, но, возможно, поскольку она была лучшей подругой Луны, она была изменена, чтобы выглядеть более очаровательно со своими короткими черными волосами.

Внезапно Хан понял, почему Луну определили в класс ′С′.

У нее был редкий атрибут. По идее, ее должны были определить в класс ′B′.

Но была причина, по которой она оказалась в классе ′С′.

Просто ее подруга Милия была определена в класс ′С′.

Он предположил это, потому что Луна с гордостью сказала, что поступила в Академию из-за Милии.

Луна не только последовала за своей лучшей подругой, но и подвергла свою собственную жизнь риску.

Далее места постепенно заполнялись без лишнего шума. Казалось, что церемония скоро начнется.

Кроме класса ′С′, большинство мест в других классах были заняты. Яркие лампы, освещавшие аудиторию, гасли одна за другой.

Это означало, что скоро начнутся выступления.

В аудитории была освещена только сцена. Создавалась торжественная атмосфера.

─ Для меня большая честь стоять перед многочисленными учениками, которые поведут Империю в славное будущее. Для тех из вас, кто меня не знает, позвольте представиться. Меня зовут Росвальд Девелон, я директор Центральной Королевской Академии. В этом году у нас еще больше особенных учеников, которые смогут прославить будущее Империи...

Директор продолжил свою речь задумчивым тоном, глядя на учеников. Хан Сон стал наблюдать за окружающими, продолжая слушать.

Первыми, кто привлек внимание Хана, были Луна и Милия.

Их можно было считать главными персонажами второго плана.

Он продолжал оглядываться по сторонам, пытаясь понять, нет ли поблизости более важных людей, но никто особенно не выделялся. Хотя некоторые из них имели странную внешность, ни у кого из них не было характеристик, которые соответствовали бы главным или второстепенным персонажам.

Ну, как в классе ′С′ могут быть еще такие персонажи?

Подумав, что в классе ′С′ больше нет никого интересного, он перевел взгляд на класс ′В′, находившейся с другой стороны.

─ Ученик с лучшим результатом вступительного экзамена в этом году... Это Леонард Лоран!

Взгляд Хана переместился на сцену после этих слов.

В тишине аудитории раздались звуки шагов.

На сцену вышел высокий светловолосый парень.

Его бело-золотистая форма, символизирующая класс ′А′, выглядела впечатляюще.

Образ этого человека прочно засел в сознании Хана.

Этот человек...

Был главным героем в мире Великой Королевской Академии.

─ Леонард Лоран

─ Для меня большая честь познакомиться с директором.

─ Для меня это тоже честь, ученик Леонард. Продолжая традиции Академии, я хотел бы услышать вашу приветственную речь, поскольку вы заняли первое место на вступительном экзамене.

Затем в аудитории начали раздаваться голоса. Хан погрузился в раздумья.

Конечно, для Хана было важно максимально использовать время, проведенное в Академии. Но он не мог отрицать, что его будущее напрямую зависело от Леонарда.

Нет, будущее этого мира зависело от него.

Леонарду предстояло пережить все испытания этого мира, несмотря ни на что.

Без сомнения, этот человек справится.

─ Боже, какой он красивый.

─ Он лучший ученик в этом году?

─ Я слышал, что у него легендарный атрибут.

Хан рассмеялся, услышав слова, сказанные окружающими учениками.

Понятно, что именно Леонард является главным героем.

Хан не был главным героем этого мира.

Можно было легко заметить, что Леонарду уделялось особое внимание.

Наблюдая за тем, как Леонард произносит свою торжественную речь, Хан заметил, что взгляд Леонарда был направлен куда-то в сторону. Когда он проследил за направлением взгляда Леонарда, он был удивлен.

Глесия?

Это событие еще не должно было произойти. Но определенно казалось, что Леонард смотрит туда, где находится Глесия. Неужели они установили контакт?

Леонард смотрел на нее, продолжая свою приветственную речь.

А Глесия...

Что?

Хану было интересно, почему она смотрит на него.

Как тебя зовут?

─ ...На этом я заканчиваю свою приветственную речь. Спасибо, что выслушали меня.

В тот момент, когда длинная приветственная речь Леонарда подошла к концу, ее странный взгляд на него также исчез.

Это было странно.

Далее на вступительной церемонии звучали простые речи. В основном они касались установок и поведения, которые должны быть у учеников.

Произносились весьма шаблонно звучащие фразы. Вы должны использовать свою силу, чтобы помогать слабым, использовать свои навыки, чтобы внести вклад в развитие Империи, и так далее.

─ Все ученики, принятые в Великую Королевскую Академию, представляют собой истинное сокровище! Поэтому сердце каждого должно быть наполнено гордостью...

Хан улыбнулся, услышав эти слова.

Все ученики... истинное сокровище.

Так ли это на самом деле?

Насколько он знал, поступление в Академию было лишь первым шагом. После этого большинство учеников оказывались раздавленными суровой реальностью своих характеристик.

В течение учебы многие из учеников не могут разобраться в себе, поэтому у них нет особой перспективы, даже если они окончат академию.

Не исключено, что многие просто тратят время впустую каждый день.

В просторной аудитории в настоящее время должно быть около 1 000 учеников. На каждый класс приходилось около 250 человек, которые в свою очередь делились на секции по 50 человек, например, класс А1.

Разумеется, на территории Академии в других отдельных помещениях находились старшие ученики.

Кроме того, были преподаватели, которые обучали учеников, а также персонал, и даже множество рыцарей и магов, которые проживали в Академии на случай возникновения опасной ситуации.

В этой Академии было бесчисленное множество людей.

Можно сказать, что в этом месте была сосредоточена вся мощь Империи.

─ ...Итак, на этом церемония поступления заканчивается. Теперь можете расслабиться, зная, что вы прошли самое трудное препятствие.

Церемония поступления завершилась после слов директора.

─ Наконец-то все закончилось. Можно идти. Я слышал, что в ближайшем кафе продают отличный яблочный пирог.

─ Правда? Я люблю яблочный пирог.

Хану стало интересно, были ли эти два человека знакомы до церемонии поступления. Он поднялся со своего места, наблюдая, как некоторые уходят группами по два-три человека.

Я должен завести друзей. Подумал Хан.

Он не мог оставаться один в Академии, даже если у него был обычный атрибут.

Важно было наладить общение.

Но его определили, в класс ′С′. У большинства его одноклассников были редкие атрибуты. Поскольку 99% учеников с обычными атрибутами были распределены в класс ′D′, было бы странно подходить к другим первым, если у него был более низкий атрибут.

Прикосновение.

Хан оглянулся, потому что кто-то коснулся его плеча. Он увидел перед собой парня с короткими оранжевыми волосами. Хану стало интересно, что хочет этот человек, который весело улыбался.

─ Похоже, тебе тоже непросто адаптироваться к учебе в Академии, да?

─ ... Ну, ты прав.

Хан был удивлен таким неожиданным обращением, но спокойно ответил ему.

─ Тогда мы оба в одинаковом положении. Я тоже в классе С1. Итак, посмотрим, как тебя зовут... Хан Сон...? Довольно странное имя. Меня зовут Дэйв.

Дэйв посмотрел на имя, написанное на форме. Затем кивнул головой.

─ Да, Дэйв...

─ Хан Сон, у тебя ведь нет никаких планов на сегодня? Я бы хотел осмотреть Академию, прежде чем отправиться в общежитие. Думаю, будет лучше сделать это вместе.

─ Нет, у меня нет никаких дел. Спасибо. Я ценю твое приглашение.

Его проблема решилась проще, чем он думал. К нему обратился человек с добрым характером.

Я никогда не слышал этого имени; возможно, он был второстепенным персонажем.

Хан задумался, будет ли для него полезно находиться рядом с Дэйвом.

─ Я много слышал об Академии, но все же не ожидал, что церемония поступления в нее будет такой Величественной. Должен признаться, я в восторге.

─ Да. Нечасто удается собрать столько много людей в одном месте.

─ Но ты показался мне немного замкнутым. Честно говоря, я думал, к кому можно подойти. Ты сразу же выделился. Во время всей церемонии поступления ты лишь безразлично смотрел по сторонам.

─ Это... я просто немного задумчивый.

Ответил Хан, когда они подошли к выходу. Недалеко от них он увидел двух знакомых людей - Луну и Милию. Казалось, они мило беседовали, как две капли воды похожие друг на друга.

─ ...?

И тут взгляд Луны случайно встретился с его взглядом.

Вот так встреча

Луна отвернулась почти сразу после того, как их взгляды встретились. Хана охватило странное чувство. Сначала ему показалось, что он не сможет найти с ней общий язык, но теперь...

─ Эй, Хан Сон! Ты здесь?

Приветливо окликнул его Дэйв, и внимание Хана тут же переключилось на Дэйва.

─ Что?

─ Ну и дела. Ты уже так долго смотришь на этих девушек?

─ Нет! - оправдываясь, ответил Хан. ─ Это не так...

─ Эй, я тебя понимаю. Нам не нужно ничего скрывать друг от друга. ─ Дейв наклонился ближе, широко улыбаясь. ─ Ты наблюдал за девушкой с розовыми волосами. Она учится в том же классе С1, что и мы. Мне показалось, что у нее довольно решительный характер. ─ Сказал Дэйв лукавым голосом. Хан улыбнулся, потому что был действительно ошарашен.

Я с этой девушкой?

Он еще ни в кого не влюблялся. Но это точно будет не Луна.

Его идеальным типажом была мягкая и нежная девушка с хорошим характером.

─ Я просто случайно посмотрел на нее. Мне она не интересна, - сказал Хан, стараясь выглядеть безразличным.

─ Правда? ─ Дэйв выглядел недоверчиво, но не стал продолжать. ─ Честно говоря, я думаю, что она привлекает внимание только потому, что она самая красивая в нашем классе. Но кто к ней подойдет, если у нее такой дурной характер? Это ужасно.

Хан был полностью согласен с Дэйвом.

Луна Вермонт. Она не только выглядела довольно красивой, но и цвет ее волос бросался в глаза, где бы она ни находилась.

Даже сейчас люди вокруг смотрели на нее, но никто к ней не подходил.

В каком-то смысле ее роль как героини вынуждала ее общаться с дружелюбным Леонардом.

Но у меня нет причин заводить с ней дружбу.

Хан подумал, что, даже если он учится в одном классе с Луной, ему следует как можно больше избегать ее, чтобы не создавать лишних проблем.

─ Кстати, Хан Сон, какой у тебя атрибут?

Хотя он ожидал, что Дэйв в какой-то момент упомянет об этом, он на мгновение замешкался, когда ему задали этот вопрос. Однако внешне он остался спокоен.

─ ...Копейщик.

─ Копейщик?

─ Да. Это обычный атрибут.

Продолжал говорить Хан спокойно.

Хан не питал больших надежд, потому что первым к нему подошел Дэйв.

Все было бы кончено, если бы Дэйв проявил грубость, узнав его атрибут.

Дэйв удивленно моргнул.

─ Ты тоже считаешь это странным, верно? ─ спросил его Хан с легкой улыбкой, чтобы уточнить его позицию.

─ Должен признаться, я не ожидал этого. Я предполагал, что у тебя редкий атрибут. Я и представить себе не мог, что у тебя обычный атрибут. Но все же, я думаю, что атрибут Копейщика можно отнести к низкому рангу.

─ Верно.

Ответив коротко, Хан опять вспомнил это.

В этом мире существовало четкое различие по атрибутам.

Атрибуты делились в зависимости от их ранга: легендарные, уникальные, редкие и обычные.

Они также делились на атрибуты ближнего боя и дальнего боя.

Атрибуты ближнего радиуса действия считались ниже, чем атрибуты дальнего радиуса действия. В этом смысле тот, кто обладал атрибутом ближнего радиуса действия, мог считать его несущественным.

Мало того, что атрибут Хана был обычным, он также был атрибутом ближнего боя.

Дэйв все еще удивленно смотрел на него.

Если бы он унизил его, Хан бы не позволил ему проводить с ним время.

Однако...

Реакция Дэйва оказалась несколько иной, чем он ожидал.

─ Ты действительно удивительный, Хан Сон.

─ Я... удивительный?

Дэйв спокойно кивнул. Никто и никогда не говорил ему ничего подобного.

─ У тебя обычный атрибут. Но сейчас ты в классе С1. Так насколько ты силен?

─ Что ты имеешь в виду...? У меня всего лишь обычный атрибут.

─ Я знаю, но это еще более удивительно. Как правило, ученики с простыми атрибутами относят к классу ′D′, верно? Но ты попал в высшую секцию класса ′C′ с обычным атрибутом. Разве это не говорит, насколько ты силен?

Дэйв скорее проявил интерес, чем унизил его.

Его взгляд казался искренним.

Это был первый раз, когда кто-то так отреагировал, услышав о его атрибуте.

Хан спросил Дэйва, испытывая недоумение.

─ Это первый раз, когда кто-то говорит мне такое, Дэйв. Спасибо. А какой у тебя атрибут?

─ Мой атрибут... "Сконцентрированное Улучшение".

─ Сконцентрированное Улучшение?

─ Это редкий атрибут, который в двух словах позволяет мне улучшить что угодно. Например, я могу сделать сильнее свои ноги. Я даже могу улучшить любое оружие, которое у меня в руках, если приложить немного больше силы. Вообще-то, у меня все еще недостаточно практики для улучшения оружия...

Дэйв неловко улыбнулся, произнося последние слова.

─ Но все же, - продолжил Хан, - разве это не редкий атрибут?

─ Это ничто по сравнению с теми, у кого действительно хорошие атрибуты.

Дэйв пожал плечами.

"Сконцентрированное Улучшение"....─ Как только Хан услышал такое определение, он подумал о бесконечных возможностях этого атрибута.

И хоть этот атрибут можно было рассматривать как простое улучшение, этот атрибут, конечно, был намного интереснее, потому что Дейв мог использовать улучшение оружия или улучшить какой-нибудь инструмент.

Этот атрибут можно было использовать не только в прямом бою, но и в роли поддержки.

Не смотрел ли Дэйв на меня свысока, учитывая, что обладает таким шикарным атрибутом?

Это еще больше сбивало Хана с толку.

И тут Дэйв резко остановился.

─ Хан Сон.

─ Что случилось?

─ ... Кажется, к тебе кто-то идет, - сказал Дэйв, сделав жест головой.

Хан Сон, Глесия и Леонард. (1)

Услышав слова Дэйва, Хан повернул голову.

К нему подошла девушка с голубыми волосами, которая привлекла внимание окружающих учеников - в том числе и Дэйва.

Ее шикарная белая форма указывала на то, что она относится к классу ′А′. И она определенно выделялась на фоне черно-синей формы учеников класса ′С′.

─ Глесия?

Хан спросил ее, зачем она пришла. Однако она просто стояла и молча смотрела на него.

На мгновение он опешил.

Можно было предположить, что если она ищет его, значит, она хочет что-то сказать. Наконец, Глесия произнесла.

─ Хан Сон. Есть ли у тебя свободное время?

─ Время... Можешь сказать, для чего?

─ Ты узнаешь, если пойдешь со мной.

Хан нахмурился, услышав ее слова.

Когда они только познакомились, он заметил, что у Глесии странная манера говорить. Она казалась слишком самоуверенной, если не сказать немного самовлюбленной. Ей было совершенно наплевать на его мнение как слушателя.

Если бы она сказала, для чего ей нужно, чтобы он пошел с ней, ему было бы понятно. Но она говорила так, словно он должен был немедленно принять ее предложение провести с ней время.

В какой-то момент он хотел отказаться, но это показалось ему неправильным.

Ведь он унизил бы Глесию. Этого нельзя было допустить.

Он должен был быть расположен к Глесии, несмотря ни на что, даже если не хотел этого делать.

Что она хочет?

Может быть, была важная причина, по которой она пришла сюда.

─ Дейв, мне очень жаль, но... я думаю, что сейчас мы не сможем вместе прогуляться по Академии. ─ Хан надеялся, что Дэйв поймет его. ─ Давай в следующий раз.

─ О... Я понимаю, Хан Сон. ─ Дэйв ушел без колебаний. После его ухода Хан заговорил с Глесией.

─ У меня сейчас есть свободное время. Я бы хотел, чтобы мы сначала ушли из этого места.

На них неловко поглядывали. Ведь ученики класса ′А′ обычно выделялись среди остальных, поэтому ее присутствие привлекало много внимания.

Было бы еще более странно, если бы не привлекало внимания, что ученик из класса ′А′ внезапно подошел к ученику из класса ′С′.

─ Слишком много людей наблюдают за нами. Нам лучше пообщаться в сторонке.

─ Хорошо.

Глесия, ответив спокойно, взяла инициативу на себя. Хан последовал за ней, глубоко задумавшись.

Какого черта она хочет?

Его отношения с Глесией были очень важны для его жизни в Академии.

Поэтому он должен был иметь с ней наилучшую прочную дружбу.

Но прогулка с ней в такой ситуации показалась ему слишком неожиданной. Он также не предполагал, что она прервет его шанс завести хорошего друга.

И самое главное, они находились в неподходящей обстановке.

Он все еще чувствовал на себе неловкие взгляды, когда шел с Глесией.

Ученики из классов ′В′ и ′С′, мимо которых они проходили, обращали свое внимание на эту пару. Хан не знал, о чем думает Глесия, но чувствовал, что эти все взгляды подавляют его.

Кто-то мог подумать, что у него был достойный атрибут.

Но на самом деле у него был лишь обычный атрибут.

Более того, это вызвало бы интерес окружающих, если бы стало известно, что у него были дружеские отношения с таким учеником, как Глесия. С его точки зрения, он просто привлекал ненужное внимание.

Могут возникнуть проблемы, если обо мне заговорят или мое имя станет известным.

Но сейчас...

Из-за поведения Глесии его планы были изменены.

─ ......!

Внезапно его мысли были прерваны.

Он почувствовал острый взгляд сзади себя.

Когда его атрибут Копейщика достиг третьего ранга, и он мог воспринимать Манну, его восприятие стало выходить за рамки обычного человека.

Поэтому он был уверен, что это была не его выдумка.

Хан медленно оглянулся. Издалека на него смотрел человек.

Это был высокий светловолосый парень, окруженный множеством людей.

Леонард Лоран, герой этого мира. Он смотрел на них, но не из любопытства.

Почему он так смотрит на меня?

Хан все еще не был знаком с главным героем, поэтому, конечно, главный герой тоже не знал его. Тем не менее, он пристально смотрел на него.

Это показалось ему странным.

─ Хан Сон. Мне кажется, форма класса "С" красивая.

Услышав ее голос, он повернул голову.

─ А?

─ Я сказала, что форма класса ′С′ красивая.

Хан кивнул, в недоумении. Глесия, похоже, ляпнула что-то просто случайно.

─ Правда? Черный рисунок с синим - это здорово. Но разве форма, которую носишь ты, не лучше?

Его взгляд естественно упал на форму, в которую была одета Глесия.

Элегантная форма, при взгляде на которую любой мог почувствовать ее высокий статус.

Возможно, тот, кто не знал, что это форма ученика Академии, мог бы подумать, что она предназначена для посещения банкета. Это был довольно роскошный наряд.

Она не могла сравниться со скромной формой, которую носил Хан.

─ Ты так думаешь?

Сказав это, Глесия повернула голову.

... Честно говоря, Хан не понимал ее поведения.

У Глесии был невероятный талант перебивать собеседников, а теперь еще и говорить какие-то странные вещи.

Недолго думая, Хан снова оглянулся. Леонард, который пристально смотрел на него, переключил свое внимание на окружавших его учеников из класса "А".

"Этот человек — инструктор нашего класса?"

"Она очень красивая."

"Я знаю этого инструктора. Кали Иштар. Я почти уверен, что это её имя."

"Неужели это Багряная Заря? Это правда она? Я слышал, она совершила великие дела на восточном фронте."

Когда Кали встала за кафедру, в классе стало довольно шумно. Несмотря на то, что это был C-класс, некоторые студенты, похоже, узнали Кали и обсуждали её.

И слушая их слова, я был просто поражён.

"Хан Чхонсон. Ты знаешь этого инструктора? Почему ты выглядишь таким удивлённым?"

Когда Дэвид с любопытством спросил об этом, я коротко ответил.

"Мы не то чтобы знакомы. Она просто была моим экзаменатором на вступительном экзамене."

"Твоим экзаменатором? Погоди. Разве экзаменаторы обычно не являются инструкторами для классов от A до B?"

"...Да. Обычно так и есть."

Я и раньше думал, что Дэвид умеет подмечать странные вещи, но сейчас я и сам был в недоумении.

Несмотря на нашу болтовню и разговоры других студентов, Кали после своих первых слов хранила молчание, просто наблюдая.

Словно сканируя нас, она осматривала лица студентов слева направо, будто запоминая их одно за другим. Даже наблюдая за этим, я не чувствовал реальности происходящего.

'Кали в качестве инструктора C-класса.'

Это было поистине абсурдно.

Она была не просто инструктором B-класса, а выделенным инструктором A-класса.

Но я не мог отрицать реальность, происходящую передо мной. Иначе Кали не стояла бы за этой кафедрой.

—!

Внезапно взгляд Кали остановился на мне, и когда наши глаза встретились, я почувствовал, как моё тело оцепенело.

Очевидно, её красные глаза смотрели на меня с чувством приветствия и какой-то странной эмоцией.

В основном это был позитивный взгляд.

Но моё тело замерло.

Просто от того, что мы встретились взглядами, я почувствовал, как нечто неописуемое сковывает моё тело.

Казалось, на меня что-то давит, и у меня также было странное ощущение, будто кто-то крепко сжал мои руки и ноги.

Всё моё тело чувствовало себя сжатым, словно жалуясь на дискомфорт.

И когда эти ощущения соединились, мне показалось, что всё моё тело уменьшается.

*Шорох*

Я крепко сжал руку под столом, сопротивляясь желанию съёжиться. Я вдруг перестал понимать, что происходит. Но я знал, что причиной была Кали.

И у неё не было причин проявлять ко мне враждебность.

'Не паникуй... сохраняй спокойствие и терпи.'

Мне нужно было казаться спокойным и собранным.

Тогда я, наконец, смог понять, что я чувствую. Это было похоже на инстинктивный страх, который испытывает добыча перед хищником.

"Хмм."

Когда Кали вдруг улыбнулась, я почувствовал, как странное давление, сжимавшее меня, мгновенно исчезло.

"Что это было? Хан Чхонсон. Почему она только что так тебе улыбнулась?"

"...Я и сам не знаю."

Это действительно было похоже на то, как будто меня ударили без причины.

Странное чувство, будто меня ударили исподтишка.

Во время вступительного экзамена я явно оставил хорошее впечатление, и если, как сказал Дэвид, инструкторы заинтересовались мной из-за вчерашнего матча, то Кали тоже была бы заинтересована во мне.

И в позитивном ключе.

Но этот взгляд был настолько странным, что я, честно говоря, был даже в замешательстве.

Потому что вещи, которых никогда не случалось в оригинальной истории, продолжали происходить.

"Итак — студенты, потише. Разговоры на этом заканчиваются."

В тот же миг раздался холодный голос, и в классе мгновенно воцарилась тишина.

"Поскольку сегодня первый день, приятно видеть всех вас воодушевлёнными и горящими решимостью. Мне, как правило, нравится такое страстное отношение. Некоторые студенты, кажется, узнали меня, так что позвольте мне сначала представиться. Я Кали, Кали Иштар, инструктор, который будет отвечать за вас в течение следующих полугода. Я была на восточном поле боя, но сейчас временно взяла на себя роль инструктора академии для небольшого отдыха."

Её представление было спокойным и собранным.

В отличие от её игривых первых слов, теперь у Кали было беспристрастное выражение лица.

Из-за её внезапно изменившейся атмосферы все притихли, как мыши.

Мне оставалось только в оцепенении задаваться вопросом.

'Погоди, полгода...?'

Обычно говорят, что будут руководить в течение года, но Кали совершенно естественно сказала "полгода". Как будто это был заранее определённый период.

"И обычно я не спускаюсь в C-класс. Студенты, которых я должна была обучать, изначально были распределены в класс A3. Вы все, вероятно, понимаете, что это значит, верно?"

Не давая времени на раздумья, Кали продолжила говорить.

При этих словах я увидел, как у некоторых студентов загорелись глаза.

— Отличные студенты получают отличных инструкторов.

Это было очевидное утверждение, но в этой академии оно ощущалось ещё более значимым. Уровень инструкторов соответствовал уровню студентов, поэтому то, чему они могли научиться, сильно отличалось.

И каждый студент в этом классе понимал.

Что такой выдающийся инструктор теперь спустился в этот класс C1.

"Обычно это невозможно. И для вас это такая же удача, как для меня — небольшой риск. Я буду наблюдать за вашим ростом в течение следующих полугода и посмотрю, насколько сильно я смогу вас направить. Мне также любопытно, насколько многообещающими окажутся ростки этого года."

Пока Кали продолжала с лёгкой улыбкой, атмосфера в классе немного разрядилась.

"Итак, есть ли у студентов вопросы о том, что ждёт впереди? Поскольку сегодня день сразу после церемонии поступления, за исключением утренней лекции, фиксированного расписания нет. Если у вас есть простые вопросы, я отвечу на них должным образом перед началом лекции."

Пока Кали оглядывала студентов с обновлённым видом, я обнаружил, что тупо пялюсь на неё.

'Это действительно правда.'

Что Кали действительно стала инструктором, отвечающим за класс C1.

"Инструктор! У меня есть вопрос."

"Валяй."

Когда один студент тут же поднял руку, внимание всех сосредоточилось на нём.

Это был студент мужского пола со светло-русыми волосами и уверенным выражением лица. Моим первым впечатлением было то, что он казался довольно раздражающим. От него исходила аура правонарушителя, как будто Леонхардта превратили в нечто худшее.

"Инструктор! У вас есть парень?"

И в тот момент, когда прозвучал вопрос студента... я держал рот на замке.

'...Он сумасшедший.'

Но вопреки моим мыслям, другие студенты вокруг выражали восхищение и смотрели на Кали.

"Ооооо!"

"Мне тоже любопытно!"

"Вы действительно так прекрасны!"

Не только парни, но даже девушки были взволнованы и соглашались с вопросом. Я поспешно посмотрел на Дэвида и сказал:

"Дэвид, молчи."

"А?"

"Просто молчи, я сказал."

Не было времени объяснять.

Если бы мы засмеялись или заговорили здесь, мы бы немедленно попали в немилость к Кали.

Поэтому я заставил себя держать губы плотно сомкнутыми и контролировал выражение лица, глядя на Кали.

И конечно же.

Кали смотрела на студента, задавшего вопрос, со слегка изогнутыми губами.

Казалось, она улыбается. Но её глаза совсем не улыбались.

Так что я мог в точности предсказать, что она скажет дальше.

Студент. Твоё имя?

"Студент, который только что спросил. Твоё имя?"

Видя, что Кали говорит именно так, как я и думал, студент, задавший вопрос, широко открыл рот, по-видимому, довольный.

"Меня зовут Джерард Лиадри! Уровень моей черты — Редкий, и я получил черту под названием Благословение ветра! Инструктор! Вы действительно так прекрасны!"

Как будто у него совсем не было чувства осознанности, он прокричал это так громко, что класс содрогнулся. Было досадно даже просто наблюдать за ним.

"Вот как?"

Кали небрежно ответила и подняла правую руку.

*Глоть*

Я неосознанно сглотнул.

Я чувствовал предвкушение, видя "это" в реальной жизни, то, о чём я только читал в романах.

Затем её ладони сошлись в красивом жесте.

*Щёлк!*

С чётким звуком.

*БУМ!*

Мгновенно массивный звук, похожий на взрыв, разнёсся по всему классу.

"...!"

Большинство студентов в тот момент ничего не поняли. Почему вдруг раздался такой громоподобный звук или что сделала Кали.

Только я мог видеть всё отчётливо.

Зрелище того, как лицо задавшего вопрос студента было почти раздавлено ударом, а сам он с силой рухнул и покатился по полу.

"Кьяяяя!"

"Ч-что происходит?"

Вокруг студента, который повалился на пол, даже не успев застонать, несколько других студентов с опозданием отреагировали в шоке.

"Тихо."

И тут снова зазвучал голос Кали.

Это был чрезвычайно холодный голос, не похожий ни на что прежде.

При этих словах крик студентки прекратился, словно это была ложь, и даже студенты, выражавшие шок, закрыли рты.

"Для студентов хорошо смеяться и разговаривать в этой академии. Это гораздо лучше, чем мрачная и застывшая атмосфера. И я в некоторой степени знаю, каким талантом вы все обладаете, раз поступили в эту академию. Вы все проявили себя на вступительном экзамене. Но."

Её холодные слова внезапно оборвались.

И Кали обвела взглядом комнату.

Любой студент, который на мгновение встретился взглядом с Кали, не был исключением.

Все они неестественно замирали, словно поражённые проклятием окаменения, и с трудом могли даже дышать.

И когда её взгляд дошёл до Дэвида и меня.

"...!"

Мурашки покрыли моё тело, но я как-то смог это выдержать. Я смог избежать позорного вида, в отличие от других студентов, и то же самое касалось Дэвида, который прислушался к моим словам.

Медленно отведя от нас взгляд, Кали снова открыла рот.

"Я не могу понять гнилой образ мышления. Сметь задавать такой вопрос инструктору академии — ваше психическое состояние должно быть насквозь гнилым, чтобы спрашивать о подобном. Я благосклонно отношусь только к тому, что студенты воодушевлены своими чертами и талантами. И тем, что они двигаются вперёд. Кто-то может подумать, что моё наказание сейчас чрезмерно. Задаваясь вопросом, что же такого плохого сделал этот студент по имени Джерард, который потерял сознание, словно вмятый в пол класса."

Кали снова сделала паузу на середине предложения и медленно изогнула губы.

Это была поистине прекрасная улыбка.

Не та странная улыбка, что была раньше, когда её глаза не улыбались, а чрезвычайно естественная улыбка. Но в то же время это была невероятно холодная улыбка.

"Среди тех, кто служит инструкторами в этой академии, нет ни одного человека, который не побывал бы на поле боя. Без исключения, каждый из них побывал на полях сражений в различных регионах и пересёк грань между жизнью и смертью. Они посвятили свои тела защите этой империи и были преданы ей. Но мой характер может быть... недостаточно хорош, чтобы общаться с такими студентами, как вы, которые только что получили способности и задают подобные вопросы. Даже не соблюдая элементарную вежливость по отношению к инструктору. Я особенно презираю неуважительных студентов."

Её голос был не просто прохладным, от него веяло стужей.

Как будто сама мысль о том, чтобы так небрежно расспрашивать её, была неприятна. Кали сейчас холодно выражала свой гнев.

"......"

"......"

Удушающая тишина воцарилась в классе.

Кали мягко выдохнула и медленно покачала головой.

"Студент справа от Джерарда. Отнеси Джерарда в лазарет."

"Д-да! Понял!"

Даже когда напуганный студент выносил потерявшего сознание Джерарда из класса, ни один человек не открыл рта.

И я тоже был в равной степени удивлён этой атмосферой.

'Это более жестоко, чем я думал.'

Это была та же сцена, которую я читал в романе, но пережить её лично было совсем на другом уровне.

И в то же время я подумал:

'Так вот что такое уровень черты 9.'

Всего лишь несколькими словами и проявлением поистине минимального количества силы она заставила каждого студента в этом месте замереть.

Кали не тронула никого пальцем, кроме студента по имени Джерард.

Сила подавлять всех, просто встретившись взглядом.

Я совсем не мог почувствовать этого на 3-м уровне черты, и только сейчас, на 4-м уровне, я мог смутно ощутить эту давящую ауру.

Она уже была подобна хищнику в этом пространстве.

"В этом смысле, студент Хан Чхонсон?"

Когда внезапно назвали моё имя, я был сильно удивлён, но спокойно открыл рот.

"Да, инструктор Кали."

"Только что только студент Хан Чхонсон не смеялся. Похоже, все остальные студенты были подхвачены атмосферой, либо смеясь, либо будучи растроганными."

Поскольку она выделила меня, я лишь неловко улыбнулся.

В поле моего зрения в тот момент я увидел, как Дэвид немедленно отвёл взгляд.

'Погоди, он ведь тоже не смеялся.'

Почему именно я?

"В связи с этим я хотела бы спросить студента Хан Чхонсон кое о чём. Это нормально?"

"...Да. Пожалуйста, продолжайте, инструктор."

Даже отвечая, я почувствовал небольшой страх.

...Вопрос, который я собирался услышать, не казался простым.

Я напрягся, глядя на Кали.

Эта ситуация выходила за рамки простого наличия уверенности или её отсутствия — это нельзя было описать такими простыми словами.

— Хищник и добыча.

Казалось, будто мы с ней находимся именно в таких отношениях. Находиться под полным взглядом Кали ощущалось совершенно иначе.

Холодная улыбка.

Её непоколебимые красные глаза были прекрасны, но... сейчас это не было чем-то приятным.

Глоть.

Почему даже звук сглатывания слюны казался таким громким?

И тут Кали задала мне вопрос.

"Кадет Хан Чхонсон, веришь ли ты, что передовые рубежи империи поддерживаются должным образом? Я бы хотела, чтобы ты поделился своими честными мыслями."

Её вопрос, произнесённый спокойным голосом...

Хотя он был совершенно неожиданным, по иронии судьбы, он не казался странным.

'Вопрос, который могла задать только Кали.'

Вот как это ощущалось.

Кали Иштар, один из самых самобытных персонажей, которых я наблюдал в Великой Королевской Академии. Она была поистине уникальной.

Рождённая с исключительными чертой и талантом, она тем не менее постоянно говорит об усилиях. И она одержима "усилиями" до такой степени, которая любому показалась бы странной.

И я знаю почему. Я понимаю, почему она так ценит усилия. Даже её вопрос о текущих передовых рубежах вытекал из этого.

До этого года она провела три года на ожесточённых полях сражений, демонстрируя выдающиеся достижения на том, что можно назвать линией фронта.

Багряная Заря. Тот факт, что за ней следовал такой титул, был доказательством её экстраординарных свершений.

"......"

Задав свой вопрос, Кали не торопила меня с ответом.

Даже пока я был погружён в мысли, она просто встречала мой взгляд с созерцательным видом, словно была готова ждать.

Я ненадолго привёл свои мысли в порядок и открыл рот.

"Я верю, что передовые рубежи будут постепенно оттесняться."

Зная будущее, я мог вывести этот ответ.

Будущее этого мира, которое мне известно.

Учитывая текущую военную ситуацию, передовые позиции империи находились в тупике уже несколько лет.

Ни продвижения, ни отступления. Но скоро подует внезапный ветер перемен.

Абсолютный кризис.

Признаки этого уже должны быть слегка заметны на передовой.

"Ты думаешь, что передовые рубежи будут оттеснены? Почему кадет Хан Чхонсон так думает? За последние три года фронт не был отодвинут. Ни разу."

Был ли мой ответ неожиданным? Кали ответила с уверенностью, глядя на меня.

В её взгляде читался интерес, словно она спрашивала, почему я так считаю.

"Не потому ли это, что всё меньше и меньше кадетов желают отправиться на поле боя, а число офицеров и солдат, удерживающих фронт, продолжает уменьшаться?"

На это я мог дать немедленный ответ.

Различные офицеры и солдаты, сражающиеся за защиту границ. И было несколько личностей, которых можно было назвать столпами этого мира.

Тот факт, что передовые рубежи не отступали и удерживались, был полностью их заслугой. Но это также означало, что многие таланты империи перемалывались на фронте, где каждый день проходил в ожесточённой борьбе.

Внезапно я вспомнил, что сказала Кали.

— Среди инструкторов этой академии нет ни одного, кто никогда не стоял на поле боя.

Так что было естественно, что Кали сейчас смотрела на нас холодно.

Те, кто побывал на поле боя, неизбежно будут видеть вещи иначе, чем кадеты, только что поступившие в академию.

Более того, стоять за кафедрой академии означало не просто преподавание.

Они стояли там, потому что они *должны* были учить.

Суровая реальность поля боя. Те, кто столкнулся с этой правдой, не могли думать нормально или жить обычной жизнью.

Потому что они знали: если они не сделают хотя бы этого, у империи не будет будущего.

Кали, которая пристально смотрела на меня после моего ответа, слегка улыбнулась и продолжила.

"Кадет Хан Чхонсон кажется более заинтересованным полем боя, чем я ожидала. Большинство не стало бы пытаться узнать об этом подобным образом."

"Я просто случайно узнал об этом."

"Вот как? Даже в таком случае, у тебя должен был быть как минимум минимальный интерес, чтобы знать."

На последующие слова Кали я лишь слегка кивнул.

...Я не мог придумать никакого дальнейшего ответа.

Тем не менее, я почувствовал облегчение от того, что мой ответ не расстроил Кали.

Сразу после этого Кали отвела от меня взгляд.

И она посмотрела на множество кадетов в классе иным взглядом, чем прежде.

Когда её взор снова коснулся их, напряжённые кадеты постепенно расслабились, и тяжелая атмосфера в комнате значительно разрядилась.

При виде этого я тоже смог издать тихий вздох.

"Ого. Это впечатляет."

Когда Дэвид, который тоже расслабился, прошептал это с небольшим восклицанием, я смог лишь слегка покачать головой, не отвечая.

Я смог ответить только потому, что уже всё знал.

В этом не было ничего особенно впечатляющего.

И в этот момент Кали мягко стёрла улыбку со своих губ.

"В отличие от только что прозвучавшего ответа кадета Хан Чхонсона, передовые рубежи действительно находятся в довольно застойном состоянии. И это состояние продолжается уже несколько лет. Большинство людей в империи верят, что этот застой будет продолжаться. Но как человек, который проводил каждый день на передовой, я совсем этого не чувствую. Как сказал кадет Хан Чхонсон, существует высокая вероятность того, что фронт будет оттеснен в будущем. И другие офицеры, находящиеся сейчас на передовой, вероятно, думают так же."

Пока Кали спокойно продолжала, все кадеты слушали её слова.

Подавляющее присутствие. После того как они стали свидетелями её небрежной демонстрации силы ранее, ни один кадет не воспринял её слова легкомысленно.

И зная это... я чувствовал себя странно неуютно.

'Кажется немного странным, что моё имя постоянно всплывает в её речи.'

Из-за того что моё имя неоднократно упоминалось в её веских заявлениях, я почувствовал, как моё лицо разгорается.

"И всем кадетам здесь были даны боевые черты, и вы были приняты в Великую Королевскую Академию. Но теперь я хочу спросить вас всех: сколько из вас на самом деле встанет на поле боя позже? В связи с этим, если есть кадеты, которые надеются оказаться на поле боя после выпуска, пожалуйста, поднимите руки."

Как только Кали закончила говорить, кадеты начали поднимать руки один за другим.

Некоторые, казалось, подняли руки, будучи тронутыми словами Кали, в то время как другие поднимали их без колебаний, словно не боясь оказаться на поле боя.

Были и кадеты, которые не подняли рук, будто у них не было намерения отправляться на фронт.

Шорох.

Даже Дэвид, который был прямо рядом со мной, поднял руку.

В этот момент я... обнаружил, что размышляю.

'Моя цель жизни в этом мире после того, как я попал в него.'

Я думал, что будет достаточно обеспечить свою безопасность и жить комфортно.

Поступить в академию, окончить её с приличными оценками, быть выбранным высокопоставленным дворянином, а затем жить как рыцарь или заниматься чем-то, подходящим моим чертам.

Я думал, что смогу просто так жить...

Но.

Слова Кали и мои различные мысли заставили меня осознать, насколько наивным было это мышление.

Основой этой мысли была просто вера в то, что протагонист обо всём позаботится.

Многочисленные кризисы и невзгоды впереди.

У меня была вера, что Леонхардт преодолеет их все своей несгибаемой волей.

Даже когда его сердце должно разбиться, даже сталкиваясь с различными зверствами, сердце Леонхардта не дрогнет.

Веря в это, я так и думал.

Я полностью прочитал огромный роман "Великая Королевская Академия", и это было главной причиной, по которой я смотрел на всё позитивно.

В романе, конечно, были очаровательные героини, но это не было основной причиной. Больше всего мне нравилось отношение, осанка и несгибаемая воля протагониста.

Он не уступает невзгодам и трудностям. Он может преодолеть их сильной волей.

Несмотря на наличие Легендарной черты и подавляющего таланта, протагонист никогда не смотрит на других свысока и не относится к ним легкомысленно.

Он был поистине идеален.

И этот идеальный образ... странно притягивал меня.

Словно просмотр популярной сёнэн-манги из давних времён. Это резонировало со мной гораздо сильнее, чем другие романы, которые легко обходились с трудностями и кризисами и быстро решали проблемы.

Но.

Этот мир теперь изменился.

Хотя есть части, которые остались такими же, какими я их знаю, есть также много вещей, которые совершенно иные.

Например, Глейсия, распределённая в тот же класс, что и Леонхардт. Кроме того, Луна и Миллия, которых можно было рассматривать как помощниц протагониста, распределены в класс C1 со мной вместо B-класса.

И даже вчера, когда я оказался в спарринге с протагонистом.

Всё это было аномальным и полностью отсутствовало в оригинальной работе.

'Да. Этот мир уже другой.'

В направлении, совершенно отличном от того оригинала, который был у меня в голове...

Мои мысли были прерваны, когда я почувствовал на себе многочисленные взгляды.

"......"

"......"

Прежде чем я это осознал, многие кадеты в классе смотрели на меня. И вскоре я понял почему.

Кали, стоя за кафедрой, смотрела на меня пристальным взглядом.

Конечно, я был не единственным кадетом, который не поднял руку. И всё же Кали молча смотрела только на меня.

Глазами, явно наполненными "разочарованием", в отличие от того, что было раньше.

И даже её молчание ощущалось так, будто она даёт мне время.

Словно её глаза говорили мне поднять руку даже сейчас...

"..."

Мысленно сглотнув, я медленно поднял руку.

Честно говоря, я больше не был уверен, что правильно.

Как мне жить, правильно ли было думать только о собственной безопасности, как я думал изначально... теперь всё это сбивало с толку.

'Если этот мир действительно... отличается от того, что я знал.'

Могу ли я жить так наивно?

Могу ли я верить, что Леонхардт преодолеет всё, что грядёт?

— Такие опасения эхом отдавались в моём сердце бесчисленное количество раз.

Было ли моим верным отношением пытаться жить, закрывая глаза на то, что произойдёт.

И посреди этих мыслей я увидел.

Как Кали постепенно изгибает губы в улыбке.

Её улыбка выглядела очень довольной, словно она и думала, что я подниму руку... отчего я почувствовал себя несколько смущённым.

'Мне следовало поднять руку раньше, раз уж до этого дошло.'

Не то чтобы меня заставили её поднять.

Но другим наблюдающим кадетам могло показаться, что я был вынужден поднять руку под давлением взглядов.

Шорох.

Когда я полностью поднял руку, Кали один раз погладила свои рыжие волосы и кивнула.

"Теперь более половины кадетов подняли руки, указывая на то, что в будущем они встанут на поле боя. Можете опустить руки. Хотя многие кадеты, вероятно, подняли руки из-за моего взгляда или поддавшись атмосфере. Я думаю, что к моменту выпуска менее десятой части тех, кто поднял руки сейчас, действительно окажутся на поле боя. Тем не менее, я довольна уже самим этим видом. Этим настроем. Даже если вы не окажетесь на поле боя, сами мысли об этом имеют свой смысл."

...Глядя на кадетов довольно нежным взором, слова Кали, казалось, глубоко тронули каждого.

Просто иметь этот серьёзный настрой сейчас — уже достаточно.

Она говорила, что это нормально — просто проявлять интерес к тому, что происходит на полях сражений империи.

Кали говорила, что это нормально — не стоять на поле боя.

"..."

Однако эти слова прозвучали так, будто они были нацелены на меня.

Никак не могло быть, чтобы это было так.

И всё же я странно это чувствовал.

Для меня, знающего будущее этого мира...

Её слова совсем не звучали легковесно.

Как раз когда я погрузился в свои мысли...

"В связи с этим, кадет Хан Чхонсон?"

"...Да, инструктор."

Ответив безучастно на внезапный зов, я увидел, как Кали вдруг улыбнулась очень своеобразным образом.

"После окончания сегодняшней лекции кадет последует за мной."

На мгновение я погрузился в свои мысли.

"В связи с этим, кадет Хан Чхонсон?"

"...Да, инструктор."

Ответив невпопад на внезапный зов, я увидел, как Кали вдруг как-то странно улыбнулась.

"После окончания сегодняшней лекции кадет последует за мной."

...

Остальная часть лекции Кали прошла гладко, в спокойной атмосфере.

Краткие, но веские слова. Чувство кризиса на поле боя.

Присутствие Кали, запечатлевшее всё это в сознании кадетов, было поистине подавляющим, и даже лекция была проведена так, что большинству кадетов было легко её понять. Поскольку это была её первая лекция, Кали не пыталась переходить к практическому бою или обсуждать что-то слишком сложное.

Как успокоить разум. Как контролировать эмоции. Удивительно, но Кали подчёркивала важность вещей, связанных с духом.

Время шло, и наступил полдень.

Тук-тук.

Стоя за кафедрой, Кали слегка привела в порядок свои учебные материалы и объявила об окончании первой лекции.

"Ну что же. На сегодня всё. Молодцы все, кто посетил лекцию. Остальное время — ваше. Вы можете пойти на тренировочную площадку, выделенную для кадетов C-класса, для саморазвития, или заняться собственными тренировками. Также можете отдохнуть, если хотите. Или же общение с другими кадетами — тоже один из способов адаптироваться к этой академии."

Слушая эти слова, завершающие лекцию, я чувствовал лишь замешательство.

'Последовать за ней...'

Хотя лекция закончилась, я был единственным среди кадетов в этом пространстве, кто не был свободен.

Раз Кали открыто выделила меня и велела следовать за ней после окончания лекции. Это означало, что у меня даже не было права отказаться.

Как бы я мог отказаться в такой атмосфере?

Взгляд.

Когда Кали мельком взглянула на меня в конце и покинула кафедру, это показалось мне сигналом.

— Следовать за ней по собственной воле.

Хлоп.

В этот момент Дэвид слегка похлопал меня по плечу и улыбнулся, привлекая мой пустой взгляд.

"Хан Чхонсон. Не знаю, почему инструктор Кали так поступила, но держись там сегодня."

"...Да. Наверное, придётся."

Ответив безучастно, пока Дэвид вставал, я тоже поднялся.

Даже собирая предоставленные базовые инструменты, я чувствовал себя ошеломлённым.

Шаг.

В поле моего зрения я увидел, как Дэвид покинул своё место и подошёл к кадету-девушке неподалёку.

"Эйли! Что делаешь после этого? Я планирую осмотреть академию и зайти в столовую. Если ты не против, я бы хотел пойти с тобой и твоими друзьями."

"О! Это здорово. Давай пойдём вместе."

"Спасибо."

В отличие от меня, он, похоже, уже завёл друзей среди других кадетов, и при виде этого я почувствовал себя странно.

'Правильно ли это?'

Я не чувствовал, что стал мишенью для Кали, но я не мог описать это странное чувство изоляции от всех остальных в классе.

Потому что в теории я должен был бы так же общаться с Дэвидом.

Шаг.

Думая об этом, я медленно вышел из аудитории.

"Фух."

Я сделал короткий вдох и взял себя в руки.

Если подумать хорошенько, эта ситуация не так уж плоха.

Очень хорошо, что мои лекции ведёт Кали, и если я налажу с ней связь, это тоже пойдёт на пользу.

И что критически важно, Кали не смотрела на меня негативно.

'Думай позитивно.'

Как только я собрался выйти через вход с этой решимостью.

Я почувствовал странный взгляд.

Когда я слегка повернул голову, я увидел розовые хвостики, которые приковали бы чей угодно взгляд. Появилась Луна Вермонт.

"Хмм!"

Как только наши глаза встретились, она фыркнула и отвернула голову, как и вчера. Но при виде этого я больше не чувствовал себя плохо.

"Миллия. Давай пойдём прямиком в столовую академии. Я проголодалась!"

"Хорошо. Но Луна, мы все здесь кадеты... такое отношение не очень хорошее."

Когда Миллия, девушка с короткими чёрными волосами, стоявшая прямо рядом с ней, сдержала Луну с несколько извиняющимся видом, я не мог не задаться вопросом.

'Изменится ли отношение Луны, если Миллия скажет это?'

Я бросил на неё любопытный взгляд.

"...Я не знаю, мне достаточно быть друзьями только с тобой, Миллия. Я не особо хочу дружить с другими кадетами."

"Луна, ну правда..."

Пока Миллия отвечала с таким видом, будто она в затруднении, я слегка улыбнулся и отвернул голову.

Если таков был её ответ даже на слова Миллии, это означало, что Луна не изменится, кто бы с ней сейчас ни говорил. Так что я не мог не восхититься.

'Леонхардт. В какую же битву ты ввязался?'

В оригинальной работе эта Луна была популярной героиней.

Раньше мне нравились персонажи, которые были открытыми цундэрэ, но столкнуться с этим в реальности — совсем другое дело.

Выйдя из класса, я увидел Кали, прислонившуюся к стене.

Держа учебные материалы у груди, она тут же посмотрела на меня, и я невольно вздрогнул.

"Кадет Хан Чхонсон, ты опоздал?"

"Я, я прошу прощения, инструктор."

"Всё в порядке. Не напрягайся так. Я не собираюсь делать тебе ничего плохого или отчитывать тебя. Я просто хотела пообедать вместе, я слышала о вчерашней дуэли."

Кали мягко улыбнулась и медленно пошла вперёд, и пока я подстраивался под её темп, я на мгновение почувствовал себя ошеломлённым.

'Что это за контраст?'

Поведение Кали сейчас совершенно отличалось от того, что я видел в классе.

Даже встречаться взглядами не казалось странным, скорее это было комфортно. Словно я видел совершенно другого человека.

"А, точно. Кадет Хан Чхонсон. Я не прервала твоё время для общения с другими кадетами? Были ли у тебя планы...?"

Когда Кали осторожно спросила об этом, я тут же покачал головой.

"Нет. У меня не было никаких планов. Всё в порядке."

"Правда? Тогда это хорошо."

Кали слабо улыбнулась, легко шагая вперёд, и я не мог не смотреть на неё.

С её огненно-рыжими волосами, прямой переносицей и большими глазами. Видя её так близко, она не казалась такой пугающей, как я думал.

'Просто прекрасная женщина.'

Причём очень прекрасная.

Более того, эмоции, которые я чувствовал от неё, были позитивными.

Доброжелательность, благосклонность — эмоции, которые можно так назвать, были очевидны в её лёгком поведении и тоне.

Шаг. Щёлк.

Когда мы пошли, и наши шаги зазвучали в унисон, я вскоре увидел других кадетов.

Похоже, занятия для C2 и C3 тоже закончились, так как кадеты высыпали наружу, и те, кто выходил, останавливались, завидев нас.

Они казались удивлёнными, видя Кали в её характерном чёрном костюме инструктора.

Когда кадеты, которых мы встречали, один за другим слегка склоняли головы в приветствии, Кали легко отвечала на их приветствия.

"Всё в порядке. Вам не нужно так низко кланяться."

Слыша этот голос, полный самообладания, я находил это захватывающим.

То, что я вот так иду рядом с Кали. И даже то, что я получу от неё обед, казалось каким-то нереальным.

'...Я действительно не могу в это поверить.'

На самом деле, Кали была довольно значимым персонажем в Великой Королевской Академии.

Хотя она не была героиней Леонхардта, она была настолько популярным персонажем, что многие задавались вопросом, почему она не героиня.

Она ценит усилия и имеет много впечатляющих достижений. К тому же она красивая женщина, так что, возможно, её популярность была естественной.

В романе её кажущийся небрежным интерес к протагонисту был по-своему очарователен.

На самом деле, она была одним из персонажей, которые мне весьма нравились...

"Кадет Хан Чхонсон?"

Я вздрогнул от этого голоса.

"...Да, инструктор."

"Я заставляю тебя чувствовать себя неловко?"

"Нет, вовсе нет. Как это возможно?"

"Тогда почему ты такой тихий? Насколько я вижу, кадет Хан Чхонсон не похож на того, кто обычно так молчалив."

Она игриво перевела на меня взгляд и улыбнулась.

Тук-тук!

Внезапно моё сердце громко забилось.

Прямо сейчас та самая Кали из романа...

Разговаривает со мной.

И она первая проявляет ко мне интерес. Она сама начинает со мной разговор.

Я быстро подумал, что сказать, и поспешно открыл рот.

"...Мне показалось, что характер инструктора Кали во время лекции был довольно спокойным. Я подумал, что вам может не понравиться, если я буду слишком много болтать."

Пока я спокойно отвечал, Кали рассмеялась, спускаясь по лестнице.

"Это потому что я была посреди лекции. Инструктор ведь не может казаться кадетам смешным, верно? И тот кадет Джерард, похоже, воспринял меня слишком легкомысленно с первой же лекции, так что я хотела установить дисциплину. Как я уже говорила, я ничего не навязываю кадетам вне лекций. Я не веду себя так скованно, как во время занятий... Ну, кадету Хан Чхонсону, который присутствовал на моей лекции, я могу казаться такой женщиной."

Она бросила на меня странный взгляд, когда её голос затих в конце, и пока мы вместе спускались по лестнице, я почувствовал, как моё тело напряглось.

'Почему она говорит так очаровательно?'

Она продолжала говорить вещи, которые заставляли даже моё сердце трепетать, это было непривычно.

Больше, чем осознание того, что я благополучно поступил в эту академию, эта неожиданная ситуация казалась реальной. Странное чувство, где пересекались замешательство и радость.

Шаг. Щёлк.

Даже пока мы шли вместе, моё сердце продолжало дрожать.

Покинув академию, я увидел довольно изысканную столовую академии.

Естественно, я уже собирался направиться туда.

"Кадет Хан Чхонсон. Мы не идём туда."

Внезапно Кали покачала головой и мягко остановила меня.

...И она указала в другом направлении, и я не мог не заметить.

Здание, куда один за другим входили инструкторы в чёрных костюмах. Эксклюзивная столовая для инструкторов.

Пока Кали вела меня не в столовую для кадетов, а в эксклюзивную столовую для инструкторов, я находил это захватывающим, пока мы шли вместе.

"...Что с ним такое?"

"Да, что происходит?"

"Судя по форме кадета, он кадет C-класса."

"Но он идёт с инструктором..."

Затем, услышав различные комментарии от кадетов, выстроившихся в очередь перед столовой для кадетов, я не мог не почувствовать воодушевления.

Было бы странно не чувствовать воодушевления.

— Особое отношение.

Любой мог видеть, что сейчас я получаю особое отношение от Кали и вхожу в эксклюзивную столовую для инструкторов.

"Ты можешь многого ожидать. Качество еды здесь на совершенно другом уровне, чем в столовой для кадетов."

"Благодарю вас."

"Тебе не нужно благодарить меня, у меня есть кое-что, что мне любопытно, так что мы поговорим во время еды. Считай это своего рода компенсацией."

Слушая лёгкий ответ Кали, пока мы входили в эксклюзивную столовую для инструкторов, я не мог не воскликнуть в восхищении.

"...Ого."

Роскошный средневековый обеденный зал, словно из драмы или кино. И это был шведский стол, от одного вида которого у меня потекли слюнки.

По сравнению со вчерашним днём, когда я скромно пообедал в столовой для кадетов, чтобы сэкономить деньги... здесь был бесконечный выбор высококачественных блюд совершенно иного уровня.

'Правда... я рад, что согласился на дуэль.'

Дуэль с Леонхардтом, должно быть, стала для меня великим поворотным моментом.

Этот снежный ком катился и катился, принося мне такую удачу.

"Хех... Ты так удивлён?"

Глядя на Кали, которая спросила об этом так, словно находила мою реакцию милой, моё сердце забилось ещё быстрее.

Обед с прекрасной женщиной.

И с персонажем, который мне нравился, теперь живым и дышащим передо мной — как я мог не быть в восторге?

"Инструктор Кали привела студента в столовую для инструкторов... это ещё что?"

"Ну и ну. Какая милая парочка, вам не кажется?"

"После всех этих разговоров о студентах, ты наконец-то прибрала одного к рукам..."

Наполняя поднос разумным количеством еды, я замер от этих слов каких-то незнакомых инструкторов.

...Было неловко отшучиваться, да я и не знал, как реагировать.

Студент C-класса, спорящий с инструктором, мог показаться проявлением неуважения. Поэтому я просто неловко улыбнулся, как немой, проглотивший мёд.

В отличие от меня, Кали ответила:

"Мы так выглядим?"

"Ну, у него довольно симпатичное лицо, так что, думаю, всё не так уж плохо."

Она парировала их озорные поддразнивания своей собственной лёгкой шуткой.

И почему-то в её исполнении это выглядело странно естественно.

...Если подумать, истинный характер Кали не был холодным или жёстким, как она заявляла. Скорее, она была довольно игривой с людьми равного или похожего положения, что делало её весьма популярной.

На самом деле, было несколько инструкторов, которые втайне восхищались ей. Она была женщиной, которая вольно или невольно источала очарование везде, куда бы ни пошла.

*Клац.*

Когда я сел напротив Кали за столик у окна, я с трудом сглотнул, несмотря на взгляды других инструкторов.

'Свежеиспечённый чесночный хлеб с сочным стейком... суп, полный кусочков мяса, и аппетитный ломтик сыра сверху.'

Хотя я взял ровно столько, сколько смогу съесть, чтобы не переедать, это была самая аппетитная еда, которую я когда-либо видел в этом мире. Даже исходящий от неё аромат был восхитительно сладким.

"Кадет Хан Чхонсон, инструкторы могут быть немного озорными. Тебе не нужно так напрягаться."

"А, всё в порядке. Я не нервничаю."

"Правда? А мне кажется, что кадет Хан Чхонсон крайне напряжён."

Она понимающе улыбнулась, когда я попытался ответить более непринуждённо, но я поймал себя на том, что неосознанно избегаю её взгляда.

'Серьёзно...'

Как кто-то может подходить к другим с такой лёгкостью?

Особенно когда она неоспоримо красива и говорит так тепло — это создавало странную атмосферу, от которой у любого сердце забилось бы быстрее.

"Видишь? Кадет Хан Чхонсон снова избегает моего взгляда. Теперь-то ты нервничаешь?"

...Она взяла вилку и спросила, словно неверно истолковав мою реакцию.

Я не мог прямо сказать, что я в смятении "из-за вас". Поэтому я просто неловко улыбнулся и взял вилку с ножом.

"Тогда скажем так: я нервничаю."

"Вот как? Ну, это тоже неплохо. Было бы хуже, если бы студент не проявлял уважения к инструктору."

Она приняла мой ответ позитивно, отчего я почувствовал и трепет, и облегчение.

Я ожидал тяжёлой, неловкой трапезы, где буду мучиться вопросом, как ответить, но реальность оказалась иной.

Мне просто было хорошо.

...Правда, просто хорошо.

Сама возможность разделить трапезу с женщиной, которой я восхищался, читая роман, заставляла моё сердце трепетать от радости. И ощущение её заботы по отношению ко мне сделало это время для меня приятным.

*Вжик.*

Осторожно разрезая стейк, я ловил себя на том, что поглядываю на Кали, пока она ест.

Количество еды, которое она взяла, было таким же, как у меня.

Ни слишком много, ни слишком мало. В самый раз, я бы сказал.

Виды блюд, которые она выбрала, тоже были похожи. Мясные блюда вместе с простым супом. Единственное различие между тем, что взяли она и я, заключалось в сыре и чесночном хлебе.

"О, и кадет Хан Чхонсон. Я бы хотела, чтобы ты выслушал то, что я скажу, пока мы едим, не чувствуя при этом давления."

Услышав её голос, я спокойно кивнул.

"Да, я понимаю."

"На самом деле, речь о вчерашней дуэли... Честно говоря, у меня столько вопросов к тебе. То, что я слышала, было просто непостижимо."

Я поддерживал зрительный контакт, поднося кусочек стейка ко рту, в какой-то мере предвидя этот разговор.

Я мог предсказать многие вопросы, на которые мне придётся ответить, встречаясь с взглядом Кали, наполненным любопытством, доброжелательностью, симпатией и странным сомнением.

"Я довольно много слышала о дуэли. Говорят, ты на протяжении всего времени сохранял наступательную позицию против кадета Леонхардта. И это было... возможно благодаря копью?"

Я замер на середине наслаждения соком стейка от её слов.

*Глоть.*

Я проглотил вкусный стейк и внутренне изумился.

В этом мире, который недооценивал Обычные черты и Владение копьём, Кали точно определила суть вчерашней дуэли, даже не будучи её свидетелем.

'...Как и ожидалось от именного персонажа.'

Она не пренебрегла даже совместимостью оружия.

Большинство ключевых фигур в этом мире были такими. Когда случалось что-то необычное, вместо того чтобы отмахиваться от этого как от невозможного, они рассуждали рационально о том, как это могло стать возможным.

"Да, это верно."

"Я так и думала... Что ж, кадет Хан Чхонсон, ты весьма примечателен. Я впечатлена тем, что ты вообще принял вызов на дуэль от кадета Леонхардта."

Когда она слегка улыбнулась и похвалила меня, я почувствовал смущение и отвёл взгляд.

"Это... я просто почувствовал, что не могу этого избежать."

Я неосознанно выразил именно то, что чувствовал.

Хотя дуэль началась несколько принудительно из-за Глейсии, оглядываясь назад, я, вероятно, сделал бы тот же выбор.

Даже если бы слова Глейсии не были причиной, случись нечто подобное позже, я бы не стал избегать дуэли.

— Проиграть — это нормально.

Да. Даже если я проиграю, это нормально. Мне нужно было принимать вызовы. Если я хотел стать сильнее, если я хотел, чтобы моя черта эволюционировала и прогрессировала, я верил, что важно встречать кризисы и сильных противников лицом к лицу, а не избегать их.

Поразмыслив над этим хорошенько, я понял, что это действительно то, что я чувствовал.

Вот почему после дуэли любая неприязнь, которую я испытывал к Глейсии, исчезла, и я даже почувствовал благодарность к ней за создание такой возможности.

Эта дуэль стала для меня важнейшим поворотным моментом.

"...Ты не мог этого избежать? Ты чувствовал это, стоя перед кадетом Леонхардтом с его Легендарной чертой?"

"Да. Если я хочу, чтобы моя черта эволюционировала и я стал сильнее, я не мог этого избежать. Даже если бы это был не Леонхардт, мой выбор был бы таким же, независимо от того, кто бы это ни был."

Моё сердце было спокойно, когда я отвечал на любопытный вопрос Кали.

Ни сомнений, ни колебаний, ни дрожи.

Я просто принял и признал это.

Путь, который я мог выбрать в этой реальности.

Я знал, что он прямо передо мной. Даже если это был тернистый путь, даже если сделать первый шаг было трудно, я... я мог ступить на этот тернистый путь.

Вот почему я поступил в эту академию.

"......"

Возможно, мой ответ был неожиданным.

Кали больше не задавала вопросов, пока я съедал несколько кусочков стейка. И всё же она не сводила с меня глаз.

Чувствуя себя неловко под её пристальным взглядом, я избегал зрительного контакта и продолжал есть.

Между нами воцарилась естественная тишина.

Но эта тишина не была неуютной.

Потому что я знал, что она не думает обо мне плохо. И я знал, что она относится ко мне с доброжелательностью.

Я естественно — правда, очень естественно — осознал, что мне не нужно показывать отсутствие уверенности или запинаться.

Напротив, мне захотелось показать Кали больше того, кем я был на самом деле.

'С ней.'

Я мог бы стать ещё сильнее, чем сейчас.

Не оставаться в застое на моём нынешнем уровне роста.

Я мог бы достичь невероятного прогресса, как во вчерашней дуэли с Леонхардтом. В конце концов, Кали позже станет известна среди инструкторов как та, кто способствует росту студентов.

Я мог встретить её взгляд с верой, которая походила на уверенность.

"..."

Затем мой взгляд невольно скользнул к её губам. В уголке её рта остался след красного соуса от стейка. Видя это, моё сердце дрогнуло без моего разрешения.

*Тук-тук!*

Моё сердце, которое, как я думал, успокоилось... снова начало безудержно колотиться.

Я попытался успокоиться, продолжая есть.

Но это оказалось не так просто, как я надеялся.

'Вот почему красивые люди опасны.'

Просто обычные вещи. Мелкие действия и слова, и даже моменты уязвимости...

Была причина, по которой внешность имела значение.

Важно было то, что даже непреднамеренные, случайные моменты могли казаться окружающим очаровательными.

"Как бы это сказать..."

Когда её губы разомкнулись, я на мгновение заколебался, но не отвёл взгляда.

"Кадет Хан Чхонсон, ты очарователен."

"Вы находите меня очаровательным?"

"Да, весьма. Честно говоря... я никогда не ожидала, что ты ответишь так. Впечатление, которое я получила во время вступительного экзамена, безусловно, было хорошим. Уверенность и усилия — это качества, которые я ценю. Но всё же... я никогда не представляла, что у тебя такие глубокие мысли. Если честно, я искренне удивлена."

Кали, говорившая спокойно, уже отложила вилку.

В ответ я... не открыл рта, чувствуя, что любой ответ может прозвучать как хвастовство.

Вместо этого я просто слабо улыбнулся и сохранил зрительный контакт.

Кали отвела нежной улыбкой.

"И 'не мог избежать'. Хмм... я думаю, это очень хорошая фраза. Честно говоря, если кто-то говорит другому человеку, что тот не может чего-то избежать, это может показаться безответственным и обманчивым. Но когда человек чувствует это по отношению к самому себе, это несёт в себе огромный смысл."

"...Безответственным и обманчивым?"

"Да. Я больше всех хочу, чтобы студенты проявляли усердие и прогрессировали, но я не могу легко сказать студентам: 'трудитесь усерднее'. Моё положение отличается от их. Некоторые могут видеть мои черты и таланты как нечто, с чем я родилась. На самом деле... я иногда думаю, что отчасти это правда."

Кали встретилась со мной взглядом мягкими глазами, говоря это спокойно.

"..."

Под её взглядом, в котором, казалось, выражалось, как она гордится и впечатлена, я не мог отвести глаз.

В отличие от её игривого тона, который был раньше...

Её голос был мягким и прямым. Я чувствовал её искренность в этот момент. И это отозвалось в моём сердце так глубоко, что я не мог отвести взгляд.

Потому что нельзя отвернуться от чьих-то подлинных чувств.

'Может ли кто-то выражать доброжелательность одними только глазами вот так...'

От её взгляда в груди стало странно щекотно.

Способность говорить такие вещи так естественно... это было по-настоящему в стиле Кали. Неудивительно, что она была персонажем, на которого фанаты жаловались в оригинале, что она не героиня.

'Нет, не персонаж.'

...Теперь она была живым, дышащим существом передо мной.

Потому что я стал жить рядом с ними.

И я мог точно понять, о чём она сейчас говорит.

Кали была одной из тех в этом мире, кто ценил усилия больше всех, но она воздерживалась от того, чтобы легко говорить об этом студентам.

Она с самого начала знала, как обманчиво могут звучать эти слова из её уст.

И причина, по которой я любил тот вымышленный мир, заключалась в таких персонажах, как она и протагонист.

"Мы должны смотреть в лицо реальности, чтобы двигаться вперёд..."

Прежде чем я осознал это, я произнёс эти слова.

Слова, которые кто-то сказал в оригинальной работе.

Слова, сказанные злополучным персонажем, которого уже не было в живых, чей свет угас на поле боя.

Слова, которые стали главным поворотным моментом для Кали...

Я невольно произнёс их.

Увидев, как глаза Кали на мгновение расширились, я тут же пожалел об этом, но не мог забрать свои слова назад.

"Студент Хан Чхонсон... Мы раньше нигде не встречались?"

Голос Кали дрожал, когда она осторожно спросила об этом.

"Студент Хан Чхонсон... Мы раньше нигде не встречались?"

От слов Кали мысли Чхонсона внезапно замерли.

Его разум полностью опустел, став похожим на чистый белый лист бумаги, неспособный сформировать ни единой мысли.

'Как мне на это ответить?'

Это было не то, на что можно было легко ответить и пойти дальше. Слова, которые я произнёс... они имели такое глубокое значение для Кали.

Тем не менее, в моём пустом разуме ничего не всплывало.

"......"

Пока я стоял там, не в силах ничего сказать, совершенно ошеломлённый.

Кали мягко покачала головой.

"Ах, прости. Что за чепуху я несу... Мы не могли встретиться раньше. Студент Хан, пожалуйста, забудь то, что я только что сказала."

"Да. Я понимаю."

Когда я неловко ответил, я заметил, как глаза Кали затуманились, явно отличаясь от того, что было раньше.

Я уже... сделал нечто необратимое.

...

После этого их трапеза продолжилась лишь под тихие звуки столовых приборов, тишина заполняла пространство между ними.

Атмосфера внезапно стала тяжёлой, создавая неловкое и неуютное чувство.

Поскольку Кали стала неловкой и подавленной, в отличие от своего прежнего состояния, Чхонсон не мог заставить себя заговорить с ней.

"..."

Те слова, что я неосознанно произнёс.

Теперь они были для Кали словно табу. И большинство людей никогда бы их не упомянули.

Поэтому, когда она услышала эти слова, у неё не было эмоциональной защиты против шока.

Эти слова были из её прошлого на поле боя.

Это были привычные слова безымянного солдата, который "умер" вместо Кали во время ситуации жизни и смерти. И это также были слова, которые полностью изменили Кали.

Они стали решающим моментом, который заставил её, когда-то запертую в превосходстве черт, полностью отказаться от своего старого мышления и начать ценить усилия и перестать смотреть свысока на людей с более низкими чертами.

Но сейчас я только что произнёс именно те слова, которые тот мёртвый человек сказал перед Кали.

Не пропустив ни единого слога—.

"..."

Кали продолжала молча сосредотачиваться на своей еде, что казалось странным.

Поэтому я обнаружил, что говорю не подумав.

"Инструктор Кали."

"...А?"

Глядя на Кали, которая ответила неловко, не так, как раньше, я почувствовал, что не должен заканчивать эту встречу вот так.

'Как только еда закончится, я расстанусь с Кали.'

Если бы эта встреча закончилась таким образом, это было бы так, будто я лишь нанёс ей глубокую рану.

Мысль о расставании после того, как я задел рану в сердце Кали, которую никто никогда не трогал... мне это не нравилось.

Я не хотел заканчивать свою встречу с Кали подобным образом.

"..."

Глаза Кали, встретившие мой взгляд, дрожали в отличие от прежнего.

Словно даже она была смущена своим эмоциональным смятением. Тем не менее, сейчас она стояла передо мной как инструктор.

Чтобы сосредоточиться и выслушать то, что я должен был сказать.

"Большое спасибо за то, что вы сделали во время вступительного экзамена."

"Ах, вступительный экзамен...? Нет, это было пустяком. Я просто выполняла свою работу."

Видя, как неестественно отвечает Кали, я слегка улыбнулся.

И в тот момент я спокойно передал чувства, которые испытывал.

"Слова, которые вы сказали мне во время вступительного экзамена, действительно придали мне сил. Несмотря на то, что я столкнулся с реальностью, моё сердце на самом деле не было таким сильным. Я был больше неуверен в том, смогу ли я двигаться вперёд со своей Чертой Обычный ранга."

"...Правда? Ах, вот как. Что ж, тогда я рада."

Пока я продолжал вплетать слова, которые были для неё табу, взгляд Кали становился всё более поникшим.

Теперь она слегка избегала моих глаз. По её поведению мне всё было ясно. Ей были неприятны мои слова, и она пыталась отвернуться.

И из-за этого,

Мне нужно было сказать больше.

"То, что вы сказали мне тогда, могло показаться вам пустяком. Но для меня это значило очень много. Ваши слова помогли мне взглянуть в лицо реальности и двигаться вперёд. Они также повлияли на моё решение принять вчерашнюю дуэль."

Я говорил спокойным голосом.

В моём сердце не было ни волнения, ни трепета, когда я смотрел на неё, в отличие от того, что было раньше.

Я просто излагал факты.

И мои слова были искренними.

Когда я сдавал вступительный экзамен, я старался идти вперёд с уверенностью. Но единственной, кто откликнулся на моё выступление, была Кали. Другие экзаменаторы не проявили интереса и даже не заговорили со мной.

Благодаря Кали я обрёл больше уверенности и даже мечтал достичь высокой цели B-класса после результатов вступительных экзаменов. Даже после этого самооценка и уверенность в моих действиях неосознанно находились под влиянием признания Кали.

Потому что она была первой, кто проявил ко мне интерес. Кто признал меня.

Никто раньше не проявлял интереса к моей черте, и никто не упоминал об усилиях.

Вот почему слова, которые Кали сказала мне, оказали такое глубокое влияние...

"......"

Несмотря на мои слова, Кали лишь тихо вздохнула, не отвечая.

С её точки зрения, она не могла сейчас прервать мою речь, как не могла и объяснить почему. Казалось, она решила слушать молча.

И я осознал заново.

Насколько сильный шок те слова, что я произнёс, нанесли Кали.

По правде говоря, тот безымянный солдат не состоял в романтических отношениях с Кали и они не обменивались чувствами.

Кали была глубоко потрясена тем фактом, что мужчина погиб из-за неё.

Слова, которые произнёс тот человек, и реальность того, что он пожертвовал своей жизнью, чтобы спасти её, были для неё слишком тяжёлыми.

И теперь я хотел сказать ей.

Что есть люди, которые тоже черпают силу в её словах.

"Так я обрёл уверенность в том, что смогу это сделать. Смотреть в лицо реальности и двигаться вперёд. Развиваться таким образом. Потому что слова инструктора, которая была единственной, кто признал меня в такой важный момент, действительно помогли... Вот почему я хотел выразить вам свою благодарность."

Закончив свою долгую речь, я снова слегка улыбнулся.

На мои слова Кали, наконец, проявила своеобразную реакцию.

"..."

Медленно подняв голову, она впервые за долгое время встретилась со мной взглядом. И всё же я ясно видел, как она на мгновение замялась.

То, чего желал тот безымянный человек, погибший вместо Кали на поле боя. Из-за того случая она полностью изменила свои ценности и начала ценить усилия. Она перестала судить людей по их чертам и пыталась увидеть их сущность.

И теперь я говорил такой Кали.

Что благодаря её словам я смог продвинуться дальше и обрёл уверенность, чтобы противостоять этой реальности.

После этого она полностью изменила своё сердце и стала действовать по-другому, но многие вокруг воспринимали это как шутку, когда кто-то привилегированный рассуждал об усилиях.

И Кали тоже это осознавала.

Но я верил, что одних лишь осознанных действий Кали недостаточно. Такие действия и чувства должны должным образом достигать других, чтобы иметь реальный смысл.

И я хотел сказать ей, что они достигли меня, по крайней мере, немного.

"......"

Глядя на Кали, которая застыла, уставившись в пустоту после моих слов, я почувствовал, что сказал всё, что нужно было сказать.

"Тогда, Инструктор, я пойду. Большое спасибо за еду."

Когда я закончил говорить и поднялся со своего места, мои чувства были странными.

Взгляд Кали на мне всё ещё был загадочным.

Он был настолько таинственным, что я не мог понять, хорошо она восприняла мои слова или нет.

'Возможно... это было самоуверенно с моей стороны?'

Смогу ли я исцелить, хотя бы немного, рану в её сердце, которую я нечаянно задел...

Честно говоря, я не был в этом уверен.

И всё же запоздало смущение наполнило мою грудь.

'Я действительно наговорил каких-то неловких вещей.'

Думая о словах, которые я ей сказал, я не мог сдержать короткий смешок.

Я сказал вещи, которые мне совсем не подходили.

Шаг.

Когда я проходил мимо, с уважением приветствуя встреченных инструкторов, в этот момент.

"П-подожди. Студент Хан Чхонсон!"

Внезапно раздался настойчивый голос Кали.

Тук.

От этого мне пришлось замереть на месте.

***

Любопытство.

И интерес.

Во время вступительного экзамена чувства, которые Кали испытывала к Хан Чхонсону, ограничивались лишь этим.

Черта: Владение копьём, Ранг: Обычный, даже без проверки. Но когда он сказал, что достиг 3-го уровня. Она естественным образом почувствовала что-то.

Что этот студент с необычным именем, Хан Чхонсон, должно быть, приложил огромные усилия.

Достижение 3-го уровня с Обычной чертой было тем, чего ежегодно добивалась лишь крошечная часть студентов.

Однако после этого она не уделяла этому студенту особого внимания.

Но вдруг она услышала новости о дуэли, которая состоялась в день церемонии поступления.

Невероятная новость о том, что лучший студент, Леонхардт, дрался на дуэли со студентом по имени Хан Чхонсон, которого она экзаменовала.

...Когда я впервые услышала эту новость, я очень расстроилась. Это было похоже на грязный поступок, который студенты высших классов часто совершают по отношению к студентам низших классов.

Такие грязные поступки происходили в академии каждый год.

Студенты высших классов провоцируют студентов низших классов, и те, не в силах вынести провокации, запрашивают дуэль.

И результат последующей грязной дуэли всегда заканчивается одинаково...

Жалким поражением студента низшего класса.

Насмешки и презрение, обрушивающиеся на него после. Разрушительные чувства, которые студент, должно быть, испытывал после дуэли.

Я знаю, насколько всё это неправильно.

Просто услышав о дуэли, я сразу смогла всё это прочувствовать.

Но я была так удивлена, узнав, что результатом дуэли стала ничья.

Я неоднократно подтверждала факты и только после того, как лично разыскала инструктора по подготовке и выслушала подробный отчёт о дуэли, смогла это принять.

И я поймала себя на мысли в оцепенении.

— Есть студент, который показал истинные плоды усилий.

Я снова отчётливо вспомнила необычное имя Хан Чхонсон и напрямую разыскала инструктора класса C1, обратившись с необоснованной просьбой изменить назначенный мне класс.

И, наконец, я смогла принудительно сменить назначенный мне класс на C1.

Впоследствии. До того момента, как я столкнулась со студентами лицом к лицу во время первой лекции и продолжила беседы за едой.

Я всё больше удивлялась студенту по имени Хан Чхонсон.

За свои недолгие 25 лет жизни я задавалась вопросом, сколько раз я была так удивлена...

Система ценностей, совершенно отличная от других студентов, глубина мысли, действия и решительность — ничто не было таким же, как у других.

Поэтому, когда я услышала те слова, я была потрясена ещё больше.

— Мы должны смотреть в лицо реальности, чтобы двигаться вперёд...

'Как.'

Как... студент Хан Чхонсон мог сказать эти слова?

Как мог этот студент произнести характерные слова, которые тот человек привык говорить постоянно?

Не пропустив ни единого слога.

После этого я не могла толком понять, как я действовала и о чём думала.

Потому что мой разум опустел.

Моё сердце было сильно потрясено неожиданными словами. Было нелегко сохранять самообладание и слушать слова студента.

И постепенно последующие слова студента проникли в мои уши.

Несмотря на замешательство и сильный шок, как ни странно, смысл слов Хан Чхонсона дошёл до меня, словно нежный шёпот в ушах.

— Так я обрёл уверенность в том, что смогу это сделать. Смотреть в лицо реальности и двигаться вперёд. Развиваться таким образом. Потому что слова инструктора, которая была единственной, кто признал меня в такой важный момент, действительно помогли... Вот почему я хотел выразить вам свою благодарность.

При этом я обнаружила, что встречаюсь с ним взглядом, сама того не осознавая.

Зная, насколько растерянной и взбудораженной я должна выглядеть прямо сейчас. Я не могла не встретиться с ним глазами.

"Тогда, Инструктор. Я пойду. Спасибо за еду."

Наконец, спокойный голос студента был услышан отчётливо.

Вероятно, я выглядела не лучшим образом. Тем не менее, студент слегка улыбался и поднимался со своего места.

И пока я отрешённо смотрела в спину уходящему студенту.

Что-то... что-то было не так.

Чувство, что я не должна отпускать студента Хан Чхонсона вот так.

...

"П-подожди. Студент Хан Чхонсон!"

Прежде чем я успела осознать это, мой рот открылся.

Топ-тук. Цок-цок.

Под аккомпанемент раздающихся шагов Чхонсон шёл вместе с Кали.

По сравнению с тем моментом, когда они только входили в столовую для инструкторов, атмосфера между ними значительно изменилась.

"..."

"..."

Тишина, в которой никто не произносил ни слова. Неописуемо странная аура, окутанная молчанием.

Тем не менее, они подстраивались под шаг друг друга.

Раньше Кали вела беседу, создавая уютную обстановку, но теперь между ними возникло странное напряжение... из-за которого было трудно заговорить невзначай.

Взгляд.

Осторожно поглядывая на идущую рядом Кали, Чхонсон чувствовал неуверенность.

Кали внезапно остановила его.

Любой мог заметить, что она была взволнована, когда заговорила с ним.

— Студент Хан Чхонсон? Есть одно... место, куда я хотела бы пойти вместе с тобой.

Но она не сказала ему, куда именно они направляются.

Хотя сейчас он шёл в ногу с ней, внезапность ситуации привела его в замешательство.

'Всё же стоит считать добрым знаком то, что ей понравились мои слова.'

Те смущающие, неловкие вещи, что я наговорил.

Отчасти это было сделано, чтобы скрыть мою неосторожную ошибку, но больше чем наполовину это было искренне. Раз те слова — которые я не смог бы повторить, если бы меня попросили, — были приняты хорошо, возможно, именно поэтому Кали захотела пойти куда-то со мной сейчас.

Пока я размышлял об этом, наши взгляды внезапно встретились.

"..."

Странная рябь в этих красных глазах.

Она быстро и неловко улыбнулась.

"Во-первых, извини. Моё поведение, должно быть, кажется тебе внезапным, студент Хан Чхонсон?"

Говоря очень осторожно, я тут же улыбнулся и ответил.

"Вовсе нет. Это мне стоит извиняться. В итоге я оказался тем, кто в одностороннем порядке встал, чтобы уйти первым. Мне следовало чётко дождаться вашего ответа, прежде чем подниматься..."

Я намеревался дать ей личное пространство, уйдя, но если смотреть на ситуацию объективно, казалось, я повёл себя грубо.

"Нет. Тебе совершенно не нужно об этом беспокоиться. Я не из тех женщин, что придираются к подобным мелочам. На самом деле я подумала, что тогда ты проявил ко мне внимательность."

"...Спасибо, что восприняли это именно так."

Осторожно отвечая, я почувствовал некоторое облегчение.

В отличие от того, что было раньше, отношение Кали ко мне стало осторожным, но по её поведению было ясно, что мои слова не были восприняты плохо.

Тем не менее, я не мог не чувствовать разочарования.

'Мне нравилось, как свободно Кали говорила раньше.'

То, как она подходила без тени сомнения, то, как легко болтала с игривой улыбкой — трепет, который я ощущал тогда, был всё ещё свеж.

Но теперь это, казалось, исчезло. Очарование Кали заключалось в её непреднамеренном сближении, но сейчас я ясно чувствовал, как она старается сохранять дистанцию со мной.

Затем она ярко улыбнулась, и, несмотря ни на что, мой взгляд приковало к ней.

"И чтобы запоздало объяснить, куда мы сейчас идём: это определённо то место, которое тебе, студент Хан Чхонсон, понравится."

"Место, которое мне... понравится?"

"Да. На самом деле это место понравится любому студенту академии. Услышав о твоей вчерашней дуэли и поговорив с тобой вот так напрямую, я захотела что-то для тебя сделать... Если быть до конца честной, сейчас я проявляю к тебе фаворитизм, но раз уж в академии дискриминация и так повсеместна, всё должно быть в порядке."

Голос Кали продолжал звучать мягко.

Но чем больше я слушал, тем больше вопросов возникало в голове.

Из её слов было ясно, что она высокого мнения обо мне.

Её косвенное упоминание фаворитизма и слова о том, что она хочет что-то для меня сделать, звучали довольно интригующе.

'Куда именно мы идём, раз она так говорит?'

Я не мог сразу догадаться, что это за место.

Она могла бы просто сказать, куда мы направляемся, но Кали намеренно утаивала эту информацию.

Затем Кали слегка сощурилась в улыбке, словно предвкушая сюрприз, из-за чего мне стало неловко спрашивать напрямую.

"Что ж. Я с нетерпением этого жду."

Раз Кали так нагнетает интригу, это должно быть что-то стоящее.

Я решил, что всё узнаю, когда мы прибудем на место.

"Да. Тебе действительно стоит этого ждать."

Видя, как она улыбается более естественно после моих слов, я не мог не улыбнуться в ответ.

'Как и ожидалось.'

Красивая женщина становилась ещё прекраснее, когда улыбалась.

***

Вернувшись в академию, Кали медленно вела меня через несколько секретных зон, доступ к которым был только у инструкторов.

Путь занял приличное время.

Потребовалось почти 20 минут ходьбы после выхода из столовой, чтобы добраться до места назначения.

Щёлк.

Взглянув на пространство, которого я наконец достиг, я ощутил неописуемый шок.

"Это же..."

Даже когда я рассеянно заговорил, я на мгновение не мог в это поверить.

Тренировочный зал, полностью выполненный в синем цвете. И различные таинственные светящиеся предметы внутри, назначение которых было неизвестно.

Всё было незнакомым, но, как ни странно, у меня было предчувствие.

Хотя я явно видел эти вещи впервые, я каким-то образом знал их применение.

Конечно... я обязан был знать.

Это было пространство, к которому Леонхардт, протагонист этого мира, получит доступ только в середине романа.

Это было место, которое очень поможет Леонхардту, когда он столкнётся с могущественными врагами и окажется в кризисе.

Это была...

— Личная тренировочная комната Кали.

Именно этот тренировочный зал Леонхардт эффективно использовал с разрешения Кали, вплоть до того, что люди говорили о "преимуществе протагониста".

"Студент Хан Чхонсон. Глядя на этот зал, ты, вероятно, не понимаешь, что здесь что, верно?"

Спросила Кали, словно находя моё удивление милым. Я смог лишь неловко ответить.

"Ах, да... здесь столько удивительных вещей... это просто поразительно."

Хотя я узнавал многие предметы магической инженерии перед своими глазами, я не мог подать виду, что знаю их.

Студент-первокурсник, знающий об этом месте, а особенно о предметах здесь, — это не имело бы никакого смысла.

Всё здесь было получено благодаря достижениям Кали.

Шаг.

Пройдя внутрь, Кали с яркой улыбкой указала на всё вокруг.

"На самом деле, каждый предмет в этом зале показался бы тебе странным и удивительным, студент Хан Чхонсон. Но все они — очень ценные артефакты. Только известные инструкторы... неловко говорить это самой, но это дорогие предметы магической инженерии, на которые могут претендовать только инструкторы, показавшие великие достижения на поле боя."

Кали говорила с некоторой гордостью, и, несмотря на то что она была старше, она выглядела довольно мило, не соответствуя своему возрасту.

Словно радостный ребёнок, хвастающийся своими сокровищами, я мог выразить искреннее восхищение её словами.

"Предметы магической инженерии... это потрясающе."

То, что я знал об их существовании, не означало, что я не был впечатлён.

На самом деле знание делало это ещё более впечатляющим.

— Дискриминация в академии процветает.

"Дискриминация" — одна из ключевых тем романа.

И она не ограничивалась одними лишь "студентами" академии.

Даже среди инструкторов на очень высоких должностях в академии явно существовали различные формы дискриминации. Инструкторы более высокого класса получали лучшее отношение, соответствующее их статусу, а инструкторы, проявившие себя на поле боя, получали ещё более исключительную поддержку от Империи.

Достижения Кали на поле боя нельзя было назвать иначе чем ошеломляющими.

Не было ничего странного в том, что она получила не один, а сразу несколько дорогих предметов магической инженерии.

"Хм... но что было бы полезно для тебя, студент Хан Чхонсон?"

Пока Кали с озабоченным видом осматривала различные предметы, я чувствовал, как моё сердце наполняется восторгом, когда я наблюдал за ней.

'...Это безумие.'

Мне пришлось подавлять слова, которые я не мог произнести вслух, чувствуя себя крайне возбуждённым.

Мне даже пришлось сознательно удерживать губы, чтобы они не расплылись в улыбке.

Я сразу понял, что Кали пытается для меня сделать или какую помощь хочет предложить.

Разумеется, я знал, так как был знаком с этим местом. я не мог не знать.

Как Леонхардт тренировался здесь, как он становился сильнее, как он преодолевал кризисы и трудности — я знал всё это.

И теперь не было причин, по которым я не мог бы стать сильнее, как Леонхардт.

Даже с Чертой Обычного ранга стать сильнее не было невозможным.

"Если ты впервые используешь магические инженерные предметы, тебе понадобится время, чтобы адаптироваться. Прости, студент Хан Чхонсон, но не мог бы ты подождать минутку?"

"Всё, всё в порядке!"

Мой голос невольно дрогнул, когда я заговорил.

Моё сердце сейчас билось даже более неистово, чем в те моменты, когда я был очарован обаянием Кали сегодня утром.

Тук-тук!

Тук-тук!

Это была поистине неожиданная, колоссальная возможность.

Моё сердце и не думало успокаиваться, пока я наблюдал, как Кали вертит в руках странный зеленоватый светящийся объект, или причудливый серый камень размером с кончик пальца, или другие дорогие предметы магической инженерии.

Мне не терпится подсказать ей, что было бы лучше, но я абсолютно не мог заговорить.

Я должен был принять всё, что Кали мне предложит.

И одного этого было бы для меня более чем достаточно.

"Ах, вот это будет в самый раз."

Когда Кали, наконец, приняла решение и ярко улыбнулась, мой взгляд приковала пара серёжек в её руке.

Это были красивые серьги, украшенные рубинами.

'Что это такое?'

Даже я никогда не видел их раньше.

То, на что я действительно надеялся, было либо тем зеленоватым объектом, либо серым камнем, но она выбрала совершенно другой предмет магической инженерии.

Затем Кали подошла ко мне с нежной улыбкой.

Шаг.

Шаг.

Когда расстояние между нами сократилось, я обнаружил, что не могу оторвать от неё взгляд.

Я тихо ждал, думая, что она сама всё объяснит...

Шаг.

...Когда это расстояние стало меньше, чем я ожидал, я почувствовал, как моё тело оцепенело.

"Студент Хан Чхонсон. Извини меня на секунду."

От её соблазнительного голоса, прошептавшего прямо у моего уха,

Тук-тук!

Моё сердце снова забилось чаще, но уже по совсем другой причине.

Мужчины не носят аксессуары.

Эта поговорка была обычной в мире.

В эпоху, когда мужчины не носят аксессуары. Даже когда время шло и ценности менялись, само мировоззрение оставалось неизменным, поэтому мужчины редко покупали аксессуары.

Поэтому аксессуары традиционно были исключительной областью женщин. Все аксессуары, казалось, существовали для того, чтобы демонстрировать их красоту, как будто они существовали исключительно для женщин. Более того, когда мужчины всё же покупали аксессуары, это было в основном для их возлюбленных, жён или женщин в их жизни.

И поскольку это было настолько нормализовано...

Кали естественно предположила то же самое.

Этот студент Хан Чхонсон...

Не будет знать, как надеть серьги.

Так что...

Будет лучше, если она сделает это для него сама.

...

Шорох.

Она осторожно отодвинула его чёрные волосы, открывая ухо. Когда её рука коснулась его тела, студент на мгновение вздрогнул, и она почувствовала себя странно.

В этом явно не было ничего особенного.

Тем не менее возникло странное чувство, которое заставило её колебаться и замереть.

Тем не менее, притворяясь спокойной, она осторожно поднесла серьгу в своей руке к его уху.

Затем внезапно она задалась вопросом, как всё дошло до этого момента.

'Я не собиралась заходить так далеко.'

То, что она остановила студента Хан Чхонсона, когда тот уходил, было непреднамеренным действием.

Просто... что-то близкое к инстинкту.

Поэтому она не знала, что сказать потом. Сказав первое, что пришло в голову, она в итоге открыла свою личную тренировочную комнату — то, что она никогда бы не показала обычному студенту.

Теперь я собиралась надеть на студента предмет магической инженерии неизмеримой ценности.

Даже мне это казалось...

Настолько странным, что это ощущалось странно для меня самой.

"..."

Когда очень слабое дыхание студента коснулось моего уха, стало немного щекотно, и я в ответ осторожно погладила его ухо.

"Просто предупреждаю. Может быть немного больно."

"...Всё в порядке."

Услышав неловкий ответ студента, я мягко улыбнулась и без колебаний прикрепила серьгу.

Щёлк.

Когда раздался звук застёгивающейся серьги, я увидела, как студент на мгновение вздрогнул.

Я осторожно отстранила голову и двинулась, чтобы прикрепить оставшуюся серьгу с противоположной стороны, но студент Хан Чхонсон оставался неподвижным.

"..."

Мягко выдохнув, он, казалось, не знал, куда смотреть, выглядя растерянным, что показалось мне любопытным.

'Он ничего не спрашивает.'

Я думала, он может проявить какое-то сопротивление моему внезапному приближению или странно отреагировать на то, что я надеваю на него серьги, но студент Хан Чхонсон молча принял мои действия.

Он мог бы выразить сомнение и спросить, почему я надеваю на него серьги, но он молча принял это, как будто доверял мне.

Это было так, словно... он был согласен со всем, что бы я с ним ни делала.

...Когда эта мысль пришла мне в голову, это ощущалось очень странно.

'О чём я думаю?'

Отношения между мной и студентом Хан Чхонсоном были... просто отношениями "инструктора и студента".

'Верно. Это всё, кто мы есть.'

Возможно, не было так уж странно, что студент Хан Чхонсон принимал мои прикосновения сейчас... учитывая наше положение.

Я осторожно прикрепила вторую серьгу к его другому уху.

Щёлк.

Со звуком защёлкивающейся серьги студент Хан Чхонсон снова вздрогнул, и я нашла это странно милым.

Видя его вблизи, он явно был выше меня. Его тело было сухим, с едва заметными мускулами, видневшимися повсюду.

Следы того, как усердно студент тренировал и дисциплинировал своё тело в течение короткого периода в два месяца, были слегка заметны.

Хотя оно ещё не было совершенным... я вдруг нашла свои собственные мысли забавными.

'Подумать только, я нахожу такого студента милым.'

Я слегка покачала головой и заговорила.

"Студент Хан Чхонсон. Ничего не делай и постой спокойно мгновение."

"Да. Понял."

Глядя на студента, который ответил спокойно, я внимательно осмотрела его внешность.

Мне нужно было тщательно проверить наличие любых побочных реакций или отклонений, которые могли возникнуть после ношения предмета магической инженерии.

— Предметы магической инженерии.

Как правило, все предметы магической инженерии были особенными. Можно сказать, не было ни одного предмета магической инженерии, который не был бы особенным — все они были экстраординарными. Только крошечное меньшинство мастеров, рождённых с магическими чертами, могли создавать их, и в Империи существовало менее десяти таких мастеров. Вот почему некоторые называли предметы магической инженерии сокровищами.

Сокровища, которые было трудно достать даже за деньги.

Поскольку это были предметы с такой особой силой, они иногда вызывали реакции отторжения у тех, кто их носил.

Я сейчас проверяла, не испытывает ли студент Хан Чхонсон подобную реакцию.

"..."

"..."

Примерно через пять минут обмена взглядами без слов...

Студент Хан Чхонсон, казалось, не знал, куда смотреть, его взгляд постоянно блуждал под моим взором.

Я почувствовала некоторое облегчение.

"Кажется, всё в порядке. Реакции отторжения нет. Студент Хан Чхонсон, теперь ты можешь двигаться."

При моих словах он глубоко выдохнул и пошевелил руками и ногами, что заставило меня улыбнуться.

Другие студенты, вероятно, тоже хорошо бы меня слушались, но он следовал моим инструкциям слишком хорошо.

Студент казался в какой-то степени невинным.

"Серьги, которые я только что на тебя надела, — это один из предметов магической инженерии под названием 'Забота Элимианга'."

"Забота Элимианга."

Видя, как он повторяет мои слова, будто слышит их впервые, я кивнула и добавила подробное объяснение.

"Это один из предметов, созданных 'Элимиангом', магическим мастером с магическими инженерными чертами Уникального ранга. Как и предполагает название со словом 'забота', он обладает особой силой увеличивать естественную способность владельца к восстановлению. Когда носишь эти серьги, ты не будешь быстро уставать, и у тебя будет больше энергии в повседневной жизни, что даёт много преимуществ."

Пока я объясняла, я поддерживала зрительный контакт со студентом.

Удивление и любопытство в его характерных чёрных глазах.

И всё же я также чувствовала слегка дерзкий вопрос, словно спрашивающий: 'И это всё?'

По правде говоря, даже один этот эффект делал его сокровищем, за которым многие охотились, но я понимала взгляд студента Хан Чхонсона.

Причина, по которой я специально сказала, что этот предмет магической инженерии подходит ему, была не только в этом.

"И если пользователь пожелает, он может вместо этого поддерживать более трудное состояние."

"Под трудным состоянием вы имеете в виду... что это может заставить тело испытывать большее напряжение?"

Когда он ответил с почти полным пониманием, я кивнула с улыбкой.

Студент Хан Чхонсон сразу понял, почему я дала это ему.

"Верно. Как и предполагает название 'забота', это может сделать жизнь более комфортной и лёгкой, но возможно и обратное. Это может сделать вещи более трудными, делая повседневную жизнь неудобной и сложной. Например, даже комфортное дыхание может стать осознанным и трудным."

При моих словах студент Хан Чхонсон коснулся серьг с отсутствующим выражением лица.

Как будто ему было странно и непривычно внезапно иметь такие аксессуары на ушах. Тем не менее его взгляд был странно испытывающим.

'...Испытывающим?'

Как раз когда я задалась вопросом, почему взгляд студента казался экспериментальным...

"Ух!"

Студент Хан Чхонсон внезапно издал болезненный стон и упал на одно колено.

...Увидев это, я была сильно удивлена.

'Я даже не объяснила, как правильно это использовать. Как...?'

Я только объяснила эффекты Заботы Элимианга.

Но теперь студент Хан Чхонсон, казалось, пропустил несколько промежуточных шагов и уже использовал Заботу Элимианга.

И при этом делал себе крайне неудобно.

"Ха... ха..."

Пока он тяжело дышал и кусал губы, я всё больше поражалась, глядя на студента Хан Чхонсона.

Я сама несколько раз надевала Заботу Элимианга во время тренировок.

Поэтому я полностью понимала, насколько трудно это может стать, если кто-то отчаянно желает бросить себе вызов.

Я знала, сколько дней мне потребовалось, чтобы привыкнуть к его использованию...

И всё же.

Студент Хан Чхонсон вскоре после того, как надел его, не только активировал эффект предмета магической инженерии... но теперь 'адаптировался' к нему.

Его тяжёлое дыхание и неустойчивая поза.

Они постепенно стабилизировались, как будто возвращались в исходное состояние.

"Фух..."

Когда он медленно делал глубокие вдохи, по-видимому, регулируя своё состояние, даже это впечатляло.

Когда я впервые надела его и с трудом активировала, я не смогла проконтролировать интенсивность и мне пришлось страдать в этом состоянии почти полдня.

'Сделать это самому...'

Как это вообще было возможно?

Студент Хан Чхонсон не только активировал его сам, но и немедленно отрегулировал его интенсивность.

И с невероятной скоростью...

"Инструктор Кали, прошу прощения. Я показал неприглядное зрелище."

Когда он восстановил стабильность и осторожно извинился, я отсутствующе покачала головой.

"Всё в порядке. Нет нужды называть это неприглядным. Но студент Хан Чхонсон, как ты использовал предмет магической инженерии и сразу адаптировался к нему? Это не должно быть... так легко."

Предметы магической инженерии обычно требовали долгого времени только для того, чтобы почувствовать их без должного понимания.

"Ну, как вы и сказали, я просто подумал об этом, и напряжение немедленно приложилось к моему телу. Думаю, мне понадобится время, чтобы правильно обращаться с этим предметом магической инженерии..."

"Это естественно. Значит, ты говоришь, что это сработало, просто когда ты подумал об этом?"

"Да. Мой... мой ответ странный, инструктор Кали?"

Возможно, у меня было слишком странное выражение лица на ответ студента.

Он спросил так осторожно, что я не смогла удержаться от смеха.

"Нет. Это не странно или что-то в этом роде. Я просто... немного удивлена. Люди, которые так быстро адаптируются к предметам магической инженерии, редки. Даже я немного боролась поначалу."

"Тогда мне, должно быть, повезло."

Он ответил с неловкой улыбкой на мои слова, и мой взгляд снова притянуло к нему.

— Хан Чхонсон.

Его черта может быть Обычной, но этот студент был каким угодно, только не обычным.

Его мышление, действия, склад ума, ценности и даже его нынешнее поведение — ничто из этого нельзя было считать средним.

До такой степени, что я задавалась вопросом, почему мир дал такую низкую черту, как Обычная, такому студенту, как этот...

"Студент Хан Чхонсон?"

"Да, инструктор."

"Прости, но... это не значит, что я могу произвольно отдать тебе эти серьги. Я бы хотела, чтобы ты имел это в виду."

Мне стало неловко, даже когда я это говорила.

Он был таким замечательным и впечатляющим студентом, но предмет магической инженерии был слишком ценным, чтобы просто отдать его.

"Я это прекрасно понимаю. Как я вообще мог бы принять такой предмет ни за что?"

Глядя на студента, который улыбнулся, как будто всё понял, мои чувства были смешанными. По какой-то причине этот студент заставлял меня хотеть заботиться о нём больше.

И теперь я была уверена.

Как бы я на него ни смотрела...

'Он кажется гением.'

С точки зрения таланта он был ни кем иным, как гением.

Даже ещё не подтвердив способности студента напрямую,

Я уже это чувствовала.

— Забота Элимианга.

Когда меня внезапно заставили надеть серьги, я поначалу был в растерянности.

Потому что Кали подошла слишком непринуждённо. Но после я уже концептуально понимал, как активировать Заботу Элимианга, благодаря своим знаниям о новелле.

Поскольку автор оригинала был тем ещё любителем всё разжёвывать, не знать, как этим пользоваться, было невозможно.

И в тот момент, когда я осознал это, я всё понял.

'Это безумие.'

У меня вырвался стон от нелепого напряжения, охватившего всё тело. Но моё удивление было ещё больше.

Если вчерашний поединок с Леонхардтом дал мне быстрый рост, то этот предмет магической инженерии под названием "Забота Элимианга" предлагал мне рост непрерывный.

Это было так, словно мне конкретно указали путь, по которому я должен идти дальше.

...Я мог тренироваться, подвергая своё тело экстремальным нагрузкам, доводя себя до предела. И это невероятным образом раздвигало мои границы.

Возможность быстро достичь экстремального состояния, которого обычно трудно добиться обычными тренировками, была невероятно значимой.

Я даже не мог предположить, насколько улучшится эффективность моих тренировок.

"Студент Хан Чхонсон."

"Да, инструктор."

Я не мог сдержать улыбки на зов Кали.

...Конечно, я не смог бы использовать этот предмет магической инженерии полностью так, как мне заблагорассудится, но если я сохраню хорошие отношения с Кали, разве я не смогу пользоваться им довольно часто?

С этой надеждой в душе я посмотрел на неё, и Кали любопытно изогнула уголки губ.

"Я бы хотела некоторое время помогать студенту Хан Чхонсону в тренировках. Что ты об этом думаешь? Ты готов принять это предложение?"

"...Инструктор Кали предлагает это лично?"

"Да. Я хочу помочь тебе напрямую."

Услышав немедленный ответ Кали, я поймал себя на том, что тупо смотрю на неё.

Говорят, что всё хорошее случается одновременно, и это было именно то чувство.

Я гадал, как долго смогу пользоваться этой серьгой сегодня, но если Кали собиралась помогать мне в тренировках напрямую, время уже не было проблемой.

Это было так, словно перед моими глазами замерцали огромные очки опыта, ценность которых невозможно измерить.

"Я... Если вы готовы посвятить мне своё время, это будет бесконечной честью."

Я выразил свою признательность ответом, который даже мне самому показался чрезмерным.

Но я действительно чувствовал такую благодарность к Кали.

"Довольно. Тебе не нужно так сильно льстить мне. Мне просто любопытны навыки студента Хан Чхонсона. Вместо того чтобы говорить, что я посвящаю тебе время, я просто использую своё время так, как хочу."

Каждое её слово было прекрасным, и я постепенно переключил внимание на внутреннее пространство.

Хотя это место и называлось личной тренировочной комнатой Кали, оно вовсе не было маленьким.

Оно казалось достаточно просторным, чтобы четыре или пять человек могли тренироваться в своих собственных зонах. Как и ожидалось от инструктора с титулом "Багряная Заря".

Поддержка, которую она получала от Академии и Империи, казалась огромной.

"Раз уж я сказала, что помогу напрямую, я должна быть весьма полезна студенту Хан Чхонсону, верно?"

"...А, да."

Когда Кали вдруг сказала что-то странное, я задумался, что она имела в виду.

"Я слышала о твоём вчерашнем поединке со студентом Леонхардтом. Дуэль меча и копья. Поэтому я думаю, будет полезнее воссоздать этот сценарий сейчас."

Когда она небрежно взяла лежащий рядом меч, я бессознательно сглотнул.

'...Этот поединок.'

Похоже, он не будет обычным.

Тем не менее я немедленно кивнул.

"Если вы предлагаете, я благодарен."

"Хм... Мне нравится, что у тебя всё ещё есть уверенность. Тогда, студент Хан Чхонсон, давай готовиться, не теряя времени."

Топ.

Когда Кали легко шагнула вперёд, я отцепил копьё со спины и последовал за ней.

Вжих.

Знакомый холод стали потёк по моей руке, когда я сжал копьё.

И когда я занял позицию на полу, который казался твёрже, чем в других местах, Кали естественно остановилась напротив меня.

Она разминала запястье, держа в одной руке длинный меч, и в её позе сквозило неописуемое самообладание.

"Как и в поединке, ты можешь атаковать первым или проводить любую атаку. Нападай на меня изо всех сил; совсем не беспокойся обо мне. Студент Хан Чхонсон, ты понимаешь, о чём я говорю?"

"Да, я понимаю."

Я ответил немедленно, но не смог удержаться от лёгкой улыбки.

Она говорила мне не беспокоиться о ней, но это и было моим намерением с самого начала.

— Кали Иштар.

Кто она такая?

Она не была тем, о ком мне стоило беспокоиться, выкладываясь на полную.

Среди именных фигур этого мира она была одной из самых выдающихся. Титул "Багряная Заря" даровался лишь примерно двадцати людям во всей империи. Другими словами, она была одной из сильнейших в этом мире.

Говорят, что количество монстров, расставшихся с жизнью от её руки, не поддавалось исчислению.

Не было нужды колебаться в использовании всей моей силы.

"..."

Успокоив дыхание, я слегка провернул поясницу и обе руки, держащие копьё.

Вжих-вжих-вжих!

Копьё вращалось вокруг меня кругами, обволакивая моё тело. Потягиваясь, чтобы размять неиспользованные мышцы, я медленно напрягся.

Прошёл едва ли день с тех пор, как я должным образом держал копьё, но сейчас, сжимая его, я чувствовал себя странно спокойно.

И в этот момент.

Я быстро оттолкнулся от земли.

—!

Лёгким толчком от пола я внезапно ускорился.

Первый ход.

Так как я не мог использовать всю свою силу с самого начала, мне нужна была разминка.

Постепенно наращивать жар поединка через своё тело. Было правильно выплеснуть всю мощь только после того, как я полностью впитаю этот жар.

Дзынь-дзынь-дзынь-дзынь!

Траектория выпада копья вдоль моей вытянутой руки была явно менее интенсивной, чем вчера.

В ней не было яростного жара ежесекундной битвы с Леонхардтом.

Естественно, наконечник копья не мог показать ту же остроту, что тогда.

Когда моё копьё и меч Кали на мгновение встретились, её меч вдруг странно изогнулся.

Движение, которое, казалось, било снизу вверх. Остриё меча было нацелено точно в наконечник копья.

В тот момент, когда я подумал, что они встретятся.

"...!"

Скрежет!

Услышав совершенно иной, раздирающий звук, я инстинктивно сбросил силу и быстро отступил.

Свист...!

Сила, которую я не смог полностью выпустить, прошла через древко копья и интенсивно ударила по всему моему телу.

"Ух."

Зрение на мгновение затуманилось, и я не мог пошевелиться.

Перед глазами я видел, как Кали спокойно убирает свой меч.

"У тебя хорошие чувства."

Несмотря на её нежный голос, я почувствовал, как по спине пробежал сильный холодок.

'Разница... слишком велика.'

Обычно говорят, что уровень инструктора несравним с уровнем студента. Нет, само сравнение нелепо.

Это общеизвестно в этом мире.

Но. Чувство, которое я испытал, стоя лицом к лицу с Кали сейчас, заключалось в том, что даже это общеизвестное знание рушилось.

Кали даже не давила на меня так, как в классе. Более того, она не проявляла свою Черту должным образом.

И всё же ситуация была такова.

Мало того что моё копьё не могло достичь её, так она в мгновение ока прочитала траекторию моего копья и нанесла резкий удар, чтобы прервать поток.

Скользнув по наконечнику... ударив мечом не по острию, а по древку.

Она полностью разрушила поток копья, прервав атаку на одном дыхании.

Она находилась на такой высоте, по сравнению с которой сравнение её с протагонистом Леонхардтом казалось смешным.

"Копьё определённо сильное. От его дистанции до скорости атаки и силы, сконцентрированной в одной точке... Многие недооценивают Владение копьём, но я так не считаю."

"...Вот как."

"Да. Вот почему я думаю, что у студента Хан Чхонсона безграничный потенциал для развития. А теперь. Ты ведь создаёшь себе нагрузку с помощью Заботы Элимианга, не так ли?"

Мне пришлось на мгновение замереть от её вопроса, как будто она знала всё.

Моё дыхание было ненормально тяжёлым.

Это была правда, что мои атаки не были такими острыми, как вчера, потому что контроль дыхания, необходимый для каждой атаки, был экстремальным.

И прежде чем я успел подумать, я уже заговорил.

"Простите, инструктор. Если вы подумали, что я веду себя самонадеянно..."

"Нет. Разве это не самонадеянно — тренироваться с такой нагрузкой, стоя лицом ко мне? Я нахожу такой склад ума заслуживающим восхищения."

Когда Кали мягко покачала головой и заговорила, я коротко выдохнул и полностью снял нагрузку, которую накладывал на себя.

Дышать стало намного легче, и моё тело обрело больше естественности.

И помимо этого, я решил дать себе больше свободы. Чтобы максимально использовать силу, которую давала эта серьга Элимианга.

Если подумать, я был действительно недальновиден.

Стоя перед самой Кали, когда я должен выкладываться на полную, и этого всё равно будет недостаточно, я вступил в поединок с утяжелением. Как глупо.

Мне стоит считать огромной удачей то, что Кали не посмотрела на меня с неодобрением.

"Похоже, ты деактивировал это без моих слов."

"Да. Я изменил эффект так, чтобы он помогал мне вместо этого."

Услышав мои слова, Кали медленно улыбнулась и кивнула.

"Тогда с этого момента я буду использовать свою Черту. Стоит ли мне сказать тебе заранее? Мне любопытно, сможет ли студент Хан Чхонсон справиться хоть немного."

"Я знаю о Черте инструктора Кали в некоторой степени... из разных источников. Вам не нужно объяснять."

"Правда? Это неожиданно. Неужели студент Хан Чхонсон всё это время проявлял ко мне большой интерес?"

Кали спросила дразнящим, едва уловимым тоном... но я не мог смеяться над её игривым голосом.

Она только что заявила, что будет использовать свою Черту.

Это означало. Для меня открылись врата ада.

Как я мог смеяться?

Черта, которой она обладала, достигла 9-го уровня.

Название этой Черты было "Ударная волна".

Это была Черта типа способностей, и её можно было считать уникальной Чертой, относящейся к категории "сверхъестественного", не ограниченной каким-либо оружием.

И предвестник этой Черты постепенно становился видимым моим глазам.

Вууууунг—!

Меч, который держала Кали, медленно вибрировал.

Глоток.

Сглотнув, я в один вдох успокоил свой разум.

Я поселил абсолютное чувство кризиса в своём сердце.

Мой нынешний настрой был совершенно иным, чем в поединке с Леонхардтом.

Мана, исходящая от всего моего тела, уже окутала древко копья, и в моих руках и ногах также было небольшое проявление маны.

Тем не менее я не мог ослабить бдительность ни на йоту.

'В тот момент, когда я встречу этот меч...'

Я, вероятно, умру.

Я должен был подойти к этому поединку с мыслью, что я вот-вот умру.

Глядя на Кали, которая стояла в непринуждённой позе, я ударил древком копья о землю.

—!

В то же мгновение мой разум словно замер на острие клинка.

Странное ощущение, будто один неверный шаг — и я рухну в бездну.

Кризис. Настороженность. Как бы это ни называлось, это чувство захлестнуло меня, крепко сжав сердце.

—! —! —!

Я кружил вокруг Кали, слегка ударяя по земле при движении, вращаясь вокруг неё, словно спутник.

При такой подавляющей разнице в силе идти в лобовую атаку было бы верхом глупости.

Вот почему я искал переменные.

Столкновение с этим мечом лицом к лицу не сулило никаких хороших исходов, которые я мог бы вообразить. И всё же казалось невозможным увернуться от этого лезвия и вонзить своё копьё в Кали.

Могу сказать с уверенностью: это было почти невозможно.

Поэтому я пришёл к выводу, что должен максимально избегать прямого противостояния.

"..."

Несмотря на мои перемещения, Кали лишь наблюдала за мной, не проявляя никакой активности.

Её взгляд выходил за рамки уверенности и граничил с высокомерием, она смотрела на меня глазами, полными гордости.

Под этим взглядом я вдруг кое-что осознал.

Когда кто-то действительно обладает той уверенностью в себе, которую, как мне всегда казалось, я должен иметь — именно так она проявляется и выражается вовне.

У Кали была подлинная уверенность.

Одним только взглядом она могла передать эту уверенность противнику.

Невольно, лишь встретившись с ней глазами... я почувствовал, как моя решимость начала давать трещину.

"Студент Хан Чхонсон. На такой скорости ты не сможешь привлечь моё внимание."

Затем, непринуждённо, Кали заговорила с улыбкой, и я, всё ещё кружа вокруг неё, не смог сдержать сухой смешок.

На первый взгляд казалось, что она говорит о моей слишком низкой скорости, но это не было пренебрежением.

— Быстрее.

Двигайся проворнее, чтобы заставить её сосредоточиться — она бросала мне вызов.

И я принял его немедленно. Я собрался с мыслями и перераспределил часть маны, сконцентрированной в древке копья, сосредоточив её больше в ногах.

Неважно, насколько ты силён, сила ничего не значит, если ты не можешь достичь своей цели.

Естественно, я сосредоточился на работе ног при каждом шаге, увеличивая скорость.

Быстрее, заставляя противника уделять моим движениям хотя бы чуть больше внимания.

Я и мечтать не мог о том, чтобы обрушить на неё каскад последовательных атак, как раньше.

Как я вообще мог противостоять этому вибрирующему мечу в лоб?

Теперь мне нужно было проводить атаки, которые скользили бы и рассекали.

И для первого хода...

Вжих!

Копьё, разрезающее воздух, было совершенно иным, чем прежде.

Оно шло вперёд без какого-либо сопротивления, прорезая атмосферу. Окутанное синей маной, копьё одним быстрым движением описало массивный полумесяц, нацелив наконечник в голову Кали.

Затем её рука шевельнулась.

—!

С предельной концентрацией я следил за траекторией этого вибрирующего меча.

И хотя я пытался уклониться от его пути, моё копьё не смогло полностью избежать встречи с клинком.

Дзынь-дзынь-дзынь-дзынь!

В тот момент, когда меч и копьё встретились, странный звук трения — будто они столкнулись десятки раз — разом ударил мне по ушам.

Почти инстинктивно я оттолкнулся от земли, чтобы разорвать дистанцию.

Дрожь!

Обе руки, сжимавшие копьё, неудержимо тряслись.

Насильно подавляя дрожь, я снова рванулся вперёд.

—!

На этот раз я развернул корпус, словно в низком подсекающем ударе, одновременно с силой замахиваясь копьём, чтобы ударить Кали по лодыжке.

И я это увидел.

Кали, стоя на месте, слегка опустила свой вибрирующий меч.

—!!

Дзынь-дзынь-дзынь-дзынь-дзынь!!

С ещё более резким звуком трения, чем раньше, на руки, державшие копьё, легла огромная тяжесть.

Сейчас я находился в мощной стойке из-за широкого разворота, но моя опора была очень нестабильной ради создания неожиданности.

Естественно, это была атака с пониженной устойчивостью, и результат этого столкновения был... сокрушительным.

Клац! Дзыыынь...!

Моё копьё, вылетев из рук, с жалким звуком покатилось по полу.

А обе руки, всё ещё ощущая последствия удара, ходили ходуном.

"..."

Не колеблясь, я бросился подбирать копьё, не в силах вымолвить ни слова.

Ни сухого смеха, ни напряжённого сердцебиения — всё это исчезло.

'Был ли я самонадеян?'

Разве я подошёл к этому поединку с правильным настроем?

Неужели я всё ещё сдерживался из-за Заботы Элимианга, давая себе фору?

Нет, всё это было неправдой.

Это были мои искренние усилия, моя полная сила.

Я почти желал, чтобы это было не так — какая глупая мысль.

Всего после двух столкновений я полностью это осознал.

Шорох.

Снова подняв копьё, я сильно прикусил губу.

'И почему... я удивлён?'

Это было по-настоящему... по-настоящему глупо.

Ещё во вчерашнем поединке я всё для себя решил.

Что это нормально, если моя решимость пошатнётся, нормально, если я проиграю. Да, я определённо так думал.

И я знал, конечно, что не смогу победить Кали в этом бою.

Это было невозможно, и я знал это лучше всех.

Но сейчас... я чувствовал, что по-настоящему столкнулся с "реальностью".

Не с разницей между мной и ей. С реальностью.

Просто с опустошительной, сокрушительной... суровой реальностью.

Казалось, только сейчас я по-настоящему осознал, насколько ничтожна и слаба моя сила в этом мире.

Вжих!

Сжав древко копья покрепче, я подавил вздох, готовый вырваться наружу.

'Вот... кто я сейчас.'

Я изо всех сил старался принять реальность. Но это оказалось не так просто, как я надеялся.

Обычная черта, ограниченность моего владения копьём. Результаты были мучительно ясны в моём сердце и перед моими глазами.

Железное копьё, которое я держал, было не более чем грубым... и безнадёжно мимолётным холодным оружием.

Против подавляющей черты или против противников с несовместимыми чертами оно было бесконечно бессильно.

Драматичный результат вчерашнего поединка с Леонхардтом — борьба, хорошее выступление, чудесная ничья... это было именно так: чудо.

Результат, ставший возможным лишь потому, что все обстоятельства удачно совпали.

"Студент Хан Чхонсон."

На звук я отрешённо повернул голову.

Там стояла Кали, убирая вибрацию со своего меча и глядя на меня.

Она не насмехалась над тем, что я выронил оружие, и в её глазах не было никаких мыслей о том, каким ей показался поединок. Ничего.

Она просто смотрела на меня спокойным, собранным взглядом.

"...не вини себя."

От её слов я на мгновение лишился дара речи.

Я не... винил себя сейчас.

Я просто принимал реальность.

"И я надеюсь, что ты не ослабишь свою решимость, думая о своей черте."

Но при следующих её словах я не смог сдержать дрожи.

...Кали говорила так, будто видела моё сердце насквозь.

"Этот поединок — не что-то столь важное для студента Хан Чхонсона. Перед тем как мы начали, я сказала, что помогу, выступив против тебя с мечом, но на самом деле это была лишь односторонняя демонстрация моей черты. Так что не пытайся найти смысл в этом поединке или придавать ему значение. Я просто хотела кое-что проверить. Насколько сильной будет воля студента, который принял бой с кем-то, обладающим Легендарной чертой. И будет ли с тобой действительно всё в порядке..."

Пока Кали продолжала, в конце в её выражении лица промелькнуло сожаление.

Как будто этот бой с самого начала был бессмысленным...

"Нет. Всё в порядке."

Стараясь говорить спокойно, я выдавил слабую улыбку.

Моё сердце, которое было так взбудоражено, когда я надевал магические инженерные предметы, совершенно потяжелело.

Но было бы нелепо винить в этом других, а сокрушаться о своей черте — просто глупо.

Я просто принял реальность, с которой мне нужно было столкнуться.

Шаг.

Кали, опустив меч, медленно подошла ко мне.

И глядя на неё... я сделал спокойный вдох.

"Я могу сказать с уверенностью. Студент Хан Чхонсон сейчас силён. Среди поступивших в этом году студентов почти нет тех, кто смог бы победить тебя в поединке."

От её слов у меня невольно вырвался сухой смешок.

'Что...'

Что во мне может быть сильного?

Только что прошедший поединок с ней нельзя было даже назвать состязанием. Это было похоже на яйцо, разбившееся о камень.

И разница в рангах и типах наших черт ощущалась как стена.

Даже принимая это во внимание, я чувствовал себя именно так.

Кали могла бы легко усмирить меня, даже не используя свою черту.

Пока я размышлял, Кали подошла ко мне вплотную.

Шаг.

"......"

Стоя передо мной, она всё ещё смотрела на меня извиняющимися глазами.

Небольшая разница в росте между нами.

Когда мы встретились взглядами, между нашими пересекающимися взорами промелькнула странная эмоция.

Поражение в поединке сейчас не было проблемой.

Важно было то, что нечто, совершенно отличное от того, что я чувствовал при мысли о проигрыше Леонхардту, глубоко поразило моё сердце.

Прямо сейчас я был уверен, что, что бы я ни делал, я никогда не достигну уровня Кали — я чувствовал это в самой глубине души.

Будто стена реальности придвинулась ко мне вплотную.

Я думал, что смогу принять реальность, но, возможно, я отнёсся к этому слишком легкомысленно.

Разница в чертах и непреодолимая стена превосходили время.

Сколько бы усилий я ни прилагал и сколько бы времени ни вкладывал... мне казалось, что я наконец-то столкнулся со стеной, до которой мне никогда не дотянуться.

"Студент Хан Чхонсон. Сейчас ни один студент, кем бы он ни был, не может достичь меня. Ты это хорошо знаешь... не так ли?"

На её слова я медленно кивнул.

Иронично, но меня утешала Кали.

Простой студент, которого утешает инструктор — как неподобающе.

И после слов о том, что я встречу реальность лицом к лицу, моё сердце немного дрогнуло, когда я действительно столкнулся с ней.

Я был жалок.

Шорох. Отрешённо потирая лицо, я не знал, какое у меня сейчас выражение.

"Студент Хан Чхонсон. Прости. Я... мне жаль."

Когда она зашла так далеко, что начала извиняться, я поспешно покачал головой.

"Нет, инструктор. Когда вы так говорите, мне становится ещё неловче. Вам совершенно не за что извиняться."

Я не понимал, почему Кали так беспокоится обо мне, но её извинения не имели смысла.

Это было совсем не то, за что она должна просить прощения.

Я не мог этого принять.

"Я зашла слишком далеко. Не знаю, о чём я думала, проявляя свою черту против студента... Думая об этом сейчас, я глубоко сожалею. Неважно, насколько ты стоек и силён духом в столкновении с реальностью... есть предел. Я перегнула палку."

Пока она продолжала повторять, что зашла слишком далеко, я то и дело качал головой.

Дело было не в этом.

Даже если бы она сражалась со мной только мечом, результат этого поединка не сильно бы отличался.

Только... из-за того, что она использовала черту сейчас, я почувствовал реальность более болезненно.

Так что, скорее, глядя на Кали теперь, я чувствовал себя виноватым перед ней.

Хлёст!

Внезапно свободной рукой я ударил себя по щеке так сильно, что раздался громкий звук.

"Студент Хан Чхонсон?!"

Вздрогнув от моего неожиданного самонаказания, Кали была шокирована, но боль, прояснившая мой разум, на самом деле заставила меня улыбнуться.

"Я в порядке. Не знаю, какое у меня было лицо, но я в норме. Я знал, что проиграю этот бой, и я знал, насколько удивительна инструктор Кали. И я подумал, что если уж всё равно проигрывать, то лучше проиграть по-крупному."

От моего глупого сердца.

Теперь слова, казалось, выходили правильно.

...Смотри реальности в глаза и не избегай её.

Такое будет случаться часто в будущем.

Даже если не против инструкторов с нелепой силой, как у Кали, среди моих сверстников есть студенты с особыми чертами.

Если моё сердце будет вот так дрожать каждый раз, это будет просто неприглядно и нелепо.

"Инструктор Кали. Я прошу ещё один поединок, пожалуйста."

Так что.

...Мне нужно, чтобы меня разбили в пух и прах сейчас.

Заметив своё слегка пошатнувшееся сердце, мне нужно было, чтобы сегодня меня сломали ещё десятки раз.

"Студент Хан Чхонсон..."

Видя, как Кали отрешённо произносит моё имя, я снова активировал ману.

Посмотрев на меня мгновение, Кали слабо улыбнулась и медленно увеличила дистанцию между нами, а я укрепил свою решимость.

"Я встречу это."

Своё поражение.

И эту реальность.

Я был лишь на первом шагу того, что собирался начать.

Да. Это только начало.

До тех пор, пока я могу снова подняться и встретить это, этого будет достаточно.

'Так что.'

Неважно, как сильно я сейчас колеблюсь.

Всё это — лишь часть процесса роста.

"Мне весьма нравится выражение твоих глаз сейчас, студент Хан Чхонсон."

На слова Кали я не мог не улыбнуться.

"Инструктор Кали. Спасибо вам огромное за сегодня. Это было очень полезно для меня."

"Всё в порядке. Хан Чхонсон... ты, должно быть, очень устал, так что возвращайся и отдыхай."

"...Да. Спасибо. Тогда я пойду."

Когда Чхонсон слегка поклонился и повернулся, взгляд Кали на мгновение задержался на его спине.

"..."

Прямо сейчас всё тело студента Хан Чхонсона было покрыто ранами.

Даже с помощью предметов магической инженерии для восстановления тела невозможно было вылечить всё.

Мне самой пришлось использовать зелье, когда я больше не могла на это смотреть, но даже тогда раны, запечатлённые на теле студента Хан Чхонсона, не выказывали признаков заживления.

Конечно, они и не зажили бы, когда новые раны продолжали появляться сразу после лечения.

И даже если они заживали на поверхности, накопленные травмы оставляли усталость в его теле. Несмотря на это... студент Хан Чхонсон ни разу не прекратил тренировку.

Нет, это даже не было тренировкой — это был просто односторонний спарринг.

Студент Хан Чхонсон просто получал удары, кувыркался, падал, терял своё копьё и лежал на земле в жалком состоянии.

Он, должно быть, падал по меньшей мере десятки раз.

И всё же студент Хан Чхонсон не останавливался.

— Пожалуйста, сразитесь со мной ещё раз.

— Простите, но, пожалуйста, позвольте мне попробовать ещё раз.

— Всё в порядке. Вам не нужно поддаваться. Я буду благодарен, если вы продолжите спарринг так же, как и раньше.

Твёрдый голос студента Хан Чхонсона, раз за разом просящего о продолжении спарринга... казалось, всё ещё звучал у меня в ушах.

Щёлк.

Когда дверь закрылась и студент Хан Чхонсон окончательно исчез, я невольно издала тихий вздох.

"Фух..."

Мне было жаль студента Хан Чхонсона, но я также чувствовала вихрь других сложных эмоций.

Я честно не знала, что это за чувство. И почему я проявила такую большую благосклонность к студенту Хан Чхонсону...

У меня были свои подозрения, но благосклонность, которую я проявила, была слишком велика, чтобы приписать её только этому.

И теперь. Кажется, я поняла одну вещь.

"Теперь я понимаю, почему вчерашний спарринг закончился вничью."

На церемонии поступления в этом году лучший студент Леонхардт и студент Хан Чхонсон добились невероятной ничьей в своём поединке. Сколько бы раз я ни слышала об этом, я не могла понять.

Потому что Черта студента Хан Чхонсона была Обычной. Ничья между студентом с Легендарной Чертой и студентом с Обычной Чертой была непостижима с точки зрения здравого смысла.

Но после проведённого сегодня времени вместе я полностью поняла причину.

— Непоколебимая воля.

Студент Хан Чхонсон обладал сильной волей, которую нельзя было назвать иначе как непоколебимой.

Более того, эта воля никогда не ломается. Нет, даже если она ломается, он снова встаёт и немедленно идёт на меня.

"..."

Чем больше я об этом думала... тем более удивительным это казалось.

В начале нашего спарринга мне было ужасно жаль, что я использовала слишком много силы. Я нанесла студенту Хан Чхонсону более тяжёлый удар, чем намеревалась.

Я не должна была показывать такую силу студенту с самого начала. Особенно для студента C-класса это было практически табу. Но я всё равно это сделала.

Из-за одного утверждения, которое он сделал.

— Мы должны смотреть в лицо реальности, чтобы двигаться вперёд

Те внезапные слова, которые студент Хан Чхонсон произнёс в столовой.

Эти слова были невероятно важны для меня. Слова, которые полностью изменили мою жизнь.

Вот почему я удержала студента Хан Чхонсона и даже лично привела его в свою частную тренировочную комнату — то, что я никогда бы не показала обычным студентам.

И я напрямую испытала волю студента Хан Чхонсона.

Мне нужно было знать, насколько сильна его воля и сможет ли он действительно двигаться вперёд. Сможет ли он воплотить свои слова в действия.

И вот результат.

Я медленно опустила голову.

"..."

Затем я увидела пару рубиновых серёжек в своей руке.

До этого момента их носил студент Хан Чхонсон, так что они всё ещё сохраняли слабое тепло.

Я хотела позволить студенту Хан Чхонсону продолжать носить их, но... я не могла сказать, что предметы магической инженерии полностью являются моей личной собственностью, так что я не могла этого сделать.

Шорох.

Осторожно сжав серьги, я кивнула.

"...Я не ожидала, что моё решение будет принято в первый же день."

Даже когда я мягко улыбалась, с моих губ сорвались глупые слова.

Моё сердце приняло решение всего за один день.

Дискриминация в Академии процветает. В основном, существует любая дискриминация, основанная на оценках студентов, их происхождении, рангах Черт, индивидуальных талантах и так далее.

И даже среди студентов, которых обучают инструкторы, существуют различные формы дискриминации. Инструкторы естественным образом выделяют и дорожат студентами с блестящими Чертами и талантами, подобно сияющим драгоценным камням.

И... теперь у меня был такой студент.

— Хан Чхонсон.

Необычное имя. Студент с Чертой Обычного ранга.

Но какое это имело значение?

Он полностью соответствовал моим ценностям... и студент показал мне всё, что у него было, напрямую.

Его ценность и талант. И его потенциал для будущего развития. И даже окончательное доказательство "тех слов", которые были мне дороже всего...

"Вероятно, в конечном итоге я буду выделять студента Хан Чхонсона с этого момента. Но с этим ничего не поделаешь."

Даже когда я говорила это, на сердце у меня было легко.

В конце концов, причина, по которой я вообще хотела взять на себя руководство классом C1, заключалась в студенте по имени Хан Чхонсон, так что эта мысль казалась естественной.

Щёлк. Щёлк.

Пока я готовилась уходить, слабое тепло, оставшееся на серьгах в моей руке...

Странным образом заставило её почувствовать себя хорошо.

***

Щёлк.

Войдя в свою комнату в общежитии, Чхонсон на мгновение пошатнулся.

Глухой удар.

Он едва успел упереться в ближайшую стену, чтобы не упасть.

"...Я действительно чувствую, что умираю."

Даже когда он говорил это, в его теле действительно не осталось сил.

Пока он тихо прислонялся к стене, внезапно вырвался глупый смех.

"Реальность и впрямь сурова."

Сегодня он должным образом осознал это, и то, что он извлёк из этого, было неизмеримо.

В отличие от вчерашнего спарринга с Леонхардтом, уровень его Черты не эволюционировал, и он не стал внезапно сильнее.

И всё же он чувствовал, что приобрёл нечто ещё большее.

Потому что изменился сам его склад ума.

Это было то, что имело для него сейчас наибольшее значение.

Перед поступлением в Академию он постоянно повторял себе фразы для самогипноза, такие как "Проигрывать — это нормально" и "Быть сломленным — это нормально".

Пока это не вошло в привычку.

И после того как он случайно установил связь с Глейсией, он стал осознавать это ещё больше.

Он пытался заставить себя обрести уверенность и устранить любые колебания в своих действиях. Потому что быть ни тем ни сем значило быть никем.

Он знал это с самого начала.

Чтобы выжить в Академии с Обычным владением копьём, ему нужна была своя уникальная индивидуальность.

И той уникальной индивидуальностью, которую он мог иметь, была сила воли.

Отточить свою волю до абсолюта и использовать только её, чтобы отличаться от других.

Одним словом, "непоколебимость".

По крайней мере, он должен был быть уверен в своих действиях и уметь преодолевать всё.

Для этого его воля не должна сломаться. Он постоянно обманывал себя.

И теперь...

Ему... больше не нужно было обманывать себя.

Даже когда он сполз по стене, словно рухнул...

На сердце у него было свежо.

Если вчера он чувствовал себя хорошо из-за достижения в поднятии Черты владение копьём до 4-го уровня, то сейчас его сердце просто чувствовало себя спокойно.

Будто он всё отпустил.

Глядя в залитую тьмой комнату, он бессознательно открыл рот.

"Такое принятие реальности действительно успокаивает сердце."

Пока он говорил, перед его глазами словно промелькнул недавний спарринг.

Спарринг с Кали продолжался несколько часов.

Он даже не мог точно сосчитать, сколько раз они сразились за это время.

Но одно казалось ясным.

С точки зрения Кали, разве кто-то вроде него, кто так упорно продолжал бросаться в бой, не показался бы раздражающим?

Даже для того, кто ценит усилия так, как она, у неё, вероятно, никогда не было студента, который наступал бы так безрассудно, как он.

"Пфф..."

Оглядываясь на своё поведение, он снова рассмеялся, потому что это казалось таким глупым, но он ничуть не жалел о своих действиях.

Даже если Кали возненавидит его с завтрашнего дня, прямо сейчас он не чувствовал ничего, кроме удовлетворения.

Потому что только будучи разбитым, упав и согнувшись бесчисленное количество раз сегодня, он смог по-настоящему принять себя.

Если бы занятие закончилось двусмысленно после первого спарринга, он остался бы в подвешенном состоянии.

'Наверное.'

Только на словах.

Только внутри.

Он бы просто думал, что ему нужно принять реальность и двигаться вперёд. Вот что он бы думал.

Если бы чудо, подобное вчерашнему спаррингу с Леонхардтом, не случилось снова, он странным образом предсказывал, что постепенно начал бы рушиться.

Потому что по-настоящему чувствовать это и заставлять себя терпеть, обманывая себя — это совершенно разные вещи.

*Шорох*, когда он мягко зачесал волосы назад, он кивнул.

"Хорошо."

Он был просто очень доволен этой ситуацией.

Этот глупый "я", который был основательно избит, сломлен и сбит с ног... был по-настоящему так хорош.

Потому что теперь он мог обладать подлинной уверенностью.

Потому что он обрёл уверенность в том, что всё будет в порядке, даже если он согнётся и упадёт в будущем.

Даже если он проиграет, он сможет улыбаться.

Так что. Он мог двигаться вперёд. Он мог расти дальше.

Он почувствовал эту уверенность сегодня.

И он осознал кое-что ещё.

— Пределы владения копьём.

Что он сам устанавливал пределы своей Черте.

"Окно статуса."

Он мягко открыл рот и сфокусировал взгляд на пустом пространстве.

Тут же появившийся прозрачный свет красиво осветил его взор.

————

Имя: Хан Чхонсон

Пол: Мужской (20)

Титул: Отсутствует

Рост · Вес: 178 см 67 кг

Текущее влияние на континенте: 207

*Характеристики.

[Сила 13]

[Ловкость 21]

[Выносливость 20]

[Магия 10]

[Удача 5]

*Черты [1]

[Владение копьём Ур.4]

*Навыки [0]

————

Само Окно статуса не сильно изменилось. Тем не менее, слегка увеличившиеся характеристики бросились ему в глаза.

И Сила, и Здоровье увеличились на 1.

Других изменений, казалось, не было.

Но.

Он знал, что это ещё не конец.

"..."

Его взгляд был особенно притянут к Черте владение копьём.

Почему владение копьём существовало только как Обычный ранг. Ему казалось, что сегодня он наконец понял причину.

"Это зависит от меня."

Эту зацепку.

Он определённо её увидел.

Даже несмотря на то, что это был явно Обычный ранг.

Кроме Редких, Уникальных и Легендарных Черт...

Ясная возможность создания "Навыка".

=====

- Какое истинное значение большинство студентов должны считать правильным среди следующих ценностей?

1. На поле боя важнее всего не процесс. Речь об исходе. Важны только победа или поражение.

2. Процесс важнее, чем исход победы или поражения. То, какая последовательность событий развернулась во время этого процесса, и следует максимально придерживаться рационального процесса. Победе должен отдаваться приоритет даже ценой потерь.

3. И процесс, и исход важны. Но если заставят выбирать, исход важнее процесса. Следовательно, неизбежно, что незначительные потери могут быть проигнорированы.

4. Это нормально — не достичь крупной победы на поле боя. Стратегия, которая минимизирует потери среди союзников, должна быть главным приоритетом.

5. На поле боя важнее всего победить множество монстров и получить тактическое преимущество. Потери, понесённые в процессе, неизбежны и должны быть приняты.

=====

Прежде чем я осознал это, наступил следующий день.

Глядя на экзаменационный лист, я понял кое-что новое.

В оригинальном романе "Великая Королевская Академия" такие подробные примеры вопросов или задач никогда не показывались.

Конечно, ни одному читателю не понравилось бы видеть такое, поэтому автор, естественно, не стал их включать.

Но сейчас.

Поскольку я сам непосредственно проживал это, ощущения были совсем другими.

"...Хмм."

"Это кажется слишком сложным."

"Угх..."

Я слышал стоны от студентов неподалёку.

В данный момент мы сдавали экзамен по этике.

Академия придаёт большое значение формированию ценностей студентов. В этом есть смысл — для Империи нет большей потери, чем когда тщательно обученные студенты сбиваются с пути и становятся преступниками или "вне закона", которые создают серьёзные проблемы внутри Империи.

Было вполне естественно, что Академия ставила характер студентов в приоритет.

И для меня ответ был отчётливо виден.

Тук.

Я не мог сдержать улыбку, отмечая свой ответ.

В этом мире люди поступают в Великую Королевскую Академию после того, как станут взрослыми и получат свои Черты.

Однако это не означает, что до совершеннолетия не существует академий для базового образования. В зависимости от индивидуальных обстоятельств и ресурсов, кто-то может закончить академические курсы, а кто-то нет.

И у меня была сильная интуиция.

Разнообразное образование, которое я получил в реальном мире...

Оно было на более высоком уровне по сравнению с академиями в этом мире. Образование, которое создавалось и совершенствовалось бесчисленным количеством людей, действительно было более продвинутым в современном мире.

Шурх, шурх, шурх

Пока я без колебаний решал задачи и переворачивал страницы экзамена, я не мог стереть улыбку со своего лица.

'Это легко.'

Задачи казались мне по большей части лёгкими.

Я читал много романов в качестве хобби, и хотя мне в основном нравились катарсические истории, чтение такого количества романов дало мне понимание того, почему большинство протагонистов стремятся к добру и почему им следует так поступать.

Это помогло с такими предметами, как язык, мораль и этика, даже без отдельного изучения.

Сначала я задавался вопросом, как это может быть полезно, но оказалось, что это на удивление эффективно.

Тук.

Решив все задачи, я заполнил все восемь страниц экзамена.

Я осторожно поднял голову, чтобы осмотреться.

Все сидели чуть дальше друг от друга, чем обычно, погружённые в свои мысли.

"Ха-а..."

Дэвид, сидевший прямо рядом со мной, тяжело вздохнул и схватился за голову, что заставило меня невольно рассмеяться.

'Это ощущается лучше, чем я ожидал.'

Хотя моя Черта — самая низкая Обычная в этом классе, с точки зрения знаний я опережаю большинство студентов здесь.

Я могу сказать это с уверенностью.

Учитывая, что я даже знаю будущее, которое развернётся, я мог бы сказать, что опережаю даже Кали, инструктора здесь.

Пока я думал об этом и перевёл взгляд...

"..."

"..."

Случайно мои глаза встретились с глазами Кали.

Она выглядела немного удивлённой, когда наши взгляды встретились, как будто всё это время наблюдала за мной. Я на мгновение задумался, что делать.

Студенты, закончившие экзамен, могут сдать его досрочно и покинуть класс.

Я мог бы сдать свой экзаменационный лист сейчас и выйти из класса, но мне не хотелось отпускать это редкое чувство интеллектуального превосходства.

Я хотел посмаковать это чувство ещё немного.

Пока я размышлял...

Шурх.

Со звуком медленно отодвигаемого стула один студент встал.

Ток.

Ток.

Раздался звук уверенных, достойных шагов.

Я не мог не посмотреть и был ошеломлён.

'Луна Вермонт.'

Её розовые двойные хвосты делали её мгновенно узнаваемой даже издалека.

"Луна, ты уже закончила экзамен?"

Когда Кали спросила с лёгким удивлением, даже некоторые студенты, сдававшие экзамен, подняли глаза.

Когда их взгляды сосредоточились на ней, Луна уверенно улыбнулась.

"Да. Это было слишком легко."

От этого уверенного, надменного голоса я не мог не разразиться смехом.

"Пфф..."

Возможно, мой смех был слишком громким.

Когда и Кали, и Луна внезапно посмотрели на меня, я быстро прикрыл рот и подавил смех.

Кхм. Кхм. После того как я откашлялся и взял себя в руки, Кали наконец отвела от меня взгляд.

"Луна, тогда я надеюсь, ты получишь хорошие результаты."

"Да. Спасибо вам, Инструктор."

Отвечая вежливо Кали, Луна бросила на меня свирепый взгляд перед тем, как покинуть класс. Мне пришлось подавлять ещё один смешок, который готов был вырваться наружу.

В смысле, ну как я мог не смеяться над Луной?

'Луна правильно ответила на этом экзамене по этике?'

Я вообще не мог себе этого представить.

Мысль о том, что Луна — эта высокомерная дворянская героиня, которая смотрит на других свысока — дала правильные ответы на экзамене по "этике"... было бы легче поверить, если бы сказали, что солнце встаёт на западе.

И когда Миллия также сдала свой экзаменационный лист после этого, я подумал, что мне тоже пора вставать.

Я хотел насладиться этой атмосферой в классе ещё немного, но почувствовал, что уже насладился почти всем после того, как увидел поведение Луны.

Шурх.

Я встал и спокойно собрал свои вещи.

Простые принадлежности. Я аккуратно всё разложил, чтобы было удобно сдавать экзаменационный лист, и пошёл.

Проходя мимо Дэвида, я сказал ему пару слов.

"Дэвид. Держись."

"Что... Хан Чхонсон. Ты уже закончил?"

При удивлённом голосе Дэвида я слегка кивнул и направился вниз.

Топ.

Топ.

Пока я шёл, я чувствовал облегчение от того, что хорошо справился с экзаменом, и чувство превосходства, зная, что я определённо опережаю других студентов в некоторых аспектах. С этими различными позитивными эмоциями моя улыбка стала шире.

...Бессознательно мой взгляд переместился в сторону.

"..."

Я увидел студента, смотрящего на меня взглядом, полным враждебности.

Это был студент, чьё лицо было мне знакомо.

Со светло-русыми волосами и уверенным выражением лица... студент, который задал Кали вопрос...

Студент, которому совершенно не хватало такта.

'Его звали, кажется, Джерард Лиадри?'

Вот каким я запомнил его имя. Я не знал, почему он смотрел на меня так враждебно.

У меня определённо не было с ним никакой связи, и я не помнил, чтобы когда-либо разговаривал с ним.

Ненадолго встретившись взглядом с этим студентом, проявлявшим необычную враждебность, я отвернул голову.

'Он даже не второстепенный персонаж, так что он, вероятно, не стоит моего внимания.'

Когда кто-то внезапно проявляет ко мне недоброжелательность, я не хочу связываться с таким студентом, особенно если он не является важной фигурой.

Изначально в этом мире на удивление много людей, которые открыто презирают Обычных, так что, возможно, он просто крайне недолюбливает меня после того, как услышал обо мне.

Топ.

Подойдя к Кали, я уверенно передал свой экзаменационный лист.

"Хан Чхонсон, ты уже закончил?"

Когда Кали внезапно заговорила со мной так мягко, я удивился.

'Это нормально?'

Я думал, она могла потерять ко мне интерес после того, как я настойчиво просил о дуэли вчера... но на удивление, взгляд Кали на меня был довольно благосклонным.

Даже стоя так близко, я ясно чувствовал, что она относится ко мне хорошо.

"Да. Я закончил. Для меня это было довольно легко."

...Последняя часть была лишней, но я не мог не сказать этого.

Это был первый раз, когда я чувствовал себя так уверенно в какой-то области. Как я мог не волноваться?

На мои слова Кали ярко улыбнулась.

"Правда? Тогда, Хан Чхонсон, я надеюсь, ты получишь хорошие результаты."

"Да. Благодарю вас."

Когда я уже собирался повернуться, услышав её слова...

"А, подожди. Хан Чхонсон."

Внезапно Кали позвала меня тихим голосом.

Несмотря на тихий голос, он был отчётливо слышен мне, поэтому мне пришлось немедленно остановиться.

"Да, Инструктор Кали."

Пока я спокойно отвечал и встречался с ней взглядом...

"...А, ничего. Хорошая работа на экзамене."

Кали неловко улыбнулась и замяла свои слова. Хотя мне было интересно, что она хотела сказать, я пока кивнул.

"Да. Тогда я пойду. Спасибо вам и за сегодняшнюю лекцию."

Когда я выразил свою благодарность более искренне, Кали одарила меня нежной улыбкой.

Шурх.

Когда я осторожно закрыл дверь класса и вышел, моё настроение было исключительно бодрым.

"Мне следует хорошо справляться на письменных экзаменах."

Конечно, мне нужно будет приложить усилия, но я не думаю, что получу низкие баллы на письменных экзаменах.

Повернув голову, я увидел тихий коридор Академии.

И двух девушек, идущих там же.

Это были Луна и Миллия.

"...Хах? Разве ответ на вопрос 13 не номер 3?"

"Нет, Луна, я думаю, ответ номер 5."

"Миллия, но мне номер 3 явно казался ответом. Ты уверена, что это не номер 3?"

"Луна... если это номер 3, то это совершенно неверно. Любой другой вариант мог бы быть спорным, но это точно не номер 3."

Я видел, как Луна и Миллия болтали на ходу.

Глядя на их спины, я почувствовал некий соблазн.

'С Луной это, вероятно, не сработает, но...'

Я подумал, что мог бы подружиться с Миллией. Эта возможность казалась довольно высокой.

Люди часто говорят "рыбак рыбака видит издалека", но иногда люди с совершенно разными характерами становятся друзьями.

Как и необычные отношения между "Луной и Миллией."

В отличие от высокомерного характера Луны, Миллия была довольно добросердечной и понимающей других, почти как святая.

С кем-то вроде Миллии я определённо мог бы подружиться и развить хорошие отношения.

Топ.

...Пока я думал об этом, я уже приближался к ним.

Отношение Миллии было странным.

Луна сильно ощущала это последние несколько дней.

Казалось, будто Миллия, которую она знала, стала сама не своя.

Но она не могла понять почему.

У неё просто было интуитивное чувство, что Миллия как-то изменилась.

Очевидно... её отношение ко мне должно быть прежним.

Она и Миллия должны были быть самыми близкими подругами...

В её мыслях Миллия сладко улыбнулась.

"Кстати, Луна, я думала, что письменный экзамен в Академии будет легче. Тебе не кажется, что он был сложнее, чем ожидалось?"

"...Ты права. Теперь, когда ты об этом заговорила, я тоже так думаю. Ответы, которые мы сравнивали... они довольно сильно отличались."

Она мягко кивнула, отвечая.

Честно говоря, пока она решала экзамен, он казался ей лёгким, но когда они сравнили ответы, её мнение разошлось с мнением Миллии до удивительной степени.

...И результатом обычно было то, что Миллия оказывалась права. Миллия была поистине такой мудрой девушкой, что это поражало её.

'Ответы на задачи, которые я решала, казались ясными, но, похоже, это было не так.'

Пока она пыталась это осмыслить, её взгляд скользнул в сторону.

"Возможно, с этого момента мне нужно будет стараться больше."

Стрижка чёрное каре обрамляла лицо Миллии, которая, казалось, размышляла об экзамене.

Это была та 'прилежная Миллия', которую она знала.

Такая прилежная, что это напоминало ей, почему она так высоко ценила свою подругу...

Но что-то казалось неправильным.

Она явно всё ещё была с Миллией прямо сейчас.

И всё же что-то казалось странным. Что-то на задворках сознания беспокоило её.

Ничего не казалось особенно отличным от обычного, и всё же Миллия постепенно становилась какой-то другой.

Когда она заговаривала с ней, Миллия, казалось, отвечала как обычно, но чувствовалось, будто она просто делает это по инерции.

'Что-то... что-то не так с Миллией.'

Они дорожили друг другом как незаменимыми подругами уже целых 8 лет.

И проводить время с Миллией всегда было приятно и комфортно.

Вот почему она намеренно занизила свой назначенный класс, просто чтобы проводить время с Миллией во время вступительного экзамена.

Но теперь казалось, что Миллия не хочет становиться к ней ближе.

"Миллия."

"...Да?"

"Нет, ничего."

Даже сейчас, когда она позвала её, реакция Миллии была на 0,5 секунды медленнее, чем до их поступления в Академию.

Как будто она думала о чём-то другом. Луна не могла этого понять.

Она так заботилась о Миллии, и всё же её не покидало чувство, что что-то изменилось.

Ей хотелось, чтобы Миллия тепло откликалась на её слова, как раньше... но этого не чувствовалось.

Чем больше она об этом думала, тем больнее ей становилось.

И у неё было подозрение почему.

Когда она замечала, что взгляд Миллии время от времени устремляется куда-то в сторону, она невольно вспоминала об этом и бессознательно сжимала кулак.

Он часто был направлен на одного конкретного мужчину.

Мужчина с тёмно-чёрными волосами и чёрными глазами, немного отличающимися от глаз Миллии... этот поистине раздражающий человек.

'Его звали... Хан Чхонсон.'

Голос этого человека, который вчера посмотрел на неё и покинул своё место, сказав, что она слишком грязная, чтобы находиться рядом, всё ещё стоял у неё в ушах.

Простолюдин даже без фамилии. Как она могла забыть этого человека, который не знал своего места и пытался сесть рядом с ней?

И, честно говоря, она не могла поверить в широко разошедшиеся слухи о дуэли.

Лучший студент вступительного экзамена Леонхардт, который даже произносил поздравительную речь. Слух о том, что дуэль между ним и этим простолюдином закончилась вничью. В это всё ещё было невозможно поверить.

'Что за чушь?'

Даже если они действительно сыграли вничью, она верила, что Леонхардт, должно быть, поддался ему или был неосторожен. В любом случае, он наверняка не отнёсся к этому серьёзно.

Если подумать, этот парень Леонхардт ей тоже не нравился.

Ничья со студентом Обычного ранга? Неужели он отнёсся к дуэли слишком легкомысленно? Она медленно покачала головой.

Она больше не хотела думать об этом человеке.

Теперь она просто хотела наслаждаться временем с Миллией. Даже если ей было больно, если она будет добрее к Миллии, та наверняка ответит ей взаимностью.

Топ.

Внезапно услышав шаги поблизости, она рассеянно оглянулась.

И её глаза сузились.

'Что...?'

Почему.

Почему этот человек здесь?

Хан Чхонсон появился так внезапно.

"Извините. У вас найдётся минутка?"

Он говорил таким мягким голосом, что это было почти неприятно, а его поведение настолько отличалось от того, что она видела на церемонии поступления, что даже она не могла к этому привыкнуть.

От этого действительно по коже пошли мурашки.

'Что он задумал...?!'

Как раз в тот момент, когда она собиралась заговорить—

Хвать!

Внезапно Миллия порывисто схватила её за руку. Это помешало ей сказать то, что она собиралась.

Это было в характерной манере Миллии сдерживать её.

"Да! Конечно. Ты ведь студент Хан Чхонсон, верно?"

И затем... она так ярко улыбнулась этому человеку. В этот момент кипящий гнев Луны застыл и утих.

'Почему.'

...Почему Миллия так ярко улыбалась?

И тому человеку, которого она презирала больше всего.

Почему она одарила его той лучезарной улыбкой, которую редко показывала даже ей... Луна не могла понять.

Нет, она... не хотела понимать.

***

"Да! Конечно. Ты ведь студент Хан Чхонсон, верно?"

Чхонсон был на мгновение удивлён тем, как ярко ответила Миллия.

"...Да, верно. Ты ведь студентка Миллия, правильно?"

Хотя её имя было очевидным, так как оно было на её табличке, Миллия всё равно кивнула с яркой улыбкой.

"Да, верно. Не стесняйся говорить свободно. Видя, что ты так рано покинул лекционный зал, кажется, ты тоже хорошо сдал экзамен по этике."

Пока она смотрела кротким, но любопытным взглядом, я невольно моргнул.

'Что это...?'

Почему это первое впечатление было таким хорошим?

Я думал, что будет трудно даже поддерживать нормальный разговор, учитывая этот внезапный подход, хотя, возможно, и не так трудно, как с Луной.

Но чувство, которое я испытывал сейчас, было иным.

На самом деле это казалось простым.

Следуя её предложению общаться свободно, я расслабил свою речь.

"На самом деле у меня нет никаких важных дел, просто... раз уж нас определили в один класс, я хотел подружиться. Если у тебя есть время, я бы хотел немного поболтать. Это было бы нормально?"

Спокойно говоря, я взглянул на Луну.

Пока Миллия держала её за руку, ошарашенное выражение лица Луны было одновременно комичным и озадачивающим.

'Почему она сейчас такая покорная?'

Найдя это странным, я ждал ответа, и Миллия тут же кивнула.

"О. Дружба... Я думаю, это действительно хорошая идея."

Видя, что Миллия ответила так позитивно, я встретился с ней взглядом.

"..."

Встреча с этими карими глазами, так отличающимися от моих, была довольно захватывающей. Она так легко приняла мои слова, что я задался вопросом о её намерениях.

Шух.

Но вскоре после того, как наши глаза встретились, она отвела взгляд, заставив меня замяться.

'Неужели я совершил какую-то ошибку?'

Задаваясь вопросом, почему она избегает моего взгляда, я внезапно заметил внешность Миллии.

В оригинальной истории она фигурировала как второстепенный персонаж, затмённый героиней Луной, но видя её сейчас вблизи, её красота была замечательной.

Издалека я думал, что она привлекательна со своей стрижкой чёрное каре и милым видом, но теперь, видя её вблизи, родинка под её правым глазом была поистине интригующей.

Это придавало ей странное очарование, сочетающее в себе миловидность и чувственность. Её образ менялся в мгновение ока, наделяя её уникальным шармом.

'О чём я только думаю....'

Я быстро прогнал эти мысли и заговорил.

"Тогда пойдём вместе? Я слышал, в Академии есть хорошее кафе. Думаю, там было бы неплохо поговорить."

Даже когда я говорил, я намеренно избегал смотреть на Луну.

По какой-то причине всё шло неплохо. Так что мне нужно было поддерживать этот поток до конца. Получить все ответы от Миллии.

"Кафе? Мне это нравится. О, точно, Луна. Ты не против? Хмм? Ты согласна!?"

Когда Миллия тут же повернулась к Луне и начала настойчиво спрашивать, я внезапно почувствовал, что всё испорчено.

Мне следовало направить всё сразу к кафе, но если она спросит мнение Луны в конце... ответ ведь уже предопределён, не так ли?

'Она откажется.'

Внутренне вздыхая, я почувствовал глубокое сожаление.

Я не знал, сколько ещё подобных возможностей представится. Казалось, я упустил золотой шанс.

Причина была в том, что хотя эти двое были лучшими подругами, Луна, казалось, обладала большей реальной властью в принятии решений, чем Миллия.

Учитывая происхождение Луны из семьи графа Вермонт, было много причин, почему Миллия обычно подстраивалась под неё.

Пока я смотрел с безнадёгой—

Каким-то образом.

"......"

Луна, от которой я ожидал немедленного отказа, хранила молчание.

Вместо этого у неё было пустое выражение лица, будто её душа покинула тело.

"Эм, Луна? Не только я, но и другой студент сейчас ждёт."

Когда, казалось бы, взволнованная Миллия снова позвала её, требуя ответа, свет наконец вернулся в глаза Луны.

Шух!

Когда Луна внезапно посмотрела на меня, моё сердце будто оборвалось.

Серьёзно... как чьи-то глаза могут быть такими свирепыми?

"...Ладно. Давай так и сделаем."

Сразу после этого Луна ответила крайне подавленным голосом.

И я уже собирался развернуться, думая: "Ну, вот и всё".

"...А?"

Теперь уже я выглядел ошарашенным.

Я на мгновение усомнился в своих ушах.

'Не... отказ?'

Нет, я правильно расслышал?

"Тогда, студент Хан Чхонсон? Думаю, теперь мы можем пойти в кафе вместе."

Услышав мягкий голос Миллии, которая счастливо улыбалась, я заговорил сквозь своё затуманенное сознание.

"...Просто Хан Чхонсон."

На мои слова Миллия радостно кивнула и естественно посмотрела на Луну.

Следуя за её взглядом, я рассеянно посмотрел туда же.

Может ли это быть.

"Лу. На."

Произнеся каждый слог её имени по отдельности, прежде чем отвернуться, я поставил под сомнение эту реальность в тот момент, когда увидел Луну.

Щип.

Осторожно ущипнув себя за бедро, я почувствовал, что боль вполне реальна.

'Нет, как это может быть правдой?'

Топ.

Когда я встал рядом с Миллией, которая пошла вперёд, она посмотрела на меня с яркой улыбкой, явно проявляя любопытство.

Принимая дружелюбный взгляд Миллии—странно, но мои глаза обратились к Луне, которая молча шла рядом с ней.

Что вообще...

'Что это за ситуация?'

Было больше одной вещи за пределами моего понимания.

Великая Королевская Академия

Масштаб всего комплекса внутри Великой Королевской Академии был невероятно огромен по сравнению с обычной академией.

На территории академии располагались самые разные удобства: кафе, магазины одежды, универсальные магазины, продуктовые лавки, а за ними — кузница, отвечающая за различное вооружение, необходимое студентам, филиал магической башни и даже мастерские алхимиков.

Не будет преувеличением сказать, что в ВКА было практически всё, что может понадобиться человеку в городе.

Это стало возможным благодаря полной поддержке Империи, а помощь, поступающая от различных дворян и императорской семьи, отправлявших своих детей в академию, была поистине "масштабной".

Вот почему даже места для минутного отдыха, такие как кафе, были исключительного качества.

...

*Динь-динь.*

Прозвенел колокольчик, когда дверь кафе открылась.

Многие студенты уже заняли места внутри просторного кафе.

Находящиеся внутри студенты, естественно, не могли не сосредоточить своё внимание на только что вошедшей группе.

— Один мужчина и две женщины.

Мало того, что гендерный состав был особенным сочетанием, их внешность была экстраординарной, что делало невозможным не пялиться на них.

Тем не менее, троица вела себя непринуждённо.

Вскоре они сели за квадратный стол, каждый со своим напитком.

Чхонсон украдкой взглянул на двух женщин, беря свой напиток.

"..."

Пока они смотрели друг на друга с трубочками во рту, взгляды двух женщин заметно различались.

Один излучал доброжелательность и доброту, даже привязанность, в то время как от другого веяло таким холодом, что пробирало до дрожи.

Поочерёдно встречаясь взглядами с Миллией и Луной, я осторожно отхлебнул свой напиток.

Сделав освежающий глоток, я мягко заговорил.

"Раз уж мы сели, позвольте мне представиться как следует. Меня зовут Хан Чхонсон. Моя Черта — Владение копьём, уровень Черты 4. Я подумал, что должен прояснить это, прежде чем мы начнём разговор."

"Уровень 4..."

"..."

В то время как Миллия удивлённо отреагировала на уровень, Луна просто смотрела на меня, не выпуская трубочку изо рта.

"Это потрясающе. Моя Черта всё ещё только 1-го уровня. 4-й уровень — это впечатляюще."

"Мне просто повезло. Я многому научился во время спарринга с Леонхардтом."

Я спокойно ответил на её слова, поддерживая зрительный контакт и не хвастаясь.

"Тебе не нужно быть таким скромным. 4-й уровень определённо впечатляет сам по себе. Тогда позволь и мне официально представиться. Меня зовут Миллия Эвиллон. Ранг моей Черты — Редкая, 'Сродство с духом воды'. Я могу призывать дитя по имени Сеси."

Сказав это, Миллия раскрыла левую ладонь, и из неё вырвался чистый белый свет.

—!

В мгновение ока, когда белый свет исчез, словно по волшебству появилась маленькая птичка, состоящая из воды.

"Так это... и есть дух воды."

Хотя я уже знал о Черте Миллии, увидеть духа вживую впервые всё равно было удивительно.

Духи — это не обычные живые существа, которые дышат, и всё же вот он, явно существующий в этой реальности. Из всего, что я видел до сих пор, это казалось самым сюрреалистичным.

"Я назвала это дитя Сеси. Тебе не кажется, что она милая?"

Она говорила с некоторой гордостью, и я поймал себя на том, что автоматически киваю.

*Шух—*

Дух, чьё тело колыхалось, как нежные волны, наклонил голову и с любопытством огляделся по сторонам, как маленькая птичка, полная чудес.

Затем, когда Миллия осторожно поднесла большой палец, дух прижался к нему, потираясь головкой, словно выражая привязанность.

'...Мило.'

Глядя на это, я не мог не подумать, что это действительно мило, как она и сказала.

Дух, казалось, прижимался к ней в знак близости. Возможно, сейчас у него нет большой силы, но потенциал для роста с такой Чертой безграничен.

Когда вода рассеялась и исчезла, я тупо уставился на Миллию.

"На самом деле... я призывала её всю ночь. Сейчас немного обременительно поддерживать Сеси. Мне всё ещё нужно время, чтобы восстановиться."

Она объяснила это так, будто смутилась из-за того, что призыв духа прервался, но я нашёл её милой.

Она могла бы оправдываться или приукрашивать, но вместо этого спокойно признала свои пределы. Её искренность была довольно захватывающей.

"И всё же, это кажется действительно хорошей Чертой. Потенциал для развития огромен."

"Тебе так кажется...?"

"Конечно. Есть бесчисленное множество известных людей с Чертами типа духа, не так ли?"

Количество пользователей духов, действующих на передовой, неисчислимо. И отношение к пользователям духов находится на невероятно высоком уровне.

На самом деле, пользователи духов считаются элитным персоналом среди элиты, куда бы они ни пошли.

"Но я... всё ещё только 1-го уровня."

"Это потому, что с духами гораздо труднее сблизиться... и установить эмоциональную связь."

Я естественно посочувствовал её словам, продолжая хвалить.

Миллию, вероятно, определили бы в А-класс, даже если бы её Черта достигла 2-го уровня. Её оценили довольно низко и распределили в С-класс, потому что во время вступительного экзамена её Черта была 1-го уровня.

На самом деле, рост уровня Миллии был заметно медленным и в новелле.

'Это потому, что она не героиня?'

Интересно, не потому ли это, что она персонаж, которого автор наполовину забросил, но по сравнению с Луной, о Миллии упоминали нечасто, несмотря на её частые появления.

Она всегда рядом, как воздух, но... со временем она становится просто одним из многих второстепенных персонажей.

Тем не менее, глядя на саму Черту, она была довольно хороша.

"..."

Когда Миллия мягко посмотрела на меня, довольная моими словами, я нежно улыбнулся в ответ, и мой взгляд невольно скользнул в сторону.

— Луна.

На самом деле, сейчас я больше всего был в замешательстве из-за Луны, а не из-за Миллии.

То, что она не отвергла меня и присоединилась к нам, было близко к чуду, но её молчаливость тоже была странной.

Всего два дня назад на церемонии поступления мы испытывали негативные чувства друг к другу. Честно говоря, у меня тоже нет добрых чувств к Луне, но... она основная героиня.

Возможно, неверно истолковав мой взгляд, Луна резко заговорила.

"Луна. Черта — Боевое исцеление. Уровень 2."

Она говорила отрывистыми, короткими фразами, сообщая только самое необходимое, прежде чем отвести от меня взгляд, что я снова нашёл захватывающим.

По крайней мере, она проявляла минимальную вежливость, пытаясь участвовать в нашей беседе.

"Прости. Луна на самом деле очень стесняется других людей, кроме меня. Так что, Хан Чхонсон, я надеюсь, ты не воспримешь отношение Луны негативно. Луна... я бы хотела, чтобы ты тоже говорила немного мягче. Мы наконец-то проводим время с другим студентом."

"Я действительно... говорю сейчас мягко. Миллия, я правда стараюсь изо всех сил."

Последовавший за этим разговор между ними заставил меня невольно рассмеяться.

Я почувствовал, что у меня больше не будет никаких особых чувств по поводу Луны. Скорее, я наслаждался этим моментом.

Честно говоря, я знаю.

Насколько высокомерна и пренебрежительна к другим Луна. И то, что она только что сказала, действительно является её "лучшим" усилием.

'Я рад, что подошёл к ним.'

Честно говоря, даже когда я подходил, я сомневался, стоит ли, но теперь всё сложилось так удачно, что я рад, что заговорил с ними.

Шестерёнки Луны и меня, которые в обычных условиях никогда бы не вошли в зацепление, теперь почему-то вращаются вместе. Конечно, это возможно только с Миллией в качестве смазки.

Это как-то работает, и это уже что-то.

"..."

Когда я мягко улыбнулся и взял трубочку в рот, я внезапно почувствовал взгляд.

Я перевёл глаза, чтобы проследить за этим взглядом, и наши глаза естественно встретились.

"......"

Миллия смотрела на меня.

И я инстинктивно почувствовал, что её взгляд был не просто обычным взором.

"Миллия."

"А, да...?"

В этот момент при звуке голоса Луны, Миллия отвела от меня голову с немного смущённым выражением лица.

"Десерты здесь тоже довольно хороши. Я надеялась, что мы сможем пойти заказать их вместе."

Когда Луна спокойно продолжила, Миллия неловко кивнула с виноватой улыбкой.

Я тут же добавил:

"Пожалуйста, возьмите мне яблочный пирог."

Я невзначай попросил их заказать и мой тоже, если они собираются идти.

"..."

Луна свирепо взглянула на меня и молча встала.

"Хорошо. Я сделаю это. Одного яблочного пирога достаточно? Или я могу заказать для тебя больше."

"...Тогда, Миллия, пожалуйста, закажи ещё один десерт, который тебе нравится."

"Хорошо."

Когда Миллия мягко улыбнулась и покинула стол вместе с Луной, я поймал себя на том, что бессознательно шевелю губами.

"...Это."

Даже когда я тихо бормотал, моё сердце колотилось.

'Разве это не зелёный свет?'

Как бы я ни смотрел на это, Миллия, казалось, явно подавала мне сигналы. (п.п. Это что, гг понимающий намёки?)

Её нежный тон, то, как странно она смотрела на меня, и даже её забота обо мне только что — всё казалось тонко значимым.

Как будто я действительно был ей интересен...

'Это моё воображение?'

И всё же я поймал себя на том, что снова тщательно обдумываю это.

С тех пор как я попал в этот мир, я никогда не был самонадеянным. Я знаю, что моя внешность кажется довольно чуждой в этом мире и выглядит необычно для других.

Любой бы увидел, что я азиат среди европейцев. Как это могло не быть странным?

И изначально протагонистом этого мира является Леонхардт. Это было вполне естественно для мира, действие которого происходит в сеттинге средневековой Западной Европе.

Но...

Я не мог не чувствовать этого, потому что это ощущение продолжало приходить.

"..."

Если подумать, всё было странно с самого начала.

Разговор потёк легче, чем ожидалось. В то же время Миллия первая тепло ответила мне, заставив меня чувствовать себя здесь в какой-то степени комфортно.

'Да. Миллия слишком другая.'

Я был здесь в этом кафе с ними, потому что она проявила ко мне явную доброжелательность.

...Пока несколько обстоятельств стучались в моё сердце, вызывая странные чувства.

"Пока что я буду думать об этом не спеша."

Я на время отложил свои чувства в сторону.

Получать чью-то доброжелательность или привязанность — это всегда радостное событие.

И если такая привлекательная женщина, как Миллия, проявляет ко мне доброжелательность, было бы странно не чувствовать воодушевления.

Но если я просто воображаю себе лишнее и забегаю вперёд... эти отношения могут стать действительно неловкими, так что сейчас мне нужно быть осторожным.

*Тук-тук.*

Тем не менее, осознание того, что я могу быть ей интересен, заставляло моё сердце глупо колотиться.

...

Вскоре после ожидания двое вернулись с десертами.

"Хан Чхонсон, ты долго ждал?"

Когда Миллия вернулась с подносом, полным различных десертов, и спросила с нежной улыбкой, я покачал головой.

"Нет, совсем нет."

Говоря это, я поймал себя на том, что снова встречаюсь с ней взглядом.

Глаза людей не лгут.

Глаза Миллии всё ещё казались полными доброжелательности. Если спросить, была ли ко мне привязанность, её взгляд был тонким, но этого было достаточно, чтобы утверждать, что я ей, по крайней мере, не противен.

*Сдвиг.*

Когда обе сели, Миллия лично протянула мне яблочный пирог вместе с шоколадным десертом, и даже этот жест показался странно значимым.

...Если подумать.

'Миллия близка к моему идеальному типу.'

Она заботливая и нежная, обращается ко мне мягким, сладким голосом.

Её милый вид и родинка заставляют меня чувствовать её многогранное очарование.

Чем больше я думал об этом... тем больше чувствовал что Миллия действительно была женщиной, наиболее близкой к моему идеальному типу.

И чем больше я увлекался этими мыслями, тем больше старался взять себя в руки.

'Медленно.'

Давай не будем спешить. Я буду подтверждать её чувства мало-помалу.

Как раз когда я взял вилку, чтобы отрезать кусочек яблочного пирога.

*Тык.*

Внезапно я почувствовал что-то на своём колене.

Хотя это было нежное прикосновение, заострённый кончик вызвал небольшую боль.

"...?"

Сбитый с толку этим странным действием, я посмотрел прямо перед собой.

Луна смотрела на меня крайне безразличными глазами.

Сразу после этого губы Луны беззвучно зашевелились, и я бессознательно сосредоточился на них.

Когда Луна беззвучно зашевелила губами, я на мгновение поймал себя на том, что сосредоточенно смотрю на них.

Я примерно понял, что она имела в виду.

'Не... смей... сближаться... с... Миллией?'

Пока я раздумывал, правильно ли я её понял, Луна быстро повторила движение губ, подтверждая мою интерпретацию.

Она велела мне не сближаться с Миллией.

И в тот момент, когда я это осознал...

"..."

Я невольно издал беззвучный смешок.

"Хм? Хан Чхонсон. Почему ты вдруг смеёшься?"

Спросила Миллия, оторвавшись от поедания десерта, а я просто покачал головой.

"Нет, просто десерт выглядел таким вкусным. Наверное, это заставило меня улыбнуться."

"...Правда? Тебе нравятся десерты больше, чем я думала."

"Ну, я не то чтобы их не люблю."

Хотя я не жаловал слишком приторные сладости, я весьма любил яблочные пироги с кусочками фруктов или пюре.

Когда я взглянул на Луну, она ковыряла свой десерт вилкой с таким видом, будто вообще на меня не смотрела.

'Она ведёт себя совсем как ребёнок.'

Я мог остро прочувствовать беспокойство Луны из-за того, что она может потерять близкую подругу из-за меня.

И теперь я понимал, почему Луна была такой тихой и хранила молчание. И почему она так послушно согласилась сесть со мной.

Возможно, потому что она не знала, что я могу выкинуть?

Вместо того чтобы просто пытаться преградить мне путь, Луна, похоже, была здесь потому, что хотела прямо сказать мне не приближаться к Миллии.

Так как Луна не могла выносить чувство тревоги. Должно быть, она поняла, что простое отвержение меня — не выход.

Тык.

Отрезав кусок яблочного пирога подходящего размера и отправив его в рот, я нашёл эту ситуацию странно захватывающей.

Трепетное чувство, которое я испытывал, глядя на Миллию, уже значительно утихло, и вместо него пустоту заполнили различные вопросы.

Чавк. Чавк...

Время шло, пока мы ели десерты и спокойно наслаждались напитками.

За это время наш разговор состоял лишь из моих ответов на любопытные вопросы Миллии. Луна лишь изредка открывала рот, чтобы поучаствовать в беседе.

И взгляд Луны был постоянно...

После того как она беззвучно заговорила со мной, её глаза всё время были прикованы ко мне.

Она продолжала поглядывать на меня отчаянным взглядом, будто прося сдержать слово. Взгляд Луны был, как бы это сказать... одновременно нелепым и милым.

Негативные чувства, которые я питал к Луне до сих пор, растаяли как снег.

'Так вот какая ты по-детски непосредственная девушка, с которой приходится иметь дело.'

Тот факт, что я тратил эмоции, затаив обиду на Луну... скорее, я чувствовал себя глупо из-за этого.

Луна просто выражала свои эмоции и показывала себя такой, какая она есть. Это было на самом деле довольно чистосердечно.

Казалось абсурдным, что я пытался насильно противостоять и идти на конфликт с такой Луной.

Это было похоже на попытку отобрать игрушку у ребёнка, который кричит "Эта игрушка моя!", настаивая "Нет, она моя!".

Размышляя об этом, я немного обеспокоился.

'Если я сближусь с Миллией здесь...'

Если это произойдёт, Луна наверняка сильно обидится на меня. Было очевидно, что она либо возненавидит меня окончательно, либо как-то иначе проявит свою неприязнь. В конце концов, Луна не остановится ни перед чем, когда дело касается Миллии.

Но с другой стороны, если я смогу использовать эти хрупкие отношения... Тогда история будет совсем другой.

Черта Луны.

— Боевое исцеление.

Среди множества Черт способности к исцелению были чрезвычайно ценными, а Боевое исцеление Луны было почти несправедливо эффективным.

Оно было настолько выдающимся, что его едва ли можно было считать Редкой Чертой, и читатели часто называли его несбалансированным.

Не зря Луна стала одной из главных героинь. Ходили даже шутки о том, что у неё есть "бафф героини".

В более поздней кризисной ситуации именно Черта Боевое исцеление Луны чудесным образом спасла Леонхардта, когда он был почти при смерти. Если бы я смог подружиться с Луной, это была бы невероятно надёжная Черта на моей стороне.

Учитывая все опасности впереди — полевые тренировки, развёртывания и ситуации, где травмы могут произойти в любой момент — возможность положиться на добрую волю Луны была бы идеальной.

Тук.

Отправляя в рот ещё один кусок яблочного пирога, я уже холодно оценивал эту реальность.

— Луна и Миллия.

Ключевые фигуры в этом мире, имеющие огромное значение.

Было бы нелепо говорить, что у меня есть право выбирать между ними, но такая возможность казалась вполне реальной.

Затем внезапно я заметил, что Миллия украдкой поглядывает на меня.

"..."

"..."

Когда мы молча встретились глазами, Миллия ярко улыбнулась, прежде чем внезапно отвести взгляд. Это выглядело почти кокетливо, как будто я ей нравился.

Но я не был уверен, что это за чувства...

'Это просто странно.'

Гарантированная ценность Луны как героини на самом деле стоила того, чтобы ставить её в приоритет над всем остальным.

Даже самые лучшие зелья не могли сравниться с Чертой Боевое исцеление Луны, которая проявит себя позже.

В конце концов, что может быть ценнее, чем быть обязанным кому-то жизнью?

Пока мои мысли углублялись, у меня возникла странная мысль о Миллии.

Подозрение, что я могу быть слишком оптимистичен, думая, что Миллия влюбилась в меня с первого взгляда или что я ей нравлюсь.

Глядя на неё сейчас, трепет в моей груди полностью исчез.

"Хан Чхонсон. Куда мы пойдём после кафе?"

Когда Миллия вдруг заговорила со мной, я был весьма удивлён.

"После кафе?"

"Да. После того как проведём время в кафе. У нас ещё много времени. Ни у Луны, ни у меня нет планов, так что если ты не против, не хочешь ли пойти на Тренировочную площадку вместе?"

Я не мог понять её неожиданного предложения. Но по иронии судьбы оно идеально совпадало с моими целями.

Независимо от того, подружился бы я с этими двумя или нет, моим следующим пунктом назначения должен был стать Тренировочный зал С-класса.

'Было бы лучше, если бы я мог использовать частную тренировочную комнату Кали...'

Но мне нужно было бы ещё поговорить с Кали, чтобы узнать, могу ли я пойти туда снова. Это не было местом, куда я мог свободно входить и выходить, когда мне заблагорассудится.

Приведя мысли в порядок, я мягко улыбнулся.

"Это очень любезно с твоей стороны — предложить такое. Я как раз планировал пойти на Тренировочную площадку. Так что, Луна... что ты думаешь? Пойдёшь с нами?"

Когда я непринуждённо обратился к Луне, она заметно нахмурилась на мгновение, но когда я продолжил смотреть на неё, она не отвела взгляд.

"...Ладно. Давай так и сделаем."

Луна неохотно кивнула и дала мне прямой ответ.

'Это серьёзно...?'

То, что казалось лишь вероятностью, теперь стало реальностью.

Если я поставлю Луну в приоритет, по крайней мере, появится возможность развить с ней невраждебные отношения.

Тогда я, возможно, когда-нибудь получу выгоду от её имбовой Черты Боевое исцеление.

"Ого. Я впервые вижу, чтобы Луна так спокойно отвечала другому студенту."

Когда Миллия выразила своё удивление, я не мог не улыбнуться.

'Это действительно неожиданно.'

Даже в огромном объёме оригинального произведения разговоры Луны с другими начинались только ближе к концу середины сюжета.

Общение с Луной, которое, как я думал, возможно только для Миллии или Леонхардта, теперь казалось возможным и для меня.

"Тогда, может, встанем? Думаю, мы съели достаточно десерта."

Десерты перед нами были уже больше чем наполовину съедены.

Мой яблочный пирог и шоколадный десерт были в таком состоянии, что можно было сказать, что я с ними покончил, и они, похоже, тоже не особо дорожили остатками своих сладостей.

"Отлично. Пойдём прямо на Тренировочную площадку. Мне так любопытно узнать о твоей Черте 4-го уровня, Хан Чхонсон."

"...Эх. Ладно."

В отличие от Миллии, которая ответила радостно, Луна вздохнула, соглашаясь, и я принял решение.

Пока что я буду поддерживать соответствующую дистанцию с Миллией.

Это решение было твёрдым.

Конечно...

Если бы у Миллии действительно были чувства ко мне, мои мысли могли бы измениться,

Но сейчас приоритетом было улучшение моих отношений с Луной.

---

Тренировочный зал С-класса.

Когда группа Чхонсона вошла в Тренировочный зал, многие студенты уже были сосредоточены на своих тренировках.

Миллия, которая внимательно за этим наблюдала, бессознательно подавила вздох, готовый сорваться с губ.

'Хаа....'

Её настроение продолжало оставаться странным.

Казалось, она снова осознавала, насколько неприятно бывает, когда всё идёт не так, как она задумала.

И сегодня это неприятное чувство было особенно сильным.

Она взглянула в сторону.

"..."

Там был Хан Чхонсон, который смотрел на Луну вместо неё.

Чем больше она смотрела на Хан Чхонсона, тем больше её сердце постепенно сжималось.

'Как и ожидалось... он смотрит на Луну.'

В конце концов.

Мысль о том, что всё обернётся именно так, начала заполнять её разум подобно вторжению.

Луна была красива. Она была привлекательной и очаровательной для любого, кто её видел. Даже она, как другая женщина, чувствовала это.

...Тем не менее, она была счастлива, пусть даже на мгновение.

Когда Хан Чхонсон впервые подошёл к ней, он смотрел только на неё.

Казалось, будто он намеренно избегает смотреть на Луну. Когда она тепло ответила и заговорила с ним, он уделил ей ещё больше внимания. Знал ли этот мужчина, как она была взволнована в тот момент?

Студент с необычным именем 'Хан Чхонсон'.

И его имя, и лицо были знакомы.

Даже когда она шла на зов Луны, она бессознательно запечатлела внешность Хан Чхонсона.

Его самобытный и необычный вид.

Отличающийся от всех остальных студентов.

Это был первый раз, когда мужчина так зацепил её взгляд с первого же мгновения.

И это... вошло в её сердце и её видение до необычайной степени.

На следующий день на занятиях, и даже на сегодняшнем уроке, она ловила себя на том, что смотрит на него, сама того не осознавая.

И затем...

Она была потрясена, когда услышала неожиданный слух.

— Беспрецедентно.

Он достиг 4-го уровня Черты в день церемонии поступления и сразился вничью с Леонхардтом, лучшим студентом.

Когда она узнала, что этот, казалось бы, ложный слух правдив, она подумала, что должна как-то подружиться с Хан Чхонсоном.

Помимо её личных чувств, этих необычных ощущений к этому человеку...

Появилась причина, почему она обязательно должна была с ним подружиться.

В конце концов, она не могла прогрессировать, просто действуя заодно с Луной.

Её Черта просто не развивалась. Как бы усердно она ни старалась.

Более того, её связи внутри Академии совсем не менялись. Хотела она того или нет, она была привязана к Луне и всегда находилась с ней.

Дело было не в том, что ей не нравилась Луна. Она любила Луну так же сильно, как Луна любила её, но...

Но если она не могла двигаться вперёд, это было бессмысленно.

Учитывая, что Луне суждено сиять так ярко в будущем, она не сможет оставаться рядом с Луной.

— Черта 1-го уровня.

Черта, которая не повышается, означала наихудший возможный исход.

Поэтому она думала, что направление, в котором ей следует идти, её цель — на всё был ответ в человеке по имени Хан Чхонсон.

'Черта 4-го уровня...'

Всё ещё находясь на 1-м уровне, ей нужно было знать, как Хан Чхонсон развил свою Черту.

Пока она успокаивала своё сердце и сталкивалась с реальностью того, что Хан Чхонсон смотрит на Луну.

Внезапно Хан Чхонсон повернул голову в её сторону.

"......"

"......"

И их глаза встретились.

Когда эти чёрные глаза с едва уловимым красным оттенком впились в её собственные, она почувствовала, как её дыхание на мгновение остановилось.

Что-то...

Этот человек определённо был другим.

"Миллия. Почему ты вдруг так затихла? Ты нервничаешь из-за того, что мы входим в Тренировочный зал?"

Непринуждённо спросил он с лёгкой улыбкой.

Тук-тук!

Только от этого зрелища её сердце...

Забилось яростно, словно выйдя из-под её контроля.

Навык

Это одна из самых распространённых концепций, встречающихся в бесчисленных играх и романах.

На самом деле навыки стали настолько обыденным явлением, что больше не вызывали особого азарта, казались почти клише.

Например, существовали обычные навыки, такие как "Укол", "Разрез" и "Тройной разрез" со средней силой, а были и навыки, классифицируемые как высший ранг, такие как "Метеор" или "Тысяча ударов Асуры", чья мощь колоссально различалась.

Вот что такое навыки — бесчисленные техники, существующие в концепциях фэнтези или боевых искусств.

Однако в Великой Королевской Академии навыки имели "совершенно" иное значение.

— Сила навыков поистине ошеломляющая и особенная.

Навыки не так-то просто получить, и их нельзя приобрести, просто отчаянно желая этого.

Независимо от ранга Черты, можно пробудить только один навык по достижении высокого уровня — а именно 7-го уровня Черты — и затем ещё по одному навыку с каждым последующим уровнем.

Хотя предположительно существуют и другие способы получения навыков, они считаются почти невозможными.

Единственный известный метод создания навыка — это "просветление".

И не любое просветление подойдёт. Требовалось отклонение за пределы обычных принципов — просветление, которое превзошло реальность, чтобы обрести уникальный навык.

Вот почему навыки были абсолютным доказательством силы, которой обладали прославленные личности, своего рода "исключительной собственностью", представляющей ценность человека.

И теперь.

Хан Чхонсон, как ни странно, получил "зацепку" о навыках.

...

—! ———!!

Когда Чхонсон лёгким жестом крутанул своё копьё, он выглядел довольно необычно для любого наблюдателя.

Поскольку слухи быстро распространились после его матча с Леонхардтом, появления Хан Чхонсона на тренировочной площадке было достаточно, чтобы привлечь внимание большинства находившихся там студентов.

Отличительные чёрные волосы и чёрные глаза Хан Чхонсона. Хотя были и другие студенты с чёрными волосами, в целом это встречалось редко.

А с учётом того, что рядом с ним были Луна и Миллия, две редко встречающиеся красавицы, взгляды студентов неизбежно притягивались к нему.

"Мне особо нечего показывать."

Даже когда он говорил это, он чувствовал себя немного странно.

Миллия смотрела на него сверкающими, полными ожидания глазами, в то время как Луна поглядывала на него с холодным выражением лица.

Хотя он демонстрировал им Владение копьём 4-го уровня, пусть и слегка, ему действительно нечего было показать.

Его мастерство в обращении с копьём, наполненным маной, значительно улучшилось, но он не мог демонстрировать великолепный синий свет и огромную мощь, как Леонхардт.

И Владение копьём...

— Оно интуитивно понятное, но мощное.

В этом заключалась эссенция владения копьём, как он её понимал.

Колоть, резать, замахиваться, чтобы быстро усмирить противников — в этом была его цель.

Владение копьём казалось скорее подходящим для подавления слабых, чем для затяжного боя. Если бы Владение копьём было кричащим, разве это не было бы странно?

"Просто глядя, как ты владеешь копьём... я действительно чувствую, насколько оно сильное."

"Ну, это 4-й уровень."

Я улыбнулся совершенно разным реакциям этих двоих и медленно отвёл копьё.

Затем я медленно огляделся. Вокруг нас собрались студенты С-класса.

Все они смотрели на меня с любопытством, и на мгновение я подумал о том, чтобы вызвать кого-нибудь из них на поединок, но потом покачал головой.

Хотя демонстрация силы владения копьём через матч была бы лучшим вариантом, студенты передо мной не выглядели особенно сильными.

'Или, возможно, я стал слишком сильным.'

Мой первый матч с Леонхардтом установил слишком высокую планку. А потом вчерашний матч с Кали.

По правде говоря... неоднократно сражаясь с такими чудовищными противниками, я чувствовал разобщённость при мысли о поиске партнёра для спарринга в своём собственном классе.

Учитывая, что средний студент был 2-го уровня, с моей стороны было бы почти бестактно просто так вызывать их.

"..."

В подтверждение этого несколько студентов, встретившись со мной взглядом, тут же отвели глаза, заставив меня задуматься, как я вообще могу к ним подойти.

"Хан Чхонсон."

Услышав голос Луны, я повернул голову.

"Да?"

"Спаррингуй со мной."

"Что?"

"Я сказала, давай спарринговаться. Ты меня не слышал?"

Луна повторила с недоверчивым видом, поджав губы, и я не мог понять её намерения.

'Боевое Исцеление 2-го уровня.'

Судя по одной только её Черте, Луна казалась почти насильно назначенной в боевой класс с такой ограниченной Чертой.

Но это также была Черта, дарующая особую силу.

Нет, если подумать...

'Черта, обеспечивающая коррекцию всего урона, на самом деле имбовая.'

Основной эффект Боевое Исцеление: сила исцеления увеличивается пропорционально нанесённому урону.

По иронии судьбы, это превращалось в абсурдную концепцию усиления самого выходящего урона. Вот почему по мере повышения уровня её Черты Луна по сути становилась всесторонне сильным персонажем.

В то же время её Черта не была ограничена каким-то конкретным оружием, что было ещё одним преимуществом.

*Щелчок*

Когда Луна направилась к месту хранения оружия, я бросил на неё любопытный взгляд.

'Что она планирует?'

Оружие Луны не было указано даже в романе.

Как старшая дочь в семье графа, она получала обширную поддержку и образование, умело обращаясь со всеми видами оружия и используя различное оружие в зависимости от ситуации.

Мечи, копья, щиты или даже магия — она была настолько универсальна.

'Это не имеет смысла, если вдуматься.'

Как она могла освоить всё это? Я гадал, не благоволил ли ей автор как основной героине, но чем больше я думал об этом, тем более странным казался персонаж Луны.

"А. Тогда я возьму это."

Оружие, которое выбрала Луна, было не тем, что я ожидал.

Маленький молот в правой руке и каплевидный щит в левой... Я не мог не спросить:

"Ты действительно собираешься спарринговаться со мной?"

"Ты думал, я шучу?"

Теперь она отвечала мне довольно дерзко, и выражение её глаз казалось искренне чистым.

Чистая злоба, то есть.

— Взгляд, который говорил, что я ей действительно не нравлюсь.

Её глаза были полны желания нанести точный удар и унизить меня, и, осознав это, я не мог не улыбнуться.

Это было похоже на нытьё ребёнка, у которого отобрали игрушку.

Поведение Луны сейчас показалось мне почти милым.

"Хорошо. Давай спарринговаться."

Спокойно принимая вызов, я тут же посмотрел на Миллию.

"Хан Чхонсон. Это действительно нормально? Разница между уровнями ваших Черт — 2 и 4. Я думаю, этот матч может быть опасным."

Когда она озвучила именно то, о чём я думал, я понял, что Миллия определённо взрослее Луны.

"Ты права. Поэтому, Миллия, не могла бы ты позвать инструктора по тренировкам? На всякий случай. Я бы хотел, чтобы присутствовал контролирующий инструктор."

"Хорошо. Поняла."

После моих слов Миллия ушла и вскоре вернулась с инструктором по тренировкам С-класса.

Инструктором была женщина с зелёными волосами и нежными глазами по имени Рудмина. С Чертой уникального ранга 7-го уровня она была на один уровень ниже инструктора А-класса Аваланча.

"Я слышала, Хан Чхонсон и Луна собираются спарринговаться. Это из-за конфликта или спора?"

Несмотря на свою нежную внешность, она спросила довольно спокойно, и я покачал головой.

"Нет, это не так."

"Нет, не из-за этого."

Когда Луна и я случайно ответили одновременно, Луна посмотрела на меня с раздражением, что заставило меня снова улыбнуться.

'Она действительно как маленькая девочка.'

Это была не просто мысль — она действительно казалась ученицей начальной школы, чьё эмоциональное развитие остановилось в этом возрасте.

Её речь была прямой, а эмоции были отчётливо видны в языке тела.

Так что вместо того, чтобы чувствовать какую-то враждебность к Луне, она казалась мне забавной.

"Это хорошо. Если это не так, я всегда приветствую спарринги между студентами. Пожалуйста, займите свои позиции."

Под мягкий голос инструктора, совершенно не похожий на голос Аваланча, который курировал мой предыдущий матч, Луна и я отдалились друг от друга.

Я чувствовал на себе пристальные взгляды собравшихся вокруг студентов.

Почему-то... эта ситуация казалась и знакомой, и совершенно иной.

'Как странно.'

Несколько дней назад на моем матче с Леонхардтом тоже было много зрителей. Студенты А-класса собрались посмотреть наш поединок, и тогда я ловил на себе совсем другие взгляды.

Я отчётливо помню голоса различных студентов А-класса, которые открыто жалели меня, смотрели с сочувствием или насмешливо отмахивались от моей Обычной Черты.

Но теперь, стоя на этой арене, взгляды, которые я получал, полностью отличались от тех, что были тогда.

Я мог с уверенностью сказать, что вряд ли хоть один студент С-класса на тренировочной площадке смотрел на меня свысока, а больше половины на самом деле смотрели на меня с предвкушением.

'Это... то внимание, которое получал Леонхардт?'

Когда я медленно поднял копьё, мои чувства были довольно своеобразными.

Конечно, внимание, которое получал Леонхардт с его Легендарной Чертой и неоспоримой красотой, не могло быть таким же, как моё, но я чувствовал, что оно может быть в чём-то схожим.

— Внимание, которое получал протагонист этого мира.

Теперь я испытывал это косвенно.

"Начинайте матч."

Под нежный голос инструктора, в отличие от предыдущих матчей, я не стал брать на себя инициативу.

Я просто спокойно ждал, пока Луна бросится на меня первой.

Разница между уровнями наших Черт была очевидна. Разрыв между 2-м и 4-м уровнями Черты был не просто разницей в 2 уровня.

Это была несравнимая разница.

Если бы я взял инициативу в свои руки и получил преимущество, это испортило бы отношения с Луной, над улучшением которых я работал.

Более того, разница между моим матчем с Леонхардтом, когда он был 2-го уровня, а я 3-го, и этим текущим матчем была огромной — другой противник, и я стал намного сильнее.

Я не недооценивал Луну.

— Я осознавал разницу между нами.

И из-за этого я не стал бы хвастаться. Я планировал подойти к этому матчу с концепцией сдержанности.

"Хан Чхонсон, так как ты 4-го уровня, я не буду с тобой церемониться."

Когда Луна уверенно заговорила, я не мог не улыбнуться.

"Конечно, Луна. Ты можешь атаковать первой."

Когда я повторил слова, которые Леонхардт сказал мне в нашем предыдущем матче, Луна без колебаний бросилась вперёд.

—!

Стоя на месте и наблюдая за ней, я кое-что понял.

Даже зная, что у меня явное преимущество над Луной, сдерживать своё волнение было труднее, чем я думал.

И.

'Не это ли чувствовал Леонхардт, глядя на меня?'

Тем не менее, Леонхардт не смотрел на меня свысока и спокойно продолжал наш матч.

'У протагониста действительно есть чему поучиться.'

И мне тоже нужно было сделать то же самое.

Я не должен смотреть на Луну свысока, а относиться к ней должным образом как к партнёру по спаррингу.

Поэтому я спокойно наблюдал за Луной, когда она появилась в поле зрения.

—! ——!

У Луны, которая быстро сокращала дистанцию, отталкиваясь от земли, был интересный способ держать щит.

Как и ожидалось от представителя благородной семьи, в ней не было и признака неопытности. Видя это, я тоже успокоил свой разум.

В этот момент.

*Свист*, моя рука, державшая копьё, претерпела небольшое изменение.

Хотя я ещё не достиг уровня навыков, моя Черта не была в полном застое только потому, что её уровень не повысился.

Новая стойка, которую я начал понимать, концепция, к которой я теперь мог стремиться.

— [Пронзить одну точку и провернуть её]

Если ты не можешь уничтожить атаку.

Выкрути и сотри атаку противника.

Проверю это впервые в этом матче...

Когда её рука сильнее сжала каплевидный щит, выражение лица Луны мгновенно сменилось на безразличное.

Она внимательно осмотрела копьё в руке Хан Чхонсона.

—Копьё.

В прошлом она получила основательное образование по различным видам оружия в своём родовом поместье.

Даже если в детстве ей не была дарована Черта, она верила, что получила это образование не зря.

Поэтому она, естественно, знала всё о сочетаниях оружия.

Копьё было оружием с подавляющим преимуществом на ближней дистанции, и если ты не мог преодолеть преимущество в расстоянии, которое давало копьё, ты не мог победить обычным оружием ближнего боя.

—Правильным подходом был бы выбор оружия дальнего боя или противостояние копейщику с помощью магии дальнего боя, которая не позволит ему сократить дистанцию.

Она знала, как с этим справиться. Да, логически она ясно всё понимала.

Но. Она специально хотела вступить с этим мужчиной в ближний бой.

Она чувствовала, что пока не нанесёт точный удар по Хан Чхонсону... её нынешние чувства не улягутся.

На протяжении последних часов она наблюдала за Хан Чхонсоном и Миллией, постоянно задаваясь вопросом.

Почему взгляд Миллии продолжал падать на этого мужчину по имени Хан Чхонсон.

И наконец.

Она... поняла это.

'Почему. Почему именно он...!'

Почему этот мужчина? Несколько раз проверив взгляд Миллии, она не могла не понять.

Как подруги на протяжении 8 лет, которые не хранили друг от друга секретов и оставались близки, она ни дня не проводила, не видя лица Миллии.

Так что.

Конечно... действительно конечно, у неё не было выбора, кроме как знать.

Почему её самая заветная подруга смотрела на Хан Чхонсона такими глазами.

И вот почему она ненавидела это.

Она так сильно ненавидела это.

То, что её самая любимая и заветная подруга уделяет такое нелепое внимание мужчине, который ей не нравится.

—!

В тот момент, когда она прыгнула, всё её тело окрасилось в синий.

Она полностью высвободила свою огромную ману, покрыв всё тело, не оставив ни малейшей щели.

И в этот момент. Она увидела это.

Свист.

Когда Хан Чхонсон внезапно изменил свою стойку с копьём, её глаза невольно сузились.

'Что за стойку он принимает?'

Копейщиков действительно редко можно было увидеть. Вот почему им было трудно противостоять.

Но защищаться от них было относительно легко.

Она вложила почти все свои силы в руку, держащую каплевидный щит, оставаясь при этом предельно бдительной.

Сомнение, остававшееся в её сердце, полностью исчезло после того, как она увидела движение, которое Хан Чхонсон продемонстрировал, владея своим копьём ранее.

Да, этот мужчина действительно сделал это.

Лучший студент этого года. Невероятный результат в виде ничьей в дуэли со студентом по имени Леонхардт.

Вот почему она тоже должна была выложиться на полную в этой дуэли.

Ших!

Как только она достигла радиуса действия копья, копьё устремилось к ней подобно свету. Наполненное синей маной, оно ощущалось как мерцающий синий свет.

'Быстро.'

Однако это была не та скорость, на которую она не могла среагировать.

Она попыталась отклонить часть силы острия копья, используя не центр каплевидного щита, а край, его пограничную часть.

Дзынь!!

Но вместе со странным металлическим звуком, ударившим ей в уши, её обзор стремительно отодвинулся назад.

В тот момент, когда она попыталась его отклонить...

...Скольжение!

Её тело уже было значительно отброшено назад.

"Кх!"

Она невольно ахнула от сильной боли, ощущаемой во всей левой руке.

Тем не менее, она ясно видела перед глазами.

Хан Чхонсон небрежно восстанавливает свою стойку и возвращает копьё. Его характерные чёрные глаза, казалось, смотрели на неё, словно говоря "давай ещё раз".

Как будто спрашивая, собирается ли она остановиться на этом...

Так что, как только она перевела дух, она снова оттолкнулась от земли.

"...!"

Она снова приложила силу к руке, держащей каплевидный щит.

На этот раз она наполнила каплевидный щит ещё большей маной.

'Разрушительная мощь странная.'

Она обнаружила количество маны, вложенной в копьё, и подумала, что сможет его заблокировать. Она не могла понять, почему её только что так сильно отбросило назад.

—!

Но когда она снова прыгнула, она поверила, что её не отбросит назад, как раньше.

Количество маны в её щите явно превосходило.

'Даже одного раза достаточно.'

Она хотела нанести этому мужчине настоящий удар.

Этот мужчина, который украл сердце Миллии, которой она дорожила больше всего... она так сильно негодовала на него.

Так что с решимостью нанести хотя бы один точный удар, она не сводила глаз с кончика копья.

—!

Когда она снова оттолкнулась от земли, на этот раз она пригнула верхнюю часть тела ещё ниже.

Она плотнее прижала руку с каплевидным щитом к телу, а также скорректировала скорость шага, чтобы её ноги не отбрасывало назад так сильно, как раньше.

Заметив, что он сжимает копьё одной рукой, в то время как другой странно придерживает конец древка копья, она снова бросилась в лобовую атаку.

'Я определённо это заблокирую.'

Если попытка отклонить его не удалась, то она оттолкнёт его силой маны прямо спереди.

Она не могла знать, насколько сильнее становится человек, когда его Черта достигает 4 уровня. Но она знала, что если эта дуэль затянется, она определённо проиграет.

Так что ей нужно было сделать ход на этой ранней стадии.

Если бы она смогла хоть раз правильно заблокировать копьё своим каплевидным щитом, у неё было бы преимущество.

И вот, в тот момент, когда она снова достигла радиуса действия копья.

—!

Копьё устремилось к ней ещё быстрее, чем прежде.

Синий свет наполнил её зрение, словно вспышка, и она инстинктивно сильно подняла руку, как бы нанося удар каплевидным щитом, закрывающим её спереди.

Просто поместить каплевидный щит на траекторию копья было бессмысленно. Ей также нужно было приложить силу в нужный момент, чтобы отклонить его...

'Смогу ли я отклонить это копьё...'

Дзынь!!

Её мысли были прерваны громоподобным звуком, раздавшимся снова.

На мгновение она чуть не выронила каплевидный щит из рук.

Крепко закусив губу, она попыталась насильно превозмочь боль и устоять на месте, но.

...Скольжение!

С громким звуком волочащихся по земле ног...

Её отбросило назад ещё дальше, чем раньше.

"...!"

Несмотря на тяжёлый выдох от внезапной сильной боли, она не могла понять.

'Почему?'

Почему... её должно было так отбрасывать?

То, что Черта Хан Чхонсона была 4 уровня, казалось, не имело никакого отношения к силе, с которой она столкнулась.

Мана, вложенная в копьё, которую она видела. Её явно было не так много. Даже в самом лучшем случае это была лишь половина маны, которую она вложила в свой каплевидный щит.

И всё же, чтобы её так беспомощно отбрасывало назад...

"..."

Когда она в оцепенении подняла голову, то увидела, что мужчина снова возвращает своё копьё.

Он до сих пор не сделал ни единого шага.

Он просто стоял на том же месте.

Всё, что он делал, это делал выпад своим копьём всякий раз, когда она приближалась, снова отбрасывая её назад...

"Это невозможно."

Когда он внезапно произнёс эти непонятные слова, она крепко сжала свой каплевидный щит.

"Невозможно...?"

"Да. Я удивлён, что это невозможно. Честно говоря, я пытался заставить тебя выронить этот каплевидный щит. Я думал, это вполне возможно."

Пустой смех вырвался у неё при его словах.

"В твоих глазах я сейчас выгляжу такой слабой? Настолько слабой, чтобы выронить каплевидный щит...?"

"Нет, я не думаю, что ты слабая. Если бы я так думал, я бы не делал такие выпады копьём."

"...Хан Чхонсон. Что именно ты говоришь? Говори ясно."

"Я говорю о том, что мне это тоже кажется странным. Я не знал, что ты настолько сильная."

Она думала, что он издевается над ней.

Но его слова были странными.

'...Сильная?'

Что в ней вообще могло быть сильного, когда она даже не смогла толком сократить дистанцию?

Закусив губу, она снова оттолкнулась от земли.

Она ещё больше скорректировала свою ману, наполняя каплевидный щит такой огромной маной, что та была почти ослепительной.

Она полностью пренебрегла маной, которая защищала её тело.

—!

Когда мана в её ногах исчезла, скорость её отталкивания от земли естественным образом замедлилась.

Но это не имело значения.

На протяжении всего времени он и она находились в лобовом противостоянии.

Продвинусь ли я, заблокировав его копьё своим каплевидным щитом, или же меня снова отбросит его копьём. Это было всё, что имело значение.

И она могла это видеть.

Стойка мужчины с копьём изменилась ещё более странно, теперь он по-особенному сжимал конец древка копья, тупую его часть.

Это была стойка, словно он собирался с силой толкнуть и выстрелить древком копья в тот момент, когда сделает выпад.

'Не может быть... неужели отсюда он станет ещё быстрее?'

Количество маны в копье было прежним. Но его стойка снова изменилась, это было единственным отличием.

Глоток. Она сглотнула прямо перед тем, как войти в радиус действия копья.

'Смогу ли я как-нибудь отклонить это копьё?'

Даже думая об этом, она уже действовала.

Она даже не смотрела на движущееся копьё.

Если это копьё пойдёт быстрее и сильнее, чем раньше, у неё не было уверенности, что она сможет на него среагировать.

—Так что.

Я двигаюсь быстрее. Я двигаюсь мощно, словно нанося удар каплевидным щитом первой.

В тот момент, когда она вошла в радиус действия копья, она уже действовала.

—!

***

"Дуэль приостановлена!"

При словах инструктора по тренировкам C-класса Рудмины текущая дуэль была немедленно остановлена.

Студенты, наблюдавшие за дуэлью, просто с любопытством смотрели на двух человек на арене.

—Хан Чхонсон и Луна.

Черта 4 уровня и Черта 2 уровня.

Эта разница в уровнях была огромной пропастью, которая заставляла ранги их соответствующих Черт казаться бессмысленными.

И все здесь, от инструктора Рудмины до большинства студентов, знали это.

Но что это за странная атмосфера сейчас царила на арене?

"Результат дуэли. Студент Хан Чхонсон — победитель."

Когда спокойный голос Рудмины объявил результат дуэли, ни один человек не подверг его сомнению.

Это была победа, которой все ожидали.

Но странным было то, что последовало за этим.

Луна и Хан Чхонсон стоят неподвижно, пристально глядя друг на друга.

Ни один из них ничего не говорил, просто поддерживая зрительный контакт, что казалось очень странным остальным студентам.

"...Тем не менее, это было очень близко."

Когда Рудмина заговорила с лёгкой улыбкой, Миллия, находившаяся прямо рядом с ней, одарила её пустым взглядом.

"Близко?"

"Да. Я думала, что мне, возможно, придётся вмешаться, но студент Хан Чхонсон должным образом контролировал свою силу."

...Пока Рудмина продолжала говорить так спокойно, Миллия никак не могла понять.

'Хан Чхонсон контролировал свою силу?'

Честно говоря, она едва могла видеть, как двигалось копьё, за исключением самого первого раза.

Она знала только результат.

Копьё было выпущено, и Луну отбросило назад.

Только остатки синей маны, задерживающиеся в воздухе, бросались ей в глаза.

Тем не менее, она поймала себя на том, что тупо смотрит на этих двоих.

'Они оба удивительны.'

Честно говоря, я думала, что Луна проиграет жалко, но она выступила лучше, чем ожидалось.

Дело было не просто в блокировании каплевидным щитом; точность, с которой она использовала ману, была мне отчётливо видна.

Другой студент мог бы сломаться против Хан Чхонсона в первом же размене, но Луна блокировала и терпела несколько раз.

"...Хан Чхонсон."

Когда Луна открыла рот, Миллия бессознательно сделала быстрые шаги вперёд.

Для неё было лучше выступить посредником, чем позволить Луне сказать что-то странное, что могло бы ухудшить её отношения с Хан Чхонсоном.

Цок. Цок.

Когда она быстро приближалась к Луне.

"Ты что? Я тебе нравлюсь?"

Тук.

Шаги Миллии к Луне внезапно прекратились.

В мире, где черты, которые человек получает, имеют наивысшую ценность.

—Великая Королевская Академия.

Досконально прочитав новеллу, действие которой происходит в этом мире, я знал, насколько он несправедлив и как судьба человека определяется чертами и талантами, данными ему.

Но даже если полученная мной черта была низкого ранга, я находился в состоянии видения надежды на то, что смогу достичь большего в зависимости от моих усилий.

И сейчас.

Я испытывал совершенно иного рода удивление.

'Достичь такого уровня чистой индивидуальной силой, а не чертами...'

До сих пор, хотя я и думал, что черты — это ещё не всё, я всё же верил, что сам "уровень" черты действительно значим.

Что между рангами существует непреодолимая пропасть, которую уровни не могут преодолеть.

Но теперь я словно заново осознавал, что даже уровни — это ещё не всё.

"......"

"......"

Стоя сейчас друг против друга, я мог почувствовать удивление и в фиолетовых глазах Луны.

Хотя оно наверняка отличалось от того удивления, что чувствовал я. Она оставалась неподвижной, словно была шокирована не меньше моего.

Я не чувствовал необходимости снова делать выпад копьём. Поединок закончился всего лишь этим одним разменом.

Взглянув на землю в небольшом отдалении от неё, я увидел полностью разрушенный каплевидный щит. Даже я мог почувствовать силу своего копья, поразившего щит.

Мне удалось создать такое искажение, пробившись сквозь столь огромную ману. Наконец-то я смог заставить Луну выронить каплевидный щит.

И всё же я всё ещё не достиг навыка.

Хотя я получил от поединка с Луной больше, чем ожидал, сама концепция всё ещё оставалась туманной.

—[Пронзить одну точку и провернуть её]

Я понимал концепцию гораздо яснее, чем до поединка. Но я не мог полностью её постичь.

Тем не менее, я чувствовал себя хорошо.

Больше, чем радость от победы над Луной, меня радовало то, что я нашёл более весомую зацепку для достижения навыка.

"Поединок остановлен!"

Услышав спокойный голос инструктора, я опустил кончик копья к земле.

В то же время я почувствовал необходимость пересмотреть своё отношение к Луне.

'Не только её черта, но и потенциал Луны невероятен.'

В недавнем поединке Луна едва ли смогла использовать свою черту.

Она была так занята тем, что блокировала моё копьё своим щитом, что способность "коррекции урона" Боевого Исцеления почти не применялась.

И всё же она была настолько хороша.

Она блокировала моё копьё чисто своими собственными силами.

'Неужели это сила высшей знати?'

В новелле семья графа Вермонта была известна как весьма престижный дом, знаменитый своим богатством и властью, выходящими за рамки их высокого титула графа.

Позже они появляются как семья, которая полностью поддерживает Леонхардта, когда они становятся возлюбленными.

"Результат поединка. Студент Хан Чхонсон победил."

Я не мог сдержать улыбки, услышав, как инструктор объявляет результат.

'Действительно, черты — это ещё не всё.'

Я знал, что ещё до получения своей черты Луна самостоятельно пробудила ману и обрела силу для её использования.

Вот почему она могла управлять маной, несмотря на то, что находилась на 2 уровне черты.

Помимо этого, Луна была типичной элитной студенткой из престижной семьи, которая могла обращаться с различным оружием, включая молоты и щиты.

Не кто-то, кто начал усердно трудиться после получения черты, а студентка, которая была уже в некоторой степени сформирована, получив образование, подобающее статусу её семьи, с самого детства.

"......"

Луна, всё ещё тупо глядя на меня, казалось, не могла понять, что только что произошло.

Как я провернул каплевидный щит, чтобы он вылетел из её руки. Это было естественно, конечно.

Это была концепция, близкая к чуду, которую даже я не понимал до конца.

Тем не менее, глядя на неё, я мог понять одну вещь.

'Я определённо должен стать другом Луны.'

Мне действительно нужно было как-то подружиться с Луной.

Не только ради силы её черты. Даже глядя на саму Луну, её талант и качества казались поистине врождёнными.

Действительно чувствовалось, что она не зря является главной героиней.

"...Хан Чхонсон."

Когда Луна наконец заговорила, я встретил её взгляд со слабой улыбкой.

У меня не было намерения злорадствовать по поводу победы в поединке. Перед началом боя я, честно говоря, думал о том, чтобы немного подразнить её, но теперь я чистосердечно признавал её.

"Ты что? Я тебе нравлюсь?"

Но её слова заставили меня лишиться дара речи.

"......"

На мгновение я глупо заморгал, а затем подумал, не послышалось ли мне.

Это было просто так внезапно. Я на мгновение усомнился в своих ушах.

'После того как мы спокойно спарринговали до этого самого момента, что она вдруг несёт?'

Я совершенно не мог понять, как она пришла к такому выводу.

Или почему Луна смотрит на меня с таким странным выражением лица.

"Луна?"

Когда я осторожно позвал её по имени, Луна слегка вздохнула и крепко закусила губу. Каждый её жест казался мне чуждым.

Словно она приняла это так, будто я её люблю.

"Слушай, Хан Чхонсон. Я серьёзно говорю... Не люби меня. Если у тебя действительно есть такие чувства, я бы хотела, чтобы ты отказался от меня пораньше."

Она внезапно заговорила по-настоящему извиняющимся голосом, но я совершенно не мог понять, что я мог сделать такого, чтобы вызвать подобное недоразумение.

Я действительно совсем не мог этого понять.

Но мне нужно было срочно высказаться.

"Нет, Луна? Я вообще не понимаю, что ты... сейчас говоришь. С чего вдруг... ты думаешь, что ты мне нравишься?"

Я не знал, почему у неё возникло такое нелепое недопонимание, но это было непостижимо до смешного.

Даже если Луна была хорошенькой, она была не в моём вкусе. На самом деле, я считал своим идеалом кого-то с добрым и нежным милым впечатлением, как Миллия, а не Луну.

"Луна. У меня действительно нет совсем никаких подобных чувств. Я надеюсь, что у тебя не будет ненужных недоразумений. Если ты вдруг такое говоришь... это действительно выставляет меня в странном свете."

Я повторял это снова и снова, но.

"...Мне жаль."

Со странным блеском в глазах Луна бросила эти слова и отвернулась.

...Я потерял дар речи при виде этого.

Должен ли я подойти к Луне здесь и остановить её? Я не мог этого сделать.

'Тогда это выглядело бы...'

Это определённо выглядело бы так, будто Луна мне отказала, и я отчаянно пытаюсь за неё зацепиться.

Более того, за поединком между мной и Луной наблюдало множество студентов.

"......"

Оглядевшись по сторонам, я отчётливо почувствовал на себе взгляды студентов, смотревших на нас со странными выражениями, хотя некоторые и расходились, так как поединок закончился.

И постепенно эти взгляды студентов обратились на меня.

'Почему... они так на меня смотрят.'

Когда взгляды студентов приобрели жалостливый вид, словно они смотрели на мужчину, получившего отказ после признания, я действительно лишился слов.

Говорят, когда ситуация полностью выходит за рамки понимания, мыслительные процессы останавливаются. Именно это я и чувствовал.

Это была поистине дилемма.

Последовать за Луной и схватить её, чтобы сказать, что это на самом деле неправда, значило бы выставить себя отчаявшимся мужчиной, но оставаться на месте значило бы, что меня поймут превратно — как человека, которому нравилась Луна и который получил отказ.

"..."

Внезапно я заметил, что Миллия смотрит на меня.

Удивлённая не меньше меня, она стояла неподвижно, наблюдая за мной, и я невольно подумал об одном способе.

Очень хороший способ развеять недоразумение о том, что мне нравится Луна...

Но я тут же решительно покачал головой.

'Как бы я ни был сбит с толку... какая нелепая мысль.'

Чтобы развеять недоразумение, связанное с Луной, мне на мгновение пришла в голову нелепая мысль признаться Миллии прямо здесь. Но это было то, чего мне точно не следовало делать.

"Фьюх."

Даже когда я громко вздохнул, не в силах держать это в себе, у меня вырвался пустой смех.

'Я же явно выиграл поединок.'

И всё же я чувствовал себя так, будто проиграл.

И притом сильно... что мне делать с этим странным чувством.

'Тем не менее, то, что я получил — это моё.'

Это определённо было большим достижением — получить более конкретную концепцию навыка через поединок с Луной.

Хотя цена казалась слишком высокой...

***

Цок. Цок.

Тяжёлый, глухой звук каблуков перекликался и отдавался эхом в коридоре общежития, где сгустилась тьма.

Это были Луна и Миллия.

Между ними затянулось глубокое молчание и странная тишина.

"..."

"..."

Хотя обычно между ними царила тёплая атмосфера и шёл обмен словами, сейчас между ними двумя не было особых разговоров.

Затем мимо них прошли несколько студенток.

"Меню ужина действительно хуже, чем ожидалось."

"Я знаю. Деньги, которые мы получаем как студенты C-класса, кажутся слишком неопределёнными."

"Съесть что-то действительно вкусное слишком дорого. Что такое 20 серебряных..."

"Поэтому я собиралась попросить у семьи поддержки, потому что 20 серебряных едва хватает на расходы на жизнь."

Проходящие мимо студентки вели оживлённые беседы. Глядя на них, Луна сегодня чувствовала к ним особенную зависть.

Обычно она тоже.

Должна была бы сейчас обмениваться разговорами с Миллией, как они. Но она не могла.

"..."

Луна покосилась в сторону.

Глядя на Миллию, идущую молча, она чувствовала себя действительно неловко.

'Почему всё так обернулось.'

Она действительно не знала, почему... возникла такая неловкая атмосфера.

Между мной и Миллией изначально никогда не было такой тяжёлой, молчаливой атмосферы.

Мы привыкли ласково разговаривать, весело обсуждая, что произошло сегодня. Но теперь между мной и Миллией словно выросла невидимая стена.

"Луна."

Когда Миллия внезапно заговорила, та ответила немедленно с большим удивлением.

"...Да?"

"Твой сегодняшний поединок был действительно крутым."

"О, нет. Что ты имеешь в виду под крутым... я жалко проиграла в поединке."

"Нет, это не было жалко. Хан Чхонсон просто слишком силён. Я думаю, Луна справилась достаточно хорошо."

"...Правда?"

"Да. Правда. Я подумала, что — это и ожидалось от моей заветной подруги."

Луна не могла не улыбнуться добрым словам Миллии.

'Как и ожидалось. Это Миллия.'

Моя самая заветная и дорогая подруга, и подруга, с которой я хочу оставаться близкой и в будущем.

Я была так благодарна, что она заговорила со мной ласково первой.

"Всё равно, думая об этом сейчас, я довольно разочарована поединком. Не то чтобы я не признавала, что Хан Чхонсон силён... но мне интересно, не приложила ли я недостаточно усилий. Я думаю, всё было бы иначе, если бы я была на 3 уровне черты."

Разница между 4 и 2 уровнями действительно была значительной.

Но с моей стороны было бы нелепо винить уровень. В конце концов, уровень — это доказательство того, что человек усердно трудился и развил свою черту.

"Нет. Если подумать, Хан Чхонсон просто слишком силён."

"Мне стоит на это так смотреть?"

Пока я отвечала на слова Миллии.

Я видела, что взгляд Миллии был совсем чуть-чуть, буквально самую малость, более подавленным, чем обычно.

Поэтому я снова задумалась.

Конец сегодняшнего поединка с Хан Чхонсоном.

Причина, по которой я вдруг выпалила такие странные слова Хан Чхонсону.

Сначала я не хотела, чтобы Хан Чхонсон сближался с Миллией, но, по иронии судьбы, после окончания поединка я подумала снова.

—Что на самом деле означает забота о Миллии.

Зная сердце моей ближайшей подруги, как мне правильно поступить...

Сначала я не понимала, почему Хан Чхонсон заинтересовался нами и подошёл к нам.

И всё же я попыталась предотвратить это превентивно.

Отвергнув его первой, чтобы исключить любую возможность его интереса ко мне.

Потому что я знаю, что Миллия обычно думает обо мне. Добрая Миллия может попытаться отказаться от своих чувств, основываясь на предположениях.

'Но правильно ли это?'

Я, которая чувствует себя неловко с другими, кроме Миллии, не была уверена, но я честно задавалась вопросом, достаточно ли этого.

Тем не менее, по крайней мере из-за сегодняшнего инцидента, я подумала, что Хан Чхонсон больше не будет во мне заинтересован.

"..."

Глядя на Миллию, которая внезапно замолчала, на лице появилась слабая улыбка.

Сложный взгляд Миллии сейчас, казалось, снова был занят мыслями о Хан Чхонсоне.

Возможно, из-за того, что мы провели так много времени вместе, перемены в Миллии были мне отчётливо видны... теперь мне даже казалось, что я могу чувствовать эти мысли.

Тренировочный зал А-класса.

Ночь уже глубоко опустилась, перевалило за восемь часов вечера.

Хотя наступило время, когда студенты должны были закончить ужин и вернуться в свои общежития, довольно многие оставались в тренировочном зале.

И среди них было одно пространство, которого другие студенты особенно избегали.

Шух!

Яростные порывы ветра обрушивались на тренировочный манекен, оставляя на нём бесчисленные следы.

Вжих!

Девушка с дико развевающимися синими волосами вернула меч после удара и взмахнула им снова.

Глейсия проявляла свою Черту, размахивая мечом почти маниакально.

Это продолжалось уже несколько часов. По мере того как её Черта усиливалась вместе с её действиями, мощные порывы ветра с неоспоримой разрушительной силой неоднократно проносились по тренировочному залу.

—! ———!

Студенты, находившиеся рядом с Глейсией, уже ушли в другие места или отошли подальше.

Порывы ветра мешали тренировкам, но, зная, что Черта Глейсии — ветер, все понимали это и уступали ей место.

И вот теперь.

Несмотря на это, кто-то приближался к ней.

Шаг.

"Глейсия. Как насчёт того, чтобы немного отдохнуть? Ты машешь мечом уже несколько часов без перерыва."

Это был Леонхардт.

Свист.

При его словах Глейсия осторожно опустила меч и повернула голову.

Её прежде расфокусированный взгляд постепенно обострился, когда жизнь вернулась в её синие глаза.

"Я сама с этим разберусь."

Тук.

Произнеся это единственное безразличное предложение, она возобновила взмахи мечом.

Увидев это, Леонхардт глубоко вздохнул и заговорил снова.

"...Конечно. Тренировки — это то, что каждый делает по-своему. Но даже если я хочу оставить тебя за этим занятием, Глейсия, твоё тело сейчас не в нормальном состоянии."

Когда Леонхардт добавил эти слова с разочарованием, Глейсия наконец посмотрела на себя.

Её форма кадета уже была в плачевном состоянии, и даже рука, державшая меч, слегка дрожала.

Её физические силы достигли предела.

Несмотря на понимание этого, Глейсия упрямо и насильно продолжала размахивать мечом.

"Глейсия. Леонхардт беспокоится, и я тоже немного обеспокоена. Как насчёт того, чтобы сделать перерыв? Ты можешь упасть в обморок, если не будешь осторожна."

Когда Юмия, которая держалась вплотную к Леонхардту, подала голос, Глейсия издала тихий вздох.

"Почему ты так интересуешься чужой тренировкой?"

Ещё один короткий ответ.

Поскольку Глейсия проигнорировала её, словно разговаривала со стеной, Юмия издала насмешливый смешок.

"Даже когда кто-то проявляет заботу, ты отвечаешь вот так... Вот почему ты всегда одна в классе."

Несмотря на насмешливые слова Юмии, Глейсия хранила молчание.

—! ———!

Вместо этого поднялись ещё более сильные ветра, чем прежде, непрерывно нанося удары по стальному тренировочному манекену.

Увидев это, Леонхардт вздохнул и посмотрел на Юмию, которая цеплялась за него.

"Юмия. Сколько раз я говорил тебе не разговаривать в таком тоне? Почему бы тебе не подумать о том, что чувствуют другие от твоих слов?"

"...Ну, я это знаю. Но Глейсия — это уже слишком. Она не понимает, даже когда ты говоришь с ней по-хорошему. Иногда резкие слова необходимы."

"Это зависит от слушателя. Никто не реагирует хорошо на злобные слова. Люди, которые способны понять добрые слова, поймут их."

"Правда? Но Леонхардт, Глейсия всегда придерживается такого поведения. То, что ты говоришь, действительно правда? Я так не думаю."

"...Юмия."

Поскольку Юмия продолжала говорить резко, Леонхардт холодно позвал её по имени и встретился с ней взглядом.

После того как их взгляды на мгновение пересеклись, Юмия наконец отвела глаза от Леонхардта.

Её щёки слегка покраснели.

"Ладно. Глейсия... я была немного... резка в своих словах."

Несмотря на извинения Юмии, Глейсия продолжала размахивать мечом с расфокусированным взглядом.

Она была настолько погружена в свою тренировку, что больше не осознавала происходящего вокруг.

Наблюдая за ней молча, Леонхардт почувствовал жалость.

Оставив в стороне личные чувства, было больно просто смотреть, как кто-то разрушает своё собственное тело.

"..."

Мягко выдохнув, Леонхардт медленно вытащил свой меч.

Шинг.

Прошло уже несколько дней с тех пор, как он достиг третьего уровня Меча Синего Неба.

Добившись значительного прогресса, Леонхардт теперь мог свободно контролировать энергию Меча Синего Неба.

—!

Когда яркий синий свет внезапно окутал его меч, Леонхардт взмахнул им с молниеносной скоростью.

Лязг!!

Когда синий свет оставил след в воздухе, тело Глейсии сильно покачнулось, а меч, который она держала, легко взмыл в воздух.

— Один удар.

Траектория меча Леонхардта была уже на другом уровне по сравнению с тем, что он показывал во время дуэли с Хан Чхонсоном.

"...Леонхардт!?"

От этого неожиданного действия Юмия была сильно удивлена.

Глейсия повернулась лицом к Леонхардту с совершенно застывшим выражением лица.

"Леонхардт. Разве ты не знаешь, что преднамеренное вмешательство в тренировку кадета нарушает правила академии?"

"Я знаю."

" И ты всё равно собираешься мешать моей тренировке?"

Несмотря на то, что в голосе Глейсии явно сквозил гнев, в отличие от её прежнего безразличного тона, Леонхардт не избегал её взгляда.

"Да. Так что я приму соответствующее наказание. Поэтому, Глейсия, давай прекратим тренировку сейчас и вместе пойдём к инструктору."

Пока он говорил с лёгкой улыбкой, добровольно соглашаясь на дисциплинарное взыскание, Глейсия заколебалась, глядя на Леонхардта.

Даже Юмия посмотрела на Леонхардта так, словно не могла в это поверить. В этот момент Леонхардт поторопил Глейсию.

"Что? Если ты хочешь, чтобы меня наказали, это нормально. Я признаю, что вмешался. Вот почему я только что взмахнул мечом."

Видя его отношение — безразличие к возможному наказанию — Глейсия тяжело вздохнула и покачала головой.

"...Ладно. Я прекращу тренировку."

Когда она убрала меч и ушла, Леонхардт провожал её взглядом с лёгкой улыбкой, но ничего не сказал.

'Интересно, сработало ли это.'

Эта мысль невольно промелькнула в его голове.

Если бы она действительно была злобным человеком, она бы пошла к инструктору, чтобы потребовать дисциплинарных мер против него, но Глейсия, хотя и была резкой и волевой, определённо не была плохим человеком.

"Леонхардт! Что это вообще было...? Что бы ты делал, если бы тебя действительно наказали?"

Слабая улыбка задержалась на его губах, когда он посмотрел на Юмию, которая говорила так, будто была сильно шокирована.

"Я знаю. К счастью, похоже, Глейсия не хотела, чтобы меня наказали."

"Нет, правда! Ты хочешь испортить свои оценки с самого начала? Ты знаешь, как сильно взыскание влияет на будущие оценки?"

"...Я знаю. Но я чувствовал, что должен вмешаться."

Даже отвечая так, он ценил заботу Юмии.

Было просто жаль, что её доброта и мягкость были направлены только на него...

"Эх. Действительно, Леонхардт. Иногда, когда я смотрю на тебя, я вообще тебя не понимаю. Почему ты такой добрый? Ты должен относиться к другим так, как они относятся к тебе. Почему ты ведёшь себя так глупо и по-доброму? Возьми, к примеру, Глейсию. Если она хочет разрушить собственное тело, разве это то, что мы должны останавливать? Глейсия что, семилетний или восьмилетний ребёнок? Нам нужно обо всём этом беспокоиться?"

...Я не ответил Юмии, которая повышала голос, как будто была искренне рассержена.

Я просто принял беспокойство и гнев, которые она проявляла.

Пока я молча встречал её взгляд, Юмия тяжело вздохнула и посмотрела на меня с разочарованием.

"Ты, правда. Каждый раз, когда я вижу тебя таким, ты кажешься таким наивным."

"...Прости."

"Если тебе жаль, пожалуйста, не поступай так в следующий раз. Ты знаешь, как мне больно видеть тебя таким?"

...Услышав голос в самом конце, я медленно кивнул.

Честно говоря, это не было чем-то, что я тщательно обдумал перед тем, как действовать.

В тот момент я просто почувствовал, что остановить тренировку Глейсии будет лучше, даже если я получу дисциплинарное взыскание.

"Мне жаль, Юмия. Мне нечего сказать."

"Эх. Действительно, что бы ты делал без меня? Я боюсь, что кто-нибудь может тобой воспользоваться."

"...Тогда, Юмия. Тебе стоит просто оставаться на моей стороне."

Когда я ответил с лёгкой улыбкой на её добрые слова, Юмия внезапно замолчала.

"..."

Поскольку Юмия после этого хранила молчание, мне почему-то понравилась эта её черта.

Когда мы вышли из тренировочного зала и мягко посмотрели на тёмное ночное небо, мои чувства были довольно странными.

Мысль о том, что прошло уже несколько дней.

И насколько значительного роста я добился, в голову пришёл кое-кто.

Единственный кадет среди тех, с кем я сражался, добившийся ничьей.

'Хан Чхонсон.'

Этот парень определённо тоже должен был стать лучше.

Мне было интересно, насколько сильнее он стал за эти несколько дней.

Мне вдруг стало любопытно.

Тот парень, который явно обладал талантом, превосходящим мой...

***

Цок.

Цок.

В голове Глейсии была сплошная пустота, когда она рано покинула тренировочный зал и медленно возвращалась в своё общежитие.

'Уровень Черты 4...'

Как, чёрт возьми, я могла бы достичь его?

Как я могла достичь того же уровня, что и Хан Чхонсон?

Последние несколько дней она была сосредоточена исключительно на этом, но ответа не было.

Как и Хан Чхонсон, она также вступала в прямые дуэли с Леонхардтом, но не смогла получить ни малейшей зацепки.

Когда они сражались в полную силу, ей приходилось признавать поражение менее чем за несколько минут.

...В это было действительно трудно поверить, но Леонхардт был невообразимо силён.

С каждым днём он становился всё сильнее и сильнее. Скрещивая с ним мечи, она чувствовала, как её воля может сломиться.

Цок.

"Почему. Почему я не могу этого сделать?"

Сквозь её усталый голос... на сердце было как-то тяжело.

Хан Чхонсон со своим Обычным рангом доказал свою ценность, сравнявшись или даже превзойдя атаку монструозного Леонхардта.

Она вспоминала тот момент десятки, нет, сотни раз, но всё равно не могла понять.

...Почему, имея Черту на два ранга выше, чем у Хан Чхонсона, она не могла достичь тех же результатов?

Она пыталась подражать уверенности, силе воли и неукротимому духу Хан Чхонсона, но не могла этого достичь.

Это казалось прискорбно недостаточным.

Даже после неоднократных тренировок с телом, трещащим по швам от усталости, она ничего не чувствовала.

Она не могла понять, как был возможен таинственный боевой дух Хан Чхонсона.

"О."

Её мысли были прерваны знакомым голосом.

"Глейсия. Ты уже возвращаешься?"

При этом голосе, явно зовущем её... она невольно моргнула.

"Хан Чхонсон?"

Почему этот человек был перед её глазами прямо сейчас? Да ещё в такой поздний час.

"Ты действительно нечто. Вау. Ты тренируешься довольно интенсивно."

"Это... то, что ты говоришь при встрече?"

"Что ещё мне сказать? Глейсия. Посмотри на себя прямо сейчас."

При словах Хан Чхонсона она безучастно опустила голову, чтобы осмотреть себя, и у неё вырвался пустой смешок.

Полный беспорядок.

Она глупо сосредоточилась только на тренировках, но, думая об этом сейчас, это были просто бесполезные усилия.

Тренировка, которая не имела смысла, просто переутомление тела и проявление её Черты.

"Глейсия. Не говори мне, что ты не знала, в каком состоянии находишься?"

"...Нет. Я знала."

"Тогда зачем так тренироваться? Ты прекрасно знаешь, что переутомление тела — это нехорошо."

Когда он спросил с недоумением, мой взгляд просто перешёл на него.

Волосы темнее тёмной ночи, из-под которых он смотрел на меня с едва заметной улыбкой. Он всё ещё казался переполненным уверенностью.

На самом деле, после дуэли с Леонхардтом, этот человек, казалось, изменился ещё значительнее.

Что-то... действительно что-то казалось другим.

Всего за несколько дней Хан Чхонсон, казалось, снова изменился до такой степени, что я могла это почувствовать.

'...Почему?'

Пока я вот так застаиваюсь, неужели этот человек уже пытается взобраться на следующую ступень?

Это было непостижимо и в то же время интригующе.

"...Хан Чхонсон."

"Да?"

Глядя на мужчину, который ответил спокойно, я не знала, что сказать.

Хотя мы встретились как будто случайно, я чувствовала, что не должна отпускать Хан Чхонсона вот так.

У Хан Чхонсона определённо было что-то, чего я не знала.

Что-то, чего я совсем не могла понять.

Если так... мне нужно было узнать об этом побольше.

"Сколько это стоит...?"

"О чём ты внезапно говоришь?"

"Хан Чхонсон. Я хочу купить твоё время."

Даже передавая свои слова спокойно, я думала, что мне следует хотя бы провести некоторое время с Хан Чхонсоном.

Потому что это то, что он сказал в прошлый раз.

Если это так, то это было бы правильным ответом. Находясь вместе, я могла бы естественным образом прийти к пониманию его.

"Купить моё время? О чём ты говоришь? И... уже ночь. Нам пора возвращаться в общежития."

При словах Хан Чхонсона я с опозданием осознала реальность.

Но если мы расстанемся вот так сегодня, я чувствовала, что завтра проведу ещё один бессмысленный день.

Это было действительно то, что я ненавидела.

Мысль о том, что придётся снова тратить время на застой в тщетности...

"Пожалуйста, я умоляю тебя. Хан Чхонсон... побудь со мной. Я заплачу любую сумму."

Глейсия говорила отчаянным голосом, даже не осознавая этого сама.

После моей дуэли с Луной и восстановления после её неожиданного "отказа", я всё ещё чувствовал себя ошеломлённым, когда вышел из студенческой столовой и случайно столкнулся с Глейсией.

И вот теперь я оказался в совершенно неожиданной ситуации.

"Пожалуйста, я умоляю тебя, Хан Чхонсон... побудь со мной. Я заплачу тебе любую сумму, какую пожелаешь."

Внезапная просьба Глейсии заставила мои мысли полностью остановиться.

Я понятия не имел, почему она так себя ведёт, и, что более важно, её слова звучали крайне странно.

'Она хочет купить меня за деньги...?'

Хотя это на самом деле было бы приятной новостью, учитывая моё финансовое положение, это произошло настолько внезапно, что я не мог просто так это принять.

Исходя из прошлых встреч и этой, я видел, что у Глейсии серьёзные проблемы с тем, как она общается. Мне нужно было понять, что она на самом деле пытается сказать.

Любой, кто подслушал бы нас, легко бы неверно истолковал её слова, которые она произносила без колебаний.

"..."

С этой мыслью я огляделся по сторонам, прежде чем ответить.

И конечно же —

Тук.

Я заметил Леонхардта с его яркими светлыми волосами и Юмию с её рыжими волосами.

Они ошеломлённо смотрели на нас издалека, явно услышав слова Глейсии.

...Я поймал себя на том, что энергично мотаю головой.

Что бы вы двое ни подумали, всё совсем не так.

"Послушай, Глейсия, не могла бы ты успокоиться и объяснить всё медленно? Деньги здесь не проблема. Нам нужно возвращаться в свои общежития сейчас. Уже поздно. Я найду для тебя время после завтрашних лекций, и мы сможем поговорить..."

"Нет! Пожалуйста, Хан Чхонсон. Я умоляю тебя. Просто побудь со мной совсем немного."

Цок.

Глейсия подошла так близко, что я почувствовал её дыхание, схватила меня за руку, и я в замешательстве моргнул.

'Неужели это та самая спокойная, бесчувственная Глейсия, которую я знаю?'

Её внезапная перемена в поведении поражала, но в её глазах я видел неподдельную искренность.

Глядя на её отчаянное выражение лица, как будто ей во что бы то ни стало нужно было быть со мной, я не смог заставить себя отказать.

'Я не знаю, почему она так себя ведёт, но...'

Мне нужно было понять причину такого поведения Глейсии.

Однако я чувствовал пронзительные взгляды Леонхардта и Юмии, что делало невозможным продолжение нашего разговора здесь.

Если мы продолжим говорить на этом открытом пространстве, я боялся, что Глейсия может выдать ещё одну сенсацию, поэтому мне нужно было сначала сменить место.

"Хорошо, я понял. Но Глейсия, давай пойдём куда-нибудь в другое место... ты не против?"

Говоря осторожно, словно пытаясь её успокоить, Глейсия посмотрела мне прямо в глаза и слегка кивнула.

Когда я пошёл вместе с Глейсией, у меня возникло странное чувство.

Только я подумал, что наконец-то смогу сегодня немного отдохнуть...

Кто знает, что теперь произойдёт.

***

Шаг, цок.

Когда Хан Чхонсон ушёл с Глейсией, Леонхардт безучастно смотрел на их удаляющиеся фигуры, испытывая странное чувство.

"Вау, серьёзно... как они могут утверждать, что между ними ничего нет, когда она говорит так прямо? Глейсия действительно удивляет. Я никогда не знала, что у неё есть такая смелая сторона. Сказать 'сколько это стоит' вот так. Как будто она пытается купить Хан Чхонсона за деньги."

Когда Юмия разразилась смехом, Леонхардт рядом с ней неловко кивнул.

-Пожалуйста, я умоляю тебя, Хан Чхонсон.

-Побудь со мной.

-Я заплачу тебе любую сумму, какую пожелаешь.

Каждое слово Глейсии ясно отдавалось в голове Леонхардта.

Учитывая обстоятельства, он не мог не осознать это сейчас.

Куда направлено сердце Глейсии, как она смотрит на Хан Чхонсона...

"...Я чувствую себя как-то немного разочарованным."

Он рассеянно улыбнулся, когда эти слова сорвались с его губ.

Возможно, он уже почувствовал это.

Сразу после дуэли с Хан Чхонсоном.

В тот момент, когда Глейсия подошла к Хан Чхонсону, когда дуэль закончилась. Он уже тогда знал.

Но, похоже, он намеренно игнорировал истину. Возможно, его попытки проявить больше интереса к Глейсии и быть к ней добрее были потому, что...

"Леонхардт. Чем именно ты разочарован?"

Когда Юмия внезапно ткнула его в бок, он быстро покачал головой.

"Ничем... это пустяки."

Его чувства в любом случае не были такими уж значительными.

Правда, его глаза были прикованы к двум людям, уходящим вместе.

И он не мог отрицать, что чувствует некоторую затянувшуюся привязанность.

Он думал, что она — кто-то особенный, кто-то, кого он редко встречал.

Но за последние несколько дней он лучше кого-либо знал, что его нет в сердце Глейсии. Поэтому он ничего не ожидал.

Он уже подготовил себя к тому факту, что 'я не смогу быть с Глейсией'.

Он не мог отрицать, что его влекла Глейсия и интриговала её таинственная аура.

Но вид этих двоих вместе сейчас полностью это подтвердил.

Что ему больше не стоит пытаться сблизиться с Глейсией.

Односторонние чувства причиняют лишь дискомфорт другому человеку.

"Ничем, говоришь... ну, Леонхардт... правда?"

Поскольку Юмия бросила на него странный взгляд, он слабо улыбнулся и медленно заговорил.

"Честно говоря, я просто хотел, чтобы Глейсия проявляла такую эмоциональную сторону и к нам тоже. Вот что меня разочаровало."

Слова, которые он произнёс сейчас, были искренними.

Даже если он не нравился ей так сильно, как она ему, он надеялся, что она будет хорошо ладить со всеми.

Вот почему он намеренно подходил к ней и пытался заговорить.

"Правда... это действительно всё?"

Когда Юмия спросила довольно настойчиво, он спокойно встретил её взгляд.

Рыжие волосы, красные глаза, чёткие и гордые черты лица, слегка покрасневшие щёки.

Всё в ней было красным.

"Каким я кажусь тебе прямо сейчас?"

И он поймал себя на этом вопросе.

Казалось ли, что у него остались такие сильные чувства? Какой она его видела?

"Каким кажешься...?"

"Что бы я ни ответил, я думаю, это зависит от того, каким ты меня видишь. Твой взгляд на меня — вот что важнее всего."

Когда дело касается того, что люди думают о других, субъективные ценности невероятно важны. Если Юмия видела его в позитивном свете, то именно таким она его и видела, а если нет, то нет.

"......Леонхардт."

Когда она внезапно прикусила губу и отвела взгляд, он обнаружил, что безучастно смотрит на неё.

"Иногда мне кажется... у тебя талант заставлять людей терять дар речи."

"Юмия. Я... сказал что-то не то? Если так, я извинюсь."

"Забудь об этом! Уже поздно. Давай возвращаться в общежития."

Поскольку Юмия резко отвернула голову и пошла вперёд, он слабо улыбнулся и подстроился под её шаг.

Возможно, эта сторона Юмии тоже была частью её очарования, которое заставляло её сиять.

С этой мыслью странное чувство в его сердце, казалось, почти исчезло.

И вот, пока все проводили такие разные ночи.

Ночь каждого человека становилась всё глубже.

***

Место, куда я привёл Глейсию, было парком на территории академии.

Шаг. Цок.

Мы шли по парку, наполненному свежим воздухом, и никто из нас не проронил ни слова.

"..."

"..."

Глейсия, казалось, была довольна тем, что я согласился её сопровождать, и тихо шла рядом со мной. Я тоже не хотел торопиться с разговором.

Даже не зная, почему она так себя ведёт, я думал, что содержательный диалог может состояться только тогда, когда мы оба будем спокойны.

Между тем, ночной парк, представший моему взору, обладал своим очарованием.

Мягкий лунный свет слабо освещал землю, и, несмотря на ночное время, в парке было не очень темно благодаря луне.

'Академия ночью по-своему прекрасна.'

Раньше я этого не замечал, потому что каждую ночь после прибытия буквально валился в кровать, но у академии ночью была своя притягательность.

Я не мог не улыбнуться.

Прошло так много времени с тех пор, как я вот так гулял с девушкой ночью, и это вызвало у меня странное чувство ностальгии.

В этом мире в общежитиях ВКА не было комендантского часа. Правила, ограничивающие студентов, не были такими уж строгими.

Однако общежития были чётко разделены по полу. Естественно, вход в общежитие противоположного пола был серьёзным нарушением правил и абсолютно запрещён.

Так что, если я хотел выслушать Глейсию, у меня не было другого выбора, кроме как сделать это за пределами общежития.

'Если подумать, в правилах академии есть довольно свободные зоны.'

Хотя они строго запрещали входить в общежития противоположного пола, честно говоря, если студенты были полны решимости, ничто не мешало им устраивать тайные свидания.

На самом деле, со временем среди студентов неизбежно образовывалось много пар, и романтика занимала значительную часть сюжета ВКА.

Не зря академия была основным местом действия и в ней было несколько героинь.

К тому же, Леонхардт, протагонист этого мира, был явно альфа-самцом, так что было бы странно, если бы девушки к нему не тянулись.

"Хан Чхонсон."

Голос прервал ход моих мыслей.

"Да, Глейсия."

Я ответил спокойно, надеясь, что она наконец объяснит свою истинную причину.

"Я думаю, нам следует встречаться четыре раза в неделю."

...Но это была очередная серия неожиданных заявлений.

"...Четыре раза?"

"Подумав об этом, я решила, что встречаться дважды — это слишком мало. Вот что я чувствую."

...Она твёрдо требовала встречаться чаще таким решительным голосом. Я не мог понять её, встретившись с ней взглядом.

Её характерные синие глаза выглядели невероятно серьёзными.

И она смотрела на меня так, будто я обязательно должен был принять её просьбу.

'Любой наблюдатель подумал бы, что мы на самом деле встречаемся.'

Я не мог не найти эту мысль забавной.

И так как я знал, что Глейсия ведёт себя так не потому, что я ей нравлюсь, мне становилось всё более странно слушать её.

"Прости, Глейсия, но это не сработает."

Поэтому я смог ответить спокойно.

"Хан Чхонсон. Я действительно могу дать тебе столько денег, сколько ты захочешь. Больше, чем ты думаешь... у меня много денег."

"Сколько у тебя... нет, дело не в этом. Глейсия, дело не в деньгах. Встречаться четыре раза в неделю невозможно в силу моих обстоятельств."

До зачисления я был бы рад часто встречаться с Глейсией, но теперь, после нескольких дней в академии, моя ситуация значительно изменилась.

Выстраивать дружбу с Глейсией — это определённо хорошо. Это пошло бы мне на пользу.

Однако мне нужно было уделять ещё больше внимания моим тренировкам.

Я нашёл зацепки относительно своих навыков, и за последние несколько дней я рос с невероятной скоростью, превосходящей мои ожидания.

Хотя связи важны, приоритет моего собственного роста сейчас был правильным выбором.

Начиная с завтрашнего дня, мне нужно было чаще взаимодействовать с Кали, чтобы получить больше доступа к её частному тренировочному залу. Использование там различных предметов магической инженерии для моих тренировок было для меня самым важным.

Так что четыре раза было невозможно.

"...Почему? Хан Чхонсон. Я тебе не нравлюсь?"

"С чего бы ты мне не нравилась?"

"Тогда почему? Почему нет? Хан Чхонсон. Тебе просто нужно быть со мной. Я могу дать тебе достаточно денег, чтобы ты ни в чём не нуждался."

Она говорила настойчиво, как будто ей во что бы то ни стало нужно было встречаться со мной чаще, и я был честно озадачен.

Любой слушатель неправильно понял бы её слова...

Даже я начинал путаться в том, о чём она думает.

"Сначала, Глейсия, объясни, зачем тебе это нужно. Это правильный порядок."

"Причина...? Это потому, что мне нужно быть с тобой. Потому что я этого хочу."

Глейсия, пожалуйста... перестань говорить такие странные вещи.

Я проглотил свои слова и бессознательно отвёл взгляд.

Поскольку она смотрела прямо мне в глаза и продолжала выдавать то, что любой счёл бы прямым признанием, я не мог встретиться с ней взглядом.

Если такая красавица, как Глейсия, продолжает так говорить...

У кого бы... не затрепетало сердце?

Успокоив Глейсию и продолжив разговор, я вскоре понял, почему она говорила такие странные вещи.

"Так, если вкратце... ты хочешь достичь 4-го уровня Черты? В этом всё дело?"

"Если упростить, то да, всё верно. Хан Чхонсон, раз уж ты достиг 4-го уровня, я тоже хочу достичь 4-го уровня Черты. А ещё я хочу лучше тебя понимать."

Глядя на Глейсию, которая наконец-то заговорила разумно, я медленно кивнул.

Соперничество. Нет, я бы назвал это стремлением к самосовершенствованию — Глейсия ярко проявляла эту эмоцию. Похоже, в последнее время она слишком сильно себя изнуряла.

Даже её нынешний облик намекал на то, что она тренировалась до изнеможения, отчаянно пытаясь любыми способами достичь 4-го уровня.

Когда она упомянула, что потерпела сокрушительное поражение в дуэли с Леонхардтом, я не смог сдержать смешка.

Она посмотрела на меня, сказав, что это досадно, но для меня это был вполне предсказуемый исход.

'...Ну что ж.'

Леонхардт — протагонист этого мира. И он был практически "завершённым" с самого начала.

Черты, талант, характер, внешность — в нём нельзя было найти ни единого изъяна.

Хотя его добрый и наивный характер мог вызвать проблемы на ранних этапах, даже это полностью исчезает в середине и конце истории, когда он обретает хладнокровие, не позволяющее его обмануть.

'Если подумать, это, вероятно, благодаря Юмии, которая всегда рядом с ним.'

С Юмией, поддерживающей его во всём, не нужно было беспокоиться о мошенниках и прочем мусоре, пытающемся им воспользоваться.

Он действительно протагонист этого мира, и, несмотря на его безумную скорость роста, он с самого начала излучает такой сильный свет, что подавляет всех вокруг.

Заставляя всех замечать его. Заставляя всех обращать на него внимание. Существование, излучающее столь мощный свет...

Абсолютно непобедимый персонаж. Вот кто такой Леонхардт.

Для любого обычного человека даже просто продержаться в дуэли с ним было бы трудно...

"..."

Я прервал свои мысли.

Думая о Леонхардте как о протагонисте, я невольно строил свои рассуждения вокруг него. Но потом я осознал, что в своей дуэли с ним я добился ничьей.

Совместимость Владения копьём и владения мечом, превосходящая ранги Черт, разница в уровнях Черт и различные другие факторы способствовали этому результату, но, несмотря ни на что, "фактом" и "реальностью" было то, что я добился с ним ничьей.

...И это могло иметь большее значение, чем я думал.

"Хан Чхонсон, я не прошу тебя учить меня тем же озарениям, которые получил ты. Просто будь рядом со мной. Я постараюсь понять тебя и буду лично наблюдать за тем, как ты стал таким сильным. Говорят, ты достиг ментальной завершённости, и я научусь этому, наблюдая за тобой."

Серьёзный голос Глейсии заставил меня невольно рассмеяться.

"Завершённости...?"

Я пробормотал одно из слов, использованных Глейсией, и неосознанно повернул голову, чтобы встретиться с ней взглядом.

"..."

Её сияющие синие глаза смотрели на меня так искренне.

Словно прося меня принять её слова такими, какие они есть. В этом сильном желании я чувствовал её искренность.

В её словах и действиях не было и тени лжи.

Абсолютный дух соперничества и сильная воля двигаться вперёд.

'Так вот почему Глейсия становится именным персонажем.'

Хотя у Глейсии была второстепенная роль в новелле, потому что она не была связана с Леонхардтом, я понял, почему она всегда входила в число топовых персонажей, лишь встретившись с ней взглядом.

У неё было, прежде всего, стремление к росту. Абсолютная воля как-то продвигаться вперёд.

Но это заставило меня улыбнуться.

'И при этом она называет меня завершённым...'

Воистину. Это слово, как бы это сказать... заставило меня почувствовать себя странно.

Я думаю, что довольно хорош в "самообъективации" даже по моей собственной оценке.

Это не сильно изменилось при переходе из моей изначальной реальности в этот мир.

Поэтому я обдумываю путь, который мне нужно пройти, что мне нужно сделать, а затем действую.

Я никогда не думал о себе как об отстающем от других.

Потому что я объективно знаю, что мне нужно делать, чтобы вырваться вперёд и продвинуться дальше.

И прямо сейчас я на самом деле... никто.

Это всего лишь начало Академии.

В то время как обычные студенты борются на 2-м уровне Черты, я просто проявил свои способности раньше других.

Конечно, достижение 4-го уровня Черты в день церемонии поступления было экстраординарной эволюцией и скоростью роста, противоречащей здравому смыслу. Но через год меня, естественно, догонят.

Так что у меня не было места для самоуспокоенности.

Мне нужно было продвигаться вперёд изо всех сил, бежать впереди, либо прорываясь сквозь препятствия, либо перелезая через них.

Я знаю потенциал, который несут в себе Легендарные, Уникальные и Редкие Черты. Я знаю, насколько большой потенциал они обретают с каждой эволюцией уровня.

Поэтому мне нужно было вырваться вперёд, прежде чем они меня догонят.

Когда другие делают один шаг вперёд.

Я делаю два шага. Нет, три шага вперёд, глядя в будущее.

Только так я смогу оставаться впереди них.

"Хан Чхонсон. Я... сказала что-то странное?"

Когда я на мгновение замолчал, Глейсия осторожно спросила, посчитав это странным, и я медленно покачал головой.

Если бы я озвучил то, о чём думаю сейчас, это показалось бы Глейсии обманом. Поэтому, оставив эти мысли при себе, я сказал кое-что другое.

"Нет, это не странно. Глейсия, я думаю, что такой настрой — это определённо хорошо. И ты в точности запомнила то, что я сказал."

"...Конечно, запомнила. Ещё и недели не прошло."

Заявление о том, что ей нужно быть со мной, чтобы понять меня — это было лишь мимолётное замечание, но Глейсия придавала ему огромное значение.

Так что у меня тоже возникла небольшая дилемма о том, что делать прямо сейчас.

Встречаться четыре дня в неделю — это явно слишком много. Теперь я понимаю, почему она хочет быть со мной, но то, что невозможно, невозможно.

"Раз завтра пятница, давай встретимся в пятницу и воскресенье на этой неделе. Пока остановимся на двух разах в неделю, а об увеличении подумаем позже."

Поскольку церемония поступления была во вторник, наше первоначальное соглашение встречаться во вторник и воскресенье стало немного неудобным. Но на данный момент казалось лучшим отработать эти два дня и подумать позже.

"Пятница и воскресенье..."

Увидев её разочарованное выражение лица, я слегка улыбнулся, но мне это показалось странно захватывающим.

С того дня, как мы впервые заговорили, когда Глейсия относилась ко мне свысока, всего за несколько дней между нами так много изменилось.

— Уникальный ранг, 3-й уровень Черты.

Она занимала положение, достойное этого. Даже сейчас Глейсия явно была в числе лучших студентов А-класса.

Хотя я поднялся до 4-го уровня с Обычной Чертой, Уникальный 3-й уровень качественно совершенно иной.

Я видел, насколько силён Леонхардт с его Легендарным 3-м уровнем, и я не смог победить его даже на 4-м уровне.

Вот насколько значительна разница в рангах Черт.

Приведя мысли в порядок, я почувствовал, что пришло время закончить эту встречу.

"Глейсия, уже поздно. Если у тебя есть один вопрос, можешь задать. На этом и закончим."

Разговор с ней занял уже больше часа.

Время приближалось к десяти.

...Честно говоря, я немного устал.

"Один вопрос?"

"Да. Один. Можешь спрашивать о чём угодно. Будь то об озарениях или о чём-то ещё, я отвечу на всё, на что смогу."

Ранние озарения на самом деле не были такими уж ценными.

Было бы неплохо поделиться ими с кем угодно. Если эти слова заставят Глейсию думать обо мне лучше, этого будет достаточно.

"Хмм..."

При моих словах Глейсия, казалось, глубоко задумалась.

Словно она верила, что у меня есть ключ к достижению 4-го уровня Черты.

"Тогда, Хан Чхонсон. Я спрошу одну вещь о твоей дуэли с Леонхардтом."

"Конечно. Что ты хочешь знать?"

"После того как дуэль закончилась. Что ты почувствовал, когда посмотрел на Леонхардта?"

Я запнулся на её вопросе.

...Я думал, она спросит о том, какие у меня были озарения, но она задала очень своеобразный вопрос.

Что я почувствовал от дуэли с ним? Я помедлил с ответом, раздумывая над этим.

Слишком много вещей пришло в голову.

Но ответ был уже определён. Одного ответа было достаточно.

"Он силён."

"...Силён?"

"Да. Я подумал, что Леонхардт действительно сильнее меня. На самом деле я чувствовал, что почти проиграл дуэль. Так что я смог признать, что он сильнее. И также то, что мне нужно работать усерднее."

Моим истинным чувством было желание сказать, что он протагонист этого мира, но, если выразиться иначе, "силён" подходило идеально.

Даже я, достигший 4-го уровня Черты, не смог победить его на 3-м уровне Черты.

Такова была объективная разница в силе.

Я многому научился в этой дуэли. Я сразился с человеком, который станет сильнейшим в этом мире, и в этой дуэли я обрёл уверенность.

Великую уверенность в том, что я могу двигаться вперёд с копьём в руках.

"......"

Пока Глейсия, казалось, была погружена в мысли от моих слов, я мягко поднялся на ноги.

Направления к комнатам в нашем общежитии были разными.

Так что казалось неплохим решением разойтись здесь.

"Я тогда пойду вперёд."

Шаг.

Шаг.

Сказав это и сделав несколько шагов.

"Подожди."

Мои шаги невольно остановились при её твёрдом голосе.

Когда я повернул голову, Глейсия быстро приближалась ко мне.

Затем она достала что-то из кармана и протянула мне, отчего мои глаза расширились от удивления.

"Это плата за ответ на мой вопрос."

Когда она сказала это и протянула руку, в ней была сияющая монета.

Золотая монета, сияющая золотистым светом.

Это было золото, невероятно, это было золото.

"Ты даёшь мне золото за один вопрос?"

Я не мог не спросить, прежде чем принять его.

Плата за вопрос была слишком велика. Я просто рассказал о своих чувствах после дуэли, и это не было каким-то озарением или чем-то особенным.

Это было то, на что я бы легко ответил, если бы меня спросили невзначай. Ничего больше.

"Всё в порядке. Я получила больше этого. Вот, возьми."

Она прямо взяла мою руку и вложила в неё золотую монету, и даже принимая золото, я чувствовал себя странно.

'Просто насколько же...'

Сколько денег было у Глейсии?

Чтобы так небрежно отдавать золото за такой простой ответ. Изначально студенты С-класса получали от Академии по 20 серебряных в месяц.

Этого на самом деле было достаточно, чтобы есть и жить без забот.

...Но в этот момент я получил сумму, эквивалентную выплатам за 5 месяцев.

"Я пойду. Хан Чхонсон, спасибо, что был со мной сегодня."

Когда она слегка улыбнулась и прошла мимо меня, я обнаружил, что смотрю на неё как заворожённый.

'Впервые.'

Глейсия, улыбающаяся вот так...

Это определённо было впервые.

***

Цок.

Вернувшись в своё общежитие, Глейсия немедленно начала снимать одежду, которая стала почти как лохмотья.

Её одежда была полна различных загрязнений после долгой тренировки.

Шорох, шорох.

Под звук ткани, трущейся о кожу, она вскоре стояла обнажённой, направляясь прямиком в ванную.

—!

Как только она активировала магический камень, начала литься тёплая вода.

Ш-ш-ш-ш—

Почувствовав струю воды, Глейсия медленно закрыла глаза.

Отдав своё тело во власть потока воды на мгновение, она внезапно произнесла.

"Признание силы противника."

Ей казалось, что она получила ключ к эволюции. И притом самый важный.

Не просто концентрироваться на себе и вкладывать все силы в тренировки, а встретиться с противником лицом к лицу и признать его силу.

Хан Чхонсон дал ей такое озарение всего одной фразой.

Убирая волосы назад, она не могла не улыбнуться.

Это могло показаться очевидным утверждением, но для неё оно вовсе не было очевидным.

Она была сосредоточена на победе в дуэлях. Когда она потерпела поражение в дуэли с Леонхардтом, она не могла ни о чём думать.

— Стена.

Она не могла превзойти его ни Чертой, ни талантом, ни чем-либо ещё. Это чувство было настолько сильным, что ничто другое не приходило в голову.

Мысли, которые посещали её после дуэли с Леонхардтом, были поистине жалкими.

Но ответ Хан Чхонсона был другим с самого начала.

Он был единственным, кто добился ничьей в дуэли с Леонхардтом, и вместо того, чтобы думать о победе или поражении, он прямо признал силу своего противника.

...И он стремится двигаться вперёд.

"Как он действительно может это делать..."

Пробормотала она рассеянно, находя это по-новому удивительным.

Было трудно поверить, что у него могут быть такие мысли даже после дуэли, где он выложился на полную.

Она задавалась вопросом, какого уровня ментальной завершённости нужно достичь, чтобы иметь такие мысли. Чем больше она думала об этом, тем больше поражалась Хан Чхонсону.

"Пятница."

Затем она осознала, что завтра снова сможет встретиться с ним.

Даже когда она медленно мыла тело, с её губ сорвалась улыбка.

Это была улыбка, которой она сама даже не осознавала.

Бодрое утро.

Это было действительно первое по-настоящему бодрое утро, которое я встретил в общежитии.

Я не мог сдержать улыбки, сладко потягиваясь всем телом.

Мой разум и тело чувствовали себя невероятно свежими, от усталости не осталось и следа.

Вчера я провёл спарринг с Луной, но после этого не стал слишком сильно нагружать своё тело. Удивительно, насколько приятным может быть пробуждение по утрам.

"..."

Внезапно я заметил на столе ярко сияющую монету.

Великолепный золотой блеск привлёк мой взгляд, отражая утренние лучи солнца. Когда я машинально взял золотую монету в руки, ещё одно чувство удовлетворения наполнило моё сердце.

"Это серьёзно неожиданная удача."

Я получил сумму, равную зарплате за пять месяцев, разом. И так легко. Люди часто говорят, что счастье, полученное слишком просто, не приносит такой уж большой радости. По-моему, это чушь.

Даже если что-то радостное получено легко, оно всё равно остаётся радостным.

С чего бы человеку не радоваться внезапно полученной крупной сумме денег? Я не мог не улыбнуться, глядя на золотую монету, ослепительно сияющую на солнце.

"Сегодня на обед стоит съесть что-нибудь вкусненькое."

При начале жизни в общежитии студенты получают авансом расходы на проживание в академии за первый месяц. Я тоже получил 20 серебряных как студент С-класса.

Денег, которые я копил за пределами академии в течение нескольких месяцев, набралось чуть больше 10 серебряных. Учитывая расходы на проверку Черты и оплату постоялых дворов, мне не удалось много скопить.

Так что я не мог тратить даже эти деньги с лёгкостью.

Чтобы как можно быстрее перейти в следующий класс, B, необходимо было хорошее снаряжение. Я считал, что мне нужно приобрести копьё получше и экипировку, чтобы наращивать свою силу, именно поэтому я старался откладывать серебро по крупицам.

Для такого человека, как я... 1 золотой, который Глейсия с готовностью вручила мне, был поистине огромной суммой.

Этого было достаточно, чтобы я почувствовал себя не просто финансово обеспеченным, но и ощутил душевный подъем.

"...Интересно, сколько же у неё денег, если она так запросто раздаёт золото."

Невольно я вспомнил то, что Глейсия сказала мне прошлым вечером.

— Сколько это стоит...?

— Хан Чхонсон. Я хочу купить твоё время.

— Пожалуйста, я умоляю тебя. Хан Чхонсон... побудь со мной. Я заплачу тебе любую сумму, какую пожелаешь.

Вспоминая каждое её слово, я неосознанно потёр лицо.

Почему-то от одних воспоминаний о её словах моё сердце снова дрогнуло.

Вспоминая, как Глейсия подошла ко мне и говорила так, словно отчаянно умоляла, я снова почувствовал лёгкий трепет.

Затем я не смог сдержать смеха.

"Серьёзно, если просто вспомнить её слова... это почти как если бы она мне признавалась."

Она сказала, что купит моё сердце за деньги, если нужно, и продолжала говорить, что хочет быть со мной.

Это выглядело почти так, будто Глейсия цепляется за меня. И я действительно в какой-то степени это чувствовал.

На самом деле, если подумать, так оно и было... но.

"Проблема в том, что это не романтические чувства."

Если бы я вчера увидел в глазах Глейсии привязанность или романтический интерес... возможно, моё сердце дрогнуло бы ещё сильнее.

Но по мере продолжения нашего разговора я почувствовал бесконечное стремление Глейсии к совершенствованию.

Её отчаянная и неистовая воля как-то продвигаться вперёд, даже доводя своё тело до таких крайностей. Видя её такой, как я мог глупо продолжать чувствовать трепет?

Биение в моем сердце постепенно утихло.

"...Хватит об этом думать."

Я тряхнул головой и приготовился идти в академию.

Быстро приняв душ и переодевшись в студенческую форму, я почувствовал, что ощущение золотой монеты в руке осталось... особенным.

Глейсия дала её мне запросто, в знак благодарности, как будто это ничего не стоило...

Но для меня это была значительная сумма с довольно особенным значением.

***

"Эй, посмотрите, кто это. Разве это не наша знаменитость?"

Как только я сел рядом с Дэвидом, он заговорил, и я неосознанно покачал головой.

"Какая ещё знаменитость?"

"Так что там произошло вчера? Я слышал, ты спарринговался с Луной."

"...Неужели слухи уже разлетелись?"

"Конечно. В классе нет ни одного студента, который бы об этом не знал. О тебе столько разговоров, что я не мог не услышать всё, даже если бы не хотел."

Я издал тихий вздох при словах Дэвида.

Я думал, что спарринг с Леонхардтом распространился шире и привлёк больше внимания. Но причина на самом деле была в другом.

'...Луна Вермонт.'

Спарринг между Луной и мной перед всем классом. Нет, скорее из-за того, что произошло после него, слухи поползли снова.

"Дэвид. Что бы ты ни думал, это неправда."

"...Пфф. Хан Чхонсон, как ты думаешь, о чём я думаю?"

"Я уверен, что ты думаешь что-то странное о Луне и обо мне."

Просто глядя на его озорную улыбку, я мог точно сказать, о чём он думает.

О том, что между Луной и мной возникли странные чувства.

...Было неловко от того, что другие студенты вокруг тоже поглядывали на меня, а не только Дэвид.

— Первая попытка признания.

Издалека это могло показаться комедией, но вблизи... нет, испытать это на собственном опыте было неловкой ситуацией, после которой я не знал, что делать или думать.

"Хан Чхонсон. Серьёзно? У тебя нет ни капли интереса к Луне?"

"Да, серьёзно. Ничего подобного."

"Правда? Я думаю, такая, как Луна, определённо того стоит. Луна ведь очень симпатичная."

Я снова вздохнул при словах Дэвида, которые, казалось, подтверждали его уверенность в том, что мне нравится Луна.

'И как мне развеять это недоразумение?'

Если даже Дэвид, у которого не было предвзятости ко мне при первой встрече, так думал, было очевидно, как на это смотрят остальные.

"Ты... действительно думаешь, что это выглядит так, будто мне нравится Луна?"

"Я не уверен на сто процентов. Я просто думаю, что это возможно. Нет, я не говорю, что ты странный или типа того! Я просто говорю, что с такой красивой девушкой, как Луна, это было бы естественно. Ты ведь и сам знаешь, верно? Как все делают вид, будто не смотрят на Луну, но на самом деле заглядываются по мере того, как идут дни. Она такая красивая, кто бы не смотрел? Для парня естественно интересоваться."

Вопреки моим мыслям, когда Дэвид спокойно объяснил свою позицию, я начал видеть вещи по-другому.

Он говорил, что я могу в неё влюбиться, что это совершенно естественно. Забавно, но я поймал себя на том, что согласен со словами Дэвида.

Бросив взгляд вперёд со своего места,

Я увидел Луну, которая мягко улыбалась, продолжая разговор с Миллией. Честно говоря, глядя только на её внешность, она была бесспорно красива для любого.

Неудивительно, что она утвердилась в роли главной героини во вселенной ВКА. Она была довольно популярна и в реальности.

Конечно, проблема заключалась в том, что она относилась к категории цундэрэ, что в то время считалось устаревшим, и притом была законченной цундэрэ, так что мнения о ней сильно разделялись.

'Ну, она и правда... красивая.'

Вчера я почувствовал, что мышление Луны было детским, поэтому большая часть моих негативных чувств исчезла, и хотя я был удивлён неожиданным "отказом", моё намерение подружиться с Луной осталось неизменным.

Черта Луны, Боевое Исцеление, была достаточно важна, чтобы оправдать это.

Если это могло спасти мне жизнь... эти слухи стоило перетерпеть.

"...Эй. Ты смотришь на Луну вот так и всё ещё говоришь 'нет'?"

Вздрогнув от слов Дэвида, я тут же покачал головой.

"Серьёзно, нет, клянусь. Мне правда не нравится Луна. И я даже не знаю, почему она так подумала обо мне... Вообще-то, мой идеал совершенно другой."

"Совершенно другой? И что же, в этом классе есть кто-то, кто ближе к твоему идеалу?"

"Да, есть. Она сейчас прямо рядом с Луной."

Раз уж я разговаривал с Дэвидом, я говорил легко.

— Миллия Эвиллон.

Подумав об этом снова, она действительно была ближе всего к моему идеалу.

Она тепло улыбалась, поддерживая энергичный разговор с Луной. Просто глядя на неё, можно было почувствовать её мягкий и ласковый характер.

И лицо у неё было милое. Она была истинным воплощением моего идеала.

Хотя сейчас я не мог сблизиться с ней из-за Луны...

"О? Ты имеешь в виду Миллию?"

"Именно так."

"Миллия... хмм, я думаю, Луна гораздо красивее и очаровательнее."

"Идеалы субъективны. Даже если Луна красивее, симпатия к кому-то — это другое дело."

Пока мы с Дэвидом вели этот непринуждённый разговор,

"Уровень разговоров у этих простолюдинов такой вульгарный, тьфу..."

Внезапно послышался крайне холодный голос.

Когда мой взгляд невольно повернулся в ту сторону,

Я увидел студента с золотистыми волосами. Джерард явно смотрел на меня с усмешкой на лице, и я был настолько ошеломлён, что не мог вымолвить ни слова.

'Простолюдин?'

Открыто говорить о простолюдинах, даже не о Чертах, в академии. Этот парень что, не в своём уме?

"Оставь это, Джерард. Они всё равно держатся только со своими. Какая тебе разница? Давай не будем вмешиваться."

Другой студент, который, видимо, был его товарищем, потащил Джерарда к их местам, и я почувствовал, как моё сердце холодеет.

Вчера он тоже смотрел на меня с необъяснимой злобой и враждебностью.

Но теперь, когда он вёл себя так нагло, я не собирался просто сидеть и терпеть.

Как раз когда я собирался встать и подойти к нему сам,

Хвать.

Внезапно мою руку перехватили.

"Хан Чхонсон. Сдержись пока."

"...Дэвид."

"Со следующей недели у нас начинаются лекции по практическому спаррингу. Мы сможем как следует отплатить ему тогда. Нет нужды поднимать шум сейчас."

Когда Дэвид, полностью отбросив свой игривый настрой, посмотрел на меня холодными глазами, я слегка выдохнул и кивнул.

Как и сказал Дэвид, начиная со следующей недели, лекции будут сосредоточены в основном на практических тренировках.

Студенческие спарринги определённо были запланированы на это время.

...Не было нужды поднимать шум. Когда представится возможность, я смогу раздавить его как следует на глазах у всех.

Пока я успокаивал свои кипящие чувства,

Вжик.

Дверь класса открылась.

Цок, цок.

Когда в кабинет вошла Кали в чёрном костюме, я выпрямился и сменил настрой.

Такой мусор, как Джерард, не стоил моего внимания.

И сегодняшний день был довольно важным.

Мне нужно было как следует поговорить с Кали и выяснить, как использовать её личный тренировочный зал больше...

"..."

У меня перехватило дыхание, когда я подумал об этом.

"Эй. Ты что, вчера в чём-то провинился перед инструктором?"

Прошептал мне Дэвид, но я и сам не знал причины.

"......"

Взгляд Кали был очень острым. Нет, он был даже холоднее обычного. Когда я вчера сдавал свою экзаменационную работу, её взгляд точно не был таким.

'Почему сейчас...'

Почему она смотрела на меня так холодно?

...

Как только Кали вошла в класс, воцарилась тишина.

Бам!

Осмотрев студентов, Кали привычным жестом положила свои учебные материалы на стол.

Даже когда её взгляд давно оставил меня, я продолжал чувствовать необъяснимый холодок.

Я ощущал излишнее беспокойство.

'Это не к добру.'

Мне нужно было сегодня как следует поговорить с Кали. Но прямо сейчас она казалась в довольно плохом настроении.

Настолько, что я невольно переживал, стоит ли мне вообще к ней подходить или нет...

"Студент Хан Чхонсон?"

Когда она назвала моё имя, я с трудом сглотнул и открыл рот.

"...Да, инструктор Кали."

"Хан Чхонсон. Устав Великой Королевской Академии чётко гласит, что романтические отношения между студентами не ограничены, так что это не является нарушением правил. И я считаю совершенно естественным, что у студентов вашего возраста возникают чувства друг к другу во время совместного посещения лекций. Видеть выдающихся, крутых или красивых студентов, испытывать влечение, выражать эти чувства и в конечном итоге развивать романтические отношения — всё это абсолютно нормально, и никто не должен вас за это винить."

Даже когда Кали говорила так спокойно, я не мог найти слов для ответа.

Она внезапно начала рассуждать о студенческой любви.

"Однако не прошло и недели с тех пор, как вы все поступили в академию. Я считаю, что это то самое время, когда каждый должен направить свою энергию на рост и продвижение..."

Когда она замолчала и постучала по учебным материалам, которые принесла — тук-тук — этот странный звук заставил меня вздрогнуть.

Но я чувствовал себя по-настоящему несправедливо обвинённым.

Не то чтобы я на самом деле с кем-то встречался. Я просто оказался в нелепой ситуации "0 признаний, 1 отказ", которая возникла из-за недопонимания...

Строго говоря, я был чистой воды жертвой.

Я взглянул на Луну, истинную виновницу, и по совпадению она тоже смотрела на меня.

"..."

"..."

В тот момент, когда наши глаза встретились, её характерные фиолетовые зрачки заметно задрожали, и я невольно моргнул.

Я думал, Луна сделала то заявление из чистой вредности или подлинного заблуждения. Но её реакция сейчас казалась слишком странной.

Она с опозданием отвела взгляд, но на мгновение мне показалось, что ей стало меня жаль.

'Мне это кажется?'

Это не могла быть Луна.

Пока я был погружён в мысли —

БАМ!

Я вздрогнул от внезапного шума.

Когда я обернулся, Кали смотрела на меня ещё более свирепым взглядом, чем прежде, с силой опустив учебные материалы на стол.

"Студент Хан Чхонсон."

"А, да... инструктор Кали."

"Я... не хочу винить тебя за эти чувства, так как они совершенно естественны. И правда... я не пытаюсь тебя смутить или пристыдить. Я просто хотела сказать, что, поскольку сейчас только начало учебного года, я была бы признательна, если бы ты проявил некоторую сдержанность. Это всё, что я хотела сказать."

Столкнувшись с холодным поведением Кали... я мог только кивнуть.

"...Да. Я понимаю. Я буду осторожен."

В этой битве мне не победить.

Я ничего не мог сказать в ответ.

Слухи о Луне и обо мне уже широко разошлись и достигли ушей Кали.

Если бы я сейчас начал говорить, что всё это — ошибка Луны, я знал, что выглядел бы ещё глупее.

Я сразу понял, почему Кали смотрела на меня так холодно. Судя по оригинальной истории, она никогда не одобряла романтику между студентами.

Она была одной из тех инструкторов, которые презирали студенческие отношения.

Она верила, что влюблённые студенты будут пренебрегать своими тренировками. Для человека, который ценил усилия превыше всего, влюблённые студенты были объектами презрения.

Вот почему она даже отчитала Леонхардта в середине новеллы, сказав: "Ты что, пришёл в академию, чтобы влюбляться?!"

"...Ну что ж, на этом я закончу. Давайте начнём лекцию. Студенты, пожалуйста, откройте учебники."

По твёрдому указанию Кали я в оцепенении достал учебник, но моё настроение значительно ухудшилось.

Я поставил Луну в приоритет и в итоге был неправильно понят, и в результате...

Восприятие меня Кали значительно ухудшилось.

Для меня это было серьёзной проблемой.

'Что мне теперь делать?'

Смогу ли я по-прежнему использовать личный тренировочный зал Кали? То самое особенное пространство?

Это было необходимое место для моего продвижения. Это не просто пожелание — мне "абсолютно" нужно было улучшить отношения с Кали, чтобы использовать его.

Для меня Кали сейчас была важнее всех остальных.

"Держись."

...Хлоп.

Когда Дэвид мягко похлопал меня по плечу и заговорил, я едва сумел подавить вздох, который готов был вырваться наружу.

***

"...Давайте сейчас сделаем перерыв. Продолжим лекцию через 10 минут."

Когда Кали объявила о коротком перерыве, студенты наконец облегчённо вздохнули и осторожно поднялись со своих мест.

После утреннего занятия дневная лекция Кали продолжалась в ледяной атмосфере. Этого было достаточно, чтобы заморозить весь класс, и никто не осмеливался идти против её настроения.

Все старались сосредоточиться на лекции как можно тише, соблюдая осторожность даже при дыхании или лёгкой разминке, постоянно следя за реакцией Кали.

...Но время перерыва было исключением, и так как большинство студентов покинули свои места, Кали тоже не чувствовала себя уютно.

На самом деле, на сердце у неё было тяжелее, чем у большинства студентов.

"......"

Мягко опустившись в кресло инструктора, она рассеянно потёрла лицо.

— Это на меня не похоже.

...И она снова почувствовала это.

С того момента, как она вошла в класс сегодня, и на протяжении всей лекции она неоднократно чувствовала, что ведёт себя не как обычно.

Даже она сама не могла понять, почему поступает так глупо, относясь к студентам холодно и заставляя их чувствовать себя неуютно всё занятие... Чем больше она об этом думала, тем глупее себя чувствовала.

'Почему я так себя веду?'

...Что заставляло её так расстраиваться? Почему она сегодня в таком плохом настроении?

Вымещать своё разочарование на студентах... она почти ненавидела себя за это.

Шорох.

Когда она резко запустила пальцы в волосы, её взгляд заскользил по классу.

Были прилежные студенты, повторяющие материал лекции, но большинство покинули аудиторию во время перерыва, словно не могли выносить пребывания в одном пространстве с ней.

Она это остро чувствовала.

И затем...

Её взгляд внезапно обратился к студенту Хан Чхонсону.

"......"

Он тихо сидел на своём месте, глядя в учебник, словно повторяя предыдущую часть лекции.

Хан Чхонсон явно усердно работал.

На протяжении всей сегодняшней лекции она часто поглядывала на него, но ни разу не видела, чтобы он слушал невнимательно или не концентрировался.

'...Прости.'

Вот почему сейчас, глядя на него, она чувствовала ещё большую вину.

В классе, полном студентов, она выделила его и унизила.

Хотя она сказала, что не пыталась его смутить, какой стыд и унижение должен был испытать Хан Чхонсон в тот момент?

Ему было всего двадцать лет.

Хотя технически он был взрослым, он всё ещё находился в том возрасте, когда эмоции не полностью контролируются и во всём сквозит незрелость.

Оглядываясь на саму себя всего несколько лет назад, она знала, насколько глупыми были её мысли и ценности до того, как она оказалась на поле боя.

И всё же она сделала со студентом то, чего никогда не должна была делать.

Как это было ужасно со стороны инструктора — использовать свою власть, чтобы проявить неуважение к личности студента...

Сильно прикусив губу, она до сих пор не могла понять саму себя.

'...Почему я это сделала?'

Она говорила, что романтика между студентами естественна и не является чем-то предосудительным, и всё же она явно раскритиковала Хан Чхонсона, прижав его к стенке.

Она требовала ответов от студента, изрыгая лишь глупые слова.

"..."

Невольно издав слабый вздох, она рассеянно провела пальцами по волосам.

И у неё появилось смутное предположение.

'Возможно...'

Не были ли её ожидания от Хан Чхонсона слишком высоки?

Несколько дней назад она провела с ним несколько часов, вместе обедала и участвовала в неожиданном спарринге в своём личном тренировочном зале.

Чувства, которые она испытывала к Хан Чхонсону тогда, были поистине особенными.

'Ярко сияющий самородок... Я чувствовала, что он станет опорой Империи.'

Те исключительные личности, которых во всей Империи насчитывалось менее двадцати, назывались "опорами Империи".

Она уже верила, что увидела студента, который станет такой опорой.

— Хан Чхонсон.

Хотя его Черта была всего лишь Обычной, у неё были завышенные ожидания относительно того, насколько этот студент разовьётся и станет великой силой для Империи.

И сколько людей он спасёт в этом опасном мире, где линия фронта постепенно отступает...

У неё были неоправданно высокие ожидания от студента.

Так что, возможно, именно поэтому она глупо разозлилась и произвольно разочаровалась в его романтических чувствах.

"......"

Издав слабый вздох, она взяла себя в руки.

'Буду вести себя нормально.'

Ей нужно было успокоиться и относиться к студентам мягче, а после этой лекции ей нужно было должным образом извиниться перед Хан Чхонсоном.

Она знала, как глупо поступила, поэтому она обязательно должна была это сделать.

***

Сегодняшняя лекция, которая казалась гораздо длиннее обычной, наконец закончилась.

Шорох.

Многие студенты поспешно поднялись со своих мест, словно хотели как можно быстрее покинуть класс, и Дэвид не был исключением.

"Хан Чхонсон?"

"...А?"

"У тебя есть планы на сегодня? Если нет, я надеялся, что мы могли бы потренироваться вместе."

Я был очень благодарен Дэвиду за его осторожное предложение.

Но более того, у меня всё ещё было дело, которое нужно было сделать.

"Большое спасибо, что спросил. Но... мне нужно кое-что сказать инструктору Кали."

"...Тебе обязательно делать это сегодня?"

Глядя на удивлённую реакцию Дэвида, я неловко кивнул.

Я должен был сказать это сегодня.

Было очевидно, что сейчас Кали питает ко мне негативные чувства. Если я подожду и попытаюсь разрешить это позже, существовала вероятность, что плохое впечатление закрепится.

Для меня это было бы худшим вариантом.

"Да, я думаю, мне нужно как следует поговорить с ней сегодня."

"Ну... я не могу этого рекомендовать, но раз ты так хочешь. В любом случае, удачи."

Хлоп.

Когда Дэвид снова похлопал меня по плечу и ушёл, я собрался с духом.

Честно говоря, я всё ещё не был уверен.

Как мне к этому подойти...

К концу лекции холодность Кали, казалось, немного оттаяла, но её взгляд всё ещё был ледяным.

Даже прямо сейчас.

Закончив лекцию, Кали оставалась на своём месте, видимо, погружённая в свои мысли.

Я вполне понимал, почему другие студенты старались уйти побыстрее — от Кали исходила какая-то пугающая аура.

'Но я должен встретиться с ней.'

Это реальность.

Реальность, с которой я должен столкнуться. Реальность, которую я не мог и не должен был избегать.

Шорох.

Я поднялся со своего места и медленно подошёл к Кали.

Шаг.

Шаг.

Даже когда я приближался к ней, мои руки слегка дрожали.

Смогу ли я должным образом убедить Кали?

Смогу ли я вести нормальный диалог с человеком, который, скорее всего, испытывает ко мне негативные чувства?

Я ужасно нервничал.

И когда я дошёл до Кали, я осторожно открыл рот.

"Инструктор Кали."

"Студент Хан Чхонсон."

Наши голоса совпали по чистой случайности, и я был на мгновение удивлён.

Когда я после этого встретился с ней взглядом...

Это было очень странно.

'Почему у неё такой взгляд...'

Взгляд Кали был совершенно за пределами моих ожиданий.

Настолько...

Что я на мгновение забыл, что собирался сказать.

Тук.

Цок-цок.

Разные шаги эхом отдавались, словно переплетаясь друг с другом.

Атмосфера между двумя людьми сейчас была поистине своеобразной.

Инструктор продолжала колебаться, её губы дрожали, словно она постоянно проверяла реакцию студента, в то время как студент, в отличие от поведения инструктора, спокойно шёл вперёд.

Это была странная ситуация, будто их роли поменялись местами.

"..."

В этой своеобразной атмосфере Кали и Хан Чхонсон двигались вместе. После того как они шли какое-то время, Кали очень осторожно открыла рот.

"Студент Хан Чхонсон."

"Да, Инструктор."

Когда Хан Чхонсон незамедлительно ответил, словно он этого и ждал, Кали остановилась и посмотрела прямо на него.

Место, куда они направлялись, было личной тренировочной комнатой Кали. Но Кали перестала идти ещё до того, как они достигли тренировочной комнаты.

Она чувствовала, что ей нужно извиниться как можно скорее.

Казалось, она не сможет продолжать, не сделав этого.

Психологическая подготовка к этому заняла гораздо больше времени, чем ожидалось.

Было ли это из-за её гордости как инструктора или из-за того, что она не привыкла извиняться? Она не была уверена, какой ответ правильный.

Но одно было ясно.

Ей нужно было искренне извиниться перед ним, пока не стало слишком поздно.

"..."

"..."

Среди их скрестившихся взглядов Хан Чхонсон смотрел в ответ относительно спокойно на сильно колеблющиеся глаза Кали.

С тех пор как они начали двигаться вместе, Хан Чхонсон ждал, когда Кали заговорит первой.

С того момента, как они позвали друг друга в классе.

Когда Кали встретила его взгляд странными глазами, он подумал, что его собственные мысли потеряли смысл.

Пока инструктор и студент обменивались взглядами в такое неожиданное время, несколько студентов в районе, где находился класс А-ранга, подсознательно посмотрели на них.

В этот момент Кали открыла рот.

"Мне очень... очень жаль перед студентом Хан Чхонсоном. Я думаю, что совершила нечто такое, чего не должна была делать как инструктор, что-то очень глупое. Совсем не принимая во внимание студента Хан Чхонсона... я поддалась эмоциям и совершила глупость. Мои слова и действия сегодня... я хочу должным образом извиниться за всё это."

"Инструктор...?"

Хан Чхонсон, который пристально смотрел на неё, был сильно удивлён.

— Инструктор извиняется перед студентом.

Искреннее извинение, совершенно отличное от того, что она говорила во время урока раньше.

Учитывая авторитет и положение инструктора в Академии, это извинение было чем-то совершенно немыслимым.

На мгновение Хан Чхонсон не знал, как ответить.

Более того, это было место, где присутствовали другие студенты. И всё же она приносила такие прямые извинения.

"По поводу выговора студенту Хан Чхонсону, когда я вошла в класс сегодня... мне действительно нечего сказать. Я не должна была говорить такие вещи перед всеми студентами. Я сказала, что не пытаюсь обвинить студента Хан Чхонсона, но, думая об этом сейчас... я думаю, что говорила с намерением упрекнуть. Это была глупая мысль и неправильное действие. Даже между инструктором и студентом есть черта, которую следует соблюдать. Я полностью перешла эту черту."

Кали говорила крайне осторожным голосом.

Вслед за её колеблющимся взглядом дрожал и её голос.

Тем не менее, Кали не отводила глаз.

Несмотря на сильно колеблющийся взгляд и голос, она не избегала смотреть на Хан Чхонсона.

Она чувствовала себя глупо из-за того, что не извинилась раньше и только сейчас приносит надлежащие извинения.

Она думала, что Хан Чхонсон, должно быть, сильно разочарован в ней, и продолжала винить себя за свою глупость.

"..."

Молча встретив взгляд Кали, Хан Чхонсон издал тихий вздох.

"Инструктор Кали. Всё в порядке. Я думаю, вы могли легко неправильно меня понять из-за слухов, и я понимаю, что вы могли отнестись ко мне неблагосклонно, если такие слухи поползли в самом начале Академии."

Вместо этого Хан Чхонсон вернул себе самообладание перед ней.

"Когда я думаю о стыде и унижении, которые студент Хан Чхонсон, должно быть, почувствовал тогда... мне нечего сказать, даже имей я десять ртов. Мне правда... очень жаль."

И Кали, которая до этого говорила осторожно... в конце концов поклонилась.

"...!"

Поражённый вздох вырвался у студентов класса А, которые наблюдали за происходящим, гадая, что случилось.

И это... было так же и для Хан Чхонсона, который стоял перед ней.

"......"

Среди его ошеломлённо приоткрытых губ.

Даже Хан Чхонсон в тот момент не находил слов.

'Зачем заходить так далеко?'

Глядя на Кали, которая поклонилась ему, всё, что он чувствовал, — это замешательство и удивление.

Кем была Кали, в конце концов?

Она была одной из ключевых фигур в этом мире, известной под псевдонимом "Багровая Заря".

С её мощной сверхъестественной чертой "Ударная волна" и её подавляющим мастерством на поле боя, подобно армии из одного человека.

Кроме того, её высоко ценили в Империи за её разносторонний характер и страстное отношение... и теперь она кланялась мне.

И в этом открытом пространстве, где явно наблюдали другие студенты.

Она отложила в сторону своё положение и авторитет инструктора, представ предо мной как человек перед человеком.

"Студент Хан Чхонсон. Мне искренне жаль."

Когда она заговорила снова, я, кажется, с опозданием пришёл в себя.

Затем моё тело подействовало быстрее моих мыслей.

Тук.

Сделав шаг вперёд, я машинально поднял руку.

Я схватил Кали за плечо, когда она поклонилась мне, и очень медленно поднял её. И я подумал, что нам следует сначала уйти отсюда.

Отношение Кали ко мне в классе, конечно, было очень неловким, и в тот момент я чувствовал себя несправедливо обиженным.

Но.

Неважно что... это было неправильно.

Она не должна так кланяться мне, чтобы извиниться.

"Инструктор Кали."

Твёрдо позвав её, я глубоко вздохнул.

После нашего спарринга в тренировочной комнате я всё время думал, что она не будет относиться ко мне благосклонно.

Но это было не более чем беспочвенное заблуждение.

Скорее, это было потому, что Кали хорошо обо мне думала. Гораздо лучше, чем о других студентах. Вот почему она отнеслась ко мне эмоционально, не так, как обычно.

Вот почему она смогла принести такие искренние извинения.

"Вам не нужно так сильно извиняться. Моё сердце уже совершенно спокойно. Как я уже говорил ранее, я думаю, у вас были все основания поступить так. Я скорее благодарен инструктору Кали за то, что она так извинилась."

Признать свою ошибку и извиниться было труднее и сложнее, чем можно подумать.

Даже между друзьями или близкими кровными родственниками отношения часто рушились из-за того, что люди не могли принять извинения.

Не говоря уже об инструкторе и студенте...

Отбросить своё положение и авторитет и принести искренние извинения тому, кто был всего лишь студентом, — это то, чего обычный человек никогда бы не сделал.

"...Студент Хан Чхонсон."

Услышав мои слова, она отрешённо назвала моё имя, и я не смог сдержать улыбки. Я не знал точно, почему я улыбаюсь.

Я просто улыбнулся, видя совершенно пустое выражение лица Кали.

Подумать только, она восприняла это настолько серьёзно и так сильно раскаивалась передо мной.

Было удивительно, что я был тем, кто мог заставить Кали так поступить.

Когда меня вызвали в классе и я услышал те неприятные слова, я действительно чувствовал себя подавленным.

Но если подумать, это было возможно только потому, что на меня возлагались такие большие ожидания и внимание.

Кали обычно ничего не говорит студентам, которые не стараются или показывают средние результаты.

Она либо полностью игнорирует их, либо относится к ним так, будто их не существует.

То, что такой человек, как она, сейчас так поступил, означало, что она считает меня важным.

"Инструктор Кали. Давайте поговорим в другом месте. Я думаю, и мне, и вам обременительно разговаривать здесь."

Я спокойно убрал руку с её плеча, чувствуя на себе взгляды.

Я не хотел больше наносить ущерб авторитету Кали.

***

Щёлк.

Даже когда я вошла в тренировочную комнату со студентом Хан Чхонсоном, в голове было пусто.

Мысли то приходили, то уходили, рассеиваясь и исчезая снова.

Тем не менее, я отрешённо открыла рот.

"Тогда... студент Хан Чхонсон, пожалуйста, отдохни немного. Я сейчас же принесу предметы магической инженерии."

Даже когда я говорила, мне было странно страшно встретиться взглядом со студентом Хан Чхонсоном.

"Да. Я понимаю."

Когда я направилась в одну сторону тренировочной комнаты, словно спасаясь бегством, моё сердце тяжело колотилось.

Тук.

Моё сердце, мои чувства были странными.

Оно билось совсем не так, как обычно, и даже мысли разлетались, едва успев связаться.

'Почему я такая....'

Я чувствовала себя дурой весь сегодняшний день.

Я смогла извиниться после мучительных раздумий на всём пути к тренировочной комнате, но даже это теперь казалось странным.

Я не знала, было ли моё извинение правильным или показалось ли оно студенту достаточным.

С тех пор в голове у меня было пусто.

Но когда студент Хан Чхонсон поднял меня, я почувствовала огромное облегчение.

Студент, в котором я думала, что он будет разочарован во мне, посмотрел на меня с нежной улыбкой.

Даже когда он после этого предупредительно вёл меня, я просто подстраивалась под его шаги, словно меня вели за руку.

Шорох.

Даже когда я рылась в предметах магической инженерии, попавших мне на глаза, я не могла сосредоточиться должным образом.

Предметы магической инженерии разных цветов ярко сияли перед глазами, расплываясь и заставляя меня постоянно чувствовать головокружение.

Сегодня это ощущалось особенно сильно.

"......"

В конце концов я на мгновение замерла и приложила руку к груди, чтобы сделать глубокий вдох.

Тук.

Моё сердце никак не успокаивалось.

...Мне нужно было помочь студенту Хан Чхонсону с его тренировкой после этого, но с таким состоянием ума даже это не пошло бы хорошо.

Почему я была такой?

Я чувствовала себя странно.

'Неужели для меня было таким шоком, что я так извинилась перед студентом?'

Я гадала, не получила ли я такой большой шок, но... я не могла сказать наверняка.

Хорошо, что всё закончилось благополучно, и на этом всё должно было закончиться, но почему моё сердце не успокаивается?

Почему-то мне казалось, что мой разум парит в облаках...

"Эм, Инструктор Кали?"

От звука его голоса я вздрогнула, сама того не осознавая.

"...Студент Хан Чхонсон."

Когда я повернула голову и встретилась с ним взглядом.

Стук в моей груди... стал ещё сильнее.

"...Хан Чхонсон."

Глядя на Кали, которая отвечала в оцепенении, я почувствовал, будто меня самого захлестнула эта атмосфера.

Хотя Кали совершенно не нужно было искать предметы магической инженерии, я с готовностью это принимал.

"Извините, инструктор, но мы ведь пришли в тренировочную комнату не для практики, верно?"

"А, да. Точно... я отвлеклась. Извини."

Кали неловко рассмеялась, явно растерявшись. Даже этот жест казался крайне неестественным.

До такой степени, что я задался вопросом, неужели мои слова действительно заслуживали такой её реакции.

Тем не менее, прояснение недоразумения было приоритетом, поэтому мне нужно было поговорить.

Щёлк.

Когда Кали снова подошла ко мне неловкими шагами, я спокойно вдохнул и открыл рот.

"Всё запуталось, но прежде всего, слухи обо мне — полная неправда."

Мне нужно было прояснить правду о слухах прежде всего остального.

"Что ты имеешь в виду под неправдой?"

"О том, что мне нравится Луна, или что я признавался ей. Или любые слухи, связанные с Луной и мной. Ни один из этих слухов не является правдой."

"Всё это ложь..."

"Да. Всё это ложно. Мне не нравится Луна. Это правда, что я спарринговался с Луной вчера, но между нами, похоже, возникло какое-то недопонимание. Со стороны Луны возникло какое-то странное заблуждение, заставившее её думать, что она мне нравится."

"......"

Она казалась слишком потрясённой, чтобы продолжать говорить, что, наконец, заставило меня почувствовать некоторое облегчение.

Я был действительно удивлён, что Кали пришла извиниться, но вся эта ситуация вообще не должна была так обостряться.

Изначально я думал, что даже если распространятся ложные слухи, они утихнут через несколько дней, поэтому собирался оставить всё как есть. Но с Кали у меня не было другого выбора, кроме как прояснить всё должным образом.

Конечно, лучше всего было бы прояснить всё открыто перед другими студентами, но в то время даже не было возможности высказаться. А заявление о том, что это неправда, после случившегося всё равно мало что изменило бы.

Что самое страшное в слухах?

То, что как только слух распространяется, даже если он неверен, важно то, что многие люди его уже приняли.

Сколько бы я ни объяснял позже, это уже не имеет большого значения.

'И теперь я не могу просто позволить этой несправедливости остаться.'

На протяжении сегодняшней лекции я ясно чувствовал, как Луна поглядывает на меня.

Это не было моим воображением — я видел, как она несколько раз бросала на меня извиняющиеся взгляды. Теперь, когда я осознал это, мне нужно было извлечь максимум из этих слухов.

Слухи, рождённые недопониманием, нельзя сдержать. Это как уже пролитая вода — вместо того чтобы пытаться собрать её обратно, я должен превратить её в своего рода долг.

'Я заставлю Луну исцелить меня так или иначе.'

После стольких страданий, если бы со мной что-то случилось, Луна не смогла бы повернуться ко мне спиной.

Скорее, я планировал использовать это как рычаг, чтобы крепко привязать Луну к себе.

Чтобы, если я получу травму, у неё не было другого выбора, кроме как излечить меня.

"Студент Хан Чхонсон. Это всё... действительно правда? Нет, раз ты сам так сказал, это должно быть правдой... Тогда что же я..."

Пока Кали выглядела крайне растерянной, я слегка кивнул.

"Это всё было недоразумением. Ни вы, ни я не виноваты. Хотя я не ожидал, что вы заговорите со мной так в классе..."

Когда я посмотрел на неё с немного обиженным выражением лица, Кали заметно запаниковала.

"Я, мне так жаль! Мне так жаль, что мне делать? Тогда я действительно... совершила глупость."

"Сейчас всё в порядке, инструктор. Вместо этого — хотя это может прозвучать самонадеянно — я хотел бы, чтобы вы исполнили одну мою просьбу."

"Просьбу? Просто скажи мне, что это, и я выслушаю. Я совершила большую ошибку, так что, пока это не является чем-то неразумным, я хотела бы её исполнить."

Когда я встретил её взгляд, раз за разом выражавший, как ей жаль... я вдруг нашёл её милой.

'...Она на пять лет старше меня.'

Не прошло и часа с тех пор, как она выказала такое холодное отношение в классе. Но теперь её суетливая фигура, отчаянно желающая загладить вину, была настолько резкой переменой, что было трудно поверить, что это тот же самый человек.

Тем не менее, я очень осторожно открыл рот.

"Моя просьба — использовать вашу личную тренировочную комнату... два раза в неделю. Да, всего дважды. Если вы позволите, я всегда буду спрашивать вашего разрешения перед использованием тренировочной комнаты в будущем."

Я передал своё сообщение спокойным, но серьёзным тоном, в то же время выказывая твёрдую решимость.

Хотя этот инцидент вырос из слуха, вызванного недопониманием Луны, и сильно встряхнул меня, в конечном итоге я получил 'значительную возможность'.

Возможность по праву просить об использовании тренировочной комнаты.

"Мою личную тренировочную комнату..."

Кали не ответила сразу.

Когда её взгляд обратился к различным предметам магической инженерии внутри, я всё понял.

Предметы магической инженерии нельзя купить, сколько бы денег у человека ни было. Они считаются сокровищами среди сокровищ.

Даже Кали, известная как 'Столп Империи', получает их только во временное пользование. Их ценность неизмерима.

Было бы непросто позволить простому студенту свободно входить в пространство с такими сокровищами.

Но мне нужно было это пространство.

Если бы я мог просто использовать предметы магической инженерии, я бы не отстал от других студентов.

'Я мог бы прогрессировать даже быстрее.'

Когда я встретил её взгляд с отчаянием, Кали медленно кивнула.

"Огромное спасибо!"

В этот момент прилив восторга поднялся в моей груди.

"...Нет нужды быть настолько благодарным. Я совершила большую несправедливость по отношению к студенту Хан Чхонсону."

"Я так много приобрёл от тренировок в этом пространстве. Тот момент оставался со мной несколько дней... я хотел как-то вернуться в это пространство."

Когда я выразил свои истинные чувства, я не смог сдержать улыбки.

Превращение кризиса в возможность. Мог ли кто-то подходить под это выражение больше, чем я?

Сегодняшний день действительно был для меня серьёзным кризисом, и я беспокоился, что мои отношения с Кали могут быть полностью разорваны.

Но теперь я не только восстановил наши отношения, но и получил разрешение на использование тренировочной комнаты.

"Причина, по которой студент Хан Чхонсон хочет быть в этой тренировочной комнате... из-за предметов магической инженерии, верно?"

"Да, это так. Когда я использовал Заботу Элимианга в прошлый раз, эффект был невероятно хорошим."

"Я так и думала. Я полагала, что это именно то, чего захочет студент Хан Чхонсон..."

Когда Кали слабо улыбнулась и что-то пробормотала себе под нос, я на мгновение озадачился.

'Неужели Кали уже предвидела, что я попрошу о тренировочной комнате?'

Пока я думал об этом.

Кали внезапно переместилась в одну сторону тренировочной комнаты.

И точно так же, как несколько дней назад, она взяла пару ослепительных рубиновых серёг и подошла ко мне, что заставило меня взволноваться вопреки самому себе.

Но это волнение было недолгим. я вспомнил свой график на сегодня.

"Эм, инструктор Кали?"

"Да?"

"...У меня сегодня отдельная встреча, так что я не смогу тренироваться прямо сейчас. Хотя я очень ценю вашу заботу."

"О... я понимаю. Прости, я снова забежала вперёд."

"Нет, я просто благодарен за вашу доброту. И я знаю, что ваш гнев по отношению ко мне сегодня был вызван лишь тем, что вам не всё равно."

Когда я заговорил теперь легко, Кали помедлила, прежде чем неловко улыбнуться.

"...Мне всё равно очень жаль из-за этого."

"Нет, всё в порядке. Я склонен не зацикливаться слишком сильно на прошлых событиях."

Когда я ответил, я больше не чувствовал сильной обиды.

— Я не зацикливаюсь на прошлом. Я не жалею и не держусь за привязанности.

Это было похоже на личное кредо в моей жизни.

Потому что, как бы сильно ты ни цеплялся за прошлое или ни зацикливался на нём, прошлое не меняется. Скорее, чем больше ты оглядываешься назад, тем слабее становится твоё сердце и тем глупее ты поступаешь.

...По крайней мере, для меня это было правдой. Я не хотел больше быть таким.

Пока я размышлял, я понял, что пора уходить.

"Тогда я пойду. Ещё раз спасибо за тренировочную комнату."

"Хорошо. Мне правда жаль за сегодня."

"Теперь всё действительно в порядке."

Тук.

Даже когда я уходил, я чувствовал чувство сожаления в сердце.

Недоразумение было прояснено, и если бы я продолжил тренировку с Кали, это было бы хорошее занятие. Но сегодня у меня была предварительная встреча с Глейсией.

Время встречи было в 14:00. Если я поздно пообедаю и направлюсь в парк, время будет в обрез.

Щёлк.

***

Щёлк.

После того как Хан Чхонсон покинул тренировочную комнату, Кали осталась одна. Она неподвижно стояла какое-то время.

С отрешённым видом, она казалась человеком, который только что пережил шторм.

"..."

Даже когда она говорила со студентом Хан Чхонсоном и отвечала ему, на протяжении всего времени в её сердце было странное волнение.

Словно огромные волны бились о её грудь, оно никак не успокаивалось.

Более того, когда она поняла, что совершила нечто нелепое из-за недоразумения, она почувствовала такое смущение, что ей захотелось спрятаться в нору.

"Я рада... что всё закончилось хорошо."

Даже когда она говорила, она чувствовала себя истощённой.

Время, проведённое со студентом Хан Чхонсоном, было коротким, но оно сильно встряхнуло её сердце.

...Оглядываясь назад, всё это было просто глупо.

Она совершила большую ошибку по отношению к студенту Хан Чхонсону и извинилась за неё. И студент Хан Чхонсон великодушно принял её извинения. Это было всё.

"Странно."

Чем больше она думала об этом, тем более зрелым не по годам казался студент Хан Чхонсон.

Ментально... он определённо чувствуется отличным от других студентов.

Другой студент не принял бы это так легко. Не было бы ничего странного, если бы они затаили на неё обиду.

"Дважды в неделю, сказал он."

Просьба, сделанная студентом Хан Чхонсоном, была не такой неразумной, как она думала. Честно говоря, когда он впервые сказал, что у него есть просьба... у неё на мгновение возникли странные мысли.

Вжих.

Она покачала головой и не смогла сдержать смеха.

"Какие абсурдные мысли у меня возникали..."

Хотя у неё ненадолго возникли странные мысли, просьба студента Хан Чхонсона была и разумной, и весьма достойной восхищения.

Желание использовать тренировочную комнату для прогресса.

Между тем, волосы, задевающие её лицо, сегодня казались необычайно щекочущими.

Она непроизвольно поднесла руку к щеке.

'Горячо.'

Не только её щеки были горячими. Ей казалось, что всё её тело разогрето, словно она парит.

Этот сильный жар, который обычно можно было почувствовать только после многочасовых тренировок, странным образом наполнял её тело.

"Должно быть, мне было... очень неловко."

Она неловко рассмеялась, думая, что её тело разогрелось от смущения.

В конце концов, сегодня она показала студенту Хан Чхонсону слишком много своих сторон, которые не должна была показывать.

Без достоинства, авторитета или престижа как инструктор... она лишь бесчисленное количество раз показывала свои глупые стороны.

Если бы она не была инструктором, не нашёл бы студент Хан Чхонсон её довольно жалкой?

Она ошибочно поверила беспочвенным слухам, строя предположения и глупо сердясь. Более того, несмотря на то что она была старше, она совсем не вела себя зрело.

Затем возникло внезапное сомнение.

"Почему... я так думаю?"

Ей казалось, что её мысли постоянно отклоняются от главного.

Она и студент Хан Чхонсон были... просто инструктором и студентом.

Но её мысли продолжали выходить за эти рамки, чувствуя что-то ещё...

"..."

Даже когда она покачала головой, её взгляд внезапно упал на её руку.

Пара рубиновых серёг, которые она взяла, чтобы самой надеть на студента Хан Чхонсона.

Она осторожно поднесла Заботу Элимианга к своему уху.

"Я должна сосредоточиться на тренировке сегодня."

Тренировка была ответом, когда её разум был полон отвлекающих факторов.

Точно так же, как студент Хан Чхонсон горел решимостью в тренировочной комнате раньше, ей тоже нужно было сосредоточиться на тренировке и двигаться вперёд.

Если даже студент пытался так развиваться, она, как инструктор, не могла оставаться на месте.

...

Щёлк.

Надев Заботу Элимианга, Кали установила предельные ограничения и начала собственную тренировку.

—! ——!!

Её истинные возможности, которые она не показывала во время спарринга с Хан Чхонсоном, раскрылись.

Насколько сильной и разрушительной может быть Черта "Ударная волна", принадлежащая к категории сверхъестественного.

Бум!

Пока она непрерывно высвобождала свою силу внутри специально спроектированной тренировочной комнаты.

Кали совершенно не осознавала.

Даже в этот момент, когда она была сосредоточена исключительно на тренировке, стирая все отвлекающие факторы...

Тот факт, что она думала о "Хан Чхонсоне".

Человеческие отношения поистине удивительны.

Когда я был на утренних лекциях, я думал, что буду в подавленном состоянии весь день, но теперь я чувствовал себя невероятно бодрым, словно у меня выросли крылья.

"Я рад, что недоразумение разрешилось мирным путём."

Сидя в парке после обеда в ожидании Глейсии, я не мог сдержать улыбки.

Изначально я планировал каждый день после поступления в Академию проводить на тренировочной площадке, но теперь, когда я достиг неожиданного роста и получил поддержку от Кали, на душе стало спокойно.

Я даже побаловал себя вкусным стейком на золото, которое мне дала Глейсия.

И тело, и разум были в покое.

Как раз в тот момент, когда я широко потянулся, чтобы размять тело...

"..."

"..."

Мои глаза случайно встретились с глазами Глейсии, когда она вошла в парк, и я неловко опустил руки.

Цок. Цок.

После того как наши взгляды встретились, Глейсия решительным шагом подошла ко мне и села прямо рядом со мной. Это выглядело настолько естественно, что даже казалось странным.

"Глейсия. Тебе понравился обед?"

"Всё было в порядке."

Краткий ответ на моё обычное приветствие. Даже это стало уже привычным, когда я взглянул на неё.

Белая форма студента класса А, которую носила Глейсия, выглядела очень красиво, и я снова вспомнил, как одежда может сделать человека ещё прекраснее.

Я также знал, что мне нужно заговорить с ней первым.

"Так чем мы сегодня займёмся?"

"Что ты имеешь в виду?"

"Ну... вчера ты сказала, что хочешь быть со мной. Вот я и подумал, может, у тебя есть что-то, что ты хотела бы сделать вместе, или какой-то план, как нам провести время?"

Когда я спросил с тенью сомнения, Глейсия посмотрела на меня удивительно прозрачным взглядом.

Она поддерживала зрительный контакт без малейшего колебания или неуверенности. В этих ясных синих глазах была естественная уверенность без капли сомнения.

И тут я понял.

'У неё... действительно нет никакого конкретного плана.'

Её слова о том, что она хочет быть со мной, как бы трудно в это ни было поверить, просто означали именно то, что было сказано.

У неё не было ничего конкретного, что она хотела бы сделать со мной сегодня, или какой-то другой цели... она просто хотела быть рядом.

"Хан Чхонсон. Разве мне нужна причина, чтобы быть с тобой?"

Когда она вернула мне этот вопрос, спрашивая, действительно ли это необходимо, я на мгновение лишился дара речи.

...Я снова вспомнил, что манера речи Глейсии слишком странная.

Как она может задавать такие прямые вопросы с таким спокойным лицом, словно бросая мяч со скоростью более 150 км/ч?

"Нет, ну... полагаю, причина не обязательно нужна."

"Тогда причины нет. Если уж говорить, то я просто хочу быть с тобой."

Спокойно.

Но слыша, как она небрежно говорит вещи, которые любой другой поймёт неправильно, я не мог не рассмеяться.

Вчера вечером я, честно говоря, почувствовал трепет от слов Глейсии. Но теперь это волнение исчезло.

"Понятно. Ну тогда, может, просто пойдём на тренировочную площадку?"

Было забавно думать о том, чтобы повести Глейсию куда-то ещё, когда у неё явно не было ко мне романтических чувств.

Когда я небрежно предложил это, Глейсия слегка кивнула.

"Хорошо."

"Отлично. Тогда пойдём прямо сейчас."

Я поднялся без колебаний.

Нашим пунктом назначения была тренировочная площадка класса А. И я вовсе не считал это плохой идеей.

'Нет, это на самом деле хорошо.'

Я был весьма доволен перспективой возможности войти на тренировочную площадку класса А.

Лучшее оборудование и условия для тренировок, и...

'Было бы неплохо, если бы я смог увидеть и Леонхардта тоже.'

За последние несколько дней, мне было очень любопытно, насколько сильнее он мог стать.

***

Щёлк.

Когда Глейсия вошла на тренировочную площадку класса А, я спокойно подстроился под её шаг, чувствуя некоторую новизну.

По сравнению с тем, когда я впервые вошёл сюда в день вступительной церемонии, теперь у меня было гораздо больше уверенности, и мне было любопытно, какие монстры могут здесь тренироваться.

—!

———!!

Дули яростные ветра, а ярко-красное пламя интенсивно сжигало воздух.

Вдобавок к этому вспыхивали ударные волны, когда воздух взрывался, эффектно украшая одну сторону тренировочной площадки, и вид этих разнообразных проявлений заставил меня подумать: "как и ожидалось".

'Это класс А.'

Хотя я не часто посещал тренировочную площадку класса C, я определённо мог сказать, что плотность самого воздуха в классе C и классе А была разной.

Воздух на тренировочной площадке класса А был тяжелее и липче. Даже простая прогулка по ней создавала ощущение давления, которое, казалось, давило на моё тело.

И кроме этого, взгляд студентов на тренировочной площадке ощущался иначе.

Несмотря на явное превосходство над студентами низших классов, их интенсивная сосредоточенность на тренировках раскрывала мощную волю в каждом из них.

Воля двигаться вперёд и совершенствоваться. Своего рода менталитет победителя, который казался фундаментальным для студентов класса А.

"Хан Чхонсон."

"Да."

Когда я встретил взгляд Глейсии на звук её голоса, она пристально смотрела на меня.

"Не мог бы ты... посмотреть, как я тренируюсь...?"

Когда она внезапно попросила об этом просящим тоном, я на мгновение моргнул, но затем кивнул.

Что было такого сложного в этой просьбе?

"Конечно. Я сделаю это."

От моих слов Глейсия с удовлетворением сжала губы и кивнула, и, видя это выражение лица, я не мог не улыбнуться.

'Так вот как развивается человеческий язык?'

Проводя больше времени с Глейсией, я обнаружил, что могу в какой-то мере понимать, о чём она думает, даже по её кратким ответам или лёгким жестам.

Сам того не осознавая, я адаптировался к Глейсии.

Когда мы направились к одной стороне тренировочной площадки, я почувствовал на себе едва уловимые взгляды.

"..."

"..."

Взгляды, полные интереса, любопытства и даже вопросов.

Как будто новость о моей дуэли с Леонхардтом распространилась не только в классе C. Возможно, внимание, которое я получал, было вполне естественным.

Для студентов класса А я явно был аномалией.

Учитывая, что я сразился на дуэли с Леонхардтом, лучшим студентом этого года, и добился ничьей, я понимал, насколько странным должен им казаться.

'Даже если бы я был студентом класса А, в это было бы трудно поверить.'

Как раз в тот момент, когда я отмахивался от этих взглядов без особого беспокойства.

"Хан Чхонсон!"

Моя голова инстинктивно повернулась на звонкий голос, зовущий меня по имени.

Там был Леонхардт, смотрящий на меня так, словно он был искренне рад меня видеть. Юмия была прямо рядом с ним, и один только их вид вызвал у меня совершенно иное чувство.

'Он определённо стал сильнее.'

Я чувствовал его ауру, просто глядя на него.

Когда они подошли к нам, мы естественно остановились.

"Прошло несколько дней, Леонхардт."

"Да, верно. Хан Чхонсон. Ты здесь, чтобы тренироваться с Глейсией?"

"Как-то так получилось. Но ничего, что я здесь?"

Хотя я знал ответ, я всё равно спросил, и Леонхардт покачал головой, как будто это было очевидно.

"Всё в порядке. Нет никаких проблем в том, что вы пришли на тренировочную площадку вместе. Но я рад, что ты пришёл. Я как раз гадал, как у тебя дела."

Я не мог не улыбнуться его словам.

Казалось, мы с ним мыслим в одном ключе.

'Что ж.'

Дуэль была значимым событием не только для меня одного.

Леонхардт также мгновенно достиг третьего уровня благодаря нашей дуэли, что в обычных условиях заняло бы у него недели.

Эволюция Черты — это то, чего желает каждый.

"Хм. Глядя на вас двоих снова... вы действительно составляете хорошую пару."

Когда Юмия бросила на нас очень своеобразный взгляд, я понял свою ошибку.

'Она видела нас вчера.'

Людьми, которые слышали то странное заявление, были как раз Леонхардт и Юмия. Только эти двое.

"Юмия. Позволь мне сказать сразу, это недоразумение."

На этот раз я исправил это немедленно.

Я не хотел, чтобы обо мне снова поползли какие-то странные слухи.

"Хе-хе... Я просто сказала, что вы с Глейсией очень~ хорошо смотритесь вместе, вот и всё."

Пока она прикидывалась невинной, я начал чувствовать беспокойство.

"Хан Чхонсон, не волнуйся так сильно. Если ты говоришь, что это недоразумение, значит так оно и есть. Ни Юмия, ни я не из тех, кто станет разгуливать и неосторожно болтать о таких вещах. Верно, Юмия?"

"...А, да. Точно."

Когда Леонхардт вовремя пришёл мне на помощь, я обнаружил, что смотрю на него с новой признательностью.

'Он действительно добрый.'

Честно говоря, редко удаётся так ясно почувствовать чью-то доброту, но почему-то этот парень заставляет меня чувствовать свою доброту каждый раз, когда я его вижу.

И часто добрые люди могут быть забывчивыми или раздражающими, но он совсем не был таким.

Всякий раз, когда между людьми готов был возникнуть конфликт, он немедленно это замечал и выступал посредником.

"Леонхардт, спасибо."

"Да не за что. Кстати, вы двое собираетесь тренироваться сейчас? Я думаю, было бы хорошо, если бы вы потренировались с нами. Что скажете?"

"Если ты так ставишь вопрос, я бы только приветствовал это. Честно говоря, мне любопытно, насколько сильнее ты стал."

Леонхардт и Юмия. Они были важными существами в этом мире, которые в будущем будут обладать огромным влиянием.

Тренировка с ними определённо пошла бы мне на пользу...

"Этого не будет."

Мои мысли были прерваны твёрдым голосом Глейсии.

"А...?"

"Глейсия?"

Даже Леонхардт и Юмия удивлённо посмотрели на неё, и Глейсия внезапно повернулась ко мне.

В отличие от того, что было раньше, её взгляд был полон ясной решимости.

Словно она упрекала меня за попытку принять это предложение самому, я не мог понять эту сторону Глейсии.

'Я сказал что-то не так?'

Леонхардт подошёл с явной доброй волей, а Юмия, хоть и была немного колючей, всё же соблюдала приличия.

Я думал, что было бы естественно подружиться с ними и тренироваться вместе, но...

"Хан Чхонсон."

"...Да, Глейсия."

Отвечая, я обнаружил, что с трудом сглатываю слюну.

Почему?

При встрече с её взглядом необъяснимая тревога охватила всё моё тело. Не было ничего, что должно было заставить меня нервничать, однако моё тело словно предупреждало меня.

Как будто из уст Глейсии вот-вот должно было вырваться что-то странное. Как будто я должен остановить её прямо сейчас.

...Но я не знал как.

В этот момент.

Губы Глейсии разомкнулись.

"Вчера ты ясно сказал, что сегодня будешь со мной. Ты обещал отдать своё время мне... так почему ты пытаешься быть с другими людьми?"

Необычайно длинная речь Глейсии была одновременно чистой и безудержной.

Каждое произнесённое ей слово было настолько прямым, что я даже не мог придумать, что сказать в ответ.

"..."

Я рефлекторно открыл рот, но мои мысли полностью остановились.

С чего мне вообще начать это опровергать?

'Я действительно сказал нечто подобное.'

Но я уж точно не говорил, что буду с ней наедине.

Говорят, дьявол кроется в деталях... Манера речи Глейсии сейчас была на таком уровне, что было бы странно, если бы люди не поняли всё превратно.

"Эм. Глейсия?"

"...Говори."

Её холодный ответ, в отличие от того, что было раньше, вызвал у меня головную боль.

Нет, если она отвечает так холодно в этой ситуации, другие люди не могут не понять всё неправильно.

"Аха-ха... Хан Чхонсон, извини. Похоже, мы прерываем вашу частную тренировку."

"Да. Вам двоим нужно провести немного сладкого~ времени вместе, а мы были слишком невнимательны."

Поскольку они вдвоём быстро отошли, сказав это,

"П-подождите."

Я подумал, что должен остановить их, пусть и с запозданием,

Хвать.

Но в этот момент меня вместо этого схватили за руку.

Когда Глейсия инстинктивно схватила Хан Чхонсона за руку, когда тот попытался остановить тех двоих, он вздрогнул от неожиданности. Глейсия неловко отпустила его руку.

"..."

Даже когда она убрала руку... внутри неё нарастало явное неудовольствие.

Сегодня определённо был тот день, который Хан Чхонсон обещал провести с ней. Но внезапно он захотел проводить время и с другими, что обесценивало смысл её усилий быть с ним.

Существовала огромная разница между тем, чтобы проводить время наедине с кем-то, и тем, чтобы быть в группе.

Естественно, времени на общение с ним станет меньше, а её внимание будет распределяться между остальными. В результате время, которое у неё было на то, чтобы понять Хан Чхонсона, значительно сократится.

Но почему Хан Чхонсон самовольно решил проводить время с другими?

Её нынешний отказ казался ей совершенно разумным.

Она чётко получила от него обещание провести сегодняшний день вместе. Не было никакой необходимости чувствовать смущение или неловкость из-за своих действий.

"Глейсия. Ты... сердишься?"

Его осторожный вопрос заставил её моргнуть.

"Почему ты думаешь, что я сержусь?"

"Ну, выражение твоего лица говорит об этом."

"Я так выгляжу?"

"Да. Ты выглядишь очень расстроенной."

От его слов она подсознательно коснулась своего лица.

...Хотя она не была уверена, какое именно у неё выражение лица, это определённо было выражение неудовлетворённости.

Поскольку она была из тех, чьи мысли ясно отражались на лице, она твердо кивнула.

"Честно говоря, я немного сержусь."

"На что именно... ты сердишься?"

Он спросил так, будто понятия не имел. Его реакция заставила её задуматься, не она ли здесь странная.

Сделала ли она что-то такое, чего Хан Чхонсон не мог понять? Она так не думала.

В конце концов, он был тем, кто пообещал ей вчера вечером. Он был тем, кто с готовностью сказал, что проведёт сегодняшний день с ней.

Поэтому она не считала свою просьбу быть с ним неразумной.

Но она не понимала, почему должна чувствовать себя так, будто совершила что-то неправильное.

"Глейсия. Я подумал, что тренировка с Леонхардтом и Юмией определённо пошла бы на пользу. Они оба исключительные люди."

Она обнаружила, что кивает на его спокойное объяснение.

С этим пунктом она была согласна.

Эти двое были одними из лучших претендентов в классе А1. Если первое место Леонхардта было ожидаемым, то даже Юмия обладала навыками, превосходящими ожидания.

"Это правда."

"Не говори просто 'это правда'. Я бы хотел, чтобы ты объяснила конкретно, почему мои действия тебя расстроили."

Его спокойный расспрос заставил её встретиться с ним взглядом.

"..."

Его характерные чёрные глаза не выглядели сердитыми или испытующими.

Они были просто... спокойными.

"..."

Она замялась, чувствуя себя необычно.

Если подумать, Хан Чхонсон сильно отличался от других. Он спокойно спрашивал о причинах, стоящих за её словами.

Хотя он и был удивлён её словами, он не пытался её избегать. Проводя с ней время, он не особо расстраивался из-за её поведения.

Всё в нём казалось иным.

"Я спрашиваю, чтобы в будущем не делать того, что тебя расстраивает. Чтобы прояснить: я не спрашиваю с каким-то скрытым умыслом."

Его объяснение заставило её невольно кивнуть.

Она чувствовала то же самое.

"Потому что ты сказал, что хочешь проводить время и с другими людьми тоже."

"...И?"

"Это меня расстроило."

Она передала свои чувства именно так, как ощущала их.

Видя, как Хан Чхонсон запнулся на её словах, она поняла, что её заявление прозвучало странно, но не могла выразить это иначе.

Она напрямую передавала свои сиюминутные чувства другим.

Этому её научила сестра.

-Если ты будешь отражать свои истинные чувства, человек, слышащий твои слова, обязательно их примет.

Вместо того чтобы пытаться обмануть других, ходя вокруг да около, лучше относиться к ним с искренностью.

Именно так она относилась к людям всё это время.

"Итак, подведём итог... Я сказал, что проведу время с тобой, но потом сказал, что проведу время и с другими, и это тебя расстроило. Верно?"

Его медленное, чёткое объяснение было удивительно точным.

Хотя в деталях могли присутствовать и другие эмоции, его вывод был верным.

Как могли другие проводить время с Хан Чхонсоном без всяких усилий, когда она так усердно работала, чтобы получить это время с ним?

И почему они пытаются вмешаться в её время с ним?

Очевидно, что ей потребуется очень много времени, чтобы понять Хан Чхонсона.

Даже сейчас она не знала, сколько времени ей нужно инвестировать, чтобы понять его... но присутствие других определённо сделало бы этот процесс дольше.

"......"

Был ли её ответ шокирующим для Хан Чхонсона? Когда он посмотрел на неё и, казалось, заколебался, она не смогла не спросить:

"Хан Чхонсон... я тебе не нравлюсь, когда я такая?"

Неужели она не понравится Хан Чхонсону так же, как и остальным?

Она обнаружила, что спрашивает не задумываясь. В памяти всплыли ясные воспоминания о людях, которые притворялись, что всё в порядке, но на самом деле избегали её.

Выражение их глаз, словно она была странной, какой-то ненормальной.

Поэтому она естественно дистанцировалась от людей, которые так на неё смотрели.

И в какой-то момент она стала неохотно подходить к людям вообще.

Она не хотела быть отвергнутой после приложенных усилий. Она не хотела получать такие взгляды.

Если проявление её истинных чувств заставляло людей избегать её... у неё не было причин сближаться с ними.

И теперь Хан Чхонсон тоже...

"Нет. Ты мне не разонравилась из-за этого."

"...Я тебе не разонравилась?"

"Хотя твои слова удивительны, я знаю, что они искренни. Мои чувства при их прослушивании, конечно, сложные... но я не могу сказать, что ты неправа."

Его слабая улыбка заставила её отрешённо смотреть на него.

'Я ему не разонравилась. Он не может сказать, что я неправа...'

Это было впервые.

В первый раз кто-то сказал ей такие слова...

И действительно, она чувствовала, что Хан Чхонсон отличается от других.

Он определённо был другим.

Она не могла точно определить, что именно отличало его от остальных.

Но он точно был иным. Помимо его необычайного таланта и ментальной зрелости... он казался фундаментально другим.

"Ну что ж, Глейсия. Пойдём тренироваться. Ты ведь просила посмотреть, как я тренируюсь, верно?"

Он спросил так непринуждённо, словно теперь всё было в порядке.

Она отрешённо кивнула, отвечая:

"...Верно."

Цок.

Делая шаги в сторону тренировочной зоны, она чувствовала себя странно.

Облегчение от поведения Хан Чхонсона.

И одновременно с этим великое сожаление.

Даже в этот момент...

Она совсем не могла понять Хан Чхонсона.

...На самом деле, чем ближе она становилась к нему, тем меньше, казалось, понимала его.

***

Чистота.

Часто говорят, что чистота детей сияет, потому что она ничем не запятнана.

Некоторые верят, что один только взгляд на чистых детей словно смывает собственные нечистоты, придавая смысл самому слову "чистота".

Считается, что дети выражают свои эмоции прямолинейно, отражая свои симпатии и антипатии без расчёта.

Но Чхонсон никогда особенно не любил детей.

'Не все дети чисты.'

Он чувствовал, что с изменением времён чистота детей стала запятнанной.

Даже глядя на маленьких детей, он часто сомневался, были ли их действия действительно порождены чистотой или они были хитрыми.

Поэтому он думал о самой сути чистоты, а не автоматически связывал её с детьми.

И сейчас.

Он по-настоящему ощущал суть слова "чистота".

"..."

"..."

Пока они шли, между ними не было никакого разговора.

Но это не казалось неудобным.

Он понимал, почему Глейсия говорила именно так, и её слова казались искренними.

Искренность, которую он редко чувствовал даже при разговоре с детьми, мощно поразила его сердце при общении с Глейсией. Это заставило его признать её.

Что такой чистый человек может существовать, несмотря на то что он взрослый.

Чистота, которую он почувствовал от Глейсии вчера вечером, имела совершенно иную текстуру.

...Насколько чистым может казаться тот, кто действительно отражает самого себя.

Это накладывало заклятие, которое на мгновение не давало другому человеку думать о чём-либо ещё.

Инстинктивно он чувствовал, что не должен относиться к ней с фальшью или обижать её.

Так что теперь его сердце было наполнено пониманием того, что Глейсия просто может быть такой.

'Это было весьма неожиданно.'

Он вспомнил глаза Глейсии, когда она смотрела на него ранее.

На мгновение он стал прямым свидетелем страха, тревоги и беспокойства в глазах Глейсии, которая всегда казалась собранной и уверенной.

Когда Глейсия спросила, не разонравилась ли она ему, он на мгновение потерял дар речи.

Он ясно чувствовал что-то странное в её манере речи, и не мог сосчитать, сколько раз её слова удивляли его.

Всего несколько мгновений назад он был весьма растерян из-за того, что Глейсия говорила вещи, которые Леонхардт и Юмия могли понять неправильно.

Но теперь.

Отношение, которое она проявила в ответ на его вопросы, мощно отозвалось в его сердце.

Глейсия не пребывала в неведении относительно своей манеры говорить.

Она знала, что её манера речи может звучать странно для других.

И всё же она сознательно выбирала говорить именно так.

Вспоминая, как спокойно и невозмутимо она говорила перед авторитетными фигурами, такими как инструкторы, он мог быть уверен.

Она намеренно говорила таким образом.

Находясь с людьми, с которыми ей было комфортно, она проявляла себя без оговорок и раскрывала свои истинные чувства.

Её манера чисто передавать свои эмоции другим без обмана.

Можно ли это действительно считать неправильным?

'Как она может так говорить?'

Она была чище всех, кого он когда-либо встречал... до такой степени, что ему стало жаль, что он не ответил немедленно.

Цок.

Прибыв на тренировочную площадку, Глейсия плавно обнажила свой меч из ножен.

Простой железный меч без каких-либо узоров.

"Тогда, Хан Чхонсон. Я бы хотела, чтобы ты посмотрел на меня напрямую и высказал своё честное впечатление."

"...Да. Понял."

Когда Глейсия спокойно высказала свою просьбу, он кивнул, проясняя свои мысли.

Хотя она собиралась орудовать мечом, то, о чём просила Глейсия, касалось не только её владения мечом.

Она хотела знать, есть ли какие-то ненужные движения или недостатки в том, как она проявляет свою Черту с помощью меча.

Это он мог определить, просто наблюдая.

Шаг.

Встав на определённом расстоянии от неё, он наблюдал, как Глейсия медленно переводит дыхание.

После того как послышался тихий звук её дыхания, Глейсия внезапно оттолкнулась от земли и рванулась вперёд.

Он был сильно удивлён, сосредоточившись на ней.

—! ———!

Яростный порыв ветра мгновенно охватил всю территорию.

Одновременно с этим Глейсия двигалась внутри этого порыва, словно легко паря.

——!

————!!

Всего лишь лёгким взмахом меча она мощно ударила по тренировочному манекену.

Она полностью превзошла его ожидания.

"......"

Яркий свет окутывал фигуру Глейсии.

Блестящий, ярко-синий свет, который мог захватить чей угодно взгляд, — это не было чем-то вроде мана.

Свет, известный как Свет Благословения...

Он явно пребывал в её теле сейчас.

Все взгляды устремлены на Глейсию и меня. Нет, в основном они были сосредоточены на Глейсии.

Свет благословения, окружающий всё её тело, был поистине особенным.

—!

Фигура Глейсии стремительно двигалась, продолжая свою интенсивную тренировку, напоминающую настоящий бой.

И само это зрелище казалось мне странным.

'Какое же осознание к ней пришло?'

Я наблюдал за ней с самого начала, но совершенно не мог понять.

Свет благословения, должно быть, окутал её потому, что Глейсия обрела какое-то великое озарение, но что вообще могло послужить тому толчком?

В мире ВКА не было чем-то неслыханным, если кто-то излучал свет благословения, сосредоточившись на тренировке. Но это было именно что "не неслыханно" — это определённо не означало, что излучение света благословения во время тренировки было обычным делом.

Это случалось крайне редко.

Более того, Глейсия и так была на высоком уровне для студента, только поступившего в Академию.

— Уникальная Черта, уровень 3.

Если она эволюционирует свою Черту сейчас, она немедленно достигнет уровня 4...

Глоть.

Даже когда я сглотнул, я почувствовал, как по коже пробежал холодок.

...Это было бы невозможным чудом.

Даже более впечатляющим, чем то, что Леонхардт, которого можно считать протагонистом этого мира, достиг уровня 3 за один раз.

Это означало бы, что Глейсия обладает талантом, превосходящим даже его.

"...Как?"

"В классе А1 только такие монстры?"

"Если Глейсия эволюционирует, у неё будет Черта 4-го уровня...?"

Пока среди собравшихся неподалёку студентов раздавались неверящие голоса, мой разум стал удивительно спокойным.

Свет благословения был лишь знаком, предполагающим эволюцию. Это не было гарантией того, что эволюция произойдёт.

Сможет ли Глейсия достичь такого невозможного роста, ещё предстояло увидеть.

—!

—————!!

Словно не замечая сосредоточенного на ней внимания, Глейсия продолжала совершать прыжки в пространстве, оседлав сильные порывы ветра, которыми она повелевала.

И в этот момент.

Когда один из глаз Глейсии дёрнулся, я почувствовал глубокое разочарование.

"А."

"......"

Собравшиеся вокруг студенты тоже разочарованно вздохнули, когда сильные ветра, кружившие по всей округе, начали постепенно стихать.

Меч Глейсии, который непрерывно совершал взмахи, опустился.

Когда свет благословения, окутывающий её тело, угас, ожидания каждого пришли к неутешительному финалу.

Тук.

Глядя на застывшую Глейсию, которая ничего не говорила, я подумал, что с этим ничего не поделаешь.

'Если бы она достигла 4-го уровня, Глейсия превзошла бы Леонхардта.'

Повышение уровня Черты всегда было трудным, независимо от того, когда или где это происходило.

Хотя и говорили, что Черты более высокого ранга повышаются быстрее по сравнению с низшими...

В этом утверждении крылось явное "заблуждение".

Дело было не в том, что студентам с более высокоранговыми Чертами было легче повышать уровень, а скорее в том, что больше студентов с низшими Чертами отказывались от роста и отставали.

Хотя и было чистой правдой, что более высокоранговые Черты росли в среднем быстрее по сравнению с низшими рангами, если заглянуть глубже, это было довольно смехотворно.

"Хан Чхонсон."

Когда она внезапно и буднично назвала моё имя, я спокойно встретил её взгляд.

'Она, должно быть, разочарована.'

Но я не чувствовал этого.

"Как я выглядела со стороны?"

"Ты выглядела хорошо. В том, как ты использовала свою Черту и в твоих движениях, не было никакой неловкости."

Был я в положении оценивать её или нет, именно такой Глейсия предстала перед моими глазами.

Её движения были естественными, а способность быстро перемещаться, оседлав сильные ветра, была силой, уникальной для неё, с которой другие студенты не могли справиться.

"Никакой неловкости. И это всё?"

"Если переходить к деталям, у меня есть и другие впечатления. Но, Глейсия, что именно ты хочешь, чтобы я уточнил?"

Когда она постепенно подошла ко мне, мне это показалось странным.

С моей точки зрения, она, казалось, сама хорошо прогрессировала.

Она, по-видимому, поняла, как правильно тренироваться, чтобы осознать свою Черту и развить её.

Скорее, я был озадачен.

Почему она ищет ответы у меня?

"Я не спрашиваю о какой-то конкретной части. Я хочу, чтобы ты рассказал мне всё, что ты чувствовал, наблюдая за мной."

Но когда она заговорила так прямо, я не смог сдержать колебания.

"..."

Я был на мгновение сбит с толку удивлёнными вздохами окружающих студентов, но постарался взять себя в руки.

Шаг.

Глейсия теперь стояла всего в одном шаге от меня.

"..."

Она требовала ответа чистосердечным, невинным взглядом. Но я не мог понять, почему она ищет этого ответа именно у меня.

Наши категории Черт были разными, так что я не мог предложить ей много советов.

Будут ли мои советы или впечатления вообще иметь значение?

"Глейсия. Даже если ты просишь обо всём... я не умею управлять ветром. Не лучше ли спросить студента с похожей Чертой? Это было бы гораздо полезнее."

В конце концов, я заговорил, думая о практической помощи, а не просто о своих впечатлениях.

Но по какой-то причине Глейсия покачала головой.

"Хан Чхонсон. Даже что-то тривиальное — это хорошо. Твои впечатления для меня гораздо важнее, чем впечатления других студентов."

Пока Глейсия говорила с такой настойчивостью, я чувствовал, как взгляды окружающих студентов становятся всё более неуютными.

Тем не менее, я поделился своими впечатлениями.

"Если ты настаиваешь, я просто скажу о твоих движениях. Ты контролировала Черту ветра и вкладывала эту энергию в свой меч, а также использовала ветер при движении... Твои движения были очень естественными, но. Они казались несколько монотонными. Твоя манера атаковать была похожа на спокойное течение воды, очень последовательная. Поэтому легко предсказать, какую атаку ты предпримешь следующей."

"...Монотонно, а значит, предсказуемо."

"Да. Конечно, я думаю, это может быть и преимуществом — поддержание стабильного наступления без колебаний может быть сильной стороной. Но разве суть ветра не в свободе?"

Я ответил осторожно, применяя обратный принцип владения копьём.

Копьё — это оружие, которое делает акцент на последовательном, линейном продвижении, а не на разнообразных изменениях.

Острый наконечник копья. Сила, сконцентрированная в этой единственной точке, обладает мощью более сильной, чем может содержать любое другое оружие.

Оно пронзает противников, нанося смертельный урон.

Однако "ветер", казалось, совершенно отличался от владения копьём.

Ветер по своей сути свободен и не имеет ограничений. Это было очевидно в том, как Глейсия могла использовать ветер даже не владея мечом.

Если это так, то Черта ветра могла содержать бесконечные вариации.

Разве переменчивость не подошла бы Глейсии больше, чем последовательное наступление?

"Суть ветра — свобода..."

Глядя на Глейсию, которая отрешённо пробормотала это, я не думал, что мои слова были окончательным ответом.

Я сам не мог управлять ветром и не был уверен, правильно ли моё понимание характеристик этой силы. Я просто выразил то, что чувствовал.

Потому что именно этого хотела Глейсия.

Вжих —

Внезапно лёгкий ветерок закружился вокруг фигуры Глейсии, естественно растрепав наши волосы.

Ветер был прохладным и освежающим.

В отличие от яростного, острого ветра, который пронёсся по округе ранее, это был бриз, который заставлял тех, кто был рядом, чувствовать себя комфортно.

"Хан Чхонсон, спасибо."

Когда Глейсия вдруг мягко улыбнулась и встретилась со мной взглядом, я инстинктивно отвёл взгляд.

"...Я рад, если это помогло."

Глейсия с её синими волосами, развевающимися на ветру, выглядела по-особенному.

Когда чистота пропитана красотой.

Я снова почувствовал, насколько иной она может казаться.

Отводя взгляд, я заметил окружающих студентов.

Словно я был не единственным, кто это почувствовал, многие из студентов, наблюдавших за тренировкой, смотрели на Глейсию как заворожённые.

"..."

"......"

Видя это, я не смог сдержать лёгкой улыбки.

Значит, я всё-таки не был странным.

Тот факт, что моё сердце на мгновение ёкнуло при виде такой сияющей Глейсии...

Это было просто естественно.

...

В этот момент.

Чхонсон не заметил.

Что, когда он на мгновение улыбнулся, отводя от неё взгляд, Глейсия тоже отвела от него свои глаза.

***

—!

Меч с блестящим синим светом.

По своей природе он отличался от маны, что делало его чуждым, но в то же время более прекрасным.

И Юмия чувствовала разочарование, глядя на владельца меча.

Насколько сильное разочарование испытываешь, когда вы вместе, но при этом совершенно не чувствуешь этого единства...

"..."

Пока мы по очереди наблюдали за тренировками друг друга, я чувствовала, как моё настроение падает.

Взгляд Леонхардта, хоть он и был сосредоточен на тренировке, время от времени обращался в одно место.

Туда, где были Глейсия и Хан Чхонсон. И там Хан Чхонсон сейчас тренировал владение копьём.

Достигнув невозможного 4-го уровня Черты, мастерство копья, которое он демонстрировал, казалось угрожающим даже мне.

Но помимо этого.

Мне не нравился взгляд Леонхардта.

"Неужели так трудно сконцентрироваться?"

Я выпалила это не подумав.

"А... прости."

"Тебе не нужно извиняться за то, что ты не можешь сосредоточиться. Но если ты продолжаешь терять фокус, почему бы не сделать перерыв в тренировке?"

На мои слова Леонхардт неловко улыбнулся и убрал свой меч.

Было странно видеть его светлые волосы, прилипшие к лицу, и сильно помятую студенческую форму.

Очевидно, Леонхардт не ленился на тренировке; он просто не мог сконцентрироваться.

...Так что я поймала себя на том, что говорю то, чего на самом деле не имела в виду.

"Леонхардт. Может, мне предложить это снова? Давай потренируемся вместе сейчас."

И если бы он захотел... я могла бы поговорить с ними от его имени.

Потому что в этом действительно не было ничего особенного.

"...Нет, я не могу этого сделать."

"Почему? Ты явно не в состоянии сейчас сосредоточиться. Когда мы впервые заговорили об этом, Хан Чхонсон был готов нас принять, и если дело только в том, чтобы убедить Глейсию..."

"Юмия. Со мной правда всё в порядке."

Леонхардт, который всегда прислушивался к тому, что я говорила, внезапно прервал меня.

Его синие глаза, встретившиеся с моими, выглядели более решительными, чем когда-либо прежде.

И в этих решительных глазах... я ясно чувствовала, что он сильно потрясён.

Поэтому я не смогла сдержать улыбку.

"...Правда? Ну ладно."

Даже отвечая с улыбкой, часть моего сердца... тупо ныла.

'Всё ещё...'

Ты всё ещё не пережил это.

Я думала, что Леонхардт полностью потерял интерес к Глейсии после вчерашнего вечера, но это было не так.

Я на мгновение увидела в его глазах колебание и затянувшуюся привязанность.

Леонхардт всё ещё... не полностью отпустил Глейсию в своём сердце.

"Прости, Юмия. Ты тратишь своё драгоценное время на меня."

"Нет. Всё в порядке."

...Когда я отвечала, всё действительно было в порядке.

Моё сердце ныло, но я могла это вынести.

Потому что Глейсия не испытывала абсолютно никакого интереса к Леонхардту.

Так как у меня были чувства к нему, я могла чувствовать, какие чувства сейчас у Глейсии.

—!

———!!

Человек, который всё ещё совершал выпады своим копьём, окутанным синим светом, с одной стороны тренировочной площадки.

— Хан Чхонсон.

Я могла быть уверена, наблюдая за Глейсией, которая всё ещё не сводила глаз с этого человека.

Сердце Глейсии уже было направлено к Хан Чхонсону.

Я шёл тяжёлыми шагами.

Шаг за шагом...

После расставания с Глейсией я направлялся обратно в общежитие, и каждая часть моего тела ныла.

Использование тренировочных артефактов в тренировочном зале А-класса, которых не было в тренировочном зале С-класса, быстро истощило моё тело.

Хотя я не думал, что тренировался долго, уровень усталости, который я ощущал, был совершенно иного масштаба.

"..."

Я невольно зевнул, пока мой взгляд блуждал по зданиям академии, окрашенным теперь в красный цвет заката.

Великолепный масштаб академии.

Она была настолько грандиозной, что я задавался вопросом, может ли существовать академия такого размера в моём родном мире.

Зрелище было поистине захватывающим — не только здания, используемые такими кадетами, как я, но и те, где жили старшие с прошлых лет, всё было залито закатным сиянием.

Глядя отсутствующим взором на эту сцену, я не мог сдержать улыбки.

"Завтра начинаются выходные."

В ВКА по выходным нет лекций. И инструкторы, и студенты находят время, чтобы подзарядиться.

Обычно выходные были временем, когда студенты общались друг с другом. Некоторые студенты всё равно тренировались по выходным, но, если это не был период экзаменов, большинство использовали возможность отдохнуть.

В случае с протагонистом, Леонхардтом, будучи столь популярным, он проводил свои выходные с различными персонажами, создавая множество эпизодов...

'Но нет никакого шанса, что такое случится со мной.'

Это на самом деле заставило меня чувствовать себя более непринуждённо.

"Может быть, я просто с комфортом отдохну один день из выходных."

Моё тело пока держалось хорошо, но отдых всё равно был необходим.

Я усердно заставлял себя на тренировках, и, если не считать моей встречи с Глейсией в воскресенье, мне больше не о чем было беспокоиться на выходных.

Я уже договорился о том, чтобы должным образом распланировать время в личной тренировочной комнате Кали на следующей неделе.

Шаг.

Пока я шёл, погружённый в свои мысли, я заметил периферийным зрением студентов, постепенно выходящих из здания.

Это было не обычное здание академии, которое использовали рядовые студенты, а другое, исключительно роскошное здание академии.

Студенты, одетые в явно дорогую форму золотого цвета, выходили из здания один за другим. Несмотря на расстояние, они были отчётливо заметны.

'S-класс...'

S-класс состоял исключительно из детей императорской семьи и высокопоставленных дворян с огромным влиянием.

Их Черта была ограничена как минимум Уникальным рангом, и они были существами, к которым обычные студенты не осмелились бы приблизиться.

Среди них выделялась особая пара.

Сияющие блондин и блондинка.

Обладая подавляющим присутствием даже среди студентов S-класса, они были членами нынешней императорской семьи.

Брат был "Дерсеном Луабеллой", а сестра — "Рэйчел Луабеллой".

Глоток.

Я неосознанно сглотнул, глядя на них, а затем быстро отвёл взгляд.

Если я буду пялиться слишком долго и они обидятся, это может стать проблемой. Лучше всего было не заводить с ними никаких связей с самого начала.

"Только Леонхардт может иметь с ними дело."

Хотя я мог случайно столкнуться с другими героинями, такими как Луна, которая была в моём классе, императорская семья — это другое.

Не будучи Леонхардтом, нормальный разговор с ними был бы невозможен.

Шаг.

Продолжая идти к общежитию, я думал о том, что установление связей с императорской семьёй было бы выше моих возможностей.

В случае с принцессой "Рэйчел", Дерсен так оберегал её, что постоянно конфликтовал с Леонхардтом.

'...'

Принцесса Рэйчел питала чувства к Леонхардту, и Леонхардт чувствовал то же самое к ней.

И всё же между ними постоянно возникали трения.

Всё из-за одного только Дерсена.

"...Ну, полагаю, это просто одно из испытаний, с которыми должен столкнуться протагонист."

Пробормотал я и криво усмехнулся.

Всё же он как-нибудь справится.

Это не моя забота. К тому же, связь Леонхардта с принцессой случится гораздо позже.

Шаг.

Пока я продолжал идти...

...Я внезапно почувствовал озноб.

Шаг.

Погружённый в мысли, я не заметил, но теперь услышал шаги, приближающиеся ко мне.

Не одного человека, а нескольких.

Шаг. Шаг...

На мгновение я подумал о том, чтобы пойти прямиком в общежитие, чтобы избежать того, кто приближался... но это казалось неправильным, поэтому я медленно обернулся.

Отчаянно надеясь, что это не те, о ком я подумал...

"О боже."

Но, как всегда, мои худшие опасения подтвердились. Блондинка смотрела на меня с удивлением.

Рэйчел Луабелла с её сияющими золотыми волосами и чистым, но тёплым впечатлением — поистине "исключительная" красавица.

Увидев её внешность вблизи, я почувствовал, как у меня на мгновение перехватило дыхание.

Но... я не мог этого показать.

Потому что прямо рядом с ней, как и ожидалось, стоял Дерсен.

Позади них двоих было несколько дворянских детей, и только взгляд на них вызывал у меня чувство давления.

"Чем я могу вам помочь?"

Я должен был быть предельно осторожен, чтобы мой голос не дрожал, когда я говорил.

Среди студентов академии обращения по статусу не использовались, но к правящим особам следовало обращаться на вы. Хотя я говорил спокойно, я чувствовал, как холодный пот стекает по моей спине.

"Так ты действительно Хан Чхонсон. Вообще-то, наша Рэйчел была весьма любопытна на твой счёт. Раз уж мы так встретились, я надеялся, что ты уделишь нам немного времени. Это ведь будет нормально, верно?"

Его "Это ведь будет нормально, верно?" несло в себе естественную уверенность, которую никто другой не мог имитировать.

Уверенность в том, что я не откажу...

Я скованно кивнул, глядя на Рэйчел.

"Да... всё в порядке."

Даже столкнувшись лицом к лицу с принцессой Рэйчел, чьи глаза были полны любопытства, я задавался вопросом, что это за катастрофа.

"Отлично. Тогда давай выпьем чаю вместе. Остальные могут идти. Рэйчел будет неуютно, если мы все двинемся вместе."

"Да. Я понимаю."

"Мы откланиваемся."

При словах Дерсена высокопоставленные дворяне все низко поклонились и удалились. Простое наблюдение за ними заставило моё сердце замёрзнуть ещё больше.

Как только они ушли...

Дерсен посмотрел на меня и естественно сделал шаг вперёд.

Шаг.

Пока я подстраивался под его темп, я чувствовал, будто сгораю изнутри.

'Это безумие.'

Как такое могло случиться со мной? Сейчас я чувствовал даже большее ощущение кризиса, чем когда Луна неправильно меня поняла и пошли слухи.

...Это было событие, которое должно было случиться с Леонхардтом.

Как я оказался втянут в дела с императорской семьёй? Как бы я об этом ни думал, это не имело смысла.

"Хан Чхонсон?"

"...Да."

"Я угощу тебя отличным чаем, так что можешь предвкушать. Не только Рэйчел, но и мне было весьма любопытно узнать о тебе. Не ожидал столкнуться с тобой вот так случайно."

"Вот как... для меня это честь."

"Честь? В этом нет необходимости... Но я действительно поражён. Несмотря на обладание Чертой ранга Обычный, ты добился ничьей в дуэли с лучшим кадетом этого года, Леонхардтом? Леонхардт, который превзошёл меня, став лучшим кадетом этого года, не стал бы намеренно проигрывать, что заставляет меня ещё больше интересоваться тобой."

Пока Дерсен продолжал говорить спокойно, я чувствовал, будто иду по тонкому льду рядом с ним.

Когда я заколебался, не в силах найти слов для ответа...

"Ха-ха... Ну же. Тебе не нужно быть таким официальным со мной, как другие. Разве мы оба не просто сокурсники?"

Дерсен говорил вполне дружелюбно, но я не чувствовал никакой искренности в его словах.

В этом мире, где дворяне естественным образом смотрели на простолюдинов свысока, как бы Дерсен, член императорской семьи, смотрел на простолюдина?

Более того, Черта Дерсена была Легендарного ранга, что делало его одним из всего лишь "двух" первокурсников с Легендарными Чертами наряду с Леонхардтом.

...По сравнению с ним я был Обычного ранга.

Независимо от того, насколько сильным было моё Владение копьём сверх моего ранга, предубеждение относительно рангов никогда нельзя было игнорировать.

Будь то Черты или социальный статус, в тот момент, когда я совершу хотя бы небольшую словесную ошибку, мне конец.

"Я благодарен за ваши слова, но как я мог бы так поступить?"

"...Я вижу, если ты настаиваешь, я разочарован. Но я не буду тебя принуждать."

Он слегка кивнул, но я видел холод в его глазах.

Он испытывал меня, прощупывал понемногу.

И зная это, я старался отвечать как можно спокойнее.

Ситуация сейчас была почти идентична вопросам, которые Дерсен задавал Леонхардту.

"Извини. Твоё имя Хан Чхонсон?"

Когда я услышал этот невероятно нежный голос, я замялся и глянул в сторону.

Там была Рэйчел, смотрящая на меня сверкающими глазами.

"Да, это так."

Я не стал утруждать себя глупым объяснением, что моя фамилия — Хан, а имя — Чхонсон.

В чужой монастырь со своим уставом не ходят — я должен был считать, что у меня нет фамилии в этом мире.

"Хан Чхонсон. Какое завораживающее имя. Я никогда раньше не слышала подобного имени... От слухов о твоей дуэли с кадетом Леонхардтом до твоего имени. Всё в тебе кажется таким интересным."

Когда она нежно улыбнулась мне, я должен был силой удерживать себя от того, чтобы не уставиться на неё тупо.

"Я часто это слышу. Моё имя необычно по сравнению с другими."

"Ну, это правда. Итак, ты возвращаешься с тренировки сегодня? Твоя форма кажется довольно грязной."

Когда Дерсен внезапно вклинился в мой разговор с Рэйчел, я естественно переключил внимание на него и кивнул.

"Да. Я был сосредоточен на тренировке... мой вид немного растрёпан."

"Тогда перед тем, как мы выпьем чаю, я велю горничной позаботиться о тебе. Будет лучше, если ты сменишь одежду."

Когда Дерсен заговорил так, будто это было естественным ходом событий, я немедленно согласился.

"Да, я понимаю."

Хотя я старался отвечать спокойно, на сердце было невероятно тяжело.

Это не преувеличение — я чувствовал себя так, словно иду с бомбами замедленного действия по обе стороны от меня.

Абсолютное ощущение кризиса от того, что моя академическая жизнь закончится, если я обижу кого-то из них.

'Если это должно было случиться... мне следовало остаться в тренировочном зале подольше.'

Или мне следовало немедленно отвернуться, увидев их, даже не задумываясь об этом. Я пожалел, что позволил любопытству взять верх над собой, когда мельком взглянул на них.

"Итак, Хан Чхонсон. Я слышал, у тебя есть Черта Владение копьём. Я в прошлом немало обращался с копьями."

"Правда?"

"Конечно. Разве копьё не король холодного оружия? Хотя говорят, что мастерство копья не получает значительной силы от какой-либо Черты, копьё как оружие стоит того, чтобы потратить время на его изучение."

Когда Дерсен внезапно сделал это любопытное замечание, оно действительно вызвало у меня интерес.

Как у члена императорской семьи, его детство, естественно, было необычайным, но я не знал, что он тоже изучал обращение с копьём.

"Я тоже изучала обращение с копьём."

Когда Рэйчел заговорила, словно желая присоединиться к беседе, я инстинктивно посмотрел на неё...

Но чувство кризиса, которое я ощущал, только усилилось.

Казалось невозможным... легко избежать этой ситуации. Нет, это ощущалось как уже предопределённое будущее.

Мой взор затуманен.

Наполненная паром роскошная ванная заставила меня остро осознать, как в Академии относятся к королевским особам.

И прежде всего...

"Хан Чхонсон, температура воды вам по душе?"

"...Да. Всё хорошо."

Ответ спокойному женскому голосу заставил меня почувствовать себя невероятно странно.

Я сейчас на прямом опыте проживал "ту самую вещь", которая появлялась только в новеллах.

— Горничная, прислуживающая во время купания.

Читая новеллы, я думал: "Как такое может существовать?". Но теперь, испытывая это на себе, я чувствовал себя словно в невесомости.

Слуги, которые прислуживают важным людям — дворецкие или служанки, также называемые горничными — на самом деле существовали здесь. Что ж, раз в этом мире чёткая социальная иерархия, то, что я отбрасывал как невозможное, на самом деле было вполне обычным делом.

И были даже горничные, специально назначенные прислуживать мне.

Как та, что сейчас осторожно моет мне спину.

Вжих.

Прикосновение к моей спине ощущалось странно. Вероятно, это было лишь моё восприятие, но, честно говоря, как оно могло не ощущаться таким образом?

Кто бы не стал осознавать присутствие женщины примерно моего возраста, напрямую касающейся моего тела?

Конечно, горничная, помогающая мне сейчас, была не той же самой, что разговаривала с Дерсеном или Рэйчел ранее. Когда доверенная горничная передала сообщение, прибыла другая горничная, чтобы заняться моим купанием.

Сначала я пытался отказаться, как протагонисты в новеллах.

Но когда Дерсен посмотрел на меня странно и велел мне принять это, я немедленно подчинился.

И вот так я оказался в ситуации, когда горничная прислуживает мне в ванне.

Вжих.

Вжих...

Рука горничной, непрерывно скользящая по моей спине, шее и талии, ощущалась странно.

'...Это не просто я какой-то странный.'

Наверняка чувствовать себя странно, когда кто-то прислуживает тебе в ванне — это нормально. Грубо говоря, если ты не полный импотент, как ты можешь ничего не чувствовать?

Конечно, ни горничная, ни я не были полностью обнажены.

Тем не менее, сама атмосфера казалась невероятно интимной.

Горничная прикрылась лёгкой шёлковой одеждой, а у меня было полотенце, обёрнутое вокруг нижней половины тела, так что мы оба были прилично прикрыты. Но в этом была своя доля близости.

"..."

"..."

Я отчётливо слышал её мягкое, ровное дыхание.

Внутри себя я пытался думать о других вещах, о неприятных мыслях, пока терпел.

Вжих...

Когда мягкая рука горничной поднялась к моему плечу, я вздрогнул.

"Хан Чхонсон, ваши мышцы кажутся довольно напряжёнными."

"...Вот как."

"Да. И это, должно быть, результат вашего упорного труда. И опять же, вам не нужно говорить со мной официально. Пожалуйста, не стесняйтесь говорить непринуждённо."

Она говорила так мягко, заставляя слушателя чувствовать себя непринуждённо, но это было не так просто, как казалось с её слов.

Как я мог легко относиться к другому человеку как к стоящему ниже меня?

С моими современными ценностями это уже было трудно.

Хотя она была горничной, она всё же оставалась женщиной примерно моего возраста.

"...Думаю, мне так комфортнее."

"Хан Чхонсон довольно добр, не так ли?"

Услышав её мягкий смех в ответ на мои слова, я снова почувствовал, как тепло разливается по моему телу.

'Терпи. Я должен как-то вытерпеть.'

Хотя для меня это было роскошью, это заставляло моё сердце трепетать.

Даже когда я нерешительно прикусил губу, счастье наполняло мою грудь от мысли, что это на самом деле может быть весьма приятно.

...И если я уже принял это, разве я не должен наслаждаться моментом?

'Верно, когда ещё я испытаю что-то подобное?'

Ко мне просто относились как к гостю, так что в этом не было ничего странного.

Я просто испытывал нечто приятное.

Вжих...

Когда её рука ласково коснулась моего уха, я не смог сдержать дрожи.

"Эта область..."

"Ах, многие люди пренебрегают своими ушами, поэтому я хотела помочь и с этим, но если вам неудобно, тогда..."

"Нет... всё в порядке."

Я быстро ответил горничной, и счастье снова нахлынуло.

Я не знал, сколькими предметами роскоши я смогу насладиться в этом мире, но намеренно избегать прикосновений горничной казалось глупым.

Поэтому я оставался неподвижен, пока горничная нежно поглаживала меня от мочки уха до шеи. Пар, заполняющий взор, и тепло...

Ощущение того, как моё тело тает и расслабляется в этом парящем чувстве, было поистине чудесным.

Словно вверяешь своё тело умелой массажистке.

...И получение такой услуги от красивой женщины наполняло меня счастьем.

'Я должен наслаждаться этим, пока могу.'

Я не был настолько глуп, чтобы отвергать дарованное мне счастье.

"Извините, Хан Чхонсон? Можно мне?"

"Да."

Я ответил легко, не понимая, что она имеет в виду.

"...!"

Когда я почувствовал характерную мягкость женского тела у себя за спиной, всё моё тело словно заледенело.

Это было уже слишком, чтобы вытерпеть...

Стимуляция непосредственно к моему телу была слишком интенсивной.

...

Вжих, вжих.

Под звук ткани, трущейся о кожу, горничная помогала мне одеться. Одежда была такого качества, которое редко встретишь — текстура того, что казалось тончайшим шёлком, была невероятно мягкой.

Пока мою кадетскую форму отдельно чистили маги, находившиеся во внутренних покоях, я не отказался, когда горничная предложила мне переодеться во что-нибудь другое для обратного пути.

Вот насколько обслуживание горничной улучшило моё настроение.

Хлоп.

Наконец, горничная слегка похлопала по моей одежде, чтобы поправить её, и слабо улыбнулась.

"Хан Чхонсон. Я откланиваюсь. Надеюсь, у вас будет замечательный день."

"...Да. Спасибо."

Горничная нежно улыбнулась на мои слова и медленно ушла, а я не мог не смотреть ей вслед.

Глоток.

...Неосознанно я понял, что может быть самым лучшим в этом мире.

'Дворянство.'

Очевидно, в ВКА социальный статус определяется при рождении, но это не значит, что ты не можешь приобрести титул. Были случаи, когда простолюдины, окончившие Академию с хорошими оценками, получали дворянские титулы, а те, кто внёс большой вклад в развитие Империи или отличился на поле боя, имели широкие возможности заслужить титулы.

Это означало, что приложив усилия, можно изменить свой социальный статус.

И теперь я, кажется, поставил перед собой новую цель, к которой стоит стремиться в этом мире.

"...Я обязательно должен стать дворянином."

От горничной, прислуживающей мне в ванне, до помощи в одевании... испытав это на себе, я задался вопросом: если это не рай, то что же ещё?

Если бы я никогда не пробовал этого, я мог бы и не знать. Но мысль о том, что дворяне живут такой жизнью каждый день, наполняла меня завистью.

'Если бы каждый день действительно был таким, как счастлив я был бы?'

Неосознанно я почувствовал, что мои глаза открылись новому миру, и укрепился в своей решимости.

Теперь у меня была веская причина работать усерднее.

Шаг.

Когда я сделал шаг вперёд, одна часть моего разума наполнилась напряжением.

Теперь я предстану перед ними должным образом.

— Дерсен и Рэйчел.

Какие бы вопросы они мне ни задавали, я абсолютно не мог допустить никаких словесных ошибок.

***

Щелчок.

Когда Хан Чхонсон осторожно вошёл во внутренние покои, взгляды Дерсена и Рэйчел, которые интимно беседовали, немедленно обратились к нему.

И глаза у обоих слегка расширились.

"Ну... он даже более красив, чем я думал?"

Сказал Дерсен с лёгкой улыбкой, и Рэйчел тоже посмотрела на Чхонсона сверкающими глазами.

"Ты весьма впечатляешь."

Если ещё совсем недавно он выглядел растрёпанным после тренировки, то теперь Чхонсон казался совсем другим человеком, опрятно одетым в хорошо сидящую одежду, достаточную, чтобы вызвать у них восхищение.

"Благодарю вас за добрые слова."

"Да. Пожалуйста, садись поудобнее. Мне не терпится поговорить с тобой."

Когда Дерсен сделал лёгкий жест, Чхонсон медленно занял место с одной стороны круглого стола.

Пока троица образовала своеобразный треугольник друг напротив друга, Рэйчел медленно перевела взгляд на стоящую неподалёку горничную.

"Прошу прощения на мгновение."

При этом их доверенная горничная, которая внимательно ждала, начала расставлять чайные чашки перед Чхонсоном, которые он спокойно принял.

"Благодарю вас."

"Не за что."

Ответив спокойно, но не неуважительно, горничная отступила, чтобы встать поодаль, и только тогда Рэйчел улыбнулась и заговорила.

"На самом деле, я думаю, что эта ситуация может быть немного обременительной для тебя. Мы внезапно позвали тебя и потребовали этого разговора. Позже я беспокоилась, что, возможно, заставила тебя оказаться в неудобной ситуации..."

Пока она говорила осторожно, но мягко, Чхонсон благодарно кивнул за её проявленное внимание.

"Для меня это честь. Как часто удаётся встретить двух столь выдающихся личностей?"

"Спасибо за слова."

Когда Рэйчел ответила нежной улыбкой, Чхонсон немедленно отвёл от неё взгляд, словно смотреть на неё было табу, и посмотрел вместо этого на Дерсена.

"Благодарю за эти слова. И судя по твоему ответу, нам не нужно представляться. Похоже, мы уже знаем друг друга."

"Да. Представления не потребуются."

Когда Чхонсон спокойно ответил на слова Дерсена, глаза Рэйчел неосознанно загорелись.

'Какой интересный мужчина.'

Обычно большинство людей замирают, как только слышат голос её брата. Но этот человек, несмотря на различные факторы, сохранял спокойствие.

Вжих.

Когда он осторожно поднёс чайную чашку, чтобы смочить губы, его преобразившийся облик после внимания горничной снова попался ей на глаза.

С его чёрными волосами, аккуратно уложенными, и лицом, должным образом открытым, у него было довольно красивое лицо. И прежде всего, уверенность в его глазах пробудила в ней интерес.

Будь это кто-то другой, он попытался бы угодить им, учитывая их положение, или принял бы покорный вид и говорил льстиво.

'Он весьма хладнокровен.'

Он говорил только то, что нужно было сказать, без лишних слов.

Это то, что ей больше всего в нём понравилось.

Взглянув искоса, она заметила, что её брат, похоже, тоже не относится к Хан Чхонсону негативно.

Хотя он неохотно подошёл к Хан Чхонсону по её настоянию, теперь он казался более любопытным, чем она, что было забавно.

"Хан Чхонсон."

Когда я нежно позвала его,

"Да, леди Рэйчел."

Мужчина, который обратился ко мне с почтением, и я на мгновение встретились взглядами.

В его чёрных глазах, как и в волосах, был виден странный красный оттенок.

'Как и ожидалось.'

Этот мужчина не выказал никакого колебания, даже когда встретился со мной взглядом.

"Можешь рассказать нам больше о твоей дуэли с Леонхардтом? Я несколько раз слышала новости о тебе, но, честно говоря, ходит много слухов, в которые трудно поверить."

"Я чувствую то же самое. Можешь сказать нам прямо? Как тебе удалось добиться ничьей с Леонхардтом в дуэли?"

"...Моё объяснение может быть долгим, если это вас устроит?"

"Конечно, устроит."

Когда мой брат ответил так, будто это было очевидно, смех снова вырвался у меня.

'Брат действительно интересуется Владением копьём.'

Из дуэлей с моим братом в детстве я знала, что у него была странная привязанность к копьям как к оружию.

Даже несмотря на то, что его Черта не имела ничего общего с копьями.

"Меня это тоже устраивает. Если разговор затянется, это просто означает, что мы сможем дольше наслаждаться приятным временем вместе, верно?"

"Раз вы так говорите... тогда я медленно всё объясню про дуэль."

Слушая его спокойный голос, я внезапно задалась вопросом:

'Когда этот спокойный голос дрогнет?'

Его спокойный голос был комфортным и приятным на слух.

Но у меня также было странное любопытство: сможет ли он оставаться таким же спокойным, если его голос дрогнет.

Я весьма подробно объяснил детали прошлого поединка.

Поскольку они оба проявляли любопытство и задавали вопросы, моё объяснение стало ещё длиннее, когда я перешёл к специфике.

И больше, чем я ожидал... их реакция была довольно пылкой.

"...Хм. Значит, ты говоришь, что нанёс упреждающий удар копьём, чтобы в итоге добиться ничьей."

"Тот факт, что ты смог это предсказать, означает, что ты прочитал меч Леонхардта, не так ли?!"

Я неловко кивнул на их восторженные отклики.

Не только мой талант или мастерство создали эту ничью.

Когда я потерял след движений Леонхардта, в голове внезапно всплыли его привычки, и я инстинктивно выставил копьё вперёд в ожидании.

"Думаю, мне очень повезло. Если бы траектория была хоть немного иной, я бы проиграл тот матч."

Размышляя об этом, я понимал, что то инстинктивное решение, похоже, изменило всё моё будущее.

Благодаря тому, что я нанёс упреждающий удар и добился ничьей, моя репутация взлетела до небес.

Вероятно, именно поэтому Дерсен и Рэйчел разыскали меня.

"Даже если ты называешь это удачей, как и сказала Рэйчел. Именно сам Хан Чхонсон нанёс этот удар копьём."

"Верно. Удар копьём был решением и действием, которое ты предпринял сам. Я не думаю, что тебе нужно списывать это на удачу или считать результат поражением."

Несмотря на мои слова, они оба оценивали меня весьма высоко.

По сравнению с тем моментом, когда они только подошли ко мне, теперь я ясно чувствовал их более глубокий интерес и любопытство.

"Я смущён вашими добрыми словами."

Конечно, эта ситуация не плоха.

Атмосфера была более дружелюбной, чем я ожидал.

Но я задавался вопросом, действительно ли эта ситуация правильная. Это были люди, которые должны быть связаны с Леонхардтом.

Казалось несколько странным, что я налаживаю связи с ними раньше, чем это сделал Леонхардт.

'...Может, я слишком много об этом думаю?'

Текущая ситуация казалась необычной.

Словно свет прожекторов, который должен был сиять на Леонхардте за его достижения, теперь сиял на мне.

Луна, героиня, и Кали, которая окажет огромную помощь в росте.

Казалось, что все эти люди, которые должны быть переплетены с Леонхардтом, теперь сосредоточены на мне.

'Этого не должно происходить.'

Леонхардт был "протагонистом", которому нужно преодолеть все невзгоды и трудности, что обрушатся на этот мир.

Его следует считать самым важным человеком в мире.

Только если Леонхардт будет расти должным образом, всё, что развернётся в будущем, разрешится верно.

"...Хан Чхонсон?"

Я рассеянно поднял взгляд на голос.

"Ах, прошу прощения."

"Не нужно извиняться. Ты казался глубоко погружённым в свои мысли... Тебя что-то беспокоит?"

"Верно. О чём ты так сосредоточенно думал?"

Я неловко покачал головой.

"Ничего особенного. Думаю, я просто задумался и проявил грубость."

"Всё в порядке. Разговор был довольно долгим, так что ты, должно быть, устал."

"...Если у тебя действительно есть какие-то опасения или трудности, пожалуйста, скажи нам. В благодарность за то, что ты провёл с нами время, я хотела бы помочь, если смогу."

...Я невольно замер на словах Рэйчел.

— В благодарность за то, что ты провёл с нами время, я хотела бы помочь, если смогу.

Слова Рэйчел казались сказанными из доброты, но это были также слова, которые сформировали бы самую большую связь с Леонхардтом.

"Благодарю вас за ваши слова. Но со мной действительно всё в порядке. Встреча с вами обоими сегодня была большой честью и поистине чудесным временем для меня."

Продолжая говорить спокойно, я проглотил вздох, который готов был вырваться наружу.

Мои мысли, казалось, бесконечно закручивались по спирали. На самом деле в этом не было ничего такого, если смотреть проще.

У текущей ситуации были чёткие причина и следствие.

Моя оценка выросла, и в результате императорская семья заинтересовалась мной.

"Я вижу. Тогда сегодня было весьма неплохое время. Было интересно послушать о Владении копьём."

"Погоди, брат... ты уже прощаешься с Хан Чхонсоном?"

"Сейчас уже вечер. Самое время нам разойтись."

"Мы могли бы поужинать вместе. Думаю, мы могли бы провести ещё немного времени вместе..."

Пока Дерсен и Рэйчел продолжали разговор обо мне, я почувствовал некоторое облегчение.

Их реакция была совершенно иной, чем когда они впервые встретили Леонхардта.

Дерсен явно опасался Леонхардта, пытаясь найти изъяны и принизить его, но Дерсен, с которым столкнулся я, не был таким.

Возможно, сначала он был холоден и испытывал меня, но теперь я чувствовал его доброжелательность и доброту.

'Да. Всё совсем иначе...'

Я не мог сказать, что моё общение с ними отнимет внимание, которое должно быть уделено Леонхардту.

Я просто встретил их раньше. Да, это было всё.

"Хан Чхонсон. А что насчёт тебя? Хотел бы ты поужинать с нами? Если хочешь, мы можем поужинать вместе."

На спокойный голос Дерсена я немедленно покачал головой.

Получить столько расположения было уже достаточно на данный момент.

"Всё в порядке. Я вернусь и поужинаю."

"...Ясно. Это действительно прискорбно. Рэйчел, ты слышала?"

"Брат. Разве ты не принуждаешь его к ответу прямо сейчас? Кто скажет, что хочет поужинать вместе, когда об этом спрашивают вот так?"

"Рэйчел. В чём моё принуждение?"

Когда Дерсен издал пустой смешок и встретился со мной взглядом, я подыграл ему, как он того хотел.

"Это определённо не принуждение. Я просто хочу сейчас вернуться. Дальнейшее пребывание вместе заставило бы меня чувствовать себя неловко."

Отношение Рэйчел ко мне было необычайно фамильярным, без какой-либо дистанции.

И это наверняка сильно беспокоило Дерсена.

Независимо от того, сколько доброжелательности Дерсен проявлял ко мне, Рэйчел была его главным приоритетом.

"......"

Видя, как Рэйчел молча бросает на меня взгляд, я мягко улыбнулся и медленно покачал головой.

Её взгляд, казалось, говорил мне согласиться на ужин с ними, но мне действительно было бы некомфортно от чего-то большего.

Эти люди скоро будут связаны с Леонхардтом, и я надеялся, что они не будут возлагать на меня больших надежд.

Независимо от моей уверенности, для меня было слишком много связываться с императорской семьёй прямо сейчас.

"Тогда я пойду. Было значимо провести время с вами вот так."

Когда я это сказал, Дерсен расплылся в широкой улыбке.

"Да. Мне тоже было очень приятно поговорить с тобой."

Когда я сказал, что уйду сам, Дерсен посмотрел на меня так, будто был искренне доволен, и я на самом деле почувствовал себя комфортно от его реакции.

Такой уровень отношений между нами и ними был подходящим.

У нас была взаимная доброжелательность, мы не думали друг о друге плохо, но и не были слишком близки.

"Мне тоже понравилась наша сегодняшняя беседа. Мелуа, пожалуйста, проводи Хан Чхонсона."

На неохотный ответ Рэйчел женщина по имени Мелуа медленно повела меня к выходу.

...

Щелчок.

Пока я подстраивал свои шаги под горничную по имени Мелуа, я не мог не взглянуть на неё.

Женщина с короткими волосами ещё более тёмно-синего цвета, чем у Глейсии. В ней чувствовалось достоинство, необычное для горничной.

'Она дворянка?'

Когда люди думают о горничных, они часто представляют себе служанок, но в этом мире горничные были как минимум дворянками.

Более того, горничные, обслуживающие императорскую семью, должны быть как минимум из графской семьи или выше. Люди недостаточно высокого статуса не могли находиться рядом с императорской семьёй или высокими дворянами. Это было почти само собой разумеющимся.

Даже горничные, которые помогали мне сегодня купаться и одеваться, наверняка были дворянками.

Пока мы молча шли вместе, наши взгляды случайно встретились.

"..."

"..."

В странной тишине я как раз задался вопросом, не хочет ли она что-то мне сказать.

"У вас есть ко мне вопросы?"

Спросила она, словно читая мои мысли, но я спокойно покачал головой.

"Нет. Должно быть, я слишком засмотрелся. Прошу прощения."

"...Не нужно извиняться. Мне тоже было интересно, не хотите ли вы что-то сказать."

На её спокойный голос я молча отвёл взгляд.

...Давай перестанем об этом думать.

Возможно, из-за того, что я был в напряжении, находясь перед императорской семьёй, я больше не хотел ни о чём думать из-за ментальной усталости.

***

Во внутренних покоях после того, как Чхонсон и Мелуа ушли.

Рэйчел издала тяжёлый вздох и сузила глаза.

"...Брат."

"Что?"

Когда Рэйчел резко позвала Дерсена, в отличие от того времени, когда присутствовал Чхонсон, Дерсен вздрогнул.

"Что ты делаешь?"

"Что я сделал? Мы провели почти два часа с Хан Чхонсоном, разве этого недостаточно?"

Пока Дерсен спокойно отвечал и небрежно встречал взгляд Рэйчел, она фыркнула.

"Это не было временем расставания, ты его выставил, не так ли? Как и в прошлый раз?"

"Рэйчел. Я скажу это снова: это явное недопонимание. Я вообще не оказывал на него никакого давления."

"Что значит — не оказывал давления? С моей стороны было ясно видно, что ты подавал ему знаки уходить."

Пока Рэйчел продолжала отвечать в резкой манере, Дерсен заметно нахмурился.

"Это не было моим намерением. Да, Хан Чхонсон был хорош. После прямого общения с ним, его характер и отношение к нам были безупречны. Но, Рэйчел, разве нет большой разницы между ним и нами, которую невозможно преодолеть? Нет никакой особой причины, по которой мы должны общаться с Хан Чхонсоном."

Несмотря на убедительный тон Дерсена, Рэйчел чувствовала разочарование.

'...Нет причины общаться, говорит он.'

Эти слова брата действительно заставили её сердце отяжелеть.

Этот мир меняется.

И это происходит уже давно. Хотя императорская власть продолжает сохраняться, придерживаться статуса было одномерным способом мышления.

Уже было бесчисленное множество простолюдинов, которые прославили свои имена, и ещё больше людей, доказавших свою ценность за пределами своего статуса через черты и таланты.

Более того, о том, насколько шаткими были линии фронта, сообщалось ежедневно.

В этом смысле студент по имени Хан Чхонсон стоил того, чтобы с ним подружиться.

Хотя он был простолюдином с Обычной чертой, у него, казалось, был безграничный потенциал для роста.

"Брат. Если мы будем так думать, кто сможет с нами общаться? Как много людей могут взаимодействовать с нами, членами императорской семьи, на равных?"

"Если говорить конкретно, то это дети из герцогских и маркизских семей, а помимо них — Столпы Империи, обладающие влиянием, и маги высокого ранга, верно? Учитывая наше достоинство, мы должны быть осторожны в том, с кем общаемся."

Застывшее выражение лица её брата в ответ на её слова заставило его казаться ей дураком.

Её брат слишком застрял в старых образах мышления. С таким менталитетом он никогда не сможет охватить больше людей.

Было нелепо, что её брат, который в конечном итоге взойдёт на верховный пост императора, смотрит на людей с такой узкой перспективы.

'Почему он не понимает, что врождённая родословная не определяет всё?'

Даже среди императорской семьи были некомпетентные члены и те, кто прожигал свою жизнь впустую.

То же самое касалось и других дворян.

Все хотели быть превосходными, но реальность была иной.

"......"

Встретив упрямый взгляд брата, она почувствовала, что ей это по-настоящему надоело.

'Почему.'

Почему её брат не мог этого осознать?

Несколько месяцев назад, после того как раскрылась его Легендарная черта, он начал придавать ещё большее значение родословным, что казалось ей весьма негативным.

"...Брат. Давай сегодня поужинаем отдельно."

"Рэйчел!"

"Увидимся завтра."

Холодно произнесла она и поднялась со своего места.

Цок.

Цок.

Идя по улице, она внезапно подумала о студенте по имени Хан Чхонсон.

Студент, который последовательно сохранял спокойное, но не запуганное отношение, имея дело с ними.

Он определённо был талантлив.

И к тому же редким, несомненным талантом.

Несмотря на несколько часов беседы с ним, её брат вообще не смог распознать истинную ценность Хан Чхонсона.

"..."

Это было поистине...

Невероятно разочаровывающе.

Небо было окрашено в полностью синий цвет.

Прислонившись к скамейке в парке, я безучастно смотрел в небо. Мне было трудно оторвать взгляд от синей дали над головой.

'Стоит ли мне умерить свои тренировки?'

Эта мысль внезапно промелькнула у меня в голове.

Я явно планировал отдохнуть в субботу, но всё равно оказался на тренировочной площадке с копьём в руке.

В результате суббота просто исчезла. Я просто поздно встал и немного потренировался от скуки, но весь день пропал.

И вот уже перевалило за полдень воскресенья.

Пока я ждал в парке встречи с Глейсией, как и было обещано, моё настроение было странным.

"...Без моего копья я чувствую себя неуютно."

Прошла всего неделя с церемонии поступления, но казалось, что за такое короткое время произошло слишком много событий.

Очевидно, со мной случилось много хорошего, но всё это происходило настолько одновременно, что мои мысли не поспевали за реальностью.

Просто размышления о людях, с которыми я установил связи, приводили в замешательство.

Леонхардт, Юмия, Дэвид, Кали, Луна, Миллия, Глейсия и даже имперские особы Дерсен и Рэйчел...

Среди них были те, с кем я сблизился, те, к кому я чувствовал влечение, и те, с кем у меня были сложные отношения — но само их количество казалось ошеломляющим.

"Справлюсь ли я со всем этим?"

Это была моя первая забота.

Когда я держу копьё, моё мышление становится проще и интуитивнее. Мне нужно только сосредоточиться на движении вперёд, что на самом деле заставляет меня чувствовать себя более стабильно.

Но человеческие отношения не так просты.

Чтобы поддерживать отношения, мне нужно постоянно уделять внимание другим, и в тот момент, когда я пренебрегаю ими, дистанция между нами растёт.

Я не должен относиться к этому легкомысленно.

Отношения остаются значимыми только тогда, когда люди проявляют взаимный интерес.

'Рост и отношения...'

Я набрал темп в своём росте, но не мог сосредоточиться только на этом. Мне нужно было поддерживать отношения, стремясь к росту.

"Это трудно."

Когда я со вздохом произнёс эти слова, мой взор снова заполнило синее небо.

Я хотел думать так же свободно и ясно, как это безоблачное синее небо.

Топ.

Внезапно в поле моего зрения появился другой синий цвет.

Отличающийся от неба — ярко-синие волосы. Это была Глейсия, которая подошла бесшумно.

"Что трудно?"

Она смотрела на меня сверху вниз, и я неловко опустил голову.

"...Да так, кое-что."

Чувствуя смущение, я ответил неловко, задаваясь вопросом, когда она успела подойти.

"Что именно?"

Когда Глейсия естественно села рядом со мной, я слегка покачал головой.

"Ничего важного. Если уж говорить, я просто беспокоился об отношениях."

"Отношениях... ты имеешь в виду с людьми."

"Верно."

"Тогда мне особо нечего сказать. Я довольно неуклюжа, когда дело касается отношений с другими."

Когда она искренне признала свою неловкость, я по-настоящему заметил Глейсию.

Она была бесхитростной и искренней.

Она говорила настолько прозрачно, что я засомневался, лгала ли она когда-нибудь, что было по-своему захватывающе.

'Назвать ли это необычным? Или особенным?'

Эта мысль заставила меня улыбнуться.

"Какая разница, если ты неуклюжа сейчас? Со временем ты сможешь стать лучше."

Глядя на Глейсию, мои прежние опасения внезапно показались нелепыми.

Я легко мог представить, насколько странными должны быть её отношения с другими студентами.

Любой мог видеть, что она неловко чувствует себя с людьми. И всё же я вёл себя так, будто у меня были серьёзные опасения по поводу того же самого.

Если подумать, не было нужды воспринимать это так серьёзно. Мы могли просто непринуждённо встречаться и проводить время вместе.

"...Стать лучше со временем. Это звучит правильно."

"Именно. Мы можем постепенно становиться лучше."

Продолжая лёгкую беседу, я поймал себя на том, что встретился с ней взглядом.

Она не избегала моего взгляда и не колебалась.

Это заставило меня снова кое-что осознать.

Между мной и Глейсией явно не было романтических чувств.

Даже несмотря на то, что мы выделили время для встречи в выходные, никто из нас не придавал этому особого значения.

Если бы у нас были чувства друг к другу, мы не смогли бы встречаться так непринуждённо.

"Глейсия."

"Да?"

Когда она спокойно отозвалась на мой зов, мне вдруг захотелось провести сегодняшний день иначе.

"У тебя есть какие-нибудь планы на уме? Куда-нибудь, куда ты хочешь пойти со мной, или что-нибудь, что ты хочешь сделать?"

Когда я первым спросил её мнение, Глейсия молча посмотрела на меня.

Её прозрачный взгляд словно говорил: 'Я похожа на человека, у которого могут быть такие планы?'

Пока она уверенно встречалась со мной взглядом, я понял, что всё равно не ожидал от неё наличия планов.

"У тебя ничего нет на уме, верно?"

"Нет, нету."

Её немедленный ответ заставил меня снова рассмеяться.

"Хорошо. Так даже лучше."

На самом деле мне так было комфортнее.

Было правильно, что я возьму на себя инициативу, и Глейсия, вероятно, тоже предпочла бы это.

"О, и позволь мне сказать это первым — сегодня мы не тренируемся."

"Тогда...?"

"Сегодня мы просто будем проводить время вместе. Кафе было бы неплохо, или любые другие заведения — что угодно подойдёт. Мы просто проведём время вместе. Тебе не нужно тренироваться со мной, чтобы понимать меня."

Когда я затронул то, что, скорее всего, беспокоило её больше всего, Глейсия, наконец, показала выражение понимания.

"Это правда. В этом есть смысл."

"Верно? И ты сказала, что покроешь все расходы, когда будешь со мной. Я бы хотел, чтобы ты разок меня угостила."

Когда я в шутку упомянул о расходах, она изогнула губы вверх — явно улыбка.

Другие могли бы счесть это странным, но мне казалось, что она слегка улыбается.

"Верно. Я сказала, что покрою расходы, но на самом деле ещё ни за что не платила. Хорошо, я сделаю это."

Когда Глейсия спокойно согласилась, я встал.

"Тогда давай сначала пойдём в кафе."

...

Дзынь, дзынь.

Звук кубиков льда, звенящих в стакане, был на редкость притягательным.

Наклонив стакан, наполненный мякотью киви, я почувствовал, как холод наполняет мой рот.

Сладкое и терпкое киви приносило истинное удовлетворение.

'Местные кафе почти на современном уровне.'

Мир ВКА явно был в сеттинге средневекового фэнтези.

Это не был мир, где сильно развились машины или научная цивилизация.

Они могли управлять маной, а предметы, созданные алхимиками с её использованием, заменяли современные удобства... но кафе перед моими глазами легко можно было принять за современное.

Интерьер отличался изысканными мраморными конструкциями, а планировка была очень похожа на современные кафе.

"Хан Чхонсон."

Услышав своё имя, я естественно поставил стакан и ответил.

"Да?"

"Почему люди смотрят на нас?"

Когда Глейсия с замешательством спросила меня об этом, я незаметно огляделся по сторонам.

Так как были выходные, мы были не единственными в кафе академии.

Нет, здесь было довольно многолюдно.

Там было много студентов, собравшихся группами и уже казавшихся дружелюбными друг с другом, а иногда даже инструкторы.

И среди них "довольно" многие смотрели на нас.

"...Им, вероятно, любопытно."

"Любопытно?"

"Да. На нас надеты разные студенческие формы."

Я ответил легко, понимая, почему другие смотрят на нас.

На Глейсии была яркая, белого цвета студенческая форма, в то время как на мне для контраста была чёрного цвета.

Уже одно это делало наше различие очевидным. Разные цвета означали, что мы в разных классах, и мы с Глейсией были на два уровня друг от друга.

'К тому же, мы пара парень и девушка.'

Было бы странно, если бы другие не интересовались нами.

Если только это не было несколько месяцев спустя, когда студенческие пары стали бы обычным делом, прямо сейчас мы были почти единственной парой парня и девушки, сидящей вместе.

Шорх.

Когда Глейсия коснулась своей формы, она нахмурилась.

"Я думаю, твоя форма симпатичнее."

"...Правда?"

"И мне не особо нравится белый."

Её прямолинейные слова заставили меня снова улыбнуться.

Будучи со мной, она могла бы осознавать наши отношения как представителей противоположного пола, но Глейсия не подавала никаких признаков этого.

Она восприняла мои слова за чистую монету, думая, что другие смотрят на нас именно из-за этого.

Я задавался вопросом, была ли она за гранью чистоты и просто не замечала очевидного, но на самом деле этот аспект Глейсии мне очень нравился.

'Романтика всё равно исключена...'

Я думал, что нам с Глейсией будет трудно построить такие отношения, и у меня не было возможности сосредоточиться на романтике прямо сейчас.

Если бы я отдал кому-то своё сердце, я бы точно не смог сконцентрироваться на тренировках.

И если бы я установил отношения, подобные наличию возлюбленной...

Я покачал головой, думая об этом.

Может быть, спустя какое-то время, но точно не сейчас.

Так что я мог продолжать разговор легко.

"Как я уже говорил, я думаю, что форма А-класса, которую ты носишь, симпатичнее."

Дело не в том, что мне не нравилась чёрная серия, но от неё веяло мрачностью. Учитывая, что белый символизировал А-класс, мне она на самом деле казалась лучше.

"У нас противоположные мнения."

"Действительно."

Когда Глейсия осторожно зачерпнула кусочек чизкейка, я тоже взял свою ложку.

Мы принесли к столу четыре разных вида десертов.

Я выбрал довольно дорогие, но Глейсия оставалась невозмутимой.

Шорх.

Когда я поднёс чизкейк ко рту, я поймал себя на том, что с нетерпением жду этого.

Когда я был с Луной и Миллией раньше, я был слишком напряжён, чтобы должным образом насладиться десертами, но с Глейсией я чувствовал, что могу наслаждаться ими с комфортом.

Хрум.

Положив чизкейк в рот, я не смог сдержать возгласа восхищения.

'...Вкусно.'

Пока я смаковал вкус, мне пришлось заметить странное ощущение.

— Пристальный взгляд.

Я ясно чувствовал ощущение, что кто-то настойчиво пялится на меня.

Шорх.

Когда чизкейк растаял у меня во рту, я естественно посмотрел в сторону источника взгляда, зачерпывая ещё одну ложку.

"......"

И в тот момент, когда я увидел этого человека, моя рука замерла.

Там была женщина, смотрящая на меня.

Волосы красные, как пламя.

Выразительные, чёткие черты лица.

Даже одетая в чёрный костюм, символизирующий инструкторов...

"Хан Чхонсон?"

"...А?"

"Почему ты остановился на полпути?"

Когда Глейсия подвергла сомнению моё странное поведение, я смог лишь неловко улыбнуться.

"...А, извини."

"Тебе не нужно извиняться. Я просто подумала, что это странно."

На слова Глейсии я вернул ложку, но заколебался.

'Погоди...'

Если подумать, вид Глейсии и меня вместе привлёк бы чьё угодно внимание.

Да, любой смотрящий на нас... мог бы ошибочно принять нас за влюблённых или пару на свидании.

Глоть.

Когда я сглотнул, я почувствовал, что не совсем правильно осознал реальность ситуации.

На днях.

Почему Кали была разочарована во мне...

"Кали?"

"...А?"

"На кого это ты так пялишься?"

"О, ни на кого. Совсем ни на кого."

Когда Эсия, инструктор класса А4, заговорила, Кали неловко покачала головой. Они естественно заняли свои места в кафе, и Эсия спокойно села напротив Кали.

Шорх.

Женщина с белоснежными серебряными волосами, ниспадающими до талии, её глаза блестели от любопытства. Эсия внезапно посмотрела на Кали и разразилась смехом, будто что-то поняла.

"Кали. Придя с поля боя, ты всё ещё не привыкла находиться среди студентов?"

"Дело не в этом."

"Да ладно тебе. Для той, кто так говорит, о тебе в последнее время ходит много слухов. Я слышала, ты даже лично извинилась перед студентом С-класса. Не знаю, что там произошло, но зная твой характер, я была удивлена, что ты зашла так далеко. Что именно случилось?"

"Это... Я совершила ошибку и извинилась за неё, вот и всё."

"Если так, ты могла бы вызвать студента к себе лично, чтобы извиниться. Извиняться перед всеми остальными студентами, несмотря на твою репутацию..."

"Так уж вышло. Ситуация того требовала. Эсия, мне сейчас немного неловко, так что я бы предпочла больше об этом не говорить."

"А, ладно. Я поняла."

Пока Эсия звала официанта, чтобы сделать заказ, Кали оглядывалась по сторонам, но её взгляд постоянно возвращался к одному и тому же месту.

Место у окна.

Её глаза рассеянно задерживались на Хан Чхонсоне, который сидел с заметно бросающейся в глаза студенткой А-класса.

"Так, Кали. Ну как оно? Будучи инструктором академии, ты хорошо адаптируешься?"

"...Это не трудно. Я просто преподаю согласно учебному плану."

"Ты кажешься довольно отстранённой для того, кто так говорит. Лично мне здесь гораздо комфортнее, чем на поле боя. Хотя я остаюсь в академии своего рода ради передышки, я на самом деле подумываю обосноваться здесь навсегда."

"Ты думаешь о том, чтобы навсегда остаться в академии...?"

"Да. Обучение студентов приносит удовлетворение, и эти юные ребята очаровательны. К тому же, мне не обязательно быть на поле боя, чтобы исполнять свою роль."

Когда Эсия осторожно выразила своё мнение, Кали медленно кивнула.

'Возможно, этот путь правильный для Эсии.'

Даже думая об этом... её чувства были странными.

В груди было странное щекочущее ощущение, в то время как необъяснимое недовольство не проходило.

Она определённо не чувствовала себя так, когда только вошла в кафе с Эсией...

Когда её взгляд снова уплыл в сторону, она поймала себя на мысли.

'Её звали Глейсия, верно?'

Студентка с синими волосами была мне знакома. Я оценивала её во время вступительного экзамена.

Все остальные экзаменаторы поставили ей почти идеальные баллы, и я тоже поставила ей довольно высокие оценки.

Клац.

"Фруктовое парфе и шоколадный торт. Прошу. Приятного времяпрепровождения."

"Спасибо."

Пока Эсия вежливо отвечала, Кали выпрямила взгляд, но поймала себя на колебании.

'Хан Чхонсон определённо сказал мне, что это было недоразумение.'

Когда студент Хан Чхонсон пришёл объяснить мне, что его не интересует романтика, я ему поверила.

Я даже глубоко пожалела о своём импульсивном поведении два дня назад.

Хотя наш разговор был коротким, я искренне почувствовала его искренность в том, как сильно он ценит усилия и фокусируется на учёбе.

Но...

Что это за сцена передо мной сейчас?

"Кали?"

"Да?"

"Ты сегодня какая-то странная. Чего ты так витаешь в облаках? Твоё парфе растает."

От слов Эсии Кали неловко взяла ложку, чувствуя себя глупо.

'О чём я только думаю...'

Сегодня были выходные.

И хотя он был студентом, его личную жизнь следовало уважать.

Для инструктора было бы излишним вмешиваться в то, что студенты делают по выходным. Я считала, что, хотя я должна быть строгой во время лекций, студенты должны быть свободны вне учебных часов.

Шорх.

Зачерпнув ложку парфе, она слегка кивнула.

'Верно. Мне следует перестать обращать на это внимание.'

...Хотя вид студента Хан Чхонсона со студенткой по имени Глейсия оставил в её душе серьёзный вопрос, она намеренно подавила эти чувства.

"Эсия. Это парфе очень вкусное."

"Правда же!? Я тебе говорю, это кафе — главная причина, по которой я хочу остаться в академии!"

Когда Эсия счастливо улыбнулась, Кали не смогла сдержать ответной улыбки.

Видеть того, кто всегда был подавлен на поле боя, теперь так счастливо улыбающимся в академии, заставляло Кали чувствовать некоторое облегчение.

...

Разговор продолжался.

Так как Эсия была инструктором в академии уже несколько месяцев, она поделилась различными советами по преподаванию, к которым стоило прислушаться.

Как соблюдать баланс интенсивности в лекциях, важность создания возможностей для студентов добровольно прилагать усилия, не уделять студентам слишком много внимания и так далее.

Там было немало ценных идей.

И многие из её слов нашли у меня отклик.

...Они, казалось, идеально подходили к моей нынешней ситуации.

'Даже если я проявляю фаворитизм к студенту Хан Чхонсону, моё внимание определённо чрезмерно.'

Мне нужно было несколько уменьшить своё внимание.

Даже если я и думала о студенте Хан Чхонсоне, было странно, что я осознавала его присутствие даже вне лекционных часов.

Между нами была чёткая граница как между инструктором и студентом. Мне нужно было соблюдать соответствующую дистанцию.

"О, и Кали. Насчёт романтики между студентами."

"...Да."

"Я подумала, что ты можешь относиться к романтике довольно негативно, поэтому хотела сказать тебе заранее. Сейчас ты можешь этого не видеть, но со временем ты не сможешь помешать студентам встречаться друг с другом. Когда они нравятся друг другу, можно увидеть, как их отношение становится расхлябанным. Помнишь, когда мы были в академии? Тогда тоже были студенты, которые влюблялись. Но... я слышала от старших инструкторов, что мы ничего не можем с этим поделать. Студенты, которые встречаются, либо справятся с этим хорошо, либо нет — просто оставь их в покое."

Когда она подчеркнула этот момент, я поймала себя на том, что замерла.

Хотя я восприняла всё остальное, что она сказала, положительно, я не могла согласиться с тем, что Эсия говорила сейчас.

"Эсия. Почему мы должны позволять студентам встречаться?"

"Почему? Я только что объяснила. Что бы мы ни делали, мы не можем остановить романтику. В двадцать лет они в том возрасте, когда страсти кипят. Если они нравятся друг другу, можем ли мы действительно их остановить? Это просто неизбежно."

Эсия говорила так, будто отмахивалась от этого дела, но как бы я ни думала об этом, что-то казалось...

Что-то казалось неправильным.

На мой взгляд, инструктор должен помогать студентам и заботиться о них, направляя их на верный путь.

Особенно для студентов с блестящими чертами или талантами, подобными необработанным алмазам — им требовалось ещё больше внимания со стороны инструкторов.

"Эсия. Я не думаю, что это правильно."

"...А?"

"Если у студента нет ни черт, ни таланта, возможно, это неизбежно, если они отстают. Но что, если они преуспевают хотя бы в одном из этого? Разве мы не должны должным образом направлять их и показывать им верный путь?"

"Ну... полагаю, ты права. Если студент исключителен, мы действительно хотим, чтобы он преуспел."

"Вот именно, верно? Вот почему я думаю, что мы должны как можно сильнее препятствовать романтике между студентами. Вместо того чтобы принимать это как неизбежное, даже если это неизбежно, мы должны направлять их, чтобы они сосредоточились на своём развитии и усилиях, а не на романтике в этот период."

Пока я спокойно продолжала говорить, я поймала себя на том, что киваю своим собственным словам.

Почему инструктор должен просто смотреть, как студенты сбиваются с пути?

Конечно, студенты могут нравиться друг другу. Это естественное чувство. Но я верила, что даже такие естественные чувства нужно 'преодолевать'.

В возрасте, когда черты даруются и устанавливаются — это самое важное время для приложения усилий. После этого возможности для роста черты не будет.

У черт есть свой период роста.

Как только студенты покидают академию, больше нет инструкторов, которые могли бы их направить, некому сказать им, что делать.

Большинство студентов становятся независимыми после выпуска, и их склонности фиксируются.

"Эм... Кали?"

"Да."

"Я просто говорю на всякий случай, но даже если студенты встречаются, не реагируй так резко, как сейчас. Я знаю, что ты права. Как инструктору, больно видеть, когда исключительные студенты становятся ленивыми и перестают прилагать усилия из-за романтики. Но всё пойдёт не так, как ты ожидаешь. Сколько бы ты ни пыталась убедить их словами, как они могут скрыть свои чувства привязанности? Не будет ли это слишком тяжело для студентов?"

...Пока я молча слушала слова Эсии, я чувствовала себя ещё более запутавшейся.

"Ты хочешь сказать, что студенты не могут преодолеть свои собственные эмоции?"

"...Ну, им по двадцать лет. Это практически ещё дети, как ты можешь ожидать от них самообладания?"

"Тогда мы должны заставить их проявлять самообладание."

Эсия вытаращилась на мои слова, прежде чем глубоко вздохнуть.

"Кали."

"...Говори."

По её внезапно спокойному тону я поняла, что это то, в чём я не могу уступить.

"Я просто спрашиваю на всякий случай, но ты ведь не таишь никакой обиды на встречающихся студентов из-за того, что мы сами ни с кем не встречались... верно?"

Её неожиданный вопрос на мгновение ошеломил меня.

Это было настолько нелепо, что я чуть не рассмеялась.

"Эсия. Что это за чушь...?"

"Нет, мне просто стало интересно... Я подумала, что ты слишком остро реагируешь. Это твой первый опыт преподавания. Тебя не особо волновало, когда наши сверстники встречались тогда, но ты проявляешь крайнюю строгость к студентам сейчас."

Эсия пыталась смягчить атмосферу, и хотя я понимала её намерение, я чувствовала себя так, будто получила пощёчину.

"Эсия... нам сейчас двадцать пять."

"Это верно."

"Если бы мы захотели встречаться, честно говоря, мы могли бы встречаться с кем угодно. Мы просто решили не встречаться. Почему ты вдруг говоришь такие вещи? Это сбивает с толку..."

Даже когда я говорила это, я была по-настоящему сбита с толку.

Предположение, что я негативно отношусь к студенческой романтике из-за того, что сама ни с кем не встречаюсь — что за чушь несла Эсия?

Я не противилась её словам из-за таких эмоций.

Я могла с уверенностью утверждать, что действую исключительно из заботы о студентах.

"Прости, если я тебя обидела... Но в последнее время я чувствую себя странно. Это правда, что наши браки откладываются, потому что мы вернулись на поле боя, и, как ты сказала, двадцать пять — это всё ещё молодость..."

"...И?"

"Но знаешь, иногда я думаю: что, если бы я встречалась в студенческие годы? Даже несмотря на то, что я вернулась в академию в качестве инструктора, я не вижу мужчин, которые привлекли бы моё внимание... Романтика, как и черты, имеет свой звёздный час. Я жалею об этом с опозданием."

Несмотря на слова Эсии, я не могла не нахмуриться.

Было хорошо, что Эсия вела себя так ярко в академии. Но я не понимала, почему она выражает такое личное любопытство к романтике.

Почувствовав на себе тяжесть поля боя, я никогда даже не испытывала подобных чувств из-за беспокойства о будущем империи.

"Эсия. Я понимаю, что ты пытаешься сказать. Но всё определённо не так, как ты думаешь. Я просто думаю о студентах, вот и всё. Надеюсь, ты не будешь меня неправильно понимать."

"Правда? Тогда прости... я сказала кое-что неприятное. Так вот, Кали. Кто это?"

"...А?"

"Студент, которому ты уделяешь внимание — такой должен быть. Кто это?"

Когда Эсия спросила с любопытством во взгляде, я на мгновение растерялась.

"..."

И я не знала, почему я растерялась.

Вопрос Эсии не был странным, и я могла бы ответить спокойно.

Но... я поймала себя на том, что колеблюсь, не в силах вымолвить ни слова.

"Ну? Кали~ Кто это, к кому ты так пристрастна и кому уделяешь столько внимания? Мне правда любопытно. Ты ведь можешь мне сказать, верно? Мы же всё-таки подруги."

Когда Эсия снова спросила с глазами, полными любопытства, я, наконец, смогла заговорить.

"...Есть студент по имени Хан Чхонсон."

"Хан Чхонсон... О! Тот студент, который закончил дуэль с Леонхардтом вничью?"

"Верно. Этот студент."

"Понятно. Я гадала, почему ты вдруг так увлеклась. Но я могу понять — такой студент заслуживает признания. Обычная черта, которая уникальным образом добилась ничьей с Легендарным Леонхардтом — должно быть, он приложил колоссальные усилия."

Пока я медленно кивала на слова Эсии, я почувствовала, как уголок моего сердца наполнился гордостью.

...Хотя я не помогала студенту Хан Чхонсону напрямую добиться результата в дуэли, он всё равно был студентом, которого я обучала.

Слышать похвалу в адрес студента Хан Чхонсона из уст моей подруги заставляло моё сердце трепетать от гордости.

'Да, мы тренировались вместе целый день... я действительно оказала некоторую помощь.'

Студент Хан Чхонсон определённо того стоил.

Поэтому бессознательно мой взгляд снова уплыл в сторону.

К месту у окна, где сидел студент Хан Чхонсон...

Тук.

Сила внезапно покинула ложку, которую я держала.

Просто от одного взгляда я почувствовала, как моё сердце ёкнуло.

"Кали. Что вдруг случилось?"

"...Нет. Ничего. Совсем ничего."

Когда я неловко повернула голову... образ студента, которого я только что видела, запечатлелся в моей памяти.

Образ Хан Чхонсона, держащего за руку студентку по имени Глейсия.

Слегка улыбающегося...

"Эсия."

"Да?"

"Я всё ещё считаю, что романтика между студентами — это неправильно."

"П-правда? Раз уж ты так говоришь... Полагаю, так оно и есть. Я могу... полностью понять эту точку зрения."

Глядя на Эсию, которая была ошарашена моим решительным заявлением, я приняла решение.

Завтра после занятий мне нужно будет должным образом направить студента Хан Чхонсона.

Как бы я ни думала об этом, демонстрировать такое поведение уже сейчас...

Это казалось неправильным.

Мягкий звук.

Когда наши соприкасавшиеся руки разъединились, её рука, ласкавшая мою, тоже отодвинулась.

"..."

Даже наблюдая за Глейсией, которая с довольным видом убирала руку, я мог чувствовать только замешательство.

"Ты определённо отличаешься от меня."

"...Я же говорил тебе. Конечно, твоя рука и моя — разные. Мужчины и женщины отличаются, не говоря уже о руках, которые держат мечи, против рук, которые держат копья. Как они могут быть одинаковыми?"

"Я тоже так думала. Но мне было любопытно, чем именно они отличаются."

Даже когда она отвечала так, будто ею двигало чистое любопытство, мои чувства были слишком странными.

'Стоит ли мне действительно считать это чистой невинностью?'

Наверняка именно из-за своей невинности она действует так смело и без колебаний, но мне, как объекту её действий, было не по себе.

Она внезапно попросила мою руку, и когда я протянул её, она лишь с одной фразой — "Мне любопытно, всего на мгновение" — принялась ласкать мою ладонь в довольно двусмысленной манере.

Даже для такого человека, как я, это не было чем-то, что можно просто проигнорировать, притворяясь спокойным.

Когда привлекательная женщина моего возраста интимно ласкает мою руку, вступая в физический контакт, я не был бы мужчиной, если бы остался равнодушным.

В тот момент, под её странно нежным прикосновением, я лишь глупо и неловко улыбался, не в силах ничего предпринять.

Я остро ощущал пронзительные взгляды, направленные на нас из-за других столиков. Даже сейчас, вспоминая об этом, я чувствовал, как тело бросает в жар.

'И всё же... я не должен заблуждаться.'

У Глейсии нет ко мне никаких романтических чувств, несмотря на эти абсурдные действия. Я не хотел попусту волноваться.

Мне нужно было серьёзно поговорить с Глейсией.

"Глейсия."

"Да?"

"Если бы я сделал точно то же самое, что только что сделала ты, ты бы это приняла?"

"...Ты имеешь в виду рукопожатие?"

"Да. Пусть ты и держала мою руку, чтобы изучить её, подумай об этом наоборот. Если бы я внезапно схватил тебя за руку. Разве это не было бы слишком странно? Даже ты бы естественно отвергла меня."

Я хотел убедить её как можно более рационально.

Дело было не в моих нынешних чувствах; если Глейсия будет вести себя так с другими, пострадавших будет много.

"Не совсем. Если бы это был ты, я бы не стала отказываться."

"Верно. Конечно, ты бы тоже меня отвергла..."

Я продолжал говорить на автомате, пока резко не замолчал.

'...Она бы не стала отказываться?'

Я пытался сказать, что ей стоит поставить себя на моё место, но остался безмолвным.

"Хан Чхонсон. Почему ты думаешь, что я бы тебя отвергла? Ты ведь только что принял меня."

Глейсия возразила, будто недоумевая, что здесь странного, и выглядела при этом совершенно невозмутимой.

Небрежно произнося слова, которые могли бы сильно взволновать чьё-либо сердце... она сохраняла такое невинное выражение лица, что я на мгновение не поверил своим ушам.

"Ты бы не отвергла меня... Глейсия. Ты была бы не против, если бы я взял тебя за руку?"

"Дело не в том, что я была бы не против, но мы уже решили это в первый день нашей встречи в кафе. Я сказала, что согласна проводить с тобой время. Даже если бы ты попытался сделать со мной то же самое, что я только что сделала с тобой, если бы я смогла это понять, я бы спокойно это приняла."

Она говорила спокойно, встречая мой взгляд чистыми глазами.

Её прозрачные синие глаза, казалось, отражали искренность, будто за её словами не скрывалось никакого иного смысла... это было по-настоящему сбивающим с толку.

'Ха-а...'

Проглотив вздох, который готов был вырваться наружу, я попытался успокоить сердце.

Даже я сам был удивлён тем, как сильно моё сердце дрогнуло из-за Глейсии.

Я знал, что у неё нет ко мне романтических чувств, и всё же её действия и тон заставляли меня думать в этом направлении.

Воистину... Глейсия была проблемой.

Она продолжала говорить мне вещи, которые легко могли быть истолкованы превратно. Если бы я не считал, что у неё чистый и уникальный характер, я был бы убеждён, что нравлюсь Глейсии, учитывая, как сильно колотилось моё сердце.

"Для начала, Глейсия, позволь мне прояснить, что сейчас я говорю без каких-либо особых эмоций."

"Хорошо. Продолжай."

Я тщательно подбирал слова, думая о том, как предостеречь её, не задев чувств.

"Хотя я, возможно, и не против твоего поведения, я бы хотел, чтобы ты учитывала точку зрения человека, принимающего твои действия и слова. Твоя манера общения и поступки оставляют слишком много места для недопонимания."

"...Места для недопонимания."

"Да. Слишком много места. Вот только что, когда ты ласкала мою руку, будто изучая её. Если бы я вёл себя так по отношению к тебе, разве ты не почувствовала бы себя тоже немного странно?"

Глейсия безучастно уставилась на свою руку, выслушав мои слова, и я почувствовал некоторое облегчение.

'Как и ожидалось.'

Даже если она сказала, что это её не беспокоит, если бы я действительно взял и погладил руку Глейсии, она определённо почувствовала бы себя странно.

"Ты прав... это было бы странно."

"Видишь? Вот почему я думаю, что тебе нужно воздерживаться от подобных действий. Хотя кто-то может воспринять твоё поведение положительно, оно также может привести к недоразумениям."

Не всякое подобное поведение можно оправдать невинностью.

Я мог понять и принять Глейсию, но если бы кто-то другой услышал её слова, все сто из ста поняли бы их неправильно.

'И... я тоже не особо хочу это видеть.'

Пусть у нас и нет чувств друг к другу, я не хотел видеть, как Глейсия ведёт себя так с другими мужчинами после того, как делала это со мной.

Глейсия молча смотрела на меня, будто хотела что-то сказать.

"...Хан Чхонсон. Ты тоже хочешь потрогать?"

Она выпалила этот беспочвенный вопрос с невинным видом, и я не мог понять, что она имеет в виду.

"Потрогать что?"

Даже когда я это произнёс, подтекст показался слишком странным.

"Ты говоришь, что принял бы моё поведение, но продолжаешь упоминать о том, как я держу тебя за руку. Вот я и подумала, не хочешь ли ты тоже потрогать мою руку."

Глейсия бросила на меня спокойный, но прозрачный взгляд.

Глядя на неё в упор, я на мгновение лишился дара речи.

"..."

В этот момент я всерьёз начал сомневаться, действительно ли Глейсия так невинна.

На самом деле, может, внутри Глейсии прячется сотня лисиц? Иначе как она умудряется всегда выбирать слова, которые так будоражат сердце слушателя?

И... я продолжал мысленно повторять себе:

— Глейсия не любит меня.

Я пытался не поддаваться глупому волнению, даже принудительно, но теперь даже это было под вопросом.

'Она ведь правда не пытается меня соблазнить, верно...?'

Несмотря на сомнения, я твёрдо взял себя в руки.

"Дело не в том, что я хочу трогать твою руку или что-то в этом роде. Глейсия, я прошу тебя войти в моё положение. Честно говоря, мне было не по себе, когда ты касалась моей руки... чувства были очень странными."

Наконец, я заговорил честно, думая, что теперь-то она поймёт.

"Хан Чхонсон. Почему... это было странно?"

Однако Глейсия со своими любопытными глазами всегда превосходила мои ожидания.

"...Когда кто-то ласкает и поглаживает мою руку, я не могу просто оставаться равнодушным. Это просто было странно. Мне нужно объяснять, что значит 'странно'?"

"Нет, мне не нужно объяснение, мне просто было любопытно, что ты чувствовал."

С этими последними словами Глейсия естественно взяла свой напиток, но то специфическое чувство, которое я испытывал, никуда не исчезло.

Сколько бы я ни подавлял его и ни пытался отрицать, моё сердце дрогнуло ещё сильнее.

...В конце концов я это признал.

'Признаем это.'

Глейсия на меня влияла.

Она была красива по любым стандартам, и даже её тон и действия становились для меня привлекательными.

Когда её надменное поведение и речь пропитывались уникальной невинностью Глейсии, в этом был шарм, которого не было у других.

Итак.

Моё сердце могло дрогнуть сейчас.

Вместо того чтобы пытаться отрицать это, я решил спокойно это принять.

Клац.

И глядя на Глейсию, которая поставила чашку, я решил укрепить своё сердце ещё больше.

Чтобы не поддаваться так легко.

"Хан Чхонсон."

"...Да."

Когда я ответил и наши взгляды встретились, она внезапно протянула мне руку.

Светлая и нежная рука.

Гадая, почему она вдруг предложила мне свою руку, я посмотрел на неё, и Глейсия слабо улыбнулась.

"Прости, если мои внезапные действия заставили тебя чувствовать себя странно."

"...Всё в порядке. Но почему вдруг рука?"

"Раз уж я касалась твоей руки, ты тоже можешь коснуться моей."

Она заговорила как-то радостно, мягко протягивая мне свою белоснежную руку.

"..."

Глядя на эту руку, моё сердце снова невольно дрогнуло.

Моё сердце так глупо затрепетало, что моя прежняя решимость не поддаваться легко показалась бессмысленной.

Глоть.

Когда я неосознанно сглотнул, я задался вопросом, что это за дурацкая ситуация.

Неужели Глейсия правда меня не любит?

Может ли она вести себя так без всяких задних мыслей?

Среди множества сомнений.

Я мог видеть действия Глейсии только как соблазнение.

Очень скрытное, но в то же время явное соблазнение, пропитанное невинностью.

Как раз когда моя рука неосознанно дёрнулась.

Я взял сердце под контроль.

Если я сейчас бездумно коснусь руки Глейсии, причина, по которой я завёл с ней этот разговор, будет напрасной. Я не мог этого допустить.

"Глейсия."

"Да."

Когда Глейсия открыто встретила мой взгляд в ответ на мои слова, я вновь подтвердил свою решимость.

Мне нужно было должным образом предостеречь Глейсию.

Даже такое поведение по отношению ко мне показалось бы кому-то другому фатальным соблазнением. Действия, полные соблазна, которые заставили бы любого подумать, что она испытывает к нему чувства.

Я должен был исправить это сейчас.

"Не делай этого с другими."

Я сказал это твёрдо.

Когда Глейсия замялась и встретилась со мной взглядом, я повторил:

"Тебе можно делать это со мной. Но я бы предпочёл, чтобы ты не делала этого с другими."

"...Почему?"

"Потому что я могу тебя принять, а другие — нет."

Произнося это, я медленно отстранил руку Глейсии.

"Студент Хан Чхонсон?"

Раздался не вовремя холодный голос.

И я... хорошо знал, кто мог так меня окликнуть.

В этот момент моё тело словно полностью оцепенело.

Эсия чувствовала, что Кали сегодня ведёт себя странно.

'Сегодня она кажется более эмоциональной, чем обычно.'

С тех пор как зашёл разговор о студенте по имени Хан Чхонсон, поведение Кали стало каким-то особенным.

Она была непривычно порывистой, и на это было на удивление приятно смотреть.

Эсии на самом деле нравилась эта перемена в Кали. Эмоциональная Кали казалась куда более человечной, чем та хладнокровная Кали, что методично истребляла монстров на поле боя.

Когда время прошло и они уже собирались направиться к следующему пункту назначения...

Кали вдруг пошла в сторону, противоположную выходу.

"Эй, Кали?"

"...Подожди минутку."

Несмотря на слова Эсии, Кали продолжала идти, устремив взгляд на что-то конкретное, заставляя Эсию гадать, что же привлекло её внимание.

В поле её зрения были двое студентов, сидевших у окна.

Пара — парень и девушка.

На них даже была разная студенческая форма, но они почему-то хорошо смотрелись вместе, производя впечатление статного юноши и красавицы.

'Говорят, любовь может преодолеть классовые различия...'

Такие случаи бывали, хоть и редко.

Пары, образующиеся вопреки принадлежности к разным классам. Но обычно разница составляла всего один класс. Эсия редко видела пары с разрывом в два класса.

"Не делай этого ни с кем другим."

Внезапно... студент заговорил твёрдо, привлекая внимание Эсии.

"Ничего страшного, если ты делаешь это со мной. Но я не хочу, чтобы ты делала это с другими."

Его продолжающаяся настойчивость немного удивила Эсию.

'А он довольно смел.'

Студент С-класса говорил со студенткой А-класса с такой уверенностью, практически беря на себя ведущую роль.

Обычно это было бы трудно, но парень говорил без колебаний, как будто это было самым естественным делом в мире.

"...Почему?"

Когда студентка ответила с лёгким удивлением, Эсия поймала себя на том, что с предвкушением ждёт следующих слов парня.

"Потому что я могу принять тебя, а другие — нет."

Пока студент говорил так, будто велел ей полагаться только на него... Эсия не смогла сдержать улыбки.

'Правильно, мужчина должен быть таким напористым.'

Честность студента в выражении своих чувств, несмотря на большую разницу в классах, впечатлила Эсию.

Она верила, что, чтобы завоевать женщину, добившуюся большего, чем он сам, мужчине нужна именно такая смелость. Поскольку сегодняшние студенты часто были слишком запуганы классовыми различиями, его смелость была глотком свежего воздуха.

Учитывая его привлекательную внешность и прямолинейную манеру общения, было понятно, почему этот студент мог быть рядом со студенткой, несмотря на их разницу в два класса.

Цок.

Но когда Кали направилась прямо к этим двоим студентам, мысли Эсии быстро заполнились тревогой.

Учитывая, что они только что обсуждали отношения, Кали вряд ли посмотрит на этих двоих благосклонно.

И всё же она подумала: 'Наверняка нет.'

'В конце концов, сейчас выходные.'

Выходные были днём отдыха для всех. Неужели Кали станет вмешиваться в дела двоих студентов? С тревожным чувством Эсия последовала за Кали и вскоре подошла к их столику.

"Студент Хан Чхонсон?"

Когда из уст Кали вылетело неожиданное имя, Эсия удивлённо моргнула.

'Что? Он и есть... тот самый студент из слухов?'

Тот, кто прославился, добившись ничьей в дуэли с Леонхардтом, и стал довольно известным.

— Хан Чхонсон.

Эсия не обращала на него особого внимания, так как была сосредоточена на своём классе, но она никак не ожидала увидеть студента, о котором заботилась Кали, вживую.

Но эта мысль была мимолётной.

"..."

Студент замер под холодным приветствием Кали, заставив Эсию посочувствовать ему.

Всего несколько мгновений назад он уверенно говорил студентке полагаться на него, но теперь, столкнувшись с Кали, он, казалось, оцепенел, как добыча перед хищником.

'Ну... у Кали и вправду устрашающая репутация.'

Ходили странные слухи, что она чуть не убила студента в первый же день занятий и что её лекции были настолько напряжёнными, что студентам приходилось следить даже за своим дыханием.

Просто глядя на реакцию Хан Чхонсона сейчас... Эсия понимала, что эти слухи не были беспочвенными.

"Да, инструктор Кали?"

Когда студент неловко повернул голову, чтобы ответить, Эсия задумалась, не стоит ли ей вмешаться.

'Не будь с ним слишком сурова.'

Даже Эсии было страшно, когда Кали злилась.

Хотя они были близки, Кали могла быть бесконечно холодной, когда того желала.

"..."

Но, к удивлению, Кали не сразу заговорила, встретившись взглядом с Хан Чхонсоном.

Скорее, она, казалось, колебалась, подбирая слова, отчего Эсия нервно сглотнула.

Когда вокруг быстро воцарилась тишина...

Кали медленно разомкнула губы.

"Ничего серьёзного, так что не напрягайся так. Я просто 'случайно' увидела тебя в кафе и подошла, потому что была рада тебя видеть. Я окликнула тебя, потому что хотела немного помочь."

"Помочь...?"

При этих совершенно неожиданных словах на лице Хан Чхонсона отразилось то же удивление, что почувствовала Эсия.

"Да. Я просто хотела оплатить твой счёт в кафе. Хотела сказать тебе, чтобы ты сегодня отдыхал с комфортом."

"А... тогда большое вам спасибо."

Пока Кали говорила спокойным, но добрым тоном, Эсия поймала себя на том, что видит подругу в новом свете.

'Она действительно заботится о студенте Хан Чхонсоне.'

Эсия ожидала, что Кали скажет что-то неприятное, но, к удивлению, Кали была добра даже после того, как увидела студента на свидании.

Она даже проявила любезность, предложив оплатить счёт, несмотря на то что увидела своего фаворита проводящим время с девушкой.

"Тогда увидимся завтра на занятиях, студент Хан Чхонсон."

"...Увидимся завтра на занятиях."

"Я слышала, что студентка Глейсия тоже делает успехи в А-классе. Сегодня плачу я, так что отдыхайте с комфортом."

"Я с благодарностью принимаю вашу доброту."

Когда разговор, казалось, уже подходил к концу, то, как Кали посмотрела на Глейсию, показалось Эсии очень странным.

Хотя она закончила говорить и уже собиралась уходить...

Кали была странно зациклена на студентке.

"..."

Пока Эсия гадала, почему Кали так себя ведёт...

Первой отвела взгляд в этой дуэли глаз в итоге студентка по имени Глейсия.

"Как и ожидалось от студентки А-класса. Твоя уверенность достойна восхищения."

Кали бросила этот комментарий и отвернулась, заставив Эсию невольно вздрогнуть.

'Что это сейчас было?'

Если смотреть только на слова Кали, это казалось комплиментом, но её тон был настолько холодным, что это совсем не ощущалось как похвала.

Это почти чувствовалось так, будто ей не нравится студентка по имени Глейсия.

"Кали?"

"Да, Эсия."

"Ты... в порядке?"

И в тот момент даже сама Эсия не знала, почему она это спросила.

"В порядке относительно чего?"

Когда Кали странно посмотрела на неё, Эсия поняла свою ошибку и неловко покачала головой.

"Нет... просто. Я думала, ты будешь очень зла, увидев, что студент, о котором ты заботишься, встречается с кем-то. Я рада, что это не так."

Даже когда она говорила это, она чувствовала искреннее облегчение.

Казалось, Кали проявляет снисходительность к студенту, вопреки тому, что говорила Эсии ранее.

Но Кали ничего не отвечала, пока не закончила расплачиваться.

"...Я собиралась заплатить сегодня."

"Всё нормально."

На холодный короткий ответ Эсия задумалась, не сказала ли она чего лишнего.

Цок.

Когда они вышли из кафе, продолжающаяся холодность Кали заставила Эсию пересмотреть свои слова.

Но она не находила в них ничего плохого.

'Что я такого сказала, что разозлило Кали?'

...Я ведь думала, что сказала что-то приятное.

"Эсия."

"...Да, Кали."

"Ты, кажется, заблуждаешься, поэтому позволь мне прояснить: студент Хан Чхонсон сейчас ни с кем не встречается."

"А? С такими отношениями... разве это не свидание? Они, казалось, вели дружескую беседу, когда мы подошли."

С точки зрения Эсии, это определённо было свидание.

И у Хан Чхонсона, и у студентки А-класса по имени Глейсия явно были чувства друг к другу.

Это было видно в каждом их слове.

"Они не встречаются."

Но когда Кали снова холодно настояла на своём, Эсия просто отрешённо кивнула.

В этом состоянии подавленности слово Кали было законом.

"..."

"..."

И вот так... до самого общежития инструкторов Эсия не решалась больше ни о чём спрашивать Кали.

'Неужели она настолько ненавидит саму мысль о том, что её любимый студент может с кем-то встречаться?'

Это была единственная мысль, которая крутилась у неё в голове.

***

"..."

Что остаётся после того, как проходит шторм?

Ответ был — 'ничего не остаётся'.

Если что и оставалось, так это обломки и жестокие следы, вырезанные бурей.

Чхонсону внезапно пришли в голову такие странные мысли. В те несколько минут, когда Кали и неизвестная женщина-инструктор подошли, а затем ушли...

Его разум с тех пор словно парил в пустоте.

Даже сейчас, выходя из кафе, он не мог забыть взгляд Кали.

Её холодный, пронзительный взор, казалось, сковывал его тело.

Затем она внезапно отвела от него взгляд, заставив его почувствовать себя так, будто он подвергся насилию, не оставившему следов.

И даже её доброе предложение заплатить вместо него не позволяло его разуму осознать реальность.

'Почему...?'

Почему Кали не рассердилась на него?

Очевидно, в прошлую пятницу она относилась к нему так, будто была разочарована его связью с Луной, и она стала относиться к нему хорошо, как только это недоразумение прояснилось.

А сегодня в кафе была ситуация, которую ещё проще было понять превратно.

И всё же Кали обошлась с ним так хорошо...

"...Чхонсон. Хан Чхонсон?"

Он вернулся к реальности от повторных окликов.

"Прости, Глейсия."

"...Не нужно извиняться. Но почему ты так витаешь в облаках?"

"Просто... мне сейчас есть о чём подумать."

Даже отвечая честно, он хотел на мгновение передохнуть.

Заметив скамейку на обочине дороги, он принял решение.

"Глейсия. Давай присядем на минуту."

Хвать. Он взял Глейсию за руку и направился к скамейке, пока та безучастно смотрела на него. Он подумал, что его выражение лица сейчас, вероятно, похоже на её.

Казалось, реальность за гранью понимания путала его мысли.

Шорх.

Когда он сел на скамейку, Глейсия с запозданием освободилась от его руки.

"Когда ты вот так внезапно хватаешь меня за руку... это пугает."

"А, извини."

"Забудь об извинениях. Так почему ты так себя ведёшь...? Хан Чхонсон. Ты сам на себя не похож."

На необычно обычные слова Глейсии он не мог не рассмеяться.

"Ты права. Это совсем на меня не похоже."

Он понятия не имел, как завтра предстанет перед Кали на занятии.

Невольно вздохнув и потирая лицо, он подумал.

'Неужели?'

Затишье перед бурей.

Может быть, именно это Кали выразила ему сейчас. Возможно, она говорила с ним любезно из-за публичного места и атмосферы выходного дня.

Это казалось резонным.

В конце концов, Кали очень жалела о том, что рассердилась на него в классе раньше.

...Так что она могла вызвать его отдельно завтра, чтобы высказать всякое.

Топ.

Когда что-то внезапно коснулось его щеки, он медленно повернул голову.

"Хан Чхонсон."

...При звуке твёрдого голоса Глейсии его мысли прервались, когда он осознал, что рука Глейсии держит его лицо.

"Когда ты со мной, думай только обо мне. Я терпеть не могу видеть, как ты думаешь о чём-то другом, когда находишься рядом со мной."

Пока она говорила, пристально глядя ему в глаза, его разум ещё больше...

...заполнился смятением.

Понедельник, утро.

Шорх, шорх.

Чхонсон переодевался в свою чёрную студенческую форму, готовясь отправиться в Академию.

"..."

Утренний солнечный свет ярко освещал комнату, но даже когда он безучастно смотрел на него, его мысли были рассеянны.

Возможно, дело было в том, что воскресенье выдалось слишком запутанным.

...Он издал тихий вздох и покачал головой.

'Надо тренироваться.'

Он чувствовал, что стоит ему взять в руки копьё и сделать пару взмахов, как эти отвлекающие мысли исчезнут. Физическая усталость была лучше ментальной — забитая голова казалась лабиринтом без выхода.

"Достаточно мгновения, чтобы стать ленивым."

Щёлк.

Закончив приготовления, он слегка похлопал себя по щекам.

"Соберись."

Произнося эти слова самовнушения... он намеренно отгонял мысли о двух людях, которые заполняли его разум ещё мгновение назад.

Кали и Глейсия. Из-за них у него даже были проблемы со сном.

Любой из них по отдельности было бы достаточно, чтобы вызвать смятение, но вчера у него произошли встречи с обеими одновременно, так что его беспокойство было поистине огромным.

"Не то чтобы я изголодался по женскому вниманию..."

Ему нужно было отнестись к этому легче и отпустить ситуацию.

Он снова взглянул на своё нынешнее положение. У него не было роскоши в виде свободного времени. Чем дальше он продвигался, тем больше ему нужно было фокусироваться на тренировках.

Прямо сейчас он мог опережать других студентов, имея 4-й уровень, но его могли обогнать в любой момент.

Шорх.

Закрепив копьё за спиной, он открыл дверь.

Топ.

Покидая общежитие, он столкнулся с другими студентами, выходящими из своих комнат, несмотря на ранний час.

И среди них было знакомое лицо.

"Дэвид."

"А? Ты сегодня рано?"

Когда его глаза встретились с глазами Дэвида, он был немного удивлён.

"Так вышло... А ты что, Дэвид? Ты всегда выходишь так рано?"

Они естественно пошли бок о бок, и это показалось ему любопытным.

Они жили так близко друг к другу, но это был первый раз, когда они встретились в общежитии.

"Я просто чувствую себя спокойнее, когда начинаю пораньше. Ну, как прошли твои выходные?"

"Было... неплохо."

"Неплохо, да? Зная тебя, готов поспорить, ты провёл выходные с копьём на тренировочной площадке."

"Я тренировался, но в воскресенье взял полный выходной. Хотя от такого отдыха мне показалось, что я становлюсь ленивым."

"Ленивым? О чём ты говоришь... если ты ленивый, то кто тогда все остальные студенты?"

Недоверчивое замечание Дэвида заставило его рассмеяться и кивнуть.

...

Покинув общежитие и направившись к Академии, они обменивались ничего не значащими фразами. Несмотря на отсутствие глубокого смысла, беседа текла естественно.

В конце концов тема сменилась на сегодняшний практический урок.

"С сегодняшнего дня у нас практические занятия..."

"Дэвид. Почему ты звучишь так неуверенно?"

"Дело не в неуверенности... просто я немного нервничаю, так как осознаю ответственность. Сегодня меня хорошенько побьют."

"Ну и что? Мы растём через спарринги и поражения."

"Знаешь, что я понимаю, глядя на тебя? Ты красиво говоришь. Хан Чхонсон, полагаю, тебе легко рассуждать с твоей Чертой 4-го уровня."

"Вовсе нет. Даже я не уверен, что выиграю все свои матчи."

Даже отвечая так, он действительно не был уверен до конца.

Хотя Черта 4-го уровня давала ему преимущество над другими студентами в спарринге, совместимость способностей оставалась непредсказуемым фактором.

Он вполне мог потерпеть унизительное поражение от студента с Чертой дальнего боя.

"Ты прав. Как ты и сказал, я должен вырасти, будучи сегодня основательно побитым."

Видя, как Дэвид укрепляется в своей решимости, Чхонсон оценил его настрой.

В любом случае, не стоит бояться проигрыша в матче.

В будущем им предстоит столкнуться с бесчисленным множеством куда более напряжённых битв. Учитывая мир ВКА, который он знал, спарринг между студентами был сущим пустяком.

'Матч с Леонхардтом был действительно значимым.'

Опыт противостояния протагонисту этого мира придал ему огромную уверенность.

Топ.

Прежде чем они успели опомниться, в поле зрения показался лекционный зал.

"..."

Чхонсон чувствовал напряжение, но по совершенно иным причинам, чем нервозность Дэвида.

'Надеюсь, Кали хорошо обо мне думает.'

Он надеялся, что она правильно поняла: они с Глейсией не любовники. Кали больше не станет так легко заблуждаться на его счёт — по крайней мере, она сначала его выслушает.

Он верил, что у него всё ещё есть шанс.

***

Вж-жух.

Студенты заходили в класс С1 один за другим и занимали свои места. Студенты разбились на несколько отчётливых групп.

"Я очень... надеюсь, что инструктор Кали сегодня в хорошем настроении."

"Я тоже хочу, чтобы сегодняшний урок прошёл спокойно."

"Прошлая пятница была удушающей. Даже сейчас вспоминая об этом, не знаю, как я пережил то время."

Пока студенты, которые уже успели подружиться, собирались небольшими группками и болтали, была одна особенно необычная группа.

Группа, за которой другие студенты приглядывали, но не решались подойти.

Казалось, вокруг пространства, занятого тремя юношами, возведена невидимая стена.

Это была группа, к которой принадлежал Джерард Лиадри.

"...Владение копьём."

Пробормотав одно слово, Джерард скривил губы.

Между прядями его светло-золотистых волос поблёскивали голубые глаза, наполненные странным безумием.

Это была главная причина, по которой другие студенты не приближались к ним.

"Джерард. Ты действительно уверен в этом?"

"Мелден прав. Хан Чхонсон — 4-го уровня. Тебе не кажется, что ты перегибаешь?"

Несмотря на опасения Мелдена и Дюрена, входивших в группу Джерарда, тот кивнул, словно у него не было забот.

"Всё нормально. Он просто простолюдин, которому повезло. Сегодня я как следует растопчу его."

"Джерард, нет нужды так давить."

"Как сказал Дюрен, слухи могут быть преувеличены, но... если он действительно спарринговал с Леонхардтом... кажется, лучше этого не делать."

Несмотря на их неоднократные возражения, решение Джерарда осталось неизменным.

Сегодня будет практическая тренировка.

'Я вызову его и растопчу на глазах у всех.'

Унижение от Кали в первый день — это одно. Но с тех пор он не мог выносить того отношения, которое Кали проявляла к этому парню.

Когда я задал вопрос из лучших побуждений, со мной обошлись сурово, но Хан Чхонсон получает незаслуженное внимание только потому, что ему повезло один раз сыграть вничью с Леонхардтом.

И если этого было мало... он попытался сблизиться с Луной, к которой я давно проявлял интерес, я просто больше не мог этого терпеть.

Я не мог просто сидеть сложа руки, пока мой желудок скручивало от гнева.

'Как смеет какой-то простолюдин... не зная своего места, желать того, что ему не по чину?'

Хотя слухи разошлись широко, слухи — это всего лишь слухи. Его ранг — Обычный. 4-й уровень вызывал опасения, но в конечном счёте у простолюдина с Обычной Чертой были чёткие пределы.

Его просто переоценивают из-за полосы везения.

"Не волнуйтесь. Владение копьём — это в любом случае оружие ближнего боя. А против Черт ближнего боя нужно просто не давать им сократить дистанцию. При правильной совместимости можно справиться даже с 4-м уровнем."

Уверенно выражая своё мнение, он посмотрел на Мелдена и Дюрена.

Простолюдин должен вести себя как простолюдин, а Обычный — как Обычный. Эти парни слишком волновались.

Придави посильнее — и простолюдины именно так и ломаются.

"...Полагаю, это правда."

"Если не давать ему подойти, думаю, Джерард справится."

"Вот именно. Так что не волнуйтесь слишком сильно. Я сегодня его основательно размажу."

Он с нетерпением ждал этого.

Растоптать Хан Чхонсона, одновременно показав свою истинную ценность и вернув себе репутацию.

Одна только мысль об этом заставляла его сердце ликовать.

Вж-жух.

Как раз в этот момент дверь открылась и вошёл Хан Чхонсон, Джерард не смог сдержать улыбки.

И рядом с ним был ещё один простолюдин, что показалось ему забавным.

'Тот, что рядом с ним, — это Дэвид, верно?'

Рыжеволосый простолюдин.

Хотя меня зачислили в один класс с ними, это только потому, что мы на ранних стадиях, пока Черты не развились. В будущем между мной и подобным сбродом будет непреодолимая разница.

Топ.

Когда они приблизились, его грудь наполнилась жаром.

Через несколько часов, нет, даже раньше, он сможет раздавить этого парня.

Когда их глаза встретились, Хан Чхонсон почему-то не отвёл взгляд.

"...Хм."

Затем он скривил губы и отвернул голову, что привело меня в ярость.

"Этот парень совсем из ума выжил..."

Если бы простолюдин проявил такое неуважение, когда я был в поместье графа, это было бы серьёзным проступком, заслуживающим немедленного наказания.

Только потому, что это Академия, он забывает своё место и наглеет...

Шорх.

Как раз когда я поднялся со своего места.

Щёлк!

Дверь лекционного зала снова открылась.

...Я замер и посмотрел в ту сторону — в зал вошла Кали.

Цок. Цок.

Пока её рыжие волосы, словно хранящие в себе пламя, мерно покачивались, я успокаивал себя.

"...Я раздавлю его на практике."

Пытаясь взять себя в руки, я заставлю Кали взглянуть на меня иначе.

Обязательно. Я покажу, что я не тот студент, который заслуживает такого обращения.

***

Обширное открытое пространство на территории Академии.

Все 50 студентов класса С1 выстроились в ряды.

"..."

"..."

При таком количестве людей здесь должно было быть шумно, но все сохраняли спокойное молчание.

Это было потому, что перед ними с холодным выражением лица стояла Кали.

"Прежде чем мы начнём практическую тренировку, позвольте мне объяснить суть практических занятий. Во-первых, спарринги между студентами в первую очередь направлены на 'понимание возможностей противника'. Вы можете принять вызов, если чувствуете в себе силы, или отказаться, если нет. Этот выбор полностью остаётся за студентом."

Сделав короткую паузу, Кали окинула взглядом студентов перед собой и продолжила ещё более холодным тоном:

"Но иногда возникают неизбежные ситуации. Я бы предпочла, чтобы вы принимали все дуэли. Тем не менее, я не буду вас принуждать. В отличие от будущих аттестаций, сейчас студенты могут вызвать на дуэль любого студента, которого пожелают, и проводить свои матчи. Помните, что это дуэли — прикладывайте все свои силы, не забывая о безопасности сокурсников. Если вы считаете, что в ходе дуэли можете нанести смертельную травму, позовите инструктора и продолжайте под присмотром."

После того как Кали спокойно закончила речь и разрешила дуэли.

Большинство студентов заколебались.

Вступительный экзамен в Академию оценивал лишь потенциал Черт, возможности их развития и уровень приложенных усилий.

Он не оценивал практические навыки.

Следовательно, это был первый раз, когда большинство студентов вступят в настоящий бой с тех пор, как получили свои Черты.

И аномалии произошли одновременно.

"Студент номер 16, Дэвид."

"Студент номер 17, Хан Чхонсон."

"Студент номер 36, Джерард Лиадри."

Трое студентов одновременно выкрикнули имена, глядя на Кали.

Когда внимание сосредоточилось на них.

Кали с интересом посмотрела на троих студентов, затем перевела взгляд на Дэвида, который заговорил первым.

"Раз Дэвид заговорил первым, давайте выслушаем его мнение."

"Да. Я хотел бы вызвать студента номер 36, Джерарда, на дуэль под вашим присмотром, инструктор."

После того как Дэвид спокойно закончил говорить... Кали естественно перевела взгляд на Джерарда.

"Студент Джерард. Примешь ли ты дуэль со студентом Дэвидом?"

Поскольку ранее она упомянула, что выбор есть, Кали спросила о его желании сражаться.

Джерард на мгновение заколебался, но затем улыбнулся.

"Да. Я принимаю, инструктор."

"Хорошо. Тогда оба студента, выйдите вперёд."

По зову Кали Дэвид и Джерард вышли из своих рядов и двинулись вперёд, глядя друг на друга.

По сравнению с Дэвидом, чьё лицо холодно застыло, Джерард носил высокомерную улыбку.

Джерард был ошарашен.

Изначально он намеревался вызвать Хан Чхонсона, но вместо этого его вызвали первым.

Но Джерард подумал, что это тоже может быть неплохо.

Прежде чем бросать вызов Хан Чхонсону.

'Раздавить Дэвида тоже будет полезно.'

Топ.

Топ.

Когда Дэвид и Джерард встали друг напротив друга, Кали посмотрела на них прозрачным взглядом.

И она заметила странную атмосферу между ними.

'Дуэль, продиктованная личными чувствами.'

Дуэли, запрошенные из-за взаимной неприязни. Это было довольно обычным делом в стенах Академии.

И инструкторы не препятствовали этому во время уроков.

Пока несчастные случаи можно предотвратить под присмотром, такие сильные эмоции могут на самом деле стать фундаментом для роста.

"Начинайте дуэль."

Как только раздался спокойный голос Кали, Дэвид немедленно сорвался с места.

"Начало матча."

Матч начался по голосу Кали.

Некоторые студенты ушли с другими студентами на свои матчи, но почти половина студентов осталась, чтобы посмотреть матч между Джерардом и Дэвидом.

И, конечно же, Чхонсон был среди них.

"..."

Когда Дэвид и его противник встали друг против друга, кто-то поднял руку, чтобы выкрикнуть имя.

'Ему не нужно было выходить.'

Когда дело касалось матчей, я был более уверен в себе, чем Дэвид. Даже по нашему утреннему разговору я видел, что Дэвид беспокоился о матче.

Я считал правильным, что именно я должен быть тем, кто поставит на место Джерарда, который смотрел на нас свысока.

Но. Дэвид встретился с Джерардом в матче прежде меня.

И теперь...

—! ——!

Лицо Дэвида, когда он быстро двигался по земле, выражало то, чего я никогда раньше не видел.

Его лицо застыло от холода, выражение полностью изменилось по сравнению с его обычным игривым "я", которое легко откликалось на разговоры.

И скорость Дэвида была даже выше, чем я ожидал.

"...Он действительно быстрый."

"Да. Какая у него Черта?"

Слыша голоса других студентов, я видел, как синий свет окутывает всё тело Дэвида, когда он стремительно сокращал дистанцию с Джерардом, и я знал, что это Черта Дэвида.

'Усиление Фокуса.'

Когда я впервые услышал об этом, я подумал, что это поистине превосходная Черта со множеством применений.

Но сейчас Дэвид рвался вперёд, используя только своё тело в качестве оружия, как он и говорил, что пока может усиливать только своё тело.

Менее чем за несколько секунд, когда он полностью сократил дистанцию с Джерардом...

————!!

Внезапно пронёсся сильный ветер. Это был порыв, который начал яростно дуть от тела Джерарда.

'Благословение Ветра.'

Я помнил, что это Редкая Черта Джерарда.

...И я также знал, насколько это будет раздражать Дэвида.

Дэвид на мгновение замялся на сильном ветру, но затем снова бросился вперёд, словно не мог остановиться, и я бессознательно прищурился.

'Это не к добру.'

Дэвид всё ещё не понимает должным образом Черту Джерарда. То же самое относится и к другим студентам здесь.

С моей точки зрения, Дэвид казался слишком поспешно бросающимся к Джерарду.

"Тск."

С этим тихим звуком, когда Джерард цокнул языком...

Это случилось.

Всплеск!

Когда Дэвид совершил большой прыжок, но потерял равновесие на сильном ветру, его подхватил порыв, и он упал на землю.

Удар от падения был значительным, учитывая, как сильно он прыгнул.

"..."

Жалко покатившись по земле, Дэвид быстро выпрямился, и я сразу почувствовал, что этот матч абсолютно не будет лёгким для Дэвида.

'Совместимость Черт...'

Дэвид, который всё ещё не мог должным образом использовать свою Черту, мог только усиливать своё тело. А Дэвида без всякого оружия следовало считать бойцом чисто ближнего боя.

Но Джерард управлял ветром, создавая порывы, которые, казалось, защищали его.

Это означало, что Джерарду будет легко заставить Дэвида оступиться хотя бы раз или использовать ветер, чтобы избежать атак в тот момент, когда они вот-вот достигнут цели.

...Подавляющее преимущество в совместимости уже было предопределено.

"Эй. Дэвид, чего ты ждёшь? После одного падения... что, не можешь напасть на меня?"

Внезапно, когда Джерард спровоцировал его этими словами, выражение лица Дэвида стало ещё холоднее, когда он оттолкнулся от земли, и я почувствовал, как моё сердце ёкнуло.

'Он поддался на провокацию.'

Мелочная провокация Джерарда слишком хорошо подействовала на Дэвида.

Конечно, как человек, который почти не участвовал в матчах и признавался, что нервничает, Дэвид к этому не привык.

И вот...

Матч продолжился.

Жалкий, совершенно жалкий матч, на который было почти невыносимо смотреть...

...

Ветер, дующий в пространстве, продолжал усиливаться.

Ветер, который кружил вокруг Джерарда, постепенно расширял свой радиус, и, словно показывая, насколько привычно ему управлять ветром, Джерард начал манипулировать им более точно.

Уууууух!

Ветер собрался в одном месте и обвил всё тело Дэвида. В результате Дэвид начал с трудом делать даже несколько шагов.

Тем не менее выражение лица Дэвида оставалось неизменным с самого начала.

Его лицо застыло от холода, кровь текла из-под крепко сжатых губ, но Дэвид всё ещё пытался двигаться вперёд.

Сколько времени прошло с начала этого матча?

Я не мог сказать, но для меня, наблюдавшего за всем матчем, это казалось вечностью.

"...Это действительно прискорбно."

"Похоже, их Черты несовместимы."

"Разве Дэвиду не стоит просто сдаться?"

"Я больше не могу смотреть этот матч."

Разные комментарии доносились от других студентов. Когда студенты, наблюдавшие за матчем, начали один за другим расходиться, осталась лишь четверть от первоначального числа, чтобы смотреть матч Дэвида и Джерарда.

Конечно, матч был... односторонним от начала до конца.

Сколько бы раз Дэвид ни бросался вперёд, его атаки так и не достигали Джерарда.

Его удары кулаками и ногами даже не касались одежды Джерарда; вместо этого он терял равновесие на сильном ветру или беспомощно отлетал назад.

И каждый раз Джерард насмешливо обращался к Дэвиду.

"...Вот почему посредственные Черты бесполезны."

Как и сейчас.

"....."

Я продолжал пытаться смотреть на матч рационально, но у меня не получалось.

Выдыхая сдавленные вздохи, я изо всех сил пытался сдержать сильные эмоции, которые продолжали нарастать.

Я был так зол, наблюдая за этим, что хотел ворваться в матч прямо сейчас.

"......"

На протяжении всего матча я не чувствовал ничего, кроме беспомощности. Видеть, как Дэвида, единственного человека в нашем классе, которого я мог назвать другом, мучает такой человеческий мусор, было более мучительно, чем я мог себе представить.

И это продолжалось уже десятки минут.

Когда это началось? Колющая боль от ногтей, впивающихся в сжатые кулаки, больше не замечалась.

—!

Когда Дэвид снова прыгнул сквозь ветер... на этот раз двигаясь вперёд так, будто что-то изменится, мой взгляд рассеянно устремился на руку Джерарда.

Когда он свёл большой и указательный пальцы вместе и щёлкнул ими.

Щёлк!

Раздался характерный звук.

Бах!

Воздух, устремившийся прямо перед Дэвидом, взорвался со странным звуком удара.

"Кха!"

Когда Дэвид принял прямой удар и покатился по земле, я рассеянно сжимал и разжимал онемевшие руки, стараясь успокоить дыхание.

...Больно смотреть.

Это было так больно, что... я чувствовал, что уже на пределе, просто контролируя свои эмоции.

'Этот мусорный ублюдок...'

Совместимость, разница в силе. Я мог всё это понять.

И я знал, что исход этого матча уже решён.

Предыдущий матч. Этот матч имел иную окраску, чем та беспомощность, которую я чувствовал, глядя на то, как Леонхардт мгновенно достиг 3 уровня.

Что бы Дэвид ни делал, он не мог победить Джерарда.

Ситуация для Дэвида была даже более мрачной, чем тогда для меня. Потому что структура, которую абсолютно невозможно было изменить, если только Джерард не ослабит бдительность, уже установилась.

"Тск. Даже после того как ты столько раз кувыркался, ты всё ещё не понимаешь разницу в нашем классе."

Насмешливый голос Джерарда продолжал злить меня... но даже это я мог вытерпеть.

Шорох.

"Ха... ха..."

Когда Дэвид тяжело выдохнул и приготовился снова прыгнуть к Джерарду, меня охватило непреодолимое желание остановить его.

И когда взгляд Джерарда на Дэвида наполнился презрением, мои эмоции продолжали закипать.

Что злило меня больше всего, так это то, что Джерард мог закончить матч, но предпочёл этого не делать.

Из-за этого Дэвид продолжал бросаться на Джерарда, жалко катаясь по земле и повторяя цикл падений.

"......"

Почему Джерард не заканчивал матч, когда он явно мог победить Дэвида?

Не нужно было долго думать, чтобы понять.

Взгляды окружающих студентов, наблюдающих за матчем, инструктора Кали и даже мой сейчас.

Джерард хотел показать всем.

Своё превосходство.

И то, что между Дэвидом и им самим такая пропасть. И более того, продолжать унижать Дэвида...

"......"

Внезапно я почувствовал металлический вкус крови.

Неужели я так сильно прикусил губу, что она лопнула, сам того не осознавая? Боль в крепко сжатых руках тоже с опозданием дала о себе знать.

Колющая, жгучая боль. Ощущение, которое, как мне казалось, в какой-то момент исчезло, вернулось.

...С этим чувством я вздохнул и непроизвольно посмотрел в другую сторону.

На инструктора Кали, которая наблюдала за этим матчем.

Джерард не закончит матч. И Дэвид тоже не сдастся.

Тогда единственным, кто мог закончить матч, была она.

Уууух!

Когда пронёсся ещё один мощный порыв ветра, растрепав волосы... я увидел, в каком состоянии была Кали.

"..."

...В тот момент, когда я увидел её, я почувствовал, как моё тело оцепенело.

Взгляд Кали был чрезвычайно холодным.

Её плотно сжатые губы ясно показывали, как она была зла.

'...Тогда почему.'

Почему она не прекратит этот матч?

Любой мог видеть, что результат уже предопределён, и прекращение матча было бы правильным поступком.

Матч никак не помогал Дэвиду. Это был просто жестокий матч, похожий на наблюдение за тем, как полностью рушится его самооценка.

'Пожалуйста...'

Я хотел, чтобы Кали закончила этот матч.

Я хотел, чтобы она объявила о завершении матча и дала Дэвиду отдохнуть.

...Но не видя никаких признаков того, что Кали собирается остановить матч, я снова опустил голову.

И ещё раз взглянул на матч.

Бах!

Когда кружащийся ветер собрался в одной точке и взорвался, тело Дэвида сильно подлетело в воздух.

Глухой удар!

С таким сильным падением вид Дэвида, катящегося по земле, был совершенно жалким.

Не было ни одной части его тела, которая выглядела бы неповреждённой, всё его тело было покрыто ранами.

И время, которое требовалось Дэвиду, чтобы снова встать... значительно увеличилось по сравнению с началом.

Когда он мучительно упёрся коленом в землю и попытался поднять верхнюю часть тела, я почувствовал огромную печаль.

"Ты можешь... остановиться сейчас."

Эти слова вырвались у меня сами собой.

Значит, ему не нужно было заставлять себя так вставать. Этот бессмысленный матч мог быть остановлен сейчас.

В этот момент.

Я невольно вспомнил то, что сказал сегодня утром.

— Ты растёшь, сражаясь в матчах и получая побои.

Слова, которые я произнёс легко. Слова, которые я произнёс, основываясь на своих собственных стандартах...

Но ответ Дэвида на мои слова тоже пришёл на ум.

— Верно. Как ты и сказал, мне нужно сегодня быть основательно избитым и вырасти на этом.

И с опозданием я смог понять Дэвида.

Почему он так отчаянно пытался встать и продолжить этот матч...

"..."

Даже когда я резко вдохнул, тяжесть моих слов с опозданием поразила меня.

Шорох.

Как только Дэвид мучительно полностью поднял своё тело...

Хлопок!

...От звука хлопающих в ладони рук я невольно тупо моргнул.

Бах!

Когда собранный ветер взорвался прямо перед лицом Дэвида, его голова резко откинулась назад от удара.

В этот момент.

Моё тело двигалось быстрее моих мыслей.

————!!

В мгновение ока моё зрение окутал синий свет, когда я бросился вперёд.

И одновременно я смог увидеть.

■■■■■■!

Насыщенный красный свет, заполняющий моё зрение.

Сквозь него я увидел, как Кали легко поймала Дэвида.

"..."

Поймав потерявшего сознание Дэвида, Кали стояла там, и мне пришлось резко остановиться перед ней.

"Довольно."

На последовавшие за этим холодные слова Кали...

Я обнаружил, что тупо спрашиваю.

"Почему вы... только сейчас остановили матч?"

Я не мог не спросить.

Она могла закончить его гораздо раньше. С моей точки зрения, это не выглядело как матч, который хоть чем-то помогал Дэвиду.

И состояние Дэвида только что было крайне опасным.

Он едва не разбил голову о землю в момент крайнего кризиса.

"Потому что... я знала, что Джерард контролирует свою силу."

На холодный ответ Кали на мой вопрос... я не мог не издать сухой смешок.

'Контролирует свою силу...'

И моя голова рассеянно повернулась.

Я увидел, что этот кусок мусора стоит там с комфортом.

"Верно. Я сам контролировал свою силу~ Ты должен быть благодарен. Это всё было для твоего же блага."

На эти слова я не посмотрел на мусор.

Я посмотрел на Кали.

"...Могу ли я запросить матч прямо сейчас?"

Я просто не мог больше сдерживаться.

Если я сейчас же не сделаю что-нибудь с этим куском мусора в поле моего зрения...

Бесконечные эмоции, наполняющие моё сердце... казалось, взорвутся.

После того как матч Дэвида и Джерарда закончился, в воздухе повисла странная тишина.

Пока Чхонсон укреплял свою решимость, Кали сообщила Джерарду, что им необходимо соблюсти формальный десятиминутный перерыв между матчами.

Последовательные матчи между студентами.

Даже если Джерард говорил, что с ним всё в порядке, правила академии чётко предписывали это требование.

Вскоре студенты, уходившие с матча, и те, кто закончил свои собственные матчи, начали возвращаться на свои места, выражая любопытство.

Матч под наблюдением инструктора.

Поскольку немногие студенты вступали в тренировочные матчи с намерением серьёзно ранить своих противников, новости о предстоящем матче Хан Чхонсона и Джерарда было достаточно, чтобы вернуть большинство ушедших студентов, чьи глаза были полны любопытства.

Кали сохраняла свою позицию с капризным выражением лица.

'Это не к добру.'

Матч между Дэвидом и Джерардом, конечно, нельзя было считать настоящим матчем в правильном смысле этого слова.

При оценке матчей учитывается совместимость Черт, то, как протекает матч, и, что крайне важно, приносит ли матч пользу участвующим студентам. Но было ясно, что на Дэвида было оказано чрезмерное давление.

Тем не менее. Она не могла остановить матч.

Потому что сам участник, Дэвид, не сдался.

Глаза студента оставались неизменными по сравнению с началом матча.

Если уж на то пошло, он, казалось, подходил к матчу с ещё большей решимостью. Видя это... как я могла остановить матч?

Сила воли считается самым важным элементом в эволюции Черты. Если воля Дэвида крепла, это само по себе можно было считать ростом для студента.

Но...

'Противостоящий студент был слишком злонамерен.'

В академии, где сосуществовали дворяне и простолюдины, неизбежно возникало странное скрытое течение.

Даже если сами правила не дискриминировали, как могло не быть трений между вовлечёнными сторонами?

Дворянин с чувством собственного превосходства и злобой. Более того, тот, кто не заканчивал матч, несмотря на явное преимущество.

Джерард был особенно порочен среди студентов, которых я встречала. Было очевидно, что он намеренно затягивал матч, чтобы унизить своего противника или поиграть с ним.

И он даже добавлял провокации.

До такой степени, что... я закипала от гнева, просто наблюдая.

Если бы Дэвид выказал признаки серьёзного унижения или ненависти к себе, я бы немедленно остановила матч.

Но.

Это было... не так.

Взгляд Дэвида, который я видела, был полон решимости. Он отказывался сдаваться и пытался двигаться вперёд, даже зная, что не сможет победить.

Поскольку глаза студента продолжали излучать решимость, я не могла остановить матч.

"......"

Издав тихий вздох, я заметила Хан Чхонсона, ожидающего своего матча.

Я знала, что он был самым близким другом Дэвида. Я не могла не заметить, что на лекциях на прошлой неделе они всегда были вместе.

И вот теперь его близкий друг перенёс такой жалкий матч. Было бы странно, если бы Хан Чхонсон не злился.

Я знала, как трудно ему должно быть сдерживать свои эмоции и как он, должно быть, был встревожен на протяжении всего матча.

Я также чувствовала... его негодующий взгляд, направленный на меня.

'Он, должно быть... ненавидит меня сейчас.'

Моя решимость почти пошатнулась под холодным взглядом Хан Чхонсона, но даже при этом, с точки зрения инструктора, Дэвид что-то вынес из этого матча.

Даже если он боролся и проиграл в матче, если он смог разжечь свою собственную решимость, для инструктора было правильно наблюдать за этим.

Я была в ярости, когда атака Джерарда, казалось, была направлена в голову, но было досадно ясно, что он контролировал свою силу.

Джерард был хитер и дотошен.

Этого усилия было достаточно, чтобы оправдать суровое дисциплинарное взыскание, если бы не надзор инструктора. Но Джерард ловко обходил правила, демонстрируя свою мощь.

Словно он знал, что я, как инструктор, защищу его...

...

Назначенное время приближалось.

Когда Хан Чхонсон и Джерард поднялись на ноги, я тоже успокоила свой разум.

Во время этой лекции мне нужно было отложить в сторону личные чувства и смотреть на них только как на инструктора и студентов.

...Неважно, насколько мне не нравилось злобное отношение Джерарда или насколько я могла симпатизировать Хан Чхонсону. Я должна была смотреть на ситуацию объективно.

"Оба студента, по местам."

Я говорила спокойно, усмиряя свои эмоции.

***

Я вытащил копьё из-за спины и задался вопросом, было ли когда-нибудь холодное прикосновение металла таким желанным.

Нет. Я мог с уверенностью сказать, что никогда.

Даже когда я достиг невероятной эволюции Черты до 4 уровня во время матча с Леонхардтом, я не был так рад держать копьё, как сейчас.

"Копьё, значит."

Мой взгляд переместился на Джерарда, который говорил, сохраняя определённую дистанцию от меня.

Кипящий жар внутри меня был подавлен сильнее, чем раньше.

— В течение десятиминутного периода ожидания.

За это время я смог полностью обуздать эмоции, которые бесконечно бурлили, подобно закалённой стали.

Не стирая свои эмоции. А делая их тверже и холоднее.

Теперь я был благодарен Кали за упоминание правил, так как смог полностью взять свои чувства под контроль.

И теперь я был рад этому.

'Я чуть было не...'

Я чуть было не закончил матч с Джерардом слишком легко.

Против этого мусора, который так сильно ранил Дэвида, я собирался закончить всё слишком просто.

Это было бы неправильно...

Дэвид перенёс столько боли, и этот мусор должен заплатить равную цену.

"Копья неплохи. Даже если это несчастная Обычная Черта, само копьё — хорошее оружие."

"Верно..."

"Но что ты можешь сделать, когда ты всего лишь Обычный? Когда ты Обычный, есть вещи, с которыми ты просто ничего не можешь поделать, верно?"

Я не мог не рассмеяться над этим мусором, который открыто смотрел на меня свысока.

'Ведёт себя как Обычный, говорит он...'

Черта Джерарда была всего лишь Редкой. Даже не Уникальной.

Даже Леонхардт с его Легендарной Чертой не смотрел на меня так свысока, а этот парень с Редкой Чертой недооценивал и принижал меня...

Для того, кто презирал Владение копьём и пытался ограничить его из-за Обычного ранга, его собственная Черта была не такой уж впечатляющей.

Тем не менее его искренняя попытка принизить меня и смотреть свысока на самом деле заставила меня почувствовать некоторую благодарность к этому мусору.

Я ясно видел в нём отброса. А это значило, что я не буду чувствовать никакой вины за то, что собирался сделать.

Я искренне не мог удержаться от смеха.

"...Ты смеёшься? Что тут такого смешного?"

"Ничего, я просто с нетерпением жду нашего матча..."

Я не хотел внешне выражать эмоции, глубоко подавленные в моём сердце.

Так же, как этот мусор провёл такой матч против Дэвида, я заставлю его заплатить цену.

Для этого мне нужно было должным образом показать, что я не поддаюсь эмоциям.

Мне нужно было казаться рациональным в этом матче, и что бы я ни делал с этим мусором, я должен был выглядеть серьёзным.

"Матч начался."

При объявлении Кали я не стал немедленно бросаться вперёд со своим копьём.

Вместо этого я активировал ману во всём своём теле.

Тонкий синий свет окутал мои руки, ноги и даже глаза, покрывая всё моё тело.

Почувствовав, как мои чувства мгновенно расширились, я постепенно сосредоточился на виде Джерарда.

Джерард неторопливо стоял на месте, глядя на меня так же, как он делал это с Дэвидом.

"Разве ты не собираешься напасть на меня, как это сделал Дэвид?"

Когда он открыто спровоцировал меня, я не смог сдержать смех снова.

'В самом деле...'

Он казался чистым в совершенно другом смысле.

Злоба. Может ли кто-то обладать такой неприкрытой злобой и пытаться раздавить своего противника?

Бессознательно я вспомнил момент, когда Дэвид впервые бросился вперёд.

Из-за того, что Дэвид не смог дойти до конца, он перенёс это унижение. Я хотел должным образом показать этому мусору обратную сторону этого движения.

—!

Подумав об этом, я повторил действия Дэвида.

Я сильно оттолкнулся от земли и быстро бросился к Джерарду.

Единственная разница между Дэвидом и мной заключалась в том, что я держал копьё, а он — нет.

Когда наши взгляды встретились, рука Джерарда слегка шевельнулась, и пронёсся сильный ветер.

—!

С волосами, дико развевающимися на сильном ветру, я на мгновение замялся, как это сделал Дэвид... но затем снова бросился вперёд.

И я предвидел внезапное давление ветра, которое последует за этим.

——!

Я немедленно почувствовал, как ветер окутывает меня, сильно прижимая к моему телу, подвешенному в воздухе.

Но это не имело значения.

Сильный ветер мешал моему копью свободно двигаться. Но на самом деле этого было достаточно.

Уууух!

Когда моя рука, держащая копьё, неистово вращалась, создавая другой ветер, который разрывал встречный ветер, сдерживающий меня поток значительно ослаб.

"Что ты делаешь..."

В отличие от Дэвида, который был сильно отброшен назад, я смог подобраться довольно близко к Джерарду, к его большому удивлению.

И я без колебаний взмахнул древком копья.

——!

Огромный порыв ветра возник в том направлении, куда направлялось древко копья, пытаясь подавить силу в древке, и я не мог не улыбнуться.

Хлысть!

Несмотря ни на что, копьё прорвалось сквозь ветер и продолжило движение вперёд.

Хотя сильный ветер ослабил силу замаха моего копья, моё копьё всё равно нанесло прямой удар Джерарду в бок.

"Угх!"

Наблюдая, как Джерард жалко катится по земле после прямого удара древком копья, я невольно сжал, а затем расслабил руку, держащую копьё.

На сердце стало странно легко после того, как я должным образом ударил того, кто издевался над Дэвидом.

В то же время, ещё нет.

Этого было ещё недостаточно. Этого было далеко не достаточно.

То, что я только что сделал, было всего лишь ударом. Повреждение было бы не более чем лёгким ушибом.

Когда Джерард быстро пришёл в себя после падения на землю, я почувствовал возбуждение.

"Как ты смеешь, мусор...!"

Не давая Джерарду времени полностью восстановиться, я снова вскочил с земли.

Я изменил стойку копья, обхватив древко шире.

Не лезвие. Я хотел ударить этот мусор древком. Лезвие моего копья в этом матче никогда не будет направлено на такой мусор, как он.

Когда ещё один массивный порыв ветра устремился ко мне, я пришёл к пониманию, стоя лицом к ветру.

"..."

Для Дэвида, который не пробудил должным образом свою Черту.

Насколько же ветер Джерарда должен был казаться стеной?

Интенсивность ветра ощущалась бы по-разному для меня, кто мог ему противостоять, по сравнению с Дэвидом, который не мог.

Тем не менее... Дэвид не потерял свою волю.

Пока он не потерял сознание, он пытался выпрямить своё тело и продолжать матч как мог.

...Я снова смог понять.

Почему Кали не пыталась остановить матч с Джерардом. Насколько эмоционально я на это смотрел.

Возможно, я не видел реальности должным образом, потому что моему другу причиняли боль.

Как сильно Дэвид пытался противостоять этому мусору своей волей.

Свист...

Моя рука, владеющая копьём, изменилась естественным образом, больше не сопротивляясь ветру.

Вместо этого я начал вращать копьё более интенсивно, оседлав ветер и позволяя обрушивающемуся шквалу проноситься мимо меня.

Шаг.

Шаг.

Расстояние сокращалось мгновение за мгновением.

Глядя на всё более каменеющее лицо Джерарда, моё сердце ничуть не смягчилось.

Сильное желание отомстить за Дэвида осталось неизменным.

Желание поиздеваться над другим студентом в матче, когда ты можешь победить, было явно злонамеренным мышлением.

Совсем как у этого мусора Джерарда.

'Я отплачу тебе тем же.'

Я не был таким хорошим человеком, как Леонхардт.

Поэтому я без колебаний хотел отплатить именно тем, что перенёс мой друг.

Уууух!

Глядя на древко копья, мощно продвигающееся вперёд, словно разрывающее ветер, я не собирался заканчивать этот матч легко.

Глухой удар!

Тело Джерарда взлетело в воздух, когда он принял прямой удар древком копья.

Ветер, окружавший Джерарда, не смог существенно ослабить силу, заключённую в копье.

"Кха!"

Когда он резко выдохнул от невыносимой боли, его зрение уже стремительно отдалялось от земли.

Несмотря на боль, Джерард отчаянно задвигал руками.

Уууух!

Ветер быстро сформировался вслед за движениями его рук, едва успев поддержать его тело, когда он падал на землю.

Но даже это не смогло полностью его поймать.

Всплеск!

Джерард жалко покатился по земле, точно так же, как Дэвид в предыдущем матче.

"Кха! Кхе... ха..."

Даже заходясь в сухом кашле от сильной боли, Джерард едва мог контролировать своё тело.

Тем не менее Джерард насильно заставил себя встать и в оцепенении поднял голову.

В поле его зрения стоял Чхонсон, твёрдо удерживая свою позицию.

'...Почему?'

Даже глядя в лицо этому мерзкому типу, он никак не мог понять.

Почему его ветер не смог заблокировать какое-то копьё?

Он знал принципы владения копьём. Оружие, которое концентрирует силу в одной точке. Получив различное образование в своей семье, он, естественно, знал основы.

Из-за этого он думал, что отразить атаку копья будет ещё проще.

Он верил, что если просто немного искривить траекторию копья мощным ветром, лезвие копья сильно дрогнет.

Свист.

Но видя, как парень спокойно убирает своё копьё, его сердце продолжало кипеть от ярости.

Когда он унизил Дэвида на глазах у всех, его сердце было крайне довольно.

И этот парень тоже... должен был кататься и жалко корчиться перед ним.

Но почему...

"Проклятье... проклятье!"

Он крепко сжал кулаки, изливая эмоции, наполнявшие его сердце. Он не мог просто так это оставить.

Несмотря ни на что, он не мог проиграть этому ублюдку.

Поэтому он выпрямил тело и насильно сосредоточился на сборе ветра.

Уууух!

Он насильно проглотил боль, пробегавшую по телу, сосредоточившись на двух мощных вихрях, кружащихся в его руках.

'Я никак не могу проиграть такому, как он.'

Я, проиграю какому-то Обычному, простолюдину? Невозможно.

Уууууух!

Когда ветер подул интенсивнее, его волосы продолжали беспорядочно развеваться, затуманивая даже зрение.

Глядя на парня сквозь это затуманенное зрение, его сердце продолжало наполняться гневом.

'Смеет вести себя высокомерно... выказывать самообладание передо мной.'

Как смеет простой простолюдин...

—!!

Когда ветер отозвался на его эмоции и взметнулся ещё яростнее, ему пришла в голову очень хорошая идея.

Способ сильно пошатнуть эмоции этого парня.

***

Уууууух!

Сильные ветра начали кружить вокруг рук Джерарда, когда он с трудом поднялся на ноги.

Когда ветер, казалось, бесконечно усиливался, нарастая с порывами, дующими непрерывно, Чхонсон, который внимательно наблюдал за этой сценой, внезапно прищурился.

'Это его полная сила?'

Как Кали говорила ему перед матчем, казалось, Джерард сдерживался, когда встречался с Дэвидом.

Но теперь, после того как я нанёс ему несколько ударов с начала матча.

Я задался вопросом, неужели истинные способности Джерарда наконец проявляются. Думая об этом, я осторожно взял себя в руки.

'Я полностью раздавлю его.'

Помимо мести за Дэвида, я думал, что мне нужно раздавить его так основательно, чтобы он никогда больше не посмел встретиться со мной взглядом.

Мразь вроде него, если её не раздавить полностью, когда-нибудь снова поднимется и обнажит на меня свои грязные зубы.

И это не будет только моей проблемой. Дэвид наверняка пострадает ещё больше.

'Итак.'

Мне нужно было основательно раздавить его сейчас, чтобы он даже не помышлял о том, чтобы попытаться сделать что-то снова.

"Хан Чхонсон."

Когда Джерард внезапно заговорил, странный взгляд промелькнул сквозь его золотистые волосы, дико развевающиеся на сильном ветру.

"Честно говоря, ты впечатляешь. Твоё Владение копьём действительно... даже я должен это признать."

"О чём ты говоришь?"

"Ни о чём. Я просто... заявляю о том, что искренне чувствую. Сражаясь с тобой напрямую, я вижу, что 4 уровень Черты — это действительно 4 уровень."

Парень, который ещё мгновение назад смотрел на меня глазами, полными ненависти, внезапно сменил своё отношение.

Он говорил гладко, встречаясь со мной странным взглядом, и я не мог понять его намерений.

"Итак, Хан Чхонсон. Что за дела с этим пацаном Дэвидом?"

"...Что?"

"Я имею в виду, ты — 4 уровень Черты, несмотря на то, что ты Обычный, так что это имеет смысл, но что такого великого в Дэвиде, что он отирается рядом с тобой? Ценность кого-то твоего калибра я не могу отрицать."

...Я не мог не рассмеяться над тем, что он говорил.

Слова, вылетающие из его рта... попытка спровоцировать меня такими жалкими насмешками.

Это было поистине абсурдно.

"Эй, тебе тоже кажется это забавным, Чхонсон? Я говорю это, потому что Дэвида здесь нет, но честно, я могу признать тебя. Но наличие такого никчёмного пацана рядом с тобой занижает твой уровень и обесценивает тебя, что я нахожу прискорбным. Если ты думаешь вместо этого проводить время со мной, я бы не прочь рассмотреть это."

Пока он продолжал свою чепуху, интерпретируя мой смех как ему угодно, я гадал, как далеко он зайдёт.

"Так что ты думаешь? Было бы неплохо сблизиться, тебе не кажется? Что касается Дэвида... кто ещё будет с ним общаться, кроме тебя? Его Черта тоже кажется довольно никчёмной. Судя по тому, что я вижу, тебе, должно быть, было довольно трудно..."

"Мусор."

Оборвав его слова, я даже не почувствовал, что он стоит того, чтобы называть его по имени.

Парень передо мной прямо сейчас... был просто мусором.

Таким, который не сгорит, даже если его поджечь. Один взгляд на него вызывал у меня желание вырвать.

"Хан Чхонсон... как ты меня только что назвал?"

"Я назвал тебя мусором. Да, давай, продолжай говорить. Что ты там говорил о Дэвиде?"

Даже отвечая резко, рационально я знал, что этот мусор пытается меня спровоцировать.

Грязный трюк, выплёскивание бреда, чтобы поколебать мою решимость. Но даже если это был бред, был предел тому, что я мог вынести, слушая это.

Если этот ублюдок пытался меня спровоцировать, ладно. Мне было всё равно.

Нет, даже если бы я поддался на его провокацию, это было нормально.

Одно упоминание Дэвида из уст этого мусора наполнило моё сердце отвращением.

"..."

Постепенно переводя ману, окружающую моё тело, в копьё, я не подавлял нарастающий гнев.

Сильное желание впечатать лицо этого мусора в землю и размазать его там.

Свист, я крепче сжал копьё, не сводя с него глаз.

"Хаа. Вот почему необразованные ублюдки безнадёжны. Как кто-то, кто даже не может отличить происхождение, попал в академию..."

Пока он бормотал, словно ошарашенный моими словами, я прыгнул вперёд без единого слова.

От одного только прослушивания слов этого мусора казалось, что мои уши гниют.

—!

Когда моя мана перешла от тела к копью, моя скорость была заметно ниже, чем при предыдущем прыжке, но всё же достаточно высокой.

Когда Джерард, замолчавший при моём движении, медленно вытянул обе руки вперёд, я инстинктивно угадал его намерение.

'...Он собирается выстрелить ветром прямо в меня?'

Как я чувствовал, наблюдая за Глейсией в тренировочном зале раньше, эссенция ветра, какой я её видел, была близка к свободе.

Ветер был Чертой, которая позволяла совершать бесчисленное количество применений в зависимости от студента, владеющего ею. Обычно было бы трудно даже предсказать атаку противника.

Уууууух!

Но глядя на Джерарда, который продолжал целиться обеими руками в направлении моего прыжка, я мог ясно прочитать его ход.

Интенсивный ветер теперь кружился вокруг его рук.

Было очевидно, что он выстрелит им в меня, как только я подберусь чуть ближе.

—! ———!

Я естественным образом добавил вариативности своим прыжковым шагам по земле. Двигаясь зигзагом, моё наполненное гневом сердце постепенно остывало.

Мне пришли в голову две мысли о возможных вариантах ответа.

Снова протестировать "это" здесь, концепцию, которая стала более конкретной во время моего матча с Рэйчел.

Или нанести копьём выпад в качестве обманного манёвра, чтобы отвести сильный ветер Джерарда в другое место.

Я колебался между этими двумя вариантами.

При нынешнем уровне сильного ветра для меня было бы невозможно выдержать его и продвигаться вперёд, как раньше, или отразить ветер своим копьём. Даже если бы я нанёс обманный удар, я не был уверен, сработает ли он должным образом.

"Ну, посмотри на себя, бегаешь как маленькая крыса."

Когда на губах мусора появилась торжествующая улыбка, я не смог сдержать ответную улыбку.

'Давай попробуем.'

Я выбрал первый вариант.

Хотя "эта" концепция была конкретной, но незавершённой, вид этого мусора придал мне необъяснимую уверенность.

Даже с обманным выпадом я бы не смог продвинуться вперёд. Поэтому мне следовало выбрать то, что позволило бы мне двигаться дальше.

Даже если бы я потерпел неудачу, я был уверен, что не проиграю, так что колебаний не было.

—!

В момент прыжка я сосредоточил всё своё внимание на кончике копья.

Когда расстояние между нами стремительно сократилось, я увидел его раздражающе улыбающееся лицо и его руки, направленные на меня.

В этот момент.

Из его рук вырвался мощный порыв ветра.

————————!!!

Несмотря на то что у ветра нет формы, очертания того, что летело в меня, ощущались так ясно.

Так!

В этот момент я скрутил талию, крепко упёршись ногой в землю как в точку опоры.

Выбросив правую руку, держащую лезвие копья, изо всех сил, я выстрелил копьём вперёд, словно противостоя этому странному ветру.

— [Пронзить одну точку и провернуть её]

Когда налетел мощный порыв, я встретил ветер лицом к лицу.

———!!

В тот момент, когда я мощно пронзил одну точку порыва.

Бум!

Со звуком лопающегося барабана спереди вырвался мощный порыв, похожий на шторм.

Скрип!!

Моя нога, упёртая в землю, естественно скользнула назад, но я даже не моргнул.

И когда ветер, нёсшийся на меня, полностью исчез, удовлетворение наполнило мою грудь.

'Я могу это сделать.'

Хотя это ещё не достигло уровня навыка, это, на мой взгляд, уже ничем не отличалось от своего рода навыка.

Странная сила за пределами разума.

Вместе с более чётким пониманием этой концепции я смог увидеть.

"......"

Мусор, который тупо открыл рот, словно не в силах поверить в то, что только что произошло.

За это время, когда я снова прыгнул и стремительно приблизился.

"Увааа!"

Мусор, сильно испугавшись, попытался запоздало поднять ветер, но копьё уже продвинулось вперёд.

Свист!

Копьё, выпущенное подобно свету, пронзило воздух прямо рядом с его щекой, разминувшись на крошечное расстояние.

"......"

Видя его настолько потрясённым, что у него не было никакой реакции... мой кипящий гнев постепенно утих.

Глухой удар!

Когда я повернул лезвие копья и сильно надавил на его плечо, он бессильно сел на землю, и во мне поднялось сильное желание.

Я хотел поднять ногу и полностью раздавить и растереть этого парня.

Но...

Его дрянные замечания ранее, казалось, восстановили мой разум.

'Если я раздавлю этот мусор прямо здесь.'

Моей душе станет спокойнее. Не задумываясь слишком сильно, моё настроение невероятно освежится.

Потому что я раздавлю мусор, который постоянно мучил Дэвида.

Но прямо сейчас за этим матчем наблюдало много студентов.

Я инстинктивно почувствовал, какими мои действия могут показаться Кали.

Это, вероятно, было бы...

'Ничем не отличалось от того, что этот мусор демонстрировал Дэвиду.'

Хотя у меня было оправдание в виде мести за Дэвида, это было чисто с моей точки зрения.

Джерард, теперь стоящий на коленях под моим копьём, полностью потерял волю к борьбе.

"Ууууу..."

Глядя на него, совершенно испуганного под моим взглядом, я просто покачал головой.

Джерард был не в состоянии предпринять никаких действий.

После нескольких ударов древком копья и после того, как я нейтрализовал ветер, которым он выстрелил, теперь прижимая его тело лезвием копья.

Противник не выказывал никакой воли к борьбе.

Теперь, когда исход матча был решён.

Если бы я применил беспощадное насилие... независимо от того, какая у меня была причина, могло ли это быть действительно оправдано?

Внезапно.

Я почувствовал, что если я должным образом применю насилие, я стану точно таким же, как этот мусор.

Это... было нехорошо.

Я медленно повернул голову, чтобы посмотреть на Кали.

Как раз в этот момент, когда наши взгляды встретились, она открыла рот с поистине удивлённым выражением лица.

"...Матч окончен."

При этих словах, знаменующих окончание матча, я убрал лезвие копья с его плеча.

И, подойдя к уху ошеломлённого парня, я тихо оставил эти слова.

"Если захочешь сразиться снова, не стесняйся запрашивать матч в любое время. Но... будь готов. В следующий раз я раздавлю тебя как следует, несравненно более основательно, чем сейчас."

Если он снова скажет какую-нибудь чушь мне или Дэвиду, я заставлю его выглядеть ещё хуже, чем сейчас.

Мне нужно было должным образом запечатлеть этот момент страха в его сердце.

"......"

Мельком взглянув на молчаливый мусор, я отвернулся.

— Школьный лазарет.

Прежде чем я успел это осознать, практическое занятие закончилось и наступило время обеда.

В то время как многие студенты ушли отдыхать на перерыв, в лазарете сейчас находились три человека.

Аделия Эванджелин, женщина-инструктор, заведующая лазаретом как целитель.

Дэвид, который всё ещё был без сознания и лежал в постели.

И Хан Чхонсон, который молча наблюдал за Дэвидом...

"Прости... Студент Хан Чхонсон?"

"Да, Инструктор Аделия."

"Как я уже неоднократно говорила, состояние Дэвида в полном порядке. Несмотря на внешний вид, у него нет серьёзных травм, только синяки. Он скоро проснётся."

Когда Аделия осторожно обратилась к нему, Чхонсон медленно кивнул в ответ.

Этот разговор между ней и мной повторялся уже несколько раз.

Хотя я был искренне благодарен ей за заботу, сейчас со мной действительно всё было в порядке.

"Спасибо, что говорите это. Но я хотел бы остаться, пока он не проснётся."

"...Эх. Ты уверен, что тебе не нужно поесть? До конца обеденного перерыва осталось, вероятно, не так много времени."

"Я обойдусь без обеда. Когда мой друг в таком состоянии, мне всё равно не по себе есть в одиночестве."

Это не были просто слова — у меня действительно не было аппетита.

У меня просто не было желания что-либо есть.

После того как спарринг закончился и начался обед, я зашёл в лазарет проведать Дэвида... и видя, как мирно он там лежит, мою голову тут же наполнили разные мысли.

И среди них самым сильным чувством было 'сожаление'.

Сожаление о том, что мне следовало наказать Джерарда более беспощадно за то, что он довёл Дэвида до такого состояния.

Глубокое сожаление о том, что мне следовало как следует покарать этот мусор, даже если бы это подпортило мою репутацию в глазах других студентов и Кали, заставив меня выглядеть таким же отбросом, как Джерард.

Видя, что он всё ещё без сознания, я не мог не задаваться вопросом, не был ли я слишком рационален.

"......"

Пока я смотрел на него, погружённый в свои мысли.

Шорох.

Внезапно Инструктор Аделия поднялась на ноги.

"Твой курирующий инструктор — Инструктор Кали, верно?"

"Да, Инструктор Кали, всё верно, но..."

"Тогда я предупрежу её заранее. Если ты так беспокоишься о своём друге, ничего страшного, если ты немного опоздаешь. И пообедай здесь со мной. Я попрошу свою ассистентку принести еду для нас обоих."

Ошеломлённый неожиданным предложением Инструктора Аделии, я поспешно покачал головой.

"А, нет. Инструктор Аделия. Со мной правда всё в порядке."

"Что значит в порядке? С таким-то обеспокоенным выражением лица? Я объясню твоему инструктору насчёт лекции. Не отказывайся так решительно. Понятно?"

...Перед её нежной улыбкой и словами я на мгновение лишился дара речи.

Я пришёл проверить состояние Дэвида. У меня не было намерения пропускать занятия из-за этого.

Но получить такую неожиданную доброту от инструктора.

Щёлк.

Пока я колебался с ответом, она мягко улыбнулась и вышла из лазарета, сделав невозможным мой полный отказ.

"Ха-а..."

С тихим вздохом я решил просто принять то, что произошло.

Я не мог игнорировать заботу инструктора и подумал, что мне следует покинуть лазарет, как только я закончу обед, когда придёт время занятий.

И всё же мой взгляд снова вернулся.

Глядя на Дэвида, который, казалось, мирно спал в своём бессознательном состоянии, я почувствовал, как моё напряжение наконец немного спало.

И слова невольно сорвались с моих губ.

"...Правда. Почему тебе нужно было лезть вперёд первым и закончить вот так?"

Было бы достаточно, если бы он просто наблюдал, как я разбираюсь с Джерардом.

Внезапно я вспомнил, как Дэвид остановил меня, когда я собирался противостоять Джерарду на прошлой неделе.

Это определённо был Дэвид, который советовал мне быть терпеливым, говоря, что возможность представится во время практической боевой подготовки.

Но в итоге он не смог сдержаться, провёл матч раньше меня и закончил вот так.

Только сегодня утром он говорил, что нервничает. Я понятия не имел, что придало ему уверенности выйти первым.

"Может быть, он из тех, кто... подавляет свои эмоции внутри."

Последние несколько дней я был в ярости от провокаций Джерарда, но, возможно, те же чувства испытывал и Дэвид.

В конце концов, Дэвиду тоже вряд ли было приятно это слышать.

Тем не менее он казался относительно спокойным, поэтому я думал, что он просто пропускает это мимо ушей, но видя его сегодня, стало ясно, что это не так.

Если уж на то пошло, Дэвид, возможно, подавлял свои эмоции даже сильнее, чем я.

"..."

Хотя какая-то часть меня чувствовала, что мне следовало избить Джерарда сильнее, я был по крайней мере рад, что Дэвид серьёзно не пострадал.

'...Я смогу создать ещё одну возможность в следующий раз.'

Тогда я хотел бы помочь Дэвиду тренироваться, чтобы он смог сам наказать Джерарда.

Дрожь...

Подумав об этом, я посмотрел на свою руку.

Теперь, когда Аделия ушла и моё напряжение спало, моя рука дрожала помимо моей воли.

— [Пронзить одну точку и провернуть её]

Последствия использования этой техники, которая ещё не стала полноценным навыком, проявились сильнее, чем я ожидал. Я чувствовал нагрузку на своё тело.

Я подавлял её, пока Инструктор Аделия была здесь, скрывая любые признаки...

"Мне не стоит злоупотреблять этим."

Поскольку это был не полностью освоенный навык, а нечто незавершённое, я не знал, какие риски могут возникнуть при его использовании.

Возможно, на моё тело ляжет ещё большая нагрузка...

Подождав некоторое время.

Щёлк.

Услышав звук открываемой двери, я повернул голову и снова увидел Инструктора Аделию.

А за ней шла девушка примерно моего возраста.

Интересно, что у обеих были изумрудного цвета волосы, но если Аделия производила тёплое впечатление своей нежной внешностью, то девушка, вошедшая с ней, по-видимому, её ассистент, казалась довольно холодной.

Я тут же встал и принял поднос, который несла ассистент.

"Спасибо."

"Не за что."

Кивнув на слова ассистента, я поставил поднос на ближайший стол.

На нём была еда на трёх человек, и мне показалось странным, что ко мне так относятся.

"Студент Хан Чхонсон. Я уже поговорила с Инструктором Кали, так что не волнуйся и отдыхай спокойно."

"...Спасибо, Инструктор Аделия."

"Не стоит меня благодарить. Я наблюдала за вами, студентами, и просто нашла это настолько достойным восхищения, что захотела проявить немного доброты."

Тёплая улыбка Аделии, казалось, сделала и моё сердце немного теплее.

"А, и Эрпе. Возвращайся и организуй дела, которые тебе нужно сделать сегодня."

"Да, Инструктор."

Проводив взглядом девушку по имени Эрпе, я вернулся на своё место и снова посмотрел на Дэвида.

Щёлк.

Даже когда дверь лазарета закрылась, я почувствовал разочарование от того, что он всё ещё не пришёл в сознание.

'Было бы хорошо, если бы он проснулся сейчас, чтобы мы могли пообедать вместе.'

Но я не мог разбудить Дэвида. Я думал, будет лучше, если он придёт в себя естественным путём.

"Студент Хан Чхонсон. Ты хочешь сейчас разбудить Дэвида?"

"...А, нет."

Когда она спросила, словно читая мои мысли, я удивлённо покачал головой.

Возможно, моя реакция была забавной. Её лёгкая улыбка заставила меня смутиться.

"Даже с исцеляющими чертами мы не можем полностью всё восстановить. Это лишь ускоряет естественное исцеление, чтобы быстро затянуть видимые раны. То же самое касается и сознания. Лучше всего позволить ему прийти в себя самому. Так что, пожалуйста, не пытайся будить Дэвида, хорошо?"

"Да, я понимаю."

Отвечая, я обнаружил, что мне трудно встретиться с ней взглядом.

Её внезапный мягкий тон, словно она успокаивала ребёнка, был чем-то, к чему я не привык.

"А пока, Студент Хан Чхонсон, давай сначала пообедаем. Я позабочусь о Дэвиде отдельно, когда он придёт в сознание."

"...Да."

По её словам, я сел за стол, куда раньше поставил еду.

И естественно... Инструктор Аделия села напротив меня, что вызвало у меня странное чувство.

'Получается, это уже второй раз.'

По стечению обстоятельств, ещё один обед напротив инструктора.

"Это первый раз, когда ты обедаешь с инструктором, Студент Хан Чхонсон?"

Когда она взяла ложку и спросила, я запоздало взял свою и покачал головой.

"Обед с инструктором для меня не первый раз. Мне довелось пообедать с Инструктором Кали раньше."

"Правда? Это немного удивительно. Учитывая репутацию Инструктора Кали как очень строгой со студентами... тот обед, должно быть, был для тебя довольно неудобным. Но тебе, Студент Хан Чхонсон, не нужно так напрягаться сейчас. Я не обращаюсь со студентами так строго, как Инструктор Кали... так что не стесняйся, ешь спокойно."

Когда она сказала это с очередной нежной улыбкой, я не мог не посмотреть на неё.

Как и следовало ожидать от мира новеллы, я задавался вопросом, как все могут быть такими красивыми, и мой взгляд невольно задержался на ней.

Шорох...

Когда Аделия естественно прислонилась верхней частью тела к столу, чтобы приступить к трапезе, это выглядело очень естественно.

Но это создало эффект, который чрезмерно подчеркнул определённые части...

Глоток.

Я сглотнул и тут же опустил голову.

Я почувствовал, что мне больше не следует на неё смотреть.

До этого момента я думал о Дэвиде и не обращал внимания на Инструктора Аделию, но, встретившись с ней лицом к лицу во время обеда, я не мог не замечать её.

То, насколько сокрушительной была её фигура...

...

Дзынь.

Обед продолжался под тихие звуки приборов о посуду.

Когда я резал стейк на маленькие кусочки своим ножом, я понял, что эта еда далеко не обычная.

'Это из столовой для инструкторов.'

Еда передо мной была такого качества, которое можно найти только в месте, доступном лишь для инструкторов, а не в столовой для студентов, где студенты платили за еду.

Я чувствовал это и раньше, когда ходил с Кали, но хотя столовая для студентов была неплохой, была огромная разница между ней и едой из столовой для инструкторов.

Хрум.

Когда я положил кусочек стейка в рот, я почувствовал насыщенный сок. Это было определённо вкусно.

Тот факт, что еда была такой вкусной, несмотря на отсутствие у меня аппетита, заставил меня задуматься, насколько же вкусным было это мясо на самом деле.

"..."

"..."

Когда я осторожно поднял голову, наши взгляды случайно встретились.

Я в замешательстве моргнул.

'Почему она на меня смотрит?'

Ну, мы сидели друг напротив друга, так что не было ничего странного в том, что она смотрела на меня. Но когда Аделия посмотрела на меня любопытным взглядом, я не мог понять, что это значит.

"Еда... действительно очень вкусная."

Когда я высказал этот комментарий о еде, Аделия вдруг улыбнулась так ярко, что я почувствовал себя ещё более сбитым с толку.

"Не правда ли? Еда ведь очень вкусная?"

"...Да. Я так понимаю, это еда из столовой для инструкторов?"

"Верно. Я бы хотела подавать такую еду всем студентам, но мне редко выпадает такая возможность. Было бы странно, если бы другие инструкторы или студенты увидели, как я веду студента в столовую для инструкторов... Больше людей должны наслаждаться такой вкусной едой."

Когда она выразила своё искреннее сожаление, я кивнул, находя это любопытным.

'Она что, любительница поесть?'

Думая об этом, я видел, что у Аделии очень доброе сердце.

Быть заведующей лазаретом как целитель и проявлять такую неприкрытую доброту к студентам было довольно уникально.

"Студент Хан Чхонсон. Попробуй и это тоже. Этот сыр очень вкусный."

Внезапно она отрезала кусочек сыра со своей тарелки и предложила его мне напрямую.

"..."

Когда сыр приблизился к моему рту, я на мгновение лишился дара речи.

...Я правда не мог открыть рот.

Я видел, как верхняя часть тела Аделии постепенно прижималась к столу, пока она протягивала еду.

Это была чисто инстинктивная реакция, которую я не мог контролировать.

Глоток.

Неосознанно сглотнув, я ошеломлённо открыл рот.

"...Давайте сделаем 10-минутный перерыв, а затем продолжим лекцию."

Спокойный голос Кали эхом разнёсся по аудитории.

Клик.

Когда она положила учебник на трибуну, сигнализируя о начале перерыва, большинство студентов встали и направились на выход из аудитории.

Атмосфера лекции определённо не была такой холодной, как на прошлой неделе. Кали осознавала, что обращалась со студентами слишком холодно, поэтому старалась меняться понемногу.

Шорох.

Кали, присевшая у трибуны, тихо вздохнула.

"..."

Дело было не в том, что её тело устало или было перенапряжено.

По сравнению с тем, что было несколько месяцев назад, когда ей приходилось каждый день стоять на поле боя, стоять за трибуной академии было смехотворно легко.

Содержание лекций, учебники и другие дополнительные материалы и расписания тщательно поддерживались академией, так что готовиться было особо не к чему.

Но... сейчас на сердце было тяжело.

'Следовало ли мне закончить поединок раньше?'

Матч между студентом Дэвидом и студентом Джерардом всё ещё тяготил её мысли. Думая, что это будет возможностью ещё больше закалить решимость студента Дэвида... она не остановила его, несмотря на то, что чувствовала злой умысел Джерарда.

И после этого. Последовал матч между студентом Хан Чхонсоном и студентом Джерардом.

Студент Хан Чхонсон, который, казалось, мог натворить дел против студента Джерарда... невероятным образом сохранил рассудительность и быстро завершил поединок, а затем спокойно повернулся и посмотрел на неё.

В то же время, последний приём студента Хан Чхонсона был...

"..."

Даже издав тихий вздох, она не могла до конца это понять.

'Это был невероятный результат.'

Она задавалась вопросом, как студент Хан Чхонсон ответит на сильный ветер, пущенный студентом Джерардом, но когда он решил встретить его в лоб, она подумала, что студент Хан Чхонсон явно сделал плохой ход.

Но.

Результат был совершенно иным.

'Стирание самого ветра путём интенсивного вращения и выпада копья.'

Это не было чем-то, что могло произойти по обычным принципам.

Синяя траектория, которая, казалось, была начерчена в один миг, скорость копья была явно подавляющей по сравнению с другими студентами. Но одно это не могло стереть ветер.

И всё же студент Хан Чхонсон стёр его.

Словно лопая ветер на одном дыхании, он сделал выпад копьём, и ветер сильно закрутился и исчез на месте.

Если бы она рассматривала случай, когда это было возможно. Был только один.

"Навык."

Даже бормоча это, она не могла понять.

В процессе досрочного окончания академии она встречала студентов с чудовищными чертами и талантами, и в течение своих не таких уж коротких двух лет на поле боя она сталкивалась с бесчисленными монстрами, ещё более великими, чем эти.

Тот факт, что мир очень широк и в нём слишком много гениев... она не могла сосчитать, сколько раз чувствовала это за прошедшие годы.

Но. Даже учитывая всё это...

"Это не... имеет смысла."

Навык не имел смысла.

Подавляющее большинство достигает высокого 7-го уровня черты, чтобы пробудить навыки, и она не была исключением.

И всё же случай приобретения навыка через самоосознание. Насколько она знала, это было почти чудесное достижение, которого добились лишь несколько человек в империи.

Их имена принадлежали легендарным личностям, которых узнал бы любой.

'И всё же...'

Должна ли она признать, что студент Хан Чхонсон идёт по этому пути?

Она неосознанно покачала головой.

'Как бы сильно я ни надеялась на студента Хан Чхонсона.'

Это было близко к домыслам. Неважно, насколько высоко она оценивала студента Хан Чхонсона. Нет, ей пришлось бы взглянуть на студента из совершенно другого измерения, чтобы допустить это.

Потому что она не хотела снова разочаровывать студента своими глупыми ожиданиями.

"..."

Её взгляд неосознанно переместился на пустое место студента Хан Чхонсона.

Она слышала, что он пошёл в лазарет навестить студента Дэвида, и его всё ещё не было в аудитории.

Когда инструктор Аделия лично пришла объяснить ей ситуацию, она была так удивлена.

И похвала в адрес студента Хан Чхонсона, сорвавшаяся с её губ, тоже снова всплыла в памяти.

— Давно я не видела такого праведного студента. Итак, Кали, могу я попросить тебя об одолжении?

Неосознанно её голос, казалось, отозвался эхом.

Она попросила её проявить некоторую снисходительность, потому что он был похвальным студентом, каких она давно не видела. Как старший инструктор, я, естественно, приняла её слова.

Я слышала о репутации инструктора Аделии. Сколько жизней она спасла. Она определённо была инструктором и офицером, достойным уважения.

Шаг. Клик.

Когда в поле зрения начали появляться студенты, постепенно возвращающиеся на свои места, она стёрла свои мысли.

'Если он не вернётся к концу лекции, мне придётся пойти и встретиться с ним самой.'

Между тем, что произошло в прошлые выходные, и всем остальным, было слишком много вещей, которые ей нужно было обсудить со студентом Хан Чхонсоном напрямую.

"Все, пожалуйста, займите свои места."

Голос Кали, возобновившей лекцию, был ещё более приглушённым, чем раньше.

***

— Лазарет академии.

Несмотря на то, что время обеда давно прошло, Чхонсон всё ещё находился в лазарете.

Если не считать редких студентов, заглядывающих в лазарет. Вместе с находящимся без сознания Дэвидом в лазарете было три человека, но по сути это были только Аделия и Чхонсон, проводившие время вместе.

"Хм. Значит, Кали относится к студентам лучше, чем ожидалось?"

"...Да. Она действительно хороший человек. Нет, хороший инструктор."

Даже отвечая на вопрос Аделии, его разум постоянно пребывал в оцепенении.

Неужели это то самое чувство, когда тебя очаровала девятихвостая лисица? Всё, о чём он думал, пошло прахом, и теперь он даже не понимал, что происходит.

Странная ситуация, в которой Аделия в одностороннем порядке задавала ему вопросы, а он отвечал, продолжалась уже несколько часов. Аделия, казалось, из любопытства не отпускала его.

...И в основе этой ситуации явно была его ошибка.

"......."

Глаза Аделии, теперь прямо смотрящие в его, странно колыхались. Золото смешалось с нефритом, прекрасные и таинственные глаза.

Он не мог оторвать от неё глаз.

Дело было не в том, хотел он этого или нет.

Потому что Аделия потребовала этого от него.

Не отводи глаз от её глаз, когда она задаёт вопросы, и теперь он был вынужден поддерживать зрительный контакт.

"..."

Неосознанно он вспомнил то, что было несколько часов назад, во время обеда.

...

— О боже. Студент Хан Чхонсон, куда ты сейчас смотришь?

— ...Прошу прощения?

— Я спрашиваю, куда студент Хан Чхонсон только что смотрел на инструктора.

— Это... Инструктор?

— Ты ведь не думаешь, что инструктор этого не заметила? Студент Хан Чхонсон... я бы хотела, чтобы ты говорил как следует.

— Ах, нет! Как это может быть? Мне искренне жаль, инструктор. Мне нет оправдания.

На протяжении всей трапезы его взгляд инстинктивно устремлялся к её груди, прижатой к столу.

И это было действительно что-то, с чем он ничего не мог поделать. В этом даже он мог быть уверен.

Если бы любой мужчина оказался на его месте, он определённо смотрел бы на грудь Аделии больше, чем он. Скорее, он думал, что изо всех сил старался не смотреть.

И всё же инстинкт был... воистину пугающим.

Прямо как сейчас, когда у любого мужчины неизбежно бывают такие моменты. Это был не просто вопрос визуального искушения... это был первобытный инстинкт, кипящий внутри.

— Эх... Подумать только, что студент может питать такие непристойные мысли по отношению к инструктору, студент Хан Чхонсон. Что было бы, если бы я рассказала об этом твоему курирующему инструктору, Кали... Разве тебе не любопытен результат?

Хотя Аделия в конце спросила легко, как будто это была шутка, в тот момент я почувствовал сильный озноб.

На мгновение мой разум полностью опустел, и прежде чем я осознал это, я начал умолять, говоря, что сделаю всё, что захочет Аделия.

— Простите, инструктор. Я сделаю всё, что вы пожелаете...

— Я не смотрел намеренно. Вы просто настолько привлекательны, инструктор, что инстинктивно я просто...

— Инструктор Аделия. Что мне делать? Если вы чего-то хотите, что бы это ни было...

Слова, которые я тогда выплеснул, были похожи на слова, вырвавшиеся неосознанно из-за инстинкта самосохранения, даже сейчас, когда я думаю об этом.

Даже если Аделия просто зло подшучивала, когда я представлял, что Аделия может сказать такое Кали, мне казалось, что моя жизнь в этот момент заканчивается.

— Пфф. Правда, студент Хан Чхонсон. Тебе не нужно так волноваться. Я просто дразнила тебя, потому что ты выглядел таким нервным. На самом деле, со мной такое не впервые, и я в какой-то степени понимаю мужские трудности. И кто-то вроде студента Хан Чхонсона довольно чист. Ты осознаёшь, что твой взгляд притягивается ко мне, и стараешься не смотреть... наблюдать за твоими усилиями было, честно говоря, довольно мило.

После того как она ясно дала понять, что это была всего лишь шутка, я почувствовал огромное облегчение, но...

— Взамен проведи со мной ещё немного времени. Находясь всё время в лазарете, я довольно сильно скучаю. Мне нужен был кто-то, с кем можно поговорить.

Аделия удерживала меня со странным видом.

......

Снова вспоминая тот момент, я почувствовал себя так, словно попал в ловушку.

Словно все мои руки и ноги были крепко зажаты в скрытой и мощной ловушке.

"Студент Хан Чхонсон?"

"...Да, инструктор."

"О чём ты думал с таким странным выражением глаз?"

Неужели она ждала, пока я погружусь в свои мысли? Когда она осторожно спросила, я неловко улыбнулся.

"Даже если вы говорите о странном выражении... я просто думал о сегодняшних событиях. Если я обидел вас, прошу прощения."

"Нет. Тебе не нужно так сильно извиняться. Неужели моя шутка действительно показалась такой вредной? Я не ожидала, что студент Хан Чхонсон так разволнуется..."

Когда Аделия посмотрела на меня так, будто ей было немного жаль, я медленно покачал головой.

Хотя я провёл с ней сегодня совсем немного времени, я определённо почувствовал, что характер Аделии — это характер доброго и ласкового инструктора.

Поэтому, когда она сказала, что это шутка, это действительно была шутка, и я также знал, что она не расскажет Кали.

Вместо этого я был скорее обеспокоен своим поведением.

Независимо от того, насколько она привыкла к таким взглядам, с точки зрения Аделии мой взгляд, должно быть, был неприятен.

Вот почему мне тоже было жаль.

"Тот факт, что я одарил вас таким взглядом. Я понимаю, насколько грубым и неприятным это должно было быть для вас."

Даже если я смотрел инстинктивно, это было только с моей точки зрения, а для Аделии это должно было быть действительно неприятно.

Пока я поддерживал с ней зрительный контакт...

"Ты действительно редкий студент в наши дни."

...Аделия усмехнулась и сладко потянулась.

"Ха-а-а..."

В этот момент она издала странный стон.

При этом зрелище мне чудом удалось побороть желание опустить взгляд.

Тем не менее, её грудь была отчётливо видна на краю моего зрения. Независимо от того, насколько осознанно я старался не смотреть, когда я смотрел на неё, её грудь естественным образом попадала в моё поле зрения.

Я знал, что там есть нечто за пределами реальности, нечто, что сильно взбудоражит моё сердце одним лишь взглядом, но я изо всех сил старался сопротивляться.

Наконец, не в силах больше терпеть, я насильно повернул голову и сжал и разжал руки.

"..."

Мои ладони уже были покрыты потом, и я не мог расслабиться ни на миг.

Потому что каждое маленькое действие, каждое мимолётное движение Аделии обладало невероятной разрушительной силой.

"Пфф..."

Услышав смех, я ясно почувствовал, что Аделия подшучивает надо мной.

Вместо того чтобы принять мои извинения, она пыталась замять ситуацию лёгкой шуткой.

Но.

'Это не шутка.'

Неужели Аделия действительно знала, какие чувства будут питать мужчины, смотрящие на неё... и всё равно вела себя так игриво?

"Студент Хан Чхонсон?"

"...Да, инструктор."

"Хм. Странно~ Я уверена, что сказала поддерживать зрительный контакт, когда я говорю, но неужели студент не намерен следовать словам инструктора?"

При её словах я со скрипом повернул голову.

Я чувствовал, что мой взгляд так и хочет опуститься. Изо всех сил стараясь подавить странное чувство инстинкта, пытающегося победить разум, я поддерживал с ней зрительный контакт.

"Правда, как... ты можешь быть таким милым."

При её странном голосе мне пришлось крепко прикусить губу.

"Правда, как... ты можешь быть таким милым, честное слово."

Глаза Аделии были полны озорства, когда она это говорила.

Но её слова поразили меня наповал, заставив прикусить губу, сам того не осознавая.

Несмотря на столь сокрушительную фигуру, её действия были полны игривости, которая никак не вязалась с её внешностью, и она приближалась ко мне без малейших колебаний.

Сохранять самообладание было невероятно трудно.

Как бы сильно я ни старался спокойно принимать её поведение, казалось, будто она постоянно меня соблазняет.

Нет, с моей точки зрения, всё выглядело так, будто я уже вовсю сопротивляюсь её соблазну.

Хотя между инструктором и студентом явно должна существовать черта, которую нельзя переступать, казалось, что Аделия пересекает её слишком легко.

То, как другие могли бы истолковать её тон,

То, как её действия могли повлиять на чьё-то сердце...

Красавица вроде Аделии должна хорошо понимать последствия всего этого. Я не мог взять в толк, почему она так ведёт себя по отношению ко мне.

'Да. Я действительно не могу понять её намерений...'

Мне нужно было как-то это вытерпеть.

Встречая её сияющие, подобные звёздам глаза, я неосознанно ловил себя на желании пододвинуться к ней поближе...

Я силой разомкнул сомкнутые губы и заговорил.

"...Инструктор Аделия."

Когда я осторожно позвал её, губы Аделии изогнулись в лёгкой улыбке.

"Студент Хан Чхонсон. Тебе уже лучше? Я же говорила тебе не нервничать так сильно."

"...Инструктор. Ваши поддразнивания слишком суровы."

Это было самое дипломатичное выражение, которое я смог подобрать.

"Ну, это потому что... студент Хан Чхонсон такой милый, я просто пыталась разрядить обстановку. И, студент Хан Чхонсон? Если тебе так трудно не смотреть на мою грудь, просто... не пялься слишком явно. Я знаю, как сильно ты стараешься и как ты это осознаёшь, так что я не сужу такие невольные вещи негативно, ясно?"

"Но..."

"Никаких но. Видно, что тебе слишком тяжело даётся эта борьба. Я не против, хорошо?"

"...Да. Благодарю вас."

"Тогда отдохни немного. Я заварю чаю."

Когда она покинула своё место, словно проявляя ко мне внимание, мне стало легче дышать.

Но помимо этого, моё сердце продолжало трепетать.

Она даже сказала, что это нормально, если мой взгляд падает на её грудь. Она честно призналась, что просто дразнила меня, потому что нашла меня милым.

И такие слова любой мог истолковать как...

'Может ли это значить, что я ей нравлюсь?'

Как я мог сохранять спокойствие, когда она сказала, что позволит мне смотреть на её грудь, пока я не делаю это слишком явно?

Я рассеянно наблюдал за тем, как Аделия заваривает чай в углу лазарета, и медленно переводил дух.

"..."

Мне удалось немного успокоить бесконечно мечущиеся мысли.

Я был сбит с толку тем, почему моё сердце такое непостоянное, словно тростник на ветру.

— Аделия Эванджелин.

Её имя несколько раз всплывало в мире ВКА. Однако, поскольку её роль не была слишком заметной, даже я не сразу узнал её имя поначалу.

В моём нынешнем состоянии, когда я почти ничего о ней не знаю...

Всё, что она говорила и делала, казалось мне преувеличенным, из-за чего было невозможно сориентироваться.

Чувствовалось, будто красавица заигрывает со мной, проявляя ко мне интерес. Я не мог не сомневаться, обоснованы ли эти чувства или это просто моё заблуждение.

'...Я, вероятно, слишком остро реагирую.'

Перед поступлением в академию я провёл несколько месяцев, зарабатывая деньги на подработках в гостинице и кузнице.

И взгляды, направленные на меня тогда, не были особенно добрыми.

Для них моё происхождение было неясным, и существовал странный барьер, мешавший лёгкому общению.

Даже сейчас мне было немного непривычно, когда кто-то относился ко мне тепло.

Не говоря уже о том, что когда красавица вроде Аделии проявляла ко мне благосклонность, моё сердце не могло не колебаться с огромной силой.

Словно её проявление интереса...

Означало, что я ей нравлюсь и она пытается меня соблазнить.

*Вжих. Клац.*

Аделия легко вернулась с чаем и поставила чашку передо мной.

"Благодарю."

"Это я должна благодарить тебя за то, что проводишь со мной время."

Когда Аделия нежно улыбнулась и взяла свою дымящуюся чашку, в моей голове пронеслось множество мыслей.

'Может ли быть так, что Аделия не осознаёт?'

Насколько сильно её подобные случайные действия бередят сердца тех, кто находится рядом с ней.

Аделия сделала глоток из чашки и заговорила непринуждённо.

"Время пролетело так быстро."

"Ах, да. Тогда, инструктор Аделия, я допью чай и пойду..."

"Не нужно. Останься ещё ненадолго."

"...Прошу прощения?"

"Уже так поздно, неужели ты действительно сможешь сосредоточиться, если вернёшься в лекционный зал сейчас? Оставайся в лазарете, пока не закончатся дневные лекции. Я позже поговорю с инструктором Кали отдельно, так что не волнуйся."

Когда Аделия сказала это с лёгкой улыбкой... я замялся, прежде чем согласиться.

"Раз вы так говорите..."

Глядя на часы внутри, я видел, что время уже приближалось к 4 часам.

Мне не было смысла возвращаться на лекцию сейчас.

Учитывая, как поздно уже было, встречаться с Кали сейчас тоже казалось не лучшей идеей... вероятно, лучше сделать это после завтрашней лекции.

"Кстати, студент Хан Чхонсон. Чем больше я на тебя смотрю, тем более удивительным ты мне кажешься, знаешь? Хотя ходят слухи, что на занятиях у инструктора Кали приходится несладко, несмотря на то, что она относится к студентам лучше, чем ожидалось, ты всё равно твёрдо пытаешься вернуться на её лекцию... Такие люди, как ты, в наши дни действительно редкость."

"Вот как?"

"Да, правда. И я давно не видела студента, который так беспокоится о своём друге и молча остаётся рядом с ним, как это делал ты."

Пока она раз за разом выражала это странное признание в мой адрес... я наконец смог собрать в кучу своё колеблющееся сердце.

'Так вот... почему она была так добра ко мне.'

Я гадал, почему Аделия так любезна со мной, но она прямо раскрыла причину.

Мои непреднамеренные действия показались ей иными, и именно поэтому она проявляла ко мне такую благосклонность.

Теперь, имея возможность снова нормально встретиться с ней взглядом, я наконец смог посмотреть на неё как следует.

Её таинственные глаза, смесь золота и нефрита, всё ещё смотрели на меня.

И эмоция в них, направленная на меня, была совсем не такой, как я думал.

Просто чистая добрая воля и доброжелательность.

'Если подумать, это очевидно.'

Я только сегодня встретил её, и мы просто случайно провели время вместе.

Я чувствовал себя глупо из-за мыслей, что я ей нравлюсь и она пытается меня соблазнить.

"..."

Смех вырвался у меня неосознанно. Смятение в моём сердце, казалось, теперь окончательно рассеялось.

"О? Студент Хан Чхонсон. Почему ты вдруг смеёшься?"

"Ничего особенного. Просто эта ситуация кажется мне немного странной."

На душе стало гораздо легче, пока я отвечал.

"Хм? Что же в этом странного?"

Глядя на Аделию, проявляющую любопытство к моим словам, я подумал о кое-чём другом.

Если бы мы с ней...

'Если бы мы не были в отношениях инструктор-студент...'

Я мог бы по-настоящему влюбиться в неё, судя по тому, как она относилась ко мне сегодня. Я не мог отрицать, что она сама, проявляя такую чистую добрую волю, была очень... привлекательной.

"Студент Хан Чхонсон~ Инструктор только что спросила, что странного. Ты должен ответить как следует, верно?"

Её капризный тон заставил меня снова рассмеяться.

"На самом деле ничего. Мне просто показалось странным, насколько добра была ко мне сегодня инструктор Аделия. Ах, кстати... вы так же относитесь и к другим студентам?"

Мне было искренне любопытно.

Я едва мог контролировать своё сердце и тело, находясь напротив этой Аделии.

Но смогли бы другие студенты устоять, если бы столкнулись с таким отношением Аделии? Я так не думал.

"Ну. Похожа ли я на инструктора, который стал бы так вести себя со всеми?"

Когда Аделия вдруг моргнула при моих словах, я на мгновение засомневался, не сболтнул ли я лишнего.

Она так непринуждённо шутила, что я естественным образом предположил, что она проявляет такое отношение и к другим студентам.

'Или нет...?'

Когда взгляд Аделии внезапно стал странно приглушённым, я не смог легко ответить.

Воистину... атмосфера вокруг Аделии внезапно изменилась.

"Полагаю, это могло выглядеть именно так. Студент Хан Чхонсон, как ты думаешь, ты знаешь, какой меня обычно видят другие?"

"Нет. Откуда мне знать, какое внимание получает инструктор Аделия?"

"Верно? Студент Хан Чхонсон, мы ведь явно отличаемся полом, положением и многим другим. Вполне естественно, что ты не знаешь, какое внимание я получаю. И чтобы ответить на твой предыдущий вопрос: я не так-то легко шучу с другими студентами. Особенно это касается шуток, связанных с моим телом."

...При спокойном голосе Аделии я немедленно собрался с мыслями.

Что Аделия пыталась сказать? Я не мог понять, но атмосфера полностью изменилась, заставив меня напрячься.

"Это может прозвучать странно для тебя, но я шучу так только потому, что это ты, студент Хан Чхонсон. Ты стараешься не смотреть на моё тело и без моих слов осознаёшь такое поведение. Я нашла это слишком милым, поэтому и дразнила тебя так. Если бы другой студент открыто пялился на мою грудь..."

*Глоток.*

Слушая, я тяжело сглотнул, но по другой причине, чем раньше.

И затем Аделия моргнула один раз.

"..."

Я почувствовал необъяснимый холод. Моё тело внезапно стало тяжёлым. Даже дыхание стало затруднённым, а изображение Аделии расплылось.

Инстинктивно возникло странное чувство опасности.

"Студент Хан Чхонсон. Каково это — смотреть на меня прямо сейчас?"

Хотя Аделия явно спрашивала меня мягким голосом, её глаза теперь не улыбались.

Холодными глазами, которые можно было описать только как безразличные, она смотрела на меня.

Несмотря на необходимость ответить, мой рот не открывался. И я уже испытывал это странное ощущение раньше.

'Это в точности то же самое, что я чувствовал с Кали.'

То же самое чувство, которое возникло, когда она впервые вошла в аудиторию и бросила на меня взгляд.

Взгляд хищника, слегка придавливающего свою добычу...

"......"

"......"

Пока мы молча поддерживали зрительный контакт, время, казалось, остановилось.

Она смотрела на меня, а я смотрел на неё в этот миг. И постепенно я почувствовал, как мои чувства притупляются.

Казалось, меня вот-вот раздавит.

— Тук-тук.

При внезапном звуке стука Аделия снова моргнула, пристально посмотрев на меня.

"Ах, студент Хан Чхонсон. Прости. Я была слишком сурова?"

Когда она снова нежно улыбнулась и заговорила со мной, я наконец смог открыть рот.

"......"

Я был уже на пределе, просто выдыхая, чтобы срочно восполнить нехватку кислорода, и всё моё тело было покрыто холодным потом.

"Прости. Студент Хан Чхонсон, просто отдышись немного. Я приму пришедшего студента и сейчас вернусь. Ещё раз прошу прощения за моё поведение только что."

"Да. Инструктор Адел...ия. Я... в порядке."

Мне удалось ответить, мучительно наблюдая за тем, как Аделия легко поднялась.

*Вжих.*

Задёрнув белую занавеску, словно отгораживая пространство, где я находился, Аделия исчезла, и в моей голове была пустота.

Странная атмосфера, существовавшая между ней и мной до этого момента, казалась мимолётным сном.

'Инструктор.'

И я снова смог ощутить реальность. Неважно, была ли черта Аделии связана с исцелением, инструктор оставался "инструктором".

Между таким студентом, как я, и ею, инструктором, всё ещё существовала разница, которую невозможно было преодолеть.

Стоило ей лишь раз закрыть глаза, а затем открыть их, встретившись со мной взглядом, как я оказался беспомощен.

*Клик.*

При звуке открывающейся двери я тихо выдохнул, гадая, кто из студентов мог прийти.

"О? Инструктор Кали?"

При удивлённом голосе Аделии моё тело...

Казалось, снова замерло.

"О? Инструктор Кали?"

Когда Аделия, ожидавшая увидеть студента, зашедшего в лазарет, удивилась неожиданному посетителю, Кали посмотрела на неё и неловко улыбнулась.

"Здравствуйте, инструктор Аделия... Я заглянула, потому что услышала, что мои студенты здесь. Дэвид и Хан Чхонсон внутри?"

"Ах, да, они здесь. Но разве занятия уже закончились?"

"Сегодня мы закончили немного раньше."

"...Вот как? В любом случае, они внутри, так что входи."

Пока Аделия спокойно впускала её в лазарет, Кали, войдя, принялась осматривать помещение. Первым, кто попался ей на глаза, был Дэвид, который, казалось, спал на кровати.

"Как состояние Дэвида? Насколько я могла судить, там не должно было быть ничего серьёзного..."

"Как ты и сказала, ничего особенного. Он просто без сознания и очнётся чуть позже, но с ним всё будет в порядке. Если подумать, я даже гадаю, не слишком ли долго он приходит в себя. В любом случае, завтра он сможет посещать академию как обычно."

"Это облегчение. Благодарю."

"Не стоит благодарности. Я просто делала то, что должна."

Пока Аделия пренебрежительно махнула рукой, Кали неосознанно снова огляделась.

Помимо Дэвида, она, естественно, ожидала увидеть Чхонсона, но его не было видно.

"Инструктор Кали. Ты ищешь Хан Чхонсона?"

"Ах, да. Всё верно."

"Тогда одну минуту. Инструктор Кали, пожалуйста, подожди немного."

Внезапно Аделия остановила Кали и направилась к зоне, отделённой белыми занавесками. Кали оставалось только растерянно наблюдать.

*Вжих.*

Когда Аделия отодвинула белую занавеску и шагнула внутрь, Чхонсон был немного удивлён.

"Студент Хан Чхонсон."

"Да, инструктор Аделия."

"Как ты себя чувствуешь? Тебе лучше? Мне кажется, я доставила тебе хлопот, выставив напоказ свою силу. У тебя нет никаких последствий?"

"Нет. Сейчас я действительно в порядке."

Когда Чхонсон кивнул, подтверждая, что он и вправду в норме, Аделия тихо выдохнула и осторожно протянула правую руку.

*Вжих.*

Внезапно, когда Аделия положила руку на лоб Чхонсона, он удивился, но принял её прикосновение.

— !!

Когда из руки Аделии вырвался яркий, свежий зелёный свет, тёплый ветерок окутал всё тело Чхонсона.

Пока уникальная исцеляющая энергия Аделии кружилась вокруг тела Чхонсона, он был поражён, но просто молча принимал её.

Мгновенно его тело стало легче, и прихлынула жизненная сила.

"Это..."

"Это моя черта. Раньше я вышла, думая, что пришёл студент, которому нужна срочная помощь, но теперь, когда я знаю, что это инструктор Кали, я захотела немного подлечить тебя."

Мягко поглаживая лоб Чхонсона около минуты, Аделия медленно убрала руку, и тёплый исцеляющий ветерок, осевший на теле Чхонсона, постепенно исчез.

Проверяя своё состояние, Чхонсон почувствовал минутное разочарование от того, что это закончилось.

Его тело чувствовало себя полностью обновлённым, словно он только что принял утренний душ. Для Чхонсона это был невероятно эффективный результат.

"Благодарю вас, инструктор."

"Вовсе нет. Я без нужды применила свои способности на студенте, так что это лишь малая часть того, что я должна была сделать."

С лёгкой улыбкой Аделия внезапно наклонилась вперёд.

— !

Когда её тело внезапно склонилось вниз, Чхонсон, который сидел, не смог никак среагировать.

"......"

Когда сокрушительная масса внезапно приблизилась настолько, что закрыла Чхонсону обзор, это ощущалось как нечто за пределами простого давления.

Вдобавок к этому, стал отчётливо заметен уникальный женственный аромат тела Аделии.

"Студент Хан Чхонсон. Я спрашиваю просто для уверенности, но тебе действительно не неуютно рядом с инструктором Кали?"

Когда она внезапно прошептала этот вопрос ему на ухо, Чхонсон ошеломлённо покачал головой.

Хотя мощное впечатление от того, как Аделия наклонилась вперёд, всё ещё стояло перед глазами Чхонсона, он всё ещё был способен на рациональные суждения.

"...Я в порядке. Мне правда не неуютно с инструктором Кали."

"Тебе не нужно быть таким официальным здесь. Я спрошу ещё раз — тебе точно не неуютно?"

Несмотря на повторный вопрос Аделии, Чхонсон оцепенело кивнул.

Его глаза дрожали от свежего цветочного аромата, исходящего от Аделии. Видя Чхонсона в таком состоянии, Аделия тихо выдохнула и отстранилась.

"..."

Несмотря на внезапное приближение и постепенное отдаление Аделии, Чхонсон мог только ошарашенно смотреть.

Насколько же сильным потрясением может быть то, что такая подавляющая масса груди приближается, а затем исчезает из поля зрения.

Когда она оказалась совсем близко к его глазам, Чхонсону пришлось приложить усилия, чтобы подавить свои инстинкты.

"Раз ты так говоришь, значит, слова о том, что инструктор Кали хорошо к тебе относится, должно быть, не пустой звук, верно?"

Пока Аделия посмеивалась и говорила, Чхонсон снова кивнул.

Он даже не осознавал, что смотрит прямо на грудь Аделии.

Заметив взгляд Чхонсона, Аделия слегка улыбнулась и подняла руку, чтобы легонько щёлкнуть его.

*Щёлк!*

"Ах..."

После лёгкого удара по лбу Чхонсон наконец пришёл в себя.

"Студент Хан Чхонсон. Я ясно дала разрешение смотреть, но я не говорила, что ты можешь так пристально пялиться на мою грудь, не так ли?"

"...Ах, мне искренне жаль."

"Всё в порядке. Не похоже, что ты сделал это намеренно. Могу я теперь открыть занавеску?"

"Да, конечно."

Пока Аделия медленно отодвигала занавеску, Чхонсон тяжело сглотнул и быстро взял себя в руки.

***

*Вжих.*

После того как инструктор Аделия вошла за занавеску, Кали не слышала ни звука.

Казалось, она использовала свою энергию, чтобы изолировать пространство.

'...Зачем?'

Кали внезапно стало любопытно.

Почему Аделия использовала свою энергию для изоляции пространства?

Спустя почти пять минут белая занавеска отодвинулась, явив инструктора Аделию и студента Хан Чхонсона, и она не смогла удержаться от странного взгляда в их сторону.

Пространство за занавеской было гораздо более тесным, чем она думала.

'Только инструктор Аделия и студент Хан Чхонсон наедине...'

Почему они пробыли там почти несколько минут? Это внезапно показалось очень странным.

Конечно, ни в инструкторе Аделии, ни в студенте Хан Чхонсоне не было ничего подозрительного.

Нет, я вообще не знаю, в чём я могу их подозревать. Но при мысли о таком узком пространстве у меня продолжают возникать эти странные мысли о том, что они естественным образом оказались близко друг к другу.

"Здравствуйте, инструктор Кали."

Когда студент Хан Чхонсон неловко улыбнулся, я отогнала свои мысли.

"Да. Я слышала, ты был в лазарете, потому что беспокоился о студенте Дэвиде."

Даже обмениваясь короткими фразами, я осознавала, что инструктор Аделия стоит в углу комнаты и с интересом наблюдает за нами.

Как на женщину, которая считалась лучшей среди медицинских офицеров на поле боя, я не могла не смотреть на неё с уважением. Но сейчас что-то казалось странным.

"Инструктор. Простите, что я пропустил ваше занятие без разрешения. Я правда не хотел... это вышло непреднамеренно..."

"Всё в порядке. Я пришла в лазарет не для того, чтобы отчитывать студента за пропуск занятия."

Пока я спокойно отвечала, мои глаза невольно сузились.

'...Это.'

Плечо студента Хан Чхонсона привлекло моё внимание.

Когда я увидела длинный зелёный волос, я не могла понять, почему там оказался волос другого инструктора.

"И я слышал, что состояние Дэвида в норме. Мне сказали, что он просто ещё не пришёл в сознание."

"Я уже слышала об этом напрямую от инструктора Аделии. Я просто пришла проведать обоих студентов, так как они оба находятся под моим присмотром. Так что не напрягайся так."

"...Благодарю за ваше беспокойство."

Даже глядя на то, как он слегка склонил голову в ответ на мои слова...

Действительно, это был студент Хан Чхонсон, каким я его знала.

Студент Хан Чхонсон был именно таким, каким я его знала. Скромным и прилежным. И он знает, как уважительно смотреть на инструкторов.

Тем не менее, я не знала, почему мой взгляд продолжал возвращаться к зелёному волосу, оставшемуся на плече студента.

"Извини, одну минуту. Студент Хан Чхонсон."

Это странно беспокоило меня, поэтому я подошла к студенту Хан Чхонсону.

*Вжих.*

Когда я протянула руку, студент Хан Чхонсон на мгновение вздрогнул, и я не смогла сдержать улыбку.

'В отличие от своей внешности, он действительно не привык к женщинам.'

...Не то чтобы у меня было много опыта с мужчинами, но студент Хан Чхонсон выглядел растерянным, когда к нему приближалась женщина.

Тем не менее, мне нравилось это странное отношение, которое, казалось, должным образом признавало отношения между инструктором и студентом.

Он соблюдает надлежащие границы, не пренебрегая при этом своими усилиями... студент, который во многих отношениях мне по вкусу.

"Ничего особенного. Просто немного пыли."

*Тук. Тук.*

Пока я осторожно смахивала что-то с плеча студента, я позволила волосу инструктора Аделии упасть на пол.

"Благодарю вас, инструктор."

"Нет, не за что."

Когда я собиралась снова отстраниться, я почувствовала странное чувство диссонанса.

"..."

Когда я осторожно вдохнула, диссонанс стал отчётливо заметен.

Это был явно свежий цветочный аромат.

'Пахнет лавандой.'

Как от тела студента Хан Чхонсона могло пахнуть лавандой? Стал бы студент мужского пола использовать средства с ароматом лаванды?

Конечно, нет правила, запрещающего использовать такие средства, но это явно шло вразрез с образом студента Хан Чхонсона, который был у меня в голове.

Затем я неосознанно повернула голову.

"Хм? Почему ты вдруг смотришь на меня?"

"...Нет. Ничего."

При виде инструктора Аделии, которая внезапно заговорила под моим взглядом, моё сердце на мгновение ёкнуло.

На миг мне в голову пришла по-настоящему глупая мысль.

'Не может быть.'

Это было невозможно.

'Но чтобы осталось столько аромата, разве их тела не должны были находиться в тесном контакте?'

Я снова отогнала эту мысль.

Не могло быть так, чтобы что-то подобное произошло между инструктором Аделией и студентом Хан Чхонсоном. Я могла бы понять, если бы студент Дэвид получил исцеление от инструктора Аделии и часть аромата осталась...

'Должно быть, он остался случайно.'

Я насильно отбросила эту мысль и снова отстранилась от студента Хан Чхонсона.

"Студент Хан Чхонсон. У тебя есть какие-нибудь встречи или другие планы на потом...?"

Я намеревалась просто проведать двух студентов и уйти, но теперь, когда я встретилась с ним лично, было слишком жаль расставаться вот так.

Раз уж я уже дала разрешение на использование моего личного тренировочного зала, было бы хорошо сегодня как следует обучить его обращению с магическими инженерными предметами.

'Студент Хан Чхонсон сегодня также пропустил дневные занятия.'

Я считала свои рассуждения вполне рациональными для инструктора.

"Нет. У меня нет никаких планов. Если мне нужно вас куда-то сопроводить, я сейчас же приготовлюсь."

Когда студент Хан Чхонсон, как и ожидалось, легко согласился, я не могла не найти его достойным восхищения.

Его трудолюбие. И тот факт, что ему не в тягость прилагать усилия, — всё это выглядело в моих глазах хорошо.

"Тогда я бы хотела, чтобы ты сопроводил меня на некоторое время..."

"Подожди, инструктор Кали."

При внезапном голосе инструктора Аделии мне пришлось замолчать.

И я обнаружила, что отвечаю, глядя на неё.

"Да, инструктор Аделия."

"Прости, но я бы хотела, чтобы ты отпустила студента Хан Чхонсона только на сегодня."

"О чём это вдруг?"

Мои глаза слегка сузились от её неуместного вмешательства.

Студент Хан Чхонсон был явно студентом под моим присмотром. Я не могла понять, почему инструктор Аделия пытается мешать мне в отношении студента Хан Чхонсона.

"Я знаю, что студент Хан Чхонсон сегодня явно пропустил занятие инструктора Кали. Но это ведь уже было согласовано между нами, верно?"

"...Да. Я это тоже знаю. То, что я хочу сказать студенту Хан Чхонсону сейчас, не касается занятий."

"Тем не менее, инструктор Кали, я пообещала сегодня студенту Хан Чхонсону. Я сказала, что позабочусь о том, чтобы он не волновался, даже если пропустит занятие. В этом смысле я бы хотела, чтобы ты отпустила студента Хан Чхонсона только на сегодня."

Спокойно и сдержанно.

Но в отличие от того, как она смотрела на меня до сих пор, инструктор Аделия встретила меня крайне безразличным взглядом, и я на мгновение лишилась слов.

Я понимала, что говорит инструктор Аделия.

Я понимала, что она добра к студенту Хан Чхонсону и проявляет благосклонность из-за его праведного сердца, включая его дружбу со студентом Дэвидом.

...Но почему.

Я не знала, почему её слова звучали для меня так неприятно.

"Студент Хан Чхонсон. Было ли то, что я сказала, обременительным для тебя?"

Поэтому я неосознанно переадресовала вопрос.

Я хотела услышать ответ на это мнение "напрямую" от студента Хан Чхонсона.

Кали Иштар.

Аделия была прекрасно осведомлена о её достижениях на восточном фронте.

Хотя каждая из них стояла на разных полях сражений, герои, совершившие великие подвиги, всегда сияли ярко, где бы они ни находились.

Вот почему встреча с Кали произвела на Аделию сильное впечатление.

'Она не кажется такой уж скверной, как твердят слухи'.

Поскольку слухи об инструкторе Кали были ужасными, я действительно думала, что она холодный и строгий инструктор, который сурово обращается со студентами.

Но её реальное поведение по отношению к студенту Хан Чхонсону не казалось таким уж холодным.

Однако это впечатление длилось недолго.

...

"Студент Хан Чхонсон. Было ли то, что я сказала, возможно, обременительным для тебя?"

Даже несмотря на то, что наш разговор уже был окончен, поза инструктора Кали, казалось, требовала ответа от студента Хан Чхонсона, от чего моё сердце похолодело.

'Что она творит?'

Я ясно дала обещание студенту Хан Чхонсону.

Что никаких проблем не будет. Он был похвальным студентом, который умел заботиться о друге, которого давно не видел, и, помимо его привлекательной внешности, меня впечатлило его прямолинейное отношение.

Я всегда знала, что большинство мужчин проявляют интерес к моему телу и бросают на меня едва уловимые, но очевидные взгляды.

Но видеть двадцатилетнего студента, такого как Хан Чхонсон, который до такой степени подавляет и сдерживает эти инстинкты, было и восхитительно, и мило.

Вот почему мне захотелось присмотреть за студентом Хан Чхонсоном ещё больше...

"Н-нет. Это вовсе не прозвучало обременительно".

Любой мог видеть, что студент Хан Чхонсон был напряжён, отвечая на вопрос инструктора Кали.

Казалось, они обычно так и общались...

'Что именно здесь "в порядке"?'

Студент Хан Чхонсон явно был не в порядке.

Более того, моё отношение к инструктору Кали резко изменилось.

Она не просто играла со мной, и я не могла понять, в какую игру она ведёт партию.

Я знаю, насколько велика репутация Кали. Её даже называют одним из "Столпов Империи".

Однако, если мы будем строго смотреть на годы выпуска из Академии, я её старшая, и я провела на поле боя больше времени, чем она.

Кали Иштар. Она была не единственной, кто досрочно окончил обучение и отправился на поле боя; мои достижения тоже были отнюдь не пустяковыми.

"Инструктор Кали".

Я позвала её крайне холодным голосом.

"Да, инструктор Аделия".

Несмотря на мой ледяной тон, инструктор Кали посмотрела на меня с лёгкой улыбкой, что было поистине нелепо.

"Ты действительно считаешь правильным вымогать ответ у студента Хан Чхонсона здесь и сейчас?"

"...Инструктор Аделия. Что ты имеешь в виду под "вымогать"?"

Когда она посмотрела на меня, прикидываясь невинной, я не смогла сдержать горький смех.

Говорят, что даже у холодной воды есть свои уровни, но я действительно не ожидала, что она будет так со мной обращаться.

Хотя я стараюсь относиться ко всем хорошо, будь то инструкторы или студенты, сейчас я не могла смотреть на инструктора Кали в позитивном свете.

"Эх..."

Я глубоко вздохнула и провела рукой по волосам.

"Инструктор Кали. Я знаю, насколько выдающиеся твои достижения на восточном фронте. Но как твой старший инструктор, нет, как твой старший офицер, что означает это отношение, которое ты демонстрируешь мне прямо сейчас?"

"Инструктор Аделия. Я... правда не понимаю, о чём ты говоришь. О каком отношении ты твердишь?"

"Почему ты затягиваешь то, что уже было решено между нами? И почему ты перенаправила мой вопрос студенту Хан Чхонсону? Это явно выглядит как неуважение ко мне".

Промозглая атмосфера.

Тяжёлое настроение мгновенно окутало лазарет.

Тем не менее, я посмотрела на Кали ещё холоднее.

"...Инструктор Аделия. Это огромное недоразумение. Как я могла проявить к тебе неуважение? Я тоже много слышала о твоей репутации".

Несмотря на колебание после моих слов... инструктор Кали ответила чётко, но её отношение не понравилось мне ещё больше.

'Недоразумение, говорит она'.

После демонстрации такого поведения, что именно было недоразумением? Неужели она говорит, что не понимала, что это значит, когда пыталась получить ответ от студента в ответ на мои слова?

Я повернула голову, чтобы посмотреть на студента Хан Чхонсона.

"Студент Хан Чхонсон".

"Да, инструктор Аделия".

Поскольку студент Хан Чхонсон поспешно отозвался в этой неожиданно холодной атмосфере... я почувствовала укол вины в сердце.

'Всё должно было быть не так'.

Я не могла понять, почему студент Хан Чхонсон должен был так страдать между мной и инструктором Кали.

Он был просто студентом с добрым и праведным сердцем.

"...Ты можешь собрать свои вещи и идти".

"Инструктор Аделия. Но..."

"Никаких но, правда, всё в порядке. Я как следует присмотрю за студентом Дэвидом. И мне нужно серьёзно поговорить с инструктором Кали. Так что я буду признательна, если ты оставишь нас".

Даже говоря твёрдо, я считала, что отправить студента Хан Чхонсона прочь — это приоритет.

Даже если студент Хан Чхонсон сказал, что он не против нашего разговора, я знала, что он отвечает так не потому, что ему действительно всё равно.

Вот почему, когда вошла инструктор Кали, я неоднократно спрашивала студента Хан Чхонсона, как он себя чувствует.

Я спрашивала, не доставляет ли ему дискомфорт инструктор Кали или не тяжело ли ему. Учитывая множество ужасных слухов о ней, я думала, что студенту Хан Чхонсону, должно быть, было неуютно.

Но когда студент Хан Чхонсон ответил спокойно, я действительно подумала, что инструктор Кали отличается от тех слухов.

Но.

Это было совсем не так.

Эта манера принуждать студента к ответу, даже когда говорила я — как это было трусливо для инструктора, и всё же Кали делала это так естественно.

'Тогда она, вероятно, и о студентах толком не заботится'.

Должно быть, она всё это время так обращалась со студентом Хан Чхонсоном.

Как будто это было естественно, она, должно быть, пыталась манипулировать студентами, полагаясь на свою репутацию.

"......"

Когда студент Хан Чхонсон заколебался, словно проверяя реакцию инструктора Кали, несмотря на мои слова, я посмотрела на притихшую инструктора Кали.

"Инструктор Кали?"

"...Да, инструктор Аделия".

"У тебя есть какие-либо возражения против того, что я только что сказала?"

Спросила я холодно, обращаясь к ней не как к коллеге-инструктору, а как её старший офицер.

"Нет. Нет возражений".

Видя, как она неохотно отвечает, я жестом указала студенту Хан Чхонсону на выход.

В то же время я смягчила свой взгляд, чтобы студент не был запуган мной, хотя даже я находила эту ситуацию неловкой.

Правда...

'Что мы творим?'

Тот факт, что инструктор Кали и я противостояли друг другу, поставив студента Хан Чхонсона посередине, был нелепым. Нет, даже думать об этом как о противостоянии было абсурдно.

Этого действительно не должно было происходить вовсе.

"Да. Тогда... я пойду".

При моих словах студент Хан Чхонсон неловко поднялся.

Шаг. Шаг.

И когда он проходил мимо меня, я мягко похлопала его по плечу.

"Студент Хан Чхонсон. Спасибо, что остался со мной сегодня. Увидимся в следующий раз".

Я сказала это, чтобы успокоить студента Хан Чхонсона, которому, должно быть, под конец было крайне неуютно.

"Да. Для меня это тоже было... очень приятное время".

С неловкой улыбкой студент Хан Чхонсон осторожно покинул лазарет.

Клик.

Когда дверь закрылась, в лазарете остались только инструктор Кали, находящийся без сознания студент Дэвид и я.

Фух. Коротко выдохнув, я лёгким жестом указала на сиденье.

"Инструктор Кали. Пожалуйста, присядь. Нам нужно поговорить, не так ли?"

"...Да".

Даже мне не нравилась эта холодная атмосфера, которая установилась.

Я не хотела утверждать свой авторитет или говорить властно с инструктором Кали о чем-то, что даже не было столь значимым...

Думая об этом, я смягчилась сердцем.

"Я заварю чаю. А пока давай обе успокоимся. В конце концов, ни ты, ни я... не должны враждовать из-за чего-то подобного, верно?"

Я первой заговорила мягко.

Я не хотела первым делом выбивать извинения или вступать в борьбу за власть из-за этого.

"...Да. Это верно. Как я могла враждовать с тобой, инструктор Аделия? Всё это... недоразумение".

"Верно. Это всё недоразумение".

Когда инструктор Кали неловко кивнула, я не смогла сдержать улыбку.

"Ах, у тебя есть предпочтения в чае? Я могу приготовить что-то конкретное".

"Нет, я хорошо пью любой чай".

"Правда? Тогда я приготовлю чёрный чай".

"Хорошо..."

Неужели моё холодное поведение было настолько необычным?

Глядя на инструктора Кали, которая отвечала рассеянно, я начала заваривать чай.

***

Разум и эмоции продолжали сталкиваться.

И этот разрыв, несоответствие между ними... или как бы вы это ни называли.

Сердце Кали сейчас постоянно колебалось.

"..."

Пока ароматный запах чёрного чая щекотал ноздри.

Инструктор Аделия, сидящая напротив меня, немедленно отбросила своё прежнее холодное отношение.

Я чувствовала её намерение разрешить ситуацию миром, и я была искренне благодарна, что она первой протянула руку.

Я также с опозданием осознала, что была явно неправа.

Оглядываясь назад, моя попытка получить ответ от студента Хан Чхонсона была... явным неуважением к инструктору Аделии.

Так что, без всяких сомнений, виновата была я.

"Инструктор Кали. Ты всё ещё чувствуешь себя неуютно?"

"Нет. Сейчас я действительно в порядке".

"Если ты чувствуешь себя обиженной мной или если моё поведение показалось тебе слишком холодным ранее, пожалуйста, не принимай это близко к сердцу. Это был просто мгновенный порыв эмоций с моей стороны".

Инструктор Аделия, которая нежно улыбалась, выглядела очень доброжелательной.

Как глупо было с моей стороны питать такие путаные чувства по отношению к кому-то вроде неё...

"Это я должна извиниться... за то, что слишком поздно осознала свою ошибку. Попытка заставить студента Хан Чхонсона ответить на вопрос инструктора Аделии — это могло быть принуждением для него, и это могло быть расценено как моё неуважение к тебе".

"Теперь всё действительно хорошо. Все могут совершать ошибки. И я склонна хорошо думать о людях, которые немедленно признают свои промахи, так что у меня больше нет никаких негативных чувств".

При повторном мягком голосе инструктора Аделии я рассеянно кивнула, глядя на неё.

Пока я осторожно поглаживала тёплую чайную чашку...

Я ясно понимала всё рационально.

Вся эта ситуация разрешилась благополучно. Недоразумение улажено, и нет причин испытывать какие-либо странные чувства, так что всё кончено.

Но мои эмоции, казалось, бунтовали, странным образом окрашивая моё сердце.

— Студент Хан Чхонсон. Спасибо, что остался со мной сегодня. Увидимся в следующий раз.

Этот жест инструктора Аделии, когда она легко похлопала студента Хан Чхонсона по плечу, и тот тёплый взгляд, который она подарила ему в тот момент...

И та своеобразная улыбка студента Хан Чхонсона, когда он отвечал ей.

...Почему.

Почему это не давало мне покоя?

Произошло ли что-то между ними в то время, когда я не знала? Такие нелепые фантазии невольно проносились в моей голове.

Этого не могло быть. Почему у меня продолжали возникать эти странные мысли...

Шорох.

Звук шевеления привлёк моё внимание. Я увидела, как студент Дэвид оцепенело открывает глаза.

"Ах, инструктор Кали. Секунду".

Инструктор Аделия немедленно встала и подошла к студенту Дэвиду.

"Студент Дэвид. Как ты себя чувствуешь? Тебе уже лучше?"

Пока она мягко спрашивала, проверяя состояние студента, Дэвид ответил с очень растерянным выражением лица.

"Да. Я в порядке... Где я?"

"Ты в лазарете. Ты потерял сознание и рухнул, поэтому я подлечила тебя. Чувствуешь ли ты какой-либо дискомфорт или необычные ощущения?"

"Нет. Я действительно в порядке".

Даже наблюдая за тем, как студент Дэвид оцепенело отвечает...

Это снова было странно.

'Почему я ничего не чувствую сейчас?'

В отличие от случая со студентом Хан Чхонсоном, когда она так тепло лечила студента Дэвида... я не чувствовала никакого волнения в сердце сейчас.

Мои чувства... казались слишком странными.

ㅡПривычка.

Формирование привычки было гораздо важнее, чем можно было бы подумать.

Каждый день в установленное время. Если ты повторяешь то, что нужно сделать, в конце концов ты обнаружишь, что делаешь то же самое, даже не задумываясь об этом.

Будь то что-то, чего ты действительно не хочешь делать, или что-то, что ты делаешь неохотно, значение заключается в том, что как только ты вырабатываешь привычку, ты естественным образом в итоге совершаешь эти действия чаще всего остального.

...

Дзынь—!

Моё копьё, окутанное синим светом, неоднократно ударяет по стальному тренировочному манекену.

Манекен на тренировочной площадке, сделанный из "стали, усиленной маной", не может быть пробит обычным железом.

Даже с маной, влитой в моё копьё, это было решающей причиной, по которой я не мог пронзить тренировочный манекен.

Я определённо не мог пронзить его.

Тем не менее, копьё, с силой ударяющее по манекену, не останавливается.

—! ———!!

Сила, сконцентрированная в одной точке наконечника копья, вместе с мощью, направленной через длинное древко к лезвию, не была полностью сведена на нет.

Дзынь! Дзынь! Дзынь! Дзынь!

Несмотря на странные металлические звуки, возникающие при столкновении железа со сталью, я не хотел останавливаться.

"..."

Синяя траектория, непрерывно ударяющая по манекену, бесконечно украшает пустое пространство.

Казалось, будто я сам был заворожён этой синей траекторией.

Даже когда я наблюдал, как манекен качается на своей подставке, чтобы рассеять энергию от непрерывных сильных ударов, мои руки только двигались быстрее.

"......"

Я сильно бью по манекену, затаив дыхание.

Зависимость, ощущаемая от повторяющихся действий. Затем, когда я чувствую, как усталость разливается по моему телу, я делаю небольшой перерыв. После этого я повторяю процесс бесконечных взмахов своим копьём.

По сравнению с тем, чтобы тыкать копьём в пустой воздух на протяжении двух месяцев, воздействие — удовлетворение от попадания во что-то — было совсем не плохим.

И вот, очередное время перерыва.

"Ха... ха..."

Выдыхая тяжёлое дыхание, от которого казалось, что моя грудь может лопнуть, я рассеянно сел на ближайшее место.

Глухой звук.

Всё моё тело было пропитано потом, и даже моя рука, державшая копьё, дрожала.

Насколько сильно я был поглощён тренировкой? Я потерял счёт времени.

Только сейчас, будучи так сосредоточенным на тренировке, я почувствовал, как мой разум проясняется.

"...Фух."

Даже когда я глубоко выдохнул, я почувствовал себя посвежевшим.

Мой разум, излишне усложнённый мыслями об Аделии и Кали, казался невероятно чистым.

"Всё равно мне нечего делать, когда я вернусь."

Хотя Аделия отпустила меня, честно говоря, даже если бы я отправился прямиком в общежитие, мне было бы нечего делать.

Дело не в том, что нет развлекательных мероприятий, просто я не нахожу их особенно приятными. Скорее, я предпочитал это освежающее чувство после тренировки.

С этим я облегчил своё сердце.

"Эти двое уже должны были во всём разобраться в ходе разговора."

Не то чтобы моё беспокойство могло что-то изменить. Я просто отпустил это.

Я всё ещё мог живо это вспомнить.

Холодную атмосферу, которую я почувствовал перед тем, как покинуть мед-кабинет. Это не было просто фигурой речи — оказавшись между ними двумя, мне в тот момент действительно стало трудно дышать.

Я не знаю, почему между ними внезапно возникла такая холодная атмосфера, но всё, что я мог сделать, это надеяться, что всё наладится.

И инструктор Аделия, и инструктор Кали с моей точки зрения казались хорошими людьми. Я не думал, что это перерастёт в серьёзный конфликт.

Пока я размышлял, я неосознанно огляделся.

"...Кхм."

"А, я думаю, мне нужно... немного отдохнуть сейчас."

"Я устал."

Большинство студентов на определённом расстоянии от меня немедленно отвели взгляды.

Внезапно говоря, что им нужно отдохнуть или что они устали — это было неестественно очевидно...

'Неужели им настолько сильно не нравится спарринговаться со мной?'

Я хотел спарринговаться, а не тренироваться в одиночку, но желающих не было.

Конечно, я понимал реакцию других студентов. Даже я бы не захотел столкнуться со студентом, у которого Черта 4 уровня.

Думая об этом, я просто вздохнул и сдался.

'Придётся какое-то время тренироваться в одиночку.'

У меня тоже была совесть. Как я мог подойти к кому-то, кто явно не хочет со мной спарринговаться, и попросить его об этом?

Вжих.

Естественным образом перенося центр тяжести своего копья в левую руку, я вытер пот.

Немного придя в себя, я сосредоточил взгляд на пустом пространстве.

'Окно статуса.'

Стоило мне подумать про себя, как прозрачная голограмма, видимая только мне, украсила моё поле зрения.

————

Имя: Хан Чхонсон

Пол: Мужской (20)

Титул: Отсутствует

Рост · Вес: 178 см 68 кг

Текущее влияние на континенте: 247

*Характеристики.

[Сила 14]

[Ловкость 21]

[Выносливость 21]

[Магия 10]

[Удача 5]

*Черты [1]

[Владение копьём Ур.4]

*Навыки [0]

————

"..."

Неосознанно уголки моего рта приподнялись.

Я намеренно избегал слишком часто проверять своё окно статуса, думая, что радость от созерцания увеличившихся характеристик может уменьшиться. Теперь, проверив после нескольких дней воздержания, возросшие характеристики выглядели в моих глазах восторженно.

'Сила и Выносливость увеличились на 1 каждая.'

Увеличение двух характеристик может показаться скромным, но важно было то, что мои характеристики снова выросли всего за несколько дней.

То, что моя Черта не эволюционировала быстро, не означало, что я стагнирую. Возможность видеть свой рост в цифрах приносила мне огромное удовлетворение.

Эти цифры стали великой движущей силой, которая могла подпитывать мою страсть к тренировкам.

"Магия, однако, немного разочаровывает."

Я определённо рад увеличению характеристик. Но я почувствовал небольшое разочарование, так как мана, похоже, не увеличивалась легко.

С такого рода тренировками мана, вероятно, и в будущем не будет сильно расти. Всё, на что я мог надеяться, это на момент, когда уровень моей Черты повысится.

Я мог только надеяться, что тогда моя характеристика маны значительно увеличится.

Топ.

Когда послышались приближающиеся шаги, моё окно статуса исчезло.

Когда я неосознанно повернул голову,

"...Хан Чхонсон."

Я услышал своеобразный женский голос, зовущий меня.

Заметные розовые хвостики и надменное выражение лица... это была Луна. И, конечно же, Миллия была с ней. Я спокойно открыл рот.

"О. Луна. Что такое?"

К этому моменту меня не слишком беспокоили слухи, циркулирующие о Луне.

Поскольку каждый день происходили разные вещи, прошлые события просто казались уходящими в тень.

"Эм... вообще-то... Хан Чхонсон. Это... ну ты понимаешь."

"...Это?"

"Нет, не это... но... у тебя... есть сейчас минутка...?"

Она говорила с очень осторожным, но в то же время скованным видом. Я не знал, в чём дело, но всё равно кивнул.

После этого Луна села, оставив одно свободное место между нами. Я гадал, почему она ведёт себя так неловко.

Луна, которая, казалось, жила в своём собственном мире, теперь проявляла такую неуверенность — я находил это довольно странным.

Вжих.

Затем Миллия села на пустое место между Луной и мной, что меня поразило.

"Хан Чхонсон. Извини меня на минутку."

Миллия села рядом со мной так естественно, что я удивился.

"Хорошо."

"И мне очень жаль, но не мог бы ты подождать всего мгновение?"

Поскольку она неоднократно просила об этом, я воспринял это спокойно.

Должна быть какая-то причина, по которой они пришли искать меня.

Вжих.

Отвернув голову от меня, Миллия посмотрела прямо на Луну.

"Луна. Если тебе слишком трудно это сказать, может, мне сказать за тебя?"

"Я была бы признательна. Миллия, это нормально?"

"Это зависит от того, как Хан Чхонсон это воспримет. Но ты проявила свою искренность, подойдя вот так. Однако, если ты будешь продолжать говорить так двусмысленно, Хан Чхонсон расстроится."

Пока эти двое естественно продолжали свой разговор, предметом обсуждения явно был я, но я не мог присоединиться.

'Так вот что имела в виду Миллия, прося меня подождать.'

Я просто молча наблюдал за ними.

"Тогда Миллия. Мне очень жаль, но, пожалуйста, сделай это за меня. Я просто не привыкла к... подобным ситуациям. Слова не выходят легко."

"Всё в порядке. Луна, сам факт того, что ты так решилась, — это уже большой шаг."

Пока между ними двумя шёл своеобразный разговор, я неосознанно поймал себя на том, что смотрю на профиль Миллии.

Говорит по-доброму, мягко улыбается, словно успокаивая Луну.

Просто наблюдая за ней, Миллия действительно воплощала в себе женственность.

Она была милой, но доброй, внимательной к другим. В то же время от неё исходила женственность, поэтому она не казалась просто миленькой.

"Тогда, если я скажу за тебя, ты потом заговоришь как следует?"

"Да. Я понимаю. Когда ты так говоришь, Миллия, мне становится гораздо спокойнее."

Миллия, мягко направляющая Луну, была, безусловно, привлекательна как женщина, но её "обаяние как человека" выделялось особо.

Тип человека, с которым хочется подружиться без причины. Это случается редко, но есть люди, которые вызывают у тебя такое чувство, когда ты их видишь.

Помимо того, есть ли влечение как к противоположному полу, просто человек, к которому хочется стать ближе.

Я внезапно почувствовал сильное желание пообщаться с ней.

С Миллией, казалось, я мог бы чувствовать себя комфортно, проводить время без давления...

"......"

"......"

Внезапно, когда Миллия посмотрела на меня, наши глаза встретились, и мои мысли оборвались.

В тот момент, когда глаза Миллии расширились, я был удивлён не меньше неё.

Но это длилось недолго; я притворился спокойным и заговорил.

"Извини. Миллия, я тебя напугал?"

"Нет, не напугал, просто... Хан Чхонсон. Я не ожидала, что ты будешь смотреть на меня."

Пока я неловко беседовал с ней, мои чувства были странными.

Учитывая читерскую черту Луны, я решил сосредоточиться на ней и не сближаться с Миллией, как того и хотела Луна.

Но почему...

Почему я чувствую такое сильное сожаление сейчас?

"И Хан Чхонсон. Это я должна извиняться. Я попросила тебя подождать минутку, но заставила ждать слишком долго, не так ли?"

"Нет, это было совсем не долго."

"На самом деле, видишь ли. Тут ничего такого, просто у Луны есть кое-что, что она хочет тебе сказать, поэтому мы пришли найти тебя вместе. Но, как ты видел ранее, Луна может говорить странные или неправильные вещи, поэтому я собираюсь передать сообщение за неё. Это нормально?"

"Э-э... конечно."

Пока разговор спокойно продолжался, моё сердце обрело стабильность.

Слова Миллии, полные участия. И её глаза, смотрящие прямо в мои, были наполнены доброжелательностью.

Человеческая доброжелательность, как правило, проявляется довольно легко.

"Тогда прежде всего, Хан Чхонсон. Луна должна кое-что сказать тебе первой. Верно, Луна?"

Когда Миллия внезапно посмотрела на Луну, я тоже проследовал за её взглядом к Луне.

"...Да."

Под нашим взглядом Луна вздрогнула, но кивнула.

'Что, черт возьми, она пытается сказать?'

Глядя на Луну, я на мгновение не мог понять, почему она ведёт себя так странно.

"Хан Чхонсон. Я... прошу прощения."

......Бам.

В тот момент, когда я услышал эти слова, я неосознанно выронил копьё, которое держал.

"Что?"

Услышав совершенно неожиданные слова, я не смог удержаться от того, чтобы не переспросить.

"Я-я сказала, что прошу прощения...!"

Когда Луна крепко зажмурила глаза и выкрикнула в ответ на мой вопрос,

Её голос эхом разнёсся по всей тренировочной площадке.

И.

Её голос определённо достиг моих ушей.

"......."

"Я-я прошу прощения...!"

Лицо Луны заметно покраснело, когда она выкрикнула эти слова.

Всем было ясно, что произносить это для неё крайне неловко и непривычно.

"..."

В то время как Чхонсон был сильно смущён увиденным, Миллия, как ни странно, почувствовала облегчение.

'Я рада, что она извинилась как следует.'

Слухи, распространившиеся из-за недопонимания Луны, быстро вышли из-под контроля, в конечном итоге нанеся вред Хан Чхонсону.

Я не могла не чувствовать беспокойства по этому поводу. Даже Луна, казалось, проявляла едва уловимые признаки раскаяния по отношению к Хан Чхонсону.

Поэтому я провела все выходные, пытаясь убедить Луну.

В том, что было бы лучше принести Хан Чхонсону подобающие извинения.

Луна, которую я знала, не была человеком с извращённой или дурной натурой. Она была просто близкой подругой, которая была довольно неловкой в общении с людьми.

"..."

Это было очевидно, стоило лишь взглянуть на Луну сейчас, с низко опущенной головой, приносящую свои извинения.

Даже то, как она медлила, шевеля губами, и не знала, куда деть взгляд — это были реакции, которые невозможно было проявить, если только ей не было действительно жаль.

Затем я также взглянула на Хан Чхонсона.

"Ты извиняешься за те слухи?"

Когда он спросил, так ли это, Луна слегка кивнула вместо словесного ответа.

Видя её застенчивое и нерешительное поведение, я почувствовала, что настала моя очередь вмешаться.

"Всё верно. Слухи, которые поползли из-за недопонимания Луны. Я знаю, что уже довольно поздно, но Луна хотела извиниться лично, поэтому мы пришли найти тебя."

"Я... понятно."

"Луна была очень обеспокоена тем, что с тобой произошло. С тем, как холодно инструктор Кали обошлась с тобой на прошлой неделе и всё такое... Я тоже подумала, что это нужно правильно уладить."

Моё сердце было совершенно спокойно, пока я говорила от имени Луны.

Это был не первый раз, когда мы оказывались в подобной ситуации.

Было несколько случаев, когда недопонимание или суждения Луны доставляли неприятности другим. Каждый раз я выступала посредником в ситуации.

Как и сейчас.

"..."

После этого Хан Чхонсон молча уставился на Луну со странным выражением лица, будто её поведение было неожиданным.

И даже эта реакция показалась мне естественной.

'Ну, в этом вся Луна.'

Луна, которую любой счёл бы красивой и очаровательной.

Но резкий характер Луны затмевал все эти чары и выступал её самым большим недостатком.

Из-за её догматичного и эгоцентричного мышления никто не осмеливался легко приблизиться к Луне. И даже те, кто приближался к ней, натыкались на грубое обращение, словно с колючей розой, или получали раны от её острых слов. Кроме меня, она ни с кем не ладила.

...И из-за этого случаи, когда Луна приносила извинения, были крайне редки.

Так что я предвидела это — что Хан Чхонсон отреагирует именно так.

"Что ж, спасибо, что извинилась вот так. Я уже не особо зацикливался на этом, но от твоих извинений мне действительно стало немного лучше."

Когда Хан Чхонсон принял их легче, чем ожидалось, я посмотрела на Луну вместо того, чтобы ответить.

Этот момент был решающим.

Натянутые отношения нужно было быстро исправить, чтобы всё пошло гладко. И важные слова не должны были произноситься мною от её имени.

Луне нужно было высказаться самой, чтобы извинение имело реальный смысл.

"..."

Когда Луна продолжала колебаться, несмотря на слова Хан Чхонсона,

*Шорох*

Я осторожно взяла Луну за руку, чтобы подбодрить её.

Когда я встретилась с ней взглядом, мягко, как и всегда, Луна в конце концов кивнула.

"Тогда. После нашей дуэли... и за то, что говорила только то, что хотела, и за то, что неправильно тебя поняла... мне правда очень жаль."

Но я была немного удивлена тем, насколько чистым и прямолинейным было её извинение.

'Неужели Луна повзрослела?'

Или, возможно, мои уговоры на выходных возымели больший эффект, чем я думала. В любом случае, я была более чем удовлетворена, когда Луна продолжила говорить так охотно.

Она извинилась как следует и посмотрела прямо на Хан Чхонсона.

Даже мне ярко-красный, смущённый вид Луны казался весьма очаровательным.

Поэтому неосознанно... мой взгляд переместился.

На Хан Чхонсона, когда он смотрел на Луну.

"......"

В этот момент Хан Чхонсон моргнул, выглядя иначе, чем прежде.

Как будто поведение Луны было совершенно неожиданным, его чувство замешательства было ясно видно на лице.

И при виде выражения лица Хан Чхонсона...

Моё сердце сильно дрогнуло.

"..."

Где-то в груди защемило. Я почувствовала фантомную боль, словно кто-то раз за разом пронзал моё сердце ножом.

Это чувство... было таким странным.

Я хотела наладить отношения между этими двумя людьми, потому что Хан Чхонсон пострадал из-за недопонимания моей близкой подруги. Вот почему я приложила столько усилий, убеждая Луну в выходные.

'Это действительно то, чего я хотела...'

И всё же я не понимала, почему моё сердце так трепещет.

Это было хорошо, что они проясняли своё недопонимание.

Это определённо было хорошо.

Так почему же мне вдруг начало это не нравиться?

***

В ночной тьме.

*Щёлк*

Вернувшись в своё общежитие, Чхонсон прислонился к двери. Он энергично потёр лицо и попытался выровнять дыхание.

"......"

Он медленно выдохнул, затем снова вдохнул, стараясь успокоить свой смятенный разум.

"Что... здесь происходит?"

Сейчас он ощущал гораздо большее чувство кризиса, чем когда-либо прежде.

Сегодняшняя дуэль между Джерардом и Дэвидом, замешательство после встречи с Аделией — всё это было не особенно важно.

Эти происшествия можно было списать на мимолётные события.

Они закончились достаточно благополучно.

Но то, что Луна пришла извиниться перед ним на тренировочной площадке, было гораздо более серьёзным делом, чем всё, что случалось раньше.

'Этого не должно было случиться.'

Извинение Луны было тем, чего никогда не должно было произойти. Если бы кто-то другой оказался вовлечён со мной в такую ситуацию и принёс извинения, я бы принял их со спокойной душой.

Но Луна не должна была этого делать.

Луна, которую я знал, была высокомерным персонажем с эгоцентричным и догматичным характером. Такое впечатление сложилось у меня, когда я впервые встретил её на церемонии поступления.

Поэтому, хотя я поначалу был недоволен отношением Луны ко мне, я был спокоен.

Потому что это соответствовало тому, каким, по моему мнению, должен быть характер Луны.

"Почему она вдруг изменила своё отношение? Кажется, не было ничего достаточно значимого, чтобы спровоцировать это..."

Это правда, что я пострадал из-за слухов, распространившихся по её вине. Но это не должно было вызвать такую резкую перемену в чувствах Луны.

Такая "положительная перемена" в Луне была преждевременной на данном этапе.

Это была целиком и полностью роль Леонхардта. Он должен был исправить характер Луны и направить её на верный путь.

Это стало бы решающим моментом, который привёл бы Леонхардта и Луну к развитию романтических отношений позже.

В этом мире Леонхардт был протагонистом, а Луна — его героиней.

Но сегодня... это было нарушено.

Я ощущал чувство кризиса, близкое к уверенности.

Главный поворотный момент, который должен был связать Луну с Леонхардтом, сегодня исчез. Это было выше того, чувствовал ли я себя хорошо или плохо по этому поводу. Это было то, к чему мне нужно было отнестись очень серьёзно.

"Что... мне делать?"

Даже когда я произносил эти подавленные слова, моё зрение казалось затуманенным.

Масштабный кризис, с которым Леонхардт столкнётся в будущем. И когда он попадёт в критическое состояние с неизбежными тяжёлыми травмами.

'Кто, чёрт возьми, будет его лечить?'

Я так отчётливо сознавал, что Леонхардт — протагонист, что думал об этом сотни раз.

Первый кризис, который вскоре обрушится на эту академию, и последующие бедствия и различные инциденты — "протагонистом" этого мира, который преодолеет их все, был не кто иной, как он.

Если Луна не свяжется с ним, всё развалится.

Основание этого мира, в которое я верил — моя вера в то, что Леонхардт преодолеет все испытания и одержит победу — было сильно поколеблено.

"..."

Важным поворотным моментом, когда Луна начала бы всерьёз замечать Леонхардта, было именно это мгновение самосознания.

Осознание того, что ей не следует так поступать. И присутствие кого-то, кто исправил бы её и направил должным образом.

Так как Луна была главной героиней, её эмоциональные описания изображались в мельчайших подробностях на протяжении всей истории.

Сколько решимости и воли потребовалось ей, чтобы извиниться... всё это.

Луна извиняется должным образом, потому что происходит значительное развитие, где она действительно признаёт свои догматичные мысли, ценности и ошибки и пытается двигаться вперёд.

Самый важный поворотный момент, который связал бы её с Леонхардтом, полностью исчез.

Мне пришлось снова почувствовать это в своих оцепенелых мыслях.

*Шорох*

Когда я грубо расстегнул пуговицы своей формы студента, в груди внезапно стало невыносимо тесно.

Я смутно чувствовал это всё время.

Что мир ВКА, который я знал, и этот мир постепенно становятся разными. Но извинение Луны заставило меня осознать это чётко.

"...Будущее полностью меняется."

Что могло быть для меня более тревожным, чем это?

Зная будущее этого мира, я в какой-то мере спланировал линию поведения, которую мне следует принять.

В тот момент, когда я вырос во время дуэли с Леонхардтом, я подумал, что если мне суждено быть связанным с ключевыми персонажами, я должен разрешать отношения положительно и помогать им.

В конце концов, они должны быть рядом, чтобы этот мир функционировал правильно и благополучно преодолевал различные бедствия и несчастные случаи.

Поскольку это было напрямую связано с моей собственной безопасностью, я считал естественным, что должен поступать именно так.

Вот насколько важными я видел ключевых персонажей ВКА.

Дело было не в дискриминации кого-либо, а просто в том, что без них этот мир действительно мог рухнуть.

"Великая Королевская Академия..."

Я рассеянно пробормотал название этого мира, и у меня вырвался пустой смешок.

Судя по одному только названию, это могло показаться обычным романом, где протагонист запутывается в отношениях с различными героинями в условиях академии, но на деле это был роман с такими опасными поворотами, что он граничил с тёмным фэнтези.

Там определённо были некоторые абсурдные сюжетные ходы, за которые многие читатели критиковали автора.

Тем не менее, причина, по которой многие читатели следили за романом ВКА, заключалась в том, что им было любопытно, как Леонхардт преодолеет бесконечные кризисы.

Вот насколько часто возникали кризисы.

*Бам*

Тяжело опустившись на кровать, я глубоко вздохнул.

'Всё иначе.'

Теперь я верил, что мне нужно чётко осознать: ВКА, которую я знал, и этот мир — разные.

Один из главных столпов, который провёл бы через будущие кризисы — главная героиня.

Сегодня, когда исчез величайший поворотный момент Луны, который связал бы её с Леонхардтом, я, кажется, столкнулся с другой реальностью.

Критический факт того, что я больше не мог со спокойной душой вверять будущее этого мира Леонхардту...

Вторник, следующий день.

Как только я вошёл в класс, я сразу же проверил место Дэвида.

И увидев Дэвида на его обычном месте, я смог, наконец, отпустить тревогу, которую сдерживал.

Тук.

Когда я направился прямо к месту рядом с ним, Дэвид посмотрел на меня с лёгкой улыбкой.

"Дэвид. Ты в порядке?"

Когда я заговорил первым, словно опережая его, Дэвид кивнул, как будто это было очевидно.

"Конечно, я в порядке. Разве ты не видишь, просто взглянув?"

"Я всё равно хотел спросить на всякий случай. В любом случае, я рад, что ты в порядке."

Когда я сел на своё место, Дэвид внешне казался совершенно нормальным.

"Так, Хан Чхонсон, я слышал, ты вчера сразу победил Джерарда?"

"Верно."

"Жаль тогда. Мне следовало посмотреть тот поединок."

Его совершенно обычное поведение заставило и меня улыбнуться.

Я беспокоился, что он может быть подавлен или в депрессии после своего сокрушительного поражения вчера, но это беспокойство было излишним.

"Если думать в таком ключе, тебе следовало пропустить меня первым."

"...Ну. Я тоже хотел нанести удар этому парню. Конечно, вместо того чтобы нанести удар, меня просто полностью разнесли."

Когда Дэвид почесал щеку в конце своего предложения, я не подумал, что он выглядит особенно плохо.

'Быть основательно побитым — это определённо необходимый опыт.'

Конечно, тот факт, что противником был Джерард, был немного досадным, но даже в том поединке тот факт, что Дэвид не сдался, наверняка станет для него большой силой позже.

Я должным образом почувствовал это в своём первом поединке с Леонхардтом.

Насколько мощной может быть сила воли.

"Дэвид. Всё же, похоже, инструктор Кали высоко оценила тот факт, что ты не сдавался до самого конца."

"Да ладно. Не может быть, чтобы инструктор Кали высоко ценила меня. Я просто упрямо держался из вредности, что в этом такого великого?"

"У большинства людей нет даже такой цепкости."

Даже когда я говорил это, я искренне в это верил.

Будь то упрямство или что-то ещё, дух не сдаваться имеет значение. Нет более сильной тренировки в воспитании силы воли, чем преодоление желания сдаться.

В то время я был слишком полон гнева, чтобы соображать здраво, но теперь я полностью понимал, почему Кали не остановила поединок.

Мысли о вчерашней тренировке заставили меня рассмеяться. После моей вчерашней победы над Джерардом ни один студент, кроме одного, не захотел спарринговаться со мной.

И даже тот один человек был побеждён мною так легко, что после этого никто другой не захотел со мной спарринговаться.

Это не так просто, как кажется — столкнуться с реальностью и быть готовым получить взбучку.

"Итак, как дела идут?"

Я спросил о том, о чём думал.

"Что?"

"Джерард ведёт себя как раньше?"

Когда я заговорил более прямо, Дэвид усмехнулся и покачал головой.

"Нет. Джерард, возможно, из-за того, что ты его вчера побил, его отношение сегодня полностью изменилось."

"Правда?"

"Да. Он не нарывается на драки, просто ведёт себя тихо."

При этих словах я повернул голову.

Я видел Джерарда недалеко. Глядя на его внешний вид, он казался похожим на обычного себя. Но самая большая разница заключалась в том, что его взгляд сейчас не был направлен на нас.

'Я думал, мне, возможно, придётся преподать ему урок побольше, если он затаит обиду.'

Запечатлелось ли моё вчерашнее предупреждение в его памяти или нет, просто глядя на него сейчас, казалось, что мне больше не нужно беспокоиться о Джерарде.

"В любом случае, оставив это в стороне, Хан Чхонсон."

"Да. Что такое?"

Когда я выпрямил голову и ответил, Дэвид внезапно прищурился.

"Эй. Ты... возможно..."

Он внезапно растянул конец своего предложения странным голосом, прежде чем закрыть рот, и я удивился, что с ним не так.

"Возможно, что?"

"А, ничего. Совсем ничего."

"Дэвид. Если собираешься что-то сказать, скажи это нормально. О чём именно ты хотел спросить?"

Даже когда я надавил на него, Дэвид просто неловко улыбнулся.

Как будто он подумал о чём-то не том.

"Ничего. Я просто подумал, что ты довольно популярен, Хан Чхонсон."

"О чём это ты вдруг заговорил?"

"Просто говорю... Забудь. Пожалуйста, просто пропусти мои слова мимо ушей."

Вжих.

В этот момент. Внезапно дверь класса открылась.

Цок. Цок.

Когда Кали появилась в классе ровно в 9 часов, как всегда, все студенты в классе затаили дыхание.

И я не был исключением. Я выпрямил осанку, регулируя дыхание.

'Интересно, хорошо ли прошёл разговор с Аделией вчера...?'

Я просто молился, чтобы между двумя инструкторами ничего не произошло.

Затем неосознанно. Когда в памяти всплыл неистовый образ Аделии, я поспешно покачал головой.

Вчерашняя встреча не забылась легко даже ночью. Пугающий образ Аделии был не тем, что можно было легко забыть...

"..."

И почему именно в этот момент.

Я не знал, почему мои глаза встретились с глазами Кали.

Её красные глаза, наполненные безразличием или холодом, не давали понять, какие эмоции она сейчас испытывает.

"Всем, пожалуйста, занять свои места."

Когда после этого раздался её голос, я достал учебник и сглотнул.

***

— Аудитория класса A1.

Время шло, и теперь шли дневные лекции.

"Пробуждение или эволюция способностей имеют разные факторы роста, и все студенты в этом классе знают, что сильная воля необходима как фундамент. Чтобы проявлять такую волю более твёрдо и сильно, требуется превосходная концентрация..."

Большинство студентов сосредоточились на странном синем контейнере перед ними, слушая слова Гебеля, инструктора класса A1.

Это было учебное пособие под названием "Павел" (Pavel), которое реагировало на силу сжатия, уменьшаясь и расширяясь в размерах.

Это была тренировка по развитию концентрации путём поддержания постоянной силы сжатия. Если кто-то не справлялся с контролем силы сжатия, мана внутри контейнера немного вырывалась наружу, причиняя лёгкую боль руке студента.

"Уф!"

"Ик!"

"Хм!"

Прямо как сейчас.

Стоны различных студентов, которым не удалось проконтролировать силу сжатия, разносились по всему классу.

И, словно этого и следовало ожидать, Гебель, инструктор класса A1, медленно прохаживался между студентами.

"Концентрация кажется простой, но на самом деле она никогда не бывает по-настоящему простой. Однако её определённо можно натренировать, если постараться. Сосредоточьтесь на Павел в вашей руке, одновременно внимательно слушая. Острое задействование ваших чувств и активация скрытой энергии мана в вашем теле также лучше всего подходит для развития концентрации."

С этими продолжающимися словами Гебель медленно шёл среди концентрирующихся студентов.

Топ. Топ.

Всё это время Гебель наблюдал за студентами в целом удовлетворёнными глазами.

Исключая S-класс, предназначенный для членов правящей семьи и высшей знати, в этом классе находились студенты с лучшими Чертами и талантами в этом году.

Каждый человек был подобен сияющей звезде. Естественно, инструкторы, назначенные обучать их, также были выдающимися людьми.

Гебель был офицером, добившимся больших успехов на поле боя, с уровнем Черты 9. Его называли столпом, удерживающим восточный фронт вместе с Кали.

И прямо сейчас были определённые студенты, которым Гебель уделял особое внимание.

"......"

"......"

Молодой человек и девушка, без единого слова сосредоточившиеся на своих Павел.

Это были Леонхардт и Глейсия.

Оба они были окутаны едва уловимым синим светом. Это было доказательством того, что они управляли маной, одновременно концентрируясь на силе сжатия Павел.

'Как и ожидалось.'

Подумав, что за ними стоит понаблюдать повнимательнее, он также взглянул на кого-то поблизости.

Студентка с огненно-рыжими волосами, которая хмурилась. Юмия также была окружена пламенной энергией, отличной от маны, демонстрируя блестящий талант, не менее впечатляющий, чем у них.

'В этом году я могу возлагать свои надежды на этих троих студентов.'

Поскольку студенты S-класса редко показывались, эти трое, по сути, были самыми выдающимися в первые дни академии.

И студенты, которые выделялись на раннем этапе, обычно продолжали выделяться до самого конца.

Топ.

Он намеренно прошёл между ними и заговорил снова.

"Тренировка с Павел, которую мы сейчас проводим, является почти обязательной для студентов-кандидатов в офицеры, приближающихся к выпуску. Это связано с тем, что на поле боя, где важна каждая секунда, требуется сильная концентрация, чтобы принимать решения и противостоять монстрам. И даже если вы не окажетесь на поле боя, усиленная концентрация окажет огромную помощь в различных областях."

Топ.

Когда он сделал ещё один шаг.

"...!"

В этот момент он увидел, как студентка Глейсия крепко прикусила губу. Она, казалось, почувствовала боль от Павел, когда её концентрация пошатнулась.

'Неужели разговоры о поле боя заставляют её концентрацию колебаться?'

Даже думая так, он считал её необычной студенткой.

В настоящее время 98% студентов в этом классе A1 были благородного происхождения. Каждый был из прославленной семьи или, даже если был низкого ранга, из семьи с почтенной историей.

Но студентка Глейсия была исключением. Она принадлежала к очень необычной среде.

Считать студентку Глейсию простолюдинкой... это было бы поистине смехотворно.

Помимо её индивидуальных Черт, талантов и качеств, её семейные связи были подобны сверхсекретной информации.

В академии был сделан запрос, чтобы никто, кроме её непосредственного курирующего инструктора, не мог получить доступ к её информации.

'Подумать только, что студентка Глейсия окажется сестрой знаменитой Палача Апостолов, Анастасии...'

Когда он впервые подтвердил это, он не мог поверить, насколько был удивлён.

Массивный столп западного фронта. Офицер, о которой говорили, что она управляет одной третью всей военной мощи с ошеломляющей эффективностью.

[Палач Апостолов]

— Анастасия.

Формально она всё ещё оставалась без фамилии, но считать её простолюдинкой было столь же ошибочно, как считать простым офицером человека, чьё дворянство уже признано. Просто церемония титулования постоянно откладывалась, потому что она не возвращалась в Империю.

'Как минимум, она получила бы титул графини. Возможно, даже титул маркизы.'

То, что она в одиночку блокировала целый фронт в течение многих лет, было огромным достижением, которое Империя не могла не признать.

Более того, её прозвищем было "Палач Апостолов".

— Апостол.

Монстров, классифицируемых как особые виды высокого риска, называли апостолами.

И сила апостолов была главной причиной, по которой линии фронта удерживались так вяло.

В то время как апостолы продолжали появляться, угрожая даже ветеранам-офицерам, проведшим годы на поле боя, число опытных офицеров постепенно уменьшалось.

В этой ситуации, сколько апостолов убила Анастасия и каких легендарных достижений она добилась... даже я, находясь на другом фронте, достаточно слышал о её репутации.

Топ.

Двигаясь, он внезапно сверился со временем.

Было уже больше 3 часов дня. Пришло время заканчивать лекцию.

"Сегодняшняя лекция закончится здесь. Если какой-либо студент пожелает продолжить тренировку более усердно, вы можете оставить себе Павел и продолжать тренировку до 5 часов вечера."

Несмотря на чёткое объявление об окончании лекции, никто не встал.

Все оставались сосредоточенными на своих Павел, концентрируясь на тренировке.

"..."

Тёплая улыбка неосознанно появилась на его лице при этом зрелище.

Действительно, будущее этой империи лежало на студентах класса A, находящихся здесь.

Их мышление полностью отличалось от студентов более низкого ранга.

Скрип.

Когда один студент встал, его взгляд неосознанно повернулся в ту сторону.

Синие волосы и спокойное выражение лица.

Щёлк.

Студенткой, которая подняла Павел и вернула его на исходное место, была не кто иная, как студентка Глейсия.

"Благодарю за лекцию, инструктор."

"...Да. Ты сегодня тоже хорошо потрудилась, студентка Глейсия."

Даже отвечая несколько угрюмо, он наблюдал, как студентка Глейсия покинула класс на одном дыхании.

'Что происходит?'

Студентка Глейсия была самой сосредоточенной во время лекции, но странно, что сегодня она первой поднялась со своего места.

"..."

Пока он мгновение наблюдал за ней.

Напротив, Глейсия, покинувшая класс, усиленно думала.

"С такой тренировкой я никогда не смогу достичь своей сестры."

Для меня, действительно.

Мне нужен тот человек, Хан Чхонсон.

Единственный человек, который заставил меня увидеть тень моей сестры.

Так случилось, что сегодня был тот день, когда она должна была встретиться с Хан Чхонсоном.

Поле боя, полностью окрашенное в красный цвет кровью из неизвестных источников.

Ряды сильно повреждённой и поваленной растительности выстроились вдоль этой зоны, а над потемневшей от крови и плоти землёй кружился странный жар.

И сейчас.

Волна монстров неумолимо надвигалась.

Словно волна с тёмным оттенком, с шумом разбивающаяся о берег, армия монстров продвигалась по полю боя громовыми шагами, но число людей, противостоящих этой армии монстров, было на редкость мало.

Лишь около сорока человек удерживали свои позиции против наступающей орды.

Даже различные объекты, установленные для преграждения пути монстрам, потеряли свою эффективность под непрерывными волнами существ.

"......."

"...."

Несмотря на это, офицеры и солдаты, удерживающие свои позиции, не колебались. В их глазах не было страха, нерешительности, нежелания или нестабильных эмоций, которые могли бы указывать на потерю боевого духа.

Они оставались непоколебимы, потому что кто-то более сильный, чем они сами — нет, кто-то, кто теперь внушал абсолютное доверие — был с ними на поле боя.

Шорох.

Едва тёплый ветер, нагретый накалом битвы, подул и обнял женщину.

Стоя на несколько шагов впереди остальных, в одиночку удерживая свою позицию, находилась женщина с синими волосами.

Когда слабый ветер растрепал её синие волосы, некоторые смотрели на неё с восхищением, в то время как другие наблюдали с невозмутимым выражением лиц.

Известная под титулом "Палач Апостолов".

Поскольку Анастасия, столп Западного фронта, стояла рядом с ними, они чувствовали гордость просто от того, что могут делить с ней поле боя.

...

Дзынь! Дзынь!

Бум!

Яростные звуки столкновений с монстрами отдавались бесконечным эхом.

Рык...

Мучительные крики монстров раздавались непрерывно, и изредка можно было услышать звуки, похожие на крики офицеров и солдат, хотя их было гораздо меньше по сравнению с монстрами.

В центре этого свирепого поля боя.

Женщина с тёмно-синими волосами стояла в одиночестве.

Её величественная фигура, стоящая на пропитанной кровью земле, обладала блестящей красотой, которая казалась неуместной в тяжести сражения.

Но подавляющая аура, исходящая от неё, мгновенно поглотила всё поле боя.

Она, более известная под своим титулом "Палач Апостолов", полностью доминировала на поле боя.

Синий украшенный драгоценными камнями меч в её руке был продуктом магической инженерии, сокровищем, владение которым было "подтверждено" за ней.

Взмах!

Одним движением, которое, казалось, прорезало само пространство, измерения поля боя на мгновение исказились.

"Сверхъестественный феномен" развернулся в огромном масштабе, в такое было трудно поверить даже тем, кто видел это воочию.

Большинство монстров, мчавшихся к ней, рухнули на землю одновременно, как колония, падающая разом.

Затем внезапно, когда массивный дрейк спикировал с неба, чтобы раздавить её —

—!

С чётким звуком разрезания тело дрейка мгновенно разделилось пополам и рухнуло.

Даже находясь на том же поле боя, некоторые офицеры и солдаты не смогли даже увидеть момент, когда она взмахнула мечом.

Они лишь стали свидетелями того, как кровь брызнула из разрубленного тела дрейка, и одновременно —

Бум! Бум!

Монстры погибали, раздавленные массивным телом дрейка — вот как они воочию убедились в подавляющем божественном присутствии Анастасии.

По мере того как её синие волосы постепенно окрашивались кровью, выражение лица Анастасии оставалось чрезвычайно спокойным.

Словно она наблюдала за полностью ожидаемой реальностью...

...

Щёлк.

Анастасия вернулась в свои покои, проведя несколько часов на поле боя.

Шорох, шорох.

Привычными движениями она взяла белоснежное полотенце, приготовленное у входа, и начала вытирать тело.

Она тщательно стирала липкую кровь и засохшую кровь, смешавшуюся на её теле, затем медленно начала снимать офицерскую форму, теперь ставшую настолько красной, что её первоначальный цвет был неузнаваем.

Шорох, шорох.

Теперь полностью обнажённая, Анастасия внезапно опустила взгляд на свои руки. Пятна крови, которые не так-то легко оттереть, сколько бы она ни вытирала их полотенцем.

Её руки, наиболее подверженные воздействию крови, нельзя было очистить простым вытиранием. Липкую, запёкшуюся кровь можно было удалить только тщательным мытьём.

И дело было не только в руках. Коротко коснувшись волос, слипшихся от крови, Анастасия направилась прямиком в душ.

—!

Как только она вошла в душ, она активировала магический камень, и тут же начала литься тёплая вода.

Ш-ш-ш-ш-ш —

"......"

Тёплая вода била по её холодному телу. Под постоянный шум воды в ушах, с её губ сорвался отсутствующий вздох.

"Ха-ах."

Казалось, холодный жар, наполнявший её тело, пока она стояла на поле боя, наконец-то выходил наружу.

Когда напряжение во всём теле спало, её застывший разум тоже смог, наконец, расслабиться. Убирая назад слипшиеся волосы, она неосознанно почувствовала одиночество.

Она гадала, сколько тепла потребуется её холодному телу, чтобы восстановить свою первоначальную температуру, ощущая пустоту в части своего сердца.

Больше чем её холодное тело... её сердце сейчас чувствовало себя ещё более одиноким.

И вот, непрошено, в памяти снова всплыло лицо сестры.

Холодное лицо, отличающееся от её собственного, под синими волосами. Но несмотря на то, что она была неловка в выражении эмоций, она всегда старалась проявлять ко ней нежность — такая обожаемая сестра.

"Сколько лет прошло с тех пор, как я в последний раз видела Глейсию?"

Когда она подумала об этом, она поняла, как много времени утекло.

'Прошло уже три года. Прошло уже... три года с тех пор, как я в последний раз видела Глейсию, когда я закончила академию.'

Улыбка сорвалась с её губ, пока она бессмысленно стояла под льющейся водой.

"Я действительно... ужасная сестра."

Три года — это очень долгий срок.

За это время я думала, что обеспечила Глейсию обильной поддержкой в пределах моей досягаемости, но тем не менее, Глейсии пришлось жить одной в таком юном возрасте.

В то время, когда она, должно быть, жаждала объятий семьи. Как её сестра, я должна была оставаться с ней. Но я не смогла.

И я только несколько дней назад услышала, что она поступила в академию.

Что Глейсия получила Уникальную Черту под названием Наставление ветра и была зачислена в класс A1, считающийся высшим классом в академии, за исключением императорской семьи.

По мере того как вода постепенно пропитывала моё тело и смывала липкие пятна крови... моё сердце всколыхнулось.

"...3 года."

Большинство офицеров проводят около 1–2 лет на поле боя, прежде чем взять период отдыха.

Простое пребывание на поле боя день за днём истощает разум и тело, и время для восстановления крайне необходимо.

Но. Я игнорировала даже это, находясь на поле боя почти 3 года. Вот насколько я посвятила себя этой империи.

Естественно, мне уже было сделано несколько предложений. Церемония присвоения титулов на основе военных заслуг была изрядно отложена, и в империи меня ждало много других вещей, включая медали.

Я не могла сосчитать, сколько раз начальство в последнее время говорило мне, что я могу отдохнуть.

"......"

Объективно говоря, я была в таком положении, когда могла сказать, что добилась достаточных военных заслуг.

Так что не только никто не возразил бы против моего перерыва, но многие люди на самом деле хотели, чтобы я отдохнула.

Ш-ш-ш-ш-ш —

Её брови на мгновение нахмурились, пока она стояла под тёплой водой.

Но.

"...Интересно, почему."

В последнее время в уголке её сердца нарастало чувство тревоги или ощущение кризиса.

Для этих эмоций не было ни причин, ни оснований.

Тем не менее она чувствовала странную интуицию, что ей не следует покидать это поле боя. Это чувство тревоги и кризиса, казалось, продолжало подталкивать её в спину, мешая ей оставить поле боя.

"..."

Затем, мягко положив руку на грудь и задумавшись, она в конце концов кивнула.

"Я отдохну, пусть даже недолго."

Пустота, образовавшаяся в части её сердца — она думала, что это то, что ей нужно как-то снова заполнить.

Даже если её тело могло выдержать и её ментальная сила могла устоять, она просто не могла заполнить ту полую скуку, которую чувствовала.

Это постепенно разъело бы её разум.

Она хотела вернуться в империю, уладить отложенные дела, встретиться с Глейсией и как следует отдохнуть.

Поскольку посещение академии в качестве офицера было возможным. Больше всего на свете она хотела увидеть Глейсию.

Её обожаемая сестра наверняка выросла достойным человеком.

Она без сомнения верила, что её сердце, изношенное пребыванием на поле боя, обязательно наполнится тёплым утешением от встречи с Глейсией.

...

И вот, отдавшись на волю тёплой воды, Анастасия затаила маленькое ожидание.

О воссоединении с Глейсией, которое она испытает спустя такое долгое время.

***

— Аудитория класса C1.

"Благодарю всех за присутствие на сегодняшней лекции."

Кали, стоя у подиума, объявила об окончании дневной лекции.

Сразу после этого студенты начали один за другим подниматься со своих мест и направляться к выходу из класса. Выражения лиц студентов были в целом светлыми, отражая несколько смягчившуюся холодность Кали.

Однако. Был один студент, который не вставал со своего места.

"Ну что ж, Хан Чхонсон. Береги себя и сегодня."

Сказал Дэвид с лёгкой улыбкой, и Чхонсон рассеянно кивнул.

"...Да. Ты тоже тренируйся хорошо."

Даже отвечая, он чувствовал себя странно.

В последнее время Кали часто вызывала его публично, до такой степени, что подобные ситуации становились привычными.

— Студент Хан Чхонсон, пожалуйста, пройди за инструктором после занятий.

Перед окончанием лекции Кали внезапно, словно это было естественно, сказала ему это.

Поскольку мне тоже нужно было обсудить с Кали вопрос о тренировочном зале, вызов был на самом деле желанным и не вызывал дискомфорта.

Но было странно, что тебя вызывают в такой "публичной обстановке".

Другие студенты сейчас покидали класс. Даже то, как они поглядывали на меня перед уходом, казалось странным.

"..."

"Этому парню приходится несладко."

"Да..."

В глазах студентов, казалось, читались сочувствие, жалость и соболезнования мне... но я не стал утруждать себя объяснениями и просто спокойно принял это.

'Хотя быть с Кали совсем не плохо.'

Поскольку Кали вела себя со студентами так холодно во время лекций, у всех сложилось такое недопонимание относительно меня.

Сказать собственными устами, что Кали не была холодной вне лекций и на самом деле была довольно доброй, в этой ситуации было бы неловко. Поскольку ни один другой студент не видел этой стороны Кали, даже если бы я сказал так, они бы не поняли по-настоящему...

Шорох.

Я тоже медленно встал. Кали, казалось, была сегодня в довольно хорошем настроении.

На протяжении всей лекции её холодность уменьшилась, и она не бросала на меня резких взглядов. Похоже, её разговор с Аделией прошёл хорошо.

Шаг.

Приблизившись к Кали, я упорядочил свои мысли.

'Пожалуй, мне придётся пожертвовать одним выходным днём?'

Постоянные перемещения с Кали по будням могли выглядеть немного странно для окружающих.

"Студент Хан Чхонсон."

"Да, инструктор."

"Тебе подходит сегодняшнее время?"

Когда Кали посмотрела на меня и слегка спросила, я кивнул в ответ.

"Да, всё в порядке."

В тот момент, когда я ответил...

Я... с опозданием вспомнил.

Был ли я рассеян или нет, но я совершенно забыл.

'Сегодня день, когда я встречаюсь с Глейсией...'

С неловкой улыбкой я немедленно поправил себя.

"А. Думаю, я буду свободен до 6 вечера."

"Вот как? 6 вечера. Это должно быть в самый раз."

Пока Кали кивала на мои слова и начала идти, мне пришлось широко раскрыть глаза, подстраиваясь под её темп.

'Почему?'

Я не мог понять, почему Глейсия прямо сейчас стоит перед нашим классом.

Я чётко помнил, что мы договорились встречаться дважды в неделю, по вторникам и воскресеньям.

И так как по вторникам были лекции, я помнил, что мы договорились встретиться в 6 вечера.

"Хан Чхонсон."

"Прошу прощения, но мне нужно отойти на минутку."

"Нет нужды извиняться. Похоже, кто-то пришёл за студентом Хан Чхонсоном."

Я немедленно направился к двери, услышав голос Кали, который стал заметно холоднее, чем раньше.

Шаг.

Приближаясь к Глейсии, которая ждала снаружи класса, я гадал, зачем она пришла.

'Почему она здесь?'

Это было не наше запланированное время встречи, и местом встречи не должен был быть коридор перед моим классом.

Я вышел из класса и встал перед Глейсией.

"Глейсия. Что привело тебя сюда так внезапно? Пришла искать меня вот так."

Когда я заговорил первым, Глейсия безучастно уставилась на меня.

Выражение её лица подсказывало, что мой вопрос показался ей странным.

"Это... неправильно, что я пришла найти тебя?"

Она ответила странным вопросом, и я почувствовал, как проходящий мимо студент на мгновение замер.

...В тот момент я неловко улыбнулся и покачал головой.

"Нет, дело не в том, что ты не можешь меня искать, но если другие увидят нас вместе, они могут запутаться."

Строго говоря, мы с Глейсией не состояли ни в чём, что напоминало бы романтические отношения.

В прошлое воскресенье мы провели день вместе. В конце него то, что сказала Глейсия, глядя на меня, вызвало у меня сильное замешательство, но я отмахнулся от этого, решив, что это просто её странная манера речи.

Но сейчас я почувствовал это снова.

Манеру речи Глейсии мог легко неверно истолковать кто угодно.

"Почему другие должны запутаться, если я с тобой?"

Я почувствовал, что мне не стоит продолжать этот разговор с Глейсией, которая расспрашивала меня своими прозрачными глазами.

Я ощутил это инстинктивно.

"Потому что другие могут неправильно понять отношения между нами. Грубо говоря, они могут счесть нас парой или чем-то подобным."

На этот раз я заговорил с Глейсией очень прямо.

Если она продолжит так говорить, другие могут принять нас за влюблённых.

Я чувствовал необходимость должным образом ответить на манеру речи Глейсии.

'И это на самом деле может быть хорошо.'

Хотя я и покинул класс, я всё ещё чувствовал на себе взгляд Кали.

Возможно, было бы неплохо чётко определить мои отношения с Глейсией, пока Кали наблюдает.

Если я сегодня войду в тренировочный зал с Кали, она наверняка расспросит меня о моих отношениях с Глейсией.

Поскольку Кали практически презирала романтику между студентами, это было почти на 100% точно.

"Хан Чхонсон. Но ты и я... не... любовники."

Когда Глейсия ответила с лёгким смущением, я естественно кивнул.

"Верно. Мы не в романтических отношениях. Мы просто друзья."

Говорить это было немного неловко.

— Друзья.

Отношения между мной и Глейсией, вероятно, достигли той точки, когда мы могли называть друг друга друзьями. Конечно, мы встретились из-за взаимных интересов, но теперь я думал, что мы можем называть себя друзьями.

"......"

Глейсия безучастно моргнула, глядя на меня.

Её реакция казалась настолько удивлённой моими словами, что я засомневался, не сказал ли я чего-то странного.

"Глейсия?"

"......Да."

Её ответ был заметно медленнее, чем раньше. На мгновение, опасаясь, что она может отрицать нашу дружбу, я быстро спросил:

"Так почему ты пришла искать меня? Что-то срочное?"

Мне нужно было понять, зачем она пришла меня найти.

"Это не срочно. Просто сегодня день, когда я встречаюсь с тобой. Как только закончились занятия... я пришла искать тебя, потому что хотела тебя увидеть."

"Ты пришла, потому что хотела меня увидеть......"

На этот раз я был удивлён её словами.

'Она действительно... совершенно не осознаёт, как звучат её слова.'

Я установил наши отношения с Глейсией.

— Что мы друзья.

И всё же манера речи Глейсии со мной ничуть не изменилась.

Мне было искренне интересно, неужели она действительно не понимает, что я чувствую, когда она так говорит...

"...Ого. Это очень прямолинейно."

"Я знаю."

Даже сейчас проходящая мимо студентка, кажется, поняла нас превратно. Я тихо вздохнул, глядя на Глейсией.

"Я действительно благодарен, что ты пришла увидеть меня вот так. Но мне жаль. У меня сегодня уже есть договорённость. Мне нужно провести время с инструктором Кали..."

Я не знал, почему чувствую вину, отказывая Глейсии, которая сказала, что пришла меня увидеть.

Я не сделал ей ничего плохого. И всё же мне было неловко, пока я говорил.

"Вот как? Если у тебя уже есть договорённость, я понимаю. Я пришла внезапно. Тогда... мы всё равно встретимся в 6, верно?"

Глейсия ответила на мои слова с отсутствующим выражением лица... и её взгляд заставил меня чувствовать себя ещё более виноватым.

Её эмоции были ясно видны на лице.

Взгляд, который казался разочарованным и задетым из-за того, что я не смог провести с ней время.

"Мы встретимся в 6. Давай встретимся в парке, где встречались раньше. Я должен успеть закончить к тому времени."

"Хорошо. Тогда я... пойду сейчас. Хан Чхонсон, увидимся."

Я кивнул, провожая взглядом Глейсию, которая прошла мимо меня.

Щёлк.

Пока я смотрел, как удаляющаяся фигура Глейсии постепенно исчезает, мои чувства были странными.

Общение с таким чистым человеком вызывало у меня такое необычное ощущение...

Даже я, испытывая это напрямую, едва мог в это поверить.

***

Пройдя мимо Чхонсона, Глейсия покинула академию.

Дойдя до уединённого места, она внезапно остановилась.

Шорох.

Прислонившись к стене академии, Глейсия тихо выдохнула.

Под её слегка растрёпанными синими волосами её синие глаза едва заметно дрожали.

И даже это казалось остатками эмоций, которые она пыталась подавить.

"......."

Привести свои эмоции в порядок оказалось труднее, чем ожидалось.

Удивление, замешательство и смущение бесконечно кружились в её груди.

И всё же среди этого была и маленькая радость.

Да. Это определённо была радость.

"Друг...."

Даже когда она безучастно пробормотала это слово, её чувства были странными.

"Друг" было таким обычным словом, словом, которое ничего не значило, и всё же оно странно коснулось её сердца.

...Она и раньше слышала подобные слова, но на этот раз всё ощущалось совершенно иначе.

Было досадно, что не удалось побыть с Хан Чхонсоном, который сказал, что у него была предварительная договорённость с инструктором Кали, но это было естественно для него.

Однако...

То, что он сказал, продолжало странно щекотать её сердце.

"Значит, мы с Хан Чхонсоном... были друзьями."

Всё это время она думала, что находится в совершенно иных отношениях с Ханом Чхонсоном, но он уже стал видеть в ней друга.

И она тоже, хоть и удивилась сначала, услышав эти слова, пришла к тому, чтобы принять их спокойно.

Что Хан Чхонсон и она — друзья.

Это полностью отличалось от людей, которые лишь поверхностно называли себя её друзьями.

Это не было неохотным чувством кого-то, кто просто проводит с ней время. Это было буквальное ощущение.

Поскольку отношение Хан Чхонсона к ней совсем не казалось притворным. Это действительно... ощущалось как настоящая дружба.

"..."

Даже когда она приложила руку к груди, её сердце дрогнуло.

'Он видел во мне друга.'

Всё это время я пыталась купить свои отношения с Хан Чхонсоном за деньги. Но он видел меня по-настоящему.

Буквально сегодня, услышав о поле боя, я невольно подумала о сестре.

Я думала о своей гордой сестре, которая всё ещё активно сражается на поле боя, и о том, что мне нужно стать сильнее, чтобы достичь её.

Мне нужно было развить свою Черту и двигаться вперёд. Вот почему я искала Хан Чхонсона.

...Но.

В отличие от меня, такой расчётливой, Хан Чхонсон относился ко мне искренне.

Он вскользь упомянул, что мы друзья, и выразил сожаление из-за того, что не смог провести со мной время.

Так что, несмотря на чувство разочарования, я смогла принять его спокойно. Даже это кажется сейчас забавным. Это не было чем-то, из-за чего мне стоило расстраиваться.

"Почему я такая глупая?"

Слова вырвались неосознанно.

Я пыталась купить свои отношения с ним за деньги.

Я делала это в кафе, где у меня был нормальный разговор с Хан Чхонсоном, и я всегда делала это после.

Конечно, я думала, что деньги — это лучшее, что я могу предложить, и верила, что никто в мире не не любит деньги.

Но после нашей встречи той ночью я не давала Хан Чхонсону денег.

Во время нашей воскресной встречи я пыталась заплатить за десерт, но даже этому помешала добрая воля инструктора Кали.

И... Хан Чхонсон не просил у меня денег отдельно.

Легко, в шутку, он смотрел на меня.

Даже в тот момент, когда я протянула ему золото, Хан Чхонсон действительно сомневался, стоит ли его принимать.

Всё это было как сигнал.

...Сигнал о том, что он не смотрел на меня так расчётливо.

"Хан Чхонсон никогда не относился ко мне с позиции денег, будучи со мной."

Я поняла это только сейчас. И сегодня я смогла услышать это напрямую.

'Друг...'

Я каким-то образом стала другом Хан Чхонсону.

"..."

Даже когда она замялась, её сердце почувствовало странную щекотку.

Ощущение того, что ты впервые заводишь настоящего друга. Это было довольно... недурно.

Нет, это могло быть даже немного хорошо...

***

Щёлк.

Входя в личный тренировочный зал Кали вместе с ней, я почувствовал новый прилив признательности.

Хотя я уже был здесь в прошлую пятницу, тренировочный зал Кали вызывал особые чувства.

Будь то странное ощущение, создаваемое предметами магической инженерии, или уверенность в том, что я могу стать сильнее, мне здесь очень нравилось.

"Студент Хан Чхонсон. Ты так взволнован?"

Заметив мои эмоции на лице, Кали спросила с лёгкой улыбкой, и я улыбнулся ей в ответ.

"Да. Я действительно взволнован."

И я не скрывал этих чувств.

Было ли мой разговор с Глейсией чётко услышан Кали или нет, она относилась ко мне с гораздо более мягким настроем.

Когда дела внезапно пошли на лад, моё сердце было готово взлететь.

Было даже освежающе иметь возможность сосредоточиться на тренировке со спокойной душой, когда все тревоги исчезли.

"Тогда, пожалуйста, подожди мгновение, студент Хан Чхонсон. Я сейчас принесу предметы магической инженерии."

"Да. Понял."

Наблюдая, как Кали проходит в одну сторону тренировочного зала, я вспомнил наш предыдущий разговор.

По пути сюда мы вели различные дискуссии и смогли конкретно определиться с использованием тренировочного зала.

Мы назначили понедельник и пятницу днями использования тренировочного зала. Я мог получать прямую помощь от Кали или иметь разрешение тренироваться в одиночку.

И сегодняшний день можно было считать заменой понедельника.

Щёлк.

Вскоре Кали повернулась ко мне.

...И когда я увидел в её руке знакомую пару рубиновых серёжек, моё сердце невольно затрепетало.

'Забота Элимианга.'

Я по опыту знал, насколько хороши эффекты предметов магической инженерии.

Внезапно я вспомнил образ того, как Кали надевала их на меня сама.

То, как она приближалась ко мне на расстояние, где наши дыхания могли соприкоснуться.

Щёлк.

Щёлк.

Кали приближалась ко мне сейчас точно так же, как тогда.

Словно это было самым естественным делом.

"Студент Хан Чхонсон. Прошу прощения на мгновение."

При этих словах я сглотнул, но принял это.

Шорох...

Рука Кали, нежно поправившая мои волосы, была очень мягкой.

Это тяжело.

Моё тело кажется тяжёлым.

Я хочу сдаться.

Я хочу опустить копье в своей руке... просто положить его.

Это были эмоции, которые я почувствовал менее чем через 30 минут после начала спарринга с Кали.

Нет, скорее, это были эмоции, поднимающиеся из самой глубины меня.

Как бы сильно я ни старался разжечь свою волю, как бы сильно ни хотел сосредоточиться на тренировке и спарринге с ней... казалось, что моё тело предаёт мою волю.

Ощущение крайней усталости, словно шёпот в моё ухо, говорящий мне остановиться прямо сейчас.

"..."

Несмотря на это, я крепко закусил губу.

Мне нужно было контролировать свой разум, который пытался стать ленивым и слабым.

"Студент Хан Чхонсон. Давай сделаем перерыв."

Кали внезапно опустила свой меч, проявляя ко мне внимание, но я тут же покачал головой.

Даже с моим затуманенным зрением я насильно собрал свою волю.

"Я могу... ещё немного. Пожалуйста, продолжайте спарринг."

Искушение отпустить свою решимость и положить копье при её внимании сильно захватывало меня.

Но.

Я думал, что мне нужно преодолеть это.

Я не должен быть таким уже сейчас.

Если бы я положился на доброту и добрую волю, чтобы ослабить бдительность, эта решимость, над укреплением которой я так усердно работал, ослабла бы в мгновение ока.

Я чувствовал это интуитивно.

Желание сдаться. Желание отдохнуть на мгновение.

Мне нужно было сделать ещё один шаг, нет, ещё два шага вперёд. Только тогда я смогу двигаться дальше.

"Ты действительно в порядке?"

"Да. Я... в норме."

Даже изо всех сил стараясь ответить, я выжал немного маны и обернул её вокруг своего копья.

—!

Глядя на слабый синий свет, окутывающий древко моего копья, я сделал очень короткий вдох.

Когда Кали снова подняла меч после моих слов, я оттолкнулся от земли.

Стирая все отвлекающие мысли, я насильно вложил в свой разум одну единственную мысль.

'Пронзи копьём.'

И я пронзил. И двинулся вперёд.

Я насильно толкаю своё тело вперёд, даже когда оно пытается предать мою волю.

Вжик!

Кончик острия копья движется по прямой линии.

Его скорость не была быстрее по сравнению с началом. Но я нашёл смысл в том, что всё ещё мог двигаться вперёд.

Дзынь!

Интенсивные искры летят от лезвия меча, который умело встречает моё копье.

И тут же острие моего копья сильно отскакивает, но я не возражал.

Поскольку я наносил удар копьём, ожидая, что его отразят, я немедленно вращаю тело, словно используя силу отдачи.

И я наношу удар копьём быстрее, чем раньше.

—!

Быстрее, чем мгновение назад.

И я заметил, как Кали снова взмахнула мечом в ответ на скорость моего копья.

Её рука всё ещё двигалась быстро, меч взмахнул так легко, но содержал в себе такую мощную силу — это было почти чудом.

Дзынь!

Скорость, с которой она отразила моё копье, была даже выше, чем раньше.

—!!

Вслед за моим отражённым копьём мои руки почувствовали огромную нагрузку, когда они пытались перенаправить эту силу, что сделало всё ещё труднее.

Тем не менее я насильно сделал шаг вперёд.

Свист!

Используя правую ногу как ось, я снова вращаю тело, на этот раз широко взмахивая копьём по горизонтали.

—!

Копье, пронёсшееся быстро, словно рассекая воздух, целилось в её ноги.

И в этот момент я заметил, как рука Кали двинулась вниз, подобно свету.

Немного.

Мало-помалу я начинал видеть путь, который выбирал её меч.

Я ещё не сделал шага вперёд.

Я лишь... приготовился оторвать ногу от земли, чтобы сделать шаг. Ничего более.

Уровень настолько минимальный, что его вряд ли можно было назвать шагом.

Тем не менее я думал, что и это само по себе имело значение.

'Так было всегда.'

Казалось, только когда я был настолько измотан, когда моё сердце было сильно ослаблено, я мог, наконец, увидеть путь.

Итак. Я укрепляю своё слабеющее сердце ещё... сильнее.

'Встреть это, пусть даже силой.'

Дзынь!

Я должен был продолжать размахивать и наносить удары своим копьём, встречая её атаки.

После бесконечного противостояния её атакам, если бы я смог, наконец, сделать правильный шаг вперёд... это было бы ответом.

...

Я не знал, как долго я продолжал наносить удары и размахивать своим копьём, чтобы встретить меч Кали.

Однако было ясно, что это длилось не очень долго.

Сила, с которой Кали отражала моё копье, со временем становилась всё больше. Не было никакого чуда, при котором моё копье пробило бы её защиту и достигло её.

Это было бы поистине... чудом. Нет, невозможной вещью, которая никогда не могла бы случиться.

Шурх.

Ощущение холодной бутылки воды в руке вызвало у меня странное чувство.

В моём теле действительно не осталось сил.

Обе руки, державшие копье, безжизненно висели, дрожа только от того, что держали эту бутылку с водой.

Даже сейчас Кали насильно остановила спарринг, чтобы я мог так отдохнуть.

Сам того не осознавая, я обнаружил, что размышляю о предыдущей тренировке.

'Мне всё ещё не хватало сил сделать этот шаг вперёд?'

Когда я издал тихий вздох, я не мог не улыбнуться при этой мысли.

'Может быть, мои амбиции слишком велики.'

Тем не менее я хочу продолжать расти. Это желание бесконечно бьёт ключом в моём сердце. Оно поддерживало мою волю сильнее, чем желание сдаться и всё бросить.

Мой рост до 4 уровня Черты во время прошлого спарринга с Леонхардтом... был для меня как мощный стимулятор.

Потому что я просто не мог забыть чувство того момента.

Чувство роста и движения вперёд….

"..."

Со жгучей жаждой я изо всех сил пытался поднять бутылку с водой. Даже когда я медленно поднимал её, моя рука продолжала дрожать.

Шурх.

Затем, сам того не осознавая, сила покинула мою руку, и я подумал: "О нет".

Я ясно видел, как бутылка с водой выскальзывает из моей руки, когда мои силы иссякли.

'Ах....'

Как раз в тот момент, когда я безучастно ожидал, что произойдёт дальше.

Хвать.

Мой взгляд упал на белоснежную руку, которая накрыла мою.

К моей руке, которая должна была выпустить бутылку с водой из-за нехватки сил, Кали добавила свою силу, накрыв своей рукой мою, чтобы помочь мне удержать её.

"Благодарю... вас."

"Не нужно благодарности... студент Хан Чхонсон. Ты действительно настолько истощён?"

На осторожный вопрос Кали я медленно покачал головой.

Даже качать головой было трудно, но я не хотел показывать ей, как я устал. Она тратила время на тренировки со мной.

И я думал, что было бы неуважительно показывать ей, что я устал и измотан.

"Я в порядке."

Твёрдо сказал я, сосредоточившись на своей руке, когда медленно поднёс воду к губам.

Следуя за рукой Кали, когда она естественно отпустила мою, я наконец смог выпить воды.

Глоток, глоток. Вода, текущая по моему горлу, была поистине неописуемо вкусной. Холодная вода, казалось, пробудила мой затуманенный разум, и по мере того, как моя жажда утолялась, я чувствовал себя почти зависимым от питья воды в этот момент.

"Фух..."

Опустошив бутылку почти полностью, у меня невольно вырвался смех.

Вода, выпитая при такой сильной жажде, была вкуснее любого напитка. Пока я смеялся над тем, как это странно, я почувствовал пристальный взгляд.

"..."

Когда Кали моргнула и посмотрела на меня, я на мгновение подумал, что показал себя с неприглядной стороны.

"...Я показал вам себя с неприглядной стороны."

"Нет, неприглядной? Это... совсем не так."

Когда Кали тут же покачала головой на мои слова, я подумал про себя.

'Она действительно добрый человек.'

Эта мысль пришла ко мне бессознательно.

Даже увидев моё неприглядное поведение, Кали улыбнулась и сказала мне, что это не так. Кроме того, я чувствовал её доброту и добрую волю повсюду.

Пока я не делал ничего, что могло бы не понравиться Кали, она была поистине таким добрым человеком.

Прямолинейная, справедливая, хорошая... женщина, которая твёрдо придерживается своих ценностей.

Так что внезапно показалось нелепым, что другие студенты ранее смотрели на меня с жалостью, думая, что мне приходится проводить с ней время.

'Это действительно невероятная привилегия.'

Мне следует быть просто благодарным за то, что Кали уделяет мне такое внимание.

Вместо того чтобы тренироваться одному на тренировочной площадке, нанося удары копьём в одиночку, присутствие здесь Кали, абсолютной силы, позволяет мне видеть дальше и двигаться вперёд.

Наличие чёткой цели, к которой нужно стремиться на тренировках, даёт мне огромную силу.

Я могу проверить свою волю, и я могу осознавать интенсивность владения оружием, чтобы противостоять противнику в каждый момент.

И против неё, кто борется за высшую позицию с точки зрения силы в пределах Академии.

Это было похоже на роскошь, которую другим студентам было бы трудно испытать, даже если бы они за это заплатили.

'Да. Так что. Я должен стараться лучше.'

Раз она проявляла ко мне такую доброту, для меня было правильным думать о том, какие действия понравятся Кали, и действовать соответственно.

Я также должен относиться к ней с большей добротой и выражать свою благодарность.

Пока я принимал это решение про себя, встречаясь взглядом с Кали.

"......"

Кали внезапно отвела взгляд.

Хотя это показалось странным, я не придал этому особого значения.

'...Ну, я, должно быть, выгляжу ужасно.'

Поскольку мой вид, должно быть, действительно неопрятный из-за непрерывного спарринга, инструктору может быть неуютно, когда студент так на неё смотрит.

Когда я отвёл взгляд, я медленно открыл рот.

"Тогда, инструктор. Пожалуйста, давайте продолжим спарринг."

"...Студент Хан Чхонсон?"

"Я думаю, что уже достаточно отдохнул."

Хотя прошло всего несколько минут, я чувствовал, что снова могу держать копье.

И если я мог держать копье, я верил, что смогу снова спарринговать.

Когда тело достигает своего предела. Я хочу подтолкнуть это тело ещё дальше к его пределу.

Теперь изнутри меня поднялось сильное желание.

***

Дзынь!

С разлетающимися интенсивными искрами копье сильно отскочило.

На этот раз копье пролетело по воздуху без сопротивления. Это было естественным результатом, так как я намеренно вложила в него большую силу.

Когда я перевела взгляд на студента Хан Чхонсона,

Бух.

Я увидела, как он, наконец, сел, пошатываясь всем телом.

Тем не менее, когда он попытался каким-то образом поднять своё тело, я быстро двинулась к нему.

"Студент Хан Чхонсон."

"...Да."

Несмотря на то, что я оказалась прямо перед ним, студент Хан Чхонсон не смотрел на меня.

Даже в его ответе не было сил.

Студент Хан Чхонсон теперь смотрел на копье, которое покинуло его руку.

Как будто ему нужно было снова схватить копье.

Как будто ему нужно было продолжать этот спарринг….

Находя его достойным восхищения, но... я осторожно положила руку на плечо студента Хан Чхонсона.

"Давай остановимся на этом."

"Я могу ещё..."

"Нет. Дальнейшее принуждение себя в таком состоянии сейчас будет только контрпродуктивным."

Даже когда я говорила твёрдо, мы не могли продолжать спарринг. Это было явно чрезмерно и на пределе.

Тем не менее студент Хан Чхонсон встречал мой меч своим копьём, горя решимостью.

...Словно чтобы показать мне, почему я решила благоволить ему, он непрестанно стучался в моё сердце.

"..."

Когда студент Хан Чхонсон безучастно повернул голову ко мне на мои слова и наши взгляды встретились, моё сердце на мгновение дрогнуло.

Сквозь его затуманенные глаза я видела сильный свет.

Он всё ещё не сдался. Решимость продолжать спарринг.

'Как...'

Как он может быть так сильно настроен?

Любой другой студент давно бы сдался в спарринге со мной. И они сделали бы это вскоре после начала спарринга со мной.

Я могла быть в этом уверена.

Потому что я никогда не была снисходительна в спаррингах со студентами.

Скорее, когда мы обменивались ударами, я была склонна давить на студента Хан Чхонсона сильнее.

Потому что я думала, что это будет более полезно для студента.

"......"

Когда глаза студента Хан Чхонсона внезапно закрылись, я невольно моргнула.

Мне пришлось срочно ловить его падающее тело.

Шурх.

Будучи сильно удивлённой его обмороком в мои объятия, я не могла не подхватить его.

"...Студент Хан Чхонсон?"

Спросила я удивлённым голосом, но от него не последовало ответа.

Глядя на профиль студента Хан Чхонсона, который прислонился к моей груди и слабо дышал...

Моё тело, казалось, застыло на месте.

Я подняла глаза и увидела студента Хан Чхонсона, который потерял сознание в моих объятиях, и моё мимолётное удивление и оцепенение длились лишь краткое мгновение.

Но этот короткий миг показался мне невероятно долгим.

С точки зрения реального времени не прошло и нескольких минут... но я не знала, как мне следует поступить.

"..."

*Тихое дыхание*

Когда прислонившийся ко мне студент Хан Чхонсон выдохнул мягким дыханием, у меня вырвался какой-то пустой смех.

"Хотя ты и говорил, что в порядке. На самом деле ты был совершенно истощён."

Пробормотав это, я нашла поразительным то, что студент посвятил себя тренировке настолько полностью, что потерял сознание.

Студент явно давно превысил свои пределы и, по сути, сжёг себя на чистой силе воли.

Но какой бы сильной ни была эта воля, существовали определённые пределы.

Он продолжал гореть решимостью, пытаясь двигаться вперёд. Но тело не может бесконечно откликаться на силу воли.

*Шорох*

Я осторожно высвободила студента из своих объятий и осторожно согнула колени.

Было бы неловко нести Хан Чхонсона куда-то в таком виде, и, прежде всего, он просто заснул от изнеможения.

Беспокоиться было не о чем. Если я дам ему немного отдохнуть в таком положении, он естественным образом восстановит силы...

"Что же мне делать?"

Недолго поразмыслив, я осторожно положила голову Хан Чхонсона себе на колени.

Я не была уверена, уместно ли это действие, но подумала, что так студенту сейчас будет удобнее всего.

*Шорох*

Глядя на студента, покоящегося на моих коленях, я почувствовала неловкость. Я не была уверена, что мои колени достаточно удобны для отдыха Хан Чхонсона, да и само действие казалось непривычным.

Более того, ощущение от того, что студент лежит у меня на коленях, было странно специфическим.

"Это... потому что это студент Хан Чхонсон."

Я успокоила себя коротким замечанием.

Раз уж я решила благоволить Хан Чхонсону, для меня как для инструктора должно быть нормально проявить такую доброту.

Да, если думать в таком ключе, это действие уже не казалось таким странным. Даже если бы студентом, которому я решила благоволить, была девушка, я бы поступила так же.

"Всё было бы... точно так же."

Не знаю, почему я бормотала эти слова, но я оправдывала свои действия.

"..."

После той короткой неловкости я поймала себя на том, что пристально смотрю на Хан Чхонсона, который впал в глубокое беспамятство.

Он не ворочался, как если бы мои колени были неудобными, просто тихо дышал, что почему-то заставило меня почувствовать облегчение.

Я стала более внимательной к звукам его мягкого дыхания и не смогла сдержать улыбку.

"Ну в самом деле... я же неоднократно говорила тебе отдохнуть."

Безрассудное принуждение себя к тренировкам только обременяло его тело.

Тем не менее я не могла смотреть на потерявшего сознание Хан Чхонсона в полностью негативном свете.

Он горит решимостью, прилагает усилия к действию и выказывает ярое намерение двигаться вперёд. Он горел такой волей даже в Академии, а не на поле боя.

Даже если бы он тренировался более неспешно, с расслабленным настроем, никто бы ничего не сказал...

Как я почувствовала ещё при нашей первой встрече, у Хан Чхонсона был иной склад ума, чем у других студентов. Он серьёзно относился к тренировкам и всегда прилагал искренние усилия.

*Шорох*

Осторожно поправляя его растрёпанные волосы, я заново окинула взглядом его внешность.

"......"

Серьги "Забота Элимианга", которые я лично на него надела, попались мне на глаза, и я подметила каждую его черту одну за другой.

Хотя следы юности ещё оставались, он не казался совсем уж... по-детски.

Напротив, он выглядел более зрелым по сравнению с другими сверстниками.

Я чувствовала это во время бесед с ним и наблюдала в его поведении на лекциях.

Хотя Хан Чхонсон был явно моложе меня, он часто не производил такого впечатления. Только сейчас, когда он крепко спал, я могла почувствовать, что ему только исполнилось двадцать... он всё ещё в расцвете юности.

"Когда спит, он чем-то похож на ребёнка..."

Пока я говорила, я почувствовала странную чистоту в его спящем лице.

Хан Чхонсон странным образом производил впечатление человека, не осквернённого миром.

"...Кстати говоря."

В нём было много любопытных моментов.

Происхождение простолюдина, Обычная Черта. Даже после неоднократной проверки таких деталей, как семейные отношения, информации было немного.

Словно он внезапно свалился в этот мир. Информации было поразительно мало по сравнению с другими студентами.

Затем я почувствовала диссонанс.

Вопреки той чистоте, которую я ощущала... окружение Хан Чхонсона было совсем не таким.

Скорее, в жизни Хан Чхонсона было много трудностей, из-за которых было странно, что он остался незапятнанным.

Как простолюдин, с невысоким рангом черты и без семьи, на которую можно положиться. Если бы ему приходилось решать всё в одиночку, ничто не было бы лёгким.

Этот мир холоднее, чем можно подумать.

Это мир, который судит обо всём — о чертах, происхождении, семейных связях и многом другом.

С самого начала этот "мир" сам по себе сильно дискриминирует людей.

С чертой, данной по достижении совершеннолетия, он окончательно заявляет, что твоя ценность определяется твоим рангом.

Когда эти мысли связались воедино, моё сердце упало.

"Как же так?"

...Я начала внимательно смотреть на Хан Чхонсона, вкладывая в это иной смысл, чем прежде.

Если хорошенько подумать о его окружении, то с точки зрения Хан Чхонсона я была кем-то, у кого было почти всё.

Семейное происхождение, члены семьи, даже черта.

Мне ни в чём не было нужды. То, что люди обычно называют невзгодами, для меня почти не существовало. Хотя я пережила несколько крупных кризисов на поле боя, моя жизнь до того момента была чрезвычайно гладкой.

И вот я здесь... критикую Хан Чхонсона, ожидаю, что он будет двигаться вперёд, возлагаю на него большие надежды.

'Не кажется ли эта ситуация слишком несправедливой по отношению к Хан Чхонсону?'

Что я, имеющая всё, возлагаю на него такие ожидания.

"......"

Не знаю, почему эти мысли пришли мне в голову только сейчас.

Это были вещи, которые мне следовало должным образом обдумать раньше, но глядя на спящего в изнеможении Хан Чхонсона, я с опозданием смогла поразмыслить над собой.

У меня чуть не вырвался вздох сам собой.

И причина тоже была слишком проста.

"Потому что студент Хан Чхонсон терпел молча..."

Хан Чхонсон всегда терпел и принимал. Он почти никогда не показывал, что ему тяжело.

Хотя не было бы ничего странного, если бы он сказал, что ему трудно, Хан Чхонсон не хотел показывать мне слабость.

Словно... он делал это сознательно.

Даже в сегодняшней тренировке, пока я не сказала ему, что он может отдохнуть, Хан Чхонсон ни разу не сказал, что хочет отдохнуть или что ему тяжело.

Словно он пытался показать мне, что он в порядке, даже через силу...

"..."

В этот момент мне показалось, что моё дыхание остановилось.

Только теперь я полностью осознала каждое из этих действий.

Сама того не понимая... не опиралась ли я на Хан Чхонсона в каком-то смысле?

Думая, что я могу чего-то ожидать от Хан Чхонсона. Что он — тот талант, на который я надеялась...

Такие мысли внезапно пришли ко мне. Мысль о том, что, возможно, я восприняла "я в порядке" Хан Чхонсона слишком буквально.

*Мягкий вдох*

Даже сейчас, глядя на спящего в измождении студента, я невольно замялась.

Нахлынуло сожаление.

Реальность того, что я размышляю о себе, глядя на студента, которого должна учить и наставлять, казалась поистине глупой.

И не один раз, а несколько.

"Отныне я... буду относиться к тебе лучше."

Глядя на Хан Чхонсона, который не мог меня слышать, я приняла твёрдое решение.

Если в будущем у Хан Чхонсона наступят более трудные времена, я должна стать его опорой. Я бы помогла ему должным образом настолько, насколько смогла.

И в отличие от ошибки, которую я совершила раньше, я больше никогда не буду относиться к Хан Чхонсону холодно...

Через окно я смутно заметила потемневшее ночное небо и проверила время.

"18:27."

Как время пролетело так быстро? И всё же мне казалось, что я что-то забыла.

Затем я сразу вспомнила то, что упустила из виду.

"Точно, студент Глейсия."

У Хан Чхонсона была назначена встреча со студентом Глейсией.

Подумав, что у Хан Чхонсона будут неприятности, если он её пропустит, я немедленно потрясла его за плечо.

"Студент Хан Чхонсон? Уже шестой час. У тебя сегодня встреча. Тебе нужно проснуться сейчас же."

***

*Тук. Тук.*

Звук веточки, постукивающей по земле парка, эхом разносился непрерывно.

Девушка, занимающаяся этим детским занятием, была удивительно красива.

С синими волосами и спокойным выражением лица, сидя на парковой скамейке и коротая время, Глейсия уже несколько раз поднимала взгляд в сторону входов.

"..."

У входа в парк по-прежнему никого не было видно.

Точнее, было видно несколько человек, но никто из них не был тем, кого она ждала.

'Он слишком опаздывает.'

Это было очень странно. Почему Хан Чхонсон, который всегда пунктуально соблюдал договорённости, не пришёл сегодня?

Было непривычно вот так его ждать.

— 18:34.

Она ждала уже более 30 минут.

И сегодня время, проведённое в ожидании Хан Чхонсона, казалось ей... особенно долгим. Казалось, она прождала больше часа, а не всего 30 минут.

*Ууу*

Когда подул ветер и растрепал её волосы, она поправила их, бормоча:

"Интересно, не случилось ли с ним чего-нибудь."

Хан Чхонсон, которого она знала, не был человеком, нарушающим обещания.

Он был человеком, который сосредоточен на том, чтобы слушать её слова, который уделял внимание даже, казалось бы, тривиальным вещам и который ладил с ней.

Затем она поняла, какими глупыми были её слова только что.

Хан Чхонсон ясно сказал, что у него сегодня была назначена встреча с инструктором Кали. Так что с Хан Чхонсоном ничего не могло случиться.

Учитывая репутацию инструктора Кали, это было слишком очевидно.

'Тогда...'

Был только один ответ.

"Неужели он забыл о встрече со мной?"

Хотя мы говорили о встрече всего несколько часов назад. Возможно, Хан Чхонсон забыл о своём обещании мне.

От этой мысли стало очень странно.

С Хан Чхонсоном ничего бы не случилось -> Значит, он должен был прийти встретиться со мной -> Но Хан Чхонсон не пришёл.

Следуя этой логике, не оставалось иной возможности, кроме той, что Хан Чхонсон забыл о встрече.

"......"

Затем без предупреждения всплыло воспоминание из детства.

— Да! Глейсия, спрячься за этим ящиком. Вода тебя точно не найдёт!

В тот день, когда я поверила словам ребёнка, которого считала своим другом, и продолжала прятаться за ящиком.

Я продолжала прятаться до самой поздней ночи.

И... в конце концов меня нашла сестра, которая с тревогой искала меня. Слова, которые сестра сказала мне тогда, до сих пор живы в моей памяти.

— Глейсия. Те дети, что играли с тобой сегодня... они точно тебе не друзья.

— Они оставили тебя здесь и сами ушли домой. Глейсия, никогда больше не играй с теми детьми. Как такое могло случиться... Эх. Я правда... я чувствую такую ярость.

Я могла только смотреть на сестру, которая смотрела на меня со слезами на глазах.

Я никогда не видела свою сестру, которая всегда была уверенной и улыбающейся, такой полной негодования. Я ничего не могла сказать.

"......"

Внезапно всплывшее воспоминание заставило меня почувствовать нехватку воздуха.

Всякий раз, когда я вспоминала тот день, моё сердце сильно болело.

Я знала, что дети меня исключили из своей компании, и именно поэтому так произошло. Но больше того, вид моей сестры, чьё сердце было так разбито... глубоко остался в моей душе.

Больше всего на свете я ненавидела видеть сестру такой расстроенной.

Потому что сестра была для меня всем.

"..."

Погрузившись в мысли, я поймала себя на том, что кусаю губу.

У меня было хорошее настроение после короткого разговора с Хан Чхонсоном сегодня.

Даже больше, чем я ожидала... я была счастлива.

"Он назвал меня другом... и всё же."

Я думала, что Хан Чхонсон, по крайней мере, искренне назвал меня другом.

Слова Хан Чхонсона об этом казались неподдельными.

'Но теперь.'

Почему он не приходит?

"......"

Когда я издала глубокий вздох, нахлынула печаль.

Даже когда я поняла, что в детстве меня отвергли, я не чувствовала, как поднимаются подобные эмоции. Если бы не вид грустной сестры тогда... я могла бы двигаться дальше, думая, что они просто такие вот дети.

Но сейчас что-то было по-другому.

Я не хотела глупо ждать кого-то. Если меня снова обманули, как тогда...

*Шорох*

"...Хаа."

Когда я поднялась со своего места, вырвался вздох, который я не смогла сдержать.

Пытаясь выпустить через вздох эмоции, которые не могла подавить в груди, я двинулась вперёд.

*Цок*

*Цок*

Пока я шла прочь из парка, моё настроение падало.

'Может быть.'

Находясь с инструктором Кали, Хан Чхонсон мог забыть обо мне.

Он мог забыть или проигнорировать нашу встречу не специально. Я поймала себя на том, что думаю в таком ключе сама того не осознавая.

У меня вырвался пустой смех над собственными мыслями.

"Как глупо."

Почему я пыталась оправдывать его до такой степени? Мне казалось, что я возненавижу себя.

*Цок*

Когда я была всего в нескольких шагах от выхода из парка, странно, но мои ноги не желали двигаться.

'Если я подожду ещё немного...'

Неужели Хан Чхонсон не придёт? Хан Чхонсон отличался от других, кого я знала. Если я просто подожду ещё немного...

"Глейсия!"

В этот момент я рефлекторно обернулась на взволнованный голос, зовущий меня.

Там, тяжело дышащего...

Я увидела Хан Чхонсона.

"Глейсия!"

Моё сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди, но мне каким-то образом удалось крикнуть и остановить Глейсию, когда она уже собиралась уходить из парка.

Что бы я делал, если бы Глейсии не оказалось в парке? Самые разные мысли проносились в моей голове, пока я бежал сюда, боясь, что могу опоздать.

"..."

Я почувствовал огромное облегчение, когда Глейсия медленно обернулась.

И теперь мне нужно было подойти к ней, пока она смотрела на меня...

Но моё тело больше не слушалось. Ноги были настолько тяжёлыми, что казались приросшими к месту.

"Хаа... хаа..."

Я стоял неподвижно, тяжело выдыхая, и даже в глазах всё плыло. Тело словно предупреждало меня, что я ещё не полностью восстановился.

Время, о котором я услышал от Кали сразу после пробуждения. О нашей встрече. И вот я примчался сюда, даже не успев прийти в себя.

Я словно снова подталкивал своё и без того истощённое тело к пределу.

Шаг.

Несмотря ни на что, мне как-то удалось сделать шаг вперёд.

Я заставлял своё тело двигаться, пытаясь приблизиться к Глейсии. В то же время Глейсия тоже приближалась ко мне.

Цок.

Она шла быстрее меня. Было ли это из-за того, что я слишком вымотался? Её шаги в мою сторону казались невероятно быстрыми.

Тук.

Тук.

Даже когда моё сердце всё ещё бешено колотилось, а дыхание было тяжёлым, я думал о том, что мне следует сказать.

'Как мне извиниться?'

Что заставит Глейсию почувствовать себя хоть немного лучше?

Даже сейчас мне казалось, что сердце разорвётся, а тело не двигалось как надо.

Но прежде всего я думал о том, чтобы принести искренние извинения Глейсии, которая ждала меня.

Шаг.

Цок.

Когда мы оказались друг против друга под звук наших шагов, я немедленно принёс свои извинения.

"Мне правда очень жаль... что я опоздал."

Я не мог ничего сделать, кроме как извиниться, не добавляя лишних слов.

Я опоздал, и точка. Мои обстоятельства — это всего лишь мои личные проблемы.

Это была ошибка, которую я совершил из-за того, что слишком погрузился в тренировку.

"......"

Глейсия хранила молчание в ответ на мои извинения, выглядя как обычно.

Она смотрела на меня своими невероятно прозрачными синими глазами, плотно сжав губы.

И от этого я занервничал ещё сильнее.

'Она, должно быть, очень зла.'

"Хан Чхонсон. Почему ты... так тяжело дышишь?"

Бух.

Голос Глейсии, когда она спросила меня, был на удивление спокойным.

В отличие от того, чего я ожидал — что она разозлится или отругает меня — она спрашивала совершенно спокойно.

"А, это... я торопился сюда, прости... Я сейчас выгляжу растрёпано, да?"

Я неловко улыбнулся, пытаясь поправить растрёпанную одежду и беспорядок на голове.

Честно говоря, мне было трудно даже просто говорить.

"Я думала, ты просто забыл о нашей встрече."

"Глейсия. Как я мог забыть о встрече с тобой?"

"Тогда почему ты опоздал?"

Я был немного удивлён тем, как спокойно Глейсия спрашивала, не проявляя гнева, но я тут же объяснил.

"Я же говорил тебе, что у меня сегодня была назначена встреча с инструктором Кали. Ты ведь помнишь это?"

"Помню."

"И, как я и говорил, я усиленно тренировался с инструктором Кали. Но, кажется, я переборщил... я потерял сознание во время тренировки."

Я сказал ей правду, не добавляя никакой лжи.

"..."

Глейсия, которая смотрела на меня прозрачными глазами... странным образом не проявляла никаких признаков гнева.

Видя её такой, я даже не мог подумать о том, чтобы приврать.

Если бы я попытался прикрыться ложью, это было бы похоже на предательство этих прозрачных глаз, смотрящих на меня.

"Ты потерял сознание...?"

"Да. Я слишком сильно давил на себя во время тренировки... и когда пришёл в себя и встал, было уже далеко за шесть. Для тебя это может звучать как оправдание, но это чистая правда без капли лжи. Мне правда очень жаль, что я опоздал на нашу встречу."

Даже когда я говорил, я тяжело дышал между фразами, из-за чего моя речь звучала неестественно.

...Моё лицо, вероятно, было красным, и я выглядел жалко, но у меня даже не было сил привести себя в порядок.

"......"

Выслушав меня, Глейсия ничего не ответила.

Она просто безучастно смотрела на меня.

Этими прозрачными глазами, по которым невозможно было прочитать её мысли.

Подумав, что будет только хуже, если я скажу что-то ещё, я стал ждать, когда Глейсия заговорит. В конце концов она слегка кивнула.

"Во-первых. Хан Чхонсон. Давай сядем."

"А...?"

"Ты выглядишь так, будто тебе нужно отдохнуть. Давай сначала сядем."

Цок.

Когда Глейсия двинулась вперёд, сказав это спокойным голосом, я ошеломлённо последовал за ней.

Шаг.

Даже когда я подстраивался под её шаг, эта ситуация продолжала идти вразрез с моими ожиданиями.

Мне следовало бы принять как добрый знак то, что Глейсия не злилась и относилась ко мне спокойно... но я не был уверен, могу ли я действительно чувствовать облегчение.

Дрожь.

Мои ноги дрожали при ходьбе.

Было ли это из-за того, что напряжение на мгновение спало, или потому что моё тело достигло предела? Было всё ещё тяжело.

Шорох.

Когда Глейсия села на скамейку, я сел рядом с ней, и с моих губ сорвался тихий вздох.

Моё бешено колотящееся сердце теперь немного успокоилось.

Но последствия были не шуточными.

"..."

Даже сейчас деревья в парке казались какими-то расплывчатыми.

"Во-первых, Хан Чхонсон. Я поняла то, что ты сказал."

"Правда? Ты не злишься, что я опоздал?"

Когда я осторожно спросил, Глейсия спокойно кивнула.

"Я была зла, но теперь я в порядке. Я могу понять, почему ты опоздал, выслушав твоё объяснение. И глядя на тебя сейчас, не похоже, что ты лжёшь."

"Зачем мне лгать о таком?"

Теперь на душе стало совсем легко.

Я был благодарен Глейсии за то, что она говорила так спокойно.

Она не скрывала своих эмоций и не говорила, что не злилась, а скорее то, что она злилась, но смогла меня понять.

Что теперь она в порядке...

Уникальная манера речи Глейсии сейчас казалась такой приятной.

'Намного лучше, чем кто-то, кто ходит вокруг да около.'

Обычная усталость, которую можно почувствовать при общении с женщинами, полностью отсутствовала в случае с Глейсией, хотя и в другом смысле.

Излишняя чистота иногда может приводить в замешательство, но если рассматривать только эту чистоту, она была тем типом человека, с которым мне действительно хотелось сблизиться.

В том, как она относится к другим, нет притворства или скрытности. И у меня нет причин сдерживаться с таким человеком.

Мне просто нужно быть искренним с ней в ответ.

"Спасибо за понимание. Честно... я думал, ты будешь в настоящей ярости."

Откинувшись на спинку скамейки в изнеможении, я заговорил более естественно.

"Хан Чхонсон."

"Да?"

"Взамен проведи со мной ещё один день на этой неделе."

"...А?"

"Сегодня ты опоздал. Если мы просто оставим это так, то в проигрыше останусь только я, потому что ждала тебя. Мы не можем просто так это замять."

Когда Глейсия заговорила, глядя мне прямо в глаза, я неловко кивнул.

Её слова были разумными. Более того, вместо того чтобы просто закрыть глаза на моё опоздание, уплата такой цены на самом деле заставила меня чувствовать себя спокойнее.

"Хорошо. Договорились. Давай тогда встретимся ещё один раз на этой неделе."

На мои слова Глейсия слегка и удовлетворённо изогнула губы, и я поймал себя на том, что улыбаюсь вместе с ней.

Если подумать, это была действительно странная "плата".

Я всё ещё не мог до конца поверить, что встреча со мной может считаться для Глейсии своего рода платой.

'Она сказала, что хочет понять меня...'

Но зачем Глейсии нужно понимать меня? Я не мог не задаться этим вопросом.

"Глейсия. Можно тебя кое о чём спросить?"

"Спрашивай."

Когда она спокойно ответила на мой вопрос, я осторожно начал.

"Почему... ты хочешь понять меня?"

Было бы нормально не спрашивать о причине и просто поддерживать наши нынешние отношения, притворяясь дурачком.

В конце концов, чем меньше она меня понимала, тем больше времени я мог проводить с ней.

Но.

Видя, как любезно Глейсия приняла меня даже после моей сегодняшней ошибки, я почувствовал, что не должен так думать.

"...Почему я хочу понять тебя?"

"Да. Причина, по которой ты проводишь со мной время, в том, что ты хочешь понять меня. В прошлый раз ты сказала, что не можешь понять причину моей самооценки и уверенности. Но мне кажется... это ещё не всё."

Пока я говорил, у меня возникло смутное чувство.

Начнём с того, что причина моей самооценки и уверенности — я не знал, когда Глейсия её осознает. И если бы в этот момент наши отношения просто прекратились, мне бы это не понравилось.

Я встречался с Глейсией уже несколько дней, и нам стало достаточно комфортно, чтобы разговаривать естественно.

Мои отношения с ней действительно...

Не казались чем-то, что должно так легко закончиться.

"Хан Чхонсон, как ты... узнал об этом?"

"Узнал о чём?"

"...Что причина, по которой я тебя не понимаю, заключается не только в этом."

Когда Глейсия внезапно заговорила с отсутствующим видом, я тоже на мгновение растерялся.

'Правда была ещё одна причина?'

Я просто спросил, полагаясь на интуицию, но я был больше удивлён тем, что у Глейсии действительно была другая причина.

"Не то чтобы я знал, просто почувствовал, что это может быть так. Мне не казалось нормальным, что ты хочешь проводить со мной время."

Пока я говорил, мне становилось всё любопытнее.

Почему Глейсия сказала, что не может меня понять?

Когда наши взгляды встретились, Глейсия внезапно подняла руку.

"..."

Что она собиралась сделать? Пока я просто смотрел на её руку, она медленно приближалась ко мне.

Шорох.

Затем, когда её рука коснулась моей щеки, я вздрогнул, но постарался казаться спокойным, не разрывая зрительного контакта.

'О чём она думает, совершая это?'

Поскольку поступки Глейсии всегда было трудно понять, я просто принял её прикосновение. И в этот момент —

"На самом деле я всё ещё чувствую то же самое."

"...Всё ещё?"

"Да. Даже сейчас, когда я вот так смотрю на тебя, я совсем не могу тебя понять."

Глейсия встретилась со мной взглядом, её голос был мягким.

Я замялся и поймал себя на том, что говорю не подумав.

"Глейсия, знаешь что."

"Да?"

"Я... тоже не могу тебя понять."

Я правда не мог понять Глейсию.

Как она может говорить и делать такие вещи так естественно, почему ей так комфортно при этом — всё это.

"Хан Чхонсон. Разве так не даже лучше?"

"Что...?"

"Ты тоже можешь проводить со мной время отныне."

От её нежной улыбки... я потерял дар речи.

"..."

К тому времени, как я провожал Глейсию, наступила ночь.

Глядя, как её удаляющаяся фигура становится всё меньше, я не мог не почувствовать необъяснимое чувство вины.

По сравнению с нашими предыдущими встречами, сегодня я мало что сделал для неё.

Хотя мы с Глейсией и не встречались с какими-то конкретными планами, моё тело сегодня было в особенно плохом состоянии, так что мы даже не смогли пойти на тренировочную площадку.

Я опоздал на нашу встречу, и мы просто провели время вместе, не делая ничего особенного. Тем не менее Глейсия оставалась со мной без всяких жалоб.

Цок. Цок.

Когда даже звук её шагов постепенно затих, я стряхнул остатки сожаления из своего сердца.

'В следующий раз я постараюсь лучше.'

Мы договорились встретиться ещё один раз на этой неделе. Тогда я смогу загладить свою вину.

Внезапно Глейсия обернулась.

"Хан Чхонсон."

Её голос отчётливо донёсся до меня, несмотря на разделявшее нас расстояние. Когда наши взгляды встретились, Глейсия неожиданно помахала мне рукой.

"..."

Застигнутый врасплох этим жестом, я непонимающе моргнул, прежде чем неосознанно помахать в ответ.

Момент, когда мы смотрели друг на друга и махали руками, длился всего несколько секунд.

*Улыбка*

Затем Глейсия улыбнулась и повернулась обратно к общежитию. Даже когда я опустил руку, я чувствовал себя каким-то ошеломлённым.

Глейсия казалась... какой-то другой.

Если бы меня спросили, что изменилось, мне было бы трудно объяснить, но что-то определённо изменилось.

Я чувствовал это интуитивно.

"Что могло послужить толчком к этим переменам?"

Я не думал, что сделал для неё сегодня что-то особенное. И всё же Глейсия, казалось, изменилась в лучшую сторону.

Внезапно я вспомнил кое-что, случившееся всего две недели назад.

День вступительного экзамена в Академию. Даже тогда я осознавал присутствие Глейсии, но её холодное поведение не позволило мне даже попытаться заговорить с ней.

И когда Глейсия тогда внезапно посмотрела на меня, я помахал ей рукой, встретившись с ней взглядом.

Я сделал это инстинктивно — было неловко избегать её взгляда или просто пялиться — но я всё ещё помнил её реакцию.

Как холодно она отвела от меня свой взор.

И сегодня.

Наши отношения полностью перевернулись: теперь Глейсия смотрела на меня и махала рукой.

...Причём с едва заметной улыбкой.

Осознав это, я не мог не рассмеяться.

"Говорят, никогда не знаешь, что принесёт жизнь."

Я смутно надеялся стать с ней друзьями. И каким-то образом, после поступления в Академию, я естественным образом проводил с ней время.

*Шаг*

Даже когда я повернул в противоположную сторону, чтобы направиться обратно в общежитие, я нашёл это примечательным.

"Теперь мы стали друзьями..."

Мы достигли той точки, когда могли комфортно смотреть друг на друга, разговаривать и проводить время вместе.

Казалось, всё идёт хорошо. В первый день, когда я получил черту Владение копьём, я задавался вопросом, как же мне выжить.

Теперь будущее не казалось таким мрачным, как тогда. На самом деле оно выглядело довольно светлым.

*Шаг*

Пока я шёл, я неосознанно поднёс руку к щеке.

Тепло от того момента, когда её рука коснулась её... казалось, всё ещё сохранялось.

-Даже сейчас, когда я вот так смотрю на тебя, я совсем не могу тебя понять.

Вспоминая момент, когда Глейсия положила руку мне на щеку и произнесла эти слова тем странным тоном, я покачал головой.

"Теперь уже я тот, кто тебя не понимает."

Это было именно то, что я чувствовал.

Останутся ли наши отношения просто дружбой или станут чем-то большим...

Я больше не был в этом уверен.

***

*Шшшшш*

Пока Глейсия отдавалась потоку тёплой воды, льющейся сверху, она медленно начала говорить.

"Он всё-таки не забыл обо мне."

Она думала, что он забыл об их встрече, но теперь поняла, что это было глупое предположение.

Хан Чхонсон не стал бы так поступать; он был не таким человеком. Она это знала.

Почему она поспешила с таким выводом и расстроилась сама по себе?

Если бы она подождала в парке ещё немного, Хан Чхонсон пришёл бы сам. Оглядываясь назад, она была так благодарна, что в последний момент заколебалась и не ушла.

Хан Чхонсон не забыл об их встрече.

Внезапно она вспомнила момент, когда обернулась, чтобы посмотреть на него.

Его раскрасневшееся лицо, тяжёлое дыхание, и то, как он всё же пытался искренне объяснить ситуацию... Образ Хан Чхонсона оставался живым в её памяти даже спустя несколько часов.

Просто увидев его таким, печаль, наполнявшая её сердце, легко рассеялась.

В тот момент она была просто благодарна за то, что он пришёл повидаться с ней.

Чувствуя по каждому его слову, что он искренне дорожит их отношениями, она просто приняла его.

"Мы правда... друзья, не так ли?"

Теперь она искренне верила, что они друзья.

Это не только она думала о нём; он тоже думал о ней как следует.

Так что да, они были друзьями...

"..."

Улыбка снова сорвалась с её губ.

Она не знала, почему сегодня всё время улыбается. Но ей просто было хорошо.

'Не поэтому ли люди заводят отношения?'

Ей казалось, теперь она понимает, почему люди сближаются с другими.

Она испытывала чувства, которых никогда не знала в одиночестве. Было какое-то странное чувство удовлетворения, которое можно ощутить только находясь с кем-то другим.

Более того, подтверждение их отношений должным образом было... более приятным, чем она ожидала.

-Я тоже не могу тебя понять.

Она вспомнила его ошеломлённые слова, сказанные ей.

Когда он сказал, что тоже не может понять её, как и она не могла понять его — как ни странно, эти слова прозвучали для неё очень приятно.

Не только она не понимала его; он тоже не понимал её как следует.

"Итак..."

Раз Хан Чхонсон захочет быть с ней отныне, она будет нужна ему так же сильно, как и она хотела быть с ним.

*Кивок* Кивнув, она поймала себя на том, что с нетерпением ждёт их следующей встречи.

"Что друзья обычно... делают, когда проводят время вместе?"

Эта мысль внезапно пришла ей в голову.

Теперь, когда Хан Чхонсона и её можно назвать друзьями.

В следующий раз, когда они встретятся, они могли бы заняться тем, чем занимаются друзья...

Разве нет?

***

На следующий день после полудня.

Меня не было в лекционном зале C1.

Лекции в Великой Королевской Академии были на первый взгляд обычными, но на удивление разнообразными.

При полной поддержке Империи, с известными инструкторами и тщательно спланированным графиком лекций.

Хотя кадетов тщательно обучали характеру, морали и этике, они также могли посещать различные лекции, соответствующие их чертам, благодаря корректировке расписания.

Это означало, что мы не просто посещали лекции наших закреплённых инструкторов, но и имели такие мобильные занятия. Подобные лекции проводились по средам и четвергам, и, начиная с этой недели, мы должны были получать совместные лекции с другими кадетами из той же группы классов.

Каждый в соответствии со своей чертой. Например, стихийные типы, типы дальнего боя, типы ближнего боя, магические типы и, в редких случаях, сверхъестественные типы. Подразделения были бесконечными.

Я, разумеется, был классифицирован как тип ближнего боя.

*Шорох*

Сидя в аудитории C3, я ловил себя на том, что поглядываю на других кадетов.

Дэвид, также классифицированный как боец ближнего боя, сидел со мной. Кроме него, аудитория была заполнена кадетами, которых я либо никогда не встречал, либо с которыми никогда не разговаривал.

*Шаг*

В несколько неуютной атмосфере моё внимание переключилось на инструктора-мужчину, вошедшего в аудиторию.

Крепкое телосложение, короткие светлые волосы и суровый вид привлекли моё внимание.

*Тук*

Инструктор, подойдя к трибуне, одним движением положил свои материалы.

"Во-первых, я рад со всеми вами познакомиться. Некоторые кадеты здесь могут меня знать, в то время как другие видят впервые. Позвольте представиться вкратце — я инструктор Вермонт, отвечаю за подготовку ближнего боя."

Когда инструктор-мужчина огляделся с улыбкой, большинство кадетов напряглись.

Но выдержав взгляд Кали, я нашёл это вполне терпимым. Вермонт слегка откашлялся и продолжил.

"Лекции на этой неделе будут сосредоточены исключительно на теории, а со следующей недели мы полностью перейдём к практическим занятиям. Сегодня может быть немного скучно, но я хочу, чтобы все слушали внимательно."

"Да, сэр. Понятно."

Поскольку он говорил властным тоном, я ответил вместе с другими кадетами и сосредоточился на последовавшей лекции.

Честно говоря, я ни разу не находил лекции в этом мире скучными.

Скорее, это было захватывающе. Поскольку это были знания, которые я мог напрямую применить, используя собственную силу, мне лекции даже нравились.

"Во-первых, нахождение в категории ближнего боя означает, что вы подвергаетесь наибольшей опасности. Независимо от того, насколько хороши ваши черты, первое, что вы должны осознать — это риск. Почему я упоминаю об этом в первую очередь? Окажетесь вы на поле боя или нет, невозможно прожить жизнь, не встретив монстров ни разу..."

...

Лекция инструктора Вермонта продолжалась около трёх часов.

Она охватывала теорию, меры предосторожности и образ мышления. Я пристально вслушивался в каждое слово.

Одно только звание "инструктор" делало их достойными моего уважения. Я знал, скольким опасностям им пришлось противостоять и каких великих достижений добиться на поле боя, чтобы стоять за этой трибуной в качестве инструктора в этом мире.

Прочитав романы полностью, я не мог относиться к ним легкомысленно.

Среди тех, кто никогда не был на поле боя, я, вероятно, понимал их преданность делу лучше большинства.

Вот почему я не воспринимал как должное даже самое незначительное слово из уст инструктора.

"..."

Возможно, оценив моё отношение, инструктор довольно часто кивал мне, встречаясь взглядом.

"У всех вас отношение к лекции лучше, чем я ожидал. Я вполне удовлетворён. На сегодня мы закончим лекцию. Однако лекция на следующей неделе пройдёт за пределами Академии, так что будьте готовы."

После того как инструктор Вермонт сказал это и ушёл, кадеты начали один за другим подниматься.

"Хан Чхонсон."

"А?"

"Я больше не могу сидеть рядом с тобой."

Дэвид сделал это странное замечание, которое сбило меня с толку.

"О чём ты вообще говоришь ни с того ни с сего?"

"Как тебе удаётся привлекать внимание инструкторов куда бы ты ни пошёл? Я нервничаю, просто сидя рядом с тобой."

Когда Дэвид сказал это с ухмылкой, я не смог удержаться от смеха.

"Разве не хорошо сосредотачиваться вместе?"

"...Забудь об этом. Как я могу понять образ мыслей лучшего студента?"

"Я не лучший студент."

Когда я уже собирался встать со своего места посреди этой пустой болтовни.

Мои глаза неосознанно скользнули к сиденью впереди.

Я не замечал этого во время лекции, но теперь я приметил кадета-девушку.

Светло-голубые волосы и мрачный цвет лица. Её лицо было наполнено беспокойством и тревогой, что казалось здесь совсем неуместны.

'Почему она так выглядит?'

Лекция не была трудной, и мы были только в самом начале учебного года в Академии, но она выглядела так, будто наступил конец света.

"Дэвид."

"Да?"

"Давай сегодня потренируемся."

"Ты хочешь пойти сразу на тренировочную площадку?"

"Мы могли бы сначала зайти в кафе, я не против."

Небрежно отведя взгляд от девушки, я подумал, что помогу Дэвиду с его тренировкой сегодня.

Увидев, как на днях его избил Джерард, я не хотел, чтобы мой друг снова пострадал.

"Тогда давай сначала зайдём в кафе."

"Конечно."

Пока я шёл с Дэвидом...

Мои глаза неосознанно снова скользнули к ней.

К девушке с хрупким телосложением, ростом не более 160 см. Но я быстро покачал головой.

'Ну, она не совсем моё дело...'

Затем я заметил именную табличку на ней и неосознанно замер на месте.

*Тук*

"А? Хан Чхонсон. Что случилось?"

"Нет, ничего."

Я неловко ответил Дэвиду, пока мой взгляд на мгновение дрогнул.

— Кариэт Эсильдерн.

Это имя определённо было в моей памяти.

Она должна была стать жертвенным агнцем в первом инциденте, который должен произойти в скором времени.

*Шаг*

Пока я шёл за Дэвидом, я чувствовал себя странно.

Будущее уже было искажено. Чтобы не дать будущему этого мира исказиться ещё больше, мне нужно было как можно больше соответствовать сюжету.

'Но...'

Если кто-то, столкнувшийся со смертью, находится прямо перед моими глазами.

...Будет ли правильным для меня проигнорировать это? Только потому, что я не хочу, чтобы будущее этого мира изменилось сильнее, неужели я действительно могу... так поступить?

*Тук*

"Дэвид."

В тот момент, когда у меня возникла эта мысль, я поймал себя на том, что заговорил, даже не осознавая этого.

Тук. Тук.

Шаги, эхом раздающиеся по коридору академии, звучали необычайно тревожно.

Видя студентку, идущую с расфокусированным взглядом, другие находившиеся поблизости студенты странно посматривали на неё, но она просто продолжала бесцельно идти.

"......"

Тревога, кризис, беспокойство...

Наряду с различными другими вторичными эмоциями, которые ни на мгновение не покидают её разум.

Ощущение, что все несчастья накапливаются и случается только плохое.

Несмотря на её одарённую Черту, семейное происхождение и бесчисленное множество других положительных сторон, Кариэт Эсильдерн не могла ничего из этого почувствовать.

Тревога внезапно появилась четыре года назад.

Что бы она ни делала и где бы ни находилась, один уголок её разума постоянно был окутан тревогой.

Казалось, будто кто-то невидимый постоянно шепчет ей на ухо.

-Как ты можешь быть такой счастливой?

-Грусти.

-Так много людей живут в нищете.

-Почему ты единственная, кто счастлива?

-Просто умри.

И бесчисленное множество других негативных слов, казалось, бесконечно кружили в её ушах.

Она не знала почему, не могла определить конкретную причину.

Даже когда она рассказала об этом своей семье, которой доверяла, никакого правильного ответа не последовало.

Даже прославленные лекари и церковные жрецы не оказали на неё никакого влияния. Они даже достали святую воду, которую было трудно получить, но она приносила лишь временное облегчение. Таинственные симптомы так и не исчезли полностью.

Вскоре она начала ловить на себе странные взгляды окружающих.

—Какой странный ребёнок...

—Она не всегда была такой странной...

—Может быть, у мисс Кариэт... проблемы с психикой?

В тот момент она случайно подслушала то, что казалось их сплетнями за её спиной.

Она больше не могла ни с кем делиться своими симптомами.

Сколько бы она ни говорила и ни объясняла, это не доходило до них. Правильных ответов не последовало.

Потому что её вообще никто не понимал.

Насколько это было морально изнурительно, больно и мучительно... даже дыхание казалось тяжёлым, они совсем не понимали её ситуации.

Прежде чем она осознала это, она почувствовала себя изолированной от всех.

"......"

Даже сейчас сквозь туманное зрение она видела взгляды нескольких студентов, наблюдающих за ней. Она ненавидела видеть, как они смотрят на неё, как на странную.

Поэтому, естественно, она продолжала смотреть вниз.

Находясь в таком состоянии внутренне в течение многих лет, было бы слишком трудно выносить и эти внешние взгляды.

Тук.

Темп её ходьбы естественным образом ускорился.

'Я просто...'

Вернусь в общежитие и посплю.

Потому что только во сне она могла сбежать от этой тревоги. По крайней мере, пока она спит, она не будет страдать.

В последние годы её часы сна абсурдно увеличились.

Сон более 13 часов в день. Она проводила более половины своего дня не бодрствуя.

...Когда её Черта показала высокие результаты, её семья возлагала надежды, но она не чувствовала в себе никаких изменений.

У неё не было воли развивать свою Черту или двигаться вперёд.

'Что хорошего в Уникальной Черте?'

Когда я вообще не могу смотреть вперёд.

В таком состоянии, даже если я хочу смотреть вперёд, я не могу...

"...риэт! Кариэт Эсильдерн!"

При звуке чьего-то голоса, зовущего её, её шаги резко остановились.

Ошеломлённо повернув голову, она увидела студента. Чёрные волосы над редкими чёрными глазами и черты лица, явно отличающиеся от других.

'Кто?'

Студент, которого она никогда раньше не видела.

"У тебя есть минутка?"

"...Минутка?"

"Да. Хотя бы ненадолго. Я хотел бы поговорить с тобой."

Она заколебалась от властного голоса, обращённого к ней. Она не могла понять, почему этот человек внезапно подошёл к ней.

Затем она услышала любопытный шёпот окружающих студентов.

—Ого, что это?

—Он говорит так смело.

—Разве это не Хан Чхонсон?

Среди них было имя, которое она слышала несколько раз до этого.

"...Хан Чхонсон?"

Когда она бессознательно посмотрела на мужчину и спросила, он слегка улыбнулся.

"Верно. И мне правда нужна всего лишь минутка. Есть кое-что, о чём я очень хочу с тобой поговорить. Это определённо поможет и тебе тоже."

Его голос был наполнен уверенностью, которую ей было трудно понять.

Почему этот мужчина говорит с ней. Почему он проявляет интерес.

Хан Чхонсон. Она слышала это имя несколько раз.

'Почему мужчина, который дрался на дуэли с лучшим студентом этого года Леонхардтом...'

Между ней и этим Хан Чхонсоном не было никакой связи. Это была их первая встреча, и они даже не учились в одном классе...

"Почему?"

Поэтому она спросила вместо того, чтобы согласиться.

"Если ты спрашиваешь почему... это немного сложно. Но не могли бы мы поговорить хотя бы минутку? Было бы лучше, если бы мы могли поговорить где-нибудь в кафе."

Мужчина, который продолжал спрашивать, казался каким-то отчаявшимся.

...Хотя для этого не было никаких причин. Казалось, он хочет поладить со мной.

Поразмыслив внутренне мгновение, его слова привлекли её внимание.

—Это определённо поможет и тебе тоже.

Его уверенный голос, хотя это и не должно было быть возможным, казалось, понимал, в какой ситуации она находится.

"Тогда только 30 минут."

Она поймала себя на том, что согласилась, сама того не осознавая.

Внезапная мысль пришла ей в голову. Может быть, просто может быть...

"30 минут вполне достаточно. Пойдём прямо сейчас."

Когда мужчина ярко улыбнулся и сразу же зашагал вперёд, она последовала за ним, но чувствовала себя очень странно.

'Неужели этот мужчина не считает меня странной?'

Она прекрасно осознавала, какой она кажется другим.

Тёмный, осунувшийся цвет лица, никакой энергии, выглядящая слабой... она знала, что у неё была атмосфера, из-за которой другим было трудно к ней подойти.

Взглянув искоса, ей естественным образом пришлось посмотреть вверх из-за их разницы в росте.

'Почему Хан Чхонсон подошёл ко мне?'

Она действительно не могла понять.

Но так как он был тем, кто подошёл к ней, вместо того чтобы избегать его... она захотела поладить.

'Потому что даже я...'

Не то чтобы я хотела быть такой изолированной, даже в академии.

***

Клац.

Когда я протянул латте с киви, поставленный на поднос, Кариэт неловко кивнула.

"Спасибо."

"Пожалуйста."

Отвечая, я чувствовал облегчение.

'Я беспокоился, что она может отказаться разговаривать.'

Только что мне пришлось подойти к Кариэт, несмотря на то, что я знал, что другие студенты наблюдают за нами. Если бы я упустил Кариэт сегодня, я не знал, когда мне представится другой шанс.

Другим показалось бы странным, если бы я ходил и расспрашивал о студенте из другого класса.

К счастью, Кариэт приняла моё приглашение, и, глядя на неё, я почувствовал некоторую надежду.

'Я определённо могу изменить будущее.'

Потягивая свой латте с киви, я приводил свои мысли в порядок.

Первый инцидент в мире ВКА, первый эпизод, произойдёт на следующей неделе. Я не знал точно, почему произойдёт этот инцидент.

Но я знал, что произойдёт.

—Условия жертвоприношения.

Эпизод со зловещим названием с самого начала.

По совпадению, несчастный случай происходит в "Лесу Юреа", где у студентов из классов с А по D проходит выездная лекция. Общее количество студентов, принесённых в жертву в этом несчастном случае, составляет около пяти. Среди них имя Кариэт упоминается в истории наиболее заметно.

Потому что негативная энергия, которой она обладала, была величайшей.

Я не знаю имён других принесённых в жертву студентов, так как они не упоминались в истории. Но, по крайней мере, я могу предотвратить это для Кариэт, которая находится прямо передо мной.

Нет, я должен был это предотвратить.

"..."

Даже сейчас, с соломинкой от латте с киви во рту, я видел, как Кариэт поглядывает на меня.

Видя её так близко, она явно чувствовала себя не так, как другие студенты.

По её лицу было очевидно, что она испытывает эмоциональную тревогу или ненормальное состояние.

Сделав глоток латте с киви, я сразу же заговорил.

"Кариэт."

"Да."

"Это может показаться вмешательством не в своё дело, но, честно говоря, когда я увидел твой цвет лица сегодня в классе, ты выглядела такой нездоровой, что я не мог просто проигнорировать это."

Осторожно начиная разговор, я старался постепенно сократить дистанцию между нами.

Во-первых, мне нужно было понять негативные эмоции, которые испытывала Кариэт, и их причину.

"Не мог просто проигнорировать..."

Кариэт, которая прошептала мои слова, внезапно прищурилась.

Когда я кивнул в ответ, Кариэт нерешительно шевельнула губами и затем вздохнула.

"Я просто... всегда была такой. Я в таком состоянии уже много лет, так что для меня это состояние не является чем-то особенно странным."

Она внезапно продолжила с самоуничижительной улыбкой, но я не мог просто пропустить это.

"Много лет?"

"Да. Может быть, около четырёх лет назад. Моё состояние было таким с тех пор."

Кариэт спокойно ответила на мой вопрос, выглядя так, будто она смирилась.

Как будто это было что-то, с чем она никак не могла ничего поделать, как будто её нынешнее состояние было естественным, потому что это была непреодолимая сила...

Но я не мог этого понять.

"Если это началось четыре года назад... значит, раньше ты не была такой."

"Верно. До этого у меня на самом деле всё было очень хорошо."

Кариэт спокойно отвечала на мои слова, глядя на меня так, будто гадала, что в этом странного. Но мне сама Кариэт казалась более странной.

"Кариэт. Было ли что-то, что послужило толчком к этому четыре года назад?"

"...Ничего особенного, совсем ничего."

"Правда, совсем ничего?"

Поскольку я продолжал спрашивать, я подумал, что это не может быть правдой.

Как человек может так резко измениться, если абсолютно ничего не произошло? Это не имело смысла.

Кариэт, которая, казалось, обдумывала мой вопрос, издала тихий вздох.

"Хан Чхонсон. Ты тоже думаешь, что на мне какое-то проклятие?"

Её голос звучал так, будто она уже много раз слышала подобные вещи.

И смирение в голосе Кариэт чувствовалось ещё глубже.

"Это, конечно, может быть проклятие, но я думаю, что могут быть и другие причины."

В то время как сто человек из ста могли подумать, что её состояние изменилось из-за проклятия, я не ограничивал возможности только проклятиями.

Различные инциденты и катастрофы, которые произойдут в будущем, выходили далеко за рамки обычной логики.

Было так много необоснованных событий, как будто автор пытался довести Леонхардта до крайностей. Поэтому я подумал, что нечто подобное могло случиться и с Кариэт.

"...Другие причины?"

"Мы не знаем, верно? Возможно, это не проклятие, а что-то другое послужило толчком. Я бы хотел, чтобы ты подробно объяснила мне, когда именно это началось четыре года назад. Это было бы трудно?"

Я был осторожен, даже когда говорил.

Это могла быть травма или воспоминания, которые она не хотела вспоминать.

Но мне нужно было знать.

Чтобы я мог помочь ей.

Я не мог просто стоять и смотреть на того, кто сталкивается со смертью.

"......"

Кариэт, которая хранила молчание после моих слов, казалось, размышляла.

Она выглядела нерешительной.

"Я думаю, лучше поговорить о вещах, чем держать их в себе. Часто, когда ты говоришь о чём-то, твой разум становится спокойнее или немного легче. Тревога или нервозность тоже могут исчезнуть..."

Поэтому я ещё немного потянулся к ней.

В то время как люди могут окружать того, кто успешен и у кого всё хорошо, я верил, что люди больше нуждаются в других, когда им тяжело.

Когда устал и истощён, и когда сердце разбито. Было бы лучше, если бы они могли подняться сами, но иногда людям нужна помощь, чтобы стоять правильно.

Не каждый может жить с железной волей.

И сейчас. Кариэт передо мной, казалось, отчаянно нуждалась в такой помощи.

В ком-то, кто протянет руку и поможет ей легко встать, чтобы стереть хоть немного негативных эмоций, заполняющих её сердце.

"......"

Кариэт, которая всегда опускала взгляд вниз, внезапно встретилась со мной глазами.

Мрачные, запавшие глаза, которые я встретил, были явно другими.

Как будто негативные эмоции уже поглотили всё существо Кариэт. Просто глядя в эти глаза, я мог сказать, насколько ослабло её сердце.

Поэтому я не избегал её взгляда, а встретил его прямо.

"Кариэт. Я... недостаточно хорош?"

Я хотел снова протянуть руку, чтобы ей было легче заговорить.

Если протянуть руку один раз было недостаточно, я хотел протянуть её несколько раз, чтобы ей было легче попросить о помощи.

"..."

Наблюдая, как глаза Кариэт на мгновение дрогнули, я стал ещё более решительным.

Я мог спасти её.

Даже если я только сегодня встретил её, я не мог позволить ей умереть через несколько дней.

После этого Кариэт открылась мне, делясь различными историями.

В отличие от её странного поведения при нашей первой встрече, казалось, мои слова достигли её сердца. После этого она демонстрировала уже иное отношение.

Я смог выслушать довольно длинную историю Кариэт.

Первоначально обещанные 30 минут стали почти смехотворными, так как прошёл почти час, прежде чем я смог услышать большую часть её рассказа о прошлом.

"Кариэт. Так ты встретила фиолетовую птицу в близлежащем лесу Ахель?"

"Всё верно. Лес Ахель был местом, где я часто гуляла рядом с домом моей семьи, и я до сих пор помню фиолетовую птицу, которую встретила там, потому что она была такой таинственной. Это была такая красивая птица, что я подошла к ней, словно заворожённая."

"Значит, ты вступила в контакт... с той фиолетовой птицей?"

"Да. Я вступила в контакт. Я думала, она будет избегать меня, но она без колебаний села мне на руку. Тогда я была так изумлена и счастлива, что не знала, что делать..."

Голос Кариэт затих, и она вдруг тихо вздохнула.

Я тоже на мгновение замолчал.

Не было нужды подталкивать Кариэт дальше. Я думал, что она и так делает всё возможное.

В нашем разговоре наметился значительный прогресс.

'Фиолетовая птица...'

Я определённо помнил случаи появления фиолетовых птиц в мире ВКА. С очень высокой вероятностью я мог угадать виновника.

— Апостол Жертвоприношения, Летейя.

Если подумать, этот титул идеально соответствовал первому эпизоду.

'Жертвоприношение.'

Но даже в оригинальной истории Летейя редко показывалась сама. Она была умным Апостолом, который использовал различных фамильяров, словно свои продолжения, для плетения заговоров.

"И всё же, Хан Чхонсон. Как ты и сказал, разговор об этом в таком ключе заставляет меня чувствовать себя немного лучше. Кажется, и моя тревога угасает..."

Увидев, как Кариэт вдруг неловко улыбнулась, я ответил слабой улыбкой.

"Очень рад это слышать."

Хотя у нас был лишь короткий разговор, теперь у меня появилось некоторое понимание ситуации Кариэт.

Она находилась в состоянии, когда её разум постоянно пребывал в тревоге, а негативные эмоции были настолько подавляющими, что мешали её повседневной жизни.

Чем больше я понимал Кариэт, тем больше сочувствия я испытывал, и более того, я был благодарен ей за то, что она говорила со мной так честно.

"Кариэт. Я очень благодарен тебе за то, что ты поделилась со мной всем этим. Честно говоря, я волновался, что, возможно, слишком поспешно подошёл к тебе при нашей первой встрече."

"Нет. Это я должна благодарить тебя за то, что ты подошёл ко мне сегодня."

"Правда?"

"Да. Сегодня я чувствую себя лучше всего за последние дни. Встреча с кем-то вроде тебя, Хан Чхонсон... О, я не имею в виду это в негативном смысле."

Когда она поспешно объяснилась в конце, я улыбнулся и кивнул.

"Я понимаю. Я не пойму это превратно."

Но вопреки моему внешнему ответу, моё сердце постепенно наполнялось сложными эмоциями.

'Даже после того, как я выслушал её историю должным образом, я на самом деле ничего не могу для неё сделать.'

Было хорошо, что я узнал о её прошлом, думая, что мне нужно спасти её до того, как она станет жертвой Летейи.

Но на этом всё и закончилось.

Моя личная сила сейчас была слишком слаба, и у меня не было подходящего способа помочь Кариэт.

И помимо наличия силы или её отсутствия, ситуация была слишком двусмысленной, чтобы знать, как ей помочь.

Тревога Кариэт. Летейя, которую можно считать первопричиной, была крайне скрытным Апостолом. В оригинальной истории Леонхардт с трудом сумел победить её в самой поздней части.

В реальности... прямо сейчас я ничего не мог сделать.

"..."

Мягко касаясь своей чашки, я рассматривал Кариэт, сидящую передо мной.

Её светло-синие волосы, хрупкое и нежное впечатление, и маленькое телосложение делали её уязвимость ещё более выраженной.

Она всё ещё излучала тревогу.

И даже её благодарность за то, что я поговорил с ней, тяготила меня.

'Неужели я был единственным, кто заговорил с Кариэт?'

От этого мне стало ещё больше жаль её.

По мере того как наш разговор продолжался, слов Кариэт заметно прибавилось, а её тревожное выражение лица значительно утихло, но это всё ещё было её текущим состоянием.

Во время нашего разговора не казалось, что у неё плохой характер или какие-то особенные проблемы.

Она была просто... девушкой моего возраста. Той, кто была бы яркой, но стала подавленной из-за затянувшихся симптомов тревоги.

Она наверняка была бы более очаровательной и хорошо ладила бы с другими студентами, помимо меня...

"..."

Чем больше я думал о ситуации, тем тяжелее становилось у меня на душе.

Когда я впервые подошёл к ней, я уверенно сказал, что помогу ей. Но теперь, выслушав всё, я не мог предложить решение.

"Эм, Хан Чхонсон?"

"А?"

"Нет, просто ты вдруг замолчал. Я подумала, не сказала ли я чего-то не того. Я тебя чем-то расстроила?"

Когда Кариэт осторожно спросила об этом, я поспешно покачал головой.

"Я ни капли не расстроен. Я просто подумал, что твоя ситуация не совсем обычная, раз ты чувствуешь себя так с тех пор, как встретила ту фиолетовую птицу."

"Да... всё верно. Когда я позже вернулась в лес Ахель, я больше не смогла найти ту фиолетовую птицу. Так что, конечно, я до сих пор не знаю ни причины, ни повода. Но я продолжаю чувствовать себя изолированной от остального мира."

Несмотря на то, как это должно быть трудно, Кариэт говорила спокойно, и я собрался с мыслями.

'Не то чтобы я совсем не мог помочь.'

Кариэт только что сказала мне, что разговор со мной немного унял её тревогу.

И что сегодня она чувствует себя лучше всего за последние дни.

Одно это уже было достаточно значимым.

...По крайней мере, это означало, что я могу быть ей чем-то полезен.

"В любом случае, Кариэт. Отныне в любое время всё в порядке. Если почувствуешь сильную тревогу или твои чувства станут невыносимыми, приходи ко мне вот так. И я бы хотел, чтобы ты открывалась мне во всём, как сейчас. Я хочу помочь тебе всем, чем смогу."

Это было всё, что я мог для неё сделать.

Если так, то мне нужно было сделать это должным образом.

"Правда...?"

Когда Кариэт заколебалась и безучастно спросила, я ответил без колебаний.

"Конечно. Я не из тех, кто даёт пустые обещания."

Говоря это, я поддерживал с ней зрительный контакт.

До инцидента на практической лекции на следующей неделе мне нужно было как-то удерживать Кариэт в относительно стабильном состоянии.

Даже если это отнимет часть моего времени в этот период, я не хотел быть таким расчётливым, когда дело касалось спасения чьей-то жизни.

Неужели мой слегка замедленный рост будет важнее человеческой жизни?

Нет.

Если я мог помочь кому-то подобным образом, было правильно действовать соответственно.

По крайней мере, я не мог просто стоять в стороне и наблюдать.

"...Что-то. Правда, странно."

"Хм?"

"Просто, Хан Чхонсон. Я нахожу тебя действительно странным."

"Что во мне странного?"

Я ответил с улыбкой, чтобы помочь ей почувствовать себя непринуждённо, и Кариэт очень слабо улыбнулась.

"Просто. Как и говорят слухи, ты определённо не обычный."

"О каких слухах ты говоришь?"

"Ходят разные слухи... но тот, что ты сразился вничью с Леонхардтом, лучшим студентом этого года, — это правда. Так что ты совсем не обычный."

Когда она заговорила об этом как об очевидном, я не стал отрицать.

"...Ну. Я много работал для этого."

"Но разве это возможно только благодаря усилиям? Глядя на оценки, ты, Обычного ранга, на равных сражался с Легендарным рангом, верно?"

Глядя на Кариэт, которая спросила с искренним любопытством, я кивнул.

"Это возможно."

Я мог заявить об этом с уверенностью.

Это определённо нелегко. Это трудный и тернистый путь, но не невозможный.

Я лично испытал, насколько мощной может быть человеческая воля в этом мире ВКА.

"...Значит, это действительно возможно."

"Да. Так что, Кариэт."

Я позвал её по имени и на мгновение собрался с мыслями.

Существуют чёткие ограничения в том, как я могу помочь Кариэт.

На данный момент всё, что я могу сделать, — это оберегать её от тревоги во время наших бесед. Если так, то не будет ли величайшая сила заключена в самой Кариэт?

В этом мире воля может стать силой.

Если и есть ключ, способный преодолеть даже таинственные явления, не поддающиеся логике, я верю, что этим ключом может стать сила воли.

Даже если вероятность крайне мала, по крайней мере, мы могли бы увидеть надежду.

"...Хан Чхонсон?"

Когда я не продолжил говорить, Кариэт моргнула и посмотрела на меня.

Встретив её взгляд, я заговорил спокойно, но серьёзно.

"Кариэт. Не сдавайся."

"Внезапно...?"

"Пусть это и внезапно, я хочу сказать тебе. Даже я, Обычный, очень стараюсь и смотрю вперёд. По сравнению со мной, ты — Уникальная, верно? Поэтому я надеюсь, что ты не сдашься."

"...Может, я и Уникальная, но я всё ещё только 1-го уровня."

"Какое значение имеет 1-й уровень? Тебе просто нужно двигаться вперёд."

Говоря это, я постарался вложить силу в свой голос.

Я начинал понимать, что моя сила воли в этом мире близка к ненормальной.

Поэтому я знаю, что неразумно ожидать от кого-то такой же сильной воли, как у меня.

Но я могу, по крайней мере, поощрить эту волю.

"Может ли моя Черта действительно... двигаться вперёд?"

Когда она снова заговорила с тоном смирения, я твёрдо открыл рот.

"Она может двигаться вперёд. Я могу быть в этом уверен. Даже если сейчас ты чувствуешь сильную тревогу, даже если это трудно, движение вперёд определённо возможно."

Я не знаю, насколько трудна ситуация Кариэт, потому что я не испытывал этого на себе.

Но.

Пока я стоял перед ней, я должен был иметь возможность сказать, что это возможно. Прямо сейчас Кариэт нуждалась в ком-то, кто должным образом поддержит её волю и придаст сил.

Если я мог быть этим человеком, я должен был охотно им стать.

"......"

Заколебавшись от моих слов, Кариэт какое-то время продолжала молчать.

Несмотря на это, я спокойно оставался на месте, позволяя времени идти.

Теперь всё зависело от Кариэт. Она сама должна была в это поверить.

Ей нужно было поверить, что она может двигаться вперёд.

Моя роль была достаточной уже в том, чтобы подтолкнуть её и быть рядом.

Вскоре после этого её губы разомкнулись.

"...Я постараюсь приложить усилия с этого момента."

И её ответ был именно тем, на что я надеялся.

Бессознательно расплывшись в яркой улыбке, я решительно кивнул.

"Хорошая мысль. И я скажу ещё раз, Кариэт, ты более чем способна. И твоя Черта — стихийного типа, вода, верно? Если ты просто приложишь усилия, ты действительно слишком талантлива, чтобы быть в C-классе."

Отражая мои мысли, Кариэт разразилась смехом.

"Талантлива? Что ты такое говоришь?"

"Я говорю совершенно искренне. Приложив совсем немного усилий, ты могла бы легко достичь B-класса, а твоя Черта даже достаточно хороша, чтобы метить в A-класс."

В моих словах не было ни тени лжи.

Уникальный ранг со стихийной Чертой. И более того, связанный с водой, ресурсом, необходимым для жизни.

Это означало, что если Кариэт вырастет хоть немного, люди будут отчаянно пытаться заполучить её куда угодно.

"Хе-хе..."

Когда Кариэт рассмеялась и покачала головой на мои слова, смех вырвался и у меня.

Даже этого уже было достаточно.

Вспоминая мрачное выражение лица Кариэт, когда я впервые увидел её сегодня, она так сильно изменилась теперь.

"Хан Чхонсон. Действительно... ничего, если я буду звать тебя в будущем?"

"Всё в порядке. Если только это не во время лекций."

"...Я и не планирую вызывать тебя во время лекций."

Я улыбнулся на её ответ, который словно говорил "очевидно, что нет".

"Но я хотел бы договариваться о встречах заранее. У меня тоже есть своё расписание. Я не могу подстраиваться под твой график каждый день. Но если мы договоримся, я сделаю всё возможное, чтобы найти для тебя время."

Мне стало жаль даже когда я добавил эти слова.

Сказав, что я доступен в любое время, теперь мне пришлось добавить эту оговорку.

"Хорошо, я понимаю. Я так и буду делать. Тогда, Хан Чхонсон. Раз уж мы заговорили об этом, когда ты сможешь встретиться со мной снова на этой неделе?"

Когда она естественно спросила об этом, я на мгновение задумался.

Во-первых, если предположить, что я могу отменить все свои тренировки, оставалось моё назначение с Глейсией... которое я не мог отложить.

Особенно учитывая, что вчера я опоздал и обещал встретиться в другой день.

"Я свободен в любой день, кроме пятницы и воскресенья."

После ответа, что я свободен, за исключением дней, когда я встречаюсь с Глейсией, Кариэт показалась немного удивлённой.

"Ты свободен... во все остальные дни?"

"Да. Потому что я сказал, что помогу тебе."

Я ответил без колебаний.

Если бы я планировал помогать ей вполсилы, я бы не откладывал сегодняшнюю тренировку с Дэвидом.

Они вдвоём вышли из кафе.

Прежде чем они успели это осознать, пришло время прощаться.

"Хан Чхонсон. Мы ведь сможем снова встретиться в субботу... верно?"

Когда Кариэт обернулась и осторожно спросила об этом, Чхонсон слегка улыбнулся.

"Я обещал. Конечно, мы сможем встретиться."

Кариэт успокоилась после его ответа.

Тот факт, что сегодняшний день не был концом, и что они смогут снова вот так встретиться в субботу, казался Кариэт очень значимым.

"Хорошо. Тогда за сегодня... большое тебе спасибо."

"Нет, это я должен тебя благодарить. Я пойду. Кариэт, доберись до дома благополучно."

В конце Кариэт молча кивнула, и они естественным образом разошлись в разные стороны.

Несмотря на приближающийся закат, в то время как Хан Чхонсон направился к тренировочной площадке, Кариэт пошла к своему общежитию.

Она неосознанно шла в общежитие, думая, что ей нужно поспать, но на самом деле мысли Кариэт уже довольно долго витали где-то в другом месте.

На протяжении всего разговора с Хан Чхонсоном она испытала так много эмоциональных перемен, которые ещё не успела должным образом осмыслить.

Топ.

Вскоре Кариэт остановилась как вкопанная.

Слуховые галлюцинации, которых не было до этого момента, кажется, снова закружили у её ушей.

— Ты правда думаешь, что Хан Чхонсон подошёл к тебе с чистыми намерениями?

— Очевидно же, что ему нужно только твоё тело.

— Он, вероятно, подошёл к тебе, потому что ты казалась доступнее других женщин.

Пустой смех сорвался с её губ при этих злобных галлюцинациях.

Чувствуя, насколько огромным было отсутствие Хан Чхонсона, её сердце снова дрогнуло от галлюцинаций, которые были хуже обычного.

'Неужели это действительно просто галлюцинация, которую я испытываю из-за ментальных проблем...?'

Неужели я действительно думаю о таких худших сценариях? Я не могла поверить самой себе.

Во время нашего разговора ранее я не почувствовала никаких скрытых мотивов со стороны Хан Чхонсона. Мне казалось, что он искренне заботится обо мне. Впервые я просто... наслаждалась тёплой добротой и доброй волей, которые чувствовала.

Всё ещё есть кто-то, кто готов подойти ко мне.

И я была просто благодарна за то, что был кто-то, кто так заботился обо мне.

Что касается причин, по которым Хан Чхонсон подошёл ко мне... Я даже не подвергала их сомнению.

Потому что я хотела верить.

В то, что такие люди, как Хан Чхонсон, могут существовать в этом мире. Пока я вот так терплю каждый день.

Я надеялась на кого-то, кто поймёт меня, на кого-то, на кого я смогу опереться.

И теперь. Такой человек действительно появился.

Но.

"...Неужели у него действительно не было скрытых мотивов?"

Теперь, когда мы расстались и в моём сердце поселилась тревога, в голове расцвело маленькое сомнение.

— Он подошёл к тебе из-за семьи Эсильдерн.

— Он мог подобраться к твоему телу так, что ты и не заметила бы.

— Что в тебе вообще может нравиться, чтобы вот так подходить?

— Даже твоя семья отвернулась от тебя, неужели ты думаешь, что у мужчины, которого ты встретила только сегодня, нет дурных намерений?

— Насколько сильнее ты хочешь обжечься, веря так легко?

Галлюцинации, звучащие в моих ушах, становились всё хуже.

"......"

Среди злобных галлюцинаций я не могла отрицать эти слова.

Топ.

Пока я продолжала идти, моё сердце, которое стало немного легче, снова погрузилось в тяжесть и депрессию.

И сверху наслоилось подозрение.

'Почему Хан Чхонсон вообще подошёл ко мне?'

У него не было причин так сильно заботиться обо мне, которую он встретил сегодня впервые.

Как и другие студенты, если бы он просто увидел меня и прошёл мимо или попытался избежать... это было бы нормально.

Или... он мог подойти ко мне из-за временных эмоций, таких как сочувствие или жалость.

"...Не думай об этом."

Сильно прикусив губу, я энергично покачала головой.

Моё сердце продолжает поглощать тревога. Но я этого не хотела.

По крайней мере, сегодня я не хотела вот так сдаваться.

"Я хочу... верить."

Я была не против, если в будущем мне будет ещё больнее от такой веры. Даже если... Хан Чхонсон подошёл ко мне с другими намерениями, это было нормально.

Потому что я хочу верить в сегодняшний день, когда Хан Чхонсон подошёл ко мне. Я хочу верить, что то, что он сказал мне, шло от сердца, что он сказал это искренне ради меня.

Он повторял мне это снова и снова лёгким, но серьёзным голосом.

Что я могу это сделать, что я могу двигаться вперёд, так что не сдавайся. Он говорил мне это голосом, полным уверенности.

Даже если всё это... не могло быть сказано без какой-либо цели.

Я хотела верить сейчас.

"..."

Прикусив губу до боли, я собралась с духом.

...

Даже чувствуя тревогу и нервозность, Кариэт продолжала вспоминать слова Хан Чхонсона.

— Не сдавайся.

— Кариэт, ты более чем способна.

И вместе с этим, Кариэт. Она, сама того не осознавая, понемногу.

Очень постепенно... её глубоко подавленное сердце менялось.

***

На следующий день, утро четверга.

Чхонсон готовился идти в академию, как обычно.

Принимал душ, переодевался в форму студента.

Более прилежный студент мог бы выйти пораньше и позавтракать в студенческой столовой, но из-за искушения сном и необходимости экономить деньги Чхонсон пропускал завтрак.

"...Ха-а."

Зевок вырвался сквозь его затуманенное сознание.

Иногда он не мог толком прочувствовать, как проходят дни.

Как сегодня.

Закроешь глаза, откроешь — и вдруг уже следующий день, надеваешь студенческую форму, чтобы отправиться в академию, день за днём.

Время действительно летит быстро, подумал он.

"...Может, это потому, что я слишком много тренировался."

Затем такие слова сорвались с его губ без всякой причины.

После разговора с Кариэт я был поглощён различными мыслями.

Поскольку дело касалось чьей-то жизни, я не мог не думать об этом глубже.

Есть ли способ помочь ей больше, есть ли что-то, о чём я не подумал. Я размышлял об этом несколько раз, но я мало что мог для неё сделать.

Просто встречаться с ней, как вчера, когда Кариэт захочет, чтобы она чувствовала себя комфортно и не тревожилась.

В конце концов, я сосредоточился на тренировках и стёр эти мысли.

Потому что прямо сейчас даже раздумий о том, что я могу сделать, было достаточно, чтобы голова пошла кругом.

Вжик.

Тяжесть железного копья на моей спине давала странное чувство стабильности.

"Я действительно стал копьеносцем."

Даже когда я улыбался, эта версия меня самого теперь казалась естественной.

Щёлк.

Когда я открыл дверь и вышел из общежития, я увидел нескольких студентов, которые тоже уходили.

'Дэвид обычно выходит примерно в это время.'

И довольно скоро я нашёл Дэвида.

Растрёпанные оранжевые волосы, сонное выражение лица.

Когда наши глаза встретились, он улыбнулся.

"Ну что, Хан Чхонсон. Ты решил теперь выходить в это время?"

Когда Дэвид подошёл, я естественным образом подстроился под его темп.

"Да. Лучше просыпаться пораньше."

"Хорошая мысль."

"Ранний подъем означает, что я смогу лучше сосредоточиться на лекциях инструктора Кали."

"...Лучший студент действительно думает иначе."

"Я не лучший студент..."

Пока мы обменивались праздными разговорами, Дэвид вдруг странно посмотрел на меня.

Как только я подумал, что его взгляд был странным.

"Хан Чхонсон. Я слышал, ты вчера снова натворил дел?"

"Что это должно значить, так внезапно?"

"Да нет, я вчера вечером ненадолго заскочил в кафе, и среди студентов снова пошли разговоры о тебе."

От неожиданных слов Дэвида я непонимающе моргнул.

Какими бы зрелищными ни были мои будни, я не думал, что вчера что-то натворил.

'Просто...'

Я поговорил с Кариэт в кафе, потренировался на площадке и вернулся в общежитие спать.

Мой день можно было резюмировать одной простой строчкой.

"В любом случае, Хан Чхонсон, я понял это насчёт тебя ещё с церемонии поступления."

"Что это ты вдруг понял насчёт меня?"

"Ты — бабник."

Когда Дэвид с улыбкой сказал это, я наконец понял, что он говорит о Кариэт.

В этот момент я не смог сдержать смешка от недоверия.

"Дэвид. Я думаю, ты снова заблуждаешься, всё совсем не так."

"Не так?"

"Да. Ты ведь сейчас о Кариэт говоришь, верно?"

Когда я сказал это на опережение, Дэвид посмотрел на меня с любопытством.

"Посмотри, как естественно ты произносишь её имя. Хан Чхонсон, будь честен. Ты вчера бросил помогать мне с тренировкой, неужели это правда не то, о чём я думаю?"

Когда Дэвид хитро спросил об этом, я немедленно покачал головой.

"Всё действительно не так. Я искренне подошёл к Кариэт и просто поговорил с ней, вот и всё."

"'Искренне'... Хм. С моей точки зрения, это выглядит так, будто ты снова подкатываешь."

Я не мог не улыбнуться его продолжающимся поддразниваниям.

Это правда, что мне нравятся женщины.

В конце концов, в этом мире повсюду прекрасные женщины, которых в реальности было бы трудно встретить, прямо перед моими глазами. Это была среда, в которой я не мог не проявлять интерес.

Но, по крайней мере, я умел различать подходящее время.

Когда мне уместно испытывать такие чувства, а когда нет.

И Кариэт явно относилась к категории "нет".

Была ли она милой, очаровательной или нет, у меня не было к ней личного интереса.

"Ха-а. Дэвид, я бы хотел, чтобы всё было так, как ты говоришь, что я просто пытался подкатить к Кариэт."

"А?"

"Да нет, просто к слову. В любом случае, всё не так, как ты думаешь."

Уклоняясь от темы, я вдруг задумался.

'Действительно...'

Если бы я подошёл к Кариэт с такими легкомысленными намерениями, всё было бы гораздо проще.

Теперь мне нужно было готовиться к кризису, который наступит на следующей неделе и о котором я никому не мог рассказать.

Если бы на кону не стояла жизнь Кариэт... мне не пришлось бы тратить время в такой важный период, но теперь я планировал отдать почти всё своё время тренировок Кариэт.

"Как бы там ни было, глядя на твоё выражение лица сейчас. Кажется, ты подошёл к ней не для того, чтобы подкатить."

"Я же говорю тебе, это не так."

"...Нет, просто среди других студентов слишком много разговоров о тебе."

При последующих словах Дэвида я на мгновение замер.

"Что за... разговоры ходят обо мне?"

"Ну, ты же знаешь... что ты пытаешься подкатить к каждой девушке, которую встречаешь, что ты пытаешься их соблазнить? С Луной всё оказалось недоразумением, но помимо этого есть ещё Глейсия, и каким-то образом в каждой ситуации, в которую ты попадаешь, всегда замешана женщина."

От слов Дэвида у меня в груди похолодело.

Слухи, распространяющиеся среди студентов вот так... с этим я мог справиться.

Я мог просто отмахнуться от них как от ложных слухов.

Но.

Глоть.

Сглотнув, я не мог не подумать о Кали.

Теперь, когда я успешно наладил отношения с Кали после того, как прояснил недоразумение с Глейсией.

'Если меня будут видеть связывающимся с женщинами на следующий же день...'

Сможет ли она по-прежнему смотреть на меня позитивно? У меня невольно запульсировало в голове.

Я уже беспокоился о том, насколько холодным будет взгляд Кали, когда я встречусь с ней сегодня.

Аудитория.

"Хотя принципы, которые вы открываете через свою Черту, важны в обращении с маной, если вы будете понимать ману глубже, то сможете проявлять её более естественно и мощно..."

Шло время послеобеденных занятий. Чистый голос Кали разносился по всей аудитории.

Во время лекции "Введение в изучение маны" я слушал с полной концентрацией.

"..."

Делая заметки по важным пунктам, я ловил себя на том, что внезапно смотрю на Кали. Обычно она стояла у трибуны во время выступления, но иногда прохаживалась по аудитории, и тогда её голос доносился до меня совсем рядом.

Стоя сейчас у трибуны, Кали казалась более спокойной, чем я ожидал. По сравнению с предыдущими лекциями, её холодность уменьшилась до такой степени, что я чувствовал, как другие студенты дышат свободнее.

'Неужели она не слышала слухов обо мне?'

Учитывая слухи, о которых Дэвид рассказал мне этим утром, я думал, что Кали уже наверняка о них слышала, но, судя по её нынешнему поведению, это было не так.

Всякий раз, когда наши глаза случайно встречались, выражение её глаз почти не отличалось от прежнего.

Шорох.

"..."

Внезапно Кали встретилась со мной взглядом. Я слегка замялся, прежде чем опустить глаза, делая вид, что сосредоточен на своих записях.

Оставшееся время пролетело быстро.

Всё шло спокойно и гладко, что принесло облегчение, хотя я также почувствовал, будто слишком остро реагировал на её присутствие.

'Ну, сколько бы слухов ни распространялось, я всего лишь обычный студент.'

Было даже смешно думать, что Кали станет реагировать на меня индивидуально.

"Благодарю за посещение сегодняшней лекции. На сегодня это всё."

При спокойном голосе Кали, сигнализирующем об окончании, студенты почти одновременно склонили головы в знак уважения к лекции.

Я сделал то же самое.

Шорох.

Когда студенты начали уходить один за другим с заметно повеселевшими лицами, я тоже почувствовал облегчение.

"Почему-то лекция инструктора Кали сегодня прошла очень комфортно."

"Да."

"Хан Чхонсон. Кажется странным, что сегодня всё прошло так гладко, верно?"

Когда Дэвид спросил с лёгкой ухмылкой, я улыбнулся в ответ, искренне соглашаясь с ним.

Это действительно было комфортно, так как ничего не произошло.

"Ты выглядишь так, будто надеялся, что со мной что-то случится."

"Вовсе нет~ Как я мог?"

Глядя на шутящего Дэвида, я медленно встал. Тем не менее, у меня была причина подойти к Кали сегодня.

'Я согласился встретиться с Кариэт в субботу, но...'

Пока что я планировал отложить личные тренировки и сосредоточиться на первом эпизоде, "Условие жертвоприношения".

Для этого мне нужно было поговорить с Кали о тренировках, которые мы запланировали.

"Дэвид. Ты иди вперёд."

"Что? У тебя есть дела?"

"Просто кое-какие личные дела."

"Вот как? Тогда я пойду первым."

Пока Дэвид спокойно уходил, я направился к Кали, которая собирала свои материалы у трибуны.

Шаг.

Как я и чувствовал во время вчерашней тренировки, на душе у меня было довольно сложно.

Когда я держал копьё, мой разум прояснялся, но это было лишь мгновение. Даже на протяжении сегодняшней лекции различные мысли продолжали прерывать меня.

— Условие жертвоприношения.

Думая об Апостоле Летейе, я продолжал пытаться найти решение.

Когда на кону стояли человеческие жизни, я не мог просто остановиться из-за того, что чего-то не знал. Мне нужно было думать больше и найти путь.

Мне нужно было действовать более активно, чтобы собрать информацию или приложить больше усилий.

По крайней мере, я должен был сделать всё возможное в рамках своих способностей.

Шаг.

Я подошёл к Кали.

"Инструктор Кали."

"...О. Студент Хан Чхонсон. Что такое?"

Когда она подняла глаза от своих материалов после моих слов, я осторожно начал говорить.

"Я хотел узнать, не найдётся ли у вас немного времени позже?"

"Времени? Если это касается тренировок, у нас была чёткая договорённость на завтра. Ты хочешь тренироваться сегодня?"

"Нет, дело не в этом. Я хотел бы поговорить с вами по личному вопросу."

"По личному вопросу..."

"Да. Если возможно, я был бы признателен, если бы вы уделили мне немного времени."

Я спросил уважительным тоном.

Я не знал, слышала она слухи обо мне или нет. Но независимо от этого, мне нужно было произвести хорошее впечатление на Кали.

Пока я смотрел на неё с некоторым напряжением...

Кали спокойно кивнула.

"Хорошо. Не знаю, о чём пойдёт речь, но если студент Хан Чхонсон просит об этом вот так... Позволь мне закончить с бумагами, и мы пойдём вместе."

"Да."

Так что я недолго подождал, пока Кали закончит дела.

Вскоре после этого я смог пойти вместе с ней.

...

Мельком увидев золотую надпись на табличке с именем "Кали Иштар"...

Щелчок.

Кали без колебаний открыла дверь и вошла.

"Проходи."

"Прошу прощения."

Когда я осторожно вошёл, то увидел интерьер, который не был особенно просторным, но выглядел довольно утончённо.

Верная предпочтению Кали к красному цвету, как описывалось в истории, различная мебель и аксессуары в комнате были наполнены красными оттенками. Похоже, это было место, где она исполняла свои обязанности инструктора.

Стол и кабинет. Даже стол был завален папками с документами, что было любопытно видеть.

"Присаживайся на диван, я заварю чай."

"...Спасибо."

"Нет, не стоит."

Пока Кали слабо улыбалась и шла заваривать чай, я сел на ярко-красный диван и снял копьё со спины.

Шорох.

Положив копьё в сторону, я спокойно выдохнул.

Пока что атмосфера была неплохой. Кали не казалась в плохом настроении.

Хотя завтрашняя тренировка была важна, мне нужно было сначала спросить о Летейе.

На всякий случай.

Звон.

Кали принесла поднос с чайными чашками и слабо улыбнулась.

"Я пью только чёрный чай. Тебе подходит?"

"Да. Мне тоже нравится чёрный чай."

"Тогда хорошо."

Когда она протянула мне чашку, я осторожно принял её.

Наслаждаясь тонким ароматом чёрного чая, Кали наклонила свою чашку и спросила прямо.

"Так о чём ты хотел поговорить со мной лично? Ты выглядел довольно серьёзным."

"...Вы можете подумать, что это внезапно, но я подумал, что вы могли бы знать об этом."

"Что-то, что я могла бы знать?"

"Да. Об Апостолах."

Я был осторожен, поднимая эту тему.

— Апостол.

Монстр, классифицируемый как экстремальная опасность, с которым в основном сталкиваются офицеры, стоящие на поле боя для защиты границ Империи.

Если кто-то другой сталкивался с Апостолом, он считался мёртвым в ста случаях из ста — вот насколько они были опасны.

"..."

Кали на мгновение замялась после моих слов и с любопытством посмотрела на меня.

"Апостолы. Да. Естественно проявлять к этому интерес. Давай, спрашивай."

Пока Кали спокойно отвечала, я перешёл прямо к делу.

"Знаете ли вы что-нибудь об... Апостоле Жертвоприношения?"

В истории почти не было сцен, где конкретно упоминалась бы Летейя.

"...Апостол Жертвоприношения?"

"Да. Я так понимаю, что "Жертвоприношение" — это прозвище, закреплённое за этим Апостолом."

"Подожди... Дай мне подумать мгновение. Ничего не приходит на ум сразу."

Пока Кали сузила глаза и говорила, я медленно кивнул.

Мои ожидания были низкими.

Было бы лучше всего, если бы я смог найти хоть какую-то зацепку о Летейе. Даже если Кали ответит, что не знает... это само по себе было бы в некоторой степени информативно.

В истории факт нападения Летейи на Кариэт не был раскрыт.

Если Кали тоже ответит, что не знает, можно будет сделать вывод, что это был период, когда Летейя ещё не проявляла активности в других местах.

Разница между "догадкой" и "уверенностью" могла казаться незначительной, но они были принципиально разными.

"......"

Когда глаза Кали внезапно загорелись, я напрягся.

"Студент Хан Чхонсон."

"Да, инструктор."

"Прежде чем я отвечу, могу я узнать, почему ты вдруг заговорил об этом?"

Когда Кали спросила с серьёзным выражением лица, я был внутренне удивлён.

'У неё есть зацепки о Летейе?'

Я был уверен, что она скажет, что не знает, но её нынешнее поведение говорило об обратном.

Тем не менее, я дал ответ, который подготовил.

"Перед поступлением в Великую Королевскую Академию я видел кое-что об Апостолах в документе. О катастрофических событиях, созданных Апостолом Жертвоприношения."

"Перед поступлением в Великую Королевскую Академию..."

"Да. Полагаю, вы кое-что знаете обо мне, инструктор Кали, но так как у меня нет семьи, мне приходилось кочевать с места на место. И случайно я смог увидеть, насколько опасны Апостолы, через документы."

Пока я говорил, я был крайне напряжён, стараясь, чтобы мои слова не звучали неловко.

Всё, что я сказал, было правдой.

От того факта, что у меня не было семьи в этом мире, до информации о документе — это была одна из зацепок о Летейе, упомянутых в истории.

Это был тот самый документ, на который Леонхардт наткнётся позже, но я уже знал о нём. Даже если я не знал, где находится сам документ, это была определённо надёжная информация.

"Я не знаю, где ты видел такой документ, но Апостол Жертвоприношения определённо существует. Документ, с которым ты столкнулся, вероятно, был записан каким-то офицером об этом Апостоле."

"Вы, возможно, знаете больше подробностей, инструктор Кали?"

"Я знаю в некоторой степени. Потому что я напрямую сталкивалась с Апостолом Жертвоприношения."

От этой неожиданной информации я невольно моргнул.

'Кали сталкивалась с ней?'

Этого не может быть...

'Разве это возможно?'

В истории, когда Леонхардт ищет зацепки об Апостоле Жертвоприношения, Летейе, он, естественно, консультируется и с Кали.

В конце концов, она была ветераном-офицером, который много лет стоял на поле боя как опора Империи.

Но в истории кратко упоминается, что Кали не особо помогла, и на этом всё.

...Но теперь Кали демонстрировала мне совершенно иное отношение.

"Я думаю, это хорошо, что студент Хан Чхонсон проявляет интерес к Апостолам сейчас. Это достойная позиция для студента, который мечтает стать офицером в будущем. Однако это может затянуться. Ничего?"

Пока Кали мягко улыбалась и говорила, я кивнул в своём ошеломлённом состоянии.

"Да, всё в порядке. Если бы вы могли объяснить подробно, это было бы очень полезно для меня."

Пока я отвечал, на сердце у меня похолодело.

— Великая Королевская Академия.

'Этот мир...'

Ещё до того, как я появился в этом мире.

Неужели он уже был значительно искажён?

"Прежде всего, Апостола Жертвоприношения, верного своему прозвищу 'Жертвоприношение', можно описать как апостола, который превращает трупы монстров или различных других живых существ в свою собственную силу."

Я внимательно слушал, пока Кали начинала говорить спокойным тоном.

"Я столкнулась с Апостолом Жертвоприношения примерно через полгода после того, как получила офицерское звание. Тогда я была довольно неопытной. Как в плане своей силы, так и как личность. Настолько, что когда я встретилась с Апостолом Жертвоприношения, я даже не сразу распознала в нём апостола."

Однако её утверждение о том, что она его не узнала, показалось мне довольно странным.

Апостолы обладают отчётливо иным присутствием по сравнению с другими монстрами. Большинство из них при встрече немедленно опознаются как апостолы.

"Простите, инструктор. Разве апостола обычно нельзя отличить в тот самый момент, когда сталкиваешься с ним?"

"Верно. Вопрос Хан Чхонсона вполне разумен. Ты, кажется, знаешь об ощущении апостола?"

"...Я думал, что апостол будет значительно отличаться от других монстров."

"Правильно. 'Обычные апостолы' именно такие. Они обычно сильно выделяются среди других монстров. Их внешний вид, энергия, которую они излучают, и сила их существования чувствуются издалека."

Тук.

Пока Кали говорила, она вдруг слегка постучала по столу, привлекая моё внимание к своей руке.

Тук.

И снова она постучала по столу.

Пока я тупо смотрел на неё, она слабо улыбнулась.

"Студент Хан Чхонсон, как ты только что отреагировал на мой стук по столу?"

"...Если это можно назвать реакцией, я просто посмотрел на вашу руку, инструктор."

"Верно? Даже сейчас твой взгляд прикован к моим действиям. А когда офицеры или солдаты находятся на поле боя, чувства каждого становятся чрезвычайно обострёнными. От этого зависят их жизни. Они не могут не находиться в состоянии крайнего напряжения. Так как ты думаешь, что произойдёт, если, как сейчас, жест, подобный моему стуку по столу, привлечёт твоё внимание, но это будет делать апостол?"

" Если бы апостол привлёк внимание, конечно, у меня не было бы другого выбора, кроме как смотреть..."

"Да. Когда появился Апостол Жертвоприношения, мы уже противостояли другому апостолу. Поэтому наше внимание было сильно разделено."

В этот момент мои глаза расширились.

Один только 'апостол' сам по себе был подобен бедствию для офицеров и солдат на поле боя.

Вот насколько опасны монстры, классифицируемые как апостолы.

'Появился не один, а два апостола...?'

По сути, это была ситуация, в которой отступление было бы необходимо при любых обстоятельствах.

"Видя, как студент Хан Чхонсон удивлён, я тоже была немного поражена."

Пока Кали смеялась, видимо, пытаясь немного разрядить тяжёлую атмосферу, я неловко поправил выражение лица.

"На самом деле, апостол, который первым обнаружил себя, находился на грани смерти, так что, вспоминая сейчас, это не была совсем уж ситуация жизни или смерти. Однако он яростно сражался до конца, значительно отвлекая наше внимание. Вот почему никто из нас не заметил, когда появился Апостол Жертвоприношения. Оглядываясь назад... это было началом трагедии."

...Трагедия.

Когда Кали так своеобразно закончила предложение, я ничего не мог сказать.

Я не мог претендовать на понимание веса поля боя — пространства, где даже сейчас многие люди могут сражаться и противостоять монстрам на границах Империи.

Вот почему я не мог легко ответить на слова Кали.

"В тот момент, когда мы покончили с апостолом под прозвищем 'Грубая Сила'. Трупы бесчисленных монстров, которых мы убили, внезапно начали собираться в одном месте. И вскоре он поглотил даже того апостола, которого мы убили, приняв странную форму. Похожую на огра с пурпурным оттенком. Это было похоже на встречу с другим апостолом. В конце концов нам удалось победить даже окрашенного в пурпурный цвет апостола, но нам пришлось смириться с некоторыми жертвами..."

Вздох.

Кали, которая объясняла события того времени, внезапно глубоко выдохнула.

"Но. Это была всего лишь проекция, а не истинный облик Апостола Жертвоприношения."

Кали казалась несколько огорчённой, когда говорила это. Как будто вспоминала тот момент.

И я тоже невольно начал представлять.

Признаки, которые появляются, когда Летейя возникает в истории.

Это всегда происходило после того, как было пролито бесчисленное количество крови. Летейя никогда не раскрывает свой истинный облик первой.

Даже когда она обнаруживает себя, она всегда предстаёт в разных формах.

Маленькие животные, такие как белки, или принятие облика птицы, как она сделала с Кариэт, или маскировка под других монстров, использование различных трупов в качестве жертвоприношений для проявления своей силы.

Характерная черта в том, что следы пурпурного цвета остаются на любой её маскировке.

"Обычно, когда убиваешь апостола, возникает определённое чувство, но тот пурпурный огр не вызывал абсолютно никакого подобного ощущения. Даже умирая, он исчез, как мираж. Только позже, в ходе надлежащего расследования, мы узнали, что Апостол Жертвоприношения существует и редко обнаруживает себя. Это было давно, и хотя шок, который я испытала тогда, был велик, с тех пор я сталкивалась со слишком многими апостолами."

Глядя на Кали, пока она говорила, я осознал несколько фактов, которые упустил из виду.

'Трупы...'

Казалось, я осознал ключевой момент слишком поздно.

Я был сосредоточен на том, что Кариэт приносят в жертву в первом эпизоде, "Условие жертвоприношения", но самым важным ключевым словом, связанным с Летейей, на самом деле было 'жертвоприношение'.

Тот факт, что Летейя никогда не раскрывает свой истинный облик без трупов для проявления своей силы.

"......"

На мгновение показалось, что моё дыхание остановилось.

Вероятность того, что Летейя напрямую обнаружит себя, чтобы убить Кариэт и проявить свою силу, была практически равна нулю. Нет, учитывая её привычки, это было невозможно.

Даже в истории Леонхардт так сильно мучился из-за этого.

...Тогда это было крайне странно.

'Кто именно убивает Кариэт...?'

Раз необходимое условие для появления Летейи не выполнено.

Очевидно, что без трупов Летейя не появляется.

Значит, вывод таков: тот, кто убивает Кариэт, — не Летейя.

Если Летейя действительно не убивает Кариэт, значит, должен быть кто-то другой, кто это делает.

'...Кто бы это мог быть?'

На следующей неделе, в среду, мы отправимся на групповую выездную лекцию.

Хотя Летейя является основным виновником, нацеленным на Кариэт, должен быть другой злоумышленник.

Среди людей. Либо студент, путешествующий с нами, либо...

'Инструктор...?'

Пока мои мысли бесконтрольно продолжались.

Хват.

Внезапно я почувствовал на своей руке совсем другое тепло.

"Студент Хан Чхонсон."

Твёрдый голос вырвал меня из оцепенения.

Приблизившись к тому, что казалось шокирующей правдой, я забыл о реальности. Кали вернула меня в настоящее.

"Я не знаю, о чём ты думаешь, но не задумывайся об этом слишком глубоко. Конечно, хорошо хотеть знать об апостолах. Но нет нужды пугаться заранее."

При словах Кали я с опозданием осознал своё состояние.

Я чувствовал тепло от руки Кали, сжимающей мою, вместе с влагой.

Так как она не могла взяться с руки Кали, очевидно, это был холодный пот, который я пролил.

Я чувствовал страх, даже не осознавая этого.

"...Инструктор Кали."

"Да?"

"Во время выездных лекций бывают ли случаи, когда мы можем столкнуться с апостолами?"

...Я спросил Кали из-за всепоглощающего чувства кризиса.

Я знаю, что до сих пор таких случаев не было. Тем не менее, я не мог быть уверен.

Если этот мир чем-то отличается от той ВКА, которую я знаю...

В ответ на мой вопрос Кали ярко улыбнулась и покачала головой.

"Студент Хан Чхонсон. Я могу заверить тебя, что такого случая никогда не было. Чтобы студенты сталкивались с апостолами? Это то, что никогда не должно произойти, и это невозможно."

Кали говорила уверенным тоном, глядя мне в глаза.

Будто говоря мне не беспокоиться понапрасну, я тупо кивнул.

"...Ясно. Я понимаю."

"Хм... Я не понимаю, почему студент Хан Чхонсон так обеспокоен. Неужели информация об Апостоле Жертвоприношения была настолько серьёзной? Это, конечно, опасный апостол, но студент Хан Чхонсон, вероятно, никогда не увидит Апостола Жертвоприношения. В документах, что я читала, неоднократно заявляется, что Апостол Жертвоприношения не появлялся снова в течение 20 лет после того, как однажды проявил свою силу. Вероятно, проявление такой силы требует от Апостола Жертвоприношения огромных затрат."

Пока Кали говорила с нежной улыбкой, я смог лишь выдавить в ответ неловкую улыбку.

На мгновение меня охватило желание поправить её слова, но я едва сдержался.

Реакция Кали сейчас совершенно нормальна.

Выездная лекция даже не выходит за пределы Империи; речь идёт просто об уничтожении монстров, существующих внутри Империи.

Хотя неясно, как возникают апостолы, случаев появления апостолов внутри Империи до сих пор не было.

Было бы справедливо сказать, что опасные виды на обширных территориях Империи были искоренены, и в настоящее время отряды истребления неуклонно уничтожают монстров на территориях внутри Империи.

Так как же я, всего лишь студент, могу внезапно утверждать, что апостол появится внутри Империи и станет причиной несчастного случая?

Без каких-либо веских доказательств или причин...

"Инструктор Кали."

"Говори."

Несмотря на мои сложные чувства, я слабо улыбнулся на её спокойный тон.

"Спасибо, что объяснили так подробно."

"Это всё, что ты хотел знать об Апостоле Жертвоприношения? Я могу рассказать тебе больше и о других апостолах тоже."

Видя, как она ярко улыбается, словно считая моё напряжение милым, я, наоборот, подумал, что надежда может быть.

Мир, отличный от истории, которую я знаю.

Это значит, что есть переменные.

'Кали сейчас обучает студентов С-класса.'

Так что во время выездной лекции она будет отвечать за 'Сверхъестественную секцию', что находится недалеко от того места, где буду я.

Одно это сделало бы ситуацию совсем иной по сравнению с тем, когда произошёл несчастный случай в истории.

Если Кали, одна из опор Империи под прозвищем "Багровая Заря", будет на месте происшествия, всё будет быстро решено.

Возможно, это можно было бы легко уладить.

'Я не могу пока быть оптимистом в этой ситуации, но и не нужно быть слишком негативным.'

Я постепенно успокаивал себя.

"Думаю, на сегодня я услышал достаточно. Большое вам спасибо."

"Вовсе нет. Как инструктор, я могу рассказывать студентам об апостолах. О, и кстати."

"Да, инструктор?"

"Могу я также спросить студента Хан Чхонсона о чём-то?"

Когда она внезапно встретилась со мной взглядом, я тупо кивнул.

"Произошло ли что-то вчера между тобой и студентом Кариэт?"

"...Я просто поговорил с Кариэт."

Я был удивлён, что она знает обо мне и Кариэт, но без колебаний ответил.

"Разговор?"

"Да. Во время лекции по Чертам вчера... Кариэт, которая присутствовала на той же лекции, выглядела неважно. Я не мог просто пройти мимо неё. Поэтому я поговорил с ней напрямую."

Я не отводил взгляда от Кали, говоря правду.

Её взгляд был прямым, без гнева или холода.

Она просто смотрела на меня.

"...Ясно."

"Просто для ясности, не было ничего, что заставило бы инструктора Кали меня неправильно понять..."

"А, нет! Я вовсе не понимаю студента Хан Чхонсона неправильно! Я решила не смотреть негативно на романтику между студентами. Так что тебе не нужно так беспокоиться об этом."

Поскольку Кали заволновалась больше, чем я ожидал от моих слов, я принял это с ответом "Ясно".

Сегодня я получил важное понимание из неожиданного вопроса, и хотя это не было полным ответом, я смог чётко определить своё направление действий.

— Защитить Кариэт.

По крайней мере, я мог быть рядом с ней в тот день. Это значило, что я мог напрямую защитить Кариэт.

Одно это было похоже на самый важный ответ.

Самый простой ответ — мне нужно стать сильнее.

Щелчок.

Когда дверь закрылась и Хан Чхонсон исчез, Кали на мгновение замялась.

— Я хочу остановить студента Хан Чхонсона.

Её внезапно захлестнуло это желание. Но оно осталось лишь в её сердце, так и не вырвавшись наружу.

"......"

Оставшись одна, Кали рассеянно откинула назад свои красные волосы.

'Почему я так думаю...'

На сердце было так странно. Она внезапно почувствовала смятение.

Чувство беспокойства.

В том, чтобы проявлять фаворитизм по отношению к студенту Хан Чхонсону, не было ничего плохого. Она уже решила так поступать. Возможно, дело было в том, что она впервые стала инструктором, но её не покидали эти чрезмерные чувства.

Ей хотелось направлять студента Хан Чхонсона согласно своим собственным мыслям, прокладывать для него путь — эти желания, эти стремления продолжали возникать внутри неё.

Она хотела, чтобы шаги, которые делает студент Хан Чхонсон, были тем, что она считала правильным путём, надеясь, что он пойдёт по честной дороге. Вот почему она была так чувствительна к слухам, циркулирующим вокруг студента Хан Чхонсона.

Так было и с предыдущим инцидентом с участием студента Луны, и сегодня со слухами о студентке по имени Кариэт.

Она проявляла слишком много интереса, слишком много реакции.

И во время их предыдущей встречи она твёрдо решила относиться к студенту Хан Чхонсону лучше.

Вот почему она смогла сдержаться сегодня.

Не выказывая холодности или любого другого негативного отношения к студенту Хан Чхонсону.

"Надеюсь, это не было... заметно со стороны."

Затем она рассеянно проанализировала своё сегодняшнее поведение.

На протяжении всей лекции она изо всех сил старалась не казаться холодной или глупой перед студентом Хан Чхонсоном.

И ей казалось, что она справилась довольно хорошо. Она верила, что не подала никаких подобных знаков, но чувства оставались странными.

— Я решила не смотреть негативно на романтику между студентами.

Она сказала это студенту Хан Чхонсону перед расставанием, притворяясь, что её это не задевает, но в глубине души всё было совершенно иначе.

Несмотря на произнесённые слова, её сердце, казалось, яростно бунтовало, пытаясь их отрицать.

Именно это тревожило её душу даже после того, как студент Хан Чхонсон ушёл.

"Ха-а..."

Даже вздыхая, она чувствовала себя глупо.

Странно, но студент Хан Чхонсон был особенно склонен к слухам, связанным со студентками. Тем не менее, она знала, что он не был студентом с плохим характером.

Теперь она знала достаточно хорошо, чтобы с уверенностью заявить: он не был бабником или кем-то, кто бегает за студентками.

'Да, студент Хан Чхонсон совсем не такой студент.'

...Он просто случайно оказывался втянут в истории со студентками, а сегодня, когда говорил о студентке по имени Кариэт, он даже проявил некую чистоту.

До такой степени, что она могла почувствовать его искренность, когда он сказал, что беспокоится о девушке.

Но... почему у неё возникали такие глупые мысли?

Ответ был слишком прост.

"Я бы хотела... чтобы студент Хан Чхонсон ни с кем не встречался."

Правильный путь, который я хочу для студента Хан Чхонсона. На этом пути нет места для романтики. Романтика не должна мешать.

Конечно, были студенты, которые развивались, состоя в отношениях, но это было крайне редко. В плане примеров — один на сотню. Таких трудно найти.

Слегка прикусив губу, она задавалась вопросом, почему так трудно принять всего лишь одну эту вещь.

"Я действительно упрямая."

Сколько бы она ни пыталась изменить свои ценности и принять это, это было совсем не просто.

Если бы студент, которому она благоволила, влюбился, ей казалось, что видеть это было бы поистине неприятно.

Но если она будет продолжать отрицать это... казалось, между ней и студентом Хан Чхонсоном возникнут постоянные трения.

Было нелепо, что она, будучи инструктором, пыталась вмешиваться в чувства студента...

Внезапно она подумала об Эсии, другом инструкторе.

— Романтические чувства — это настолько естественные эмоции, что даже если ты попытаешься их остановить, у тебя не получится.

Слова о том, что даже инструктор не может их значимо подавить. Она понимала это рационально, но проблема была в сердце.

Если студент Хан Чхонсон часто общается с другими студентками, возникновение таких чувств будет естественным.

"Смогу ли я... принять это должным образом?"

Если студент, о котором я забочусь и чьего успеха желаю, выберет неверный путь... смогу ли я это вытерпеть?

Фьють.

Она вздохнула и покачала головой.

Это было ещё преждевременно. Всё зависело от того, что студент Хан Чхонсон будет делать в дальнейшем. Тогда всё, что я могла — это следить за его ростом.

Раз уж я уже сказала, что всё в порядке, мне оставалось только наблюдать "на данный момент".

***

Тренировочная площадка.

Несмотря на то что был уже вечер, Чхонсон всё ещё находился на тренировочной площадке.

Свист! Дзынь!

Наконечник копья, прорезая воздух, с силой ударил по стальному тренировочному манекену.

И этот резкий звон продолжал регулярно отдаваться эхом после этого.

Глаза Хан Чхонсона были неподвижно устремлены на наконечник его копья, и, естественно, на тренировочной площадке собирались разные студенты, чтобы посмотреть на него, то приходя, то уходя.

И так как тренировка Хан Чхонсона не подавала признаков изменения, сколько бы времени ни прошло, студенты, наблюдавшие из любопытства, все разошлись.

....

Только когда ночь сгустилась, Хан Чхонсон смог убрать своё копьё.

И притом, весь промокший от пота, выглядящий заметно измученным для любого, кто его видел...

"Ха-а..."

Даже тяжело выдыхая, он чувствовал себя ошеломлённым.

Постоянные удары по стальному манекену давали большую нагрузку на обе руки, держащие копьё, отчего они немели.

Придя на тренировочную площадку поздно, он гадал, сколько часов был погружён в тренировку.

Когда он рассеянно проверил время, столовая для студентов уже была закрыта.

Когда он сел на месте, всё его тело ощущалось тяжёлым, как промокшая вата.

Хотя он знал, что должен покинуть тренировочную площадку сейчас, его ноги не двигались.

'Мне нужно стать сильнее.'

Мне нужно стать хоть немного сильнее.

Факт, который я узнал из сегодняшнего разговора с Кали, стал большим потрясением. Поскольку теперь я чувствовал, что должен как-то защитить Кариэт, я не мог избавиться от мысли, что всё ещё слишком слаб.

Враг, с которым мне придётся столкнуться, был монстром, классифицируемым как особо опасный вид, вроде Апостола.

Возможность сотрудничества злодеев с такими Апостолами и тот факт, что Кариэт встретит загадочную смерть на следующей неделе и будет использована в качестве жертвы.

Всё это, казалось, тяжёлым грузом лежало на моём сердце.

Я не мог никому рассказать о будущем, которое знал.

Сколько бы я ни думал об этом, не было никаких доказательств, чтобы убедить любого, кто услышал бы мои слова. В конце концов, я чувствовал, что должен сделать это сам.

Я должен был защитить Кариэт и предотвратить крупную катастрофу.

Итак.

"Я... должен стать сильнее."

Заставляя себя собраться с духом, я сжал копьё.

Путь, по которому мне нужно было идти, теперь был ясно виден, в отличие от вчерашнего дня, когда я только размышлял.

— Мне нужно стать сильнее.

'То, что я обеспокоен судьбой Кариэт, не означает, что я могу пренебрегать тренировками.'

Напротив, мне нужно было сосредоточиться на тренировках даже больше, чем раньше.

Только обладая гораздо большей силой, чем сейчас, я мог бы как-то справиться с тем, что грядёт.

Тук. Скольжение.

Используя древко копья как опору, чтобы встать, я издал слабый вздох.

Крайний срок — следующая среда, меньше недели. Нельзя было терять время впустую.

Топ.

Затем я увидел приближающегося ко мне инструктора Рудмину.

"Студент Хан Чхонсон?"

"А, я уже ухожу."

"Хорошо. И не переусердствуй, это не пойдёт на пользу твоему телу. Возвращайся и хорошенько отдохни сегодня."

На голос инструктора по тренировкам я неловко кивнул с улыбкой.

Шаг.

Покидая тренировочную площадку, я увидел мир, полностью погружённый в глубокую тьму.

*Урчание* Вместе с пустым желудком.

"......"

Тихо выдохнув, я просто двинулся дальше.

...

Со звуком лёгкого шелеста подлеска. Яркий лунный свет мягко освещает парк.

Я пришёл в парк, а не в столовую или общежитие.

"Ещё немного... потренируюсь."

Я знал, что в этом мире воля человека становится силой. Поэтому теперь, когда я достиг своего предела, мне нужно было заглянуть за его пределы.

Придя в относительно уединённое место в просторном парке, я медленно отстегнул копьё со спины.

Когда я снова сжал копьё в руке, характерная прохлада железного копья ощущалась сегодня особенно отчётливо.

"..."

Медленно регулируя дыхание, я устремил взгляд в пустоту.

Глядя в темноту, куда редко проникал даже лунный свет, я поднял остриё копья.

Свист!

Слегка ослабляя силу выпада копья, я вернул его назад, одновременно делая шаг вперёд и нанося новый удар.

Время снова потянулось, пока я раз за разом взмахивал невыносимо тяжёлым копьём.

Словно формируя большой поток, когда копьё с резким звуком рассекало воздух, я взмахивал им так, чтобы его инерция не останавливалась на полпути.

И меньше чем через 10 минут моё тело начало протестовать от боли, словно скрипя.

Более того, из-за пустого желудка даже прилагать силу к руке, держащей копьё, было в два раза труднее, чем обычно.

Осознавая всё это, я не останавливался.

'Будь сильнее в своей решимости.'

Напротив, словно подхлёстывая себя, я как-то ухитрялся взмахивать копьём, заставляя себя это делать.

Я знал, что в моём сердце были нетерпение и срочность.

Я также знал, что попытка достичь чего-то за столь короткое время не принесёт должных результатов.

Но. Я чувствовал, что должен это сделать.

Если я вернусь в общежитие, усну и встречу следующий день, мне казалось, что позже я буду горько об этом жалеть.

Я должен был стараться усерднее. Действительно ли я пытался стать сильнее? Я чувствовал, что буду корить себя.

Свист!

При резком звуке рассекаемого воздуха я легко вернул копьё назад, ослабляя хват руки на древке.

Наблюдая за тем, как копьё снова прорезает воздух, меня внезапно посетила мысль.

"...Если бы я мог получить навык."

Если бы я смог пробудить навык к следующей неделе, разве я не достиг бы большего роста, чем в чём-либо другом?

После использования этой концепции в предыдущей дуэли с Джерардом я намеренно сдерживался.

[Пронзить одну точку и провернуть]

Если бы я мог приобрести эту особую концепцию как полноценный навык...

Глоток.

Сглотнув, я медленно отвёл копьё.

"......"

Я очень медленно регулировал дыхание.

Чтобы хоть как-то привести в порядок своё крайне уставшее тело, и это стоило того, чтобы рискнуть.

Звук моего дыхания постепенно выравнивался, пока я пытался собрать своё измученное тело. Это стоило риска. Самый большой рост, на который я мог надеяться сейчас, был возможен через навыки.

Обычно это недостижимая стадия для кого-то с Чертой 4-го уровня, но чудесным образом я нашёл зацепку для навыка.

Рука, держащая копьё, казалась невыносимо тяжёлой. Моё тело, доведённое до предела, протестовало болью даже от простого удержания оружия. Несмотря на это, я терпел боль и тщательно вспоминал концепцию.

— Пронзить одну точку и провернуть.

Это ещё не была завершённая концепция. Она лишь казалась мне такой. Но даже эта незавершённая концепция показала абсолютную мощь, когда я её применил.

В моём предыдущем спарринге с Луной она пробилась сквозь её огромную ману и полностью деформировала её каплевидный щит. Даже давление ветра от атаки Джерарда в полную силу было стёрто, когда я провернул ту единственную точку.

Однако после всего двух использований моё тело начало проявлять побочные реакции, поэтому я временно прекратил попытки освоить этот навык.

"Это возможно."

Я подбодрил себя, начиная ещё больше конкретизировать концепцию.

Катализатором для этой концепции послужило воображение чего-то, чему я абсолютно не мог противостоять.

'Я думал, что копьё не сможет достать.'

Так было с Леонхардтом в нашем первом спарринге. Даже достигнув 4-го уровня Черты, я ясно чувствовал, как Леонхардт постепенно ловит моё копьё.

Я думал, что смогу достать его, но моё копьё всё равно не могло коснуться его.

В скорости, в силе — мы словно существовали в принципиально разных мирах.

Вот почему я отчаянно хотел чего-то, что могло бы пробить его меч. Если я не мог пробить его, мне нужно было что-то, что могло бы стереть его атаку, провернув его меч.

—!

Размышляя спокойно, я медленно принял стойку.

Вжик. Сделав один шаг назад, рука, сжимающая древко копья, направила его назад — стойка, похожая на прежнюю, но совершенно иная.

Это была стойка, казалось, готовая в любой момент запустить копьё с огромной силой.

—!

Слабая мана внезапно наполнила наконечник копья, придав ему едва заметное синее свечение.

Одновременно с этим я представил Леонхардта в пустом пространстве перед собой.

Я представил его ещё более сильным, чем во время нашего последнего спарринга, развившимся ещё дальше.

"......"

Постепенно что-то начало проявляться.

Твёрдо стоя на месте. Леонхардт, высоко держащий свой меч.

Хотя это была лишь иллюзия, характерные синие глаза Леонхардта казались спокойными и безмятежными. Блестящая синяя энергия, исходящая от его меча, величественно вздымалась, словно готовая поглотить само пространство.

Было слишком легко представить, насколько сильнее он стал бы — со скоростью, несопоставимой с моим собственным прогрессом.

...И я мог представить, что произойдёт дальше.

Тот момент, когда его меч, содержащий огромную мощь, устремится ко мне.

Энергия Меча Синего Неба была слишком мощной, чтобы я мог её пробить. Я не мог напрямую противостоять этой энергии своим копьём.

'Поэтому.'

Пронзить одну точку и провернуть эту подавляющую силу.

В тот момент, когда эта мысль оформилась, я уже наносил удар копьём.

—!

Я даже не осознал, когда нанёс удар и управлял ли я им сознательно.

Я был просто очарован видом наконечника моего копья, блестящего и рассекающего воздух.

Синяя энергия мерцала на наконечнике копья с беспрецедентной мощью, и воздух, через который проходило копьё, яростно содрогался в ответ.

Вжик...!

Копьё, вращающееся по спирали, ощущалось иначе, чем в предыдущие два раза.

И затем, в тот момент, когда оно встретило меч Леонхардта...

...Копьё резко остановилось.

В то мгновение я почувствовал непостижимый "разрыв".

Я мог бы провернуть и стереть это. В копье было достаточно силы для этого.

Но внезапно оно остановилось. Спиральное вращение копья просто прекратилось.

Что-то необъяснимое... но я ясно чувствовал, что чего-то не хватает.

Я инстинктивно ощутил, что мне всё ещё недостаёт чего-то, чтобы полностью реализовать этот навык.

И я даже не мог сказать, чего именно.

Дзынь!

Когда копьё вылетело из моей руки и с силой ударилось о землю, резкая боль пронзила всё моё тело.

Неожиданная агония была настолько сильной, что я не мог даже открыть рот.

"...!"

Когда моё тело рухнуло, зрение сильно исказилось.

Из-за сильнейшего головокружения казалось, что я ничего не вижу.

Глухой удар.

Когда моё тело ударилось о землю, боль, которую я чувствовал во всём теле, усилилась, и моё сознание, казалось, уплыло.

Ни единого слова не сорвалось с губ, и мне казалось, что я не могу дышать.

Сколько секунд прошло? Это казалось вечностью.

"Ха-а... ха-а..."

Когда я наконец смог снова дышать, я сосредоточился исключительно на поддержании своего лишённого кислорода тела.

Казалось, на мгновение я столкнулся со смертью. Словно я умер и вернулся к жизни, и только острая боль осталась, циркулируя по всему моему телу.

"Нгх..."

Стон вырвался сквозь невыносимую боль, и я совсем не мог пошевелиться.

Казалось, кто-то топчет моё тело, пытаясь разорвать его изнутри. Крайняя боль, будто моё тело и разум разрывали на части.

Даже мозг, казалось, горел от боли.

—#@$@#%@.

Что-то продолжало появляться и исчезать сквозь эту ужасную боль.

...Я не мог сказать, что это было. Просто выдерживание этой боли уже вытолкнуло меня далеко за пределы моих возможностей.

Чувствуя, что вот-вот потеряю сознание, я каким-то образом цеплялся за нить осознанности, несмотря на боль.

'Нет!'

Я не мог потерять сознание здесь.

То беспрецедентное ощущение, которое я только что испытал, могло исчезнуть, как мимолётный сон.

"Нгх..."

Сквозь подавленные стоны... моё зрение продолжало расплываться.

Тем не менее, я никак не мог отпустить свою волю.

***

Миллия вышла из общежития поздно ночью.

В кои-то веки она гуляла одна.

Цок.

Цок...

Бесцельно шагая тихими шагами, Миллия чувствовала себя подавленной.

Для неё, всегда бывшей рядом с Луной, такая прогулка в одиночестве должна была казаться странной. И всё же прямо сейчас идти одной было комфортнее.

"Ха-а..."

Она коротко вздохнула и поймала себя на том, что рассеянно смотрит на луну.

Луна, ярко освещающая землю, была невероятно сияющей.

И всё же, несмотря на вид такой яркой луны, на сердце у неё вовсе не было светло... что создавало чувство диссонанса.

......

Пока она бесцельно шла, различные мысли наполняли её разум.

Казалось, только вчера она поступила в Академию, думая о светлых и полных надежд днях впереди, но теперь всё это казалось сном.

Она чувствовала себя единственной, кто не прогрессирует, отставая от других студентов.

Возможно, её мысли стали сложнее в последнее время. Её Черта не выказывала признаков улучшения.

Сеси оставалась просто милым духом рядом с ней, не проявляя признаков эволюции.

"И в последнее время отношения с Луной... кажутся всё более неловкими."

При мысли о Луне на её губах заиграла горькая улыбка.

В последнее время она ясно чувствовала, что Луна пытается относиться к ней лучше. С Луной всё было в порядке.

Просто она сама изменилась в том, как относилась к Луне...

В последнее время она дистанцировалась от Луны, относясь к ней несколько холодно, пытаясь создать перемены.

Недавно она думала:

'Правильно ли мне быть рядом с Луной...?'

Не Луна ли мешает ей двигаться вперёд?

Знает она об этом или нет, но она грелась в лучах славы Луны.

Когда другие студенты смотрели на Луну, они естественным образом смотрели и на неё. Она извлекала пользу из Луны, сама того не осознавая.

Но теперь она больше этого не хотела. Она не хотела так жить.

Чувство того, что она подобна незначительной звёздочке, прикреплённой к блестящей сияющей звезде Луны.

В последнее время это чувство усилилось.

И если она продолжит так жить, какой смысл будет в её жизни?

"Я... это просто я."

Подруга Луны, Миллия, которая нравится Луне — это не было её сутью. Она существовала просто как она сама.

Цок.

Погружённая в свои мысли, она оказалась в парке.

Когда она села на пустую скамейку, у неё вырвался глубокий вздох.

Когда мысли о Луне утихли, внезапно пришёл образ мужчины.

Характерные чёрные волосы над чёрными глазами. И эта уверенная улыбка.

Она не знала, сколько раз вспоминала его. Десятки раз в день. Он то исчезал из мыслей, то, возвращался, она начинала больше осознавать его присутствие в своей голове.

Затем... она поняла.

"Я..."

Возможно, она просто искала оправдания.

Фундаментальная причина её мыслей и действий была лишь в одном.

Причина, по которой она пыталась дистанцироваться от Луны, относясь к ней в последнее время холодно.

Даже то, что она заставила Луну извиниться в первую очередь.

Изначально инцидент замяли бы из-за влияния семьи графа Вермонт, к которой принадлежала Луна. Но она настойчиво убедила Луну извиниться перед Хан Чхонсоном.

Почему она так поступила? Она уже знала ответ.

"Мне... нравится Хан Чхонсон."

Это была любовь с первого взгляда.

Вот почему все её действия изменились. И стало мучительно ясно, почему она стала недолюбливать Луну.

Потому что даже Хан Чхонсон теперь будет заинтересован в Луне.

Если она останется рядом с Луной, то так и останется просто подругой Луны.

Вот почему она пыталась дистанцироваться от Луны и измениться.

"..."

Когда она должным образом признала и приняла свои чувства, у неё вырвалась кривая усмешка.

Она чувствовала себя такой по-детски глупой. Причина, по которой она холодно относилась к своей давней лучшей подруге, заключалась в том, что она влюбилась в парня.

И из-за того, что этот парень проявил странный интерес к её лучшей подруге, она сурово обошлась с подругой.

...Это была поистине уродливая ревность.

Такое поведение приведёт лишь к потере близкого друга и отсутствию шансов быть выбранной мужчиной, который ей нравится.

"...Ух."

Она вздрогнула от звука, который внезапно услышала.

Сначала это казалось тихим шумом откуда-то, но теперь она слышала его ясно.

Осторожно поднявшись на ноги, она посмотрела в сторону источника звука.

"...Здесь есть кто-нибудь?"

Цок.

Пока она говорила и приближалась к подлеску парка, её глаза невольно расширились.

Там был...

Мужчина, которого там быть не должно.

И он выглядел крайне потрёпано.

"Хан Чхонсон?!"

Она вскрикнула от испуга, приближаясь, сама того не осознавая.

"Хан Чхонсон!?"

Даже когда я осознал, что ко мне приближается девушка, мой разум был затуманен.

'Мил...лия?'

Хотя я с опозданием вспомнил имя девушки, в моём теле совсем не осталось сил.

Похоже, мне в очередной раз напомнили о том, что люди никогда не привыкают к боли.

"Что, чёрт возьми, произошло? Что с тобой такое...?"

Глядя на Миллию, обращающуюся ко мне, я чувствовал, как моя решимость постепенно слабнет.

'Теперь...'

Возможно, будет нормально отпустить себя.

Концепция пронзания и проворачивания одной точки — чтобы не забыть то ощущение, которое я на мгновение должным образом уловил, — я снова и снова закалял свою волю.

Я насильно удерживал сознание, несмотря на то что тело хотело отключиться от мучительной боли, пытаясь как-то запечатлеть ощущение того момента.

И.

Я думал, что должным образом усвоил хотя бы часть этого ощущения.

Просто вытерпев такую ужасную боль... я думал, что продержался достаточно долго.

Я больше не мог контролировать свою стремительно слабеющую решимость.

Хвать!

"Хан Чхонсон!? Прямо сейчас..."

Даже когда Миллия заполнила всё моё зрение, с моих губ сорвалась глупая улыбка.

'Слава богу.'

Я не упаду здесь в одиночестве. Похоже, мне не придётся лежать на холодной земле, встречая следующий день.

Посреди мыслей, которые даже я сам признавал безответственными...

"......"

Я никак не мог помешать своим глазам постепенно закрыться.

***

Наступил следующий день.

Тёплый утренний солнечный свет постепенно освещал землю, согревая здания, растительность и бесчисленное множество людей.

И этот тёплый свет вскоре засиял в окне лазарета.

"..."

В школьном лазарете находилась женщина с изумрудными волосами, остававшаяся на своём посту, и студент, лежащий без сознания на кровати.

Это были Аделия и Чхонсон.

Щелчок.

Дверь в лазарет открылась, и вошла девушка с короткими чёрными волосами.

"Инструктор Аделия. Я принесла целебную добавку."

Аделия слабо улыбнулась на слова Миллии.

"Спасибо. Можешь оставить её рядом... Я бы хотела сказать тебе возвращаться, но ты ведь не уйдёшь, верно, студент Миллия?"

Когда Аделия спокойно спросила, Миллия ответила осторожно, но твёрдо.

"...Инструктор. Со мной правда всё в порядке."

"Даже если с тобой всё в порядке, со мной — нет", — сказала Аделия.

Пока Аделия слегка вздыхала, принимая присутствие Миллии, Миллия осторожно присела рядом с ней.

И их взгляды естественным образом обратились к Чхонсону, который лежал на кровати, прерывисто дыша.

Чхонсон выглядел довольно неопрятно, но по сравнению с тем, каким он был перед потерей сознания, он определённо был в лучшей форме.

"Студент Хан Чхонсон скоро очнётся. С его телом не было ничего серьёзно не так, так что мы можем считать это переутомлением или чрезмерным напряжением сил."

"Инструктор Аделия. Простите меня, но с Хан Чхонсоном действительно всё в порядке...?"

"Да. Правда ничего страшного."

Аделия ответила с уверенностью, глядя на Миллию мягким взглядом.

Затем она внезапно вспомнила события прошлой ночи.

...

После того как Чхонсон потерял сознание, Миллия спешно принесла его на спине в лазарет.

К счастью, помощница Аделии, Эрпе, всё ещё была в лазарете, и по зову Эрпе, Аделия поспешно вернулась, чтобы лечить Чхонсона.

На протяжении всей ночи Аделия неоднократно говорила Миллии, что та может возвращаться, но Миллия оставалась рядом с Чхонсоном всю ночь — таков был ход событий прошлой ночи.

"..."

Аделия тихо вздохнула, глядя на Миллию, которая проявила такую решимость.

Сначала она думала о том, чтобы насильно отправить Миллию назад, но в конце концов позволила ей остаться.

'Когда она... настолько отчаялась.'

Даже сейчас, глядя на то, как студент Миллия смотрит на студента Хан Чхонсона, она не могла заставить себя выгнать её.

"Студент Миллия. Я ненадолго отойду заварить чай."

"А, да. Я понимаю."

Когда Миллия тут же склонила голову, Аделия постепенно освободила своё место.

Почему-то казалось, что ей не стоит находиться между ними в этой тонкой атмосфере.

Щелчок.

Слабая улыбка появилась на её лице, когда она уходила.

'Неужели студенту Миллии нравится студент Хан Чхонсон?'

Хотя она не могла быть уверена в чувствах студентки, она подумала, что это может быть именно такая эмоция.

Чтобы оставить свои обязанности и даже сон ради того, чтобы оставаться рядом с кем-то, — требуется большее сердце, чем можно подумать.

Звон.

Готовя чай для себя и студента Миллии, она снова задумалась.

'Что могло стать причиной обморока студента Хан Чхонсона?'

Когда она впервые услышала, что студента Хан Чхонсона принесли в лазарет без сознания, она была по-настоящему шокирована. И когда она напрямую столкнулась с его крайне измождённым видом, она почувствовала сильную тревогу.

Плеск.

Наливая воду нужной температуры с помощью маны, она всё ещё находила это трудным для понимания.

Когда она приступила к исцелению, она не обнаружила никаких серьёзных проблем у студента Хан Чхонсона. Просто его тело было крайне напряжено, мышцы повсюду были стянуты узлами, и оставались значительные следы усталости.

Конечно, даже к этому не стоило относиться легкомысленно, но по сравнению с серьёзными травмами, которых она изначально опасалась, это было ближе к лёгкому недомоганию.

Шорох. Звон.

Ставя чайные чашки на поднос и постепенно возвращаясь, она всё ещё видела спину студента Миллии, смотрящей на студента Хан Чхонсона.

Тот факт, что её взгляд был прикован к студенту Хан Чхонсону на протяжении всей ночи...

Маленькая улыбка вырвалась при виде такой студентки.

Иногда, после того как проводишь день за днём на срочных полях сражений, пребывание в академии заставляло её порой чувствовать эмоциональное оцепенение.

Реальность поля боя, наполненная чувством кризиса, так сильно отличалась от реальности академии.

Ежедневная встреча со смертью или взгляд на тех, кто испытывает сильную боль, против ярких и энергичных студентов, даже когда они ранены, — ощущение было совершенно иным.

Моё сердце... может принимать это чуть более легко и тепло.

Казалось, будто моё сердце, которое так устало, исцелялось, просто наблюдая за такими студентами, как они.

Звон.

"Студент Миллия?"

"...Да."

"Выпей чаю. Такое напряжение не пойдёт на пользу твоему телу."

Когда она осторожно поставила чайную чашку на стол,

"А, спасибо."

Студент Миллия, которая вежливо поклонилась, принимая чашку, была ей по душе.

"А, и просто чтобы ещё раз подтвердить. Ты сказала, что нашла студента Хан Чхонсона в парке вчера вечером, верно?"

"Всё верно. Я вдруг услышала стоны в парке, а когда проверила, Хан Чхонсон лежал там без сознания."

Глаза Миллии слегка потускнели, когда она отвечала, поднимая чашку.

Это выглядело так, будто она сама не могла этого понять. Я почувствовала схожее замешательство, глядя на растерянность студента Миллии.

Сначала я гадала, не сделал ли кто-то со злым умыслом что-то со студентом Хан Чхонсоном, но по мере того, как я продолжала исцеление, я подумала, что это не тот случай.

Тем не менее, я проверила ещё раз на всякий случай, так как это могло зависеть от Черты студента.

"Как только студент Хан Чхонсон придёт в сознание, я расспрошу его об обстоятельствах обморока, но пока нет никаких следов того, чтобы кто-то что-то с ним сделал. Его состояние не так серьёзно, и как только он восстановит силы, он скоро вернётся в норму."

Я сказала это, чтобы немного облегчить беспокойство студента Миллии.

"Я... ясно. Думаю, я высказалась слишком поспешно. Простите, инструктор."

"Это понятно. Но теперь ты можешь немного успокоиться. Ах, студент Миллия. Ты ведь посещаешь лекцию инструктора Кали, верно?"

"Да, всё верно."

Глядя на отвечающую студента Миллию, я была в замешательстве.

Конечно, я сообщу, что студент Хан Чхонсон, потерявший сознание, будет отсутствовать на утренней лекции.

Однако.

'Что мне делать со студентом Миллией?'

Видя её заботу о студенте Хан Чхонсоне, мне естественным образом хотелось помочь.

Оставаться рядом с кем-то всю ночь было по-настоящему изнурительно, если только ты не испытал это на себе.

Но прошло всего несколько дней с тех пор, как я говорила с инструктором Кали о студенте Хан Чхонсоне.

И повторная просьба к инструктору Кали позволить другому студенту пропустить лекцию могла быть расценена как чрезмерное вмешательство с моей стороны.

"Инструктор Аделия. Я вернусь до начала лекции."

"...Ты уверена, что с тобой всё будет в порядке?"

"Да, я справлюсь."

Глядя на студента Миллию, которая, казалось, предвидела мои слова, я чувствовала вину.

'Может, мне стоит позволить ей отдохнуть.'

Хотя я поддерживала тело студента Миллии исцеляющей энергией, я задавалась вопросом, действительно ли она в порядке ментально.

У сна есть определённый предел, сколько бы человек ни выдерживал физически.

Даже если я потеряю лицо перед инструктором Кали сегодня, это стоило бы того, чтобы...

"Угх..."

Внезапный стон прервал мои мысли.

"Хан Чхонсон?"

Вместе с удивлённой студенткой Миллией я немедленно проверила состояние студента Хан Чхонсона.

Он постепенно открывал глаза сквозь свои растрёпанные волосы, и я заново проверила его состояние, используя энергию.

"Студент Хан Чхонсон, ты чувствуешь себя немного лучше?"

***

Даже когда я пришёл в сознание, моя голова казалась готовой расколоться.

Тем не менее, я посмотрел на двух людей передо мной.

"Студент Хан Чхонсон. Тебе нужно сначала отдохнуть. Я сообщу инструктору Кали об утренней лекции, так что ты можешь спокойно отдыхать в утренние часы."

Я тупо кивнул, встречая взглядом мягкий голос Аделии.

"Да... спасибо."

Я только помнил, как отпустил сознание после того, как увидел Миллию прошлым вечером, но, видя Аделию сейчас, казалось, она перенесла меня в лазарет.

"Спасибо... Миллия. И мне правда очень жаль."

Я первым делом извинился перед Миллией, которая всё ещё была передо мной.

В конце концов, я безответственно оставил последствия на неё. Насколько же она была тогда растеряна?

"Тебе не нужно так извиняться. Я просто была очень напугана. Так ты правда в порядке?"

"...Да. Думаю, теперь мне лучше."

Когда я отвечал, нахлынуло смущение.

Из-за моей сильной одержимости желанием стать сильнее я использовал незавершённую концепцию и в итоге потерял сознание.

Хотя Аделия заверила меня, что с моим телом нет ничего серьёзного, оглядываясь на тот момент, я совершил нечто настолько безрассудное, что не было бы удивительно, если бы с моим телом что-то случилось.

"Я рада, если ты в порядке. Но Чхонсон, я надеюсь, ты не будешь так сильно истязать себя в будущем."

"Да. Мне правда... стыдно."

Отвечая, я действительно не знал, что сказать.

Более того, я предстал в таком неприглядном виде перед женщиной, которую считал своим идеалом, и даже сейчас я демонстрировал своё совершенно растрёпанное состояние без всякого прикрытия.

Я правда хотел бы куда-нибудь спрятаться, куда угодно, если бы только мог.

"Вы двое... хорошо смотритесь вместе."

"...Что?"

"Нет, просто... глядя на вас двоих, студентов, мне становится тепло на душе."

Моё лицо покраснело ещё сильнее от внезапного замечания Аделии.

Аделия, переводя взгляд с Миллии на меня и обратно с каким-то особенным выражением, казалась ребёнком, желающим устроить озорную шутку.

"Инструктор Аделия. Вы вредничаете."

"...Миллия права."

Поскольку Миллия ответила спокойно, жар спал, и я последовал за ней с ответом.

Внутри я почувствовал глубокое разочарование от категоричного отказа Миллии.

'Конечно, нет никакой возможности, чтобы я нравился Миллии.'

У меня могли быть другие мысли, когда она впервые заговорила со мной по-доброму, но, думая об этом сейчас, я упустил из виду, что такова просто натура Миллии.

Она была добра и нежна со всеми, относясь к людям как к людям.

Она была девушкой, которая в истории предстала как почти такой же положительный персонаж, как Леонхардт.

Так что чувства, которые я тогда испытал, были просто моим собственным заблуждением.

"Хмм~ В любом случае, я пойду сообщу инструктору Кали и вернусь. Вы оба отдохните пока. На всякий случай я скажу Эрпе присмотреть за лазаретом вместо меня."

"Да."

"Поняла."

...Пока я тупо отвечал, мой взгляд постепенно переместился на Миллию, когда удаляющаяся фигура Аделии медленно исчезла.

Если подумать... это было странно.

'Почему Миллия всё ещё в лазарете?'

Яркий солнечный свет возвещал об наступлении утра.

— Тишина, неподвижность.

Такие слова, когда они повисают между людьми, создают невероятно неловкую атмосферу. Особенно когда ты находишься с кем-то, кто тебе симпатичен или к кому у тебя есть чувства, невозможно не ёрзать от дискомфорта.

По совпадению, оба они сейчас испытывали эти эмоции.

"......"

"......"

После того как Аделия ушла, разговор между Чхонсоном и Миллией быстро сошёл на нет.

Чхонсон всё время колебался, его губы подёргивались от извинений и смущения из-за вчерашних событий, в то время как Миллия по-своему не знала, как вести себя в этой ситуации.

Для неё это тоже было впервые.

Не то чтобы она планировала, чтобы что-то произошло. Она оставалась рядом с ним из беспокойства, и не успела она оглянуться, как наступило утро.

Поскольку их взгляды постоянно расходились, а странное молчание затягивалось, время продолжало идти.

И именно Чхонсон не выдержал этой неловкости.

"Миллия."

"...Да."

На её слегка запоздалый ответ Чхонсон неловко улыбнулся.

"Эм... если у тебя когда-нибудь возникнет какая-то просьба ко мне, пожалуйста, не стесняйся говорить, что бы это ни было."

"Просьба...?"

"Верно, просьба. Как бы я ни думал об этом, кажется, сейчас я ничего не могу для тебя сделать. Я потерял сознание в парке явно по своей ошибке, и мне неловко, что я так безответственно переложил всё на тебя. Ты, должно быть, тоже была сильно шокирована. Если тебе когда-нибудь что-то понадобится от меня, просто скажи в любое время."

На спокойный голос Чхонсона Миллия инстинктивно захотела ответить.

Что всё в порядке. Что она сделала это не в ожидании чего-то взамен.

"...Хорошо."

Но. Эти мысли только кружились в её голове. В тот момент Миллия не хотела отказываться от его предложения.

Вместо того чтобы сказать, что всё в порядке... в её сердце вспыхнуло сильное желание использовать его слова как возможность создать связь с Чхонсоном.

Поэтому она обнаружила, что ответила именно так, даже не осознавая этого.

"Я рад, что ты согласилась. Я боялся, что ты можешь отказать."

Не подозревая о внутренних мыслях Миллии, Чхонсон легко рассмеялся и встретился с ней взглядом.

"...Не волнуйся. Я не буду просить о чём-то безрассудном."

Поскольку сердце Миллии дрогнуло при виде Чхонсона, она ответила тихим голосом.

"Я не против, даже если это будет безрассудная просьба. Я исполню всё, что смогу."

Когда Чхонсон небрежно ответил, полностью вернув себе самообладание, Миллия не смогла сдержаться и снова вздрогнула.

—Я исполню всё, что смогу.

Слова Чхонсона показались Миллии такими значимыми.

Это должно было быть просто случайным замечанием. Чем-то тривиальным. И всё же это заставило её на мгновение задуматься о странных вещах.

Щёлк.

Когда дверь открылась, оба они обратили внимание на вход, как будто ничего не произошло.

Человеком, который поприветствовал вошедших, был не Чхонсон и не Миллия.

"Добро пожаловать, инструктор Аделия."

Эрпе, которая тихо сидела в углу лазарета, поприветствовала их первой. Аделия ответила лёгкой улыбкой.

"Спасибо за твою усердную работу, Эрпе. Можешь идти."

"Да. Поняла."

Когда Эрпе ушла, Аделия вошла в лазарет с другой женщиной.

Рядом с Аделией была Кали с ошеломлённым выражением лица.

***

"...Студент Хан Чхонсон упал в обморок."

В тот момент, когда она услышала слова Аделии, Кали на мгновение усомнилась в своих ушах.

-Упал в обморок.

-Прошлой ночью в парке.

-Студент Хан Чхонсон.

Хотя Аделия продолжала говорить спокойно, Кали казалось, что слова доносятся обрывками. Получив информацию, Кали обнаружила, что идёт рядом с Аделией.

Щёлк.

Когда дверь лазарета открылась, Кали немедленно начала кого-то искать.

И она сразу нашла того, кого искала.

"......"

Хан Чхонсон, сидящий на больничной койке с удивлённым выражением лица.

'Слава богу.'

Она почувствовала облегчение, даже не осознавая этого. По крайней мере, внешне у него не было никаких серьёзных проблем. Хотя инструктор Аделия заверила её, что он в порядке, увидев его лично, она обрела гораздо большее душевное спокойствие.

"Инструктор Кали. Пожалуйста, войди и посмотри сама."

На слова инструктора Аделии она сделала шаг внутрь.

Щёлк.

В тот момент, когда она поняла, что идёт, она уже была перед Хан Чхонсоном.

"...Студент Хан Чхонсон. Ты в порядке?"

Вместо того чтобы спрашивать о том, как он упал, она сначала спросила, действительно ли он в порядке.

"Я-я в порядке."

Несмотря на растерянный ответ студента Хан Чхонсона, её рука двинулась бессознательно.

Шорох.

Когда она убрала его растрёпанные волосы, его лицо стало видно ещё чётче.

"...!"

Хотя студент, казалось, замер от её лёгкого прикосновения, вздох невольно вырвался из её губ.

Лицо Хан Чхонсона было в беспорядке.

"Такой безрассудный..."

Просто взглянув, она могла почувствовать, через что он прошёл.

Что он был так сосредоточен на тренировке, что она стала чрезмерной. Пройдя через это сама, она поняла это, как только увидела Хан Чхонсона.

Дело было не в том, что он упал в обморок из-за того, что кто-то что-то с ним сделал. Скорее, сам Хан Чхонсон довёл своё тело до предела.

Естественно, она вспомнила предыдущие тренировки студента.

Хан Чхонсон продолжал запрашивать тренировочные матчи, несмотря на то, что его тело было за пределами своих возможностей. В конце концов, я просто принимала это, пока студент не терял сознание и не падал.

После этого я винила себя.

Несмотря ни на что, должна была быть черта, которую нельзя переступать. Я не прекратила тренировку, даже когда студент потерял сознание.

И теперь. Хан Чхонсон начал делать это, даже когда был один.

Казалось, это произошло потому, что я не сдержала его должным образом, потому что не показала ему правильный путь.

"...Ты тренировался поздно ночью, не так ли?"

Когда она спросила торжественно, студент Хан Чхонсон заколебался, но кивнул.

"Ты пошёл в парк, потому что тренировочная площадка закрылась?"

"Как вы узнали об этом, инструктор Кали...?"

Хан Чхонсон выглядел искренне удивлённым.

На его совершенно предсказуемую реакцию у неё вырвался ещё один вздох.

"Я просто поняла, как бы повёл себя студент Хан Чхонсон в тот момент, когда увидела тебя. Почему ты тренировался до такого состояния?"

"Мне... стыдно. Простите, инструктор."

Увидев, что он немедленно извинился, она покачала головой.

"Я говорю это не для того, чтобы получить извинения от студента Хан Чхонсона. Я просто... хочу, чтобы ты немного подумал о своём теле. Приятно видеть, что ты усердно работаешь, и приятно видеть твою преданность тренировкам. Но ты не должен делать это до такой степени, чтобы разрушать своё тело."

Даже когда она медленно убрала руку, она чувствовала только сожаление.

Когда сила воли неистовствует подобным образом, пока кто-то не остановит тебя, ты сам этого не осознаешь.

Ты можешь споткнуться о большой камень, пытаясь двигаться вперёд, или можешь не осознавать, насколько безрассудно ты действуешь, пока не получишь серьёзную травму.

"..."

Увидев, как студент Хан Чхонсон не решается что-то сказать, подёргивая губами на её слова, она медленно повернула голову.

Там она увидела студентку Миллию с пустым выражением лица.

Её короткие чёрные волосы колыхались, она безучастно смотрела на меня, но даже просто глядя на неё, было видно, что она заметно истощена.

"Студент Миллия?"

"...Да, инструктор Кали."

"Я освобожу и тебя, и студента Хан Чхонсона от утренних лекций. Я слышала, ты не спала всю ночь, беспокоясь о Хан Чхонсоне. Очень похвально, что ты так заботишься о сокурснике... но я надеюсь, что следующего раза не будет. Не то чтобы твоя забота была плохой, но студенту Миллии нужно подумать и о своём собственном здоровье."

"Да... инструктор. Я понимаю."

Когда глаза студента Миллии на мгновение потемнели, это показалось странным.

Она внезапно почувствовала негативную эмоцию, но эта мысль быстро стёрлась.

'Должно быть, это моё воображение.'

Услышав, что она не спала всю ночь от беспокойства, студент Миллия, должно быть, сейчас крайне утомлена.

Поэтому она может смотреть на меня каким-то странным взглядом.

Кивнув, я перевела внимание на инструктора Аделию.

"Инструктор Аделия. Тогда... я снова буду рассчитывать на тебя сегодня."

"Не беспокойся об этом. Я планировала дать им отдохнуть только утром и отправить обратно."

"Да. Пожалуйста."

...Чувствуя, что в последнее время я часто полагаюсь на инструктора Аделию, я наконец снова перевела внимание на студента Хан Чхонсона.

"Я бы хотела, чтобы студент Хан Чхонсон посетил дневную лекцию. Но если ты чувствуешь себя плохо, просто отдыхай, не заставляй себя."

Говоря довольно мягко, моя рука двинулась бессознательно.

Шорох, когда я осторожно поправила его растрёпанные волосы... удивлённый вид на лице Хан Чхонсона показался чем-то милым.

'При том, что проявляет такую искренность в тренировках.'

Почему он показывает такой беззащитный вид в других аспектах? Я не могла не беспокоиться.

"...Спасибо за ваше внимание. Но я действительно в порядке, так что я приду на дневную лекцию."

"Приятно видеть, что твоя решимость берёт верх, это гораздо лучше, чем быть ленивым и праздным. Но даже у этого есть свои пределы. Студент Хан Чхонсон. Ты понимаешь, что я пытаюсь сказать сейчас... верно?"

"Да. Я понимаю."

На ответ студента Хан Чхонсона я кивнула и больше ничего не сказала.

Говорить ненужные вещи значило бы только ещё больше обременять разум студента.

"Тогда я пойду. Как я уже сказала, вы оба можете просто отдохнуть сегодня, если хотите. И инструктор Аделия. Ещё раз спасибо за помощь."

***

Щёлк.

Когда инструктор Кали закрыла дверь и исчезла, возникло чувство, будто по лазарету только что пронёсся шторм.

С того момента, как Кали вошла в лазарет, её последующие действия были совершенно раскованными.

Она проявила такое прямое и смелое поведение.

В тот момент, когда все трое были удивлены действиями Кали, по иронии судьбы, самым удивлённым человеком был не Чхонсон, а Миллия.

"Я и раньше это чувствовала, но инструктор Кали действительно кажется заботится о студенте Хан Чхонсоне."

"Вот как...?"

"Да. По крайней мере, так это выглядит для меня. Хмм~ Разве студенту Хан Чхонсону не повезло? Такой красивый инструктор проявляет свой интерес так прямо?"

Хотя Аделия говорила игриво, чтобы разрядить застывшую атмосферу, Миллия не могла воспринять эти слова легкомысленно.

"......"

Пока она наблюдала за тем, как Чхонсон неловко улыбается и качает головой, часть сердца Миллии заныла.

'Что это только что было со стороны инструктора Кали..?'

Даже думая об этом, она не могла понять.

Она протянула руку без колебаний, почти лаская лицо Чхонсона, и говорила разные слова, постоянно глядя на него.

Поведение инструктора Кали только что... показывало сторону, которую я никогда раньше не видела.

Моё сердце продолжало чувствовать замешательство, пока я наблюдала.

В отличие от холодного поведения, которое она проявляла во время лекций, инструктор Кали была слишком нежной. И Чхонсон, принимая это, тоже не знал, как реагировать.

'Ну... это имеет смысл.'

Это ведь инструктор Кали. Как мог Чхонсон оттолкнуть её руку или сопротивляться?

Но.

'Можно ли это действительно считать уместным интересом, проявляемым к студенту?'

Эта мысль продолжала приходить ко мне.

Глупые мысли.

"Миллия?"

"Да...?"

"Я позвал тебя, потому что ты внезапно замолчала. Ты нервничаешь?"

Глядя на Чхонсона, который спросил осторожно, на этот раз я неловко улыбнулась.

"...Совсем немного. Я не ожидала, что инструктор Кали внезапно придёт."

Даже отвечая, мой взгляд устремился куда-то... безучастно.

На волосы Чхонсона, которых первой коснулась рука инструктора Кали.

"Тебе не нужно так нервничать. Вне лекций инструктор Кали не проявляет такого холодного поведения."

Глядя на Чхонсона, который говорил мягко, моё сердце снова затрепетало, и в то же время поднялась неприятная боль.

И тогда я поняла.

Чувство... наблюдения за тем, как мужчину, который мне нравится, касается другая женщина.

...Мне сейчас было плохо от этого.

"Чхонсон?"

"Да?"

"Извини меня на мгновение."

Сказав это, я протянула руку.

Сама того не осознавая, я положила руку на волосы, которых первой коснулась инструктор Кали.

Шорох...

Когда я осторожно погладила их, мои чувства были невыразимо странными.

"...Ох боже."

Несмотря на удивлённый голос инструктора Аделии.

И несмотря на то, что я видела, как Чхонсон в замешательстве принимает мой жест...

Это было то, что я хотела сделать.

Странно, но время, казалось, текло быстро, когда мой разум был в сильном замешательстве.

Я даже не мог толком осознать, как отвечал другим или как справлялся с ситуациями. Время будто стремительно неслось вперёд, словно отказываясь давать мне хоть какую-то передышку.

"..."

Время уже давно перевалило за обед.

Я больше не сидел на больничной койке. Скорее, всё было наоборот.

Звуки тихого дыхания.

Мой взгляд упал на Миллию, которая мирно спала на кровати. Мои глаза рассеянно задержались на её слегка растрёпанных чёрных волосах.

Видя это, я снова осознал реальность.

'...Значит, это правда, что она оставалась рядом со мной всю ночь.'

Около обеда Луна заходила в лазарет, подняв немало шума. Миллии удалось успокоить глубоко обеспокоенную Луну и отправить её обратно. После этого Миллия уснула, по-видимому, совершенно измотанная.

И вполне естественно,

Я остался присматривать за спящей Миллией.

Так же, как она сделала это для меня прошлой ночью, мне казалось правильным остаться рядом с ней, хотя бы ненадолго. Более того, я не мог вернуться на дневные занятия один, учитывая положение Миллии после всего этого.

"Хан Чхонсон. О чём ты сейчас думаешь?"

"...Простите?"

"У тебя ведь нет никаких неподобающих мыслей, пока ты смотришь на спящую Миллию?"

Когда Аделия озорно поддразнила меня, я не был так смущён, как в первый раз.

"Профессор, как я мог о таком подумать?"

"Правда? Я думала, у Хан Чхонсона могут быть какие-то скрытые мотивы, раз ты так пристально смотрел."

Несмотря на игривую улыбку Аделии, это слово задело меня.

'Скрытые мотивы, значит.'

Честно говоря, я не мог сказать, что у меня совсем не было таких мыслей.

Миллия, которую я считал своим идеалом с первой встречи, сейчас показывала мне такую уязвимую сторону. Я не мог отрицать, что мой взгляд был прикован к ней.

"И всё же, есть что-то приятное в том, как вы двое заботитесь друг о друге."

"Это не столько забота... просто мне показалось, что я должен поступить так естественным образом."

"Естественным... Я не думаю, что это вообще естественно, но я нахожу даже такой ответ от тебя весьма достойным восхищения."

Я слегка улыбнулся на слова Аделии и снова посмотрел на Миллию.

"Знаешь, Хан Чхонсон, я вернулась в Академию чуть больше года назад, и за это время, думаю, повидала бесчисленное множество студентов. Студентов с разными ценностями и разными мыслями, и все они живут в яростной борьбе."

"...Живут в яростной борьбе, говорите."

Я ответил рассеянно, но всё же внимательно слушал слова Аделии.

"Да. В наши дни все слишком поглощены конкуренцией, и действительно редко можно увидеть студентов, которые заботятся друг о друге, несмотря на то, что осознают соперничество. Конечно, такие студенты существуют, но всем, кажется, не хватает самообладания. Будто все одержимы идеей превзойти других студентов и получить высокие оценки. На самом деле... поскольку сама Академия постоянно проводит дискриминацию среди студентов, возможно, это естественный результат, если подумать."

Я молча слушал её спокойный, льющийся голос.

Хотя усилия студента считаются индивидуальной способностью, Великая Королевская Академия подталкивала студентов со всех сторон, почти заставляя их работать на износ.

Чтобы не отстать от других, нужно было усердно трудиться самому, а чтобы получать хорошее отношение, нужно было развивать свою Черту. Из-за этого дискриминация проявлялась почти во всём.

Даже такие простые вещи, как еда, имели разную цену, а условия проживания в общежитиях, как и такие объекты, как тренировочные площадки, были строго разделены согласно классу. Даже инструкторы имели тенденцию относиться к студентам по-разному в зависимости от их оценок.

Это могло быть естественным, но, как сказала Аделия, казалось, что они слишком сильно подталкивают студентов к соперничеству друг с другом.

"Так что, хотя есть студенты, которые беспокоятся о раненых друзьях и приходят навестить их, даже я редко видела студентов, которые пропускают занятия, чтобы дежурить, или проводят всю ночь без сна, как вы двое. Вот почему и ты, и Миллия кажетесь мне всё более и более удивительными, чем больше я вас вижу."

Её добрые слова заставили меня слабо улыбнуться.

'Я не думаю, что делаю что-то особенное.'

Но для Аделии мои действия казались достойными восхищения. С другой стороны, возможно, моё поведение действительно не было таким уж естественным.

Даже внутри одного класса лишь очень небольшое число людей может перейти в следующий класс за год. Количество людей, которые могут продвинуться выше, строго ограничено — всего трое.

Будто поощряя конкуренцию между студентами. И даже тогда, если экзаменаторы решат, что стандарты не соблюдены, они даже не заполнят все три места, и на этом всё.

Затем... мой взгляд снова рассеянно упал на Миллию.

"Я не совсем понимаю Миллию."

Среди своих запутанных чувств я нечаянно выдал свои мысли.

"Миллию?"

"Да... Ей было бы достаточно просто привести меня в лазарет. Но услышать, что она оставалась рядом со мной всю ночь... я благодарен, но не могу этого до конца понять."

Если бы кто-то спросил, были ли мы с Миллией так близки, я бы сказал "нет".

Я помню, как подходил к ней раньше, и у нас был хороший разговор. Но после этого не было никаких примечательных встреч. Мы просто обменивались краткими приветствиями, когда случайно проходили мимо друг друга.

Вместо этого я сосредоточился на Луне. Я концентрировался на её Черте, Боевое Исцеление, способности к лечению, которая позже будет высоко цениться и даже называться имбой.

Поэтому я сознательно избегал проявлять интерес к Миллии в определённые моменты. Даже несмотря на то, что она была моим идеалом, я старался не обращать на неё внимания.

'Ну, Луна бы не хотела, чтобы я сближался с Миллией.'

Но теперь, в этой ситуации, я не мог не обращать внимания.

Почему Миллия... оставалась рядом со мной всю ночь? Я чувствовал странную эмоцию с самого начала, и даже сейчас я не знал, как смотреть на Миллию.

Я знаю, что она проявляет ко мне добрую волю и доброту. Но я приписывал это её характеру.

'Но неужели даже то, что она оставалась рядом со мной всю ночь, — это действительно только из-за этого?'

Это продолжало беспокоить меня. Если это не было моим заблуждением...

Внезапно я вспомнил момент, когда Кали уходила.

— Извини меня на мгновение.

Миллия подошла ко мне без колебаний.

— Это не по какой-то особой причине... я просто заметила, что твои волосы растрёпаны, Хан Чхонсон. Тебе было неудобно?

И затем она немедленно убрала от меня руку, её щёки вспыхнули, будто от смущения.

"......"

Я проглотил вздох, который подступил к самому горлу.

Казалось, моё сердце взбалтывали снова и снова. Как бы я ни пытался сохранять самообладание, кто-то другой продолжал показывать мне вещи, которые могли поколебать моё сердце, словно испытывая меня.

Даже когда я старался не понимать превратно, ситуация, казалось, складывалась именно так.

"..."

Когда от Аделии всё ещё не последовало ответа, я осторожно повернул голову.

Когда наши взгляды встретились, она выглядела немного удивлённой, заставив меня гадать, не сделал ли я что-то поразительное.

"Профессор Аделия?"

"А... да?"

"Вы внезапно замолчали. Я сказал что-то странное?"

Я спросил Аделию, как действия Миллии могут выглядеть со стороны другого человека.

"Нет, это не странно. Я просто сама немного больше думала о Миллии."

"Понимаю. Что вы думаете о действиях Миллии, профессор? Как мне их интерпретировать?"

Спросил я рассеянно. Я не хотел просто отмахиваться от этой ситуации.

Если это не было просто моим заблуждением и моим дрогнувшим сердцем. Если на этот раз у Миллии действительно были ко мне чувства. Я хотел подтвердить это.

"Я думаю, это вполне... возможно."

"Возможно..?"

Но её ответ отличался от того, что я ожидал, оставив меня на мгновение безмолвным. Аделия сразу после этого улыбнулась.

"Миллия наткнулась на тебя без сознания во время прогулки в парке ночью. Судя по вашему разговору после того, как ты пришёл в себя, похоже, вы уже были в дружеских отношениях... Так что она могла остаться на всю ночь из беспокойства. И по моим наблюдениям, у Миллии очень доброе сердце."

Я просто рассеянно кивнул на её слова.

Честно говоря, я надеялся, что Аделия скажет мне, что у Миллии есть ко мне чувства или интерес.

Тогда... я мог бы изменить своё отношение к Миллии в будущем.

"Хан Чхонсон. Будь честен. Ты ведь надеялся, что я скажу тебе, что у Миллии есть к тебе чувства, не так ли?"

Её слова попали в точку, и я смог только неловко рассмеяться. Смущение и стыд промелькнули в моей голове, но я не мог этого отрицать.

"...Да, я надеялся на это."

"Я думаю, это вполне естественно для тебя — чувствовать подобное. Когда такая милая и красивая одноклассница беспокоилась о тебе и не спала всю ночь. Конечно, ты мог так подумать."

Последующие слова Аделии показались почти противоречивыми.

'Тогда почему...'

Почему Аделия дала ответ, столь отличный от того, что я ожидал?

Хотя имело смысл, что это могло быть вызвано добрым нравом Миллии в сочетании с ситуацией, она также могла бы сказать, что у Миллии есть ко мне чувства.

"..."

Пока мы продолжали смотреть друг другу в глаза, Аделия внезапно подняла руку.

Я в замешательстве моргнул, глядя на её руку, когда она приблизилась ко мне.

Она схватила меня за щеку.

"...Профессор Аделия?"

"Действительно, Хан Чхонсон... Как ты можешь смотреть на меня такими выжидающими глазами? Как ты можешь быть таким милым?"

Она ущипнула меня за щеку и начала играть с ней, что оставило меня в оцепенении. Ни с того ни с сего назвала меня милым.

"В любом случае, я дала осторожный ответ, сказав, что это возможно рассматривать и так. Если бы я ответила, как ты желал, сказав, что у Миллии есть чувства к тебе, твои глаза выглядели так, будто ты мог бы признаться ей прямо сейчас. И если бы мои слова оказались неверны, и ты, и Миллия оказались бы в очень неловкой ситуации, не так ли?"

Из слов Аделии я понял, насколько недальновидным было моё мышление.

На мгновение я полностью положился на чужое мнение.

Мне следовало рассмотреть возможность того, что мнение может быть неверным, но я был готов принять слова Аделии за чистую монету.

"...Простите, профессор."

"Нет, за что ты извиняешься? И я действительно ценю осторожное и вдумчивое отношение Хан Чхонсона. Вот почему ты так мило спрашиваешь моё мнение прямо сейчас, верно?"

Она продолжала играть с моей щекой, а я неловко улыбался, принимая её поведение.

...

Время, проведённое в присмотре за Миллией, продолжалось, пока я терпел поддразнивания Аделии. Аделия время от времени покидала своё место, когда приходили раненые студенты, но я всё равно не отходил от Миллии.

Разбираясь в своих чувствах, я начал испытывать искреннюю благодарность к Миллии.

Помимо того, что она привлекала меня как мой идеал, я признал, насколько искренне добрыми были её различные действия по отношению ко мне.

Шорох.

Когда время перевалило за 3 часа дня, когда дневные занятия должны были закончиться, я медленно встал.

"Ты уходишь сейчас?"

"Да. Кажется немного неловким ждать, пока Миллия проснётся."

...Хотя Миллия могла оставаться рядом со мной из чистого беспокойства без каких-либо скрытых мотивов, я не думал, что сам смогу иметь такие же чистые намерения, как она.

"Профессор Аделия. Большое спасибо за сегодняшний день."

"Конечно. И Хан Чхонсон, я пойму, если ты придёшь сюда раненым в следующий раз, но не теряй сознание, как сегодня, хорошо? Это и меня пугает."

Я закинул копьё за спину, как обычно, — мне нужно было направиться на тренировочную площадку. Я потратил слишком много времени сегодня впустую.

"Только не говори мне, что ты планируешь тренироваться и сегодня, Хан Чхонсон?"

"Я не буду переусердствовать."

"Эх... Если ты снова потеряешь сознание и вернёшься в лазарет, я действительно разозлюсь. Ты готов к этому?"

Я улыбнулся Аделии, которая, казалось, оставила попытки остановить меня.

"Если это случится снова, пожалуйста, отругайте меня сурово."

"...Хан Чхонсон. Это правильный ответ?"

"Я не могу... с уверенностью сказать, что не позволю этому случиться снова."

Даже когда я говорил это, я думал об этом весь день.

Хотя я много думал о Миллии, даже больше этого, я не мог остановиться теперь, когда нашёл зацепку по поводу навыков.

Что мне нужно двигаться вперёд.

"......."

Я улыбнулся потерявшей дар речи Аделии и покинул лазарет.

Щёлк.

Когда я закрыл за собой дверь, я укрепил свою решимость.

Встретиться с реальностью и смотреть на путь впереди.

И должным образом работать над тем, что мне нужно сделать дальше.

Итак, мне пришлось снова столкнуться с той ужасной болью, которую я чувствовал вчера.

Мне нужно было дальше конкретизировать концепцию навыков, которую я в некоторой степени уловил.

Тогда я верил, что смогу спасти Кариэт своими собственными силами, а не просто желая и надеясь.

'Если я буду усердно работать, если я действительно смогу дотянуться...'

У меня была вера, что моя решимость будет вознаграждена.

Что было важно для меня сейчас, так это непоколебимое сердце.

"Верно. Меня не сломить болью."

Обнадёживающее чувство от сжатого в руке копья.

Естественно расслабляя тело под этим ощущением прохлады, я постепенно успокаиваю и усмиряю свой разум.

Сейчас я находился в уединённом углу тренировочного зала C-класса, намеренно подальше от остальных.

Это было нужно, чтобы предотвратить возможные несчастные случаи, пока я практикую свои техники.

'Будет очень хлопотно, если другие попадут под это.'

Сегодня я планировал отложить базовые тренировки и сосредоточиться исключительно на своём понимании концепции.

[Пронзить одну точку и провернуть]

Я могу с уверенностью сказать, что перешагнул порог в 50% понимания этой концепции.

До вчерашнего дня, пока я не обрёл это чутьё, всё казалось погоней за облаками, и каждый раз при исполнении возникало совершенно разное чувство. Теперь же я могу чётко ощущать и вспоминать то самое состояние.

Сохранение сознания через ту ужасную боль определённо принесло свои плоды.

"...Фух."

Я делаю глубокий вдох и оглядываюсь.

Поскольку я пропустил сегодняшнюю лекцию, я заметил нескольких студентов, которые либо интересовались мной, либо приглядывали за мной.

"Пожалуйста, не подходите ближе, это может быть опасно."

Возможно, это было лишним, но сначала я сделал им предупреждение.

Видя, как студенты кивают на мои слова, хотя они могли и не понимать причины, я перевёл внимание на наконечник своего копья.

Вжик. Сжимая железное копьё, я пристально смотрю на стальной манекен перед собой.

'Концепция вращения.'

Большая часть знаний, вошедших в мой разум во время вчерашней боли, оставалась непостижимой, но одну вещь я мог вспомнить.

То, что у концепции вращения было много применений.

До сих пор я использовал концепцию "пронзить одну точку и провернуть" с чувством выпускания энергии вовне, но включение спиральной силы в копьё было гораздо более сложной концепцией, чем я думал.

'Я могу значительно увеличить разрушительную мощь своего копья.'

Я мог бы вращать копьё, но вместо того, чтобы направлять энергию наружу, я мог бы преобразовать её, чтобы пронзить то, чему я яростно противостою.

Концепция вращения, которую я использовал против Луны и Джерарда до сих пор, была сосредоточена на нейтрализации их атак или защиты путём их закручивания.

Я рассеивал огромные объёмы маны и мощную энергию ветра.

"Если я смогу применить это..."

Мои глаза невольно сузились.

Казалось, появился совершенно другой вариант.

Должен ли я сосредоточиться на использовании концепции вращения для рассеивания или нейтрализации силы противника, как раньше? Или мне стоит больше сфокусироваться на спирали, чтобы наделить копьё колоссальной разрушительной мощью?

Я чувствовал, что стою на перепутье.

— Пронзить одну точку и провернуть.

— Провернуть одну точку и пронзить насквозь.

Казалось, одна концепция разделилась на две. И я думал, что теперь могу выбирать между ними.

В зависимости от того, на чём я сосредоточусь, я в конечном итоге смогу пробудить один из этих двух навыков.

"...Если я пытаюсь что-то защитить и принимаю оборонительную стойку, то первое; если я нападаю, то второе."

Направление сразу стало ясным.

Так какой же путь мне выбрать между этими двумя?

Рассуждая просто, правильно было бы выбрать второе, что даёт большую силу атакам. Копьё — это оружие с величайшей разрушительной силой при пронзании одной точки.

Это не то оружие, которое изначально создано для защиты. Так что максимизация этой разрушительной силы...

И копьё, наделённое спиральной силой, наверняка показало бы мощь далеко за пределами моего воображения.

Но...

Моя нынешняя ситуация казалась довольно специфической.

Я не владел копьём, чтобы убить кого-то или пронзить их насквозь. Не ради этого я безрассудно затеял эту тренировку.

Всё было как раз наоборот.

Чтобы защитить, чтобы спасти от неведомых опасностей.

Я сжимаю это копьё, чтобы защитить Кариэт, которой на следующей неделе предстоит столкнуться со смертельным кризисом, и я готов идти на риск, чтобы как-то пробудить этот навык.

Если так, то суть того, почему я держу это копьё, уже была определена.

"Первое."

Оригинальная концепция копья, которую я себе представлял.

Я придерживаюсь [Пронзить одну точку и провернуть].

Разрушительная мощь спирали. Хотя абсолютное наступательное преимущество было заманчиво привлекательным, я покачал головой и привёл мысли в порядок.

Копьё уже само по себе сильно.

...Прямо сейчас мне нужно было выбрать то, что защитит более надёжно.

Чтобы я мог защитить её в любой ситуации.

— !

Как только я принял решение, я направил ману в наконечник копья.

Хссс...

Когда похожая на синий дым энергия окутала наконечник копья, это вызвало совершенно иное чувство, чем раньше.

Предвестник концепции.

Словно объявляя о своём использовании, мана начала задерживаться на наконечнике копья совершенно по-другому, следуя обретённому озарению.

И когда похожая на синий дым мана, окутывающая наконечник, медленно начала вращаться, создавая странный поток, я рассеянно кивнул.

'Это правильный способ обращения со спиралью.'

Недостаточно было просто придать копью вращение при выпаде.

Я должен был заставить его образовывать спираль с того самого момента, как наделял его маной.

Глядя на наконечник копья, уголки моего рта невольно поползли вверх.

Оставалось всего несколько дней, и я был вполне уверен в своей способности пробудить навык.

Нет, я был полон решимости пробудить его.

Вжик. Я постепенно сменил хват на древке копья обеими руками.

Более устойчивая и систематическая поза для включения спирали.

Я держал древко копья горизонтально левой рукой, целясь в мишень, в то время как правая рука переместилась к концу древка, крепко сжимая его.

Я больше сосредоточился на том, чтобы движение моих рук образовывало спираль.

И я представил виртуального врага.

Это не был массивный окутанный маной каплевидный щит Луны,

И не ветер Джерарда, сконцентрированный изо всех сил.

То, что я себе представлял, было тем же, что и вчера. Я вообразил меч Леонхардта, окутанный сияющей синей энергией Меча синего неба.

Я сосредоточился изо всех сил, словно накладывая этот образ на манекен.

"......"

Пока я задерживал дыхание, Леонхардт постепенно начал сливаться с манекеном.

Момент, когда Леонхардт, с глазами, подобными спокойному озеру, быстро делает выпад своим мечом, сияющим ярким светом, в мою сторону.

—————!!

В тот момент, когда я осознал это, я уже делал выпад копьём, совсем как прошлой ночью.

И скорость копья, разрезающего воздух, была несравнима со вчерашней. Огромная спираль синего шторма явно окутала древко копья, словно разбушевался ураган.

И внутри этого шторма маны копьё двигалось прямо вперёд, словно не встречая сопротивления.

Оно встретило сияющую энергию Меча синего неба без каких-либо колебаний или сомнений.

И чтобы позволить ей утечь прочь. Чтобы быть в состоянии принять любую мощную силу.

В этот момент, когда иллюзия Леонхардта растаяла, я смог столкнуться с реальностью.

КРАХ!!

Когда я яростно ударил в плечо стального манекена, раздался оглушительный взрыв, от которого мои уши заложило...

Пока стальной манекен, поддерживаемый прочной стойкой, сильно пошатнулся, копьё уже вылетело из моей руки.

ДЗЫНЬ!

Видя, как древко копья с грохотом катится по твёрдому полу, боль с опозданием накрыла меня.

"...Угх!"

Сильно закусив губу, я осел на месте, каким-то образом ухитрившись не упасть окончательно.

Казалось, будто обе мои руки выкручивают. Левая рука, поддерживавшая древко копья, болела меньше, поэтому я насильно удерживал тело, пока вырывались тяжёлые вдохи.

"......"

Хотя от всепоглощающей боли казалось, что я теряю рассудок, она не была такой сводящей с ума, как вчерашняя.

Вчера я словно бросил вызов чему-то совершенно немыслимому. Теперь это было ближе к чему-то менее безрассудному. Кажется, отдача уменьшилась.

Рассеянно выдыхая, я крепко вцепился в своё сознание.

Я терпел боль, насильно снося её. Если я смогу просто разжевать и проглотить эту боль, я смогу как-то выдержать.

И я должен был. Только тогда я смогу двигаться вперёд.

'Терпи.'

Я должен был держаться, даже через силу.

Снова и снова беря себя в руки, я смотрел на пол тренировочного зала и постепенно восстанавливал дыхание.

Затем я смог опереться на своё тело, которое, казалось, вот-вот рухнет.

Обе руки уже дрожали, как будто я тренировался часами, хотя я сделал выпад копьём всего один раз.

"Ха... Ха..."

Продолжая тяжело дышать, я медленно разогнул согнутые колени.

Когда я безучастно пошёл за копьём, вырвался бессмысленный смешок.

'Я действительно упрям сверх всякой меры.'

Даже сейчас обе руки продолжали дрожать, а в шагах не было силы.

Когда я применил более конкретную концепцию, возникло чувство, будто вся энергия в моём теле была выпита.

Вжик.

Когда я схватил брошенное копьё и поднялся...

"...А?"

На мгновение моё зрение словно расфокусировалось.

Левое и правое изображения перекрутились, и даже мысли остановились.

ТУК!

Хотя моё тело сильно пошатнулось, я едва успел удержаться от падения.

Тук.

Я на мгновение стукнул древком копья об пол, чтобы собраться с мыслями.

'Мне не стоит исполнять это прямо сейчас.'

Я рассеянно пришёл в себя. Даже для безрассудства был предел.

Мне пришлось передохнуть из-за инстинктивного чувства опасности.

Всего от одного исполнения на моё тело легла такая нагрузка. И я примерно догадывался почему.

'...Это как пытаться перепрыгнуть через несколько ступенек за раз.'

Даже персонажи, называемые гениями в этой истории, обычно пробуждали навыки только после достижения 7-го уровня Черты. Но я сейчас насильно пытался как-то пробудить навык.

Этого не должно было быть возможно.

Даже протагонист, Леонхардт, пробудил свой навык на 5-м уровне.

Я заново осознал, насколько аномальный путь я пытаюсь проложить.

Пытаясь насильно получить такую могущественную силу сейчас, не было никакой возможности избежать противодействия для меня.

"...Что это сейчас было?"

"Я ведь не один это видел, верно?"

"Что происходит?"

Затем мой взгляд рассеянно переключился на голоса окружающих студентов.

У всех были удивлённые выражения лиц. И смотрели на меня глазами, полными недоверия. Среди них я увидел приближающуюся женщину.

"Студент Хан Чхонсон?"

"Инструктор Рудмина."

"Тебе не следует продолжать в таком состоянии. Ты, вероятно, чувствуешь то, что только что сделал... что ты пытался совершить нечто безрассудно невозможное. Тебе абсолютно нельзя больше заставлять себя сейчас."

Поскольку она говорила необычно твёрдым тоном, мне пришлось остановиться.

Все инструкторы академии были теми, кто пробудил навыки. Они были существами на уровне, несопоставимом с моим нынешним "я".

Если она говорит это сейчас, мне действительно не стоит продолжать.

'Но всего с одного раза...'

Я не мог закончить этот день вот так.

Мне нужно было пройти немного дальше и повторить это ещё несколько раз, чтобы должным образом пробудить навык. Я чувствовал это интуитивно.

Что я уже ступил на нужную лестницу, и если я просто пойду этим путём, то смогу достичь цели.

"Студент Хан Чхонсон?"

Видя, что Рудмина требует от меня ответа... помедлив, я наконец вздохнул и ответил.

"Да... я понимаю, инструктор."

"Я знаю, насколько студент Хан Чхонсон сейчас разочарован. Но продолжение таких безрассудных попыток может потенциально оставить тебя инвалидом. И есть способ получше."

"Способ получше...?"

В отличие от того, что я ожидал — что она просто остановит меня... когда инструктор Рудмина сказала нечто иное, я захлопал глазами.

"Назначенным инструктором студента Хан Чхонсона была инструктор Кали, верно?"

"...Да, это так."

"Тогда это даже к лучшему. Это... будет беспрецедентным случаем в истории академии. Я предложу это напрямую инструктору Кали. А пока давай пойдём вместе."

Тук-тук.

"Инструктор Кали. Это инструктор Рудмина. Мы можем переговорить?"

"Да. Пожалуйста, войдите."

Как только послышался спокойный голос Кали, инструктор Рудмина кивнула мне.

Я кивнул в ответ, чувствуя небольшое волнение.

Щёлк.

Даже входя в кабинет Кали снова спустя всего несколько дней после прошлого визита, я чувствовал себя крайне напряжённо.

"Добро пожаловать. Инструктор Рудмина... и студент Хан Чхонсон с вами?"

"Да. Я пришла к вам вместе со студентом Хан Чхонсоном, потому что нам нужно сообщить вам кое-что важное. Это действительно важно."

Пока Рудмина говорила серьёзным тоном, я не мог не вспомнить то, что она сказала мне ранее.

'Тебе нужно получить надлежащую помощь от инструктора Кали. Ты не должен тренироваться в одиночку.'

На протяжении всего нашего разговора по пути сюда она не говорила мне прекратить тренировки. Её мысль заключалась в том, что я должен тренироваться под правильным руководством.

Это было верно, но моя нынешняя ситуация была довольно неловкой.

"...Что ж. Вы оба, пожалуйста, присаживайтесь. Давайте спокойно послушаем, что вы хотите сказать."

Своим безмятежным голосом Кали посмотрела на меня довольно своеобразным взглядом.

И этот взгляд... я нашёл его пугающим.

Я пропустил сегодняшнюю лекцию из-за своего физического состояния. Как отреагирует Кали, если узнает, что после этого я снова пытался истязать себя на тренировочной площадке?

Шорох.

Когда я сел вместе с инструктором Рудминой, я занервничал ещё сильнее.

...

После этого Рудмина говорила с Кали с неистовым рвением.

— У студента Хан Чхонсона безграничный потенциал.

— Возможно, вам будет трудно в это поверить, инструктор Кали, но сейчас кажется, что студент Хан Чхонсон самостоятельно обнаружил зацепки к навыкам.

— Поэтому, если вы лично направите студента Хан Чхонсона в нужное русло...

Она так сильно хвалила меня, что даже я удивился, слушая со стороны, а Кали на протяжении всего разговора смотрела на меня с изумлением.

Пока их бурная дискуссия продолжалась, я мог только ответить, что действительно получил зацепки к навыкам. Я не мог участвовать в их беседе.

Инструктор Рудмина продолжала без колебаний использовать в мой адрес такие смущающие слова, как "потенциал" и "беспрецедентный", из-за чего мне было невозможно вставить ни слова.

Шло время, и они естественным образом перешли к обсуждению того, как всё это произошло.

"...Подождите. Инструктор Рудмина. Вы хотите сказать, что студент Хан Чхонсон был на тренировочной площадке?"

"Да, это верно. Я увидела тренировку студента Хан Чхонсона только позже, но он явно казался находящейся в сфере приближения к навыку. Однако, поскольку это, по-видимому, создавало огромную нагрузку на тело студента, я решила привести его к вам, инструктор Кали."

Когда инструктор Рудмина ответила честно, я не мог заставить себя взглянуть на Кали.

Глоток.

Я бессознательно сглотнул, и мне пришлось ещё сильнее контролировать себя.

Сейчас я нервничал больше, чем когда сжимал копьё, превозмогая боль.

'...Что мне делать?'

Сегодня, в пятницу, изначально был день, когда я должен был тренироваться в тренировочном зале Кали. Но я не только пропустил сегодняшнюю лекцию, вместо того чтобы дать телу отдохнуть, я продолжил безрассудные тренировки в одиночку.

Кали, должно быть, сердится.

И тут я отчётливо почувствовал чьё-то пристальное внимание.

Острый взгляд, который, казалось, пронзал всё моё тело. Мне даже показалось, что я знаю, кому он принадлежит.

"Ха-а..."

Я вздрогнул от звука глубокого вздоха.

"Инструктор Кали. Есть... какая-то проблема?"

"Нет. Я всё услышала. Инструктор Рудмина. Как вы и сказали, я должным образом возьму на себя ответственность за студента Хан Чхонсона. Теперь вы можете идти."

Пока Кали продолжала говорить спокойно, я бессознательно повернул голову, чтобы посмотреть на инструктора Рудмину.

"Да. Тогда я пойду. Оставляю его в ваших умелых руках."

Словно почувствовав, что настроение Кали изменилось, она встала с недоумённым выражением лица, и я бессознательно захотел встать вместе с ней.

'Пожалуйста, не оставляйте меня одного.'

Когда я отчаянно посмотрел на неё, инструктор Рудмина, казалось, заметила мою мольбу и взглянула на меня.

"Ну что ж, студент Хан. Надеюсь на хорошие результаты."

Со светло-зелёными волосами, отличающимися от волос Аделии, и с дружелюбно улыбающимися глазами, она покинула кабинет, совершенно не зная о моих чувствах.

Щёлк.

Пока я безучастно смотрел на закрывающуюся дверь, я замялся.

Шорох. Даже когда я выпрямил голову, я почувствовал, что воздух в кабинете стал намного тяжелее. И это было не просто ощущение — это было реальностью.

Я даже чувствовал неприступное давление со стороны Кали, сидящей передо мной.

"Студент Хан Чхонсон."

"...Да, инструктор Кали."

Я выпрямил осанку и осторожно встретился с ней взглядом.

Кали с застывшим холодным выражением лица выглядела страшнее, чем в любое другое время, когда я её видел. Помимо холодности или отчуждённости, она казалась по-настоящему рассерженной на меня.

"Это действительно радостная и хорошая новость, что студент Хан Чхонсон получил зацепки к навыкам. И теперь я полностью понимаю, почему ты потерял сознание вчера... Это ведь был не первый раз, когда ты получил зацепки, верно?"

Несмотря на её вид, в голосе Кали не было гнева.

Он просто звучал холодно и безразлично.

"Да. Прошло уже несколько дней."

Я мог только ответить честно.

Что бы я ни сказал, она видела меня насквозь этими холодными глазами.

"Значит, твоё желание тренироваться окрепло, и воля взяла верх. После того как ты так сильно изнурял себя вчера, ты снова тренировался сегодня."

Когда она заговорила так, будто знала о моём состоянии, я ничего не смог сказать.

Я думал, что не подавал никаких признаков, но каким-то образом она уже поняла, в каком состоянии находится моё тело.

"Ха-а..."

Когда Кали снова глубоко вздохнула, мне стало ещё тяжелее, чем если бы она на меня накричала.

Мне было жаль за её попытку подавить свои эмоции, вместо того чтобы строго отчитать меня.

Внезапно я вспомнил, что она говорила мне сегодня.

— Я просто... хочу, чтобы ты немного подумал о своём теле. Приятно видеть, что ты усердно работаешь, и приятно видеть твою преданность тренировкам. Но ты не должен делать это до такой степени, чтобы разрушать своё тело.

— Приятно видеть, что твоя решимость берёт верх, это гораздо лучше, чем быть ленивым и праздным. Но даже у этого есть свои пределы. Студент Хан Чхонсон. Ты понимаешь, что я пытаюсь сказать сейчас... верно?

Кали мягко советовала мне позаботиться о своём теле, явно из беспокойства и внимания ко мне.

И всё же менее чем через день после того, как она это сказала, я полностью проигнорировал её слова. И я никак не мог этого отрицать...

"Студент Хан Чхонсон. Дай мне свою руку."

Несмотря на её холодный голос, я не мог отказаться.

Когда я осторожно протянул правую руку, стараясь до предела контролировать своё тело...

Хвать.

В тот момент, когда Кали сильно сжала мою руку, я почувствовал, как мои силы иссякли. Моя рука среагировала естественным образом.

Прежде чем я успел почувствовать тепло её руки, моё тело отреагировало первым.

Дрожь. Моя рука слегка задрожала.

Из-за того, что она держала мою руку, это чувствовалось ещё более отчётливо. Дрожь моей руки, должно быть, передалась Кали...

"...Действительно. Ты пытался скрыть от меня это состояние?"

"Простите."

Я не мог сказать ничего другого.

Даже когда я смотрел в красные глаза Кали, моё тело уже оцепенело.

"Студент Хан Чхонсон. Я сказала тебе, что ничего не скажу, если ты пропустишь сегодняшнюю лекцию. Как ты думаешь, почему я так сказала?"

"...Я думаю, это было для того, чтобы я отдохнул и восстановился."

"Верно. Ты прекрасно знаешь. Студент Хан Чхонсон чётко ответил, что всё понял. И всё же ты сейчас в таком состоянии?"

Её слова были правдой. И только правдой.

Ситуация, когда мне нечего было сказать, даже если бы у меня было десять ртов.

"Снова истязать себя до такой степени, чтобы перенапрячь тело... Независимо от того, насколько сильна твоя воля, во всём должен быть правильный порядок. Если бы ты хотя бы сказал мне... тебе не пришлось бы так издеваться над своим телом."

Пока она держала меня за руку, я мог только слушать.

И я понял это слишком поздно. Позволив своей воле взять верх, я смотрел только вперёд.

Я мог бы проконсультироваться с Кали, спросить её совета. Но я даже не подумал об этом и просто пытался двигаться вперёд.

Получив зацепки к навыкам, я думал только о том, как бы как-нибудь их достичь.

Вот насколько моё сердце было переполнено срочностью.

"Что мне с тобой делать, студент Хан Чхонсон..."

При её бормотании, которое звучало как разговор с самой собой, я мог только шевелить губами в нерешительности.

Я не думал, что всё, что я скажу, прозвучит хорошо для Кали. Я просто надеялся, что её сердце смягчится, и чувствовал вину.

"Я понимаю твои чувства, студент Хан Чхонсон. Нет, я не могу сказать, что полностью не понимаю тебя. Получив зацепки к навыкам на 4-м Уровне Черты, как ты мог не быть взволнован и счастлив? Твоё сердце, должно быть, было переполнено желанием тренироваться, и ты не мог не хотеть работать усерднее и тренироваться больше."

Шорох.

Когда рука, державшая мою, едва уловимо изменила хватку, я безучастно посмотрел на неё.

Прикосновение, ласкающее мою руку, полностью отличалось от того сильного сжатия вначале.

Словно утешая меня. Рука Кали, ласкающая мою, даже казалась нежной.

"Сколько бы я ни пыталась тебя остановить, я понимаю, что студент Хан Чхонсон сейчас не может контролировать свои чувства. Итак. Студент Хан Чхонсон."

"...Да, инструктор."

Когда я запоздало ответил, я наконец смог должным образом встретиться с ней взглядом.

Лицо Кали, которое было холодным, вернулось в нормальное состояние.

К той Кали, которая не была холодной вне лекций, а обладала внимательностью и добротой...

"В эти выходные. Давай проведём время вместе."

"...Что?"

"Давай проведём время вместе. Я подстроюсь под всё, даже если студент Хан Чхонсон будет усердствовать. Получение зацепок к навыкам на 4-м Уровне Черты — это, безусловно, большое событие, достаточное, чтобы привести инструктора Рудмину в восторг. Оглядываясь на историю академии, не было прецедентов, чтобы студент осваивал навыки на 4-м Уровне. Думая об этом сейчас... я, должно быть, отвлеклась. Мне следовало уделять больше внимания студенту Хан Чхонсону."

Моргая от её нежного голоса, я не мог приспособиться к её внезапной перемене.

Я был невероятно благодарен за то, что она не рассердилась и, кажется, вместо этого поняла меня.

Но я не мог согласиться.

"Инструктор Кали...?"

"Да?"

Когда она ответила с лёгкой улыбкой, в моей голове всё перемешалось.

Завтра, в субботу, у меня была встреча с Кариэт, а в воскресенье — встреча с Глейсией...

'Подождите...'

Если подумать, сегодня.

Разве сегодня не тот день, когда я должен был встретиться с Глейсией?

Помимо откладывания тренировок Кали, я уже договорился встретиться с Глейсией ещё один день на этой неделе.

"Студент Хан?"

"Я очень ценю ваши слова. Я благодарен за всё ваше внимание и готовность присмотреть за мной. Я знаю, что поступаю бесстыдно, но не могли бы вы, возможно, выделить время вечером? У меня есть предварительные договорённости на выходные. Если бы вы могли выделить время вечером..."

Даже когда я говорил, я не понимал, что несу.

Один только сегодняшний день казался настолько ошеломляющим, что голова могла взорваться.

'Я совсем забыл о Глейсии.'

Когда я сверился со временем во время разговора, до назначенной встречи в 6 часов оставалось всего 10 минут.

...Времени совсем не осталось.

Шаги тихо отдавались эхом, пока я спешил между зданиями Академии.

Даже во время ходьбы образ Кали, с которой я только что виделся, не выходил у меня из головы.

-Если у тебя есть предварительная договорённость, я думаю, её можно отложить. Но с другой стороны, студент Хан Чхонсон, ты уже нашёл зацепку к своему навыку, так что я вполне понимаю, насколько ты должен быть взволнован. Тогда... да, давай встретимся в выходные вечером.

Кали немного колебалась перед ответом. И вот, я договорился тренироваться с ней в "9 вечера на выходных".

И теперь я не мог заставить свои ноги перестать идти вперёд.

'Я опаздываю.'

Я хотел побежать, но моё тело ещё не пришло в норму, поэтому я не мог заставить себя это сделать.

Мне казалось, что я могу рухнуть, если попытаюсь бежать. Так что лучшее, что я мог сделать, — это быстро идти к парку.

...

Шаг.

"...Ха-а."

Несмотря на тяжёлое дыхание, мне удалось добраться до парка без особого опоздания.

И там я увидел её. Глейсия, тихо сидевшая на скамейке, по-видимому, ждала меня.

Глядя на её спину, я невольно приоткрыл рот.

"...Так не пойдёт."

Действительно...

В моём сердце не было места. Регулярные встречи с кем-то в такой ситуации казались слишком тяжёлым бременем.

Дело было не в том, что встреча с Глейсией была в тягость; я просто был слишком истощён.

У меня просто не было возможности встречаться с кем-то ещё. Одна только мысль о том, что произойдёт на следующей неделе, и о моём навыке заставляла мою голову раскалываться.

Шаг.

Я глубоко вздохнул, медленно приближаясь к ней.

"Глейсия."

Когда я осторожно позвал её по имени, я увидел, как она повернулась ко мне.

Шорох.

Её характерные темно-синие волосы качнулись, когда она посмотрела прямо на меня, и глаза Глейсии сузились.

"Ты опоздал."

"...Прости. Я не хотел опаздывать."

Даже когда я говорил это, мне удавалось лишь выдавить неловкую улыбку.

Сверившись со временем, я увидел, что уже пошёл седьмой час. Прошло всего 2 минуты, но опоздание есть опоздание.

Я естественно присел рядом с ней и встретился с ней взглядом.

"Прости, что заставил тебя ждать снова."

"...Всё в порядке. Я просто рада, что ты пришёл."

"Рада?"

"Я слышала, ты потерял сознание. Поэтому я была готова принять это, даже если бы ты не смог сдержать нашу договорённость сегодня."

...Глейсия говорила с опущенными глазами, как будто она их и не поднимала вовсе.

Услышав её слова, я не мог не спросить.

"Слухи уже разошлись?"

"Мы можем быть на разных этажах, но мы, по сути, в одном здании. Когда слухи начинают ходить, они распространяются невероятно быстро. Кроме того, Хан Чхонсон, не только я интересуюсь тобой. Другие студенты тоже. Из-за этого слухи распространяются ещё быстрее."

Я кивнул на её объяснение, но вдруг почувствовал несоответствие с тем, что она сказала ранее.

Утверждение, что она бы приняла это, даже если бы я не пришёл.

Это казалось немного странным.

"Понимаю. Но, Глейсия, ты собиралась продолжать ждать в парке, даже если бы я не пришёл?"

"Я просто собиралась подождать в парке, чтобы привести свои мысли в порядок. И вообще-то я заходила в медпункт тоже, но тебя там уже не было."

Из её спокойного ответа я понял, что мы разминулись. Я не знал, когда Глейсия заходила в медпункт, но мне было приятно просто услышать об этом.

"Тем не менее, спасибо. Ты искала меня, потому что волновалась, верно?"

"...Волновалась?"

"Да. Разве ты не пришла в медпункт, потому что беспокоилась обо мне?"

Я не мог не улыбнуться, говоря это.

Если кто-то пришёл искать меня лично, значит, он был обеспокоен. И забота Глейсии заставила меня почувствовать себя хорошо.

"Я... думаю, да. Возможно, я волновалась о тебе. В конце концов, мы ведь друзья."

"Верно. Мы друзья."

"Да. Ты и я теперь друзья."

Когда мы оба повторили одни и те же слова, это показалось забавным.

Я снова поймал себя на мысли.

'Друзья, значит.'

Если мы действительно друзья, мне нужно было объясниться как следует.

"Глейсия. Раз мы действительно друзья, мне нужно кое-что тебе сказать. Мы встречались регулярно, как и договаривались, верно?"

"Да. А что такое?"

"Ну... я бы хотел сделать это немного более гибким. Конечно, ты, вероятно, чувствуешь то же самое, но попытки регулярно выделять время заставляют меня чувствовать, что мне не хватает времени."

Речь шла не о пренебрежении Глейсией; это было действительно то время, когда мне нужно было сосредоточиться.

Разрываясь между вниманием к Кариэт и концентрацией на собственном росте, у меня не было возможности уделять внимание чему-то другому.

Даже сегодня я совершенно забыл о Глейсии. И не было гарантии, что это не повторится.

"......"

Видя, что Глейсия молчит после моих слов, я осторожно продолжил.

"Так что давай пока встречаться только тогда, когда мы оба этого захотим. Регулярные встречи — это хорошо, но, честно говоря, я сейчас слишком разрываюсь."

"...Насколько сильно ты разрываешься?"

"У меня внезапно появились люди, с которыми мне нужно встречаться, и прежде всего я чувствую, что нахожусь на решающем переломном этапе своего роста. Вообще-то тот слух о том, что я вчера потерял сознание, случился во время моей тренировки."

Я больше ничего не сказал в ответ на вопрос Глейсии.

Как я делал раньше и как Глейсия только что заявила, мы чётко определили наши отношения как дружеские.

В таком случае, вместо того чтобы что-то скрывать или оправдываться, я хотел объяснить свои обстоятельства как есть.

"Хан Чхонсон. Насколько интенсивно ты тренируешься?"

Несмотря на моё объяснение, она всё ещё казалась сбитой с толку, поэтому я сказал ей правду.

"На самом деле, недавно я... нашёл зацепку к навыку."

Учитывая, как быстро распространяются слухи обо мне, даже то, что я показал сегодня на тренировочной площадке, быстро разойдётся. Так что скрывать это не было смысла.

С этой мыслью я заговорил, но...

"...!"

Увидев удивлённую реакцию Глейсии, я понял, что, возможно, мои размышления были поспешными.

Её широко раскрытые глаза и ошеломлённое выражение лица показывали, что она была искренне шокирована.

"...Навык?"

"Да. Я ещё не довёл его до совершенства, и думаю, что это займёт время, но я нашёл зацепку."

"Правда... ты нашёл зацепку к навыку?"

Глаза Глейсии, когда она переспрашивала, были полны недоверия.

Даже невинная Глейсия спрашивала меня снова и снова. И я знал, что её реакция была типичной.

От необычайно взволнованного тона инструктора Рудмины во время разговора со мной сегодня до искренне удивлённого выражения лица Кали.

'Это потому, что в тот факт, что я нашёл зацепку к навыку, трудно поверить.'

Даже я был бы очень удивлён, если бы Леонхардт сказал, что нашёл зацепку к навыку на 4-м уровне.

"Как... как это вообще возможно?"

"Как... честно говоря, я и сам не знаю. Похоже, удача улыбнулась мне, когда я отчаянно этого хотел и желал."

"...Потому что ты отчаянно этого хотел."

Видя, как Глейсия говорит с запинками, я снова осознал, насколько абсурдным было то, что я нашёл зацепку к навыку.

Удача или чудо — как ни назови, это было действительно экстраординарно, когда дело касалось навыков. Даже я не ожидал найти зацепку к навыку.

"Так что, Глейсия. Давай отложим наши регулярные встречи на некоторое время. Я хочу сосредоточиться на своих тренировках."

Я продолжал говорить искренне.

Я думал, что если Глейсия действительно считает меня другом, она поймёт и примет это...

"На некоторое время..."

Но внезапно Глейсия опустила глаза и выказала нерешительность.

"Да, на некоторое время. Только до тех пор, пока я не доведу свой навык до совершенства."

"И когда именно это будет?"

Меня озадачила странная привязанность Глейсии к нашим встречам.

'Почему она так себя ведёт?'

...Я думал, что если наши отношения установлены как дружеские, она всё поймёт сама собой. Но, похоже, это было не так.

После минутного раздумья я заговорил снова.

"Пока что до следующей недели."

"До следующей недели..."

"Да. Я бы хотел приостановить наши регулярные встречи до тех пор. После этого ты сможешь понять меня в любое время."

Я не считал настойчивые вопросы Глейсии раздражающими.

Она была от природы такой невинной. Она не была из тех, кто держит мысли при себе. Она была прямой, выражала свои чувства и искала ответы у других.

...В каком-то смысле её чрезмерную прямолинейность можно было счесть проблемой, но я верил, что это просто её натура. Я знал, что некоторые люди просто не могут поступать иначе. Я мог это принять.

И после моих неоднократных ответов Глейсия, наконец, кажется, поняла.

"...Хорошо. Я так и сделаю."

"Спасибо, Глейсия."

Когда я заговорил, я почувствовал облегчение.

Выходные были для меня также временем отдыха. И в моей нынешней ситуации, даже если бы я встретился с кем-то, мои мысли всё равно были бы заняты тренировками.

Завтра мне нужно было встретиться с Кариэт, так что этого было не избежать. Но чтобы сбалансировать тренировки, мне требовался хотя бы минимальный запас времени для себя.

"Хан Чхонсон."

Услышав её голос, я инстинктивно встретился с ней взглядом. Глейсия смотрела на меня с очень своеобразным выражением лица.

В её прозрачных глазах было что-то иное.

"Ты у меня первый."

"...Первый? Что ты имеешь в виду под первым?"

На мгновение сбитый с толку её характерной манерой говорить без контекста, я ждал, пока Глейсия спокойно выдохнет и ответит снова.

"Ты первый человек, которого я искренне считаю другом. И также первый человек, который искренне принял меня."

"О, вот что ты имела в виду под первым. Что ж, я благодарен, что ты так говоришь."

Удивлённый её внезапным заявлением, я смог только кивнуть.

Её слова звучали искренне, поэтому всё, что я мог сказать, — это то, что я благодарен.

"Поэтому мне интересно многое, что происходит между друзьями."

"Что именно тебя интересует? Я отвечу на всё, что смогу."

Хотя Глейсия не была моим первым другом, можно было сказать, что мы стали в некотором роде близки.

"Мне интересно, что друзья обычно делают вместе."

"...Друзья вместе?"

"Да. В этом смысле я хотела бы попробовать делать то, что делают друзья, когда я с тобой. Говорить об этом так прямо мне тоже неловко, но я думаю, что, сказав это открыто, мне будет легче вести себя непринуждённо рядом с тобой в будущем."

Её последующие слова не казались трудной просьбой.

В конце концов, дружба — это не что-то экстраординарное; это просто времяпрепровождение вместе.

"Это совсем не сложная просьба. Раз уж мы друзья, я могу делать всё, что делают друзья."

"Ты правда так думаешь?"

"Да, правда."

...Когда я отвечал, я вдруг почувствовал себя странно.

'Разве об этом нужно спрашивать по нескольку раз?'

Думая об этом, я также понимал её, потому что это была Глейсия.

"Тогда мы можем начать сегодня?"

...Глейсия спросила с нарастающим ожиданием в голосе. На мгновение я задался вопросом, не неправильно ли я что-то понимаю.

'Неужели моё представление о дружбе...'

Отличается от представления о дружбе Глейсии?

"Э-э... конечно."

Когда я ответил, я не мог выразить словами это странное чувство.

И затем.

Глейсия приблизилась ко мне.

Так внезапно, что я даже не успел среагировать...

Действительно... она приблизилась внезапно.

Шорох.

Медленно прислонившись телом к нему, Глейсия последние несколько дней задавалась вопросом.

'Каково это — обнимать друга?'

В прошлом бывали моменты, когда она не могла понять других людей. И среди прочего она особенно не понимала концепцию объятий с друзьями.

Когда случалось что-то радостное или грустное. Или даже вовсе без причины люди обнимали друг друга. Несмотря на то, что они не были семьёй, они так легко допускали физический контакт.

Ей это казалось таким удивительным.

Когда люди без усилий раскрывали объятия или прижимались к кому-то другому. Какое чувство заставляло людей так поступать...

Я чувствовала подобное только со своей сестрой. Когда я обнимала сестру, это всегда ощущалось тёплым и уютным, что было просто приятно.

Потому что я могла чувствовать тепло семьи.

Вот почему мне было любопытно.

Я никогда не испытывала того, что другие, казалось, делали так легко, и мне было интересно, действительно ли это так много значит.

И теперь я, наконец, претворяла это в жизнь.

Когда я мягко прислонилась к груди Хан Чхонсона, мои чувства были довольно... странными.

"...Глейсия?"

Даже голос Хан Чхонсона, который сейчас звучал громче, воспринимался иначе, чем обычно.

"Хан Чхонсон. Ты сказал, что я могу это сделать."

Тем не менее в моём ответе не было колебаний.

Прежде чем действовать, я сначала спросила Хан Чхонсона, и он чётко сказал мне, что всё в порядке.

Более того, мы несколько раз обменивались словами о том, что мы друзья. Так что я, по сути, неоднократно запрашивала его согласие.

"Ну, я действительно это сказал... но."

Несмотря на его растерянный голос, я сосредоточилась на ощущении этого момента, пока прижималась к нему.

Это было очевидно, но объятия с сестрой ощущались иначе, чем пребывание в руках Хан Чхонсона прямо сейчас.

Очень, очень иначе...

'Неужели именно так чувствуются объятия с другом?'

Это отличалось от того, что я себе представляла. Слишком сильно отличалось.

Это не казалось комфортным.

Это не было тёплым или уютным, как объятия сестры. Скорее, это заставляло меня чувствовать странное напряжение.

В то же время в груди возникло щекочущее чувство... странное ощущение, которое трудно было объяснить.

Задаваясь вопросом, не потому ли это, что я прислонилась неловко, я подняла обе руки, как сделала бы, обнимая сестру.

Шорох!

Я обняла Хан Чхонсона более крепко, а не просто прислонилась к нему.

"Эм, эй!? Глейсия?"

Я слышал удивление в его голосе, но раз уж я начала, я не могла остановиться. Я считала, что мне нужно получить надлежащий результат.

Я хотела правильно понять, почему друзья обнимают друг друга.

"...Что-то кажется странным."

Но всё ещё пребывая в замешательстве, я в итоге выразила свои мысли прямо.

"Почему ты... внезапно это делаешь?"

"Нет никакой особой причины. Я просто видела, как друзья обнимаются в разных ситуациях. Когда они очень счастливы или грустны, или иногда вовсе без причины... Теперь, когда я на самом деле обнимаю тебя, это ощущается совсем не так, как я представляла."

Даже когда я говорила это, мне было неловко.

Я знала, что объятия между друзьями — это выражение привязанности.

Но даже так...

'Неужели друзья обычно чувствуют это странное ощущение и ведут себя так, будто в этом нет ничего особенного?'

Мои чувства всё ещё были просто странными.

Вместо того чтобы чувствовать смутное счастье, которое я испытывала, обнимая сестру, я была несколько озадачена. Теперь, когда я действительно обнимала его, это определённо отличалось от того, как это выглядело со стороны.

"...Как бы это сказать, ты довольно твёрдый."

Я имела в виду именно то, что сказала.

Тело Хан Чхонсона со стороны казалось стройным, и, несмотря на то, что он носил тяжёлое копьё, он, похоже, не наращивал мускулы, как другие студенты ближнего боя.

"Т-твёрдый?"

"Я просто говорю, что твоё тело твёрдое."

Сказав это, я медленно подняла голову от его груди.

Всякий раз, когда я смотрела вверх, находясь в объятиях сестры, она всегда ярко улыбалась мне.

Но сейчас даже это было иначе.

"......"

Когда я встретилась взглядом с Хан Чхонсоном — таким отличным от взгляда моей сестры — на столь близком расстоянии, что могла чувствовать его дыхание, он показался мне другим, чем раньше.

"...!"

Как только наши глаза встретились, его тёмные глаза сильно забегали, щёки покраснели, а губы задрожали...

"Хан Чхонсон. Мой поступок так сильно смущает тебя?"

"Конечно... это смущает. Любой бы удивился, если бы кто-то внезапно повёл себя так."

Даже отвечая, он не мог встретиться со мной взглядом. Я в какой-то мере могла понять его реакцию.

'Что ж.'

Если бы Хан Чхонсон поступил так же со мной, я бы, вероятно, тоже была смущена.

Но размышления об этом в таком ключе делали ситуацию немного странной.

"Хан Чхонсон. Я сказала тебе заранее. Я сказала, что сделаю то, что делают друзья, и ты чётко согласился."

Строго говоря, я не действовала так уж внезапно.

Я заранее сообщила ему, что собираюсь сделать, и Хан Чхонсон ясно ответил, что "всё в порядке".

"......"

Хан Чхонсон, который ничего не ответил на мои слова, наконец встретился со мной глазами.

Он безучастно моргал, глядя мне в глаза, как будто услышал что-то совершенно неожиданное.

'...Разве это не то, что делают друзья?'

И я снова поймала себя на этой мысли. Я думала, что друзья могут обнимать друг друга, и я видела это довольно часто.

Это знак привязанности. Я думала, что это выражение симпатии и физический контакт из-за того, что они близки.

Но, похоже, для Хан Чхонсона это было действительно чем-то серьёзным. Размышляя об этом, я тоже начала чувствовать неловкость из-за сложившейся ситуации.

"Раз уж ты так смущён... я на этом закончу."

Я медленно ослабила хватку.

Когда я убрала руки с его талии и отстранилась... я смутно осознала.

Тело Хан Чхонсона было одеревеневшим с того самого момента, как я прислонилась к нему.

...Осознав это, я отошла.

"Фух..."

Только тогда я увидела, как Хан Чхонсон издал долгий вздох.

"...Не стоит вздыхать перед людьми."

"Верно. Прости..."

Его голос звучал совершенно измождённым, пока он смотрел на меня, но я не могла не улыбнуться, наблюдая за ним.

Хан Чхонсон, как и ожидалось, не отверг меня.

Даже когда я сделала то, что могли делать только друзья, он просто принял это. Хотя он выглядел смущённым и неловким, он не выказал никаких признаков отказа или неприятия.

"Мы и правда друзья в конце концов."

Так что я могла сказать это снова.

Это определённо ощущалось совсем не так, как воображаемые объятия с другом, но я всё равно могла чётко чувствовать, что мы с Хан Чхонсоном действительно друзья.

"Глейсия. Действительно... мы ведь друзья... верно?"

Когда Хан Чхонсон внезапно ответил со странным выражением лица, я ответила так, будто это было очевидно.

"Да. Мы друзья, именно поэтому я смогла так поступить только что, верно?"

***

Щёлк.

С шагами эти характерные синие волосы постепенно удалялись из поля моего зрения.

Ночь уже глубоко опустилась, и сейчас я расставался с Глейсией.

Мои чувства продолжали сильно бушевать.

Глейсия, которая уходила, внезапно остановилась и повернулась ко мне.

Шорох. Как и прежде, она повернулась и помахала рукой, и пока я рассеянно махал в ответ... я снова почувствовал нерешительность.

Я действительно чувствовал себя странно.

После того как она так повела себя со мной, Глейсия относилась ко мне как обычно, так что я не знал, как мне это воспринимать.

Действительно.

'Друзья, говорит она...'

Глейсия, внезапно обнявшая меня. А затем обнявшая меня ещё крепче — все эти моменты живо всплывали в памяти.

Даже сейчас казалось, что её следы остались на моём теле.

Я не знал, насколько я был смущён в тот момент.

Это был самый большой шок, который я испытал с тех пор, как попал в этот мир.

Глейсия, махавшая мне рукой, направилась к общежитию с лёгкой улыбкой, и когда я медленно опустил руку, ещё один вздох вырвался у меня.

"Неужели мы просто друзья..."

Пока я бормотал это, вырвался пустой смешок.

Когда это моё представление о дружбе так изменилось? Когда Глейсия сказала мне, что я её первый друг, я был искренне благодарен, но...

Теперь всё ощущалось совсем иначе.

Потому что я был её первым другом, она обняла меня и прижалась к моей груди. Нелепо, но я чувствовал радость от того, что был "первым" у Глейсии.

'Если бы на моём месте был кто-то другой...'

Они, вероятно, попытались бы воспользоваться Глейсией. На мгновение бесчисленные неприятные мысли пронеслись в моей голове.

В чистоте определённо были свои плюсы и минусы. И чистота, которую я видел в Глейсии, имела своеобразные аспекты, выходящие за рамки простого определения "чистая".

Думая об этом, я бессознательно покачал головой.

"Мне нужно впредь вести себя лучше."

Даже сейчас казалось, что странный жар всё ещё разливается по всему моему телу.

Ощущение мягкого женского тела. Естественно, моё тело разгорячилось из-за этого.

Более того, поскольку у Глейсии была хорошая фигура, мягкость, которую я почувствовал, когда она меня обняла, была...

"..."

Думая об этом, я крепко прикусил губу.

Я покачал головой и взял себя в руки.

"Верно, мы друзья... в конце концов."

Я не хотел испытывать к ней иные эмоции в одиночку.

Поэтому я должен был отсечь эти мысли прямо здесь.

Шаг.

Когда я тоже двинулся, чтобы вернуться в общежитие, моё сердце продолжало колебаться.

...

Щёлк.

Закрыв дверь и войдя в комнату, я медленно снял студенческую форму.

Шорох.

Даже когда я вешал форму на вешалку, казалось, что ещё один день подошёл к концу.

Я не мог сказать, как прошёл этот день, но, оглядываясь назад, случилось так много всего.

Проснуться и обнаружить Миллию и Аделию в медпункте, затем на тренировочной площадке найти зацепки к моему навыку, различные разговоры в кабинете Кали и, наконец, встреча с Глейсией...

Мой день казался не просто 24-часовым.

Он ощущался как полноценные 48 часов. В основе всего этого явно лежали отношения с разными людьми, которые мне было трудно подстроить под себя.

"Не могу сказать, что это плохо."

Но иногда я задавался вопросом, нормально ли это.

Сближение со многими людьми было хорошим делом. Однако, поскольку каждый, с кем я ладил, был по-своему очарователен, теперь я отчётливо чувствовал беспокойство, что могу поддаться сиюминутным эмоциям.

Боялся, что у меня могут возникнуть сильные чувства к кому-то...

'Если бы только я мог контролировать своё сердце.'

Я мог бы поддерживать хорошие отношения со всеми. Просто нелепо, как я продолжаю колебаться.

Я медленно покачал головой, а затем взял белое полотенце.

Щёлк.

Как только я вошёл в душевую и повернул магический камень,

Ш-ш-ш-ш-ш—

Я позволил своему телу отдаться тёплой струе воды и стряхнул различные праздные мысли.

Теперь мне нужно было подумать о завтрашнем дне.

Мне нужно было встретиться с Кариэт и более должным образом проверить её состояние.

"Но... всё должно быть в порядке."

Я думал, что было бы хорошо, если бы я мог просто поговорить с ней так же, как в четверг.

Если бы она смогла немного эмоционально стабилизироваться, я смог бы сосредоточиться на том, что мне нужно делать.

...Помимо поиска зацепок к моему навыку, эмоциональная стабильность Кариэт была условием, которое обязательно должно было быть выполнено в первую очередь.

"Мне нужно помочь Кариэт чувствовать меньше негатива."

Следующий день, суббота.

Уже близился полдень, утро осталось позади. Даже когда я направлялся к кафе, где мы договорились встретиться, всё моё тело казалось одеревеневшим.

"Я так много спал, но ощущение такое, будто не спал вовсе."

Мои шаги были тяжелы, пока я бормотал эти слова.

Поскольку были выходные, я проснулся гораздо позже обычного. Можно сказать, я проспал почти 10 часов.

Тем не менее накопившаяся в теле усталость не уходила полностью.

Вчера я чувствовал перенапряжение, но сегодня последствия, казалось, ударили по мне ещё сильнее.

'Это нехорошо.'

Я не мог позволить себе быть неосторожным с Кариэт сегодня.

И всё же мои конечности казались налитыми свинцом. Тело словно умоляло меня, твердя, что короткого отдыха для восстановления будет недостаточно.

Что мне нужно больше покоя...

Я невольно вздохнул, когда это беспокойство стало более отчётливым.

"Просто продержись ещё немного..."

Я слегка похлопал себя по щекам, пробормотав это скромное желание.

Более того, я не мог встречаться с Кариэт с таким настроем.

С половинчатым отношением я мог совершить ошибку в общении с ней. Как человек, который должен был заботиться о Кариэт, я абсолютно не мог проявлять слабость.

Я собрал волю в кулак и открыл дверь показавшегося впереди кафе.

Дзинь.

Под мягкий звон колокольчика я увидел многочисленных студентов, которые оккупировали кафе, что было ожидаемо для выходного дня.

Даже несмотря на то, что это кафе было предназначено исключительно для студентов первого курса, оно было забито до отказа.

Шаг.

Проходя между столиками, я естественным образом огляделся.

'Где может быть Кариэт?'

Мне удалось заметить её, пройдя лишь небольшое расстояние.

Она просто бросилась мне в глаза.

Действительно... как ни странно, одинокий человек выделяется больше, чем группы людей. Не знаю, только ли я так чувствую, но найти Кариэт было слишком легко.

Люди вокруг с любопытством поглядывали на Кариэт, держась при этом на расстоянии, что заставляло её выделяться ещё сильнее.

Шаг.

Пока я направлялся к Кариэт, эти взгляды окружающих начали меня раздражать.

'Похоже, они смотрят на неё из-за атмосферы, которая её окружает.'

И всё же, неужели им обязательно нужно было так на неё пялиться?

Кариэт, которая сидела, опустив голову и глядя на стол, будто эти взгляды были ей в тягость, выглядела жалко... и это вызывало у меня дискомфорт.

Нельзя сказать, что у Кариэт не было той странной ауры, но на то были свои причины.

"Кариэт."

Когда я позвал её и привычно занял место напротив, Кариэт безучастно подняла голову.

"...Хан Чхонсон."

Когда она назвала моё имя в тот момент, как увидела меня, я на мгновение вздрогнул, встретившись с ней взглядом.

'Она выглядит ещё хуже.'

Состояние Кариэт казалось хуже, чем когда я видел её два дня назад.

Мрачный цвет лица, портивший её внешность, совершенно подавленное выражение и безжизненные глаза — всё казалось ещё темнее.

"Ты уже что-нибудь заказала?"

Тем не менее я заговорил с ней непринуждённо.

"Нет... ещё нет."

"Правда? Тогда я закажу. Какой десерт тебе нравится, Кариэт?"

Если в прошлый раз это была наша первая встреча, и мы неловко пили латте с киви, то сегодня, при второй встрече, я говорил с ней более тепло.

"...Любой."

Поскольку она продолжала отвечать приглушённым голосом, я внутренне подавил вздох и взял лежавшее рядом меню.

Я открыл его и протянул ей так, чтобы было удобно смотреть.

"Не просто любой. Давай посмотрим меню получше перед заказом. Мне нравится яблочный пирог, а у тебя есть любимые фрукты? Здесь готовят довольно хорошие фруктовые десерты, так что можешь на них рассчитывать."

Я намеренно придерживался бодрого тона.

Хотя моё физическое состояние сейчас было не лучшим, я не мог позволить мрачности Кариэт испортить и моё настроение. Напротив, чем мрачнее она становилась, тем жизнерадостнее должен был быть я, чтобы задавать атмосферу.

"......"

Несмотря на мою непрекращающуюся болтовню, Кариэт просто смотрела на меня.

Она даже не взглянула на меню, которое я так любезно держал. Вместо этого она уделяла мне всё своё внимание, нерешительно шевеля губами.

...Я не мог до конца понять, почему она так себя ведёт.

'Неужели ей действительно так тяжело?'

По сравнению с моим нынешним физическим истощением, Кариэт, казалось, страдала от хронического душевного недуга. Словно она мучилась от неизвестной причины годами.

Поэтому я не торопил Кариэт, пока она смотрела на меня в ответ.

Я знал по опыту: когда человеку не хватает душевного спокойствия, как сейчас, ему нужен кто-то, кто будет его ждать.

Пока я продолжал встречать её взгляд, не отводя глаз, Кариэт очень осторожно заговорила.

"Тогда я тоже возьму яблочный пирог..."

"Правда? Похоже, у нас схожие вкусы в десертах. Какой напиток ты бы хотела?"

Когда я улыбнулся в ответ, Кариэт наконец посмотрела в меню.

Я перевернул страницу, указывая на раздел напитков, и Кариэт слегка моргнула.

"Я буду клубничный латте."

"Тогда я тоже возьму клубничный латте. Пойду закажу прямо сейчас."

Я встал, как только мы определились с выбором. Я уже собирался идти делать заказ, когда—

"Хан Чхонсон."

"Что?"

Я оглянулся на её неожиданный зов, гадая, не захотела ли она заказать что-то ещё.

"...Пойдём вместе."

Когда Кариэт встала, чтобы последовать за мной, я просто принял это.

Идя к стойке под звук наших разных шагов, я мысленно прокручивал то, что мне нужно было сделать сегодня.

'После того как поболтаем в кафе, нам стоит сходить в парк или прогуляться по разным местам, чтобы помочь Кариэт взбодриться.'

Я планировал полностью подстраиваться под Кариэт до 9 часов, когда у меня должна была быть тренировка с Кали.

"Тебя это не... беспокоит?"

"Беспокоит что?"

Услышав её голос, я повернул голову и увидел, как Кариэт с любопытством смотрит на меня, прежде чем покачать головой.

"Нет, ничего."

Я гадал, что она имела в виду, но мы подошли к стойке и сделали заказ.

После недолгого ожидания мы смогли вернуться на свои места с подносом, на котором стояли заказанные десерты и напитки.

Стук.

Передав Кариэт яблочный пирог с подноса первым, я взял и свою порцию.

Когда я взял свой клубничный латте и сделал глоток—

Я почувствовал пристальный взгляд даже в этот момент.

На самом деле я чувствовал взгляды, когда мы шли заказывать, пока делали заказ и даже сейчас, когда сидели вместе.

Были и другие студенты, смотревшие на меня, но основным источником этого взгляда была Кариэт.

'Ей есть что сказать?'

Подумав об этом, я встретился с ней взглядом, и Кариэт тут же отвела глаза и взяла свой клубничный латте, но даже это действие показалось странно необычным.

'Похоже, она не чувствует ко мне отвращения.'

Отношение Кариэт казалось странно иным по сравнению с тем, что было два дня назад.

"Кариэт. Ты всё ещё чувствуешь тревогу прямо сейчас?"

Решив, что пришло время, я заговорил с ней.

"Сейчас... мне гораздо лучше."

"Значит, раньше ты была встревожена."

"Да. Но... такой уровень для меня сейчас вполне обычен."

Когда она осторожно вынула соломинку и ответила, я на мгновение задумался, что сказать.

Я знал, что Кариэт сейчас эмоционально тяжело.

Но способ немедленно помочь ей был неясен. Она пыталась представить свои нынешние страдания как нечто нормальное, но я не мог относиться к ней так легкомысленно, как предполагали её слова.

Тем не менее я сомневался, стоит ли мне воспринять это проще или проявить больше заботы. Это были ненужные раздумья.

Но после краткого размышления я смог заговорить.

"Даже если это привычно, то, что трудно, всё равно остаётся трудным."

И ответом, который я выбрал, было проявить больше заботы.

Это не означало, что я мог относиться к ней поверхностно. Я не мог утверждать, что понимаю, насколько сильно она страдает.

"..."

Пока Кариэт на мгновение замерла, я спокойно начал резать свой яблочный пирог на маленькие кусочки.

Хрум.

Отправив в рот кусочек мелко нарезанного пирога, я естественно улыбнулся насыщенному вкусу фруктов.

"Вкусно."

"...Это вкусно?"

"Да. Очень вкусно."

Тем не менее я не собирался относиться к Кариэт слишком серьёзно. Помня о её состоянии, я планировал общаться с ней как можно более нормально.

Я хотел первым пойти навстречу, чтобы она могла чувствовать себя со мной комфортно, по крайней мере, так же комфортно, как с однокурсником.

Шорох.

Я увидел, как Кариэт взяла нож.

Затем, точно так же, как сделал я, она отрезала кусочек яблочного пирога и поднесла его к рту, кивнув после того, как попробовала.

"...Вкусно."

"Правда? Десерты здесь довольно приятные на вкус."

Пока мы продолжали беседу, я почувствовал облегчение по сравнению с тем моментом, когда впервые увидел Кариэт сегодня.

Чем больше мы говорили, тем светлее становилось лицо Кариэт, пусть и совсем немного.

'Она готова говорить со мной.'

Установить с ней контакт было несложно. Так что я мог легко подстроиться под неё, если требовалось.

Более всего значимым было то, что Кариэт не отвергала разговор со мной.

...

Время шло, пока мы обменивались короткими фразами, смакуя яблочный пирог.

Шорох.

Когда я уже собирался положить в рот последний кусочек пирога—

"Хан Чхонсон."

На неожиданный зов я отозвался.

"Да, Кариэт."

"...Как ты можешь вести себя со мной так непринуждённо?"

Услышав эти слова, я отложил яблочный пирог, который собирался съесть.

Она спросила меня затуманенным взором, и выражение её лица выглядело очень серьёзным.

"..."

Сквозь слегка растрёпанные светло-голубые волосы на меня смотрели её красноватые глаза.

Осторожно положив вилку, я дал несколько иной ответ.

"Кариэт. То, как я веду себя с тобой, кажется странным?"

"Если честно, да. Даже студенты из того же класса не подходят ко мне. Но ты, из другого класса, подошёл ко мне, едва увидев. Я думала о причине два дня, но так и не поняла. Почему ты так добр ко мне, и почему ты встречаешься со мной вот так сейчас... всё это..."

Кариэт говорила спокойно, но не скрывала тревожно дрожащих глаз.

И эти глаза, казалось, искали правильный ответ.

"..."

Поэтому, вместо того чтобы ответить сразу, я встретился с ней взглядом и снова задумался.

'Это логично.'

Я понимал слова Кариэт. Но сами слова звучали странно. Как будто должна была быть какая-то веская причина для того, чтобы я подошёл к Кариэт и был так добр к ней.

На самом деле у меня была причина для общения с Кариэт сейчас.

— Я не могу просто позволить кому-то умереть на моих глазах.

Это была, по сути, вся причина встречи с Кариэт, но я не мог её раскрыть.

"Тебе... трудно ответить?"

Но поскольку глаза Кариэт сильно задрожали, словно она истолковала моё колебание по-своему, я заговорил, не раздумывая больше.

"Потому что я так хочу, потому что ты мне небезразлична."

Поскольку я выпалил ответ, который звучал как нечто, что я слышал от кого-то другого, по совпадению, это было всё, о чём я мог думать в тот момент.

"...!"

Видя широко раскрытые глаза Кариэт... я слишком поздно осознал, что выразился двусмысленно, но брать слова назад было уже поздно.

"Этого недостаточно?"

Поэтому я настоял на своём.

'Даже если это приведёт к недопониманию, с этим ничего не поделать.'

Даже если я казался ей странным, мне нужно было создать причину для моей явной зацикленности на ней.

Я не мог сказать ей, что она умрёт на следующей неделе, и было бы странно говорить, что я встречаюсь с ней из простого беспокойства. На данный момент единственной причиной, которую Кариэт сочла бы приемлемой, было... это утверждение.

"......"

Наблюдая, как Кариэт избегает моего взгляда и нерешительно шевелит губами, я внутренне вздохнул.

Похоже, меня серьёзно недопоняли, но—

'Ничего не поделаешь.'

Между тем я поймал себя на том, что оглядываюсь по сторонам.

Я думал о том, что не будет никаких абсурдных совпадений вроде очередной встречи с Кали, когда—

"...Ах."

Я увидел Луну, смотрящую на меня с удивлённым выражением лица.

...А присутствие Луны в кафе означало, что Миллия, скорее всего, где-то неподалёку.

Щёлк.

Луна медленно прошла мимо меня, и я невольно провёл её взглядом. Я заметил, как её глаза сузились в тот момент, когда она меня увидела.

Но, проходя мимо, Луна ничего мне не сказала.

Словно она меня и вовсе не видела. Она просто прошла мимо.

Щёлк.

Когда она окончательно скрылась из виду, я не сдержал горького смешка.

'Ну, это логично. Мы всё равно друг другу никто.'

У меня не было причин чувствовать вину за слова, сказанные Кариэт ранее.

Но странно, взгляд Луны меня беспокоил. Словно у меня без причины зачесались пятки...

Бессознательно я поймал себя на том, что смотрю в ту сторону, куда ушла Луна.

'Кстати говоря, а где Миллия?'

Луна и Миллия всегда ходили вместе, но Миллии нигде не было видно.

Я задался вопросом, неужели Луна пришла одна, но это всё равно почему-то меня задевало.

Я не то чтобы близок с кем-то из них, мы просто однокурсники из одного класса, и всё же...

"Хан Чхонсон."

Голос Кариэт вернул моё внимание к ней.

"Кариэт."

"Ты правда имел в виду то, что только что сказал...? Что я тебе небезразлична... что ты проводишь со мной время, потому что сам этого хочешь?"

Когда Кариэт осторожно спросила об этом, я кивнул.

"Я говорил искренне. Не знаю, почему ты об этом спросила, но нет никакой другой причины, по которой я сейчас с тобой."

Я старался отвечать непринуждённо, но в глубине души чувствовал себя странно.

Я не пытался обмануть Кариэт. Я действительно хотел спасти её, и именно поэтому сближался с ней. И то, что я хотел это сделать, тоже было правдой.

'По крайней мере, до следующей недели.'

Мне нужно было сосредоточить максимум внимания на Кариэт. Хотя у меня не было намерения относиться к ней холодно и после, сейчас мне было необходимо завоевать её расположение.

"Ты правда говоришь это искренне..."

"Кариэт. Ты думаешь, я подошёл к тебе с каким-то иным умыслом?"

"Честно говоря, последние два дня я так и думала. Я думала, ты мог подойти ко мне из-за семьи Эсильдерн, или, возможно, твоей целью было моё тело... или что у тебя была какая-то другая причина для сближения."

При этих словах я не смог сдержать смех.

"Как я вообще мог охотиться за твоей семьёй или... тем более за твоим телом. Это совершенно абсурдно."

Я понятия не имел, насколько могущественна семья Эсильдерн. В оригинальной истории Кариэт упоминалась лишь как жертва, которая исчезла — трагический персонаж. Но судя по тому, как она говорила, они, должно быть, весьма престижны. И запоздало... мой взгляд скользнул по телу Кариэт.

'Не так сокрушительно, как у Аделии, но...'

Я поймал себя на мыслях о её фигуре и быстро помотал головой.

Сейчас не время для таких раздумий.

"Если ты правда так считаешь и встречаешься со мной по этой причине, прости. Думаю, я видела тебя... немного иначе. В то время как ты был со мной с такими чистыми намерениями."

От слов Кариэт мне стало ещё более неловко.

"Тебе не нужно извиняться. Я бы тоже заподозрил неладное, если бы кто-то внезапно подошёл ко мне и начал наговаривать всякое."

Говоря это, я размышлял о собственных действиях.

То, как я сразу подошёл к Кариэт, когда впервые её увидел, и те слова, что я сказал. Я задумывал это как заботу о ней, но с точки зрения Кариэт было вполне логично подумать обо мне иначе.

Как она и сказала, она могла решить, что у меня есть другие цели, вроде её семьи или тела...

"Даже если я скажу это, тебе может быть трудно полностью мне доверять. Но я буду стараться лучше."

"Нет, нет! Я верю тебе, Хан Чхонсон. Если ты так говоришь, значит, так оно и есть."

Её неожиданно твёрдое утверждение заставило меня снова посмотреть на неё.

"Ты правда... веришь мне?"

Будь я на месте Кариэт, я бы вряд ли смог себе доверять.

Несмотря на мои слова, Кариэт решительно кивнула и встретилась со мной взглядом.

Её красноватые глаза теперь казались чище. Словно тревога и беспокойство улетучились. И видя своё чёткое отражение в этих глазах, я почувствовал, что мои прошлые действия были не такими уж плохими.

"Верю."

Её уверенный голос заставил меня невольно улыбнуться.

"Спасибо, что сказала это."

"Нет, это я должна быть благодарна. Спасибо, что подошёл ко мне первым... На самом деле я мучилась, думая о тебе последние два дня. Если бы ты действительно подошёл ко мне с такими намерениями... я гадала, что мне делать."

"...Даже если бы это было так, хоть это и не правда, тебе явно следовало бы отвергнуть меня. Зачем вообще об этом беспокоиться?"

Я не мог не рассмеяться над её абсурдным беспокойством.

Если бы я подошёл к ней с дурными намерениями, целясь в её семью, Кариэт, естественно, следовало бы оттолкнуть меня или проигнорировать.

Это был очевидный ответ.

"...Я знаю, что так было бы правильно. Но не думаю, что смогла бы так поступить, даже если бы это оказалось правдой."

"Что значит — не смогла бы так поступить?"

"Даже если бы ты подошёл ко мне с такими дурными намерениями... я бы тебя приняла."

С горькой улыбкой Кариэт сказала нечто неожиданное, на мгновение застав меня врасплох.

"Ты бы приняла меня, даже если бы я подошёл с дурными намерениями...?"

"Я была в таком отчаянии. Хан Чхонсон, я мечтала о ком-то вроде тебя, кто просто выслушает меня и проведёт со мной время. Ты стал тем, кто внезапно появился в ответ на моё желание. Казалось, ты спустился с неба, чтобы спасти меня."

Пока Кариэт говорила с застенчивым выражением лица, я начал всматриваться в неё внимательнее.

И если в чём-то я и мог быть уверен, так это в следующем.

Хотя я смутно представлял себе тяготы Кариэт, она страдала даже сильнее, чем я воображал...

'Возможно.'

Смерть Кариэт, намеченная на следующую неделю. Она была связана не только с Апостолом Жертвоприношения Летейей или другими внешними факторами.

Кариэт сама, возможно, страдала больше всех.

Она могла сделать крайний выбор из-за подавляющих негативных эмоций. Очевидно, Кариэт с трудом проживает каждый день.

До такой степени, что она готова принять меня, даже если бы я подошёл к ней с дурными намерениями...

"Я кажусь тебе из-за этого глупой...?"

Когда Кариэт смущённо рассмеялась, я тут же покачал головой.

"Я думаю, любой может стать таким, когда ему действительно тяжело. И раз тебе так трудно... давай впредь встречаться чаще."

Говоря это, я мыслил всё более ясно.

Я не должен просто ждать, когда Кариэт захочет меня увидеть; я должен сам проявлять инициативу. Мне нужно искать встречи с ней более активно, чтобы она не страдала в одиночестве.

"Но, Хан Чхонсон... у тебя ведь есть и свои дела. Мне кажется, я становлюсь обузой, прося о частых встречах."

"Не извиняйся за это. Я могу уделять тебе больше внимания. И если бы я собирался помогать тебе лишь вполсилы, я бы не тратил время на такие встречи. Тебе не стоит слишком беспокоиться обо мне."

Я озвучил ей свои мысли.

Что я буду помогать ей как следует. И это было также обязательство перед самим собой.

"...Раз ты так говоришь, я понимаю. И извиняться тоже больше не буду. Спасибо."

"Вот и славно. В этом смысле, Кариэт. Когда ты свободна в следующий раз?"

"В следующий...?"

"Я сказал, что я здесь ради тебя, так что на этот раз я сам хочу назначить нашу следующую встречу."

Теперь, когда я говорил это, во мне не было колебаний.

Я осознал её важность, поэтому мне нужно было немедленно переходить к действиям.

"Тогда, думаю, следующий понедельник мне бы подошёл."

"Давай встретимся в парке после лекций в понедельник. Как насчёт 4 часов дня, тебе удобно?"

"4 часа... мне тоже подходит."

Глядя на Кариэт, которая застенчиво отвечала, я почувствовал укол сочувствия.

'Насколько же тосклива, должно быть, была её жизнь.'

Просто поговорить с кем-то, непринуждённо строить планы. Уже за одно это Кариэт искренне мне благодарна и пытается выразить свою признательность.

Это было доказательством того, что Кариэт годами страдала ментально. Вдобавок, мысли о том, насколько более замкнутой она, должно быть, стала после поступления в Академию, заставляли моё сердце сжиматься.

'Я буду относиться к ней ещё лучше.'

Помимо того, чтобы уберечь её от смерти, я чувствовал необходимость встречаться с Кариэт.

Передо мной был человек, отчаянно ищущий помощи.

И я мог ей помочь. Разве это не правильно?

Несмотря на свою тревогу, Кариэт честно открыла мне своё сердце. Даже сильно переживая, что я мог подойти к ней с дурными намерениями, она встретила меня искренне.

...Одного этого было достаточно, чтобы и я относился к ней со всей искренностью.

"Может, пойдём, Кариэт?"

"А?"

"Болтать в кафе — это хорошо, но я думаю, было бы полезно посетить и другие места. Это может помочь тебе освежиться."

Сказав это, я взглянул на тарелку Кариэт.

Мы оба закончили со своими десертами. Кажется, пришло время уходить.

"Да. Звучит хорошо. Давай так и сделаем."

Глядя на Кариэт, которая теперь улыбалась чуть ярче, я и сам не смог сдержать улыбку.

***

Дзинь.

Дверь кафе закрылась, и двое скрылись из виду.

Несколько студентов, наблюдавших за ними, вскоре повернулись друг к другу с блеском в глазах.

"Ого, что это за атмосфера между ними двумя...?"

"Хан Чхонсон. Он определённо подбивает к ней клинья, верно?"

"Ну, он красавчик, это я признаю."

"Мне никогда не нравилась Кариэт, она слишком мрачная. Интересно, почему он ею заинтересовался?"

Пока студентки активно обсуждали ушедшую пару, одна девушка нахмурилась.

Даже сидя в одиночестве, со своими розовыми хвостиками она выделялась — это была Луна, привлекавшая внимание других студентов по иным причинам.

"...У этого Хан Чхонсона и правда хватает наглости."

Хотя она пробормотала это, её чувства были сложными.

Оказавшись здесь одна, без Миллии, она чувствовала не только раздражение, но и горечь.

Конечно, она понимала, что для этого была неизбежная причина. Миллия сказала ей, что хочет сосредоточиться на тренировке своей черты.

И зная, что духовные черты требуют ментального общения в тихом месте, она не могла быть рядом с Миллией.

Она не могла мешать развитию своей подруги.

Так что, имея свободное время, она заглянула в кафе, только чтобы стать свидетелем неожиданной сцены.

Хан Чхонсон, ставший темой ежедневных слухов о женщинах. Она увидела его истинное лицо.

'Даже если считать это недоразумением... кто эта женщина, Кариэт?'

Неужели Хан Чхонсон, как говорили другие, действительно заигрывал с другой студенткой?

Вид Хан Чхонсона и студентки по имени Кариэт, продолжавших беседу и время от времени поглядывавших друг на друга, казался очень дружелюбным.

Любой наблюдатель подумал бы, что они встречаются.

Стук.

Вертя в руках чашку, она поймала себя на том, что кивает.

"Нет, если они встречаются, это может быть даже хорошо..."

Если Хан Чхонсон запутается в отношениях с другой женщиной сам по себе, это бы её устроило. Это означало бы, что у её лучшей подруги Миллии не останется иного выбора, кроме как оставить его.

Но это чувство удовлетворения было недолгим.

"Погоди, но это же ранит Миллию."

Ещё до того, как она извинилась перед Хан Чхонсоном напрямую, Миллия постоянно донимала её.

— Тебе правда не стоит так себя вести.

— Тебе нужно должным образом учитывать и других студентов.

— Луна... я не думаю, что это правильно.

— Луна, которую я знала, была не такой... эх.

Разочарованный голос Миллии внезапно всплыл в памяти.

...Каждое слово ощущалось как острое копьё, пронзающее сердце. И отвращение к себе, которое она чувствовала из-за того, что разочаровала Миллию, заставило её проглотить гордость и извиниться.

Хотя ей определённо было неловко перед Хан Чхонсоном, решающим фактором, приведшим к извинениям, стало влияние Миллии.

И в то время она действительно могла это почувствовать.

'Насколько же... Миллии нравится Хан Чхонсон.'

До такой степени, что это казалось чем-то большим, чем простая симпатия, она видела, что Миллия искренна.

И при таких сильных чувствах Миллии к Хан Чхонсону, если он сейчас начнёт встречаться с этой женщиной по имени Кариэт...?

Глоток.

Сглотнув, она даже представить этого не могла.

Как больно и грустно будет Миллии...

"Этого... не должно случиться."

Это не было чем-то, чему ей стоило радоваться, если Хан Чхонсон свяжется с другой женщиной.

Хотя она и ненавидела то, что Миллия проявляет интерес к Хан Чхонсону, она определённо не хотела видеть Миллию грустной.

Вот насколько она дорожила Миллией.

"..."

Нервно прикусив губу, она наконец встала.

Шорох.

"Я не знаю."

Она чувствовала, что ей нужно выяснить, какого рода отношения связывают Хан Чхонсона с этой женщиной по имени Кариэт. В отсутствие Миллии из-за тренировок, она должна была хотя бы разузнать всё ради неё.

Так, даже если Миллии станет больно позже, она сможет помочь минимизировать эту боль.

Щёлк.

И так началось тайное наблюдение Луны.

Скрытное перемещение, чтобы расследовать отношения между Хан Чхонсоном и Кариэт...

— Счастье.

Было время, когда счастье было тем, что Кариэт могла легко испытывать каждый день.

Замечательная семья, любящие родители и ласковые слуги в доме — казалось, даже её природные таланты благословили её на счастливое детство.

Но в какой-то момент всё это счастье полностью исчезло.

Внезапно пришли тревога и беспокойство.

Сколько бы исключительных священников и целителей они ни посещали, даже используя труднодоступную святую воду, они не могли излечить похожее на проклятие явление, которое внезапно овладело Кариэт.

Спустя четыре года её некогда любящая семья начала смотреть на неё странными взглядами, а её природные таланты увяли, словно они никогда и не сияли, по мере того как она становилась эмоционально нестабильной.

И то, что заполнило пустоту, оставленную этим светом, было тьмой.

Невероятно гнетущей тьмой.

Запертая в этой тьме на годы, Кариэт не могла чувствовать настоящего счастья.

Помимо тревоги и беспокойства, её необъяснимая душевная нестабильность росла, и в конце концов странные слуховые галлюцинации бесконечно мучили её.

Но сегодня.

Кариэт впервые за долгое время чувствовала "счастье". Даже ей самой каждый момент казался таким, будто она купается в лучах света, получая тепло, которого не чувствовала так долго.

И этот свет, казалось, сиял над ней так ярко, что это почти не казалось реальным.

...

"...риэт. Кариэт?"

"Ах, да...?"

Она с опозданием ответила на зов, безучастно глядя на Хан Чхонсона.

"Кролик подошёл. О чём ты так глубоко задумалась?"

"Ни о чём... просто бессмысленная чушь."

Отвечая, она заметила белого кролика, который приблизился к ней.

Он жадно жевал сено в её руке, но даже глядя на него, она чувствовала, что только сейчас возвращается к реальности.

'Я чувствовала счастье.'

Чувство счастья, испытанное спустя такое долгое время, было настолько непривычным, что она на мгновение забыла о реальности.

Хан Чхонсон и я сейчас находимся в месте на территории Академии, где можно увидеть различных животных.

Я только сегодня узнала, что такое место существует, но один лишь вид этих кроликов, казалось, понемногу исцелял моё сердце.

И то, что рядом со мной был кто-то вот так, приносило огромное утешение.

"..."

Взглянув искоса, я ущипнула себя за бедро другой рукой. Боль чётко ощущалась.

'Это не сон.'

Это определённо был не сон.

Шорох!

Когда кролик закончил есть сено и скрылся, у меня вырвался тихий смешок.

"Эти кролики такие бессердечные. Просто поедят и тут же уходят."

"Ну, это же животные. Они просто следуют своим инстинктам."

Даже говоря это, я не чувствовала особого разочарования.

Я была благодарна уже за то, что животные приближаются ко мне. Затем я заметила, как Хан Чхонсон протягивает руку.

В его руке было даже больше сена для корма, чем у меня.

Внезапно группа кроликов бросилась к руке Хан Чхонсона.

"...А?"

Даже Хан Чхонсон выглядел удивлённым, когда протягивал руку, и я тоже была удивлена, наблюдая за этим.

Хрум-хрум-хрум!

Три белых кролика соперничали, чтобы быстрее съесть сено в руке Хан Чхонсона, и за этим было забавно наблюдать.

"У кроликов тоже есть предпочтения в людях?"

Хан Чхонсон и я были здесь не единственными студентами.

Среди них я видела студентов, державших больше сена, чем Хан Чхонсон, но, без сомнения, вокруг его руки собралось больше всего кроликов.

"Кариэт. Кролики никак не могут выбирать людей. Наверное, это просто потому, что я держу больше сена."

Пока он небрежно отмахивался от этого... я подумала, что это может быть правдой, но поймала себя на том, что пристально смотрю на Хан Чхонсона.

Он мягко улыбался похожим на хлопок кроликам, сгрудившимся в его руке, и один только этот вид заставлял его казаться по-настоящему хорошим человеком.

В конце концов, тот, кто нравится животным, не может быть плохим.

'Он кажется добрым.'

Говорят, что нельзя судить о истинном сердце человека, но таково было моё впечатление о Хан Чхонсоне.

Для меня Хан Чхонсон казался таким хорошим человеком, и я надеялась, что это правда... отчасти это было моим собственным желанием.

Я вспомнила его голос в кафе, когда он говорил так непринуждённо.

— Потому что я так хочу, потому что ты мне небезразлична.

Одно лишь воспоминание об этих словах снова заставило меня почувствовать тепло во всём теле. Это даже не было длинным предложением. Но в тот момент мои мысли унеслись вдаль, и я почувствовала себя смутно счастливой.

Когда в последний раз кто-то говорил мне, что хочет быть со мной...?

Даже моя семья в конце концов стала избегать меня, когда я стала неврастеничкой из-за тревоги. Слова, которые Хан Чхонсон сказал мне, казались более значимыми, чем что-либо другое.

"Кариэт."

"...Да?"

"Пока кролики отвлечены сеном, не хочешь попробовать погладить одного?"

"Но разве они не убегут, если я это сделаю?"

"Не переживай так сильно и просто попробуй."

Хан Чхонсон слегка улыбнулся и указал на свою руку, где три кролика были сосредоточены на сене.

Ободрённая его словами... я осторожно протянула руку.

Я протягивала руку очень осторожно, чувствуя излишнее напряжение. Надеясь, что кролик не убежит от моей руки, я наконец коснулась его спинки.

—!

Кролик вздрогнул и немедленно вырвался из-под моей руки.

"..."

Я на мгновение заколебалась, затем неловко отдёрнула руку и прикусила губу.

'Я старалась быть осторожной. Неужели моя рука его так напугала?'

Негативные мысли снова возникли сами собой.

Может быть, кролик убежал, потому что это была я. Без сена даже животным неприятны мои прикосновения...

Даже из-за такой тривиальной вещи негативные мысли захватили мой разум.

"Как жаль."

Услышав эти слова, я безучастно кивнула.

"Кариэт, подожди минутку. Дай мне попробовать."

"...Хорошо. Давай."

Когда я отвечала, я чувствовала оцепенение. Этот момент был таким приятным, и всё же я чувствовала себя жалкой из-за того, что моё сердце дрогнуло из-за такой мелочи.

Шорох.

Затем, протягивая сено правой рукой, Хан Чхонсон медленно вытянул левую руку, и я поймала себя на том, что пристально наблюдаю.

'Если это будет рука Хан Чхонсона вместо моей...'

Останется ли кролик на месте? Я чувствовала странное любопытство.

И вскоре рука Хан Чхонсона коснулась его.

"......"

Я потеряла дар речи.

'Действительно...'

Когда рука Хан Чхонсона коснулась его, кролик не убежал. Казалось, ему нравились его нежные поглаживания по голове, пока он всё ещё наслаждался сеном, оставаясь совершенно неподвижным.

Мы трогали разных кроликов, и это было таким пустяком.

Рационально я всё это понимала. И всё же мрачное чувство подступило к моему сердцу, как прилив.

'Как и ожидалось.'

Со мной это не работает... Даже животные отвергают мои прикосновения. Должно быть, на мне какое-то проклятие, которое никогда не будет разрушено.

"Кариэт."

"...Да."

Я ответила голосом, который неосознанно сел, подавляя свои эмоции.

...Одно лишь подавление этих негативных эмоций изматывало морально.

Но я продолжала чувствовать уныние. Казалось, эта реальность указывает мне моё место.

Что я отличаюсь от других людей. Что я явно отделена...

Так что реальность такова, что меня сторонятся даже животные.

"Протяни руку."

"А...?"

"Быстрее, протяни руку к кролику, которого я глажу."

Пока Хан Чхонсон подгонял меня, я тупо моргнула, прежде чем наконец поняла, что он имеет в виду.

Хрум, хрум.

Даже сейчас рука Хан Чхонсона мягко поглаживала голову кролика в ровном ритме. И Хан Чхонсон... пытался создать возможность и для меня погладить кролика.

Когда я естественным образом медленно протянула руку, мой взгляд упал на профиль Хан Чхонсона, сосредоточенного на кролике.

'...Он другой.'

Хан Чхонсон определённо... другой.

Глядя на него, мои эмоции всколыхнулись в необычайной степени.

И... в этот момент я могла быть уверена. Хан Чхонсон был здесь со мной сейчас, потому что он искренне интересовался мной и заботился обо мне.

Казалось, он прямо показывал словами и действиями, что то, что он сказал мне в кафе, было искренним.

Шорох.

Когда моя рука двинулась к кролику, которого гладил Хан Чхонсон, он осторожно отвёл руку в сторону, чтобы дать мне место погладить его.

И тогда я смогла прикоснуться к нему.

"..."

Когда я осторожно погладила голову кролика, как это делал Хан Чхонсон, кролик не стал избегать моей руки.

Конечно, это могло быть потому, что рука Хан Чхонсона всё ещё нежно ласкала другую часть кролика, но кролик принимал и мою руку тоже.

"Как тебе? Очень мягкий, правда?"

Когда Хан Чхонсон прошептал мне это, я кивнула, поймав себя на том, что смотрю на Хан Чхонсона, а не на кролика.

Он мягко улыбался, словно был рад тому, что кролик принимает моё прикосновение.

...Видя это выражение лица, мои эмоции продолжали бесконечно прибывать.

'В этом мире действительно есть такие хорошие люди...'

Даже видя это воочию, в эту реальность было трудно поверить.

Это постоянно казалось сном, не совсем настоящим, поэтому я неосознанно прикусила губу, чтобы почувствовать боль.

И эта боль была такой приятной.

Потому что это была реальность.

За последние два дня надежд увидеть Хан Чхонсона, ни одно из моих ожиданий не включало того Хан Чхонсона, которого я видела сейчас.

...Добрый, нежный и внимательный ко мне — этот Хан Чхонсон был настоящим.

И он даже не казался скованным из-за меня или обременённым моим присутствием.

Будучи со мной, он вёл себя естественно и говорил со мной непринуждённо, мягко улыбаясь, как сейчас.

Потому что он показывал это и своими действиями. Даже когда меня поглощала тревога или глупые мысли, я могла доверять Хан Чхонсону.

Шорох!

Затем кролик, которого я чувствовала под своей рукой, внезапно исчез, и я тупо опустила взгляд.

"Эти кролики действительно бессердечные, не так ли?"

Сказал Хан Чхонсон с тихим смешком, и всё сено в его руке исчезло.

От его слов у меня вырвался смех, и я поймала себя на том, что киваю.

"...Они действительно могут быть бессердечными."

"Но этого достаточно. Нам удалось вдоволь погладить их в обмен на сено. Тебе этого было недостаточно, Кариэт?"

"Нет, для меня этого тоже вполне достаточно."

Отвечая, я не желала большего.

...Никакого счастья больше, чем в этот момент.

И выражение глаз Хан Чхонсона, когда он смотрел на меня сейчас, казалось таким чистым, что я была просто удовлетворена... и снова удовлетворена.

"Ты выглядишь красивее, когда улыбаешься."

"...А?"

"Я сказал, что ты выглядишь красивее, когда улыбаешься. Если бы ты так улыбалась обычно, другие студенты определённо захотели бы стать твоими друзьями."

От его слов я неосознанно коснулась своего лица.

'Я улыбалась...?'

Раз я подумала об этом, то, вероятно, так и было. Хан Чхонсон сказал мне это. Я определённо чувствовала, что улыбалась.

"Мне трудно так улыбаться обычно."

"Это постепенно наладится."

На эти естественные слова... я неосознанно посмотрела на него и кивнула.

Слова, которые Хан Чхонсон произносил так непринуждённо. Эти, казалось бы, незначительные слова...

Они были гораздо более убедительными, чем слова верховного жреца, которого пригласили за огромную сумму денег.

В то время как верховный жрец дарил мне лишь несколько минут стабильности, Хан Чхонсон дарил мне это тёплое чувство уже несколько часов.

"Спасибо."

"Внезапно?"

"Просто... потому что я так благодарна тебе."

Видя, как Хан Чхонсон смеётся, будто мои слова были странными, я почувствовала, как моё сердце обретает силу.

В эти трудные и невыносимые дни я нашла причину терпеть каждый день, с нетерпением ожидая завтрашнего...

Тьма глубоко осела.

Чхонсон направлялся в личный тренировочный зал Кали после того, как расстался с Кариэт.

*Шаг*

Пока он шёл через академию, Чхонсон чувствовал странное ощущение освобождения. Казалось, будто взгляд, который он постоянно ощущал на себе, наконец исчез.

Оглядывая окрестности, он не мог не наклонить голову в замешательстве.

"Я уверен... я чувствовал, что кто-то наблюдает за мной."

Хотя он не показывал этого перед Кариэт, он чувствовал, будто кто-то следил за ним всё то время, пока они были вместе.

В то время я намеренно скрывал это, чтобы Кариэт излишне не волновалась.

Даже несмотря на то, что сейчас этот взгляд совсем не чувствовался...

Он покачал головой, отгоняя эту мысль.

"Может быть, это было просто моё воображение..."

Было так много студентов, пялившихся на них, пока он перемещался с Кариэт, что, возможно, он просто стал слишком чувствительным.

К тому же, не было причин кому-либо следовать за ним. Ему нужно было очистить разум от этих отвлекающих мыслей.

Теперь ему нужно было сосредоточиться и тренировать свой навык.

*Шаг.*

С этим он прояснил свои мысли и медленно пошёл вперёд.

...

*Щелчок.*

Когда дверь в тренировочный зал открылась, я столкнулся лицом к лицу с Кали.

"Добро пожаловать, Хан Чхонсон."

"Извините, что пришёл в такой поздний час."

"Не нужно извиняться. Я сказала, что всё в порядке."

Когда я вошёл в тренировочный зал, приветствуя слегка улыбающуюся Кали, я почувствовал отчётливо иную атмосферу. Плотность воздуха внутри явно отличалась от того, что было снаружи.

Выдох давался тяжеловато, и моё тело естественным образом напряглось.

Тем не менее, Кали в своей форме инструктора выглядела безупречно опрятно, несмотря на встречу в этот поздний час.

"Прежде чем мы начнём тренировку, не хочешь надеть Заботу Элимианга?"

"Ах, да, это было бы замечательно."

Мне отчаянно нужна была мощь этого магического инженерного предмета прямо сейчас.

Хотя моё тело несколько расслабилось после отдыха с Кариэт, оно всё равно немедленно среагировало бы, если бы я нажал слишком сильно.

*Тук.*

Кали достала пару рубиновых серьг, будто заранее приготовила их, и теперь я естественно принял её приближение.

*Шорох.*

Кали подошла ко мне и лично прикрепила серьги к моим ушам.

*Щелчок.*

*Щелчок.*

С этим звуком я больше не удивлялся боли от прикрепления серьг, в отличие от первого раза.

"Кажется, ты уже совсем привык?"

Её игривый тон заставил меня немного улыбнуться.

"Ну... это уже не первый мой раз."

"Полагаю, это правда. В любом случае, прежде чем мы начнём тренировку, я хочу установить правильную концепцию. Хан Чхонсон, я думаю, ты начал получать зацепки о своём навыке во время матча с Джерардом, верно?"

"Я почувствовал это немного раньше."

"Раньше... ты ухватился за зацепки навыка раньше, чем я ожидала."

"Да. Но даже несмотря на то, что я думал, будто ухватил зацепки навыка, я не был полностью уверен."

Пока мы спокойно беседовали, я естественным образом активировал Заботу Элимианга.

—!

Тёплая энергия циркулировала по всему моему телу, заставляя меня чувствовать себя намного легче. С ощущением жизненной силы, текущей через всё моё тело, я слегка размял кисти рук, ожидая Кали, которая, казалось, о чём-то размышляла.

"Итак... ты уяснил концепцию навыка? Или ты всё ещё на стадии привыкания к нему?"

Я ответил на её искренний и осторожный вопрос тем, что действительно чувствовал.

"Я полностью уяснил концепцию."

— Пронзить одну точку и провернуть.

Я даже твёрдо установил направление, в котором концепция будет развиваться.

"...Ты уяснил концепцию, это даже более удивительно, чем я думала."

"Разве?"

"Да. Конечно, я была весьма удивлена во время твоего матча с Джерардом. Это сила, которая обычно не может быть проявлена простым уколом копья. Я думала, ты мог развить её инстинктивно, но если ты говоришь, что понимаешь концепцию, это другое дело."

Пока я внимательно впитывал каждое её слово, мне стало любопытно.

Интересно, какие стадии идут после уяснения концепции навыка.

"Вместо того чтобы просто говорить об этом, возможно, будет быстрее показать тебе."

"...Вы собираетесь мне показать?"

"Да. Я покажу тебе свой навык."

При этих её обыденных словах мои глаза неосознанно переместились на её руку.

'Если это навык Кали...'

[Ультра Ударная Волна]

Навыки Кали не так часто появлялись в истории.

Но всякий раз, когда она задействовала свой навык, воздействие на поле боя было настолько огромным, что оставляло мощное впечатление.

Даже Леонхардт, протагонист, стал видеть Кали в новом свете в более поздней части истории, такова была сила её навыка.

"О, Хан Чхонсон. Как ты узнал, что я использую руки при использовании своего навыка?"

"Ах, я просто... подумал, что вы естественно будете использовать руки."

Отвечая, я не мог не улыбнуться неловко.

Я не мог сказать ей, что уже знаю о её навыке.

"Вот как? Ну... большинство навыков всё равно используются руками."

К счастью, Кали не придала значения моему замечанию и вытянула руку в сторону пустого пространства на небольшом расстоянии от меня.

"Я задействую навык очень слабо, но ты ни в коем случае не должен касаться энергии моего навыка. Будь начеку, Хан Чхонсон."

"Да, я понимаю."

Принимая её предупреждение всерьёз, я сосредоточил всё внимание на её руке.

Затем.

*Шорох.* В тот момент, когда Кали мягко сжала свою вытянутую правую руку.

"...!"

Моё тело среагировало первым.

На мгновение показалось, будто моё сердце остановилось. Я временно не мог дышать и даже не мог пошевелить губами.

И затем я постепенно начал видеть это.

— ■■■■■!

Большой круг с интенсивным красным светом, постепенно расширяющийся вокруг её сжатой руки, словно очерчивающий массивную окружность.

Красный круг начал медленно расширять свой радиус, постепенно увеличиваясь в размерах.

"В моём случае я естественным образом осознала свой навык по мере развития моей Черты. Но когда ты действительно понимаешь концепцию при использовании навыка, ты можешь знать, как использовать силу более разрушительно."

Несмотря на спокойный голос Кали, я не мог оторвать глаз от интенсивной красной энергии.

Свет, настолько плотный, что казалось, у него есть масса, выглядел так, будто он принадлежал другому миру.

В какой-то момент энергия замерла в воздухе, но внутри красного круга шло непрерывное колыхание, похожее на едва заметные волны.

Красные волны, которые, казалось, отрывались от мира.

Очертания за волнами казались размытыми, и я обнаружил, что смотрю на это как заворожённый.

"Но если ты пытаешься пробудить навык самостоятельно, я думаю, тебе нужно следовать надлежащей последовательности. Поскольку твоё тело и разум всё ещё подобны незавершённым сосудам, в то время как навыки — это настолько огромные и колоссальные силы, они могут наложить большое напряжение на твоё тело. Прямо как то, что ты испытываешь сейчас, Хан Чхонсон."

Когда я сосредоточился на её словах, я почувствовал, как дрожь пробежала по моему телу от энергии, свидетелем которой я был.

'Всего одним жестом...'

Интересно, сколько сотен монстров погибло бы.

Хотя я никогда напрямую не видел воздействия этой техники, я мог легко это представить. В тот момент, когда эта интенсивная красная волна расширится дальше и доминирует в пространстве, всё, что в неё попадёт, лопнет и встретит свою смерть.

"Поэтому мы начинаем с управления силой первым делом."

"...Управления силой."

"Даже если ты сказал, что понимаешь концепцию навыка, я не думаю, что ты можешь контролировать силу достаточно хорошо, чтобы проявить её. Верно?"

...Когда она спросила это, казалось, видя моё состояние насквозь, я безучастно кивнул.

В тот момент, когда я почувствовал, что должным образом уяснил концепцию навыка, я корчился от ужасной боли и потерял сознание в парке.

И на следующий день.

Даже когда я пытался развить концепцию более конкретно, моё тело едва могло это вынести.

Боль всё ещё была там, и я просто заставлял себя её терпеть.

"На самом деле то, чего достиг Хан Чхонсон, уже весьма примечательно. Обнаружить зацепки навыка и уяснить его концепцию на 4-м уровне Черты. Навыки, независимо от типа Черты, — это силы, которые далеко превосходят разум. Они о том, чтобы проявлять свою волю в реальности или выражать её в другой форме."

"...Сила, которая проявляет чью-то волю."

"Да, в моём случае я хотела огромной мощи на поле боя по мере эволюции моей Черты. Я не уверена, можешь ли ты должным образом почувствовать это, глядя на эту силу, но этот красный круг — навык под названием 'Ультра Ударная Волна'. Это навык, который я получила благодаря своему желанию массового истребления."

Голос Кали был лёгким, но смысл, стоящий за ним, совсем не был лёгким.

"Массового истребления, говорите."

"Верно. У меня было отчаянное желание убить как можно больше монстров, чтобы защитить моих сослуживцев и солдат, и это моё желание проявилось, усилив мою мощь до предела — это и есть сила Ультра Ударной Волны."

Сказав это, Кали начала постепенно уменьшать проявленный навык.

—!!

Красный круг медленно сжался, затем пустил небольшую рябь в пространстве, прежде чем полностью исчезнуть.

"В зависимости от человека и Черты, каждый получает разные навыки. В этом смысле, Хан Чхонсон, не хотел бы ты рассказать мне концепцию навыка, который ты осознал?"

На её мягкий вопрос я медленно открыл рот.

"Концепция — 'Пронзить одну точку и провернуть её'."

"Пронзить одну точку и провернуть... Это определённо концепция, которая подходит Владению копьём. Было ли какое-то явление, которого ты отчаянно желал или хотел?"

На её более конкретный вопрос я взял паузу, чтобы поразмыслить над пробуждённой мной концепцией.

— Пронзить одну точку и провернуть.

Это было похоже на желание силы, которую я изначально никогда не мог получить. Огромной силы.

Поскольку я не мог принять или заблокировать это своим копьём, я пронзаю и закручиваю это.

Закручивая это таким образом, я нейтрализую силу противника и стираю её.

"Если конкретно, я хотел возвращать силу противника в небытие."

"Возвращать её в небытие."

"Да. Когда я столкнулся с Леонхардтом в своём первом матче, и в дальнейшем в моём матче с вами, инструктор Кали, я почувствовал непреодолимую силу."

Пока я говорил, я чувствовал, как концепция становится всё более конкретной.

Я понял, почему я захотел этот навык и почему я получил именно эту концепцию.

"Непреодолимая сила..."

"Я думал, что сколько бы усилий я ни приложил, я никогда не достигну Леонхардта или вас, инструктор Кали."

"Хан Чхонсон, у тебя были такие мысли... в тот момент?"

"Они промелькнули у меня на мгновение. Я задавался вопросом, были бы результаты моих усилий другими, если бы моя Черта была не Обычного ранга, а Уникального или Редкого..."

Когда я спокойно передавал эмоции, которые чувствовал тогда, у меня вырвалась небольшая улыбка.

Честно говоря, я не думал о Леонхардте как о стене, когда противостоял ему.

Конечно, когда Леонхардт достиг 3 уровня без всякого предупреждения, я действительно почувствовал это на мгновение, но настоящей стеной, которую я ощутил, была Кали.

Способность Ударной Волны, относящаяся к категории сверхъестественного.

Это была подавляющая Черта, которая заставляла противников чувствовать себя бессильными, разница в классе.

Конечно, её нелепо высокий 9-й уровень Черты давал ей колоссальные статы, но я не мог не завидовать самой Черте.

"......"

Видя, что Кали не может сразу заговорить после моих слов, я оставался спокойным.

"Поэтому я отчаянно желал. Чтобы я мог достать до чего угодно копьём в своей руке. Чтобы я мог противостоять любой силе, какой бы великой она ни была, своим копьём."

Пока я говорил, я чувствовал благодарность.

Благодаря Кали я смог добиться такого прогресса.

Я смог поймать зацепки о навыке, о котором даже не помышлял, и вот так двигаться вперёд.

"...Я понимаю."

"Мой матч с вами, инструктор Кали, оказал огромную помощь."

Кали была абсолютно необходима мне, чтобы прогрессировать дальше.

"Это результат твоей собственной воли, Хан Чхонсон. Слишком самонадеянно говорить, что я оказала такую большую помощь."

"Нет, это стало возможным, потому что это были вы, инструктор Кали, а не кто-то другой."

Поскольку она казалась смущённой, я настоял на своём мнении ещё сильнее.

Это должна была быть она. Мне нужно было апеллировать к ней чуть больше.

"...Потому что это была я."

Когда Кали вдруг отвела взгляд, я засомневался, не сказал ли я чего-то лишнего.

Копьё казалось необычайно тяжёлым в моей руке.

"......"

Затаив дыхание, чтобы задействовать незавершённый навык, я охладил свой разум, сделав его подобным остро заточенному клинку.

— Пронзить одну точку и провернуть.

На первый взгляд это казалось таким простым принципом и концепцией.

Сколько раз я взмахивал копьём до этого момента? Даже если думать об этом лишь в общих чертах, я взмахивал им бесчисленное количество раз.

Я мог с уверенностью сказать, что во время тренировок нанёс более тысячи уколов. Когда я был сосредоточен на практике, я наносил сотни уколов в день, так что по-другому и быть не могло.

"Студент Хан Чхонсон, сосредоточься."

"Да."

Прямо перед собой я видел Кали, наблюдающую за мной издалека.

Как и всегда, она сохраняла самообладание, и то, как она смотрела на остриё моего копья, отличалось от того, как она смотрела на меня в аудитории.

Встретив этот холодный взгляд — лишённый мыслей или эмоций, намеренный лишь видеть реальность — я ещё раз запечатлел его в своём сознании.

'Я сделаю само существование Кали движущей силой моей воли.'

Чтобы завершить эту концепцию, именно так мне нужно было смотреть на неё.

Она была тем существом, которое достигло абсолютной мощи, к которой я должен стремиться — тем, кто может заставить мою волю гореть ещё ярче.

И в то же время мне нужно было верить, что моё копьё может достичь её.

Среди моих охладевших мыслей проносились различные раздумья.

'Сколько раз я падал в моих предыдущих спаррингах с Кали?'

Наверное, больше десятка раз, если считать.

Тем не менее, моё копьё продолжало указывать на неё.

Сколько бы раз я ни падал, я не был сломлен и продолжал закалять свой разум, словно выковывая его всё сильнее ударами молота.

—!

И вдруг я начал видеть.

Поверх спокойной фигуры Кали начало накладываться другое её изображение.

С интенсивным вибрирующим звуком, сотрясающим пространство, она внезапно оказалась с мечом в руках.

Я почти слышал характерный звон в ушах, который сопровождал Черту Ударной Волны.

Точно так же, как моё копьё указывало на Леонхардта раньше, на этот раз я смог представить силу Кали, думая о ней как о своём противовесе.

Вжик.

Рука, державшая копьё, казалась несравненно тяжелее, чем раньше.

Остриё копья естественным образом опустилось вниз.

В отличие от того, когда я думал о Леонхардте... совершенно иное давление, казалось, тяготило всё моё тело.

Я был способен противостоять мощной энергии Меча синего неба со своим копьём.

Но когда я направил свой противовес на Кали, мне потребовалась огромная решимость только для того, чтобы просто стоять перед ней с копьём.

Когда я вообразил Кали, держащую меч, пропитанный Ударной Волной, я не мог даже набраться смелости, чтобы встретиться с ней лицом к лицу.

Результат был прорисован слишком чётко.

— Верное поражение.

Моё абсолютное поражение мгновенно пришло на ум.

Даже если я брошу ей вызов сотни или тысячи раз, моё копьё никогда не достигнет её.

Бесчисленные образы проносились в моей голове: в тот момент, когда моё копьё встретится с её мечом, оно жалко разлетится вдребезги, и осколки клинка широко разлетятся по воздуху.

И это казалось реальностью.

Сколько бы времени ни прошло, сколько бы энергии я ни вложил в своё копьё, в тот момент, когда я назначал Кали своим противовесом, результат ни капли не менялся...

Даже прикусив губу, я изо всех сил пытался поднять опущенное древко копья, отчаянно укрепляя свою волю.

Но... остриё копья оставалось неподвижным.

Однажды опустившись, древко копья не подавало никаких признаков того, что поднимется снова.

Образ Кали, мерцающий в моих глазах сейчас, был подобен массивной стене.

Она существовала так естественно, словно пыталась заставить меня признать, насколько она тверда и прочна.

'...Подними копьё.'

Я насильно взял себя в руки, непрерывно сражаясь со своей колеблющейся решимостью.

Я уже решил противостоять её стене со своим копьём.

И я уже был сломлен десятки раз.

Так что даже сейчас я должен был как-то встретиться с ней.

Даже зная, что остриё моего копья сломается,

Даже зная, что я снова проиграю,

И даже если моё сердце будет так безнадёжно раздавлено.

Я должен был встретиться с ней.

Потому что это был единственный способ двигаться вперёд.

Если я не думал, что мой путь будет гладким, я всё равно должен был встретиться с ней сейчас.

Я знаю, что моё тело будет покрыто кровью на этом тернистом пути, по которому трудно идти. Но я должен принять это, чтобы двигаться вперёд.

После непрерывной борьбы со своим колеблющимся сердцем опущенное остриё копья наконец начало медленно подниматься.

Оно поднималось гораздо медленнее, чем падало, но постепенно находило свою первоначальную траекторию.

'И даже если я сломаюсь... я не стану просто сидеть и сдаваться.'

Разве я уже не испытывал это бесчисленное количество раз?

Сколько раз во время тренировок я был сломлен ею и падал?

И всё же я постоянно поднимался и встречал реальность того, что проиграю.

Пропасть между ней и мной. Я продолжал смотреть ей в лицо, запечатлевая её глазами и телом.

Я продолжал противостоять этой абсолютной стене, которой не мог достичь, как бы ни старался, и я строил своё сердце более твёрдо.

Словно заполняя пустоту своим сердцем, когда моё копьё не могло дотянуться, я напряжённо укреплял свою волю.

Вжик.

Медленно поднимающееся копьё наконец вернулось на свою первоначальную траекторию.

Звон от меча Кали стал ещё более реалистичным, непрерывно ударяя мне в уши, однако моё сердце теперь было лишь спокойным.

Я мог встретить её стену, не колеблясь.

Предпосылка для укола моим копьём была наконец завершена.

И когда я наношу удар своим копьём, я пронзаю одну точку и интенсивно закручиваю её.

И я определённо сотру эту силу.

Я иду на массивную стену со своим копьём, разрушая её.

Когда я полностью сосредоточил свой разум, мана начала постепенно вливаться в копьё.

—!

Блестящий синий свет, даже более сияющий, чем мана, которую я вложил в копьё в парке, окутал всё древко, приковывая мой взгляд.

И вскоре этот синий свет, словно обладая собственной волей, начал медленно вращаться и естественным образом обвиваться вокруг копья.

Синяя спираль, начинающаяся от острия копья.

Синяя спираль медленно рассекала воздух, и когда она мягко окутала моё тело в своём завершении, всё моё тело почувствовало лёгкость.

Более конкретная концепция освежает мой разум, передавая свой принцип.

То, как спиралевидное копьё разрывает воздух при движении вперёд, и как оно может стереть любую противодействующую силу, какой бы мощной она ни была.

Подобно чёрной туши, выписывающей иероглифы на чисто белой бумаге, новые принципы непрерывно проникают в мой разум.

"......"

Мои губы невольно изогнулись вверх, и я почувствовал странное освежение.

Даже сейчас я видел Кали, спокойно стоящую в моем поле зрения.

Звон её интенсивно вибрирующего меча нисколько не ослаб, и он всё так же яростно передавал мне свои последствия.

Стена всё ещё была твёрдой и высокой.

Но я больше не колебался, глядя на неё.

Поднять и направить копьё не составляло труда, и моё тело больше не тяготило давление.

'Я могу достичь её.'

Я должен был верить, что определённо смогу достичь её.

Что бы ни лежало на конце острия моего копья, я могу достичь этого.

Вот так я могу завершить себя.

Потому что тогда я смогу двигаться вперёд через различные опасности впереди, не полагаясь на кого-то другого, а прорываясь сквозь ситуации собственной силой.

В тот момент, когда я подумал об этом, я уже делал шаг вперёд.

Шорох.

Это было похоже на беззвучный шаг.

Словно спираль указывала мне направление, в котором нужно идти. Казалось, она направляла меня.

Как моё копьё должно достичь такой массивной стены.

...

Копьё, блестяще сияющее синей спиралью.

В тот момент, когда оно разорвало воздух и бросилось вперёд, Хан Чхонсон также двинулся вперёд подобно свету, словно он стал единым целым с копьём, образующим синюю спираль.

После этого.

То, что произошло, заняло всего лишь мгновение.

***

Синяя спираль.

Она красиво украшала пространство, так что любой был бы заворожён ею.

Но несмотря на это, Кали, которая безучастно наблюдала, сделала шаг почти одновременно с тем, как Хан Чхонсон, казалось, сделал свой шаг.

Топ.

В отличие от беззвучного шага Хан Чхонсона, интенсивная энергия, окутанная красным светом, закружилась вокруг всего её тела, словно оставляя массивный след.

—!

Всё закончилось всего за одно мгновение.

В тот момент, когда копьё разорвало воздух и устремилось вперёд, Кали уже была в непосредственной близости.

Прежде чем копьё смогло броситься вперёд подобно свету, Кали бросилась к Хан Чхонсону первой.

И встретив остриё копья, Кали чудесным образом схватила древко копья и с силой вбила его в землю.

КРАХ!!

Среди беспрецедентного взрыва и огромных последствий Кали уже в мгновение ока покинула зону действия копья.

И не одна, а вместе с Хан Чхонсоном.

Шаг.

Когда она ступила на землю, на лбу Кали выступили мелкие капли пота.

С напряжённым выражением лица и пронзительно безразличным взглядом она смотрела на Хан Чхонсона, который ошеломлённо лежал у неё на руках.

Хан Чхонсон, который уже потерял сознание.

"......"

Сильно прикусив губу, Кали какое-то время не могла ничего сказать, глядя на него.

И она увидела аномалию, разворачивающуюся в одной стороне тренировочного зала.

Вжик...

Таинственный синий свет, образующий спираль, задержался вокруг тела Хан Чхонсона, слабо оставаясь и ярко освещая его.

Глубоко вздохнув, Кали осторожно заговорила.

"Что мне... с тобой делать?"

Даже когда она говорила, в груди у неё было холодно.

После глубокого разговора о навыках со студентом Хан Чхонсоном, который длился до самого последнего момента, когда они перешли к практическим занятиям, развернулся совершенно неожиданный результат.

Вопреки моему ожиданию, что студент Хан Чхонсон естественным образом достигнет навыка, следуя последовательности.

Талант студента Хан Чхонсона уже намного превзошёл мои мысли.

Опасная лестница, по которой нужно подниматься осторожно, шаг за шагом. Студент Хан Чхонсон неосознанно сделал четыре или пять шагов вперёд, глядя на то, что будет дальше.

Я надеялась, что студент Хан Чхонсон будет постепенно конкретизировать и принимать концепцию навыков. Но его талант не позволил этого.

"..."

Она рассеянно повернула голову, чтобы посмотреть на тренировочный зал, где застряло копьё.

Самовосстанавливающийся тренировочный зал был спроектирован так, чтобы выдержать любой удар. Он был специально разработан, чтобы выдерживать даже мощную способность Ударной Волны, которой я обладала, поэтому обычно он не показывал следов разрушения от обычных происшествий.

Но вокруг копья, воткнутого в землю, отчётливо сохранились следы спирали, демонстрируя его разрушительную мощь.

В то же время были заметны и глубоко вошедшие в землю осколки жалко сломанного острия копья.

'Если бы я не отвела эту силу должным образом.'

Было жутко даже просто думать о том, каков был бы результат.

Я могу защитить себя от этих осколков.

Но реальность того, что студент Хан Чхонсон мог погибнуть от собственного копья, казалось, мгновенно предстала перед её глазами.

И теперь дело не ограничивалось простым отведением последствий.

Вздох вырвался у неё, когда она посмотрела на потерявшего сознание студента Хан Чхонсона.

"Потому что тело студента Хан Чхонсона не может этого выдержать."

Концепция навыка, к которой стремился студент Хан Чхонсон, была слишком опасной.

Я не знаю, какой идеал у него был, но он пытается заглянуть за пределы своих возможностей. Сила, слишком великая для его тела.

И всё же студент Хан Чхонсон продолжает смотреть вперёд.

Даже при самой сильной воле должны были быть моменты, когда она ломалась, когда тело пыталось остановить её. Но он преодолел даже это, насильно превзойдя собственные пределы.

Слабый вздох вырвался у неё при этой мысли.

"Так не пойдёт."

Даже осторожно двигаясь... она не могла продолжать тренировку дальше этого.

Ей нужно было разработать контрмеры.

Тёплый утренний солнечный свет начал постепенно обнимать землю, которая была во власти тьмы.

Сквозь тусклые сумерки рассвета на землю теперь опустился мягкий свет. Солнечные лучи дарили своё тепло элегантному красноватому особняку.

И это тепло вскоре принесло перемены.

Фью... фью...

После того как ещё некоторое время слышалось тихое дыхание, Чхонсон наконец смог медленно открыть глаза.

"......"

Первое, что он почувствовал, придя в сознание, — это то, что всё его тело было чрезвычайно тяжёлым.

Тело казалось невыносимо тяжёлым, словно пропитанная водой вата. Поэтому, даже когда он открыл рот, его брови невольно нахмурились.

"...Ах."

С сильно охрипшим голосом он тупо моргнул, прежде чем осмотреть совершенно незнакомую обстановку.

Где это место?

Это было ослепительно белое пространство.

Внутри было так мало мебели, что обстановку можно было назвать простой, и это ощущение полностью отличалось от общежития, где он жил. Более того, даже одеяло, накрывавшее его, имело светло-розовый оттенок, что казалось ему совершенно чуждым.

Это было похоже на то, как если бы он впервые вошёл в комнату девушки...

'Комната девушки?'

На мгновение он моргнул, осознавая это. Если подумать, это пространство действительно выглядело как женская комната.

Затем он издал пустой смешок и медленно покачал головой.

"Что за бред..."

Он решил, что, должно быть, ещё не полностью проснулся.

Никак он не мог находиться в комнате женщины. Почему ему в голову приходят такие абсурдные мысли?

Шорох.

Медленно откинув одеяло, он осторожно потянулся обеими руками вверх.

"...Ого. С ума сойти."

И в тот момент, когда он вытянул руки, с его губ сорвалось непроизвольное восклицание.

Когда он потянулся, чтобы размять своё тяжёлое тело, казалось, будто бесчисленные нервы в его руках немедленно послали сигналы.

Попробуй ещё.

Словно тело говорило ему двигаться больше, чтобы увидеть, какую ещё более сильную боль он может почувствовать, он очень осторожно убрал руки, которые до этого с силой вытягивал.

"Это действительно... безумие."

Даже когда он говорил это, болели не только руки.

Вскоре после этого с его губ сорвался по-настоящему неконтролируемый стон.

Ступни, ноги, плечи, талия, грудь, голова... когда одна часть посылала сигнал боли, это вызывало цепную реакцию, и каждая часть его тела взывала от боли.

Словно бросая ему вызов попробовать двигаться дальше, если он готов терпеть эту боль. Тем не менее, он должен был поднять своё тело. Ему нужно было выяснить, что происходит.

Шаг.

Осторожно делая шаги, несмотря на ужасную боль, он с опозданием заметил свой внешний вид.

Мятая белая рубашка и чёрные брюки студенческой формы — это был явно тот же вид, что и вчера вечером. Только форменный пиджак был снят.

"Вчера...?"

Пока он бормотал, он почувствовал что-то необычное.

Да, вчера он встретил Кариэт, а после этого продолжил тренировку с Кали.

В конце он ещё больше конкретизировал концепцию своего навыка и начал вкладывать эту концепцию в своё копьё.

Затем всё, казалось, встало на свои места.

"Я потерял сознание?"

Он чётко помнил, как крепко сжимал копьё, содержащее спираль, и сделал решительный шаг вперёд.

Но то, что произошло после этого, было совершенно стёрто, будто кто-то удалил это из его памяти.

И человек, который позаботился бы о нём, если бы он потерял сознание.

Единственный человек, который подумал бы о нём, — это Кали.

"...Тогда эта комната."

Пока он бормотал, он постепенно начал понимать ситуацию.

Эта странно женственная комната, попавшая в его поле зрения, должно быть, была пространством, где жила Кали.

Щелчок.

Как раз в этот момент дверь открылась, и он неосознанно замер.

"...Студент Хан Чхонсон. Ты уже проснулся?"

"Ах, да, инструктор Кали."

Даже отвечая, он был удивлён, глядя на Кали.

Там стояла Кали в совершенно ином облике, без своей формы, и я не мог привыкнуть к этому зрелищу.

Проще говоря... на ней была одежда из красной ткани, которую можно было назвать лёгким нарядом, что ощущалось совершенно иначе, чем её обычная строгая форма.

"Не пытайся заставлять себя вставать прямо сейчас."

Пока она говорила, ставя поднос с дымящимся рагу на стол, я естественно сел обратно на кровать.

...Честно говоря, у меня не хватило духу сделать ещё один шаг с телом в таком состоянии.

"Инструктор. Я потерял сознание?"

"Верно. Вчера вечером, когда ты реализовывал концепцию, ты потерял сознание, студент Хан Чхонсон."

"Мне искренне жаль."

"Ну... это не то, за что тебе нужно извиняться. Просто твоя воля была слишком сильна."

Когда Кали заговорила с лёгкой улыбкой, мой взгляд вскоре переключился на её рыжие волосы, завязанные в большой пучок.

В отличие от её обычного стиля с естественно распущенными волосами, они были собраны в хвост, открывая бледную шею, что также казалось настолько отличным от её обычного образа, будто я видел совершенно другого человека.

Шорох. Кали села на стул рядом и пристально посмотрела на меня.

"Студент Хан Чхонсон."

"Да, инструктор."

"Как ты думаешь, где ты сейчас находишься?"

Когда она спросила об этом с яркой улыбкой, я тупо оглядел интерьер, прежде чем открыть рот.

"Разве это не общежитие, где живёт инструктор Кали?"

Поскольку в академии были студенческие общежития, я естественно предположил, что для инструкторов они тоже есть.

"Это не общежитие."

"...Простите?"

Я был удивлён неожиданным ответом.

Если не общежитие, то где? В этот момент Кали приподняла уголки губ.

"Это мой дом."

Тук.

Когда она слегка постучала по столу, говоря это, я на мгновение не мог осознать её слова.

'Её дом?'

Фраза "купить дом" — мечта, которая когда-то была у меня в реальности, — промелькнула в моей голове, но это было не то чувство.

Кали говорила об этом как о своём доме естественно, будто это было очевидно.

Тогда, возможно, это был буквальный смысл.

"Когда вы говорите 'дом'..."

"Стоит ли мне сказать, что это особняк, который я приобрела?"

Когда Кали добавила подробное объяснение, я наконец смог всё правильно понять.

И всё же я понимал ещё меньше.

Хотя я потерял сознание, остаться в её особняке...

"Это за пределами академии?"

"Да. За пределами академии. Было бы неловко везти тебя куда-то ещё после того, как ты рухнул вчера, поэтому я привезла тебя к себе домой."

Глядя на то, как она спокойно говорит, я был немного удивлён.

'Что ж.'

С репутацией Кали было невозможно, чтобы у неё не было такого уровня богатства. Это было естественно, так как она принадлежала к семье Иштар, известной как престижный род.

Подумав об этом, я почувствовал вину в глубине души.

...В последнее время мне казалось, что я постоянно доставляю неприятности другим.

"Простите."

"...А?"

"Инструктор Кали, вы вчера так много объясняли об управлении силой, но я безрассудно перенапрягся... и вот так потерял сознание."

Думая об этом сейчас, ощущение, которое я испытал перед потерей сознания — что моё тело становится лучше и легче — было полной иллюзией.

В тот момент, когда я сжал копьё, излучающее яркий синий свет, и ступил на землю, я на мгновение почувствовал сильный диссонанс.

Крайне чуждое ощущение, будто моё тело мне не принадлежало. Оглядываясь назад, это был всего лишь момент, когда мои чувства разбалансировались.

И всё же я проигнорировал этот разлад и попытался встретить огромную стену, которой была Кали.

В тот момент... я верил, что моё копьё сможет достичь этой стены.

Я просто не мог от этого отказаться.

"......"

Глядя на Кали, которая смотрела на меня со странным выражением лица, я чувствовал всё большую вину.

Она не только выделила время в свои выходные, чтобы тренироваться со мной ночью, но и так заботилась обо мне после этого.

Какой же обузой я, должно быть, казался Кали, которой пришлось привезти меня даже в своё личное пространство?

"Студент Хан Чхонсон?"

"Да, инструктор."

"...Ты знаешь, что каждый раз, когда я вижу тебя, ты производишь разное впечатление?"

"Разное впечатление?"

"Да, я не хочу сравнивать тебя с другими студентами, но ты определённо отличаешься от них во многих отношениях. Будь то сила, которой ты обладаешь, твоя воля или даже твоя уникальная личность, как сейчас."

Пока она продолжала говорить мне, что я другой, я мог только неловко улыбаться.

Не похоже было, что она хвалит меня, но и не казалось, что ругает, так что я не знал, как это воспринимать.

"И не чувствуй себя так виновато. Я могла бы отвезти тебя в лазарет, но я привезла тебя в своё личное пространство, потому что сама так захотела, вот и всё."

"Я... понимаю."

Даже отвечая, я чувствовал её небольшую заботу.

По её лицу и мягкому голосу было видно, что она говорит так сейчас потому, что беспокоится, как бы я не почувствовал себя обременённым.

'Она действительно добрый человек.'

Много ли инструкторов были бы настолько внимательны и заботливы к своим студентам?

"И студент Хан Чхонсон. Возможно, ещё слишком рано говорить об этом, раз ты только что проснулся, но не послушаешь ли ты меня немного, пока ешь?"

Когда она протянула мне всё ещё дымящееся рагу, я естественно принял её слова.

"Да. Я приму любой совет близко к сердцу."

Когда я взял ложку, чтобы попробовать рагу, мой взгляд оставался неподвижно прикованным к Кали.

Была явная разница между самостоятельными тренировками с навыками и получением таких советов от неё.

Прямо сейчас одно слово Кали было для меня бесценной помощью.

И.

'Ещё совсем чуть-чуть.'

Я инстинктивно чувствовал, что очень близок к обретению навыка.

Я уже был уверен, что смогу его получить.

Уже сегодня или, по крайней мере, в течение двух дней я мог бы завершить навык.

"На данный момент, студент Хан Чхонсон, тебе нужно сосредоточиться на восстановлении своего тела. Как бы ни было обидно, тебе придётся на время прервать тренировки."

Однако.

...Слова, которые я услышал от Кали, были полностью противоположны моим мыслям.

Я тупо моргнул, замирая на середине пробы рагу.

"Мне нужно восстанавливать тело?"

"Да. Тебе нужен полный покой хотя бы сегодня, и если ты это сделаешь, то завтра восстановишься достаточно, чтобы снова держать копьё. Но, студент Хан Чхонсон, разве ты сам не чувствуешь, насколько нестабильно твоё тело прямо сейчас?"

"Но... осталось совсем чуть-чуть. Я уверен, что смогу пробудить навык. Я чувствую уверенность. Так что если я просто сделаю ещё немного..."

Я не мог остановиться сейчас.

Это было действительно... ещё совсем чуть-чуть.

Если бы я мог продвинуться ещё немного вперёд, я смог бы полностью обрести концепцию навыка как завершённую силу.

Тогда я наконец смог бы защитить Кариэт от кризиса на следующей неделе.

Так что...

"Ха-а."

Мои мысли были прерваны видом Кали, которая глубоко вздохнула.

Она ничего не говорила мне сейчас.

И всё же.

Только по одному этому выражению лица я почувствовал так много.

"Студент Хан Чхонсон."

"...Да, инструктор."

"Пробуждение навыка — это, безусловно, очень важное дело. Это даже более значимо, чем эволюция Черты. Возможно, за всю историю академии пробуждение навыка на 4-м уровне Черты является беспрецедентным. Я знаю, что ты находишься на важном перепутье, которое может оставить след в истории этой империи. Я это прекрасно знаю... но даже так, это ведь не важнее твоего тела, верно?"

...Я не мог открыть рот, встречаясь с её глазами, которые беспокоились за меня.

То, что моё тело в последнее время постоянно разрушалось.

Я это прекрасно знал.

И всё же я пытался заставить себя идти вперёд...

"......"

Тем не менее, я не мог легко сдаться.

Даже когда я колебался, не зная, что сказать, реальность, с которой мне предстояло столкнуться... уже маячила передо мной во весь рост.

Я наблюдал за тем, как кипит рагу, пока наш разговор подходил к концу.

"..."

"..."

Между нами повисла странная тишина, которую нарушал лишь слабый звук половника, разливающего рагу.

Трапеза продвигалась медленно, и Кали чувствовала себя неловко, наблюдая за тем, как Чхонсон ест.

'Почему он так сильно истязает себя?'

Усилие, воля, настойчивость... всё это прекрасные слова. Они олицетворяли образ мышления, наиболее необходимый для студентов в годы их становления.

Но сейчас это казалось чрезмерным.

Впервые она поймала себя на мысли, что чьи-то усилия были слишком велики.

Среди бесчисленных студентов, поступающих в Академию, было несметное количество тех, кто посвящал себя тренировкам. Но Хан Чхонсон был исключительно необычным.

Он горел неистовой решимостью тренироваться. Взгляд его глаз, когда он сосредотачивался на практике, выходил за рамки простого стремления или воли к продвижению — теперь он отражал абсолютную решимость.

Это был слишком серьёзный взгляд для простого самосовершенствования... почти невероятно интенсивный.

*Хлюп.*

Даже сейчас, когда он прихлёбывал рагу и на мгновение встретился с ней взглядом, его глаза выдавали глубокое раздумье.

"Это рагу из говядины очень вкусное," — Хан Чхонсон неловко нарушил тишину.

"Так и должно быть. Его приготовил повар, нанятый моей семьёй," — спокойно ответила она.

Поскольку семья Иштар лично привезла своего любимого повара в особняк, еда, естественно, была лучше или, по крайней мере, на одном уровне с тем, что предлагала столовая для инструкторов.

"Я... понял."

Видя удивлённое выражение лица студента, она задумалась.

Должна быть причина, по которой Хан Чхонсон прилагает столько усилий.

'Что заставляет его гореть такой решимостью?'

В прошлом году даже на полях сражений, где жизнь висела на волоске, она едва могла вспомнить кого-то с такой решимостью, как у Хана Чхонсона.

Вместо этого она вспоминала лишь лица офицеров и солдат, чья воля угасала в попытках пережить ещё один изнурительный день на поле боя.

"Студент Хан Чхонсон, просто слушай между делом, пока мы едим."

"Да, я понял."

Видя его покорный ответ, она поняла, что сначала ей нужно успокоить его разум.

"Я думаю, это нормально — продвигаться медленно и уверенно. Ты и так продвигаешься достаточно быстро. Если ты сможешь пробудить свой навык, ты будешь на годы впереди других студентов — и это не преувеличение. На самом деле, это больше, чем просто опережение — ты можешь получить навыки, которых другие не смогли бы достичь даже за всю жизнь. Вот почему, когда дело касается навыков, трата лет на их развитие вовсе не является медленным прогрессом. Напротив, это удивительно быстро."

Пока она спокойно говорила, она и сама смогла взглянуть на ситуацию более объективно.

Прошло всего две недели с момента поступления в Академию, а завтра начиналась третья неделя.

Тем не менее, Хан Чхонсон уже достиг 4-го уровня Черты и, что невероятно, нашёл зацепки относительно своего навыка.

Одно это представляло собой беспрецедентный рост, и, глядя на него сейчас, она снова это осознала.

'Он действительно гений.'

Гений, рождающийся раз в поколение, сидел прямо перед ней.

Его талант был настолько исключительным, что его обычная Черта больше не могла его вместить. И помимо этого таланта, Хан Чхонсон обладал ещё большей волей.

Без сомнения, ни один другой студент не мог сравниться с той решимостью, которую проявлял сейчас Хан Чхонсон.

Без какого-либо особого катализатора или кризиса, особенно на таком раннем этапе, Хан Чхонсон уже вырос настолько.

Он уже доказывал, насколько сильным он может стать с этим телом и этой душевной стойкостью.

Глядя на студента, который спокойно принял её слова... она поймала себя на том, что добавила ещё кое-что.

"Почему... ты так предан тренировкам?"

Видя, что он на мгновение лишился дара речи, она продолжила.

"Опять же, я не думаю, что у тебя есть причины спешить. Ты мог бы даже немного замедлиться. Делать всё в более расслабленном темпе. Я могу гарантировать, что даже если ты примешь такой образ мышления, ты всё равно будешь прогрессировать достаточно быстро."

Хан Чхонсон, который до этого момента поглядывал ей в глаза, не выказывал никаких признаков того, что готов оставить свою решимость тренироваться.

Она легко могла представить, что без её присутствия он бы уже возобновил тренировку своего навыка.

Это была одна из причин, по которой она привела его в свой частный особняк, а не в лазарет.

Ей нужно было должным образом не дать Хану Чхонсону перенапрячься.

"......"

Наблюдая за тем, как он продолжает обдумывать её слова, она терпеливо ждала, пока он соберётся с мыслями.

Больше всего ему сейчас нужна была 'передышка'. Момент, чтобы остановиться, заглянуть внутрь себя и поддерживать своё состояние, а не постоянно рваться вперёд.

Вскоре Хан Чхонсон начал открывать свой ответ.

"Моя причина столь интенсивного сосредоточения на тренировках... не в чём-то грандиозном. Я просто чувствую себя слишком слабым."

Со слабой улыбкой и голосом, в котором сквозила обречённость... она не могла понять.

"Почему ты считаешь себя слабым?"

"Я и сам не знаю. Может быть, я стремлюсь к слишком высокому стандарту, но когда я думаю о своей цели, я чувствую, что мне ещё далеко до совершенства."

Когда его взгляд встретился с её взглядом, она на мгновение лишилась дара речи.

"..."

Его характерные тёмные глаза поймали её взгляд.

Казалось, будто цель, о которой он упомянул... это она.

Естественно, на ум пришла прошлая ночь.

Когда он развернул и проявил свою концепцию, Хан Чхонсон пристально смотрел на неё.

И, словно вспомнив что-то, он выказал признаки внутреннего конфликта.

Даже в тот момент он явно поставил её своей целью.

'Но это же... абсурд...'

Эта мысль лишила её дара речи.

Студент не должен смотреть на инструктора как на свою цель. Это был невозможный ориентир, который только подтачивал бы волю, мешая прогрессу.

Тем, на кого он должен смотреть, была не она... а сокурсники-студенты.

Люди часто говорят, что цели и мечты должны быть великими и амбициозными, но существовали чёткие границы.

Слишком высокие цели, недостижимые ориентиры сломали бы чью угодно волю с самого начала.

"..."

Пока они молча поддерживали зрительный контакт, она погрузилась в свои мысли.

В этом мире было бесчисленное множество людей, которых называли гениями, и каким бы сильным кто-то ни был, он никогда не мог стоять в одиночестве на вершине.

Даже те, кто достигал абсолютной позиции, называемой "Столпом Империи", обнаруживали, что над небом есть ещё одно небо.

Так что для студента Хана Чхонсона ставить её своей целью было поистине...

Это была идея, которую она даже не могла начать осмысливать.

"Я думаю, вы в какой-то степени понимаете, что я имею в виду, инструктор Кали."

Она поймала себя на том, что смотрит на Хана Чхонсона, который продолжал спокойно говорить, несмотря на отсутствие ответа.

"Возможно, вы считаете мою цель чрезмерной, даже безрассудной. Но я чувствую, что не смогу двигаться дальше, не столкнувшись с реальностью лицом к лицу. Если я поверю, что копьё в моей руке беспомощно сломается о кого-то, что я никогда не смогу противостоять ему... тогда в том, что я держу или владею копьём, не будет никакого смысла."

Хан Чхонсон искренне раскрыл свои намерения.

Почему он поставил её своей целью, и почему он чувствовал, что должен это сделать.

"Но это будет... очень трудно."

Прежде чем она осознала это, она сказала то, чего не должна была.

Как инструктор, который должен поощрять и мотивировать студентов... говорить студенту, что его путь будет трудным, было противоречиво.

"Инструктор Кали."

"...Прошу прощения. Это была моя ошибка, так что, пожалуйста, не принимай это слишком всерьёз."

Пока она запоздало пыталась сменить тему, Хан Чхонсон мягко покачал головой.

"Всё в порядке. Я знаю, что это трудный путь. Но именно поэтому я вижу вас своей целью, инструктор Кали."

"Твоей целью..."

"Да. Я всегда верил, что когда-нибудь копьё в моей руке сможет достичь вашего меча."

Его слова вызвали у неё невольную улыбку.

Он был поистине таким прямолинейным.

'Как он может говорить так искренне?'

Даже те, кто стоял с ней на полях сражений, боялись скрестить с ней мечи.

Нет, было много тех, кто открыто избегал тренировок с ней. Они боялись, что их воля сломается в тот момент, когда они скрестят с ней мечи.

Вот почему она никогда не винила их.

Она понимала разницу в врождённых Чертах и то, какой разрыв в силе могут создать Черты.

Но сейчас студент, едва поступивший в Академию, говорил ей:

Что он достигнет её своим копьём.

Что он должным образом встретит её меч своим копьём...

Его уверенный тон заставил её почувствовать себя так, словно она получила вызов.

И она знала, что его слова не были пустыми.

Он был одним из немногих, кто, несмотря на то, что десятки раз падал в спарринге с ней, снова поднимался, чтобы встретиться с ней лицом к лицу.

В отличие от сослуживцев и солдат, которые боялись её, он смотрел на неё непоколебимым взглядом.

Насколько сильным должно быть сердце, чтобы суметь это сделать?

Даже она не могла себе представить.

Чем больше она об этом думала, тем дольше не сходила с её лица улыбка.

Глядя на студента, который открыто встретил её взгляд, она естественно кивнула.

"Мне это действительно нравится."

Её истинные чувства вырвались наружу, прежде чем она успела подумать.

"...Простите?"

"Этот твой образ мышления, это отношение — мне это очень нравится."

Пока она говорила, на сердце у неё стало легче.

В этот момент ей просто хотелось передать свои чувства.

"Когда вы так говорите, я могу быть только благодарен."

"Тебе не нужно быть благодарным. Я делаю это потому, что сама этого хочу. Проявление фаворитизма к тебе, забота о тебе — это чисто моё желание. Так что, правда, нет нужды в благодарности."

Она надеялась, что студент не будет так кланяться ей.

Она хотела, чтобы он продолжал идти вперёд, чистый и прямолинейный, как сейчас. Она надеялась, что эта блестящая фигура останется неизменной и в будущем станет ещё величественнее.

'...Действительно.'

Она не знала, почему студент Хан Чхонсон казался ей таким достойным восхищения.

Было ли её заявление неожиданным? Видя его смущённое выражение лица, она невольно протянула руку.

"...Извини, но могу я немного погладить тебя по голове?"

*Шорох.*

Пока она говорила, её рука уже лежала на голове студента.

"Э-э... ну... да. Всё в порядке."

Видя его заметно растерянный вид, она не смогла сдержать новую улыбку.

Каждая его реакция казалась очаровательной.

'Никогда не думала, что у меня возникнут такие мысли о мужчине...'

*Шурх, шурх.*

Осторожно поглаживая его по волосам, она наслаждалась моментом его смущения.

"...Инструктор?"

"Да?"

"Могу я тоже попросить об одной вещи?"

"Можешь просить о чём угодно."

Отвечая, она чувствовала, что исполнит любую его просьбу, если это в её силах.

"После того как я сегодня достаточно отдохну, не мог бы я немного потренировать свой навык, как прошлым вечером...?"

"Нет."

Она холодно оборвала его, и выражение её лица посуровело.

Тёплые, нежные чувства остались в её сердце, но она не могла удовлетворить эту просьбу.

"...Инструктор."

Отчаянный взгляд студента, направленный на неё снизу вверх, на мгновение ослабил её решимость, но она снова покачала головой.

Что бы ни было сказано, она не могла этого позволить.

"Студент Хан Чхонсон."

"...Да, инструктор."

"Забудь о тренировках — ты должен оставаться со мной весь день. Понятно?"

Она твёрдо ограничила Хан Чхонсона.

Чтобы быть уверенной, что он даже не подумает о тренировках в её отсутствие.

Ей нужно было крепко держать Хан Чхонсона под присмотром.

Отдых.

Для большинства людей слово "отдых" было желанным.

В суете будней, после изнурительных дней, человек наконец-то получает возможность отдохнуть. Либо отдыхая, ни о чём не думая, либо планируя, что сделать во время перерыва, восстанавливая и тело, и разум.

Подобно тому как машина, работающая без остановки, в конце концов ломается от перегрева, люди были ещё более хрупкими существами.

Вот почему отдых был необходим каждому, независимо от того, кем он был. Это было настолько очевидно, что не требовало слов.

Однако. Были и люди, для которых такой отдых был непривычен.

Проводить время, даже не замечая, как проходит день, а когда наступает ночь, уже готовиться к следующему дню.

Затем, когда наступает следующий день, снова делать то, что должно быть сделано.

"......"

Хан Чхонсон невольно улыбнулся, размышляя о своей ситуации.

'Я жил так занято.'

Но сегодня он не выходил из своей комнаты с самого пробуждения.

Точнее говоря, теперь, когда Кали почти насильно приказала ему отдыхать, он смутно осознавал кое-что, следуя её инструкциям.

Что Кали действительно сказала те слова из беспокойства о нём.

И что его тело хотело отдыха, хотело ничего не делать... он знал это лучше, чем кто-либо другой.

Но теперь, когда он действительно отдыхал, он чувствовал некую пустоту.

"Даже во время отдыха... я не знаю, что делать."

Рассеянно пробормотал он, действительно чувствуя себя именно так.

Он отдыхал, но не знал, как на самом деле нужно отдыхать.

До сих пор отдых для него означал возможность перевести дух или уснуть ночью без сил.

Затем, прежде чем он успевал опомниться, наступал следующий день.

В прошлые выходные он взял целый выходной, но даже тогда отправился на тренировочную площадку.

Чувствуя, что не должен просто отдыхать без цели.

"..."

Внимательно осмотрев свою пустую комнату, он в конце концов остановил взгляд на своей руке.

[Эрин Гешвальдт]

В его руке была книга с необычным названием.

Книга в красноватом твёрдом переплёте производила впечатление дорогой вещи на любого, кто её видел, но на самом деле это был просто интересный "роман".

Романы, безусловно, существовали и в этом мире. В них обычно фигурировали протагонисты, совершавшие великие подвиги на полях сражений и поддерживающие мир, спасая империи в кризисных ситуациях. Но ему это казалось довольно странным.

Это был роман, который дала ему почитать Кали, ненадолго вышедшая из комнаты, но после прочтения около 40 страниц он не смог продолжать.

"Чем больше я читаю, тем больше кажется, что она велит мне записаться на службу."

В нём описывались критические ситуации на поле боя, суровая реальность и товарищество между офицерами и солдатами.

Более того, в нём слишком явно изображалась текущая ситуация в империи, так что даже во время чтения романа это не казалось чужой историей.

Потому что в этом мире это было "реальностью".

Кроме того, Кали, которую он знал, планировала вернуться на поле боя после временного пребывания в качестве инструктора Академии. По крайней мере, именно так всё развивалось в ВКА.

Я всё ещё живо помнил ту часть во второй половине, где Леонхардт снова встречает Кали на поле боя, и её присутствие вновь подчёркивается.

Опора Империи. Багряная Заря. То, насколько невероятно мощной была Черта под названием Ударная Волна — её истинная ценность наконец раскрылась тогда.

"Это не похоже на войну... Это резня."

Я помнил, не упуская ни единого слова, монолог, произнесённый Леонхардтом, который в той истории вырос несравненно больше, чем сейчас.

В то время Леонхардт превзошёл 7-й уровень Черты и, по сути, приближался к 8-му уровню. Его сила превзошла силу обычных офицеров, показывая, почему он считался протагонистом.

Но даже для Леонхардта с его абсурдным талантом Кали представала как "гений" с чудовищной Чертой.

Это ещё раз показало, почему офицеров так уважали и почему инструкторы Академии имели такой высокий статус.

"....."

Пока он рассеянно размышлял, он вдруг снова почувствовал, насколько невероятной была нынешняя ситуация.

'Кто-то настолько потрясающий, как Кали...'

Тратит время на меня.

Она привела меня в свой особняк, чтобы разместить меня, и она так заботится о мне. Время, которое в оригинальной истории не было бы дано даже Леонхардту...

Давалось мне.

"Чем больше я думаю об этом, тем более драгоценным кажется это время, чтобы тратить его впустую."

Вот почему это казалось ещё более прискорбным.

Если будущее пойдёт по стопам оригинальной истории, у меня осталось меньше года, чтобы проводить время с Кали вот так.

И я не думаю, что встречу кого-то подобного ей после этого. Сколько будет инструкторов, которые выделят своё время, чтобы помочь мне?

Щёлк.

Посреди моих мыслей дверь открылась, и я рассеянно посмотрел в ту сторону.

"Студент Хан Чхонсон. Извини, кое-что внезапно возникло."

"Всё в порядке, инструктор."

Наблюдая за тем, как Кали подходит ко мне, я поймал себя на том, что снова смотрю на неё.

Женщина, которая, несмотря на свою прекрасную внешность, обладала огромной силой, способной в одиночку удерживать линию фронта. Затем я заметил красноватую коробку в её руке и задался вопросом, что это.

"Любопытно, что в этой коробке?"

"Да. Это как-то связано со мной?"

Когда я спросил, чтобы подтвердить, Кали ярко улыбнулась и внезапно протянула мне коробку.

"Открой её сам."

"Можно?"

"Я принесла это для студента Хана Чхонсона."

Услышав её не терпящий возражений ответ, я отложил книгу, которую держал, на кровать и несколько озадаченно принял коробку.

Она была перевязана чисто белой лентой, элегантно завязанной в узел, что делало её похожей на подарочную коробку.

Шурх. Шурх.

Когда я развязал узел и открыл коробку, я моргнул от увиденного.

То, что я увидел, было минералом, сияющим подобно драгоценному камню.

Он испускал мягкий, прозрачный, чисто белый свет, который я видел впервые. Он был чем-то похож на "серебро", но по своему опыту созерцания настоящего серебра я мог сказать, что это не серебро.

"Инструктор Кали. Что это...?"

Когда я посмотрел на Кали и спросил, она изогнула губы и усмехнулась.

"Судя по твоей реакции, похоже, ты никогда раньше этого не видел?"

"Да, я вижу это впервые."

У меня было не так много возможностей сталкиваться с минералами, но я видел золото и серебро раньше. Но это было явно другое.

"Прежде чем я отвечу, позволь мне сначала спросить: студент Хан Чхонсон, ты ведь не помнишь, что произошло вчера?"

"Я совсем ничего не помню. Я создал какую-то проблему?"

Я гадал, не сделал ли я чего-то не так, пока был без сознания, но Кали слегка улыбнулась и покачала головой.

"Ты не создавал проблем. Но последствия были весьма значительными."

"Под последствиями..."

"Копьё, которое ты держал, полностью разлетелось на куски."

При её словах у меня отвисла челюсть.

'Это копьё стоило мне так дорого.'

Даже несмотря на то, что это было до поступления в Академию, я купил самое дорогое копьё, которое мог себе позволить. Я потратил на него большую часть своих денег.

Затем мой взгляд вернулся к минералу, который дала мне Кали.

'Тогда смысл этого минерала в том...'

"Раз ты сказал, что никогда не видел его раньше, позволь мне объяснить. То, что я тебе дала, — это минерал под названием мифрил."

"Мифрил?!"

Я не смог сдержаться и повысил голос.

Мифрил, так внезапно. Я был по-настоящему удивлён.

"Да. Так как твоё копьё сломалось во время нашей тренировки вчера, я подумала, что должна сделать тебе хотя бы такой подарок. И мифрил показался самым разумным подарком."

При слове "разумный" мой открытый рот закрылся.

Мифрил был минералом, на покупку которого, как я думал, в Академии придётся долго копить.

Я полагал, что он будет стоить как минимум несколько золотых монет. Тем не менее, Кали сейчас небрежно протягивала его мне.

"...Но вчерашняя тренировка не была вашей виной, инструктор."

Я чувствовал себя неловко, принимая его просто так.

Было ясно, что поломка копья во время вчерашней тренировки не была виной Кали. Это произошло потому, что я безрассудно пытался влить энергию в наконечник копья.

Не контролируя должным образом свою силу, я просто проявил излишнее рвение.

"Студент Хан Чхонсон. Это не то, что можно назвать ошибкой."

Пока Кали спокойно продолжала, я обнаружил, что тупо смотрю ей в глаза.

"Вчера я в общих чертах объяснила тебе концепцию навыков. Я не говорила тебе конкретно, как контролировать свою силу или как вливать энергию. Я не думала, что ты уже на этой стадии. Но, размышляя об этом сейчас, это было моим неверным суждением. Так что это отчасти моя вина, что ты влил слишком много силы."

"Инструктор. Вам не нужно этого говорить."

"Нет, я явно тоже совершила ошибку. Я говорю это не из вежливости к тебе; я искренне так чувствую."

Я не смог ничего возразить на её немедленный ответ.

Если она знала лучше меня, значит, она знала лучше. Я был не в том положении, чтобы спорить, права она или нет.

Но её утверждение о том, что она не проявляет ко мне вежливость, было ложью.

'Мифрил — это не то, что можно просто так отдать.'

Любой бы увидел, что дарить такой редкий минерал, как мифрил, простому студенту — это чересчур.

...Глядя на минерал, всё ещё мягко светящийся, в моём сердце возник великий конфликт.

'Я ничего не сделал для Кали. Нормально ли для меня принимать мифрил?'

Возможно, я получил помощь с тренировочным залом и магическими инженерными предметами, но я совершенно ничего не сделал для неё.

"Тебе так трудно его принять?"

Услышав её голос, я кивнул, сам того не осознавая.

"Даже если это из добрых побуждений, принять мифрил... я сделал слишком мало для вас, инструктор."

"Тогда я буду считать этот мифрил долгом."

"Долгом...?"

Пока я отвечал и отводил глаза от мифрила, Кали, подперев подбородок рукой на столе, смотрела на меня так, будто я был каким-то любопытным существом.

"Да. Этот мифрил — долг, который я возлагаю на тебя, студент Хан Чхонсон. Долг, который я возлагаю в надежде, что ты продолжишь развиваться и двигаться вперёд таким, какой ты есть сейчас, а также своего рода подарок в надежде, что ты будешь лучше меня слушаться. Так что не отказывайся больше и прими его. Понятно?"

После её повторных слов я наконец кивнул.

"Да. Я буду считать это огромным долгом."

"Огромным долгом, вот как. Раз уж ты так ответил, тебе придётся лучше слушаться меня сегодня, верно?"

Когда она заговорила таким своеобразным тоном, я заколебался, но не смог сдержать улыбку.

'Действительно...'

Было почти ослепительно, как она продолжала заботиться о мне, даже делая мне подарок.

"Я сделаю всё, что пожелаете, инструктор."

"...Всё, что угодно?"

"Да. Всё, что угодно."

Я ответил, что сделаю для неё всё, что смогу, но когда Кали замялась, я моргнул.

"У вас есть что-то, чего вы хотите от меня?"

Я переспросил, гадая, есть ли у неё что-то, чего она хочет от меня.

Поле боя и Академия

Хотя между словами "поле боя" и "академия" существует огромная разница, которую вряд ли можно сравнить, Кали ощутила многое, когда вернулась в академию после пребывания на поле боя.

Общеизвестно, что офицеров с передовой отправляют в академии для отдыха и душевного спокойствия, но Кали чувствовала нечто иное, чем просто стабильность и покой.

Способность смотреть на других и чувствовать подобные эмоции, вместо того чтобы оценивать кого-то лишь по его силе...

Топ. Топ.

Звук шагов Хан Чхонсона, постепенно затихающий вдали, казался Кали особенно громким.

"......"

Теперь, провожая студента Хан Чхонсона глубокой ночью, она чувствовала щекотание в уголке сердца и сожаление о расставании.

Время, проведённое сегодня — долгое, если считать его долгим, короткое, если считать его коротким.

За это время она смогла узнать больше о студенте Хан Чхонсоне благодаря глубоким беседам.

И она видела, что её глаза не ошиблись.

Он был даже более прямым, чем она думала, и старался двигаться вперёд правильно.

Более того, больше всего её удовлетворило то, что она получила от него обещание не переусердствовать с тренировками.

'Вот почему я дала ему мифрил.'

Лёгкая улыбка сорвалась с её губ, когда она подумала об этом.

"Это, безусловно, чрезмерный подарок, если на то пошло."

Но она не особо об этом жалела.

Мифриловая руда, которую я ему дала, была мифрилом высшего качества среди мифрила. С точки зрения стоимости, она могла легко превысить 10 золотых, что делало её поистине премиальным качеством.

Но видя лицо студента Хан Чхонсона, который, казалось, видел мифрил впервые, она не чувствовала ни малейшего сожаления.

'Как студент Хан Чхонсон может вызывать иное чувство даже в момент получения подарка?'

Даже сейчас, глядя ему в спину, пока он постепенно удалялся, она могла только удивляться.

Будь это другой студент, он бы сразу принял мифрил, беспокоясь, что я могу забрать его обратно. Но студент Хан Чхонсон заметно колебался, прежде чем принять его, раздумывая.

И только после того, как я сказала, что это долг, он наконец согласился.

Я ясно видела мимолётную жадность, промелькнувшую при упоминании мифрила, но студент Хан Чхонсон подавил даже эту жадность.

"....Мне как-то не хочется расставаться."

Будь её воля, она бы хотела подарить копьё, выкованное непосредственно её семьёй, но это было бы чересчур. Она не могла зайти так далеко.

Даже если она проявляла фаворитизм к студенту Хан Чхонсону, это неизбежно вызвало бы слухи.

Потому что оружие, выкованное семьёй Иштар, несло в себе совершенно иной смысл. Ей приходилось сдерживать себя, чтобы не заходить так далеко.

Когда студент Хан Чхонсон полностью исчез из виду, она обернулась.

Щёлк.

Когда она вошла в особняк, её поприветствовал семейный дворецкий, Рэймонд.

"Леди Кали. Вы, кажется, сегодня в особенно хорошем настроении."

"Правда?"

"Да. Похоже, это студент, которым вы очень дорожите."

Глядя на добродушно улыбающееся лицо Рэймонда, она слегка улыбнулась и кивнула.

"Полагаю, так и есть. Он мне очень нравится. Никогда не думала, что встречу студента, который так сильно меня заинтересует."

Даже когда она говорила это, её встреча со студентом Хан Чхонсоном казалась судьбой.

С того момента, как они впервые встретились на вступительном экзамене, и до нынешнего времени, когда она стала его курирующим инструктором и наставляла его таким образом — эта реальность казалась удивительной.

Затем внезапно в её голове эхом отозвался голос студента Хан Чхонсона.

— Инструктор, если вы чего-то хотите от меня, я сделаю что угодно.

Слова, которые он произнёс после того, как неохотно принял мифрил.

Этот тон, когда он говорил со мной так серьёзно, был почему-то... странным резонансом для меня.

— Возможно. Есть что-то, чего вы хотите от меня, инструктор?

Когда я замялась, он спросил снова, и я на мгновение решительно покачала головой.

То, о чём я подумала тогда, даже сейчас...

"...Леди Кали?"

"А, это ничего."

Она почувствовала, как к её лицу на мгновение прилила теплота.

Возможно, из-за того, что она думала, будто проявляет фаворитизм к студенту Хан Чхонсону, она иногда ловила себя на странных мыслях, сама того не осознавая.

Мысли, которые инструктор никогда не должен допускать в отношении студента...

Она поймала себя на том, что теребит руки и покусывает губы.

'Это было бы похоже на...'

Это было бы похоже на использование своего положения инструктора, чтобы требовать чего-то от студента Хан Чхонсона. Такого категорически не должно случаться.

Независимо от того, сколько бы студент Хан Чхонсон ни говорил, что всё в порядке...

"Верно. Этого... не должно случиться."

Сказала она, беря себя в руки.

Я была инструктором, а Хан Чхонсон был всего лишь студентом.

Да, просто это... и ничего больше.

…

Щёлк.

Пока Кали постепенно направлялась к своей личной комнате.

Рэймонд, дворецкий семьи Иштар, знавший Кали с детства, не мог не удивиться.

На её лице было выражение, которого он никогда раньше не видел.

Поэтому он не мог не вспомнить Хан Чхонсона, которого встретил сегодня.

'Неужели он тот, кто достоин внимания леди Кали до такой степени?'

Возможно, он был тем, за кем стоило внимательно наблюдать.

Рэймонд, высокопоставленный рыцарь семьи виконта Иштар, внутренне укрепился в своих мыслях.

***

Начало третьей недели в академии.

Понедельник.

"..."

Хан Чхонсон, проснувшийся раньше обычного, быстро встал.

Когда он широко потянулся, его тело почувствовало освежение вплоть до скованности. Тем не менее, это было совсем не похоже на ту боль, которую он чувствовал, вставая накануне.

"Что ж, к счастью, я быстро восстанавливаюсь."

Как будто моё тело в полной мере насладилось редким отдыхом, моё состояние сегодня было лучшим за последние дни.

До такой степени, что я задавался вопросом, как давно я не чувствовал себя таким бодрым во время растяжки.

Делая разминку, я вспомнил, что мне нужно сделать сегодня.

"...Мне нужно провести время до полудня, отдыхая."

В разговоре с Кали я согласился полностью отдыхать хотя бы до сегодняшнего дня.

И я внешне принял это утверждение.

Мне очень жаль перед Кали, но я планировал возобновить тренировку своих навыков, как только сегодня наступит полночь.

Самое позднее, я должен был как-то завершить свой навык к среде, что означало — к завтрашнему дню.

'У меня осталось не так много времени.'

Я отлично провёл время вчера и даже получил неожиданный подарок от Кали.

Мой взгляд упал на светящийся минерал, лежащий на столе.

Мифриловая руда, сияющая на солнечном свету ещё ярче. Когда я невольно протянул руку, я почувствовал грубую, но твёрдую текстуру минерала.

"По крайней мере, сумма денег, которую мне нужно собрать, значительно сократилась."

Мне, естественно, придётся покрыть расходы на очистку мифрила, но само получение мифрила уже было поводом для благодарности.

Поглаживая мифрил некоторое время, я невольно улыбнулся.

"Интересно, могу ли я что-нибудь сделать для Кали."

Просто получая вот так, я чувствовал себя виноватым.

Кали сказала мне вчера, что это долг, но я знал, что это лишь фигура речи. Я чувствовал, что обязан должным образом выразить ей свою искренность в ответ.

Подумав мгновение, я покачал головой.

"Давай подумаем об этом после того, как вопрос с Кариэт будет решён."

Безопасно защитить Кариэт сейчас было важнее всего остального.

…

Аудитория класса С1.

Дневная лекция уже шла, и я был сосредоточен на ней.

"...Бывают случаи, когда люди думают, что разум и тело — это разные вещи. Но я могу утверждать одно. Они абсолютно не разделимы. Когда разуму тяжело, это определённо сказывается на теле, и наоборот, даже если разум в порядке, если тело страдает, это оказывает значительное влияние. Пытаться видеть их по отдельности — это..."

Спокойный голос Кали мягко разносился по лекционному залу.

Я определённо сопереживал её словам.

И влиянию разума на тело, и вдобавок тому, что когда тело нестабильно, человек не может не стать психически нестабильным.

Но.

Я полностью игнорировал это последние несколько дней.

Как бы сильно я ни желал навыка, моё тело явно не поспевало за моей волей.

Оно изо всех сил пыталось выдержать и жаловалось на прямую боль. Подобно сигналу, посылаемому телом, оно интенсивно причиняло мне боль.

Тем не менее, я пытался насильно игнорировать это и продолжать тренировки.

Даже несмотря на то, что мой разум и тело были разобщены, я заставлял себя продолжать и чувствовал последствия.

И вчера я наконец принял этот сигнал и отдохнул.

Думая об этом сейчас, этого было достаточно, чтобы я осознал, насколько безрассудным я был.

"...Обычно именно воля студента не поспевает за телом. Несмотря на способность приложить больше усилий и продвинуться дальше, слабость и лень мешают им идти вперёд. Тренировки очень тяжёлые и изнурительные. Вот почему последовательные тренировки абсолютно необходимы каждому. Если тело готово, у разума естественно появится воля к..."

Пока я приводил в порядок свой настрой в ответ на продолжающиеся слова Кали.

Щёлк.

Рядом послышались шаги. Кали, которая легко прохаживалась по лекционному залу, уже подошла ко мне.

Опрятная Кали в своей униформе попала в поле зрения.

"..."

"..."

Когда наши глаза встретились, словно случайно, я не отвёл взгляда.

Но затем уголки её глаз мягко изогнулись.

"Однако. Иногда бывают случаи, когда воля слишком чрезмерна."

Когда она говорила это, глядя прямо на меня, я почувствовал укол вины.

"Случаи, когда кто-то пытается продолжать тренировки насильно, переутомляя себя, хотя тело не поспевает. Это очень редко, но иногда встречаются такие студенты. Однако это не очень хороший случай. Соответствующий отдых полезен как для ментальных, так и для физических аспектов..."

Когда она говорила это, словно веля мне принять к сведению, проходя мимо меня, я мог только замереть, шевеля губами.

Затем я заметил взгляд Дэвида.

Он смотрел на меня странно. Я гадал, почему он так смотрит на меня.

…

"Спасибо всем за присутствие на лекции сегодня. На сегодня это всё."

При словах Кали студенты начали один за другим подниматься.

И среди них был Дэвид.

"Хан Чхонсон."

"Да, Дэвид?"

"Я хотел бы попросить тебя присмотреть за моей тренировкой сегодня, но есть ли у тебя какие-то предварительные договорённости?"

При его словах я тупо моргнул, прежде чем кивнуть.

"...Как ты узнал?"

"Просто. У меня было предчувствие."

Пока я легко приводил в порядок свои вещи под его игривые слова.

"И твоя встреча назначена с женщиной, верно?"

Мои руки невольно остановились. Глядя на Дэвида, я на мгновение не мог понять.

'Разве я упоминал, что у меня назначена встреча с Кариэт?'

Я точно не помню, чтобы говорил об этом. Я не знал, откуда Дэвид узнал, чтобы так со мной заговорить.

"Судя по этой реакции, полагаю, я прав. Хан Чхонсон. Ты действительно... удивительный."

"Что значит удивительный? Так как ты узнал?"

"Просто. Ха-а... Мне действительно стоит жить как ты."

"Что это должно значить ни с того ни с сего?"

"В любом случае, это просто фигура речи. Тогда я пойду тренироваться. Береги себя сегодня."

"Что значит береги себя... это тебе стоит беречь себя."

Даже провожая Дэвида, я не мог понять.

'С чем мне придётся бороться..?'

Вскоре я встал со своего места.

Обычно сегодня был бы день, который я провёл бы в тренировочном зале Кали, но я уже обсудил это с Кали.

Раз она хотела, чтобы я отдохнул, сегодня тренировок быть не могло.

Топ.

Пока я шёл, я снова почувствовал пустоту от копья, которого больше не было за моей спиной.

'Так как тренировочное копьё можно использовать только на тренировочной площадке...'

Я коротко выдохнул и двинулся на встречу с Кариэт.

"Эх."

Я мысленно проглотил вздох.

Иногда, когда эмоции берут верх, ты сначала действуешь, а потом жалеешь.

И шагая рядом с Кариэт, я был полон сожаления.

Если бы я подумал ещё раз перед тем, как действовать, я бы не повёл себя так. Но когда эмоции захватывают тебя, ты об этом не думаешь.

"..."

"..."

Неловкая атмосфера повисла между Кариэт и мной с того самого момента, как мы встретились.

Оглядываясь назад, я задавался вопросом, зачем я это сделал.

Я отправился прямиком в класс Кариэт, чтобы поприветствовать её.

Даже сейчас, когда Кариэт нервно поглядывала на меня, внутри меня нарастало смущение.

'Мне следовало просто спокойно подождать в парке до назначенного времени.'

Я чувствовал, что излишне привлёк внимание других студентов из-за того, что мои эмоции опередили меня.

Я с опозданием понял, почему Дэвид догадался, что у меня назначена встреча с девушкой. Моё поведение сделало это очевидным с самого начала.

Большинство людей, с которыми я общался, были женщинами.

Я осознал, что не могу вспомнить, когда в последний раз встречался с кем-то, кто не был бы женского пола, так как почему-то все мои встречи складывались именно так.

В тот момент, когда я столкнулся с Кариэт, я отчётливо почувствовал странные взгляды окружающих студентов.

Взгляды, которые превратно истолковали отношения между Кариэт и мной.

Наверняка эти взгляды должны были показаться обременительными и для Кариэт тоже.

*Шорох.*

Когда мы вошли в парк и сели на скамейку, я нашёл это молчание действительно неудобным.

Теперь, когда я понял, что мои действия могли быть в тягость Кариэт, было трудно начать разговор.

"Хан Чхонсон."

Но когда Кариэт позвала меня первой, я тут же отозвался.

"Кариэт."

Когда наши глаза встретились, Кариэт неловко улыбалась — это было видно любому.

"Я слышала, ты нашёл зацепку о своём навыке. Поздравляю."

"...Спасибо."

Я замялся с ответом.

'Интересно, как быстро распространяются слухи обо мне.'

Я знаю, что многие видели меня на тренировочной площадке на прошлой неделе.

Но тот факт, что даже Кариэт знала об этом, ощущался иначе.

"Я слышала много разговоров в классе. От студентов до нашего инструктора, все говорили о тебе. Особенно тебя хвалил инструктор. Сказал, что в этом году есть по-настоящему замечательные студенты... и упомянул твоё имя."

Её последующие слова заставили уже меня неловко улыбнуться.

Хотя получать похвалу было действительно приятно, всё было относительно. Принимая во внимание ситуацию другого человека, похвалу не всегда можно было принять с чистой радостью.

Думая о Кариэт, чья Черта всё ещё была на 1 уровне, я не мог быть до конца счастлив.

"Во многом... мне просто повезло."

"Тебе не нужно быть таким скромным. Одно только везение не помогает находить зацепки о навыках. К тому же, я не смогла упомянуть об этом при нашей последней встрече, но я слышала, что ты даже терял сознание во время тренировок. Я думаю, это результат всех твоих упорных трудов."

Когда Кариэт заговорила так буднично, я помедлил, прежде чем наконец принять это.

"Я просто стараюсь изо всех сил."

"Изо всех сил..."

"Тем не менее, мне ещё предстоит долгий путь. Путь впереди длинный."

Даже когда я говорил это, я не хвастался своим ростом.

Учитывая Кариэт, рост Черт не был той темой, которую стоило обсуждать так непринуждённо.

"Но ты действительно потрясающий. Моя Черта всё ещё на 1 уровне, в то время как ты уже на 4 уровне и даже нашёл зацепки о своём навыке. Честно говоря, сравнивать себя с тобой смешно, но, Хан Чхонсон, я думаю, ты действительно выдающийся."

"Кариэт... тебе не обязательно это говорить."

Пока я отвечал, чувствовал всё более странно.

'Почему она вдруг такая?'

Кариэт внезапно сосредоточила разговор на мне.

На наших предыдущих встречах она в основном говорила о себе, делясь со мной личными историями, но теперь я стал предметом её разговора.

Эта перемена ощущалась очень тревожно.

"Я просто... благодарна тебе, Хан Чхонсон."

"...Благодарна?"

"Ты всегда в центре внимания, тебя замечают многие люди. И судя по тому, что я слышу, это в основном хорошие слухи. О твоём росте, усилиях и решимости. И всё же ты здесь, проводишь время со мной. Как я могу не быть благодарной?"

Я тупо захлопал глазами на её слова.

"Кариэт."

И я позвал её по имени довольно твёрдым голосом.

Эти слова не были хорошими. Смотреть на кого-то снизу вверх или восхищаться тем, с кем ты должен чувствовать себя непринуждённо, было действительно не на пользу отношениям между Кариэт и мной.

Глядя прямо в её глаза, когда она встретилась со мной взглядом, я продолжил.

"Ты и я не так уж сильно отличаемся."

"...Не отличаемся?"

"Я очень ценю, что ты так хвалишь и возвышаешь меня. Но я не хочу, чтобы ты чувствовала благодарность только за то, что я провожу время с тобой."

"Почему...? Я просто была честной. Я искренне благодарна, что ты здесь со мной вот так. Я искренне так чувствую. Я так несовершенна по сравнению с тобой."

Поскольку Кариэт продолжала стоять на своём, я мог видеть негативные эмоции в её глазах.

Мрачный, подавленный взгляд.

При виде этого взгляда в её глазах, намекающего на то, что она считает нас очень разными... у меня вырвался непроизвольный вздох.

"Хан Чхонсон. Я... сказала что-то не так? Я правда имела это в виду в хорошем смысле..."

"Даже если это сказано с добрыми намерениями, не говори так."

Решительно прервав её, я почувствовал необходимость заново определить наши отношения.

На наших предыдущих встречах я думал, что Кариэт и я стали довольно близки. Достаточно близки, чтобы называть друг друга друзьями. Мы сблизились за несколько встреч.

Но теперь Кариэт самовольно пыталась определить наши отношения.

Что она находится в гораздо более низком положении, чем я, и что она должна быть благодарна просто за то, что находится рядом со мной.

Вот как она видела себя.

"......"

Поскольку Кариэт, казалось, не находила слов, нерешительно шевеля губами, я потянулся к ней.

*Хвать.*

И я осторожно развернул её тело, чтобы она могла смотреть на меня как следует.

"Эм... Хан Чхонсон? Почему вдруг..."

Глядя на неё, которая казалась сильно удивлённой моим действием, я заговорил спокойно.

"Позволь мне сначала сказать тебе, что я простолюдин и у меня Обычная Черта."

Я упомянул то, что могло считаться моими недостатками публично.

"По сравнению со мной, Кариэт, ты?"

Я спросил Кариэт, которая находилась в совершенно противоположной ситуации.

"...Ну."

"У тебя высокопоставленная семья, в отличие от меня, и хотя твой уровень сейчас низок, у тебя Уникальная Черта. Я прав?"

Я продолжил, словно давая ответ Кариэт, которая медлила с ответом.

"Да..."

Глядя на неё, когда она тупо кивнула, я снова заговорил с акцентом.

"Но когда я впервые встретил тебя, я не смотрел на тебя снизу вверх и не считал тебя трудной для общения. Как ты думаешь, почему это так?"

Я спросил её снова.

Почему она думала, что я вёл себя именно так?

И я думал, что Кариэт сможет ответить правильно.

"Потому что мы... студенты в одной академии."

"Верно. И я верю, что все студенты должны рассматриваться как равные, если только они не в S-классе."

Я хотел сказать, что даже к студентам S-класса следует относиться как к равным, но я не мог зайти так далеко.

S-класс был отделён от других классов даже в академии, с другими лекционными залами. По сути, это был класс, который приходилось рассматривать совершенно отдельно.

"..."

Глядя на Кариэт, которая тупо уставилась на меня, я продолжил.

"Кариэт. Значит, твоё положение и моё — одинаковы. Тебе не нужно быть благодарной за то, что ты со мной, и тебе не нужно возвышать меня, как ты только что сделала. И я говорил тебе в прошлый раз тоже. Я встречаюсь с тобой, потому что хочу этого, потому что ты мне небезразлична."

Даже когда я передавал свои чувства эмоционально, я действительно так думал.

Хотя я ценил то, что она хвалила меня и смотрела на меня снизу вверх, я встречался с ней не потому, что хотел, чтобы она так себя чувствовала.

"Мои слова могли прозвучать чрезмерно, но я подумал, что нам нужно должным образом установить наши отношения. Я правда хочу, чтобы тебе было комфортно со мной. Я бы хотел, чтобы ты относилась ко мне как к близкому другу."

"...Близкому другу."

"И к этому моменту разве мы не достаточно близки, чтобы называть друг друга друзьями?"

Я слабо улыбнулся, осторожно разжимая хватку на её плечах.

Я не знаю, почему слово "друг" казалось таким неловким, но казалось необходимым сказать это Кариэт прямо.

И мои слова, похоже, донесли свой смысл.

Взгляд её глаз, когда она смотрела на меня, явно изменился по сравнению с тем, что было раньше.

Негативные эмоции, мрачная атмосфера в значительной степени исчезли.

И то, что заполнило пустое пространство этих эмоций, были другие чувства, такие как удивление.

"Верно. Мы... друзья."

И когда Кариэт тупо произнесла эти слова, у меня вырвался смешок.

"Кариэт. Если подумать, сколько раз мы уже виделись?"

"Это был бы третий раз."

"Правильно. Мы уже виделись трижды, и мы планируем видеться ещё много раз, верно? Тогда разве мы уже не друзья?"

Хотя "друг" не было таким уж значимым словом, в последнее время я ловил себя на том, что постоянно подчёркиваю его.

И то, что я считал другом, на самом деле не было чем-то особенным.

Проводить время вместе, болтать о мелочах или по какой бы то ни было причине — если мы вместе, я уже считаю нас друзьями.

В этом смысле Кариэт ничем не отличалась для меня от друга.

"Верно. Хан Чхонсон, ты прав."

Видя, как Кариэт слабо улыбнулась, я почувствовал облегчение.

"Так что не будь благодарной за то, что ты с другом. Я правда хочу, чтобы тебе было комфортно со мной."

Повторяясь, я хотел запечатлеть что-то в памяти Кариэт.

Отпечаток того, что со мной можно чувствовать себя непринуждённо.

"Услышав всё это, я понимаю, что думала глупо."

Когда Кариэт как-то уныло рассмеялась, я тоже не смог сдержать улыбки.

И глядя на её улыбку, я снова осознал.

...Как трудна была реальность для Кариэт.

Думая о Кариэт, которая чувствовала, что должна быть так благодарна мне за то, что я подошёл к ней, я снова принял решение.

'Я должен спасти её.'

Через два дня развернётся первый инцидент этого мира.

Я хотел помешать Кариэт идти в то место, где произойдёт инцидент, но у меня не было на это права.

Поэтому я сделаю то, что смогу.

Я подготовлюсь к предстоящему инциденту, обретя самую мощную силу, которой смогу обладать.

Как раз когда я укрепился в своей решимости.

"...Хан Чхонсон."

Кариэт посмотрела на меня с немного странным выражением лица.

"Что?"

"Тот человек. Разве он не смотрит на тебя?"

Когда Кариэт указала в одну сторону, мой взгляд неосознанно последовал туда.

"Леонхардт. Тот студент в парке. Разве это не Хан Чхонсон?"

"Хан Чхонсон?"

Услышав внезапное замечание Юмии, Леонхардт рассеянно повернул голову, чтобы посмотреть в сторону парка.

Вдалеке он увидел парковую скамейку. Слабо виднелись силуэты двух студентов. Чёрная форма, символизирующая студентов C-класса, вместе с этими характерными чёрными волосами. Хоть это был вид только со спины, он определённо был похож на Хан Чхонсона.

"Похоже, сейчас он с другой девушкой."

"...Я полагаю, это должна быть однокурсница из его класса."

Даже отвечая, он чувствовал, как внутри него нарастает сильное любопытство.

Сегодня странные слухи о Хан Чхонсоне поразили лекционный зал A-класса.

Невероятный слух о том, что Хан Чхонсон нашёл зацепку о навыках. Другие студенты единодушно выражали своё недоверие, и я тоже думал, что слухи о навыке — это просто беспочвенные сплетни.

Каким бы выдающимся ни был талант Хан Чхонсона, нахождение зацепок о навыках на 4 уровне Черты было чем-то совершенно непостижимым с точки зрения здравого смысла.

Но.

Позже от инструктора Аваланча, вошедшего в класс, я смог услышать правду об этих слухах.

— Слухи, которые вы слышали, правдивы. Хан Чхонсон, по всей видимости, нашёл зацепки о навыках. Даже я смог поверить в это только после того, как услышал это напрямую от инструктора Кали.

Беспочвенный слух... был подтверждён как правда самим инструктором.

Даже когда я наблюдал за Хан Чхонсоном вдали, мой разум был неспокоен.

В то время как я только начинал постигать зацепки о следующем уровне, Хан Чхонсон уже стоял далеко впереди, за пределами моих ожиданий.

"Леонхардт. Раз уж мы случайно заметили Хан Чхонсона, может, нам подойти и спросить его напрямую?"

Поскольку Юмия проявляла любопытство, моё сердце сильно заколебалось.

Но вскоре я покачал головой.

"Мы можем им просто помешать."

"Ну, мы узнаем это, как только начнём с ними разговаривать. Если мы будем мешать, мы сможем извиниться. Разве не было бы нормально просто недолго пообщаться? Если честно, я всё ещё не могу в это поверить. Неужели действительно возможно найти зацепки о навыках на 4 уровне Черты...?"

Даже Юмия, которая до сих пор была безразлична к Хан Чхонсону, проявляла такой большой интерес.

...И я тоже почувствовал нарастающее желание подтвердить это своими собственными глазами.

Я наполовину скептически относился к тому, действительно ли Хан Чхонсон достиг такого поразительного роста, действительно ли подобное возможно.

"Леонхардт. Тебе тоже любопытно. Давай просто подойдём и поговорим с ним."

Хвать.

Поскольку Юмия взяла меня за руку и потянула за собой, я не смог отказаться.

...

"Хан Чхонсон. Привет?"

Поскольку Юмия для разнообразия поприветствовала его ярко, Хан Чхонсон моргнул, когда наши глаза встретились, а затем открыл рот.

"...Привет. Юмия, и Леонхардт тоже. Что привело вас в парк?"

"Мы просто случайно увидели тебя, когда проходили мимо."

Когда я ответил, Хан Чхонсон посмотрел на меня с любопытством.

Мои слова могли прозвучать странно, но такова была правда. Юмия заметила Хан Чхонсона, пока мы гуляли, и теперь мы подошли, чтобы поговорить с ним.

Цок.

В этот момент Юмия улыбнулась и сделала шаг вперёд.

"Так, Хан Чхонсон. Кто эта студентка с тобой? Не мог бы ты нас познакомить, если возможно?"

"Конечно. Она не из моего класса, но я встретил её во время обучения Чертам в C-классе. Её зовут Кариэт."

Когда Хан Чхонсон осторожно указал на студентку, девушка с небесно-синими волосами боязливо посмотрела на нас, почти прячась за спину Хан Чхонсона.

Само это зрелище было для меня завораживающим.

"Просто Кариэт довольно застенчива..."

Поскольку Хан Чхонсон неловко заговорил от её имени, я небрежно ответил.

"Нет, всё в порядке. Мы подошли внезапно, так что это понятно."

'Кариэт.'

Запечатлевая имя девушки в памяти, я осторожно заговорил.

"Хан Чхонсон. Прости, но мы могли бы поговорить на минуту?"

"Сейчас...?"

"Да, сейчас. Есть кое-что, что я очень хочу подтвердить. Это будет очень быстро."

Даже когда я говорил это, я не мог не бросить на Кариэт извиняющийся взгляд.

Я не знал, почему она сейчас была с Хан Чхонсоном, но я определённо прерывал их.

К счастью, Кариэт ответила на мой взгляд.

"...Хан Чхонсон. Со мной всё в порядке. Ты можешь поговорить с ними."

"Ты уверена?"

"Да. Всё в порядке."

"...Ну хорошо."

Получив её одобрение, я посмотрел на Юмию.

Встретившись с ней взглядом с неким отчаянным намерением, Юмия рассмеялась, как будто находя это нелепым.

"Ха-а. Я прекрасно понимаю, чего ты хочешь. Так что, Леонхардт, не смотри на меня так."

"Спасибо. Мне нужна всего лишь минутка."

"Хорошо. Но взамен я услышу об этом напрямую от тебя. Ты понимаешь, верно?"

"Конечно. Я найду время."

Поскольку Юмия естественно подошла к Кариэт, мы в итоге разделились на две группы.

Так как я хотел поговорить с Хан Чхонсоном, Юмия согласилась провести короткое время с девушкой по имени Кариэт.

Цок.

Пока Юмия и Кариэт постепенно удалялись лёгкими шагами, я посмотрел на Хан Чхонсона.

"Леонхардт. О чём именно ты хочешь поговорить?"

Несмотря на его спокойный вопрос, я чувствовал странное любопытство.

'Он не кажется каким-то другим.'

Я думал, что Хан Чхонсон должен был совершить колоссальный прогресс, раз он нашёл зацепки о навыках. Но внимательно глядя на него, он не казался сильно изменившимся внешне.

"Дело в слухах, которые ходят о тебе."

"Слухи обо мне?"

Видя, как Хан Чхонсон нахмурился, я перешёл прямо к делу.

"Не плохие слухи, просто такие, в которые трудно поверить. Раз уж мы так встретились, я хотел услышать напрямую от тебя. Буду краток. Слух о том, что ты нашёл зацепки о навыках. Это правда?"

Даже зная ответ, я намеренно спросил о правде.

Это был настолько невероятный факт, что я не мог не спросить.

"Если даже ты слышал слухи обо мне... Что ж, отвечая на твой вопрос — да. Слухи правдивы."

Когда Хан Чхонсон спокойно признал это, я на мгновение лишился дара речи.

'Значит, это была правда.'

Пока я тупо размышлял, я неосознанно сжал кулак.

Я хотел спросить, как он нашёл зацепки о навыках, было ли это вообще возможно, но не мог заставить себя заговорить.

"Так ты пришёл искать меня, чтобы подтвердить этот слух?"

"...Я не искал тебя специально. Мы действительно встретились случайно. Но я всё же хотел как-то подтвердить этот слух. Тем не менее, спасибо за... ответ."

Даже отвечая, я чувствовал, будто мой разум парит.

Шок ощущался иначе, когда сталкиваешься с реальностью лицом к лицу.

Казалось, будто мой разум внезапно опустел. Слова, которые я слышал в прошлом, эхом отдавались в моих ушах.

— Малыш. Я не знаю, насколько высокой будет твоя Черта, но я определённо могу сказать, что твой талант — это талант гения. И притом поистине редкий талант. Но в этом мире не один и не два гения. Это значит, что ты не должен быть высокомерным.

Голос моего учителя, который обычно говорил мне это по привычке. Я думал, что не был высокомерным тогда.

Я смотрел на себя с позиции, подобающей моей силе, и не дискриминировал других.

...Но.

Казалось, что слова моего учителя только сейчас достигли моего сердца.

Я думал, что, конечно, я не единственный гений в этом мире.

Поэтому я верил, что наверняка существуют существа за пределами моих возможностей. Но сейчас, испытывая это на собственном опыте, ощущение было совершенно иным.

"Леонхардт? Почему ты вдруг замер?"

На слова Хан Чхонсона у меня вырвался смешок. Но вскоре после этого я покачал головой.

"Просто... немного удивлён. Хан Чхонсон, я знал, что твой талант выдающийся, но я никогда не представлял, что он будет настолько потрясающим, что ты уже сможешь постичь навыки. В любом случае, поздравляю."

Даже когда я предлагал поздравления, пустота в моём сердце не заполнялась.

И я впитал в себя вид Хан Чхонсона, стоящего передо мной.

С Обычной Чертой он сиял ослепительно, проецируя своё присутствие. Поэтому я поймал себя на мысли о невозможной ситуации.

'Что если...'

Если бы Хан Чхонсону была дана более высокая Черта, чем Обычная, тогда... насколько ярче он мог бы сиять, чем сейчас?

"Я ценю, что ты это говоришь, но это кажется странным, когда ты упоминаешь талант. Услышать слово 'талант' из твоих уст."

"...Это странно?"

"Странно ли это? Это действительно странно. В конце концов, тот факт, что я получил зацепки о навыках, если подумать, целиком благодаря тебе."

На этих словах мои мысли, казалось, остановились.

'Зацепки к навыкам пришли от меня?'

Я неосознанно открыл рот.

"Хан Чхонсон. Что ты имеешь в виду под этим?"

"Я многому научился в нашей дуэли. И среди прочего, я остро почувствовал, что не могу оставаться таким, каким был. Оглядываясь назад, эта мысль стала главным катализатором для того, чтобы я осознал навык."

Мой разум был просто пуст, пока я слушал слова, текущие из его уст.

И я тоже бесчисленное количество раз вспоминал ту дуэль.

Если бы я был более осторожен,

Если бы я более спокойно наблюдал за ситуацией,

Если бы я больше остерегался Хан Чхонсона...

Думая о той дуэли, у меня было много сожалений.

Это была дуэль, которую я мог выиграть, и она заставила меня пересмотреть всё моё мировоззрение.

Но.

...Похоже, Хан Чхонсон воспринял ту дуэль совершенно иначе.

— Я почувствовал, что не могу оставаться таким, каким был.

Я не мог полностью понять, что значили слова Хан Чхонсона.

Но инстинктивно я понял более широкий смысл этих слов.

"...Хан Чхонсон. Ты увидел то, что будет дальше."

"Что будет дальше?"

"Да. В то время как я продолжал сожалеть о прошлой дуэли, ты... смотрел на то, что будет дальше."

Пока я говорил, мне пришла в голову совершенно другая мысль.

Возможно, Хан Чхонсон, как и я, думал о том, как он мог бы выиграть ту дуэль. Но я мог быть уверен, что он не сожалел об этом так сильно, как я.

По сравнению со мной, оглядывающимся на прошлое с сожалением, Хан Чхонсон вместо этого смотрел вперёд, в будущее.

Более сильный "я". Он вложил все свои усилия в размышления о том, как он будет развиваться дальше.

"......"

Когда я подумал об этом, у меня без причины вырвался смешок.

'Другой.'

Он определённо отличался от меня.

В то время как я размышлял о том, что мне нужно улучшить, и сожалел о своём настрое, образ мышления Хан Чхонсона был совершенно иным.

"Ха-а."

Я глубоко вздохнул и кивнул.

Сильное чувство, наполнявшее мою грудь, рассеялось, как пыль на ветру, и его пустое пространство заполнилось свежестью.

"...Я думаю, что увидел в тебе путь, по которому мне следует идти."

Когда я говорил это, я чувствовал, что увидел, как мне следует становиться сильнее.

***

Топ. Цок.

Шаги двух разных людей постепенно затихали.

Пока Чхонсон наблюдал за уходящими Леонхардтом и Юмией, его мысли были довольно запутаны.

Недавний разговор с Леонхардтом.

Этот парень продолжал внезапно говорить бессмысленные вещи, а потом вёл себя так, будто к нему пришло какое-то озарение.

'Он увидел путь, по которому ему следует идти, во мне?'

Сколько бы он ни думал об этом, он не мог понять, что за чепуху это значило.

Леонхардт был протагонистом этого мира. Поэтому он не должен видеть свой путь вперёд во мне.

Он должен идти своим собственным путём...

"...Хан Чхонсон?"

"Ох, Кариэт."

"Ты дружишь даже со студентами A-класса."

Глядя на Кариэт, которая расслабилась только после того, как эти двое исчезли, я неловко кивнул.

"Не... так уж близок."

Я чувствовал, что уже вряд ли могу понять кого-либо из студентов A-класса.

Скорее, резкая Юмия казалась более понятной, чем Леонхардт и Глейсия...

Это действительно ощущалось именно так.

Пышная зелень заполняла мой взор.

Природа, которая очищает от негативных мыслей одним своим видом, даря ощущение свежести и ясности. Растения и цветы заполняли всё пространство.

Нахождение в таком освежающем месте с кем-то другим было для Кариэт очень новым и захватывающим опытом.

Проводя время в ботаническом саду, одном из рекреационных объектов академии, Кариэт вдруг бросила взгляд в сторону.

Шорох.

Хан Чхонсон, осторожно касающийся лепестков с пурпурным оттенком, каким-то образом идеально вписывался в это пространство.

Его характерные чёрные волосы и глаза, которые, казалось, хранили в себе тьму, были спокойны. И всё же иногда эти глаза отражали его внутреннюю силу, когда он выражал эмоциональные суждения.

Совсем как сегодня со мной.

Тот момент, когда он схватил меня за плечи и заставил посмотреть на него. Я могла только пристально смотреть на Хан Чхонсона.

"......"

Вспоминая момент, когда он говорил так искренне... странная эмоция волной поднялась в моей груди.

'Потому что он сказал, что мы друзья.'

Тук-тук.

От одного только взгляда на Хан Чхонсона вот так моё сердце билось всё быстрее и быстрее.

Странное тепло разливалось по моему телу, и во время этого совместного времяпрепровождения я не чувствовала ни тени тревоги.

Как и при нашей первой встрече, и даже больше с каждой последующей, включая сегодняшнюю, моё сердце чувствовало себя всё более стабильным, даже счастливым.

До такой степени, что я недавно осознала, как легко меняются мои эмоции...

Когда Хан Чхонсон мягко повернул голову ко мне, моё сердце забилось ещё сильнее.

"Кариэт."

Встретившись с ним взглядом на звук его мягкого голоса, я открыла рот.

"...Да."

"Этот лепесток цветка на ощупь действительно странный. Он шершавый, но в то же время мягкий? Я знаю, это звучит противоречиво, но он ощущается именно так."

Видя, как он говорит с нежной улыбкой... я поймала себя на том, что улыбаюсь, сама того не осознавая.

"Он определённо должен казаться странным. Лепестки Пилазии имеют специфическую поверхность по сравнению с другими цветами. Но говорят, что никто ещё не выяснил, почему они вызывают такое ощущение."

Я осторожно поделилась знаниями, которыми обладала.

"Здесь действительно, кажется, много удивительных цветов и растений."

Когда он огляделся, говоря это, я согласно кивнула.

Поскольку в детстве я часто посещала ботанические сады в разных регионах вместе с родителями, у меня были кое-какие знания. На самом деле растения в академии не так уж меня удивляли.

Скорее, мужчина передо мной, Хан Чхонсон, казался более удивительным.

"Леди из знатных семей действительно другие."

"Что ты имеешь в виду так внезапно?"

"Просто так. Пока я поражаюсь, глядя на все эти растения, ты, кажется, совсем не удивлена."

"Это... я тоже не всё знаю. Я просто случайно узнала то, что мы видим."

"Правда? Для того, кто просто 'случайно знает', ты, кажется, знаешь почти всё."

Его любопытный взгляд заставил меня рассмеяться, хотя в этом не было ничего особенного.

Затем я огляделась в поисках растения, которого не знала.

Вскоре я заметила несколько человек, собравшихся вокруг золотого цветка.

"Я тоже никогда раньше не видела цветок Эсилита."

"Цветок Эсилита?"

"Да. Это цветок под названием Эсилита. Я видела его только в книгах; сегодня я впервые вижу его вживую."

В отличие от цветка Пилазии, который Хан Чхонсон мог потрогать ранее, моё внимание привлёк золотой цветок, окружённый прозрачной мембраной.

Цветок под названием Эсилита считался особенным в этом ботаническом саду, поэтому даже лёгкое прикосновение к нему не допускалось.

"На самом деле я знаю о цветке Эсилита."

Когда Хан Чхонсон, который до этого момента восторгался другими растениями, сказал, что знает о цветке Эсилита, я не смогла сдержать любопытства.

"Правда? Тогда ты знаешь значение на языке цветов Эсилиты?"

"Знаю. Язык цветов Эсилиты — вечность. Вечность, которая никогда не меняется."

...Когда Хан Чхонсон посмотрел на меня и сказал это, моё сердце на мгновение сильно всколыхнулось.

Он знал точное значение цветов Эсилиты.

Но... я не могла отогнать странную мысль от его слов.

Это время, когда я могла разговаривать с кем-то без тревоги, чувствуя себя счастливой...

Я хотела бы, чтобы это длилось вечно.

***

Время расставания пришло быстро.

В какой-то момент Чхонсон перестал чувствовать, что проводить время с Кариэт — это обязанность.

Находясь вместе, Чхонсон и сам обретал чувство покоя.

"Ну что ж, Кариэт. Я пойду."

"Хорошо. Сегодня тоже было очень приятно."

Видя, как Кариэт улыбается с гораздо большей непринуждённостью, я не мог не улыбнуться в ответ.

В отличие от её тревожного, дрожащего вида при нашей первой встрече, Кариэт без негативных эмоций, казалось, раскрывала своё очарование, подобно полностью распустившемуся цветку.

Поэтому мне больше нравилось видеть Кариэт такой.

"Да. Кариэт, мне тоже очень понравилось."

Отвечая, я больше не чувствовал, что заставляю себя подстраиваться под Кариэт.

Мне искренне нравилось проводить время с ней. Это даже давало мне ощущение исцеления.

По иронии судьбы, посещение различных мест ради заботы о ком-то и дарования покоя другому человеку оказало большое влияние и на меня самого.

Цок.

Глядя вслед уходящей Кариэт, я чувствовал странное удовлетворение и лёгкость на душе.

"Хотя это не входило в мои намерения, кажется, я получил больше помощи."

Хотя я встречался с ней, чтобы помочь ей, казалось, произошло обратное.

Видя, как кто-то постепенно меняется к лучшему и расцветает, я ощущал неописуемое тепло.

"......"

Пока я наблюдал за тем, как Кариэт окончательно скрывается вдали, моё настроение постепенно поползло вниз.

Кариэт, которая явно стала ярче, избавившись от большей части своей негативной энергии.

Всего через два дня.

Нет, через день и несколько часов ей предстоит столкнуться с кризисом жизни и смерти.

Я глубоко вздохнул, сжав кулак и меняя свой настрой.

"Я должен..."

Говоря так, будто даю обещание самому себе, я превратил свой расслабленный разум в натянутую струну.

Теперь, когда я расстался с Кариэт, это было только начало.

...

Холодный ночной воздух окутал меня, проносясь мимо.

Вернувшись в общежитие только для того, чтобы принять душ, и снова придя в парк, я даже не взял с собой копьё, которое обычно было при мне.

Потому что я сломал его во время тренировки с Кали.

Но это не имело значения.

"Я всё равно могу тренироваться."

Я думал, что смогу продолжить тренировки даже без копья.

Хотя я не мог выполнять интенсивные упражнения, связанные с удержанием копья, я верил, что всё равно смогу практиковаться, пересматривая и закрепляя концепцию своего навыка.

— Пронзить одну точку и провернуть.

Я уже понимал эту концепцию несравненно лучше, чем раньше.

До такой степени, что чувствовал, будто пересёк отметку в 80% и достиг 90%.

Я мог реализовать концепцию даже не держа копья.

Тук.

Я поднял длинную ветку, упавшую в кусты, и слабая улыбка сорвалась с моих губ.

"Возможно, то, что моё копьё сломалось, было удачей."

Так как я не мог направить в ветку ту мощную силу, которую направил бы в копьё, я был вынужден контролировать свою мощь.

В этой ситуации, когда мне было запрещено использовать чрезмерную силу, которая заставила бы меня потерять сознание, я фактически нашёл смысл в этом ограничении.

Направив тупой конец ветки в пустоту, я успокоил свой разум.

"..."

Несмотря на прохладный ветерок, коснувшийся моей щеки, я сосредоточился.

— !

Постепенно синяя энергия начала собираться на кончике ветки, словно конденсируясь.

Синяя мана, образующая спираль.

Эта синяя энергия была несравненно меньше той, что я производил во время занятий в тренировочном зале.

Всего лишь слабый синий спиральный поток, текущий и собирающийся воедино.

Но.

Психическая нагрузка, которую я чувствовал, почти не отличалась от той, когда я действовал на пределе своих сил.

'Почему это так трудно?'

Ограничивать свою силу, чтобы ветка не сломалась, было гораздо сложнее, чем я думал.

И я понимал почему.

До сих пор я всегда представлял себе могущественных противников и старался противостоять им в полную силу.

Более развитый Леонхардт.

Кали с её абсолютной мощью.

Если подумать, у меня не было выбора. Они всегда были сильнее меня, даже когда я противостоял им изо всех сил.

Вот почему я никогда не пробовал контролировать свою мощь.

"..."

После концентрации всеми силами в течение неизвестно какого времени.

Простое поддержание спирали вокруг ветки постепенно начало вызывать изменения в моём теле.

Дрожь дрожь.

Несмотря на ограничение моей силы, ветка сильно дрожала из-за спирального потока.

Отметив это взглядом, я попытался постепенно уменьшить энергию спирали.

Даже если контролировать мощь было крайне трудно, я должен был это сделать.

'Я не могу всегда выкладываться на полную.'

Первым врагом, с которым я столкнусь, будет Летейя, Апостол Жертвоприношения. Кроме неё, я не знал, будут ли другие приспешники, помогающие Апостолу, или какие переменные могут существовать.

Если я потеряю сознание после всего одного столкновения, это будет бессмысленно.

Если я действительно хотел защитить Кариэт, мне нужно было сначала научиться контролировать эту силу.

...

Синие спиральные потоки собирались вокруг тела Чхонсона, пока он посвящал себя тренировкам, рассеиваясь и формируясь заново бесчисленное количество раз.

Несмотря на то, что куча сломанных веток росла, так как ему не удавалось контролировать свою мощь, Чхонсон продолжал концентрироваться на тренировке, регулируя свою энергию.

Надеясь, что сила, которую он желал, достигнет его навыка.

Когда ночь в парке стала глубже.

"......"

Хан Чхонсон совершенно не подозревал, что кто-то наблюдает за ним.

Следующее утро

Во время перерыва между утренними лекциями.

*Тук.*

"Хан Чхонсон. Почему ты сегодня такой рассеянный? Не выспался прошлой ночью?"

Когда Дэвид похлопал Чхонсона по плечу и с беспокойством спросил об этом, Чхонсон моргнул и неловко улыбнулся.

"Просто... немного устал, вот и всё."

Даже когда он отвечал, его зрение было затуманено.

Но стоило ему снова моргнуть, как нормальное зрение вернулось.

Это была всё та же учебная аудитория, что и всегда, и теперь, когда Кали объявила перерыв, большинство студентов явно наслаждались отдыхом.

"Эй. Ты снова слишком сильно себя изнуряешь?"

"...Я не изнуряю себя. В эти дни я должным образом слежу за собой."

Даже когда он отвечал, его зрение снова поплыло.

'Приди в себя.'

Он ущипнул себя за бедро, чтобы прояснить разум через боль.

Я определённо не так уж сильно нагружал себя вчера.

Хотя я всё ещё был уставшим после вчерашней ночной тренировки в парке, я не доводил себя до потери сознания или экстремальной физической боли.

"Эх. Не знаю, можно ли называть твоё 'слежу за собой' правильным уходом. В любом случае, ты выглядишь сегодня довольно неустойчиво, так что хорошо отдохни после занятий. Попытки пересилить себя в такие моменты приводят лишь к большим проблемам."

"...Я так и сделаю."

Забота Дэвида была искренне приятна. Но вопреки моему ответу, моя ситуация не была такой простой.

Первое происшествие должно случиться завтра.

Даже если бы я хотел отдохнуть, я не мог. Я всё ещё не достиг своего навыка.

"Я буду осторожен."

"Не говори просто так — на самом деле отдохни, ладно?"

"Хорошо. Спасибо за беспокойство."

Пока мы разговаривали, другие студенты начали один за другим занимать свои места.

Когда даже Кали собралась продолжить лекцию, я медленно привёл свои мысли в порядок.

'Ха-а...'

Пока внешне я продолжал говорить, что со мной всё в порядке, внутри я вздыхал.

...У меня была серьёзная проблема.

Прогресс, который, как я думал, достиг отметки 80% или 90% на пути к завершению моего навыка, столкнулся с серьёзным препятствием.

Я был словно лягушка в колодце. Только вчера на рассвете я осознал, насколько огромна та сила, к которой я стремился на самом деле.

После бесчисленных попыток более точно управлять энергией, я почувствовал, что столкнулся с самим источником своей силы.

— Спираль бесконечна.

...Это был принцип, который я заново осознал вчера, и концепция, которая теперь повергла меня в крайнее замешательство.

Перемена в понимании, которую я осознал, была колоссальной, и мне не хватало времени, чтобы совладать с этой концепцией больше, чем с чем-либо ещё.

Как же неразумно было пытаться получить навык за такой короткий срок. Чем больше я узнавал о своей силе, тем более подавляющей она казалась, как ни парадоксально.

Это было похоже на попытку вычерпать огромное озеро ведром.

Я отчаянно пытался осушить озеро, твердя, что времени нет, но вода не выказывала признаков убывания, что заставляло меня нервничать.

Вот что сейчас чувствовало моё сердце...

"...Студент Хан Чхонсон?"

Услышав голос, я с опозданием вернулся к реальности.

Взгляды окружающих студентов были прикованы ко мне.

"Хан Чхонсон. Ты в порядке?"

Когда даже Дэвид осторожно окликнул меня, я наконец понял, что Кали звала меня.

"Студент Хан Чхонсон. Ты плохо себя чувствуешь сегодня?"

На неожиданный вопрос я поспешно покачал головой.

"Я в порядке, Инструктор."

"Приятно слышать, но если тебе действительно плохо, ты можешь сказать мне. Тебе не нужно заставлять себя без необходимости."

Несмотря на её повторное беспокойство, я неловко кивнул.

...

*Тук.*

"На этом наша утренняя лекция окончена."

Со словами Кали утренняя лекция подошла к концу.

На протяжении всей лекции мой разум оставался затуманенным. Кали снова спросила меня во время перерыва, всё ли со мной хорошо, и тогда мне удалось ответить быстро.

Но теперь, когда лекция закончилась, я даже не мог сказать, как прошло время.

"Ты действительно плохо выглядишь. У тебя что-то на уме?"

"Нет. Просто я неважно себя чувствую сегодня. В любом случае, пойдём пообедаем."

"Вот как? Тогда я куплю талоны на еду сегодня. Постарайся взбодриться. Ты сегодня правда сам не свой."

"Я правда в порядке. Перестань беспокоиться."

Глядя на Дэвида, который продолжал за меня переживать, я почувствовал, насколько ценным может быть друг в такие времена.

Когда мы направились в студенческую столовую, то увидели привычную длинную очередь.

Встав в конец очереди, я огляделся по сторонам.

"Что мне сегодня поесть?"

"Давай съедим что-нибудь лёгкое. У нас практическая тренировка сегодня днём."

"О, точно. Это правда... Мне не стоит слишком много есть на обед."

Наблюдая за студентами, болтающими небольшими группами, я не чувствовал реальности происходящего.

'Всё кажется таким мирным.'

Совсем не верилось, что завтра произойдёт такое ужасное событие.

"Но не выбирай дорогой талон на еду, ладно?"

Осторожный голос Дэвида заставил меня рассмеяться.

"Ну, раз уж ты угощаешь, я должен взять что-нибудь дорогое."

"Пощади меня. Я едва свожу концы с концами в этом месяце."

Пока мы подшучивали друг над другом, мне удалось немного прояснить мысли.

Реальность не изменится только от того, что я буду слишком много думать.

Я просто... должен был сделать всё, что в моих силах.

...

Время шло, и наступил полдень.

Как только лекция закончилась, я подошёл к Кали и заговорил с ней.

Сколько бы я об этом ни думал, у меня не было другого выбора, кроме как попросить её о помощи.

Тренировки в одиночку не приведут меня к цели. Концепция была слишком обширной, чтобы её достичь. Вот почему мне нужна была помощь.

*Хват.*

Сжав копьё, приготовленное в личной тренировочной комнате Кали, я попытался успокоить свой разум.

Нетерпение, настойчивость, кризис — как бы вы это ни называли, это чувство словно постоянно подхлёстывало меня.

Кали, поднявшая свой меч, внезапно заговорила.

"Студент Хан Чхонсон. Я бы хотела, чтобы ты сохранял лёгкость в мыслях и не погружался слишком сильно в какие-либо эмоции. Чем больше спешки ты чувствуешь, тем больше тебе нужно сохранять самообладание."

Словно читая мои мысли, она удивила меня, но я принял её слова.

Я спокойно вдохнул и начал очищать свой разум.

"Прямо сейчас тебе нужно сосредоточиться на контроле своей силы больше, чем на чём-либо ещё. И даже если твой разум сейчас в смятении, усилия, которые ты приложил до сих пор, никуда не исчезли."

Голос Кали был особенно холодным по сравнению с обычным.

Когда я сказал ей, что тренировался вчера ночью, она посмотрела на меня и глубоко вздохнула. Было вполне естественно, что она злится, раз я вел себя странно во время сегодняшней лекции.

...Даже зная, что Кали будет разочарована во мне, у меня не было выбора, кроме как сказать ей правду.

Сейчас я не видел ответа.

Я мог только надеяться, что она даст мне какой-то ответ...

Думая об этом, я начал медленно вливать энергию в копьё.

*Вжух...!*

Затем начали появляться стебли синего света, словно их рисовали в воздухе. И вскоре стебли синего света разрослись до трёх, восьми, двадцати... бесчисленных стеблей, образуя спираль.

"Всё же, похоже, твои тренировки... принесли некоторые результаты."

Несмотря на странный тон Кали, я молча встретил её взгляд.

Сейчас я мог принять от неё любые слова. Даже если Кали посмотрит на меня негативно, я должен был двигаться вперёд.

"Результаты были, но моя концепция значительно изменилась."

"Изменилась? Ты имеешь в виду, что она сильно отличается от того, что ты чувствовал изначально?"

"Да. Первоначально я стремился к результату, при котором силы в моём копье гасили бы вражеские, но вчера ночью поток, который я чувствовал, внезапно изменился."

Это была самая большая причина, по которой я чувствовал, что ответа нет.

Концепция, которую я чувствую сейчас, совершенно не похожа на ту, что была вначале. Она значительно изменилась даже по сравнению с тем, что было несколько дней назад.

Я хотел встретить силу противника и погасить её напрямую, но концепция, которую я осознал, заключалась не в гашении сил, а в бесконечно продвигающейся спирали.

Как будто это и был верный путь. Концепция изменилась и показала мне новый способ.

Но тут возникла огромная проблема.

...Это стало гораздо более грандиозной силой, чем я думал вначале.

Я даже не могу полностью вместить её в копьё, которое держу сейчас, и я не могу создать спираль больше той, что слегка обвивает копьё, если только сила не будет под контролем.

"......"

Кали, казалось, обдумывала мои слова.

Поддерживая спираль, влитую в копьё, я ждал, когда её раздумья закончатся. Теперь я точно знал, что не смогу завершить навык прямо сейчас.

В тот момент, когда я попытаюсь вложить изменённую концепцию в копьё.

Я также знал, что моё тело не просто потеряет сознание.

'Наверняка... моё тело сломается.'

Я почувствовал это инстинктивно.

В тот момент, когда я осознал концепцию бесконечной спирали, моё тело словно испугалось этой силы, и на мгновение у меня даже перехватило дыхание.

"Студент Хан Чхонсон. Возможно, это будет трудно, но не мог бы ты объяснить конкретно, как изменилась концепция твоего навыка?"

На вопрос Кали я на мгновение задумался, прежде чем заговорить.

"Бесконечность."

"Бесконечность?"

"Да. Синяя спираль, которая вращается бесконечно. Вот та концепция, которую я осознал."

Я не мог выразить словами осознанную мною концепцию за пределами этого.

Если мне предстояло столкнуться с силой настолько подавляющей, что с ней трудно совладать, концепция, казалось, давала мне ответ — я мог противостоять ей с помощью бесконечной спирали, соответствующей этой силе.

Не зная моей текущей ситуации. Это было так, словно принцип огромной силы был... насильно вложен в мой разум.

Из-за этого мне казалось, что все концепции, которые я осознал в ходе тренировок, превратились в ничто.

"Тогда, студент Хан Чхонсон."

"Да, Инструктор."

"Я не уверена, как это сказать, но чувствуешь ли ты всё ещё уверенность в том, что вот-вот постигнешь навык?"

Вопрос попал в точку, и я на мгновение лишился дара речи.

Кали видела моё состояние насквозь всего одной фразой.

"...Нет. Это стало неопределённым."

"Это облегчение."

...И на её ответ я смог только в замешательстве моргнуть.

Почему она говорит, что это облегчение?

"Люди, способные пробуждать навыки, в целом встречаются крайне редко. Природа навыков индивидуальна для каждого."

"Что вы имеете в виду..."

"Тот факт, что студент Хан Чхонсон упомянул бесконечность, означает, что ты первым делом вступил на опасную лестницу."

Несмотря на её спокойный голос, я не мог до конца понять её слова.

Опасная лестница.

Что бы это могло значить?

"Всё же это удача. Я тоже чувствовала концепцию, похожую на бесконечность."

"Вы тоже осознали её, Инструктор Кали?"

"Да. В этом смысле я понимаю, какие опасения могут быть у студента Хан Чхонсона. Вот почему я сказала, что это очень опасно."

Опустив меч, Кали начала медленно приближаться ко мне.

"Сначала попробуй отпустить спираль, которую ты удерживаешь в копье."

При её словах у меня не было выбора, кроме как подчиниться.

*Щёлк.*

Вскоре после этого она подошла ко мне и без колебаний положила руку на моё копьё.

*Скольжение.*

И когда её рука накрыла мою... я мог только тупо смотреть на неё.

"Эм... Инструктор Кали?"

"Я не знаю, как студент Хан Чхонсон достиг концепции бесконечности, но это поистине опасная концепция. Мне тоже не хочется вступать в такой физический контакт со студентом, но у меня нет выбора."

Кали говорила с серьёзным выражением глаз.

Так что даже когда она постепенно прижималась ко мне, словно накладывая своё тело на моё, я не мог оказать никакого сопротивления.

"И позволь мне сказать это сразу, студент Хан Чхонсон... не думай ни о чём странном, хорошо?"

Её дыхание щекотало мне ухо.

"Хан Чхонсон. Скоро я проявлю огромное количество маны. Вероятно, я высвобожу достаточно силы, чтобы изрядно тебя удивить. Так что по поводу этого физического контакта... надеюсь, ты не слишком превратно это поймёшь."

"...Да. Я понимаю."

Даже отвечая, мне приходилось бороться за самообладание, чтобы голос не дрожал.

Я понимал, почему Кали подошла так близко и прижалась своим телом к моему, словно обнимая.

Чтобы помочь мне легче почувствовать ману... она просто сокращала расстояние между нами...

"Тогда я начну немедленно."

Тем не менее, её дыхание, шептавшее возле моего уха, ощущалось ошеломляюще интенсивно.

Стимуляция была настолько сильной, что мои мысли на мгновение разлетелись...

"......Да."

Несмотря на это, я заставил себя ответить, усмиряя своё колеблющееся сердце.

Чтобы не допустить никаких неподобающих мыслей, я закусил губу до боли и сосредоточил взгляд на лезвии своего копья.

Вжух...!

Я видел, как синяя мана поднимается от тела Кали, когда её рука накрыла мою.

И в этот момент.

Я испытал странное ощущение, когда все мои прежние мысли мгновенно исчезли.

"......"

С застывшим в изумлении ртом, я мог лишь поражаться безбрежности маны, которую чувствовал от наших соприкасающихся тел.

Мана, заполнявшая мой взор теперь, была подобна бескрайнему океану.

Общее количество маны было поистине неизмеримым.

Это заставило меня осознать, насколько мало я на самом деле понимал её, когда во время своих тренировок считал Кали стеной.

Стена по имени Кали, перед которой, как я думал, я стоял, была лишь основанием крепостной стены, окутанной туманом.

'...Это.'

Мана, которую Кали намеренно проявила.

Но даже сейчас я не думал, что это вся её мощь. Моё зрение уже было полностью окрашено в синий цвет, словно я оказался в другом мире.

...У меня даже возникла иллюзия, что вся тренировочная площадка была поглощена Кали. Более того, при мысли о таком близком контакте с ней, моё тело тоже слабо забурлило маной, словно резонируя с её.

Моя мана была поистине ничтожной по сравнению с этой колоссальной силой, слишком слабой, чтобы сопротивляться ей.

Словно пытаясь защититься от поглощения чужой маной, мана во всём моём теле инстинктивно отреагировала, пытаясь сжаться внутри.

Свист.

Но я твёрдо подавил этот инстинкт.

Это была не та мана, которой стоило сопротивляться или восставать против неё, и я видел, что даже если бы я попытался, моя мана не смогла бы ни в малейшей степени противостоять мане Кали.

'Если бы Кали захотела...'

Я не смог бы отказаться ни от чего, что бы она ни сделала со мной прямо сейчас.

"..."

Даже дыхание в моём оцепенении ощущалось совершенно иначе.

Это было чуждое ощущение, словно я вдыхал ману Кали в этом пространстве, пропитанном ею.

"Твоя мана сейчас наверняка реагирует внутри твоего тела, но сосредоточься в первую очередь на том, чтобы успокоить её."

Когда мягкий голос Кали достиг моего уха, я немедленно сконцентрировался.

'Спокойно.'

Словно успокаивая взбунтовавшуюся ману, я медленно вдыхал и выдыхал.

Я чувствовал, как моё тело постепенно адаптируется к мане Кали, входящей в него.

"Хорошо. Будет лучше продолжать медленно выдыхать вот так, одновременно адаптируясь к мане."

...Её голос, словно успокаивающий ребёнка, внезапно вызвал у меня трансцендентное чувство.

Те моменты, когда я видел в ней инструктора в аудитории или беседовал с ней наедине, казались мимолётным сном.

Все те мгновения, когда я смотрел на неё, казались ложью.

'Если она способна до такой степени контролировать свою энергию...'

Как она могла так непринуждённо скрывать столь огромную мощь в обычных ситуациях?

Я чувствовал, насколько велика была разница, хотя одна лишь эта мана не могла представлять её истинную сущность.

Разница настолько подавляющая, что казалось несправедливым даже называть это разницей.

И я инстинктивно почувствовал, что Кали может стать ещё сильнее.

...

Прошло около минуты, пока я адаптировался к мане Кали.

За это время я понял, почему она так плотно прижалась ко мне.

Моё тело дрожало, хотя я сам этого не осознавал.

И Кали прижималась своим телом к моему, словно чтобы поддержать меня.

"Хан Чхонсон. Мне нужно будет оставаться рядом с тобой ещё некоторое время. Пожалуйста, потерпи, даже если это неудобно."

На голос Кали, шептавший у моего уха, я тупо кивнул.

И вместо дискомфорта я почувствовал уют и стабильность.

Это было похоже на дрейф в море. Я вверил всё морю, которым была Кали.

Мои мысли, моё тело, всё остальное...

"Тебе, вероятно, сейчас трудно говорить, Хан Чхонсон. Это потому, что ты напрямую чувствуешь чужую ману. Но в этом состоянии ты сможешь сосредоточиться более полно. Пока просто сконцентрируйся на том, как я манипулирую маной."

Я слегка кивнул на её слова.

И тогда начали происходить изменения.

Следуя за медленно вращающейся маной, синие волны, заполнявшие помещение, резко изменились.

...!

Мана, сиявшая ослепительным синим светом, постепенно начала становиться красной.

У-у-ух...

Десятки, сотни потоков вскоре воцарились в тренировочной комнате, наполненной маной.

Мана, ставшая теперь ярко-красной, вошла в сильный резонанс и превратилась в массивный поток.

Это было поистине...

Словно бескрайний океан.

Когда в одном месте вздымалось красное море, окружающие волны следовали за тем же потоком, словно отвечая ему.

Сосредоточившись на красной мане, вращающейся огромным кругом по тренировочной комнате, я постепенно погрузился в неё.

'Сосредоточься.'

То, что Кали пошла на такой физический контакт со мной, наверняка не было чем-то, что она сделала бы легкомысленно.

Поэтому я не мог упустить эту возможность.

Я впитывал бесчисленные потоки маны, которые множились от десятков до сотен и, казалось, превышали тысячи.

Я просто поглощал глазами бесчисленные потоки, словно вверяя им своё сознание.

И я начал физически ощущать, как огромная мана, всё ещё исходящая от тела Кали, касаясь моей, создаёт такие потоки.

Какого рода поток она формировала, куда этот поток направлялся, что он пытался создать.

...Затем, постепенно, я начал видеть.

Почему красная мана образовала так много потоков, почему другая мана образовывала массивные потоки, словно гармонируя с более крупным течением...

Это была своего рода "циркуляция".

Бесконечно текущая куда-то, без заранее определённого конца этого потока.

Круговой поток был подобен тому, как если бы его начало и конец были соединены одновременно, вращаясь и циркулируя бесконечно.

Причина, по которой так много маны согласовывалось с этим потоком, заключалась исключительно в циркуляции.

Бесконечная циркуляция, где один поток создаёт тысячи и тысячи потоков, а тысячи и тысячи потоков в конечном итоге становятся одним великим потоком.

'...Начало и конец сосуществуют.'

Поистине невозможный принцип.

И я чувствовал, как эта концепция постепенно вливается в мой разум.

Все отвлекающие факторы исчезли, когда я погрузился в него, словно впадая в цикл циркуляции.

Многочисленные потоки красного света, описывающие круги, создавали зрелище, способное ошеломить любого, кто его увидит.

Прекрасно, величественно, таинственно.

Какие бы другие слова я ни добавлял, я не мог должным образом объяснить это чудо, которое я чувствовал.

И одновременно с этим я, казалось, ощущал силу, заключённую в этой энергии.

Сила, которая продолжается, потому что она циркулирует бесконечно, направленная друг к другу и бесконечно усиливающаяся.

Энергия, которая распространяется широко, может быть в любой момент сконденсирована в единую силу, сходясь ещё мощнее.

И в то же время возможно превратить сконденсированную силу в тысячи и десятки тысяч ветвей, распространяя её подобно...

"..."

Мои мысли внезапно остановились.

И я почувствовал, как моё тело заскрипело.

В то же время красная энергия, заполнявшая пространство, постепенно начала угасать.

"Хан Чхонсон. Теперь... всё в порядке. Теперь правда всё в порядке."

Услышав встревоженный голос, я тупо открыл глаза, ничего не понимая.

'....Что в порядке?'

То, что такая великолепная энергия исчезла так внезапно, казалось чем-то значительным.

Больше, чем странное ощущение скрипа в моём теле, я чувствовал такое...

Поистине, такое сильное сожаление, что я больше не могу видеть эту почти бесконечную циркуляцию.

Шурх.

Ощущение того, что кто-то нежно гладит меня по волосам, казалось, пробудило мой взгляд.

"Хан Чхонсон. Тебе не стоит пытаться думать за пределами этого."

Чрезвычайно холодный голос полностью пробудил мой разум, и только тогда я смог осознать реальность.

"Ха-а... ха-а..."

И по сигналам своего тела мне пришлось срочно выдохнуть.

...Моё сердце бешено колотилось, а в голове было совершенно пусто.

Словно мысли с опозданием соединялись с поступающим кислородом, я наконец смог понять свою ситуацию.

Я думал, что тот момент только что прошёл, но моё тело ощущалось необычайно тяжёлым.

Словно к моему телу повсюду были привязаны мешки с песком...

Это было моё тело, но оно не чувствовалось моим.

И в поле своего зрения я увидел Кали, которая осторожно поддерживала меня.

Она кусала губу, глядя на меня, словно извиняясь, но я не знал, почему она так выглядит.

"Почему... вы смотрите... на меня так?"

"......"

"Только что... я... определённо видел путь... В том потоке, который вы показали мне, инструктор..."

Даже когда я продолжал говорить, моё зрение было странно затуманено.

"Хан Чхонсон. Тебе больше ничего не нужно сейчас говорить. Так что... просто сосредоточься на отдыхе."

На её слегка дрожащий голос у меня не было иного выбора, кроме как согласиться.

Казалось, что сейчас мне не следует предпринимать никаких других действий.

Люди часто говорят, что есть обычные личности, которые учат только то, чему их учат, в то время как те, кто обладает исключительным талантом, могут извлечь два или три урока из одного занятия.

И изредка...

Те, кто обладает невероятным талантом, могут постичь десять концепций всего из одного учения, проявляя замечательный блеск.

Таких людей обычно называют "гениями".

Вот почему при обучении гения инструктор естественным образом становится более восторженным.

Радость, которую ощущаешь, когда студент превосходит твои ожидания, — это то, что могут понять только те, кто учил других.

К сожалению, чем больше кто-то является гением, тем труднее ему становится испытывать радость от обучения других.

Потому что они слишком исключительны. В конечном итоге они судят других по своим собственным стандартам. И то, что даётся им естественно, они предполагают, другие тоже могут в какой-то степени выполнить.

Большинство людей, называемых гениями, разделяют эту склонность. Вот почему многие, на кого наклеен ярлык гения, часто оцениваются как высокомерные и эгоцентричные.

Понимая причину, это обретает смысл. Для гениев вещи, которые должны поражать других, являются для них всего лишь обычными.

...

"......"

На протяжении всей своей жизни Кали не часто поражалась другим людям.

Даже во время её учёбы в академии, хотя она иногда восхищалась немногими избранными, в конечном итоге она обнаруживала, что превосходит тех, кем когда-то восхищалась.

Так что в какой-то момент Кали пришла к осознанию.

Её сила была особенной даже в категории Уникальных, и сама она далеко вышла за пределы обычных лимитов.

Но в последнее время она ловила себя на том, что восхищается другим всё чаще.

Даже сейчас, глубокой ночью, когда тренировочные площадки академии должны быть закрыты, она оставалась в тренировочном зале, глубоко обеспокоенная кем-то.

Шорох.

На её коленях лежал без сознания Хан Чхонсон, тихо дыша.

Глядя на его мирно спящее лицо, Кали бросила на него сложный взгляд, прежде чем покачать головой.

"Ха-а..."

Даже когда она вздохнула, она почувствовала беспокойство.

Как инструктор, она считала, что должна должным образом присматривать за своими студентами, и думала, что не опоздала.

Но вот таков был результат.

Хотя с потерявшим сознание студентом Хан Чхонсоном не было серьёзных проблем, она не могла избавиться от ощущения, что слишком сильно его подтолкнула.

'Это моя жадность?'

Чем больше она сталкивалась со студентом Хан Чхонсоном, тем больше амбиций наполняло её сердце.

Она подумывала о том, чтобы снизить свои ожидания несколько раз в день, но просто не могла.

Потому что в каждый момент, проведённый с ним, её ожидания от студента Хан Чхонсона продолжали расти.

Тихое дыхание.

Студент Хан Чхонсон, спящий у неё на коленях, сегодня снова доказал ей свою состоятельность. Как будто он хотел ей что-то показать, как будто у него не было пределов.

...Возможно, именно поэтому мои собственные амбиции растут, когда я смотрю на него.

Интересно, как далеко он сможет зайти и как сильно он сможет развиться.

"Насколько сильнее ты меня ещё удивишь, прежде чем будешь удовлетворён?"

Даже произнося эти глупые слова, она не могла заставить себя уйти.

Хотя пришло время возвращаться в особняк на ужин и готовиться к завтрашнему дню, она не хотела уходить.

Желание остаться рядом со студентом Хан Чхонсоном ещё немного.

Желание увидеть больше его достижений. Ей было любопытно, как его сильная воля будет прогрессировать и проявляться.

И если когда-нибудь наступит момент, когда эта воля может сломаться, она чувствовала, что должна быть рядом, чтобы предотвратить его крах.

Вот почему она не могла оставить потерявшего сознание студента Хан Чхонсона. Мысль о том, чтобы доверить его кому-то другому, вызывала беспокойство...

"...Мои эмоции колеблются."

Даже когда она рассеянно что-то бормотала, эмоции, которые она испытывала всего несколько часов назад, казались ложью.

Когда она прижалась своим телом к студенту Хан Чхонсону, она испытала странные чувства.

В то время я думала о том, как контролировать студента Хан Чхонсона.

Он явно ухватился за зацепки о навыке и день за днём показывал мне свои достижения. Скорость его роста была непостижимо быстрой, пока я наблюдала со стороны.

Но. В то же время, студент Хан Чхонсон не поддавался контролю.

Он рвётся вперёд, пытаясь достичь следующего уровня, даже когда наносит ущерб собственному телу. Как человек со срочной целью, которую он должен достичь, я видела, что его сердце наполнено нетерпением.

Вот почему я показала ему сегодня напрямую.

Часть моей силы.

Моя цель состояла в том, чтобы показать студенту Хан Чхонсону путь вперёд, одновременно заставив его почувствовать стену.

Я хотела, чтобы он на мгновение остановился и задумался о себе.

Но... мои мысли в итоге пошли в совершенно другом направлении.

"...Ха-а."

Снова вздохнув, она осторожно потянулась к спящему студенту.

Шорох.

Когда она осторожно поправила его взъерошенные волосы, она смогла рассмотреть лицо студента Хан Чхонсона поближе.

...На его лице ясно читалась огромная усталость.

"Даже в таком состоянии... ты действительно не произнёс ни слова."

Если бы он издавал болезненные стоны или подавал признаки того, что его тело находится под напряжением, я бы немедленно отозвала свою энергию, но студент Хан Чхонсон казался полностью погружённым в поток энергии, который я ему показывала.

И это состояние продолжалось более трёх часов.

Я продолжала следить за состоянием студента Хан Чхонсона, но не могла определить со стороны, чувствует ли он свой предел.

Он не подавал никаких признаков борьбы.

Пока я оставалась в напряжении, когда его тело наконец проявило признаки слабости, я отозвала свою энергию, но к тому времени студент Хан Чхонсон уже превысил свои пределы.

Он становится чрезвычайно сосредоточенным и игнорирует собственное состояние.

Его тело, должно быть, кричало от боли, когда достигло своего предела. Но студент Хан Чхонсон игнорировал даже это.

И прежде всего, он не показывает этого внешне. Вот почему состояние студента Хан Чхонсона казалось мне пугающим.

"Действительно... кто бы мог с тобой справиться?"

С моей точки зрения, даже помощь в тренировках студента Хан Чхонсона была бы слишком сложной задачей для среднего инструктора.

Дело было не в общей силе, а скорее в том, что сама ситуация студента Хан Чхонсона была необычной.

Если попытаться помочь ему вполсилы, нельзя должным образом поддержать интенсивную волю студента Хан Чхонсона, а если попытаться отнестись к нему слишком серьёзно, студент Хан Чхонсон продолжит тренироваться, даже если его тело разрушится.

Вот насколько опасно погружён в тренировки был студент Хан Чхонсон прямо сейчас.

"..."

Только от представления другого инструктора, обучающего студента Хан Чхонсона, я неосознанно покачала головой.

Даже я чувствовала, что иду по натянутому канату.

Если бы я заметила состояние студента Хан Чхонсона хоть немного позже, это могло бы закончиться не просто истощением, а привести к серьёзной опасности.

'И возможно...'

Думая об этом, я не могла не вздохнуть.

"В конце концов, у меня нет другого выбора, кроме как адаптироваться к нему."

Тем не менее, видя, как он сейчас мирно дышит, на моём лице появилась лёгкая улыбка.

Насколько тяжело приходилось студенту, настолько же и я чувствовала значительную усталость.

Но мне не была неприятна сама эта ситуация.

Даже когда я вздыхала от беспокойства о студенте, взгляд на его лицо заставлял меня снова улыбаться.

"Я показала тебе только один раз. Постичь принцип циркуляции — кто ещё мог это сделать?"

Я не могла не восхититься талантом студента Хан Чхонсона ещё раз.

Я пыталась научить его чувству момента, тому, на что было похоже ощущение потока, но студент Хан Чхонсон видел дальше этого.

Я думала, что просто помогаю ему сделать один шаг, но студент Хан Чхонсон уже делал следующий шаг самостоятельно.

Через наш физический контакт я ясно чувствовала бушующий поток маны внутри его тела.

Странное качество маны, образующей спираль, совершенно отличную от той циркуляции, которой достигла я.

Когда я думала об этом, это действительно не имело смысла.

В то время как его общее количество маны было прискорбно недостаточным, ему даже удалось изменить качество своей маны.

"Осознание навыка, вероятно, теперь лишь вопрос времени, но..."

Я была обеспокоена.

Теперь, когда я не могла даже измерить степень таланта студента Хан Чхонсона, я просто надеялась, что он не будет слишком нетерпелив.

Это нормально — продвигаться медленно. Он может этого достичь.

У студента Хан Чхонсона были для этого и талант, и воля.

Однако проявился ли его блестящий талант через сильную волю, или его исключительный талант вдохнул сильную волю в студента Хан Чхонсона — трудно было определить порядок.

Но мне хотелось верить, что это был талант, проявившийся из сильной воли.

Есть немало людей, которые временно питают сильные чувства. Но я никогда не видела никого, кто последовательно сохранял бы свою волю так, как это делает студент Хан Чхонсон сейчас.

Если смотреть только вперёд, не поймёшь, насколько ты истощён или как близок к своему пределу...

"..."

Когда студент Хан Чхонсон осторожно открыл глаза, я стёрла свои мысли.

"Студент Хан Чхонсон. Пора... нам пора возвращаться."

...Даже если я хотела побыть вместе ещё немного, пришло время расстаться.

***

Щёлк.

Даже когда я вошёл в общежитие, это не казалось реальным.

Конец дня приблизился, и пришло время готовиться к завтрашнему дню.

И чем больше я осознавал это, тем тяжелее опускалось моё сердце.

"Завтра."

Уже завтра.

В конце концов, мне не удалось завершить навык.

И что бы я ни делал, я не думал, что смогу завершить его.

Увидев более великий поток и постигнув концепцию во время тренировки с Кали, я не мог поверить, что невозможное возможно.

'Циркуляция. Спираль. Бесконечно продолжающийся поток...'

Это было немалое достижение.

Достижение, которого я никогда не смог бы достичь, если бы тренировался в одиночку.

Но реальность не дала мне больше времени.

"......"

Даже когда я крепко прикусил губу, сдавленные вздохи продолжали вырываться.

Шорох.

Моя рука, сжимающая копьё, которое я принёс, неосознанно напряглась.

Смогу ли я сделать это со своими нынешними способностями?

Действительно ли это нормально — встречать завтрашний день?

Даже когда я думал об этом, вырвался глухой смех.

"Должен ли я считать себя счастливчиком только за то, что принёс копьё?"

Копьё, которое я держал, не было тренировочным копьём с тренировочной площадки C-класса, а было тем, которое я одолжил из личного тренировочного зала Кали.

"..."

Глядя на иссиня-чёрное древко копья, я понял, как мало времени у меня осталось.

Мне едва не пришлось столкнуться с тем событием завтра даже без копья.

— Студент Хан Чхонсон. Если ты сегодня снова будешь тренироваться безрассудно, тебе действительно стоит подготовиться к завтрашнему дню.

Образ Кали, неохотно передающей копьё ледяным голосом, промелькнул перед моими глазами.

С горькой улыбкой вырвался ещё один вздох.

"В любом случае, я не должен сейчас тренироваться."

Если бы я сегодня слишком сильно себя изнурил и с моим телом что-то случилось, я бы завтра даже не смог быть рядом с Кариэт.

...Так что дальнейшие тренировки были невозможны.

Чем больше я думал, тем больше сжималось моё сердце.

Столкнуться с реальностью было труднее и страшнее, чем я себе представлял.

Это не было похоже на ту "реальность", где мне нужно было усердно работать, потому что я отставал от других студентов. Тяжёлая "реальность", стоящая передо мной сейчас, была совершенно иной.

Поскольку я знаю будущее этого мира, я должен подготовиться.

Даже если это будущее может не наступить, я не мог проводить свои дни беспечно.

"...Я не могу позволить ей умереть."

И эта реальность не была той, которую я мог избежать или преодолеть, изменив своё мышление.

Это была реальность, с которой мне просто пришлось столкнуться.

'Действительно ли это возможно...'

— Смогу ли я полностью защитить Кариэт?

— Смогу ли я противостоять Апостолу с моим нынешним уровнем силы?

— Или смогу ли я защитить её от тех, кто сотрудничает с Апостолом?

Бесконечные вопросы возникали, сотрясали моё сердце и затем исчезали.

Я медленно покачал головой. У меня не могло быть такого слабого сердца уже сейчас.

"...Я смогу это сделать."

Я произнёс это так, словно подтверждая самому себе.

Хотя навык был незавершённым, я ухватил концепцию спирали.

...По крайней мере, я мог использовать гораздо более мощную силу. Я не думал, что потеряю сознание, как раньше.

Потому что всё это время я усердно работал, потому что я сделал всё, что мог...

Так что.

Я должен был верить, что смогу это сделать.

"Не позволяй реальности сломить тебя."

Я продолжал укреплять свою слабеющую решимость.

Конечно, я смогу спасти Кариэт. И точно так же, как я встретил её вчера, я смогу увидеть Кариэт и в будущем...

Практическая Лекция

Или, как её называют некоторые, выход в поле.

Впервые за время лекций мы покидали Академию.

Я понятия не имел, как провёл утро. Казалось, я только моргнул, и вдруг наступил следующий день, уже полдень.

Шаг.

Даже когда я ступил на точку переноса внутри Академии, моё сердце продолжало сильно биться.

Это было чем-то отличным от напряжения при подготовке к тому, что должно было произойти.

Это было похоже на то... что моё тело реагировало раньше разума.

'Опасность.'

Я почувствовал это инстинктивно.

Как будто моё тело ощутило то, что вот-вот случится, раньше меня.

—!

Когда из точки переноса вырвался свет, моё зрение в мгновение ока изменилось.

"...!"

Вид интерьера Академии внезапно сменился совершенно иным пространством.

"Студенты, впервые испытывающие перенос, должны остановиться и прийти в себя."

При звуке голоса инструктора Вермонта несколько кадетов, включая меня, остановились и замерли на мгновение, чтобы прийти в себя.

После этого студенты естественным образом начали собираться со своими назначенными партнёрами. Обычно я был бы в паре с Дэвидом, но после общения с ним моим партнёром стала Кариэт.

Клац.

Вскоре я увидел приближающуюся ко мне Кариэт.

"Хан Чхонсон... я буду под твоим присмотром сегодня."

Хотя в её поведении всё ещё присутствовал некоторый негатив, он значительно уменьшился по сравнению с тем, что было раньше.

Раньше вокруг неё была атмосфера, которая мешала к ней приблизиться, но теперь от неё исходила доступная аура, с которой мог бы взаимодействовать любой студент.

"Кариэт. Я должен сказать тебе то же самое."

Я ответил своей обычной слабой улыбкой, но не стал предупреждать её о грядущей опасности.

"Видение будущего", которое я видел, не было фиксированным будущим.

Я просто подумал, что мне нужно направлять её более осторожно, оставаясь рядом с ней.

Когда все сформировали пары, инструктор Вермонт громко прокашлялся, чтобы привлечь наше внимание.

"Как только все распределятся по парам, мы вскоре отправимся в лес Юреа. Будьте бдительны на протяжении всего пути, но не нужно чрезмерно напрягаться. Доверяйте своему оружию и Чертам, сохраняйте спокойствие, чтобы в любой момент отреагировать должным образом."

Студенты кивнули с напряжёнными лицами на голос инструктора, который был даже более торжественным, чем обычно.

И Кариэт, стоявшая в паре со мной, не была исключением.

"...Смогу ли я справиться?"

Я чётко услышал прошёптанные слова Кариэт, предназначенные только ей самой.

"Не волнуйся."

"А, извини... ты это слышал?"

"Я прямо рядом с тобой. И тебе не нужно так тревожиться. Я здесь, с тобой."

Отвечая, я придал голосу твёрдости.

Мне нужно было избегать проявления какой-либо слабости самому, чтобы она совсем не чувствовала тревоги.

"Спасибо просто за эти слова."

Я ответил на слабую улыбку Кариэт своей собственной, но...

...я не мог улыбаться искренне.

Тук-тук.

Моё сердце было ещё более напряжено после перемещения через точку переноса. Моё тело продолжало предупреждать меня, будто что-то вот-вот должно случиться.

Я не мог ослабить бдительность ни на мгновение.

Шаг. Клик...

После этого под руководством инструктора Вермонта мы постепенно начали продвигаться к месту назначения, лесу Юреа.

Между объяснениями инструктор Вермонт сообщал нам о привычках и опасностях гулей, с которыми мы сегодня столкнёмся, и я мысленно перебирал эту информацию бесчисленное количество раз.

—Гули.

Обычно известные как неживые монстры, похожие на зомби.

Говорили, что они двигаются быстрее обычных зомби и обладают физической стойкостью.

Пройдя некоторое время, мы достигли входа в лес Юреа, полностью окружённого растительностью, и воздух стал намного тяжелее.

Топ.

Когда инструктор Вермонт остановился, наши шаги тоже естественным образом прекратились.

"Отныне вы будете двигаться по маршрутам, которые я объяснил ранее, и столкнётесь с гулями, обитающими в этой области. Не забудьте направиться в зону B2, которая была назначена заранее. Несколько инструкторов, включая меня, будут следовать за вами на расстоянии. Если вы почувствуете себя подавленными при столкновении с гулями, не стесняйтесь звать инструктора. Все должны сохранять бдительность и осторожно демонстрировать свой навык."

...Слушая это, я почувствовал, как моё напряжённое сердце немного успокоилось.

'Какое облегчение.'

Сегодня я десятки раз подумывал о том, чтобы разыскать Кали.

Но я не мог заставить себя сделать это. На дневную лекцию она была назначена в другую зону с другими студентами. Я планировал поговорить с инструктором Вермонтом, который отвечал за нас, но он уже сам всё сказал.

Что они будут следовать за нами, и мы сможем позвать их в любое время.

Но в то же время я почувствовал странное сомнение.

'Инструктор... явно не был не готов к несчастным случаям.'

Первый эпизод, который появляется в оригинальной истории.

—Условие Жертвоприношения.

Я думал, что это случилось из-за безразличия инструктора или какой-то проблемы с Кариэт.

Но на самом деле инструктор Вермонт предостерёг студентов перед входом в лес Юреа и по достижении входа добавил, что инструкторы будут позади нас.

Так тогда...

'Как мог произойти такой несчастный случай?'

Погружённый в мысли, мой взгляд естественным образом обратился к Кариэт.

"....."

Глаза Кариэт, пристально сосредоточенные на словах инструктора Вермонта, выражали ещё меньше негатива с тех пор, как она была со мной.

Ещё немного прогресса, и её можно будет считать обычным студентом...

"Все, выдвигаемся."

После того как инструктор Вермонт закончил говорить, студенты в парах начали один за другим приходить в движение.

Пока я наблюдал за ними и собирался с мыслями—

"Хан Чхонсон!"

Повернув голову на внезапный зов, я увидел Дэвида.

"...Дэвид."

Я чувствовал вину, видя, что он встал в пару с другим студентом из-за того, что я сосредоточился на Кариэт.

Подойдя ближе ко мне, Дэвид спросил тихим тоном.

"Сегодня. С тобой что-то не так?"

"...Нет."

"Если ты так говоришь. В любом случае, я знаю, что ты справишься и без моих слов. Просто не будь слишком напряжённым..."

Хлоп.

Он похлопал меня по плечу и быстро отошёл с другим студентом. Глядя на него, я не мог не улыбнуться.

'Он действительно хороший парень.'

Задаваясь вопросом, где ещё я мог бы найти такого друга, я повернулся к Кариэт.

"Кариэт."

"...Да."

"Пойдём."

Я сделал первый шаг.

...Хотя на сердце стало легче, я не ослаблял бдительности.

Двигаясь с другими студентами, я сделаю всё возможное, чтобы избежать любой опасности.

'Если я буду осторожно направлять Кариэт и оставаться бдительным...'

Возможно, сегодня не произойдёт никаких несчастных случаев.

Я искренне надеялся, что этот день будет именно таким.

***

Шорох. Шорох.

Студенты, постепенно входящие в лес Юреа, были отчётливо видны в чьём-то поле зрения.

Даже инструктор Вермонт, следующий за студентами, был виден его глазам.

Некоторое время понаблюдав за движущимися парами студентов, некая фигура... мягко выдохнула.

"......"

Это было похоже на странный вздох, смешанный с покорностью или глубоким чувством.

Тем не менее, на лице мужчины застыла пустая улыбка.

'Для сожалений теперь слишком поздно.'

Безмолвный смех задержался на его губах, прежде чем исчезнуть.

Каждый раз перед выполнением задания эти тяжёлые эмоции связывают меня.

Этический диссонанс, жертвоприношение, жертвы, даже перспектива невинных людей, которые умрут...

Но я отмахиваюсь от всех этих мыслей лёгким кивком.

Я знаю, что то, что я должен сделать, выходит за рамки морали.

Это не более чем то, что я должен сделать для себя и своей семьи.

И теперь всё шло без сучка и задоринки.

Даже если кто-то погибнет от моей руки или пострадает от великого несчастья...

'Нет выбора.'

Выбора больше не было.

Потому что всё уже было необратимо.

И сегодня развернётся ещё более масштабный инцидент, чем прежде.

—Студент Академии погибнет в результате несчастного случая.

Хаос, который последует за этим, не будет обычным замешательством.

И всё же это должно было быть сделано.

Потому что нужно было жертвоприношение.

Чья-то жертва должна была стать подношением, и "оно" указало мне, жизнь какого студента забрать.

Сказав, что оно уже давно всё подготовило, а мне нужно просто пойти и забрать.

Этот жуткий голос, казалось, до сих пор эхом отдавался в моих ушах.

После мгновения созерцания.

Шорох.

Следуя за постепенно отдаляющимися студентами, я делал бесшумные шаги.

Моё зрение сразу расширилось, когда я привычно двинулся сквозь растительность.

И я не сводил глаз с цели — студента.

Девушка-студент с небесно-голубыми волосами.

—Кариэт Эсильдерн.

С лицом, чётко отличимым от других студентов, я мог найти её без особых усилий.

Я видел её лицо, всё ещё явно мрачное и негативное. Но я не мог не нахмуриться.

'Состояние студента...'

По сравнению с тем, что я подтвердил всего неделю назад, её состояние казалось необычно улучшившимся.

Насколько я знал, её состояние должно было ухудшиться. Выглядело так, будто она самостоятельно преодолела свои негативные мысли.

"..."

Пустой смех вырвался у меня, когда я размышлял.

'Это невозможно.'

Преодолеть такие мысли было бы невозможно для любого.

Идея о том, что простой студент может сопротивляться и преодолевать мысли, насаждённые "этим", была бессмысленной.

Поэтому я наблюдал более внимательно.

"Гули не так сложны в обращении. Если мы будем сохранять спокойствие, всё будет в порядке."

"...Да. Всё же я чувствую себя увереннее в паре с тобой. Честно говоря, с моей нынешней Чертой... я думала, что буду обузой для любого, с кем окажусь в паре."

"Я скажу это снова, всё действительно в порядке. Все только начинают, как мы все можем быть хороши во всём? Ты поправишься по ходу дела."

Студент, непринуждённо беседующий с моей целью, тоже привлёк моё внимание.

'Хан Чхонсон, кажется?'

Я знал это имя по многочисленным слухам, циркулирующим в Академии.

Однако я не понимал, почему этот студент сейчас общается с Кариэт.

Конечно, не должно было быть никакой связи или причины для того, чтобы они были вместе.

Шло время, и я продолжал наблюдать за ними, и естественным образом пришёл к пониманию.

Причина, по которой состояние Кариэт так сильно улучшилось. Фундаментальная причина крылась в этом студенте по имени Хан Чхонсон.

"......"

Даже когда я обдумывал свой план, вырвался ещё один тихий вздох.

'Я не хочу увеличивать число жертв...'

Казалось невозможным избежать дополнительных жертвоприношений.

Грррр....

С гротескным воем гуль, которого я встретил, бросился вперёд, одним стремительным движением оттолкнувшись от земли.

Я немедленно поднял копьё, но не мог не нахмуриться.

'Это определённо не тот монстр, с которым легко иметь дело.'

Я почувствовал это в тот момент, когда увидел его.

Когда мы только начали патрулирование, я думал, что инструкторы пощадят нас, так как это наше первое практическое упражнение.

Что монстры будут относительно лёгкими для студентов.

Дзынь!!

Но при встрече с гулем лицом к лицу это было абсолютно не то чувство.

В тот момент, когда я ударил лезвием копья по гулю, отдача в руке была такой, будто я ударил по цельному металлическому блоку.

"...Кариэт. Оставайся сзади и наблюдай спокойно."

Тем не менее, я постарался произнести это успокаивающе для Кариэт.

В поле моего зрения я видел других студентов неподалёку, каждый из которых вел ожесточённую схватку со своим гулем.

Не то чтобы я был полностью подавлен гулем, с которым столкнулся. Самым удачным было то, что гули не действовали группой.

Грррр!

Всплеск! Хрясь!

Когда гуль, отражённый моим копьём, снова прыгнул на меня.

"..."

Я успокоил свой разум, покрывая лезвие копья маной.

Тело гуля было твёрдым, как металлический блок.

И это не было уникальной особенностью гулей.

'Этот мир.'

Все монстры обладали подавляющим сопротивлением физическим атакам.

И из-за этого я обдумывал свои варианты.

Существует несколько подходов во Владении копьём при столкновении с монстрами с такой плотной массой.

Либо сконцентрировать запредельную силу в одной точке, чтобы пробить эту массу за один раз, либо взмахнуть копьём под углом, чтобы отклонить встречную массу.

Из двух вариантов я выбрал последний.

—! ———!!

Тело гуля, подобное чёрной грязи, казалось всё более твёрдым с каждым столкновением, и искры непрерывно летели от лезвия моего копья, когда оно сталкивалось с яростно размахивающими когтями гуля.

Продолжая парировать атаки гуля, я думал о его слабостях.

Мер противодействия, о которой я слышал от инструктора Вермонта, заключалась в том, что они уязвимы не для физической силы, а для стихийных атак, особенно огненных.

Большинство студенческих пар были сформированы из комбинаций физик + стихийник, по два студента в команде. Но я не был в том положении, чтобы рассчитывать на помощь Кариэт прямо сейчас.

—Чтобы противостоять гулю с помощью физической силы, вы должны метить в жизненно важные точки. Слабые места гуля такие же, как и жизненно важные точки человека. В конце концов, когда-то они были людьми, превратившимися в монстров.

Вспоминая слова инструктора, я собрался с духом.

Жизненно важные точки, которые сразу пришли на ум, — это голова и сердце. И из них та, которую было бы легче уничтожить одним ударом копья...

'Сердце.'

Пронзить голову, вероятно, было бы лучше всего, но для этого потребовалось бы гораздо больше силы.

Если и без того солидное физическое сопротивление сочетается с крепким черепом... пробить его обычной силой может быть невозможно.

Что самое решающее, я не был уверен, что смогу пробить голову, потому что у меня было не так много маны.

Грррр!!

Когда гуль яростно атаковал, а я с силой нанёс ответный удар,

Вшух!

Я отступил левой ногой, быстро отводя копьё назад.

Швых!

Крепко сжимая древко копья, когда оно втягивалось быстрее, чем выдвигалось, я сконцентрировал ману на кончике лезвия.

Как раз когда синий свет отчётливо окутал лезвие.

Швых!

Моё копьё уже рассекало воздух.

Тук!

Лезвие копья полностью пронзило грудь гуля, прямо сквозь его сердце, окутанное синим светом.

"..."

Даже в этот момент я сохранял бдительность.

Грррр....

Я пытался определить, полностью ли прекратились движения гуля, и гуль рухнул легче, чем я ожидал.

Коротко выдохнув, я вытащил копьё.

Свист!

Когда я стряхнул гнилую кровь гуля с лезвия и повернул голову, я увидел Кариэт, смотрящую на меня с удивлённым выражением лица.

В её руке была сформирована сфера воды. Я не мог не улыбнуться.

"...Удивительно."

Подойдя к Кариэт, которая восхищалась мной, я покачал головой.

"На самом деле нет. Так эта водяная сфера была для того, чтобы помочь мне?"

"Я не знаю, помогло бы это... но на всякий случай."

Несмотря на извиняющийся ответ Кариэт, я действительно не возражал.

Напротив, я гордился ей за то, что она проявила свою силу даже таким образом.

"Хорошо, что ты хотела помочь. И я надеюсь, что ты будешь использовать эту силу, которую ты проявила, чтобы защитить себя."

"Но. Это значит, что я ничем тебе не помогла."

"Кариэт."

Я твёрдо позвал её по имени и встретился с ней взглядом.

В красноватых глазах Кариэт, смотревших на меня снизу вверх, снова поселилась тревога.

Казалось, у неё возникали негативные мысли только из-за того, что ей было жаль меня. Я осторожно положил руку ей на плечо.

"Я говорил тебе, когда мы впервые сформировали команду."

"...Но всё же."

"Мне действительно всё равно. Я сформировал с тобой команду, потому что увидел твой потенциал. Так что тебе не нужно так извиняться предо мной. Возможно, когда-нибудь ты окажешь мне огромную помощь."

Я заранее поставил ей условие.

Что моя преданность ей на сегодняшней лекции была направлена на получение эквивалентной помощи от неё позже.

Чтобы Кариэт не чувствовала вины передо мной. А также чтобы обосновать причину моего пребывания с Кариэт.

На самом деле, Черта ранга Уникальный изначально была очень редкой чертой. Даже среди студентов А-класса менее 30% обладали Уникальными чертами.

Вот насколько высокой и редкой была Уникальная Черта.

"Итак. Понимаешь?"

Когда я заговорил чуть более твёрдо, Кариэт нерешительно приняла это.

"...Спасибо."

"Тебе не нужно благодарить меня. Когда ты станешь более успешной позже, сможешь вернуть долг."

Даже когда я говорил это с улыбкой, я искренне верил, что такое будущее возможно.

'Если я смогу изменить будущее Кариэт сегодня.'

Она была похожа на цветок, который вот-вот великолепно распустится.

Как только она сбросит негативную ауру, покрывающую всё её тело, Кариэт наверняка сможет двигаться вперёд должным образом. Тогда её Черта, которая ещё не видела света, расцветёт ещё сильнее.

Если это случится, я был наполовину уверен, что она превзойдёт любого другого студента в C-классе.

На самом деле, даже если этого не произойдёт. Это не имеет особого значения.

'Потому что я сделаю так, чтобы это произошло.'

Я намеревался продолжать инвестировать своё время даже после сегодняшнего дня, чтобы помочь Кариэт чётко увидеть путь впереди.

"Тогда, думаю, мы можем двигаться вперёд шаг за шагом."

Я заговорил легко, упорядочивая свои мысли.

"Хорошо. Я буду доверять только тебе."

Глядя на Кариэт, которая, казалось, воспрянула духом, мы снова пошли.

Дзынь!

Вшух!

Хруст....

Даже когда я наблюдал за различными студентами, одновременно противостоящими гулям вокруг нас... у меня не было намерения отдаляться от других студентов.

На мой взгляд, самой большой опасностью была бы 'изоляция'.

Поэтому я планировал оставаться с другими студентами как можно дольше.

'Я также смогу в достаточной мере выполнить квоту на истребление.'

Целью истребления для каждой команды было 10 существ.

Только что истребив одного и забрав левое ухо гуля в конверт. Я думал, что смогу добиться этого самостоятельно.

Затем.

Топ.

...На мгновение мне показалось, что наши шаги не совпадают.

Когда я рассеянно повернул голову, я увидел, что Кариэт пошатывается.

Сильно встревоженный, я поддержал её.

"...Кариэт? Что случилось?"

"О, ничего. Думаю, я просто оступилась на мгновение."

Когда Кариэт неловко улыбнулась и выпрямилась, я не мог не почувствовать необъяснимую тревогу.

Топ.

...Когда Кариэт после этого пошла естественным образом, я подстроился под её темп, но чувствовал себя крайне напряжённым.

'Что это было?'

Что это был за момент с Кариэт?

Для неё было невозможно внезапно так пошатнуться. Конечно, есть вероятность, что она оступилась в лесу, но...

Этот момент только что показался подозрительным.

"Всё же дорога неровная. Будь осторожна."

"Да... спасибо, что беспокоишься обо мне."

Даже когда я смотрел на Кариэт, которая слабо улыбнулась мне...

Тревога, поселившаяся в моём сердце, не желала легко рассеиваться.

***

....

......

.........

Безмолвная реверберация.

Реверберация продолжает бесследно перемещаться в пространстве.

Более того, с течением времени интенсивность реверберации постепенно усиливается.

Так что существо, принимающее реверберацию, даже не осознавало бы, что она передаётся. Подобно ткани, которая медленно намокает, реверберация передавалась так, будто это была самая естественная вещь.

...

-Было бы хорошо, если бы он просто умер.

-Что бы случилось, если бы Хан Чхонсон умер прямо здесь?

-Что, если бы он не смог вовремя отразить когти гуля?

-Тебе не кажется, что гуль быстро сожрал бы Хан Чхонсона?

Бесконечные слуховые галлюцинации кружились вокруг ушей Кариэт.

...Как будто насильно впрыскивая негативные мысли в неё, галлюцинации сжимали Кариэт сильнее, чем когда-либо прежде.

Тем не менее, плотно закусив губы, Кариэт терпела бесчисленные галлюцинации, звучащие в её ушах.

"......"

Вместо этого она сохраняла свою позицию и сосредоточила глаза на Хан Чхонсоне, который в одиночку противостоял гулю.

Спокойные, тёмные глаза.

Твёрдость, ощущаемая в обеих руках, держащих копьё.

Грррр...!

Хан Чхонсон, спокойно наблюдая за яростно атакующим гулем, ни на мгновение не позволил своему копью дрогнуть.

Дзынь!

Просто и прямолинейно, он блокировал гуля так легко, что после всего лишь нескольких искр лезвие вскоре окуталось глубокой синей энергией.

Это было предзнаменованием.

Запредельное манипулирование маной, которое Хан Чхонсон продемонстрировал перед тем, как прикончить гуля.

———!

На одном дыхании мана, вложенная в лезвие, сильно сконцентрировалась, образуя яркий синий свет.

Это было похоже на своего рода искусство, которое можно было продемонстрировать только тогда, когда использование маны достигало высокого уровня.

Тук!

И когда синее лезвие безжалостно пронзило сердце гуля, я снова смогла почувствовать облегчение.

'Хан Чхонсон силён.'

Он был настолько самобытно силён, что я могла сказать, что он сильнее любого другого студента здесь.

Так что, несмотря на галлюцинации, непрерывно звучащие в моих ушах, моё сердце оставалось непоколебимым.

Потому что образ Хан Чхонсона, побеждённого гулем, не формировался. Скорее, казалось, что Хан Чхонсон естественным образом одолеет гуля.

Свист.

Когда Хан Чхонсон повернул голову ко мне, слегка стряхнув кровь со своего копья, улыбка непроизвольно сорвалась с моих губ.

-Он умрёт в следующий раз.

-Ты думаешь, мана Хан Чхонсона бесконечна?

-Хан Чхонсон явно перенапрягается.

-Тебе не кажется, что он показывает такой вид, потому что ты рядом с ним?

И в этот момент моя улыбка угасла при звуке галлюцинаций снова.

"...Кариэт?"

На голос Хан Чхонсона, который подошёл, пока я не замечала, я неловко улыбнулась.

"Это было действительно удивительно сейчас."

"На самом деле нет. Но ты, кажется, напряглась только что. Тебя что-то беспокоит?"

И от его нежной заботы моё сердце наполнилось теплом, но.

Небольшое сомнение также заняло уголок моего разума.

'Если он перенапрягается....'

Явное использование маны, которое Хан Чхонсон показал, пронзая сердце гуля. Просто глядя, я могла почувствовать, сколько маны это потребило.

...Конечно, её нельзя было использовать бесконечно. Такую интенсивную концентрацию маны нельзя было легко демонстрировать.

"У меня нет никаких забот. Но Хан Чхонсон. Можешь протянуть мне руку?"

"Руку?"

Несмотря на недоумение от моей внезапной просьбы, Хан Чхонсон протянул мне руку.

Вшух.

Когда я осторожно взяла его за руку, я увидела, как Хан Чхонсон вздрогнул, но я сосредоточила своё внимание в этот момент.

—!

Тонкий поток маны проходит через кончики моих пальцев и соединяется с телом Хан Чхонсона.

И когда я попыталась почувствовать через эту ману, вскоре всё стало ясно.

Сколько всего маны Хан Чхонсон мог удерживать, и сколько пригодной для использования маны осталось.

"......"

В тот момент, когда я подтвердила это, моё сердце, казалось, упало.

'Она почти закончилась.'

В целом, пригодной для использования маны было слишком мало.

"Кариэт?"

На удивлённый голос, зовущий меня, я осторожно убрала руку.

"Прости, что внезапно взяла тебя за руку. Но Хан Чхонсон. Давай немного отдохнём."

Даже когда я говорила, мой голос, казалось, дрожал.

Аномалия.

Несчастный случай.

У этих двух, казалось бы, разных слов было кое-что общее.

Они случаются тогда, когда ты меньше всего их ожидаешь, без какого-либо предупреждения.

Вот почему у тех, кто сталкивается с ними, нет времени на подготовку...

Они действительно являются аномалиями, несчастными случаями.

...

Согласившись отдохнуть с Кариэт.

Двое присели на поваленное дерево. После короткой беседы они начали отдыхать.

Чхонсон проверил своё состояние и слегка кивнул.

'Всё в порядке.'

Он уже выполнил большую часть сегодняшней квоты по гулям.

И что касается управления маной, он не думал, что использовал её так уж много.

Мана, которую он задействовал, составляла лишь около половины от общего объёма. Концепция спирали. Только вчера он осознал этот принцип циркуляции, который позволил ему сократить потребление маны сверх его ожиданий.

Это был неожиданный урожай.

'Эффективность моей маны выросла почти вдвое.'

Чувствуя удовлетворение, он естественным образом взглянул в сторону.

Независимо от того, насколько активен был он сам, Кариэт, должно быть, было довольно скучно наблюдать за ним...

"...Кариэт?"

Он растерянно моргнул, пробормотав её имя.

Шорох.

Кариэт молча поднималась.

Несмотря на его зов, она не ответила и вдруг начала куда-то уходить.

"Кариэт? Ты куда?"

Даже бормоча это в недоумении, он немедленно встал, чтобы последовать за ней.

Топ.

Топ.

Несмотря на звук его шагов, Кариэт продолжала настойчиво идти, вызывая у Чхонсона странное ощущение.

Был ли это страх? Озноб?

Он не мог сказать в тот момент.

Тем не менее, у него не было другого выбора, кроме как быстро догнать уходящую Кариэт.

"Кариэт!?"

Он схватил её за плечо, чтобы остановить.

"...Прости."

Послышался совсем тихий голос.

"Что случилось? Куда ты пыталась пойти?"

Когда он развернул её к себе, глаза Кариэт стали крайне мрачными.

...Настолько, что это напугало меня, когда наши взгляды встретились.

"......"

Кариэт медлила, кусая губы и не отвечая на мой вопрос. Видя это, я осторожно заговорил, не понимая, что происходит.

"Сначала успокойся. Что бы тебя ни беспокоило, давай подумаем о ситуации спокойно. Хорошо?"

При общении с кем-то в таком психически нестабильном состоянии никогда не следует торопить события.

Как только ты понимаешь, что другому человеку тяжело, нужно быть осторожным и мягким.

Пока я старательно поддерживал с ней зрительный контакт, Кариэт наконец посмотрела на меня в ответ.

Вздох.

Когда она глубоко вздохнула, я почувствовал, как моё сердце наполняется тревогой.

'Так не пойдёт.'

Я подумал, что нам не стоит больше оставаться здесь с Кариэт, даже если это означало невыполнение квоты.

"Давай сейчас вернёмся и отдохнём. Я не знаю, почему ты так себя ведёшь, но отдых может помочь твоему разуму..."

"Хан Чхонсон."

Я замер от внезапного безэмоционального голоса.

Глаза Кариэт, когда они встретились с моими, были... довольно странными.

Как у человека, который принял решение. Странный жар наполнил этот взгляд.

"Ты ведь перенапрягаешься, не так ли?"

"...Перенапрягаюсь? О чём ты вдруг заговорила?"

"Я знаю, что ты слишком сильно давишь на себя из-за меня."

Она твёрдо покачала головой, когда говорила, и я почувствовал, что ситуация принимает странный оборот.

Почему Кариэт вдруг стала вести себя так странно?

Тем не менее, я заговорил поспешно.

"Нет. Я не перенапрягаюсь. Кариэт, со мной правда всё в порядке."

Сражаясь с гулями, я был предельно осторожен со своим копьём.

Я поддерживал почти идеальное состояние, следя за тем, чтобы не было нагрузки ни на ману, ни на тело.

"Это... ложь."

Но её печальный голос не имел для меня смысла.

"Почему... почему ты думаешь, что я стану тебе лгать?"

"Я проверила лично. Что тебе совсем не хорошо."

"Когда...? Почему ты думаешь, что со мной не всё в порядке?"

В этом разговоре, где мы, казалось, говорили о разном...

Я подбирал слова очень осторожно.

В такие моменты нужно быть предельно внимательным.

'Я этому научился.'

Поэтому мне нужно было быть более внимательным к Кариэт.

"Только что, когда я коснулась своей рукой твоей. Я увидела это. Что твоей маны слишком мало."

При этих её отрешённых словах я вспомнил тот момент.

Когда Кариэт внезапно положила свою руку на мою.

В то время я не придал особого значения её мане, втекающей в мою руку через контакт, но, похоже, Кариэт пыталась проверить мою ману.

"...Кариэт. Моя мана сама по себе низкая."

"Хан Чхонсон. Тебе не нужно притворяться, что всё в порядке, и лгать. Я знаю, что тебе тяжело из-за меня. Как и моей семье... тебе сейчас приходится трудно."

Я на мгновение лишился дара речи.

Маны, которой я обладал, безусловно было меньше, чем у других.

Поскольку я был не из этого мира, в отличие от тех, кто родился здесь с естественно высокой маной.

И поскольку я осознал принцип циркуляции, используя больше маны, чем обладал на самом деле...

Возможно, Кариэт показалось, что я использую ману ненормально.

Может быть, она неправильно поняла, решив, что я перенапрягаюсь...

Но прежде всего.

'Как и моей семье...'

Эти слова на мгновение заставили меня замолчать.

"...Нет."

Когда я наконец ответил, я увидел, как глаза Кариэт стали ещё темнее.

Я поспешно схватил её за плечи.

"Кариэт. Мне правда не тяжело. Поэтому, пожалуйста, не думай о странном. Перестань забивать голову глупостями."

Несмотря на мои резкие слова, глаза Кариэт... казалось, уже пришли к какому-то выводу.

"...Мне жаль."

***

—Дорогая. Что нам делать?

—Я не знаю... что делать с Кариэт.

—Старшая сестра сильно болеет?

Слуховые галлюцинации каким-то образом сменились голосами её семьи.

И теперь это уже не были ложные, необоснованные звуки, оторванные от реальности.

Прошлое, которое я не хотела вспоминать. Оно выкапывало те воспоминания и проигрывало их мне снова.

—Мы потратили большую часть дохода территории в этом году на святую воду для Кариэт.

—Но это ведь дало какой-то эффект, верно? Тогда нам стоит купить ещё немного.

—Я тоже этого хочу! Но... у нас больше нет средств! Мы ведь должны вернуть деньги, которые заняли у других семей, не так ли?

Голоса моей семьи, бесконечно беспокоящейся и мучающейся из-за меня, бесчисленное количество раз отдавались эхом в моих ушах.

Это... мучило меня больше, чем любая ложная галлюцинация.

Затем негативные мысли выросли бесконтрольно, и моя уверенность в том, что я смогу поправиться, существовала лишь как остатки угасшего пламени.

'Если подумать об этом...'

Прошло много времени.

Мне больше ничего не хотелось делать.

Поэтому в какой-то момент, словно сдавшись, я опустила руки.

Потому что я верила: как бы моя семья ни старалась заботиться обо мне, они будут только больше страдать из-за меня.

Поэтому я стала резкой на слова, потеряла интерес ко всему, стала безразличной.

Потому что я ничего не могла с этим поделать.

Потому что, что бы я ни делала, моё состояние не улучшалось.

После того как я разочаровалась в себе... я также отдалилась от своей семьи.

В результате мы с семьёй естественным образом стали чужими.

...И теперь я чувствовала, что снова испытываю те же признаки.

—Кто-то страдает из-за меня.

—Он слишком сильно перенапрягается.

Я не могла стереть эти негативные мысли...

-Да, ты правильно подумала.

-Такой, как ты, стоит исчезнуть, чтобы другим стало лучше, понимаешь?

-Смотри, из-за тебя. Хан Чхонсон тоже страдает.

-Разве ты не видишь, что он надрывается из-за тебя прямо сейчас?

-И при этом ты как ни в чём не бывало хочешь отдыхать вместе? Какое ты имеешь право?

Галлюцинации, звучащие в моих ушах, бесконечно гнали меня к краю.

Моё сердце, которое оставалось спокойным, когда я была с Хан Чхонсоном, теперь дрогнуло, и эта дрожь яростно сжимала меня.

"...Кариэт. Давай вернёмся. Давай закончим на сегодня и просто пойдём отдыхать."

Хан Чхонсон, всё ещё удерживая меня, говорил мягко, заполняя моё зрение.

'Даже в этот момент...'

Хан Чхонсон не винил меня.

Даже видя, как я пытаюсь встать и исчезнуть сама по себе, он продолжал говорить так, будто заботился обо мне.

Как будто он собирался удерживать меня до самого конца.

Видя, как он пытается что-то сказать, моё сердце заныло ещё сильнее.

'Из-за меня...'

Даже такой добрый человек, как Хан Чхонсон, перенапрягался.

Поэтому моё сомнение в собственном существовании стало ещё сильнее.

Мысль о том, что даже если я буду жить так... я только всем наврежу. У меня продолжали возникать негативные мысли, и, в отличие от прежних времён, я не могла их отбросить.

Даже при всём терпении и упорстве, моё сердце, казалось, достигло своего предела.

Потому что я потеряла волю к тому, чтобы снова подняться.

Потому что я чувствовала, что даже Хан Чхонсон, который протянул мне руку и подошёл ко мне вот так, страдает из-за меня.

...Теперь я хотела отпустить ту добрую руку, которую он мне протянул.

'Тогда.'

Тогда Хан Чхонсону больше не пришлось бы перенапрягаться.

Потому что ему не пришлось бы больше беспокоиться и мучиться из-за меня, как это делала моя семья раньше.

"Кариэт. Тогда давай вернёмся вместе..."

Нежный голос, слышимый сквозь моё затуманенное сознание.

......

Но краем глаза я видела, как постепенно поднимается тьма.

Иссиня-чёрная тьма, которая, казалось, поглощала даже окружающий свет. Она была поистине отделена от мира.

Странно, но я отчётливо видела, как эта тьма поднимается.

'Что это...'

Что это могло быть?

***

"......"

Глубоко затаённый вздох был проглочен внутри.

Мужчина, наблюдавший за Хан Чхонсоном и Кариэт, слегка прищурился, не в силах понять.

Это определённо был первый раз за многие годы, когда он впрыснул человеку такие негативные мысли.

И то, как студент мог столько вынести. Он не мог не осознать этого, пока наблюдал.

"...Пожалуйста, не будь малодушной. Не поддавайся странным мыслям."

Студент по имени Хан Чхонсон бесконечно пытался поддержать студентку по имени Кариэт.

Словно пытаясь вытащить её из негативных мыслей, он явно протягивал ей руку.

Это было похоже на бесконечный крик в лесу, вдали от других студентов, где никто не мог его услышать.

И, как ни странно, этот голос достигал Кариэт.

Несмотря на признаки того, что она уже должна была трансформироваться под воздействием бесконечных негативных мыслей. Это не прорвалось всё разом.

Даже несмотря на то, что мысли Апостола и моя Черта резонировали, доминируя во всей округе.

Очень медленно. Только окрашиваясь, словно подвергаясь эрозии. Это не могло полностью поглотить простого студента.

'Это...'

Поэтому мне пришлось пересмотреть ситуацию.

Первоначально предполагалось, что только один человек будет принесён в жертву Летейе.

Я думал о дополнительных жертвах по необходимости.

Но наблюдая за ситуацией, я не мог не беспокоиться.

То, что я делал... было чем-то, что никогда не могло быть прощено. Даже если это было ради моей семьи, я знал, что это неправильно.

Тем не менее, делая это, я думал, что есть смысл в принесении в жертву немногих ради многих.

Вместо того чтобы позволить Апостолу вызвать более масштабные бедствия... было лучше сдерживать Апостола с помощью этих неизбежных жертвоприношений нескольких человек каждые несколько месяцев.

...Глупая мысль, призванная облегчить вину в моём ужасно уродливом сердце.

Но глядя на студента, который сейчас был у меня перед глазами, моё сердце дрогнуло.

Особенно в студенте по имени 'Хан Чхонсон' я видел фрагменты того, что в будущем будет ярко сиять.

Побывав на многих полях сражений в прошлом, я мог видеть в людях своего рода потенциал. И студент по имени Хан Чхонсон казался тем, кто определённо станет великим светом для этой империи в течение нескольких лет.

Чтобы списать его как жертву и забрать его жизнь здесь, его талант был слишком исключительным.

'Хан Чхонсон стоит больше, чем десятки других студентов.'

Студент по имени Хан Чхонсон обладал достаточной ценностью сам по себе, чтобы быть слишком драгоценным для принесения в жертву ради высшего блага.

"......"

Поэтому я попытался постепенно убрать тьму.

Это нужно было пересмотреть.

Передать моё мнение Летейе и найти другие жертвоприношения.

В тот момент.

"Кх...!"

Моя голова словно загорелась от сильного жара.

[Жертвоприношение Хан Чхонсона]

Мысль, которая проникла в его разум сильнее, чем когда-либо прежде.

...Она начала насильно вести мужчину.

Тьма поглотила Хан Чхонсона, но он отказывался отводить взгляд от Кариэт, несмотря на жуткое ощущение и чувство опасности.

Для него исправление душевного состояния Кариэт было достаточно важным, чтобы сохранять сосредоточенность.

"...!"

Но когда ситуация внезапно изменилась, Чхонсон не смог сохранять это хладнокровие до конца.

Вшух—!

Мир внезапно был проглочен тьмой.

Пышная зелень леса Юреа окрасилась в глубокий мрак, полностью поглотив Чхонсона и Кариэт, которые на мгновение отклонились от своего пути.

Казалось, в одно мгновение было создано отдельное пространство, полностью состоящее из тьмы.

Даже Кариэт, стоявшая прямо перед ним, была едва видна. Чхонсон поспешно развернулся и поднял своё копьё.

"......."

Он воздержался от поспешных слов.

Он не мог определить источник тьмы, поглотившей окрестности. Однако он знал, что этот инцидент совпал с внезапными приступами тревоги у Кариэт.

'Сохраняй спокойствие.'

Успокоив свой встревоженный разум, он занял позицию, чтобы заслонить Кариэт.

"Кариэт. Я не знаю, почему ты так думаешь, но я в порядке. Тебе не стоит ослаблять бдительность. Ничего не случится."

Он говорил спокойно, пристально вглядываясь вперёд.

Заполненная тьмой область теперь была настолько густой, что невозможно было ничего различить даже на расстоянии вытянутой руки.

Направляя ману в глаза и фокусируя взгляд, он почувствовал что-то в центре тьмы.

Скольжение...

Странная тьма собралась и приняла причудливую форму. Её очертания напоминали человеческие.

Но окутанную мраком фигуру было невозможно рассмотреть в деталях.

Был ли это мужчина или женщина, или вообще нечто человеческое...

"Инструктор Вермонт! Вы меня слышите?!"

Пытаясь угадать личность существа, я на всякий случай громко крикнул.

Как бы ни было сформировано это пространство, заполненное тьмой, я думал, что если мой голос хоть немного донесётся до внешнего мира, инструктор Вермонт появится.

...Но, как будто ожидания всегда должны были быть обмануты, ответа не последовало вовсе.

'Мы полностью отрезаны от внешнего мира?'

Эта ситуация... может быть хуже, чем я первоначально думал.

Если подумать, мы оказались отделены от других студентов. Я даже не мог принимать правильные решения из-за странного поведения Кариэт.

В результате у меня возникло чувство, что мы зашли прямо в ловушку.

Хотя я плотно закусил губу, я крепко сжал своё копьё.

"Кто ты?!"

Я громко крикнул присутствующему впереди существу, хотя и не ожидал ответа.

...Это было скорее похоже на крик, призванный стряхнуть тревогу, пытающуюся поселиться в моём сердце.

Затем.

В густой тьме противник сделал странное движение.

Это выглядело крайне неестественно.

Странный контур, извивающийся во мраке. Близкий к человеческой форме, но не совсем. Тьма то собиралась, то рассеивалась снова и снова, подобно колышущемуся мёду.

Это было так чуждо.

...И всё же это выглядело так, будто существо к чему-то готовится.

Даже осознавая это, в моей голове возник великий конфликт.

Я хотел ударить первым, но не знал, что случится с Кариэт, которая была прямо за моей спиной.

Я находился в ситуации, когда мне нужно было защищать Кариэт, противостоя сущности, которую я не мог постичь.

Прежде всего, тот факт, что я не мог с уверенностью сказать, кем является противник, беспокоил меня больше всего.

Я мог только догадываться, что это Апостол Жертвоприношения 'Летейя' или 'кто-то, сотрудничающий с Апостолом'.

Как раз в тот момент, когда я раздумывал, стоит ли мне продолжать ждать вот так.

"Ах."

Странный голос, который определённо не звучал по-человечески, эхом отозвался во тьме.

В тот момент, когда я его услышал, по всему моему телу пробежали мурашки.

...Это.

'Определённо не человек.'

Когда я осознал личность существа, моя хватка на копье усилилась.

Нечеловеческая сущность. Если так, то оставалась только одна возможность.

—!!

Даже в густой тьме ясный синий свет покрыл лезвие копья.

"Обладание телом... потребляет больше силы, чем я ожидала. Подумать только, что здесь будет такое сильное сопротивление."

Голос, звучавший во тьме, был явно стабильным.

Он передавал сразу несколько значений.

-Обладание телом.

-Сила потребляется.

-Кто-то сопротивляется.

Каждый пункт служил подсказкой, но у меня не было времени глубоко задумываться.

Вшух...

Даже в темноте странный фиолетовый туман хлынул и окутал фигуру, скрытую мраком.

Затем облик противника, который до этого был лишь смутным очертанием, начал проступать отчётливо. Открывшееся зрелище было поистине шокирующим.

"Человек. Нет, мне следует называть тебя Хан Чхонсон."

Странный голос, который нельзя было различить как мужской или женский. Однако видимая внешность была ближе к женской форме, если пришлось бы выбирать категорию.

Но для меня это вовсе не выглядело человеческим.

Это был просто странный монстр, который лишь имитировал внешность человека.

"Видя всё напрямую через человеческие глаза вот так, я замечаю у тебя очень своеобразную энергию. Поистине, очень чуждое чувство."

Несмотря на то, что я не понимал значение этих слов, теперь я мог быть уверен в том, что это за сущность.

—Апостол Жертвоприношения, Летейя.

Увидев фиолетовый туман, я смог удостовериться в личности этой сущности.

Это действительно был... Апостол.

"Ты, кажется, не являешься существом, изначально принадлежащим этому миру. Разве я не права?"

Но слова, последовавшие за этим, на мгновение лишили меня дара речи.

"......"

Это было так, словно мои мысли остановились, заставив меня забыть о текущей ситуации.

'Откуда оно это знает...?'

Даже слово "чуждый" внезапно показалось очень странным.

"От тебя исходит то же чувство чуждости, что и от нас. Для человека излучать такое явное чувство чуждости — это поистине завораживает."

"Что за чушь!"

Я ответил с опозданием, помня о Кариэт, но мой голос дрогнул.

'Как Апостол мог узнать обо мне?'

Нет, я даже не мог понять, как оно вообще узнало моё имя.

И всё же я не мог согласиться со словами Апостола.

"Чепуха... Да. Это тоже кажется мне странным. Явно человек, но при этом излучающий то же чувство чуждости, что и мы."

Апостол, продолжавшая говорить, внезапно подняла руку и указала на меня, заставив меня крайне напрячься и крепко сжать копьё.

Пока я интерпретировал этот жест как прелюдию к атаке, на удивление, ничего не произошло.

"Дитя. Иди сюда."

Но голос, прозвучавший вслед за этим... был обращён не ко мне.

Непроизвольно мой взгляд метнулся назад.

"......"

Там стояла Кариэт, которая, казалось, полностью потеряла самообладание.

И она пыталась пройти мимо меня вперёд. Зная, что Апостол прямо перед нами, у меня даже не было времени на раздумья.

"Кариэт!"

Я громко крикнул и поспешно схватил её за руку.

Клик...

Кариэт, чьи шаги прекратились, на мгновение попыталась стряхнуть мою руку, словно сопротивляясь мне. Тем не менее, я наотрез отказался отпускать её руку.

"Приди в себя! Кариэт."

Напротив, я сжал её руку крепче и потянул к себе.

Свист.

Глядя на Кариэт, которую бессильно потянули, моё сердце упало.

Даже когда я наблюдал за Апостолом, которая просто следила за мной, возникло странное чувство.

'Почему она не атакует?'

Ситуация была поистине худшей из всех сценариев, которые я предвидел.

Ужасающий Апостол Жертвоприношения, Летейя, явившаяся лично. Плюс череда сцен, намекающих на то, что она может воздействовать на Кариэт... каждый аспект был для меня худшим.

"......"

После того как я с силой потянул её, Кариэт полностью перестала двигаться, как марионетка с обрезанными нитями. Глядя на неё, моё сердце словно заледенело.

'...Как мне спасти её?'

Теперь для меня, казалось, оставался только один путь.

Моя попытка защитить Кариэт сейчас была почти бессмысленной.

...Если Летейя решит, судьба Кариэт уже будет в руках Апостола.

Свист.

Отпустив её руку с глубоким вздохом, я вместо этого повернулся лицом прямо к Летейе.

Я ожидал, что кто-то умрёт, и Летейя явится, чтобы забрать силу у трупа.

Но всё было не так.

У Летейи был очень простой способ вернуть силу у тех, кто связан с её мощью.

Она могла контролировать тех, в кого вложила свою силу, с помощью всего лишь нескольких слов.

...Следовательно, мне нужно было полностью переключить внимание Летейи на себя.

"Летейя. Причина, по которой ты явилась, — это Жертвоприношение, верно? Чтобы восполнить свою собственную силу."

В отличие от того раза, когда я не ответил, на этот раз я сам начал разговор.

Открыто раскрывая имя и цель Апостола.

"Ты говоришь довольно интересные вещи."

Жуткий фиолетовый взор Летейи, который был прикован к Кариэт, наконец обратился на меня.

"Моё истинное имя и даже моя цель... откуда ты всё это знаешь?"

Я глубоко вздохнул про себя, глядя на Летейю, которая спрашивала с любопытством.

'Я должен это сделать.'

Несколько дней назад я рассматривал такой худший вариант развития событий.

Задаваясь вопросом, что мне делать, если возникнет такая ситуация...

Ситуация случайно совпала с тем, что я себе представлял. Внимание Апостола было в некоторой степени сосредоточено на мне.

Если так, то, возможно, получится полностью сфокусировать её внимание на мне.

"Разве более сильное Жертвоприношение не было бы лучше? Я гораздо сильнее, чем бессильный студент вроде Кариэт."

"Это верно, чем сильнее Жертвоприношение, тем лучше."

В тот момент, когда взгляд Апостола полностью обратился на меня, я прыгнул изо всех сил.

Свист.

В то мгновение, когда я сделал шаг, мана потекла по всему моему телу и вырвалась наружу с несравненной мощью.

—!

Моё зрение обострилось в мгновение ока, пока я двигался сквозь тьму подобно свету.

С моим телом, полностью окутанным маной в этот момент, я в мгновение ока укрепил свою решимость.

'Я не дам тебе времени даже обратить внимание на Кариэт.'

Я покончу с этим здесь и сейчас.

Даже эта форма, скорее всего, лишь один из аватаров Апостола Жертвоприношения Летейи. Если так, то у неё определённо не будет полной мощи самого Апостола.

Значит, у меня определённо был шанс.

Свист...

В тот момент, когда я принял решение, странный спиральный поток начал собираться вокруг чёрного древка копья.

Без всякого предупреждения спиральный поток уже проявлялся достаточно сильно, чтобы окутать лезвие копья.

И затем.

Когда до неё оставалось всего несколько шагов, я смог увидеть Летейю.

"......"

Встретившись с жутким фиолетовым взглядом Летейи, смотрящей на меня сверху вниз, я нанёс удар копьём одним стремительным движением.

—!!

Когда спиральный поток взорвался и рванул вперёд более интенсивно, чем когда-либо прежде...

Появился поистине невероятный... результат.

Я нанёс удар копьём заранее, предвидя две возможные реакции Летейи.

Либо блокирование силы, вложенной в моё копьё, с помощью мощи, либо простое уклонение.

Я ожидал одного из этих двух ответов.

Но реальная реакция Летейи не была ни одной из тех двух, что я предвидел.

Хвать!

...Копьё с кружащимся вокруг него спиральным потоком.

Летейя просто поймала моё копьё и остановила его.

Как будто это было пустяком. Она подняла свою фиолетовую руку и перехватила копьё, полностью его остановив.

"...!"

Даже не имея времени на то, чтобы прийти в себя, я вложил все силы в то, чтобы вернуть своё копьё.

Вшух!

Копьё вернулось легче, чем ожидалось, из-за чего я на мгновение потерял равновесие, но мне каким-то образом удалось разорвать дистанцию между нами.

Когда я отпрыгнул назад, Летейя явно смотрела на меня, но не предпринимала никаких атак.

Это казалось крайне странным, и... мне пришлось испытать самые разные эмоции.

Топ!

Когда я приземлился на землю и выровнял копьё, холодный пот, казалось, потёк по всему моему телу.

Тук-тук!

Моё сердце билось так, будто готово было взорваться, а в груди словно постоянно звенел сигнал тревоги из-за огромного давления, которого я никогда раньше не чувствовал в этом мире.

...Мы обменялись всего одним движением.

И этого единственного обмена хватило, чтобы я почувствовал это. Огромную пропасть, существующую между мной и Апостолом.

'Этого... не может быть.'

Значение Апостолов в ВКА было невероятно многогранным.

—Враги человечества. Величайшие противники в истории и заклятые враги Леонхардта.

Существовало бесчисленное множество типов Апостолов, и их сила колоссально варьировалась в зависимости от личности.

Более того, ущерб, который Апостолы наносили человечеству на протяжении всего сюжета, не поддавался описанию.

По сути, не будет преувеличением сказать, что все истории в ВКА вращались вокруг Леонхардта и Апостолов.

...И я осознавал реальность, с которой столкнулся.

Мысль о том, что я смогу выстоять даже против фрагмента Апостола, а не против его истинной формы...

Насколько же абсурдной была эта затея.

"......"

Я сильно закусил губу и через силу сжал своё копьё.

'Не думай об этом.'

Я отогнал мысли, которые продолжали ослаблять мою решимость.

Я не мог просто так стоять здесь.

Я должен был неустанно атаковать Летейю, которая лишь смотрела на меня с чем-то похожим на интерес.

Топ!

Я оттолкнулся от земли, резко сокращая количество маны, окружающей моё тело.

Вместо этого я направил гораздо больше маны в лезвие копья.

'Оно было поймано, потому что разрушительная сила была слишком слабой.'

Летейя явно реагировала так, будто прочитала все мои движения.

Если это так, то в том, что я буду двигаться быстрее, здесь мало смысла. Даже с той разрушительной силой, что была только что, моё копьё поймали.

Значит, сильнее. Владей копьём более разрушительно.

Ударь по слабому месту Летейи с разрушительной силой сверх всяких ожиданий.

В тот момент, когда у меня возникла эта мысль, более мощный спиральный поток начал бурлить вокруг чёрного древка копья в моей руке.

Вшух-вшух-вшух...!

Тем не менее, эта сила, которую я использовал, не была концепцией, достигшей уровня навыка.

—Пронзить одну точку и провернуть.

Это была концепция, предназначенная для нейтрализации подавляющей мощи противника, сила, которую следует использовать для защиты кого-либо.

Другими словами, это не была концепция, подходящая для нападения. Но, поняв принципы спиралей и циркуляции, я просто применял это к своему копью по-новому.

Топ!

Снова, когда до Летейи оставалось всего несколько шагов.

Я вонзил копьё изо всех сил в те фиолетовые глаза, пристально смотрящие на меня.

—————!!

В тот момент, когда синий спиральный шторм яростно разбушевался, искажая даже окружающую тьму...

Я мог отчётливо это видеть.

Саа...

Летейя, поднимающая руку во тьме, точно так же, как и раньше.

И эта рука находилась точно на траектории моего копья.

"...!"

Будучи предельно сосредоточенным, я в этот момент с силой провернул руку, державшую древко копья.

Вшух!

Мышцы в обеих руках словно скручивались за пределами своих возможностей.

Тем не менее, мне нужно было каким-то образом изменить траекторию лезвия копья.

В результате синий спиральный шторм, казалось, ускользнул от руки Летейи, пусть даже в самый последний момент.

Бах!

Со странным звуком, которого я никогда раньше не слышал, моё тело внезапно с силой отлетело в воздух.

"Кхек!"

...С ощущением, будто мои ладони разрываются на части, я не мог понять, что произошло в тот миг.

Я думал, что даже если не смогу пронзить лицо, что было моей первоначальной целью, я всё равно смогу нанести урон, изменив траекторию.

Но.

'Рука Летейи шевельнулась.'

Вместо того чтобы схватить копьё, она просто отмахнулась от него, и я не смог толком разглядеть это движение.

В тот момент, когда я почувствовал движение её руки, я получил мощный импульс от древка копья, которое держал, и меня подбросило в воздух.

Глухой удар!

Даже когда я покатился по земле, словно меня отшвырнули, огромная боль, не дававшая мне даже застонать, разлилась по всему телу.

Тем не менее, мне каким-то образом удалось выпрямить руку, сжимавшую копьё, смягчая удар.

Клац, бум!

Несмотря на резкую боль от того, что мой студенческий мундир был разорван острыми, как гравий, камнями, я едва сумел опереться о землю и подняться.

Тяжело дыша, я немедленно сфокусировал взгляд на Летейе, чтобы подготовиться, но атаки не последовало.

Она не сдвинулась ни на шаг со своей первоначальной позиции.

Мог ли я считать это удачей?

"..."

Я закусил губы и через силу проглотил подступившую кровь.

'Она играет со мной прямо сейчас.'

Или она использует свою силу таким образом, чтобы испытать меня, или у неё есть какая-то другая цель. Что бы это ни было... это не походило на благие намерения.

Обдумывая ситуацию, я мучительно осознал.

Сила, которую я оттачивал в течение прошлого периода, какой бы она ни была, была прискорбно недостаточной в этом мире.

Свист.

Моя рука, сжимавшая древко копья, дрожала, несмотря на то, что я заставлял её быть твёрдой.

"..."

Дрожала ли она от боли или от страха перед мощью Летейи? Даже я сам толком не знал.

С того момента, как я вонзил своё копьё в Летейю, я уже выкладывался на полную.

Да. Это была вся моя мощь.

Самая сильная мощь, которую я мог проявить прямо сейчас. Я не думал о том, чтобы хоть немного сберечь силы.

И всё же моё копьё даже не смогло достичь её. Я осознал реальность ещё более отчётливо.

"......"

Я слегка перевёл взгляд, чтобы увидеть Кариэт, которая бессильно рухнула.

'При таком раскладе... мы оба умрём.'

Я не знал, заметил ли инструктор Вермонт наше исчезновение снаружи.

В этом пространстве, заполненном тьмой, не было вообще никакой реакции. Так что на внешнюю поддержку я тоже не мог рассчитывать.

Чувствуя, как моё сердце становится всё слабее и слабее, у меня вырвался пустой смех.

"Ха-а."

Я привёл свои мысли в порядок, испустив глубокий вздох.

Больше не было... времени быть разборчивым. Я не должен выбирать средства, чтобы противостоять Летейе.

Когда смерть уже маячит перед глазами, чего мне бояться?

Если подумать, ответ уже был готов.

'Полная мощь...'

Действительно ли я противостоял Летейе на пределе своих возможностей?

Если подумать как следует, то нет.

Я определённо мог проявить больше силы, чем сейчас.

Я просто... боялся.

Боялся сломать себя.

Боялся, что моё тело рухнет от той силы, которую я проявлю.

"Ты колеблешься."

В этот момент. Внезапно послышался странный голос.

***

"Ты колеблешься."

Говоря это, я не сводила глаз с человека по имени Хан Чхонсон.

Того, кто обладает великой чуждостью, как и мы. Но того, кто существует как человек и стоит на стороне людей.

Даже его внешность казалась чуждой по сравнению с людьми, которых я встречала в этом мире. Однако, зная, что вскоре он станет моим Жертвоприношением и даст пищу моей силе, за его борьбой стоило понаблюдать.

Странно, но люди в этом мире проявляют большую силу, когда находятся в кризисе.

Существует нелепая концепция, согласно которой воля и дух напрямую преобразуются в силу.

Поэтому убить Хан Чхонсона немедленно было бы слишком расточительно.

Если я надавлю на человека, я смогу увидеть ещё большую силу. Тогда человек, который станет моей пищей, принесёт мне ещё большую мощь в качестве Жертвоприношения.

Жертва для извлечения ещё большей силы уже была подготовлена.

Я слегка поднимаю руку и делаю жест.

Вшух.

Я искривила губы в улыбке, наблюдая, как человеческая девушка оцепенело поднимается.

Сколько бы они ни сопротивлялись своей волей, люди остаются людьми.

Клик. Клик...

Когда я повернула голову, наблюдая за оцепенелой девушкой, приближающейся ко мне, всё было ожидаемо.

"Летейя!!"

Теперь, когда колебания полностью исчезли, я увидела человека, быстро мчащегося ко мне.

'Хан Чхонсон.'

И я с радостью приняла этого человека.

—! ——!!

Я непрерывно парировала удары копья, следя за тем, чтобы его жизнь не угасла.

Теперь, чтобы воля человека не сломилась, я также не стала перехватывать копьё, чтобы остановить его.

И чем больше я так поступала, тем яростнее человек сжигал себя и вонзал в меня своё копьё.

Разрушительная сила копья явно стала больше, чем прежде.

Даже концентрация маны.

Видя всё это, я была удовлетворена.

Потому что человек, который станет моей пищей, проявлял всё большую силу.

Более того, сама когда-то будучи человеком, я знала их привычки.

Когда люди проявляют свою величайшую силу.

Когда они ярко проявляют свою волю.

В то же время моё внимание привлёк странный поток маны, вложенный в лезвие копья.

'Интересно.'

Форма, покрывающая человеческую кожу, постепенно изнашивалась.

Невозможное явление, учитывая количество маны, вложенной в лезвие копья. Казалось, что своеобразный ток, создаваемый необычной маной, достигает этого.

Но я сочла это недостаточным.

Я чувствовала, что человек по имени Хан Чхонсон может проявить ещё более мощную силу.

...

Бах!

С ещё более мощным взрывом, чем прежде, Чхонсон взлетел в воздух, словно оборванная нить.

Саа...

Летейя немедленно взмахнула рукой.

Эта рука больше не была направлена на Чхонсона.

Вшух!

Она была направлена на Кариэт, которая стояла неподвижно. После этого, словно под воздействием всасывания, Кариэт начала парить в воздухе, притягиваемая к Летейе.

Это отчётливо предстало перед глазами Хан Чхонсона, который парил в воздухе от удара.

В тот момент.

——————————!!

Появилась безмерно мощная аномалия.

И исходила она не от двух существ, Летейи и Кариэт...

А от Хан Чхонсона.

Лес Юреа, зона B2.

Вермонт, инструктор, отвечающий за специализации ближнего боя в C-классе, быстро продвигался сквозь чащу, широко распространяя свою ману.

Великолепная синяя мана, наполнявшая всё его тело, расходилась волнами, но выражение лица Вермонта оставалось крайне мрачным.

"Меррен. Где ты в последний раз подтвердил местоположение двух студентов?"

"Некоторые студенты сообщили, что видели их на южной границе зоны B2, сэр."

Ассистент следовал за ним, не отставая ни на шаг.

В отличие от лекций в самой Академии, практические занятия тщательно контролировались ассистентами инструкторов для обеспечения безопасности студентов. Они должны были быть готовы к любым возможным происшествиям, но...

Непредвиденный инцидент уже произошёл.

Во время лекции, которая шла вполне гладко, двое студентов внезапно исчезли без следа.

Хан Чхонсон и Кариэт.

Получив отчёт ассистента, Вермонт немедленно отправился на их поиски.

Бум!

Когда Вермонт, подобно вспышке света, спустился в том месте, где, по сообщениям, исчезли двое студентов, Меррен также приземлился на землю с напряжённым лицом.

Топ. Топ.

Продвигаясь вперёд, он тщательно сканировал окружающий лес от точки, где их след обрывался.

Глаза обоих инструкторов мгновенно вспыхнули отчётливым синим светом, когда они начали улавливать любое живое присутствие за растительностью.

"......"

"......"

После того как двое инструкторов прошли некоторое время.

Их поиски в назначенной зоне B2 длились недолго, прежде чем им пришлось остановиться.

Когда двое инструкторов всерьёз задействовали свою ману для обнаружения окружения, радиус их восприятия расширился до уровня, который обычные люди не могли даже представить.

...И благодаря этому вскоре они смогли завершить поиски.

"Нет... вообще никаких следов."

От приглушённого голоса Вермонта глаза Меррена дрогнули. Затем он опустил голову.

"...Я прошу прощения. Это явно моя вина. Я не смог должным образом проконтролировать состояние студентов."

"Меррен. Я сейчас тебя не виню. Давай сосредоточимся исключительно на разрешении текущей ситуации. Должны быть зацепки, которые мы упустили."

Вермонт говорил спокойно, но он не мог этого понять.

Среди пропавших студентов был 'Хан Чхонсон'. Он был известен своим примерным отношением к занятиям, и это касалось не только его уроков, но и уроков других инструкторов.

О Хан Чхонсоне ходили самые разные слухи, но, по крайней мере, когда дело касалось лекций, все инструкторы единодушно хвалили его страстную преданность делу.

Особенно когда даже инструктор Кали хвалила студента Хан Чхонсона, и Вермонт чувствовал то же самое.

По сравнению с другими студентами C-класса, он был далеко впереди, но всегда посещал лекции прилежно и вел себя достойно. Поэтому, естественно, Вермонт был высокого мнения о Хан Чхонсоне.

И из-за этого...

Даже несмотря на то, что он был со студенткой по имени Кариэт, Вермонт был спокоен.

На самом деле он был доволен тем, как Хан Чхонсон, казалось, поддерживал и помогал этой проблемной студентке. Поэтому было трудно понять, почему оба студента внезапно исчезли вместе.

Конечно, бывали случаи, когда студенты Академии пытались нарушить правила самостоятельно. Подобные инциденты обычно случались в конце семестра, когда студенты испытывали крайнюю тревогу.

Но сейчас был ещё только этап начала учебного года.

Более того, Хан Чхонсон не казался тем, кто пошёл бы на подобный проступок.

А раз так...

"...Скорее всего, это дело рук посторонних."

Когда Вермонт невольно пришёл к выводу, близкому к истине, лицо Меррена побледнело.

Последствия его слов были отнюдь не тривиальными.

"Посторонних, сэр?"

"Хан Чхонсон, которого я знаю, вовсе не тот студент, который стал бы нарушать правила или лелеять глупые мысли. Особенно во время таких лекций... мы должны всерьёз рассмотреть возможность вмешательства извне. Возможно, нам даже нужно подготовиться к худшему сценарию."

После решительного заявления Вермонта.

Последовали немедленные изменения.

Практическое обучение студентов C-класса было полностью приостановлено, и одновременно новости быстро распространились на другие классы, что привело к остановке и всех остальных лекций.

И когда весть о двух пропавших студентах дошла до инструкторов, ответственных за Хан Чхонсона и Кариэт.

Двое инструкторов из класса C1 и C3 начали экстренно действовать.

...

Для Кали, которая находилась в зоне C3, довольно далеко от зоны B2, новость стала особенно сильным ударом.

Её лицо стало холодным в тот момент, когда она услышала известие, но лишь на мгновение.

—!

В одно мгновение, словно красный свет отпечатался в пространстве.

"...Это."

Ассистент, принёсший новость, мог только в оцепенении повернуть голову.

Кали двигалась со скоростью, с которой он никогда не смог бы сравниться, словно совершая прыжки сквозь само пространство.

И вот... ситуация начала развиваться с неконтролируемой скоростью.

***

БУМ!

Несмотря на то, что его подбросило высоко в воздух мощным взрывом, Чхонсон почувствовал, как его мысли путаются.

"..."

С помутневшим взором и металлическим привкусом крови на губах, его состояние было крайне тяжёлым.

Обе руки, сжимавшие копьё, казалось, разрывались на части, а кровь, текущая из разодранных ладоней, окрашивала древко копья в красный цвет.

И всё же его взгляд оставался непоколебимо прикованным к Летейе.

Вот почему он смог это увидеть.

Вшух...

Летейя внезапно взмахнула рукой.

Когда тело Кариэт заскользило по воздуху, словно притягиваемое к Летейе, затуманенные глаза Чхонсона мгновенно сфокусировались.

"Кха!"

Даже откашливаясь кровью от сильной боли, которую он почувствовал, придя в сознание, он проявил остатки маны, чтобы стабилизировать своё тело.

—!

Взрывной синий спиральный поток вырвался наружу, окутав не его копьё, а его тело.

Глухой удар!

В тот момент, когда он приземлился на землю, он тут же сильно оттолкнулся и бросился вперёд.

"...!"

Пока его зрение расширялось с беспрецедентной скоростью, он закусил губу и подавил боль, бушующую во всём теле.

Через силу направляя мощь в обе руки, держащие копьё, он быстро сокращал внезапно увеличившуюся дистанцию.

Даже сейчас он видел тело Кариэт, парящее в воздухе и притягиваемое к Летейе.

'Я не могу позволить Кариэт достичь Летейи.'

С этой мыслью он почувствовал, как последние капли колебаний и неуверенности исчезают из его сердца.

'Если я всё равно умру...'

Разве не будет правильным хотя бы спасти Кариэт?

Пока он стремительно мчался вперёд, отталкиваясь от земли, эта мысль пришла к нему неосознанно.

При таком раскладе и его, и Кариэт не ждало ничего, кроме смерти от рук Летейи.

И если им суждено было погибнуть такой бессмысленной смертью... он думал, что должен хотя бы попытаться спасти Кариэт любой ценой.

—!

Как только он принял решение.

Словно путы, стягивавшие его тело, внезапно ослабли, его разум стал безмятежным, а боль, циркулирующая по телу, мгновенно исчезла.

'......'

Сразу после этого весь поток времени, казалось, замедлился.

Он видел странный фиолетовый свет, исходящий из вытянутой руки Летейи. И наблюдая за тем, как бессознательную Кариэт тянет к нему, он понял, что должен сделать шаг вперёд прямо сейчас.

Он знал, что если попытается удержать ту мощь, которой ещё не достиг, в своём теле, это создаст нагрузку на его организм совершенно иного измерения, чем прежде.

Да, он инстинктивно понимал всё.

Но он должен был это сделать.

Вшух...!

В тот момент, когда эта мысль пришла к нему, он уже был окутан массивным спиральным потоком.

Пока синий поток ярко сиял, заполняя его взор, времени останавливаться не было.

—!!

От шага, который он сделал на земле, всё его тело, казалось, бесконечно ускорялось, словно оседлав шторм, а спиральный поток, обвивающий древко копья, теперь окутывал лезвие копья так яростно, что первоначальное течение уже нельзя было разглядеть — оно превратилось в вихрь.

Синий спиральный поток, бесконечно циркулирующий и продолжающийся, уже сам по себе содержал абсолютную мощь.

Это была та сила, которую я искал в самом конце.

В то же время у него вырвалась кривая улыбка, когда он почувствовал, что вся оставшаяся в его теле сила иссякла.

'Этого достаточно.'

Я определённо достиг этого.

Той мощи, которой я точно смог бы достичь в недалёком будущем.

Я даже полностью раскрыл силу, которую не должен был уметь проявлять...

...Поэтому я прочувствовал это до мозга костей.

Тот факт, что я смог проявить столь совершенную мощь.

Что этот момент станет концом...

И всё же колебаний не было.

Вшух—

В медленно текущем времени я видел, как рука Летейи медлит и поворачивается ко мне.

Это полностью отличалось от движений, за которыми до сих пор было невозможно уследить.

Это было медленно.

И действительно... это было слишком медленно для того, что я видел сейчас.

Поэтому я уже оказался перед ней.

"...!"

Встретившись с этими причудливыми фиолетовыми глазами, я без колебаний нанёс удар копьём.

Вшух...!

Спиральный поток, отличный от синего шторма на кончике лезвия копья, поднялся и окутал мою руку, держащую копьё.

Казалось, будто другой спиральный поток толкает мою руку вперёд.

Было ощущение, что он направляет меня, как именно наносить удар и как разрушить облик Летейи одним махом, поэтому я полностью вверил ему своё тело.

—!

Я видел, как фиолетовый свет интенсивно излучается и окутывает руку Летейи.

Я знал, что это более мощная сила, чем прежде, но это уже не имело значения.

[Пронзить одну точку и провернуть]

Видя, как Летейя пытается заблокировать копьё огромной мощью, я естественным образом осознал.

Что я могу стереть всё, рассеяв чью-то силу,

Что я могу развеять всю мощь противника в конце пути моего копья.

Сила, которую я осознал в мгновение ока, ни в коем случае не была силой, существующей для блокирования или защиты.

Это была сила, которая могла скрутить противника более интенсивно, чем любая другая.

Свист...!

Сначала синий спиральный шторм устремился к двум рукам Летейи, полностью стирая фиолетовую энергию,

Вшух!

Лезвие копья, плавно мчащееся по пути, созданному спиральным штормом, мгновенно достигло обеих рук Летейи.

Треск!!

Но последовавший звук не был звуком пробития.

Жуткий леденящий звук разрыва.

"...!"

Закусив губу, я попытался как-то вложить ещё больше силы в руку, наносящую удар.

'Я должен пробить насквозь!'

Я должен был покончить с Летейей прямо сейчас, даже если мне придётся выплеснуть всё до последней капли.

Я должен закончить всё этим одним движением прямо сейчас.

Назад пути для меня уже не было.

С этой решимостью.

Я провернул копьё ещё сильнее, когда оно остановилось, словно заблокированное стеной.

ТРЕСК—!!

Спиральный поток снова взорвался вдоль моей руки, наносящей удар.

ВШУХ!!

Спираль воздуха взорвалась, словно взрыв, следуя за рукой Хан Чхонсона, когда он сделал выпад копья вперёд.

Последовательные спиральные потоки заставили руки Летейи сильно задрожать, в то время как на них образовались бесконечные трещины.

И вскоре эти трещины создали большой проём, обнажив голову Летейи.

В этот момент... казалось, всё вот-вот закончится.

"...!"

Для Летейи эта ситуация казалась полной аномалией, и с её неполным вселением сопротивление такой силе казалось невозможным.

Но затем произошёл неожиданный поворот событий.

Поскольку в сознании Летейи во время владения человеческим телом образовался большой разрыв, даже пурпурная световая форма Летейи, наложенная на физическое тело, начала сильно искажаться.

Тем не менее, пока копьё продолжало свой прямой путь вперёд —

ТРЕСК!

Со звуком полного разрушения наконечник и древко копья превратились в пепел и рассеялись.

Это было неожиданное развитие событий, которого не предвидел ни Чхонсон, нанёсший удар копьём, ни Летейя, чья ментальная сила рассеивалась.

Одна только аномалия была бы значительной, но при одновременном возникновении обеих ни одна из сторон не могла претендовать на победу.

Даже Летейя, которая проявляла силу, исчезла.

"Кха...!"

Чхонсон, кашляя кровью, рухнул на землю, и рука, наносившая удар копьём, не смогла достичь Летейи.

Вжих...!

Для человека, который возвращался в свой первоначальный облик после освобождения от вселения Летейи, это было не чем иным, как божественным провидением. Если бы спиральный поток коснулся его хоть немного, он столкнулся бы с верной смертью — кризис, который едва миновал.

Когда Летейя исчезла, тьма, заполняющая пространство, также начала постепенно рушиться. Само пространство начало распадаться.

Треск! Хруст...!

Словно разбивающееся тёмное стекло, яркий свет из внешнего мира начал пробиваться сквозь пространство фрагментами.

"Кха! Гх!"

Даже когда Чхонсон терял сознание, неоднократно кашляя кровью, всё его тело, казалось, содрогалось в странном феномене.

Несмотря на то, что он был без сознания, его мышцы, казалось, сводило судорогой, а из различных частей его тела хлынула кровь, окрашивая его в красный цвет.

"Это..."

Человек, пришедший в сознание после освобождения от вселения Летейи, немедленно осознал ситуацию.

Как только он увидел заполненное тьмой пространство, он понял, что произошло то, чего он боялся, но чудесным образом студент всё ещё цеплялся за жизнь.

Хотя он был почти у порога смерти, важным было то, что он всё ещё дышал.

Человек не стал раздумывать о том, как Чхонсон всё ещё жив.

С мыслью, что он сможет спасти его, пока тот дышит, человек сделал то, что должен был.

Вжих!

Он достал из кармана небольшой флакон, открыл крышку и влил жидкость в рот находящегося без сознания Чхонсона.

На мгновение рука человека слегка дрогнула, когда он наливал жидкость, но он не убрал флакон.

Треск!

Пока пространство продолжало рушиться, перед глазами человека предстала сцена снаружи.

Увидев нескольких инструкторов в залитом светом пространстве, человек понял, что у него не осталось времени.

Тук.

Опустошив содержимое флакона, человек глубоко вздохнул и заговорил.

"...Мне искренне жаль."

С этими словами человек крепко сжал прозрачный кристалл, который достал из кармана.

Треск!

Когда прозрачный кристалл разбился, яркий свет мгновенно окутал человека.

ГРОХОТ!

Сразу после этого пространство полностью рухнуло, обнажив реальность.

"...Что это такое!?"

"Как он внезапно появился!?"

"Хан Чхонсон!"

Среди этих одновременных восклицаний и в то время как несколько человек поспешно бросились к Чхонсону,

Человек, в которого вселилась Летейя, уже исчез бесследно.

Всё, что осталось в пространстве, это потерявший сознание Хан Чхонсон, который был на грани смерти, и находящаяся без сознания Кариэт...

***

Массивный колокол тревоги зазвенел по всей Великой Королевской Академии как никогда прежде.

Зловещая атмосфера повисла над академией, которая до этого знала только хорошие новости о репутации своих студентов и инструкторов.

Когда целый класс отправился на выездную лекцию, произошло внезапное нападение, по-видимому, со стороны внешних сил.

В результате студент академии получил тяжёлые травмы, а один из студентов без сознания до сих пор не пришёл в себя.

Такое происшествие в центральной академии, где собраны только самые выдающиеся таланты, было не чем иным, как серьёзным ударом по престижу академии, и пострадала не только академия.

В академии жили имперские особы королевской крови и многочисленные дети высшей знати.

Учитывая это, дело было такого масштаба, что его можно было считать проблемой всей империи.

Немедленно был издан приказ о закрытии школы не только для студентов академии этого года, но и для всех курсов внутри центральной академии, и незамедлительно были предприняты масштабные усилия по поиску преступника, напавшего на студента.

Императорский двор направил прославленных рыцарей и магов, а знатные семьи также начали действия по поиску преступника в беспрецедентных масштабах.

...

Медпункт С-класса внутри академии.

На следующий день после инцидента атмосфера внутри медпункта была не просто тяжёлой, а глубоко гнетущей.

Настолько, что даже достаточно сильному человеку было бы трудно это вынести...

"Ха-а..."

Когда ещё более тяжёлый вздох заполнил пространство, несколько человек в медпункте перевели взгляд.

Там стояла девушка с пламенно-рыжими волосами и крайне холодным, невозмутимым лицом.

Несмотря на её прекрасную внешность, никто не осмеливался просто так к ней обратиться.

Атмосфера в этом пространстве — её величайшая тяжесть — казалось, исходила от интенсивного давления, излучаемого ею.

Несмотря на их взгляды, Кали продолжала смотреть на Хан Чхонсона, лежащего на больничной койке.

"..."

Прошли уже сутки.

Но студент Хан Чхонсон всё ещё не пришёл в сознание. Даже сейчас она видела студента с его бледным лицом.

Закусив губу, она чувствовала, как в её сердце продолжает нарастать гнев.

Кто-то сделал это со студентом, находящимся под её опекой, и со студентом, о котором она заботилась больше всего.

И всё же я до сих пор не смогла установить личность преступника.

Во время вчерашней лекции я была на мгновение удивлена, услышав, что студент Хан Чхонсон исчез. Я оставила место происшествия ассистенту инструктора и немедленно направилась туда.

И реальность, с которой я столкнулась...

Заключалась просто в том, что я нашла студента Хан Чхонсона, покрытого кровью.

...Ни больше, ни меньше.

Сколько бы я ни распространяла свою энергию, я не могла почувствовать никакого аномального присутствия, и на месте происшествия не осталось никаких следов.

Воистину... как по волшебству, не было ни зацепок, ни следов.

Казалось, будто двое студентов внезапно потеряли сознание и рухнули в лесу. Более того, в отличие от находившейся с ним студентки Кариэт, только студент Хан Чхонсон получил тяжёлые ранения, едва переступив границу между жизнью и смертью.

Мышцы по всему его телу были разорваны, а его прерывисто бьющееся сердце находилось в таком критическом состоянии, что не было бы ничего удивительного, если бы оно остановилось в любой момент.

Только странная энергия, циркулирующая в его теле, едва поддерживала жизнь студента.

Я могла только... наблюдать.

Воистину, я ничего не могла сделать.

Я могла только безучастно смотреть, как прибыли целители и жрецы и были предприняты последующие меры.

"......"

Чем больше я думала о ситуации, тем холоднее становилось моё сердце.

Несмотря на то, что бесконечные огненные эмоции наполняли моё сердце десятки, сотни раз в день, не было преступника, на которого можно было бы направить этот жар.

Я слышала, что проводятся масштабные расследования, направлены люди из императорского двора, от высшей знати и даже из моей собственной семьи. Но и сейчас ничего не выяснилось.

Я просто... насильно сохраняла рассудок, наблюдая за находящимся без сознания студентом Хан Чхонсоном.

"...Инструктор Кали."

Когда я перевела взгляд на голос инструктора Аделии, та медленно покачала головой.

Это был сигнал, просящий меня освободить место для обширного исцеления.

Поднявшись на ноги, я осторожно склонила голову.

"Инструктор Аделия. Пожалуйста... я вверяю его тебе."

"Не беспокойся слишком сильно. Он благополучно миновал критическую точку. Но инструктор Кали... не стоит ли и тебе позаботиться о себе?"

...Я слегка улыбнулась её заботливым словам, но медленно покачала головой.

В таком душевном состоянии я не могла ничего взять в рот или отдыхать.

Клик.

Клик...

Выйдя из медпункта, я посмотрела в окно академии.

'Когда только время так пролетело?'

Я видела, как снаружи всё становится красным, словно наступают сумерки.

Но моему сердцу не стало лучше ни на йоту.

"Инструктор Кали. Мне искренне жаль. Но я уверен, что студент Хан Чхонсон придёт в сознание. И преступник обязательно..."

Даже на эти слова инструктора Вермонта я просто безучастно кивнула, не в силах вымолвить ни слова.

Глядя на вчерашнюю ситуацию, не казалось, что инструктор Вермонт мог что-либо сделать.

...У меня даже не было желания винить его.

Я была просто рада, что студент Хан Чхонсон жив.

И я тоже понимала головой, разумом:

-Он миновал критическую точку.

-С ним всё будет в порядке.

-Он придёт в сознание через несколько дней...

Что студент Хан Чхонсон придёт в сознание и покажет мне себя прежнего...

Но моё сердце не могло этого принять.

Я продолжала тревожиться и волноваться.

Видя, что студент не открывает глаз, поднимался гнев, похожий на обиду, а тревога и беспокойство бесконечно поглощали моё сердце.

Прежде всего, вчерашнее нападение... явно казалось актом, направленным против студента Хан Чхонсона.

Я могла догадаться, почему студент Хан Чхонсон получил такие ужасные травмы.

'Кризис. Он, должно быть, был... в кризисе, который довёл его до грани смерти.'

Я могла представить, как студент Хан Чхонсон сопротивляется, проявляя силу, которую он никогда не должен был проявлять.

Я не знала, насколько силён был противник, но это был единственный способ это видеть.

Вот какое сопротивление ему нужно было оказать, чтобы выстоять.

И оттого... я была ещё более расстроена.

Я была так близко к студенту Хан Чхонсону.

'Я... могла бы помочь ему.'

Вжих.

Безучастно прислонившись к стене академии, я прикрыла лицо руками из-за нахлынувших эмоций.

Затем, крепко сжав кулак, я издала глубокий вздох.

"Ха-а..."

Даже когда я пыталась подавить чувства, которые не могла полностью сдержать, на душе было просто горько.

Я знаю, что для студента Хан Чхонсона были приняты почти все меры, включая использование святой воды в академии.

И что такие меры, принимаемые для одного студента, были лечением, сравнимым с тем, что получают королевские особы.

Пока я продолжала подавлять свои чувства—

Клик.

...Внезапно послышались шаги.

Безучастно повернув голову, я увидела приближающегося студента.

"......"

Студент с лицом таким же бледным, как у студента Хан Чхонсона, лежащего на больничной койке...

Топ, топ...

С каждым шагом светло-голубые волосы неуверенно покачивались.

Но два глаза, застывшие на бледном лице, дрожали ещё более неуверенно, чем эти небесно-голубые волосы.

...Поэтому на мгновение я не могла оторвать от них взгляд.

Я помнила лицо этой студентки. Я впервые увидела её вчера, а сегодня услышала о её состоянии.

'Верно... фамилия была Эсильдерн.'

Пока я безучастно наблюдала за приближающейся студенткой.

Топ. Топ...

По мере того как она продолжала сокращать дистанцию до медпункта, несколько других фигур отреагировали с удивлением.

"Эта студентка... разве это не та самая, со вчерашнего дня?"

"Это Кариэт Эсильдерн. Она определённо та студентка, которая вчера исчезла вместе с Хан Чхонсоном, но..."

Пока они реагировали с замешательством, я почувствовала необходимость заговорить первой.

"Минуточку."

По какой-то причине, которую я не могла объяснить... я чувствовала, что именно я должна принять эту студентку.

Я хотела спросить, что произошло вчера с Хан Чхонсоном в лесу Юреа, но студентка Кариэт, попавшая в моё поле зрения, казалось, была не в том состоянии, чтобы говорить.

Я слышала, что она испытывает крайнюю ментальную нестабильность и в первую очередь нуждается в отдыхе.

...Хотя я не знала, как ей удаётся идти сюда прямо сейчас.

"Я пойду."

Я должна была быть той, кто встретит её.

Топ.

Я сделала несколько шагов вперёд, чтобы поприветствовать Кариэт.

Когда я встала перед студенткой, она, шедшая до этого неуверенно, в оцепенении подняла голову.

"..."

Увидев её вблизи, я на мгновение лишилась дара речи.

...Состояние студентки было поистине жалким.

Всклокоченные волосы, тревожные глаза, измождённый вид. Я задавалась вопросом, как такой студентке вообще позволили разгуливать повсюду. У меня возникло подозрение, что за Кариэт даже не закрепили надлежащий присмотр.

Когда Кариэт, казалось, собиралась что-то сказать, слегка шевеля губами, я обнаружила, что заговорила первой, не подумав.

"Если трудно говорить... ты не обязана."

Только по движению её губ я видела, как сильно Кариэт борется с собой.

Я не знала, пытался ли Хан Чхонсон защитить Кариэт вчера. Но исходя из полученной информации, я думала, что, скорее всего, так оно и было.

Если Хан Чхонсон сейчас был без сознания из-за тяжёлых физических травм, то Кариэт, хоть и была в сознании, судя по всему, получила огромный психологический ущерб.

"Ты студентка Кариэт Эсильдерн... верно?"

Студентка слабо кивнула на мои слова, и я осторожно добавила:

"Ты здесь... чтобы увидеть Хан Чхонсона?"

Потому что это была единственная причина для Кариэт прийти сюда.

Кивок.

Когда студентка, как и ожидалось, слабо кивнула, я странным образом почувствовала укол вины.

"Сейчас инструктор Аделия использует свою Черту исцеления на Хан Чхонсоне. Так что ты не сможешь войти какое-то время."

Я осторожно протянула руку к студентке, которая застыла, безучастно подняв голову.

Шорох.

Даже когда я положила руку на хрупкое плечо, на сердце стало тяжело.

Я не знала, что произошло вчера, но нынешнее состояние Кариэт совсем не было похоже на состояние человека, обрётшего покой.

Скорее, казалось, что ей нужно гораздо больше отдыха. Времени, чтобы собраться с мыслями, сейчас явно не хватало...

И всё же я не могла заставить себя сказать Кариэт вернуться и отдыхать.

Хотя в настоящее время никто, кроме тайно направленного персонала и инструктора, находившегося на месте происшествия, не мог приближаться к Хан Чхонсону...

"Кариэт. Не хочешь ли ты... подождать вместе?"

Я обнаружила, что произношу эти слова не задумываясь.

Студентка безучастно кивнула на мои слова.

И, наконец, эти безжизненные губы, которые до сих пор были сомкнуты, разомкнулись.

"......Да. Спасибо вам."

Услышав этот глубоко надломленный голос, исходящий из губ, открывшихся с большим трудом, я осторожно погладила студентку по плечу и медленно повела её.

"Инструктор Кали...?"

"Ничего не поделаешь."

Глядя на удивлённых людей, я медленно кивнула.

Это было так, как кто-то сказал.

Я верила, что могут быть неизбежные ситуации, подобные этой.

Отправить Кариэт обратно сейчас было бы абсолютно не в её интересах.

Иногда возникали ситуации, которые нельзя было объяснить одними лишь установленными правилами и предписаниями...

…

Позже, во время ожидания с Кариэт в приёмной, пока инструктор Аделия закончит исцеление.

Клик.

Спустя целый час дверь в медпункт наконец открылась.

"...Лечение закончено."

Глядя на крайне измождённое выражение лица инструктора Аделии, я не стала спрашивать о прогрессе.

Одного лишь мягкого изгиба глаз инструктора Аделии было достаточно, чтобы я успокоилась.

"Спасибо за твою тяжёлую работу."

"...Ты выглядишь очень уставшей."

Топ.

Когда я осторожно вела Кариэт, которая встала вместе со мной, инструктор Аделия на мгновение вопросительно посмотрела на меня, но я осторожно покачала головой.

Я не могла объяснить ситуацию с Кариэт словами.

Благодаря предупредительности инструктора Аделии мы вошли в медпункт, и я увидела это.

Лицо Хан Чхонсона, на котором появилось значительно больше жизни по сравнению с тем, что было раньше. И одновременно моё тело среагировало первым.

Хвать.

"...Кариэт?! Ты в порядке?"

Даже безучастно бормоча это, я видела, как Кариэт дрожит, опираясь на меня.

...Я не чувствовала никакой силы в теле студентки.

И всё же я видела, что Кариэт просто пристально смотрит на Хан Чхонсона.

Топ.

Когда Кариэт сделала шаг вперёд, я смогла убрать поддерживающую руку.

Топ. Топ...

Пока я наблюдала за тем, как Кариэт постепенно приближается к Хан Чхонсону... моё сердце странно защемило.

"Вздох."

"Что же, чёрт возьми, эти двое студентов пережили вчера?"

...Пока другой инструктор говорил так, словно не решался сделать шаг дальше, я тоже издала вздох.

"Нам придётся... медленно услышать это от студентки, когда она придёт в сознание."

Казалось слишком жестоким немедленно расспрашивать об обстоятельствах не только Хан Чхонсона, который не пришёл в сознание, но и Кариэт, которая боролась, несмотря на то, что была в сознании.

Тем не менее, я была уверена, что эти двое пережили нечто масштабное.

Определённо... не обычный несчастный случай.

Там определённо замешано некое непростительное существо.

'Злодей наверняка не погиб.'

Если бы Хан Чхонсон приложил свой навык на полную мощность, любому обычному существу было бы трудно даже выдержать это.

Потому что концепция навыка, к которой стремился Хан Чхонсон, уже была далеко за пределами уровня простого студента с 4 уровнем Черты.

И всё же в пространстве, где они появились, не было видно ничего, кроме двух студентов.

Значит, злодей... определённо должен быть ещё жив.

"..."

Я подавила нахлынувшие эмоции, сжав кулак.

***

С тех пор как Кариэт пришла в сознание, её разум постоянно находился в оцепенении.

Галлюцинации или негативные эмоции больше не мучили её.

Несмотря на чувство освобождения, пришедшее спустя годы, Кариэт было трудно сохранять ясность ума.

"......"

Странное ощущение того, что она — это не она.

И всё же, как ни странно, память о том моменте оставалась отчётливо ясной.

Пространство, наполненное тьмой.

Череда событий, развернувшихся в нём.

И даже причудливый голос странного пурпурного существа, с которым она столкнулась.

— Человек. Нет, мне следует называть тебя Хан Чхонсон.

— Ты, кажется, не являешься существом, изначально принадлежащим этому миру. Разве я не права?

— От тебя исходит то же чувство чуждости, что и от нас. Для человека излучать такое явное чувство чуждости — это поистине завораживает.

— Что за чушь!

— Дитя. Иди сюда.

……

Ни одно из этих слов не имело для неё смысла.

Но то, что произошло после, осталось в памяти так отчётливо.

'Апостол Жертвоприношения, Летейя....'

Хан Чхонсон явно назвал то пурпурное существо этим именем.

Апостол...

Своими глазами, которые ничего не могли сделать в том пространстве, я видела всё.

Я видела, как Хан Чхонсон постоянно противостоял Апостолу.

Вид того, как он проявлял силу, несравнимо большую, чем при встрече с гулем, пытаясь выстоять против Апостола.

Как его раз за разом отбрасывало массивными ударами, как он получал ранения, жалко катаясь по земле. Даже кашлял кровью и кричал от боли.

И когда меня тащили к Апостолу, Хан Чхонсон сталкивался с ней ещё более отчаянно.

В какой-то момент, когда Хан Чхонсон проявил подавляющее присутствие силы, мне показалось, что все воспоминания о том моменте были похожи на сон.

— Кошмар.

Я думала, что мне снится кошмар... тот, который я никогда больше не хотела бы видеть.

Но финал этого кошмара был незабываем.

Хотя не все воспоминания о кошмаре остались, та финальная сцена... осталась такой отчётливо ясной.

Копьё, полностью превратившееся в пепел и исчезнувшее, и Хан Чхонсон, рухнувший на землю, стонущий от боли и серьёзно кашляющий кровью...

— Кха!

Вот почему я не могла просто сидеть смирно после пробуждения.

Хотя галлюцинаций или негативных мыслей больше не было, моё сердце было более тревожным и нестабильным, чем когда-либо прежде.

Потому что я видела, как Хан Чхонсон умирал...

Даже если я думала, что это всего лишь кошмар.

Это казалось таким реальным...

Я просто не могла оставаться на месте.

…

"......"

Даже когда я безучастно смотрела на Хан Чхонсона, попавшего в моё поле зрения, моё зрение странным образом затуманилось.

Рука Хан Чхонсона в моей руке явно хранила тепло.

Такое тёплое и мягкое тепло.

...Это явно означало, что он жив.

Пусть его глаза всё ещё были закрыты. Тем не менее, я была удовлетворена.

"Я... так... рада."

Даже когда я говорила, мой голос то и дело срывался.

Кошмар с ужасным концом не был реальностью.

Потому что Хан Чхонсон был явно жив здесь, передо мной.

'Да, что бы кто ни говорил...'

Хан Чхонсон дышал и был жив.

И я не желала ничего большего.

"......"

Даже когда что-то продолжало течь по моим щекам из-за бесконечно затуманенного зрения...

В том огромном облегчении, которое я почувствовала впервые, моё сердце обрело больше покоя, чем когда-либо прежде.

Академия находилась уже на втором дне экстренного закрытия.

Обычно академия бурлила бы энергией бесчисленных студентов, но из-за внезапного исчезновения людей повсюду воцарилась жуткая атмосфера.

Несмотря на временное закрытие, не так много студентов на самом деле с комфортом отдыхали в своих общежитиях.

Все студенты, принятые в академию, были исключительными личностями, продемонстрировавшими свои Черты и таланты ради зачисления. Тех, кто хотел спокойно отдыхать, среди всего студенческого состава было крайне мало.

Многие студенты добровольно направлялись на тренировочные площадки или пытались должным образом оценить текущую ситуацию.

Независимо от класса, большинство студентов проявляли такую активность.

...

Тренировочный зал А-класса.

В тренировочном зале было многолюднее, чем обычно; он был полон студентов, которые в обычное время находились бы в учебных классах.

Тем не менее, напряжённая атмосфера, воцарившаяся в академии, казалось, затронула и тренировочный зал: на лицах большинства студентов читалась тревога.

В этой ситуации женщина с рыжими волосами шла с относительным спокойствием.

Клик.

"Кажется, все весьма поглощены своими мыслями."

"Полагаю, они ничего не могут с собой поделать. Если это дело рук посторонних, то это определённо не то, к чему стоит относиться легкомысленно."

Когда Юмия подошла к Леонхардту и заговорила, он ответил горьким тоном.

"..."

Пронаблюдав за Леонхардтом мгновение, Юмия заколебалась, прежде чем присесть на ближайшую скамью.

С шорохом она поправила юбку своей формы и осторожно похлопала по месту рядом с собой.

Топ, топ.

По этому неожиданному сигналу Леонхардт убрал меч в ножны и устроился рядом с Юмией.

"Ты хотела мне что-то сказать?"

Когда он спросил спокойным голосом, Юмия заговорила непринуждённо.

"Не беспокойся слишком сильно. С этим парнем всё будет в порядке."

Когда Юмия первой подняла эту тему, Леонхардт замялся, но вскоре согласился.

"...Я тоже так думаю. Хоть Хан Чхонсон и получил травму, он определённо не слаб."

Сначала ответив с сомнением, Леонхардт закончил фразу с убеждённостью. Юмия нежно улыбнулась и осторожно придвинулась к нему ближе.

Сначала Леонхардт удивился, почему она приближается, но вскоре понял, что она хочет что-то прошептать.

С шорохом Юмия поднесла губы к уху Леонхардта и заговорила мягко, словно шепча.

"Из того, что я слышала, Хан Чхонсон преодолел худшее. Его жизни ничто не угрожает. Я точно слышала, что он может прийти в сознание в течение нескольких дней."

Когда Леонхардт удивлённо посмотрел на эту неожиданную новость, Юмия моргнула с улыбкой.

"Я узнала об этом от жреца, связанного с нашей семьёй. Не говори другим студентам, хорошо?"

"Я... понимаю. Спасибо, что рассказала мне."

Леонхардт радостно отреагировал на эту неожиданную добрую весть, и на лице Юмии тоже расплылась улыбка.

Затем внезапно взгляд Леонхардта обратился к одной стороне тренировочного зала.

Там была Глейсия, напряжённо сосредоточенная на своей тренировке посреди вихря. Её синие волосы дико развевались, а глаза казались более поникшими, чем когда-либо прежде.

...Леонхардт на мгновение заколебался, прежде чем посмотреть прямо на Юмию.

"...Юмия."

"Что такое?"

"Прости, но не могла бы ты поделиться этой новостью ещё с одним человеком?"

Поскольку он спросил почти умоляюще, Юмия повернула голову, чтобы посмотреть на Глейсию, и тихо рассмеялась.

"Раз уж ты об этом заговорил, в этом есть смысл. Глейсия тоже была весьма обеспокоена судьбой Хан Чхонсона."

"То, что сейчас нельзя подойти к Хан Чхонсону, должно быть, так же расстраивает Глейсию, как и нас."

Услышав обеспокоенный тон Леонхардта, Юмия чуть было не возразила, что она-то не беспокоится, но едва успела проглотить эти слова.

"Хорошо. Я скажу Глейсии."

Когда Леонхардт поприветствовал Юмию доброй улыбкой, она встала и пошла.

Клик. Клик...

Даже когда она оказалась поблизости от Глейсии, та не обратила на окружение никакого внимания.

Она просто взмахивала мечом в состоянии, похожем на транс, проявляя свою Черту яростнее, чем когда-либо.

"Глейсия."

Вот почему Юмии пришлось слегка повысить голос, чтобы позвать её.

Когда первый зов был заблокирован сильным ветром, Юмии пришлось позвать Глейсию по имени ещё пару раз, прежде чем последовал ответ.

Вжих.

Когда Глейсия остановила меч и безучастно уставилась на Юмию, та подошла к ней с лёгкой улыбкой.

"Я хотела бы быстро поболтать. Можешь уделить немного времени?"

"Я сейчас... не в том настроении, чтобы с кем-то разговаривать. Извини."

Хотя Глейсия ответила холоднее, чем обычно, Юмия не стёрла улыбку со своих глаз.

Когда Глейсия слегка кивнула и уже собиралась отвернуться, Юмия медленно разомкнула губы.

"Даже если это касается Хан Чхонсона?"

Вопрос Юмии — подразумевающий, откажется ли она от разговора даже на эту тему — попал точно в цель.

"...!"

Глаза Глейсии, которые уже собирались вернуться к тренировке, внезапно расширились.

Словно ничего и не было, она полностью повернулась к Юмии и немедленно убрала меч в ножны.

Снова улыбнувшись такой реакции, Юмия небрежно присела на ближайшую скамью.

Однако, в отличие от ситуации с Леонхардтом, она не стала хлопать по сиденью рядом с собой и не смотрела на Глейсию с нежностью.

Словно она никуда не спешила, Юмия неторопливо скрестила ноги и пристально посмотрела на неё. Соблазнительный изгиб её ног привлёк внимание нескольких студентов, но эти взгляды быстро исчезли.

"..."

Глейсия села рядом с Юмией, как будто это было естественно, и молча посмотрела на неё.

"В такие моменты ты действительно довольно честна."

"Потому что мой друг ранен."

Когда Глейсия ответила так, словно это было очевидно, Юмия моргнула, как будто ослышалась.

"...Друг?"

"Да. Хан Чхонсон — мой друг."

Когда Глейсия снова ответила незамедлительно, Юмия безучастно уставилась на неё, прежде чем издать пустой смешок.

"Понятно. Ты и Хан Чхонсон — друзья. И в самом деле... очень близкие друзья?"

"Самый драгоценный для меня человек в академии."

Когда Глейсия снова ответила без колебаний, Юмия на мгновение замялась.

'Она, кажется, не шутит.'

Даже думая об этом, она на мгновение почувствовала себя ошеломлённой.

Женская интуиция.

На самом деле, просто глядя на нынешнее поведение Глейсии, совсем не казалось, что она относится к Хан Чхонсону просто как к близкому другу.

...Тем не менее, она сама твёрдо ответила, что они друзья, из-за чего у Юмии пропало всякое желание поддразнивать её.

"В любом случае, Глейсия, могу я позаимствовать твоё ухо? Мне нужно кое-что сказать тебе о Хан Чхонсоне."

Как только она закончила говорить, Глейсия наклонилась к ней всем телом, что заставило Юмию невольно рассмеяться.

Казалось забавным называть кого-то старше двадцати лет "невинным"... но глядя на Глейсию сейчас, это описание не казалось совсем уж неверным.

Итак, поднеся рот к уху Глейсии, она передала сообщение точно так же, как и Леонхардту.

"Он преодолел худший кризис. Жизни Хан Чхонсона ничто не угрожает, и высока вероятность, что он придёт в сознание в течение нескольких дней."

Хотя она не говорила так нежно, как с Леонхардтом, она подумала, что этого достаточно, чтобы проявить добрую волю.

Когда она отстранилась от уха Глейсии, она была удивлена.

"......"

Вид Глейсии, которая безучастно кивала, услышав её слова, был поистине... своеобразным.

Прижав обе руки к груди, она заметно смягчилась в лице, словно испытала истинное облегчение.

Такой взгляд редко можно было увидеть у Глейсии.

Нет, я могла бы утверждать, что это было выражение лица, которого я никогда не видела в классе.

Так что я снова могла быть уверена.

'Определённо...'

Это была не та реакция, которую кто-то проявил бы просто из беспокойства за друга.

С моей точки зрения, у Глейсии явно были чувства к Хан Чхонсону.

Хотя она сама, возможно, этого ещё не осознала, я не могла этого не знать.

Потому что я знала.

Каково это — когда кто-то нравится, какие эмоции ты испытываешь.

Бессознательно я перевела взгляд туда, где должен был быть Леонхардт.

"......"

Там, словно он наблюдал за мной, Леонхардт нежно улыбнулся, когда наши взгляды встретились.

Тук!

Только от одного этого зрелища моё сердце снова громко забилось.

Так что... я не могла не понять, что Глейсия чувствует прямо сейчас.

'Она поймёт это сама.'

Мне не особенно хотелось говорить ей, что это за эмоция.

Потому что это чувство, которое человек должен осознать самостоятельно.

***

В то же время в медпункте С-класса.

Сознание Чхонсона всё ещё казалось блуждающим в глубоком море.

Всё его тело ощущалось не просто тяжёлым, а полностью погружённым в воду. Тем не менее, словно постепенно поднимаясь на поверхность, он чувствовал яркий свет, окутывающий всё его тело.

Тёплый и сияющий свет, который, казалось, объял всё.

Пока этот свет, казалось, постепенно направлял его, Чхонсон смог открыть глаза после двух дней беспамятства.

"......"

Сквозь его расфокусированное зрение различные цвета казались размытыми.

"Как поживает студент Хан Чхонсон?"

Но благодаря мягкому голосу, донёсшемуся до меня, и постепенно фокусирующемуся зрению, я мог понять, кто со мной говорит.

'Профессор... Аделия?'

Я думал, что произнёс это чётко, но это осталось лишь мыслью; мой рот не открывался.

Вместе с этим странные ощущения пронизывали всё моё тело.

Нет, если быть точным, ощущений не было вовсе.

Странная реальность, где я действительно ничего не чувствовал.

"Тебе не нужно заставлять себя отвечать. Сейчас стабильность — главный приоритет для студента Хан Чхонсона. Это уже огромное облегчение, что ты пришёл в сознание."

Я ясно чувствовал, как рука Аделии нежно гладит моё лицо.

И одновременно... это было очень странно.

'Как бы мне... описать это ощущение.'

...Это было трудно объяснить словами. Я ясно чувствовал её нежное прикосновение, но моё тело казалось отделённым.

Это было похоже на интеллектуальное понимание того, что мою щеку ласкают, но без надлежащего физического ощущения — чувство отчуждённости.

Мне это казалось крайне... жутким.

Даже широко открыв глаза, я пытался как-то пошевелить телом.

"Гх!"

Наконец мой рот открылся, но это было не более чем предсмертным криком от сильной боли.

"Пожалуйста... не пытайся насильно обрести чувствительность. Сейчас я использую свой навык, чтобы ограничить ощущения студента Хан Чхонсона."

"В самом деле... не пытайся насильно обрести чувствительность. Сейчас мой навык ограничивает чувства студента Хан Чхонсона."

При словах Аделии я немедленно расслабил всё тело.

Если она сейчас ограничивала мои чувства, мне не нужно было слышать больше, чтобы понять эффект навыка через своё тело.

Боль, которую я только что почувствовал, была настолько интенсивной, что я не смог сдержать стон.

И всё же для меня это, по-видимому, было "ничем" по сравнению с тем, что могло бы быть.

'Если я попытаюсь найти больше ощущений здесь...'

Глоток.

Даже от сглатывания я невольно напрягся.

Я даже не мог представить, насколько ужасной будет реальная боль.

"Нет нужды в дальнейших объяснениях, верно? Кажется, ты довольно хорошо понял суть навыка из этого краткого заявления."

Пока Аделия нежно гладила моё лицо со слабой улыбкой, я ничего не говорил. Нет, я не мог ничего сказать.

Вместо этого я изо всех сил старался передать свои мысли инструктору Аделии через глаза.

Что я хочу, чтобы она объяснила, что со мной происходит.

"Я знаю, что студенту Хан Чхонсону, должно быть, любопытно всё теперь, когда ты в сознании. В каком состоянии твоё тело, что происходит, почему ты лежишь здесь вот так... Но на объяснение всего этого позже будет достаточно времени. А пока просто сосредоточься на том, чтобы оставаться расслабленным. Я буду подавлять боль настолько, насколько это возможно. Понимаешь?"

Я слегка кивнул на её мягкое объяснение, словно она успокаивала ребёнка.

...Я даже не посмел бы сейчас отвергнуть её слова.

И одновременно я вспомнил.

Момент, когда моя память оборвалась...

Даже оглядываясь назад сейчас, броситься на Летейю со всей своей мощью было...

'Безумным поступком.'

Даже прекрасно зная, какое бремя это возложит на моё тело, я высвободил всю силу, которую только мог собрать.

По сути, это было принудительное задействование навыка ценой моей жизни.

И в то время я... просто хотел этой силы.

Я хотел силы, которая могла бы достичь Летейи прямо тогда, даже если бы моё тело было полностью разрушено.

И я определённо достиг этой силы.

— Пронзить одну точку и провернуть.

В конце я даже проявил эту концепцию более сильно, словно выжимая её.

Я никогда не смогу забыть тот момент.

И я не мог представить, какую нагрузку это дало на моё тело после.

Я помнил, как рухнул, кашляя кровью.

"..."

Погрузившись в раздумья, я опустил взгляд, чтобы посмотреть на своё тело.

Моё тело, теперь облачённое в чисто-белую ткань, к счастью... всё ещё имело все конечности на месте.

Было ли оказано немедленное лечение после, или чем бы всё ни закончилось, всё, казалось, сложилось чудесным образом.

"Студент Хан Чхонсон. О чём бы ты ни думал, не задумывайся слишком глубоко."

Услышав снова донёсшийся мягкий голос, я очень осторожно открыл рот.

"...Да."

Слова 'спасибо, что вылечили меня' только крутились у меня во рту.

Даже от этого короткого ответа во рту стало саднить.

...Это была ситуация, когда даже небольшие раздражители заставляли моё тело реагировать остро.

Нет, казалось, я воспринимаю всё более интенсивно.

Моё когда-то крепкое тело теперь казалось чрезвычайно хрупким.

Поэтому я передал свою благодарность через глаза, и Аделия милосердно улыбнулась.

Тёплая и нежная улыбка...

Вжих. Пока она снова гладила мою щеку, она вдруг глубоко вздохнула.

"Ха-а... Студент Хан Чхонсон. На всякий случай позволь мне сказать тебе — не вздумай ослушаться моих слов сейчас. Если сделаешь это, на сей раз я действительно разозлюсь... понимаешь?"

Когда она заговорила холодно, с застывшими глазами, я немедленно кивнул.

...Глоток.

Её взгляд был пугающим, словно её сострадательный облик до этого момента был ложью.

Это ощущалось гораздо страшнее, чем когда она смотрела на меня холодно раньше, словно испытывая.

После этого Аделия, несколько смягчив свой холод, медленно кивнула.

Вжих.

Затем рука, которая ласкала мою щеку, медленно начала двигаться вниз.

От щеки к шее, от шеи к ключице... затем от ключицы к груди и вниз к талии...

От её прикосновения, которое, казалось, ласкало всё моё тело, я почувствовал неописуемое тепло.

Уютное, тёплое ощущение. Оно начало медленно просачиваться в моё тело, словно распространяясь от её прикосновения.

"Я ограничиваю боль своим навыком и продолжаю лечение. Студент Хан Чхонсон, на всякий случай, пусть у тебя не возникнет никаких чувств от моих прикосновений, ладно?"

...Удивлённый её неожиданными словами, я поспешно покачал головой.

На мгновение я захотел открыть рот, чтобы решительно это отрицать, но быстро закрыл его.

Ухмылка.

Аделия, которая полностью стёрла свой холод, теперь озорно улыбалась.

'...Я просто тихо вверю своё тело ей.'

С этой мыслью я отдался на её попечение.

...

После этого лечение Аделии продолжалось гораздо дольше, чем я ожидал.

Её руки без колебаний двигались по моему телу, раз за разом лаская различные области.

В это время Аделия подробно объяснила моё нынешнее физическое состояние.

Когда она впервые увидела меня, я был в критическом состоянии, фактически со всеми разорванными мышцами в теле, и поначалу просто лечить меня было крайне трудно.

Она сказала мне, что они насильно стабилизировали моё тело и сумели преодолеть главный кризис.

И что впереди остался второй раунд лечения, усиливающий эффект исцеления благословением жреца...

Вжих.

"...Фух."

Аделия, которая, казалось, закончила процедуру, убрав от меня руки, выглядела совсем не так, как когда я впервые её увидел.

Её лицо, заметно уставшее и покрытое холодным потом, ясно показывало, сколько энергии она затратила.

"..."

Поэтому я просто принял это без лишних вопросов.

Когда наши глаза на мгновение встретились, Аделия ярко улыбнулась, словно стирая свой усталый вид.

"Помни, что после этого тебе абсолютно необходим отдых, хорошо? На время забудь о тренировках — просто сосредоточься на восстановлении, вот так лёжа."

"...Я обязательно буду это помнить."

Поскольку моё состояние значительно улучшилось, теперь я мог давать простые ответы.

Вжих.

Затем, снова положив руку мне на щеку, Аделия вдруг уставилась прямо мне в глаза.

"..."

"..."

Когда я бессознательно встретил её взгляд, Аделия вдруг осторожно передвинула руку.

С моими обострившимися чувствами я теперь ясно ощущал её прикосновение.

Оно определённо сильно отличалось от того, что было раньше.

Пока она странным образом ласкала мою щеку, когда тёплое чувство ушло, моё настроение стало таким же странным.

"В самом деле... это из-за этого лица? Или из-за характера?"

"...Простите?"

"Много людей беспокоятся о студенте Хан Чхонсоне. Да так, пустяки. В любом случае, тебе нужно приготовиться к скорой встрече с другими. Но не нужно нервничать. Пока что я просто позволю им увидеть твоё состояние."

При её внезапных словах я неловко кивнул. Аделия медленно взяла себя в руки и встала.

Клик.

Вскоре со звуком открывающейся двери послышались негромкие голоса.

Лечение окончено. Он пришёл в сознание, так что можно его проведать... что-то в этом роде.

Топ. Топ.

При звуке одновременных шагов я перевёл взгляд на вход.

"Ты в сознании."

Видя Кали, которая испытала огромное облегчение, я попытался взять себя в руки, хоть и неловко.

"Всё в порядке. Можешь продолжать лежать."

"...Спасибо."

"Я действительно рада, что ты вот так пришёл в сознание. Студент Хан Чхонсон, пока просто сосредоточься на отдыхе. Обо всём остальном сможешь подумать позже. Ладно?"

Пока я безучастно кивал на мягкий, улыбающийся голос Кали,

Я увидел девушку, быстро бегущую ко мне.

Шорох...

С её развевающимися небесно-голубыми волосами... видя девушку, заполнившую мой обзор... мне пришлось широко открыть глаза.

Вжих.

Лицо Кариэт оказалось очень близко ко мне, но в то же время я почувствовал, как сердце ёкнуло.

"...Кариэт?"

Я заговорил первым, когда она приблизилась ко мне, ничего не говоря.

"Да. Ты в сознании... я действительно рада."

Видя, как она отвечает надломленным голосом, я поспешно перевёл взгляд на Кали и Аделию.

Что-то было странно.

Казалось, что не я сейчас был проблемой, так почему же они обе молчали, глядя на Кариэт?

"Разве состояние Кариэт не более серьёзное?"

Я мог только вопросительно смотреть на них, заставляя себя говорить.

До того как моя память оборвалась, я думал, что предотвратил любое прикосновение Летейи к Кариэт.

Более того, учитывая, что я, рухнувший прямо перед Летейей, был жив, я думал, что с Кариэт всё наверняка будет в порядке.

'Но почему...'

Почему лицо Кариэт выглядело таким измождённым?

Она выглядела сейчас даже хуже, чем когда я впервые встретил её и почувствовал тревогу.

"Хан Чхонсон... я в порядке."

"Что значит ты в порядке!? Твоё лицо такое измученное. Кажется, тебе отдых нужен больше, чем мне..."

Пока я говорил, я чувствовал, что заставляю себя продолжать.

Вот насколько я был обеспокоен состоянием Кариэт.

Я гадал, не оказала ли Летейя ещё какое-то негативное влияние на Кариэт из-за того, что я не закончил дела должным образом в конце.

Я отчётливо помнил, как облик Летейи нестабильно колебался.

Я думал, что мы с Летейей закончили взаимным уничтожением, но если это было не так...

Хвать.

Когда моё лицо внезапно схватили, мои мысли оборвались.

"Хан Чхонсон, я действительно в порядке. Лучше, чем когда-либо. Так что... не волнуйся."

...Я ничего не мог сказать в ответ на решительные слова Кариэт.

Её глаза, наполненные более твёрдой решимостью, чем когда-либо прежде, приковали мой взгляд, несмотря на её измождённый вид.

"......"

"......"

Это были самые выразительные глаза, которые я когда-либо видел у Кариэт.

Прямые красные глаза, смотрящие на меня, не выказывали ни тревоги, ни нетерпения.

Я был просто поражён тем, что Кариэт может смотреть на меня с такой сильной решимостью, без всяких негативных признаков.

"Нынешние студенты... такие страстные, не правда ли?"

При игривом голосе Аделии глаза Кариэт расширились, когда она посмотрела на меня.

"...!"

Вжих!

Наблюдая, как она поспешно отстраняется от меня, я тоже почувствовал себя ошеломлённым.

"Инструктор Аделия. Это, это...!"

Пока Кариэт заикалась с покрасневшим лицом, я обнаружил, что смотрю на Аделию.

Видя её озорную улыбку, я не мог не издать тихий смешок.

'В самом деле... неужели она хочет дразнить даже в такой момент?'

Измождённое лицо озаряется счастливой улыбкой.

Красота, что прежде была тревожной и колеблющейся, внезапно расцветает, подобно цветку в полном цвету.

Все в комнате почувствовали одну и ту же эмоцию, когда Кариэт приблизилась к Чхонсону с таким выражением лица.

Пока все смотрели на Кариэт тёплыми взглядами, была одна женщина, которая наряду с этим теплом ощутила странную эмоцию.

"......"

Невысказанные слова, замершие на нерешительных губах Кали... просто исчезли у неё во рту.

Подобно тому как некоторые вещи можно почувствовать, лишь взглянув на них, именно это ощутила Кали, видя, как Кариэт подходит к Хан Чхонсону.

Зрелище того, как Кариэт обхватывает лицо Чхонсона ладонями с тоскливым взглядом. Насколько же сильно она должна заботиться о нём и отдавать ему своё сердце, чтобы лицо человека так просветлело...

"Нынешние студенты... такие страстные, не правда ли?"

Кали невольно улыбнулась на слова инструктора Аделии, стоящей рядом.

Но её улыбка не несла в себе никакого смысла. Это была пустая улыбка, надетая лишь потому, что казалось, будто ей следует улыбнуться.

"Инструктор Аделия. Это, это...!"

Пока удивлённая Кариэт поспешно качала головой, ещё более тёплая атмосфера пронизала медпункт.

В то время как все смотрели на сияющую лицом Кариэт как на милую и невинную девушку.

Взгляд Кали бессознательно перевёлся на Чхонсона, который слабо улыбался рядом с Кариэт.

"..."

Хотя его улыбающемуся лицу не хватало привычной силы, Кали испытала облегчение, просто видя его.

Со временем, необходимым для восстановления, он сможет вернуться к своему обычному состоянию. По крайней мере, ей не придётся видеть, как он страдает от боли и содрогается в судорогах, как это было в ранние утренние часы.

Подумав об этом, Кали медленно кивнула.

'Этого пока достаточно.'

Одного факта, что студент Хан Чхонсон пришёл в сознание, было достаточно.

Поэтому ей нужно было отбросить то странное чувство, которое она испытала ранее, как нечто незначительное.

'Студентка Кариэт...'

Она просто беспокоилась о студенте Хан Чхонсоне, вот и всё.

Топ.

"Инструктор Кали?"

Услышав внезапный зов, она повернула голову.

"...Да, инструктор Аделия."

Она увидела инструктора Аделию, смотрящую на неё мягким взглядом.

Но выражение её глаз, когда она взирала на меня, было довольно своеобразным.

Словно она хотела что-то сказать, но заколебалась и проглотила слова обратно.

"А, на самом деле... если у тебя будет время позже, давай выпьем вместе."

"Давай так и сделаем. Я заплачу за выпивку."

"Всё в порядке. Как я могу позволить тебе платить? Я предложила, значит, я и должна платить. Я бы хотела... поговорить искренне."

Кивая на это неожиданное приглашение выпить, я всё ещё ощущала странность во взгляде инструктора Аделии.

***

Шло время, и сумерки окончательно сменились глубокой ночью.

Луна и Миллия всё ещё сидели в парке академии поздно вечером.

Обычно они бы уже вернулись в общежитие, чтобы готовиться к завтрашнему дню, но обе сидели на скамье, вглядываясь в ночное небо.

"..."

"..."

Поскольку ни одна из них не говорила, повисла небольшая тишина.

Нежный ночной ветерок слегка ласкал волосы обеих.

В то время как два розовых хвоста Луны покачивались, заявляя о себе, чёрное каре Миллии лишь ненадолго пошло рябью, прежде чем замереть.

Для Луны этот момент тишины был просто неловким.

"..."

Луна, вертевшая в руках свои аккуратно сложенные ладони, продолжала поглядывать на Миллию.

Миллия безучастно смотрела на яркую луну, и это выглядело странно тревожно.

Луна оказалась в парке только потому, что последовала за Миллией.

Она не могла оставить Миллию одну, когда та казалась в таком плохом состоянии.

Особенно учитывая, что Миллия была в глубокой депрессии вчера и сегодня. Луна не могла не беспокоиться ещё сильнее.

"Луна сегодня такая яркая, ты так не думаешь... Миллия?"

Наконец, не в силах выносить тишину, Луна заговорила первой.

"Да... луна очень яркая."

Даже отвечая спокойно, Миллия не отрывала взгляда от ярко сияющей луны.

"..."

Видя, как Миллия смотрит на луну словно в трансе, Луна коротко заколебалась, прежде чем наконец произнести.

"...С Хан Чхонсоном наверняка всё будет в порядке. Говорят, его состояние уже не такое серьёзное. Вероятно, на следующей неделе он вернётся в класс."

"Я надеюсь... на это."

Даже отвечая, Миллия всё ещё не смотрела на Луну.

Луна кивнула со слабым вздохом, видя, что Миллия совсем не может на ней сосредоточиться.

......

Когда снова воцарилась тишина.

Луна подняла руки с решительным видом. Затем она заставила Миллию повернуться к ней лицом.

Вжих.

Благодаря этому вынужденному жесту обе смогли впервые с момента прихода в парк встретиться глазами.

Луна, не скрывающая своего беспокойства за Миллию.

В отличие от неё, Миллия встретила её взгляд туманным, отсутствующим взором.

"Миллия. Пожалуйста, приди в себя... то, что ты такая рассеянная, на тебя совсем не похоже."

В тот момент, когда Луна передала свои искренние чувства.

"..."

Миллия странно улыбнулась, отчего у Луны возникло нехорошее предчувствие.

"Не похоже на меня... что именно не похоже на меня?"

"Ну..."

"Луна. Какую меня ты ожидаешь увидеть? Какой я должна быть, чтобы быть собой?"

"Миллия, это... ну. Ты всегда добрая и..."

Пока Луна запиналась на неожиданную отповедь Миллии, та издала глубокий вздох, глядя на неё.

"..."

При звуке этого глубокого вздоха Луна замолчала.

Она понятия не имела, что сказать теперь.

"Нет... всё в порядке. Луна, извини. Ты просто беспокоилась за меня, вот почему ты это сказала."

"...А, да."

Пока Луна неловко отвечала, Миллия продолжила с печальной улыбкой.

"Но знаешь, Луна. У меня тоже бывают времена, когда моё сердце сильно колеблется. В последнее время я чувствую себя очень плохо... Надеюсь, ты сможешь хоть немного понять, почему я так себя веду."

Когда Миллия, что случалось редко, признала, что ей тяжело, глаза Луны расширились в ещё большем замешательстве.

"Если тебе тяжело, просто... ни о чём не думай. Просто... да, просто... отдохни."

Несмотря на неуклюжие и неловкие слова Луны, Миллия снова слабо улыбнулась.

"Да. Я понимаю. Спасибо, что беспокоишься обо мне."

"Вовсе нет. Беспокоиться о друге — это естественно..."

Когда Луна неловко улыбнулась и убрала руку с плеча Миллии, та естественным образом отвернулась.

Затем она безучастно уставилась на отражающийся на ней лунный свет.

Словно она не хотела ни о чём думать. После этого Луна не могла говорить, наблюдая, как Миллия смотрит на луну.

Тихо занимая своё место рядом с Миллией, она вместо этого погрузилась в самые разные мысли.

'Миллия так страдает...'

И всё же она ничего не могла сделать, чтобы помочь.

Сколько бы она ни думала об этом, она не видела подходящего способа помочь. Это было так неприятно, и она даже боялась заговорить с Миллией.

Боялась, что Миллия может снова отвергнуть её, как раньше...

Она знала, почему Миллия так страдает.

'...Хан Чхонсон.'

Вертя пальцами, она снова вспомнила уже знакомое имя.

Хан Чхонсон серьёзно пострадал в результате несчастного случая. Естественно, Миллия, которой он нравился, была в такой депрессии.

Более того, они даже не могли навестить его, чтобы проверить состояние Хан Чхонсона.

Медпункт, где лежал Хан Чхонсон, был полностью закрыт для посещений.

"......"

Когда думаешь об этом в таком ключе, нахлынули самые разные чувства.

Видя Миллию такой, мне хотелось помочь ей и Хан Чхонсону сблизиться, но часть меня решительно сопротивлялась этой идее.

Внезапно всплыли воспоминания с прошлой недели.

Образы того, как Хан Чхонсон приятно проводит время с Кариэт...

С моей точки зрения, как человека, наблюдавшего за ними подобно тени... каждый из тех моментов мог вызвать лишь смешанные чувства.

Эти двое, за которыми я наблюдала, казались близкими влюблёнными.

Хан Чхонсон, постоянно заботящийся о Кариэт, и Кариэт, осторожно, но определённо пытающаяся ответить на заботу Хан Чхонсона взаимностью.

Для стороннего наблюдателя они были поистине гармоничной парой.

И это было... так странно.

'Встречаются они на самом деле или нет?'

Миллии сейчас действительно очень нравится Хан Чхонсон.

...Но Хан Чхонсон часто проводил время с другой девушкой.

Этого достаточно, чтобы легко вызвать недопонимание. Вот почему мне было жаль Миллию.

Будь это кто-то другой, а не Хан Чхонсон, возможно, мужчина из хорошей семьи, я бы помогла ей всем сердцем, но это был не тот случай.

Он часто проводил время с другой девушкой, и даже сейчас, когда Миллия так переживала, Хан Чхонсон, вероятно, понятия не имел о чувствах Миллии.

"Луна."

Неожиданный зов прервал ход моих мыслей.

"...Да?"

"Ты можешь... помочь мне?"

Видя, что она говорит так осторожно, я кивнула без колебаний.

"Говори мне что угодно. Если это то, чего хочет Миллия, я помогу с чем угодно."

Когда я ответила искренне, Миллия добродушно улыбнулась, как обычно.

"Тогда, я знаю, что это чрезмерная просьба, но я хочу проверить, хотя бы издалека. В каком состоянии Хан Чхонсон."

"Состояние Хан Чхонсона...?"

Я на мгновение замялась, отвечая.

'Но Хан Чхонсон в таком состоянии, что с ним нельзя встретиться...'

"Луна. Я хочу, чтобы ты помогла мне своей магией."

"Магией..."

"Да. Я уверена, ты сможешь проявить ту магию, о которой я думаю."

На эти спокойные слова... я безучастно кивнула.

После этого Миллия заговорила со мной очень конкретно.

Как она может помочь мне увидеть Хан Чхонсона и что это будет за метод.

Слушая слова Миллии... я просто приняла их.

Я не была уверена, правильно ли поступать так, как предложила Миллия, но я никак не могла отказать, когда Миллия смотрела на меня так отчаянно.

"...Хорошо. Я попробую."

"Спасибо тебе большое, Луна."

Видя яркую улыбку Миллии... моё сердце почувствовало некоторое облегчение.

И мы выдвинулись прямо сейчас.

К месту гораздо более высокому, чем то, где мы находились.

К высокому этажу, откуда мы могли бы увидеть медпункт, в котором находился Хан Чхонсон...

Пока Луна и Миллия направлялись к верхнему этажу, где виднелся лазарет, в котором находился Хан Чхонсон.

Внутри лазарета шёл тихий разговор.

"Значит... в лесу Юреа нашли только меня и Кариэт без сознания?"

"Студент Хан Чхонсон, наверное, даже представить не может, что тогда произошло. Ты появился весь в крови с головы до ног без какого-либо предупреждения, так что я была действительно потрясена, когда прибыла на место происшествия."

Чхонсон медленно кивнул, наблюдая за тем, как Аделия мягко отвечает.

Поздняя ночь. Внутри лазарета мягкий свет освещал только Чхонсона и Аделию.

Все те люди, что были здесь раньше, уже ушли.

Кариэт, Кали, инструктор Вермонт и даже высокопоставленные лица из академии приходили навестить меня.

Аделия взяла на себя инициативу, сказав им, что мне нужен отдых, когда они пытались разобраться в ситуации, и когда даже Кали подтвердила её слова, мне удалось избежать таких трудностей, каких я ожидал.

"...Честно говоря, мне тоже очень любопытно. Но только на сегодня я воздержусь от расспросов. Тебе необходим абсолютный покой, не только для тела, но и для разума."

Я принял её доброту, когда она мягко встретилась со мной взглядом.

"Инструктор Аделия. Огромное вам спасибо за всё."

" Если ты действительно благодарен, пообещаешь ли ты отдыхать как следует, как я и сказала? Никаких безрассудных поступков, понятно?"

"Да. Я обязательно буду хорошо отдыхать."

Видя, как она улыбается моим словам, слабая улыбка сорвалась и с моих губ.

"Тогда я подожду немного поодаль, чтобы ты мог спокойно отдохнуть. Если почувствуешь что-то неладное в теле, немедленно позови меня."

"Да. Я понял."

С шелестом Аделия поднялась и ушла, а я обнаружил, что бесконечно смотрю на её удаляющуюся фигуру.

Хотя я в какой-то мере осознал ситуацию, она всё ещё не казалась реальной.

'Прошло уже два дня...'

Даже её слова о том, что с момента потери сознания прошло два дня, казались ложью.

...Когда эта ночь пройдёт, завтра уже будет суббота.

С мягким звуком Аделия задёрнула шторы вокруг больничной койки, и я в оцепенении откинулся на кровать.

"..."

Пока я смотрел в белый потолок, мне всё ещё казалось, что всё закончилось благополучно.

Когда я впервые столкнулся с Летейей, я думал, что это худшая из возможных ситуаций, но теперь всё, казалось, чудесным образом разрешилось.

Кариэт была жива, а Летейя скрыла свои следы.

Даже сейчас, думая об этом, всё казалось сюрреалистичным.

От внезапной перемены в Кариэт до тьмы, внезапно заполнившей всё вокруг, и появившейся сквозь неё Летейи...

В тот момент не было никаких предупреждающих знаков, и казалось, что мы полностью изолированы от мира.

"..."

Делая неглубокие вдохи, я кивнул головой.

'Теперь я понимаю, почему Апостолов называют бедствиями.'

В тот момент, когда я столкнулся с Апостолом, я чувствовал, что могу быть только в её власти.

Сила, которой обладала Летейя, была далеко за пределами обычной. От изоляции пространства, чтобы отделить нас от мира, до силы, которую я чувствовал от неё, хотя это был всего лишь её аватар, а не основное тело — для меня это было словно огромная стена.

...По правде говоря, я чувствовал это с того самого момента, как столкнулся с Летейей.

Глоток.

Сглатывая слюну, я рассеянно сжал руку.

Моё тело, к которому ещё не полностью вернулась чувствительность, всё ещё ощущало тупую боль.

Но это была боль, которую я определённо мог вынести. Эта реальность была возможна только потому, что Аделия проявила ко мне огромную заботу...

Даже когда я слегка улыбался, сам факт того, что мои конечности были целы и могли восстановиться, казался удачей свыше.

'Эта ситуация сама по себе — настоящее чудо.'

Даже сейчас, когда я думал об этом, эмоции, которые я испытывал при встрече с Летейей, были совершенно леденящими душу.

Эта странная человеческая форма, созданная из пурпурного света. То, как она встречалась со мной взглядом этими странными, сияющими глазами и бегло говорила со мной.

Даже сейчас казалось, что нечто, чего не должно существовать в этом мире... предстало перед моими глазами.

'Апостол...'

Когда я думаю об этом, дело было не в том, что Летейя была просто особенно усиленной особью среди Апостолов — сама Летейя ощущалась как 'отдельная сущность'.

Помимо измерения силы или слабости, всё остальное в ней беспокоило меня.

В этом мире живут и дышат разные люди, формируя свой собственный мир.

И даже Апостолы, самые угрожающие существа в этом мире, точно так же 'думают и действуют'.

Всё это создаёт переменные.

Так что теперь я понимаю.

"...Неудивительно, что линии фронта отодвигаются."

Апостолы часто появляются на поле боя, на передовой империи. И всё же эта реальность сохраняется, потому что существа, называемые величайшими силами империи, защищают свои собственные линии фронта...

Внезапно я понял, почему Кали вела себя так на своей первой лекции. Теперь я понял это физически.

Апостолы с такими необычными способностями, как у Летейи, безусловно, редки, но, с другой стороны, в этом мире есть Апостолы, которые даже сильнее Летейи.

И, вероятно, существует бесчисленное множество Апостолов, чьих имён я даже не знаю. В конце концов, роман "ВКА" описывает только кризисы, с которыми приходится справляться Леонхардту.

Я не знаю всего об этом мире.

"......"

Тяжело вздохнув, я подумал о том, что будет дальше.

Следующий эпизод должен был стать экстремальным будущим, где Леонхардт столкнётся с Апостолом.

Если первый эпизод, "Условие Жертвоприношения", показал зловещие признаки того, что что-то произойдёт...

Настоящая атака придёт во втором эпизоде. Этот эпизод произойдёт примерно через месяц.

На втором месяце в академии к Леонхардту придёт прямой кризис.

Шорох, шорох.

Сжимая и разжимая руку, которая всё ещё казалась отстранённой, я никак не мог привыкнуть к жалящей боли, похожей на то, будто мою плоть разрывают.

Мне просто нужно было это вытерпеть.

"Что мне делать с этого момента..."

...До сих пор я думал, что пытаюсь смотреть в лицо реальности.

И, противостоя Летейе, я смог благополучно преодолеть первый кризис. В конце концов, мне удалось спасти Кариэт, которая должна была погибнуть.

Это было поистине величайшее достижение.

Помимо моего личного роста, я спас того, кто должен был умереть.

Даже сейчас я был доволен больше, чем когда-либо, тем, что Кариэт сегодня жива.

Реальность, достигнутая моими собственными силами.

Я изменил зловещее будущее на будущее, полное света.

Но...

'Что же мне делать дальше?'

Череда кризисов, которые грядут. Это были не те кризисы, которые должен был преодолеть только Леонхардт.

Я уже думал о том, что мне тоже придётся столкнуться с этими кризисами.

"К тому же... будущее определённо меняется."

Изначально, если бы я смотрел на смерть Кариэт и позволил предопределённому будущему течь своим чередом, я мог бы лучше сохранить оригинальную линию романа, но я этого не сделал.

Вмешавшись в реальность, я сильно исказил предопределённую судьбу мира.

Спасши Кариэт. Я гарантирую, что будущее этого мира полностью изменилось.

И это не просто эффект бабочки. Это поворотный момент, подобный сингулярности, который принесёт с собой мощный шторм...

"......"

Когда я подумал об этом, у меня вырвался тихий смешок.

'Действительно, на сердце тяжело.'

Даже несмотря на то, что всё сложилось лучше, чем ожидалось, на душе у меня совсем не было легко.

Это было похоже на то, как если бы я поднялся на вершину крутой горы, на которую мне нужно было взобраться, только чтобы увидеть другую гору, маячащую прямо передо мной.

И та гора была даже выше той, на которую я только что взобрался.

Я думал, что стою на этом перепутье.

Стоит ли взбираться на другую гору с трудным и изнурительным графиком, который меня ждёт, или сдаться прямо сейчас.

'Сдаться...'

Когда я думал об этом, я чувствовал, что попытка отвернуться от самой реальности для меня равносильна отказу от борьбы.

Путь, на который я смотрел и по которому пытался двигаться вперёд до сих пор.

И теперь, столкнувшись с результатами, которые появились на этом пути.

Больше, чем обретение силы, я столкнулся с реальностью того, что спас кого-то своими действиями.

С реальностью, в которой я мог снова поговорить с Кариэт, ставшей мне довольно близкой.

...

Чем дольше продолжались мои мысли, тем яснее я чувствовал, что мой путь определён.

В конце концов, мне пришлось снова столкнуться с этим.

— Реальность.

Я никогда не смогу избежать всех грядущих кризисов.

Я больше не мог мечтать о гладкой жизни, о жизни только ради собственного превосходства.

Скорее, мне казалось очень пустым то, что я вообще так думал.

'Имела бы хоть какой-то смысл жизнь, в которой я закрываю глаза на смерти других и игнорирую их, чтобы позаботиться о себе?'

Я слегка улыбнулся и покачал головой.

В такой жизни не могло быть никакого смысла.

И даже если бы я жил так, я бы продолжал жить с тяжёлым бременем на одной стороне сердца.

Поэтому я окончательно привёл свои мысли в порядок.

Путь, которым я должен идти. Направление.

Смотреть в лицо реальности и не избегать грядущих кризисов. Я должен их преодолеть.

"..."

Когда я кивнул, моё тяжёлое сердце, казалось, немного полегчало.

По крайней мере, я не потерял своего направления. Я думал, что позже не пожалею о своём выборе.

Даже если я получу более серьёзные травмы и испытаю больше боли, чем сейчас.

Я думал, что в этом пути будет смысл.

Слабая улыбка появилась на лице, когда я полностью расслабил тело.

'Сначала давай восстановимся.'

Цена силы, которую я проявил, была отнюдь не маленькой.

Вместе с леденящими душу словами о том, что все мышцы в моём теле были разорваны и что не было бы ничего странного, если бы я умер в любой момент. Моё тело было в таком тяжёлом состоянии.

Это была цена использования силы моего будущего, которой я мог бы обладать.

И это была сила, способная противостоять даже Апостолу.

"......"

Пока я моргал, теплилась надежда.

'Смогу ли я снова достичь её?'

Этой могучей силы.

Подавляющей силы, с которой даже Летейя, хотя и была всего лишь аватаром, не могла справиться должным образом.

Незавершённый принцип, который не достиг уровня навыка, всё ещё был отчётливо запечатлён в моём сознании.

Это было немного странно.

Я знал, что в тот момент огромная сила хлынула через всё моё тело и появилась на кончике моего копья.

Я не думал, что есть ещё какой-то принцип в этом навыке, который мне нужно понять.

И всё же навык не появляется.

'Может быть...'

Может быть, моё тело сейчас просто не справляется?

Как будто навык не завершается из-за того, что не соблюдены базовые условия. Интуитивно я думал именно так.

Шорох.

При внезапном звуке отодвигаемой шторы мой взгляд бессознательно устремился туда. Там стояла Аделия, хмурясь и глубоко вздыхая.

"Студент Хан Чхонсон."

"Да, инструктор Аделия."

Пока я выпрямлялся, не понимая, почему она вздыхает.

Шорох.

Внезапно Аделия начала снимать пиджак от костюма. Когда её удивительно пышная фигура обнажилась, мне пришлось немедленно отвести от неё взгляд.

"Эм... инструктор Аделия?"

"Я знаю, что студент Хан Чхонсон очень удивлён. Но я говорила тебе сегодня, что применю к тебе навык, верно? Это навык, который может объективно контролировать твоё тело. Он притупляет ощущения и онемение боли. Проверив состояние твоего тела только что, кажется, что действие навыка на время ослабнет. Тебе нужно подготовиться к боли сейчас... Студент Хан Чхонсон... тебе будет очень трудно с этого момента."

Хотя слышалось серьёзное объяснение Аделии, пока она постепенно снимала верхнюю одежду, глаза Чхонсона...

Дрожали сильнее, чем когда-либо прежде.

Напротив Академии.

В здании, обычно заполненном помещениями для отдыха студентов, в необычайно поздний час находились две студентки.

Глоток.

Луна сглотнула, без труда используя магическую формулу, которой её научила Миллия, и высвободила ману.

Вжух...!

Синий свет на мгновение окутал всё тело Луны, после чего вырвался наружу, рисуя в воздухе бесчисленные странные формулы.

Рассеянный свет синей маны вскоре собрался в одной точке, образуя причудливые частицы, которые создали единую волну.

Это была магия видения, которая увеличивала обзор областей, через которые проходила волна синей маны — довольно продвинутое заклинание среди магических техник.

"Луна. Ты потрясающая!"

Даже Миллия, научившая её магической формуле, ожидала нескольких проб и ошибок, но она не могла не восхищаться талантом Луны, добившейся успеха с первой попытки.

"...Ещё нет. Миллия, мне нужно правильно настроить чувствительность, так что, пожалуйста, подожди немного."

"Хорошо!"

Пока Луна интенсивно концентрировалась и покрывалась холодным потом, Миллия отступила назад, чтобы дать ей пространство для сосредоточения.

Затем Луна приблизилась к синей волне, парящей в воздухе, и начала взаимодействовать с ней.

Поднеся к ней глаза и настраивая поле зрения, она увидела, как синяя волна сжалась и странно завибрировала, словно расширяя её зрение.

"...!"

Внезапное, резко расширившееся поле зрения на мгновение заставило Луну почувствовать головокружение.

Но это быстро прошло, когда она начала калибровать свою ману, корректируя текстуру самой волны.

Она продолжала деликатный контроль маны, направляя поле зрения в сторону лазарета на четвёртом этаже, находящегося довольно далеко от их нынешнего здания.

Миллия наблюдала за сосредоточенной Луной выжидающими глазами.

"Не торопись и не напрягайся. Не будь слишком скованной. Я уверена, ты сможешь это сделать, Луна."

Благодаря поддержке Миллии Луна сконцентрировалась ещё сильнее и завершила точную настройку.

Постепенно Луна начала это видеть.

Интерьер лазарета через окно, освещённый мягким светом.

Изображение становилось чётче, словно медленно входя в фокус.

'Я вижу всё как надо!'

В ней затеплилась надежда, что она сможет оправдать ожидания Миллии, и она стала управлять маной ещё точнее, чтобы видеть всё идеально.

Сначала фигура Хан Чхонсона у окна казалась расплывчатой, но важным было то, что она могла его видеть.

Приложив ещё немного концентрации, она смогла полностью разглядеть лицо Хан Чхонсона.

Хотя он выглядел слабее обычного, это определённо был Хан Чхонсон.

'Похоже, он пришёл в сознание.'

Как раз в тот момент, когда небольшое чувство облегчения наполнило её сердце.

Ей пришлось стать свидетелем странного зрелища.

Женщина-инструктор в чёрной форме, казалось, что-то говорила Хан Чхонсону, хотя по одному только виду нельзя было понять, что именно.

Затем внезапно инструктор со зрелой фигурой и изумрудными волосами начала снимать верхнюю одежду.

При виде внезапно открывшихся контуров её тела...

Я не смогла сдержать вздох.

'Это действительно человеческая грудь?'

Она была настолько огромной, что я на мгновение усомнилась в своих глазах.

...В то мгновение я не могла видеть ничего, кроме её груди.

Эта масса была настолько плотной и массивной, заявляя о своём присутствии и сохраняя при этом свою характерную форму... Я не могла не пялиться на грудь инструктора вместо Хан Чхонсона.

Рассматривая её ближе, я понимала, что это действительно сюрреалистично.

Мне стало интересно, действительно ли она того же вида, что и я. Она была невероятно огромной.

'Я и сама не то чтобы маленькая...'

Но я чувствовала, что не могу даже сравниться с грудью этого инструктора.

И конечно же, я ясно видела, как Хан Чхонсон сильно растерялся при виде фигуры инструктора.

Он быстро отвернул голову, словно не зная, куда смотреть, и я понимала его реакцию.

Даже я, другая женщина, не могла не смотреть на эту огромную грудь.

Более того, эта масса... в сочетании с внешностью инструктора, была весьма сюрреалистичной.

'Быть такой красивой и иметь такую большую грудь...'

Я быстро собралась с мыслями.

Я не могла понять, что происходит, но то, что женщина-инструктор внезапно демонстрирует свою фигуру Хан Чхонсону, заставило меня нахмуриться.

'Настройка магии видения завершена, но...'

Как я могу показать эту сцену Миллии?

"Луна. Прости, но ты всё ещё...?"

"О, да... прости, это занимает некоторое время."

"Я понимаю. Не торопись. Извини, мне не следовало тебя подгонять..."

"Я... тоже стараюсь изо всех сил."

Я неловко уклонилась от вопроса Миллии, думая, что лучше понаблюдать за ситуацией ещё немного.

'Должна быть какая-то причина, по которой инструктор это делает.'

Думая, что она скоро снова наденет одежду...

Инструктор, снявшая верхнюю одежду, что-то прошептала, и я увидела, как глаза Хан Чхонсона расширились.

'...Что же она сказала такого, что заставило его так отреагировать?'

Пока я гадала.

Инструктор с невероятно большой грудью внезапно приблизилась к Хан Чхонсону.

"...А?"

Почему...?

В лазарете, освещённом мягким светом, казалось, находились только неназванная женщина-инструктор и Хан Чхонсон.

Я не могла понять, почему она так приближается к Хан Чхонсону.

Также было странно, как Хан Чхонсон крепко зажмурил глаза при действиях инструктора.

'Что она, чёрт возьми, делает...'

И затем.

Рука женщины-инструктора коснулась Хан Чхонсона.

"......"

Я полностью лишилась дара речи от увиденного.

Казалось, мои мысли застыли.

...Потому что инструктор внезапно начала раздевать Хан Чхонсона.

Она начала расстёгивать пуговицы его белой рубашки одну за другой. Хан Чхонсон в нерешительности шевелил губами, не зная, куда смотреть, и просто молча принимал её действия.

Даже когда я моргнула и посмотрела снова, это было реальностью.

"Какого хрена..."

Могла ли эта сцена иметь хоть какой-то смысл?

То, чему я была свидетелем, выглядело с любой точки зрения как домогательство инструктора к студенту.

Хан Чхонсон был довольно красив, но это всё равно было неправильно.

Она не давала нам приближаться к нему, а теперь сама инструктор пыталась трогать студента.

"Луна!? Что случилось? Почему ты вдруг заговорила так грубо...?"

Услышав тревожный голос Миллии, я сильно прикусила губу и насильно сохранила самообладание.

Моя концентрация на поддержании магии видения чуть не прервалась, но мне удалось сохранить её стабильной.

"О, ничего... просто у меня на мгновение закружилась голова, и я увидела что-то странное."

"Что-то странное?"

"Миллия. Могла бы ты подождать ещё совсем немного, правда, ещё чуть-чуть? Я думаю, что почти закончила."

Хотя я как-то отвечала, я чувствовала, что с каждым словом погружаюсь всё глубже в трясину.

'Как я могу...'

Показать это Миллии? Нет, эту сцену лучше было бы вообще не показывать, и всё же она была отчётливо видна мне.

Неподобающее поведение инструктора продолжалось и сейчас.

Она уже расстегнула все пуговицы на рубашке Хан Чхонсона и сама медленно снимала её. Я не могла поверить в то, что видела.

Я на мгновение замешкалась, когда обнажилась мускулистая верхняя часть тела Хан Чхонсона, но всерьёз обдумала свои варианты.

'Может, мне просто прервать магию видения?'

Я могла бы притвориться, что больше не могу поддерживать магию. Пока я обдумывала оправдания, я чувствовала растущее отвращение к инструктору, касающейся Хан Чхонсона.

Честно говоря, мне стало интересно, не лишилась ли инструктор рассудка.

Даже между инструктором и студентом существовали чёткие границы, которые следовало соблюдать.

А сейчас Хан Чхонсон был в плохом состоянии после несчастного случая, и всё же инструктор пыталась трогать его... это было по-настоящему ужасно.

"......"

И всё же. Несмотря ни на что, я не могла оторвать глаз от этой сцены.

Инструктор мягко присела на больничную койку Хан Чхонсона и неестественно близко придвинулась к нему.

Когда её грудь резко колыхнулась, когда она садилась, я увидела, как сильно был растерян Хан Чхонсон. Даже наблюдая за этим...

Глоток.

Я бессознательно сглотнула.

Инструктор стала ещё более наглой.

Она ласкала обнажённую белую кожу Хан Чхонсона, и её прикосновения были неоспоримо чувственными.

И реакция Хан Чхонсона была столь же примечательной.

Он крепко прикусил губу. Словно ему приходилось терпеть прикосновения инструктора, он просто пассивно принимал их.

Я не могла понять его реакцию так же, как не могла понять инструктора.

'Почему он просто сидит смирно в такое время?'

Он должен был немедленно отказаться.

Сказать ей не трогать его тело. Он должен был отвергнуть её заигрывания, оттолкнув её руку или хотя бы громко крикнув, но Хан Чхонсон молча терпел это.

"Луна...?"

Голос вывел меня из оцепенения.

Я перестала пытаться поддерживать магию видения.

Хрусть...

Синяя волна маны разлетелась, как разбитое стекло, и исчезла.

"Луна. Магия... не удалась?"

Я медленно повернула голову на явно разочарованный голос.

Когда наши глаза встретились, Миллия замялась, прежде чем неловко улыбнуться.

"Прости. Мне не следовало этого говорить. Давай попробуем ещё раз, в следующий раз будет легче поддерживать. Я верю в тебя, Луна."

Несмотря на своё беспокойство за Хан Чхонсона и удручённый вид, Миллия пыталась подбодрить меня... и я не могла не почувствовать жалость к ней.

Эта добрая и чистосердечная Миллия была моей единственной подругой.

По-настоящему драгоценная подруга...

Я желала Миллии только лучшего, и всё же я только что стала свидетелем того, как Хан Чхонсон, который нравился Миллии, подвергался домогательствам со стороны женщины-инструктора.

Это было абсолютно неприемлемо.

Укус.

Я прикусила губу и кивнула.

"Миллия, пойдём."

"А?"

"...Пойдём в лазарет. Ты всё поймёшь, когда мы будем там."

Хотя это была тяжёлая реальность, с которой предстояло столкнуться, это было не то, что мы могли игнорировать.

'Ради Миллии тоже...'

Эту ситуацию нужно было остановить лично.

Тем временем в лазарете.

Хан Чхонсон был поражён внезапным действием Аделии, но лишь на мгновение.

Он обнаружил, что внимательно слушает спокойное объяснение Аделии.

И он пришёл к пониманию того, почему она сняла верхнюю одежду.

—!

Как только слабое зелёное сияние начало исходить от всего тела Аделии, температура внутри внезапно изменилась.

Это было похоже на тепло, распространяющееся от тела Аделии.

Нет, это было ближе к горячему жару, чем к теплу.

На самом деле кожа Аделии приобрела лёгкий красноватый оттенок. Для Чхонсона, который находился к ней вплотную, температура казалась достаточно высокой, чтобы вызывать дискомфорт.

"Боль, которую подавляли в течение нескольких дней, скоро придёт. На самом деле, в первую ночь, когда ты был без сознания, студент Хан Чхонсон, у тебя наблюдались странные симптомы припадка. Тогда я применила свой навык 'Контроль Чувств', и с тех пор мне пришлось использовать его ещё несколько раз."

При этих неожиданных словах Чхонсон моргнул, прежде чем воспринять их всерьёз.

"...Инструктор. Я постараюсь вытерпеть боль."

Когда он заговорил решительным тоном о том, что выдержит это, Аделия покачала головой с тихим вздохом.

"Независимо от того, насколько сильной может быть воля студента Хан Чхонсона, это та боль, которую невозможно вытерпеть. Исходя из лечения травм бесчисленного количества людей, я узнала, что боль, которую ты вот-вот почувствуешь, скорее всего, будет экстремальной, близкой к травматическому шоку."

Когда Аделия села рядом с ним и заговорила, Чхонсон на мгновение лишился дара речи.

—Боль, близкая к травматическому шоку.

Хотя Чхонсон в какой-то мере ожидал этого, услышав это на самом деле, он не смог сказать, что с ним всё будет в порядке.

Боль, которую он почувствовал, когда впервые пришёл в сознание и попытался вернуть чувствительность своему телу.

Даже та боль была для Чхонсона почти невыносимой.

И теперь он столкнулся с реальностью противостояния ещё большей боли.

"И если мой навык Контроль Чувств используется часто, у получателя вырабатывается устойчивость. Мой навык не подавляет чьё-то тело, поэтому... я обычно избегаю использовать его многократно за короткое время. Но у студента Хан Чхонсона боль продолжала значительно нарастать, так что у меня не было другого выбора, кроме как использовать навык снова и снова."

"Это значит..."

"Теперь я полностью заблокирую твои ощущения, временно вмешавшись в твоё тело. Это будет очень трудно, но... ты должен вытерпеть эту боль."

Плавным движением Аделия протянула руку, и Чхонсон молча принял её.

Тюк. Тюк...

Пока Аделия медленно расстёгивала белую рубашку Чхонсона, странный жар передавался через одежду от её рук.

Для Чхонсона это ощущалось как экстремальный жар, словно его тело горело только от её прикосновения.

"С этого момента ты не должен сопротивляться совсем. Понятно?"

При серьёзном голосе Аделии Чхонсон безучастно кивнул.

Тюк. Тюк...

Расстегнув все пуговицы на его рубашке, Аделия без колебаний сняла её, обнажив верхнюю часть тела Чхонсона.

Несмотря на то, что открылось хорошо натренированное мужское тело, выражение лица Аделии не изменилось.

Она естественным образом направила свою энергию и медленно поднесла руку прямо к его коже.

Жар, исходящий от её руки, не был просто тёплым воздухом.

Мягким прикосновением её нежная рука вошла в контакт с его верхней частью тела, заставив Чхонсона вздрогнуть.

Ему показалось, будто массивное пламя коснулось его груди.

В то же время, пока чувствительность постепенно исчезала в точке контакта, по иронии судьбы, ужасная боль, похожая на сильный ожог, чувствовалась в других частях, где чувствительность сохранялась.

"...!"

Когда Чхонсон крепко зажмурил глаза, Аделия осторожно продолжила говорить.

"Я знаю, что эта боль поистине невыносима. Тем не менее, ты должен её вытерпеть. Если ты не сможешь вынести эту боль, то боль, которая придёт вскоре, будет несравненно хуже того, что ты чувствуешь сейчас."

Несмотря на спокойное объяснение Аделии, Чхонсон не ответил.

"..."

Крепко прикусив губу, он подавлял желание убрать её руку со своего тела.

Вот насколько ужасной была боль.

...Но это не была боль, которую он не мог выдержать.

Два дня назад. Боль, когда он кашлял кровью перед Летейей. По сравнению с той ужасающей болью, от которой казалось, что его конечности разрывают на части... Чхонсон мог вытерпеть этот уровень.

Пока он вспоминал более трудное время и терпел.

Плавным движением Аделия осторожно протянула другую руку, чтобы утешить крепко сжатый кулак Чхонсона.

Хвать!

Когда Чхонсон рефлекторно крепко сжал её руку, Аделия ничего не сказала.

Медленно. Медленно...

Сосредоточившись на мгновение на верхней части тела Чхонсона, руки Аделии вскоре распространились на всё его тело.

Интенсивный жар разошёлся по всему телу Чхонсона.

...

Последующие десять минут или около того показались вечностью как для Чхонсона, так и для Аделии.

Несмотря на признаки усталости, Аделия продолжала использовать ману, чтобы блокировать ощущения Чхонсона, в то время как Чхонсон терпел ужасную боль от блокировки чувств, цепляясь за сознание, когда ему хотелось всё бросить.

И вот всё закончилось.

Медленно...

Осторожно убрав руки с тела Чхонсона, Аделия сделала неглубокий вдох и посмотрела на него.

Перед её взором был Хан Чхонсон, дышащий очень слабо.

"......"

Всё тело студента было покрыто холодным потом от того, что он терпел блокирующее ощущения прикосновение, но ни разу он не издал болезненного стона.

...Это было просто потрясающе.

Подавить боль, близкую к травматическому шоку. Это был процесс принудительного стирания ощущений с помощью боли на несколько уровней ниже этой.

Для человека, испытывающего это, это было похоже на другой вид ада.

Потому что большинство людей не могли вынести такую ужасную боль.

Но.

...Простой студент только что выдержал всю эту боль.

Я ясно видела, как сильно он искусал свои губы, до такой степени, что они были разорваны и кровоточили.

Тогда до меня внезапно дошло.

Почему Кали и другие инструкторы так хвалили силу воли студента Хан Чхонсона. Мне казалось, что я воочию это наблюдаю.

"..."

Возможно, он с опозданием понял, что ему больше не нужно чувствовать такую сильную боль.

Медленно.

Когда студент Хан Чхонсон медленно открыл глаза и встретился со мной взглядом, я очень слабо улыбнулась.

"Студент Хан Чхонсон, ты действительно... хорошо выдержал. Примерно на пять часов. Тебе нужно будет оставаться неподвижным в этом состоянии. Это тоже будет очень трудно, но как только ты пройдёшь через этот момент, впереди больше не будет кризисов."

Когда я спокойно объяснила текущую ситуацию, студент слабо моргнул глазами.

Видя его совершенно помутневшие глаза, часть моего сердца защемила.

Студент, который только что пережил крупный несчастный случай и пришёл в сознание менее полудня назад.

Боль, которую ему пришлось пережить снова, была слишком жестокой.

Кап.

Несмотря на капли крови, стекающие с его разорванных губ, студент никак не реагировал.

С измождённым лицом он с трудом открыл рот, и я немедленно наклонилась, чтобы выслушать.

"Инструктор... Аделия... благо... дарю... за... лечение."

Когда он выразил благодарность за лечение прерывистым голосом,

"......"

Я замешкалась, пошевелив губами, а затем безучастно кивнула.

'Даже несмотря на то, что я причинила ему такую ужасную боль.'

Я была готова принять его негодование.

Но. Даже в этот момент студент Хан Чхонсон не потерял самообладания.

Без каких-либо негативных эмоций по отношению ко мне, причинившей ему такую ужасную боль, он выразил благодарность.

Это... казалось мне нереальным.

'Значит, это... тоже возможно.'

Я осторожно протянула руку, теперь полностью лишённую жара, и взяла полотенце.

Мягко.

Даже когда я осторожно вытирала тело студента Чхонсона, покрытое холодным потом, я не могла легко заговорить.

'Какие слова могли бы его утешить?'

Для меня ситуация студента Хан Чхонсона была слишком жестокой.

Мягко.

Осторожно вытерев и его окровавленные губы, у меня вырвался лишь тихий вздох.

'Как же это, должно быть, было трудно...'

Наблюдать за тем, как кто-то терпит невыносимую боль, было также очень больно с точки зрения целителя.

И всё же кто-то должен был это сделать.

Это был единственный способ спасти этого человека.

Меня учили, что если тебе даны черты, связанные с исцелением, ты должен нести соответствующую ответственность. И я чувствовала то же самое.

"Студент Хан Чхонсон. Теперь ты можешь отдохнуть."

Когда я осторожно заговорила с ним, его расфокусированные глаза медленно закрылись.

Даже видя студента в таком состоянии, я не могла успокоиться.

Хотя основная боль исчезла, остаточная боль всё ещё сохранялась глубоко в его теле.

Несмотря на блокировку всех ощущений, боль, которая поднимется из глубины его тела впоследствии, была чем-то, что придётся вынести только студенту Хан Чхонсону.

...Здесь я больше ничего не могла сделать.

Сочувствуя этому, я вдруг посмотрела на руку, которую держала.

"......"

Он крепко сжимал мою руку, чтобы вытерпеть боль только в первые несколько минут. После этого, словно у него больше не было сил держать мою руку, его рука осталась лежать поверх одеяла.

Мягко.

Я осторожно погладила эту руку, надеясь, что он почувствует какое-то утешение.

Так я продолжала нести вахту подле студента Хан Чхонсона, который мирно дышал, как будто спал.

В тихом безмолвии.

Я медленно выключила свет.

В случаях такой экстремальной боли. Пока ты сам этого не испытаешь, ты никогда не сможешь понять эту боль.

На самом деле у меня было не так много опыта в принятии таких временных мер для предотвращения травматического шока.

Обычно это выполнялось только на одном участке с тяжёлой травмой.

Такие случаи, как со студентом Хан Чхонсоном, где всё тело было разорвано и все области нуждались в лечении, встречались крайне редко.

"Ха-а..."

Вздохи продолжали вырываться у меня.

...Мне нужно было оставаться рядом с ним, чтобы помочь студенту Хан Чхонсону вынести боль, которая последует дальше.

Медленно.

Постепенно отпуская его руку, я подняла верхнюю одежду, которую сняла.

Форма, специализированная для защиты от холода, полностью блокировала даже тот жар, который я только что излучала, что делало невозможным её ношение во время лечения.

Надевая одежду, у меня вырвалась горькая улыбка.

'Он действительно достоин восхищения.'

Когда я сняла форму, контуры моего тела были довольно чётко видны.

И всё же студент Хан Чхонсон не бросил на меня ни одного похотливого взгляда.

Он хорошо следовал моим инструкциям и, вытерпев боль, которая была бы невыносима для большинства людей, выразил мне благодарность.

Возможно, именно поэтому.

Я продолжала смотреть на него.

Редко можно увидеть такого достойного восхищения студента.

Глядя на его усталое лицо, я осторожно погладила его по лицу.

"..."

Какое зло мог совершить студент Хан Чхонсон, чтобы заслужить такую боль?

Видя поведение Кариэт вчера и сегодня, я могла догадаться, что мог сделать студент Хан Чхонсон.

'Должно быть, он использовал концепцию навыка, требующего контакта.'

Вероятно, он безрассудно применил его, чтобы избежать кризиса. Это объяснило бы ужасные травмы по всему его телу.

Внешне нанесённых ран почти не было.

Только тяжёлые повреждения, разрушившие всё его тело, словно массивная сила проявилась внутри.

'Пытался ли он защитить кого-то даже ценой самопожертвования?'

Чем больше я думала об этом, тем горше становилась моя улыбка.

Тук-тук.

Затем, при звуке чьего-то стука в дверь, я моргнула.

"Кто это?"

Была уже полночь. В такой час не должно быть никаких посетителей.

*Тук-тук.*

Человеком, стучавшим в дверь лазарета, была ассистент Аделии, Эрпе.

После того как Луна настойчиво потребовала встречи с Аделией в лазарете, едва не закатив истерику, Эрпе неохотно постучала в дверь.

"Правда. Почему так внезапно... Луна?"

"Миллия. Мне нужно как-то это подтвердить."

Миллия нервно заёрзала от настойчивого тона Луны.

Даже их предыдущая попытка шпионить за лазаретом с помощью магии из другого здания могла привести к серьёзным последствиям, если бы их обнаружили.

А теперь принудительное требование встречи, когда доступ был запрещён, заходило куда дальше.

Хотя Луна обычно вела себя властно, она, как правило, соблюдала границы с инструкторами, поэтому Миллия не могла понять, почему та сейчас так безрассудна.

*Вжух.*

Вскоре после стука появилась Аделия, и Эрпе тут же склонила голову.

"Эрпе. Что происходит?"

Когда Аделия спросила с мрачным взглядом, Эрпе немедленно объяснила ситуацию.

"Инструктор Аделия. Тут студенты, которые настойчиво просят встречи с вами. Мне пришлось постучать в вашу дверь."

Услышав её слова, Аделия перевела взгляд и заметила Луну и Миллию.

Она наклонила голову, глядя на Миллию.

Хотя она могла не узнать Луну, Миллия была ей знакома.

"Студент Луна и студент Миллия. Что привело вас сюда?"

Несмотря на крайнее истощение после лечения пациентов, Аделия спросила спокойно, и Луна заговорила первой.

"Инструктор. Прежде всего, я искренне извиняюсь за визит в столь поздний час. Но я почувствовала, что обязана кое-что подтвердить."

При решительном тоне Луны, Миллия неловко кивнула рядом с ней.

С точки зрения Миллии, пути назад уже не было. Она несколько раз пыталась отговорить Луну по дороге в лазарет, но когда Луна настояла на своём, ей ничего не оставалось, кроме как пойти следом.

"Кое-что, что нужно подтвердить... Это касается студента Хан Чхонсона?"

Когда Аделия спросила с лёгким вздохом, её поведение показалось Луне очень странным.

В отличие от шоковой реакции, которую ожидала Луна, Аделия была пугающе спокойна.

Тем не менее, Луна чувствовала, что не может сейчас остановиться.

"...Да. Я просто очень волнуюсь. Хан Чхонсон сейчас внутри лазарета?"

"Он внутри. Но как мне быть с вами двумя, пришедшими сюда? Доступ в настоящее время запрещён, и как бы вы ни волновались, правила есть правила. Хан Чхонсон особенно истощён и не в том состоянии, чтобы с кем-либо встречаться."

Когда Аделия заговорила твёрдо, что было для неё редкостью, Миллия замялась и тут же кивнула.

Она знала, что то, что они делают сейчас, граничит с безрассудством по любым меркам.

Напротив, Луна... на мгновение замялась, но затем встретилась с Аделией взглядом.

"...Совсем немного. Разве мы не можем увидеть Хан Чхонсона хоть на чуть-чуть? Вы можете этого не знать, инструктор, но мы в одном классе с Хан Чхонсоном. Мы просто хотим убедиться, что он в безопасности. Я умоляю вас."

...После этой повторной просьбы, несмотря на вежливый отказ, уставшие глаза Аделии постепенно стали холодными.

"Студент Луна. Ты ведь понимаешь, насколько необоснованна твоя просьба, не так ли?"

Когда она спросила холодно, в отличие от своего прежнего мягкого тона, Луна пошатнулась.

Тем не менее, она не отступила.

Словно полная решимости подтвердить что-то во что бы то ни стало, она сделала шаг вперёд, несмотря на руку Миллии, сжимавшую её локоть.

*Щёлк.*

Когда Луна встала прямо перед Аделией, Эрпе, которая тихо слушала разговор, подняла брови.

...Даже ассистенту поведение Луны казалось перешедшим черту.

"Да. Я знаю. Я явно нарушаю школьные правила... и приход в такой поздний час также неуместен. Но всё же... я прошу вас снова."

Луна сильно прикусила губу и в конце даже склонила голову.

"...!"

Стоящая рядом Миллия в большом удивлении захлопала глазами.

Будучи подругами долгое время, она знала характер Луны лучше всех.

Для такой гордой особы, как Луна... она сейчас склонила голову, чтобы обратиться с этой просьбой.

...И всё это из-за неё.

Потому что она сказала, что хочет увидеть Хан Чхонсона...

Луна с низко склонённой головой и Миллия, тупо смотрящая на неё.

"Ха-а."

Несмотря на вид двух студенток, Аделия глубоко вздохнула.

Сохраняя холодный взгляд, Аделия на самом деле колебалась.

Она сама была истощена, и студент Хан Чхонсон тоже был слишком утомлён. Они были не в том состоянии, чтобы принимать посетителей.

И всё же перед ней стояла студентка, утверждающая, что она из того же класса, и выдвигающая необоснованные требования в полночь.

...А рядом с этой студенткой была Миллия, за которой она наблюдала раньше.

Аделия помнила ту самоотверженность, которую проявила Миллия. То, как она беспокоилась о Хан Чхонсоне, не спала всю ночь...

Пока Аделия была погружена в глубокие раздумья, Эрпе сделала шаг вперёд.

"Инструктор. Я отошлю студентов."

Когда Эрпе заговорила холодно, намереваясь прогнать студенток, Аделия неохотно покачала головой.

"...Всё в порядке, Эрпе. Если они так беспокоятся об однокласснике, что я могу поделать?"

"Инструктор Аделия. Но..."

"Всё хорошо, Эрпе. Студент Луна, пожалуйста, подними теперь голову."

Когда измученная Аделия наконец слабо улыбнулась, Луна медленно подняла голову.

Переводя взгляд с Луны на Миллию и обратно, Аделия отошла в сторону.

Она сделала лёгкий жест, приглашая их войти.

"Значит, вы двое просто мельком проверите состояние студента Хан Чхонсона и уйдёте, верно?"

"Да. Большое вам спасибо."

В отличие от предельно спокойного ответа Луны, Миллия ошеломлённо кивнула.

"Спасибо, что пошли навстречу такой необоснованной просьбе... инструктор Аделия."

"...Всё в порядке. Я понимаю, как вы, студенты, беспокоитесь."

Пока Аделия слабо улыбалась и вела их двоих внутрь, трое людей питали совершенно разные мысли.

Аделия, несмотря на усталость, находила беспокойство студенток трогательным.

Луна была полна решимости как-то подтвердить, не домогается ли инструктор до студента.

И Миллия, чувствовавшая благодарность и к Аделии за то, что та удовлетворила их неразумную просьбу, и к Луне за то, что та настояла на своём.

Удивительно, насколько разными были мысли у каждого.

***

*Вжух.*

Со звуком закрывающейся двери послышался приглушённый разговор.

Уши Чхонсона даже не могли толком разобрать содержание беседы.

"......"

С закрытыми глазами его зрение было окутано тьмой, а тело было истощено как никогда раньше.

И всё же он не мог уснуть.

'Она сказала, что это продлится 5 часов.'

При мысли о словах Аделии у него вырвалась горькая улыбка.

Даже несмотря на то, что его телесные ощущения были заблокированы, странный жар, похожий на ожог от огня, причинял отчётливую боль всему телу.

Это не было похоже на боль, ощущаемую извне.

Странная боль, поднимающаяся из самой глубины костей, проникала сквозь заблокированные чувства.

Он начал понимать слова Аделии с запозданием.

Что она имела в виду, когда говорила, что терпение боли, похожей на горящую плоть, избавит его от переживания более ужасной боли позже...

Признаки этого явно циркулировали по всему его телу.

Так он мог чувствовать это яснее. Что эта невыносимая боль, похожая на щекотку внутри костей, на самом деле была ослабленной версией боли...

"Подождите минутку, пожалуйста. Я позволю вам увидеть его после того, как приведу студента Хан Чхонсона в порядок."

Услышав голос, в его голове промелькнула смутная мысль.

'Аделия вернулась с кем-то ещё?'

Как раз в тот момент, когда он гадал, не пришёл ли в лазарет раненый студент.

"Студент Хан Чхонсон. Прошу прощения на мгновение."

Под мягкий голос Аделии штора была отодвинута.

И вскоре после этого он почувствовал, как его верхнюю часть тела приподняли.

*Вжух.*

Когда он открыл глаза от мягкого прикосновения ткани к коже, он увидел, что Аделия помогает ему надеть одежду.

Пока он безучастно принимал это, он осторожно открыл рот.

"Кто-то... из студентов пришёл навестить меня?"

"Да. Пришли студенты, которые беспокоятся о тебе. Вообще-то я пыталась их отослать, но они были так обеспокоены, что я впустила их ненадолго."

Я был удивлён, услышав о студентах, беспокоящихся обо мне.

Внезапно на ум пришла Глейсия.

Та, кто искренне считала меня другом и вела себя странно.

Или...

'Леонхардт?'

Он был таким добросердечным. Может быть, он пришёл навестить меня.

С помощью жеста Аделии мне удалось несколько привести себя в порядок.

"Я позволю тебе встретиться с ними ненадолго, это нормально?"

"...Да. Всё в порядке."

"Но не перенапрягайся, чтобы угодить им. Понятно?"

"Да. Я пони...маю."

Даже когда я отвечал, вырвался слабый вздох.

Кто бы это ни были, они пришли из беспокойства в такой поздний час. Я не хотел показывать, как мне больно.

Я был благодарен за их заботу.

*Вжух.*

Сразу после этого Аделия медленно вышла за штору и заговорила.

"...Студент Хан Чхонсон сейчас очень истощён. Ему может быть трудно даже вести нормальный разговор."

Я слышал, как она, по-видимому, объясняла мою ситуацию.

Пока я туманно открывал глаза, пытаясь собрать сознание воедино.

*Вжух.*

Когда штора снова была отодвинута, я сквозь затуманенное зрение увидел двух человек, смотрящих на меня.

Первое, что бросилось в глаза, были не синие или золотистые волосы, а розовые.

'...Луна?'

В тот момент, когда я пришёл в себя от удивления при виде характерных розовых волос, прежде чем я успел удивиться неожиданному визиту, я также увидел рядом с ней Миллию.

"......"

"......"

Обе они тупо моргали, глядя на меня, а рядом с ними я видел мягко улыбающуюся Аделию.

*Щёлк.*

Затем внезапно Луна приблизилась ко мне, и Миллия быстро последовала за ней, также начиная приближаться ко мне.

...Пока я безучастно наблюдал за двумя приближающимися женщинами, пытаясь собраться с мыслями.

"Хан Чхонсон."

Я моргнул от странного тона Луны.

"...Да."

"Погоди. Просто посиди спокойно мгновение."

Луна медленно подошла ко мне с очень странным голосом.

...Хотя я гадал, к чему всё это, я пока не сопротивлялся.

*Шорох.*

Когда её характерные розовые волосы на мгновение коснулись моего лица, она приблизилась ко мне больше, чем нужно, что заставило меня смутиться.

'Почему она так себя ведёт?'

Я мог понять присутствие здесь Миллии из-за беспокойства... но я не знал, почему здесь Луна.

-Фью.

Когда дыхание Луны коснулось моего уха, вызвав очень слабое ощущение.

"Тебя тут часом инструктор сексуально не домогается?"

Мне действительно...

Пришлось услышать то, чего я никак не ожидал.

На мгновение я был настолько ошеломлён, что не мог вымолвить ни слова.

"Если ты в трудном положении... тебе не обязательно отвечать вслух. Достаточно просто кивнуть."

Что ещё хуже, Луна продолжала шептать так, будто то, что я подвергаюсь сексуальному домогательству, уже было свершившимся фактом.

Шорох. Хотя мои руки ничего не чувствовали, мне как-то удалось поднять одну.

Хвать.

Я поймал Луну за плечо, когда она шептала мне на ухо.

Осторожно отстранив её тело от себя, я встретился с ней взглядом. Я видел, что Луна смотрит на меня очень серьёзно.

Я не знал, почему у неё возникло такое недопонимание, но, глядя на Луну, которая смотрела на меня со сложным выражением лица, я медленно покачал головой.

Казалось странным отрицать это на словах, поэтому я просто выразил протест своими действиями.

'О боли действительно можно забыть, когда ты полностью ошарашен.'

Я был так сбит с толку, что даже забыл о ноющей боли, которую чувствовал до этого.

Серьёзно... с чего бы Аделии домогаться меня?

'Что ей вообще может быть от меня нужно...'

Подумав об этом, я перевёл взгляд на Аделию, которая наблюдала за нами со стороны.

Я беспокоился, что Аделия могла услышать комментарий Луны и всё неверно истолковать, но Аделия смотрела на нас со спокойным выражением лица, как будто ничего не слышала.

"Луна. Что ты сказала... Хан Чхонсону?"

При виде слегка удивлённого голоса Миллии Луна немедленно покачала головой.

"Нет, я просто... Хан Чхонсон выглядел очень плохо, поэтому я спросила, действительно ли с ним всё в порядке."

"...Правда?"

Несмотря на явно странный ответ, Миллия, похоже, приняла его как есть.

Затем Луна снова повернулась ко мне с явно иным жестом.

Взгляд.

...Она молча встречалась со мной глазами, словно веля мне объясниться с ней прямо сейчас.

Находя поведение Луны нелепым, я на мгновение забыл о ситуации, и у меня вырвался тихий смешок.

Когда я убрал руку с плеча Луны... я замер.

"...!"

Внезапно по всему телу разлилась острая боль.

Моя голова естественным образом опустилась,

"Хан Чхонсон! Ты в порядке?"

Луна снова настойчиво прижалась своим телом к моему.

"Да... я в порядке. Это было просто... мгновенно."

"...Студент Хан только что закончил лечение и нуждается в абсолютном покое. Если вам двоим не нужно сказать ничего срочного, пожалуйста, передайте своё сообщение побыстрее и уходите."

Когда внезапно раздался спокойный голос Аделии, я осознал это заново.

Колющая боль, прорвавшаяся сквозь ноющую боль — моему телу определённо требовался отдых.

"..."

"..."

Когда мои глаза встретились с глазами Луны, её взгляд слегка затуманился. Я бессознательно тут же покачал головой.

Я настойчиво подал ей знак не делать никаких глупостей, и Луна кивнула с лёгким вздохом.

Когда Луна отошла, Миллия тут же приблизилась.

"Хан Чхонсон. Тебе сейчас очень больно?"

"Я в порядке... я уже прошёл... через самое худшее. Просто сейчас немного трудно."

Даже отвечая, я чувствовал себя очень неловко.

...После лечения Аделии мой вид, несомненно, был довольно растрёпанным.

И почему-то, когда бы я ни сталкивался с Миллией, я всегда выглядел именно так.

Девушка, которая была моим идеалом, пришла навестить меня, но каждый раз мне приходилось показывать ей этот жалкий вид.

Это было унизительно.

"Ты выглядишь сейчас действительно неважно. Тебе определённо стоит отдохнуть какое-то время."

"...Да. Стоит."

Даже когда мы обменивались неловкими фразами, поддерживать зрительный контакт с Миллией было более обременительно, чем с Луной.

Если бы она пришла днём, я мог бы предстать в лучшем свете.

Прямо сейчас моё зрение было затуманено, так что глаза, вероятно, были открыты по-глупому, и я явно находился в растрёпанном, неприглядном состоянии.

"В любом случае, прости, что пришли так внезапно. Тебе нужно спокойно отдыхать. Но то, что ты в сознании, приносит мне небольшое облегчение. Надеюсь скоро увидеть тебя в классе."

Спокойный, но мягкий голос Миллии согрел моё сердце.

'Миллия действительно добрая.'

Даже в её нежной манере речи я чувствовал её доброту.

Она была по-настоящему доброй. Разговаривая с Миллией, я чувствовал женское обаяние — то, чего я желал, — больше, чем когда-либо.

"Спасибо за эти слова... Я обязательно увижу тебя в классе на следующей неделе."

"Хорошо. Что ж... отдыхай теперь. Мы пойдём."

Когда Миллия осторожно заговорила и отошла от меня, я, честно говоря, почувствовал разочарование.

...Хотя мы проговорили совсем недолго, Миллия определённо чувствовалась иначе, чем другие.

"Раз уж вы, кажется, закончили разговор, вам двоим пора возвращаться и отдыхать. Понятно?"

Когда Аделия закончила говорить, словно завершая короткое время для бесед, Луна и Миллия не стали возражать.

И когда они обе, бросив на меня разные взгляды, скрылись...

Хотя мои глаза были больше прикованы к взгляду Миллии, сложный вид Луны беспокоил меня.

'Я не знаю, почему она спросила о таком, но надеюсь, Луна не сделает никакой глупости.'

Как раз в тот момент, когда я думал, что Луна наверняка не сделает ничего настолько глупого...

Они обе полностью исчезли из поля зрения.

Щёлк.

Со звуком закрывшейся двери я издал тихий вздох и откинулся на больничную койку.

"Всё же... я благодарен."

То, что кто-то беспокоится обо мне, определённо само по себе придавало сил.

Какими бы ни были намерения Луны, то, что она пришла проверить меня, показывало её заботу. И хотя встреча с Миллией была неловкой, я не мог отрицать, что чувствую себя счастливым.

Чувство удовлетворения.

Даже если я чувствовал себя одиноким в этом мире, в такие моменты я остро ощущал, что наладил связи со многими людьми.

'Даже если моё тело сейчас в плачевном состоянии...'

Может быть, такая жизнь не так уж и плоха.

Шорох.

Пока я размышлял, штора снова была задвинута.

"Студент Хан. Ты всё ещё чувствуешь боль?"

Когда Аделия осторожно спросила, я не стал отрицать.

"Да. Но это... терпимо."

Это было трудно, но не невыносимо.

"Теперь ты можешь просто закрыть глаза и отдыхать. Тебе не нужно беспокоиться о чьих-либо ещё визитах. Я буду оставаться рядом с тобой, пока боль не утихнет."

"Но инструктор... вы, должно быть, тоже очень устали... вам правда не обязательно это делать."

Как раз когда я подумал, что становлюсь для неё слишком большой обузой, Аделия мягко улыбнулась и покачала головой.

Затем она естественно села рядом со мной, и мой взгляд невольно устремился на неё.

"...!"

Я тут же замолчал и отвернул голову от неё.

...Мой взгляд последовал чистому инстинкту.

Я не замечал этого, когда был в состоянии экстремальной боли, но, столкнувшись с Аделией вплотную при терпимой боли... я понял, что это опасно в другом смысле.

'Как тут не смотреть.'

...Для мужчины находиться рядом с женщиной с таким чувственным телом, как у Аделии, было опасно даже просто глядя.

"Я думала, ты просто говоришь, что в порядке, но студент Хан, ты, кажется, действительно хорошо это переносишь?"

"...А. Да."

Когда я ответил рассеянно,

Я услышал тихий смешок.

"Правда... я же сказала, что всё в порядке, если ты не можешь не смотреть."

...Я невольно замер от бормотания Аделии.

'Она поймала меня на том, что я смотрю на её грудь...'

Понимая, что она не могла этого не заметить, я неловко рассмеялся.

—!

Когда колющая боль нахлынула снова, я не смог ничего сказать.

Шорох.

Внезапно я почувствовал, как что-то коснулось моей руки.

"...Это должно быть очень трудно. Тебе не нужно так сильно этого стесняться. Я ничего не скажу о таких физиологических реакциях. Просто отдыхай спокойно."

При её мягком голосе я слегка выдохнул и кивнул.

Затем я полностью закрыл глаза.

...Закрыть глаза казалось самым подходящим вариантом.

***

Шорох.

Когда Чхонсон закрыл глаза и улёгся на кровать, Аделия осторожно поправила его тело.

Но в этот момент она заколебалась, шевеля губами.

Глядя на Чхонсона, который спокойно улёгся, она почувствовала, что даже маленькую шутку не стоит произносить, если она хочет, чтобы он отдыхал с комфортом, поэтому она проглотила слова, что вертелись на языке.

"Просто лежи спокойно вот так."

"Да, инструктор."

Покорный ответ студента Хана был достоин восхищения, но в глубине её сердца закралось странное чувство.

Слова, сказанные двумя студентками, которые только что ушли.

Они казались обычными словами заботы о студенте Хане, но... были и слова, которые нельзя было просто так проигнорировать.

Почему студент Луна...

'Подумала о такой нелепости.'

И она даже дошла до того, что спросила об этом Хан Чхонсона напрямую, что заставило меня на мгновение усомниться в своих ушах.

Как кто-то мог подумать...

'Что я буду сексуально домогаться студента Хана...'

Как она могла так подумать?

Она прошептала это, потому что не знала, насколько чувствительны чувства инструктора, но...

Оглядываясь назад, не похоже было, что она просто беспокоилась о студенте Хане.

Студент Луна явно затаила какое-то подозрение по отношению ко мне.

"......"

Тихо глядя на студента Хана, который глубоко дышал, но ещё не уснул, у неё вырвался смешок.

Я не стала открыто повышать голос только что, чтобы не поднимать лишнего шума, но моё нынешнее чувство было — замешательство.

Подумать только, что настанет день, когда меня заподозрят в сексуальном домогательстве к студенту мужского пола.

'Я ведь сказала Эрпе дать ей понять, что это недоразумение.'

Чем больше я думала об этом, тем нелепее это казалось, и я не могла удержаться от смеха.

Бывали случаи, когда меня понимали превратно в обратном смысле, но я никогда не воображала, что меня обвинят в домогательствах к кому-то.

Шорох.

Затем я заметила, что студент Хан слегка нахмурил брови.

Казалось, волосы лезли ему в глаза, поэтому я осторожно подняла руку, чтобы поправить его причёску, и выражение его лица вскоре стало умиротворённым.

Вероятно, в своём нынешнем состоянии он не мог даже поднять руку или совершить простое движение.

"......"

...Молча глядя на студента Хана, у меня невольно возникла нелепая мысль.

'Определённо.'

Прямо сейчас студент Хан... находился в состоянии, когда он не мог сопротивляться ничему, что бы я ни сделала.

Вот насколько трудно и неудобно ему было шевелить телом.

Нынешний облик студента Хана производил совсем иное впечатление, чем обычно...

Глоток.

Я сглотнула на мгновение, но быстро покачала головой.

Я поспешно убрала руку, которой поправляла его волосы.

'О чём я только думаю... такой бред.'

Казалось, чепуха Луны невольно заставила меня думать о глупостях.

...Как может инструктор сексуально домогаться студента?

Это было по-настоящему... абсурдно.

"..."

Он определённо был красив, и то, как он мягко дышал, было немного мило...

Но такое не могло... случиться.

Нет, этого не должно случиться.

Пять часов боли, казавшихся вечностью, наконец прошли.

И после того как я провалился в сон...

Когда я открыл глаза, я испытал очень странное чувство.

"...Ночь?"

Моё сознание было затуманено, пока я смотрел на тёмное ночное небо через окно.

Шорох.

"Студент Хан Чхонсон. Ты проснулся?"

Повернув голову на звук задвигаемой занавески, я увидел мягко улыбающуюся Аделию.

"Да, Инструктор Аделия. Который сейчас час?"

Пока я моргал и спрашивал, Аделия заговорила с лёгкой улыбкой.

"Сейчас начало восьмого вечера."

"Я так долго спал?"

"Твоё тело было настолько истощено. Не расстраивайся из-за того, что проспал так долго."

Даже несмотря на её нежный, успокаивающий голос, это не казалось реальным.

'Кажется, я заснул на рассвете.'

...Это значит, что я проспал как минимум 14-15 часов подряд.

"Ты, должно быть, очень проголодался?"

Я поймал себя на том, что киваю на этот добрый вопрос.

Урч.

Мой живот негромко заурчал, подтверждая, что я действительно очень голоден.

"...Да."

"Тогда подожди немного. Я велю Эрпе сейчас же принести тебе еду."

Пока я молча принимал её заботу, Аделия быстро вышла, чтобы передать просьбу.

Оставшись один, я рассеянно поднял руку.

Вжих.

Двигая руками и ногами, чтобы проверить своё тело, я почувствовал, что оно отличается от вчерашнего.

Слегка шевелить пальцами или широко раскрывать ладонь — постепенное расслабление одеревеневшего тела приносило приятные ощущения.

'Всё в порядке.'

Мои чувства полностью вернулись, теперь это можно было утверждать с уверенностью.

Прежде всего, я больше не чувствовал того отчуждения, будто моё тело мне не принадлежало. Хотя оно всё ещё казалось довольно тяжёлым, я испытал облегчение уже от того, что ко мне вернулась чувствительность.

"...Тело затекло."

Слегка разминаясь, я взглянул в окно на проходящих мимо людей.

Другие здания, видимые из окна, были ярко освещены, возвещая о наступлении ночи, и можно было заметить, как студенты перемещаются в разных частях корпусов.

Все казались весёлыми и оживлёнными.

Наблюдая за ними, я вдруг задался вопросом, какой сегодня день.

Подождите.

"Сегодня суббота."

Невероятно, но когда я подсчитал дату, сегодня оказалась суббота — выходной.

Казалось, только вчера, в среду, я встретил Летейю и произошёл несчастный случай. Время пролетело невероятно быстро.

Щёлк.

Я повернул голову на звук шагов: Аделия снова задвигала занавеску.

"Эрпе сейчас принесёт еду, так что, пожалуйста, подожди немного."

"Благодарю за вашу заботу."

"Твои чувства теперь окончательно вернулись?"

"Да. Я всё отчётливо чувствую."

"Даже если твоё тело сейчас кажется тяжёлым, ты должен быть в состоянии это вынести. Это не должно доставлять дискомфорта, способного существенно помешать твоей повседневной жизни."

Соглашаясь с её словами, которые, казалось, видели моё состояние насквозь, я вдруг почувствовал себя оторванным от мира.

'...Уже выходные.'

Казалось, что все, кроме меня, жили в реальности.

Шорох.

Когда Аделия мягко присела рядом со мной, мой взгляд естественным образом переключился на неё.

Сначала мои глаза опустились на её грудь, но я быстро перевёл взгляд и зафиксировал его на её лице.

"Во-первых, теперь, когда ты снова в сознании, я должна сказать тебе, что студент Хан Чхонсон должен будет оставаться в лазарете до следующей недели."

"...Хотя моё тело кажется тяжёлым, думаю, к завтрашнему дню я вернусь в норму."

Когда я осторожно возразил, мягкие глаза Аделии внезапно стали жёсткими.

"Я не люблю повторяться, студент Хан Чхонсон. Мне нужно сказать это ещё раз?"

От её непривычно холодного голоса я неловко улыбнулся и покачал головой.

"Нет, мем."

"Хорошо. Правильное решение. Академия ещё какое-то время будет находиться в состоянии беспокойства. У нас всё ещё нет весомых улик против преступника, который нацелился на студента Хана Чхонсона. Нам нужно понять весь процесс инцидента, и с завтрашнего дня к тебе будут приходить многие люди... Даже если ты будешь отдыхать до следующей недели, это не будет похоже на полноценный отдых."

Я понимающе кивнул на её дальнейшие объяснения.

Если подумать, мне тоже нужно было привести мысли в порядок.

Реальность, с которой я столкнулся, не была тем, что я мог скрыть, и мне нужно было рассказать многим людям о Летейе.

Щёлк.

Когда дверь лазарета открылась, Аделия ярко улыбнулась и мягко протянула руку.

"Похоже, Эрпе принесла еду. Давай поедим вместе."

"...Да, Инструктор."

Ответив, я осторожно взял её протянутую руку.

Вжих.

Когда Аделия с силой потянула меня вверх, я постепенно смог подняться с больничной койки.

...Просто встать и поставить ноги на землю было для меня чем-то особенным.

Шаг.

Отойдя от своего места к одной стороне лазарета, я увидел Эрпе, расставляющую еду на столе.

"Студент Хан Чхонсон. Эрпе присоединится к нам за ужином, ты не против?"

"Нет. Я не возражаю."

Я спокойно ответил и сел за стол.

Мы сидели друг напротив друга треугольником, а в центре стола было расставлено довольно много еды.

С приборами перед каждым из нас всё выглядело очень опрятно.

"Тогда вы оба, приятного ужина."

"Я приступлю с благодарностью."

"...Вам тоже, Инструктор."

Когда начался ужин, я задумался, как давно у меня не было нормальной еды.

Хотя вчера я пришёл в сознание, я не мог нормально поесть.

Из-за того что я плохо двигался, я едва осилил тарелку супа. Теперь же, видя перед глазами большой стейк и другие мясные блюда, я чувствовал, что это пир для моих глаз.

Глоток.

Проглотив слюну и поднеся кусок мяса ко рту, я почувствовал себя по-настоящему живым.

'Это и есть счастье.'

На сердце стало тепло, когда я начал жевать большой кусок мяса, заполнивший мой рот.

Счастье вовсе не было где-то далеко.

Вот так есть вкусную еду и чувствовать мгновенную радость — этого было достаточно.

Более того, во время еды больше не было никаких забот. На самом деле, этот момент и был счастьем.

С прошлой недели каждый день был наполнен спешкой и давлением, и даже когда я ел, я не чувствовал вкуса. Но теперь я ощущал, как мясной сок наполняет мой рот.

Наслаждаясь пиршеством со спокойной душой, я невольно улыбнулся.

"Неужели... это так вкусно, студент Хан Чхонсон?"

На неожиданный вопрос Аделии я просто кивнул, так как мой рот был набит едой.

Глоток.

"Да. Это действительно очень вкусно."

Проглотив еду и должным образом выразив свои мысли, я увидел, как глаза Аделии красиво изогнулись.

"Приятно видеть, что ты говоришь так искренне. Я принесла много еды, так что ешь побольше."

"...Да. Я буду есть с благодарностью."

Кивнув головой, я убедился, что количество еды на столе действительно было обильным.

Хотя каждый из нас брал небольшие порции на свои тарелки, казалось, что еды хватит более чем на троих.

Размышляя об этом, я глянул в сторону.

"..."

Я наблюдал за женщиной по имени Эрпе, которая ела молча.

Хотя она была ассистентом Аделии, я вдруг почувствовал, что тоже доставил ей немало хлопот.

"...?"

Возможно, почувствовав мой взгляд, она на мгновение встретилась со мной глазами, и я неловко улыбнулся и отвернулся.

...Ситуация была слишком неоднозначной, чтобы правильно выразить свою благодарность.

"О, и студент Хан Чхонсон. Студент Кариэт заходила сегодня днём."

"Кариэт?"

"Да. После того как она убедилась, что с тобой всё в порядке, цвет её лица стал гораздо здоровее."

"Рад это слышать."

Кивая на хорошие новости... я почувствовал необходимость снова встретиться с Кариэт.

'Вероятно.'

С завтрашнего дня Кариэт, скорее всего, будет так же занята, как и я.

В конце концов, я был не единственным на месте происшествия.

Стук.

Стук...

Звук столовых приборов продолжался какое-то время...

Двое других закончили трапезу довольно скоро.

Однако, пока я продолжал есть, мне приходилось терпеть любопытные взгляды.

"......"

"......"

Хрум.

Откусив ещё кусочек мяса и встретившись взглядами с двумя наблюдавшими за мной людьми, я заметил, что Эрпе смотрела на меня с кажущимся безразличием, в то время как Аделия благожелательно улыбалась... Я ценил их внимание, но чувствовал себя смущённым.

'Неудобно продолжать есть в такой обстановке.'

Дзынь.

Поэтому я отложил нож и вилку.

"Ты уверен, что не хочешь ещё?"

"Да. Думаю, я наелся."

"Тогда, Эрпе, пожалуйста, убери сейчас со стола."

Когда Эрпе начала убирать посуду с привычной ловкостью, я попытался ей помочь.

Хвать.

...Но прежде чем я успел что-то сделать, мою руку перехватили.

"Вам не нужно помогать, сэр."

"...Но всё же."

"Правда, всё в порядке."

После её твёрдого повторного отказа я неловко отвёл руку. Эрпе быстро собрала тарелки и тут же поднялась со своего места.

Топ. Топ...

Рассеянно наблюдая за её уходом, я естественным образом перевёл взгляд на Аделию.

"Не скучно ли студенту Хану Чхонсону постоянно находиться в лазарете?"

"Мне не... скучно."

"Тебе не обязательно так отвечать. Но знаешь что? В отличие от того, что ты думаешь, у тебя не будет времени скучать. Помимо встреч с людьми, которые посетят тебя завтра, тебе нужно прямо сейчас начать реабилитационную терапию."

Я моргнул от её слов.

'Реабилитационная терапия?'

...Я осторожно сжал кулак.

Ощущение от сжатой руки было отчётливым.

Хвать.

Внезапно Аделия медленно обхватила своими ладонями мой сжатый кулак.

"Инструктор?"

Удивлённый её внезапным приближением, я почувствовал, как она нежно поглаживает мою руку.

"Студент Хан Чхонсон. Ты всё ещё чётко чувствуешь прикосновения?"

От её слов... я сосредоточился на ощущении её рук, ласкающих мои.

И вскоре после этого моё сердце, казалось, упало.

'Что... происходит?'

Вопреки моей уверенности в том, что я полностью восстановил свои чувства, рука Аделии, нежно поглаживающая мою, ощущалась то отчётливо, то пропадала вовсе.

Это было совершенно нереально.

"Ты не чувствуешь это должным образом, верно?"

"...Да. Что именно произошло?"

Когда я осторожно спросил, Аделия слегка улыбнулась.

"Частично это последствия блокировки твоих чувств, к тому же тело студента Хана Чхонсона было, по сути, реконструировано. Все твои нервы были разорваны, а затем принудительно вылечены. Студент Хан Чхонсон, позволь мне спросить тебя кое-о-чём. Могут ли заново соединённые нервы сразу функционировать правильно?"

"Нет. Думаю, им потребуется время, чтобы начать работать как следует."

"Верно. В этом смысле студенту Хану Чхонсону тоже нужно время. И прямо сейчас мы начнём реабилитационную терапию, чтобы сократить этот срок."

Я кивнул на её простое объяснение... но на душе стало гораздо спокойнее.

Я боялся, что возникла серьёзная проблема, но это было не так.

Вжих.

Мой взгляд упал на руки Аделии, которые продолжали поглаживать мои...

"Тогда давай ты примешь лёгкий душ. Сразу после этого мы выйдем на улицу."

На её слова я рассеянно кивнул.

Затем я склонил голову набок... в недоумении.

'Подождите.'

Вчера мне сказали, что я могу только слегка умыться, потому что мне трудно двигаться.

За последние два дня.

'Что со мной происходило?'

Кто менял мне одежду? Кто меня мыл?

"Полотенца и нижнее бельё здесь."

...Её становящиеся всё более конкретными слова заставили мой разум словно воспарить.

'Не может быть.'

Глубокая ночь, близится полночь.

Тихий особняк довольно далеко от академии. В одной из гостевых комнат особняка в воздухе застыл чрезвычайно сильный холод.

"......"

Войдя в комнату, мужчина, который медлил у порога, наконец подошёл к кровати осторожными шагами.

Его глаза дрожали от эмоций, мужчину звали Вермиан Сетилпиан.

Он был главой графской семьи Сетилпиан и пришёл проверить состояние своей больной младшей сестры.

Он пристально посмотрел на сестру, лежащую на кровати.

На чисто белом постельном белье он увидел серебристые волосы, которые казались ещё белее. И он посмотрел на её лицо, которое было ещё бледнее, чем её волосы.

Её дыхание было таким слабым. Вермиан понял, что состояние его сестры не было хорошим.

Он слишком хорошо знал, что холод, пронизывающий комнату, исходил от его сестры, и что её тело было охвачено болью гораздо более сильной, чем тот холод, который чувствовал он.

Дрожь.

Поколебавшись, Вермиан наконец открыл рот.

"Беатрис."

Когда ему удалось произнести её имя, последовал слабый ответ от девушки по имени Беатрис.

"Брат?"

Когда прозвучал её крайне слабый голос, мужчина безучастно кивнул и протянул руку.

Он тепло сжал бледную и невыносимо холодную руку Беатрис.

"Да, это я. Беатрис, просто подожди немного, ещё совсем немного. Скоро тебе снова станет лучше."

"Брат. Я... в порядке."

Когда Беатрис ответила слабым голосом, Вермиан больше ничего не сказал.

Нет, он не мог сказать больше.

С дрожащими глазами он раз за разом медлил, шевеля губами, при этом крепко сжимая её холодную руку обеими своими руками.

Затем он пустил в ход свою ману, чтобы передать то немногое тепло, которое мог.

"..."

На тёплое прикосновение, наполненное привязанностью, девушка по имени Беатрис ответила слабой улыбкой.

"Просто... моему телу внезапно стало чуть хуже, вот и всё."

Пока она продолжала говорить, словно веля ему не беспокоиться, Вермиан крепко закусил губу и кивнул.

Медленно.

Когда Беатрис слегка приоткрыла глаза, её расфокусированный взгляд вскоре замер на белом потолке.

"..."

Безучастно глядя в потолок, Беатрис мучительно повернула голову, чтобы посмотреть на своего единственного члена семьи, который держал её за руку.

Видя, как её близкий человек пытается подавить свои эмоции и выказывает печаль, тусклые глаза Беатрис наполнились скорбью.

"Не... борись так сильно. Я правда в порядке."

Когда Беатрис вложила немного силы в свой голос, Вермиан, осознавая её взгляд, изо всех сил попытался собраться с мыслями.

Затем он слабо улыбнулся.

"...Верно. Беатрис, ты всегда была сильным ребёнком. Прости меня. Я не должен был... показывать тебе себя с этой стороны."

Пока Вермиан заставлял себя улыбаться, несмотря на свои колеблющиеся чувства, Беатрис тоже слегка шевельнула губами, чтобы показать улыбку.

Для Вермиана это была крайне слабая улыбка.

Улыбка настолько прозрачная и хрупкая, что не было бы странно, если бы она исчезла в любой момент.

"..."

Вермиан запечатлел эту улыбку в своих глазах и смог взять себя в руки, пусть и принудительно.

Его сестра сохраняла свою волю и стойко терпела даже в такой трудной ситуации.

Тогда он, будучи физически здоров, не должен показывать такой глупый вид.

После этого мужчина нежно погладил руку своей сестры.

Мягко...

На чрезвычайно осторожное прикосновение Беатрис приняла тепло от его руки.

Независимо от того, сколько магии было наложено в комнате или какая особая обстановка была создана, тепло плохо передавалось Беатрис.

Потому что холод, исходящий от неё, крал всё тепло.

Поэтому, если кто-то высокого уровня, как Вермиан, насильно не передавал ей тепло, Беатрис было нелегко его почувствовать.

"......"

Беатрис взяла себя в руки, глядя на Вермиана, который беспокоился о ней.

Ледяной холод, который она чувствовала всю свою жизнь, в последние годы уменьшился, что позволило ей вести обычную жизнь. Но несколько дней назад её состояние внезапно резко ухудшилось.

Это было очень внезапно, но Беатрис был знаком этот ледяной холод.

Это была болезнь неизвестной причины, которая преследовала её на протяжении всей жизни, с детства до взрослого возраста. В условиях, когда она могла умереть в любое время, ей как-то удавалось продолжать жить.

По правде говоря, у Беатрис не было... большой привязанности к жизни.

Вынужденная каждый день терпеть боль от ужасного холода, она давно потеряла цель в жизни.

И со временем её члены семьи один за другим уходили из мира, и теперь единственным родственником, оставшимся рядом с ней, был Вермиан, который держал её за руку.

Единственный человек, который мог выдержать её холод. Глядя на такого Вермиана, сердце Беатрис немного заныло.

Если бы страдал только она одна, всё было бы в порядке.

Когда она начала чувствовать себя так плохо, её единственный кровный родственник сильно страдал, и даже всем остальным слугам пришлось нелегко...

Даже при её притупленных чувствах это тяготило разум Беатрис.

Позже.

Пока каждый из них оставался на месте, испытывая разные эмоции, прошёл час.

"Брат. Теперь отпусти."

Когда Беатрис осторожно заговорила, Вермиан медленно покачал головой.

"Я дам тебе ещё немного тепла."

"Тебе... тоже сейчас тяжело."

Несмотря на то, что Беатрис ответила со слабой улыбкой, что она действительно в порядке, Вермиан не отпустил её руку.

"По сравнению с тобой, я в порядке."

Когда он тепло улыбнулся на этот раз, Беатрис неохотно приняла тепло.

Тепло, переданное через её руку, распространилось по всему её телу, несколько облегчая постоянный холод.

И вскоре.

Когда даже руки Вермиана, казалось, были поражены холодом и тепло исчезло, Вермиан первым отпустил её.

"Беатрис. Пожалуйста, потерпи ещё немного. Я обязательно найду способ."

"Не принуждай себя слишком сильно."

Когда Беатрис проводила его со слабой улыбкой, Вермиан медленно покинул внутреннюю комнату.

Щёлк.

Осторожно закрыв дверь,

"Кха! Кха!"

Вермиану пришлось сильно закусить губу, так как он сильно закашлялся, чувствуя ужасный холод, циркулирующий в его теле.

Прошёл всего один час.

Просто находясь рядом с сестрой, всё его тело болело, как будто страдало от мороза.

Сколько бы он ни гонял ману в своём теле для создания тепла, время, в течение которого он мог противостоять холоду Беатрис, было слишком коротким.

"Лорд Вермиан! Вы в порядке?"

Когда несколько ждавших слуг немедленно предложили горячий чай и плотную одежду, Вермиан слабо улыбнулся.

"Я в порядке."

Пока он пил тёплый чай и осторожно пытался стереть затянувшийся холод из своего тела, его зрение было затуманено.

Просто столкновение с реальностью в течение нескольких дней ощущалось как возвращение в ад.

Состояние его сестры ничуть не улучшилось.

Без силы Летейи реальность его сестры была невыносимо тяжёлой.

"..."

Даже передавая обратно чайную чашку, Вермиан понял.

Как он должен действовать. Больше не было времени учитывать моральные концепции или этику.

Состояние Беатрис вернулось к худшему состоянию, в котором оно было несколько лет назад.

Апостол жертвоприношения. Это было результатом отказа от вмешательства Летейи и попытки исключить вмешательство всего на несколько дней.

Не было места для колебаний, когда думаешь о других или учитываешь жизни других людей.

Она была дороже жизней остальных.

Даже если это означало забрать десятки или сотни жизней ради Беатрис, его единственного члена семьи.

Для Беатрис было важнее всего на свете вернуться к своей повседневной жизни.

Он до мозга костей понял, почему он, заключивший контракт с Апостолом, должен был поступиться своими убеждениями и принести других в жертвоприношение.

Шаг.

Шаг...

Направляясь в свой кабинет, оставшись один, Вермиан медленно открыл рот.

"...Летейя."

Он больше не мог медлить.

Ужасный опыт того, как его тело было насильно захвачено несколько дней назад, всё ещё был жив в его памяти.

Он знал, что сделала Летейя после того, как вселился в его тело.

Хотя с тех пор он пытался отвергнуть вмешательство Летейи, Вермиан понял, что эта мысль не могла полностью исчезнуть.

"Я знаю, что ты оставила свои мысли в моём теле. Поэтому, ответь как следует. Летейя."

На повторные призывы Вермиана в его разум была введена странная мысль.

[Я чувствовала, что ты пытался отвергнуть моё вмешательство]

На прямо переданную мысль Вермиан закусил губу и заговорил.

"Я закрою глаза на то, что ты насильно вселилась в моё тело несколько дней назад. Я охотно предоставлю те жертвоприношение, которые ты хочешь, отныне. Так что, так что... верни состояние Беатрис в норму."

[Это неплохо и для меня. Мне тоже жаль, что я вселилась в твоё тело самовольно. Однако моя сила была сильно истощена. Я не могу подавить холод Беатрис, как раньше]

"Что ты такое говоришь...!"

На неожиданные слова Вермиан безучастно открыл глаза.

Мысль продолжилась.

[Моя сила сейчас сильно истощена. Даже будучи аватаром, мне был нанесён значительный ущерб, поэтому мне нужны жертвоприношения, чтобы восполнить мою силу. Больше жертвоприношений, чем раньше]

При требовании больших жертвоприношений глаза Вермиана холодно ожесточились.

Но лишь на мгновение, так как образ страдающей от боли Беатрис снова промелькнул перед его глазами.

"Сколько именно... тебе нужно жертвоприношений?"

[Я не буду ограничивать жертвоприношение студентами. Вместо этого мне нужно около десяти человек с определённым уровнем маны или выше. Тогда я смогу вернуть состояние Беатрис к тому, что было раньше]

На спокойную мысль Летейи... Вермиан закусил губу.

Жертвоприношение, которое потребовала Летейя, составляло десять человек.

Это было в три раза больше обычного требования.

Тем не менее, раздумья Вермиана не были долгими.

"...Хорошо. Я постараюсь их найти."

С лёгким кивком Вермиан окончательно укрепил свою решимость.

И как он должен действовать в дальнейшем...

***

В то же время, на дорожке внутри академии.

Чхонсон и Аделия теперь шли вместе, покинув лазарет. Пока Аделия осторожно шла, держа Чхонсона за руку, он подстраивал свои шаги под её.

Цок. Шаг.

Когда их разные шаги зазвучали вместе, Чхонсон осторожно открыл рот.

"Инструктор Аделия?"

Глядя на неё, когда она встретилась со мной взглядом, я мельком посмотрел на наши соединённые руки.

'Нам действительно нужно держаться за руки для реабилитационной терапии?'

Очевидно, это тоже было проявлением заботы со стороны Аделии. Я знал, что это была добрая воля, исходящая из её доброго сердца, но всё же прогулка вот так за руки неизбежно заставляла меня чувствовать себя странно.

Чем больше я двигал своим телом с его расстроенными чувствами, тем больше я постепенно ощущал этот разрыв.

Но прямо сейчас наш вид был слишком своеобразным.

Двое взрослых, мужчина и девушка, идут вместе, держась за руки.

...Даже если мы были инструктором и студентом, если бы кто-то нас увидел, не было бы ничего странного, если бы они неправильно поняли.

"Вам... не обязательно держать меня за руку, если не хотите. Я уже могу держать равновесие."

Когда я осторожно заговорил, чтобы не обидеть её, Аделия ярко улыбнулась и крепче сжала мою руку.

Когда я осторожно заговорил, чтобы не обидеть её, Аделия ярко улыбнулась и крепче сжала мою руку.

"Студент Хан Чхонсон, разве моя рука сейчас не тёплая?"

"...Да, она тёплая, но."

Как раз в тот момент, когда я гадал, почему она дала другой ответ.

Аделия показала мне свою руку, держащую мою, словно для демонстрации.

Вспышка!

В тот момент, когда из её руки, казалось, исходил мягкий свет, она передала моей руке ещё более сильное тепло.

"Студент Хан Чхонсон. Я просто спрашиваю, но ты думаешь, что я держу тебя за руку с какими-то скрытыми намерениями?"

На её игривый вопрос... я на мгновение лишился дара речи.

Затем я почувствовал, как жар запоздало приливает к моему лицу.

"Я, я прошу прощения, Инструктор."

Пока я извинялся, видя, как Аделия нежно улыбается, моё смущение росло ещё больше.

Время шло, и не успел я опомниться, как наступил следующий день.

Говорят, что время справедливо, потому что оно никого не ждёт, но если бы вы спросили меня, действительно ли время справедливо, я бы совсем этого не почувствовал.

"Студент Хан Чхонсон, позволь мне спросить тебя ещё раз. Ты действительно можешь быть уверен, что монстр, с которым ты столкнулся, был Апостолом? Ты никогда раньше не встречал Апостола, так как ты можешь быть уверен, что не перепутал его с обычным монстром?"

Столкнувшись с этими повторяющимися вопросами, я продолжал давать один и тот же ответ.

"Я могу чётко заявить, что это был Апостол. Он отчётливо проявлял характеристики Летейи, Апостола жертвоприношения. Причудливая пурпурная форма, способная использовать тьму — я знаю, что это могла быть только Летейя."

Я потерял счёт тому, сколько раз давал один и тот же ответ.

Это было не только перед имперским рыцарем, стоящим передо мной — мне приходилось объяснять правду почти каждому, кто проводил со мной интервью, и это было изнурительно.

Никто не верил мне легко.

После того как я подвергался этим расспросам в течение нескольких часов, моя голова шла кругом.

"Сэр Теруан. В словах Студента Хан Чхонсона нет лжи. До того как произошёл инцидент, он лично расспрашивал меня о различных Апостолах."

Когда Кали, находившаяся неподалёку, заступилась за меня, рыцарь по имени Теруан наконец кивнул со странным выражением лица.

"Если Инструктор Кали так сильно ручается за него, полагаю, мне стоит поверить студенту. Но если это правда, то дело крайне серьёзное. Хм..."

Пронзительный взгляд рыцаря, которым он осматривал меня, был невероятно пугающим.

Я не мог уклониться от его острого взгляда, который, казалось, был полон решимости видеть меня насквозь.

Мужчина средних лет в рыцарской форме, расшитой золотой нитью. В его глазах читалось глубокое недоверие, поэтому мне нужно было как-то доказать, что я искренен и говорю полную правду.

"*Вздох* Что ж, нехорошо задерживать студента, попавшего в инцидент, слишком долго. А пока немного отдохни. Мне нужно собраться с мыслями."

"Да..."

Когда Теруан встал и ушёл, я остро вспомнил о чувстве, которое недавно забыл.

Чувство столкновения с неприкрытой дискриминацией из-за моего происхождения и Черты...

Более того, все, кто брал у меня интервью, проявляли такое естественное недоверие.

Выживание в схватке с Апостолом казалось им слишком нереалистичным. Кроме того, тот факт, что я был простолюдином без фамилии и что ранг моей Черты был всего лишь Обычный, казалось, имел большой вес.

Они смотрели на меня свысока так очевидно.

"..."

Мягко выдохнув, я был вынужден признать своё положение.

'Значит, это всё, чего я стою на данный момент.'

Хотя уровень моей Черты может быть высоким, это было лишь относительно других студентов-первокурсников.

С точки зрения постороннего, я был всего лишь новичком, едва делающим свои первые шаги. Особенно для кого-то вроде Теруана, принадлежащего к имперским рыцарям. Для него я, должно быть, выгляжу незначительным человеком с Обычной Чертой.

Щёлк.

После того как имперский рыцарь и несколько других временно покинули комнату, в лазарете остались только Кали, Аделия и я.

Видя, как они обе издали тихие вздохи, я не мог не рассмеяться.

И всё же я не чувствовал себя слишком плохо.

Они выразили моё разочарование и немного помогли мне, так что я не чувствовал себя одиноким.

Прямо передо мной было два человека, которые верили в меня.

"Несмотря на то что Студент Хан Чхонсон несколько раз упомянул, что нашёл зацепки о навыке, сэр Теруан явно в это не верит."

Когда Кали заговорила с извиняющимся тоном, я покачал головой.

"Я понимаю ситуацию. То, что случилось со мной, должно быть, довольно необычный случай."

Пока я говорил, я действительно всё понимал.

Будь я на месте Теруана, я бы, вероятно, тоже себе не поверил.

'Студент с Обычной Чертой выжил в схватке с Апостолом.'

И тот факт, что это сделал студент, который не проучился и месяца.

С их точки зрения, это было всё равно что сказать, что солнце встаёт на западе.

Зацепка о навыке также была беспрецедентной. Даже я поражался, когда размышлял о своей ситуации.

"Я тоже очень расстроена. Глядя на состояние Студента Хан Чхонсона, он даже не может продемонстрировать зацепку навыка напрямую... В любом случае, мы сделаем всё возможное, чтобы всё объяснить. Не волнуйся, Студент Хан."

Я выразил свою благодарность на мягкий голос Аделии.

Просто наличие людей, которые верили в меня и пытались помочь, было большим утешением.

Обмениваясь с ними короткими фразами...

"И всё же, Студент Хан Чхонсон, я была очень удивлена, когда ты сказал, что монстр был Апостолом. Теперь я понимаю, почему ты так сильно себя истязал. К счастью, это был всего лишь аватар Апостола, но это чудо, что ты вообще выжил."

Когда Кали в очередной раз выразила облегчение, я поймал себя на том, что возвращаюсь мыслями к тому моменту.

'Это действительно чудо.'

Тот факт, что я сейчас с кем-то разговариваю, ощущался наполовину как чудо.

Я не был уверен, смогу ли я полностью проявить силу, к которой прикоснулся в навыке, и всё же я не только высвободил огромную мощь, но и пережил встречу с Летейей, оставшись целым и невредимым.

Щёлк.

Дверь снова открылась, и вошли Теруан вместе с несколькими имперскими рыцарями.

"Мы остановимся на этом и продолжим расследование как можно более тщательно. Если в Империи действительно объявился Апостол, как утверждает студент... это не закончится простым делом. Хан Чхонсон, верно? Отдыхай сегодня хорошенько. Мы свяжемся с тобой снова, если что-то всплывёт."

"Да. Я понимаю."

Я склонил голову в ответ на то, что прозвучало скорее как уведомление, чем как просьба, и вскоре они ушли.

Наблюдая за тем, как Кали и Аделия встали, чтобы проводить их... мои чувства были сложными.

'Думаю, на сегодня всё.'

Было почти смешно, что я, всего лишь студент, должен был принимать столько высокопоставленных лиц. Но сейчас я просто хотел отдохнуть.

После обеда это была непрерывная череда напряжённых моментов.

...Мне приходилось быть осторожным со своими ответами всё то время, пока я имел с ними дело, боясь оговориться, и я также не мог лгать.

"Ах, почему бы вам тоже не пойти, Инструктор Кали? Завтра вам нужно будет возобновить лекции. Вам тоже следует хорошенько отдохнуть."

"...Верно. Ну что ж, Студент Хан Чхонсон."

Когда я встретился с ней взглядом, когда она позвала меня, Кали посмотрела на меня сияющими глазами.

Ненадолго задержав на мне свои характерные красные глаза, она нежно улыбнулась.

"Надеюсь скоро увидеть Студента Хан Чхонсона в классе. Береги себя и отдыхай хорошенько."

"...Да. Я тоже надеюсь быстро поправиться и увидеть вас в классе, Инструктор."

Когда я отвечал, я не стал сразу утверждать, что я в порядке.

Пока Аделия была рядом, я не мог силой выбраться из лазарета.

Щёлк.

После того как Кали тоже ушла, в лазарете остались только Аделия и я.

"Студент Хан Чхонсон, сегодня тебе было довольно трудно, не так ли?"

Когда Аделия, севшая прямо передо мной, мягко спросила, я не стал отрицать.

"Честно говоря, это было тяжело. Я нервничаю, когда имею дело с такими высокопоставленными людьми."

В этом мире у каждого есть свой ранг, и даже Черты разделены.

И мне приходилось считать себя на дне обеих категорий.

...Мне приходилось быть осторожным во всём, что я говорил и делал.

"Тем не менее, ты отвечал на всё так спокойно. Знаешь, как я была удивлена, наблюдая за тобой сегодня?"

"Вы были сильно удивлены?"

"Конечно. Любой другой студент растерялся бы от всех этих вопросов, но ты спокойно выражал своё мнение. Одно это уже достойно восхищения, понимаешь?"

Хотя неожиданная похвала заставила меня немного смутиться, это было приятно.

Даже зная, что она явно проявляет ко мне участие, я чувствовал себя непринуждённо, глядя на Аделию.

Я подумал, что если бы я был один, я, вероятно, был бы довольно неуклюжим, как она и предположила.

"Я смог отвечать спокойно только потому, что и Инструктор Кали, и Инструктор Аделия помогли мне."

"И ты всегда отвечаешь так красиво. Студент Хан Чхонсон, ты где-то получал специальное образование? Ты совсем не кажешься простолюдином."

"...Это невозможно. Вы прекрасно знаете, что я простолюдин, Инструктор."

После того как я легко ответил, Аделия внезапно протянула ко мне руку.

Я не запаниковал при виде её руки и спокойно принял это, когда она погладила меня по волосам.

Шорох.

Хотя это и ощущалось так, будто она относится ко мне как к ребёнку, я почувствовал небольшое чувство комфорта.

Судя по моим наблюдениям за Аделией в последние несколько дней, она была довольно нежной.

Чем больше времени мы проводили вместе, тем теплее она ко мне относилась.

Несмотря на то что я всегда обращался к ней "Инструктор", я чувствовал, как граница между нами постепенно рушится.

'Даже такие жесты теперь кажутся естественными.'

Мне не очень хотелось сохранять дистанцию, думая о ней просто как об инструкторе.

"Тогда давай поужинаем и продолжим реабилитационную терапию, как вчера."

"Да. Я понимаю."

Когда я отвечал, она казалась мне симпатичной старшей сестрой.

...Основная причина заключалась в том, что Аделия, которая была сейчас в моем поле зрения, не казалась намного старше меня, и мне было комфортно находиться с ней, несмотря на то что она была инструктором.

'И всё же мне следует держать себя в руках.'

Так я дисциплинировал себя.

То, что она сейчас добра ко мне, не означает, что я должен относиться к ней фамильярно.

***

Клац.

Пока шёл ужин под звуки передаваемой посуды, как и вчера вечером, глаза Аделии хранили сложные эмоции, которых Чхонсон не мог видеть.

В то время, которое должно было быть самым мирным временем ужина...

Чувство кризиса и бдительности наполнило один уголок её сердца.

'Мои чувства определённо странные.'

Было ли это потому, что она слишком серьёзно отнеслась к словам Студента Луны? Она поняла, что видит Студента Хан Чхонсона иначе.

Действия, которые она предпринимала, считая его добрым и достойным восхищения студентом, теперь, казалось, несли иной смысл.

Клац.

Когда Эрпе закончила уборку после ужина и ушла, пришло время готовиться к завершению дня.

За окном была уже глубокая ночь.

Хотя неделя уже заканчивалась, не чувствовалось, что время прошло.

Казалось, она провела всю неделю, просто леча и заботясь о Студенте Хан Чхонсоне.

"Тогда, Инструктор, я сейчас буду готовиться ко сну."

"...Хорошо."

Когда Студент Хан Чхонсон обыденно заговорил и приготовился принять душ, я слегка отошла в сторону.

Шорох.

Даже когда я наблюдала за тем, как Студент Хан Чхонсон берёт полотенце и нижнее бельё...

"..."

Я неосознанно отвела взгляд.

Даже это казалось странным.

'Думаю, вчера я вела себя естественнее.'

Не думаю, что раньше я так сильно это осознавала. Казалось, что только я веду себя странно.

Щёлк.

Когда Студент Хан Чхонсон исчез в душевой, обустроенной в одном из углов лазарета, я тихо села на своё место.

Сегодня был насыщенный день, встречи со многими людьми, и я чувствовала себя немного не в своей тарелке.

За один день я увидела несколько человек, с которыми в обычной жизни сталкивалась бы крайне редко.

"...Вздох."

Сделав глубокий вдох, чтобы успокоиться, я снова почувствовала себя более собранной.

"Значит, он сказал, что это был Апостол."

Я намеренно перевела свои мысли в другое русло.

Студент Хан Чхонсон сказал, что монстр, с которым он столкнулся во время инцидента, был Апостолом.

'Апостол жертвоприношения.'

Было удивительно, что он упомянул не только титул, но и конкретное имя Апостола, Летейя, но я могла понять это, учитывая объяснение Инструктора Кали.

'...Это действительно удача.'

Тот факт, что студент благополучно выжил после встречи с Апостолом, из-за которого даже офицеры на передовой были бы напряжены.

Я совсем не чувствовала, что слова Студента Хан Чхонсона были ложью.

Скорее, я ясно понимала, почему Студент Хан Чхонсон стал таким серьёзным.

'Значит, у него не было другого выбора, кроме как проявить навык.'

Хотя он ещё не полностью пробудил навык, вероятно, это связано с физическими ограничениями.

Тело студента просто не было способно полностью справиться с навыком. Но если он был достаточно мощным, чтобы победить Апостола, навык уже должен быть завершённым.

"..."

Размышляя об этом, мой взгляд неосознанно переместился на душевую.

Глоток.

И я поймала себя на том, что тру лицо, сама того не осознавая.

"...Аделия. Что с тобой не так?"

Мои мысли продолжали уплывать в опасном направлении.

Я явно инструктор, а Хан Чхонсон всего лишь студент, и всё же странные мысли продолжали наполнять мой разум.

Затем внезапно пришёл образ Инструктора Кали.

Образ Инструктора Кали, смотрящей на Студента Хан Чхонсона своеобразным взглядом...

"...Я не в том положении, чтобы упрекать других."

Подумать только, что я, собиравшаяся предостеречь кого-то, теперь оказалась в той же ситуации, что и Инструктор Кали — я тихо рассмеялась и покачала головой.

И всё же...

...странные мысли продолжали наполнять мой разум.

Например, то, как мои руки ласкали тело Студента Хан Чхонсона. И то, как Студент Хан Чхонсон покорно принимал мои прикосновения.

Даже сегодня Студент Хан Чхонсон совсем не отвергал моих прикосновений.

Он принимал даже мои лёгкие поглаживания так, словно это были исцеляющие прикосновения.

...Это давало мне такое странное чувство.

Это казалось своего рода разрешением, будто я могла пойти дальше...

Щёлк.

Когда дверь душевой открылась, я вздрогнула и стёрла эти мысли.

"...Ах."

Видя удивлённое выражение лица студента, словно он не ожидал, что я буду смотреть, я быстро отвернула голову.

"П-прости!"

Когда я поспешно отвела взгляд, тот мимолётный проблеск тела Студента Хан Чхонсона, который я уловила, был невероятно ярким.

Насколько пустой может казаться тишина из-за отсутствия одного человека?

Мнения по этому вопросу могли бы разниться.

Каждый чувствовал бы это по-разному, в зависимости от того, насколько он был близок с пропавшим, насколько значимым было его присутствие или же это был кто-то, кто оставался незамеченным, даже находясь рядом.

И вот, пошла четвёртая неделя в академии.

Большинство людей в лекционном зале класса C постепенно начали ощущать отсутствие одного человека.

"На этом мы завершаем теоретическое объяснение. Теперь каждый должен попробовать манипулировать маной напрямую."

Когда Кали, читавшая лекцию по теории маны, закончила говорить, студенты в классе начали сводить руки вместе, чтобы управлять своей маной.

—!

—!!

Студенты с обильной маной излучали яркий синий свет, в то время как те, у кого её было меньше, создавали сравнительно тусклое синее свечение.

Они удерживали проявленную в руках ману согласно теории, которую только что изучили.

Тренировка продолжалась упражнениями по манипулированию маной: не просто удержанием, но также увеличением и уменьшением её количества.

Пока почти пятьдесят студентов были сосредоточены, определённые личности сразу же выделились.

-Луна Вермонт.

-Джерард Лиадри.

Оба происходили из знатных семей с выдающимися родословными.

Кали спокойно наблюдала за этим предсказуемым результатом.

'Действительно, происхождение семьи нельзя игнорировать.'

В отличие от Черты, мана была тем, что можно было оттачивать заранее, что и создавало различия между студентами.

Пока Кали вела наблюдение, её взгляд неосознанно упал на пустое место.

Место, где сейчас отсутствовал студент, который обычно был самым внимательным на лекциях.

"..."

Посмотрев на пустое место Чхонсона, Кали покачала головой.

Ху. Она мягко выдохнула, прогоняя возникшие мысли.

Во время лекций ей нужно было сосредоточиться только на преподавании. Даже если она проявляла симпатию, она не могла думать об отсутствующем студенте. С этой мыслью Кали заговорила снова.

"Луна и Джерард демонстрируют идеальное манипулирование маной. Если другим студентам это даётся с трудом, постарайтесь поучиться у этих двоих."

Говоря непринуждённо, Кали начала медленно обходить класс.

Топ.

Топ...

Проходя по классу и оценивая проявление маны каждого студента, Кали невольно посмотрела в окно.

Как раз когда она подумала о том, каким тёплым кажется дневной солнечный свет, внезапная мысль поразила её.

'Если подумать. Сегодня должен был быть тренировочный день со Студентом Хан Чхонсоном.'

Дважды в неделю. Она согласилась помогать ему в своём тренировочном зале по понедельникам и пятницам.

Но осознав, что сегодня тренировки не будет, как и в прошлую пятницу,

"...Вздох."

Кали поймала себя на том, что издаёт вздох, который сама даже не заметила.

Сожаление, затяжная привязанность и неоспоримое чувство разочарования, несмотря на понимание того, что с этим ничего не поделать.

Вздрог!

Однако студенты, находившиеся рядом с Кали, истолковали её вздох совершенно иначе.

Подумав, что это означает неудовлетворённость их навыками манипулирования маной, несколько студентов покрылись холодным потом и начали интенсивно концентрироваться.

Топ.

Проходя мимо этих студентов, взгляд Кали в конце концов упал на Луну.

—!!

Синяя мана, собранная в её руках, была настолько яркой, что полностью окутывала обе руки.

Это было необычайное количество маны по любым меркам.

"...Ого."

"Как она может... так много..."

Когда находившиеся рядом студенты начали выражать естественное восхищение Луной, Кали всё поняла.

С её точки зрения, мана Луны казалась как минимум в три раза больше, чем у других студентов. В сочетании с её ошеломляюще умелым манипулированием по сравнению с остальными, Кали почувствовала небольшое удовлетворение.

"Студент Луна. Ты справляешься исключительно хорошо."

"...Благодарю вас, Инструктор Кали."

Когда Кали, что случалось редко, похвалила студента, Луна кивнула с яркой улыбкой.

Кали ответила лёгкой улыбкой, прежде чем пойти дальше.

Топ.

В этот момент Луна мягко выдохнула и постепенно скорректировала свою ману.

По правде говоря, у Луны всё ещё оставался большой запас в том, что касалось использования маны.

Взгляд.

Тем не менее, Луна намеренно отрегулировала свою ману до подходящего уровня и повернула голову.

Как и Кали до неё, она посмотрела на пустое место в классе.

Место, где должен был находиться Хан Чхонсон.

"......"

Пока Луна пристально смотрела на это место, её улыбка постепенно угасала.

Радость от полученной похвалы быстро улетучилась.

Их встреча в лазарете не давала ей покоя.

'Могу ли я действительно сказать, что ничего не произошло?'

Однажды возникшее сомнение трудно искоренить.

Она слишком отчётливо помнила то, что видела с помощью своей магии.

Очевидные домогательства Инструктора Аделии к Хан Чхонсону. И позже, когда она проверяла его лично, его измученный вид...

Хотя позже она услышала от Эрпе, что это было недоразумение, поверить в это было нелегко.

"Ах."

Когда мана, на которой она концентрировалась, внезапно сильно заколебалась, Луна немедленно взяла себя в руки и кивнула.

'Если он подвергался домогательствам со стороны инструктора, полагаю, Хан Чхонсону было бы трудно заговорить об этом.'

Более того, поскольку она и Чхонсон не были близкими друзьями, она подумала, что ему будет ещё труднее довериться ей.

Иронично, но Луна была сильно обеспокоена судьбой Хан Чхонсона.

Мысль о том, что парень, который нравится её подруге, страдает от несправедливого обращения, она не может просто игнорировать это.

У неё даже промелькнула странная мысль, что она должна как-то ему помочь.

"..."

Пока Луна смотрела на пустое место со сложными чувствами,

Студент неподалёку наблюдал за ней с искажённым от гнева лицом.

Под светло-русыми волосами его глаза были полны ярости. Мана, собранная в его руках, также была необычайно нестабильной.

Джерард Лиадри.

Именно он потерпел унизительное поражение от рук Хан Чхонсона во время практического занятия.

"Чёрт возьми..."

Когда он пробормотал это, закусив губу, сидевшие рядом студенты вздрогнули от неожиданности.

Но несмотря на их реакцию, Джерард не сводил глаз только с Луны.

И он увидел это.

Куда был направлен взгляд Луны.

Он видел всё — как её глаза дрогнули, когда она смотрела на пустое место Хан Чхонсона, и как даже мана, собранная в её руках, стала неустойчивой.

Поэтому он вполне естественно подумал:

'Неужели Луна...'

Могли ли у неё быть чувства к Хан Чхонсону? Это было то, чего Джерард никак не мог принять.

Семьи Лиадри и Вермонт были связаны на протяжении поколений.

Укрепляя узы несколько раз с самого детства и чудесным образом оказавшись в одном классе, Джерард чувствовал, что Луна — его судьба.

Что она станет его партнёром.

И в его глазах Луна была достойна этого во многих отношениях.

Прекрасная внешность, уникальный, но непоколебимый характер, достоинство, подобающее статусу её семьи, и гордое поведение...

Но мысль о том, что она может интересоваться Хан Чхонсоном, который причинил ему такое унижение, была чем-то, что Джерард абсолютно не мог допустить.

Скрежет...

Когда раздался яростный скрежет зубов, окружающие студенты уже открыто наблюдали за ним с опаской.

"Джерард?"

Когда Мелден, который обычно его сопровождал, осторожно позвал его, Джерард, успокоившись, встретился с ним взглядом.

"Мелден. Что такое?"

"О, ничего... ничего особенного."

Вздрогнув от его холодного взгляда, Мелден неловко ответил, и Джерарда внезапно посетила мысль.

Глядя на пустое место Хан Чхонсона, он осознал:

'Возможно, это отличная возможность.'

Пока этот парень отсутствует, ему нужно продвигаться вперёд ещё активнее.

Прежде всего, Джерард остро чувствовал, что ему нужно сблизиться с Луной.

...

Пока отсутствие Хан Чхонсона заставляло других думать о нём по-разному,

В этот самый момент.

Хан Чхонсона не было в лазарете.

***

Хан Чхонсон не лежал в больничной койке.

Пока другие студенты посещали лекции,

Ух!

Чхонсон молча перетаскивал коробки, наполненные различными зельями, потея, но работая усердно.

Если бы кто-то увидел его, он бы вряд ли поверил, что это пациент, находящийся в лазарете.

"Инструктор Аделия. Действительно ли это нормально, что Студент Хан Чхонсон занимается этим?"

Когда Эрпе, наблюдавшая за Хан Чхонсоном из угла кладовой, невольно спросила, стоявшая рядом Аделия слегка улыбнулась, словно не могла его остановить.

"Когда он проявляет такую решимость, как я могла бы его остановить?"

"Для Студента Хан Чхонсона, возможно, было бы лучше сосредоточиться на отдыхе..."

"Физически он сейчас почти полностью восстановился. Всё, что осталось, — это реабилитационная терапия, чтобы вернуть чувствительность. Активные движения вроде этих помогут ему снова обрести свои чувства."

"...Если это так."

Эрпе заколебалась, прежде чем продолжить.

Она собиралась спросить, есть ли какая-то необходимость Студенту Хан Чхонсону оставаться в лазарете —

"..."

Аделия смотрела ей прямо в глаза.

Проведя несколько лет с Аделией, Эрпе понимала её намерение по одному только взгляду.

"Эрпе."

"...Да, Инструктор Аделия."

"Ты ведь понимаешь, что то, о чём ты думаешь, не стоит произносить вслух, верно?"

"Я понимаю."

Неловко кивнув в ответ, Эрпе почувствовала себя странно.

Аделия, которую она знала, не была тем человеком, который обычно допускает избыточное лечение или даёт студентам такие поблажки.

Её можно было описать как инструктора, который не любил симулянтов или тех, кто просто хотел отдохнуть.

Но теперь, в отличие от прежних времён, она, казалось, хотела, чтобы Хан Чхонсон отдыхал любыми способами.

Пока у Эрпе рождались эти странные мысли,

Шаг.

Чхонсон закончил работу и подошёл к ним.

"Я полагаю, я закончил с уборкой в кладовой. Нужно ли что-нибудь ещё?"

Видя, как Чхонсон с энтузиазмом спрашивает об этом, несмотря на пот, Эрпе неосознанно глянула в сторону.

"На данный момент больше ничего не нужно. Студент Хан Чхонсон, ты потрудился достаточно. Дальнейшие движения могут тебя перенапрячь. Давай остановимся на этом сегодня. Понял?"

Сказав это, Аделия протянула руку, и в её движениях не было и тени колебания.

Шорох.

Наблюдая, как она нежно гладит Хан Чхонсона по волосам, Эрпе почувствовала внутри укол зависти.

'Она действительно так естественно хвалит Студента Хан Чхонсона.'

Будучи её ассистентом в течение многих лет, она чувствовала себя немного задетой.

В конце концов, Аделия редко относилась к ней с такой нежностью.

Пока Эрпе думала об этом, она внезапно прищурилась.

"..."

Рука Аделии, гладящая волосы Студента Хан Чхонсона...

Что-то казалось странным.

Она автоматически предположила, что Аделия тянется к нему, чтобы передать жизненную энергию, но в её руке не было и признака этого.

Как будто...

"Ах, тогда Эрпе."

"...Да, Инструктор Аделия."

"Не могла бы ты сходить в мой кабинет и принести расписание на эту неделю? И пока ты там, пожалуйста, приберись в кабинете, мы ведь это откладывали."

"Слушаюсь."

Принимая разумную просьбу, Эрпе продолжала терзаться странными мыслями.

Почему-то... ей не давало покоя чувство, что Инструктор Аделия пытается от неё избавиться.

'Наверное, это лишь моё воображение, но...'

Может ли быть так, что она хотела остаться наедине со Студентом Хан Чхонсоном?

Топ.

Пока Эрпе постепенно шла к кабинету, она неосознанно покачала головой.

'О чём я только думаю...'

Инструктор Аделия, которую она знала, не была таким человеком.

Она была очень чистым и добрым человеком.

'Да, я наверняка думаю о всяких глупостях.'

Взгляд.

И всё же Эрпе невольно оглянулась.

Вид инструктора, идущей со Студентом Хан Чхонсоном и ярко улыбающейся...

Почему-то это выглядело иначе, чем обычно.

Щёлк.

Когда Чхонсон вернулся в медпункт вместе с Аделией, он почувствовал глубокое сожаление.

Всего мгновение назад движение тела и активность приносили освежающее чувство. Двигаться было определённо лучше, чем неподвижно оставаться в медпункте. Но если бы кто-то спросил, удовлетворён ли он только таким уровнем активности, Чхонсон ответил бы "нет".

'Ещё бы немного...'

Он мог двигать телом, но большего ему не позволяли.

...Хотя разум понимал ситуацию, затяжное чувство сожаления продолжало кружить в его сердце.

Он знал, что отдых важен. Но он смутно чувствовал, что его тело уже вернулось в нормальное состояние.

В таком состоянии он мог бы возобновить тренировки и даже немного поднажать...

По сравнению с тренировками, которые он делал раньше, то, что он только что совершил, было не более чем лёгкой разминкой.

"Студент Хан Чхонсон. Я заварю нам немного чая. Пожалуйста, отдохни немного."

"...Да, Инструктор."

Ответив естественным образом, он обнаружил, что наблюдает за Аделией, пока она постепенно удалялась.

Определённо стоило быть благодарным за то, что такой инструктор, как она, уделяла столько внимания простому студенту, как он.

Он чувствовал, что простого "спасибо" недостаточно за то, как сильно она заботилась о нём самыми разными способами.

На самом деле... не будет преувеличением сказать, что Аделия спасла ему жизнь.

Но.

Чхонсон осознал, насколько непостоянным может быть человеческое сердце.

Потому что теперь он хотел ещё большего.

Шорох.

Медленно садясь на больничную койку... он издал тихий вздох.

'Интересно, смогу ли я как-нибудь убедить Аделию.'

Он знал, что его чувства вернулись не полностью. Он также знал, что ему нужно оставаться в медпункте для реабилитационной терапии.

Но... проводить день вот так казалось пустой тратой времени.

Реабилитационная терапия и физические упражнения занимали бы, с его точки зрения, максимум два часа.

Тогда остальное время можно было бы проводить как другие студенты, посещая лекции или занимаясь чем-то ещё...

"Кстати говоря, в следующий раз мне следует запастись большим разнообразием чая. Лично я больше всего люблю чёрный чай, так что у меня есть только он, но студенты могут предпочесть что-то другое."

"А. Мне подходит любой чай."

"Ты говоришь это просто из вежливости, студент Хан Чхонсон?"

Когда она посмотрела на него с нежной улыбкой, я улыбнулся в ответ... но мои мысли стали глубже.

— Я хочу убедить Аделию.

С тех пор как я пришёл в сознание, я был очень осторожен в своих действиях в течение нескольких дней. Но буквально на прошлой неделе я жил жизнью, где каждый день, час, минута и секунда были драгоценны.

Но теперь, когда приходилось проводить большую часть дня вот так, отдыхая, разрыв был настолько велик, что я не мог к нему приспособиться.

Грохот.

Когда Аделия подошла ко мне с чаем на мобильном подносе, я посмотрел на неё, медленно упорядочивая свои мысли.

"Студент Хан Чхонсон. О чём ты так глубоко задумался?"

"Просто... кажется странным проводить дни вот так."

Когда я неловко заговорил, Аделия приподняла уголки губ и медленно протянула мне чашку чая.

Стук.

"Странным... я вполне могу это понять. Но в твоём случае, раз ты не отдыхал должным образом по выходным, не мог бы ты подумать о сегодняшнем дне как о полноценном дне отдыха?"

"В будний день, вы имеете в виду?"

"Да. Тебе нужно восстановиться, и ты ведь не отдыхаешь без причины. Студент Хан Чхонсон, ты был тяжело ранен, пытаясь защитить студентку Кариэт от Апостола, и сейчас поправляешься. Кто что скажет об этом? Даже я, как твой инструктор, говорю, что тебе полезно отдохнуть."

Когда Аделия медленно наклонила свою чашку, я тоже неловко поднял свою.

...Глоток.

Пробуя горький чёрный чай без каких-либо добавок, я перевёл взгляд на Аделию.

'Её будет трудно убедить.'

Хотя я только что сделал лишь лёгкое замечание, Аделия уже отвечала аргументами о том, почему мне правильно отдыхать.

Почти казалось... что она знала, что я пытаюсь сказать.

Дзинь.

Когда мы оба одновременно поставили чашки, Аделия внезапно улыбнулась.

"Что не так? Чувствуешь небольшое беспокойство прямо сейчас?"

...Когда она спросила об этом, словно видя мои мысли насквозь, я заколебался, прежде чем кивнуть.

"Да. Честно говоря, хотя моё тело ещё не полностью исцелено, я чувствую, что мог бы вернуться к обычному распорядку."

Я подумал, что она даёт мне шанс высказаться честно, поэтому раскрыл свои истинные чувства. Но я тут же пожалел о том, что заговорил.

"Хм..."

Аделия опустила глаза и пристально посмотрела на меня со странным звуком, который задел меня сильнее, чем любые слова.

Это было похоже на странную провокацию, как будто она подначивала меня сказать больше, если я смогу.

Поэтому я быстро передумал.

"...Конечно, Инструктор Аделия. Я тоже думаю, что отдых — лучшее для меня сейчас."

"Вот как? В самом деле, студент Хан Чхонсон довольно умён. Я рада, что ты так хорошо понимаешь свою ситуацию. Я как раз собиралась... сказать что-нибудь резкое."

Когда она ласково улыбнулась своими прекрасными глазами, я почувствовал, что за её словами скрыт подтекст.

'Если бы я сказал, что хочу тренироваться...'

Глоток.

Я сглотнул и снова взял чашку.

К счастью, я немедленно оставил эту мысль.

Тук-тук.

При внезапном стуке в дверь Аделия нахмурилась и кивнула.

"Пожалуйста, наслаждайся чаем. Я скоро вернусь."

"Да, Инструктор."

Когда Аделия задёрнула занавеску, чтобы закрыть меня, и ушла, я издал неглубокий вздох.

...Я внезапно почувствовал сильное напряжение, а затем мгновенное облегчение.

"Это время не так уж плохо."

Я не мог по-настоящему сказать, что время, проведённое в медпункте, было плохим.

Это было время для восстановления моего тела. И, вольно или невольно, я проводил много времени с такой красавицей, как Аделия, беседуя с ней и получая её внимание, как сейчас.

На самом деле, как мужчина, я не мог отрицать, что мне приятно получать внимание от красивой женщины с хорошей фигурой, такой как Аделия.

Чем любезнее она со мной обращалась, тем больше мне порой хотелось положиться на её доброту.

Честно говоря... бывали моменты, когда моё сердце искушала её чувственная фигура.

"Но интересно, нормально ли так комфортно отдыхать."

Пока я продолжал бормотать себе под нос, вырвался короткий смешок.

Буквально на прошлой неделе я проводил время в огромном напряжении из-за беспокойства о Кариэт, неуверенности в будущем, чувства кризиса, бдительности и так далее...

На самом деле, до встречи с Кариэт я усердно тренировался, поэтому никогда не оставлял своё тело без дела на такой долгий период.

Я пытался двигаться вперёд, доводя своё тело до предела.

Я старался не останавливаться ни на мгновение.

После поступления в академию я жил без минуты отдыха, почти так, словно хлестал себя ещё сильнее.

Шорох.

Когда занавеску внезапно отодвинули, мои мысли оборвались.

Там стояла Кариэт вместе с Аделией.

"Кариэт?"

"Я пришла проверить, как ты."

Когда Кариэт ответила на мои слова яркой улыбкой, я тупо кивнул.

К заметно более яркому лицу Кариэт всё ещё было... трудно привыкнуть.

'Была ли Кариэт всегда такой хорошенькой?'

Я знал, что выражение лица человека сильно влияет на впечатление, но трансформация Кариэт, казалось, полностью выходила за эти рамки.

...Это ощущалось как полная перемена на 180 градусов.

"Тогда я выйду на минутку. Вы двое студентов можете поговорить."

"Спасибо, Инструктор Аделия."

Поклон. Когда Кариэт склонила голову в знак благодарности, Аделия благосклонно улыбнулась, убрала чашку и ушла.

Шорох.

Когда занавеску снова задёрнули, я естественным образом оказался лицом к Кариэт.

Было неловко сидеть и смотреть на неё вот так, а не лежать на больничной койке, как раньше.

"Ты пришла в медпункт сразу после окончания лекции?"

"Да. Я просто хотела снова проверить твоё состояние, Хан Чхонсон. Итак, как ты себя чувствуешь сейчас?"

Когда Кариэт села рядом со мной с ярким голосом, я слегка поднял руку, чтобы показать ей.

"Я уже почти совсем в порядке. У меня всё ещё есть некоторое онемение, но я думаю, что оно пройдёт через несколько дней."

Я помахал рукой, чтобы показать, что со мной всё хорошо.

"Я так рада, что тебе лучше. Но Хан Чхонсон, каково это — не чувствовать ничего?"

Видя осторожное выражение лица Кариэт, я машинально протянул руку.

"Хочешь подержать меня за руку?"

"...А?"

Видя её удивлённое выражение при моих внезапных словах, я протянул руку дальше.

"Давай."

При моих повторных словах Кариэт взяла меня за руку с сомнением на лице. Ощущение отчётливо чувствовалось.

Однако в некоторых местах, где наши руки соприкасались, я не мог чувствовать её руку.

"Сейчас ты держишь меня за руку вот так. Но я не могу полностью чувствовать твою руку, держащую мою."

"Тогда... ты всё ещё в тяжёлом состоянии?"

Когда она спросила об этом с глубоко обеспокоенным выражением лица, я не смог сдержать смех.

"Об этом не стоит так серьёзно беспокоиться. Я просто имею в виду, что у меня частичное онемение. Но сейчас всё гораздо лучше. Несколько дней назад я едва чувствовал больше половины своей руки, даже когда её держала Инструктор Аделия."

"Больше половины..."

Пока беспокойство продолжало наполнять глаза Кариэт, я нежно сжал её руку, которая держала мою.

"А!"

Увидев, что Кариэт вздрогнула, я невольно рассмеялся.

'Правда забавно, кто о ком беспокоится.'

Текущая ситуация была для меня поистине забавной.

Буквально на прошлой неделе я всегда беспокоился о состоянии Кариэт и должен был заботиться о ней.

Но теперь всё полностью перевернулось.

Кариэт вот так беспокоилась обо мне. И мне не очень хотелось видеть это выражение.

Я хотел, чтобы у человека было спокойное лицо, а не такое обеспокоенное из-за меня.

Особенно если этим человеком была Кариэт.

"Кариэт."

Когда я медленно позвал её по имени, она встретилась со мной взглядом и тупо кивнула.

"Да..."

"Ты стала действительно хорошенькой. Ты знала об этом?"

"Я... стала хорошенькой?"

"Да, я был очень удивлён, когда увидел тебя только что. Твоё лицо так посветлело, и ты кажешься раз в десять симпатичнее, чем когда я видел тебя на прошлой неделе. Ты даже не представляешь, как я был удивлён."

Пока я продолжал делать ей комплименты, взгляд Кариэт сильно задрожал.

Она избегала моего взгляда, словно смущённая моими словами. Я нашёл это странно милым.

"Значит... ты больше не чувствуешь тревоги или чего-то в этом роде, верно?"

Когда я спросил с некой уверенностью, Кариэт медленно кивнула.

"Она сильно уменьшилась."

"...Сильно."

"Да. В эти дни мне с трудом верится, что я могу жить такой мирной повседневной жизнью. Она ещё не исчезла полностью, но даже это делает меня такой счастливой..."

Пока она осторожно выражала свои чувства... моё сердце мгновенно наполнилось удовлетворением.

'Вмешательство Летейи значительно уменьшилось.'

Самым важным результатом было то, что я защитил Кариэт, но я думал, что почти уничтожил аватар Летейи в процессе.

Когда мы оба рухнули, словно взаимно уничтожив друг друга, я был уверен, что сила Летейи сильно уменьшилась.

Даже если я не мог убить основное тело Летейи, Летейя была одним из Апостолов, которые вложили огромную силу в свой аватар.

Простое уменьшение силы аватара было сильным ударом для Летейи.

'Это действительно удачно.'

И это означало, что влияние Летейи на Кариэт также значительно сократилось.

"Извините... Студент Хан Чхонсон?"

Внезапно из-за занавески послышался голос Аделии, и я ответил, гадая, в чём дело.

"Да, Инструктор."

"...Ты знаешь студентку по имени Глейсия?"

"Что?"

Почему вдруг...

Почему из её уст прозвучало имя Глейсии?

Глейсия ждала Аделию снаружи у двери кабинета медсестры.

Вся эта ситуация казалась ей неловкой.

"..."

Каждый студент знал, что Хан Чхонсона нельзя посещать, так как несколько инструкторов передали это сообщение.

Естественно, Глейсия тоже знала об этом, но она всё равно пришла и высказала свою просьбу.

— Даже если всего на мгновение, пожалуйста, позвольте мне увидеть Хан Чхонсона.

Теперь она ждала ответа после того, как сказала Аделии, что знает Хан Чхонсона и является его другом, спрашивая, может ли она увидеть его хотя бы ненадолго.

"Вздох."

Глейсия издала короткий вздох и беспокойно заёрзала, сжимая и разжимая руки.

'Он действительно в порядке?'

Она смутно слышала через Юмию, что Хан Чхонсон в порядке, но одного этого было недостаточно, чтобы успокоить её разум.

Желая увидеть его лицо лично, пусть даже ненадолго, Глейсия пришла в кабинет медсестры.

Щелчок.

Дверь открылась вскоре после того, как она начала ждать.

"Ты студент Глейсия, верно? Входи пока внутрь."

"Благодарю вас."

Склонив голову и войдя в кабинет медсестры, она обнаружила, что внутри было просторнее, чем ожидалось. Там было около шести больничных коек, а с одной стороны стоял небольшой обеденный стол и чайный столик.

Там даже была душевая зона, чтобы помыться. В целом, место производило чистое, первозданно белое впечатление.

Топ.

Пока Глейсия шла за Аделией, инструктор медленно начала говорить.

"Как ты знаешь, студент Глейсия, мы ещё не на том этапе, когда можем официально разрешить контакт со студентом Хан Чхонсоном. Но так как ты сказала, что вы близкие друзья... вот почему я позволяю это. Ты ведь понимаешь это?"

"Да. Я искренне благодарна вам, инструктор."

Когда они направились к кровати у окна с задёрнутыми шторами, Глейсия естественным образом это почувствовала.

Чхонсон, с которым она хотела встретиться, был прямо там.

Шурх.

Когда Аделия потянулась к шторе, Глейсия неосознанно напряглась.

Она несколько раз слышала, что состояние Хан Чхонсона улучшилось, но всё же пыталась подготовиться морально, зная, что видеть своего раненого друга будет больно.

Вжух!

Когда штора была отодвинута, Глейсия невольно моргнула от открывшейся сцены.

"..."

Она видела Хан Чхонсона, сидящего на больничной койке.

И он был не один.

Глейсия безучастно моргнула при виде девушки со светло-голубыми волосами, ниспадающими до талии, одетой в характерную чёрную форму студента.

"...?"

Видя удивление Глейсии, Аделия слегка улыбнулась и произнесла:

"Если тебе есть что сказать, поговори с ним. Но ты ведь знаешь, что не можешь оставаться слишком долго?"

"Да..."

Пока Аделия садилась неподалёку, с интересом наблюдая, Глейсия неловко подошла к Хан Чхонсону.

"...Давно не виделись, Глейсия."

Хан Чхонсон первым поприветствовал её.

Его глаза искрились неподдельным восторгом от встречи с Глейсией спустя столько времени.

Встретившись с ним взглядом, Глейсия почувствовала что-то странное в этой ситуации.

"Да. Давно... не виделись, Хан Чхонсон."

Даже когда она говорила, то, что она видела, полностью отличалось от того, что она ожидала.

На мгновение она потеряла дар речи, все её подготовленные мысли внезапно стали бессмысленными.

Видимое состояние Хан Чхонсона было намного лучше, чем предполагала Глейсия. Для того, кто попал в серьёзный инцидент, на его теле не было видимых шрамов, и он, казалось, не испытывал особых трудностей с движением.

На самом деле, она была удивлена тем, насколько чистым и невредимым он выглядел.

И больше всего на свете...

'Кто этот человек?'

Было ясно, что доступ к Хан Чхонсону в данный момент запрещён. Это сообщение было передано всем, за исключением некоторых инструкторов и высокопоставленных лиц.

И всё же здесь была девушка, которая явно была студентом, сидела прямо рядом с Хан Чхонсоном, и Глейсия не могла понять почему.

Когда Глейсия посмотрела на Кариэт, Кариэт, по совпадению, посмотрела на неё в ответ.

"..."

Наблюдая за этим обменом взглядами с любопытством, Чхонсон заговорил:

"Глейсии, кажется, любопытно узнать о Кариэт. Позвольте мне сначала представить вас. Кариэт, это Глейсия, студент А-класса и мой друг. Кариэт, не могла бы ты представиться?"

На его естественную просьбу Кариэт, которая смотрела на Глейсию, неловко начала говорить:

"Меня зовут Кариэт Эсильдерн... я студент С-класса, как и Хан Чхонсон, и хотя мы не в одном классе, я узнала его благодаря недавним событиям. Я бы сказала, что теперь я друг Хан Чхонсона."

Когда она осторожно закончила говорить, Чхонсон непринуждённо подхватил разговор:

"Верно. Кариэт тоже мой друг. В этом смысле я бы хотел, чтобы вы обе хорошо ладили."

На легкомысленные слова Чхонсона, Глейсия кивнула и, наконец, разомкнула губы:

"...Как и сказал Хан Чхонсон, меня зовут Глейсия. Я зашла ненадолго, чтобы проверить состояние Хан Чхонсона."

После того как они представились друг другу, Глейсия и Кариэт снова обменялись взглядами.

"..."

"..."

Поскольку эти двое поддерживали зрительный контакт, не разговаривая, Чхонсон, чувствуя неловкость, похлопал по месту напротив себя.

"Глейсия, не стой просто так. Раз уж ты проделала такой путь, почему бы тебе не присесть и не поболтать немного?"

"Конечно."

Когда Глейсия коротко ответила и медленно села напротив Чхонсона, образовалась своеобразная расстановка.

Чхонсон с приподнятой верхней частью тела на больничной койке. Кариэт, сидящая с одной стороны его кровати. И Глейсия, сидящая напротив Чхонсона, образуя своего рода треугольник.

Они все могли видеть друг друга, но их взгляды были едва заметно смещены.

"..."

"..."

С момента прихода Глейсии, Кариэт постоянно наблюдала за ней, в то же время внимательно следя за поведением Чхонсона.

А Глейсия, принимая присутствие Кариэт, также внимательно наблюдала за состоянием Чхонсона.

Случайно оказавшись в центре внимания обеих женщин, Чхонсон моргнул и перевёл взгляд с одной на другую.

Чхонсон надеялся, что они начнут разговаривать друг с другом, но когда ни одна из них не заговорила, он неловко рассмеялся.

"Ха-ха, похоже, вы обе очень стесняетесь новых людей."

По иронии судьбы, его комментарий точно отразил характеры обеих.

Глейсия была неловка в межличностных отношениях и обычно не проявляла интереса к другим, что делало её тем типом людей, которые редко заводили разговоры. Кариэт, под влиянием Летейи, годами страдала от беспокойства и слуховых галлюцинаций, что оставляло ей мало возможностей для социального взаимодействия.

Обе неизбежно чувствовали себя неуютно в социальных ситуациях.

Удивительно, но Кариэт заговорила первой.

"Эм, Хан Чхонсон."

"Да, Кариэт?"

"Я спрашиваю, потому что не совсем понимаю, но как ты познакомился с Глейсией, студентом А-класса?"

Когда Кариэт спросила так, будто она действительно не могла этого постичь, Чхонсон ненадолго задумался, прежде чем небрежно ответить:

"Мы тренировались на одной тренировочной площадке перед поступлением в Академию. Так что мы знали друг друга ещё до того, как были определены наши классы."

Поскольку он изложил факты прямо, Глейсия кивнула в знак согласия.

Видя их реакцию, Кариэт широко раскрыла глаза с любопытством и спросила снова:

"Понятно. Вы двое... очень близкие друзья?"

На становящийся всё более любопытным вопрос Чхонсон ответил не сразу, а посмотрел на Глейсию.

"..."

Встретив его взгляд, Глейсия внезапно заговорила:

"Так и есть. Мы с Хан Чхонсоном очень близкие друзья."

Хотя Чхонсон был немного удивлён уверенностью в её голосе, вскоре он слабо улыбнулся.

"Да. Похоже, Глейсия считает, что мы так же близки, как думал я."

На естественный ответ Чхонсона, Глейсия едва заметно приподняла уголки губ.

...Настроение Глейсии улучшилось даже больше, чем она сама ожидала.

Держа Кариэт в поле зрения, она рационально всё понимала.

— Кариэт Эсильдерн.

Это было имя, которое Глейсия смутно слышала раньше.

Впечатление от личной встречи с ней полностью отличалось от различных слухов о студентке, которая попала в инцидент вместе с Хан Чхонсоном.

'Это не неприятное чувство.'

Хотя слухи описывали её как всегда мрачную или негативную, Глейсия не получила такого впечатления при первой встрече.

Что выделялось, так это то, насколько красивой и нежной она выглядела.

Её поведение и речь излучали женственность, в них не было ни капли мрачности или неприятности, о которых твердили слухи.

"Значит, вы двое очень близки..."

Её неловкий ответ казался крайне осторожным.

Но после краткой концентрации на Кариэт, Глейсия снова переключила своё внимание на Хан Чхонсона.

"Похоже, у тебя нет серьёзных проблем, но каково твоё конкретное состояние сейчас, Хан Чхонсон?"

"Неплохо. Я вернусь в норму через несколько дней."

Когда Глейсия кивнула на лёгкий ответ Чхонсона, ей вдруг стало любопытно.

'Что за несчастный случай мог так ранить Хан Чхонсона...?'

Хотя она на мгновение заколебалась, Глейсия в конечном итоге решила не спрашивать.

Она не хотела заставлять раненого человека вспоминать о случившемся. Подумав, что у неё будет много возможностей услышать об этом позже, она сменила тему.

"Это хорошо. Отдыхай, Хан Чхонсон. Я надеюсь, что сейчас ты поставишь своё тело в приоритет."

"Спасибо за заботу. И... я не ожидал услышать такие слова от тебя."

Когда Чхонсон посмотрел на Глейсию и криво улыбнулся, она медленно кивнула, а затем встала.

Топ.

Когда она внезапно начала двигаться, Кариэт, которая тихо слушала их разговор, в замешательстве наклонила голову.

'Почему Глейсия вдруг приближается к Хан Чхонсону?'

Пока Кариэт безучастно гадала...

"...Глейсия?"

Хан Чхонсон также встретил приближение Глейсии с недоуменным видом.

"Что?"

"Не 'что', а почему ты вдруг подходишь ближе?"

Поскольку они и так были недалеко друг от друга, Глейсия уже оказалась рядом с Чхонсоном всего в нескольких шагах.

Странная динамика образовалась, когда Чхонсон, сидя на больничной койке, посмотрел снизу вверх на стоящую Глейсию. Затем Глейсия спокойно произнесла:

"Моя сестра кое-что делала, когда я болела."

"Глейсия... я не совсем понимаю, о чём ты говоришь."

Даже отвечая, Чхонсон внезапно почувствовал опасность.

Учитывая историю непредсказуемого поведения Глейсии, он гадал, не сделает ли она нечто подобное и сейчас, но посчитал это маловероятным.

'Даже Глейсия не сделала бы этого.'

Они были не одни сейчас.

Кариэт была прямо рядом с ними, а неподалёку Аделия с интересом наблюдала за ними.

Несмотря на её невинность, она никак не могла сделать что-то настолько неловкое.

Пока Чхонсон пытался подавить чувство опасности, поддерживая зрительный контакт, Глейсия медленно протянула руку.

Шурх.

В последующем действии Глейсии не было ни капли колебания или нерешительности.

"Эм, Глейсия. Что ты—"

"О боже."

Для двух людей, наблюдавших за Чхонсоном и Глейсией, сцена, которая развернулась, была не чем иным, как шоком.

Шорох.

Когда Глейсия схватила меня за голову, я и понятия не имел, что она пытается сделать.

Даже в тот момент... я смутно думал, что она этого не сделает.

Возможно, я ожидал, что она скажет что-то слегка смущающее вместе со словами утешения.

Так что к тому времени, когда я понял, что происходит, всё уже случилось.

"Эй, Глейсия. Что ты..."

"О боже."

С двумя разными голосами в моих ушах...

Моё зрение заполнила чистая белая форма, уникальная для А-класса.

Когда Глейсия мягко потянула мою голову, я уже был прижат к ней.

"Хан Чхонсон. Ни о чём сейчас не думай."

"..."

Мягкий голос Глейсии у самого моего уха буквально не давал мне ни о чём думать.

...Внезапно температура её голоса резко изменилась.

Несмотря на моё замешательство и испуг, голос Глейсии был настолько тёплым, что казался почти магическим.

И постепенно я почувствовал, как тепло разливается по моему лицу.

Мягкое и уютное тепло окутало меня спереди.

...И именно тогда я понял.

Что меня держат в объятиях Глейсии.

Шорох.

Нежные пальцы поглаживают мои волосы. То, что Глейсия прижимает меня.

"Просто оставайся в покое вот так. Ты можешь ослабить бдительность. Делай медленные вдохи."

...Сам того не осознавая, я следовал за её нежным голосом, который звучал так, будто кто-то успокаивает ребёнка.

"..."

Я заторможенно выдохнул, прислонившись к её тёплым объятиям.

"Тогда всё, что прошло, станет по-настоящему ничем. Боль и трудности можно комфортно отпустить, по крайней мере, сейчас."

Словно говорил кто-то другой, а не Глейсия, её слова продолжались так мягко, что они очаровывали меня, как магия.

После.

Я не знал, как долго я чувствовал её тепло.

Возможно, минуту, а может быть, всего несколько секунд...

Шорох.

Когда руки Глейсии медленно отстранились от меня, мои чувства с опозданием вернулись.

"...Моя сестра всегда говорила мне это, когда мне было тяжело. Тогда я тоже говорила, что со мной всё в порядке, как и ты, но даже когда я действительно была в норме, сестра всегда обнимала меня вот так и говорила тёплые слова. Удивительно, но вся боль исчезала. Все тревоги и заботы в моем сердце исчезали, и на душе становилось спокойно."

Пока Глейсия спокойно объясняла, почему она обняла меня, я бессмысленно кивал... но не знал, что сказать в тот момент.

...Мне просто очень понравился тот момент, когда Глейсия меня обнимала.

Ощущение от пребывания в объятиях Глейсии было совершенно иным, чем когда она бросилась на меня раньше.

Более того, её нежный голос, наполненный добротой вместо привычного холодного тона, был невероятно непривычен. Казалось, что неожиданная перемена в Глейсии полностью лишила меня рассудка.

"..."

Даже сейчас, глядя в синие глаза Глейсии, обращённые ко мне, я ловил себя на том, что колеблюсь.

Мне нужно было что-то сказать, но что именно?

"...Спасибо."

Слова, которые я наконец произнёс... были не более чем словами, сказанными потому, что мне больше нечего было сказать.

Я чувствовал через её действия и теперь через её взгляд, что Глейсия действовала из чистых побуждений по отношению ко мне и произносила эти добрые слова искренне ради моего блага.

Я не мог заставить себя критиковать её за такой внезапный поступок.

"Не за что. На самом деле, я впервые веду себя так по отношению к кому-то... так что мне сейчас немного неловко. Но я сделала это, потому что хотела, чтобы ты поскорее почувствовал себя лучше, Хан Чхонсон."

Когда Глейсия постепенно увеличивала дистанцию между нами с едва заметной улыбкой, сохраняя при этом зрительный контакт, я внезапно поймал себя на том, что оглядываюсь по сторонам.

Возникла проблема.

Мы были не единственными в этом пространстве.

'Тогда в глазах тех двоих...'

Подумав об этом, я увидел Кариэт, смотрящую на меня.

Её широко раскрытые красные глаза дрожали, и, запоздало увидев её, я почувствовал, как накатывает смущение.

Жар хлынул изнутри моего тела и мгновенно распространился повсюду.

Смущение, стыд, унижение... как бы вы это ни назвали. Но учитывая всё это, я всё равно должен был заговорить первым.

"Кариэт, это... ну ты понимаешь."

"......Да. Хан Чхонсон."

Видя, как Кариэт тупо уставилась на меня, отвечая, я поспешно продолжил.

"Это был чисто жест доброй воли со стороны Глейсии по отношению к другу."

Попытавшись это объяснить, я просто описал поступок Глейсии как добрый.

Честно говоря... даже когда я говорил, я не знал, почему оправдываюсь.

Я был всего лишь принимающей стороной.

Но видя, что не только Кариэт слушает мои слова, но и Аделия слегка улыбается издалека, я почувствовал, что мне нужно как-то объясниться.

"Так что, э-э, я надеюсь, не будет никаких странных... недоразумений."

Когда я закончил говорить и взглянул на Глейсию, она естественно кивнула.

"Хан Чхонсон прав. Так как ты мой первый друг, я в итоге сделала нечто немного смущающее, но я поступила так же, как моя сестра поступала со мной, потому что мне от этого всегда становилось так хорошо. Я подумала, что это будет лучшее, что можно сделать для друга."

Она продолжала говорить без тени сомнения. Я почувствовал, что совершенно лишился дара речи.

'Неужели... она сделала это просто потому, что считает меня другом?'

...Честно говоря, я думал, что у Глейсии должны быть другие чувства ко мне, но выражение её лица сейчас выглядело невозможно спокойным.

Словно эти слова были действительно искренними.

"..."

"..."

Даже сейчас, когда она встречалась со мной взглядом, и даже когда она смотрела на Кариэт или Аделию, хотя Глейсии казалось неловко, она не меняла своих слов, как будто действительно верила в то, что сказала.

"Понятно. Значит, Глейсия, ты сделала это... потому что считаешь Хан Чхонсона другом."

Когда Кариэт заговорила отрешённо, я неловко кивнул.

Честно говоря, я мог догадаться, как другие могли нас видеть, и даже я сам был ошарашен.

'Но что я могу сказать в этой ситуации?'

Я уже сказал, что Глейсия поступила так, потому что считала меня другом, и Глейсия демонстрировала такой невозмутимый вид.

Так что я... естественно, должен был вести себя соответственно.

"Да. Глейсия сделала это ради друга. Кариэт, я надеюсь, у тебя не возникнет ненужных недоразумений. И Глейсия просто... немного необычная."

"Хан Чхонсон. Почему я необычная?"

"Глейсия. Твой способ самовыражения действительно. Необычен. Пожалуйста, не отрицай этого."

Когда Глейсия внезапно отреагировала, я ответил утвердительно, и Глейсия посмотрела на меня как-то недовольно.

Выражение её лица говорило о том, что ей не понравилось сказанное мной, но чем больше я смотрел на это выражение, тем большее недоверие я испытывал.

'Как она может так вести себя так непринуждённо?'

А потом так запросто прикрыться дружбой. Теперь даже мои собственные чувства начали путаться.

И всё же самым забавным было то, что поведение Глейсии в моих глазах не казалось ложью.

Она вела себя так, будто действительно не задумывалась о том, что может чувствовать человек на принимающей стороне, естественно заявляя, что поступила так, потому что считает меня другом.

"..."

Хотя её отношение несколько раздражало, по иронии судьбы, оно мне не не нравилось.

Несмотря на её внезапный поступок по отношению ко мне, ощущение от того, что она меня обнимала мгновения назад, оставило у меня сильное впечатление.

Мягкость, тепло, нежность, комфорт... казалось, будто она полностью принимает меня.

...Затем внезапно мне пришла в голову мысль.

'К счастью, я первый друг Глейсии. Если бы это был кто-то другой...'

Я поймал себя на том, что качаю головой, подумав об этом бессознательно.

Я не хотел этого воображать.

"Хм... Значит, в наши дни студенты ведут себя так с друзьями, обнимаются и всё такое?"

Когда Аделия заговорила с ухмылкой, я не ответил.

'Если я отвечу, я точно попадусь в её ловушку.'

Игривость в глазах Аделии и её озорная улыбка были теперь достаточно знакомы мне, чтобы знать, что молчание — лучший вариант.

"Но я... не совсем понимаю."

Когда Кариэт заговорила, я неловко улыбнулся.

"Честно говоря, Кариэт. Я тоже очень удивлён. Друзья очень редко выражают привязанность так прямо, так что я в какой-то мере благодарен Глейсии. Честно говоря, мне тоже очень неловко."

Когда я честно выразил часть своих чувств, Кариэт внезапно подняла голову и пристально посмотрела на меня.

"..."

Её рубиново-красные глаза были чётко устремлены на меня.

Как раз в тот момент, когда я заколебался под её пристальным взглядом.

"Э-э, итак... Хан Чхонсон."

"Да. Что такое?"

Когда я притворился спокойным, несмотря на её осторожный голос, Кариэт снова задумчиво посмотрела на меня.

Затем, словно приняв важное решение, она кивнула...

"Тогда можно мне тоже так сделать?"

"А...?"

Я не понял, что Кариэт имела в виду под словами, которые последовали далее.

"Ты сказал, что то, что сделала Глейсия, было выражением привязанности между друзьями... Так что можно мне тоже так сделать?"

Когда Кариэт снова спросила с очень серьёзным выражением лица, я почувствовал, как мой разум поплыл.

...Слова Кариэт прямо сейчас были действительно слишком странными.

'Выражение привязанности между друзьями...?'

Нет, я сам явно выразился именно так, но кто в мире стал бы выражать дружбу так, как это сделала Глейсия?

И даже слово "привязанность" казалось теперь неправильным выражением, когда я об этом подумал.

Даже если друзья противоположного пола могут слегка обняться в шутку, то, что Глейсия только что сделала, обнимая меня, не было шуткой, она нежно держала меня, словно заботливо принимая в свои объятия.

Это была не столько привязанность, сколько... возможно, преувеличенное выражение беспокойства о друге в уникальном стиле Глейсии.

"Хан Чхонсон. Ты только что сам это сказал. Что это выражение привязанности между друзьями. Поэтому я хочу... выразить это напрямую, как сделала Глейсия."

"Ох боже, боже!"

На преувеличенную реакцию Аделии я неловко посмотрел на Глейсию.

'Почему вообще...'

Я должен был со всем этим справляться? Я не мог этого понять, но и не хотел понимать.

Я был всего лишь принимающей стороной действий Глейсии.

Неожиданный удар.

Нет, я был не более чем жертвой неожиданного поведения.

Пока я так смотрел на Глейсию, она внезапно слегка нахмурилась.

"Эх..."

Когда я открыл рот, чтобы ответить, вырвался вздох, и мне пришлось снова открыть рот.

"Кариэт. Это..."

*Хвать!*

"Кариэт. Это..."

Хвать!

Когда Чхонсон уже собирался продолжить говорить, Кариэт схватила его за руку, но не смогла пойти дальше.

"..."

Когда Чхонсон замолчал и посмотрел на свою захваченную руку, Кариэт тоже на мгновение замерла.

Когда их взгляды неловко встретились, Кариэт осторожно отпустила его руку и сконфуженно улыбнулась.

"Хан Чхонсон. Ну, я... теперь тоже твой друг. Я не могу вести себя с тобой так, как только что сделала Глейсия, но я хочу быть столь же полезной..."

Пока щёки Кариэт краснели, когда она пыталась преуменьшить значимость своего внезапного поступка, Чхонсон мог лишь неловко кивнуть.

...И в очередной раз Чхонсон кое-что осознал из поведения Кариэт.

Что смущённая, неловкая Кариэт перед ним демонстрировала совершенно нормальную реакцию для девушки.

Напротив, было более необычно хватать кого-то за руку или обнимать только потому, что вы друзья, как это сделала Глейсия.

"Просто сказав это, Кариэт. Я уже очень благодарен."

Когда Чхонсон ответил более мягко, Кариэт кивнула со своим покрасневшим лицом.

"...Да."

Когда она полностью опустила голову, избегая даже взгляда Чхонсона, Чхонсон вместо этого повернулся, чтобы посмотреть на Глейсию.

Он передал свой смысл одним лишь взглядом.

На его взгляд, который, казалось, спрашивал, неужели она ничего не чувствует, видя Кариэт такой, Глейсия невинно встретилась с ним глазами и прищурилась.

"Почему ты так на меня смотришь?"

Поскольку она ответила так, будто ей неприятен его взгляд, Чхонсон ухмыльнулся и покачал головой.

"Ничего. Я просто подумал, что ты можешь что-то почувствовать, наблюдая за Кариэт... Я верю, что нынешнее поведение Кариэт — это то, что уместно в настоящей дружбе."

Когда Чхонсон тонко сменил тему и намекнул на свой смысл, Глейсия моргнула несколько раз, прежде чем внезапно заговорить.

"Хан Чхонсон."

"...Да."

Чхонсон заколебался от холодного голоса Глейсии.

"Ты думаешь, я обняла тебя импульсивно?"

Затем она бросила совершенно неожиданную реплику, заставив Чхонсона удивлённо моргнуть, на мгновение забыв, что сказать.

Прямая манера речи Глейсии удивляла Чхонсона каждый раз, несмотря на то, что они провели вместе немало времени.

И если даже Чхонсон был так удивлён, то для тех, кто за ними наблюдал, это было не чем иным, как шоком.

"Нет..."

"Нынешние студенты действительно раскованны."

Это была серия сюрпризов для Кариэт и Аделии, которые смотрели с открытыми ртами.

Запоздало осознав взгляды двух женщин, Чхонсон заговорил очень осторожно.

"Э-э, Глейсия. Я определённо думаю, что ты обняла меня с добрыми намерениями. Я искренне благодарен за этот поступок. Я не хочу говорить, что твоё поведение было неправильным."

"...Тогда почему ты только что так со мной разговаривал?"

От несколько обиженного тона Глейсии, Чхонсон на мгновение замялся.

В голове пронеслось бесчисленное множество возможных ответов.

Что для друзей странно вести себя подобным образом, или что дружба между противоположными полами требует более осторожного поведения, и так далее...

Многое другое пришло на ум, но Чхонсон сосредоточился на выражении лица Глейсии, когда она смотрела на него.

'Даже от одних этих слов она выглядит такой обиженной.'

Он инстинктивно почувствовал, что если заговорит так же прямо, как Глейсия, она почувствует себя глубоко уязвлённой.

Поэтому, размышляя о том, как сформулировать это так, чтобы Глейсия могла лучше это принять, Чхонсон медленно начал говорить.

"Глейсия. Ты и я... прежде чем стать друзьями, мы ведь мужчина и женщина, верно?"

Он передал своё сообщение так, чтобы его мог понять любой.

"Верно. И что с того?"

"Тогда существуют явно разные виды дружбы. Самая обычная дружба — между людьми одного пола. Даже её можно разделить на дружбу между мужчинами и дружбу между женщинами, где много различий. Например, даже мелкие шутки у мужчин и женщин отличаются, верно? Ты это понимаешь?"

Объясняя всё очень медленно, Чхонсон внутренне подумал, что его слова звучат несколько нелепо.

...Как часто ему придётся объяснять концепцию дружбы кому-то так подробно? Сам факт того, что он почувствовал необходимость объяснить это, был первым в случае с Глейсией.

Забавно, но теперь он оказался в положении человека, объясняющего концепцию дружбы другу.

"Я... знаю это. Я понимаю, что дружба между мужчинами и дружба между женщинами различаются."

"Это... верно. Глейсия хорошо знает."

Говоря спокойно, Чхонсон чуть не ляпнул что-то другое.

Действительно ли она понимает концепцию дружбы должным образом.

Но подумав, что Глейсии может быть неловко в присутствии других, Чхонсон осторожно сменил слова.

"Тогда я думаю, что дружба между противоположными полами, как у нас, отличается от обычной дружбы. Я имею в виду слова и действия, которые нам следует предпринимать. Конечно, в широком смысле мы всё ещё друзья, но что касается поведения, я думаю, нам стоит быть немного осторожнее. Опять же, я не считаю, что твоё поведение было плохим, Глейсия. Но учитывая то, как другие могут нас видеть, они могут неправильно понять."

После того как Чхонсон объяснил ситуацию весьма окольными путями, Глейсия молчала, поджав губы.

"..."

И она посмотрела на Чхонсона загадочным взглядом.

Из этого обмена мнениями двое других могли в какой-то мере понять отношения между ними.

— Друзья.

Что они просто друзья, которым всё ещё неловко друг с другом.

Кариэт вздохнула с облегчением, что они не так близки, как она думала, в то время как Аделия, наоборот, слабо улыбнулась при виде них.

Это была светлая улыбка, как будто она находила этих студентов, обменивающихся такими словами, милыми.

"Хан Чхонсон. Я думаю, я могу... в какой-то степени понять."

Когда Глейсия наконец заговорила после раздумий, Чхонсон ярко улыбнулся.

"Правда? Это облегчение. Спасибо большое, что правильно поняла мои слова."

Его улыбка была улыбкой облегчения, он думал, что больше не будет таких неловких ситуаций, как раньше, но это длилось недолго.

Глейсия, глядя на Чхонсона, продолжила странным тоном.

"Но Хан Чхонсон. Ты ясно сказал мне, что всё в порядке."

"...А?"

На это неожиданное заявление Чхонсон ответил непонимающе, и двое наблюдателей тоже были удивлены.

...Они думали, что Глейсия просто согласится, если поймёт, но её настрой, когда она продолжила говорить, совсем не производил такого впечатления.

Казалось, ей есть что сказать ещё. И под их взглядами Глейсия издала редкий, слабый вздох.

"Ха-а..."

От этого неожиданного вздоха Чхонсон бессознательно сглотнул.

Несмотря на мысли о том, что он сказал правильные вещи и хорошо справился, ситуация, казалось, принимала ещё более странный оборот.

И снова в груди Чхонсона зазвенела странная тревога.

Что-то, хотя он и не знал что, шло серьёзно не так.

Разговор, который, как он думал, закончится полюбовно, теперь вызывал у него странное чувство кризиса.

Чхонсон поспешно продолжил, в отличие от прежнего.

"П-подожди! Глейсия."

"...Что."

Когда Глейсия ответила с выражением лица, которое любой узнал бы как холодное, Чхонсон немедленно встал.

"Может, нам выйти наружу, чтобы поговорить? Я думаю, что такой частный разговор в присутствии других может быть смущающим для нас обоих."

Явно осознавая присутствие Кариэт и Аделии, он заговорил, и Глейсия слегка прищурилась, прежде чем кивнуть.

"Да. Я думаю, это правильно."

Поскольку их мнения необычным образом совпали, Чхонсон быстро посмотрел на двух других.

"Инструктор Аделия, извините нас на минуту. Я поговорю с Глейсией снаружи."

"Вы можете просто поговорить здесь."

Хотя Аделия бесстыдно предложила им продолжить разговор там, Чхонсон неловко улыбнулся и покачал головой.

"Мы поговорим прямо за дверью. Нет причин для беспокойства."

"Ну... хорошо тогда."

Поскольку она неохотно кивнула, Чхонсон немедленно посмотрел на Кариэт.

"Хан Чхонсон. Я тоже подожду внутри."

"...Спасибо, Кариэт."

После ответа Чхонсона Глейсия спокойно ушла.

Щёлк.

Шаг...

Следуя за ней, Чхонсон вышел из лазарета и сразу же закрыл дверь.

Вжик!

Когда дверь закрылась, двое оказались лицом к лицу перед ней, и Чхонсон посмотрел на Глейсию тревожными глазами.

"Глейсия. Что именно ты имела в виду, когда сказала, что я говорил тебе, что всё в порядке?"

"Что ты имеешь в виду? Я имела в виду именно то, что сказала."

Услышав слова Чхонсона, выражение лица Глейсии стало ещё холоднее.

Она сделала свои безразличные глаза ещё холоднее и даже странно исказила взгляд, словно ей не нравились вопросы Чхонсона.

Ясно чувствуя эту зловещую атмосферу, Чхонсон мог лишь спрашивать более осторожно.

"...Глейсия, я сказал что-то не так?"

"Нет, не то чтобы это была оговорка."

Видя поведение Глейсии, которое любой признал бы расстроенным, Чхонсон ненадолго задумался о прошлом, но не смог сразу ничего вспомнить.

Тем не менее, тревога в его груди зазвучала громче.

Очевидно, для поведения Глейсии была причина. Он знал это, но Чхонсону казалось, что он не знает этой причины.

"Глейсия, мне правда жаль, но... не могла бы ты сказать мне прямо? О чём я сказал, что всё в порядке?"

На этот прямой вопрос Глейсия посмотрела на Чхонсона словно искоса, затем кивнула, будто у неё не было выбора.

"Хорошо. Но ты... действительно не помнишь."

Её слова, произнесённые так, словно ей было больно, прозвучали для Чхонсона странно.

'О чём это она...?'

Что он мог такого сказать, чтобы Глейсия вела себя так необычно сейчас?

Чем больше он смотрел на Глейсию, тем большее замешательство чувствовал Чхонсон.

И перед лицом такого Чхонсона Глейсия медленно зашевелила губами.

"...Не делай этого с другими."

"А...?"

Несмотря на растерянное выражение лица Чхонсона при этих неожиданных словах, Глейсия продолжила без колебаний.

"Тебе можно делать это со мной. Но я бы предпочёл, чтобы ты не делала этого с другими."

Слушая её слова, Чхонсон внезапно вздрогнул. Несмотря на холодный голос Глейсии, содержание её слов было странно знакомым.

Тем не менее, когда он сделал неопределённое выражение лица, словно собираясь что-то вспомнить, Глейсия с ещё более холодным выражением лица продолжила.

"Потому что я могу тебя принять, а другие — нет."

И как только она закончила говорить, Чхонсон внезапно осознал.

...Чем были эти фразы, которые Глейсия только что произнесла. Он не мог не узнать их.

Это были слова самого Хана Чхонсона.

И он сказал их, глядя прямо на Глейсию.

И теперь Глейсия цитировала их ему, не упуская ни единой детали, словно она помнила каждое слово.

Видя пустое выражение лица Чхонсона, Глейсия заговорила с коротким вздохом.

"Хан Чхонсон. Теперь ты понимаешь?"

"...Да. Я понимаю."

Когда Чхонсон неловко ответил, Глейсия пристально уставилась на него.

"Я помню всё, что ты мне говорил. В том числе и когда ты сказал, что всё в порядке. И когда ты сказал, что я могу вести себя так только с тобой."

На эти продолженные слова Чхонсон на мгновение не смог ответить.

"Вот почему я... поступила так по отношению к тебе."

Голос Глейсии, когда она заговорила снова, был полон обиды.

"Вот почему я... поступила так по отношению к тебе."

Глядя на Глейсию, выказывающую своё разочарование прямо передо мной, я на этот раз не находил слов.

Я думал, что уже привык к Глейсии, что больше не буду теряться рядом с ней... но теперь эта мысль казалась нелепой.

Если подумать, моё поведение с самого начала было противоречивым.

Я пытался научить её концепции дружбы и исправить её поведение, но можно сказать, что все действия Глейсии совершались после тщательного обдумывания.

'Потому что я сказал, что всё в порядке.'

Потому что я сказал, что смогу это принять...

Вот почему Глейсия всё это время вела себя подобным образом.

Она думала, что я смогу принять её поведение.

"Теперь я понимаю. Хан Чхонсон, ты хочешь, чтобы я перестала так вести себя с этого момента, верно?"

Пока Глейсия спокойно продолжала говорить, я не мог даже начать объяснять, что чувствовал в тот момент.

Очевидно, её слова были именно тем, что я хотел услышать.

Конечно, я не хотел попадать в неловкие ситуации из-за Глейсии.

Но теперь, когда я действительно услышал это от неё, моё сердце было в смятении.

"...Глейсия."

"Что?"

Глядя на Глейсию, которая всё ещё отвечала холодно, моё тело опередило мысли.

Я протянул руку к лицу Глейсии, пока она смотрела на меня.

"Что... ты сейчас делаешь?"

Хотя Глейсия спросила с удивлением, она не избегала моей руки, несмотря на то, что была способна среагировать.

И так я смог коснуться щеки Глейсии.

Топ.

Глядя на свою руку, касающуюся её белоснежной кожи... я издал тихий вздох облегчения.

"Прости. Ты можешь... так поступать."

"Но ты только что сказал мне не делать этого, заявив, что хочешь, чтобы я вела себя как Кариэт. Разве тебе не не нравилось то, как я себя вела?"

Глейсия ответила резким голосом, всё ещё глядя прямо мне в глаза.

Видя, как Глейсия смотрит на меня снизу вверх, пока моя рука всё ещё лежит на её щеке, я не мог не рассмеяться, хотя ситуация была неподходящей.

"Почему... ты смеёшься?"

Даже когда Глейсия спросила холодно, я странным образом не мог перестать смеяться, несмотря на знание того, что в этой ситуации смеяться не стоит.

Это было почти так, как если бы Глейсия сейчас дулась на меня.

Заставив себя перестать смеяться, я медленно кивнул.

"Просто... я и сам толком не знаю."

Даже произнося то, что казалось глупым даже мне самому, я чувствовал, как мои запутанные чувства становятся немного яснее.

Если бы Глейсия отвергла мою руку, я бы наверняка подумал иначе.

Но Глейсия показывала своё разочарование, но при этом не отвергала мою руку.

Её противоречивое отношение просто казалось мне милым.

Вжик.

Осторожно поглаживая её щеку, я медленно открыл рот.

"Я искренне прошу прощения, Глейсия."

Больше всего на свете я хотел сначала извиниться.

"Хан Чхонсон. Я говорю это не потому, что хочу от тебя извинений. Я просто... теперь понимаю, о чём ты думал."

"Я знаю, что моё поведение было противоречивым. Я сказал тебе, что так поступать — это нормально, но только что велел тебе этого не делать. Мне искренне жаль, если мои действия задели твои чувства."

Даже когда я спокойно давал свой ответ, на душе стало странно ясно.

Больше не было ни колебаний, ни нерешительности.

Я чувствовал, что наконец осознал наличие проблемы в моём собственном отношении, из-за которой Глейсия так себя вела.

Действия, которые, казалось, проистекали из её уникального характера или видимой невинности, на самом деле были вызваны и моим влиянием тоже.

Просто... потому что я сказал, что приму это.

"......"

Я осторожно погладил по щеке Глейсию, которая хранила молчание, и медленно убрал руку.

Хотя я впервые видел Глейсию такой надутой, это странным образом казалось лишь милым.

Она была как невинный ребёнок. Она раскрывала своё состояние настолько интуитивно, что мне было комфортно рядом с Глейсией.

— Если ей что-то не нравится, она говорит, что ей это не нравится.

— Если она чувствует разочарование, она говорит, что разочарована.

Глейсия совсем не скрывала своих чувств.

Она просто показывала мне своё истинное "я". И мне... не не нравился этот аспект Глейсии.

Нет, скорее, я находил это милым.

"Глейсия. Ты сейчас обижена на меня?"

И когда я прямо обратился к её чувствам,

"...!"

Глейсия широко открыла глаза от удивления, а я продолжил с улыбкой.

"Я понимаю, что поступил достаточно противоречиво, чтобы заставить тебя расстроиться. Поэтому мне правда жаль, и я надеюсь, ты сможешь отпустить своё разочарование во мне. Я не хочу, чтобы у тебя были такие чувства."

Я передал свои чувства как есть, говоря спокойно.

Я сделал что-то, что её расстроило, и я ясно извинился за это.

Поэтому я хотел, чтобы она отпустила эту обиду.

"...Верно. Честно говоря, я была немного расстроена из-за того, что ты совсем забыл."

Видя, как Глейсия признаёт это так невозмутимо, улыбка на моём лице стала шире.

"Тогда, Глейсия, что я могу сделать, чтобы тебе стало лучше?"

Поэтому я не пытался решить, какими должны быть мои действия, самостоятельно.

Я честно спросил её, что поможет разрешить её разочарование.

"Если ты понимаешь, почему я была расстроена, этого мне достаточно. Раз ты так чистосердечно извинился, я больше не сержусь."

Наблюдая за тем, как голос Глейсии теряет свою холодность, я покачал головой.

"Значит, в твоём сердце всё ещё осталось немного разочарования."

"...Верно."

"Тогда, Глейсия, что бы ты хотела, чтобы я сделал, чтобы стереть это разочарование? Вот что я хочу знать."

Я больше не предлагал извинений.

Я просто хотел, чтобы Глейсия прямо сказала мне, что сотрёт её разочарование.

Если бы на месте человека передо мной был кто-то другой, я мог бы дольше думать и пытаться найти решение сам, но с Глейсией я ловил себя на том, что говорю честно.

Глядя на Глейсию, нерешительно поджавшую губы, я спокойно встретился с ней взглядом.

"......"

Её чистые, прозрачные синие глаза, так отличающиеся от моих, не избегали моего взгляда.

Так что я ждал.

Если она чего-то хотела от меня, если она чего-то желала.

Сейчас я просто хотел дать ей всё, что она попросит.

"То же самое..."

"То же самое?"

"Хан Чхонсон. Сделай для меня то же самое."

Слова Глейсии... поначалу было трудно понять.

"Что именно ты хочешь, чтобы я сделал так же?"

Когда я попросил уточнить детали, Глейсия внезапно отвела взгляд.

...Пока я был удивлён её внезапной реакцией.

"То, что я сделала тебе... сегодня."

Когда она произнесла это почти шёпотом, я с опозданием понял, что она имела в виду.

И как только я понял, я заколебался.

'Она просит меня... обнять её сейчас.'

Даже думая о своём ответе, я ловил себя на колебаниях.

"...Хан Чхонсон. Тебе это не нравится?"

Когда Глейсия спросила нерешительно, я ответил инстинктивно.

"Дело не в том, что мне не нравится."

Затем... я бессознательно огляделся.

Коридор перед медицинским кабинетом был пуст. Кроме нас двоих, никто не ходил.

А медицинский кабинет был защищён непрозрачным стеклом, так что изнутри не было видно того, что снаружи.

Значит, нас никто не увидит, продолжал думать я и тяжело сглотнул.

'Я уже...'

Я оглядывался по сторонам с мыслью обнять Глейсию.

Под пристальным взглядом Глейсии я медленно поднял руки.

"...Тебе ведь не будет неудобно или типа того?"

"Почему мне должно быть неудобно?"

"И... ясно, что я обнимаю тебя как друга."

"Я это знаю."

Глейсия ответила естественно, теперь полностью вернувшись в своё обычное состояние.

Видя её такой, я прикусил губу и... перешёл от мыслей к действию.

Хвать.

Когда я обнял Глейсию обеими руками... я почувствовал неописуемо странное чувство.

Мягкое ощущение её женского тела живо чувствовалось в моих руках.

"..."

Глейсия, находившаяся в моих руках без всякого сопротивления, ничуть меня не отвергала.

...Когда странный жар поднялся в моём теле, я медленно пошевелил рукой, вспоминая, что Глейсия сделала со мной.

Вжик.

Я осторожно, очень осторожно погладил её синие волосы, такие непохожие на мои.

Синие волосы, словно тончайший шёлк, заставляли меня быть осторожным, пока я их гладил.

Даже я осознавал, насколько странными были мои действия и вся ситуация сейчас.

'Неужели это действительно...'

Можно назвать дружбой?

Разве это то, что друзья могут делать в первую очередь?

Держать друга противоположного пола в своих руках, гладить его волосы.

И то, что я это делаю, и то, что Глейсия принимает это так естественно, казалось странным.

Так что на самом деле... всё казалось странным, но я всё равно продолжал это делать.

"Не... плохо."

От голоса Глейсии, прислонившейся к моей груди, я замялся.

"Что ты имеешь в виду под 'не плохо'?"

"Это не так хорошо, как у моей сестры, но твои прикосновения... кажется, не так уж плохи."

Когда она прокомментировала мои прикосновения, странная эмоция, наполнившая моё сердце, немного утихла.

"Это облегчение. По крайней мере, тебе не не нравятся мои прикосновения."

Когда я стал гладить её волосы более естественно, я почувствовал, как её лицо слегка шевелится у моей груди.

Вжик.

Вжик...

Это странное ощущение казалось непривычным, но... успокаивающим.

Если подумать, всё в Глейсии и во мне было необычным.

Когда мы впервые встретились, когда разговаривали, даже причина, по которой мы продолжали наши отношения, была далека от обычной.

Она сказала, что хочет встретиться со мной, чтобы понять меня, а я принял это, думая о другом смысле.

Теперь, по прошествии более чем месяца.

Она и я были в положении, которое никогда бы не вообразили.

"..."

Хотя всё казалось странным, это не ощущалось плохо.

Честно говоря, обнимать Глейсию было приятно по-особенному.

Но я подумал, что мне стоит постепенно прекращать.

С ростом странного жара в теле я чувствовал, что могу не сдержаться, если буду держать её дольше.

Я чувствовал, что могу перейти черту, если это продолжится.

Вжик.

Когда я медленно отстранился от Глейсии.

Я увидел её лицо с лёгкой улыбкой.

...Я не впервые видел её улыбку, но то, что она улыбалась в этой ситуации, заставило меня почувствовать себя странно.

"На этом я закончу..."

Когда я заговорил осторожно, Глейсия удовлетворённо кивнула.

"Да. Поистине, всё, что делала моя сестра, кажется, было правильным."

"Ты сказала, что эти объятия... были тем, что твоя сестра делала для тебя."

Пока я говорил несколько отрешённо, Глейсия ответила без колебаний.

"Да. Всё, что говорила или делала моя сестра, всегда было правильным ответом."

Услышав её голос, наполненный твёрдой верой, я преисполнился любопытством, приходя в себя.

"Кстати говоря, а что за человек сестра Глейсии?"

"Моя сестра... совершенный человек."

"...Совершенный человек?"

"Иными словами, я должна сказать, что она безупречна. Моя сестра идеальна во всех отношениях. Она милая, красивая, к тому же очень сильная... на самом деле, восхвалению моей сестры нет конца."

Услышав её голос, наполненный необычайной страстью, моё любопытство возросло ещё больше.

'Если Глейсия отзывается о ней так высоко...'

Наверняка её сестра должна быть неординарным человеком.

Но я не мог припомнить, чтобы сестра Глейсии упоминалась в ВКА.

Так как сама Глейсия почти не появлялась в сюжете, не было возможности узнать о её семье.

"Глейсия. Могу я узнать имя твоей сестры?"

Я спросил, думая, что она может быть значимым персонажем в истории,

"......"

Глейсия, которая пристально смотрела на меня, медленно открыла рот.

"Анастасия."

В тот момент, когда я услышал этот спокойный голос...

Я не мог не испытать большего шока, чем когда-либо с тех пор, как попал в этот мир.

"Ты сказала... Анастасия?"

"Да. Анастасия. А что? Ты знаешь мою сестру?"

Глядя на Глейсию, которая спросила так спокойно, мой разум словно поплыл.

— Шок.

Даже более шокирующее, чем любые удивительные действия или слова Глейсии...

Влияние этого единственного заявления было гораздо сильнее.

В любом произведении можно сказать, кто является наиболее часто упоминаемым существом?

Большинство людей ответят без долгих раздумий.

Протагонист.

Больше всего обсуждений естественным образом вращается вокруг протагониста этой работы.

И по поводу Леонхардта, протагониста произведения под названием ВКА, было сказано много всего.

Бесконечная череда кризисов, отстаивание добра в любой ситуации и преодоление невзгод с непоколебимым сердцем.

Путь Леонхардта, подобно гимну человечеству, вызывал особые эмоции у тех, кто его наблюдал.

На самом деле, я чувствовал то же самое.

Я думал, что Леонхардт — редкий протагонист, который мне действительно нравился. Прошло так много времени с тех пор, как я видел протагониста, который не относился бы к чужим жизням небрежно ради личной выгоды и не действовал ради денег или сексуального желания.

Хотя такие протагонисты иногда могли раздражать, я восхищался тем, как он встречал кризисы, каким-то образом преодолевая их одной лишь волей.

Но в ранних частях произведения был кто-то, кто упоминался даже чаще, чем Леонхардт.

'Анастасия...'

Хотя я знал, что мой рот приоткрыт, шок, который я испытал, не утихал.

"Хан Чхонсон? Что не так?"

"Ничего... Я просто услышал имя, которое показалось знакомым, и удивился."

"Знакомое имя? Имя моей сестры не так уж часто встречается."

Несмотря на её подозрительный ответ, я смог лишь неловко улыбнуться.

"Возможно, ты права."

Пока я бормотал неопределённые слова, на сердце стало необычайно холодно.

Словно от прямого удара массивного ядерного оружия, мой разум окрасился в цвета колоссального шока.

— Палач Апостолов Анастасия.

Верная своему устрашающему титулу, она занимала необычайно большую часть ранних глав ВКА.

В то время как новелла плавно продвигалась, показывая повседневную жизнь протагониста Леонхардта, она внезапно переключалась на поля сражений, где присутствовала Анастасия, описывая интенсивность и опасность боя.

Когда я читал новеллу тогда, меня это сильно раздражало, и со стороны читателей была массовая негативная реакция из-за нарушения потока повествования.

"Тогда пойдём внутрь."

"Да... давай так и сделаем."

Когда дверь лазарета открылась, мой разум оставался встревоженным.

Казалось, голова внезапно заполнилась мыслями о Анастасии.

И о Анастасии существовало бесчисленное множество писаний:

-Одно из немногих абсолютных существ с Чертой 10-го уровня, редким высоким уровнем в мире.

-Известно, что она в одиночку убила Апостолов, число которых перевалило за сотни.

-Её индивидуальное влияние не просто меняет ход битвы; она считается основной силой Западного фронта.

-И она — начало всех эффектов снежного кома...

Когда я вспоминал информацию об Анастасии, мои губы пересохли.

'Подумать только, что Глейсия была связующим звеном с Анастасией.'

Почему перед Леонхардтом постоянно возникали масштабные кризисы, которые ему приходилось преодолевать?

Почему линии фронта, удерживаемые годами, внезапно рушились, принося великую опасность...?

Всё из-за внезапного исчезновения Анастасии — абсолютной военной мощи с огромной силой.

Никто не знал, почему она исчезла, и в произведении это не объяснялось.

Анастасия просто исчезла без следа.

Вот почему было так много жалоб на то, зачем её вообще ввели, если всё закончится именно так...

"...Студент Хан Чхонсон. Почему ты так выглядишь?"

Когда выражение лица Аделии ужесточилось, пока она смотрела на меня, я рассеянно коснулся своего лица.

'Неужели у меня было такое серьёзное выражение?'

Погружённый в мысли, я заметил Кариэт.

"Хан Чхонсон, что-то случилось после того, как ты вышел из лазарета? Почему твой цвет лица внезапно стал таким бледным?"

При обеспокоенных словах Кариэт я неосознанно издал короткий смешок.

"Ничего не случилось. Я просто... думаю, мне всё ещё нужен отдых. Моё тело кажется немного уставшим."

Пытаясь унять её беспокойство, я внезапно сосредоточился на Глейсии.

"..."

Словно почувствовав, что со мной что-то не так, она смотрела на меня с обеспокоенным выражением лица.

...И когда я посмотрел на Глейсию, беспрецедентная волна поднялась в моём сердце.

'Может ли Глейсия быть... ключевой фигурой в этом мире?'

Даже если у меня не было намерения заводить с ней дружбу ради какой-либо выгоды, если в деле замешана Анастасия, это меняло всё полностью.

Кто-то, кто может определить судьбу этого мира. Вот насколько подавляющим было присутствие Анастасии.

В конце концов, она была существом с такой сокрушительной силой, что её описывали как абсолют.

"*Вздох*... Раз студент Хан Чхонсон сам так говорит, давай сегодня просто отдохнём, ничего не делая. Кариэт и Глейсия, я бы попросила вас сейчас уйти. У вас есть что ещё сказать?"

Когда Аделия заговорила, чтобы завершить ситуацию, Кариэт и Глейсия медленно покачали головами.

"Нет, ничего. Хан Чхонсон, кажется, я задержала тебя слишком надолго... Тебе нужен отдых."

"Хан Чхонсон. Пожалуйста, поправляйся скорее, ладно?"

От слов двух девушек я почувствовал ненужную вину.

'Им не нужно чувствовать жалость ко мне.'

Но сейчас мне больше всего на свете требовалось время, чтобы подумать.

Изначально в моей нынешней ситуации у меня не было возможности связаться с Анастасией, ядром западных сил, так что я мог бы и вовсе забыть о ней.

Я думал, что нет нужды полагаться на возможность с нулевой вероятностью или беспокоиться о ней.

Но теперь.

'Анастасия связана с Глейсией. И если они связаны как семья...'

Я поймал себя на том, что неосознанно шевелю губами.

"Каким-то образом..."

Может ли действительно существовать способ привести Анастасию в академию?

В оригинальном произведении она появлялась только на полях сражений, прежде чем внезапно пропасть без вести.

Если бы я только мог знать, почему она исчезла...

Нет, мне даже не нужно было так много.

Если бы Анастасия просто вернулась в академию и изменила будущее, в котором она должна была исчезнуть, грядущее будущее полностью бы трансформировалось.

Это был бы не просто эффект бабочки; это было бы подобно массивному урагану.

Что-то, что могло бы полностью изменить судьбу этого мира...

"...Каким-то образом? Студент Хан Чхонсон, что ты имеешь в виду?"

При словах подошедшей Аделии я вздрогнул и покачал головой.

"Каким-то образом... я хочу восстановить своё тело."

Когда я неловко пробормотал это, Аделия посмотрела на меня с недоверчивым выражением лица.

"Действительно... студент Хан Чхонсон, ты становишься всё более и более неисправимым. С таким усталым лицом ты хочешь вернуться к повседневным делам, а не отдыхать с комфортом?"

Пока она медленно протягивала руку с этими словами, я осторожно подал ей свою левую руку.

Её рука коснулась моей, и мгновенно тёплая энергия начала перетекать через кончики моих пальцев.

"Возвращение к повседневной жизни — это лучшее. Конечно, мне также очень нравится проводить время вот так наедине с инструктором Аделией..."

Пока мой рот сам собой произносил слова, мои мысли продолжали концентрироваться на Анастасии.

...

И поэтому Хан Чхонсон не заметил.

То, что Аделия, которая тепло держала его за руку, на мгновение расширила глаза.

***

"Возвращение к повседневной жизни — это лучшее. Конечно, мне также очень нравится проводить время вот так наедине с инструктором Аделией..."

От рассеянных слов Чхонсона, Аделия, которая была ошеломлена на мгновение, немедленно пришла в себя со сверхчеловеческой реакцией.

Ради отвлечённого Чхонсона она исправилась так быстро, что он даже не заметил её удивления.

"Ну... даже если это просто лесть, слышать такие слова не так уж плохо."

Пока Аделия спокойно говорила, Чхонсон, безучастно глядя на их соединённые руки, просто продолжал говорить то, что чувствовал.

"Это не лесть. Мне действительно... искренне нравится время, которое я провожу с инструктором Аделией."

"...Студент Хан Чхонсон. Не дразни своего инструктора. Я воспринимаю твои слова спокойно, потому что это я, но если бы ты сказал такое другому инструктору, тебя бы точно отругали. Ты осознаёшь, как звучат твои слова?"

Когда Аделия холодно сменила отношение, чтобы предостеречь рассеянного Чхонсона, он медленно поднял взгляд от их рук.

Глядя на Аделию с её холодным выражением лица, он в замешательстве наклонил голову.

"Инструктор Аделия, вам, возможно, не нравится проводить время со мной?"

"...Что?"

На этот неожиданный вопрос Аделия ответила безучастно, и Чхонсон покачал головой.

"Полагаю, вы могли бы так себя чувствовать. Хотя мы инструктор и студент, мы всё же мужчина и женщина, и я, возможно, был слишком фамильярен. Наверное... я неосознанно полагался на ваше тепло."

"П-подожди, студент Хан Чхонсон! Почему ты подумал, что мне не нравится проводить время с тобой?"

Пока Аделия поспешно отрицала его слова, Чхонсон слабо улыбнулся.

"...Когда я думаю об этом с вашей точки зрения, мне кажется, что я должен быть довольно надоедливым. Обычно вы заняты лечением нескольких студентов, но вы проводите большую часть своего времени, сосредоточившись на мне. Думаю... я был безрассуден."

Пока Чхонсон продолжал говорить, его взгляд оставался расфокусированным.

Затем, словно вспомнив о какой-то важной заботе, он даже нахмурился, заставив наблюдающую Аделию заметно запаниковать.

Хвать!

Аделия приложила большое давление к их соединённым рукам.

Это была невероятно мощная сила.

Сила была настолько велика, что казалось невозможным, чтобы она исходила от нежной женской руки, и Чхонсон вздрогнул достаточно сильно, чтобы вернуться к реальности.

"...Студент Хан Чхонсон."

При голосе Аделии, наполненном сильным жаром, Чхонсон, запоздало осознавший реальность, кивнул.

"Да... инструктор."

"Мне совсем не не нравится проводить время со студентом Хан Чхонсоном."

При словах Аделии, наполненных в некоторой степени решительным намерением... Чхонсон безучастно моргнул.

'Внезапно...?'

Для Чхонсона, который последовательно думал об Анастасии, внезапная серьёзность Аделии показалась... очень резкой.

"Так что не пойми превратно. Понимаешь...?"

На реакцию Чхонсона, Аделия заговорила осторожно, словно смущаясь, и Чхонсон, не понимая ситуации, просто кивнул.

"Мне действительно очень понравилось время, проведённое с инструктором Аделией."

И когда он честно выразил то, что чувствовал, Аделия на мгновение прикусила губу.

"...Действительно."

Когда Аделия вздохнула, выпуская жар, нарастающий внутри неё, Чхонсон осторожно остановил поток своих мыслей.

Время течёт.

Это настолько очевидное утверждение, но прошлая неделя пролетела для меня невероятно быстро.

"В этом нет ничего особенного, но я странно рад это видеть."

Я не мог сдержать улыбки, осматривая пространство перед своими глазами.

Комната как раз подходящего размера для жизни в одиночку, обставленная различной мебелью — место, слишком знакомое мне.

Это было моё общежитие.

Я встречал утро в своём общежитии, а не в кабинете медсестры, где оставался почти 10 дней, и это ощущалось на удивление освежающе.

Действительно, что же в этом такого... Я даже почувствовал чувство освобождения, которое заставило меня усмехнуться.

Шорох.

Я приподнял верхнюю часть тела, откидывая назад свои спутанные волосы.

Затем я поймал себя на том, что отрешённо размышляю о прошедшей неделе.

У меня был такой долгий период отдыха, что я задавался вопросом, отдыхал ли я когда-нибудь так долго с момента прибытия в этот мир.

Тем не менее, за прошедшую неделю произошло так много всего. Проходя реабилитационную терапию, чтобы вернуть свои чувства в норму, я провёл бесчисленные часы, думая об Анастасии.

Шорох.

Когда я полностью встал и потянулся, в голове не осталось ничего, кроме лёгкости.

"Сначала мне нужно убедить Глейсию."

После недели раздумий мой рациональный вывод заключался в том, что мне нужно убедить Глейсию позвать Анастасию приехать в Академию.

Сегодня начинается 5-я неделя в Академии. До следующего эпизода с участием Леонхардта оставалось всего около 3 недель.

Тем не менее, дело, касающееся Анастасии, казалось гораздо более значимым, чем следующий эпизод.

Хвать.

Когда я взял полотенце и нижнее бельё, я понял, что на самом деле не так уж сильно беспокоюсь о Леонхардте.

По сравнению с первым эпизодом, "Условия Жертвоприношения", где смерть Кариэт была предопределена, второй эпизод — первая встреча Леонхардта с Апостолом — на самом деле вселял в меня больше уверенности.

Прежде всего, он... протагонист этого мира.

"Верно, он Леонхардт. Мне, вероятно, не нужно так сильно беспокоиться."

Я поймал себя на том, что киваю, произнося это.

Более того, когда Леонхардт навестил меня в прошлую пятницу, вид его заставил меня почувствовать себя спокойнее.

Он демонстрировал ещё более стремительный рост, чем в оригинальном произведении. Его энергия была такой же отточенной, как хорошо выкованный клинок. Даже в те моменты, когда я был вынужден отдыхать, он показывал невероятный рост.

Словно он хотел показать мне, чего можно достичь, когда блестящий талант сочетается с сильной волей.

Щёлк.

Ш-ш-ш-ш-ш —

Когда я подставил тело под тёплую струю воды из магического камня, я укрепился в своей решимости.

"Значит, мне тоже нужно работать усерднее."

Хотя я нечасто встречался с Леонхардтом, каждая встреча определённо стимулировала.

Я думал, что сейчас опережаю Леонхардта, постигнув концепцию навыка, но эта мысль казалась нелепой, учитывая, как он становился сильнее с каждым днём.

Если всё пойдёт так и дальше, казалось предрешённым, что он не только догонит меня, но и превзойдёт в скором времени.

И начиная с сегодняшнего дня.

Наконец, я снова мог посещать лекции и возобновить свои тренировки.

Я тоже не мог позволить себе стоять на месте.

...

Время шло, и теперь я находился в лекционном зале C-класса.

"Чтобы избежать физического перенапряжения, вам нужно использовать соответствующий уровень силы. Это означает контроль своей силы так, чтобы она не перегружала ваше тело. Для этого вам нужна самообъективация, чтобы точно знать, насколько вы можете контролировать свою мощь, и вы должны чётко понимать, сколько вы можете проявить..."

Пока Кали продолжала свою лекцию спокойным голосом, моя рука деловито двигалась.

Чирк, чирк.

Делая подробные записи содержания лекции, я чувствовал себя более стабильно, чем обычно.

Присутствуя на лекции впервые почти за две недели, я чувствовал странное возбуждение.

Изучение чего-то нового, что в конечном итоге станет моей силой — посещение лекций ощущалось в несколько раз лучше, чем просто отдых в кабинете медсестры.

Насчёт лекций, которые я пропустил, пока отдыхал, мне нужно будет позже попросить помощи у Дэвида, но на душе всё равно было легко.

"......"

Когда Кали внезапно встретилась со мной взглядом, я спокойно ответил ей тем же.

Возможно, потому что она увидела меня в классе спустя некоторое время, мне показалось, что Кали уделяла мне сегодня особенно много внимания.

"Что ж. Давайте сделаем небольшой перерыв, прежде чем продолжить лекцию."

Когда Кали объявила перерыв, большинство студентов тут же поднялись со своих мест.

Поскольку Кали тоже отвела от меня взгляд, я инстинктивно глянул в сторону.

"Ха-а-а."

Видя, как Дэвид широко зевает, я не мог не улыбнуться.

"Продолжай так зевать, и у тебя рот порвётся."

"Хан Чхонсон. Мой рот и так уже разорван, знаешь ли."

Когда он ответил шуткой, я понял, как рад видеть Дэвида спустя долгое время.

И... это было немного странно, когда я подумал об этом.

'Даже Юмия приходила навестить меня вместе с Леонхардтом.'

Как так вышло, что Дэвид, который мог считаться моим ближайшим другом в классе, ни разу не пришёл навестить меня? Вместо того чтобы чувствовать обиду, мне просто было любопытно.

"Так, Хан Чхонсон, после того как ты хорошенько отдохнул в кабинете медсестры, ты привыкаешь к посещению лекций?"

"К чему тут привыкать? Лекция — это просто то, что ты слушаешь."

"...Вот почему я терпеть не могу отличников. В любом случае, было ли комфортно находиться в кабинете медсестры?"

"Было. А почему ты спрашиваешь?"

"Да нет, просто... я подумал, что это, должно быть, было очень здорово. Инструктор кабинета медсестры, Аделия, невероятно красива, как я заметил в прошлый раз."

Когда Дэвид заговорил хитрым тоном, я не мог не улыбнуться.

Конечно, Аделия была красива по любым стандартам.

Но вместо её внешности за те почти 10 дней, что я провёл в кабинете медсестры, я почувствовал кое-что другое гораздо сильнее.

"Инструктор Аделия определённо симпатичная, но помимо этого, я действительно мог чувствовать, как сильно она заботится о студентах."

Самое сильное впечатление от моего пребывания в кабинете медсестры:

Она была тёплой и доброй.

Благосклонность, которую я получил от Аделии, была слишком велика, чтобы выразить её простыми словами. Сейчас я просто чувствовал благодарность к ней.

"...Заботится о студентах, ха? Как именно инструктор Аделия относилась к тебе, раз ты так говоришь?"

Глядя на Дэвида, который спросил с любопытством, я слегка покачал головой.

"Как она ко мне относилась? Просто относилась ко мне хорошо, вот и всё."

Пока я отвечал, я неосознанно выглянул в окно.

На территории Академии, казалось, вовсю шли занятия на открытом воздухе, и студенты были одеты в характерную белую форму A-класса.

И среди тех студентов я сразу смог заметить Глейсию.

'...Как мне подойти к ней?'

Было бы неловко просто сказать, что я хочу увидеть Анастасию, но мне нужно было провести с Глейсией надлежащий разговор.

***

В то же время.

В западной части Империи, далеко от имперского центра.

Щёлк. Стук...

Шаги множества людей создавали совершенно разные звуки. Люди разной внешности садились в магический поезд.

[Пять минут, осталось пять минут до отправления магического поезда, следующего в Эдельфию, имперскую столицу]

Когда из поезда раздалось объявление, разные люди начали один за другим занимать свои места, и среди них была особенно заметная фигура.

Щёлк.

Женщина с холодными синими волосами и ещё более холодным взглядом шла по внутреннему вагону поезда.

Больше всего выделялась не только её красота, но и чёрная офицерская форма, украшенная бесчисленными медалями.

Шорох.

Когда Анастасия села в секцию первого класса магического поезда, окружающие инстинктивно бросали на неё уважительные и восхищённые взгляды.

Они естественным образом понимали.

Тот огромный вклад, который она, должно быть, внесла на поле боя, чтобы заслужить так много медалей...

Слегка организовав свой багаж, Анастасия отрешённо смотрела в окно, когда вскоре по вагону раздались спешные шаги.

Стук! Стук!

Мужчина лет двадцати восьми с белоснежными волосами, который пришёл, разыскивая её по вагонам, издал вздох облегчения, увидев Анастасию уже на месте.

"Ха...."

Мужчина в офицерской форме с меньшим количеством медалей, чем у Анастасии, но всё же с впечатляющим их числом, медленно сел напротив неё.

Шорох.

"Майор Анастасия. Ты действительно планировала поехать одна? Я имею в виду, кто садится на более ранний поезд, чем тот, о котором мы договорились?"

Анастасия кратко взглянула на голос, наполненный задетыми чувствами, и издала слабый вздох.

"Капитан Медельфен. Я возвращаюсь в имперскую столицу ради редкого перерыва, а не по рабочим причинам. Разве я чётко не заявила, что не хочу возвращаться в деловых целях?"

При её жёстком тоне глаза мужчины по имени Медельфен смягчились.

"У меня нет ни малейшего намерения мешать твоему отдыху, майор Анастасия. Я не прошу тебя участвовать в моей работе. Просто... разве мы не договорились вернуться в имперскую столицу вместе? Тебе не нужно так отвергать меня..."

"Довольно. Прекрати говорить. Похоже, ты ошибаешься, капитан Медельфен, но у меня нет намерения кого-либо отвергать. Я просто хотела поехать отдельно, потому что пребывание с тобой, чья цель явно заключается в том, чтобы направиться в Академию, заставило бы меня думать о сложном."

Поскольку Анастасия холодно прервала его, Медельфен заколебался, прежде чем медленно кивнуть.

"...Если ты так себя чувствовала, тогда я тоже приношу извинения. Однако я отчётливо помню, как ты согласилась вернуться вместе, когда я предложил это несколько дней назад, так что мне было искренне обидно."

На честные слова Медельфена, Анастасия слегка кивнула.

Это была правда, что она произвольно изменила согласованное время и попыталась уехать одна, так что ей нечего было на это сказать.

"......"

Видя, что Анастасия хранит молчание, Медельфен уложил свой багаж и выровнял дыхание.

Хотя разговор между ними внезапно закончился, по иронии судьбы, никто из них не нашёл это ни капли странным.

Для них такие обмены мнениями были, как всегда, чем-то обыденным.

[Магический поезд, следующий в Эдельфию, скоро отправится]

С мягким объявлением магический поезд начал двигаться.

В-у-у-у-унг!

С характерным звуком активации магического двигателя пейзаж за окном начал стремительно меняться.

"..."

Слегка оперев подбородок на руку, Анастасия отрешённо созерцала пейзаж за окном поезда.

Покидая поле боя, где она оставалась годами, и направляясь в Эдельфию, имперскую столицу, она чувствовала небольшое волнение в своём сердце.

'Глейсия.'

Сколько лет прошло с тех пор, как она видела свою сестру?

Предстоящее воссоединение с сестрой спустя столь долгое время — уже одно это вызывало рябь в изношенном сердце Анастасии.

— Всё идёт не так.

И продолжает идти не так.

Пространство, далёкое от передовой линии Империи.

Монстры, ежедневно хлынувшие на фронт, и подавляющее количество Апостолов, не поддающееся объяснению.

Тьма, скрывающая истину, которую хотел узнать каждый офицер на передовой.

Внутри этой тьмы продолжали расходиться странные волны.

"Я не понимаю."

Тихий голос эхом отозвался во тьме.

Голос был настолько своеобразным, что если бы кто-то его услышал, то описал бы как детский.

Вот почему он казался таким неуместным в этом пространстве, наполненном столь ужасающей тьмой.

Бесконечный мрак, глубокое пространство без единого источника света, и всё же такой чёткий детский голос, звучащий сквозь него...

"Значит, Летейя потерпела неудачу."

И на этот довольно спокойный мужской голос несколько существ во тьме начали мощно проявлять своё присутствие.

— !

—————!

——————————————!!

Существа, пожирающие тьму, излучающие ещё более мощное присутствие.

Каждый раз, когда они один за другим раскрывали своё присутствие, по мраку расходилась массивная рябь.

Всего было выявлено восемь таких могущественных существ.

Более половины из них были неизвестны даже тем, кого можно было назвать лидерами, тем, кто обладал реальной властью в Империи.

"Неудача, какое забавное слово. Разве не странно говорить о 'неудаче' применительно к кому-то вроде Летейи? Что вообще мог совершить Апостол с такими ограниченными возможностями?"

Когда следом раздался насмешливый женский голос, несколько существ молча согласились с её словами.

— Апостол Жертвоприношения, Летейя.

Для тех, кто проявил своё присутствие в этой тьме, она была лишь сосудом, всего лишь одним из многих Апостолов, служивших сосудами.

"Но всё же, разве мы не приложили к этому значительные усилия? Должно быть, было нелегко создать связь с кем-то внутри Империи. Летейя была довольно тесно связана, я бы сказал."

Когда следом раздался странный голос неопределённого пола, взгляды восьми могущественных существ естественным образом обратились к ещё более глубокой тьме.

Мрак, который оставался непоколебимым, несмотря на их различное мощное присутствие.

И все на мгновение замолчали, словно ожидая ответа.

"...Пророчество идёт не так."

Хрупкий детский голос снова эхом донёсся из глубокой тьмы.

Он даже не был направлен на Летейю, которая ранее замышляла зло.

Странный голос, который, казалось, охватывал всё.

"Хм..."

"Неужели пророчество Юсилии действительно может быть ошибочным...?"

"Понятно."

Большинство существ ответили шёпотом, так как слова Юсилии стали неожиданным поворотом.

И имя существа с детским голосом было раскрыто.

— Юсилия.

Пророчества Юсилии пронзали всю реальность на протяжении почти столетий.

От тривиальных до чрезвычайно влиятельных пророчеств — Юсилия всегда делилась ими с присутствующими здесь без предупреждения.

И более половины присутствующих здесь существ были обязаны своей жизнью пророчествам Юсилии.

Предопределённая судьба смерти. И всё же она была могущественным существом, способным заранее обнаружить такую смерть и изменить саму судьбу.

Для восьми могущественных существ, присутствующих здесь, Юсилия была именно таким созданием.

Абсолютное существо, которое нельзя было измерить одной лишь силой или присутствием, и то, что означало "уникальность" среди бесчисленных Апостолов.

Юсилия наблюдала из тьмы за несколькими существами, сосредоточенными на Летейе, и медленно пошевелила губами.

"Анастасия. Одно из существ, служащих основным столпом Империи, покинуло поле боя."

Когда голос Юсилии снова эхом отозвался, несколько существ мгновенно проявили своё присутствие с несравненной интенсивностью.

——!

Когда яростные энергии взметнулись вверх, угрожая ещё больше поглотить тьму, одно существо нарушило тишину.

"Всем сдерживать своё волнение."

Несмотря на глубоко подавленный голос, большинству существ, проявлявших своё присутствие, пришлось немедленно отозвать свою энергию.

Тем не менее, среди них поселился глубокий вопрос.

"...Тогда стоит ли нам перенести сроки нашего великого плана на более ранний срок?"

Раздался осторожный женский голос.

И каждое присутствующее здесь существо могло это почувствовать.

Но... никто не спешил отвечать на этот голос.

— Столп Империи.

Все присутствующие знали о существах столь могущественных, что их называли столпами Империи.

И исключение Анастасии, одной из сильнейших людей, поддерживающих Империю и удерживающих фронт.

Первый шаг великого плана зависел от Анастасии, и теперь Юсилия говорила, что он пошёл наперекосяк, потому что она покинула передовую.

С этими словами они осознали, насколько огромными на самом деле были последствия того самого 'идёт не так' Юсилии.

"......"

"Вздох."

Пока тишина и глубокие вздохи чередовались, большинство взглядов снова обратилось к глубокой тьме.

Изначально среди Апостолов, собравшихся в этой тьме, не было иерархии. Все девять Апостолов, собравшихся здесь, были равны и могли выражать своё мнение с равных позиций.

Это был первый принцип, которому следовали присутствующие здесь Апостолы, но они молча соглашались.

— Юсилия.

Что её мнение было самым значимым.

"Великий план остаётся неизменным. Но ясно, что моё пророчество идёт не так. Определённо существует существо, которое мешает моему пророчеству. Или, скорее, то, которое заставляет его отклоняться."

И на это Юсилия дала весьма своеобразный ответ.

Великий план будет продвигаться без изменений.

Но есть существо, мешающее пророчеству.

"Это значит, что есть существо, которое мы не распознали."

"Странно... если существует существо, достаточно могущественное, чтобы нарушить пророчество Юсилии, мы должны были знать о нём."

"По крайней мере, нам стоит рассмотреть возможность появления нового столпа."

"Ты хочешь сказать, что у Империи всё ещё есть такой потенциал после столетий конфликта?"

Пока разные голоса продолжали обмениваться мнениями, в этот момент.

"Ха-а-а..."

Глубокий, тяжёлый вздох прервал поток разговора.

Когда взгляды могущественных Апостолов мгновенно обратились к тому, кто вздохнул,

"Даже после столького времени вы все... действительно, вы всё ещё так колеблетесь."

Апостол, издавший искажённый смешок, скривил уголки губ и проявил напряжённую волю.

"Мы колеблемся?"

"Азазель. Что ты пытаешься сказать?"

Когда несколько Апостолов холодно ответили на зловещую ауру того, кого звали Азазель, Азазель скривила рот ещё сильнее.

"Во-первых... я должна объяснить одну вещь. Летейя — одна из Апостолов, унаследовавших большую часть моего влияния. С вашей точки зрения, у неё может и не быть больших способностей как у Апостола. Даже её силу нельзя назвать исключительной среди Апостолов."

Сделав короткую паузу, Азазель сильно исказила уголки глаз.

— !

Затем перед глазами Азазеля снова мелькнула слабая сцена. Удивительно, но появившаяся сцена была похожа на то, что когда-то видела Летейя.

План Летейи явно продвигался гладко.

Жертвоприношение, полное негативных мыслей, взращиваемое годами. Как раз в тот момент, когда она собиралась вызвать великий хаос, используя это как предлог, произошло неожиданное отклонение.

Находясь на огромном расстоянии, даже Азазель не могла извлечь полные воспоминания Летейи.

Тем не менее, Азазель могла ясно видеть.

Что человек, который должен был рухнуть и умереть, продемонстрировал невероятное чудо, проявив мощную волю.

Это было похоже на чудо этого мира, разрешённое исключительно людям, — то, что никогда не могло случиться с Азазель и другими Апостолами.

Но именно поэтому это было так нелепо.

Если бы это была мощная воля, редко проявляемая людьми на передовой, это было бы понятно.

Существо, проявившее мощную волю в памяти Летейи, было всего лишь студентом, 'семенем'.

Реальность того, что семя, которое ещё даже не расцвело должным образом, продемонстрировало невероятное чудо, проявив подавляющее присутствие.

...Азазель ясно понимала, что это значит.

"У меня есть догадка об отклонении в пророчестве Юсилии и неудаче Летейи. Исчезновение 'основного столпа' по имени Анастасия с поля боя — это действительно масштабное изменение, но место, куда Анастасия направляется сейчас, должно быть Академией в столице."

Когда Азазель бросила взгляд в глубокую тьму, словно высказывая догадку, несколько Апостолов посмотрели на Азазель с недоверчивыми взглядами.

И когда в этот момент несколько других Апостолов посмотрели на Юсилию,

"...Это верно."

Юсилия с готовностью подтвердила этот вопрос.

Направление, в котором двигалась Анастасия, отклоняясь от пророчества. Юсилия поняла, что та явно направлялась к столице Империи, в центральный регион.

И на ответ Юсилии, Азазель холодно и уверенно улыбнулась.

"Вы думали, что появилось существо, которое возвысится и станет столпом, но это совершенно не так. В течение следующих нескольких лет человек, который станет основным столпом, будет находиться в Академии Империи. И притом в качестве семени, именуемого студентом."

"Основной столп..."

"Азазель. Ты снова делаешь поспешные заявления."

"Как ты можешь быть так уверена сейчас, когда ты даже не смогла справиться с Летейей?"

Когда они решительно выступили против её заявления, в отличие от прежнего, Азазель не стёрла холодной улыбки со своих губ.

Пока другие Апостолы с интересом наблюдали за Азазель, по правде говоря, в их сердцах нарастала великая бдительность.

— Основной столп Империи.

Среди столпов, поддерживающих Империю, исключительно выдающиеся существа называются основными столпами.

И в настоящее время в Империи было четверо могущественных существ, которых можно было назвать основными столпами.

Поскольку начало великого плана было запланировано на тот момент, когда они смогут свергнуть или исключить одного из них, термин 'основной столп' не был словом, которое можно было произносить легкомысленно.

И всё же Азазель только что, по сути, пророчествовала появление существа столь же могущественного, как основной столп.

"Но если слова Азазель верны..."

"Разве даже Юсилия не признала слова Азазель?"

Когда несколько существ повысили голоса с такой бдительностью, внутренние мнения вскоре начали сталкиваться.

Те, кто возражал, говоря, что не могут в значительной степени доверять Азазель, которая ввела термин 'основной столп',

И те, кто отвечал, что им всё же нужно быть осторожными и внимательными.

Пока мнения Апостолов, разделившихся на две стороны, бесконечно сталкивались, в этот момент...

Один Апостол положил конец бесконечному столкновению мнений.

"Азазель. Допустим, твои слова — правда. Тогда что нам делать? Каков истинный смысл твоего заявления о том, что мы колеблемся?"

"Какой нелепый вопрос. Ответ уже здесь. Продвигать наш подготовленный великий план. План, который пытается исключить все факторы риска и минимизировать ущерб, бессмысленен. Напротив, если мы будем тянуть время и позволим силе основного столпа пробудиться, сам ход сражения на поле боя значительно изменится."

В отличие от своего прежнего презрения, Азазель высказала своё мнение спокойным голосом.

"...Великий план."

"Чушь!"

"Разве Юсилия уже не сказала? Великий план должен продвигаться без нарушений."

В отличие от прежнего, голоса тех, кто возражал, зазвучали громче.

Тем не менее, Азазель спокойно смотрела на них.

Встречаясь взглядом с каждым могущественным Апостолом, она всматривалась в лица возражающих Апостолов.

Затем она небрежно кивнула.

"Тогда, когда через несколько лет появится новый основной столп. Готовы ли Апостолы, возражающие сейчас, полностью нести ответственность за последствия? Я возьму на себя ответственность за свои слова. Я утверждаю, что новый основной столп появится в течение 5 лет. Если этого не произойдёт, я передам 90% своей силы Юсилии."

"Тогда, когда через несколько лет появится новый основной столп. Готовы ли Апостолы, возражающие сейчас, полностью нести ответственность за последствия? Я возьму на себя ответственность за свои слова. Я утверждаю, что новый основной столп появится в течение 5 лет. Если этого не произойдёт, я передам 90% своей силы Юсилии."

"...Что?"

"Ты... настолько уверен?"

Когда голос Азазель, наполненный силой, разнёсся эхом, голоса возражающих Апостолов заметно ослабли.

Девять присутствующих Апостолов накопили колоссальную мощь, которую невозможно было достичь или выстроить за короткий срок.

Бесчисленные эпохи.

Только после накопления и наслоения опыта на протяжении временного отрезка, невообразимого по человеческим меркам, мог существовать Апостол их калибра.

И всё же Азазель сейчас продвигала своё мнение вплоть до того, что предложила такую силу в качестве залога.

"......"

"......"

По мере того как возражающие Апостолы один за другим замолкали, неподвижность сковала тьму.

И, наблюдая за этими Апостолами, Азазель выжидала подходящий момент в тишине.

'Мне больше нечего сказать.'

Не будет преувеличением сказать, что она поставила на кон всё, что могла.

Если они хотели сокрушить Империю, своё давнее заветное желание, они не могли больше медлить, даже если это означало принятие потерь.

Они должны были приступить к 'Великому Плану'.

'Чтобы стереть всех людей Империи, каждого из них, как можно скорее...'

Даже когда Азазель сохраняла молчание после решительного утверждения своего мнения —

"Очень хорошо."

Вшух!!

Внезапно вспыхнуло пламя, образуя мириады цветов и странным образом стирая тьму.

Облик Апостола, проявляющийся подобно ужасающему адскому пламени, был одновременно причудливым и свирепым.

Однако блеск в этих глазах, сияющих сквозь пламя, был чрезвычайно холодным.

"Я тоже соглашусь с мнением Азазель о продвижении Великого Плана. Если появится новый основной столп, Великий План наверняка будет искажён. Значит, мы должны как следует растоптать семя до того, как это произойдёт."

"Сехмет..."

"Ты тоже теперь на стороне мнения Азазель?"

"Верно. И Азазель, ты ведь что-то увидел глазами Летейи, не так ли?"

Когда Апостол, несущий пламя, по имени Сехмет продолжил говорить, Азазель медленно кивнула.

"Человек пробудил свои способности всего месяц назад. Но он проявил силу, достаточно мощную, чтобы уничтожить аватар Летейи."

Когда Азазель спокойно передала то, что видела, ситуация резко изменилась.

Некоторые Апостолы наконец приняли это и согласились, в то время как другие сильно разгневались.

"Тогда стоит ли нам считать фактом, что через несколько лет появится новый основной столп?"

"Азазель! Почему ты не упомянула об этом факте раньше?!"

"Это явно... признак основного столпа."

Вес слов Азазель был достаточным, чтобы полностью устранить оппозицию.

Для этих существ, живших веками и понимавших людей, слов Азазель хватило, чтобы вызвать в памяти конкретное создание.

Могущественное существо, показавшее подавляющую силу ещё со студенческих времён, достаточную, чтобы противостоять Апостолам, и которое позже бесконечно росло, чтобы стать основным столпом Империи —

— Палач Апостолов Анастасия.

Для тех немногих Апостолов, которые действительно сталкивались с ней, эти слова нельзя было игнорировать.

"Неужели потенциал людей... настолько безграничен?"

Когда один Апостол внезапно высказал своё мнение глубоким голосом, глаза Азазель яростно сузились.

Этот голос был глубоко пропитан смирением.

Азазель не могла понять, как Апостол с силой столь же великой, как их собственная, мог так высоко оценивать людей.

"Именно поэтому мы должны как можно быстрее устранить семя, которое станет столпом. Мы должны ускорить Великий План, даже если это означает принятие определённых рисков. Вероятность успеха так гораздо выше, чем если позволить столпу вырасти."

Пока Азазель высказывала своё мнение, подавляя гнев, дальнейших возражений не последовало.

— Отклонившееся пророчество Юсилии.

— Появление человека, который станет новым основным столпом.

Всё это были чрезвычайно весомые темы.

Естественно, их взгляды снова обратились к Юсилии.

Как бы сильно их мнения ни сблизились, если бы Юсилия возразила, ныне единое мнение могло бы легко расколоться снова.

"Если все того желают, то хорошо, давайте ускорим Великий План."

И её ответ был утвердительным.

Юсилия была существом, которое, за исключением особых обстоятельств, не шло против мнения большинства других Апостолов.

Она обычно предпочитала соответствовать великому потоку, судьбе, которая последует...

"...Тогда решение принято?"

"В самом деле."

"Тогда кто возьмёт на себя первый краеугольный камень Великого Плана?"

Мнения тут же снова потекли рекой.

Если они собирались приступить к Великому Плану и ускорить сроки, не могло быть никаких колебаний.

"Раз уж я заговорила первой, я должна подать пример."

"Хорошо, тогда я тоже последую за Азазель и высвобожу свою силу."

Когда Сехмет также вызвался добровольцем наряду с Азазель...

"Да, эти двое Апостолов подойдут."

Юсилия завершила обсуждение, не нуждаясь в том, чтобы выслушивать мнения других Апостолов.

...

После этого Апостолы не обменялись ни словом.

Постепенно стирая своё присутствие, они начали исчезать из пространства, словно сдаваясь тьме.

Свист.

Свист...

Так начиналось ещё одно изменение.

Вмешательство ради спасения одного-единственного существа.

Вмешавшееся существо выжило в кризисе, где выживание должно было быть невозможным, и проявило подавляющую силу, запечатлев себя в памяти Апостолов.

Вмешательство, которого никогда не должно было случиться, принесло признаки ещё более масштабных перемен.

"Интересно, можно ли изменить даже это."

При голосе Юсилии, которая осталась одна, тьма снова начала поглощать весь свет.

***

— Имперская столица, Эдельфия.

Академия, расположенная в самой высокой части Эдельфии.

Там дневные лекции уже заканчивались.

"На сегодня это вся лекция. Спасибо всем за внимание."

Когда спокойный голос Кали завершил занятие, студенты поднялись со своих мест с сияющими лицами.

"Значит, и сегодняшний день заканчивается вот так."

Когда Дэвид заговорил так, будто был рад окончанию лекции, Чхонсон, собиравший свои вещи неподалёку, разразился смехом.

"Дэвид, я думаю, тебе стоит больше сосредоточиться на лекциях. Может, это потому, что я давно тебя не видел, но почему ты сегодня такой рассеянный?"

На неожиданный вопрос Чхонсона, Дэвид прищурился.

"..."

Затем он пристально посмотрел на Чхонсона и покачал головой.

"Серьёзно, то, что ты вернулся вот так. Это меня убивает, что я могу поделать?"

"Убивает тебя из-за того, что я здесь? Что это значит?"

Когда Чхонсон в замешательстве моргнул, не понимая слов, Дэвид взглянул на Кали, заканчивающую дела у трибуны, и осторожно подошёл к Чхонсону.

Затем он тихо прошептал ему на ухо.

"Ты хоть представляешь, сколько раз инструктор Кали сегодня смотрела в эту сторону из-за тебя? Я правда не могу к этому привыкнуть."

Когда он раскрыл причину своего дискомфорта, Чхонсон просто посмотрел на Дэвида как на умалишённого.

Затем он издал пустой смешок и похлопал Дэвида по плечу.

Хлоп-хлоп.

При этом странном жесте Дэвид вопросительно посмотрел на Чхонсона, а тот спокойно открыл рот.

"Дэвид, терпи."

"...Ты называешь это советом?"

"Как только ты привыкнешь к взгляду инструктора Кали, это станет комфортным. К тому же, это значит, что она уделяет нам больше внимания, так что же в этом плохого?"

Поскольку Чхонсон небрежно парировал, у Дэвида отвисла челюсть, и он схватился за лицо, безучастно моргая.

"Действительно... Хан Чхонсон, глядя на тебя, я чувствую себя так, будто это я странный."

"Не беспокойся без нужды. Кого-то вроде тебя, Дэвид, определённо можно считать нормальным."

"...Значит, это подразумевает, что ты ненормальный, да?"

Пока их бессмысленный разговор продолжался, Чхонсон оставался совершенно невозмутимым.

Несмотря на игривые или шокированные реакции Дэвида, сердце Чхонсона было полно спокойствия.

Удовлетворение от того, что он спустя долгое время прослушал все лекции Кали, и тренировка с Кали, запланированная на вторую половину дня.

Пока Чхонсон приводил свои мысли в порядок, он внезапно взглянул за пределы аудитории и немедленно встал.

"Сегодня я пойду вперёд. Давай завтра вместе пойдём на тренировочную площадку."

"Конечно. Давай так и сделаем... Думаю, мне сегодня тоже нужно отдохнуть."

Попрощавшись с Дэвидом, Чхонсон направился на другую встречу, выходя из аудитории.

Вшух.

Как только он открыл дверь, выйдя из класса, он увидел девушку, прислонившуюся к одной из сторон коридора.

Белая студенческая форма, явно отличающаяся от аудитории C-класса. Видя девушку, сохранившую свою красоту, Чхонсон слабо улыбнулся.

"Глейсия."

Когда он позвал её, выражение лица Глейсии прояснилось, и она подняла голову.

"Да. Хан Чхонсон."

"Спасибо, что пришла найти меня. Я мог бы сам пойти к A-классу."

"Моя лекция просто закончилась раньше."

Пока они естественным образом продолжали разговор, они начали двигаться вместе.

Стук. Щёлк...

Несмотря на разные шаги и внимание со стороны окружающих студентов, Чхонсон сосредоточился исключительно на Глейсии.

В данный момент он приводил в порядок свои мысли об Анастасии.

'Позволь мне передать это спокойно.'

Хотя понедельник обычно не был днём встреч с Глейсией, он договорился с ней отдельно во время обеда.

Он попросил её уделить ему немного времени после окончания лекции, и Глейсия очень спокойно приняла его просьбу.

Как раз в тот момент, когда Чхонсон собирался заговорить непринуждённо.

Глейсия заговорила чуть быстрее него.

"Сначала мне нужно тебе кое-что сказать. Я не думаю, что мы сможем вот так встретиться завтра."

"...А? Почему?"

При неожиданных словах Чхонсон был озадачен, а у Глейсии было выражение лица, которого он никогда раньше не видел в Академии.

Выражение, полное радостного предвкушения. Её глаза слегка сощурились, и при этой неожиданной перемене Чхонсону показалось, что он смотрит на другого человека.

"Я получила известие, что завтра в Академию приедет моя сестра. Так что, я не думаю, что смогу провести с тобой время завтра."

Пока Глейсия говорила голосом, полным радости,

Стук.

Услышав её слова, Чхонсон был вынужден замереть на месте.

"..."

Он моргнул на мгновение и не смог ничего сказать.

Он мучился всю прошлую неделю, пытаясь каким-то образом привести Анастасию в Академию.

Но. Это реализовалось без каких-либо предпосылок.

Так буднично и так легко...

'Божественное провидение?'

Чхонсон не знал, как назвать этот момент, который он переживал.

"...Хан Чхонсон? Что не так?"

Чхонсон посмотрел на Глейсию, которая спрашивала его, и сглотнул.

Затем он начал шагать к Глейсии.

Стук, стук...

...Несмотря на неожиданное приближение Чхонсона, Глейсия спокойно смотрела на него.

Вскоре Чхонсон смог подойти к Глейсии.

Сделав медленный, глубокий вдох, Чхонсон встретил взгляд Глейсии решительными глазами.

"Глейсия."

На этот очень серьёзный тон Глейсия ответила с небольшой задержкой.

"...Да."

"Я бы хотел провести с тобой время и завтра... Это невозможно? Конечно, всё в порядке, если твоя сестра тоже будет там. Я просто хочу как-то быть с тобой. Мы определённо друзья, но на прошлой неделе мы провели так мало времени вместе..."

Чхонсон нервничал как никогда прежде, осторожно открывая рот.

И он был настолько в отчаянии, что даже не осознавал, что говорит.

Он стоял перед Глейсией с миссией — во что бы то ни стало организовать встречу с Анастасией.

"......"

При таком очень прямом подходе Чхонсона Глейсия вместо этого заколебалась.

"......"

Глейсия замялась из-за прямолинейности Чхонсона.

Когда она пристально встретилась с ним взглядом, Глейсия почувствовала себя странно.

'Почему...?'

Почему Хан Чхонсон внезапно показывает ей эту свою сторону?

До сих пор они встречались только в назначенные дни, а в остальное время ей приходилось самой искать его, чтобы увидеться. Она никогда не видела, чтобы Хан Чхонсон сам вот так подходил к ней, желая встретиться и поговорить.

Но теперь всё было совершенно иначе.

"......"

Характерные чёрные глаза Хан Чхонсона смотрели на меня с отчаянной искренностью.

Как будто он искренне хотел быть со мной...

Тем не менее, я не могла легко дать ему ответ.

'Завтра я должна встретиться со своей сестрой...'

Я изредка поддерживала связь с сестрой, но намеренно не связывалась слишком часто, думая, что она может быть занята на поле боя.

Завтрашнее воссоединение с сестрой произойдёт спустя целых три года. Время с ней было драгоценным, и его нужно было провести осмысленно.

Но...

Хан Чхонсон также был единственным человеком, которого я могла назвать другом.

Когда он умолял так искренне, я не могла легко отказать.

...После минутного раздумья я смогла принять решение.

"Хорошо. Завтра... я расскажу сестре о тебе."

В конце концов, я поддалась отчаянному взгляду Хан Чхонсона.

Хвать!

"Спасибо! Спасибо тебе большое, Глейсия!"

"...!"

Я вздрогнула, когда он внезапно крепко схватил мои руки, но, видя, как искренне счастлив Хан Чхонсон, я обнаружила, что в замешательстве киваю.

"Правда... мне так повезло быть твоим другом. Встреча с тобой кажется божественным провидением."

Его реакция была настолько чрезмерной, что я не смогла сдержать смех.

"И всё же, божественное провидение? Что ты такое говоришь?"

"Я просто очень благодарен тебе. Встреча с тобой действительно была... самым важным событием в моей жизни."

...Самым важным.

Неожиданное выражение заставило меня тупо уставиться на Хан Чхонсона.

Я ясно чувствовала тепло его рук, сжимающих мои.

И его радостное лицо... почему-то странным образом привлекло моё внимание.

'Неужели ему действительно так нравится быть со мной?'

Честно говоря, поскольку это был редкий день воссоединения с сестрой, я хотела провести его с ней наедине.

Конечно, я планировала отложить встречу с Хан Чхонсоном и провести время исключительно с сестрой.

Но видя Хан Чхонсона таким счастливым, я подумала, что провести время втроём может быть не так уж и плохо.

Я могла бы хоть раз представить своего друга сестре...

И прежде всего, я не хотела разочаровывать Хан Чхонсона, который смотрел на меня с такой радостью.

'Он мой единственный друг.'

Мой единственный и неповторимый друг нуждался во мне.

Он отчаянно хотел быть со мной. И мне это в нём не не нравилось.

Нет, честно говоря... это было приятно.

Только на прошлой неделе, когда я навещала Хан Чхонсона, когда он представил меня Кариэт, мне пришлось справляться с очень сложными эмоциями.

У Хан Чхонсона были и другие друзья, кроме меня. Я ясно это чувствовала.

'Прежде всего, он отличается от меня.'

В отличие от меня, Хан Чхонсон хорошо ладил с другими.

Вот почему я чувствовала себя странно расстроенной, видя, как дружелюбно Хан Чхонсон общается с Кариэт. Я изо всех сил старалась этого не показывать.

В конце концов, когда Хан Чхонсон обнял меня, всё моё разочарование улетучилось, но...

"Так что, Глейсия, мне планировать встречу в парке, как обычно, завтра?"

Услышав его возбуждённый голос, я наконец очнулась от своих мыслей.

"Ах, да. Я скажу сестре прийти в парк в 6 вечера."

"Спасибо тебе большое, Глейсия!"

Встретившись с восторженными глазами Хан Чхонсона, я почувствовала, как моё сердце затрепетало без всякой причины.

Завтрашнее воссоединение с сестрой.

Если Хан Чхонсон, которого можно назвать моим первым другом, присоединится к нам, это наверняка будет значимо.

'Поскольку мне дороги они оба.'

Возможно, это будет даже лучше, чем проводить время с сестрой наедине.

***

"Не могу поверить, что всё складывается так хорошо."

Расставшись с Глейсией и направляясь в личный тренировочный зал Кали, я чувствовал себя лучше, чем когда-либо.

Это было сравнимо с тем моментом, когда я развил свою Черту — всё моё тело было наполнено таким теплом, которое я мог описать только как запредельную радость.

"Фух."

Я не мог согнать с лица улыбку, чувствуя себя почти глупо.

В течение последней недели, сколько бы я ни думал об этом, я не считал, что будет легко привести Анастасию в академию.

Я был подавлен, зная, что это важное дело, которое должно быть сделано "как-нибудь".

Но через Глейсию проблема с Анастасией легко решилась.

Топ.

Дойдя до двери личного тренировочного зала Кали, я успокоил свои возбуждённые чувства и осторожно постучал.

Тук-тук.

"Инструктор Кали. Это студент Хан Чхонсон. Можно войти?"

Поскольку я пришёл не вместе с Кали, я объявил о себе стуком, и тогда —

— Можешь войти.

Послышался спокойный голос Кали.

Щёлк.

Войдя в тренировочный зал Кали, я на мгновение замер.

"Добро пожаловать."

"Да, Инструктор..."

Глядя на Кали, улыбающуюся мне, я на мгновение растерялся.

На лице Кали был "пот".

До сих пор, сколько бы мы ни тренировались вместе, на её лице никогда не появлялся пот, но сейчас на её раскрасневшемся лице было несколько капель пота.

Более того, её внешний вид совершенно отличался от обычного.

Вместо чёрной формы, символизирующей инструктора, на ней был тренировочный костюм из лёгкой белой ткани, что весьма поражало.

Её руки и ноги, обычно скрытые формой инструктора, обнажали чистую белую кожу.

"Ах, я как раз до этого момента занималась личной тренировкой. Хан Чхонсон, пожалуйста, отдохни немного."

"...Да. Я понимаю."

Отвечая неловко, я мгновение не знал, куда смотреть.

Чувство, что я не должен смотреть на её тело...

Вжих.

Когда я взял чёрное копьё, стоявшее в стороне тренировочной площадки, мой взгляд приковала Кали, вытирающая лицо полотенцем.

Должно быть, она была очень сосредоточена на тренировке.

Это было такое редкое зрелище для Кали, что я не мог не смотреть.

Затем, когда она отложила полотенце и освежающе выпила воды, я обнаружил, что заворожённо смотрю на воду, стекающую по её чистой белой шее.

"......"

"......"

Когда наши глаза внезапно встретились в тот момент, когда Кали пила воду, я с запозданием пришёл в себя и слегка похлопал себя по щеке.

'Это потому, что я так долго не видел Кали?'

Поскольку странные мысли продолжали лезть в голову, я похлопал себя по щеке, чтобы немедленно их стереть.

"Пфф..."

Когда Кали поставила бутылку с водой и рассмеялась, я просто неловко рассмеялся в ответ.

"Вода действительно кажется слаще после тренировки. Хан Чхонсон, неужели то, как я пью воду, было таким захватывающим?"

Когда Кали спросила об этом легко, без каких-либо подозрений, я с облегчением кивнул.

"Ах, да... если вы обиделись, Инструктор..."

"Обиделась? Разве я похожа на инструктора, который стал бы ругать тебя за такое? Мне просто стало немного неловко из-за того, что я показала тебе такую сторону себя."

Кали, принявшая мои слова, немедленно подошла ко мне, как будто закончила подготовку.

Топ.

Оказавшись прямо передо мной всего за несколько шагов, я странным образом не мог встретиться с Кали взглядом.

"Итак, Хан Чхонсон. Можешь ли ты сказать, что с твоим телом теперь всё в полном порядке?"

"Да, я даже получил подтверждение от Инструктора Аделии, что могу тренироваться."

Когда я ответил, взяв себя в руки, Кали чётко кивнула.

"Это хорошо. Я действительно была расстроена тем, что не могла помочь с твоей тренировкой."

"Я благодарен уже за то, что вы это говорите."

"Не будь слишком благодарен, я делаю это, потому что сама хочу."

Глядя на широко улыбающуюся Кали, я почувствовал это заново.

'Определённо.'

У Кали была довольно непринуждённая сторона вне лекций.

Она вела себя с людьми довольно свободно, общаясь без особых формальностей, несмотря на отношения инструктора и студента.

"Тогда нам стоит начать с того, что наденем Заботу Элимианга."

"Да, Инструктор."

Как только я ответил, Кали немедленно взяла красный футляр, который, казалось, был приготовлен неподалёку.

Щёлк.

Когда она открыла футляр, показалась пара знакомых мне рубиновых серьг, и я не мог не почувствовать волнение, глядя на них.

'Я действительно возобновляю тренировки.'

Как давно я не двигался всем телом?

...Поскольку моя рука, сжимающая копьё, естественно напряглась, моё сердце уже было наполнено предвкушением предстоящей тренировки.

Вжих.

Когда Кали подошла ко мне с серьгами, я спокойно это принял.

"Прошу прощения."

"Да."

Щёлк.

При звуке серьги, прикрепляемой к моему левому уху, я мгновение не знал, куда смотреть.

"......"

Очевидно, я не был настолько не знаком с тем, как Кали надевает на меня серьги, чтобы чувствовать смущение.

Всё было точно так же, как обычно. Но внешний вид Кали был далёк от нормального.

Видеть это вблизи, когда на ней был тренировочный костюм, обнажающий чистую белую кожу, ощущалось совершенно иначе.

Когда её чистая белая кожа была отчётливо видна моим глазам, я даже почувствовал, что совершаю грех против своего инструктора.

Щёлк.

После того как вторая серьга тоже была прикреплена, Кали медленно отошла, и до этого момента я задерживал дыхание.

"Хан Чхонсон. Ты чувствуешь себя странно?"

"...Прошу прощения?"

"Почему ты сегодня так напряжён? Это необычно."

"Ах, думаю, я немного нервничаю из-за тренировки спустя такое долгое время."

"Правда? Ну, это твоя первая тренировка после выздоровления, так что ты можешь нервничать."

Глядя на неё, пока она, к счастью, пропустила это мимо ушей, я медленно перевёл дух.

...Моё сердце, казалось, дрогнуло ещё до начала тренировки.

'Почему они все такие беззащитные?'

Как и Аделия, даже Кали, которая не казалась такой натурой, странным образом показывала мне свои беззащитные стороны.

Как будто она не знала, какими... фатальными такие действия могут быть для мужчины.

"Тогда давай начнём с тренировочного боя."

"Да."

Наблюдая за тем, как Кали постепенно увеличивает дистанцию между нами, я тоже подготовился к нашему поединку.

Сперва я активировал Заботу Элимианга, чтобы наполнить своё тело светлой жизненной силой, и почувствовал, как приятная энергия циркулирует по всему моему телу.

'С этого момента мне не следует использовать методы, которые нагружают моё тело.'

В тренировках с Кали я решил даже не рассматривать возможность возложения какого-либо бремени на своё тело.

Даже со всей моей силой, Кали стояла бы непоколебимо, словно гора. Вместо того чтобы доводить себя до предела, накладывая ограничения на своё тело, я хотел соревноваться с ней в лучшем состоянии, на которое был способен.

Вжух...!

Чувствуя, как энергия течёт по телу, я широко взмахнул чёрным копьём, словно слегка помешивая воздух.

Свист! Вжух!

Следуя за моей вытянутой рукой, копьё двигалось совершенно как продолжение моих конечностей.

Даже во время разминки я мог отчётливо чувствовать состояние своего тела.

Моё физическое состояние было идеальным — поистине в оптимальной кондиции.

"Хан Чхонсон. Теперь ты можешь нападать на меня."

Напротив меня Кали спокойно произнесла это, держа свой меч.

"Да. Тогда я иду прямо сейчас."

Без колебаний я рванул своё тело вперёд, полностью успокоив свой встревоженный разум.

Начало нашего поединка.

Из того, что я знал, времени, оставшегося на тренировки с Кали, было немного.

'Осталось меньше полугода.'

Вот почему каждый момент сейчас был драгоценным временем, которое не будет так легко даровано мне снова.

—!

Я слегка оттолкнулся от земли, выравнивая дыхание.

Я пустил ману по всему телу и поднял копьё, чтобы прицелиться в Кали.

И я сразу же это почувствовал. Глядя на Кали, ощущение было явно иным.

"Присутствие", которое я чувствовал от неё, теперь было более осязаемым.

"..."

Стоя спокойно и ожидая меня, я мог чувствовать, насколько огромной была её мощь...

'Она действительно сильна.'

На первый взгляд Кали, смотревшая на меня с опущенным мечом, казалась беззащитной, но, как ни парадоксально, у неё не было брешей.

Вот почему я стал более осторожным в том, как нанести ей удар копьём.

Копьё должно быть тяжёлым, но при этом содержать мощную разрушительную силу. В тот момент, когда копьё легко отклоняется, его величайшая разрушительная мощь исчезает.

Если это происходит, то в том, чтобы быть копьеносцем, нет никакого смысла.

'Сильная атака.'

Следовательно, направление, в котором мне нужно было двигаться, заключалось в том, чтобы вкладывать огромную силу в каждую атаку.

Так!

С этой короткой мыслью я уже достиг переднего фронта Кали.

Без колебаний я сделал выпад копьём вперёд, и то, как я им владел, значительно изменилось по сравнению с прежним. Странная форма атаки, при которой я слегка поворачивал запястье во время выпада копьём.

Вжух!

По мере того как копьё продвигалось, оно двигалось вперёд с небольшим вращением.

Это было похоже на начальное вращение спирали.

Дзынь!

И неизбежно копьё было заблокировано мечом Кали и отклонено.

Результат был таким же, как и на предыдущих тренировках, и всё же иным. Удар, ощущаемый от отклонённого копья, был не таким сильным, как ожидалось.

Словно позволяя отдаче пройти через мою руку, держащую древко копья, я отступил назад и снова приготовил копьё.

Вместо того чтобы продолжать шквалом последовательных атак или неустанным наступлением, я осторожно отошёл в стойку.

"Ты не собираешься нападать сразу?"

"Если мои атаки легко блокируются, в них нет особого смысла, верно?"

Я спокойно ответил на вопрос Кали, значительно уменьшив количество маны, циркулирующей в моём теле.

'Я не должен давать слишком большую нагрузку на своё тело.'

Я начал интенсивно фокусироваться на мане в тех пределах, с которыми мог справиться.

И постепенно, очень постепенно, я начал менять её свойства.

В результате количество маны, которой я мог управлять, уменьшилось в геометрической прогрессии.

Несмотря на то, что мой общий запас маны был не таким уж большим, количество маны, которое я сейчас использовал, уменьшилось примерно до одной пятой от того, что я циркулировал в своём теле всего мгновение назад.

Даже так, это не имело значения.

Теперь мана, окружающая древко моего копья, медленно начинала вращаться согласно моей воле.

Шорох...!

Синяя спираль, окружающая древко чёрного копья, была крайне слабой и прозрачной.

'У меня получилось!'

Но только один этот факт наполнил моё сердце радостью.

В течение почти 10 дней я не мог даже тренироваться должным образом, не говоря уже о каких-либо энергичных движениях. Поэтому я не мог делать ничего физического как следует.

Вот почему я продолжал бесконечно думать.

Думая об Анастасии, я ещё больше конкретизировал концепцию, которую осознал, и глубоко размышлял о том, как я могу с ней справиться.

Я на собственном опыте убедился, что высвобождение всей моей силы разом, как в финальной битве с Летейей, только сломает меня.

Я также осознал, что если я снова проявлю силу таким образом, то следующего раза для меня не будет.

Поэтому я серьёзно углубился в концепцию, к которой пробудился.

И вот результат.

Прекрасный синий поток.

Спиральный поток, проявленный моей волей, явно существовал.

Спираль, внедрённая в древко копья, на которую я смотрел как заворожённый, была определённо слабой. Несравнимой с тем, когда я выложил всё против Летейи...

Но важно было то, что теперь я мог изменять ману своей волей и вкладывать эту концепцию в своё копьё.

Хотя я ещё не достиг уровня навыка, теперь я мог свободно управлять более слабой силой.

"...Хан Чхонсон."

"Да, инструктор Кали."

"Разве ты не был в лазарете всю прошлую неделю? То, что сейчас..."

Видя, как Кали спрашивает с удивлением, улыбка непроизвольно сорвалась с моих губ. Я был благодарен за то, что она сразу заметила мою перемену и спросила об этом.

"Вместо тренировок я продолжал думать о концепции навыков. Хотя я не смог достичь уровня навыка, я сосредоточился на полном контроле своей силы."

Это была величайшая концепция, о которой Кали говорила мне в самом начале.

Контролировать силу и проявлять её в тех пределах, с которыми человек может справиться.

"Действительно. Даже когда тебе следовало отдыхать... ты усердно работал."

"Это всё благодаря тому, чему вы меня научили, инструктор."

"Хан Чхонсон... я сейчас тебя не хвалю."

Когда Кали слегка нахмурила брови, у меня вырвалась слабая улыбка.

Я ценил её заботу о моём отдыхе, но помимо этого, я был рад быть уверенным, что продвинулся ещё немного дальше.

"Тогда я продолжу."

"...Хорошо. Нападай."

Без колебаний я шагнул вперёд к Кали, которая неохотно ответила.

Вжух!

Используя опорную ногу как ось, я одновременно оттолкнулся от земли сильнее, чем раньше.

—!

В моём стремительно расширяющемся поле зрения я знал, что этим телом я не смогу полностью вместить силу спирали.

Спираль изначально содержала принципы циркуляции, близкие к бесконечности.

Эта сила, если бы я пожелал, могла быть достаточно мощной, чтобы противостоять даже Апостолу — концепция, содержащая силу, приближающуюся к бесконечности. С моим нынешним физическим состоянием я никак не мог справиться с такой силой.

Поэтому я компенсировал это внешними факторами.

Добавляя большую скорость копью, которое содержало всё ещё слабый спиральный поток.

Увеличивая его разрушительную мощь.

———!

В тот момент, когда я сделал следующий шаг по земле, я отчётливо почувствовал это своим ускоряющимся телом.

Что для меня сейчас было важно, так это не что-то вроде общего количества маны.

— Это было то, как использовать эту ману со свойствами спирали.

На самом деле, я уже пробудился к чему-то совершенно отличному от навыка.

'Мана со свойствами спирали.'

Это была читерская сила, где мана с первоначальным количеством 1 могла показать абсурдную эффективность маны, близкую к 3 или 4.

"...!"

Поймав в поле зрения слегка расширившиеся глаза Кали, я нанёс удар копьём без малейшего колебания.

———!!

***

"Ха... ха..."

Видя, как Хан Чхонсон тяжело дышит, Кали медленно опустила свой меч.

"Достаточно. Мы не будем продолжать поединок сегодня."

"...Да. Спасибо... за бой, инструктор Кали."

Когда он выразил свою благодарность через прерывистое дыхание, Кали мягко выдохнула и кивнула.

'Мне нужно остановиться здесь'

Чтобы расти, человеку определённо нужно достигать своих пределов. Нужно удариться о стену, чтобы прорваться сквозь неё и двигаться вперёд.

Но для всего есть своё время и место.

Для студента Хан Чхонсона, который только что вернулся к повседневной жизни, тренировки, которые немедленно доводили бы его до предела, были излишни.

Ему всё ещё требовалось время — время, чтобы его тело адаптировалось.

Даже если его тело полностью вернулось в норму, было правильно постепенно увеличивать нагрузку на тело поэтапно.

Бам!

Когда Хан Чхонсон внезапно сел, безучастно глядя перед собой, у неё вырвалась улыбка.

"Действительно, сегодняшний поединок был удивительным. Мне трудно поверить, что ты студент, который отдыхал больше недели."

Выразив своё честное впечатление, она медленно подошла к Хан Чхонсону.

Вид у него был совершенно растрёпанный.

Тяжело дышащий, с покрасневшим лицом, держащий копьё дрожащими руками.

В некотором смысле ей казалось, что она остановила его как раз перед самым пределом... заставляя её задуматься, не следовало ли ей закончить поединок раньше.

Но.

"...Это так?"

Видя, как Хан Чхонсон радостно поднял голову при её словах, она почувствовала, как её различные мысли исчезают.

Вжух.

Медленно присев рядом с ним, она посмотрела на студента повнимательнее.

"Да. Несмотря на то что ты говоришь, что ещё не завершил свой навык, ты полностью применяешь концепцию спирали. Ты хоть знаешь, насколько это потрясающе?"

Даже когда она говорила это, Хан Чхонсон, вероятно, не знал, насколько она была удивлена на протяжении всей тренировки.

Когда он впервые наполнил копьё спиральным потоком, она подумала, что он может перенапрягаться, но его контроль силы был идеален.

И более того, использование маны со свойствами спирали для ускорения было совсем другим делом.

Придание мане специфических свойств означало, что управлять ей становилось чрезвычайно трудно. Обычно это становилось в несколько раз сложнее, чем просто проявлять и использовать ману. Даже те, кто мог это делать, редко намеревались.

Но Хан Чхонсон... продемонстрировал такое использование маны, как бы хвастаясь.

Он резко сократил количество маны, точно распределив то количество, которое мог использовать. Затем он предпринял более угрожающий и резкий подход к нападению.

'Если говорить о таланте, то это поистине ошеломляющий талант.'

Более того, после пережитого инцидента с участием Апостола большинство осталось бы с серьёзной травмой...

Но Хан Чхонсон обладал невероятным стремлением к совершенствованию.

С несломленным духом он смотрел вперёд и пытался двигаться дальше, несмотря ни на что.

'Может ли кто-то действительно быть настолько достойным восхищения?'

Тот факт, что он горел такой решимостью даже тогда, когда ему следовало полностью отдыхать, на самом деле был ей несколько неприятен...

Но он был студентом, которого она не могла заставить себя не любить.

Когда она подумала об этом, безучастно встретившись с ним взглядом.

"Инструктор Кали?"

"Да?"

"Такое небрежное прикосновение..."

Когда Хан Чхонсон заговорил с необычайно серьёзным выражением лица, она с опозданием заметила, куда был направлен её взгляд.

Там была рука, которая потянулась сама собой, без её ведома.

Рука, поглаживающая волосы студента...

"А, это заставило тебя чувствовать себя неловко?"

"...Это не заставило меня чувствовать себя неловко."

Когда он спокойно ответил на её вопрос, она почувствовала себя странно счастливой.

Осторожно убрав руку, она почувствовала себя несколько смущённой.

"Инструктор Кали."

Когда Хан Чхонсон встретил её взгляд решительным взором, она вздрогнула.

"...Да."

"Могу я сказать кое-что?"

"Конечно. Что такое?"

Напрягшись из-за его необычного поведения, она наблюдала, как Хан Чхонсон мягко выдохнул.

"Инструктор Кали. Я буду говорить очень честно."

"...Да. Что такое?"

Она понятия не имела, что он собирается сказать, так как он странно тянул время.

Затем внезапно она почувствовала, как его взгляд медленно сканирует её тело.

...И это был такой пристальный взгляд на её тело, что она невольно удивилась.

"......"

Но на самом деле она ничего не могла сказать.

А затем.

Хан Чхонсон открыл рот.

"Инструктор Кали. Я буду с вами совершенно честен."

"…Да? Что такое?"

Глядя на Кали, пока она осторожно отвечала, я намеренно разглядывал её тело.

Кали сидела рядом со мной без колебаний, показывая своё тело беззащитным. Сквозь её свободную одежду из ткани просвечивала белоснежная кожа, открывая отчётливое женское очарование.

Это ощущалось ещё более выраженно, потому что такую сторону Кали мне редко доводилось видеть.

"……"

Осознавая это, я смотрел на её тело ещё более вызывающе.

Возможно, Кали сразу заметила мой взгляд.

Я чувствовал, как её взгляд на меня меняется, но прямо сейчас мне нужно было дать ей своего рода 'предупреждение.'

'Она, вероятно, ведёт себя так непринуждённо, потому что просто считает меня студентом.'

В этом самом, как я думал, и заключалась проблема.

Кали нужно было больше осознавать меня.

Не как студента, ей нужно было осознавать меня как мужчину…

Я, безусловно, считал, что рассматривать друг друга как инструктора и студента и действовать без дистанции правильно для наших отношений. Но даже в этом были границы, которые необходимо соблюдать.

Независимо от отношений… есть стороны, которые можно показывать, и те, которые не следует, и прямо сейчас облик Кали явно относился к последней категории.

Я поднял голову, чтобы заглянуть ей в глаза, и заговорил.

"Я знаю, что мои слова могут прозвучать неуважительно. Но инструктор Кали. Возможно… вы не видите во мне мужчину?"

"…Студент Хан Чхонсон?"

Удивлённый ответ Кали.

У неё был такой вид, будто она не понимала, почему я вдруг сказал такое. Я чувствовал её доверие ко мне.

Вот почему даже я был удивлён.

'Я смотрел на её тело так очевидно.'

Как она могла смотреть на меня так спокойно?

Издав слабый вздох, я продолжил.

"Я не буду использовать приятные слова или церемониться с вами, инструктор. Это потому, что я настолько доверяю вам. Вот почему я говорю вам это. Ваш нынешний облик слишком провокационен для меня."

"Э-эм…?"

"Я имею в виду, что вы сейчас слишком открыты, инструктор Кали."

Я сказал прямо.

Что ей не следует быть такой прямо сейчас.

Просто смотреть на Кали, показывающую свою кожу вот так, было приятно и для меня. Это означало, что ей достаточно комфортно рядом со мной, чтобы ослабить бдительность.

Но если бы кто-то спросил…

Если бы кто-то спросил, кем я был для Кали, я был бы просто 'одним' из многих студентов.

Тогда это означало, что она могла показать этот беззащитный облик кому-то другому, кроме меня, и это было то, что мне не нравилось больше всего на свете.

"…"

Пока я продолжал встречать её взгляд, Кали безучастно моргнула и с опозданием посмотрела вниз на своё собственное тело.

Даже это было странно.

Только что я явно пялился на её тело, не скрывая своих намерений, но Кали и не подумала взглянуть на себя.

Я думал, она очень разозлится на мой взгляд, но, как ни странно, она спокойно приняла его.

Шорох!

Когда Кали, наконец, неловко улыбнулась и поправила себя, я почувствовал, что она, наконец, прикрыла обнажённую кожу своей одежды.

"Это было… из-за одежды."

"Да. Я не смею питать к вам нечистых мыслей, инструктор, но я бы хотел, чтобы вы немного больше осознавали меня как мужчину."

Даже тот момент чуть ранее, когда она погладила меня по волосам, словно я был достоин восхищения, был для меня по-настоящему тревожным.

Носить тренировочную форму с большой долей открытости, действовать без колебаний — я не был уверен, как мне следует интерпретировать поведение Кали.

Честно говоря, на мгновение у меня даже возникли странные мысли.

Затем Кали неловко улыбнулась и медленно кивнула.

"Извини, мне не удалось сохранить своё достоинство инструктора."

"Я в порядке. Но я бы хотел, чтобы вы видели во мне немного больше мужчину. Если мой взгляд только что был неприятен…"

"Нет, это не было особенно неприятно. Я тоже доверяю тебе, студент Хан Чхонсон."

Кали легко улыбнулась на мои слова и немедленно взяла свою форму, висящую на ближайшей вешалке.

Шорох!

Затем она надела чёрное пальто, и даже это зрелище показалось мне несколько эротичным.

Хотя обнажённая кожа была в основном прикрыта пальто формы, контуры облегающей одежды из ткани выглядели, честно говоря, довольно сексуально.

Шорох.

Когда Кали вернулась и села рядом со мной, всё ощущалось совсем иначе, чем прежде.

"Вот, так лучше?"

Она спросила, всё ли в порядке теперь, когда она надела пальто формы, и это выглядело удивительно мило, в отличие от её обычного образа.

Она казалась очень покорной — я был готов к тому, что она разозлится или даже посмотрит на меня с презрением, но она приняла это так охотно, что я был благодарен.

"Да. Всё в порядке."

"Только что я была определённо… удивлена. Когда студент Хан Чхонсон вдруг бросил на меня такой взгляд, это было очень странно."

"…Я прошу прощения."

"Нет. Не извиняйся. Я уже сказала, что не обижена. Просто Хан Чхонсон, которого я знала, не был таким человеком… поэтому я задалась вопросом, не было ли какой-то другой проблемы, о которой я не знала."

Пока она продолжала демонстрировать своё доверие ко мне, я гадал, чем заслужил такое доверие с её стороны.

'Всё, что я делал, это фокусировался на тренировках и спаррингах.'

Затем внезапно я вспомнил первый день нашей встречи.

— Мы должны смотреть в лицо реальности, чтобы двигаться вперёд

Возможно, слова, которые я случайно произнёс, стали важным поворотным моментом между Кали и мной. Думая об этом, она была особенно любезна и внимательна ко мне с тех пор.

Было удивительно думать о её отношении всё это время.

Реальность такова, что Кали, которую называют даже столпом Империи… тратила своё личное время, чтобы присматривать за мной.

Когда я осознал это, это было так, будто я получал от неё неописуемое особое отношение.

Пока я думал об этом.

Кали вдруг улыбнулась.

"…?"

Думая о том, что это была прекрасная улыбка, я не знал, почему она вдруг улыбается.

"Студент Хан Чхонсон?"

"Да, инструктор Кали."

"И всё же, честно говоря, это довольно неожиданно. Я никогда не думала, что ты скажешь что-то подобное."

Она сказала что-то поистине своеобразное.

Она посмотрела на меня искоса, моргая глазами с едва уловимой улыбкой.

"Я сказал что-то странное?"

Всё, что я сказал, это спросил, видит ли она во мне мужчину. По правде говоря, это было очень самонадеянно со стороны студента говорить такое инструктору.

"Не странно, но твоё поведение только что было немного удивительным. Просьба видеть в тебе мужчину и получение такого пристального взгляда — прошло очень много времени с тех пор, как я испытывала подобное."

"Я чувствовал, что это вопрос, который необходимо затронуть."

Раз она подтвердила, что всё в порядке, я не стал извиняться снова.

Вместо этого я не мог не чувствовать смущения внутри.

…Даже я чувствовал, что совершил нечто весьма самонадеянное.

"На самом деле, с тех пор как я была на поле боя, вряд ли кто-то смотрел на меня так открыто. Убедившись в моей силе, люди смотрят на меня только полными страха глазами. И даже сегодня, студент Хан Чхонсон, ты был побеждён мной десятки раз. И всё же ты продолжаешь смотреть на меня так… это действительно удивительно, знаешь ли?"

Кали, глядя на меня искоса, пока говорила, казалась одновременно и озорной, и удивлённой.

И по этому поводу… мне нечего было сказать.

"…"

Я мог только терпеть нарастающее смущение.

"И обычно, когда я получаю такой пристальный взгляд, я склонна немедленно нанести ответный удар."

"Под ответным ударом вы имеете в виду…"

"Либо причинение физического вреда, либо словами или любыми другими средствами наказывая их так, чтобы они больше никогда не смотрели на меня таким образом."

От её внезапно холодного голоса моё тело словно застыло.

"Пфф…"

Но когда Кали разразилась смехом, я почувствовал огромное облегчение.

"Правда, не будь таким напряжённым. У меня нет ни малейшего намерения наказывать тебя, студент Хан Чхонсон."

Пока Кали медленно качала головой, её распущенные алые волосы, колышущиеся при движении, странно приковывали мой взгляд.

"Просто… это почему-то не ощущалось плохо. Чувство, что кто-то видит во мне женщину. Прежде чем ты скажешь это, я признаю, что здесь есть доля поддразнивания, но, поймав взгляд студента Хан Чхонсона, я тоже почувствовала что-то странное, понимаешь?"

"Эм, инструктор? Когда вы так говорите…"

Когда я расширил глаза от её своеобразных слов, Кали слабо улыбнулась.

"Ты действительно смотрел на меня так пристально, что я это чувствовала. Я понимаю, что ты пытаешься быть осторожным со мной, но, студент Хан Чхонсон, будь немного честнее. Когда ты смотрел на меня, неужели у тебя действительно совсем не было никаких странных чувств?"

Кали, глядя на меня искоса, пока говорила, так отличалась от своего прежнего поведения.

Так непохожа на ту Кали, которую я знал… её отношение внезапно слишком сильно изменилось.

Как будто дистанция полностью исчезла, это было слишком интенсивно, чтобы быть просто шуткой.

"Как я мог… питать подобные чувства, глядя на вас, инструктор."

Вот почему я дал Кали надлежащий ответ.

…Я не мог сказать, что у меня были нечистые мысли о Кали. Это было то, что не следовало говорить даже в шутку.

Более того, иметь нечистые мысли во время тренировки было бы абсолютным безумием.

Затем внезапно…

'Может ли это быть?'

Я подумал, что Кали, возможно, проверяет меня прямо сейчас.

Может быть, она пыталась проверить, не было ли у меня странных намерений из-за моего необычного поведения.

"Правда? Вот как."

Под её подозрительным взглядом я ответил более уверенно.

"Да. Я никогда не испытывал никаких странных эмоций во время тренировок с инструктором Кали. Даже сейчас, когда вы тратите на меня своё время и проявляете такую внимательность, как у меня могли возникнуть такие неуважительные мысли…"

В реальности я никогда не испытывал нечистых мыслей по отношению к ней во время тренировок.

Это была 100% чистая правда.

Вместо этого, сразу после тренировки, когда она была расслаблена и беззащитна, я почувствовал небольшое количество нечистых мыслей, но…

"…Хмм."

Кали, ответив так, будто она поняла, медленно повернула голову, чтобы посмотреть на тренировочную площадку, залитую светом.

Тренировочная площадка, несколько повреждённая после многочасовых спаррингов.

Самовосстанавливающаяся тренировочная площадка была окутана белым светом, создавая таинственную атмосферу.

"Тогда это немного разочаровывает."

"…Простите?"

"Нет, просто лёгкая шутка. Не беспокойся об этом слишком сильно."

Глядя на улыбающееся лицо Кали, смотревшей на меня в ответ, я безучастно кивнул.

'Шутка…'

Если Кали сказала, что это шутка, значит, это была шутка… полагаю.

Если так, мне не следует неправильно интерпретировать странное поведение, которое я только что уловил со стороны Кали.

На мгновение Кали явно казалась испытывающей ко мне чувства.

'Она определённо казалась разочарованной…'

Щёлк.

Вернувшись в общежитие после ужина в студенческой столовой, я впервые за долгое время почувствовал искреннее удовлетворение.

"Мне действительно следует тренироваться регулярно."

Тренировки стали чем-то важным, что я больше не мог отделить от своей жизни.

Я и не осознавал, что тренировка спустя неделю сделает меня таким счастливым, а тот факт, что я тренировался под руководством Кали, принёс мне ещё большее удовлетворение.

Шорох.

Когда я снимал свою студенческую форму, меня внезапно осенила мысль.

"Если подумать, интересно, увеличились ли мои характеристики."

Сфокусировавшись на Кариэт, я и не помнил, когда в последний раз проверял окно статуса — прошло уже несколько недель.

Теперь, когда я подумал об этом, я устремил взгляд в пустое пространство и зашевелил губами.

"Окно статуса."

Тотчас в моём поле зрения появилась сине-зелёная голограмма, отображающая моё состояние.

————

Имя: Хан Чхонсон

Пол: Мужской (20)

Титул: Отсутствует

Рост · Вес: 178 см, 68 кг

Текущее влияние на Континент: 1271.

[Так как ваше влияние значительно возросло, произошли масштабные изменения!]

(Требуется подтверждение)

*Характеристики.

[Сила 16]

[Ловкость 23]

[Выносливость 24]

[Магия 16]

[Удача 5]

*Черты [1]

[Владение копьём Ур.4 Скорость роста — □□%]

*Навыки [0]

— □□□ копьё [Не приобретено] — (Скорость приобретения: □□%)

————

"Погодите. Что… что здесь происходит?"

Я просто надеялся на увеличение нескольких характеристик, но не мог не прийти в шок.

Изменений было не одно и не два.

Самым заметным было "Влияние на Континент".

Этого не появлялось даже в ВКА. В оригинальной истории окно статуса использовалось лишь как мера роста Леонхардта.

Я понятия не имел, почему у меня появилась эта дополнительная функция.

Я не обращал на неё особого внимания, так как до сих пор казалось, что она ни на что не влияет…

"Требуется подтверждение?"

Пробормотал я в оцепенении.

Динь!

Со звуком, похожим на разблокировку чего-то, часть окна статуса окутал яркий белый свет.

На обновлённом "Влиянии на Континент" красовалась странная надпись.

————

Текущее Влияние на Континент: 1271.

[Ваше Влияние на Континент превысило 1000, что позволяет вам приблизиться к истине мира! Путь, по которому вам следует идти, будет представлен в ближайшее время]

————

"Истина мира…? Мой путь будет представлен?"

Пока я моргал, глядя на эти непонятные тексты, внезапно вспыхнул яркий белый свет.

——!

Динь!

[Вся информация в окне статуса теперь будет отображать дополнительные сведения!]

Первый золотой текст появился с блистательным присутствием в ослепительном свете, и по мере того, как свет постепенно угасал в моих глазах.

Динь!

[Побег от Смерти!]

Двое из девяти Апостолов, обладающих абсолютной властью, начали свою деятельность. Сперва вы должны выжить в великой опасности.

— Развернуть, чтобы увидеть подробности.

Снова в моём поле зрения с властным присутствием появился золотой текст.

"……."

В тот момент, когда я увидел это, я потерял дар речи.

Этот недружелюбный мир, который никогда не говорил мне, что я должен делать после того, как вселился в него… вдруг начал указывать мне путь.

"Именно сейчас…"

Различные мысли пронеслись в моей голове, и я не смог сдержать горькой усмешки. Особенно потому, что он говорил мне такие абсурдные вещи.

Голова внезапно пошла кругом.

"Первое, что он мне говорит — это 'Побег от Смерти'… серьёзно…"

Я был слишком ошарашен, чтобы говорить.

Изначально окно статуса всегда было лишь индикатором роста. Это всё, что оно показывало. И я знал, что каждый может видеть только "своё собственное окно статуса".

Но моё окно статуса только что кардинально изменилось.

"…"

Я потёр пульсирующую голову, отбросил в сторону наполовину снятую студенческую форму и глубоко вздохнул.

Мне нужно было привести мысли в порядок, поэтому я снова открыл рот.

"…Окно статуса."

Сине-зелёная голограмма вновь заполнила мой взор.

————

Имя: Хан Чхонсон

Пол: Мужской (20)

Титул: Тот, кто продвигается вперёд.

Рост · Вес: 178 см, 68 кг

Текущее Влияние на Континент: 1271

[Ваше влияние превысило 1000, что позволяет вам сделать шаг ближе к истине мира! Путь, по которому вам следует идти, будет представлен]

*[Вся информация в окне статуса теперь будет отображать дополнительные сведения!]

*Путь Вперёд [В процессе: 'Побег от Смерти']

—[Побег от Смерти!]

Двое из девяти Апостолов, обладающих абсолютной властью, начали свою деятельность. Сперва вы должны выжить в великой опасности.

— Развернуть, чтобы увидеть подробности.

*Характеристики.

[Сила 16]

[Ловкость 23]

[Выносливость 24]

[Магия 16]

[Удача 5]

*Черты [1]

[Владение копьём Ур.4 Скорость роста — 87%]

(Ключевое условие для достижения 5-го уровня Черты: условие жертвоприношения было выполнено.)

*Навыки [0]

— Спиральное копьё [Не приобретено] — (Скорость приобретения: 98%)

(Ваша скорость приобретения крайне ограничена из-за слишком низких характеристик)

————

"…Как красочно."

Глупо восхищаясь тем, насколько разнообразным может быть окно статуса, я внимательно изучил каждую часть.

Всё в окне статуса изменилось, из-за чего моё прежнее пренебрежение Влиянием на Континент казалось нелепым.

Даже тот факт, что все мои характеристики увеличились равномерно, теперь казался мне пустяком.

"Скорость роста Черты и скорость приобретения навыка…"

Быстро проверяя остальную информацию, за исключением пути вперёд, я почувствовал некоторое волнение.

…Показатели того, как далеко я продвинулся или вырос, не должны были отображаться. Но в отличие от прежнего, всё было чётко показано в "цифрах".

И даже "условия достижения" были подробно объяснены.

Думаю, это было получено благодаря функции "отображать дополнительную информацию", разблокированной Влиянием на Континент, но я был просто поражён.

"Если я могу так оценивать свой рост, это действительно невероятно."

…Тот факт, что мне осталось всего около 13% до 5-го уровня Черты, и что скорость приобретения моего навыка достигла невероятно высоких 98%. Я действительно мог рассматривать эту информацию в положительном ключе.

Даже путь, по которому мне следовало идти, был чётко прописан, что удивляло.

Даже если рассуждать просто, это окно статуса станет невероятным подспорьем для моего будущего роста.

Прежде всего, оно даёт подсказки об условиях эволюции черты.

До сих пор я совсем не мог понять, расту я или нет, глядя в окно статуса, за исключением характеристик — я ничего не знал о чертах и навыках.

Всё это изменилось с невозможного на возможное.

"Значит, я не мог получить навык, потому что моих характеристик было недостаточно."

Теперь я полностью всё понял насчёт навыков.

Изначально навыки можно было получить только при достижении абсолютного 7-го уровня Черты. Но как бы сильно я ни старался получить навык на 4-м уровне… я думал, что мне чего-то не хватает.

И я лишь догадывался, что это может быть из-за недостаточных характеристик.

Но теперь окно статуса показывало мне, что я был прав, отчего я почувствовал значительное облегчение.

Кивнув головой, я осмыслил каждую часть окна статуса.

…И в то же время, я не мог понять.

"Постойте, тогда могу ли я предположить, что это окно статуса дано только мне?"

— Влияние на Континент.

Просто думая о Кали, которая помогла мне сегодня тренироваться, я мог легко предположить, что её влияние будет несравненно выше моего.

Но за все те часы, что я провёл с ней, я ни разу не слышал, чтобы она упоминала "Влияние на Континент".

Если бы она знала об этом и искренне хотела помочь мне расти, она бы давно рассказала мне об этом.

'…Но тот факт, что Кали этого не сделала…'

Даже Аделия, другой инструктор, никогда ничего не говорила мне об окне статуса.

Глядя на эти обстоятельства, я мог быть уверен.

"Это опция окна статуса, которая разблокирована только для меня."

Это действительно казалось разумным. В конце концов, Влияние на Континент никогда не появлялось в оригинальной истории.

"Это безумие…"

Тихо выдохнул я, и мои мысли кардинально менялись вместе с фактами, которые я узнал.

Этот мир, в котором я нахожусь… явно одновременно и такой же, как мир ВКА, и отличный от него.

В этом я мог быть уверен.

Потому что всё идёт не по оригинальному произведению. И если рассматривать ВКА как оригинал, этот мир был другим, постепенно меняющимся по сравнению с оригиналом.

Думая об этом, я вдруг широко раскрыл глаза.

"Постойте, неужели…"

Это действительно абсурдная мысль, но…

Возможно.

'Неужели я только что прошёл обучение в этом мире?' (п.п. Конец пролога?)

Эта мысль пришла ко мне внезапно.

Вещи, которые разблокировались только после того, как моё Влияние на Континент превысило 1000, были лишены всякого смысла.

Дополнительная информация, доступная только мне, многозначительная фраза о приближении к истине мира, а теперь даже указание пути, по которому мне следует идти.

Это было так, будто… этот мир, наконец, заговорил со мной напрямую.

Хан Чхонсон. Ты только начинаешь… Казалось, мир признал, что я нахожусь на линии старта.

"Это звучит действительно безумно."

Мысли, наполняющие мою голову сейчас, были действительно абсурдными, но я не мог избавиться от ощущения, что закончил обучение.

И к тому же это было невероятно недружелюбное обучение.

Если бы я не проверил своё окно статуса, я бы даже не узнал, что закончил его — вот насколько оно было недружелюбным.

"Ха-а."

Я глубоко вздохнул и покачал головой.

'Давайте сначала посмотрим на это с положительной стороны.'

Это было действительно удивительно и абсурдно, но было много способов взглянуть на эту ситуацию позитивно.

По крайней мере, возможность видеть скорость роста и ключевые слова для черт и навыков была для меня подобна великой истине.

"…Побег от Смерти."

Когда я произнёс вслух то, чего избегал, подробности появились в моём взоре.

Динь!

*[Побег от Смерти!]

Двое из девяти Апостолов, обладающих абсолютной властью, начали свою деятельность. Сперва вы должны выжить в великой опасности.

Разблокированная информация 1: Аватар Апостола посетит Академию через 10 дней.

Заблокированная информация 2: Будет разблокирована, когда вы достигните 5-го уровня Черты!

Заблокированная информация 3: Будет разблокирована, когда вы приобретёте навык!

Содержимое, представшее перед глазами, было сплошь странным.

И "девять Апостолов" с абсолютной властью также были для меня новостью.

"Похоже, речь идёт об Апостолах, но…"

Насколько я знал, термин "девять Апостолов" никогда не фигурировал в оригинальной работе.

В первую очередь, даже до самого конца ВКА, Леонхардт просто разрешает многочисленные кризисы, встающие на его пути, и достигает счастливого конца, сближаясь с различными героинями.

Сам финал был довольно пресным, но его можно было считать достойным хэппи-эндом.

Поскольку могущественных Апостолов было довольно много, даже ограничение их числа девятью было двусмысленным.

Поразмыслив, я, наконец, сосредоточился на разблокированной информации.

"Значит, инцидент произойдёт через 10 дней."

Я только что вернулся в Академию, и теперь чувствовал, что время, данное мне, снова стало крайне коротким.

И я думал, что буду следовать эпизодам оригинальной истории, но, похоже, это тоже не так.

"Аватар Апостола нанесёт визит…"

Мои брови нахмурились, когда я заговорил.

'Если я действительно только начинаю сейчас…'

С самого начала мне приходится решать задачу невозможной сложности.

И просто выжить.

Дело не в том, что была какая-то другая цель; просто выживание было представлено как моя первая задача.

"…"

Это было достаточно пугающе, чтобы моё сердце замерло.

На следующий день за пределами Великой Королевской Академии.

Эдельфия, имперская столица, была шумным мегаполисом с развитой архитектурой, множеством торговцев и постоянным потоком людей.

Будучи столицей, она по праву могла называться главным городом империи, с удобствами, предназначенными для экономической деятельности, и ухоженными бульварами, которые естественным образом притягивали толпы.

Качество заведений, расположенных в столице, было на совершенно ином уровне по сравнению с другими городами.

Даже простой ювелирный магазин не стал исключением.

...

"Хмм..."

Женщина со спокойным поведением и аккуратно завязанными синими волосами. Анастасия посещала ювелирный магазин первым же делом после прибытия в столицу день назад.

Она думала о том, чтобы подготовить подарок для долгожданного воссоединения с Глейсией.

'Было бы лучше, если бы я подумала о подарке раньше.'

Даже самой Анастасии выбор подарка для Глейсии всего за несколько часов до встречи казался немного глупым.

Тем не менее, считая, что она не может пойти в Академию с пустыми руками, она внимательно изучала аксессуары, выставленные на витрине.

Аксессуары, изготовленные с использованием различных драгоценных камней, были разнообразны.

Бриллианты, рубины, сапфиры, изумруды и даже камни с незнакомыми названиями, такие как мусгравит с пурпурным оттенком или красный берилл с его красноватым сиянием — всё приковывало её взгляд.

Пока она смотрела на бесчисленные украшения, украшенные камнями...

"Майор Анастасия. Мне они все кажутся подходящими."

Когда стоящий рядом Медельфен предложил совет, Анастасия взглянула на него и произнесла.

"Ты действительно звучишь так, будто ничего не понимаешь. Капитан Медельфен, говорить 'всё кажется подходящим' — это поистине бессмысленное заявление."

После того как она холодно произнесла эти слова, Медельфен кивнул с немного смущённым выражением лица.

"Я... понял. Мои мысли были поверхностны."

"Да, в любом случае, капитан Медельфен, не стоит ли тебе направиться в Академию первым? В конце концов, наши графики различаются."

Анастасия холодно спросила, подбирая рубиновое ожерелье, и Медельфен неловко кивнул.

"Сначала я подумал, что так будет лучше всего, но раз ты тоже посещаешь Академию, я решил, что нам лучше пойти вместе."

"Пойти вместе? Цель состоит в том, чтобы продвигать карьеру офицера среди студентов. Не логичнее ли пойти сейчас, во время лекций?"

"Твои слова справедливы, майор, но у меня в любом случае выделено много времени. И прежде чем использовать лекционное время для продвижения офицерской карьеры, я сначала хочу оценить калибр зачисленных в этом году студентов."

Когда Медельфен выразил свои мысли спокойным, невозмутимым голосом, Анастасия посмотрела на рубиновое ожерелье и издала короткий смешок.

"Оценивать калибр студентов... Учитывая нынешнюю ситуацию на фронте, мне интересно, то ли это время, чтобы судить о способностях студентов. У капитана Медельфена иное мнение, чем у меня?"

"...Не слишком отличается. Конечно, число офицеров продолжает сокращаться, и мы хотим, чтобы больше студентов выбирали офицерский путь."

"Ну, тогда ладно. Я не хочу говорить о делах, связанных с работой, теперь, когда я вдали от передовой."

Сказав это, Анастасия наконец смогла определиться с подарком.

Она выбрала ожерелье с глубоким синим сапфиром, украшающим центр. Как только она увидела этот аксессуар, он напомнил ей о Глейсии.

"Эй? Я возьму это ожерелье."

"...Да. Благодарю. Я сейчас же его упакую."

Пока выбранный ею аксессуар упаковывали, Анастасия продолжала осматривать ювелирный магазин.

'Это определённо отличается от того, что было несколько лет назад.'

Она бывала здесь раньше, чтобы подарить Глейсии подарок, но казалось, что очень многое изменилось.

И её собственное положение изменилось несравнимо с теми временами.

В её студенческие годы она не была финансово обеспечена.

Поэтому даже когда она проводила время с Глейсией, выбор подарка в ювелирном магазине требовал серьёзных раздумий.

Но теперь она могла небрежно зайти в ювелирный магазин и без колебаний выбрать дорогой подарок.

"Майор Анастасия. Достаточно ли одного подарка для твоей младшей сестры? Это ведь воссоединение спустя долгое время, не так ли?"

"Не вижу причин, по которым мне нужно покупать много."

Когда разговор зашёл о Глейсии, Анастасия не проявляла прежней холодности.

Она просто наблюдала несколько тёплым взглядом, как продавец элегантно упаковывает аксессуар.

Медельфен посмотрел на Анастасию и слегка улыбнулся, взяв шпильку для волос с красным камнем.

"Раз уж я тоже зашёл в ювелирный магазин, я тоже куплю подарок для твоей сестры."

"...?"

Удивлённая внезапным заявлением Медельфена, Анастасия наблюдала, как он передаёт шпильку клерку, чтобы её тоже упаковали.

Быстро завершив оплату, Анастасия посмотрела на него с озадаченным выражением лица.

"Почему капитан Медельфен покупает подарок моей сестре?"

"Я не знаю, как долго я буду находиться на передовой, следуя за тобой, майор, но ведь не помешает произвести хорошее впечатление, верно?"

Когда Медельфен небрежно ответил, Анастасия слегка нахмурила свои тонкие брови... но затем кивнула.

"...Что ж, я с благодарностью приму это."

Продавец, которая нежно улыбалась двоим, собиралась положить подарки в один пакет, когда осторожно заговорила.

"Тогда, клиент. Мне упаковать аксессуары вместе? Или вы предпочтёте раздельную упаковку для вещей, которые вы оба выбрали?"

Анастасия немедленно покачала головой.

"Пожалуйста, упакуйте их раздельно."

"...Не лучше ли будет вручить их вместе?"

"Если их дарить вместе, мой подарок теряет часть своего смысла. Такие вещи имеют большее значение, когда их дарят по отдельности."

Когда Анастасия заговорила несколько твёрдым голосом, Медельфен неуверенно кивнул.

Динь!

Выйдя из ювелирного магазина, двое естественным образом направились в сторону Академии.

Время только что перевалило за полдень.

"Капитан Медельфен. Мы ведь можем пообедать в Академии, верно?"

"...Да. Было бы приятно поесть в Академии спустя столько времени."

Легко согласившись, Анастасия медленно окинула взглядом Академию с её величественным фасадом за бульваром.

Всего несколько лет назад она сама поступила в эту Академию и окончила её.

А теперь вместо неё в Академии училась её сестра.

И теперь, ещё совсем чуть-чуть. Ещё совсем немного.

'Глейсия, должно быть, хорошо выросла.'

Она была поистине чистым ребёнком, но не настолько наивной, чтобы позволить другим воспользоваться собой.

Её оценки были достаточно хороши, чтобы быть зачисленной в класс А1.

Единственное беспокойство вызывало то, что она не очень хорошо ладила с другими, но даже в этом случае Анастасия думала, что с ней всё будет в порядке.

'Возможно, она завела хороших друзей.'

Топ.

Топ.

Естественно, её шаг ускорился.

Хотя она передала сообщение, что они встретятся после окончания лекций, она хотела хотя бы раз увидеть сестру, присутствующую на лекции.

"Майор Анастасия...? Не слишком ли быстро ты внезапно пошла?"

"Просто не отставай."

Анастасия ответила легко, с редкой слабой улыбкой на лице.

Предвкушение.

Она была полна больших ожиданий, думая о своей сестре, которую не видела годами.

***

В Академии назревало своего рода ожидаемое волнение.

"...!"

"П-пожалуйста, входите."

У самого входа в Академию несколько человек, проверяющих удостоверения личности, немедленно передали новость о визите Анастасии и Медельфена. Новость быстро дошла до высокопоставленных лиц Академии, и к ним был направлен человек для сопровождения.

Несмотря на внезапный визит, у Академии не было другого выбора, кроме как оказать им особый приём.

Ценность Анастасии, обладавшей подавляющим присутствием среди офицеров на передовой, была настолько огромной, что её невозможно было сравнить ни с кем другим в империи.

Топ.

Топ.

Шаг.

Они шли по территории Академии с назначенным им гидом.

"...Это здание Академии, где проживают зачисленные в этом году студенты."

Когда женщина, сопровождающая двоих, осторожно указала на здание Академии, которое они искали, глаза Анастасии загорелись, и она произнесла.

"Возможно ли понаблюдать за студентами во время их лекции?"

"Понаблюдать, вы говорите?"

"Да. Я не намерена входить в аудиторию, я просто хочу посмотреть снаружи."

Когда Анастасия осторожно спросила, сопровождающая их женщина спокойно кивнула.

"Это, безусловно, возможно."

"...Это облегчение."

Когда они вошли в здание Академии с этими короткими словами, Медельфен посмотрел на Анастасию несколько любопытным взглядом.

'Может ли человек так сильно измениться?'

Он был искренне удивлён.

Он был сильно поражён ещё при возвращении в столицу на магическом инженерном поезде, но поведение Анастасии после прибытия в столицу намного превзошло ожидания Медельфена.

— Майор Анастасия.

О ней всегда было много разговоров среди офицеров.

Несмотря на простолюдинское происхождение, никто не осмеливался обращаться с ней как с простолюдинкой, а учитывая её достижения на передовой, некоторые даже говорили, что звание майора было слишком низкой оценкой её мощи со стороны империи.

Её достижения были невероятно впечатляющими. Женщина, добившаяся беспрецедентного продвижения по службе и ставшая самым молодым майором.

Её слова, действия и даже внешний вид были холодными и леденящими.

Вот почему большинство людей не решались даже подойти к ней. В ней была какая-то аура, делавшая её труднодоступной, переплетаясь с её чертой ледяного атрибута.

Но теперь, словно это была ложь, холодность исчезла из неё.

Напротив, воцарилась светлая атмосфера, которая казалась в некоторой степени нежной...

Топ.

[Класс А1]

Когда они достигли верхнего этажа Академии, где находилась аудитория с табличкой, Анастасия осторожно приглушила шаги и посмотрела на интерьер аудитории, отражающийся в окне.

И вскоре она смогла найти её.

"......"

Редкие эмоции шевельнулись в глазах Анастасии.

...Сотрудники Академии, сопровождавшие её и Медельфена, не могли не хранить молчание.

Они проследили за взглядом Анастасии. Кто же заставил её проявить такие эмоции?

Там была студентка со спокойным выражением лица.

Характерные синие волосы и студентка со странной атмосферой, которая напоминала Анастасию, но имела иную обстановку...

"Ты... действительно хорошо выросла."

Пока Анастасия бессвязно бормотала, двое других людей на мгновение тепло улыбнулись.

Офицер, известная своими холодными, бесчеловечными, чудовищными достижениями на передовой, проявила такое нежное выражение лица при воссоединении с семьёй.

...Один этот вид содержал в себе достаточно тепла, чтобы тронуть их сердца.

С течением времени, когда послеполуденные лекции закончились, новости о прибытии Анастасии и Медельфена в академию стали стремительно распространяться.

Хотя Великая Королевская Академия, несомненно, была достаточно обширной, чтобы называться огромной, имея более десяти зданий на своей территории, слухи внутри академии имели тенденцию распространяться быстрее, чем ожидалось. Стоило слуху начать циркулировать, как он разлетался по всей академии всего за несколько часов...

...

"Ты слышал, что майор Анастасия прибыла в академию?"

"Анастасия? Ты имеешь в виду майора Анастасию с Западного фронта?"

"Да. Ту, которую называют основной столп Западного фронта."

"Я знаю о ней. Но почему она вдруг приехала в академию? Это из-за недавнего инцидента?"

"Я не знаю точно, но слышал, что она встречается со студенткой по имени Глейсия или вроде того."

...

Направляясь на тренировочную площадку вместе с Дэвидом, Чхонсон был удивлён, случайно услышав, как студенты болтают о слухах.

Слова о ней уже ходили среди студентов.

'Анастасия сейчас с Глейсией?'

Он вспомнил время их встречи. Если он правильно помнил, он должен был встретиться с Глейсией в парке в 18:00.

"Хан Чхонсон. Ты тоже знаешь о майоре Анастасии?"

Когда Дэвид проявил интерес, я неловко кивнул.

"...Не в деталях, но я немного знаю о ней."

'Анастасия.'

Один из всего лишь четырёх основных столпов Империи и существо, способное принести величайшие изменения в этот мир. Её репутация была настолько высока, что даже студенты знали её имя.

"Она активна на Западном фронте."

Когда я очень кратко резюмировал информацию об Анастасии, Дэвид рассмеялся, словно не веря своим ушам.

"Это верно, но мне интересно, что привело кого-то её калибра в академию так внезапно."

"Я тоже не уверен. Это действительно может быть из-за инцидента, но должна быть веская причина."

По правде говоря, я и сам не мог угадать точную причину.

Было ли это из-за инцидента, связанного с Летейей, или по какой-то другой причине.

Так как я не знал характера Анастасии, у меня не было возможности узнать, была ли другая причина.

"Тогда, может быть, она пришла повидаться с той студенткой по имени Глейсия, как только что упоминали те студенты? Ты ведь довольно близок с Глейсией, не так ли?"

Когда Дэвид небрежно спросил, я не стал этого отрицать.

"Полагаю, это может быть так. Но я не знаю, так ли это на самом деле или нет."

"Разве Глейсия ничего тебе не говорила?"

"Я знал, что майор Анастасия посетит академию сегодня. Но я не слышал ничего конкретного о цели её визита."

"Правда? Это заставляет меня любопытствовать ещё больше. Инструкторы в академии все прославленные, но майор Анастасия на совершенно другом уровне..."

Глядя на Дэвида, проявляющего огромное любопытство, я тоже хотел немедленно пойти на встречу с Глейсией, хотя и не показывал этого внешне.

И я хотел своими глазами увидеть Анастасию, которая, скорее всего, будет рядом с ней... но пока я подавил это желание.

'Я не должен приближаться неестественно.'

Глубоко прочувствовав, насколько важны для людей первые впечатления, я верил, что мне нужно подойти естественно и произвести хорошее впечатление.

Прежде всего, я не мог сделать ничего, что могло бы разгневать Анастасию. Вот почему я планировал следовать своему обычному графику до нашей встречи в 18:00.

Тук.

Посмотрев на дверь тренировочной площадки, которой мы достигли, я сказал:

"Дэвид, давай перестанем думать о посторонних вещах и сосредоточимся на тренировке сегодня. Я буду должным образом контролировать твою тренировку. Я слышал, ты скоро достигнешь 3-го уровня Черты."

"Верно... тогда давай тренироваться."

Пока Дэвид отложил свои мысли, я тоже попытался очистить свой разум.

Хотя, по правде говоря, моё любопытство по поводу Анастасии было огромным...

'Мне нужно всё тщательно обдумать.'

***

Цок.

Цок...

Эхом отдавались шаги, звучащие похоже, но в то же время по-разному.

Две женщины, которые были очень похожи друг на друга, шли по тропинке на территории академии.

Глубокие синие волосы, спокойные лица с нечитаемыми выражениями. Тем не менее, волнение в глазах обеих было очевидным.

Самым заметным различием между ними была их одежда.

Глейсия в чистой белой студенческой форме и Анастасия в офицерском мундире, украшенном многочисленными медалями.

Две женщины разделяли не только похожие черты лица, но и многие эмоции.

Топ.

Дойдя до парка внутри академии, Анастасия остановилась первой.

Шорох.

Когда она медленно села на скамейку, Глейсия быстро села рядом с ней.

Посмотрев на Глейсию, сидевшую подле неё, Анастасия нежно улыбнулась.

"Глейсия."

"Да, сестра."

Видя, что Глейсия немедленно откликается на зов, улыбка Анастасии стала шире.

"Ты, должно быть, чувствовала себя брошенной всё это время, верно? Я не могла часто связываться с тобой. Прошли годы с тех пор, как мы вот так встречались. Мне очень жаль из-за этого."

"Нет, с чего бы мне так себя чувствовать? У тебя не было выбора, сестра."

Когда Глейсия после секундной паузы быстро опровергла её слова, Анастасия улыбнулась и протянула руку.

Шорох.

В отличие от её собственных волос, которые стали сухими из-за долгого времени, проведённого на поле боя, волосы Глейсии были блестящими, и она погладила их очень осторожно.

"..."

Глейсия приняла прикосновение Анастасии лишь с лёгкой улыбкой. Это было настолько необычное поведение, что если бы другие студенты из класса А1 увидели это, они бы не поверили своим глазам.

И наоборот, если бы офицеры, знавшие Анастасию, увидели, как она проявляет такую нежность, они бы тоже усомнились в своём зрении.

Анастасия, проявляющая материнскую нежность.

Глейсия, ярко улыбающаяся с мягким выражением лица.

Это было особенное зрелище, которое появлялось только тогда, когда они двое были наедине.

"Я рада это слышать. И Глейсия, ты действительно... так сильно выросла с нашей последней встречи."

"Да. Я уже почти такого же роста, как ты."

Пока Глейсия слабо улыбалась, Анастасия с глубоко тронутым выражением лица внимательно смотрела на сестру, склонившую голову ей на плечо.

"...Верно. Теперь можно сказать, что мы похожи."

И по сравнению с тем, что было несколько лет назад, Глейсия стала намного красивее.

Её чистый, детский характер не изменился.

Для Анастасии это было приятнее всего остального. Она гордилась тем, что её сестра, которой приходилось жить одной, не сбилась с пути, а выросла достойным человеком, кажется, хорошо адаптировавшись к этому миру.

'Когда же она так выросла?'

Младшая сестра, которая всегда нуждалась в её заботе, теперь была взрослым человеком, стоящим перед ней.

Шорох.

Пока Анастасия, поглаживавшая волосы Глейсии нежными руками, опустила руку, чтобы ласково коснуться щеки Глейсии, Глейсия покачала головой, будто ей было щекотно.

"Правда, сестра, ты всё ещё относишься ко мне как к ребёнку... Я уже достаточно выросла, чтобы стоять с тобой наравне."

"Для меня ты всё ещё кажешься маленькой."

"Нет, сестра. Я уже взрослая."

Когда Глейсия спокойно заявила, что она взрослая, Анастасия издала короткий смешок.

"Да, Глейсия действительно повзрослела. Так как жизнь в академии? Я слышала, ты получила достаточно хорошие оценки, чтобы попасть в класс А1."

"...Жизнь в академии неплоха. Думаю, я смогла достаточно хорошо адаптироваться."

"Правда? Приятно это слышать."

Отвечая, Анастасия почувствовала облегчение.

Она беспокоилась, что Глейсии, поступившей в академию в этом году, может быть трудно адаптироваться, но, судя по её словам, трудностей не было.

Шорох.

Лаская щеку сестры, Анастасия внезапно вспомнила о недавнем инциденте.

Беспрецедентное событие, когда следы Апостола появились внутри Империи, а именно в месте, где присутствовали студенты академии.

"Я слышала о несчастном случае, который произошёл на лекции недавно. Говорили, что виновник был связан с Апостолом... ты в порядке?"

Несмотря на её серьёзный тон, Глейсия оставалась спокойной.

"Я в порядке, сестра. Не я была вовлечена в тот инцидент."

Спокойно кивнув на её невозмутимый ответ, Анастасия заговорила решительным голосом.

"Приятно это слышать. И тебе больше не нужно беспокоиться. И армия, и императорская семья предпринимают серьёзные действия в отношении Апостола. Теперь, когда было раскрыто конкретное имя 'Апостол жертвоприношения', Апостол скоро будет уничтожен."

Она хотела бы решить это сама, но было прискорбно, что она не могла сделать это немедленно.

"Вообще-то, сестра..."

"Да?"

"Есть студент, который был вовлечён в тот инцидент."

"Студент, вовлечённый в инцидент? Из того, что я слышала, к счастью, оба студента полностью выздоровели."

"Верно. Человек, которого я хочу представить тебе сегодня, на самом деле один из тех, кто был вовлечён в инцидент."

"Кто-то, кого ты хочешь представить...?"

"Да. Я завела друга."

Когда Глейсия осторожно, но твёрдо выразила своё мнение, Анастасия удивлённо моргнула.

"...Друга? Глейсия, ты завела друга?"

Когда она переспросила в недоумении, Глейсия кивнула с несколько неловкой улыбкой.

"Да. У меня тоже появился друг. Вот почему я была по-настоящему шокирована, когда произошёл этот инцидент. Потому что мой друг был в него вовлечён."

От её небрежного ответа у Анастасии на мгновение отвисла челюсть.

"......"

Но вскоре после этого глаза Анастасии загорелись, как будто она была искренне рада.

"Это чудесно! Так что это за студент, твой друг? Я слышала только о состоянии студентов, вовлечённых в инцидент, а не конкретно о том, что это были за студенты."

Видя, что Анастасия говорит оживлённо, Глейсия медленно проверила время.

"Сестра. Скоро сам увидишь."

"...Скоро? Ты имеешь в виду, твой друг придёт сюда?"

"Да. Мы договорились встретиться сегодня. И я подумала, что было бы хорошо представить моего друга тебе лично."

Как раз в тот момент, когда Анастасия проявила ещё большее удивление от слов Глейсии.

Тук.

Мужчина вошёл в парк.

И выражение лица Глейсии заметно посветлело, когда она посмотрела мимо Анастасии, чтобы подтвердить личность мужчины.

"Сестра. Это он."

При звуке радостного голоса Глейсии Анастасия медленно повернула голову.

И она тоже смогла увидеть его.

Мужчину, медленно приближающегося к ним.

"Мужчина...?"

Анастасия не смогла сдержать этих слов.

Друг.

...Это определённо был первый друг Глейсии.

Но она никогда не думала, что это будет не просто обычный друг, а друг противоположного пола...

'Она действительно на неё похожа.'

Это была первая мысль, которая пришла в голову Хан Чхонсону, когда он вошёл в парк и увидел Анастасию.

На скамейке сидела Глейсия, а рядом с ней женщина, которая была на неё похожа — несомненно, Анастасия.

Или, возможно, было бы точнее сказать, что Глейсия была похожа на Анастасию. Она выглядела как красивая женщина, производящая более зрелое впечатление, чем Глейсия, и при этом таящая в себе определённую "холодность".

Если обычная безразличная или отстранённая манера поведения Глейсии несла в себе ощущение холода, то Анастасия казалась гораздо холоднее.

"......"

И когда взгляд Анастасии обратился ко мне, эмоции в её глазах показались странно напряжёнными.

Настороженность. Сомнение.

Хотя она смотрела на меня прямо глазами, в которых смешивались различные чувства, я не ощутил, чтобы они были особенно положительными.

Шаг.

Пока я медленно шёл к ним, с моих губ сорвался тихий вздох.

'Сохраняй спокойствие.'

Даже так, мне всё равно нужно было встретиться с ними лицом к лицу.

Вскоре я подошёл к двоим.

Сначала я заговорил с Глейсией.

"Глейсия."

"Ты пришёл раньше назначенного времени. Добро пожаловать, Хан Чхонсон. Это моя сестра."

"Ах, рад встрече. Я Хан Чхонсон."

Анастасия кивнула с несколько неохотным видом.

"...Я Анастасия. Я слышала, ты друг Глейсии."

Поскольку она ответила более осторожно, чем я ожидал, я медленно кивнул.

"Да. Мы с Глейсией друзья."

Затем я взглянул на Глейсию, которая спокойно похлопала по месту рядом с собой.

Хлоп-хлоп.

Словно веля мне сесть подле неё, я последовал её жесту и опустился на скамейку.

Шорох.

Пока я усаживался, взгляд Анастасии оставался прикованным ко мне.

Её настороженные глаза казались странно знакомыми.

И вскоре я понял почему.

Это было очень похоже на холодный взгляд, которым одарила меня Кали, когда оценивала меня.

Разница была в том, что если Кали оказывала на меня прямое давление, то Анастасия, глядя на меня, казалось, полностью сдерживала подобную энергию.

'Взгляд, который сдерживает даже эмоции...'

Как только эта динамика между мной, Глейсией и Анастасией установилась—

"Сестра. Это тот самый друг, о котором я тебе говорила. Хотя мы в разных классах, мы часто встречаемся."

Необычно, но Глейсия заговорила первой, ведя беседу.

"Разные классы, вот как... Что ж, моё первое впечатление неплохое. Он довольно красив."

"...Благодарю."

Несмотря на неожиданный комплимент, мои чувства были смешанными.

У меня возникло ощущение, что Анастасия измеряет мою ценность, словно определяя, достоин ли я быть рядом с Глейсией. Казалось, она видит меня насквозь.

"..."

Я нервно сглотнул, чувствуя себя более напряжённым, чем обычно.

Женщина, сидящая недалеко от меня, владела "ключом" к этому миру.

Возможно, то, с какой опасностью я столкнусь в будущем, сколько мне придётся вытерпеть, могло зависеть от Анастасии.

'Моё будущее зависит от этого человека.'

Пока моё сердце наполнялось ещё большим напряжением—

Я почувствовал, как взгляд Анастасии пристально изучает меня.

Её аура была настолько неприступной, что сначала я не мог легко встретиться с ней взглядом, но в конце концов сделал это.

"......"

Затем Анастасия постепенно смягчила свой холодный взгляд.

"Правда? Ты считаешь, что Хан Чхонсон красив, сестра?"

Когда Глейсия вдруг сказала нечто столь странное, я был ошеломлён.

"...Глейсия?"

Пока я стоял в оцепенении, Анастасия издала короткий смешок.

"Глейсия, как ты можешь спрашивать об этом при нём? Я просто имела в виду, что он на первый взгляд симпатичный. Так как же вы двое стали друзьями?"

Я был немного удивлён тем, как настороженность Анастасии, казалось, растворилась после слов Глейсии.

"Я подошла к нему первой."

На спокойный ответ Глейсии глаза Анастасии расширились.

"Ты подошла первой?"

Когда Глейсия направила свой взгляд на меня в ожидании ответа, я с опозданием кивнул.

"...Да. Когда мы заговорили в первый раз, Глейсия подошла ко мне первой."

"Вот как? Это немного удивительно. Насколько я знаю, Глейсия не из тех, кто с готовностью подходит к другим..."

"Сестра. Мне это тоже кажется странным. Наша первая встреча не была особенно приятной. И всё же теперь мы стали друзьями."

Поскольку Глейсия ответила как ни в чём не бывало, я кивнул с неловкой улыбкой.

"Мне это тоже кажется немного странным."

Думая об этом сейчас, наш первый разговор с Глейсией был поистине своеобразным.

Глейсия подошла ко мне из любопытства, сказав, что хочет понять меня, а я принял её, потому что хотел использовать.

Было удивительно, что мы сформировали такую "чистую дружбу", какая была у нас сейчас.

"Видя, как вы двое разговариваете, вы, должно быть, близкие друзья. Глейсия завела такого хорошего друга... Твоё имя Хан Чхонсон, верно?"

"Да, Анастасия... майор."

Когда я раздумывал, как к ней обратиться, и упомянул её звание, Анастасия мягко покачала головой.

"Нет нужды использовать моё звание в академии. Это не линия фронта, так что просто... мисс Анастасия. Да, сейчас это кажется уместным."

Видя, что она говорит официально, я поспешно ответил.

"Вы можете говорить со мной неформально. В конце концов, вы, по сути, как инструктор."

"Может быть и так, но я всё равно не могу сразу заговорить свободно."

Поскольку Анастасия сохраняла некоторую дистанцию, я не стал ничего добавлять.

"Сестра, не лучше ли было бы говорить свободно с Хан Чхонсоном?"

Глейсия, которая тихо наблюдала за нами, вдруг заговорила.

"Просто он мой друг, и кажется странным, что ты обращаешься к нему формально."

"Глейсия. Я подумаю об этом и решу позже. Ты говоришь свободно, потому что вы друзья. Я же только что с ним познакомилась."

"Правда...?"

"Конечно. И раз уж нас представили, это само по себе связь, студент Хан Чхонсон?"

"Да, мисс Анастасия."

"Давайте продолжим наш разговор в кафе. Раз уж я встретила друга своей сестры, я должна тебя чем-нибудь угостить. У меня много вопросов к студенту Хан Чхонсону, так что наш разговор может затянуться."

Я неловко принял приглашение Анастасии, в голосе которой больше не было холодности.

"...Да. Давайте так и сделаем."

Пока мы направлялись в кафе, а Анастасия спокойно продолжала беседу, я почувствовал, что первый кусочек пазла встал на своё место.

Хотя я не думал, что сделал что-то особенное, казалось, моё первое впечатление на Анастасию было достаточно положительным.

'Не думаю, что я произвёл плохое впечатление.'

Но было ли оно на самом деле хорошим — вопрос спорный.

Очевидно, Анастасия больше не бросала на меня холодных взглядов.

Она просто продолжала спокойно говорить о Глейсии,

Но атмосфера не предполагала, что она готова так легко позволить мне сблизиться.

***

Динь.

Когда они вошли в кафе, Анастасия легко произнесла.

"Я сделаю заказ. Вы двое найдите место. Что бы вы хотели выпить?"

"Мне как обычно, сестра."

"Мне то же самое, что и Глейсии, пожалуйста."

После того как они ответили, Анастасия в одиночестве направилась к стойке, неосознанно издав тихий вздох.

"..."

Хотя внешне она сохраняла спокойствие по отношению к Глейсии и Хан Чхонсону, в её душе с самого момента пребывания в парке царило смятение.

'Первый друг Глейсии — это друг мужского пола.'

Как ей следует это воспринимать?

Она пыталась думать просто, но это было нелегко.

Во-первых, были ли это отношения, о которых ей стоило беспокоиться? Она не почувствовала никаких романтических чувств между ними.

Казалось, они действительно относятся друг к другу как друзья.

'Но наш разговор был коротким.'

Она не могла быть в этом уверена.

Возможно, между этими двумя завязалось нечто большее, чем дружба, или, может быть, Глейсия поддалась обаянию студента Хан Чхонсона. Ей нужно было серьёзно рассмотреть эти возможности.

"Друг мужского пола" нёс в себе иной смысл.

"...Чем я могу помочь с вашим заказом?"

Сделав заказ и ожидая его, она оглядела кафе.

Студенты, собравшиеся небольшими группами по всему кафе, выглядели полными жизни.

Здесь не было той мрачной атмосферы, что витала на поле боя, не было запаха крови. Напротив, эти новые студенты академии были полны позитивной энергии и надежды.

И хотя это было так естественно...

...для неё это не казалось естественным.

'Возможно, это потому, что я вернулась к этой повседневной жизни спустя столько времени.'

Сама комфортная и тёплая атмосфера казалась непривычной.

Офицеры, проведшие долгое время на поле боя, неизбежно пропитывались запахом крови.

Была ли это их собственная кровь или кровь монстров, оставались следы, которые нельзя было стереть, как бы они ни старались.

"..."

Когда она неосознанно понюхала свою руку, к счастью, она не обнаружила на себе особого запаха крови.

Оставался лишь слабый остаточный аромат, который большинство людей и не заметили бы.

Стук.

Почувствовав по этому поводу некоторое облегчение, она взяла поднос с десертами и напитками.

Когда она повернулась и направилась к месту, где сидела Глейсия, взгляды, направленные на неё, были одновременно знакомыми и иными.

Не благоговейные взгляды офицеров и солдат, а чистое восхищение и любопытство невинных студентов.

Цок.

Оставив эти взгляды позади и приближаясь к их столу, она вдруг усомнилась в своих глазах.

"Сестра, ты вернулась?"

"...Да. Вернулась."

Даже когда она ставила поднос с десертами и напитками, её взгляд задерживался на руке, которая только что отстранилась.

Сначала она подумала, что могла ошибиться, но это было совсем не так.

Она чётко видела, как студент Хан Чхонсон поспешно отнимает свою руку от хватки Глейсии.

Это определенно было так.

"Сестра, ты всё ещё помнишь все десерты, которые мне нравятся."

"Конечно... как я могла забыть?"

Пока она неловко отвечала и садилась рядом с Глейсией, её разум всё больше тревожился.

'Значит, они не просто обычные друзья?'

Если это было так, то как ей следовало истолковать то, что она только что видела — как они двое держались за руки?

"Эм... мисс Анастасия?"

"Да, студент Хан Чхонсон."

"То, что вы сейчас видели, — это недоразумение."

Когда он заговорил осторожно, её чувства стали невероятно сложными.

"...Недоразумение?"

Он держал мою сестру за руку...

И называет это недоразумением.

Тук.

Даже когда она небрежно взяла в рот соломинку от напитка, взгляд женщины, направленный на меня, был по-настоящему устрашающим.

Минутная ошибка, или, скорее, было бы странно называть это именно "моей ошибкой".

Глейсия внезапно сказала, что хочет посмотреть мою руку, поэтому я естественно протянул её.

Я не ожидал, что Глейсия вдруг схватит меня за руку, и уж точно не ожидал, что Анастасия вернётся именно в этот момент.

Но если и был в этом какой-то просвет...

"Твои руки определенно ощущаются иначе, сестра. Твои руки тоже довольно твёрдые, но в них точно чувствуется больше мягкости."

"Правда?"

"Да. На твоих руках нет таких мозолей, как у Хан Чхонсона."

На этот раз Глейсия, которая теперь держала за руку Анастасию, сумела переключить её внимание с меня.

Это не было похоже на то, как дают лекарство после того, как вызвали болезнь, но я чувствовал себя единственным, кто был ошеломлён ситуацией.

Взгляд.

Тем не менее, подозрительный взор Анастасии время от времени падал на меня, прежде чем снова отдалиться.

'...Похоже, недоразумение не было полностью устранено.'

Я снова собрался с мыслями.

Мне было абсолютно необходимо оставить хорошее впечатление у Анастасии.

Во-первых, мне нужно было сказать ей что-то, чтобы предотвратить её исчезновение, но у меня оставалось не так много времени.

Прошло всего несколько дней с тех пор, как я покинул лазарет.

Оставалось всего 9 дней.

Не один, а два Апостола, обладающих огромной силой, придут в Академию.

И на этот раз я окажусь в опасности по неизвестным причинам.

"Глейсия, так как я фокусируюсь на проявлении силы через свою Черту, я не испытываю серьёзных физических изменений. А у студента Хан Чхонсона мозоли, вероятно, потому, что у него физическая Черта."

"Вот как? Думаю, ты права, сестра. Но сестра, хоть я и управляю ветром, мои руки стали несколько грубее от владения мечом."

"Дай посмотрю."

"Конечно. Вот."

Пока двое вели беседу, казалось, забыв обо мне, я обнаружил, что просто наблюдаю за ними.

На этот раз, когда Анастасия ласково поглаживала вытянутую руку Глейсии, я примерно понял, что происходит.

'Семейная любовь.'

Я гадал, почему Анастасия внезапно вернулась в Академию, и только по её мимолётному поведению эта мысль пришла мне в голову.

Возможно, есть и более конкретная причина, но её привязанность к Глейсии была неоспорима.

'Что ж, они ведь встречаются снова спустя три года.'

Возможно, это было вполне естественно. Глейсия выражала свою привязанность к Анастасии и мне, показывая, как сильно сёстры заботятся друг о друге.

В той мере, в какой они действительно дорожат друг другом...

"Это хорошо — держать меч и проявлять свою Черту, но, Глейсия, не стоит обращаться с мечом так интенсивно, чтобы твои руки портились. Твоя способность изначально не связана с Владением оружием, верно?"

"Но мне легче проявлять свою Черту, когда я держу меч."

"Это потому, что ты всё ещё не умеешь профессионально обращаться со своей Чертой. Элементальные Черты могут сильно проявляться без какого-либо посредника. Так что тебе не нужно так жестоко обращаться со своими руками."

"...Хорошо. Я буду больше фокусироваться на своей Черте с этого момента, как ты и предложила."

"Хорошо. Важно то, что ты осознаёшь это."

Я обнаружил, что внимательно слушаю, когда она говорила о Чертах.

Уровень Черты Анастасии был 10.

Это было исключительно высоко даже для Империи.

Учитывая, что даже Кали, входящая в число сильнейших в этом мире, имеет 9-й уровень Черты, Анастасию действительно можно считать одним из сильнейших существ в мире.

И вот она здесь, искренне советует своей сестре по поводу Черт.

Даже если наши области строго различались, это была информация, к которой не стоило относиться легкомысленно.

Шорох.

"..."

Когда взгляд Анастасии снова встретился с моим, я инстинктивно напрягся.

Холод в её глазах в значительной степени утих, но, казалось, оставалось какое-то странное подозрение.

"Студент Хан Чхонсон. Раз уж мы заговорили об этом, какая у тебя Черта?"

Когда она внезапно спросила о моей Черте, я вынул соломинку изо рта и спокойно ответил.

"Черта Владение копьём Обычного ранга."

Для Анастасии, обладавшей Легендарной Чертой, Обычная Черта могла показаться незначительной, но я не мог лгать.

С вопросительным выражением в глазах Анастасия снова спросила меня.

"Владение копьём... Тогда какой уровень твоей Черты?"

"Четыре."

"...Понятно. Это похвально."

Анастасия слегка кивнула на мой ответ, наконец проявив выражение признания.

...И для меня это выражение несло в себе своеобразный смысл.

Будто она в какой-то мере поняла, как я стал другом Глейсии.

"Сестра, Хан Чхонсон действительно сильный."

Когда Глейсия внезапно вступилась за меня, я был немного удивлён.

"Вот как? Владение копьём — это, безусловно, Черта с преимуществом в ближнем бою, и учитывая, что с момента зачисления прошло чуть больше месяца, вполне разумно, что он силён."

"Нет, сестра. Хан Чхонсон достиг 4-го уровня Черты в первый же день церемонии поступления. Он намного сильнее, чем просто обладатель 4-го уровня Черты."

Пока Глейсия продолжала защищать меня, Анастасия посмотрела на меня с любопытством.

"...Раз Глейсия так сказала, это должно быть правдой. Значит, ты достиг 4-го уровня в первый же день?"

"Да. Мне повезло."

Слышать похвалу от кого-то было действительно неловко.

Более того, Анастасия была "гением" среди гениев в этом мире.

Хотя она пропадает без вести в сюжете, что приводит к началу всех событий, в начальных частях она упоминалась чаще, чем протагонист.

'Быть признанным кем-то вроде неё.'

"Тебе не нужно быть таким скромным по поводу удачи. Эволюция Черты может быть достигнута только собственными усилиями. Кстати, достижение 4-го уровня в первый день церемонии поступления — это довольно необычно. С таким выдающимся талантом человеку обычно даруется более высокая Черта..."

"Верно. Ты чувствуешь то же самое, сестра? Обычно Черты следуют за талантом. Или наоборот. Но у Хан Чхонсона огромный талант, однако его Черта низкая, что показалось мне странным. Сначала я действительно совсем не могла этого понять."

"Действительно, это кажется очень необычным случаем. Ах, студент Хан Чхонсон, это сказано в качестве комплимента. Пожалуйста, не воспринимай это негативно."

"Я в порядке."

Отвечая спокойно, я чувствовал внутри чувство удовлетворения.

'Хоть это и не было намеренным, мои усилия признаются.'

Усилия, которые я приложил для достижения 4-го уровня Черты, вероятно, незначительны по сравнению с тем, что сделала Анастасия.

Я даже не могу представить решимость и усилия, необходимые для достижения 10-го уровня Черты.

Она была известна как Палач Апостолов, убившая множество Апостолов, чтобы удерживать линию фронта.

Помимо того, что она была признана одним из редких гениев в истории наряду с Леонхардтом, она заслужила эту репутацию.

Существо с такой огромной силой стояло на передовой, полное решимости использовать свою силу праведно.

Была она гением или нет, те высоты, которые кто-то действительно выстроил, не были чем-то, что можно было сбросить со счетов.

Так что быть признанным ею... это было приятно.

"Кстати говоря. Студент Хан Чхонсон, ты ведь только недавно выздоровел, не так ли?"

"Вы и об этом знаете?"

"Нет. Просто встретив тебя вот так, я смутно это почувствовала."

Пока я был удивлён этим неожиданным замечанием,

Анастасия медленно произнесла.

"Могу я взглянуть на твою руку?"

"...Ах, да."

Без колебаний я протянул руку по её случайной просьбе.

Шорох.

И в отличие от Глейсии, Анастасия не схватила меня за руку.

Она просто пристально смотрела на мою руку, вытянутую на столе.

"Сестра, почему ты смотришь на руку Хан Чхонсона?"

"Я в некоторой степени вижу, в каком направлении он движется."

...Анастасия спокойно ответила на вопрос Глейсии за меня. Казалось, она считала, что просто взглянуть на мою руку было достаточно.

Пока я нервно ждал...

"Ты намеренно пытаешься изменить природу маны в своём теле?"

Анастасия задала удивительно точный вопрос.

В данный момент я полубессознательно пытался наполнить спящую ману в своём теле спиральной энергией.

Это было всё ещё очень тонко, но я делал это, чтобы быстрее адаптироваться к спирали.

Тем не менее, Анастасия видела даже это насквозь.

"Вы можете... видеть и это?"

"Если я сконцентрируюсь, я могу видеть движение энергии. Это довольно хороший подход. Похоже, ты пытаешься развить силу независимо от своей Черты Владение копьём. Я права?"

Когда она осторожно спросила меня, я честно поделился своей ситуацией.

"Я недавно нашёл зацепку о навыке. И я постоянно думаю об этом."

"...Зацепка о навыке."

Видя лёгкое удивление Анастасии, я снова почувствовал неловкость.

Казалось, я прямо заявляю о том, что чего-то достиг. Но так как её вопрос был напрямую связан с моим навыком, я не мог избежать ответа.

"Спираль и циркуляция. Я недавно постиг эти концепции."

Я поделился чуть большим о концепции, надеясь получить более ценный совет.

Думая, что кто-то её калибра может дать мне что-то более полезное...

Анастасия издала тихий вздох.

"Хуу..."

На мгновение удивлённый её неожиданным вздохом, я наблюдал, как Анастасия медленно покачала головой.

Как раз когда я был поражён этой неожиданной реакцией...

"Студент Хан Чхонсон. Сможет ли твоё тело выдержать это?"

Её вопрос... оставил меня безмолвным.

'Как...'

Как она могла это знать?

Сегодня была моя первая встреча с Анастасией.

Так что, естественно, мы не много знали друг о друге. Я мог знать фрагменты о ней из её подвигов в истории, но Анастасия совсем не знала меня.

У неё не было возможности узнать обо мне.

Тем не менее, сейчас она говорила так, будто видела меня насквозь.

"Судя по твоей реакции, твоё тело действительно не справляется."

"...В последнее время я уделяю больше внимания контролю над своей силой."

Придя в себя, я ответил, и Анастасия одарила меня спокойным взглядом.

"Тебе следует быть очень осторожным с навыками. Обретение мощных навыков — это очень вдохновляюще и хорошо. Но если ты получишь слишком много силы в неподходящее время, твоему телу будет трудно её принять. И даже если ты захочешь контролировать её, это не то, что легко поддаётся контролю. Это может быть крайне опасным состоянием."

Я внимательно слушал её спокойный совет.

И я был согласен почти со всем, что она сказала.

Навыки — это абсолютная власть.

Естественно, их нельзя получить легко. Анастасия точно указала причину, по которой я не смог приобрести навык, который подтвердил вчера вечером.

"Да. Я буду осторожен."

"И раз уж ты друг Глейсии, позволь мне добавить ещё кое-что: вместо того чтобы пытаться пробудить навык, о котором ты только что нашёл зацепку, было бы гораздо лучше сосредоточиться на эволюции твоей Черты."

Она даже указала мне путь, по которому мне следует идти.

'Следующий уровень.'

То, на чём мне следует сосредоточиться больше всего прямо сейчас, — это уровень моей Черты...

Пока я был погружён в свои мысли,

Хвать!

Моя вытянутая рука была внезапно схвачена.

Когда я в замешательстве поднял глаза, Глейсия небрежно держала меня за руку.

"......"

Как раз когда я гадал, зачем она это сделала...

"Может ли быть так, что ты и Глейсия... больше чем просто друзья?"

У Анастасии, которая только что давала советы, теперь был взгляд, полный настороженности.

"Может ли быть так, что ты и Глейсия... больше чем просто друзья?"

Голос Анастасии был осторожным.

Чхонсон был удивлён и тщательно подбирал ответ, когда неожиданно первой ответила Глейсия.

"Больше, чем просто друзья? Сестра, что ты имеешь в виду?"

"Ничего. Мне просто было интересно, нет ли у вас со студентом Хан Чхонсоном более особенных отношений. Я вижу, что вам достаточно комфортно друг с другом, чтобы называть себя друзьями. Глейсия, ты бы сказала, что вы просто обычные друзья?"

При спокойном вопросе Анастасии, Глейсия вдруг посмотрела на Хан Чхонсона.

"..."

Она определённо могла сказать, что они друзья — это было неоспоримо.

Однако, так как он был её первым другом, Чхонсон значил для неё гораздо больше.

Дороже, чем обычная дружба, кто-то, о ком она глубоко заботилась...

Но Глейсия понимала, о чём на самом деле спрашивала Анастасия.

Являются ли они кем-то большим, чем друзья.

"......"

Это затруднило её ответ.

Ей следовало просто сказать, что они обычные друзья, но Глейсии вдруг расхотелось произносить эти слова.

'Больше, чем просто обычные друзья...'

Она чувствовала более тесную связь с Хан Чхонсоном.

Глейсия и сама это осознавала.

"Мисс Анастасия. Вы ведь знаете, насколько Глейсия на самом деле невинна."

В этот момент Чхонсон закончил собираться с мыслями и заговорил.

Пока Глейсия безучастно смотрела на Чхонсона, Анастасия тоже взглянула на него с любопытством.

"Она невинна, но почему ты заговорил об этом?"

На вопрос Анастасии Чхонсон ответил без колебаний.

"Глейсия прямо сказала мне, что я её первый друг, и из-за этого я уделяю ей особое внимание. Поэтому, хоть мы и друзья, со стороны может показаться, что нам необычайно комфортно друг с другом. Я понимаю, почему вы могли неверно истолковать наши отношения. Но вам не о чем беспокоиться — мы с Глейсией просто друзья."

После того как он спокойно и обстоятельно объяснил их отношения с Глейсией, Анастасия моргнула и посмотрела на Глейсию.

С видом, словно спрашивающим, правда ли это, Глейсия медленно открыла рот.

"...Всё так, как говорит Хан Чхонсон. Мы просто друзья."

"Я понимаю, что вы могли удивиться, увидев, как Глейсия сейчас держит меня за руку. Но для Глейсии это, вероятно, не такой уж значимый жест. Верно, Глейсия?"

Когда Чхонсон прямо попросил у Глейсии подтверждения, она кивнула с безразличным выражением лица.

"Всё верно."

И всё действительно было так, как он сказал.

Когда Анастасия упомянула, что его тело может не выдержать, Глейсия имела инстинктивное желание проверить состояние Хан Чхонсона.

Она беспокоилась о нём, но ей было слишком неловко говорить об этом вслух, поэтому она просто приняла его объяснение.

Шух.

Когда Глейсия осторожно отпустила руку Чхонсона, он без колебаний отвёл её.

Видя, как легко он отстранился от её прикосновения, Глейсия на мгновение почувствовала обиду.

Но она не могла этого показать.

'Друзья...'

Это были те отношения, которых они оба хотели и которые признавали.

Этого должно быть достаточно.

Быть друзьями — достаточно.

На самом деле, когда она впервые представила Хан Чхонсона, Анастасии, Глейсия была в восторге.

Она наконец-то завела друга, которого могла с гордостью так называть. Более того, она считала, что Хан Чхонсон — это друг, которым стоит хвастаться.

Но слова Чхонсона только что прозвучали так, будто они окончательно определили категорию их отношений.

Это ощущалось... очень странно.

'Мы с Хан Чхонсоном просто друзья...'

Глейсия на мгновение замялась, затем посмотрела на Анастасию, которая мягко улыбалась.

"Простите. Кажется, я создала неловкость между вами, задавая такие настойчивые вопросы. Если вы друзья, значит, вы друзья."

Глейсия тут же покачала головой.

"Нет, всё в порядке. Сестра, мы с Хан Чхонсоном друзья."

"Мисс Анастасия, впредь я буду осторожнее. Даже между друзьями есть границы, которые следует соблюдать."

Есть границы, которые следует соблюдать.

Слова Чхонсона странно отозвались в сердце Глейсии.

Это звучало так, будто в будущем он намерен держать дистанцию, от чего Глейсия нахмурилась.

И для Анастасии, которая внимательно наблюдала за Глейсией, это изменение в выражении её лица было отчётливо заметно.

...

После этого разговор продолжился в несколько неловкой атмосфере, с частыми паузами.

Анастасия в основном вела беседу, в то время как Чхонсон отвечал на её вопросы вместо Глейсии, которая стала крайне молчаливой.

"...Я слышала, что за тем инцидентом стоял апостол жертвоприношения. Ты интересовался апостолами раньше? Студенту было бы трудно сразу определить титул апостола."

"На самом деле я смог опознать её как апостола, потому что узнал определённые характеристики. И в тот момент я был действительно... очень потрясён."

"Тем не менее, кто-то вроде студента Хан Чхонсона справился с этим настолько хорошо, насколько это было возможно. Даже те, кто находится на передовой, склонны впадать в панику при столкновении с апостолом. То, что студент смог противостоять апостолу и выжить, безусловно, заслуживает похвалы."

"Вы слишком добры, мисс Анастасия. Не думаю, что я бы выстоял, если бы столкнулся с апостолом один. Думаю, я смог продержаться, потому что рядом со мной была борющаяся студентка. Раз уж мне всё равно предстояло умереть, я подумал, что должен хотя бы попытаться спасти ещё одного человека."

Когда разговор зашёл об инциденте, Чхонсон продолжал говорить спокойно.

Объяснив и прояснив события разным людям за последнюю неделю, Чхонсон без труда описывал случившееся.

И его последовательный рассказ вызвал у Анастасии чувство доверия.

'Есть причина его аномально быстрого роста.'

Он не лгал и не преувеличивал по поводу инцидента с апостолом, а скорее спокойно излагал свою точку зрения.

Когда она услышала, что он насильно проявил свой навык, чтобы спасти другую студентку, она поняла, как он преодолел кризис.

Сильная воля могла проявиться не только ради себя, но иногда даже мощнее, когда она была ради других.

С точки зрения Анастасии, это объясняло Хан Чхонсона.

Она чувствовала, что на протяжении всего времени он говорил искренне.

Недавно столкнувшись со многими корыстными офицерами и солдатами, которые думали только о себе, Анастасия нашла его, казалось бы, альтруистичные ценности редкими и привлекательными.

В том, чтобы заботиться о себе, не было ничего плохого.

Но те, кто мог заботиться о других, были просто выше.

Поэтому, чем больше они разговаривали, тем больше Анастасия проникалась симпатией к Хан Чхонсону.

'Однако проблема в том...'

Она заметила, как Глейсия потягивает свой напиток. Она казалась гораздо спокойнее по сравнению с тем моментом, когда только представила Хан Чхонсона.

И Анастасия подумала, что понимает, почему Глейсия стала такой тихой.

"Я отойду в уборную на минутку. Студент Хан Чхонсон, пожалуйста, пообщайся с Глейсией, пока меня не будет."

"Да, я понял."

Видя, что Чхонсон отвечает спокойно, Анастасия встала и нежно погладила Глейсию по волосам, пока та смотрела на неё.

"Сестра, я скоро вернусь."

"Хорошо..."

Анастасия слабо улыбнулась приглушённому голосу Глейсии и ушла.

Цок, цок...

Когда она ушла, выражение лица Анастасии тоже стало более серьёзным.

'Неплохо.'

Он не был странным студентом, о котором она беспокоилась, и, похоже, у него не было дурных намерений в общении с Глейсией.

Так что причин для беспокойства было немного.

Скорее, она почувствовала облегчение, убедившись, что Глейсия завела хорошего друга.

Щёлк.

Войдя в уборную, Анастасия тихо вздохнула.

'Ха-а...'

Она подозревала, что у них могут быть более глубокие отношения, чем дружба, но испытала облегчение, что это не так.

Однако.

Казалось, что их отношения могут перерасти в нечто подобное в любое время.

Прежде всего, Глейсия, похоже, испытывала чувства к этому студенту по имени Хан Чхонсон.

Вш-ш-ш—

Моя руки в воде, текущей из магического камня, она приводила свои мысли в порядок.

"Для Глейсии романтика ещё слишком преждевременна..."

Глейсия только что завела своего первого друга. Если эта первая дружба перерастёт во что-то большее, сможет ли Глейсия правильно судить и формировать свои мысли?

Она была неопытна в общении с людьми.

Вот почему это казалось опасным.

Хотя Хан Чхонсон определённо был достойным студентом, для него стать кем-то большим, чем первый друг Глейсии...

"......"

Приведя мысли в порядок, она кивнула.

Вместо того чтобы говорить напрямую с Глейсией, казалось правильнее осторожно донести свои мысли до Хан Чхонсона.

Она чувствовала, что он поймёт, что она имеет в виду, не истолковав это превратно.

Щёлк.

Когда Анастасия вышла из уборной, она совершенно не подозревала о ситуации снаружи.

***

Когда Анастасия покинула своё место.

"Глейсия. Ты сейчас расстроена?"

Чхонсон спросил её напрямую.

"Нет, не особо."

"Тогда почему у тебя такое грустное лицо? Мы с мисс Анастасией. Я думал, ты будешь счастливее."

Даже говоря спокойно, он не мог понять Глейсию.

Я не думаю, что сказал сегодня что-то не так. Но почему-то Глейсия смотрела на меня со странным выражением лица.

И это был какой-то обиженный взгляд.

"Конечно, мне очень нравится моя сестра. И мне не неприятно это время вместе. Хан Чхонсон, почему ты думаешь, что я... расстроена?"

Но прямо сейчас Глейсия впервые пыталась скрыть от меня свои эмоции.

Она выглядела надутой, но старалась не показывать этого внешне.

Это сбивало меня с толку ещё больше.

'Анастасия наверняка тоже видит состояние Глейсии.'

Глейсия внезапно начала вести себя странно, но мне нужно было как-то вернуть её в нормальное состояние.

"Глейсия, можешь протянуть мне руку на мгновение?"

"......Хорошо."

Когда Глейсия протянула руку по моей просьбе, я осторожно взял её в свою, как это делала она со мной.

Шух.

Затем я нежно погладил её белоснежную руку.

"Тебе нужно нормально сказать мне, что тебя беспокоит, чтобы я мог понять. Скрывать свои эмоции вот так — это не в твоём духе, Глейсия."

Хотя я и не знал, почему она на меня обижена, я осторожно заговорил с ней.

Пока я и так был поглощён беспокойством об Анастасии, мне нужно было сначала исправить это.

Я пытался найти подходящий момент, чтобы поднять тему предотвращения исчезновения Анастасии, но я не мог допустить, чтобы Глейсия так себя вела со мной.

"...Хан Чхонсон."

Когда Глейсия держала меня за руку и открыла рот, я ответил как можно мягче.

"Да, Глейсия."

"Я сейчас перехожу границы?"

"...Границы?"

"Ты сказал, что есть границы, которые следует соблюдать."

Глейсия посмотрела на меня безразличным взглядом, задавая вопрос спокойным тоном.

И я наконец понял, что она имела в виду под переходом границ.

"Нет, дело не в том, что ты перешла границы... просто наше поведение могло показаться Анастасии странным. Вот почему я это сказал."

"Почему это должно быть странным, если я держу тебя за руку только потому, что здесь моя сестра? Ты сейчас делаешь то же самое со мной."

Бесстрастные слова Глейсии заставили меня почувствовать смятение.

'Полагаю, в её словах нет ничего неправильного.'

Я делал то же самое прямо сейчас, но была очевидная ситуация, которую стоило учитывать.

Определённо было странно, что мы ведём себя так перед Анастасией.

Более того, учитывая обычный характер Глейсии, я задавался вопросом, не будет ли Анастасия такой же, но так как она была другой, я был предельно осторожен.

"Что странного в том, что друзья держатся за руки? Мы ведь даже обнимались раньше."

"П-подожди, Глейсия!?"

Как раз когда я был поражён совершенно нефильтрованными словами Глейсии.

"...Оу."

Я наконец увидел.

Анастасию, смотрящую на меня с абсолютно холодным выражением лица...

Воздух кажется тяжёлым.

Столкнувшись с вернувшейся Анастасией, я не мог с лёгкостью вымолвить ни слова.

В глубоко подавленной атмосфере я лишь теребил свой стакан с напитком.

'Как мне выбраться из этой невозможной ситуации?'

Было слишком трудно списать всё на недоразумение, как раньше. Взгляд Анастасии, которым она пронзала меня, был настолько холодным, что я даже не мог встретиться с ней глазами.

В ней даже чувствовалась какая-то решимость.

Она не проявляла никакой энергии и не сыпала угрозами, но в ней было что-то неприступное.

Атмосфера подсказывала, что она не потерпит никакой чепухи.

Поэтому я осторожно наблюдал за её настроением, боясь сказать что-то не то...

"Сестра, почему ты так холодно смотришь на Хан Чхонсона?"

Когда Глейсия спокойно заговорила, я вздрогнул.

Хотя холодный взгляд Анастасии был направлен только на меня, поразительно, что Глейсия могла так непринуждённо обращаться к ней прямо сейчас.

"...Ничего особенного. Так о чём вы двое говорили, пока меня не было?"

Анастасия наконец отвела от меня взгляд.

Она спросила спокойным голосом, но её поведение оставалось пугающе сдержанным.

"На самом деле ничего конкретного. Мы просто вели себя друг с другом так, как обычно."

"Как обычно... Ну, раз уж зашёл разговор, Глейсия, как вы обычно проводите время со студентом Хан Чхонсоном, когда встречаетесь?"

"Как проводим время? На самом деле никак... Хан Чхонсон, мы делаем что-то особенное?"

Взгляд.

Я лишь неловко улыбнулся, когда Глейсия перевела взгляд на меня.

"Ничего особо значимого. Мы часто встречаемся в Академии, но в основном просто разговариваем. В основном мы обсуждали наши Черты."

"Да, всё именно так, как сказал Хан Чхонсон. Мы встречаемся в таких кафе или видимся на тренировочной площадке."

К счастью, Глейсия согласилась со мной, и Анастасия посмотрела на меня поистине странным взглядом.

"Вот как? Для начала позвольте сказать, что я не пыталась подслушивать ваш разговор. Но я отчётливо кое-что слышала только что. Я понимаю, что вы с Глейсией близкие друзья, но помимо того, что вы держались за руки, вы даже обнимались... Как мне это понимать, студент Хан Чхонсон?"

Анастасия обратилась ко мне напрямую, из-за чего моя надежда просто проскочить этот момент показалась глупой.

Она спрашивала, что я делаю с её сестрой.

Столкнувшись с её суровым сестринским взглядом, я заколебался, но тут же ответил.

"Мисс Анастасия, я не буду оправдываться или лгать. Я понимаю, что вы, должно быть, очень удивлены, и то, что сказала Глейсия — правда."

Я больше не мог это замалчивать.

Учитывая поведение Глейсии и решительный настрой Анастасии, мне пришлось столкнуться с этим лицом к лицу.

"Если это не ложь. Ты дружишь с Глейсией, но при этом обнимал её?"

Анастасия спросила отрешённо в ответ на мои слова, словно ей было трудно в это поверить.

Видя её явный шок от того, что первым другом её младшей сестры оказался... друг мужского пола, в сочетании с её настороженностью, я неловко сменил подход.

"Эм... Мисс Анастасия. Я не обнимал Глейсию без всякой причины."

"Значит, ты всё-таки обнимал её."

"Это... да, обнимал."

Пока продолжался этот разговор, который не был ни объяснением, ни чем-либо ещё, я хотел донести, что смысл был в другом, но не мог легко продолжить говорить.

Анастасия мгновенно реагировала на всё, что я говорил, глядя на меня глазами, которые, казалось, могли бы убить, будь взгляды смертельны.

Под этим взором даже дыхание становилось затруднённым, и я не мог заставить себя заговорить.

"Сестра, подожди. Почему ты так загоняешь Хан Чхонсона в угол? Ему явно сейчас очень неуютно."

Когда Глейсия внезапно заговорила, словно удивлённая, Анастасия издала глубокий вздох, который заметил бы каждый.

И наконец отвела от меня свой убийственный взгляд.

Я был искренне благодарен Глейсии за то, что она заступилась за меня, но я ничего не мог поделать.

"..."

Я мог лишь осторожно наблюдать за поведением Анастасии, чувствуя, как всё моё тело оцепенело.

...Хотя я этого не планировал, теперь я оказался в положении человека, совершившего преступление.

Меня неправильно поняли, но в моём случае с Глейсией это было не совсем беспочвенно...

С точки зрения Анастасии, понять превратно было вполне разумно.

Снова вздохнув, Анастасия полностью отвернулась от меня.

"Глейсия. Ты... возможно, неправильно понимаешь концепцию дружбы?"

"А? Сестра, что ты имеешь в виду под этим внезапно?"

"Ты сказала мне, что собираешься познакомить меня со своим другом, и сначала я была очень рада. Но я и понятия не имела, что это друг мужского пола... не говоря уже о ком-то, с кем ты запросто держишься за руки и обнимаешься. Мне это не кажется простой дружбой."

"Разве это так странно? Друзья могут держаться за руки или обнимать друг друга."

Анастасия спрашивала с беспокойством.

Глейсия отвечала так, будто это Анастасия была странной.

Их переплетающийся диалог заставлял меня чувствовать удушье.

'Если всё пойдёт не так...'

Меня могут счесть худшим подонком на земле. Это было моим искренним опасением.

В этот момент Анастасия повернулась всем телом к Глейсии.

Затем она заговорила с по-настоящему серьёзным выражением лица.

"Глейсия. Друзья могут так делать... да. Но обычно только в особых ситуациях. Ты можешь поступить так спонтанно, когда тебе очень радостно или грустно. Вы не держитесь запросто за руки и не обнимаетесь в обычных ситуациях, как сейчас. Даже друзья одного пола не обнимают друг друга без причины."

Анастасия спокойно излагала то, что по сути было правильной теорией. Это полностью отличалось от концепции дружбы, которую я объяснял Глейсии, но это определённо звучало убедительно.

"Нет, сестра, люди ведут себя так и без причины. Я видела много людей, которые обнимают друг друга почти каждый день."

...И на удивление, ответ Глейсии был довольно спокойным.

Далёкая от того, чтобы принять слова Анастасии, она отстаивала свою правоту, словно недоумевая, что в этом странного.

Говоря, что друзья могут обнимать друг друга, и что она на самом деле видела людей, которые делают это каждый день.

"..."

И при этих словах я вдруг почувствовал некую абсурдность.

"Это..."

Когда даже Анастасия на мгновение заколебалась, я, как ни странно, обнаружил, что понимаю её чувства.

...Вероятно, я чувствовал сейчас почти то же самое, что и Анастасия.

Концепция дружбы могла быть простой, если смотреть на неё просто, но могла стать бесконечно сложной, если рассматривать её комплексно.

Как говорится, дьявол кроется в деталях — дружеские отношения могут сильно варьироваться в зависимости от того, как на них смотреть.

Как правило, поведение между друзьями-мужчинами отличается от поведения между подругами-женщинами. Я не раз и не два попадался на словах Глейсии.

'И возможно, Глейсия...'

Может быть, она выражала привязанность, держала меня за руку и обнимала так, будто я был её подругой.

У меня действительно иногда возникала такая мысль.

И с моей точки зрения, это можно было считать нашей самой большой ошибкой.

Она не видела во мне мужчину, а относилась ко мне как к подруге без всякой дистанции, что продолжало создавать неловкие ситуации.

Если смотреть на это так, то поведение Глейсии можно было понять за рамками простой невинности.

Если так, то её прошлые действия не были бы странными вовсе.

"Глейсия. Я думаю, ты ошибаешься. Даже если вы друзья, дружба с кем-то противоположного пола сильно отличается — не стоит так легко идти на физический контакт или вести себя подобным образом."

...И на удивление, Анастасия произнесла слова, которые могли бы немедленно исправить нашу ошибку.

"Почему? Мы с Хан Чхонсоном друзья. Я думаю о Хан Чхонсоне как о друге, и я особенно дорожу им, потому что он мой первый друг. Поэтому я делала это, так как считала такие действия допустимыми между друзьями. Разве ты не делаешь из этого слишком большую проблему, сестра?"

Глейсия снова ответила без малейших колебаний.

Говоря, что я был её первым другом, дорогим для неё, и поэтому она естественно вела себя так...

...И с этими словами я осознал.

Я наконец ясно понял, почему мне не удавалось исправить мои отношения с Глейсией, несмотря на многочисленные недопонимания и неловкие ситуации.

'Потому что невинность тоже может быть оружием.'

Глейсия действительно выражает свои чувства чисто.

Она делает это без малейших колебаний или оговорок.

Словно она и понятия не имеет, какие последствия могут принести её слова и действия, она выражает то, что чувствует, ничего не скрывая.

Вот почему мне не удавалось полностью убедить Глейсию всё это время.

Я пытался изменить её поведение раньше в лазарете, но даже тогда мне в конечном счёте не удалось изменить Глейсию.

Вместо этого я поддался её темпу и в итоге стал вести себя как она.

Хотя я и говорил определённые вещи, я даже был тронут поведением Глейсии.

...Невинность Глейсии была поистине сродни магии, которую невозможно понять, пока не испытаешь её на себе.

Я чётко знал, что это нужно исправить, но она делала это невозможным.

"...Ха-а."

С глубоким вздохом и не находя слов, Анастасия повернула голову, чтобы посмотреть на меня.

От этого взгляда я вздрогнул.

Её глаза, казалось, искали ответы у меня.

Это был в какой-то мере укоризненный взгляд, словно спрашивающий, неужели я просто принимал поведение Глейсии как должное.

Но это длилось лишь мгновение.

"...Эх. Прошу прощения. Довольно неуместно, что я так посмотрела на студента Хан Чхонсона."

Словно в миг передумав, Анастасия стёрла свою холодность.

И она улыбнулась мне, как будто чувствуя опустошение.

Её внезапная перемена обескураживала, но я ответил на её слова.

"Вовсе нет."

"Студенту Хан Чхонсону, должно быть, было куда труднее... всё это время. Мне жаль."

"Нет, я действительно в порядке."

Отвечая спокойно, я мельком взглянул на Глейсию.

Она всё ещё смотрела на нас с невозмутимым выражением лица. На её поведение всё ещё было удивительно смотреть.

'Стоит ли называть это последовательностью?'

Или, возможно, она просто в неведении. Она всегда проявляет последовательность в своём отношении, что придаёт ей очарование, за которое её невозможно не любить или ненавидеть.

Хотя она кажется неловкой в общении с людьми, она не пытается скрывать свои чувства.

Даже когда она пыталась скрыть от меня свои эмоции сегодня, как только я попросил её рассказать, она тут же выразила свои чувства.

"Мисс Анастасия, я думаю, что честность Глейсии придаёт ей уникальное очарование."

Поэтому я подумал, что было бы правильно подстроиться под ритм Глейсии.

Это могло бы стать способом преодолеть данную ситуацию.

"Быть чистой — это, безусловно, очарование нашей Глейсии. Но, студент Хан Чхонсон, могу я тебя кое о чём спросить?"

"Да, конечно."

"...Нет, давай поговорим как следует, когда мы будем наедине, в то время."

Я моргнул от внезапной смены слов Анастасии.

'Когда будем наедине?'

Это не звучало так, будто я буду выкраивать время для встречи с Анастасией...

Это звучало скорее так, будто она назначит мне отдельную встречу.

Время пролетело невероятно быстро за одним только нашим разговором.

Глейсии и Анастасии было о чём поговорить, пока они восполняли время, проведённое в разлуке, и я изредка чувствовал себя лишним, наблюдая, как две сестры проявляют привязанность друг к другу.

Но я не особо возражал.

В конце концов, моё присутствие на их воссоединении не входило в первоначальный план, поэтому я решил, что должен принять эту ситуацию.

Глядя на темнеющий вид за окном, я осторожно заговорил.

"Мне пора идти."

"А? Ты уже уходишь?"

"Становится довольно поздно. О, почему бы нам сначала не поужинать вместе?"

При словах Анастасии я инстинктивно заглянул ей в глаза.

'Она искренна?'

Я намеревался дать им возможность провести время вдвоём, но по её выражению лица не казалось, что она говорит это просто из вежливости.

Пока я колебался, Глейсия быстро добавила:

"Да, давай поужинаем вместе, раз уж мы все здесь. Мы ведь договорились провести время вместе сегодня, помнишь?"

"Это правда, но если я останусь... боюсь, это может быть неудобно для вас, мисс Анастасия. Глейсия, это ваше драгоценное семейное время."

Когда я отказался ещё раз, Анастасия слабо улыбнулась.

"Пожалуйста, не отказывайся — всё действительно в порядке. К тому же, как я могу просто угостить друга Глейсии десертом в кафе? Давай поужинаем вместе, прежде чем ты уйдёшь."

"...Если вы настаиваете, я с благодарностью приму ваше приглашение."

Я осторожно принял её предложение и в итоге провёл с ними ещё и вечер.

...

*Топ.*

*Цок-цок*...

Разными шагами мы шли по ночным улицам 'вне' Академии.

Студентам на самом деле не запрещалось покидать Академию. Комендантского часа не было, и правила Академии были несколько расплывчаты в этом вопросе.

Поскольку все студенты были взрослыми, преобладало мнение, что мы должны сами управлять собой, а не иметь явных ограничений.

Взамен студенты несли ответственность за свои собственные поступки...

"Давно я не гуляла по ночным улицам с тобой, сестра."

"Знаю, я очень скучала по этим прогулкам с тобой, Глейсия."

Я не мог сдержать улыбку, подстраиваясь под шаг двух сестёр, которые гордо демонстрировали свою привязанность.

'Приятно видеть.'

Тёплая семейная атмосфера согревала сердце, стоило лишь понаблюдать со стороны.

Для меня сейчас семья была... поистине роскошью.

На самом деле я сознательно избегал мыслей о семье, но вид этих двоих, проявляющих родственную любовь, напомнил мне о том, что на самом деле значит семья.

Что-то тёплое и комфортное.

"......"

Но это чувство было мимолётным, когда я столкнулся с реальностью.

'Сейчас время думать об Анастасии.'

Мне нужно было разобраться с немедленными испытаниями, стоящими предо мной, прежде чем я смогу предаться ностальгии о семье.

Всего через несколько дней я столкнусь с прямой угрозой своей жизни.

Так что у меня даже не было времени вспоминать о семье.

Единственным удачным моментом сейчас было то, что Анастасия упомянула, что останется в имперской столице на '10 дней.'

Если бы я смог поддерживать с ней контакт в течение этого времени и не дать ей исчезнуть, возможно, я смог бы получить от неё помощь.

"К слову, Хан Чхонсон, мы давно не были за пределами Академии вместе."

Когда Глейсия взглянула на меня и заговорила, я спокойно кивнул.

"Верно. Это первый раз с момента зачисления."

"Это немного странно, если подумать. Мы могли бы выйти раньше, но мы были в Академии каждый день."

"Это потому, что Академии самой по себе было достаточно."

Территория Академии была настолько обширной и располагала почти всеми необходимыми нам удобствами, что причины уходить возникали редко.

"Можете предвкушать это, студент Хан Чхонсон. Мы будем ужинать в ресторане, который не идёт ни в какое сравнение со столовой Академии."

"...Тогда я буду ждать с нетерпением."

Анастасия ярко улыбнулась на мой ответ, казалось, полностью перестав меня опасаться.

Хотя это не было чем-то плохим... это всё равно удивляло.

'Подумать только, что этот человек несёт величайшую судьбу в мире.'

Чем больше мы разговаривали, тем менее внушительным казалось присутствие Анастасии.

Для меня она выглядела даже менее пугающей, чем Кали, почти обычной. Вероятно, она намеренно подавляла своё присутствие, чтобы не пугать окружающих...

Тем не менее, для той, кого знали как "основной столп Империи", сейчас она выглядела просто как красивая женщина или сестра, которая глубоко заботится о своей младшей сестрёнке.

...

Ресторан, который мы посетили, был элегантным трёхэтажным заведением в ослепительном центре столицы.

Ужин на третьем этаже прошёл очень приятно.

На протяжении всей трапезы я оставался слушателем в их беседе, в то время как Глейсия и Анастасия продолжали свой оживлённый обмен мнениями.

Я был вполне удовлетворён, просто наслаждаясь вкусными блюдами и наблюдая за тем, как две сестры весело проводят время вместе.

*Шорох.*

Внезапно Глейсия поднялась со своего места, привлекая моё внимание.

"Я отойду в уборную на минуту. Это может занять некоторое время."

"Хорошо. Скоро увидимся."

"Ладно."

Когда Глейсия временно покинула своё место, я с жадностью отрезал большой кусок стейка и наколол его на вилку.

Как раз в тот момент, когда я собирался поднести аппетитное мясо ко рту...

"Студент Хан Чхонсон."

"...Да, мисс Анастасия."

Я остановил вилку на полпути и повернулся к Анастасии.

"Теперь, когда Глейсия отошла на мгновение, я хотела бы сказать тебе то, что хотела сказать раньше... это нормально?"

"Пожалуйста, продолжайте. Я слушаю."

Увидев её внезапно серьёзное выражение лица, я положил вилку обратно на тарелку. Затем она медленно встретилась со мной взглядом.

"Я спрошу тебя прямо. студент Хан Чхонсон, что ты чувствуешь к Глейсии?"

"...Под 'что я чувствую' вы имеете в виду романтические чувства?"

"Да. Какого рода чувства у тебя возникают, когда ты дружишь с Глейсией? Я вообще считаю, что дружба между мужчиной и женщиной трудна. Я думаю, это отношения, которые могут существовать только в том случае, если один человек испытывает чувства к другому."

Анастасия спросила спокойно, без тени колебания.

...Она задавала волнующий вопрос с полной решимостью.

"......"

Пока я выбирал слова, в моей голове проносились самые разные мысли.

'Так вот почему она хотела спросить меня об этом, когда мы останемся наедине.'

Я понял, почему она не спросила меня в присутствии Глейсии. И её приглашение остаться на ужин тоже преследовало эту цель...

Осознавая, что Анастасия пристально смотрит на меня, я медленно открыл рот.

"У меня нет никаких романтических чувств к Глейсии, которые могли бы вас беспокоить."

"Недостаточно, чтобы беспокоить меня..."

"Да, это так."

Я говорил спокойно и не лгал.

Бывали моменты, когда моё сердце трепетало из-за Глейсии.

В конце концов, она часто бессознательно демонстрировала мне своё очарование.

Но я никогда не позволял этим мимолётным чувствам поглотить меня.

Точно так же, как Глейсия всегда подчёркивала, что мы друзья, и осознавала наши отношения, я тоже твёрдо держал свои чувства в узде.

Хотя моё сердце могло на мгновение дрогнуть, я принял твёрдое решение не позволять ему колебаться значительно, поэтому у меня не было сильных личных чувств.

Вот почему я мог честно сказать Анастасии о том, что я чувствую.

Я не думал о ней как о романтическом интересе.

"...Ты не лжёшь."

Когда Анастасия ответила с удивлением, у меня вырвался лёгкий смешок.

"Зачем мне лгать вам, мисс Анастасия?"

Для неё, как для члена семьи Глейсии, было естественно беспокоиться о Глейсии.

Я мог понять беспокойство Анастасии по поводу Глейсии, которая проявляла такую непринуждённую физическую привязанность ко мне, мужчине.

"Тогда... это облегчение. Я думала, стоит ли мне обращаться к студенту Хан Чхонсону с необоснованной просьбой или нет."

"С необоснованной просьбой?"

"Да. На самом деле я собиралась попросить тебя держаться на некотором расстоянии от Глейсии. Но спасибо, что ты первым был так честен со мной. Я чувствую облегчение теперь, когда мне не нужно обращаться с такой просьбой."

Пока Анастасия слабо улыбалась и выражала свою небольшую благодарность, я небрежно кивнул.

"Я также понимаю ваши чувства. Я думаю, это вполне разумно, что вы так считаете."

"Я ценю, что ты это говоришь. Как Глейсия рассказывала тебе, несмотря на то, что она теперь взрослая, на самом деле это её первый опыт дружбы, и она всё ещё довольно неуклюжа в общении с людьми. Сейчас она кажется хорошо адаптированной, но в прошлом, когда она была со мной, она всегда хотела оставаться рядом со мной."

"...Я понимаю."

Хотя я был удивлён этим неожиданным проблеском их прошлого, это не показалось мне странным.

Проведя с ними время до этого момента, я ясно видел, как сильно сестры заботятся друг о друге.

"Честно говоря, я не хотела, чтобы первая дружба Глейсии переросла в романтические отношения."

"Вам не нужно беспокоиться об этом."

Я ответил немедленно, чувствуя спокойствие.

Если бы у меня собирались завязаться романтические отношения с Глейсией, они, вероятно, уже развились бы таким образом.

Но мы по-прежнему были явно просто друзьями.

Это было потому, что Глейсия думала обо мне как о друге, а я осознавал это и старался не позволять своим чувствам к ней поглотить меня.

Так что, если мы оба будем оставаться осторожными, наши отношения никак не перерастут в роман.

"Я ценю твои заверения, но студент Хан Чхонсон, дружба между мужчиной и женщиной может измениться неожиданно."

"...Ну."

"Тебе не нужно отрицать эту возможность. Даже если сейчас у тебя нет чувств к Глейсии, сердца людей могут меняться непредсказуемо."

...Анастасия продолжала спокойно, медленно наклоняя свой бокал вина.

*Глоток.*

После того как красное вино увлажнило её губы, Анастасия медленно протянула мне руку.

"Я понимаю, что Глейсия и студент Хан Чхонсон просто друзья. Но я 'специально' прошу тебя сохранять эти же отношения и в будущем."

*Шорох.*

С этими словами Анастасия осторожно взяла мою руку, лежавшую на столе, и я безучастно принял её прикосновение, не в силах ничего сказать.

"..."

'Это предупреждение?'

Или мне следует истолковать это как действие с каким-то другим смыслом, которого я не понимаю?

"На самом деле я беспокоилась о Глейсии, которой приходится оставаться одной, пока я провожу годы на передовой. Я переживала о том, что буду делать, если она собьётся с пути или пойдёт по плохой дорожке. Но проведя даже это короткое время со студентом Хан Чхонсоном сегодня, я думаю, что теперь могу быть уверена. Что ты очень порядочный человек и тот, кому можно доверять."

Пока она говорила со мной со спокойными глазами, я не мог ответить так же легко, как раньше.

...Я чувствовал, что в её словах было что-то скрытое.

"Я не буду просто просить тебя хорошо ладить с Глейсией, не предлагая ничего взамен."

"Мисс Анастасия, что вы имеете в виду под этим...?"

"Я говорю о том, что готова помочь студенту Хан Чхонсону, если смогу. Будь то финансовая поддержка или что-то ещё, чего ты можешь захотеть, я готова пойти навстречу твоим просьбам, пока они не переходят определённых границ."

Её последующие слова полностью превзошли мои ожидания.

Тьма, окрасившая небо в иссиня-чёрный цвет, постепенно отступала, осторожно уступая своё место. И свет заполнил это пустое пространство, освещая мир тёплым сиянием.

Яркий, тёплый свет.

Принимая этот свет через окно — свет, который, казалось, был способен обнять любого — Чхонсон безучастно вздохнул.

"...Ха-а-а."

Вот и утро в общежитии.

Я не спал почти всю ночь. Даже зная, что мне нужно поспать, чтобы нормально присутствовать на лекциях, в голове то и дело всплывали разные мысли, не давая уснуть.

"Я понимаю, что Анастасия дорожит Глейсией."

Но стоил ли я, обычный студент, таких необычайных слов от неё?

Голос Анастасии со вчерашнего вечера продолжал крутиться у меня в голове.

— Я говорю о том, что готова помочь студенту Хан Чхонсону, если смогу. Будь то финансовая поддержка или что-то ещё, чего ты можешь захотеть, я готова пойти навстречу твоим просьбам, пока они не переходят определённых границ.

Спокойный голос, которым Анастасия произнесла эти слова, остался в моей памяти настолько чётким, что я мог вспомнить каждый слог.

Это было заявление, которое включало в себя бесчисленные 'возможности', о которых я даже не задумывался.

И эти слова представляли собой важный прорыв для меня прямо сейчас.

"Пока не перейдены определённые границы..."

В тот момент я не дал ей ответа. Я не высказывал никаких конкретных просьб.

Вместо этого я сменил тему, попросив её дать мне время до четверга этой недели.

И Анастасия охотно приняла мои слова.

Почти так, будто она сама этого хотела.

Так что с тех пор, как мы расстались после ужина, я постоянно размышлял.

Как мне следует ответить на то, что она мне предложила...

"...Во-первых, мне нужно предупредить Анастасию, чтобы она не исчезла, и в то же время попросить её о помощи."

Поразмыслив всю ночь, я пришёл к двум выводам.

Во-первых, мне нужно было дать Анастасии достаточное предупреждение, чтобы предотвратить её исчезновение.

В оригинальной истории я помню, что она пропала где-то в этом месяце, хотя не помню точного времени.

Мне нужно предупредить её, чтобы она не пропала без вести, как в оригинальной истории, и в то же время мне нужно, чтобы она спасла мне жизнь.

Окно Статуса в моём поле зрения показывало путь впереди, сообщая, что два апостола с абсолютной силой будут угрожать мне.

-[Побег от смерти!]

Двое из девяти Апостолов, обладающих абсолютной властью, начали свою деятельность. Сперва вы должны выжить в великой опасности.

"Я никак не смогу противостоять двум апостолам в одиночку."

Одного лишь столкновения с аватаром Летейи едва не стоило мне жизни. Если теперь за моей жизнью охотятся два апостола, мне определённо нужно просить о помощи в этот раз.

Сначала я подумал о Кали, но теперь ситуация изменилась.

Просить Анастасию, которая могла считаться сильнейшим существом, о помощи было бы надёжнее.

Тем более что она уже дала мне такую возможность. На данный момент это казалось самым рациональным выбором.

Приняв решение, я встал.

Хотя я очень устал от того, что совсем не спал, мне нужно было подготовиться к выходу из общежития.

***

Аудитория класса C1.

"Даже если ваша Черта не связана напрямую с физическими способностями, физическая подготовка необходима для всех студентов. Более сильное тело косвенно влияет на то, как вы проявляете свою Черту..."

В середине утренней лекции.

Миллия взглянула в сторону. Там сидела Луна, сосредоточившись на лекции.

Поведение Луны в последнее время было немного странным.

Она изменилась.

Миллия чувствовала это достаточно сильно, чтобы заметить, что манера поведения Луны приобрела некое своеобразное качество.

И на то была веская причина...

Взгляд.

Взор Луны снова скользнул в определённом направлении.

Проследив за линией её зрения, глаза Миллии интенсивно задрожали.

"..."

Луна смотрела на студента. Характерные чёрные волосы, усердно делает записи, словно поглощён лекцией.

Это был Хан Чхонсон.

Тот факт, что Луна смотрела на Хан Чхонсона, показался Миллии странно значимым.

Почему Луна смотрела на Хан Чхонсона? С этим вопросом в голове Миллия вспомнила прошедшую неделю.

В течение недели, когда Хан Чхонсон отсутствовал, Миллия претерпела значительные изменения.

Достижение 2-го уровня Черты и углубление связи со своим духом 'Сеси' было важным достижением. И хотя она стала более решительной, поведение Луны продолжало её беспокоить.

В тот период Луна часто смотрела на пустое место Хан Чхонсона, точно так же, как она делала это сейчас.

"Эх."

Когда Луна глубоко вздохнула и выпрямилась, Миллия быстро взяла себя в руки.

Но она немного опоздала.

"Миллия, ты наблюдала за мной?"

Когда Луна заметила её взгляд и заговорила, Миллия неловко улыбнулась.

"А, просто случайно..."

"Вот как? Да ничего особенного. Просто кое-что на уме."

Пока Луна небрежно отмахивалась от этого, Миллия с облегчением кивнула, но часть её мыслей оставалась встревоженной.

'Почему она смотрит на Хан Чхонсона?'

Насколько она могла судить, Луна явно не проявляла интереса к Хан Чхонсону раньше. На самом деле, она редко воспринимала его положительно, почти до такой степени, что питала негативные чувства.

Но недавно всё изменилось.

С тех пор как Хан Чхонсон вернулся в класс, частота, с которой она смотрела на него, увеличилась. И в отличие от прежних времён, в её взгляде больше не было враждебности, чего Миллия не могла понять.

Бессознательно Миллия тоже поймала себя на том, что смотрит на Хан Чхонсона.

Она не разговаривала с ним с момента его возвращения в класс.

Она не находила подходящей возможности, потому что не хватало подходящего момента.

Во время перерывов Хан Чхонсон был сосредоточен на учёбе, повторял лекции, а в другое время он болтал с Дэвидом, из-за чего было трудно найти подходящий момент, чтобы подойти к нему.

Но сейчас.

Миллия кивнула, не сводя глаз с Хан Чхонсона.

'По крайней мере сегодня...'

Ей нужно было подойти к нему.

Миллия чувствовала сильное ощущение кризиса.

Тот факт, что Луна внезапно начала проявлять интерес к Хан Чхонсону, означал, что ей самой нужно стать к нему ближе — явное чувство срочности...

***

Во время короткого перерыва.

Пока я просматривал конспекты лекций, которые Дэвид подготовил для меня,

Внезапно чья-то тень упала на мой учебник.

"...?"

Запоздало осознав, что кто-то подошёл, я поднял глаза.

"Хан Чхонсон."

"...О. Миллия."

Там стоял кто-то совершенно неожиданный.

Когда я понял, что ко мне подошла Миллия, я был сильно удивлён.

"Как ты думаешь, ты мог бы... уделить мне немного времени сегодня?"

Глядя на Миллию, которая осторожно спросила меня об этом, я поймал себя на том, что безучастно киваю.

"Могу."

Пока я отвечал, мой взгляд бессознательно переместился в другую часть комнаты.

Хотя я был удивлён приближением Миллии, я заметил Луну, наблюдающую за нами с шокированным выражением лица издалека.

Я был ещё больше удивлён тем, что Миллия подошла ко мне одна, и гадал, чего она хочет.

"Тогда я буду ждать тебя в 'Парке С' после окончания сегодняшних лекций."

"...Хорошо."

Когда Миллия ушла после этих слов, я поймал себя на том, что смотрю ей в спину.

...Мои глаза ненадолго задержались на её развевающейся юбке. Я не мог понять, почему она подошла ко мне.

'Что я сделал?'

У меня не было никаких воспоминаний о том, что я сделал что-то особенное. С момента возвращения к занятиям я был сосредоточен почти исключительно на том, чтобы наверстать пропущенные лекции.

Помимо этого, у меня не было времени думать о Глейсии, пока я был занят мыслями об Анастасии.

Хотя я чувствовал, что для внезапного приближения Миллии должна быть причина, я чувствовал себя довольно ошеломлённым.

"Ого. Свидетелем чего я только что стал?"

"...Что ты имеешь в виду под свидетелем?"

Когда Дэвид игриво посмотрел на меня, я не смог сдержать смех от нелепости ситуации.

"Дэвид. Позволь мне сказать тебе заранее, не говори ничего странного."

"Да что я скажу? Я ещё ничего не сказал!"

Глядя на него, пока он шутил, я предупредил его превентивно.

"Я куплю тебе обед. Забудь об этом."

"Ну, я ценю это, но я правда не собирался ничего говорить."

Пока он притворялся невинным, я оставил это, хотя мои чувства оставались сложными.

'Если подумать, Луна, кажется, тоже часто смотрит на меня в эти дни.'

Интересно, не связано ли приближение Миллии с Луной.

Интересно, не влияет ли до сих пор на Луну то странное недоразумение, так как она бросала на меня своеобразные взгляды.

"Все, пожалуйста, займите свои места."

При спокойном голосе Кали я снова подготовился к лекции и успокоил свой разум.

'Я узнаю всё, когда мы встретимся.'

Я не слишком беспокоился об этом.

...

Парк C.

Каждый из различных парков внутри Академии имел своё простое название. Когда я подошёл к входу в Парк C, я ненадолго привёл в порядок свой внешний вид.

Слегка отряхнув одежду и разгладив складки, я постарался сохранять спокойствие.

"...Ха-а-а."

Когда я вошёл в парк, я увидел разных людей на круглой парковой территории.

И когда я заметил Миллию, сидящую на одной из скамеек, я медленно направился к ней.

Шаг...

До сих пор мои встречи с Миллией не приводили к чему-то значительному.

Если быть точным, я никогда не 'договаривался' о встрече с ней, как сегодня.

Так что встреча с ней сейчас, по предварительной согласованности, казалась очень непривычной.

"..."

Её чёрное каре и несколько милое впечатление были заметны даже с такого расстояния, заставляя моё сердце немного трепетать.

'Она действительно мой идеальный тип в плане внешности.'

Приняв во внимание Черту Луны, я отбросил любые мысли о романтическом сближении с Миллией.

Моя ситуация сейчас не способствовала романтическим чувствам к кому-либо; у меня просто не было такой роскоши.

Затем мне пришла в голову мысль.

Я вспомнил, как говорил ей раньше, что сделаю для неё что угодно, когда она мне помогла.

Это воспоминание внезапно вернулось ко мне.

'Может быть, она чего-то хочет от меня?'

Это казалось правдоподобным, и к тому времени я уже дошёл до неё.

"...Миллия."

Когда я осторожно позвал её, Миллия безучастно подняла глаза.

"А, Хан Чхонсон..."

Видя, как она так нежно улыбается, я почувствовал, как тепло разливается по части моего сердца.

"Я присяду рядом с тобой."

"Да. Конечно."

Когда я сел рядом с ней, я естественным образом занервничал.

Чего Миллия могла хотеть от меня?

"Хан Чхонсон, ну... причина, по которой я позвала тебя сюда..."

"Говори свободно."

Видя, что Миллия нервничает так же, как и я, я слегка улыбнулся, отвечая, и Миллия неловко кивнула.

"Хорошо. На самом деле у меня есть к тебе просьба."

"Просьба?"

"Просьба?"

Чхонсон ответил удивлённым взглядом, и Миллия сделала небольшой глубокий вдох, прежде чем продолжить.

"Промежуточная аттестация в эту пятницу. Я хотела спросить, не мог бы ты сформировать команду со мной... Это было бы возможно?"

Миллия говорила осторожно. Она провела весь день в раздумьях о том, как задать этот вопрос.

— Она хотела проводить больше времени с Хан Чхонсоном.

Она чувствовала, что ей нужно стать к нему ближе, но не могла придумать подходящего способа осуществить это.

После долгих раздумий она, наконец, вспомнила о "промежуточной аттестации", запланированной на эту неделю.

"...Точно, промежуточная аттестация."

Когда Чхонсон неловко ответил, Миллия поспешно добавила:

"Честно говоря, я не уверена, что буду самым полезным партнёром для тебя в этой оценке, но я правда очень хочу, чтобы мы были в одной команде. И мне немного неловко говорить об этом, но на прошлой неделе мне удалось достичь 2-го уровня Черты. Возможно, тебе всё ещё будет этого не хватать, но я не буду обузой."

Пока она продолжала выражать своё искреннее желание, Чхонсон с удивлением посмотрел на Миллию и кивнул.

"Поздравляю с достижением 2-го уровня Черты. И если ты так ставишь вопрос, то это я должен тебя благодарить. Но Миллия, ты уверена, что тебе нормально не объединяться с Луной? Она может почувствовать себя покинутой..."

Хотя его ответ был положительным, Чхонсон думал не только о просьбе Миллии.

— В настоящее время лучшая подруга Миллии — Луна.

Это был факт, который знал любой в их классе.

Так что то, что она выбрала его вместо Луны для такой важной аттестации... это казалось Чхонсону удивительным.

Он гадал, стоит ли принимать её предложение за чистую монету.

"Что касается Луны, если ты мне не откажешь, я поговорю с ней об этом сегодня."

Когда она ответила так, будто уже подумала об этом, Чхонсон кивнул, чувствуя, что больше не о чем беспокоиться.

"Тогда я думаю, было бы хорошо сформировать команду вместе."

"Хан Чхонсон, то есть ты говоришь, что мы можем быть в одной команде?"

"Да."

Увидев, что Чхонсон так охотно согласился, Миллия ярко улыбнулась.

В ответ Чхонсон тоже слабо улыбнулся и добавил:

"Это то, о чём ты хотела со мной поговорить? О промежуточной аттестации?"

"Да... всё верно. Вообще-то, когда ты раньше потерял сознание и я отвела тебя в медпункт, ты сказал, что выполнишь одну мою просьбу. На самом деле я собиралась попросить об этом сейчас. Но раз уж ты так легко согласился, я буду считать эту просьбу использованной."

Пока Миллия продолжала с искренне счастливой улыбкой, Чхонсон немедленно покачал головой.

"Ни за что. Как это может считаться за выполнение твоей просьбы? Я и сам рад объединиться с тобой в команду."

"...Правда?"

Когда Миллия ответила с удивлением, Чхонсон издал тихий смешок.

"Я всё ещё благодарен за твою помощь в тот день. Я бы предпочёл, чтобы ты приберегла просьбу для чего-то более значительного."

"Раз ты так говоришь... хорошо. Я тоже буду так считать."

Когда Миллия осторожно согласилась, Чхонсон посмотрел на неё извиняющимся взглядом и произнёс:

"Кстати, Миллия, не могла бы ты немного объяснить по поводу этой промежуточной аттестации? Я пропустил лекцию на прошлой неделе, поэтому не уверен, как она будет проводиться."

"Это правда. Ты мог не знать об этом, Хан Чхонсон. Аттестация в эту пятницу — это совместная оценка, проводимая под прямым руководством инструктора Кали."

"Совместная оценка?"

"Да. Речь идёт о том, можем ли мы положительно влиять на Черты друг друга и проявлять большую силу вместе. Я подумала, что мой дух мог бы дать тебе сил."

Услышав это, Чхонсон кивнул, показывая, что понял.

"Тогда объединение с тобой кажется мне ещё более удачным вариантом."

Двое продолжили беседу о промежуточной аттестации в дружеской атмосфере.

В отличие от Чхонсона, который думал исключительно об оценке, Миллия смотрела на него глазами, в которых читался несколько иной смысл.

Она чувствовала, что её слова принесли плоды.

Хотя это был лишь маленький шаг в их отношениях, она искренне верила, что он был значимым.

***

Тренировочный зал класса C.

Расставшись с Миллией, я без колебаний направился прямо в тренировочный зал.

Уровень Черты 5.

Я чувствовал, что помимо моей встречи с Анастасией, мне нужно посвятить большую часть своего времени достижению следующего уровня Черты.

Однако мне пришлось прекратить тренировку с копьём вскоре после начала.

Топ.

Топ...

Блондин, который привлёк бы чьё угодно внимание, медленно приближался ко мне. И он не был ни инструктором, ни студентом.

Он был "офицером."

Больше всего выделялась медаль на его чёрной форме, отличной от формы инструктора.

Она в точности соответствовала офицерской форме Анастасии со вчерашнего дня.

"Студент Хан Чхонсон?"

Столкнувшись с человеком, назвавшим меня по имени, я почувствовал напряжение, сам не зная почему.

"Да, я Хан Чхонсон, но..."

Когда я взглянул на именную табличку на его форме, я увидел звезду, указывающую на его звание капитана, вместе с его именем.

'Капитан Медельфен?'

Как раз в тот момент, когда я гадал, правильно ли я прочитал:

"Ты кажешься довольно удивлённым. Нет нужды так настороженно относиться. Позволь мне сначала представиться. Меня зовут 'Медельфен Грасия'. В настоящее время я служу на передовой в качестве офицера в звании капитана."

Пока он спокойно представлялся, я неловко кивнул.

"Я Хан Чхонсон, студент класса C, обучающийся в академии."

Это казалось скромным представлением по сравнению с его, но мне больше нечего было сказать о себе в данный момент.

Медельфен слабо улыбнулся на мои слова и указал на ближайшую скамью в тренировочном зале.

"Я хотел бы недолго побеседовать, если у тебя есть сейчас время?"

Несмотря на то, что я не знал, в чём дело, я кивнул на его вежливую манеру общения.

"Всё в порядке."

Когда я сел на скамью вместе с Медельфеном, взгляды окружающих студентов интенсивно устремились на нас.

Несмотря на то, что я чувствовал их взгляды, я был искренне озадачен этой ситуацией.

Я знаю, что звание "капитан" — это не низкая должность.

У меня были базовые знания о военном деле ещё до того, как я попал в этот мир, и из романов, которые я читал, я знал, что это довольно высокое звание.

"И всё же, как и следовало ожидать от студента, вокруг которого ходит много слухов, в тебе есть что-то особенное по сравнению с другими студентами, начиная с твоего поведения."

"Я выгляжу таким образом?"

"Для того, кто пробыл в академии всего чуть больше месяца, ты кажешься весьма сдержанным. На самом деле причина, по которой я разыскал студента Хан Чхонсона, не столь грандиозна. Я хотел бы провести простой тест."

"Когда вы говорите простой тест..."

"Не нужно напрягаться. Это действительно просто лёгкий тест."

Медельфен закончил с лёгкой улыбкой и внезапно поднял руку.

"Не посмотришь ли ты на мою руку мгновение?"

"Да, хорошо."

Когда я последовал его указанию, от руки Медельфена исходило странное изменение.

—!

Внезапно из его руки вырвалось три или четыре слоя синих волн.

"...!"

Поскольку на мгновение показалось, что интенсивные волны расширяются в мою сторону, я затаил дыхание.

Затем синие волны исчезли перед моими глазами.

Они просто растворились в воздухе, никак не затронув меня.

"Просто честно скажи мне, какое ощущение ты испытал, студент Хан Чхонсон. На этом тест окончен."

При его спокойном голосе я безучастно кивнул.

"То, что я почувствовал, было четырьмя слоями синих волн."

Когда я честно описал именно то, что почувствовал, глаза Медельфена расширились.

"Это... более удивительно, чем я ожидал."

Увидев моё недоумённое моргание на его реакцию, он улыбнулся и добавил объяснение:

"То, что мы только что сделали, было своего рода тестом на реакцию. Он проверяет, насколько хорошо ты можешь чувствовать опасность. В этом смысле, студент Хан Чхонсон, ты показал реакцию, в которую трудно поверить для студента, зачислившегося в этом году."

Я не до конца понял слова Медельфена, но уяснил, что хорошо справился с его тестом.

"...Я понимаю."

Пока я неловко отвечал, гадая, было ли это всё:

Шорох.

Медельфен достал что-то из-под формы, естественным образом привлекая моё внимание.

Это выглядело как маленькая золотая книжечка, выглядящая довольно роскошно.

Пока я с любопытством смотрел на неё, Медельфен протянул её мне.

Топ.

Когда я осторожно принял её, мужчина мягко улыбнулся.

"Не чувствуй слишком большого давления. Я ничего тебе не навязываю. Я просто хочу, чтобы ты прочитал это один раз."

"Могу ли я прочитать это сейчас?"

Пока я осторожно держал золотую книжечку, Медельфен кивнул, как будто это было само собой разумеющимся.

Когда я осторожно открыл буклет, я смог только недоумённо моргнуть.

—[Рекомендательное письмо для подачи заявления на звание офицера]—

У меня перехватило дыхание, как только я прочитал первую строчку.

'Заявление на офицера...?'

Одно только прочтение первого предложения наполнило всё моё тело необъяснимым чувством сопротивления.

И я сразу понял, почему Медельфен разыскал меня.

Учитывая слухи обо мне и различные обстоятельства, могла быть только одна причина, по которой он нашёл меня.

'Чтобы заставить меня подать заявление на офицера...'

Когда я неловко отвёл голову от рекомендательного письма, Медельфен с дальней улыбкой качал головой.

"Я думаю, студент Хан Чхонсон может что-то неправильно понимать, поэтому позволь мне прояснить. То, что я тебе дал, — это всего лишь 'рекомендательное письмо'. Это не форма заявления на офицера, которая отправила бы тебя прямиком на передовую. В конце концов, ты в академии всего около месяца — как ты мог бы стать офицером прямо сейчас?"

"Это правда... я понимаю."

Хотя я ответил неловко, возникло ощущение, будто мне на грудь внезапно положили тяжёлый кусок металла.

Через несколько лет, когда я закончу академию, я, честно говоря, всё ещё понятия не имел, какой карьерный путь выбрать.

Хотя Кали на своей первой лекции просила тех, кто готов встать на передовую, поднять руки, и я поднял свою, я не принял окончательного решения о своём жизненном пути.

На самом деле Кали также говорила, что можно и не стоять на передовой...

Но теперь, видя это офицерское рекомендательное письмо так наглядно перед собой, я почувствовал, как моё сердце стало невероятно тяжёлым.

Казалось, я внезапно столкнулся с суровой реальностью через один-единственный буклет.

"Ты кажешься довольно удивлённым, так что позволь мне объяснить подробнее. Это будет полезно для тебя годы спустя, когда ты закончишь академию."

"Рекомендательное письмо... я понимаю."

Когда я запоздало уловил суть, Медельфен слегка кивнул.

"Рекомендательное письмо — это своего рода 'привилегия'. Оно позволяет тебе подавать документы в лучшие места или выбирать, на какой линии фронта служить. Вот насколько высоко я о тебе думаю, студент Хан Чхонсон. Жизнь, посвящённая великой империи! Разве это не славно?"

Несмотря на его слова, явно высоко оценивающие меня...

Я не мог сказать, что мои чувства были хоть сколько-нибудь положительными.

После короткого разговора с Хан Чхонсоном, Медельфен вскоре покинул тренировочную площадку.

Первоначальная цель посещения тренировочного зала класса C была выполнена благодаря встрече с Хан Чхонсоном.

Медельфен не собирался делать акцент на заявлении на офицера или сильно навязывать своё мнение, когда имел дело с Чхонсоном.

С того момента, как он впервые заговорил, он мог по многолетнему опыту сказать, как студент воспринимает его слова.

Когда он почувствовал, что Хан Чхонсон не восприимчив к его посланию, он не счёл нужным тратить больше времени.

Он исполнил свой формальный долг, а попытка навязать это студенту была бы подобна попытке убедить монстров, хлынувших с передовой, одними лишь словами.

Для Медельфена рекомендательное письмо имело примерно такое же значение.

Тук.

Выйдя с тренировочной площадки, Медельфен не смог сдержать короткого смешка.

"И всё же, увидеть четыре слоя синей длины волны..."

Первоначально тест на длину волны основывался на только принятых студентах, и увидеть три слоя означало бы высокий уровень.

Это означало, что у них был росток таланта. Более того, увидеть четыре слоя длины волны означало, что талант студента был на совершенно ином уровне, чем у других.

"Его самый большой недостаток — наличие Обычной черты. Но Хан Чхонсон... это имя, которое стоит запомнить".

Бормоча себе под нос, Медельфен шёл по академии.

Пройдя через лабиринтообразный, огромный интерьер академии, он вскоре подошёл к кабинету.

Тук-тук.

Постучав в дверь кабинета и подождав несколько секунд.

Щёлк.

Когда дверь открылась, он наконец смог встретиться с женщиной.

"Добро пожаловать, капитан Медельфен. Прошло довольно много времени".

"Да, для меня честь встретиться с тобой, майор Кали. Вернее, раз уж мы в академии, мне следует называть тебя инструктор Кали".

Когда Медельфен слегка улыбнулся и сменил титул в соответствии с установленными правилами, Кали улыбнулась и медленно провела его внутрь.

Кто-то уже был внутри кабинета.

"...Майор Анастасия уже была здесь".

"Мне нужно было поговорить с майором Кали заранее. Скорее, капитан Медельфен, ты пришёл позже, чем ожидалось".

Когда она поставила чашку чая и взглянула на него, Медельфен неловко улыбнулся и присоединился к ним.

"Мне пришлось неожиданно встретиться со студентом".

Эта встреча была похожа на самое важное назначение дня.

Встреча с "Кали", которая отвечала за участок восточного фронта.

Когда Медельфен осторожно сел рядом с Анастасией, Кали спокойно уселась напротив них.

"Майор Анастасия. Мы договорились не использовать воинские звания внутри академии. Тебе следует просто обращаться ко мне как к инструктору, как и к другим инструкторам".

Когда Кали спокойно передала это, та решительно покачала головой.

"Как я могу это сделать? Майор Кали, ты особенный человек".

Поскольку она настаивала на соблюдении надлежащего этикета, Кали покачала головой, словно ничего не могла поделать.

"Ты действительно совсем не изменилась по сравнению с тем, что было год назад".

Воинская дисциплина в отношении званий была твёрдо установлена.

Однако внутри "академии" было принято, чтобы все меняли то, как они обращаются друг к другу.

Поскольку только офицеры, служившие на передовой, могли стать инструкторами в академии, они уважали бывших начальников, но не обращались к ним специально по воинскому званию. Это должно было показать, что сама должность "инструктор" несёт в себе авторитет.

Но были и те, кто настаивал на сохранении военных титулов, как это делала сейчас Анастасия. Это было особенно распространено среди офицеров, служивших на одном фронте.

Дзынь.

Когда ассистент Кали подошёл и поставил чашку чая перед капитаном Медельфеном, воцарилась минута тишины.

В это время Кали с любопытством смотрела на Анастасию.

'Она поистине образцовый офицер'.

Совершенно правильная, но не слишком высокомерная.

Её строгое соблюдение иерархии было тем, чем Кали восхищалась, особенно по сравнению с офицерами, которые расслабились.

Вот почему ситуация казалась ей несколько забавной.

Прослужив на одном фронте и разойдясь в разные стороны, она много слышала о достижениях Анастасии за прошедший год, несмотря на то, что они находились на разных фронтах.

Когда она услышала, что Анастасия убила невероятное количество Апостолов, Кали показалось несколько странным, что её не повысили выше.

'Судя исключительно по её достижениям на передовой...'

Можно сказать, что Анастасия добилась даже большего, чем она сама. Однако, будучи простого происхождения, существовали чёткие пределы того, как далеко она могла продвинуться, какими бы исключительными ни были её повышения.

С другой стороны, Кали, происходящая из семьи Иштар, не имела таких ограничений. Вот почему она неизбежно занимала более высокую должность...

Находя эту реальность несколько забавной, Кали медленно начала говорить.

"Причина, по которой я хотела встретиться с вами обоими, — услышать ваше мнение о текущей ситуации на передовой. Как там продвигаются дела".

Хотя прошло всего несколько месяцев с тех пор, как она покинула передовую ради академии, Кали уже интересовалась ситуацией там.

Как именно сейчас обстоят дела на передовой...

"..."

Вспоминая передовую, Анастасия взяла паузу, чтобы собраться с мыслями, и, видя это, Медельфен горько улыбнулся.

"Майор, могу я ответить?"

Когда он заговорил первым, Анастасия кивнула с мрачным выражением лица.

Затем Медельфен начал говорить спокойно.

"Во-первых, инструктор Кали. Как ты уже знаешь, ситуация на передовой не из лучших. Я могу сказать, что со временем она не становится лучше. Количество офицеров и солдат, доступных для передовой, продолжает уменьшаться с каждым днём, в то время как количество монстров, вливающихся туда, ничуть не уменьшилось. Что касается частоты появления Апостолов, я могу сказать, что она на самом деле немного увеличилась".

"...Я понимаю".

Когда Кали ответила с выражением лица, предполагающим, что она того и ожидала, Медельфен кивнул.

"Да. На самом деле, каждый день становится всё более обременительным. Хотя цель моего визита в академию — побудить студентов подавать заявления на офицеров... честно говоря, я не уверен, будет ли этого достаточно. В армии даже ходят разговоры о том, стоит ли нам увеличить количество отборов в академию или нам нужна мобилизация с некоторой формой принуждения, а не просто добровольные заявки".

Пока Медельфен продолжал говорить без колебаний, как будто он тщательно обдумал ситуацию на передовой, Кали издала слабый вздох.

"Значит, ситуация на передовой настолько плоха... Но я скептически отношусь к принудительной мобилизации, неужели верхушка уже рассматривает такие радикальные меры?"

"...Я слышал только слухи. Я не могу быть уверен".

Когда Медельфен попытался быть осторожным в своих словах, Кали не стала настаивать.

С точки зрения ранга, Медельфена можно было назвать самым низшим среди трёх присутствующих людей. Однако семью "Грасия", к которой он принадлежал, абсолютно нельзя было игнорировать, независимо от ранга.

— Медельфен Грасия.

Изначально, если бы он пожелал, он мог бы начать с гораздо более высокого ранга в армии, будучи выдающимся талантом из древнего маркизского рода. Но поскольку это было его собственное желание, он начинал с относительно низкого звания капитана.

Информацию, которую он предоставил, следовало рассматривать как нечто, выходящее за рамки его ранга.

"Тогда я не буду больше спрашивать о передовой. Не то чтобы я могла немедленно вернуться на фронт... Я мало что могу сделать, пока нахожусь в академии".

Когда Кали отозвала свои вопросы, давая понять, что этого достаточно, Медельфен спокойно кивнул.

Затем Кали внезапно перевела взгляд на Анастасию.

"Я немного удивлена тебе, Анастасия. Несмотря на то, что начальство велело тебе отдохнуть, ты не хотела покидать передовую?"

Когда она заговорила мягко, словно пытаясь разрядить тяжёлую атмосферу, Анастасия слабо улыбнулась.

"У меня были некоторые мысли об отдыхе".

"Так ты только сейчас решила отдохнуть?"

"Да. Я... начала скучать по своей семье".

Когда Анастасия ответила честно, Кали слегка улыбнулась, казалось, удивлённая её откровенностью.

"Я слышала новости. Что студентка Глейсия — твоя родственница".

"Она моя единственная кровная родственница".

"Правда? Какое странное совпадение. Я была экзаменатором, который проверял студентку Глейсию во время вступительного экзамена".

"Ты благосклонно отнеслась к Глейсии?"

Когда Анастасия встретила её взгляд сияющими глазами, Кали покачала головой.

"Мне не к чему было относиться благосклонно. Ценность студента доказывается самим студентом. Другие экзаменаторы соревновались в том, чтобы высоко оценить студентку Глейсию".

"...Я понимаю".

Поскольку Кали косвенно похвалила Глейсию, Анастасия улыбнулась с оттенком удовлетворения.

"Действительно редко можно увидеть студента с чертой 3-го уровня во время вступительного экзамена, не говоря уже о студенте с чертой Уникального ранга, достигшем 3-го уровня. Я была удивлена и подумала, что она чем-то похожа на майора Анастасию, но никогда не представляла, что вы кровные родственники".

Пока Кали продолжала хвалить Глейсию, Анастасия в смущении зашевелила губами, а Медельфен рядом с ней с любопытством смотрел на Анастасию.

В тёплой атмосфере, когда Кали сделала паузу, Медельфен внезапно заговорил.

"Кстати... инструктор Кали, класс, за который ты отвечаешь, — это класс C1?"

"Верно. Почему ты вдруг спрашиваешь?"

"На самом деле, я только что понял, что студент, которого я только что проверял, учится в твоём классе. Это студент с исключительным талантом".

Когда Медельфен заговорил в светлом тоне, Кали бросила на него любопытный взгляд.

Интересуясь, о ком он говорит, Медельфен ярко улыбнулся.

"Его звали Хан Чхонсон. Я встретился с ним напрямую, так как его часто упоминают в академии в эти дни, и он был по-настоящему впечатляющим".

Медельфен затронул эту тему мимоходом, но.

""...!""

По совпадению, и Кали, и Анастасия посмотрели на него с удивлением.

"...Студент Хан Чхонсон?"

"Капитан Медельфен. Ты только что встречался со студентом Хан Чхонсоном?"

Когда голоса двух женщин перекрыли друг друга, Медельфен замялся и кивнул.

"Да, но... майор Анастасия, ты тоже знаешь о студенте Хан Чхонсоне?"

Когда Медельфен спросил с любопытством, Анастасия неловко кивнула.

"Это студент, с которым мне довелось провести время вчера, когда я встречалась с Глейсией. Я познакомилась с ним, потому что он друг Глейсии".

"...Это довольно удивительно".

Даже Кали посмотрела на Анастасию с изумлением.

"Ты провела время со студентом Хан Чхонсоном...?"

"После короткой встречи с ним вчера у меня сложилось впечатление, что он на редкость порядочный студент".

Когда Анастасия вкратце поделилась своим впечатлением о Хан Чхонсоне, Кали неловко кивнула.

"Он определённо довольно хороший студент. И в таланте, и в отношении".

Пока она осторожно защищала его, Медельфен добавил свои мысли.

"Я был весьма удивлён, обнаружив студента с таким талантом в классе C".

"...Правда?"

Кали улыбнулась с удовлетворением и пошла ещё дальше.

"На самом деле, это тот студент, которому я уделяю больше всего внимания, и я верю, что он будет колоссально развиваться в будущем".

Поскольку она открыто выразила свои ожидания в отношении Хан Чхонсона, Медельфен бросил взгляд, предполагающий, действительно ли студент достоин таких ожиданий, но Анастасия чувствовала иначе.

Она договорилась встретиться с Хан Чхонсоном завтра.

...Поскольку она планировала узнать больше о Хан Чхонсоне, она почувствовала, как растут её ожидания.

'Если майор Кали говорит о нём в такой степени'.

Он был не просто другом Глейсии.

Она чувствовала, что он был студентом, на которого стоит взглянуть более должным образом.

Четверг, после полудня.

Когда наступило послеобеденное время, тёплый солнечный свет хлынул прямо в класс.

Уютные солнечные лучи заставляли меня чувствовать сонливость, но мне каким-то образом удавалось сохранять концентрацию.

Удивительно, но время пролетело быстро.

"На сегодня лекция окончена".

Щёлк!

Кали подала сигнал об окончании лекции, сложив свой учебник.

"Ха-а-а..."

Дэвид громко зевнул, как будто изо всех сил старался не уснуть. Я не мог не улыбнуться, глядя на него.

"У тебя сейчас рот порвётся".

"Разве он уже не порван естественным образом?"

Когда он встал со своего места, ответив на мою шутку, я начал собирать свои вещи, чувствуя себя немного странно.

"Трудно поверить, что промежуточный экзамен уже завтра".

Я не уверен, когда время пролетело так быстро, но оно шло вперёд, напоминая мне о реальности.

Период промежуточного оценивания уже наступил.

"Хан Чхонсон, у тебя было больше недели, чтобы спокойно отдохнуть. Неудивительно, что для тебя это не кажется реальным. В любом случае, ты ведь в паре с Миллией?"

"Верно. Я решил проходить промежуточное оценивание с Миллией".

"Так вот почему она хотела встретиться с тобой отдельно вчера? Из-за промежуточного экзамена?"

"Да. Честно говоря, я думал, что мне стоит объединиться с тобой, но как-то всё само собой так сложилось. Ты нашёл себе партнёра?"

"Я нашёл его ещё во время обеда, так что не волнуйся. Я пошёл, нужно попрактиковаться с ним".

Дэвид слегка махнул рукой на прощание и вышел, а я тоже встал.

Поскольку промежуточное оценивание было завтра, я договорился встретиться с Миллией сегодня, чтобы недолго попрактиковаться вместе.

Вероятно, я проведу около 1-2 часов, тренируясь с Миллией, а сразу после этого встречусь с Анастасией. Сегодняшний график был забит до отказа.

'Каждый день действительно занят'.

Я не уверен, кажется ли мне, что время летит быстрее из-за того, что я напланировал встречи без перерывов, но я уже не могу разобрать.

В последнее время кажется, что мои дни пролетают так быстро, что у меня даже нет времени подумать.

Щёлк.

Собрав вещи и поднявшись, я посмотрел в сторону Миллии.

Там Луна о чём-то говорила с Миллией с мрачным выражением лица. Вид этого заставил меня почувствовать неловкость.

Это выглядело так, будто Миллия бросила Луну, из-за чего я почувствовал себя так, словно совершил что-то неправильное.

'Интересно, не делаю ли я то, чего не должен'.

Луна и Миллия были лучшими подругами, и они, естественно, должны были сформировать команду вместе, но я чувствовал себя так, словно вклинился между ними.

На самом деле я высоко ценил Черту Луны, поэтому мне следовало держать дистанцию с Миллией, но теперь даже эти отношения изменились.

Шаг.

Когда я подошёл к ним, мой настрой немного изменился по сравнению с прежним.

'Миллия сама попросила меня'.

Моя ситуация не способствовала тому, чтобы держать с ней дистанцию. Прежде всего, так как она значительно помогла мне раньше, я не мог легко отказать.

...На самом деле, когда Луна извинилась предо мной в прошлый раз, моё сердце значительно смягчилось, и моё намерение использовать Луну существенно уменьшилось.

Шаг.

Когда я приблизился к ним, мне пришлось отступить в сторону из-за внезапного ощущения.

—!

Я увидел, как кто-то прошагал мимо меня.

Светло-русые волосы и холодное выражение лица. Даже холодный взгляд, направленный на меня, был очень знаком.

'Джерард?'

Только я подумал, что этот парень сумасшедший, раз чуть не толкнул меня, если бы я не отошёл —

"Луна!"

...Он подошёл к Луне без всяких колебаний.

Луна, которая спорила с Миллией, нахмурилась, взглянув на него.

"Чего тебе?"

"Ну, завтра промежуточное оценивание. Я тут подумал, не хочешь ли ты стать моим партнёром. Похоже, у тебя проблемы из-за отсутствия напарника, не так ли?"

Джерард, который до этого холодно взирал на меня, заговорил с Луной мягким голосом, что оставило меня в оцепенении.

'Этот парень в своём уме?'

Я был поражён его смелостью подойти именно к Луне, этого было достаточно, чтобы забыть о его недавней грубости.

Меня озадачило выражение лица Луны.

'С характером Луны она ещё колеблется по этому поводу?'

Я думал, что она немедленно отвергнет его, но, к удивлению, Луна, казалось, обдумывала предложение Джерарда.

Вжух.

Внезапно Луна посмотрела мимо Джерарда и бросила на меня холодный взгляд, заставив меня вздрогнуть.

"......Эх".

Луна, явно вздохнув в мою сторону, неохотно кивнула.

"Ладно... я согласна".

"Правда? Ты действительно будешь моим партнёром?"

Луна даже не посмотрела на Джерарда и пробормотала Миллии слабым голосом.

"Просто чтобы ты знала, я, вероятно, не получу хороший балл на промежуточном оценивании. Это всё ещё нормально?"

"Всё в порядке. Не волнуйся! Я постараюсь!"

Джерард торжествующе посмотрел на меня, что смутило меня, так как я не понимал, почему он направляет такое отношение в мой адрес.

'Он что, думает, будто я подкатывал к Луне?'

Казалось, он пытался опередить меня, но я вообще не приближался к Луне с каким-либо интересом.

"Миллия. Я подожду тебя снаружи класса".

Когда я заговорил с Миллией, что и было моей первоначальной целью, она неловко кивнула, похлопывая Луну по плечу.

"Хорошо. Я сейчас буду. Просто подожди минутку".

"Понял".

Услышав ответ Миллии, я прошёл мимо Джерарда.

Вжух.

На этот раз, к удивлению, Джерард охотно отошёл в сторону, что было странно, но я смог выйти из класса.

...

Щёлк.

Шагая вместе с Миллией в сторону тренировочной площадки, я естественным образом наблюдал за выражением её лица.

Её лицо выражало сложные, переплетённые эмоции, и она казалась обеспокоенной из-за Луны.

"Ты волнуешься о Луне?"

Когда я заговорил первым, Миллия посмотрела на меня с испуганным выражением лица.

"Ах, да, немного... Когда я вчера сказала ей, что буду проходить промежуточное оценивание с тобой, Луна была очень разочарована..."

"Ну, вы двое лучшие подруги, так что я понимаю. Луна, вероятно, даже не рассматривала никакого другого партнёра, кроме тебя".

Пока я говорил, я поймал себя на мысли об этом снова.

То чувство, когда твой лучший друг бросает тебя и выбирает кого-то другого.

Я испытал это однажды в прошлом, поэтому помнил это замешательство.

Луна, должно быть, чувствует себя очень задетой из-за Миллии прямо сейчас.

'Неужели я невольно... стал причиной этого?'

Пока я чувствовал небольшую вину перед Луной, Миллия неловко улыбнулась.

"Прости. Ты волнуешься из-за меня?"

"Нет, просто... я не ожидал, что Луна объединится с Джерардом".

"Я тоже этого не ожидала. Думая об этом сейчас... я чувствую, что была слишком эгоистична. Мне следовало как следует сказать Луне заранее, но я сказала ей только за два дня до промежуточного оценивания".

Поскольку Миллия, казалось, сожалела, я поделился немного иной точкой зрения.

"Но разве подобные вещи не необходимы в будущем?"

"А?"

"Я думаю, что иметь лучшего друга — это определённо хорошо, потому что это значит, что вы очень близки. Но если вы слишком сильно полагаетесь друг на друга, иногда это может стать проблемой. Вы ведь не всегда сможете быть вместе, верно?"

Я говорил, надеясь немного поднять ей настроение, и Миллия растерянно моргнула.

"Мы не всегда сможем быть вместе..."

Пока она, казалось, размышляла над моими словами, я постарался сохранить лёгкий тон.

"Например, иногда вы посещаете разные занятия в зависимости от ваших черт. Разве Луне не нужно заводить друзей и среди других людей тоже? Ей нужно выстраивать правильные отношения и с остальными".

"Ты прав, это... правда".

Когда Миллия согласилась с моими словами, я ощутил чувство дежавю от того, что говорил.

Я сразу понял почему.

'Это именно то... что Леонхардт говорит Луне в истории'.

В тот период, когда Луна испытывала чувства к Леонхардту, он сказал ей это, надеясь, что она расширит свои связи с другими.

Тот факт, что я бессознательно произносил то же самое, заставил меня почувствовать себя немного нелепо.

"Спасибо, что сказал это. Мне стало немного лучше".

"Рад это слышать".

Без особых разговоров мы смогли войти на тренировочную площадку.

Щёлк.

Когда мы вошли на тренировочную площадку, мы увидели студентов, уже разбившихся на группы.

Глядя на них, я успокоил свои мысли.

'Мне тоже не стоит слишком торопиться'.

Находясь в ситуации, когда время было крайне ограничено, я считал правильным сосредоточиться на том, что было прямо передо мной.

Одержимость повышением уровня моей черты не обязательно ускорит темпы моего роста.

Скорее, взаимодействие с другими или проба новых методов обучения могут помочь моему развитию.

Самым важным была моя предстоящая встреча с Анастасией.

Шаг.

Я остановился в подходящем месте в одном из углов тренировочной площадки и огляделся.

"Думаю, здесь было бы хорошо потренироваться, что ты думаешь?"

"Я тоже думаю, что это место подходит. Давай попрактикуемся здесь вместе".

Миллия мягко согласилась со мной.

Глядя на неё, я взял тренировочное копьё, стоявшее в стороне.

Так как я мог пользоваться копьями на тренировочной площадке после того, как моё собственное копьё было сломано, ощущение копья в руках казалось особенно значимым.

Чтобы заказать индивидуальное копьё в мастерской академии, мне нужно было сделать отдельную бронь, и я запланировал её на эти выходные.

Это означало, что я не смогу изготовить своё оружие прямо сейчас.

Вжух. Когда я сжал копьё и повернулся к Миллии, она сложила руки вместе и закрыла глаза.

Казалось, она на чём-то концентрировалась, поэтому я спокойно ждал её, и вскоре проявилось изменение.

—!!

Синий свет, явно отличающийся от маны, собрался и окутал её руки. Синий свет вскоре превратился в воду и начал обретать форму.

"Ого".

Я не мог не выразить своего восхищения, и это было действительно потрясающе.

Это определённо был дух воды.

Когда я видел его в прошлый раз, он был размером с маленькую птичку величиной с кулак, но теперь водяная птица, сидевшая на руке Миллии, выросла как минимум вдвое.

Впечатление птенца полностью исчезло... теперь это выглядело как хорошо подросший синий "ястреб".

"...Что ты думаешь?"

Когда Миллия осторожно спросила, видимо, ощущая мой взгляд, я не мог не улыбнуться.

"Это действительно круто. Духа звали Сеси, верно?"

"Да, всё верно. Ты запомнил имя".

Она радостно подошла ко мне после моих слов, и дух на её руке стал виден ещё лучше.

"Конечно, я запомнил".

Пока я говорил, я бессознательно протянул руку, потому что ястреб выглядел очень внушительно.

Это был всего лишь второй раз, когда я видел духа, но это всегда ощущалось как что-то новое...

Всплеск!

"Ах!"

Я вздрогнул от неожиданного действия клюва ястреба.

"Сеси?"

Даже Миллия смотрела на своего духа удивлёнными глазами.

"......"

Я смог увидеть это с опозданием.

Сеси, дух воды в форме ястреба. Его взгляд был странно враждебен по отношению ко мне...

"Сеси!? Что случилось? Ты не должна так себя вести".

Миллия отругала Сеси, так как ей было очень неловко, но Сеси продолжала высокомерно пялиться на меня.

С мокрой рукой от неожиданного всплеска воды, я мог только неловко рассмеяться.

'...Не знаю почему'.

Похоже, что я не понравился духу по имени Сеси.

Тренировочное копьё, предоставленное на площадке, не было чем-то особенным.

Это было просто лёгкое копьё с простым усилением характеристик, которое увеличивало Ловкость в 1.1 раза.

Но теперь оно значительно изменилось.

—!

Едва уловимое водянистое сияние окутало древко копья, создавая вокруг него мягкое люминесцентное свечение. То, что было всего лишь тренировочным копьём, теперь преобразилось в нечто, напоминающее высококачественное оружие.

Оно действительно приобрело и специальные способности.

————

Тренировочное копьё (Состояние усиления духом воды: Сеси)

Ранг: Обычный (Редкий)

Эффект предмета: При экипировке Ловкость увеличивается в 1.1 раза.

[Урон атрибутом воды увеличен на 50%]

*Из-за эффекта предмета Ловкость скорректирована до 25.

————

Не только окно предмета изменилось, показывая новые способности, но и когда я взмахнул копьём, ощущения стали совершенно иными.

Всплеск!

Когда лезвие копья рассекало воздух, брызги воды следовали за его траекторией, запечатлеваясь в пустом пространстве.

"...Это хорошо".

Всего после нескольких взмахов я отчётливо почувствовал разницу.

"Чувствуется нормально?"

"Да. Ощущается очень хорошо. Лучше, чем я ожидал".

Я знал, что духов можно использовать по-разному, но никогда не думал, что их можно использовать для усиления оружия.

"Я рада. Кажется, я могу быть тебе полезной".

Когда Миллия ярко улыбнулась, я не мог не кивнуть честно. Это казалось чем-то большим, чем просто "помощь" — казалось, я мог стать намного сильнее.

'На мне нет никакой нагрузки'.

Мне не нужно было самому манипулировать маной, и казалось, будто я размахиваю копьём голыми руками, но с наложенной сверху разрушительной силой духа.

"Миллия, как долго, по-твоему, ты сможешь поддерживать усиление духом?"

"Судя по тому, как я чувствую сейчас, примерно два часа".

Я кивнул на спокойный ответ Миллии.

"Хорошо. А можно ли регулировать мощность ещё больше, чем сейчас?"

Когда я спросил о возможном применении, Миллия на мгновение задумалась, прежде чем осторожно потянуться ко мне.

"Прости на минуту".

"Конечно".

После того как я слегка кивнул, она осторожно положила свою руку поверх моей, державшей копьё.

Шорох.

Стараясь казаться равнодушным к мягкости её руки, я сразу заметил, что водяной свет в древке копья сильно заколебался.

"Серьёзные регулировки мощности, возможно, сейчас невыполнимы, но Сеси говорит, что может сделать его немного сильнее. Оно должно стать примерно в 1.3 раза мощнее, чем сейчас. Правда, длительность сократится примерно вдвое... это нормально?"

Когда Миллия медленно убрала руку с неловкой улыбкой, я подумал, что этого более чем достаточно.

"Всё в порядке. Такого уровня интенсивности будет достаточно для завтрашнего экзамена".

"Хорошо. Я так и сделаю".

Слушая ответ Миллии, я пристально смотрел на копьё, теперь явно покрытое водяным светом.

Чем больше я на него смотрел, тем больше оно мне нравилось — казалось, оно было зачаровано магией. Честно говоря, выглядело это круто.

'Дух...'

Это определенно казалось завидной Чертой.

Это немного иная мысль, но эффект был таким зрелищным — как эффект оружия, заточенного на +10 в играх реального мира, — что по-детски мне даже захотелось иметь собственного духа.

Всплеск!

Когда небольшое количество воды коснулось моей руки, я не смог сдержать смех.

"Сеси, должно быть, действительно меня недолюбливает".

Хотя Миллия уговорила и убедила Сеси одолжить свою силу моему копью, я ясно видел маленькое птичье личико Сеси, появляющееся на лезвии и сердито смотрящее на меня.

"...Это странно. Когда мы встречались раньше, у меня не было ощущения, что ты ей настолько не нравишься".

"По мере повышения уровня Черты характеры духов тоже развиваются, поэтому они могут более ясно выражать свои симпатии и антипатии".

Пока я говорил, мне это казалось в какой-то мере забавным.

Изначально в истории у духов не было разделения по полу. Такой установки не существовало, просто у них была эмоциональная связь со своими хозяевами... но почему-то мне казалось, что я немного понимаю чувства Сеси.

Для Сеси, Миллия, очевидно, была её самой любимой хозяйкой.

Так что я не мог не понять.

'Когда у тебя в хозяевах была такая милашка, как Миллия, а теперь приходится одалживать свою силу такому обычному парню, как я'.

Мне бы это, наверное, тоже не понравилось.

Понимая чувства Сеси, я находил её обиду на меня довольно милой.

Так как духи принимают облик животных, для меня они выглядели как особенные питомцы.

"Пожалуйста, потерпи немного, ради Миллии".

Когда я заговорил слегка заискивающим тоном, Сеси со своим птичьим лицом немедленно стёрла свой облик.

Будто она не выносила моего вида. Я не мог не улыбнуться.

"Что ж, Миллия. Я собираюсь немного сосредоточиться на тренировке".

"Хорошо. Я отойду, чтобы не мешать".

Когда Миллия отступила, словно её работа была закончена, я начал тренировку, легко помахивая копьём, пропитанным силой Сеси.

Без необходимости сосредотачиваться на мане, имея силу, уже заложенную в копьё, ощущения были совершенно иными, чем во время моей обычной практики.

По сравнению с обычной маной, копьё с силой Сеси было намного сильнее.

Более того, так как во владении копьём не было напряжения, я мог полностью сосредоточиться на технике, концентрируясь на навыках, которые обычно не осмелился бы попробовать.

Всплеск! Плюх!

Даже удары по тренировочному манекену производили не резкие звуки разрыва, а странные звуки воды, когда разлетались брызги, даря мне чувство ясности ума.

—!

И тренировочный манекен шатался гораздо сильнее, чем обычно.

Просто видя это, я почувствовал.

'Здесь определенно есть синергия'.

Черта духовного типа Миллии казалась достаточно превосходной, чтобы считаться чем-то за пределами своего ранга.

Казалось, это будет неплохо для завтрашнего промежуточного оценивания.

***

"...Ха-а".

Луна глубоко вздохнула, покачала головой и продолжила идти.

Поскольку промежуточное оценивание было завтра, она недолго попрактиковалась с Джерардом, но не смогла оставаться с ним долго.

Из-за инстинктивного отвращения она естественным образом завершила их тренировку.

Теперь, после того как она в одиночестве убила время в кафе и направилась обратно, её настроение было, честно говоря, не очень.

"...Миллия, ты слишком жестока".

Она вслух обратилась к своей лучшей подруге, которой здесь не было, чувствуя лишь уныние.

Она чувствовала себя брошенной.

С точки зрения Луны, это чувство было всепоглощающим. Когда Миллия впервые подошла к Хан Чхонсону, она думала, что этого не может быть, но когда то, чего она боялась, случилось на самом деле, её сердце наполнилось сложными эмоциями.

Она задавалась вопросом, неужели её дружба с Миллией стоит так мало, но она не могла ни закатить истерику, ни заставить её передумать.

'...Это то, чего хочет Миллия'.

Даже когда она начала ненавидеть Хан Чхонсона, она ничего не могла поделать, думая о Миллии.

Когда она проходила через парк, её взгляд невольно за что-то зацепился.

"...?"

Она смотрела без особого намерения, но.

Тук.

Её шаги внезапно замерли.

На парковой скамейке она увидела женщину в роскошной чёрной офицерской форме.

Синие волосы, доходящие до талии, холодное выражение лица. Но при этом элегантность, источающая благородство — Луна не смогла сдержать восхищённого вздоха.

"Верно. Может ли это быть майор Анастасия?"

Женщина, показавшая ошеломляющие достижения среди офицеров на передовой. Услышав новости о её недавнем визите в академию, Луна запомнила её приметы.

Сфокусировав ману в глазах, она, несмотря на расстояние, ясно увидела имя, написанное на офицерской табличке.

[Анастасия]

Пока её взгляд продолжал задерживаться, Луна увидела совершенно неожиданное присутствие.

"А?"

В замешательстве наклонив голову, Луна не могла понять.

Почему этот парень сейчас входит в парк?

Она никогда не смогла бы забыть лицо человека, носящего такую же чёрную форму студента, как и она сама.

— Хан Чхонсон.

Он был одним из существ, которых она сейчас ненавидела больше всего.

Тот, кто забрал её лучшую подругу. Парень, который должен был практиковаться с Миллией, внезапно появился в парке.

'Почему он здесь?'

Поскольку он естественным образом направился к Анастасии, замешательство Луны росло.

"..."

Когда Анастасия на мгновение встретилась с ней взглядом, Луна невольно вздрогнула.

Несмотря на разделяющее их расстояние, казалось, будто она почувствовала пристальный взгляд Луны.

Но когда она вскоре поприветствовала Хан Чхонсона со слабой улыбкой, Луна на мгновение оцепенела.

'Хан Чхонсон, что же именно он делает, чтобы встречаться даже с кем-то вроде Анастасии?'

Насколько она знала, Хан Чхонсон определенно был простолюдином.

Он явно был заурядным простолюдином по происхождению, но люди, с которыми он встречался, были какими угодно, только не обычными.

С самого начала, куда бы этот парень ни пошёл, он всегда был с женщинами — эта мысль заставила её глухо рассмеяться.

Теперь это казалось настолько нормальным, что ощущалось обыденным.

"Действительно... почему ей нравится такой парень?"

Она чувствовала излишнее разочарование.

Хотя она и была разочарована в Миллии, в глубине души она всё равно желала ей добра. И всё же её партнёр каждый день встречался с разными женщинами.

Было двусмысленно, рассказывать ей об этом или нет.

"......."

После недолгих раздумий Луна начала осторожно шпионить за ними.

***

Подавляющее присутствие, видимое, как только я вошёл в парк.

Пока мой взгляд был прикован к Анастасии, я спокойно пытался утихомирить своё нервное сердце.

'Сохраняй спокойствие'.

Для меня сейчас Анастасия была важнее кого-либо другого.

Моя жизнь будет зависеть от неё всего через несколько дней.

Чтобы подготовиться к пришествию Апостола, мне нужно было поддерживать с ней хорошие отношения.

'Чтобы не обидеть её...'

Я подошёл осторожно, подбирая слова.

"Мисс Анастасия. Вы долго ждали?"

Когда я обратился к ней спокойно, она поприветствовала меня едва заметной улыбкой.

"Нет. Я сама только что пришла".

Её голос, пронизанный доброжелательностью, заставил меня почувствовать себя немного непринуждённее.

"Но студент Хан Чхонсон, есть кое-что, что я хотела бы спросить в первую очередь..."

Когда Анастасия сразу же задала мне вопрос, я кивнул, не понимая, что она имеет в виду.

"Конечно. Пожалуйста, спрашивайте".

"За тобой случайно не следует сталкер?"

"...Прошу прощения?"

Я растерянно моргнул на её совершенно неожиданный вопрос.

"За студентом Хан Чхонсоном случайно не следует сталкер?"

"...Прошу прощения?"

Когда Чхонсон растерянно моргнул на этот неожиданный вопрос, Анастасия покачала головой с задумчивым выражением лица и вздохнула.

"Нет. Ничего. Просто забудь, что я об этом упомянула".

Даже сменив тему, Анастасия чувствовала себя странно.

'Возможно, мне не стоит в это вмешиваться'.

Она почувствовала, что за ней ещё раньше наблюдала одна студентка.

И она даже заметила, как эта студентка пробормотала что-то странное в тот момент, когда Хан Чхонсон появился в парке.

— Действительно... с какой стати ей нравится кто-то вроде него?

Для Анастасии слова Луны явно звучали так, будто в них крылись какие-то чувства. Но она решила не говорить об этом Хан Чхонсону... так как не знала точных обстоятельств между ними.

"Я понимаю".

Наблюдая за тем, как Чхонсон принял её слова с несколько озадаченным выражением лица, Анастасия заговорила мягко.

"Пойдём сейчас в кафе. Там мы сможем поговорить в спокойной обстановке".

"Мне это подходит".

При его готовности согласиться Анастасия подумала, что им следовало просто договориться о встрече в кафе с самого начала, как вдруг её взгляд переместился в сторону растительности.

Хотя Луна, казалось, думала, что хорошо прячется, для Анастасии, Луна была всего лишь ещё одной студенткой.

Другими словами, её попытка спрятаться вовсе не была скрытной.

Мельком вспомнив облик Луны с её розовыми хвостиками, Анастасия покачала головой.

'Она в том возрасте, когда влюбляться — это естественно'.

И даже с её точки зрения Хан Чхонсон, казалось, обладал качествами, которые могли бы сделать его привлекательным для противоположного пола.

"Мисс Анастасия. Позвольте мне заплатить в этот раз".

"В этом нет необходимости".

"Нет. В прошлый раз вы даже угостили меня ужином. У меня тоже есть гордость. Пожалуйста, позвольте мне заплатить".

Когда Чхонсон высказал своё мнение осторожно, но твёрдо, Анастасия посмотрела на него мгновение, прежде чем кивнуть.

Щёлк.

Шаг.

Когда двое постепенно покинули парк, Луна, прятавшаяся в кустах, показала своё лицо.

"...Эх. И что мне делать?"

Даже бормоча это, Луна оказалась перед дилеммой.

Она не знала, почему спряталась, и не было причин тайно наблюдать за ними, но к тому времени, как она осознала это, она уже начала действовать.

Охваченная странным чувством, что ей нужно помочь Миллии, Луна осторожно начала следовать за ними.

"Похоже, у них нет глубоких чувств друг к другу, но мне просто нужно подтвердить это ещё немного".

Она хотела быть уверенной в том, почему эти двое встречаются, независимо от причины.

Чтобы Миллии не пришлось страдать эмоционально...

"Верно. Это всё... ради Миллии".

Луна оправдывала свои действия, когда начала осторожно двигаться.

Щёлк.

Так началось странное преследование Луны.

Своеобразная и причудливая слежка, о которой не подозревал только один человек, в то время как двое других полностью осознавали её...

***

Динь—

Раздался характерный звон колокольчика кафе, когда вошли несколько человек.

Когда вошли Чхонсон и Анастасия, многие люди внутри кафе на мгновение обратили на них внимание, и вскоре после этого колокольчик зазвонил снова, когда в кафе вошла Луна.

"...?"

Кто-то внутри моргнул от последовательного входа привлекающих внимание личностей, но вскоре все вернулись к своим делам.

Тук.

Сделав простой заказ напитков и сев, Чхонсон осторожно начал разговор.

"Мисс Анастасия. Спасибо, что уделили мне время".

"Пустяки. Мне тоже нужно было кое-что обсудить со студентом Хан Чхонсоном".

Сделав глоток своего напитка, Анастасия ответила непринуждённо, и Чхонсон кивнул со слабой улыбкой.

'Начало неплохое'.

Он чувствовал, что произвёл на Анастасию хорошее впечатление, по крайней мере, так казалось.

"И я глубоко обдумал то, что вы сказали мне за ужином на днях".

"Неужели?"

Когда Анастасия с интересом подпёрла подбородок рукой, я медленно озвучил то, о чём думал.

"Во-первых, я хочу заверить вас, что вам не нужно беспокоиться о Глейсии. По крайней мере, я не буду первым проявлять к Глейсии какой-либо личный интерес".

Я с самого начала дал ей заверение по теме, которая её больше всего волновала.

Что я не буду подходить к ней первым.

"Хм. Ты говоришь, что не будешь подходить к ней первым, что обнадёживает, но с другой стороны, это звучит так... будто Глейсия могла бы подойти к студенту Хан Чхонсону? Это то, что ты хочешь сказать?"

Когда Анастасия резко указала на это, я несколько неловко кивнул.

"Я думаю, что такая возможность очень мала, но если возникнет подобная ситуация, я считаю, что мне нужно будет пересмотреть наши отношения. Я понимаю, вы хотите, чтобы я оставался другом Глейсии, но я думаю, что чувства Глейсии следует рассматривать отдельно".

В моём ответе не было колебаний.

Тот факт, что Анастасия глубоко заботилась о Глейсии и сделала мне такое смелое заявление, был темой достаточно важной, чтобы заставить меня думать об этом снова и снова.

Однако я считал, что было бы самонадеянно окончательно определять мои отношения с Глейсией, основываясь исключительно на словах Анастасии, кем бы она ни была.

'Сердце человека...'

Более непредсказуемо, чем можно подумать.

Я знаю это, потому что чувствовал это сам.

Когда наши взгляды встретились, Анастасия вдруг слабо улыбнулась.

"Неплохой ответ. Я надеялась, что её первый друг не превратится в романтические отношения. Но, безусловно, чувства Глейсии тоже нужно уважать. Как бы сильно я ни считала себя семьёй, я не могу контролировать всё. Твой ответ хорош. Если у Глейсии когда-нибудь возникнут чувства к студенту Хан Чхонсону, тогда ты сможешь вынести своё собственное серьёзное суждение в то время".

"...Спасибо за понимание".

"Не нужно такой благодарности. Я просто считаю, что это самое правильное суждение".

После того как Анастасия сделала ещё глоток своего напитка, я медленно смочил горло своим собственным напитком.

"..."

Терпкий вкус лимонного напитка, стекающий по горлу, казалось, взбодрил меня ещё больше.

И я продолжил говорить.

"И у меня есть предложение по поводу того, что вы мне предложили".

"Не чувствуй себя обременённым, просто говори. Вот почему я заговорила с тобой в первую очередь".

Пока она отвечала непринуждённо, я осторожно встретился с ней взглядом, думая о дате.

Облик Анастасии источал зрелость, совершенно отличную от Глейсии.

Она была одним из абсолютных существ в этом мире.

...И сейчас мне нужно было должным образом попросить её о помощи.

"В следующий четверг... не могли бы вы снова уделить мне немного времени?"

"В следующий четверг? У этой встречи есть иное значение?"

На её вопросительный взгляд я спокойно кивнул.

"Да, есть. Но я думаю, вам будет трудно поверить в то, что я собираюсь сказать".

"Просто скажи мне. Я выслушаю и решу, верить студенту Хан Чхонсону или нет".

Пока она продолжала, говоря мне не беспокоиться зря, я, честно говоря, не мог найти способа точно объяснить свою текущую ситуацию.

Окно статуса было видно только мне; это было не то, что я мог показать кому-то другому.

Поэтому у меня не было надлежащего способа конкретно объяснить свою проблему, а именно "Побег от Смерти".

Ровно через неделю после сегодняшнего дня в академию придёт Апостол и поставит мою жизнь под угрозу.

Подумав, я придумал кое-что другое.

"Сейчас... есть кто-то, кто нацелился на мою жизнь".

Я косвенно изменил свой подход.

Я решил рассказать ей "правду" о том, что моей жизни угрожает опасность, смешав её с другой "ложью".

"...!"

Глаза Анастасии расширились, и она на мгновение замерла.

И я не мог упустить этот момент.

"Мне самому в это трудно поверить, поэтому я пойму, если вам будет трудно поверить мне. Но на следующей неделе в этот день появится кто-то, кто явно захочет лишить меня жизни. Я прошу вас защитить меня тогда. Это всё, чего я хочу от того, что вы предложили мне раньше. Вы единственная, кому я могу доверять и на кого могу положиться".

Пока она была в замешательстве, я выпалил свои слова на одном дыхании.

Имея оправдание в виде того, что она сказала мне за ужином два вечера назад, мне нужно было как-то попросить её о помощи и заставить её согласиться.

"Если бы ты мог рассказать мне более конкретно о том, кто охотится на студента Хан Чхонсона, я могла бы принять меры прямо сейчас".

К удивлению, ответом Анастасии было не недоверие или расспросы.

Словно поверив моим беспочвенным словам, она просила меня рассказать больше.

Говорить более конкретно.

"...Я и сам не до конца знаю, кто охотится на меня. Но если бы мне пришлось гадать, я думаю, это 'Апостол'".

Даже продолжая, я чувствовал, что моим словам не хватает доказательств, но мне пришлось сильно надавить.

Реальность такова, что мне нужно было как-то попросить её о помощи, смешивая ложь с известной мне правдой.

"Апостол, говоришь?"

"Да. Я думаю, вы можете немного знать об инциденте, в котором я участвовал раньше. Инцидент, касающийся Апостола Жертвоприношения, Летейи. Во время того происшествия, прежде чем я потерял сознание, у меня было странное чувство, что Апостол снова нацелится на меня".

Думая, что Анастасия поверила моим словам, я смог говорить бегло.

Настолько, что даже сам удивился тому, как хорошо умею лгать.

"...Значит, у тебя ещё нет конкретных улик, но ты интуитивно чувствуешь приближение кризиса?"

"То, что я чувствую, похоже на своего рода 'откровение'. Оставил ли Апостол метку на моём теле или нет, но в последнее время я начал ощущать сильное чувство опасности".

Хотя у неё были все основания для подозрений, я был удивлён, что Анастасия поверила моим словам... и я продолжал говорить в меру своих сил.

В каком-ном смысле то, что я говорил, не было полной ложью.

Даже если цель, написанная в моём статусе, была видна только мне, это было похоже на своего рода откровение.

Истина окна статуса, основанная на явной правде.

'Это тоже своего рода откровение, которое поможет мне избежать смерти'.

Сейчас моим приоритетом было достижение 5-го уровня Черты и получение более конкретных подсказок. Тем не менее, если и был кто-то, кто мог стать моей величайшей силой, так это Анастасия. Она была тем самым человеком.

Я думал, что раз она сама первой подошла ко мне с условиями, то она по крайней мере выслушает меня, даже если не поверит моим словам до конца.

"......."

Я не избегал её синих глаз, когда она смотрела на меня, ничего не говоря.

И я взывал к ней своим взглядом, передавая свою искренность так, как чувствовал её сам.

Что она нужна мне сейчас, что я хочу занять её силу...

"Эх..."

Когда она глубоко вздохнула, моё сердце упало.

Как раз когда я подумал, что она может отказать.

Анастасия слабо улыбнулась.

"Если то, что говорит студент Хан Чхонсон, правда, значит ли это, что мне нужно провести с тобой целый день?"

"Нет. Я бы хотел, чтобы вы провели со мной время после моей лекции и до вечера".

Я подумал, что во время лекций там будет Кали, так что мне не понадобится отчаянная помощь.

В конце концов, Кали была для меня настолько надёжной, насколько это вообще возможно.

Проблема заключалась в пустом времени после этого.

На мои слова Анастасия медленно кивнула.

"Хорошо. Раз уж я сказала, что выслушаю тебя в первую очередь, я выделю столько времени. Действительно трудно поверить, что Апостол появится в академии, но ты тоже не кажешься лжецом".

Я был поражён её ответом.

'Неужели так просто...?'

Я бесчисленное количество раз думал о том, сколько слов мне понадобится, чтобы убедить её.

Но вскоре после того, как я заговорил, Анастасия слишком охотно согласилась.

...Трудно было поверить, что это реальность.

Даже я сам не мог в это поверить.

"В самом деле, почему ты так удивлён?"

Когда Анастасия нежно улыбнулась, она выглядела странно красивой... и я не мог не улыбнуться в ответ.

"Нет. Я просто... благодарен, что вы мне поверили".

Не так много времени прошло после нашего разговора в кафе, как мы в итоге сменили местоположение. Это произошло потому, что Анастасия попросила нас переместиться куда-нибудь ещё.

'Значит, она хочет проверить мои навыки.'

Размышляя над её словами, я поймал себя на том, что наблюдаю за Анастасией, идущей рядом со мной.

"..."

Её походка была элегантной, но мягкой. Прежде всего, от неё исходило чувство 'спокойствия'.

Черта 10 уровня — абсолютное царство, которого достигли лишь немногие люди в Империи. Просто наблюдая за тем, как она идёт, я мог почувствовать, что значит иметь полную уверенность в собственной силе.

'Может быть, я просто так о ней думаю...'

В то же время моё впечатление об Анастасии было несколько иным.

Чем больше мы разговаривали, тем больше я замечал тонкое сходство с Глейсией, несмотря на их очевидные различия.

Хотя её внешность напоминала внешность Глейсии, даже их характеры, казалось, имели определённые тонкие сходства.

'Анастасия сказала, что ей интересно.'

Мои чувства были сложными, пока мы направлялись к тренировочной площадке для руководства и проверки.

"Почему ты так на меня смотришь?"

Когда она поймала мой взгляд и встретилась со мной глазами, я неловко улыбнулся.

"Мне это просто кажется немного удивительным."

"Удивительным? Что именно тебе кажется удивительным?"

Когда она небрежно переспросила, я выразил именно то, что чувствовал.

"Не только то, что вы поверили моим словам, но и вся эта ситуация — то, что вы хотите меня проверить... Мне, честно говоря, трудно в это поверить. Я немало слышал о ваших достижениях, мисс Анастасия. Говорят, что вы — одна из самых выдающихся фигур в Империи..."

Когда я закончил говорить и встретился с ней взглядом, она слабо улыбнулась.

Эта улыбка отличалась от улыбки Глейсии, что на мгновение привлекло моё внимание.

"Я не буду этого отрицать, но это не значит, что тебе нужно чувствовать себя обременённым рядом со мной. Я знаю, что студент Хан Чхонсон определённо опережает других студентов своего возраста. Я просто хочу увидеть студента Хан Чхонсона своими собственными глазами. Просто покажи мне, кто ты есть на самом деле."

"...Я сделаю всё, что в моих силах."

"Хорошо. Это всё, что мне сейчас нужно."

Анастасия мягко улыбнулась и отвела от меня взгляд.

...От её слов у меня на сердце стало легче, хотя я был несколько удивлён.

Холодное впечатление и спокойное поведение, которые я изначально почувствовал от неё, теперь казались совершенно иными.

'Глядя на неё с этой стороны, она определённо отличается от Глейсии'

В отличие от Глейсии, которая выражала свои чувства напрямую и чувствовала себя неловко в отношениях с другими, Анастасия определённо производила более нормальное впечатление.

Мне стало интересно, как у Глейсии сформировался такой характер при такой сестре...

***

Щёлк.

Тренировочная площадка, на которую меня привела Анастасия, была местом, куда я никогда раньше не заходил.

По размеру она была похожа на просторные тренировочные площадки, которыми могли пользоваться обычные студенты. Однако оборудование внутри было почти идентичным тому, что я видел в тренировочном зале А-класса.

"Я одолжила тренировочную площадку инструктора на некоторое время. Тебе не нужно беспокоиться о том, что другие люди будут наблюдать. Не стесняйся и пользуйся ей с комфортом."

"Понял."

На мгновение удивившись тому, что она действительно одолжила всё это место, я направился к зоне, где хранилось различное оружие.

И всё же я не мог не чувствовать сильного волнения.

'Проверка.'

Поскольку инструкторы академии изначально были офицерами, служившими на передовой, Анастасия не должна была сильно отличаться от них, но моё восприятие было иным.

Анастасия была настолько важной фигурой в этом мире.

Более того, после проверки...

'Мне нужно снова поговорить с ней... чтобы предотвратить исчезновение Анастасии.'

Хотя я не знал точного времени, если Анастасия останется бдительной, возможно, её исчезновение удастся предотвратить.

Мне нужно было как-то заслужить её доверие за оставшееся время.

Вжик.

Когда я взял копьё из оружейной и сжал его, в моём поле зрения появилось неожиданное уведомление.

————

Особое Металлическое Копьё

Ранг: Редкий

Эффект предмета: При экипировке Ловкость увеличивается в 1.2 раза, Сила увеличивается в 1.1 раза.

*Из-за эффекта предмета Ловкость скорректирована до 27, Сила до 17.

————

"Редкий ранг..."

Вопреки моему предположению, что оно будет таким же, как тренировочное копьё, копьё, которое я держал, было Редкого ранга. Оно казалось заметно тяжелее, давая совершенно иное ощущение при хвате.

Более того, я ясно чувствовал себя сильнее с увеличенными характеристиками.

С этой мыслью я обернулся.

Когда я подошёл к Анастасии, которая уже заняла свою позицию, мне стало легче на душе.

Поскольку тренировочная площадка была пуста, кроме неё и меня, несмотря на моё волнение, давление от самой проверки было минимальным.

"Начнём прямо сейчас?"

Глядя на неё, когда она непринуждённо спросила об этом, я на мгновение озадачился.

Анастасия теперь смотрела на меня без какого-либо оружия в руках.

'Я знаю, что она использует меч.'

В оригинальной истории Анастасия всегда изображалась на передовой, и оружием, которым она владела, всегда был меч.

"Вы не собираетесь использовать оружие?"

На мой вопрос Анастасия слегка покачала головой.

"Я хочу проверить студента Хан Чхонсона, а не ранить его. Так что этого пока достаточно."

"...Я понимаю. Значит, этого достаточно для вашей проверки."

Отвечая, я невольно усмехнулся.

Её намёк на то, что использование меча может меня ранить... задел меня странным образом.

Я тут же всё понял.

'У неё есть такая сила.'

Возможно, даже Кали, которая регулярно тренировалась со мной, могла бы справиться со мной без меча. Может быть, она формально держала меч, когда сталкивалась со мной, из вежливости.

Но для Анастасии, которая даже не была инструктором, не было бы ничего странного, если бы она сочла странным обнажать меч против студента.

"Тогда я начну прямо сейчас."

Когда я заговорил, готовя своё копьё, Анастасия молча кивнула.

"..."

Спокойно выровняв дыхание, я мгновенно проявил свою ману.

Вжик...!

Как только тонкий спиральный поток воздуха, окутывающий лезвие копья, стал синий, я сконцентрировался ещё сильнее.

Я не направлял достаточно энергии, чтобы перенапрячь своё тело. Вместо этого я сосредоточился на управлении спиральной маной, словно оттачивая её.

Направляя спиральную ману в лезвие копья, я также пустил небольшое количество маны по всему телу.

Если я не мог использовать больше спиральной маны, я вместо этого сделаю свои движения быстрее.

И мана отозвалась на мою волю.

—!

Когда тонкий спиральный поток слабо зациркулировал по всему моему телу, я почувствовал странную жизненную силу, текущую через меня.

"...Природа маны."

Заметив небольшую искру интереса в глазах Анастасии, я тут же оттолкнулся от земли.

'Моё копьё ни за что не достигнет Анастасии.'

Я прекрасно осознавал огромную пропасть, существующую между ней и мной.

Вот почему не было никаких колебаний, когда я оттолкнулся от земли.

———!!

Когда моё поле зрения стремительно расширилось, пока я быстро прыгал, я без промедления вонзил копьё прямо перед собой.

Как раз когда я задавался вопросом, как Анастасия заблокирует или отразит моё копьё —

Дзынь!!

Почувствовав сильное сопротивление в руке с копьём, у меня не было другого выбора, кроме как остановиться как вкопанный.

"...!"

Вместе со слабыми частицами льда, видимыми в воздухе, моё копьё застряло на месте.

Буквально 'застряло'.

"...!"

Резко вдохнув, я с силой вытащил копьё, застрявшее в ледяной стене, одновременно увеличивая дистанцию.

Я даже не подошёл к ней вплотную.

И всё же, когда я посмотрел на Анастасию, она ничуть не изменила положения с того момента, как я впервые прыгнул.

Она просто стояла на своём месте, совершенно неподвижно.

Это было... совсем не похоже на ту стену, которую я почувствовал во время своего первого спарринга с Кали.

Это было действительно совсем по-другому.

"Судя по уровню студентов, зачисленных в этом году, студент Хан Чхонсон действительно далеко впереди."

Несмотря на то, что она непринуждённо оценивала меня, моё сердце словно заледенело.

Вжик. Вжик-вжик!

В моём поле зрения слегка треснувшая ледяная стена восстанавливалась сама собой, словно у неё была собственная воля.

Затем она стала прозрачной и исчезла бесследно.

"......"

...Для меня это выглядело невероятно пугающим зрелищем.

Разница между тем, чтобы просто знать о Черте, и столкнуться с ней напрямую, была поистине колоссальной. Описание Анастасии из оригинальной истории невольно пришло на ум.

[Если кто-то не является Апостолом, никто не может даже приблизиться к ней.]

Черта Анастасии называлась Ледяной Цветок.

Хотя само название Черты означало 'ледяной цветок', Анастасия редко создавала настоящие ледяные цветы.

Она создавала ледяные цветы только при проявлении своей истинной силы, и такие ситуации были исключительными.

Так что большую часть времени она демонстрировала своё мастерство на передовой, управляя простыми ледяными кристаллами, подобными этому.

Черта идеального нападения и защиты, и причина, по которой её называли сильнейшей на Западном фронте.

Анастасия, казалось, доказывала, насколько подавляющими могут быть стихийные способности, когда они доведены до предела.

'Это сила Легендарной Черты.'

Я крепко закусил губу, думая об этом.

Разница в ранге Черты, разница в типе Черты...

Все эти пробелы снова больно ударили по мне, но я заставил себя взять себя в руки.

"Я попробую ещё раз."

Произнеся это словно для того, чтобы подбодрить самого себя, я оттолкнулся от земли.

Я знал расстояние, на котором она создала ледяную стену раньше. И так как она назвала это проверкой, оно, вероятно, не сильно изменится.

Топ!

Сделав несколько прыжковых шагов, я сильно оттолкнулся от земли и взлетел в воздух.

На этот раз я не стал вонзать копьё прямо перед собой.

Паря в воздухе достаточно высоко, чтобы я впервые осознал, как высоко я могу прыгнуть, я с силой нанёс удар копьём.

'Результат будет... таким же.'

И всё же мне нужно было сильнее показать ценность своего существования.

Когда я спускался с воздуха, направив лезвие копья вниз —

Я ещё сильнее сосредоточил свою волю на лезвии копья.

'Сильнее.'

Желая большей спиральной мощи, я увеличил количество маны, которое мог контролировать.

Спиральный поток, окутывающий лезвие копья, начал излучать ещё более ослепительный свет.

И я не просил большего.

Когда я почувствовал, что достиг предела силы, которую мог проявить —

"...!"

В этот момент я ощутил странное чувство.

Анастасия, всё ещё стоящая на месте, смотрела на меня снизу вверх, пока я прыгал в воздухе.

Тот факт, что уголки её губ были слегка приподняты вверх...

Показался мне странно пугающим.

— Почему Глейсия подошла к студенту по имени Хан Чхонсон?

Тот факт, что Глейсия, которая была застенчива с незнакомцами, подошла к кому-то первой, уже удивлял, но то, что это был кто-то "противоположного пола", стало для Анастасии ошеломляющим фактом.

Вот почему она тоже заинтересовалась.

Она с готовностью приняла поступившее ей невероятное предложение, и теперь, когда она напрямую проверяла его талант, Анастасия чувствовала, что постепенно начинает понимать Глейсию.

———!!

Мана, формирующая спиральную природу, ярко излучала свет.

Тот факт, что природа маны изменилась уникальным образом, не был особенно трудным для офицера.

Однако, если судить по меркам студента, это можно было назвать замечательной трансформацией.

Дзынь!

Вскоре после этого копьё, ударившее в ледяную стену, созданную в воздухе, стало продвигаться очень медленно.

В отличие от того, что было раньше, когда его просто заблокировали, оно, казалось, было полно решимости пробить ледяную стену дальше. Спиральная мана ярко разлеталась, испуская интенсивный свет.

'Определённо.'

Даже учитывая его Обычный ранг черты, студент Хан Чхонсон достиг высокого уровня.

Она слышала, что среди поступивших в этом году студентов был студент с Легендарным рангом, но даже в отношении этого студента было бы сомнительно, смог бы он сравниться с той силой, которую сейчас показывал студент Хан Чхонсон — талант, превосходящий черту, был очевиден.

Треск!

Даже наблюдая за тем, как ледяная стена постепенно пробивается, изнашиваясь под ударами копья, её сердце оставалось спокойным.

Прочность ледяной стены была намеренно значительно снижена, так что это было изменение, которое вполне могло произойти.

'И в конце концов, это проверка.'

Не было необходимости насильно блокировать копьё студента.

Наблюдение за тем, как копьё продолжает пробивать ледяную стену и продвигаться вперёд, длилось лишь мгновение. Пробив около трети ледяной стены, вся спиральная мана исчезла.

'Это конец?'

Как раз когда она так подумала.

Тот факт, что студент Хан Чхонсон, который вытащил своё копьё, всё ещё был в воздухе, привлёк её внимание.

Он поддерживал своё тело одной рукой, ухватившись за повреждённую часть ледяной стены, которую пробил, и ей стало интересно, что он пытается сделать.

В этот момент.

Хвать!

Поддерживая тело одной рукой, студент снова начал собирать спиральную энергию в копье, которое он вытащил другой рукой.

"...!"

Я не могла не удивиться на мгновение.

Удерживать тело в воздухе было бы непросто, и всё же он пытался снова сформировать спиральную ману в такой ситуации.

Затем, когда он снова мощно нанёс удар по ледяной стене изо всех сил, это удивление стало ещё больше.

Треск-треск!

Видя, как ледяная стена разрушается быстрее, чем раньше, у меня вырвалось чистое восхищение.

То, что я проявила сейчас, называлось проверкой ради приличия. На самом деле это было похоже на то, как если бы студента заставили столкнуться с великой стеной.

Независимо от того, насколько сильно я снизила прочность ледяной стены, разница в уровне между нами была более чем достаточной, чтобы она сильно ощущалась.

И всё же студент Хан Чхонсон не колебался и не дрогнул.

Его воля как-то противостоять реальности выделялась.

Скрип-скрип-скрип!!

Когда спиральная мана яростно закружилась и пробила почти половину ледяной стены, улыбка на моих губах стала ещё шире.

'Я понимаю, почему Медельфен и майор Кали так высоко отзывались о его таланте.'

Когда я впервые встретила его с Глейсией, я не могла по-настоящему осознать это, просто слушая рассказы, но, столкнувшись с его силой напрямую, стал очевиден не только талант студента, но и выделилась его сильная воля двигаться вперёд.

Вместо того чтобы пытаться остановиться перед реальностью, с которой он столкнулся в данный момент, он пытался каким-то образом преодолеть её.

Этот, казалось бы, простой образ мышления был настолько важным качеством, что большинство людей не осознали бы его значимости, сколько бы об этом ни твердили на словах — учитывая это, у него был талант, который можно было назвать экстраординарным.

Обычно стены кажутся непреодолимой реальностью только тогда, когда сталкиваешься с ними на самом деле.

У-у-ух...!

Когда вся спиральная мана утихла, состояние студента Хан Чхонсона попало в моё поле зрения.

"Ха... ха..."

Тяжёлое дыхание и совершенно покрасневшее лицо.

Он даже, казалось, пытался вытащить копьё и снова собрать спиральную ману, но я подумала, что ему следует остановиться здесь.

"Стой. Достаточно."

С этими словами я осторожно опустила ледяную стену, висевшую в воздухе, на землю.

"...!"

Казалось, удивлённый внезапным спуском, я нашла борьбу студента Хан Чхонсона за сохранение равновесия милой, поэтому проявила к нему немного участия.

Медленно...

Даже медленно опуская наполовину разрушенную ледяную стену, у меня то и дело вырывался смех.

"Давай закончим проверку на этом."

"Я... ещё могу."

Когда он заговорил настойчиво даже после того, как оказался на земле, я тут же покачала головой.

На мой взгляд, что-то большее было бы уже чересчур.

Спиральная мана, которую продемонстрировал студент Хан Чхонсон, безусловно, была удивительной. Тот факт, что она показала подавляющую разрушительную силу по сравнению с количеством маны, которым он обладал, был вполне понятен.

Тот факт, что он применил ману столь уникальной природы для усиления разрушительной силы своего копья, также был для меня достаточным.

"Я смогла в достаточной мере понять талант и волю студента Хан Чхонсона. Я больше ничего не требую."

Затем, когда я полностью стёрла ледяную стену, студент посмотрел на меня полными сожаления глазами.

"Вот... как. Если вы так говорите, тогда я тоже понимаю."

Даже продолжая тяжело дышать, его неспособность скрыть разочарование заставила меня заново почувствовать его волю.

Вот почему я почувствовала, что мне нужно дать ему больше предостережений.

"Студент Хан Чхонсон. Медленно переведи дух и послушай, что я скажу."

"...Да."

Наблюдая за тем, как он тяжело дышит, я медленно заговорила.

"Студент Хан Чхонсон определённо обладает замечательной волей, я могу это сказать. Если бы это был другой студент, он потерял бы боевой дух в тот момент, когда его копьё было впервые заблокировано. Студент Хан Чхонсон почему-то не сдался."

"...Я думал, что именно так и следует поступать."

Видя, как он отвечает так, будто в этом нет ничего особенного, я медленно покачала головой.

"Даже если это естественно, большинство людей не могут этого сделать. Знать что-то головой и практиковать это телом — разные вещи. Но студент Хан Чхонсон, одной воли недостаточно. Ты явно кажешься тем, кто знает, как контролировать свою силу, но студент Хан Чхонсон только что собирался надавить на себя чуть больше. Верно?"

Студент очень неловко кивнул.

"Да. Это так. Однако я не думал слишком сильно перенапрягаться."

"Я пытаюсь сказать, что само такое мышление опасно. Идя по канату, пытаясь достичь пределов, которые ты можешь контролировать — ты неосознанно начинаешь смотреть на то, что будет дальше. В тот момент, когда ты принимаешь такое решение, контроль над собой исчезает."

Говоря несколько холодно, я искренне хотела, чтобы он принял мои слова.

Пытался ли он произвести на меня хорошее впечатление во время проверки или нет, методы тренировок, которые перенапрягают тело, могут в любой момент привести к серьёзному срыву.

Если бы речь шла о тренировке физических пределов, я могла бы понять, но попытка идти по грани при обращении с маной была гораздо более опасным поступком.

"......"

Видя, как студент Хан Чхонсон не решается что-то сказать, я также немного смягчила выражение лица.

Поскольку он был умным студентом, он бы понял это уже из этих слов. Я хотела наставить его немного мягче.

"Амбиции. Желание двигаться вперёд — воля студента Хан Чхонсона — это тот желательный образ мышления, который должен быть у всех студентов. Но слишком много — это нехорошо. Студент Хан Чхонсон, ты ведь понимаешь, что я пытаюсь сказать?"

"...Я понимаю. Спасибо, что дали мне такой совет."

"Я провела проверку, чтобы дать наставления, так что не будь слишком благодарен."

Пока я спокойно говорила, у меня вырвалась улыбка.

'Он принимает советы без всякого сопротивления.'

Обычно талантливые гении часто бывают высокомерны и имеют сильные самоутверждения.

Но у студента Хан Чхонсона не было таких черт.

Вот почему он понравился мне ещё больше.

Он казался действительно хорошим студентом, чтобы быть рядом с Глейсией. Его прямой дух и стремление двигаться вперёд были лучше всего.

Контроль над собой с помощью сильного ума также был не менее хорошим аспектом.

Такие его стороны дали бы Глейсии отличный стимул, помогая ей двигаться вперёд.

И всё же в глубине души я чувствовала небольшое сожаление.

'Было бы лучше, если бы он мог и дальше оставаться другом Глейсии...'

Если бы у Глейсии развились чувства к студенту Хан Чхонсону чуть больше, они могли бы даже перерасти в романтические отношения.

Этот момент был тем, что я находила самым прискорбным прямо сейчас.

"Мисс Анастасия."

Когда он обратился ко мне во время моих раздумий, я прояснила свои мысли и встретилась с ним взглядом.

"Говори."

"Я думаю, что с моей стороны действительно самонадеянно говорить это, но есть кое-что, что я хочу вам сказать."

"Самонадеянно? У тебя, возможно, есть ещё одна просьба?"

Когда я нахмурилась, подумав, что это может быть так, студент Хан Чхонсон осторожно покачал головой.

Видя студента таким, моё сердце немного успокоилось.

У меня сложилось о нём хорошее впечатление, но я чуть было не подумала о нём плохо без причины.

"Нет. Дело не в том, что я хочу попросить о чём-то ещё... Лично у меня есть кое-что, что я хочу сказать вам."

"Если это что-то подобное, ты можешь говорить свободно. Я тоже смотрю на студента Хан Чхонсона довольно благосклонно."

Когда я легко ответила, студент Хан Чхонсон посмотрел на меня глазами человека, принявшего важное решение.

Видя, как его взгляд стал довольно решительным, я задалась вопросом, что он пытается сказать. Затем рот студента Хан Чхонсона открылся.

"Мисс Анастасия..."

***

Снаружи тренировочного зала, где находились эти двое.

Покусывая губы, Луна прятала своё тело за стеной, не находя себе места.

'Что именно происходит?'

Даже несмотря на то, что она не слышала подробного содержания разговора, который эти двое вели в кафе, казалось, что беседа проходила в серьёзной атмосфере, поэтому в глубине души она чувствовала облегчение.

Это было бы естественно, но она думала, что Анастасия и Хан Чхонсон не были теми отношениями, о которых стоит беспокоиться.

Но как только она начала следить за ними, в её голове стали возникать странные мысли.

"..."

[Тренировочный зал только для инструкторов. Вход запрещён, кроме уполномоченного персонала]

Даже глядя на табличку, попавшую в поле её зрения, ей в голову приходили действительно абсурдные мысли.

Почему они пошли в пространство, куда могли войти только они вдвоём? Почему они скрыли своё появление...

Вспомнились сцены, как недавний инструктор по имени Аделия вытворяла странные вещи с Хан Чхонсоном, что сделало такие подозрения ещё сильнее.

'Неужели... он снова подвергается каким-то странным вещам?'

Абсурдное подозрение бесконечно росло в размерах с течением времени, заставляя её думать о невозможном.

Пока она пребывала в таком беспокойстве.

Щёлк!

Она вздрогнула от звука открывающейся двери и спряталась.

"Мисс Анастасия. Огромное спасибо, что нашли сегодня время вот так."

"Вовсе нет. Было неплохо провести время со студентом Хан Чхонсоном."

Скрывая своё присутствие и сосредоточившись только на голосах, которые она слышала, она не могла правильно понять их смысл.

"...."

Когда она очень осторожно выглянула, то увидела двух людей, которые были уже далеко впереди.

'Что произошло?'

Что они делали внутри, чтобы вести такой разговор? Пока она продолжала предаваться странным мыслям.

Когда Хан Чхонсон повернул голову, она смогла увидеть его профиль.

Покрасневшее лицо, тяжёлое дыхание... даже капли пота на лбу.

'Почему он так выглядит...'

Затем, когда Анастасия небрежно коснулась лба этого парня, у неё перехватило дыхание.

"Это действительно было так трудно?"

Этого нежного голоса было достаточно, чтобы возникли ещё более странные мысли.

Офицер, холодная как лёд.

Анастасия, Палач Апостолов.

Её нынешний облик был настолько мягким, что заставлял эпитеты о ней, которые обычно встречались, казаться бессмысленными.

Взгляд.

"..."

Затем, когда её взгляд достиг меня, моё тело словно застыло само по себе.

От взгляда Анастасии, которая полностью раскрыла меня, я инстинктивно покачала головой, словно говоря "нет".

У-у-ух.

И снова её взгляд покинул меня.

На следующий день, пятница.

Лекционный зал класса А1.

В среднем занятия заканчиваются между 15:00 и 16:00, независимо от уровня класса. Инструкторы могут закончить их раньше по своему усмотрению, но обычно они завершаются именно в это время.

Сейчас было уже за 15:00.

Для класса А1 лекции обычно заканчивались ровно в 15:00, но даже в этом случае лишь немногие студенты сразу вставали со своих мест.

"Студенты, желающие продолжить тренировку, могут это сделать."

Вот почему. Гебель, инструктор класса А1, всегда оставлял эти своеобразные слова в конце.

Заявление о том, что те, кто хочет продолжить, могут это сделать, было весьма двусмысленным для студентов, которые его слышали.

"......"

"......"

В лекционном зале воцарилась тишина. Некоторые студенты украдкой поглядывали на других. Хотя они и хотели встать, атмосфера, которая сложилась, была не той, которую можно было игнорировать.

Спустя два месяца после поступления в академию пребывание среди трудолюбивых студентов естественным образом заставляло человека соответствовать их настрою.

И это была именно та "атмосфера", к которой стремился Гебель.

Если бы он с самого начала создал среду, в которой некоторые студенты продолжали бы дополнительные тренировки, другие, естественно, остались бы на своих местах, следуя их примеру.

Даже сейчас, когда Гебель был втайне доволен, наблюдая за тем, как почти все студенты остаются на своих местах —

Шорох.

Внезапно один студент встал.

Цок. Цок.

Собрав вещи, студент направился прямиком из аудитории. Хотя у Гебеля не было причин что-либо говорить, он не мог не бросить своеобразный взгляд.

Студентка с характерными синими волосами. К этому времени Гебель уже смирился с тем, что Глейсия покидает аудиторию, но всё равно чувствовал разочарование.

'Особенно учитывая, что майор Анастасия посещает академию.'

Хотя он понимающе кивнул, его взгляд на мгновение дрогнул.

Шорох.

Шорох.

Как будто Глейсия создала прецедент, Леонхардт и Юмия тоже встали, заставив Гебеля запнуться.

Тук, цок.

"Инструктор, большое спасибо за сегодняшнюю лекцию."

"...Да, Леонхардт. Хорошая работа."

Когда Леонхардт прошёл мимо Гебеля с доброй улыбкой, Гебель кивнул, но не смог избавиться от разочарования.

Когда выдающиеся студенты, за которыми он наблюдал, один за другим выбежали из аудитории, атмосфера внутри быстро испортилась.

Тщательно взращенная атмосфера так легко улетучилась... для него это было поистине прискорбно.

...

Тем временем Леонхардт подошёл к Глейсии, покинувшей аудиторию, а Юмия последовала за ним с несколько смешанными чувствами.

"Глейсия. Подожди немного."

"Что?"

Когда Глейсия, шедшая быстрым шагом, медленно повернула голову, Леонхардт встретил её дружелюбной улыбкой.

"Ты собираешься встретиться с майором Анастасией прямо сейчас?"

Когда он спросил так, будто знал её цель, Глейсия прищурилась.

"Да. Как ты узнал?"

"Просто догадка. Если ты не против, не могла бы ты познакомить и нас с майором Анастасией...? Я слышал, что Хан Чхонсон уже встречался с ней. Я подумал, раз уж мы можем называть себя твоими друзьями теперь... Майор Анастасия — это человек, которого я всегда уважал, и я хотел бы хотя бы коротко поприветствовать её, пользуясь случаем. Верно, Юмия тоже говорила, что уважает майора, не так ли?"

"Д-да. Я действительно... уважаю её."

Когда Юмия неловко подтвердила это, Леонхардт посмотрел на Глейсию выжидающим взглядом.

Глейсия, пристально смотревшая на них двоих, заколебалась.

"...Мы друзья?"

И затем она прямо произнесла эти слова странным тоном.

Для Глейсии в словах Леонхардта термин "друг" прозвучал особенно странно.

Хотя они часто разговаривали во время лекций и вместе формировали группы, чувствовалось ли ей, что это делает их друзьями, было неясно.

Прежде всего, она чувствовала, что им не хватает чего-то, что резонировало бы с её сердцем так, как это делал Хан Чхонсон.

По сравнению с ним, которого она считала своим первым другом, два человека, стоящие перед ней, казались в очень неопределённых отношениях.

Проще говоря, это было больше похоже на то, что они просто проводили время вместе, потому что это было удобно.

"Глейсия. Разве мы не друзья...? Я определённо думал, что мы друзья."

Когда Леонхардт в замешательстве засомневался в её нерешительности, Юмия скривила уголок рта.

"Нет, мы друзья. Мы так часто гуляем вместе. Не обязательно быть 'очень близкими', чтобы называть кого-то другом, верно?"

Когда она ловко переиначила слова и сделала акцент на слове "друзья", Глейсия наконец поняла.

Идея о том, что не обязательно быть очень близкими, чтобы быть друзьями — это имело для неё смысл.

"Когда ты так говоришь, я понимаю. Мы друзья."

В то время как Леонхардт, казалось, испытал некоторое облегчение от спокойного ответа Глейсии, Юмия тихо смотрела на неё, опустив глаза.

"Итак, Глейсия. Как сказал Леонхардт, мы бы хотели, чтобы ты представила нас майору Анастасии, но мы не хотим задерживать тебя вот так, если ты этого не хочешь. Мы могли бы сказать, что ты занята, и мы тоже заняты."

Когда Юмия спросила спокойным тоном, Глейсия кивнула без долгих раздумий.

Хотя они не были друзьями, которыми она стала бы хвастаться, как Ханом Чхонсоном, они казались достаточно достойными, чтобы их представить.

Более того, они учились в одном классе, регулярно проводили время вместе и оба обладали чертами и талантами, несопоставимыми с обычными студентами.

"Хорошо. Пойдёмте вместе."

"Правда!? Спасибо, Глейсия!"

Пока Леонхардт искренне благодарил её, Юмия неловко кивнула, как будто этот ответ не совсем пришёлся ей по вкусу.

"Глейсия. Спасибо, что согласилась."

И вот они отправились сопровождать Глейсию.

***

Позже, в назначенном кафе, Глейсия представила Анастасии двух людей, пришедших с ней. Анастасия с интересом посмотрела на двух студентов перед собой.

'Действительно.'

Студенты в этом году были высокого уровня.

Подобно тому как Хан Чхонсон показал врождённый талант, несмотря на свою низкую черту, из-за которой его зачисление в класс С казалось невероятным, эти два студента класса А излучали уникальную атмосферу, подобающую их высоким чертам.

-Утончённая аура.

-Характерная атмосфера выходцев из престижных семей.

Прежде всего, она не могла не заинтересоваться студентом по имени Леонхардт, который обладал Легендарной чертой.

"...Для меня это поистине большая честь встретиться с вами, майор Анастасия. Я слышал бесчисленное множество историй о ваших выдающихся достижениях на передовой."

"Я тоже много слышала о ваших успехах на передовой. Я думаю, вы действительно потрясающая."

"Вам не нужно так сильно мне льстить. И раз уж вы друзья Глейсии, не стесняйтесь называть меня мисс Анастасия."

Непринуждённо отвечая, она естественным образом посмотрела на Глейсию.

'Ты действительно справляешься лучше, чем я ожидала.'

Тот факт, что она так ладит с разными студентами, заставил все опасения, которые были у неё по возвращении в столицу, казаться необоснованными.

"Итак, вы двое. Вы учитесь в одном классе с Глейсией, верно?"

"Да. Это так. Я часто провожу время с Глейсией, и я бы сказал, что мы растём вместе."

"...Как сказал Леонхардт. Я думаю, можно сказать, что мы растём вместе."

По сравнению с уверенным ответом Леонхардта, в Юмии было что-то своеобразное.

В то время как искренность Леонхардта была очевидна, когда он смотрел сияющими глазами, Юмии этого чувства не хватало.

Затем, когда она взглянула на Леонхардта рядом с ней, у Анастасии естественным образом сложилось впечатление.

'Он ей нравится.'

Сильно чувствовалось, что причина, по которой она здесь, — это студент по имени Леонхардт.

Пока она находила это любопытным и интересным —

Топ.

Она почувствовала взгляд Глейсии прямо рядом с собой.

"Сестра. Если эта встреча тебе неприятна..."

"Нет, почему мне должно быть неприятно? Встреча со студентами, которые часто проводят время с Глейсией, значима для меня."

Она нежно погладила Глейсию по волосам, немедленно развеяв беспокойство сестры.

Во время этого редкого перерыва провести время подобным образом было совсем неплохо. Это время ни в коем случае не было бессмысленным.

Подобно тому как Глейсия была для неё важнее всего, люди, с которыми она общалась, естественно, тоже были важны.

Когда она позже вернётся на передовую, именно они будут теми, кто заполнит её отсутствие, поэтому ей следует уделить им ещё больше внимания.

"После такого обмена приветствиями, надеюсь, это не будет слишком обременительно, но я хотела бы провести простую проверку и дать некоторые наставления. Что вы об этом думаете?"

"Мисс Анастасия предлагает проверить нас...!"

"Мы благодарны. Проверка и наставления от мисс Анастасии — какой студент откажется?"

Посмотрев на двоих, ответивших несколько по-разному, она повернулась в сторону.

"Глейсия. Я думаю наставлять их вместе с тобой. Это нормально?"

"Да. Всё в порядке."

На радостный ответ Глейсии они немедленно сменили местоположение.

Вскоре после совместного перемещения они вошли в тренировочный зал, где вчера она проводила проверку с Ханом Чхонсоном.

Первоначально она арендовала его, чтобы качественно провести время с Глейсией, но и эта ситуация была неплохой.

"Все, пожалуйста, чувствуйте себя непринуждённо. Это просто лёгкая проверка вместе с парой советов."

"Да! Я с благодарностью пройду проверку!"

"...Да. Я тоже."

Отметив неловкий ответ Юмии по сравнению с полным энтузиазма Леонхардтом, она затем обратила внимание на Глейсию рядом с собой.

"Хочешь пойти первой, Глейсия?"

"Хорошо! Сестра."

...

Последующее время проверки ощущалось совсем не так, как вчера.

В отличие от восхищения врождённым талантом, которое она чувствовала, проверяя студента Хана Чхонсона, здесь она наблюдала навыки, подобающие их чертам, как будто видела ожидаемые результаты.

Поэтому советы, которые она предлагала, не были чем-то особенным.

Но это не значило, что их черты и таланты были хуже.

'На самом деле это нормально. И даже для класса А это очень высокий уровень.'

Для студентов, проучившихся всего два месяца с момента зачисления, правильное проявление и полноценное использование своих черт уже было весьма примечательным.

Глейсия, проходившая проверку первой, показала лучшее, чем ожидалось, использование ветра, пытаясь пробить ледяную стену различными способами. Юмия, которая проверялась следующей, обладала чертой элемента огня, которая была противоположна черте Анастасии.

Однако, когда черты противоположны, разница в уровнях становится подавляюще очевидной, поэтому, несмотря на усилия Юмии, она в конечном итоге сдалась.

...Но это не было чем-то, за что стоило винить студентку.

Скорее, на протяжении всей проверки Анастасия могла оценить, как Юмия старалась показать себя с лучшей стороны, осознавая присутствие Леонхардта.

И теперь, во время финальной проверки...

"...!"

Блестящая синяя аура, прорезавшая ледяную стену одним махом, заставила её пересмотреть свои мысли.

Бум!

Бум!

Ледяная стена постепенно разрушалась под громоподобный шум. Прочность ледяной стены, которую она проявила, была идентична той, на которой она вчера проверяла Хана Чхонсона.

В то время как Глейсия и Юмия не смогли даже попытаться наполовину разрушить ледяную стену, как вчера это сделал Хан Чхонсон...

Леонхардт был другим.

Бум!

Даже то, как он быстро двигался, стараясь вложить в свой меч большую силу, выглядело характерно.

'Хотя это выглядит просто, он не просто атакует в лоб.'

Путь меча был в целом линейным.

Но когда он на мгновение отдалился и окутал всё своё тело сияющей синей энергией, удар меча, который ускорился и полоснул, показал скорость за пределами воображения.

И на уровне, который не казался возможным для студента, только что зачисленного в этом году.

Даже боевой дух в глазах студента был экстраординарным.

Бум!

Она увидела, как сияющий синий свет, заблокированный ледяной стеной, широко рассеялся.

Энергия была мгновенно нивелирована.

"Стой. Достаточно."

Поэтому ей пришлось остановиться на этом.

Хотя этот студент казался совершенно непохожим на Хан Чхонсона, то, что она чувствовала, было странно похожим.

Боевой дух, сила воли, которую он излучал, продолжая противостоять ледяной стене, зная, что не может пробить её своим мечом...

"...Ха-а."

Она не могла не улыбнуться, наблюдая, как он сделал глубокий вдох и взял себя в руки.

"Ты совершенно не похож на студента Хан Чхонсона. Удивительно, насколько похоже это чувство."

"Значит, Хан Чхонсон тоже... проходил проверку у вас, мисс Анастасия."

Она кивнула на его заинтересованный взгляд и продолжила говорить.

"Я не собираюсь проводить негативных сравнений или определять превосходство. Позвольте мне сначала объяснить это, прежде чем давать советы."

"Пожалуйста, говорите свободно. Я не против."

Когда Леонхардт спокойно принял мои слова, я выразила именно то, что чувствовала.

"Во-первых, что касается Леонхардта, ты показал самую большую стабильность среди всех студентов, которых я тестировала. Ты управляешь своей Чертой, совершенно не колеблясь, и твоё проявление абсолютно естественно. Я бы сказала, что у тебя есть чёткое понимание того, какой силой обладает твоя Черта. Знание того, как развивать и совершенствовать себя, важнее, чем можно подумать."

Даже продолжая говорить, я не могла отделаться от ощущения, что Леонхардт был удивительно прямолинеен.

Легендарные Черты содержат большую силу, так как они даруются лишь немногим избранным, но овладение ими может быть на удивление сложным.

Это связано с тем, что Легендарные Черты изначально несут в себе трудные принципы.

Как бы сильно человек ни старался понять, постичь принципы такой огромной силы непросто. Я сама испытала это в прошлом и в какой-то момент столкнулась с плато в росте.

Но Леонхардт не выказывал никакой борьбы.

Он стремительно продвигается по своему пути роста, подобно тому, кто мчится по хорошо асфальтированной дороге.

Тот факт, что его росту ничто не мешает, означает... он действительно понимает путь, по которому ему нужно идти.

Иначе говоря.

Его экстраординарное понимание и природную способность справляться с принципами можно назвать талантом "гения".

"......"

Пока Леонхардт обдумывал мои слова, я подумала о Хан Чхонсоне.

"В этом смысле Леонхардт полностью отличается от Хан Чхонсона. С Хан Чхонсоном я едва ли чувствовала, что он следует по пути, предопределённому его Чертой. Скорее, его путь не виден чётко. Обычные Черты, как и многие другие, требуют от человека овладения принципами, которые он открыл сам, и "поиска" собственного пути вперёд. Так что, если смотреть только на Черты, вы двое совершенно разные, но в плане силы воли я вижу поразительное сходство между тобой и Хан Чхонсоном. В частности, в том, как никто из вас не колеблется и не проявляет нерешительности."

"...Значит, вы говорите, что у Хан Чхонсона и меня похожая сила воли."

Когда Леонхардт удивлённо пробормотал это, я слегка кивнула.

"Да. Вы похожи в положительном смысле. Даже если ваши Черты и пути различаются, непоколебимое сердце само по себе является великой силой."

Завершая свои наставления, в моих мыслях задержались соображения, которые я не высказала вслух.

'Прокладывать свой собственный путь в каком-то смысле ещё более примечательно.'

То, что Обычный является самым низким рангом, не означает, что путь к росту закрыт. На самом деле были редкие, но реальные примеры офицеров с Обычными Чертами, которые превосходно проявляли себя на передовой.

Черты более высокого ранга просто требуют меньше усилий для развития.

Я верю, что даже с Обычной Чертой потенциал для будущего роста безграничен.

В этом смысле Хан Чхонсона действительно можно было назвать "гением таланта" в самом чистом значении.

Если Леонхардт был гением, который понимал свою Черту и быстро рос по хорошо проложенному пути...

Тогда Хан Чхонсон был студентом, который овладевал принципами благодаря собственной воле и пониманию, прокладывая новые пути вперёд.

Хотя их таланты различались по своей природе, оба студента обладали силой воли уровня гения, чтобы двигаться вперёд.

"Я понимаю. Мне неловко получать такую чрезмерную похвалу от вас, мисс Анастасия."

Я не смогла сдержать улыбку, когда Леонхардт скромно склонил голову.

'И они оба скромные.'

Это было ещё одно сходство.

Оба студента были гениями, но ни один из них не обладал высокомерием или эгоцентризмом, часто ассоциирующимися с гениальностью — возможно, это их самое большое сходство.

Затем мой взгляд переместился на Глейсию и Юмию, которые пристально наблюдали за нами.

"Вы две тоже обладаете замечательными талантами в моих глазах. Даже если я похвалила Леонхардта и Хан Чхонсона, разрыв на самом деле не так велик. С пониманием, осмыслением и усердием вы сможете продвинуться гораздо дальше в будущем."

На ранних этапах даже у талантливых студентов было много времени в их академические годы.

То, как они использовали это время, было по-настоящему важным.

"...Сестра. Я тоже буду стараться больше."

Когда Глейсия ответила с яркой улыбкой, я почувствовала тепло в сердце. Но затем —

"Извините, мисс Анастасия. Вы хотите сказать, что у Леонхардта и... Хан Чхонсона схожие таланты?"

Спросила Юмия, казалось, не в силах постичь мои слова.

"Погоди, Юмия, я явно менее талантлив, чем Хан Чхонсон. Он уже обнаружил зацепки к навыкам. Как мой талант может быть похож на его?"

Когда Леонхардт опроверг её слова, я не смогла удержаться от смеха.

'Возможно, он самый скромный обладатель Легендарной Черты, которого я когда-либо встречала.'

Было довольно примечательно, как он не возражал против сравнения со студентом с Обычной Чертой и даже преуменьшал свои заслуги. Я не стала противоречить его заявлению.

"Юмия, строго говоря, существует много типов таланта, поэтому его нельзя определить чем-то одним. В этом смысле Леонхардт и Хан Чхонсон очень разные. Если мы посмотрим на общее количество таланта, Хан Чхонсон может показаться слабее из-за его Черты более низкого ранга, но для меня два студента кажутся удивительно похожими."

"Так вы действительно видите... двух студентов похожими?"

"Вы говорите, что мой талант похож на талант Хан Чхонсона...?"

Я спокойно кивнула двум студентам, удивлённым по разным причинам.

Если бы мы просто измеряли чистый талант, Леонхардт с его Легендарной Чертой, естественно, был бы оценён выше.

Вероятно, девять из десяти инструкторов и офицеров сделали бы такую оценку без колебаний.

Но для меня два студента были действительно похожи.

'Хотя Хан Чхонсон кажется немного впереди на данный момент.'

Тем не менее, это было лишь моё субъективное мнение.

Само представление о том, что студент с Обычной Чертой может быть оценён как сопоставимый с обладателем Легендарной Черты, казалось абсурдным.

Это было похоже на созерцание проявления беспрецедентного таланта.

Всего в течении двух месяцев он уже достиг 4-го уровня Черты, научился управлять свойствами маны и обнаружил зацепки к навыкам.

Такие достижения были бы невероятны для любого студента, независимо от ранга Черты.

Для кого-то с Обычной Чертой совершить всё это было за гранью понимания...

Но недолго тестируя Хан Чхонсона вчера, у меня сложилось определённое впечатление.

'Бесконечное стремление к совершенствованию.'

Несмотря на бесчисленные препятствия, преграждающие путь Хан Чхонсону, он проявлял волю, чтобы как-то их преодолеть.

Его быстрое восстановление, когда его копьё ударилось об ледяную стену, продемонстрировало это.

Это не было мышлением обычного студента.

У меня было смутное представление о том, сколько усилий и душевной стойкости потребовалось только для того, чтобы поднять Обычную Черту до 4-го уровня.

Я покачала головой и заговорила.

"Все, давайте сделаем перерыв, прежде чем отправимся обратно. Нам не следует перенапрягаться."

"Да, понятно."

"Хорошо..."

"Конечно, сестра."

Поскольку каждый из них ответил по-своему и выделил время для отдыха, я обнаружила, что наблюдаю за тремя студентами.

Тук.

Леонхардт естественно сел рядом с Глейсией и Юмией и выпил немного воды. Я внезапно поймала себя на том, что наблюдаю за Глейсией.

'Постойте, интересно...'

Я беспокоилась, что Глейсия может повести себя по отношению к Леонхардту с той же непринуждённой фамильярностью, которую она проявляла к Хан Чхонсону несколько дней назад.

Но вопреки моим опасениям...

Шорох.

Глейсия осторожно переместилась, создавая дистанцию между собой и Леонхардтом.

Любому было ясно, что она не позволяла ему приближаться ближе определённого расстояния, что показалось мне любопытным и наводящим на размышления.

По правде говоря, Леонхардт был исключительным студентом — красивым, добродушным и с Чертой высокого ранга. Ему ни в чём не было отказа.

И всё же, оглядываясь назад, была видна чёткая разница в том, как Глейсия относилась к Хан Чхонсону в сравнении с Леонхардтом.

'Похоже, она думает о Хан Чхонсоне не просто как о друге.'

Я естественно села рядом с Глейсией.

"Глейсия."

"Что такое, сестра?"

"Ничего. Мне просто было интересно, не слишком ли сильно ты нагрузила себя во время теста."

Когда я нежно погладила её по волосам, у меня возникло странное чувство.

"Я не перенапрягалась. Я просто показала лучшее из своих способностей."

Глядя на нежную улыбку Глейсии, я не могла не улыбнуться в ответ.

'Что ж, Глейсия...'

Она не была воплощением одной лишь невинности.

Она была милой сестрой, способной прокладывать свой собственный путь. Я верила, что она будет осторожна, чтобы не доставить никаких хлопот.

Возможно, она видела что-то особенное в Хан Чхонсоне.

"Леонхардт. Ты не слишком сильно себя изнурил?"

"...Нет, я в порядке, Юмия."

"Дыша так тяжело? Эх..."

Видя преданную заботу Юмии о Леонхардте, я почувствовала себя совершенно спокойно.

'Возможно...'

Может быть, Глейсия была осторожна в своих действиях, потому что Юмия так открыто выражала свои чувства рядом с Леонхардтом.

В конце концов... любой мог видеть, что они составляют идеальную пару.

***

В то же время на тренировочной площадке класса C1.

Несмотря на то, что было уже за 4 часа дня, занятия всё ещё продолжались.

Это было связано с тем, что проходили промежуточные аттестации.

Индивидуальные аттестации Кали для промежуточных экзаменов продолжались уже довольно долго, и студенты, завершившие свои оценки, сидели на тренировочной площадке, выглядя совершенно измотанными.

К этому моменту для промежуточной аттестации осталось всего две команды.

"Хан Чхонсон, Миллия, шаг вперёд."

Когда Кали спокойным голосом вызвала одну из двух оставшихся команд, Чхонсон подошёл с невозмутимым видом, контрастирующим с заметно напряжённым выражением лица Миллии.

Топ. Щёлк.

Когда их разные шаги отозвались эхом по тренировочной площадке, измученные студенты естественным образом обратили на них внимание.

"Что это за пара...?"

"Они встречаются?"

Студенты шептались об этой необычной паре парня и девушки.

Так как семестр ещё только начался, романтические отношения и дружба между противоположными полами были редкостью, что выделяло этих двоих ещё больше.

"..."

Щёки Миллии покраснели от шёпота, но Чхонсон не обратил на это внимания.

В прошлом он сталкивался с худшими слухами и его было не так легко задеть подобными игривыми поддразниваниями.

Когда двое студентов встали перед Кали, она обратилась к ним.

"Максимальный лимит времени для промежуточной аттестации — 15 минут. На протяжении всего теста вы можете помогать друг другу своими Чертами или вливать ману. Просто покажите, как вы создаёте синергию вместе. Я буду оценивать вас обоих на основании этого. Понятно?"

"Да, Инструктор."

"...Понятно."

Удовлетворённая их разными ответами, Кали спокойно объявила:

"Тогда начинайте."

По сигналу к началу Чхонсон немедленно взял своё тренировочное копьё и принял стойку.

Щёлк!

Когда он направил остриё копья прямо на Кали в атакующей стойке, Миллия осторожно положила свою руку на его.

—!

Вспыхнул яркий свет, когда был призван её дух, Сеси.

Сеси, принявшая форму ястреба, состоящего из воды, казалось, просочилась в руку Чхонсона.

—————!!

И вскоре начали проявляться изменения.

—!

Синяя энергия воды окутала моё копьё.

Новое и таинственное ощущение почувствовалось кончиками моих пальцев, когда я сжал копьё.

Хотя это был совершенно другой вид силы, я мог сказать, что она даровала мне новую мощь, которую можно было описать только как могущественную.

"Я доверюсь тебе."

Под нежный голос Миллии её рука, наложенная поверх моей, плавно отстранилась. Я на мгновение взглянул на неё, прежде чем без колебаний оттолкнуться от земли.

'Наивысший балл...!'

Вспоминая её слова о том, что она доверится мне, я ещё больше укрепил свою решимость.

Эта промежуточная аттестация была не просто моей личной оценкой. Это был экзамен, который я должен был сдать вместе с Миллией, которая с готовностью подошла ко мне, чтобы сформировать команду. Вот почему я хотел стараться больше и достичь более высокого результата.

Я хотел отплатить Миллии, хотя бы немного, за всю ту помощь, которую она мне оказала.

—! ———!

Мана, вырвавшаяся наружу, когда я оттолкнулся от земли, уже взрывным образом окутывала всё моё тело.

В моём синем поле зрения единственными вещами, не пропитанными маной, были наконечник копья с энергией Сеси, само копьё и мои две руки, держащие его.

Я прыгнул к Кали, стоявшей передо мной, стараясь не концентрироваться осознанно на спиральной мане, чтобы моё внимание не разделялось.

Вместо того чтобы двигаться по прямой, я быстро отталкивался от окружающего пространства, словно петляя, отдавая приоритет скорости.

"Значит, усиление духом. Неплохо."

Словно будучи знакомой с моими движениями, Кали сохраняла свою позицию с достоинством, и я решил про себя, какая атака будет лучшей.

'Почти бесконечные последовательные удары.'

Возможно, было бы хорошо вложить огромную мощь в один удар, но я думал, что сила Сеси, которая помогала мне сейчас, заключалась в естественном "потоке".

На вчерашних практических занятиях я почувствовал, что когда мои атаки образуют поток, подобный воде, создавая последовательные удары, это добавляет ещё больше мощи.

Поэтому в нанесении ударов копьём не было никаких колебаний.

Всплеск!

Когда наконечник копья легко прорезал воздух, за ним последовал водяной шлейф, устремляясь вперёд быстрее, словно подталкивая копьё.

Вжух!

Видя, как Кали избегает наконечника моего копья лёгким наклоном головы, я вернул копьё назад, сосредоточенно стараясь двигать руками ещё быстрее.

С каждым выпадом я уже думал о следующем последовательном ударе.

И я верил, что теперь это мне под силу.

Всплеск-всплеск-всплеск-всплеск-всплеск!

В мгновение ока брызги воды поднялись так, будто заполнили всё воздушное пространство, сильно искажая мой обзор. Сквозь многочисленные брызги наконечник копья бесконечно рвался вперёд.

Казалось, будто мириады капель создавали ещё больше потоков, прокладывая путь для продвижения копья.

Освежающе. Сила, которую мне одалживала Сеси... этот момент казался по-настоящему чудесным.

"Хорошо."

Всего одним этим словом Кали начала отражать мой несущийся наконечник копья.

...Это было зрелище, с которым другие студенты сталкивались несколько раз во время своих экзаменов, но оно было поистине шокирующим.

Бам—! Динь———!

Странный звук искажения пространства раздавался снова и снова, легко нейтрализуя наконечник моего копья, пропитанный силой Сеси.

Вернее, было бы справедливо сказать, что она отражала его и оттесняла меня назад.

Кали в данный момент проявляла свою Черту, не шевеля и пальцем, лишь одним взглядом.

Невероятная реальность того, что она отражала все мои атаки простыми вибрациями.

Последние несколько дней я считал Анастасию сильнейшим, самым могущественным существом, с которым я когда-либо сталкивался, и очень остро осознавал её присутствие. Но Кали, стоящая передо мной сейчас, также была абсолютным существом, признанным одним из столпов Империи.

"...Кх!"

После того как я подвергся воздействию десятков вибраций, вспыхивавших в воздухе менее чем за несколько минут, в обеих руках, держащих копьё, возникла отдача.

Прямо сейчас я ускорял свои движения с помощью маны, обёрнутой вокруг всего моего тела, но в моих руках маны не было.

Я рвался вперёд быстрыми ударами копья, которые делали упор на технику, основанную на силе духа Сеси.

Мои две руки вообще не получали никакой защиты от маны.

'И всё же, я должен противостоять ей в таком состоянии.'

Основная цель этой промежуточной аттестации заключалась в том, чтобы проверить, насколько хорошо мы можем работать вместе.

Если так, то вместо того чтобы сосредотачиваться исключительно на собственной силе, было бы более значимым продолжать аттестацию так, будто я подстраиваюсь под духа Сеси, которую мне одолжила Миллия.

Создание лучших результатов только за счёт моей собственной мощи не было тем, что важно.

Тук!

Двигаясь и сильно отталкиваясь от земли, я начал добавлять переменные в свои выпады копьём.

Я подумал, что это даст меньшую нагрузку на мои руки, чем атаки с использованием скорости и потока в лоб.

'Поток всё равно продолжается бесконечно.'

Непрерывный поток воды не был чем-то, что оставалось на одном месте.

Следуя в точности за моими мыслями, я нанёс удар копьём, отталкиваясь от земли.

Всплеск!

Наконечник копья, который создавал брызги, атакуя из одной точки, теперь трансформировался подобно кисти, рисующей брызгами в воздухе, начиная разбрызгивать воду в атмосферу.

Динь—! Динь—!

Даже когда я наносил удары копьём из слепых зон вот так, Кали, казалось, читала всё это, отражая все мои атаки вибрациями, созданными в воздухе.

Сам видимый результат не сильно изменился по сравнению с тем, что было раньше, но нагрузка на мои руки значительно снизилась.

Наносить удары копьём в движении было менее травматично, чем сталкиваться с десятками вибраций в неподвижном положении.

И в этот момент в моей голове вспыхнула идея.

"...!"

Пока я создавал поток брызг, вращаясь вокруг Кали как обычно, я внезапно замер на одном месте.

Свист!

Используя остановившуюся ногу как ось, я один раз провернул своё тело и, в отличие от прежнего, сильно потянул копьё назад к себе.

В этот момент было ощущение, будто прошлое наложилось на то, что я видел.

—!

Решающий удар, который я нанёс подобно вспышке света, возвращая копьё во время моего первого поединка с Леонхардтом.

И Леонхардт нейтрализовал мой удар, заблокировав его плашмя своим мечом.

'Этого недостаточно.'

В ту долю секунды, когда я нанёс удар копьём, которое подтянул к себе, как и тогда, мои мысли продолжались.

Этого было недостаточно.

Моя атака, которую заблокировал даже Леонхардт, не сработала бы против Кали, которую можно было считать подавляюще могущественным существом.

Поэтому мне нужна была атака, которая была бы сильнее, быстрее и сокрушительнее.

"......."

В том, что ощущалось как замедленное мышление, я естественно провернул наносящее удар копьё и вложил силу в запястье.

Это создало иллюзию, будто траектория наконечника копья сильно вращается.

В ощущении закрученных мыслей синхронизированное чувство Сеси, казалось, совсем немного последовало за моим мышлением.

В то же время водяные брызги начали обволакивать наконечник копья странным вращающимся образом.

Всплеск-всплеск-всплеск-всплеск-всплеск!!

В этот момент огромный вихрь брызг закружился вокруг, и наконечник копья продвигался практически без сопротивления.

...Скорость, с которой наконечник копья продвигался вперёд, была трудна для понимания даже мне самому.

Это была настолько поразительная ситуация, что я на мгновение забыл о реальности и просто отдался потоку.

Динь———!!

Когда в воздухе безошибочно вспыхнула мощная вибрация, мне показалось, что моё дыхание на миг остановилось.

Дрожь-дрожь-дрожь!

Кружащиеся брызги воды и продвигающийся наконечник копья полностью остановились.

Пока я тупо смотрел на это, Кали кивнула с едва заметной улыбкой на своём элегантном лице.

"Действительно... чем больше я вижу студента Хан Чхонсона, тем больше я теряю дар речи."

"...Прошу прощения?"

Пока мои мысли были в разрыве, я выпалил глупый ответ.

Вжух. Кали протянула руку к наконечнику копья, застывшему в воздухе.

...При этом дрожащий наконечник копья внезапно стал полностью неподвижным в воздухе, и я ничего не мог поделать, наблюдая за этим.

Хвать.

Кали, схватив наконечник копья, медленно опустила его.

"На этом промежуточная аттестация завершена. Студент Хан Чхонсон, тебе больше не нужно прилагать силу. Я всё увидела в этом последнем ударе. И... похоже, Миллии приходится немного тяжело."

При её спокойных словах я неосознанно оглянулся назад.

"Кха!"

Там была Миллия с бледным лицом, тяжело кашляющая.

Вжух!

В этот момент я спешно выпустил силу из руки, держащей копьё, и прервал концентрацию.

Затем энергия Сеси, окутывавшая наконечник копья, мгновенно рассеялась, и я бросился прямо к Миллии.

"Миллия! Ты в порядке!?"

Даже когда я в мгновение ока оказался рядом с Миллией, в моей груди поднялось самобичевание.

Спиральная сила, которой я подсознательно желал, также заставила синхронизированную Сеси обладать спиральной силой.

И в результате Сеси чудесным образом синхронизировалась со спиральной силой, которую я хотел, но такая сильная нагрузка легла на Миллию.

"...Да. Я в порядке. И прости меня. Наверное... я всё ещё не могу с этим справиться."

Видя, как Миллия смотрит на меня со слабой улыбкой, я осторожно взял её за плечи.

"Я эгоистично... захотел большего. Синхронизация Сеси, должно быть, стала для тебя огромным бременем."

Даже когда я говорил, вырвался тихий вздох.

...Несмотря на чувство кризиса и бдительность, казалось, моё сердце упало.

Я создал неожиданную ситуацию в тот момент. Я и представить не мог, что смогу проявить такую мощь даже во время вчерашней практики.

Копьё, усиленное Сеси. Я думал, этого будет достаточно, если я смогу управлять силой воды. Но подсознательно я захотел большего.

"Я действительно в порядке... Что более важно, ты был великолепен. Я никогда не думала, что ты сможешь показать такую огромную мощь с Сеси... Я просто с благоговением наблюдала за тобой."

Поскольку Миллия, которая немного пришла в себя, ярко улыбнулась, словно желая успокоить меня, я почувствовал облегчение, но всё ещё ощущал вину.

"...Прости. Мне следовало как следует обсудить это с тобой, прежде чем пробовать."

"Я правда в порядке. Тебе не нужно так сильно извиняться."

Когда Миллия мягко улыбнулась, я, наконец, смог отпустить её плечи.

Тихий вздох вырвался, даже когда я почувствовал облегчение.

"Впредь я буду осторожнее."

***

Топ-топ.

Встряхивая рукой, на которой всё ещё оставалось немного влаги после того, как она схватила наконечник копья, Кали неосознанно повернула голову.

Туда, куда был направлен её взгляд, где находились Хан Чхонсон и Миллия.

"...Прости. Мне следовало как следует обсудить это с тобой, прежде чем пробовать."

"Я правда в порядке. Тебе не нужно так сильно извиняться."

Зрелище того, как эти двое обмениваются такими репликами...

"......"

Это вызвало у Кали по-настоящему странное чувство. И она была не единственной, кто так себя чувствовал.

"..."

"...Вау."

Атмосфера между ними была настолько по-особенному интимной, что большинство окружающих студентов не могли не смотреть на них.

Хан Чхонсон, искренне беспокоящийся о Миллии, и Миллия, встречающая его с нежной улыбкой.

Вид этих двоих, чьи чувства друг к другу казались ощутимыми... большинство людей не могли не подумать, что они хорошо смотрятся вместе.

"Впредь я буду осторожнее."

Когда Чхонсон убрал руки с её плеч и заговорил, Миллия замялась и кивнула.

Видя её покрасневшее лицо, Кали неосознанно замерла.

"..."

Это было поистине приятное зрелище.

Поскольку целью промежуточной аттестации было то, чтобы студенты сотрудничали друг с другом и проявляли свою лучшую силу, эту ситуацию можно было назвать самой идеальной сценой, на которую она надеялась, но...

'Почему... я чувствую себя так странно?'

Кали, издавшая тихий вздох, изо всех сил старалась унять своё странно колеблющееся сердце.

Сильно тряхнув головой, она медленно разомкнула губы, которые не желали открываться.

"Тогда последняя команда, студенты Луна и Джерард, пожалуйста, выходите вперёд."

Пока она проводила экзамен для последней команды... Кали просто хотела сейчас отдохнуть.

Её настроение немного...

Нет, оно сильно ухудшилось.

Топ. Щёлк...

Луна и Джерард шли в одной группе, но между ними явно чувствовалась дистанция.

Любому было видно, что Луна намеренно держится от Джерарда на расстоянии.

"Надо же, что эти двое оказались в одной группе."

Когда Дэвид, закончивший свой экзамен раньше, прокомментировал это, я не мог не согласиться.

"И не говори. Интересно, смогут ли они создать хоть какую-то синергию вместе."

Даже произнося это, я действительно задавался таким вопросом.

Черта Луны была из тех, с которыми, как считалось, крайне трудно создать синергию с другими.

Если строго классифицировать, это был явно боевой тип, но это была комплексная Черта, включавшая в себя элементы исцеления.

— Боевое Исцеление.

Но по сравнению с этим, у Джерарда была стихийная Черта под названием Благословение Ветра.

Как бы я ни думал об этом...

'Может ли у этих двоих вообще быть какая-то синергия?'

Пока я размышлял, мой взгляд естественным образом скользнул в сторону.

Там была Миллия, наблюдавшая за Луной с напряжённым выражением лица.

"Луна, сражайся!"

Когда эти двое проходили мимо, Миллия сложила ладони у груди и искренне подбодрила её, отчего я неосознанно улыбнулся.

'Мне очень нравится, какая она заботливая в каждой мелочи.'

Основой того, что я считал Миллию своим идеалом, была, вероятно, её нежная натура прежде всего остального. Один взгляд на неё, казалось, согревал моё сердце.

"...Да. Миллия, я сделаю всё, что смогу."

Луна улыбнулась, словно черпая силу в словах Миллии, и я искренне надеялся, что обе они хорошо справятся с промежуточной аттестацией.

Я не держал зла на Луну, и хотя мне не особо нравился Джерард...

'Всё же лучше, когда всё идёт хорошо.'

Я был склонен думать, что нравится мне кто-то или нет, в конечном итоге мне тоже выгодно, когда у других всё получается.

Люди склонны быть великодушными к окружающим, когда сами чувствуют себя в безопасности. Когда у людей есть возможность перевести дух, они, как правило, лучше относятся к другим.

Вскоре, когда двое подошли к Кали, она медленно начала говорить.

"Лимит времени такой же, как и в предыдущей аттестации, максимум 15 минут. Я буду оценивать силу, которую вы двое продемонстрируете, работая сообща. Если ваши Черты трудно совместить, я приму это во внимание, так что не волнуйтесь."

"Понятно, Инструктор."

"Принято."

После спокойных ответов от них обоих Кали кивнула.

"Начнём аттестацию."

...Наблюдая за Кали, я внезапно почувствовал что-то неладное.

'Она кажется сейчас гораздо холоднее.'

По сравнению с тем временем, когда я проходил тест, Кали казалась гораздо холоднее.

Пока я гадал, не моё ли это воображение...

Луна медленно подняла руку.

Я невольно моргнул, увидев в её руке белоснежный посох.

'Она собирается использовать магию?'

Как только я подумал об этом, Джерард, стоявший примерно в двух шагах, поднял обе руки.

После того как они коротко обменялись взглядами, ветер, созданный Джерардом, закружился в сторону Луны. Её одежда эффектно затрепетала, и даже её характерные розовые волосы начали парить в воздухе.

У-у-у-унг!

Одновременно с этим интенсивный синий свет начал исходить от белоснежного посоха, который Луна высоко держала.

"...Что это за мана такая?"

"Невозможно."

Изумлённые возгласы окружающих студентов заставили и мои руки дрогнуть.

'Это поистине невероятное количество маны...'

Даже просто чувствуя это, Луна с такой лёгкостью проявляла количество маны, которое казалось действительно немыслимым.

Похоже, Джерард также косвенно усиливал Луну своей Чертой, Благословением Ветра. И Луна концентрировала невозможное количество маны в своём посохе.

Количество маны было несопоставимо с тем, что проявлял любой другой студент во время аттестаций.

"Глядя на это, разве Черта Луны не является настоящей потерей? Как ни посмотри, этот талант ближе к магу..."

Даже Дэвид заговорил изумлённым голосом, и это определённо так и ощущалось.

"Можно и так на это посмотреть."

Хотя мана Луны была действительно огромной и ощутимой, замечание Дэвида было несколько далеко от истины.

Луна изначально была читерским персонажем, получившим "фаворитизм автора" в оригинальной истории ВКА.

Как одна из главных героинь, её колючий характер позже будет исправлен Леонхардтом, и она будет расти в различных направлениях.

К концу она становится сверхмощным персонажем с талантом почти в каждой области.

Даже без усиления от своей Черты, она могла считаться "сильной" как в ближнем бою, так и в магическом таланте.

Черта Боевое Исцеление подчёркивала её присутствие через исцеляющие свойства. Хотя она определённо давала атакующие усиления, её величайшей ценностью был "подавляющий талант" во всех сферах.

"На самом деле... Луна хороша во всём."

Услышав спокойный голос Миллии, я мягко повернулся, чтобы посмотреть на неё.

'Она выглядит довольно собранной.'

Я понимал поведение Миллии, которое предполагало, что такое количество маны не было для неё чем-то необычным.

Миллия знала Луну лучше.

Проведя с ней больше времени, она знала масштабы таланта Луны. Возможно, поэтому Миллия обладала спокойствием, которое казалось странно зрелым для её возраста.

'Мне нравится спокойствие Миллии, но...'

Пока я неосознанно думал о посторонних вещах, Луна уже была окутана светом, продолжая концентрировать ману.

—————!!!

Её одежда развевалась ещё яростнее из-за огромной собранной маны. Мана, сконцентрированная в белоснежном посохе, который она держала обеими руками, теперь содержала такое подавляющее количество, которое я не мог даже надеяться имитировать.

'Какую магию она собирается использовать?'

Пока я выжидающе наблюдал...

Внезапно Луна прикусила губу, и я увидел, как её глаза сильно задрожали.

Как будто что-то пошло не так...

Когда это чётко вошло в моё поле зрения, я мгновенно вспомнил сцену из оригинальной истории.

'Это...'

Когда они были в большой опасности в подземелье, Миллия влила свою ману в Луну. Основываясь на этой мане, Луна подготовила мощное заклинание, но в критический момент она сильно заколебалась.

...Она не смогла развернуть заклинание выше своего уровня.

И сейчас, видя эти явные признаки, я неосознанно напрягся.

У-у-у-унг!!

Луна выталкивала свою ману за пределы своих возможностей.

Несмотря на то что количество маны было подавляющим для любого наблюдателя, ей, казалось, этого было недостаточно... Но я знал результат этого пути.

'Если она продолжит в том же духе, Луна определённо потерпит неудачу.'

В оригинальной истории, после того как Луна потерпит неудачу, Леонхардт утешит её и приободрит, чтобы она не торопилась, давая ей мужество.

— Луна! Успокойся! Приведи мысли в порядок!

Я даже вспомнил реплики Леонхардта. И услышав эти слова, Луна попробовала бы снова и преуспела бы с заклинанием.

Но это было невозможно в этой промежуточной аттестации.

Луна, которая не выросла настолько, как тогда, не могла и помыслить о том, чтобы снова попытаться совершить такое заклинание. Что критически важно, Леонхардта не было рядом, чтобы поддержать её.

Пока я глубоко размышлял, я обнаружил, что говорю, сам того не осознавая.

"Луна, успокойся! Приведи мысли в порядок!"

...Я не мог позволить Луне провалить тест.

Зная, что она идёт к неудаче, я не мог просто стоять и смотреть.

"...!"

Когда дрожащие глаза Луны внезапно остановились на мне, я ответил ей решительным взглядом.

"Не торопись. Просто покажи лучшее в рамках своих возможностей, и этого достаточно. Тебе не нужно разворачивать слишком мощное заклинание."

...Поскольку она, казалось, сосредоточилась на моих словах, я постарался передать своё сообщение как можно спокойнее.

Это был лучший совет, который я мог дать прямо сейчас.

Луне действительно не нужно было перенапрягаться.

Даже с той маной, что собрана в её посохе сейчас, она могла развернуть магию, далеко превосходящую любое обычное заклинание.

С моей точки зрения, этого было достаточно на данный момент. Это была не ситуация жизни и смерти, а просто "промежуточная аттестация".

Луне не нужно было пересиливать себя, чтобы показать что-то за пределами своих возможностей.

Луна, нахмурив брови, то и дело покусывала губу. Затем она постепенно начала уменьшать собранную ману.

Унг!

Эта перемена показалась мне удачной.

"Хан Чхонсон! Какого чёрта ты несёшь ни с того ни с сего?!"

Хотя я слышал удивлённый возглас Джерарда, мой взгляд оставался прикованным к Луне.

И когда её характерные фиолетовые глаза встретились с моими, я поддерживал зрительный контакт, давая понять, что это правильное направление.

'Так будет хорошо.'

Так Луна не потерпит неудачу.

С маной, которой она могла управлять, она могла развернуть магию с подавляющим талантом по сравнению почти со всеми остальными студентами.

"......"

"......"

Пока мы с Луной продолжали поддерживать зрительный контакт...

Вжух.

Когда она внезапно отвела от меня взгляд, как ни странно, на душе у меня стало гораздо легче.

Фва-а-а-ах!

Огромная синяя мана, сконцентрированная в посохе, вырвалась подобно вспышке и начала формировать магический круг.

Са-ра-ра-ра-ра-ра-рак—!!

Сразу после этого не только Луна, но и вся тренировочная площадка на порядочном расстоянии от неё была окутана тем, что можно было описать только как ураган.

Сквозь летящие волосы я мог чётко видеть.

Магию, которую развернула Луна, по праву можно было назвать "штормом".

Чи-чи-чи-чи-чик!!

Этот шторм был выпущен в Кали в осязаемой форме, и несмотря на мощную магию Луны, Кали просто стояла на месте.

Это внушало благоговейный трепет — видеть, как Кали твёрдо стоит против такой подавляющей магии, которую любой признал бы грозной.

Пе-е-е-е-енг—!!

Поскольку прямо перед Кали образовался странный вакуум, яростный, подобный шторму ветер не мог достичь её вовсе, несмотря на свою интенсивность.

'Это всё равно нормально.'

С самого начала никто из студентов здесь не мог добраться до Кали в любом случае.

Я чувствовал, что это хорошо — уже то, что Луна развернула мощную магию ветра, основанную на силе ветра, которую проявил Джерард.

Результаты теста будут вполне хорошими. Думая об этом, я не мог не улыбнуться.

Луна, которая изначально должна была провалить тест, в итоге не провалила его. От этого я почувствовал странное облегчение.

Опуская поднятый посох, Луна выглядела довольно озадаченной.

Со сложным выражением в глазах Луна внезапно издала долгий вздох.

"......Ха-а."

Взгляд. Когда Луна посмотрела на меня, я улыбнулся ей в ответ.

Луна, должно быть, сейчас тоже это чувствует.

Тот факт, что она была готова слишком сильно перенапрячься, но едва сумела это проконтролировать.

...Хотя этот результат мог быть не самым лучшим исходом, на который надеялась Луна, это было лучше, чем полностью провалить промежуточную аттестацию.

Топ. Топ!

Внезапно Джерард поспешно бросился ко мне, привлекая моё внимание.

"Ах ты подонок! Почему ты вмешался и помешал Луне?!"

Когда он протянул руку, чтобы без колебаний схватить меня за воротник, я легко отбил его руку.

Так!

Возможно, потому что я не контролировал свою силу, когда отбивал её.

"Кх!"

Даже наблюдая за тем, как Джерард на мгновение пошатнулся, я оставался совершенно спокоен.

"Я не мешал."

Я просто констатировал факты.

Если бы Луна провалила тест, этот парень тоже бы провалил его, так что на самом деле я ему помог.

С самого начала они должны были координировать действия друг с другом. Этот парень, который даже не мог сказать, слишком ли сильно Луна перенапрягается или нет, не имел права ничего мне говорить.

"Ты, сын...!"

Как только он выпрямился и бросился на меня.

"Вы оба, прекратите. Что вы себе позволяете перед своим инструктором?"

...Когда раздался холодный голос Кали, Джерард, который подошёл ко мне, прекратил свои действия.

Наблюдая за этим, мои чувства были довольно сложными.

Я действительно пытался помочь Луне, но каким-то образом в итоге помог и этому парню.

"Я действительно помогал Луне, так что тебе нужно успокоиться."

Говоря легко, я мягко оттолкнул парня, который приблизился слишком агрессивно.

Тук!

"Чёрт возьми..."

Наблюдая за тем, как его беспомощно отталкивают под холодным взглядом Кали, я оставался полностью собранным.

Хотя Джерарду могло показаться, что я помешал Луне, я был искренен в своих действиях.

И тогда.

"...Всё верно. Хан Чхонсон помог мне."

Голос Луны, наполненный очень странной эмоцией, отозвался эхом в воздухе.

"Джерард. Позже ты получишь штрафные баллы, так что прими это со смирением. Возражения не принимаются."

"...Да."

Джерард с мрачным видом подчинился холодному голосу Кали.

Взгляд.

Когда сразу после этого взгляд Кали обратился на меня, я был удивлён её абсолютно холодным поведением, но без колебаний встретил её взор.

'Только не это...'

Я запереживал, что тоже могу получить штрафные баллы. У меня были опасения по поводу того, что я отбил руку Джерарда, когда он пытался схватить меня за воротник, а также из-за того, что слегка оттолкнул его в конце.

"Ха-а..."

Вопреки моим опасениям, Кали пристально посмотрела на меня, прежде чем отвернуться.

"...Тогда на сегодня мы закончим. Все молодцы, хорошо потрудились на промежуточных аттестациях. Поскольку мы закончили позже обычного, вы свободны."

Промежуточная аттестация полностью завершилась под спокойный голос Кали.

Топ. Щёлк...

Пока студенты чувствовали себя неловко из-за того, что занятие затянулось, а Кали вела себя холодно, я спокойно посмотрел на Миллию.

"Миллия, отличная работа сегодня."

"Нет. Хан Чхонсон, ты трудился усерднее меня."

Я уже собирался закругляться, глядя на сияющую улыбкой Миллию.

"Милли-и-и~~~"

"А, Луна."

Луна быстро пришла на поиски Миллии.

Хвать.

Я не смог сдержать улыбку, видя, как Луна вцепилась в Миллию, почти обнимая её.

Когда Луна перевела взгляд на меня, я непринуждённо заговорил с ней.

"Я рад, что экзамен закончился хорошо."

Даже произнося это, я был немного удивлён.

'Никогда не ожидал, что Луна заступится за меня.'

Учитывая её обычный характер, я думал, что Луна и не заикнётся о том, что получила от меня помощь. Но, к удивлению, она это сделала, что быстро исчерпало неловкую ситуацию.

Это была поистине неожиданная помощь.

"Да, это... спасибо за совет."

Когда Луна нерешительно ответила, я окончательно убедился, что она отличается от Луны из оригинальной истории.

"Не стоит благодарности. Я пойду."

Ответив легко, я уже собирался направиться к Дэвиду.

"Погоди, минуту. Хан Чхонсон."

Голос Луны заставил меня остановиться.

Когда я уже собирался обернуться к Луне.

"..."

Странно, но первым делом я заметил, что глаза Миллии задрожали сильнее, чем у остановившей меня Луны.

"...Да?"

Из-за специфического выражения лица Миллии я ответил с задержкой в полтакта.

Несмотря на мой запоздалый ответ, Луна колебалась, поджимая губы.

Затем, словно приняв важное решение, она встретилась со мной взглядом.

"Хан Чхонсон. Как ты узнал, что я слишком сильно себя изнуряю? Я готовила заклинание более высокого уровня... честно говоря, всё было на грани..."

Когда она спросила с искренним любопытством, я почувствовал небольшое облегчение.

Я-то думал, она хочет спросить что-то значительное, но это было сущим пустяком.

"Я просто понял это, когда посмотрел на тебя."

"Когда посмотрел на меня, понял..."

"Я видел, как твои глаза постоянно дрожали. Поэтому я почувствовал, что тебе нужно напомнить: это всего лишь промежуточная аттестация. Нет смысла так перенапрягаться."

Когда Луна развернула свою магию, моё внимание естественным образом переключилось на неё, а так как я знал признаки её провала по оригинальной истории, я смог дать ей совет.

Это было действительно не более и не менее того.

"Я-ясно... тогда ладно."

Я кивнул на нерешительный ответ Луны, но не смог сдержать улыбки.

'Действительно... человеческие отношения так непредсказуемы.'

Мои отношения с Луной улучшились до такой степени, что мы могли непринуждённо беседовать, несмотря на ужасное первое впечатление. Это удивляло даже меня самого.

"Ну что ж, до встречи, Миллия."

"А, да... до свидания."

Когда я, наконец, попрощался с Миллией, мне показалось милым то, как сильно она была удивлена.

Тук.

Расставшись с ними, я посмотрел на Дэвида и увидел, как он цокает языком, глядя на меня.

"Почему ты цокаешь языком, глядя на человека?"

Когда я подошёл к Дэвиду и непринуждённо заговорил с ним, он криво ухмыльнулся.

"Да так, ничего. Просто это то, что я иногда чувствую, глядя на тебя... Я думаю, ты по-своему поистине замечателен."

"...Я замечателен?"

"Да. Мне даже искренне любопытно, как теперь сложится твоё будущее."

Когда он рассмеялся и начал говорить вещи, которых я не понимал, я наклонил голову.

'Моё будущее...'

Будет ли оно таким уж особенным?

Прямо сейчас я нахожусь в положении, когда мне приходится беспокоиться о том, выживу я или умру, но я думал, что если останусь жив в будущем, то буду жить достаточно хорошо.

Это значит, что я избежал немедленного кризиса, стоящего передо мной.

***

Тук. Тук...

Среди постепенно расходящихся студентов.

Джерард провожал взглядом некоторых из них глубоко запавшими глазами.

"Я правда не думаю, что смогла бы жить без Миллии. Так что только на сегодня ты должна пойти со мной, ладно?"

"Хорошо. Так и сделаем. Я даже куплю десерт."

Луна подошла к Миллии. Джерард мог бы проигнорировать её болтовню с весёлым выражением лица...

Но. Ситуация, развернувшаяся только что, была достаточной, чтобы его сердце во многих смыслах упало.

'Хан Чхонсон...'

Проблемой было то, что этот парень сейчас исчезал из его поля зрения.

Всегда из-за него всё идёт наперекосяк.

Изначально всё внимание должно было принадлежать ему, но ситуации никогда не разворачиваются как надо из-за этого простолюдина.

Даже эта промежуточная аттестация...

Скрежет.

Гнев Джерарда закипал, пока он стискивал зубы.

Он почувствовал беспрецедентную ярость при виде того, как этот парень внезапно начал давать советы Луне, будто он что-то смыслит.

"Эй... Джерард?"

"Даже если будут штрафные баллы, это будет не так серьёзно. Не волнуйся."

Когда Медельфен и Дюрен, которые обычно проводили время с Джерардом, осторожно подошли к нему, Джерард взглянул на них и медленно кивнул.

"Мне плевать на штрафные баллы."

"Ха-ха. П-правда? Это хорошо тогда."

"Давайте тоже пойдём развлечёмся. В такие дни лучше всего просто поскорее оставить всё позади."

Хотя эти двое подстраивались под настроение Джерарда яркими словами, взгляд Джерарда был прикован к постепенно удаляющемуся Хан Чхонсону.

"Вы двое идите сегодня без меня. Мне нужно кое о чём подумать."

"О, ладно. Дюрен, пошли."

"М-м... конечно."

После того как те двое ушли, Джерард двинулся очень медленно.

Тук. Тук...

"..."

Его взгляд продолжал становиться всё более тяжёлым.

Одна сцена постоянно вспыхивала перед его глазами.

Луна подошла к Миллии и внезапно остановила Хан Чхонсона, а затем посмотрела на него со сложным выражением лица, которого никто другой не видел.

Это было выражение, которое она никогда не показывала никому, кроме Миллии.

И эта сцена оставила глубокий след в душе Джерарда.

Несмотря на то что их семьи были близки и они знали друг друга годами, Луна ни разу не проявляла такого выражения лица и не говорила с ним таким нежным голосом.

"..."

Закусив губу, Джерард кивнул.

'Любым способом...!'

Хан Чхонсон. Он раздавит лицо этого парня.

Такое мрачное желание крепко завладело сердцем Джерарда. У него больше не осталось гордости, которую можно было бы ущемить, чтобы привередничать в средствах и методах.

И вот ещё одно осложнение.

Создавался странный поток.

***

После того как промежуточная аттестация закончилась, я не сразу вернулся в класс.

Я продолжил тренироваться с Дэвидом на тренировочной площадке ещё какое-то время.

Даже несмотря на то что я думал, будто у меня мало времени, как ни странно, я не особо беспокоился о своих тренировках.

С точки зрения эффективности, тренировки в одиночку меня больше не привлекали.

Тук.

"...Хан Чхонсон. Ты действительно... выглядишь как монстр каждый раз, когда мы тренируемся вместе."

Я не мог не улыбнуться, опуская копьё, пока Дэвид тяжело дышал, словно достиг своего предела.

"Почему это я монстр? Я просто тренировался."

"Нет, ну как можно тренироваться так бесконечно? Если я проведу такую тренировку ещё пару раз, я правда сдохну."

Словно говоря, что больше тренироваться не может, Дэвид полностью растянулся на земле, и видя это, я не стал его заставлять.

Почти два часа интенсивных тренировок.

Скорость роста Дэвида была неплохой. Казалось, он стал привычнее обращаться с Чертой Усиление Фокуса, и его рост был заметен невооружённым глазом.

"Дэвид, на сегодня закончим. Мне нужно идти тренироваться с Инструктором Кали, так что не думаю, что смогу уделить больше времени."

Я непринуждённо вытер лицо полотенцем и привёл себя в порядок.

Было уже почти 6 часов.

"Ты собираешься снова тренироваться... и с Инструктором Кали?"

"Да. Говорят же, время — деньги."

Когда я ответил легко, Дэвид посмотрел на меня так, будто видел настоящего монстра.

Хлоп.

Я слегка похлопал его по плечу и двинулся дальше.

Для меня это было фактически только начало моей настоящей тренировки.

Ровно 6 часов вечера.

Тук-тук.

Я осторожно заговорил, постучав в дверь тренировочного зала Кали.

"Инструктор Кали. Это Хан Чхонсон."

После того как я объявил о своём приходе,

"Входи."

Я услышал голос Кали, последовавший почти мгновенно.

Ещё раз приведя мысли в порядок перед тем, как открыть дверь, я вошёл в тренировочный зал и удивился.

"...!"

Недалеко от входа Кали пристально смотрела на меня.

...Казалось, она ждала меня, из-за чего я почувствовал себя неловко, когда вошёл.

"Ты пришёл точно вовремя."

"А, да... я тренировался на личной тренировочной площадке."

"Правда? Ты ведь не слишком сильно себя перетруждаешь?"

Когда Кали спросила это, прищурив глаза, я почувствовал странное облегчение.

"Нет, всё в порядке. Для меня это только начало моей тренировки."

"Когда ты так говоришь, я тоже чувствую небольшое облегчение. Тогда подходи скорее."

Когда она без промедления жестом позвала меня, я подошёл к ней.

Даже приближаясь, я чувствовал себя странно.

'...Она определённо закрылась сильнее.'

Кали не была одета в такую вызывающую или откровенную одежду, как когда она была со мной в прошлый раз. Но она и не закрылась полностью.

На ней всё ещё была тренировочная одежда, подчёркивающая контуры её тела, и хотя открытых участков кожи было меньше, чем раньше, мои глаза невольно притягивались к её светлой коже.

Тук.

Когда я подошёл к ней, Кали естественно достала Заботу Элимианга.

"Тогда прошу прощения."

"Да..."

Я не мог не чувствовать напряжения в тот момент, когда она надевала серьгу, как обычно.

Щёлк.

Когда она подошла ко мне чуть ближе, я намеренно успокоил свой разум.

Стараясь не допускать никаких непочтительных мыслей, я тихо ждал.

Щёлк.

Вместе со звуком того, как она закрепилась на моём правом ухе, я почувствовал знакомую боль.

Затем я естественно стал ждать, когда она наденет серьгу и на другое ухо. Но даже спустя почти минуту Кали не убрала руку.

"...?"

Почувствовав неладное, я встретился с ней взглядом и увидел застывшее лицо Кали.

"......"

Её взгляд казался расфокусированным. Она смотрела на меня с очень странным выражением лица, и я не мог не заговорить.

"Инструктор Кали...?"

Щёлк.

Кали помогала Чхонсону надеть Заботу Элимианга, но её мысли были где-то далеко.

Она была поглощена раздумьями о том, было ли сегодня что-то такое, что заставило бы её "собирать свои эмоции".

Она ясно чувствовала, что сегодня её сердце было сильно взволновано.

Она не могла отрицать, что её эмоции резко изменились во время промежуточной аттестации всего несколько часов назад.

'Почему я испытала такую сильную перемену в чувствах?'

В её жизни как инструктора Академии не было ничего особенно трудного.

Разница между её нынешним положением и суматошным фронтом, где каждый час каждого дня был заполнен делами, была несопоставима.

Что касается подготовки к лекциям, её ассистент помогал почти во всём, и даже расписание лекций было полностью составлено. В действительности её дни были настолько структурированы, что она могла начинать преподавание без какой-либо подготовки.

...Но сегодня.

'Внезапно моё сердце сильно дрогнуло.'

В конце промежуточной аттестации моё настроение необъяснимым образом испортилось.

Это беспокоило меня.

Такие вещи... не в моём стиле. Эта мысль не выходила из головы.

Чем выше уровень Черты человека, тем больше он естественным образом нуждается в контроле над своими эмоциями. Я хорошо знала, какой ущерб и несчастные случаи могут быть вызваны капризными чувствами.

— С большой силой приходит большая ответственность.

Это была истина, которую я подспудно признавала в своей повседневной жизни.

Великая сила никогда не давалась просто так, и я даже придерживалась убеждения, что великую силу следует использовать надлежащим образом.

Империя в её нынешнем виде может поддерживать свой нынешний образ жизни благодаря убеждениям и усилиям бесчисленного количества людей.

'Итак. Я чувствовала, что должна строго контролировать свои эмоции, но....'

Чем глубже она задумывалась, тем больше возникало вопросов.

Сколько бы она ни размышляла о том, почему её эмоции пошатнулись, она не могла до конца понять причину.

Было бы выше всяких шуток сказать, что она устала от простой оценки студентов, и дело было не в том, что ей не понравились выступления, которые она видела во время промежуточной аттестации.

Напротив, последние две группы показали вполне удовлетворительные результаты.

'Что именно заставило меня чувствовать себя плохо?'

По мере того как её мысли углублялись...

"Инструктор Кали...?"

Услышав осторожный голос, она осознала присутствие человека перед собой.

"А, прости."

Она немедленно извинилась, прикрепляя Заботу Элимианга к его другому уху, а с её губ сорвалась неловкая улыбка.

Она погрузилась в свои мысли.

Щёлк.

Закрепляя серьгу, она не могла не заметить, что Хан Чхонсон спокойно принимает её прикосновение.

'...Его концентрация была поразительной.'

Он, несомненно, был студентом, показавшим самое впечатляющее выступление на сегодняшней промежуточной аттестации.

Иронично, что среди почти 50 студентов именно тот, у кого был самый низкий ранг Черты, показал такие результаты.

Рост, который удивил даже меня.

Даже сейчас эти глаза, смотрящие на меня с чистым и опрятным видом, и ещё более чистый взгляд приковывали моё внимание.

Скольжение.

...Плавно убрав руку, она замялась.

Странное чувство, о котором она думала последние несколько часов. Как ни странно, оно было чем-то похоже на то, что она чувствовала сейчас.

Чувство, которое странно щекотало её грудь... чувство, которое нельзя было выразить словами, как будто оно дразнило её...

"Давай переведём дух перед началом спарринга. Ты сказал, что тренировался, так что тебе стоит немного отдохнуть."

"Инструктор Кали. Я в порядке."

Увидев, как он слегка улыбнулся, она на мгновение заколебалась и покачала головой.

"Студент Хан Чхонсон. Просто... послушай меня."

Твёрдый голос, удививший её саму, сорвался с её губ прежде, чем она успела это осознать.

"...Понятно."

Когда Хан Чхонсон заметно смутился, её сердце снова дрогнуло.

"Н-не перенапрягайся. Я... я просто хочу, чтобы Хан Чхонсон действовал немного медленнее."

Добавив эти слова, она неосознанно отстранилась от него.

"Я... хорошо. Да. Я понимаю."

Пока Хан Чхонсон спокойно переводил дыхание, она отвела от него взгляд и тупо уставилась в пустоту.

Глядя в пустоту, она тоже медленно перевела дух.

'В чём же именно проблема....'

Хан Чхонсон не сделал ничего неправильного во время лекции, но внезапно я инстинктивно поняла.

Причина, по которой моё настроение испортилось несколько часов назад, причина, по которой моё сердце колебалось.

У всего этого была причина в Хан Чхонсоне...

Рассеянно сжимая и разжимая руку, она почувствовала, как её сердце постепенно успокаивается.

"..."

Даже нахмурившись, она начала полностью стирать возникающие мысли.

Ей нужно было сосредоточиться на спарринге и направить его после неё. Она не хотела глупо погружаться в раздумья и пренебрегать Хан Чхонсоном.

"..."

Медленно поднеся руку к груди, она стала осознавать свои вдохи и выдохи.

И вслед за этим характерным звуком дыхания её разум обрёл ещё большее самообладание.

'...Как забавно.'

В этот момент я показалась себе довольно смешной.

Действия, которые я предпринимала, чтобы успокоить своё сердце на поле боя или сохранить самообладание в критических ситуациях... даже думая об этом снова, было совершенно нелепо, что я делаю это сейчас.

Хотя я не знала точной причины, прямо сейчас моё сердце было взволновано простым студентом.

Тем не менее я не стала избегать или отрицать эту реальность.

Шорох.

Слегка пустая улыбка сорвалась с её губ, когда она провела рукой по волосам.

'Я действительно веду себя глупо...'

Возможно, моё сердце смягчилось в мирной атмосфере Академии, и мои эмоциональные перемены стали несколько более свободными.

Если подумать, это не было даже той переменой чувств, которой стоило так опасаться.

Прошло уже больше месяца с тех пор, как напряжение фронта, сковывавшее всё моё тело, исчезло, так что моё сердце вполне могло достаточно смягчиться.

Думая об этом, когда она посмотрела на Хан Чхонсона, она не смогла удержаться от лёгкого удивления.

"...!"

Как только их глаза встретились, вид Хан Чхонсона, казалось бы, вздрогнувшего и избегающего её взгляда, показался странно... в некотором роде чувственным.

Как будто он смотрел на неё, и его явно растерянный вид.

Даже его слегка покрасневшее лицо казалось странно новым и завораживающим.

До такой степени, что это заставило её саму задуматься о собственном внешнем виде.

Она откашлялась и заговорила.

"...Ну что ж, студент Хан Чхонсон. Начнём спарринг?"

Разговор заставил её странно занервничать.

'На самом деле....'

Возможно, романтика всё ещё была незнакома Хан Чхонсону. Я прямо почувствовала во время последнего спарринга, что Хан Чхонсон — чистый в романтическом плане студент.

Так что вполне возможно, что Хан Чхонсон мог испытывать какие-то странные чувства, глядя на меня...

Её мысли прервались, когда она покачала головой.

Тук!

Внезапно её сердце громко забилось.

'Что за нелепые мысли...'

Не было никакого способа, чтобы Хан Чхонсон испытывал к ней странные чувства.

В конце концов, они были явно инструктором и студентом.

Да, такие вещи... были невозможны и не должны были случаться.

"Да. Давайте начнём спарринг."

При спокойном голосе Хан Чхонсона она смогла отогнать эти мысли.

Шаг.

Топ...

Когда они направились к привычному месту, где спарринговали раньше, она не могла не взглянуть в сторону.

"..."

Это было странное... чувство, осознавать присутствие Хан Чхонсона сегодня больше, чем обычно.

***

Дзынь!

Искры ярко летели, когда лезвие копья встретилось с мечом.

"...!"

Даже не имея возможности перевести дух, я развернул корпус и снова сильно нанёс удар копьём.

Благодаря Заботе Элимианга и намеренному отказу от использования спиральной маны, моё тело переполняла жизненная сила.

Вжух!

Прямая траектория копья. Но меч Кали двигался ещё быстрее, словно предугадывая мою атаку.

'Она действительно быстра.'

Дзынь!!

Копьё, которое я вонзил одновременно с этой мыслью, было сильно отражено её мечом.

Тем не менее отдача, которую я почувствовал в руке, была заметно слабее, чем раньше. Сила маны, обёрнутой вокруг всего моего тела сейчас. Она уменьшила нагрузку на мой организм и подняла базовый уровень владения копьём.

Это давало мне комфорт, совершенно отличный от силы спирали.

Возвращаясь к основам и размышляя о себе сейчас.

Мана, которой можно было управлять так же естественно, как дыханием, была такой удобной и уютной.

Вжух-вжух-вжух-вжух!

Пока я неистово наносил удары копьём после этого, блестящие искры украшали мой взор.

Дзынь-дзынь-дзынь-дзынь-дзынь-дзынь!

Это приносило удовлетворение, даже когда непрерывные обмены блокировками и отражениями продолжались более десятков раундов.

Каждый раз тяжёлая отдача, которую я чувствовал в руке, заставляла меня невольно улыбаться.

'Это и есть истинная...'

Спарринг и тренировка, я думаю.

Смысл сопоставления ударов был чётко прочувствован на этот раз.

Чем больше я сталкивался с силой Кали, которая подстраивалась под мою, тем больше я понимал, насколько мощной и глубокой была её сила.

Каждый спарринг был новым и приносил новые потрясения.

Так что я мог чувствовать счастье, нанося удары копьём без колебаний.

Почти первобытное удовольствие, которое можно ощутить, владея оружием и проявляя силу.

'...Да, это похоже на наслаждение.'

Это казалось благословенной реальностью — просто иметь возможность высвобождать силу в своё удовольствие и иметь кого-то, кто может принять эту силу.

Дзынь!

Затем, когда копьё было подброшено в воздух ещё большей силой, я на мгновение почувствовал, будто моё тело парит вместе с копьём.

Скольжение!

Я немедленно сделал шаг назад и естественно сильно повернул корпус, словно давая великой силе вытечь.

И нанося удары копьём ещё быстрее, я невольно посмотрел на Кали.

"...?"

На мгновение мне пришлось почувствовать сомнение.

Я не замечал этого, потому что всё время был сосредоточен на её мече, но состояние Кали сегодня определённо было странным.

Это вовсе не выглядело так, будто она вполсилы участвует в спарринге, но её выражение лица, поведение и атмосфера были странными.

"..."

Даже сейчас её взгляд был расфокусирован.

Может быть, у неё было какое-то беспокойство или что-то, о чём стоило подумать? Если подумать, её состояние не было нормальным с тех пор, как она прикрепила мне Заботу Элимианга сегодня.

Дзынь!

Естественным образом возвращая резко отражённое копьё, я открыл рот.

"Инструктор Кали. У вас, возможно, что-то на уме?"

"...А?"

При её запоздалом ответе я опустил даже лезвие копья.

Я уже вдоволь потренировался, и моё тело достигло предела. Теперь я был больше обеспокоен состоянием Кали, чем самим спаррингом.

"На протяжении всего спарринга Инструктор Кали, казалось, была чем-то обеспокоена. Я не могу сказать, что могу быть вам чем-то полезен, но... я могу хотя бы выслушать."

Я не стал самонадеянно предлагать ей помощь.

Вместо этого я предложил то, что мог сделать. Что я мог выслушать её...

"Мне действительно жаль. Я была отвлечена сегодня..."

"Если вы не против, я хотел бы помочь Инструктору Кали. Раз уж вы так много мне дали, если есть что-то, что я могу сделать, чтобы помочь, пожалуйста, не стесняйтесь сказать мне."

Говоря осторожно, я подумал про себя, что, вероятно, смогу быть для неё только собеседником.

'Интересно, насколько сильно я мог бы понадобиться Кали...'

Объективно говоря, я действительно никто.

Как раз когда я так подумал.

"Студент Хан Чхонсон. Ты действительно это имеешь в виду?"

Удивительно, но Кали спросила меня серьёзно.

"...Да. Если есть что-то, чем я могу помочь, я хотел бы помочь всем, чем смогу."

Пока я отвечал в замешательстве, Кали медленно протянула руку.

...Поглядывая на неё, я, естественно, не отверг её руку.

В конце концов, это была Кали.

Она была той, кого любой счёл бы моим союзником.

"Тогда одну минуту. Студент Хан Чхонсон, пожалуйста, постой смирно мгновение."

Но когда Кали, дыша странно возбуждённо, начала постепенно приближаться...

"......"

Казалось, будто мои мысли полностью остановились.

*Шурх.*

Бледная белая рука Кали коснулась щеки Хан Чхонсона, пока он стоял беззащитным.

От этого внезапного контакта глаза Чхонсона дрогнули, а Кали моргнула, стоя перед ним.

"......"

Глядя на Чхонсона расфокусированным взглядом на своём слегка раскрасневшемся лице, Кали просто впитывала его своим взором.

Приложив руку к его щеке, она больше ничего не сказала.

Сколько секунд прошло в таком состоянии?

В этот момент, который показался невероятно долгим, Кали медленно начала двигать рукой.

То, как она постепенно ласкала лицо Чхонсона, было чрезвычайно медленным и осторожным. Если бы кто-то увидел её, он бы узнал в этом прикосновение, пропитанное особым чувством, словно кто-то обращается с чем-то драгоценным.

"...Инструктор?"

Когда Чхонсон, не в силах понять ситуацию, заговорил посреди этого прикосновения, Кали внезапно разомкнула губы.

"Ещё всего лишь мгновение......"

Голос Кали нёс в себе жар.

Впервые услышав её голос, Чхонсон не смог ничего ответить.

Он только острее осознал тепло руки, касающейся его лица.

И видя Чхонсона таким, фокус постепенно вернулся в глаза Кали. Глядя на Чхонсона, который смотрел прямо на неё, Кали на мгновение замялась.

'Я всё ещё не понимаю.'

На протяжении всего их спарринга в её сердце поднимался необъяснимый жар. Этот жар продолжал будоражить её эмоции, и чем больше она согласовывала движения со студентом Хан Чхонсоном, тем сильнее росло это смятение.

Даже принимая, блокируя и отражая его копьё, её сердце не успокаивалось.

*Тук.*

*Тук.*

И даже сейчас её сердце не утихомирилось.

"......"

Её сердце явно билось быстрее, чем обычно. Она знала, что это не был жар от спарринга, и это не было сигналом тела об истощении.

Более того, она естественным образом осознала, что чувствовала эти эмоции не только сегодня.

...Так она начала понимать, постепенно, понемногу.

Эмоции и жар, которые она чувствовала, когда была со студентом Хан Чхонсоном.

Просто сегодня эти чувства были особенно сильнее...

*Шурх.*

Кожа, касающаяся её руки, ощущалась по-другому.

Чувствовала ли она когда-нибудь чью-то кожу вот так раньше? Оглядываясь назад, у неё совсем не было таких воспоминаний.

Поэтому, задаваясь вопросом, не из-за этого ли возникло это странное чувство, она не жалела о своих действиях.

Потому что она думала, что если пойдёт на контакт, если приблизится к нему, её сердце, возможно, немного успокоится.

Даже осознавая, что полагается на доброту, проявленную добрым сердцем студента Хан Чхонсона, она просто обнаружила, что смотрит на него.

Чем может быть этот жар, поднимающийся в её сердце. Она хотела узнать ещё немного.

Сейчас это было почти невыносимо.

*Шурх, шурх...*

Каждый раз, когда она осторожно ласкала его лицо, она ясно видела реакцию студента Хан Чхонсона, как он вздрагивал. Хотя это была естественная реакция, ей это казалось в какой-то степени завораживающим.

То, как он принимал её прикосновение без сопротивления, было... странно притягательным.

Достаточно, чтобы ей захотелось продолжать касаться его ещё больше.

Затем ей пришла в голову странная мысль.

'Причина, по которой студент Хан Чхонсон так покорен мне, вероятно...'

Из-за их отношений как инструктора и студента.

Тот факт, что студент Хан Чхонсон послушно принимал её просьбу постоять смирно мгновение, и поэтому принимал её прикосновение без всякого сопротивления.

Думая об этом, нахлынуло сильное чувство опасности.

'То, что я делаю сейчас...'

Это неправильно.

Осознав, что она касается студента Хан Чхонсона, находясь в положении власти как инструктор, её сердце отяжелело.

*Вздрогнула.*

Поэтому бессознательно даже ласкающая рука остановилась.

Затем она увидела его более ясно.

Студент Хан Чхонсон смотрел на неё более глубоким взглядом. И теперь с растерянными глазами, словно спрашивая, закончилось ли это.

"......"

Плотно закусив губу на мгновение, она подумала, что ей следует убрать руку сейчас.

Чистая добрая воля в словах студента Хан Чхонсона. Она чувствовала, что опора на эти слова в своих действиях достигла своего предела.

...Но её рука, остававшаяся в контакте, не отстранялась.

Нет, она не хотела её отстранять.

Глядя на студента Хан Чхонсона, который наблюдал за ней, её сердце уже успокоилось.

Оно больше не колотилось необычайно сильно, как раньше, и она думала рационально, словно к ней вернулось самообладание.

Так она поняла, что делает сейчас.

"Могу ли я... продолжить ещё немного?"

Но прежде чем я осознала это, я выпалила нечто нелепое.

И таким тоном, будто спрашивала у студента Хан Чхонсона разрешения...

Если до этого момента я приближалась к студенту Хан Чхонсону, полагаясь на те слова, обладая властью, то теперь я хотела увидеть, примет ли меня студент. Я бессознательно хотела проверить его чувства.

В тот момент, когда я смотрела на студента Хан Чхонсона с огромным напряжением.

Моё сердце начало тяжело колотиться по другой причине.

Что, если он отвергнет меня, смогу ли я взять на себя ответственность за слова, которые только что произнесла?

О чём я только думала, говоря такую глупость...

Пока в тот момент поднимались всевозможные мысли.

Его губы разомкнулись.

"Я не знаю точно, почему вы делаете это со мной прямо сейчас, Инструктор. Но если вы хотите продолжить, я не против."

С нежной улыбкой и осторожными словами, глаза студента Хан Чхонсона были полностью сосредоточены на мне.

Видя своё отражение в этих глазах, незнакомое, но завораживающее, я обнаружила, что отрешённо киваю.

*Шурх.*

'Потому что студент Хан Чхонсон доверяет мне.'

По иронии судьбы, я почувствовала его доверие к себе из слов, которые он только что произнёс.

Я ясно чувствовала, что моё нынешнее поведение заставляет студента Хан Чхонсона и удивляться, и путаться. И всё же я хотела положиться на него.

Потому что он принимал меня сейчас.

Потому что он не отвергал мои действия, я чувствовала странное желание продолжать полагаться на него.

*Шурх, шурх...*

Его глаза, наполненные удивлением и смятением, сильно подёргивались, но он не избегал моего взгляда. Видя это, я осторожно ласкала его лицо.

По правде говоря, мне было немного страшно идти дальше.

Студент Хан Чхонсон, должно быть, очень удивлён даже сейчас. Если бы я сделала что-то большее, я чувствовала, что он наверняка отвергнет меня.

Поэтому я не могла заставить себя сделать следующий шаг.

Вид студента Хан Чхонсона, в то время как он был поражён моим прикосновением, но принимал его, постепенно становился неестественным. Даже я не считала свои нынешние действия правильными.

И думая об этом дальше, я бессознательно покачала головой.

*Шурх.*

Когда я, наконец, убрала руку, каким-то образом ещё больший жар, казалось, поднялся в моём теле.

...Я потянулась к нему, чтобы проверить, почему моё сердце было так взволновано.

Но когда всё закончилось, я стала ещё более неуверенной в своих чувствах.

'Не стала ли я странной после возвращения с передовой спустя столько времени?'

Я часто слышала о разных причинах, по которым не стоит оставаться на передовой слишком долго.

Говорят, что длительное пребывание на виду у крови и влияние негативных мыслей неизбежно вызывают отклонения в уме и теле.

Даже если ты думаешь, что с тобой всё в порядке, ты можешь быть совершенно не в порядке...

Я отмахивалась от тех слов, но, возможно, сейчас я была именно такой.

Находясь на передовой, моё сердце постепенно онемело, и мне пришлось провести первые несколько дней, адаптируясь к контрастной живой атмосфере академии.

*Шурх.*

Студент Хан Чхонсон, бессознательно касаясь лица там, где была моя рука, смотрел на меня.

Его взгляд, казалось, спрашивал, есть ли мне что ещё сказать, заставляя меня вздрогнуть.

"..."

Пока я колебалась, не зная, что сказать, слова не выходили.

'Что мне сказать?'

Как мне объяснить, что только что значило то действие и почему я так поступила? Я даже не могла придумать причину.

'Я просто... хотела.'

Поэтому я подошла к нему, и у меня было сильное желание увидеть студента Хан Чхонсона вблизи.

Вот почему я в итоге так поступила.

Но я не могла сказать этого, даже если бы от этого зависела моя жизнь.

Это было слишком странно. От одной мысли о том, как студент Хан Чхонсон может меня воспринять, становилось страшно. Возможно, то, что я остановилась на ласках его лица, было моей последней каплей совести.

Последней совестью, которая думала, что я отношусь к студенту Хан Чхонсону как инструктор.

Другие... действия, приходившие на ум, были настолько пугающими, что я даже не могла попытаться их совершить.

"Эм, студент Хан Чхонсон."

Даже когда я изо всех сил пыталась заговорить, моё сердце тяжело колотилось.

С жаром, поднимающимся к лицу, и обрывающимися мыслями, я неловко попыталась улыбнуться.

"Да, Инструктор."

Студент Хан Чхонсон, который ответил спокойно, уже вернул себе самообладание. Глядя на его лицо, готовое выслушать то, что я должна сказать, я вдруг почувствовала, что я единственная, кто ведёт себя странно.

'Почему...'

Почему только я чувствую себя такой взволнованной? Студент Хан Чхонсон, который испытал на себе такое поведение с моей стороны, наверняка должен быть больше удивлён и сбит с толку...

Даже среди этих глупых мыслей я осторожно кивнула.

"...Мой разум был немного затуманен, поэтому я, кажется, совершила нечто действительно глупое. В моих действиях только что нет никакого существенного смысла. Поэтому я надеюсь, что студент Хан Чхонсон тоже не будет слишком много об этом думать. Я бы хотела, чтобы ты полностью забыл об этом после сегодняшнего дня."

Мои слова обрывались.

Но когда казалось, что голова может взорваться прямо сейчас, такие глупые слова были лучшим, на что я была способна.

'Что же я... наделала?'

Так запросто коснуться студента, будучи инструктором.

...Даже сейчас, думая о том, почему я спросила, могу ли я сделать больше, мне хочется где-нибудь спрятаться от смущения.

Но под взглядом студента Хан Чхонсона, ищущим у меня ответов, мне некуда было бежать.

Несмотря на чувство крайнего стыда, я должна была встретиться с ним лицом к лицу и каким-то образом передать свои слова, похожие на оправдание.

В этот момент я услышал тихий смешок.

...Пока я отрешённо смотрела на него, студент Хан Чхонсон почему-то едва заметно улыбался.

***

Неловкий момент закончился, когда её рука отстранилась.

И слова, которые я услышал от Кали в конце, ну, честно говоря, было трудно понять вообще.

Я не понимал, почему Кали была так смущена и пристыжена, и не мог даже догадаться, почему она потянулась ко мне.

'Что я сделал сегодня?'

Мои действия по отношению к Кали ничем не отличались от обычных.

Время, когда я просто соблюдал правила приличия и участвовал в спарринге. Это было действительно всё.

Поэтому, после долгих раздумий, у меня вырвался невольный смешок.

*Шурх.*

Рассеянно касаясь щеки, на которой была рука Кали, я заметил, что Кали отрешённо смотрит на меня.

С её раскрасневшимся лицом и стыдом, который она, казалось, чувствовала, выглядело так, будто она сожалеет о своих действиях, но этот вид казался странно милым.

"Если вы говорите, что ваш разум был затуманен... я это пойму. Инструктор, вы определённо тоже человек, поэтому я думаю, что вы наверняка можете так себя чувствовать. Так что не смущайтесь и не стыдитесь так сильно. Мне это тоже не было неприятно."

Я просто честно передал свои слова.

То время только что.

На самом деле, я был не против.

Когда такая красавица, как Кали, делает такие странные шаги навстречу мне... Я на самом деле почувствовал себя немного взволнованным.

"...Тебе не было неприятно моё прикосновение?"

Глядя на Кали, которая спросила отрешённо, мои руки бессознательно зачесались.

'Если ты спрашиваешь с таким выражением лица, это заставляет и меня захотеть сделать это.'

...Если бы я мог, я хотел бы вернуть то действие, которое она совершила со мной.

Каково это — просто принимать чьё-то прикосновение.

Насколько вызывающим это ощущается на самом деле...

Я хотел, чтобы она испытала это на себе.

В тот момент, пока эти двое проводили вместе это особенное время.

В тот же час. В пустоши неподалёку от имперской передовой бесчисленная орда монстров продолжала свой марш.

Топ! Топ! Топ!

Грохот... Грохот...

У бесчисленных монстров, сотрясающих землю, была только одна цель.

Они продвигались к передовой Империи.

И среди этих монстров были особые существа, излучающие мощное присутствие. Это были личности, обладающие сокрушительной силой, достойной того, чтобы их называли "Апостолами".

—!

Пока воздух окрашивался тьмой от злобных мыслей монстров, в тылу армии чудовищ величественно шагали фигуры.

Их облик показался бы крайне неуместным любому наблюдателю.

Это было связано с тем, что они имели вид "людей".

Посреди невероятного зрелища — люди среди бесчисленных монстров.

Рыжеволосый мужчина среди этих двух фигур слегка нахмурил брови. С внешностью человека, которому едва за двадцать, он сжал кулак и покачал головой.

"Азазель. Даже если это всего лишь аватары, неужели мы должны быть настолько ослаблены? Я не сомневаюсь в тебе, но мы собираемся убить того, кто станет центральной фигурой. Считаешь ли ты этот уровень силы достаточным?"

На этот эмоциональный голос черноволосая женщина, идущая рядом с ним, взглянула и разразилась смехом.

"Хе... Учитывая великую магическую формацию, раскинутую по всей Империи, даже аватары такого уровня едва ли возможны. Сехмет, не будь так недоволен. Принимая во внимание, что будущая центральная фигура Империи всё ещё просто 'студент', силы наших аватаров более чем достаточно."

Беседующими существами были двое из "Девяти Апостолов".

Сехмет и Азазель. Это были они.

Они направлялись в Империю в виде аватаров в человеческом облике, чтобы ускорить великий план, который готовили так долго.

И армия монстров, движущаяся с ними сейчас, была, по сути, лишь "приманкой", чтобы скрыть их аватаров.

"Раз ты так говоришь, значит, так оно и есть. Но наличие человеческого аватара, безусловно, стесняет. Интересно, как люди умудряются жить в таких телах."

Пока Сехмет неохотно соглашался, постоянно недовольно ощупывая своё тело, Азазель в облике соблазнительной черноволосой женщины ухмыльнулась.

"Ты, вероятно, адаптируешься всего за несколько дней. Иногда человеческая форма может быть на удивление удобной."

"...Ты, которая ненавидит людей больше любого из нас, говоришь такие вещи?"

Когда Сехмет возразил, словно онемев от удивления, Азазель не ответила.

Хотя она ненавидела людей больше любого другого Апостола, она не отрицала само их "существование".

"......"

Затем, когда вдали показались стены Империи, Азазель сузила глаза.

'Энергия Летейи постепенно угасает.'

Даже сейчас, после того как были оборваны все следы, связывающие её с Летейей, ту непрерывно преследовали человеческие силы.

Как раз когда казалось, что она создала полезные связи и накопила мощь, выяснилось, что ей не хватает способностей для этого. Если так, Азазель не могла даже оставить Летейе следы своего присутствия.

Хотя было жаль тратить время, вложенное в использование её как расходного материала, она не зацикливалась на этом.

"Азазель. Нам нужно убить только цель, которая станет центральной фигурой, нам не следует заставлять людей быть чрезмерно осторожными."

"Да, я знаю. Я просто убью того, кому суждено быть основным столпом, и покончу с этим."

Когда Сехмет предостерёг её, Азазель спокойно взяла себя в руки.

Краеугольный камень их великого плана должен быть должным образом заложен после завершения этой миссии.

— Смерть человека, который станет основным столпом.

Азазель ясно осознавала, что даже это — лишь подготовительный шаг к началу их великого плана.

...

Двое Апостолов продолжали продвигаться величественно, но явно чужеродно среди армии монстров.

К Империи.

***

Щёлк.

Расставшись с Кали, я вернулся прямиком в общежитие сразу после ужина.

...Шорох.

Даже когда я медленно раздевался, на сердце было свежо.

Я был уверен, что хорошо справился с промежуточной аттестацией, и мой рост прогрессировал без каких-либо недостатков.

Посреди удовлетворения от выполненного дела я на мгновение замер.

"Инструктор Кали и я..."

Атмосфера была странной, но я подумал, что всё закончилось довольно неплохо.

Даже если я не мог догадаться, почему она вдруг проявила такое капризное поведение, в чём я мог быть уверен, так это в том, что она не была настроена ко мне негативно или враждебно.

Скорее, она подошла ко мне без колебаний, что можно было расценить как нечто положительное.

'Если бы только Кали не была инструктором.'

Я остро чувствовал, что могу ей нравиться, но покачал головой.

"Да ну, не может быть."

Кали, которая крайне не одобряет романтику между студентами, вряд ли могла питать чувства ко мне, студенту, будучи сама инструктором.

Подумав об этом снова, я понял, что это действительно не имеет смысла.

В оригинальной истории она была тем женским персонажем, который не поддался Леонхардту, соблазнявшему каждую встречную женщину.

Это была "Кали".

Хотя читатели неоднократно оставляли комментарии, спрашивая, почему Кали не героиня, она оставалась не героиней до самого конца истории, что наводило на мысль о Кали как о ком-то, к кому никто не мог подступиться.

'Нет никакого способа, чтобы кто-то вроде неё полюбил меня.'

Эта мысль заставила меня невольно усмехнуться.

Я хотел избежать излишней самоуверенности, но после странных событий в последнее время моё сердце продолжало колебаться, как сейчас.

Шурх.

Коснувшись щеки, на которой была рука Кали, я почувствовал себя необъяснимо счастливым.

"Но... возможно, шанс есть."

Я не думал, что вероятность была абсолютно нулевой. Поскольку отношения между мужчинами и женщинами непредсказуемы, даже если это была инструктор Кали, она определённо была "девушкой" прежде, чем инструктором.

Так что, даже если она была инструктором, возможно...

Я поймал себя на предположении.

"Встречаться с Кали..."

Это звучит как мечта, но, честно говоря, было бы неплохо, если бы это случилось.

В этом мире очень мало людей, таких же сильных, как она, и я также чувствую к ней довольно высокий уровень симпатии.

Моему разуму могло бы быть спокойнее жить в этом мире.

'Если бы Кали была рядом со мной во время любого кризиса, это было бы очень обнадёживающе...'

Даже когда я взял одежду, чтобы переодеться, и полотенце, я покачал головой.

Я слегка похлопал себя по щеке и встряхнул головой.

"Надо прийти в себя."

Щёлк.

Войдя в душевую, я первым делом активировал магический камень.

Щёлк.

Ш-ш-ш-ш—

Отстранённо подставив тело под тёплую струю воды, я почувствовал, как мой разум немного расслабляется.

"Окно статуса."

Произнёс я.

————

Имя: Хан Чхонсон

Пол: Мужской (20)

Титул: Тот, кто продвигается вперёд.

Рост · Вес: 178см 68кг

Текущее Влияние на Континент: 1301

[Ваше влияние превысило 1000, что позволяет вам сделать шаг ближе к истине мира! Путь, по которому вам следует идти, будет представлен]

*[Вся информация в окне статуса теперь будет отображать дополнительные сведения!]

*Путь Вперёд [В процессе: 'Побег от Смерти']

—[Побег от Смерти!]

Двое из девяти Апостолов, обладающих абсолютной властью, начали свою деятельность. Сперва вы должны выжить в великой опасности.

— Посмотреть подробные условия.

*Характеристики.

[Сила 16]

[Ловкость 24]

[Выносливость 25]

[Магия 16]

[Удача 5]

*Черты [1]

[Владение копьём Ур.4 Скорость роста - 95%]

(Ключевое условие для достижения 5-го уровня Черты: условие жертвоприношения было выполнено.)

*Навыки [0]

* Спиральное копьё [Не приобретено] - (Скорость приобретения: 98%)

(Ваша скорость приобретения крайне ограничена из-за слишком низких характеристик)

————

Внимательно глядя на окно статуса, единственные изменения, которые я заметил, были во Влиянии на Континент, а характеристики Ловкость и Выносливость увеличились на 1 каждая.

Но больше всего выделялась "Скорость роста Черты".

'Она увеличилась на 8% за последние несколько дней.'

Времени до прибытия аватара Апостола в Академию осталось 6 дней. Через несколько часов останется всего 5 дней.

Тем не менее, на душе было относительно легко.

"Всё в порядке, этого вполне достаточно."

Даже когда я проводил пальцами по волосам, всё определённо было неплохо.

На самом деле, можно сказать, что всё продвигалось гладко.

Я беспокоился, что мой рост мог замедлиться, потому что я не увеличил время тренировок, но это было совсем не так.

Моя черта неуклонно росла.

Осталось всего 5% до достижения 5 уровня.

Казалось, что сосредоточение на тренировках с другими, а не на одиночных тренировках в раздумьях над ключевым условием следующего уровня "жертвоприношение", было в некоторой степени эффективным.

"Сначала мне нужно достичь 5 уровня Владения копьём."

Хотя скорость приобретения навыка в 98% продолжала бросаться в глаза, я несколько раз в день напоминал себе совет, который дала мне Анастасия.

Чтобы принять мощные навыки, тело должно быть сначала соответствующим образом подготовлено.

"Я справлюсь."

Собравшись с духом, я ещё раз проверил "Путь Вперёд".

*[Побег от Смерти!]

Двое из девяти Апостолов, обладающих абсолютной властью, начали свою деятельность. Сперва вы должны выжить в великой опасности.

Разблокированная информация 1: Аватар Апостола посетит Академию через 6 дней.

...

Задаваясь вопросом, не упустил ли я чего, я внимательно перепроверил сообщение и сузил глаза.

"Аватар Апостола..."

Эта фраза внезапно обеспокоила меня.

Форма аватара Апостола не была чётко указана. Это напомнило мне о крупном инциденте, произошедшем в оригинальной истории.

Инцидент, когда Апостол превратился в человека и устроил засаду в Академии. Силой, которой тогда обладал Апостол, была "Ассимиляция". Это был леденящий душу эпизод, где Апостол, превратившись в убитого им человека, притворялся человеком, даже стирая свою уникальную ауру Апостола.

Это была история из далёкого будущего. Но мысли об этом заставили меня почувствовать беспокойство.

"Если Апостолы обладают абсолютной властью, возможно..."

Могут ли они также превращаться в людей? Учитывая ограниченность доступной информации, оставалось место для подобных предположений.

Сообщение о том, что они посетят Академию, наводило на эту мысль.

"Если появляется Апостол, его, естественно, следует усмирить до этого. Странно, что они приходят в Академию."

Это было действительно противоречиво.

Академия — это место, где взращиваются основные силы Империи.

Только способности инструкторов включали в себя несколько существ с абсолютной властью, больше, чем на большинстве фронтов.

И всё же Апостол спокойно войдёт в Академию?

Я предположил худшее, что мог вообразить, но, как ни странно, это казалось установленным фактом.

"Летейя тоже появилась в худшем случае."

Щёлк.

Даже когда я выключил магический камень, мой разум уже погрузился в глубокие раздумья.

'Неужели и на этот раз...?'

Собирался ли Апостол появиться в худшей ситуации, которую я себе представлял?

Наступила полночь, знаменуя конец дня.

Несмотря на время, когда тьма должна была окутать землю, Эдельфия, имперская столица, едва ли была погружена во мрак.

Разноцветные огни освещали каждый уголок города, и толпы людей, ничем не отличающиеся от дневных, бродили по улицам.

Воздух был наполнен шумными разговорами, а лица прохожих — пар, семей или друзей — излучали жизненную силу.

И в одной из частей этого оживлённого центра.

Винный бар, расположенный в тихом, тенистом переулке, обладал атмосферой, несколько отличной от остальной части центра города.

*Дзинь!*

Колокольчик у входа зазвонил, когда вошли два человека.

"Добро пожаловать."

Мужчина средних лет, который, по-видимому, был владельцем, поприветствовал их, полируя бокалы белоснежной тканью. Две вошедшие женщины слегка кивнули в ответ.

Когда взгляд владельца, наконец, остановился на них, он не смог сдержать удивления.

"...У нас сегодня особенные гости."

Перед взором владельца стояли две женщины, каждая из которых обладала красотой своего рода.

У одной были огненно-рыжие волосы и надменное выражение лица, в то время как у другой были волосы изумрудного цвета и более мягкая внешность.

Помимо их поразительной внешности, больше всего выделялась их одежда, которая была далеко не обычной.

Их утончённая чёрная официальная форма указывала на то, что они были инструкторами из расположенной в центре Великой Королевской Академии, вот почему владелец не мог не удивиться.

"Ну, мы вряд ли особенные. Мы просто обычные клиенты, как и все остальные."

Аделия небрежно ответила, проходя вперёд, в то время как Кали неловко следовала за ней.

*Цок. Цок...*

Чёткий звук их каблуков эхом разносился по винному бару, заставляя немногих уже сидевших посетителей переводить на них удивлённые взгляды.

*Тук.*

Аделия, совершенно не смущённая вниманием, села за столик у края и слегка жестом пригласила Кали присоединиться.

"Давай сядем здесь."

"...Инструктор Аделия, ты, кажется, довольно хорошо знакома с подобными местами."

"Я изредка заглядываю сюда, чтобы выпить пару бокалов в одиночестве."

Аделия ответила с улыбкой и тут же подозвала официанта. Вскоре на стол поставили два бокала и бутылку вина с элегантной золотой этикеткой.

*Вжих.*

Аделия пододвинула бокал прямо к Кали, затем умело открыла бутылку вина и наполнила бокал Кали.

*Буль-буль.*

Кали, которая просто наблюдала, как красное вино постепенно наполняет её бокал, выразила свою благодарность лёгким кивком.

"Кстати говоря, учитывая репутацию инструктора Кали, я бы не подумала, что такое место покажется тебе настолько незнакомым. Я слышала, что ты отправилась прямиком на передовую после окончания академии — может, поэтому?"

Поскольку Аделия проявила глубокое любопытство, Кали медленно покачала головой.

"Нет. Дело не в том, что это незнакомо, просто лично я не особо люблю алкоголь."

После того как она уклонилась от ответа, сказав, что не пьёт алкоголь в целом, а не только вино, Аделия безучастно посмотрела на Кали, прежде чем внезапно разразиться смехом.

"О нет... тебе следовало сказать об этом раньше. Я думала, ты не против алкоголя, раз ты охотно приняла моё приглашение. Что же мне теперь делать? Я не хочу никого заставлять пить..."

*Вжих...*

Пока Аделия осторожно покачивала вино в своём бокале, глядя на него, Кали осторожно взяла свой бокал и слабо улыбнулась.

"Нет нужды беспокоиться. Не то чтобы я совсем не могла пить. И я чувствовала, что во многом обязана тебе, инструктор Аделия, поэтому подумала, что нам стоит устроить такую встречу."

"Вот как? Тогда я спокойна."

Аделия с облегчением выдохнула и протянула свой бокал.

*Дзынь!*

С чистым звуком столкнувшихся бокалов обе женщины подняли свои напитки.

"..."

Пока вино увлажняло их губы, окрашивая их в красный цвет.

*Тук.*

Из них двоих Кали, естественно, первой поставила свой бокал.

Она едва пригубила вино, оставив более двух третей, в то время как Аделия опорожнила свой бокал значительно сильнее, прежде чем поставить его.

"..."

Кали осторожно поглаживала свой бокал, бросая на Аделию неясный взгляд.

Инструктор, сидевшая напротив неё, была весьма своеобразной.

Как раз когда она собиралась вернуться в свою резиденцию после завершения обязанностей в академии, Аделия разыскала её, чтобы напомнить об их прежней договорённости выпить.

Так что вместо того, чтобы вернуться в свой особняк отдыхать, как она обычно делала, она была здесь и пила с ней.

'Хотя я и обещала, находиться здесь кажется странным.'

Несмотря на то, что я уже несколько раз встречалась с инструктором Аделией, её характер оставался трудным для понимания.

Она могла проявлять бесконечно мягкое отношение как к инструкторам, так и к студентам, а затем внезапно выказать холодность, будто её прежнее поведение было ложью.

'Аделия Эванджелин...'

Хотя она много слышала о её репутации на передовой, она всё равно чувствовала, что эту женщину трудно понять.

"Почему ты так на меня смотришь?"

*Теньк!*

Когда Аделия слегка постучала по своему бокалу, спрашивая об этом, Кали медленно покачала головой.

"...Нет. Я просто подумала, что эта посиделка была несколько внезапной."

"Внезапной? Ты так это чувствуешь, инструктор Кали? Я же, наоборот, считаю, что выполнила наше обещание довольно поздно. Я не из тех, кто даёт пустые обещания."

Наблюдая за тем, как она говорит об этом как о чём-то само собой разумеющемся, Кали бессознательно кивнула.

"...Понимаю."

Держать своё слово, безусловно, было похвальным качеством.

'Дружба с ней не повредит.'

По правде говоря, как и в случае со всеми инструкторами, в сближении не было никакого вреда.

Прошло чуть больше трёх месяцев с тех пор, как я вернулась в академию, и по сравнению с другими инструкторами у меня всё ещё были области, где мне недоставало опыта как инструктору. Более того, поскольку мои студенты могли получить травму в любое время, было идеально поддерживать дружеские отношения с Аделией.

*Глоток.*

Сделав ещё один глоток из своего бокала, я поймала себя на том, что осматриваюсь вокруг.

Люди, которые казались обычными жителями города, сидели за различными стойками и столами, и я чувствовала их пристальные взгляды.

'Должно быть, были места получше этого.'

Хотя эти взгляды были несколько неприятны, общая атмосфера внутри была спокойной, так что всё было не так уж плохо.

*Шорох.*

"Инструктору Кали повезло."

Услышав эти слова, я перевела взгляд и увидела, что инструктор Аделия, подперев подбородок рукой, пристально смотрит на меня.

"Что ты имеешь в виду?"

"Ничего особенного. Просто мне интересно, чувствовала бы я себя по-другому, если бы обучала студентов и проводила время так, как это делает инструктор Кали. Я чувствую небольшую зависть."

Видя, как она улыбается, говоря это, я осторожно покачала головой.

"Но ты делаешь поистине значимую работу, инструктор Аделия. Я думаю, то, что делают медицинские инструкторы вроде тебя, может быть даже более значимым, чем обучение студентов."

"Правда? Я признательна тебе за эти слова, но всё же..."

Наблюдая, как она прихлёбывает вино с удовлетворённым выражением лица, я действительно имела в виду то, что сказала.

Хотя обучение студентов, безусловно, стоило того, способность залечивать чьи-то раны и спасать жизни была благородным актом, который нельзя было заменить ничем другим.

Поэтому я не смела смотреть на это свысока или преуменьшать значимость.

Размышляя о своём опыте на передовой, все медицинские офицеры были людьми, заслуживающими огромного уважения.

'Если подумать, нет абсолютно никаких причин быть настороже с инструктором Аделией.'

Размышляя об этом, я стала смотреть на инструктора Аделию более мягко.

С подбородком, покоящимся на руке, инструктор Аделия производила совершенно иное впечатление, чем её академический образ.

Более зрелая, возможно? Я знала, что ей 26, всего на год старше меня, но, как ни странно, от неё исходила ещё более зрелая аура.

*Взгляд.*

Когда наши глаза встретились, она внезапно сузила их.

"Инструктор Кали. Ты можешь вести себя со мной более непринуждённо. Нет нужды считать меня трудной или задумываться о власти. Вне академии я бы предпочла общаться как человек с человеком, а не через иерархию."

Её добрые слова вызвали у меня слабую улыбку.

"...Я тоже не считаю тебя трудной для общения. Я определённо верю, что стать ближе было бы хорошо."

"Это облегчение. Я беспокоилась, что могу показаться тебе пугающей."

Пока она улыбалась и наклоняла свой бокал, я спокойно кивнула.

Несмотря на то, что мы не обменялись многими словами, я почувствовала, как моё сердце успокаивается. Казалось, мы обе постепенно ослабляем бдительность.

"Ах, кстати говоря, инструктор Кали. Есть кое-что, что мне любопытно."

"Спрашивай, не стесняйся."

Я ответила легко, прихлёбывая вино, и она пристально встретилась со мной взглядом.

Когда я слегка нахмурила брови от горьковатого вкуса вина, её взгляд показался особенно напряжённым. Затем она разомкнула губы.

"Это касается студента Хан Чхонсона."

Неожиданное упоминание заставило меня на мгновение замереть.

*Тук.*

Я осторожно поставила бокал и неловко улыбнулась.

"...Что касается студента Хан Чхонсона, какой именно аспект тебе интересен?"

Даже когда я говорила, в моём сердце возникло сильное смятение. Я уже испытала сегодня очень своеобразную атмосферу со студентом Хан Чхонсоном, и мой разум с тех пор пребывал в смятении.

'Я никак не ожидала, что его имя сорвётся с губ инструктора Аделии.'

Инструктор Аделия, постепенно утратившая улыбку, заговорила непринуждённо.

"Ничего особенного. Как его успехи на занятиях в эти дни?"

"На занятиях... он студент с отличным отношением к учёбе. Он всегда стремится усердно работать и делать всё возможное. Он сохраняет высшие оценки и на теоретических занятиях. Его тело полностью восстановилось, и в последнее время его преданность тренировкам впечатляет больше всего."

...Даже когда я спокойно отвечала о студенте Хан Чхонсоне, моё сердце слегка трепетало.

Чем больше я упоминала студента Хан Чхонсона, тем больше его образ появлялся и исчезал в моей голове. Особенно когда я думала о времени, проведённом с ним сегодня, я чувствовала, как в теле поднимается жар.

"..."

Образ студента Хан Чхонсона с рукой на моей щеке, взирающего на меня.

Это спокойное поведение, не по годам, будто он примет любое моё действие...

"Приятно слышать. Я думала, ты будешь внимательна к студенту Хан Чхонсону и без моего упоминания, но я всё же хотела бы, чтобы ты уделяла ему чуть больше внимания. Хотя его тело почти полностью восстановилось, я не особо хочу, чтобы он часто меня посещал."

На её спокойный голос я рассеянно кивнула.

Я полностью сочувствовала её желанию, чтобы студент Хан Чхонсон не получал травм.

"Я тоже уделяю студенту Хан Чхонсону особое внимание. Я слежу за тем, чтобы он не перенапрягался, как раньше."

По правде говоря, я была даже более внимательна, чем предполагали мои слова.

Как во время лекций, так и вне их, я уделяла ему столько внимания, что задавалась вопросом, уместно ли так сильно концентрироваться на одном студенте.

Вот почему я не хотела, чтобы он пострадал или чтобы ему пришлось снова посещать медпункт.

Пока я внутренне решала это, встречаясь с ней взглядом.

Внезапно глаза инструктора Аделии сузились. Это была улыбка. И мне она показалась очень своеобразной улыбкой...

"Инструктор Кали. У меня есть ещё кое-что, что я хочу спросить о студенте Хан Чхонсоне."

Она говорила со спокойным, но странным выражением глаз, и, несмотря на необычное предчувствие, я кивнула.

"Да... пожалуйста, спрашивай."

Пока я отвечала несколько неохотно.

"На самом деле, это кое-что, что я хочу спросить инструктора Кали, но надеюсь, ты воспримешь это легко."

...С этими повторяющимися словами я начала чувствовать себя всё более странно.

'Что же она может хотеть сказать такого, что требует подобного предисловия?'

И это касалось как студента Хан Чхонсона, так и меня.

Это звучало как очень своеобразное заявление.

"Что ты думаешь о студенте Хан Чхонсоне, инструктор Кали?"

Её голос, достигший меня...

Был поистине странным вопросом.

"..."

Хотя я чувствовала, что это вопрос, на который я могу легко ответить, я внезапно обнаружила, что не нахожу слов.

"....."

Её губы дрогнули, а взгляд заколебался.

Она была явно в замешательстве. Глядя на Кали в таком состоянии, Аделия подпёрла подбородок рукой и погрузилась в раздумья.

'Она определённо испытывает чувства к Хан Чхонсону.'

Поведение Кали нельзя было истолковать иначе.

Я чувствовала это ещё во время наших редких встреч в медпункте, но сейчас это стало ещё очевиднее.

Кали видела в Хан Чхонсоне не просто "студента", и хотя я могла понять её чувства, где-то в глубине души мне стало немного не по себе.

*Глоток.*

Пока я медленно наклоняла бокал, горький вкус вина почему-то показался чуть слаще.

'Изначально я совсем не это планировала.'

Я не смогла сдержать улыбки, отнимая бокал от губ.

Когда я только договаривалась об этой встрече, мои намерения были совсем иными.

На самом деле я планировала держаться ещё холоднее, чтобы поставить её на место и прояснить ситуацию с её чувствами.

В конце концов, я заметила, что у неё развиваются странные чувства к студенту.

Именно поэтому я организовала эту встречу — чтобы предостеречь её, что подобные чувства неуместны, и что ей нужно смотреть на студента "как на студента".

Но теперь ситуация полностью изменилась.

"Если тебе трудно говорить, я начну первой."

Когда я с готовностью заговорила, я увидела, как Кали замялась и посмотрела на меня.

Поэтому я решила раскрыть свои "чувства" первой.

"В течение тех десяти дней, когда Хан Чхонсон был ранен и лежал в медпункте, я проводила с ним довольно много времени."

Я спокойно констатировала факты без тени сомнения.

Я действительно много думала об этом. Теперь я в какой-то мере осознаю свои собственные чувства.

...Что я питаю в сердце чувства, которые не должна испытывать как инструктор.

"И во время нашего общения, чем больше я наблюдала за Хан Чхонсоном, тем яснее понимала, что он за человек и каким 'мужчиной' он кажется противоположному полу."

"...!"

Кали, которая отрешённо слушала мои слова, вздрогнула в конце, из-за чего я невольно улыбнулась.

Я намеренно сделала акцент на этой части, чтобы вызвать такую реакцию.

Видя её ожидаемый отклик, я почувствовала себя несколько странно.

"Я думаю, что Хан Чхонсон определённо обладает редким обаянием. Взаимодействуя с ним, я во многом почувствовала, что он явно отличается от других студентов. И то, как он относится к окружающим, только укрепило эту веру."

Пока я спокойно раскрывала свои чувства, мои мысли, казалось, сами собой приводились в порядок.

Бесконечное смятение.

Вопрос о том, уместны ли мои чувства.

Почему эти эмоции вообще возникли.

И огромное чувство вины, последовавшее за этим.

...

И, как ни странно, вывод из всех этих раздумий не был чем-то заумным.

'Я просто... в итоге приняла себя.'

Мне просто нужно было признать, какие чувства я испытываю.

И я была уверена, что чувства Кали в чём-то схожи с моими.

Вот почему я устроила эту посиделку.

"Инструктор Аделия. П-подожди минутку. Что именно ты говоришь...?"

Я не смогла сдержать улыбки при виде её шока.

Её потрясённое лицо и дрожащий взгляд, в котором читалось недоверие, почему-то заставили меня рассмеяться.

'У неё действительно те же чувства, что и у меня.'

Она, вероятно, ощутила их даже раньше меня. Почему же она так шокирована?

"Я не скажу больше этого. Я просто говорю о том, что я чувствую, когда смотрю на Хан Чхонсона. Теперь, не расскажешь ли ты мне о своих чувствах, инструктор Кали?"

Я спросила снова, думая, что теперь ей будет легче высказаться.

Выразить чувства, что таятся в её сердце.

"......"

Посмотрев на меня отрешённо мгновение, Кали внезапно схватила свой бокал с вином.

Мой взгляд последовал за её движением.

В отличие от того, как она до этого лишь слегка пригубливала вино, она вдруг запрокинула бокал и осушила его одним махом.

*Дзынь.*

Она поставила бокал с необычной силой.

"...Горько."

Она нахмурилась, и, похоже, у неё пересохло во рту, что снова заставило меня рассмеяться.

Казалось, она приняла важное решение, прежде чем заговорить, и это выглядело очаровательно нетипично для неё.

"...Ты сказала, что Хан Чхонсон обаятелен, инструктор Аделия."

"Да. Я искренне так считаю."

Я добавила ещё одно предложение, тонко выражая свои чувства.

Те десять дней или около того, что я провела с ним. И после того, как Хан Чхонсон покинул медпункт, оставив меня одну. Именно тогда я впервые почувствовала пустоту.

Я ощутила глубокое одиночество, осознав, насколько заброшенным может казаться медпункт.

"Я могу понять это утверждение. Хан Чхонсон действительно сильно отличается от других студентов. Его удивительно честный характер, его решимость всегда делать всё возможное, без какого-либо притворства или уловок. Поскольку он всегда старается изо всех сил, мой взгляд естественным образом тянется к нему."

"...Понимаю."

Я не могла не согласиться со словами Кали.

Вещи, которые можно заметить, только внимательно наблюдая за Хан Чхонсоном. Кали рассказывала мне о них сейчас.

*Вздох.* Сделав паузу, чтобы собраться с мыслями, Кали больше не выглядела отрешённой.

Она посмотрела на меня глазами человека, принявшего твёрдое решение.

"Поэтому я всегда поражаюсь ему. Возможно, это то, чего ты не видела, пока лечила его, инструктор Аделия, но Хан Чхонсон всегда старается смотреть вперёд. И он стремится двигаться дальше. Это можно описать как стремление к самосовершенствованию или как несокрушимую волю. Прежде всего, меня всегда впечатляло то, что он не пытается избежать данной ему 'реальности'."

Я не ответила на её спокойный, но твёрдый голос.

Хотя я могла согласиться с частью её слов, были и вещи, которых я не понимала.

'Что ж...'

Я мало знала о том, как Хан Чхонсон тренируется и развивается.

Должно быть, в нём есть грани, о которых я не подозреваю.

"Ты спросила меня, что я думаю о Хан Чхонсоне, инструктор Аделия. Я... думаю, что он идеальный студент. Несмотря на его не самую благоприятную среду, он всегда старается смотреть вперёд и никогда не сдаётся. Вот почему я верю, что в будущем он вырастет ещё значительнее. Я почти уверена, что он может стать первым человеком с Обычной чертой, который достигнет вершины Империи."

Я была искренне удивлена её последующими словами.

Я думала, что Кали, наконец, выразит мне свои чувства — свои чувства к Хан Чхонсону.

Поскольку я раскрылась первой, я полагала, что ей будет проще показать свои...

'Но дойдя до этого момента, она собирается сказать что-то другое?'

Не то чтобы её слова были бессмысленны. Она высказала то, что немногие осмелились бы произнести: что Хан Чхонсон со своей Обычной чертой поднимется на вершину Империи.

Это действительно было значимо, но совсем не похоже на тот ответ, на который я надеялась.

"Инструктор Кали."

"Инструктор Аделия."

Как только я открыла рот, наши голоса случайно наложились друг на друга.

"...Говори первой, инструктор Аделия."

Когда она замолчала, я мягко выдохнула и начала.

"То, что ты сказала до сих пор, заслуживает похвалы. Я искренне чувствую, что ты высокого мнения о Хан Чхонсоне и глубоко заботишься о нём. Но, инструктор Кали, неужели это... действительно всё?"

Я снова спросила прямо.

Неужели это всё, что она хотела сказать?

Я не хотела уводить разговор в сторону или распылять тему, зайдя так далеко.

Я была здесь с Кали с "теми же чувствами". Чтобы честно открыть друг другу сердца и обсудить, что ждёт впереди.

Поэтому мне нужно было услышать от неё более надлежащий ответ.

"...Что ты имеешь в виду под 'всё'? Что ещё я должна сказать о Хан Чхонсоне в данной ситуации?"

Но несмотря ни на что, Кали продолжала гнуть свою линию.

Даже глядя мне прямо в глаза... её вопросительное выражение лица заставило меня на мгновение усомниться.

'Она всё ещё пытается прикидываться невинной?'

Я не понимала, почему она пытается отрицать это до такой степени. *Вздох.* Я не смогла сдержать глубокого вздоха.

Собравшись с духом, я полностью встретилась с ней взглядом.

"Я спрашиваю сейчас. Являются ли чувства Кали к Хан Чхонсону исключительно чувствами инструктора."

Чтобы она больше не могла этого избежать.

И как раз когда я подумала, что ей больше нечего сказать.

Она отрешённо моргнула глазами.

"Что... ты имеешь в виду?"

Когда Кали произнесла это дрожащими губами, уже я осталась без слов.

'Погоди. Неужели...'

Я действительно не могла в это поверить, но, судя по текущей реакции Кали, я могла прийти только к одному выводу.

Удивительно.

...Невероятно удивительно, но Кали не осознавала своих собственных "чувств".

Или, скорее, она не осознавала их должным образом.

Она, казалось, не определила для себя, какого рода чувства она испытывает к Хан Чхонсону, как она на него смотрит...

"...Пфф."

Смех вырвался у меня от неверия, и я почти потеряла силу в руке, подпиравшей подбородок. Когда я резко откинула волосы назад, на сердце стало только сложнее.

'Серьёзно...'

На мгновение я почувствовала себя дурой.

Я была почти уверена, что мы разделяем одни и те же чувства, одно и то же сердце.

В прошлом, когда у меня ещё не было чувств к Хан Чхонсону, я чувствовала, что Кали относится к нему странно. И когда я встретила её позже, я подумала, что у неё явно есть чувства, выходящие за рамки отношений со студентом.

Позже, когда у меня самой возникли чувства к Хан Чхонсону и я столкнулась со смятением... я естественно подумала, что мы сможем понять друг друга.

Это был огромный просчёт.

'Как такое... вообще возможно?'

Когда я снова посмотрела на Кали, я была ошарашена.

"Я не понимаю, что ты говоришь, инструктор Аделия. Какие чувства я должна испытывать к Хан Чхонсону?"

То ли из-за алкоголя, то ли потому, что она была сильно сбита с толку моими словами, она несла полную околесицу с раскрасневшимся лицом.

"......"

Я отрешённо взяла стоящий передо мной бокал.

*Глоток.*

Точно так же, как Кали сделала до этого.

Я осушила бокал, словно вливая вино в рот, и намеренно поставила его с громким стуком.

*Дзынь!*

*Вздрогнула!*

Видя, как Кали вздрогнула, мне действительно нечего было сказать.

Точнее, мысли приходили в голову, но мне не хотелось их озвучивать.

'Ей же 25 лет, ради всего святого...'

Проглатывая свои слова, я не могла не рассмеяться от неверия. Затем, покачав головой, я заговорила.

"Это... ничего. Забудь. Давай прекратим говорить о Хан Чхонсоне."

Я просто сдалась.

'Заявлять о незнании любви в возрасте 25 лет...'

...Даже маленькая девочка с чутким сердцем не стала бы говорить так, как сейчас говорит Кали.

Так что я едва могла в это поверить.

Что я пыталась обменяться чувствами с кем-то вроде неё.

Что я пыталась обсуждать будущие дела.

"Д-да. Давай прекратим говорить об этом."

Видя, как Кали просияла от моих слов, другая мысль невольно возникла во мне.

'...Может быть.'

Может быть, я оставлю его себе.

Возможно, было бы не так уж плохо, если бы он принадлежал только мне одной.

На самом деле, если подумать, это казалось правильным путем.

*Шурх.*

Я поймала себя на том, что киваю, наблюдая, как Кали наливает вино в свой бокал.

Видя, как она бормочет всякие пустяки вроде "Жарко" со своим раскрасневшимся лицом, я действительно почувствовала себя дурой.

'Я... пыталась разделить его с кем-то вроде неё.'

Решимость, которую я с таким трудом в себе взрастила, исчезла слишком легко.

Теперь, думаю, мне бы это не понравилось.

Следующий день, утро субботы.

Лес Рекил, один из лесов Империи, известный тем, что в нём обитает множество монстров и он заброшен людьми.

Шорох! Шорох, шорох!

В густых зарослях леса Рекил быстро двигались фигуры. Их облик был неизменно великолепным и ослепительно сияющим.

—!

Сквозь рассеянный солнечный свет, пробивающийся сквозь лес, золотые доспехи производили сильное впечатление.

Это указывало на то, что они принадлежали к "Имперским Рыцарям".

"Рассредоточиться!"

Когда Теруан, шедший впереди, твёрдо произнёс эти слова, следующие за ним фигуры начали расширять окружение вокруг одной цели, формируя нечто, похожее на одно большое построение для захвата.

Это было построение, предназначенное для того, чтобы полностью исключить любую возможность потери цели — сеть, которая поймает всё.

Фигура, окутанная тьмой, попыталась увеличить скорость, чтобы сбежать, но даже у этого были свои пределы.

Шорох!

Топ!

Звуки отталкивания от старых деревьев и шорох в подлеске раздавались десятки раз. Вскоре фигура, окутанная тьмой, была полностью окружена Имперскими Рыцарями.

Топ! Топ-топ!

Пока прибывшие позже Имперские Рыцари создавали двойные и тройные слои оцепления, чтобы исключить любую возможность побега, Теруан медленно начал движение вперёд.

Тяжёлый шаг.

Под звук смыкающихся суставов тяжёлых доспехов Теруан опустил взгляд с глубокой сосредоточенностью.

"Апостол, замаскированный под человеческий облик. Я и представить не мог, что он может так хорошо скрывать своё присутствие."

Во взгляде Теруана он мог видеть только форму, окутанную тьмой, будучи не в силах разобрать её чёткий облик.

Он находил это крайне жутким.

Тот факт, что этот Апостол напал на студента Центральной Академии и открыто жил и дышал внутри Империи.

'Если он такого уровня, его следует классифицировать как Апостола более высокого ранга, чем я думал изначально.'

Когда он впервые собрал информацию о выжившем студенте Обычного ранга и другие соответствующие отчёты, упоминание об Апостоле было удивительным, но заслуживающим доверия.

Однако он предполагал, что это будет Апостол с минимальной силой, классифицируемый как самый низший ранг. Теперь, столкнувшись с ним лицом к лицу, он совсем не чувствовал ничего подобного.

Прошло уже несколько дней с тех пор, как они напали на след и начали преследование. Этот Апостол был достаточно скрытным и опасным, чтобы уклоняться от выслеживания им самим и его рыцарями.

Это должен был быть как минимум высокоранговый Апостол.

Шурх.

Когда Апостол, окутанный тёмным туманом, начал более интенсивно распространять свою тьму, Теруан направил на него свой меч и проявил свою характерную золотую ману.

—!!

Блестящая золотая мана, символизирующая Имперских Рыцарей, великолепно вырвалась наружу, окутав всё его тело. И он был не единственным, кто был окутан золотой маной.

—————————————!

Золотая мана одновременно вырвалась у большинства Имперских Рыцарей, окружавших Апостола, окутывая их тела целиком.

Это было поистине захватывающее зрелище.

Блестящая золотая волна, освещающая лесную тьму, где свет преграждали массивные старые деревья.

Это означало, что отдельные рыцари ни в коем случае не были низкого калибра, и все они наблюдали за Апостолом глазами, полными блестящей решимости.

Ни один из них не выказал страха перед тьмой, исходящей от Апостола.

В результате тьма, исходящая от Апостола, не могла даже расширить свой диапазон. Тьма могла поглотить лишь область, непосредственно окружающую Апостола, словно заблокированная золотыми волнами.

"...Апостол без интеллекта?"

Как только Теруан заговорил спокойным голосом с поднятым мечом —

Апостол внезапно начал действовать.

Свист!

Тёмная мана вырвалась из центра Апостола, разлетаясь во всех направлениях, подобно бурлящим фонтанам.

Лязг! Столкновение!

Имперские Рыцари, расположенные со всех сторон, отразили нахлынувшую тьму, и в этот момент —

Теруан уже мчался к Апостолу, совершая стремительный выпад.

'Убить его мгновенно было бы бессмысленно.'

Если бы он хотел убить его, он мог бы сделать это ещё до того, как окружить. Но это сделало бы дни преследования и погони бессмысленными.

Поэтому ему нужно было извлечь "информацию", которая могла бы послужить зацепкой.

Само существование Апостола внутри Империи должно содержать какую-то зацепку. Ему нужно было чётко определить, как он пересёк барьеры на линии фронта, чтобы проникнуть в Империю, и почему.

—!

Когда Теруан, окутанный золотым светом, появился прямо перед Апостолом, прорвавшись сквозь растительность, он намеренно уменьшил силу своего меча.

Даже если захватить Апостола будет трудно, ему нужно было подтвердить его истинную форму. Его первым приоритетом было прорубить тьму, окутывающую его существование.

———!

Когда Теруан нанёс удар мечом по диагонали, золотая аура мгновенно разорвала тьму.

И в этот момент.

Когда тьма была разорвана золотым светом, произошёл взрывной выброс тёмной энергии.

"...Что!"

Когда Теруан усилил свою ману с серьёзным выражением лица, тьма была мгновенно поглощена золотой маной и исчезла.

Но к тому времени Апостол уже умчался в противоположном направлении, словно отброшенный маной Теруана.

—!

Подобно метеору, Апостол в мгновение ока пронзил преграждавшую путь растительность.

Он больше не был окутан тьмой. У него был облик "человека".

"Не дайте ему уйти!"

Когда Теруан, восстановив равновесие в воздухе, громко закричал, Имперские Рыцари уже бросились вслед за Апостолом.

***

"Кха!"

Кровь брызнула из рта Вермиана и потекла по подбородку.

Но не было времени даже вытереть рот. Несмотря на то, что Летейя, Апостол Жертвоприношения, предупреждала его об опасности, и несмотря на добровольное принятие одержимости для усиления своего тела, он никак не мог оторваться от Имперских Рыцарей.

И вот каков был результат.

'...Это и есть истинная мощь Империи?'

Сила Имперских Рыцарей, о которой он слышал только слухи.

Несмотря на свой контракт с Летейей, он годами тщательно проводил жертвоприношения, чтобы не привлекать внимания Имперских Рыцарей.

Но инцидент в Академии в прошлый раз вызвал слишком большой резонанс, и в конце концов они напали на его след.

Отправленные Имперские Рыцари были лишь одним из многих рыцарских орденов, но их мощь была ужасающе огромной.

[Вермиан. Похоже, это наш предел]

Голос Летейи, звучавший в его голове, совсем упал.

Намёк Апостола на то, что даже одержимость, которую он только что совершил, будет последней, поразил его в самое сердце.

Тем не менее, он отверг волю Апостола.

Он насильно окутал своё тело силой, которая явно была на исходе, и в мгновение ока оттолкнулся от видимой растительности.

'Я абсолютно не могу умереть вот так.'

Если бы умирал только он... он мог бы принять это как возмездие за свои грехи и карму.

Но он не мог.

На его плечах была семья.

Он не мог умереть здесь. Причина, по которой он вступил на этот путь греха, причина, по которой он отбросил всю гордость и сердце, чтобы накопить бесчисленные злые деяния —

В конце концов, всё это было ради спасения Беатрис.

Чтобы подарить короткую тёплую жизнь ребёнку, который никогда не видел света.

Чтобы дать ей увидеть свет.

И.

'Я до сих пор... не показал Беатрис настоящий свет мира.'

Прошло едва ли два года с тех пор, как они начали жить нормальной жизнью.

Для ребёнка, который страдал десятилетиями, этого было недостаточно.

Этого было... прискорбно мало.

Этому ребёнку нужно было испытать больше.

Счастье этого мира, возможность нормально дышать и с нетерпением ждать завтрашнего дня.

—!

—!

Он едва мог избегать золотых стрел и аур, летящих сзади, но не мог полностью уклониться от них.

Золотая стрела почти пробила его предплечье, а от ауры на бедре образовалась глубокая рана, из-за чего хлынула кровь.

"Угх!"

Каждый из них достиг 8-го уровня Черты, что было чуть ниже моего уровня, а некоторые даже были равны мне.

Даже если я на мгновение вырвусь из окружения благодаря сообразительности, меня поймают до того, как пройдёт много времени.

Стиснув зубы.

Закусив губу до крови, я принял решение.

Настрой отдать всё, что у меня было...

В конце концов, у меня не было другого выбора, кроме как подумать о своём последнем шаге.

"Летейя. Давай заключим полный контракт..."

[В такой ситуации?]

Насмешливый, слабый голос эхом отозвался в моей голове.

Даже сила Летейи явно ослабла по сравнению с тем временем, когда я приносил жертвоприношения.

Было ли это потому, что я заключил контракт с Апостолом и копил злые дела до тех пор, пока грань между добром и злом не стёрлась? Теперь этот голос звучал странно двусмысленно.

Топ!

Когда я изо всех сил оттолкнулся от старого дерева, даже скрывать своё существование становилось обременительным.

"Времени больше нет. И я не намерен умирать вот так."

Даже когда я говорил твёрдо, кровь продолжала течь из моего рта.

Заключение полного контракта означало отказ от человеческой сущности, но, по крайней мере, это было лучше, чем умереть и позволить всему закончиться.

...Даже если я перестану быть человеком, у меня есть дела, которые мне нужно сделать.

Беатрис всё ещё нуждалась в Летейе.

[Значит, ты готов полностью это позволить. Тогда давай приступим к полному контракту]

Это произошло в одно мгновение.

■■■■■■■!

Странная жизненная сила поднялась во всём моём теле, которое было сильно истощено.

Беспрецедентная сила, которую нельзя было объяснить ничем.

В то же время глубокая, напряжённая мысль, которая была совсем не моей, вторглась в мой разум, подобно нахлынувшей волне.

"...!"

Когда мои глаза инстинктивно расширились и я оттолкнулся от растительности, вспыхнула сила, которая явно отличалась от прежней.

Бум!

Часть старого дерева, на которую я наступил, полностью взорвалась, и я рванул вперёд со скоростью, которая была в другом измерении.

Моё стремительно расширяющееся поле зрения дало мне новый опыт, и всё моё тело чувствовало, что оно вот-вот лопнет от бурлящего жара.

Но у меня даже не было времени почувствовать эту абсолютную силу.

Интенсивные мысли, входящие в мой разум. Это была невероятно глубокая ненависть, негодование и в то же время ярость всего мира.

"Урргх!!"

Даже содрогаясь от ужасно ошеломляющего ощущения, охватывающего всё моё тело, моё зрение, казалось, постепенно поглощалось тьмой.

Даже понимая, что это была фундаментальная мысль Летейи, я не мог отпустить своё сознание.

'Обязательно...'

Я не буду поглощён этой мыслью.

Даже внутри интенсивных мыслей, от которых, казалось, голова разорвётся, я каким-то образом цеплялся за своё сознание.

Даже немного — этого было достаточно.

Лишь бы не потерять себя сейчас.

—Полный контракт.

Огромная мощь, которую я обрету, отказавшись от всего.

Один из абсолютно запрещённых контрактов среди запретных контрактов — "слияние с Апостолом".

Летейя становится мной, а я становлюсь Летейей...

Почувствовав, что преследующее присутствие постепенно отдаляется, мой разум продолжал наполняться негативными мыслями.

'Убийственное намерение, отрицание, сомнение, негодование, ненависть...'

Наряду с деструктивным импульсом уничтожить всё на своём пути.

В волне эмоций, в которой моё существование, казалось, будет полностью поглощено, я продолжал вспоминать —

Образ моей сестры, лежащей на кровати и неспособной пошевелить даже пальцем.

"...Ха-а!"

Когда я глубоко выдохнул, моё зрение, окрашенное тьмой, мгновенно обрело прежнюю ясность.

Я оказался в незнакомом пространстве.

Я больше не чувствовал присутствия преследующих Имперских Рыцарей.

Я был один посреди густой от тьмы растительности.

[Это и есть сила человеческой воли? Усиление мощи от контракта полностью превзошло моё воображение]

Голос Летейи, звучащий в моей голове, казался более прямым.

Это ощущалось почти как мои собственные мысли. Когда я рассеянно поднял руку, я увидел, что она стала чёрной.

"Теперь ты стала 'мной'?"

Когда я рассеянно пробормотал это, даже мой голос, казалось, изменился.

[Ты задаёшь такой очевидный вопрос]

От голоса, который, казалось, смеялся, возникло чувство, будто я смеюсь сам.

И я осознал.

...Только что.

Я полностью перестал быть человеком.

Тем временем в Центральной Академии продолжались мирные выходные.

— Парк Утоф.

Медленно входя в парк, Хан Чхонсон рассеянно моргнул.

"Я пришёл слишком рано?"

Время было 11:13 утра. До встречи в 11:30 оставалось ещё 17 минут.

Он сел на пустую скамейку, разглядывая различных студентов в парке. Оставшееся до встречи время он решил провести неспешно.

'Просто посмотрю на небо, пока жду.'

Он ни о чём не думал, глядя на чистое безоблачное небо.

В такие выходные, как сегодня, лекций не было.

Поэтому, хотя обычно это было свободное время для отдыха, для него оно ощущалось как "странная свобода".

Поскольку проблемы, с которыми я сталкиваюсь, явно существуют, даже наличие свободного времени не ощущается как свободное время.

Это было странное чувство, будто тебя заставляют отдыхать, в то время как ты откладываешь дела, которые необходимо сделать.

'Осталось всего 5 дней.'

И всё же я был в парке Утоф, непринуждённо назначал и соблюдал встречи, чувствуя себя достаточно расслабленным.

Это противоречие заставило меня улыбнуться.

'...Тренировки в одиночку всё равно мало что значат.'

Сейчас достижение 5 уровня Черты было важнее всего остального, поэтому я сосредоточился на ключевом слове для перехода на следующий уровень.

Этим ключевым словом было 'жертвоприношение.'

Я непреднамеренно выполнил условие жертвоприношения. Проявив силу в противостоянии с аватаром Летейи, будучи готовым рискнуть своим телом...

Поэтому я подумал, что провести время с кем-то может быть более значимым, и назначил встречу с "этим человеком".

Пока я думал об этом.

Цок-цок. Я услышал шаги, постепенно приближающиеся ко мне. Странно, но мне не хотелось отрывать взгляд от синего неба. Это было похоже на какое-то странное, необъяснимое сопротивление.

Возможно, небо просто выглядело слишком красивым.

"Извини. Я опоздала?"

Услышав женский голос, я естественно покачал головой.

"Нет. Я только что пришёл."

Я заставил себя отвести взгляд от неба, чтобы посмотреть на подошедшего человека.

Характерные светло-голубые волосы. Её лицо, которое заметно посветлело, всё ещё казалось мне непривычным.

Я гадал, не из-за того ли это, что мы давно не виделись, но в одном я мог быть уверен: лицо Кариэт становилось всё более красивым.

"Кариэт. Давно не виделись."

Когда я поприветствовал её с лёгкой улыбкой, Кариэт лучезарно улыбнулась и естественно села рядом со мной.

Шорох.

...Затем я невольно замер от тонкого цветочного аромата, исходившего от неё.

'Она ещё и духами надушилась?'

Кариэт определённо менялась в лучшую сторону.

"Да. Действительно кажется, что прошло много времени. Мне казалось, что с тобой очень трудно договориться о встрече... Вообще-то, я хотела бы встречаться чаще."

"Тогда тебе следовало самой прийти и найти меня."

Когда я ответил с небольшой улыбкой, Кариэт задумчиво посмотрела на меня.

"..."

Её глаза, прозрачные и лишённые глубины, обладали очень таинственным обаянием.

"...Я тоже хотела прийти и найти тебя, но мне казалось, что я вижусь с тобой слишком часто. На самом деле, на прошлой неделе я приходила к тебе слишком часто."

Когда она слабо улыбнулась, произнося это, я подумал, что глупо беспокоиться о таких вещах.

Это было очень в духе Кариэт — колебаться перед визитом, потому что она думала, что мы встречаемся слишком часто, но это было и немного нелепо.

" Если хочешь кого-то увидеть, просто сделай это. Зачем делать перерывы?"

"Это... так? Когда ты так говоришь, я думаю, что это может быть правдой."

"Ты можешь приходить ко мне с этого момента. Или я мог бы прийти к тебе. Если подумать, ты навещала меня так часто, что, возможно, это я должен был тебя навещать."

Пока я непринуждённо продолжал разговор, на душе у меня было так же ясно, как на безоблачном небе.

В моём сердце тоже не было ни следа тревоги или беспокойства.

Когда я перестал чувствовать даже малейшее бремя в общении с Кариэт, это время с ней стало просто комфортным.

"...Э-это было бы здорово, но Хан Чхонсон. Я думаю, будет лучше, если я сама буду приходить к тебе."

"Почему?"

"Просто... Думаю, иначе мне будет немного неловко."

От её жеста, когда она в смущении почесала щеку, я замялся.

'Что? Я смущаю её?'

Когда эта мысль промелькнула у меня в голове, я вдруг вспомнил о слухах, ходящих обо мне.

Что я каждый раз встречаюсь с разными девушками, что я меняю девушек каждый день, или что я встречаюсь с несколькими девушками одновременно...

В последнее время бесконечно распространялись беспочвенные и странные слухи.

Я не мог реагировать на каждый слух в отдельности, а так как я не знал, кто их распространяет, я просто оставил всё как есть.

'Эти слухи поистине абсурдны.'

Где ещё можно найти кого-то столь чистого, как я, и всё же такие скандальные слухи распространялись... Но вспомнив о слухах, я всё понял.

"Хорошо, давай так и сделаем. Если Кариэт придёт найти меня, я не отвергну тебя."

Говоря это, я подумал, что, возможно, она права.

Я не знал, почему мой образ стал таким, но, несомненно, если бы я пошёл искать Кариэт, это могло бы негативно сказаться на ней.

"Да. С этого момента я буду приходить к тебе чаще. И назначать встречи, как сегодня, тоже кажется хорошей идеей."

"...Встречи — это тоже хорошо. Ах, но я думаю, что на следующей неделе буду немного занят. Как насчёт выходных?"

"Выходные? Я тоже не против выходных. Полагаю, в будние дни ты будешь занят, Хан Чхонсон."

Видя, что Кариэт сразу поняла мои слова, мне стало немного жаль.

"У меня действительно есть дела по будням, так что выходные будут самыми удобными для встреч."

По правде говоря, я думал, что на следующей неделе у меня действительно может не быть времени.

Естественно, лучше всего было бы достичь 5 уровня Черты, но с каждым днём росла вероятность того, что мне придётся заставлять себя сосредоточиться на тренировках.

Потому что достижение 5 уровня Черты позволило бы мне противостоять Апостолу своими собственными силами, хотя бы немного.

'Хотя Анастасия и сказала, что защитит меня...'

Смутно полагаться на чью-то чужую силу казалось слишком ненадёжным. Поэтому мне нужно было приложить достаточно усилий самому.

Чтобы я мог ответить самостоятельно, даже если возникнет непредвиденная ситуация.

"......"

Пока я думал об этом, я заметил, что Кариэт пристально смотрит на меня.

Как только я подумал, что слишком погрузился в свои мысли, Кариэт вдруг мягко выдохнула.

У неё было такое странное выражение лица, что я не мог не спросить.

"Почему ты так странно вздыхаешь?"

"Ах, ничего. На самом деле... Я просто чувствую облегчение от того, что мы можем вот так нормально встречаться."

"На прошлой неделе мы тоже часто виделись. Ты знаешь, что моё тело полностью восстановилось, так почему же..."

Её слова заставили меня немного рассмеяться.

После того как она навещала меня почти ежедневно на прошлой неделе, её удивление от встречи со мной сейчас показалось мне более удивительным.

Кариэт, которая улыбнулась вместе со мной, спокойно покачала головой.

"И всё же, теперь я могу видеть тебя где-то ещё, кроме лазарета. Мы наконец-то можем провести время вместе, только вдвоём."

Её спокойный голос словно говорил, что прошлая неделя и сегодняшний день — разные вещи.

'Интересно, неужели есть разница.'

Ну, если вспомнить об уникальной стерильной атмосфере лазарета, Кариэт, возможно, было там неуютно.

Приведя мысли в порядок, я медленно встал.

"Пойдём прямо сейчас. Сегодня мы будем довольно заняты."

"...Хорошо."

Глядя на Кариэт, которая охотно согласилась, я собрался с духом.

'Сегодняшний день посвящён Черте Кариэт.'

Я планировал помочь ей улучшить её Черту.

Для Черты 1 уровня это был этап, на котором возможен значительный рост.

Топ, цок-цок.

Когда мы выровняли шаг, я заметил, что Кариэт поглядывает на меня.

Возможно, из-за того, что мы довольно давно не виделись, её взгляд казался более затяжным, чем на прошлой неделе.

'...Затяжным?'

Выражение, которое внезапно пришло на ум, заставило меня рассмеяться над его абсурдностью.

Нет никакой возможности, чтобы Кариэт смотрела на меня так.

***

Щёлк.

Когда она закрыла дверь и вошла во внутреннюю комнату, сердцебиение Кариэт было аномально быстрым.

Тук. Тук!

Даже осознавая это сама, Кариэт на мгновение приложила руку к груди.

'Успокойся.'

Прошло ровно 6 дней с их последней встречи.

Поэтому она должна была сделать это время более ценным и значимым. У неё не было намерения тратить его впустую.

"...Я впервые в семейном тренировочном зале, и здесь очень просторно."

"Так кажется?"

"Да. Я слышал о семейных тренировочных залах, но я здесь тоже впервые."

Его улыбка промелькнула, когда он с любопытством огляделся вокруг.

'В такие моменты я рада, что у меня есть семья.'

Сейчас она честно чувствовала гордость за то, что привела Хан Чхонсона, который направлялся в тренировочный зал C-класса, в частный тренировочный зал семьи Эсильдерн.

Ей всегда приходилось полагаться на Хан Чхонсона и смотреть на него с восхищением, но теперь у неё было что-то, чем можно было похвастаться, что-то немного лучше того, что было у него.

Даже если это была сила её семьи, она не придавала этому большого значения, так как унаследует её в будущем.

"Здесь нет глаз других студентов или инструкторов, так что можешь чувствовать себя комфортно."

"Хорошо. Я так и сделаю."

Когда Хан Чхонсон улыбнулся и вошёл в тренировочный зал, я естественно закрыла дверь и тяжело сглотнула.

Щёлк. Замок!

Хотя вероятность того, что сюда кто-то придёт, была крайне мала, я глубоко вздохнула, полностью запирая дверь.

Я ясно чувствовала, как моё сердце забилось быстрее.

Заперев дверь, я словно подтвердила, что мы остались наедине.

'Наконец-то я могу провести время наедине с ним.'

Больше никаких помех от других, больше никто не наблюдает. Я могла провести время совершенно наедине с Хан Чхонсоном и собой.

Вжик.

Медленно обернувшись, я увидела Хан Чхонсона, трогающего различное оборудование и предметы в тренировочном зале.

Эти глаза, полные интереса, выглядели очень невинно.

На самом деле, из-за негативных мыслей я тоже была здесь впервые, но само помещение выглядело довольно хорошо.

"Ну как? Всё выглядит нормально?"

"Да. Хорошо. Похоже на тренировочный зал или даже лучше."

"Я слышала, что семья много инвестировала в академию. Это определённо неплохо."

Стоя рядом с Хан Чхонсоном, моё мироощущение было иным.

Теперь я могла смотреть на него равным взглядом. Конечно, я ещё не думала, что моё положение полностью равно его положению.

В конце концов, то, что я получила от Хан Чхонсона, не передать словами. И всё же, просто находиться с ним в одном пространстве вот так было достаточно на данный момент.

"Итак, Кариэт. Что нам делать в первую очередь?"

"...Для меня всё, что угодно, подойдёт."

Когда я ответила, я почувствовала себя странно.

'Может ли вопрос "что нам делать в первую очередь" звучать так двусмысленно?'

Как раз когда я почувствовала смущение от своих праздных мыслей, я увидела, что Хан Чхонсон слегка улыбается.

"Это довольно хлопотно, когда ты так говоришь. Ну, во-первых, не хочешь ли ты проявить свою Черту? Думаю, я смогу тебе помочь."

"Ах, да."

Как только я ответила, я немедленно проявила свою Черту, стихии воды.

Плеск!

Вода начала хлестать из кончиков обеих моих рук в воздух.

И пока я удерживала её, моё сердце мгновенно ёкнуло.

"......"

Даже мне поток воды казался слабым. Он выглядел слишком невпечатляющим.

"Такого уровня кажется достаточно для самого проявления Черты."

Когда я услышала его спокойный голос, я неловко кивнула.

"На самом деле, я не так давно начала должным образом проявлять свою Черту. Я только недавно начала практиковаться как следует..."

Пока я говорила, во мне продолжал нарастать стыд.

Хан Чхонсон рядом со мной был на 4 уровне Черты. Это был выдающийся уровень даже среди наших однокурсников. Но в отличие от него, я...

'Я всё ещё на 1 уровне.'

Моё недавнее воодушевление по поводу возможности провести время вместе теперь заставило меня почувствовать себя глупой.

Только потому, что моя ситуация улучшилась, не означало, что моя Черта немедленно улучшилась. Я всё ещё была в неразвитом состоянии.

Плеск...!

Даже когда я вложила в это чуть больше души, струя воды стала лишь немного сильнее. Это было не более чем вода, текущая из магического камня.

"Кариэт. Как долго ты можешь поддерживать свою Черту?"

"Я поддерживала её около часа, но после этого моё тело начало напрягаться."

Даже от его простого вопроса стыд, который я чувствовала, был бесконечным.

Это было похоже на то, как если бы я показывала однокурснику, насколько я несостоятельна.

Это было похоже на то, как если бы я стояла перед ним обнажённой — чистый, нескрываемый стыд.

"......"

Я чувствовала, как жар подступает к затылку, щекам и мочкам ушей, но я каким-то образом поддерживала свою Черту.

...Если бы я заколебалась или дрогнула, я бы выглядела ещё более жалко.

"Кариэт. Извини меня на мгновение."

"...Ах, эм, хорошо."

Хотя я была сильно удивлена его неожиданными словами, я приняла их в оцепенении.

Хвать!

Затем его руки легли на обе мои руки, проявляющие Черту.

Когда его руки, тяжёлые и тёплые, коснулись меня, я невольно стала очень остро их ощущать.

"...!"

Я была действительно сильно растеряна, не понимая, что означает это действие.

"Твои руки, кажется, немного дрожат, поэтому я захотел придержать их. И Кариэт, я думаю, что уверенность оказывает огромное влияние на Черты. Ты сказала, что не так давно пользуешься своей Чертой, так что я думаю, что этот уровень сейчас вполне нормален."

Я бессмысленно кивнула на его спокойный и ровный голос.

Вжик.

Затем, когда он сжал мои руки чуть крепче, моё тело непроизвольно задрожало.

"Ты можешь положиться на меня, так что, пожалуйста, будь уверена в себе. Я буду держать твои руки, пока ты не проявишь свою Черту. Я верю в тебя, поэтому ты тоже можешь верить в меня."

"...Я-я буду."

Когда я ответила на его слова, моя голова словно поплыла.

Слова о том, что я могу положиться на него. Слова о том, чтобы верить в него. Каждое из этих слов звучало очень нежно.

И всё же я не могла не сглотнуть.

'Пока я не проявлю свою Черту...'

Иногда наступают моменты, когда ты по-настоящему чувствуешь, как быстро летит время.

Существует бесчисленное множество элементов, которые заставляют нас ощущать бег времени — изменения во внешности, смена сезонов или дней недели. Но прямо сейчас, когда я держал Кариэт за руку, я чувствовал ход времени по-другому.

'Я стал...'

Меня вдруг осенило, что я стал тем, кто может давать ободряющие советы другим, тем, кто достиг положения, когда мои слова внушают доверие и имеют вес.

Это почти давало мне странное ощущение смены поколений.

Всего несколько месяцев назад я был один на захудалом тренировочном полигоне, сжимал железное копьё и безумно вонзал его в воздух.

Тот я не казался таким уж далёким.

Тогда я определённо был один, и был бесконечно далёк от того уровня, чтобы просить совета у других или предлагать его самому.

Но теперь... я был здесь, с кем-то другим, пытаясь помочь.

Этот разрыв заставил меня почувствовать быстротечность времени.

"..."

Глаза Кариэт, теперь притихшей и сосредоточенной на своей Черте, были предельно стабильны.

Самым положительным знаком было то, что вода, вырывающаяся из её рук, проявлялась ровно, непрерывно смачивая одну сторону тренировочного зала, и она не перенапрягалась, проявляя свою Черту.

'Мало-помалу.'

Поэтому я тоже сохранял спокойствие, затаив дыхание, и начал постепенно ослаблять давление своих рук, державших её за предплечья.

Я уменьшал хватку так незаметно, чтобы Кариэт не заметила, надеясь, что её решимость окрепнет сама собой.

До такой степени, чтобы ей не нужно было полагаться на меня для поддержания душевной стойкости. Как раз в тот момент, когда я почти полностью разжал руки, в моей голове внезапно возникло сомнение.

'Действительно ли мне стоит тратить своё время именно так?'

То, чем я занимался с Кариэт, по сути, было фундаментальной тренировкой, и с одной стороны, я тратил своё время на заботу о ней.

В действительности, моё собственное положение было достаточно отчаянным, и я сам отчаянно нуждался в тренировках, а состояние Кариэт, по сути, вернулось в норму.

Так мог ли я действительно сказать, что провожу это время с пользой?

Когда это сомнение заполнило мой разум, я слегка покачал головой.

'В самом этом времени определённо есть смысл.'

Часть меня чувствовала острую необходимость приоритета собственного роста. Но другая часть верила, что есть ценность в наблюдении за процессом роста кого-то другого.

И когда я вспомнил фундаментальную причину, по которой назначил ей встречу сегодня, я всё понял.

Ключевым условием для 5 уровня Черты было "жертвоприношение".

Сосредоточение исключительно на собственном росте не имело ничего общего с жертвоприношением. Даже если в описании говорилось, что я достиг ключевого слова, я верил, что само ключевое условие будет влиять на меня.

'Так что трата моего времени на помощь чужому росту...'

В широком смысле, я думал, что это близко к жертвоприношению. И это наверняка поспособствует и моему собственному росту.

Тот факт, что рядом со мной была именно "Кариэт", имел самое большое значение.

Она была тем самым человеком, которого я спас, достигая ключевого условия жертвоприношение. Посреди этих глубоких раздумий я постепенно пришёл в себя.

'И если уж я собираюсь помогать, я решил делать это должным образом.'

Мне не следует питать такие глупые сомнения в это время.

С посвежевшими мыслями я вдруг почувствовал на себе чей-то взгляд.

В самом проявлении её воды не было ничего плохого. Но глаза Кариэт внезапно повернулись ко мне.

"...!"

Когда я мягко встретил её взгляд, я увидел, как её глаза слегка задрожали.

"Кариэт. У тебя сейчас всё очень хорошо получается."

Я заговорил, чтобы подбодрить её. Она кивнула с совершенно отсутствующим выражением лица.

Найдя её реакцию несколько любопытной, я осторожно слегка надавил на её руку в месте, где соприкасалась наша кожа.

Вжик.

Я приложил усилие, чтобы помочь ей снова сосредоточиться, но...

Вздрогнула!

Её испуганная реакция удивила меня ещё больше.

—!

Тем не менее, стихия воды, исходящая из её рук, хлынула ещё мощнее.

'Что происходит?'

Обычно, когда разум колеблется, становится трудно сосредоточиться на своей Черте, но с Кариэт, похоже, всё было наоборот.

Это заставило меня задуматься, не обладает ли Кариэт на самом деле хорошей концентрацией. Поэтому на этот раз я попытался проследить за её реакцией, постепенно ослабляя хватку.

Медленно.

Как только я полностью разжал руки...

Кариэт неистово закачала головой.

"П-пожалуйста, подержи меня за руку ещё немного."

"...Ах, конечно. Понял."

Я неловко ответил, снова крепко обхватив её за руку, что сделало моё предыдущее ослабление давления бессмысленным.

Я думал, что моя рука покажется ей обременительной, а действия — неудобными, но её неожиданная реакция удивила меня.

'Она могла бы прекрасно справиться и без того, чтобы я держал её за руку.'

Судя по её только что проявленной реакции, с концентрацией Кариэт, хоть я и не мог судить о её силе, её контроль над Чертой казался совершенно естественным.

Время шло в упорстве.

Прошёл почти час. Даже я не ожидал, что буду так долго держать Кариэт за руку.

И нахождение в таком тесном физическом контакте с кем-то противоположного пола так долго заставляло меня неизбежно осознавать её присутствие, кем бы я ни был.

"..."

В течение всего этого времени взгляд Кариэт часто обращался ко мне, прежде чем метнуться в сторону, и мы обменивались короткими фразами.

Ничего существенного, просто непринуждённая беседа, чтобы ей было спокойнее. Всё это время я проверял, продолжает ли её Черта проявляться стабильно.

"...!"

Синее сияние начало окутывать всё тело Кариэт.

Хотя оно было тонким и очень слабым, оно явно отличалось от маны. Я точно знал, что это такое.

'Свет благословения...!'

Хотя я и надеялся, что Кариэт достигнет следующего уровня Черты, я не особо на это рассчитывал.

Но теперь, прямо перед моими глазами, эта возможность проявляла себя. Осознав это, я немедленно усилил свою ослабшую сосредоточенность.

'Я абсолютно не могу упустить эту возможность.'

2 уровень Черты может быть лишь незначительной эволюцией, в реальности всего лишь одним шагом вперёд, но первый шаг часто является самым значимым.

Нет никакого сравнения между тем, кто хотя бы раз почувствовал достижение и рост, и тем, кто не чувствовал ничего вообще.

Глоток.

Когда я нервно сглотнул, я заметил, что Кариэт впала в состояние, похожее на транс.

"..."

Её маленькие губы были слегка приоткрыты, а расфокусированные глаза устремлены на свою Черту.

Стихия воды, вырывающаяся из её рук, также колебалась, демонстрируя признаки серьёзных изменений.

'Пожалуйста.'

Доберись до цели.

Я искренне надеялся, что Кариэт достигнет 2 уровня Черты и посмотрит на то, что будет дальше.

Потому что я думал, что этот рост окажет огромное влияние на неё. Я хотел, чтобы она должным образом смотрела вперёд.

Учитывая, что Кариэт пережила несчастливые и неприятные времена из-за Апостола не по своей вине, я надеялся, что впереди её ждут светлые и добрые дни...

Затем.

Я заметил, что её расфокусированные глаза медленно задвигались.

'Погоди... почему?'

Почему её глаза задвигались?

В момент, когда ей следовало бы больше сосредоточиться на своей Черте, её взгляд внезапно переместился в другое место.

В то мгновение, когда я понял, что её взгляд направлен на меня, я почувствовал, как у меня перехватило дыхание.

'Чёрт возьми...!'

Моим отчаянным желанием было, чтобы она сосредоточилась на своей Черте.

Но теперь, когда она смотрела на меня с другими мыслями в голове, всевозможные опасения нахлынули на меня.

Света благословения лучше всего было достигать за один раз, как только он появлялся. По различным описаниям в истории я знал, как пусто становится на душе, когда едва ощущаешь это чувство перед тем, как оно исчезнет.

'Пожалуйста, сосредоточься! Кариэт!'

Слова, которые я не мог произнести вслух, эхом отозвались в моей голове.

Тем не менее, её взгляд уже достиг меня.

"..."

И когда она медленно пришла в себя, я не мог не почувствовать разочарования.

Результат был мне ясно виден.

Свет благословения, окутывающий её тело. Зрелище того, как это синее сияние медленно угасает. По мере того как и без того слабый свет становился ещё бледнее, моё сердце наполнилось тревогой.

Вжик!

Я бессознательно крепче сжал её руку.

Но я не мог заставить себя закричать.

"Ах..."

Кариэт посмотрела на меня, казалось, вздрогнув от давления на её руку, и я посмотрел прямо ей в глаза.

Я смотрел на неё с решимостью во взгляде, надеясь, что она сама это поймёт.

Это было то, что Кариэт должна была осознать самостоятельно.

Мне не следовало ничего говорить сейчас, что могло бы изменить или продиктовать её мысли. Что ей нужно двигаться вперёд самой.

"...Я поняла."

И тогда, когда от Кариэт последовал очень странный ответ, мне пришлось усомниться в собственных глазах.

—!

Синее сияние ярко вспыхнуло на её теле.

И в этот момент я немедленно отвернул голову.

БУМ!

Звук мощного взрыва ударил по моим ушам, когда массивный водяной шлейф заполнил моё зрение.

Захватывающее зрелище воды, украсившее пространство, было поразительным.

ПЛЕСК!

Когда последствия водяной бомбы полностью распространились по округе, я не мог не моргнуть.

Шлёп! Шлёп!

Когда вода обильно плеснула на мою форму и лицо, я не мог не отреагировать.

"Ах!"

Услышав испуганный голос, я быстро отвёл руку и вытер лицо.

"Мне очень ж-жаль! Ты в порядке?!"

Несмотря на сильно взволнованный голос Кариэт, я не мог не рассмеяться.

'Ты действительно можешь это сделать, когда стараешься.'

Почувствовав облегчение, сам того не осознавая, я повернул голову.

"Всё в порядке. Просто немного брызг воды."

Наблюдая за растерянной Кариэт, я почувствовал на сердце странную свежесть.

"Минутку! Я с-сейчас принесу полотенце."

Кариэт, которая поспешно отправилась за полотенцем, была такой же промокшей, как и я.

Тем не менее, глядя на её удаляющуюся фигуру без малейшего колебания, я не мог не улыбнуться.

Когда я слегка сжал кулак, в моем сердце поднялся сильный жар.

Это было чувство, которое можно было назвать чувством достижения, удовлетворения или как-то иначе — это было приятное чувство.

Так что я мог чувствовать это, даже не задумываясь. Наблюдая за ростом Черты Кариэт, я тоже немного вырос.

То, что моя Черта показала значимый рост в ответ на её эволюцию. Возможно, прохладная энергия, наполняющая моё тело, взбудоражила меня в ответ на вспышку света благословения.

'Это и есть стремление к самосовершенствованию?'

Желание тренироваться нахлынуло на меня, как наводнение.

Щёлк. Щёлк!

Когда Кариэт быстро вернулась с полотенцем в руках, я слегка протянул руку.

"Спасибо за полотенце."

"Н-нет. Позволь мне самой тебя вытереть!"

"В этом нет необходимости, правда, всё в порядке."

Несмотря на то, что я попытался отклонить её предложение, приняв её добрую волю, Кариэт была настойчива.

Вжик!

Она уже сама вытирала моё тело полотенцем.

"Я правда не ожидала, что это произойдёт. Хаа... прости. Ты точно в порядке?"

"...Это всего лишь брызги воды. Я ведь не ранен."

Видя, как Кариэт вплотную неоднократно извиняется, я в конце концов покорно смирился.

Вжик, вжик!

Когда я отдался её заботливым прикосновениям, будто она обращалась со мной как с чем-то драгоценным...

'Кариэт довольно уникальна.'

Уровень её Черты явно вырос.

Что может быть счастливее этого в этом мире? И всё же она забыла даже об этом, сосредоточившись исключительно на вытирании моего тела.

...Будь я на её месте, даже если бы мне было жаль, я бы, наверное, улыбался от радости.

Вжик.

Затем, когда её рука опасно двинулась вниз, я сильно вздрогнул.

"...П-погоди!"

"Хм? Что не так?"

"Я-я сам вытру нижнюю часть тела."

Даже произнося это, я не мог не чувствовать сильного ощущения кризиса.

Рука Кариэт, держащая полотенце, замерла.

Неужели она поняла, куда собиралась протянуть руку?

Вспых!

Внезапно лицо Кариэт в моём поле зрения стало ярко-красным, и она неистово затрясла головой.

"П-прости. Наверное, я просто не подумала!"

"Просто вытереть верхнюю часть тела более чем достаточно, спасибо."

Видя её сильно смущённый вид, я почувствовал облегчение, веря, что это было не намеренно.

'Она действительно невинна...'

Видя её с этой стороны, Кариэт, казалось, обладала чистотой, не уступающей Глейсии.

Щёлк.

Когда я покинул тренировочный зал семьи Эсильдерн, на душе у меня было невероятно легко.

"Кариэт, скажу ещё раз, поздравляю."

Я взглянул на неё, уже сбившись со счёта, сколько раз я её поздравил.

"...Да. Спасибо."

Но каждый раз застенчивый, краснеющий ответ Кариэт был просто очаровательным. Хотя я искренне хотел её поздравить, в этом было и какое-то странное удовольствие, почти как будто я её дразнил.

Взгляд.

Кариэт посмотрела на меня, словно смутившись, а затем медленно заговорила.

"Тебе не нужно так много меня поздравлять. Я ценю это, но мне немного неловко."

"Это стоит отпраздновать. Ты сделала свой первый шаг, и теперь тебе нужно просто продолжать расти."

"...И всё же, это действительно неловко."

Видя, как её лицо становится красным, словно спелое яблоко, я не мог не улыбнуться.

"Хорошо. Я закончу на этом."

Даже говоря это, я находил реакции Кариэт, за неимением лучшего слова, восхитительными, из-за чего мне хотелось дразнить её ещё больше.

"Я планирую отдохнуть оставшееся время. Кариэт, чем бы ты хотела заняться?"

Я естественно спросил о её предпочтениях. До нашей следующей встречи оставалось чуть больше трёх часов.

Я хотел провести с Кариэт побольше времени до этого момента.

"Хм. А как насчёт тебя, Хан Чхонсон? Есть что-то, что ты хочешь сделать? Место, куда ты хотел бы пойти со мной, или что-то, что тебе нравится... Я бы хотела услышать, чего хочешь ты."

Когда она вместо этого спросила о моих предпочтениях, я на мгновение задумался и вдруг вспомнил о кроликах, за которыми мы наблюдали вместе раньше.

Те кролики, которые быстро съели сено и исчезли. Хотя это было ещё до встречи с Летейей, Кариэт тогда проявила особенно яркие эмоции. Тот момент тоже произвёл на меня довольно сильное впечатление.

"Тогда, может, пойдём посмотрим на кроликов?"

"Кролики? Звучит здорово. Да! Давай так и сделаем."

Видя, как она просияла от моего предложения, мы смогли естественным образом определиться с нашим следующим пунктом назначения.

Вжик.

Когда я толкнул дверь и вошёл в просторное помещение, передо мной открылся интерьер комнаты отдыха с животными.

Внутри всё было украшено так жизнерадостно, что казалось почти слишком милым для места, где играют студенты.

А за этим... место было забито людьми...

"Может быть, из-за того, что сегодня выходной, здесь так много народу..."

Когда Кариэт замялась и посмотрела на меня, я поймал себя на том, что киваю.

"Да. Людей больше, чем я ожидал."

Это заведение, отделённое от главного здания академии, было настолько переполнено людьми, что почти лопалось по швам, возможно, из-за выходных.

Казалось, что людей здесь гораздо больше, чем животных, за которыми можно наблюдать. Более того, можно было увидеть студентов в форме разных классов, независимо от их ранга.

Полагаю, это означает, что место очень популярное.

'Здесь действительно одни женщины.'

Хотя понятно, что среди тех, кто приходит посмотреть на животных, подавляющее большинство — студентки, это всё равно казалось немного чересчур.

С другой стороны, учитывая другие развлекательные заведения, студенты мужского пола, вероятно, всё равно не стали бы часто приходить в такие места.

"Эй... разве это не Хан Чхонсон?"

"Да, это он."

"Кто эта девушка с ним?"

Когда я заметил, что некоторые студентки узнают меня, я замялся, проходя по залу.

На них была красная форма, символизирующая B-класс, но все они были мне совершенно незнакомы.

И всё же они, похоже, знали, кто я такой.

'Как далеко же разнеслась моя слава?'

Я задавался вопросом, насколько широко она распространилась, если меня узнают студенты из других классов. Тем не менее, я заговорил.

"Кариэт. Давай сразу пойдём к кроликам."

"Ах, хорошо."

Пока Кариэт отвечала как в тумане, я продолжал идти, не обращая внимания на шепотки.

К этому моменту я стал слишком толстокожим, чтобы меня беспокоили сплетни или взгляды.

'У меня выработался иммунитет с тех пор, как начали циркулировать те ложные слухи о Луне.'

Теперь я мог пропускать мимо ушей шёпот такого уровня, не обращая на него внимания.

Топ, щёлк...

Пока мы пробирались сквозь толпу.

Взгляд.

Мне пришлось осознать, что мои рассуждения были несколько ошибочны. Кое-что я упустил из виду. Дело было не просто в том, что несколько человек меня узнали.

Как говорят о психологии толпы, когда кто-то что-то делает, другие склонны следовать за ним.

Когда несколько студенток узнали меня и начали подглядывать или шептаться, даже те, кто меня не знал, стали смотреть в мою сторону, гадая, что происходит.

"...Я только сейчас заметила, но ты действительно популярен."

Когда Кариэт из-за толпы прижалась ко мне и прошептала это, я не смог сдержать сухого смешка.

"Я бы не назвал это популярностью."

Даже говоря это, я чувствовал себя довольно неуютно.

'Если бы я знал, что здесь будет так многолюдно, нам вообще не следовало приходить.'

Но, как говорится, сожаление всегда приходит слишком поздно, как бы быстро оно ни настигло. Теперь я не мог повернуть назад.

Толчок.

Когда Кариэт внезапно толкнул кто-то проходивший мимо, я естественно подхватил её.

"Спасибо..."

"Не за что."

Отвечая, я попытался перехватить человека, толкнувшего Кариэт, но он уже затерялся в толпе.

"...Ну и люди."

Ловить их было уже слишком поздно.

"Эх. Прости, Кариэт. Здесь немного хаотично, верно?"

"Нет, почему ты извиняешься? Но людей здесь определённо слишком много."

Глаза Кариэт слегка задрожали, когда она это говорила.

Она всё ещё казалось чувствовала себя неуютно в людных местах, и я задавался вопросом, не слишком ли сильно я на неё надавил.

'В прошлый раз здесь точно не было так тесно...'

За прошедшие две недели, должно быть, распространился какой-то слух, потому что толпа значительно выросла.

С большим трудом мы наконец добрались до вольера с кроликами и смогли купить сено для кормления.

"О боже. Они действительно такие милые."

Я не мог не улыбнуться восторженному восклицанию Кариэт перед вольером с кроликами.

"Вот, Кариэт. Немного сена."

"Ах, спасибо! Можно я сначала дам им сена?"

"Конечно. Без проблем."

Когда я непринуждённо уступил место явно взволнованной Кариэт, я почувствовал, как чувство вины немного притупилось.

Казалось, Кариэт была в хорошем настроении.

'Все действительно любят милых животных.'

Как и в реальности, в мире ВКА милые животные были практически чит-кодом.

Хотя я тоже люблю животных, женщины, как правило, питают особую слабость к милым вещам.

Шорох.

Когда Кариэт протянула руку в вольер с сеном, я естественно посмотрел на кроликов внутри.

Вольер для кроликов был разделён примерно на две секции.

Вольер, к которому мы подошли сейчас, казался отличным от того, где были кролики, которых мы видели раньше.

Взмах, взмах.

Несмотря на то, что Кариэт заманчиво помахивала сеном, странно, но ни один кролик не приблизился.

'Что происходит?'

Это было нехорошо. Взглянув на Кариэт, я увидел, что она всё ещё машет сеном с ожидающим выражением лица.

По мере того как время медленно шло, я начал чувствовать напряжение.

Несмотря на то, что она продолжала махать сеном, реакция кроликов оставалась вялой.

Возможно, из-за того, что по сравнению с прошлым разом людей стало больше, кормящих тоже стало больше, и кролики в вольере выглядели сытыми.

"Что мне делать? Кажется, я не нравлюсь кроликам."

Когда Кариэт наконец заговорила поникшим голосом, я неловко улыбнулся и покачал головой.

"Этого не может быть. Сегодня необычайно много людей. Наверное, это потому, что многие уже дали кроликам сено."

"...Ты правда так думаешь?"

"Да. Я уверен, в этом всё дело."

Чтобы убедить приунывшую Кариэт, я взял сено и протянул руку в вольер.

Взмах, взмах.

Я естественно помахал сеном, как это делала Кариэт мгновением ранее.

"Видишь? Даже если я сейчас помашу сеном, кролики ко мне не подойдут."

Как раз когда я собирался объяснить, что это нормально...

Шорох!

...Сделав мои слова глупыми.

Было видно, как белый кролик быстро прыгает к моей руке.

'Не может быть'

Даже глядя на белого кролика, я не мог в это поверить.

Хрум, хрум!

Но когда он начал грызть сено в моей руке, я лишился дара речи.

"Хан Чхонсон. Почему они идут к тебе...?"

Когда Кариэт ошеломлённо посмотрела на меня и спросила это.

"Я, я не знаю."

Я определённо тоже не знал причины.

'В этом есть хоть какой-то смысл?'

Пока я пребывал в недоумении, почему получился такой результат, я наконец заговорил.

"Это просто случилось... вот так. Кариэт, не хочешь попробовать протянуть руку к кролику?"

"Сейчас?"

"Да, сейчас. Он отвлёкся на сено. Кролики, вероятно, сейчас не будут сильно против человеческих рук."

Я хотел хоть как-то утешить Кариэт.

"Хорошо. Я попробую."

К счастью, набравшись храбрости, Кариэт медленно протянула руку, и я отчаянно надеялся.

'Пожалуйста, сиди смирно.'

Я надеялся, что кролик, отвлечённый сеном, примет прикосновение Кариэт. К счастью, моё желание исполнилось.

Шорох.

Рука Кариэт осторожно гладила кролика.

Её белоснежная рука, бережно касающаяся ещё более белого кролика, заставила меня почувствовать облегчение.

"...Ах. Это так приятно."

Видя, как Кариэт ярко улыбается, отчего её недавнее уныние кажется беспочвенным, я тоже не мог не улыбнуться.

"Видишь? С чего бы кроликам разделять людей? Даже сейчас он принимает твоё прикосновение, потому что ему это нравится."

"Ты прав. Я вела себя немного глупо. Ахаха..."

Когда я покачал головой, глядя на Кариэт, которая неловко улыбнулась, словно смутившись моих слов.

Хрум, хрум!

Сено в моей руке закончилось. Я естественно ожидал, что кролик немедленно покинет мою руку, но он остался неподвижен, принимая ласку.

"...Хан Чхонсон. Кролик не убегает?"

Глядя на Кариэт, которая спросила это с удивлением, я тоже был поражён.

"Да. Я тоже вижу такое впервые."

Затем внезапно я заметил, что глаза этого кролика кажутся более покорными по сравнению с другими кроликами.

В данный момент Кариэт касалась спины кролика, настолько осторожно, что было сомнительно, касается ли она вообще его бока. Бессознательно я потянулся ко лбу кролика.

Когда я мягко нажал указательным пальцем ему на лоб, на удивление, кролик опустил голову, принимая моё прикосновение.

"Вау. К-как ты это сделал?"

Глядя на удивлённую Кариэт, я наконец почувствовал, что по-настоящему глажу кролика.

Глаза Кариэт заблестели, словно она хотела погладить его так же, но мне было особо нечего сказать.

"...Я думаю, этот кролик просто особенно покладистый. И кролики вообще любят, когда их трогают за лоб."

Следуя за моим указательным пальцем, мягко двигающимся взад-вперёд по его лбу, кролик полуприкрыл глаза, что было довольно мило.

Затем внезапно я увидел белоснежную руку, накрывшую мою.

"Я тоже хочу попробовать."

На осторожный голос Кариэт я ответил машинально, но.

'Погоди.'

...Я на мгновение растерялся, почему она положила свою руку поверх моей.

Странным образом переплетя пальцы, мы гладили кролика по лбу. Я лишился дара речи в этой незнакомой ситуации.

"Вау. Мне сейчас это правда очень нравится!"

Когда Кариэт улыбнулась глазами с такого близкого расстояния, я обнаружил, что в замешательстве киваю.

'Ну... думаю, всё в порядке.'

Её рука поверх моей ощущалась мягкой, но внезапно мне стало неловко встречаться с ней взглядом.

Определённо не казалось, что она делает это намеренно сейчас.

Вот почему в её физическом контакте со мной было что-то такое, от чего мне было трудно отказаться.

Странный вид контакта, который казался естественным для принятия.

"..."

Шорох!

Затем, когда Кариэт сильнее прижала свою руку к моей, я вздрогнул, сам того не осознавая.

"Хм? Что не так?"

"Нет, ничего."

Кариэт спросила так, будто её это совершенно не беспокоило, поэтому мне ничего не оставалось, кроме как смириться.

Время расставания пришло быстрее, чем ожидалось.

Время пролетело незаметно, пока мы болтали, наблюдая не только за кроликами, но и за другими животными внутри этого оживлённого заведения.

И вот теперь.

Когда мы шли по широкой главной дороге, покинув заведение, я заметил, что Кариэт стала намного тише.

Она казалась разочарованной тем, что нам пора расходиться.

Эта эмоция была отчётливо видна на её лице, заставляя меня неосознанно чувствовать то же самое.

"...Верно. Хан Чхонсон, у тебя ведь была другая встреча".

"Да. Извини... Я бы хотел провести с тобой весь день, но это обязательство было запланировано заранее".

Даже отвечая, я чувствовал глубокое сожаление.

Почти шесть часов, проведённых вместе.

Помогая Кариэт расти, я также мельком увидел, как может развиваться моя собственная Черта.

После этого время, проведённое вместе, принесло мне чувство покоя и небольшое утешение, словно стабилизируя мой разум.

Фьють.

Кариэт повернулась ко мне лицом с нежной улыбкой. Это была такая яркая улыбка, что я больше не мог даже вспомнить нашу первую встречу. Это была улыбка, показывающая, что она получила удовольствие.

"Нет, я понимаю. Я просто забыла об этом. Я слышала об этом раньше".

"Мы можем встретиться снова на следующей неделе. Давай тогда проведём больше времени вместе".

Говоря это, я пообещал следующие выходные.

К тому времени я преодолею ещё один кризис, вставший на моём пути.

Я думал, что смогу уделить всё своё внимание Кариэт с ещё более лёгким сердцем, чем сейчас. Возможно, это будет даже лучшее время, чем сегодня.

"Хорошо. Договорились".

Кариэт коротко ответила и протянула мне правую руку.

Задаваясь вопросом, не для рукопожатия ли это, я тоже протянул правую руку.

Хвать.

Она крепко сжала мою руку.

"Я рада, что мы смогли провести время вместе сегодня. Было весело быть с тобой".

"Я чувствую то же самое".

Как раз когда я подумал, что произнёс бодрое прощальное приветствие.

Я увидел, как её губы слегка шевельнулись.

— В следующий раз, определённо дольше, чем сейчас...

На мгновение её красные губы беззвучно задвигались.

Странно, но мне показалось, будто я слышу эти слова.

"Ну, прощай".

Но это было лишь мгновение. Я неловко кивнул на её последовавший ясный голос.

'Это было... моё воображение?'

Не может быть, чтобы Кариэт вдруг сказала что-то подобное.

***

Топ.

Топ.

В тихом безмолвии кабинета медсестры лишь звук постукивания по столу эхом отдавался через равные промежутки времени.

"......"

Аделия Эванджелин, которая пристально смотрела на интерьер, окрашенный теперь в красный цвет закатным светом, проникающим через окно, слегка повернула голову.

Часы, висящие на внутренней стене, уже показывали время, которое можно было назвать ранним вечером. Несмотря на то что это были редкие выходные, она охраняла кабинет медсестры, и её настроение было довольно сложным.

"Мне следовало бы отдыхать сегодня..."

По выходным, после достижения соглашения с дежурными инструкторами из других классов, они работали посменно, каждый беря на себя ответственность за определённые часы.

Тем не менее сегодня она присматривала за кабинетом медсестры, несмотря на то что была не её очередь.

Это было потому, что у неё была одна встреча. Скоро, совсем скоро, студент Хан Чхонсон посетит кабинет медсестры.

Это была единственная договорённость, которую она заключила со студентом Хан Чхонсоном, когда он покидал кабинет медсестры на прошлой неделе. Насильно встретиться и проверить его тело, чтобы убедиться, что он не перенапрягается.

Теперь, ожидая студента Хан Чхонсона в кабинете медсестры, она действительно не могла ни на чём сосредоточиться.

Ни книги, ни медицинские исследования, ни что-либо о Чертах не могло удержать её внимание.

Её мысли были туманными, а тело казалось неестественно скованным.

Топ.

Снова она по привычке постучала по столу и в итоге подпёрла подбородок рукой.

"Я думала, что приняла решение окончательно".

Но, похоже, оно не было полностью улажено.

Небольшое беспокойство бросало тень на её сердце.

"Хех..."

Всё ещё опираясь подбородком на руку, она издала тихий смешок. Оглядываясь назад, осознание собственных чувств было поистине странным ощущением.

Это было также похоже на переживание крупных эмоциональных перемен впервые за долгое время, на то, что её сердце могло так сильно измениться за такой короткий срок.

Чуть больше года назад она проводила свои дни на передовой, где каждая минута и секунда были критически важны.

На передовой её сердце никогда не находило покоя. Люди получали тяжёлые ранения, умирали каждый день, и она отдавала всё, чтобы попытаться спасти их.

Тогда она была так занята, что даже не замечала, как проходит время.

Это был, пожалуй, самый напряжённый период в её жизни.

Так что тогда у неё не было места для эмоций или чего-то подобного.

Перед ней были просто раненые люди, умирающие люди, которых нужно было лечить, и её тело и разум были бесконечно истощены только этим.

Топ.

Снова постучав по столу, она постепенно успокоила своё сердце.

В отличие от того времени, сейчас она была спокойна, и всё же её сердце раскачивалось, как огромная волна.

Осознав, что несколько минут прошли, пока она была погружена в свои мысли, теперь она почувствовала совершенно иное волнение в одном уголке своего сердца.

Волнение от ожидания кого-то.

Даже для неё... это было впервые.

Это чувство возбуждения от чистого предвкушения.

"Когда мы встретимся..."

Она снова подумала о том, как провести время со студентом Хан Чхонсоном.

Первоначально целью назначения встречи была просто проверка, не перенапрягается ли он, осмотр его тела — чрезвычайно простая встреча.

Но теперь у неё не было намерения заканчивать всё так просто.

"...Я потрачу некоторое время на проверку его тела, а так как сейчас уже поздно, мы сможем естественно поужинать вместе. Наконец, закончить прогулкой и беседой было бы лучше всего, не так ли?"

Приводя в порядок мысли о том, что делать при встрече со студентом Хан Чхонсоном, она поймала себя на том, что кивает.

Это был необременительный график, который всё же принёс бы удовлетворение. Что наиболее важно, это не выглядело бы так, будто она навязывает что-то студенту Хан Чхонсону.

Мне просто нужно было подходить к студенту Хан Чхонсону естественно, постепенно.

С этим чувством.

Окрашивая его в свой собственный цвет.

"..."

С этой мыслью она внезапно запнулась.

'Стать инструктором... и пытаться соблазнить студента'.

Это была поистине нелепая мысль, даже если поразмыслить. И всё же, несмотря на признание этого, у неё не было намерения отступать от своих чувств.

"И студент Хан Чхонсон втайне из тех, кто не может отказать".

Даже говоря это легкомысленно, она была уверена.

В моей внешности, моих способностях и в том, почувствует ли мой шарм противоположный пол — я определённо ощущала это на своём опыте.

'Для противоположного пола я очень...'

Что я обладаю весьма роковым шармом.

Поэтому она думала, что студент Хан не будет исключением.

'Если я слегка подтолкну его, в воображении возникал образ того, как он принимает меня, и вырвалась улыбка.'

Пока её сердце трепетало всё сильнее, её взгляд был постоянно направлен на часы.

Прошло ещё несколько минут.

Почти пора.

И как раз тогда, в её несколько обострённом восприятии, она услышала звук.

Топ. Топ...

Это был звук шагов.

Кто-то приближался к кабинету медсестры. И в этот час это мог быть только студент Хан Чхонсон.

В напряжении она неосознанно облизнула губы и сглотнула.

'Я буду вести себя со студентом Хан Чхонсоном как обычно'.

Она думала, что если внезапно начнёт относиться к нему по-другому из-за того, что осознала свои чувства, это покажется странным. Студент Хан Чхонсон был честным студентом, словно чистый белый лист.

Такой чистый и непорочный, что если бы кто-то раскрасил этот лист, он бы окрасился в их цвет.

Если так, то ей не нужно было подходить слишком поспешно сейчас.

Она не хотела торопиться или создавать дискомфорт. Ей просто нужно было медленно окрашивать его в свой собственный цвет.

Тук-тук.

"Инструктор Аделия. Вы там?"

"Да. Пожалуйста, входи".

Как только она ответила на знакомый голос, дверь открылась, явив студента Хан Чхонсона. Хотя прошло всего несколько дней с тех пор, как она видела его в последний раз, внешность студента Хан Чхонсона почти не изменилась.

Чёрные волосы, чётко очерченные черты лица и эти спокойные, но умные сияющие глаза.

Внешний вид, который пленил её, казалось, захватил её взгляд ещё больше спустя несколько дней.

"Прежде всего, инструктор Аделия. Спасибо, что уделили время в выходной".

Как только их глаза встретились, он почтительно склонил голову, и одно это зрелище наполнило её сердце удовлетворением.

'Как и ожидалось'.

Несмотря на то что они провели вместе так много времени, его отношение к ней могло стать более непринуждённым, но студент Хан Чхонсон никогда не терял манер.

И это не изменилось даже сейчас.

"Вовсе нет. Это я назначила встречу, так что нет нужды благодарить меня. Сначала, пожалуйста, присаживайся поудобнее. Я заварю чаю".

"Да. Тогда..."

Топ.

Когда студент Хан Чхонсон вошёл, она медленно поднялась, доставая чайные чашки сбоку, и начала заваривать чай.

Когда она взглянула на студента Хан Чхонсона, то увидела, что он сидит на больничной койке, на которой сидел всю прошлую неделю, и улыбка невольно вырвалась наружу.

"Студент Хан Чхонсон, право слово. Ты больше не пациент. Почему ты снова садишься на больничную койку?"

"А. Это место показалось самым привычным".

"Ну... тогда сиди там. Я переставлю стол туда".

Поставив две чайные чашки на стол, она передвинула мобильный столик к месту у окна.

Грохот.

Вместе со звуком катящихся колёс стола её сердце затрепетало ещё сильнее.

"......"

Вид студента Хан Чхонсона, мягко прислонившегося к больничной койке. Закатный свет, льющийся из окна, полностью освещал его, заставляя его выглядеть иначе, чем прежде.

В его глазах застыл меланхоличный взгляд, словно он затерялся в заходящем солнце, что придавало ему атмосферу, не подобающую студенту.

Спокойный и утончённый, и всё же обладающий особым шармом, привлекающим внимание женщин.

'...Может быть, это только я так чувствую'.

Затем внезапно она задалась вопросом, неужели она так сильно увлечена студентом Хан Чхонсоном.

Клац.

Подойдя к нему, она естественно установила стол и заговорила.

"Тебе не кажется, что закат прекрасен, студент Хан Чхонсон?"

"Ах, да. Небо, видимое отсюда, показалось по-новому привычным".

Студент Хан Чхонсон, слабо улыбаясь, принял чайную чашку, которую она ему протянула.

"Благодарю".

"Тебе не обязательно отвечать так официально".

Осторожно поставив свою чашку на стол, она естественно присела рядом.

"Итак, студент Хан Чхонсон, после возвращения в класс, как ты справляешься с лекциями инструктора Кали?"

"Да. Я в порядке. Первый день был немного ошеломляющим, так как мне пришлось навёрстывать пропущенные лекции, но сейчас я могу сказать, что справляюсь".

Когда он осторожно взял свою чашку и ответил, она медленно кивнула.

"...Я проверю тебя сразу после того, как мы закончим пить чай, так что пока просто расслабься".

"Да. Я понимаю".

Когда он спокойно ответил и его губы коснулись чашки, я тоже поднесла свои губы к своей чашке.

Глоток.

"......"

"......"

Встречаясь взглядами, пока мы вместе пили чай...

Несмотря на то что в этом не было ничего особенного, это ощущалось как маленькое счастье.

'Я действительно хочу, чтобы он принадлежал только мне'.

Поэтому я была ещё более уверена в своих чувствах.

Я должна.

Я должна заполучить его...

*Шорох.*

*Шорох.*

Даже когда Хан Чхонсон снимал свою студенческую форму, внутри него нарастало странное чувство.

Осознание чужого взгляда, пока он раздевается — это самоощущение своих действий...

...Казалось, ситуация была бы гораздо более неловкой, будь это где-то ещё, кроме кабинета медсестры.

'Пусть это всего лишь для осмотра'.

Необходимость без колебаний показывать своё тело кому-то другому. Тот факт, что этим человеком была девушка ненамного старше его, заставлял его ещё больше смущаться.

"......"

Чайный столик, стоявший между ней и им, был отодвинут в сторону, и теперь Аделия стояла всего в шаге или двух, глядя на него.

Она впитывала зрелище того, как я снимаю одежду слой за слоем, наблюдая за всем прямо своими глазами.

"......"

Я взглянул в глаза Аделии.

В её уникальных золотистых, сияющих глазах не было ни намёка на соблазн или странные эмоции. Лишь прозрачный взгляд с самообладанием медицинского работника, осматривающего пациента.

Её глаза были просто направлены прямо на меня.

Вот почему я мог чувствовать себя непринуждённо.

*Шорох.*

Даже когда я продолжал снимать студенческую форму, странные чувства на мгновение всплывали, но я снова мог успокоить свой разум, сделав его подобным неподвижному озеру.

'Мне не о чем беспокоиться'.

За неполную неделю я не думаю, что подвергал своё тело какому-либо напряжению. Так что не было абсолютно никаких причин для колебаний под взглядом Аделии.

*Туп.*

Когда я отложил последний предмет одежды, я полностью обнажил верхнюю часть тела.

...Мой натренированный торс неосознанно бросился мне в глаза.

Поскольку я почти каждый день упражнялся с копьём, верхняя часть моего тела была довольно хорошо развита — было бы странно, если бы моё тело не изменилось.

"Инструктор Аделия. Я готов".

"Тогда я проверю прямо сейчас. Ты не почувствуешь боли во время осмотра. Так что, студент Хан Чхонсон, пожалуйста, расслабься и не будь слишком напряжённым".

На её спокойный голос я невозмутимо кивнул.

Сразу после этого я ещё больше успокоил свой разум, когда её белоснежная рука потянулась ко мне.

'Не показывай никаких странных реакций'.

Это просто лечение.

Это всего лишь осмотр.

Осознавая, что её рука касается моей верхней части тела, воцарилась тишина.

Плечи. Руки, кисти, бока, грудь...

Руки Аделии слегка похлопывали по всей верхней части моего тела, словно всё проверяя. Над её белоснежными руками мерцал слабый свет, и я чувствовал едва уловимое тепло от прикосновения.

И это вскоре принесло в мой разум небольшое чувство покоя.

"Ты определённо не перенапрягался. Твоё состояние лучше, чем в любой другой раз, когда я осматривала тело студента Хан Чхонсон".

Увидев её слабую улыбку, у меня вырвался тихий смешок.

"Это облегчение".

Многочисленные сеансы лечения только на прошлой неделе. Получив от неё столько помощи, я хотел сдержать данное ей обещание.

— Обещание не перенапрягаться.

И до этого я ни разу не относился к словам или действиям инструктора легкомысленно.

Те несколько раз в прошлом, когда мне приходилось не подчиняться словам Аделии, имели причины, по которым у меня не было выбора. Но теперь такой причины не было, так что я мог сдержать своё обещание.

'Тогда я был...'

Я был окутан чувством кризиса из-за возможной встречи с Апостолом Летейей и давлением от того, что спасение Кариэт зависело от меня.

Кроме того, я был действительно подавлен множеством тягот.

Поэтому я пытался как-то двигаться вперёд и стал одержим навыком, не считаясь со своим телом — таким я был две недели назад.

Но теперь мой настрой был иным, потому что я подготовил меры, которые могли послужить предосторожностями на случай грядущих кризисов.

Появилась эта небольшая свобода.

*Топ.*

Затем её рука коснулась моего правого плеча.

Когда она замерла, и почувствовалось едва уловимое тепло, я ощутил нечто иное, чем прежде.

*Шорох...*

Я невольно вздрогнул от липкого прикосновения, которое, казалось, нежно ласкало моё плечо.

"..."

Когда я посмотрел, это была её рука, над которой мерцал слабый свет.

Но это прикосновение... теперь казалось слишком чувственным. Когда я повернул голову, чтобы посмотреть на Аделию, она разразилась нежным смехом.

"Пожалуйста, не пугайся так. Я просто пытаюсь расслабить твои напряжённые мышцы".

"Ах... да. Я понимаю".

"Прежде всего, общий осмотр почти завершён. Могу сказать, что нигде нет ничего плохого, и состояние твоего тела в норме. А теперь это своего рода одолжение, которое я оказываю студенту Хан Чхонсону за то, что он меня хорошо слушался, так что просто прими это без обязательств".

От её слов я смог лишь неловко улыбнуться.

'О чём я вообще думаю?'

Было просто нелепо полагать, что в её прикосновениях к моему телу мог быть какой-то иной смысл.

Такого просто не могло быть.

Аделия была инструктором, а я был студентом.

Так что она, как инструктор, ни за что не стала бы трогать меня, студента, со странными намерениями.

'Это действительно лишь моя самовлюблённость.'

Только вчера с Кали, а теперь и сегодня кажется, будто у Аделии есть ко мне чувства.

...Так что я чувствовал, что проблема во мне.

Казалось, будто у каждого инструктора-женщины, которую я встречал, были ко мне чувства, так что мне нужно было привести мысли в порядок.

Шорох... шорох.

После смены настроя руки Аделии, скользящие по моему телу, определённо ощущались иначе.

Я совсем не чувствовал, будто она делает мне массаж. Я мог просто принимать её прикосновения, пока она слегка ласкала меня.

Когда её рука, ласкавшая моё правое плечо, постепенно переместилась на противоположную сторону, коснувшись ключицы, я бессознательно сглотнул.

'Ах.'

Звук глотка показался слишком громким, и я бессознательно заглянул Аделии в глаза.

"......"

К счастью, она ничего не сказала, а её взгляд, устремлённый на моё тело, всё ещё казался прозрачным, без каких-либо иных эмоций.

...И тут я осознал.

Это было опасно. Я знал, что Аделия касалась моего тела без всяких задних мыслей, в качестве одолжения.

Но была чёткая разница между тем, чтобы знать что-то умом, и тем, чтобы принимать это телом.

Шорох.... Шорох.

Как бы я ни пытался успокоиться, прикосновения Аделии, скользившие по моей ключице, а теперь и по левому плечу, определённо ощущались липкими.

Вот как моё тело воспринимало это, и сколько бы я ни пытался убедить себя, что всё в порядке, это было бесполезно.

...Казалось, она ласкает меня, словно возлюбленного, бережно относясь к моему телу, и это было поистине непреодолимо.

Естественно, текущая ситуация предстала перед глазами.

Аделия, наклонившаяся вперёд, чтобы ласкать моё тело.

С близкого расстояния я видел, насколько чувственной была её фигура.

Вдох-выдох.

С её мягким дыханием я смутно заметил, какими красными и сочными были её приоткрытые губы.

'Ха-а.'

Замедлив движение губ, я бессознательно напрягся.

Возможно, эта ситуация была слишком опасной, чтобы расслабиться и принимать её.

Это было так, словно она соблазняла меня.

Даже без такого намерения, этим телом, слегка прижимающимся ко мне, она словно испытывала моё терпение.

Более того, когда её тёплые прикосновения внезапно изменились, лаская моё тело сантиметр за сантиметром, я не мог не реагировать подобным образом.

Когда в моём теле поднялся жар и всевозможные мысли овладели моим разумом, в этот момент.

"Хмм......"

Услышав странный горловой звук, моё тело бессознательно одеревенело.

И тогда. Она, склонившаяся ко мне, медленно подняла голову.

Эти глаза, смотрящие на меня снизу вверх, казались странно соблазнительными.

...Даже если это был всё тот же прозрачный взгляд, что и раньше.

"Студент Хан Чхонсон. У тебя сейчас часом не возникло странных мыслей?"

"Н-ни в коем случае, как я мог?"

От её слов я, словно очнувшись от транса, неловко рассмеялся.

"Правда? Для того, у кого их нет... Реакция студента Хан Чхонсона кажется немного странной?"

Когда она прищурилась и подозрительно посмотрела на меня, я замялся, но тут же покачал головой.

"...У меня абсолютно не было никаких скрытых мотивов. Я просто с благодарностью принимал вашу доброту, Инструктор."

"А-а~ Так вот почему ты так вздрагивал?"

Когда Аделия моргнула и спросила это, я на мгновение задумался, неужели она искренне спрашивает, не зная ответа.

'Нет, она явно знает.'

Когда кто-то противоположного пола касается твоего тела, для получателя естественно чувствовать себя странно. Она, будучи старше меня, никак не могла этого не знать.

"......"

Когда я уставился на Аделию, не отвечая и вкладывая в взгляд этот смысл, она разразилась смехом и покачала головой.

"Пфф... Прости, извини. Я нашла реакцию студента Хан Чхонсона настолько забавной, что не смогла удержаться от желания подразнить тебя."

"Вы слишком озорная..."

Пока я отвечал, у меня тоже вырвался смешок облегчения.

Моя сильная нервозность и беспокойство показались глупыми на фоне её непринуждённого ответа. Когда мой разум расслабился, я вдруг подумал, что теперь всё может быть в порядке.

"Тогда могу я теперь снова надеть одежду?"

Как только атмосфера осмотра была нарушена, я всё же почувствовал некоторое смущение.

Хотя я был не против показывать своё тело, доведённое до совершенства тренировками, мы всё ещё были мужчиной и женщиной.

Иногда я забываю об этом факте, но прежде чем быть инструктором и студентом, она и я были чётко разделены как 'мужчина и женщина'.

"У... это."

Когда Аделия замялась, вопреки моему ожиданию, что она охотно согласится, я замер, уже собираясь схватить свою одежду.

"Разве вы не говорили, что осмотр тела почти закончен?"

Я слышал, что прикосновения к моим плечам после этого были просто из вежливости.

"...Верно. Да, ах, ничего. Тогда, студент Хан Чхонсон. Давай закончим осмотр на этом."

При виде её неловко улыбающегося и кивающего вида мои чувства были немного странными.

'Я не хочу заблуждаться, но...'

Инструктор Аделия выглядела так, будто сожалела о завершении этого времени...

Именно так это мне и показалось.

***

Чаепитие, осмотр тела и даже ужин позади. К этому времени снаружи всё было полностью погружено во тьму.

Поскольку были выходные, в помещениях академии было меньше света, чем в будние дни, из-за чего глубокая тьма казалась ещё более густой.

Щёлк.

Аделия, которая шла медленно, бессознательно посмотрела в сторону.

"......"

Там был студент Хан Чхонсон со спокойным и невозмутимым выражением лица.

Он послушно принял все мои слова, и теперь мы шли по тропе, которую можно было считать финальной частью сегодняшнего запланированного графика.

Я просто чувствовала, как же быстро пролетело время?

'Уже пора расставаться.'

Глубокое сожаление.

В отличие от прежних времён, когда я проводила с ним время с двусмысленными чувствами, проводить время, осознавая свои чувства, ощущалось совершенно иначе.

Более приятно, с огромным чувством счастья.

Просто нахождение рядом с кем-то могло принести такую великую радость моему сердцу.

Так что я могла понять.

Теперь... как сильно он мне нравится.

"Инструктор Аделия. Разве ночное небо не прекрасно?"

Когда он повернул голову и заговорил, моё сердце бессознательно забилось чаще.

Но, скрывая это волнение, я спокойно открыла рот.

"...Так и есть. Как и сказал студент Хан Чхонсон, сегодня звёзд кажется больше, чем обычно."

Когда я мягко подняла голову, чтобы взглянуть на ночное небо, я тут же согласилась. Множество звёзд красиво украшали небо, приковывая моё внимание.

Глядя на мерцающие звёзды, я перестала идти.

Шаг.

Увидев, что он остановился сразу за мной, я осторожно произнесла.

"Давай... присядем на скамейку на мгновение."

Если мы пройдём ещё немного дальше, мне придётся расстаться со студентом Хан Чхонсоном.

И... я этого не хотела.

"Разве уже не поздно?"

Глядя на студента Хан Чхонсона, который заговорил с удивлённым выражением лица, я медленно покачала головой.

"Я в порядке, так что давай просто... действительно просто побудем вместе ещё немного."

Говорят, что люди — это эмоциональные существа.

Я не совсем помню, читал ли я об этом в статье или в научной работе. Но я отчётливо помню утверждение, что нами движут эмоции и чувства гораздо сильнее, чем мы думаем.

И прямо сейчас мне казалось, что это как раз одна из таких ситуаций.

"......"

"......"

Сидя на скамейке, ни один из нас не произнёс ни слова.

Мы оба пристально смотрели на ночное небо, казалось, заворожённые видом бесчисленных звёзд над головой.

Вот почему я подумал... что инструктор Аделия поддалась эмоциям.

-'Пожалуйста, побудь со мной ещё немного.

Я не знал точной причины, но мог лишь думать, что она на мгновение стала эмоциональной, и именно поэтому сказала мне те слова...

"Даже если мы просто смотрим на ночное небо, это почему-то заставляет меня чувствовать себя хорошо. А ты что думаешь, студент Хан Чхонсон?"

Услышав её нежный голос, я очнулся от своих мыслей и кивнул.

"Я тоже думаю, что это довольно приятно. Может быть, потому что ночное небо чистое, звёзды кажутся особенно яркими."

"Чистое ночное небо... И правда, сегодня нет ни облака, и звёзды светят ярко, ночь поистине прекрасна."

Пока Аделия продолжала говорить, моё сердце оставалось неспокойным.

"......"

Пока мои глаза были прикованы к усыпанному звёздами ночному небу, изнутри вырвался тихий вздох.

'Ха-а-а...'

Был ли я единственным, кто чувствовал себя так странно прямо сейчас?

Казалось, я здесь единственный дурак. То, как Аделия смотрела на меня ранее.

То, как она говорила со мной с такой искренностью... неужели я единственный, кто чувствовал это странное ощущение?

"Вместо того чтобы сразу возвращаться отдыхать, я думаю, лучше побыть вместе вот так. Как ты считаешь, студент Хан Чхонсон?"

Её голос был нежным, когда она спрашивала.

Пока она интересовалась моими чувствами, я осторожно открыл рот, не отрывая взгляда от ночного неба.

"Это определённо ощущается как более значимое время."

"Правда? Это облегчение. На самом деле я немного волновалась, что, возможно, заставила тебя остаться."

"...Это невозможно. Я согласился, потому что сам того хотел."

Чем больше я слышал её голос, тем больше мелкая рябь продолжала расходиться в моём сердце.

"......"

Этот разговор во время созерцания ночного неба кому-то мог показаться бессмысленным.

Но.

...Для меня это совсем не так ощущалось.

Было странное чувство при общении с Аделией по сравнению с тем, что было раньше, и я даже колебался, стоит ли на неё смотреть.

'Неужели то, о чём я думаю, действительно правда?'

Пробормотал я про себя, безучастно глядя на ночное небо.

Когда-то я думал, что хорошо понимаю женские сердца. Если у кого-то были ко мне чувства или я кому-то нравился, я верил, что смогу это почувствовать ещё до того, как они признаются.

Говорят, люди могут в какой-то мере чувствовать, когда они нравятся кому-то противоположного пола, и я думал, что соображаю быстрее большинства в таких вопросах.

Но после одного крупного просчёта я стёр подобные мысли.

Произвольно гадать о чьих-то чувствах... это не к добру.

Обвинив себя однажды, я перестал легко делать предположения о чужих эмоциях.

Даже когда я действительно что-то чувствовал, я либо думал более осторожно, либо притворялся, что не знаю, пока другой человек сам не выразит мне свои чувства.

"Эм... студент Хан Чхонсон."

"Да, инструктор Аделия."

Когда она позвала, я ответил рассеянно, и мои мысли прервались.

"Ты сейчас слишком много смотришь на ночное небо."

"Ах. Я так делал?"

Неловко ответил я, медленно поворачивая голову.

Затем я увидел её с немного озадаченным выражением лица.

Она казалась немного другой, и её красота заново приковала мой взгляд.

Её изумрудные волосы, отражающие лунный свет, её мягкие черты лица и её глаза, сияющие словно звёзды.

Всё смешалось воедино, заставляя её одну сиять даже в ночи.

"Когда ты с кем-то вот так, тебе следует уделять немного внимания и этому человеку. По крайней мере, при разговоре вежливо поддерживать зрительный контакт. Но когда я продолжала говорить, казалось, будто я говорю сама с собой, так что я почти почувствовала себя немного обиженной."

Когда она нежно улыбнулась, выражая своё разочарование, у меня тоже вырвался тихий смешок.

"Простите. Ночное небо было просто таким прекрасным..."

"И всё же, уделяй мне больше внимания с этого момента. Понял?"

На мгновение показалось, что она проявляет немного эгё, и моё сердце снова дрогнуло.

"...Да, я понял, инструктор."

"И не отвечай так официально."

Она ярко улыбнулась и снова перевела взгляд на ночное небо, и пока я смотрел на её профиль, в моей голове проносились разные мысли.

'Как... мне следует это истолковать?'

Включая время, проведённое вместе в лазарете на прошлой неделе, прошло около 10 дней. Можно сказать, я стал к ней ближе.

Больше, чем просто инструктор и студент, но сегодня эта близость ощущалась гораздо сильнее во время нашей встречи.

На протяжении всего времени, проведённого вместе, она, казалось, посылала мне какой-то "сигнал".

Она уделяла мне больше внимания и вела себя со мной более непринуждённо. Повсюду были признаки того, что она пыталась сблизиться со мной так, будто в этом нет ничего особенного.

Так что, раз за разом...

Она заставляла меня заблуждаться.

Как бы сильно я ни пытался успокоить своё сердце.

'На данном этапе...'

Может ли быть так, что у инструктора Аделии есть ко мне чувства?

Она вела себя так странно, что это заставляло меня чувствовать замешательство.

"...Это действительно приятно."

Когда она внезапно выразила свои чувства, я невольно вздрогнул.

Затем, пока она смотрела на ночное небо, она медленно повернула голову ко мне.

Шорох.

Её изумрудные волосы рассыпались, когда её прямой взгляд остановился на мне.

"Я попросила тебя уделять немного больше внимания, а теперь ты уставился на меня... студент Хан Чхонсон. Ты сегодня какой-то странный."

Её изогнутые глаза, казалось, выражали мне ещё одно очарование.

Поэтому на мгновение я не смог ответить сразу.

'Это именно то, что я хочу сказать...'

С моей точки зрения, Аделия была слишком фамильярна по сравнению с тем, что было раньше.

Она продолжает заставлять меня заблуждаться, и при этом спрашивает меня так, будто всё в порядке.

Но я отбросил эти мысли и медленно покачал головой.

"Как и прекрасное ночное небо, я подумал, что инструктор Аделия тоже очень красива... Ах, простите."

Затем, даже не осознав этого, я выпалил странное заявление.

Словно проверяя её чувства, я перешёл черту.

"...!"

Её глаза, которые до этого смотрели на меня игриво, внезапно расширились.

"Студент Хан Чхонсон... Знаешь, иногда ты говоришь вещи, которые будоражат сердце."

"Разве?"

Пока я отвечал, рябь снова пошла по моему сердцу.

"Конечно. Небрежно говорить такие двусмысленные вещи кому-то... я один из самых снисходительных инструкторов по отношению к студентам, так что могу спокойно это пропустить. Но если бы другой инструктор только что услышал такие слова, не было бы ничего странного, если бы он серьёзно обиделся."

Взглянув искоса, Аделия одарила меня таким взглядом, будто я должен быть благодарен, и, наблюдая за её поведением, я бессознательно прикусил губу.

'Снова.'

Это действительно было снова.

Каждое её действие продолжало казаться мне сигналами.

Сигналами о том, что у неё есть ко мне чувства.

И не маленькими сигналами, а такими, которые, казалось, открыто соблазняли меня.

"Ха-а."

"...Хм? Почему ты вдруг вздыхаешь?"

"Ах, ничего."

Я боялся, что мои мысли могут проявиться внешне без моего ведома.

Когда она пристально посмотрела на меня, я бессознательно встретился с ней взглядом.

"...Ах, прости. Думаю, я слишком погрузилась в собственные мысли. Ты, должно быть, тоже устал. Тогда давай закончим на сегодня."

Затем, как будто она истолковала это иначе, она поспешно попыталась закончить встречу...

Хотя я должен был ответить, ни одного слова не вылетело из моего рта.

'Я не могу закончить эту встречу вот так...'

Пока я смотрел, как она берет себя в руки, я бессознательно открыл рот.

"Инструктор Аделия."

С моей точки зрения, я не мог закончить эту встречу вот так.

***

Опасно.

Аделия чётко осознавала, что её нынешнее состояние было именно таким.

"...Ах, прости. Думаю, я слишком погрузилась в собственные мысли. Ты, должно быть, тоже устал. Тогда давай закончим на сегодня."

Даже когда она поспешно говорила, её быстро бьющееся сердце наполняло всё её тело жаром.

Растущая привязанность была бесконечной, и казалось, она расширяет свои границы, словно собираясь поглотить всё её сердце.

— Как и прекрасное ночное небо, я подумал, что инструктор Аделия тоже очень красива...

Голос студента Хан Чхонсона, раскрывающего свои сокровенные мысли с растерянным выражением лица. Это было похоже на то, как если бы он разжёг в её сердце огромный пожар.

...Этот голос не покидал её ушей.

Нормально ли быть настолько счастливой? Чувствуя, что она, возможно, не сможет контролировать свои эмоции, она решила немедленно закончить эту встречу.

'Если я останусь так...'

Она чувствовала, что может перейти черту со студентом Хан Чхонсоном.

Её намерение сблизиться с ним естественным образом казалось тщетным, так как она чувствовала, что может что-то сделать с ним прямо сейчас.

И, возможно, некоторые из её чувств проявлялись внешне, так как от студента Хан Чхонсона не последовало ответа, когда он должен был быть.

Чувствуя себя немного смущённой, она попыталась встать со скамейки.

"Инструктор Аделия."

Но когда она услышала его серьёзный голос, её тело замерло.

...Этот осторожный голос казался заклинанием высокого уровня. Заклинанием, которое сильно всколыхнуло её сердце.

Она неловко повернулась, чтобы посмотреть на студента Хан Чхонсона.

"...Студент Хан Чхонсон. Что так внезапно?"

И она дала ответ, который даже ей самой показался очень неловким.

Его глубокий взгляд на неё ощущался иначе, чем обычно.

"На самом деле, у меня есть кое-что, что я хочу у вас спросить, инструктор."

При его спокойном голосе она безучастно кивнула.

'Что же ему может быть интересно?'

Хотя она не знала, почему он это сказал, сам факт того, что он проявил любопытство по отношению к ней, наполнил её сердце маленьким счастьем.

"Что тебе интересно?"

Когда она мягко спросила, немного вернув самообладание, он внезапно прищурился.

Эта перемена была немного озадачивающей.

"......"

Ожидаемого голоса не последовало.

Вместо этого она почувствовала пристальный взгляд, который был не похож на студента Хан Чхонсона.

Взгляд, который, казалось, неуловимо сканировал всё её тело, начиная с глаз... липкий, настойчивый взгляд.

Это был тот самый взгляд, который она чувствовала много раз прежде.

То, как противоположный пол смотрит на неё, и на что она обычно отвечала суровым лицом.

Но. Сейчас всё было немного иначе.

'...Почему?'

Почему студент Хан Чхонсон вдруг так на неё смотрит?

Хотя она не могла понять, она не могла показать ту реакцию, которую обычно проявляла.

Ей следовало бы холодно ответить на этот липкий взгляд или отвернуться с суровым лицом...

Глоток.

Бессознательно, принимая его липкий взгляд, она сглотнула.

Её сердце забилось ещё яростнее... и не было ни капли дискомфорта.

Глоток.

Звук глотка был едва слышен.

"......"

Молча продолжая смотреть на тело инструктора Аделии, я явно переходил черту. Казалось, будто я иду на колоссальный риск.

Моё прежнее заявление о том, что я хочу задать вопрос, было лишь предлогом, чтобы разглядывать её тело.

Этот откровенный взгляд на её фигуру был моим 'истинным намерением'.

"......"

Когда я смотрел на её чёрную форму инструктора, которая, казалось, вот-вот лопнет по швам, её фигура становилась в моих глазах ещё более отчётливой.

Её тело было поистине прекрасным, с грудью больше, чем у любой женщины, которую я когда-либо видел, и идеально сбалансированным телосложением. Не будет преувеличением сказать, что она обладала роковым обаянием, способным заворожить любого, кто на неё посмотрит.

'Мой пристальный взгляд, должно быть, кажется ей весьма неучтивым.'

Я осознавал, как моё поведение может выглядеть в её глазах.

Именно поэтому до сих пор я прилагал сознательные усилия, чтобы не пялиться на её тело.

Но, несмотря на это осознание, я продолжал открыто изучать её фигуру. Даже я сам чувствовал некоторое напряжение.

Смотрел ли я на неё когда-нибудь так нагло прежде? За те примерно десять дней, что мы провели вместе в лазарете, я мог с уверенностью сказать, что ни разу не позволял себе подобного.

Наши отношения стали достаточно близкими, чтобы их можно было назвать вполне дружескими. Я сдерживал себя, потому что не хотел всё испортить.

Но сейчас.

Я полностью отбросил эту сдержанность, рассматривая её фигуру долгим взглядом. Я делал это совершенно открыто, даже несмотря на то, что она наблюдала за мной.

Чтобы увидеть её реакцию на моё поведение.

Чтобы определить, что у неё на сердце...

"......"

"......"

Между нами — мной, бросающим на неё пристальный взгляд, и Аделией, застывшей и безмолвной под моим взором, — повисла тишина.

Эта тишина сама по себе имела значение.

...То, что Аделия, как ни странно, не чувствовала ко мне неприязни.

Несмотря на то что я так переходил черту, она позволяла это, показывая, что очень остро меня 'осознаёт'. Поняв это, я собрался с мыслями.

Притворившись невозмутимым, я задал вопрос, который подготовил.

"Это личный вопрос, но... инструктор Аделия, вы сейчас с кем-нибудь встречаетесь?"

Основываясь на своих воспоминаниях, я думал, что у неё нет возлюбленного, но раз уж я упомянул, что хочу спросить, то задал вопрос ради формальности.

"П-подожди минутку. Студент Хан Чхонсон? Даже у меня есть пределы в том, какие вопросы я могу принимать...?"

Она проявила слабый признак отказа, словно только что пришла в себя от моего вопроса.

Даже когда я встретился с её слегка нахмуренными глазами, я, как ни странно, не почувствовал ни ощущения кризиса, ни напряжения.

В любой другой ситуации я был бы сильно смущён, начал бы запинаться и вынужден был бы извиниться.

'Ничуть.'

Мне совсем не хотелось этого делать.

Скорее, я чувствовал, что она позволила мне слишком много. Теперь, когда она с опозданием пыталась оттолкнуть меня, я не хотел этого принимать.

Решительно настроенный, я ощущал, что даже её отказ был 'слишком' слабым.

'...Есть пределы в том, что она может принимать.'

Это утверждение по сути было равносильно тому, что она позволит всё, что я делал до сих пор.

Так что мне даже удалось слегка улыбнуться, будто всё в порядке.

"Вы не можете ответить на мой вопрос?"

Вопрос, который я задал, явно был не из тех, что студент должен задавать инструктору. Я помнил это по тому, как Кали сурово отчитала Джерарда, когда он задал похожий вопрос во время её первой лекции.

Но я ничуть не колебался.

Я уже давно перешёл черту, которую не следовало переходить.

На самом деле, я перешёл эту черту ещё раз. Если я не подтвержу её чувства должным образом сейчас, я так и буду продолжать заблуждаться сам по себе.

"Ха-а......"

Она тяжело вздохнула, выглядя растерянной, пока смотрела на меня, но я просто спокойно смотрел на неё в ответ.

Даже под её взглядом, намекавшим на то, что она встревожена, моё сердце не дрогнуло и не пошатнулось.

Я просто продолжал смотреть.

Скорее, я наблюдал за ней, сильно потрясённой и колеблющейся от моих слов.

И тут я внезапно осознал, что чувствую.

'Как странно.'

Я думал, что имею преимущество перед ней.

У меня была уверенность, что если я надавлю, грань между нами значительно сузится. У меня даже было интуитивное чувство, что она примет меня.

Поэтому я больше не смотрел на её тело долгим взглядом. Я уже несколько раз перешёл черту, и теперь мне просто нужно было подтвердить её чувства.

"У меня... нет. Никого вроде возлюбленного."

Когда она, наконец, нехотя ответила, избегая моего взгляда, в уголках моего рта невольно заиграла лёгкая улыбка.

Знала ли она сейчас?

Что такая реакция сама по себе ощущалась мной как ещё один сигнал.

Я не мог точно сказать, действовала ли она осознанно или ей было просто неловко.

Но это в любом случае не имело значения.

Сжать.

Когда я слегка сжал руку... моё сердце почему-то наполнилось странным жаром.

"Спасибо за ответ. Честно говоря, мне было очень любопытно. Я задавался вопросом, нет ли у такой красавицы, как инструктор Аделия, подходящей пары."

...Естественно продолжая разговор, я снова собрался с мыслями.

Если бы она была студенткой, как я, или если бы я был в положении, позволяющем действовать дерзко, я бы решительно добивался её.

Но мы не состояли в таких отношениях.

"...Студент Хан Чхонсон. Ты всё это время думал обо мне в таком ключе?"

Спросила Аделия с каким-то ошеломлённым видом, и я естественно кивнул.

"Да. Вы настолько красивы. Любой мужчина... любой, кто окажется перед инструктором Аделией, почувствует к вам сильное влечение."

"...Кое-что, что я часто замечаю, когда нахожусь с тобой, студент Хан Чхонсон, это то, что ты говоришь без умолку, знаешь? Действительно... я принимаю это только потому, что это я. Обычно такие вещи инструктору говорить не следует."

Глядя на Аделию, которая предостерегала меня, я не чувствовал необходимости подтверждать что-то ещё.

Просто глядя на неё, я теперь был уверен.

— У неё есть ко мне чувства.

Когда я ясно осознал, что у неё есть ко мне чувства, мне пришлось испытать иного рода замешательство.

Честно говоря, она мне тоже не была безразлична. Если бы мне пришлось выбирать между 'нравится' или 'не нравится', я бы сказал, что она на стороне 'нравится'.

'Кому бы не понравилась Аделия?'

Она была красива, добра и во многих аспектах, включая её фигуру, так и сочилась очарованием зрелой женщины.

Иногда она без стеснения выражала своё обаяние через озорные поддразнивания и без колебаний сокращала дистанцию между нами.

Я чувствовал это ещё сильнее, проведя с ней время.

Так что мне казалось, будто моё сердце парит.

Взгляд.

"......"

Аделия, которая всё ещё изучала меня, бросая на меня взгляды и тут же избегая моих глаз.

Стоя перед ней.

'Что мне делать?'

Хотя я осознал её чувства, теперь мне нужно было определить собственную позицию.

В тот момент я осознал.

Мы были сейчас... на грани вступления в очень опасные отношения.

Глоток.

Сглотнув, я бессознательно провёл рукой по лицу.

"...Тогда, студент Хан Чхонсон. Я думаю, было бы хорошо закончить на сегодня и разойтись, как ты считаешь?"

Услышав её голос, желающий положить конец этой ситуации, я безучастно кивнул.

"Да. Инструктор Аделия... мне сегодня очень понравилось."

"Мне тоже. На следующей неделе я снова как следует проверю твоё тело. Не переутомляйся, хорошо?"

Глядя на неё, когда она слегка улыбнулась, казалось, вновь обретя самообладание, я, напротив, погрузился в глубокие раздумья.

Мои чувства при взгляде на Аделию полностью изменились по сравнению с прежними.

Она казалась ещё прекраснее, когда улыбалась мне, и во мне вспыхнуло странное чувство собственности, заставившее меня захотеть обладать ею.

Если бы я подошёл к Аделии прямо сейчас.

Если бы я удержал её, когда она собиралась уходить...

'Смогла бы она мне отказать?'

Это была поистине мгновенная мысль.

"......"

Но я не решился озвучить эту мысль. Прямо сейчас моя голова была забита самыми разными раздумьями.

"Да. До тех пор... я тоже не буду переутомляться."

"Хорошо. Тогда увидимся на следующей неделе."

Шорох.

Когда она нежно улыбнулась и мягко погладила меня по волосам, вставая, я бессознательно вздрогнул от этого едва уловимого физического контакта.

...Ощущение было совершенно иным, чем раньше.

'Осознаёт ли она свои действия прямо сейчас?'

Я гадал, понимает ли она, какие чувства питает ко мне, почему она не держит дистанцию до такой степени, что это кажется странным.

Более того, если я заметил её чувства, существовала высокая вероятность того, что она уже и сама их осознаёт.

Возможно, все те моменты, когда она, казалось, искала предлоги, соблазняя меня сегодня, были намеренными действиями.

Я чувствовал это и раньше, но она не вела себя с другими студентами так, как вела себя со мной. В этом я мог быть уверен.

"......"

Глядя ей в спину, пока она направлялась в сторону, противоположную моему общежитию, я тоже осторожно зашагал вперёд.

Шаг.

Шаг...

Даже пока я шёл, из груди вырывались лишь глубокие вздохи.

"Фух...."

Хотя часть меня была счастлива от того, что у кого-то есть ко мне чувства, замешательство было в несколько раз сильнее, доминируя в моих мыслях.

— Инструктор и студент.

Прежде всего, наше с ней положение камнем лежало у меня на душе.

Существовала толстая пограничная линия, не позволяющая мне делать произвольные выводы.

'Возможно ли это вообще... чтобы инструктор и студент состояли в отношениях?'

Даже в оригинальной истории ВКА, служащей фоном для этого мира, я никогда не видел героини, которая была бы инструктором. Даже Леонхардт, соблазнявший каждую встречную женщину, строго соблюдал границы с инструкторами.

Это означало, что даже тот, кто непреднамеренно очаровывал многочисленных героинь, не распускал руки в отношении инструкторов.

И всё же я, который даже не был протагонистом.

"Я и инструктор Аделия...?"

Даже когда я безучастно бормотал это, моё сердце продолжало сильно трепетать.

...Романы и реальность отличались.

И даже в романах такого никогда не случалось.

'Смогу ли я...'

Смогу ли я с этим справиться?

Когда я заспанно открыл глаза, утренний солнечный свет, проникающий в общежитие, был ослепительным.

Воскресенье. Уже было воскресенье.

"......"

Хотя я пристально смотрел на солнечный свет, моё тело чувствовало себя невероятно бодрым. Среди последних дней сегодня я ощущал себя в наилучшем состоянии...

"Эх."

Но первым из груди вырвался глубокий вздох.

Шорох.

Я приподнял верхнюю часть тела и провёл пальцами сквозь свои взъерошенные волосы.

"Это действительно по-своему вызывает головную боль."

Узнать о чьих-то чувствах заставляло осознавать этого человека острее, чем можно было ожидать. Особенно когда этот кто-то питал чувства ко мне. И что ещё хуже, этот человек был не студентом, а 'инструктором'.

Переживаниям, бесчисленным предположениям и мыслям, что проносились в моей голове прошлой ночью, не было числа.

"...Я действительно чувствую себя посвежевшим."

Размяв плечи, я ощутил удивительную лёгкость, почти как если бы мои руки не были моими собственными.

Внезапно я вспомнил прикосновения инструктора Аделии к моим плечам.

То, как её руки недолго осматривали моё тело...

"Конечно, в тех прикосновениях не было никакого скрытого мотива."

Пробормотал я, издав пустой смешок.

Всё же я не думал, что дело в этом. Даже если у инструктора Аделии были ко мне чувства, она наверняка не стала бы удовлетворять свои личные желания во время проверки моего тела... или делать какие-то тайные жесты.

Я покачал головой и встал.

Хлоп!

Я звонко похлопал себя по щекам и попытался отогнать отвлекающие мысли, наполнявшие мой разум.

"Сегодня мне нужно сосредоточиться на предстоящем дне."

...Были и другие вещи, на которых мне нужно было сконцентрироваться прямо сейчас.

Сегодняшняя назначенная встреча. И одновременно с этим — достижение 5-го уровня Черты.

Я обязательно должен был завершить свой рост, чтобы подготовиться к Апостолу, который посетит Академию в следующий четверг.

"Окно статуса."

Дзынь!

Как только я произнёс это, среди многочисленных пунктов, появившихся в поле моего зрения, я проверил только один.

————

[Владение копьём Ур.4 Скорость роста - 98%]

(Ключевое условие для достижения 5-го уровня Черты: условие жертвоприношения было выполнено.)

————

"Хорошо. Всё действительно идёт гладко."

Как только я проверил темп роста, внутри меня зародилось удовлетворение. Когда Кариэт достигла роста своей Черты, я тоже почувствовал, как растёт 'фрагмент' моей собственной Черты.

В результате мой темп роста Владения копьём увеличился на целых 3%. До 5-го уровня Черты оставалось всего 2%.

"Это определённо возможно."

До следующего четверга оставалось 4 дня. Я обязательно должен достичь 5-го уровня Черты к тому времени.

Шорох.

Разминая кисти рук, я напомнил себе о своей цели. Достичь 5-го уровня Черты, получить помощь Анастасии и благополучно преодолеть грядущий кризис.

Никаких проблем не было.

По сравнению с тем, что было две недели назад, когда я готовился к Летейе, Апостолу Жертвоприношения, сейчас на душе у меня было гораздо спокойнее.

"......"

Как только я закончил растяжку, я начал собираться на выход.

Для этого фундамента и для поддержания важных сейчас отношений Анастасия была бы для меня самым полезным человеком.

...Сегодня у меня была регулярная встреча с членом её семьи, Глейсией.

"Если бы я смог помочь Глейсии тоже вырасти, это было бы лучше всего."

Когда я пробормотал это, во мне поднялось смутное чувство ожидания.

Возможно. Может быть, это тоже окажется возможным — во мне зародилась смутная уверенность.

***

— Понимание.

Есть поговорка, что восхищение — это эмоция, наиболее далёкая от понимания.

Кто-то сказал это, и хотя она не помнила, где это слышала, Глейсия чувствовала, что изречение было весьма разумным.

В тот момент, когда ты смотришь на кого-то не объективно, а с восхищением, ты уже далеко уклонился от понимания этого человека.

В этом смысле она испытывала огромное восхищение.

"...Но это изменилось."

Время, проведённое за встречами с Хан Чхонсоном, явно предназначалось для того, чтобы понять его, но каким-то образом она отклонилась от этой сути понимания.

И хотя она восхищалась своей сестрой и ставила целью стать рядом с ней, теперь она чувствовала странную эмоцию относительно того, правильно ли она смотрит на этот путь.

...Потеряла ли она дорогу в какой-то момент?

—————!!

КРАХ!!

Но такие мысли были резко прерваны взрывом мощной ледяной маны.

С-с-с-с...!

В мгновение ока сотни и тысячи ледяных кристаллов заполнили тренировочную площадку, представляя собой зрелище. Это было больше чем великолепно — это было воплощением нереального.

Тренировочная площадка была полностью заморожена холодной энергией, а её сестра в центре излучала такое подавляющее присутствие, что невозможно было отвести взгляд ни на секунду.

Стоящая в одиночестве, подчинившая себе атмосферу, пространство и всё остальное — ошеломляющая демонстрация силы.

Кто посмеет приблизиться к её сестре?

Просто видеть фрагмент силы, которую излучала её сестра, уже подавляло её сейчас.

"......"

Встретив сестру спустя три года, она увидела её совершенно иной, чем в прошлом.

Поэтому даже сейчас, с приоткрытым ртом, ни одного слова не слетало с её губ.

В её сердце бесконечно кружились чувства давления, дискомфорта вместе с восхищением и уважением — бесчисленные невыразимые эмоции.

'Моя сестра действительно особенная.'

Она хотела понимать сестру больше, но даже сейчас не могла её понять.

Нет, она никогда не понимала сестру ни разу с самого начала.

Её сестра была более особенной, чем кто-либо другой, и среди тех, кого называли гениями, она была несомненным, подавляющим 'гением'.

Глядя на силу, которую её сестра проявляла сейчас, значительно выросшую по сравнению с прошлым, я, естественно, не могла её понять.

"......"

Даже когда я ощущала истинную природу Черты, которую проявляла моя сестра, я действительно ничего не чувствовала.

Это было похоже на свидетельство проявления силы, существующей далеко за пределами понимания.

Чтобы следовать по стопам моей сестры.

Чтобы когда-нибудь... с гордостью стоять рядом с моей сестрой, я хотела увидеть её силу...

Но, как и в прошлом, я снова была подавлена.

"Глейсия. В этом состоянии у меня осталось ещё две стадии высвобождения."

На холодный голос моей сестры, эхом разнёсшийся в воздухе, я безучастно кивнула.

"...Я поняла."

Даже эта сила, которую проявляла моя сестра, была чем-то, за чем я не смела и пытаться угнаться, и всё же сестра говорила, что этого недостаточно, и упоминала о том, что лежит за пределами.

Она сказала, что ей всё ещё осталось выпустить две стадии силы...

"И ты сейчас справляешься достаточно хорошо. Я не думаю, что это плохо, что ты равняешься на меня и пытаешься догнать. Но не будь поспешной. Если ты будешь неуклонно двигаться вперёд к следующему шагу, ты обязательно его достигнешь. Тогда сила найдёт тебя в какой-то момент. Тебе просто нужно не упустить этот миг."

...Последовали туманные слова моей сестры.

Я приняла их близко к сердцу, хотя совершенно их не понимала.

'Моя сестра всегда была права.'

Моя сестра, которую я уважала и которой восхищалась, никогда не ошибалась, и она также была тем членом семьи, которому я доверяла и которого любила больше всего на свете.

"Я приму это к сердцу."

Даже когда я отвечала, мой взгляд всё ещё был прикован к сестре.

Пока моя сестра, которая казалась непоколебимой, начинала спокойно идти сквозь бесчисленные ледяные стены, стены принимали её, словно даруя милость.

Ледяные стены, рассыпавшиеся белой пудрой всякий раз, когда моя сестра касалась их, открывали ей путь, словно она была исключением, и даже это зрелище было полно таинственности.

Бесчисленные ледяные осколки величественно украшали воздух. И теперь я, казалось, чувствовала силу, содержащуюся в этих осколках.

'Если бы кто-то оказался среди этих осколков.'

Было легко представить, что они бы взорвались и встретили свою смерть немедленно.

Видимая сейчас прочность была несравнима с ледяными стенами, которые моя сестра создавала, чтобы испытывать нас последние несколько дней.

Так что я естественно осознала, какую заботу проявила к нам моя сестра.

'Действительно... сестра тоже.'

Даже когда у меня вырвалась слабая улыбка, сестра медленно приближалась ко мне.

Са-са-са-са-са...!

Даже пока я безучастно впитывала вид рассыпающихся ледяных стен, проявляющих почтение только к моей сестре.

Это зрелище всегда было прекрасным и таинственным.

Ошеломляющий вид по сравнению с тем, что я видела годы назад.

'Это как будто Черта живая.'

Я поняла, что думать так — странно. В конце концов, Черта — это не более чем дарованная сила, так что выражение 'живая' не могло быть применено к Черте.

Са-са...

Но Черта моей сестры, 'Ледяной Цветок', всегда давала мне ощущение того, что она живая, когда бы я её ни видела.

Как будто Черта была живой и любила мою сестру. Поэтому она пыталась как-то защитить мою сестру. Как будто она была предана тому, чтобы отдать всё, что у неё есть...

Это ощущалось странно, как будто Черта не просто проявлялась, а двигалась согласно воле моей сестры.

Так что... я почти ревновала к Черте.

Потому что казалось, что многочисленные ледяные стены не только любят мою сестру, но и проявляют к ней заботу.

'Сестра — это только моя сестра...'

Так.

Сестра, перестав идти, вдруг нежно улыбнулась.

"Тогда, может, остановимся на этом?"

При этих словах я бессознательно покачала головой.

"Ещё немного. Сестра, позволь мне посмотреть на твою Черту ещё чуть-чуть."

"Правда? Хорошо. Если Глейсия хочет её видеть... этого достаточно."

Мягко говоря, сестра присела на одну из ледяных стен.

Это выглядело странно идеальным.

Безупречный облик моей сестры всегда был прекрасен.

"Итак, Глейсия."

"Да...?"

"Я честно удивлена, что ты восхищаешься моей Чертой. Так было в прошлом, так и сейчас."

"Это потому, что я хочу видеть твою Черту."

"Тот факт, что ты смотришь на саму Черту в чистом виде. Вот что удивительно. Большинство людей подавлены и не думают ни о чём, кроме этого."

Несмотря на слова сестры, я чувствовала, как её Черта оживает в моём сердце.

"Я удивлена, что ты можешь ценить это, глядя на Черту. Большинство людей, когда видят такой большой разрыв, либо впадают в уныние, либо не хотят смотреть."

Глядя на сестру, которая улыбалась, говоря это, я совсем не чувствовала ничего подобного.

Вместо того чтобы унывать, чем больше я видела Черту моей сестры, тем больше мне хотелось стать сильнее.

Этот момент был лишь одним из процессов, в которых я старалась лучше понять сестру...

"Ах..."

Я вдруг вздрогнула, задумавшись.

"Что случилось, Глейсия?"

"Сестра, прости меня. У меня сегодня была назначена встреча."

Я немедленно взяла себя в руки, заговорив.

"Встреча?"

"Да. Я обещала встретиться с Хан Чхонсоном, но совершенно забыла. Прости, но давай встретимся снова сегодня вечером. Думаю, мне пора идти."

"...О. Ладно. Я понимаю."

Как только я услышала ответ сестры, я поспешно начала двигаться.

'Понимание...'

Хан Чхонсон был тем человеком, с которым я начала встречаться, чтобы понять свою сестру.

Но тот факт, что я забыла о встрече с ним, был действительно большой ошибкой.

Когда я с опозданием проверила время, моё сердце забилось ещё сильнее.

До времени встречи, 11 утра, оставалось всего 10 минут.

'При таком темпе я опоздаю.'

Выходные

Большинство людей, услышав слово "выходные", естественно, думают об отдыхе.

И для инструкторов Академии это не было исключением.

Суровая обстановка на свирепых, залитых кровью фронтах в сочетании с постоянным напряжением, которое нельзя было ослабить ни на миг, оставляли большинство офицеров морально и физически истощёнными.

И потому, чтобы перевести дух, пусть даже ненадолго, они на время возвращались в Академию для обучения студентов.

Для них простое пребывание в Академии было формой отдыха, особенно по выходным.

Даже высокопоставленные чиновники Академии старались не мешать инструкторам и избегали контактов с ними по выходным даже по незначительным вопросам, проявляя максимальную тактичность.

Топ.

Но, как и во всём, здесь были исключения. Нашёлся инструктор, который проводил даже свой 'отпуск' в Академии.

Две женщины, прогуливающиеся по главному проспекту Академии, были тому примером.

Изумрудные волосы мерцали в лучах яркого солнечного света, делая её красоту ещё более ослепительной. Аделия слегка улыбалась на ходу.

А рядом с ней шла женщина с похожей внешностью, но с гораздо более спокойным, сдержанным выражением лица — её ассистент, Эрпе, подстраиваясь под её темп.

"Эрпе. Что бы ты хотела съесть на обед?"

"Мне подойдёт всё, что вам нравится, инструктор Аделия."

"Не отвечай так скучно. Раз уж сегодня выходной, ты можешь высказать собственное мнение. У меня сейчас просто отличное настроение."

Когда Аделия ярко улыбнулась, демонстрируя свой весёлый нрав, Эрпе на мгновение задумалась, прежде чем кивнуть.

"Тогда... я бы хотела стейк Эсли."

"Правда? Отлично. Давай пойдём сегодня в ресторан Эсли."

Аделия радостно согласилась и замурлыкала под нос, шагая вперёд, в то время как Эрпе поймала себя на том, что мягко смотрит ей в спину.

'Кажется, сегодня она в особенно хорошем настроении.'

Инструктор Аделия выглядела даже сияющей, чем обычно.

Интересно, случилось ли с ней что-то хорошее в субботу, когда меня не было рядом.

До ресторана, расположенного на территории Академии, путь занял немного времени.

— Эсли.

Вид его характерного белого логотипа согрел уголок моего сердца детскими воспоминаниями.

Ресторан Эсли, куда я раньше ходила со своей семьёй, оставался нежным воспоминанием даже сейчас, когда я стала взрослой.

Динь!

Войдя в ресторан, я была просто в восторге от характерного для Эсли чистого белого интерьера.

"Найди нам место у окна. Я быстро сполосну руки."

"Да, поняла."

Когда я рассталась с инструктором и села за подходящий столик у окна, моё сердце трепетало.

'Кажется, сегодняшний день будет ещё лучше.'

Инструктор Аделия от природы была добросердечной, поэтому с ней всегда было приятно находиться рядом, но сегодня она казалась особенно счастливой, отчего и я чувствовала воодушевление.

Возможность насладиться вкусной едой в такой светлой атмосфере.

Разве это не своего рода счастье?

'В моем периоде в качестве ассистента осталось не так много времени...'

Каждый миг, проведённый с инструктором Аделией, был драгоценен.

Шелест.

Когда я взяла меню, лежащее на краю стола, я увидела различные стейки и гарниры.

Как раз в тот момент, когда я раздумывала, что бы подошло в качестве простой закуски...

"Не могу поверить, что здесь есть такое место."

"Хан Чхонсон. Ты здесь впервые, в ресторане Эсли?"

"Да. Никогда не думал, что внутри Академии найдётся подобное место."

Услышав знакомое имя, я невольно моргнула.

'Студент Хан Чхонсон?'

Подумав об этом, я плавно повернула голову в сторону и увидела двух студентов, сидящих за соседним столиком.

Одним из них был студент Хан Чхонсон, который стал мне довольно знаком, а другой — красивая студентка с длинными синими волосами. Она выглядела смутно знакомой.

Что удивило меня больше всего, так это белоснежная форма, символизирующая А-Класс.

Редко можно увидеть, чтобы студент А-Класса общался со студентом С-Класса.

"А, здравствуйте? Ассистент Эрпе."

Возможно, почувствовав мой взгляд, студент Хан Чхонсон узнал меня и поприветствовал, а я неловко кивнула.

"...Да. Здравствуйте, студент Хан Чхонсон."

Какое странное совпадение — встретиться здесь.

"Ассистент Эрпе, кажется, вы одна. Вы здесь с инструктором Аделией?"

"Да. Я пришла с инструктором Аделией. Сейчас она моет руки, поэтому ненадолго отошла от столика. А вы, студент Хан Чхонсон... вы здесь с этой девушкой?"

...Пока я отвечала, мой взгляд переместился на женщину, сидящую напротив Хан Чхонсона.

Я с опозданием поняла по табличке с именем, что это Глейсия.

'Я видела её раньше.'

Я подумала, что её внешность мне знакома — она была одной из студенток, которые приходили искать Хан Чхонсона две недели назад.

"А, Глейсия — моя подруга. Она во многом мне помогала... и как-то так вышло, что мы оказались в этом ресторане."

Хан Чхонсон ответил без лишних расспросов, что показалось странным, но я просто приняла это.

В конце концов, как только он покинул лазарет, он стал лишь одним из многих студентов.

Встреча с ним не была чем-то особенным.

И всё же я не могла не проявить любопытство.

Если мужчина и женщина вместе пришли в ресторан, ответ мог быть только один.

Свидание. Романтические отношения.

'Мне не следует вмешиваться.'

Было бы неправильно с моей стороны тревожить их совместное времяпрепровождение, поэтому я замолчала.

"......"

Позже, когда я заказывала официанту простые закуски, я увидела издалека выходящую инструктора, которая вытирала руки.

Я слегка подняла руку, чтобы показать ей, где я нахожусь, и инструктор улыбнулась. Одна эта улыбка согрела мне сердце.

'Если подумать, инструктор Аделия, вероятно, тоже будет рада видеть Хан Чхонсона.'

Студент, которого она лечила, теперь живёт такой нормальной жизнью. Что может быть более приятным для того, кто лечит других?

Топ.

"Эрпе, долго ждала?"

"Вовсе нет. Я уже заказала закуски."

"Молодец. Основные блюда выберем позже."

Глядя на сидящую напротив меня инструктора, на моих губах заиграла лёгкая улыбка.

Угол был таким, что она не заметила Хан Чхонсона за соседним столиком, и я хотела сказать ей об этом напрямую.

"Инструктор Аделия."

"Да? Что такое?"

"Студент Хан Чхонсон за соседним столиком."

"...За соседним столиком?"

Я заговорила, думая, что она наверняка обрадуется, и на мгновение лицо инструктора посветлело.

Вздрог.

Но это было лишь мгновение. Когда инструктор Аделия подтвердила присутствие Хан Чхонсона, её лицо стремительно посуровело, и я могла только медлить, не понимая причины.

"Я... вижу. Он с другим студентом."

"Да. Он живёт совершенно обычной жизнью."

Я снова попыталась похвалить безупречное лечение инструктора Аделии, оказанное Хан Чхонсону, но...

"...Да. Я вижу."

Странно, но инструктор Аделия не выглядела довольной.

'Это странно.'

Я была уверена, что инструктор Аделия будет даже счастливее меня. Это была не та реакция, которую я ожидала.

Шелест.

"Извините."

Когда официант начал расставлять закуски на столе, наш разговор прервался.

Клик. Клик.

Глядя на подаваемую еду, я была немного воодушевлена, но взгляд инструктора Аделии был прикован не к еде.

Взгляд.

Она продолжала смотреть на соседний столик, где сидел Хан Чхонсон, и как раз в этот момент я заметила, как Хан Чхонсон повернул голову, словно почувствовав взгляд инструктора Аделии.

"......"

"......"

Разговора, который должен был последовать, не произошло. Оба замялись, их губы дрогнули.

Вся эта сцена казалась мне очень странной.

'Почему...?'

Я отчётливо помнила, что Хан Чхонсон и инструктор Аделия очень хорошо ладили.

Сейчас это совсем не чувствовалось.

***

Каково это — сидеть как на иголках?

Сидя в мягком кресле элитного ресторана, я по иронии судьбы испытывал именно это чувство.

Неуютно, раздражающе, нервно.

Желая покинуть это место, я не мог сосредоточиться на вкусе стейка, каким бы вкусным он ни был.

"Хан Чхонсон."

"...Да, Глейсия."

Услышав, как кто-то зовёт меня по имени, я отсутствующим взором встретил взгляд Глейсии.

"Почему ты сегодня такой неловкий? Ты так расстроен из-за того, что я опоздала на нашу встречу?"

"Глейсия, дело не в этом. С чего бы мне расстраиваться из-за того, что ты опоздала всего на 10 минут? Я и сам раньше опаздывал, и мне правда всё равно."

"Приятно это слышать, но ты сегодня действительно странный, совсем не такой, как обычно."

Глейсия слегка нахмурилась, выражая небольшое недовольство, но что ж... я ничего не мог с собой поделать.

Даже сейчас я чувствовал этот пристальный взгляд, направленный на меня.

Под этим взглядом я не мог непринуждённо наслаждаться своим стейком.

Взгляд. Осторожно посмотрев на соседний столик, я увидел двух спокойно обедающих женщин.

Хотя у обеих были изумрудные волосы, насыщенность цвета была разной, что делало их чётко различимыми. Обе женщины были красивы, но одна в особенности привлекла моё внимание.

Инструктор Аделия сидела неподалёку, и буквально вчера я подтвердил чувства, которые она питала.

Что я ей нравлюсь.

Глоток.

Даже когда я откусывал стейк, я едва чувствовал вкус мяса.

'Я на свидании с другой женщиной на глазах у женщины, которой я нравлюсь...?'

Я внезапно осознал своё положение.

Глейсия привела меня в этот ресторан, чтобы угостить хорошим обедом в качестве извинения за опоздание, но с точки зрения третьего лица было бы неудивительно принять это за свидание.

Вот почему я не мог не обращать на это внимания.

Взгляд.

Аделия бросила на меня едва уловимый взгляд.

Я точно знал, почему она так на меня смотрит, почему выказывает такой дискомфорт и одаривает меня столь пристальными взглядами.

Лязг.

Холодный звук откладываемых приборов заставил меня вздрогнуть.

"Хан Чхонсон."

"...Что?"

Оторвавшись от своих мыслей и посмотрев прямо перед собой, я увидел, что Глейсия теперь открыто хмурится.

"Ты постоянно смотришь на инструктора Аделию, и это крайне неучтиво. Почему ты так на ней зациклен?"

"Ну... просто встретить инструктора в таком месте и приятно, и неловко одновременно. В этом нет никакого особого смысла."

"И всё же. Инструктор Аделия тоже может чувствовать себя неуютно. Раз уж сегодня выходные, мы тоже должны проявлять к ней уважение."

Я неловко рассмеялся, когда Глейсия заговорила так, будто моё поведение было неправильным.

Глейсия, если говорить точнее, говорила гораздо больше, чем обычно.

О том, что смотреть на инструктора нехорошо, и что мы не должны мешать друг другу в выходные.

Вот почему я хотел поскорее с этим покончить.

Ситуация была слишком двусмысленной, чтобы всё объяснять Аделии, которая могла нас неправильно понять, и я не хотел продолжать обед под её странным взглядом.

Глоток.

Казалось, лучше съесть стейк и поскорее уйти.

Пока я намеренно игнорировал взгляд Аделии, я увидел, как Глейсия пристально смотрит на меня, уже расправившись со своей порцией стейка.

'Когда она успела закончить?'

Или я был настолько не сосредоточен на еде? Я продолжил есть, чувствуя неловкость.

"Хан Чхонсон. Тебе ведь тоже... нравится большая грудь, верно?"

От внезапного вопроса Глейсии я чуть не поперхнулся мясом.

"...!"

Почувствовав, как в горле застрял кусок, когда я сглатывал, я поспешно выпил воды, чувствуя себя ошеломлённым.

"Ч-что ты такое говоришь?"

Несмотря на мой ответ, Глейсия мягко поглаживала свою грудь.

Сжатие.

Когда её белоснежная рука надавила на грудь, отчего форма мягко прогнулась внутрь...

Я не мог отвести глаз от этого зрелища.

"Я думаю, моя грудь больше, чем у моей сестры..."

Когда Глейсия взглянула на меня, произнося это, я немедленно отвёл глаза.

Смятение было сильнее, чем ожидалось.

Аделия неосознанно осознала свои чувства. Она была потрясена больше, чем предполагала сама.

И это казалось ещё более значимым, потому что были "выходные". Для офицеров и инструкторов выходные изначально были драгоценным временем.

Так что проводить время вместе вот так, в выходной день, означало...

"Хан Чхонсон. Тебе ведь тоже... нравится большая грудь, верно?"

Она застыла от дерзкого голоса, прервавшего её мысли.

Неосознанно её взгляд скользнул к собственной груди.

Заметно полная, её грудь всегда выделялась на фоне остальных. Она всегда знала, что её грудь обладает подавляющим присутствием по сравнению с другими женщинами.

'Никогда не ожидала услышать такие слова от простого студента.'

Она была настолько ошеломлена, что даже не чувствовала гнева.

Даже офицеры того же ранга не посмели бы упомянуть об этом. Тот факт, что студентка Глейсия говорила об этом так непринуждённо — в любой нормальной ситуации это повлекло бы за собой суровый выговор с её стороны.

Клац.

И Эрпе, сидящая напротив неё, похоже, разделяла её чувства.

Её глаза слегка сузились. Взглянув на соседний столик, она, казалось, спрашивала меня одним лишь взглядом.

Стоит ли ей вмешаться. Нет, её вид говорил о том, что она хочет сделать нечто большее, но я неосознанно покачала головой.

"......"

Как бы нелепо это ни было, мне было любопытно, что именно пытается сказать студентка Глейсия.

"Ч-что ты такое говоришь?"

Услышав растерянный голос студента Хан Чхонсона, я поймала себя на том, что слушаю ещё внимательнее.

Глоток. Непринуждённо положив в рот кусочек стейка, я сосредоточилась на их разговоре как никогда прежде.

"Я думаю, моя грудь больше, чем у моей сестры..."

...Странный голос, последовавший за этим, заставил меня тихо рассмеяться.

Почему-то я почувствовала себя опустошённой.

Пусть и не так прямо, как сейчас, но я бесчисленное количество раз сталкивалась с поведением и комментариями, подобными словам студентки Глейсии.

Все эти слова от людей, которые, казалось, были зациклены на мне.

"Фу-ух."

Я слегка вздохнула и кивнула.

Я поняла, что странное чувство победы заставляет смятение в моём сердце угасать.

'Раньше мне не нравилась моя грудь.'

У меня было бесчисленное множество неудобных ситуаций из-за того, что она была аномально больше, чем у других. Я даже обижалась на родителей, гадая, почему только у меня она такая большая.

Но прямо сейчас всё ощущалось иначе.

Явное чувство превосходства. Тот факт, что я более привлекательна как женщина, поселился в моём сердце.

Глупое чувство превосходства, которое я, инструктор, испытывала по отношению к простому студенту.

И всё же, мне это не не нравилось.

"...Инструктор Аделия?"

Когда Эрпе снова осторожно спросила моё мнение, я спокойно произнесла:

"Всё в порядке. Сейчас выходные, и я не хочу поднимать шум."

Я хотела отмахнуться от этого легко.

Я не хотела повышать голос или как-то реагировать на комментарий студентки Глейсии.

Просто на данный момент...

Я лишь хотела с нетерпением ждать моей встречи со студентом Хан Чхонсоном на следующей неделе.

***

Клик.

Тяжесть метала в моей руке ощущалась весомой. Ощущение чего-то более тяжёлого, чем железо того же веса. Это приносило мне странное удовлетворение, пока металлические звуки, характерные для кузницы, негромко отдавались в моих ушах.

Дзынь! Дзынь! Дзынь! Дзынь!

Вместе с этим горячий воздух, пропитавший кузницу, постепенно окутал меня.

Придя в кузницу Академии, чтобы заказать копьё по индивидуальному заказу, моё сердце было необычайно взволновано.

"Если мы покроем всё древко копья специальным сплавом и повысим его прочность, вес значительно увеличится. Стоимость производства, естественно, тоже вырастет, но если только наконечник копья будет сделан из специального сплава, цена и вес не сильно изменятся по сравнению с базовой стоимостью."

Я внимательно кивнул на объяснение мужчины, работающего в кузнице Академии.

"Тогда я закажу только наконечник копья из специального сплава. Пожалуйста, дайте мне бланк заказа прямо сейчас."

"Похоже, ты новичок в кузнице. В бланке обязательно подробно укажи длину древка копья и форму наконечника. Также чётко напиши своё имя и класс."

Получив бланк и тщательно заполняя пункты, я почувствовал в сердце глубокое сожаление.

Во-первых, мне не хватало средств.

Денег, которые у меня сейчас были, едва хватало на 1 золотой. Пробыв здесь от силы два месяца, я никак не мог скопить крупную сумму, как бы экономно ни жил.

Более того, если бы я покрыл древко копья специальным сплавом и увеличил его вес, я не был уверен, смогу ли управиться с ним должным образом.

К тому же, вес оружия часто был самым заметно ощутимым аспектом. Если бы вес копья внезапно сильно изменился, это стало бы важной переменной, которая сейчас не пошла бы мне на пользу.

Скрип...

Пока я старательно заполнял бланк, расписывая форму и желаемую длину древка копья, я почувствовал на себе ещё один взгляд.

"Что-то не так? У тебя не хватает денег?"

Я естественно покачал головой на спокойный голос Глейсии.

"Дело не в этом. Я бы хотел покрыть древко копья, но думаю, сейчас для меня это слишком. Не думаю, что я смогу хорошо управляться с более тяжёлым копьём."

Даже если бы я смог адаптироваться к изменившемуся весу копья, это произошло бы не за короткое время.

Так что мне не следовало этого делать.

"Ясно. Если тебе не хватает денег, просто скажи мне. Я определённо могу одолжить тебе немного."

"Спасибо за само предложение."

Чувствуя огромную благодарность за её непринуждённое предложение, я ощутил, как другое чувство облегчения охватило моё сердце.

'Как-то мне удалось через это пройти.'

Когда я сидел в ресторане недалеко от инструктора Аделии, я чувствовал себя как на иголках, но всё прошло без происшествий, превзойдя мои ожидания.

Инструктор Аделия просто коротко поприветствовала меня, проходя мимо, а я неловко ответил и пошёл дальше.

И это казалось естественным исходом.

Инструктор Аделия и я не были друг другу кем-то особенным.

Мы были просто инструктор и студент, вот и всё.

Скрип.

Заполнив все пункты в бланке, я внимательно просмотрел его ещё раз.

Стоимость производства составила 1 золотой и 30 серебряных, и я ожидал, что заказанное мной копьё из специального сплава будет обладать гораздо большей разрушительной силой, чем обычное железное копьё.

Поскольку это было изделие кузницы Академии, его характеристики были в какой-то мере гарантированы.

Единственной дополнительной опцией, которую я добавил, была "коррекция увеличения силы".

Ради этой одной опции мне пришлось потратить все свои деньги на проживание, но я ни о чём не жалел. Инвестиции в копьё никогда не были напрасными.

Убедившись, что я ничего не пропустил и не заполнил неправильно, я осторожно протянул бланк обеими руками.

"Я заполнил бланк."

Мужчина один раз проверил форму и безучастно посмотрел на меня.

"Хорошо. В том, что ты заполнил, нет никаких ошибок, бронирование завершено. Можешь приходить в кузницу примерно во вторник в полдень, чтобы забрать свой заказ."

"...Оно будет готово так быстро?"

"Это базовый заказ, так что сам процесс не сложен."

Моё сердце затрепетало от улыбчивого ответа мужчины.

"Большое спасибо."

Я думал, что мне придётся одолжить тренировочное копьё у Кали, если это займёт почти неделю, но всё оказалось иначе.

Мне нужно было подождать всего два дня.

"Следующий студент, пожалуйста."

Пока я постепенно уступал место после объявления мужчины, мои руки уже чесались.

Новое копьё.

Хотя я не мог сделать мифриловое копьё из-за текущих обстоятельств, сам заказ нового копья казался чем-то значимым.

"Так вот на что похожа кузница Академии."

"Прости, Глейсия. Я внезапно сменил направление."

"Ничего, это был довольно необычный опыт, так что я совсем не против."

Я был благодарен, что Глейсия, которая тихо оставалась рядом со мной, не выглядела недовольной.

Изначально мы должны были пойти на тренировочную площадку, как и планировалось, но я с опозданием понял, что мне нужно оставить заказ, забыв об этом из-за мыслей об Аделии.

Когда мы вышли из ресторана, моё сердце упало, но теперь я почувствовал облегчение, завершив бронирование заказа.

"Тогда, Глейсия. Давай пойдём на тренировочную площадку прямо сейчас. Я сделаю всё, как обещал."

"...Хорошо."

Глядя на Глейсию, которая охотно согласилась, я тоже почувствовал некоторое воодушевление.

Возможно, сегодня она сможет достичь этого.

Судя по моим наблюдениям, рост Глейсии тоже не стоял на месте.

4-й уровень Черты казался не таким уж далёким. И если это случится, у меня тоже была высокая вероятность достичь его.

5-й уровень Черты.

Тренировочный зал А-Класса.

Вскоре после входа в тренировочный зал мы нашли Аваланча, инструктора тренировочного зала А-Класса.

Это было сделано для того, чтобы попросить его понаблюдать за нашим спаррингом, и инструктор Аваланч охотно согласился и разрешил поединок. После этого Глейсия и я встали друг напротив друга на площадке для спарринга, установленной в одной части тренировочного зала.

Вжух!

Пока я разминался, вращая копьё по большому кругу, Глейсия, стоявшая напротив меня как противник, делала то же самое.

—!

Казалось, вокруг фигуры Глейсии закружился лёгкий ветерок. Более того, видя едва уловимые потоки ветра на её лезвии, я чувствовал, что это заметно отличается от противостояния с Леонхардтом.

'Это может быть даже сложнее, чем с Леонхардтом.'

Я уверен в своих навыках.

Но Черта Глейсии — Наставление ветра, стихийная Черта. Так что это нельзя было считать дуэлью на оружии ближнего боя.

...Естественно, это будет совершенно отличаться от напряжённого обмена ударами с Леонхардтом, поэтому я не мог не чувствовать напряжения.

"Странно об этом думать. Хан Чхонсон, это наш первый спарринг."

Когда Глейсия спокойно заговорила, я кивнул.

"И правда. Такое чувство, будто мы знаем друг друга уже довольно давно."

Учитывая, как долго мы проводим время вместе, было действительно удивительно, что это наш первый спарринг.

Тук.

Достаточно размявшись, я остановил своё копьё, а Глейсия смотрела на меня совершенно холодными глазами. Уже по одному этому взгляду я мог сказать, что она серьёзно настроена на этот поединок, поэтому я тоже постепенно успокоил свой разум.

"Похоже, подготовка к спаррингу завершена. Перед началом каждый студент должен назвать своё имя и Черту. Сначала студентка Глейсия."

Когда раздалось обычное предматчевое объявление, Глейсия ответила немедленно.

"Меня зовут Глейсия. Моя Черта — Наставление ветра. Её ранг — Уникальный, а уровень Черты — 3."

На её спокойный голос я ответил глубоким вздохом.

Когда взгляд инструктора Аваланча упал на меня, его голос раздался снова.

"Следующий, студент Хан Чхонсон."

В отличие от того раза, когда он бросил на меня обеспокоенный взгляд во время моего первого спарринга с Леонхардтом, теперь он явно смотрел на меня с ожиданием, и я уверенно произнёс:

"Хан Чхонсон. Моя Черта — Владение копьём, ранг Обычный, уровень Черты — 4."

Я тоже стал несравненно сильнее, чем раньше. Прежде всего, я мог сказать, что теперь у меня была вполне обоснованная уверенность в себе.

"Начинайте поединок."

С объявлением о начале я без колебаний оттолкнулся от земли.

— Первый удар.

Помимо понимания разницы в дистанции между мечом и копьём, у меня не было намерения недооценивать Глейсию прямо сейчас.

Поэтому я взял инициативу на себя.

Когда я активировал ману и быстро сократил дистанцию, Глейсия внезапно направила остриё меча на меня.

——————!!

Столкнувшись с внезапным порывом ветра, летящим на меня, мне пришлось поспешно броситься в сторону.

Свист!

Ветер, едва не задевший меня, заставил мои волосы дико развеваться, застилая обзор.

И это не закончилось лишь одной атакой.

————!

—————————!!

Глейсия спокойно и уверенно направляла остриё своего меча на меня, непрерывно проявляя силу ветра.

И это проявление не требовало никаких взмахов. Она просто выстреливала ветром из острия меча, нацеленного на меня.

"..."

Пока я продолжал метаться из стороны в сторону без единого мига отдыха, я сразу понял.

С самого начала поединка...

Это уже совершенно отличалось от моего спарринга с Леонхардтом.

Свист!

Ветер задел мою щеку так близко, что моё тело пошатнулось.

Тук!

Несмотря на это, я твёрдо упёрся ногой в землю, чтобы восстановить равновесие, и быстро оценил текущую ситуацию.

'Я не могу сократить дистанцию.'

Это было самой большой проблемой. Ветер Глейсии вырывался в мою сторону резко, полностью блокируя моё приближение.

Хотя я думал, что разобрался, как противостоять ветру во время недавнего спарринга с Джерардом, здесь всё ощущалось совершенно иначе.

Ветер Джерарда на поверхности казался сильным, но его сплочённость была низкой. Когда я резко рассекал его лезвием своего копья, ветер жалко рассеивался.

Но ветер Глейсии обладал гораздо более высокой сплочённостью, из-за чего его было трудно даже встретить копьём.

Когда воздух снова заколыхался, несмотря на отсутствие чёткой формы, я снова рванул вперёд.

Топ!

Я вложил силу в правую ногу, отталкиваясь от земли и непрерывно уворачиваясь от летящего в меня ветра.

Шелест!

Сквозь постоянно развевающиеся волосы я свободно перехватил древко копья. Несмотря на растущее напряжение, я не стал действовать поспешно.

В поединке тот, кто теряет терпение, всегда совершает ошибки.

'Сохраняй спокойствие.'

Глейсия лишь слегка двигала рукой, и выражение её лица ничуть не менялось. Это означало, что она предугадала все мои уклонения.

Это беспокоило меня больше всего.

Причина, по которой я не бросался прямо вперёд, уворачиваясь от ветра, заключалась в том, что интервалы между порывами ветра из острия её меча были на редкость своеобразными.

Интервалы.

Когда я в первый раз уклонился от ветра. После того как уклонился несколько раз. И даже сейчас — интервалы, с которыми она выпускала ветер, всегда были разными.

Вот почему я не мог легко приблизиться.

Если я попытаюсь подойти и попаду под последовательные удары ветра, всё будет кончено.

Затем внезапно, когда Глейсия перестала стрелять ветром и просто направила остриё меча на меня, я почувствовал, будто что-то запечатлелось в моей памяти.

Не зная, когда вырвется следующий порыв, я не мог легко сорваться с места.

...И это походило на психологическую войну, нацеленную именно на это.

"......"

Я медленно выровнял дыхание и направил наконечник копья на Глейсию.

'Вместо того чтобы просто уклоняться, давай попробуем развеять этот ветер.'

Когда моё состояние стабилизировалось, я решил рискнуть. Я не был уверен, что смогу расколоть её ветер так же, как сделал это с ветром Джерарда, но прежде чем сокращать дистанцию, мне нужно было это проверить.

В сближении было мало смысла, если я не мог прорубиться сквозь ветер.

И тогда.

—!

Ветер снова устремился ко мне.

Бесформенный поток вырвался из острия её меча, колыхая воздух. Как только я выровнял наконечник копья, я быстро нанёс удар сверху вниз.

Вжух!

Как раз в тот момент, когда я подумал, что рассёк ветер с идеальным расчётом времени.

Бум!

"...!"

От странного взрыва я на мгновение почувствовал, будто моё тело оторвалось от земли.

Шелест!!

Яростный шторм спереди заставил мою форму развеваться, а волосы — дико хлестать по лицу.

Тук.

Когда я силой удержал тело на земле вместо того, чтобы быть отброшенным, у меня вырвался невольный смех.

"...Ха."

Разница была слишком велика.

Сплочённость этого ветра была несравнима с ветром Джерарда. Это был не тот ветер, который я мог расколоть, просто рассёкши его.

Всего за один этот обмен ударами я должен был это осознать.

В тот момент, когда я рассёк ветер, сконцентрированная эссенция взорвалась вовне, явно задев меня своими последствиями.

—!!

Не имея времени на восстановление, мне пришлось немедленно оттолкнуться от земли, так как без промедления вырвался ещё один порыв ветра.

Когда я отпрыгнул назад, у меня вырвался вздох, который невозможно было скрыть.

'Это полное несовпадение.'

Я чувствовал разницу в наших Чертах.

Хотя Глейсия держала меч, её вовсе нельзя было считать бойцом ближнего боя. Было ясно, что она пытается помешать мне приблизиться с расстояния.

С точки зрения совместимости с оружием ближнего боя, копьё, безусловно, имело преимущество, но, думая об этом сейчас, я понимал, что это была лишь особая ситуация, которую я испытал, потому что мог противостоять Леонхардту.

"...Фух."

Когда Глейсия тихо выдохнула, моё внимание переключилось на неё.

Её холодные глаза и остриё меча всё ещё были направлены на меня, но она, казалось, переводила дух.

'Значит, запасы не безграничны.'

Я почувствовал, что нашёл маленькую лазейку.

Черта стихии ветра. Глейсия проявляла её свободно, как свои конечности, но эта сила не была бесконечной.

Любая Черта имеет свои пределы, и, естественно, её нельзя использовать бесконечно.

Как только я осознал этот простой принцип, на душе стало гораздо легче.

Топ. Топ.

Я постучал ногами по земле, собирая и перераспределяя ману по всему телу.

Я менял природу своей маны.

Обычно, когда я использую ману, это так же естественно, как вдох и выдох — проявление силы, не требующее сознательных усилий. Но когда я меняю природу маны, представляя бесконечную спиральную циркуляцию, всё становится совершенно иначе.

Мана со спиральными свойствами требует предельной концентрации, и количество силы, которой я могу управлять, резко сокращается примерно до одной пятой от нормы.

'Я заставлю Глейсию тратить больше сил.'

У Глейсии, вероятно, всё ещё было много резервов, но я подумал, что всё изменится, если я заставлю её проявлять ещё большую мощь.

Свист...

Синий поток постепенно начал окутывать лезвие моего копья. Это представляло собой таинственное чудо, совершенно отличное от потока ветра, пребывающего в теле Глейсии.

"...Хан Чхонсон. Что это?"

Когда она широко раскрыла глаза от восхищения, я слегка приоткрыл рот.

"Зацепка для навыка. Это применение концепции, которую я осознал."

Даже давая простое объяснение, мой разум был сосредоточен на лезвии копья.

"Ясно. Впервые это вижу."

Глейсия ответила кратко и тут же выпустила ветер, словно проверяя меня.

"......"

Встречая ветер, который волнами летел ко мне по воздуху, я снова выставил лезвие копья.

Ощущение было совершенно иным, чем прежде.

У меня не было намерения раскалывать и рассеивать ветер.

Более того, это даже не было той туманной концепцией "Пронзить одну точку и провернуть", о которой я думал в прошлом.

'Я полностью сокрушу этот ветер.'

Я верил, что созданный мною спиральный поток обладал достаточной для этого разрушительной силой.

С мыслью о том, чтобы полностью разбить ветер, я с силой нанёс колющий удар копьём.

Вжух!

Когда синий спиральный поток ярко засиял, украшая мой обзор, он одновременно встретился с колышущимся ветром.

Свист-свист-свист!

В этот момент копьё, казалось, на мгновение замерло, но оно смогло полностью пронзить ветер перед собой.

Затем ветер снова окружил меня. Но он был не таким сильным, как раньше. Ветер не взорвался, а скорее схлопнулся и исчез.

Поскольку результат оказался таким, как я и думал, я почувствовал облегчение.

'Я нашёл силу, способную пронзить ветер.'

Теперь оставалось только сократить дистанцию с Глейсией.

Даже когда я уверенно оттолкнулся от земли, я не терял бдительности. Даже сейчас я не считал, что получил преимущество.

Потому что я не думал, что это был предел силы Глейсии.

И, как я и ожидал, когда расстояние сократилось, Глейсия показала ещё одно изменение.

Когда она быстро перехватила меч из одной руки в две, я на мгновение развернул стопу, даже находясь в прыжке вперёд.

Вжух! Тук!

'Это опасно.'

Это было похоже на мгновенный инстинкт. Глейсия, которая всё это время направляла меч одной рукой, внезапно сжала его обеими руками.

Это был знак того, что она проявит явно более мощную силу, чем прежде.

Когда я изменил траекторию своего движения, чтобы бросить тело по диагонали, я смог на мгновение это увидеть.

Шелест —!

Синие волосы Глейсии развевались сильнее, чем прежде. Одновременно с этим поток, окружающий её меч, был подобен шторму.

Глейсия больше даже не пыталась просто направить на меня меч.

Она готовилась нанести широкий размашистый удар в мою сторону.

"...!"

Глоток. Даже сглатывая, я изо всех сил отвёл копьё назад, всё ещё находясь в воздухе. Увеличение спиральной энергии, которой я управлял, было инстинктивным действием.

'Смогу ли я пробить и этот шторм?'

Видя Глейсию, которая внезапно сменила поведение, словно ожидая моего приближения, я нанёс удар копьём, больше даже не останавливаясь, чтобы подумать.

Скорость уже не имела значения перед таким сильным ветром.

Значит, я должен был ударить первым.

И тогда я смог увидеть удивительное зрелище.

В тот момент, когда я нанёс удар копьём в воздух, Глейсия также с силой взмахнула мечом в воздухе обеими руками.

Бабах —!

Возникла странная иллюзия, будто вокруг неё возникла ударная волна. Когда шторм, заложенный в мече, внезапно исчез, я смог увидеть то, что было прямо впереди.

У-у-ух...!

Из кончика лезвия копья, которым я ударил, вырвался непреодолимо мощный шторм, пытающийся поглотить меня.

***

Как только Хан Чхонсон нейтрализовал выпущенный ею ветер, он оттолкнулся от земли.

Глядя на него, Глейсия была внутренне впечатлена, но ни на миг не сводила с него глаз.

Она думала, что тот Хан Чхонсон, которого она знает, определённо прорвётся и приблизится.

'Ещё немного.'

И она хотела, чтобы он подошёл чуть ближе.

Этот момент, когда он пронзит ветер и приблизится.

Потому что, когда он сократит дистанцию, она сможет продолжить атаку, которую задумала.

—!

Как только она сжала меч обеими руками, накопленный ветер взорвался, создав мощный поток.

Когда он внезапно подбросил своё тело в воздух вместо того, чтобы атаковать прямо, я развернула меч и изо всех сил взмахнула им в сторону места, где парил Хан Чхонсон.

Бабах —!

Хотя моё тело сильно пошатнулось от мощной ударной волны, вырвавшейся в мгновение ока, мой взгляд продолжал следить за ним.

Увидев, как он наносит удар копьём в этот момент, я на мгновение не смогла понять.

'Неужели он прочитал все мои движения?'

Не было никакой возможности, чтобы Хан Чхонсон, студент С-Класса, знал мой метод тренировок, и всё же он показал ту же реакцию, которую Леонхардт демонстрировал в бесчисленных спаррингах.

Хан Чхонсон показал это в своём первом спарринге со мной.

Ударив копьём первым, словно предвидя ветер, который до него доберётся.

У-у-ух...!

Синяя спираль, ярко трепещущая на фоне завывающего ветра. Пока мой взгляд был прикован к этому невольно красивому свету, я нахмурилась.

'...Это действительно похоже, но в то же время иначе.'

В отличие от Леонхардта, который раскалывал мой ветер или нейтрализовал его своей собственной силой, чтобы сократить дистанцию, Хан Чхонсон нёсся вперёд, словно пронзая самый центр ветра.

Он сказал, что это сила, применяющая концепцию навыка, но я не могла легко это принять.

Обычный и Легендарный.

Несмотря на огромный разрыв в Чертах, который невозможно сократить...

Хан Чхонсон выдавал очень похожие результаты.

У-у-ух!

Наконец, ветер яростно вырывается и исчезает.

Это был удар, призванный победить Хан Чхонсона одним махом, но я всё же смогла достичь желаемой цели.

Хан Чхонсона отбросило назад, пока он находился в воздухе. Хотя он продемонстрировал чудесное умение выровнять тело, это было всё, что он мог сделать.

Вжух.

Я снова подняла остриё меча, чтобы прицелиться в Хан Чхонсона.

Потоки ветра вырвались вдоль прямого лезвия, снова нацелившись на Хан Чхонсона согласно моей воле.

—!

Когда Хан Чхонсон экстренно бросил своё тело в сторону, как ни странно, я почувствовала себя хорошо, наблюдая за ним.

Это превзошло мои ожидания, но фундаментальная предпосылка не изменилась.

Способ справиться с Хан Чхонсоном.

Так же, как делал Хан Чхонсон, когда противостоял Леонхардту в прошлом. У меня не было намерения сокращать дистанцию сейчас.

'Это то, чему я научилась у тебя.'

Я естественно пришла к этой мысли, всё это время размышляя о Хан Чхонсоне.

Как победить, как достичь цели и даже что значит правильно использовать Черту.

И я смогла пойти дальше.

Правильно используя силу ветра.

...

...

Глейсия слабо улыбнулась. Но она не знала.

Что по всему её телу начал распространяться слабый синий свет.

—!

Траектория стремительного ветра была отчётливо видна Глейсии.

Для чьих-то других глаз, а точнее для всех, кроме неё самой, наступающий ветер казался бы не более чем пульсирующим воздухом. Его нельзя было бы разглядеть как следует.

Вот почему она никогда не испытывала особых трудностей в дуэлях с другими студентами.

Когда она наполняла свой меч ветром, сила двигалась прямо вперёд, позволяя студентам, с которыми она сталкивалась, в какой-то мере противостоять ей. Но после того как она получила совет от своей старшей сестры о том, как обращаться со своей Чертой, всё полностью изменилось.

Благодаря только этому она поняла, как использовать свою Черту способами, несравнимыми с прежними.

'Меч — это лишь продолжение моей силы.'

Ветер был моей истинной силой, проявляющейся согласно моей воле.

Это был такой простой принцип, но как только моё мышление значительно расширилось, я смогла создавать почти бесконечные вариации в том, как я обращалась со своей Чертой.

Когда я устроила дуэль с Хан Чхонсоном, я не думала, что смогу победить его.

Я не была той, кто игнорирует реальность или переоценивает себя.

Таких эмоций, как высокомерие и тщеславие, следовало избегать, а поскольку я росла, наблюдая за своей сестрой, тщеславие было чем-то, чему я не могла бы предаться, даже если бы захотела.

Для начала, поражения не были мне в новинку.

Побеждала я или проигрывала, я привыкла принимать реальность такой, какая она есть.

'Да, это было всё.'

И как результат, я почувствовала это сильнее всего во время своей дуэли с Леонхардтом, студентом из того же класса.

Врождённый гений.

Стена Черт и таланта.

Леонхардт демонстрировал подавляющее присутствие, значительно вырастая с каждым днём.

Его рост был несравним с другими студентами. Даже когда я чувствовала, что становлюсь лучше, я ощущала, как разрыв увеличивается.

Сначала я избегала дуэлей с ним, боясь, что мой дух сломается.

Но после того как я заставила себя встретиться с ним, моё сердце постепенно успокоилось. Я привыкла проигрывать и естественным образом находила способы противодействия во время дуэлей.

Без столкновения с реальностью моей слабости было бы невозможно увидеть то, что находится за её пределами.

По иронии судьбы, я нашла это в Хан Чхонсоне.

'Оглядываясь назад, это не было чем-то, чем можно было просто восхититься и пойти дальше.'

Когда у Хан Чхонсона была первая дуэль с Леонхардтом, он мог чувствовать, что это естественно. Что противостояние мечу с копьём естественным образом даст ему преимущество.

Но с моей точки зрения наблюдателя это вовсе не казалось естественным.

Разница в уровнях Черты и другие факторы делали для меня очевидным, что Хан Чхонсон дрогнет и уступит дистанцию.

Поддержание дистанции и понимание принципов преимущества на протяжении всей дуэли было инстинктивным. Я тогда чётко почувствовала, почему не могла понять Хан Чхонсона.

Это была "гениальность".

Врождённая гениальность, которую нельзя было поспешно понять или имитировать...

И даже сейчас я могла видеть это в своём поле зрения.

Эти спокойные тёмные глаза.

Неуклонно ищущий возможности, при этом постоянно избегая ветра.

Несмотря на осознание несправедливости поединка, его это нисколько не волновало.

Так же, как Леонхардт спокойно держал себя в руках, принимая удары копья, теперь Хан Чхонсон действовал точно так же.

Он либо избегал непрерывно летящего ветра, либо сохранял свою позицию, и даже когда его отбрасывало назад, он немедленно сокращал дистанцию, сохраняя своеобразный разрыв.

Он пытался поддерживать дистанцию, достаточно близкую, чтобы броситься на меня в любой момент.

Хотя я думала, что у меня есть преимущество, это не давало мне полностью расслабиться.

Свист!

Он извернулся всем телом, словно акробат, чтобы избежать ветра, который я выпустила.

Когда он пошатнулся от последствий ветра—

—!!

Когда другой ветер, который я проявила, нацелился на него, на этот раз он встретил его в лоб лезвием своего копья.

Синяя спираль на наконечнике копья.

Ветер разделился и рассеялся среди блестяще разлетевшихся синих фрагментов.

Даже осознавая это, я уже замахивалась мечом в воздухе.

Разрез!

Ветер снова вырвался вперёд по крестообразному пути, проложенному моим мечом.

Двойной удар ветра, наступающий без пауз, перекрыл все пути передвижения Хан Чхонсона.

Даже среди различных мыслей я естественным образом управляла ветром.

И каждый раз Хан Чхонсон колебался, отступал и иногда пытался сократить дистанцию.

Казалось, что эта ситуация уже многократно повторялась, но в то же время она была иной.

Затяжная дуэль, в которой ни один не мог нанести другому смертельный удар.

Я поддерживала наступление на протяжении всего времени, в то время как Хан Чхонсон принимал удары, отражал их и приближался ко мне.

Вот почему я тоже не проявляла нетерпения.

'Преимущество в этой дуэли явно на моей стороне.'

В этом я могла быть уверена.

До тех пор, пока я не давала Хан Чхонсону сократить дистанцию, его копьё никогда не достигнет меня.

Независимо от того, насколько силён был Хан Чхонсон или насколько таинственно мощной была его спиральная сила, результат бы не изменился.

В конце концов, даже этому...

'Я научилась у тебя.'

Я полностью поняла, как Хан Чхонсону удалось добиться ничьей против Леонхардта, который теперь считался выше стандартной классификации. Я вспоминала ту дуэль сотни раз.

Во многом это произошло потому, что Хан Чхонсон имел преимущество в поединке и никогда не терял бдительности.

Он продолжал наступление, не давая никаких возможностей. Это был импульс, одновременно и атака, и лучшая защита для блокирования атак противника.

Теперь я воссоздавала то, что он сделал против Леонхардта. Поэтому я никак не могла проиграть эту дуэль.

Даже я, которой пришлось пережить поражения в ранних дуэлях с Леонхардтом, теперь добивалась ничьих, потому что понимала принципы дистанции.

Ветер, в отличие от других элементов, возможно, сам по себе не обладал подавляющей силой, но он имел непревзойдённое преимущество по сравнению с другими элементальными типами.

Он мог отталкивать силу.

Способность блокировать любое приближение с помощью ветра имела огромное значение. Это было похоже на обладание преимуществом против почти всех типов ближнего боя. С этой мыслью я снова широко замахнулась мечом в воздухе, обхватив его обеими руками.

БУМ—!

Ещё одна массивная ударная волна вырвалась с кончика моего занесённого меча.

Это было нужно, чтобы отбросить Хан Чхонсона, который пытался найти брешь и подобраться ко мне поближе.

Свист!

На этот раз, в отличие от прежнего, он взмахнул копьём по диагонали, словно желая отклонить ветер, но я не могла сдержать лёгкой улыбки на губах.

'Если бы это был ветер, который можно отклонить.'

Я бы не стала нарочно сжимать меч обеими руками.

Скрежет—!

Как и ожидалось, Хан Чхонсона сильно отбросило назад, протащив по земле, так как он не смог отклонить ветер. Я сделала короткий вдох и приготовила меч.

'Я не могу закончить эту дуэль быстро.'

Учитывая почти неукротимую волю Хан Чхонсона, я не думала, что дуэль закончится легко.

Скорее всего, это станет битвой на истощение, как и с Леонхардтом.

И меня это устраивало.

'Черта ветра.'

Среди всех элементальных Черт она давала наименьшую нагрузку на пользователя.

Циркулирующий ветер мог даже восстанавливать свою силу в зависимости от того, как с ним обращались. Это было бы гораздо менее обременительно, чем сила синей спирали, которой владел Хан Чхонсон.

Уверенность росла в моём сердце.

'Я могу победить.'

Я определённо могу выиграть эту дуэль.

***

—!

Яростные ветра неоднократно проносились по дуэльной площадке,

Свист!

И в ответ на это широко рассеивались сгустки синего спирального света.

Череда этих сцен вызывала странное чувство дежавю у тех, кто наблюдал за происходящим.

"......"

Несколько студентов A-класса, включая инструктора по тренировкам Аваланча, наблюдали за дуэлью, но текущая структура поединка Глейсии и Хан Чхонсона была очень похожа на другую.

Она напоминала схему дуэли между Глейсией и Леонхардтом несколько дней назад.

Леонхардт, который до сих пор не знал поражений ни в одной дуэли. Его недавняя затянувшаяся дуэль с Глейсией показала именно такую схему, поэтому все невольно вспомнили тот матч.

Скрежет!

Хан Чхонсон, отброшенный назад и протащенный по земле, приготовил своё копьё и снова бросился вперёд, только чтобы вновь подвергнуться мучениям от беспощадных ветров.

Бах! Бах!

Когда он избегал ветра, словно отражая его, ветер взрывался со странными последствиями в воздухе. Ветра, слишком острые, чтобы их избежать, он парировал копьём, чтобы нейтрализовать их.

'Значит, гениальность в конечном итоге возобладает.'

Аваланч не мог не думать об этом, наблюдая за дуэлью.

То была первая дуэль, за которой он наблюдал в этом году, и результат был настолько шокирующим, что он до сих пор чётко его помнил.

— Дуэль между Леонхардтом и Хан Чхонсоном.

Двое студентов, которых он тогда считал очень разными, теперь при таком взгляде проявляли много сходств.

Хан Чхонсон, студент C-класса, почти идеально воссоздавал движения Леонхардта, известного как непревзойдённый даже среди студентов A-класса.

Это было странно похоже.

Хан Чхонсон, вероятно, не видел дуэлей Леонхардта. И всё же обмен ударами был настолько похож, что иногда образ Леонхардта словно накладывался на образ Хан Чхонсона.

Схема текущей дуэли ясно показывала нападение и защиту любому наблюдателю.

Хан Чхонсон стойко блокировал наступление Глейсии, постоянно пытаясь сократить дистанцию.

'Глейсия определённо имеет преимущество.'

В последнее время она демонстрировала выдающийся рост, достигнув огромного прогресса.

Даже сейчас слабый свет благословения на её теле косвенно показывал, как сильно она выросла.

'Значит, уникальная Черта 4-го уровня.'

Это был впечатляющий темп роста сам по себе.

Но было немного разочаровывающе, что её движения казались несколько монотонными. Она пыталась создать разнообразие, тонко регулируя интервалы своих ветряных атак, но этого было недостаточно.

Даже если она пыталась внести разнообразие, существовали пределы, когда дуэль затягивалась.

Это означало, что были моменты, когда человек инстинктивно повторял вариации. Развивался своего рода ритм, в котором человек впадал в более удобные паттерны.

И если показывались похожие паттерны...

'Это само по себе является очень опасным действием.'

Говорят, что один и тот же приём не срабатывает дважды против гения.

Сначала это могло звучать странно, но это было то, что неизбежно испытывали те, кто сталкивался с гениями.

Гении просто думают иначе, чем другие.

Поэтому его взгляд естественным образом переместился на движения Хан Чхонсона.

"...Действительно."

Синяя спиральная энергия на копье всё ещё сохранялась.

Тот факт, что он удерживал её более 20 минут, означал, что у него всё ещё есть ментальные способности для концентрации.

Один этот факт был подобен тому, как Хан Чхонсон снова доказывает свою гениальность.

Это показывало, как сильная сила воли может трансформироваться в могучую силу, и что его ничья с Леонхардтом не была результатом удачи или мгновенной сообразительности.

'Он восполняет разрыв в уровне Черты врождённым талантом.'

На мой взгляд, у Хан Чхонсона было более чем достаточно гениальности для этого.

'Тогда, несомненно...'

Хан Чхонсон проявит гениальность, чтобы преодолеть это кажущееся невозможным преимущество в поединке.

Если Глейсия не закончит дуэль быстро, это неизбежно произойдёт.

'Эх.'

Неосознанно его сердце наполнилось сожалением. Глейсия была на важном перепутье.

Важный процесс достижения 4-го уровня Черты.

Но результат уже был ему виден.

Неизбежный результат поражения Глейсии...

Тогда Глейсии нужно было осознать это самой.

Ей нужно было понять, почему Хан Чхонсон был тем особенным студентом, который добился ничьей с Леонхардтом, и что Хан Чхонсон проявит себя иначе, чем Леонхардт.

Это было близко

Спиральный поток, заключённый в лезвии копья, не мог поддерживаться долго. Чхонсон полностью осознавал своё состояние.

Он знал, что у него не осталось достаточно сил, чтобы затягивать поединок. Существовал предел того, как долго он мог продержаться в таком состоянии.

Свист!

"...Фух."

Рваный выдох вырвался из его губ, когда его отбросило назад яростным давлением ветра.

И всё же его сердце было наполнено предвкушением. Хотя он находился в защите десятки минут, подвергаясь одностороннему давлению, это не казалось чем-то плохим.

Напротив, чем сильнее его оттесняли, тем больше рос его соревновательный дух.

Более того, причина продолжать матч была ему отчётливо видна.

Благословенный свет, окутывающий всё тело Глейсии, сиял уже долгое время. Странная тоска в её синих глазах также была ему ясно видна.

Желание победить его. Самый фундаментальный и важный настрой, необходимый для роста Черты, теперь наполнял её глаза.

И как ни странно, это делало меня счастливым.

'Глейсия определённо может продвинуться дальше.'

Эмоции, которые я чувствовал сейчас, были совершенно иными, чем когда я пытался помочь Кариэт вчера.

Глейсия знала, как расти самостоятельно, и была в некоторой степени завершённой. Я не ожидал, что она будет настолько сильной, что даже немного шокировало.

Вжух.

Тем не менее, я перехватил копьё и снова оттолкнулся от земли.

Бах! Бум!

Словно преследуя мои быстрые шаги, отголоски ударов достигали мест, где я только что стоял. Пока мои одежда и волосы яростно развевались на ветру, я поймал себя на осознании кое-чего.

'Я действительно могу проиграть.'

Моя уверенность в победе давно исчезла. Более того, меня больше не заботил исход матча.

Шух!

Столкнувшись с ветром, который выстрелил в мою сторону, словно предсказывая мои движения, я мгновенно сильно вывернул талию. Форма ветра, который едва коснулся моей талии, не была видна, её можно было лишь почувствовать.

'Прямо сейчас мне нужно...'

Ощущение, что мне нужно поднять планку, продолжало расти.

Глейсия была на перепутье, где она могла достичь 4-го уровня Черты. Если это так, я, как её противник, должен был подталкивать её сильнее, чтобы она могла воспламенить свою волю.

Этот односторонний обмен ударами не мог продолжаться.

Чтобы Глейсия смогла извлечь более мощную силу, мне тоже нужно было приложить гораздо больше усилий.

Свист!

Таким образом, я постепенно сокращал дистанцию, избегая бесчисленных ветров, летящих в меня.

У меня не было намерения внезапно топать по земле, чтобы сократить расстояние, или застать её врасплох, как раньше. Сейчас мне нужно было оказать давление на Глейсию.

Чтобы она почувствовала близость кризиса, чувство бдительности.

Моё приближение сейчас было похоже на маленький шаг к этой цели.

—!!

—————!!!

По мере того как я сокращал дистанцию, ветер становился всё яростнее. Я избегал его на волосок, совершая акробатические трюки, нейтрализуя его лезвием копья и неуклонно приближаясь.

И когда Глейсия обхватила свой меч обеими руками, пытаясь проявить ещё более мощный ветер, я слегка улыбнулся.

Несмотря на полное отсутствие свободы действий, я должен был выглядеть так, будто она у меня есть.

'Ещё совсем немного.'

Теперь оставалось действительно совсем чуть-чуть.

До того момента, когда Глейсия достигнет следующего уровня Черты.

БАХ—————!!

С привычной ударной волной массивная пульсирующая атмосфера перед моими глазами стала отчётливо видна. Поток ветра, который я сначала даже не мог почувствовать, теперь был смутно различим в плане его скорости.

На это я реагировал естественно.

Глухой удар!

Используя правую ногу как опору, я сильно развернул корпус, словно вращаясь. При этом я ещё больше сконцентрировал ману в своём копье, формируя спираль большего размера, чем прежде.

'Я прорвусь сквозь сам этот ветер.'

Когда я впервые столкнулся с ним, я не смог прорваться. Даже во время последующих десятков минут спарринга я неизменно терпел неудачу в попытках пробить этот ветер.

Но теперь моё мышление было иным.

Свист!

В тот момент, когда синий поток окутал лезвие копья более сокрушительно, чем раньше, я без колебаний нанёс удар копьём вперёд.

Свист!!

Немедленно столкнувшись, штормовой поток сильно отпрянул.

Лезвие копья, стоявшее против него, замерло в опасном положении, словно оно могло отлететь в любой момент.

Моя рука, державшая копьё, дрожала, и я чувствовал давление, будто всё моё тело снова отбросит назад.

Тем не менее, мой взгляд, устремлённый на шторм, не дрогнул. Даже осознавая, что рука, державшая копьё, продолжает трястись, я продолжал вытягивать её вперёд.

Несмотря на ощущение, что я могу выпустить древко копья в сильном ветру, как ни странно, мой разум оставался невозмутимым.

— Пронзить одну точку и провернуть

Концепция, которая естественным образом пришла на ум. И словно воплощая концепцию, о которой я подумал в первую очередь, я противостоял штормовому потоку со спиралью, заключённой в моём копье.

Эта сила была слаба.

Даже по моему мнению, это был слабый спиральный поток.

Тем не менее, вскоре проявилось изменение.

Свист—!!

В мгновение ока шторм, запутавшийся в спиральном потоке, разлетелся во все стороны, словно взорвавшись, и моё копьё прорезало бурю.

Сквозь мои развевающиеся волосы промелькнула слабая улыбка.

'...Я ещё не достиг навыка.'

Всё же изначальная концепция, на которую я надеялся, теперь проявилась по моей воле.

Она существовала как подконцепция более крупного навыка, и теперь я мог обращаться с ней подобным образом.

Поэтому я не чувствовал значительного бремени от того, что проявил её.

Казалось, я просто применил одну из подкатегорий большой классификации, извлекая её силу.

В руке определённо чувствовалась тяжесть, но это бремя было на другом уровне по сравнению с тем временем, когда я проявлял силу против Летейи.

'Я справлюсь с этим.'

Теперь я чувствовал этим телом, что могу в какой-то мере справляться с силой навыка.

"Ты рассеял ветер...?"

Была ли развернувшаяся сцена столь неожиданной? Глядя на Глейсию, которая бессвязно пробормотала это, я спокойно вернул копьё в исходное положение.

Я не стал немедленно прыгать к Глейсии или наносить удар лезвием копья.

...По иронии судьбы, несмотря на ментальную свободу, которую я чувствовал, у моего тела не было такой роскоши.

"Ха... ха..."

Даже когда я выдыхал воздух, который подступил к самому подбородку, моё тело уже давно приблизилось к своему пределу.

Постоянно отбрасываемый ветром и без отдыха двигающий телом, чтобы избежать ветра. Интенсивность движений тела относительно затраченного времени сейчас казалась гораздо выше, чем во время моего матча с Кали.

Дрожь.

Я крепко сжал копьё, чтобы унять лёгкую дрожь в руке.

Затем я посмотрел на Глейсию, которая прекратила наступление с пустым взглядом.

'Этого недостаточно.'

Этого было мало.

Как для Глейсии, так и для меня.

Этого просто было недостаточно.

Осознав, что благословенный свет на всём её теле стремительно теряет свой блеск, я немедленно проявил всю оставшуюся силу в своём теле.

—————————!!

В тот момент, когда оставшаяся мана блестяще вырвалась наружу и окутала всё моё тело, я преобразовал всю эту ману в спиральный поток.

Внутри синего спирального потока, впервые окутавшего всё моё тело после начала матча, я настойчиво выкрикнул.

"Глейсия. Это конец!?"

Очень дешёвая провокация. Даже зная, что это мне не идёт, я должен был спровоцировать её именно так сейчас.

Я проявляю такую силу и могу больше, но неужели это всё, на что ты способна?

"...!"

Затем её пустое выражение лица исчезло, и было видно, как Глейсия поправляет свой меч.

Хват.

Когда Глейсия внезапно прикусила губу и полностью опустила глаза, я без колебаний оттолкнулся от земли.

'Он ещё не погас.'

Если бы она пришла в себя, Глейсия показала бы силу, которой обладала. Что бы это ни было, хорошо, что благословенный свет не исчез.

Если бы она просто смогла проявить волю к тому, чтобы благословенный свет расцвёл в полной мере, этого было бы достаточно для смысла этого матча.

Шелест.

В тот момент, когда я сделал шаг, даже я был удивлён.

Маны, которую я проявил, было так мало, что я сомневался, удастся ли её поддерживать хотя бы минуту.

Тем не менее, спиральный поток, окутывающий всё моё тело, казалось, переносил меня в более высокое измерение. Даже каждый шаг казался невесомым.

Даже рука, держащая копьё, была непостижимо лёгкой.

До такой степени, что я мог физически почувствовать, что значит быть "лёгким как пёрышко"...

Свист!!

После этого, когда расстояние начало стремительно сокращаться, Глейсия начала выпускать ветер ещё яростнее.

Это был не сдержанный и спокойный ветер, выпускаемый с интервалами, а ветер с меньшей точностью и иной силой.

Шух! Бах!

Легко нейтрализуя своим копьём те ветра, которых я не мог избежать, я снова почувствовал тяжёлое бремя в руке.

'Ветер ослаб.'

Наступление Глейсии было беспорядочным и полным переменных. Поэтому каждый отдельный поток ветра был слабее, чем раньше.

Тем не менее, из-за почти бесконечного количества летящих ветров я чувствовал, как моё тело понемногу оттесняют назад.

Состояние, когда меня отталкивало, и я не мог приблизиться, сталкиваясь с ветром.

'Но это не имеет значения.'

Я больше не был сосредоточен на победе в этом матче.

Моей целью было заставить Глейсию проявить более мощную силу и обрести более крепкую волю.

Тем не менее, я не мог отрицать, что жар поднимался во всём моём теле, пока я делал шаги.

Бах!

Даже когда я на мгновение пошатнулся от ветра, который едва не задел моё плечо, я продолжал шагать.

Двигаясь быстро, словно кружа вокруг Глейсии, у меня не было возможности нанести удар копьём. Я взмахивал копьём только тогда, когда мне нужно было нейтрализовать ветра, которых я не мог избежать.

Жесты Глейсии стали суетливыми, она продолжала кусать губы и пристально смотреть на меня.

Поскольку расстояние явно сокращалось, Глейсия отчаянно пыталась снова оттолкнуть меня.

В то же время она, казалось, боялась обхватить меч обеими руками. Будто она думала, что если я снова нейтрализую тот мощный ветер, это будет концом.

'В этом и заключается слабость.'

Спиральный поток, окутывающий всё моё тело, был всем, что у меня осталось. У меня больше ничего не было.

Я даже выпустил спиральный поток, который удерживался в лезвии копья. Я просто сосредоточился на ускоренном движении благодаря спиральному потоку, окутывающему всё моё тело. Если бы она сделала ещё один шаг и совершила безрассудный поступок, мне пришлось бы признать поражение.

Тем не менее, она не могла поспешно сделать такой выбор.

Вместо того чтобы скрестить мечи, она бессознательно пыталась оттолкнуть меня, выпуская ветер.

Вот почему я притворился ещё более невозмутимым.

Будто у меня было больше свободы действий.

'...Ещё совсем немного.'

Если Глейсия сможет увидеть, что будет дальше, она определённо вырастет.

Поэтому, чтобы сократить дистанцию более угрожающе для Глейсии, я делал шаги более смело.

Шорох!

...

Хан Чхонсон двигался быстро, словно кружа вокруг Глейсии.

Его тело, окутанное синим спиральным потоком, вызывало очень таинственное чувство у тех, кто наблюдал.

И как только он ступал на землю тренировочной площадки, спиральный поток быстро перемещался в пространстве, словно его облик исчезал.

Бах-бах-бах!

Несмотря на ветра Глейсии, спешно выпускаемые, словно в погоне за его следами, проявляемые массово, будто рассекающие всё вокруг...

Они не достигали Хан Чхонсона.

Даже когда ветер без отдыха взрывался повсюду, словно преследуя его следы, ни Хан Чхонсон, ни торопливая Глейсия не осознавали.

Какая сцена разворачивается прямо сейчас.

Изначально Черта управления ветром была характеристикой, которая была настолько быстрой в своём проявлении, что для обычных существ было почти невозможно справиться с ней на близком расстоянии.

Поэтому обычно старались либо задавить более мощной силой, либо попытаться завершить матч в мгновение ока, но эти двое игнорировали всё это.

Насколько ненормально это выглядело — противостоять ветру, быстро двигаясь на близком расстоянии...

"Что это вообще такое..."

Леонхардт, который примчался на тренировочную площадку, с опозданием услышав о матче этих двоих, потрясённо открыл рот при виде неожиданной сцены, и даже Юмия, стоявшая рядом с ним, ошеломлённо захлопала глазами.

"Они делают это намеренно?"

Это была непостижимая сцена для всех, кроме очень немногих.

Спиральный поток на теле Хан Чхонсона был отчётливо виден.

Тем не менее, движение, которое он показывал, не удавалось чётко уловить.

Словно преследуя следы Хан Чхонсона, Глейсия продолжала проявлять ветер, а Хан Чхонсон раз за разом уклонялся от этого ветра на волосок.

Создавалось ощущение, что если кто-то коснётся другого, всё немедленно закончится...

БАХ!

Бесчисленные порывы ветра взорвались снаружи, и их последствия яростно закружились вокруг.

Несмотря на бесконечные взмахи мечом, разрезающие и выстреливающие ветром, всё, что Глейсия могла видеть, — это туманные послеобразы спиральных потоков, застывшие в её зрении как следы.

Это было так странно.

Она видела, как Хан Чхонсон движется.

И всё же её ветер не мог достичь его.

Теперь расстояние между ними было ровно таким, что если бы он вытянул копьё, оно бы едва коснулось её.

...Даже когда чувство кризиса полностью завладело её телом, она не могла понять.

'Почему?'

Почему её ветер не достигает Хан Чхонсона? Она действительно не могла этого постичь.

Но у неё не было роскоши обдумывать это как следует. Если она хоть немного замедлит своё неистовое наступление, она чувствовала, что ей немедленно придётся признать своё поражение.

Она ненавидела это.

Она искренне не хотела проигрывать Хан Чхонсону. Поражение было непостижимо для принятия, и жар, подобный одержимости, продолжал подниматься в её сердце.

Больше всего на свете те короткие слова, что Хан Чхонсон сказал ей ранее, не покидали её разум.

-Глейсия. Это конец?

Хан Чхонсон, который до этого неизменно избегал или нейтрализовал её наступление, не имея возможности приблизиться, внезапно проявил несвойственное ему спокойствие.

Сначала это казалось странным.

Ему явно не хватало воздуха, так почему он вдруг притворяется расслабленным? Но когда он полностью нейтрализовал штормовой ветер, выпущенный ею сразу после этого, на мгновение её воля была сильно сломлена.

'Может быть... он поддавался мне?'

Хан Чхонсон, которого до этого сильно отбрасывало её ветром, внезапно продемонстрировал странное зрелище, удерживая свою позицию на месте.

Казалось, это означало, что он всё это время щадил её.

Поток дуэли после этого стал совершенно иным, чем прежде.

Свист!

Она снова выстрелила ветром в сторону Хан Чхонсона, пока он перемещался по земле, но это лишь потревожило послеобразы синих потоков, не достигнув его тела.

...Теперь, когда он оказался в опасной близости на расстоянии удара копья, её сердце забилось чаще.

Чувство кризиса, что всё может закончиться в любой момент. Вместе с этим пришло самобичевание за неспособность отбросить Хан Чхонсона назад.

Хват.

Она почувствовала металлический вкус крови на своих порванных губах.

Хотя она чувствовала, что её силы постепенно подходят к концу, она не могла сдаться вот так.

Проигрыш кому-то другому, например Леонхардту, был тем, что она могла принять. Даже если момент поражения был досадным, это не было поражением, которое она не могла бы признать.

Потому что она была настолько слаба, потому что он был более превосходен — она могла признать свой проигрыш.

Но проигрывать Хан Чхонсону было тем, что она абсолютно ненавидела.

Даже зная, что он достаточно великолепен, чтобы его сравнивали с Леонхардтом, она не могла легко принять своё поражение.

Поэтому, несмотря на самобичевание, ей как-то удалось мощно проявить свою силу.

'Я абсолютно... не могу закончить это вот так.'

Даже если ей суждено проиграть, она не могла проиграть таким образом.

Потому что...

Казалось, что Хан Чхонсон разочаруется в ней. Казалось, будто она показывает, что способна только на это, и этого она не могла принять превыше всего остального.

"...!"

Затем показалось, что её мысли внезапно пробудились с опозданием.

Даже сейчас она видела в своём зрении синие спиральные потоки, похожие на послеобразы, оставленные быстрыми движениями Хан Чхонсона, и продолжала пытаться оттолкнуть его.

Но в этом не было необходимости с самого начала.

Свист.

Быстро убирая свой разящий меч, она больше не взмахивала им, словно преследуя Хан Чхонсона. Она проявила ветер, которым стреляла, ещё сильнее и вместо этого обернула его вокруг своего тела.

Точно так же, как Хан Чхонсон наполнил своё копьё спиральными потоками и обернул их вокруг своего тела, чтобы резко увеличить скорость движения.

'Я оборачиваю ветер вокруг себя.'

И отвергаю всё, кроме себя самой.

Если она не могла оттолкнуть Хан Чхонсона, она могла просто оттолкнуть всё вокруг себя.

Свист!

В мгновение ока она увидела лезвие копья, несущееся к ней подобно свету.

Как только она прекратила наступление, она чётко зафиксировала в своих глазах лезвие копья, пытающееся завершить поединок на одном дыхании, и пожелала более неистово, чем когда-либо прежде.

Силу более мощную, чем что-либо другое, которая оттолкнёт всё, что сейчас существует вокруг неё.

—————!!!

В тот момент, когда она почувствовала тихий налетающий ветер, произошло масштабное изменение.

Свист!!

Лезвие копья, устремлённое к ней, начало яростно дрожать и отклоняться назад прямо перед тем, как достичь её.

В тот момент, когда лезвие копья отбрасывало назад быстрее той скорости, с которой оно неслось.

"...!"

Она снова увидела широко раскрытые глаза Хан Чхонсона.

Поскольку его фигура казалась полупрозрачной в спиральных потоках, окутывающих всё его тело, она снова двинулась вперёд.

КРАХ!

Сильно ударив мечом, зажатым в обеих руках, по земле, она полностью высвободила свою силу.

ШШШУУУУУУУХ!!

Сразу после этого налетел массивный шторм, полностью отвергающий окружение и отталкивающий всё на одном дыхании.

Это была поистине ситуация, когда всё, кроме неё самой, отталкивалось штормом.

Тем не менее, её глаза следовали за Хан Чхонсоном, когда он высоко взмыл в воздух. Глядя на него, её губы изогнулись в улыбке, и в ней зародилась странная уверенность.

Её сердце уже спокойно умиротворилось.

Уверенность в том, что она обрела гораздо более мощную силу, трепет от этого, казалось, окутал всё её тело.

Она медленно подняла меч, ударивший в землю, и нацелила его на Хан Чхонсона, который парил высоко в воздухе.

'Финал.'

Ей нужно было закончить эту дуэль.

Прежде чем Хан Чхонсон, поддерживающий спиральные потоки, снова сдвинется с места—!

***

ШШШУУУУУУУХ!!

Посреди удивлённого чувства от наблюдения за признаками зарождающегося шторма в первый раз.

Я парил высоко в воздухе, даже не осознавая этого.

В ощущении, будто я лечу по небу, невольно вырвался смех.

'Она достигла этого.'

Моё вытянутое копьё было отброшено, и всё моё тело парило в воздухе, словно в полёте, не в силах стоять на земле из-за мощного шторма.

Меня это устраивало.

Я ясно видел своими глазами синий свет, вспыхнувший подобно молнии.

Момент, когда Глейсия посмотрела на меня ещё более сильным взглядом из центра синего сияния, казалось, запечатлелся в моих глазах.

И зрелище Глейсии, благородно взмахивающей мечом, окутанной массивным светом благословения, было... настолько прекрасным, что вырвалось чистое восхищение.

Когда я почувствовал, что она наконец достигла 4-го уровня Черты, в моём сердце не осталось ни капли замешательства или того же жара, что и раньше.

"......"

Даже бессмысленно паря в воздухе, чувство выполненного долга и удовлетворение от того, что я сделал то, что должен был, наполнило моё сердце.

Тем не менее, я почувствовал странное ощущение.

Каким-то образом синие спиральные потоки, окружающие меня, ещё не исчезли.

Поскольку они, казалось, помогали мне собраться в воздухе, я инстинктивно смог привести себя в порядок.

Медленно восстанавливая равновесие в воздухе, я смог увидеть.

Фигуру Глейсии, поднимающей меч в яростно кружащемся шторме, когда свет благословения начал угасать. Когда кончик её меча снова указал на меня, я принял это со странным спокойствием.

'Я проиграл.'

БУМ—————!!

В тот момент, когда я это подумал, я увидел ещё более мощный ветер, вырывающийся с кончика меча Глейсии с ударной волной, будто атмосфера взрывалась.

Когда я столкнулся с налетающим ветром, яростно разрывающим атмосферу.

—!

Мне пришлось испытать странное чувство, будто время внезапно замедлилось. И я тоже вытянул руку с копьём вперёд.

Я добился лучшего результата, какого мог в этой дуэли, и теперь, когда Глейсия пыталась закончить поединок, я не мог просто так сдаться впустую.

Требовалось достойное завершение.

Лучшее, чего я мог достичь в этой дуэли путём самопожертвования. Поэтому я должен был показать лучшее, на что способен, и в конце поединка.

И в этот момент.

Я почувствовал аномалию.

—!

Внезапная пульсация синего света.

Странное синее сияние, распространившееся от моей руки, державшей копьё, к плечу, приняло массивную форму и мгновенно окутало всё моё тело.

И я мгновенно понял, что это за пульсация.

"......"

Даже когда я бессвязно открыл рот, удивительный опыт, который я пережил в то мгновение, был несравним ни с чем прежде.

Обширные принципы и концепции, вводимые в мой разум, заставили меня прийти к новому осознанию, будто мои концепции эволюционировали в новое измерение. Кроме того, когда бесчисленный опыт, не принадлежащий мне, запечатлелся во всём моём теле, моя рука, вытягивающая копьё, естественным образом изменилась.

Ветер, который мчался, разрывая атмосферу, стремительно приближался даже в кажущемся остановившемся времени.

Но я не пытался встретить ветер лезвием копья.

—!

Медленно текущее время внезапно ускоряется, словно обретая чувство реальности.

Свист!

Сильно вращая древко копья, а не лезвие, чтобы заблокировать пространство перед собой, я стираю штормовой ветер, который несся ко мне.

Даже осознавая, что ветер быстро нейтрализуется, моё сердце было лёгким.

Топ.

Даже когда я легко приземлился на землю, казалось, что моё тело может улететь.

Синие спиральные потоки продолжали окутывать всё моё тело. Но теперь это чувствовалось немного иначе. Более отчётливые спиральные потоки окружали всё моё тело.

Ветер, который я заблокировал, рассеялся вокруг, словно лёгкий ветерок.

Сквозь моё слегка ошеломлённое сознание было трудно в это поверить.

'Это... 5-й уровень Черты.'

Когда я естественным образом перехватил древко копья, которое обычно держал обеими руками, правой рукой, моя левая рука сама собой обрела свободу.

Это был другой способ использования копья, словно опыт, запечатлённый на моём теле.

Когда я медленно поднял голову, чтобы встретиться взглядом с Глейсией, она тоже бессмысленно уставилась на меня.

Это было странно забавно.

Мы не были похожи, и всё же и она, и я совершали подобные действия.

"Глейсия. Это ведь ещё не конец, верно?"

Даже когда я легко открыл рот, боевой дух, который умиротворился, циркулировал по всему моему телу.

Вновь обретённая сила. Напряжённое желание проверить её было почти неконтролируемым.

Ухмылка.

После этого, увидев, как Глейсия искривила губы в улыбке, ничего не сказав, я без колебаний оттолкнулся от земли.

Эта дуэль ещё не была окончена.

ВУУУХ!

БУМ!

БАХ БАХ БАХ!

Взрывы эхом разносились по тренировочной площадке, пока разворачивалась битва, чья интенсивность была несравнима с предыдущими матчами.

Более того, это не был односторонний обмен атаками и защитой — всё было гораздо более яростным.

Они агрессивно обменивались ударами, затем отступали и расходились, чтобы столкнуться вновь. Казалось, будто в бою сошлись два совершенно противоположных существа.

По мере того как напряжённый матч продолжался, количество зрителей значительно росло.

Несмотря на выходной, бесчисленное количество студентов А-класса собралось вокруг тренировочной площадки, полностью заполнив пространство.

"Как это возможно...?"

"Черта... 5-го уровня?"

"Это невозможно."

"Он правда студент С-класса?"

"Я слышал слухи о том, что он сразился с Леонхардтом вничью, но это..."

Неверующие возгласы вырывались у студентов, наблюдавших за матчем.

Находясь на тренировочной площадке А-класса, большинство студентов могли понять, что происходит. Они могли смутно видеть, как протекают размены и как движутся два бойца.

К этому времени довольно много студентов А-класса достигли 3-го уровня Черты.

Но именно поэтому они не могли поверить своим глазам.

Пройдя через эволюцию Черты сами, они знали, как трудно достичь следующего уровня.

Глейсия уже несколько раз до этого показывала свет благословения на тренировочной площадке. Некоторые студенты ожидали, что она скоро достигнет 4-го уровня.

Но когда Хан Чхонсон продемонстрировал очередную эволюцию Черты, это было почти выше сил для принятия.

"...Чудо."

Одному студенту эта реальность казалась не чем иным, как чудом.

Изначально имя Хан Чхонсона стало известно многим студентам благодаря слухам о Леонхардте. Достижение 4-го уровня Черты в день церемонии поступления, безусловно, было достижением, достойным упоминания.

Тем не менее, поскольку они не посещали те же занятия и не часто сталкивались с ним, у них не было возможности лично засвидетельствовать или ощутить силу Хан Чхонсона.

Некоторые даже выражали сомнения на его счёт.

— Хотя 4-й уровень Черты, безусловно, впечатляет, слухи могли быть преувеличены.

Но теперь Хан Чхонсон демонстрировал свою силу, достигнув 5-го уровня Черты на глазах у всех.

Пока студенты А-класса наблюдали за матчем с одинаково недоверчивыми выражениями лиц, Аваланч, ответственный инструктор, прищурился.

"...Неужели?"

Он глубоко вздохнул, всё ещё не в силах постичь то, что видел.

Студент Хан Чхонсон прорвался сквозь ветер, как и предсказывал Аваланч, и приблизился к студентке Глейсии.

Гении всегда создавали такие неожиданные повороты. Он в какой-то степени мог понять, как Хан Чхонсон прорвался сквозь ветер.

Но вопреки его ожиданиям, что исход матча вскоре решится, студент Хан Чхонсон показывал своеобразные, странные движения.

В то время как другие студенты могли видеть, как Глейсия яростно сопротивляется и поддерживает равенство в битве, он видел иное.

'У студента Чхонсона должны были быть моменты, когда он мог завершить матч.'

Хотя студентка Глейсия начала яростную атаку, которая не давала ему даже шанса нанести удар копьём, с талантом студента Чхонсона должен был быть хотя бы один момент, когда он мог бы сделать выпад.

Но он этого не сделал.

Напротив, с помощью странной провокации он намеренно показывал другие движения, что вызывало недоумение. В конце концов, студентка Глейсия достигла эволюции Черты.

'Это было намеренно?'

...Обычно матч должен был закончиться на этом.

Это казалось маловероятным, но он задавался вопросом, не подошёл ли студент Хан Чхонсон к матчу с намерением помочь своему противнику эволюционировать.

'Он поставил чужой рост выше собственного...'

И к тому же другого студента?

Это была неожиданная мысль, но без неё он не мог разрешить свои сомнения.

Сдерживаться против противника было возможно только при значительном разрыве в навыках. Потребовалась бы разница как минимум в два или три уровня.

У студента Чхонсона, казалось, не было такого большого преимущества. Он был впереди на пол-уровня или, возможно, едва на один уровень.

Совместимость их способностей сыграла значительную роль.

И всё же с таким небольшим преимуществом студент Хан Чхонсон пытался помочь своему противнику вырасти.

"..."

Чем больше он об этом думал, тем больше лишался слов.

Когда студентка Глейсия достигла эволюции Черты и попыталась обезвредить студента Чхонсона, который завис в воздухе, он на мгновение приготовился вмешаться.

Он имел примерное представление о состоянии студента Чхонсона. Но когда Хан Чхонсон выпрямился в воздухе и нанёс удар копьём, Аваланч решил продолжить наблюдение.

И результатом стало то, свидетелями чего они были сейчас.

Студент, который медлил с атакой, чтобы помочь другому вырасти...

Теперь сам эволюционировал до следующего уровня Черты, показав ошеломляющий рост.

ВУУУХ!

БУМ!

СВИСТ!!

Даже сейчас перед его глазами разворачивалась напряжённая битва.

Ветер, становясь всё более яростным, окутывал тренировочную площадку подобно шторму, и внутри этого вихря студент Хан Чхонсон либо наносил удары копьём, либо двигался сквозь сильные порывы так, будто его в любой момент могло унести.

Даже его движения стали совершенно иными, чем раньше.

В тот момент, когда его ноги касались земли, он ускорялся, словно выпущенный снаряд, двигаясь так быстро, что на мгновение оставлял послеобразы.

Он демонстрировал скорость против пользователя Черты ветра.

И это работало.

СВИСТ СВИСТ СВИСТ!

Каждый раз, когда студентка Глейсия взмахивала мечом, массивный поток воздуха устремлялся к студенту Чхонсону. Каждый удар обладал разрушительной силой шторма, который ей раньше приходилось создавать обеими руками.

Тем не менее движения студента Чхонсона нисколько не дрогнули.

Он соревновался в скорости с пользователем Черты ветра и непринуждённо перемещался по тренировочной площадке.

Едва заметная улыбка на его лице говорила о том, что он наслаждается собой, а спиральный поток воздуха, окружавший его тело, испускал всё более яркий синий свет, за чем было заворожённо наблюдать.

Хотя достижение 5-го уровня Черты было, безусловно, удивительным и впечатляющим, Аваланч не мог понять его образ мыслей.

'Я правда не понимаю.'

Все гении, которых он наблюдал до сих пор, были по своей сути эгоистичны.

Бесконечно сосредоточенные на себе, они ставили собственные мысли выше того, чтобы слушать других.

Будучи гениями, они верили, что их мысли опережают мысли окружающих.

Но здесь был студент с альтруистичным сердцем, который хотел помочь другим расти, одновременно проявляя гениальность и стремясь продвинуться дальше.

Это казалось крайне... противоречивым.

Несмотря на то что он не ставил себя на первое место, он всё равно мог проявлять амбиции к совершенствованию и движению вперёд.

Даже понять такой склад ума было трудно, но видя его подтверждение в реальности, он не мог не верить в это.

"..."

"..."

По мере того как многочисленные студенты начинали молча наблюдать за матчем с сияющими глазами, Аваланч почувствовал удовлетворение.

'Это будет хорошей стимуляцией.'

Этот матч не закончится только ростом студентов Глейсии и Чхонсона. Он станет значительным стимулом для многих наблюдающих студентов и послужит движущей силой, толкающей их вперёд.

Небольшие различия могут вызвать ревность, но когда разрыв слишком велик, это выходит за рамки ревности.

Восхищение и трепет.

Негативные чувства превратятся в положительные эмоции.

Осматривая каждого студента одного за другим, он вдруг зафиксировал взгляд на одном месте.

'Леонхардт и студентка Юмия.'

Это были студенты, считавшиеся обладателями самых выдающихся талантов в А-классе. Среди них гениальность студента Леонхардта была особенно подавляющей.

"..."

Боевой дух в его глазах был ясно виден. Глубокий пыл, который можно было назвать желанием или стремлением, наполнял его глаза, поднимая ожидания Аваланча.

Среди студентов, принятых в этом году, Леонхардт был тем, кто больше всего выделялся как гений.

Но теперь студент Хан создал значительный разрыв, достигнув 5-го уровня Черты.

Он задавался вопросом, сможет ли кто-нибудь из студентов в этом году догнать студента Чхонсона, но подумал, что студент Леонхардт может быть на это способен.

Просто наблюдая за одним этим матчем...

"Хе..."

Смешок вырвался у него, когда он подумал об этом.

Свет благословения начал окутывать всё тело студента Леонхардта.

Даже для него, показать такой свет, просто наблюдая за матчем... этого было достаточно, чтобы заставить его рассмеяться от недоверия.

***

СВИСТ!

Синий спиральный поток воздуха, прорезающий ветер, блестяще украшал мой взор.

Пока я легко взмахивал копьём и продолжал резать, мой разум был свободен от каких-либо заблуждений или сомнений. Моё сердце было чистым, как поверхность спокойного озера.

"..."

Более того, лёгкая улыбка не сходила с моих губ.

И то же самое касалось Глейсии, которая стреляла ветром. Улыбка на её лице то и дело привлекала моё внимание.

Яркая, искренняя улыбка.

Когда её чистота так явно проявлялась на лице, казалось, она хвасталась мне тем, насколько она очаровательна.

Будто пыталась околдовать меня своей красотой.

Но несмотря на это, наш обмен атаками и защитой продолжался бесконечно.

ВУУУХ!

ВУУУХ!!

Каждый раз, когда я прорезал ветер и приближался, вспыхивали взрывные потоки воздуха, отталкивая меня назад, но в промежутках оставалось место, чтобы нанести удар копьём.

И я не колебался в нанесении ударов копьём. Теперь у меня не было ни малейшей мысли о поражении.

БУМ!

Быстро выпущенное копьё было отброшено назад, когда оно разорвало ветер, сконденсированный в атмосфере.

Дело было не в том, что копьё отталкивалось ветром, а в том, что моё тело отталкивалось назад, естественным образом заставляя и копьё отходить назад.

Несмотря на то что мы уже несколько раз обменялись ударами, Глейсия не показывала брешей ни в атаке, ни в защите. Поэтому я снова мог это почувствовать.

'Разница в Чертах.'

Или, возможно, это стоило назвать разницей в рангах. Теперь я мог ясно это ощутить.

Даже достигнув очень высокого 5-го уровня, я не мог подавить Глейсию. Тем не менее я ни на секунду не задумался о том, что Владение копьём слабо.

Эта мощь могла пойти дальше.

Учитывая концепцию, которую я принял, я был уверен в этом.

— Владение копьём вовсе не слабое.

Даже когда я стабилизировал своё тело, паря в воздухе, мой разум оставался спокойным.

Точно так же, как я стал сильнее, достигнув 5-го уровня Черты, я чувствовал странное удовлетворение от того, что Глейсия тоже стала настолько сильной.

'Независимо от того, кто выиграет этот матч.'

Этот матч уже достиг своей цели.

Матч, в котором обе стороны обрели значительную силу — это было поистине идеально.

ТУДУМ!

Когда Глейсия снова обхватила свой меч обеими руками, я ещё раз поднял спиральный поток.

СВИСТ!

Благополучно приземлившись на землю со спиральным потоком, я почувствовал, как в моем сердце рухнула своего рода стена.

Когда Глейсия внезапно высоко подняла меч обеими руками, я почувствовал мощную силу, собирающуюся на кончике её меча.

"Значит, ты правда собираешься стать серьёзной."

Пока я рассеянно бормотал это, мне на глаза попался Аваланч, ответственный инструктор.

Глейсия была теперь серьёзна. Она намеревалась вложить в меня всю свою силу, всё самое лучшее.

И чтобы выдержать это, демонстрации умеренной силы было бы недостаточно.

Когда Аваланч спокойно встретился со мной взглядом, я постепенно отбросил свои сомнения.

Если она собиралась встретить меня с искренностью, у меня не было другого выбора, кроме как ответить тем же.

У меня не было возможности поступить иначе.

СВИСТ.

Я медленно вытянул копьё, зажатое в правой руке, вперёд.

Сосредоточившись на древке и наконечнике копья, направленного на Глейсию, я постепенно успокоил свой разум.

'Это возможно.'

Сила, приближающаяся к Навыку.

Я ясно чувствовал, что мой навык достиг стадии завершения, когда я поднялся до 5-го уровня Черты. С существенным увеличением физических способностей казалось, будто все насильственно наложенные ограничения исчезли.

Хотя это не была мощь Навыка, из-за которой я бы рисковал своим телом, как против Летейи, я мог проявить её в достаточной мере.

ВУУУХ!

Как только я подумал об этом, синий свет собрался на наконечнике моего копья, блестяще украшая мой взор.

Синяя энергия, более лучезарная и светящаяся, сияла более чисто и красиво. Вскоре синий поток, образующий спираль, начал создавать шторм.

Когда я проявил свою силу и посмотрел прямо перед собой, мои губы невольно изогнулись.

ТРЕСК!!

То, что я воспринимал как шторм от ветра Глейсии, вовсе не было штормом. Истинное значение слова 'шторм' теперь интенсивно захватывало моё зрение.

Тяжело сглотнув при виде шторма, я почувствовал, как в моём сердце поднялось небольшое ожидание.

Огромная мощь, заключённая в мече, поднятом обеими руками.

Вместе с новым принципом, который осознала Глейсия, даже она почувствовала лёгкий страх.

'Стоит ли мне действительно высвобождать это?'

Смогу ли я на самом деле проявить такую колоссальную силу?

Беспокойство за Хан Чхонсона, который должен был принять этот удар, подсознательно охватило уголок моего разума.

Но это опасение длилось недолго.

Свист... свист...!

Копьё внезапно поднялось в мою сторону. Спираль, начавшая проявляться на наконечнике копья, словно медленно расцветая, сияла ослепительно.

Синий вихрь яростно вздымается, закручиваясь вокруг острия копья достаточно интенсивно, чтобы заставить атмосферу содрогнуться. И когда глаза Хан Чхонсона, смотрящего на меня и сжимающего копьё, наполнились странным жаром,

Я почувствовала, как мои прежние тревоги полностью исчезают.

"......"

Лёгкая улыбка сорвалась с губ, когда моё сердце наполнилось предвкушением.

'Как он это примет?'

Помимо вопроса о том, подействует ли моя сила против него, мне стало любопытно, как этот мужчина противостоит такой мощи.

Спокойный ветер теперь окутывал всё моё тело. Но этот спокойный ветер кружился только вокруг меня.

Сразу за пределами моего ближайшего окружения господствовал массивный шквал, вздымающийся подобно волнам.

Размер ветра, бушующего повсюду вокруг моего поднятого меча, теперь поглощал всю тренировочную площадку и грозил распространить своё влияние ещё дальше.

Тресск! Вууух!

Странный звук разрываемой атмосферы и вой яростного ветра отдавались в моих ушах.

В то же время меч в моих руках казался тяжёлым. И всё же мои колебания в управлении этой силой исчезали.

Я знала, что даже если я применю всю свою мощь, Хан Чхонсон сможет в достаточной мере выстоять. Нет, он мог бы даже показать мне нечто большее.

'Черта 5-го уровня...'

Я, безусловно, считала Хан Чхонсона впечатляющим, но, честно говоря, никогда не воображала, что он достигнет такого роста.

Когда решение было принято, я медленно опустила поднятый меч.

В тот момент, когда меч, вобравший в себя истинный шторм, указал вперёд, я мягко произнесла:

"Освобождение."

Это был миг, когда я активировала триггерное слово для силы, которую я осознала.

—!

Шторм, бушевавший подобно шквалу и доминировавший на огромной территории, внезапно утих, словно концентрируясь в мече.

И сразу после этого мощный поток ветра вырвался вперёд, подобно свету.

Вжих!!

Пока мои ноги, упёршиеся в землю, значительно скользнули назад, сжатый и усиленный шторм начал бешено нарастать.

Треск-треск-треск—!

Странные звуки разрывов, полностью кромсающие атмосферу, непрестанно раздавались, пока шторм мчался к Хан Чхонсону передо мной.

Я ни на мгновение не сводила с него глаз.

И я наблюдала, как синяя спираль противостоит шторму, который теперь достиг его.

Подобно рухнувшей массивной дамбе, синяя спираль встретила вырвавшийся на волю неуправляемый шторм.

Пока я смотрела на воздушный поток массивно вращающейся спирали, свет, вырывающийся из каждого столкновения, начал доминировать над всей местностью.

***

На тренировочной площадке развернулась захватывающая сцена.

Шторм, неистово вздымающийся, и свет синей спирали, противодействующий ему.

Когда эти могучие силы столкнулись, странные шумы и ударные волны непрерывно поглощали пространство.

"Вау..."

"Они правда... такие же студенты, как мы?"

Большинство студентов просто безучастно смотрели на сцену с изумлением и восхищением, в то время как Аваланч, инструктор, наблюдал за столкновением сил с довольно напряжённым выражением лица.

И был один студент, чьё впечатление полностью отличалось от остальных.

— Леонхардт Лориант.

Оригинальный протагонист этого мира, который должен преодолеть все испытания, впитывал сцену, разворачивающуюся перед его глазами.

"......"

Его прозрачные голубые глаза наблюдали за тренировочной площадкой с эмоциями, явно отличными от эмоций других студентов.

Вууух!!

Шторм, вырвавшийся из меча Глейсии, вздымался, словно пожирая пространство, в то время как синяя спираль, проявленная из наконечника копья Хан Чхонсона, также блестяще закручивалась, нейтрализуя эту мощь.

При первом столкновении ноги Хан Чхонсона протащились по земле, как будто его сильно оттолкнуло назад, но это длилось лишь мгновение.

Эта сцена запечатлелась в глазах Леонхардта.

"......"

Слабый возглас вырвался сквозь его слегка приоткрытые губы.

На первый взгляд это казалось похожим на реакцию других студентов.

Но Леонхардт сейчас чувствовал и осознавал очень многое.

Он косвенно постигал принципы сил, которые они проявляли, просто наблюдая за ними.

Проявление Глейсией обширного штормоподобного шквала. Принцип силы, которая собиралась в мече, словно сжатая, а затем вырывалась потоком.

И принцип бесконечности, заложенный в спирали на наконечнике копья Хан Чхонсона, где циркуляция образует ещё большую спираль при повторении.

Совершенно разные природы этих двух сил просачивались в его разум, позволяя ему понять их, пусть даже слегка.

Он понял, понаблюдав совсем недолго, как именно эти две силы разной природы столкнулись, создавая интенсивные последствия и одновременно гася друг друга.

Даже тот факт, что две сталкивающиеся силы были схожи по размеру, но едва заметно различались... Леонхардт "инстинктивно" понимал это, просто глядя на матч.

'Исход решён.'

Даже думая об этом с некоторой отрешённостью, Леонхардт продолжал выражать искреннее восхищение.

В тот момент, когда две интенсивные силы встретились, он мог сказать, кто победит. Он не мог не понять этого. Он чувствовал, что в своём нынешнем состоянии не сможет противостоять ни одной из этих сил.

...Тем не менее это не казалось чем-то недосягаемым.

Казалось, он скоро сможет достичь этого.

— Меч синего неба.

Единый меч, вмещающий синее небо.

Как может один-единственный меч вместить в себя бескрайние просторы синего неба?

Вопрос, который тысячи раз проносился в его голове, возник снова.

Казалось, он начал понимать концепции более низкого уровня, когда две силы в его поле зрения постепенно гармонизировались.

Сила, которая распространяется колоссально, сжимается и преобразуется в ещё более мощную энергию.

Бесконечно циркулирующая энергия образует ещё большую спираль, создавая ещё более могучую силу.

Слабая улыбка промелькнула, когда он сжал кулак, размышляя об этих концепциях.

Это определённо не были те вещи, которые можно легко понять. Они достигли высших концепций, выходящих за рамки сил, которые они обычно осознавали.

Поэтому он не мог полностью принять их. Он не смел до конца понять принципы силы, которых они достигли.

Вместо этого, наблюдая за их силами и чувствуя их фрагменты, он мог в какой-то мере понять иные принципы.

"...Леонхардт."

Услышав странный голос рядом с собой, он медленно повернул голову, чтобы встретиться взглядом.

"О."

Видя, как Юмия Рирпол безучастно смотрит на него, его сердце ощутило необычайную, освежающую ясность.

В течение последнего месяца или около того я иногда думал, что нахожусь впереди, ведь окружающие превозносили меня как необыкновенного.

Я никогда не терпел поражений в матчах против любого студента и мог понимать всё на лекциях так, будто это было естественно.

Поэтому я подсознательно питал чувство, что нахожусь в авангарде.

Но реальность была иной.

Прямо сейчас два студента сильнее меня демонстрировали свои силы на тренировочной площадке.

"Ты определённо... сможешь это сделать."

Когда Юмия произнесла эти довольно странные слова, они, казалось, придали мне сил, хотя я и не знал, почему она это сказала.

Несравненно освежающее чувство. Неукротимый дух соперничества поднялся из моего сжатого кулака.

Треск—!

Когда раздался звук разрыва и их силы подошли к концу, я подумал, что это просто красиво.

Маленькие фрагменты ветра и спирального света блестяще рассеивались. Глядя в пустоту, я открыл рот.

"...Мне нужно догнать этих двоих."

Я верил, что смогу их догнать.

4-й уровень Черты Хан Чхонсона в день церемонии поступления.

Несмотря на то что я чувствовал свой ежедневный прогресс, я задавался вопросом, почему не могу достичь 4-го уровня — но теперь это нетерпение полностью исчезло.

Динь—!

Я моргнул, внезапно почувствовав, как мои мысли значительно расширяются.

"...Это."

Безучастно подняв обе руки, я с опозданием заметил своё состояние.

Блестящий синий свет окутывал всё моё тело.

В то же время в мой разум вливались обширные принципы. Внутри этих необъятных истин, которые я не мог полностью принять, я наблюдал одну сцену.

— Один взмах рассекает массивное озеро.

Бесконечно тянущееся синее озеро чётко предстало перед моим взором. И когда существо, окутанное странной тьмой, один раз взмахнуло мечом, поднялись огромные волны, и озеро мгновенно разделилось.

...В тот момент, когда я увидел эту сцену, я понял.

Как меч рассёк поверхность озера.

Синяя энергия, бесконечно распространяющаяся вдоль кончика меча, плавно разрезала гладь.

Это означало, что продвигающаяся мощь Меча синего неба расколола всю поверхность озера.

Когда синее озеро исчезло и моё зрение вернулось к исходной сцене, я теперь мог видеть результат матча.

"......"

Спираль, которая полностью нейтрализовала и стёрла шторм, всё ещё рассеивала блестящий синий свет.

И когда Хан Чхонсон сделал шаг вперёд, мой взгляд полностью последовал за его движением.

Шорох... шорох...!

Синяя спираль, обвивающая наконечник копья, естественным образом переместилась, чтобы окутать тело Хан Чхонсона, ярко рассеивая свет.

Всего за один прыжок Хан Чхонсон уже достиг своей цели.

Хотя Глейсия с опозданием проявила ветер, чтобы остановить его, я ясно видел, как Хан Чхонсон исчез подобно иллюзии и поймал Глейсию.

Тап.

И когда поднятый наконечник копья указал на грудь Глейсии, улыбка невольно сорвалась с моих губ.

"По-настоящему силён."

Истинная ценность Хан Чхонсона, достигшего 5-го уровня Черты, теперь была видна в полной мере.

Движение и принцип силы в обращении со спиралью.

Даже то, какого роста он достиг и что он видел за пределами этого...

"...Фух."

Несмотря на тяжёлое дыхание, с моих губ сорвалась удовлетворённая улыбка.

"......"

Я был просто поражён, стоя перед Глейсией, которая безучастно смотрела на меня.

Хм.

Когда Глейсия взглянула на копьё, направленное ей в грудь, и усмехнулась, я тоже почувствовал облегчение.

"На сегодня этого матча достаточно."

Я мягко кивнул и медленно опустил наконечник копья, когда инструктор Аваланч объявил о завершении нашего поединка.

"Глейсия. Ты была действительно великолепна."

Может показаться странным говорить такое после победы, но, честно говоря, я не был уверен, что смогу заблокировать поток шторма своим спиральным током.

Это была смутная догадка, экспериментальный ход, основанный на мысли, что это может быть возможно, вкупе с уверенностью, что в присутствии Аваланча я не умру. Мне было любопытно, сможет ли проявленная мною синяя спираль сработать на максимальной мощности без чрезмерной нагрузки на моё тело.

И в результате мне удалось добиться успеха, не перенапрягая организм. Я смог полностью нейтрализовать столь колоссальную силу с помощью спирального потока.

'Это похоже на то, о чём я думал изначально.'

Дело было не в пробивании одной точки. Осознание того, что я могу нейтрализовать силу противника с помощью концепции спирали, стало для меня великим достижением.

Это означало, что теперь у меня есть сила, которую я могу использовать для защиты себя и других.

"...Разве не я должна это говорить?"

Когда Глейсия ответила с недоверием, я медленно покачал головой.

"Я едва выиграл."

Я видел, как Глейсия переводит дух.

Её лицо покраснело, и хотя она возбуждённо дышала, пытаясь прийти в себя, я поймал себя на том, что смотрю на неё по-новому.

'Всё же достичь 4-го уровня Черты в таком возрасте.'

Как и ожидалось от сестры Анастасии — скорость роста Глейсии казалась чем-то необычайным.

"Всё в порядке... В матче не бывает такого понятия, как 'едва' выиграл. Победа есть победа. Хан Чхонсон, ты только что победил меня."

Когда она твёрдо констатировала результат, будто поправляя мои слова, я не стал этого отрицать.

Правда в том, что я ещё не полностью раскрыл истинную мощь 5-го уровня Черты.

'По сравнению с тем разом, когда я нейтрализовал проявление Летейи...'

Синяя спираль, которую я высвободил, составляла менее половины той силы. Однако, как только я доведу навык до совершенства, мощь спирали станет намного больше, чем сейчас, так что причин для надежды было предостаточно.

Шорох.

Оглядевшись, я заметил, что собралось много студентов — их число приближалось к сотне. Среди них одно присутствие выделялось особенно сильно.

"...Не может быть."

Эти слова сорвались с моих губ прежде, чем я это осознал.

Радость от того, что и я, и Глейсия выросли над собой, была мгновенной, так как я не мог не удивиться.

Я видел, как гаснет особый свет, знаменующий благословение света. Присутствие Леонхардта было поистине подавляющим даже среди многочисленных студентов.

'Неужели это только от наблюдения за нашим матчем?'

Даже для протагониста я засомневался, имеет ли это смысл, но тут наши глаза встретились.

Его освежающе улыбающееся лицо выглядело исключительно ярким. Острый ум в его характерно добрых глазах переполнял их, и я мгновенно всё понял.

Он действительно достиг 4-го уровня.

И всего лишь наблюдая за матчем...

'Это то, что называют привилегией протагониста?'

Я почувствовал, что снова начинаю понимать, каким существом был протагонист этого мира.

Я знаю, что Леонхардт упорно трудился с нашего первого поединка. Я чувствовал, насколько сильнее он становился всякий раз, когда я случайно сталкивался с ним.

'Но всё же...'

Даже думая об этом, я просто отбросил эти мысли.

Для меня же лучше, если он станет настолько сильнее.

Помимо кризисов, с которыми мне нужно разобраться, скоро наступит и его главный кризис. Хорошо, что он копит силы для преодоления собственных испытаний.

Но... я определённо чувствовал какую-то несправедливость. Это не было похоже на ревность или зависть — он мне не был неприятен.

'...Я просто не могу в это поверить.'

Мне казалось, будто я стал свидетелем того, как Леонхардт получает благословение мира.

Тук.

Внезапно почувствовав, как что-то мягкое коснулось моего тела, я невольно повернул голову.

"...Глейсия?"

"Просто на мгновение..."

Когда Глейсия в оцепенении прислонилась лицом к моей груди, ход моих мыслей мгновенно прервался.

"Я просто немного, совсем немного устала."

Когда Глейсия подняла лицо из моих объятий с неловкой улыбкой, я не смог заставить себя оттолкнуть её.

Чтобы она могла прийти в себя с чуть большим комфортом, мне ничего не оставалось, кроме как поддержать её за плечи.

Шорох.

В тот момент, когда я осознал, насколько хрупкими были её плечи, я почувствовал, как взгляды, направленные на меня, стали пугающе интенсивными.

...Но видя, как Глейсия тихо дышит в моих руках, я ничего не мог поделать.

Сделав несколько глубоких вдохов, Глейсия осторожно отстранилась от меня и выпрямилась.

"......"

Даже наблюдая за тем, как она постепенно отходит, я чувствовал себя так, будто попал в неожиданную засаду.

Я полностью понимал ситуацию.

Глейсия устала после использования огромного количества силы и прислонилась ко мне. Поэтому я не мог ей отказать.

Но независимо от того, как это произошло, теперь я чувствовал себя так, будто обнял Глейсию на глазах у бесчисленного множества людей.

"...Ч-что ж, Хан Чхонсон. Давай закончим на сегодня."

"О... конечно."

Даже для Глейсии это действие, должно быть, было по-настоящему смущающим. Она заикалась, уходя, и я почувствовал, как мои мысли закружились.

Если бы она вела себя естественно, как обычно, всё могло бы быть иначе.

'Когда ты так говоришь...'

Когда она заговорила с таким смущением, я тоже не мог не почувствовать себя странно.

Я направился к выходу с тренировочной площадки, но взгляды, обрушившиеся на меня, были почти пугающими.

Из-за значительно возросших характеристик после достижения 5-го уровня Черты я стал ещё более чувствительным к этим взглядам.

"...Ого, а он действительно смел."

"И не говори."

"А Глейсия всегда была такой девушкой?"

Слыша случайные голоса некоторых студентов, я испытывал поистине своеобразные чувства.

'Интересно, не поползут ли из-за этого странные слухи.'

С этим неуютным чувством я смотрел, как Глейсия покинула тренировочную площадку почти бегом.

"На этом сегодняшний показательный матч окончен."

Когда Аваланч внезапно ушёл с довольной улыбкой, я вежливо склонил голову... но моё самочувствие стало ещё более странным.

'Почему он смотрит на меня с такой довольной улыбкой?'

Зная, что означает эта улыбка, я почувствовал себя ещё более неловко.

Топ. Как раз когда я пытался поскорее уйти с тренировочной площадки.

"Хан Чхонсон!"

Когда Леонхардт внезапно подошёл ко мне, мне пришлось неловко остановиться.

"О... Леонхардт."

"Этот матч только что... был потрясающим. Я не мог не восхищаться, пока смотрел."

Пока он говорил с освежающей улыбкой, я мог только уныло кивнуть.

"...Вот как."

"Погоди. Так ты, Хан Чхонсон, теперь... на 5-м уровне Черты?"

Юмия, стоявшая рядом с ним, спросила с сомнением, и я просто кивнул.

Теперь, когда всё было очевидно, я не мог этого отрицать, да и не хотел.

Благодаря недавнему матчу я достиг этого. 5-го уровня Черты, к которому я так стремился.

"Верно. 5-й уровень."

"...Это поразительно, но в это трудно поверить. Как ты уже на 5-м уровне Черты? Ты уверен, что это действительно Обычная Черта? Твоя скорость роста просто слишком высока."

Когда Юмия спросила с выражением лица, в котором смешались удивление и отрицание, честно говоря, я и сам не до конца в это верил.

То же самое было, когда я достиг 4-го уровня Черты более месяца назад, и теперь достижение 5-го уровня было просто удивительным.

Мой рост соответствовал моим ожиданиям. Это казалось чем-то большим, чем просто удача — будто различные ситуации удачно совпали.

Недолго подумав, как ответить, я небрежно произнёс:

"...После столкновения с Апостолом в прошлый раз ко мне пришло некоторое осознания."

Я считал, что битва не на жизнь, а на смерть с Летейей стала моим самым важным поворотным моментом. Я пытался превзойти свои пределы и даже рискнул жизнью, чтобы спасти Кариэт.

Вздрог.

"Е-если это так... ничего не поделаешь. Прости. Кажется, я спросила что-то лишнее."

Был ли мой ответ неожиданным? Видя, как Юмия искренне извиняется, что было для неё редкостью, я слегка улыбнулся и покачал головой.

"Нет. Тебе не нужно извиняться."

Отвечая спокойно, я взглянул в сторону.

Леонхардт с интересом слушал мой разговор с Юмией. Думая об этом парне снова, я понимал, что это не укладывается в голове.

'Если подумать, мой уровень выше его.'

Мой "рост" теперь быстрее, чем у этого читерного парня, который перешёл на следующий уровень, просто получив озарение от наблюдения за матчем.

Учитывая разницу между 4-м и 5-м уровнями, не будет преувеличением сказать, что между нами образовался огромный разрыв.

...Думая об этом в таком ключе, я почувствовал себя ещё страннее.

'Тогда кто же я такой на самом деле?'

Реальность того, что я, не являясь ни протагонистом, ни даже второстепенным персонажем этого мира, расту быстрее протагониста... это казалось странным, даже когда я признавал это.

Это правда, что я отчаянно пытался расти и совершенствоваться.

Сначала чтобы спасти Кариэт, а позже, зная о грядущем кризисе, у меня не было ни одного спокойного дня.

Но.

Это не значит, что усилия Леонхардта в сюжете уступали моим. Он также был одержим тренировками, и описывалось, что он тренировался на площадке каждый день.

"...Действительно, ты силён."

Когда Леонхардт вдруг серьёзно обратился ко мне, смех вырвался у меня прежде, чем я это осознал.

"Что это должно значить?"

"Наблюдая за тобой, я действительно почувствовал, насколько ты силён. И я думаю, что кто-то вроде тебя естественным образом стал бы сильнее — я слышал, ты противостоял Апостолу, чтобы защитить другого студента."

При этих неожиданных словах я на мгновение моргнул, чувствуя неловкость.

Я не знал, что такие слухи распространились, но слышать это напрямую было неловко.

"Ну... скорее не пытался защитить, а просто думал, что всё равно умру, если не дам отпор."

Как раз когда я пытался отмахнуться от этого.

Я увидел, как Юмия усмехнулась.

"Иногда, когда я смотрю на тебя, мне кажется, что ты действительно нечестен с самим собой."

"......"

Я на мгновение лишился дара речи и был ошарашен.

Подумать только, что мне говорит о нечестности эта женщина, которая годами скрывала свои чувства, будучи безумно влюблённой в Леонхардта...

Закат постепенно угасает, и тьма опускается на землю.

Я уже покинул тренировочный зал А-класса и пришёл в студенческую столовую.

Я был здесь, чтобы быстро поужинать.

"......"

Тук.

Даже когда я взял поднос с едой, нежная радость задерживалась в моём сердце.

То, чего я достиг сегодня, оставило такое глубокое чувство удовлетворения, что оно сохранялось даже по прошествии времени.

'Это приятно.'

Испытывая эту чистую радость, я заметил, что студенческая столовая была почти пуста.

Так как были выходные, большинство студентов, похоже, ужинали в других местах, а не в столовой. Направляясь к месту у окна, я собрался с мыслями.

'Сначала я решил самую сложную задачу.'

Черта уровня 5. Я достиг наилучшего результата, к которому мог стремиться.

Клац.

Когда я поставил свой поднос у окна, в голову пришли мысли о будущем.

У меня оставалось около четырёх дней. Готовясь к прибытию Апостола, я, честно говоря, не чувствовал никакого бремени. На самом деле, с тех пор как несколько дней назад я получил обещание Анастасии, я не ощущал особого напряжения.

Я не мог отрицать, что часть меня чувствовала безопасность — веру в то, что с Анастасией я смогу благополучно преодолеть любой кризис, независимо от того, какой Апостол появится.

Черта уровня 10. Она была сокрушительной силой, которую называли основным столпом Империи, будучи не просто одной из её столпов...

Мои эмоции полностью отличались от удушающего давления и чувства кризиса, которые я испытывал недели назад, когда мне пришлось спасать Кариэт в одиночку.

Теперь мне было на кого опереться. Она полностью заслуживала доверия, и у меня не было причин сомневаться в ней.

"Фууу."

Подув на дымящийся суп, чтобы он остыл, я решил ещё немного поднять себе настроение.

'Нет нужды чувствовать себя обременённым.'

Хотя в последние дни на душе было не очень спокойно, теперь я определённо чувствовал, что могу расслабиться.

С поддержкой Анастасии в качестве надёжной подстраховки и моей уверенностью в собственных силах после достижения уровня 5 Черты, я чувствовал себя наполненным самоуверенностью. У меня было чувство стабильности, которое, казалось, крепко удерживало меня, ощущение, что я смогу преодолеть любой кризис, который встретится на моём пути.

Хлюп.

Зачерпнув довольно приличный овощной суп, я заметил на себе взгляды окружающих.

Несколько студентов в столовой с интересом смотрели на меня, но я уже привыкал к такому вниманию.

'В тренировочном зале на меня открыто пялились десятки людей.'

Те несколько взглядов, что я ловил в столовой, казались пустяками по сравнению с тем, что я испытал ранее.

Хрум.

Я откусил сэндвич с небольшим количеством мяса, наслаждаясь своим скромным ужином.

Хотя после бронирования копья у меня осталось не так много денег, просто приём пищи со спокойной душой ощущался как само счастье.

Тук.

Внезапно прямо напротив меня поставили поднос, заставив меня вздрогнуть и поднять глаза.

"...?"

Я был удивлён, так как не ожидал, что кто-то сядет передо мной. Я увидел девушку с очень таинственной внешностью.

"Я слышала, что студент Хан Чхонсон довольно популярен. Почему ты ужинаешь в одиночестве?"

"...Вы случайно не инструктор?"

Глядя на неё, я не знал, как реагировать.

Девушка, сидевшая напротив меня, не была студентом, как я. На ней было чисто-белое платье, но по её манере поведения она казалась инструктором.

Я сразу почувствовал зрелость и утончённую ауру, которую нельзя было найти у студентов.

"Верно. Похоже, тебе не с кем пообедать, могу я присоединиться?"

"Конечно, но могу ли я узнать ваше имя?"

"Ох, надо же... я, должно быть, отвлеклась. Мне следовало сначала представиться должным образом. Я Эсия, инструктор класса А4. Я довольно близка с инструктором Кали, которая сейчас отвечает за студента Хан Чхонсона."

Когда она спокойно представилась с яркой улыбкой, я кивнул, хотя был несколько сбит с толку.

"...Значит, вы инструктор Эсия."

Я узнал в ней одного из инструкторов, упомянутых в истории.

Раз она уже сидела напротив меня, я не мог заставить себя отказать ей.

"На самом деле, студент Хан Чхонсон, я пришла увидеться с тобой лично, потому что мне были интересны различные слухи. Я подумала, что это может быть единственный шанс поговорить, так как позже может не найтись подходящего времени."

Услышав её прямолинейное объяснение причин поисков, я стал рассматривать её более внимательно.

Первое, что я заметил, это её белоснежные серебристые волосы до талии и зелёные глаза.

Несмотря на таинственную внешность, она производила очень яркое впечатление — красивая девушка, чей характер, казалось, был виден всего по нескольким словам. То, как она подошла ко мне без колебаний, предполагало, что она была тем, кто хорошо ладит с другими.

"Во-первых, студент Хан Чхонсон, тебе тоже стоит поесть мяса. Ты в том возрасте, когда нужно расти, и этого ужина тебе недостаточно."

Тук.

Она внезапно переложила кусок стейка со своего подноса на мой, и я принял его, моргнув от неожиданности.

"Эм... спасибо."

Уже получив его, я не мог отказаться, но это было очень внезапно.

"Не стоит благодарности. Я даю его тебе взамен за то, что поужинаешь со мной. Итак, ты не против побыть моим собеседником?"

...Её весёлая, прямолинейная манера заставляла меня чувствовать себя увлечённым потоком.

Казалось, она заранее предотвращала любой отказ, бросая такие своеобразные заявления, которые делали невозможным моё несогласие. Почти казалось, что она намеренно всё так спланировала.

Но вопреки таким мыслям, я поймал себя на том, что слабо улыбаюсь.

"Это я должен благодарить вас за то, что вы проводите время со мной, инструктор."

"Что ж, ты определённо умеешь говорить приятно. Неудивительно, что все так хвалят студента Хан Чхонсона."

Она рассмеялась, как будто мои слова прозвучали для неё мило, и не спеша принялась резать свой стейк. Наблюдая за ней, я взял себя в руки.

'Мне не следует терять бдительность и говорить что-то лишнее.'

Она явно была инструктором А-класса и близка с Кали, так что мне нужно было произвести хорошее впечатление. Была особая причина, по которой мне нужно было это сделать с этой девушкой, представившейся как Эсия.

'У неё есть Черта в категории специального усиления.'

Возможно, когда-нибудь мне понадобится её помощь.

Хрум.

Пока Эсия с удовольствием начала есть, я неловко принялся резать и своё мясо.

Разрезая стейк ножом, я тяжело сглотнул.

"......"

Я уже был в состоянии физического истощения после дневных дуэлей. И теперь, поедая высококачественный стейк бесплатно — я не мог не чувствовать искушения.

В то же время я подумал о том, как мне сегодня повезло.

Эволюция моей Черты была значимой, и на обед Глейсия угостила меня стейком, а теперь на ужин я неожиданно получаю стейк от инструктора-женщины, которую никогда раньше не встречал.

'Это определённо роскошно, если на то пошло.'

Думать об этом всё ещё было странно, и, поедая стейк, я ждал, когда она заговорит первой.

"Я только что слышала, что ты достиг уровня 5 Черты. Поздравляю, студент Хан Чхонсон."

"...Спасибо, инструктор Эсия."

Я неловко улыбнулся, гадая, как новости обо мне распространились так быстро.

Клац.

Внезапно она отложила ложку и пристально посмотрела на меня, заставив меня замедлить еду и осторожно встретить её взгляд.

Увидев мою реакцию, Эсия мягко улыбнулась и покачала головой.

"Тебе правда не нужно так напрягаться. Просто ешь спокойно, слушая меня, студент Хан Чхонсон. Я не отношусь к студентам сурово."

Казалось, она пыталась помочь мне расслабиться, но, несмотря на её слова, я не мог этого сделать.

Как может студент спокойно есть перед инструктором? Это само по себе было нелепо.

"......"

Когда я смог лишь неловко улыбнуться, она небрежно откусила стейк, прожевала, шевеля губами, и устремила на меня свой взор.

Её уникальный таинственный взгляд заставлял меня чувствовать себя довольно странно.

Её глаза, казалось, проверяли меня, или, возможно, она разыскала меня с искренним интересом. Короче говоря, было трудно угадать её точные намерения.

...Тем не менее её манера поведения была довольно расслабленной — по-настоящему подобающей инструктору.

Я принимал её взгляд с некоторым напряжением, но не был напуган.

'Она определённо подошла ко мне с добрыми намерениями.'

Она не казалась тем, кто подошёл ко мне со злобой или скрытыми мотивами. По крайней мере, я мог быть уверен в этом, встречаясь с ней глазами.

"Я должна сказать... стоит ли мне называть тебя талантливым студентом, на которого Кали положила глаз, или как — ты достиг уровня 5 Черты всего за два месяца. Возможно, ты даже мог бы нацелиться на звание самого молодого выпускника академии."

"Это слишком высокая похвала... мне ещё многому нужно научиться."

Я ответил на её неожиданный комментарий, хотя вовсе не думал о досрочном выпуске.

Мне и так было нелегко просто заботиться о себе, и у меня не было желания покидать академию раньше времени.

"Правда? Если бы я была на месте студента Хан Чхонсона, я бы весь день была в восторге только от того, что достигла уровня 5 сегодня, думая о всяком разном. Ты более скромен, чем я ожидала."

...Она время от времени вставляла неформальную речь, проявляя своеобразное дружелюбие, которое казалось довольно странным.

Она была очень яркой, что было неплохо, но казалось, будто она пытается сблизиться.

"...На самом деле я сейчас довольно сильно взволнован."

Поэтому я ответил честно.

Вместо того чтобы слишком много думать, я решил просто показать себя таким, какой я есть.

"Что? Так ты отвечаешь так скромно, даже несмотря на то, что взволнован?"

"Дело не в том, что я скромничаю... Как студент, я естественным образом должен проявлять уважение к инструкторам."

Пока я отвечал, мне тоже стало любопытно.

— Эсия Летеллин.

Её полное имя из истории теперь четко всплыло в памяти.

Проверяла ли она меня или хотела услышать что-то конкретное? Давая стандартный ответ, я пристально смотрел ей в глаза.

"Хм..."

Она встретила мой взгляд с загадочным видом, который всё ещё было трудно прочесть.

"Так вот почему ты ей нравишься."

Услышав это непонятное замечание, я замер с куском во рту.

"...Прошу прощения?"

"О, ничего. Просто разговариваю сама с собой. Не беспокойся об этом слишком сильно."

Она мягко покачала головой, но даже этот ответ был довольно озадачивающим.

'Какова именно цель Эсии в поисках меня?'

Выходные должны быть драгоценным временем для инструкторов, так что она не пришла бы искать меня без причины.

Слухи имеют свойство кардинально меняться с каждым днём.

Хотя Академия открыта для связи с внешним миром, она остаётся крайне изолированной по сравнению со слухами, циркулирующими за её стенами.

Академия всегда бурлила новостями об инструкторах и студентах.

И Эсия чувствовала то же самое.

Как инструктор Академии, она уделяла особое внимание новостям о студентах, даже о тех, кого сама не учила...

"..."

Продолжая трапезу в непринуждённой манере, она перевела взгляд на студента Хан Чхонсона.

'Говорят, что не стоит верить слухам, но...'

Впечатление, которое она получила от прямой встречи со студентом Хан Чхонсоном, полностью отличалось от слухов.

Тревожные слухи о том, что студент Хан Чхонсон одержим женщинами или изголодался по похоти, были сильно преувеличены. Из-за обилия слухов о женщинах она, как женщина, невольно чувствовала некоторую настороженность по отношению к нему, несмотря на то, что он был студентом, но даже сейчас, когда их ужин подходил к концу, он не проявлял никаких подобных признаков.

Она чувствовала, как её предубеждения постепенно исчезают.

"Значит, ты продолжаешь тренироваться с Кали дважды в неделю?"

"Да. Я верю, что она оказала мне огромную помощь."

Спокойный ответ студента и его чистый взгляд впечатлили её. Его глаза не рассматривали её как женщину и не скользили по её телу липким взглядом; напротив, он производил почтительное впечатление.

"..."

Посмотрев на студента мгновение, она поднесла ко рту ещё один кусочек стейка.

Хрум.

Смакуя сок, разливающийся при пережёвывании мяса, она слегка кивнула.

'Ну, если бы слухи были правдой, Кали не стала бы относиться к нему благосклонно.'

Говорят, что дыма без огня не бывает, поэтому ей было любопытно, что такого сделал студент Хан Чхонсон, чтобы вызвать столь негативные слухи о своих отношениях с женщинами. Но на деле это оказалось неправдой.

И если бы эти странные слухи были верны, Кали никогда бы не оценила его положительно.

При рассмотрении того, что заслуживает большего доверия — слухи или слова Кали — слова Кали были более убедительными.

— Студент Хан Чхонсон совершенно не такой, как в слухах.

"На самом деле, я думаю, что смог так вырасти благодаря вниманию инструктора Кали... Я чувствую, что получил от неё огромную милость."

Пока студент осторожно добавлял свои объяснения, её впечатление продолжало меняться.

От образа неординарного гения, который гоняется за женщинами...

К вежливому, красивому студенту, который достиг естественных результатов благодаря надлежащим усилиям.

Превыше всего, его вежливость казалась очень привлекательной.

Лично испытав, как грубо обычно ведут себя гении, она оценила его способность соблюдать надлежащий этикет.

"Что ж, это логично. Кали много о тебе говорит."

"...Инструктор Кали говорит?"

Глядя на удивлённого студента, она слегка припомнила сегодняшний обед.

Она не могла сосчитать, сколько раз слышала имя Хан Чхонсон во время обеда с Кали. Кали бесконечно хвалила студента Хан Чхонсона при каждой возможности.

Ей стало настолько любопытно узнать об объекте этих слухов, что она пришла посмотреть сама.

Вот почему она разыскала его лично.

"Да. Похоже, Кали действительно заботится о тебе. Она постоянно говорит о тебе."

Пока она непринуждённо говорила, её настороженность по отношению к студенту Хан Чхонсону постепенно исчезала.

'Почему я вообще пыталась воспринимать его как мужчину и держать дистанцию со студентом в первую очередь?'

Оглядываясь назад, это казалось глупой мыслью.

"Если инструктор Кали так заботится... я одновременно благодарен и смущён."

"На самом деле, я тоже немного удивлена. Кали всегда говорит об усилиях, но в действительности она сама переполнена талантом. Поэтому я беспокоилась, найдётся ли когда-нибудь студент, который сможет соответствовать её стандартам. Но вот и ты, студент Хан Чхонсон. Это удача."

Говоря это, она плавно отложила ложку. Затем она подпёрла подбородок рукой и уставилась на студента Хан Чхонсона.

"..."

На мои слова он замялся, поджав губы, и неловко моргнул. Он казался весьма смущённым этой косвенной похвалой.

'Он на самом деле довольно милый, если посмотреть на него так.'

Не похоже было, чтобы он намеренно прихорашивался, однако в нём была тонкая привлекательность, которая привлекала внимание тем сильнее, чем дольше на него смотришь.

Превыше всего, в его ауре было что-то особенное — ощущение от его присутствия отчётливо отличалось от других студентов.

Какими бы взрослыми ни были студенты, всегда оставалось сильное чувство, что имеешь дело с детьми или новичками, но студент Хан Чхонсон не производил такого впечатления.

И всё же в нём сохранялась некая незапятнанность.

Несмотря на беспочвенные слухи, распространяющиеся о нём, его характер казался вежливым и даже невинным.

"...Я на самом деле считаю, что усилия, о которых говорит инструктор Кали, действительно важны."

Было удивительно, как он осторожно отстаивал своё собственное мнение, несмотря на мой взгляд.

'Глядя на это, он тоже не совсем невинен.'

Я была несколько удивлена его манере встречать мой взгляд без колебаний. Студенты обычно не смотрят инструкторам прямо в глаза при ответе.

Если только они не чувствуют, что происходит какая-то несправедливость, они склонны избегать зрительного контакта с инструкторами.

'Но он не такой.'

Он знает, как правильно смотреть людям в глаза.

Его поведение показывает полное осознание наших соответствующих положений, поэтому он ведёт себя подобающе.

"Усилия важны, ха? Ну, учитывая, что ты уже на уровне 5 с Обычной Чертой, я думаю, что студент Хан Чхонсон, должно быть, приложил колоссальное количество усилий."

Пока я говорила, у меня появилось смутное понимание.

Как правило, рост до уровня 4 Черты проходит довольно гладко. Но достижение уровня 5 подобно столкновению со стеной, на что уходит много времени.

Независимо от ранга Черты, это правда, так насколько же труднее это должно было быть для студента Хан Чхонсона с его Обычным рангом?

'Хотя времени прошло немного, он, должно быть, пережил огромные ментальные изменения.'

Я слышала о его столкновении с Апостолом и подумала, что в том опыте, вероятно, было несколько элементов, которые привели к его озарениям.

"И я думаю, что мне немного повезло."

Был ли он смущён моей продолжающейся похвалой? Видя, как он слабо улыбается, произнося это, я немедленно покачала головой.

"В эволюции Черты не бывает такой вещи, как удача."

"Вот как?"

"Да. Если только это не была неизбежная удача, я не из тех, кто считает, что можно чего-то достичь только потому, что тебе повезло."

Спокойно выражая своё мнение, я попыталась стереть часть скромности студента.

В росте нет такой вещи, как удача.

Когда усилия и талант объединяются, они расцветают через опыт.

Это единственный способ, которым я это вижу.

"..."

Воспринял ли он мои слова как значимые или нет, я медленно продолжила, когда студент замолчал.

"Я ценю, что студент Хан Чхонсон соблюдает надлежащий этикет, но, повидав многих гениев, я знаю. Не бывает случаев достижения следующего уровня по чистой случайности."

Кивок.

Он осторожно кивнул. Пока он внимательно встречал мой взгляд, я медленно вдохнула.

'Это действительно кажется странным.'

Смотреть в чьи-то глаза так естественно само по себе может быть своего рода способностью. Я могла физически почувствовать, почему инструкторы бесконечно хвалили студента Хан Чхонсона.

Было ощущение, что он должным образом замечает все мои слова и действия, до такой степени, что мне хотелось заговорить больше первой.

"Я не скажу, что удача совсем не играет роли. Но даже эта удача не является студентам, у которых нет базы. Эволюция Черты в конечном итоге приходит только к тем, кто развивается и движется вперёд."

"...Я действительно тоже так думаю. Сначала нужно иметь желание двигаться вперёд."

Видя, как он кивает в знак согласия, я почувствовала небольшой порыв.

Поскольку он так послушно принимал мои слова, мне захотелось разок погладить его по голове.

Вжих. Но я подавила этот порыв и мягко покачала головой.

"...В любом случае, я хотела сама увидеть, почему ты нравишься Кали. Из этого разговора я определённо вижу, что это неплохо."

Продолжая разговор спокойно, я уже удовлетворила своё любопытство.

"Если вы оцениваете меня положительно, я могу быть только благодарен."

Видя, как он отвечает так спокойно, я подумала, что пора заканчивать встречу.

"Похоже, мы закончили есть, так что давай на этом закончим? Не знаю, когда мы увидимся снова, но было приятно поговорить с тобой."

Когда я собиралась закругляться и убирать свой поднос.

"Инструктор Эсия. Если позволите, могу ли я тоже спросить вас кое-о-чём?"

Неожиданно студент Хан Чхонсон, похоже, хотел что-то сказать мне.

"Конечно. Что это?"

"...Я слышал, что вы даёте особую награду выдающимся студентам в вашем классе. Эта особая награда всё ещё существует?"

"Награда? О, ты имеешь в виду усиление. Она всё ещё существует, но... подожди минутку. Откуда студент Хан Чхонсон знает об этом?"

Я была озадачена, когда отвечала.

Раньше я давала особую награду студенту, который показывал самые выдающиеся результаты в моём классе каждый год. Используя свою Черту, я гравировала своего рода эффект усиления на их оружии или студенческой форме.

Как студент Хан Чхонсон, которого я встретила сегодня впервые, узнал об этом?

"Я слышал об этом только через слухи. Ходил слух о добросердечном инструкторе, который даёт особые награды. Пока наш разговор продолжался, мне вдруг пришло в голову, что тем самым добросердечным инструктором можете быть вы, инструктор Эсия."

Я моргнула на его спокойный ответ, найдя его весьма неожиданным.

'Даже такие слухи ходят?'

Я упоминала об этом в самом начале, чтобы мотивировать студентов в моём классе, но я не осознавала, что слухи обо мне распространились настолько, чтобы о них знали студенты из других классов.

"..."

Пока я ошеломлённо смотрела, студент Хан Чхонсон слегка склонил голову.

"Это всё, что я хотел узнать. Спасибо, что ответили."

Его правильная манера речи заставила меня кивнуть, хотя я чувствовала себя странно. Тем не менее, я медленно встала.

Вжих.

"Что ж, мне понравился сегодняшний день. Если встретимся снова, я угощу тебя чем-нибудь в кафе."

"...Ваших слов уже достаточно, чтобы я был благодарен."

"Я не бросаю слова на ветер, так что не стесняйся приветствовать меня первым, если столкнёмся."

"Да. Тогда... я обязательно поприветствую вас."

Мы смогли разойтись на доброй ноте после нашей гладкой беседы.

Даже когда я уносила свой поднос, это не было плохим чувством. Напротив, оно было приятным.

'Я определённо вижу, почему он мог понравиться Кали.'

Он красив, но в нём есть невинная сторона, и даже в нашем коротком разговоре он знал, как относиться к инструктору с уважением. Время, проведённое вместе, оставило хорошее впечатление, достаточное, чтобы остаться приятным воспоминанием.

Более того... его талант выше, чем у среднестатистического гения. Замечательный талант, из-за которого его Обычный ранг почти не имеет значения.

'Говорят, скорость его роста выше, чем у лучшего абитуриента этого года.'

Я не могла не улыбнуться на ходу.

"Добросердечный инструктор..."

Я удивлялась, как студент может говорить так красиво, ловя себя на том, что повторяю эти слова.

Затем мне захотелось рассказать об этом Кали лично.

Многие инструкторы склонны ревновать, когда их любимый студент хвалит другого инструктора. Такова человеческая природа.

Когда ты отдаёшь привязанность, ты естественным образом хочешь взаимности.

И, основываясь на опыте, это было на 100% верно для того, кто проявляет к студентам такой особый интерес, как Кали.

"Я уже действительно с нетерпением жду реакции Кали."

Слова студента Хан Чхонсона на самом деле не были чем-то особенным... но они всё равно заставили меня чувствовать себя хорошо.

Понедельник, 6 утра.

Шла уже седьмая неделя. Первое, что сделал Чхонсон, проснувшись — это взял себя в руки.

"...Фух."

Несмотря на то, что он протирал глаза сквозь растрёпанные волосы, он не мог скрыть своего волнения. Прошлой ночью, опасаясь, что потеряет сон, если первым делом проверит окно статуса, он намеренно лёг спать пораньше.

И вот теперь, решив проснуться пораньше, чтобы проверить его, он медленно открыл рот.

"Окно статуса."

Динь!

————

Имя: Хан Чхонсон

Пол: Мужской (20)

Титул: Тот, кто продвигается вперёд

Рост · Вес: 178 см 68 кг

Текущее Влияние на Континент: 1457

*[Окно статуса отображает дополнительную информацию!]

*Путь Вперёд [В процессе: 'Побег от Смерти']

—[Побег от Смерти!]

— Посмотреть подробные условия.

*Характеристики.

[Сила 27]

[Ловкость 40]

[Выносливость 38]

[Магия 26]

[Удача 5]

*Черты [1]

[Владение копьём Ур.5 Скорость роста - 1%]

(Требование ключевого слова для 6 уровня Черты: Вы ещё не выполнили "Неукротимая воля")

*Навыки [0]

* Спиральное копьё [Не приобретено] - (Скорость приобретения: 98%)

(Скорость приобретения ограничена из-за низких характеристик)

————

Окно статуса ярко украсило его зрение. Пока он изучал каждое изменение по сравнению с прошлым разом, во рту у него пересохло.

Даже когда он сглотнул, его настроение взлетело так, будто он мог лететь по небу.

"Насколько же выросли мои характеристики...?"

Пробормотал он отрешённо; значительно увеличившиеся цифры характеристик выглядели ослепительно. Характеристики, изменившиеся сразу в десятках, заставляли его чувствовать невероятное удовлетворение только от одного взгляда на них.

По грубым подсчётам, общий прирост характеристик составил около 50. Это был невероятный рост даже для него самого.

"Ловкость подскочила аж на два деления."

Значение, которое было около 25, взлетело до 40.

Когда он экспериментально слегка пошевелил рукой, ощущения определённо были другими. Его движения стали легче, чем раньше, почти как если бы он мог летать.

Даже сжатие кулака позволило ему ясно почувствовать, как увеличилась сила хвата. Он не мог сдержать улыбку, которая наползла на его лицо.

"Правда... вот почему люди поглощены тренировками."

В истории главные герои часто погружались в тренировки, и теперь он наконец понял почему.

Расти и развивать себя. И когда этот рост ощутим вот так, выраженный в числах, невозможно не чувствовать мотивации.

...Удовольствие, сравнимое с наркотиком. Или, возможно, достижение — лучшее слово. Несравненное чувство удовлетворения наполнило всё его тело.

Ууух.

Пока он делал лёгкую растяжку, его внимание привлекли другие части окна статуса.

Хотя было приятно, что его Владение копьём достигло уровня 5, самым значительным изменением был раздел навыков.

"Ограничивающие условия значительно смягчились."

Изначально там были различные уточнения, гласящие, что его характеристики "слишком" низкие или что скорость приобретения "крайне" ограничена.

По сути, это означало, что он не может приобрести навыки, но теперь там просто указывалось, что его характеристики низкие или находятся в ограниченном состоянии.

"Это значит, что я смогу завершить навык."

У него было смутное предчувствие.

Цель, которую ему следует поставить на оставшиеся дни до прибытия Апостола.

'Завершение навыка.'

Кивнув головой, он подумал, что к этому определённо стоит стремиться.

Благодаря вчерашнему спаррингу с Глейсией он добился значительного роста, и благодаря этому теперь мог нацелиться на силу, которую раньше не мог получить.

Абсолютная сила, известная как навык.

Если он хотел продвинуться дальше, этот путь теперь казался ясно видимым.

Шорох, шорох.

Готовясь отправиться в академию, он чувствовал себя даже более воодушевлённым, чем вчера.

"Если я буду тренироваться с Кали... возможно, это станет реальностью уже сегодня."

Даже если придётся немного поднапрячься, завершение навыка было бы идеальным вариантом.

Он уже с нетерпением ждал тренировки с Кали после лекции.

"С Кали..."

Она наверняка сможет пойти ему навстречу.

***

Станция имперской столицы Эдельфия.

[Мы прибыли на станцию Эдельфия. Желаем всем пассажирам приятного путешествия.]

Объявление мягко эхом разнеслось по всему поезду.

Тук, шаг, щелчок...

Среди пассажиров, готовящихся покинуть поезд, со своих мест поднялись два человека с весьма необычной внешностью.

"Так много всего изменилось."

"Да. Со временем становится только лучше."

Услышав их разговор, намекающий на то, что они впервые едут на поезде магической инженерии, проходившая мимо девушка рассмеялась.

"Вы тоже впервые на поезде магической инженерии, красивые сестра и брат?"

Когда ребёнок подошёл к ним с детской невинностью, они мельком взглянули на неё.

"Да. А что?"

Когда черноволосая девушка ответила по-доброму, опустившись на уровень глаз ребёнка, девочка взволнованно начала рассказывать.

"Я тоже впервые на поезде магической инженерии. Это действительно так здорово... и еда, которую там дают, такая вкусная..."

Затем женщина, схватившая ребёнка за руку, неловко покачала головой.

"...Прошу прощения, мой ребёнок вас беспокоит. Вы, кажется, заняты."

Когда женщина, по-видимому, опекун девочки, неловко улыбнулась, ребёнок посмотрел на неё со слегка обиженным выражением лица.

Черноволосая девушка тихо усмехнулась и легко произнесла:

"Вовсе нет. Она очень милый ребёнок."

Пока родитель девочки благодарно кивал, рыжеволосый мужчина рядом с черноволосой девушкой холодно произнёс:

"...Азазель. Пойдём уже."

"Хорошо... Тогда надеюсь, что у вас обоих будет хороший день."

"Да... и у вас тоже."

Когда пара ушла после короткого разговора, ребёнок смотрел им вслед с любопытством.

"Они действительно такие красивые люди. Ты так не думаешь, мам?"

"Да... но всё равно. Тебе не стоит так свободно разговаривать с незнакомцами. Это может быть опасно и может доставить им неудобства."

"Ладно... я понимаю. Но мне просто было так любопытно. Я хотела поговорить с кем-то таким красивым."

Пока ребёнок и родитель продолжали свой разговор, уходящая девушка слегка повернула голову и легко помахала рукой.

Как будто услышав комплимент о том, что она красивая, ребёнок вскоре ярко улыбнулся и помахал в ответ, завершая эту короткую встречу.

Тук.

Выйдя со станции, Азазель наблюдала за Сехметом, который молча шёл рядом с ней.

"......"

Глядя на его сильные мужественные черты лица в обрамлении рыжих волос и его слегка нахмуренные брови, Азазель нежно улыбнулась.

"Сехмет, почему ты такой холодный? Нетерпеливость может испортить даже самые лучшие планы."

"Ты говоришь, что я был холодным? Скорее, я хочу спросить тебя. Почему ты пытаешься смешаться с людьми?"

Тук.

Внезапно остановившись, Сехмет посмотрел на Азазель так, будто не мог её понять.

Внешность черноволосой человеческой девушки.

Хотя по человеческим меркам она считалась весьма красивой, Сехмет хорошо знал, что внутри была Азазель с её иссиня-чёрным сердцем.

Среди девяти Апостолов она была той, кто больше всех ненавидел людей и стремился к истреблению самой человеческой расы.

...И всё же теперь эта самая Азазель тепло разговаривала с людьми и пыталась наладить дружеские отношения.

Это было раздражающе противоречиво и лицемерно.

Даже сейчас его поле зрения было заполнено бесчисленными движущимися людьми, и ему приходилось брать себя в руки, чтобы подавить нарастающий убийственный порыв.

Он хотел высвободить свою силу и смести всех людей в поле зрения, но в отличие от него, Азазель относилась к людям мягко. В чём было дело?

"Ты говоришь, что я дружелюбна? Я веду себя так только потому, что это необходимо."

"...Даже так. Чем больше я тебя вижу, тем меньше понимаю."

"Сехмет, дальнейшее обсуждение может привлечь ненужное внимание, так что я была бы признательна, если бы ты сейчас воздержался."

Когда Азазель чопорно ответила и с достоинством зашагала прочь, Сехмет почувствовал себя странно, глядя ей в спину.

Он сопровождал её, чтобы контролировать её и не дать испортить миссию. Но видя её сейчас, это казалось излишним.

'Значит, мне просто нужно хорошо выполнить свою часть, так что ли?'

Убийство будущих ключевых студентов в академии не было поводом для беспокойства. Это был лишь вопрос того, как к ним подойти.

Единственной заботой было убить их тайно, не привлекая внимания человеческих инструкторов.

Шаг.

Следуя за Азазель, Сехмет спокойно впитывал в себя огромный человеческий город, раскинувшийся перед ним.

Массивные здания и красочно украшенный городской пейзаж полностью отличались от того, что было за пределами империи. Это снова ощущалось как хорошо отлаженная культура, строящая свою историю.

'Прошло 300 лет с тех пор, как я в последний раз был здесь.'

Город под названием имперская столица, где обитают люди. Имперский замок, где пребывает человеческий император, тоже должен существовать внутри этой столицы.

Нынешний облик столицы разительно изменился по сравнению с тем временем, когда он посещал империю в прошлом. От странного средства передвижения, называемого поездами магической инженерии, которые перевозили людей массами, до бесчисленных предметов, созданных с помощью магической инженерии.

Делать людей сильнее и давать им лучшую жизнь.

Не становясь сильнее сами по себе, люди были расой, которая достигла "прогресса".

"......"

Глядя на город и многочисленных людей, в его сердце закипело деструктивное желание.

Люди ведь процветали вот так. Чем больше они колебались и откладывали свой великий план, тем сильнее становились бы люди.

Изобретая различные предметы и обретая странные средства для получения мощной силы.

'Следование великому плану было правильным выбором.'

Если бы они позволили людям расти дальше, в конце концов весь мир попал бы в руки людей. Это было абсолютно неприемлемо.

Напротив, скорейшее устранение человеческого вида из мира очень помогло бы восстановить сильно повреждённую природу... (п.п. Так апостолы это местный гринпис?)

Клик.

Пока он молча шёл рядом с Азазель.

Множество людей, попадавших в его поле зрения, определённо казались незначительными.

'Какое значение имеет то, что здесь так много особей?'

Присутствие каждой отдельной личности кажется слабым и неполноценным. Даже сейчас они — такие хрупкие существа, которых можно убить одним жестом.

...Вот почему это было тем более странно.

Что среди этих слабых людей должен появиться сильный, чтобы противостоять им.

"О, точно. Сехмет."

"...Что такое?"

"Давай съедим это, прежде чем пойдём."

Азазель указала на лоток, и Сехмет задумался, что это было.

"Что это?"

"Это называется сахарная вата."

Азазель ответила легко и двинулась вперёд с искренней улыбкой, но Сехмет почувствовал себя странно, подстраиваясь под её шаг.

"Вот. Две сахарные ваты, пожалуйста."

"Да~ я сделаю их прямо сейчас."

...Наблюдение за тем, как Азазель естественно расплачивается человеческой валютой, вызывало у него странные чувства.

'Кто она на самом деле...?'

Действительно ли она ненавидит людей? Даже её нынешнее поведение было странным.

Слова и действия Азазель были смесью лжи и искренности. Хотя обман в её действиях был различим, иногда, как сейчас, это становилось запутанным.

Смутно ощущалось, что она чего-то ожидает от людей, а не ненавидит их.

"Вот, держите! Две сахарные ваты!"

Азазель получила нечто, похожее на белый пух.

"Сехмет. Попробуй тоже."

Когда Азазель с улыбкой протянула её ему, он взял её, но чувствовал себя странно.

'Что это вообще такое?'

Хрум.

Следуя примеру Азазель, он откусил кусочек и наклонил голову.

'Разве это не просто комок сахара?'

Ни особой текстуры, ни вкуса. Просто что-то сладкое.

"Это действительно самое лучшее."

Но выражение лица Азазель выражало удовлетворение. Просто от поедания одной из тех вещей, что едят люди...

'Проявлять такое счастье.'

Странное поведение Азазель продолжалось и после этого.

Она совершала естественные поступки, которые заставили бы любого подумать, что она человек, и проявляла необычайно мягкое отношение к людям, выражавшим к ней интерес.

Поэтому мне тоже пришлось действовать.

"Азазель."

"Что?"

Пока она спокойно отвечала и поворачивала голову, я небрежно огляделся.

Пространство, повсюду окружённое людьми. Это вызывало чувство дискомфорта и неудовольствия. Хотя желание поддаться импульсу давно исчезло, я всё же хотел подтвердить это напрямую.

"Я бы хотел пойти туда, где не так многолюдно."

"По какой причине?"

"Ты узнаешь, когда мы придём."

Передав своё одностороннее сообщение, я сделал первый шаг.

Проходя сквозь бесчисленные толпы, я направился к уединённому переулку в центре города, постепенно перемещаясь в пространство, куда не проникал свет.

Цок.

Я шёл всё дальше и дальше, осознавая звук обуви Азазель, следующей за мной. Когда свет постепенно полностью исчез и на переулок опустилась тьма, я направился к месту, где могли находиться те, кто обитает в тени...

Как долго мы так шли?

Мои чувства постепенно уловили присутствие нескольких людей с мрачной энергией.

Топ.

Я перестал идти и медленно обернулся.

"Это то самое место, куда ты хотел меня привести?"

"Да. Именно оно."

Спокойное поведение Азазель не выказывало ни малейшего признака волнения. Хотя я и ожидал от неё такого отношения, я всё же хотел это подтвердить.

'Потому что моё настроение сейчас слишком паршивое.'

Без этого странное чувство в моём сердце не утихло бы.

Противоречие Азазель — той, кто ненавидела людей больше всех, но при этом проявляла самый человечный вид.

Это противоречие продолжало будоражить моё сердце. И постепенно люди начали обнаруживать себя.

"Ну надо же... что привело таких приличных на вид господ в подобное место?"

"У этой девушки довольно... хорошая фигура."

По сравнению с людьми, которых я видел на свету, они носили очень потрёпанную одежду, и я чувствовал специфическое человеческое отвращение, смешанное со слабой демонической энергией.

"Сехмет. Что ты от меня хочешь?"

Глядя на Азазель, которая спросила это спокойно, я даже не почувствовал необходимости давать конкретный ответ.

"Я просто хотел, чтобы ты показала своё истинное лицо."

Произнеся эти двусмысленные слова Азазель и пяти людям, преграждающим переулок, я медленно отошёл в сторону.

Топ.

Прислонившись к ближайшей стене, я наблюдал за Азазель и людьми, словно был простым наблюдателем.

Здесь нет других человеческих глаз, а это те люди, на которых никто не обратит внимания, даже если они умрут, так что скоро я увижу то зрелище, которое хотел.

"Ого... этот парень, похоже, действительно напуган."

"Нет, дело не в этом. У этого парня 'особый вкус'. Знаешь, как у тех дворян с причудливыми фетишами."

Даже наблюдая за приближающимися людьми с их развязным поведением, я легко подавлял растущее намерение убить. То, что я хотел увидеть, не было смертью ничтожных людей.

Это было 'отношение' Азазель к людям.

"Точно. Раз уж этот парень всё так устроил, мы должны как следует развлечься."

"Видя, как эта девушка остаётся бесстрастной и спокойной, хе-хе-хе... вы пришли сюда подготовленными?"

"Хе-хе... давайте хоть разок выпустим пар."

Даже слушая болтовню людей, я не сводил глаз с Азазель.

"...Похоже, в этом нет необходимости."

Словно она наконец поняла смысл моих действий, она слегка нахмурила брови, но мне было всё равно.

Даже наблюдая за тем, как Азазель постепенно окружают несколько человек, я хотел смыть отвращение в своём сердце.

Эссенция Азазель, которую я не видел несколько дней, и форма, более близкая к эссенции Апостола.

"Тогда я приступлю~"

"Ах ты ублюдок! Ты должен соблюдать очередь, сукин ты..."

Сразу после этого с людьми, которые пытались прикоснуться к Азазель, было покончено в одно мгновение.

Между ними не было ни малейшего звука, ни даже проявления силы.

■■■■—!

В пространстве, где находилась Азазель, внезапно показались люди, застывшие в движении из-за преломления света.

"А...?"

"Что... это?"

Предсмертные хрипы, глухо разносившиеся по переулку, были короткими.

Шлеп, плюх!

Плоть, отделённая от нижней части тела, ещё больше испачкала и без того грязную землю. Даже слегка блокируя фонтан крови, бьющий из нижних половин тел, которые продолжали стоять, несмотря на потерю верхних частей, я прямо смотрел на неподвижно стоящую Азазель.

Теперь на её лице не осталось и следа человечности, оно было совершенно бесстрастным.

Видя это выражение, раскрывающее её облик Апостола, я наконец смог почувствовать удовлетворение.

"..."

Её красноватый взгляд, казалось, олицетворял эссенцию Азазель.

Вжух.

Когда этот взгляд обратился на меня, искренняя улыбка сорвалась с моих губ.

"Нет никакой особой причины. Я просто почувствовал, что мне нужно увидеть эту твою сторону."

"Ты думал, что я веду себя как человек?"

"Конечно нет. Мне просто было противно. Я подумал, что мои грязные чувства утихнут, только если я увижу, как ты убиваешь людей своими собственными руками."

Последние несколько дней Азазель постоянно демонстрировала 'человечный' вид. Поскольку я продолжал наблюдать за этим, сегодня я просто не смог больше выносить это отвращение.

Поскольку внутри меня продолжала нарастать тошнота, доходящая до желания вырвать, я просто хотел увидеть этот облик Апостола сейчас.

"Вот как? Тогда ладно. Но если мне придётся совершать такие мелочные поступки в будущем... я думаю, это будет довольно хлопотно для меня."

"Я не буду просить об этом несколько дней, так что не волнуйся."

Говоря спокойно, я слегка взмахнул рукой.

Щёлк!

Энергия, которая вырвалась наружу, немедленно поглотила пространство.

Поскольку моё ментальное состояние сильно влияло на определённый радиус пространства, оно было окутано ярко-красным пламенем. Ползучие языки пламени страха на мгновение сожгли само пространство. Они сожгли только человеческую плоть и кровь.

Вжух.

Наблюдая за белоснежными останками, разлетающимися от последовавшего за этим ветерка, я спокойно кивнул.

"Пойдём теперь."

Даже если такие люди из тени не привлекут особого внимания со стороны других людей, у меня не было намерения оставлять ни малейшего следа или повода.

"Сехмет, в следующий раз я тоже обращусь с просьбой. Запомни это."

"Что ж, делай как хочешь."

Хотя я ответил безразлично, во мне возникло небольшое любопытство.

'Интересно, почему Азазель так сильно ненавидит людей.'

Не все Апостолы пылают ненавистью к людям. Есть те, кто, будучи Апостолами, пытается жить в своём домене.

Взглянув искоса, моё любопытство быстро угасло.

Видя, как она снова проявляет человеческие черты... мне не особенно хотелось сближаться больше, чем необходимо.

'Как только я убью кандидата на основной столп, я немедленно вернусь.'

***

Бывают моменты, когда сердце значительно опережает действие.

Возбуждённое чувство не желало легко утихать, и когда тело следует за сердцем, словно в состоянии постоянного возбуждения, человек склонен проявлять поведение, которое он обычно не демонстрирует.

...Именно так сейчас чувствовал себя Хан Чхонсон.

Цок.

Даже входя в личный тренировочный зал Кали, Чхонсон чувствовал, как его тело наполняется жаром, который не мог выйти наружу.

"..."

На протяжении всего дня, даже во время лекций, его тело продолжало разогреваться.

Он отчётливо чувствовал, что значит, когда тело нагревается.

'Трудно сдерживаться.'

Желание завершить навык, достигший 98%, а также странное стремление к признанию, чтобы показать Кали свою силу после достижения 5-го уровня Владения копьём, наложились друг на друга.

Поэтому, как только все лекции закончились, он прямо спросил Кали.

Он спросил, может ли она уделить ему сегодня ещё немного времени, и, хотя Кали была удивлена, она охотно согласилась, поэтому они и оказались здесь.

Топ.

Кали, положившая учебник в одном из углов комнаты, повернулась и посмотрела на него со слабой улыбкой.

"Студент Хан Чхонсон. Ты сегодня кажешься очень нетерпеливым. Ты так рад достижению 5-го уровня Черты?"

"Честно говоря... я очень взволнован. Я хочу показать вам мою силу, Инструктор Кали... и я просто хочу поскорее завершить свой незаконченный навык."

Пока он отвечал предельно честно, у него вырвался смешок.

Даже когда он взял копьё в тренировочном зале, его сердце уже наполнялось предвкушением.

"В самом деле... хорошо. Но не торопись так, я сейчас приготовлюсь."

"Большое спасибо, Инструктор."

Наблюдая за тем, как Кали достаёт Внимание Элимианга из шкафчика неподалёку, его сердце забилось ещё чаще.

'Насколько близко моё копьё может подобраться к Кали?'

Он знал, что всё ещё крайне слаб по сравнению с ней. И всё же он хотел хоть раз должным образом проявить свою силу.

Было ясно, что даже если он применит всю свою мощь и выложится на полную, Кали с лёгкостью это примет.

Щёлк.

Когда Кали, подошедшая к нему незаметно, попыталась надеть на него серьги, он медленно затаил дыхание и позволил ей приблизиться.

Щёлк.

Вместе со знакомым звуком он подумал, что Кали отойдёт от него, но...

"..."

Странно, но после того как она надела одну серьгу, Кали пристально смотрела на него.

Щёлк.

Даже когда она надевала вторую серьгу под его взглядом, она не отходила от него.

"Студент Хан Чхонсон. Я слышала, ты вчера встречался с Эсией?"

Она сказала нечто весьма своеобразное.

"...Да. Если вы имеете в виду Инструктора Эсию, я ужинал с ней в столовой для студентов."

Когда он спокойно подтвердил это, Кали слегка прищурила глаза.

Казалось, она выражала недовольство, но это было лишь мгновение.

Покачав головой, Кали постепенно отстранилась.

Цок.

Её поведение показалось мне несколько разочаровывающим.

'Разве это повод для расстройства?'

Эсия ясно сказала, что они с Кали очень близки.

"Я просто чувствую себя немного... Студент Хан Чхонсон, Эсия подходила к тебе слишком фамильярно или задавала какие-то странные вопросы?"

"Нет. Я просто подумал, что она хороший инструктор, но что-то не так?"

"Нет. Ничего такого."

Несмотря на мои слова, Кали всё ещё хмурилась, явно выглядя недовольной.

Даже вспоминая об Эсии, она вела себя очень непринуждённо, но я не чувствовал, что она неприятна.

Напротив, я был благодарен ей за доброту, так как ко мне подошла весёлая и довольно красивая инструктор.

"Ты говоришь, что Эсия хороший инструктор..."

"Инструктор Кали. Я сказал что-то странное?"

"Нет, дело не в этом. Я просто... задалась вопросом, не сделала ли Эсия что-нибудь с тобой."

Кали, которая неловко покачала головой, была явно недовольна.

По крайней мере, мне так показалось.

'Разве они не близки с Инструктором Эсией?'

Поэтому у меня естественным образом возникли такие мысли. Я подумал, не могут ли у Инструктора Эсии и Инструктора Кали быть плохие отношения...

Пока Кали, отдалившаяся от меня, готовилась к поединку, я тоже взял себя в руки.

'Полная мощь 5-го уровня Владения копьём...'

Пока я естественным образом размышлял о том, как подойти к нападению и защите, внезапно Кали опустила меч, который держала.

"Студент Хан Чхонсон. Прежде чем мы начнём поединок... могу я спросить тебя об одной вещи?"

"Спрашивайте о чём угодно. Я отвечу, если смогу."

В тот момент, когда я легко ответил.

"Что значит сказать, что у человека 'доброе сердце'?"

"Это..."

Даже когда я ответил бессвязно, я не мог не запнуться.

'Может ли фраза "доброе сердце" иметь какой-то другой смысл?'

Вжух.

Кали подняла меч перед собой, готовясь к следующей атаке копьём.

Дзынь-дзынь-дзынь-дзынь-ДЗЫНЬ!!

Бесчисленные выпады копья, казалось, одновременно разрывали пространство.

"......"

Несмотря на натиск Чхонсона, Кали оставалась совершенно невозмутимой.

Даже когда спарринг продолжался, она ловила себя на том, что всё больше отвлекается на что-то другое. Слова, которые она услышала от Эсии, не выходили у неё из головы.

— Хан Чхонсон даже более красив, чем я ожидала.

— Ходящие слухи кажутся сильно преувеличенными. Вместо того чтобы он бегал за женщинами... кажется, женщины сами тянутся к Хан Чхонсону, тебе не кажется?

— Да, именно так. Чем больше я с ним разговаривала, тем более вежливым он казался, и я понимаю, почему другие инструкторы хвалят его.

— Что ж, Кали, я встретилась с ним только из любопытства, потому что ты так много о нём упоминала. У меня не было других намерений. А что~ Кали. Ты, возможно, ревнуешь?

— Пфф... я просто шучу, шучу.

— И Хан Чхонсон, кажется, знает, как хорошо обращаться с женщинами? Он даже знал слухи обо мне и был весьма хорош в лести.

— Он сказал, что у меня доброе сердце... я встречала много студентов, которые хвалили мою внешность, но это первый раз, когда кто-то похвалил моё сердце, понимаешь?

...

Заинтересованный голос Эсии продолжал эхом звучать и затихать в её мыслях.

'Конечно, она оценила бы Хан Чхонсона положительно....'

Даже для меня было необычно, что Эсия была такой болтливой на протяжении всего обеда. Обычно она довольно разговорчива, но сегодня это было чересчур.

Она подробно рассказывала о времени, проведённом с Хан Чхонсоном, словно делилась впечатлениями, и выглядела довольно возбуждённой.

...Поэтому, слушая Эсию, я чувствовала себя странно.

Хотя я была рада слышать, что Хан Чхонсона хвалят... некоторые моменты меня существенно беспокоили.

'У неё доброе сердце, сказал он.'

Я гадала, почему Хан Чхонсон сказал такое, и это не давало мне покоя с самого обеда.

Эсия несколько раз подчеркнула это в разговоре со мной, из-за чего я чувствовала себя несколько неловко.

'А я...'

Я провела с Хан Чхонсоном гораздо больше времени, чем Эсия, но никогда не получала таких комплиментов.

Единственное, что я слышала от Хан Чхонсона, были выражения восхищения или благодарности.

Даже когда я спросила его об этом прямо перед нашим спаррингом, он уклонился от вопроса и попытался неловко сменить тему.

И этот ответ... по какой-то причине он мне не понравился.

...

Дзынь-дзынь-дзынь-дзынь-дзынь-дзынь-дзынь-дзынь-ДЗЫНЬ! Зинг—!

Несмотря на глубокие раздумья, спарринг продолжался. В её поле зрения при каждом столкновении меча с наконечником копья разлетались блестящие искры, и она видела, как Хан Чхонсон орудует своим копьём с невозмутимым видом.

Даже инстинктивно подстраивая свой меч под его движения, она внезапно почувствовала его силу.

Хотя они спарринговали всего около 20 минут, с каждым обменом ударами она всё больше осознавала талант Хан Чхонсона.

'Скорость его роста аномально высока.'

Она определённо считала Хан Чхонсона гением с тех пор, как он впервые выделился. Но его нынешние темпы роста намного превзошли её ожидания.

Он значительно вырос по сравнению с тем, когда они спарринговали всего несколько дней назад в пятницу, до такой степени, что сравнение было невозможным.

Было достаточно удивительно, что он нашёл зацепки для своего навыка, но она и представить не могла, что он достигнет 5-го уровня Черты менее чем за два месяца.

Свист!

Изменение было отчётливо видно её глазам — теперь он держал копьё только правой рукой, в то время как раньше использовал обе.

Вжууух!

Копьё, вылетевшее вперёд подобно лучу света, было чем-то невероятным для студента, зачислившегося только в этом году.

Траектория копья была разнообразной, и хотя лезвие, рассекающее воздух, стало острее, оно ловко метило в её бреши.

ДЗЫНЬ!!

Сильно отразив наконечник копья, нацеленный в её плечо, ей ничего не оставалось, кроме как наполнить свой меч маной.

"Кх—!"

Видя, как Хан Чхонсона отбросило назад, словно на руку, держащую копьё, внезапно легла огромная ноша, она мягко заговорила.

Было необходимо прервать первую сессию спарринга здесь.

"Давай сделаем десятиминутный перерыв, а затем продолжим."

"...Да. Понял, Инструктор."

Хотя в его глазах читалось сильное желание продолжать спарринг, он опустил копьё и взял себя в руки.

Его послушный ответ порадовал её, и в её сердце зародилось удовлетворение.

'Мне действительно... нравится Хан Чхонсон как студент.'

Его рост был заметен каждый день, принося радость мне как его учителю.

Преподавание концепций и принципов многочисленным студентам в аудитории не могло сравниться с удовлетворением от проведения частных уроков с Хан Чхонсоном и наблюдения за его ростом... Я не могла не тянуться к нему.

Превыше всего то, что Хан Чхонсон ни в чём не изменился в худшую сторону из того, что я знала. Несмотря на его колоссальный рост и прогресс, в его решимости не было ни тени высокомерия или тщеславия.

Перед ней был лишь достойный похвалы студент с усилившимся боевым духом и страстью, стремящийся двигаться вперёд и смотрящий в будущее.

Щёлк.

Убрав меч в ножны, она мягко подошла к Хан Чхонсону.

Топ.

Она естественно присела рядом с Хан Чхонсоном, который расположился в зоне отдыха возле тренировочной площадки, и с её куб сорвалась улыбка.

"Ты действительно... стал невероятно сильным."

"...Вы так думаете?"

Его ответ на её слова, одновременно довольный и вопросительный, казался невинным и чистым. Даже несмотря на усталость, его глаза сияли, когда он смотрел на неё, выглядя лучезарно.

...Она не могла не восхищаться им.

'Может ли человек действительно быть настолько чистым?'

Когда кто-то настолько опережает других студентов, он обычно становится несколько высокомерным или самодовольным, выставляя напоказ свою гениальность.

Это не значит, что это плохо — просто так обычно случается с каждым. Таковы люди. Поэтому, даже если бы он немного похвастался, она была готова это принять. Но Хан Чхонсон совсем этого не делал... что делало его ещё более достойным восхищения.

"Конечно. Я могу с уверенностью сказать, что ни один другой студент, зачислившийся в этом году, не превзойдёт Хан Чхонсона."

"Это... не слишком ли вы меня хвалите? Хотя я рад получить такую похвалу от Инструктора Кали, я всё ещё всего лишь Обычного ранга..."

Несмотря на её похвалу, Хан Чхонсон стал ещё более скромным и смущённым.

При этом она решительно покачала головой.

"На уровне Хан Чхонсона Обычный ранг больше не имеет значения. Посмотри, как ты тренируешься и сосредотачиваешься даже сейчас. Просто видя это, я думаю, что любому другому студенту, зачислившемуся в этом году, будет почти невозможно тебя догнать. И ты даже не представляешь, насколько достойным восхищения это кажется мне... Хан Чхонсон совсем не понимает моих чувств."

Выражая свои чувства напрямую, она ощущала искреннюю привязанность к Хан Чхонсону.

Ей хотелось похвалить его ещё больше или дать ему награду. Ей хотелось поднять его самооценку и заставить его почувствовать себя ещё более особенным.

"Аха-ха...."

Пока он неловко смеялся, выглядя смущённым и не зная, куда себя деть, она почувствовала, что её собственное сердце значительно оттаяло после их недавнего спарринга.

Беспокойство в её душе каким-то образом сменилось свежестью и удовлетворением.

'Что касается разговора Эсии... такое могло случиться.'

Отношение Хан Чхонсона не сильно меняется в зависимости от того, с кем он имеет дело. Казалось странным так сильно беспокоиться о подобных вещах.

Если Эсия отнеслась к Хан Чхонсону тепло, он мог в ответ похвалить её сердце.

Как раз в этот момент она заметила, что Хан Чхонсон смотрит на неё.

"Инструктор Кали. У меня есть к вам одна просьба."

"Просьба?"

"Да. Когда мы возобновим спарринг, я бы хотел попробовать бросить вызов."

"Вызов? Что именно ты имеешь в виду?"

Поскольку у него было довольно серьёзное выражение лица, ей стало интересно, о чём он говорит.

"Прошло довольно много времени с тех пор, как я нашёл зацепки для своего навыка несколько недель назад, не так ли? Я чувствовал, что всё ещё не завершил свой навык. Но теперь, когда я достиг 5-го уровня Черты, я думаю, что завершить его возможно."

От его слов она замерла.

"Хан Чхонсон. Я помню, как говорила раньше о навыках, что нет нужды так торопиться. Конечно, твоё тело должно было окрепнуть после достижения 5-го уровня Черты. Но я действительно считаю, что лучше продвигаться медленно."

Сама его уверенность была хорошим знаком.

Однако это казалось преждевременным. Хотя было похвально, что он обрёл уверенность после достижения 5-го уровня Черты и проявлял более решительный настрой, такой образ мышления казался чрезмерным. Сейчас не было необходимости идти на ненужный риск.

Темп его роста и так был несравнимо быстрее, чем у других студентов, и его уже можно было считать достаточно сильным.

"Конечно, я помню, что вы мне говорили, Инструктор Кали. Я не собираюсь сразу слишком сильно себя нагружать. Но я подумал, что если я подтолкну себя совсем немного... может быть, я смогу попробовать."

"Совсем немного, говоришь..."

"Да. Я не намерен вредить своему телу. Вместо этого я хотел бы снова попробовать потренировать навык. Я верю, что моё тело теперь с этим справится."

Он продолжал излагать своё мнение.

Желание бросить вызов самому себе с этим навыком. Но я постепенно прищурилась.

'Конечно...'

Между 4-м и 5-м уровнями должна быть большая разница. Он, вероятно, не потеряет сознание и не получит тяжёлых телесных повреждений в качестве побочных эффектов, как в прошлый раз при проявлении навыка.

Но даже думая об этом, мне не очень нравилась эта затея.

"......"

Хан Чхонсон всё ещё смотрел мне в глаза, решительно передавая свою целеустремлённость. Его прямой характер и стремление к совершенствованию казались мне ослепительными.

Даже сейчас, когда он внимательно ловил мой взгляд, ожидая ответа, он не выглядел как человек, который будет слишком сильно себя истязать.

'Тот факт, что он спрашивает моего разрешения, показывает, что он тщательно всё обдумал, прежде чем заговорить.'

Однако. Моё решение уже было принято.

Даже когда наши глаза встретились, я осторожно покачала головой.

"Я не хочу видеть, как Хан Чхонсон получает травму."

"Инструктор Кали. Я не так уж сильно пострадаю."

Несмотря на мои слова, он продолжал выражать желание продолжить, что заставило меня слегка улыбнуться.

"Я это знаю. Я знаю, что тело Хан Чхонсона стало намного крепче, чем раньше, и что оно теперь может выдержать силу мощного навыка. Но если я позволю это сейчас, Хан Чхонсон наверняка захочет увидеть, что будет дальше. Вот почему я не хочу соглашаться на это."

Вероятно, это не было бы очень опасно — проявить силу навыка, а мне с ней справиться.

Как и сказал Хан Чхонсон, есть большая вероятность, что он сможет завершить навык. Тот факт, что он проявлял ману со спиральными свойствами после понимания принципов, уже был признаком этого.

'Но.'

Если я буду позволять одно за другим... я немного боялась того, что может последовать за этим.

'Он наверняка в итоге начнёт неосознанно загонять себя.'

В тот момент, когда я позволю это один раз, я в конечном итоге позволю это и в следующий. Превыше всего я хотела, чтобы Хан Чхонсон стал более зрелым, чем он есть сейчас.

Когда он сможет спокойно контролировать свой разум. Тогда я хотела, чтобы он сделал следующий шаг.

"...Инструктор Кали."

Возможно, он не ожидал, что я откажу на его просьбу? Видя его сильно колеблющийся взгляд, я осторожно протянула руку.

Свист.

Осторожно взяв Хан Чхонсона за руку, я проявила свою энергию, словно раскрывая её.

—————!!

Проявление маны, которое мгновенно поглотило пространство.

"......!"

Глядя на него, чьи глаза широко раскрылись, я слабо улыбнулась.

...Я не думала, что покажу свою полную силу студенту, только что зачислившемуся в этом году, но мне казалось, что это необходимо показать, чтобы утихомирить его нынешние чувства.

"Хан Чхонсон. Вместо навыка... я научу тебя кое-чему другому."

Глядя на Хан Чхонсона, ошеломлённого этой энергией... я осторожно сжала его руку.

Аура Кали мгновенно воцарилась в пространстве.

Чхонсон в одно мгновение был подавлен этой энергией, не в силах ни говорить, ни пошевелиться.

'Это....'

То, что он видел, было определённо маной, но ощущалась она фундаментально иначе.

Разница была поразительной. Хотя качество маны у каждого человека немного отличается, синяя мана, видимая сейчас, бурлила в воздухе, словно живая, доминируя в атмосфере.

...Несмотря на то что это казалось невозможным, действительно чувствовалось, что эта энергия содержит жизненную силу.

Свист.

Почувствовав, как её прикосновение ласкает мою руку, я тупо уставился на Кали.

"Студент Хан Чхонсон, ты, вероятно, видишь это впервые. Это называется 'Пробуждение'."

"Пробуждение... вы говорите."

Я ответил с трудом повинующимися губами, мои мысли, казалось, застыли в этот момент.

"Да, Пробуждение. Это техника, которая значительно увеличивает твою мощь, полностью укрепляя тело. Можно сказать, что это сила совершенно иной природы, отличная от Черты, которую ты получаешь."

Слушая её спокойное объяснение, я был вынужден тяжело сглотнуть, всё ещё находясь в оцепенении.

'...Это безумие.'

В один миг все мои прежние мысли испарились.

Разочарование, которое я испытывал к Кали из-за её отказа тренировать меня в навыках, вместе с другими сложными чувствами — всё это исчезло лишь при одном упоминании слова: Пробуждение.

"Я хочу, чтобы Студент Хан Чхонсон сосредоточился на этом Пробуждении, а не на навыках. Честно говоря, я думаю, что обучать тебя этому ещё слишком рано, но, по крайней мере, это не должно давать слишком большую нагрузку на твоё тело."

Кали объясняла мне это мягко. То, как сильно она заботилась обо мне, было одновременно и трогательно, и удивительно.

"...Вы хотите сказать, что научите меня Пробуждению?"

Хотя я верил, что именно это она и имела в виду, я хотел получить прямое подтверждение.

Как и ожидалось, Кали охотно кивнула.

"Верно. Во время наших тренировок я собираюсь помочь Студенту Хан Чхонсону обрести 'Пробуждение'. Достичь Пробуждения за короткий срок почти невозможно. Но учитывая твоё бесконечное стремление к совершенствованию... я думаю, что сосредоточиться на Пробуждении вместо навыков будет гораздо безопаснее."

Вжух!

Когда она внезапно крепко сжала мою руку, моё оцепенелое тело словно очнулось.

Будто обретя свободу, даже моё неосознанное тяжёлое дыхание постепенно стабилизировалось.

Теперь я мог видеть всё более отчётливо.

Насыщенный синий свет, исходящий от Кали, был лишь 'феноменом', созданным её энергией, в то время как основой была прозрачная аура, окружающая её тело.

"......"

Мистическое зрелище: почти бесцветное марево жара окутывало всё тело Кали. И всё же, просто глядя на неё, я чувствовал, что она стала намного сильнее, чем раньше.

'Я никогда и не думал просить о Пробуждении.'

Я был настолько ошеломлён, что слова подвели меня.

Конечно, я знал о Пробуждении из оригинальной истории.

Пробуждение можно было описать просто как "освобождение силы". Другими словами, это было своего рода "озарение", а не то, что легко обрести.

Изначально силы, дарованные этим миром, называются Чертами. И независимо от ранга Черты, Пробуждение было могучей силой, которую можно было получить.

Однако в оригинальной истории Пробуждение не объяснялось подробно. Те, кто мог пробудиться, были крайне ограничены в числе, а тех, кто мог этому научить, было ещё меньше.

"Ты, вероятно, сейчас мало что понимаешь. Но я научу тебя всему... шаг за шагом. Я хочу, чтобы ты доверял мне и следовал за мной. Хорошо...?"

Но теперь.

Кали говорила мне мягким голосом, что научит меня Пробуждению.

Тому самому "Пробуждению", которого даже Леонхардт достиг только после получения 6-го уровня Черты и встречи с судьбоносным существом во время великого кризиса...

Не раздумывая, я кивнул, невольно находя стоящую предо мной Кали абсолютно сияющей.

"Я... всегда доверял вам, Инструктор Кали."

Даже когда я говорил, мне пришлось взять себя в руки, чтобы голос не дрожал.

'И всё же, Пробуждение...'

Я никогда не думал, что наступит день, когда я смогу хотя бы упомянуть об этом. Даже Леонхардт едва заслужил право быть обученным Пробуждению.

Это была редкая возможность, дарованная только протагонисту романа — важнейший поворотный момент.

Но теперь эта "возможность" пришла ко мне.

И неожиданно, через человека, с которым я стал очень близок.

"Когда ты так говоришь, это придаёт уверенности и мне. На самом деле я не планировала заводить разговор о Пробуждении так поспешно. Но я почувствовала, что ты просто продолжишь слишком сильно себя истязать... поэтому подумала, что будет лучше вместо этого научить тебя Пробуждению."

Казалось, довольная моим ответом, Кали слабо улыбнулась, и я не мог отвести от неё глаз.

Любое разочарование, которое я испытывал к ней, теперь казалось нелепым — сейчас она выглядела для меня такой прекрасной.

Подобно эмоциям, достигающим своего пика в неожиданной ситуации, она казалась более милой, чем кто-либо другой в этом мире.

Разочарование, превращающееся в привязанность, и привязанность, перерастающая во что-то ещё большее — такой драматичный эмоциональный сдвиг.

Затем я на мгновение замер.

'Подождите, была ли Кали той, кто мог обучать Пробуждению?'

В оригинальной истории Кали упоминала Леонхардту о Пробуждении.

Но она не учила его. Она вкратце объяснила, что существует чёткое различие между "существами, которые могут использовать Пробуждение" и "существами, которые могут обучать ему других".

Кали причисляла себя к первым.

Её можно было назвать пробуждённой, которая сама могла использовать Пробуждение, но не тем, кто мог обучать ему других.

Однако сейчас она говорила мне нечто совершенно иное.

'Она говорит, что может обучить Пробуждению.'

Должно быть, она говорит мне это, потому что это абсолютная правда, но это казалось таким нереальным.

Это можно считать одним из отличий оригинала от реальности. Такая невероятная удача, выпавшая на мою долю.

"Студент Хан Чхонсон, ты кажешься очень удивлённым после того, как испытал Пробуждение. Переведи дух. Давай ещё немного отдохнём, прежде чем продолжим спарринг."

Кали проявляла заботу, видимо, истолковав мою глубокую задумчивость по-своему.

"Да... спасибо, Инструктор Кали."

Я неловко кивнул, чувствуя, как по коже пробежали мурашки.

Или, возможно, это была дрожь — эмоция, которую я не мог точно назвать.

"Я сказала это, потому что действительно хочу научить Студента Хан Чхонсона... я думаю, что ещё слишком рано, но я верю, что ты справишься."

Она продолжала говорить мягко, и я ни на мгновение не мог отвести от неё взгляд.

'Это любовь...?'

Я чувствовал такое головокружение, что едва не впал в заблуждение относительно своих чувств к Кали.

Пробуждение действительно было одной из самых ошеломляющих сил.

Это была сила, которую осознал Леонхардт, чтобы преодолеть многочисленные кризисы, и та, которую он в основном будет использовать в дальнейшем.

Без Пробуждения он не смог бы справиться с ужасными ситуациями, которые наступят...

Свист.

В моей голове царил беспорядок, даже когда я смотрел, как Кали мягко отпускает мою руку.

"......"

До сих пор я всегда верил, что смогу обрести силу только благодаря собственным усилиям и прогрессу.

И даже тогда... я в глубине души осознавал, что мои собственные усилия неизбежно достигнут предела когда-нибудь.

Черта "Владение копьём" сама по себе не слабая.

Но "Обычный" ранг — это то, от чего я никогда не смогу сбежать, что бы я ни делал. Это означало, что у моей силы есть чёткий предел.

И я не собирался игнорировать эту реальность.

Я осознал это на собственном опыте в различных спаррингах, хотел я того или нет.

В первый день зачисления.

Когда я достиг 4-го уровня Владения копьём, Леонхардт показал равную или превосходящую силу, развив свою Легендарную Черту "Меч синего неба" до 3-го уровня.

И только вчера, когда я достиг 5-го уровня Владения копьём.

...Глейсия сражалась с могучей силой, достигнув 4-го уровня своей Черты Уникального ранга.

Глядя на результаты спаррингов, я добился ничьей и победы соответственно.

Но я прекрасно понимал, что "все те матчи" были возможны только потому, что я был на один уровень впереди них.

Это был результат, ставший возможным потому, что мой рост был быстрее их собственного.

Более того, я знал, что тот день, когда эти гении догонят меня, не за горами.

Я никогда не думал, что мой рост всегда будет быстрее. Это было бы лишь высокомерием и иллюзией.

Большинство студентов высших классов уже достигли 3-го уровня Черты. Некоторые студенты класса А, вероятно, достигнут 4-го уровня в течение следующего месяца.

Что касается 5-го уровня, это был, безусловно, стремительный рост, которого обычные студенты, вероятно, не достигли бы в этом году, но...

'Леонхардт определённо достигнет его до конца года.'

И я не был уверен, что моя Черта достигнет 6-го уровня до конца года.

До нового года оставалось всего около четырёх месяцев.

'6-й уровень — это стена.'

Это был момент, когда рост значительно замедлялся, не только для меня, но даже для Леонхардта.

Но если бы я мог пробудиться сейчас, даже если бы это заняло время, всё бы изменилось. Я мог бы обрести ещё одну мощную силу, которая сделала бы ограничения моей Обычной Черты бессмысленными.

'Через Кали...'

В тот момент, когда я осознал это, я почувствовал освежающую ясность.

Это была не просто мимолётная радость... а ощущение того, что мои тревоги о том, как двигаться дальше и поддерживать быстрый рост, значительно уменьшились.

"Инструктор Кали..."

Я поймал себя на том, что зову Кали, которая, казалось, спокойно ждала меня.

"Да?"

Видя, как она отвечает мягким голосом, я заговорил не думая.

"Я вас действительно очень лю— нет, вы нравитесь мне больше всех на свете."

Мне едва удалось в последний момент заменить "люблю" на "нравитесь".

Я хотел как-то выразить переполняющую мою грудь радость. Я хотел должным образом передать ей то счастье, которое испытывал.

"...!"

Она выглядела искренне удивлённой, её глаза расширились, и я не смог сдержать улыбки.

Я чувствовал лёгкость на душе, словно получил огромный дар — это было неописуемо чудесно.

'Если бы я сейчас последовал зову сердца...'

Мне бы захотелось крепко обнять Кали, стоящую передо мной совершенно беззащитной.

Ночь глубоко опустилась на землю.

Когда тьма тяжёлым покровом окутала всё вокруг, погрузив мир в тени, Кали отдыхала в своём особняке.

"......"

Несмотря на то что пришло время восстановить силы перед завтрашним днём, она вела себя необычно — её губы подрагивали, а брови были нахмурены.

Топ. Топ...

Она беспокойно мерила комнату шагами, не в силах обрести покой. В конце концов она остановилась и глубоко вздохнула.

"Ха-а-а."

Даже когда она грубо запустила пальцы в свои волосы, смятение в её сердце не утихало.

— Я вас действительно очень лю— нет, вы нравитесь мне больше всех на свете.

Слова, которые Студент Хан Чхонсон сказал мне, не покидали мой разум даже спустя несколько часов. Они продолжали всплывать на поверхность, беспрестанно будоража моё сердце.

'Что Студент Хан Чхонсон имел в виду под этими... словами?'

Вспоминая тот момент, когда я завела речь о Пробуждении. Студент Хан Чхонсон отреагировал совсем не так, как я ожидала.

Даже несмотря на то что он, вероятно, не до конца понимал суть Пробуждения, он казался довольным, и я была удовлетворена его реакцией.

Я определённо заговорила о Пробуждении импульсивно, но я даже не жалела об этом.

Я думала, что это может быть слишком рано, но Студент Хан Чхонсон того стоил. Я ценила его достаточно высоко, чтобы быть уверенной: в будущем он станет одним из столпов Империи.

Однако.

"Эх..."

Тяжёлые вздохи продолжали срываться с моих губ.

"Это... сводит меня с ума."

Даже когда я всклокочила свои волосы, я не могла избавиться от беспокойства. В тот момент я не смогла должным образом продолжить тренировку со Студентом Хан Чхонсоном и была вынуждена немедленно закончить.

Это было совершенно на меня не похоже, и я не чувствовала, что действительно помогла Студенту Хан Чхонсону.

Когда я застыла, утратив своё обычное самообладание, Студент Хан Чхонсон тоже вёл себя очень осторожно, словно пытаясь угадать моё настроение.

Вжух.

Я попыталась успокоить свой разум, закрыв лицо руками. Моё сердце бешено колотилось. Горячее ощущение разливалось по всему телу... делая невозможным усидеть на месте.

Чувство, совершенно мне не свойственное.

Я испытывала эту эмоцию снова, прямо сейчас, точно так же, как и тогда.

'Когда я со Студентом Хан Чхонсоном...'

Меня всегда захлёстывали подобные странные чувства. Но теперь, кажется, я точно знала почему.

Сжать.

Когда я прикусила губу, мои мысли, казалось, стали проясняться.

Смысл слов Студента Хан Чхонсона. Теперь я его поняла.

"Но я же инструктор..."

Я не могла поверить, что эта ситуация происходит на самом деле.

— Лю— нет, вы нравитесь мне...

Голос Студента Хан Чхонсона снова эхом отозвался в моей голове. Казалось, он не смог сдержать свои эмоции и выразил их со всей страстью.

'И всё же, сказать "вы мне нравитесь"...'

Тот факт, что он изменил свои слова на полпути, заставил меня почувствовать, что он как-то пытался скрыть свои истинные чувства. Так что я могла догадаться, что Студент Хан Чхонсон изначально намеревался сказать.

"Если буква 'Л' шла перед 'нравитесь', то очевидно..."

Я могла догадаться, что именно он пытался произнести.

Вжух.

Когда я поднесла руку к щеке, та оказалась горячей.

Сколько бы я ни обдумывала значение тех слов... вывод был только один.

— У Студента Хан Чхонсона есть чувства ко мне.

Осознание этого факта заставляло меня чувствовать себя так неуютно.

Я знала, что он говорил о своей симпатии не как студент своему инструктору.

"Он видит во мне женщину."

Даже когда я закончила фразу... моё сердце продолжало колотиться. Любой, кто не был глупцом, заметил бы его чувства.

Возможно, я осознала чувства Студента Хан Чхонсона слишком поздно.

Тук-тук.

Даже когда я присела на кровать, в голове была пустота.

После долгих раздумий и размышлений я пришла к выводу. Теперь мне нужно было решить, как на этот вывод ответить.

О том, как мне следует вести себя со Студентом Хан Чхонсоном, начиная с завтрашнего дня...

Шорох.

Даже когда я полностью легла на кровать, с моих уст срывались только тяжёлые вздохи.

"В самом деле... я же инструктор."

Когда я снова пробормотала те же слова, показалось, что все силы покинули моё тело.

Теперь я точно понимала, почему чувствовала себя странно, когда была со Студентом Хан Чхонсоном.

...Я могла бы легко осознать это с самого начала.

Потому что я так сильно зациклилась на Студенте Хан Чхонсоне.

Я тоже смотрела на него не так, как инструктор смотрит на студента. Я видела в Студенте Хан Чхонсоне мужчину.

Любой мог бы легко понять, почему человек так потрясён и раз за разом ведёт себя необычно после долгих часов, проведённых с кем-то противоположного пола, кто не сильно отличается по возрасту.

Почему они так взволнованы...

Возможно, я намеренно игнорировала это.

Но сегодня, когда Хан Чхонсон прямо выразил мне свои чувства, я ясно всё осознала.

Какие чувства я питаю, почему мне пришлось испытывать такие странные эмоции.

"Мне... нравится Студент Хан Чхонсон."

Когда я произнесла это, признавая свои чувства, в моём теле поднялся ещё больший жар.

Уверенность в том, что я хорошо себя знаю, была беспочвенным высокомерием. Я только сейчас осознавала свои собственные эмоции.

...Это чувство было настолько незнакомым и непривычным, что я даже не пыталась его толком распознать.

Боялась ли я признать эти эмоции?

Но на самом деле мои чувства были смесью многих переживаний.

'Мне не... не нравится это чувство.'

Скорее, в нём было немного счастья.

Тот момент, когда я услышала от него признание, был шокирующим. И всё же я отчётливо чувствовала, что Хан Чхонсон мне не безразличен.

"Но я же инструктор."

Даже когда я бессвязно бормотала это, всё казалось запутанным.

Я действительно была инструктором. Я изо всех сил старалась осознать этот факт прямо сейчас.

Как инструктор, я должна была разделять общественное и личное и поддерживать надлежащие границы со студентами. Следовательно, ответ, который я должна была дать, был чётко определён. Инструктор остаётся в академии, чтобы учить студентов, а не заводить романы... или вступать с ними в личные отношения.

"......"

Так что я знала ответ, который должна была дать. И всё же я колебалась, прежде чем выбрать его.

Тук-тук.

Даже когда я положила руку на грудь... я ворочалась, лёжа на кровати.

Шорох.

Под звук трения моей мягкой ночной одежды взгляд устремился в потолок.

Через руку, прижатую к груди, я чувствовала, как моё сердце бьётся чаще обычного.

Тук-тук.

Тук-тук.

Я поняла, что это та самая эмоция под названием "любовь", которую я почувствовала впервые.

...И надо же было этому случиться именно в то время, когда я нахожусь в академии в качестве инструктора. Я чувствовала любовь к студенту.

"Я действительно чувствую, что схожу с ума."

Если это всплывёт наружу, это наверняка вызовет огромный скандал. Моя репутация была немалой, и я была известна как столп Империи с титулом на моё имя.

Для такой, как я... чувствовать любовь к студенту.

Хотя я знала ответ, который должна была дать, мой разум, казалось, продолжал затуманиваться.

Только теперь я поняла, почему люди поддаются эмоциям и не могут принимать верные решения.

"Неужели... поэтому все становятся глупцами?"

Поистине безрассудные слова сорвались с моих губ.

В те времена, когда я сама была студенткой, а не офицером.

Я видела нескольких студентов, которые забрасывали свои тренировки, потому что были поглощены романами.

Тогда я думала, что они жалкие и идиоты, которые даже не знают, зачем пришли в академию.

Но испытать любовь на собственном опыте оказалось совсем по-другому.

"...Я действительно ненавижу это."

Я пробормотала это откровенно, чувствуя себя потерянной.

Даже зная правильный ответ, моё сердце не могло его выбрать.

Но шло время, и я теперь ясно понимала, почему у меня возникли чувства любви к Студенту Хан Чхонсону.

Я осознала, что время, проведённое в заботе о нём, было не из симпатии к студенту, а потому что я смотрела на него как на мужчину и начинала его любить...

"......"

Я рассеянно провела рукой по своим всклокоченным волосам.

Моя бледная рука была едва видна в темноте под потолком.

"Я..."

Что мне делать? Если я знаю ответ, но не хочу его выбирать, что тогда? Могу ли я выбрать что-то другое, кроме этого ответа?

Если бы я приняла чувства Студента Хан Чхонсона, игнорируя все внешние условия. Смогла бы я быть уверена в развитии отношений за пределами нашей нынешней связи инструктор-студент?

...Вжух.

Как только эта мысль промелькнула в голове, я поймала себя на том, что качаю головой, сама того не осознавая.

Я мгновенно это почувствовала.

"Если это случится, я..."

Я погублю Студента Хан Чхонсона своими собственными руками.

Помимо тяжести моей репутации, титула и статуса столпа Империи. Более того, я чувствовала, что погублю Студента Хан Чхонсона.

Студент Хан Чхонсон, который блестяще рос и проявлял свои таланты больше, чем любой другой студент. Но я видела будущее, где я погублю его своими руками.

Оставив в стороне неподобающий характер отношений инструктора и студента, моё сердце было наполнено страхом, что я разрушу его будущее.

'Если я приму чувства Хан Чхонсона...'

Такие дни, как сейчас, никогда не смогут продолжаться.

Это было несомненно.

Глоток.

"......"

Даже сглатывая, я обнаружила, что осторожно касаюсь своих губ.

Поскольку я обычно не часто прикасалась к своим губам, жар, поднимающийся в них сейчас, ощущался особенно интенсивно.

Это заставило меня осознать, насколько я была на себя не похожа. Одно только осознание своих эмоций делало моё сердце ещё более неуправляемым.

'Мне действительно... он нравится.'

Даже чувствуя масштаб своих эмоций, у меня вырвался пустой смешок.

Просто знание того, что мы питаем чувства друг к другу, приносило маленькую радость моему сердцу.

Однако. Одного этого было недостаточно, чтобы игнорировать всё в реальности.

Моя связь со Студентом Хан Чхонсоном была бы опасной.

"Конечно... мы бы в итоге начали неистово жаждать друг друга."

Хотя я только предполагала, что произойдёт, если я приму его чувства, я искренне верила, что так оно и будет.

Если граница между инструктором и студентом между нами рухнет, что будет потом? Мы будем желать друг друга.

Превыше всего, я... больше не была уверена, что смогу видеть в Студенте Хан Чхонсоне только студента.

Вот чего я боялась больше всего сейчас.

Странные чувства, которые я испытывала, будучи со Студентом Хан Чхонсоном. Я изо всех сил старалась подавить и стереть эти чувства.

Потому что я не думала, что смогу должным образом помогать ему как инструктор.

Теперь, когда я ясно осознавала свои эмоции, которые следовало называть "любовью", смогу ли я должным образом учить Студента Хан Чхонсона?

"Ха-а-а..."

Глубокий вздох вырвался, когда мои мысли стали ещё тяжелее.

И, по иронии судьбы, вскоре после этого я смогла принять решение.

Хотя правильный ответ был чётко определён, моё сердце не хотело его выбирать. Причина была в том, что я питала схожие чувства к Хан Чхонсону — потому что я его любила.

Но помимо этого.

Теперь, подумав о том, что произойдёт, если наши отношения разовьются, мои колебания исчезли, и я смогла принять решение.

Это был очень простой ответ.

"...Хан Чхонсон."

Когда я произнесла это, его лицо, казалось, мелькнуло перед моими глазами.

"...Хан Чхонсон."

Слабая улыбка невольно сорвалась с её губ, когда его лицо мелькнуло в её воображении.

Ответ был действительно довольно прост.

"Хан Чхонсон... так непринуждённо подавлял свои чувства."

Важно было то, что он, будучи студентом, зашёл так далеко. Несмотря на то что я проводила с ним довольно много времени, я и не догадывалась, когда он начал питать подобные чувства.

Учитывая, что сегодня он выразил свои эмоции, я не думаю, что это был короткий период.

'Всё это время... как тяжело, должно быть, было Студенту Хан Чхонсону?'

Он полностью скрывал свои чувства от меня, а позже попытался сгладить свои слова, чтобы замять ситуацию.

Думая об этом снова, я понимаю, что это было действительно то, чего я никак не ожидала.

До сегодняшнего дня я не замечала ни малейшего намёка на подобные чувства со стороны Хан Чхонсона. Я никогда не чувствовала, чтобы он смотрел на меня как на женщину или питал ко мне какие-то особенные эмоции.

Изредка, когда я надевала открытую тренировочную одежду, он казался немного смущённым моим видом. Но даже те реакции были крайне незначительными.

В остальном Хан Чхонсон полностью контролировал свои эмоции и выказывал лишь бесконечное стремление к самосовершенствованию.

Он концентрировался на тренировках и никогда не выражал никаких личных чувств.

'Но как его инструктор...'

Будет ли правильным с моей стороны подойти к нему и попытаться развить наши отношения, когда он так упорно старался скрыть свои чувства?

"Если бы я сказала ему, что он мне тоже нравится..."

Будет ли действительно правильным разрушить отношения между инструктором и студентом?

*Эх.*

Я покачала головой, чувствуя укол в сердце.

"...Это не может быть правильно."

Хан Чхонсон так старался. Несмотря на явные личные чувства ко мне, он пытался скрыть свои эмоции и посвятил себя тренировкам.

И почему он должен был так поступать — мы оба слишком хорошо знали.

Существовала черта, которую нам не следовало переступать.

Мы не должны переходить эту черту.

Даже будучи студентом, он так старался контролировать себя.

"..."

Пустой смешок вырвался у меня, и мои путаные чувства, казалось, улеглись.

Ответ был действительно прост. Мне нужно было соответствовать его действиям.

Это было правильно. Если даже он, будучи студентом, пытался соблюдать границы со мной, я, как инструктор, не могла переступить эту черту.

"Ах."

И тут я неосознанно кое-что поняла.

'Неужели...'

Почему Хан Чхонсон всё это время так безрассудно изнурял себя, цепляясь за тренировки с непонятной решимостью?

Это было ненормально по любым меркам. Неукротимая воля, которую проявлял Студент Хан Чхонсон, была чем-то таким, с чем никто другой не смог бы сравниться, если бы его попросили сделать то же самое.

Возможно... Хан Чхонсону нужно было так интенсивно концентрироваться, чтобы подавить те чувства?

"..."

Я тихо выдохнула, но где-то в груди заныло. Вязкая, жаркая эмоция продолжала наполнять моё сердце.

Если Хан Чхонсон тренировался так усиленно, чтобы скрыть свои чувства ко мне, то всё обретало смысл.

Изначально у студентов, поступающих в Академию, нет чётких целей.

Даже если они развиваются и прогрессируют после зачисления, это не более чем туманная цель. Обычно невозможно обладать такой сильной волей, как у Хан Чхонсона.

Но Студент Хан Чхонсон проявлял такое отношение "всегда" в то время, что он проводил со мной.

Всегда рос и смотрел за горизонт. Это было похоже на постоянное подстёгивание самого себя, доведение до предела своих возможностей.

Помимо своего выдающегося таланта, он постоянно пытался бросить вызов своим ограничениям.

Но если причина всех этих действий...

'Была из-за меня.'

Тогда я могла понять, почему он так предан тренировкам. И я верила, что велика вероятность того, что Хан Чхонсон поступал именно так.

"...Действительно."

Даже когда я открыла рот, я почувствовала, что не нахожу слов.

Великая волна захлестнула моё сердце, которое уже приняло решение о моих будущих действиях. Пока я тупо смотрела в потолок, бесчисленные мысли продолжали мучить меня.

...

К тому времени, когда приблизилась полночь, пространство, где находилась Кали, было окутано глубокой тьмой. Даже лунный свет, проникающий в окно, был заблокирован шторами, не освещая интерьер.

"Совсем чуть-чуть..."

В этой глубокой тьме Кали бессвязно бормотала.

"Если совсем чуть-чуть..."

С нежным взглядом, который показался бы невероятным любому, кто знал Кали, она просто бессвязно бормотала.

"Разве это не было бы возможно?"

***

— Сожаление, каким бы быстрым оно ни было, всегда приходит слишком поздно.

Хотя я не знал происхождения этого изречения, я считал его чрезвычайно верным. Это была истина превыше истин...

Сам тот факт, что я считал ситуацию поводом для сожаления, означал, что мне не следовало так поступать в первую очередь.

*Взгляд.*

Глядя в тёмный потолок общежития, Чхонсон никак не мог уснуть.

"Я действительно сошёл с ума..."

Даже когда я произносил это с упрёком, во мне нарастало лишь сожаление о том, почему я поступил именно так.

В ответ на безмерную доброту Кали, предложившую обучить меня Пробуждению, я на мгновение не смог совладать со своими эмоциями.

— Я вас действительно очень лю— нет, вы нравитесь мне больше всех на свете.

Вспоминая слова, которые я выпалил Кали, мои пальцы, казалось, скрючились.

*Шорох.*

Неосознанно я натянул одеяло до самого лица, пытаясь спрятаться.

Если бы была дыра, я бы хотел спрятать в ней своё тело, и я чувствовал сожаление, желая как-то вернуть пролитую воду.

Но зная, что я не могу этого сделать, я сходил с ума.

"Раз я действительно сказал такое, даже Кали, должно быть, презирает меня."

Внезапно её образ словно мелькнул передо мной.

Она широко открыла глаза, по-видимому, удивлённая моими внезапными словами. Но я не мог забыть, как лицо Кали полностью застыло вскоре после этого.

Даже спарринг, последовавший за этим, длился недолго. На протяжении всего поединка Кали отказывалась смотреть на меня.

Она полностью игнорировала меня во время спарринга.

В результате я был наголову разбит всего за несколько минут. Даже когда я жалко валялся на тренировочной площадке, слова не шли с языка.

Среди всех спаррингов, что у меня были, я почувствовал частицу её сокрушительной силы, которая сломила мой боевой дух, несмотря на то что я был на 5-м уровне Черты.

Если бы Кали показала свою истинную силу, даже с моим 5-м уровнем Черты, я осознал, что я действительно ничто.

Существовала несравнимая разница между смутным представлением реальности и физическим ощущением её на себе.

"Фух..."

Вспоминая тот момент, моё сердце, казалось, упало.

"Но я никогда раньше не видел Кали такой серьёзной."

Даже думая об этом снова, моё сердце готово было дрогнуть. Каким-то образом, после построения хороших отношений с Кали, я почувствовал, что наша связь мгновенно стала далёкой.

"Подождите, может быть..."

Могла ли Кали подумать, что мои слова были признанием?

Внезапно эта мысль пришла мне в голову.

Я на мгновение почувствовал огромную привязанность к Кали, когда она предложила обучить меня Пробуждению, но если она действительно так подумала, ситуация была наихудшей.

В оригинальной истории Кали, можно сказать, презирала романтику между студентами. В сюжете это подчёркивалось несколько раз.

Тогда, если она подумала, что я, студент, сказал ей, инструктору, что-то вроде признания? Какие чувства испытала бы Кали по отношению ко мне?

"Угх..."

От одного только воображения этого я чувствовал, что теряю рассудок.

Я сразу почувствовал, что Кали восприняла мои слова негативно. Из-за отношений, которые мы выстроили, она не стала ничего выражать, но...

"Что мне действительно делать?"

Я не мог придумать способа исправить тот беспорядок, который устроил.

Грубо запустив пальцы в волосы, я почувствовал, что не смогу уснуть. С таким сложным и беспокойным разумом было бы странно, если бы я мог спать спокойно.

"Как-нибудь... давай посмотрим на это с положительной стороны."

Я заставил себя заговорить, пытаясь собраться с мыслями. Затем я внезапно вспомнил, что Эсия сказала мне два дня назад.

— Кали действительно очень заботится о тебе. Среди студентов, которых она обучает, внимание, которое она уделяет Студенту Хан Чхонсону, несравнимо больше. Это потому, что Кали видит тебя в таком хорошем свете.

Если она, коллега-инструктор, сказала это, это не могло быть ложью.

Среди моих запутанных чувств я ощутил совсем крошечное чувство облегчения.

"Всё же мы поддерживали хорошие отношения до сих пор. Кали наверняка... сможет снова увидеть меня в хорошем свете."

Учитывая наши глубокие отношения, я очень доверял Кали. По крайней мере, наши отношения не были такими, которые могли бы так легко рухнуть.

Поэтому я сосредоточился на восстановлении наших отношений.

"Я должен постараться как-нибудь найти время."

Казалось не лучшей идеей демонстрировать Кали иное отношение во время лекций, поэтому я подумал, что должен сделать это после окончания лекции.

*Взгляд.*

Я осторожно повернул голову, чтобы посмотреть на коробку, стоящую на соседнем столе.

Это была коробка с мифрилом, великая милость, которую Кали оказала мне в прошлом.

Я смутно думал, что мне нужно отплатить Кали, но на самом деле я откладывал это.

"Давай подготовим подарок перед тем, как идти к ней в кабинет."

Бессвязно бормоча, я, казалось, увидел путь вперёд.

Хотя в данный момент у меня было не так много денег, я подумал, что смогу найти недорогой подарок, который порадует Кали, если поищу.

'В подарке важно сердце.'

На самом деле я так не думаю, но Кали с её прямым характером, вероятно, подумает именно так.

"Так что же может понравиться Кали?"

Даже думая об этом, я прищурился.

'Говорят, женщины слабы перед подарками.'

Вспоминая слова, которые я не знал, где услышал, я находил это затруднительным.

Подарок должен иметь значение, когда его получают. Подарок имеет наибольшее значение, когда он полезен или является тем, чего желает получатель.

В этом смысле Кали, инструктор, завоевавшая немалую репутацию на передовой, к тому же происходила из довольно знатной семьи, так что у неё могло быть почти всё, что она хотела.

Она была практически идеальна, мягко говоря.

"Тогда подарок, восполняющий недостающее... был бы бессмысленным."

Даже когда я бессвязно бормотал, мои мысли только путались.

Что-то, что понравилось бы Кали.

И что-то недорогое.

Думая об этом, я чувствовал, что погружаюсь всё глубже в трясину.

"Неужели такая вещь действительно существует...?"

Аудитория C1.

Лекция Кали шла как обычно.

"Даже оружие со значительной концентрацией маны не может пробить шкуру Дрейка. Чтобы нанести значительный урон, вам нужно целиться в его уязвимые места. Области, которые можно считать слабостями, это..."

Нежный голос Кали разносился по классу. Несмотря на её приятный тон, я не мог сосредоточиться на лекции так, как обычно.

'Что было бы хорошим подарком?'

Я решил купить подарок для Кали после лекции. Но я понятия не имел, какой подарок будет уместен.

...Тот факт, что у меня было не так много опыта в дарении подарков другим, казалось, сдерживал меня в подобных ситуациях.

И, честно говоря, раз получателем была Кали, придумывать идеи было ещё сложнее.

'У Кали ни в чём нет недостатка...'

Пока я размышлял об этом, пытаясь слушать лекцию, время быстро пролетело.

"На сегодня это всё. Благодарю всех за присутствие."

После заключительных слов Кали студенты начали один за другим подниматься со своих мест.

Щёлк.

Пока я собирал свой учебник и готовился встать, я случайно заметил Дэвида рядом со мной.

"Дэвид."

"Да?"

Когда он повернул голову ко мне со спокойным ответом, я вдруг поймал себя на вопросе:

"Ты... раньше дарил подарки?"

"Подарки? Почему ты вдруг спрашиваешь о подарках?"

"Ну, я вдруг захотел подарить кое-кому подарок. Но я не могу придумать, что было бы хорошо... Я надеялся получить от тебя совет, если можно."

Даже когда я говорил это, я чувствовал, что хватаюсь за соломинку.

"Хм. Я тоже дарил не так много подарков. Но всё равно расскажи мне. Я пойму, смогу ли помочь, после того как услышу, что ты скажешь."

Проявив интерес к моему вопросу, он перестал собирать учебник и спросил, поэтому я тщательно подбирал слова.

Думая о том, как хорошо иметь друга в такие моменты, я объяснил свою ситуацию с некоторыми изменениями.

"Человек, получающий подарок, — женщина, и она старше меня... На мой взгляд, она почти совершенна во всём. Её способности, богатство, семья — мне кажется, какой бы подарок я ни подарил, она не будет удовлетворена. Я думаю, что недавно совершил ошибку, и хочу использовать подарок, чтобы она почувствовала себя лучше..."

...Я не мог прямо сказать, что это Кали, поэтому объяснил ситуацию, описывая её характеристики одну за другой, но даже для меня моё объяснение звучало запутанно.

"Хм... Женщина постарше."

Когда Дэвид нахмурил брови от моих слов, казалось бы, глубоко задумавшись, я начал терять надежду.

'Даже я не смог бы на это ответить.'

Как раз в тот момент, когда я подумал, что подходящего ответа на мой вопрос может не быть, Дэвид вдруг рассмеялся, словно сдавшись.

"Ты действительно... нечто."

"Что ты имеешь в виду?"

"Ничего, просто говорю. В общем, ты совершил небольшую ошибку и хочешь поднять ей настроение подарком, верно?"

"Верно. Я не могу рассказать тебе больше подробностей... но можно сказать и так."

"Тогда я не думаю, что подарок должен быть сложным."

...На продолжение ответа Дэвида я мог только недоумённо моргать.

"Не сложным?"

"Да. Насколько я вижу, это довольно простая ситуация. Просто купи какой-нибудь небольшой аксессуар. Подойдёт даже что-то дешёвое. Просто купи что угодно и подари ей."

Я не мог не поразиться тому, как легко ответил Дэвид, гораздо проще, чем я ожидал.

Услышав мои условия и ситуацию, как Дэвид мог так легко придумать ответ?

'Дешёвый аксессуар, из всего прочего?'

Дарить что-то подобное Кали — неужели это действительно правильно?

"Хан Чхонсон. Вид у тебя такой, будто ты не веришь моим словам."

Когда я остался в оцепенении, не отвечая, уголок рта Дэвида изогнулся в усмешке, и, честно говоря, он был прав.

Я неловко улыбнулся и открыл рот.

"...Я знаю, что с моей стороны странно говорить это после того, как я сам спросил, но неужели что-то подобное действительно сработает? В это просто трудно поверить."

Я понимал, что мой ответ был бесстыдным. Но я не мог не спросить.

Я не думал, что ответ Дэвида был правильным.

"Ну, если ты придумаешь ответ получше, можешь поступать так, как считаешь нужным. Я просто ответил согласно своим мыслям, раз уж ты меня спросил. И если ты не сможешь придумать ничего другого, действительно попробуй то, что я предложил. На мой взгляд, одного этого будет достаточно, чтобы улучшить её настроение."

"Правда... даже дешёвый аксессуар сработает?"

"Да. Зачем мне лгать о подобных вещах?"

Дэвид покачал головой с лёгкой улыбкой, а я просто ошарашенно наблюдал за ним.

'Это действительно сработает?'

Наполовину сомневаясь... я всё же кивнул.

Дэвид сейчас был искренен со мной. И у него не было причин меня обманывать.

Так что имело смысл довериться тому, что сказал мне друг.

"Хорошо. Спасибо, Дэвид. За то, что дал ответ... Теперь мне стало немного легче."

"Я просто говорю, что существует высокая вероятность. Это может и не быть ответом."

"Нет, то, что ты просто сказал мне это, уже очень помогло."

...Пока я отвечал, моё смятенное сердце, казалось, приняло решение.

Видя, как Дэвид дал ответ без особых раздумий, возможно, это действительно сработает.

Шорох.

Как только я принял решение, я собрал учебник и встал.

"Тогда я пойду. Ещё раз спасибо."

"Конечно."

После этого короткого обмена репликами я знал, куда мне нужно идти.

Универсальный магазин внутри академии.

Там наверняка найдутся аксессуары.

Динь.

Колокольчик зазвенел, когда я вошёл в универсальный магазин, расположенный на территории академии.

Внутри было просторное помещение, напоминающее большой магазин, с многочисленными полками, заполненными различными товарами, что показалось мне довольно захватывающим.

Несколько студентов осматривали магазин, и я быстро прошёл внутрь.

Топ, топ...

Оглядевшись, я увидел множество простых предметов первой необходимости.

Например, обычные расчёски, заколки для одежды и различные другие виды товаров. Пройдя несколько полок, я вскоре нашёл аксессуары.

'Учитывая образ Кали...'

Я подумал, что не громоздкий аксессуар будет в самый раз, и вскоре нашёл такой.

"Это мило."

"Да. Но... не слишком ли яркий цвет?"

"Правда? Мне нравятся такие вещи."

Поскольку несколько студенток вертели в руках серьги и ожерелья, оценивая их, я чувствовал себя неловко, стоя рядом. Возможно, из-за того, что это был отдел аксессуаров, все просматривающие товары студенты, кроме меня, были девушками.

"..."

Тем не менее, я быстро осмотрел выставленные аксессуары.

Там было около трёх рядов красочных браслетов по цене около 5 серебряных, что было относительно недорого.

Моё нынешнее финансовое положение было довольно стеснённым, но это была сумма, которую я определённо мог себе позволить. Тщательно осмотрев браслеты в течение короткого времени, я смог выбрать один.

'Вот оно.'

Браслет с изящной гравировкой в виде пламени. Узор не был слишком броским, поэтому он выглядел достаточно повседневно для ежедневной носки.

'Разве это не будет идеально сочетаться с характерными красными волосами Кали?'

Шорох.

Когда я осторожно коснулся браслета, материал показался мне вполне достойным, так что носить его было бы не дискомфортно.

Когда студентки вокруг начали одна за другой бросать на меня взгляды, я схватил браслет и покинул это место.

"Кхм."

Ненужно откашлявшись, я направился к прилавку, быстро стряхивая с себя смущение.

'Я не уверен, действительно ли это порадует Кали.'

Даже завершая покупку... мои чувства всё ещё были неоднозначными.

Хотя я следовал совету Дэвида, я совсем не был уверен, что подарок такого уровня действительно сможет умилостивить Кали.

***

Позже, в кабинете Кали.

Тук-тук.

Услышав неожиданный стук, Кали медленно подняла взгляд от документов, которые изучала.

Даже когда она говорила, её настроение оставалось подавленным.

На протяжении всей лекции она чувствовала себя неуютно и не могла нормально смотреть на студента Хан Чхонсона.

Несмотря на то, что она разобралась в своих чувствах, действовать в соответствии с ними было не так просто, как она думала.

...Она продолжала колебаться и волноваться.

Пока она ждала ответа, размышляя, некоторое время тишина не прерывалась.

"Кто это?"

Когда она заговорила чуть твёрже, она, наконец, услышала ответ.

"Инструктор Кали. Это... Хан Чхонсон. Не могли бы вы уделить мне минутку?"

В тот момент, когда она услышала нерешительный голос, она почувствовала, как её тело замерло.

'Почему...'

Зачем студенту Хан Чхонсону искать её? Тысячи мыслей пронеслись в её голове, пока она быстро проверяла свой внешний вид.

Она разгладила помятый воротник формы и провела пальцами по волосам, сделав глубокий вдох перед ответом.

Она не могла заставлять Хан Чхонсона ждать слишком долго, поэтому открыла рот.

"...Войди."

Щёлк.

Когда дверь медленно открылась и появился студент Хан Чхонсон, она немедленно встала.

Ей нужно было притворяться спокойной.

Независимо от того, зачем он пришёл к ней... ей нужно было относиться к нему так, как обычно.

"Я не знаю, почему ты здесь, но, пожалуйста, садись за стол. Я сейчас же заварю чай."

"...А, да. Спасибо."

Наблюдая за тем, как он неловко направляется к столу, она быстро приготовила чай.

Взгляд.

Пока она это делала, её глаза на мгновение метнулись к студенту Хан Чхонсону, сидящему за столом.

Просто видя его... её сердце сильно трепетало.

'Что мне... делать?'

Теперь, когда она осознала чувства Хан Чхонсона и свои собственные, встреча с ним заставляла её нервничать гораздо больше, чем она ожидала.

В лекционном зале она могла избегать взгляда на него, сосредоточившись на лекции. Но сейчас она не могла его игнорировать.

Тот факт, что он пришёл к ней лично вот так... был неожиданным, но она не могла ему отказать.

Дзынь.

Поставив чашки с чаем для себя и Хан Чхонсона на стол, она осторожно заговорила.

"Так что привело тебя сюда? Прийти в мой кабинет так внезапно."

"А, ну... На самом деле, у меня есть кое-что, что я хотел бы подарить вам, Инструктор Кали."

"Мне...?"

Даже отвечая, она смутно чувствовала, что Хан Чхонсон крайне нервничает, отчего ей самой становилось ещё более странно.

Она быстро поняла, что отношение Хан Чхонсона отличается от обычного.

'Ну...'

Раз он прямо выразил ей свои чувства, даже Хан Чхонсон не мог вести себя как обычно.

Тук.

Когда он достал из кармана студенческой формы маленькую красную коробочку и положил её на стол, её взгляд приковался к ней, а сердце невольно затрепетало.

"Надеюсь, вам понравится, Инструктор Кали..."

При его словах я не могла не поднять голову, чтобы посмотреть на студента Хан Чхонсона.

Он стоял там, выглядя очень смущённым, но в то же время так, будто набрался храбрости.

И она ясно чувствовала, как он постоянно проверяет её реакцию.

"......"

В этот момент, когда она замялась, её сердце...

Начало биться ещё сильнее.

Шорох, шорох.

Звук разворачиваемого подарка слабо отдавался в пространстве.

Пока белоснежные руки Кали деликатно снимали обёрточную бумагу и откладывали её в сторону на стол, Чхонсон, наблюдавший за этим, не мог не чувствовать крайнего волнения.

'Ей правда это понравится...?'

Перед тем как постучать в дверь кабинета, и даже сейчас, когда я стоял перед Кали, моё сердце продолжало колебаться. Кали всё ещё сохраняла по отношению ко мне своеобразное поведение. Казалось, она была обеспокоена тем, что я сказал вчера, и, честно говоря... я не был уверен.

Может ли такой дешёвый браслет помочь наладить отношения с Кали...?

Тук.

Кали замерла, открыв красную коробочку.

"Что это...?"

Когда Кали мягко подняла голову, чтобы встретиться со мной взглядом, я изобразил самую яркую улыбку, на которую был способен.

"Для вас, Инструктор, это может показаться незначительным браслетом, но мне кажется, что в последнее время я только и делаю, что получаю от вас помощь. Я был бы благодарен, если бы вы приняли это как скромный знак моей признательности."

Я говорил с напускным спокойствием.

"Браслет... Понимаю."

Пока Кали осторожно доставала браслет и внимательно его рассматривала, я почувствовал, как на моих руках выступает холодный пот.

Я надеялся, что она не будет разглядывать его слишком придирчиво, так как он стоил всего 5 серебряных монет.

"Да. Я подумал... что он подойдёт вам, Инструктор Кали. Конечно, материал не такой уж великолепный, но..."

Я продолжал говорить, но ловил себя на том, что запинаюсь всё больше и больше, что мне в себе не нравилось.

Даже если это был дешёвый подарок, мне следовало быть уверенным, преподнося его как искренний жест, но моё нынешнее положение заставляло меня подсознательно сжиматься.

Шорох.

Казалось, заметив моё состояние, Кали перебирала браслет пальцами, переводя любопытный взгляд то на меня, то на него.

Но это ощущение... не было совсем уж плохим.

"Он действительно хорошенький."

Когда она внезапно прокомментировала браслет, у меня на сердце стало гораздо легче.

"Огромное спасибо за эти слова. Если вы когда-нибудь... будете изредка вспоминать о нём и надевать этот браслет, или даже если вы просто примете мои чувства, я буду искренне благодарен."

"...Нет. Я буду носить его при любой возможности. На самом деле, это мой первый год в качестве инструктора Академии, так что я тоже впервые получаю подарок от студента. Но я определённо... счастлива."

Когда она естественным жестом попыталась надеть браслет на правое запястье, я был удивлён.

'Разве она не была на меня обижена?'

Я думал, она расстроится из-за того, что вчера я перешёл границы, но Кали, похоже, уже оставила это в прошлом. Казалось, я в одиночку неправильно понял её чувства.

Вжух.

Браслет с узорами в виде красного пламени расположился на её белоснежной коже. Когда она даже закатала рукав формы, чтобы показать его мне, мои глаза невольно проследили за этим движением.

Это было определённо... красиво.

Не то чтобы дешёвый браслет, который я ей подарил, был красив, но обнажившиеся белоснежная рука и кисть Кали, когда она закатала рукав, выглядели так прелестно.

"Как тебе? В глазах студента Хан Чхонсона, он мне идёт?"

Когда она нежно улыбнулась, я обнаружил, что киваю, даже не осознавая этого.

"Да. Поскольку вы прекрасны, Инструктор Кали... даже простой браслет, кажется, вам очень идёт."

"Ну правда, студент Хан Чхонсон... не стоит заходить так далеко."

Видя, как она с удовольствием кивает на мои слова, мне стало ещё спокойнее.

Хотя в итоге я подарил ей подарок из-за недопонимания, если в конце концов Кали он понравился, этого казалось достаточно.

"Ах, и студент Хан Чхонсон."

Когда она позвала меня, я уже мог уверенно ей улыбнуться.

"Да, Инструктор Кали."

"Знаешь. Я думаю... у нас может быть всё немного в порядке."

"Немного...?"

Отвечая, я с трудом понимал, что она имеет в виду под этим "немного".

"Да. Немного... это может быть рискованно, но я не хочу просто отвергать твои чувства, когда ты вот так выражаешь их мне."

Пока она ласкала подаренный мною браслет, глядя на меня, её жест и взгляд были поистине... загадочными.

'Рискованно...?'

Почему она говорит такие странные вещи?

Она одаривала меня двусмысленным взглядом и словами, которые можно было понять по-разному в зависимости от интерпретации.

Тем не менее, её слова о том, что она не отвергает мои чувства, звучали для меня хорошо.

"Даже если это больше, чем немного... меня это устраивает. Вы упомянули, что я выразил свои чувства, но... на самом деле, я ещё не выразил их должным образом. Так что я буду выражать эти чувства сильнее... ещё сильнее с этого момента."

Благодарность, которую я выразил ей, была ничем по сравнению с той добротой, которую она проявляла ко мне до сих пор.

Было бы нелепо даже сравнивать их.

Вот почему я считал, что мне нужно делать больше. Что-то, что действительно сделает Кали счастливой.

"......"

*Вздрог*

Когда Кали заметно замялась, я посмотрел на неё с едва заметной улыбкой.

Её замечание о том, что она впервые получает подарок от студента — она, казалось, истолковывала мои действия по-разному, но Кали не производила впечатления грозного инструктора.

Хотя я был впечатлён её подавляющим присутствием во время первой лекции, Кали, стоявшая сейчас предо мной, выглядела просто красивой женщиной, соответствующей своему возрасту.

'В конце концов, у нас разница всего в 5 лет...'

Глядя на неё сейчас, она казалась такой чистой, что трудно было поверить, что она — офицер, совершивший великие подвиги на поле боя.

Если я буду подходить к ней как человек к человеку, я верил, что смогу и дальше получать от неё огромную помощь.

"...Я, я понимаю."

"Да. Поэтому, Инструктор, если это не будет слишком самонадеянно, могу ли я узнать о ваших предпочтениях?"

"Моих предпочтениях...?"

Видя растерянную реакцию Кали, я засомневался, не прозвучали ли мои слова странно.

Поэтому я быстро добавил:

"Я подумал, что если бы я знал о вас больше, Инструктор... я смог бы сделать для вас больше вещей. Ах, конечно, я не буду переходить никаких границ."

Осознавая наши отношения, мне нужно было заранее знать, что ей нравится. Более того, предпочтения и вкусы Кали никогда не упоминались в оригинальной истории, так как она даже не была героиней.

Казалось, сейчас самое время узнать о её предпочтениях, пока атмосфера была приятной.

Как раз в тот момент, когда наши взгляды встретились.

"......"

По какой-то причине Кали не дала чёткого ответа.

Она то поджимала губы, то осторожно касалась щеки — проявляя поведение, не свойственное той Кали, которую я знал... заставляя меня гадать, не сказал ли я чего-то странного.

"Всё же, студент Хан Чхонсон. Я, я думаю, это было бы лучше после того, как пройдёт ещё немного времени..."

"Прошу прощения. Я был слишком... поспешен."

Даже отвечая... я внутренне недоумевал.

'Неужели мы даже для этого недостаточно близки?'

Я думал, что мои отношения с Кали значительно углубились, но она, казалось, хотела держать дистанцию.

Рассказать кому-то о своих предпочтениях и любимых вещах... не кажется чем-то особенно сложным.

"Да. Я почувствовала, что это было довольно поспешно. Хм... в конце концов, в процессе узнавания друг друга есть свои этапы."

Но когда Кали неловко добавила это, я начал думать, что, возможно, я был единственным, кто считал нас близкими.

Хотя мне казалось, что Кали общается со мной непринуждённо, она выглядела как человек, который строго разделяет профессиональное и личное.

"Я понимаю. Тогда... спасибо за уделённое сегодня время. Я искренне благодарен, что вы приняли мой подарок и носите его вот так."

Я хотел закончить встречу, так как мне нужно было посетить мастерскую сразу после этого.

Раз всё завершилось гораздо лучше моей первоначальной цели, для меня это было очень приятное время.

Подумав, что одного этого уже достаточно, я улыбнулся ей.

"Студент Хан Чхонсон. Ты уже уходишь...?"

"Да. Вы хотели сказать что-то ещё?"

"Ах, нет. Я просто немного разочарована."

Когда она заговорила с лёгким смущением, я был удивлён.

'Она действительно говорит вещи, которые можно понять неправильно.'

Прежняя Кали показывала намёки на это, но Кали, стоявшая сейчас предо мной, казалась очень... женственной в своём обаянии.

Её взгляд, странно смотрящий на меня, даже её жесты — всё ощущалось иначе.

Но я отбросил эти мысли, поднимаясь, и встреча, казалось, подходила к концу.

"Тогда увидимся завтра. Спасибо вам, Инструктор Кали."

Когда я вежливо заговорил, Кали медленно кивнула. Как раз в тот момент, когда я собирался повернуться и покинуть кабинет.

Хвать.

...Внезапно мою руку перехватили.

"П-подожди. Студент Хан Чхонсон."

"...Да. Что такое?"

Хотя я был удивлён внезапным физическим контактом, я спокойно повернулся к ней лицом.

Я не был уверен, когда она успела так ко мне подойти, но вид Кали вблизи заставил моё сердце немного дрогнуть.

'...Она действительно красавица.'

Иногда я чувствовал это и во время наших тренировок, но когда мне доводилось видеть Кали совсем рядом, бывали моменты, когда её красота казалась ещё более поразительной.

Даже несмотря на то, что на ней почти не было макияжа, было ясно, что по-настоящему красивые люди рождаются такими.

"Я... Я сказала, что если это немного, то всё в порядке, так что..."

...Немного?

Что именно она имела в виду под этим "немного"? Пока я пребывал в замешательстве от её двусмысленной фразы...

Всё произошло слишком внезапно.

Шорох.

Когда мою руку потянули, я естественным образом притянулся к ней.

Не подготовившись вовсе, у меня не было иного выбора, кроме как приблизиться к ней беззащитным.

"......"

Я ничего не мог поделать... действительно, совсем ничего, от того особенного ощущения, которое мгновенно охватило меня.

Уникальный свежий аромат Кали, окутывающий всё моё тело.

Её руки, неловко обнимающие меня.

И неоспоримая... мягкость её груди, прижимающейся к моей верхней части тела.

Тук.

Но этот момент был крайне коротким.

"...Э-этого достаточно. Теперь можешь идти."

Когда Кали быстро оттолкнула меня и заговорила голосом, не похожим на её обычный, я мог только выйти в оцепенении, мои мысли на мгновение остановились.

Щёлк.

Даже закрыв дверь и покинув кабинет...

Мои шаги внезапно замерли.

Шорох. Безучастно прислонившись к двери кабинета, я мог только хлопать глазами.

"...Подожди, подожди минутку."

Когда я наконец заговорил, я почувствовал, как к лицу приливает жар.

Я бессознательно закрыл лицо руками, моё дыхание стало учащённым.

"..."

И с опозданием я осознал значение слов Кали, сказанных мне.

'Немного?'

Вот что она имела в виду под этим "немного"...?

Мастерская Академии

В мастерской, наполненной жаром и суетой снующих туда-сюда людей, я стоял перед невероятно красивым чёрным копьём.

"Возьми его сам и для начала проверь вес. Если дело только в весе, я могу внести небольшие коррективы прямо сейчас."

"Да."

Даже когда я протянул руку по наставлению мастера, чтобы опробовать его, я чувствовал себя немного отрешённым. Я не мог должным образом сосредоточиться на реальности, и мои тревожные чувства... всё ещё сохранялись.

*Щёлк.*

Но в тот момент, когда я обхватил копьё, эта неуверенность во многом исчезла.

Слегка удерживая копьё, я чувствовал, что его тяжесть и металлические свойства заметно отличаются от копий, которые я держал раньше.

До сих пор я использовал тренировочные копья — к тому же заимствованные у Кали. Держа в руках копьё из совершенно другого материала... я гораздо отчётливее ощущал свои возросшие показатели Силы и Ловкости.

Я немедленно вызвал окно статуса предмета.

————

Копьё из стального сплава

Ранг: Редкий (Применена дополнительная очистка)

Эффект предмета: При экипировке показатель Ловкости увеличивается в 1.2 раза. Прочность повышена.

*Благодаря эффекту предмета показатель Ловкости скорректирован до 48.

Дополнительная очистка:

* Коррекция Силы 1-го уровня

*Коррекция Силы увеличивается в 1.1 раза, достигая 30.

————

Редкий ранг.

В тот момент, когда я сжал копьё, я ощутимо почувствовал, как улучшаются мои характеристики.

'В дополнительную очистку определённо стоило вложиться.'

Я потратил на это копьё значительно больше 1 золотого, но моё удовлетворение стоило больше, чем вложенные средства.

*Вжух.* Даже когда я слегка взмахивал и двигал копьём, вес ощущался весьма приятным. Оно было тяжелее по сравнению с моим предыдущим копьём, но к этому весу я вполне мог адаптироваться.

"Этот вес кажется подходящим."

" Если ты не внесёшь небольшие корректировки веса сейчас, в следующий раз это потребует дополнительных затрат. Ты уверен, что всё в порядке?"

"Да. Я искренне удовлетворён."

"Тогда просто подпиши здесь, подтверждая, что ты получил предмет, и на этом закончим."

После того как он передал мне форму подтверждения, я поставил свою подпись и смог, наконец, уйти с чувством удовлетворения.

"Используй его с толком."

"Да. Благодарю вас."

Покинув мастерскую, я впервые за долгое время закинул копьё за спину.

*Щёлк.*

Когда я привычным движением закрепил его на спине, вес, который я почувствовал, словно придал мне уверенности.

'Да. Это стабильность.'

Я гордился тем, что у меня есть моё собственное копьё, а не взятое взаймы, и был ещё счастливее от того, что это высокоэффективное оружие.

*Тук.*

Когда я вышел из мастерской, моё воодушевление было недолгим.

"Эх."

Слабый вздох сорвался с моих губ.

Радость от получения нового копья была мгновенной; источник моей тревоги оставался неразрешённым.

*Щёлк.*

Закрыв за собой дверь мастерской... я невольно прищурился.

'Я действительно совсем этого не ожидал.'

Поведение Кали по отношению ко мне можно было истолковать только так, будто у неё есть ко мне чувства. Более того, я осознал, что импульсивные слова, сказанные мною вчера, были восприняты в совершенно ином смысле.

'Слова, которые я небрежно бросил...'

Они вызвали такую огромную бурю.

"......"

Направляясь к тренировочной площадке, я прокручивал в голове время, проведённое с Кали.

— Знаешь. Я думаю... у нас может быть всё немного в порядке.

— Да. Немного... это может быть рискованно, но я не хочу просто отвергать твои чувства, когда ты вот так выражаешь их мне.

Её слова всё ещё ярко стояли у меня в памяти.

И когда я осознал их истинное значение, это привело меня в полное замешательство.

"Кали тоже использовала такие неоднозначные выражения..."

Я и сам не мог решить, что чувствую.

— Немного.

Прежде всего, я не был уверен, как интерпретировать это выражение.

Похоже, Кали восприняла мои вчерашние слова как нечто вроде признания, и она ответила... несвойственным ей образом, сказав, что примет мои чувства.

Даже её замечание о том, что это "рискованно", показалось мне чем-то иным.

'Так она хочет состоять со мной в каких-то неопределённых отношениях?'

"......"

Я продолжал идти, но это не выходило у меня из головы.

Хотя это недопонимание началось с моей словесной оплошности, я никогда не воображал, что Кали допустит такие невозможные отношения между инструктором и студентом.

И она, казалось, показала мне свои чувства.

'Что я ей не безразличен.'

...И тот факт, что я серьёзно об этом раздумывал, означал, что у меня были схожие чувства.

Мне не неприятна Кали.

Если уж на то пошло, я сильно чувствовал, что она мне нравится.

Поскольку у меня с самого начала было хорошее впечатление о характере Кали в ВКА, я почувствовал влечение к ней с момента нашей встречи. Хотя она и не была моим любимым персонажем... чем больше времени я проводил с ней, тем больше я не мог не проникаться к ней симпатией.

Я получил от неё огромную помощь, и мне нужно продолжать в том же духе.

Потому что именно так я смогу должным образом двигаться вперёд в этом мире. Поскольку Кали сейчас является для меня такой большой поддержкой, мне нужно было максимально сохранить нашу связь.

*Тук.*

...Затем я перестал идти и бессознательно похлопал себя по щеке.

*Шлёп.*

С очень слабой болью я снова почувствовал, что это реальность.

"...Если она счастлива, то и я по-настоящему счастлив тоже."

Даже когда я бормотал это про себя, промелькнула слабая улыбка. Даже спустя некоторое время я всё ещё не мог поверить, что Кали проявила такие чувства по отношению ко мне.

Казалось, будто я сплю, и не было никакого ощущения реальности. Но это действительно была реальность.

Кали — резкая в манерах, но гордая по натуре, в оригинальной истории.

Она не открыла своё сердце даже Леонхардту. Но тот факт, что у кого-то вроде неё есть чувства ко мне... как я мог не быть счастлив?

Внезапно я вспомнил ситуацию перед уходом из кабинета Кали.

— П-подожди. Студент Хан Чхонсон.

Тот момент, когда она внезапно обняла меня и выразила свою привязанность.

"......"

Рассеянно поглаживая щеку, я почувствовал, как моё лицо расслабляется.

Поджимая губы, честно, честно, это было слишком приятно. Даже оглядываясь назад сейчас, всё, о чём я мог думать, это о том, как хорош был тот момент.

Уникальный тонкий аромат Кали, волнующее ощущение её тела, прижимающегося прямо к моему...

— Я... Я сказала, что если это немного, то всё в порядке, так что...

И то, как она говорила в конце, смущаясь, казалось контрастом с её обычным "я", раскрываясь как очаровательная перемена.

В то время как с другими студентами она придерживается строгой дисциплины, сегодня она так нежно выразила мне свою привязанность...

*Тук.*

Когда я снова пошёл, моё сердце забилось сильнее. И вместе с этим биением пришла тревога.

'Так что же именно мне делать?'

Если бы я мог стать возлюбленным Кали вот так просто, я бы не был против. Кали — привлекательная и красивая женщина, почти слишком хорошая для меня.

И так как она достаточно сильна, чтобы защитить меня, наши отношения как пары могли бы ещё больше улучшить моё положение.

Но Кали проявила очень двусмысленное отношение своим "немного".

Она не отвергнет мои чувства, но и не может полностью их принять... она, казалось, указывала на то, что не позволит "чего-то большего" со мной.

Это мешало мне обрести чёткое направление.

В дополнение к этому... мне нужно было осознавать свою текущую реальность.

'Нахожусь ли я в том положении, чтобы заводить с кем-то отношения?'

Действительно ли это та ситуация, когда я могу позволить себе романтику?

Всего через два дня за мной придут два Апостола. Это надвигающийся кризис настолько серьёзный, что его называют "Побегом от смерти".

И этот кратковременный кризис не будет временным явлением. У меня было предчувствие, что подобные кризисы будут и дальше встречаться на моём пути.

'Причина, по которой я попал в этот мир.'

Я остро чувствовал, что должна быть причина, по которой моё окно статуса отличается от других.

Самосознание.

...Сама цель моего существования.

Возможно, я не просто экстра или второстепенный персонаж в этом мире.

В последнее время я часто об этом думал.

Множество существ, которые должны были быть связаны с Леонхардтом, протагонистом этого мира.

Я невольно оказался втянут в отношения с ними, и всего несколько недель назад я напрямую вмешался в первый эпизод, исказив предопределённую мировую линию.

"......"

Я осторожно посмотрел на свою руку. Я видел руку, полную мозолей от бесчисленных часов, проведённых за сжатием копья и посвящением себя тренировкам.

Своими собственными руками я спас Кариэт — я спас того, кто должен был умереть.

"Эх."

Когда я тихо выдохнул, на сердце стало немного тяжелее.

'Если рассмотреть возможность...'

Возможно, у меня есть роль столь же значимая, как и у протагониста этого мира.

Такая... абсурдная роль — я не мог не чувствовать этого.

Из-за сегодняшнего поведения Кали я стал ещё сильнее ощущать собственную значимость. Тот факт, что у такой выдающейся личности, как она, были чувства ко мне, нельзя было сбрасывать со счетов как нечто тривиальное.

То, что я считал абсурдным предположением, теперь постепенно становилось реальностью.

'То, что мне была дана такая значительная роль.'

С самого начала этот мир сильно отличался от того, что я знал, и более того, я уже успел связаться с многочисленными важными фигурами для того, кто якобы не является протагонистом, Леонхардтом.

Основанием для этого было то, что они сами подходили ко мне, и я также ввязывался в дела с ними, потому что хотел этого.

'Я даже встречаюсь с Анастасией всего через два дня.'

Я определённо не жил жизнью простого экстры.

"......"

Когда в поле зрения появилась тренировочная площадка, мой взгляд погрузился в раздумья.

'Как было бы хорошо, если бы этот мир был мирным.'

Тогда мне не пришлось бы так сильно беспокоиться. Я мог бы просто действовать по велению сердца... и думать только о своём собственном благополучии.

На самом деле, те элементы, которые я смутно ощущал до сих пор, теперь ударили по мне очень отчётливо.

Оглядываясь назад... всё было странным с самого начала.

Как я, кому был присвоен лишь Обычный ранг, смог достичь такого невозможного роста?

Если смотреть прямо, я показал рост, превосходящий даже Леонхардта, и обладал силой, выходящей за эти рамки.

Было ясно, что вскоре я соберу все зацепки о навыке, даже если это займёт некоторое время.

...Тогда разрыв между мной и Леонхардтом, которого я считал протагонистом этого мира, стал слишком велик, чтобы его сократить.

Почти до такой степени, что у меня возникла странная иллюзия, будто этот мир вращается вокруг меня.

Нет, это уже ощущалось как правда.

*Щёлк.*

Когда я открыл дверь на тренировочную площадку, мой разум... казалось, пришёл в порядок.

Реальность, данная мне.

Только сейчас, спустя несколько месяцев... я почувствовал, что вижу её должным образом. Как будто я только что осознал значимость своего существования, выбравшись из своей скорлупы.

"......"

Я двигался машинально, узнавая в поле зрения различных студентов и инструктора по тренировкам C-класса.

'Возможно, этот мир...'

Стал миром, где я должен что-то сделать?

Когда в будущем придут кризисы, я должен буду встретить их все.

Даже бесчисленные грядущие кризисы... теперь у меня почти не было чувства, что они будут направлены на Леонхардта.

*Щёлк.*

Когда я естественным движением выхватил копьё, на губах промелькнула мимолётная улыбка.

"Вот почему... я действовал."

Если подумать, с того момента, как я решил спасти Кариэт, я уже был готов.

К тому, что я не буду жить только для себя...

Время течёт быстро.

Осознаёт ли кто-то бег времени или нет, оно просто движется вперёд с достоинством.

Незаметно пролетели два дня, и вот настал "четверг".

Щёлк.

Снаружи Академии Анастасия ещё раз проверила свой наряд, выходя из гостиницы, где она остановилась.

Вместо привычной офицерской формы на ней было платье с синим оттенком, и Анастасия чувствовала себя странно в таком облике.

"Я никак не могу к этому привыкнуть."

Шорох.

Пока она осторожно поправляла платье, даже ножны, закреплённые на поясе, казались ей чужими.

Поскольку её обычная офицерская форма привлекала слишком много внимания инструкторов и студентов Академии, последние несколько дней она носила повседневную одежду, но гражданский наряд всё равно казался ей странным.

Было ощущение, будто она надела вещи, которые ей не подходят.

Даже сама цель этой прогулки казалась необычной.

'Никогда бы не подумала...'

Она и представить не могла, что во время своего отпуска проведёт так много времени с кем-то, кроме Глейсии.

Тем не менее, обещание есть обещание, и назначенный день настал сегодня.

'Студент Хан Чхонсон явно просил меня защитить его.'

Даже сейчас, размышляя об этом, ту просьбу было довольно трудно понять.

Во время нашей предыдущей встречи, когда я сказала ему обращаться с любыми просьбами, студент Хан Чхонсон заговорил со мной серьёзным тоном.

Он попросил меня защищать его всего один день.

Я поверила ему, потому что не почувствовала в его словах никакого скрытого мотива.

Простой студент никак не мог меня обмануть, поэтому мне пришлось воспринять его просьбу о защите за чистую монету.

'Но что вообще может случиться в стенах Академии?'

Академию, с её множеством превосходных инструкторов, можно считать самым безопасным местом за пределами Императорского замка.

Даже если бы здесь появилось несколько Апостолов, это место наполнено высококлассными мастерами, которые легко бы их усмирили.

Щёлк.

Сделав шаг вперёд, она слегка покачала головой.

'Если это всё, о чём он меня просил, то для меня это даже просто.'

Она решила отнестись к этому легко. Всё, что мне нужно было сделать, — это выполнить его просьбу и защитить его.

Я просто не позволю никому коснуться студента Хан Чхонсона даже пальцем. Теперь у меня была абсолютная уверенность в своей способности сделать это.

"К тому же, ради Глейсии..."

Студенту Хан Чхонсону требовалось особое внимание.

Для Глейсии Хан Чхонсон был кем-то более особенным, чем другие студенты. Я подсознательно чувствовала это на протяжении последних нескольких дней.

Казалось, у Глейсии были какие-то своеобразные чувства к Хан Чхонсону, так что было бы гораздо полезнее установить с ним доверительные отношения, даже если это отнимет часть моего времени.

'Это своего рода инвестиция.'

Если это поможет Глейсии, то для меня это сущие пустяки.

Здание Академии, вестибюль первого этажа.

Когда я прибыла в назначенное время, я увидела студентов, один за другим выходящих из лекционных залов.

"Куда пойдём сегодня?"

"Я хочу посмотреть на кроликов, а ты?"

"Ты собираешься в ту зону отдыха, где животные?"

"Да. Я видела их раньше и хочу посмотреть снова. Тебе тоже очень понравится."

Студенты, перемещающиеся небольшими группами, были полны энергии.

Мне нравилось видеть их жизнерадостность, не омрачённую суровостью поля боя.

Тук, щёлк...

Наблюдая за проходящими мимо студентами, я прислонилась к одной из сторон вестибюля, ожидая студента Хан Чхонсона.

Время от времени я спокойно ловила на себе взгляды студентов, смотревших в мою сторону. Спустя некоторое время ожидания...

Тук.

Я увидела студента Хан Чхонсона, спускающегося по лестнице.

"...!"

Когда наши глаза случайно встретились, он широко раскрыл их от сильного удивления, а я медленно кивнула.

Когда студент Хан Чхонсон быстро подошёл ко мне, у меня вырвалась лёгкая улыбка.

"Ты можешь упасть, если будешь так спешить."

"Нет-нет. Мисс Анастасия. Вы ждали меня?"

"Да. Я жду не очень долго."

"Понятно..."

Глядя на Хан Чхонсона, который казался удивлённым тем, что я его ждала, я спокойно спросила:

"Пойдём сразу на тренировочную площадку? Или, если есть другое место, куда бы ты хотел зайти, просто скажи. Я могу это устроить."

"...Нет. Я бы хотел пойти прямо на тренировочную площадку, пожалуйста."

"Хорошо."

Тук.

Сравняв свой шаг с шагом студента Хан Чхонсона, я обострила своё духовное восприятие.

Я намеревалась обнаружить любую негативную энергию, злой умысел или чьё-либо присутствие, нацеленное на Хан Чхонсона, но ничего не чувствовала.

'Я не ощущаю ничего особенного.'

Когда студенты вокруг нас исчезли, я почувствовала на себе едва уловимый взгляд сбоку.

Когда я плавно повернула голову, наши глаза снова встретились.

"Хм... Мисс Анастасия, есть ли какая-то конкретная причина, по которой вы ждали в вестибюле, а не в парке?"

"Никакой особой причины. Ты ведь просил меня защитить тебя? Я подумала, что по пути к парку может что-то случиться, поэтому ждала в вестибюле."

"...Вы продумали даже это."

"Тебе это может показаться чрезмерным, но я из тех, кто держит своё слово, несмотря ни на что."

"Нет-нет. Я благодарен за это."

Он выглядел удивлённым, но для меня это было совершенно естественно.

Обещание "защитить" в первую очередь означало подготовку к непредвиденным инцидентам.

И поскольку студент Хан Чхонсон был бы наиболее уязвим при выходе из Академии, я стремилась предотвратить это заранее.

Вот почему я намеренно ждала здесь, в Академии, а не в парке, который был местом нашей встречи, чтобы мы могли встретиться внутри.

И даже если я считала, что вероятность мала...

'Если есть хоть какой-то шанс на инцидент, как сказал студент Хан Чхонсон...'

У меня не было намерения терять бдительность сегодня.

***

Территория Академии.

Зрелище двух людей, идущих по широкой аллее, безусловно, могло привлечь чьё-то внимание.

Мужчина с рыжими волосами и резкими чертами лица и женщина с длинными чёрными волосами до талии и томным выражением.

Оба излучали таинственную атмосферу.

Тем не менее, они не удостоились внимания большинства людей. Даже те, кто смотрел на них, не задавались вопросом об их присутствии и просто проходили мимо.

Все воспринимали этих двоих как существ, которые естественным образом принадлежат Академии.

Всё это было благодаря влиянию силы Азазель — "Грани Восприятия".

Это была уникальная способность Азазель предельно уменьшать чьё-либо присутствие, заставляя окружающих воспринимать их так же естественно, как окружающую среду, не вызывая никаких вопросов.

Они тоже наблюдали за проходящими мимо студентами или теми, кто был впереди, чего-то ожидая.

Спустя некоторое время Сехмет посмотрел на Азазель рядом с собой любопытным взглядом.

"Азазель. Я думаю, мы проверили всех студентов A-класса, так почему ты молчишь?"

Они только что осмотрели всех студентов A-класса, считавшихся самыми выдающимися.

Однако от Азазель не последовало никакой реакции.

Именно Азазель, а не сам Сехмет, сказала, что опознала цель, которая станет основным столпом Империи.

"...В это трудно поверить, но, похоже, существа, которое я считаю основным столпом, нет среди студентов A-класса."

Азазель, ответившая на вопрос, тоже была удивлена.

Через Апостола Летейю она чётко помнила присутствие человека, который должен был стать столпом. Но среди самых превосходных студентов A-класса... не было ни одного студента, который отозвался бы на её энергию.

"Может, ты ошиблась? Я определённо почувствовал 'потенциал' в том человеке по имени Леонхардт, который только что прошёл мимо."

Сехмет слегка повернул голову, наблюдая за проходящим неподалёку Леонхардтом.

Несмотря на то, что он прошёл совсем рядом с ними, он их совершенно не заметил. Тем не менее, Сехмет чувствовал, что присутствие Леонхардта заметно отличается от других людей.

Он ощутил в Леонхардте то "подавляющее присутствие", уникальное для людей, которые могут обрести великую мощь.

"......"

Азазель, молча повернув голову, тоже наблюдала за Леонхардтом, пока он постепенно удалялся. Поджав губы... в конце концов она кивнула.

"Это не ошибка. Я определённо запечатлела то присутствие. В этом я могу быть уверена. Однако... я не могу отрицать, что у этого человека тоже есть потенциал."

Убив бесчисленное количество людей за несколько столетий, она могла это чувствовать.

Люди, которым суждено достичь высоких сфер, уже с юности обладали чем-то иным. И Азазель ясно чувствовала этот потенциал в Леонхардте.

Вот почему она не могла понять.

'Такое сильное присутствие у того, кто не является человеком, которого я запечатлела...'

Её сердце наполнилось сильным холодом, и она начала беспокоиться.

Возможность того, что появилось сразу два существа с потенциалом стать основными столпами в будущем. Это было то, чего она совсем не учитывала.

"Значит ли это, что менее чем за полвека появилось ещё два человека, которые станут основными столпами... Азазель, эх. Тогда давай действовать порознь."

"...Поняла. Я буду искать человека, которого запечатлела, отдельно."

Тук.

После их короткого разговора Сехмет направился в сторону Леонхардта, а Азазель, глядя ему в спину, должна была почувствовать близость кризиса.

'Неужели герои всегда появляются среди людей?'

Сила девяти Апостолов, которую в нынешнюю эпоху можно назвать находящейся на пике.

Она должна была проявиться через великий план и поглотить человеческую империю.

Но если они будут осторожничать в реализации великого плана и затянут со временем... весь план может быть нарушен.

Шорох.

Идя в противоположном от Сехмета направлении, Азазель не могла избавиться от чувства тревоги в своём сердце.

'Два человека, которые станут столпами...'

В настоящее время существовало четыре сильных личности, которых можно было назвать основными столпами Империи.

Если это число увеличится на два, ситуация сразу значительно изменится.

Всё изменится без единого шанса на вмешательство. Сколько бы они ни увеличивали число Апостолов, это будет бессмысленно, если количество людей, становящихся столпами, будет расти.

"Хотя Летейя, похоже, погибла."

Оглядываясь назад, об этом совсем не стоило жалеть.

Тот факт, что сигнал от Летейи, в которую она вкладывалась несколько лет, оборвался, казался лишь малой жертвой.

Если бы только они могли отсечь всех людей, которые станут основными столпами, прямо здесь...

Размышляя об этом, Азазель слегка улыбнулась.

Ей вдруг показалось забавным, что она строит подобные предположения.

"Они должны быть убиты."

Это было не предположением, а тем, что обязано стать реальностью.

Решимость убить их.

Вот ради чего они проделали такой путь...

Чувство безопасности, спокойствия и абсолютного доверия.

Всё это сосуществовало в его сердце, поддерживая Чхонсона, чтобы его разум не колебался.

Даже бросая взгляд в сторону, Чхонсон был немного удивлён.

'Так вот как Анастасия выглядит без своей офицерской формы.'

Он не мог не поразиться, видя Анастасию в светло-синем платье. В оригинальной истории Анастасия всегда изображалась благодаря её достижениям на поле боя.

Вот почему её повседневная одежда никогда раньше не описывалась.

Во время их первой встречи, когда он увидел Анастасию в офицерской форме, он почувствовал сдержанность и решимость, но теперь всё было иначе.

Когда лёгкость и яркость сосуществовали, даже впечатление от Анастасии кардинально менялось.

И всё же...

Несмотря на её наряд, он чувствовал "абсолютное чувство безопасности."

Одно только её присутствие рядом с ним могло так радикально изменить его сердце.

Было поистине удивительно, как его тревожное сердце могло так быстро преобразиться.

Было завороживающе чувствовать меч у неё на поясе и замечать, насколько её аура отличалась от прежней.

'Независимо от того, насколько сильным может быть Апостол, идущий за мной...'

Я не буду в опасности.

Я был уверен в этом с того момента, как впервые встретил её.

С Анастасией рядом моё сердце могло быть спокойнее, чем когда-либо прежде.

"Почему ты... так пристально смотришь?"

Когда она оглянулась, чтобы встретиться со мной взглядом, улыбка естественным образом сорвалась с моих губ.

"Я просто немного удивлён. Вы выглядите совсем иначе без офицерской формы, мисс Анастасия."

"Вот как? Для меня такой наряд тоже кажется немного непривычным. Поскольку офицерская форма обычно привлекает слишком много внимания... я ношу подобную повседневную одежду уже несколько дней."

Кивая на её спокойный ответ, я был внутренне озадачен.

'Я думаю, что повседневная одежда по-своему привлекает внимание.'

Так же как Глейсия была красавицей, её сестру Анастасию в равной степени можно было назвать великолепной.

Хотя казалось, что она уделяет своей внешности меньше усилий, чем Кали, в ней присутствовало иное самообладание.

Спокойное, но глубокое. И в ней была уникальная красота, несущая в себе некую прохладу.

Думая об этом, я не мог не издать тихий смешок.

'Как я могу предаваться таким мирным мыслям?'

Ещё сегодня утром, когда я проснулся, я был крайне напряжён, и на протяжении всей лекции Кали моё сердце было наполнено тревогой.

Но теперь у меня были уютные мысли об изменившемся облике Анастасии.

Смена настроения была почти смехотворной.

"Тогда, мисс Анастасия. Я буду под вашей опекой до полуночи сегодня."

"Да. Нет нужды беспокоиться. Даже если возникнет какая-либо опасность, я не позволю ни единому волоску на голове студента Хан Чхонсона пострадать."

Этот голос, наполненный твёрдой уверенностью, казалось, запечатлел доверие прямо в моём сердце.

Я мог доверять ей.

Я не мог не верить словам женщины, которая входила в число сильнейших в оригинальной истории.

Её единственное слово значило для меня больше и давало больше уверенности, чем десять тысяч солдат.

"...Да. Я верю вам."

"Вот почему, студент Хан Чхонсон, нет нужды быть таким напряжённым, как сейчас."

Когда Анастасия заговорила с лёгкой улыбкой, я тоже не смог сдержать улыбки.

По правде говоря, сейчас я совсем не был напряжён.

Просто сильное напряжение, которое я чувствовал весь день, оставило свои следы на моём теле, проявляясь снаружи.

Тук.

Прежде чем мы успели это осознать, мы прибыли ко входу на тренировочную площадку. Это была та самая специальная тренировочная площадка, куда Анастасия приводила меня раньше и которая обычно была закрыта для посещения.

"Я слышала, что студент Хан Чхонсон достиг 5-го уровня Черты. Не хочешь ли ты, чтобы я помогла тебе тренироваться, пока мы коротаем время?"

"Я был бы благодарен за это."

Щёлк.

Вжух.

Я поднял копьё прямо, направив его вперёд.

После двух дней тренировок вес копья, удерживаемого в одной руке, стал таким же привычным, как мои собственные конечности.

И стоило мне лишь немного больше сосредоточить внимание на кончике лезвия копья, как произошла колоссальная перемена.

Свист!

Спиральный поток естественным образом вырвался наружу, подобно распускающемуся цветку, окутывая лезвие копья.

—!

Блестяще рассеивающийся синий поток.

Теперь я мог проявлять спиральный поток без особой концентрации. И я не колеблясь делал спираль больше и величественнее.

Копьё как оружие изначально обладало мощной силой, сосредоточенной в "одной точке."

Но концепция спирали содержала в себе как циркуляцию, так и огромную, безграничную мощь бесконечности.

Поэтому, в зависимости от моей воли управлять этой спиралью, разрушительная сила копья могла колоссально варьироваться.

"Твоё умение обращаться с энергией значительно улучшилось за столь короткое время."

Услышав её расслабленный голос, я отвёл взгляд от лезвия копья и посмотрел на Анастасию, которая отошла на расстояние.

В своём синем платье, с обнажёнными светлыми плечами и руками, она всё ещё казалась беззащитной.

Но.

...Я невольно улыбнулся, глядя на неё.

'Она сильна.'

Без сомнения, она была сильнее всех, кого я когда-либо встречал.

Я чувствовал в ней иную силу, отличную от бездонного потенциала, который я ощущал в Кали во время нашего спарринга.

"......"

Наблюдая за спокойным поведением Анастасии, даже не поднявшей руки, я увидел то, чего не замечал раньше.

Это был невидимый барьер и в то же время некая странная аура, пребывающая в атмосфере.

Барьер из энергии, который мягко пульсировал вокруг Анастасии. Он был настолько прозрачным и естественно расположенным, что его было трудно воспринять с первого взгляда.

И чем больше я наблюдал за ним, тем невероятнее становилась плотность энергии, сконцентрированной в воздухе.

Даже когда она смотрела на меня с самообладанием, она излучала вокруг себя подавляющее качество энергии.

...Подавляющее зрелище, как будто массивная мощь, вырывающаяся из неё, естественным образом проглотила окружающий воздух.

"Вы действительно сильны, мисс Анастасия. Возможно, это прозвучит глупо для вас, но я чувствую себя так, словно передо мной стоит гора."

"Все так говорят."

Я кивнул на её невозмутимый ответ на мои слова.

Её поведение, которое на первый взгляд могло показаться высокомерным, вовсе не ощущалось таковым. Скорее, для кого-то уровня Анастасии такая уверенность казалась вполне естественной и понятной.

Да, это было не высокомерие — это была уверенность в себе.

"......"

Поддерживая спиральный поток, я медленно перевёл дух.

Кризис прихода Апостола.

Это беспокойство в значительной степени исчезло из моего разума.

Степень силы Анастасии была за пределами моего понимания, даже после достижения 5-го уровня. Пока я был с ней, я никак не мог столкнуться с какой-либо опасностью.

В этот момент у меня было только одно.

Желание показать Анастасии всю свою мощь и получить от этого хотя бы фрагмент роста.

"Я пойду на всё."

Топ!

В тот момент, когда я сделал шаг, спиральный поток, окутывающий лезвие копья, мгновенно распространился, влияя на всё моё тело.

Я мог рвануть вперёд с божественной скоростью.

Вжух—!!

Когда я нанёс лёгкий удар копьём, спиральный поток неумолимо вырвался вперёд, расчищая путь для продвижения копья. В моей голове продолжали всплывать бесчисленные способы проявления спирали, совершенно отличные от той силы, которую я показал в дуэли всего несколько дней назад.

Дзынь!

Тут же спиральный поток рассеялся о внезапно возникшую ледяную стену. Но я не колебался и продолжал наносить удары копьём, чтобы пробить её насквозь.

Дзынь! Дзынь! Дзынь!

Пока я неистово бил копьём в ледяную стену, чтобы с силой прорваться сквозь неё, вырвавшийся спиральный поток мгновенно регенерировался, снова окутывая лезвие копья перед тем, как исчезнуть, повторяя цикл.

И в этот момент.

Хруст! Хруст! Хруст!

Когда в воздухе начали формироваться ледяные кристаллы, я инстинктивно оттолкнулся от земли из-за странного чувства опасности.

Вжух! Вжух! Вжух!

Я почувствовал холод в груди, когда ледяные осколки вонзились в землю там, где я только что стоял.

"...!"

Я широко раскрыл глаза и быстро вдохнул.

Не было ни мгновения для отдыха.

—————————————!!

Ледяных осколков, формирующихся в воздухе в моем поле зрения, было бесчисленное множество. И когда острые края всех этих ледяных осколков повернулись в мою сторону, мне пришлось быстро оттолкнуться от земли.

Топ! Топ! Топ! Дзынь! Дзынь! Дзынь!!

Пока я стремительно двигался, чтобы избежать ледяных осколков, сыпавшихся на землю, у меня не было времени на раздумья, и я парировал неизбежные ледяные осколки лезвием своего копья.

Я естественным образом пришёл к пониманию.

Анастасия в точности поняла, чего я хочу, и одновременно представляла мне и кризис, и нападение подобным образом.

Она не просто проверяла, смогу ли я пробить ледяную стену своей силой, но показывала мне нечто большее, чтобы помочь мне.

"Ха."

Так что смех вырвался у меня сам собой.

Спиральный поток, окутывающий всё моё тело, проявился сильнее, и я стал осознавать не только удары копья, но и контроль силы в движениях рук и момент, когда мои ноги касались земли.

'Я могу стать сильнее.'

***

Шаг.

Леонхардта, который прогуливался по парку с Юмией, уже некоторое время окутывало странное предчувствие.

"......"

Это было что-то, что он не мог объяснить или понять. Но инстинктивно его тело напряглось и отреагировало.

Топ.

Он остановился и внимательно огляделся по сторонам.

"Леонхардт. Почему ты вдруг остановился?"

Услышав озадаченный голос Юмии, он кивнул и... неловко улыбнулся.

"Нет, ничего."

"Правда? Ты кажешься сегодня немного странным. Не таким, как обычно... Тебя что-то беспокоит?"

"Ничего такого. Просто... у меня сегодня странное чувство."

"Хмм... Я ничего такого не замечаю. Давай присядем на ту скамейку и немного отдохнём, прежде чем идти дальше."

Следуя за Юмией, которая говорила с дружелюбной улыбкой, он сел на скамейку, но его чувства остались прежними.

С течением времени его настроение на самом деле падало всё ниже.

— Никогда не игнорируй сигналы, которые посылают тебе твои инстинкты.

Совет его мастера, данный много лет назад, внезапно всплыл в его памяти.

"Может быть, это потому, что у нас редкий выходной, но я чувствую себя немного странно. Обычно в это время мы всегда на тренировочной площадке."

"...Это правда."

"И кажется, что все получают большую мотивацию. Хан Чхонсон достиг 5-го уровня Черты, Глейсия достигла 4-го уровня... и даже ты, Леонхардт, достиг 4-го уровня."

"Юмия, ты тоже скоро его достигнешь."

"Надеюсь на это. Я чувствую, что нахожусь прямо на пороге 4-го уровня, но не уверена, чего мне не хватает. Такое чувство, будто я единственная, кто отстаёт..."

Даже когда голос Юмии достигал его, моё сознание больше не уделяло ей внимания.

Естественным образом... моя рука легла на эфес меча, в то время как мой разум продолжал бить тревогу.

'Что-то.'

Здесь что-то есть.

Что-то неизвестное нам находится здесь, в этом парке, прямо сейчас.

И это определённо не что-то хорошее. Мои инстинкты продолжали предупреждать меня, и моё сознание пыталось идентифицировать то "что-то", чего я не замечал.

Хвать.

Когда моё плечо внезапно схватили, я вздрогнул, и моё зрение прояснилось.

"Леонхардт... что с тобой сегодня такое? Ты вообще слушаешь то, что я говорю?"

Пока Юмия выражала своё небольшое недовольство, мои чувства вернулись, и я смог лишь неловко улыбнуться.

"Извини. Сегодня... я, кажется, не в лучшем состоянии. Я постоянно чувствую себя отрешённым."

"Правда? Ты заболел или что-то в этом роде? Ты в порядке?"

"Нет... не это. Я просто плохо себя чувствую. Так что, Юмия. Только на сегодня... ты не против вернуться первой?"

Пока я осторожно говорил... я запоздало забеспокоился о Юмии, сидящей рядом со мной.

Тук-тук, тук-тук!

Даже сейчас моё сердце бешено колотилось, а в глазах всё плыло.

Но больше всего я чувствовал, что Юмии не должно быть рядом со мной прямо сейчас.

В этом парке определённо существовало что-то невидимое. Это заставляло меня так нервничать, что я не мог даже выделить толику внимания, чтобы позаботиться о Юмии.

"...Ты хочешь, чтобы я вернулась первой?"

"Мне правда... очень жаль. Но мы можем встретиться снова в эти выходные. Тогда мы сможем провести больше времени вместе. Я заглажу свою вину."

Даже когда я говорил успокаивающе... мой взгляд снова обратился к окрестностям.

'Что бы это могло быть?'

Я впитывал всё — многочисленные растения в парке, поверхность небольшого озера, а также различные перила, скамейки и кусты.

Я чувствовал дежавю и ощущение кризиса.

Это было неоспоримо.

Но я не мог определить, что это было.

Что-то абсурдное...

"Эх. Ладно... тогда я пойду. Я немного разочарована, но давай отложим."

Когда Юмия поднялась со своего места, я естественным образом встал, чтобы проводить её.

После того как Юмия постепенно удалилась... я не покинул парк.

Заметив, что в округе становится меньше людей и студентов не видно, я странным образом осознал.

'Я — цель.'

Без каких-либо оснований я был уверен, что являюсь мишенью для чего-то.

Поэтому я не мог покинуть это место.

Наблюдая за спиной Юмии, пока она не скрылась из виду... я медленно обнажил свой меч из ножен.

Вжик!

Сехмет, наблюдавший издалека, не смог сдержать хмурого взгляда.

'Я не понимаю.'

Даже несмотря на то, что это была сила, проявленная Азазель в качестве аватара, он не чувствовал в этой силе ни одного изъяна. Хотя она и не достигла абсолютной невидимости, уникальная способность Азазель определённо не была чем-то, что стоило недооценивать.

Например, даже большинство инструкторов, которые были людьми, не могли воспринять невидимость Азазель.

И всё же, этот светловолосый человек, казалось, чувствовал её.

Возможно, он не чувствовал её точно, но он, казалось, ощущал что-то необычное — словно он мог учуять запах самой смерти.

— Впрочем, это не имеет значения.

В тот момент, когда Сехмет подумал об этом, он слегка взмахнул рукой.

Щёлк!

С этим резким звуком пространство вокруг них стремительно преобразилось.

Весь свет в мире померк, а земля, здания и небо были поглощены тьмой.

Созданное пространство было миром, состоящим из густой тьмы, смешанной с пламенем, полностью отделённым от прежнего мира.

"...!"

Пока Леонхардт, широко раскрыв глаза от внезапной перемены, мгновенно направил энергию в свой меч, Сехмет не спеша начал стирать защиту невидимости, дарованную Азазель.

Щит невидимости больше не имел для него никакого значения.

Чтобы убить человека, ему в конечном итоге пришлось проявить свою собственную силу, и он проник в Академию, сократив силу своего аватара более чем наполовину.

Это время настало.

Убив человека, который станет основным столпом, прежде чем его сила сможет расцвести, ничтожная сила аватара достигнет своей цели.

Вжух!

Вжух!

Окутанный тьмой, Леонхардт непрерывно бросал взгляды во всех направлениях, выпускавая мощный синий свет, который вырывался наружу, подобно яростному пульсу.

Словно единственный луч света, сопротивляющийся тьме, он оттеснял тени. В этот момент—

Сехмет протянул руку из слепой зоны Леонхардта и яростно высвободил свою силу.

БУМ!!

Огромное чёрное пламя вспыхнуло и взорвалось в том месте, где стоял Леонхардт.

И это не закончилось лишь одним взрывом.

БУМ!!

БУМ!!

БУМ!!

Чёрное пламя непомерно раздувалось и вырывалось наружу, раз за разом усиливая взрывы.

Пока всё более масштабное пламя непрерывно поглощало пространство и пульсировало в нём, Сехмет, высвободив свою силу несколько раз подряд, опустил взгляд.

Удерживая взгляд на пространстве, охваченном чёрным пламенем, он бессознательно шевельнул губами.

"О."

Чистое восхищение сорвалось с его губ.

Чёрное пламя всё ещё пожирало пространство. Его пламя, которое не погаснет, пока не угаснет жизнь, оставалось нетронутым.

И наоборот, это означало, что человек всё ещё жив.

"Кха!"

Пока Леонхардт, сплёвывая кровь, смотрел на пространство, где находился Сехмет, налитыми кровью глазами, Сехмет спокойно встретил его взгляд.

'Это и есть потенциал человека, который станет основным столпом?'

Этот человек ещё даже не пробудился должным образом.

Вероятно, он получил свою Черту не так давно.

И всё же он выжил в этом чёрном пламени, даже против силы ослабленного аватара.

Это заставило его осознать это снова.

Он думал, что может в какой-то степени понять людей, сталкиваясь с ними.

Масштаб силы, которой обладало существо. Его пределы.

Сама основа человеческого вида казалась невероятно слабой, хрупкой и уязвимой для всего. Человеческая раса казалась такой, будто она с самого начала была спроектирована несовершенно.

Но изредка встречались люди, которые были не такими.

Как этот человек прямо перед его глазами.

—————!!!

Когда глубокий синий свет, окутывающий всё его тело, вырвался наружу, он оттеснил чёрное пламя, окружавшее его.

Даже это было в пределах понимания Сехмет.

Присутствие, которое изначально излучал Леонхардт, было необычайным, и он мог оценить величину силы, которой тот обладал.

Но человек, который сейчас мчался к нему, подобно лучу света, был странным. Внезапно пределы его силы стало невозможно чётко оценить.

Может ли человек, только что получивший силу, развить такой потенциал всего за несколько месяцев?

Даже размышляя об этом, Сехмет поднял руку, чтобы заблокировать лобовую атаку.

—————————!!!

Синий свет меча вспыхнул так, словно хотел расколоть тьму.

Для Сехмета это выглядело как грубое, неочищенное проявление силы. Но в плотности и чистоте этой силы было что-то особенное по сравнению с маной любого человека, которого он встречал прежде.

Вжух!!

Лезвие замерло прямо в его хватке. Он впитал в себя интенсивно синий свет, пребывающий в лезвии.

'Так вот оно что.'

Источник силы — Черта — которой обладал этот человек.

Её чистота и плотность энергии были необычайны.

"Голыми... руками."

Несмотря на шокированный голос человека, он вывернул зажатый в руке меч и оттолкнул его.

Вжух!!

Чёрное пламя вырвалось из его руки и обожгло пространство.

— Хруст.

Когда он вывернул лезвие, оно сломалось слишком легко.

***

— Хруст.

Когда прозвучал звук ломающегося лезвия,

Леонхардт поспешно отпрыгнул назад, не в силах постичь то, что произошло.

"......"

Боль, не сорвавшаяся с его губ, потекла через рот, вниз по горлу и разорвала его грудь.

— Меч был разбит.

Всего за одно столкновение. Нет, это нельзя было даже назвать столкновением.

Меч с чистой энергией синего неба, который мог легко прорезать закалённую сталь после достижения 4-го уровня Черты, слишком легко увял против чёрного пламени.

И вот меч разбился.

...Против противника, использующего лишь голые руки.

Топ!

Даже приземлившись на землю, он немедленно восстановил самообладание.

Он ещё раз взглянул на существо, видимое в его поле зрения.

Рыжие волосы до плеч, глаза, которые смотрели на него безразлично — он совершенно не мог понять их намерений.

Но и внешность, и присутствие были крайне чужеродными.

'Это тот человек.'

Он мог с уверенностью утверждать, что тем "чем-то", что до этого момента непрерывно било тревогу в его груди, было это существо.

Осознавая разбитое лезвие, он ещё сильнее усилил энергию Меча синего неба, окутывая всё своё тело.

————!!

Когда его зрение стало полностью синим от обильной энергии, кровь, казалось, быстро потекла по всему его телу.

Тук-тук! Тук-тук!

Его сердце билось быстрее, чем когда-либо прежде, и чувство кризиса трансформировалось в страх, пытающийся поглотить его разум.

Дрожь.

Даже рука, державшая меч, слегка задрожала.

Прикусив губы, он почувствовал, что существо, смотрящее на него, вовсе не кажется человеком.

Он не мог понять или узнать, было ли это существо, нападающее на студентов. Но одно было ясно.

Что ему нужно было сделать в первую очередь — это 'выжить'.

Даже держа сломанный меч, от лезвия которого почти ничего не осталось, он неистово желал.

Чтобы энергия Меча синего неба заполнила сломанное лезвие.

Если нет меча, энергия заменит его. Меч, способный вместить небо, должен быть в состоянии сделать это.

Ш-ш-ш—

Его желание стало реальностью.

Энергия Меча синего неба сконденсировалась и восполнила разбитое лезвие.

Сделав это, он очистил свой разум, словно реорганизуя мысли.

Он не мог паниковать.

Он не мог бояться.

Он должен был должным образом встретить существо, нацелившееся на него.

Вжух!

Он насильно подавил руку, убирая дрожь.

И он должен был подумать, сработает ли его сила против этого существа. Если нет, ему нужно было найти способ сделать силу Меча синего неба эффективной.

"...!"

Почувствовав конденсацию энергии, подобную предыдущей внезапной атаке, он спешно оттолкнулся от земли.

БУМ БУМ БУМ!

С каждым его шагом он ускорялся, а следующие за ним взрывы заставляли его задыхаться.

Он проявлял свою энергию в полной мере, словно задаваясь вопросом, проявлял ли он когда-либо столько силы раньше.

Даже когда он ускорился сильнее, чем когда-либо, всё его тело продолжало сильно шататься из-за ударов взрывов.

Вжух!!

Простое уклонение от чёрного пламени, которое непрерывно пыталось поглотить его, остановило его мышление.

Не было времени думать и уклоняться. Когда он чувствовал конденсацию энергии, его тело реагировало выпуском энергии Меча синего неба, вздымаясь и двигаясь во всех направлениях.

...И в это время его взгляд бессознательно сфокусировался.

Пока его тело инстинктивно реагировало и уклонялось, он наблюдал за Сехметом, запечатлевая его в своих глазах.

Тот всё ещё смотрел на него не спеша. Не было даже признака того, что он проявляет силу.

...Это было непостижимо.

Если это была Черта, то определённо должен был быть предвестник проявления силы. Но ничего этого не было.

'Как......'

Тогда что... мне делать?

Удар, который он только что нанёс в ходе внезапного сближения, был заблокирован слишком легко. Скорее, произошла катастрофа с поломкой его лезвия, заставившая его срочно увеличивать дистанцию.

БУМ БУМ БУМ!!!

Непрерывные взрывы теперь пытались угнаться за его скоростью.

И.

Вскоре... они настигли его.

БУМ!!

Со взрывом ещё большим, чем прежде, его подбросило высоко в воздух, и он почувствовал, что может потерять сознание.

Вжух!

Грубо горящее чёрное пламя яростно обволакивало его, словно оно могло в любой момент погасить энергию Меча синего неба.

'При таком темпе... я умру.'

Когда мысль о смерти промелькнула в его голове, его глаза расширились.

"...!"

Едва извернув тело, он ещё интенсивнее выпустил энергию Меча синего неба вверх.

———!!

В энергии Меча синего неба, которая вырвалась с огромной силой, словно желая оттолкнуть саму тьму, он наконец смог приземлиться на землю.

Топ!

В тот момент, когда он наступил на землю и приземлился, кровь поднялась по его горлу.

"Кха!"

Даже когда он снова выплюнул кровь, его разум был переполнен срочностью.

Среди мыслей о подготовке к следующей атаке, конденсация энергии, казалось, внезапно прекратилась.

Взрывов больше не было, вырывалось только тяжёлое дыхание.

"Ха... ха..."

Казалось, всё его тело вот-вот взорвётся.

Его зрение было затуманено, и у него даже не было возможности вытереть кровь, текущую изо рта. Чувствовалось огромное бремя, словно боль пронзала всё его тело.

"Это тоже потенциал людей?"

Услышав голос, мягко эхом разнёсшийся в пространстве, он замер.

При этих словах я...

Почувствовал, что всё это время совершенно ошибался.

'Это Апостол.'

Величайший враг Империи, существо, которое человечество должно стереть из мира, чтобы выжить в будущем.

Сжать!

Прикусив губы, он немедленно поправил своё ослабевшее сердце. Даже рябь чёрного пламени в окутанном тьмой пространстве была зловещей.

И с опозданием он понял, что всё указывало на Апостола.

"В конце концов, неужели мне придётся убивать напрямую? Если сила аватара настолько слаба, она не может даже должным образом убить одного человека через дистанционное воспламенение."

Среди мягко раздающегося голоса я крепко сжал свой меч.

'Инструкторы не придут.'

Возможно, это пространство само по себе было изолировано властью Апостола.

Огромное небо, земля и различные здания Академии не появлялись в моём поле зрения даже спустя время.

Это могла быть способность контроля пространства, которой, как говорят, обладают высокопоставленные Апостолы.

Если так, то я должен был преодолеть эту ситуацию только своими силами. Это означало, что даже ждать чьей-либо поддержки было бессмысленно.

Врагом был Апостол.

Ни за что обычный студент не смог бы справиться с этим.

Но это не имело значения. Кризис наступил, и я должен был его преодолеть.

'Если я не остановлю Апостола здесь.'

Прежде чем прибудут инструкторы, наверняка будет много жертв.

И среди этих жертв... Юмия, которая была бы неподалёку, наверняка стала бы одной из них.

В тот момент, когда эта мысль промелькнула в моей голове.

—!

Моё сердце словно окрасилось ясностью.

Подобно маленькой ряби в сердце, окрашенном срочностью, сила поселилась в руке, державшей лезвие.

—!

Глядя на энергию Меча синего неба, пребывающую на сломанном лезвии, я укрепил свою решимость.

'Неужели Хан Чхонсон чувствовал себя так же?'

Этот парень тоже столкнулся с Апостолом.

Более того, проявив свою силу с решимостью умереть за других, Хан Чхонсон сказал, что преодолел кризис.

Тогда... что мне сейчас было нужно, так это своего рода решимость.

Я не мог победить, просто постоянно уклоняясь. Каким-то образом я должен был приблизиться к Апостолу.

—!

В тот момент, когда я почувствовал конденсацию энергии, я уже отталкивался от земли и мчался к Апостолу.

БУМ!

Используя взрыв, вспыхнувший прямо позади меня, я ещё сильнее рванулся к Апостолу.

Я вложил иной принцип в энергию Меча синего неба на сломанном лезвии.

Важным было не просто что-то вроде сильной разрушительной силы.

'Сила, расколовшая поверхность озера.'

Один ментальный образ, содержащий абсолютную силу внутри мягкости.

Чтобы помешать Апостолу поймать его рукой, как раньше...

Мне нужен был этот принцип сейчас.

Как раз перед тем, как Леонхардт столкнулся с Апостолом Сехметом.

— На тренировочной площадке, где находились Анастасия и Чхонсон.

—!!

Синие спиральные потоки окутали всё тело Чхонсона, подобно шторму, разбрасывая повсюду блестящий синий свет.

Постепенно черпая всё больше силы и раздвигая пределы спиральных потоков, которые он мог проявлять, Чхонсон естественным образом начал менять стойку владения копьём.

Как раз в тот момент, когда он собирался нанести удар копьём с ещё более интенсивными спиральными потоками —

Тук.

"..."

Он бессознательно замер на полуслове и отрешённо моргнул.

Внезапный холод пробежал по всему его телу.

Вжух!

Острые ледяные осколки устремились к нему, ища брешь, но, как ни странно, он не мог пошевелить телом.

Он не мог этого понять.

Он не мог этого объяснить.

Но он почувствовал это инстинктивно.

Что он не должен вот так здесь стоять. Пока необъяснимый холод пронзал его тело —

Вжух!

Он увидел, как несущиеся ледяные осколки замерли в воздухе всего в нескольких дюймах от него.

Даже глядя на ледяные осколки, которые могли легко пронзить его тело, он не чувствовал опасности.

Значит, холод, который я почувствовал... не имел никакого отношения к этой тренировке.

"Студент Хан Чхонсон?"

Когда Анастасия заметила странное поведение Чхонсона, она с любопытством спросила, и Чхонсон убрал копьё, отрешённо подняв голову.

"..."

Когда он посмотрел на Анастасию, его рот казался неестественно зажатым. Даже сейчас его сердце оставалось спокойным и умиротворённым.

Он не думал, что пострадает.

Пока она была рядом с ним, он чувствовал себя в безопасности...

'Тогда что... это за леденящее ощущение?'

Даже приложив руку к сильно бьющейся груди... он обеспокоенно сузил глаза.

Там определённо что-то было.

И он подумал, что это должно быть предчувствие надвигающегося кризиса, связанного с сегодняшним визитом Апостола.

Окно статуса не стало бы ему лгать.

Тогда... неужели я что-то упускаю? Чего-то не замечаю?

В отличие от прошлого раза, вместо того чтобы встречать опасность в одиночку, он мог обратиться за помощью к Анастасии, чтобы обеспечить свою безопасность.

Но он не знал цели визита Апостола в академию.

Он лишь смутно чувствовал, что целью Апостола является он сам.

Но...

"Студент Хан Чхонсон. Что случилось так внезапно?"

"Простите... Я вдруг почувствовал странное беспокойство."

"Беспокойство? Тебя что-то тревожит?"

Анастасия спокойно подошла ближе. К этому времени спиральные потоки, окутывавшие его тело, исчезли без следа.

Затем... с опозданием ему в голову пришла мысль.

'Окно статуса.'

Думая об окне статуса, он направил взгляд в пустое пространство.

Динь!

————

Имя: Хан Чхонсон

...

*[Побег от смерти!]

Двое из девяти Апостолов, обладающих абсолютной властью, начали свою деятельность. Сначала вы должны выжить в великой опасности.

Раскрытая информация 1: Аватар Апостола посетит академию через 10 дней.

Раскрытая информация 2: Есть два аватара Апостолов, и их цель посещения академии — убить "студентов с потенциалом стать основными столпами Империи в будущем".

Заблокированная информация 3: Будет разблокирована, когда вы приобретёте навык!

...

————

Он с опозданием проверил информацию, которую должен был проверить немедленно.

Достигнув 5-го уровня Черты, с таким количеством мыслей в голове, он не принял во внимание самое важное, о чём должен был помнить.

Путь, которым он должен идти. Ему следовало проверить вновь раскрывшуюся информацию...

'Какой же я идиот!'

Ругая себя с опозданием, он был шокирован новой информацией.

Цель Апостола раскрылась в открывшейся информации.

— Убить студентов с потенциалом стать столпами.

Как только он осознал содержание, на ум пришёл только один человек.

'Леонхардт.'

Леонхардт сейчас в опасности. Это не мог быть никто другой.

"Мисс Анастасия!"

Даже когда он громко закричал, его голова была готова взорваться. Он не должен был тренироваться в таком месте.

Я не должен был находиться здесь, заботясь только о собственной безопасности...

Мне следовало учесть, что другие могут быть в опасности.

***

Самый глубокий принцип и высшая концепция Меча синего неба:

— Единый меч, вмещающий синее небо.

Когда все принципы достигают своего пика, даже синее небо может быть заключено в мече.

Однако со своими нынешними скромными достижениями Леонхардт не стремился к чему-то столь грандиозному, как заключение неба в своём мече.

—!

Блестящий свет Меча синего неба стремительно ускорился, рассекая пространство, словно указывая путь.

Движение на почти божественной скорости сделало достижение близости к Апостолу делом одного мгновения.

Заметив Апостола, поднимающего руку к нему, он ещё раз напомнил себе.

'В мягкости таится непреодолимая сила.'

Огромная мощь, расколовшая поверхность озера одним жестом.

Ему нужно было вложить этот обширный принцип в свой меч прямо сейчас. Хотя он ещё не полностью осознал этот принцип, он должен был его проявить.

Только тогда он сможет победить этого Апостола перед собой.

—!

Когда блестящая синяя траектория, отличная от прежней, медленно прорезала пространство, энергия Меча синего неба не вырвалась наружу, как в первый раз.

Массивной энергии, проявившейся при первом столкновении, больше не было в его теле.

Более того, сила раскалывания озера — это мощь, которая остаётся спокойной, но взрывается силой в самом конце.

Мощь, заключённая в этом ударе, была несравненно больше, чем раньше.

Леонхардт был полностью уверен и верил в свой меч больше, чем когда-либо прежде.

Са-а—!

Когда раздался незнакомый звук, белоснежная рука Сехмета встретила меч, наполненный энергией Меча синего неба.

Вжух!

Меч Леонхардта мог явно прорубить руку Апостола.

Мягко разрезая белоснежную кожу, он должен был прорубить всё, чем являлся Апостол.

"..."

Но глаза Леонхардта не могли не дрогнуть.

— Меч был заблокирован.

Когда его меч прорубил руку Апостола и уже собирался разрубить всё его тело пополам, он был безнадёжно остановлен на середине руки.

'...Почему?'

Его меч должен был пройти насквозь без сопротивления. Даже если принцип раскалывания озера не был идеальным, мощь, заключённая в его мече сейчас, была абсолютно подавляющей.

Он чувствовал это, когда взмахивал мечом.

Принцип раскалывания поверхности озера невозможно выдержать обычной силой.

Это была мощь, созданная для того, чтобы прорезать всё, что пытается её заблокировать, с ещё большей силой.

Доказательством была рука, теперь полностью разрубленная пополам.

Кровь брызнула из разреза, обнажая плоть внутри. Это было ужасающее зрелище, и хотя он попытался отпрянуть с опозданием, он не смог даже этого сделать.

"Как я и думал, именно так всё и произойдёт. Человек."

Спокойный голос влился в его уши.

"..."

Пока его затуманенное зрение медленно перемещалось с разрубленной руки на лицо Апостола, он увидел Апостола, смотрящего на него безразлично.

Лицо с человеческими чертами не выражало ни радости, ни желания, ни намерения убить, ни жара, ни каких-либо эмоций вообще.

Просто Апостол с выражением, предполагающим, что он ждал возможности убить его, словно предсказал всё заранее.

"Человеческая жизнь в конечном итоге подобна мотыльку, летящему на смерть. Медленное угасание."

С этим слабым голосом неописуемая, ужасная боль внезапно начала пронзать всё его тело, словно сжигая его.

Хлюп!

Со звуком чего-то вырываемого он больше не мог даже открыть рот.

Дзынь!

Сломанный меч выпал из его руки и покатился по земле.

Даже чистой энергии Меча синего неба, которая всегда освещала его сердце, больше не было на лезвии.

"!"

Посреди боли, от которой казалось, что всё рушится, он каким-то образом оттолкнулся от земли, чтобы увеличить дистанцию.

Апостол смотрел на него безразлично. Даже наблюдая, как разрубленная рука, из которой неестественно хлестала кровь, соединяется и заживает, он отчаянно пытался проявить энергию Меча синего неба.

'...Только не так.'

Это не могло закончиться вот так.

Чёрное пламя ползло по кончикам его пальцев, по пальцам ног и мерцало в его поле зрения, пытаясь поглотить его, но он решительно покачал головой.

В пламени, охватывающем всё его тело, он пытался как-то... как-то собрать мысли.

Он абсолютно не мог сдаться.

Но вскоре это было погребено под ещё более усилившейся болью.

"А-а-а-а-а-а-а-а!!"

Даже борясь с ужасной болью, сковавшей всё его тело, он желал сильнее, чем когда-либо прежде.

Чтобы чистая энергия Меча синего неба оттеснила это пламя.

Та единственная сила, которая защитила бы его тело... самая мощная сила, в которую он всегда верил и на которую полагался...

"Н-н-н-гх...!!"

Не в силах даже стоять, жалко перекатываясь по земле, он чувствовал, что сходит с ума.

Совсем нет.

Ни капли... энергия Меча синего неба не проявлялась.

Чистой энергии, которая всегда окутывала его по его воле, нигде не было видно.

Словно его тело полностью утратило свою функцию.

Он мог чувствовать только боль, словно пытавшуюся сломить его разум.

***

Сехмет отрешённо посмотрел на свою руку.

Это было больше, чем ожидалось. Он вложил больше силы в свою руку, думая, что сможет заблокировать это. И всё же он почти позволил удару пройти.

"А-а-а-а-а-а-а-а!!"

Но это было лишь мгновение. Глядя на Леонхардта, катающегося во тьме с криками, он заговорил спокойно.

"Вот так. Люди слабы. Интересно, как долго ты сможешь терпеть чёрную чуму, которая продолжит пожирать твою жизнь, продлевая твоё немощное существование."

Под спокойный голос Сехмета глаза Леонхардта становились всё более тусклыми.

"..."

В боли, которая уже привела бы к смерти любое другое существо, он просто боролся... пытаясь как-то сопротивляться.

***

Слушать чьи-то слова и действовать вместе.

Для Анастасии это было очень непривычное чувство.

Потому что у неё редко был подобный опыт.

В прошлом она добилась беспрецедентных повышений, совершив многочисленные военные подвиги на поле боя, и теперь носила звание майора. Она уже приобрела влияние, выходящее за рамки её звания.

Она достигла положения, в котором могла отказаться от большинства вещей, если бы захотела.

Но сейчас.

Она мчалась вперёд, следуя словам одного-единственного студента.

"..."

Даже когда она мельком взглянула на Хан Чхонсона, чьё лицо рядом с ней полностью окаменело, её чувства были странными.

'Неужели студент Хан Чхонсон тоже почувствовал эту энергию?'

Странное ощущение.

С какого-то момента стало слабо ощущаться тонкое чувство дежавю.

Но если бы её спросили, была ли это крайне опасная энергия, она была крайне неуловимой.

В академии было много инструкторов с сильными способностями, у каждого из которых была своя уникальная природа силы.

Сначала она естественным образом списала это на одну из таких энергий. Быть слишком чувствительной к энергетическим сигнатурам было утомительно для психики.

Она намеренно игнорировала это.

Более того, даже если бы это была угроза, она верила, что другие инструкторы справятся с ней в достаточной мере.

Была и причина в том, что она считала, будто сегодня ей нужно только защищать студента Хана Чхонсона.

Но сейчас.

Топ!

Она чувствовала срочность, исходящую от Хана Чхонсона, который поспешно двигался, используя массивные спиральные потоки.

Прежде всего, направление, в котором направлялся Хан Чхонсон. Это был источник того дежавю, которое она чувствовала.

Топ!

Когда они вошли в определённый радиус...

"...!"

Она почувствовала, как её сердце леденяще упало.

"Мисс Анастасия. Прямо здесь...!"

Прежде чем она успела осознать голос Хан Чхонсона, она уже инстинктивно 'открывала' свою силу.

—!

Энергия, распространившаяся в мгновение ока, вдребезги разбила бесформенный воздух, словно разрывая его на части.

Краш!

Тьма взорвалась в центре казавшегося пустым парка, обнажая источник зловещего чувства.

"Н-гх!"

Среди стонов, полных запредельной боли, она немедленно проявила свою силу, чтобы стереть чёрную чуму.

Х-с-с—!

Ледяные кристаллы заперли чёрную чуму с минимальными зазорами, нейтрализуя её.

Тем не менее, она не могла позволить себе даже взгляда на студента.

Распознав в поле зрения странного человекоподобного Апостола, её разум полностью лишился эмоций.

'Казнить.'

Все мысли, кроме убийства Апостола, исчезли из её разума.

Хруст!

Кристаллы льда образовались, когда от Анастасии начал исходить холод.

Благодаря её высвобождению, её Черта "Ледяной Цветок" была значительно усилена, воздействуя даже на окружающую атмосферу.

Треск!

Её подавляющее присутствие оттеснило пламя и тьму, окутывавшие территорию, когда бесчисленные ледяные осколки начали украшать воздух.

Количество ледяных осколков легко превышало сотни, тысячи, и их было достаточно, чтобы окрасить даже смешанную с пламенем тьму в чисто-белую холодность.

"......"

Сехмет прищурил глаза при виде двух людей, которые появились с безвременным вторжением в его владения.

Он даже не взглянул на Хан Чхонсона, сосредоточившись только на Анастасии, которая высвободила свою силу. Ощущение масштаба этой силы заставило его тело дрожать, несмотря на то, что он был всего лишь аватаром.

'Так это Анастасия.'

Он знал о её появлении на протяжении последних нескольких дней.

Действительно, столкновение с силой человека, который был основным столпом, напрямую выявило экстраординарные качества.

Тем не менее, он ожидал прихода Анастасии.

Вот почему реакция Сехмета была именно такой. В ней не было даже намёка на удивление.

"......"

При минимальной реакции Сехмета глаза Анастасии погрузились в глубокую концентрацию, и она без колебаний бросилась вперёд.

Свист!

Когда ледяные осколки блестяще украсили воздух, выстрелив одновременно, фигура Анастасии мгновенно исчезла, словно послеобраз.

Ледяные осколки сковали Сехмета со всех сторон.

Анастасия раскинула сеть из ледяных осколков, чтобы предотвратить побег в любом направлении. Реакция Сехмета в центре явно отличалась от прежней.

—!

Когда он вытянул обе руки вперёд, с шумом поднялось чёрное пламя, окутывая всё тело Сехмета, словно сжигая его.

Не было никаких признаков взрыва воздуха или массивной детонации.

Столкновение!

Когда ледяные осколки, устремившиеся со всех сторон, попытались разорвать Сехмета на части, они лопнули при контакте с пламенем, распространяя холод.

И через этот зазор прямо перед Сехметом появилась фигура исчезнувшей Анастасии.

Шаг!

Достигнув Сехмета одним шагом, Анастасия без колебаний обнажила меч и нанесла удар, полоснув снизу вверх.

Разрез—!

Со странным звуком разрыва, будто само окрашенное тьмой пространство было разрезано, вытянутые руки Сехмета мгновенно разлетелись в стороны.

Всплеск!

Кровь хлынула из срезов отсечённых рук, величественно окрашивая воздух.

"......"

Тем не менее, Сехмет даже не открыл рта, держа глаза опущенными.

Напротив, чёрное пламя, окутывающее его, горело всё интенсивнее, пока он медленно закрывал глаза.

Разрез—!

Как раз в тот момент, когда меч Анастасии, снова рассекающий воздух, готов был нанести Сехмету смертельный удар запредельного холода.

Лязг!

Тело Сехмета, окутанное чёрным пламенем, больше не резалось её мечом. Вместо этого его отбросило назад, словно силой, и оно стремительно полетело по воздуху, подобно твёрдому кристаллу.

"...!"

В этот момент взгляд Анастасии стал совершенно безразличным; она пригнулась и оттолкнулась от земли.

—————!!

Бесчисленные ледяные осколки выстрелили, образуя единую массивную траекторию.

И во главе их Анастасия с мечом в руке быстро догнала шлейф чёрного пламени Сехмета, парящего высоко в воздухе.

Лязг! Лязг!!

Звук, который последовал за этим, трудно было соотнести с мечом, встретившим человеческое тело, и Сехмет начал быстро пересекать пространство, словно используя эту силу.

Вжух!

Шлейф чёрного пламени оставлял следы в воздухе, словно сжигая его, двигаясь со скоростью, превосходящей стремительность, а прямо за ним преследовала Анастасия со странным звуком разрыва, будто разрезая само пространство.

Свист! Лязг! Хруст!

Обмен ударами, развернувшийся за считанные секунды, был слишком быстрым для обычных глаз, но это было похоже на одностороннее нападение.

Особенность заключалась в том, что Сехмет никогда не пытался мериться силой с Анастасией.

В то же время тело Сехмета начало понемногу разрываться.

Его отсечённые руки разорвались до самых плеч, а часть лица была сорвана, извергая замороженную кровь в воздух.

Тем не менее, от Сехмета не последовало ни малейшего предсмертного крика боли.

Словно укрепляя свою стойкость абсолютным затвердеванием, Сехмет ещё сильнее проявил чёрное пламя на остальной части своего тела.

Тем временем.

Хан Чхонсон, который спешно подошёл к Леонхардту, не мог заставить себя заговорить.

"......"

Несмотря на то, что Анастасия мгновенно стёрла чёрное пламя, состояние Леонхардта перед ним было ужасающим.

Его руки и ноги были обожжены до тёмно-красного цвета, а его лицо, перенёсшее страшную боль, больше нельзя было узнать как того Леонхардта, которого он знал.

Его некогда яркие глаза теперь были тусклыми, казалось, он потерял сознание, и, стоя перед ним, Чхонсон понятия не имел, с чего вообще начать помогать.

"Угх..."

Когда Леонхардт застонал сквозь затуманенные глаза, Чхонсон понял, что у него нет времени на колебания.

Он взглянул на Анастасию, быстро оценивая ситуацию. Апостол в человеческом облике с рыжими волосами яростно сражался с Анастасией.

Динамика явно была в пользу Анастасии. Казалось, всё закончится через несколько минут, и ему не нужно вмешиваться.

'Мне нужно помочь Леонхардту.'

Пока он думал об этом, он заметил следы пространства, которое Анастасия разрушила при высвобождении своей силы.

Домен, похожий на тот, что развернула Летейя. Анастасия насильно исказила домен, чтобы вмешаться. Значит, из него можно выйти.

"Леонхардт... просто держись, ещё немного. Я вытащу тебя прямо сейчас."

Закусив губу от жара, поднимающегося в сердце, он осторожно поднял тело Леонхардта.

Он должен был сделать то, что нужно было сделать в первую очередь.

"Угх!"

Видя, как даже этот небольшой контакт причиняет ужасную боль, он быстро обернул спиральные потоки вокруг своих ног.

'Пришло два Апостола.'

Должен быть ещё один Апостол, помимо того, с которым сражалась Анастасия.

Но несмотря на это знание... он не мог больше оставаться в этом пространстве.

Свист.

Неся обмякшее тело Леонхардта с закрытыми глазами, он бросился к искажённому пространству.

'Если мы останемся здесь, Леонхардт скоро умрёт.'

Он должен был оставить Апостола Анастасии и сначала спасти Леонхардта. Если Леонхардт умрёт, у этого мира не будет будущего.

У него не было другого выбора, кроме как рискнуть.

—!

Он оттолкнулся от земли и рванул к искажённому пространству.

Его разум был наполнен напряжением, по сравнению с которым прежнее чувство кризиса казалось незначительным.

Звон—!

В тот момент, когда он вырвался из искажённого тьмой пространства.

"О-откуда он взялся?"

"Что происходит?"

Среди испуганных студентов, удивлённых моим внезапным появлением, я немедленно сменил направление, чтобы направиться прямиком в медпункт.

Шаг!

Как раз когда я ступил на землю парка и собирался прыгнуть.

"Леонхардт...?"

Моё тело словно застыло, когда я столкнулся с Юмией, которая смотрела на меня шокированными глазами издалека.

"......"

Моя нога, готовая к прыжку, казалась связанной и не двигалась.

...Я сразу почувствовал, что это не из-за того, что я смотрел на Юмию.

—————!

Воздух вокруг меня словно давил на меня.

Неописуемое бесформенное давление, сковывающее всё моё тело, ощущение, будто моё тело будет раздавлено об землю, заставило моё сердце холодно ёкнуть.

'Апостол....'

Я понял, что это явно была сила другого Апостола. И я чувствовал разницу в мощи, которой обладал этот Апостол.

'Это... не тот Апостол, с которым я могу справиться.'

Было ли моё решение рискнуть слишком наивным? Уход от Анастасии теперь казался глупостью.

Но даже в этот мимолётный миг.

Видя ужасное состояние Леонхардта в моём поле зрения, страх, поднимающийся в моем сердце, мгновенно разлетелся вдребезги.

То, что я не предугадал, что Апостол нацелится на Леонхардта, а не на меня, было моей самой большой ошибкой.

Я должен был это вынести.

'Как-нибудь...!'

Крепко.

Закусив губу до крови, я проявил спиральные потоки до их предела.

Свист!!

Спирали, поднимающиеся от всего моего тела, сильно заколыхались, крепко обнимая меня, словно сопротивляясь бесформенной энергии, давящей на моё тело.

И это было лишь на мгновение.

Тин!

В тот момент, когда сила, сковывающая меня, слегка ослабла, я отбросил Леонхардта, которого держал, и без колебаний закричал.

"Юмия!! Забирай Леонхардта!"

После этого то, что я мог сделать и сказать, было закончено.

Я не мог броситься вместе с Леонхардтом, потому что не мог полностью стряхнуть эту бесформенную энергию, окружающую меня.

Глухой удар.

В тот момент, когда я увидел, как Юмия спешно ловит Леонхардта в свои руки, моё сердце наполнилось облегчением, но в то же время...

—Вспышка!

Моё зрение было полностью окутано светом.

Бесчисленные преломлённые лучи дезориентировали моё зрение, затем вспыхнули, словно мерцая.

Не в силах даже ухватиться за чувство направления... у меня не было выбора, кроме как принять удар.

"......"

После этого все ощущения вокруг меня, казалось, были заблокированы. Я ничего не чувствовал.

В то же время я почувствовал, как огромная энергия, давившая на меня, полностью исчезла. Ощущая во рту терпкий вкус крови из разбитой губы, я инстинктивно выхватил своё копьё.

Хват!

Чувствуя тяжесть копья в руке, моё сердце лишь глубоко ёкнуло.

"Чёрт возьми..."

Полностью белое пространство.

Всё, что я видел, — это пространство, окутанное светом. Ничего не было видно из-за света, ничего нельзя было различить.

И я уже испытывал нечто подобное несколько раз.

—Уникальный домен, проявленный Апостолом.

То, что даже это пространство попало под влияние силы Апостола...

Свист.

Бесконечно прилагая силу к руке, держащей копьё, моё сердце колотилось так, словно готово было взорваться.

Ужасающий образ Леонхардта, который я только что видел, стоял перед моими глазами, отказываясь уходить.

'Один момент неосторожности означает смерть.'

Леонхардт с 4-м уровнем Черты не должен был сильно отличаться от меня сейчас, даже если есть разрыв.

Тем не менее, даже Леонхардт был так жестоко побеждён.

"......"

Сквозь неглубокие вдохи я ещё сильнее поднял своё восприятие энергии, чтобы подготовиться к засадам, попутно заставляя себя собраться.

'Я должен выстоять.'

Даже чувствуя, что это отчаянная ситуация, я должен был как-то держаться за надежду.

И был прорыв.

До тех пор, пока Анастасия не убьёт Апостола, которого она встретила, и не придёт искать меня.

Это займёт всего несколько минут.

Когда я принял решение и проявил спиральные потоки на лезвии копья, знакомый синий свет, окутывающий лезвие, укрепил мою решимость.

Тем не менее, не было ни малейшего ощущения чужой энергии.

Причудливое ощущение, будто я один был отсоединён и отделён от мира.

И именно в этот момент.

Вжух.

Бессознательно я дёрнул телом.

Это было действие, продиктованное инстинктом, о котором я даже не подозревал.

Удар!

Тем не менее, ужасная боль пронзила моё плечо.

"Кха!"

Несмотря на боль, пронзившую моё левое плечо, я быстро оттолкнулся от земли и рванул своё тело... но я не чувствовал никакой энергии.

Более того, я ничего не видел.

...Однако моё левое плечо уже было глубоко пробито.

В моем плече была маленькая дыра, и ужасная боль, словно что-то ковыряло и кололо рану, заставила меня застонать, но я не мог выпустить копьё из руки.

"......"

Второго шанса у меня не будет.

Я должен был намеренно вспомнить ощущение от того, как меня только что пронзили.

Если я не среагирую в следующий раз, я умру на месте.

И если мой инстинкт среагировал только что, я должен был как-то осознать это, чтобы найти способ выжить.

Дело приняло скверный оборот.

Азазель, скрывавшаяся внутри чистого белого света, думала об этом ещё несколько минут назад.

Она нашла человека, который был её целью, но когда обнаружила рядом с ним Анастасию, основной столп Империи, она почувствовала, как все планы, построенные за последние несколько дней, рухнули.

Она не смела приблизиться и не могла найти другого способа.

Как бы она ни размышляла, она не могла придумать, как убить человека, который станет основным столпом, пока Анастасия находится поблизости.

Будучи всего лишь аватаром, не было абсолютно никакой возможности противостоять Анастасии. Не стоило и поспешно пробовать другую тактику.

Если бы она попыталась совершить какую-либо мелкую уловку, даже несовершенная сила "невидимости", окутывающая сейчас её тело, исчезла бы, раскрыв её личность.

Пока она глубоко размышляла об этом...

Вскоре представилась возможность.

Двое людей внезапно прыгнули вперёд.

Сразу после этого Сехмет принёс себя в жертву, чтобы сковать Анастасию на месте.

Более того, она могла почувствовать облегчение, зная, что сила черты другого человека, который должен был стать основным столпом, была полностью стёрта.

'Ты исполнил свою роль.'

Совместные действия с Сехметом были идеальным решением.

Словно этого было недостаточно, когда человек, который станет столпом, добровольно покинул домен Сехмета, её сердце наполнилось несравненной радостью.

...

"Ха-а..."

Когда болезненный стон разнёсся сквозь свет, она увидела в поле своего зрения напряжённого человека.

Более того, видя копьё в одной руке, с её губ сорвалась лишь слабая усмешка.

'Подумать только, человек, который в будущем станет основным столпом, получил такую никчёмную черту.'

В одном смысле этот факт был удивительным, а в другом — она была уверена, что судьба этого человека закончится здесь.

[Владение копьём Обычного ранга]

Это была "проклятая черта" от первозданного Апостола, существовавшего ещё до появления девяти Апостолов.

Первозданный Апостол запечатал себя вместе с человеком, стерев даже основу для роста, чтобы сила этого человека никогда не продолжилась в будущих поколениях.

Поэтому не было никаких переменных.

В этом человеке нечего было опасаться.

Было несколько удивительно, что невидимое копьё, которое она проявила ранее с намерением пронзить сердце, сумело лишь пробить плечо, но дальнейших аномалий не будет.

'Возможно, это было чудо, вызванное синим спиральным потоком, окутывающим всё тело человека.'

Она снова подняла руку, чтобы выпустить копьё из невидимости.

—!

Эссенция этого странного копья, отобранного у людей в начале времён, была передана ей и ещё нескольким Апостолам.

Высокомерный принцип, которым люди никогда не могли обладать —

Владение копьём одной рукой и создание спиральной энергии, как это делает сейчас человек, не было правильным способом использования этой силы.

...!

Копьё, выпущенное сквозь невидимую энергию, едва заметно всколыхнуло воздух, собирая острую мощь.

Настраивая его более точно и представляя острое лезвие, которое прошьёт даже спиральный поток за один раз.

Поскольку даже присутствие её силы полностью исчезло, копьё, усиленное невидимостью и неразличимое невооружённым глазом, было неизбежным.

'Если только это не существо, преодолевшее пределы своего вида, подобно столпу...'

——!!

Сразу после этого, лишь лёгким жестом, невидимое копьё стремительно выстрелило вперёд.

Его скорость была за пределами того, на что мог среагировать человек в её поле зрения.

Шмяк!

Естественно, звук пронзаемой плоти раздался отчётливо.

"Кх-х...!"

Подавленный стон снова эхом отозвался в пространстве, сотканном из света.

...Однако это вовсе не принесло удовлетворения.

'Что?'

Человек не видел и не чувствовал невидимое копьё, которое я выпустила.

И всё же... он избежал его непонятным движением.

Он не смог уклониться полностью, и копьё задело его бок, оставив огромную рану, но это делало ситуацию ещё более необъяснимой.

Изначально этот человек не должен был успеть среагировать.

В момент, когда копьё устремилось к нему, человек даже не смотрел в эту сторону. Он не должен был даже почувствовать форму невидимого копья.

И всё же... он уклонился.

"......"

Прищурившись, она выпустила ещё одно копьё.

—!

Бесформенная энергия слегка заколебалась, собирая острую мощь.

На этот раз она ещё больше уменьшила объем копья, предельно упростив даже само его присутствие. В результате толщина копья стала тоньше даже пальца человека.

'Возможно, он смог уклониться, потому что объём копья был слишком велик.'

Если объём копья велик, то даже если придать ему невидимость, стерев присутствие, воздух колышется, когда оно несётся вперёд, и можно слабо почувствовать его след.

Она с опозданием поняла, что поскольку её тело было аватаром, скорость выпущенного ею копья была значительно ниже.

Поэтому на этот раз она исключила даже такие переменные.

"Кха!"

Когда человек выплюнул струю крови, кровь окрасила мир, залитый чисто-белым светом, в странный цвет. В её поле зрения был человек, обильно истекающий кровью из бока, с пробитым и повисшим левым плечом.

Крайне неустойчивый и в неподходящей позе для удержания копья.

"Ха-а... ха-а..."

Пока болезненные стоны человека слабо отдавались эхом, первобытное удовольствие защекотало её сердце, но она отложила даже эту радость в сторону.

Затем её взгляд обратился к глазам человека.

Как раз в тот момент, когда она поняла, что его характерные чёрные глаза тревожно дрожат.

Свист!

Внезапно её внимание привлёк синий свет, поднявшийся от всего тела человека.

Массивный спиральный поток, подобный бушующему шторму.

В его центре человек едва удерживал равновесие, пусть и неустойчиво.

'Таких принципов не должно существовать во владении копьём Обычного ранга.'

Оценивая его силу — это был слабый человек, который не достиг даже 6-го уровня черты. Тогда что это за синий спиральный шторм, видимый её глазам?

Нахмурившись при виде этого непонятного зрелища, она толкнула вперёд выпущенное копьё.

——!!

По сравнению с прошлым разом, скорость летящего копья была выше.

Объём был значительно уменьшен, и оно обладало достаточной разрушительной силой, чтобы пробить даже этот спиральный шторм и пронзить сердце...

Лязг—!

Но при звуке, похожем на последовавший за ним рёв, она невольно расширила глаза.

"...Нашёл тебя."

И времени на удивление не осталось.

Жуткий взгляд человека, теперь окрашенный синим светом, был направлен прямо на мою позицию, словно полностью её просчитывая.

——!!

Когда человек оттолкнулся от земли и разом бросился вперёд, я перестала думать и первым делом переместила своё тело.

Если он пробился сквозь невидимость, мне нужно было восстановить невидимость прежде всего остального.

Вжух!

Как только я увеличила дистанцию, я увидела, как копьё, несущее в себе шторм, мощно вонзилось именно в то место, где я только что была.

Ба-бах!!!

Когда из света, куда вонзилось копьё, разразился синий спиральный шторм, я немедленно выпустила копьё.

'Я должна убить его.'

Этот человек должен быть убит.

В этом непостижимом ощущении я обнаружила, что желаю смерти этого человека ещё сильнее.

***

"Ха-а..."

Всё моё тело казалось поглощённым жаром, поднимающимся в сердце.

Моё тело, находящееся на грани смерти каждую секунду, насильно сдерживало этот жар.

И это было так, словно моё тело командовало мной.

Если я не хотел так умирать, я должен был как-то вонзить копьё, чтобы как-то продолжать дышать, даже тяжело хрипя —

Даже когда я судорожно глотал воздух, свет, видимый моими глазами, сильно раздражал сетчатку, словно расплываясь.

'Это сводит меня с ума...'

Зрение было затуманено, и я даже не мог нормально думать.

—!

Тем не менее, я снова среагировал и неосознанно взмахнул копьём.

Это был рефлекторный выпад копьём, когда посторонняя энергия вошла в массивный спиральный домен, который я расширил.

Лязг!

И даже в тот момент, когда я отразил копьё, у меня не было времени на колебания.

Несмотря на разрывающую боль в правой руке, сжимающей копьё, я расширил глаза и оттолкнулся от земли, чтобы прыгнуть.

Свист—!

Спиральный поток, подобный шторму на его пределе, бушевал впереди, словно освещая путь, по которому мне предстояло пройти.

Са-а—!

Продвигаясь по этому пути, я чувствовал ужасные рваные раны на левом плече и правом боку, которые словно горели. Возможно, из-за этого рука, державшая копьё, болела не так сильно.

Бах!!

Когда я с силой ударил по месту, где, как я предполагал, находился Апостол, мои волосы растрепал величественный шторм.

В разгаре бушующего синего спирального потока моё сердце продолжало окрашиваться тревогой.

'Времени больше нет.'

Я потерял слишком много крови, и анемия была сильной. Я всё ещё не мог даже опознать Апостола, преследующего меня.

И если я буду просто пытаться принимать атаки, я не уверен, что смогу выдержать их дольше.

Массивный синий спиральный шторм, окутывающий всё моё тело... скоро стихнет и исчезнет.

Моё тело вопило от запредельной боли, я уже достиг своего предела.

—!

Когда я почувствовал ещё один след, рассекающий воздух, я рассеянно взмахнул правой рукой.

Я всё ещё не мог этого видеть или чувствовать.

Лязг!

Тем не менее, спиральный поток, окутывающий копьё, вырвался наружу, и в воздухе вспыхнул странный свет, устранив одну угрозу.

"Кх-х...!"

Топ.

Даже когда меня оттолкнуло на шаг, я пошатнулся.

Сила того, что я отразил, была больше, чем раньше, и казалось, что мою руку, держащую копьё, оторвёт.

Тем не менее, когда я попытался бросить своё тело вперёд... я не смог оторвать ног от земли.

'Так не пойдёт...'

Если я не смогу нанести прямой удар Апостолу, всё будет бессмысленно, какую бы массивную спираль я ни создавал и какой бы шторм ни вызывал.

Однако... Апостол тоже должен сейчас изо всех сил пытаться убить меня.

Я получил значительный урон от первой атаки, но едва избежал второй, уклонившись от критического удара.

После этого я смог отразить все летящие невидимые силы.

Значит, не только я, но и мы оба должны чувствовать спешку.

...Даже если это и не так, я должен был в это верить.

Насильно удерживая своё сердце, которое, казалось, вот-вот разобьётся, я скривил губы.

Неосознанно в памяти всплыл образ Леонхардта.

"......"

Его фигура, окутанная чёрным пламенем. Образ того, как он кричит от ужасной боли перед тем, как потерять сознание, в мгновение ока промелькнул перед глазами.

Сжать.

Я снова прикусил и без того разбитую губу, причиняя себе ещё большую боль. Несмотря на металлический привкус крови, ужасно наполнивший рот, я насильно удерживал сознание.

"Кх-хе-хе...."

Гротескный смех сорвался с моего разбитого тела.

В разгар приостановившегося наступления я обнаружил, что отрешённо думаю.

Это... была судьба, которую должен был нести только я.

Я один должен был противостоять зловещему будущему, и я не мог спастись, полагаясь на других.

'Если бы я думал только о собственной безопасности...'

Кто-то другой, как Леонхардт только что, снова получил бы огромный вред.

А этого не должно случиться.

Изначально он не должен был находиться в таком ужасном состоянии.

Скольжение!

Поняв, что моя рука, держащая копьё, становится ещё краснее от проступающей крови, я сжал копьё ещё крепче.

Поэтому.

Я полностью отказался от слишком мягкой мысли о том, чтобы ждать Анастасию и продержаться.

Даже если бы я попытался продержаться, я бы не смог.

Мне нужно было настроиться на то, чтобы довести это до конца.

—!

—————!

—————————!!!

В спиральном шторме сразу несколько ощущений невидимости прозвучали как предупредительные сигналы один за другим.

Инстинктивно взмахивая копьём, я подсознательно осознал.

'При таком раскладе... я умру.'

Даже вверяя всё инстинкту и размахивая копьём, я не мог заблокировать все невидимые силы, налетающие одновременно.

"......"

Даже когда я замахивался копьём, казалось, что мир остановился.

Моя рука, рассекающая воздух, казалась слишком медленной, а мой инстинкт непрерывно бил тревогу.

Что я умру при таком темпе, что мне нужно уклониться, отразить, хотя бы дать этому пройти мимо...

И я это чувствовал.

Несмотря на то, что я считывал траектории атак, нацеленных в сердце, голову и талию с трёх разных направлений, моё нынешнее тело не могло среагировать.

Как бы быстро я ни вращал копьё, было бы непосильно отразить первую невидимую силу, а затем заблокировать вторую.

'Тогда...'

Даже в кажущемся остановившимся времени, невидимое нечто приближалось, словно душило меня.

Чётко осознавая это, мои мысли естественным образом сошлись в одну.

— Снова.

Мне нужно было коснуться этого снова.

Той силы, которую нынешний я не мог проявить должным образом.

Нет, той абсолютной силы, с которой я теперь был связан явно сильнее, чем раньше.

Раз я не мог их отразить, я должен был позволить им всем пройти насквозь.

И чтобы сделать это... мне было это нужно.

— Спиральное Копьё.

Абсолютная сила, достигшая завершённого навыка.

Мощный спиральный поток, который подавил даже Апостола Летейю. Мне нужно было проявить его ещё мощнее, чем прежде.

"...!"

Расширив глаза, я разом изменил траекторию взмаха копья.

Речь шла не о противостоянии невидимому нечто.

Вжух—

Чувствуя, как спиральный поток на лезвии копья экспоненциально расширяется,

Я яростно пожелал этого, словно выплёскивая всё, что было внутри меня.

Сразу после выпуска множества невидимых копий Азазель была уверена в смерти человека.

Теперь всё было на своих местах.

Она развернула свой домен, чтобы помешать Анастасии обнаружить невидимую силу, и подготовила средства для убийства человека, выпустив град невидимых копий.

'Я полностью осознала пределы силы, которую может проявлять этот человек.'

Вот почему, даже когда она наблюдала, как он реагирует на шквал невидимых копий, размахивая своим копьём, на её губах лишь появилась усмешка.

Он не мог заблокировать их все. Этого было смехотворно недостаточно.

В лучшем случае он мог бы отразить одно невидимое копьё, а если бы каким-то чудом ему удалось заблокировать второе, это само по себе было бы чудом.

Даже если бы он заблокировал второе копьё, в этот момент его рука была бы отсечена.

Следовательно, он никак не мог заблокировать третье невидимое копьё.

'Я наделила их такой подавляющей мощ—'

Как раз в тот момент, когда она так подумала.

Вжуууух—

Внезапно копьё Чхонсона, которое должно было встретить невидимые копья, резко изменило свою траекторию.

На мгновение Азазель подумала, что он, возможно, отказался от жизни, но затем она с опозданием увидела это.

Феноменальное зрелище массивной синей спирали, взрывающейся вокруг Хан Чхонсона—

Свууууух—!!

Свист!!

Когда синяя спираль вырвалась наружу в блестящем взрыве, шквал невидимых копий был сметён массивным штормом, рассекая пустой воздух.

Невидимые копья, потеряв свою цель, одно за другим вонзились в землю.

"......"

Безмерное недоверие наполнило глаза Азазель, когда она наблюдала за этим.

'Что, чёрт возьми, это за сила....'

За те столетия, что она прожила, она видела бесчисленное количество людей, развивающих свои Черты.

Она сталкивалась с бесчисленным множеством людей, которые проявляли большую силу, преодолевая кризисы.

Но это. Человек перед её глазами фундаментально отличался от всех них.

Это нельзя было игнорировать. Подобно невидимому копью, от которого нельзя было уклониться или заблокировать.

Это был уровень силы, от которого люди не могли спастись, даже если бы перешли на следующий уровень Черты.

Но теперь разразился синий спиральный шторм совершенно иного калибра, рассеивая тонкое эхо в воздухе, полностью окутывая человека.

— Мощное синее эхо.

Массивный синий спиральный поток, который, казалось, был способен стереть даже свет, пронизывающий пространство, вырезал бесчисленные отголоски и рассеивал невозможные послеобразы в воздухе, даруя подавляющее присутствие.

Вот почему это казалось парадоксальным.

Это не было похоже на эволюцию Черты.

Это была фундаментально иная сила.

Грохот!

С внезапным взрывом синий спиральный поток, рассеивающий массивное эхо, начал стремительно сокращаться, словно всасываясь внутрь.

Когда спираль, постепенно стиравшая свет мира, исчезла, фигура человека, скрывшегося в спиральном потоке, медленно стала видимой.

"Ха-а... ха-а..."

Тяжёлое дыхание.

Но сквозь чёрные волосы, парящие в воздухе, её взгляд поймал странный взор человека.

Глаза с золотистым оттенком, обладающие ещё более интенсивным присутствием в этом свету.

Азазель пошатнулась от совершенно иного, чуждого вида по сравнению с прежними глазами, светящимися синим светом.

Треск!

Са-а-а—!

Взор Азазель был прикован к лезвию копья, где интенсивно бушевала спираль, создавая рвущий звук, будто разрывая атмосферу.

Она чувствовала, что масштаб силы был несравненно больше.

Поэтому Азазель не могла не подумать.

'Неужели....'

Даже когда она думала, в голову приходило только одно.

Абсолютная сила, которую люди могли получить только по достижении 7-го уровня Черты. Называемая "навык", она дарует людям ещё одну необычайную силу за пределами стандартных параметров.

И это была сила, которой человек перед ней абсолютно не должен был обладать.

Но теперь этот человек завершил эту силу прямо перед её глазами. Сила, которой он теперь владел, была фундаментально иной по масштабу, чем та незавершённая сила, которую он показал, столкнувшись с Летейей раньше.

...За этот короткий промежуток времени, меньше месяца. Человек перед ней достиг её.

Рост за пределами Черт, сила, которой он не должен был обладать...

Треск!

Человек, держа лезвие копья, издающее ещё более жуткий звук разрыва своей спиралью, начал сканировать окрестности ярко сияющими глазами.

Его намерение покончить с этим, отражая невидимые копья, ощущалось отчётливо.

Поэтому Азазель укрепила свою решимость.

'Я должна убить его.'

Она обязательно должна была убить его здесь. И убедиться, что существование этого человека не помешает их планам в будущем.

Он отличался от других столпов.

Человек, который, как она предполагала, станет основным столпом в будущем, достигал невозможного стремительного роста. Скорость роста, которая противоречила логике даже по меркам конечного срока жизни людей.

Отрешённо она приложила руку к сердцу.

— Грань Восприятия.

Она полностью сотрёт своё сердце с его уникальными свойствами. Она отказалась даже от мысли сохранить невидимость, пока убивает его.

Свист.

Её фигура, исчезнувшая из-за преломления света, постепенно обрела форму и появилась в поле зрения.

"...!"

В это короткое мгновение, словно распознав её присутствие, фигура человека рванула к ней подобно шторму, оставляя в её глазах лишь послеобразы.

Скорость человека, проявляющего мощь могучего навыка, уже намного превзошла её ожидания.

Угрожающая сила, даже учитывая, что она была всего лишь аватаром.

Топ!

В мгновение ока человек оказался перед ней, подобно послеобразу, и она увидела, как лезвие копья вонзается в неё с неистовой силой.

Треск!!

Интенсивный поток спирали, теперь бесцветный после потери синего света, столкнулся в лоб, мгновенно поняв природу силы и преобразовав всю мощь, окутанную невидимостью.

Сила, которая была наиболее опасной, потому что её нельзя было увидеть.

Теперь она превратилась в подавляющую мощь, которую нельзя было заблокировать, даже если она была видна.

Без колебаний она протянула руку к лезвию копья, встретить которое казалось невозможным.

Сила, на которую она сильно полагалась, используя невидимость, чтобы скрыться от Анастасии, больше не принималась в расчёт.

'Всё закончится в одно мгновение.'

Не имело значения, погибнет ли её аватар, лишь бы она убила этого человека.

■■■■■■!!!

Лезвие копья, немедленно столкнувшееся с её рукой, яростно взметнулось, и она почувствовала, как оно пытается пронзить её руку в мгновение ока.

Однако это не было чем-то, что она не могла заблокировать.

Независимо от того, насколько сильно человек овладел абсолютной силой, называемой навык, это всё равно была лишь сила, которая не перешагнула за эти пределы.

Треск!

Насильно останавливая копьё, взрывающееся интенсивной мощью, она протянула другую руку.

"Почему......"

Она увидела страх в глазах человека с золотистым оттенком, когда он с опозданием осознал это в шоке.

Ему было уже слишком поздно убегать от неё.

Лезвие копья человека, проявляющее навык, было крепко зажато в её руке. У человека не было времени, чтобы вытащить его.

Са-а-а—.

Тем временем её рука уже продвигалась вперёд.

С подавляющей силой, которая могла мгновенно разорвать тело человека при контакте...

***

— Спиральное Копьё.

Сила, которая полностью пробудилась по достижении уровня навыка... дала мне невероятное, почти пугающее чувство всемогущества.

Абсолютная разница между мной и Апостолом, которую я чувствовал только по гнетущей атмосфере.

Я чувствовал, что моё копьё теперь обладало силой преодолеть даже это, ощущая огромную мощь, заложенную в лезвии.

Это было неописуемо экстатично, достаточно, чтобы на мгновение забыть о запредельной боли, охватившей всё моё тело.

Треск!

Копьё, которое продолжало бесконечно вращаться, уменьшаясь в размерах, содержало в себе ещё более мощную силу. Это было уже больше чем копьё, оставаясь при этом копьём.

Я был уверен, что смогу мгновенно разрушить даже массивную стену, если она встанет передо мной.

'Это возможно.'

С такой силой я верил, что смогу убить даже Апостола, с которым сейчас столкнулся...

...

Треск!!

Моя рука, держащая копьё, не двигалась.

Хотя мощный спиральный поток создавал звуки разрыва и яростно вздымался в руке Апостола, реальность была такова, что Апостол заблокировала его всего одной рукой.

...Я вообще не мог этого понять.

'Такая мощная спиральная сила...'

Её заблокировали так легко. Апостол, открывшаяся передо мной в облике женщины.

Моё копьё не могло продвинуться вперёд, зажатое в кажущейся беззащитной, изящной руке Апостола.

"Почему......"

Даже когда я говорил, моё сердце, которое было наполнено чувством всемогущества, будто весь мир был у моих ног... мгновенно рухнуло в запредельную пустоту, словно я сорвался с обрыва.

Поистине... такая подавляющая мощь.

Далеко превосходящая 5-й уровень Черты, которого я достиг, вплоть до 7-го уровня Черты, которого могла бы достичь моя версия из далёкого будущего.

Эту силу, которую я должен был пробудить только тогда, я полностью осознал в этот момент.

Копьё, образующее спираль и бесконечно вращающееся, содержало силу, приближающуюся к бесконечности.

Это давало мне уверенность, что оно может противостоять любой силе, настолько подавляющей была его мощь.

Так и должно было быть...

"......"

Ощущение остановившегося времени снова посетило меня.

Сквозь него я ясно видел руку Апостола, медленно тянущуюся ко мне.

Даже если я выпущу копьё сейчас, я не смогу спастись.

Как бледная рука, тянущаяся к моему сердцу, могла казаться такой ужасающей? Я ни о чём не мог думать, отрешённо наблюдая.

'Я умру.'

Даже когда я столкнулся со своей смертью, моё сердце было так наполнено горькой пустотой, что никакие другие мысли не могли войти.

После такой отчаянной борьбы, когда моё тело было в таком истерзанном состоянии, я наконец обрёл эту могучую силу.

И всё же я всё ещё не мог спастись.

Казалось, смерть приближается как судьба, шепча мне на ухо.

Как бы сильно я ни настраивался, как бы ни пытался преодолеть реальность, это был предел данной мне силы...

Топ.

Как раз когда я подумал, что рука Апостола коснулась моего тела.

Грохот—!

Звук разрыва, казавшийся достаточно чужеродным, чтобы разрушить пространство, интенсивно отозвался эхом.

"......"

Я даже не мог осознать, что произошло в то мгновение, когда моё зрение стремительно изменилось.

"Я опоздала."

Лишь от этого далёкого и нежного голоса, достигшего моих ушей...

Маленькая рябь всколыхнулась в моем сердце, которое было окрашено ужасной пустотой.

Всего 7 минут назад.

Анастасия, вмешавшаяся в домен, созданный Сехметом, обнаружила аномалию.

Она поняла, что Чхонсон покинул домен Апостола вместе с Леонхардтом. Несмотря на это, она не была особенно обеспокоена данным фактом.

'Это на самом деле удачно.'

Сфокусировав внимание Апостола исключительно на себе, двое студентов не окажутся в опасности.

Поэтому она сосредоточилась только на казни Апостола перед ней. Если бы она смогла просто устранить Апостола перед собой, она бы убрала величайшую угрозу...

Прошло несколько минут, и Анастасия осознала, что не смогла покончить с Апостолом достаточно быстро.

Она пыталась разрушить ядро Апостола, оттесняя его с помощью своего Высвобождения Первой Стадии, но Апостол сосредоточился на аномальном укреплении своего тела и сохранял оборонительную позицию.

Он не выказывал никаких признаков контратаки или попыток нанести ответный удар. Учитывая, что гуманоидные Апостолы считались более разумными, это было трудно понять.

Хотя она сохраняла уверенность в казни, сомнения продолжали терзать её разум, пока она размахивала мечом.

'Почему он занимает такую двусмысленную позицию?'

Если бы он осознал нашу разницу в силе, Апостол должен был либо попытаться немедленно сбежать, либо предпринять отчаянную последнюю попытку навредить мне.

Но он не сделал ни того, ни другого. Это было невозможно.

За весь мой опыт казни сотен Апостолов... я инстинктивно чувствовала, что у этого Апостола иные намерения.

...

Свист!

С опозданием прорвавшись сквозь брешь в аномальном пространстве, она смогла войти в домен другого Апостола.

Сквозь мир, купающийся в свету, она направила свой взор туда, где чувствовала энергию.

"...!"

Как раз когда рука Апостола готова была коснуться студента Хан Чхонсона, дальнейшие раздумья стали излишни.

Её тело уже двигалось.

Разрез!

Одним быстрым движением она стёрла руку Апостола, тянувшуюся к Хан Чхонсону, одновременно обнимая студента и создавая значительную дистанцию от Апостола.

Она действительно... действительно едва успела спасти его.

Если бы она опоздала всего на несколько секунд, она бы столкнулась с ужасающей ситуацией.

"Я опоздала", — мягко сказала она.

Даже когда она говорила, она оценивала состояние Хан Чхонсона.

"..."

Он отрешённо моргал в её руках, не в силах осознать, что только что произошло.

Но несмотря на его состояние, она заметила, что он всё ещё не выпустил копьё из руки.

"Мисс Анастасия."

Услышав его голос и продолжая проверять состояние студента, я не смогла заставить себя ответить.

...Я прикусила губу, виня себя за неосторожность.

'Я не учла возможность того, что Апостолов может быть двое, а не один.'

Студенческая форма, полностью пропитанная красным, была мучительно видна. Его левая рука безжизненно висела, истекая кровью, словно её чем-то пронзили. Кроме того, на его правом боку была большая рваная рана, не менее ужасающая.

Ни одна из ран не была пустяковой.

Это были серьёзные травмы, из-за которых он мог рухнуть в любой момент.

'И кровотечение — самая критическая проблема.'

Неужели он много двигался, даже не остановив кровь? Кровь окрасила почти половину его формы, что указывало на сильное кровоизлияние.

"Пока что... студент Хан Чхонсон, просто сосредоточься на том, чтобы держать себя в руках. Я прикончу Апостола в мгновение ока. Просто подожди ещё немного."

"...Да."

Я выпустила его из своих объятий, когда он ответил в оцепенении.

Когда состояние Хан Чхонсона стало ещё более очевидным, неконтролируемый вздох сорвался с моих губ.

Шаг.

Сделав шаг вперёд, чтобы заслонить Хан Чхонсона, я столкнулась с существом, которого не должно быть в этом мире.

"..."

Глядя на Апостола, который ничего не предпринимал на расстоянии... моё сердце сильно исказилось.

—!

Даже когда я подняла меч, направляя его на Апостола, самокритичная улыбка заиграла на моих губах.

'Я сказала, что не позволю ему пострадать.'

Я не только не сдержала обещание, я даже не смогла выполнить суть просьбы Хан Чхонсона "защитить его".

Всё, что мне удалось сделать, — это едва спасти его, когда он был на грани смерти.

Вжух!

Огромная энергия холода начала покрывать лезвие моего меча. Вскоре лезвие было окутано чисто-белым инеем, несущим запредельный холод.

Я стёрла все ледяные осколки, которые собиралась создать в воздухе.

Видя состояние Хан Чхонсона позади меня, даже малейшее распространение моей силы назад могло быть опасным.

"Так... в конце концов, это провал", — сказал Апостол искажённым голосом, пока я очищала свои мысли.

Я оттолкнулась ногой.

Свист!

Тонкая, белоснежная ледяная тропа образовалась под моими ногами, расчищая путь вперёд, и пока я двигалась по ней, сцена перед моими глазами резко изменилась.

■■■■■■■■■!!

Я взмахнула мечом вверх по широкой дуге без колебаний и сомнений.

Я уже оценила силу Апостола, просто столкнувшись с ним мгновение назад.

...Невероятно, но Хан Чхонсон сумел защитить свою жизнь от Апостола с такой силой.

Свист!

Распознав, что Апостол поднимает оставшуюся руку после потери одной, я естественно развернула стопу.

Разрез!

Моя фигура, достигшая фронта Апостола, внезапно быстро закружилась вокруг него, создавая новую ледяную тропу.

Следуя по этому естественным образом сформированному пути меча, я взмахнула клинком, заставляя запредельный холод начать замораживать всю атмосферу.

"Всего лишь так..."

Даже когда Апостол отчаянно пытался сбежать и с опозданием сделал шаг, я взмахнула мечом и раздробила его ноги тоже.

Хруст!

Подобно рушащемуся зданию, потерявшему свою опорную ось, Апостол упал. Но он замер в воздухе.

Хруст!

Следующее, что я увидела, было знакомой формой смерти — большая ледяная масса с бесчисленными трещинами медленно рассыпалась.

Со звуком смещающегося льда, разбивающегося на бесчисленные кусочки, форма гуманоидного Апостола начала распадаться на тысячи фрагментов.

Треск...

Даже когда я наблюдала, как останки Апостола разлетаются и затуманивают мой взор, я видела, что даже созданное Апостолом пространство из света рушится.

Но у меня не было времени наблюдать за этим.

Шатание.

Увидев, что Хан Чхонсон спотыкается, я поспешно шагнула вперёд.

Свист!

Продвигаясь по ледяной тропе я прибыла как раз вовремя.

Я едва успела поймать Хан Чхонсона в свои объятия, когда он рухнул, подобно разрушающемуся строению.

"Простите..."

Голос студента был ужасно слабым, когда он заговорил в моих объятиях.

Моё сердце словно заледенело в ответ.

"Не вини себя за это. Пожалуйста, больше ничего не говори."

Хан Чхонсон был не в том состоянии, чтобы разговаривать.

Я думала, что к этому моменту он уже отпустил всё напряжение в своём теле, что на самом деле могло сделать его более уязвимым.

Как только он отпустит нить, которую насильно удерживал, боль почувствуется ещё острее.

Даже в этой ситуации... он не винил меня.

Хан Чхонсон извинялся передо мной, которая не смогла сдержать обещание защитить его.

Разрез!

Срочно разрывая рукой с мечом разрушающееся световое пространство, чтобы создать большой разрыв... я осторожно заговорила.

"Прости... за то, что опоздала."

Я должна была это сказать, хотя и знала, что Хан Чхонсон уже потерял сознание.

Подавляющее чувство сожаления наполнило моё сердце.

***

Слухи о трагедии, произошедшей в Академии, распространились быстро.

Ужасный инцидент случился внутри Великой Королевской Академии.

Жертвы были четко установлены, и невероятная правда о том, что виновником был "Апостол", стремительно вышла за пределы Академии по всей Эдельфии, имперской столице.

Великая Королевская Академия всегда была символом Империи.

В Академии обучались многочисленные офицеры, охранявшие передовую, и бесчисленное количество талантливых людей, окончивших Академию, преуспевали в различных областях, обладая огромным влиянием.

Неудивительно, что Императорская Семья вкладывала огромные средства в поддержку Центральной Академии и других академий в регионах.

Масштаб поддержки, как материальной, так и финансовой, по слухам, превышал годовой бюджет приличного города — факт, известный каждому, кто был знаком с приверженностью Империи воспитанию талантов.

Поэтому любой гражданин Империи, кем бы он ни был, не мог не обращать внимания и не проявлять интерес к новостям об Академии.

Это было верно даже для тех, кто проживал в так называемом неприкосновенном домене...

"Магическая Башня" не была исключением.

...

— Верхний этаж Имперской Центральной Магической Башни.

Магическая Башня величественно возвышалась на окраине имперской столицы, пронзая облака.

На её верхнем этаже располагалось обширное пространство, наполненное роскошными магическими артефактами, о которых маги могли только мечтать.

Щелчок.

Когда роскошная дверь верхнего этажа открылась, вошла женщина сдержанным шагом.

Топ. Топ...

Под резкий звук каблуков и колыхание серебристо-белых волос развевалась элегантная и роскошная белая мантия мага.

Имя женщины, вошедшей на верхний этаж, было Ария Спелент.

Она была одним из "Великих Существ", считавшихся магом высшего уровня даже в Имперской Центральной Магической Башне, а также "обладателем власти", которая пользовалась огромным авторитетом как нынешняя глава Центральной Магической Башни.

Глухой удар.

Сев в белоснежное кресло из шерсти у окна, Ария вытянула только одну красную папку из стопки документов перед собой.

В красной папке находились "информационные документы", в которых подробно описывались главные новости Империи. Это были довольно дорогие сведения, ежедневно получаемые от первоклассной информационной гильдии "Рюэль".

Шелест. Шелест...

Пока Ария небрежно пролистывала красные документы, она вскоре нахмурилась.

"Подождите... разве это вообще возможно?"

Резким голосом она быстро проверила содержимое, но не могла понять.

Сквозь её растрёпанные серебряные волосы фиолетовые глаза, полные интеллекта, тщательно собирали информацию из документов... но из уст Арии вырвался недоверчивый голос.

"Ха."

Даже после проверки всего в это было трудно поверить.

Однако, поскольку источником информации была гильдия Рюэль, она не могла её игнорировать.

Пророческая древняя книга предсказала имя особого существа, которое окажет огромное влияние на мир, и фрагменты происшествия. И одно из имён, которые она помнила, было чётко написано в этом красном документе.

— Леонхардт Лориант.

Как один из пострадавших в этом инциденте.

Невероятная новость о том, что Апостол напал внутри Академии, которая была полна инструкторов с высоким уровнем Черт.

"Как это вообще возможно?"

Не было никакого способа, чтобы неизмеримо большой магический барьер, окружающий границы Империи, был пробит. Если бы появился Апостол, достаточно могущественный, чтобы пробить этот магический барьер, передовая пала бы гораздо быстрее.

Тем не менее, магический барьер оставался неповреждённым, но произошёл другой невероятный инцидент, связанный с Апостолом.

Более того, Леонхардт, существо, упомянутое в пророческой книге, попал в инцидент, где он "потерял силу" своей Черты.

Тук. Тук. Тук...

Привычно постукивая по столу, её глаза невольно упали на другое имя, написанное в документе.

"И что это за странное имя, Хан Чхонсон?"

В то время как Леонхардт, обладавший Легендарной Чертой, потерял свою Черту и оставался без сознания после атаки Апостола, было написано, что простой студент с Чертой Обычного ранга получил лишь умеренные травмы.

Пока она листала документ чуть дольше, чтобы собрать информацию о Черте, даже её малый интерес угас.

[Черта: Владение копьём Обычного ранга]

Это была действительно незначительная Черта.

Но эта мысль была мимолётной, когда она потёрла лоб и глубоко вздохнула.

"В конце концов... нужно ли мне посетить Академию?"

*Свист.*

Я сжал левую руку, в которой всё ещё не было сил, и повернул голову к окну.

"......"

Сквозь окно в моё поле зрения проникали тёплый солнечный свет и синее небо.

Даже глядя в пустоту, я сталкивался с реальностью.

К тому времени, как я пришёл в сознание, большая часть ран на моём теле уже затянулась.

Большая колотая рана на левом плече, глубокий порез на талии.

Всё это уже восстановилось. Осталась лишь слабая боль, причинявшая дискомфорт при движении.

Из-за этого... ничто из этого меня сейчас не беспокоило. Нет, об этом даже не стоило думать.

*Вздох.* Слабое дыхание вырвалось из моих губ, пока мой разум продолжал окрашиваться смятением.

Благодаря чудесному появлению Анастасии я едва избежал смерти. Не было никаких сомнений в том, что моя жизнь была спасена.

И... в этом и заключалась проблема.

'Спасён' был только я.

'Поистине только я....'

"Студент Хан Чхонсон?"

"...Да, инструктор Аделия."

Я отрешённо повернул голову на голос, чтобы встретиться взглядом с женщиной, которая меня лечила.

Глаза, полные беспокойства. Даже когда я смотрел на Аделию с её мягкими манерами, моё сердце оставалось тяжёлым.

"Сейчас тебе следует думать только об отдыхе. Я не знаю, почему со студентом Хан Чхонсоном произошёл такой ужасный инцидент... но именно в такие моменты тебе нужно оставаться сильным."

Слабая улыбка сорвалась с моих губ при звуке её искреннего голоса.

"Я в порядке."

Сказав это, я перевёл взгляд в сторону.

На пространство прямо рядом с моей больничной койкой.

Там я видел кого-то, кто мирно спал. Протагонист этого мира, тот, кто должен преодолеть все будущие кризисы и трудности, чтобы спасти мир.

— Леонхардт Лориант.

Когда я едва успел прибыть в тот момент.

Его состояние было крайне тяжёлым. Хотя говорят, что его жизни сейчас ничто не угрожает...

*Сжать.*

Даже когда я прикусил губу, колющая боль пробудила мои чувства.

Металлический привкус крови наполнил рот из-за прокусанных губ, но мне было всё равно.

"Студент Хан Чхонсон. Я же просила тебя не кусать губу. Правда... твои раны станут только хуже."

Даже когда Аделия заговорила с чуть более строгим тоном предостережения, вина, казалось, давила на моё сердце.

"Я... прошу прощения, инструктор."

"Этот инцидент... был просто несчастным случаем. Это определенно не вина студента Хан Чхонсона, и нет нужды сожалеть об этом или винить себя. Я не понимаю, почему ты так себя чувствуешь, но... думай так, как я говорю. Напротив, несмотря на присутствие стольких инструкторов в Академии... никто из них не смог отреагировать. Тот факт, что двое студентов подверглись опасности... в конечном счёте можно считать виной инструкторов. Так что..."

Даже когда Аделия осторожно продолжала говорить, моё сердце не могло принять это таким образом.

...На поверхности это казалось неизбежным несчастным случаем.

'Но можно ли это действительно так рассматривать?'

Информация, которая появлялась только в моём окне статуса, предупреждала об опасности, словно своего рода предчувствие.

Если бы я подумал глубже и был более осторожен. Если бы я учитывал не только свою безопасность, но и существование других, кто мог оказаться втянут из-за меня...

Мог ли я тогда предотвратить эту катастрофу?

Даже зная, что это крайне ничтожная вероятность, мои мысли продолжали двигаться в этом направлении.

Я видел, что кожа Леонхардта, теперь находившаяся в моём поле зрения, больше не была почерневшей, а полностью исцелилась. Но произошло нечто гораздо более серьёзное.

*Хват.*

Внезапно мою руку сжали, и я отрешённо поднял глаза.

"Я же сказала тебе не винить себя так. Почему ты продолжаешь делать такое выражение лица? Студент Хан Чхонсон не должен так сожалеть и корить себя. Не кори себя. Это... приведёт только к ещё более худшим мыслям."

Несмотря на её мягкие, непрекращающиеся наставления, из меня не выходило ни слова.

Я знал, что слова Аделии верны.

Сила двух Апостолов, которым было суждено найти меня, была поистине подавляющей.

Даже против одного Апостола, если бы мне пришлось столкнуться с ним в одиночку, я бы умер — настолько они были неоправданно сильны.

В действительности, даже достигнув 5-го уровня Черты и полностью пробудив свои навыки, я не мог противостоять им в одиночку. Не было никакой возможности, чтобы Леонхардт тоже смог им противостоять.

Вновь осознавая, насколько опасны были Апостолы, я почувствовал собственную слабость.

'Я слаб.'

Поистине, слишком слаб.

Несмотря на обретение абсолютной силы навыка, я не мог преодолеть их в одиночку. В тот момент, когда Апостол схватила лезвие моего копья, я почувствовал свой предел.

Я чувствовал, что Апостол сконцентрировала большую часть своей силы в руке, которая сжала моё копьё.

Если бы я был немного сильнее, я мог бы прорваться силой. Если бы я мог выпустить более крупную и мощную спираль, если бы моё тело могло выдержать ещё немного...

Но все эти гипотезы в конечном счёте ничего не значили.

То, что сделано, нельзя отменить, несмотря ни на что. Мой взгляд переместился на зеленоватый свет, нежно ласкающий мою руку.

Свет, который вселял мягкое чувство стабильности.

Он исцелил все раны и Леонхардта, и меня, и даже восстановил нашу жизненную силу.

Но...

"Инструктор Аделия. Неужели действительно... действительно нет никакой надежды для Леонхардта?"

Я обнаружил, что снова спрашиваю о том, о чём уже спрашивал несколько раз.

"......"

Даже зная, что выражение лица Аделии станет суровым, я заговорил снова. Я просто не мог поверить в эту реальность.

"Студент Хан Чхонсон. След Апостола, который я почувствовала, когда лечила студента Леонхардта... заставил меня осознать, что это было запредельно могущественное существо. Я могла чувствовать силу, заключённую в его эссенции, просто по тому, как оно намеренно стёрло его Черту. Это был не просто какой-то Апостол, а, скорее всего, абсолютное существо, ведущее Апостолов. И сейчас... тот факт, что студент Леонхардт вообще выжил, можно считать чудом."

...Аделия объяснила мне ситуацию более подробно.

Она рассказала мне чуть больше о том, чего я не знал, объясняя текущее положение дел.

— То, что выживание Леонхардта само по себе было чудом.

Она по-прежнему не предлагала никаких обнадёживающих или оптимистичных слов о восстановлении силы его Черты, отобранной Апостолом.

Тот факт, что эссенция Леонхардта, его путь к росту, самый мощный источник силы, который должен был поддерживать его, исчез...

Она просто говорила мне об этом снова.

"...Я понимаю."

И всё же я не мог сказать ничего другого. Я знал, что всё, что она мне говорит, — правда.

Силы покинули мою слегка сжатую руку.

Реальность тяжела.

Моё сердце кажется ещё более невыносимо тяжёлым.

Я уже несколько раз менял своё мнение и укреплял решимость относительно своих действий. Совсем недавно я думал, что укрепил свою волю благодаря новому самосознанию.

Что если я обрету больше мощи и буду быстро расти, моя сила должна быть использована должным образом...

И всё же, возможно, часть меня полагалась на Леонхардта. Я верил, что он, как протагонист этого мира, разрешит любой крупный кризис, который наступит; я твёрдо верил, что он естественным образом преодолеет любую опасность.

Но реальность оказалась не такой.

"И всё же, бесчисленное множество существ, включая меня саму, будут разрабатывать способы восстановить Черту студента Леонхардта. Так что я не скажу... что пути совсем нет."

Даже когда я отрешённо кивал на голос Аделии, наполненный непоколебимой волей... мой взгляд бессознательно снова обратился к окну.

В отличие от моего тяжёлого сердца, за окном всё ещё простиралось безоблачное синее небо.

"......"

И это синее небо изначально символизировало великую надежду, которой был Леонхардт. Выражение, которое часто появлялось в истории как слово, символизирующее Леонхардта.

— Меч синего неба.

Само синее небо символизировало надежду, и, наделяя свой меч этим синим небом, Леонхардт преодолевал все приближающиеся кризисы.

Перед лицом любого кризиса или, казалось бы, непреодолимых невзгод он наглядно проявлял ещё более сильную волю и никогда не терял надежды.

Леонхардт, которого я знал по истории, был невероятно идеальным протагонистом.

Он был подобен символу надежды, который брал на себя инициативу, используя собственную мощь, чтобы осветить потемневший мир. Бывали даже моменты, когда моё сердце замирало во время чтения романа.

Я думал, что он настоящий протагонист.

Но тут произошёл этот неожиданный инцидент.

Его дух, который никогда не должен был быть сломлен, был сломлен, а это значило, что самое могущественное существо, которое спасёт этот мир, исчезло.

В разгаре бесконечных раздумий.

*Шелест.*

Когда рука коснулась моей, я медленно опустил взгляд от неба за окном.

"И, вероятно... если бы студент Хан Чхонсон не отправился туда вместе с Анастасией, произошло бы нечто ещё более ужасное."

"...Вы так думаете?"

"Да. Так оно и есть. Студент Хан Чхонсон не должен винить или упрекать себя. Это всё вина нас, инструкторов. Нет никаких причин для тебя, студента, сожалеть и чувствовать такую боль. Более того, отныне инструкторы будут тщательно готовиться. Чтобы нечто подобное никогда не повторилось... мы подготовимся как следует."

Я кивнул, словно заворожённый решимостью Аделии.

...Её взгляд был совершенно иным, чем прежде. Так ли выглядят глаза тех, кто готовится к войне? Даже без проявления какой-либо силы её присутствие казалось мне подавляющим.

Но на самом деле моё сердце ничуть не успокоилось.

Опасность, которая не должна была возникнуть, вот так посетила Академию.

Даже я не мог этого понять.

'Почему... наступил такой великий кризис?'

Даже Анастасия, которая была со мной, не смогла с самого начала обнаружить Апостола, проникшего в Академию.

Говорят, она нашла Апостола, только разорвав пространство после того, как направилась к источнику кризиса. Это парадоксально означало, что даже она, одна из сильнейших в этом мире, могла найти Апостола, только приблизившись к нему таким образом.

...Это значило, что Апостол, посетивший Академию, обладал силой за пределами стандартов.

'Девять Апостолов....'

Даже когда я думал об упомянутом ключевом слове, моё сердце леденело.

Это была опасность, неизвестная даже в оригинальной истории. Казалось, что промежуточные этапы полностью исчезли, хотя опасности должны были нарастать шаг за шагом.

"Тогда я пока заварю чаю. Студент Хан Чхонсон. Не думай о посторонних вещах и не вини себя. Понял?"

Я постепенно освободил свой разум под её несколько твёрдым голосом.

"...Да. Я понимаю."

Было поистине нелепо, что я заставлял Аделию волноваться. Тот, кто страдал больше всех, был не я, а человек прямо рядом со мной...

Я не мог продолжать демонстрировать такое странное отношение.

*Шелест.*

Когда я приподнялся, чтобы проводить взглядом уходящую Аделию, мой взор естественно переместился в сторону.

"......"

Я видел его лицо, едва дышащее под растрёпанными золотистыми волосами.

Лицо, которое на первый взгляд выглядело умиротворённым во сне.

Но я не мог забыть лицо, которое он показал, когда пришёл в сознание. Эти пустые глаза, будто он потерял всё.

...И всё же его лицо, когда он пытался притворяться спокойным.

И его крики, казалось, слабо отдавались эхом в моих ушах.

"......"

Даже когда я в нерешительности шевелил губами... я проглотил вздох, который готов был вырваться.

Я знаю, что Апостол, сделавший его таким, был устранён Анастасией. И я даже знаю, что это был всего лишь аватар Апостола...

Один из Девяти Апостолов.

Это существо сделало это с ним.

Сжав кулак... я укрепил свою решимость.

"Я..."

Я должен это сделать.

Стирая всё самобичевание и сожаление, я принял новое решение.

Я больше не думал негативно о произошедшей реальности.

Даже если решение не было видно сразу, он наверняка вернёт свою силу в скором времени.

'Потому что Леонхардт обязательно добьётся успеха.'

Потому что он был тем, у кого самая сильная и твёрдая воля в этом мире, кто никогда не терял надежды до самого конца... я тоже должен был в него верить.

И из-за этого...

Я сделаю то, что должен.

— Пустота в период, когда Леонхардт не может найти свою силу.

Столкнувшись с кризисами, которые придут в это время, вместо него... я заполню пустоту Леонхардта.

"Я обязательно это преодолею."

Сказав это, словно давая обещание самому себе, я укрепил свою решимость чётче, чем когда-либо прежде.

Прошло три дня с момента инцидента в четверг.

Воскресенье, конец выходных.

Я всё ещё оставался в лазарете.

Несмотря на то, что моё тело восстановилось достаточно для того, чтобы повседневная деятельность не была проблемой, я не мог заставить себя покинуть лазарет.

...

"Академия объявила о временном закрытии для укрепления своих объектов и мер безопасности. Закрытие запланировано как минимум до следующей среды, но на этот раз ощущения совершенно иные. Это период для решительного установления мер безопасности, чтобы предотвратить любые дальнейшие инциденты."

Дзынь.

Я спокойно кивнул, наблюдая, как Аделия осторожно поставила чашку чая, закончив объяснение.

"Я понимаю."

Поглаживая чашку, от которой исходило едва уловимое тепло, я бессознательно рассматривал внешность Аделии.

Её изумрудные волосы обрамляли её сдержанную фигуру. В ней не осталось и следа от прежней игривости. Из-за этого у меня тоже не возникало никаких иных мыслей.

С того дня на прошлой неделе, когда между нами произошёл тот странный эмоциональный обмен, я отодвинул на задний план тот факт, что у неё есть чувства ко мне.

'Я не могу позволить себе такие эмоции в подобные времена.'

Время, проведённое в раздумьях о том, как мне следует отвечать ей, теперь казалось бесполезным, так как ни у кого из нас не было места для таких дел.

"Я не знаю, как выразить свою благодарность инструктору Аделии..."

"Я лишь делала то, что должна была. Моя работа — лечить раненых студентов. Так что, студент Хан Чхонсон, просто сосредоточься на том, чтобы сохранять рассудок ясным и правильно двигаться вперёд. Я не ожидаю ничего другого."

Её нежный голос заставил моё сердце почувствовать себя немного теплее.

"..."

Сделав глоток чая, я почувствовал, как горечь, разлившаяся во рту, привела меня в большую готовность.

'Значит, у меня осталось чуть больше недели.'

Несколько дней назад, когда я столкнулся с Апостолом, я снова обнаружил, что у меня заканчивается время.

Помимо преодоления предвиденного кризиса, я должен был предположить, что инцидент, который должен произойти с Леонхардтом, случится так, как и было предсказано.

И мне нужно было предотвратить этот кризис вместо Леонхардта.

Я взглянул на кровать рядом со мной.

На сердце стало горько, когда я посмотрел на Леонхардта, который после происшествия стал много спать.

"Инструктор Аделия... что будет с Леонхардтом дальше?"

Черта Леонхардта исчезла из-за силы Апостола. В процессе этого его достижения не должны были исчезнуть полностью.

Мне просто было любопытно, как с ним будут обращаться в дальнейшем.

"...Вероятно, студент Леонхардт на какое-то время сосредоточится на восстановлении. Точнее будет сказать, что он будет лечить свой "разум". Помимо меня, запланированы визиты в академию других исключительных личностей. Все они приедут, чтобы проверить состояние студента Леонхардта. Более того, академия официально заявила, что возьмёт на себя полную ответственность за этот несчастный случай. Я думаю, они отнесутся к студенту Леонхардту снисходительно."

"Когда вы говорите о снисходительном отношении...?"

"Даже предполагая худшее, студент Леонхардт не будет немедленно отчислен или брошен академией. Как бы сильно они ни ценили способности, он пострадал в таком ужасном происшествии в стенах академии, поэтому они покажут свою решимость взять на себя ответственность и каким-то образом вылечить студента Леонхардта."

Я не находил слов, слушая её в тишине.

'Отчисление...'

Я просто гадал, что будет дальше, но с опозданием осознал, что отчисление также было возможным вариантом.

В этом мире нет людей без Черт. И особенно в академии, которая дискриминирует по таланту и делает упор на рост... Леонхардт стал совершенно другим существом.

Однако я почувствовал некоторое облегчение, услышав, что подобного не случится.

"Это действительно удача. Я даже не рассматривал такую возможность."

"Честно говоря, я тоже в шоке. Никогда раньше не было случая, чтобы студент терял свою Черту. Мы не знаем, какую цель преследовал Апостол, стирая Черту... Эх. Тем не менее, нам нужно приложить все усилия, чтобы помочь студенту Леонхардту вернуть его силу."

Я смог лишь слабо вздохнуть на её слова, которые подразумевали многое.

-Цель Апостола в стирании Черты.

-Леонхардт, пострадавший в беспрецедентном инциденте.

-Ситуации, которые развернутся после.

Всё было плохо во многих отношениях. Но я также не мог избегать столкновения с реальностью.

Приведя мысли в порядок на мгновение, я заговорил.

"...И всё же я верю, что Леонхардт обязательно поправится."

Я произнёс эти слова с уверенностью.

"Студент Хан Чхонсон, кажется, очень сильно верит в студента Леонхардта?"

Я без колебаний кивнул на звонкий голос Аделии.

"С моей точки зрения, Леонхардт... гений более исключительный, чем кто-либо другой. И дело не только в его таланте. Среди людей, которых я видел, ни у кого нет разума сильнее, чем у него."

Мои слова о вере в него были искренними.

В далёком будущем Леонхардт станет тем, кто будет поддерживать мир, как надежда этого мира. Он абсолютно не мог пасть здесь.

'Чтобы это произошло, мне нужно справляться лучше.'

Даже если я не мог напрямую оказать ему большую помощь, я намеревался сделать всё возможное.

"Я скорее удивлена, что студент Хан Чхонсон сказал так много."

Я лишь слабо улыбнулся на слова Аделии.

Тот, кто станет сильнее всех в этом мире.

Тот, кто вырастет таким образом, — это Леонхардт Лориант.

Всё дело в его "воле".

Он сохраняет надежду даже посреди кризиса.

В этом мире, где сильный разум проявляет большую мощь, чем что-либо другое, он мог стать сильнее любого иного существа.

Поэтому я не делал вывода, что для него невозможно вернуть свою силу.

***

Днём, когда закат уже угасал.

Из-за происшествия в лазарете, посещения которого были строго ограничены, воцарилась глубокая тишина.

Тем временем Леонхардт, пришедший в сознание, прислонился к окну, отсутствующим взглядом глядя на небо снаружи.

"..."

Когда-то синий небосклон становился красным, окрашиваясь закатом.

Даже глядя на прекрасное небо...

Леонхардт безучастно сжал руку.

Он снова почувствовал, что не ощущает ни малейшей искры силы.

Действительно, ни капли... он ещё раз осознал, что ничего не чувствует.

Энергия Меча синего неба больше не пребывала в его теле...

"Леонхардт."

Услышав голос рядом, Леонхардт безучастно повернул голову.

Шорох.

Его блестящие золотистые волосы были окрашены закатом в красный цвет. Глазами более спокойными, чем обычно, Леонхардт смотрел на фигуру перед собой.

Между чёрными волосами, окрашенными в красный цвет закатом, он ясно видел глаза, полные беспокойства.

Вот почему он почувствовал, что сейчас должен улыбнуться.

Потому что он не мог заставлять других волноваться, он должен был скорее быть благодарным просто за то, что жив — Леонхардт сам сильно это чувствовал.

Поэтому он смог открыть рот, который казался онемевшим.

"Это всё ещё... непривычно, это моё состояние."

"Мы скоро найдём способ. Тебе тоже нужно оставаться сильным."

"Да. Я думал о том же. Спасибо... Хан Чхонсон, за эти слова."

Кратко обменявшись словами, Леонхардт вскоре отвёл взгляд от Чхонсона.

Взгляд, смешанный с сочувствием, жалостью и множеством других эмоций... даже просто встреча с ним заставляла его сердце болеть.

Это заставляло его осознать, что он действительно потерял силу своей Черты.

"..."

Он снова перевёл взгляд на небо, окрашенное закатом за окном.

Безучастно подняв голову, Леонхардт бесконечно смотрел на небо, окрашенное закатом в красный цвет.

Стоя рядом с ним, Чхонсон не мог заставить себя заговорить.

......

В лазарете, наполненном тишиной, по прошествии нескольких дней Леонхардт странным образом обнаружил, что часто смотрит в небо.

Он и сам не знал почему.

Огромное синий небосклон, небо, окрашенное красным цветом на закате, иссиня-чёрное небо, окутанное тьмой, и белое небо, постепенно поглощающее свет на рассвете...

Он вобрал в себя все виды небес за последние несколько дней.

Огромное, раскинувшееся небо, которое он пытался запечатлеть в своём мече ещё несколько дней назад —

'Возможно, это тоже судьба.'

...Такая мысль пришла ему в голову, когда он смотрел на небо, окрашенное закатом.

Глупая мысль о том, что, возможно, это судьба, что он пострадал в таком происшествии.

Сколько бы он ни размышлял о моменте несколько дней назад, когда на него напал Апостол, это явно не был момент, которому он мог бы противостоять.

Даже если бы он смог проявить более мощную силу в тот момент, он чувствовал, что не смог бы сравниться с Апостолом.

Если бы его спросили, жалеет ли он о своём выборе противостоять Апостолу... сейчас он чувствовал лишь крайнюю двойственность.

"..."

Среди окрашенного в красный цвет неба чувство дежавю и кризиса, которое он ощутил в тот день, снова вызвало рябь в его сердце.

Почувствовав присутствие Апостола, он инстинктивно ощутил, что целью Апостола был он сам, когда первым делом отправил Юмию прочь.

'В конце концов, я не так уж сильно об этом жалею,'

Противоречивый вывод хаотично заполнил его разум.

Несмотря на известие о том, что он потерял силу Меча синего неба, он не жалел о решении, которое принял в тот момент.

Если бы я попытался тогда покинуть парк.

Если бы я передал свои намерения инструктору, я мог бы не пострадать в этой катастрофе...

"..."

Затем с его губ сорвался тихий смешок.

Всё это были лишь гипотезы.

Не было смысла жалеть и размышлять о том, что прошло.

Он верил, что если бы он не поступил так тогда, другие студенты в парке были бы ранены или пострадали бы сильнее.

Прежде всего, тот факт, что Юмия не пострадала в то время.

...Среди ужасного и пугающего чувства потери от лишения Меча синего неба, этот факт сильно поддерживал его сердце.

'Для меня это не самая худшая ситуация.'

Было большой удачей, что в происшествии пострадал только он один, и не было других жертв.

"Если подумать..."

Пробормотав это отсутствующим голосом, он бессознательно перевёл взгляд в сторону.

Там он увидел Хан Чхонсона, всё ещё остающегося на своём месте. Его взгляд упал на бинты, обёрнутые вокруг левого плеча и правого бока Чхонсона.

"Хан Чхонсон. Кажется, ты тоже довольно невезучий." (п.п. Он ведь лансер.)

"Невезучий? Думаю, на самом деле мне очень повезло."

Увидев, как Хан Чхонсон недоверчиво рассмеялся на его слова, он покачал головой.

После предыдущей атаки Апостола, Хан Чхонсон снова был серьёзно ранен, оказавшись втянутым в этот инцидент с Апостолом.

И всё же сейчас это ощущалось ещё сильнее.

— Огромное присутствие Хан Чхонсона.

Это чувствовалось так не потому, что я потерял силу Меча синего неба.

"Глядя на тебя, я действительно чувствую, насколько я несовершенен."

Пробормотав это безучастно, он ощутил разницу между Хан Чхонсоном и собой.

По сравнению с ужасным инцидентом, в котором я потерял Меч синего неба, Хан Чхонсон, столкнувшийся с подобным кризисом, смог отделаться лишь этими ранениями.

"Что ты такое говоришь? Почему ты несовершенен?"

"Ну... ты завершил свою силу."

Пока он говорил, чистое восхищение наполнило его сердце.

Не прошло и недели с тех пор, как он видел, как тот достиг 5-го уровня Черты на прошлой неделе. Тем не менее, Хан Чхонсон добился ещё более невероятного роста с того момента.

Смешок вырвался при ощущении, что сам масштаб его существования изменился.

"Леонхардт. Ты даже это чувствуешь?"

Когда он спросил с удивлённым выражением лица, Леонхардт медленно кивнул.

"Я знаю, что ты завершил свой навык. Поэтому я просто чувствую, что мне многого не хватает."

Хан Чхонсон завершил свой навык, достигнув 5-го уровня Черты.

Вот почему Хан Чхонсон смог преодолеть тот инцидент.

В отличие от меня, чьё сердце разрывалось от ужасной боли...

У него была могучая сила, чтобы преодолеть это.

"...Леонхардт."

На крайне осторожный голос он медленно покачал головой.

"Я ещё не сдался. Так что тебе не нужно так сильно беспокоиться."

Даже когда я говорил это... я снова посмотрел на небо. Было несомненно, что Черта Меч синего неба исчезла.

Сила, которая направляла меня и показывала путь вперёд, теперь я ничего не чувствовал.

Тем не менее, я закалил своё сердце.

'Небо не исчезло.'

...Даже посреди ужасной пустоты я старался выпрямить свой разум.

Верно. Я всё ещё мог видеть синий небосклон. Значит, принципы, содержащиеся в этом небе, не исчезли полностью.

"Леонхардт. Я уверен, ты сможешь. Я могу быть в этом уверен. Твой талант более исключителен, чем у кого-либо другого в этом мире. Никогда не пытайся сдаваться. Сделай свой разум ещё сильнее. Обязательно найдётся способ восстановить твою Черту."

Слабая улыбка сорвалась на голос, наполненный силой.

Мягко переведя взгляд в сторону, он не мог понять.

'Почему сильнее, чем я сам...'

Почему казалось, что Хан Чхонсон был более уверен во мне, чем я сам в себе?

Это казалось слишком искренним, чтобы быть просто словами ободрения, и чем больше он это слышал, тем больше любопытства он испытывал.

— Глубокая тьма, хранящая истину мира.

В этой тьме снова поднималась огромная волна, распространяя своё влияние.

Вскоре после этого девять отчётливых могущественных сил вырвались из темноты, проявляя своё интенсивное присутствие.

Всего девять.

Среди этих существ, обладающих столь огромной силой...

"Значит, провал."

Первым прозвучал детский голос.

Когда детский голос, столь неуместный среди этих могущественных существ, разнёсся в темноте, вскоре последовали изменения.

"Провал?"

"Почему это закончилось провалом?"

"...Азазель и Сехмет. Что именно вы двое сделали?"

Последовали недоверие, поиск причины неудачи и упрёки. Когда другие Апостолы начали один за другим высказывать свои мнения, Сехмет, который оставил человеческий облик и вложил свою волю в багровое пламя, молча взглянул в сторону.

Насколько он мог судить, его аватар полностью выполнил свою роль.

Он стёр Черту одного человека, который должен был стать столпом, и даже сумел сдержать Анастасию, появившуюся позже.

Но в реальность того, что Азазель не смогла устранить человека, который станет столпом, было трудно поверить.

"......"

Когда взгляды остальных восьми Апостолов во тьме обратились к Азазель, излучавшей слабый свет, её глаза глубоко потемнели.

"...Я всё объясню."

"Да. Расскажи нам."

Когда Юсилия приняла её слова безразличным голосом, Азазель слегка прикусила губу и немедленно начала говорить.

"Во-первых, с проникновением в Империю вместе с Сехметом проблем не возникло. Хотя мы принесли в жертву многих Апостолов и монстров, это была ожидаемая потеря. Проблема заключалась в том, что Анастасия находилась рядом с нашей целью."

Тук.

Голос Азазель, когда она буднично произносила эти слова, был спокойным, но наполненным глубокими эмоциями. В нём слышался гнев, но также он звучал как самобичевание и сожаление.

"Анастасия... разве она не "столп"?"

"Почему она была с человеком, который должен стать столпом?"

"...Только не говорите мне, что нас раскрыли?"

Когда большинство других Апостолов после того, как выслушали подоплёку истории, выказали недоумение, Азазель осторожно покачала головой.

"Мы собрали информацию и должным образом обнаружили присутствие Анастасии. Поэтому, даже изменяя наш заранее подготовленный план, серьёзных сбоев не произошло. Это не был план, который мог бы так легко распасться. Однако в тот день возникла ещё одна непредвиденная переменная."

Добавляя это к своим словам, Азазель естественным образом перевела взгляд на Сехмета, олицетворявшего массивное багровое пламя.

"Да. Был ещё один человек, который должен был стать столпом."

Словно отвечая на её взгляд, Сехмет эффектно открыл рот.

—!

При этих словах даже те Апостолы, что слушали молча, проявили сильную реакцию.

У всех были эмоции, похожие на шок.

"...Был ещё один человек, который должен был стать столпом?" (п.п. Видимо раньше в анлейте была ошибка, когда столпы разделили на обычные и основные.)

Когда Юсилия безучастно приняла эти слова среди Апостолов, Сехмет исказил своё багровое пламя и проявил свою волю ещё интенсивнее.

"Верно. Изначально либо я, либо Азазель планировали отделить Анастасию от столпа и тем временем устранить его. Но прежде чем найти нашу цель, мы почувствовали человека с невозможным потенциалом. Это несомненно был человек, который со временем развился бы в столп."

.......

Слыша эти слова, Юсилия одновременно понимала и не понимала.

'...Почему?'

Тогда почему это не появилось в её предвидении?

Она знала о существе, которое нарушило её первое предвидение. Однако человек, который станет столпом, о котором сейчас говорил Сехмет, не фигурировал в её видениях.

Это должно было быть предвидено, но не появилось в предвидении.

— Даже человек, который станет столпом...

Среди существующих людей было всего четверо, кто обладал силой, достаточно мощной, чтобы называться столпами Империи.

Каждый из них охранял разные линии фронта и твёрдо поддерживал Империю. Но если появился неожиданный человек, который станет столпом...

К этому определённо нельзя было относиться легкомысленно.

Тот факт, что в безупречном предвидении появилась внезапная брешь.

Посреди затяжной войны на истощение между Апостолами и людьми, длящейся столетия, как раз тогда, когда они наконец начали прорывать фронт, появляется неожиданная переменная.

И если число столпов увеличится, это явно приведёт к развитию событий, противоположному нынешней ситуации.

Великий план рушился и колебался ещё до своего начала.

Юсилия не могла не чувствовать этого.

"Вот почему мы изменили наш план. Я должен был сначала устранить другого человека, который станет столпом, а затем присоединиться к Азазель."

Пока Сехмет говорил, взгляд Юсилии непроизвольно обратился к нему.

Судя по его спокойному поведению внутри багрового пламени, сам план, казалось, удался. Тем не менее, учитывая, что человек, которого он распознал, не мёртв, это означало, что первоначальная цель не была убита.

Именно так на это следовало смотреть.

"Сехмет определённо преуспел в стирании Черты человека, который должен был стать столпом. И... прежде чем присоединиться ко мне, внезапно человек, который станет столпом, начал действовать. Невероятно, но его движения, казалось, обнаружили уникальный домен Сехмета."

Последующее объяснение Азазель было одновременно и похожим на то, что она думала, и отличным от этого.

"......"

Юсилия лишь наблюдала за тем, что она уже предвидела после.

"Как это возможно..."

"Даже если это аватар, как возможна такая абсурдная вещь?"

"Человек почувствовал наш домен?"

"Возможно... это Анастасия почувствовала его?"

Когда другие Апостолы немедленно выдвинули многочисленные возражения, Азазель тут же покачала головой.

"Это определённо был человек, который станет столпом, по имени Хан Чхонсон, кто почувствовал это первым. Я могу сказать это с уверенностью. Потому что после этого он начал действовать."

Она не могла забыть то странное ощущение, которое испытала в тот момент, когда нашла Хан Чхонсона.

Даже глядя на него, она ясно осознавала, что он человек. Но в тот момент, когда она это осознала, она почувствовала, что траектория его судьбы фундаментально отличается от других людей. Невероятно, но это было похоже на чужеродность таких Апостолов, как они сами.

— Чужеродность, которой может обладать только существо не из этого мира.

Это именно то, что было у человека по имени Хан Чхонсон.

Она ясно поняла, что не Анастасия начала действовать первой. Удивительно, но именно человек по имени Хан Чхонсон возглавил действия, а не Анастасия.

"Так что все наши планы пошли наперекосяк. Пока Сехмет стирал силу другого человека, который станет столпом, я не предвидела, что Анастасия направится в сторону Сехмета."

Даже говоря это, Азазель всё ещё не могла понять.

Она не могла объяснить феномен человека по имени Хан Чхонсон.

Хотя план был нарушен на полпути, изначально он должен был увенчаться успехом. Если бы только человек по имени Хан Чхонсон не распознал наш домен и не изменил направление...

"Так что нам пришлось довольствоваться стиранием силы лишь одного из двух людей, которые станут столпами. Мы не смогли преодолеть вмешательство Анастасии с помощью аватаров, столь далёких от наших основных тел."

…….

Лишь тяжёлое молчание и странная тишина затянулись во тьме.

Другие Апостолы не могли не быть ошеломлены неожиданным фактом. И среди них только Юсилия открыла рот, чтобы обратиться к Сехмету.

"Можешь ли ты с уверенностью сказать, что стёр силу одного человека?"

"Я могу быть уверен в этом. Он не только никогда не станет столпом, но даже не обретёт фундамента, чтобы должным образом развивать свою силу в будущем. Этот человек сломается. Вот почему я лишь стёр его силу."

При спокойном ответе Сехмета, Юсилия почувствовала лёгкое облегчение, но больше ничего не сказала.

Не было никакой возможности, чтобы потенциал людей, который наблюдали девять Апостолов, оказался ошибочным.

И всё же она не смогла предвидеть появление ещё одного человека, который станет столпом.

Значит... это было одно из двух.

Либо в её силе предвидения образовалась нераспознанная брешь.

Либо это была неизменная "судьба", которая не отражалась в её видениях.

Поскольку её сила не изменилась, последнее мнение было верным.

'Это предопределённая судьба?'

Поскольку человек потерял свою силу, в её предвидении остался лишь тот, кого звали Хан Чхонсон. Вот почему она не почувствовала другого человека, который станет столпом.

Предвидение не раскрывает все исходы, которые развернутся.

Оно обычно показывало то, на что ей нужно было обратить внимание...

"После этого инцидента бдительность Империи усилится, что затруднит использование аватаров. Я думаю, сейчас важнее исключить Анастасию."

Когда она подняла голову на голос Азазель, на её губах заиграла слабая улыбка.

Она почувствовала облегчение от того, что человек, который станет столпом и не появился в её предвидении, потерял свою силу.

"В продвижении нашего великого плана нет никаких изменений. Когда Анастасия вернётся на поле боя, тогда мы начнём снова."

***

Щёлк.

Даже когда она открыла дверь и вошла, её шаги казались тяжёлыми.

Столкнувшись с реальностью собственной ошибки, своего проступка. Более того, чувство вины за то, что она не смогла должным образом защитить того, кто пострадал, не спешило покидать её сердце.

"Добро пожаловать, Анастасия."

"...Инструктор Аделия."

Заговорив неловко, она посмотрела на женщину перед собой.

Это была женщина, которой она когда-то доверяла больше, чем кому-либо другому, стоя на одной линии фронта. С изумрудными волосами, её образ стал ещё нежнее, казалось, успокаивая сердце.

"Правда, я не собиралась никого принимать, но я делаю это, потому что это ты, понимаешь?"

"Я благодарна за это. Итак, со студентом Хан Чхонсоном сейчас всё в порядке...?"

"Он в порядке. Ах, он как раз смотрит на нас сейчас. Иди, посмотри на его состояние сама."

Кратко выразив почтение красивому лицу с лёгкой улыбкой, она перевела взгляд.

Она удивлённо моргнула, но уже от одного этого вида я почувствовал себя более уверенно.

Она могла сказать, просто взглянув, что тело студента Хан Чхонсона почти вернулось в норму.

Так.

Когда она немедленно подошла к нему, она увидела, как студент тут же склонил голову.

"...Здравствуйте, мисс Анастасия."

"Здравствуй. Ты чувствуешь себя лучше?"

Она осторожно присела на стул, стоящий рядом с больничной койкой, и повернулась к нему.

"Я действительно в порядке. Вы... пришли навестить меня?"

"Да. Несколько дней назад я сказала, что защищу тебя, но не смогла защитить должным образом. Поэтому я пришла извиниться и узнать, как ты."

Пока она говорила, она медленно осматривала его тело.

Когда её взгляд упал на бинты, обёрнутые вокруг его плеч и талии... она подумала, что ему должно быть очень больно. Настолько, что она подумала, что он на удивление хорошо держался против Апостола.

"Извинения? Я думаю, что получил большую помощь от вас, мисс Анастасия."

Увидев его слабо улыбающееся лицо, она осторожно достала из-за пазухи небольшую коробочку.

"...Я благодарна, что ты так говоришь, но мне слишком жаль, чтобы просто оставить всё как есть."

Она протянула синюю коробочку как она есть.

"Это..."

"Открой сам. Я уверена, студенту Хан Чхонсону это понравится."

Это было немного излишне, но... она приготовила подарок, считая, что такие дела должны быть должным образом завершены.

Шурх.

Когда он неохотно принял коробочку, я пристально посмотрел на него.

"...Тогда я приму это с благодарностью."

Когда он неловко начал развязывать коробочку, она бессознательно почувствовала чей-то взгляд.

...Это был взгляд не студента Хан Чхонсона, смотрящего на неё, а взгляд из-за спины.

Когда она повернула голову, она увидела инструктора Аделию с очень своеобразным выражением лица.

'Почему она так на меня смотрит...?'

Даже когда я разворачивал коробку, которую мне передали, я чувствовал неуверенность.

'Что бы это могло быть...?'

Я не ожидал, что Анастасия придёт навестить меня. Более того, насколько мне было известно, сегодня был день, когда она должна была вернуться на передовую.

Значит... она пришла повидаться со мной, выкроив то немногое время, что у неё осталось.

Тук.

Когда я открыл коробку, я был совершенно ошеломлён.

"...!"

И не без причины — внутри коробки находились зелья, аккуратно расставленные в трёх правильно разделённых отсеках. Жидкость в элегантных флаконах излучала собственный свет, испуская фиолетовое сияние.

Я сразу узнал, что это за зелья.

'Зелья, смешанные с эликсиром...'

В этом мире зелья в целом классифицируются на три ранга.

Премиум. Высокий ранг. Стандартный ранг.

И среди них теми, что считаются премиальными, являются зелья, содержащие крошечное количество эликсира. В романе кратко объяснялось, что они содержат около 0,5% эликсира, и то, на что я смотрел сейчас, были именно эти премиальные зелья.

'...Только премиальные зелья имеют это фиолетовое сияние.'

Более того, каждый флакон стоил более 20 золотых, что делало их дорогими зельями, которые я никогда не мог бы надеяться себе позволить.

"На самом деле, я глубоко пожалела, что не надела свою офицерскую форму в тот день. Поскольку я была в повседневной одежде, я не могла носить с собой зелья и не смогла даже оказать надлежащую первую помощь. Поэтому я подготовила эти зелья в подарок, думая, что они будут полезны Студенту Хан Чхонсону. Пожалуйста, прими их без стеснения."

Когда я взглянул на обладательницу мягкого голоса, я увидел, что она наблюдает за мной спокойным взглядом.

...С ощущением нимба, сияющего от её лица, я поспешно кивнул.

"С-спасибо!"

Это был такой роскошный подарок, что я не мог не заикаться, и это было то, чего я подсознательно желал.

"Я рада, что ты принимаешь это так охотно. Я чувствовала, что просто передать слова не покажет моей искренности. И эти зелья наделены защитной магией, которая не даст им разбиться при большинстве ударов, так что их полезно носить с собой на случай чрезвычайных ситуаций."

"...Я обязательно буду это делать."

В будущем на моём пути наверняка возникнет много кризисов.

И наличие премиальных зелий определённо станет для меня большой подспорьем.

'И ещё...'

Во время недавнего происшествия. Если бы у меня были такие зелья тогда, возможно, я смог бы справиться с ситуацией.

Думая о том, что я мог бы использовать эти зелья не только для себя, но и для других... это переполняло меня чувствами.

Шорох.

Когда я осторожно коснулся флакона, даже элегантный узор, выгравированный на поверхности, показался прекрасным. Роскошь дорогих вещей была видна сразу, стоило лишь взглянуть на них.

Какой драгоценный подарок я получил.

"И Глейсия тоже очень беспокоится о Студенте Хан Чхонсоне сейчас. Я бы хотела, чтобы ты встретился с ней, когда у тебя будет время, это возможно?"

"Я встречусь с ней завтра. Я уже почти полностью выздоровел."

Я не мог сдержать улыбку, пока говорил.

Такая чудесная связь. Тот факт, что я стал достаточно близок с Анастасией, чтобы получать от неё подарки, делал меня счастливым.

В то же время я внезапно почувствовал, что мне нужно поговорить с ней снова.

"Мисс Анастасия. О том, что я упоминал вам в прошлый раз... я надеюсь, вы запомните это получше."

Поскольку Аделия была в лазарете, я не стал упоминать об этом напрямую, но всё равно хотел, чтобы она была более осторожной.

"Ты имеешь в виду 'грядущий кризис'?"

"А... да, всё верно."

Но когда Анастасия упомянула об этом так открыто, я смог лишь выдавить неловкую улыбку.

Казалось, она без колебаний упоминает об этом, но, честно говоря, я не был уверен, что смогу хорошо объяснить те слова.

"А? Грядущий кризис?"

Когда Аделия, которая наблюдала за нами издалека, тут же проявила интерес, я замялся, но продолжил.

"Да. Возможно, это прозвучит самонадеянно, но недавно я почувствовал, что атмосфера на передовой стала довольно странной, поэтому я передал небольшое сообщение мисс Анастасии."

"Вот как? Тогда могу ли я тоже услышать объяснение? Мне довольно любопытно."

"Тебе определённо стоит это послушать. Интерес Студента Хан Чхонсона к передовой был весьма удивительным."

Когда Анастасия спокойно ответила на слова Аделии, я помедлил, но в конце концов кивнул.

'Стоит ли считать это удачей?'

Учитывая, что Леонхардт временно отсутствовал, я не был уверен, уместно ли говорить с этими двумя инструкторами.

Когда обе они обратили на меня внимание, я осторожно начал объяснять.

......

История, которую я в итоге рассказал, не была особенно обширной.

Речь шла о текущей ситуации на передовой, с неоднократным акцентом на характеристиках и опасностях Апостолов, а также на необходимости особой осторожности.

Я, простой студент, понимал ситуацию на западном фронте на уровне, схожем с офицером, дислоцированным там, и предлагал нечто вроде совета.

Честно говоря, я не был уверен в себе, пока говорил.

Я не был уверен, станут ли они должным образом слушать то, что я скажу.

К счастью, ситуация на передовой, которую я знал из романа, не сильно отличалась от реальности, что придавало моим словам достоверности.

"...Вот почему я думаю, что чем больше мисс Анастасия будет демонстрировать своё мастерство, тем чаще Апостолы будут нацеливаться на неё. Тот факт, что количество появляющихся Апостолов на западном фронте в последнее время только уменьшилось, кажется знаком, против которого следует проявлять крайнюю осторожность."

Даже когда я закончил своё долгое объяснение, я был удивлён, увидев, что они обе внимательно слушают мои слова.

"Студент Хан Чхонсон. Ты так глубоко размышлял о передовой?"

Я неловко кивнул на удивлённый вопрос Аделии и осторожно посмотрел на Анастасию.

"На самом деле, я стал думать шире после того, как мисс Анастасия посетила академию. Для Империи... мисс Анастасия действительно словно сокровище."

"Когда Студент Хан Чхонсон говорит так... даже мне становится немного неловко."

Когда Анастасия ответила слабой улыбкой, я почувствовал облегчение только от одного этого вида.

'Она не отмахивается от моих слов беспечно.'

Я был искренне благодарен Анастасии за то, что она восприняла меня всерьёз.

Ранее на тренировочной площадке я дал ей самонадеянный совет: если она когда-нибудь столкнётся с незнакомым Апостолом, возможно, будет лучше проявить осторожность и избежать встречи.

Но я должен был передать эти слова.

Я не знаю, почему Анастасия внезапно исчезает бесследно в романе. Это не объясняется должным образом.

Но... испытав на себе подавляющую мощь Анастасии несколько дней назад, я заподозрил, что она, должно быть, попала в "ловушку".

Я не мог представить себе Апостола, способного подчинить Анастасию.

Если только это не была ловушка, вроде схемы Апостолов, она никак не могла исчезнуть...

Пока я с беспокойством смотрел на Анастасию, она слегка кивнула.

"Я понимаю твои чувства, Студент Хан Чхонсон. Честно говоря, как офицер, я весьма горда тем, что есть студент, который до такой степени беспокоится о передовой, и я нахожу Студента Хан Чхонсона действительно достойным восхищения. Спасибо за твою заботу. Я буду осторожна."

"Спасибо, что выслушали меня... я искренне благодарен."

"Это я должна тебя благодарить."

Тёплая атмосфера задержалась на мгновение.

Шорох.

Внезапно звук открывающейся двери привлёк наше внимание.

Там стоял Леонхардт, который, казалось, только что умылся.

"Леди Анастасия в лазарете...?"

"А, я просто зашла ненадолго навестить Студента Хан Чхонсона. Кстати говоря, Студент Леонхардт... ты чувствуешь себя лучше?"

"Да, я в порядке."

...Я слабо улыбнулся под его изумлённым взглядом, когда он смотрел на меня и Анастасию.

'Это может быть полезно для него.'

Учитывая, что в романе было показано, как сильно он восхищается Анастасией, это время может пойти ему на пользу.

"..."

Но когда его глаза встретились с моими и его взгляд на мгновение потух, я не мог не запнуться.

Шаг. Шаг...

Даже то, как он осторожно шёл к своей кровати, казалось мне странным.

В романе он приходил в восторг, только завидев Анастасию, и проявлял чистое восхищение, но сейчас он был заметно подавлен.

И поставив себя на его место, я сразу смог понять, что он чувствует.

Если бы ты находился в присутствии того, кем сильно восхищаешься, будучи при этом бессильным после потери своей Черты...

Была бы эта ситуация комфортной?

Нисколько.

Он хотел радоваться, но просто не мог.

***

Шорох.

"Что ж, я надеюсь, оба студента останутся сильными. Мне пора идти, чтобы успеть на поезд. Надеюсь, мы ещё увидимся в будущем."

Спокойным голосом Леди Анастасия поднялась со своего места.

"Мисс Анастасия. Я всегда буду болеть за вас."

Чхонсон ответил слабой улыбкой, а Леонхардт, сидя на соседней кровати, осторожно добавил:

"...Я надеюсь, вы будете очень осторожны."

"Спасибо. Я ценю вас обоих."

Сразу после этого, когда Аделия поднялась, чтобы проводить Анастасию, Леонхардт смотрел вслед уходящей Анастасии.

"..."

Под её прекрасными синими волосами её спокойное выражение лица было невероятно красивым.

В то же время он остро чувствовал её абсолютную уверенность, её силу, которая была на другом уровне, и её благородный характер, которому следовало подражать.

— Ключевой офицер, поддерживающий передовую.

Всего за несколько мгновений он смог в какой-то мере ощутить груз, который она несла в своей жизни.

Чем больше новостей он слышал, тем больше восхищался Леди Анастасией.

Внезапно его взгляд переместился в сторону.

"Хан Чхонсон."

"М? Что такое?"

"Ты... тоже знаком с Леди Анастасией. Как вообще ты стал так близок с ней?"

Ему было просто любопытно, когда он спрашивал.

Подумать только, что Леди Анастасия придёт навестить Хан Чхонсона в больнице.

"Трудно объяснить, как мы встретились... на самом деле, нет никакой большой причины. Я естественным образом познакомился с мисс Анастасией через Глейсию."

"...Глейсия."

Услышав это, он сразу всё понял.

Поскольку целью визита Леди Анастасии в академию была её родственница Глейсия, в каком-то смысле это было логично.

'Хан Чхонсон и Глейсия теперь практически пара.'

Отпустив свои чувства к Глейсии, он не мог не улыбнуться.

Даже для него Хан Чхонсон был более чем достоин.

"Что это за внезапная улыбка? Почему ты улыбаешься?"

"Нет, просто... Хан Чхонсон, ты действительно потрясающий."

— Обычная Черта.

Более того, он даже не был благородного происхождения.

И всё же Хан Чхонсон так впечатляюще прокладывал свой собственный путь.

Он завязал непринуждённую дружбу с Леди Анастасией, которой я так восхищался, и доказывал свою ценность, развивая себя.

"Что это должно значить... Леонхардт. Ты же знаешь, что твои слова звучат очень странно, верно?"

Видя его лицо, смеющееся так, будто это было нелепо, я мог только улыбаться.

...Я смог снова принять решение.

'Я тоже смогу.'

Оглядываясь назад... Хан Чхонсон начинал с нуля, с самого дна.

И всё же он достиг такого выдающегося роста.

Напротив, я вырос в привилегированной среде, получая любовь от хорошего мастера и семьи.

Я был благословлён Чертой Легендарного ранга "Меч синего неба" и жил жизнью, в которой не о чем было желать.

'Возможно, по сравнению с Хан Чхонсоном, я прикладывал недостаточно усилий...'

То, что я считал усилиями и временем, вложенными в прошлом, могло быть просто "достаточными усилиями". Хан Чхонсон блестяще вырос даже в менее благоприятной среде, чем моя.

"Леонхардт...? Ты правда в порядке?"

На этот осторожный вопрос... я очистил свой разум и твёрдо кивнул.

"Я в порядке."

Сжав руки... я решил начать всё заново.

Путь, по которому мне следовало идти, показывал Хан Чхонсон прямо передо мной.

Если я смогу следовать по этому пути, работать усерднее и воспитать в себе более сильный дух...

'Это определённо будет возможно.'

Я подумал, что даже это нынешнее испытание... было испытанием, данным мне для того, чтобы я мог вырасти ещё больше.

Вскоре наступил вечер.

Цок. Цок...

Пока Эрпе, ассистент Аделии, старательно накрывала на стол, я подсознательно почувствовал небольшое чувство неловкости перед ней, когда принимал свою порцию еды.

'Быть ассистентом, должно быть, довольно непросто.'

Поскольку она была ассистентом Аделии, в плане личных качеств там, вероятно, не было особой внутренней борьбы. И всё же я думал, что во многих отношениях должно быть трудно вести себя так уважительно по отношению к студенту того же возраста.

"...Спасибо."

"Не за что. Это моя работа."

Цок.

Когда Эрпе поставила свою порцию еды, моё внимание переключилось на двух других людей за столом.

Напротив меня с невозмутимым видом сидели Аделия и Эрпе, а прямо рядом со мной расположился Леонхардт.

"Все, пожалуйста, ешьте спокойно."

"Да. Спасибо за еду."

После слов Аделии воздух наполнился мягкими звуками столовых приборов.

Даже пока мы ели, я внезапно заметил, что поведение Леонхардта изменилось.

Дзынь.

Небольшие колебания, когда он поднимал ложку или брал еду, полностью исчезли. До сих пор он изо всех сил старался казаться в порядке, но по какой-то причине теперь он выглядел так, будто действительно восстановил бодрость духа.

'Это хорошее изменение.'

Я был искренне впечатлён его моральным восстановлением.

"......"

Когда я зачерпнул ложку супа с мясом, я не мог не найти это примечательным.

Я думал, что Леонхардту понадобится больше времени на восстановление — время, чтобы морально прийти в себя.

Каким бы протагонистом этого мира он ни был, он всё равно оставался человеком. Он никак не мог преодолеть такое сильное чувство утраты всего за несколько дней.

Но его восстановление было гораздо быстрее, чем я ожидал.

...Несмотря на потерю своей Черты — что в этом мире можно считать базовым человеческим правом и доказательством чьей-либо ценности — он продолжал есть с поразительным спокойствием.

'Не думаю, что я смог бы так.'

Легко сказать, что нужно быть сильным духом. Легко сказать кому-то, что всё будет хорошо, но пока ты сам не окажешься той жертвой, которая непосредственно пережила подобное крупное происшествие, ты никак не сможешь по-настоящему понять эти чувства.

Что если бы я лишился навыков владения копьём за одну ночь?

От одной лишь мысли об этом у меня замерло сердце.

"......"

И это легко могло случиться и со мной, если бы время было хоть немного иным.

В тот момент, когда я почувствовал, как рука Апостола почти коснулась моего сердца, я ясно ощутил неминуемую смерть.

И всё же он пережил такое крупное несчастье, в то время как я один, казалось, был спасён.

'Эх.'

Возможно, поэтому мне становилось всё более неловко каждый раз, когда я смотрел на Леонхардта.

Хрум.

Когда он откусил большой кусок сыра, наши взгляды встретились. Проглотив его, он с любопытством заморгал, глядя на меня.

"Хан Чхонсон. Почему ты так на меня смотришь?"

Когда он спросил с недоуменным выражением лица, я неловко улыбнулся.

"Нет, я просто... подумал, что ты хорошо ешь. Я рад видеть, что к тебе вернулись силы."

"Я действительно в порядке сейчас. Я принял новое решение."

"О. Понимаю."

Пока я неловко отвечал, я не мог не думать, что протагонист действительно есть протагонист.

Человек, которому суждено нести на себе тяжесть мира, казалось, находился на другом уровне даже в плане морального восстановления.

"Это хорошее изменение. Только когда ты укрепляешь свой дух, ты можешь увидеть путь вперёд."

При словах Аделии мы оба согласно кивнули.

Я был полностью согласен с тем, что она сказала.

"Я тоже так думаю. На самом деле, увидев Хан Чхонсона... я почувствовал, что мне тоже нужно взять себя в руки."

"Меня?"

Когда он сделал это странное замечание, я был ошарашен.

"Увидев Студента Хан Чхонсона? Мне любопытно, Студент Леонхардт. Не мог бы ты объяснить подробнее?"

Цок.

Аделия отложила ложку, проявляя глубокий интерес, в то время как я просто чувствовал замешательство.

Зачем кому-то с такой сверхчеловеческой силой духа смотреть на меня, чтобы взять себя в руки? Когда мы с Аделией обратили на него внимание, он слегка улыбнулся и перевёл взгляд с одного из нас на другого.

"На самом деле, тут нечего особо объяснять. Я просто подумал, что, возможно, все те усилия, которые я прилагал... могли быть не совсем правильными. Вот что пришло мне в голову."

"Не совсем правильные усилия?"

Когда Аделия выделила эту часть его заявления и посмотрела на меня, его слова показались мне ещё более непостижимыми.

'Что он имеет в виду?'

В оригинальной истории Леонхардт был гением, который трудился усерднее всех. Его природный талант всегда дополнялся постоянными усилиями, а его сила духа упоминалась многократно. Он ни разу не описывался как человек, лениво проводящий время.

И теперь он говорит, что пришёл в себя, глядя на меня?

"Когда я думаю о том, что у меня было и чем я наслаждался всё это время, я считаю, что мой рост был слишком медленным. Я почувствовал это ещё сильнее, глядя на Хан Чхонсона. Я осознал, что всё это время... я не прилагал правильных усилий."

"Подожди... это звучит странно. Как это приводит к выводу, что ты не прилагал усилий?"

Мне пришлось прервать его, потому что то, что он говорил, звучало слишком дико.

"Это потому, Хан Чхонсон, что когда я вижу скорость твоего роста, я не могу не чувствовать этого. Что я не прилагал правильных усилий."

Когда он ответил со спокойной улыбкой, я заколебался.

"Но Студент Леонхардт, не стоит ли нам считать скорость роста Студента Хан Чхонсона аномально быстрой... тебе так не кажется?"

Аделия удачно выразила именно то, о чём я думал, и я энергично кивнул.

"Инструктор Аделия права. Использовать меня в качестве стандарта кажется очень странным."

Я пережил несколько счастливых случаев и особых обстоятельств, которые позволили мне достичь чудесного роста.

Конечно, я тоже приложил немало усилий, но, честно говоря, многие ситуации сложились для меня крайне удачно.

— Тот настрой, который я обрёл, достигнув 4 уровня во время дуэли с Леонхардтом.

— Подсказки к навыку после моей дуэли с Кали и помощь предметов магической инженерии.

— Огромное давление, которое привело меня к 5 уровню, когда я столкнулся с Апостолом, готовый на жертву своей жизни ради защиты Кариэт...

...

...

Каждое из этих событий было особенным, и даже одно из них было бы трудно пережить в обычных обстоятельствах.

Поэтому меня категорически нельзя было судить по обычным меркам.

Пока я думал об этом и собирался добавить что-то ещё, он загадочно улыбнулся.

"Хан Чхонсон. Я не использую тебя как стандарт прямо сейчас. Я просто смотрю в лицо реальности, разделяя то, что я могу и чего не могу сделать."

Он говорил необычайно лёгким тоном.

Говоря, что он просто должным образом смотрит в лицо реальности.

"Признание того, что ты можешь и чего не можешь..."

"Да. Я думаю, что раз ты смог это сделать, то и я наверняка смогу. Я не говорю это с целью недооценить тебя. Я просто верю, что если один человек может что-то сделать, то и другие наверняка смогут."

Столкнувшись с его спокойными, но искренними словами, я лишился дара речи.

'Он сумасшедший.'

...Я знал из оригинальной истории, что мышление Леонхардта за гранью понимания.

Я действительно верил, что у него самый сильный дух в этом мире, и считал эту мысль абсолютной истиной.

Но это... было не то.

Способ мышления этого парня с самого начала был совершенно иным.

"...Слова о том, что если один человек может что-то сделать, то и другие наверняка смогут — слова Студента Леонхардта звучат весьма примечательно."

Когда Аделия слегка улыбнулась и произнесла это, я был полностью согласен с её улыбкой.

Это был образ мыслей, которого невозможно достичь обычным мышлением.

Выдающиеся офицеры на передовой, совершившие великие подвиги, или студенты, которые намного опережают других...

...По иронии судьбы, сейчас таким человеком могли считать меня. Но я уже сталкивался с подобной ситуацией.

Я чувствовал, как студенты в моем классе постепенно отдаляются от меня или смотрят на меня по-другому.

И я находил это совершенно нормальной реакцией.

Обычно, когда люди видят, как кто-то совершает нечто кажущееся невозможным, они могут восхищаться им или удивляться, но большинство не думает: "Я тоже так могу".

У каждого есть свои области мастерства, и исключительные существа существуют отдельно.

Начиная от Черт, назначенных при рождении и разделённых на ранги, и заканчивая талантами, сильно различающимися в разных областях — это был идеальный пример.

Сам этот мир признавал это. Поэтому люди естественным образом приходили к осознанию:

— Я не могу этого сделать. Я не смогу догнать этого человека.

Но сейчас Леонхардт небрежно отрицал то, что казалось абсолютной истиной.

"Инструктор Аделия. Я думаю, это разница в подходе. Речь о том, чтобы не ограничивать себя, устанавливая пределы, когда на самом деле можно пойти гораздо дальше."

И идя ещё дальше, несмотря на непринуждённый тон, он передал слова, которые были какими угодно, только не повседневными.

"...Вот как?"

"Да. Вот почему я смог изменить свой настрой. Я думаю, это потрясающе, что Хан Чхонсон достиг такого выдающегося роста, несмотря на наличие обычной Черты. И раз он показал нам, что это возможно, мы тоже можем стремиться к этому. Посмотрите на меня, к примеру."

"......"

В ответ Аделия просто задумчиво посмотрела на меня.

Словно спрашивая, что я об этом думаю...

'Это просто не может иметь смысла.'

Если бы это было правдой, почему бы в мире существовали люди, которых называют гениями, и люди, совершающие кажущиеся невозможными подвиги?

Я верил, что определённо есть люди, которые "отличаются" от других. Существа, которые делают четыре или пять шагов вперёд, когда другие делают лишь один, за пределами обычного человеческого мышления.

Но вопреки этим мыслям, я обнаружил, что тупо киваю.

"...Верно. Я... тоже так думаю."

Я заставил себя заговорить, соглашаясь с мнением Леонхардта.

Он сказал, что обрёл надежду и вновь обрёл решимость даже в таких трудных обстоятельствах.

Как я мог отрицать его слова?

"Правда ведь? Я знал, что ты будешь думать так же."

И при моих словах, как будто мы достигли взаимопонимания, он улыбнулся так искренне, что я не мог не кивнуть.

Хотя я определённо не разделял его настроя, я стал понимать его немного лучше, но по-другому.

'Так вот что делает его протагонистом этого мира.'

Я задавался вопросом, не это ли нужно, чтобы быть протагонистом.

Будь я на его месте, даже просто прийти в себя было бы непосильной задачей, а каждый день казался бы безнадёжным. Но вот он стоит, заметно воспрянув духом и мощно выражая свою волю.

Несмотря на потерю своей Черты, он двигался вперёд. Не останавливаясь, а глядя в будущее, на то, что будет дальше...

"Подумать только, что сразу два гения столетия поступили в один год — этот год полон сюрпризов."

Когда Аделия, улыбнувшись, сказала это, я не мог не рассмеяться.

"Инструктор. Я просто считаю, что именно так и следует думать. Если уж на то пошло, Хан Чхонсон больше заслуживает того, чтобы называться гением, чем я."

Но когда Леонхардт весело поправил её слова... моя улыбка постепенно угасла.

Аделия тоже медленно перевела взгляд на меня...

"......"

Даже когда я встретился с её глазами, в которых читалась странная эмоция, моё сердце просто сдулось.

'Я...?'

Честно говоря, я осознавал, что обладаю необычайным талантом, учитывая мой блестящий рост.

Я не мог принижать себя, когда так сильно опережал других.

Но.

Теперь я ясно понимал, что мой талант фундаментально отличается от таланта Леонхардта.

Сознательно или подсознательно я вспоминал настрой и решимость Леонхардта из оригинальной истории, пытаясь следовать им.

Его неукротимая воля.

Его альтруистичное сердце, которое думало не только о себе.

Даже его сильный дух, который не избегал кризисов.

Я подсознательно верил, что сильный настрой, который он демонстрировал в оригинальной истории, был правильным путём, поэтому его влияние на меня было значительным.

Но теперь.

Этот парень... называл меня гением.

Как мне истолковать эту ситуацию, когда он говорит, что не является гением, в то же время восхваляя меня?

"...Еда так остынет. Не пора ли нам закончить ужин?"

Когда я неловко сменил тему, я не мог избавиться от этого странного чувства.

'Я ведь просто...'

...пытался идти по его стопам.

Близилось утро.

Хотя обычные люди спали и отдыхали, Аделия держала глаза слегка приоткрытыми.

"......"

Хотя она ценила безмятежную тишину, она не могла отрицать небольшое сожаление, таившееся в её сердце.

'Если и есть что-то удачное, я полагаю, это оно.'

Она окинула взором двух спящих студентов.

С одной стороны златовласый Леонхардт впервые спал мирно, его волосы сияли даже в темноте. На другой кровати во сне ворочался Хан Чхонсон.

Глядя на лицо Хан Чхонсона, она кое-что осознала.

'Всё иначе.'

Она чувствовала, что её эмоции меняются, стоило ей только взглянуть на него.

Даже наблюдая за обоими студентами, она не могла отрицать, что испытывает совершенно разные чувства к каждому из них.

Тихо.

Когда она мягко опустила подбородок на стол, её взгляд переместился в сторону.

К кровати у окна. К Хан Чхонсону...

'Интересно, заметил ли он мои чувства.'

Во время встречи с Хан Чхонсоном на прошлой неделе она почувствовала нечто особенное. И со временем она заметила, что он смотрит на неё иначе, чем раньше.

Намёк на то, что он стал больше осознавать её присутствие. Возможно, он заметил её чувства.

'Если так.'

Если он действительно заметил её чувства, что подумает Хан Чхонсон?

Что он чувствует, глядя на неё?

"......"

Пока она созерцала его чистое лицо, видневшееся между прядями растрёпанных чёрных волос, она ощущала, как в её сердце поселяются эмоции, которых раньше не было.

Привязанность, доброжелательность, нежность, тоска...

И она ясно заметила перемену в своём отношении всего несколько дней назад.

Когда несколько дней назад она столкнулась с Хан Чхонсоном, имевшим серьёзные ранения. Её сердце, казалось, глубоко провалилось.

Словно бесконечное падение без опоры, ей было трудно сохранять самообладание.

Её чувства к нему были так отличны от прежних.

Этого было достаточно, чтобы она сама почувствовала: это не просто забота о студенте.

'Казалось, моё сердце рушится, когда я смотрела на Хан Чхонсона....'

Тем не менее, пока она лечила его тело, он, к счастью, вернулся в норму, но воспоминание о том моменте всё ещё заставляло её хмуриться.

"......"

Слабенький выдох задержался на её губах, прежде чем окончательно сорваться.

Причина была ясна.

— Апостол.

Апостол проник в академию, вызвав крупное происшествие. Это был беспрецедентный случай в истории, а учитывая, что целями были студенты, ситуация была ещё серьёзнее.

Прикусив губу, она почувствовала, как в сердце поднимается бесконечный гнев.

Несмотря на то, что в академии находилось так много инструкторов, включая её саму, она не обнаружила никаких признаков Апостола.

'Почему студенты должны так страдать....'

Глубокое чувство беспомощности заполнило один из уголков её сердца, лишая сна в последнее время, как и сейчас.

Она боялась, что пока она спит, может снова что-то случиться.

Хотя она знала, что силы безопасности и инструкторы усилили бдительность, её разум не успокаивался.

После бесконечных раздумий у неё вырвался смешок.

"Я довольно жалкая."

Тихо пробормотав это, она убрала волосы назад.

Шорох.

Когда её изумрудные волосы затуманили взор, она попыталась поднять себе настроение.

Признав реальность, она осознала своё отношение.

Её чувства нужно было отложить на время.

Тот факт, что Хан Чхонсон всегда находится в центре разворачивающихся событий. Его безопасность была приоритетом.

"Особое управление... может быть необходимым."

Рассеянно пробормотав это, она обнаружила, что кивает.

Это стоило предложить.

С этими последовательными инцидентами и Хан Чхонсоном в их центре.

Как будто целью Апостолов был Хан Чхонсон. Тогда было бы правильно официально запросить для него защиту.

Нужен был кто-то, посвящённый специально защите Хан Чхонсона.

Простого присутствия инструктора поблизости было недостаточно. Сила атакующих Апостолов неизменно была экстраординарной.

'Это был Апостол, использующий уникальный домен... и, похоже, они целились в Хан Чхонсона.'

Это означало, что даже инструктору будет трудно среагировать, если он не будет находиться рядом с Хан Чхонсоном.

Апостолы, способные управлять уникальными доменами, были крайне редки даже среди Апостолов. Все они должны быть классифицированы как особые типы высокого риска.

Когда ветер, дующий в открытое окно, приятно коснулся её лица, у неё вырвалась мимолётная улыбка.

Чёрные волосы мягко колыхались на ветру. Лицо Хан Чхонсона, открывшееся между прядями, казалось... странно чувственным.

Он слегка нахмурился, словно его беспокоили волосы, касающиеся глаз, его губы были слегка приоткрыты. Она медленно успокоила своё сердце.

'Я не должна трогать его сейчас.'

Её чувства должны быть... отложены на данный момент.

***

Понедельник, утро.

Последний день в лазарете. Чхонсон планировал вернуться в своё общежитие сегодня.

Поскольку Леонхардт теперь потерял свою силу, он решил преодолеть грядущие испытания вместо него, поэтому он не мог просто комфортно отдыхать.

Ему нужно было подготовиться к грядущему кризису.

И всё же его взгляд был устремлён вперёд.

"......"

Передо мной Леонхардт прислонился к окну, глядя на небо. Тем не менее, я не стал предлагать утешение или поддержку.

В глазах парня теперь была искра.

И я смутно осознал, что сам акт созерцания неба имеет какой-то смысл.

Учитывая Черту Леонхардта, там могло что-то быть.

'Я не могу вмешиваться.'

Я проверил, что мне нужно сделать в первую очередь.

Я планировал отдохнуть и полностью восстановиться до этого утра, а во второй половине дня встретиться с Глейсией.

Дело было не просто в личной встрече; нам нужно было провести надлежащий разговор и скоординировать действия.

Приказ о закрытии школы до среды.

Если обычные лекции возобновятся с четверга... мне нужно будет действовать несколько смело.

Второй эпизод.

— Безумие Зверя.

Теперь, когда сегодня началась 8-я неделя в академии.

Эпизод, знаменующий окончание двух месяцев, был запланирован в оригинальной истории. Первоначально это был эпизод, где Леонхардт столкнётся со своим первым кризисом и проявит своё мастерство... но ситуация значительно изменилась.

'Мне нужно попросить Глейсию назначить меня во время лекции.'

В пятницу, когда состоится первая совместная лекция А-класса и С-класса. Там мне нужно будет действовать вместе с ней... чтобы разобраться со Звериным Апостолом, который должен появиться.

И я был вполне уверен в себе.

За последние несколько кризисов я болезненно осознал, что Апостолы сильны. Но мой нынешний рост не был медленным по сравнению с ростом Леонхардта в оригинальной истории.

Скорее, он был довольно быстрым, даже казалось, что я пропустил основные этапы.

— 5-й уровень Черты и завершённый навык.

Даже если я столкнусь со Звериным Апостолом... учитывая мощь моего навыка, справиться с ним будет несложно.

Сила Звериного Апостола будет отличаться от Апостолов, с которыми я сталкивался раньше...

Размышляя об этом, я хотел конкретно проверить, как завершился мой навык.

'Окно Статуса.'

Динь!

————

Имя: Хан Чхонсон

Пол: Мужской (20)

Титул: Тот, кто продвигается вперёд.

Рост · Вес: 178 см 68 кг

Текущее Влияние на Континент: 1457

*[Окно статуса отображает дополнительную информацию!]

*Путь Вперёд [В данный момент идёт выполнение 'Первая казнь Апостола']

—[Первая казнь Апостола!]

— Просмотреть подробные условия.

*Характеристики.

[Сила 28]

[Ловкость 42]

[Выносливость 39]

[Магия 26]

[Удача 5]

*Черты [1]

[Владение копьём Ур.5 Скорость роста - 5%]

(Требование ключевого слова для 6 уровня Черты: Вы ещё не выполнили "Неукротимая воля")

*Навыки [1]

[Семь спиралей Асуры ур.1 Скорость роста - 3%]

-Первая форма. Спиральное копьё Асуры Мастерство - 1%.

-Вторая форма. Будет разблокирована, когда Семь спиралей Асуры достигнут 2-го уровня.

-Третья форма. Будет разблокирована, когда Семь спиралей Асуры достигнут 3-го уровня.

...

-Седьмая форма. Будет разблокирована, когда все достижения Семи спиралей Асуры будут 'завершены'.

————

Внимательно глядя на прозрачное окно статуса, украшающее мой взор, я невольно расширил глаза.

"...!"

Хотя в других разделах явно было много изменений, сейчас они не регистрировались в моих глазах.

Мой взгляд, казалось, был прикован исключительно к разделу навыков в самом низу.

Название навыка, которое до сих пор отображалось в окне статуса, было простым названием 'Спиральное копьё', поэтому я, естественно... полагал, что название навыка останется прежним.

Но реальность оказалась иной.

Завершённый навык имел совершенно другое название, и оно намного превзошло мои ожидания.

"Семь спиралей Асуры..."

Бессвязно пробормотав это, я почувствовал ощущение невесомости.

Название навыка было не просто сложным, оно формировало навык в формате, который я ни разу не видел в оригинальной истории.

'Это похоже на техники боевых искусств.'

Прежде всего, эта мысль пришла сама собой. Название, подобное тем, что встречаются в романах о боевых искусствах. Такое название навыка было закреплено за моим навыком.

Более того, я знал, что существуют уровни навыков... но обычно сила навыка возрастала или его полезность слегка расширялась.

Например, навык, который Кали показала мне ранее.

Она показала мне лишь фрагмент силы, уменьшив огромную разрушительную мощь и радиус действия. Навык, который при желании мог продемонстрировать ошеломляющее разрушение с сокрушительной силой...

Но мой навык сильно отличался от этого.

Навык должен усиливать одну силу, но сила, которую я буду проявлять, была не одна.

'Если это семь форм....'

Похоже, я обладал принципами различных сил для проявления.

Даже просто глядя на Первую форму, я мог это почувствовать.

— Спиральное копьё Асуры.

Просто вспомнив Первую форму, я естественным образом всё понял.

Сила, которая полностью удерживала штормовой спиральный поток внутри лезвия копья, заставляя его вздыматься более интенсивно, когда я завершил свой навык и проявил мощную спираль.

'Это была Первая форма.'

По мере того как мои мысли постепенно упорядочивались, изумление наполняло моё сердце.

Возможности были поистине безграничны.

Сосредоточение на принципе спирали во время пробуждения навыка, возможно, было божественным провидением.

Когда я сжал руку, я почувствовал, как по телу пробежал трепет.

'Я могу превзойти черту.'

Пробудив навык, я ощутил поистине ошеломляющий потенциал.

Сила навыка, которую я проявил ранее.

Это была всего лишь '1 форма', выпущенная из семи форм.

Щёлк.

Как только я вышел из лазарета, я внезапно почувствовал на себе пристальный взгляд.

"...?"

Повернув голову, я увидел в конце коридора девушку с властной аурой. Сквозь растрёпанные рыжие волосы проглядывало её исхудавшее лицо.

Даже странная привычка покусывать губы...

Но эти глаза смотрели на меня так, словно собирались поглотить.

Щёлк! Щёлк!

Пока она спешно приближалась ко мне, я неосознанно замялся и прищурился.

'Кто это?'

"Хан Чхонсон!"

Только когда я услышал этот резкий голос, зовущий меня, я с опозданием понял, кто это.

"...О. Юмия."

Только когда она подошла вплотную, я осознал, что это Юмия. Мне было трудно поверить, что эта девушка, обычно высокомерная и так гордившаяся своей внешностью, может выглядеть такой измождённой и сломленной.

"Инструктор Аделия... сейчас в лазарете?"

"Да. А что?"

"..."

Она разочарованно опустила голову, заставив меня задуматься, не сказал ли я чего-то лишнего.

"Что случилось? Твоё лицо выглядит совсем изнурённым..."

"Эх... Сколько бы я ни просила, инструктор Аделия меня не пускает. Она даже не даёт мне увидеться с Леонхардтом... Мы в одном классе, и я так волнуюсь, она могла бы позволить мне увидеть его хоть разок."

Говоря упавшим голосом, Юмия посмотрела на меня с чем-то похожим на глубокую печаль.

И я тут же всё понял.

'Это из-за Леонхардта.'

Конечно, эта девушка, которая была без ума от Леонхардта, пришла навестить его.

Но, в отличие от прежних времён, Аделия не пускала в лазарет никого из студентов, пришедших навестить больных.

Анастасию, которая приходила вчера, можно было считать особым случаем.

"Это... Инструктор Аделия, вероятно, ничего не может поделать. Должно быть, такова политика академии."

"И всё же... В любом случае, Хан Чхонсон. Ты выглядишь нормально. Я слышала, ты тоже был тяжело ранен."

Она говорила с мрачным блеском в глазах, и я неловко кивнул.

Честно говоря, ходить и пользоваться левой рукой всё ещё было непривычно. Но по сравнению с Леонхардтом, который потерял силу своей Черты, мои травмы были пустяком.

"Я в порядке. И тебе тоже не стоит слишком беспокоиться."

"Как я могу не беспокоиться.... Как поживает Леонхардт? Он всё ещё сильно страдает?"

Когда Юмия спросила с таким отчаянием, я понял, что слухи о Леонхардте уже разошлись.

О том, что он потерял свою Черту.

'Ему нужно будет это стойко перенести.'

Снова почувствовав беспокойство, я внимательно посмотрел на стоящую передо мной Юмию.

Хрусть, хрусть.

Возможно, из-за тревоги и нетерпения. Её исхудавшее лицо, полное заботы о Леонхардте, даже вызвало у меня сочувствие.

Хотя я никогда не питал добрых чувств к Юмии, видеть её такой убитой горем мне тоже было неприятно.

И я заговорил немного мягче.

"Ему гораздо лучше. Он сильнее духом, чем кто-либо другой."

"...Правда? Это облегчение, но... я всё равно очень хочу увидеть его лицо вживую. Я не могу знать наверняка, просто слушая рассказы."

Я не мог сдержать вздоха, когда она продолжала беспокоиться, несмотря на мои слова.

"Юмия. Ты знаешь лучше меня. Леонхардт со всем этим справится."

"Я знаю... Я знаю, что это правда. Но что я могу поделать, если всё равно волнуюсь? Каким бы сильным он ни был, Леонхардт всё равно человек. Как же больно, должно быть, потерять свою Черту... Честно говоря, я даже представить себе этого не могу."

Когда она заговорила голосом, почти переходящим в плач, я невольно замер.

'Неужели это было... такое глубокое чувство?'

Я знал с нашей первой встречи, что Юмия неравнодушна к Леонхардту.

Но в оригинальной истории её привязанность должна была углубляться со временем, а теперь, спустя два месяца, масштаб чувств Юмии казался гораздо больше, чем я думал.

Хвать.

Когда она внезапно схватила меня за левую руку, я вздрогнул.

Моё плечо ещё не полностью зажило, и я почувствовал лёгкую боль, отчего мне показалось, что она схватила меня за самое слабое место.

"Эм... Хан Чхонсон. Не мог бы ты... всего один раз. Правда, всего один раз, попросить за меня инструктора Аделию?"

Юмия смотрела на меня с небывалым отчаянием, умоляя.

Когда эта женщина, которая всегда относилась ко мне холодно, так отчаянно просила, я не мог выразить своего дискомфорта.

Но это чувство длилось лишь мгновение. Я мягко покачал головой.

"Ты сама знаешь лучше всех, что это невозможно, Юмия."

Не мне было это решать.

Академия издала ещё более строгие приказы, чем раньше, и, если только кто-то не обладал статусом Анастасии, Аделия никого не пускала в лазарет.

В центре всего этого был Леонхардт, даже в большей степени, чем я.

Ему требовалось ещё немного времени. Справедливо будет сказать, что именно так Аделия видела ситуацию.

В отличие от других, он был тем, кто мог подняться самостоятельно и укрепить свою решимость. Она просто давала ему время.

"Но, может быть... никогда не знаешь наверняка. Если ты замолвишь за меня словечко... она может меня впустить? Пожалуйста... я умоляю тебя."

Щёлк.

Когда Юмия крепче сжала мою руку и сделала ещё шаг ближе, чтобы умолять меня, я не смог заставить себя твёрдо отказать ей.

'Что мне с этим делать?'

На самом деле... спросить Аделию один раз не было проблемой.

Более того, поскольку Леонхардт, который вчера был в смятении, теперь собрался с духом, я остро чувствовал, что сейчас ему, возможно, пойдёт на пользу встреча с кем-то.

"Пожалуйста...? Я знаю, что раньше была холодна и сурова с тобой... Мне правда жаль за это... С этого момента я и к тебе буду относиться лучше... Всего один раз. Пожалуйста, исполни мою просьбу всего один раз... ладно?"

Видя, что она говорит всё настойчивее, словно заметив мои колебания... я смог лишь издать слабый вздох.

Несмотря на чёткое понимание ситуации, я не мог обойтись с Юмией плохо.

Позже Юмия тоже сыграет важную роль в этом мире. Как героиня, она должна была внести значительный вклад.

У неё был такой потенциал.

И... если бы я холодно отверг её, когда она так отчаянно умоляла, она бы наверняка затаила на меня обиду. Зная характер Юмии, я мог быть в этом почти уверен.

'Но если я попрошу Аделию, на её решение повлияют эмоции.'

Вот что беспокоило меня больше всего.

Если я попрошу, Аделия, скорее всего, согласится.

И я задавался вопросом, правильно ли это.

Но мои раздумья длились недолго.

"Тогда... я спрошу только один раз. Но если ответом будет 'нет', ты должна будешь с этим смириться, хорошо?"

"Да! Я поняла. Спасибо тебе огромное за помощь!"

Когда она слегка пожала мою руку с такой сияющей улыбкой, я тоже не смог сдержать ответной улыбки, глядя на Юмию.

...Боль в левой руке на самом деле была не такой уж сильной, так что я мог это вытерпеть.

Но важнее того — видеть кого-то столь отчаявшегося, чувствовать её искренность напрямую...

Я просто хотел ей помочь.

***

Щёлк.

Когда Глейсия свернула за угол к лазарету, она не смогла осознать представшую перед её глазами сцену.

"......"

Она моргнула и невольно наклонила голову.

Похлопав себя по щеке и ущипнув за бок, она издала очень слабый стон.

"А."

Только тогда она признала, что то, что она видит, — реально.

Но это всё равно казалось невероятно сюрреалистичным. Похоже, Юмия держала Хан Чхонсона за руку и разговаривала с ним.

Они были слишком далеко, чтобы она могла услышать, о чём они говорят.

Но Хан Чхонсон продолжал смотреть на Юмию так, словно был обеспокоен, но колебался.

Пока Юмия придвигалась ближе... делая ещё один шаг к Хан Чхонсону, я почему-то могла лишь безучастно наблюдать.

Вчера, пока я ждала сестру, я слышала о Хан Чхонсоне.

Что его тело почти исцелено. Что не стоит сильно беспокоиться. И что мы договорились, так что можем встретиться сегодня.

...Всё было так, как сказала сестра.

Состояние Хан Чхонсона, которого я видела спустя несколько дней, действительно казалось нормальным. Но... я не могла понять сцену прямо передо мной.

'Почему?'

Почему Юмия держала Хан Чхонсона за руку и так отчаянно и эмоционально говорила?

Затем я увидела, как Хан Чхонсон неохотно кивнул, а Юмия так ярко улыбнулась.

"......"

В отличие от того, какой она обычно бывала в классе, она улыбалась так, словно была по-настоящему счастлива... я не могла не обратить внимания на эту улыбку.

И Хан Чхонсон ничем не отличался от меня.

Так же, как я смотрела на Юмию, Хан Чхонсон тоже смотрел на неё отсутствующим взглядом.

Щёлк.

Пока я безучастно смотрела в спину Хан Чхонсону, когда он заходил в лазарет, я также видела Юмию, которая провожала его взглядом до самого конца.

В отличие от обычного, её рыжие волосы были в полном беспорядке, и она медленно поднесла руки, которые только что держали Хан Чхонсона, к своей груди, закусив губу с лёгкой улыбкой.

Вид вздыхающей Юмии был почему-то...

Просто странным. Я не знала, почему моё сердце так странно забилось при этом зрелище.

Я не была уверена, портится ли моё настроение...

Правда, я совсем не понимала причины.

"...?"

Внезапно, когда Юмия перевела взгляд в мою сторону, я резко вдохнула и спряталась.

"......"

Даже когда я спряталась за углом, моё сердце продолжало тяжело колотиться.

'Почему.'

Почему я спряталась?

Для этого не было совершенно никакой причины. Я просто пришла встретиться с Хан Чхонсоном, как и обещала. Я думала, что смогу встретить его немного быстрее, если подожду у лазарета, а не в парке...

Почему...

"...Почему это так неприятно?"

Почему моё настроение должно быть таким плохим?

Нахмурившись, я приложила руку к груди.

Среди тяжёлого стука сердца одна сторона груди ныла. Я чувствовала необъяснимую пульсирующую боль.

Даже когда я закусила губу, я не могла понять этих своих эмоций.

"......"

И всё же образ этих двоих, которых я только что видела, продолжал всплывать в моей памяти.

Щёлк.

Как только она вошла в лазарет, Юмия принялась искать Леонхардта.

Фьють!

Прежде чем Леонхардт успел хотя бы открыть рот, она бросилась в его объятия, а я обнаружил, что не могу пошевелиться.

"...Юмия."

Пока Леонхардт неловко обнимал её, явно смущённый её действиями, я не смог сдержать лёгкого смешка.

"Студенты в наши дни такие страстные. Порой я даже задаюсь вопросом, уместно ли это."

Я мягко кивнул, когда Аделия взглянула на меня во время этих слов.

"Я думаю, в этом есть и свои плюсы."

Отношения между студентами не запрещены в явном виде. Однако любое снижение успеваемости, ставшее результатом этих отношений, ложится целиком на плечи самого студента.

Иными словами, если ты отстаёшь от других студентов из-за того, что отвлекаешься на романтику, это твой собственный выбор.

Академия ни порицает, ни поощряет студентов в этом вопросе.

Конечно, проводить ночи вместе в общежитиях строго запрещено, но в целом предполагается, что студенты должны сами принимать решения.

"Леонхардт... Какое облегчение."

Когда сквозь слёзы прозвучал голос Юмии, её лицо постепенно уткнулось в грудь Леонхардта.

На её лице отразилось огромное облегчение, пока она изо всех сил старалась сдержать слёзы.

'Неужели это и правда делает её такой счастливой?'

Я был доволен своим выбором и ни о чём не жалел.

Когда я впервые упомянул Юмию, Аделии, та замялась и отказала. И всё же я настоял и изложил свои намерения. Когда Аделия наконец согласилась, она обратилась ко мне с одной просьбой.

...Она была настолько пустяковой, что я легко согласился.

Понаблюдав мгновение, как эти двое обмениваются чувствами, я отвернулся.

"Тогда, инструктор Аделия. Оставляю их на ваше попечение."

"...Не беспокойся. И ты ведь помнишь наше обещание, верно?"

"Да. Я обязательно зайду перед тем, как вернуться в общежитие."

Просьба Аделии была действительно незначительной.

Она просто попросила меня снова заглянуть в лазарет перед тем, как я отправлюсь обратно в общежитие.

Бросив ещё один взгляд на Юмию в объятиях Леонхардта, я медленно вышел из лазарета.

Щёлк.

—Вы двое. Вам стоит проявлять хоть какую-то сдержанность в присутствии инструктора, понимаете?

Я не смог сдержать улыбки, услышав вдалеке игривый голос Аделии.

Теперь пришло время встретиться с Глейсией.

Тук.

Когда я пришёл в парк, наше место встречи, я увидел Глейсию, сидящую на скамейке.

"Глейсия."

Когда я подошёл, тепло окликнув её по имени, она медленно повернула голову в мою сторону.

"...Хан Чхонсон."

Её холодный голос вызвал у меня странное чувство.

Шух.

Выражение лица Глейсии, когда она посмотрела на меня, было крайне безразличным. В каком-то смысле это могло показаться её обычным состоянием, но я отчётливо чувствовал, что что-то изменилось.

"Ты долго ждала? Кажется, я пришёл вовремя..."

Когда я осторожно присел рядом с ней, Глейсия молча покачала головой. Затем она просто уставилась на меня... заставив меня гадать, что не так, пока наши взгляды пересекались.

'Её что-то беспокоит?'

Как раз когда я размышлял об этом, её губы безучастно зашевелились.

"Я недолго ждала. Тоже только что пришла."

"Правда? Это хорошо. Пойдём сразу в кафе? Или есть другое место, куда бы ты хотела сходить?"

Я задал обычный вежливый вопрос без особой надежды.

Глейсия была более пассивной, чем я ожидал, так что я едва мог припомнить случай, когда она сама говорила, куда хочет пойти...

"Есть место, куда я хочу пойти."

"...Есть?"

"Развлекательный комплекс, третий этаж. Я слышала, там есть разные животные. Я бы хотела, чтобы сегодня мы пошли туда вместе."

Я ошеломлённо кивнул на её удивительно подробное объяснение. И я точно знал, о чём говорит Глейсия.

В Академии было только одно место, известное наличием животных.

'То самое место, куда я ходил с Кариэт.'

"Конечно. Пойдём прямо сейчас?"

Когда я ответил, Глейсия кивнула.

...Хотя на её лице по-прежнему не было никаких эмоций, теперь я ясно чувствовал, что Глейсия определённо не в духе.

Топ.

Подстраиваясь под шаг Глейсии, я невольно задумался.

'Случилось что-то неприятное?'

Не похоже было, чтобы я сделал что-то не так, но тут мне кое-что пришло в голову.

"Точно. Мисс Анастасия благополучно уехала?"

Поскольку Анастасия уехала вчера, логично было предположить, что Глейсия может чувствовать себя подавленной.

Глейсия взглянула на меня и ответила так, будто это было очевидно.

"Моя сестра сильнее всех. Тебе не нужно беспокоиться."

"Это правда... И всё же, надеюсь, я смогу когда-нибудь снова встретиться с мисс Анастасией. Я получил от неё столько помощи."

"Да. Так, Хан Чхонсон... ты теперь и правда в порядке?"

Пока Глейсия осматривала меня, я спокойно кивнул.

"Я в порядке. Почти полностью восстановился."

"...И всё же, будь осторожен."

Пристально посмотрев на меня, Глейсия отвела взгляд, отчего я почувствовал себя немного неловко.

"Спасибо, что беспокоишься обо мне."

Осторожно произнеся это, я принял решение.

Похоже, сегодня мне нужно будет особенно внимательно следить за настроением Глейсии... у меня было такое предчувствие.

***

— Развлекательный комплекс, третий этаж.

Когда мы вошли в помещение, наполненное разными животными, Глейсия моргнула.

Странные запахи животных — это одно, но больше всего поражало количество людей.

'Неужели их здесь так много?'

Она почувствовала некоторое отвращение, так как группы студентов, казалось, заполняли всё пространство.

"Здесь многолюдно даже в будни."

"В будни? Хан Чхонсон, ты бывал здесь раньше?"

"Случилось... зайти разок. Было неплохо."

Её глаза невольно сузились от небрежного ответа.

'А я здесь впервые.'

Было немного обидно, что Хан Чхонсон говорил так, будто это место ему хорошо знакомо. И ей стало немного любопытно.

"...Ты приходил сюда один?"

Приходил ли Хан Чхонсон сюда сам по себе?

Даже ей самой этот вопрос показался странным, но ей было чертовски любопытно.

"Я приходил не один. Приходил с другом."

"С другом..."

"Да. С другом."

Она кивнула, сочтя его будничный ответ несколько неестественным, но решила не продолжать расспросы. Казалось глупым продолжать давить.

И она могла догадаться, кто мог быть этим "другом".

'Может, это тот парень по имени Дэвид?'

Она подумала, что он, вероятно, пришёл с ним. Если не он, то на ум пришла и девушка по имени Кариэт, но ей не хотелось думать об этом дальше.

Тот факт, что кто-то другой, кроме неё самой, приходил сюда с ним, заставлял её не желать задерживаться на этой мысли.

"Тогда, Глейсия. Я буду твоим проводником. Просто иди за мной."

"...Хорошо."

Следуя за Хан Чхонсоном, она замечала вокруг разных студентов.

В основном это были студентки, выражавшие восторг и радость, глядя на животных... и её сердце тоже трепетало.

По правде говоря, ей было любопытно после того, как она случайно услышала, как однокурсники обсуждали это место.

Все, казалось, ходили сюда с друзьями и делились впечатлениями, что заставило её захотеть прийти сюда именно с Хан Чхонсоном.

И сегодня это желание сбылось.

Тук.

"У тебя есть любимое животное?"

Пока мы проходили сквозь толпу людей, она моргнула и кивнула.

"Кролики."

"...Кролики?"

Увидев его слегка удивлённый взгляд, она повторила.

"Мне нравятся кролики."

"Я-ясно... Тогда это хорошо. Я точно знаю, где находятся кролики."

Его последующие слова снова показались неестественными, но она не придала этому значения.

Пройдя немного, Хан Чхонсон без колебаний нашёл зону с кроликами и повёл её прямо туда.

И он даже со знанием дела купил сено... что заставило её задумчиво посмотреть на него.

'Я должна быть той, кто платит за это.'

Вход в сам развлекательный комплекс был бесплатным. Но казалось, что такие вещи, как сено или другие материалы для взаимодействия с животными, нужно покупать отдельно.

И она помнила условие, на которое согласилась при встрече с Хан Чхонсоном.

Что она покроет все расходы.

'Я верну ему деньги, когда мы будем прощаться.'

Вскоре Хан Чхонсон вернулся с сеном.

"Вот, Глейсия. Это тебе."

Он протянул ей сено с яркой улыбкой.

"Спасибо."

Шух.

Когда она брала сено, их руки соприкоснулись, отчего она невольно вздрогнула.

"...Глейсия?"

Она безучастно моргнула, глядя на Хан Чхонсона, который смотрел на неё со странным выражением лица.

"Нет, ничего."

Она ответила быстро, но чувство было слишком странным. Их руки всего лишь соприкоснулись.

Они часто делали это раньше и даже обнимались.

Так что это действительно было пустяком...

Она не понимала, почему сейчас ей так не по себе.

"Правда? В любом случае, пойдём к кроликам."

Хан Чхонсон улыбнулся и подошёл к вольеру с кроликами, и пока она следовала за ним в оцепенении, перед её глазами внезапно вспыхнула сцена.

Образ Юмии, держащей Хан Чхонсона за руку.

И Хан Чхонсон, смотрящий на её сияющую улыбку...

"......"

Но она знала, что ничего не произошло, так как Хан Чхонсон вышел из лазарета, когда Юмия только вошла.

Она просто накручивала себя.

И всё же... как ни странно, она не могла стереть этот образ из памяти.

"Глейсия. Ты первая предложишь сено?"

"...Д-да."

Она ответила рассеянно, взяла порцию сена и протянула её в вольер.

Когда из группы подошёл белоснежный кролик, её запутанные чувства, казалось, растаяли.

'Мило.'

Кролики и правда были милыми.

Один лишь взгляд на них исцелял её сердце... и наполнял её нежностью.

Шорох!

Она не смогла сдержать улыбки, наблюдая за тем, как кролик жадно ест сено, которое она ему предложила.

"Тебе и правда нравятся кролики."

Услышав его голос, она инстинктивно подняла голову и заговорила непринуждённо.

"Да. Мне они очень нравятся."

В этот момент.

Когда перед её глазами возникла нежная улыбка Хан Чхонсона, она неосознанно отвернула голову.

Но в этот миг, неужели она невольно дрогнула рукой, державшей сено? Кролик, казалось, испугался и быстро убежал.

"......"

Пока она пусто смотрела вслед кролику, её хорошее настроение сменилось странным чувством.

"Глейсия. Почему ты вдруг так себя ведёшь?"

"...Просто. Ничего."

Даже отвечая, она чувствовала себя странно. Это было настолько непривычно, что почти сбивало с толку.

'Почему... я это чувствую?'

Её сердце снова затрепетало, и на этот раз время, проведённое с Хан Чхонсоном, ощущалось иначе, чем раньше...

Ощущалось совершенно иначе.

"Глейсия ведёт себя странно."

Мне нужно завести разговор о совместной лекции в эту пятницу, но момент кажется неподходящим.

Настроение Глейсии вроде бы улучшилось, но... она продолжает вести себя странно, будто чем-то расстроена.

Из-за этого нормальное течение беседы постоянно прерывается.

'Не стоит... слишком торопить события.'

Я успокоил себя мыслью, что времени ещё предостаточно.

Тук, тук.

Когда сено в её руке закончилось, Глейсия естественным жестом отряхнула ладони и отошла в сторону.

"Твоя очередь."

"...Ага."

Ответив, я уверенно протянул немного сена в вольер.

Я даже слегка покачал им, и увидел, как один из кроликов приближается.

Кролик, подошедший ко мне, казался довольно знакомым.

Шорох!

Пока он быстро грыз сено, я понял, что это тот самый кролик, который ел из моих рук в прошлый раз.

Поэтому с лёгкой улыбкой я медленно поднёс другую руку ближе.

"Что ты делаешь?"

Несмотря на удивлённый голос Глейсии, я погладил кролика по голове, пока он без колебаний продолжал жевать сено.

И, как я и ожидал, когда кролик принял моё прикосновение и не убежал, я почувствовал маленькую радость.

Шух.

Шорох!

Моя рука, гладящая его по голове, и кролик, жующий сено, странно гармонировали. Глядя на это, мои тревоги просто исчезли, и мне стало по-настоящему хорошо.

Я подумал, что милота — это действительно чит-код.

Причина, по которой можно чувствовать себя хорошо без особого повода. Она заключалась в этой милоте.

Затем я повернул голову и заметил Глейсию, которая безучастно смотрела на то, как кролик принимает мою ласку.

'Даже до этого она просто смотрела на кроликов. Неужели она никогда не трогала их напрямую?'

Подумав, что, скорее всего, так и есть, я открыл рот.

"Хочешь попробовать погладить?"

"...Я-я?"

Я кивнул на её ответ, который определённо отличался от обычного.

"Этот кролик и в прошлый раз был со мной довольно послушным. Всё должно быть в порядке, если ты тоже его погладишь."

"С-спасибо."

Глаза Глейсии загорелись от моих слов, и она быстро начала протягивать руку.

Я осторожно убрал свою руку в сторону.

Я намеревался освободить ей место, чтобы она могла погладить кролика по голове, но.

Шух!

"...?"

Я удивился перемене. Кролик мягко повёл телом вслед за моей уходящей рукой. Это было похоже на жест, выражающий желание получить больше ласки...

"Хан Чхонсон. Что, что мне делать?"

Хотя Глейсия и спрашивала меня, горя желанием прикоснуться к нему, я был озадачен не меньше.

На всякий случай я снова осторожно отвёл руку в сторону.

Шух!

Кролик отреагировал так же, перемещаясь, чтобы продолжать получать моё поглаживание.

Шорох!

При этом он продолжал усердно есть сено.

Это было нелепо, будто сено казалось вкуснее, пока его гладили.

"...Что же нам с этим делать."

Даже говоря это, я, честно говоря, чувствовал себя хорошо.

Это давало мне стойкое ощущение, что я нравлюсь кролику, отчего он казался мне ещё милее.

Но я не мог смотреть в лицо Глейсии после того, что наговорил ей раньше.

С сердцем, не желающим убирать руку от кролика, которому, казалось, нравились мои прикосновения, я открыл рот.

"Слушай, почему бы тебе... просто не положить свою руку поверх моей?"

Мне захотелось забрать назад эти глупые слова, произнесённые не подумав.

Но раз уж я не мог, я посмотрел на Глейсию с серьёзным лицом, и, к моему удивлению, она, казалось, колебалась.

'Даже для Глейсии это, должно быть, чересчур.'

Хотя она часто хватала меня за руку, когда я сам предложил ей сделать это, даже Глейсия, казалось, была смущена.

Но эта мысль была мимолётной.

Шух.

Я замер, когда Глейсия осторожно положила свою руку поверх моей.

'Она правда делает это?'

Когда она накрыла своей рукой мою, Глейсия непреднамеренно придвинулась ближе ко мне. На этом заметно сократившемся расстоянии она встретилась со мной взглядом.

"...Тогда просто, просто немного поглажу."

"Э-э... да."

Даже когда я ответил, мои чувства были непередаваемо странными.

...Я думал, что сказал ужасную глупость, но когда Глейсия на самом деле согласилась, у меня не нашлось слов.

Шух...

Когда белоснежная рука Глейсии начала поглаживающее движение поверх моей, я неосознанно сглотнул.

Стараясь не давить сильно, она делала непрямые жесты, чтобы погладить кролика. Но так как я чувствовал это непосредственно через свою руку, я тоже не мог её напрячь.

...Её рука двигалась, гладя кролика поверх моей застывшей кисти, и из-за того, что они соприкасались, я не мог понять, гладит она кролика или ласкает мою руку.

"......"

"......"

Так мы продолжали это абсурдное действие в полной тишине.

Акт наложения наших рук, чтобы погладить одного-единственного кролика.

Всё это время взгляд Глейсии не был направлен на меня. Она смотрела на кролика, до которого её прикосновения едва доходили, с искренне счастливой улыбкой... и я тоже невольно опустил взгляд на кролика.

"......"

Мне едва удалось успокоить своё почти дрогнувшее сердце.

Глейсия вела себя так только потому, что ей нравился кролик. Так что мне не следовало придавать этому большего значения.

Шух, шух.

Почувствовав более явное ласкающее прикосновение, я на мгновение закусил губу и покачал головой.

'Это просто способ потрогать кролика.'

Да, только и всего. Я намеренно стёр любые другие мысли.

После этого странного времени, которое показалось долгим, несмотря на краткость, кролик, доев сено, развернулся и ушёл без всяких сожалений.

"А."

От голоса Глейсии, полного сожаления, я вздрогнул без всякой причины. Когда её рука мягко поднялась с моей, я тоже осторожно убрал свою.

"Глейсия. В следующий раз... тебе стоит попробовать погладить напрямую. Найдутся кролики, которые примут тебя."

Когда я неловко заговорил, Глейсия слегка кивнула.

"Я попробую. Но на самом деле, раньше все кролики убегали, стоило мне к ним прикоснуться. Так что я довольствовалась простым наблюдением... спасибо, что позволил мне потрогать."

"Да нет, не за что..."

Даже отвечая, я чувствовал себя ещё страннее.

'Спасибо, что позволил потрогать...?'

Была ли моя голова забита непристойными мыслями или нет, но даже эта фраза прозвучала слишком странно. Я рассеянно покачал головой и намеренно сдержал вздох, готовый вырваться наружу.

"Ох."

"...Я прямо завидую."

Услышав другой голос, я неосознанно перевёл взгляд. Там стояли студентки, смотрящие на нас со странными выражениями лиц.

"А, прошу прощения, если вы это слышали."

Когда я немедленно извинился, одна из них безучастно покачала головой.

"Нет. Всё в порядке."

Я не знал, что именно было в порядке, но от этого мне стало только более неловко. И тут до меня с опозданием дошло.

'Неужели....'

Неужели эти люди... видели то, что мы с Глейсией только что делали?

Нет, если подумать, не только эти люди. Я почувствовал, что большинство других студентов у вольера с кроликами вольно или невольно поглядывали на нас, и во мне быстро вскипел стыд.

'Что я, чёрт возьми, натворил?'

Что я сказал сделать Глейсии? Все вокруг, должно быть, слышали мои слова...

"Хан Чхонсон?"

"...А?"

"Пойдём посмотрим на других животных."

Несмотря на спокойный голос Глейсии, я мог лишь скованно передвигать ноги.

И я чувствовал настоящее головокружение от взглядов других людей, провожавших меня.

...Я уже боялся того, какие слухи обо мне поползут с этого момента.

Продолжив осмотр животных в состоянии жуткого стыда, мы направились в уже очень знакомое кафе.

Дзынь.

Даже когда я поставил чашку, странность Глейсии в основном исчезла. Теперь она выглядела как обычно.

Так что я решил, что сейчас самый подходящий момент.

"Глейсия. Мне нужно сначала кое-что тебе сказать."

"Что такое?"

"Это касается лекции, запланированной на пятницу, если на этой неделе возобновятся занятия."

Продолжая говорить спокойно, я чувствовал, что наконец перехожу к сути дела. Мне нужно было договориться с ней, чтобы я мог без проблем заменить роль Леонхардта в пятницу.

"В пятницу? Ты о совместной лекции?"

"Верно. Когда придёт время формировать группы, я бы хотел, чтобы ты выбрала меня напрямую. У студентов А-класса ведь есть приоритет при формировании групп?"

"Правда? Хорошо. Я на самом деле благодарна, что ты говоришь мне об этом заранее."

Когда Глейсия ответила так охотно, у меня вырвался короткий смешок.

"Тогда это облегчение. И, как ты знаешь, мои связи в А-классе практически ограничиваются тобой, Леонхардтом и Юмией."

Как раз когда я подумал, что к пятнице мне нужно привести своё тело в идеальное состояние.

Внезапно я увидел, как брови Глейсии нахмурились.

"Эй, Хан Чхонсон."

"Да. Что такое?"

Я кивнул, попивая чай, стоящий передо мной, а Глейсия необычно замялась.

Казалось, ей хотелось что-то сказать, но она не могла легко решиться.

...Находя это любопытным, я спокойно ждал, пока она заговорит.

"Сегодня, знаешь. На самом деле... я не ждала тебя в парке."

"В каком смысле?"

Я моргнул, услышав её слова.

'Она не ждала в парке?'

Мы ведь определённо встретились в парке.

"На самом деле я дошла до самого коридора лазарета, чтобы увидеть тебя."

"...Правда?"

Я удивился неожиданному заявлению, и мне стало любопытно. Если она ждала там, она могла встретить меня раньше, так почему же она вернулась в парк?

"И я видела тебя. Ты был с Юмией."

При этих осторожных словах Глейсии я спокойно посмотрел на неё.

То, что я был с Юмией, не должно было меня беспокоить. Я просто выполнил её просьбу.

"И что с того?"

Когда я ответил беспечно и встретился с ней взглядом, я увидел, как взгляд Глейсии на мгновение дрогнул.

Находя это ещё более странным, Глейсия издала короткий вздох.

"Почему ты держался за руки с Юмией? Вы двое даже не друзья. И я никогда не видела, чтобы Юмия вела себя так с кем-то, кроме Леонхардта."

После этих слов... я запнулся, и у меня невольно вырвался смех.

Я не мог отрицать, что мы с Юмией не друзья, но последующие слова были слишком забавными.

"Глейсия. Ты, возможно... что-то неправильно поняла?"

"Неправильно поняла?"

"Да. Даже если мы держались за руки. Это было лишь потому, что я выполнил просьбу Юмии. Юмия взяла меня за руку в знак благодарности. В этом нет абсолютно никакого другого смысла."

Говоря это спокойно, я всё же не мог удержаться от смеха.

Я гадал, почему она спрашивает так осторожно, но, похоже, она неверно истолковала мои отношения с Юмией. Возможно, со стороны мы могли выглядеть странно.

'Но всё же.'

Есть вещи, которые можно понять неправильно, а есть те, которые нельзя. Как она могла заподозрить что-то между мной и Юмией?

"Глейсия. Разве ты до сих пор не знаешь? Какие отношения связывают Леонхардта и Юмию..."

Добавив это, я действительно не смог сдержать смех.

"Это правда."

Видя, как Глейсия неловко отвечает на мои слова, я рассмеялся ещё сильнее.

"В конце концов, когда рядом такой великий человек, как Леонхардт, станет ли Юмия вообще смотреть на меня? Даже с твоей точки зрения это очевидно. С таким потрясающим парнем под боком, как Юмия могла бы взглянуть на меня?"

Говоря это, я честно считал так объективно.

Я не думаю о себе плохо, полагая, что мне во всём чего-то не хватает, но по сравнению с Леонхардтом я не дотягиваю.

Хотя раньше я не обращал на это особого внимания. Все слухи, ходившие о Леонхардте, были необычайными.

Почти каждый день ходили слухи, что он получает признания от студенток того же класса... или что студенты из других классов специально приходят в класс А1 только ради того, чтобы увидеть его.

В отличие от меня, о ком ходили разные недобрые слухи, он был совершенно иным.

Ну что ж.

'В этом мире Леонхардт — лучший.'

Честно говоря, я даже не чувствовал зависти к его внешности.

В этом мире, полном людей с западной внешностью, моё лицо не считается уродливым, но оно, вероятно, немного далеко от предпочтений большинства...

"Ты тоже... не так уж плох."

Я запнулся, услышав этот тихий голос.

"Не плох?"

"Да... тебе не нужно так себя принижать... на самом деле ты... нет, забудь. Ничего."

Увидев, как Глейсия отвела взгляд, прервавшись на полуслове, я безучастно моргнул.

Затем просто неловко кивнул.

"С...пасибо, что сказала это."

Я никогда не думал, что Глейсия скажет мне нечто подобное...

Я совсем этого не ожидал.

Приближался вечер, и Аделия обнаружила, что отсутствующим взглядом наблюдает за двумя студентами.

"Я воспользуюсь влиянием своей семьи, чтобы найти больше решений. Леонхардт, тебе сейчас нужно просто сосредоточиться на своём душевном состоянии. Ты обязательно вернёшь свою Черту."

"...Тебе не обязательно заходить так далеко. И я уже взял себя в руки, так что не волнуйся."

Сцена перед ней — Юмия, говорящая с искренней сердечностью, и Леонхардт, отвечающий ей тёплой улыбкой — казалась более значимой, чем она ожидала.

'Даже если он утверждает, что обрёл решимость...'

Я думала, что Леонхардту потребуется больше времени, чтобы по-настоящему укрепить свою решимость, но вопреки моим убеждениям, Хан Чхонсон оказался прав.

— Юмия определённо станет для Леонхардта огромной поддержкой. Он уже пришёл в себя. Я думаю, их встреча будет гораздо полезнее.

Хотя я неохотно согласилась на его настойчивую просьбу, сцена перед моими глазами и впрямь была идеальной.

Я не видела, чтобы Леонхардт терял бдительность или становился зависимым от другого студента; напротив, беседуя с Юмией, он укреплял свою волю.

Студент, который выглядел раздавленным, когда только пришёл в сознание и выслушал мои объяснения, теперь ярко улыбался.

Я и желать не могла лучшего исхода.

'Это как-то... завидно.'

Эта мысль невольно возникла во мне, пока я наблюдала за ними.

Когда Юмия проявляла свою привязанность, Леонхардт отвечал неловко, но обретал в этом общении стабильность.

Хотя они просто разговаривали и проявляли небольшие знаки заботы — обычные действия — их взаимная симпатия была ощутима даже со стороны.

"И учитывая ситуацию, я какое-то время не смогу покидать лазарет. Это не я решаю."

"...Правда? Как жаль. Я хочу видеть тебя вот так."

Когда они погрузились в свой собственный маленький мир, я отвела взгляд.

'Эх.'

Я тихо сдержала вздох, но внутри пробудились иные чувства.

Я не могла не испытывать одновременно и зависть, и сожаление.

'Я бы хотела, чтобы и у нас было так же...'

Было время, когда я хотела проводить время с Хан Чхонсоном. На самом деле, если бы не инцидент на этой неделе, я решила бы действовать смелее, чтобы сократить дистанцию между нами.

Но сейчас у меня просто не было такой роскоши.

Даже думая об этом, я сверилась с часами.

Приближалось семь часов вечера.

Хотя я знала, что Хан Чхонсон скоро снова навестит меня... я чувствовала глубокое сожаление.

Даже при наличии планов, сейчас было неподходящее время для того, чтобы выражать такие чувства, как симпатия к нему.

'Сейчас приоритетом является стабилизация эмоционального состояния Хан Чхонсона.'

Хотя Леонхардт, возможно, пострадал сильнее всех, я не могла предположить, что Хан Чхонсон остался невредим.

Даже если он утверждал, что в порядке, я не должна была принимать это на веру. Чтобы помочь Хан Чхонсону обрести душевное равновесие... мне нужно было сохранять свою позицию инструктора.

Когда Хан Чхонсону было тяжело и он был морально истощён, мне следовало демонстрировать спокойствие, чтобы он мог опереться на меня без лишнего бремени.

'Вот что мне нужно делать.'

Утвердилась я в своих мыслях, надеясь, что моя встреча с Хан Чхонсоном наступит поскорее.

"......"

Тем не менее... я не могла не завидовать нежному проявлению чувств между двумя студентами передо мной.

***

После того как Чхонсон и Глейсия провели время в кафе и закончили ужинать, они вместе прогуливались по парку.

Топ. Щёлк...

Пока лишь звук их шагов мягко раздавался в тишине, его взгляд неосознанно скользнул в сторону.

Под мягко колышущимися синими волосами он видел спокойное и невозмутимое лицо Глейсии.

'Она поддерживает меня больше, чем я ожидал.'

Это чувство было сильным, когда он смотрел на неё.

Потратив огромную сумму на индивидуальный заказ копья, я остался без финансовых средств. Поэтому в такие дни, как сегодня, когда я встречался с Глейсией, на сердце становилось гораздо легче.

Всё потому, что Глейсия охотно за всё платила.

Первые несколько раз я пытался заплатить сам, но Глейсия настояла на том, что покроет счёт, и в итоге я смирился.

И в какой-то момент я начал давать ей что-то взамен, что значительно облегчило мою совесть.

Взгляд.

Словно почувствовав мой взор, она встретилась со мной глазами, и я тут же мягко заговорил.

"Ужин был очень вкусным. Спасибо, Глейсия."

"Мы об этом договаривались. Тебе не нужно благодарить меня каждый раз."

Её тон, внушающий, что это пустяки, заставил меня слегка улыбнуться. Я покачал головой и снова заговорил.

"И всё же я благодарен."

"...Хорошо."

Её неохотное согласие доставило мне удовольствие, и, заметив поблизости скамейку, я присел.

Хлоп-хлоп.

Я похлопал по месту рядом с собой, и Глейсия тут же села рядом.

Казалось, день подходит к концу. Как по установленному распорядку: после ужина и перед тем как разойтись, мы болтали в парке в вечерние часы.

И теперь настала моя очередь 'давать' ей.

"Я готов. Можешь спрашивать меня о чём угодно. Я отвечу искренне."

Это были советы о 'достижениях.'

Продвигаясь в своём развитии, я предлагал то, что имел, в качестве компенсации.

Если она оказывала финансовую поддержку, я давал советы взамен.

Изначально я должен был воспринимать это как плату за время, проведённое вместе, чтобы она могла понять меня, но я больше не мог смотреть на это так.

Теперь я наслаждался этим временем вместе, считая её другом и встречаясь с искренними намерениями.

"......"

Как и всегда, Глейсия посмотрела на меня своими прозрачными глазами.

"Хан Чхонсон. Могу я спросить о чём-то, кроме достижений?"

"Это тоже подойдёт. Если это вопрос, который поможет лучше понять меня, я отвечу."

Когда я небрежно ответил, Глейсия слегка кивнула и внезапно издала тихий вздох.

Это казалось странно непривычным.

"Дело не столько в том, чтобы понять тебя, просто раз уж мы стали друзьями, мне любопытно. Я поняла, что никогда не спрашивала об этом раньше."

"...Хорошо. Я понимаю."

Что же она пыталась сказать, раз это потребовало таких колебаний?

Пока ветер мягко трепал её синие волосы, Глейсия медленно зашевелила губами.

"Что именно тебе нравится?"

"Что нравится?"

"Мне просто интересно, что ты любишь. Подойдёт всё, что тебе по душе."

Когда Глейсия обыденно спросила об этом, я на мгновение задумался, чувствуя себя странно.

'Какой прок в знании моих предпочтений?'

Но вспомнив, что она спросила об этом, потому что мы друзья... я решил не придавать этому большого значения.

Вещи, которые мне нравятся.

"Я просто отвечу тем, что первым пришло в голову. Что касается цвета, мне нравится белый, а моё недавнее хобби — тренировки. Когда я держу копьё, я чувствую себя спокойно и счастливо. Из еды мне нравятся мясные блюда, наверное? Из десертов я люблю яблочный пирог. Не уверен, достаточно ли такого ответа... есть ли что-то ещё, о чём ты хочешь меня спросить?"

Пока я отвечал, мне становилось всё более неловко.

Я был уверен, давая советы о достижениях — слова, которые могли помочь Глейсии, — но разговор о себе заставлял меня сомневаться, правильно ли я это делаю.

"...Белый цвет и тренировки. Мясо и яблочный пирог."

Когда она подытожила мои ответы, я неловко кивнул.

"Эм... я просто сказал первое, что пришло на ум."

"Всё в порядке. Сегодня я больше ничего не буду спрашивать."

Сказав, что на этом её вопросы окончены, она встала, а я в замешательстве моргнул.

'Это всё?'

Поднявшись вслед за Глейсией, я неловко произнёс.

"Хорошо... Глейсия. Береги себя по дороге домой."

Хотя я говорил как обычно, чувства были действительно странными. Сохранялось ощущение, что я не помог ей как следует...

"А, подожди минутку."

Хвать.

Когда Глейсия внезапно взяла меня за руку, я вздрогнул и посмотрел на неё.

"Просто давать тебе вещи кажется недостаточным. Это скромный жест, так что, пожалуйста, прими его."

Скользь.

Когда Глейсия намеренно и мягко погладила мою руку, я удивился этому странному прикосновению. Затем я почувствовал что-то необычное в своей ладони.

Когда Глейсия плавно убрала руку, я обнаружил в ладони нечто золотое. Это были золотые монеты.

"Тебе правда не нужно давать мне деньги вот так."

"Я даю их просто потому, что хочу. Пусть это не обременяет тебя."

С лёгкой улыбкой Глейсия пошла прочь, оставив меня в нерешительности смотреть ей вслед.

В её поведении не было обмана.

Она не выказывала никаких признаков жалости или сочувствия ко мне, и у неё, казалось, не было никаких скрытых мотивов.

Это действительно ощущалось как чистая добрая воля — давать, потому что хочется давать, поэтому я не мог вернуть деньги.

"...Спасибо, Глейсия."

Когда Глейсия слегка кивнула и скрылась из виду, мой взгляд упал на золото в руке.

'Стоит ли мне это принимать?'

Если бы я ответил на её вопросы о достижениях, я бы чувствовал меньше внутренних противоречий.

У меня не было ощущения, что я честно исполнил свою часть сделки. Это было похоже на получение большой награды без какого-либо вклада.

...Я рассеянно повернул голову, провожая взглядом удаляющуюся фигуру Глейсии. Мои чувства к ней теперь были лишены всякой дистанции.

Она стала важна для меня как друг.

"Глейсия. В следующий раз я постараюсь лучше!"

Неосознанно выкрикнул я, чтобы выразить свои чувства.

Шух.

Увидев удивление на её лице, когда она обернулась, чтобы посмотреть на меня, я почувствовал запоздалое смущение.

Я понял, как неловко прозвучали мои слова. И всё же я чувствовал, что должен был их произнести. Сильное ощущение того, что мне нужно сделать для неё больше, не позволило мне отпустить её, не сказав хоть чего-то.

"......"

Пока я наблюдал, как её глаза мягко сощурились, глядя на меня, моё сердце странно затрепетало.

'Да. Мне нужно сделать что-то, что порадовало бы Глейсию.'

Что-то, что понравилось бы Глейсии.

...Я понял, что мне нужно больше подумать о том, что бы это могло быть.

***

Шорох.

Даже когда она отвернулась, коротко махнув на прощание... Глейсия неосознанно приложила руку к груди.

Тук-тук...

"......"

Её сердце забилось быстрее, дыхание стало слегка прерывистым.

Изначально ей следовало остаться подольше, чтобы поговорить с Хан Чхонсоном перед расставанием, но она не смогла заставить себя сделать это. Если бы она осталась ещё немного, она могла бы совершить что-нибудь странное.

Даже пока она шла к общежитию, все её действия казались ей какими-то непривычными.

'Почему я так поступила?'

Что я планировала сделать, спрашивая о том, что нравится Хан Чхонсону?

На протяжении всего дня, проведённого вместе, она чувствовала щекочущее ощущение в груди, из-за которого ей было трудно сохранять самообладание.

Это была реакция, которой она никогда не чувствовала прежде.

Но чувство не было плохим. Она ощущала, как её сердце бьётся быстрее, а эмоции приходят в движение.

— Глейсия. В следующий раз я постараюсь лучше!

Когда она вспомнила его голос, окликающий её, она не смогла сдержать улыбки.

"Он сказал, что постарается для меня..."

Хотя она не знала точно, что он имел в виду под этим, она обнаружила, что неосознанно поглаживает свою щеку.

Это определённо было не плохо.

Время, проведённое с Хан Чхонсоном, становилось всё более значимым.

Теперь она наслаждалась временем с Хан Чхонсоном почти так же сильно, как... временем со своей сестрой.

Это было несколько удивительно даже для неё самой.

"В конце концов, мы ведь друзья..."

А может быть, они стали кем-то чуть более близким, чем обычные друзья...

Шло время, в лазарете.

"......"

Даже когда наши взгляды с Аделией встретились на невероятно близком расстоянии, вся эта ситуация казалась неловкой.

Нахождение с ней наедине вот так, лицом к лицу за занавеской больничной койки, ощущалось совсем иначе, чем прежде.

Шорох.

Когда её руки мягко надавили на меня, заставляя лечь на спину, я не сопротивлялся, но мои чувства были странно неоднозначными.

Осознание того, какая именно эмоция таится в её глазах, заставляло всё вокруг казаться по-настоящему другим.

"А теперь, студент Хан Чхонсон. Пожалуйста, расслабься и дай своему разуму отдохнуть."

"..."

Мой взгляд приковался к её мягко шевелящимся губам, и я безучастно кивнул.

Тотчас же мягкий зелёный свет начал окутывать всё её тело. Это было проявление её уникальной силы.

Она исцеляет тех, кто находится рядом, одновременно заставляя их чувствовать себя более комфортно и уютно. Я естественным образом почувствовал, как во всём теле закипает жизненная сила, а мышцы расслабляются.

"Сейчас, пожалуйста, полностью прими силу, которую ты чувствуешь."

Увидев её слабую улыбку, я не смог не проявить послушание.

'Я не могу отказаться.'

В любом случае, это была не та ситуация, когда стоило отказываться, но у меня не было ни малейшего желания делать это.

Моё тело и разум были наполнены ощущением, что я должен следовать всему, что она скажет.

Шорох.

Когда её руки коснулись моей верхней части тела, я почувствовал, как тепло разливается по всему организму.

Даже её первоначальное предложение зайти в лазарет заставило меня гадать, не хочет ли она чего-то от меня, но реальность оказалась совершенно отличной от моих мыслей.

Чего Аделия хотела от меня, так это просто моего "покоя".

Даже когда я сказал, что в порядке, она настояла и создала эту обстановку, где мы могли бы остаться наедине, чтобы продолжить исцеление.

И теперь она пыталась расслабить моё тело этим комфортным и уютным способом.

Шорох.

Вслед за её лёгкими прикосновениями к моему торсу тело постепенно теряло силу, будто оно мне больше не принадлежало. Просто... ощущение желания оставаться в таком состоянии, стараясь сохранить этот комфорт.

"......"

Всё, что я мог делать — это встречать её взгляд, когда она смотрела на меня сверху вниз.

Глядя в её уникальные золотистые глаза, я подумал, что они прекрасны, и задался вопросом: а может быть, это на самом деле нормально?

'Иногда...'

Возможно, это нормально — наслаждаться такой роскошью.

Она хотела лечить меня напрямую вот так, и у меня не было причин отказываться.

Именно это я и чувствовал.

Прикосновения Аделии не казались действиями с какими-то скрытыми мотивами, и она не пыталась сделать что-то, продиктованное лишь эмоциями.

Несмотря на то, что иная эмоция в её взгляде была столь отчётливо различима, она тщательно ограничивала свои прикосновения и силу, ведя себя строго как инструктор.

Просто исцеляя мой разум. И это действительно было весьма эффективно.

"Студент Хан Чхонсон. Я думаю, тебе нужно это услышать, поэтому я скажу."

"...Да, инструктор Аделия."

Я согласился, независимо от того, что она собиралась сказать.

Моё тело и разум уже были достаточно расслаблены, чтобы принять любые её слова.

"Это касается офицеров и солдат, которые побывали на передовой, так что это может прозвучать немного тяжело. Они, как и студент Хан Чхонсон, часто заявляли, что с ними всё в порядке и что с их телами нет никаких проблем, но бывали моменты, когда это было опасно."

Я начал более внимательно прислушиваться к её спокойному голосу.

В этой истории инструкторы обычно не рассказывают подробно о передовой. Это потому, что подобные разговоры могут вызвать беспокойство среди студентов и снизить количество заявок на офицерские должности, поэтому они намеренно избегают упоминаний об этом.

Но Аделия сейчас пыталась рассказать мне всё без колебаний.

"Исходя из моего опыта службы в качестве медицинского офицера на передовой, инциденты происходят непредсказуемо. Происшествия, к которым можно подготовиться, изначально не называются инцидентом. Поэтому, когда люди сталкиваются с могущественными Апостолами или проходят через крайние опасности, даже если они благополучно преодолевают кризис, многие испытывают душевную тревогу. Даже если они пережили один день, давление от необходимости снова стоять на передовой завтра — огромно. Вот почему, независимо от физического состояния, после пережитого потрясения нужно как следует отдохнуть."

"......"

"Я думаю, что студент Хан Чхонсон сейчас в чём-то похож на них. Трудно сказать, что ты благополучно преодолел различные инциденты, когда был тяжело ранен и страдал от боли. И у тебя случались происшествия одно за другим за короткий период. К счастью, твоё тело восстановилось благодаря своевременному лечению, но разум — это другое."

Когда она сделала паузу, чтобы перевести дыхание, я начал постепенно понимать, что именно Аделия пытается сказать.

Я чувствовал, что моё состояние действительно в норме, и моё тело и правда восстановилось благодаря её силе.

И всё же причина, по которой она делала это для меня и говорила такие вещи...

...заключалась в разуме.

"Люди говорят, что раз у разума нет формы, его нельзя правильно понять, но я так не считаю. Разум — это почти то же самое, что и тело. Тело чувствует боль при травме и усталость при переутомлении. Разум точно такой же — он чувствует боль, устаёт и определённо имеет пределы. Разум тоже нуждается в надлежащем уходе."

"......"

"Я ценю сильный склад ума студента Хан Чхонсона и его самодисциплину. Твоя преданность тренировкам и постоянное самосовершенствование — всё это идеально. Но должны быть и такие моменты, как сейчас, когда ты даёшь своему разуму отдохнуть. Я хочу сказать, что ты не всегда обязан отвечать, что ты в порядке."

Шорох.

Когда Аделия мягко погладила меня по волосам, тихо говоря это, я почувствовал щекотку, и на мгновение она показалась мне ослепительно яркой.

Я всегда думал, что исцеление кого-то само по себе имеет огромное значение.

Что заживление чьих-то ран собственной силой — это нечто выдающееся.

Я ощущал это ещё сильнее, получая лечение. Говорят, люди могут воспринимать доброту как должное, когда привыкают к ней, но с лечением никогда так не было.

Каждый раз, когда я получал лечение, я чувствовал к ней лишь всё большую благодарность.

...И помимо простого физического исцеления, её попытка излечить ещё и мой разум невольно привела меня в изумление.

"И в этом смысле, студент Хан Чхонсон, ты можешь опереться на меня в любое время. И ты ведь уже получил немало процедур, не так ли? Я уже видела такие твои стороны, которые другие не увидели бы, так что нет нужды прятаться. Я могу принять всё это."

Её спокойные слова заставили меня неосознанно издать тихий вздох.

...Я почувствовал, как мой разум расслабляется даже больше, чем тело под воздействием её силы.

Мог ли кто-то ещё с такой искренностью сказать, что на него можно опереться в трудные времена?

Столкнувшись с этим впервые, я почувствовал, как к горлу подступил ком.

Встреча с кем-то, кто искренне заботился обо мне как о человеке, заставила меня внезапно отпустить те ментальные путы, что я удерживал.

"......"

В этот момент перед моими глазами, казалось, промелькнуло бесчисленное множество сцен.

Сразу после того, как я попал в этот мир, не зная почему.

С умом, полным неуверенности в том, как жить дальше, мне приходилось бороться просто за выживание.

Кое-как втискиваясь в среду людей, которые так сильно отличались от меня, я умудрялся поддерживать свою жизнь, находя случайные заработки и черную работу.

Необходимость зарабатывать деньги, чтобы обеспечивать себя, была чем-то совершенно незнакомым для меня, а необходимость проводить каждый день в мире, о котором я ничего не знал, была огромным бременем.

Поэтому первый месяц был мучительно болезненным, день за днём.

Даже живя, я просто пребывал в тревоге.

Тревога о том, смогу ли я нормально жить в этом мире.

В этом мире у меня не было семьи и, естественно, не было близких друзей.

Почти не было никого, кто узнавал бы меня или относился ко мне хорошо.

Потому что они и я были разными.

И среди таких людей я с опозданием осознал, что это за мир.

Лишь после мучительных нескольких месяцев я смог наконец позволить себе обследование Черты на деньги, которые мне как-то удалось скопить.

И всё же, неужели мой разум оцепенел после этих месяцев борьбы? Даже когда я получил Черту Обычного ранга, я смог принять эту реальность.

После этого, ценой колоссальных усилий, я поступил в эту академию.

"......"

Я покачал головой, думая об этом.

Шорох. Пока она гладила меня по волосам, у меня вырвался необъяснимый вздох.

"Ха-а."

Даже сейчас я не мог сказать, что живу спокойной жизнью.

Я знал будущее этого мира и грядущие опасности, и они напрямую касались меня.

Вот почему мне приходилось продолжать стараться и бесконечно бежать вперёд. Я не позволял своему разуму ослабнуть ни на мгновение.

Мне казалось, что если я дам разуму хоть немного отдохнуть, я не смогу продолжать движение.

Я верил, что мне нужно оставаться сильным духом, чтобы правильно ориентироваться в этом мире. Даже в бесчисленные моменты, когда я почти ломался, я каким-то образом удерживал себя в руках.

Думая об этом, я внезапно осознал.

"......"

Я проецировал абсолютную ментальную стойкость Леонхардта из истории прямо на свой собственный разум.

Это было то, чего я сам даже не осознавал, и мне казалось, что я только сейчас начинаю понимать это.

Поэтому у меня невольно вырвался пустой смешок.

То, что кто-то говорит мне, что на него можно опереться... и пытается без колебаний придать мне сил, заставило меня почувствовать себя очень странно.

Это было настолько необычно, что... я даже не чувствовал себя собой в данный момент.

"Студент Хан Чхонсон...?"

От её слегка недоуменного голоса мой расфокусированный взгляд начал проясняться.

Сквозь всё ещё затуманенное зрение лицо Аделии казалось необычайно красивым.

'Неужели Аделия всегда была такой хорошенькой?'

Возможно, так и было. Что более важно, мне нужно было кое-что ей сказать.

"..."

Я открыл рот, чтобы заговорить, но мои губы на мгновение задрожали.

Поэтому я на короткое время замялся, прежде чем смог произнести слова как следует.

***

"Студент Хан Чхонсон...?"

Даже произнося это, Аделия была в замешательстве.

Продолжая говорить, она обеспокоилась состоянием студента Хан Чхонсона и немного затянула свою речь.

Она даже затронула темы, о которых обычно не упоминала, подумав, что, возможно, зашла слишком далеко...

Но реакция студента Хан Чхонсона оказалась иной, чем она ожидала.

Услышав её слова, он, казалось, погрузился в глубокие раздумья, и его сосредоточенность внезапно исчезла. Поэтому вместо того, чтобы говорить с ним, она ждала, пока его мысли придут к завершению.

И в ходе этого процесса выражение лица студента Хан Чхонсона едва уловимо искажалось и претерпевало различные изменения.

Когда он внезапно поднял голову с пустой улыбкой и встретился с ней взглядом, она не смогла не окликнуть его.

Глаза, подёрнутые слабой влагой.

Его лицо, которое внезапно показалось таким хрупким, заставило её сердце сжаться.

Когда его губы на мгновение задрожали, её душа была сильно потрясена.

"...Спасибо, что сказали это."

И услышав этот голос, она не смогла... произнести ни слова.

Совершенно незнакомый голос.

Студент Хан Чхонсон, на которого она смотрела, казался кем-то другим... на мгновение она могла лишь пристально смотреть на него.

Шорох.

Когда студент Хан Чхонсон приподнялся с прозрачными, но затуманенными глазами, её взгляд последовал за ним.

"...Тогда иногда. Очень редко, можно мне будет опереться на вас, инструктор Аделия?"

Когда он произнёс это со слабой улыбкой, её тело сработало быстрее мыслей.

Объятие.

"Ты можешь опереться на меня в любое время."

Даже когда она заключила его в свои объятия, её сердце забилось сильнее, чем когда-либо прежде.

"Ха..."

Услышав бессвязный возглас студента Хан Чхонсона, она обняла его ещё крепче.

Когда их тепло встретилось и жар поднялся, её мысли помутились.

'Я ведь решила не прикасаться к нему.'

Она так старалась закалить своё сердце. Но она просто не смогла.

Образ студента Хан Чхонсона в её глазах выглядел таким... поистине таким уязвимым, что у неё не оставалось иного выбора, кроме как заставить его опереться на неё, пусть даже насильно.

Вторник

Рано утром люди начали суетиться. Атмосфера в академии и так была подавленной из-за инцидента со студентами на прошлой неделе, а сотрудники академии были заняты как никогда.

Что ещё хуже, распространились новости о том, что академию посетит неожиданный VIP-гость.

В данный момент, на втором этаже здания общежития инструкторов академии.

Щёлк.

"...Ха-а."

Женщина, вышедшая из внутренней комнаты, издала глубокий вздох.

С распущенными серебристыми волосами, она двигалась заметно усталыми шагами, что было видно любому.

Эсия, инструктор класса А4, безучастно моргала, крепко прижимая ладонь ко лбу, словно он пульсировал от боли.

'Я правда не хочу идти.'

На сердце было неспокойно и неуютно.

Почему её мастер, которую она никак не ожидала увидеть, решила приехать в академию?

Более того, мастер даже не раскрыла причину визита. Она лишь получила известие, что мастер прибудет без предупреждения, и чтобы она подготовилась к приёму.

"Ах, правда, почему..."

Грубо взъерошив волосы, она разозлилась на серебристые пряди, застилавшие ей обзор.

Серебристые волосы.

Да, эти серебристые волосы были корнем проблемы. Причина её таинственных и редких серебристых волос, узы крепче крови... всё это давало законное основание тому, почему она должна была идти туда, куда отчаянно не хотела.

Причина, по которой ей пришлось отправиться в место, которое она действительно не хотела посещать.

Прибыв к главным воротам академии, она увидела толпу людей. Большинство были одеты в официальную форму, выстроившись в аккуратные ряды, чтобы подготовиться к чьему-то прибытию — это были не инструкторы, а высокопоставленные лица из самой академии.

"Вы здесь, инструктор Эсия!"

Я неловко кивнула морщинистой женщине средних лет, которая быстро подошла ко мне.

"...Да, ректор. Я так понимаю, мой мастер ещё не прибыла?"

"Да. Думаю, она скоро будет. Хоть я и слышала новости, мне всё ещё не верится, что она посетит академию в такое хаотичное время. И как бы это ни было удивительно... у меня также есть небольшое ожидание."

"Ожидание?"

"Да. Может ли она приехать из-за того, что с магическими кругами, наложенными на академию, что-то не так? Хотя говорят, что система магической инженерии не активировалась... не кажется ли вам, что магические круги нуждаются в большем укреплении?"

В ответ на её тонкое ожидание, смешанное с упрёком, я неловко кивнула.

"Я тоже думаю, что магические круги определённо нуждаются в обслуживании. Я должным образом предложу это своему мастеру позже."

"Хорошо~ Наша инструктор Эсия должна хорошо с ней поговорить. Из Императорского дворца и различных дворянских домов уже доносится довольно много разговоров. Поскольку в академии произошёл такой ужасный несчастный случай... неизбежно пойдут разговоры о Магической башне, которая установила магические круги."

"...Да. Это верно."

Давая краткий ответ, я находила столь же неуютным стоять лицом к лицу с ректором.

Казалось, она приветствовала меня, одновременно с этим тонко перекладывая вину. И поскольку это было совершенно оправдано, я даже не могла подумать о том, чтобы возразить.

Топ.

Осторожно заняв место в конце шеренги высокопоставленных лиц, я не могла не вздохнуть про себя.

'Если бы только Кали была здесь, я бы чувствовала себя немного спокойнее.'

Как назло, Кали покинула академию по личным делам в этот хаотичный период. Хотя я знала, что она вернётся завтра, я чувствовала огромное сожаление, так как академия была закрыта на несколько дней.

После ожидания около десяти минут.

Постепенно, вдалеке, появились фигуры в белоснежных мантиях, приковывавших взгляд любого.

"...!"

"Эти люди...?"

"Всем собраться, чтобы поприветствовать мастера башни."

Я сразу поняла, почему высокопоставленный чиновник рядом со мной резко вдохнул воздух.

Присутствие — нет, давление — моего мастера, видимое в моем поле зрения, подавляло большинство существ даже на таком расстоянии.

Мана в воздухе мгновенно изменилась, отчего даже дыхание стало казаться странным.

— Мастер всей маны.

Титул, даваемый только нынешнему мастеру башни. Присутствие мага, контролирующего пространство под своей властью, было настолько подавляющим.

Вжух!

Облик человека, приближающегося в развевающихся белоснежных мантиях и выглядящего лет на двадцать с небольшим, ничуть не изменился по сравнению с тем, что было несколько лет назад.

'Что ж, мастер сказала, что будет сохранять молодость до самой смерти.'

Когда лицо моего мастера, выглядящее сейчас даже моложе моего, попало в поле зрения, дискомфорт в моём сердце усилился.

И высокопоставленные маги, сопровождавшие моего мастера, каждый обладал необычайным присутствием.

Затем.

Это был лишь миг.

—!

В тот момент, когда взгляд моего мастера, которая неспешно приближалась к главным воротам академии, упал на меня,

Вспыхнул слабый свет, и фигура моего мастера мгновенно стёрла сам пространственный разрыв.

Это не было просто фигурой речи...

"Д-добро пожаловать!"

"Для нас большая честь встретить мастера башни Арию."

"Использовать мерцание без единого слова..."

Среди различных приветствий я неловко встретилась взглядом со своим мастером прямо перед собой.

"Мастер Ария..."

"Мастер, значит? Давненько не виделись, Эсия. Ты покинула Магическую башню на своих двоих, и вот так ты жила всё это время?"

Кривая усмешка моего мастера была невероятно красивой, но при этом совершенно холодной.

Когда температура воздуха, казалось, резко упала, вызывая озноб,

Мой мастер игнорировала всех должностных лиц академии и смотрела только на меня.

Мне удалось неловко улыбнуться, когда я встретилась взглядом с мастером.

"Мастер Ария. Я вполне довольна своей жизнью инструктора."

"Правда? Для того, кто так утверждает, твоему наряду не хватает ни красоты, ни стиля, он выглядит довольно убого. Подумать только, что ты попрала свою гордость и достоинство высокопоставленного мага, чтобы получать такое... обращение."

Топ.

Когда рука моего мастера слегка коснулась воротника моей формы... я не могла пошевелиться.

Я могла только вздрагивать каждый раз, когда эти белоснежные пальцы скользили по моей форме.

Абсолютное присутствие маны, заложенное в этом прикосновении.

Даже ощущаемое через одежду, оно заставляло меня остро осознавать подавляющую силу моего мастера.

"..."

И я явно предвидела подобное воссоединение.

Несмотря на беспокойство, я закалила своё сердце. Но всё стало бесполезным, стоило мне столкнуться с мастером.

Топ.

Мой мастер слегка убрала руку с моей одежды, осторожно отряхнула её и, оглядевшись, словно осматривая окрестности, слегка кивнула.

"Что ж. Благодарю за этот приём. Однако сопровождения Эсии будет вполне достаточно. Уверена, вы все заняты, так что, пожалуйста, идите по своим делам."

Вежливое, но в то же время невежливое отваживание со стороны моего мастера.

—!!!

Это лёгкое заявление стало спусковым крючком, который тяжело придавил атмосферу.

Уровень контроля воздуха одним лишь намерением.

"...!"

Увидев, как выражение лица ректора заметно ожесточилось, я слегка покачала головой. Никто не мог изменить уникально эгоцентричное мышление моего мастера.

Даже если высшие должностные лица академии обладали властью, сопоставимой с высшей знатью, перед моим мастером они ничем не отличались от простолюдинов.

В конце концов, мой мастер не склонила бы головы даже перед императором империи, поэтому она не стала бы оказывать подобающее отношение чиновникам академии.

Влияние, которое Магическая башня оказывала на империю, было не просто подавляющим, а авторитарным.

...Кивок.

"Тогда... мы полностью оставим осмотр академии на инструктора Эсию. Мастер башни Ария Спелент... ещё раз благодарим вас за посещение академии."

"Конечно."

Даже несмотря на то, что ректор неохотно кивнула и удалилась, соблюдая этикет, ответ моего мастера был крайне кратким.

Шаг, топ...

Когда должностные лица академии ушли, я внутренне глубоко вздохнула.

'Я должна выдержать.'

Я не могла покинуть это место, как не могла и избежать столкновения с ней. Мне просто пришлось встретиться с ней лицом к лицу под давлением, от которого воздух стал ещё холоднее.

Взгляд.

Моё тело, казалось, застыло под характерными фиолетовыми глазами моего мастера, которые поймали меня недовольным взглядом.

Реальность того, что эти глаза, когда-то излучавшие бесконечное тепло, теперь сменились полным разочарованием и холодностью... осознание этого заставило моё сердце сжаться ещё сильнее.

"Ха-а."

Когда мой мастер тихо вздохнула и покачала головой, я бессознательно прикусила губу.

Моё сердце уже начало слабеть.

"Эсия. Даже твои магические достижения не сильно выросли."

"Я стараюсь... но, похоже, я недостаточно хороша, чтобы оправдать ваши ожидания, мастер."

Я выдавила улыбку, отвечая на слова, которые холодно пронзили моё сердце.

...Когда-то меня называли многообещающим талантом, получившим всю любовь мастера башни, но всё это было лишь былой славой. Теперь я была всего лишь инструктором академии.

"Вот как? Что ж... неважно. Говорить тебе что-то ещё было бы только больно для моего сердца. Буду прямолинейна, в академии были студенты, с которыми произошёл инцидент, верно?"

"Да, это так."

"Я бы хотела, чтобы ты немедленно проводила меня к ним. Цель моего визита в академию — встретиться со студентами, которые пострадали."

Приходя в себя от её слов, я не могла понять.

'Если это пострадавшие студенты, то это могли быть только студент Леонхардт и студент Хан Чхонсон.'

Я не знала, почему мой мастер проявила к ним интерес.

Мой мастер была широко известна тем, что не уделяла ни капли внимания людям без магического таланта.

Но подобные сомнения длились недолго.

"Я сейчас же провожу вас."

"Хорошо."

Я начала осторожно подстраивать свои шаги, идя впереди мастера.

...Когда давление, тяготившее атмосферу, начало исчезать, я бессознательно взглянула в сторону.

Другие сопровождающие маги в белоснежных мантиях. Даже те, кто сопровождал моего мастера, чтобы помогать ей, были мне знакомы.

"..."

"..."

Когда я увидела нежное сочувствие в их глазах, когда они молча смотрели на меня, я отвела взгляд.

Больше, чем холодный и ледяной взгляд моего мастера...

Их глаза, смотрящие на меня с сочувствием, заставляли моё сердце болеть ещё сильнее.

***

Щёлк.

Выходя из общежития, Чхонсон почувствовал чувство безопасности от тяжести копья за спиной.

"...Правда тихо."

Видя пустой коридор общежития из-за закрытия школы, он не мог не пробормотать это себе под нос. По правде говоря, будь он в лазарете или в общежитии, в том, что он мог делать, разницы было немного.

Рана на боку уже затянулась, но левым плечом всё ещё было немного неудобно двигать.

Так как он не мог тренироваться, не восстановившись полностью, он покидал общежитие, чтобы узнать новости в академии.

Шаг.

Спускаясь на первый этаж общежития,

"...?"

Он не мог не почувствовать недоумение.

Почему на первом этаже общежития так много студентов? Более того, все они смотрели в одну сторону.

"...Это тот человек?"

"Вау... не могу поверить, что мы на самом деле можем увидеть кого-то подобного."

"Когда нам ещё представится такая возможность?"

Услышав шёпот студентов, он слегка повернул голову, гадая, не прибыл ли кто-то важный.

"...!!"

Он широко раскрыл глаза в недоверии.

В его поле зрения шла инструктор Эсия, а за ней следовали три женщины в белоснежных мантиях, и ему пришлось испытать ощущение, которого он никогда не чувствовал раньше.

'Что это?'

Огромное недоверие крепко укоренилось в его сердце.

Присутствие было настолько подавляющим, что казалось, будто аура расходится рябью по физическому пространству.

И в центре всего этого была всего лишь одна женщина.

Серебристые волосы, отличные от волос инструктора Эсии, выглядящая ещё моложе, словно она только что стала взрослой.

Высокомерие на её надменном и холодном лице казалось слишком естественным. Но более того... пространство вокруг неё, казалось, шло рябью.

Даже радиус воздействия не имел смысла.

'Как может мана...'

Как... как такое возможно?

Более того, женщина не хвасталась; естественным образом переполняющая её мана искажала окружающую атмосферу. Её присутствие становилось всё более непостижимым по мере сокращения дистанции.

Это совершенно отличалось от фрагментов великой силы, которые он чувствовал, сталкиваясь с Кали или Анастасией.

Была непостижимая разница в масштабе.

"...!"

"Как может мана..."

Когда они постепенно дошли до общежития, я нашёл странно резким то, как студенты на первом этаже поспешно и резко вдохнули воздух.

'Такая огромная сила.'

Казалось, они только сейчас почувствовали это. Как они могли почувствовать это только на таком расстоянии? Хотя я тоже не мог этого понять,

"Эсия. Это Хан Чхонсон?"

Когда таинственное существо с ухмылкой указала на меня, я наконец почувствовала облегчение.

"Да, всё верно, мастер."

"Понимаю. Он не кажется таким бесполезным, как я думала... Нет, стоит ли сказать, что этот уровень приемлем? Довольно любопытно, что студент обычного ранга может быть в авангарде среди студентов этого года."

Женщина намеренно повысила голос, чтобы я услышал. Её поведение заставило моё сердце заледенеть от холода.

Очевидно... эта женщина не была для меня угрозой.

Раз она сопровождала инструктора Эсию, это было вполне естественно.

Рационально я знал, что это таинственное существо не причинит мне вреда, и всё же я не мог успокоиться.

Моё тело просто реагировало само по себе.

— Это существо опасно.

Абсолютное существо, к которому я не должен сметь приближаться или противостоять ему.

Мои инстинкты забили бесконечную тревогу, словно я столкнулся с естественным хищником.

И это было лишь на мгновение.

Вспышка!

Пока я с огромным напряжением смотрел на неё, внезапно промелькнул свет, и я невольно моргнул.

"Хмм..."

Глядя на женщину, которая появилась прямо передо мной со странной улыбкой,

"..."

Я не мог сделать вообще ничего.

"Хмм..."

Я наблюдала за студентом передо мной, изучая его внешность с тихим ропотом.

Несмотря на его юношеские черты, в его ауре было что-то особенное и своеобразное — нечто, что сразу бросилось мне в глаза как нечто отличное от обычных людей.

"..."

Даже когда он смотрел на меня этими застывшими чёрными глазами, он был "выше моих ожиданий".

Давление от того, что тебя придавливает плотная мана, исходящая от меня — то, что могли быстро обнаружить только те, кто обладает высокой чувствительностью к мане, — и всё же только этот один студент отреагировал на меня ещё до того, как я приблизилась.

По сравнению с другими незначительными студентами... его можно было оценить как особый "неогранённый алмаз".

"Как интересно."

Я небрежно коснулась плеча застывшего студента, чтобы помочь ему расслабиться, произнося эти слова.

"...Ха."

Со звуком, похожим на предсмертный хрип, он наконец-то выдохнул как следует. Я медленно осмотрела его с ног до головы.

В самом деле... совсем неплохо.

Тело, отражённое в моих глазах, определённо привыкло к мане.

Несмотря на то, что он был взрослым, его тело адаптировалось к мане до удивительной степени, и даже природа маны, пребывающей в нём, казалась своеобразной.

И этой "своеобразности" было достаточно, чтобы разжечь мой интерес.

"М-мастер?"

Он нервно взглянул на Эсию, появившуюся рядом с ним, и его настроение, казалось, немного улучшилось.

Мне было не очень приятно видеть, как моя любимая ученица работает инструктором в таком жалком состоянии, но обнаружение этого неожиданного самородка подняло мне настроение.

"Твоё имя Хан Чхонсон, верно?"

"...Да."

"У тебя есть сейчас время?"

"Есть, но..."

"Идеально. Давай поболтаем."

Без колебаний я схватила Хан Чхонсона за руку правой рукой, а Эсию — левой.

Хвать. Хвать!

"!?"

"...!"

Наблюдая за их разной испуганной реакцией, я применила магию так же естественно, как дышала.

— Мерцание.

В тот момент, когда я мысленно активировала магическое заклинание, я мгновенно покинула общежитие, наполненное ничтожными существами.

Окружающая обстановка изменилась в мгновение ока, и мы прибыли в место, которое я мельком увидела на мгновение.

"Ха-а!"

"...!"

Я не могла удержаться от улыбки, глядя на студента, который тяжело задышал, как только мы приземлились.

'Почему-то...'

Это время может оказаться не таким уж плохим, как я думала.

Дзынь...

Чайные чашки одна за другой ставились на стол, наполняя комнату тонким ароматом чайных листьев.

Даже находя аромат этих чайных листьев довольно посредственным, я наблюдала за каждым человеком в комнате.

Эсия, Хан Чхонсон и два мага-подмастерья, сопровождавшие меня.

"Т-тогда я надеюсь, что чай вам по вкусу."

"Конечно."

Я плавно скрестила ноги, наблюдая, как незначительная особа кланяется и удаляется после этого ничем не примечательного приветствия.

Шорох. Затем я сосредоточила свой взгляд на двух людях, сидящих напротив меня.

"..."

"..."

Их выражения лиц всё ещё не оправились от шока, и мне показалось забавным, что и у Эсии, и у Хан Чхонсона были одинаково ошеломлённые лица.

Выслушав краткое объяснение от Эсии, я заметила, как изменился взгляд Хан Чхонсона на меня, что принесло мне чувство удовлетворения.

Было приятно получать внимание от кого-то, кто достоин называться особым неогранённым алмазом.

В моих глазах этот студент был близок к тому, чтобы быть "неогранённым алмазом", поэтому он стоил того, чтобы относиться к нему с некоторым вниманием.

"Я буду называть тебя Хан Чхонсон для простоты, так что имей это в виду."

"...Да. Я понимаю."

Когда он кивнул в знак согласия, я осторожно постучала по своей чашке чая.

Мне даже не хотелось пробовать такой низкосортный чай.

Динь—

После слабого звука я заговорила спокойно.

"Причина, по которой я хотела этого разговора, на самом деле довольно проста. Я бы хотела услышать непосредственно об инциденте, произошедшем на прошлой неделе, а не полагаться на информацию из вторых рук, так как прямые отчёты несут в себе больше смысла."

"Мастер башни Ария. То, что я объясню вам, не будет сильно отличаться от того, что я уже рассказал сотрудникам Академии."

Когда он осторожно выразил своё мнение, я изогнула уголок рта в лёгкой улыбке.

"Меня это устраивает."

Информация, которую я получила от гильдии Рюэль, вероятно, была точной, но я хотела уловить фрагменты "эмоций", которые неизбежно проступят в собственных словах Хан Чхонсона.

Эмоциональные фрагменты, неизбежно содержащиеся в его голосе, позволили бы мне собрать больше информации об инциденте.

"...Я понимаю. Я объясню всё как можно подробнее."

Кивнув на его ответ, я взглянула на Эсию, сидящую прямо рядом с Хан Чхонсоном.

"..."

Она просто слушала наш разговор, но, казалось, была обеспокоена моим смягчившимся тоном.

Внутренне цокнув языком, я почувствовала, как во мне снова закипает эта смесь любви и ненависти.

Моей ученице, которая предала мои ожидания, уехав в Академию, определённо не хватало её прежнего блеска.

Мне хотелось отругать её похлеще, но я подавила это желание и сохранила маску спокойствия.

Вжик.

Я снова перевела взгляд на Хан Чхонсона.

Учитывая, что в моём поле зрения существовал ещё один сияющий самоцвет, я не могла не задаться вопросом.

Трудно было поверить, что один-единственный студент Академии может быть более талантливым, чем маги-подмастерья, живущие в Магической башне.

И только когда мой взгляд упал на него, Хан Чхонсон начал говорить.

"Тогда, в день инцидента, я..."

...

Объяснение Хан Чхонсона продолжалось довольно долго.

Его серьёзное поведение было очевидным, когда он объяснял детали произошедшего во время инцидента, и его логически последовательная речь, естественно, заслуживала того, чтобы её выслушали.

По мере того как он добавлял более подробные объяснения о присутствии и ауре Апостола, а также о своей собственной силе, позволившей ему противостоять этому, моё выражение лица постепенно ожесточалось.

"..."

Я прищурилась и ещё раз оглядела Хан Чхонсона.

"На этом то, что я должен вам рассказать, закончено. Всё остальное ничем не будет отличаться от того, что я говорил другим."

Услышав, как его спокойный голос завершил объяснение, в моём взгляде промелькнуло недоверие.

"...Понимаю. Я тебя внимательно выслушала."

Эмоциональные фрагменты в его голосе говорили только правду. Зная, что в его объяснении нет преувеличений, это действительно была череда сюрпризов.

Информация, которую я получила об инциденте, казалась почти преуменьшенной по сравнению с тем, что я слышала сейчас.

Топ.

Когда я снова постучала по ободку чашки, мои чувства были сложными.

"Хмм..."

Изначально у меня не было абсолютно никаких ожиданий от человека по имени Хан Чхонсон.

Даже имея полученную заранее информацию, я сосредоточилась в первую очередь на студенте Леонхардте с его Легендарной Чертой.

Но личная встреча с ним и его рассказ об инциденте всё кардинально изменили.

Это было почти невероятно для меня.

Более того.

'Существо такого калибра...'

Тот факт, что он не был упомянут в Книге Пророчеств, весьма озадачил меня.

В прошлом мы преодолели несколько кризисов, грозивших Империи, благодаря Книге Пророчеств. Став мастером башни, я получила "ответственность" предотвращать кризисы, зная о Книге Пророчеств, что я, естественно, и делала.

Этот инцидент в Академии не был упомянут в Книге Пророчеств, и единственным существом, на которое мне нужно было обратить внимание, был студент по имени 'Леонхардт Лориант'.

Тем не менее, мне пришлось посетить Академию.

Я приехала, чтобы помочь Леонхардту, который потерял свою Черту. Это, по сути, было единственной значимой целью моего визита в Академию.

Имя Леонхардт, записанное в Книге Пророчеств, было пламенем, которое не должно было здесь угаснуть.

Но теперь...

Всё кардинально изменилось. Теперь явные сомнения и подозрения сильно тревожили мой разум.

"Ты сказал, что тебя зовут Хан Чхонсон, верно?"

"Да. Всё верно, мастер башни Ария."

Я посмотрела на студента, который осторожно ответил после того, как я повторила его необычное имя.

Теперь он казался совсем другим, спокойным и собранным. Он, видимо, адаптировался к мане, исходящей от меня, не выказывая ни дрожи, ни замешательства.

В этих чёрных глазах, которые неуклонно смотрели на меня, было странное ожидание и стремление.

"Носил ли ты когда-нибудь другое имя в прошлом?"

"Нет."

После его спокойного ответа я спросила снова.

"Тогда, был ли у тебя кто-то вроде мастера до Академии? Или, возможно, имена твоих родителей? Подойдёт что угодно, просто расскажи мне всё."

Мне нужно было найти подсказки об этом существе, которое не было упомянуто в Книге Пророчеств.

Я никогда не думала, что простое упоминание о его 'Обычной Черте' без должной проверки информации выйдет мне боком, но мне нужно было знать всё как следует.

Когда я уставилась на Хан Чхонсона, в отличие от прежнего, он замялся с ответом, что мне не понравилось.

"Почему ты не отвечаешь?"

Я нетерпеливо прищурилась. Кем он себя возомнил, что смеет колебаться, когда я задаю ему вопросы?

"Мастер...?"

"Что такое, Эсия?"

"Могу ли я ответить от имени студента Хан Чхонсона?"

"Что?"

Я не могла не рассмеяться над неожиданным вмешательством Эсии.

Хотя я помню, как в прошлом относилась к ней с большой нежностью, я точно не учила её быть настолько дерзкой, чтобы вот так вмешиваться.

"Инструктор Эсия. Со мной всё в порядке."

"Но, студент Хан Чхонсон..."

Когда она полностью отвернулась от меня, чтобы обменяться словами со студентом, я начала раздражаться ещё сильнее.

"Мастер башни Ария. Я отвечу как следует. Прошу прощения за моё колебание."

"...Хорошо."

Его почтительная манера поведения наконец позволила мне успокоиться.

...Но всё более понурый взгляд студента вызвал странный вопрос.

'Неужели на мой вопрос было так трудно ответить?'

Я не могла понять почему...

"У меня нет ни родителей, ни мастера."

При этих спокойно произнесённых словах...

Я на мгновение застыла.

***

"У меня нет ни родителей, ни мастера."

Когда Чхонсон торжественно открыл рот, Эсия издала тихий вздох.

"...Ох."

Видя, как мой мастер удивлённо моргает, я почувствовала себя ещё более виноватой.

'Что же мне теперь делать?'

Перед тем как Кали покинула Академию, она обратилась ко мне с одной просьбой.

Она попросила меня уделять немного больше внимания студенту Хан Чхонсону, пока её не будет. Получив эту редкую просьбу от Кали, я запомнила её отчётливо.

Я планировала найти студента Хан Чхонсона вчера, после того как он покинул лазарет.

Но этот план пошёл наперекосяк...

И теперь я заставила Хан Чхонсона раскрыть факт, о котором ему было трудно говорить.

Тот факт, что он прожил трудную жизнь сироты...

"Я думаю... мне стоило спросить более деликатно."

Увидев, как Ария впервые заколебалась, Хан Чхонсон медленно покачал головой.

"Я подумал, что для вас естественно проявлять любопытство. Всё в порядке."

На самом деле, ответ не слишком меня тревожил. Я понимал своё положение в этом мире лучше, чем кто-либо другой.

Правда заключалась в том, что до сих пор никто меня об этом не спрашивал, так что у меня просто не было возможности ответить.

Я не избегал своей реальности.

"Тот факт, что я уже завершил свой навык, достаточно удивителен, чтобы вызвать у вас любопытство."

Когда я добавил эти слова, чтобы Ария чувствовала себя менее неловко, она слегка кивнула, и её взгляд на мгновение затуманился.

Это совершенно отличалось от её прежней прямолинейности и повторяющихся вопросов, но я смутно понимал почему.

Та неловкая атмосфера, когда задаёшь неуместный вопрос о чьей-то семье или неудачно шутишь в реальной жизни. Эта ситуация ощущалась именно так.

Но, возможно, из-за того, что буквально вчера я получил эмоциональное исцеление от Аделии, я чувствовал себя на редкость спокойным.

В этом мире я, по сути, был сиротой.

У меня не было дома, в который можно вернуться, не было семьи, даже друзей детства, на которых можно было бы положиться. Я был по-настоящему одинок и должен был ориентироваться в этом мире без каких-либо связей.

Но этот факт не тяготил мой разум.

Я уже двигался вперёд по пути, который должен был пройти, осознавая, что мне нужно делать. Я не блуждал бесцельно изо дня в день.

"..."

Во время последовавшей короткой тишины я дал ей время прийти в себя, прежде чем говорить дальше.

Наблюдая за тем, как Ария рассеянно вертит пальцами, я почувствовал пристальный взгляд и обернулся: инструктор Эсия смотрела на меня с искренним сочувствием.

"Студент Хан Чхонсон. Мне жаль. Мастер не хотела спрашивать с каким-то злым умыслом. Надеюсь, тебя это не слишком задело."

"Всё в порядке. Я правда в норме, инструктор Эсия."

Глядя на неё, пытавшуюся извиниться от имени Арии, я даже смог слегка улыбнуться.

'Я бы никогда не догадался, что инструктор Эсия была ученицей Арии.'

Оригинальная история не особо вдавалась в подробности об Арии.

Она была, по сути, несбалансированным персонажем. Проще говоря, она была настолько исключительной, что намеренно нечасто появлялась в сюжете.

У неё всегда находились дела, мешавшие её появлению, хотя что именно это были за дела, никогда конкретно не объяснялось.

Она была довольно далека от деятельности Леонхардта в Магической башне, а сама Ария изображалась прежде всего как человек, крайне избирательный в людях.

— Мастер Центральной магической башни.

— Вершина всех магов.

— Даже нося титул, даваемый только единственному истинному властелину маны...

По сути, Ария обладала властью, сопоставимой с нынешним императором империи, будучи дворянкой среди дворян. Поэтому, какой бы высокомерной ни была её манера поведения, никто не мог критиковать её за это.

Скорее, такое отношение было ожидаемым в этом мире... поэтому я естественно принял её поведение.

'К тому же...'

Даже Леонхардт, позже считавшийся беспримерным гением, не мог соответствовать её стандартам, поэтому в оригинальной истории у неё не было точек соприкосновения для появления.

"Кхм, кхм!"

Я выпрямился, услышав кашель.

"Я действительно не хотела ничего дурного. Гм... Хан Чхонсон? Я тоже прошу прощения. Я не могла представить, что кто-то добьётся того, чего добился ты, не имея никаких связей. Так что... ты ведь понимаешь, о чём я думала?"

"Да. Я понимаю. На самом деле мне даже приятно, что мастер магической башни Ария проявила ко мне такой интерес."

Спокойно и осторожно я обратился к ней с той же осмотрительностью, которую проявил бы к Анастасии.

Ария передо мной была похожа на меня в другом смысле. Кто-то, кто существует в этом мире, но к кому относятся как к иррегуляру...

И благодаря этому я почувствовал возможность усилить её влияние.

Этот короткий разговор прояснил это предельно чётко.

'Если я смогу оставить о себе хоть немного хорошее впечатление сейчас...'

Я могу получить неожиданную помощь. Возможность преодолеть грядущие кризисы в этом мире чуть более гладко...

"Ты почувствовал, что я проявила к тебе интерес? Вот как ты это воспринял, Хан Чхонсон?"

Когда она слегка улыбнулась и заговорила легко в ответ на мои слова, я заколебался, прежде чем спросить:

"Если я высказался самонадеянно, я прошу прощения."

"Нет, нельзя сказать, что это не так. Кто-то твоего калибра... полагаю, ты достиг достаточного, чтобы говорить так."

Её фиолетовые глаза сощурились, когда встретились с моими, таинственно очаровывая.

Встретив её взгляд, я смутно это почувствовал.

Ария в данный момент испытывала ко мне небольшую симпатию.

Помимо того, что ей было меня жаль, с того момента, как я закончил рассказывать об инциденте, она смотрела на меня довольно позитивно.

Это случилось, когда я упомянул о завершении своего навыка.

С того момента её взгляд полностью изменился. Вот почему меня ничуть не задевало её высокомерное или эгоцентричное отношение.

"...Спасибо."

"Не благодари меня так сильно. Я просто констатирую факты. И всё же, это удивительно, если подумать. Ты смог избежать опасности после столкновения с Апостолом, сопровождая Анастасию, которую можно назвать столпом империи. И тот факт, что ты завершил свой навык в ходе этого процесса... учитывая каждую деталь, можно сказать, что ты был благословлён небесной удачей."

Когда она резюмировала ситуацию, я неловко кивнул.

"Я тоже так думаю."

В действительности я смог преодолеть кризис, потому что предсказал приближающуюся опасность и имел в своём распоряжении могучую силу Анастасии, но, учитывая каждый момент, я не мог отрицать, что мне повезло.

"Так что, честно говоря, ты кажешься мне интересным. Мне любопытно, как ты вырос так быстро, и твоё тело уже полностью адаптировалось к мане. То, как ты используешь ману, достигло довольно высокого уровня."

Её последующие слова заставили меня кое-что заподозрить.

'Это должно быть из-за свойства спиральной маны.'

Ещё до завершения навыка "Семь спиралей Асуры" я уже понимал природу маны, наполненной спиралью.

И я постепенно адаптировался, применяя её как силу, отдельную от навыка. В результате я мог показывать эффективность, выходящую за рамки той маны, которой обладал.

Пока я думал об этом...

Топ.

Моё внимание переключилось на Арию, когда она резко постучала по своей чашке чая. Она внезапно глубоко вздохнула и медленно покачала головой.

"Однако, Хан Чхонсон, общее количество маны, которым ты обладаешь, поистине... невероятно скудное, даже после ознакомления с отчётом."

Когда она прямо выразила своё разочарование, я не был особенно шокирован.

"Понимаю..."

Даже когда я говорил осторожно, я уже знал об этом.

Количество маны, которым я обладал, было действительно "смехотворно" малым.

Вот почему, когда моя черта эволюционировала, больше всего я хотел улучшения своих показателей маны, и, несмотря на достижение значительного роста, как я и желал, мой уровень маны нельзя было считать высоким по сравнению с другими студентами, даже выражаясь мягко.

"Да. Сколько бы раз я ни проверяла, у тебя крайне малая способность к накоплению маны. Даже если бы мы попытались принудительно улучшить её, это было бы невероятно трудно."

"...Я полностью понимаю, что моя мана ограничена."

"Что ж, ты и должен был это знать. Судя по тому, что я чувствую, это как если бы бог лишил тебя квоты маны..."

Когда Ария в конце заговорила как бы в мою защиту, я не смог удержаться от смеха.

"Вы мне льстите."

"Это не лесть; я нахожу это прискорбным. Ты достиг таких выдающихся свершений. И тот факт, что твоё тело адаптировалось к мане, означает, что твоё понимание её должно быть чрезвычайно высоким. И всё же общее количество маны, с которым ты можешь управляться, крайне ограничено..."

Пока она продолжала говорить спокойно, мне, честно говоря, было приятно.

Ария, изображённая в оригинальной истории как крайне самонадеянная и надменная, признавала мой талант и достижения. И даже когда она указывала на мои недостатки, я уже знал о них... так что я мог принять это спокойно, не чувствуя себя задетым.

"Если бы только у тебя не было такой ограниченной маны... я бы забрала тебя в Магическую башню любыми средствами."

Я замер от её странного бормотания.

'Магическая башня...?'

Меня?

В тот момент я поймал себя на том, что смотрю на Арию, сам того не осознавая.

"Студенты", поступающие в Великую Королевскую Академию, и "маги" Магической башни — это четко разграниченные понятия.

Конечно, черты, даваемые во время обследования Черт после достижения совершеннолетия, выступают как абсолютная сила в этом мире, но маги не зацикливаются на чертах.

С самого начала становление магом не было чем-то, что можно было выбрать после совершеннолетия.

Только избранным, проявившим талант к мане с детства, давали право войти в Магическую башню.

И они тратили более десяти лет, изучая магию и накапливая знания как маги.

Они могли идти по пути мага независимо от того, какую черту получили.

Для магов самым важным был "талант" к мане. Врожденный талант был для них самым значимым фактором.

По иронии судьбы, получаемые ими черты были лишь вспомогательными элементами.

"Хан Чхонсон. Мои слова только что заставили твоё сердце дрогнуть?"

Когда она изогнула губы вверх, я неловко покачал головой.

"Нет. Я... доволен своей нынешней чертой."

Я развивал свой талант во владении копьём и был вполне доволен своими достижениями.

Хотя искушение было, я на самом деле не думал о том, чтобы стать магом. я не думал, что справлюсь...

"Правда? Ты выглядел так, будто обдумывал это. Ты должен знать социальный статус магов. Буду честна с тобой, Хан Чхонсон. Если ты действительно этого захочешь, у меня достаточно власти, чтобы переманить тебя в Магическую башню. Так что ты думаешь? Тебе это интересно?"

Когда она сделала предложение более серьёзным тоном, чем прежде, я не нашёлся, что сказать.

"...Это."

Даже когда я открыл рот, слова не выходили как следует.

Это было предложение от Арии, мастера Центральной магической башни. И её предложение... инстинктивно ощущалось для меня как шанс, выпадающий раз в жизни.

'Шанс, который больше не представится.'

Более того, она выразила уверенность в моём таланте, сказав, что я не ниже того уровня, который она могла бы завербовать. Если так, то было практически гарантировано, что я смогу отправиться в Магическую башню и стать магом, если захочу.

"..."

Но. Больше, чем о желании стать магом, я думал о том, как ответить, не обидев её.

'Если я откажусь наотрез, это может задеть гордость Арии.'

Хотя это была возможность всей жизни, я уже принял решение несколько дней назад.

'У меня есть дела, которые я должен сделать. Кризисы, с которыми я должен столкнуться.'

Уже решив занять место Леонхардта после того, как он потерял свою черту, я не мог принять её предложение, что бы она ни говорила.

"Я невероятно благодарен за ваши слова... но я хочу двигаться вперёд, веря в ту черту, которой обладаю."

После долгих раздумий я не был уверен, что мой ответ понравится Арии.

Я мог только передать свои чувства такими, какими они были.

"С той чертой, которой обладаешь...?"

Возможно, она не ожидала, что я откажусь. Глядя на Арию, которая в замешательстве моргнула, я твердо кивнул.

"Да. Я считаю, что талант, данный мне, наиболее подходит для моей Черты. Хотя я безмерно польщён тем, что вы оценили меня так высоко... я думаю, мой путь связан с Чертой Владение копьём."

В этот момент я просто искренне передал то, что было у меня на сердце.

Хотя я и хотел произвести на неё хорошее впечатление, я не мог придумать ответа лучше, даже если бы постарался.

Так что мне пришлось ответить ей со всей искренностью.

Ария слегка прищурилась и тихо рассмеялась.

"Вот как...? Что ж, полагаю, ты можешь так чувствовать. Как я уже сказала, боги не наделили тебя большим талантом к мане."

Услышав её голос, в котором смешалось глубокое сожаление, я слабо улыбнулся в ответ.

Честно говоря, я думал, что моё время с Арией будет неуютным, но всё оказалось не так страшно, как я ожидал.

'Скорее, это приятно.'

Чувство того, что тебя признаёт кто-то другой. И поскольку это признание исходило от столь авторитетной фигуры, я не мог не чувствовать себя хорошо.

Как раз когда я подумал, что разговор подходит к концу...

Ария медленно встретилась со мной взглядом.

"Но, Хан Чхонсон."

"...Да, мастер магической башни Ария."

"Что же мне с этим делать? У меня нет намерения отказываться от тебя. Мне очень понравился твой ответ."

От её своеобразного голоса и сияющей улыбки... я мог только моргать в тот момент.

'У неё нет намерения отказываться от меня?'

Что она имела в виду? Я ведь уже дал свой ответ...

Я тупо повернул голову.

Я думал, что инструктор Эсия, называвшая Арию своим мастером, может знать ответ, но...

"......"

Инструктор Эсия с разинутым ртом выглядела совершенно ошарашенной.

Словно она не могла понять, что происходит, с выражением недоверия, будто только что случилось нечто невозможное...

Он завершил навык.

Это не было чем-то, чего можно достичь спустя всего два месяца после получения Черты.

Это был уровень, которого не могли достичь даже те, кого называли гениями.

Вот почему оценка Чхонсона в глазах Арии поднялась несравненно выше, чем раньше. И сразу после этого, когда последовала его оговорка, Ария не смогла сдержать колебания.

'Неужели это вообще возможно?'

Гений, достойный моего признания. Такое не падает просто так с неба.

Даже я чувствовала, что мои стандарты оценки людей весьма требовательны.

Так что, чтобы кто-то был гением по моим меркам...

Он должен был происходить из престижной семьи, иметь исключительного наставника и обладать собственным талантом — все эти факторы должны были сойтись воедино. Я сама была такой, и большинство так называемых гениев, которых я встречала, были такими же.

Более того, было легко понять, почему существует такой огромный разрыв в Чертах между дворянами и простолюдинами.

Даже гении не могли расти, "преодолевая всё в одиночку".

Этот мир дискриминирует людей на основании даруемых им Черт, и условия жизни у всех разные.

У людей обычно разные "взгляды" на мир.

Те, кому с самого начала суждено смотреть на мир снизу вверх, неизбежно проявят свою ограниченность, какими бы талантливыми они ни были, в то время как те, кто с самого начала может видеть вершины и получать различные наставления, естественно, развивают свои таланты более полно.

Но... утверждение Хан Чхонсона о том, что у него нет ни знатной семьи, ни даже наставника, лишило меня дара речи.

"......"

А затем его спокойная реакция после этого. То, как он немедленно взял себя в руки, наполнило меня удовлетворением, которое я редко испытывала.

'Хотя я этого не планировала, его характер тоже весьма развит.'

Хотя его тело привыкло к мане, таланта к самой мане Хан Чхонсону катастрофически не хватает.

Моя неоднозначная оценка Хан Чхонсона значительно изменилась после того, как я убедилась в его характере.

— Неогранённый алмаз, который стоит забрать прямо в магическую башню.

Это был момент, когда я стала в нём уверена.

Даже без таланта накапливать больше маны, чем другие, просто дыша, этого достаточно, чтобы он был достоин стать моим учеником.

И после этого.

"Да. Я считаю, что талант, данный мне, наиболее подходит для моей Черты. Хотя я безмерно польщён тем, что вы оценили меня так высоко... я думаю, мой путь связан с Чертой Владение копьём."

Его поведение, казалось бы, твёрдое в своём решении, даже вызвало у меня смешок.

'Простолюдин, даже не дворянин...'

Он отверг моё предложение.

Тем не менее, это не вызвало особо неприятных чувств. Это было действительно загадочно... но, как ни странно, это заставило меня ещё больше заинтересоваться им.

Два глаза, сияющие как звёздный свет посреди чёрных волос. То, как его взгляд был направлен прямо на меня, на самом деле привлекло меня ещё больше.

"Вот как...? Что ж, полагаю, ты можешь так чувствовать. Как я уже сказала, боги не наделили тебя большим талантом к мане."

В то время как внешне я говорила спокойно, моё желание росло.

'С таким складом ума он легко преодолеет любую стену, с которой столкнётся.'

Маги, живущие в магической башне, — это люди с исключительным талантом к мане в империи.

Только те, чей талант встречается, возможно, у одного из тысячи имперских граждан, имеют право войти в магическую башню.

Но даже среди них редко встречаются те, кто поднимается до уровня высокоранговых магов.

Даже среди таких личностей едва ли один из тридцати вошедших в магическую башню может стать высокоранговым магом — вот насколько значима "стена", с которой они сталкиваются.

Это тот момент, когда нужно продвинуться на следующий уровень исключительно благодаря собственному просветлению. Бесчисленное количество магов, стремящихся стать высокоранговыми магами, сталкиваются здесь с разочарованием.

Некоторые переходят на следующий уровень менее чем за год, в то время как другие тратят десятилетия, так и не преодолев эту стену.

Но сейчас.

Это казалось ясно видимым моим глазам.

"......"

Величина таланта, которым Хан Чхонсон обладал в моих глазах.

Он был другой природы.

Ясно, что ему не хватает таланта к мане, который важнее всего для мага. И всё же я вижу "другой талант", который позволил бы ему плавно подняться до высокого ранга мага.

Это был талант склада ума, способного достичь небес.

Даже то, как он спокойно смотрел прямо на меня, признавая моё присутствие как мастера башни, было тем, чем обычные люди никогда не могли обладать.

Это был взгляд, который мог быть только у человека с твёрдой уверенностью в себе и ясным путём впереди.

Это была не просто внешняя сила, а уверенность в себе.

Это было похоже на принцип сердца, которым не могли обладать обычные люди, как бы ни пытались это объяснить или научить этому.

Так что... моё сердце уже смотрело вперёд.

"Но, Хан Чхонсон."

"...Да, мастер магической башни Ария."

"Что же мне с этим делать? У меня нет намерения отказываться от тебя. Мне очень понравился твой ответ."

За действительно долгое время.

Я никогда не выражала свои чувства так прямо кому-либо.

Количество людей, соответствующих моим стандартам, было невероятно мало, и даже среди тех, кто соответствовал, желание взять их в ученики было отдельным вопросом.

Никто среди них никогда не осмеливался отклонить моё предложение. Более того, я никогда не проявляла такой благосклонности к кому-то, кому не хватает таланта к мане.

И всё же сейчас я выражала такие эмоции без колебаний.

Я чувствовала, как спонтанно возникают желание и чувство собственничества.

'Собственничество, ха...'

Когда я думала об этом, мои мысли казались совершенно нелепыми. Но я пришла к пониманию и этого.

Человек с таким огромным талантом по праву был кем-то ценным, кем я должна была обладать.

"......"

Его глаза сильно расширились.

То, как он замялся, не в силах дать никакой ответ, казалось ещё более забавным.

'Ну, разве он мог когда-нибудь представить себе такое предложение?'

Это похоже на внезапную прихоть, которую даже я не предвидела.

Имени "Хан Чхонсон" вообще не было в моих мыслях, когда я посещала академию. Первоначально это было не более чем лёгким предлогом, чтобы проверить один раз и двигаться дальше.

"......"

Пока Хан Чхонсон, который тупо моргал, повернул голову к Эсии, я просто наблюдала.

Когда Эсия и Хан Чхонсон обменялись взглядами, эмоция, содержащаяся в выражении лица Эсии, по иронии судьбы почувствовалась напрямую.

Это было сильное недоверие.

'Да, в это должно быть трудно поверить.'

Учитывая, сколько привязанности я дарила ей в прошлом, талант Эсии был одним из самых замечательных, которые я когда-либо видела.

Она была ученицей, которой я уделяла особое внимание и которой дорожила.

Но когда она стала взрослой и получила свою Черту, её выбор пойти в академию всё ещё жив в моей памяти... шок, который я испытала тогда, до сих пор не прошёл.

Я медленно открыла рот, пока они обменивались взглядами, не говоря ни слова.

"Тебе не обязательно идти в магическую башню прямо сейчас."

Зная твёрдую волю Хан Чхонсона, я не собиралась насильно затаскивать его в магическую башню.

Та воля, которой он обладал, должна продолжать сиять ещё ярче.

***

Щёлк. Щёлк...

Фигуры, постепенно удаляющиеся из моего поля зрения.

Их облик был невероятно таинственным, а белые мантии и присутствие маны, символизирующее магов, казались чуждыми, словно я видел совершенно других существ.

Мастер башни Ария и инструктор Эсия. Даже высокоранговые маги. Я медленно опустил голову после того, как смотрел им вслед, пока они не исчезли.

"...Что, черт возьми, только что произошло?"

Даже когда я смотрел на жетон, который получил, это не казалось реальным.

— Жетон в виде чисто-белого цветка.

Это было похоже на белый драгоценный камень с выгравированным символом, представляющим Центральную магическую башню.

Сокровище, не поддающееся оценке. Это был жетон, символизирующий магов самого высокого ранга.

Более того, это был жетон, данный мне Арией... мастером башни.

Шорох.

Даже когда я осторожно сжал жетон, я почувствовал прохладный поток маны в своём теле. Моя мана отозвалась на этот жетон, словно в резонансе.

"Я действительно не могу поверить... что получил это."

Слабо бормоча, я вспоминал одно за другим то, что только что произошло.

Прежде всего, я не стал учеником Арии или чем-то в этом роде. Я отклонил её предложение и не собирался его принимать.

Но у меня не было другого выбора, кроме как "в одностороннем порядке" подчиниться её воле.

Инструктор Эсия и другие высокоранговые маги просто наблюдали за поведением Арии с удивлёнными выражениями лиц. Я, оказавшийся посередине, не мог даже сопротивляться, отказываясь.

Ария просто сказала, что я ей нравлюсь, и это было единственной причиной её действий.

Она сказала мне, что будет учить меня так, как ей заблагорассудится, и даже туманно обозначила сроки.

"...Она сказала, что будет приходить раз в неделю или раз в две недели."

Она сказала, что будет время от времени посещать академию и забирать моё время.

Даже эти слова не требовали от меня ответа.

Её уникальный способ выражения своих намерений заключался лишь в том, чтобы сообщить мне, что она "сделает это". Хотя это казалось типичным для Арии, которую я видел в истории, у меня не было другого выбора, кроме как ответить.

Я сказал ей делать так, как она пожелает...

И в этом была разница между ней и мной.

Она была кем-то, кто мог делать всё, что захочет, и у меня не было права принимать решения по этому поводу.

Просто студент.

Не дворянин, и имея всего лишь Обычную Черту, мне даже не разрешалось возражать.

"Ха...."

Думая об этом, у меня вырвался тихий смешок, и я медленно покачал головой.

Казалось, что я попал в неразумную и абсурдную ситуацию, но с другой точки зрения на это можно было смотреть совершенно иначе.

"Стоит ли мне считать это счастливой встречей?"

Уже то, что она проявила ко мне интерес, можно было считать чем-то, за что стоит быть бесконечно благодарным.

Получение её жетона, великого сокровища, которое будет постепенно увеличивать количество маны, накопленной в моем теле, и получение прямых наставлений от неё окажет мне огромную помощь.

"......"

Когда моё зрение постепенно затуманилось, на меня нахлынуло запоздалое головокружение.

...Возможно, напряжение спало?

Может быть, моё тело чувствовало запоздалое ощущение освобождения от естественно исходящей от Арии интенсивно плотной маны.

Кабинет медсестры, которым управляет Аделия.

Аделия была полностью ошеломлена неожиданным визитом Арии.

И если курирующий инструктор была так удивлена, Леонхардт тоже не мог не застыть в изумлении.

— Каким существом была Мастер Башни?

Будучи воспитанным в семье Лориант, он хорошо это знал. Хотя он был осведомлён о величии Мастера Башни благодаря её многочисленным заслугам перед Империей, он не вникал в детали.

В конце концов, он никогда не думал, что встретит Мастера Башни, которую редко видел даже Император.

Но теперь. Это великолепное существо было прямо перед ним.

И с обнадёживающими словами об осмотре его утраченной Черты...

"Хмм..."

Сквозь её таинственные серебристые волосы загадочно поблёскивали фиолетовые глаза, не похожие на глаза обычных людей.

Леонхардт, напряжённо ожидая её ответа, хранил молчание. Он даже не думал заговорить первым или просить ответа.

"Это можно приписать только влиянию Девяти Апостолов."

"...?"

Когда Ария пробормотала эти слова, Леонхардт не смог до конца понять их смысл. То же самое относилось и к Аделии, которая стояла на страже поблизости.

Однако у Аделии была кое-какая догадка.

"Мастер Башни Ария. Под Девятью Апостолами вы, возможно, имеете в виду... Апостолов Луа?"

"Верно, их также называют так."

Когда Ария спокойно согласилась, лицо Аделии полностью окаменело.

Она размышляла об этой возможности последние несколько дней, но отмахивалась от неё как от излишней мнительности.

Как правило, Апостол, обладающий силой стирать дарованную Черту, не мог быть обычным. Более того, личность Апостола, с которым сражалась Анастасия, неожиданно оказалась "аватаром".

...Апостол, способный вызвать такие неприятности в Империи, будучи всего лишь аватаром.

Это неизбежно наводило на мысли о чрезвычайно опасной группе Апостолов, известной как "Апостолы Луа", которые, как говорили, в прошлом уничтожили более десяти королевств.

Почему нынешняя империя осталась единым государством? Это произошло не потому, что какой-то король пытался объединить континент или кто-то вёл завоевательную войну.

— Это было сделано просто для того, чтобы выжить.

Поскольку сама человеческая раса столкнулась с вымиранием, многочисленным королевствам в конечном итоге пришлось объединиться в единую империю, чтобы сплотить свои силы.

Это было историческое свидетельство и фрагмент ужасающей истины.

"Когда вы говорите об Апостолах Луа..."

Пока Леонхардт непонимающе моргал и спрашивал, Ария медленно покачала головой.

"Не пытайся вдумываться в это слишком глубоко. Чем глубже ты копаешь, тем слабее становится твоя решимость."

"Ах, да. Я так и сделаю."

Когда Леонхардт ответил без каких-либо возражений, Ария глубоко вздохнула.

После встречи с Хан Чхонсоном она немедленно разыскала Леонхардта.

И была удивлена ещё больше. Состояние Леонхардта действительно было серьёзным, но помимо этого, она чувствовала, как его дух глубоко тонет.

'Зачем им делать подобное?'

Это не имело смысла.

Она могла быть уверена, что сила, несущая на себе печать Девяти Апостолов, была выгравирована на сердце Леонхардта. Но почему они не убили его? Этот вопрос не давал ей покоя.

'Если они собирались стереть его Черту, было бы гораздо лучше просто убить его.'

Подумав мгновение, она горько усмехнулась.

"Поистине... порочно."

Хотя она хотела оставить это при себе, слова сорвались с губ.

Причина, по которой Девять Апостолов поступили так со студентом, была слишком проста. Это была одна из нераскрытых истин, известных только Императору Империи и немногим избранным.

— Наследование Легендарных Черт.

Похоже, они хотели предотвратить даже возможность посмертного наследования. Когда человек умирает, его исчезнувшая Черта имеет потенциал укорениться в другом человеке.

На самом деле существовало довольно много записей о сходстве Черт и передаче силы.

Но Девять Апостолов, помня об этом, предпочли полностью стереть Черту.

Пока Леонхардт живёт так, как сейчас, его Легендарная Черта не перейдёт к следующему поколению.

Цокнув языком, она окинула взглядом стоящего перед ней Леонхардта.

"..."

Глядя на Леонхардта, который всё ещё послушно наблюдал за ней, она почувствовала прилив жалости.

Он старался соблюдать надлежащий этикет. Такое отношение часто встречалось у других.

Но Леонхардт обладал глазами, которых не должно быть у человека, пережившего инцидент со стиранием Черты — феномен, упоминавшийся лишь несколько раз в древних текстах 1-го уровня доступа.

И я знала даже о событиях далёкого прошлого из древних текстов.

Судьба несравненных гениев, потерявших свои Черты столетия назад, точно так же, как Леонхардт.

В записях говорится, что после потери своих Черт все они становились инвалидами или безумцами. Потеря Черты приносит человеку большее отчаяние, чем любая другая утрата.

Когда все достижения и свершения всей жизни исчезают в одно мгновение... это доставляет невыносимо ужасное ощущение.

И всё же этот человек по имени Леонхардт сейчас брал себя в руки, и его глаза даже сохранили свой блеск.

'Это потому, что он всё ещё студент?'

Это было странное чувство, заставляющее гадать, не повезло ли ему, что он пережил этот инцидент в то время, когда его достижения были не столь значительны.

"Прежде всего, есть способ вернуть твою Черту, но это будет совсем не просто. Я даже не могу гарантировать, сколько времени это займёт."

Пока она передавала это сообщение как можно спокойнее, на сердце у неё не было легко.

Помимо предвкушения обучения Хан Чхонсона, массивного необработанного самоцвета с невероятным талантом...

Леонхардт перед ней обладал талантом, который можно было оценить как талант несравненного гения, достаточным, чтобы понять, почему он упоминался в древних текстах.

"...Вот как?"

"Да. Способ есть. Но всё зависит только от тебя."

Она произнесла слова надежды, ловко опустив определённые термины.

"Проще говоря, всё очень просто, так что ты можешь полностью сосредоточиться, не раздумывая слишком долго. Так что слушай внимательно."

"Да!"

Видя, как он энергично отвечает, словно преисполнившись надежды, она продолжила с ещё более тяжёлым сердцем.

"Апостол, оставивший на тебе след, — это один из Девяти Апостолов, также известных как Апостолы Луа, который проявил силу через аватара. И поскольку попытка стереть остатки этой силы также оборвала бы твою жизнь, её нельзя стереть или неосторожно вмешиваться."

В то время как другие существа могли даже не почувствовать присутствия силы, я чётко ощущала её.

Причудливо мощная сила Апостола, пребывающая в сердце Леонхардта.

"Да. Я понимаю."

Когда он ответил так, словно всё понял, я посмотрела ему в глаза и настойчиво передала своё послание.

"Всё зависит от твоей воли."

"...Моей воли?"

"Да, ты должен обладать волей более сильной, чем остатки силы в твоём сердце. Ты должен страстно желать и бесконечно вспоминать источник своей Черты."

Закончив свои слова, она не добавила никаких дальнейших объяснений.

Единственным способом для человека, потерявшего свою Черту, вернуть её, было проявление воли более сильной, чем остатки силы, оставленные Девятью Апостолами.

"..."

Пока он непонимающе моргал, она отвернулась.

На этом её послание было завершено.

Сможет ли он преодолеть это или нет, зависело только от него... к сожалению, это было всё, что она могла сделать.

"Тогда я пойду. Береги себя."

"Мастер Башни Ария. Пожалуйста... берегите себя в пути."

Даже признавая слова женщины, которая казалась инструктором, её взгляд невольно упал на неё.

Серьёзность в глазах под зелёными волосами. Она могла чувствовать, что означает эта эмоция.

'Она поняла мои слова.'

В отличие от Леонхардта, который непонимающе моргал, инструктор по имени Аделия, казалось, уловила истинный смысл моих слов.

— Это невозможно.

Истина о том, что преодоление остатков силы такого могущественного существа, как один из Девяти Апостолов, человеческой волей практически невозможно...

С точки зрения вероятности, это можно было бы описать как нечто настолько низкое, что потребовалось бы несколько знаков после запятой.

Щёлк.

Даже когда она уходила, она едва заметно покачала головой.

"..."

Тем не менее, она должна была дать надежду.

Надежду человеку по имени Леонхардт на то, чтобы жить, не сходя с ума.

Вот почему я не могла заставить себя передать отчаяние, скрытое в этой надежде.

И поскольку он был человеком, возможность явно существовала.

Чужеродная сила, дарованная миром, называемая Чертой. Если существует слабая возможность того, что человек достигнет абсолютной силы благодаря собственной воле...

Щёлк.

Даже выходя из медпункта, она мельком взглянула на Эсию, идущую впереди неё.

Её характерные серебристые волосы, похожие на мои, и теперь полностью сформировавшаяся внешность женщины... она выросла красавицей.

Время, переполненное жизненной силой, которое можно было назвать пиком человеческой жизни.

"Эсия."

"Да, Мастер."

Уже спокойным голосом, не таким, как раньше, она непринуждённо спросила.

"Тебе любопытно, что я предложила Хан Чхонсону?"

"...Ну, да. Если честно, да."

Видя, что та колеблется, но не отрицает этого, слабая улыбка сорвалась с губ.

Несмотря на её взрослый вид, натура Эсии не сильно изменилась; она была очень любопытным ребёнком с юности, и я ожидала чего-то подобного.

Поэтому она заговорила чуть мягче.

"У Хан Чхонсона нет таланта к мане. Более того, хотя это и Обычная Черта, она даже не связана с маной. И всё же причина, по которой я проявила такой интерес к Хан Чхонсону, была не просто в том, что он мне понравился."

"Тогда...?"

Своей бывшей ученице, которая теперь шла с ней в ногу, она свободно поведала то, чего не раскрывала раньше.

"Хан Чхонсон пережил столкновение с Девятью Апостолами."

"...!"

Глядя в её широко открытые глаза, я слегка улыбнулась.

"Даже если это был всего лишь аватар одного из Девяти Апостолов, число людей, способных на такое, можно пересчитать по пальцам одной руки. Это само по себе чудо и, иными словами, подобие надежды."

Она почувствовала это ещё острее после встречи со студентом по имени Леонхардт только что.

Тот факт, что воля Хан Чхонсона не сломилась даже перед лицом Девяти Апостолов, самых могущественных врагов человечества...

'Это невероятный подвиг, в который трудно поверить.'

К этому времени речь шла не просто о завершении навыка или обретении Черты.

Потеря Черты, как написано в древних текстах 1-го уровня доступа, мучает людей и доводит их до предела экстремальной болью. И всё это было лишь вторичным элементом, направленным на то, чтобы сделать человеческую волю 'слабой.'

И она могла догадаться, что Хан Чхонсону было дано то же испытание потерей Черты.

Будь то боль или что-то ещё, это неизбежно пришло бы в тот момент, когда его сердце было бы сломлено.

Но в то время как Леонхардт потерял свою Черту, потому что его сердце было сломлено, Хан Чхонсон преодолел это.

Дело не в том, что Леонхардт странный из-за потери Черты... его стоит похвалить за то, что он восстановился так, как сейчас, несмотря на её потерю.

И в случае с Хан Чхонсоном, который преодолел даже это испытание...

"Поэтому я не могу не интересоваться. Хан Чхонсон постепенно станет столпом Империи."

Это я могу утверждать.

Человека, чьё сердце не дрогнуло бы перед лицом Девяти Апостолов, невозможно было бы найти, даже если бы кто-то попытался.

Вот почему Хан Чхонсон нуждался в более 'особом подходе.'

Он был особенным человеком, в которого стоило вкладывать "моё время."

Среда.

В ранний час, около 6 утра.

Женщина находилась на борту магического инженерного поезда, направлявшегося в Эдельфию, имперскую столицу.

Её красные волосы словно скрывали в себе пламя, а лицо, отличавшееся холодностью, производило впечатление человека, к которому трудно подступиться.

Взгляд.

"......"

Люди, проходящие по вагонам магического инженерного поезда, время от времени поглядывали на внешность этой красавицы, но не смели подойти ближе.

Разнообразные знаки отличия на её плечах в сочетании с характерной чёрной формой ослепляли.

Её звали Кали Иштар.

Она возвращалась в Академию после завершения ежегодных дел, которых требовала семья Иштар.

Наблюдая за пейзажем, быстро проносящимся за окном, она глубоко вздохнула.

"...Ха-а."

Она грубо откинула волосы назад.

Её разум был подавлен. И тревога в сердце никак не исчезала. Ей пришлось покинуть Академию из-за необходимости вернуться в семью, и даже сейчас, едва вырвавшись оттуда, её мысли всё ещё пребывали в смятении.

В последние несколько дней её постоянно казалось, будто мысли где-то витают.

'Неужели так чувствуется отсутствие свободы?'

Прищурившись, я вдруг поймала себя на мысли о своей свободе передвижения.

Как назло, ужасное происшествие случилось в Академии именно в тот день, когда я уехала. Поэтому я даже не смогла толком подтвердить, что произошло.

Об инциденте, в который был вовлечён студент Хан Чхонсон.

Я получила сообщение от Эсии, подтверждающее состояние Хан Чхонсона... но, не увидев его лично, я никак не могла избавиться от этого беспокойства.

Когда я медленно закрыла глаза, сильная усталость охватила всё моё тело.

Я не могла нормально спать несколько дней, и каждую ночь мне продолжало видеться лицо одного человека.

Его характерные чёрные волосы.

Лицо, излучающее одновременно доброту и сильную волю.

И эти глаза, которые всегда смотрели на меня прямо.

Его прямая переносица, его белоснежные щёки или даже та очаровательная реакция, когда он был удивлён и смущён моими внезапными действиями.

Каждая деталь всплывала в памяти очень ярко.

"......"

Когда я снова открыла глаза, за окном начали появляться пейзажи Эдельфии, имперской столицы.

Волнение, тревога и гнев сосуществовали вместе, будоража мои чувства, пока я осторожно сжимала кулак.

'Всё это слишком опасно.'

После того как я осознала свои чувства, происшествия, в которые он попадал, теперь воспринимались совсем иначе.

Странные инциденты происходили один за другим, и студент Хан Чхонсон всегда оказывался в самом центре. Сама эта реальность казалась какой-то проблемой.

Более того, тот факт, что студент Леонхардт, участвовавший в этом недавнем происшествии, потерял свою Черту, заставил моё сердце сжаться.

Потому что то же самое могло случиться и со студентом Хан Чхонсоном.

[Магический инженерный поезд, следующий до имперской столицы Эдельфии, прибудет через 5 минут, осталось 5 минут]

Услышав объявление, я медленно взяла себя в руки.

...Независимо от моих чувств, казалось, что в отношении Хан Чхонсона необходимы решительные меры.

***

Общежитие Хан Чхонсона.

Как только наступило утро и Чхонсон открыл глаза, он немедленно поднялся.

Он начал разминать тело, внимательно проверяя своё состояние.

И вскоре на его губах заиграла улыбка.

"Неплохо."

Размяв затёкшие плечи, которые стали напряжёнными из-за особой осторожности в движениях, я кивнул.

Моё тело было уже почти в идеальном состоянии. Я чувствовал, что восстановился достаточно, чтобы тренироваться.

На самом деле, благодаря тому, что я хорошо отдохнул несколько дней, как в медпункте, так и в других местах, моё тело чувствовало себя даже лучше, чем обычно.

Хруст. Щёлк!

Закончив растяжку и высоко подняв обе руки, я почувствовал бодрость.

"Теперь мне нужно начать заново."

Одна только мысль о возможности тренироваться наполняла меня волнением и предвкушением.

Навык, который я наконец завершил. Я мог продвинуться дальше, тренируясь в Семи Спиралях Асуры.

Не знаю, сколько раз я проверял Семь Спиралей Асуры за последние несколько дней.

Совершенно иная сила, которой я теперь мог владеть. Ожидание, которое она мне давала... было несравнимо с тем моментом, когда я получил обычное Владение копьём.

Интересно, чувствовали ли студенты, получившие Легендарные Черты, подобную радость?

Быстро приняв душ и переодевшись в студенческую форму, я поспешно покинул общежитие.

Поскольку приказ о закрытии школы действовал до сегодняшнего дня и было раннее утро, студентов в поле зрения было очень мало. Хотя завтра должны были возобновиться обычные занятия, я задавался вопросом, нормально ли это, что людей так мало.

"Все, должно быть, стараются отдохнуть."

Пробормотав это, я почувствовал уверенность благодаря копью за спиной.

Шаг. Шаг.

Моей целью был личный тренировочный зал Кали.

Внезапно я вспомнил голос Кали во время нашей последней встречи на прошлой неделе.

— После сегодняшнего дня я на некоторое время покину Академию. Ты можешь пользоваться моим тренировочным залом, пока меня нет. Не стесняйся использовать его, если захочешь. Но ты же знаешь, что должен соблюдать правила, верно?

Её мягкий голос, выражающий сожаление и одновременно предлагающий доброту и объясняющий различные вещи.

"..."

Когда её голос всплыл в памяти, я понял, что скучаю по ней.

Прошла неделя с тех пор, как она покинула Академию. В течение этого времени я не мог пользоваться её личным тренировочным залом.

На моих губах заиграла лёгкая улыбка.

"Без неё здесь действительно кажется довольно пусто."

Она часто приходила мне на ум в этот период, и Кали была тем человеком, на которого я действительно во многом полагался.

И она также была женщиной, которая оказала мне величайшую помощь в достижении столь быстрого роста, так что её значение для меня ни в коем случае не было малым.

А ещё... в памяти всплыл момент, когда она меня обняла.

"......"

День, когда я подарил ей браслет, когда она выразила свою привязанность ко мне, часто неосознанно всплывал в мыслях.

То, что меня кто-то обнял и проявил такую нежность, было чем-то, чего я никогда не испытывал в этом мире.

Поэтому после этого моё сердце затрепетало, и щекочущая нежность постепенно заполнила уголок моего сердца.

Даже мне Кали казалась очень привлекательной, поэтому я не мог сдержать трепета в сердце.

А потом...

Я вспомнил, как меня обнимал кто-то другой.

Ещё один человек, который обнял меня, сказав, что я могу на неё положиться.

Когда я вспомнил нежные объятия Аделии, которая подарила мне значимое утешение несколько дней назад, я неосознанно покачал головой.

"Серьёзно... не верится, что это реальность."

Пробормотав это в пустоту, я не ощущал происходящее реальным.

Даже я сам не мог в это поверить, но я получал нежность от женщин, которые были слишком хороши для меня.

Кали и Аделия.

...И обе они были инструкторами в Академии. Я никогда не думал, что у них возникнут чувства ко мне, студенту, но такова была реальность.

Я не мог отрицать, какие чувства они испытывали.

Обе они открыли мне свои сердца своими поступками.

Тем не менее... я не мог дать ответ на чувства ни одной из них.

"Не то чтобы я был в том положении, чтобы кого-то выбирать..."

Я уже чувствовал небольшой страх.

Страх, что если я отдам своё сердце кому-то, моя решимость пошатнётся.

Я сам это знал.

В то время, когда я встречался с кем-то ещё в прошлом мире, я не мог хорошо сосредоточиться на других вещах. Мои оценки заметно упали, и я даже не мог делать то, что нужно, должным образом.

И если бы я начал встречаться с такими привлекательными женщинами сейчас... интуиция подсказывала мне, что я не смогу двигаться вперёд должным образом.

Казалось, что моя решимость не думать только о себе пошатнётся.

Шаг.

Посреди этих разнообразных мыслей я уже прибыл к личному тренировочному залу Кали.

"Давай отбросим эти отвлекающие мысли."

Слегка мотнув головой, чтобы сосредоточиться, я достал ключ, полученный от Кали.

Щёлк.

Звук идеально подошедшего ключа позволил мне открыть дверь.

Вид интерьера тренировочного зала через открывающуюся дверь был таким знакомым и всё же...

"...!"

"...!"

Когда наши глаза встретились, моё тело застыло.

Среди её огненно-красных волос, её широко раскрытые от удивления глаза и её белоснежная кожа, почти полностью обнажённая, — всё это попало в моё поле зрения.

Глоток.

...Как только я осознал, что происходит, я поспешно развернулся.

Щёлк!

Даже когда я быстро закрыл дверь и покинул тренировочный зал... моё дыхание участилось. Я почувствовал, как кровь прилила ко всему телу, и внутри поднялся жар.

И всё же я не мог предпринять никаких действий.

"Почему..."

Пробормотав это в пустоту, я почувствовал, как моё сердце часто забилось.

Тук-тук.

Тук-тук!

Женщина, о которой я думал всё это время, была прямо там, со своей невероятно красивой фигурой, которую я мельком увидел.

Это определённо была Кали.

Из того, что я слышал на прошлой неделе, я помню, мне говорили, что она вернётся в Академию сегодня вечером. Я никак не ожидал, что она окажется в тренировочном зале в такой ранний час...

'Когда же она...'

Пока я гадал, когда же она вернулась в Академию, мои губы задрожали.

Моё сердце продолжало колебаться.

И её тело, которое я только что видел, продолжало всплывать перед глазами.

Её дорогое чёрное нижнее белье и её фигура, в которой было больше объёма, чем я ожидал...

Ух!

Энергично помотав головой, я в итоге закрыл лицо руками.

Сейчас было не время вспоминать и оценивать её прекрасную фигуру.

Тук-тук.

— Гм... студент Хан Чхонсон?

При звуке её голоса, стучащего в дверь, на которую я опирался, я замер.

"А, да... инструктор Кали. Мне правда, правда очень жаль. Я не думал, что вы будете внутри..."

Даже когда я неловко открыл рот, мне казалось, что моё сердце вот-вот разорвётся.

***

В тот момент, когда их глаза встретились, Кали застыла.

"...!"

"...!"

Вид Хан Чхонсона, представший перед её глазами.

Он выглядел чрезвычайно спокойным и, вопреки её опасениям, даже расслабленным, что принесло ей огромное облегчение и заставило на мгновение забыть о ситуации.

О том, что она переодевалась.

Щёлк!

Когда он поспешно развернулся и вышел, она с опозданием среагировала и прикрыла тело.

"..."

Почувствовав, как по всему телу разливается жар, она безучастно опустила голову, чтобы осмотреть себя.

Поскольку она была в процессе переодевания, к счастью, она ещё не сняла нижнее бельё, но на самом деле... она показала почти всё своё тело студенту Хан Чхонсону.

Помедлив, она плотно закрыла глаза.

"Ха-а..."

Безучастно закрыв лицо обеими руками, она каким-то образом сумела переодеться в тренировочную одежду, которую надевала.

Она чувствовала огромное чувство стыда. Но она понимала, что череда развернувшихся событий не была виной Хан Чхонсона.

В конце концов, она сама дала ему запасной ключ, когда покидала Академию на прошлой неделе.

'Так что вполне естественно, что он не стал стучать, но...'

Несмотря на рациональное понимание этого, её эмоции были иными.

Стыд от того, что показала своё тело...

И тот пустой взгляд Хан Чхонсона из прошлого всплыл в памяти.

Его липкий взгляд, который, казалось, неосознанно сканировал её тело...

Крепко закусив губу, она немедленно направилась к двери.

Тук-тук.

"Гм... студент Хан Чхонсон?"

Думая, что он не ушёл, она позвала его.

— А, да... инструктор Кали. Мне правда, правда очень жаль. Я не думал, что вы будете внутри...

Услышав через дверь его голос, не похожий на обычного Хан Чхонсона, она невольно вздрогнула.

Прямо сейчас они оба чувствовали смущение.

Этот момент пролетел словно череда случайностей, и я смог снова войти в тренировочный зал.

Даже когда я встал перед Кали, которая уже переоделась в тренировочную одежду, между нами воцарилась очень странная атмосфера.

"...Простите."

Пока я раз за разом извинялся, я не мог встретиться с ней взглядом.

"Ну... я знаю, что студент Хан Чхонсон действовал так не специально. Я правда в порядке."

Кали говорила осторожно, но вопреки её словам, она совсем не выглядела спокойной.

Её лицо было ярко-красным, а взгляд — неустойчивым...

И теперь, когда я знал о чувствах, которые она выразила мне буквально на прошлой неделе, я почувствовал, как моё лицо тоже разгорается.

Так же, как и у неё были чувства ко мне, я... я тоже не испытывал к ней неприязни.

Нет, скорее, у меня развилось достаточно чувств, чтобы сказать, что она мне теперь нравится.

"..."

После того как мы провели некоторое время в неловком молчании, переминаясь с ноги на ногу, атмосфера постепенно разрядилась, когда Кали спросила о моём состоянии.

Пока я подробно объяснял, что произошло за ту неделю, пока её не было, Кали то удивлялась, то выражала обеспокоенность.

"...Так что не будет преувеличением сказать, что моё тело сейчас в идеальном состоянии."

Когда я закончил, сказав, что со мной всё хорошо, она слегка кивнула.

"Тогда студента Хан Чхонсона действительно можно назвать счастливчиком, но студент Леонхардт, должно быть, очень убит горем..."

"...Я думаю, Леонхардт сможет это преодолеть."

Даже отвечая так, я теперь искренне верил в этого парня.

На лице Леонхардта, которое я видел несколько дней назад, больше не было таких эмоций, как депрессия или ненависть к себе. Скорее, его лицо, казалось, выражало решимость, которая дала мне понять, почему он является протагонистом.

"Это хорошо... О, кстати, студент Хан Чхонсон. Ты действительно завершил навык?"

"Да. Я завершил навык."

Отвечая, я чувствовал себя увереннее, чем когда-либо прежде.

Вжух.

Мягко увеличив дистанцию между нами и подняв копьё, я с силой проявил свою волю.

Первая форма Семи Спиралей Асуры, которую я могу использовать в данный момент.

— Спиральное Копьё Асуры.

Как только я задействовал навык, вместе с чувством потери, когда мана утекала из всего моего тела, вокруг наконечника копья начала интенсивно вращаться спираль, сияющая пятицветным блеском.

Треск-треск-треск!

Зрелище закручивающихся спиралей, издающих взрывные звуки, просто завораживало меня.

"Ты действительно завершил навык."

И когда Кали, проследив за моим взглядом, выказала ещё большее удивление при виде вращающейся спирали, моё удовлетворение возросло ещё сильнее.

"Жаль только, что моё мастерство недостаточно высоко, чтобы поддерживать его долгое время."

Даже пока я говорил, я начал чувствовать, как быстро расходуется мана.

'Может быть, максимум 30 минут.'

Спиральное Копьё Асуры, которое я проявлял сейчас, было явно более эффективным, так как использовало принцип циркуляции.

Навык, который выдаёт как минимум в три раза больше эффективности, чем мана, которой я обладаю.

Но каким бы мощным он ни был, этот навык также потреблял огромное количество маны.

"Ты действительно превратил кризис в возможность... Это хороший знак. Студент Хан Чхонсон, в ближайшее время было бы неплохо сосредоточиться на повышении мастерства владения навыком."

Глядя на Кали, которая давала советы с такой заботой, я почувствовал прилив доверия.

"Да. Я так и сделаю."

Даже когда я отвечал, моё тело, честно говоря, так и чесалось от желания действовать.

Я уже не помнил, сколько дней не тренировался. И теперь я оказался в обстановке, где мог тренироваться, проявляя такие навыки.

Прямо передо мной была Кали, самый надёжный человек.

"Инструктор Кали... если это не слишком дерзко с моей стороны, могу я попросить о тренировочном поединке?"

Сегодня из-за закрытия школы лекций нет. И хотя это не тот день, о котором я с ней договаривался.

...Я просто больше не мог сдерживаться.

Спарринг с ней стал бы величайшей ступенью для моего роста... Я во что бы то ни стало хотел сразиться с ней.

"Хорошо, студент Хан Чхонсон."

Увидев её улыбку, когда она с готовностью согласилась, моё сердце снова затрепетало.

***

Треск-треск-треск!!

Резкий взрывной звук, в который трудно поверить, исходящий от столкновения копья и меча, пронзает пространство.

Тренировочный поединок, разворачивающийся сейчас между этими двумя людьми, был совершенно иного масштаба, чем предыдущие спарринги.

Свист-свист-свист!!

Скорость выпада копья при использовании Спирального Копья Асуры была точной и резкой, и даже Кали, противостоящая ему, не могла не высвободить свою собственную силу.

У-у-унг!!

Черта вибрировала на лезвии меча.

Сражаясь против копья, наполненного спиралью, Кали внутренне была удивлена ещё больше.

'Подумать только, это сила студента, который пробудил свой навык всего несколько дней назад.'

Треск-треск-треск!

Когда она с силой отразила наконечник копья, пространство исказилось и произошло странное явление разрыва, даже заставившее пламя изогнуться.

Тем не менее, спираль, окутывающая наконечник копья, никуда не исчезла. Разноцветная спираль, подобно мерцающему пламени, которое, казалось, вот-вот погаснет, снова яростно вспыхнула, охватив наконечник копья и демонстрируя свою стойкость.

И даже облик студента Хан Чхонсона, бросающегося в атаку и выравнивающего наконечник копья, разительно изменился.

'Похоже, он уже нашёл путь к единству.'

Состояние, когда человек полностью гармонирует со своим оружием и может управлять им как собственными конечностями, обычно называют 'состоянием единства.'

Считается, что человек достигает его, когда возникает иллюзия, будто всё тело противника кажется идентичным оружию, которое он держит. Удивительно, но в студенте Хан Чхонсоне были видны признаки единства.

Даже используя мощную энергию, называемую навыком, движения копья и тела происходили почти как единое целое.

Треск-треск-треск——!!

Спираль, окутывающая наконечник копья, охватывает даже его тело, значительно ускоряя его и запуская угрожающее наступление.

Дзынь-дзынь-дзынь-дзынь-дзынь!!

Многочисленные взрывные звуки, раздавшиеся в мгновение ока, интенсивно отдавались эхом, и даже сосредоточившись на поединке, ей приходилось быть осторожной, двигая мечом.

"...!"

Её глаза невольно сузились при виде великолепного зрелища спиралей, украшающих пространство.

'Тот факт, что спираль даже скрывает траекторию наконечника копья, весьма... угрожающ.'

Если не чувствовать интуитивно, в какую сторону направлен наконечник копья, было бы трудно даже разглядеть глазами направление его острия.

У-у-унг—!

Она решила полностью стереть силу угрожающей спирали, постепенно увеличивая интенсивность вибрации, заложенной в лезвие меча.

Треск-треск-треск-треск!!

При следующем столкновении спираль окончательно лопнула с ещё более интенсивным взрывным звуком. И одновременно с тем, как обнажился истинный наконечник копья, она с силой ударила сверху лезвием меча.

Бам!!

Глядя на наконечник копья, который был с силой вогнан в землю тренировочного зала, я постепенно убрала вибрацию, которой наделила свой меч.

"...Это всё."

Завершив спарринг всего одним столкновением, я невольно улыбнулась, глядя на студента Хан Чхонсона, который отрешённо смотрел вверх.

"Это было нужно, чтобы проверить силу спирали, которую излучал студент Хан Чхонсон. Не делай такое разочарованное лицо."

"А, да... я понимаю."

Пока он неловко приходил в себя, я спокойно заговорила, убирая меч, который придавливал копьё.

"Во-первых, я поделюсь своими впечатлениями от навыка студента Хан Чхонсона. Можно сказать, что это навык с очень высокой устойчивостью. Конечно, я могу сказать, что разрушительная мощь, пронзающая одну точку, также находится на удивительном уровне, и я думаю, что это также поразительная сила — то, как спираль вздымается прямо перед столкновением и пытается ослабить противодействующую силу."

Даже делясь своей оценкой навыка, я была просто поражена.

Если рассматривать только навык, то умение студента Хан Чхонсона ничуть не уступало Чертам довольно высоких рангов.

Навык, достигший почти самого высокого уровня с точки зрения разрушительной силы и различных способов применения.

"...Значит, мой навык обладал высокой устойчивостью."

"Верно, главную силу я вижу в устойчивости, но, как и только что, если ты столкнёшься с силой, превышающей предел, спираль лопнет, и результат будет напрасным."

Слабость навыка, которую я заметила, была на удивление проста.

— Сильный-слабый-слабый-сильный.

Конечно, мало какой навык может противостоять ещё более мощным силам, но учитывая бесконечную устойчивость спирали, этот момент был более заметен.

Спираль, которая циркулирует бесконечно, если поток не перерезан полностью, вскоре восстанавливает свою силу.

Это была сила, которая ощущалась бы гораздо более угрожающей и подавляющей, если бы не было определённого уровня разницы.

'И если смотреть только на навык, он мог бы занять место на самой вершине.'

Однако можно сказать, что это навык развивающегося типа, требующий, чтобы уровень студента Хан Чхонсона поднялся ещё выше.

"Спасибо. Я чувствую, что моё понимание Черты определённо растёт."

"Рада это слышать, и я надеюсь, что студент Хан Чхонсон не будет слепо верить моим словам и думать однобоко. Я не могу быть полностью уверена, так как вижу такую форму навыка впервые."

"Тогда я оставлю место для других возможностей."

Моё сердце переполнилось удовлетворением от его яркой улыбки и ответа.

Блестящий рост и развитие студента Хан Чхонсона заставляли меня чувствовать радость, как будто это было моим собственным достижением.

И я поймала себя на том, что очарована этим живым лицом, полным бесконечного желания совершенствоваться.

'Как бы это выразиться...'

Чем больше я смотрела на студента Хан Чхонсона, тем больше мне казалось, что он сам порой словно сияет.

Он никогда не теряет своей воли и всегда старается двигаться вперёд.

И он всегда сам доказывает свою силу.

Несмотря на череду подобных происшествий, он проявил изобретательность, превратив кризис в возможность благодаря проявлению ещё более сильной воли.

"Значит, ты сказал, что название навыка — Семь Спиралей Асуры?"

"Да. Всё верно."

Глядя на то, как он отвечает с сияющими глазами, я немного забеспокоилась.

Говоря о навыках, люди часто используют выражение "десять человек — десять цветов". Вот насколько способности и разрушительная сила навыков у всех различаются.

Тем не менее, название навыка можно использовать для сравнения происхождения навыка или сходства с другими навыками и силами, но у навыка студента Хан Чхонсона не было такого сходства.

'Поскольку я не знаю никого другого, кто пробудил бы навык, связанный с Владением копьём.'

Хан Чхонсон, стоящий сейчас передо мной, беспрецедентен, и найти сходство с его навыком, вероятно, будет почти невозможно и в будущем.

Этот момент казался мне весьма прискорбным.

"К сожалению, никакие другие навыки не приходят на ум. Но я могу утверждать вот что. навык под названием Семь Спиралей Асуры, который получил студент Хан Чхонсон, уникален и обладает большим потенциалом по сравнению с другими навыками."

"Уже то, что вы это сказали... я благодарен."

Я не смогла сдержать улыбки в ответ на его слабую улыбку.

"Нет, я делаю это, потому что хочу помочь."

Сказав это... я осторожно убрала меч в ножны.

На этом спарринг был окончен.

По сравнению с прошлым, этот спарринг не продлился и часа, но тут ничего не поделаешь.

Студент Хан Чхонсон, стоящий передо мной, был уже на пределе.

"Ха-а..."

Даже когда он доставал застрявшее в земле копьё, его дыхание было очень тяжёлым. Его лицо и даже пот, стекающий по обнажённой ключице, показывали, насколько...

"Больше сегодня не тренируйся."

"...Я понимаю."

На этот полный сожаления ответ я мягко подошла к нему.

Теперь большая часть колебаний в моём сердце исчезла. Потому что я не буду думать и беспокоиться в одиночку, как раньше.

Вжух.

Даже беря полотенце, лежащее неподалёку... я невольно сглотнула.

"...Студент Хан Чхонсон. Постой смирно минутку."

Даже пока я говорила, моё сердце немного дрожало.

"А... да."

И при виде этого непонимающего взгляда, когда он кивнул, глядя на меня, я без колебаний протянула руку.

Белая рука, тянущаяся ко мне, вместе с полотенцем, которое она держала, делали намерения Кали очевидными.

*Вжих.*

Поэтому, когда полотенце коснулось моего тела, я не стал сопротивляться.

Я смутно чувствовал, что то "чуть-чуть", о котором упоминала Кали, постепенно проявлялось между нами.

*Вжих, вжих.*

Мягкое ощущение полотенца, нежно касающегося моей щеки и кожи, осторожно ласкающего меня. И через эту тонкую ткань я отчётливо чувствовал её прикосновение, в котором она относилась ко мне как к чему-то драгоценному.

Её более явная привязанность казалась мне значимой.

Поэтому я не просто застенчиво принял это.

"..."

Я пристально смотрел на её лицо, пока она приближалась ко мне, впитывая её облик.

Её лицо не было таким красным, как в тот раз, когда я впервые повёл себя с ней грубо. И её дыхание не было тяжёлым или частым после нашего тренировочного поединка.

Хотя я пробудил свой навык, я прекрасно знал, что между ней и мной всё ещё существовала несравнимая разница.

Поэтому, пока моё дыхание всё ещё оставалось тяжёлым, её оставалось очень спокойным.

Но в совершенно ином смысле...

"..."

Кали поймала мой взгляд и осторожно выровняла дыхание, что стало для меня ещё более заметным.

Пока она бережно вытирала моё тело, следя глазами за моей реакцией, каждый жест постепенно запечатлевался во мне.

...И когда я почувствовал странный жар в её глазах, я неожиданно кое-что осознал.

В отличие от меня, её взгляд, который почему-то не мог толком встретиться с моим, был, как бы это сказать?

На мгновение это создало у меня странную иллюзию того, что наши отношения поменялись местами.

'Возможно, это не иллюзия...'

Это странное чувство заставило меня слегка улыбнуться.

"Инструктор Кали."

Заговорил я, почувствовав, как её прикосновение скользнуло вниз по линии моей шеи.

"...Ах, я была слишком груба?"

При моих словах она осторожно ослабила давление полотенца, а я мягко покачал головой.

"Нет. Мне просто стало интересно, это тоже входит в то, что вы имели в виду под 'чуть-чуть'."

Я просто спросил, словно желая подтвердить.

Оттуда, где ложились её прикосновения, странный жар разливался по всему моему телу.

По лицу, шее, а теперь и по ключице, где только что остановилась её рука — по моему телу распространялся ещё один поток тепла.

"Ах, да. Это тоже... да. Это тоже 'чуть-чуть'."

Хотя она замялась после моих слов, она ответила старательно, и пока я кивал, часть моего сердца ликовала.

Честно говоря, я не мог не радоваться тому, что Кали проявляет ко мне такую привязанность.

Но мне было интересно, было ли это 'чуть-чуть' нежных отношений чем-то, что только она должна дарить мне.

Этот вопрос возник внутри меня.

"...Тогда, инструктор Кали. Могу ли я выразить это в ответ?"

Очевидно, что прежде чем я смог обдумать наши отношения, Кали уже провела черту, позволив лишь 'чуть-чуть' между нами.

Даже если бы она стала мне дороже, чем сейчас, отношения, к которым мы могли бы продвинуться, уже имели свои установленные границы.

"Что ты имеешь в виду?"

Видя, как Кали растерянно моргает от моих слов, я осторожно поднял руку.

Я понимал наше положение как инструктора и студента. И понимая её чувства, я не собирался действовать поспешно.

Но просто 'принимать' привязанность не совсем соответствовало моему характеру.

Поэтому я решил показать это действиями, а не словами.

*Вжих.*

Я осторожно накрыл своей рукой её руку, которая замерла на моей ключице.

"...!"

Когда её рука вздрогнула, я сжал её чуть крепче и слабо улыбнулся.

"Вы сказали 'чуть-чуть', поэтому я не буду просить большего. Мы не должны заходить дальше этого... пока что... я понимаю, что вы имели в виду под нашими шаткими отношениями. Но я не хочу просто получать привязанность."

В отличие от моих обычных скованных ответов, я говорил более непринуждённо, передавая ей свои намерения.

Если Кали собиралась позволить мне немного, то даже если это было совсем чуть-чуть, я тоже хотел проявить инициативу.

Я уже был счастлив, просто получая её проявления чувств. На самом деле, я чувствовал, как мои чувства к Кали растут ещё сильнее, когда радость забила ключом сверх моих ожиданий.

Но я знал, что привязанность не должна быть только 'получаемой'.

Я знал, что нужно выражать столько же, сколько получаешь.

"..."

Пока её губы дрожали, а глаза теперь яростно избегали моего взгляда, я просто заключил:

'Значит, всё в порядке.'

В делах сердечных я считал, что любой ответ, не являющийся отказом, — это согласие.

*Вжих.*

Я осторожно ласкал её замершую руку, и улыбка не сходила с моего лица.

"Ах..."

От моего жеста её рука вздрогнула, но я продолжал ласкать её так, словно она была моей, находя это просто удивительным.

"Такая нежная рука на самом деле..."

Я был поражён тем, что всего несколько мгновений назад в нашем поединке она казалась стеной, которую я никогда не смогу преодолеть.

*Вжих.*

Когда я медленно опустил голову, чтобы посмотреть на её руку, моему взору предстала белая и мягкая кисть.

Почему-то вместо чувства стены, которое я ощутил во время нашего первого спарринга, сейчас это ощущение стены стало ещё сильнее, даже после того как я добился значительного роста, развив свою Черту и пробудив навык.

Словно я увидел то, что не было заметно раньше, открывая нечто более великое. Сегодня я по-настоящему познал силу Кали.

Мощь, которую она демонстрировала, когда должным образом проявляла свою Черту "Ударная волна", была поистине ошеломляющей.

Каждый обмен ударами заставлял меня чувствовать абсолютный разрыв в силе, словно я столкнулся с массивной стеной, противостоя ей с оружием ближнего боя.

Прежде чем моё копье могло хотя бы встретиться с её мечом, воздух шёл рябью и искажал его траекторию. Мне нужно было прилагать ещё больше усилий только для того, чтобы правильно направить свой меч навстречу её мечу и вступить в бой.

...Я видел, насколько сильно Кали подстраивалась под меня в наших предыдущих тренировочных матчах, ведь её истинная сила была на совершенно другом уровне.

Даже с проявлением навыка Семь спиралей Асуры я чувствовал, что мне всё ещё далеко до её уровня.

Но сейчас.

Я ласкал её руку так, словно она была моей. Когда я более явно переплёл свои пальцы с её пальцами...

*Тук.*

Она даже не смогла удержать полотенце, которое сжимала.

Наблюдая за тем, как полотенце падает вниз, её несопротивляющаяся рука казалась странно чувственной.

*Вжих.*

Я медленно поднял голову, чтобы посмотреть на Кали. Я почувствовал удовлетворение, увидев её лицо, полностью залитое румянцем.

Контраст между тем, какой сильной она казалась всего мгновение назад, и тем, как по-другому она реагировала на мой жест сейчас, казался мне невероятно привлекательным.

"Инструктор Кали."

"...А?"

В её голосе не было силы, когда она ответила, и я не смог сдержать вырвавшийся смешок.

Такая сильная женщина теперь не знала, что делать от моего лёгкого жеста и зова.

Всего лишь от моего маленького проявления привязанности она показала реакцию, как у милой девушки, заставляя свою силу казаться незначительной.

Чувствуя это ещё сильнее, я поймал себя на вопросе:

"Как далеко заходит это 'чуть-чуть'?"

Мне было интересно, где пролегает та грань 'чуть-чуть', которую она позволила.

...Даже задавая этот вопрос, я чувствовал, как страхи, которые я питал, рассыпаются в прах.

Страх, что принятие её привязанности притупит мою решимость.

Страх, что я не смогу двигаться вперёд должным образом...

Теперь они все казались такими пустяковыми.

'Возможно, это были бессмысленные страхи.'

Думая об этом, я поглощал её взглядом.

Её неистово дрожащие красные глаза были бесконечно милы. Её слегка приоткрытые алые губы тоже заметно подрагивали.

Каждая из её честных реакций вызывала во мне разные чувства.

'Правда...'

Кали, казалось, совершенно не осознавала, какие чувства пробуждают во мне эти реакции.

*Вжих.*

Осознавая наши переплетённые руки, я не прилагал много силы.

Я просто осторожно потянул её к себе за наши соединённые руки.

*Объятие.*

...И без всякого сопротивления Кали потянулась ко мне, и я без колебаний заключил её в свои объятия.

***

*Объятие.*

Кали не могла осознать, что произошло так внезапно.

"...!"

К тому времени, как её глаза расширились, всё уже случилось, и её разум, казалось, замер от рук, бережно обнимавших её.

'Что-то...'

По сравнению с моим осторожным подходом в проявлении привязанности, отношение Хан Чхонсона ко мне было... совсем иным, чем прежде.

Это чувствовалось странно умелым.

И это было так внезапно, что... я не знала, как реагировать.

То, как он вдруг накрыл своей рукой мою.

Тот едва уловимый способ, которым он ласкал мою руку, глядя на меня этим чувственным взглядом...

И странная улыбка, которая оставалась на его губах...

Даже другие его действия казались поведением другого человека.

Его смелость в вопросе о том, где проходит дозволенная мной грань, на мгновение лишила меня дара речи.

...А затем.

Я оказалась в его объятиях.

Телосложение чуть крупнее моего. Ощущение того, что меня держат в его чуть более широких руках, было совершенно иным.

*Вжих.*

Я даже почувствовала нежное прикосновение его руки, мягко поглаживающей мою спину.

"..."

Подсознательно я крепко прикусила губу, чтобы не дать вырваться странному звуку.

Даже прикосновение Хан Чхонсона казалось странным. Несмотря на то, что он обнимал меня так смело, то, как он ласкал мою спину, было осторожным, создавая контраст.

В каком-то смысле казалось, что он держит меня ровно с той силой, чтобы я не отстранилась от его объятий...

"..."

Когда незнакомые волосы коснулись моей щеки, я осторожно подняла руки и обхватила его за талию.

'Почему... всё так иначе?'

Я осознавала, что произошло.

Он обнял меня, и эта ситуация была не первой.

На прошлой неделе я обнимала Хан Чхонсона, так что, возможно, это просто зеркальная ситуация.

Но это было... совсем по-другому.

Ощущение от принятия объятий Хан Чхонсона было несравнимо с тем разом, до такой степени, что я удивлялась, как всё может настолько отличаться.

"..."

С едва слышным вздохом одна сторона моей груди продолжала покалывать.

Вместе с соприкосновением наших тел я одновременно почувствовала тонкий аромат.

Узнав в нём запах Хан Чхонсона, моё сердце забилось ещё интенсивнее.

Непрерывно... моё тело словно парило, а жар, казалось, вихрем кружил вокруг меня, угрожая вырваться наружу и мешая ясно мыслить.

"Инструктор Кали. Как далеко заходит 'чуть-чуть'?"

И при звуке голоса, шепчущего прямо мне в ухо, я инстинктивно подействовала.

*Объятие!*

Сжав руки на талии Хан Чхонсона и обняв его ещё сильнее...

Это была чисто физическая реакция, очень далёкая от мыслей, пришедших в голову при этих словах.

Вух.

Когда руки Кали с удивительной силой обхватили его талию, Чхонсон на мгновение опешил.

'Что'

Всего несколько мгновений назад, когда он обнимал её, он почувствовал прилив нежности, смешанный с неописуемым чувством.

— Как далеко мне позволено зайти

Честно говоря, Кали казалась такой беззащитной, что он чувствовал, что может сделать всё, что угодно, если захочет.

Они были одни в частном пространстве, и он знал, что она испытывает к нему чувства.

И он тоже испытывал чувства к ней.

Так что на самом деле... в такой двусмысленной атмосфере, когда ни один из них не нажимал на тормоза, не было никакой черты, которую можно было бы пересечь.

Вот почему он намеренно спросил.

Насколько сильно Кали действительно дорожила им

Как далеко он мог зайти, прежде чем она остановит его Он хотел знать это более отчётливо...

Но вместо того, чтобы ответить на его прошёптанный вопрос, она теперь прижимала его к себе ещё крепче.

...

Её слегка горячее дыхание щекотало его ухо.

Мягкое ощущение её тела, прижимающегося к нему через тонкую ткань, заставляло его голову идти кругом.

...

Он растерянно моргнул, его рука, поглаживавшая её спину, теперь замерла на месте.

С её руками на его талии и её тёплым дыханием на нём, теперь уже он был тем, кто колебался.

'Она не отвергает меня.'

Осознание пришло внезапно.

Он чувствовал глубину чувств Кали к нему через её действия, и это заставляло его сердце дрогнуть.

'Когда она ведёт себя так со мной...'

Кали, которая изначально говорила ему, что позволит лишь немногое, теперь действовала совершенно вопреки собственным словам.

Когда он впервые обнял её, он ожидал от Кали некоторого сопротивления.

Или что она неловко оттолкнёт его, находясь в его объятиях, быстро отстраняясь...

Но реакция Кали превзошла все ожидания.

Она держала его ещё крепче... и теперь не выказывала никаких признаков желания покинуть его объятия.

Эти объятия ощущались совершенно иначе, чем когда она обнимала его на прошлой неделе.

Глоток.

Когда он бессознательно сглотнул, чувствуя, как её мягкое тело прижимается к нему, его сердце, казалось, упало.

'Это действительно опасно.'

Он почувствовал, как к нему возвращается рассудок, даже когда осознал жар, поднимающийся во всём теле.

Он чувствовал себя так, словно стоял на важном перепутье.

На пороге пересечения черты, которую не следует переходить.

Инструктор Кали.

Осторожно позвав её по имени, он медленно перевёл руки с её талии на плечи.

Мягко отстранив её, он увидел, как Кали неохотно вышла из его объятий.

Ах, да...

Встретившись с её красными глазами, полными страстного жара, он почувствовал, как у него перехватило дыхание.

Вжих.

Он снова вздрогнул, когда её рука внезапно коснулась его щеки.

Тепло, исходящее от её прикосновения, казалось, зажгло в нём ещё один огонь.

...

Его сердце затрепетало, когда её пылкий взгляд остановился на его губах.

Каждый её ласковый жест был сигналом. В отличие от того, что было раньше, когда он неправильно понимал или строил предположения, чтобы успокоить свои чувства, её жесты и взгляды теперь несли в себе ясный смысл.

По иронии судьбы, это заставило его кое-что осознать.

'Наши отношения не из тех, что будут разрушены, если я не смогу контролировать свои эмоции, как я того боялся.'

Я совершал огромное заблуждение.

...

Пока её рука открыто ласкала его щеку, а глаза встречались с его глазами, он чувствовал, как его сердце постепенно синхронизируется с её сердцем.

Он не понимал до конца глубину её чувств к нему. Испытав подобные чувства в прошлом, он понимал всё в совершенстве.

Первая любовь, которую он когда-либо чувствовал.

Эта эмоция казалась ему такой особенной. Он чувствовал, что может поставить на карту всю свою жизнь, и ценил свои отношения с любимым человеком гораздо больше, чем собственное будущее.

...Даже сейчас, вспоминая об этом, это была любовь, которая горела как огонь.

Он видел ту же интенсивность в глазах Кали, когда она смотрела на него.

Если бы он подошёл к ней ближе...

'Кали бы точно...'

Она бы ни перед чем не остановилась.

Она, скорее всего, полностью излила бы ему своё сердце и переступила бы даже ту маленькую черту, которую сама себе установила.

Она бы легко забыла о наших отношениях как инструктора и студента, и вместо того, чтобы поддерживать те шаткие отношения, о которых она упоминала, мы бы немедленно пересекли эту черту — он мог представить это в одно мгновение.

Так что дело было не в том, что я боялся впасть в роман с ней и не иметь возможности следовать своим истинным путём...

Странно, но он был уверен, что Кали попытается привязать его к себе.

'Потому что именно так я и поступил в прошлом.'

...Студент Хан Чхонсон.

Её голос, пропитанный нежностью, распространял тепло. Ему нужно было сохранять рассудок, даже когда он осознавал своё быстро нагревающееся тело.

Поэтому, встретившись с ней взглядом, он взял инициативу на себя.

Мягко взяв её руку, которая ласкала его щеку, и медленно опуская её... он подошёл к ней ближе.

Чмок.

Он мягко прикоснулся губами к её щеке, а не к губам, затем отстранился.

...!

Наблюдая за глубоко смущённой реакцией Кали на лёгкий поцелуй, его сердце наполнилось нежностью.

И она показалась ему ещё более милой.

Его чувства выросли так быстро по сравнению с тем, что было до их прихода в тренировочный зал...

Но именно из-за этого он должен был стать тем, кто нажмёт на тормоза в их отношениях.

Их отношения ещё не могли пересечь черту. Не должны были.

Даже когда он принял решение, он почувствовал глубокое сожаление.

'Если бы только...'

Если бы он мог жить без всяких забот, он бы сделал её своей прямо здесь и сейчас.

Но он не был уверен, что сможет справиться с этим, если они поддадутся желанию друг к другу сейчас.

Он не был уверен, сможет ли он направить её обратно, когда она поставит его выше всего остального...

Инструктор Кали. Вы так и не сказали мне толком, как далеко заходит это 'чуть-чуть', не так ли

Чуть-чуть... Ах, это...

Пока Кали колебалась и моргала, он слегка улыбнулся и нежно поднял руку, чтобы погладить её по щеке.

Он больше не пытался её обнять, просто мягко ласкал ту щеку, которую поцеловал.

Вздрог, вздрог.

Каждый раз, когда его рука касалась её, лицо Кали становилось ярко-красным, и она избегала его взгляда, наполняя его сердце удовлетворением.

'Это её первый раз.'

Её невинные реакции давали ему почувствовать, что это её первый опыт.

Для неё я первый человек, к которому она испытала такую привязанность, первый, с кем она разделила любовь. Даже тот маленький след, который я только что оставил на ней, должен казаться ей значимым из-за этого.

Это делало Кали ещё более милой для него.

Если вы не скажете мне, что на самом деле означает 'чуть-чуть'... я не буду знать, как далеко мне следует зайти.

Несмотря на принятое решение, он не мог не сделать заявление, оставляющее простор для возможностей.

Э-это... студент Хан Чхонсон. Это предел, я не позволю ничего больше этого... понимаешь

Кали ответила на его слова взволнованными речами, наконец проведя черту, но он мог только улыбаться.

Вжих.

'Даже сейчас она не отвергает мою руку, ласкающую её щеку.'

И всё же она утверждала, что провела черту на чуть-чуть — это просто казалось ему милым.

Даже при том, что она приняла бы это, если бы я попытался обнять её снова прямо сейчас...

Но он намеренно подавил это желание.

Если бы он снова обнял её сейчас, он чувствовал, что перейдёт черту.

Я буду действовать согласно вашему 'чуть-чуть', инструктор. Это действительно прискорбно... но раз уж вы так сказали.

Ах, эм... студент Хан Чхонсон... это... эм, но...

Когда он, казалось бы, принял её слова, Кали вместо этого разволновалась, заставив его улыбнуться ещё шире.

Вжих.

Медленно убирая руку с её щеки, он стёр даже малейшую затянувшуюся привязанность.

Он должен был остановиться здесь.

Хотя их отношения могут развиваться постепенно в будущем, он не мог пересечь черту сейчас.

...

Глядя в её полные жара глаза, когда они следили за тем, как его рука отстраняется, он обрёл уверенность.

Кали была той, кто посвятит любви всё, даже больше, чем он в прошлом. Если он подойдёт к ней ещё хоть немного ближе, она сама переступит черту, которую провела.

И когда этот момент настанет... он тоже не сможет ей отказать.

В отличие от того, как он давал ей пространство сейчас...

Он больше боялся того, сможет ли он отвергнуть её, если она проявит к нему огромную привязанность.

Потому что прямо сейчас она выглядела невероятно милой только благодаря этому нежному взгляду её глаз.

Щёлк.

Когда дверь закрылась за уходящей фигурой Чхонсона, Кали растерянно моргнула.

...

Она замялась, её губы дрогнули, но слова так и не вырвались наружу.

Время, которое она только что провела со студентом Хан Чхонсоном.

Хотя оно было коротким, оно показалось невероятно долгим, окрасив её сердце глубокими затяжными эмоциями.

Тук.

Тук...!

Её часто бьющееся сердце не выказывало никаких признаков того, что оно успокаивается, и прежде чем она осознала это, она подняла руку.

Вжих.

Когда она коснулась щеки, которой коснулись губы студента Хан Чхонсона, у неё вырвалось горячее дыхание.

Ха-а...

Тук.

Слабо опустившись на пол неподалёку, она почувствовала, как силы покидают всё её тело.

Как дурочка, она могла только прокручивать в голове то, что только что произошло. Простое воспоминание об их совместном времени заставляло её мысли разлетаться, в то время как её сердце наполнялось радостью.

Она была счастлива... почти невероятно счастлива.

...Правда.

Она больше не могла этого отрицать.

Что любить кого-то — это нечто такое огромное.

...

Даже чувствуя, что её лицо расплылось в несвойственной ей улыбке, она не могла взять себя в руки. Она даже не хотела этого.

Просто помнить, как она была в руках Хан Чхонсона и принимала его привязанность.

Каждый раз, когда она вспоминала моменты, которые они разделили, её сердце таяло.

Вжих.

Пока она рассеянно ласкала свою щеку, вместе с её счастьем поднялось глубокое сожаление.

Может быть, я слишком легко установила предел 'чуть-чуть'...

Она поспешно провела черту, сказав чуть-чуть.

Видя, как студент Хан Чхонсон старается уважать её слова, даже выражая своё разочарование, она не могла не чувствовать сожаления.

Она не могла избавиться от ощущения, что могла бы позволить немного больше.

Вух.

Она покачала головой.

Перестань... возьми себя в руки.

На мгновение она не была уверена, как далеко она позволила бы всему зайти.

Времени ещё предостаточно.

Она кивнула, бормоча про себя. Всё было именно так, как она сказала.

Для студента Хан Чхонсона и неё это было только начало.

Тот же день.

— Западный Фронт.

Анастасия, вернувшаяся на передовую несколько дней назад, совершенно не собиралась отдыхать.

Обычно после возвращения офицерам давали время на повторную адаптацию к условиям Фронта, но у неё не было ни малейшего желания пользоваться подобной снисходительностью.

"Майор Анастасия. Ты снова направляешься на поле боя?"

Когда Медельфен, вернувшийся на передовую раньше неё, пристроился рядом, Анастасия спокойно кивнула.

"Да."

Даже когда она лёгким жестом набрасывала форменную накидку, она уже была готова отправиться на другой участок Фронта.

"...Я буду сопровождать тебя."

Издав слабый вздох, Медельфен заколебался, но затем твёрдо решил пойти вместе с ней.

Анастасия взглянула на Медельфена и спокойно кивнула.

Она знала, что он очень устал.

Следовать за ней по разным участкам Фронта означало столкнуться с усталостью совершенно иного уровня, чем обычное утомление, но Анастасия считала, что он должен выдержать и это.

Если он действительно хочет быть готовым помогать ей, он должен справляться хотя бы с таким темпом.

Щёлк.

Когда они вышли из своих покоев, они вновь почувствовали тяжёлую, влажную атмосферу, присущую только передовой.

Густая, мрачная обстановка, царившая лишь на поле боя, разительно отличалась от комфортного и мирного времени, проведённого в Имперской столице до недавнего времени.

Эта атмосфера порой казалась отражением напряжённых мыслей офицеров и солдат, а порой ощущалась так, словно останки бесчисленных монстров и Апостолов глубоко пропитали саму землю Фронта.

'Что бы это ни было... это всё равно не имеет значения.'

Большинство погибло, оставив после себя лишь сильные затяжные мысли. А мёртвые не говорят.

Смерть приходит ко всем одинаково, поэтому искать для неё причины было поистине бессмысленно. Она быстро оценила ситуацию на фронте.

"Капитан Медельфен, были ли какие-то аномалии или появления Апостолов?"

"Мы получили информацию, что в западной точке с координатами B5 появился странный Апостол."

"...B5? Отправляемся туда немедленно."

Сказав это, она обнажила меч и прыгнула в сторону ожесточённо оспариваемой линии фронта, а Медельфен по привычке последовал за ней.

—!

—————!!

Пересекая линию фронта на одном дыхании, она небрежно применяла свою силу, уничтожая монстров, что накатывали подобно волнам.

Она чувствовала, как некоторые офицеры и солдаты бросают на неё взгляды из-за этого внезапного проявления мощи, но продолжала свой путь к цели, точке B5.

Спустя некоторое время.

Тук!

Как только она прибыла в точку B5, её глаза невольно сузились.

Поле боя, представшее перед ней, было полностью окрашено в красный цвет.

...Характерное зловоние исходило от тел солдат, разбросанных по всему полю боя. Плоть, разорванная так, словно её раздавили, и остекленевшие глаза, смотрящие в пустоту. Большинство были зверски убиты.

"Это поистине ужасно..."

Кивнув на голос рядом с собой, она пребывала в недоумении.

"Капитан Медельфен, разве за этим участком боя не были закреплены офицеры?"

Районы, где появлялись Апостолы, обычно требовали присутствия взводов с офицерами для удержания линии фронта.

Солдаты должны были сдерживать поток монстров, в то время как офицеры командовали этими солдатами и противостояли Апостолам — в этом заключалась их основная роль.

Сейчас же были видны только трупы солдат, которые, казалось, подверглись массовой резне.

Вжих!

Срезая монстров, бросающихся на неё, лёгким взмахом меча, она огляделась, пока Медельфен скорбно опустил глаза.

Внимательно изучив трупы солдат, он внезапно расширил глаза.

"Судя по знакам различия взвода, направленного в зону B5, похоже, это был взвод лейтенанта Грасселя..."

Остальное она поняла без слов.

Тот факт, что даже лейтенант Грассель потерпел поражение. Это объясняло, почему их вырезали подобным образом.

'Что-то здесь странно.'

Даже это казалось ей необычным.

Звание офицера не даётся просто так. Только те, кто достаточно силён, чтобы противостоять Апостолам, или, по крайней мере, обладают силой для самозащиты, получают офицерскую должность.

Тем не менее, не было и следа лейтенанта Грасселя, офицера взвода, в то время как солдаты, бывшие членами его взвода, были жестоко убиты.

Это означало... что даже офицер не смог дать отпор Апостолу.

"Капитан Медельфен. Сосредоточься на собственной защите. Мы имеем дело с Апостолом, достигшим исключительно опасного уровня."

"Да. Понял тебя."

Держась на значительном расстоянии от Медельфена, который немедленно ответил с посерьёзневшим лицом, я продвинулась дальше вглубь фронта.

Это было странное ощущение.

Я отчётливо чувствовала чужеродное присутствие Апостола.

Однако среди волн ауры монстров, пропитавших воздух, и бесконечных орд чудовищ я не могла точно определить ничего, что можно было бы идентифицировать именно как Апостола.

'Он прячется среди монстров?'

Даже думая об этом, я оставалась в напряжении.

Я всегда напряжена на Фронте, но встреча с Апостолом — это иное. Апостолы порой принимали совершенно неожиданные формы или проявляли силы, требующие постоянной бдительности.

Вжих!

С каждым моим шагом стремительно замерзающий холод прорубал путь вперёд, быстро расчищая линию фронта.

"Кикикик!"

"Кья-а-ак!"

Монстры, атаковавшие со всех сторон, мгновенно замерзали при контакте с моими ледяными стенами, окружившими территорию, и через несколько минут я смогла достичь источника чужеродного присутствия.

"......"

Все монстры держались на большом расстоянии, а в центре находилось странное существо.

Сузив глаза, я "высвободила" свою силу.

Чичичичик!!

Когда бесчисленные ледяные осколки начали доминировать в пространстве вокруг меня, я заговорила, сама того не осознавая.

"Оно... захватило тело?"

Апостолы были существами, подлежащими немедленному уничтожению.

Они были древними врагами человечества и источником всего зла, так что это было естественно. Но то, что я видела перед собой, было крайне чужеродным и сюрреалистичным.

Существо, идентифицированное как Апостол, имело знакомое мне лицо.

Это был облик "лейтенанта Грасселя", чей взвод только что был уничтожен. Я помнила его из-за характерных коротких светлых волос и волевых черт лица.

Но его внешний вид был слишком нетронутым.

Офицерская форма без единой царапины и эти странные светящиеся красные глаза, смотрящие прямо на меня. Если бы не красный блеск в его глазах, даже мне было бы трудно распознать в нём Апостола из-за его едва уловимой ауры.

"...Майор Анастасия?"

Услышав его отчётливый голос из полуоткрытого рта, я спокойно опустила взгляд.

'Это форма силы, которую я никогда раньше не видела.'

Казалось, Апостол не только захватил тело офицера, но и использовал его как своё собственное.

Более того, тот факт, что оно могло изъясняться и узнало меня, были серьёзными признаками.

Оно должно обладать памятью офицера. С этим осознанием я подняла меч и успокоила разум.

Вжих!!

Лёгким взмахом меча я направила бесчисленные ледяные осколки в сторону лейтенанта Грасселя.

Свуш!

Когда он немедленно обнажил свой меч и разогнал осколки льда, моё сердце упало ещё ниже.

Это была...

Явно сила лейтенанта Грасселя.

Не мощь Апостола, а безошибочно узнаваемая сила Черты, которой обладал сам офицер.

'Способность Материального вмешательства...'

"Почему вы внезапно атакуете меня? Я был в процессе преследования Апостола, убившего членов моего взвода!"

Пока он кричал в спешке с широко раскрытыми глазами... я продолжала успокаивать свой разум.

Проявление Черты — это явно собственная сила человека. Не было никакой возможности, чтобы Апостол мог использовать привилегию, дарованную людям миром.

Более того, лейтенант Грассель говорил, что преследует Апостола, убившего его взвод. Но из того, что я видела, это было совсем не так.

Кроме того, моя мысль о том, что его тело было захвачено, казалась ошибочной.

Это было непостижимое "противоречие".

Он стоял без единой царапины среди бесчисленных монстров, и когда я прибыла, окружающие чудовища не проявляли никаких признаков нападения или осторожности по отношению к лейтенанту Грасселю.

Их отношение было таким, будто они смотрели на своего союзника. И то, как они держались на расстоянии и уступали ему дорогу, полностью соответствовало поведению монстров перед лицом Апостола, за которым они следовали.

Не опуская меча, я почувствовала, как внутри меня рождается непонятное ощущение.

'Это чрезвычайно опасная сила.'

Мне следует расценивать это как ментальное вмешательство...

Я размышляла лишь долю секунды.

"Этот проклятый Апостол... как он посмел убить моих солдат!"

Когда лейтенант Грассель внезапно поднял меч и бросился ко мне, я поспешно взмахнула своим.

С его поведением, полностью изменившимся по сравнению с прежним... и когда он высвободил свою Черту, я применила всю свою мощь и сразила его.

Вжих!

Пространство исказилось, и всё тело лейтенанта Грасселя мгновенно застыло на месте.

......И сразу после этого. Это длилось лишь мгновение.

■■■■■!!

Лёд, сковавший лейтенанта Грасселя, треснул и обрушился, словно деформируясь.

Это было похоже на то, как что-то лопается под давлением раздувающейся массы.

Лицо, руки и ноги лейтенанта Грасселя аномально раздулись, больше не напоминая человеческий облик.

"...!"

С широко раскрытыми глазами я в спешке вытянула руку вперёд.

БУМ!!

С яростным взрывом, словно само пространство рушилось, всё тело лейтенанта Грасселя, запертое во льду, лопнуло, и лёд, сковывавший его, разлетелся во все стороны.

Треск! Треск! Треск!

Через десятки слоёв ледяных стен, идеально перекрывавших обзор спереди, я просто наблюдала, как угрожающие куски плоти, кровь и осколки льда впиваются в преграду.

"......"

Сквозь тонкую ледяную стену мне пришлось спокойно сосредоточиться на смерти офицера, с которым я когда-то разговаривала.

'Наступит момент, когда Апостол заберёт свою силу обратно.'

Мне нужно было поймать тот краткий миг, когда он прекратит своё вмешательство и аура мощи вернётся к истинной форме Апостола.

—!

И когда я слабо ощутила что-то своим восприятием, я немедленно оттолкнулась от земли.

Сжав челюсти.

Прикусив губу, я ожесточила своё сердце.

'Я должна.'

Я обязана была уничтожить этого Апостола с такой силой.

Он казался более угрожающим, чем любой Апостол, с которым я когда-либо сталкивалась.

Опустошение, которое я застала, прибыв в зону B5.

Ужасающая сцена с телами солдат, окрашенными в красный... оглядываясь назад, я понимала, что всё это было катастрофой, созданной лейтенантом Грасселем.

Однако это явно не было волей лейтенанта Грасселя. Апостол вмешался в разум союзного офицера, заставив его убить своих же соратников...

"Как ты посмел..."

Это было поистине неописуемое злодеяние.

Вжих!

Когда экстремальный холод, способный, казалось, заморозить всё сущее, разошёлся вокруг, я быстро устремилась к пространству, откуда ушла аура Апостола.

*Вжих!*

Лёд бесконечно мчался по земле, постепенно сокращая расстояние между мной и Апостолом.

Я чувствовала, что Апостол пытается сбежать от меня, но раз уж я обнаружила его присутствие, у меня не было намерения его отпускать.

И, наконец, я достигла его.

*Щёлк.*

Когда лёд резко остановился, я выпрямилась, слегка сузив глаза.

"..."

Я немедленно ощутила присутствие Апостолов, окружающих меня со всех сторон.

У каждого была гротескная форма.

Горгулья, источающая чистый белый свет; огр с покрасневшей кожей в состоянии берсерка; тролль с пятью руками... и множество других Апостолов в самых разных обличьях.

Я чувствовала как минимум восемь Апостолов.

Апостол, который вобрал в себя след силы, находился за ними, словно под их защитой.

"Апостол в человеческом обличье..."

То, что я видела, было Апостолом с внешностью человека. Отвратительно, но он принял облик маленькой сереброволосой девочки.

"Не думай, что сможешь сбежать."

Холодно заявляя это, я знала, что должна покончить с этим быстро. Я уже проникла глубоко в тыл врага, далеко за нашу линию фронта.

Вражеская территория внутри вражеской территории.

Одна лишь группа Апостолов, которые, казалось, ждали в засаде, делала это очевидным.

Как только мои мысли оформились, я подняла меч и рванула вперёд одним стремительным движением.

Одновременно с этим бесчисленные ледяные осколки проявились согласно моей воле и начали пронзать всё вокруг подобно проливным ливнем.

*Ша-ша-ша-ша-ша-ша-шак!!*

"Ку-о-о-о!"

"Гр-р-р-р...!"

***

*Вжих!*

Голова красного огра, отделённая от тела, зависла в воздухе.

Но голова огра так и не достигла земли.

Она разлетелась вдребезги, всё ещё находясь в воздухе, рассыпавшись мелкой пылью по всей округе.

И одновременно с этим, оставив лишь слабейший след, само существование Апостола исчезло.

*Са-а-а-а—*

Наблюдая за этим почти мистическим зрелищем, "Апостол" — имевшая облик девочки, но определённо не бывшая человеком — внимательно следила за происходящим.

'Так вот она — человеческая сила, способная соперничать с могучими существами.'

Анастасия.

Я не могла сосчитать, сколько раз повторяла это имя. И теперь, когда долгожданный момент настал, она казалась слабее, чем я представляла. И всё же одно её присутствие сильно захватывало мои чувства.

Пока эта странная мысль продолжала развиваться, я естественным образом всё поняла.

Суть человека передо мной. Анастасия ещё не показывала свою истинную силу.

Даже так.

...Зрелище того, как простой человек в одиночку подавляет восемь Апостолов, было воплощением нереальности.

*Кванг!*

Несмотря на то, что хвост представителя расы драконов яростно бил, пытаясь прорваться сквозь ледяную стену, человек, несущий холод и окружённый непроницаемым ледяным барьером, двигался сквозь восьмерых Апостолов с подавляющей мощью.

Масштабное разрушение, которое, казалось, безжалостно сокрушало само пространство.

*Па-са-сак.*

*Джё-джё-джёк...!*

Несмотря на то, что Апостолы, окружавшие человека, были далеко не слабыми, большинство не могли нанести даже маленькой царапины на её тело...

Один за другим они умирали.

*Ку-вонг!*

*Са-а-а-а—*

Массивный тролль умер с отрубленными конечностями, катаясь по земле, в то время как горгулья, несущая свет, несмотря на свою абсолютную твёрдость, рассыпалась в порошок и развеялась в воздухе.

Экстремальная заморозка казнила Апостолов с лёгкостью, игнорируя любые условия.

Пока я наблюдала за этим одного за другим, моё сердце оставалось спокойным.

Я лишь действовала согласно своей директиве.

Я не боялась приближающейся смерти, которая подтвердит моё предназначение, и не испытывала никаких сомнений в результатах, которые последуют.

Данная директива была абсолютной.

Тем более что её лично дала Юсилия, занимающая высшее место среди девяти Апостолов.

— Замани Анастасию и свяжи это существо навсегда. Такова твоя миссия.

Вспоминая директиву, которая также была моей миссией, одна часть моего сердца снова наполнилась великой радостью.

'Наконец-то...'

Наконец-то этот момент настал.

*Джё-джёк—!*

Со звуком разбивающегося льда я увидела, как ноги Арахны полностью разлетаются вдребезги, заставляя её беспомощно рухнуть.

Зрелище умирающих с чудовищными криками Апостолов было одновременно чуждым и заставляло меня осознать разницу в нашем существовании.

'Так ничтожно.'

Хотя восемь Апостолов в поле моего зрения были Апостолами, как и я, они были всего лишь низшими видами.

Поэтому, жили они или умирали, не имело большого значения.

Смерти без всякого смысла.

В этом смысле те Апостолы и я были совершенно разными.

Мне была дарована власть, пусть и незначительная, от могущественных Апостолов, и Юсилия лично давала мне указания.

И теперь я полностью подготовилась к продолжению выполнения этих указаний.

Оглядываясь назад... это было так долго.

Подумать только, мне пришлось потратить годы ради всего лишь одного мгновения.

И так как я ждала только этого момента, моё сердце было наполнено радостью.

"...!"

—!

Жутко сияющие глаза человека полностью вышли за рамки человеческой категории.

Когда её синие волосы стали совершенно белыми, вобрав в себя экстремальный холод, она довела до смерти даже последнего оставшегося Апостола, Дулахана, заморозив окружающий воздух.

*Ку-вонг!!*

Даже сознание Дулахана исчезло, и когда его покрытый инеем доспех упал на землю, он рассыпался бесчисленными ледяными осколками, отмечая его конец.

—————!

После того как все восемь подготовленных Апостолов встретили свою смерть, волна бесчисленных монстров хлынула, чтобы защитить меня.

Но даже это было совершенно тщетно.

*Джё-джёк!*

*Джё-джё-джёк!!*

Зрелище того, как они все замерзают насмерть, даже не дойдя до Анастасии, было почти мистическим.

Я могла наблюдать за такими сценами с самообладанием.

На этом "все жертвоприношения" были завершены.

Фрагмент силы, которым я обладала, вместе с силой восьми Апостолов, оставивших свои следы на земле. Это послужит катализатором для моей мощи.

И в конце концов это станет мощной силой... чтобы навсегда привязать этого человека здесь.

*Са-са-сак!*

Когда бесчисленные ледяные осколки взметнулись вдоль залитой кровью земли, я протянула руку.

—!

Излучённое мной сознание полностью поглотило пространство.

Лёд исчез, не долетев до моей руки, рассеявшись в воздухе.

"...!"

В отличие от своей непоколебимой казни Апостолов, она сузила глаза, и я нашла даже этот жест совершенно нелепым.

'Неужели она действительно думала, что сможет навредить мне только этим?'

Хотя моя сила могла и не сравниться с абсолютным существованием девяти Апостолов... я была Апостолом, наделённым разными силами от каждого из девяти.

Я была другого "калибра", чем те Апостолы, что умерли, не оставив и следа на земле.

— Только.

Потому что я была Апостолом, который жил исключительно ради того, чтобы связать человека по имени Анастасия.

***

*Са-а-а-а—*

Преодолев 1-е Высвобождение и задействовав даже 2-е Высвобождение, всё тело Анастасии было покрыто белым холодом, радикально изменив её облик.

Её синие волосы, парящие в воздухе, стали совершенно белыми, и не только волосы.

Брови, глаза, губы — всё, чем она обладала, стало белым, словно пропиталось белым светом.

Трансформация, подобная человеку из льда.

Более того, меч, который она держала, был укреплён десятками слоёв льда, сам по себе излучая экстремальный холод.

Несмотря на демонстрацию силы "2-го Высвобождения" — того, что даже офицеры, стоявшие с ней на передовой годами, видели редко — Анастасия колебалась.

'Что это...'

Дежавю.

Давление.

Неестественность.

Что это были за ощущения, которые я испытывала?

Странное чувство, которое трудно было объяснить словами, продолжало течь через всё моё тело.

Оно стало ощущением, которое невозможно объяснить пятью чувствами, предупреждая меня о приближающемся кризисе.

С того момента, как я столкнулась с основным телом Апостола с его странной силой после казни восьми Апостолов, чувство дискомфорта продолжало расти в моём теле, углубляя мои мысли.

Очевидно.

Было что-то, чего я не знала.

Даже сейчас сила, демонстрируемая Апостолом в человеческом обличье в поле моего зрения, была беспрецедентной.

Вязкое сознание, вырывающееся из его маленькой руки, пожирало пространство, полностью стирая мой лёд.

Оно сводило на нет все мои атаки.

Более того, даже присутствие Апостола не ощущалось как нечто, чего мне стоило сильно опасаться.

Просто стоя на месте и не двигаясь, лишь стирая атаки, которые я показывала — этот Апостол.

"......"

Даже в состоянии 2-го Высвобождения мне в конечном счёте пришлось задуматься о своём следующем шаге.

*Се-ры-рык....*

Я медленно подняла обе руки вперёд и обхватила лезвие меча обеими ладонями.

"......"

Даже когда я открыла рот, моё дыхание вырвалось, украсив воздух белым, пока я брала себя в руки.

*Джё-джё-джёк!*

Словно отвечая на мою волю, пронзительно белый свет собрался в моих руках. И окружающий меня холод рухнул, теряя свою форму.

Бесформенный холод начал парить в пустоте, окружая меня.

*Чи-чи-чи-чик!!*

Со взрывным звуком, среди искажения зрения, будто само пространство деформировалось, холод, заключённый в лезвии меча, стал ещё более... сгущённым, концентрируя мощь.

'Если я не смогу казнить Апостола силой 2-го Высвобождения...'

Тогда я раздавлю и разобью Апостола ещё более мощной силой.

Тем не менее, Апостол всё ещё просто наблюдал за моими действиями. Как раз в тот момент, когда я собиралась задействовать навык, словно говоря, что он сотрёт даже более сильную мощь, если я смогу—

"...!"

— Возможно... если вы когда-нибудь столкнётесь с Апостолом с совершенно незнакомой силой, особенно с тем, кто обладает очень могущественной властью, я бы хотел попросить... Мисс Анастасия. Я надеюсь, вы избежите этого места.

Это был голос, который внезапно всплыл в памяти.

Я даже не могла понять почему.

Но он остановил меня, словно удерживая от применения навыка.

Лицо студента Хан Чхонсона появилось следом.

Студент, который, несмотря на свой статус, обладал исключительным пониманием линии фронта и демонстрировал рост, удивлявший даже меня.

И несмотря на то, что он назвал это просьбой, он обратился ко мне с просьбой, которая не была просьбой, а скорее заботой обо мне...

Медленно холод, пребывающий в лезвии меча, вновь обрёл форму, и предвестник навыка исчез.

Ледяная стена, окружавшая меня, полностью поблекла и пропала, и мгновенная брешь была заполнена, начиная восстанавливать абсолютную защиту.

"...А?"

И тогда я смогла увидеть это впервые.

Апостол, который до этого момента невозмутимо наблюдал за мной, проявил чуждую реакцию.

Осторожно оглядевшись, я увидела трупы Апостолов, похожие на горы тел.

Каждый из них оставлял едва заметный след на земле. И даже то ужасное сознание оставалось.

'Так это было оно?'

Я осознала это с опозданием.

Беспрецедентная мощь, которую излучал Апостол.

Он проявлял силу из трупов Апостолов, которых я убила.

Внимательно вглядываясь в Апостола в человеческом обличье, я распознала след силы, словно запечатлев его в своём теле.

*Чак!*

Я оттолкнулась от земли, создавая большую дистанцию.

...Голос, который внезапно пришёл на ум.

И серьёзное лицо студента Хан Чхонсона.

По правде говоря, одного этого не могло быть достаточно, чтобы изменить мои действия.

Но я придала величайшее значение тому факту, что моё тело "отреагировало".

Непостижимое телесное ощущение, которое спасало меня от смерти в любой момент. Я доверяла своему телу, своим чувствам.

'Тот факт, что я вспомнила слова студента Хан Чхонсона в этот момент...'

Это было похоже на то, как моё тело предупреждает меня непонятным ощущением.

Что я должна избежать этого места.

Даже столкнувшись с Апостолом, который должен быть убит, я не должна противостоять ему напрямую...

Как только в тот миг решение было принято, колебаний не осталось.

*Хвик.*

Развернув тело, я мгновенно проявила высвобожденную силу в воздухе, взрывая пространство.

*Джё-джё-джё-джёк!!*

Обрекая монстров в радиусе десятков метров на смерть, словно сокрушая их в мгновение ока, я одновременно проявила силу, чтобы немедленно покинуть это место.

*Са-са-сак!*

И я смогла почувствовать это.

...Странное зрелище невероятно причудливого сознания, раздувающегося до предела.

"Не-е-е-е-е-е-ет!"

С жутким криком, который, казалось, разрывал уши, пространство сильно исказилось.

"...!"

Широко раскрыв глаза, я увидела, как пространство, которое я покинула, буквально смешивается с раздувающимся сознанием.

Если бы я не сбежала.

Если бы я промедлила ещё хоть немного...

Странное и ужасное зрелище, которое поглотило бы даже меня.

В самом его центре я могла видеть даже... смерть Апостола в человеческом обличье.

Время текло с величественным безразличием.

Пока одни наслаждались мирными мгновениями в Академии, другие проводили напряжённые, полные срочности дни, защищая передовые рубежи Империи.

Но для самого времени их дни ничем не отличались.

Четверг наступил раньше, чем кто-либо осознал.

...

Раннее утро, после того как недельное закрытие школы наконец закончилось.

Главная дорога Академии суетилась от звуков шагов студентов, направляющихся на занятия.

Среди них был Чхонсон, мало чем отличавшийся от остальных студентов.

"Ха-а..."

Он прикрыл рот, зевая, его глаза естественным образом сузились.

Направляясь в Академию в одиночку без Дэвида, он вновь испытывал, каково это — быть объектом бесчисленных взглядов студентов.

Шёпот, шёпот...

Думали ли они, что он их не слышит, или им было просто всё равно, слышит он или нет, темы разговоров вокруг него были одинаково тревожными.

-Вопросы о том, что я был с Анастасией во время инцидента.

-Утверждения, что меня видели проявляющим нежность с Глейсией.

-Слухи о странных отношениях с Арией, Мастером Башни...

Разговоры, смешивающие правду и ложь, доносились до его ушей со всех сторон.

Возможность слышать даже те звуки, которые не должны быть слышны, была по-своему довольно мучительной.

Просто слушая разговоры студентов, он мог смутно составить картину того, что они думали о его занятиях после того, как было объявлено о закрытии школы.

"За сколькими женщинами охотится Хан Чхонсон...? Ему просто нравится любая женщина?"

"Это действительно может быть правдой."

"..."

Его глаза естественным образом сузились от голоса, достигшего его ушей.

Не в силах полностью это проигнорировать, он намеренно посмотрел на говорящего студента, заставив того вздрогнуть и отвернуться, притворяясь, что он и не разговаривал. Честно говоря, это было неприятно.

'Если ты считаешь, что это что-то, что нельзя сказать человеку в лицо, то не сплетничай об этом с самого начала.'

Глубоко вздыхая, он не мог не размышлять о себе, так как слухи о нём казались бесконечными.

Как же так...

'Как мой образ стал таким?'

По его собственным оценкам, он жил довольно усердно за время своего пребывания здесь.

Он сосредоточенно работал на лекциях и никогда не пренебрегал своими личными тренировками. Если уж на то пошло, он тренировался больше других, а не меньше.

И он не проводил всё это время, действуя исключительно ради собственной выгоды.

Он доводил себя до предела, калеча собственное тело, чтобы спасти других.

Но в реальности...

Циркулирующие о нём слухи были абсурдными — что он одержим женщинами или не может прожить и дня без встречи с одной из них.

Думая об этом, у него вырвался пустой смешок.

'Действительно...'

Если бы он действительно был одержим женщинами, как бы он смог достичь того, чего достиг?

Хотя он думал об этом про себя, внешне он лишь издал тихий вздох.

Он мог бы опровергнуть всё, о чём они шептались, но было невозможно подойти к каждому из них, чтобы всё объяснить и прояснить.

Идя среди множества студентов, казалось бесполезным беспокоиться о слухах.

"Тогда у меня тоже был бы шанс?"

"Что?"

"Я имею в виду... если Хан Чхонсон действительно принимает любую женщину, интересно, был бы и у меня шанс..."

"Да брось. Как ты можешь говорить такие нелепости?"

Он был ошеломлён голосом, который случайно услышал.

'Действительно кажется, что...'

Неужели он и вправду казался тем, кто принимает кого угодно?

У всех женщин, с которыми он проводил время, были законные причины для их взаимодействия — и всё же почему-то это преподносилось так, будто ему нравится любая женщина.

'Я никогда не подходил к кому-либо с корыстными мотивами с самого начала.'

"..."

После бесконечных раздумий он крепко зажмурил глаза, а затем медленно открыл их снова.

Он отогнал негативные мысли, постоянно возникающие из-за всего этого шума.

'Это всё равно пройдёт через несколько дней.'

С обновлённым настроем он решил вообще перестать думать о ходящих слухах.

Пытаться исправить слухи о себе было бессмысленно. Разве он не усвоил это болезненный урок за последние несколько недель?

Через несколько дней о нём начнут ходить другие слухи.

Если так, то обращать внимание на эти слухи и реагировать на каждый из них было лишь потерей для него.

***

Аудитория C1.

Поскольку занятия возобновились после нескольких дней закрытия школы, в аудитории царила неспокойная атмосфера.

"Вы уже должны знать основы того, как черты имеют отношения совместимости, основанные на их свойствах. И бывают также случаи, когда преимущества черты могут быть обращены в конкретных ситуациях, поэтому вы не должны слепо доверять..."

Но голос Кали, резонирующий в аудитории, не был таким холодным, как раньше.

Напротив, он был спокойным, но прямолинейным.

Её чистый голос естественным образом заставлял большинство студентов внимать.

Вскоре неспокойная атмосфера исчезла, так как все сосредоточились на лекции, включая Луну и Миллию, сидевших с одной стороны аудитории.

Среди них Миллия почувствовала странную разницу.

"..."

Инструктор Кали, видимая в её поле зрения, казалась более сияющей, чем когда-либо, возможно, потому что она давно её не видела.

Она всегда считала, что инструктор красива, но сегодня она чувствовала себя заметно иначе.

Несмотря на то что они были одного пола, она не могла не восхищаться её обаянием.

Взгляд.

Тихо переводя взгляд по аудитории,

Она видела, что большинство студентов мужского пола не могут оторвать глаз от инструктора Кали. И их реакция казалась вполне понятной.

'Инструктор Кали. Интересно, случилось ли с ней что-то хорошее.'

Она не могла объяснить, почему инструктор казалась такой сияющей, но было ясно, что она изменилась.

И эта перемена была неуловимо заметна даже сейчас.

В редкий момент инструктор Кали изогнула губы в улыбке во время лекции.

Нежная, красивая улыбка, когда она оглядывала аудиторию тёплыми глазами.

Хотя казалось, что она смотрит на всех, Миллия заметила, что взгляд инструктора неуловимо возвращался к одному месту чаще всего.

И этим местом было...

'Хан Чхонсон?'

Это было именно то место, где сидел Хан Чхонсон.

"Давайте сделаем небольшой перерыв, прежде чем продолжить лекцию."

Когда внезапно был объявлен перерыв, она удивлённо моргнула, хотя и понимала.

'Все чувствуют, что инструктор Кали теперь относится к Хан Чхонсону по-особенному.'

Если подумать, это не было так уж странно.

С лучшими оценками в классе, преданностью тренировкам и оценкой как самого продвинутого студента не только в этом классе, но и среди всех классов, для инструктора было естественно выделять Хан Чхонсона.

Стук.

Шорох...

Когда все студенты поднялись со своих мест, она кивнула, наводя порядок на своём столе.

Но тут её руки остановились.

"..."

И всё же, взгляд инструктора Кали только что ощущался совсем иначе.

Странный взгляд, в котором, казалось, был иной смысл...

"Миллия~~"

Топ.

Её мысли были прерваны Луной, небрежно положившей лицо ей на плечо.

"Почему так внезапно, Луна?"

"Просто странное чувство от возвращения в Академию после отдыха... А ты как? Хорошо справляешься?"

"Я в порядке. И Луна, я думаю, все чувствуют то же самое, не только ты. Скоро станет лучше."

"Вот как? Теперь, когда ты об этом упомянула, полагаю, ты права... Дай мне прислониться к тебе ещё немного."

Тёр, тёр.

Пока Луна немного суетилась, прижавшись к ней, она нежно похлопала её, и у неё вырвалась улыбка.

Похоже, она тоже накручивала себя из-за странных вещей.

'Инструктор Кали в конце концов просто инструктор.'

"Я правда не знаю, что бы я делала без тебя, Миллия."

"Не говори так."

Пока Луна ярко улыбалась и говорила, она встретилась с ней взглядом, но затем посмотрела в другую сторону.

Туда, где сидел Хан Чхонсон.

Он слегка улыбался, разговаривая с Дэвидом, с которым часто проводил время. Вид этого заставил её сердце снова затрепетать.

'Я очень рада.'

Прежде всего, было утешительно видеть Хан Чхонсона в аудитории, как обычно.

"О, точно. И Миллия."

"Да?"

"Я пытаюсь организовать встречу с Хан Чхонсоном сегодня днём. Как насчёт тебя? Твоё расписание в порядке?"

"...Встречу?"

Она непонимающе моргнула от неожиданных слов, всматриваясь в выражение лица Луны.

"Да. Есть кое-что, что я хочу спросить у Хан Чхонсона. Я подумала, было бы хорошо, если бы ты тоже там была. Что думаешь? Это нормально?"

"Да... я не против."

Пытаясь сохранить самообладание, она была смущена внезапной переменой в Луне.

Сначала Луна так сильно не любила Хан Чхонсона и выражала явное неодобрение. Хотя она и была посредником между ними, она не ожидала, что всё изменится настолько сильно.

До такой степени, что Луна будет небрежно упоминать его имя и пытаться назначить встречу.

"Тогда я пойду скажу ему прямо сейчас."

Топ. Когда Луна подняла голову с её плеча и встала, она поймала себя на том, что неловко кивает.

Щёлк.

Наблюдая за спиной Луны, уверенно идущей к Хан Чхонсону, её сердце сильно содрогнулось.

"Если подумать..."

Это было впервые.

Луна подходит к кому-то другому, кроме неё самой, чтобы запросто назначить встречу...

Такого никогда раньше не случалось.

Дзинь.

Когда прозвенел колокольчик в кафе академии, вошли три человека.

— Хан Чхонсон, Луна и Миллия.

В тот момент, когда они вошли, все взгляды в кафе тут же сосредоточились на них. Мало того, что все они были поразительно привлекательны, так ещё и Хан Чхонсон в частности находился в центре горячих слухов, что делало его появление с двумя девушками невозможным для игнорирования.

Иногда бывает трудно отказывать людям в их просьбах.

Бывают моменты, когда отклонить предложение явно лучше, чем согласиться, когда у тебя есть другие дела, но ты почему-то просто не можешь заставить себя сказать нет.

Чхонсон испытал именно такую ситуацию всего несколько мгновений назад.

Клац.

"Хан Чхонсон. Значит, ты хочешь сказать, что различные кризисы стали для тебя отличными возможностями...?"

"Верно. Я не искал эти опасные ситуации намеренно, но они определённо помогли мне вырасти. Преодолевая эти кризисы, я смог увидеть то, что было дальше."

Он честно отвечал двум девушкам, сидевшим напротив него.

Луна и Миллия.

Хотя он неожиданно проводил время с этими двумя, часть его разума оставалась занятой мыслями о завтрашней совместной тренировке.

— Безумие магических зверей.

Это был второй эпизод, разворачивающийся в этом мире, и первый кризис, с которым столкнётся Леонхардт.

Это был момент, когда Леонхардт должен был пробудиться в своей роли протагониста, но Чхонсон, который хотел заполнить эту пустоту, теперь должен был занять его место.

'И я определённо смогу это преодолеть.'

С уровнем Апостола, который должен появиться, он и Глейсия вполне могли справиться без проблем. Он не столкнётся с тем драматическим кризисом, который был бы у Леонхардта.

Тем не менее, он хотел ещё раз на всякий случай пересмотреть уязвимости Апостола и ситуацию, но это оказалось невозможным.

Тук. Тук...

Звук чьих-то постукиваний по столу прервал его мысли и вернул к реальности.

Там была Луна, смотрящая на него с любопытством.

"Ну, я полагаю... это в некотором роде очевидно. После того как ты выжил в такой опасности, было бы странно, если бы ты не вырос."

"Луна. Вместо такой реакции, не должны ли мы признать, что именно потому, что это Хан Чхонсон, он смог преодолеть те кризисы? Это были поистине опасные моменты."

Луна кивнула, как будто поняла мои слова, а Миллия, дополнившая комментарий Луны, неловко мне улыбнулась.

"Я думаю, Луна определённо права. Если бы ты преодолел кризис такого уровня и не вырос, это было бы ещё страннее."

Зная, что таков уж характер Луны, я не воспринял это негативно.

Прямо сейчас я просто хотел побыстрее закончить эту встречу и немного подумать в одиночестве.

"Что с тобой? Почему ты притворяешься таким скромным?"

Когда Луна любопытно сузила глаза, я не мог не рассмеяться.

"Скромным? Разве я когда-нибудь был высокомерным? Не думаю, что я когда-либо хвастался или рисовался."

Говоря это, я осознал, что не был высокомерным, но и не думал о себе плохо.

Я знал, что моё поведение может показаться обманчивым. Но было бы также нелепо хвастаться, когда я знал, что мои достижения были ошеломляющими по сравнению с другими студентами.

"Нет, ну, это правда... но если ты так говоришь, это звучит так, будто я сказала что-то плохое. Просто чтобы прояснить, я не пытаюсь сейчас отрицать или принижать тебя. Я признаю, что ты исключителен."

...Её последующие слова заставили меня чувствовать себя одновременно и неуверенно, и тронутым.

'Луна признаёт меня?'

Я был удивлён, но мне не было неприятно получить такую оценку от Луны.

"Это неожиданно. Ты, оказывается, умеешь делать комплименты."

"Это не комплимент..."

Луна отвела от меня взгляд, и я слегка улыбнулся, прежде чем посмотреть на Миллию.

"Луна правда не имела в виду ничего плохого, так что, пожалуйста, не пойми неправильно. И спасибо, что честно ответил на наши вопросы. Это было полезно и для Луны, и для меня."

"Это пустяки... И если у вас возникнут ещё вопросы, не стесняйтесь спрашивать в любое время."

"Да, спасибо."

Я не мог не смотреть на Миллию, когда она тепло улыбалась.

Её короткие чёрные волосы мягко колыхались, обрамляя лицо, и в ней было что-то особенное. В ней была элегантность, которую нельзя было найти у других студенток её возраста.

Это казалось мне очень женственным и притягательным.

'Действительно...'

Я снова осознал, почему считал Миллию своим идеальным типом.

У нас не было много взаимодействий в последнее время, так что у меня не было возможности встретиться с ней вот так, но я вдруг почувствовал, что её присутствие стало заметно сильнее, чем раньше.

"Миллия, ты достигла 3-го уровня Черты?"

"А? Ты... можешь это чувствовать? Я ещё никому об этом не рассказывала."

"Я чувствую, что твоё присутствие стало намного сильнее."

"Миллия! Ты правда достигла 3-го уровня?!"

Луна выглядела поражённой, и, судя по её реакции, Миллия действительно никому не говорила.

"Я не пыталась это скрыть, Луна. Просто подходящего момента, чтобы упомянуть об этом..."

Вжух!

В отличие от нерешительного ответа Миллии, Луна вдруг крепко обняла её, удивив меня, пока я наблюдал за этим.

"Миллия! Поздравляю!"

Луна прижалась щекой к щеке Миллии, поздравляя её с таким энтузиазмом, что это казалось почти дерзким.

"Лу-Луна? С-спасибо, но... ты слишком фамильярна. Вокруг другие люди..."

"Я просто так счастлива за тебя!"

Даже когда Миллия неловко пыталась вырваться из её объятий, Луна тёрлась щекой о её щёку с самым счастливым выражением лица в мире, и я не мог не наблюдать.

Было приятно видеть, как сильно Луна заботится о Миллии и как она ей нравится... так открыто выражая свои чувства.

"Ах... п-подожди, Луна..."

Миллия боролась в объятиях Луны, смущённая, в то время как Луна, казалось, находила её ещё более очаровательной и проявляла ещё больше нежности...

Стук!

Наконец вырвавшись из объятий Луны, Миллия была явно смущена, но Луна не выглядела ни капли пристыженной.

"Друзья могут так поздравлять друг друга. Почему ты так смущена, Миллия?"

"Нет, я ценю твои чувства, но... вокруг другие люди..."

Луна ярко улыбнулась, несмотря на пристыженное выражение лица Миллии.

'На это приятно смотреть.'

Эта мысль внезапно промелькнула у меня в голове, пока я наблюдал за ними.

Вид двух таких красавиц, создающих такую трогательную сцену, естественным образом привлёк моё внимание.

Я начал смутно понимать, почему Луна в будущем станет главной героиней.

'Если бы только у неё не было такого острого характера...'

У Луны определённо тоже было своё очарование.

Затем она внезапно встретилась со мной взглядом, и я вздрогнул, задаваясь вопросом, не прочитала ли она мои мысли.

"О, точно. Хан Чхонсон, есть ещё кое-что, что я хочу спросить. Не воспринимай это как что-то странное, ладно?"

"Хорошо. Спрашивай."

Несмотря на своё удивление, я ответил спокойно и встретил взгляд Луны. Она слегка сузила глаза.

"У тебя есть кто-то, с кем ты сейчас встречаешься?"

"...Что?"

Я глупо повторил вопрос, застигнутый совершенно врасплох.

"Я спросила, встречаешься ли ты с кем-нибудь."

Когда она повторила вопрос, я рассеянно покачал головой, всё ещё не понимая.

'Почему?'

Почему Луна спрашивает меня о таком?

***

"Я спросила, встречаешься ли ты с кем-нибудь."

Луна говорила твёрдо, выделяя каждое слово.

"...Нет, не встречаюсь."

Пока она смотрела на его удивлённое и растерянное лицо, чувства Луны оставались неоднозначными.

'Он правда ни с кем не встречается?'

В его ответе не было ничего неестественного. И всё же она не могла не испытывать скепсиса.

Чем больше она сталкивалась с Хан Чхонсоном и узнавала его, тем больше понимала, что циркулирующие о нём слухи были беспочвенными.

Тем не менее, ей нужно было подтвердить это ещё раз.

"...Луна? П-почему ты вдруг спрашиваешь об этом? Хан Чхонсон выглядит неуютно."

Посмотрев на Миллию, которая казалась ещё более удивлённой, чем Хан Чхонсон, Луна медленно покачала головой.

"Нет никакой особой причины. Мне просто было любопытно."

Даже когда она отмахнулась от этого... на сердце у неё было тяжело.

Миллия теперь была в её глазах. Её добрый и тёплый характер всегда нравился Луне.

Больше всего в Миллии ей нравились именно эти черты. Но сейчас эти качества ощущались иначе.

Думая о характере Миллии — никогда не заявляющей о себе — Луна чувствовала, что ей нужно помочь.

Ей нужно было создавать для Миллии возможности встречаться с Хан Чхонсоном, как сегодня, и действовать более активно... только тогда у Миллии будет шанс.

"......"

"......"

Когда после её вопроса воцарилась тишина, она не могла не вздохнуть про себя.

'При таком раскладе, интересно, признается ли она когда-нибудь должным образом...'

Когда она впервые заметила чувства Миллии, она думала, что Миллия заслуживает лучшего, и надеялась, что ей не понравится Хан Чхонсон, но теперь всё изменилось.

Хан Чхонсон заслужил это право.

Он продвинулся так далеко, что теперь казался достойным быть партнёром Миллии. Он достиг огромного роста, несмотря на то что был в центре всеобщего внимания.

'Но даже если я попытаюсь помочь.'

Взгляд.

Миллия, которая раньше казалась более удивлённой её вопросом, теперь просто тыкала вилкой в свой яблочный пирог с неуверенным видом.

'Если она будет продолжать в том же духе, она потеряет Хан Чхонсона.'

Если Хан Чхонсон действительно ни с кем не встречался, то, на взгляд Луны, возможность была сейчас или никогда.

Миллии нужно было подойти к нему более активно и выразить свои чувства более решительно.

Вокруг Хан Чхонсона и так было слишком много женщин, так что нельзя было сказать, когда и как могут развиться эти отношения.

"О, точно. Мне пора идти."

"А?"

"Э...?"

Она слабо улыбнулась двум удивлённым лицам.

"У меня есть дела, о которых нужно позаботиться, так что я пойду вперёд. Вы двое проведите ещё немного времени вместе."

...Она намеренно встала и нежно похлопала Миллию по плечу.

"Лу-Луна?"

Встретившись с удивлёнными глазами Миллии, она ярко улыбнулась.

"Миллия, у тебя ведь больше вопросов к Хан Чхонсону, чем у меня, верно?"

Хруст.

Звук ложки о десерт, за которым последовал мягкий звон бокала. Тишину наполняли мелкие, обыденные движения.

После того как Луна ушла, они внезапно остались наедине.

"......"

"......"

Они время от времени обменивались взглядами, оба остро ощущая странную атмосферу, повисшую между ними. По иронии судьбы, они разделяли одно и то же чувство.

Никто из них не мог понять, почему Луна так внезапно ушла.

Миллия не могла постичь, почему Луна проявила такую своеобразную заботу при расставании, в то время как Чхонсон не мог понять, почему Луна так загадочно улыбалась, оставляя Миллию позади.

Но неловкая атмосфера длилась недолго. Чхонсон непринуждённо нарушил тишину.

"Так что же тебе интересно?"

Прощальные слова Луны.

Её замечание о том, что у Миллии к нему много вопросов, не давало ему покоя.

"...Ну, разное."

"Разное? Тебе не нужно быть такой осторожной. Я искренне отвечу на всё, на что смогу."

Он без колебаний отвечал на вопросы Луны, так что не было причин, по которым он не мог бы сделать то же самое для Миллии.

Он мягко улыбнулся, и Миллия неловко кивнула.

"Да. Хорошо..."

Пока она откусывала маленький кусочек яблочного пирога, он огляделся по сторонам, чтобы дать ей время почувствовать себя уютно.

Взгляд.

Большинство людей быстро отводили взгляд, когда встречались с ним глазами, из-за чего выражение его лица ожесточалось.

'Это раздражает.'

Он решил игнорировать шёпот о себе, но когда с ним был кто-то другой, всё было иначе.

Это влияло и на человека рядом с ним, поэтому ему нужно было как следует предостеречь их своим взглядом.

Встретившись взглядом с несколькими людьми, он заметил, что многие пристальные взгляды исчезли.

"Хан Чхонсон. Раз уж мы об этом заговорили, ты сказал, что завершил свой навык. Что ты чувствовал в тот момент?"

Когда Миллия наконец спросила, он спокойно повернулся к ней.

"Это было довольно по-особенному. Ощущалось совсем не так, как обычно."

"Совсем иначе?"

"Эволюция моей черты, безусловно, принесла радость, но ощущение, которое я испытал при завершении навыка, было совсем на другом уровне."

Чувство, когда он завершил навык, было поистине незабываемым. То особенное ощущение того, что он наконец обрёл силу, которой должен был обладать.

И трепет, прошедший через всё его тело...

Он мягко сжал кулак, чувствуя, как в нём растёт уверенность.

Хотя в тот момент он не смог победить Апостола одними лишь своими силами, он был уверен, что сможет сделать это в будущем.

"Понимаю. Когда я слышу, как ты об этом говоришь, мне становится ещё любопытнее. Я бы тоже хотела поскорее получить навык."

Когда она выразила своё искреннее желание, он не мог не улыбнуться.

"Миллия. Насколько я вижу, ты и так справляешься достаточно хорошо. Я бы предпочёл, чтобы ты не торопилась. Если ты думаешь в правильном направлении, ты определённо этого достигнешь."

Он говорил осторожно, следя за тем, чтобы его слова не звучали как пустая лесть.

"Ах, верно... Да. Я тоже так думаю."

По мере того как её голос обретал уверенность, неловкость между ними постепенно исчезала.

И он действительно не считал, что лжёт.

'Даже если это займёт время.'

Он верил, что Миллия сможет пробудить свой навык.

Когда они впервые встретились, она была всего лишь на 1-м уровне черты. Сейчас она уже достигла 3-го уровня, демонстрируя удивительно быстрый рост.

Он вырос аномально быстро из-за кризисов, с которыми столкнулся, но это не значило, что она была медлительной.

"Итак, есть ли ещё что-то, что тебя интересует?"

"Хм... есть, но мне кажется странным, если только я буду задавать вопросы. У тебя нет ничего, что ты хотел бы спросить у меня? Я тоже могу ответить."

Когда она переадресовала вопрос ему, он моргнул, и в голове всплыло то, что его интересовало.

"На самом деле, у меня кое-что есть. Как вы с Луной... стали подругами?"

"...Луна и я?"

"Да. Я подумал, что ваша близкая дружба выглядит красиво, и мне даже стало немного завидно."

В оригинальной истории у Луны была довольно значительная роль. В отличие от неё, Миллия почти не появлялась. Поэтому в истории никогда не объяснялось, как они подружились.

Он хотел удовлетворить своё любопытство сейчас.

"Луна и я... наши семьи связаны уже долгое время."

"Так вы знакомы с самого детства?"

"Да, можно и так сказать. К тому же, и Луна, и я были хорошего мнения друг о друге. Мы просто естественно сошлись."

"Понимаю..."

Но когда Миллия ответила приглушённым голосом, он внезапно ощутил странную эмоцию.

Молчание.

"Давай с этого момента спрашивать по очереди. Так может быть удобнее."

Он почувствовал, что ему нужно сменить тему.

Последовавший разговор в кафе был, мягко говоря, своеобразным.

Я продолжал задавать вопросы о Луне, думая, что она является нашим общим интересом и связующим звеном, но Миллия на протяжении всего времени оставалась заметно подавленной.

В конце концов, я начал осознавать.

'Больше, чем я думал...'

Миллии не нравилось говорить о Луне.

Считала ли она мои вопросы о Луне личным делом подруг или нет, её тон падал всякий раз, когда я спрашивал о Луне.

"...Хан Чхонсон. До скольких ты сегодня свободен? У меня есть ещё несколько вещей, которые мне интересны."

"Я свободен до ужина."

"Тогда мы можем побыть вместе до ужина?"

...Когда она спросила так прямо, я был немного удивлён, но не мог отказать.

Я слегка кивнул, неловко улыбаясь.

"Конечно, без проблем."

"Раз уж ты проводишь время со мной, я угощу тебя ужином."

Видя её нежную улыбку, я почувствовал себя непринуждённо и поймал себя на том, что пристально смотрю на неё.

"Всё в порядке. Мне тоже нравится быть с тобой, поэтому я и выделяю на это время."

Теперь, когда моё финансовое положение улучшилось, я не хотел, чтобы другие платили за меня. Это было всё, что я имел в виду, но Миллия заколебалась и встретилась со мной взглядом.

"Нет, это я была той, кто хотел задать тебе вопросы... Я буду чувствовать себя лучше, если смогу хотя бы купить ужин. Поэтому, пожалуйста, прими это, не чувствуя себя обременённым."

"...Если ты настаиваешь, хорошо."

Когда я уже собирался легко ответить.

Я моргнул.

'Погоди.'

Завтра должно произойти ещё одно событие.

Совместная лекция, где Луна создаёт проблемы...

В оригинальной истории, будучи студенткой B-класса, Луна спровоцировала крупный инцидент и в итоге оказалась в паре со студентом A-класса.

И человеком, который помог разрешить ситуацию Луны, был Леонхардт...

Будучи сосредоточенным исключительно на Апостоле, я только сейчас это осознал.

***

Небо окрасилось в красный цвет заходящим солнцем.

Щёлк.

Миллия, которая рассеянно смотрела на прекрасное небо, мягко перевела взгляд на человека рядом с собой.

"......"

Его чёрные волосы, так отличавшиеся от её собственных, и его спокойное, невозмутимое лицо выделялись для неё больше всего на свете.

Доброта в его глазах, которые на первый взгляд казались резкими, изменилась ещё больше с тех пор, как она впервые увидела его на церемонии поступления.

'Он кажется гораздо более спокойным.'

В нём была отчётливая зрелость, которая выделяла его среди других студентов. Она заметила это раньше во время их разговора и в том, как он взаимодействовал с другими.

Гулять вот так вместе по главной дороге Академии было определённо неожиданно.

И всё же счастье, казалось, нашло её внезапно, даря ей покой.

Более того, она постепенно осознала, что это значимое время — заслуга заботы Луны.

'Луна обычно не покидает своё место вот так.'

Шорох.

Когда он повернул голову к ней, их глаза естественным образом встретились.

"Миллия."

"Да?"

"Насчёт... нашей совместной лекции завтра."

"Что насчёт неё?"

"Ты ведь знаешь, что нас распределят в пары со студентами A-класса, верно?"

"Знаю."

"Я не беспокоюсь о тебе. Думаю, ты хорошо адаптируешься, с кем бы тебя ни поставили в пару."

"Я думаю то же самое о тебе."

Я естественно ответил на его неожиданный комплимент.

Было приятно слышать, что он доверяет мне, но затем...

"На самом деле, я немного беспокоюсь о Луне."

Когда Хан Чхонсон снова упомянул Луну, моё сердце упало.

"Хан Чхонсон. Луна наверняка тоже справится. Тебе не нужно так сильно беспокоиться... Я уже говорила с Луной о завтрашней лекции."

Даже когда я продолжала говорить холодно, моё сердце снова сильно содрогнулось.

'Почему.'

...Почему он продолжает упоминать Луну, когда он со мной?

Даже в кафе, когда я сказала спрашивать всё, что ему интересно, Хан Чхонсон редко задавал вопросы обо мне.

Он задавал вопросы, которые были связаны со мной, но также касались Луны.

От того, как мы стали подругами, до того, как удачно, что мы ладим, несмотря на наши разные характеры... каждый вопрос так или иначе включал Луну.

"Это... правда. Но если Луна попадёт в беду, я подумал, что и ты можешь быть обеспокоена. Так что... возможно, это чересчур, но у меня есть знакомая студентка A-класса по имени Юмия. Я думал, если я поговорю с ней о Луне заранее, это может облегчить жизнь и тебе... что ты думаешь?"

Но несмотря на мою реакцию, Хан Чхонсон осторожно высказал своё мнение.

Он ясно показал свою заботу о Луне и даже предложил мне решение.

"Так было бы лучше и для Луны, полагаю."

"Верно? Тогда я дам ей знать."

Когда Хан Чхонсон ответил с явным облегчением, мне показалось, что моё сердце леденеет.

"......"

Во время нашего пребывания в кафе я постоянно находилась в тисках противоречивых эмоций.

Я чувствовала огромную благодарность Луне за то, что она создала для меня эту возможность.

Но в то же время.

Я ненавидела то, как Хан Чхонсон проявлял интерес к Луне вместо меня.

Поэтому всякий раз, когда он упоминал Луну, я просто терпела это внутри... и терпела снова.

И каждый раз моё сердце жалко сжималось.

Сегодня я впервые осознала, насколько я была по-детски мелочной и ограниченной.

Но я не могла отрицать, как сильно мне не нравилось, что человек, который мне нравится, постоянно упоминает кого-то другого.

...Особенно когда этим кем-то была Луна.

По крайней мере, в это время, когда мы были наедине, я желала, чтобы он смотрел только на меня, но он продолжал демонстрировать иное отношение.

Когда я перестала идти, у меня невольно вырвалась самокритичная улыбка.

"...Хан Чхонсон."

"Да, Миллия."

Глядя на него, остановившегося вместе со мной, я глубоко вздохнула.

...И я приняла решение.

Я чувствовала, что мне нужно услышать от него надлежащий ответ сейчас, чтобы я могла понять, что делать со своими чувствами.

"Я хочу, чтобы ты был честен. Тебе нравится Луна...?"

"...!"

Глядя на удивлённое выражение лица Хан Чхонсона...

Я почувствовала, как моё сердце рассыпается на куски.

"Пфф..."

Столкнувшись с неожиданными словами, Чхонсон, который до этого пристально смотрел на Миллию, разразился смехом.

Затем, глядя на неё, застывшую в изумлении, он решительно покачал головой.

"Я правда не знаю, почему ты так превратно меня поняла... но у меня действительно нет никаких романтических чувств к Луне. Миллия, я могу сказать это с абсолютной уверенностью."

Даже заявляя о своих чувствах со всей ясностью, он не мог стереть улыбку со своего лица.

Сама эта мысль была настолько нелепой, что просто... заставляла его смеяться.

"......"

Пока Миллия продолжала безучастно смотреть на него, он почувствовал необходимость объясниться подробнее.

"Если ты пришла к ложному выводу из-за того, что я упоминал Луну и выражал беспокойство о ней... позволь мне выразиться ещё яснее. Я упоминал её не из романтического интереса. Я просто заговорил о ней, потому что пытался найти тему для разговора, чтобы беседа не прерывалась."

Он предложил это объяснение, детально разъясняя свои причины.

Хотя он определённо больше не питал тех негативных чувств, что были при первой встрече с Луной, это не означало, что у него развились к ней какие-то иные чувства.

В последнее время, видя Луну без её обычной враждебности, его сердце просто обрело покой по отношению к ней, не более того.

После этого несвоевременного объяснения Миллия наконец разомкнула губы.

"Я-я понимаю... прости. Я спросила что-то действительно странное."

Когда она заговорила, заикаясь от смущения, он снова не смог сдержать смех, глядя на её реакцию.

Это определённо был неожиданный вопрос, но он мог в какой-то мере догадаться, почему она его задала.

"Честно говоря, я был ошарашен. Но думая об этом сейчас, я понимаю, почему ты могла ошибиться."

Возможно, он вёл себя так, что это провоцировало недопонимание.

Он продолжал переводить разговор на Луну, даже когда её не было рядом... и только что он даже выразил беспокойство о ней в иносказательной манере.

Не было ничего странного в том, что Миллия могла истолковать его поведение как наличие особых чувств к Луне.

"Думаю, мне просто пришла в голову странная мысль... Мне правда очень жаль..."

"Я считаю, это вполне объяснимо, что ты неправильно меня поняла. И Миллия, на самом деле мне даже стало легче теперь, когда ты спросила так прямо."

"Да... тебе стало легче?"

Было ли дело в закате или нет, но лицо Миллии стало совершенно красным, и было ясно, что она искренне смущена.

Это позволило ему легче поделиться тем, о чём он думал.

"На самом деле, мне казалось, что ты вела себя странно в кафе и после него. Я гадал, не сказал ли я чего-то не того, но никогда бы не вообразил, что у тебя возникло подобное заблуждение."

"А... я вела себя слишком странно?"

"Не странно, просто это меня беспокоило."

Пока он говорил, их ситуация показалась ему довольно забавной.

Миллия, лелеющая абсурдное подозрение, что ему нравится Луна.

И он сам, втайне переживающий из-за того, почему она так себя ведёт.

Поскольку ни один из них не выразил свои истинные чувства, недопонимание только росло.

"Хан Чхонсон... ты беспокоился обо мне...?"

"Конечно. Вообще-то, ты больше в моём вкусе, чем Луна. Кто-то нежный и доб-"

Он резко замолчал, поспешно закрыв рот после того, как неосознанно выпалил свои мысли.

Но было уже слишком поздно.

"...!"

Глаза Миллии расширились.

Осознав, что он только что сказал, он торопливо покачал головой.

"Эм, послушай. Я был бы признателен, если бы ты просто проигнорировала мои слова. Надеюсь, ты не воспримешь это слишком серьёзно..."

Хотя он неловко оборвал свою речь, жар, приливший к его лицу, заставил его почувствовать, будто он сейчас взорвётся.

"Ах, ладно."

Когда Миллия ответила, полностью избегая его взгляда, он оказался в тупике, не зная, что сказать.

'Зачем я сделал такую глупость...'

От одной мысли о том, как Миллия может истолковать его слова, у него запульсировало в голове.

"Пфф..."

Когда Миллия внезапно рассмеялась, его взгляд невольно устремился к ней.

...Это была по-настоящему освежающая улыбка.

Когда её прозрачные глаза посмотрели прямо на него, его смущение только усилилось.

"Хан Чхонсон. Пойдём... сначала в столовую. Я угощу тебя дорогим ужином."

"...Хорошо."

Даже отвечая, он чувствовал, что его мозг готов взорваться.

У него не было другого выбора, кроме как принять её предложение поужинать, несмотря на то что он сказал.

Если бы он сбежал из этой ситуации сейчас, это выглядело бы так, будто... он случайно признался в своих чувствах.

***

— Студенческая столовая.

Между двумя людьми эхом отдавался только звон приборов о тарелки.

Разговор не клеился.

Стук.

В отличие от Чхонсона, который неловко продолжал трапезу, Миллия время от времени поглядывала на него, поедая еду в неспешном темпе.

"......"

Чем пристальнее становился взгляд Миллии, тем больше Чхонсон вздрагивал, но он не мог заставить себя встретиться с ней глазами.

Любому было очевидно, что он осознаёт тяжесть выпаленных им слов, в то время как Миллия, наоборот, казалась необычайно расслабленной после того, как услышала его заявление.

"Тебе не кажется, что такого количества еды маловато?"

Когда Миллия внезапно заговорила, Чхонсон немедленно покачал головой.

"Нет, достаточно."

"Правда?"

"Да..."

Неловко ответив, Чхонсон поднёс ко рту ещё один кусочек стейка.

Прежде чем он успел как следует распробовать сок хорошо прожаренного мяса, он почувствовал, что она смотрит на него.

Когда Чхонсон осторожно поднял голову, он встретился с ней взглядом.

"......"

Миллия сидела, подперев подбородок рукой, и пристально смотрела на него.

...Глоть.

Поскольку он проглотил стейк, толком не прожевав, Миллия, наблюдавшая за ним, повела себя непринуждённо.

"Думаю, я не смогу доесть всё это... Если ты не против, не съешь ли ты немного?"

Она небрежно предложила ему несколько кусочков стейка со своей тарелки. Чхонсон не смог отказаться, видя это.

Казалось, она нащупала его слабое место.

"Конечно, спасибо."

"Нет, это мне стоит благодарить тебя за то, что ты это ешь."

Когда Миллия ответила мягким голосом и улыбнулась, Чхонсон в итоге отвёл взгляд.

Казалось, их роли полностью поменялись.

В кафе Миллия всегда была осторожной, а теперь он был тем, кто вёл себя осмотрительно.

"Эй, Хан Чхонсон."

Когда она позвала его, Чхонсон осторожно встретился с ней взглядом. Миллия нежно откинула волосы назад и спокойно улыбнулась.

Сквозь волны её чёрного каре глаза Миллии сияли ярче, чем когда-либо за сегодня.

"......"

Пока он молча поддерживал зрительный контакт, Чхонсон неловко ждал.

По одному лишь его поведению Миллия могла снова это почувствовать.

Что то, что он сказал ей, было правдой.

Возможно, поэтому она ярко улыбалась, даже не осознавая этого.

"Знаешь, Хан Чхонсон, я тоже..."

Когда она начала говорить, её сердце сильно забилось.

Даже чувствуя его взгляд на себе сейчас, чувства удовлетворения, довольства и радости явно наполняли её сердце.

Она испытала огромное облегчение, просто узнав, что у него нет чувств к Луне, но слова, которые Хан Чхонсон сказал ей после, отозвались в её сердце ещё глубже.

'Подумать только, я была его идеалом...'

До сих пор она чувствовала срочность и дискомфорт, даже когда они были вместе, но теперь она могла в чистом виде наслаждаться счастьем, которое переполняло её, когда она смотрела на Хан Чхонсона.

"......"

Радость от того, что больше не нужно нерешительно подходить к Хан Чхонсону — возможно, поэтому она стала более избирательной в словах.

Как раз когда она наполнилась восторгом от того, что их отношения могут решительно продвинуться вперёд...

Клац.

Её взгляд невольно обратился на внезапный звук.

Там она увидела женщину, ставящую поднос с едой и занимающую место. Прежде всего, её взгляд привлекла чисто-белая студенческая форма, символизирующая A-класс.

"Хан Чхонсон. Можно мне присоединиться к вам за ужином?"

Когда она непринуждённо обратилась к Хан Чхонсону, Миллия была ошарашена.

Даже сама Миллия сидела напротив него, а не рядом, и всё же эта женщина бесцеремонно заняла место подле него.

"...Глейсия?"

"Похоже, вы в разгаре ужина, но я подумала, что было бы неплохо поесть вместе."

Миллия была на мгновение ошеломлена тем, как небрежно говорила эта женщина, как будто Миллии здесь и вовсе не было.

"Погоди, я ужинаю с Миллией. Я здесь не один."

Несмотря на его обеспокоенный ответ, выражение лица женщины по имени Глейсия не изменилось.

'Неужели кто-то может быть настолько лишён манер?'

Миллия знала имя Глейсия.

Она знала, что это имя женщины, которая часто крутится возле Хан Чхонсона. Более того, это было имя, о котором в последнее время немало говорили среди студентов, так что она не могла его не знать.

Её внешность определённо была поразительной. Синие волосы, доходящие до талии, спокойное, но властное лицо и глаза, которые безразлично смотрели на Миллию.

Честно говоря, она была довольно хорошенькой.

Но помимо этого, то, как её глаза встретились с глазами Миллии... казалось очень вызывающим.

"Так мне нельзя присоединиться?"

"...Прости, но давай поедим вместе в другой раз."

Пока Хан Чхонсон неловко отказывался, поглядывая на Миллию —

"Нет, всё в порядке, Хан Чхонсон."

Миллия поймала себя на том, что принимает присутствие этой женщины. На самом деле, она чувствовала необходимость пообщаться с Глейсией в это время.

Ей было любопытно, всегда ли Глейсия подходит к Хан Чхонсону так просто.

"Миллия, верно? Спасибо за понимание."

"Вовсе нет. Мне тоже было довольно любопытно узнать о тебе."

Даже обмениваясь краткими фразами, Миллия чувствовала себя увереннее, чем когда-либо прежде.

'Он сказал ей, что она его идеал.'

Какая бы женщина ни была рядом с ним,

У неё была уверенность, что он разделяет её чувства...

Это не было намеренно.

Зайти в ресторан и увидеть столик Хан Чхонсона, заметить его с другой женщиной, которую я не знала...

А затем подойти к ним... Я думала, что это, вероятно, совпадение.

В конце концов, я вовсе этого не планировала.

Я просто обнаружила, что в какой-то момент иду туда, обращаясь к Хан Чхонсону.

"......"

И вот теперь, присоединившись к их столику и продолжая ужин.

Наши глаза часто встречались.

Но не с Хан Чхонсоном.

С женщиной, сидящей прямо напротив меня.

По её чёрной форме я могла понять, что её зовут Миллия и она студент ранга C. Вместе с её чёрными волосами — отличными от волос Хан Чхонсона — моё внимание привлёк её странный взгляд.

*Отрезала.*

Даже когда я отрезала кусочек сыра и подносила его ко рту, я находила её взгляд странно неприятным.

Почему это меня беспокоило? Особой причины на самом деле не было.

В отличие от Хан Чхонсона, который пытался отказаться от того, чтобы я к ним присоединилась, она поприветствовала меня, и на протяжении всей трапезы она не сказала и не сделала ничего обидного.

"Если подумать, как вы двое стали друзьями?"

"Мы сталкивались несколько раз до поступления в Академию."

Ответила я.

"...Значит, вы стали друзьями вполне естественно?"

"Если ты спрашиваешь, было ли это естественно, то не совсем. Я первая подошла к Хан Чхонсону и заговорила с ним."

Когда я спокойно ответила и встретилась с ней взглядом, она понимающе кивнула, и я заметила, как её чёрные волосы слегка качнулись.

И почему-то это казалось...

'Другим.'

Она чувствовалась какой-то иной по сравнению с остальными студентами.

*Взгляд.*

Посмотрев в сторону, я увидела, что Хан Чхонсон ест в манере, явно отличающейся от обычной.

Я видела неловкость в его поведении, когда он переводил взгляд то на Миллию, то на меня. Даже прямо сейчас.

"...Верно. Так мы и подружились."

Он неловко дополнил мой ответ, и я заметила, как он нервничает всякий раз, когда его взгляд обращается к Миллии.

"Значит, это продолжается до сих пор, и вы всё ещё встречаетесь?"

"Можно и так сказать."

Отвечая, я снова посмотрела на Миллию.

Реагируя на этот взгляд, который, казалось, спрашивал, неужели это всё, я почувствовала странное щекотание в сердце.

'Действительно...'

Сначала наши встречи были посвящены пониманию Хан Чхонсона. И используя это как предлог, наши встречи продолжались... пока мы каким-то образом не стали друзьями.

После этого мои чувства изменились на желание понять его как друга.

Вместо того чтобы одержимо пытаться найти смысл во всех его действиях, чтобы понять его, теперь я хотела понимать Хан Чхонсона дополнительно, встречаясь с ним как с другом.

"Тогда Глейсия кажется ещё более хорошим человеком, чем я думала. Поддерживать связь ещё до Академии... и даже продолжать встречи, несмотря на разницу в классах."

"Ну... это так, но..."

Когда Хан Чхонсон начал отвечать и слегка улыбнулся, я тоже не смогла удержаться от смеха.

Смысл этого смеха был ясен всего в нескольких словах.

"О? Хан Чхонсон. Я сказала что-то странное?"

"Нет, дело не в этом. Просто между Глейсией и мной есть некоторые иные обстоятельства."

Когда он покачал головой и встретился со мной глазами, я кивнула.

Всё было именно так, как сказал Хан Чхонсон.

Миллия, казалось, думала обо мне хорошо и говорила соответственно, но реальность наших отношений была не такой.

Сначала я определённо подошла к Хан Чхонсону, желая понять его, и Хан Чхонсон обратился ко мне с небольшой просьбой, сказав, что для того, чтобы понять его, нам нужно часто встречаться.

Всё было не так, как сказала Миллия — я не подходила к Хан Чхонсону с добрыми намерениями.

Я явно смотрела свысока на его Черту и подошла к нему только потому, что не могла понять его противоречивое поведение.

"Сначала я предъявляла требования к Хан Чхонсону."

Даже говоря это прямо, я отчётливо осознала.

Что моё тогдашнее отношение было определённо неправильным. Что нельзя так обращаться с людьми...

Я поняла это благодаря встречам с Хан Чхонсоном.

"Требования?"

"...Эй, Глейсия, когда ты так говоришь, это звучит очень странно."

Видя удивлённую Миллию и сильно растерявшегося Хан Чхонсона, я захотела сказать именно то, что чувствовала.

Наши отношения сейчас не были такими же, как тогда.

"В этом нет ничего странного. Тогда я потребовала, чтобы Хан Чхонсон встречался со мной, и Хан Чхонсон принял это."

Я посмотрела на Миллию, чётко обозначая наши прошлые отношения.

"Я не такой уж хороший человек. Если бы у кого-то другого, кроме Хан Чхонсона, была Обычная Черта, я бы к нему не подошла."

"......"

"И я не просила Хан Чхонсона о встрече без каких-либо условий."

"Подожди, Г-Глейсия?"

"Так что, Хан Чхонсон. Ты тоже предъявлял мне требования. Насколько ты принял мою просьбу, настолько и ты предъявлял требования ко мне."

Подобно тому как я просила Хан Чхонсона о встречах, Хан Чхонсон требовал от меня денег взамен.

Если подумать, именно такой была природа наших отношений в самом начале.

И хотя эти отношения продолжаются и сейчас, фундаментальный смысл полностью изменился.

'Теперь мы явно друзья.'

И я думала о наших отношениях как о чём-то, что продвинулось дальше обычной дружбы... пока мы продолжали встречаться.

Я всё ещё плачу Хан Чхонсону деньги, потому что хочу понять его, но я также чувствовала, как Хан Чхонсон изменился за время встреч со мной.

Он не пытался требовать от меня денег. Скорее, всякий раз, когда я вызывалась заплатить за еду или другие расходы, я чувствовала, что он старается помочь мне другими способами.

"Миллия? Надеюсь, ты не неправильно поняла то, что было сказано. То, что требовала я, и то, что требовала Глейсия от меня, на самом деле не является чем-то значительным. Это вещи, которые легко могут произойти в повседневной дружбе."

Видя, как Хан Чхонсон поспешно заговорил, я не смогла сдержать улыбку.

Я почувствовала это ещё сильнее.

Что наши отношения больше не были просто отношениями дачи и получения компенсации.

"...Повседневная дружба."

Видя, как Миллия бессвязно бормочет, я открыла рот.

"Нет, она не повседневная."

Потому что то, что между Хан Чхонсоном и мной, не настолько обыденно. Это, казалось, нуждалось в исправлении.

"Тогда... Глейсия. Какого рода отношения у тебя с Хан Чхонсоном?"

При её прямом вопросе я на мгновение замялась.

Сказать, что это не повседневная дружба, тоже казалось... странным.

Очевидно, мои отношения с Хан Чхонсоном не были обыденными, но называть нас просто друзьями тоже казалось слишком слабым.

С этой мыслью я повернулась, чтобы посмотреть на Хан Чхонсона.

"...Хан Чхонсон."

Видя, как он вздыхает даже при моём зове, я обнаружила, что тоже спрашиваю.

"Какого рода отношения у нас?"

***

Серия разговоров без начала и конца.

И Хан Чхонсон, пойманный посередине, не мог поспеть за темпом беседы.

"Какого рода отношения у нас?"

Спросила Глейсия, глядя прямо на него.

Она явно не думала о том, как могут прозвучать её слова...

Он вздохнул, по-настоящему ошеломлённый.

'Она перекладывает это на меня.'

Создав этот хаотичный беспорядок из недоразумений, она ожидала, что он всё разгребёт.

И зная, что действия Глейсии не были злонамеренными, он мог только пусто рассмеяться.

Он не понимал, почему она вообще так настойчиво присоединилась к их столику или почему она ведёт себя так в присутствии Миллии.

Тем не менее, он должен был ответить сейчас.

Миллия, смотрящая на него пустым взглядом недоверчивых глаз.

Глейсия, пристально наблюдающая за ним, предоставив ответ ему.

Под обоими их взглядами он вдохнул и попытался успокоиться.

'Давай ответим просто.'

На самом деле, когда его сердце было в смятении в прошлом, Глейсия заговорила с ним первой.

Она сказала ему, что они друзья, подразумевая, что более глубоких эмоций нет, и именно она определила их отношения, прежде чем продолжать встречи.

Так что не было никакой путаницы.

Он знал, что Миллия неправильно понимает их слова, но заговорил как можно спокойнее.

"Мы близкие друзья. Как сказала Глейсия, мы определённо раньше встречались, обмениваясь компенсацией, но теперь мы просто встречаемся как близкие друзья."

"...!"

При его словах глаза Миллии расширились ещё больше, и она заморгала.

'Подожди.'

...Может ли это быть.

Может ли быть, что 'такого рода' отношения существуют и в этом мире?

Он не думал, что это возможно, но если и была причина для Миллии быть настолько удивлённой...

Было только 'это'.

"М-Миллия? Просто чтобы прояснить, у Глейсии и меня нет никаких неподобающих... такого рода странных отношений."

...Даже произнося это, он не был уверен в том, что говорит.

Но казалось, что ему нужно это сказать.

"Так это т-то... Прости, кажется, я отреагировала слишком бурно, не осознавая. Прости."

Когда Миллия неловко ответила, он кивнул с большим облегчением.

"А? Что такое неподобающие отношения?"

Глейсия в замешательстве моргнула. Глядя в эти глаза, которые совсем ничего не понимали... он просто закрыл рот.

Тот 'род отношений', о котором думали он и Миллия.

Ему не особенно хотелось облекать это в слова.

Следующий день, пятница.

В лесу Киллентия на окраине Эдельфии, столицы Империи. Ранним рассветом по лесу бесшумно шла фигура.

Шорох, шорох...

Чёрный плащ полностью окутывал фигуру. В складках плаща зловеще поблёскивали лишь кроваво-красные глаза.

Это был Апостол Жертвоприношения. Вермиан Сетилпиан, который завершил полный контракт с Летейей. Он скрывался, чтобы адаптироваться к своим новообретённым силам.

Топ.

Он прекратил идти и устремил взгляд на зверя, крадущегося между древними деревьями.

"Это он?"

[Да, это тот самый]

Когда глубокая мысль эхом отозвалась в его голове, Вермиан слегка прищурился.

Зверь, попавший в его поле зрения.

Больше всего выделялся его облик чёрного льва. Однако его размер был не таким огромным, как ожидалось. В лучшем случае, по размеру он напоминал обычного зверя, а не монстра.

Тем не менее, лев был крупнее среднестатистического взрослого человека, и при ближайшем рассмотрении его присутствия становилось ясно, что он далеко не обычный.

'Значит, это семя, которое станет Апостолом.'

[Да, один из Апостолов, наделённый порядком Девяти Апостолов]

"Порядок Девяти Апостолов..."

Он глубоко вздохнул и кивнул.

Прошло уже немало времени с тех пор, как он заключил контракт с Летейей.

Он смог полностью подавить неизлечимую болезнь Беатрис и восстановить её здоровье, и, несмотря на некоторую суматоху, ему удалось успешно уклониться от преследования Императорского замка.

И теперь, тихо ожидая, пока интерес к нему угаснет, он не мог просто бездействовать.

"Ху-у."

Вздохи продолжали вырываться у него, пока он гадал, действительно ли это правильный выбор.

Теперь я полностью отказался от человеческой морали и этики. Ради Беатрис я полностью слился с Апостолом, врагом человечества, став чем-то за пределами человеческого понимания.

...Но то, что я собираюсь сделать сейчас, отличается от моих предыдущих действий.

[Вермиан, почему ты колеблешься сейчас? Воспоминания, которые я тебе показала — чистая правда, и они станут реальностью]

Мысль интенсивно вибрирует, побуждая меня к действию.

Я больше не поддаюсь влиянию мыслей Летейи. Контроль над силой теперь явно принадлежит мне.

И я знаю, что слова Летейи — не что иное, как правда.

Девять Апостолов.

Грандиозный план, охватывающий столетия.

Конечное вымирание человечества...

"Это верно..."

Хотя я кивнул, моё сердце оставалось холодным.

Это уже была неизбежная судьба и реальность. Если бы я только мог обеспечить безопасность Беатрис в конце... Мне нужно начать доказывать свою ценность Девяти Апостолам прямо сейчас.

Поэтому я должен создать знак грядущего масштабного события. Я должен усилить инцидент, чтобы принести великий хаос в Империю.

Медленно протягивая руку, я дарую свою силу зверю, который до сих пор меня не заметил.

—!

Багровые мысли проходят через мою руку, мгновенно перемещаясь по земле и постепенно начиная оседать в звере.

Гр-р-р...!

Зверь, яростно корчащийся от внезапной передачи силы, оказался под моим полным контролем.

Сила Летейи, Апостола Жертвоприношения.

Обладая силой, которой я теперь владею, я полностью усиливаю и контролирую потенциал этого существа, заставляя его проявляться ещё мощнее.

Когда облик чёрного льва поглотил более глубокую тьму, сливаясь с тенями,

Гра-а-ах...!!

Я становлюсь свидетелем полного пробуждения Апостола с оглушительным рёвом.

"Ты должен убить как можно больше людей. Это станет моей силой."

Даже передавая эту мысль, я успокоил своё сердце.

Пока я не дам сигнал, этот Апостол будет оставаться скрытым в своей темноте, не двигаясь. И когда придёт время убить как можно больше студентов...

Он будет действовать.

Сделав это, мне нужно было должным образом запечатлеть свой след в порядке Девяти Апостолов.

Потому что мне нужно было привлечь их внимание.

Неописуемое присутствие Девяти Апостолов, существовавшее в воспоминаниях Летейи.

'Человечество не может противостоять этому.'

У Империи уже не было надежды. Теперь, когда я осознал истину. В тот момент, когда Девять Апостолы начнут действовать всерьёз, всё явно закончится.

Трагедия Луа непременно повторится...

Мне нужно было сделать выбор.

***

Прошло время, у входа в лес Киллентия.

Различные инструкторы и многочисленные студенты собрались у входа в лес, представляя собой внушительное зрелище. Только количество студентов превышало 500 человек.

Возобновившиеся лекции шли по расписанию, и сегодня проходила выездная лекция.

Это была совместная лекция 'А-класса' и 'С-класса'.

В самом начале инструктор класса А1 Гебель и инструктор класса С1 Кали наблюдали за тем, как студентов распределяют по командам.

Право выбора партнёров было привилегией студентов А-класса и осуществлялось в соответствии с академическим рейтингом.

"Я хотела бы назвать Луну в качестве члена моей команды."

Когда Юмия, у которой были самые высокие оценки, не считая Леонхардта, не вернувшегося к лекциям, первой выбрала Луну, взгляды многих студентов обратились к Луне из класса С1.

"...Меня?"

Даже Луна, казалось, была удивлена, неловко принимая выбор, в то время как некоторые студенты бросали удивлённые взгляды. Хотя совместные лекции явно имели различные критерии оценки, самым важным по-прежнему оставалась способность к исполнению.

Насколько эффективно и легко они смогут охотиться на монстров, обитающих в лесу Киллентия, и быстро выполнить требования оценки?

В этом смысле, поскольку Хан Чхонсон теперь пользовался подавляющим признанием как самый выдающийся в классе С1, игнорирование его при выборе не могло не привлечь внимания.

Цок, цок.

Когда Луна подошла к Юмии, чтобы сформировать первую команду, Юмия мельком взглянула в сторону студентов класса С1.

"..."

Когда Чхонсон встретил взгляд Юмии с едва заметной улыбкой, Юмия тихо вздохнула и кивнула.

'Подумать только, что он обратится с такой просьбой.'

Для Юмии слова Хан Чхонсона уже были похожи на просьбу, от которой она не могла отказаться. Раз уж она сама предложила поддерживать хорошие отношения после его доброго жеста — встречи с Леонхардтом.

Но теперь, когда она действительно выполняла его просьбу, чувства Юмии были довольно сложными.

А следующей была Глейсия.

Цок.

Когда она ступила на платформу, взгляды студентов класса С1 немедленно обратились к ней.

Как и у Юмии, которая шла первой, красота Глейсии заметно выделялась на фоне других студентов.

В то время как несколько студентов втайне надеялись, устремляя на неё свои взгляды,

Глаза Глейсии были прикованы только к одному месту.

Хан Чхонсон, который смотрел прямо на неё из числа студентов класса С1.

Встретившись с ним взглядом, она спокойно произнесла.

"Я хотела бы назвать Хан Чхонсона в качестве члена моей команды."

Услышав её невозмутимый голос, Чхонсон точно так же направился к ней, словно это было само собой разумеющимся.

Топ, топ.

И при этом зрелище не только студенты класса С1, но и студенты класса А1 немедленно сосредоточили на нём своё внимание.

Тот факт, что Хан Чхонсона и Глейсию связывала необычная дружба, уже был широко известен среди студентов.

Поэтому их пара привлекла больше внимания, чем первая команда Юмии и Луны.

"..."

Миллия, которая пристально наблюдала за ними из толпы студентов, не была исключением.

Когда Глейсия сошла с платформы после формирования команды с Хан Чхонсоном, она демонстрировала полное спокойствие.

По её поведению, внушающему, что она имеет естественное право и квалификацию быть с ним, Миллия смутно почувствовала разницу между собой и Глейсией.

Более того, и вчерашняя встреча в столовой, и нынешнее наблюдение за ней рядом с Хан Чхонсоном заставляли всё казаться ещё более значимым.

'Что она получила от Хан Чхонсона в качестве платы, и что Хан Чхонсон... дал взамен?'

Шокирующая история об их "встрече", которую она услышала вчера.

...Шок, который испытала Миллия, услышав, что они обменялись чем-то в качестве платы, всё ещё не исчез.

Но вчера она не набралась смелости расспросить об этом подробнее.

Она боялась узнать больше правды, а спокойное и уверенное поведение Глейсии казалось в какой-то мере пугающим.

"..."

Когда Глейсия на мгновение встретилась с ней взглядом, Миллия бессознательно сжала обе ладони.

Она завидовала Глейсии, стоящей рядом с Хан Чхонсоном, и в то же время Миллия чувствовала это.

Человеком, которого ей следовало больше всего остерегаться прямо сейчас, была...

Глейсия.

***

Топ, цок.

Тихие шаги эхом отдавались, пока они направлялись вглубь леса Киллентия.

Теперь, когда совместная лекция началась и прошёл почти час, настроение Чхонсона было неизменно подавленным.

И даже идя спокойно, он оставался в состоянии повышенной бдительности по отношению к окружающему миру.

'Это случилось после полудня?'

Даже когда он думал об этом, его память была туманной.

Он провёл всю прошлую ночь, размышляя и готовясь ко второму эпизоду, связанному с безумием зверя, но информация из оригинальной истории не всплывала в памяти чётко.

Вспоминая об этом, даже в оригинальной работе время, казалось, не было выражено ясно.

Он определённо знал место, где произойдёт инцидент, но случится ли это утром или днём, оставалось неясным.

Было почти страшно от того, что он не мог быть уверен, будет ли зверь ждать в том месте, как он ожидал.

"Хан Чхонсон."

"Да, Глейсия."

Отвечая, он продолжал пристально смотреть на древние деревья в необычайно тёмном лесу. Как раз когда он задавался вопросом, был ли лес таким странным и тёмным от природы,

Хвать.

Внезапно его рука была перехвачена, что заставило его вздрогнуть.

"В чём дело?"

В замешательстве переведя взгляд, он обнаружил Глейсию, смотрящую на него со странным выражением лица.

"Почему ты так напряжён? Ты можешь немного расслабиться."

Услышав её спокойный и ровный голос, он задался вопросом, заметно ли его напряжение снаружи. Он коротко коснулся своего лица и кивнул.

"Ну, просто... не помешает быть осторожными."

Хотя он, безусловно, мог справиться со зверем, было бы странно предупреждать об этом заранее.

Он не мог сказать, что знает что-то, чего не знают даже сопровождающие инструкторы.

"Но здесь ведь ты и я, не так ли?"

Когда Глейсия с любопытством спросила его, он мягко улыбнулся и покачал головой.

"Глейсия, инциденты могут произойти где угодно и когда угодно."

В тот момент, когда он подумал об этом,

—!

Он почувствовал чужеродное присутствие.

Это был лишь мимолётный момент.

Что-то коснулось моих чувств и исчезло... Но инстинктивно я знал, что это было.

Это было чужеродное присутствие, которое редко можно почувствовать в лесу Киллентия — аура Апостола, которой я сейчас опасался больше всего.

Мои предыдущие встречи с Апостолами.

Я испытывал глубоко чуждое ощущение, преодолевая различные кризисы.

Фундаментальное различие в самом существовании. Я мог чувствовать присутствие, которое казалось совершенно оторванным от этого мира.

И всё же, по иронии судьбы, это присутствие дарило странное чувство родства.

Это было причудливое и своеобразное ощущение, которое невозможно выразить словами. И теперь я мог ясно понять, что это было.

— Апостол.

Это была та самая характерная аура, которая означала Апостола.

"Глейсия."

Я осторожно повернул голову.

Встретившись с её прозрачными глазами, смотрящими прямо на меня, я внезапно оказался во власти сомнений.

'Стоит ли мне позволять ей идти со мной?'

Очевидно, я больше не чувствовал этой ауры, но я точно знал, где я её ощутил.

Я колебался перед 'фундаментальным вопросом' о том, стоит ли мне направляться туда вместе с Глейсией. Конечно, теперь я мог противостоять Апостолу.

По сравнению с теми Апостолами, с которыми я сталкивался раньше, тот, с кем мне предстоит встретиться сейчас был явно слабее.

Учитывая, что Леонхардт смог победить его, не было ни единого шанса, что я не справлюсь.

Я был далеко впереди того Леонхардта из оригинальной истории.

'Но как насчёт Глейсии?'

...Её сила была на уровне Леонхардта или чуть выше.

"Хан Чхонсон. Что случилось?"

Когда я продолжил молчать, она осторожно спросила, и я медленно кивнул.

"Нам нужно идти глубже в лес. Мне нужно, чтобы ты следовала за мной вплотную."

Не было времени медлить или объяснять всё подробно.

Топ!

Я оттолкнулся от земли и проявил свою ману.

Мана, принявшая форму со спиральными свойствами, немедленно окутала всё моё тело, когда я начал мчаться через лес.

—!

Почувствовав, как Глейсия заняла позицию рядом со мной, проявляя ветер, моя решимость окрепла.

'Если я не остановлю это сейчас, наверняка будут жертвы.'

Огромный страх, отчаяние и вязкие эмоции, которые испытывал Леонхардт, столкнувшись с Апостолом Безумия Зверя — всё это было подробно описано в оригинальной истории.

И к тому моменту он уже сожрал нескольких студентов.

Но теперь у меня была сила, чтобы предотвратить любые жертвы.

Причина, по которой Леонхардт смог пробудиться при встрече с Апостолом, заключалась в его настрое — в том, что он должен был действовать.

— В настрое, что если он не остановит его, другие студенты пострадают.

Осознав это, у меня больше не осталось времени на колебания.

Если я мог это остановить, я должен был это сделать. И учитывая Черту ветра Глейсии, она сможет защитить себя, если сосредоточится на уклонении.

"...Я объясню позже."

Глядя на Глейсию, которая молча следовала за мной, я заговорил, и она не задала мне никаких вопросов.

Она просто слегка кивнула со спокойным взглядом.

Воодушевлённый её надёжным поведением, я проявил свою спиральную ману ещё сильнее и ещё больше увеличил скорость.

—!!

***

—!!

Чхонсон, окутанный синей спиралью, проносится сквозь лес. Рядом с ним его сопровождает Глейсия, окутанная ветром.

Это был поистине внезапный рывок вперёд.

Ассистент инструктора Хюллан, который наблюдал за ними издалека.

Хюллан, который изначально отвечал за расписание лекций Кали, прищурился и немедленно последовал за ними.

'Внезапно?'

Даже преследуя их, он был озадачен.

Учитывая состав команды и уровень сложности текущей полевой лекции, сочетание этих двух студентов было близко к 'сильнейшему' среди нынешних студенческих составов.

Он определённо знал о студенте Хан Чхонсоне, а также располагал информацией о том, что студентка Глейсия была превосходна, так что в этом не было никаких сомнений.

Так что они должны были действовать с лёгкостью, но они внезапно мчались через лес на высокой скорости.

Топ!

Следуя за ними, он размышлял о цели текущей лекции.

Монстры, населяющие лес Киллентия, не считаются особо 'опасными видами.' Большинство из них близки к зверям.

Простое испытание, которое заканчивается охотой на монстров и предъявлением доказательств.

На нынешнем уровне студентов это было вполне выполнимо командой из двух человек, а те два студента, что двигались в поле его зрения, могли бы достичь критериев оценки даже в одиночку, так что сложность была на соответствующем уровне.

Внезапно он вспомнил голос инструктора Кали, звучавший утром.

— Хюллан, на всякий случай не теряй бдительности. Внимательно следи за студентом Хан Чхонсоном и вмешайся, если посчитаешь, что это опасно.

Даже помня об этих словах, он успокоил себя.

Недавние последовательные инциденты.

Из-за инцидентов, направленных против студентов, уровень тревоги в академии поднялся выше, чем когда-либо прежде. Даже ассистенты инструкторов теперь должны были находиться непосредственно на месте, чтобы защищать студентов.

—! —!

Он легко прыгал между древними деревьями, следуя за ними.

В то же время он слегка распространил свою ману, чтобы обнаружить присутствие в определённом радиусе, но не почувствовал ничего особо примечательного. Он мог чувствовать присутствие монстров, но ни один из них не был на том уровне, который можно было бы назвать угрозой.

'Все они — монстры, с которыми студент Хан Чхонсон и студентка Глейсия могли бы легко справиться'

Топ!

Пока Хюллан продолжал отталкиваться от древних деревьев, следуя за ними.

■■■■!

Тьма внезапно вырвалась из-под его ног.

"...!?"

С широко раскрытыми глазами от тьмы, поглощающей его ноги, Хюллан поспешно проявил свою Черту.

Треск!

Ледяная замораживающая Черта вырвалась наружу, интенсивно окутывая всё его тело, но тьма, которая уже вырвалась из-под его ног, полностью поглотила его.

■!

Без малейшего звука Хюллан был внезапно проглочен тьмой.

...

Шорох.

На ветке древнего дерева, где должен был приземлиться Хюллан, бесшумно возникла тьма, и некое существо начало излучать едва заметное присутствие.

—!!

Вермиан осторожно сжал руку, признавая инструктора, которого он только что поглотил тьмой.

■! ■■■!!

Он будет заперт в уникальном домене Летейи, отделённом от реальности.

Присутствие Хюллана, постоянно прилагающего огромную силу, чтобы вырваться из пространства, ясно ощущалось.

'Это всё.'

Чтобы убить Хюллана, ему пришлось бы использовать ещё большую силу. В нынешней ситуации это было невозможно.

Достаточно было просто связать его и выиграть время. Хюллану потребуется около часа, чтобы выбраться из уникального домена Летейи.

Этого времени ему было достаточно.

'План продвигается без проблем.'

Он не сводил глаз с двух студентов, которые всё ещё быстро двигались.

Удивительно, но в том направлении, куда направлялись студенты Хан Чхонсон и Глейсия, Апостол Безумия Зверя, чьё присутствие он стёр, ждал своего часа.

Он не знал, как они могли направиться именно туда, но для него это было неплохо.

Вместо того чтобы убивать десятки студентов... достижение, которое Девять Апостолов оценят больше всего.

Он естественным образом осознал, какой студент стоит столько сил.

—!!

Наблюдая за студентом Хан Чхонсоном, окутанным спиральными свойствами, он тихо выдохнул.

"......"

Он слегка замялся, шевельнув губами, затем покачал головой.

Его решение уже было принято; оставалось только привести его в исполнение.

В прошлом он пытался как-то спасти студента Хан Чхонсона, но теперь даже это чувство исчезло.

'Мне жаль, но... тебе придётся умереть.'

***

По мере того как Чхонсон и Глейсия направлялись вглубь леса, солнечный свет, просачивающийся сквозь древние деревья, уменьшался в геометрической прогрессии.

Лес был окутан тьмой настолько глубокой, что трудно было поверить, что сейчас полдень.

И благодаря этому Чхонсон, наконец, смог добраться до места назначения.

Топ!

Приземлившись среди тёмных зарослей, он внимательно осмотрел окрестности.

Топ!

И полсекунды спустя Глейсия приземлилась рядом с Чхонсоном и тихо выдохнула.

Независимо от того, какую коррекцию она получала от управления ветром для передвижения, путь, длившийся почти десятки минут, неизбежно заставил её запыхаться. Глейсия безучастно моргала, глядя на Чхонсона.

'Он определённо другой.'

Она внезапно осознала это со всей ясностью.

По сравнению с тем временем, когда они стояли друг против друга в своём прошлом поединке, развивая свои Черты, сила Хан Чхонсона теперь была явно иной.

"Почувствовать присутствие с такого расстояния..."

Пока Чхонсон бормотал изумлённым голосом, Глейсия внимательно изучала окрестности.

Лесной пейзаж с древними деревьями, сквозь которые едва пробивался солнечный свет, и жёстким подлеском, доходящим до бёдер, был довольно мрачным.

Тем не менее, всё, что она могла чувствовать — это монстры на далёком расстоянии. Глейсии было трудно это понять.

Она откликнулась на внезапную просьбу Хан Чхонсона следовать за ним, и вот куда они прибыли.

Но здесь не было ничего, что можно было бы назвать целью. Это было далеко от задачи совместной лекции, которой было подчинение монстров.

"...Глейсия."

"Да."

"Думай только о том, чтобы защитить себя. Отныне думай только о 'себе.' Понимаешь...?"

Голос Чхонсона был спокойным, но наполненным огромным напряжением.

Встретившись с его взглядом, который явно зафиксировался на её глазах, Глейсия безучастно кивнула.

"...Я понимаю."

Даже произнося это, она не могла понять.

-Состояние Хан Чхонсона странное.

-Его действия непостижимы.

-Почему он говорит такие вещи, всё это...

Несмотря на многочисленные вопросы, кружащиеся в голове Глейсии, она могла только принять это.

Это был первый раз, когда она видела, как Хан Чхонсон взывает к ней так искренне и серьёзно. Поэтому она не могла выразить свои сомнения или представить иное мнение.

И именно тогда это произошло.

"...!"

Глейсия внезапно не смогла нормально вздохнуть.

Она обнаружила, что очень внимательно смотрит на лес, наполненный тьмой в её поле зрения.

Тем не менее, она всё ещё не могла ничего почувствовать. Но странным образом её тело сильно напряглось, мышцы сократились, и даже её движения казались скованными. Более того, даже дыхание стало ужасно трудным... всё её тело было окутано неведомым ощущением, словно придавленное невидимой силой.

Вжих.

Бессознательно потянувшись к ножнам, Глейсия проявила свою ману и окутала всё своё тело ветром.

Треск—!!

И сквозь её взор начала кружиться и вырываться массивная синяя спираль.

Синяя спираль, поднимающаяся от всего тела Хан Чхонсона, рассеивала послеобразы в воздухе, окутанном тьмой.

"......"

Когда взгляд Глейсии отсутствующе упал на Чхонсона.

Вжих! Крепко сжав копьё в одной руке, Чхонсон направил взгляд только в одно место.

Глядя в том направлении, Глейсия всё ещё не могла понять.

— Тьма.

В её видении было только пространство, окрашенное тьмой среди возвышающихся древних деревьев.

Следуя за ощущением присутствия вглубь леса.

Ощущение, которое Чхонсон чувствовал сейчас, было чрезвычайно тонким.

Его ожидание, что присутствие станет яснее по мере сокращения дистанции, оказалось совершенно ошибочным. Прежде всего, он даже не мог быть уверен, что Апостол здесь.

Потому что по прибытии он не почувствовал вообще ничего.

Поэтому ему нужно было определить, ушёл ли Апостол или всё ещё медлит здесь.

"......"

Он распространил свою энергию вовне, словно расширяя спираль, обостряя свои чувства до предела.

И только тогда он смог это почувствовать.

'Он здесь.'

Апостол действительно был здесь.

Между древними деревьями, искусно существуя в пространстве тьмы, куда не проникал солнечный свет, прячась в слепой зоне.

Присутствие, которое невозможно было обнаружить, если не сосредоточиться до крайности.

Продолжая расширять свою спиральную энергию, его сердце ёкнуло. Казалось, будто Апостол затаил дыхание, выжидая подходящий момент.

Вжих! Его рука естественно сжалась вокруг копья, но он не мог опрометчиво сделать первый ход.

'Что-то не так.'

Эпизод Безумия Зверя. Это ощущалось совсем не так, как описывался Апостол в истории.

Изначально, когда Леонхардт впервые столкнулся с Апостолом в истории, то, что он почувствовал, было "подавляющим присутствием". Его описывали как обладающее внушительными размерами и обликом льва. Но Апостол перед моими глазами был не таким.

Его телосложение было как у обычного льва, но настолько тёмное, что он сливался с тенями — если бы я не знал, что искать, я бы не смог толком различить его очертания.

Шорох...!

Мои глаза сузились при виде львиной гривы, едва заметно колышущейся во тьме. Вопреки моим ожиданиям, у него была гибкая форма обычного льва.

И сила его присутствия не ощущалась ясно. И его внешний вид, и его аура казались смутными.

'Возможно, это потому, что жертв ещё не было.'

Прошло больше часа с тех пор, как группы начали урок. Бесчисленные студенты разошлись по всему лесу.

Апостол всё ещё может быть мал, потому что жертв пока не было. Когда Леонхардт столкнулся с ним, Апостол уже пожирал студентов, так что это могло объяснить разницу.

Вжих. Крепко сжимая копьё, он опустил взгляд, готовый среагировать в любой момент.

И в это мгновение.

■!

Тьма вырвалась наружу.

Немедленно оттолкнувшись от земли и выбросив копьё вперёд, он почувствовал, как его грудь наполнилась ужасом.

Дзынь!!

В тот момент, когда он почувствовал, что его атака встретила окутанный тьмой выпад Апостола, мощная сила отталкивания отбросила его тело назад.

Это была ожидаемая сила, и всё же... непостижимая.

Тем не менее, времени на раздумья не было.

Скрежет!

Даже волочась по земле, он выпрямил тело и приготовился снова нанести удар копьём, но вспышка тьмы уже исчезла.

"...!"

Отчаянно сканируя окружение и чувствуя активированную спиральную энергию во всём теле.

Присутствие Апостола было настолько слабым, что он не мог выследить его только по чувствам. Его предыдущее движение было настолько быстрым, что ему было бы трудно среагировать, если бы он не наблюдал внимательно.

Сглот.

Когда он сглотнул, чувство кризиса и бдительность поднялись в его сердце.

'Это...'

Слишком опасно. Хотя он мог ответить немедленно, уровень опасности был выше того, что он думал изначально.

У-у-ух!

Его взгляд на мгновение переместился на сильно закрученный ветер.

Глейсия, поднявшая свой меч, полностью входила в боевую стойку, блестяще проявляя свою Черту в центре яростного ветра.

"Я... не буду мешать тебе."

Он кивнул на её спокойный голос.

Он доверял Глейсии, которая сама собой дала ему тот ответ, который он хотел.

Более того, сила ветра, которую проявляла Глейсия, была ещё более утончённой, чем раньше. И этот мощный ветер кружился только вокруг Глейсии, естественным образом вселяя уверенность.

'С точки зрения скорости...'

Глейсия определённо могла среагировать. Если дело только в том, чтобы защитить себя, уклонившись, проблем не будет.

■!

Когда тьма снова взорвалась, прорезая воздух, он нанёс удар копьём, проявляя свою спираль мощнее, чем прежде.

И на этот раз он не собирался встречать её лоб в лоб силой.

Дзынь!

Он едва заметно изменил траекторию острия копья, стремясь нанести удар снизу, когда форма Апостола рванулась внутрь.

Тук!

И он ясно почувствовал тяжёлое сопротивление пронзаемой кожи и плоти.

'Я попал!'

Он также ясно видел, как тело Апостола слегка дёрнулось.

Топ!

Приземлившись на землю, он увидел, как Апостол снова быстро скрылся среди древних деревьев.

Поддерживая затянувшуюся спиральную энергию в воздухе, он укрепил свою решимость. Спокойно, но серьёзно.

Он не мог позволить себе поспешность.

Столкнувшись с Апостолом, который ищет возможность для засады, ему нужно было оставаться ещё более хладнокровным.

***

■!

Тьма выплеснулась наружу, поглощая воздух и пересекая пространство.

Зрение Глейсии запечатлело многочисленные траектории.

И одновременно Чхонсон, находившийся прямо перед ней, бросился вперёд, раз за разом нанося удары копьём с яростной силой.

ㅡㅡㅡ!!

Хан Чхонсон, окутанный синей спиральной энергией не только вокруг копья, но и всего тела, двигался с почти божественной скоростью, наполняя Глейсию чувством трепета.

'Просто изменив природу маны...'

Это невероятное применение скорости. Для такой, как она, кто манипулировал ветром, чтобы достичь большей скорости, в это было ещё труднее поверить.

Всплеск!

Когда кровь Апостола внезапно брызнула в пространство, оставляя слабые следы, её взгляд застыл на этом.

"......"

Вид брызжущей крови и фигура Хан Чхонсона, рвущегося вперёд со своим мощно закрученным копьём. Истинная ценность его силы предстала прямо перед её глазами.

Его скорость ещё больше увеличилась по сравнению с тем временем, когда они спарринговали.

И его использование силы стало более искусным.

Его фигура, движущаяся так, словно оставляя послеобразы, теперь на мгновение появлялась и исчезала в пространстве, соответствуя окутанному тьмой Апостолу с божественной скоростью.

И в промежутке.

■!

Когда тьма внезапно вырвалась из-под её ног, Глейсия немедленно отскочила.

Она не могла просто наблюдать за обменом ударами между Хан Чхонсоном и Апостолом. Тьма, предположительно бывшая Апостолом, казалось, целилась и в неё тоже, время от времени прорываясь вспышками мрака.

Бум!

Когда пространство, где она только что стояла, взорвалось тьмой, глубоко избороздив землю, её сердце похолодело ещё сильнее.

'Это сила Апостола...'

Апостол, с которым она столкнулась впервые, казался невероятно угрожающим.

Просто находясь в том же пространстве, становилось трудно дышать, и она не могла приспособиться к этому неуловимому, вязкому ощущению.

Но сейчас. Всё было иначе.

Противостоя Апостолу и наблюдая за Хан Чхонсоном, она постепенно начала понимать суть существования Апостола.

"..."

Крепко сжимая меч обеими руками, она внимательно наблюдала за разворачивающимся перед её глазами обменом ударами.

■!■!■!■!

Атаки Апостола становились всё более яростными, тьма вырывалась одновременно со всех сторон.

Движения Хан Чхонсона, вращающего копьё, чтобы ответить на каждую атаку, были отчётливо видны.

Дзынь! Дзынь-дзынь-дзынь!

Движения Хан Чхонсона, наносящего удары копьём с совершенно бесстрастным лицом. Каждый раз, когда он встречал тьму, спираль, окружающая остриё его копья, сильно содрогалась, и даже древко копья значительно колебалось.

Сцена перед её глазами была странной. Очевидно, что именно Апостол продолжал получать раны.

Вязкие следы крови, пролитой Апостолом, уже украшали несколько мест, а в перерывах Хан Чхонсон спокойно отвечал Апостолу.

Впитывая всё это... она перевела дух.

'Всё в порядке.'

Очевидно, ситуация была критической, и у неё не было возможности помочь Хан Чхонсону.

Но именно поэтому она знала, что защита самой себя — лучший вариант действий. Наблюдая за тем, как он противостоит Апостолу, она тоже приготовилась среагировать в любое время.

■!

Когда тьма, сильно отброшенная остриём копья, внезапно изменила направление и рванулась к ней, она немедленно оттолкнулась от земли.

'Мне не стоит сталкиваться с Апостолом напрямую.'

Хан Чхонсон мог наносить удары копьём и встречать его силу, потому что он точно пронзал траекторию Апостола.

И она знала, что для неё сейчас это невозможно.

Если она попытается противостоять ему неподобающим образом, она пострадает. Поэтому она уклонилась.

ㅡㅡㅡㅡㅡㅡ!!

Когда ветер, окутывающий всё её тело, хлынул, словно указывая ей путь вперёд, её тело естественным образом взмыло в воздух, быстро двигаясь.

Бросившись прочь, чтобы избежать тьмы, она увидела Хан Чхонсона, быстро преследующего её сразу после этого.

Как раз когда они создали значительную дистанцию.

"...!"

Внезапно в воздухе появилась тьма, прямо в том направлении, куда она двигалась. Когда эта тьма начала немедленно раздуваться, чувство неминуемой смерти захлестнуло её.

В ответ она немедленно выставила меч, который держала обеими руками, прямо перед собой.

Вжих!!

Когда из лезвия вырвался подобный шторму ветер...

БУМ!!

Массивный взрыв ударил по её ушам, словно физический удар.

***

-Непостижимо.

-За пределами понимания.

И всё же я неуклонно наносил урон Апостолу.

Зная, что Апостол время от времени целится в Глейсию с беспрецедентной силой, о которой я никогда не знал, я атаковал более яростно, чтобы переключить его внимание на себя.

Но...

Когда Апостол, встретив мою силу, внезапно извернул тело и бросился к Глейсии.

"......"

На мгновение показалось, что моё дыхание остановилось.

Тем не менее, видя, как Глейсия уклоняется и движется быстрее, чем я ожидал, я на мгновение почувствовал облегчение и быстро погнался за Апостолом.

Треск!!

Как раз когда остриё моего копья вошло в контакт с тьмой, создав спиральный разрыв в воздухе.

БУМ!!

От внезапного взрыва сзади я оттолкнул Апостола своим копьём, а мой взгляд инстинктивно сместился.

"А......"

Бессмысленно открыв рот, я не мог понять.

Глейсия успешно уклонилась от Апостола. И я немедленно бросился за Апостолом, чтобы не дать ему снова напасть на неё.

Но теперь.

Сцена перед моими глазами была за пределами моих ожиданий.

......

Кровь окрашивала воздух.

Это не была та же тёмная кровь, которую я заставлял проливать Апостола до сих пор.

Она была... слишком ярко-красной.

"Хан Чхонсон!"

При виде Глейсии, кричащей в отчаянии с лицом, залитым кровью, я обнаружил, что качаю головой, сам того не осознавая.

Этого не должно было случиться.

"......"

Пока я бессмысленно смотрел на тьму, несущуюся спереди...

Казалось, моё сердце сбилось с пути.

По мере того как тьма становилась всё больше, чем прежде, моё сердце поглотило единственное чувство.

'Я должен убить его.'

Бесконечная жажда убийства, направленная на Апостола.

Я чувствовал, что могу защитить себя прямо сейчас. Но у меня не было роскоши противостоять Апостолу, одновременно оберегая Глейсию.

Поэтому я должен был убить его сейчас.

Словно отвечая на это неистовое намерение убить, которого я никогда не чувствовал прежде, мана во всём моём теле начала яростно бурлить.

*Треск!!*

От духа копья, противостоявшего несущейся тьме, вовне взорвалась ещё более свирепая спираль. Она создала подавляющий поток, столкнувшись с темнотой.

*Вжих!*

В момент их встречи остриё моего копья пронзило тьму насквозь. Беспрецедентно мощный спиральный поток стирал даже мрак, окутывающий всё тело Апостола.

Я уже собирался прикончить облик Апостола, расщепляющийся под ударом моего копья.

*Глухой удар!*

"Угх...!"

Внезапно, с болью, будто всё моё тело разрывали на части, я обнаружил, что парю в воздухе.

*Шорох!*

Тёмные стволы деревьев без малейшего намёка на свет, яростный подлесок и следы глубоко изрытой земли быстро промелькнули перед глазами.

Я даже не успел осознать, как копьё выскользнуло из моей руки и улетело прочь.

*Бам!*

Жалко катясь по земле, я чувствовал, как ужасная боль пронзает каждую часть моего тела.

*Хруст!*

"...!"

И когда я наконец столкнулся с мёртвым деревом, ни единого слова не сорвалось с моих губ.

Сквозь жуткую боль, которая возвращала моё уплывающее сознание... я даже не мог нормально дышать.

"..."

И всё же мой взгляд естественным образом обратился к одному месту.

'Апостол...'

Спираль, дробившая Апостола, не могла быть более совершенной.

Облик Апостола, лишённый тьмы спиральным потоком и явивший своё истинное тело, теперь был отчётливо виден.

Он принял законченную форму чёрного льва. Левая нога, встретившая моё копьё, была полностью раздроблена и потеряла форму, а лишившись половины верхней части тела, Апостол рухнул на землю в неустойчивой позе.

Но я видел.

'Апостол... не мёртв.'

Даже понимая, что должен прикончить Апостола прямо сейчас, моё тело совершенно не слушалось.

"Хан Чхонсон!"

Услышав звук, похожий на крик, я отрешённо поднял голову.

В поле зрения появилась Глейсия.

"Хаак...!"

Только тогда я смог наконец выдохнуть воздух, который сдерживал. Даже когда я судорожно хватал ртом воздух, чтобы снабдить кислородом изголодавшееся тело, в груди всё равно словно что-то разрывалось.

Тем не менее, я ясно видел, как Глейсия стремительно приближается ко мне.

Её лицо было в крови, и моё затуманенное зрение не могло определить, где она ранена.

"..."

Несмотря на боль, я изо всех сил пытался пошевелить рукой.

Вглядевшись в залитую кровью Глейсию, я вспомнил, что мне нужно сделать в первую очередь.

'Зелье...'

Я должен был дать Глейсии зелье.

"Хан Чхонсон... Я немедленно отнесу тебя к инструктору. Пожалуйста... пожалуйста, не теряй сознание."

Сквозь едва слышимый голос Глейсии мне удалось достать зелье.

Это было зелье высшего качества, которое Анастасия дала мне несколько дней назад.

"Глей...сия. Быстрее выпей... зелье. Твои раны серьёзны..."

Даже через мучительную боль, от которой казалось, что рука вот-вот отвалится, я отрешённо протянул зелье Глейсии.

*Скользь!*

Но у меня не хватило сил даже удержать его, и когда моя рука начала падать, Глейсия схватила её, позволяя мне едва-едва передать ей зелье.

"Зелье...?"

Пока Глейсия ошеломлённо принимала флакон, я попытался двинуть рукой, чтобы достать свою порцию.

*Глухой удар.*

Но когда моя рука, высвобожденная из хватки Глейсии, безвольно упала, лишь безмолвный стон наполнил мою грудь.

'Так не пойдёт...'

Это был явный предел.

Моя правая рука, доставшая зелье, едва смогла сделать это, и после этого моё тело полностью перестало откликаться.

Как раз когда ужасная пустота наполняла моё сердце, я не смог сдержаться и широко открыл глаза.

"Что ты—"

Мои слова оборвались, так как рот был заблокирован.

*Глоток.*

Поскольку моё лицо удерживали её руки, у меня не было другого выбора, кроме как насильно пить зелье, вливающееся в мой рот.

Даже без усилий это вошло в моё туманное поле зрения.

"..."

Я видел глаза Глейсии, полные смятения. И я не знал, почему у неё такое выражение лица.

...Но просто встретившись с ней взглядом, я ничего не мог поделать.

"..."

Удерживаемый в таком положении, я был вынужден пить зелье, которое она наклоняла ко мне.

Вместе с ужасным вкусом и ощущением, пропитанным болью, по всему моему телу вместе с жаром разлилось новое чувство.

"Ургх!"

Даже когда я застонал от ужасной боли, поднимавшейся из области груди... моё затуманенное зрение обрело ясность, позволяя мне отчётливо видеть Глейсию.

*Глухой удар.*

Как только чувствительность вернулась, я немедленно достал ещё одно зелье.

*Скользь.* Подхватывая Глейсию, когда та бессильно начала падать, я поспешно открыл крышку зелья.

***

Даже видя сцену перед собой, Глейсия на мгновение отрицала реальность.

"..."

Студенческая форма была повреждена настолько, что обнажала то, что под ней. В разрывах формы была видна огромная рана на его торсе. На грудь с вырванными кусками плоти было невыносимо жутко смотреть.

Словно торс разорвали гигантскими когтями.

*Дрожь дрожь.*

Убедившись в состоянии Чхонсона, губы Глейсии продолжали дрожать, и даже когда она говорила, её голос и глаза... её сердце было так потрясено, что она даже не осознавала, что говорит или делает.

Когда она осознала, что Хан Чхонсон теряет фокус в глазах, в её сердце начал пускать корни отчаяние.

Глейсия, которая едва успела принять зелье и открыть крышку, чтобы насильно влить его в рот Хан Чхонсону, желала этого сильнее, чем когда-либо прежде.

Пожалуйста...

Пожалуйста, пусть эта ужасная рана заживёт, пусть Хан Чхонсон не умрёт...

...Была ли её мольба услышана?

Пока чудовищная рана быстро затягивалась, Глейсия могла только отрешённо смотреть на это зрелище.

Это было поистине чудесное зрелище.

Новая плоть стремительно росла на месте ужасного ранения, и глаза Чхонсона, терявшие жизненную силу, вновь ожили.

...

"Быстрее! Глейсия, пей зелье!"

Когда Чхонсон спешно открыл крышку зелья и протянул его ей, Глейсия, даже принимая его, не могла легко разомкнуть губы.

Даже наклоняя флакон, она просто не сводила глаз с Чхонсона.

Его восстановившееся лицо. Видя, что жизненная энергия вернулась и его глаза светятся бдительностью, она вместо этого почувствовала, как все её силы уходят.

И чтобы подтвердить, действительно ли затянулась та по-настоящему жуткая рана, она посмотрела на его тело, видневшееся сквозь разорванную студенческую форму.

...И после того как она несколько раз мгновенно убедилась, что всё зажило, она почувствовала облегчение.

Слава богу.

Среди этого невероятного облегчения Глейсия почувствовала, как её разум пустеет.

...Это было поистине удачей.

Даже когда она наклонила флакон, чтобы выпить всё одним глотком, в её голове всё было туманно.

***

Только убедившись, что Глейсия пьёт зелье, Чхонсон проверил собственное состояние.

Ужасная боль теперь утихла до терпимого уровня, и не было серьёзных ограничений в движениях тела.

'Мне нужно закончить это быстро.'

В то же время он осознал ситуацию.

*Бурление бурление—!*

Когда тьма вырвалась из тела павшего монстра и приняла странную форму, его сердце зловеще ёкнуло.

'У него точно не было способностей к восстановлению.'

Безумие Зверя из оригинального произведения. Даже способности Апостола слишком отличались от того, что я знал.

Это не был Апостол, который просто давил физической силой; он также использовал способности, взрывающие тьму, и даже скрывал своё присутствие, пряча облик во мраке.

А теперь он даже проявлял способности к самоисцелению, чтобы восстановить себя.

*Грррр...*

Когда Апостол, который до этого не издавал ни звука, простонал, словно от боли, леденящий трепет пробежал по всему его телу.

"...!"

Когда Глейсия вздрогнула и повернула голову, он спешно передал сообщение, срываясь с места.

"Он восстанавливается. Лучше держаться как можно дальше."

"...Хан Чхонсон."

Услышав ошеломлённый голос, зовущий его, он поспешно рванулся вперёд, чтобы забрать своё копьё, укрепляя решимость.

Критический удар, который они только что нанесли друг другу, наконец раскрыл истинную форму Апостола.

Значит, он должен покончить с этим здесь.

Вместо того чтобы обнаруживать и противостоять присутствию Апостола, рассеивая остатки спирали в пространстве, ему нужно было должным образом прикончить его сейчас.

Он не мог позволить Апостолу, явно принявшему облик чёрного льва, снова окутаться тьмой.

*Хвать!*

Как только он подобрал копьё, катившееся по земле, он неистово пожелал в своём сердце.

Самая мощная сила, которую я могу высвободить.

— Спиральное Копьё Асуры.

В тот момент, когда он вспомнил название навыка, поднявшийся спиральный поток немедленно окутал копьё, создавая поток, совершенно отличный от прежнего.

*Треск!!*

Сила, предназначенная исключительно для разрушения.

До этого момента ему нужно было рассеивать остатки спирали в пространстве, чтобы обнаружить присутствие Апостола, но теперь ему нужно было просто убить Апостола чистой силой.

*Шипение—!*

В тот момент, когда спиральный поток, окутывающий копьё, распространился по его телу, словно пятно, он без колебаний топнул ногой.

*Бум!*

...

*Бум!*

Как только он топнул ногой, фигура Чхонсона начала интенсивно нестись вперёд, словно разрезая тьму.

В тот момент его чёрные глаза, испускающие теперь золотой свет при активации навыка, устремились к телу Апостола, которое только что восстановилось.

К сожалению, Апостолу также удалось восстановиться.

Полностью регенерированное тело Апостола.

Хотя оно не сформировало тьму, окутывавшую всё тело Апостола, как раньше, этого было достаточно, чтобы Апостол среагировал на скорость Чхонсона.

*Взмах!*

С шумом, похожим на разрыв пространства, он взмахнул передней лапой, и в этот момент огромная траектория тьмы окрасила воздух.

—!

Фигура Чхонсона внезапно исчезла, словно провалившись под землю.

*Скольжение!!*

И с запоздалым звуком, похожим на волочение по земле, Чхонсон смог избежать атаки Апостола, выгнув поясницу, словно прижимаясь к земле.

"Грррр!"

В тот момент, когда шесть красных глаз с опозданием заметили фигуру Чхонсона, Апостол ни на секунду не засомневался.

—!

Он свирепо раскрыл пасть, обнажая десятки отвратительных зубов.

Как раз когда он собирался сожрать Чхонсона. Согнутая фигура Чхонсона выстрелила вверх, подобно извергающемуся свету.

*Вжих!*

Вслед за ударом копья первым вырвался спиральный поток, интенсивно закручиваясь, что вскоре заставило фигуру Апостола пошатнуться.

Как раз когда свирепые зубы были готовы сомкнуться на приближающемся Чхонсоне.

"...!"

Золотые глаза Чхонсона холодно блеснули, когда он нанёс удар копьём.

*Разрез!*

Свирепо раскрытая пасть Апостола была разорвана ещё шире, и голова львиноподобного Апостола...

Раскололась и упала.

Вжух!

Я не только пронзил голову чёрного льва одним быстрым ударом, но и широко взмахнул лезвием копья, полностью разрубив его пополам.

Глухой удар.

Голова льва, теперь разрубленная на две части, упала на землю. Я спокойно вдохнул, глядя на его свирепые зубы.

'Всё кончено...'

На этом всё завершено.

Даже когда я так подумал, из моих губ вырвался лишь слабый вздох.

Когда я убрал копьё, моё тело словно заскрипело.

Хотя я мгновенно восстановился с помощью зелья высшего качества, казалось, что моё тело не может должным образом поспеть за внезапным проявлением силы.

И теперь даже моё зрение было затуманено.

Тот момент, когда я сосредоточился, чтобы закончить всё одним ударом, показался мне вечностью.

Деактивировав навык, я снова распространил спиральный поток в атмосферу, используя те немногие силы, что у меня остались.

'Никого нет.'

Я проверил на всякий случай, но не почувствовал никакого необычного присутствия.

"...Хан Чхонсон!"

Я отрешённо повернул голову на голос.

Я увидел приближающуюся ко мне Глейсию. Её вид был поистине ужасен.

Её лицо и волосы, испачканные кровью, шокировали даже сейчас, и хотя я знал, что она в порядке, так как она выпила зелье... моё сердце не было полностью спокойно.

"Это действительно... конец?"

"Да. Глейсия, ты правда хорошо справилась."

Даже когда я говорил, казалось, что сильная усталость давит на всё моё тело.

"Что ты имеешь в виду... тебе пришлось гораздо труднее."

Я слегка улыбнулся на её осторожный тон и мягко опустил древко копья на землю.

Тук!

Я опёрся на древко копья для поддержки, и у меня вырвался ещё один вздох.

"Ты в порядке? Ты слишком сильно перенапрягся?"

"Думаю, да. Мне нужно немного отдохнуть."

Я честно выразил своё состояние... у меня не было сил притворяться сильным.

И мы не могли вернуться в нашем нынешнем виде.

Я внезапно почувствовал, что нам нужно время, чтобы прийти в себя.

"Глейсия, давай немного восстановимся, прежде чем идти обратно. По пути сюда мы проходили мимо озера, так что будет лучше, если мы там умоемся и приведём себя в порядок."

"...Хорошо, но больше не говори, Хан Чхонсон. Тебе и так тяжело."

Я кивнул на её обеспокоенный голос, думая, что нам каким-то образом удалось через это пройти.

Взглянув вниз, я всё ещё видел останки Апостола, разрубленные пополам.

"......"

Глядя на чисто разрубленные останки львиноподобного Апостола, я думал о том, насколько это было опасно.

От его способности манипулировать тьмой до бесчисленных непостижимых вещей в этом Апостоле — вопросов была целая гора, но я отложил их на потом. В данный момент я был удовлетворён той "реальностью", что мы с Глейсией победили Апостола и находимся в безопасности.

'И мне действительно повезло, что у меня было то зелье.'

"Я помогу тебе. Просто обопрись на меня."

Я решил принять предложение Глейсии, когда она осторожно подошла, чтобы поддержать меня.

"Спасибо..."

Пока я отрешённо говорил, лицо Глейсии казалось крупнее, когда я видел его так близко.

'Это судьба?'

Благодаря моей связи с Глейсией я смог сблизиться с Анастасией и не только получил от неё огромную помощь, но и спас свою жизнь благодаря зелью, которое она подарила мне.

Шаг. Шаг.

Пока я постепенно подстраивался под её темп...

Вжух.

Моя голова внезапно поднялась.

Это не было преднамеренным, и не потому, что я что-то почувствовал.

Но на мгновение мой взгляд обратился вверх.

"...Хан Чхонсон? Что случилось вдруг...?"

"Ничего..."

Я неловко ответил Глейсии, которая, казалось, была напугана моим движением, в замешательстве наклонив голову.

Старое дерево, видневшееся над моей поднятой головой.

И на большой ветке того старого дерева ничего не было. Я не мог найти ни единого следа чего-либо.

Так что даже я был озадачен.

'Почему я...'

Почему я вдруг посмотрел туда?

***

Шаг. Шаг...

Когда двое осторожно начали уходить, Вермиан, наблюдавший из темноты, почувствовал странное волнение.

'Я не ожидал, что это будет такой уровень.'

Львиноподобный Апостол, наделённый его силой. Это было маленькое семя девяти Апостолов, поэтому его качество как Апостола было невелико.

Однако именно поэтому я мог спрятать его, не будучи обнаруженным взглядом инструкторов.

И я думал, что этого достаточно. Наполнив семя своей силой, я значительно усилил его.

Я думал, что это Апостол с избыточной силой против студентов Хан Чхонсона и Глейсии...

Но реальность, которую я лицезрел, была совсем иной.

Завязалась ожесточённая битва. И когда все упали на землю, словно умирая вместе, я подумал, что всё кончено.

У двух студентов были такие серьёзные травмы, что они умерли бы, если бы им не оказали помощь немедленно.

Но когда они начали исцеляться, используя неожиданные зелья, я был удивлён.

Зелья — это дорогостоящие предметы, которые студенты обычно не могут себе позволить.

'Более того, это уровень зелья, которое нельзя даже купить на рынке.'

Зелье с таким выдающимся эффектом нелегко достать, независимо от цены. Зелье, действующее как запасная жизнь, стоит того, чтобы купить его любой ценой.

Должно быть, это одно из зелий высшего качества.

Так что на мгновение я засомневался.

Если бы я хотел покончить с ними, была небольшая возможность. Но я подсознательно захотел кое-что подтвердить, забыв о своей первоначальной цели.

'Даже в такой кризисной ситуации.'

Останется ли воля студента Хан Чхонсона непоколебимой, и что будет дальше.

Даже с восстановлением от зелья, это была ужасная рана. Рана настолько серьёзная, что студентка Глейсия, увидевшая её, впала бы в отчаяние.

Так что мне подсознательно было любопытно, был ли он тем человеком из слухов.

— Предел человека.

Более того, он не был выходцем из знатной семьи и не обладал Легендарным рангом, а был простолюдином Обычного ранга.

Может ли такой человек проявлять столь сильную волю, чтобы достичь такого невероятного роста?

Это было сомнение, маленькое очарование.

Любопытство по поводу того, была ли сила Хан Чхонсона, доведшая аватара Летейи до предела, лишь мимолётным чудом.

И он доказал это впечатляюще.

Один обмен ударами.

Проявив мощное присутствие, в которое трудно было поверить, что оно принадлежит студенту, активировав свой навык, он немедленно казнил Апостола одним выверенным движением.

И в самом конце.

...Он даже уставился туда, где был я, словно почувствовав моё присутствие, которое должно было быть невозможно обнаружить.

Как можно всё из этого списать на простое везение?

Шаг.

Слабый вздох вырвался, когда я слегка понаблюдал за двумя студентами, умывающимися у берега озера.

'Возможно, это была жадность.'

[Это была жадность. He убить, когда мог]

Когда мысли Летейи интенсивно запульсировали, стучась в моё сердце, вырвался короткий смешок.

'Я всё равно не могу убить их сейчас.'

Уже сейчас я чувствовал, как инструктор быстро сокращает дистанцию.

— Кали Иштар.

С того момента, как я осознал её присутствие, я больше не мог действовать. Даже если бы мне каким-то образом удалось прикончить студента Хан Чхонсона здесь, если бы я раскрыл присутствие своей силы Кали, я бы никогда не сбежал.

Будучи коллегой-инструктором, я остро чувствовал, насколько она сильна.

На самом деле, теперь, когда я полностью заключил контракт с Летейей, её присутствие ощущается ещё сильнее.

Поэтому я не мог больше рисковать.

Хюллан, которого я запер в уникальном домене Летейи, также накладывал большое ограничение на мою силу... так что сегодня мне пришлось отступить.

"..."

Повернувшись, чтобы уйти, мой взгляд невольно вернулся к берегу озера.

Там я увидел студента Хан Чхонсона, который умывался водой и слабо улыбался. Я запечатлел его лицо в своей памяти, обещая следующую встречу.

■!

В тот момент, когда тьма слабо запульсировала.

След Вермиана исчез из пространства, и никто этого не заметил.

***

Во время выездной лекции поднялся переполох.

Кали, которая проверяла студентов одного за другим, не могла почувствовать студента, который должен был быть очень заметен для неё.

Хан Чхонсон.

Она не слишком беспокоилась, так как тайно приставила к нему Хюллана, но большая проблема заключалась в том, что она не могла почувствовать и Хюллана, который должен был быть доступен для обнаружения.

Когда она распространила свою энергию гораздо шире, чтобы охватить большую область, только тогда Кали смогла это почувствовать.

Студент Хан Чхонсон был очень далеко.

Узнав эту знакомую энергию, она немедленно приняла меры.

...

Поток красного света стремительно пересекал окутанный тьмой лес, двигаясь подобно самому свету.

Ча-ча-чак!

Звук шагов раздавался почти одновременно, когда она ускорялась ещё сильнее.

Вскоре после этого, когда Кали быстро двигалась мимо старых деревьев, она наконец увидела берег озера.

Фигуры Хан Чхонсона и Глейсии у озера.

"...Что за чертовщина."

Слабый вздох вырвался, когда она ошеломлённо открыла рот.

Она неслась с чувством острой необходимости, на всякий случай, но вид их заставил её почувствовать, что напряжение внезапно спало.

Чак!

Приземлившись у берега озера, она увидела, как два студента поворачивают головы.

"...Инструктор Кали?"

Встретив удивлённый взгляд студента Хан Чхонсона, я моргнула.

"..."

Собираясь заговорить, моё сердце ёкнуло, когда я заметила состояние студента Хан Чхонсона.

"Студент Хан Чхонсон. Что именно произошло?"

Первое, что бросилось мне в глаза, — это его ужасно повреждённая форма. Какое испытание могло нанести такой урон этой одежде?

Даже его нательная рубашка была в клочьях... до такой степени, что была видна кожа студента Хан Чхонсона.

"Я всё объясню по порядку."

"...Хорошо, расскажи мне всё как следует."

Кивнув на неловкую улыбку студента Хан Чхонсона, мой взгляд естественно переместился на того, кто был рядом с ним.

"......"

Студентка Глейсия, которая смотрела на меня прозрачным взглядом... была в изрядном беспорядке, и мои глаза невольно сузились.

Ясно, что по их внешнему виду ни один из них не казался раненым.

Они вели себя спокойно, без выражений боли. Единственной странностью было то, что одежда обоих была в лохмотьях.

"Инструктор Кали. Сначала..."

Я внимательно прислушалась к последовавшему голосу студента Хан Чхонсона.

*Клик.*

Глейсия вернулась в своё общежитие поздно ночью после столкновения с Апостолом на занятии и последующей личной тренировки.

*Шорох, шорох.*

"......"

Пока она медленно снимала студенческую форму, события дня отказывались покидать её разум.

Практическое занятие, где она была в паре с Хан Чхонсоном, её первая встреча с Апостолом и лицезрение истинного масштаба силы Хан Чхонсона — все эти переживания произвели на неё глубокое впечатление.

Между этими моментами возникало бесчисленное множество вопросов.

То, как он узнал местонахождение Апостола, и невероятные объяснения, которые Хан Чхонсон давал инструктору Кали — во всё это было трудно поверить.

И всё же она не могла разрешить многие всплывающие вопросы.

Она могла только наблюдать со стороны.

Сильная решимость в глазах Хан Чхонсона, когда он объяснял всё инструктору Кали.

Этот взгляд оставался незабываемым.

"...Я всё ещё не понимаю."

Проводя время с Хан Чхонсоном день за днём, она думала, что в какой-то степени начала его понимать.

Даже если она не могла полностью понять его, она верила, что постепенно узнаёт его как друга.

Его любимая еда, то, как он проводит время, какой у него характер — она думала, что имеет об этом смутное представление...

Но всё было иначе.

Она до сих пор ничего не знала о Хан Чхонсоне.

*Тук.*

Сняв нижнее бельё, она взяла полотенце и направилась в душ.

*Ш-ш-ш-ш-ш-ш—*

Тёплая струя воды из магического камня тут же начала стучать по всему её телу.

"......"

Она освободила свой разум, который был забит сложными мыслями весь день, и отдалась во власть тёплой воды.

По мере того как накопленная усталость и напряжение таяли, её мысли унеслись к событиям того дня.

Когда она последовала за Хан Чхонсоном вглубь леса.

Теперь, когда она могла идентифицировать это ощущение как присутствие Апостола, она почувствовала, как её тело, расслабившееся под тёплой водой, снова напряглось.

"..."

И тогда, естественно, на ум пришёл Хан Чхонсон.

Хан Чхонсон был совершенно не похож на неё.

Он спокойно готовился к битве, проявляя массивный синий спиральный поток. Только увидев его, я с опозданием сумела активировать свою собственную Черту.

Последующая битва с Апостолом прошла по схожему сценарию.

Столкнувшись с Апостолом, я не могла проявить никакой значительной силы и сосредоточилась только на том, чтобы избегать атак Апостола.

Я даже не могла приблизиться к Апостолу.

Я думала, что если неосторожно приближусь, то только стану обузой для Хан Чхонсона.

Но несчастный случай, произошедший в конце...

"......"

Крепко закусив губу, её сердце наполнилось чувством вины и разочарованием в самой себе.

В тот момент, когда она подумала, что избежала атаки Апостола, она попала в неожиданную вспышку тьмы и получила тяжёлое ранение.

Она чудом избежала прямого попадания и спаслась от смерти, но не могла забыть выражение лица Хан Чхонсона, когда он резко обернулся, чтобы проверить её состояние.

Те глаза, что спешно оттолкнули Апостола и с тревогой смотрели на неё.

Это были... глаза, которых она никогда не видела прежде.

Отчаяние, вина и другие неописуемые эмоции в глазах Хан Чхонсона — в тот момент, когда она их увидела, её разум, парящий в боли, вернулся к ясности.

А после, когда она с опозданием окликнула Хан Чхонсона, его стойка уже пошатнулась.

В тот момент Хан Чхонсон, который всегда сохранял самообладание, продолжая наступление, впервые потерял хладнокровие. Эта мгновенная брешь привела к тому, что Хан Чхонсон получил необратимую травму.

"......"

Внезапно стало трудно дышать.

Даже сейчас мысли о том моменте, когда Хан Чхонсон принял удар Апостола заставляли её сердце замирать.

*Бам.*

Все силы покинули её тело, и она обнаружила, что присела, сама того не осознавая.

"Это явно было из-за... меня."

Я не только не смогла помочь, но из-за меня Хан Чхонсон дрогнул и открылся.

Это действительно потому, что я не смогла увернуться как следует...

Потому что я не смогла ответить Апостолу...

Разнообразные мысли тяжёлым грузом давили на её разум.

И тогда она поймала себя на раздумьях.

А что если.

'Что если бы у Хан Чхонсона в тот момент не оказалось зелья....'

Когда она внезапно закрыла лицо обеими руками... нахлынула сильная эмоция.

"......"

Затем эмоции, которые она подавляла весь день, казалось, поглотили всё её тело.

Хотя в то время она почувствовала огромное облегчение от того, что и она, и Хан Чхонсон были в безопасности, чем больше она размышляла о том моменте, тем больше винила себя.

Бессилие. Истощение. И вина...

И как только она осознала, что стала обузой для Хан Чхонсона, она ничего не могла поделать.

*Кап, кап.*

Она просто отсутствующим взглядом принимала струю воды, бьющую по её телу.

"...Я действительно была обузой."

— Обуза.

Буквально, я была просто 'обузой' для Хан Чхонсона.

И это пугало меня.

Сегодня я наконец почувствовала, насколько я бессильна. И даже тот факт, что кто-то вроде меня может быть обузой для кого-то другого...

Думая об этом, у неё вырвался пустой смешок.

"Когда... интересно, это началось."

Бессвязно бормоча, она внезапно вспомнила время до поступления в академию.

Прошлое, когда я смотрела на Хан Чхонсона с любопытством. Я чувствовала, что опережаю Хан Чхонсона.

Потому что, когда у нас обоих был 3-й уровень Черты, я была намного сильнее. Но эти отношения быстро перевернулись.

Прежде чем я успела это осознать, Хан Чхонсон превзошёл меня и показал непостижимо крутую кривую роста.

Но даже в этом случае я думала, что это разница, которую я смогу достаточно сократить, что я смогу поспевать за Хан Чхонсоном.

Однако со временем разрыв между мной и Хан Чхонсоном только рос. Вместо того чтобы сокращаться, он лишь увеличивался.

Поэтому в какой-то момент моё сердце наполнилось нетерпением.

Затем, когда наши отношения чётко определились как дружеские, в какой-то момент вместо нетерпения я обнаружила, что радуюсь росту Хан Чхонсона.

В конце концов, меня очень вдохновляли слухи, которые я слышала почти ежедневно, и то, как Хан Чхонсон рос, когда мы встречались.

Возможно, именно поэтому в какой-то момент вместо того, чтобы пытаться понять Хан Чхонсона, я почувствовала, что мне нужно идти с ним в ногу.

Но теперь... дело было даже не в этом.

*Кап, кап.*

Принимая струю воды, которая неистово била по всему её телу, она отрешённо подняла голову.

"......"

Она мягко подняла руку и потерла лицо, по которому стекала вода. Её щека, разорванная тьмой, полностью зажила, не оставив и следа.

И с опозданием она поняла.

Этого было недостаточно.

"Действительно... этого прискорбно мало."

Такого уровня решимости было недостаточно.

Хан Чхонсон в последнее время был вовлечён во многочисленные непонятные инциденты. Это означало, что подобные сегодняшним моменты могли повториться.

'Тогда неужели мне снова придётся вот так избегать всего в следующий раз...'

Я не должна быть поглощена заботами о том, что я обуза для Хан Чхонсона.

Сжав кулак, она искренне пожелала.

'Мне нужна мощная сила...'

Хан Чхонсон был первым человеком, с которым у меня установилась значимая связь, и я хотела продолжать быть с ним.

Чтобы я не была обузой, даже когда нахожусь рядом с ним. Чтобы я могла быть ему полезной, находясь рядом...

"..."

Искренне желая этого, она просто смотрела на свою руку.

Едва заметный поток осел на её белой руке.

Видя, как просачивается ветер, её Черта, она отрешённо подумала.

"Навык... мне тоже нужен навык."

Хан Чхонсон ясно рассказал мне, как он смог достичь навыка.

Он сказал, что смог получить подсказки о навыке, потому что искренне желал и хотел его, но я не знала, насколько отчаянным нужно быть.

Я время от времени желала этого.

Получить подсказки о навыке, как Хан Чхонсон. И не только я; все, вероятно, чувствовали то же самое.

...Затем в памяти всплыл образ Хан Чхонсона, проявляющего свой навык.

Почти бесцветная спираль осела на его копье, формируя странный поток и взрываясь яростными звуками хлопков. И в тот момент, когда угрожающий спиральный поток окутал Хан Чхонсона, я обнаружила, что смотрю на него как заворожённая.

И в этот момент.

Просто глядя, я почувствовала это.

Сила иного измерения, чем прежде, безупречное присутствие, противостоящее Апостолу с подавляющей мощью.

Сразу после этого я даже не могла толком воспринять облик Хан Чхонсона.

В тот момент, когда он, казалось, топнул ногой, с громоподобным звуком взрывающейся земли, спиральный поток обширно поглотил пространство.

К тому времени, как мой взгляд догнал его, Хан Чхонсон уже сделал выпад своим копьём и закончил с этим.

Вспоминая этот образ, разрыв казался ещё больше — подавляющим до такой степени, что я не могла достичь его нынешней собой.

"..."

Отрешённо осознавая это, она смотрела на поток ветра, осевший на её руке.

*Свист!*

Льющаяся струя воды попала в ветер и странным образом взметнулась.

Сила спирали Хан Чхонсона была особенной.

...Это было не то, что можно было просто сымитировать.

Мне было интересно, какую решимость проявил Хан Чхонсон, чтобы получить подсказки о навыке...

...

Пока Глейсия отрешённо смотрела на свою руку, в её глазах постепенно начал закручиваться странный жар.

Жар в её глазах был смесью эмоций, которые можно было описать как жажду, стремление или желание, и это была первая масштабная эмоция и чёткое желание, которые когда-либо возникали в её жизни.

Не смутное желание следовать за членом своей семьи Анастасией, а более конкретное желание, содержащее её более сильные эмоции.

Сколько времени она провела так, принимая струю воды?

—!

Жар, кружащийся в глазах Глейсии, изменился.

И одновременно странный ветер вырвался из её руки и захватил пространство.

Струя воды, которая непрерывно била по ней, ни на мгновение не коснулась Глейсии, и Глейсия, осознав природу ветра, который она проявила...

"...Это."

С опозданием расширила глаза.

На следующий день, утро субботы.

Чхонсон отрешённо моргнул.

"……."

В поле его зрения потолок общежития постепенно становился светлее.

'Когда только время так пролетело?'

Время бесшумно утекало, пока он продолжал размышлять и беспокоиться.

Вчера он столкнулся с Апостолом и преодолел кризис, а после, проведя остаток дня в раздумьях, обнаружил, что уже наступил следующий день.

Шорох.

Он мягко погладил лицо, рассеянно потирая глаза.

Тело изрядно устало от отсутствия сна.

Прошлой ночью он так и не смог уснуть.

Почувствовав новую благодарность за то, что сегодня выходной, он выпустил слабое дыхание, которое коснулось его руки.

"...Ха-а."

Не убирая руки от лица, он издал пустой смешок.

"Как долго ещё продлится моё везение?"

Пробормотал он, думая об удаче. Он верил, что всё это время удача была на его стороне. Что его жизнь продолжалась только потому, что везение не покидало его.

Все те многочисленные кризисы, которые он преодолел до сих пор, были похожи на ходьбу по канату.

Не было бы ничего странного, если бы этот канат оборвался в любой момент, и он упал...

И вчера...

"Глейсия... пострадала."

Это явно было ошибкой в моих суждениях.

Безумие Зверя. Я самонадеянно решил, что смогу преодолеть силу Апостола, который существовал во втором эпизоде.

Этот мир уже сильно исказился по сравнению с тем, что я знал, и значительно сместился, но я всё равно подумал именно так и попытался противостоять Апостолу вместе с Глейсией.

И в процессе этого я осознал.

"..."

Образ снова замелькал перед глазами, пока я смотрел в потолок.

Тело Глейсии, парящее в воздухе, и разлетающаяся кровь.

Ощущение того, как моё сердце замерло, когда я смотрел на неё тогда, всё ещё живо всплывало в памяти даже сейчас, день спустя.

"Это не может... продолжаться."

Пока я отрешённо бормотал, глубокий вздох снова коснулся моей руки.

Последние несколько дней я определял свой курс действий.

Заполнить пустоту вместо Леонхардта, который потерял свою Черту.

Действовать первым, чтобы предотвратить появление других жертв и казнить Апостола...

Вот на что я решился.

Но эта мысль полностью рухнула вчера, когда я увидел Глейсию.

Мои действия.

Мои суждения.

Когда твёрдая уверенность и вера в них исчезли, я был вынужден оглянуться на самого себя.

ㅡ Со мной правда всё в порядке. Хан Чхонсон, тебе следует подумать сначала о своём теле. Ты очень устал.

Внезапно я вспомнил нежный голос Глейсии перед тем, как мы расстались.

Даже не зная почему, она последовала за мной в лес и пережила такой ужасный инцидент, но при этом ни капли не винила меня.

...Вот почему я почувствовал это острее.

"Я даже не смог толком защитить того, с кем у меня установилась связь."

Даже когда я отрешённо бормотал это, на сердце было тяжело.

Потому что Глейсия сильно пострадала из-за моих действий. Оглядываясь назад сейчас, всё могло быть гораздо опаснее.

При мысли об этом вырвался лишь пустой смешок.

Очевидно, скорость моего роста была выше, чем у кого-либо другого.

Прошло уже довольно много времени с тех пор, как я превзошёл Леонхардта, протагониста этого мира.

Но даже так... мне не хватало сил.

В конце концов, я не мог сделать это 'в одиночку'. Пытаться встретить и решить грядущие кризисы самому...

Я не мог надеяться, что в следующий раз удача будет на моей стороне так же, как в этот.

Нет, я не должен так думать. Мне нужно мыслить более конкретно и принимать лучшие решения.

Шорох.

Глубокий вздох вырвался у меня, когда я отрешённо приподнялся в постели.

И чтобы сделать это, мне нужно было действовать сейчас, а не просто размышлять.

"...Мне пора собираться на выход."

День уже рассвёл, и мне нужно было подготовиться, учитывая время, когда я смогу встретиться с ней.

Вчера, объясняя Кали ситуацию со столкновением с Апостолом, я договорился с ней о встрече.

Сказав, что хочу поговорить более серьёзно, я даже попросил её уделить мне время сегодня, в выходной.

И Кали... охотно приняла мои слова.

Хлоп!

Я похлопал себя по щекам, чтобы пробудить затуманенное сознание.

Закончив приготовления к выходу, я некоторое время шёл и вскоре прибыл в обещанное место.

Это был личный тренировочный зал Кали. Я обещал встретиться с ней здесь.

Тук-тук.

Постучав в дверь личного тренировочного зала Кали, я произнёс:

"Это Хан Чхонсон, инструктор Кали."

ㅡ Входи.

Услышав спокойный, как и всегда, голос Кали... я на мгновение затаил дыхание, чтобы прийти в себя.

'У меня нет другого выбора, кроме как попросить её об этом.'

Вчера я не смог всё объяснить должным образом во время разговора. Я принял все суровые упрёки Кали после того, как она выслушала меня вчера.

Вспоминая Кали, которая продолжала выражать беспокойство, спрашивая, почему я действовал так безрассудно, и говоря, что это был очень опасный поступок... сейчас мне нужно было должным образом попросить её о помощи.

Клик.

Осторожно открыв дверь и войдя, я увидел Кали, на которой вместо формы инструктора был чистейший белый тренировочный костюм.

"Во-первых, мне действительно жаль, что я прошу вас уделить время в выходной."

"Нет. Тебе не нужно так низко кланяться."

Я постепенно приблизился к ней, видя, что она смотрит на меня со слабой улыбкой.

Кали тоже чувствовала, что я попросил о встрече не ради тренировки или спарринга, как раньше.

Вот почему она просто пристально смотрела на меня.

Шаг. Шаг...

Когда расстояние сократилось, сердца Кали и моё странным образом затрепетали.

"……."

Глаза Кали молча смотрели на меня.

Распознавая эмоции в её глазах, я немного колебался в глубине души.

'Примет ли она мои слова?'

Сомнение в том, примет ли она мои слова, не отвергнув их. Независимо от чувств, которые она ко мне питала, слова, которые я собирался ей передать, казались двусмысленными даже мне самому.

"Студент Хан Чхонсон. Во-первых... мне жаль."

Я на мгновение замер после этих слов.

"Инструктор Кали?"

"Такой опасный инцидент, как вчера, вообще не должен был произойти... Я знаю, что в этом не было вины студента Хан Чхонсона. Но я раскритиковала твои суждения и смутила тебя, и, думая об этом сейчас, я считаю, что была слишком сурова."

"Нет. Я тоже считаю, что принял слишком поспешное решение в тот момент."

"И всё же, студент Хан Чхонсон? Я сказала те слова только потому, что действительно за тебя волновалась... Надеюсь, ты не держишь зла в своём сердце."

Глядя на Кали, которая говорила так осторожно... я медленно кивнул.

Я понимал все слова, которые она мне адресовала, и у меня не было ни малейшей обиды. Напротив, видя, как она извиняется за свои вчерашние слова и словно проверяет моё настроение, моё сердце окрасилось в более чистые тона.

"Я понял, что мне нужно быть осторожнее благодаря вашим словам. Вам вовсе не нужно этого говорить."

"Раз ты так говоришь... мне тоже становится легче. На самом деле, думаю, вчера мои эмоции взяли верх. Хотя студентка Глейсия была прямо там, я высказалась слишком резко только тебе, и я жалела об этом всю ночь."

Видя, как Кали неоднократно извиняется передо мной, я не мог не улыбнуться.

"Со мной правда всё в порядке."

"Ты... правда в порядке?"

"Я совсем не держу на вас зла. Напротив, я благодарен."

Спокойно произнося эти слова, я понимал, что все тревоги, которые сопровождали меня по пути сюда, и сомнения в том, примет ли она мои слова, теперь казались нелепыми.

ㅡ Кали Иштар.

Человек, который так беспокоился обо мне перед моими глазами, был настолько прозрачным. Бесконечно прямой и честный человек. Человек, который выражает свои чувства, проявляя привязанность ко мне.

На душе стало легче, пока я наблюдал за Кали, которая осторожно заговорила, видимо, почувствовав облегчение от моего вида.

"...Так о чём же ты хотел со мной поговорить? Похоже, ты хотел сказать что-то весьма серьёзное."

Глядя на Кали, задавшую этот вопрос спокойным тоном, я больше не колебался.

"Инструктор Кали."

***

ㅡ Это было облегчением.

Такой была самая сильная эмоция, которую испытала Кали, когда встретила Хан Чхонсона, вошедшего в тренировочный зал.

Слова о том, что вчера он снова столкнулся с Апостолом. Более того, слова о том, что он сам отправился на поиски Апостола... Кали в итоге наговорила резких слов, которые обычно не произносила.

Вроде того, почему он принял такое глупое решение, не найдя инструктора.

Даже по её собственным ощущениям, она сказала довольно резкие слова.

Поэтому... Кали не могла нормально уснуть. Она думала о том, что, хотя эти слова были вызваны беспокойством, они могли прозвучать для него слишком сурово, вопреки её первоначальному намерению, и она очень об этом сожалела.

Но видя, как Чхонсон охотно принял это, ничуть не изменившись по сравнению с обычным состоянием, Кали почувствовала облегчение и стала ещё пристальнее вглядываться в него.

И почему... он ей нравился.

Она подсознательно почувствовала это снова.

…

"...Я знаю, что мои слова могут прозвучать как необоснованная просьба, но я надеюсь, что вы примете её."

Она слушала слова, продолжавшие звучать спокойным голосом, и неуклонно смотрела на Хан Чхонсона, который так и не отвёл взгляда в конце.

Он говорил более серьёзно, чем когда-либо прежде.

И я ясно чувствовала нечто похожее на искреннее желание.

Я понимала, о чём он меня просит, но сейчас не могла до конца понять такого Хан Чхонсона.

"...Студент Хан Чхонсон."

"Да, инструктор Кали."

Глядя на него, взирающего на меня с серьёзным выражением лица в ответ на мои слова, я прищурилась.

'Почему он говорит так сложно?'

То, чего Хан Чхонсон хотел от меня, можно было легко выразить одним предложением.

ㅡ Просьба помочь ему без каких-либо условий.

Он хотел, чтобы я помогла, не спрашивая о причинах. И я не могла понять, почему это даётся ему с таким трудом.

"Почему ты так всё усложняешь?"

"...Прошу прощения?"

"Тебе не нужно обращаться с такой трудной просьбой."

Даже когда я говорила спокойно, это вовсе не казалось трудной просьбой.

Даже если бы Хан Чхонсон не просил об этом так искренне... я, конечно, собиралась сделать это, если бы он захотел.

"Это значит..."

"Я согласна. Скорее, я хочу, чтобы студент Хан Чхонсон обращался ко мне в любое время. Если возникнут трудности или если тебе понадобится моя сила для чего угодно, в чём бы то ни было. Тебе не нужно выражать своё намерение так сложно, как сейчас. Я не буду спрашивать о причинах, помогая тебе во всём."

*Дзынь.*

Даже когда он поставил чашку на стол, Чхонсон чувствовал себя немного ошеломлённым.

Сидя за чайным столиком в углу тренировочного зала, он каким-то образом уже втянулся в приятную беседу с Кали.

Сама ситуация — пить чай вдвоём вот так — казалась непривычной, но... помимо этого, сердце Чхонсона было сильно взволновано.

"……."

Он наблюдал за Кали, сидевшей напротив него и излучавшей полное самообладание.

Даже сейчас в ней не было ни тени беспокойства или нерешительности.

Она приняла его слова, не выказав ни малейшего признака сомнения. Наблюдая за ней с самого момента входа в зал, он ещё глубже поразился её выдержке.

'Я не ожидал, что она согласится так легко.'

Он пришёл к выводу, что встречать кризисы в одиночку опасно, и это заставило его задуматься о поиске того, кто мог бы ему помочь.

Ему нужен был кто-то, кто поддержит его и на кого он сможет положиться в ситуациях, подобных вчерашней. И человеком, которого он счёл подходящим на роль своего помощника, был не другой студент.

Женщина, известная как одна из сильнейших в Империи, которая выразила ему свои чувства.

Самым идеальным помощником, о котором он мог подумать, была Кали Иштар. Это была она.

Но когда она приняла его слова охотнее, чем он предполагал, он обнаружил, что делится даже более сокровенными мыслями.

*Дзынь.*

Кали мягко поставила чашку и с любопытством посмотрела на него.

"То, как ощущается присутствие Апостола... даже самому студенту Хан Чхонсону трудно это понять. Так вот почему ты просишь меня помогать тебе безоговорочно?"

"...Да. Можно сказать и так. Я не был уверен, что смогу объяснить другим то, чего сам не понимаю. В это также трудно поверить... Я бы предпочёл, чтобы вы не спрашивали меня о причине, инструктор."

И вчера я чётко это ощутил.

— Я могу чувствовать присутствие Апостолов.

Тот факт, что я мог учуять Апостола, которого не смог обнаружить даже инструктор, будучи несравненно сильнее меня.

Это не было просто совпадением, когда я почувствовал это, находясь с Анастасией раньше, и то, что я ощутил вчера, тоже не было просто удачей.

'Во мне есть что-то, чего я сам не знаю.'

Я не мог точно определить, что это было. Это было смутное ощущение, которое нельзя было описать просто как интуицию, но оно было чётко различимым.

"Я бы приняла твои слова, даже если бы ты объяснил всё именно так. Спасибо, что рассказал мне сейчас. И хотя нам следует стараться избегать вовлечения в различные инциденты, как в прошлом, студент Хан Чхонсон, ты, по крайней мере, не должен искать Апостолов в одиночку, как вчера. Я хочу, чтобы ты чётко пообещал мне это. Если почувствуешь присутствие Апостола, немедленно найди меня."

"Да... я так и сделаю."

"И тебе не нужно говорить так умоляюще. Я просто делаю то, что должна делать."

Даже сейчас Кали охотно принимала его слова.

Никаких вопросов, никаких возражений. Она выражала своё сердце так, словно верила всему, что он говорит, просто потому, что это говорил именно он.

*Шорох.*

Пока он поглаживал чашку, хранившую тепло, его сердце снова затрепетала.

'Это действительно... Кали.'

Тот он, который до сих пор пытался преодолеть всё в одиночку, казался теперь немного глупым.

Ему не нужно было так сильно мучиться, пытаясь справиться с кризисами самому.

Точно так же, как Анастасия, которая раньше охотно предложила свою помощь, он мог бы попросить о помощи и Кали...

"……."

Глядя на Кали, которая всё ещё смотрела на него, он чувствовал, что, возможно, она приняла бы его слова с самого начала.

Даже без привязанности к нему, Кали была достаточно прямым и честным человеком, чтобы помочь ему, сказав, что это её долг.

"Но знаешь что. Хотя я буду слушать всё, что скажет студент Хан Чхонсон..."

"Да."

"Могу ли я тоже обратиться с просьбой к студенту Хан Чхонсону?"

"Если вы чего-то хотите от меня, вы можете просить."

"Я так и думала, что ты так ответишь. На самом деле, ничего серьёзного. Судя по характеру студента Хан Чхонсона, который я наблюдала, я думаю, тебе будет тяжело на душе, если я буду просто всё принимать, ничего не прося взамен."

"Я... казался вам таким?"

Говоря это, он неосознанно коснулся своего лица.

Я не думал, что мои чувства так заметны внешне, но Кали, казалось, видела мой характер насквозь.

"Студент Хан Чхонсон теперь знает о моих чувствах, верно? И я знаю чувства студента Хан Чхонсона. Я естественным образом почувствовала это по тому, как тебе было трудно просить о помощи. Я уверена, тебе было бы неуютно просто получать, ничего не отдавая."

Кали, которая спокойно излагала ему свои мысли, мягко улыбалась.

При виде этого он неловко кивнул, но на душе стало гораздо легче.

Даже если Кали обратится к нему с просьбой, она не будет трудной. Скорее, сами её слова заставили его почувствовать благодарность за её доброту.

"Итак, у меня есть просьба прямо сейчас."

"Да. Пожалуйста, говорите свободно."

"Когда мы остаёмся наедине, не говори так официально. Это моя первая просьба к студенту Хан Чхонсону."

От её слов он удивлённо моргнул.

'Официальная речь.'

Разница между тем временем, когда он выражал ей свою симпатию, и нынешним моментом заключалась в поведении, которое он намеренно принял, чтобы выказать ей уважение.

То, что он знал о её чувствах, не означало, что он собирался вести себя с ней фамильярно.

"Под официальной речью..."

"Я не прошу тебя отбросить всё. Но тебе не нужно так сильно меня возвышать... Мы оба теперь знаем, не так ли? Какие чувства мы испытываем, проводя время вместе вот так..."

Когда Кали отвела взгляд и осторожно выразила свои чувства, он не смог сдержать улыбки.

Она казалась собранной, но когда дело касалось вопросов привязанности, она проявляла нерешительность. Для него это выглядело мило... и он обнаружил, что мягко кивает.

"Я так и сделаю, Кали. Так лучше?"

Он ответил заметно более расслабленным тоном и более мягким голосом.

"Да. Так... хорошо."

Глядя на неё, когда она ответила, явно довольная его голосом, он нашёл их отношения довольно своеобразными.

И у неё, и у меня теперь есть чувства друг к другу. И мы оба об этом знаем.

Но если бы нас спросили, любовники ли мы, это не были бы отношения, которые мы могли бы признать публично.

Более того, Кали просила меня соблюдать некую границу 'чуть-чуть'. И я был во многом склонен уважать эту границу.

Прежде чем выразить друг другу большую привязанность... это были очень странные отношения, в которых мы оба, казалось, наложили ограничения на свои действия.

Думая об этом, я осторожно протянул руку через стол.

*Шорох.*

Даже чувствуя, как глаза Кали на мгновение скользнули по моей руке, я взял её руку, лежащую на столе.

"...Почему?"

Кали, чью руку я держал, совсем не сопротивлялась, когда спрашивала меня.

Встретившись с ней взглядом, я облегчил своё сердце.

"Я подумал, что мы можем закончить с серьёзными разговорами."

Я ответил тихо, поглаживая её руку.

...*Шорох, шорох.*

Моя рука, скользящая по тыльной стороне её ладони, заставляла меня чувствовать себя немного неловко, но я хотел выразить ей свою симпатию.

"А... я понимаю."

"Я буду соблюдать ту границу 'чуть-чуть', так что тебе не нужно так напрягаться."

"Кто сказал, что я напряжена... Ха, Хан Чхонсон иногда говорит странные вещи."

Глядя на Кали, неловко реагирующую на мой жест, я почувствовал значительную разницу.

Всего мгновение назад она казалась человеком, которому я мог доверять больше всех, на кого мог опереться.

А теперь передо мной была девушка, которая робела и неуклюже реагировала на моё прикосновение.

Только эта разница... делала её такой очаровательной.

'В этом ли шарм Кали?'

Помимо её прекрасной внешности, то, как Кали отвечала мне, казалось, постепенно окрашивало моё сердце нежностью.

Пока я перебирал пальцами по тыльной стороне руки Кали, выражая свою привязанность.

*Хвать.*

Она перехватила мою руку. Когда я встретился с ней взглядом, Кали неловко улыбнулась.

"Было немного щекотно..."

Я не смог сдержать смеха.

"Вот как?"

Я осторожно пошевелил рукой в её хватке и переплёл наши пальцы.

Хотя Кали вздрогнула от неожиданности, она приняла это, и я наслаждался её теплом через наши соединённые руки.

*Шорох.*

Когда она слегка сжала мою руку, моё сердце снова затрепетало.

Неосознанно импульсивная мысль промелькнула в моей голове.

"Я постараюсь закончить Академию как можно быстрее."

Я озвучил мысль, которая только что пришла мне в голову.

"...А?"

"Потому что мы не можем поддерживать такие отношения вечно."

Причина, по которой она установила границу 'чуть-чуть'.

И причина, по которой я не мог пересечь эту черту, чтобы приблизиться к Кали.

Это было во многом связано с нашим соответствующим положением.

Разница в возрасте была действительно минимальной. Но мы не могли игнорировать наше непосредственное окружение и взгляды других людей.

В этом мире я был простолюдином, а Кали была старшей дочерью благородной семьи, и не просто какой-то семьи, а престижного рода Иштар.

Более того, она обладала такой высокой славой, что считалась столпом Империи, будучи даже удостоенной титула "Багряная Заря" от императорской семьи.

"...Такие отношения."

Когда она отрешённо пробормотала мои слова и встретилась со мной взглядом, я медленно кивнул.

"Я хочу стать мужчиной, достойным тебя."

Это была действительно импульсивная мысль, ведь изначально я не собирался быстро заканчивать Академию.

У меня были дела, которые мне нужно было сделать в Академии. Вещи, к которым, как я думал, мне стоит стремиться.

Но теперь у меня была чёткая причина.

У меня больше не было страха стоять на передовой, и мне нужно было значительно поднять свой статус.

Когда прямо передо мной был человек, которому я так нравлюсь, я хотел стать кем-то, достойным её.

'Чтобы я не был позором для Кали...'

И чтобы я мог приближаться к ней с гордостью.

"……."

Я ясно видел, как глаза Кали сильно задрожали.

Затем, когда она едва заметно покачала головой, я задался вопросом, почему она так реагирует.

"Тебе не нужно... слишком сильно себя заставлять. Я думаю, Хан Чхонсон уже идеально... подходит мне таким, какой ты есть сейчас."

Когда Кали осторожно ответила, я не смог удержаться от улыбки.

"Тогда я не заставлю тебя ждать слишком долго."

Давая свой ответ, я укрепился в своей решимости.

Есть такая поговорка: радость, разделённая на двоих, удваивается.

Эту фразу она где-то слышала, но сейчас тело Глейсии горело желанием применить эти слова на практике.

'Я нашла зацепку'.

Она отчаянно надеялась на это, но не ожидала слишком многого.

И всё же, чудесным образом, ей удалось её заполучить.

— Зацепку о навыке.

'Я успешно получила зацепку к той абсолютной силе, которую проявил Хан Чхонсон.'

Цок! Цок!

Даже когда она торопливо шла по главной дороге Академии, она едва могла сдерживать волнение.

Это возбуждение не давало ей толком заснуть всю ночь, и время пролетело быстро, пока не наступил рассвет.

"Ха-а..."

Несмотря на тяжёлое дыхание, она наконец добралась до мужского общежития.

Так как она не могла войти в мужское общежитие, она поговорила с сотрудником Академии у входа и недолго подождала. Когда сотрудник вернулся, он сразу покачал головой.

"Студентка Глейсия. Похоже, Хан Чхонсон сейчас не в общежитии".

"...Его нет внутри?"

"Нет. Я стучал, но ответа не последовало. Похоже, он ушёл".

"А, я понимаю".

Когда сотрудник Академии дал этот неожиданный ответ, Глейсия повернулась и пошла прочь, хотя у неё было веское предположение, где может быть Хан Чхонсон.

'Уверена, он в тренировочном зале'.

Учитывая характер Хан Чхонсона, она была уверена, что он именно там.

Даже если он намного опережал других, он никогда не проявлял лени. Хан Чхонсон был тем, кто стремился работать усерднее и каждый день смотреть только вперёд.

Поэтому она направилась прямиком в тренировочный зал для студентов C-класса.

И после этого.

Несмотря на то, что она по очереди обыскала тренировочный зал и другие места, она не смогла его найти.

Ей так сильно хотелось разделить эту радость, которую она чувствовала. Но того самого человека, с которым она хотела разделить её больше всего, нигде не было.

Цок.

Осмотрев парк в качестве последнего средства, она наконец рассеянно опустилась на ближайшую скамейку.

Несмотря на то, что она с самого утра носилась в предвкушении, всё было напрасно.

"Куда же он, чёрт возьми, пошёл...?"

Когда она вздохнула, её глаза невольно сузились.

Она даже не могла предположить, где может быть Хан Чхонсон. Она хотела поделиться своей радостью, но было неприятно, что она не могла найти его ни в одном месте.

Шух.

Когда подул прохладный ветерок, её волосы слегка качнулись.

"......"

Почувствовав ветер, который, казалось, унял её раздражение, она не смогла сдержать улыбку.

Тем не менее, когда она почувствовала дуновение, естественная радость наполнила её сердце.

Когда она мягко сжала кулак, она почувствовала слабый ветер, коснувшийся всего её тела. И теперь она поняла, что в этом скрыт тонкий принцип.

Естественность, которую никто не навязывал и не планировал.

И в этом было много сходства с зацепкой к навыку, к которому ей нужно было стремиться.

Ветер, что проносится мимо меня сейчас, не просто заканчивается на этом.

— Я возвращаю пролетающий ветер обратно к себе.

Когда она мягко вложила своё намерение, пролетающий ветер отозвался, вернувшись к ней.

Это была сила, которая была моей, и в то же время не моей — "особый ветер".

Прежде всего, не было предела общему количеству силы, которой я могла обладать.

Бесконечный ветер, который будет обнимать меня так сильно, как я пожелаю, как я захочу...

Ш-шух!

Ветер, который теперь окутывал всё моё тело, кружился вокруг меня, словно привязанный ко мне.

И этот ветер движется согласно моей воле.

Когда я мягко сжала кулак, ветер, окружавший моё тело, собрался в моей руке.

"Хорошо..."

Удовольствие, наполнившее мою грудь, когда я рассеянно пробормотала это, было неописуемым.

Я не проявляла черту прямо сейчас.

Окружающий ветер просто откликался на мою естественную волю.

Затем я снова вспомнила.

Спиральный поток, который полностью окутал копьё Хан Чхонсона и угрожающе взметнулся. И образ Хан Чхонсона, несущегося вперёд с подавляющей скоростью, распространяя этот поток по своему телу.

Этот ветер был похож на тот, но в то же время совершенно иной.

Сутью спирального потока Хан Чхонсона была "циркуляция". Теперь я могла смутно это ощутить.

Что спиральный поток, который бесконечно циркулирует и вздымается, может содержать в себе более интенсивную и разрушительную мощь.

Но я...

'Я могу усилить свою мощь ещё больше'.

Это не было похоже на спираль Хан Чхонсона, которая циркулировала и вздымалась.

Я могу собрать бесконечный ветер, существующий в атмосфере, своей волей. И такой ветер естественным образом мощно конденсируется, оставаясь в моём теле и отвечая моей воле.

И это...

"Ах".

Мои бесконечные раздумья внезапно оборвались.

Огромный ветер, собирающийся в моём теле. Во что он в конечном счёте воплотится, всё ещё было неясно.

Моё осознание остановилось на этом. Это был такой огромный принцип и концепция... но то самое решающее "что-то", необходимое для его завершения, не приходило на ум.

"Я могу завершить это мало-помалу".

Когда я отпустила узы и позволила ветру, осевшему в моём теле, постепенно рассеяться, моё сердце было спокойно.

Пока я оглядывала окрестности с ясным умом.

Непреднамеренно это попало в моё поле зрения.

"...?"

Я увидела Хан Чхонсона, которого так отчаянно искала.

И увидев рядом с ним инструктора Кали, я не совсем поняла.

'Сегодня выходной'.

Выходные не были днями, когда инструкторы и студенты проводят время вместе. Это было время, строго предназначенное для разделения общественных и личных дел, когда они не должны были встречаться.

Это было время, установленное для пользы обеих сторон.

И всё же сейчас они вдвоём проводили время вместе и даже улыбались, хотя я не знала, о чём они говорят.

Так что их появление казалось мне... очень странным.

'Вчера она так ругала и отчитывала Хан Чхонсона'.

Инструктор Кали, которую я встретила вчера, была довольно пугающей, точь-в-точь как говорили слухи.

Она критиковала и холодно упрекала действия и суждения Хан Чхонсона. Даже когда я пыталась защитить Хан Чхонсона, гнев инструктора Кали не выказывал признаков затухания.

Но...

Теперь они двое выглядели совершенно иначе.

Она не казалась той инструктором Кали, которую я видела вчера, она выглядела как-то мягче.

"...!"

Пока я наблюдала, я внезапно широко раскрыла глаза.

Хан Чхонсон внезапно сделал нечто немыслимое. Он небрежно поднёс руку к лицу инструктора Кали.

Шорох.

Смысл этого действия был ясен. Лепесток цветка, парящий в воздухе от лёгкого ветерка, приземлился на лицо инструктора Кали, и он пытался убрать его напрямую.

И действительно, Хан Чхонсон убрал лепесток и встряхнул рукой над кустами поблизости.

'...Она определённо разозлится только из-за этого'.

Было немыслимо так небрежно прикасаться к лицу инструктора.

И я думала, что холодная инструктор Кали, естественно, разозлится ещё больше, но...

"Почему...?"

Эти слова вырвались у меня сами собой.

Хотя мы были довольно далеко друг от друга, из того, что я видела, не было бы ничего странного в том, если бы инструктор Кали разозлилась.

Но ответ, который последовал, был не тем, что я ожидала.

Шорох.

Мягко касаясь своей щеки, где была рука Хан Чхонсона, инструктор слегка прищурилась. Это выглядело так, будто она пристально смотрит на Хан Чхонсона, но это как-то ощущалось иначе.

'...По-другому'.

Хотя я не знала, почему всё иначе, я ясно это чувствовала.

Взгляд.

Когда инструктор Кали внезапно посмотрела в мою сторону, я замерла.

***

Мой взгляд естественным образом перешёл на Кали, когда она нежно коснулась своей щеки там, где была моя рука.

Затем её мимолётный взгляд на меня неуловимо показался почти кокетливым.

Она не обнажалась и не делала никаких жестов или слов, которые могли бы меня соблазнить.

И всё же я чувствовал странную эмоцию в её маленьких действиях.

"Студент Хан Чхонсон. Ты понимаешь, как бесцеремонно сейчас поступил?"

"Это было непреднамеренно..."

Даже когда я отвечал, у меня вырвалась неловкая улыбка.

После того как я услышал подтверждение Кали, что она мне поможет, мои чувства к ней, похоже, возросли.

Такое поведение не должно иметь места снаружи, в пространстве, где мы не только вдвоём, но я действовал не раздумывая.

"Мне это не не нравится... но то, чего делать не следует, делать не следует. Постарайся быть осторожнее".

Я кивнул на её голос, шепчущий мне, и поймал себя на том, что тереблю руки.

'Это может быть опасно'.

Я пытался сохранять границы, чтобы она не стала слишком одержима мной, но теперь, похоже, мне нужно было правильно контролировать свои собственные чувства.

"И ещё, студент Хан Чхонсон".

"Да, инструктор Кали".

"Ты близок со студенткой Глейсией?"

"...Можно сказать, что мы с Глейсией довольно близки. Почему ты спрашиваешь?"

Как раз в тот момент, когда я гадал, почему вдруг всплыло имя Глейсии.

Я заметил взгляд Кали, направленный куда-то. Проследив за её взглядом, я увидел Глейсию, сидящую на скамейке в некотором отдалении и пристально смотрящую на нас.

"Похоже, студентка Глейсия только что видела нас... Не думаю, что поползут странные слухи, но я подумала, что нам следует быть осторожными".

Пока она тихо говорила, я почувствовал необходимость проявить осмотрительность и перевёл взгляд на Глейсию.

Взгляд Глейсии, чередующийся между мной и Кали, казался... очень двусмысленным.

Странный взгляд, наполненный недоумением и недоверием.

"...Я объясню всё Глейсии, чтобы она не поняла превратно".

"Тогда я доверяю тебе, студент Хан Чхонсон. Мне пора идти... Увидимся на следующей неделе".

"Да. Спасибо, что уделила мне сегодня время".

Пока я наблюдал, как Кали постепенно уходит, я не слишком беспокоился.

'В конце концов, мы с Глейсией...'

Друзья.

Даже не я определял наши отношения. Скорее, это Глейсия определила свои отношения со мной.

Шаг.

Когда я расстался с Кали и подошёл к Глейсии, её взгляд показался мне довольно странным.

Это было похоже на глаза, наполненные... иными эмоциями.

Когда я подошёл к Глейсии, вопреки моим ожиданиям, она поприветствовала меня спокойно.

"Я не ожидала встретить тебя здесь. Какое совпадение."

"Да. Глейсия, ты правда в порядке? С твоим телом нет никаких проблем?"

"Я в норме. Сейчас не осталось даже следа от раны."

Её голос был таким же безразличным и сдержанным, как обычно.

Сидя рядом с ней и естественно продолжая наш разговор, я чувствовал, что что-то идёт не так, как я ожидал.

Я думал, Глейсия может упомянуть что-то о Кали и обо мне, даже что-то тривиальное, но она вообще ничего не спросила.

По мере того как наш разговор продолжался, моё сердце постепенно наполнялось спокойствием.

'Наверное, не о чем беспокоиться.'

В конце концов, я лишь протянул руку, чтобы убрать лепесток цветка со щеки Кали, а не в качестве знака привязанности.

К тому же, учитывая характер Глейсии, я не думал, что она придаст большое значение моим действиям, даже если бы увидела их.

"Хан Чхонсон."

"Да, Глейсия?"

"Мне нужно кое-что тебе сказать."

"Что такое? Не стесняйся, говори."

Я спокойно встретил взгляд Глейсии.

"..."

Её прозрачный и прямой взгляд. Когда я смотрел в её характерные синие глаза, я снова почувствовал облегчение от того, что на её лице не осталось и следа травмы.

"Я нашла зацепку о навыках."

От этих небрежно брошенных слов я удивлённо моргнул.

Несмотря на её лёгкий тон, содержание было каким угодно, только не тривиальным.

"П-подожди... Глейсия. Это правда?"

"Это правда. Вчера я внезапно почувствовала особое ощущение. И я поняла, что это была зацепка о навыках."

Услышав лёгкое волнение в её голосе, я внимательно посмотрел на Глейсию.

"..."

Когда я глубже задумался о том, изменилась ли она, я действительно заметил разницу.

'Это правда.'

Её энергия была более собранной, чем обычно. Всего за один день её энергия заметно преобразилась.

Даже выражение её глаз, когда она смотрела на меня, было настолько ясным, что я понял — её слова правдивы.

"Правда... Правда! Поздравляю, Глейсия! Теперь ты можешь чувствовать концепцию навыков, верно?"

Когда я искренне поздравлял её, внутри меня зародилась радость.

"Да. Но я думаю, мне ещё предстоит пройти долгий путь. Мне нужно будет работать гораздо усерднее, чтобы полностью достичь этого."

"Верно, в этом есть смысл. И всё же, это действительно потрясающе. О, хотя навыки важны, я думаю, тебе следует сначала сосредоточиться на развитии своей Черты."

"Это важнее?"

"Намного важнее. Помнишь, я тоже находил зацепки о навыках? Но когда я попытался пробудить свой навык слишком рано, это дало огромную нагрузку на моё тело. В какой-то момент я даже повредил своё тело... Теперь я знаю почему. Моё тело не было готово принять навык."

"Значит... достижение 5-го уровня Черты стоит на первом месте."

"Всё верно. Но всё равно... ты действительно потрясающая, Глейсия."

Неоднократно поздравляя её, я продолжал предупреждать об опасностях, которые испытал сам.

Я был рад поделиться опытом, который получил после того, как пострадал от серьёзного ущерба.

'Это действительно неожиданно.'

Даже Леонхардт, протагонист, не обнаружил "зацепок о навыках" на 4-м уровне Черты.

Хотя я смог получить это благодаря отчаянному желанию после преодоления многочисленных кризисов, навыки никогда не давались легко.

"...Я понимаю. Я тоже буду осторожна. Тебе не нужно так сильно беспокоиться."

"И всё же, я не хочу, чтобы ты становилась одержимой навыками. Кто-то вроде тебя может естественным образом завершить свой навык просто по мере роста, не торопя события."

Пока я продолжал говорить, я не мог не чувствовать изумления.

Было очень радостно видеть, как кто-то близкий мне становится сильнее.

Более того, если кто-то столь могущественный, как Глейсия, пробудится в А-классе, мы сможем легче преодолевать будущие инциденты.

Это означало, что моё бремя необходимости заменять Леонхардта значительно уменьшится.

Особенно с учётом того, что Глейсия достигла такого уровня роста.

"Нет, в такой счастливый день кажется неправильным просто поздравлять тебя словами."

"Если не словами, то чем...?"

"Я угощу тебя отличным ужином сегодня вечером. Ты нашла зацепки о навыках, так что я должен хотя бы отпраздновать это."

Говоря это, я схватил Глейсию за плечи и радостно потряс их.

Трях, трях.

Пока Глейсия безучастно покачивалась под моими руками, я не мог не найти её пустой взгляд забавным.

'Она могла бы быть чуточку более взволнованной.'

Поскольку Глейсия была более сдержанной, чем я ожидал после получения зацепок о навыках, я чувствовал, что мне нужно быть более воодушевлённым за неё.

Но мне правда хотелось отпраздновать это с ней именно так.

"...Эм, это больно."

Когда Глейсия слегка нахмурила брови и схватила меня за руку, я откашлялся и убрал руки.

"Кхм. Я просто был слишком рад... Правда, жди ужина с нетерпением. Я отведу тебя в хорошее место."

"...Мне на самом деле всё равно."

"Ну же, Глейсия. Разве ты не рада? Это же зацепка о навыках. Я был так счастлив, когда получил свою."

Говоря это, я почувствовал небольшое недоумение.

В первый день, когда я получил зацепки о навыках, я был так счастлив, что не мог уснуть, и каждый день казался таким значимым.

Хотя эта радость постепенно угасла из-за того, что мне нужно было спасти Кариэт, получение такой силы всё равно было радостным событием.

"Я... тоже рада."

"Правда? Кажется, ты не особо это показываешь. Я думал, ты, возможно, пришла искать меня, чтобы рассказать."

"У меня было такое... намерение."

"Было?"

"Да... Я хотела сказать тебе первому. Я вообще-то ходила в твоё общежитие, чтобы найти тебя."

Я был удивлён её неожиданными словами. Значит, Глейсия искала меня.

'Должно быть, мы разминулись.'

В то время я, скорее всего, был с Кали. Чувствуя небольшое сожаление, что не смог поздравить её сразу, я решил, что действительно должен отвести её на ужин в какое-нибудь приятное место.

"Кстати, Хан Чхонсон."

"Да?"

"Почему... ты был с инструктором Кали сегодня?"

Когда она наконец завела разговор о Кали, я на мгновение замялся, но внешне ответил непринуждённо.

"Я встречался с инструктором Кали по личной просьбе. Она любезно приняла мою просьбу."

"...Личная просьба?"

"Да. Это касается моих тренировок. И я очень благодарен, что она согласилась уделить мне время в выходной, что было довольно грубой просьбой с моей стороны."

Когда я говорил это, я был совершенно искренен.

Просьба о помощи была целиком моей личной инициативой, и я относился к ней более позитивно, потому что она охотно приняла мои слова. Это заставляло меня чувствовать ещё большую благодарность.

"..."

Но когда Глейсия не ответила, я внимательно встретил её взгляд.

'Может быть...'

У меня возникло странное чувство, что она могла заметить мои действия по отношению к Кали.

***

Глядя на Чхонсона, Глейсия чувствовала себя странно.

Она чувствовала, что то, что он говорит ей, не было ложью, но интуиция подсказывала, что было что-то, чего она не знала.

"..."

Даже сейчас то, как он встречал её взгляд, было именно тем Хан Чхонсоном, которого она знала.

На самом деле она была счастливее, чем ожидалось, потому что он поздравил её и был более взволнован её находкой зацепок о навыках, чем она сама предполагала.

Из его слов она могла в полной мере почувствовать, что она и Хан Чхонсон действительно близкие друзья.

И всё же... что-то казалось неправильным.

Это продолжало беспокоить её где-то на задворках сознания.

Поэтому она прямо спросила об инструкторе Кали и смутно поняла объяснение Хан Чхонсона.

"Хан Чхонсон."

"Да... Глейсия."

Внимательно наблюдая за Хан Чхонсоном, она решила сказать кое-что другое.

"Я думаю, тебе нужно быть осторожным."

"Осторожным в чём?"

Видя невинную реакцию Хан Чхонсона, она бессознательно кивнула.

...Она ещё не могла быть уверена в той эмоции, которую чувствовала.

Но она чувствовала, что ей нужно предупредить Хан Чхонсона.

То, как инструктор Кали смотрела на Хан Чхонсона раньше, продолжало её беспокоить.

Из того, что она знала, такой взгляд можно было увидеть только у "определённого типа людей".

"Я думаю, тебе не следует слепо следовать за кем-то или полагаться на кого-то, даже если это инструктор."

"О чём... ты говоришь?"

Видя, что Хан Чхонсон воспринял её слова более серьёзно, она небрежно подняла руку.

И точно так же, как сделал Хан Чхонсон раньше, когда был рад, она положила руку ему на плечо.

"Ты ведь не против такого жеста?"

"...Ну, нет. Это ведь на самом деле ничего не значит, правда?"

"Верно, это не значит многого. Я просто вступаю с тобой в контакт как друг."

Сказав это, она медленно переместила руку вверх с его плеча. Постепенно её прикосновение переместилось с плеча к линии шеи и, наконец, к его лицу.

Когда она нежно обхватила его лицо ладонью, она наблюдала за его реакцией.

Он вздрогнул, но посмотрел на неё с замешательством. Именно так Хан Чхонсон смотрел на неё.

'Как я и думала...'

И как она и ожидала, Хан Чхонсон совсем не сопротивлялся.

"Ты кажешься мне слишком беззащитным."

"...Почему ты вдруг это говоришь?"

"Даже когда я веду себя так, ты не отвергаешь меня."

Пока она говорила, теперь она ясно понимала.

Раньше ей не удавалось завести настоящих друзей, и она практиковала поведение, которое только наблюдала между друзьями.

И Хан Чхонсон принимал всё это.

Он принимал, когда она обнимала его без колебаний или держала за руку.

Отчасти поэтому она так и поступала. Но теперь она поняла, что такие действия можно интерпретировать по-другому.

"Глейсия... было бы странно, если бы я вдруг отверг тебя сейчас. Я знаю, что твои действия не имеют никакого особого смысла, как ты и сказала."

Видя, как Хан Чхонсон отвечает с неловкой улыбкой... её сердце тонко всколыхнулось.

'Я ценю, что он принимает меня, но...'

Вот почему это казалось ещё более странным.

Её и Хан Чхонсона можно было считать очень близкими, и теперь она также сформировала в некоторой степени дружеские отношения с другими.

Например, теперь она могла называть Леонхардта и Юмию друзьями.

Но всё было иначе.

Даже в рамках понятия "друг", как она его понимала, Хан Чхонсон ощущался совершенно иначе, чем те двое.

"Ты позволяешь мне вести себя так, потому что это я, верно?"

"Ну... да."

"Тогда позволил бы ты инструктору Кали вести себя так же по отношению к тебе?"

"Это... я бы принял это, потому что думаю, что у инструктора Кали была бы для этого веская причина?"

Видя, как он отвечает с некоторым сомнением, она сузила глаза.

"Почему бы ты это принял?"

"...А?"

"Я не понимаю, почему ты позволяешь это, думая, что должна быть причина. Ты мог бы отвергнуть поползновения инструктора Кали."

"Подожди. Глейсия, что ты пытаешься сказать? Ты говоришь мне остерегаться инструктора Кали?"

От его недоверчивого тона она сжала его лицо чуть крепче.

И, заставив его посмотреть ей прямо в глаза, она твёрдо ответила.

"Всё верно, я говорю тебе остерегаться."

"...Что?"

"Несмотря на то, что мы друзья, которые принимают друг друга, тебе всё равно следует быть осторожным с другими."

Пока она говорила, она отчётливо это чувствовала.

Хан Чхонсон находился сейчас в очень опасном состоянии.

Он охотно позволяет людям, которые подходят к нему непринуждённо, становиться близкими. И он сам слишком легко сближается с другими.

Это казалось... неправильным.

Взгляд в глазах инструктора Кали, который она видела, был очень опасным.

"Глейсия... разве ты не слишком остро реагируешь? Это же инструктор Кали. Я понимаю, что ты пытаешься сказать сейчас, но..."

"Хан Чхонсон."

Прервав его на полуслове, она не смогла сдержать вздох.

'Вот именно поэтому...'

В этом и была проблема.

Хан Чхонсон казался слишком беззащитным.

"Ты бы принял это, если бы я поцеловала тебя прямо сейчас?"

"Ты бы принял это, если бы я поцеловала тебя прямо сейчас?"

Её слова прозвучали как разорвавшаяся бомба.

При этом её голос оставался поразительно спокойным.

Когда взгляд Глейсии стал слишком серьёзным, чтобы счесть это шуткой, Чхонсон почувствовал, как его тело оцепенело.

Казалось, его мысли внезапно оборвались, не в силах должным образом обработать ситуацию, разворачивающуюся перед ним.

'Что за чертовщина...'

Как разговор вообще мог привести к этому? Он и представить не мог, что Глейсия скажет ему нечто подобное.

Он понятия не имел, с чего начать, чтобы хоть как-то осмыслить происходящее.

Но... одно было несомненно — Глейсия ощущалась совершенно иначе.

Казалось, будто их предыдущие разговоры и те отношения, которые, как он думал, у них были, внезапно превратились во что-то совсем другое.

"...Глейсия?"

Несмотря на то что разум отказывался работать нормально, он позвал её.

"Да?"

Её действия, заставляющие его смотреть на неё, то, как её глаза прямо встречались с его глазами — всё это казалось странно незнакомым.

Если бы это была та Глейсия, которую он знал...

Если бы это был тот человек, которого он начал понимать...

Она не должна была вести себя так по отношению к нему.

Её слова и действия приближались к нему совсем по-иному. В отличие от прежних времён, когда он мог воспринимать её слова как чистую невинность или наивность, это не было чем-то, что он мог просто признать и пройти мимо.

"Разве мы не... друзья?"

Прежде всего остального он поставил под сомнение природу их отношений.

Он знал, что она дорожит им, и сам тоже стал считать её не просто случайной знакомой.

Это было предельно ясно.

Их отношения больше не основывались на взаимной выгоде, как это было вначале, а превратились в те, где они искренне заботились друг о друге как драгоценные друзья.

"Конечно, я считаю тебя своим другом."

"...Друзья, значит."

Когда он издал пустой смешок на её ожидаемый ответ, он заметил, как Глейсия на мгновение замялась.

"...Почему ты так себя ведёшь?"

Глейсия ответила неловко, по-видимому, чувствуя себя неуютно из-за его нынешнего поведения. И несмотря на осознание этого, он не мог сдержать горький смех, вырвавшийся у него.

Сейчас она держала его лицо, заставляя смотреть на неё, явно "вмешиваясь" в его личное пространство.

Это не было похоже на заботу, которая существует между друзьями. Я ясно чувствовал, что она говорит мне быть осторожным в романтическом смысле.

Смысл её слов о том, чтобы остерегаться Кали.

Сначала я был не уверен и не мог толком понять, что сказала Глейсия. Но теперь я знал, что она имела в виду.

Глейсия сейчас... говорила мне быть осторожным в ином смысле.

'И при этом она говорит, что мы друзья...'

Пока я молча смотрел на Глейсию, она тихо откашлялась и осторожно моргнула, глядя на меня.

"...Я думаю, наши отношения немного глубже, чем просто обычная дружба."

Когда она добавила это объяснение, я не смог сдержать вздох.

Казалось, она неправильно поняла мой смех, что тоже было забавно.

"Ха-а."

С глубоким вздохом я медленно поднял руку и убрал ладонь Глейсии со своего лица.

Вздрог.

...Мне пришлось испытать своеобразно странную эмоцию от Глейсии, которая слегка вздрогнула лишь от того, что моя рука коснулась её руки.

'Я всегда думал, что она просто чиста.'

Даже сейчас моё восприятие чистоты Глейсии не сильно изменилось.

Говоря в положительном ключе, Глейсия была по-настоящему "чистым" человеком.

Однако, выражаясь иначе, она действительно казалась неловкой и неопытной в межличностных отношениях во многих отношениях. Вот почему я думал, что она была так раскованна в своём поведении по отношению ко мне до сих пор.

И в основе этого...

— Я был у неё первым.

То, что Глейсия сказала мне прямо. Что я был первым человеком, с которым она стала так близка.

Поэтому я воспринял её слова легкомысленно, когда она сказала, что хочет попробовать разные вещи как друзья.

Когда она сказала, что я у неё первый, я почувствовал, что должен относиться к ней ещё лучше.

Упорядочив мысли, внезапно нахлынувшие в голову, я сосредоточился на Глейсии, которая была в поле моего зрения.

"......"

Даже когда её рука соскользнула с моего лица, я не отвёл взгляд. Я продолжал смотреть на Глейсию, а она смотрела на меня.

Раз уж мы столкнулись друг с другом сейчас, мне нужно было прояснить ситуацию должным образом.

"Глейсия."

"..."

"Прежде всего, позволь мне прояснить одну вещь."

Когда я осторожно начал, мои чувства были крайне запутанными.

"...Да."

Пока Глейсия нервно сглатывала от моих слов, я озвучил свои мысли.

"Эта дружба, которую ты хочешь со мной... как далеко ты хочешь, чтобы она зашла?"

"Хан Чхонсон. О чём ты... говоришь?"

"Я не говорю ничего особенного, я спрашиваю именно то, что сказал. Мне любопытно, как далеко ты хочешь зайти в отношениях со мной."

Мне нужно было подтвердить это спокойно.

Глейсия четко определила наши отношения как дружеские с самого начала. Я признал это и принял.

Но. Её отношение ко мне сейчас не было отношением друга.

Она явно видела в наших отношениях нечто большее. Нечто за пределами дружбы.

"Хан Чхонсон, я не... понимаю, о чём ты спрашиваешь. Неужели мои слова о том, чтобы ты был осторожным и остерегался инструктора Кали, прозвучали для тебя так странно?"

Глейсия сузила глаза, словно недоумевая, что такого странного в её словах.

Её прозрачный взгляд, казалось, говорил, что она имеет право сказать столько — и я не смог сдержать очередной вздох.

"Ха-а... Да, это прозвучало странно."

"Мои слова прозвучали странно..."

"Да. Потому что они странные."

Глейсия явно переходила черту.

И хотя я не знал, какой смысл она вкладывала в свои слова, для меня их намерение было кристально ясным.

'Пытаясь вмешаться в мою жизнь.'

Это не было тем вмешательством, которое приходит с дружбой. Она пыталась вмешаться в мои романтические отношения.

А это означало...

Что наши отношения, которые я считал дружбой, никогда не смогут быть просто отношениями близких друзей.

"Во-первых, Глейсия, ты сказала, что мы друзья. Очень близкие друзья. Отношения более глубокие, чем обычная дружба."

"...Да. Сказала."

"Тогда почему ты почувствовала, что я должен быть осторожным и остерегаться инструктора Кали?"

"Потому что я чувствовала, что ты... беззащитен."

"Почему я показался тебе беззащитным?"

"Ты просто всё принимаешь. Когда кто-то подходит к тебе, вместо того чтобы отвергнуть его, ты сначала думаешь, что в его действиях должен быть смысл, и позволяешь это."

Глейсия отвечала на мои повторяющиеся вопросы без колебаний.

Как будто она искренне верила в то, что говорила, она смотрела прямо мне в глаза и отвечала честно, без тени обмана.

Мне не не нравилось само её отношение. В нём не было неискренности.

И всё же она вообще не упомянула тот 'фундаментальный ответ', который я искал.

"Значит, тебе не нравится, что я позволяю это другим? По-твоему, будь то инструктор Кали... или Кариэт, или Миллия, или кто-то ещё?"

Поэтому я спросил более прямо.

"......"

Глейсия глубоко нахмурилась.

Её глаза продолжали смотреть на меня, но её губы открывались уже не так легко, как раньше.

Поэтому я надавил сильнее.

"Глейсия, ты сказала, что мы друзья."

"Да. Мы друзья. Разве это не значит, что я могу беспокоиться о тебе?"

"Потому что мы друзья... ты беспокоишься, что я позволяю другим приближаться ко мне?"

"Да, как друг я могу беспокоиться. И если кто-то подходит к тебе с корыстными мотивами, я подумала, что ты будешь совершенно уязвим... Вот почему я это сказала. Потому что ты казался слишком беспечным."

По мере того как разговор накалялся, у меня вырвался ещё один горький смешок.

Такие опасения не возникают просто потому, что вы друзья — я намеренно продолжал спрашивать, чтобы она это поняла.

И всё же Глейсия всё ещё не могла принять то, что я говорил.

'...Я правда чувствую, что схожу с ума.'

Чем больше мы говорили, тем больше я чувствовал себя дураком.

Я думал, Глейсия должна была заметить, что я пытаюсь сказать, и должна была быть в состоянии понять суть моих слов. И я верил, что быть чистой не значит быть глупой.

А та Глейсия, которую я знал, была более чем умна.

Она умела быть ясной и решительной, и она была женщиной, которая могла выразить то, чего она хочет и что ей не нравится, лучше кого бы то ни было.

"......"

Но сейчас она плотно сжала губы, глядя на меня с выражением, показывающим, что она расстроена.

Она смотрела на меня вызывающим взглядом, словно подначивая сказать больше, если мне есть что добавить, и она даже, казалось, чувствовала себя совершенно невиновной и правой.

Глаза, которые говорили о том, что она искренне беспокоится обо мне как о друге. И в этих глазах также сквозила обида...

Было удивительно встретить её взгляд сейчас.

'Она намеренно так себя ведёт?'

Она казалась такой невинной, будто не понимала, что не так в её поведении или почему я продолжаю задавать эти вопросы, но с моей точки зрения это выходило за рамки простой неловкости.

Это было просто...

Она должна была знать.

Она должна была знать, почему вела себя так по отношению ко мне. Почему говорила те вещи...

Странно было не знать этого.

"Глейсия."

Я позвал её снова, успокаиваясь.

"Что."

Её резкий ответ заставил меня проявить упрямство.

Мне нужно было подтвердить, притворяется ли она сейчас на самом деле, что не знает, или же она может естественно демонстрировать такое отношение.

"Ты сказала мне раньше. Ты спросила, принял бы я это, если бы ты поцеловала меня."

Вздрог.

Когда я повторил её точные слова, я увидел, как её взгляд сильно заколебался.

"......"

Она была явно потрясена и, казалось, понимала, что это было импульсивное заявление.

И она первой осознала, что такие слова не следует произносить даже в шутку.

"На какой ответ ты надеялась, когда спрашивала об этом?"

"Это было... я имела в виду, что тебе следует быть более осторожным и... бдительным. А не буквальное значение тех слов..."

Глейсия, которой было трудно открыть рот, не могла ответить с той же уверенностью, что и раньше.

Она заёрзала с осторожным видом.

...Её ответ всё ещё был неудовлетворительным для меня. Поэтому моё упрямство стало ещё сильнее.

"Так ты можешь поцеловать меня?"

Я решил обращаться с Глейсией так же, как она обращалась со мной.

"Это было... я имела в виду, что тебе следует быть более осторожным и... бдительным. А не буквальное значение тех слов..."

Даже когда она отвечала, сердце Глейсии сильно дрожало.

Она не могла понять, почему Хан Чхонсон так зациклился на её словах... Как раз в этот момент фигура Хан Чхонсона попала в её поле зрения.

"......"

То, как потяжелел взгляд Хан Чхонсона, показалось ей в какой-то степени пугающим.

Их недавний разговор отличался от обычного.

Она не могла отделаться от ощущения, что Хан Чхонсон, который всегда относился к ней мягко и спокойно, внезапно изменился.

"Так ты можешь поцеловать меня?"

В этот момент она усомнилась в собственных ушах.

"Хан Чхонсон...?"

Даже когда она безучастно позвала его по имени, она почувствовала, как её сердце замерло.

Это было просто импульсивное заявление.

Слова, которые она произнесла не подумав, слова, которых даже не было в её сердце. Прежде всего, не было никакой возможности, чтобы Хан Чхонсон и она сделали нечто подобное.

...Она сказала это только в надежде, что Хан Чхонсон, который казался беззащитным, станет осторожнее, услышав её слова.

"Глейсия. Я спросил, можешь ли ты?"

"Я ж-же уже сказала тебе. Я не это имела в виду."

"Ну, мне так не показалось."

Холодные глаза Хан Чхонсона смотрели на неё, пока он небрежно отвечал.

Эти чёрные зрачки, казалось, пронзали её насквозь, и каждое слово ощущалось слишком дерзким.

"Что ты имеешь в виду под 'не показалось'...?"

Она поймала себя на том, что спрашивает не задумываясь.

"Я имею в виду именно то, что сказал."

Его холодные слова мешали ей пошевелить губами.

'Что-то... странно.'

Внезапная перемена сбивала с толку, и ей казалось, будто она ответила как-то не так.

Хан Чхонсон перед её глазами казался чужим. Он не был таким всего мгновение назад; как его отношение могло измениться так кардинально?

Она верила, что причина кроется в том, что она сказала.

Предупреждение быть осторожным и бдительным рядом с инструктором Кали.

'Я...'

Она думала, что не сделала ничего плохого этими словами.

Они были искренне сказаны из беспокойства за Хан Чхонсона, а взгляд инструктора Кали был тем самым полным эмоций взглядом, которым влюблённые часто смотрят на кого-то.

И это было неправильно.

Хотя она не могла быть уверена, само наличие таких эмоций делало инструктора Кали опасной в её сознании.

Более того, учитывая положение инструктора и студента, студентам обычно трудно заявить об этом. Тот Хан Чхонсон, которого она знала, мог бессознательно принять инструктора Кали.

Даже если всё это казалось абсурдным, она думала, что было бы нехорошо, если бы такое случилось.

"Хан Чхонсон."

"Да."

"...Я сказала что-то не так?"

Даже когда она открыла рот, её чувства были поистине странными.

Это было всего лишь слово беспокойства, но Хан Чхонсон, казалось, отдалялся от неё.

"Я не намерен говорить, что ты сделала что-то не так. Меня просто беспокоят вещи, которые ты мне сказала."

"Не... говори так странно."

"Что из того, что я сказал, было странным?"

"Я бы хотела, чтобы ты объяснил должным образом, почему ты так ведёшь себя по отношению ко мне. Почему мои слова расстроили тебя или почему они тебя обеспокоили."

Даже пока она продолжала говорить, на сердце было тяжело.

Это было неправильно.

Это было не то, что она намеревалась сделать, когда заговорила.

"Тут особо нечего говорить. Твои слова просто показались мне странными. И тот факт, что мы друзья, я гадаю, правда ли это... На самом деле, я и сам не знаю. Не знаю, что ты хочешь, чтобы я тебе сказал."

Когда Хан Чхонсон опустил глаза, закончив свою речь, её сердце, казалось, упало.

'Это странно...'

Хан Чхонсон вёл себя слишком странно.

И её чувства к нему были иными, чем прежде.

Быть с ним всегда было комфортно, приятно и уютно, как с другом, и до сих пор она наслаждалась хорошими временами.

Но теперь все те эмоции исчезли.

Вместо тех приятных чувств она ощущала спешку и тревогу.

Прежде всего, она чувствовала дистанцию, как будто сердце Хан Чхонсона и её собственное не соединялись. Это было неописуемое чувство.

Это была ужасно неприятная эмоция.

Она совершенно не могла понять, чего Хан Чхонсон хочет от неё.

"......"

Затем она внезапно осознала, куда направлен взгляд Хан Чхонсона.

Больше не глядя ей в глаза, его опущенный взор был направлен чуть ниже. И она бессознательно осознала.

'Мои губы...?'

Она инстинктивно сделала шаг назад.

Взгляд Хан Чхонсона был явно прикован к её губам. И, естественно, она вспомнила.

— Ты бы принял это, если бы я поцеловала тебя прямо сейчас?

Слова, которые она невольно произнесла.

...Хан Чхонсона всё ещё беспокоили те слова.

"Ха-а."

Издав глубокий вздох, она вдруг не смогла ничего сказать.

"Нет, забудь. Я надеюсь, ты просто забудешь то, что я сказал раньше. Моё такое поведение тоже кажется... действительно бессмысленным. Глейсия. Давай просто немного пройдёмся?"

Когда Хан Чхонсон покачал головой с пустой, казалось бы, улыбкой... её сердце странно забилось.

"......"

И она с опозданием осознала.

Хан Чхонсон, в отличие от обычного, продолжал зацикливаться на её словах. Если подумать, он неоднократно спрашивал её, словно желая услышать от неё что-то конкретное.

И всё это время он неоднократно спрашивал, действительно ли мы друзья, и говорил, что мои слова странные.

...И это было.

"Глейсия? Если я показался немного странным... я бы хотел, чтобы ты просто забыла об этом."

Глядя на неловко улыбающегося Хан Чхонсона, она неосознанно сжала кулак.

Шорох.

Когда её взгляд зацепился за безупречно белую студенческую форму, примятую её рукой... её сердце дрогнуло ещё сильнее.

'Теперь я...'

Ей казалось, она наконец поняла, чего Хан Чхонсон хотел от неё.

И почему Хан Чхонсон вёл себя так по отношению к ней.

'Хан Чхонсон всё это время...'

Даже когда она думала об этом, её дыхание участилось.

Слова, которые я произнесла, сильно всколыхнули сердце Хан Чхонсона.

И суть того, почему наш разговор пошёл наперекосяк, была вовсе не в инструкторе Кали. Это было чисто моим недоразумением.

Причина того, что наш разговор разладился, была в...

Моих словах с вопросом о том, примет ли он поцелуй.

"...Глейсия? Это потому, что я обошёлся с тобой слишком странно?"

Даже при его голосе, зовущем меня снова и снова, я не могла вырваться из своих мыслей.

Голос Хан Чхонсона продолжал звучать, но моё сердце так сильно дрожало, что я не могла привести мысли в порядок.

'Я относилась к Хан Чхонсону как к близкому другу.'

Но восприятие Хан Чхонсоном меня было иным.

Действия, которые, как я думала, были сближением с другом, могли быть восприняты Хан Чхонсоном с совершенно иным смыслом.

"Прости. То, как я вёл себя с тобой только что, было потому, что на сердце было слишком тяжело."

Значит, Хан Чхонсон тоже показал странную сторону.

Казалось, все части пазла встали на свои места.

"...Хан Чхонсон."

Когда я безучастно открыла рот, я увидела, что выражение лица Хан Чхонсона немного просветлело.

"Теперь я тоже буду честен. Знаешь, ты и я — друзь-"

Глядя на Хан Чхонсона, который вернулся в своё обычное состояние, я протянула обе руки.

То, чего Хан Чхонсон хотел от меня.

Он всё это время выражал это мне словами и действиями.

Я просто слишком поздно это осознала.

Хвать.

Обхватив его лицо обеими руками, я подалась верхней частью тела вперёд.

"...!!"

Запечатлев в своём взоре его широко открытые глаза, я больше не колебалась.

Потому что я знала ответ.

***

"...Глейсия? Это потому, что я обошёлся с тобой слишком странно?"

Пока он говорил, Чхонсон осознал.

— То, что люди действительно могут не осознавать собственные чувства.

— То, что можно не отдавать себе отчёта в том, почему человек действует и говорит определённым образом.

Удивительно, но он мог чувствовать это, глядя на Глейсию.

Сильно растерянная, Глейсия пыталась подстроиться под него, даже спрашивая, что она сделала не так.

И она искренне просила меня сказать ей, почему я был обеспокоен...

Поэтому я решил перестать думать и действовать, основываясь на Глейсии.

'Это действительно невероятно.'

Раз уж я знаю, что она делает это не намеренно. Теперь один только взгляд на Глейсию заставлял меня чувствовать пустоту.

"...Хан Чхонсон."

Её голос, зовущий меня, заставлял моё сердце сжиматься.

Знание того, что сердце Глейсии находится в двусмысленном состоянии, не давало мне ответа на вопрос, что делать.

'Как я могу...'

Я не мог.

Я был в состоянии, когда не мог ни отвергнуть её, ни принять.

"Теперь я тоже буду честен. Знаешь, ты и я — друзь-"

Глейсия стала ещё важнее для меня, потому что она нашла зацепку о навыке. Я не мог отвергнуть или проигнорировать её...

Эти мысли были полностью прерваны.

Моё лицо внезапно обхватили без предупреждения.

И у меня не было времени среагировать.

"...!!"

Как раз в тот момент, когда я подумал, что приближающееся лицо Глейсии становится слишком близким.

Моё тело застыло от мягкого ощущения на губах.

Это было такое внезапное событие, что мой разум, казалось, полностью побелел.

"..."

И всё же, ясные глаза Глейсии в моём взоре. Её влажные глаза были полностью сосредоточены на мне.

Не в силах ничего сделать, в то время как мои губы были захвачены ею.

Мгновение, которое казалось вечностью, вскоре прошло.

Вжих...

Когда её губы медленно отделились от моих, лицо Глейсии отодвинулось.

"Т-только столько..."

Даже наблюдая за тем, как она поднимается и уходит...

Я безучастно коснулся своих губ.

"......"

*Щёлк!*

Глейсия вернулась в своё общежитие. Она прислонилась к двери, закрыв лицо руками.

Между её белоснежными ладонями лицо слегка покраснело, а в трепещущих синих глазах кружилось замешательство.

"Я сделала это".

*Глухой удар.*

Даже когда она произнесла это, её разум оставался пустым.

'Я действительно... взяла и сделала это.'

Поцелуй, действие, называемое поцелуем.

*Шорох, шорох.*

Она рассеянно погладила лицо, словно умываясь всухую, но нарастающий жар не подавал признаков угасания.

В то же время она не могла забыть широко открытые глаза Хан Чхонсона, его пустой взгляд — реакцию, которой она никогда не видела прежде.

И одновременно с этим...

"..."

Она нежно коснулась своих губ, снова и снова вызывая в памяти ощущения того момента.

По времени это длилось всего несколько секунд. Но уникальное чувство соприкосновения губ обладало особым качеством, которого она никогда не испытывала раньше.

*Тук-тук, тук-тук.*

Даже сейчас её сердце билось аномально часто, а жар, наполнявший всё тело, делал каждое движение неестественным.

"Ха-а..."

Глубоко выдохнув, она поймала себя на том, что снова потирает губы. Сколько бы она ни тёрла свои мягкие губы, это чувство не исчезало.

'Губы Хан Чхонсона...'

Они явно отличались от моих.

Мягкие...

Его губы прижались к моим, и тепло всё ещё задерживалось на моих сжатых губах.

До сих пор прикосновения к рукам Хан Чхонсона или объятия... это не шло ни в какое сравнение.

И всё же она изо всех сил старалась стряхнуть это чувство.

...Казалось, что что-то станет странным.

Нет, она уже чувствовала, что сама стала странной.

"Почему, чёрт возьми... я это сделала?"

Даже произнося эти теперь уже бессмысленные слова, она сползла вниз прямо там, где стояла.

...Всё её тело казалось опустошённым, вырывалось прерывистое дыхание. Дело было не в том, что Хан Чхонсон поцеловал её.

Это я поцеловала Хан Чхонсона.

Да, это сделала я, но... казалось, будто это была не я. Чувство, будто я была очарована и действовала под влиянием этого.

В атмосфере того момента, видя странный вид Хан Чхонсона, я не смогла среагировать и поступить так, как обычно.

Неужели разум покинул меня?

Или меня захлестнула атмосфера?

*Вжих!*

Она грубо взъерошила волосы и покачала головой, но это было уже пролитое молоко.

Даже когда она хмурилась... липкое чувство поднималось в её сердце.

"Хан Чхонсон и я — просто друзья. Поэтому... я не должна была этого делать..."

Бормоча эти глупые слова, она чувствовала, что больше ничего не понимает.

Как разговор пошёл по такому пути и почему она совершила столь абсурдный поступок — даже она сама больше не знала.

Ясно было лишь то, что в тот момент она...

"..."

Моё сердце преисполнилось спешки.

Страх, что мои отношения с Хан Чхонсоном могут стать далёкими. И чувствуя, что Хан Чхонсон проявляет ко мне странное отношение, я словно оказалась в тисках кризиса.

И такие мысли крепли, полностью захватывая моё сердце.

Так решительно... это заставило меня совершить нечто бессмысленное.

'Поцелуй...'

Более того, в то время мне странным образом казалось, что Хан Чхонсон хочет, чтобы я это сделала.

...Поэтому я сделала это.

Потому что Хан Чхонсон хотел этого от меня. И я подумала, что, возможно, мне стоит сделать это для него, и прежде чем я осознала, я уже действовала.

"Что мне делать..."

Даже когда она говорила, в её голосе не было силы.

Что мне делать?

Как мне смотреть в лицо Хан Чхонсону после этого, как мне говорить с ним и как мне проводить с ним время, как раньше?

Теперь я даже этого не знаю.

Очевидно, что я сделала это... но кажется, будто я действовала, совершенно не думая о том, что делать дальше.

Я впервые сталкиваюсь с таким, поэтому понятия не имела, что делать.

...Я была охвачена эмоциями и действовала не задумываясь.

"Я думала, мы близкие друзья..."

Наши отношения, которые должны были быть такими...

Они стали совершенно странными из-за моего поступка.

"..."

Хотя растрёпанные синие волосы застилали ей взор, она ничего не могла поделать.

Просто безучастно глядя в зашторенный интерьер общежития, она чувствовала, что чем больше думает, тем больше теряет рассудок.

И всё же... это продолжало возвращаться к ней.

'Момент, когда мои губы коснулись губ Хан Чхонсона, выражение глаз Хан Чхонсона, когда он смотрел на меня в упор, удивлённый больше, чем я сама.'

И даже отношение Хан Чхонсона, принявшего меня такой, какая я есть...

Это продолжало мелькать перед моими глазами.

Словно моё тело всё время пыталось это вспомнить.

"...Я ненавижу это".

*Сжать.* Даже когда она прикусила губу... она покачала головой.

Она ненавидела себя за эти воспоминания.

Я хотела, чтобы Хан Чхонсон был осторожным и бдительным, но вместо этого я совершила по отношению к нему такой абсурдный поступок.

'Как мне смотреть в лицо Хан Чхонсону отныне...'

Даже когда она думала об этом, её сердце продолжало колебаться.

И так же, как и я, пребывающая в таком замешательстве, я думала, что Хан Чхонсон тоже будет сбит с толку.

Поэтому я стала одержима идеей услышать мысли Хан Чхонсона напрямую.

"...Да, я должна услышать это прямо от него".

Какое бы решение я ни приняла, оно не казалось правильным ответом.

*Вжих!*

Резко откинув волосы, она безучастно кивнула.

"Услышав ответ Хан Чхонсона... я тоже приму решение".

Хотя это сделала я, реакция Хан Чхонсона на мой поступок важнее.

'...И, возможно'.

Это можно было бы выдать за выражение привязанности между друзьями.

Хотя я знаю, что это глупая мысль... в итоге я подумала именно так.

***

Прошло время, и закат уже угасал.

В отличие от Глейсии, Чхонсон проводил время в тренировочном зале С-класса.

Держась как можно дальше от других студентов, Хан Чхонсон медленно поднял своё копьё.

*Клац!*

Как только он принял свою характерную стойку, вокруг лезвия копья начало подниматься марево, создавая отчётливый спиральный поток.

*Чи-чи-чик!*

Спиральный поток, сжатый, словно в процессе созидания, издал лопающийся звук и испустил леденящее присутствие, немедленно приковав к себе внимание всех окружающих.

Когда бесцветный спиральный поток распространился за пределы копья на всё его тело, его чёрные волосы широко затрепетали, а золотые глаза создали почти мистическую сцену, ещё больше подчёркивая его присутствие.

"..."

"Это же..."

Некоторые из студентов в том же тренировочном зале прекратили свои тренировки и посмотрели на Чхонсона глазами, полными благоговения.

Тем не менее, Чхонсон, развернувший навык, оставался прикованным к месту, словно прибитый там, не совершая ни единого движения.

Интенсивный спиральный поток. Глядя на чучело в конце него, он не наносил ударов копьём и не выказывал никаких иных движений.

Он просто удерживал свою позицию.

"Что это? Какая-то новая тренировка?"

"Так вот каков навык Хан Чхонсона..."

"Я впервые вижу его навык".

Несмотря на то что голоса студентов, шепчущихся о нём, достигали его ушей, взгляд Чхонсона оставался устремлённым прямо перед собой.

"..."

На поверхности казалось, что Чхонсон полностью погружён в свой навык, но на деле всё было совсем не так, как воспринимали другие студенты.

'Я думал, она наивна'.

Я думал, Глейсия не знает собственных чувств. Я верил, что правильно будет просто пропускать её слова и действия по отношению ко мне.

Но. Это было не так.

Глейсия внезапно подошла и поцеловала меня. Внезапность и неожиданность того момента были чем-то, с чем я не мог справиться.

"..."

Когда блестяще кружащийся спиральный поток стал нестабильным, он изо всех сил старался стабилизировать его, но в его взгляде не было сосредоточенности.

Продолжая поддерживать спиральный поток и развёртывать навык, моё сердце продолжало колебаться.

Хотя я был в тренировочном зале, чтобы стереть мысли о ней, даже сейчас, когда я насильно проявлял свой навык, не было никаких признаков исчезновения замешательства.

...

Постепенно, словно достигнув предела, его мана истощалась, и даже его правая рука, державшая копьё, начала дрожать.

Поскольку он больше не мог поддерживать навык, он естественным образом опустил древко копья.

*Глухой удар.*

Даже когда он поставил копьё, словно чтобы опереться на него, сил не было.

*Бум*, когда он сел на землю, его тело уже было пропитано потом. Но это даже не чувствовалось утомительным.

Казалось, его разум и тело действовали порознь.

Несмотря на то что он доводил своё тело до таких крайностей, чтобы привести в порядок разрозненные мысли, всё шло не так, как ему хотелось.

Сердце...

Казалось, его мысли предают его волю.

*Вжих.*

Даже когда он прислонил голову к вертикально поставленному древку копья, то, что приходило на ум, вызывало головокружение.

'Мне нужно исправить эти отношения.'

И это был не кто-то другой, а именно я должен был их исправить.

Даже когда сегодня ранее я делился чувствами с Кали, я думал, что моё сердце уже решило.

И у меня было смутное представление о том, к чему мне следует стремиться в моей будущей жизни.

Стать мужчиной, достойным Кали. Приблизиться к ней с достоинством...

"..."

Но реальность вгоняла меня в ужасное замешательство.

Проще говоря, раз мы с Кали обменялись чувствами, для меня было бы правильно отвергнуть Глейсию.

Теперь, когда я смутно понимал её чувства, я знал, что должен твёрдо отвергнуть её и не давать повода для таких инцидентов, как сегодняшний.

Но я уже чувствовал, что не смогу этого сделать.

Будь это проблема с таким ясным ответом, я бы не был окутан подобными муками.

Уникальность ситуации, в которой я нахожусь, уникальность моих отношений с ней...

И я также знал обо всех тех вещах, которые я получу, будучи связанным с Глейсией.

— Будущее, которое я знаю.

И многочисленные инциденты, которые произойдут в этом мире.

Я ясно знаю, что этот мир сильно расходится с тем будущим, которое я знаю. Я также знал, что инциденты из истории происходят именно так, как и должны.

Как и Апостол в облике чёрного льва, с которым я столкнулся вчера, опасности, которые я предвидел, появляются и становятся реальностью.

Это была опасность, которую я принял, решив занять место Леонхардта в его отсутствие.

"..."

И сцена для различных будущих инцидентов была сосредоточена вокруг класса А1. Будучи студентом С-класса, я не мог справиться со всем, что произойдёт в А-классе.

Это было практически невозможно.

Поэтому мне нужно было заимствовать силу кого-то из А-класса. Мне нужно было рассказать им, как справляться с грядущим кризисом, и предоставить соответствующие решения.

Это было отдельно от того, что Кали сказала сегодня, что поможет мне безоговорочно.

И человеком, которого я считал... наиболее подходящим для этого, была 'Глейсия'.

Скорость роста, почти близкая к скорости Леонхардта.

Более того, после того как она сказала сегодня, что нашла зацепку о своём навыке, не было никого более подходящего, чем она.

Я также думал о Юмии для этой роли, но...

'Это было бы слишком опасно'.

Дело не в том, что Юмия слаба, но уровень грядущего кризиса слишком высок.

Даже вчерашний инцидент был опаснее, чем в оригинальной истории. Но просить Юмию встретить его было бы слишком жестоко.

Отвергнуть и отвернуться от Глейсии, которая показывает рост выше моих ожиданий...

"..."

Когда его мысли достигли этой точки, ответ, казалось, уже был ясен ему.

'Я не могу отвергнуть Глейсию'.

Она была мне нужна.

Прекрасно зная её чувства ко мне, отвергнуть её, а затем просить сделать для меня то и это, было бы почти невозможно.

*Вжих.*

Даже когда он поднял голову от копья, на которое опирался, у него вырвался пустой смешок.

"...Это действительно сводит меня с ума".

Даже когда он говорил это, он задавался вопросом, смогут ли они его понять.

Потому что он не собирался подходить ко всему этому с ложью.

Наступило воскресное утро.

Когда солнечный свет осветил общежитие, Чхонсон почувствовал себя совершенно измотанным, несмотря на то, что пусто взирал на эту яркость.

"..."

Он не спал всю ночь с пятницы на субботу, и хотя вчера ему наконец удалось заснуть, он не смог как следует отдохнуть.

Когда он приподнял верхнюю часть тела, разминая затёкшие мышцы, он почувствовал, как его кости словно затрещали.

"Так вот почему говорят, что душевный покой важен."

Он слабо вздохнул, говоря как старик. Проверив время, он увидел, что уже 9 утра.

"Около пяти часов... сна, я полагаю."

Поскольку он был погружён в тревоги до 4 утра, ему едва удалось поспать пять часов. Тем не менее, несмотря на такую усталость, у него не было желания спать больше.

Он рассеянно коснулся своего лица и покачал головой.

"...Я в любом случае уже принял решение."

Самым важным было то, что он принял решение.

Он знал о чувствах Кали к нему.

И он также мог представить отношение Глейсии, намекающее на то, что у неё есть чувства к нему, а также эмоции Аделии — все эти мысли мучили его.

...Быть любимым кем-то, безусловно, было хорошо.

Но когда это происходило в неподходящее время, это казалось незаслуженным, и эти мысли неумолимо обвивали его.

Это была противоречивая ситуация.

Какую позицию он мог занять посреди всего этого? Даже при попытке думать просто, реальность этого не позволяла.

"..."

При мысли об этом на его губах застыл пустой смех.

Вжих!

Проведя пальцами по своим всклокоченным волосам, он осознал, насколько всё это было странно.

И даже эти мысли теперь угасали.

Он нашёл свой ответ в совершенно неожиданном месте. Все эти волнения и мучения теперь казались почти смехотворными.

"Как пусто."

...Даже когда он самокритично бормотал это, на ум пришло "ключевое слово".

Это была ключевая концепция об этом мире.

И это также было нечто определяющее, данное только ему.

Тот факт, что он с опозданием проверил своё Окно статуса, теперь казался поистине пустым.

Потому что Окно статуса дало ему ясный ответ.

Как я должен жить в этом мире.

Окно статуса. Иными словами, этот "мир" по сути дал ему ответ.

"...Окно статуса."

Когда он спокойно произнёс эти слова, знакомая голограмма вскоре завладела его зрением.

————

Имя: Хан Чхонсон

Пол: Мужской (20)

Титул: Тот, кто продвигается вперёд

Рост · Вес: 179 см 70 кг

Текущее Влияние на Континент: 2719

*[Окно статуса отображает дополнительную информацию!]

*Путь вперёд [В данный момент идёт выполнение 'Пробуждение маны']

[Пробуждение маны]

— Просмотреть подробные условия.

*Характеристики:

[Сила 30]

[Ловкость 43]

[Выносливость 40]

[Магия 26]

[Удача 5]

*Черты [1]

[Владение копьём Ур.5 Скорость роста - 9%]

(Ключевое слово для достижения 6 уровня Черты: Неукротимая воля при 36% выполнения.)

*Навыки [1]

[Семь спиралей Асуры Ур.1 Скорость роста - 5%]

-Первая форма. Спиральное копьё Асуры Мастерство - 7%.

...

...

————

Окно статуса, которое он проверил спустя столько времени, изрядно изменилось.

Незначительные изменения включали физические атрибуты, такие как рост и вес, в то время как его влияние на континенте значительно возросло. Его характеристики улучшились по всем направлениям, и даже рост черты и навыка показал заметный прогресс, вероятно, из-за вчерашнего кризиса.

Однако среди всех изменившихся цифр больше всего его внимание привлекло не всё это, а скорее "Путь вперёд".

Самый особенный элемент, который появлялся только в его Окне статуса.

И его целью больше не было "Казнь первого апостола", а скорее новая задача: "Пробуждение маны".

"Пробуждение маны..."

Он проверял это десятки, сотни раз в течение ночи, и даже сейчас, когда он снова смотрел на это, его сердце странно затрепетало.

Детальные условия ясно показывали, какие действия ему нужно предпринять.

====

*[Пробуждение маны]

Ваша ценность была признана Арией Спелент, мастером Имперской центральной магической башни.

— Это открывает вам путь к достижению [Пробуждение маны].

Раскрытая информация 1: Вы можете изменить свою физическую несовместимость с маной через Пробуждение маны.

-Раскрыта специальная информация!

[Завоевав расположение Арии Спелент, вы сможете развеять её 'фундаментальное недоверие' к людям.]

Заблокированная информация 2: Будет разблокирована, когда будет достигнута Раскрытая информация 1!

====

Окно статуса, которое он с опозданием проверил.

Путь вперёд теперь показывал ему более точно, чем прежде, какое направление ему нужно выбрать.

"Завоевать расположение Арии..."

Произнося эти слова вслух, он почувствовал пустоту от того, как сильно он мучился вчера из-за Глейсии и Кали.

И эта пустота была поистине... неописуемой.

Казалось, будто вес его предыдущих забот составлял около 100, но внезапно перед ним возникла абсурдная проблема весом в 1000.

Вот почему его прежние опасения теперь казались такими пустыми.

Его брови неосознанно нахмурились, а на сердце стало тяжело.

"Нельзя же просто играть чьим-то сердцем... серьёзно, чёрт..."

Даже проклиная всё это, он ненавидел себя за попытку понять смысл сообщения в Окне статуса.

Сообщение о том, что нужно завоевать расположение Арии.

Если бы он думал об этом позитивно и невинно, он мог бы истолковать это согласно последовавшему дополнительному объяснению.

— Разрешение недоверия Арии к людям.

Если бы это было возможно, возможно, "расположение Арии" можно было бы понять в другом смысле.

Но он понимал, что это было бы отрицанием реальности.

Что это не будет означать этого...

"......"

Он мягко выдохнул, снова сосредоточившись на сообщении, парящем в воздухе.

[...вы сможете развеять её 'фундаментальное недоверие' к людям.]

Объяснение того, что ему нужно завоевать расположение Арии, чтобы развеять её фундаментальное недоверие, казалось ужасно обременительным.

"Что произойдёт, если я не буду продвигаться в этом?"

Рассеянно пробормотал он, чувствуя себя так, словно столкнулся с хронической болезнью.

По сравнению с людьми этого мира, у меня явно есть серьёзное отличие в отношении маны. Как я слышал непосредственно от Арии раньше, у моего тела абсолютно нет таланта к мане.

Нет, даже не таланта, можно сказать, что я был "неполноценным" по сравнению с другими.

'Ну, это потому, что я изначально не из этого мира.'

Это означало, что я не мог быть таким же, как обычные люди, рождённые в этом мире с близостью к мане.

Магия была единственной характеристикой, которую нельзя было увеличить никакими способами, кроме эволюции черты. Врождённый талант. Если выражать это в характеристиках, магия была самым обнажённым выявлением способностей.

"......"

Так что не потребовалось много раздумий, чтобы понять.

"Ответ" уже был определён за меня.

Путь моего роста, который предлагал Путь вперёд, направление, к которому я должен стремиться, были ясно видны.

И это было похоже на то, как если бы мне показали короткий путь. Путь, который некоторые могли бы никогда не осознать, даже думая об этом всю свою жизнь, и тот, который я тоже не рассматривал.

Окно статуса говорило это "только мне".

Что это был путь, на котором я мог вырасти наиболее значительно, что, изменив своё телосложение через Пробуждение маны, я мог бы получить преимущества, которые в значительной степени разрешили бы ограничения моего роста.

"..."

Но. Мне совсем не хотелось этого делать.

Путь вперёд, данный мне до сих пор.

Я выполнял то, что Окно статуса говорило мне о моей предсказанной смерти или о том, что мне нужно было сделать, без всяких заблуждений или вопросов.

Нет, скорее, я старался выполнить это изо всех сил, считая это чем-то, что я очевидно должен был сделать.

Но этот Путь вперёд, казалось, подгонял меня более неумолимо, чем когда-либо прежде.

"...Как будто мне мало было забот при мысли о Кали и Глейсии."

Теперь Окно статуса говорило мне, что мне нужно завоевать сердце ещё одной женщины...

'Как я должен был это воспринимать?'

Он глубоко вздохнул, так что казалось, почва уходит из-под ног, и его сердце упало.

Он знал ответ, но у него не было способа справиться с этим чувством нежелания выбирать этот ответ.

Прижимая пальцы к пульсирующим, вызывающим головную боль вискам, он почувствовал, как его сердце внезапно опустело.

У него вырвался пустой смех... он хотел проигнорировать ответ.

"..."

Но даже это было не просто.

Если бы я проигнорировал этот ответ, это не означало бы просто отказ от Пробуждения маны, которого я мог бы достичь.

Я думал, что моя хроническая проблема с маной не была полностью непреодолимой, так как я постиг концепцию циркуляции, одну из спиральных концепций.

'Проблема в том, что Путь вперёд будет заблокирован и не представит следующий путь.'

В этом-то и заключалась суть.

Кризисы, которые я преодолел до сих пор.

Тот факт, что аватар Апостола прибудет в Академию, был по сути смертным приговором для меня.

Путь вперёд даже назывался "Побег от смерти".

Если бы я тогда не попросил Анастасию о помощи, я бы погиб от рук Апостола, не зная почему.

И следующий Путь вперёд, "Казнь первого апостола", убедил меня в том, что мне нужно встретиться с Апостолом вместо Леонхардта.

Это не было туманным будущим, а скорее чётким направлением, указывающим на то, что мне нужно занять его место.

Хотя эти два Пути вперёд были разными, они оба давали информацию, в которой я определённо нуждался.

Буквально показывая мне путь вперёд, способ, которым я мог выжить.

"У меня нет выбора... кроме как сделать это."

Речь шла не о том, чтобы проигнорировать и не получить это, а скорее о чём-то, что я абсолютно должен был сделать, чтобы выжить, чтобы существовать в этом мире.

Так что ответ уже был определён.

Если подумать о том, почему Путь вперёд был дан только мне, ответ был прост.

Без него я бы даже не смог сопротивляться судьбе, которая меня постигнет.

И теперь, когда я решил сделать это...

Я должен был полностью изменить своё мышление.

"..."

Я больше не мог хранить в сердце только Кали, и моё решение раскрыть правду Глейсии с моими смешанными чувствами к ней — всё превратилось в мыльные пузыри.

'Если Путь вперёд продолжит показывать мне такие неизбежные пути...'

Когда он пусто прикрыл лицо руками, его эмоции казались умирающими.

*Тук.*

Шагая по широкой главной авеню Академии, Чхонсон был заметно более подавлен, чем обычно.

"..."

Полная перезагрузка собственного мышления несла в себе глубокие последствия.

Мне нужно было изменить всё, начиная от моих основных ценностей и заканчивая почти каждым аспектом моей жизни. Только изменив всё, я смогу делать то, что должно быть сделано, не впадая в ту же мучительную дилемму.

Вот почему мне нужно было установить правильные стандарты с этого самого момента.

Вместо того чтобы нерешительно завязывать отношения с разными людьми и колебаться в своём отношении...

'Мне нужно правильно настроить своё мышление с самого начала.'

*Тук.*

Пока я шёл в воскресенье, которое должно было быть предназначено для отдыха, направляясь куда-то с иной целью в уме, я не мог не думать об одном парне.

"Как... как ему это удавалось?"

Странное чувство всколыхнулось внутри меня.

Оригинальный протагонист этого мира, Леонхардт, который, вероятно, прямо сейчас проводил время в лазарете.

Самая большая причина, по которой я смог принять решение, над которым размышлял, заключалась в том, что Леонхардт прошёл этот путь в оригинальной истории.

Как и большинство протагонистов в "гаремных романах", он сделал нескольких женщин своими любовницами, не испытывая особых душевных терзаний.

В отличие от меня с моей пульсирующей головной болью, персонаж в истории часто ощущал, как время летит быстро, пока он преодолевал различные кризисы.

...Это так сильно отличалось от моего опыта.

"Если подумать, он, казалось, считал это естественным."

Леонхардт принимал нескольких женщин как любовниц так, будто это была самая естественная вещь в мире. Как будто он верил, что ему нужно принять их всех.

Но теперь, когда мне пришлось идти по тому же пути, мне было трудно принять свои собственные мысли.

'Любовь...'

Может ли она действительно существовать в отношениях "один ко многим"?

Я никогда сам не испытывал таких отношений и всегда считал гаремы в романах чистой фантазией.

Это было естественно. Общие ценности в реальности, из которой я пришёл, делали это нормой, и именно так, по моему мнению, обычно работала любовь.

'В современном мире определённо были страны, которые разрешали многожёнство.'

Но это относилось лишь к немногим странам и не казалось имеющим ко мне отношение.

И если смотреть с этой стороны, я остро осознавал, что этот мир был совершенно иным даже по сравнению с теми немногими странами.

В этом мире была империя с императорской властью.

Здесь были дворянские сословия и аномальная сила Черт.

Плюс существовали явные угрозы, такие как монстры и Апостолы.

Существовало множество других отличий, заставлявших различные социальные структуры также отличаться.

Это означало, что вещи, запрещённые в моём родном мире, здесь были разрешены.

'Гарем...'

И теперь я размышлял о гареме.

Соотношение полов среди кадетов в академиях за пределами центральной Великой Королевской Академии не было значительно несбалансированным. Однако гендерный разрыв на передовой был очевиден.

Это было фундаментальное различие в показателях призыва.

Как правило, мужчины служили на передовой гораздо чаще, сталкиваясь с угрозами со стороны монстров и Апостолов.

Следовательно, число погибших среди мужчин было естественно выше.

Дело не в том, что женщин было больше.

Дело в том, что количество мужчин уменьшалось.

Неизбежно это создавало гендерный дисбаланс.

В этом мире мужчины были в хроническом дефиците, и гаремы на самом деле не были чем-то особенным. Те, кто обладал выдающимися способностями и ценностью, естественно брали нескольких женщин в любовницы и жёны.

Помимо этого, существовали различия в силе и сословии, и те, у кого была власть, несли соответствующую "ответственность".

*Тук.*

Когда я перестал идти, мои мысли продолжили развиваться.

Думая об этом в таком ключе, я чувствовал, что, возможно, совершал большую ошибку.

"Всё так по-другому..."

Это были настройки, которые появлялись на протяжении всей оригинальной истории, но я не придавал им особого значения.

Когда читаешь гаремные романы, ты не анализируешь мировоззрение, ценности и социальные условия, которые позволяют иметь несколько героинь.

Но теперь, живя в этом мире и сталкиваясь с этой реальностью воочию...

Только сейчас я ощутил полное влияние вещей, которые раньше не воспринимал всерьёз.

Со своими современными ценностями я судил об этом мире через свою собственную призму.

Поэтому я неявно верил, что у меня никогда не может быть гарема, и что если я влюблюсь, то это естественно будет только одна женщина.

Но в этом мире мои ценности не были нормой.

...Даже сейчас я видел проходящих мимо различных кадетов.

"В кафе, наверное, будет тесно..."

"Как насчёт того, чтобы провести время в том зале с животными?"

"Да, звучит неплохо."

Среди групп проходящих мимо кадетов даже их форма различалась. От А-класса до D-класса, они носили разную кадетскую форму и получали соответствующие разные пособия на проживание.

В моём мире это было бы невозможно.

Относиться к людям по-разному с явной дискриминацией и открыто демонстрировать это кадетам в одной академии.

Даже эти мелкие детали полностью отличались от современного мира...

"..."

Возможно, попытка жить в этом мире с современными ценностями...

'Может быть, именно я был тем, кто ошибался.'

Каким-то образом мои мысли привели меня к этому выводу. *Тук.* Когда я возобновил ходьбу, мои чувства оставались сложными.

Я отрицал свои прежние ценности и верил, что мне нужно изменить своё отношение, что казалось невероятно трудным.

Но теперь я понял, что на самом деле у меня не было выбора в этом вопросе.

— Я должен был это сделать.

Я должен был принять это и изменить своё мышление.

'Действительно ли это правильно?'

Всё же я не мог избавиться от негативных мыслей.

Даже если это неизбежно, я задаюсь вопросом, действительно ли мои действия оправданы и уместны, должен ли я действительно это делать — эти ценности всё ещё сдерживают меня.

Женщины, о которых я мог подумать прямо сейчас.

Кали, Глейсия или даже Аделия.

Было три женщины, в чьих чувствах ко мне я мог быть "уверен". Что бы я неосознанно ни сделал с ними, я осознавал своё положение.

"..."

Если бы я сказал им, что хочу отношений и с другими женщинами, действительно ли они бы это приняли?

'Я не очень в этом уверен.'

Я едва мог представить, как говорю им это в лицо. Казалось, они все меня возненавидят.

Я боялся, что они будут презирать и ненавидеть меня.

Самый простой способ представить, примет ли кто-то то, что я должен сказать, — это поставить себя на их место. (п.п. Редко можно встретить такие разумные мысли в гаремниках.)

Если я представлю себя в их положении...

"...Безумие."

С этой короткой мыслью я обнаружил, что непроизвольно качаю головой.

Крайне негативные эмоции вспыхнули мгновенно.

Если бы Кали вдруг сказала мне, что у неё есть другой мужчина, я бы немедленно отверг её.

Я не мог принять такие отношения.

Если она любит меня, она должна любить только меня. И я бы естественно требовал этого от неё и ожидал этого.

...Итак.

Я не мог полностью утвердиться в своих мыслях прямо сейчас.

Я решился на гарем и принял решение. Я сказал себе, что мне нужно строить такие отношения. Но мне было трудно полностью принять свои собственные мысли.

*Тук.*

...Я чувствовал себя встревоженным, пока шёл.

'Даже если миры, в которых мы живём, разные, наши ценности разные и наше окружение совершенно иное...'

Действительно ли для меня нормально рассматривать вариант с гаремом?

Действительно ли моё решение приемлемо?

*Тук.*

Когда я рассеянно остановился, я увидел знакомый лазарет. Именно там должны были находиться Аделия и Леонхардт.

"Ха-а..."

Я мягко выдохнул и успокоил свой разум.

Леонхардт и Аделия будут внутри. Я обещал регулярно встречаться с Аделией и теперь прибыл в лазарет, чтобы выполнить это обещание.

...Мои чувства уже менялись.

Изначально, приняв чувства Кали и сблизившись с ней, я смутно планировал мягко отвергнуть Аделию.

Я знал её чувства, но не мог их принять. Но теперь ситуация полностью изменилась.

*Глоток.*

Я нервно сглотнул и осторожно постучал в дверь. Было ли это правильно или нет, я должен был встретиться с этим лицом к лицу.

...Мне нужно было противостоять реальности и определить свою позицию.

*Тук-тук.*

"Это Хан Чхонсон. Инструктор Аделия, вы там?"

***

Иногда это можно почувствовать физически, даже не стремясь к этому.

Чувствовать себя иначе, когда ты с кем-то,

Думать иначе,

Даже воспринимать вещи иначе.

Аделия неосознанно поняла, что всё было поистине другим.

*Взгляд.*

"..."

Она посмотрела на ставшее пустым место, где находился студент Леонхардт.

Последнюю неделю она оставалась в лазарете, чтобы подбадривать студента. И время, проведённое вместе... хотя она знала, что это неуместно для инструктора, честно говоря, ощущалось совсем иначе.

Не то чтобы она раньше не лечила студентов в лазарете в течение длительного времени. Но, возможно, потому что это произошло после того, как она провела время со студентом Хан Чхонсоном, она почувствовала это острее.

Объективно студент Леонхардт был очень красив и выдающимся во многих отношениях, включая его характер.

Хотя он потерял свою Черту из-за несчастного инцидента, тот факт, что он не потерял волю, вызывал восхищение независимо от их положений.

И всё же она оставалась непоколебимой в признании их отношений как инструктора и студента.

*Дзинь.*

Но столкнувшись со студентом Хан Чхонсоном, когда он поставил свою чашку чая перед ней, она поняла, что реагирует на него иначе.

"...Я слышала от инструктора Кали."

Даже когда она подняла эту тему, она почувствовала это ещё сильнее.

"То, что вы слышали от инструктора Кали..."

"О том, что студент Хан Чхонсон столкнулся с Апостолом в пятницу."

"Ах..."

Наблюдая за тем, как студент Хан Чхонсон колеблется, её глаза естественно сузились.

Услышав об этом от Кали вчера, она очень волновалась, но теперь, видя студента Хан Чхонсона своими глазами, он казался совершенно невредимым.

Хотя это принесло облегчение, она также почувствовала себя немного задетой.

"Почему ты не пришёл ко мне?"

Даже когда она заговорила более настойчиво... она почувствовала, как её сердце сильно заколебалось.

'Я действительно...'

Теперь она ещё острее осознавала, что видит в студенте Хан Чхонсоне мужчину.

Когда Хан Чхонсон посетил лазарет, он обнаружил, что Леонхардт отсутствует.

"......"

Оставшись наедине с Аделией, он почувствовал, как его сердце дрогнуло.

Это чувство... оно было более тревожным, чем я ожидал.

Прямо сейчас, пока мы вместе пьём чай.

Даже несмотря на то, что я был в замешательстве, осознав чувства Аделии, я был в процессе принятия решения.

— Что я не могу принять её чувства.

Но сегодня, после решения полностью изменить свои ценности и мысли, встреча с Аделией создала разницу, далеко выходящую за рамки моих ожиданий.

"Я же говорила тебе, что буду лучше заботиться о студенте Хан Чхонсоне. Вот почему я намеренно назначила эту еженедельную встречу. Я сделала это, потому что боялась, что ты снова перенапряжёшься и получишь серьёзную травму. Но студент Хан, почему ты не пришёл ко мне в пятницу? Ты специально хотел заставить меня волноваться?"

В её голосе звучало больше эмоций, чем обычно. Пристальный взгляд Аделии, которым она допрашивала меня, казался настойчивым.

Так что... глядя на неё, я даже не думал о том, чтобы отвести глаза.

"Инструктор Аделия. Я правда был в порядке, поэтому и не пришёл к вам. У меня не было такого намерения. Я и так получил от вас столько лечения, и не хотел причинять вам ещё больше беспокойства. Я думал, это только заставит вас излишне волноваться."

"Если это так, то тебе следовало прийти ко мне тем более. Когда я с опозданием услышала от инструктора Кали, что ты столкнулся с Апостолом... ты знаешь, как... как я была потрясена?"

Аделия наседала на меня снова и снова. Столкнувшись с её глазами, явно наполненными эмоциями, я... просто не мог придумать, что ещё сказать.

"Инструктор Аделия. Мне искренне жаль, если я заставил вас волноваться. Обещаю, что отныне буду приходить к вам немедленно."

"...Если ты понимаешь, то, пожалуйста, не позволяй этому повториться. Если случится что-то настолько серьёзное, не раздумывай попусту и сразу ищи меня. Понял?"

"Да... я понял."

Отвечая, я неосознанно стал остро ощущать её присутствие.

Не как инструктора, а как женщины.

Я чувствовал себя совершенно подавленным её взглядом, который не пытался скрыть заботу обо мне, открыто выражая её чувства.

Так что... я почувствовал это ещё сильнее.

'Настолько...'

Что её чувства ко мне были настолько сильными. Даже нежность в её голосе передавалась так ясно, что моё собственное сердце начало колебаться.

'Даже приняв решение, нормально ли быть настолько потрясённым?'

Даже я был в замешательстве от своих нынешних чувств.

Просто отпустив решение отвергнуть её, мой опыт общения с ней изменился. Казалось, её неприкрытые эмоции постоянно стучатся в моё сердце.

Все те долгие часы, что я провёл с ней... теперь ощущались совершенно иначе.

"Студент Хан Чхонсон."

"...Да."

"Ты сегодня кажешься немного рассеянным... ты точно в порядке? У тебя что-то болит?"

Её голос был мягким и заботливым.

*Хвать*

Без колебаний она взяла меня за руку и активировала свою исцеляющую силу. Почувствовав тепло, я вздрогнул, но кивнул.

"Я правда в порядке. Возможно, это потому, что я вижу инструктора Аделию спустя некоторое время... моё тело кажется напряжённым."

"Напряжено от встречи со мной? Почему вдруг?"

*Небрежно*

Аделия говорила непринуждённо, глядя на меня с полным простодушием.

Просто от того, что эти прозрачные золотистые глаза были устремлены на меня, возникало крайне странное чувство.

'Она это специально...'

Вот как Аделия вела себя со мной сейчас.

И зная теперь о её чувствах, я понял, что и то, что она без колебаний взяла меня за руку, и то, как выражала свои эмоции — всё это были намеренные действия.

Она действовала на меня слишком возбуждающе.

"......"

"......"

Когда наши взгляды встретились в тишине, и я всмотрелся в облик Аделии, я поймал себя на том, что это меня забавляет.

'С кем-то настолько привлекательным прямо передо мной.'

И всё же мне нужно было сблизиться с Арией, женщиной, с которой у меня не было никакой связи. И это заставило меня задуматься ещё больше.

Тогда была ли у меня причина колебаться и сомневаться рядом с Аделией, которая была прямо здесь?

В будущем мне придётся подойти к Арии с чёткой целью. Но не будет ли странно с моей стороны колебаться и отвергать Аделию, которая всё это время проявляла ко мне такую доброту и привязанность?

"Что это, почему ты вдруг улыбаешься...?"

Когда Аделия спросила в замешательстве, я мягко опустил взгляд.

Я тихонько сжал её руку, которая всё ещё ласкала мою исцеляющим светом.

"...!"

Видя сильную реакцию Аделии, словно она не ожидала, что я возьму её за руку в ответ, я заговорил спокойно.

"Наверное, я занервничал, когда вы сказали, что беспокоитесь обо мне."

"А... вот оно что?"

"Да. Поэтому вы и взяли меня за руку только что, верно, инструктор Аделия?"

Пока я нежно держал её руку и медленно ослаблял хватку, Аделия неловко кивнула, что было на неё не похоже.

Затем она откашлялась и осторожно убрала руку. Её поведение сейчас ясно показывало, какие чувства она испытывает.

Что, несмотря на проявление симпатии ко мне, теперь, когда я немного ответил, именно она стала осторожной.

"...В любом случае. Студент Хан Чхонсон, ты ведь ещё не обедал?"

"Да, верно."

"Тогда пообедай со мной. Я угощаю."

Когда она мягко улыбнулась мне... я медленно покачал головой.

"Вам не нужно меня угощать. Всё это время получал только я. Я бы хотел угостить вас хоть раз."

"...Угостить меня? Обедом?"

"Да."

Я ответил спокойно, поддерживая с ней зрительный контакт.

Приняв решение и определившись со своей позицией, колебаний больше не было.

'Действуй согласно своему сердцу.'

Получится или нет, я очистил свой разум и решил подумать об этом позже.

Если я решил стремиться к гарему, я не мог колебаться и переживать из-за каждого шага.

Если я принял решение, мне нужно было действовать.

Даже если я не мог быть уверен, что смогу полностью осуществить это, я должен был встретить это лицом к лицу.

"Хе-хе. Что это за инструктор, которого студент угощает обедом? Студенту Хан Чхонсону следует просто принять то, что я говорю. Нет нужды чувствовать такое бремя."

"Нет, на этот раз я настаиваю..."

"Студент Хан Чхонсон. Ты правда собираешься поставить меня в неловкое положение?"

Когда она заговорила и снова взяла меня за руку, у меня не осталось выбора, кроме как кивнуть.

По правде говоря, с Аделией... я не мог проявлять слишком много напористости.

Просто потому, что теперь я знал о чувствах Аделии, это не делало её нежные действия и слова легче для восприятия.

Её маленькие жесты и слова заставляли моё сердце трепетать, а более осознанное отношение к ней создавало ещё большее смятение.

"Тогда пойдём прямо сейчас."

Когда Аделия немедленно поднялась со своего места, я не смог сдержать дрожь.

Её подавляющее присутствие. Я неосознанно взглянул на её очарование, привлекающее внимание мужчин, а затем быстро отвёл взгляд.

Я тяжело сглотнул, поднимаясь вслед за ней.

'...Это может быть опасно.'

Теперь, когда я отбросил свои ментальные барьеры перед Аделией, она казалась мне более опасной, чем кто-либо другой, в ином смысле.

...Просто находясь передо мной, она была невероятно привлекательной женщиной.

Мои глаза естественным образом тянулись к ней, и я испытывал к ней странные эмоции. Теперь, когда мои прежние ограничения были сняты, я чувствовал опасность того, что могу неосознанно потянуться к ней.

"О, и так как за Леонхардтом присматривает другой инструктор, ничего страшного, если лазарет останется пустым. Давай поедим где-нибудь снаружи."

Пока Аделия непринуждённо говорила, ведя меня за собой, моё сердце забилось чаще.

Мне внезапно пришло в голову, что это наш 'первый раз'.

Тот факт, что я решил провести время с Аделией не как с инструктором, которого я должен уважать и соблюдать формальности, а признавая в ней женщину...

***

— Всё иначе, чем обычно.

Аделии не потребовалось много времени, чтобы заметить это.

В одном из высококлассных ресторанов на территории Академии.

*Дзинь. Стук.*

Лишь слабые звуки столовых приборов, движущихся туда-сюда во время еды, раздавались за столом, пока Аделия внимательно смотрела прямо перед собой.

"..."

Было что-то странное в спокойном поведении и расслабленной позе Хан Чхонсона. Это явно отличалось от их предыдущих совместных обедов.

'Почему так?'

Больше, чем смена обстановки или еды, у неё было фундаментальное ощущение, что изменился сам Хан Чхонсон.

Интуиция подсказывала, что что-то изменилось, хотя она не могла определить, что именно.

Когда их глаза встретились, она неловко заговорила.

"Ну как? Еда тебе по вкусу?"

"Да. Это очень вкусно. Но инструктор Аделия, то, что меня угощают в таком прекрасном месте, заставляет меня чувствовать себя... немного странно. Кажется, будто я только получаю."

"Я угощаю тебя, потому что хочу этого, так что студент Хан Чхонсон должен принимать это, не чувствуя себя обременённым."

Даже во время беседы она продолжала думать о том, что произошло раньше.

*Взгляд*

Она заметила свою руку — ту самую, которую Хан Чхонсон держал ранее.

И то, как он естественно взял её за руку... это определённо было впервые.

"Гм, инструктор Аделия. Могу я вас кое о чём спросить?"

Услышав его голос, она отбросила свои мысли и встретилась с ним взглядом.

"Да. Спрашивай свободно."

"На самом деле, я хотел бы услышать ваши мысли по одному поводу..."

"О чём же ты так нерешительно спрашиваешь?"

Пока она говорила, ей было любопытно.

Он выражал любопытство и о чём-то её спрашивал.

Хотя раньше она дразнила его, он всегда был тем, кто неловко это принимал. Поэтому то, что он задавал ей встречные вопросы, было желанным.

"Мне любопытно узнать о любви."

*Лязг*

...При этих неожиданных словах она непроизвольно остановила нож, который держала.

"О, о любви...?"

"Да. О любви. И не просто об обычной любви — так как я простолюдин, мне стало любопытно, как дворяне смотрят на любовь."

"Студент Хан Чхонсон. В стенах Академии нет нужды упоминать о том, что ты простолюдин или о подобных вещах."

Пока она говорила, поведение Хан Чхонсона казалось ей очень странным.

'Почему вдруг...'

Почему он упоминает социальный статус и именно любовь? Это были совершенно неожиданные темы от него.

Несмотря на то, что они провели довольно много времени вместе, они никогда не говорили о таких вещах. И теперь он внезапно спросил об этом.

"Да. Я благодарен вам за эти слова... но инструктор Аделия, люди часто говорят о 'дворянской ответственности', не так ли?"

"Дворянская ответственность?"

"Да. Мне вспомнилось утверждение маркизы Седжулии о том, что любовь — это ответственность."

...?

Разговор становился всё более причудливым с внезапным упоминанием маркизы Седжулии, что делало его ещё более трудным для понимания.

Она была знаменита в Империи как женщина с чрезвычайно активной романтической жизнью с мужчинами.

"Маркиза Седжулия... что именно тебя интересует в её любви?"

Что, чёрт возьми, пытался сказать Хан Чхонсон?

Маркиза Седжулия, известная тем, что регулярно меняла мужчин по своему усмотрению, имела довольно специфическую репутацию среди женщин-дворянок.

"Что инструктор Аделия думает о той дворянской ответственности, которую она выразила?"

"Что я думаю..."

Хан Чхонсон, казалось, не понимал, какой ответ ищет.

Поэтому я решила честно поделиться своими мыслями, основываясь на первом, что пришло мне в голову.

"Насчёт того, что сказала маркиза Седжулия. Я не думаю, что её взгляд на ответственность ошибочен. Я верю, что для дворян фундаментально правильно принимать и заботиться о многих людях."

"...Вот как?"

"Да. И хотя это может быть несколько иначе... я думаю, что её способ любить тоже в порядке. У каждого свой путь любви, и эта любовь важнее всего для тех, кто в неё вовлечён. Я не хочу вмешиваться и пытаться изменить то, как любят другие."

"Их собственный путь любви... Да. Я понимаю, что вы имеете в виду."

"Но знаешь, я не думаю, что подход маркизы Седжулии тоже полностью правильный. Гендерный баланс в Империи довольно сильно смещён... Это скорее оторвано от системы, которую продвигает Империя. Так что даже для дворянки принимать нескольких мужчин... это довольно двусмысленно с точки зрения другой женщины."

Даже когда я говорила спокойно, это были мои истинные чувства.

Как дворянка, кто-то столь высокого ранга, как маркиза Седжулия, отлично заботится о себе.

У неё широкая репутация привлекательной женщины, которая знает, как принимать любовь от мужчин.

Более того, у неё есть богатство, власть и женское обаяние, чтобы иметь много мужчин.

Вот почему я не могла винить её любовь за желание любить нескольких людей. Она не забирала мужчин силой, делая их своими.

И если поменять полы местами, такие вещи легко случались даже сейчас, и никто никого за это не винил.

"...Итак."

Глядя на Хан Чхонсона, который кивал и, казалось, погрузился в раздумья над моими словами, я почувствовала необходимость добавить ещё кое-что.

"Однако я хочу, чтобы студент Хан Чхонсон понял: большинство других дворянок обычно так не думают."

Законом это точно не запрещалось. Скорее, для дворян-мужчин принятие многих женщин считалось естественным, и Империя даже поощряла такую тенденцию.

...У дворянок неизбежно были схожие чувства.

Учитывая текущую ситуацию в Империи, желание женщины иметь нескольких мужчин не считалось хорошим тоном...

"...Спасибо, что рассказали мне больше."

Когда он спокойно ответил, я слегка улыбнулась, чувствуя, как моё сердце затрепетало.

Хотя и косвенно, темой нашего разговора была любовь. И человек прямо передо мной... был тем, кого я любила.

"Пустяки. Если у тебя есть ещё вопросы, не стесняйся спрашивать. Я отвечу на всё."

"Я благодарен даже просто за ваши слова."

Глядя на его слабую улыбку, наш разговор продолжался в тёплой атмосфере.

Разговоры, которые казались тривиальными, но на самом деле таковыми не были.

это было значимое время, когда я могла узнать больше о Хан Чхонсоне, чего не знала раньше, и казалось, что моё сердце тает с каждым мгновением.

"Хм... Инструктор Аделия."

"Да, студент Хан Чхонсон."

"Что вы думаете о... мужчине, принимающем нескольких женщин?"

'Хан Чхонсон сегодня...'

Пока я думала, что его вопросы странно специфичны, это действительно вызывало любопытство.

Вопросы, которые он обычно не задавал. Несмотря на обилие обаяния, он проявлял интерес к отношениям с противоположным полом, что было необычно для того, кто не привык к женщинам.

"Я не думаю, что это как-то особенно плохо."

По сравнению с его предыдущим вопросом, на этот мне было ответить легче.

"...Когда вы говорите, что это неплохо, не могли бы вы, возможно, пояснить подробнее?"

"Я не уверена, чего ты ждёшь от этой просьбы, но я имела в виду именно то, что сказала. Если у мужчины есть способности, я думаю, это нормально для него — принимать нескольких женщин. На самом деле, в Империи это всячески поощряется. И как студент Хан Чхонсон знает... сейчас в Империи наблюдается значительная нехватка мужчин."

Я говорила спокойно, без каких-либо особых чувств.

Хотя я отвечала, потому что Хан Чхонсон спросил, я понимала социальную атмосферу.

Слишком много людей сейчас гибнет на передовой.

В то время как у офицеров после многих лет на передовой выживаемость более-менее приличная... выживаемость тех, кто служит в Империи солдатами, слишком низка.

"А... Я понимаю."

"И учитывая мужчин, которые вызываются добровольцами в качестве солдат на передовую, в этом определённо есть... аспект самопожертвования."

Пока я говорила, всплыли воспоминания о прошлом.

Время, когда я служила на передовой в качестве офицера, леча бесчисленное количество людей. И гендерное соотношение, которое я видела на передовой, неизбежно было смещено, даже с моей точки зрения.

Империя явно не дискриминирует и не относится к людям по-разному в зависимости от пола.

Хотя во многих других областях дискриминация могла существовать, она не распространялась на передовую. Солдатам по умолчанию обеспечивалось лучшее обращение, чем представителям большинства других профессий.

Однако разница в количестве добровольцев среди мужчин и женщин для службы солдатами на передовой была разительной.

"И я говорю это только потому, что это ты, студент Хан Чхонсон. Я думаю, что есть определённый уровень необходимых жертв. Конечно, все идут добровольцами на передовую, потому что получают соответствующее обращение и жалованье. Но даже среди студенток наблюдается значительное отвращение к передовой."

"Я думаю, это неизбежно."

"Неизбежно... Ты действительно так думаешь, студент Хан Чхонсон?"

Его немедленный ответ заставил меня улыбнуться несколько двусмысленно.

— Почему Империя подталкивала дворянок в этом направлении?

Почему дворяне-мужчины получали лучшее обращение... я уже понимала.

Почему для дворян-мужчин стало тенденцией естественным образом принимать нескольких женщин. Хотя гендерный дисбаланс был весомой причиной, он был не единственным.

"Вы думаете иначе, инструктор Аделия?"

"Я думаю иначе. Я не считаю правильным рассматривать чьё-то избегание передовой как нечто приемлемое. Империя явно сталкивается с огромными опасностями со стороны монстров и апостолов, и мир, на который мы полагаемся, может поддерживаться только в том случае, если кто-то стоит на передовой. Если уклонение от этого станет нормой... не будет ли это слишком несправедливо по отношению к тем, от кого ожидают присутствия на передовой?"

"...Это правда."

"Поэтому я думаю, что это не должно восприниматься как должное. Мы должны относиться к ним более благосклонно и обеспечивать лучший уход."

Это была фундаментальная причина.

Одна сторона приносит огромную жертву.

И дело было не в том, что они были простолюдинами; даже среди дворян доля мужчин, идущих добровольцами на передовую, была подавляюще выше, чем среди дворянок.

Так что появилось нечто, что стало приниматься естественным образом.

...Грубо говоря, они приносили себя в жертву ради них самих.

Конечно, независимо от пола, любой может получить хорошее отношение. Даже сейчас, в зависимости от амбиций, дворянка может стоять выше многих мужчин в устоявшейся структуре.

Маркиза Седжулия была ярким примером.

Окончив Академию и отправившись прямиком на передовую, она поднялась до невероятно высокого титула маркизы, поддерживая фронт своей взлетевшей репутацией в течение 8 лет. Вот почему, даже если и ходят разговоры о том, что у неё много мужчин, никто не упоминает об этом в её присутствии.

Никто не мог отрицать её "жертву" своей молодости ради преданности Империи.

Повсюду существовало базовое уважение к тем, кто защищал передовую на протяжении последних столетий, жертвуя собой ради Империи. Это было то, что естественно было бы для любого, живущего в Империи.

По крайней мере, я так чувствовала.

"На самом деле, я могу понять это в древних обществах до появления черт. Существовали неизбежные различия из-за физических качеств или необходимости заботиться о детях. Но в мире, где нам были дарованы Черты, я думаю, такие разрывы по сути полностью исчезли."

Даже говоря о фундаментальных вещах, я чувствовала себя немного глупо.

"И я верю, что любой, кто хочет получить хорошее отношение, должен сделать что-то достойное этого. Быть дворянином — это не значит естественным образом наслаждаться своим положением... это значит брать на себя соответствующую ответственность. Я считаю это 'долгом'."

Вот почему я тоже отправилась на передовую сразу после окончания Академии, и после многих лет службы я теперь вот так лечу студентов в Академии.

Вместо того чтобы наслаждаться комфортной жизнью, пользуясь влиянием моей семьи, я сделала этот выбор, чтобы быть достойной уважения на своих собственных условиях. Чтобы занимать положение, которое я заслужила.

И я не жалела о том, что была на передовой, чтобы понять реальность Империи.

"...Я думаю, каждое ваше слово верно."

Видя, как Хан Чхонсон кивает с серьёзным выражением глаз, я невольно рассмеялась. Как мы в итоге пришли к обсуждению такой тяжёлой темы? Нет, кажется, я стала слишком серьёзной.

"Я верю, что мы начали с разговора о любви... Прости. Я непреднамеренно сделала атмосферу тяжёлой."

"Нет, на самом деле мне очень понравилось слушать ваши слова. У меня тоже большой интерес к передовой."

"О. Под интересом ты имеешь в виду...?"

"После выпуска я тоже планирую отправиться на передовую."

От этого без колебаний сказанного ответа Хан Чхонсона я на мгновение замерла.

"Хм, Хан Чхонсон? Я не принуждала тебя идти на передовую или что-то в этом роде. Это действительно совсем не входило в мои намерения..."

"Инструктор Аделия, я и не воспринял это так. Просто... я полностью понимаю и принимаю то, что вы сказали. Я всё это время думал о том, чтобы пойти на передовую после выпуска."

Когда он закончил говорить, он посмотрел на меня с лёгкой улыбкой и уверенностью, что заставило меня одновременно гордиться им и глубоко обеспокоиться.

'Я знаю, что Хан Чхонсон показывает колоссальный рост, но...'

Тем не менее, мысль о том, что человек, о котором я забочусь, отправится на передовую, ощущалась совершенно иначе.

Была неописуемая разница между моим решением отправиться на передовую ради собственной гордости и мыслью о том, что туда отправится тот, кого я люблю.

"И благодаря вашим словам, инструктор Аделия, моя решимость, кажется, стала ещё твёрже. Я очень благодарен за это."

"Нет, я не сказала ничего настолько значительного. Опять же, студент Хан Чхонсон, я не говорила, что ты должен идти на передовую, поэтому, пожалуйста, не думай об этом как о чем-то решённом с этого момента."

...Пока я говорила, я чувствовала, как моё сердце сильно давит мне в спину.

Мои ценности. Хотя я без колебаний доносила свои убеждения, это было неправильно.

Испытав на себе, что такое передовая, я знала, насколько это опасно, и мысль о том, что кто-то, кого я люблю, отправится туда, совсем не радовала.

"Все в порядке, инструктор Аделия. Я принял это решение по собственной воле."

...Но видя, как он продолжает подтверждать своё решение, я непонимающе моргнула.

'Неужели я...'

Что же я такое наговорила?

Я решительно навязала свои ценности студенту, который только что поступил, рассуждая о передовой и говоря, что это должно восприниматься как должное.

И теперь он смотрел на меня решительными глазами, говоря, что отправится на передовую.

"......"

Это был взгляд твёрдой решимости, от которого моё сердце замерло ещё сильнее.

*Шурх.*

Когда я вышел из ресторана, закрыв за собой дверь, мой разум находился в самом мирном состоянии за последние дни.

'Я рад, что встретил Аделию.'

Эта мысль промелькнула у меня в голове, когда я взглянул на неё рядом с собой.

Решение, которое я раньше принял неохотно, теперь казалось нашедшим свой окончательный ответ.

"Инструктор Аделия. Спасибо за вкусный обед. В следующий раз я обязательно вас угощу."

"Хе... Тебе действительно не стоит говорить такие вещи, даже в шутку."

Глядя на Аделию, улыбающуюся в лучах солнечного света, проникающих через высокие окна, я почувствовал, что у меня наконец-то появилась настоящая цель в жизни.

И самое важное было в том—

—что я не принимал этот путь по необходимости; я выбирал его сам.

Я больше не принимал это неохотно.

Возможно, именно поэтому вместо прежнего замешательства я теперь чувствовал воодушевление. Вместо того чтобы смутно бояться и беспокоиться, я мог двигаться вперёд с уверенностью в себе.

Теперь я думал об этом как о чём-то, чего нужно "достичь".

Когда мы спускались вниз, я заговорил первым.

"Хм, инструктор Аделия."

"Да, студент Хан Чхонсон."

"Я нашёл цель своей жизни."

"Цель жизни? Какую же?"

Я встретил её любопытный взгляд и ответил, заметив, что вокруг нас не так много людей.

В данный момент мы находились в одном из высотных залов отдыха академии, среди развлекательных заведений. Возможно, из-за того, что здесь было полно дорогих ресторанов, людей вокруг было немного.

Виднелись лишь несколько инструкторов и высокопоставленных сотрудников академии. Поэтому я не колеблясь заговорил.

Я хотел раскрыть свою цель сначала ей — человеку, который помог мне принять решение.

"Моя цель — стать дворянином."

"Дворянином..."

"И не просто каким-то дворянином — а по-настоящему высокопоставленным. Люди часто называют их... столпами империи. Именно таким существом я стремлюсь стать."

Лёгкая улыбка сорвалась с моих губ, когда я поделился с ней своими грандиозными амбициями.

"Студент Хан Чхонсон. Так вот почему ты сказал, что пойдёшь на передовую."

"Да. Потому что мне нужно, чтобы империя признала мою ценность. Но я не говорю, что буду стоять на передовой с легкомысленным настроем. Теперь, когда у меня есть эта цель, я намерен приложить для её достижения все свои силы."

Колебаний не было.

На самом деле, чем больше я говорил, тем больше чувствовал прилив сил, словно всё яснее осознавал предстоящий путь.

Уверенность в том, чтобы не бояться любить кого-то.

И высокомерная установка принимать тех, кому я нравлюсь.

С принятием этого решения всё смятение в моём сердце исчезло.

Я был уверен, что смогу это осуществить.

Когда я посмотрел на неё, Аделия взглянула на меня с необычайно глубоким выражением лица.

"...Студент Хан Чхонсон. Честно говоря, я о кое-чём сожалела."

"О чём же?"

"Я чувствовала, что, заведя речь о передовой, навязала тебе что-то чрезмерное. Я думала, ты принял это решение из-за меня... и я сожалела об этом."

Естественная улыбка появилась у меня на лице, когда я наблюдал за её осторожным ответом.

'Она действительно добрый человек.'

И пребывание с ней заставляло меня чувствовать тепло и покой.

Вероятно, именно поэтому у меня рождались чувства к ней.

"Ваши слова определённо повлияли на меня, но я надеюсь, вы не думаете об этом в негативном ключе. Я благодарен за то, что вы помогли исправить моё отношение к добровольному уходу на фронт, чтобы я мог исполнять свои обязанности и долг. И поскольку это даже стало ступенькой к моей жизненной цели, я могу лишь благодарить вас."

Искренность.

Я произносил слова, наполненные только чистой искренностью.

"Раз уж ты так говоришь... я благодарна, но мои чувства всё ещё сложны. Как инструктор, который теперь присматривает за студентами, но когда-то служил на передовой офицером, я не буду... отговаривать тебя от твоего решения отправиться на фронт. Теперь я об этом не жалею. Потому что я могу доверять тебе, студент Хан Чхонсон."

Она смотрела мне прямо в глаза с серьёзным выражением.

И, встречая её взгляд, я теперь чувствовал гордость за себя.

'Возможно.'

Это могло быть чем-то близким к самоуверенности.

Это могло быть поспешным суждением, что я определился с целью жизни только потому, что она мне ответила.

'Но это ведь нормально, не так ли...'

Я задавался вопросом, нужна ли жизненной цели более масштабная причина, чем эта. Даже небольшой толчок мог дать моему сердцу уверенность.

И в жизни, я верил, нет ничего важнее собственного сердца.

"Просто слышать, что вы мне доверяете, придаёт мне огромные силы."

Прежде всего, благодаря её словам я больше не мучился.

Я больше не беспокоился и не чувствовал тревоги.

Вот почему я был по-настоящему благодарен Аделии.

Теперь я буду действовать только с уверенностью в своих поступках.

Как другие воспримут мои действия — решать не "мне".

Прямо как Аделия, которая сейчас молча встречала мой взгляд. Каждый из них сформирует свой собственный ответ, услышав мои слова и увидев мои поступки.

Суть была в том, что я не собирался насильно удерживать их и что-то делать.

Я лишь определил своё отношение.

Раздумья о том, как они меня воспримут, только встревожили бы мой разум.

"Инструктор Аделия. У вас есть ещё немного времени?"

"...Да."

Вот почему я теперь мог подойти к ней первым.

Потому что больше не было колебаний.

......

В академии было довольно много парков.

Поскольку на огромной территории располагались самые разные объекты, парки внутри тоже были разнообразными.

*Топ.*

Когда я вместе с Аделией посетил парк с небольшим озером, в моём сердце защекотало.

Моё сердце изменилось, и, словно почувствовав это, Аделия с какого-то момента стала относиться ко мне осторожно. Она смотрела на меня с мягкостью, словно была готова выслушать всё, что я скажу.

Вот почему я подумал, что должен приоткрыть ей частичку своего сердца.

"Это может быть несколько внезапно, инструктор Аделия."

"Да?"

"До недавнего времени я верил, что любовь означает смотреть только на одного человека."

"Ты... верил?"

"Да. Я думал, что это проявление уважения к другому человеку и праведная любовь. И даже сейчас мои мысли не сильно изменились."

Я медленно окинул взглядом Аделию.

Её изумрудные волосы ярко сияли на солнце. И она выглядела ещё прекраснее этого.

Несмотря на такие мысли, я озвучил направление, которому буду следовать.

"Но, кажется, я естественным образом прихожу к тому, чтобы принимать тех, кому я нравлюсь."

"...!"

Я на мгновение замолчал, глядя на неё, когда её глаза расширились.

*Шурх.*

Отводя взгляд от удивлённой Аделии, я посмотрел на рябь на поверхности озера.

'На данный момент этого должно быть достаточно.'

Это был косвенный ответ на чувства, которые она питала.

Я понимал, что на это явно потребуется время, так как сейчас я был недостаточно хорош, чтобы принять её.

И это касалось не только Аделии.

Даже если другие женщины примут меня, я хотел работать усерднее, чтобы стать кем-то более достойным их.

"Ты хочешь сказать... что кто-то начал тебе нравиться, потому что ты нравишься этому человеку, студент Хан Чхонсон?"

Не сводя взгляда с водной глади, я продолжил говорить, удивлённый её неожиданно спокойным голосом.

"Да. Поэтому сначала я думал, что такие мои чувства неправильны. По правде говоря, я чувствовал себя недостойным кого-либо. Я думал, что не должен приближаться к ним, но по мере того как продолжались различные раздумья, моё сердце начало меняться."

Даже когда я говорил, я смутно осознавал кое-что.

'Думаю, я довольно жадный, даже по моим собственным меркам.'

Хотя я и думал, что ситуация не располагает к тому, чтобы принять кого-то в своё сердце, теперь я осознавал, что у кого-то есть ко мне чувства.

Я не хотел заставлять их отказываться от своих чувств.

Когда желание отвергнуть исчезло, вместо него вспыхнула безрассудная жадность обладать ими.

И по мере того как рассеивалось различное смятение, я ясно осознал такие чувства в своём сердце и не мог их отрицать.

"Так что мои ценности, кажется, сильно меняются. Я тоже немного сбит с толку и встревожен, но... если я достигну высокого положения, я смогу уверенно любить тех, кому я нравлюсь."

Даже продолжая говорить, глядя на озеро... я думал, что это довольно странный ответ.

Несмотря на то что я явно знал о чувствах Аделии, это было всё, что я мог ей сказать.

Я находил себя нелепым, но чувствовал, что сейчас ничего не поделаешь.

Таково было моё сердце прямо сейчас.

Я не мог обманывать своё сердце и не собирался обманывать её.

Вот почему я впервые раскрывал ей эту истину.

Что я буду принимать тех, кому я нравлюсь, и ради этого буду работать усерднее.

И что это утверждение относится и к другим женщинам тоже...

*Шурх.*

Постепенно переводя взгляд, я снова встретился с Аделией.

"Как бы вы ни думали обо мне, я приму любое ваше решение, инструктор Аделия."

Поэтому я не просил её принять меня.

Я просто честно раскрывал ей свою позицию. Потому что знал, что ответ за ней.

"...Я не думаю, что такой настрой плох."

После того как она услышала мои слова, взгляд Аделии теперь определённо казался любящим.

Я почувствовал, что она полностью поняла мои слова.

Те разные вещи, которые я ей наговорил, — я чувствовал, что она достаточно хорошо знает значение этих слов. И поскольку она была "Аделией", я говорил именно с ней.

Женщиной, которая провела со мной немало времени. И которая тонко выражала мне свои чувства.

...Я уже знал ответ.

Её наклонности, ценности, мысли и даже её сердце — всё это.

Потому что я знал, что она даст мне такой ответ...

"Я хотел дать вам ответ о своих чувствах, инструктор Аделия."

Вот почему я говорил ей это.

Что в будущем я...

Полюблю её.

Ближе к полуночи две женщины выпивали в винном баре.

Дзынь!

Приятным эхом отозвался звук льда, падающего в бокал с вином.

Аделия, которая до этого безучастно смотрела на свой бокал, склонила лицо, теперь раскрасневшееся от алкоголя. Её глаза, затуманенные опьянением, излучали своеобразное очарование.

"...Ха-а."

При звуке её вздоха Кали, пившая вместе с ней, моргнула.

"Тебя что-то беспокоит?"

Конец выходных.

Теперь, перед лицом начала новой недели завтра, они наслаждались редкими посиделками за выпивкой, но атмосфера была совершенно иной, чем раньше.

Видя Аделию, обычно собранную, такой растрёпанной, Кали внимательно наблюдала за ней.

Затуманенные глаза Аделии повернулись к Кали.

Пристально посмотрев на неё, она вдруг снова глубоко вздохнула.

"Инструктор Кали. Знаешь..."

"Да... пожалуйста, продолжай."

"Мне было интересно... нет, неважно... ничего."

Шурх. Шурх.

Когда Аделия замолчала на полуслове и покачала головой, прежде чем поднять бокал, Кали с любопытством заговорила.

"Я не знаю, что ты собиралась мне сказать, но не стесняйся, говори свободно."

Дзынь.

Поставив бокал точно в такт голосу Кали, Аделия вдруг очень своеобразно улыбнулась. Это была улыбка, которую Кали никогда раньше не видела.

Улыбка, в которой, казалось, смешались чувства радости и тревоги.

"Тогда я... буду говорить свободно. Я буду честной, поэтому я хотела бы, чтобы и ты была честна со мной, инструктор Кали."

"Да... я буду."

Отвечая, Кали вдруг почувствовала любопытство.

Что же такого могла захотеть сказать Аделия, что заставило её вести себя так странно...

"Инструктор Кали. Ты ведь призналась Хан Чхонсону, не так ли?"

Но эта мысль была прервана внезапным упоминанием кое-кого, из-за чего разум Кали на мгновение замер.

"Почему ты вдруг заговорила о студенте Хан Чхонсоне...?"

"Инструктор Кали. Я не люблю ходить вокруг да около. Вот почему я спрашиваю тебя напрямую. Потому что я думаю, что ты выразила свои чувства студенту Хан Чхонсону."

Аделия, которая до этого говорила спокойно, теперь смотрела Кали прямо в глаза.

Не затуманенными, пьяными глазами, а ясным взглядом, полным напряжённой решимости.

...Глазами, которые, казалось, уже знали ответ.

***

При заявлении Аделии, Кали замешкалась, прежде чем заставить себя неловко улыбнуться.

"Когда ты говоришь это так внезапно... я не знаю, как ответить. Я просто благосклонно отношусь к студенту Хан Чхонсону как инструктор, вот и всё."

Её голос был заметно более неестественным, чем раньше, что было очевидно любому. Пока Кали избегала её взгляда, Аделия издала короткий смешок.

"Как инструктор, говоришь..."

Тук. Она коснулась холодного стекла, пока говорила.

Её бледная рука на прозрачном стекле, казалось, пробудила её затуманенный алкоголем разум.

'Значит, я всё-таки была права.'

Во время их прошлой пьянки она пыталась оценить чувства инструктора Кали, планируя сделать ещё одно предложение.

И тогда, разочарованная поведением Кали, она передумала.

Вместо того чтобы делить студента Хан Чхонсона с ней... как кого-то, с кем можно обмениваться чувствами.

— Я заберу его себе.

Вот о чём она думала, но сегодня она почувствовала так много всего.

"...Что ж, если ты хочешь ответить именно так, я не буду настаивать дальше."

Если бы Кали признала её слова и открылась, всё могло бы быть иначе, но раз уж она всё отрицала, Аделия не хотела продолжать разговор.

По крайней мере сейчас... не хотела.

Бульк.

Она налила вино в бокал и тут же выпила его.

"......"

Почувствовав, как горькое вино течёт по рту, она сфокусировала взгляд на Кали, которая неловко теребила руки.

Её неестественное поведение и явные признаки замешательства при её вопросе всколыхнули что-то в сердце Аделии.

'Ха-а.'

Характерные красные волосы Кали слегка качнулись, снова подчеркнув её ослепительную внешность.

В памяти всплыли разные впечатления об инструкторе Кали — она не особо наряжается, она искренняя, прямолинейная, близка к доброте — и всё же Аделия чувствовала внутренний конфликт.

Даже учитывая всё это, Кали объективно была красивой женщиной. Её природная красота и уникальная личность могли привлекать окружающих совершенно иным очарованием.

'И студент Хан Чхонсон тоже должен быть увлечён этим очарованием...'

Когда их глаза встретились и Кали неловко улыбнулась, Аделия поставила бокал.

Дзынь.

Несмотря на то что она опустошила бокал залпом, она не почувствовала себя более пьяной. Странно, но её разум, казалось, прояснялся, даже когда она пила.

"Инструктор Аделия... Я-я не знаю, почему ты это говоришь, но я правда просто высокого мнения о студенте Хан Чхонсоне, вот и всё."

"Вот как? Какое совпадение. Я думаю так же."

"А, понятно."

"Да. Я тоже считаю, что студент Хан Чхонсон — очень хороший студент."

Даже когда она вторила словам Кали... вырвался пустой смех.

Сегодня был хороший день.

И значимый.

Студент Хан Чхонсон осознал её чувства и выразил ей свои. Это была не та реакция, которую она от него ожидала — нерешительная или неуверенная.

В отличие от её плана постепенно вести его и заставлять чувствовать влечение к ней, он сам проявил инициативу и определился со своими чувствами, что её порадовало.

Он, всегда казавшийся покладистым, вдруг посмотрел на неё серьёзными глазами. Когда он твёрдо принял решение и решительно показал своё истинное "я", она нашла его ещё более привлекательным.

Его осторожное, но не чрезмерно осмотрительное поведение, его твёрдое выражение намерений и чувств — это было удивительно.

'И он сказал, что хочет обладать мной...'

Услышав его слова, её сердце переполнилось огромным удовлетворением.

Чувство, что её привязанность достигла его. И то, что он проявил к ней пусть даже малую толику привязанности, сделало её такой счастливой. Прежде всего, её сердце было в восторге уже от того факта, что он её не отверг.

Да...

'Я была по-настоящему счастлива...'

Но наряду с этим чувством возникла двусмысленная эмоция.

Истинный смысл его слов, различные подтексты, заложенные в них, с силой поразили её.

Тук. Тук.

Постукивая по пустому бокалу, она мягко оперлась подбородком на руку.

Шурх. Её растрёпанные волосы слегка заслоняли обзор, но фигура инструктора Кали оставалась чёткой.

"Честно говоря... я чувствую, что меня обставили."

"...Обставили?"

"Инструктор Кали. Что ж, если отбросить это, просто ответь честно: ты первая подошла к студенту Хан Чхонсону?"

Когда она импульсивно спросила об этом, она действительно почувствовала... что её обставили.

Она никогда не думала, что женщина, которая даже не понимает собственных чувств, выразит их Хан Чхонсону раньше неё.

И если бы это было не так, то то, что студент Хан Чхонсон показал ей сегодня, не имело бы смысла.

Это был единственный способ, при котором всё сходилось.

"......"

Не в силах больше отрицать её слова, Кали просто безучастно смотрела, открыв рот, из-за чего Аделия издала пустой смешок.

'Я никак этого не ожидала.'

Она надеялась быть его первой.

Она предполагала, что именно она первой подойдёт к студенту Хан Чхонсону, познакомит его с женщинами, постучится в его сердце.

Она была уверена в этом и даже не сомневалась в том, насколько привлекательной она ему покажется. Время, проведённое со студентом Хан Чхонсоном, было немалым, и за это время она естественным образом чувствовала то, как он на неё смотрит.

Даже если бы она пыталась этого не делать, она не могла не замечать, что он воспринимает её как женщину.

'Но на самом деле...'

Глядя на молчаливую Кали, она чувствовала, что её перехитрили.

"Что? Ты даже этого мне не скажешь? Ты ведь сказала, что ответишь мне честно."

Когда она заговорила снова, вырвался короткий смешок.

Подперев подбородок рукой, она улыбалась кривовато, но на сердце у неё было только смятение.

Она хотела напиться сильнее, но, глядя на инструктора Кали, она не могла полностью поддаться опьянению.

Чем больше она смотрела на неё, тем больше чувств вскипало, заставляя её чувствовать, что опьянение проходит. Поднялось чувство негодования, и смотреть вот так на Кали было одновременно и удивительно, и странно.

Женщина, которая даже толком не понимала собственных чувств...

'Как она к нему подошла?'

И наоборот, она считала, что вероятность того, что студент Хан Чхонсон сам подойдёт к Кали, чтобы выразить свои чувства, была крайне низкой. Проводя с ним время, она осознала, что студент Хан Чхонсон глубже в своих мыслях и внимательнее к другим, чем она ожидала.

И он остро осознавал их соответствующие позиции.

Статус и ранг. Даже текущую ситуацию.

Он обдумывал, уместно ли ему подходить к кому-то. Вот почему она чувствовала, что он зрел не по годам.

Постепенно она увидела, как инструктор Кали опустила глаза.

"...Инструктор Аделия."

"Да, инструктор Кали."

"Я просто спрашиваю... но у тебя есть к нему чувства?"

Вопрос без подлежащего.

Но они обе ясно понимали, что он означает.

Удивительно, но Кали, казалось, только что осознала, что больше не может притворяться, будто не знает, или избегать ответов на её вопросы.

"Да. Есть."

И я спокойно приняла этот вопрос.

Что у нас обеих одинаковые чувства.

Что чувства Кали и мои не отличаются.

"...!"

При моём без колебаний сказанном ответе глаза Кали расширились от шока, и я не смогла удержаться от очередного смеха.

"...Значит, ты первая к нему подошла, верно?"

И когда я спросила снова,

"Да. Я первая подошла к нему."

Колебания Кали в ответе явно исчезли.

Глядя прямо на меня, её красные глаза сияли. Хотя она была удивлена моим ответом, её взгляд, когда она смотрела на меня, стал спокойным.

"Я так и думала. Я полагала, что именно так всё и произошло. Студент Хан Чхонсон не сделал бы этого первым."

Даже когда я говорила это...

Она казалась мне трусливой.

Я виделась с ним лишь раз в неделю, в то время как Кали могла видеть его каждый день.

'Значит, у неё было гораздо больше возможностей, чем у меня.'

Возможно, я...

...была слишком неосторожна.

"Понятно. Я так и думала. Я знала, что ты так скажешь. В конце концов, студент Хан Чхонсон не смог бы этого сделать."

Это был спокойный голос.

Но сердце Кали сильно дрогнуло, потому что она поняла "значение", скрытое за словами Аделии.

'Неужели....'

Она совсем об этом не задумывалась.

Она замечала, что интерес к студенту Хан Чхонсону и частота, с которой он упоминался в частных разговорах, были аномально высоки. Но так как другие инструкторы тоже мимоходом проявляли интерес к студенту Хан Чхонсону, она думала, что это было чем-то подобным.

Но это было не так.

Чувство от инструктора Аделии, которая пристально смотрела на неё, подперев подбородок рукой, было иным. Отличным от них.

'...Я гадала, почему это казалось странным.'

Явно бывали моменты, когда встреча с ней не казалась особенно желанной.

Теперь она поняла, почему она так относилась к Аделии, несмотря на знание того, что репутация и положение инструктора были повсеместно положительными. Почему она недолюбливала её, хотя для этого не было причин. Почему она опасалась её.

Это был своего рода инстинкт, интуиция.

Интуиция, что кто-то другой питает те же чувства к человеку, которого я любила.

"Эх."

Вздохнув, она замялась, внезапно почувствовав себя неуютно в этой обстановке за выпивкой.

"Правда... было бы лучше, если бы ты ответила мне, когда я спрашивала раньше."

"Раньше... что ты имеешь в виду?"

"Ну как же, я спрашивала тебя напрямую во время нашей последней пьянки. Я спрашивала, что ты думаешь о студенте Хан Чхонсоне, и ты отрицала мои слова. Ты прикрыла это, сказав, что просто относишься к нему благосклонно, как и подобает инструктору."

На этих словах она сделала паузу.

Это было довольно давно. Тот факт, что она четко упомянула то время, казался значимым.

'Так значит с того времени... уже?'

Неужели инструктор Аделия уже тогда питала чувства к студенту Хан Чхонсону?

Мысли об этом заставляли её чувствовать себя странно.

Встретить женщину с такими же чувствами... неужели это должно быть так странно? Она не знала, как с этим справиться.

—!

Когда она слегка проявила ману, чтобы создать барьер вокруг них, она поняла, что необычная стена маны уже существовала в атмосфере.

"...Правда, зачем беспокоиться сейчас."

Она замялась при виде ухмыляющейся инструктора Аделии.

Та уже взяла под контроль пространство, чтобы никто не смог услышать их разговор.

"Почему вдруг... нет, что более важно, инструктор Аделия. Как ты узнала? Я сказала, что выразила свои чувства студенту Хан Чхонсону, но я не выражала ничего публично..."

"Верно. Ты бы не стала говорить об этом кому-либо публично. Потому что ты инструктор, а он студент."

"Как ты на самом деле узнала?"

"Это просто. Потому что я встретилась с ним напрямую."

Тук.

Её разум словно замер, когда она посмотрела на женщину, говорившую так холодно.

'Напрямую?'

"Ты встречалась со студентом Хан Чхонсоном?"

"Да. Я встретила его сегодня и провела с ним некоторое время."

Каждое небрежное слово, которое она бросала, звучало пугающе. Тот факт, что такая встреча произошла без её ведома, казался странно тревожным.

"Не беспокойся слишком сильно. Я только начинаю."

"П-подожди минуту. Я не понимаю, что пытается сказать инструктор Аделия. Я раскрыла свои чувства, пусть и с опозданием. Я подошла к студенту Хан Чхонсону. Это значит, что ты знала о моих чувствах и раньше, верно?"

"Да. Всё верно."

Дзынь.

Её голос был совершенно спокоен, когда она постучала по своему бокалу.

...Это было ещё более пугающе.

В то время даже я не осознавала своих собственных чувств. Я не понимала, почему моё сердце трепетало и учащённо билось, когда я была со студентом Хан Чхонсоном, и почему это было так приятно.

Но инструктор Аделия, которая наблюдала за мной, уже давно определила мои эмоции.

"Вот почему я заговорила с тобой на той пьянке. Я хотела, чтобы мы построили более здоровые отношения. Я не хотела красть у тебя студента Хан Чхонсона."

Инструктор Аделия говорила вещи, которые были бы катастрофичными, если бы их подслушали. Пока она хмурилась, я тоже нахмурилась.

"...Что именно ты имеешь в виду под 'здоровыми отношениями'?"

"Что же ещё это может быть? Инструктор Кали, ты всё ещё притворяешься невинной или собираешься делать вид, что не знаешь?"

"Нет. Я спрашиваю серьёзно. Если бы я ответила должным образом тогда, что именно ты собиралась сказать?"

Даже когда я отвечала, моё сердце было сильно встревожено.

Голова кружилась, и я чувствовала тошноту.

И это было слишком странно. То, что явно должно было быть обычной посиделкой за выпивкой, где мы должны были открыться и укрепить дружбу... превратилось в нечто причудливое.

"Позволь мне сказать заранее, что у меня нет намерения монополизировать его. И существуют различные ситуации и пересекающиеся условия. Так случилось, что нашлась женщина с такими же чувствами, как у меня. Совсем как инструктор Кали прямо сейчас... Поэтому я хотела обменяться мыслями и провести надлежащий разговор."

Её странная манера говорить была одновременно и прямой, и метафоричной. Но я могла чувствовать смысл, скрытый за этим.

"...Ты хотела разделить студента Хан Чхонсона со мной. Это то, что ты говоришь?"

"В широком смысле можно сказать и так. Более того, поскольку мы обе находимся в одинаковом положении инструкторов, я подумала, что наши сердца соединятся. Я хотела открыться."

"Подожди. Что ты... что ты на самом деле говоришь...?"

Я лишилась дара речи и была ошарашена.

'Чем, по её мнению, является любовь?'

Я не могла понять, как она, происходя из высокой дворянской семьи, могла иметь такое мышление.

Насколько я знала, положение инструктора Аделии в семье Эванджелин было довольно важным, а моё положение как старшей дочери семьи Иштар несло значительную ответственность.

Речь шла не о том, чтобы стать тем типом отношений, который обычно принимается.

"Что я говорю?"

В отличие от меня, она встретила мой взгляд спокойно, заставив меня удивлённо моргнуть.

"Это моя реплика. Инструктор Аделия, разве ты не находишь то, что говоришь, странным?"

"Странным? Это отношения, которые общеприняты в обществе. Для такого выдающегося мужчины, как студент Хан Чхонсон, наличие нескольких женщин не является недостатком. Скорее, глядя на различные аспекты, он полностью квалифицирован для этого."

Я потеряла дар речи, когда она открыто упомянула гарем, и ситуация становилась всё хуже.

Серьёзно.

'...Она действительно говорит такие вещи всерьёз.'

Даже когда я думала об этом про себя, я чувствовала, как моё горло горит.

Вжих!

Я взяла свой бокал и осушила вино одним глотком, мои глаза резко сузились.

Клац!

Тяжело поставив бокал, я медленно и глубоко вздохнула.

"Студент Хан Чхонсон не такой человек."

Даже когда я твёрдо открыла рот, я охладила своё сердце.

Эта женщина, Аделия.

У неё было странное восприятие студента Хан Чхонсона. Он был явно другим. Хан Чхонсон, которого я знала, был прямым, чистым и исключительно праведным человеком.

Он фундаментально отличался от мужчин, которые касаются одной женщины за другой и пытаются обладать ими всеми.

"Не такой человек..."

"Верно. Студент Хан Чхонсон дал мне надлежащий ответ. Он сказал, что станет мужчиной, достойным меня, и мы обменялись различными эмоциями. Я могу утверждать, что он не такой человек. Я не знаю, почему инструктор Аделия думает таким образом, но такое мышление неверно с самого начала."

Чисто один на один.

Я верила, что любовь должна быть обменом преданными эмоциями между двумя людьми.

Любовь одного ко многим была ценностью, которую мне было трудно принять.

Как это вообще может быть истинной любовью...

"Хех..."

Мои текущие мысли были прерваны смехом инструктора Аделии.

"Почему ты сейчас смеёшься?"

"Нет... ну, если такова система ценностей инструктора Кали, у меня нет намерения ничего говорить по этому поводу. Но когда ты говоришь, что это неправильно, это немного... действительно забавно."

Когда она склонила голову, подперев подбородок рукой, я не могла не вздрогнуть при этом зрелище.

Я также осознавала, что моё заявление было опасным.

"Я знаю. Тот факт, что большинство дворян-мужчин формируют гаремы и пытаются внести вклад в Империю... деторождение действительно является важным вопросом, поэтому я признаю, что оговорилась."

...Отрицание гаремов было эквивалентно отрицанию императорской семьи, которая их продвигала.

И это также было отрицанием большинства дворян.

"Оговорилась? Мы просто разговариваем наедине, зачем мне винить тебя за это? И как ты сказала, какая женщина не думала бы так же, как инструктор Кали? Желать мужа, который смотрит только на тебя и любит тебя — это то, чего желают все. В этом нет ничего предосудительного."

"...Если ты так хорошо понимаешь, тогда почему?"

"Я просто смутно чувствовала, что студент Хан Чхонсон в итоге сформирует гарем. Насколько он вырастет в будущем, насколько он заявит о своём присутствии в Империи... разве ты не думаешь об этом больше, чем я, инструктор Кали?"

Естественный и мягкий тон.

Инструктор Аделия, которая полностью стёрла свою холодность, естественно спрашивала меня.

Как будто я должна знать лучше... смысл, стоящий за этими словами, казалось, достиг моего сердца в оцепенении.

"Я думала об этом. Что студент Хан Чхонсон действительно прославит своё имя..."

Конечно, я думала об этом.

Его беспрецедентная скорость роста Черты до 4 уровня в день церемонии поступления. Рост, которого студент Хан Чхонсон достиг после этого, был ошеломляющим даже по меркам истории академии.

Достижение 5 уровня Черты всего за два месяца, не только нахождение подсказок о навыке, но и уже полное его пробуждение. Неоднократные столкновения с апостолами и преодоление кризисов.

Так что то, насколько ярко он будет сиять и возьмёт на себя ответственность как столп Империи. Теперь это не было просто моей догадкой; каждый мог легко предсказать это.

Объективная реальность и даже слухи, циркулирующие о нём, уже предполагали, что у него будет экстраординарное будущее, до такой степени, что это нельзя было отрицать вовсе.

"..."

Рассеянно опустив голову, я посмотрела на свои бледно-белые руки.

И с опозданием.

Действительно с опозданием... я, кажется, осознала реальность.

'Если это так...'

Различные семьи неизбежно обратят внимание на студента Хан Чхонсона.

Учитывая нынешнюю ситуацию в Империи, выдающиеся личности стояли выше сословий. Даже если он был простолюдином, с огромной опасностью на линии фронта, находящейся так близко, что можно было почувствовать её дыхание, если бы у него были способности, отношение было бы совершенно иным, чем прежде.

И что касается студента Хан Чхонсона... его наверняка упоминали бы даже высокопоставленные семьи.

"Я думаю, что инструктор Кали — действительно выдающийся человек. Репутация, которую ты создала на передовой, была действительно впечатляющей, а ценность твоей индивидуальной силы поистине замечательна. Я искренне так считаю."

При её продолжающемся голосе я замялась, не зная, что сказать.

Мне казалось, что я видела лишь несколько деревьев перед собой. В отличие от этого, инструктор Аделия, казалось, видела весь лес.

В отличие от меня, которая последние несколько дней была сосредоточена на мыслях только о нём.

Она уже думала о том, как студент Хан Чхонсон будет выглядеть через несколько лет.

И это так сильно отличалось от меня.

"Вот почему инструктор Кали получила славное звание 'Столп Империи'. Твоё прозвище 'Багровая заря', верно? Кто посмеет недооценивать инструктора Кали? Я тоже считаю, что ты действительно потрясающая..."

С её продолжающимся голосом моё сердце просто упало.

Очевидно, она питала чувства к Хан Чхонсону так же, как и я...

'Как то, что мы видим, может быть настолько разным?'

"Итак, инструктор Кали. Я спрошу тебя один раз без каких-либо скрытых мотивов. Ты действительно думаешь, что это возможно для тебя одной... обладать студентом Хан Чхонсоном?"

И наконец, когда она спросила о том, о чём я думала, я в оцепенении подняла голову, чувствуя, как моё дыхание остановилось.

"..."

Виконты Иштар, к которым я принадлежу, моя личная репутация Столпа Империи, мои достижения, посвящённые Империи...

Учитывая всё это, моё присутствие, конечно, не является незначительным. По крайней мере, я думала, что это нечто настолько огромное, что могло бы заставить мужчину, который станет моим партнёром, смотреть только на меня или даже чувствовать себя обременённым.

...Но инструктор Аделия спрашивала меня об обратном.

С невероятно прозрачными глазами и искренним взглядом она спрашивала.

Действительно ли это возможно для меня одной — обладать им.

"..."

Я разомкнула губы, но слова уверенности не вышли.

Рост студента Хан Чхонсона, о котором я думала, нет, потенциал роста, который он демонстрировал до сих пор, в будущем он наверняка.

'Наравне со мной...'

Он достигнет этого уровня.

У него было более чем достаточно качеств, чтобы достичь 9 уровня Черты, а его мышление, его непоколебимый дух, несмотря на бесчисленные кризисы, уже показывали, насколько он расцветёт.

Вот почему я, достигшая этого уровня, чувствовала это.

Сколько бы времени это ни заняло... он мог достичь того же уровня, что и я.

— Человек с 9 уровнем Черты.

И осознав это, вздох невольно вырвался из моих уст.

"Ха-а..."

"Не расстраивайся слишком сильно. Я не говорю, что твои ценности неверны. Хотя ты можешь подумать, что я слишком забегаю вперёд, я уже думаю об этом. С ростом, талантом, внешностью и характером студента Хан Чхонсона, если мы не подумаем об этом сейчас, императорская семья протянет руки."

Мягкий голос, донёсшийся до меня...

Казалось, он вонзился прямо в моё сердце.

Наступила 9-я неделя.

Занятия в академии начали принимать форму, более близкую к практическому обучению.

Если в первые дни после зачисления основное внимание уделялось обучению кадетов теоретическим концепциям, то теперь в учебном плане преобладали практические уроки, призванные помочь им усвоить эти теории и концепции.

— Открытая тренировочная площадка академии.

Когда студенты класса C1 выстроились в строй, Кали поднялась на платформу.

"Цель этого урока — проявление чистой маны и её контроль. Речь идёт о том, чтобы мешать мане вашего противника, сохраняя при этом свою собственную проявленную ману без нарушений. По сути, монстры и Апостолы также обладают маной, так что..."

Большинство студентов внимательно кивали, пока её голос продолжал звучать.

Это была лекция об использовании и контроле маны, и почти каждый студент признавал её необходимость.

"Теперь, все разбейтесь на пары с человеком, стоящим рядом с вами в академическом рейтинге."

По её указанию студенты начали искать партнёров в соответствии со своими оценками.

Теперь, когда результаты промежуточной оценки были доступны, большинство знали, на каком месте в рейтинге класса они находятся и как их оценили.

И в этом смысле одна пара особенно выделялась.

"......"

"......"

Они стояли друг против друга, обмениваясь своеобразными взглядами. Даже окружающие студенты естественным образом поглядывали в их сторону.

Это были студенты, занявшие первое и второе места по результатам промежуточных оценок. Хотя такую пару можно было легко предсказать, всем наблюдавшим это казалось странным.

Хан Чхонсон и Луна сформировали пару — отношения, когда-то окружённые различными слухами.

Тем не менее, между первым и вторым местом был довольно большой разрыв. По сравнению с Хан Чхонсоном, который получил самые высокие баллы как на практических, так и на теоретических экзаменах, Луна имела аналогичные баллы в этих областях, но показала недостатки на экзамене по этике.

После короткого мгновения своеобразного противостояния и пристального взгляда друг на друга, Чхонсон заговорил первым.

"Луна. Я рассчитываю на тебя."

"...Конечно. Я тоже."

Луна ответила коротко и естественным образом перевела взгляд куда-то вдаль. Она чувствовала себя сложно, видя Миллию на пятом и шестом местах.

'Миллия должна быть на моём месте.'

Ей хотелось уступить Миллии даже эти малые возможности, но она не могла действовать произвольно во время лекции.

"Теперь, каждый из вас, проявите свою ману и соревнуйтесь друг с другом."

Твёрдым голосом Кали началась официальная лекция.

—! ——!!

Мана вырвалась одновременно из десятков студентов, и синяя мана вскоре окутала их тела. Начала разворачиваться особая дуэль, состоящая исключительно из маны, когда студенты яростно противостояли мане друг друга.

Наблюдая за ними, Луна сжала кулак и мощно проявила свою собственную ману.

Са-а-а-а——!!

Синее сияние, мгновенно окутавшее её тело, демонстрировало ошеломляющую ману совершенно иного калибра, чем у других студентов.

"...Как и ожидалось."

Когда Чхонсон, стоящий перед ней, естественно выразил восхищение, Луна почувствовала себя несколько странно.

"Что значит 'как и ожидалось'? Хан Чхонсон, у тебя Черта 5 уровня."

"Тем не менее, это впечатляет. С точки зрения чистой маны, я могу быть наравне с тобой или даже ниже."

"...Что за чушь."

Пока Луна недоверчиво склоняла голову, проявляя огромную ману, Чхонсон слегка проявил свою.

—!

Мана, вырвавшаяся из его тела, начала кружиться вокруг него, как вихрь. Глядя на него, Луна была втайне впечатлена.

'Спиральное свойство.'

Она видела это несколько раз раньше.

И теперь она могла ясно видеть, какое свойство маны пребывает во всём его теле.

Мана со специальной характеристикой. Она знала, что это связано с навыком, которым обладал Хан Чхонсон, но, видя это так близко, она не могла скрыть своего изумления.

Но это изумление было недолгим.

"Что? Ты сейчас шутишь?"

"Что ты имеешь в виду под шуткой?"

"Если ты думаешь поддаваться мне, забудь об этом. Я ненавижу подобные вещи."

Луна говорила холодно, нахмурив брови.

Она чувствовала себя так, словно к ней проявляют неуважение.

Между ней и Хан Чхонсоном была разница в два уровня. Это означало, что разница в их способностях должна быть огромной. Она не могла понять, как его мана может быть сопоставима с её.

"Луна. Это моё искреннее усилие."

"...Это твоё искреннее усилие?"

"Да, это так. Вот почему я сказал ранее, что моя мана может быть похожа на твою или даже меньше."

Когда Луна всмотрелась в глаза Чхонсона, пока он спокойно говорил, она не смогла не замереть.

Как это могла быть мана кого-то с Чертой 5 уровня? Это было слишком ненормально.

'Она до смешного низкая...'

Эта мысль немедленно промелькнула у неё в голове, но она не озвучила её. Вместо этого она слегка кивнула с тихим выдохом.

"...Хорошо. Я понимаю."

С этими словами она начала направлять свою проявленную ману на Хан Чхонсона в полную силу.

————!!

Мана, пропитанная синим сиянием, хлынула в сторону Чхонсона, подобно волнам в воздухе.

Поскольку она только проецировала чистую ману, фактическая угроза и смертоносность были невелики. Этого было достаточно лишь для того, чтобы оказать давление на противника.

И мана Чхонсона перед ней тоже не бездействовала.

Вжих!

Мана, кружащаяся вокруг всего его тела, начала встречать входящую ману, интенсивно нейтрализуя её.

Направление силы в этом первом обмене было ясным.

Мана спиральной формы создавала прочный барьер, просто стирая входящий синий свет.

"......"

Тем не менее, Луна не подала виду, что удивлена.

С её точки зрения, она только начала проявлять ману и проецировать её.

Теперь оставалась только затяжная война на истощение.

И для неё такой уровень проявления ничем не отличался от того, чтобы зачерпнуть горсть воды из огромного озера.

————!!

Сколько было аннулировано, столько же и даже больше маны хлынуло снова, начиная угрожать Хан Чхонсону.

Чистая мана.

Можно сказать, что она олицетворяет масштаб чистого таланта человека.

Даже сейчас, когда он продолжал блокировать и нейтрализовать ману Луны, Чхонсон чувствовал, что у него постепенно перехватывает дыхание.

'Все же, я не ожидал такой большой разницы...'

Перед его глазами их мана красиво украшала его видение синими послеобразами, когда они аннулировали друг друга в зрелищном представлении.

По стандартам таланта, достаточного для поступления в академию, у всех в основном был талант к мане.

И гораздо больше, чем у меня. Луна передо мной была даже более особенной, чем они.

Женщина с таким огромным талантом к мане, что она была известна как непревзойдённая в этой области. Это делало разницу между нами ещё более выраженной.

'Определённо...'

Как Луна сказала вначале, между нами разница в 2 уровня Черты.

Тем не менее, реальность была такова.

Я не мог подавить Луну. Текущая ситуация была лишь тем, что я поддерживал достаточно сил, чтобы меня не оттеснили, блокируя массивную ману, которую она излучала.

После почти часа такого затяжного потребления маны друг друга в устойчивом соревновании...

Чувство, которое я получил от Луны, было похоже на бескрайний океан.

Несмотря на то, что она проявляла ману в течение такого долгого времени, её лицо не дрогнуло и не вспотело.

Она просто продолжала проявлять ману по направлению ко мне, как будто у неё всё ещё было много в запасе, демонстрируя свою силу.

Возможно, именно поэтому.

"......"

Стоя перед ней, я, казалось, знал, чем закончится это время соперничества маны.

Взгляд.

В отличие от окружающих кадетов, которые уже закончили своё соревнование в мане и отдыхали в состоянии, близком к истощению, только мы соревновались так долго.

...Я думал о том, чтобы продолжить, но решил оставить это.

Постепенно уменьшая ману, которую я проявлял, я открыл рот.

"...Я проиграл."

"Что?"

Глаза Луны расширились от удивления, когда она с опозданием скорректировала свою ману, и я заговорил снова.

"Я сказал, что проиграл."

"П-подожди, Хан Чхонсон. Это ведь не предел для тебя, верно?"

"Нет, это предел."

Даже когда я говорил это... я, казалось, осознал это заново.

Конечно, я мог бы продержаться дольше, если бы захотел. Мана спиральной формы имела довольно высокую эффективность использования, так что я чувствовал, что, вероятно, смогу продержаться ещё около 30 минут.

Поскольку она возвращалась ко мне по кругу даже при потреблении, количество маны не было малым.

Но это было всё. Дальнейшего смысла не было.

'В любом случае, я не смогу победить Луну маной.'

Ощущение было совершенно иным, чем прежде. Теперь, когда я соревновался только талантом к чистой мане, я мог ясно чувствовать свои пределы.

'Разница во врождённом таланте.'

Путей для роста маны почти нет. За исключением эволюции Черт, это можно считать фиксированной способностью, которая почти не увеличивается, так что решения не было.

Это не было концепцией упрямства или настойчивости.

Для меня было 'невозможно' победить её.

"Студент Хан Чхонсон и студент Луна, отдохните некоторое время. Чрезмерное проявление маны неизбежно вызовет отдачу. Не заставляйте себя больше."

"Да. Понятно."

"...Да, инструктор."

Отвечая на голос Кали и расслабляя тело, когда я садился, я видел, что Луна выглядит по-настоящему удручённой.

Она смотрела на меня так, словно чего-то не хватало, глазами, которые, казалось, не понимали.

Я понимал её взгляд.

Объективно говоря, в то время как Луна действительно обладала выдающимся талантом, я, напротив, испытывал недостаток таланта к мане в той же степени.

"Всё же, если ты будешь так на меня смотреть, это немного ранит мои чувства."

"Нет, Хан Чхонсон. Ты мог бы сделать гораздо больше. Почему ты сдался так рано? Это не похоже на тебя..."

"Не похоже на меня... Так это кажется? Я просто подумал, что нет необходимости слишком сильно напрягаться."

"Напрягаться...? Хаа. Я тебя не понимаю."

Когда Луна покачала головой и села рядом со мной, я не смог сдержать улыбку.

'Ну, я, должно быть, кажусь другим, чем обычно.'

В любой ситуации я всегда старался показать всё, что у меня есть, но теперь, легко сдавшись ей, я кое-что осознал.

Нет... у меня не было абсолютно никакого желания соревноваться в мане.

Честно говоря, соревнование в мане ощущалось совершенно иначе, чем преодоление любого кризиса.

Это не было просто потому, что это была дуэль или лекция... это было похоже на столкновение с моей реальностью лицом к лицу.

Предел моего таланта.

Его конец...

"......"

Даже когда я рассеянно поправил волосы, я чувствовал пот, стекающий по моей щеке.

И я определенно чувствовал, что моё тело устало.

Просто от проявления маны и сопротивления мане противника. Это требовало экстремальной ментальной силы по сравнению с другими обычными тренировками.

...Чувство истощения тоже было не шуточным.

Смех вырвался у меня при продолжающемся взгляде Луны.

"Луна. Знаешь, я думаю, что у меня нет таланта к мане, так что тебе не нужно так странно на меня смотреть."

"Я... я не смотрела на тебя так!"

Луна вздрогнула от моих слов и покачала головой, но у меня не было к ней никаких негативных чувств.

'Луна просто не понимает меня сейчас.'

И глядя на неё, я только осознавал свой талант к мане.

"Мне определенно так показалось."

"Я ничего... не говорила."

Тук.

Я мог только пусто рассмеяться, наблюдая, как Луна избегает моего взгляда, притворяясь невинной.

'Определенно.'

Я считал Луну гением. И как у человека, который в будущем будет иметь влияние как главная героиня этого мира, ошеломляющая мана, которой она обладала, была особенной.

"Так что мне это действительно нужно в конце концов."

"А? Что ты имеешь в виду?"

"Ничего, просто разговариваю сам с собой."

Когда я покачал головой, на ум пришла женщина.

— Ария Спелент.

Глава Центральной Магической Башни... Я понял, что она мне нужна.

Я ясно осознал это на этой лекции.

Восприятие других людей меняется от мгновения к мгновению.

Эмоции проще, чем мы думаем, поэтому они имеют тенденцию проявляться напрямую. В этом смысле Кали чувствовала замешательство на протяжении всей своей лекции.

"...Спасибо всем за посещение сегодняшней лекции."

Даже завершая сегодняшний урок, её взгляд бессознательно дрейфовал в одну сторону.

В то время как многочисленные студенты вежливо кланялись и поднимались со своих мест, она заметила Хан Чхонсона, неспешно приводившего себя в порядок.

И если эмоции, которые она испытывала, глядя на Хан Чхонсона на выходных, были счастьем и нежностью... теперь они были несколько иными.

"Спасибо."

"До завтра."

"Вы и сегодня выглядите так красиво!"

Даже отвечая на приветствия уходящих студентов, теперь, когда лекция закончилась, было кое-что, заставлявшее её нервничать ещё сильнее.

Время, которое она проведёт с ним наедине этим днём.

'Я должна быть той, кто раскроет свои чувства первой.'

Она разговаривала с инструктором Аделией вчера за полночь, и это не было чем-то, к чему можно относиться легкомысленно.

Её будущее.

И его будущее тоже.

Пока она приводила в порядок свои мысли, собирая учебные материалы, она внезапно почувствовала характерный взгляд Хан Чхонсона.

"......"

Но это было лишь мгновение.

Даже когда я уделила ему внимание, не выказывая никаких эмоций, студент Хан Чхонсон тоже больше ничего не показал.

Публично мы...

Находились в отношениях, которые не могли раскрыть. Несмотря на то, что мы обменялись чувствами, мы были в положении, когда не могли заявить об этом открыто.

И благодаря этому я смогла принять решение более твёрдо.

Даже сейчас всё было именно так.

И пройдут годы, прежде чем он окончит академию и мы сможем вступить в отношения, которые можно будет раскрыть.

...Тогда наверняка настанет время, когда мне неизбежно придётся сделать выбор. Я подумала, что должна твёрдо решиться сейчас.

'Если бы только моё сердце могло...'

Отбросив все внешние обстоятельства, я хочу действовать согласно своему сердцу. Но так как я не могу...

Я должна была принять правильное решение.

"Ха-а."

Я издала тихий вздох и медленно пошла.

Когда мы позже проведём время наедине, я буду первой, кто примет решение.

И я... снова решилась снять это бремя со студента Хан Чхонсона.

Моё сердце уже было настроено.

Потому что существовала непреодолимая пропасть между возможностью обладать им в какой-то степени и невозможностью обладать им вовсе.

***

Странно.

Чхонсон не мог избавиться от ощущения, что каждый последний день кажется странным.

С обменом эмоциями количество вещей, о которых ему нужно было думать, увеличилось в геометрической прогрессии. Это заставляло его чувствовать себя более осторожным в общении с другими.

Топ, топ.

Теперь, когда он посетил её личный тренировочный зал для практики, о которой договорился с Кали.

Он обнаружил, что первым делом сделал глубокий вдох.

"...Я спокойно выражу свои чувства."

Вчера, встретившись с Аделией, он принял решение. Далеко не отвергая её, он намекнул, что она тоже будет принадлежать ему.

...Так что пути назад не было.

Сегодня ему нужно было должным образом открыться Кали, с которой он первой обменялся эмоциями.

Как ему действовать дальше. Что он решил. У него не было ни малейшего намерения обманывать женщин, с которыми он будет встречаться, стремясь к гарему.

Тук-тук.

Собравшись с духом, он постучал в дверь и заговорил.

"Это Хан Чхонсон. Инструктор Кали. Можно войти?"

"Да. Входи."

Услышав её обычный голос, он осторожно открыл дверь.

Щёлк. Войдя, он постепенно сделал свой взгляд более твёрдым. Ему нужно было поговорить до того, как они начнут спарринг.

Какой бы выбор ни сделала Кали в ответ на его слова, он был готов смиренно принять его.

"Ты... сегодня рано."

"Да. Я хотел увидеть тебя чуть раньше."

Когда он заговорил с лёгкой улыбкой, он увидел, что она замялась, но его чувства остались неизменными.

Даже если он изменил свои ценности и идеологию, его привязанность к Кали не исчезла.

Единственная разница заключалась в том, что его шаги к ней стали более осторожными.

Шаг, шаг...

Когда он наконец дошёл до неё.

"Хан Чхонсон."

"Кали."

Внезапно их голоса перекрыли друг друга.

"Ах, Хан Чхонсон, ты первый."

"Нет. Говори ты первая."

Пока мы оба пытались уступить друг другу, наши слова совпали, и мы разразились смехом.

Наши действия были странно забавными... и, как ни странно, я почувствовал некоторое облегчение.

"Хорошо, тогда я заговорю первой. Скрывать нечего. Вчера я встречалась с инструктором Аделией."

"С инструктором Аделией..."

На мгновение его глаза расширились, а сердце, казалось, ёкнуло.

...Он никак не ожидал, что она вот так заведёт речь об Аделии.

"Да, мы выпили вместе и поговорили о многих вещах."

"Я, я понимаю."

Когда он ответил, он почувствовал, как его губы слегка задрожали.

Почему-то... её слова, казалось, передавали ему многое. Прежде всего, выражение её глаз отличалось от обычного.

"Поэтому я думаю, что Хан Чхонсон, должно быть, почувствовал довольно тяжёлое... бремя."

"Нет. Совсем нет."

...Даже не дойдя до сути, я почувствовал, как атмосфера между нами значительно помрачнела.

"Прежде всего, я... хочу сказать, что я в порядке. Что бы мы в итоге ни обсуждали, я согласна на это. Вот что я хочу, чтобы Хан Чхонсон понял."

"Под 'в порядке' ты имеешь в виду..."

"Я имею в виду именно то, что сказала. И Хан Чхонсон, ты ведь не сможешь довольствоваться только мной, верно?"

Когда она изогнула губы и сказала нечто совершенно неожиданное, я покачал головой, даже не успев подумать.

"Э-это не так. Даже сейчас, глядя на тебя, Кали, моё сердце бьётся очень быстро. В этих чувствах нет лжи."

Эти слова были искренними.

Когда она впервые проявила ко мне привязанность и развила наши отношения с ясными эмоциями, я смог твёрдо настроить своё сердце, словно попав под её очарование.

От моего отношения к передовой до осознания того, что мне нужно повысить своё положение — всё это.

Всё это было похоже на ту великую эмоцию, которую Кали вселила в меня.

"Правда? Я немного благодарна, если ты так говоришь."

Видя, как она спокойно принимает мои слова, я замялся, не зная, что сказать дальше.

Тема и слова, которые я собирался поднять, противоречили тому, что она только что сказала мне.

"......"

Этот вопрос о том, смогу ли я довольствоваться только ей... казалось, пронзил моё сердце.

Это заставило меня по-новому осознать вес слов, которые я ей дал.

"Хан Чхонсон. Тебе действительно не нужно делать такое выражение лица. То, что я сказала ранее, было для того, чтобы успокоить тебя, я не думаю, что ты судил обо мне легкомысленно или вынес случайное суждение."

"...Я благодарен, если ты видишь это так."

Даже когда я с трудом открывал рот... прерывистые вздохи вырывались между моими словами.

На сердце было ужасно тяжело, но я должен был это донести.

Как только я открыл рот.

"Даже если ты примешь свои отношения с инструктором Аделией... я смогу это принять. Это трудно, и, возможно, я ещё не полностью готова морально... но я смогу это принять."

Но она опередила меня.

Слова, которых я никак не ожидал, посыпались из неё.

"...Кали?"

Я тупо позвал её по имени, хлопая глазами.

Я не знаю, сколько они обсуждали, но я никак не ожидал, что Кали скажет что-то подобное.

"Что? Хан Чхонсон, ты удивлён, что я подняла эту тему?"

Когда я слегка кивнул... слова не шли с языка.

Она говорила так, словно это пустяк, но я мог понять всё, глядя в её глаза.

И так как она тоже смотрела мне в глаза, эмоции, которые мы испытывали, были ясно видны друг другу.

Её зрачки сильно дрожали, её красные глаза, сияющие как звезды, явно трепетали.

Я легко мог сказать, что ничем не отличаюсь от неё.

"......"

Зная, как сильно она колебалась, произнося эти слова... я не знал, что сказать.

Вжих.

Внезапно, когда она протянула руку, я позволил это.

Хвать.

Когда она сильно притянула меня, я оказался в её объятиях.

"...Хан Чхонсон. Почему у тебя такие полные боли глаза?"

"Нет. Я не... чувствую боли."

Даже говоря это в её объятиях, я колебался.

Казалось, мои мысли не поспевали за этой разворачивающейся реальностью.

'...Я никак не мог чувствовать боль.'

Человеком, которому было гораздо больнее и тяжелее, чем мне, кто чувствовал это замешательство сейчас, была Кали, обнимавшая меня.

Так что не я должен был быть тем, кто чувствует боль.

"Просто глядя, я могу сказать. Какое серьёзное решение пытался принять Хан Чхонсон. Я знаю тебя достаточно долго, чтобы понять. Что ты отличаешься от других, что ты тот, кто ни к кому не относится легкомысленно."

"...Кали."

"Поэтому я говорю, что я согласна на это. Я не буду просить тебя смотреть отныне только на меня. Это было бы... слишком эгоистично с моей стороны."

При её словах смех вырвался у меня сам собой.

Как слово "эгоистично" могло звучать так неуместно?

Если кто и был эгоистом, так это я. Какими бы разными ни были ценности людей в этом мире, женщина, держащая меня сейчас, не могла быть эгоистичной.

Любить кого-то, хранить кого-то в своём сердце.

'Как желание того, чтобы этот человек смотрел только на тебя, может быть эгоистичным...'

Что это за противоречивое заявление?

Когда я осторожно обхватил её руками за талию, я крепко обнял её.

"Ах."

Несмотря на её удивлённый голос, я должен был сделать свои действия более ясными.

То, что она первой потянулась ко мне, заговорила, чтобы успокоить моё сердце — всё это было огромным проявлением такта.

...И я знал, что не должен просто принимать это.

"Не говори таких вещей. Я хочу сказать, что эгоист здесь я."

"...Правда?"

"Да. Если быть до конца честным, я планировал рассказать тебе всё о своём отношении и решении. Это правда, что я не могу смотреть только на тебя. Поэтому я был готов принять любое решение, которое ты примешь."

Даже когда я спокойно доносил свои слова, моё сердце колебалось.

С теплом, касающимся моего тела, и её ароматом, моё сердце так сильно желало её, и всё же я должен был сказать эти слова.

И сегодня я почувствовал это ещё сильнее.

Какое отношение я должен показать при встрече с Арией, чувствуя реальность своим ожесточённым сердцем.

Что в этом мире я не смогу хранить в сердце только одного человека.

"...Какое бы решение я ни приняла."

Когда её голос прошептал мне на ухо, я мягко кивнул, осторожно поглаживая её волосы.

"Да. Я должен полностью принять последствия своих слов. Так что даже если ты возненавидишь меня или я тебе разонравлюсь... я думал, что должен принять всё это."

Если бы Кали отдалилась от меня из-за этого, моему сердцу было бы очень больно, но я думал, что должен принять даже это.

Но...

Только от того, что она заговорила со мной с таким огромным тактом, она стала казаться мне ещё более достойной любви.

Тот факт, что она показала мне своё сердце вот так... заставил меня захотеть обладать ею ещё больше, до такой степени, что я почувствовал себя эгоистом.

"......"

Когда она на мгновение замолчала, я просто продолжал держать её.

Просто осознание того, что она решила принять меня, принесло моему сердцу огромное облегчение.

'Потому что она сказала, что первой примет кого-то столь эгоистичного и трусливого, как я.'

"Хан Чхонсон. Не говори... таких вещей."

"...Тебе неприятно было это слышать?"

"Да. И я никак не могла бы подумать о чем-то подобном. Я уже приняла решение, так что не стану так легко говорить такие вещи."

Шорох.

...Когда она нежно обвила руками мою шею, я обнаружил, что смотрю на неё как заворожённый.

"Потому что я люблю тебя именно таким."

Слова Кали оборвали наш нежный миг слишком быстро.

Казалось, прошло всего несколько минут — так мало.

Прежде всего, я больше не мог... обнимать её.

'Слишком опасно'.

Её ласковые слова и то, как она проявляла свои чувства в действиях, грозили занять слишком много места в моём сердце.

Даже я с трудом контролировал, насколько сильно оно колебалось.

Кали, которая обнимала меня, которая первой протянула руку, которая поняла меня и донесла свою искреннюю любовь...

Она была опасна.

Просто обнимая её и принимая её чувства, я осознал:

Моё твёрдое решение и самообладание могут быть полностью разрушены её нежностью.

*Шорох.*

Поэтому, даже когда я осторожно выскользнул из её объятий, мне пришлось немедленно взять себя в руки.

"..."

Кали отпустила меня. Даже прикосновение её красных волос к моей коже казалось ошеломляюще значимым.

Встретившись с ней взглядом, я с трудом заговорил:

"Я просто... благодарен тебе, вот и всё."

Она прошептала мне о своей любви, и я знал, что должен сделать то же самое, но не мог.

Несмотря на то, как искренне она открыла своё сердце, я не нашёл в себе сил сказать, что люблю её.

"...Мм."

Когда Кали улыбнулась в ответ на эти короткие слова, я осторожно взял её за руку.

*Шорох.*

...Просто от ощущения того, как моя ладонь накрыла её белоснежную руку, сердце снова затрепетало.

"......"

Даже сейчас мне безумно хотелось сказать Кали, что я люблю её.

Но я не мог обещать любить только её одну.

Если бы я ответил на её любовь сейчас, мне казалось бы, что я обманываю её.

'Даже если...'

Даже если она сама так не подумает, я буду это чувствовать — вот почему я не мог произнести этих слов.

*Шорох.*

Пока я нежно поглаживал её руку, внутри нарастало чувство вины.

Мне нужно было время, чтобы окончательно утвердить свои ценности и изменившееся сердце. Чтобы искренне признаться кому-то в любви, принимая при этом других, требовалась серьёзная эмоциональная подготовка.

...И я считал, что должен настолько же повысить свою ценность как личности.

Чтобы она, которая казалась слишком хорошей для меня, больше так не считала.

Чтобы я мог обрести достаточно славы и стать достойным тех, кого люблю.

Если я не сделаю хотя бы этого...

Я чувствовал, что буду страдать ещё больше.

...

Причина регулярных встреч с Кали.

Фундаментальная причина моего нахождения здесь.

Вспомнив об этом, я столкнулся с воздухом, который начал сильно пульсировать перед моими глазами.

— Ударная волна.

Черта Кали обладала сокрушительной мощью, выходящей за рамки здравого смысла.

Вслед за траекторией её меча воздух пошёл сильными волнами, и этот импульс яростно устремился ко мне.

"...!"

Встречая этот удар и делая выпад копьём вперёд, моё сердце больше не колебалось.

*Вжих—!*

Вслед за моим ударом ярко вспыхнули спиральные потоки, окрашивая воздух в иной цвет, встречаясь с воздушной волной Кали и создавая мощный резонанс.

*У-у-у-у-инг!*

Когда наши силы столкнулись, резкий звук пронзил мои уши.

Но колебаний не было.

*Свист!*

Сделав шаг вперёд, я развернул корпус и снова эффектно крутанул лезвие копья.

Спиральные потоки ярко рассеивались, украшая воздух,

Спиральная сила естественно текла через моё тело.

Навыки проявлялись так же естественно, как дыхание.

"...!"

В мгновение ока моё зрение окрасилось странными волнами, и само время, казалось, замедлилось.

Одновременно я увидел красные глаза Кали, следящие за моим копьём, пока она отводила меч, и я сократил дистанцию между нами с почти мгновенной скоростью.

*Са-а-а-а—!*

Сквозь ярко рассеивающиеся спиральные потоки я чувствовал, как сила наполняет всё моё тело.

Нанося удар в сторону Кали в полную силу, я расширил использование своей мощи, проявляя навыки подобно мгновенным взрывам.

*Ки-и-и-инг!*

Когда её меч, подобно лучу света, ударил по лезвию моего копья, моё оружие опасно дрогнуло со странным звуком. Спираль на лезвии мгновенно стёрлась, и мне пришлось силой проявить спиральные потоки снова.

*Вжих!*

В тот момент, когда слабые спиральные потоки окутали наконечник копья, моё видение резко изменилось.

■■■■!!

Когда меч, пропитанный ударной волной, встретился с копьём, пропитанным спиралью, неописуемый звук безумно зазвенел в моих ушах, но рука, направляющая копьё, не остановилась ни на миг.

—! ———!! ————!!

Каждый выпад моего копья блокировался и отклонялся, я чувствовал тяжесть ударов, но не мог остановиться.

Сквозь искры, ярко летящие от столкновения моего копья с её мечом, я думал только об одном.

'Я должен выстоять'.

Подстраиваясь под её ритм, я чувствовал, как мои навыки рушатся бесчисленное количество раз.

Пропасть в силе, разницу в возможностях невозможно было преодолеть.

Именно поэтому я мог двигаться вперёд. Чтобы моё сердце не сломалось даже в более масштабных кризисах, несмотря на то, что она разбивала его вдребезги снова и снова.

*Клац!!*

С резким звуком наконечник моего копья был сильно отброшен назад, и мне пришлось отступить всем телом.

*Вжик!*

Проскользив по полу тренировочного зала, я поспешно восстановил стойку.

Если бы я не попытался отразить её силу в то мгновение, я мог бы лишиться копья.

"Ха-а..."

Тяжёлый вздох вырвался из груди, я поднял руку, крепко сжимающую древко копья, чувствуя нехватку воздуха.

Я ясно видел перед собой:

Фигуру Кали, грациозно стоящую с опущенным мечом. Её поза ничуть не изменилась, а сквозь слегка развевающиеся красные волосы её алые глаза смотрели на меня холодно.

'Сильна'.

Она была по-настоящему, ошеломляюще сильна.

Больше, чем в наших предыдущих спаррингах, сегодня, и даже больше, чем всего час назад, Кали, казалось, выставляла напоказ свою мощь в каждый момент боя.

Вопреки желанию сердца сдаться.

*Топ!*

Сделав ещё один шаг вперёд, я проявил свой навык.

*Са-а-а-а—!*

Когда спиральные потоки, текущие вдоль лезвия копья, вырвались вовне, моё зрение снова изменилось.

Пересекая пространство, я вновь нанёс удар.

Ярко рассеивающиеся спиральные потоки начали становиться бесцветными, и бушующие вихри устремились к её мечу.

*Вжих!!*

Когда спиральные потоки стёрли даже искажённый воздух,

"..."

Я ясно увидел, как Кали слегка прищурилась.

Я понял, что больше не смотрю на её меч. Я лишь осознал, с какой эмоцией она встретила меня, принимая мой удар.

'Она полностью подавляет меня'.

И я также почувствовал импульс меча, которым она сейчас наносила удар.

Несмотря на то, что она значительно уменьшила ударную волну в своём мече, чтобы ослабить его мощь, я знал, как Кали ответит.

Поэтому я неосознанно резко вывернул руку, сжимающую копьё.

Прямо идущее лезвие копья выстрелило вперёд во вращающейся спирали, и, встретившись с её мечом, пытавшимся подавить мой выпад, это привело к совершенно иному результату.

*Скрип!!*

Пока наконечник копья и меч яростно сцеплялись с причудливым звуком, копьё вскоре скользнуло вдоль лезвия меча.

'Я могу достать её'.

При таком темпе я явно мог подобраться к ней ближе, чем раньше.

Но в этот момент.

*Бум!!*

Раздался взрыв, и моё копьё устремилось вниз, словно не в силах сопротивляться.

"......"

Наконечник копья, только что мчавшийся вдоль лезвия меча, в мгновение ока был вбит в землю.

Словно под действием колоссальной силы, траектория моего удара была сломлена в одно мгновение.

Глядя на своё копьё, вонзившееся в пол, я тупо смотрел на её меч, величественно покоящийся на древке моего оружия.

"..."

Пока я моргал, глядя на копьё, которое выпустил из рук,

*Топ.*

Когда я неосознанно пошатнулся, у меня не оставалось иного выбора, кроме как упасть в её объятия, когда она мягко притянула меня к себе.

"Хан Чхонсон. Это было опасно."

Пока она нежно обнимала меня, я неловко кивнул, не в силах ничего сказать.

'Как...'

Я даже не понял, как она успела подхватить меня в моей неустойчивой позе. Но в тот момент, когда копьё ударилось о землю, я уже был в руках Кали.

Мне стало интересно, неужели Кали спланировала всё, включая то, как моё копьё резко уйдёт вниз именно тогда, когда я думал, что достал её.

Размышляя об этом, я мог только растерянно моргать.

"Действительно... ты так сильна."

Слова, сорвавшиеся с моих губ, звучали слабо.

"Хан Чхонсон, стратегия, которую ты только что показал, была на удивление хороша. Было правильно пытаться создавать изменения в каждый момент, и твой выбор времени для контроля силы при проявлении навыков был в порядке."

Когда её голос прошептал похвалу мне на ухо, моё сердце смягчилось, и слабая улыбка сорвалась с губ.

"Спасибо..."

Даже когда я говорил, тело было наполнено полным истощением, сил совсем не осталось.

Даже находясь в её объятиях, я чувствовал, что просто опираюсь на неё.

И я осознал по-новому:

Несмотря на то, как сильно я был сосредоточен на нашем спарринге, здесь, в её объятиях, другие мысли не шли в голову.

Я просто чувствовал это счастье...

"И всё же, Хан Чхонсон. Неужели нам действительно нужны такие опасные тренировки? Я иду навстречу, потому что ты просил, но... это кажется слишком рискованным."

Принимая её нежную руку, поглаживающую меня по спине, я слабо улыбнулся.

"Я чувствую... что должен это делать. Потому что хочу расти ещё больше."

Этот спарринг с Кали полностью отличался от наших предыдущих методов тренировок.

Метод, который казался весьма опасным и безрассудным.

Но я должен был делать это, чтобы подготовиться к следующему кризису, который скоро наступит.

'Отныне мне нужно быть более бдительным'.

Для третьего эпизода.

[Отчаяние, окрашенное кровью]

...Кризисы и невзгоды, которые будут приходить без отдыха.

Это было поистине лишь начало.

Пространство вдали от имперского фронта

В пространстве, далеко удалённом от имперских передовых.

Странные волны непрерывно расходились по пространству, наполненному глубокой тьмой.

"...Это провал."

Голос маленькой девушки эхом отозвался в темноте.

Это была Юсилия, Апостол, обладавшая силой предвидения среди Девяти Апостолов. С её голосом Девять Апостолов явили своё присутствие из разных уголков тьмы, вызывая ещё большие волны.

"Неужели запечатывание Анастасии провалилось?"

"Не самые хорошие новости в самом начале нашего великого плана..."

Когда отозвались странные мысли нескольких апостолов, Юсилия издала слабый вздох.

"Да, это не к добру."

Когда более холодный голос прорезал тьму, остальные апостолы на мгновение замолкли.

Они сделали это, потому что тон Юсилии ясно выдавал её эмоции. В этой тишине Юсилия слегка прищурилась.

'Моё предвидение отклоняется.'

Предвидение не показывает окончательное будущее. Я знаю, что предвидение может отклоняться. Тем не менее, предвидение показывает наиболее вероятную реальность, ту, что скорее всего произойдёт.

Отклонение, которое может случиться от силы раз в столетие...

Теперь это происходит с пугающей частотой.

Я думала, что это конкретное предвидение покажет более определённую реальность, так как проявила особую осторожность, но даже этот результат отклонился.

"Запечатывание Анастасии", одного из столпов империи, можно считать куда большим провалом, чем остальные.

И у меня есть подозрение на этот счёт.

Существование того человека, Хан Чхонсона, который должен стать столпом, но с которым не покончили в прошлый раз.

Между этим человеком, которого не было в моём пророчестве, и Анастасией есть связь. Азазель ясно сказала, что не смогла прикончить семя, которое станет столпом, из-за Анастасии.

'Даже это — полная аномалия.'

Человек, которого не было в моём предвидении, нарушает мои предсказания.

Возможно, побег Анастасии из печати как-то связан с этим человеком — мой разум склоняется к такой абсурдной мысли.

После раздумий решение было принято.

"Нам придётся отложить великий план на некоторое время. Похоже, нам нужно продолжить после того, как мы наверняка устраним неопределённые элементы."

Твёрдо заявляя о своём намерении, я внимательно наблюдала за другими апостолами.

"Под неопределёнными элементами..."

"Отложить великий план? Нам действительно нужно заходить так далеко?"

Когда Сехмет и Азазель ответили первыми, я медленно кивнула.

"Это будет того стоить."

Естественно, на ум пришла информация о человеке по имени Хан Чхонсон.

-Обычное Владение копьём.

-Человек, который пробудил навык в очень раннем возрасте.

-Имя, Хан Чхонсон, что оторвано от мира.

-И тот факт, что он обладает аномальным присутствием по сравнению с другими людьми.

Сопоставляя различную информацию, на ум пришло то, что он был искрой, которую необходимо потушить. Самым значимым фактором было то, что скорость его роста отличалась от других людей.

"Азазель."

Именно Азазель предложила продвигать великий план, и именно Азазель указала на человека, который станет столпом.

Поэтому я укрепилась в своей решимости, глядя на Азазель.

"...Да."

Облик Азазель, излучающий странный свет посреди многообразной тьмы, был аномальным.

Тем не менее, я могла доверять ей, потому что среди присутствующих апостолов она была той, кто ненавидела людей больше всех. Уникальная сила, которой обладала Азазель, была незаменима ни одним другим апостолом.

"В этот раз я буду действовать вместе с Азазель, чтобы стереть этого человека."

Даже после того, как сотру его, я чувствовала, что должна подтвердить это лично, чтобы быть спокойной.

Человек, которого нет в моём пророчестве, но который сияет достаточно ярко, чтобы нарушить моё предвидение.

Он стоил такого внимания.

***

Настал вторник 9-й недели в Академии.

Когда утренний солнечный свет тепло засиял, Чхонсон, готовясь покинуть общежитие, глубоко размышлял о третьем эпизоде.

"...Отчаяние, окрашенное кровью."

Даже когда он бормотал название третьего эпизода, он чувствовал зловещее предзнаменование.

Дело было не просто в концепции опасности из-за того, что апостол был силён.

— Экстрим.

Этот эпизод отличался от ситуаций, которые происходили до сих пор.

Он доведёт ситуацию до предела. Если предыдущие эпизоды были на уровне повышения осведомлённости о кризисе или выделения Леонхардта, то третий эпизод имел совершенно иную текстуру.

"До сих пор, чудом, других жертв не было, но..."

Очевидно, в первом эпизоде, пожертвовав своим телом ради спасения Кариэт, я стёр ущерб, который должен был произойти. Во втором эпизоде я и Глейсия нашли апостола первыми, предотвратив неминуемую гибель студентов, противостоя апостолу на свой страх и риск.

Так что даже самой большой жертвой можно было назвать "меня", и на этом всё закончилось.

"...В этот раз всё иначе."

Даже когда он говорил рассеянно, его сердце замерло.

В третьем эпизоде невозможно избежать жертв. Это выше моих сил.

"Даже если инструкторы усилят бдительность... а императорская семья пришлёт подкрепление в виде рыцарей."

Потому что это происходит внезапно, как 'инцидент'.

Монстры всего леса внезапно преобразятся. Из-за воя апостола в центре, монстры впадут в неистовство, и повсюду вспыхнут одновременные опасности.

Апостол, который вводит свои способности в других монстров, поднимая уровень опасности до предела...

Вжих.

Даже надевая форму студента, он желал, чтобы ему не пришлось идти в лес, где произойдёт инцидент, но это было практически невозможно.

"Потому что даже толком не объясняется, когда и где произойдёт инцидент."

Даже в оригинальном произведении ситуация после того, как произошёл инцидент, была изображена внезапно. Было ли это сделано для того, чтобы максимизировать чувство кризиса или нет, но никаких признаков происшествия не было.

Это случается внезапно и неожиданно.

В мгновение ока присутствующие инструкторы активируют свои силы и действуют, чтобы усмирить взбесившихся монстров, но к тому времени показано, что несколько студентов уже мертвы.

"......"

Учитывая, что большинство предстоящих лекций будут в практической форме, это означало, что я должен был быть напряжён каждый миг.

И я... не был каким-то идеалистом. Я просто хотел встретить реальность, с которой столкнулся, и двигаться вперёд.

"Я не могу... защитить всех."

Даже зная, что должно произойти, действия, которые я мог предпринять, не сильно отличались.

Невозможно остановить лекции, запланированные в различных лесах, и практически невозможно подготовиться к этому.

Хотя Кали могла безоговорочно последовать моим словам, как другие воспримут предупреждение о надвигающемся кризисе без причины?

Даже если инструкторы распознают кризис быстрее меня, я смогу защитить только людей вокруг себя.

Щёлк.

Завершив все приготовления и закинув копьё за спину, я на мгновение мягко закрыл глаза.

'...Что-то.'

Нет никаких указаний на то, где это произойдёт. Из описания лишь следует, что это случится в лесу, где обитают монстры.

Это удручало, и я не мог отрицать, что моё сердце странно волновалось.

Кто-то определённо умрёт. И я был необычайно обеспокоен этим.

'С каких пор... у меня появились такие чувства?'

Возможно, я не знаю точно, с каких пор, но я пытался обладать тем запредельным добром, тем праведным мышлением, которое было у Леонхардта в оригинале.

Я пытаюсь защитить, если могу, и хочу спасти всех.

Вот почему в первом эпизоде я бросился спасать Кариэт, а во втором — принял меры первым, прежде чем появились жертвы, рискуя собой в противостоянии с апостолом.

Если бы я был чуть более рациональным...

Если бы я действовал с мыслью о собственной безопасности, я знаю, что было бы безопаснее подождать появления жертв, прежде чем действовать, но в то время я вообще об этом не думал.

Как будто это было естественно — действовать именно так, я просто бросился в бой.

"......"

Я знал, что это согласуется с правильным мышлением и ценностями, в которые я верил.

Но.

Я также должен был признать реальность того, что не могу этого сделать.

"...Давай немного отложим это чувство."

Даже когда говорил спокойно, я постепенно опустошал своё сердце.

Бремя, которое я могу нести.

Оно ограничено.

Мне пришлось оставить жадность желать и готовиться к чему-то, что далеко за пределами моих возможностей.

Я, конечно, желаю, чтобы жертв не было. Но для меня было безрассудно чрезмерно готовиться к этому.

Мысль о том, что я должен защитить всех.

Настрой, что я должен спасти всех.

Это было то, чего у нынешнего меня не должно быть.

В конце концов, это просто...

"Тщетный идеал."

Даже когда он говорил, он успокаивал своё сердце, словно очищая его.

Когда он мягко открыл глаза, они, казалось, мерцали. Ясно, что это была всего лишь сцена из романа. И всё же образ Леонхардта, кричащего леденящим душу образом, живо предстал перед моими глазами.

— Почему..! Почему, чёрт возьми!!

Момент, когда Леонхардт, который всегда встречал кризисы с честным сердцем, потерпел сокрушительный крах. Та сцена из оригинала, выражавшая сломленное психическое состояние Леонхардта, осталась очень яркой в моей памяти.

Выступая за подлинное добро, он прорывался сквозь кризисы с яростным самопожертвованием. Момент, когда Леонхардт, никогда не терявший своего света среди многочисленных кризисов и невзгод, полностью сломался.

"......"

В небольшой тишине моё сердце мягко дрогнуло.

Явно это было будущее, которое ещё не наступило. Будущее, которое случится только через полгода, даже в оригинале. А сейчас оно может и не случиться.

Леонхардт, который боролся после потери своей Черты, смог подняться самостоятельно, проявив свою волю, несмотря на трудности.

После того как произошёл неожиданный инцидент, Леонхардт, обладавший такой сильной волей, провёл больше недели как сломленный человек.

"Ха-а."

Выдохнув слабый вздох, я один раз потёр лицо.

Затем невольно покачал головой. Беспомощный смех вырвался помимо моей воли. Я чувствовал, что должен занять его место, и был решительно настроен.

Я решил не жить только для себя и пытался ответить на надвигающийся кризис.

И теперь, чувствуя, что я подсознательно пытаюсь следовать его мышлению.

"..."

У меня не было уверенности, что я справлюсь с отчаянием, которое придёт в конце.

'Итак.'

Мне нужно защищать своих близких в пределах того, что я могу защитить.

По крайней мере, людей вокруг меня...

По крайней мере, людей в поле моего зрения, чтобы я мог защитить их.

Я должен стараться сильнее.

***

Лес Лупледен.

Когда полдень прошёл и солнечный свет ярко осветил весь лес.

Вермиан легко прогуливался по лесу.

"Это будет великая катастрофа."

Он осознал это естественным образом.

Проверяя воспоминания Летейи и прослеживая приготовления, оставленные Девятью Апостолами одно за другим, масштаб приготовлений не поддавался описанию.

Даже просто те приготовления, которые они оставили, могли повергнуть империю в великий хаос, возможно, приведя к самоуничтожению.

Приготовления, оставленные повсюду, были бесконечны, а виды опасностей — разнообразны.

[Почему ты колеблешься и не ешь?]

Вздрогнув от мысли Летейи, Вермиан искривил губы.

"Это последняя черта."

[Последняя черта... Ты говоришь, что есть черта, которую нужно соблюдать даже после заключения полного контракта со мной?]

"...Есть."

Даже бормоча это, он прищурился.

Он понимал, что имела в виду Летейя.

— Каннибализм.

Я, слившийся с апостолом, могу усилить свою мощь, поедая людей...

Но я просто не мог этого сделать.

"Я знаю, что я больше не человек."

Даже бормоча это, я рассеянно смотрел на яркое небо.

Моя Черта — тьма, и в сочетании с силой Летейи, то, что соответствует её сродству, — это такой яркий свет.

...Но это была последняя черта, которую я должен был соблюдать, встречая этот свет.

Я заключил пакт с апостолом, чтобы жить так жалко ради Беатрис.

Я хотел, чтобы моя сестра, прожившая жизнь, окрашенную болью, увидела свет мира.

Хотя я уже вступил на путь нечеловека... я просто не мог прикоснуться к этому.

"Это наверняка оставило бы неизгладимый след."

[След, говоришь...]

При мысли Летейи я пусто улыбнулся, думая, что, возможно, даже сейчас я могу быть таким.

Я избегаю встреч с Беатрис, подсознательно уклоняясь от столкновений.

Потому что я боюсь того, каким я могу предстать в глазах Беатрис...

Но если я возжажду ещё большей силы... и в итоге стану поедать людей, мне кажется, я потеряю даже уверенность в том, чтобы подойти к Беатрис.

Вот почему я не мог этого сделать.

"...Говорят, что Девять Апостолов обладают высоким интеллектом, так что я докажу свою ценность таким, какой я есть сейчас."

Что я — необходимое им существо.

Поэтому я не хотел думать о силе, полученной такими средствами, как каннибализм.

Иногда наступают моменты, когда ты забываешь то, что не должен.

Важные вещи.

Вещи настолько важные, что их ни в коем случае нельзя забывать, и всё же каким-то образом в определённые моменты они вылетают из головы. Часто это случается, когда накладываются сразу несколько ситуаций, создавая неразбериху.

Но всё же это было то, о чём я не должен был забывать.

Когда не я первым вспомнил об этом, а другой человек подошёл и напомнил мне, я совершенно застыл.

Именно это и произошло только что.

Вторник, я как раз выходил из аудитории после окончания всех лекций.

Словно она ждала меня, я осознал это только тогда, когда столкнулся с Глейсией, стоявшей снаружи.

"...А."

С этим бессмысленным звуком, сорвавшимся с моих губ, мои мысли, казалось, остановились.

И всё же я видел, как Глейсия встречает мой взгляд своими прозрачными глазами.

"Хан Чхонсон. У тебя ведь нет планов на вечер?"

"...Нет."

"Тогда ты можешь уделить мне немного времени прямо сейчас?"

В отличие от обычного, в голосе Глейсии чувствовалась неловкость.

И несмотря на эту неловкость, моё сердце, казалось, ёкнуло. Сегодня определённо был тот день, когда мы обещали регулярно встречаться. Да... об этом я не забыл.

Те выходные.

С того самого дня, когда мои жизненные ценности и мышление изменились, я постоянно думал о Глейсии. Проблема была в том, что слишком много мыслей загромождали мой разум.

Словно мои мысли были зарыты, как книга среди стопок других книг, я не мог ясно думать о Глейсии.

Щёлк.

"......"

Идя рядом с Глейсией, которая вела меня за собой, я поглядывал на неё, но не мог легко открыть рот.

В прошлые выходные мы расстались на неопределённой ноте.

Нет, скорее не на неопределённой — она внезапно поцеловала меня, и на этом всё закончилось.

'Поцелуй....'

Пока я рассеянно думал о том моменте, Глейсия встретилась со мной взглядом.

Вздрог.

Затем, словно синхронно, мы оба одновременно отвернулись... но атмосфера между нами полностью изменилась.

Она изменилась настолько, что ни один из нас не мог легко заговорить. Я шёл так, следуя за Глейсией, неизвестно сколько времени.

В конце концов мы пришли в парк.

Тот самый парк, где мы всегда обещали встречаться, где проводили время вместе почти каждый день. Буйная зелень украшала наш вид, и, несмотря на мои сложные чувства, свежий воздух проникал в моё тело.

И тогда. Глейсия перестала идти.

"Хан Чхонсон."

Решительным голосом она повернула голову, чтобы посмотреть мне прямо в лицо, и на этот раз я не стал избегать её взгляда.

Мне нужно было встретить её должным образом.

"В прошлые выходные... ну, ты знаешь... то, что я сделала."

Когда Глейсия резко перешла к главному, я на мгновение замялся, но стал ждать, что она скажет дальше.

'Что именно... она скажет?'

Я не мог догадаться, что она собирается мне сообщить.

Обычно мне следовало бы хорошенько подумать о Глейсии и подойти к ней первым, но я этого не сделал. Чувствуя вину за это, я внимательно слушал то, что она хотела сказать.

"...Ха-а."

Внезапно покачав головой, Глейсия издала глубокий вздох, отчего моё сердце ёкнуло ещё сильнее.

"Я и сама была очень смущена тем, почему я так поступила тогда. Это может прозвучать странно для тебя, но... в тот момент я почувствовала, что должна это сделать. Потому что я подумала, что ты... хотел, чтобы я... поцеловала тебя."

Её последующие слова были путаными.

Они казались то ли оправданиями её поступков, то ли выражением её искренних чувств.

"Глейсия. Ты подумала, что я этого хотел?"

"А, да... Потому что я подумала, что именно это ты имел в виду, говоря мне те вещи. Теперь... я не совсем уверена. Я не знаю, действительно ли ты имел это в виду или нет..."

Она неловко улыбнулась на мои слова, изо всех сил стараясь дать ответ.

Я сразу увидел, что Глейсия прилагает усилия. И видя её отношение, я смутно кое-что почувствовал.

'Как я и думал...'

Основная мысль о том, что в моих словах и поступках могла быть существенная проблема.

В последнее время я довольно много думал об этом.

Оглядываясь назад, это было странно.

Люди, которые питали ко мне чувства, было немало.

По совпадению, несколько человек одновременно прониклись ко мне симпатией и выразили свою привязанность. В процессе кто-то прямо признался мне в своих чувствах, в то время как другие, как Глейсия, почувствовали, что я этого хочу.

"Хан Чхонсон. Я знаю, это может звучать странно, но я думаю, что правильно будет сказать тебе вот так. Мне нужно честно объяснить, почему я поцеловала тебя тогда, и услышать твой ответ... чтобы я могла решить, как вести себя дальше. Итак, что ты... чувствуешь ко мне?"

Спросила она неловким, но искренним голосом.

Стоя перед Глейсией, которая смотрела на меня глазами, полными глубоких раздумий, я глупо переспросил.

"Значит, ты хочешь... узнать о моих чувствах?"

"Да. Именно так, каковы твои... чувства."

Услышав её подтверждение, улыбка невольно сорвалась с моих губ.

Это была поистине улыбка без причины, та, что просочилась наружу без моего ведома.

И ответ на это уже был решён.

"Если говорить о моих чувствах в первую очередь... у меня есть чувства к тебе. И не малые."

Даже я сам был удивлён тем, насколько решительно я это произнёс.

Возможно, потому что Глейсия первая честно раскрыла свои чувства и причины своих поступков... я в итоге передал свои истинные чувства такими, какими они были.

"...!"

Увидев, как расширились глаза Глейсии от моего ответа, я продолжил, глядя ей в глаза.

"Мы определённо были друзьями, и время, проведённое с тобой. Я не чувствовал себя плохо из-за этого. И я не могу отрицать, что в основе лежат добрые чувства к тебе. Так что в тот раз. Я, должно быть, тоже действовал так по этой причине."

Даже когда я говорил, я думал, что это действительно странная эмоция.

Мы с Глейсией считали друг друга друзьями. Однако, если бы меня спросили, не было ли под этим взаимного влечения, я не смог бы этого отрицать.

Было много раз, когда моё сердце трепетало, когда Глейсия внезапно заговаривала со мной, и хотя я был удивлён её физическим контактом, я всё это принимал.

И принимая это, я питал к ней чувства.

Если бы она была мне неприятна, я бы не принимал все эти действия.

"Ясно... Значит, мои мысли были верны."

"Да... были."

Даже когда мы неловко обменивались словами, атмосфера была гораздо более натянутой, чем при нашей первой встрече.

'Как Глейсия... воспримет это?'

Я определённо думал... что чувства Глейсии ко мне были сильнее, чем то влечение, которое чувствовал я.

Она была той, кто поцеловал меня первым. Это возможно только тогда, когда чьи-то чувства намного сильнее моих.

Но текущая ситуация была своеобразной.

Я уже решил принять чувства двух других людей.

Хотя мои отношения с ними только начинались. Я должен был сказать ей, что в моей жизни есть другие женщины.

"Хм, так вот... понимаешь."

"Глейсия. Послушай."

Когда наши голоса наложились друг на друга, словно по совпадению, я замялся, прежде чем уступить.

"Ты первая, Глейсия."

"Хорошо..."

Кивнув на мой ответ, Глейсия всё ещё смотрела на меня своими прозрачными глазами.

После того как она повернулась ко мне, её взгляд ни разу не покидал моих глаз. Так что я тоже не мог избежать её взора.

Потому что теперь я должен был встретить её должным образом и прийти к заключению относительно наших отношений.

Если я дал ей повод чувствовать себя так, и если я действовал так, что заставил её это почувствовать, я нёс за это ответственность.

"Я буду очень честной. Я пока не уверена... какими я хочу видеть наши отношения. Я всё ещё определённо считаю тебя хорошим другом... Я рада, что ты хорошо воспринял мои действия. Я тоже... мне не был неприятен тот момент."

Осторожный голос, даже при том, что она колебалась.

И видя этот взгляд её глаз, полный замешательства, я немного замялся.

У неё есть чувства ко мне. В этом я мог быть уверен.

Я мог смутно ощущать это, потому что сам глубоко переживал и мучился из-за романтических отношений в последнее время. Более того, я видел, что сердце Глейсии сейчас сильно колеблется.

Она искала ответа у меня.

Можем ли мы всё ещё быть просто друзьями.

Или нам следует пойти дальше этого.

Ответ о ней самой, которая сомневалась в этом...

"......"

Как раз когда я собирался дать ответ, мне внезапно пришёл на ум один человек.

— Просьба Анастасии.

Казалось, что её просьба ко мне сдерживает меня прямо сейчас.

Анастасия определённо говорила мне. Что она была бы очень признательна, если бы я смог быть хорошим другом Глейсии, и она даже сделала смелое предложение, спросив, есть ли что-нибудь, что она может сделать для меня взамен.

И я дал свой ответ с уверенностью.

Что я не буду подходить к Глейсии первым, и хотя я не могу быть уверен, останутся ли наши отношения дружескими. Если Глейсия подойдёт ко мне, я подумаю об этом как следует тогда...

"Хан Чхонсон... понимаешь. Очень трусливо с моей стороны заставлять тебя выбирать?"

Когда я ничего не ответил из-за этих мыслей, Глейсия снова спросила затуманенными глазами.

Глейсия сейчас была осторожна. В определении ответа на наши отношения. И она беспокоилась, что я могу почувствовать себя обременённым.

'Ха-а...'

Даже когда я внутренне подавил вздох, моё сердце, казалось, заскрипело.

Наши отношения сейчас запутаны, и фундаментальная причина проблемы кроется во мне, а не в Глейсии.

Я не мог просто ответить, нравлюсь я ей или нет.

"Глейсия, есть кое-что, что я должен сказать тебе в первую очередь."

...Так я ответил с намерением раскрыть всё.

"Кое-что, что ты должен мне сказать?"

"О моей нынешней ситуации. Я хочу, чтобы ты выслушала меня как следует... а затем приняла решение о наших отношениях."

"Если это то, чего ты хочешь... хорошо. Говори."

Глядя на Глейсию, которая отвечала спокойно, я мягко потёр лицо.

С этого момента.

Я должен был сказать правду.

Всю правду без тени лжи. Я должен был дать ей знать всё обо мне.

...И всё же на сердце было тяжело.

'Как мне смотреть в глаза Анастасии?'

Я не был уверен, какой ответ даст мне Глейсия... но я уже беспокоился.

Даже если бы Глейсия приняла такого, как я, у меня бы совершенно не хватило духу показаться на глаза Анастасии.

"Глейсия. Прямо сейчас у меня есть кто-то."

"Глейсия. Прямо сейчас у меня есть кто-то."

"..."

Услышав эти слова, Глейсия ничего не сказала.

Она растерянно моргнула, пристально глядя на Чхонсона, и лишь спустя некоторое время наконец открыла рот.

"...Ты с кем-то встречаешься?"

"Да. И мы уже подтвердили чувства друг друга."

Видя, как Чхонсон отвечает спокойно и без колебаний, Глейсия рассеянно коснулась своих глаз.

"..."

И так, на мгновение, между ними воцарилась тишина.

Никто из них не открывал рта, и никто не уходил.

"..."

Чхонсон попытался что-то сказать, но снова замолчал, в то время как Глейсия безучастно смотрела в пустоту, изредка хмурясь, словно погружённая в глубокие раздумья.

Пока это противостояние продолжалось, и оба испытывали странные эмоции, глаза Глейсии внезапно блеснули, будто она пришла в себя.

И очень осторожно она заговорила.

"Ты сказал, что мне нужно сделать выбор относительно наших отношений."

"Так и есть."

"Тогда, Хан Чхонсон, я бы всё же... я бы всё же хотела, чтобы мы остались друзьями."

"Тебя это... устроит?"

"Всё в порядке. Я просто сейчас в замешательстве. То, что ты был так честен со мной, помогло мне разобраться в своих чувствах."

Даже отвечая без промедления, Глейсия чувствовала, как смятение, поднявшееся в её сердце, постепенно утихает.

Слова о том, что у него есть кто-то другой.

Заявление о том, что они подтвердили свои чувства друг к другу, повергло её в великое смятение.

Но это замешательство быстро уменьшилось. Пока её мысли продолжали течь, ответ Глейсии пришёл сам собой.

И это был ответ, который могла понять только Глейсия, словно вердикт, вынесенный её собственным сердцем.

***

Друг.

Друг...

Рассеянно размышляя об этом, Глейсия перевела взгляд на Чхонсона, сидящего рядом с ней.

Теперь они проводили время вместе на скамейке в парке.

"..."

Поведение Хан Чхонсона стало неестественным, и я видела по одному только его виду, что он продолжает чувствовать вину передо мной.

Так что это было немного странно.

"Тебе не нужно чувствовать такую вину."

"...Нет, просто..."

"Правда, не вини себя так сильно. Я нисколько не виню тебя за то, что у тебя есть девушка."

Я говорила это искренне.

Я не понимала, почему он извиняется передо мной, и у меня не было ни малейшего намерения винить Хан Чхонсона.

В конце концов, это я поцеловала Хан Чхонсона, а не наоборот.

Так что я была просто...

Я была просто немного удивлена.

'Раньше я думала, что у Хан Чхонсона может быть кто-то, с кем он встречается.'

Но услышать на самом деле, что он с кем-то встречается, было совсем другим делом. Я не могу отрицать, что была потрясена сильнее, чем ожидала.

И.

Я чётко осознала, что действительно... считаю Хан Чхонсона кем-то большим, чем просто друг.

Теперь я могла полностью принять то, почему я так дорожила встречами с Хан Чхонсоном и почему была так привязана к нашим отношениям.

'Мне не нравится Хан Чхонсон как друг...'

Я любила его.

Так что теперь я знала, что мои чувства были не дружбой, а любовью.

И всё же ответ, который я дала, был полной противоположностью.

"На данный момент я довольна этим."

Хотя я любила его, шаг к тому, чтобы стать возлюбленными, казался немного пугающим.

Казалось, моё сердце не было готово.

"Если ты этого хочешь... хорошо."

Неоднозначный ответ Хан Чхонсона заставил меня рассмеяться.

Правда... вся эта ситуация была забавной.

Хан Чхонсон, такой извиняющийся и обеспокоенный из-за меня, когда в этом не было нужды.

И я, осознающая свои чувства, глядя на него...

Всё это было просто забавно.

Я мягко отвернулась от Хан Чхонсона и окинула взглядом зелёную растительность парка.

В моем сердце была просто ясность. Вопросов не осталось.

'Если подумать...'

Моё отношение было слишком странным.

Я была счастлива только оттого, что Хан Чхонсон сказал мне, что у него есть чувства ко мне.

И теперь я знаю, что не действовала более чётко и не подходила к нему более прямо. Оглядываясь назад, это была "я", кто определил наши отношения как дружеские.

'Так что...'

У меня совсем не было желания винить Хан Чхонсона.

Более того, всё это время я искренне считала Хан Чхонсона близким другом, причём в каком-то смысле особенным другом.

Я даже не осознавала, что смотрю на него с такими эмоциями, как любовь или романтика.

"Это действительно... странное чувство."

Даже когда я выпалила эти слова, казалось, что причудливые волны пробежали по моему ясному разуму.

Я слышала бесчисленные слухи о Хан Чхонсоне, включая бесчисленные сплетни о его отношениях с женщинами.

Я не отметала все эти слухи как ложные, но, что важно, я и не придавала им особого значения.

Я просто видела в них "отношения моего близкого друга с женщинами".

Поскольку рядом с ним редко были другие женщины, когда мы встречались, я считала различные слухи делом, о котором должен думать только сам Хан Чхонсон.

Я думала, что я просто друг, который не должен вмешиваться или комментировать то, с какой женщиной он встречается.

...Я только что поняла, какие у меня чувства.

Я слишком поздно это осознала. Вот почему ответ пришёл легко.

"И всё же, Хан Чхонсон, я хочу, чтобы мы продолжали встречаться как действительно близкие друзья, как и раньше."

Даже говоря это легко, я естественно протянула руку, чтобы взять за руку сидящего рядом Хан Чхонсона.

Хвать.

"Близкие друзья?"

Когда я взяла его за руку, я увидела, как его лицо застыло от удивления, но я спокойно кивнула.

"Да, близкие друзья. Я не совсем знаю, как мои чувства могут измениться в будущем... но прямо сейчас такие отношения кажутся нам правильными. Со временем мои чувства могут измениться, но пока я хочу, чтобы у нас были именно такие отношения."

"Твои чувства могут измениться..."

"Мне трудно окончательно определить свои чувства. Я не знаю, стану ли я любить тебя ещё сильнее, несмотря на то, что у тебя есть кто-то другой, но если этот момент настанет, я должным образом выражу тебе свои чувства. Так что не волнуйся."

Моё сердце было спокойно, когда я отвечала.

Хан Чхонсон, разговаривающий со мной, всё ещё был тем самым Хан Чхонсоном, которого я знала, и по сравнению с тем, как сильно я мучилась до встречи с ним сегодня, эта ситуация не казалась плохой.

'Всё могло быть именно так.'

Вокруг Хан Чхонсона уже некоторое время было много женщин.

Гораздо больше, чем я думала. Согласно различным слухам, он встречался более чем с десятью женщинами, так что не было бы ничего странного, если бы у него завязались романтические отношения с любой из них.

"..."

По-прежнему было неловко стоять перед Хан Чхонсоном, который безучастно смотрел на меня. На самом деле, слова о том, что мои чувства могут измениться, были немного забавными.

Это явно... была ложь.

Я уже...

...любила Хан Чхонсона.

Я только что ясно поняла, что это за чувства... но я боялась сильно менять наши отношения с ним.

Мягко лаская грубую руку Хан Чхонсона, которую я держала, я осторожно спросила.

"Так тебя устраивает быть друзьями?"

"Э-э... меня устраивает."

Было ли моё предложение сохранить дружбу неожиданным, или Хан Чхонсон хотел чего-то другого?

"Или ты... хочешь чего-то большего?"

"А? Да нет. Я был готов принять любой твой выбор."

Пока Хан Чхонсон неловко качал головой в ответ, мне вдруг стало любопытно.

Я могла понять свои чувства из нашего разговора только что. И лично я была рада, что у Хан Чхонсона есть чувства ко мне.

"Мой выбор — сохранить нашу дружбу. Но, Хан Чхонсон, какой выбор ты хотел, чтобы я сделала?"

"...Нет. Если ты так говоришь, то и меня это устраивает."

"Вместо того чтобы говорить, что тебя устраивает мой выбор, я бы хотела, чтобы ты ответил более честно о своих чувствах."

Даже когда я произносила свои слова довольно серьёзно, то, что Хан Чхонсон избегал моего взгляда, казалось странным.

Словно он скрывал свои истинные чувства...

"..."

Я видела, как Хан Чхонсон сглотнул в ответ на мой взгляд.

Тем не менее, я просто пристально смотрела на него.

Мне было действительно любопытно.

'Какого ответа он хотел от меня?'

Я думала, что это имеет более важное значение, чем ожидалось. Наши будущие отношения. И хотя мы останемся друзьями, моё отношение к Хан Чхонсону сильно изменится.

"Я знаю, что это делает меня... эгоистом, но Глейсия, ты ведь хочешь услышать мои честные чувства?"

Когда он наконец облёк в слова то, что я хотела услышать, я охотно кивнула.

"Да. Мне любопытны твои честные чувства."

"Хорошо тогда... я скажу это снова, я знаю, что это моя жадность, но я хотел, чтобы ты... приняла меня, такого, как я. Я знаю, что это неразумное желание... но я хотел обладать тобой."

Его осторожные, но прямые слова, казалось, просочились в моё сердце.

"..."

Пока я смаковала смысл этих слов, обдумывая их по крупицам, почему-то.

Правда, почему-то... я почувствовала, как моё сердце внезапно воспарило.

'Вот каково это — жаждать любви?'

Слова Хан Чхонсона о том, что он хочет меня, что он хочет обладать мной, казалось, необычайно сильно застучали в моем сердце.

Подобно тому как по озеру расходятся огромные круги, моё сердце сейчас было сильно потрясено.

"...Ах, конечно, если мы сохраним нашу дружбу с этого момента, я буду сдерживать эти чувства. Я просто хочу, чтобы ты знала, что сказанное мною ранее было искренним. Я не буду переходить никаких границ или делать что-то подобное в том, как я буду относиться к тебе в дальнейшем."

Пока он бормотал, краснея лицом, я не могла удержаться от смеха при виде Хан Чхонсона.

"Пфф..."

Смех продолжал вырываться, и мои чувства были странными.

Это было приятно и в то же время сбивало с толку, но не в плохом смысле.

Я услышала шокирующие новости и знала, что рядом с ним есть другая женщина, но странно... я не чувствовала никаких других эмоций, глядя на Хан Чхонсона.

'Это любовь?'

Тот факт, что он хотел меня.

Одного этого факта... было достаточно, чтобы всё остальное казалось неважным.

"Хан Чхонсон, я сказала тебе, что мои чувства могут измениться. Ты тоже был честен со мной. Я думаю, этого достаточно. И... именно поэтому я предложила нам сохранить нашу дружбу."

Продолжая говорить, я поймала себя на раздумьях.

Короче говоря, у Хан Чхонсона явно есть чувства ко мне, но его сожаление может быть ещё больше.

Он осторожен со мной, потому что есть другая женщина, кроме меня.

Если это так...

'Будет ли это нормально?'

"Ничего, если я перейду черту в отношениях с тобой?"

"...Перейдёшь черту? Что ты имеешь в виду?"

"Мы сохраним нашу дружбу в дальнейшем. Но я хочу вести себя как раньше."

Моё сердце немного затрепетало, когда я заговорила.

Я мягко отпустила руку, которую держала, и прильнула телом к нему.

Положив голову ему на плечо, я нежно посмотрела на него снизу вверх.

"Столько ведь допустимо между нами, верно?"

Внезапно, неожиданно, резко, как гром среди ясного неба, случайным образом...

Всё это были прилагательные, описывающие нечто непредвиденное.

После расставания с Глейсией после неожиданно проведённого вместе времени Чхонсон, который до поздней ночи был погружён в тренировки, бессознательно испытывал нечто подобное.

Вжих...!

Яркая спираль энергии закружилась вокруг его копья. Даже ощущая бесконечно циркулирующую ману, он чувствовал, как по всему телу пробегают мурашки от этого жуткого ощущения.

"Что это...?"

Даже бормоча это в пустоту, он чувствовал, как его сердце замирает от ужаса.

Шурх.

Оглядевшись, он заметил, что в тренировочном зале C-класса почти не осталось студентов.

Осталась лишь горстка — всего несколько студентов, включая его самого, и инструктор Рудмина, инструктор по тренировкам C-класса.

"..."

Он продолжал сканировать окружение, часто моргая.

Вокруг действительно не было ничего необычного.

И ничего не изменилось. Всё было нормально, как и всегда...

Когда он сглотнул, спиральная энергия, текущая через его копьё, постепенно рассеялась.

'Что это было за чувство, которое я только что испытал...?'

Даже не произнося это вслух, он чувствовал, как инстинкты предупреждают его.

Это мимолётное жуткое ощущение было невероятно мрачным и странным.

От одного этого чувства волосы на теле вставали дыбом, не давая думать ни о чём другом. И он понимал, что это за чувство.

— Апостол.

Характерное чужеродное ощущение Апостола.

И всё же оно полностью отличалось от того, что было раньше. Словно в самой основе... это была опасность, с которой он столкнулся впервые.

Это было странное чувство, заставившее его инстинкты быть начеку.

Шурх.

Он медленно опустил наконечник копья, прищурив глаза.

"..."

Тем не менее, он чувствовал, что расстояние было чрезвычайно велико.

Это не было похоже на прошлый раз, когда он чувствовал присутствие поблизости, и это не было расстоянием, которое он мог бы преодолеть.

По крайней мере, оно было неизмеримо огромным. Он даже не мог предположить, насколько далеко это может быть. И всё же характерная аура Апостола была безошибочной.

'Это определённо не обычный Апостол.'

Продвигаясь по эпизоду "Безумие зверя", я верил, что обладаю чем-то особенным, что позволяет мне чувствовать присутствие Апостолов.

По сравнению с тем разом, когда я выслеживал Апостола в облике чёрного льва, это странное ощущение, которое я только что испытал... было на совершенно другом уровне. Я попытался снова ощутить ту энергию, но теперь не чувствовал её вовсе.

"..."

Успокоив дыхание, я бессознательно вспомнил кое-что.

'Окно статуса.'

Окно статуса немедленно появилось в воздухе. Я проверил свой путь вперёд, но ничего не изменилось.

Там всё ещё был путь под названием "Пробуждение маны". И оставалось только сообщение о том, что нужно завоевать расположение Арии.

От одного взгляда на это я почувствовал разочарование.

Это не было разочарованием по поводу того, какие действия мне нужно предпринять в дальнейшем.

"Стоит ли мне пойти искать её?"

Я ждал, когда она сама придёт ко мне, подготавливая своё сердце, но после того чувства только что я кое-что осознал.

Всевозможные мысли внезапно пронеслись в моей голове.

-Возможно, мне стоит отправиться в магическую башню, чтобы найти Арию.

-Просто сосредоточиться на тренировках недостаточно.

-Я не могу справиться с фундаментальным кризисом.

Прежде всего, я... чувствовал сейчас огромную опасность.

Казалось, я впервые осознал, что столкнулся с "неизвестной опасностью".

Я знал об опасностях, которые поджидали меня, о предсказанных опасностях, поэтому мог хотя бы подготовиться и отреагировать на них.

Я мог хотя бы попытаться что-то сделать сам.

Но теперь.

Опасность, инцидент, с которым я должен столкнуться, больше не были предсказуемы.

Существовал кризис, полностью отличающийся от будущего, которое я знал по оригинальной истории.

Опасность, гораздо более рискованная и близкая к смерти...

'Девять Апостолов...'

Это были сущности, которые никогда не появлялись в оригинальной истории. Это был термин, которого даже я никогда раньше не слышал.

Возможно, это была самая фундаментальная опасность в этом мире или величайший вызов, который мне нужно было решить.

Теперь я понял, что не знать о приближающейся опасности гораздо опаснее, чем я думал.

Когда я медленно выходил из тренировочного зала, моё сердце ёкнуло.

'Я не могу просто сидеть и ждать.'

Мне не стоит ждать Арию.

Прямо сейчас я был тем, кто остро нуждался в помощи, и на кону была моя жизнь.

Даже если я был обеспокоен и сбит с толку своими отношениями с различными женщинами, мне не стоило забывать, что я, по сути, нахожусь в ситуации, угрожающей жизни.

"...Ха-а."

Я вздохнул и безучастно кивнул.

Когда я покинул тренировочную зону и пошёл по ночным улицам академии, в глазах было темно.

Иссиня-чёрное ночное небо, на котором сияло меньше звёзд, чем обычно, казалось, отражало мою ситуацию.

...Я знал, почему мне нужно изменить свои ценности, почему мне нужно изменить всё своё мышление. И всё же я продолжал ждать.

Мне нужно было понять, что сейчас не время для этого.

"Я... мне нужно пойти встретиться с ней."

Я должен был начать соблазнять Арию.

***

Следующий день, среда.

После полудня в академии.

Шурх.

Дэвид, двигавший пером, чтобы привести в порядок свои конспекты лекций, внезапно моргнул. Затем он взглянул в сторону.

"Эй, тебя что-то беспокоит?"

"Да нет... с чего вдруг?"

Пристально посмотрев на Чхонсона, который отвечал неловко по сравнению с обычным, Дэвид спокойно кивнул.

"Нет, ничего. Тогда ладно."

Снова взяв перо, Дэвид принял это как есть.

Хан Чхонсон казался сегодня странным, но иногда у людей бывают проблемы, о которых они не могут говорить.

Затем улыбка сорвалась с его губ.

'С такими запутанными отношениями с женщинами у него не может не быть забот.'

Казалось, в последнее время он был втянут в различные дела, и для меня, который просто наблюдал со стороны, не было темы лучше.

Мой самый близкий друг всегда был в центре всеобщего внимания, и это было не то, во что мне стоило вмешиваться.

Со всем этим должен был разбираться Хан Чхонсон, так что я просто буду смотреть и наслаждаться.

Вжих, вжих.

Пока я приводил в порядок свои записи лекций, я почувствовал странный взгляд.

К этому моменту я уже чётко знал, что он направлен не на меня. Я часто чувствовал это, просто находясь рядом с Хан Чхонсоном.

'К счастью, моя Черта поднялась до 3-го уровня.'

Тем не менее, я не думал, что мои чувства стали настолько обострёнными.

"..."

Когда я мягко поднял голову, я увидел женщину, смотрящую в нашу сторону.

Там была на удивление интересная женщина.

Женщина, у которой, казалось, не было особой связи с Хан Чхонсоном. Тем не менее, она была студенткой, привлекавшей к себе немалое внимание.

'Миллия Эвиллон.'

Вообще-то, она тоже тепло со мной разговаривала, так что я полностью запомнил её имя и, естественно, стал обращать на неё внимание.

Взгляд.

Однако, когда я наблюдал за Хан Чхонсоном, спокойно приводившим в порядок свои записи рядом со мной, мои чувства были весьма специфическими.

Миллия была именно тем идеальным типом для этого парня с такими сложными отношениями с женщинами.

В последнее время Миллия гораздо чаще смотрела на Хан Чхонсона, и даже это казалось мне своего рода сигналом.

'На данный момент этот парень правда какой-то суккуб или типа того?'

Для мужчины это был бы инкуб, но я не мог не думать об этом, глядя на Хан Чхонсона.

Он завораживает различных женщин до поразительной степени.

Как человек, видевший его вблизи, я не замечал, чтобы он подходил к женщинам с корыстными мотивами, как утверждали слухи; женщины просто стекались к нему так же естественно, как дышали.

'Я ему изрядно завидую.'

Отношения со многими привлекательными женщинами всегда были мечтой бесчисленных мужчин. Инстинктивное желание привязать к себе привлекательных женщин и обладать ими.

В нынешнем имперском обществе, где преобладает меритократия, это не является невозможным даже для простолюдинов.

'По крайней мере, я преодолел первое препятствие, поступив в академию.'

В зависимости от того, как к этому подойти, создание гарема — это не просто мечта.

Но теперь, когда я вижу это воочию, мои чувства меняются.

"Ха-а..."

Даже сейчас, когда я взглянул на него, вздыхающего и сделавшего паузу в своих записях, я слегка покачал головой.

'Гарем, судя по всему, не такая уж и хорошая штука в конечном счёте.'

Моё мнение сильно изменилось в последнее время, пока я наблюдал за ним. Я смутно ощущал это.

Какие странные отношения были у Хан Чхонсона и с какими женщинами. Хотя это было лишь смутное предположение, я не думал, что мои мысли далеки от истины.

Шурх.

Поэтому, когда я снова задвигал пером, упорядочивая конспекты лекций, мне казалось, что я вижу реальность.

'Должно быть, трудно встречаться с несколькими женщинами одновременно.'

Есть огромная разница между отношениями, в которых ты берёшь на себя инициативу, и теми, в которых ты оказываешься поневоле.

С моей точки зрения, Хан Чхонсон вовсе не был человеком со слабой силой воли.

Тем не менее, мне приходилось рассматривать его положение как второй случай.

Даже объективно нисколько не глядя на Хан Чхонсона свысока, я ясно чувствовал, что сейчас он перегружен.

Калибр женщин, которых он очаровывал.

Даже справиться хотя бы с одной из них казалось делом нелёгким. Семьи, к которым они принадлежали, были значимыми, и их текущие положения были заметными.

"Давайте сделаем перерыв. Мы возобновим лекцию примерно через 20 минут."

После слов инструктора Кали тишина в аудитории была мгновенно нарушена.

Шорох, стук.

Когда студенты стали подниматься со своих мест, я тоже широко раскинул руки, чтобы размять затёкшее тело.

"Ха-а-а."

Когда я громко зевнул, отгоняя различные праздные мысли.

"Эй, Дэвид."

"Да, что?"

"На самом деле меня правда кое-что беспокоит... можешь выслушать?"

"Конечно, я могу выслушать в любое время."

Мне просто было любопытно, что это может быть за забота.

О ком он беспокоился и почему был так встревожен?

И мне также было интересно, в каких отношениях он продвинулся больше всего.

...

Мы сидели на ближайшей скамейке, покинув аудиторию.

Мне было интересно, была ли его проблема настолько серьёзной, что потребовала ухода из класса, но я терпеливо ждал.

"Итак, Хан Чхонсон. Что тебя беспокоит? Просто откройся и расскажи мне."

Когда я заговорил чуть более непринуждённо, я увидел, как он слегка прищурился.

"Во-первых, я надеюсь, ты меня правильно поймёшь, но позволь спросить тебя об этом. Гипотетически. Ты когда-нибудь пробовал соблазнить кого-то, кто тебе даже не нравится?"

Услышав этот вопрос, я растерянно моргнул.

Этот парень...

'Неужели его образ мыслей полностью отличается от моего?'

Неужели он планировал добавить ещё одну женщину в этой ситуации? Глядя на него, я мог испытывать только чистое изумление.

Топ. Топ.

Даже когда он шёл, Чхонсон находил ветер, омывающий всё его тело, непривычным.

Если подумать, даже это казалось странным.

Шорох.

Сквозь плавно колышущиеся волосы его глаза впитывали пейзаж, совершенно отличный от прежнего.

— Мир за пределами Академии.

Сейчас он шёл по главному бульвару Эдельфии, столицы нынешней Империи.

"...Это завораживает."

Даже когда он бормотал эти слова, он чувствовал именно это. Уже пошёл третий месяц пребывания в Академии. Тем не менее, его опыт за пределами Академии был настолько мал, что его можно было пересчитать по пальцам одной руки.

Нет, его было так мало, что не набралось бы и на одну руку. В лучшем случае...

'Возможно, тот день, когда Анастасия угостила меня обедом.'

Если исключить тот день, когда он обедал вне стен заведения, не будет преувеличением сказать, что его распорядок дня был ограничен узким пространством.

Общежитие — Академия — Тренировочная площадка — Ещё одна тренировочная площадка — Кафе — Отдых...

Он определённо посетил немало мест. Хотя он бывал в различных пространствах, он не мог отделаться от ощущения, что посещал одни и те же места.

В конце концов, всё это время было проведено "внутри" академии.

Топ, топ...

Он ускорил шаг с совершенно иным чувством, рассматривая различные рестораны, улицы и людей в центре города.

Его нынешним пунктом назначения была Центральная магическая башня.

Место, где будет находиться Мастер башни Ария — пространство, фактически запрещённое для всех, кто не является магом.

Шорох.

Бессознательно вытащив жетон, который он спрятал в рукаве, он тихо осмотрел его.

— Белоснежный драгоценный камень в форме цветка.

Белоснежный камень с выгравированным символом, представляющим Центральную магическую башню. Поскольку это был жетон, данный лично Мастером башни Арией, он не беспокоился.

"Я уверен, что войти в саму башню будет нормально."

Он думал, что с самим входом проблем не возникнет. Однако его всё ещё беспокоило то, какую позицию занять при встрече с Арией.

Он неосознанно проконсультировался с Дэвидом по поводу своих опасений, но всё ещё не мог успокоить свой разум.

— Хан Чхонсон. У тебя же должна быть причина, по которой ты хочешь это сделать, верно?

Это было похоже на ответ, который бросил ему Дэвид.

Мой нелепый вопрос о том, соблазнял ли он когда-нибудь кого-то, кто ему не нравился.

Даже услышав мои слова, Дэвид дал мне серьёзный ответ.

Что у меня должна быть на это причина.

И это был ответ.

'...У меня действительно есть причина.'

Причина моего выживания. Какая ещё большая причина может быть у меня сейчас?

...Хаа.

Тем не менее, я издал тихий вздох, осторожно пряча белоснежный камень на груди. Затем я мягко опустил глаза.

'Давай не будем колебаться.'

Было нелепо колебаться сейчас или снова так всё обдумывать.

Я уже решил сделать это. Значит, я должен идти вперёд. Это было правильно.

Что бы я ни делал, если я верил, что должен это сделать, я должен думать о причине и делать это. Если я собирался пожалеть об этом позже, мне вообще не следовало пробовать.

Но что насчёт меня сейчас?

Тот факт, что я трачу время на путь к Магической башне, уже означал, что я пытаюсь.

"Возможно это или нет... я сделаю столько, сколько смогу."

Даже когда я это говорил, это было немного смешно.

Я не уверен, смогу ли я завоевать расположение Арии. Но я должен был вести себя так, будто я уверен в себе.

'Да, давай будем уверенными.'

Даже кивая самому себе, я должен был подумать, возможно ли это сейчас.

Настрой заставить её влюбиться в меня. Без такой уверенности в себе ничего не получится.

Приближаясь к кому-то, если у меня нет уверенности в себе, я не смогу правильно подойти к нему, что бы я ни делал.

Таков был мой настрой с 1 уровня с моим обычным Владением копьём, когда у меня ничего не было.

"..."

Пока я мягко касался своего лица, сколько ещё шагов я сделал?

В поле моего зрения появилось строение, которое можно было описать только как величественное.

Странная структура Магической башни с её особым качеством, отличающаяся от огромных масштабов территории Академии.

Она выглядела как гигантская башня в форме круга. Геометрическая структура, принципы и конструкцию которой я не мог понять и чувствовал, что не смогу постичь, даже если попытаюсь.

Я ненадолго взглянул на белоснежную башню, находившуюся на неизмеримой высоте.

'Великолепно.'

Несмотря на то, что она располагалась на участке в столице Империи, она гордо возвышалась, словно отделённая от других зданий. В определённом радиусе не было ни торговых районов, ни даже зданий, словно демонстрируя, насколько высок авторитет Магической башни.

"Пойдём..."

Оставив такие впечатления позади, я глубоко вздохнул и уверенно шагнул вперёд.

Я уверенно направился к пространству, которое казалось входом в Магическую башню.

***

Центральная магическая башня.

Фигура вошла в пространство, которое можно было назвать входом в обычно тихую Магическую башню.

Обычно это была зона исключительно для магов. Не-маги не могли даже войти в башню. Даже если бы они были имперскими особами королевской крови, им пришлось бы следовать соответствующим процедурам, если бы они захотели войти в Магическую башню самовольно.

Но сейчас.

Чхонсон, который смело вошёл в Магическую башню, "прошёл" через все барьеры и формулы башни легко и достиг входа.

"...Как вообще."

Маг-лейтенант, наблюдавшая за этой сценой, захлопала глазами.

Сериль Лирис с её короткими золотистыми волосами наклонила голову.

Как бы она ни смотрела на него, в Магическую башню вошёл человек, который не казался магом. Внешне у него был юношеский облик, казалось, он только что достиг совершеннолетия.

Более того, по его чёрным волосам, чёрным глазам и характерной форме она могла сказать, что он студент из Академии.

Топ.

Топ.

Но как только их глаза встретились, он смело подошёл к ней, и Сериль почувствовала, будто стала свидетелем чего-то невозможного.

'Определённо не было никакой записи.'

Хотя она дежурила, охраняя вход в Магическую башню, она ничего не слышала.

В конце концов, посещения Магической башни осуществляются строго по предварительной записи и могут быть реализованы только при наличии надлежащих "встреч", следующих правильным процедурам.

Учитывая природу магов, которые ценят своё личное время, никто не хочет неожиданных визитов к магам, поэтому дело обстояло именно так. Так что Сериль просто смотрела на Чхонсона, пока он не подошёл к ней, словно глядя на странное животное.

"Простите. Я пришёл повидаться с Мастером башни... Она сейчас в башне?"

От слов Чхонсона Сериль не смогла сдержать смех.

Явно фигура без записи, и более того, молодой человек, который кажется студентом.

И всё же он внезапно говорит, что пришёл повидаться с Мастером башни.

Очистив горло коротким смешком, Сериль заговорила довольно спокойно, несмотря ни на что.

"Простите, могу я сначала узнать ваше имя?"

Задаваясь вопросом, не является ли он высокопоставленным дворянином, Сериль решила сначала проверить это.

Тем не менее, она чувствовала раздражение.

Хотя она сейчас дежурила у входа в Магическую башню, это было только потому, что у неё не было выбора. Поскольку маги низкого ранга не могли отвечать за вход в башню, она была одной из магов, признанных башней.

"Меня зовут Хан Чхонсон."

На его естественно последовавший ответ Сериль наклонила голову.

'Нет фамилии?'

Помимо необычного имени Хан Чхонсон, ей показалось странным, что он не упомянул свою фамилию.

"...Ясно. Вы записывались? Или вы внезапно договорились о встрече отдельно?"

"Нет. Я не записывался. Разве запись необходима?"

"Да. Конечно. Без записи вы не сможете встретиться ни с одним из магов, связанных с башней. Более того, Мастер башни... Ария — это тот человек, к которому крайне сложно записаться."

"А..."

Видя, как Чхонсон безучастно кивает, Сериль чувствовала себя и ошеломлённой, и просто заинтригованной.

Хотя она вела себя с ним учтиво из вежливости, она была не уверена.

'Что это?'

В его внешнем виде или поведении не было никаких подсказок.

Просто спокойное чувство, несмотря на его возраст. Странное чувство, из-за которого было трудно относиться к нему без уважения.

Так что Сериль просто хотела убедить его и отправить обратно. Она не хотела создавать ненужных беспокойств и заставлять его сталкиваться с суровым обращением.

'Как бы ему ни удалось войти в башню.'

Она открыла рот, думая, что в этом нет ничего особенного.

"Судя по вашему вопросу, кажется, вы в башне впервые... Я была бы признательна, если бы в следующий раз вы вернулись, изучив это немного подробнее. Внезапное появление может вызвать различные беспокойства."

Пока она спокойно говорила с лёгкой улыбкой, Чхонсон тоже неловко улыбнулся и засунул руку за пазуху.

"...!"

При этом глаза Сериль немедленно ожесточились.

'Что это?'

Потенциальная опасность.

Бессознательно собирая свою магическую силу, чтобы подготовиться к любой возможности, в этот момент.

Стук.

Хан Чхонсон вытащил белоснежный цветочный жетон. Он показал красивый драгоценный камень, на котором, казалось, были выгравированы снежинки, прямо перед глазами Сериль.

"Было бы это неприемлемо, если бы я показал вам это?"

На его спокойный вопрос Сериль на мгновение безучастно захлопала глазами.

"......"

Несмотря на её мгновенное напряжение, она смотрела на камень, который протянул Хан Чхонсон, с ошеломлённым выражением лица.

И когда она поняла, что это такое, Сериль перевела взгляд с Хан Чхонсона на жетон Арии и обратно, а затем немедленно заговорила, заикаясь.

"...Я... прошу прощения... за свою грубость."

Даже когда она немедленно предложила слова, близкие к извинению, она не могла понять.

'Почему.'

Почему жетон Мастера башни оказался в руках простого студента?

Этот характерный белоснежный камень был известен каждому в этой башне.

Это был драгоценный камень, который каждый хотел получить и которым хотел обладать. Его можно было считать величайшим сокровищем для магов.

Даже можно сказать, что это было "сокровище."

В конце концов, каждый маг хотел бы быть признанным Мастером башни.

Однако говорили, что только горстка гениев среди высокоранговых магов была признана и получила этот жетон...

Как вообще этот человек стал его обладателем?

—!

Внезапно, словно белоснежный свет вспыхнул в пространстве. Серебристые волосы великолепно украсили собой пространство.

"...Мастер башни!"

"...!"

Пока Сериль и Чхонсон безучастно смотрели на появившуюся женщину, Ария лучезарно бросала свой взор.

"Что это? Ты сам пришёл сюда."

Даже когда она выпалила эти слова, Ария посмотрела на Чхонсона с любопытством.

С появлением Арии, Чхонсон естественным образом пошёл вместе с ней.

Оставив удивление позади, он теперь постепенно перемещался на верхние уровни магической башни. Структуру башни, которую он наблюдал, можно было описать только как "причудливую".

Реакция Чхонсона не была необычной.

Большинство — нет, все — кто впервые посещает магическую башню, не могут понять её устройство.

То, как порталы внутри башни работают по какому-то принципу, и как так много порталов может существовать повсюду. Всё это было одинаково непостижимо.

Порталы — это особые пространства, которые необходимы, но требуют астрономических сумм для установки.

Известно, что ценность постоянно действующих порталов неизмерима.

Тем не менее, интерьер магической башни игнорировал такие общепринятые концепции. Несмотря на простое перемещение между этажами, порталы существовали повсюду.

Топ.

И прямо сейчас.

Это было то, что Чхонсон испытывал на собственном опыте, медленно продвигаясь по магической башне.

"......"

Наблюдая за Арией, идущей примерно на полшага впереди него, Чхонсон просто следовал за ней, как птенец за матерью.

И снова. В мгновение ока произошло нечто необычное.

Щёлк.

В тот момент, когда шаг Арии, казалось, коснулся обычного пространства.

—!

Со вспышкой странного света её фигура мгновенно исчезла из пространства. И когда Чхонсон последовал за ней, он осторожно собрался с духом и сделал шаг.

Вспышка!

Когда ослепительно белый свет окутал его, его видение внезапно изменилось.

"Угх..."

И снова ужасное головокружение пронеслось в его голове.

Зрелище, представшее перед его глазами сквозь затяжные последствия портала, было поразительным.

"...!"

В то время как пространство в магической башне, в котором он находился мгновение назад, было освежающим, словно окрашенным в светло-зелёный оттенок, пространство, видимое сейчас, было другой таинственной областью, состоящей из тёмно-синего цвета.

Чувство чуда мгновенно наполнило его сердце.

И вскоре его взгляд снова встретился с Арией, которая прибыла раньше него.

"......"

"......"

Когда их взгляды молча пересеклись.

Выражение их глаз было совершенно разным. По сравнению со спокойным взглядом Арии, в глазах Чхонсона читались удивление, восхищение, изумление...

Видя его честное выражение лица, которое не могло скрыть эти разнообразные эмоции, Ария слегка улыбнулась и заговорила.

"Не будь таким напряжённым. Поскольку ты в магической башне впервые, я лично показываю тебе здесь всё вот так. Ты скоро привыкнешь к порталам."

Когда Ария сказала это, Чхонсон ответил слабой улыбкой.

"...Я в порядке."

Однако его сердце чувствовало себя иначе, чем его слова.

'Даже если ты говоришь мне не напрягаться.'

В такой ситуации невозможно было не напрягаться.

У магической башни была странная структура передвижения, которая казалась линейной, но при перемещении между этажами использовались порталы. Там должны были быть лестницы, но их не было.

Он уже несколько раз воспользовался порталами, но каждый раз его желудок скручивало, что мешало сохранять самообладание.

"Ты же знаешь, что это не тот опыт, который можно получить часто, верно?"

"...Знаю."

"Так что тебе стоит просто быть благодарным."

С этими лёгкими словами Ария сделала ещё один шаг, а Чхонсон пришёл в себя и последовал за ней.

Топ, щёлк.

На протяжении всей их совместной прогулки он продолжал впитывать окружающее пространство.

Что Чхонсон чувствовал сильнее всего, так это то, насколько оно было огромным. Структура магической башни была больше чем причудливой — она была просто поразительной.

'Как она на самом деле может быть такой просторной?'

Текущий этаж представлял собой пространство, выполненное в тёмно-синем цвете. Хотя теперь он понимал, что каждый этаж башни характеризуется своим цветом, он всё ещё не мог к этому привыкнуть.

Даже различные маги, видимые ему, все были одеты в тёмно-синие мантии, что максимально усиливало уникальную мистическую атмосферу.

Более того, все они носили посохи или короткие палочки, из-за чего всё казалось чем-то прямиком из фэнтези-фильма или зарубежной драмы.

Нет.

'На самом деле, это гораздо более реалистично, чем то.'

Это было другое.

В фэнтези-фильмах или драмах всё казалось естественным, когда смотришь на игру актёров. Теперь же он видел, как выглядят "настоящие маги", и это меняло всё дело.

Маги с необычайными взглядами и внешностью. Некоторые собирались и непринуждённо болтали, в то время как другие, казалось, экспериментировали с чем-то, погружённые в свои мысли.

"...Приветствуем великого Мастера башни."

Однако всякий раз, когда Ария проходила мимо них, каждый из них низко кланялся, выказывая крайнее почтение.

Вжих...

Каждый раз характерные старомодные шляпы, которые они носили, сбивались набок, что выглядело довольно впечатляюще.

"Да."

В отличие от них, Ария отвечала безразлично, заставляя Чхонсона чувствовать разительную разницу.

'Она очень... холодная, я бы сказал.'

С того момента, как они встретились у входа ранее, он чувствовал, что Ария хорошо к нему относится, но она не проявляла и капли этой теплоты при общении с другими магами.

Холод.

Её безразличие ощущалось так, словно она не выказывала ни малейшего намёка на привязанность.

Делала ли она это намеренно, чтобы продемонстрировать свою власть как Мастера башни, или нет, он не мог избавиться от странного чувства.

Щёлк, щёлк.

Следуя за Арией, которая шла неторопливо, Чхонсон деловито осматривал видимые пространства.

Некоторые зоны были открыты, двери в них были приоткрыты, в то время как другие были полностью закрыты, что делало невозможным узнать, что происходит внутри. Тем не менее, неизменно поражало то, насколько концентрация маны в пространстве была плотной, отчего его тело напрягалось.

"......"

Даже во время дыхания он чувствовал, как мана в его теле шевелится.

Было ли это из-за маны, испускаемой другими магами, или мана в магической башне всегда была такой?

'Спокойно... регулируй дыхание.'

Пытаясь успокоить себя внутренне, он двигался осторожно, чтобы сохранить внешнее проявление самообладания.

— Уверенность.

Он старался демонстрировать спокойное поведение, чтобы произвести хорошее впечатление на Арию, но это было не так просто, как он надеялся.

Тем не менее, не зная, когда он ещё увидит такое пространство — пространство, которое некоторые могут не увидеть за всю свою жизнь, — он внимательно впитывал окружающую обстановку, несмотря на нервозность.

***

Пока Чхонсон приходил в себя.

Ария, которая наблюдала за ним, сознательно или неосознанно, время от времени слегка улыбалась, прежде чем в мгновение ока стереть улыбку, повторяя это.

По правде говоря, даже для неё визит Чхонсона в магическую башню был неожиданным.

Она планировала навестить его через несколько дней, но не ожидала, что он сам придёт искать её.

'Я не знаю, о чём он думает, но это избавило меня от некоторых хлопот.'

Кроме того, показ ему башни вот так был не только актом доброй воли, но и своего рода испытанием.

С её точки зрения, у Чхонсона не было абсолютно никакого таланта к мане.

По сравнению с другими, он был на таком низком уровне, что можно было сказать, что он не был рождён с этим. Поэтому прямое столкновение с магами было бы для него бременем.

Тем не менее, она неторопливо показывала ему различные этажи магической башни. Так как в будущем он будет часто посещать башню. Чтобы он мог осознать это с этого момента.

Среди тех, кто получил её жетон, Чхонсон обладал подавляюще наименьшим талантом к мане, что делало всё это ещё более необходимым.

В будущем он будет получать бесчисленные взгляды магов, и ему нужно было осознать это самому.

Своё положение.

Даже сейчас была видна представительная фигура.

"......"

Растрёпанные тёмно-синие волосы. Между этими спутанными прядями золотистые глаза сияли, как звёзды.

Она была магом, отвечающим за этот тёмно-синий этаж.

— Хлоя Перулиан.

"Приветствуем великого Мастера башни."

"Да."

Ответив безразлично на спокойное приветствие Хлои, точно так же, как она делала с другими, Ария прошла мимо неё.

Щёлк.

"..."

***

У Хлои, которая слегка склонила голову, был сильно встревоженный взгляд.

"..."

Она явно почувствовала, как Мастер башни вошла на тёмно-синий этаж по её подавляющему присутствию маны. Она немедленно взяла себя в руки и вышла, чтобы приготовиться к приветствию Мастера башни, но...

Зрелище, которое она увидела, было совершенно сюрреалистичным.

Великий Мастер башни была с другим существом.

Причём со странно одетым мужчиной.

Топ.

И когда она смотрела на этого человека, небрежно идущего рядом с Мастером башни, её взгляд естественным образом затуманился.

'Почему?'

Кем, чёрт возьми, был этот человек, что он мог идти рядом с Мастером башни так, словно это было естественно?

Она не могла понять, даже когда смотрела на него.

И она поняла, что не она одна.

Прямо сейчас все остальные маги смотрели на этого человека такими же глазами, как и она.

Может ли кто-то, кто даже не является магом, идти рядом с Мастером башни?

Ответ был прост.

...Он был настолько прост, что был скорее неприемлем.

—!

Даже когда она слегка распространила свою ману, чтобы почувствовать ману существа, она была незначительной. Скорее, она была настолько смехотворно низкой, что это ставило в тупик.

"......"

Хлоя, наблюдавшая за спиной Чхонсона и глубоко нахмурившаяся, прикусила губу.

'Чтобы такой человек получил жетон.'

...Если бы не это, он никак не мог бы идти рядом с ней.

В конце концов, единственная причина, по которой маг не высокого ранга мог находиться рядом с Мастером башни, была именно в этом.

Потому что она знала, что Мастер башни позволяет находиться рядом с собой только тем, кому был дан жетон.

...И этот черноволосый мужчина должен обладать им.

'Как мог кто-то, кто даже не является магом...'

Как он мог получить жетон от Мастера башни?

***

На протяжении всего их пути к верхнему этажу магической башни Ария сознательно или неосознанно продолжала испытывать Чхонсона.

Липкие взгляды различных магов. То, как он мог сохранять самообладание, принимая такие мрачные взгляды.

Поскольку они рождаются с талантом, зависть и ревность существуют в магической башне как повседневные явления.

И это вскоре становится их движущей силой для продвижения вперёд. Ария, проведя долгое время в качестве Мастера башни, знала это слишком хорошо.

И в конце Ария была вполне удовлетворена.

Тук.

Когда они достигли входа на верхний этаж, она слегка повернулась, чтобы посмотреть на Чхонсона.

"......"

Чёрные глаза, которые естественно встретились с её глазами, мягко колебались.

Он не съёжился под такими взглядами.

Он смог проявить самообладание.

Эти глаза всё ещё смотрели прямо на неё.

Зная, что на самом деле он не может испытывать таких чувств, Арии скорее понравился за это Хан Чхонсон.

"Подожди здесь немного."

"Понял."

С изгибом губ на его спокойный ответ, она естественным образом направилась в соседнее пространство.

Щёлк. Щёлк...

Те, кому я дала жетоны, заслуживают надлежащего обращения.

'Более того, раз он прошёл испытание, которое я только что устроила, есть необходимость вознаградить его.'

Эта мысль естественным образом пришла к ней.

'И в качестве этой награды.'

Ещё одно 'испытание' было бы кстати.

Дзынь.

Звук чашки, поставленной на стол, показался необычайно громким.

"Благодарю."

"Не стоит. Наслаждайся."

Чхонсон осторожно поднял чашку, которую она предложила, одновременно с опаской осматривая окружение.

— Верхний этаж магической башни.

Великолепие жилого пространства Арии не поддавалось описанию.

Экстравагантная роскошь в своём пике, с изысканными и дорогими вещами, разбросанными повсюду.

Даже самые маленькие безделушки в обычных витринах источали необычайную ауру.

'Всё здесь соперничает с предметами магической инженерии...'

Мысль пришла к нему невольно. Хотя пространство было заполнено бесчисленными объектами, каждый из них, казалось, сам по себе был особым артефактом.

Просто глядя по сторонам, он чувствовал себя подавленным.

Даже в Императорском дворце предметы магической инженерии считались настолько драгоценными сокровищами, что их редко отдавали.

Даже Кали, совершившей великие подвиги, разрешалось лишь брать такие предметы взаймы. И всё же здесь эта внутренняя комната была заполнена сокровищами сопоставимого уровня.

'Ария...'

Более того, Ария даже не казалась человеком, который особенно дорожит этими вещами.

Есть поговорка о людях, которые живут в совершенно иных мирах, отличных от нашего. Я испытывал это на собственном опыте.

Вдобавок я смутно ощущал ревность и зависть многих магов, которых встретил по пути сюда. Они завидовали мне просто за то, что я находился в её присутствии.

Пока я тихо размышлял об огромном влиянии Арии и о том, насколько её мир и перспективы отличались от моих...

"......"

Мой взгляд вернулся к ней, сидящей напротив меня.

Её сияющие серебристые волосы обрамляли лицо, которое было одновременно достойным и расслабленным. Её глаза выражали странное любопытство, пока она смотрела на меня.

'Возможно, произошло что-то, чего я не осознаю.'

Внезапно я понял, что то, как она смотрит на меня сейчас, немного отличалось от того, как она смотрела на меня у входа в магическую башню.

Я всего лишь пытался сохранять самообладание, но, похоже, она не восприняла это негативно.

"Итак, Хан Чхонсон. Чего ты хочешь, раз решил разыскать меня?"

Спустя примерно час после встречи у входа она наконец спросила о моей цели. Я ответил слабой улыбкой.

"Ну... я думал о жетоне, который вы дали мне в прошлый раз. Я понял, что вместо того, чтобы ждать, пока вы сами найдёте меня, я должен проявить надлежащее отношение, придя к вам первым, особенно после получения такого одолжения."

"Ты хочешь проявить подобающее отношение?"

"Да, верно."

Пока я спокойно отвечал, я решил, что мой подход будет заключаться в том, чтобы казаться уверенным, не раздражая её.

По правде говоря, мне пришлось несколько раз унимать дрожь в руках и ногах по пути сюда. Взгляды магов в мою сторону были какими угодно, только не дружелюбными.

Каждый взгляд был наполнен недоверием и враждебностью.

Даже маги высокого положения бросали на меня такие взгляды... я не мог просто отмахнуться от них.

"Хм. Ясно. Неплохо."

Когда она слегка кивнула, говоря это, я мягко улыбнулся и поставил чашку.

Личность Арии была кратко описана в оригинальной истории.

Чрезвычайно высокомерная, маг, достигший ошеломляющего уровня мастерства, и с "нарциссическим" характером.

Поэтому она оказывала должное отношение только тем, кого "признавала".

Дзынь.

Я осторожно поставил чашку, но даже не почувствовал вкуса чая.

Предположив, что это просто горький чай, моё внимание оставалось полностью сосредоточенным на Арии.

"И есть ещё одна вещь, которую я хотел бы знать."

"Что ты хочешь знать?"

"Смысл, стоящий за вручением мне этого жетона."

Шорох.

Я достал белый драгоценный камень в форме цветка, который она мне дала, и осторожно положил его на стол.

"Что? Разве ты уже не знаешь, что это значит?"

На её безразличный тон я слегка улыбнулся и продолжил.

"Я всё же хочу услышать это непосредственно от вас. После нашей предыдущей встречи я разузнал побольше о вас, Мастер башни Ария. Я обнаружил, что вы ещё более замечательная, чем я думал. Поэтому мне стало интересно, что бы вы сделали, если бы я не стал магом даже после получения ваших наставлений. Ведь вы даёте этот жетон только тем, кого считаете 'учениками', верно?"

Даже для меня это был своеобразный вопрос.

Я задал его без чёткого намерения.

Просто чтобы продолжить наш разговор. Но я подумал, что этот вопрос может разжечь её любопытство ко мне.

"Да, я даю его ученикам или, по крайней мере, тем, кто достоин моих наставлений. И что с того, если ты не станешь магом? Ну... ты уже сам дал мне ответ на это. Ты сказал, что у тебя есть свой путь, которому ты хочешь следовать, и ты хочешь придерживаться его. Разве ты не говорил этого сам?"

"Да, но..."

Я собирался продолжить то, что приготовил сказать.

—!

Внезапно моё зрение затуманилось, и я обнаружил, что тяжело наклоняюсь вперёд.

Хвать.

Инстинктивно я протянул руку и схватился за стол, чтобы не упасть. Пока я насильно удерживал своё тело, моё зрение странно исказилось, словно оконная рама, размытая дождевой водой.

Казалось, будто свет взрывается, и в голове так закружилось, что на мгновение я не мог соображать.

"......"

Я безучастно моргал, не в силах вымолвить ни слова.

Что происходит?

Почему я в таком состоянии?

С этим внезапным изменением я неосознанно выдохнул, чувствуя, как моё сердце бьётся чрезвычайно быстро.

Тук! Тук! Тук!

Я даже отчётливо чувствовал, как кровь стремительно несётся по всему моему телу.

Постоянно сглатывая, я поспешно заговорил.

"Я... прошу прощения. У меня внезапно закружилась голова..."

"Всё в порядке. Я намеренно сделала тебя таким."

"...Что?"

Сквозь затуманенное зрение и дрожащий голос я сумел поднять голову.

Там была Ария, ухмыляющаяся и подпирающая подбородок рукой, пристально глядя на меня.

Даже её образ казался искажённым, будто моё зрение вспыхивало светом.

"Чай, который мы только что пили, содержит особый ингредиент. Он действует как своего рода стимулятор."

"Стимулятор...?"

"Думай об этом в положительном ключе. Это ничуть не вредно для твоего организма. Напротив, это как драгоценное сокровище. Я только что сделала тебе подарок, который ты не сможешь легко употребить или достать где-либо ещё."

Её загадочные слова, намеренно иносказательные, заставили меня почувствовать себя странно.

Точнее говоря, я почувствовал себя плохо.

"......"

Мне казалось, что я не смогу удерживать равновесие, не держась руками за стол, а зрение вращалось. И всё же соблазнительный голос Арии вбивался в мои уши с кристальной чёткостью.

От этого мне стало ещё хуже.

'Что за скверная шутка...'

Пока я думал про себя, моё зрение полностью затуманилось.

Даже с открытыми глазами казалось, что моё зрение взрывается вспышками света. Мне стало интересно, что за субстанция могла вызвать такой причудливый феномен.

"Тридцать минут в таком состоянии."

"...Простите?"

"Продолжай наш разговор в течение тридцати минут. Держись за свой рассудок и не поддавайся странной энергии, текущей через твоё тело. Напротив, попытайся сделать эту энергию своей собственной. Как тебе? Просто, верно?"

На её игривый тон я неосознанно прикрыл рот рукой.

"Урх!"

Внезапно что-то поднялось из моего желудка. Это было странное ощущение, которое заставляло всё моё тело скручиваться за пределами обычного головокружения.

—!

Тем не менее, мне удалось сглотнуть всё, что поднялось.

Шло время, и казалось, что что-то внутри моего тела поднимается всё более интенсивно. Я неосознанно покачал головой.

'Невозможно.'

Я никак не мог продолжать разговор в таком состоянии.

Превозмогая тошноту и отвращение, поднимающиеся изнутри, я заставил себя заговорить.

"Что именно... вы мне дали?"

"Попробуй угадать."

"Мне нужно знать, что это... чтобы я мог с этим справиться."

"Но это было бы не весело."

"Ария... мастер!"

Пока я едва выдавливал слова, мне больше всего на свете хотелось яростно выплюнуть чужеродную субстанцию, бушевавшую внутри меня.

Я просто хотел, чтобы меня вырвало, и на этом всё закончилось.

Но я не мог.

'Она сказала, что это не вредно для организма.'

Ария по своей природе неспособна лгать.

Она "такое существо".

Значит, то, что она сказала, должно быть правдой. Включая то, что она скормила мне нечто близкое к сокровищу.

...Но я понятия не имел, что за вещь может давать такое неприятное и грязное чувство.

Мои глаза невольно сузились.

'Эта женщина наслаждается этим прямо сейчас.'

Сквозь искажённое зрение я видел, как Ария то и дело разражается смехом.

"Я действительно не могу устоять перед тем, чтобы дарить подарки ради такой реакции. И знаешь что? Хан Чхонсон, ты справляешься довольно неплохо. Когда я впервые скормила это Эсии, её тут же вырвало, и она устроила переполох, пытаясь разгромить комнату."

Несмотря на то, что она улыбалась, когда говорила, это было совсем не приятно.

Её похвала вовсе не казалась похвалой... и я обнаружил себя с опущенной головой, безучастно выдыхающим.

"Хаа... Хаа... Хаа..."

Я слабо выдохнул и тут же снова вдохнул.

И я просто повторял это снова и снова.

Каким-то образом это помогало мне терпеть.

"Даже сейчас мысли о том времени так забавляют. Когда я вспоминаю, как Эсия потом убирала комнату... Прошло несколько лет, но я всё ещё помню, как она плакала и поднимала шум."

"Хаа..."

Пока я безучастно слушал её голос и снова вдыхал, я прижал одну руку к боку.

Щипок!

Затем я ущипнул себя за бок так сильно, что казалось, плоть оторвётся, что помогло немного прояснить сознание.

"Угх..."

Был ли это стон боли или стон от подавления позывов к рвоте, я не мог сказать, но как-то вытерпел.

Затем я снова поднял голову, чтобы встретиться с ней взглядом.

Хотя мои мысли были бессвязными, у меня возникло подозрение.

Эта ужасная тошнота, головокружительное ощущение вспышек света в глазах — на ум пришла одна возможность.

"Только не говорите мне... вы дали мне... это?"

Даже произнося это, я не мог поверить.

Любой, у кого есть здравый смысл, не стал бы использовать "это" для такой шутки. Это не та вещь, которую используют подобным образом.

"Это? Тебе нужно быть конкретнее."

"Мандрагора... я имею в виду."

Даже когда я безучастно произнёс это слово, от самой мысли меня затошнило ещё сильнее.

"Урх!"

Я снова прикрыл рот, не сводя глаз с Арии.

Её глаза слегка расширились от удивления.

Судя по её реакции, казалось невероятным, что я угадал правильно.

"Верно. Как ты узнал? Ты не должен был догадаться об этом с первого раза. Я на самом деле насыпала в чай довольно много порошка из свежемолотой мандрагоры."

При её прямом подтверждении я немедленно закрыл рот обеими руками.

"...!"

Я несколько раз покачал головой.

Всё, что я подавлял, внезапно хлынуло вверх, и мне показалось, что я сейчас сойду с ума.

'Я должен как-то вытерпеть.'

Я должен был вытерпеть это во что бы то ни стало. Даже если это убьёт меня, я должен вытерпеть.

Это было то, что я категорически не мог выплюнуть.

Это было в буквальном смысле сокровище. Мандрагора упоминалась в оригинальной истории лишь однажды.

Вот насколько она редка — её невозможно достать, даже если очень постараться.

Просто употребив её, можно получить силу, которая иначе была бы недостижима.

Единственное условие — ты должен быть в состоянии вынести это... потому что это нечто, способное вытолкнуть человеческое тело за пределы человеческих возможностей.

'Да, вот оно что...'

Я должен был как-то вытерпеть это.

"...!"

Широко раскрыв глаза, я сильно прикусил губы.

"Ого."

Пока Ария восклицала, мне удалось преодолеть один барьер, и я безучастно опустил голову, глядя на чашку.

...Мой желудок всё ещё тошнило.

Зрение продолжало искажаться, словно взрывался свет.

Но.

Всё же.

Там ещё... немного осталось.

Чай, содержащий драгоценную мандрагору, всё ещё был там.

'Я... я должен допить всё.'

Хвать!

Как только я схватил чашку, я наклонил её и вылил содержимое себе в рот.

"Ты точно человек?"

Несмотря на её удивлённый голос, я закалил свою решимость сильнее, чем когда-либо прежде.

Чай из мандрагоры, заваренный на свежемолотой живой мандрагоре.

— Розыгрыш, но в то же время и награда.

Это была шутка, которую могла провернуть только Ария, и по своим намерениям она состояла примерно на 20% из розыгрыша и на 80% из награды.

Даже для шутки мандрагора определённо не была той вещью, которую легко отдают.

Мандрагору можно найти только в определённых отдалённых регионах. Её крайне трудно собрать в естественных условиях, а культивировать искусственно почти невозможно.

Вот почему даже для Арии аспект награды был абсолютно значимым.

И теперь.

"Угрх!"

Хан Чхонсон раз за разом закрывал рот рукой, и его тело извивалось.

Пока он яростно мотал головой и терпел изо всех сил, его вид был, ну...

Просто завораживающим. Настолько, что у меня не возникало особого желания говорить или продолжать беседу.

'Назвать ли его впечатляющим или просто упрямым?'

Среди тех, кому я давала жетоны, Хан Чхонсон был не единственным в своём роде.

Были и другие, кто пытался терпеть после того, как выпивал чай из мандрагоры, точно так же, как Хан Чхонсон передо мной.

"Ха-а..."

Словно преодолев серьёзное препятствие, он убрал руку ото рта и тяжело выдохнул, выглядя измождённым. Пока я пристально смотрела на него, на ум пришло одно существо. Прежде чем я это осознала, у меня вырвался смешок.

'Никогда не думала, что, глядя на человека, вспомню о Периати.'

Периати была феей, которую я приняла в качестве мага, несмотря на её расу. Хотя её больше нет в магической башне, у меня остались забавные воспоминания о различных переполохах, которые она устраивала из-за своего своеобразного характера.

Однако.

Эмоции, которые я испытывала тогда, когда провернула точно такой же розыгрыш с Периати, были совсем иными.

"..."

Хан Чхонсон посмотрел на меня усталыми глазами.

Прежде всего, их расы были разными.

Периати, будучи феей, обладала естественной сопротивляемостью к внешним энергиям, поэтому она могла вытерпеть чай, содержащий мандрагору.

Но у людей нет такой сопротивляемости. У них просто не может быть подобной врождённой терпимости.

Так что он был первым среди людей.

Свойства свежемолотой живой мандрагоры обладают уникальными характеристиками, которые подавляют большинство других веществ. В тот момент, когда она попадает в организм, даже её малейшие компоненты вызывают отторжение и неприятие.

Инстинктивная тошнота, замешательство и отвращение возникают независимо от расы.

По обычным человеческим меркам никто не смог бы выдержать и минуты.

И всё же уже.

Прошло более 10 минут.

"..."

Стоя лицом к лицу с Хан Чхонсоном, который всё ещё тупо смотрел на меня, я вспомнила об Эсии, которую взяла в ученицы сравнительно недавно.

Даже Эсия не смогла продержаться и 5 минут, прежде чем расплакаться и поднять шум. Хан Чхонсон был другим.

"..."

Поэтому в какой-то момент я тоже начала наблюдать за Хан Чхонсоном, ничего не говоря.

Слегка прищурившись, я ощутила странное чувство несоответствия.

'Он определённо другой.'

Мне стало интересно, не была ли это ментальная сила человека, столкнувшегося с Девятью Апостолами, и это вызвало у меня своеобразное чувство.

На самом деле, даже если бы его вырвало частью содержимого, эффекты мандрагоры всё равно бы подействовали. И всё же Хан Чхонсон не только вытерпел, но и допил весь оставшийся чай.

В этом заключалось его отличие от Периати, и это же было самым большим отличием.

Даже Периати не додумалась допить весь оставшийся чай.

"...Сколько минут... осталось?"

"17 минут."

"Я... ясно."

Он спросил отрешённо, и наш короткий разговор на этом закончился.

Мне показалось забавным, что он всё ещё думает о тех 30 минутах, которые я упомянула.

"Значит, теперь у тебя есть силы для разговора?"

"...Думаю, теперь я справлюсь."

"Теперь."

"Да... теперь."

Слабый голос. В его совершенно расслабленных глазах, смотрящих на меня, нарастало странное желание, нет, одержимость.

"Понятно. Тогда у меня тоже есть несколько вопросов. Сохранять молчание, как раньше, может быть на самом деле труднее."

Кивок.

Пока он молча кивал, я решила принять это спокойно.

Поскольку ситуация была особенной, даже я могла закрыть глаза на такой уровень грубости.

"Хан Чхонсон. Откуда именно ты пришёл? Я пыталась узнать о тебе разные вещи, но поразительно странно, как мало информации существует. Как будто ты внезапно свалился в этот мир."

"...Я скитался... то тут, то там по миру."

"Скитался то тут, то там? С каких пор? Я была бы признательна, если бы ты ответил должным образом."

Даже спрашивая спокойно, мне было любопытно.

Человеческую природу невозможно охарактеризовать однозначно.

В то же время, никому нельзя доверять.

И я уже знала, что Хан Чхонсон был сиротой из того, что он рассказывал мне раньше.

Однако, зная, что человек без корней или происхождения не может увидеть великий свет, мне нужно было узнать больше об этом человеке по имени Хан Чхонсон.

Черты, данные в этом мире только людям. Наряду с этим нельзя было игнорировать накопленные родословные различных высокопоставленных семей на протяжении многих поколений.

Императорская семья этой империи сохраняет своё положение, потому что сила таких родословной огромна.

В этом смысле Хан Чхонсон был весьма необычен среди людей, за которыми я наблюдала. У этого человека нет ни выдающейся семьи, ни высокоранговых черт.

Несмотря на то, что у него по сути ничего нет, он демонстрирует такой аномальный вид. Даже среди людей, которых я видела, он удивительно своеобразен...

'Как такое может быть возможным?'

Это то, что я хотела знать прежде всего.

"..."

Поскольку ответа на мгновение не последовало, я встретилась с пустыми, расслабленными глазами Хан Чхонсона.

Шорох.

Когда губы Хан Чхонсона слегка приоткрылись, я поймала себя на том, что пристально сосредоточилась.

Какой ответ он даст...

"Ммпф!"

Внезапно он судорожно закрыл рот рукой и начал извиваться всем телом, и я не смогла сдержать сухой смешок.

"Ну, тут уж ничего не поделаешь."

Пробормотала я, чувствуя странное разочарование.

Дзынь.

Я видела, как Хан Чхонсон осторожно берёт свою чашку, пока его тело извивалось.

Шорох!

Его попытка вытерпеть и вынести это казалась в какой-то мере жалкой.

Интенсивность поднимающейся мандрагоры была бы сильнее, чем раньше, и всё же он хорошо держался. Было бы нелегко вытерпеть или принять это за такое короткое время.

Побочные эффекты будут продолжаться ещё какое-то время.

Шорох.

Я поднесла ту же мандрагору в чае к своим губам.

—!

На мгновение моё зрение слегка дрогнуло, но при этом уже знакомом ощущении волнения почти не возникло.

"..."

И это было всё.

Моё тело уже полностью адаптировалось к мандрагоре, и, кроме мгновенного чувства несоответствия, никакой существенной реакции не последовало.

Следовательно, энергия мандрагоры всплеснула только в первый момент питья чая.

Конечно, это было естественно. Моё тело давно перешагнуло тот уровень, на котором на него могли бы повлиять свойства мандрагоры. Сущность моего существа, сила моего происхождения стала настолько велика.

"Ха-а-а..."

Когда Хан Чхонсон выдохнул глубже и постепенно вошёл в стабильное состояние, я заговорила снова.

"Итак, твой ответ?"

Даже говоря это, я не питала особых надежд.

Его расфокусированный взгляд, его тело, обмякшее, словно из него выкачали все силы. Состояние Хан Чхонсона было таким, что не было бы ничего странного, если бы он рухнул в любой момент.

Так что, даже если он слушал меня сейчас, было очевидно, что он не сможет обдумать то, о чём я спрашиваю.

"Перед этим... я хотел бы сначала кое-что вам сказать."

Однако я была несколько удивлена его чёткой дикции. Вопреки моему предположению, что он вообще не сможет соображать, Хан Чхонсон, казалось, сейчас мыслил ясно.

"Говори."

Затем моё внимание привлекли руки Хан Чхонсона, которые дрожали. Но даже эта дрожь постепенно прекращалась.

Словно доказывая ошибочность моих мыслей, Хан Чхонсон быстро брал себя в руки.

Почему-то казалось, что к нему внезапно вернулась вся полнота рассудка. Его расфокусированные глаза постепенно возвращались в своё первоначальное состояние.

"Перед этим, можете ли вы... поверить в то, что я собираюсь сказать?"

"Это мне судить."

"...Ясно."

Просит ли меня кто-то поверить ему или не верить, сами слова не имеют значения.

Я могу распознать истину, просто слушая.

Так что сам вопрос был неверным. Но я не могла сказать это Хан Чхонсону, поэтому просто слегка улыбнулась и посмотрела на него.

Так что же он хотел сказать в этой ситуации?

"■■■■."

И его рот открылся. Он явно пытался что-то сказать, его губы шевелились, но я обнаружила, что в замешательстве наклонила голову.

"Что ты говоришь? Хан Чхонсон. Я ничего не слышу."

"■■..."

Хан Чхонсон, с трудом открывший рот, попытался заговорить снова, но поспешно закрыл рот рукой, оставив меня лишь смутно наблюдать за ним.

'Что происходит?'

Определённо, звука не было.

Я видела, как он открывает рот и пытается издать звук. Но несмотря на движения его губ, несмотря на его попытку что-то произнести, я не слышала ни звука.

И я не могла понять, что он пытается сказать, только по движениям его губ.

...Казалось, он пытается сказать что-то странное, а не законченное предложение или слово.

"Угрх!"

Пока я наблюдала за тем, как Хан Чхонсон снова закрывает рот и терпит, это просто казалось странным.

Внезапно возникло ощущение чего-то совершенно чужеродного, даже в большей степени, чем прежнее чувство отличия.

— Что-то непостижимое.

— Что-то, чего не должно было случиться.

Как будто произошло нечто подобное...

Не было похоже, что Хан Чхонсон пытается подшутить или имеет какое-то подобное намерение.

Даже сейчас он сильно мучился, вот так извиваясь всем телом.

Так что у него не могло быть таких мыслей. Даже выражение его глаз за мгновение до этого было совершенно искренним.

Было ясно, что он пытался что-то мне сообщить.

"Не могу..."

И когда он пришёл в себя и отрешённо произнёс эти слова...

Я нашла это ещё более недоуменным.

"Не могу..."

Бормоча это в оцепенении, Чхонсон осознал неожиданную аномалию.

— Он не мог говорить.

Между приступами тошноты и головокружения мысль, близкая к неверию, не покидала его разум.

'Почему я не могу произнести это вслух?'

Мне казалось, что я говорил чётко. Вместо того чтобы сказать ей что-то другое, я намеревался раскрыть "истину".

— Истину о том, что я не из этого мира.

Среди замешательства и тошноты я подумал, что Ария могла бы понять меня, и именно поэтому я попытался озвучить это впервые.

"...!"

Но слова не выходили.

Закрывая рот обеими руками от тошноты, я теперь чувствовал, будто моя голова вот-вот взорвётся.

Почему? Слова о том, что я из другого мира... не слетали с моих губ. Я не мог донести это до Арии.

Я ощущал давление, словно кто-то насильно мешал мне говорить.

В этом беспрецедентном ощущении, которому я никак не мог сопротивляться, я и так уже был подавлен одним лишь поглощением энергии мандрагоры.

......

После этого я сосредоточил всё своё внимание на восстановлении, и между мной и Арией больше не было разговоров.

Так что я не знал, как пролетело время после этого.

Даже моя первоначальная цель посещения магической башни полностью померкла.

Мысль о том, чтобы соблазнить её и завоевать сердце Арии, как и необходимость как-то принять мандрагору, — всё это было отодвинуто на второй план.

И теперь.

Моё тело чувствовало себя лишённым всякой энергии, словно из него выкачали каждую крупицу ци, а в голове была просто пустота.

"Ха-а-а...."

Даже когда я издал слабый вдох, моё совершенно расслабленное зрение не могло даже толком сфокусироваться.

Я просто хотел всё отпустить.

Было уже слишком изнурительно просто восстанавливаться, принимая мандрагору, а факты, которые было ещё труднее принять, тревожили мой разум, и я чувствовал перегрузку.

Шорох.

"Довольно. Хан Чхонсон, просто подумай о том, чтобы сейчас отдохнуть."

На этот спокойный, нежный голос мой взор безучастно обратился к Арии, но её серебристые волосы казались размытыми в моём туманном зрении.

Цок.

Сразу после этого я услышал удаляющиеся шаги Арии, но ничего не мог поделать.

Моё тело словно парило, а чувства были странными, будто причудливые жар и холод сосуществовали вместе.

В какой-то момент я перестал чувствовать тошноту, но зрение оставалось нечётким от крайней усталости.

"......"

Пока я наблюдал, как Ария покидает помещение, мои глаза невольно закрылись.

Отбросив все сложные мысли, я просто хотел сейчас отдохнуть.

***

Шорох.

Подбирая стабилизирующее зелье в соседней комнате, Ария покачала головой.

"Ему действительно приходится так тяжело, что мне трудно сделать что-то большее."

Было сложно настаивать на ответе, который она не услышала, или спрашивать о чём-то ещё.

Потому что по одному его виду было очевидно, что он едва удерживает равновесие и терпит.

Что касается меня, я определённо дала ему мандрагору как награду, но не ожидала, что он попытается вытерпеть её до такой степени.

'Я планировала утешить его, как Эсию, и сократить дистанцию между нами, но...'

Раз уж он так стойко держался и упорствовал, я тоже не могла насильно вмешиваться.

Шорох.

Когда я вернулась с зельем, то увидела, что Хан Чхонсон, как и ожидалось, потерял сознание.

Он безучастно прислонился к дивану с закрытыми глазами, и я не смогла удержаться от того, чтобы не цокнуть языком.

Стук.

Поставив зелье на стол, я осторожно села рядом с ним. Затем внимательно осмотрела место действия.

Но никакого неприятного запаха или рвоты, которых я ожидала, не было.

Казалось, он просто лишился чувств.

"Ты действительно вытерпел это."

Пробормотала я с сухим смешком.

Я думала, что его вырвет от невозможности терпеть или что он бессознательно исторгнет свойства мандрагоры после потери сознания.

Но, похоже, он принимал свойства мандрагоры как свою собственную энергию, что было поразительно.

"......"

Я подумывала разбудить его, чтобы дать зелье, но, видя, как он спит, тяжело дыша, решила дать ему немного отдохнуть.

Шорох.

Оперевшись подбородком на руку на столе, я слегка прищурилась.

Его лицо, видневшееся сквозь растрёпанные чёрные волосы, было покрыто потом и хранило явные следы усталости. К тому же его руки слегка дрожали, и было слышно его слабое дыхание, что было завораживающим.

'Неужели это действительно в пределах силы воли?'

Пока я внимательно наблюдала за Хан Чхонсоном сейчас, в голову приходили самые разные мысли.

Возможно ли для человека принять мандрагору? Конечно, я не считала, что это невозможно для всех людей.

Но сначала нужно было выполнить несколько условий.

Человек с определённым калибром существования и завершённой силой в теле мог бы принять мандрагору.

Человек такого уровня не стал бы так мучиться, как только что Хан Чхонсон.

Однако из-за этого одно было несомненным.

"Хан Чхонсон не должен был суметь это вынести."

По этим меркам у Хан Чхонсона не было тела, способного принять это.

Если использовать аналогию, это было похоже на вливание чрезмерного количества воды в сосуд, которым был Хан Чхонсон. Так много воды, что было бы неважно, если бы излишки перелились через край.

Я думала, что Хан Чхонсону нужно принять лишь столько мандрагоры, сколько он сможет осилить.

В действительности Хан Чхонсон попытался вместить в себя в несколько раз больше воды, чем мог удержать его сосуд, и, что невероятно, ему удалось принять в своё тело энергию мандрагоры, в несколько раз превышающую норму.

"Я не понимаю."

Всё ещё не в силах постичь это, я слегка щёлкнула пальцами.

Щёлк!

С этим чётким звуком прохладный ветерок начал окутывать Хан Чхонсона.

Вскоре тонкий ветер начал удалять пот и грязь с Хан Чхонсона. Даже когда он регулировал его сильно колеблющуюся температуру тела, я не могла не улыбнуться.

'И всё же, у него определённо есть талант.'

Хотя это может быть и не талант к мане, но если рассматривать силу, которая позволяет людям расти больше всего —

Силу, данную только людям в качестве черты, Хан Чхонсон обладал талантом, превосходящим любого, кого я видела.

Сила воли за пределами понимания.

"Вот почему я дала ему жетон."

Потому что ментальная стойкость, выдержавшая давление девяти апостолов, не могла быть заурядной. Возможно, это было правильно, хоть и казалось странным.

Так в течение 10 минут, 20 минут, почти часа я просто наблюдала за ним, сидя рядом и размышляя о разном.

Человек, которому я дала жетон.

Поскольку он обладал такой ценностью, я не чувствовала, что моё время потрачено впустую.

Скорее, я испытывала глубокое сожаление.

'На сегодня это всё, к чему мы пришли?'

Хан Чхонсон явно был на пределе.

Глядя на его нынешнее физическое состояние, казалось, что мы не сможем разобрать то, что я планировала преподать на нашей первой встрече.

'Даже если бы я восстановила его тело, его разум не смог бы поспеть за этим.'

Потому что люди так хрупки.

Какой бы выдающейся ни была его воля, у воли, хоть она и неосязаема, явно есть пределы.

Это как нить фиксированной длины. Её, конечно, можно растянуть, но предел определённо существует.

Если игнорировать это и действовать силой, разум легко рушится. По-настоящему удручающе... разум легко ломается.

Более того, у человека, который только что достиг совершеннолетия, разум менее зрел, чем его тело, поэтому с ним нельзя обращаться неосторожно.

Даже если Хан Чхонсон только что проявил силу воли, которая меня удивила.

"Побочные эффекты неизбежно останутся."

Так что больше я ничего не могла сделать сегодня.

Думая об этом, я снова улыбнулась, несмотря на чувство сожаления.

Действительно...

"Кто ты такой на самом деле?"

Объективно, он был человеком, который ничем не владел. Ни выдающейся родословной, ни высокоранговой чертой.

И всё же он обладал такой сильной волей, какой не могли обладать даже люди, у которых было всё.

Мне приходилось учитывать, что человек, у которого ничего не было, достигал этого сам.

Что было движущей силой, какова была причина — любопытство вспыхивало само собой.

Потому что он вызывал у меня так много вопросов, как ни странно.

Затем я осторожно протянула руку.

В кои-то веки он был человеком, пробудившим моё любопытство...

"Ах."

Когда Хан Чхонсон внезапно открыл глаза, я была немного удивлена, застыв с протянутой рукой.

'Уже?'

Интересуясь, пришёл ли он уже в сознание, я всё же без колебаний коснулась его.

Шорох.

***

"......"

Держа глаза закрытыми, Чхонсон просто хотел получить полный покой.

Его тело было ужасно утомлено и истощено, и он хотел вот так заснуть, но не мог.

Его разум не позволял этого.

Поэтому он просто держал глаза закрытыми и не шевелился. Одно только это делало его телу довольно комфортно.

Цок.

Когда он понял, что Ария вернулась, он подумал, что ему следует встать, но его тело, казалось, отказывалось.

Его сомкнутые веки были слишком тяжёлыми, а безжизненные руки и ноги просто хотели оставаться в том положении, в котором они были.

Поэтому он бессознательно поддерживал это состояние.

Странное состояние — вроде спит, а вроде и нет.

В это время, хоть он и слышал слова Арии, он не обрабатывал их должным образом, пропуская мимо ушей.

Пробыв в таком оцепенении с закрытыми глазами неизвестно сколько времени.

В странном ощущении фактического сна при полном сознании Чхонсону наконец удалось собраться с мыслями.

Шорох.

Когда он открыл глаза.

Сквозь зрение, постепенно обретающее чёткость, к нему тянулась бледная белая рука.

"Ах."

Безучастно открыв рот, он не мог понять.

Почему Ария была рядом с ним. И почему она сейчас тянется к нему.

Шорох.

Но когда эта рука коснулась его волос, он принял это, хоть и в нерешительности.

Шорох.

Осторожное прикосновение, поглаживающее его волосы.

...Это казалось странно нежным, даря ему чувство получения чего-то неожиданного.

"Не думай слишком много. Сейчас ты можешь просто спокойно отдохнуть."

Тук.

Голос Арии всё ещё был холодным.

С момента нашей сегодняшней встречи она ни разу не переставала быть холодной. Даже когда она относилась ко мне хорошо, её голос оставался холодным.

Но сейчас этот холодный голос...

Ощущался немного иначе.

Чувство диссонанса, словно внутри холода была маленькая искорка тепла.

Хотя это было противоречиво, странным образом, пока её прохладная рука скользила по его волосам... он не мог не цепляться за эту противоречивую мысль.

После возвращения в общежитие, проведя несколько часов с Арией в магической башне, был уже поздний вечер.

Цок.

Как только я вошёл в общежитие, я бросился на кровать со странным чувством удовлетворения в сердце.

'Неплохо'.

Я не думал, что соблазнил Арию или завоевал её сердце так сильно, как ожидал.

И всё же я получил так много.

На самом деле, можно сказать, что я приобрёл гораздо больше, чем предполагал.

Безусловно, достижением было то, что Ария смотрела на меня благосклонно, если не сказать с симпатией, и, прежде всего, тот факт, что я успешно принял мандрагору после всех этих мучений, был значимым.

Это можно было назвать неожиданной удачей или свершением.

Шорох.

Я рассеянно перевернулся и уставился в потолок.

Внутри было темно, так как я не включал свет.

Глядя на тёмный потолок, у меня вырвался тихий вздох.

"Так что же это... было на самом деле?"

Однако.

Когда вопросы, которые я откладывал, всплыли на поверхность, мой разум не был полностью спокоен.

Разомкнув губы, я явно намеревался сказать что-то по собственной воле.

Это должно было стать произнесением определённых слов.

'Я человек из другого мира'.

Но членораздельные слова не слетали с моих губ.

'Я не из этого мира'.

И когда я пытался составить другие фразы, результат был тем же.

"Я пришёл из другого места".

Тук.

Когда слова наконец вырвались, я не смог сдержать хмурого взгляда. На расплывчатые выражения ограничений, похоже, не было. Но когда я пытался прямо сказать, что я не из этого мира, мой голос не выходил, словно что-то мешало мне говорить.

"Это какая-то подавляющая сила или ограничение... что-то в этом роде?"

Пробормотал я, чувствуя замешательство.

К этому моменту я провёл в этом мире почти полгода.

Но несмотря на это, я не думал о том, чтобы раскрыть кому-то правду о том, что я не из этого мира, и не осмеливался говорить об этом.

Конечно, кто бы поверил в такое дикое заявление, что я пришёл из другого мира? Что я не отсюда?

Даже я бы не поверил тому, кто говорит подобные вещи.

Но сегодня.

Когда я проглотил мандрагору и моё тело достигло предела, а разум затуманился, я бессознательно попытался сказать Арии правду.

Я подумал, что, возможно, Ария сможет меня понять.

Если она была кем-то, чью роль в истории мне пришлось намеренно изменить, возможно, она смогла бы принять то, что я должен был сказать.

И всё же я не мог произнести это вслух.

Даже сейчас, в одиночестве, из моего рта не выходило должной вокализации.

"Погоди. Тогда, может быть..."

Размышляя об этом, я поспешно встал и схватил перо. Затем начал быстро писать на чистом белом листе бумаги.

— Я человек из другого мира...

Именно это я и намеревался написать.

Шух!

Но в какой-то момент моя рука начала двигаться сама по себе.

В результате перо отклонилось от курса, и то, что я хотел написать, не было зафиксировано должным образом.

"Как и ожидалось..."

Я покачал головой, понимая, что даже попытка выразить это косвенно не сработает.

Я не знал этого, потому что не пробовал раньше.

'Неужели я был под каким-то ограничением, сам того не зная?'

Я явно попал в этот мир, не зная почему. И я был сосредоточен на немедленных кризисах, стоящих предо мной.

Помимо этого, простое поддержание отношений с разными людьми занимало меня изо дня в день, не оставляя места для беспокойства о чём-либо ещё.

......

Сколько времени прошло, пока я думал и погружался в созерцание?

Глядя на теперь уже совершенно тёмный интерьер, у меня вырвался сухой смешок.

"Ответа нет".

Это был вывод, к которому я пришёл после всех этих раздумий, выраженный одной фразой.

Сколько бы я ни размышлял и ни думал, это не была тема, способная дать ответ.

По сути, применение шести основных вопросов, часто используемых для поиска ответов, было бессмысленным.

Кто, когда, где, что, как и почему.

Не будет преувеличением сказать, что ни на один из вопросов, которые были у меня на уме, не было точного ответа.

Это было похоже на блуждание по огромному лабиринту, не имея возможности видеть даже на шаг впереди.

Должен ли я идти вперёд, назад или в сторону — когда я действительно ничего не знал, попытки думать об этом... не было никакой возможности, что ответ появится.

Когда я сел, я в итоге растянулся на кровати.

"Я не знаю".

Казалось, кровь даже не приливала к голове должным образом.

Если это была проблема, в которой не возникнет ответа, сколько бы я ни размышлял и ни думал, возможно, было лучше отложить её в сторону.

Такая мысль внезапно пришла мне в голову.

Я понятия не имел, почему я попал в этот мир.

Даже спустя почти полгода этот мир не открыл мне никакой конкретной цели.

В романах представлена чёткая цель, и протагонист следует ей с учётом этого, но в моём случае всё было иначе.

Тем не менее, было что-то, что я смутно ощущал.

Я наладил отношения с разными людьми и жил в этом мире, и будущее резко менялось.

Более того, будущее быстро менялось из-за меня.

Люди, которые должны были умереть, были живы, а Леонхардт, который должен был неуклонно расти, потерял свою черту из-за неожиданного инцидента.

Всё это значительные изменения.

Кроме того, существа, которые изначально не имели никакого значения, существенно росли.

В центре всего этого был я.

Потому что люди, связанные со мной, претерпевали серьёзные изменения.

"Перемены..."

Это слово внезапно задело за живое.

Неужели моё влияние в этом мире стало слишком большим, а я и не заметил? Было ли это причиной того, что разворачивалось совершенно иное будущее?

В прошлом я чувствовал, что могу и не быть экстра или второстепенным персонажем.

А сейчас?

Когда я снова задумался об этом...

"......"

Я был в растерянности.

'Протагонист...'

Эта мысль возникла сама собой.

Каким-то образом я приобрёл значимость, сравнимую с протагонистом этого мира.

Ничто другое не имело смысла.

Несчастный случай, произошедший с Леонхардтом, и всё остальное. Я, решивший занять его место, стал более активно участвовать в событиях.

Хотя это и отличалось от оригинальной истории, даже различные женщины, питавшие ко мне чувства, теперь все ясно осознавали это.

И это не было чем-то, что могло произойти в обычном порядке.

"Аделия, Кали, Глейсия..."

Инструктор, питающая чувства к студенту, или Глейсия с её чертой 4-го уровня, получающая зацепки о навыках.

Персонажи, запутавшиеся со мной, имели будущее, которое никогда бы не наступило в оригинальной истории.

Более того, сегодня я провёл несколько часов с Арией, которой в оригинальной истории даже не было дано связи. Даже это время было значимым.

Существа, связанные с моим выбором и суждениями.

Будущее резко менялось из-за моего выбора. Не говоря уже о том, что даже люди вокруг меня претерпевали значительные изменения.

...Всё это указывало на одно.

На то, что я был существом с влиянием, подобным или равным протагонисту...

"......"

Пока я думал об этом, в голову приходили самые разные идеи.

Меня подавляли, не давая никому рассказать, что я пришёл из другого мира.

Когда я подумал о том, почему это может быть так, на ум пришёл самый очевидный ответ.

'Потому что это может вызвать великое замешательство'.

Если человек, услышавший мои слова, не поверит мне, это может просто стать недоразумением.

— Но что, если они поверят мне?

— Что, если они воспримут это всерьёз?

Было немало женщин, которые могли бы так воспринять мои слова. Тогда это само по себе могло бы вызвать великое замешательство.

Потому что женщины, связанные со мной, обладали значительным влиянием в этом мире.

И вдруг...

"Причина, по которой я в этом мире".

Я дошёл до самой фундаментальной мысли.

Я верил, что для значимых событий существует чёткая причина и следствие.

Мелкие события могли произойти случайно, но крупные события — вещи, о которых стоит поразмыслить, — не происходят без причинно-следственной связи.

В этом смысле причина, по которой я нахожусь в этом мире, это...

"Девять Апостолов".

Эти слова внезапно сорвались с моих губ.

Это было похоже на утверждение, произнесённое бессознательно.

Это была опасность, которая не фигурировала в оригинальной истории и которая также была величайшей опасностью, с которой я сталкивался сейчас.

Прежде всего, это было самым большим отличием.

И даже сейчас я чувствовал эту опасность. Вот почему я ощутил это чужеродное присутствие Апостола на тренировочной площадке вчера вечером.

"......"

Это было странное чувство, когда я думал об этом.

Было ли это чем-то, что я должен был взвалить на свои плечи...

Чем-то, за что я должен был взять на себя ответственность?

Обдумав несколько вещей, я естественно кивнул.

"Да, потому что я решил жить в этом мире".

Это не могло быть чьей-то чужой проблемой.

Даже если бы я закрывал на это глаза и продолжал жить, опасность явно существовала.

...Недавно я также принял решение в отношении нескольких женщин.

Это само по себе имело смысл.

'Я уже...'

Существую как человек этого мира. Даже моё мышление больше не предполагало оригинальную реальность.

У меня не было мыслей о возвращении, не было мыслей о том, чтобы покинуть этот мир.

Поэтому я не мог закрывать глаза на приближающийся кризис или на то, что я не должен игнорировать.

—!

Казалось, моё смятенное сердце сошлось к одному выводу.

По сути, почему я должен был противостоять надвигающейся опасности.

"..."

Пока я думал, на моих губах заиграла своеобразная улыбка.

Так вот оно что.

Когда мои тягостные чувства рассеялись, я бессознательно пробормотал.

Когда мой разум прояснился, это показалось довольно очевидным.

Я уже подумывал о том, чтобы отправиться на передовую после окончания академии.

Когда мои тревоги исчезли, я захотел проверить, что я приобрёл сегодня.

"Окно статуса".

————

Имя: Хан Чхонсон

Пол: Мужской (20)

Титул: Тот, кто продвигается вперёд.

Рост · Вес: 179 см 70 кг

Текущее Влияние на Континент: 3185

*[Окно статуса отображает дополнительную информацию!]

*Путь вперёд [В данный момент идёт выполнение 'Пробуждение маны']

[Пробуждение маны]

— Просмотреть подробные условия.

【Новая характеристика разблокирована благодаря мандрагоре!】

*Характеристики.

[Сила 30]

[Ловкость 44]

[Выносливость 40]

[Магия 26]

[Удача 5]

[Сопротивление 1]

*Черты [1]

[Владение копьём Ур.5 Скорость роста - 11%]

(Ключевое слово для достижения 6 уровня Черты: Неукротимая воля 41% выполнения.)

*Навыки [1]

[Семь спиралей Асуры ур.1 Скорость роста - 7%]

-Первая форма. Спиральное копьё Асуры Мастерство - 10%.

...

...

————

Пока я внимательно проверял, не изменилось ли что-нибудь, я обнаружил, что тупо моргаю.

"Сопротивление?"

Вопреки моему ожиданию, что мандрагора изменит меня физически, появилась новая характеристика.

Чтобы понять подробный эффект этой характеристики, я сосредоточил взгляд более пристально.

====

*[Сопротивление]

Вы обладаете 'сопротивлением' против физического урона и необычных энергий, таких как мана. Вы можете в определённой степени снижать урон и сопротивляться ментальному вмешательству в том же процентном соотношении.

[Текущее общее сопротивление: 8%]

====

Подробная информация о характеристике Сопротивление.

"Это реально?"

Прочитав это несколько раз, я не мог чувствовать ничего, кроме изумления.

Это было... просто слишком невероятно.

По сравнению с моим первоначальным представлением о 'сопротивлении', это казалось ошеломляюще полезной характеристикой.

Я сжал кулак из любопытства к этой странной способности, но не почувствовал ничего осязаемого.

"...Чувствую себя так, будто стал сильнее, но в то же время не совсем."

Даже ощупывая всё своё тело, я не мог заметить никакой ощутимой разницы.

И всё же, судя по всему, на мне была своего рода броня — невидимая броня.

Сопротивление физическому урону, особым энергиям, таким как мана, и даже ментальному вмешательству.

"Это полный дисбаланс..."

И что ещё более удивительно: несмотря на то, что у меня было всего 1 очко Сопротивления, моё общее сопротивление уже составляло 8%.

Только представлю, насколько полезной станет эта характеристика по мере её роста... сердце наполняется восторгом.

К тому же, хотя у владения копьём было преимущество в дистанции, это всё равно был класс ближнего боя. Мне всегда приходилось сталкиваться с Апостолами вплотную, и я получал серьёзные травмы в опасных ситуациях.

"...Нынешнего меня недостаточно."

Как бы быстро я ни рос, кризисы, встававшие на моём пути, всегда были куда более угрожающими.

Но теперь я приобрёл нечто иное, что определённо мне поможет.

— Сопротивление.

Характеристика, которая может спасти мне жизнь в будущем; то, о чём я мог с уверенностью сказать, что это окажет огромную помощь.

"..."

Пока я бесконечно всматривался в описание Сопротивления в своём поле зрения, глупая улыбка сорвалась с моих губ.

"Это хорошо..."

В такие моменты я чувствовал себя довольно по-детски, но не мог сдержать нарастающую радость. Мои губы невольно расплывались в улыбке, на сердце было просто легко.

Следовательно, я естественным образом почувствовал благодарность к Арии за то, что она позволила мне разблокировать эту характеристику.

"Если подумать..."

В голове промелькнул образ Арии, поглаживающей мои волосы сегодня и относящейся ко мне тепло, несмотря на её холодный голос.

Иронично, но по внешности Ария выглядела ровесницей или даже моложе меня. Когда я вспомнил её серебристые волосы с их сияющим блеском и глаза, полные озорства и любопытства, она почему-то показалась мне ещё красивее.

"В следующий раз, когда мы встретимся, мне стоит как следует поблагодарить её."

Честно говоря, я всё ещё не был уверен насчёт идеи соблазнить её.

...Но, как ни глупо это признавать.

Теперь, когда я получил такую хорошую характеристику, у меня внезапно возникла симпатия к Арии.

Она стала казаться мне симпатичнее, и даже время, проведённое с ней сегодня, виделось в моих воспоминаниях приятным.

Ну... моя жизнь мне очень дорога.

"Теперь есть люди, которым я тоже нравлюсь."

Я также осознал, что моё тело больше не принадлежит 'только мне одному'.

Я знаю, каково это, когда хранишь кого-то в своём сердце, когда кто-то начинает тебе нравиться.

Кали, Аделия... и Глейсия — люди, которые сами собой пришли на ум.

Зная, что они хранят меня в своих сердцах, я не мог не ценить своё тело больше.

Вот почему Ария, которая так сильно мне помогла, казалась ещё более привлекательной во многих отношениях.

"В следующий раз я постараюсь стать к ней ближе."

Учитывая, что Ария проявила ко мне некоторую открытость сегодня, я думал, что у меня есть масса возможностей сблизиться с ней.

***

Следующий день, пятница.

Пятница перед выходными воспринималась разными людьми по-разному.

Кто-то относился к ней легко, как к концу недели, в то время как другие чувствовали сожаление из-за того, что она предшествует выходным.

В этом смысле одна девушка сейчас чувствовала себя довольно странно.

Класс C2.

Топ.

Осторожные шаги, светло-голубые волосы слегка покачиваются.

Это была Кариэт, чьё впечатление изменилось на 180 градусов с момента начала учёбы в академии.

Когда она проходила мимо.

"......"

Кто-то проглатывал свои слова, а другой замирал и тупо смотрел на Кариэт, пока она шла мимо.

Вжих.

Красота Кариэт, которая теперь естественным образом приковывала внимание многих студентов в том же классе, была подобна цветку, расцветающему всё ярче с каждым днём.

Проходя мимо студентов, которые безучастно смотрели на неё, Кариэт села на своё место. С ярко сияющими глазами она ждала начала последней лекции на этой неделе.

'Быстрее'.

Она желала, чтобы сегодняшняя лекция прошла ещё быстрее.

Даже когда она доставала нужные учебники и готовилась, её сердце словно парило.

Наконец-то вчера... я смогла достичь этого.

— Черта 4-го уровня.

Я желала этого так отчаянно, приложила столько усилий и посвящала всё своё время вне лекций тренировкам.

Более того, я подавляла и сдерживала свои нежные чувства, чтобы оставаться сосредоточенной на развитии своей Черты.

Вот насколько сильно я была полна решимости.

И как результат.

Теперь я могла подойти к нему с достоинством.

Я достигла положения, при котором могла стоять рядом с Хан Чхонсоном, который продвигался с невероятной скоростью на фоне всевозможных слухов.

Черта 4-го уровня была чем-то, чего достигли менее десяти студентов, включая даже тех, кто учился в классе A.

Теперь я достигла такого уровня.

"Хорошо. Всем занять свои места."

Когда вошёл инструктор и беспорядочная атмосфера в классе улеглась, я успокоила свой разум и сосредоточилась на лекции.

Время лекции пролетело довольно быстро.

Теперь лекции больше не казались непосильными или трудными для понимания, как раньше. Напротив, содержание казалось легким для восприятия.

Я так упорно трудилась, чтобы получать хорошие оценки... я даже не могла описать, сколько усилий вложила в это.

Я сделала всё, что могла, в отношении своей Черты и оценок.

Всё это было ради того, чтобы быть достойной в собственных глазах.

Чтобы Хан Чхонсон не счёл странным моё присутствие рядом с ним, и чтобы любой, кто посмотрит на нас, увидел, что мы можем состоять в таких отношениях.

"......"

Думая об этом, я вспоминала много моментов, о которых сожалела.

Я делала наши редкие беседы с Хан Чхонсоном короткими и быстро заканчивала их.

Потому что боялась, что моё сердце ослабнет, если я проведу с ним больше времени.

И что я могу стать зависимой от него, как моё бессильное прошлое "я".

'Этого не должно случиться'.

Я не хотела просто желать быть рядом с Хан Чхонсоном.

Я хотела быть достойной этого.

"Самая устрашающая характеристика Голубой саламандры — это её хвост. В отличие от обычных саламандр, которые выдыхают огонь из пасти, Голубые саламандры обладают уникальным свойством испускать пламя, взмахивая хвостами..."

Пока лекция инструктора продолжалась.

Эмоции нахлынули на моё сердце, прежде чем я это осознала.

'Прошло много времени'.

Когда недели усилий, которые я приложила, промелькнули в моей памяти.

Скрип, скрип!

Иронично, но мои руки исправно записывали характеристики монстра по мере их объяснения.

......

"Хорошая работа сегодня, ребята. Приятного отдыха на выходных. Надеюсь увидеть больше энергичных лиц на следующей неделе."

Улыбка невольно появилась при звуке бодрого голоса инструктора, когда он заканчивал.

"Да!"

"Спасибо!"

Вместе с другими студентами я тоже выразила свою благодарность и встала.

'Сегодня'.

Я планировала первой разыскать Хан Чхонсона.

Тук!

Сложив учебники и как раз собираясь выйти из класса.

Топ.

Внезапно дорогу мне преградил мужчина.

Светло-коричневые волосы. Хотя его лицо выглядело знакомым, я не обращала на него особого внимания, поэтому едва могла вспомнить имя этого одноклассника.

"Извини, Кариэт."

"Что?"

"Ну, я хотел спросить... у тебя есть сегодня время? Я слышал, что сегодня в кафе появится новый десерт, и подумал, может, мы могли бы попробовать его вместе."

Я немедленно покачала головой на неожиданное предложение.

"Извини, но не думаю, что это получится."

"Правда? Тогда когда ты будешь свободна в следующий раз? Я могу подстроиться под твой график."

"Извини. У меня сегодня срочное дело."

Сказала я сухо, проходя мимо него.

"Кариэт...?"

Даже при этом голосе моё сердце уже покинуло это пространство.

У меня не было времени на это сейчас. Всё это время я постоянно сдерживала и подавляла свои чувства.

Теперь это действительно было... на пределе, даже по моему собственному мнению.

Моё сердце переполняли эмоции ещё до того, как закончилась лекция.

Потому что я могла встретиться с Хан Чхонсоном.

В такое время у меня не было ни малейшего желания проводить время с кем-то ещё.

...

И вот, покинув класс, она постепенно ускорила шаг.

***

В то же время.

Чхонсон нахмурился, глядя в свой учебник.

"...Как это можно объединить?"

Лекция только что закончилась.

Но он не мог заставить себя встать со своего места. Он не мог понять содержание только что завершившейся лекции.

Что его беспокоило, так это одна из теорий магической инженерии, которая казалась историей из совершенно другого мира, сколько бы раз он в неё ни заглядывал.

Вжих, вжих.

Пока он водил пером, крутя формулу и так и эдак, зависнув между пониманием и замешательством. В этот момент.

"Хан Чхонсон."

Я недоуменно нахмурился от голоса, зовущего меня.

"Дэвид, одну минуту."

"Нет. Тебе придётся заняться этим позже."

"Почему... что происходит?"

Я был не в лучшем расположении духа, когда поднял голову от учебника. Мне казалось, что я вот-вот пойму концепцию, которую не мог уловить, а Дэвид прервал меня.

"Кариэт ждёт тебя снаружи класса прямо сейчас."

Но при этих словах я замер и немедленно закрыл учебник.

"Спасибо, Дэвид."

"Конечно. Разберись с этим как следует."

Я неловко кивнул на его слова и сразу встал.

'Кариэт, значит'.

Я периодически искал встречи с Кариэт за прошедший период, но она постоянно говорила, что у неё нет времени, поэтому я почти не проводил с ней времени.

Так что я думал, не сделал ли я чего-то не так Кариэт.

Или я беспокоился, что она всё ещё может находиться под влиянием Летейи. Но теперь она пришла найти меня напрямую.

"......"

Я привёл себя в порядок, без причины потирая лицо.

Открыв дверь и выйдя из класса, я наконец смог увидеть Кариэт спустя долгое время.

Светло-голубые волосы, и её красота так сияла сквозь аккуратную студенческую форму.

"...Хан Чхонсон."

Как только наши глаза встретились, она мягко улыбнулась. От одной её улыбки мне стало спокойно.

'Какое облегчение'.

Кариэт казалась в полном порядке.

И она выглядела ещё красивее, что было отчётливо заметно даже моим глазам.

"Кариэт. Мы действительно долго не виделись."

"Да, прошло немало времени. Во-первых, ты свободен сегодня? Я надеялась, что ты сможешь провести время со мной, только на сегодня."

Я без колебаний кивнул на её звонкий голос, спрашивающий меня.

"Я должен быть свободен до ужина."

"Правда? Это хорошо. Поскольку всё это время я тебе отказывала, сегодня я это исправлю."

Хвать.

Когда она естественно взяла меня за руку, я на мгновение замер.

"...!"

Кариэт вела себя так... раскованно.

Словно все те разы, когда она отвергала меня, когда я искал встречи с ней, были просто ложью.

Казалось, она пытается резко сократить дистанцию между нами.

Место, куда мы с Кариэт направились.

Если быть точнее, место, куда Кариэт привела меня, было тем самым, где я уже бывал прежде.

— Частная тренировочная площадка семьи Эсильдерн.

Щёлк.

Когда я закрыл за собой дверь тренировочной площадки, передо мной предстал знакомый интерьер.

Тихое пространство без посторонних, напоминающее мне о моих предыдущих тренировках с ней.

Более того, ощущение от наличия личной тренировочной площадки было совсем иным, заставляя меня заново оценить масштабы влияния дворянской семьи.

Тук.

Когда Кариэт, шедшая впереди, остановилась и её светло-голубые волосы затрепетали, я молча ждал, глядя на неё.

"Хан Чхонсон. Ты удивлён?"

"Нет, не особо."

"Вместо того чтобы идти куда-то ещё, я хотела сначала показать тебе кое-что."

"Показать мне что?"

"На самом деле, хоть ты и приходил ко мне раньше, я всё время отказывала тебе. На то была причина. Я привела тебя сюда, чтобы показать, сколько усилий я приложила за это время."

Её голос был весёлым и жизнерадостным.

Я моргнул, глядя на Кариэт, которая стала ещё более уверенной в себе, чем прежде.

"Что бы это ни было... я только за, если ты хочешь мне это показать."

Похоже, она добилась чего-то значительного в личном плане, так что я мог ответить ей светлой улыбкой.

Хвать.

Я всё ещё колебался, когда она снова взяла меня за руку и повела за собой.

'Это действительно... продолжает меня удивлять.'

Возможно, для Кариэт я был первым человеком, который протянул ей руку — а если говорить прямо, спас ей жизнь — поэтому она вела себя так непринуждённо рядом со мной. Но прямо сейчас это заставляло меня немного медлить.

Я не мог не продолжать думать в другом направлении.

Шаг.

"Теперь стой здесь и смотри на меня."

"...Хорошо."

Так что я остановился в том месте, которое, судя по всему, было зоной для спарринга в центре тренировочной площадки, и внимательно наблюдал за Кариэт, когда она перешла на противоположную сторону.

Отойдя на некоторое расстояние, Кариэт естественно повернулась ко мне и медленно начала...

— снимать свою одежду.

Глядя на неё, я поначалу даже не понял, на что смотрю.

Шорох, шорох.

Кариэт снимает пиджак формы студента.

И когда она начала расстёгивать свою белоснежную рубашку, я поспешно заговорил.

"Подожди. Кариэт, почему ты вдруг раздеваешься?"

Хотя снятие студенческого пиджака ещё можно было понять, я не мог смириться с тем, что она расстёгивает и рубашку тоже.

"Ах, прости. Это слишком внезапно?"

Кариэт широко улыбнулась и перестала расстёгивать пуговицы, но даже её спокойный голос показался мне странным.

"Дело не во внезапности... Есть ли причина, по которой тебе нужно раздеться? Кариэт, я знаю, что тебе комфортно со мной, но раздеваться — это всё равно странно..."

Это было не просто странно — это было то, чего в общем-то делать не следовало.

Даже если нас можно было считать друзьями противоположного пола, нам нужно было соблюдать дистанцию в отношении наших тел. Неважно, насколько комфортно она себя чувствовала со мной, она не должна была показывать своё тело.

"Это правда. Но, Хан Чхонсон, я впервые показываю своё тело кому-то вот так. И всё же мне действительно нужно показать его тебе."

"Нужно показать мне?"

"Да. В этом и заключается весь смысл того, что я привела тебя сюда. Правда... не думай о чём-то непристойном."

Кариэт говорила такие возмутительные вещи так непринуждённо.

Когда в конце она игриво подразнила меня, я совсем не мог уловить ход её мыслей.

'Говорит мне не думать непристойно, пока раздевается и показывает своё тело.'

Щёлк, щёлк.

Когда раздался звук расстёгивающихся пуговиц рубашки,

"......"

Я бессознательно опустил голову.

Я не знал, что Кариэт пытается сделать, но в её голосе звучала искренность. Я не чувствовал никакого иного подтекста в её словах о том, что ей нужно мне что-то показать.

Ситуация, о которой я беспокоился... что она может попытаться сделать шаг навстречу мне в этом уединённом пространстве... похоже, совсем не имела места.

Так что я не мог остановить Кариэт.

Однако, пока обнажалась её белоснежная кожа, я не мог заставить себя взглянуть на неё.

'Почему происходит эта ситуация?'

Пока я боролся с собой внутри, я ясно слышал:

Щёлк, шорох.

Провокационный звук расстёгивающихся пуговиц и ткани, касающейся кожи...

"Кариэт... я не знаю, что ты пытаешься сделать, но я не знаю, как мне сейчас себя вести."

Даже когда я говорил в замешательстве, мой взгляд колебался.

Кто бы не дрогнул в такой ситуации?

Молодая девушка бесстрашно раздевалась передо мной. Я был в растерянности от того, как мне к ней относиться.

"Хан Чхонсон. Не посмотришь ли ты теперь вверх?"

Но непоколебимый голос Кариэт бессознательно пошатнул мою решимость.

Она просила меня сейчас.

Посмотреть на неё.

...Она прямо просила меня посмотреть на неё после того, как сняла форму и обнажила своё тело.

"......"

На мгновение я глубоко засомневался.

'Может, мне просто уйти?'

У меня уже были отношения с женщинами. На самом деле, больше чем с одной.

И в будущем мне также нужно будет соблазнить Арию.

Я думал, что, по крайней мере, я не должен поступать так с Кариэт. Потому что у Кариэт были глубокие эмоциональные раны... чтобы принять мою ситуацию...

"Хан Чхонсон. На самом деле я не раздета. Так что можно поднять глаза."

Но такие опасения рухнули от её голоса. При этих неожиданных словах я рассеянно поднял голову.

Когда мой взгляд медленно переместился с пола тренировочной площадки туда, где стояла Кариэт, я бессознательно сглотнул.

"......"

Однако её слова были ложью.

Сначала я увидел её белоснежные ноги. И по мере того как мой взгляд поднимался выше, её бледная кожа заполонила всё моё зрение.

Её белоснежное тело, которое должно было быть прикрыто формой студента, предстало перед моими глазами слишком обнажённым. Но в этом определённо было что-то иное.

"Ну, что ты думаешь?"

Спросила Кариэт с улыбкой, выглядя странно уверенной в себе.

Даже видя это, я не мог понять.

Как Кариэт могла так улыбаться, демонстрируя своё белоснежное тело в одном лишь чёрном нижнем белье.

Но более того, полупрозрачные волны, покрывающие всё её тело, были совершенно не к месту.

"Кариэт... этот облик?"

"Это новая сила, которую я обрела."

"Новая... сила, говоришь."

Даже когда я говорил, я не совсем понимал.

Ощущение, которое я испытывал от Кариэт, определённо было немного странным.

Я мог сказать, что присутствие Кариэт — сила её энергии — стало заметно чётче, чем раньше.

Но было ли это настолько поразительным, чтобы впечатлить? Не совсем.

Теперь, когда я смотрел на кого-то, моя планка невероятно выросла.

Достигнув 5-го уровня Черты и завершив свои навыки, мой масштаб силы неизбежно увеличился.

"Я говорила тебе раньше. Я хотела показать тебе, сколько усилий я приложила за то время, пока отказывалась видеться с тобой. Это результат. И я намерена показать тебе всё, что касается меня."

При уверенном голосе Кариэт я бессознательно сфокусировал взгляд.

Поначалу видеть её белоснежную кожу было слишком неловко.

Я думал, что не должен смотреть на её тело. Но постепенно всё стало ощущаться иначе.

Поскольку я думал в таком ключе, это казалось чем-то откровенным... но теперь тело Кариэт в моём поле зрения было, мягко говоря, закрыто полупрозрачными волнами.

Вжих —

Словно набегающие странные волны, яростные потоки окутывали её тело. Даже когда я смотрел на неё, это было таинственное зрелище, которое во многом убирало ощущение того, что она сняла форму, как она и сказала.

'Должен ли я считать, что волны, окружающие тело Кариэт, стали сильнее?'

Как раз в этот момент.

"...!"

Её присутствие, которое я считал ничем не примечательным, начало расти в геометрической прогрессии всего за несколько секунд.

Словно поток, наполняющий пересохшую реку, присутствие Кариэт в моём поле зрения стремительно становилось всё более ощутимым.

Ощущение бесконечной воды. Словно стоишь лицом к лицу с чем-то из морских глубин.

Более того, присутствие Кариэт, которое я чувствовал сейчас, было на удивление...

Сопоставимо с Глейсией во время нашего предыдущего спарринга. В самом конце, когда она проявила то, что можно было описать только как шторм.

Так что я не мог не заговорить.

"Кариэт, ты достигла 3-го уровня Черты, нет... неужели 4-го?"

Даже когда я говорил, я не мог в это поверить.

Это был результат, который трудно было предположить при любых раскладах.

Я думал, что это был хороший рост, когда помог Кариэт достичь 2-го уровня Черты не так давно. И это было даже не так давно.

С точки зрения времени, прошло всего несколько недель. Не прошло и месяца.

"Да. Ты ведь можешь сказать, просто взглянув на меня, верно?"

Её уверенный ответ на мой вопрос оставил меня без слов.

'Это невозможно...'

Всего месяц назад она была на 2-м уровне.

Но теперь. Кариэт говорила, что она не на 3-м, а на... 4-м уровне.

"Да. Я могу сказать, что это поистине удивительно."

Продолжая осматривать тело Кариэт, я вдруг почувствовал, как в глазах всё поплыло.

Казалось, я столкнулся с чем-то поистине нереальным.

...Я думал, что смерть Кариэт в оригинальной истории была просто эпизодом для привлечения внимания.

Но теперь. Я чувствовал, что это может быть совсем не так.

— Талант Кариэт.

Её рост после того, как она твёрдо исправила свою волю и посвятила себя тренировкам, был... он был просто ошеломляющим.

Затем внезапно, когда Кариэт сделала шаг,

Всплеск!

Поднялись стремительные брызги воды, когда Кариэт скользнула ко мне.

Казалось, она плавно движется по воде, словно полностью игнорируя трение.

"...Кариэт?"

Я вздрогнул, когда она оказалась прямо передо мной, и всё её тело, кроме прекрасного лица, было окутано волнами.

На расстоянии, достаточно близком, чтобы почувствовать её дыхание, её глаза, сияющие уверенностью, поймали мои.

"Эй. Хочешь потрогать?"

"...А?"

"Мою руку."

Когда Кариэт прищурилась и улыбнулась, меня вдруг наполнило странное чувство.

'Неужели Кариэт всегда была такой провокационной?'

В моем поле зрения она мягко протягивала мне свою окутанную волнами руку, и когда я рассеянно потянулся к ней, это ощущалось очень странно.

Кариэт...

Она не казалась той Кариэт, которую я знал.

Са-а-ах — !

Сразу после того, как я взял Кариэт за руку.

"Ах....."

Всё, что я почувствовал, когда взял её за руку, было просто... ощущением неизвестного.

Что-то неизведанное.

Особое чувство, которого я никогда не испытывал прежде.

'Как будто у воды есть своя собственная воля.'

Я ожидал, что в тот момент, когда я возьму её за руку, вода пропитает мою кисть и руку, распространяясь дальше.

Но это было не так.

Интенсивность воды ослабла только в том месте, где я держал её за руку. Хотя моя ладонь и намокла, вода не была настолько сильной, чтобы пропитать всю руку до самого плеча.

Напротив, это был нежный, спокойный поток.

Это заставило меня осознать, насколько сильно Кариэт контролировала воду.

"Как тебе? Ты чувствуешь это отчётливо?"

"Я чувствую это отчётливо. Возможно, я не до конца это понимаю, но я вижу, что ты полностью контролируешь воду."

"Это ещё не совсем совершенно. Но просто окутав своё тело этими водяными потоками, я обрела силу, которая полностью отличается от прежней. По сути, я могу полностью устранить сопротивление и трение. Моя скорость передвижения несравненно выше, чем раньше, и моя разрушительная мощь тоже возросла."

Кариэт объясняла это голосом, полным уверенности, выглядя довольно возбуждённой.

И я подумал, что у неё есть на это полное право.

'Это действительно нечто иное.'

Более того, глядя на Кариэт, я ещё больше осознал, что эволюция Черты может различаться у разных людей.

Она не получила какой-то навык или что-то в этом роде. Она просто достигла 4-го уровня Черты и пробудила новое понимание силы.

И всё же она уже была столь впечатляющей.

"Это действительно кажется удивительной силой. У меня нет слов... это открывает бесконечные возможности для применения."

"Слышать это от тебя делает меня ещё счастливее."

Глядя на ярко улыбающуюся Кариэт, мне в голову пришла внезапная мысль.

Я определённо верил, что Кариэт изменилась.

Позитивный, яркий и весёлый характер. Больше никакой мрачности и подавленности, как раньше.

Но, возможно, дело было не в этом... а в том, что.

'Может быть, это и есть истинный характер Кариэт?'

Теперь, когда прошло достаточно времени с тех пор, как она освободилась от влияния Летейи, Кариэт при каждой нашей встрече показывала себя с новой стороны.

И это ощущалось совершенно естественно.

До такой степени, что Кариэт, на которую я смотрел сейчас, казалась воплощением своей исконной красоты и светлой личности.

Я почувствовал давление на свою руку, прервавшее мои мысли.

"Вообще-то, знаешь. Я правда... правда очень старалась. Ты даже не представляешь, как много я думала о тебе всё это время."

"Обо мне?"

"Да. Каждый раз, когда я слышала о том, как сильно ты растёшь, я чувствовала тревогу. Даже когда я просто слышала слухи, мне вдруг казалось, что между нами возникла стена."

"Стена? Это... тебе не нужно так думать."

Я не смог сдержать неловкого смешка, когда заговорил.

Мои достижения и ошеломляющий рост были результатом выживания в нескольких аномальных кризисах. Это не было чем-то таким, из-за чего другие должны были чувствовать стену между нами.

В конце концов, мой рост не был нормальным.

"И всё же, я правда это остро чувствовала. Ты двигался вперёд и быстро рос, в то время как мои достижения оставались слишком скромными. Даже когда я встречала тебя после этого, я постоянно помнила об этом..."

"...Поэтому ты отказывала, когда я приходил навестить тебя?"

"Да. И всё остальное время я работала на износ. Пока мои достижения не стали не слишком далеки от твоих. Я знала, что ты будешь говорить со мной по-доброму, как сейчас, но я хотела чувствовать себя достойной в собственных глазах."

Она объяснила свои причины, раскрывая все свои усилия.

Теперь, когда она достигла такого роста и могла смотреть на меня с гордостью... она действительно выглядела сияющей. Пока я не знал, она трудилась так упорно.

Переход со 2-го уровня Черты на 4-й всего за месяц.

Скорость роста, не поддающаяся здравому смыслу.

'Как же сильно, должно быть, Кариэт старалась...'

Глядя на Кариэт, которая держала меня за руку и ярко улыбалась, я вдруг осознал, насколько близко мы стоим.

Так непринуждённо, без всякой дистанции между нами.

Внезапно её слова задели меня.

'Думала обо мне....'

Сначала я не придал этому значения, потому что она сказала это так естественно. Но Кариэт говорила мне такие значимые вещи без тени сомнения.

Как будто я был центром всего.

"Эй, Хан Чхонсон."

"...Да, Кариэт."

"Я теперь выгляжу иначе в твоих глазах?"

"Я никогда не думал о тебе плохо."

"И всё же, я хотела услышать от тебя более определённый ответ сейчас. Я думала, что на моём нынешнем уровне я не буду для тебя обузой, что я буду достаточно хороша, чтобы быть рядом с тобой."

......Чем больше я слышал её ответов, тем больше понимал то, что упустил из виду.

Возможно, я...

'Разве я не задумывался о том, какими мои действия могут казаться Кариэт?'

Вся та доброжелательность, различные эмоции и поступки, которые я проявлял по отношению к Кариэт, включая мои попытки найти её.

"Ты можешь быть рядом со мной."

"Правда? Я думаю, теперь я могу чувствовать себя немного более достойной. Я хотела достичь 5-го уровня Черты, как ты, но это казалось слишком далёким... Послушай. Отныне я буду стараться ещё сильнее!"

Наблюдая за тем, как энергично Кариэт произнесла последние слова, я бессознательно сглотнул.

Я почувствовал несвоевременное напряжение. Если подумать, мы были такими с самого начала.

Когда я пытался безоговорочно помочь Кариэт и привить ей силу воли. Я уже тогда понимал, что она может меня неправильно понять.

Что она мне нравится. Что я вёл себя так, будто у меня есть к ней чувства.

Тогда мне приходилось так поступать.

Потому что я верил, что я единственный, кто может поддержать Кариэт и поднять её на ноги. Я верил, что мне нужно взять на себя ту боль и трудности, через которые она проходила.

Даже если это приведёт к тому, что она меня неправильно поймёт.

Шорох.

Я осторожно высвободил наши руки, и она естественно отстранила свою.

"М-м. Хан Чхонсон. Буквально на мгновение... не мог бы ты отвернуться? Я собираюсь сейчас развеять эту силу. Если ты этого не сделаешь, мне кажется, я покажу тебе своё обнажённое тело..."

При её внезапной застенчивости я тут же обернулся.

"...Не торопись."

"Да. Я сейчас же оденусь."

Услышав эти слова, я отрешённо уставился на пустую тренировочную площадку.

'Что же мне... делать?'

Даже размышляя об этом, я знал ответ.

— Пришло время.

— Время развеять недопонимание Кариэт.

Судя по её словам и действиям сейчас, была высокая вероятность того, что Кариэт всё ещё ошибочно полагала, что у меня есть к ней чувства.

Шорох, шорох.

Пока звук ткани, трущейся о кожу, будоражил мой слух...

...моё сердце сильно дрогнуло.

Не закончу ли я тем, что причиню Кариэт боль? Я уже мог представить, какой измученной она будет выглядеть.

***

Шорох, шорох.

Сначала надев юбку, Кариэт накинула на руки белую рубашку, которую сняла до этого.

По мере того как она постепенно надевала каждую деталь одежды, сердце Кариэт бешено колотилось.

'О чём Хан Чхонсон... думает сейчас?'

Повернув голову, она увидела спину Хан Чхонсона, всё ещё отвёрнутого от неё и пристально смотрящего в пустой пол.

Он полностью доверял её словам и в точности следовал её просьбам.

И вот, они проводят время вместе спустя столько времени.

Хан Чхонсон по-прежнему был добрым и таким классным.

И его недавняя реакция удивления... она дала ей чувство удовлетворения, которое полностью заполнило её сердце, оправдав и даже превзойдя её ожидания.

— Чувство признания.

Удовлетворение от того момента, когда она должным образом запечатлела свою ценность и необходимость своего существования в сознании Хан Чхонсона, было самой сильной эмоцией, охватившей всё её тело за последние годы.

Счастье, казалось, вот-вот переполнит её и вырвется наружу.

Щёлк. Щёлк.

Даже когда она застёгивала пуговицы своей белой рубашки, её сердце сильно стучало.

Оно билось так сильно, что казалось, будто оно вот-вот выпрыгнет из груди, и она чувствовала смущение от того дерзкого поступка, который совершила, сама того не осознавая.

'Потому что я показала ему своё тело.'

Когда она впервые сняла одежду и проявила свою силу.

Она... намеренно сделала интенсивность водяных потоков, покрывающих её тело, чуть меньше.

Так что, когда Хан Чхонсон поднял голову, он мог смутно видеть её тело.

Она намеренно показала своё ухоженное тело, прикрытое лишь изысканным чёрным нижним бельём.

...Смелый поступок.

И после этого её сердце бешено колотилось, когда она подошла к нему, взяла за руку и заговорила.

Но реакция Хан Чхонсона придала ей смелости.

Он пошёл на это, не выказывая неприязни или отторжения.

Помимо уверенности в своих достижениях, в ней продолжала расти её уверенность как женщины.

'Я могу это сделать.'

Даже думая так... она мягко отпустила свою силу, подбирая студенческий пиджак —

Шорох.

Посмотрев на пиджак, который безвольно упал обратно на пол, она осторожно сделала шаг вперёд.

Одетая только в белую рубашку и юбку, она снова приняла решение.

Она хотела медленно подойти к Хан Чхонсону, который стоял к ней спиной, беззащитный, босиком даже без обуви, не издавая ни звука.

Казалось, будто она заманивает чистого Хан Чхонсона в свою ловушку, но, как ни странно, она не чувствовала никаких колебаний.

Шорох.

Используя воду под ногами, чтобы устранить трение, она полностью стёрла своё присутствие.

Глоток.

...Она бесшумно сглотнула, бессознательно напрягаясь.

Сегодня она определённо сделала верный шаг вперёд и стала намного ближе к Хан Чхонсону.

Она приблизилась больше, чем ожидала, но этого казалось недостаточно. На фоне растущего чувства удовлетворения её сердце теперь жаждало его ещё больше.

'Ещё немного...'

Потому что она так долго ждала этого момента.

Она хотела стать ближе.

Как раз в тот момент, когда она оказалась почти прямо за спиной Хан Чхонсона.

"Ха-а..."

Она замерла, услышав его глубокий вздох.

'Почему такой вздох?'

Это был явно усталый вздох.

Был ли у Хан Чхонсона какой-то повод для беспокойства или тревоги, о котором она не знала?

Пока она размышляла, она начала действовать.

"Хан Чхонсон."

Позвав его по имени всем сердцем, она нежно обняла Хан Чхонсона сзади, пока он стоял к ней своей беззащитной спиной.

Вздрог.

"...Кариэт!?"

От его совершенно удивлённого голоса она обняла его ещё крепче.

"Буквально на мгновение... постой так."

Что остаётся после того, как пройдёт шторм?

Ответ был прост.

После такого сокрушительного ветра остаются лишь обломки. Когда всё сметается неудержимой силой природы, за ней тянутся лишь следы разрушения.

И прямо сейчас я... чувствовал себя именно так.

Шаг. Шаг...

"......"

Даже когда я шёл, мой разум оставался в оцепенении.

Хотя мои глаза видели интерьер академии, я не мог выкинуть из мыслей то, что произошло мгновение назад.

"...Кариэт."

Прошептав это имя, которое можно было сравнить со штормом, я естественным образом почувствовал, как глубоко её присутствие пронеслось через моё сердце.

Это определённо была внезапная встреча.

Увидев её выдающиеся достижения после этого, мне пришлось пересмотреть свои мысли о Кариэт.

Вместо того чтобы просто поддерживать периодические отношения с ней, мне нужно было признать, насколько ярко она может сиять. И в конце этой мысли я хотел развеять любые недопонимания между нами.

Я определённо дал ей повод для неправильной интерпретации моих действий, и я считал своей кармой то, что Кариэт восприняла это именно так.

'Да, это была моя карма.'

Сейчас казалось почти смешным, что я думал, будто Кариэт подошла ко мне просто так и вела себя без колебаний.

Причина и следствие были ясны, и если бы меня спросили, кто к кому подошёл первым, ответом, без сомнения, было бы "я".

Наши отношения.

В самом начале наших отношений именно я был тем, кто...

'Подошёл к ней первым.'

Вот почему Кариэт вела себя так по отношению ко мне сейчас.

По мере того как она обретала своё истинное "я", она становилась ещё более раскованной со мной.

Она пытается выразить ещё большие чувства ко мне, чем те, что я показал ей.

...Осознав это, я всё понял.

К тому времени, когда я попытался распутать завязавшуюся нить между нами, было уже слишком поздно.

Чувства Кариэт ко мне уже выросли до неконтролируемых размеров.

Прежде чем я смог хотя бы найти начало запутанной нити, она уже взяла меня за руку...

Шаг.

С каждым шагом вперёд я чувствовал, что её присутствие сильно запечатлелось не только в моём сердце, но и на моём теле.

"......"

Пока я медлил, не зная, что сказать, ощущения того момента живо вернулись ко мне.

Мягкое тело Кариэт, обнимающее меня сзади. Та глубокая привязанность, которую она проявила, удерживая меня несколько минут, несмотря на слова о том, что это будет недолго.

После того момента между нами не было сказано никаких важных слов.

Я не смог заставить себя развеять недопонимание с Кариэт в тот миг. Я не должен был этого делать.

Кариэт годами боролась и была ментально сломлена.

Она была пассивной и осторожной со всеми, а её разум был настолько нестабилен, что она страдала от слуховых галлюцинаций.

Я знал, сколько боли и трудностей перенесла Кариэт.

'Потому что я понимаю.'

В тот момент, когда она передавала мне свои нежные чувства, я не мог её оттолкнуть.

Я не должен был... так поступать.

Я инстинктивно это почувствовал.

Если бы я отверг Кариэт в тот момент, ей было бы больно гораздо сильнее, чем я мог себе представить. Я почувствовал, насколько глубоки были её чувства, когда она обнимала меня.

Я не должен пытаться распутать этот узел.

Если я попробую, запутанная нить просто порвётся и станет ещё более повреждённой...

"Ха-а..."

Тихий вздох вырвался у меня, пока я продолжал идти.

Чем больше я вспоминал следы Кариэт, подобные мощному шторму, тем сильнее необъяснимая горькая улыбка кривила мои губы.

И ответ был практически предрешён.

'Мне нужно измениться.'

Я действительно обязан был это сделать.

Наши прошлые отношения.

Мне нужно было изменить своё отношение к связям с разными женщинами.

Было недостаточно просто определиться со своими чувствами и честно сообщить им об этом.

Вместо того чтобы просто принять любой выбор, который они сделают после моих слов, я думал совершенно иначе, когда дело касалось Кариэт.

Я сглотнул и кивнул.

"...Я должен это сделать."

Я знал, что стану ещё более эгоистичным, чем в моих прежних гаремных отношениях. Но это казалось необходимым.

'Теперь пути назад нет.'

Я не мог сказать Кариэт сейчас, что у меня есть другие женщины и что ей следует оставить надежды на меня.

Так же, как я искренне говорил Глейсии раньше, я не мог поступить с ней так сейчас.

...Потому что она другая.

"Кариэт..."

Она не смогла бы этого принять. Нет, она бы не смогла выказать удивление или иное отношение, как это сделала Глейсия.

Одна вещь, которую часто упускают из виду, заключается в том, что люди могут по-разному реагировать на одну и ту же ситуацию.

Это было моей главной заботой.

Некоторые люди могут принять относительно резкие слова, в то время как другие не могут справиться даже с гораздо более мягкими высказываниями.

Степень сложности варьируется от человека к человеку.

Это неизбежно, потому что у каждого разное окружение, мысли, ценности и отношение к жизни.

И Кариэт находилась в поистине уникальной ситуации.

Она годами страдала от ужасных мыслей Летейи, и теперь она наконец освободилась и обрела своё истинное "я".

'Как она могла бы принять мои слова так же, как Глейсия?'

Дело было не просто в том, отвергнет она меня или нет.

Я не был уверен, что Кариэт сможет адекватно взглянуть на реальность после того, как услышит моё намерение развеять недопонимание.

Скорее, чем больше я думал об этом, тем больше чувствовал всепоглощающий страх.

"..."

Моё сердце сжалось.

Я оказывал различную помощь, чтобы поддержать Кариэт и помочь ей встать на ноги. Я спас её жизнь от проявления Летейи и помог ей избежать того, что должно было стать её фатальной судьбой.

Я знал, что Кариэт очень дорожит этим.

Однако теперь Кариэт хорошо продвигалась сама.

Она могла сосредоточиться на тренировках в одиночку и, как результат, достигла того, чего другие никогда не могли легко добиться. Она с гордостью рассказала мне об этом, показав выдающийся рост.

'Но...'

Даже тогда она сказала, что "думала обо мне", когда показывала свои достижения.

Хотя я больше не считаю, что содержу её, Кариэт всё ещё находила свою цель для роста и причину для действий во мне.

Это означало, что фундаментально тот факт, что я был её опорой... не особо изменился.

'Ментальный столп, который помогает ей двигаться вперёд.'

Такие чувства превратились в огромную привязанность, и сегодня она выразила свои чувства ко мне.

"......"

Чем больше я думал об этом, тем сильнее крепла моя решимость.

Я не должен ожидать дружбы или прежних отношений с Кариэт.

Я боялся того, как она может отреагировать, если я скажу подобные вещи.

'Насколько сильно дрогнет её сердце?'

Раньше я сталкивался со многими кризисами и преодолевал их.

Однако каждая ситуация была по-своему "худшим сценарием". У меня развилась привычка бессознательно предполагать самый плохой исход.

А худший сценарий для Кариэт... было слишком легко предсказать.

До сих пор худшие сценарии случались, несмотря на то, что казались маловероятными. А в случае с Кариэт это даже не казалось маловероятным.

Потому что я видел, как её сердце... рушится.

Если бы она услышала мои слова и почувствовала хоть малейший намёк на отказ, существовала высокая вероятность того, что она вернётся в то состояние, в котором была при нашей первой встрече.

Апостол Жертвоприношения. Даже если сейчас она в какой-то мере освободилась от влияния Летейи... раны и травмы в её сердце не исчезнут так легко.

Возможно, это было то, что Кариэт придётся нести всю свою жизнь.

"...Итак."

Мне нужно измениться.

Я был тем, кто первым позволил ей сблизиться со мной, и я заставил её развить такие чувства. Это был результат.

Кариэт явно питает ко мне привязанность.

Моё намерение сохранить добрую дружбу было наивным.

Шаг.

...Когда цель моего пути постепенно показалась в поле зрения, я мягко провёл рукой по лицу.

'Давай не будем чувствовать слишком много вины...'

Теперь, когда я принял решение, мне нужно было действовать соответственно.

Но если я уже чувствовал вину, это наверняка проявилось бы снаружи.

Поэтому, пока я шёл, я решил думать ещё более эгоистично.

Я запутаюсь в отношениях с Кариэт совершенно иным способом, чем раньше.

'Потому что я так решил.'

И так как Кариэт не отвергнет меня первой, мы определённо станем ближе из-за чувств, которые она проявила сегодня.

У меня больше не было мысли распутывать наши отношения, которые были подобны узлу, рождённому из недопонимания.

Отныне... я не отпущу Кариэт.

Я сделаю этот узел ещё крепче... так, чтобы Кариэт не смогла сбежать от меня.

Вместо того чтобы позволить ей выслушать мои слова и сделать выбор, я заставлю её быть неспособной отвергнуть меня, что бы я ни сказал.

Мысль о том, чтобы сделать её полностью своей.

"И ещё, я тоже... постараюсь полюбить её."

Я произнёс это так, будто подтверждая самому себе.

Теперь я буду стараться полюбить Кариэт не как друга... а как девушку.

И я думал, что это цена за изменение предопределённого будущего этого мира.

Да, это было будущее, которое я выбрал, и реальность.

Не довольствуясь лишь тем, что Кариэт избежала предначертанной смерти, мне нужно было взять на себя полную ответственность за то, чтобы сделать её более счастливой в будущем.

Тук.

Когда я перестал идти, моё сердце забилось ещё сильнее.

Когда я утвердился в этом ином настрое, горькая улыбка снова застыла на моих губах.

Я вдруг осознал, насколько нереалистичный и странный образ мыслей создал во мне "гарем".

И теперь... я пришёл встретиться с Кали.

Тук-тук.

Постучав в дверь, я успокоил свой голос.

"...Это Хан Чхонсон, инструктор Кали."

Унимая своё сильно взволнованное сердце... я решил быть ещё более жадным, вместо того чтобы чувствовать вину.

Чтобы я мог справиться со всеми женщинами, которые отныне будут в отношениях со мной.

"Основы основ Пробуждения. Во-первых, успокой свой разум и тихо прояви свою ману. Это можно назвать самым фундаментальным базисом Пробуждения."

Нежный голос Кали продолжал звучать ровно.

"Представь, как проявленная мана окутывает всё твоё тело. И поддерживай это состояние в любой ситуации. Это одно из 'минимальных' условий для прихода к Пробуждению."

Следуя её словам, я впитывал всё.

С успокоенным разумом и в сидячей позе я проявил свою ману.

Мягко...

Я отчётливо чувствовал, как синяя мана, что раньше пульсировала вокруг меня, теперь обволакивает всё моё тело.

Обычно я по привычке придавал мане спиральные свойства, но сейчас я полностью это исключил.

'Пробуждение.'

Пока Кали обучала меня Пробуждению, все мои прежние мысли начали улетучиваться.

Теперь я просто сосредоточился на Кали, которая сидела напротив меня и точно так же проявляла ману.

"Да, продолжай поддерживать это состояние. Ты можешь либо наблюдать и следовать за моими движениями, либо очистить свой разум и думать только о мане. Процесс не имеет значения, важно лишь поддержание."

Слабый синий свет окутывал сидящую Кали.

...Он не выглядел таким массивным, как раньше. Это не было тем подавляющим количеством синей маны, которое доминировало в пространстве, когда я впервые увидел её.

Словно подстраиваясь под мой уровень, она позволяла мне довольно успешно следовать за ней.

'Медленно.'

Я сосредоточился и осознал ману, окутывающую всё моё тело.

Так незаметно прошёл час.

За это время не было ни слов, ни изменений в поведении.

Мы оба сидели во внутренней тренировочной комнате, проявляя ману. Просто поддерживали её, и ничего больше.

Тем не менее, вскоре появились изменения.

"..."

Моё дыхание постепенно становилось тяжёлым.

Непрерывно проявлять ману на постоянном уровне — в частности, удерживать её вокруг всего тела — становилось всё труднее.

'Так вот почему она сказала мне это...?'

Когда Кали говорила о Пробуждении, она первым делом упомянула, что не может гарантировать, смогу ли я пробудиться или нет. Она сказала, что это требует врождённого таланта и в этом никто не может быть уверен.

Поэтому она научит меня всему, чему сможет.

"..."

Глядя на Кали, которая всё ещё проявляла ману в непоколебимом состоянии, я видел, что она совершенно спокойна.

Напротив, моя мана, казалось, постепенно шла трещинами. Мана, окутывающая моё тело, колебалась и медленно ускользала из-под моего контроля.

Простое удержание проявленной маны вокруг тела, казалось, после определённого момента начало изнурять мой разум.

Странное ощущение того, что мана пытается вырваться из-под моей воли...

Казалось, она хочет рассеяться в воздухе, а не окутывать моё тело.

"Теперь ты начнёшь это чувствовать."

И тогда Кали заговорила со мной.

"Ощущение того, как твоя проявленная мана пытается покинуть тело и рассеяться в воздухе. Обычно ты потребляешь проявленную ману, словно сжигая её, но сейчас мы поддерживаем её без потребления. Обычно это ощущение невозможно почувствовать. Люди обычно не задумываются об использовании маны таким образом."

Я полностью разделял всё, что она говорила, пока её голос плавно продолжал звучать.

"..."

Тем не менее, я не открывал рта.

Кали поставила мне условие. Просто слушать и пытаться понять её слова, не отвечая.

...Помня об этом, я продолжал прокручивать её слова в голове.

"И с этого момента станет по-настоящему трудно... Хан Чхонсон. Тебе нужно собраться с духом."

У меня невольно пересохло во рту от её более серьёзного тона.

'С этого момента...?'

Мне уже казалось, что мой разум трещит по швам, но Кали говорила мне, что это только начало.

***

— Пробуждение.

Кали решила начать тренировки по Пробуждению именно сегодня.

Она подумала, что сейчас хорошее время для начала, так как силы его Черты и навыки достигли стабильной точки.

И теперь, претворяя эту мысль в жизнь.

На её взгляд, она видела, что Чхонсон сильно борется.

"Ха-а... ха-а..."

Его тяжёлое дыхание становилось всё более отчётливым.

И было ясно, что ему гораздо труднее, чем во время предыдущих тренировок или спаррингов.

Это определённо не было физическим истощением.

'...Это ментальное истощение.'

Я прекрасно понимала почему.

Когда ментальное бремя косвенно влияет на тело, оно создаёт это странное состояние.

Тело не должно быть уставшим, но разум заставляет его чувствовать крайнюю утомлённость, и тело пытается вырваться из этого состояния.

...Вот почему поддерживать эту позу было трудно.

'Особенно учитывая, что для Хан Чхонсона это первый раз.'

Со мной поначалу было так же.

Тогда я узнала, что поддерживать проявленную ману без её потребления — просто удерживая её обёрнутой вокруг тела — может быть гораздо труднее, чем проявлять её.

Тем не менее, Хан Чхонсон держался достойно.

Мы занимались этим уже почти два часа.

"..."

Я могла сказать, что теперь я привыкла к этому и нахожусь в крайне комфортном состоянии. Мана, окутывающая моё тело, поддерживала меня, делая сидячую позу совсем не обременительной.

Но.

"..."

Хан Чхонсон, который тяжело дышал и крепко кусал губы, должно быть, чувствовал совсем не то, что испытывала я.

Даже просто сохранять сидячее положение должно быть крайне трудно, а невозможность сделать что-либо ещё в этом состоянии заставляла его чувствовать не просто удушье, но и своего рода беспомощность.

Вот почему я несколько раз подчеркнула за последние два часа.

Он должен сохранять сидячую позу. Он не должен пытаться двигаться или сбежать.

'Это основа.'

Пробуждение было силой, качественно отличающейся от Черт.

Манипулируя маной, человек в конечном итоге подчиняет пространство своей воле. В некотором смысле это можно сравнить с уникальными доменами, которые проявляют Апостолы.

Будучи такой особенной и отличительной силой, пробуждение к ней сопровождается соответствующей болью.

Настолько сильной, что подавляющее большинство не может её пробудить. Необходим даже исключительный талант.

'Одного таланта недостаточно.'

Вот почему я не могла быть уверена в способности к Пробуждению. Даже в случае с Хан Чхонсоном я не могла сказать наверняка, что он испытает Пробуждение...

Тем не менее, несомненным было то, что постановка пространства под свой контроль неизбежно влечёт за собой большее напряжение, чем контроль маны.

Если человек не может сейчас обуздать свою собственную ману силой воли, Пробуждение останется несбыточной мечтой.

...

Так прошёл ещё один час.

За это время я ничего не сказала Хан Чхонсону.

Я просто проявляла ману в идеальной форме, чтобы служить ориентиром для Хан Чхонсона, сидящего напротив меня.

"..."

И видя Хан Чхонсона, который боролся так сильно, что в какой-то момент его взгляд полностью потерял фокус... тихий вздох вырвался у меня.

'Пожалуй, на сегодня стоит закончить.'

По правде говоря, Хан Чхонсон уже справился замечательно.

— Сверх ожиданий.

Как и всегда, Хан Чхонсон показал мне нечто за пределами моих ожиданий, и сегодняшний день не стал исключением.

Тот факт, что его глаза потеряли фокус, означал, что он вошёл в состояние самозабвения.

Просто достичь этой точки в первый же день тренировок было действительно похвально. Однако его тело было покрыто холодным потом, и он выглядел настолько уставшим, что я не могла давить на него сильнее.

"Хан Чхонсон."

Осторожно позвав его, я тут же развеяла ману, окутывающую моё тело.

"..."

Видя, как он отрешённо смотрит на меня, я немедленно встала.

"На сегодня достаточно. Отпусти ману, окутывающую твоё тело. И теперь ты можешь говорить."

"...Ах."

Когда он открыл рот после многочасового молчаливого проявления маны по моим словам, я тут же сделала шаг вперёд.

Щёлк...!

Двигаясь, я увидела это.

Вжух.

Как только Хан Чхонсон отпустил свою ману, его тело наклонилось вперёд. Я естественным образом поймала его в свои объятия.

Вжух.

И всё же мне было немного жаль.

"Ты сейчас чувствуешь себя очень уставшим?"

"Да... немного устал..."

Его голос был слабым, когда он кивнул, а его тело, прильнувшее ко мне... было поистине лёгким, как пёрышко.

Даже в моих руках он выглядел настолько измождённым, что не мог пошевелить и пальцем...

"Хан Чхонсон. Я подержу тебя, так что просто постарайся сейчас прийти в себя. То, что ты только что сделал, создаёт довольно сильную нагрузку на разум. В голове у тебя, должно быть, туманно."

Говоря мягко, я осторожно погладила его по спине.

И я заметила специфический запах.

Держа его сейчас, я могла чувствовать все признаки его физического истощения.

И всё же я нисколько не возражала.

Напротив, нынешнее состояние Хан Чхонсона казалось мне совершенно естественным.

Не было ничего странного в том, что он был потным или всклокоченным...

'Это неизбежно.'

"...Тогда я попрошу ещё совсем немного."

На его запоздалый ответ я нежно похлопала его по спине и крепче прижала к себе.

"Это не обязательно должно быть совсем немного."

Произнося это, я почувствовала... как моё сердце становится более спокойным.

'Что-то кажется странным...'

Я держала его, чтобы он мог комфортно опереться на меня в своём измождённом состоянии.

Но на самом деле именно моё сердце чувствовало себя более умиротворённым.

Более того, даже несмотря на то, что человек, которого я любила, так страдал, я на самом деле наслаждалась этим.

Эта ситуация, когда я заставляю уставшего его прильнуть к моим рукам... давала мне неоспоримое чувство удовлетворения.

Чувство полного обладания Хан Чхонсоном как своим собственным.

Удовлетворение от того, что он во всём полагается на меня без всякого сопротивления...

"Пробуждение — это не то, чем можно овладеть за короткое время. Тебе не нужно слишком сильно давить на себя. Просто следуй тому, чему я тебя учу. Хан Чхонсон, тебе просто нужно полагаться на меня так же, как сейчас."

Даже потакая своим эгоистичным желаниям, я не забывала о том, что мне нужно было донести.

...

Как долго я держала Хан Чхонсона?

...Услышав его нежное дыхание, я осторожно отстранила его от своих объятий.

Затем я увидела его лицо, глубоко уснувшее от крайнего изнеможения.

Я не смогла сдержать улыбки при виде его беззащитного спящего лица, как будто мои объятья были для него удобными.

"..."

Затем я поймала себя на том, что медлю, не зная, что сказать.

Взглянув в сторону, я увидела, что прошло довольно много времени.

— 21:13.

"Но ещё совсем чуть-чуть..."

...Даже осторожно удерживая Хан Чхонсона в своих руках, я почувствовала себя немного жадной.

На этот раз.

Независимо от того, как долго ещё я могла быть наедине с ним, такие моменты были слишком драгоценны.

— Осознанное сновидение.

Само осознание того, что ты спишь.

Чхонсон ни разу в жизни не осознавал себя во сне.

Даже сталкиваясь с самыми фантастическими ситуациями или нереальными событиями, он всегда полностью погружался в происходящее.

И, по правде говоря, в этом не было ничего странного.

Бесчисленное множество людей никогда не осознают, что видят сон.

Но первый опыт осознанности во сне стал для Чхонсона чем-то совершенно иным.

Это пробудило в нём простое понимание,

И подарило ощущение, которое было поистине... неописуемым.

......

Огромный лес был объят пламенем.

Бесчисленные древние деревья и подлесок были поглощены всепоглощающим огнём и окутаны палящим зноем. Интенсивный жар, который они излучали, казалось, выставлял напоказ свою бесконечную жадность, постоянно расширяя свои границы.

А в перерывах между этим.

"Кья-а-а-ак!!"

"Спасите меня!!"

"Ку-а-а-ак!"

......

Крики бесчисленного множества людей эхом разносились повсюду, добавляя ужасающей сцене всё новые краски. Место катастрофы, окрашенное в мириады кошмарных оттенков...

Это была настоящая бойня.

—!

———!!

Даже когда он без устали мчался сквозь пространство, мысли Чхонсона то связывались в единую нить, то обрывались вновь.

"Ха-а..."

Даже когда он тяжело выдыхал, сцена, разворачивающаяся перед его глазами, казалась совершенно чужеродной.

Так он и понял.

'Это определённо не реальность.'

Как ни странно, он сразу осознал, что всё это ненастоящее. Потому что он никак не мог внезапно оказаться в таком месте.

Потому что подобная катастрофа просто не могла произойти.

Всё было внезапным и непостижимым.

Вид незнакомого леса, охваченного огромным пламенем. И резня людей, которых он даже не знал. Всё казалось чужим.

И всё же... эта сцена бойни была странно знакомой.

Картины, которые он никогда раньше не видел даже мельком... казались ему естественными, словно он переживал их бесчисленное количество раз где-то в другом месте.

Поэтому в его сердце не было ни тени сомнения.

Даже сейчас, всего в нескольких шагах от него, умирал человек, чья верхняя часть тела была оторвана челюстями гигантской змеи...

И всё же, как ни странно, его разум оставался спокойным.

Нет.

'Действительно ли это спокойствие?'

В тот момент, когда я подумал об этом, я уже рассекал пространство, нанося удар копьём.

Хлюп!

Я мгновенно разорвал голову змеи, проглотившей половину человеческого тела. Ощущение плоти под рукой, брызги крови монстра, разлетающиеся яркими каплями.

Внутри лопнувшей змеиной кожи моё зрение заполнили куски плоти только что погибшего человека.

"..."

Даже когда я вытянул копьё обратно, не было времени наслаждаться убийством монстра.

Вжих!

Немедленно повернув голову, я оценил количество монстров, попавших в моё поле зрения.

Монстры были повсюду в лесу, где широко раскинулось пламя. И даже сейчас многие люди погибали, растерзанные этими тварями.

Это было непостижимо, даже когда я наблюдал за этим воочию.

Всплеск!

Тук!

Человеческие тела рвались, словно бумажные листы. И вид того, как их с лёгкостью перемалывают, был чем-то, к чему я не мог привыкнуть, сколько бы ни видел.

"......"

И когда мои мысли вновь оборвались, я снова бросился на монстров.

——!

—————!

Я не знал, сколько монстров уже убил. Но инстинктивно, подсознательно, в удары копья вкладывалось всё больше и больше силы.

Траектория копья, следующего за моей рукой, становилась ещё острее.

Это явно отличалось от того, что было раньше.

Стремительно летящий наконечник копья убивал монстров незнакомых форм, безошибочно поражая их жизненно важные точки.

Каждый раз спиральные потоки взрывались на кончике копья, ослепительно доминируя в моём зрении. Лишь плоть и кровь умирающих монстров оставляли на мне свои следы.

Едкий запах крови, ударивший в нос, заставлял голову кружиться. А всё моё тело стонало, моля о пощаде и пределе возможностей.

"......"

Моё зрение было полностью залито красным от крови бесчисленных монстров, которых я убил.

Удар! Всплеск!

И всё же жуткое ощущение пронзания и дробления плоти продолжало передаваться через кончики пальцев. Чем больше монстров я убивал — уже несколько десятков — тем искуснее я продолжал это делать.

Но...

Даже когда я сильно прикусил губу, мои зубы, казалось, задрожали.

Хотя мой взгляд тут же переключился на следующего монстра, гнев закипал в моем залитом кровью зрении.

Несмотря на то что я продолжал убивать монстров, количество людей, погибающих на моих глазах, было гораздо больше.

Результат был тем же, даже когда я зачищал одну область и направлялся к другой части леса, откуда доносились крики.

Тук!

Ещё более ужасающая сцена развернулась в пространстве, которого я достиг, прорвавшись сквозь стену пламени.

"Ку-у-ук!"

"Кья-а-а-а-ак!!"

Всплеск!

Первое, что попалось мне на глаза — красное гигантское тело. Свирепое существо, похожее на дракона, размером с двухэтажный дом. Под его массивной передней лапой лежал кусок плоти.

Это была... человеческая рука.

Но она выглядела жутко из-за белой кости, торчащей из рваной раны. И всё вокруг было таким же.

Полностью уничтоженные, сломанные древние деревья и растительность, окрашенные в красный цвет кровью — всё это когда-то было людьми.

"......"

Вид ещё более кровавой бойни сквозь моё и без того залитое красным зрение заставил меня почувствовать, что я не могу дышать.

Рот не открывался. Словно я забыл, как говорить, даже мои губы дрожали.

'Этот единственный монстр...'

Сколько людей он убил?

—!

Даже когда я поднял копьё и взрывным образом применил Спиральное копьё Асуры, я почувствовал, что меня сейчас стошнит.

И сразу после этого, когда красный дракон свирепо открыл пасть, словно заметив меня, я уже бежал по земле.

———!!

Ситуация, которую я мельком видел сквозь стремительно проносящееся зрение, определённо не была реальностью. Я полностью осознавал это.

И всё же следы того, что когда-то было людьми, разбросанные повсюду, отзывались в моем сердце ужасающей живостью.

Трупы без рук и ног казались относительно целыми. Разорванные грудные клетки, раздавленные нижние части тел, лица, искажённые ужасной болью даже в момент смерти.

Останки многих людей, которые умерли, дрожа от боли даже в свои последние мгновения, казалось, впивались в мои глаза.

Поэтому я даже не мог думать о том, чтобы проснуться или сбежать из этого сна.

Всё казалось таким реальным. Хотя это никак не могло быть правдой, всё ощущалось настолько по-настоящему, что я никак не мог вырваться из этого сна.

Я даже не мог пожелать избежать этого или проснуться.

...Это было слишком естественно.

'Как я мог...'

Как я мог проснуться от этого сна сейчас?

Я просто должен был убить их. Единственная мысль в моей голове была о том, что я должен каким-то образом убить всех монстров, которых вижу.

Тук!

Когда я оказался на расстоянии удара копья, спиральные потоки, взорвавшиеся вдоль копья, начали прокладывать путь.

Вжу-у-ух!!

Потоки рождались вдоль вытянутого копья.

Но более ужасающей была траектория массивной передней лапы, которой взмахнул красный дракон.

Са-а-а-а — !

Мне едва удалось извернуть тело вдоль спиральных потоков, сильно уходя от траектории лапы дракона, но последовавшее за этим давление ветра интенсивно обдало всё моё тело.

Даже когда я с трудом приземлился, сопротивляясь давлению ветра, я прищурился.

'Я могу убить его.'

Разница в силе была очевидна. Но это не вызывало во мне никаких других чувств.

Страха не было.

Даже если я умру, я должен его убить.

Это была единственная мысль, пришедшая в голову.

Поэтому я без колебаний снова прыгнул и нанёс удар копьём.

......

То, что последовало за этим, было отчаянной борьбой, кровавой битвой.

Бам! Бам......!

Последствия столкновения сил непрерывно распространялись, словно взрываясь в атмосфере.

Всплеск — !

И несмотря на бесчисленные брызги крови, я не знал, чья это кровь.

Наконечник копья, раз за разом пронзавший тело дракона, уже тупился и ломался.

Удар!

Копьё, вонзившееся в чешую на передней лапе дракона, сумело пробить её, но не достигло ничего большего.

Вместо этого тяжёлая ответная сила сильно ударила по моей руке.

"— Ку-ук!"

...Боль была такой, словно я со всей силы ударил по монолитной стене. Крепко прикусив губу, я едва успел отвести копьё и разорвать дистанцию.

Этого уровня было недостаточно, чтобы пробить его должным образом. Многого не хватало, чтобы пронзить прочную чешую красного дракона.

Поэтому чем больше я наносил ударов, тем сильнее казалось, что мои кисти и руки ломаются.

Если столкнуться с прочной стеной, обладая недостаточной силой, рухнет именно тот, кто сталкивается.

Са-а-а-а — !

Когда внушительный гигантский хвост качнулся, едва задев моё лицо, всё моё тело снова ощутило прямой удар давления.

Тук!

Ветер ударил меня, словно железная масса огромного веса. Боль была настолько сильной, что я едва мог дышать.

"— !"

Всплеск! Скольжение!

Даже когда я жалко покатился по земле, я не мог закрыть глаза.

Моё зрение непрерывно заполняли ужасные ошмётки плоти и крови.

Просто оказавшись во власти этой силы, я вынужден был лицезреть кровь и страшные куски мяса, разбросанные по земле.

И в конце концов мне едва удалось подняться, но рука, коснувшаяся земли, дрожала так сильно, что казалось, силы вот-вот покинут меня.

"...Пробуждение."

Даже не осознавая этого, я бессвязно бормотал.

Было ли возможно или невозможно активировать Пробуждение, казалось, совсем не имело значения.

Словно я был не собой, я произнёс "Пробуждение", и перед моими глазами действительно начало происходить чудесное изменение.

"……."

Когда я открыл глаза после долгого сна, первым, что я увидел, была темнота.

По мере того как моё размытое зрение постепенно прояснялось, я наконец смог осознать "реальность".

Странно было то, что у меня совсем не было ощущения, будто я только что проснулся.

Просто... необъяснимое чувство, словно я вернулся туда, где мне и положено быть.

'Слава богу.'

Даже осознав, что это был сон, я почувствовал лишь облегчение.

Боль, которую я ощущал, сражаясь с монстрами во сне,

Моё сердце, которое, казалось, вот-вот остановится в самом конце, несмотря на спокойное принятие всех этих ужасов,

Рыбный запах крови, от которого почти онемел нос, —

Всё это действительно исчезло.

Всё испарилось, как мгновенная иллюзия.

Лишь чистая темнота, кромешная чернь украшала мой взор.

"……."

И больше всего тот факт, что следы трупов, разбросанных повсюду — зрелище более ужасающее, чем что-либо ещё, — больше не мозолили мне глаза... именно это позволило моему сердцу обрести покой.

...Тогда я и понял.

Что "это место", где я сейчас находился, и есть реальность.

"Ты проснулся?"

Я моргнул на мягкий голос, прозвучавший словно шёпот, и поднял голову.

Только тогда я наконец осознал, что опираюсь на Кали.

"...А, да."

Даже когда я открыл рот, голос мой был хриплым, и я не смог продолжить говорить.

Постепенно сегодняшние воспоминания начали возвращаться в правильном порядке. Я тренировал технику Пробуждения, которой меня учила Кали, и в конце концов уснул в объятиях Кали.

...И, похоже, я всё это время, пока не проснулся, вот так опирался на Кали.

"Хан Чхонсон. Тебе... приснился плохой сон? Ты выглядишь довольно плохо."

От этого заботливого, изучающего голоса... мои глаза странно затуманились.

Но это длилось лишь мгновение.

"Я в порядке."

...Я встряхнул головой и взял себя в руки.

Сон.

'Да, потому что это был сон.'

Неважно, сколько лишений и трудностей я пережил в том сне, который казался реальностью, это был всего лишь сон.

Однако на душе было так, будто сердце бесконечно проваливается куда-то вниз. Даже зная, что всё только что пережитое было сном... моё настроение никак не приходило в норму.

"Думаю, я нагрузила тебя сильнее, чем ожидала. Мне следовало быть осмотрительнее. Прости. На самом деле я думала разбудить тебя и отвести в общежитие, но ты так крепко спал, что у меня рука не поднялась тебя будить...."

"...Нет. Я в порядке."

Даже когда я говорил это, у меня вырвался короткий смешок.

...Тёплый и нежный голос.

Он так отличался от того, где я был мгновение назад. Разница была настолько экстремальной, что к ней было трудно привыкнуть....

"Ты всё это время держала меня?"

Я сильнее прислонился головой к её плечу, продолжая говорить хриплым голосом.

"А, да. Тебе было неудобно?"

...Возможно, мой поступок был неожиданным, так как я отчётливо почувствовал удивление Кали, и у меня вырвался тихий смешок.

"Нисколько. Как такое может быть? Я просто очень благодарен."

...Вырвавшись из того адского сна, я был просто признателен за то, что получаю такую тёплую заботу.

"И, похоже, уже довольно поздно. Ты задерживаешься из-за меня?"

Даже говоря своим хриплым голосом, мне нужно было время, чтобы прийти в себя.

"Уже поздно. Больше 11 часов...."

Когда она мягко обняла меня за плечо и ответила, я заново осознал, как долго проспал... и мне не хотелось расставаться с ней вот так.

'Если быть точнее....'

Я не хотел снова оставаться один. Казалось, тот давешний сон снова схватит меня, если я это сделаю.

— Лес, охваченный пламенем.

Повсюду кишат угрожающие монстры, и перед глазами постоянно возникают умирающие люди.

Даже зная, что это сон, я не мог от него сбежать.

Я верил, что должен убивать монстров, которые убивают людей, и во сне я пытался истребить как можно больше чудовищ, даже когда моё тело разрушалось.

И так продолжалось довольно долго....

'Правда, хоть я и знаю, что это сон.'

Я просто не мог игнорировать людей, умирающих перед моими глазами.

Я... почувствовал это впервые.

Каково это, когда кто-то умирает у тебя на глазах, пусть даже это незнакомец — зрелище людей, беспомощно падающих перед картинами разрушения, не было чем-то, мимо чего можно просто пройти.

Этот пугающе реальный сон показал мне в точности, как отреагирует моё сердце.

И вот теперь я наконец сбежал из него.

В этот миг утешения я хотел просто опираться на то тепло, которое дарила мне Кали.

"Хан Чхонсон."

"...Да."

"Не думай сейчас ни о чём странном."

От внезапного голоса... я замер.

Прислонившись к её плечу, я не чувствовал, чтобы Кали смотрела на меня.

Она просто принимала меня таким, какой я есть, но каким-то образом она, казалось, знала в точности, что у меня на душе.

"Не держись за тяжёлые мысли слишком долго... я не знаю, что тебя тревожит, но постарайся думать об этом проще. Думай о реальности, которую видишь прямо сейчас, и думай обо мне рядом с собой."

Её бесконечно нежный голос крепко держал моё сердце.

...О том, что мне не нужно зацикливаться на плохом сне или бороться с ним.

Это было действительно странно.

Я явно ничего ей не говорил, но как Кали могла сказать именно то, что мне нужно было услышать, и наставить меня на путь истинный?

"Я так и сделаю."

...Даже медленно кивая, я не мог сдержать улыбку. Я мягко повернул голову, чтобы посмотреть на Кали.

Шорох.

Её рука, поглаживающая мои волосы, пока я опирался на неё, ощущалась странно щекотно, и Кали, попавшая в моё поле зрения, была по-прежнему прекрасна.

Моё глубоко подавленное и тяжёлое сердце магическим образом стало легче всего от нескольких её слов.

"..."

Пока я молча созерцал её, Кали мягко встретила мой взгляд, и даже эта картина казалась мне сошедшей с полотна.

'Так вот почему это важно....'

Теперь я понял, почему присутствие кого-то рядом, когда тебе тяжело, так сильно помогает.

Я даже не говорил ей, что мне трудно, но рядом был человек, который хорошо меня понимал.

"……."

Я чувствовал её сердце по одному лишь выражению глаз, когда она смотрела на меня сейчас.

Её сердце, которое так сильно любило меня и в то же время заботилось обо мне. Поэтому я естественным образом осознал, каким счастьем я сейчас наслаждаюсь.

Шорох.

Я мягко наклонил голову и слегка прижался губами к её щеке.

...Поскольку моё сердце взяло инициативу, действия последовали сами собой.

Потому что она выглядела ещё более достойной любви.

"Ах...."

И видя бурную реакцию Кали даже на лёгкий поцелуй, моё сердце наполнилось удовлетворением.

Она была так прелестна сейчас, а ведь мгновение назад она была другой — Кали, которая была достаточно тактичной, чтобы позволить мне просто опереться на неё.

Это было странно, но и это мне нравилось.

"Как у тебя со временем?"

"...Хм?"

"Мне интересно, сможешь ли ты остаться со мной подольше?"

Даже говоря это совершенно спокойно, я не мог отвести от неё глаз.

— Чуть-чуть.

Мы четко приняли наши отношения, проведя черту на отметке "чуть-чуть".

Но прямо сейчас мне захотелось немного переступить эту черту между нами.

"...Ха-Хан Чхонсон? Как бы то ни было... я думаю, нам ещё рановато проводить время в таком ключе..."

Но, возможно, мои слова были внезапными.

Кали, не в силах скрыть своего замешательства, заикалась и дрожала, и я видел, как её взгляд сильно блуждает.

И когда её тело, соприкасавшееся с моим, тоже вздрогнуло и напряглось, я бессознательно это почувствовал.

'Ещё нет.'

Эта мысль пришла ко мне, глядя на неё в таком состоянии, но скорее у меня вырвалась слабая улыбка.

Я не знал, как далеко заходила Кали в своих мыслях обо мне... но я подумал, что это было немного дерзко.

Иначе она не проявила бы такую реакцию.

"Кали?"

"...Д-да."

"О чём ты вообще думаешь? Я всего лишь хотел остаться с тобой ещё на чуть-чуть...."

Когда я замолчал и прищурился, Кали растерялась ещё сильнее.

"Ч-что ты имеешь в виду... Нет, это не... Хан Чхонсон? Я надеюсь, ты не поймёшь неправильно... я вообще ни о чём таком не думала."

Кали так невинно отвечала на мой озорной вопрос.

Находя это милым, я мягко отстранился от того места, где опирался.

И естественно поднял руку.

"……."

Поглаживая её белоснежную щеку даже в темноте, я запечатлел её прелестную, испуганную реакцию в своих глазах и обхватил её голову, направляя к себе.

...Когда её лицо застыло в немом ожидании совсем рядом, я естественно прижал свои губы к её губам, просто желая её в этот миг.

Когда наши губы встретились, её глаза затрепетали ещё сильнее, а я продолжал смотреть в них без колебаний.

"М-м... хм!"

Мягко сминая наши соприкасающиеся губы, я хотел увидеть ещё более сильную реакцию.

И естественно, моя рука уже обхватила её голову, гарантируя, что она не сможет отстраниться.

Глаза плотно закрыты.

Лицо полностью залито румянцем.

И горячий жар, ощущаемый от наших соприкасающихся губ...

Чувствуя всё это... я был даже рад, что она ответила именно так.

'Ещё нет....'

Пока что я могу быть удовлетворён этим.

Поскольку Кали не приняла меня до конца только что, я решил довольствоваться продолжением нашего поцелуя.

Так что я не переступлю черту дальше этого.

"М-м...!"

Но Кали, чьё сопротивление полностью исчезало только от продолжения поцелуя, казалось, продолжала искушать меня.

Переступить черту.

Желать её ещё больше....

Когда я мягко отстранил губы, неописуемо чувственная нить соединила её губы и мои.

"Ха-а...."

Когда Кали выдохнула тяжёлый воздух с полностью расслабленными глазами, я мягко притянул её в свои объятия.

Когда её хрупкое тело коснулось моего, я почувствовал удовлетворение, но в то же время и разочарование.

"...Правда. Ты собираешься так на меня смотреть?"

"Что такое..?"

На этот затуманенный ответ я проглотил остальные слова.

'Потому что действительно трудно сдерживаться.'

"Ничего, просто ты очень красивая."

Даже сказав не то о чём думал... я крепче сжал её в своих объятиях.

Сон, который казался реальным, но в то же время нереальным.

Я не мог понять, почему мне приснился такой сон.

Почему я должен был стать свидетелем такой ужасающей сцены с бесчисленными монстрами и видеть, как умирают люди?

Даже после долгих раздумий я не находил чёткого объяснения.

Единственное, что приходило на ум — "Пробуждение".

Поскольку я тренировал Пробуждение прямо перед сном и был совершенно измотан, я смутно предполагал, не оказало ли это на меня какого-то влияния.

И после этого.

Время явно потекло довольно быстро.

Я последовательно выстраивал отношения с разными людьми и никогда не забывал о ежедневных тренировках.

И даже более того.

Я начал проживать каждый день с большим напряжением.

Разве нет такого выражения?

Что люди, едва избежавшие смерти, после этого живут более искренне, или, по крайней мере, претерпевают какие-то мелкие или значительные изменения по сравнению с тем, что было до столь глубокого опыта.

По иронии судьбы, несмотря на многочисленные опасные для жизни кризисы, я не осознавал этого в достаточной степени, чтобы вспомнить это выражение.

Но этот сюрреалистичный осознанный сон пробудил во мне это чувство.

Ценность жизни.

...И даже то, как это здорово — иметь возможность жить повседневной жизнью.

Поэтому я задавался вопросом, почему.

Я и раньше сталкивался с ситуациями на грани смерти, и не то чтобы я мог легко отмахнуться от них или оставаться непоколебимым, но почему этот осознанный сон повлиял на меня так иначе?

"...Это потому, что я видел, как люди умирают прямо у меня на глазах?"

Слова сорвались с моих губ прежде, чем я это осознал.

"Люди умирают? Хан Чхонсон, почему ты вдруг говоришь такие жуткие вещи?"

Когда Дэвид, стоявший прямо предо мной, спросил с удивлением, у меня невольно вырвался неловкий смешок.

"Нет, просто в последнее время у меня много мыслей в голове."

"Что бы там ни было у тебя на уме, не говори таких вещей мимоходом. Мне становится не по себе, когда я это слышу."

"Понял. Просто вырвалось. Больше не буду такого говорить."

Шла уже среда 10-й недели в Академии. Прошло пять дней с тех пор, как я увидел тот осознанный сон.

Небрежно обмениваясь словами, я поднял своё копьё.

"Ладно, Дэвид, приступай."

Говоря это, я перевёл на него взгляд.

Теперь, когда Дэвид достиг 3-го уровня Черты, мы были вместе на тренировочной площадке. Мы пришли сюда, чтобы протестировать новую силу, которую он приобрёл.

—!

Вскоре слабое мерцание, которое едва ли можно было назвать светом, вырвалось из рук Дэвида и окутало лезвие копья.

Оно быстро распространилось по всему копью, создавая странную пульсацию.

Любопытная перемена; глядя на выражение лица Дэвида, который с предельным сосредоточением сжимал лезвие копья, мне в голову приходили самые разные мысли.

'Сила Черты действительно у каждого своя.'

Обычно Черт так много, что редко можно встретить одинаковые. И Черта "Усиление Фокуса", которой \владел Дэвид, считалась уникальной среди нынешних студентов Академии.

Проведя с ним столько времени как с другом, я находил довольно странным то, что он не видит этого света.

'Даже для Черты Редкого ранга'

Полезность Черты "Усиление Фокуса" была безгранична.

Усиление моего оружия сейчас было лишь одним из многих её применений.

Хотя он вызвался быть здесь для целей, связанных с боем, его Черта была близка к универсальной.

"Ха-а... Я и не знал, что усиление будет таким изнурительным."

Когда он убрал руку с усталым видом, я заметил, что слабое мерцание на лезвии копья исчезло.

"Усиление закончено?"

"Да, готово. Я усилил остроту лезвия копья. Теперь оно должно резать легче. Усиление продержится около полудня."

Пока он спокойно объяснял, что именно усилил, я взял копьё и провёл рукой от древка до лезвия, чувствуя перемену.

Вжух.

Когда я взмахнул копьём в воздухе, чтобы ощутить это чувство, я удивлённо моргнул.

"...Это весьма впечатляюще."

"Ты сразу это почувствовал?"

"Да. Разница определённо есть."

Ощущение того, как лезвие рассекает воздух, стало легче. Возможно, точнее будет сказать, что сопротивление при разрезании воздуха уменьшилось... Я отчётливо ощущал возросшую разрушительную силу.

"Хан Чхонсон, я тоже подумываю обзавестись собственным оружием, но в последнее время мучаюсь с выбором."

Довольный моей реакцией, Дэвид улыбнулся и вдруг поделился своим беспокойством, которое не потребовало от меня долгих раздумий.

"Бери меч."

"Меч? Ты сам используешь копьё, но рекомендуешь меч?"

"Да."

Отвечая так, я думал, что это правильный выбор.

Хотя сейчас я использую копьё, я знаю, что мечи в этом мире распространены гораздо шире.

В отличие от копий, которые имеют только Обычный ранг Черт, существует гораздо больше пользователей с высокоранговыми Чертами для мечей и, как следствие, гораздо больше техник, составленных для меча.

Например, есть много таких случаев, как у Дэвида, которым нужно вооружение, несмотря на отсутствие Черт, связанных с мечом.

"Меч.... Честно говоря, я думал использовать копьё, как ты."

Когда Дэвид произнёс это с лёгким колебанием, у меня вырвалась улыбка.

"На мой взгляд, тебе лучше подойдёт одноручный меч и щит. С твоей Чертой "Усиление Фокуса" ты сможешь обращаться с обоими видами оружия в хорошем балансе."

"Не сделает ли это меня посредственным в обоих?"

"Это один из негативных взглядов на вещи, но баланс важен. И хотя я сам его использую, копьё — это оружие с уклоном в атаку. Оно не очень подходит для блокирования или защиты."

"Для человека, который это говорит, ты довольно неплохо блокировал удары во время наших спаррингов."

"Это потому, что это я."

Мой прямолинейный ответ означал именно то, что я сказал.

Я значительно продвинулся в своём развитии, и моё понимание копья было гораздо выше, чем понимание другими.

Вот почему я мог блокировать копьём.

Конечно, у меня на уме были различные защитные техники, такие как блокирование древком, но они ограничивались случаями противостояния противникам с похожим древковым оружием.

В этом мире, где главными врагами являются монстры, не будет преувеличением сказать, что копья уязвимы, когда дело касается защиты.

"Хм..."

Пока я наблюдал, как он погружается в раздумья над моими словами, я окинул взглядом других студентов на тренировочной площадке.

Все разные. Даже внутри одного класса разные студенты обладали разными Чертами.

Проявление их сил также различалось.

Среди тех, кто владел холодным оружием, одни использовали различное вооружение, в то время как другие полностью сосредоточились на проявлении своих Черт вместо использования оружия.

Среди них стихийные типы, такие как вода, огонь, ветер и земля, были относительно универсальны и не ограничивались конкретным оружием.

Среди этих мыслей...

'Просто ещё один обычный день...'

Я просто подумал, что сегодняшний день снова прошёл благополучно. Небольшое облегчение от того, что ещё один день миновал без происшествий, несмотря на частые выездные лекции в последнее время.

И всё же моё сердце сжималось всё сильнее.

'Времени осталось не так много.'

Даже если точная дата не упоминалась в истории, я не мог не чувствовать напряжения при мысли о том, что скоро произойдёт третий эпизод.

В этом эпизоде неизбежно будут жертвы, и мне в конечном итоге придётся столкнуться с чьей-то смертью.

"......"

Сделав неглубокий вдох, я сосредоточился на остром лезвии своего копья.

В последнее время я концентрировался на тренировках, связанных с Пробуждением, и часто вспоминал то Пробуждение, которого достиг в своём осознанном сне.

'Есть разница.'

...Как сны остаются снами, в реальности я едва мог достичь Пробуждения.

Кали говорит мне не торопиться и что этот уровень вполне нормален, но меня это не устраивало.

Я чувствовал себя скованным, словно упёрся в стену, не имея возможности расти дальше.

Даже зная, что мои показатели в окне статуса меняются и что я расту, я не мог избавиться от этого чувства.

Я только и думал... что мне нужно стать сильнее.

"Ладно, я решил."

Голос Дэвида прервал мои мысли.

"На чём остановился?"

"Латные рукавицы."

"...Рукавицы?"

"Если я начну учиться технике меча сейчас, думаю, это будет слишком неполноценно. Даже если я усилю меч, не думаю, что будет легко убивать монстров с толстой шкурой. Даже те, у кого есть Черты меча, с трудом справляются с этим, так что я никак не смогу владеть мечом так же хорошо, как они, если начну прямо сейчас."

Я моргнул на его продолжение объяснения.

Конечно, владея копьём всё это время, я мог сказать, что в какой-то степени пронзал толстые шкуры монстров этого мира.

Благодаря природе копий, концентрирующих огромную силу в одной точке, они явно имеют преимущество при столкновении с толстой шкурой, по сравнению с оружием того же ранга.

'Но.'

Вот почему я не мог понять логику Дэвида.

"Чем же рукавицы лучше?"

Мне было интересно, какую разницу даст усиление латных рукавиц.

"Это всё равно ударное оружие. Вместо того чтобы вполсилы учиться технике меча, я лучше продолжу тренировать своё тело, как и делал до сих пор. Даже если я не смогу прикончить монстров, с рукавицами я смогу хотя бы нанести ощутимый урон их телам."

Когда Дэвид сжал кулак и заговорил решительно, я слегка прищурился.

"......"

Это определённо появлялось в оригинальной истории.

Люди с Чертами физического усиления.

Персонажи, которые усиливали свои тела, а не использовали холодное оружие для борьбы с монстрами. Среди них были и те, кто достигал почти самых высоких рангов.

'Но всё ли будет в порядке?'

Тем не менее, Черта Дэвида странным образом беспокоила меня.

Рукавицы — это неплохо. Дэвид говорит, что теперь он хочет участвовать в бою в роли поддержки.

Так что я смутно понимал его намерение использовать рукавицы.

"...Тогда как насчёт того, чтобы использовать одну рукавицу для защиты?"

"Для защиты?"

"Да. Я понимаю, что ты хочешь усилить своё тело и эффективно использовать свою Черту. Тогда для одной из рукавиц почему бы не сделать что-то подобное?"

Говоря это, я поднял левую руку и очертил большой круг на её тыльной стороне.

Будто показывая что-то вроде небольшого щита поверх рукавицы.

"Я имею в виду, что было бы неплохо выковать что-то вроде маленького щита такой формы, который ты сможешь использовать для блокирования."

"...Хан Чхонсон, ты можешь додумываться до таких вещей? Это интересно, и кажется, в этом есть смысл."

"Если попросишь в мастерской, они сделают это для тебя. Просто подумай об этом."

Пока я говорил... было кое-что, что стало беспокоить меня больше в последнее время.

Можно назвать это осторожностью, но больше всего меня стала волновать безопасность тех, кто меня окружает.

Вместо того чтобы они обладали великой силой... я стал желать, чтобы они просто не погибли.

Больше, чем обладать неоспоримой силой для убийства монстров, я хотел, чтобы у них было что-то надёжное для самозащиты.

"Звучит неплохо."

Видя, как Дэвид отвечает с лёгкой улыбкой, я почувствовал некоторое облегчение.

— Отчаяние, окрашенное кровью

Я прищурился, вспоминая третий эпизод.

И всё же, это будет отличаться от осознанного сна.

Это не будет такой ужасающей трагедией, как в осознанном сне...

Небо окрашивалось в цвета заката.

Небо, залитое багрянцем, уже не синее, но ещё и не тёмное, вызывало у каждого свои особенные чувства.

Странное настроение, заставляющее бесконечно всматриваться ввысь, застыв с отсутствующим взглядом.

"Кали, почему ты в последнее время так часто витаешь в облаках?"

Своеобразный голос Эсии эхом разнёсся по кафе.

"А, прости."

Кали, сидевшая напротив неё, оторвала взгляд от закатного неба и неловко улыбнулась.

"Не нужно извиняться. Мы ведь встретились, чтобы отдохнуть... Но я бы хотела, чтобы ты всё-таки поговорила со мной. Что с тобой происходит? Тебя что-то тревожит? Твоё лицо не выглядит настолько мрачным, чтобы это было проблемой, так что... ты о ком-то думаешь?"

Когда Эсия с усмешкой задала этот вопрос, Кали лишь слабо улыбнулась и покачала годовой.

"Просто. Я подумала, что сегодня небо особенно красивое, вот и засмотрелась."

"Что значит 'просто'? Ты хоть понимаешь, что в последнее время ведёшь себя совсем на себя не похоже? Я бы сказала, ты стала... сентиментальной. Ты не кажешься той Кали, которую я знаю. Ты ведь изменилась за последнее время, не так ли?"

"Что значит 'не похоже на меня'? И как же я изменилась?"

Хотя она и прикидывалась невинной, внутри Кали вздрогнула.

'Как и всегда, у тебя отличная интуиция.'

Эсия умела бить точно в цель. Будь то тревоги или перемены в сердце, она всегда это подмечала и вот так прощупывала почву.

Возможно... я немного ослабила бдительность перед Эсией.

"Так ты собираешься скрывать это от меня?"

"Мне нечего скрывать. Если я была не очень внимательна, то сейчас исправлюсь. Не переживай."

В её ответе не было ни капли колебания.

Мои отношения с Хан Чхонсоном были строго конфиденциальны. Отношения, которые нельзя было раскрывать никому.

...В конце концов, отношения инструктора со студентом любой счёл бы ненормальными.

'Если только это не инструктор Аделия, которая хранит тот же секрет, что и я...'

Как бы я ни была близка с Эсией, я не могла открыться ей насчёт Хан Чхонсона.

Вжик!

Я аккуратно отрезала кусочек яблочного пирога и положила его на тарелку Эсии.

Увидев яблочный пирог на своей тарелке, Эсия разразилась смехом.

"Кали, скажи честно. Ты ведь специально заказываешь яблочный пирог, верно?"

"Ха...?"

"Это заставляет меня сдаваться каждый раз. Ты же знаешь, как я люблю яблочный пирог."

Хрум.

Пока Эсия, обожавшая яблочный пирог, улыбалась и смягчалась, на мгновение в моём видении поверх её образа промелькнул его лик.

Чёрные волосы, резко контрастирующие с серебристыми волосами Эсии.

И нежная улыбка в противовес яркой улыбке Эсии.

А затем... образ того, кто в последнее время открыто выражал мне свои чувства, заставил моё сердце трепетать прежде, чем я это осознала.

'Если подумать, Хан Чхонсон тоже любил яблочный пирог.'

Я часто выбирала яблочный пирог в последнее время вовсе не из-за Эсии, а потому, что он напоминал мне о Хан Чхонсоне.

На самом деле, я и сама не питала к нему неприязни.

"Кали."

"Да?"

Когда я прогнала лишние мысли и встретилась с ней взглядом на её зов, лицо Эсии вдруг приняло загадочное выражение.

"Знаешь. Это немного не по теме, но насчёт Хан Чхонсона в последнее время."

"...А, да. А что такое?"

Отвечая, я внезапно разволновалась.

Даже если я и вела себя в последнее время иначе, я не думала, что подавала какие-то знаки относительно Хан Чхонсона.

Я не понимала, почему Эсия вдруг упомянула имя Хан Чхонсона.

"Эх, я..."

Когда Эсия замялась, закусив губу и не продолжая сразу, я не могла не почувствовать напряжения.

Я тревожилась, гадая, не случилось ли чего с Хан Чхонсоном, когда —

Стук.

Эсия оперлась подбородком на стол и пристально посмотрела на меня.

"Забудь, ничего такого. Кали, что ты думаешь о том, как поживает Хан Чхонсон... в последнее время?"

"Что значит, как я думаю, он поживает... о чём ты говоришь?"

Я уже бесчисленное количество раз отвечала по поводу Хан Чхонсона.

Эсия знала это, так что она не просто спрашивала о моих чувствах.

"В последнее время мне стало любопытно насчёт него. Почему-то... я не могу избавиться от чувства, что в Хан Чхонсоне есть что-то, чего я не понимаю."

Внезапная смена темы.

...Более того, слов, исходящих из уст Эсии, было достаточно, чтобы заставить меня разволноваться ещё сильнее.

"Любопытно... подожди, что ты имеешь в виду?"

"Что я имею в виду? Я просто говорю, что он мне любопытен, в буквальном смысле."

Её небрежный ответ заставил меня быстро заморгать.

Я не знала, какова была её цель, когда она внезапно сказала мне это.

"Пфф... Кали. О чём ты сейчас думаешь?"

"...А?"

"Неужели мои слова прозвучали так странно? Я просто говорю, что мне любопытно насчёт него. Ты же не думаешь, что я заявляю об интересе к Хан Чхонсону как к мужчине?"

"Ах, нет... конечно нет. Просто это прозвучало немного странно."

"Это 'странно' — именно то, что я имею в виду. Ну правда, как ты могла такое подумать? Как может инструктор иметь тайные помыслы в отношении студента?"

Она пренебрежительно замахала руками и рассмеялась, отчего я вздрогнула ещё сильнее.

'Что?'

Неужели Эсия могла заметить мои отношения с Хан Чхонсоном?

Неужели она намеренно так шутила, зная обо всём? Пока моё сердце уходило в пятки, Эсия непринуждённо продолжила.

"Ты ведь знаешь. Ты слышала слух о том, что Архимаг Ария недавно посетила академию, верно?"

"...Да. Я знаю, что Архимаг заходила, когда меня не было. Но почему ты спрашиваешь?"

— Архимаг.

Я знала, что она имеет в виду Арию Спелент, Архимага Центральной магической башни.

"Ну, похоже, целью визита Архимага был тот инцидент, что произошёл тогда. Сначала она встретилась с Хан Чхонсоном, затем с Леонхардтом... и в тот раз Архимаг лично вручила Хан Чхонсону жетон."

Я чувствовала, как мана Эсии распространяется вокруг, пока она говорила приглушённым голосом.

"...Жетон Хан Чхонсону?"

"Видишь ли, я тоже подумала, что это не имеет смысла. Я понимаю, что Хан Чхонсон — студент с беспрецедентным ростом и исключительным талантом, но она даже дала ему жетон лично. Человек, который ни к кому не проявляет интереса."

Пока Эсия продолжала с загадочным выражением лица, я была одновременно удивлена содержанием новости и испытала огромное облегчение.

'Она не заметила наших отношений.'

...Хотя я и почувствовала облегчение, сама новость была озадачивающей.

Тот факт, что он получил жетон от Архимага, был для меня новостью, а Архимаг Ария действительно была таинственной фигурой, окружённой многочисленными слухами.

От поразительного факта, что она проложила путь в сферу магии, которой могли достичь люди, до других слухов, вроде обретения вечной молодости, заставившей императора смиренно обращаться к Архимагу. Было и много других слухов, противоречащих здравому смыслу.

Также было широко известно, что она не соблюдала этикет даже перед лицом императорской семьи.

Но...

'Она дала жетон Хан Чхонсону.'

Это означало, что он, должно быть, произвёл впечатление на таинственного Архимага.

"Вот почему я спросила тебя. Мне стало интересно, может быть, в Хан Чхонсоне есть что-то особенное. Ну так что? Теперь, когда ты это услышала, чувствуешь ли ты что-нибудь?"

Когда она спросила с полным любопытством, я обнаружила, что киваю.

"Я действительно кое-что чувствую. Хан Чхонсон... действительно особенный."

"В чём именно он особенный?"

"Хм. Прежде всего, он не совсем ощущается как студент."

"Не ощущается как студент?"

"Да. Это совершенно очевидно."

Пока я продолжала говорить, я смутно понимала, что не могу отрицать слова Эсии.

Мне нужно было ответить подобающе, чтобы Эсия не проявляла больше интереса к Хан Чхонсону.

"Проще говоря, он никогда не проявляет высокомерия. Он не довольствуется реальностью и всегда смотрит вперёд. Не потому ли Архимаг дала ему жетон?"

"...Никогда не проявляет высокомерия, хм. Это правда. Учитывая его достижения на данный момент, все бы смирились, будь он высокомерен, но всем известно, что Хан Чхонсон прилежен."

"Верно. Я думаю, это самый важный фактор. Кто-то вроде Архимага, естественно, видит сущность человека насквозь."

Пока я говорила... моё сердце, казалось, немного отозвалось.

Возможно, именно поэтому меня тоже потянуло к Хан Чхонсону. Изначально для инструктора было немыслимо иметь личные чувства к студенту.

Самая большая разница между инструкторами и студентами заключалась в том, прошли ли они через поле боя.

Для инструкторов, побывавших в сражениях, студенты никогда не казались похожими на них самих.

Из-за абсолютной разницы в опыте и ценностях, даже если они были противоположного пола, они не воспринимались как потенциальные романтические интересы.

Но Хан Чхонсон был действительно другим.

Он, казалось, понимал те усилия, что изменили мою жизнь, и его действия отличались от действий других студентов.

Словно совершенно другой человек...

"Кали. Тогда что же, по-твоему, является сущностью Хан Чхонсона, которую ты наблюдала?"

"...Я думаю, это усилия."

"Усилия...?"

"Конечно, у него есть талант. Я не могу отрицать, что Хан Чхонсон одарён от природы. Но его постоянное желание двигаться вперёд ощущается как его сущность. Когда ты рядом с ним, ты действительно чувствуешь, что он хороший человек, что он порядочный..."

Я резко оборвала себя на полуслове.

"……."

Затем, осторожно взглянув на Эсию, которая пристально смотрела мне в глаза, я тяжело сглотнула.

Говоря о Хан Чхонсоне, я ненароком сказала больше, чем следовало.

"Усилия... какое любопытное замечание. Даже когда ты говоришь об усилиях, это не особо находит во мне отклик, но теперь ты используешь термин 'усилия' для Хан Чхонсона, который достиг беспрецедентного роста."

"Конечно, нельзя достичь уровня Хан Чхонсона одними только усилиями. Но я думаю, что его рост обусловлен экстраординарными усилиями."

Я понимаю, как мои слова об 'усилиях' могут звучать для других.

Что для большинства людей это может звучать почти как обман.

Но так как словом, изменившим мою жизнь, были 'усилия', я не могла не использовать его.

'И...'

Наблюдая за Хан Чхонсоном вблизи, я чувствовала это ещё сильнее.

Что помимо его таланта, чутья и врождённых качеств, в нём было нечто абсолютно выдающееся по сравнению с другими.

Я называю это усилиями вовсе не потому, что он прилагал обычные старания.

Большинство людей не смогли бы даже попытаться стараться так сильно, как он.

Вот почему я хотела сказать, что величайшей силой Хан Чхонсона, чем-то близким к его сущности, были усилия.

А если точнее, его воля. Эта воля, которая проявляется мощно в любое время и в любом месте, заставляет невольно смотреть на него.

"Я понимаю, Кали. В какой-то степени я уловила твою мысль. Но всё же, это действительно странно. Архимаг, которую я знаю... не из тех, кто оценивает людей по их усилиям."

Пока Эсия всё ещё выказывала признаки того, что не до конца понимает, я поймала себя на том, что думаю о Хан Чхонсоне ещё больше.

'Может быть, действительно есть что-то, чего мы не знаем.'

Даже несмотря на то, что теперь у нас были более глубокие отношения, я не могла утверждать, что знаю о Хан Чхонсоне всё.

Это было захватывающе.

Простолюдин, Обычного ранга, без должного происхождения, живший в мире в одиночку. И всё же он смог так ярко засиять сам по себе.

Он демонстрирует рост, который подавляет студентов из гораздо лучших условий, и привлекает внимание многих людей.

...Я определённо не думала, что он прожил обычную жизнь.

У него может быть ещё больше секретов, о которых я не знаю.

Стук.

Пока я ковыряла яблочный пирог вилкой... глядя на Эсию, погружённую в свои мысли, я почувствовал лёгкое сожаление.

'Хотелось бы мне проводить с ним больше времени.'

В последнее время Хан Чхонсон, казалось, больше сосредоточился на тренировках, поэтому я не могла сказать большего.

Я даже предложила ему чаще пользоваться моим личным тренировочным залом, но Хан Чхонсон отказался и от этого.

-Если я буду проводить с тобой больше времени... я думаю, мои чувства станут ещё сильнее, так что не думаю, что это хорошая идея.

Вспоминая его нежную улыбку, с которой он отказался, моё глубокое сожаление стало ещё сильнее.

И я также понимала его.

Я хотела быть с ним больше. Но если бы мы проводили вместе больше времени... я чувствовала, что могу внезапно переступить черту с ним.

"..."

Тем не менее, сладость яблочного пирога, разлившаяся во рту, бессознательно вызвала улыбку на моём лице.

Я должна была признать: мне нравилось, как отношение Хан Чхонсона ко мне явно изменилось в последнее время, делая его ещё более привлекательным.

Чувство того, что он стал более пылким.

...И тот факт, что мне не претило это чувство.

"Кали."

"Да?"

"Я просто спрашиваю, но у тебя... нет никаких странных чувств, верно?"

Когда она вдруг спросила серьёзно, я быстро стёрла улыбку и решительно покачала головой.

"Я не знаю, о чём ты спрашиваешь, но абсолютно точно нет."

"……."

Пока все проводили свои дни, каждый со своим опытом и размышлениями.

Время просто текло. Время, которое никто не мог задержать или заставить течь быстрее, просто проходило мимо.

И по мере того как проходило всё больше времени, в сердце Чхонсона росла тревога.

"..."

Прежде чем я успел это осознать, я оказался в лесу.

В рамках практической лекции я прибыл через портал в лес, населённый монстрами. Хотя я уже выполнил квоту по монстрам, необходимую для лекции, я не мог заставить себя отдохнуть.

"Хан Чхонсон."

"...Кариэт."

"Я думаю, нам стоит сделать перерыв. Давай отдохнём. Честно говоря, я просто хочу отдохнуть."

Я повернул голову на спокойный голос рядом со мной.

Там стояла Кариэт.

В данный момент у нас была совместная выездная лекция с другим C-классом. Я сформировал с ней команду.

Для этого не было какой-то особой причины. Класс C1 и класс C2. Нам разрешили самим выбирать напарников, и она была единственным человеком, которого я знал, вот почему.

"Конечно. Давай так и сделаем. Прости, Кариэт. Думаю, я слишком разгорячился."

По её предложению я слегка опустил копьё и слабо улыбнулся.

Моё сердце было слишком встревожено, чтобы искренне рассмеяться, но я не хотел внешне показывать, что напряжён.

"Да. Я понимаю, но мне кажется, мы работаем слишком усердно. Мы уже собрали почти в два раза больше пальцев гаргулий, чем другие студенты."

Дзынь!

Когда Кариэт встряхнула мешочек, который держала, звук многочисленных пальцев гаргулий, ударяющихся друг о друга, был отчётливо слышен.

"Полагаю, что так."

Признав это, я медленно сел на ближайший камень.

Тук.

Осознавая, что Кариэт садится прямо рядом со мной, я тоже убрал своё копьё.

"...У меня в последнее время было не так много лекций с тобой, так что я не знала, но ты действительно усердно работаешь."

"Это не столько усердная работа, сколько то, что я могу сделать."

"Это именно то, что означает усердно работать."

Когда Кариэт усмехнулась и покачала головой, я поймал себя на том, что смеюсь вместе с ней.

'Усердная работа...'

Обычно я бы просто выполнил назначенную квоту.

В конце концов, убийство большего количества монстров не даёт мне никаких дополнительных преимуществ. Но в последнее время я не мог этого делать.

Третий эпизод, 'Отчаяние, окрашенное кровью.' Поскольку я не знал, когда произойдёт инцидент, я стал гораздо более сознательно относиться к убийству монстров.

Даже если это означало перевыполнение квоты в несколько раз. Если бы я этого не делал, мой разум не был бы спокоен.

"Кстати, Кариэт. Элементальные черты действительно удивительны. Твоя помощь была огромной."

"Я? Я только поддерживала тебя."

"Эта поддержка привела к тому, что мне пришлось взмахнуть копьём всего один раз вместо трёх. Любому, кто объединился бы с тобой, было бы легко против гаргулий."

"Если я была настолько полезна, то я рада."

Гаргулий с телами твёрдыми, как металл, было почти невозможно полностью проткнуть копьём даже со спиральной маной. Но когда вода Кариэт делала гаргулий нестабильными, справляться с ними становилось гораздо проще.

Я по-настоящему почувствовал, насколько полезны были элементальные силы в давлении на живых существ.

Видя уверенное поведение Кариэт, я тоже почувствовал себя немного спокойнее.

'Все становятся сильнее.'

С течением времени не только я расту.

Люди, которых я знаю, тоже неуклонно растут, и в случае Кариэт она демонстрировала аномально высокую скорость роста.

Я чувствовал, как она становится сильнее день ото дня.

Хотя это и обнадёживало, я подумал о лесе, в котором мы находились.

'Лес Теруль, значит.' (п.п. Да сколько там лесов? Это уже четвёртый.)

Это был лес с названием, которое никогда не появлялось в оригинальной истории.

Если подумать, в оригинальной истории было много случаев, когда названия мест или лесов замалчивались.

Так что, хотя мы сейчас и находились в лесу Теруль, я не знал, произойдёт инцидент или нет.

Однако в лесу Теруль уникальным образом часто появлялись монстры типа гаргулий. Учитывая, что гаргульи обычно редки на земле, и думая о характеристиках леса Теруль, возможность инцидента была явно низкой.

'Гаргульи всё равно нечасто появлялись в оригинальной истории.'

...Я думал, что сегодня никакого инцидента не произойдёт, но ощущение было странным.

Напряжение, которое я не мог полностью отпустить. Тревога, которая росла в моём сердце по мере того, как проходило время.

Хвать.

...Я вздрогнул, когда чья-то рука внезапно схватила мою.

"О чём ты так беспокоишься?"

Это была Кариэт, которая взяла меня за руку.

"...Нет, я ни о чём особо не беспокоюсь."

"Для того, кто так говорит, ты явно чем-то обеспокоен. Я наблюдала за тобой, так что я могу сказать. Ты кажешься расслабленным, но в тебе также чувствуется странная тревога."

Кариэт, говоря спокойно, пристально посмотрела мне в глаза.

Глазами, которые были прозрачны, словно констатировали простой факт... Я неосознанно коснулся своей щеки.

'Неужели мои эмоции так явно отражаются на моём лице?'

Подумав об этом, я покачал головой.

"Просто когда сталкиваюсь с монстрами... я в последнее время стал немного более напряжённым."

"Вот как? Если это так... ну, с этим ничего не поделаешь."

На мой полуправдивый ответ Кариэт осторожно отпустила мою руку.

Шух.

Наблюдая, как её белоснежная рука отдаляется от моей... улыбка неосознанно сорвалась с моих губ.

Хвать.

На этот раз я взял её отступающую руку в свою.

"...О?"

Видя удивлённую реакцию Кариэт, я сжал её руку чуть крепче.

"Всё равно, спасибо за заботу."

"Нет, я... я просто так почувствовала. Я ничего прямо для тебя не сделала."

Видя, как она заметно реагирует на мои слова, я осторожно погладил её руку.

Белоснежная рука.

Чувствуя мягкость, отличную от моей собственной, когда я гладил её руку... я осторожно решил выразить ей свои чувства.

Приняв решение, мне нужно было сначала соблазнить Кариэт. И в реальности... проводя с ней всё больше времени, я осознавал, что она становится всё более значимой для меня.

"..."

Кариэт, без слов принимая мою руку, казалось, не знала, что делать.

Но эмоция в её глазах была мне ясна.

Что она счастлива.

Что она явно чувствовала радость от моего жеста.

Погладив руку Кариэт мгновение, я мягко отпустил её.

"...Ты мог бы делать это немного дольше."

От этих слов, полных сожаления, я не мог не рассмеяться.

"Дольше?"

"Ах, нет, забудь."

Глядя на её смущённое выражение лица, я понял, что моё сердце уже изменилось.

Просто от слов Кариэт и от того, что я немного подумал о ней, напряжение в моём сердце, казалось, утихло.

'И, возможно, я слишком зацикливаюсь на этом.'

Третий эпизод определённо случится.

Из-за него будут жертвы, и я знаю, что столкнусь с трагедией.

Я тревожусь, потому что не знаю, когда и где это произойдёт, но излишнее напряжение и беспокойство тоже, казалось, подтачивали меня.

"Фух."

Слегка выдохнув, словно отпуская свои заботы, я огляделся на мгновение.

Обширная лесная растительность, которая казалась более влажной или имела более тёмный оттенок по сравнению с другими лесами, заставила меня изменить своё мышление.

'Независимо от того, насколько я тревожен или напряжён, ничего не изменится.'

Скорее, мне нужно было опасаться того, что моё тело станет скованным от напряжения.

Быть умеренно напряжённым было лучше всего.

В этом смысле я поймал себя на том, что неосознанно говорю то, что в последнее время твердил окружающим.

"Эй, Кариэт."

"Да?"

"Я знаю, что это внезапно, но я думаю, что не будет вреда в том, чтобы быть осторожной."

"...Да, я тоже так думаю."

Видя, что она немедленно согласилась с моими словами, я слегка кивнул.

И.

'Кариэт будет...'

С ней определённо всё будет в порядке.

Во время третьего эпизода основными жертвами были студенты с низким уровнем черт. Большинство высокоранговых студентов каким-то образом выжили.

Так что с ней всё будет в порядке.

...И поскольку опасность исходит от монстров, впадающих в неистовство, сокращение количества монстров сейчас было лучшим, что я мог сделать.

"Отправляемся снова? Я хочу максимально сократить количество монстров. Думаю, полезно уменьшить число монстров в этой области, где мы находимся."

Я сказал это, вставая, не отдохнув и полных пяти минут.

Ей могли не понравиться мои слова, но...

"Да. Хорошо."

...Кариэт подчинилась моим словам, словно уступая.

По мере того как она мне нравилась всё больше, странным образом моё сердце, казалось, стабилизировалось.

Благодаря её силе сражения становились легче, а мой разум — спокойнее.

Глядя на Кариэт, идущую рядом со мной... я чувствовал, что мы явно изменились по сравнению с тем, что было раньше.

Тот день, когда мы столкнулись с аватаром Летейи в прошлом. Тогда я действовал с ней так же, как и сейчас.

Но в то время это было почти так, как будто я действовал в одиночку. У Кариэт тогда не было уверенности в себе, и она тревожилась, что станет для меня обузой.

Но всего за несколько месяцев она полностью изменилась.

"..."

Кариэт, которая годами страдала от Летейи, теперь вернула себе своё яркое 'я'.

Её глаза, встретившиеся с моими, словно почувствовав мой взгляд, теперь сияли ярко.

Думая, что это хорошее изменение, я улыбнулся и кивнул.

'Да.'

Я не должен бояться того, что грядёт.

Я просто буду делать то, что могу.

В тот момент, когда я это подумал.

—!

Внезапно в моём зрении вспыхнул свет.

"...!"

Тук.

Остановившись как вкопанный из-за внезапной аномалии, я закрыл лицо руками.

Это не было так, будто свет действительно взорвался или что-то произошло в реальности. Но из-за мгновенного феномена я неосознанно закрыл лицо.

"Хан Чхонсон?"

Даже при голосе Кариэт, когда свет, разлившийся в моём зрении, постепенно исчез, внезапно многочисленные образы захватили мой взгляд.

-Видение, окрашенное в красный цвет кровью.

-Трупы множества различных монстров.

-Человеческие конечности, внутренности и даже головы, разорванные и раздавленные, разбросанные по всей земле.

-Момент, когда ужасный запах крови распространился по всему лесу.

Эти ужасающие сцены внезапно завладели моей сетчаткой.

"..."

Сделав резкий вдох, я неосознанно моргнул.

'Почему эти образы внезапно...'

Моё до этого хорошее настроение значительно упало, и мои глаза слегка сузились.

Тем не менее, я не был подавлен этими ужасными образами.

Я видел эти сцены раньше.

Это был сон, но он совсем не ощущался как сон. Это был первый осознанный сон, который я когда-либо испытывал, и я видел его бесчисленное количество раз.

И это был также осознанный сон, в котором я оставался долгое время, не просыпаясь.

С тяжёлым сердцем я безучастно заговорил.

"...Прости, одну минуту."

Я знал, что Кариэт смотрит на меня с удивлением. Вот почему я должен был что-то сказать.

"...О, хорошо."

Слыша неловкий ответ Кариэт, я медленно опустил руку и посмотрел на лес восстановившимся зрением.

'Определенно. Это не этот лес.'

Лес, который я видел в своём осознанном сне, полностью отличался от этого.

Этот лес был слишком влажным для того, чтобы такой масштабный пожар охватил его; не похоже было, что здесь может начаться пожар.

'Почему?'

Тогда почему такие образы внезапно и интенсивно появились перед моими глазами?

—————————!

Внезапно странная волна, которая, казалось, сотрясла атмосферу, ударила по всему моему телу.

"...!"

Казалось, мурашки пробежали по всему моему телу, и через мои волосы, развевающиеся на волне, она, казалось, легко прошла мимо нас и распространилась глубже в лес.

"...Что это?"

"Хан Чхонсон. Что это было сейчас...!?"

Обмениваясь словами с Кариэт, я немедленно выхватил своё копьё.

Странная волна, это было почти как своеобразный крик.

Очень слабый крик, но... ужасный звук, от которого по всему телу пошли мурашки.

И в этот момент на ум пришло ясное слово.

'Вой...?'

В тот момент, когда на ум пришло точное слово для его описания, я срочно открыл рот.

"Кариэт! С этого момента не отходи от меня ни на шаг!"

Это произошло внезапно.

Без всякого предупреждения, в момент, которого никто не ожидал. Волна, опознанная как Вой, пронеслась по всему лесу.

И последовавшие за этим изменения произошли незамедлительно.

"...!"

Когда я широко раскрыл глаза, моя рука, сжимающая древко копья, напряглась с небывалой силой.

Хруст!

Мышцы моей правой руки интенсивно сократились, и тут же мощный выброс маны окутал лезвие копья, формируя спиральный поток.

'Я должен убить всех монстров.'

Я видел, как гаргульи по всему лесу аномально раздувались в размерах. Их глаза излучали свирепый красный свет.

"...Хан Чхонсон! Куда ты собрался?"

Я полностью успокоил свой разум, слыша взволнованный голос Кариэт рядом со мной.

"Нам нужно убить всех монстров в поле зрения."

"Всех?"

"Да, всех."

Даже отвечая с уверенностью, я уже рванулся вперёд.

Бум!

Когда один из студентов чудом увернулся от атаки гаргульи в самый последний момент, я стал свидетелем последствий удара, который вместо него пришёлся по ни в чём не повинной земле.

Земля глубоко просела, создав мощный взрыв. Сила на совершенно ином уровне, чем у прежних гаргулий.

Направляясь прямо к гаргулье, я прищурился.

'Смогу ли я пробить эту кожу своим копьём?'

Массивное тело гаргульи, раздувшееся после впадения в неистовство, выглядело ещё более твёрдым. Так что я не был уверен.

Но в этот момент.

Шух!

Резкое давление воды быстро пронеслось сквозь пространство, словно пересекая моё поле зрения.

Затем, когда оно начало безжалостно бить по плечу массивно раздувшейся гаргульи водяным напором,

#@$%!

Когда гаргулья пошатнулась с криком боли, я, только что оказавшись перед ней, без колебаний вонзил копьё.

—!

Кариэт всё ещё, казалось, создавала брешь для моей атаки. Хотя гаргулья не сильно пошатнулась из-за своего увеличившегося тела, этого небольшого зазора мне было достаточно.

Лезвие копья рванулось вперёд, пронзив её шею.

Скрежет!!

Но с ужасным шумом, похожим на скрежет металла о металл, спиральный поток, заложенный в лезвие копья, рассеялся.

"Угх!"

Я не полностью пробил шею гаргульи. Когда копьё застряло на полпути, сильная отдача прошла по моей руке от силы, которую я вложил в удар.

Когда гаргулья вывернула шею и взмахнула своей массивной лапой, я быстро увеличил дистанцию, не сводя с неё глаз.

'Ситуация не из лучших.'

Проблема была не в том, что моя атака не сработала полностью.

Тело неистовой гаргульи казалось невероятно твёрдым даже для меня.

'Для других студентов сопротивление должно быть почти невозможным.'

Это было очевидно, если немного поразмыслить.

Шух!

Когда резкое давление воды снова прорезало воздух, я выпрямился и снова прыгнул.

Бум!

Когда сильно раздувшаяся гаргулья мощно прыгнула с земли, словно пытаясь избежать водяного напора, поток воды немедленно изменил направление, паря в воздухе.

И, наблюдая за этим, я преисполнился уверенности.

'Водяной напор Кариэт определённо ударит прямо по гаргулье.'

И я воспользуюсь этой возможностью, чтобы точно пробить ей шею.

Как и ожидалось, когда давление воды ударило по гаргулье и дестабилизировало её позу, я, добравшись до неё, вонзил копьё, чтобы покончить с ней окончательно.

"...!"

Но когда она дико замахнулась лапой, словно полностью потеряв рассудок, мне пришлось срочно прогнуться в пояснице назад.

Бах—!

Со звуком, похожим на взрыв воздуха, лапа гаргульи впустую прорезала пространство, и, выпрямившись, я вонзил копьё ещё мощнее.

——!!

Копьё, несущее в себе ещё более сильную спираль, чем прежде, двинулось прямо вперёд и пробило уже наполовину перерезанную шею гаргульи.

Бум!

Со звуком, похожим на взрыв груды камней, голова гаргульи, отделённая от тела, взмыла в воздух.

"...Ха-а."

Прикончив одну, я перевёл дух, окидывая взглядом Кариэт.

Видя, как она спокойно манипулирует водой, глядя на меня, я кивнул.

'Мы можем это сделать.'

Против неистовых гаргулий мы с Кариэт определённо могли сражаться. И без особых усилий.

Так что это не был кризис, требующий бегства или избегания.

"Всем сохранять спокойствие и эвакуироваться в назначенное место...!"

Как раз в этот момент из далёкого леса громко донёсся крик инструктора класса C2.

'Инструкторы немедленно вмешиваются.'

Я подумал, что ущерб может быть не таким значительным, как ожидалось, но в этот момент.

"А-а-а-ах...!"

Когда за этим последовал звук, похожий на крик, я неосознанно и отрешённо повернул голову.

Вопреки моим мыслям, в поле зрения уже было... несколько жертв.

***

По всему обширному лесу Теруль дул странный кровавый ветер.

Бум!

Грохот...!

Бесчисленные гаргульи одновременно впали в неистовство из-за Воя, демонстрируя совершенно иную силу, чем раньше. Даже одна особь высвобождала интенсивную мощь, сотрясавшую землю и угрожавшую многочисленным студентам.

Но в то же время великое пламя силы распространялось, словно свет, рассеивающийся по всему лесному пространству.

Каждое из них было светом с подавляющим присутствием — инструкторы высвободили свою мощь.

Инструкторы немедленно вступили в боевую готовность и начали спасать многих студентов, находящихся в опасности.

И среди них.

Был один инструктор, который зачищал гаргулий с подавляющим превосходством в силе.

■■■■■■■■—!

Резонирующий звук, который показался бы незнакомым любому, кто его услышал, мощно пронзил воздух.

Но даже этот звук был мгновенным.

Шух!

Красные волосы красиво развевались на ветру, и элегантная траектория меча мгновенно прочертила бесконечные линии в пространстве. Красивая красная траектория, словно прокладывающая новый путь через лес.

И когда эта траектория остановилась.

Пах-пах-пах-пах-пах!!

Головы гаргулий по всему лесу взорвались одновременно, и обезглавленные тела беспомощно рухнули на землю.

Грохот......!

Когда земля сильно содрогнулась,

Красноволосая женщина остановилась, холодно опустив глаза.

— Кали Иштар.

Она демонстрировала ошеломляющее ускорение, используя Ударную волну — сверхъестественную Черту. И только что она проявила невероятное мастерство, казнив более десяти гаргулий одним ударом меча.

Сжатие.

Но несмотря на это, сердце Кали холодно сжалось.

"......"

На мгновение её взгляд, убравшей меч, запечатлел ужасно растерзанное тело студента.

Включая искажённое болью лицо студента, который не смог противостоять силе гаргульи и погиб.

...Но она не могла долго задерживать взгляд на трупе.

У-у-унг!

Сила вибрации в её мече стала ещё больше, интенсивно сотрясая воздух, а её красные глаза, казалось, излучали ещё более глубокий свет — и в этот момент она уже исчезла с того места.

—!

—————!!

Двигаясь с почти божественной скоростью, она непрерывно подавляла неистовых монстров в поле зрения, вызывая массовые разрушения.

В местах, где проходила Кали, оставались только трупы гаргулий, их массивные тела были раздавлены и взорваны. Всего за несколько минут движения Кали смогла уничтожить сотни гаргулий.

Тем не менее её сердце чувствовало стеснение.

'Почему это происходит......'

Это явно было мгновенно.

В тот момент, когда странная волна пронеслась по всему лесу, гаргульи в поле зрения начали быстро проявлять огромную силу.

Это не должно было быть возможным.

Она думала, что они приняли идеальные меры предосторожности. Даже если бы появился Апостол, инструкторы были бы готовы. Она продолжала выездную лекцию с большим напряжением, чем когда-либо.

Но в реальности... это случилось снова.

Даже думая об этом, она продолжала убивать всех гаргулий.

Бум!

Услышав взрыв издалека, её взгляд неосознанно повернулся в ту сторону.

Там, как ни странно, она увидела студента, наносящего удар копьём... Как только она увидела, что это копьё, ей пришлось срочно сменить направление.

Потому что это был слишком знакомый ей студент.

—!

Когда она достигла его, стирая расстояние в пространстве... она громко крикнула.

"Студент Хан Чхонсон! Ты разве не слышал приказ об эвакуации?!"

Бах!

Мгновенно взорвав гаргулью в поле зрения изнутри с помощью вибрации, она увидела Хан Чхонсона, который смотрел на неё, колеблясь.

"...Я слышал его."

"Тогда быстро эвакуируйся! Инструкторы справятся с остальной ситуацией."

Даже говоря это спешно, она ловила себя на том, что осматривает всё его тело.

К счастью, заметных повреждений не было. Глядя на студентку Кариэт прямо рядом с ним, она также слегка успокоила дыхание.

"Студентка Кариэт, пожалуйста, быстро эвакуируйтесь вместе со студентом Хан Чхонсоном к первоначальному пункту сбора."

"...Ах, поняла."

В отличие от студентки Кариэт, которая ответила немедленно, Хан Чхонсон серьёзно посмотрел мне в глаза.

"Инструктор Кали. Мог бы я... помочь с зачисткой монстров? Должно быть, есть ещё студенты, которые не эвакуировались..."

Когда он заговорил с глазами, полными сильной воли, я прервала его, прежде чем он успел закончить.

"Нет. Немедленно отправляйтесь к пункту сбора!"

Независимо от того, был ли студент Хан Чхонсон сильнее других студентов, в этом лесу сейчас больше не должно быть студентов.

Это было опасно, и мы даже не знали, какая опасность заставила монстров так впасть в неистовство.

'Там может быть Апостол.'

Поэтому я не могла больше оставлять Хан Чхонсона в этой опасности.

"Инструктор Кали...."

Но поскольку он всё ещё не уходил и смотрел на меня, несмотря на мои слова, я холодно опустила глаза.

"Студент Хан Чхонсон, я не прошу тебя об одолжении. Не пойми неправильно, я приказываю тебе как инструктор. Ты меня не слышал? Я сказала тебе двигаться быстро!"

Даже когда я кричала без всяких колебаний,

"...Понял."

Когда он, наконец, казалось, уступил и начал двигаться, я немедленно высвободила силу в сторону голов гаргулий прямо поблизости.

Пах!

Даже наблюдая, как головы гаргулий мгновенно взрываются, я мельком взглянула на спину студента Хан Чхонсона, когда он эвакуировался.

'Всё же... это успокаивает.'

Я была рада, что худшая ситуация, о которой я больше всего беспокоилась, не произошла, и немедленно высвободила ещё большую силу.

Как только возникала аномалия, все потенциальные факторы риска должны были быть устранены.

***

Различные инструкторы немедленно распознали аномалию и попытались подавить ситуацию.

У них была сила для этого.

Даже если некоторые студенты были неизбежно принесены в жертву в мгновение ока, как только вмешались инструкторы, всё должно было быть быстро подавлено...

Но произошёл несчастный случай, которого никто не ожидал.

Другие инструкторы намеренно не присоединились к направлению, в котором направилась Кали. Это было связано с тем, что она была человеком подавляющей мощи, сильнее нескольких других инструкторов вместе взятых.

Но это было самой большой ошибкой.

......

Топ! Топ!

Чхонсон и Кариэт двигались, ступая по ветвям старых деревьев.

"......"

Пока Чхонсон эвакуировался, его сердце чувствовало ужасную тяжесть, когда он видел трупы студентов, попадавшие в его поле зрения.

И он знал, что то, что ему нужно было сделать, теперь закончено.

Он также знал, что с вмешательством таких инструкторов, как Кали, его присутствие будет только помехой.

Поэтому, когда он пытался прийти в себя,

"...Кариэт!"

Чхонсон внезапно толкнул Кариэт, которая была рядом с ним, широко раскрыв глаза.

"А...?"

Когда Кариэт, не понимавшая, что происходит, была сильно оттолкнута рукой Чхонсона и, казалось, естественным образом отдалилась от этого места, всё произошло не так, как надеялся Чхонсон.

■■!!

Внезапно.

Тьма проявилась и полностью поглотила Чхонсона и Кариэт.

После того как их обоих поглотило, всё, что они могли видеть, — это тьма.

Весь мир заполнила чернота.

Словно свет внезапно исчез полностью, они ничего не видели, несмотря на то, что их глаза были открыты. Это естественным образом наполнило Кариэт страхом, и её сердце дрогнуло перед непостижимой переменой.

"...Хан Чхонсон? Где ты сейчас?!"

Когда она в отчаянии позвала Чхонсона, она неосознанно почувствовала дежавю.

Воспоминание было живым.

Тот момент, когда она была окутана тьмой силой Летейи.

...Это ощущалось в точности так же, как то, что происходило сейчас, заставляя её сердце бесконтрольно трепетать.

Пока её дрожащие зрачки быстро сканировали темноту —

"Кариэт. Я недалеко от тебя."

Раздался спокойный голос.

"С-слава богу."

Кариэт почувствовала огромное облегчение, услышав его ответ.

Затем, словно их глаза постепенно адаптировались к темноте, сквозь тени медленно начали проступать очертания предметов.

"Хан Чхонсон... где именно мы находимся? Почему мы внезапно оказались окутаны этой тьмой?"

Даже когда она говорила, в её голосе был слышен страх. Она, не выказавшая страха даже перед неистовой гаргульей, теперь была охвачена тревогой.

Тук.

Тук...

Её сердце бешено колотилось, и ей стало трудно дышать.

"Сначала послушай меня... Я надеюсь, ты сможешь вернуть хоть какое-то самообладание. Я знаю, это трудно. Но каким-то образом тебе нужно взять себя в руки."

По его осторожному призыву Кариэт с трудом удалось кивнуть.

"Хорошо. Я... попробую."

"И я думаю, что мы попали в домен, проявленный Апостолом."

"Домен Апостола."

"...Да. Домен Апостола."

Как только Чхонсон ответил серьёзнее, чем когда-либо прежде —

— Вспышка!

Внезапно полоса света начала распространяться и освещать пространство внутри глубокой тьмы.

Очень слабый сгусток света, освещающий глубокую мглу. Тем не менее, разница между наличием этого света и его отсутствием была несравнима.

И сцена, которая постепенно проявлялась под светом, была крайне причудливой.

Это было похоже на липкое болото.

Пространство, где тьма доходила им до щиколоток.

Чхонсон и Кариэт неосознанно смотрели в сторону источника звука во время разговора, поэтому они почувствовали себя немного спокойнее, подтвердив присутствие друг друга, но это облегчение было недолгим.

Шорох.

"......"

Чхонсон первым повернул голову и замер перед странным существом, чьё присутствие ощущалось даже в густой темноте.

И то, что они увидели, было 'демоном.'

Они не могли не подумать так.

— Это было похоже на образ демона, который люди рисуют в своём воображении.

С двумя угрожающими рогами, торчащими из головы, его облик, явленный в свету, был покрыт устрашающей кроваво-красной кожей по всему телу.

Хотя у него явно были человеческие конечности, его широко разорванный рот и глаза с красным отливом пробирали до костей.

Ужасающая форма, словно человек был гротескно превращён в демона.

"...Ч-что это такое?"

Когда Кариэт, тупо смотревшая на него, в шоке воскликнула, Чхонсон мягко поднял левую руку и взял её за руку.

Дрожь, дрожь.

Когда сильная рука Чхонсона накрыла руку Кариэт, которая дрожала от неведомого страха, дрожь вскоре прекратилась.

"...Хан Чхонсон?"

Её ошеломлённые глаза смотрели на Чхонсона.

"Сохраняй спокойствие. Не паникуй."

Чхонсон больше ничего не сказал.

С этими короткими словами он поднял копьё в правой руке, направив его прямо перед собой.

Шух...!

Мощный спиральный поток уже кружился вокруг лезвия копья, готовый перейти в полную боевую готовность.

"......"

Пока они стояли лицом к лицу с Апостолом демонического вида,

Апостол с демоническим обликом тоже смотрел на них двоих.

Оскал.

Резко разорванный рот расширился ещё больше, и кроваво-красные глаза, жутко светившиеся на кроваво-красной коже, изобразили странную дугу.

Это был акт выражения эмоции, словно попытка изобразить улыбку.

"Жертвы для них... не так уж плохи. Нет, хороши, действительно хороши."

Говоря причудливым голосом, Апостол разразился громким смехом. И пока слабый свет освещал его, Апостол медленно шевельнул рукой.

Рука, которая выглядела в несколько раз больше человеческой и имела леденящий душу вид, пришла в движение, заставив их обоих сильно напрячься.

Шорох.

Но движение руки Апостола не было атакой.

Его рука была направлена в сторону тьмы, куда не доходил слабый свет.

Тук.

Апостол поднял 'что-то' из места, окутанного тьмой.

И, словно хвастаясь, он поднёс то, что подобрал, прямо к своему рту. Сцена была слишком ясной для Чхонсона и Кариэт.

Хруст!

Жуткий звук раздавливаемой плоти и ломающихся внутри неё костей, и брызнувшая кровь, украсившая пространство и окрасившая рот Апостола в красный цвет.

"......"

"...Ах."

Несмотря на молчание Чхонсона и ошеломлённый голос Кариэт, окровавленный Апостол не прекращал 'трапезу.'

Хруст, хруст!

Он продолжал подбирать что-то из темноты.

Каждый раз плоть раздавливалась острыми зубами, и даже кости внутри ломались и попадали в гротескный рот.

И... пока это действие продолжалось, они оба естественным образом всё поняли.

В отличие от первого куска плоти, который он подобрал.

После этого стали видны отчётливые 'формы.'

Иногда это была бледная белая рука, иногда нога, иногда голова, а иногда бок, из которого вываливались крупные органы. И на всех них в той или иной степени сохранялись знакомые следы.

Это была студенческая форма.

Чёрная студенческая форма, символизирующая студентов C-класса, прилипла к плоти, высохшая и липкая от крови.

Хруст!

Тем не менее, Апостол продолжал поглощать, словно смакуя это.

За промежуток времени менее минуты Апостол показал, как бы хвастаясь, своё 'поедание людей.'

Апостол, поедающий трупы студентов, которые ещё несколько часов назад дышали, прямо на их глазах, демонстрируя кровь и плоть, словно смакуя спелый фрукт.

И в это время.

"......"

Чхонсон больше не держал Кариэт за руку.

Хотя он знал, что ей страшно и она напряжена, он не мог этого делать.

Когда он мягко отпустил руку, которую держал, чтобы стабилизировать её... он прищурил свои совершенно спокойные глаза.

"...Кариэт. Тебе нужно развернуть то, что ты показывала мне в тренировочном зале в прошлый раз."

Голосом, теперь лишённым каких-либо эмоций, Чхонсон сделал шаги вперёд, туда, где был Апостол.

Отойдя всего на несколько шагов от Кариэт.

Апостол, смаковавший во рту человеческую плоть, широко оскалился и поднял голову.

Проглотив содержимое рта за один раз, демон посмотрел на свою руку, окрашенную в красный цвет кровью в слабом свету.

Рука демона, испачканная кровью, отражённой в свету, была невероятно гротескной. Тем не менее, Апостол, глядя на свою руку, удовлетворённо облизнулся.

"Я думал сначала убить женщину."

Несмотря на леденящий душу голос, Чхонсон лишь слегка прищурился и медленно поднял копьё.

И в этот момент.

Аномалия проявилась мгновенно.

Спиральный поток, который какое-то время окружал тело Чхонсона, внезапно начал собираться и оседать на лезвии копья.

——!!

Когда спиральный поток, окружающий копьё, собрался, Апостол оскалился и поднёс руку к своему рту.

Хлюп.

Жест слизывания крови, прилипшей к плоти.

Несмотря на то, что копьё было направлено на него, самообладание Апостола осталось неизменным.

Всплеск!

Как только липкая тьма, казалось, сильно всплеснула, почти бесцветный спиральный поток начал вздыматься подобно свету.

***

Почему это происходит...

В конце концов, эта ситуация...

'Настала.'

В тот момент я инстинктивно почувствовал это.

Перед тем как тьма взрывным образом вырвалась наружу и окутала меня, я ощутил, что домен Апостола развернётся, с чувством, пронзившим мой разум ещё до того, как я оказался во тьме.

Возможно, именно поэтому моё сердце было таким тяжёлым с момента входа в домен Апостола.

Хотя я сильно толкнул Кариэт, надеясь, что хотя бы она избежит домена Апостола, даже это не сработало должным образом.

— Худшая ситуация.

Да, ситуация всегда была худшей.

Встреча с Апостолом происходит так, будто она неизбежна, и каждый момент становится кризисом.

И я видел это в своём зрении.

Я столкнулся со смертью того, о ком беспокоился, и я осознавал, что были жертвы.

Даже зная всё это, было нелегко это принять.

Думаю... я мог ценить благосклонность больше, чем думал.

'Тот факт, что люди умирают...'

Это было гораздо труднее принять, чем то, что я чувствовал бесчисленное количество раз в своих осознанных снах.

Поэтому было нелегко сохранять рассудительность.

— Отчаяние, окрашенное кровью.

И теперь я понимал... с каким сердцем Леонхардт преодолевал кризисы в истории.

'Я должен был преодолеть это.'

Поэтому я продолжал принимать всё это.

Хруст! Хруст!

Труп человека, который был жив, Апостол с демоническим обликом, запихивающий его в рот и пожирающий его, словно потакая жадности.

Кровь, разлетающаяся вокруг его рта, и то, как он выбрасывал белые кости в темноту, словно обгладывая их, странным образом приковывали мой взгляд.

Зрелище было ужасно отвратительным.

Тем не менее, я не мог отвести глаз от этой ужасающей сцены.

'Сколько человек погибло сегодня?'

Я не знал.

Но просто глядя на трупы студентов в домене Апостола, их число казалось далеко не маленьким.

Дрожь.

Я чувствовал, как рука Кариэт, которую я держал, дрожит ещё сильнее.

Должно быть, на это трудно смотреть. Нет, она, возможно, уже отвела взгляд от Апостола. В том, что она чувствовала страх, не было ничего странного.

Такая ужасающая сцена.

И я знал, что в такие моменты я должен держать её за руку ещё крепче.

"...Кариэт. Тебе нужно развернуть то, что ты показывала мне в тренировочном зале в прошлый раз."

Но я больше не мог держать её за руку.

Я не мог позволить Апостолу продолжать его ужасный акт дольше.

Я не мог допустить, чтобы человеческие тела попадали в рот Апостола, после того как они уже были им убиты.

Поэтому я отпустил её руку и сделал шаг вперёд.

Топ, топ...

— Спиральное копьё Асуры.

Стоило только подумать о навыке, как мощный спиральный поток начал сжиматься в копье, начиная содержать в себе ещё большую силу.

—!

Когда поднявшийся синий спиральный поток стал бесцветным и сжался на лезвии копья, я знал, какое действие мне нужно предпринять.

Я вытянул копьё в правой руке прямо перед собой и медленно остановился.

Тук.

"Я думал сначала убить женщину."

Раздался причудливый голос.

Хлюп.

Прежде чем моя воля смогла передаться моему телу, моё тело среагировало на акт жадного слизывания крови, прилипшей к плоти, в рот.

Моя воля...

Ещё до того, как она смогла передаться моему телу.

Всплеск!

Я уже мчался к Апостолу.

— Отчаяние, окрашенное кровью.

Третий эпизод, Апостол 'Безумия', обладающий силой ввергать других монстров в ярость своим уникальным воем.

Учитывая эту характеристику, он не был так силён, как другие апостолы, чьи основные тела обладали большей мощью.

Тем не менее, апостол был уверен.

Уверен, что сможет легко пожрать двух людей перед собой...

Но ужасающий акт поедания человечины, продемонстрированный Апостолом Безумия, разжёг пламя в сердце Хан Чхонсона.

—!

Чхонсон в мгновение ока оказался вблизи апостола. Когда он вытянул копьё вперёд, его взгляд оставался почти безразличным.

Нет, его жажда убийства была настолько интенсивной, что, как ни парадоксально, в его глазах не было видно никакого убийственного намерения.

Чистая решимость убить апостола, и ничего больше.

В тот момент у Чхонсона не было мыслей о защите кого-либо или других соображений о ситуации.

— Я убью его.

Шух!

Траектория его копья выстрелила подобно лучу света, идеально прямо. Даже если бы апостол смог среагировать на эту скорость, Чхонсон был уверен, что тот не сможет легко отразить удар.

У него была абсолютная вера в своё копьё.

Дзынь!

Однако раздался металлический звук, словно удар пришёлся по массивной стали, и вырвались огромные искры.

Копьё было заблокировано предплечьем.

Апостол отразил копьё своим твёрдым предплечьем и немедленно увеличил дистанцию.

Взгляд.

Апостол посмотрел на длинную рану на своём предплечье и яростно нахмурился.

"...Ты силён."

Но даже когда он бормотал эти слова, Чхонсон уже снова подобрался вплотную.

В первом обмене он нанёс прямой удар, как луч света.

—!

А теперь он атаковал под углом, нанося удар по диагонали вверх, целясь в шею апостола.

Шух—!!

Когда бесцветные воздушные потоки вырвались наружу и поначалу нарушили стойку апостола, пытавшегося отразить копьё, в глазах апостола на мгновение отразилось замешательство.

Он не мог понять.

Бесцветные воздушные потоки, невидимые и неощутимые.

И всё же прямо перед тем, как заблокировать копьё, странная сила нейтрализовала его защиту.

"...Как ты смеешь!"

Тем не менее, апостолу как-то удалось отклонить лезвие копья, несмотря на нарушенную стойку.

Скрежет!

Лезвие копья полоснуло по телу апостола ещё более яростно, чем при первом обмене.

Остриё едва задело область груди, заставив апостола ахнуть, когда он едва избежал смерти.

"......"

Глоток.

Горло, которое только что глотало человеческую кожу, теперь сглотнуло слюну от напряжения.

Его жёсткая кожа расходилась слишком легко.

Апостол признал человека перед собой угрозой, достаточной для того, чтобы мгновенно стереть любое желание действовать неспешно или играть с людьми.

И даже в этот момент.

Чхонсон уже теснил апостола назад, подобно шторму, обёрнутому в поток воздушных течений.

Скрежет!!

Ужасный металлический звук, в который трудно было поверить, когда лезвие встречалось с плотью.

Завязавшийся таким образом зрелищный обмен ударами заполнил пространство яркими вспышками света даже в темноте. Искры, постоянно возникавшие от трения между окутанным бесцветным воздухом лезвием копья и жёсткой кожей апостола, сильно затуманивали зрение обоим существам.

Копьё наносило удары, чтобы пронзить и убить во что бы то ни стало.

Движения апостола, пытающегося избежать копья и создать дистанцию, переплелись, создавая странное световое зрелище.

И результат ясно показывал состояние боя.

Чхонсон, нанося удары копьём, никогда не защищался.

Скорее, у него не было в этом нужды. Он довёл своё тело до крайности, чтобы поддерживать подавляющее наступление, ни разу не остановившись, чтобы перевести дух во время ударов копьём.

Апостол не мог атаковать, так как одностороннее наступление Чхонсона не оставляло брешей.

Он уже естественным образом осознал это.

Если он сможет поддерживать это запредельное наступление, он не даст противнику даже шанса протянуть руку.

Вот почему Апостол Безумия больше не мог скрывать своего великого замешательства.

Даже отражая и избегая копья, всё более глубокие и крупные раны вырезались на его твёрдом теле, словно бремя накапливалось.

'...Что это за человек!'

Он понимал, что в копье человека заключена странная сила.

Поэтому он старался не сталкиваться с лезвием копья в лоб.

При этом он продолжал встречаться взглядом с человеком, ища возможность.

Человек был гораздо сильнее, чем ожидалось.

Тем не менее, будучи человеком, он должен был иметь уязвимое место. Зная это, он терпел урон, выжидая момент...

'Здесь нет бреши.'

Он отразил и избежал ударов копья уже более десятка раз.

И всё же каждый раз не возникало возможности начать атаку или проявить свою силу.

...Кончик неустанно наносящего удары копья ощущался так, будто он сжимается вокруг его горла.

И... ещё кое-что. Взгляд человека был непостижим.

'Почему он не колеблется?'

Слабость людей — их величайшим изъяном было их сердце.

Вот почему он намеренно съел человека прямо у него на глазах, но этот человек не выказывал никаких признаков колебания.

Шух!

Его мысли были прерваны лезвием копья, идущим по странно изогнутой траектории.

Тук!

Не в силах уклониться, лезвие копья пробило его руку насквозь, и так как острое лезвие продолжало движение к его голове, не теряя силы, он широко раскрыл глаза и резко дёрнул головой.

Вжух!

Едва избежав копья, он почувствовал, как последствия воздушного потока послали ударные волны по его коже.

...Вдобавок к этому странная боль от копья, пробившего его руку, казалось, вырывала и выкручивала его плоть, искажая и его разум тоже.

"Умри—!"

Тем не менее, когда он рефлекторно попытался раздавить торс человека другой рукой.

Вжих!

"Ке-е-ук!"

Когда пронзившее лезвие копья исчезло, снова прорезав его руку, его конечность схватила лишь пустой воздух.

Топ, топ!

Ненависть наполнила его сердце, когда он наблюдал, как человек быстро отдаляется из виду лёгкой походкой.

Фундаментальное желание убивать людей.

Тем не менее, он распределил силу по всему телу, чтобы восстановиться.

Рука, пробитая копьём и оставленная в лохмотьях, бесчисленные раны, вырезанные на его теле, постепенно заживали, но он чувствовал, что его сила значительно убывает.

'Это нехорошо.'

Эта ситуация не была хорошей.

Сила человека была совсем не такой, как он ожидал.

Тем не менее, он выиграл мгновение, чтобы перевести дух.

"Хе-е-у-у..."

Хриплое дыхание вырывалось из его губ.

И он наблюдал за человеком, который тоже переводил дыхание.

Но он видел странные воздушные потоки, собирающиеся вокруг руки, поднявшей лезвие копья.

Тьма в пространстве искажалась вместе с воздушными потоками, давая понять, что человек готовится к ещё более сильной атаке.

'Так не пойдёт.'

Он не мог встретить копьё, содержащее ещё более мощную силу.

Не было даже возможности атаковать с намерением убить человека.

Когда ответа не находилось.

Его взгляд внезапно поймал другого человека. Ещё одного человека, видимого за тем, что держал копьё.

Он понимал, что у этой особы была уникальная сила, окутанная водяными потоками, но, по крайней мере, по сравнению с человеком с копьём, эта казалась гораздо слабее.

Ухмылка.

Изогнув губы вверх, на этот раз он взял инициативу на себя.

Противником был "человек".

А с людьми есть правильный способ обращения.

***

— Я могу убить его.

Я могу полностью подавить апостола.

Чхонсон чувствовал уверенность, нет, чувство реальности.

"Фух...."

Со слабым вздохом, создав дистанцию сейчас.

Шух...!

Наполняя лезвие копья ещё большей мощью Спирального копья Асуры, он каким-то образом умудрялся успокаивать свои бушующие эмоции.

Поведение апостола, видимое ему теперь, полностью изменилось по сравнению с прежним.

"Хе-е-у-у...."

Послышался склизкий, но натруженный звук дыхания.

Апостол, который вначале был высокомерен, выставляя напоказ свою порочность и пережёвывая человеческий труп, теперь явно боролся, выдыхая хриплые вздохи.

Красный блеск в его глазах угас, словно он был в ужасе — я видел это всё.

'Неужели это истинная мощь настоящего навыка?'

Когда стойка апостола была нарушена мощными потоками, испускаемыми Спиральным копьём Асуры, он не мог среагировать должным образом, как будто не знал, что делать.

И я чувствовал, что моё мастерство во владении навыком значительно улучшилось по сравнению с тем, что было раньше.

Тем не менее... я был в недоумении.

Среди постоянно нарастающей жажды убийства возникло одно замешательство.

'Для апостола, проявляющего уникальный домен такого уровня...'

Он был не так уж силён.

Вот что я чувствовал.

Даже для Апостола Безумия, апостола с силой воя, быть настолько беспомощным против меня сейчас.

Я не мог отличить, стал ли я сильнее или апостол просто казался слабее.

"..."

Поэтому, слегка прищурив глаза, я ни на миг не ослаблял бдительность.

Всё, что имело значение — это полностью пресечь дыхание апостола.

Шух......!

Когда бесцветные воздушные потоки, окутывающие лезвие копья, взметнулись мощнее, полностью накопив силу, я поверил, что смогу покончить с жизнью апостола за несколько обменов ударами.

Как раз когда я собирался снова прыгнуть.

Вжух.

Когда апостол внезапно начал движение, я среагировал немедленно и рванул своим телом.

—!

Когда я последовал за движением апостола подобно свету, в тот момент.

Внезапно, когда апостол развернул своё тело и сильно взметнул землю, бесчисленная человеческая плоть и кости разлетелись по воздуху.

Грохот!

"...Что за жалкий трюк!"

Когда я глубоко нахмурился и отразил всё это, продолжая преследование, в тот момент.

—!

Странным образом мурашки пробежали по всему моему телу.

Руки апостола, которые всегда были подняты спереди, чтобы блокировать моё копьё... не были направлены на меня.

Тело апостола явно повернулось ко мне один раз.

Словно чтобы стряхнуть меня, словно чтобы отбросить обломки.

'Но почему?'

Почему апостол не поворачивается ко мне всем телом сейчас?

Даже его движение было странным.

Он должен был броситься на меня, если бы его целью был я, но он этого не делал.

Нанося удар копьём, я нечаянно поймал взглядом направление, в котором указывала рука апостола.

В этот момент мои глаза расширились.

"Кариэт!!"

Крича так, что рот едва не порвался, я почувствовал, как моё сердце холодно ёкнуло.

Ощущение, будто время замедлилось.

Если бы я продолжал наносить удар копьём вот так, я мог бы догнать апостола и пресечь его дыхание.

Я полностью сконцентрировал энергию Спирального копья Асуры, чтобы пробить даже жёсткую оболочку апостола. Я определённо мог покончить с ним, раздробив его голову.

Но...

Красная энергия, теперь вырывающаяся из руки апостола...

Сделала для меня невозможным такой выбор.

Я высвободил воздушные потоки Спирального копья Асуры, содержащиеся в лезвии копья, выбросив их наружу огромной массой, словно освобождая всё разом.

***

"Кариэт!!"

Услышав шокированный крик Чхонсона и увидев неожиданное движение апостола, Кариэт широко раскрыла глаза, спешно подняв обе руки перед собой.

Наблюдая за чередой обменов ударами, она постоянно вспоминала то, что сказал Чхонсон.

Ход битвы уже изменился.

Ситуация была такова, что Чхонсон в одностороннем порядке теснил апостола и завладел преимуществом.

Поэтому она думала, что ей просто нужно хорошо справиться со своей задачей, как он и сказал, вот почему она думала только о том, чтобы защитить себя.

Всплеск!

Странные водяные потоки, окутывающие всё её тело, сильно взметнулись согласно её воле.

Вслед за её двумя руками, поднятыми спереди, хлынули мощные потоки воды, немедленно начав создавать прочный водяной барьер.

Всплеск!

И в мгновение ока неистово поднялся огромный водяной фонтан, образуя ещё более прочную стену странного водяного давления, блокирующего фронт.

Наблюдая за потоками красной энергии, яростно вырывающимися из рук апостола, она совсем не боялась.

— То, что она должна была сделать.

В тот момент, когда она проявила свою силу в полной мере, чтобы заблокировать атаку апостола.

"...Ах?"

Она неосознанно издала ошеломлённый звук.

Тук!

Это был... ужасающе леденящий звук.

Тук! Тук-тук!

Багровые шипы безжалостно вонзились в хрупкую человеческую плоть.

И кровь, величественно разбрызгавшаяся из-за этого, была похожа на причудливое явление.

Поэтому, когда я увидела Хан Чхонсона, стоящего передо мной и преграждающего путь.

...я не могла ни о чём думать.

С предсмертным криком казалось, будто мир остановился.

'Почему......'

Правда, почему?

Реальность, видимая сквозь широко разбрызганную кровь, была ужасно сюрреалистичной.

Медленно текущая кровь... и то, что произошло, было настолько ужасным, что казалось сном.

Сном, который я не хотела видеть, похожим на худший кошмар.

И за его пределами... в поле зрения появилась полностью расколотая стена воды.

Стена воды, которая, как я думала, могла заблокировать багровую атаку Апостола, раскалывалась на десятки, сотни осколков, разлетаясь во все стороны.

Сила Апостола, возможно, была выше, чем я ожидала.

Да... вот почему Хан Чхонсон, преградивший путь этой силе передо мной, оказался в таком ужасном состоянии.

Красные багровые шипы, жутко пронзающие кожу...

Словно беспорядочно торчащие колючки.

Форма шипов, которые пробили его форму студента и высунулись наружу, невероятным образом замерла прямо перед моими глазами.

Легко пробив созданную мною стену воды, пронзив Хан Чхонсона... свирепые шипы остановились прямо передо мной.

"......"

Острый наконечник, который мог бы вонзиться мне в глаза.

Ужас приближающейся смерти.

Тот факт, что с Хан Чхонсоном вместо меня случился нелепый инцидент.

Всевозможные эмоции отчётливо обрушились на меня.

Я своими глазами осознала, что Хан Чхонсон тяжело ранен.

И даже тот момент, когда он пошатнулся, выплёвывая кровь и медленно падая, был виден моим глазам....

"......"

Внезапно мне показалось, что я слышу слуховую галлюцинацию.

— Ты сможешь двигаться вперёд. В этом я могу быть уверен. Даже если тебе сейчас очень тревожно, даже если это тяжело, для тебя вполне возможно двигаться вперёд.

Это было во время моей первой встречи с Хан Чхонсоном.

Когда все избегали меня, тот момент, когда я разговаривала с Хан Чхонсоном в кафе.

Когда мой разум немного стабилизировался благодаря тому, что я впервые с кем-то поговорила.

Я не могла понять, почему Хан Чхонсон подошёл ко мне тогда, но он продолжал говорить мне странные вещи. И каждая из них была обнадёживающей.

Любопытство по поводу моего прошлого, и он любезно расспрашивал о моём нынешнем состоянии и говорил мне слова поддержки.

Вот почему Хан Чхонсон сказал мне, что я смогу это сделать.

— Что это было возможно.

Что я могла бы встать на ноги самостоятельно, как другие люди... что можно развить мою Черту.

—!

Когда я медленно подняла руку в застывшем, казалось, времени, я увидела поток воды, естественно текущий по воздуху вслед за моей правой рукой.

Даже это в тот момент казалось слишком медленным.

Снова ко мне пришла ещё одна слуховая галлюцинация.

— Потому что я так хочу, потому что ты мне дорога.

Это был ответ, который я услышала при нашей следующей встрече.

У него не было причин встречаться со мной и не было причин проявлять особую благосклонность, подобную доброте.

И поскольку я хотела знать, я спросила его прямо.

— ...Как ты можешь относиться ко мне так непринуждённо?

На это Хан Чхонсон посмотрел мне в глаза и сказал властным тоном.

Что он этого хочет, поэтому и встречается со мной....

"......"

В глазах стало странно туманно.

Моё зрение никак не могло затуманиться, но глаза были совершенно затуманены, словно я смотрела в окно, размытое падающим дождём.

И медленно текущее время начало восстанавливать свой темп.

Тук.

Я едва успела подхватить Хан Чхонсона, когда он уже готов был рухнуть на землю.

Дрожь.

Несмотря на необходимость что-то сказать, из-за дрожащих рук и губ слова не выходили.

Просто видеть, как студентская форма на моих глазах пропитывается кровью... было ужасно.

Я не знала, как поступить с багровыми шипами, застрявшими в теле Хан Чхонсона прямо сейчас.

"...Кариэт."

Только тогда, услышав слабый голос, я смогла заговорить.

"Д-да... Х-Хан Чхонсон."

Даже когда я говорила, мой голос продолжал дрожать.

Пока я осторожно поддерживала воду, чтобы удерживать тело Хан Чхонсона, дрожали не только мои руки и губы.

Дрожь, казалось, распространилась по всему моему телу, заставляя его сильно трястись.

"Я... в п-порядке..."

Но голос, который я услышала после, заставил моё сердце почувствовать себя так, словно его разрывают на части.

Он никак не мог быть в порядке.

Это было отчётливо видно моим глазам прямо сейчас.

Тук!

Мой взгляд безучастно устремился на звук.

Это было древко копья.

Хан Чхонсон каким-то образом пытался поставить своё копьё вертикально, словно ступая по земле, окутанной тьмой.

Сама того не осознавая, я энергично покачала головой и закричала.

"Х-Хан Чхонсон, тебе нельзя сейчас двигаться. Как-нибудь... я постараюсь... так что, пожалуйста..."

Даже когда я говорила это поспешно, мне казалось, что я парю в воздухе.

И я не смогла произнести следующие слова.

'Не умирай...'

Я не должна позволять Хан Чхонсону двигаться.

Багровые шипы, застрявшие в его теле. Они явно выглядели как нечто, что повредит его телу ещё больше, чем больше он будет пытаться двигаться.

Это определённо даст огромную нагрузку на его тело.

Поэтому, даже не осознавая этого, я уже направлялась к Хан Чхонсону.

Поддерживая Хан Чхонсона силой воды, я преградила ему путь.

"...Кариэт."

Послышался слабый голос, но... для меня время, казалось, останавливалось и текло снова бесчисленное количество раз.

"......"

Между моими непрестанно дрожащими губами, сквозь моё затуманенное зрение продолжали происходить странные явления.

И воспоминания о прошлом хаотично появлялись и исчезали снова и снова.

В основном это были воспоминания с Хан Чхонсоном.

Моменты общих воспоминаний.

И кроме того, в моих ушах звенели многочисленные слуховые галлюцинации, и я отчётливо чувствовала, как они пытаются поглотить меня, как и прежде.

Я знала, что всё это — остатки Летейи.

Что-то, что будет преследовать меня всю жизнь.

Но всё это…….

Меня не волновало.

"..."

Теперь это было отчётливо видно в моём поле зрения.

Что вид Хан Чхонсона спереди... был более жалким, чем вид сзади. Его тело, окрашенное в красный цвет, словно кровь растеклась повсюду, нельзя было назвать просто серьёзным ранением.

—!

Сквозь своё затуманенное зрение я видела странные волны, образованные потоками воды, вырывающимися из всего моего тела.

Апостол с демоническим обликом извивался всем телом.

Его широко разорванный рот и изогнутые глаза, казалось, улыбались.

...Почему.

Почему, чёрт возьми, он улыбался?

Пока я тупо размышляла об этом, нахлынула непонятная эмоция.

Что, чёрт возьми, было такого забавного?

Так было с самого начала. Этот демон говорил и действовал так, будто перед ним было что-то забавное.

Затем мои эмоции странно изменили цвет.

Словно что-то, имевшее цвет, теряло его и становилось ничем.

...И, кажется, я знала, что это было.

Оно умирало.

"......"

Когда моё затуманенное зрение постепенно вернулось в норму, я посмотрела на потоки воды, окружающие моё тело.

Всего несколько дней назад я хвасталась перед Хан Чхонсоном своим достижением, испуская эти потоки воды, которые теперь окружали всё моё тело.

Что я настолько развила свою Черту. Но этого было недостаточно.

Поскольку мне сейчас не хватало сил, появился этот результат, и поэтому Хан Чхонсон был так тяжело ранен.

Ответ проявился ясно, заставив мои мысли о том, что ответа нет, казаться бессмысленными.

"Я должна... убить его."

Убить Апостола и сбежать из этого пространства — единственный способ спасти Хан Чхонсона.

Да, это и был ответ.

В тот момент, когда я подумала об этом, сила, которую Хан Чхонсон проявил, оттесняя Апостола, вспыхнула перед моими глазами.

Самая мощная сила, о которой я могла думать сейчас. Понимание и использование силы, которую он проявил.

Принципы, которые, как мне казалось, я совсем не могла понять, вдруг в одно мгновение обрели смысл. Казалось, моя голова сейчас взорвётся.

Когда мои заблокированные мысли расширились, это, казалось, подсказало мне правильный ответ для того единственного действия, которое мне нужно было совершить.

"Ке-ке-ке! Вот какие люди. В самом деле, люди! Я знал, что ты так и сделаешь...!"

...

При этом причудливом звуке Кариэт на мгновение подняла руку, чтобы указать на Апостола.

"...Умри."

Вместе с её голосом, лишённым каких-либо эмоций, потоки воды, хлынувшие из всего тела Кариэт, начали неистово устремляться вперёд, словно прорываясь сквозь тьму повсюду.

***

— Всё было красным.

Сквозь зрение, окрашенное кровью в красный цвет, Чхонсон понял, что произошло.

Высвободив силу Спирального Копья Асуры, заключённую в лезвии копья, он смог преобразовать её в подавляющую скорость.

Таким образом, он смог достичь цели первым, даже против силы, проявленной Апостолом.

Каким-то образом... он смог защитить Кариэт, которая изначально должна была погибнуть.

Он почувствовал облегчение прежде, чем боль ощутилась во всём теле.

И он понял, что сила Апостола, которую он считал слабее, чем ожидалось, вовсе не была слабой.

...Тот факт, что истинная природа силы Апостола не проявилась, объяснялся лишь тем, что он постоянно атаковал без защиты....

Сила, проявленная Апостолом, была подобна чему-то пронзающему.

Она разрывает бреши в противоборствующей силе. Он мог ясно понять это по виду раскалывающейся стены воды.

...

Пока его мысли продолжались... сцена, отражённая в глазах Чхонсона, была ужасно сюрреалистичной.

'Как Кариэт может...'

Он не знал, как она обменивается почти равными атаками и защитой с Апостолом.

Потоки воды, вырывающиеся из всего её тела, по текстуре полностью отличались от давления воды, которое он чувствовал до сих пор.

...Это была, одним словом, неистовая сила.

Многочисленные потоки воды, хаотично вырывающиеся из всего её тела, устремляются к Апостолу, непредсказуемо меняя углы.

Давление воды, составляющее сотни, тысячи потоков, немедленно начало давить на Апостола.

Вид потоков воды, отражающихся в слабом свете, освещающем тьму, был поистине ошеломляющим.

Тем не менее Апостол раз за разом избегал многочисленных потоков воды.

Однако потоки воды, которых не удалось избежать, разорвали кожу Апостола, и крики боли нереалистично эхом разнеслись по пространству.

И в промежутках Апостол выстреливает багровыми шипами, как и прежде, но.

Всплеск!

Перед ним огромный поток воды, в отличие от прежнего, образует спираль, которая закручивает траекторию шипов, искажая их во всех направлениях.

"..."

И я наконец смог дотянуться до него.

Последнее оставшееся зелье.

...Даже дышать было больно, но я обнаружил, что чувствую облегчение, сам того не осознавая.

Тот факт, что я решил спасти Кариэт, а не убить Апостола.

...Даже двигать рукой, держащей зелье, было так больно, что мне казалось, я потеряю рассудок.

Тем не менее произошли изменения. Багровые шипы, застрявшие в моём теле, постепенно теряли свою форму, словно исчезая.

Казалось, что по мере того, как Апостол продолжал тратить силы, ранее проявленные силы, подобные шипам, теряли свою форму.

'Это возможно.'

Мы можем... убить Апостола.

Кариэт проявляла сейчас силу, далеко превосходящую мои ожидания.

Даже если она не могла нанести Апостолу смертельный удар, тот факт, что она противостояла ему так на равных, давал мне время на восстановление.

Кровь брызнула из насильно вырванного шипа.

"...!"

Сквозь запредельную боль, не позволявшую вырваться даже стону, я каким-то образом пытался вытащить шипы и думал о том, чтобы выпить зелье.

—!

Тьма взорвалась странным светом.

Бесчисленные потоки воды, призванные Кариэт, заполнили всё вокруг, пока Апостол Безумия раз за разом бросался в воздух, то выпуская багровые шипы, то пытаясь уклониться от давления воды.

Удивительно, но битва шла на равных. Обычная студентка демонстрировала силу, которая не уступала силе Апостола.

И это...

Для того, кто знал Кариэт долгое время, было ещё более поразительным чудом...

"..."

Был кое-кто, кто наблюдал за ситуацией, разворачивающейся во тьме.

— Вермиан Сетилпиан.

Являясь инструктором Академии, он скрывал свою истинную личность. Следуя воспоминаниям Летейи, он усиливал опасности, которые должны были появиться в будущем.

Именно он проявил домен тьмы и заманил Апостола Безумия в свои владения.

Заключив полный контракт с Летейей, он больше не был ни человеком, ни Апостолом, и теперь... он был искренне удивлён происходящим.

'Неужели это...'

Возможно?

Очевидно, что Хан Чхонсон был главной целью. Это не изменилось.

Он усилил опасность, оставленную девятью Апостолами, и стремился устранить или захватить Хан Чхонсона на раннем этапе.

Это порадовало бы девять Апостолов, доказав им его ценность.

Но что теперь?

Свист!

Многочисленные потоки воды и багровые шипы, испускаемые Апостолом Безумия, наполняли тьму.

Удивительно, но Кариэт предотвращала приближение Апостола лишь лёгкими движениями рук.

И между ними слышались слабые звуки.

Тук, тук!

"..."

Не будет преувеличением сказать, что вид Хан Чхонсона, вырывающего массивные шипы, застрявшие в его теле, внушал трепет. Несмотря на огромную боль, которую он должен был чувствовать, его глаза не теряли решимости.

На предыдущем перепутье он принял поразительное решение.

'Он выбрал спасение Кариэт вместо убийства Апостола.'

Несмотря на возможность прикончить Апостола, он бросился вперёд, жертвуя всем ради Кариэт. Хотя результатом стали такие ужасные травмы, его решимость осталась неизменной.

Несмотря на смертельные раны и едва имея силы правильно держать своё копьё, в его глазах не было ни капли сожаления.

Его руки сильно дрожали, когда он вытаскивал последние шипы.

"...!"

Хотя его безмолвные стоны от запредельной боли были отчётливо видны... внезапно он достал бутылочку, что заинтриговало.

'Зелье?'

Судя по цвету, это было высококачественное зелье. Когда он поднёс его к губам дрожащими руками, Вермиан поймал себя на том, что тупо смотрит на это.

'Сейчас...'

Если бы он вмешался, то смог бы покончить с этим в один миг. Но внезапно его взгляд приковала Кариэт, проявляющая свою силу перед ним.

Давление воды, бушующее над её насквозь промокшей формой студента, не теряло своего напора даже с течением времени. И появилось ещё более великое отклонение.

— Голубое сияние.

Яркий свет, сияющий во тьме, окутал всё её тело. Это был свет благословения и масштабный знак того, что её Черта эволюционирует на следующий уровень.

'Не могу поверить.'

Даже этот свет был вызван Хан Чхонсоном.

Свет, который в противном случае угас бы, так и не проявившись... из-за того, что Хан Чхонсон бросился на помощь, чтобы спасти её, теперь она излучала такой великий свет.

"......"

Одно невозможное событие за другим разворачивалось перед его глазами.

Поэтому он не смог осуществить то, что планировал изначально.

Он решил принять сторону Апостолов ради Беатрис, но внезапно перед его глазами замерцала надежда.

Надежда, которой не должно было существовать, надежда, которую, как он думал, он никогда не увидит.

— Один пренебрегает своей жизнью, посвящая себя другим и сгорая от решимости.

— Студентка, выжившая благодаря этой самоотверженности, проявляет чудесную силу и противостоит Апостолу.

Всё это было ничем иным, как чудом. И надежда теперь разворачивалась прямо перед его глазами.

Глоток.

Вслед за жидкостью, опускающейся по его горлу, израненное тело Хан Чхонсона начало стремительно исцеляться.

"..."

И он увидел как Кариэт, которая, мельком взглянув на Хан Чхонсона, почувствовала облегчение.

Тем не менее напор бушующего давления воды не ослабевал.

'Странно.'

Разделив мысли Летейи, он понимал, какие лишения Кариэт терпела все эти годы. Состояние, которое давно бы свело с ума обычного человека. Она годами терпела нестабильное психическое состояние.

Но теперь она не только вернулась в норму, но и достигла невероятного роста.

[Вот почему люди опасны]

Вермиан поймал себя на том, что кивает в ответ на мысль Летейи, отозвавшуюся в его сознании.

Несмотря на то, что они были людьми, в них было что-то такое, что не казалось человеческим.

Эти двое были другими.

Осознавая, что Летейя посадила семя в Кариэт не просто для того, чтобы принести её в жертву... он не мог отрицать, что его сердце было сильно потрясено.

[Вермиан. Разве ты уже не сделал свой выбор?]

Летейя спросила его со своеобразной мыслью.

'...Выбор.'

Да, я сделал выбор. Выбрать Апостолов и предать человечество.

Я искренне верил, что предать человечество — это правильно, потому что для людей нет надежды. Я чувствовал бесконечный страх, лишь мельком увидев фрагменты грандиозного плана, который замышляли девять Апостолов.

Но теперь я видел двух людей, которые, казалось, отрицали любые невзгоды или кризисы.

Несмотря на усиление масштаба предопределённого бедствия, они каким-то образом сопротивлялись, не только избегая участи смерти, но и излучая ещё больший свет.

...Для меня это выглядело как надежда.

Свист!

Среди глубокой тьмы я рассеянно сжал кулак.

"..."

Если бы я захотел, я мог бы мгновенно переломить ситуацию в этом бою. Я знаю, что было бы так же легко, как перевернуть ладонь, чтобы подвести двух студентов к порогу смерти.

Потому что Апостол Безумия — всего лишь приманка.

Я поглотил определённое количество силы Апостола из его основного тела, так что само тело было не таким уж сильным.

Но надежда, мерцающая перед моими глазами, не угасала так просто.

[Надежда, ты думаешь, что сможешь противостоять им вместе с этими людьми?]

Когда Летейя передала насмешливую мысль, я не смог сдержать глухого смешка.

"..."

Сквозь беззвучный смех я увидел Хан Чхонсона, встающего со своим копьём, словно он восстановился. А также Кариэт, которая вот-вот должна была достичь эволюции своей Черты.

'С этими двумя...'

Это абсурдно.

Существует бесчисленное множество существ сильнее этих двух студентов в моем поле зрения. Конкретным примером может быть Кали среди инструкторов, или Мастер Башни Ария Спелент, которая недавно посетила Академию, или даже Анастасия, проявляющая замечательную активность на передовой.

Даже они — сильные существа, с которыми нельзя сравниться.

Но было нечто иное.

Независимо от их нынешней силы, та 'воля', которую они проявили. Точнее, Хан Чхонсон был главным субъектом.

"...Так вот почему они хотят убить его."

Я не особо задумывался над тем, почему девять Апостолов хотят убить Хан Чхонсона. Теперь я смутно понимал.

Он подобен слабому угольку.

Но каким бы слабым ни был уголёк, он может распространиться и разжечь более крупные пожары вокруг себя, передавая свою искру другим.

Так что... возможно, именно поэтому я увидел в этих двух студентах надежду.

[Вермиан]

Я постепенно привёл свои мысли в порядок после того, как ко мне дошла эта мысль.

Это была мысль, близкая к беспокойству. Летейя, заключившая со мной полный контракт и, по сути, ставшая мною, проявила реакцию отторжения.

'Подтверждение...'

Мне нужно было подтверждение.

Мне нужно было быть абсолютно уверенным, что воля Хан Чхонсона не сломится.

На карту была поставлена не только моя жизнь. Это касалось и моей младшей сестры, Беатрис...

Прямо сейчас мне нужно было всё проверить должным образом.

***

Голубое сияние окутало всё тело Кариэт.

Когда Чхонсон восстановился и взял своё копьё, он предвкушал победу. Возможно, это была естественная мысль, поскольку до этого он в одиночку оттеснял Апостола Безумия.

Свист...!

Когда он поднял копьё, возникла спираль, которая обернулась вокруг лезвия копья.

И когда спиральный поток начал приобретать бесцветный оттенок из-за Владения копьём Асуры, больше не было никаких колебаний.

'Я покончу с этим.'

Он прикончит Апостола и благополучно покинет это место вместе с Кариэт.

Они оба смогут жить.

"...Кариэт."

Он окликнул её, подав небольшой сигнал.

"Хан Чхонсон. Тебе уже можно двигаться...?"

Её голос был крайне осторожным, и, глядя на неё, пока свет благословения всё ещё не угасал, он твёрдо кивнул.

"Всё в порядке. Сейчас я покончу с Апостолом. Поэтому мне нужна твоя поддержка."

"...Хорошо."

Видя, как она нехотя отвечает, всё ещё не скрывая беспокойства, он слабо улыбнулся.

"Невозможно... Этого не может быть..."

Столкнувшись с Апостолом, который издалека произносил слова, близкие к отрицанию реальности, он начал пробираться сквозь потоки воды, которые проявляла Кариэт.

Силы Кариэт, которая не могла нанести смертельных ран, было достаточно, чтобы удерживать Апостола на месте.

Свист!

Когда поток, заложенный в лезвии копья, распространился по его телу, мгновенно ускоряя его, в его разуме не осталось места для сомнений.

Вж-жух!

Даже когда он наносил удар копьём с огромной силой, возможность представилась легко.

Он увидел, как Кариэт вовремя нарушила позу Апостола давлением воды, сосредоточенным в одной точке. И когда поток Владения копьём Асуры снова поразил всё тело Апостола, его поза окончательно рухнула.

Вж-жух!

Таким образом, когда копьё больше ничто не преграждало, он вонзил его в сердце Апостола, полностью пронзив его.

"В-вытащи меня!! Забери меня отсюда!! А-а-а-а-а!!"

Крича и корчась, Апостол произносил странные слова.

'Вытащи меня?'

Даже среди мгновенного замешательства он поднял копьё, пронзившее сердце, окончательно ведя Апостола к смерти.

Разрез!

Когда он поднял копьё вертикально, разрубая вверх, вспыхнула полоса света, и тело Апостола жалко рухнуло.

Тук.

Когда разрубленные останки Апостола рассыпались во тьме... он почувствовал странное ощущение.

"Хан Чхонсон. Теперь всё кончено? Давай немедленно пойдём лечиться. Каким бы хорошим ни было зелье, тебя нужно осмотреть как следует..."

Тон Кариэт, которая спешно приближалась к нему.

Голубое сияние, заложенное в её теле, всё ещё окутывало её.

...При этом виде он хотел кивнуть, но его сердце странно забилось.

Тук-тук. Тук-тук...!

Его сердце громко колотилось. Несмотря на ощущение, что всё кончено, его разум не был спокоен.

Почему.

"...Почему она не исчезает?"

"А?"

"Я не понимаю, почему тьма... не исчезает."

Даже когда он говорил, окружающая их тьма всё ещё окутывала их.

Это было слишком странно. Домен Апостола исчезает, когда Апостол умирает. Сейчас этого не происходило.

Свист.

Рефлекторно он посмотрел на труп Апостола, окутанный тьмой. Тот был явно мёртв. Его сердце было пронзено, а голова расколота пополам.

Он никак не мог быть жив.

Энергии не чувствовалось.

Но почему.

Подсознательно чувствуя дискомфорт, он попытался взять Кариэт за руку, когда она подошла.

Он тревожился.

Он не знал, но что-то было...

Разрез!

Без всякого предупреждения, сквозь нахлынувшую тьму, развернулась реальность.

"Кха!"

Кариэт выплюнула большое количество крови, и он тупо моргнул, глядя на полосу тьмы, пронзившую её грудь.

Ему удалось подхватить её, когда она медленно начала падать к нему.

Возможно, он поймал её инстинктивно.

"......"

Когда он посмотрел на её окровавленные губы, казалось, без сознания... его губы задрожали.

Казалось, что даже его мысли окрашиваются во тьму, и он не мог... ни о чём думать.

Было только ужасное чувство от произошедшей реальности.

Словно его сердце рухнуло в одно мгновение... его руки так дрожали, что он не мог придумать, что делать.

— Тук.

...Несмотря на это, его голова поднялась на звук, который он услышал.

"......"

Я поднял голову и увидел перед собой странное существо.

Сущность, излучавшую ещё более причудливую тьму внутри самой тьмы. Казалось, оно скрывалось, окутанное более плотным туманом.

Тем не менее пурпурный свет, исходящий из его пронзительных глаз, был отчётливо виден.

Как ни странно, оно выглядело человекоподобным.

Хотя оно никак не могло быть человеком, оно приняло человеческий облик...

"А."

Скрипучий звук вырвался из моих губ.

И тогда я осознал.

Странная тьма, на которую я смотрел сейчас, была в точности той же самой тьмой, что мгновением ранее пронзила грудь Кариэт.

Да, эта тьма сделала это с Кариэт...

Среди ощущения, что всё видимое застыло на месте.

"Значит, ты тоже достиг своего предела."

Чистый голос пронёсся сквозь странную тьму.

Апостол говорил на человеческом языке. Не просто говорил, а с естественной интонацией, будто он был полностью человеком.

Это отличало его от того Апостола, которого я убил ранее.

Шаг, шаг...

Наблюдая за тем, как странная тьма постепенно приближается, я посмотрел на свою руку, сжимающую копьё.

Дрожь, дрожь.

Моя рука всё ещё тряслась. И не только рука.

Всё моё тело неистово дрожало, словно не в силах принять то, что произошло.

— Я не смог защитить Кариэт.

Пока я смотрел на медленно приближающуюся странную тьму, мой пустой взгляд переместился на Кариэт, прижатую к моей груди.

'Почему... это случилось?'

Кариэт не должна была так закончить.

Внезапно в памяти всплыли слова, которые я сказал ранее.

'Это была моя вина?'

Я не должен был говорить ей не отходить от меня.

Те слова, что я сказал Кариэт, вдруг показались мне выжигающими сердце.

Если бы я не произнёс их.

Нет, если бы я вообще не выбрал её для формирования команды... этого худшего сценария бы не произошло.

С навыками Кариэт она могла бы выжить среди впавших в безумие горгулий.

Из-за того, что я пытался действовать вместе с ней, Кариэт сейчас...

"Хан Чхонсон."

Моя голова резко дёрнулась вверх на внезапный голос, назвавший моё имя.

Странная тьма зловеще колыхалась, приближаясь ко мне.

"Кажется, ты тоже достиг своего предела."

Даже голос, который я слышал, был крайне своеобразным. Звучало так, будто Апостол оценивал меня.

Словно он знал меня всё это время, словно знал, что я так закончу...

Тем не менее я лишь на мгновение уставился на странную тьму.

Хотя я чувствовал, что эта странная тьма и есть истинный облик Апостола, моё внимание переключилось на Кариэт в моих руках.

"..."

...Её глаза потускнели.

Я столкнулся с чьей-то смертью.

В своём осознанном сне и в реальности я сталкивался со смертью студентов.

Но сейчас... мои чувства были совершенно иными.

Мой разум, который пытался принимать всё и реагировать спокойно.

Теперь он просто не мог.

"......."

Постепенно странная эмоция начала заполнять моё сердце.

Ненависть, гнев, жажда убийства, сожаление, самобичевание... эмоции были настолько смешанными, что я не мог точно определить, что чувствую.

И всё же это отличалось от эмоции, которую я испытал, увидев Апостола, съевшего человеческий труп, что вызвало жажду убийства.

'Что-то...'

Казалось, что эта нарастающая эмоция поглотит всё внутри меня.

Словно я больше не буду собой... это было ощущение, которого я никогда не испытывал раньше.

Моё сердце, казалось, плавилось в эмоции, похожей на липкое, вязкое болото.

"...!"

Внезапно мои глаза расширились.

Тук...

Я услышал сердцебиение, хотя и крайне слабое.

Ощущение, которое я испытал, держа Кариэт на руках, не было иллюзией. Оно чётко передалось моим ушам, моему телу.

Сердце Кариэт всё ещё билось, говоря мне, что её жизнь не закончилась.

Она не была мертва.

Мои застывшие мысли начали быстро возвращаться в норму.

Тем не менее она была в крайне опасном состоянии — Кариэт требовалось немедленное лечение, иначе она будет в опасности.

'У меня нет зелий.'

Последнее оставшееся зелье я использовал ранее, чтобы исцелить своё тело.

Мгновенного решения не было.

Хрусть!

Я прикусил губу до крови, мгновенно подавляя волнение. Я попытался привести в порядок свои, казалось бы, застывшие мысли, чтобы понять, что нужно сделать.

Осторожно.

Я бережно положил тело Кариэт на землю во тьме.

Нельзя было терять ни секунды. Не было времени даже на такие размышления.

Когда я почувствовал, что время снова начало течь.

Всплеск!

Как только я опустил Кариэт, я уже мчался сквозь тьму.

—!

Тьма, разлившаяся вокруг меня, взрывалась с каждым моим шагом. Но дрожь в зрении, руках и ногах — почти все признаки волнения — исчезла.

Моё сердце, которое плавилось в липких эмоциях, каким-то образом превратилось в непоколебимую решимость.

Вж-жух...!

Словно напряжённая воля, наполнявшая моё сердце, передалась древку копья, поток Владения копьём Асуры, проявившийся в мгновение ока, начал бурлить с силой, достаточной, чтобы прорваться сквозь тьму.

Мой рухнувший разум автоматически начал просчитывать, что мне нужно сделать.

Как нанести удар копьём,

Как убить эту странную тьму.

Я инстинктивно чувствовал, что этот Апостол сильнее Апостола Безумия. Я не мог сказать, какой силой обладает этот Апостол или к какому типу он относится.

Но я должен был быстро покончить с ним самой угрожающей атакой, на которую был способен.

Вж-жух!

Пока странная тьма зловеще колыхалась на траектории моего копья, разрывающего воздух, я внезапно сильно извернул лодыжку, оттолкнувшись от тьмы и прижав верхнюю часть тела близко к земле.

Тук!

Моё зрение быстро заполнилось тьмой, когда я стремительно бросился вперёд, почти ползя по полу.

Я резко изменил траекторию копья вниз, отказавшись от первоначальной цели — сердца.

С этим изменением траектории копьё смогло полностью пробить врага.

На мгновение тьма не была сильно потревожена первоначальной спиралью, которую я выпустил. Тем не менее лезвие копья явно прошло насквозь.

Свист...!!

Я силой выпрямил тело, которое ускорялось, отталкиваясь от тьмы, покрывавшей землю.

Затем, запечатлев сцену перед глазами, я снова оттолкнулся от земли.

Странная тьма, окружавшая Апостола, зловеще заколыхалась.

Тук!

В тот момент, когда я преодолел пространство с почти божественной скоростью, я заметил, что тело Апостола быстро регенерирует.

Тьма в пространстве заполняла пустоту, оставленную лезвием моего копья.

Тем не менее я оставался невозмутим.

На этот раз я нанёс удар копьём по диагонали вверх, сохраняя положение верхней части тела.

'Этого недостаточно.'

Первый обмен ударами был похож на засаду, с траекторией копья, согнутой вниз.

Значит, и эту атаку нужно было изменить на ту, которой Апостолу будет трудно противостоять.

Естественно, мои мысли переключились на изменение скорости.

Тук!

Ещё не войдя в зону досягаемости копья, я сосредоточил спираль в ноге, наступая на землю.

И в тот момент, когда я взрывообразно высвободил сконцентрированную спираль на следующем шаге.

—!!!

Когда тьма расширилась перед моими глазами, я выстрелил вперёд, подобно свету.

Вж-жух—!!

Хотя Спиральное копьё Асуры сначала вырвалось наружу, пытаясь стереть странную тьму, окружавшая Апостола тьма не исчезла.

Сквозь слабо колышущуюся тьму я осознал, насколько высок уровень Апостола.

Даже так... это не имело значения.

Пройдя сквозь тьму и проскользив в ней, я снова выпрямил тело.

Чёткое ощущение в руке, держащей копьё. Чувство пронзаемой кожи было отчётливым.

Заметной контратаки со стороны Апостола не последовало.

У меня даже не было времени подумать о том, к чему может стремиться Апостол.

'Мне нужно прервать его дыхание прямо сейчас.'

В мгновение ока моё тело снова рванулось сквозь тьму.

Есть ощущение пронзающего лезвия. Значит, мои атаки проходят.

Даже сейчас я видел, как странная тьма колышется, заполняя тело, пронзённое моим копьём.

Я полностью изменил своё прежнее мышление.

'Если он продолжает пытаться регенерировать...'

Я пронзю всё его тело и убью его.

Ничего другого не оставалось, кроме как убить его так, чтобы он не смог восстановиться.

***

Звук копья, вонзающегося в плоть, отозвался во тьме эхом.

То, что должно было быть звуком одного удара, создало такой странный шум, потому что наложилось друг на друга, когда копьё бесчисленное количество раз проникало в тело.

Даже нанося бесчисленные удары копьём, Чхонсон добился вариаций, близких к десяти тысячам изменений.

Иногда менялась сила, заключённая в лезвии копья, а в других случаях он странным образом менял скорость удара или цель лезвия.

Спираль, содержащаяся в лезвии копья, ничуть не уменьшилась.

Нет, казалось, она стала ещё сильнее, несмотря на короткое прошедшее время.

Вж-жух!

Взрывная спираль, вырывающаяся из лезвия копья, заставила странную тьму сильно содрогнуться.

Это был Вермиан, который уже раскрыл свой истинный облик.

"......"

Принимая копьё, бесчисленное количество раз разрывавшее пространство, его глаза просто созерцали существо, наносящее удары.

— Трансформация Хан Чхонсона.

Подтолкнув Кариэт к порогу смерти, он хотел стать свидетелем перемен, которые проявит Хан Чхонсон.

Он знал, что какая бы боль или испытание ни выпали на долю самого Хан Чхонсона, Хан Чхонсон будет сиять бесчисленное количество раз и проявлять свою волю.

Вот почему на этот раз он нацелился на Кариэт.

Человеческое сердце легко рушится.

Как бы сильно человек ни сиял, когда это распространяется на окружающих, он не может этого преодолеть.

И результатом было то, что он видел сейчас.

Казалось, его воля была сломлена, и он погрузился в отчаяние. Вид его, дрожащего всем телом и держащего Кариэт, был именно таким, как и ожидалось.

Но внезапно всё изменилось.

■■■!!

Он начал натиск, который нельзя было даже сравнить с тем напором, с которым он до этого оттеснял Апостола.

Его золотые глаза, зловеще сияющие жаждой убийства, полностью отличались от того Хан Чхонсона, которого я видел.

Это было похоже на встречу с совершенно другим существом.

Он пытается внести изменения в каждую атаку.

Не просто наносит удары безрассудно, будучи охваченным жаждой убийства, а распознаёт мои тонкие реакции и бьёт по тому, что воспринимает как мои слабости.

Как это описать?

Воля, которую я считал сломленной, внезапно возвысилась.

Он собрался убить меня с ещё более твёрдой позицией.

[Она не мертва]

При мысли Летейи, внезапно возникшей в моём сознании, я прищурился.

Между лезвием копья, проникающим в моё тело, не чувствовалось никакой разницы.

И то, что говорила Летейя, могло означать только одно.

Мой взгляд устремился на Кариэт, рухнувшую далеко во тьме. Никакой ощутимой ауры не было.

Я явно метил в её сердце.

Я естественным образом предположил, что моя тьма пронзила её сердце, и это был результат.

Но почему-то Кариэт была всё ещё жива.

"Понятно, она ещё не мертва."

Я задавался вопросом, почему сердце, которое должно было быть разбито, снова поднялось, но причина была невероятно проста.

Потому что она не умерла.

"...!"

В этот момент. Я подсознательно повернул голову.

■■■■!

Я увидел, как штормовая спираль внезапно поглотила пространство, где только что была моя голова.

Свист.

Даже плавно увеличивая дистанцию, я запечатлел эту картину.

Губы, сочащиеся кровью, лицо Хан Чхонсона, преобразившееся подобно демону, — мои мысли изменились сами собой.

'Понятно.'

Я смутно осознал, почему в Хан Чхонсоне видели надежду.

Быть просто нежным и мягким никогда не поможет стать надеждой.

Нужно уметь подняться самостоятельно, несмотря на кризисы, невзгоды и отчаяние, которые кажутся непреодолимыми.

Лицо Хан Чхонсона, восставшего из умеренного отчаяния, было таким, какого я никогда раньше не видел.

"..."

Словно...

Демон, пожирающий людей.

Его глаза, полные жажды убийства, выглядели так, будто могли бы убить меня десятки раз одним лишь взглядом, будь это возможно.

'Хорошо.'

И почему-то мне это понравилось.

Да, если он — надежда, ему нужно подняться ещё выше. И мне нужно было убедиться, сможет ли он подняться даже из полного отчаяния.

Свист. Как раз в тот момент, когда я собирался плавно поднять руку, чтобы окончательно прервать дыхание Кариэт.

"...Пробуждение."

Леденящий звук, скрежещущий по плоти, достиг моих ушей.

"...Пробуждение."

В тот момент, когда он произнёс эти слова, сердце Чхонсона словно неистово загорелось.

Бесконечный пожар поглотил его сердце, а вязкие эмоции, переполнявшие разум, вырвались наружу, подобно пламени, заставив его неосознанно выдохнуть слово "пробуждение".

■■■■■...!

Аномалия проявилась незамедлительно.

В царстве, наполненном силой тьмы Вермиана, в пространстве, мерцающем тусклым светом, внезапно начал подниматься золотой поток, поглощая Чхонсона.

Вжих...!

Жутко колышущаяся тьма начала разрываться вокруг Чхонсона, и в пространстве, где исчезла тьма, сияющий золотой свет объял Чхонсона, омывая его своим блеском.

— Поток силы.

В тот миг, вспыхнуло золотое послесвечение, блистательно стирая даже окружающую тьму.

—!

Внезапно золотое послесвечение начало охватывать тело Чхонсона, словно исчезая и вновь впуская тьму.

Золотой свет, окутывающий его тело, вскоре обвил копьё, которое он держал, и начал излучать мягкое сияние.

...Вермиан, который тупо смотрел на Чхонсона после слова "пробуждение", не мог понять.

"Ты называешь это пробуждением?"

Голос, полный крайнего недоверия, эхом разнёсся по пространству.

Пробуждение, которое знал Вермиан, было силой, ставящей пространство под чьё-то личное господство. Оно подчиняло любое пространство контролю и доводило мощь до максимума.

Хотя природа того, как проявляется пробуждение, могла отличаться у разных людей, были и общие черты.

Самое фундаментальное — тело укрепляется вместе с обретением "сопротивления" внешнему вмешательству.

Но на взгляд Вермиана, тело Чхонсона, окутанное золотым светом, не казалось ставшим намного сильнее.

И его физическое тело, и энергия, которой он обладал, выглядели просто слабыми.

Обычно определённый радиус попадает под власть существа, проявившего пробуждение. Должен был возникнуть более великолепный и массивный силовой резонанс, но его не было.

"Я не знаю, где ты слышал о пробуждении, но окутывание себя силой такого уровня нельзя назвать пробуждением."

Даже когда он говорил с уверенностью, его мысли о Кариэт уже исчезли.

Для него это было совершенно абсурдное зрелище. Он знал, что с этим пробуждением от Хан Чхонсон распространился странный поток.

Золотой поток, окутавший его, был силой, которую он не мог понять, но её явно было недостаточно, чтобы считаться пробуждением.

Пробуждение было особой силой, которую могли пробудить лишь немногие инструкторы. На уровне Хан Чхонсон, каким его воспринимал Вермиан, пробуждение было сферой, абсолютно недосягаемой.

Пока Вермиан на мгновение продолжал свои размышления, он не смог сдержать насмешливого смеха.

"Понятно, значит, даже до такой степени... ты надеешься не дать мне убить Кариэт."

Глаза Вермиана уже успокоились, когда он заговорил спокойно.

Хан Чхонсон, окутанный золотым светом, всё ещё не двигался. После того как он произнёс слово "пробуждение", его охватила лишь странная перемена.

Даже сейчас его глаза были полны чистого намерения убить, когда он смотрел на Вермиана. Казалось, он ждал возможности, по крайней мере, он не выглядел потерявшим рассудок.

Это было странное противоречие.

Чувствовалось огромное намерение убить, будто он мог наброситься в любой момент, и всё же он внимательно следил за его действиями, ничего не упуская, сжимая древко копья.

Тогда Вермиан естественным образом пришёл к пониманию.

"......"

На мгновение Вермиан почувствовал жалость, глядя на Хан Чхонсон.

— Дело не в том, какой грех совершил Хан Чхонсон, за который он должен умереть.

— И не в том, чтобы испытывать его, чтобы убить.

Ни то, ни другое.

Эгоистичное желание подтвердить, соответствует ли он той ценности надежды, которую он установил.

Насколько великую волю он ожидал от простого студента?

"Ха...."

Самоуничижительно усмехнувшись, Вермиан медленно перевёл руку, указывавшую на Кариэт, на Хан Чхонсон.

Теперь казалось довольно глупым насмехаться над кем-то, кто делает последнюю отчаянную попытку, произнося "пробуждение".

Поэтому он передумал.

Его намерение захватить Хан Чхонсон живым полностью исчезло. Не было смысла проверять, поднимется ли он из отчаяния после убийства Кариэт.

Даже если он попытается схватить Хан Чхонсон позже, тот в этот момент выберет для себя смерть.

"Очень хорошо, Хан Чхонсон. Я убью тебя первым."

Спокойным голосом Вермиан изменил своё решение.

Таким образом, впервые он начал проявлять свою силу в сторону Хан Чхонсон.

***

"Очень хорошо, Хан Чхонсон. Я убью тебя первым."

Несмотря на голос, достигший его ушей, в его сердце не было ни малейшего беспокойства.

Только металлический привкус крови, наполнявший рот, заставлял его осознавать реальность.

— Понятно, я ещё не мёртв.

Голос Апостола, только что достигший его, был коротким. По инстинкту он понял, что это значит.

Что тот заметил, что Кариэт всё ещё жива, и пытался убить её снова.

Хрусть...!

С ужасным звуком, похожим на скрежет зубов, его расплавленное сердце теперь закипало, распространяя жар по всему телу.

Глазами, подёрнутыми золотом, он взирал на Апостола перед собой.

■■■■!!

Тьма постепенно поднималась от руки, направленной на него, формируя сферу тьмы.

Даже зная, что атака приближается, его разум был спокоен.

"......"

Он сменил положение, выходя из защитной стойки, которую подготовил в ожидании, что Апостол применит силу против Кариэт.

Очертания Апостола теперь были полностью видны его глазам.

Шелест....

Пока его зрение продолжало рябить золотом, он увидел, как сгущённая тьма наконец вырвалась из руки Апостола.

Бум!

Когда переполняющая тьма взорвалась в его сторону,

"..."

Искажённая улыбка промелькнула на его губах.

Хвать!

С силой, заставившей его руку едва не лопнуть, он медленно отвёл копьё назад.

Возможно, это естественно, что Апостол не признал моё пробуждение как пробуждение, когда увидел его.

Сила, которая должна быть недосягаемой.

Моё тело и моё понимание не могут поспеть за концепцией этой силы.

Вот почему я даже не пытался использовать её после осознанного сновидения.

Потому что я знал, что это даст огромную нагрузку на моё тело.

Так как это проявление пробуждения полностью отличалось от различных концепций, которым меня учила Кали, я даже не мог предсказать побочные эффекты, которые появятся.

—!

Глядя на несущуюся тьму, без каких-либо колебаний я метнул вперёд копьё, которое сильно отвёл назад.

Бах!

Со звуком, похожим на разрыв воздуха, золотая линия от наконечника копья, покинувшего мою руку, прочертила пустое пространство.

"..."

Несмотря на боль в руке, которая, казалось, вот-вот лопнет, это не имело значения.

Я уже бесчисленное количество раз испытывал подобную боль.

—!!

Траектория окутанного золотом копья, встретившего несущуюся тьму и вскоре пронзившего эту тьму на одном дыхании — даже золотая траектория была отчётливо видна.

В то же время я достиг брошенного копья.

"...!"

Это было воплощение нереальности, хотя это был мой первый опыт с силой пробуждения в реальности.

Траектория копья, покинувшего мою руку.

Моё тело, летящее вдоль траектории копья, выпущенного словно свет.

"Как..."

В пространстве, куда я прибыл, разорвав тьму, я увидел Апостола, чьи очертания были почти раскрыты.

И почувствовав тёмную руку, преградившую путь наконечнику моего божественного копья, которое я выпустил, я надавил.

Всплеск!

И в то же время я полностью высвободил силу, заключённую в копье.

Бум—!!

Вместе со взрывом, от которого, казалось, лопнут барабанные перепонки, тьма, окружавшая Апостола, сильно содрогнулась, словно рассеиваясь.

Я знаю, что раньше, хотя я мог легко пронзить всё тело Апостола и чувствовать это рукой, я не мог нанести никакого критического урона.

Однако,

Теперь всё будет совершенно иначе.

"Кха...!"

Я увидел, как Апостол выплюнул странную тьму и был стремительно отброшен назад из моего поля зрения силой, заключённой в копье.

Глухой удар.

Даже когда я приземлился на землю, держа окутанное золотом копьё, моё зрение продолжало двоиться, заставляя меня пошатываться.

...Это был побочный эффект проявления пробуждения.

Тело слабее, чем в осознанном сновидении. Время, которое моё тело могло выдержать, принудительно используя силу, которая ещё не достигла меня должным образом, было крайне ограничено.

'Я должен закончить это... в течение 1 минуты.'

Даже думая об этом, я снова отвёл копьё назад.

Я осознал это, пока размышлял.

Пробуждение, которое я проявляю сейчас, не похоже на пробуждение, используемое другими существами, которое ставит окружающее пространство под их господство.

— Только постановка моего копья под моё господство и наполнение его моей волей.

Вот почему я могу каким-то образом следовать за золотой траекторией, оставленной моим копьём, когда я выпускаю его.

Пространство, где запечатлена сила копья, попадает под действие моего пробуждения. Это даже сделало возможными комбинации атак, которые в обычных условиях были бы невозможны.

Хвать...!

Я вложил всю свою силу в руку, сжимающую копьё.

Сейчас, когда я использую силу пробуждения, я не могу задействовать навыки. У меня нет возможности, и моё тело не может принять больше.

Я просто наполняю божественное копьё своей чистой маной и вскоре извращаю природу маны.

Вжих...!

Когда золотой поток образовал спираль, я снова взмахнул рукой, словно выстреливая копьём.

Бах!

Золотое копьё полетело с ещё большей скоростью, чем раньше, и я тоже уже достиг близости Апостола вслед за копьём.

"...!"

Я видел, что Апостол теперь пытается сбить наконечник моего копья обеими руками.

Однако даже эта реакция казалась медленной для меня, достигшего скорости брошенного копья.

Всплеск!

Моя рука, уже догнавшая брошенное копьё, изменила траекторию силы, словно подбрасывая наконечник божественного копья вверх.

Затем, как нечто естественное, золотой спиральный поток уже прошёл сквозь руки Апостола.

Тук!!

Сквозь жутко резонирующий звук копьё полностью пронзило тьму.

И оно на этом не остановилось.

В том же состоянии, толкая наконечник копья, я вонзил своё копьё во всё тело Апостола, словно придавливая его.

Бум!!!

КВА-А-АНГ!!!

Золотое копьё пронзило тело Вермиана и пригвоздило его к земле.

Это был удар, который даже Вермиан, готовившийся к битве, не смог предугадать.

"Кху-хек...!"

Вермиан тупо уставился на копьё, пронзившее его сердце, его глаза были широко раскрыты.

Острая боль исходила из сердца. Даже регенерация пронзённой плоти была невыносимо медленной.

Сильная агония, поднимающаяся от раны, была подавляющей. Атаки, которые раньше не наносили урона, несмотря на то что пронзали его, теперь обладали полной силой.

'Как это возможно....'

Это была его собственная область, где он должен был иметь возможность легко восстановиться после любой раны.

Его тело, превзошедшее человеческое после слияния с Летейей, обычно залечивало повреждения ещё до того, как он успевал осознать их как раны.

Но теперь перед ним разворачивалась невообразимая сцена.

...Золотая энергия, вложенная в копьё, сильно мешала восстановлению его тела.

А это означало, что заявление Хан Чхонсона о "пробуждении" было правдой.

"Кхы-ы-ык!"

Когда Чхонсон яростно провернул копьё, пронзившее сердце, сознание Вермиана сильно пошатнулось.

—!

Пока золотая энергия непрерывно извергалась, пытаясь полностью разрушить тело Вермиана, его взгляд начал меняться посреди ужасной боли.

"Почему ты всё ещё жив...?"

Чхонсон, продолжавший пронзать сердце, произнося холодные слова, был в недоумении.

Жизненно важной точкой Апостола в человеческом облике было "сердце".

Он думал, что закончил бой, когда пронзил сердце, но всё ещё не было кончено.

Даже сейчас, когда сердце было пронзено и наносился ещё больший урон, Апостол отказывался умирать и сохранял своё существование.

Этот причудливый феномен, в котором их динамика силы полностью изменилась на противоположную, длился недолго.

—!

Как раз в тот момент, когда Чхонсон собирался разрубить тело Вермиана пополам лезвием копья—

Пхува-а-ак...!

Тьма вырвалась из тела Вермиана, заставив Чхонсона нахмуриться и разорвать дистанцию между ними.

—!

Пока золотая энергия, окружающая его тело, освещала пространство, Чхонсон быстро отступил. Тем временем Вермиан, чьи глаза потеряли всякий рассудок, тупо схватился за лицо, поднимаясь.

"Кху-ху...."

И когда нечеловеческий звук вырвался из его уст, тёмное пространство резко изменилось.

Тьма, окружавшая его тело, больше не скрывала полностью его истинный облик.

Его человеческое тело было полностью обнажено. Дыра в груди, пробитая копьём, выглядела совершенно жалко.

"..."

Как раз когда Чхонсон сузил глаза, готовясь направить ещё большую силу в своё копьё, Вермиан внезапно начал излучать из всего тела тьму, несравненно более мощную, чем прежде.

■■■■■■■■■■■■■■!!!

Полная тьма распространилась от Вермиана, угрожая поглотить всё пространство.

Поскольку даже тело Вермиана было скрыто абсолютной тьмой, Чхонсон заколебался, прежде чем нанести удар копьём.

"...Что."

Скорость, с которой распространялась тьма.

И она расширялась, словно пожирая окружающую тьму.

...Лицо Чхонсона побледнело при виде этого проявления силы, совершенно отличного от того, что было раньше.

Его решимость убить Вермиана, покончить с ним как можно быстрее, изменилась в тот же миг.

———!!

Как только золотая энергия стремительно осветила пространство, Чхонсон подхватил бессознательное тело Кариэт, лежащее в слабой тьме.

Он пытался спастись от извергающейся тьмы, но не смог уйти далеко.

Он изначально не мог уйти далеко из области Апостола.

Приземлившись на землю, Чхонсон... неосознанно посмотрел на свою руку, сжимающую копьё.

"..."

Он мог проявить такую же силу, как и раньше, лишь ещё один раз.

Хотя ему нужно было нацелиться на Апостола сквозь извергающуюся тьму, он не мог.

Если он нацелится на Апостола, он ничего не сможет сделать для Кариэт, которая останется беззащитной в тёмной области.

Хотя он сам мог бы как-то выдержать пребывание во тьме, Кариэт, находившаяся на грани смерти, наверняка была бы поглощена ею.

"....."

Когда вязкая тьма хлынула на него, Чхонсон понял.

В тот момент, когда он бросит своё копьё в Апостола, Кариэт будет окутана тьмой и умрёт.

"..."

Бесконечная ярость, ненависть и слабый рассудок, сосуществующие между ними, уже знали ответ.

Независимо от того, сколько неукротимой воли он проявил, какую бы чудесную борьбу он ни вёл, насильно развёртывая незавершённое пробуждение—

Реальность предлагала ему лишь холодный ответ.

Даже если бы он смог убить Апостола, бросив копьё, он не смог бы спасти Кариэт.

Но если бы он не убил Апостола, они не смогли бы покинуть его область.

...Заключение было одинаковым, что бы он ни выбрал.

— Кариэт умрёт.

Поэтому его выбор был предопределён.

Бросит ли он копьё ради призрачного шанса убить Апостола и выжить в одиночку?

Или он использует энергию в своём копье, чтобы заблокировать приближающуюся тьму, продлив свою жизнь и жизнь Кариэт ещё ненадолго?

Рассудок диктовал ответ между этими двумя вариантами.

Что он должен бросить копьё ради призрачной возможности покончить с Апостолом окончательно.

— Что способа спасти Кариэт больше нет...

"......"

В этот мимолётный момент раздумий в Чхонсоне произошла перемена.

Глубоко искажённая улыбка появилась на его губах.

В его глазах застыл пустой взгляд, словно он превзошёл реальность, словно отстранился от всех мирских привязанностей.

Затем, посмотрев вниз на Кариэт, чьё сердце слабо билось, Чхонсон медленно кивнул. В этот момент он решил.

Хвать—!

Он с огромной силой сжал копьё и мощно взмахнул им.

Кванг!!

Вместо того чтобы метнуть копьё в Вермиана, чтобы завершить бой, он с силой вогнал его в землю под собой, высвобождая свою последнюю силу.

■■■■■■■■■—!!

Золотая энергия, вложенная в копьё, ярко вспыхнула, начиная поглощать окружающее пространство.

Чи-чи-чи-чик!!!

Подавляющая тьма, хлынувшая подобно воде, столкнулась с золотой областью, созданной воткнутым копьём, непрерывно рассеиваясь, подобно бесконечному взрыву.

Он знал самый правильный и реалистичный ответ, который должен был выбрать, и всё же не выбрал его.

Даже зная, что если он не сможет спасти Кариэт, он должен хотя бы выжить, чтобы убить Апостола...

Чхонсон сделал совершенно другой выбор.

И наблюдая за этой сценой, Чхонсон тупо выдохнул.

"Всё кончено..."

Всё было завершено.

Даже если бы он смог убить Апостола, бросив копьё, он чувствовал, что всё уже закончилось.

Возможно, всё потеряло смысл в тот момент, когда появился этот таинственный Апостол.

Его пылающий гнев, ненависть и одержимость постепенно утихли.

Чи-чи-чик!!

Даже сейчас он видел, как окрашенное в золото копьё бесконечно горит, полностью преграждая путь приближающейся тьме.

Но копьё не продержится долго. Направив всю окружавшую его тело золотую энергию в копьё, он чувствовал себя совершенно истощённым.

"......"

Внимательно глядя на потерявшую сознание Кариэт в своих руках, Чхонсон слабо улыбнулся.

У него не было сожалений о решении, принятом на распутье.

Глядя на Кариэт, он чувствовал лишь горечь.

Если бы она не действовала вместе с ним,

Тогда, по крайней мере, ей не пришлось бы находиться в этом пространстве.

Его выбор подверг Кариэт большей опасности, и таков был результат.

"...Я должен был нормально ответить, что ты мне нравишься."

Даже зная, что Кариэт не может его слышать, Чхонсон проговорил это скорбно.

Чи-чи-чик!

Хотя золотой свет копья, вонзённого в землю, угасал с каждым мгновением, он ничего не чувствовал, так как уже всё отпустил.

Скорее, в то немногое время, что осталось.

Чхонсон теперь размышлял о себе.

"......"

Он думал, что не хранит Кариэт в своём сердце. Что даже если у них установилась глубокая связь, он решил мириться с Кариэт из-за обстоятельств.

Но оглядываясь назад, дело было не в том, чтобы мириться с ней.

Он чувствовал лишь сожаление о том, что должен был должным образом ответить на её чувства, когда она приближалась к нему.

...Он сожалел, что его неопределённое отношение в попытке обладать ею заставило его чувствовать ещё большее раскаяние в конце.

Возможно, поэтому он сделал такой выбор.

Даже если бы он мог убить Апостола и выжить в одиночку...

Вместо этого выбор умереть вместе казался лучше.

Глаза Чхонсона постепенно стали отстранёнными, но с губ сорвалась улыбка.

Размышляя о всех своих тревогах и заботах.

По мере того как момент смерти приближался перед его глазами, всё это казалось тщетным.

Он сожалел о времени, потраченном на мучения, беспокойства, выбор и колебания.

Если бы только он вовремя ответил на чувства.

Если бы только он жил правильно, согласно своему сердцу...

Наблюдая за тьмой и золотой энергией, взрывающимися в его поле зрения, Чхонсон сжал руку Кариэт.

...Её рука казалась ему слишком холодной.

По сравнению с тем, что было всего несколько часов назад, когда он держал руку Кариэт, она стала такой холодной, что это странно ранило его сердце.

"..."

Он знал, что это была глупая мысль.

Что ничего не изменится от того, что они умрут вместе, что, возможно, было бы лучше хотя бы отомстить за неё, убив Апостола.

...Но его сердце не могло заставить себя сделать это.

Посреди глубоких раздумий наконец настал конец.

Тук!

В тот момент, когда копьё, полностью лишившись золотого света, было поглощено тьмой, форма копья сразу же рассыпалась.

Даже копьё с повышенной прочностью не выдержало тьмы, и Чхонсон... нежно закрыл глаза, обнимая Кариэт.

В тот миг, когда он окрасился собственной тьмой до того, как поглощающая тьма смогла достичь его—

—————————!

Он не увидел совершенно иной свет, пересёкший пространство.

После того как Хан Чхонсон и Кариэт оказались в ловушке внутри уникальной области Вермиана.

Прошло двадцать минут, и снаружи ситуация уже была почти под контролем.

Когда инструкторы коллективно высвободили свои силы, монстры по всему огромному лесу встретили свою смерть вплоть до полного истребления.

И как раз в тот момент, когда они подумали, что острый кризис разрешён...

Кое-кто обнаружил странную ситуацию.

Пока Кали устраняла обезумевших монстров с помощью подавляющей мощи, инструктор, разбиравшийся с ситуацией в несколько отдалённом районе, кое-что заметил.

Это был Хюллан, ассистент Кали.

Щёлк!

Спешно перемещаясь по лесу, он в недоумении моргнул глазами.

"...Этого не может быть."

Хюллан, который с тревогой выслеживал след Хан Чхонсона, теперь был бледен от страха.

Именно он был тем, кто ранее попал в ловушку уникальной области Вермиана, внимательно наблюдая за Хан Чхонсоном. Вот почему он всегда был начеку.

С момента того предыдущего инцидента он каждый день жил с огромным чувством вины.

Хотя он оказался в ловушке из-за силы другого Апостола, тот факт, что он не смог должным образом защитить студента, которого должен был охранять, тяготил его до глубины души. Хюллан прочувствовал это всем своим существом.

Несмотря на обширные поиски, другого Апостола найти не удалось, поэтому то пространство было временно запечатано.

После того как он получил суровый выговор от Кали, все среди инструкторов теперь знали об этом.

Хюллан чувствовал, что столкнулся с невероятной аномалией.

Он долго двигался по лесу. И то, с чем он столкнулся — не было ни следа человека, которого он искал.

"......"

Холодный пот, казалось, пробежал по его спине.

Он нашёл следы студента Хан Чхонсона и последовал за ними, но теперь эти следы внезапно исчезли, словно испарились.

В этом неожиданном происшествии было много жертв. И всё же среди несчастных студентов, которые погибли, не было найдено ни Хан Чхонсона, ни Кариэт.

'С самого начала...'

Хан Чхонсон, которого он знал, не был тем студентом, который пал бы от рук обезумевших монстров. Он был тем, кто достиг роста, впечатлившего даже инструкторов.

Мысли Хюллана были краткими.

Вжих!

Подняв руку, Хюллан мгновенно проявил свою черту.

Са-а-а...!

Образовалась ледяная тропа из инея, прорезавшая воздух, и эта тропа вела прямо к силе Кали, которая чувствовалась вдалеке.

'Я не смогу разобраться в этом в одиночку.'

Столкнувшись с этой аномалией и решая, как реагировать, Хюллан решил не действовать в одиночку.

Пространство, где исчезли следы Хан Чхонсона.

В этом пространстве было что-то странное. Он чувствовал это инстинктивно.

Но так как он не мог понять это собственной силой, единственной, кто мог это знать, была его руководящая наставница, Кали.

Если она, достигшая сферы, далеко выходящей за пределы его собственной... она могла бы понять эту аномалию.

Поэтому... предупредить её было главным приоритетом.

Следуя по созданной им ледяной тропе, тело Хюллана начало двигаться подобно свету. Ледяная тропа тянулась бесконечно, пока он в мгновение ока пересекал лес, двигаясь со скоростью, с которой не могли сравниться даже большинство инструкторов.

— Действие, рождённое из чувства вины перед Хан Чхонсоном.

— Суждение, вынесенное в момент столкновения с аномалией.

Всё, чем обладал Хюллан, сошлось воедино...

И это создало "чудо", которое в обычных условиях не могло бы произойти.

***

—————!

Мощная траектория красного света прорвалась сквозь тьму.

Это была разрушительная сила, способная, казалось, стереть всё, чего коснётся, и когда эта красная траектория прорезала пространство подобно лезвию, даже тьма, пытавшаяся проглотить Хан Чхонсона, исчезла без следа.

Аномалия.

Вспыхнула неожиданная аномалия, которую никто в уникальной области не предвидел.

Вермиан, проявивший уникальную область, заколебался перед мощной силой, несмотря на потерю рассудка, и даже Чхонсон, выбравший смерть с Кариэт на руках, невольно открыл глаза.

"Ха... Ха..."

В его поле зрения — когда она успела появиться? — тяжело дышала женщина с красными волосами.

По мере того как свет из внешнего мира постепенно освещал тьму сквозь красную траекторию, разорвавшую пространство, она казалась сияющей ослепительно ярко.

"...А."

Среди её совершенно растрёпанных волос — самое надёжное существо.

По мере того как красная аура, окутывающая всё тело Кали, излучалась интенсивнее, чем когда-либо прежде, Чхонсон почувствовал фрагмент абсолютной силы, которую никогда не испытывал раньше, просто глядя на неё.

"......"

Как раз когда он один раз оцепенело моргнул.

Вжих.

Быстро оценив состояние Чхонсона... Кали развернулась.

Она посмотрела на Вермиана, который был далеко.

Хозяина уникальной области, окутанного тьмой.

Шипение...!

После этого тьма, окружавшая их, стёрлась, словно лопаясь при контакте с её красной аурой, что сопровождалось странным звуком.

...Буквально, тьма стиралась энергией Кали, словно раздавленная её мощью.

Спокойно переведя дух, Кали осторожно заговорила.

"...Мне искренне жаль. Я не должна была отсылать тебя обратно вот так."

Тем не менее сильно дрожащий голос Кали ясно показывал, насколько она была потрясена прямо сейчас.

И услышав этот голос, Чхонсон инстинктивно открыл рот.

"Это... не твоя вина."

"Так каково сейчас состояние Кариэт?"

От слов Кали разум Чхонсона, казалось, разом пробудился.

Он всё отпустил и принял смерть вместе с Кариэт.

Чхонсон всё бросил, потому что не мог найти ни надежды, ни ответа.

Даже если бы он смог убить Вермиана, реальность того, что он не мог спасти Кариэт своими руками, заставила его выбрать смерть.

Но теперь перед ним появилась огромная надежда.

Надежда, которая сияла так ярко... и мощно.

"Кариэт нужно немедленно оказать помощь... Кха!"

Когда Чхонсон, который выкрикнул это в спешке, выплюнул большое количество крови из-за перенапряжения, Кали кивнула с сильно дрожащими глазами.

Её взгляд, за исключением того момента, когда она впервые появилась, разорвав уникальную область, ни на мгновение не был направлен на Чхонсона.

"Я сейчас создам проход, так что немедленно уходи наружу... и найди медика."

На спокойный голос Кали, Чхонсон поспешно кивнул.

И в этот момент.

Кали начала действовать, проявляя свою силу ещё мощнее.

Чи-чи-чи-чи-чик...!!

Брешь в пространстве, которая была разорвана при входе в уникальную область. Теперь она значительно сужалась, снова преграждая путь свету.

Вжих!

Кали насильно вставила руку в брешь и сконцентрировала свою силу.

■■■!

Красная аура на её теле, казалось, собралась в одном месте, следуя за её рукой, когда она начала насильно расширять брешь.

"...Сейчас!"

Когда Кали спешно выкрикнула, Чхонсон уже рванулся всем телом.

—!

Сквозь брешь во внешний мир, где виднелся слабый свет, Чхонсон, держа Кариэт, уже собирался броситься в крохотный проём.

Чвак!

Инстинктивно глядя на Кали, Вермиан, полностью потерявший рассудок, внезапно широко взмахнул рукой.

Эта серия действий выглядела как очень лёгкий жест, но глаза Кали, которая непрерывно наблюдала за Вермианом, на мгновение резко сузились.

Чва-а-а-ак—!!

Сразу после этого тьма со всех сторон начала вздыматься и резко устремилась к Кали и Чхонсону.

■■■■■!!

Кали пришлось встретить тьму, несущуюся со всех направлений, используя лишь одну руку, потому что другая была вытянута, чтобы удерживать пространство открытым.

Тем не менее в её глазах не было ни малейшего колебания.

———!

Одна единственная волна красного света мощно вырвалась из Кали.

Сила вибрации, распространяющаяся подобно резонансу, не позволяла тьме, несущейся со всех сторон, приблизиться к ней.

Напротив, по мере того как красная рябь широко расходилась, наступающая тьма искажалась, рушилась и исчезала.

"Как ты смеешь..."

Пока подавленный голос Кали эхом разносился по пространству ещё громче, Чхонсон смог благополучно выбраться наружу вместе с Кариэт.

"..."

Осознав это, Кали немедленно убрала руку, которой удерживала брешь открытой.

Вжих!

Подобно тому как большой поток воды заполняет пустую землю, брешь, которая была насильно открыта, полностью исчезла.

Всплеск...

Несмотря на то что пространство сильно содрогалось от абсолютной тьмы, Кали посмотрела на свою руку.

"..."

Всего за те несколько секунд, что она насильно разрывала уникальную область. Тем не менее её рука была красной от содранной кожи.

Несмотря на боль в обесцвеченной руке, она даже не моргнула.

Скрежет...!

Вместо этого, яростно стиснув зубы, Кали снова сфокусировала взгляд на далёком Апостоле.

Она скрежетала зубами не из-за боли от содранной кожи.

Осознавая мощь уникальной области, проявленной Апостолом, её сердце бешено колотилось, готовое вырваться наружу.

"......"

Сила, намного превосходящая силу обычного Апостола.

И такой опасный Апостол... нацелился на Хан Чхонсона.

— Если бы она опоздала хоть на мгновение...

Яростно неистовствующая аура Кали начала тревожить тьму ещё сильнее.

Возможное будущее.

Одно только представление о том ужасном будущем, которое могло развернуться, наполнило сердце Кали чистой ненавистью.

Са-а-а...

Красная аура, окутывающая всё тело Кали, начала вздыматься ещё сильнее, словно беснуясь.

Каждый раз окружающая тьма странным образом лопалась. Когда импульс Кали начал сотрясать всю уникальную область, Вермиан, потерявший рассудок, спешно вытянул руку.

В этот момент.

Хлоп!

...Рука Вермиана, которая была окутана тьмой, внезапно взорвалась.

"..."

Вермиан, тупо глядя на свою руку, где исчезло всё ниже предплечья, нахмурился глазами, потерявшими рассудок.

Вжих!

Затем его голова внезапно поднялась.

■■■■■■■■■■■!

В поле зрения Вермиана вздымалась волна красного света, словно она была там всегда.

Кольцеобразная полоса с красным оттенком.

Красная волна, постепенно расширяя свой радиус и пожирая тьму, была не просто подавляющей, а чуждой.

И он ясно видел, как она постепенно опускается, чтобы поглотить его.

Энергия, содержащая в себе сокрушительную силу разрушения.

"......"

Пока глаза Вермиана дрожали, взирая на массивную красную волну.

Кали уже добралась до него.

Рука Кали с содранной кожей одним стремительным движением крепко схватила Вермиана за лицо.

"Умри."

"Умри."

С холодным голосом Кали сокрушительная красная энергия, вырвавшаяся из её руки, поглотила пространство. Одновременно с этим над головой Вермиана проявился мощный навык, который она активировала.

Ультра ударная волна мгновенно захлестнула всё вокруг.

Пространство, и без того сильно возмущённое красной энергией, извергающейся из руки Кали, начало пожираться ещё большей мощью Ультра-ударной волны.

Внешнее пространство, заполненное тьмой, начало полностью содрогаться, словно рассыпаясь под действием этой невероятной силы.

И внутри Ультра-ударной волны.

Вжих!

Кали, без малейшей дрожи, впилась взглядом в Апостола, которого она схватила.

"......."

Ненависть и намерение убить в её глазах становились глубже с каждым мгновением.

Несмотря на боль в руке, окрашенной кровью, Кали без колебаний высвобождала свою силу.

Обычно прямого контакта с Апостолом следует избегать в любой ситуации. Большинство офицеров никогда бы не пошли на это из-за неведомых опасностей, но "Кали" была исключением.

Мощь ударной волны, которую она излучала.

Эта красная волна полностью окутала её окровавленную руку, даруя ей беспрецедентную силу.

!@#$......!

Тьма, окружающая тело Вермиана, бесконечно вибрирует, искажается и раз за разом исчезает.

Даже его тело, превзошедшее человеческое, непрерывно ломается и рассыпается, словно не в силах противостоять мощи Кали.

Его руки лопались, а грудная клетка разрывалась, когда тьма взрывалась наружу.

Тем не менее голова в хватке Кали оставалась целой. Это происходило потому, что бесконечная тьма продолжала подниматься, раз за разом восстанавливая его тело.

Словно странный феномен, где бесконечное разрушение и регенерация происходили одновременно.

Хрусть...!

Когда Кали усилила хватку, красная полоса навыка Ультра-ударной волны, который она выпустила ранее, начала постепенно обвиваться вокруг них и затягиваться.

Ультра-ударная волна, охватившая огромный радиус, медленно увеличивала свою плотность и давление.

"Урх......"

Подавленный стон вырвался из искривлённых губ Вермиана. Когда звуки, которые даже не могли сложиться в нормальную речь, просочились наружу, к Кали медленно начала возвращаться малая доля рассудка после переполнявшего её гнева.

"......"

Прикладывая ещё больше силы к руке, сжимающей лицо Вермиана холодными глазами... она на мгновение пришла в замешательство.

— Апостол не умирает.

Казнив бесчисленное количество Апостолов за годы службы на передовой, Кали нашла эту ситуацию крайне необычной.

Обычно жизнь Апостола уже давно бы угасла в её хватке.

И всё же Апостол в её руке, хотя и казался находящимся на грани, не приближался к окончательной смерти. Это озадачивало её.

'Апостол с таким уровнем существования.'

Этого Апостола следовало классифицировать как особого ранга даже среди высокопоставленных Апостолов.

Но мощь Ультра-ударной волны, которую она проявила, явно окутывала и её саму, и Апостола, проявляя свою уникальную силу.

Ограничение, которое увеличивает эффективность именно против "Апостолов".

Внутри Ультра-ударной волны ни один Апостол не должен быть в состоянии сохранить свою первоначальную форму.

И всё же...

"Аргх...!"

Хотя Апостол в её руках бесконечно разрушался и рассеивался, он продолжал раз за разом восстанавливать своё тело.

'Неужели это действительно возможно?'

Среди Апостолов, с которыми она сталкивалась на протяжении многих лет, были и те, кто обладал большей силой, чем Вермиан.

Апостолы с такой подавляющей мощью, что она не могла легко подчинить их или даже неосторожно приблизиться.

И всё же этот так легко подставил своё уязвимое место, что она смогла подавить его своей силой.

Но как...

Как мог этот Апостол восстанавливать своё тело под действием Ультра-ударной волны, когда даже более сильные Апостолы рассыпались бы в прах?

Хотя Кали была охвачена странным недоумением, она ни на мгновение не ослабляла бдительность.

Радиус Ультра-ударной волны продолжал сокращаться, обрушивая на тело Апостола ещё более разрушительную силу, и со стороны Апостола в её руках не было ни малейших признаков контратаки.

После того как это противостояние продлилось ещё около минуты, от Вермиана больше не доносилось ни звука.

"......"

Его тело теперь безжизненно висело в руке Кали. Тьма, окружавшая его тело, извивалась, искажалась и раз за разом странно колыхалась.

Существование Апостола, которое, казалось, вот-вот оборвётся, но не обрывалось.

Холодно глядя на это, Кали внезапно подумала.

'Захват Апостола.'

Это был новый тип Апостола, чья сила не была идентифицирована.

Апостола, который манипулирует тьмой, но обладает таким уровнем регенерации, никогда раньше не существовало. Его можно было считать неопознанным Апостолом.

Тогда было бы лучше захватить его, проанализировать силу и подготовить надлежащий ответ на будущее. Потому что никогда не знаешь, когда может появиться другой Апостол с такой же силой.

"Но...."

По мере того как её гнев постепенно утихал и она достигала состояния полного подавления Апостола, рассудок подсказывал ей, что это было бы правильным решением.

— Высокопоставленный Апостол.

Апостол такого высокого калибра, судя по плотности его уникальной области и способностям к самовосстановлению.

Тогда он не стал бы действовать в одиночку.

Инциденты продолжают происходить.

Сегодня случилась крупная катастрофа с массовыми жертвами. Как бы инструкторы или Академия ни пытались подготовиться, они не смогли.

Последовательные появления Апостолов.

Распространение необычных сил, таких как Вой.

Было разумно предположить, что несколько Апостолов уже затаились внутри Империи.

Не было бы странным, если бы они появились где угодно и когда угодно, вызывая такие опасности...

Но эта мысль была мимолётной.

"Я... не могу этого сделать."

В её глазах внезапно всплыл образ лица Чхонсона, полностью лишённого воли.

Лицо, которое, казалось, оставило всякую надежду.

Это было... выражение, которое она никогда не хотела видеть.

Она надеялась, что он никогда не будет так смотреть. Она всегда хотела, чтобы он смотрел только вперёд и двигался дальше... чтобы он шёл своим путём без колебаний.

Кали втайне поклялась поддерживать Хан Чхонсона, чтобы он мог безопасно двигаться вперёд.

Каким-то образом она будет оберегать его, не давая ему рухнуть или сломаться...

Но сегодня всё это было разрушено.

Перед лицом иррациональной реальности и кризиса, против подавляющей силы Апостола, которой невозможно было противостоять, она стала свидетелем этого.

...И теперь Кали думала, что это счастье, что Чхонсон вообще остался жив.

Затем она почувствовала, как эмоции естественным образом берут верх над рассудком.

'Я должна убить его.'

Этот Апостол в её руках должен быть убит, самый источник его существования должен быть стёрт.

Скрежет!

Стиснув зубы, Кали укрепилась в своей решимости.

'Полное уничтожение Апостола.'

Твёрдо приняв решение, Кали начала проявлять свою силу пробуждения почти до предела.

Красная энергия, бурлящая вокруг неё, поглощала пространство, словно бескрайнее море, и вскоре пространство, окружённое тьмой, начало содрогаться и рушиться.

Треск!

Глухой удар!

В то же время тело Вермиана начало разрушаться ещё быстрее, и скорость регенерации его тела также значительно замедлилась по сравнению с прежней.

***

Треск...!

Кости в его теле смещались, а плоть полностью перекручивалась и лопалась, словно раздавленная.

Сколько бы окутанное тьмой тело ни пыталось самовосстановиться, оно не могло сравниться с искренне проявленной силой разрушения Кали.

И эта скорость прогрессивно росла.

Затем к Вермиану, который полностью потерял всякий рассудок, вернулось сознание.

И то, что он испытал, не поддавалось никакому описанию.

"......."

Хотя он открыл рот, звука не последовало.

Потому что его горло разорвалось.

Хотя он осознал, что пойман, и пытался вырваться, его руки не двигались.

Ни руки, ни ноги — ничего не было целым. Напротив, в тот момент, когда он пришёл в сознание, в его восприятии возникла ужасная пустота.

— Ад.

Это была боль, подобная адской, казалось, вгрызающаяся в его голову за пределами тела, расщепляя каждую секунду.

Он даже не мог сохранить рассудок из-за боли.

Бесконечно стоная, хотя его инстинкт жаждал смерти, его сила не позволяла этого.

Вермиан не мог даже умереть, хотя и хотел бросить всё.

[Вермиан]

И через это.

Лишь слабая мысль Летейи время от времени отдавалась эхом в его сознании.

Когда сознание Вермиана, не способное ответить, слабо распознало её.

[Отдай своё тело мне, тогда ты сможешь спастись от этой силы]

Мысль Летейи, резонирующая спокойно, не имела особой интонации.

Треск!

Под внешним давлением его рёбра разлетелись вдребезги, прорываясь изнутри и разрушая тело.

Когда ощущение угасло, словно потушенное ужасной болью.

Вермиан неосознанно шевельнул головой.

"...!"

В тот момент, когда Кали, мгновение за мгновением доводящая Вермиана до полного уничтожения, широко раскрыла глаза.

[Ты всё ещё отвергаешь мою волю?]

Насмешливая мысль Летейи эхом отозвалась в сознании Вермиана.

— Его тело достигло такого состояния.

— Не осталось ничего, кроме неизбежной смерти.

Более того, Вермиан также осознал, что его самовосстанавливающееся тело и тьма не бесконечны.

Сила разрушения на своём пике.

Он мучительно понимал, сколько мощной энергии Кали вливает, чтобы уничтожить его всеми силами.

И всё же он абсолютно не мог принять слова Летейи о "контроле над телом".

Тук!

Когда обе его ноги перекрутились и лопнули от вибрации.

'Почему?'

Даже в муках странная мысль возникла у Вермиана.

Почему он не мог принять это, когда мог бы освободиться от этой боли? Размышляя об этом, на ум пришёл очень простой ответ.

Путь нечеловеческой ереси.

Он заключил полноценный контракт с Апостолом, отказавшись от своей человечности.

Выбор, который он никогда бы не сделал.

Но в центре всего этого была его младшая сестра.

Причина его жизни.

'Беатрис...'

В тот миг, когда он вспомнил это имя.

Тьма из умирающего тела Вермиана снова хлынула потоком.

Это было крайне необычное и странное явление.

Вермиан, который больше не был ни человеком, ни Апостолом, а иным существом.

И всё же его абсолютная воля, которую он излучал.

И характеристика глубокой тьмы, которой он обладал. Это никуда не исчезло.

Вот почему мощь его характеристики начала усиливаться, словно проявляемая его волей.

"...Что!"

Когда Кали, полностью застигнутая врасплох, проявила свою силу на полную мощь.

Пространство сильно исказилось, и уникальная область Вермиана полностью разрушилась, открывая внешний мир.

[Я... постараюсь спасти тебя]

И в этот момент, вместе с мыслью Летейи, граничащей с смирением, сознание Вермиана внезапно погрузилось в глубокую трясину.

Время шло.

Время, которое утекало, пока я этого даже не осознавал.

Когда Кали тогда чудесным образом спасла меня, я взял себя в руки после того, как уже сдался, и каким-то образом бросился наружу, чтобы попытаться спасти Кариэт.

Даже когда моё тело шаталось и качалось, я не мог перестать идти, и вскоре, встретив инструктора, я отчаянно передал ему Кариэт...

Нить напряжения в моём сердце окончательно оборвалась.

В тот момент я потерял сознание, словно выполнив свою задачу. Вот почему у меня нет никаких воспоминаний о том, что произошло дальше.

Однако теперь, когда я пришёл в себя, я почувствовал облегчение от увиденного перед глазами.

"......"

Слегка повернув голову в сторону, я увидел Кариэт, которая тихо дышала, словно в глубоком сне.

— Кариэт жива.

Это было важнее всего остального.

Я уже смирился с мыслью, что ни один выбор не сможет её спасти, но чудесным образом она выжила.

Чувствуя облегчение от этой реальности, я не мог думать ни о чём другом.

Как долго я вот так смотрел на Кариэт?

"...Тебе стоит хорошо отдохнуть какое-то время. С твоим телом нет ничего серьёзного, так что ты естественным образом восстановишься со временем."

Я рассеянно кивнул на этот голос и мягко перевёл взгляд.

Там была Кали с виноватым выражением лица. Под её растрёпанными красными волосами лицо не казалось очень светлым.

Она спасла меня и Кариэт и всё ещё была рядом со мной — для меня она была самой любимой женщиной.

...Она была женщиной, которая спасла меня, когда в самом конце я уже опустил руки.

Вот почему я не мог понять, почему она смотрит на меня так виновато.

"Тебе не нужно чувствовать себя такой виноватой."

"Нет, я должна была уделять больше внимания Хан Чхонсону... Мне правда стыдно."

С тех пор как я пришёл в сознание, я был сосредоточен на том факте, что Кариэт жива.

Тем не менее я понимал, о чём говорила мне Кали.

Её самобичевание из-за того, что произошёл ещё один крупный инцидент, и из-за того, что она не отправила меня обратно должным образом, в результате чего я оказался втянут в дело с Апостолом.

Наконец... она извинилась передо мной почти за всё, включая то, что упустила из виду неопознанного Апостола.

И зная всё это, я не чувствовал никакого желания винить Кали или обижаться на неё.

"Я просто... благодарен за то, что мы с Кариэт выжили."

Я осторожно протянул руку, искренне выражая то, что было у меня на сердце.

Я взял её руку, лежавшую на больничной койке.

Так как в пространстве за задвинутой шторой были только мы с Кали, и лишь сквозь щель в приоткрытой занавеске виднелась Кариэт, я действовал без колебаний.

"..."

Даже принимая мою руку, Кали слегка прикусила губу.

Я нежно улыбнулся, отчётливо видя её лицо.

И мягко поглаживая её руку, словно она была драгоценностью, я заговорил снова.

"Это был инцидент, который никто не мог предсказать. Хотя мы с Кариэт столкнулись с Апостолом, мы живы. Мы с Кариэт смогли выжить, потому что ты вовремя пришла, Кали. Пожалуйста, не вини себя больше."

"Хан Чхонсон...."

"И ты ведь тоже нашла самую важную зацепку, не так ли?"

"...Да, верно."

Несмотря на неохотный ответ Кали, я чувствовал, что это величайшее достижение.

Я не ожидал, что Апостол окажется достаточно сильным, чтобы Кали упустила его, но Кали нашла зацепку по следам силы, оставленным сбежавшим Апостолом.

Как Апостолы могут продолжать появляться внутри Империи?

Источник. Вместо того чтобы казнить Апостола, Кали смогла найти эту разгадку.

'Отчаяние, окрашенное кровью.'

Хотя жертв в третьем эпизоде нельзя было избежать.

Нам пришлось стать свидетелями смерти людей.

Но на этом всё не закончилось.

"Смерти студентов в этот раз... они не станут просто жертвами."

Я мог говорить с уверенностью, спокойно заявляя это.

"......"

Глядя на выражение лица Кали, которое стало ещё тяжелее, чем прежде, я подумал, что прошлые инциденты были неизбежными.

Никто не мог к ним подготовиться.

Фундаментальная суть того, почему происходили эти случаи. Поскольку никто этого не знал, не было никакой возможности предотвратить их, несмотря ни на что.

Но та зацепка, которую получила Кали сейчас.

Благодаря ей теперь было к чему готовиться перед четвёртым и пятым эпизодами, которые произойдут в будущем.

Эта зацепка была... самым решающим ключом.

— Внутри Академии есть кто-то, кто находится в сговоре с Апостолом.

То, что Кали почувствовала от Апостола, которого не смогла убить, — это то, что, скорее всего, существует человек, заключивший полноценный контракт с Апостолом.

Почему происходили эти инциденты, почему их целью были студенты — причина теперь стала абсолютно ясна.

'Мы можем предотвратить их.'

Я знаю, что в будущем Академию захлестнёт великий хаос.

Инцидент, произошедший вчера, погрузит Академию в хаос несравненного масштаба.

Но с моей точки зрения, этот хаос был необходим.

Теперь, когда зацепка, которая никогда не появлялась в оригинальной истории, была полностью раскрыта, мы больше не будем просто пассивными жертвами.

"Мы обязательно найдём сообщника."

"Мы раскроем это, чего бы нам это ни стоило. Начиная с сегодняшнего дня, начнётся масштабное расследование в отношении инструкторов и внутреннего персонала Академии."

Я кивнул, наблюдая за тем, как Кали ответила решительным тоном.

И когда Кали в ответ нежно сжала мою руку, мне стало немного спокойнее.

...Несмотря на то что в голову приходили разные мысли, я снова был просто благодарен за эту реальность.

За то, что Кали спасла нас.

И за то, что Кариэт, которой, как я думал, не избежать смерти, выжила вот так...

Сердце, которое могло быть благодарным реальности.

...Теперь я глубже осознавал, почему могу так себя чувствовать.

'Я не потерял её.'

Хотя я думал, что не смогу её спасти, нас едва успели выручить.

Так что я не потерял Кариэт.

Вопреки моей уверенности, что я должен преодолеть всё в невозможной ситуации, она сама нашла меня и спасла нас.

...Не то чтобы надежды не было совсем.

Суждение, которое я вынес в конце.

Тот факт, что мой выбор защитить Кариэт в то время дал ещё немного времени, позволив нам спастись, теперь казался божественным провидением.

'Вместо того чтобы пытаться выжить в одиночку, я решил умереть вместе с Кариэт....'

Кто бы мог подумать, что мой выбор в итоге спасёт и Кариэт, и меня?

"Хан Чхонсон."

Услышав нежный голос, я перевёл взгляд обратно на неё и открыл рот.

"...Да?"

Кали, пристально смотревшая на меня, осторожно протянула руку.

Одна её рука сжимала мою, которую я протянул ранее.

Затем она протянула другую руку и осторожно погладила меня по волосам.

"Ты правда в порядке ментально...? Тебе не нужно заставлять себя думать слишком много. Ты можешь спокойно отдыхать."

От этого голоса, полного заботы, я не мог не рассмеяться.

"Я и так уже спокойно отдыхаю."

Я чувствовал, что мне не может быть более комфортно, чем сейчас.

Несмотря на мои слова, Кали мягко покачала головой.

"И всё же я хочу, чтобы ты расслабился ещё немного. И с этого момента к Хан Чхонсону будет приставлен Золотой рыцарь для охраны. Мы решили, что недавняя серия инцидентов и появление Апостолов представляют угрозу для студента Хан Чхонсона, и Императорская семья приняла эту оценку, поэтому они решили направить Имперского рыцаря."

Последующие слова сильно меня удивили.

"...Под Золотым рыцарем ты имеешь в виду то что я думаю?"

"Верно. Изначально мы собирались назначить студенту Хан Чхонсону отдельного инструктора внутри Академии. Но так как Имперская сторона публично объявила о своём полном вмешательстве в дела Академии после этого инцидента, они решили направить Золотого рыцаря в качестве подтверждения своего обязательства защищать студента Хан Чхонсона в качестве главного приоритета."

Кали улыбнулась, нежно поглаживая меня по волосам, словно говоря мне успокоиться от этой новости... но я был просто ошеломлён её словами.

Недавние инциденты. Я всегда был в их центре.

То, что целью Апостола был именно я, было очевидно для всех, так как Апостол открыто метил в меня.

Но даже так...

'Направить Золотого рыцаря в качестве моего личного охранника.'

Золотой рыцарь.

...Рыцарей, прибывших в Академию во время прошлого инцидента, можно было назвать "Имперскими рыцарями". Все они были сильными существами.

Но "Золотой рыцарь", о котором сейчас упомянула Кали, имел совершенно иное значение.

Даже сейчас Золотые рыцари находились в Академии, защищая членов правящей семьи. Но это было исключительно для "правящей семьи".

Существо, которое полностью превосходило любого обычного офицера.

И из-за этого их оценивали как существ, достигших вершины.

Не было бы преувеличением сказать, что они обладали силой, почти равной Кали, стоявшей сейчас передо мной.

И изначально они не были существами, которые стали бы защищать такого простолюдина, как я.

'...Погоди.'

При мысли об этом в голове всё перемешалось.

"Даже если так, если это Золотой рыцарь, разве они не высокопоставленные дворяне?"

"Верно. Но Золотые рыцари, как правило, известны своей праведностью. Тебе не нужно слишком беспокоиться."

Несмотря на нежную улыбку и голос Кали, я не мог чувствовать себя спокойно.

Дворяне этого мира.

По сравнению с дворянами, которых я видел в других романах, они, возможно, не смотрели на простолюдинов так уж свысока, но у высокопоставленных дворян определенно были такие наклонности.

Золотые рыцари, существующие для защиты правящей семьи, были чрезвычайно разборчивы во многих вещах.

Их семейное происхождение имело большое значение, и это была должность, которую могли занять только выдающиеся рыцари из абсолютно заслуживающих доверия семей.

Индивидуальные достижения, мастерство, характер, семейное происхождение — нужно было преуспеть в каждом аспекте, чтобы достичь такого положения.

Я сглотнул, чувствуя себя ошеломлённым.

'Не думаю, что они будут ко мне хорошо относиться...'

Минимальный титул, который должна была иметь семья, чтобы один из её членов стал Золотым рыцарем, — это титул маркиза.

Это означало, что они были из дворянской семьи такого ранга, с которым я ещё ни разу не сталкивался среди тех дворян, которых встречал в Академии до сих пор.

Конечно, я встречал высших особ королевской крови, но они были исключением...

"И мне сообщили, что рыцарь прибудет сегодня днём. Этого стоит ждать с нетерпением."

"...Всего через один день?"

"Да. Поскольку они будут использовать портал в Императорском дворце, императорская семья и Золотые рыцари не ограничены во времени, куда бы они ни направлялись."

На будничное объяснение Кали я тупо моргнул.

*Тук. Тук...*

Отчётливый металлический звук трущихся друг о друга элементов среднего доспеха.

Однако звук, который эхом разносился вокруг, совершенно отличался от звона обычных доспехов.

—!

Чрезвычайно редкий доспех, который сиял ещё более блистательно в рассеянном повсюду свете, прошедший специальную магическую обработку.

Доспех Золотого Рыцаря обладал особым качеством, не сравнимым ни с какой другой бронёй.

Серебряный доспех был изысканно украшен золотыми акцентами в разных местах, и ещё более впечатляющими, чем его прекрасный внешний вид, были его невероятные характеристики.

Доспех, дающий обычному рыцарю силу, необходимую для того, чтобы стать существом, которое "превосходит человечество".

И этот доспех даровался только самым особенным личностям.

*Шорох...*

Женщина с короткими золотистыми волосами, которые сияли ещё ярче, чем великолепная красота доспеха. Её спокойное лицо было наполнено молчаливым недовольством, несмотря на всю её красоту.

*Тук.*

Когда её шаги затихли, её взгляд естественным образом обратился к мужчине, стоящему у входа в зону назначения портала.

"Изабель*, неужели тебе настолько не хочется отправляться в Академию?" (п.п. Заменил её имя с Изазель на Изабель.)

Когда бывший Золотой Рыцарь Джейден, ожидавший её, лукаво улыбнулся, Изабель глубоко нахмурилась.

"Да. Мне это не нравится."

Прямой ответ.

Тем не менее, Джейден не перестал улыбаться.

"Но что поделать? Это решение нынешней императорской семьи, и ты оказалась единственным подходящим человеком для этой работы."

Когда Джейден спровоцировал женщину по имени Изабель, словно поддразнивая её, она ничего не ответила.

"..."

Она лишь сузила глаза и пристально посмотрела на Джейдена, рыцаря, носящего такой же доспех, как и она сама.

И несмотря на её холодный взгляд, уголки губ Джейдена приподнялись.

"Хе-хе... Ты действительно не умеешь скрывать свои эмоции."

Казалось, он искренне наслаждался поведением Изабель. Заметив это, Изабель спокойно и едва заметно шевельнула губами.

"Сэр Джейден. Вы честно считаете, что в этой ситуации есть хоть какой-то смысл?"

"Апелляция к здравому смыслу тебе не поможет, Изабель. Золотой Рыцарь в конечном счёте — это всего лишь щит, который обязан исполнять приказы правящей семьи."

*Тук.*

Пока Джейден неторопливо отвечал, поправляя свои изысканные ножны, Изабель бессознательно стиснула зубы.

*Скрежет...!*

Даже несмотря на то, что Джейден отчётливо слышал скрежет её зубов, он остался невозмутим.

Несмотря на её взгляд, полный явной враждебности, Джейден лишь сохранял свою расслабленную улыбку.

Текущая ситуация была проста.

Несмотря на подавляющий статус и особую природу Золотых Рыцарей, все они должны были следовать приказам, изданным правящей семьёй, и их можно было назвать "Щитом Империи", обладающим как символической, так и практической властью.

Не "Мечом" Империи.

Как у Щита Империи, их важнейшей ролью была миссия по защите нынешней правящей семьи. Очевидно, что это не та должность, которую можно было легко доверить кому угодно.

Их статус был выше, чем даже у превосходных рыцарей в Ордене Имперских Рыцарей, и они занимали положение, на которое обычные рыцари не смели даже взирать.

Но прямо сейчас сердце Изабель кипело от гнева перед входом в портал.

— Прошёл всего один день.

Её назначение и миссия изменились в абсурдно короткие сроки. Её судьба изменилась.

Из Золотого Рыцаря со значимым долгом по защите благородной и превосходной правящей семьи она внезапно превратилась в Золотого Рыцаря, который должен защищать простолюдина в Академии...

Для неё это время было слишком коротким, а перемены — слишком внезапными.

*Вздох.* Внезапно приняв вид, близкий к смирению, Изабель слабо произнесла.

"...Пожалуйста, отойдите. Мне пора идти."

"Да, иди. Я пришёл проводить тебя, так что не падай духом."

Даже когда Джейден ответил со слабой улыбкой, Изабель холодно взглянула на него.

*Тук.*

Даже когда она направилась к порталу, на сердце у Изабель было неспокойно.

Иррациональность реальности, которую у неё не было иного выбора, кроме как принять.

Ещё вчера, как бы она ни пыталась отказаться, её раздавила власть, которой она не могла сопротивляться. Это произошло несмотря на то, что её семья не была заурядным или незначительным домом, но решение всё равно было принято.

Реальная власть правящей семьи обладала такой непреодолимой силой, а поскольку личные семьи и способности других Золотых Рыцарей ни в чём не уступали её собственным, назначение не подлежало обсуждению.

Всё решилось довольно просто.

— Золотой Рыцарь с наименьшим стажем и опытом должен быть назначен на эту миссию.

Даже пол не имел в данном случае особого значения.

*Тук.*

Когда Изабель медленно проходила мимо Джейдена...

...Джейден внезапно заговорил.

"Ну, говорят, что студент, которого ты будешь защищать, весьма исключительный, так что не думай об этом слишком негативно. Если Апостолы так настойчиво охотятся за ним, на то должна быть причина."

В его голосе, в отличие от лукавой улыбки, звучали серьёзные тона.

Поймав взгляд Джейдена, Изабель слегка кивнула.

"Да. Я знаю."

Хотя её ответ оставался холодным, за прошедший день Изабель получила подробную информацию о человеке, которого ей предстояло защищать.

И она перечитывала её снова и снова, чтобы запомнить.

Как бы ей ни хотелось отрицать реальность или отказываться её принимать, она уже понимала, что должна это сделать.

И в результате.

Она знала, что человек, которого ей предстояло защищать, не был лишён ценности.

*Тук.*

Когда она встала перед порталом, имперский служитель портала постепенно завершил оформление документов Изабель и начал активацию.

*Вуууух—!*

Мощный свет окутал массивный золотой круглый алтарь, немедленно создав проход в далёкую Академию.

"Портал готов, леди Изабель."

Когда служитель портала осторожно произнёс это и жестом указал путь, Изабель последовала указаниям и прямо перед тем, как войти в портал... остановилась.

"..."

Её нерешительность не была вызвана тем, что она никогда не пользовалась порталом или была неопытна. Она уже несколько раз использовала имперский портал ранее.

Однако, если она пройдёт через этот портал сейчас, она не знала, сколько времени ей придётся там провести.

В документах даже не был указан период времени, стояла пометка "не определён".

"Ха-а..."

Тяжело вздохнув, Изабель наконец ступила в портал.

*Вспышка!*

Когда свет на алтаре поглотил её, Изабель исчезла.

...

Примерно через три минуты, когда служитель портала прекратил работу и начал приводить алтарь в порядок, Джейден, наблюдавший за этим, слегка кивнул.

"Хан Чхонсон..."

*Тук.*

Только после того как Изабель исчезла, Джейден произнёс это имя. Он уже полностью стёр свою прежнюю мягкость и самообладание.

"Я не понимаю."

С холодным и леденящим выражением лица он пробормотал это имя ещё несколько раз, искренне недоумевая.

Мало того, что это был незнакомый тип имени, оно бесспорно принадлежало простолюдину без фамилии.

И всё же Золотой Рыцарь был назначен телохранителем. Золотой Рыцарь, который должен был защищать только правящую семью и жить самой гордой жизнью...

Само по себе это было невозможной ситуацией, беспрецедентной.

Джейден осознавал, что текущая ситуация была совершенно ненормальной.

За этим кто-то стоял.

"Но кто из членов правящей семьи... принял бы такое решение."

Даже бормоча это холодно, Джейден сделал странно двусмысленное заявление об императорской семье. Заявление, которое почти могло быть расценено как вызов авторитету правящей семьи.

*Вздрог.*

Хотя дежурный служитель портала вздрогнул и посмотрел на него, Джейден продолжал без колебаний.

"Возможно, вмешался кто-то из правящей семьи в Академии."

Произнеся эти странные слова, Джейден медленно повернулся и начал уходить.

***

Лазарет Академии.

Около обеда Кали покинула лазарет, и посещения извне были естественным образом ограничены.

Эта обстановка была вполне знакома Чхонсону.

"Фух."

Коротко выдохнув, он почувствовал дежавю.

Ощущение ситуации, которая уже случалась в прошлом. Единственная разница заключалась в том, что теперь в лазарете были ещё два человека, которых раньше здесь не было.

Кариэт, которая ещё не пришла в сознание.

Леонхардт, который, казалось, успокаивал свой разум в медитации, сидя со скрещёнными ногами.

Осторожно проверив их обоих, он перевёл взгляд на окно.

Оно было тёмно-синим.

Не смотря на ужасную трагедию, развернувшейся вчера, небо за окном было голубым и ясным. И глядя на него, вырвалась лишь глупая улыбка.

*Шорох.*

Простое мимолётное движение рукой вызвало боль, пронзившую его, словно скрипнул сустав.

Если даже это небольшое движение вызывало боль, то более активные действия принесли бы несравненную боль всему его телу.

Он ожидал каких-то последствий при проявлении своего Пробуждения, но его тело действительно подверглось огромному напряжению.

"Студент Хан Чхонсон. Тебе не стоит перенапрягаться. Не думай сейчас о других вещах."

Услышав этот твёрдый голос, он повернул голову.

"Инструктор Аделия. Я планирую хорошо отдохнуть, так что не волнуйтесь."

"Хорошо. И как я говорила раньше, тебе нужно быть очень осторожным даже в малых движениях до завтрашнего дня. Несмотря на то, что ты быстро восстанавливаешься благодаря действию зелий, тебе категорически нельзя перенапрягаться."

Увидев решимость в глазах Аделии, я кивнул без всякого сопротивления.

Посмотрев на неё мгновение, я вдруг почувствовал волнение.

Предстоящая встреча с Золотым Рыцарем, который скоро прибудет — я не мог избавиться от беспокойства по этому поводу.

"...Инструктор Аделия. Вы что-нибудь знаете о Золотых Рыцарях?"

Когда я осторожно спросил об этом, глаза Аделии расширились, прежде чем она рассмеялась.

"Конечно знаю. Ах, ты уже слышал от инструктора Кали, что один из них прибудет в качестве твоего телохранителя?"

"Да... я слышал. Но я не уверен, как мне следует с ним взаимодействовать."

Даже когда я это говорил, я действительно так чувствовал.

До сих пор я мог подготовиться к персонажам и ситуациям, которые появлялись в истории.

Даже если это было не так, я мог хотя бы сориентироваться в моменте, что мне делать.

Но Золотой Рыцарь был словно совершенно отдельной сущностью.

"Как действовать... Ну, я думаю, будет вполне нормально, если студент Хан Чхонсон просто покажет себя таким, какой ты есть?"

"Даже если вы говорите 'таким, какой я есть'..."

"Я не думаю, что студент Хан Чхонсон проявит неуважение или сделает что-то неловкое при общении с Золотым Рыцарем. Я думаю, Золотой Рыцарь всё поймёт. Учитывая их уровень, силу и семейное происхождение, все они без исключения — хорошие люди."

Спокойный ответ Аделии казался попыткой ухватиться за облака.

И если подумать, Кали говорила нечто подобное.

Что Золотые Рыцари — поистине замечательные существа во многих отношениях.

"...Действительно ли это нормально — просто показать себя таким, какой я есть?"

"Конечно. Я верю, что студент Хан Чхонсон сможет произвести хорошее впечатление."

Лёгкая улыбка Аделии успокоила меня, но я всё же взял себя в руки.

'Давай не будем проявлять неуважение.'

Как раз в тот момент, когда я решил встретить Золотого Рыцаря, идущего ко мне, как почтительный и примерный студент...

*Тук-тук.*

Внезапно раздался стук в дверь.

*Тук-тук.*

"Я сейчас вернусь."

"Да..."

Когда Аделия поднялась на стук и отошла, у меня возникло странное чувство, пока я наблюдал за ней.

Золотой Рыцарь определённо должен был прибыть во второй половине дня. Я не знал точно, когда именно это произойдёт.

И вот сейчас, сразу после обеда, когда начался день. Человек, стучащий в эту дверь... может ли это быть Золотой Рыцарь?

Мой взгляд последовал за Аделией к двери.

*Щёлк.*

Аделия без колебаний открыла дверь.

"Студент Глейсия?"

Но голос, который я услышал, совершенно отличался от того, что я ожидал.

"......"

Через приоткрытую дверь я мог смутно разглядеть синие волосы, которые были её символом.

Я почти не слышал их последующего разговора, но не смог сдержать лёгкую улыбку.

Причина, по которой она пришла в лазарет. Её было легко угадать.

'Значит, Глейсия тоже беспокоилась обо мне.'

Возможно, именно поэтому.

Просто увидев её на мгновение, я почувствовал, как на душе стало немного теплее. И в одном уголке моего сердца возникло небольшое чувство вины.

Моё тело теперь было моим, но в то же время не совсем моим.

'Я больше не могу думать только о себе...'

С тех пор как я проснулся сегодня, я стал чувствовать многие вещи более остро. После вчерашнего Пробуждения, когда я наконец всё отпустил. Чудом нам с Кариэт удалось выжить вместе.

Оглядываясь назад, я рад тому выбору, который сделал в конце, но я также знаю, что моё решение не было полностью правильным.

Это не был кризис, который я преодолел своими силами. Мы были спасены, потому что Кали чудесным образом нашла нас.

На самом деле я выбрал смерть вместе с Кариэт... думая об этом сейчас, понимаешь, что этого не должно было случиться.

Было довольно много людей, которые беспокоились обо мне и пришли навестить.

"......"

Кали, которую я встретил, как только проснулся сегодня, а затем Аделия, с которой у меня состоялся спокойный, но долгий разговор — я почувствовал, как сильно они за меня переживали.

И теперь Глейсия, пришедшая повидаться со мной...

Их чувства полностью достигли моего сердца.

"Студент Глейсия, тогда... буквально на минутку? Это действительно должно быть ненадолго."

При звуке голоса Аделии, неохотно дающей разрешение после их разговора, я отвлёкся от своих мыслей.

*Топ.*

Я видел, как Глейсия приближается ко мне со сложным выражением лица, её белая юбка покачивалась при ходьбе.

"......"

"......"

Когда наши глаза встретились, взгляд Глейсии затуманился.

"Хан Чхонсон..."

Её голос звучал иначе, чем обычно.

"Глейсия..."

Я осторожно ответил на её зов.

Мои отношения с Глейсией.

Глейсия ранее проявляла ко мне чувства, близкие к искренности, и я честно раскрыл ей свою ситуацию. После этого Глейсия предпочла остаться со мной просто друзьями.

Но.

*Шорох.*

Когда Глейсия осторожно присела рядом с моей кроватью, её глаза ни на миг не покидали меня.

Ничего не говоря конкретно, просто глядя на меня... по её затуманенному взору я чувствовал, что наши отношения не были просто дружбой.

"Ты действительно... сейчас в порядке?"

"Я в порядке."

"На мой взгляд ты не выглядишь таким уж здоровым..."

Несмотря на мой ответ, Глейсия отрицала это отрешённым тоном.

Даже глядя прямо на меня, она не открывала свои затуманенные глаза.

При этом я слегка улыбнулся.

"На самом деле... мне всё ещё нужно время на восстановление. Но это не так серьёзно."

Поэтому вместо того, чтобы просто сказать, что я в порядке, я дал более реалистичный ответ.

Поскольку Глейсия не любит пространных разговоров, я подумал, что такой ответ будет лучше, чем простое утверждение, что со мной всё хорошо.

"..."

Чувствуя на себе пристальный взгляд Глейсии, я перевёл взор в другую сторону.

*Шорох.*

Когда Аделия тихо жестом показала мне, что оставит нас наедине на некоторое время, я был благодарен ей за чуткость, пережидая минутное молчание Глейсии.

Глубоко выдохнув, Глейсия слегка покачала головой.

"Знаешь. Хан Чхонсон, я не... понимаю, почему эти инциденты продолжают случаться с тобой."

"Я знаю. Мне и самому любопытно."

Даже отвечая легкомысленно, я чувствовал, как атмосфера становится тяжёлой. Поэтому я нарочно улыбнулся шире.

Ярко улыбаясь, я моргал так, будто всё было в норме.

Тяжёлая атмосфера. Поскольку забота Глейсии обо мне передавалась даже через её затуманенные глаза, я хотел обратиться к ней более жизнерадостно.

"Ха-а. Почему ты пытаешься казаться таким спокойным...?"

Когда Глейсия вздохнула и странно спросила об этом,

"Казаться спокойным?"

Я внезапно переспросил. Хотя я знал, что подобная реакция не была особенно хорошей, слова вырвались бессознательно.

"Тебе сейчас нелегко. Если тебе трудно, ты можешь просто сказать об этом. Тебе не нужно притворяться, что ты в порядке... Я знаю тебя достаточно хорошо, чтобы понять, что ты из тех, кто не покажет виду, даже когда страдает."

...Я замолчал после её слов.

Я не мог ответить на голос Глейсии, который, казалось, видел меня насквозь.

'Неужели я так выгляжу?'

На протяжении всех кризисов и различных инцидентов, с которыми я сталкивался, мне удавалось брать себя в руки.

Даже когда мой дух готов был сломиться, или даже если он ломался, я мог подняться снова.

Потому что я каким-то образом преодолел это и выжил.

Одного этого было достаточно, чтобы я собрал свою волю в кулак.

Но, возможно, со стороны это выглядело странно.

"..."

Попытавшись заговорить на мгновение, я просто улыбнулся и протянул руку.

Медленно взяв Глейсию за руку, я встретился с ней взглядом.

"Честно говоря, моему телу тяжело. Нельзя сказать, что инциденты на меня не повлияли. Но я в порядке, потому что моему разуму не тяжело. Как только я проснулся сегодня, я услышал тёплые слова от инструктора Кали, а после смог укрепить свою решимость, получая лечение от инструктора Аделии."

Я спокойно изложил факты.

Упоминание других женщин перед Глейсией, которая испытывала ко мне чувства, могло её задеть.

Но это была правда.

Глядя на Глейсию, которая молча наблюдала за мной, улыбка сорвалась с моих губ.

"И сейчас я смотрю на тебя, пришедшую навестить меня. Поэтому я чувствую себя сильнее. Даже если телу тяжело, мой разум восстанавливается быстро. Как ты и сказала, бывают моменты, когда мне не чужды трудности и мой разум устаёт. Было время, когда я хотел всё бросить. Но я могу взять себя в руки. Поэтому я могу сказать, что я в порядке, потому что моему разуму не тяжело."

Продолжая говорить, я подробно объяснил, почему со мной всё хорошо.

Есть другие, кто поддерживает меня, и есть ты передо мной.

Сжимая её руку чуть крепче, я намеренно игнорировал ощущение скрипа в руке.

"Спасибо, что беспокоишься обо мне, Глейсия."

Я смог передать свои слова с большей искренностью.

Я был немного счастлив просто от того, что она пришла вот так повидаться со мной. Потому что одно это означало, что я ей не безразличен и она переживает.

...И теперь было кое-что, что заставляло моё сердце действовать более отчётливо.

Потому что на пороге смерти я на мгновение оглянулся на свою жизнь. Возможно, поэтому я выражал себя больше в соответствии со своим сердцем.

"...Хан Чхонсон."

Глядя на Глейсию, ответившую отрешённым голосом, я смог ответить с более лёгким сердцем.

"Да?"

"Можно мне... обнять тебя прямо сейчас?"

Когда она внезапно сделала такое неожиданное предложение, я замялся.

"Глейсия?"

Мы были не одни в этом пространстве прямо сейчас.

Если бы мы были наедине, я бы позволил это. Потому что я тоже хотел ответить на её чувства и заботу.

Но прямо сейчас на соседней кровати всё ещё лежала без сознания Кариэт, и хотя Аделия отошла, она тоже находилась в том же помещении.

"Просто прямо сейчас, как друг, которому ты очень дорог, я хочу тебя обнять."

Но последующие слова Глейсии... казалось, создали для меня путь.

"..."

Когда я осторожно кивнул, Глейсия потянула меня за руку и нежно обняла.

Пока я прижимался к ней в объятиях, моё сердце, казалось, откликалось ещё сильнее.

И прямо сейчас моё сердце пыталось быть ещё более жадным.

***

Тем временем в пункте назначения портала Академии.

*Вспышка!*

Колыхнулся яркий свет, и вскоре появилась женщина-рыцарь.

Изысканный серебряный доспех, украшенный прекрасными золотыми декорациями. И ещё прекраснее, чем доспех, были её струящиеся золотые волосы, раскрывающие её красоту. Имперские рыцари тепло поприветствовали её.

"Добро пожаловать, леди Изабель."

"Приветствуем Золотого Рыцаря, леди Изабель."

"Да... рада видеть вас спустя столько времени."

Кивнув в ответ на приветствие рыцарей, Изабель укрепила свою решимость.

— Имперская Центральная Академия.

Теперь, когда она прибыла сюда, в её сердце не осталось лишних привязанностей. Она чувствовала, что ей просто нужно сделать то, что должно быть сделано.

*Топ. Топ...*

Проходя по академии под руководством имперского рыцаря, Изабель невольно впитывала окружающие пейзажи, отражавшиеся в окнах.

"......"

Учебные корпуса академии, которые она увидела впервые, экстерьер — всё было единообразно опрятным и довольно изысканным.

Для Изабель, которая с детства шла путём рыцаря и жила жизнью, непоколебимой в своих чертах, вид академии впервые был достаточен, чтобы произвести на неё особое впечатление.

"Леди Изабель, принц и принцесса желают видеть вас в первую очередь."

"Да. Я и сама думала, что должна увидеть их первыми."

Отвечая легко, Изабель хранила в уме одно странное сомнение.

Члены правящей семьи, пребывающие в академии.

Принц Дерсен Луабелла.

Принцесса Рэйчел Луабелла.

Как дети законной жены нынешнего императора, императрицы, они занимали чрезвычайно высокое положение даже среди других членов правящей семьи.

И...

И Золотые Рыцари, которыми могли стать только особенные люди, существовали исключительно для защиты таких благородных особ.

Но подоплёку назначения для охраны обычного простолюдина можно было рассматривать только как влияние правящей семьи, находящейся в данный момент в академии.

По крайней мере, так это чувствовала Изабель.

"..."

Поэтому, направляясь к ним сейчас, Изабель хотела спросить их напрямую.

Действительно ли простолюдин, которого ей предстояло защищать, был человеком такой большой ценности...

Несмотря на элегантный интерьер, который казался чуждым стенам Академии, комната излучала изысканность.

Всплеск.

Пока горничная осторожно наливала чай в чашку, Изабель, сидевшая в кресле, устремила взгляд прямо перед собой.

"Золотой Рыцарь Изабель... незнакомое имя."

Когда Дерсен непринуждённо начал разговор с улыбкой, касаясь своей чашки, Изабель почтительно склонила голову.

"Я была недавно возведена в звание Золотого Рыцаря. Вполне естественно, что вы не знаете меня, принц Дерсен."

"Да, похоже на то. Имена Золотых Рыцарей не должны быть мне чужды."

Дерсен спокойно принял её объяснение, пристально глядя на неё, прежде чем внезапно постучать по чашке.

Тук. Тук.

Изабель подняла глаза на звук, раздававшийся с короткими интервалами.

"Леди Изабель. Должно быть, ты весьма недовольна тем, что тебе пришлось прибыть в Академию?"

Дерсен внезапно произнёс слова, которые, казалось, пронзили её сердце.

"Вовсе нет."

Несмотря на его непринуждённое пренебрежение и резкий вопрос, ответ Изабель последовал незамедлительно.

Она смотрела на принца перед собой непоколебимым взором, не выказывая ни малейшего волнения или колебания.

Её самообладание было настолько впечатляющим, что трудно было поверить, что это тот же человек, который всего несколько часов назад был полон жалоб на необходимость отправляться в Академию.

"Ясно."

При её ответе глаза Дерсена сузились в улыбке.

"Я был уверен, что ты не поймёшь, но, похоже, леди Изабель — рыцарь с более благородным характером, чем я ожидал."

Когда Дерсен бросил ещё одно странное замечание с едва уловимой усмешкой, взгляд Изабель остался прикованным к нему, словно приклеенный.

И теперь, даже не спрашивая, она всё поняла.

За её назначением в Академию стояло влияние принца перед ней и принцессы, сидящей рядом с ним.

"Леди Изабель. Пожалуйста, не думай слишком плохо об этой ситуации."

Когда Рэйчел мягко заговорила, Изабель покачала головой, будто это было очевидно.

"Ни в коем случае. Как я вообще могла бы подумать об этом плохо?"

То, как Изабель естественно подбирала лестные слова, демонстрировало выдающуюся сдержанность, в которой ни один член правящей семьи не смог бы найти изъяна.

Тем не менее, Рэйчел один раз поправила свои светлые волосы и улыбнулась.

"Я ценю твой почтительный ответ, но надеюсь, что в дальнейшем ты будешь должным образом исполнять свои обязанности по сопровождению. Я хочу искренности в твоих действиях, а не только в словах."

"......"

Когда Рэйчел произнесла свои слова с резкой ноткой, в непоколебимом взгляде Изабель на мгновение промелькнул отблеск эмоций, прежде чем снова исчезнуть.

Это был миг настолько краткий, что он не продлился и секунды.

И всё же Рэйчел, сидевшая прямо напротив неё, чётко заметила это мимолётное колебание.

Изабель, чувствуя её пристальный взгляд, осторожно шевельнула губами.

"Принцесса Рэйчел. Я осознаю миссию Золотого Рыцаря."

Миссия Золотого Рыцаря.

— Щит Империи.

— Величайшая стена, оберегающая правящую семью.

Хотя их миссия заключалась в защите правящей семьи, "повиновение" их словам также было частью этого долга.

Изабель тонко давала понять, что исполнит свою роль без жалоб.

"Понимаю. Одно только это вселяет в меня уверенность."

"Рэйчел. Не дави на неё слишком сильно. Отношение Изабель ясно показывает её искренность."

Когда Дерсен вмешался, словно сдерживая Рэйчел, та кивнула со слабой улыбкой и опустила глаза.

"В любом случае, леди Изабель. Надеюсь, ты отнесёшься к этому положительно. Человек, которого ты будешь защищать, стоит того."

"...Да. Я принимаю это."

Даже когда Изабель согласилась без каких-либо возражений, Дерсен добавил:

"Вероятно, ты не понимаешь, почему должна защищать простолюдина. Однако Хан Чхонсон, которого ты будешь охранять, не тот человек, о котором стоит судить по одному лишь простому происхождению. На мой взгляд, он тот, кто в будущем наверняка сможет стать одним из столпов."

Изабель почувствовала лёгкое замешательство от такой колоссальной оценки.

— Столп Империи.

Принц оценил Хан Чхонсона такими решительными словами.

...Вес этих слов был несравним с речами любого обычного человека.

"......Да."

Неохотно отвечая, Изабель чувствовала, как внутри нарастает смятение.

На взгляд Изабель, "статус" никогда не был чем-то, что можно игнорировать.

— Как вторая дочь семьи маркиза Элинор.

Она трудилась каждый день, пока не достигла положения Золотого Рыцаря.

С самого детства она бесконечно совершенствовала себя, и с того момента, как превзошла обычных рыцарей, ей постоянно приходилось признавать:

Статус абсолютно необходим в этом мире.

Невозможно оценивать людей, не принимая во внимание их положение.

В детстве, когда она проходила через различные рыцарские ордена, среди них были простолюдины.

Время от времени ей выпадала возможность сталкиваться с разными представителями простого народа.

И каждый раз, когда она пересекалась с ними, она на личном опыте убеждалась, что характер и достоинство неизбежно различаются в зависимости от статуса.

Все они были низкого пошиба и только и делали, что заискивали перед ней.

Либо они таили в себе чрезмерную жадность, либо делали неуместные предложения.

Таково было её впечатление о простолюдинах, но внешне она сохраняла полное спокойствие.

"Я буду иметь в виду ваши слова."

Отвечая спокойно, Изабель не показывала внутреннего замешательства.

"На самом деле, я тоже поначалу не оценивал Хан Чхонсона так высоко. Я считал его достойным человеком, относительно неплохим среди простолюдинов. Я был искренне удивлён, что простолюдин с Обычным рангом смог так вырасти. Но после того как я стал свидетелем того, как он реализует свои навыки и преодолевает кризисы, моё восприятие не могло не измениться."

Пока Дерсен продолжал, Изабель внимательно слушала.

"Как ты, вероятно, знаешь из документов, его талант и рост слишком ценны, чтобы ограничивать их рамками простолюдина. Вот почему я хотел бы, чтобы ты уделила ему особое внимание."

Непрекращающаяся защита простолюдина.

Слова, которые казались чрезмерной похвалой, выходящей за рамки обычных комплиментов.

В столь высокую оценку Дерсена было бы трудно поверить кому-либо другому, даже больше, чем присутствующей здесь Изабель.

"...Да. Я непременно буду присматривать за ним."

Почтительно склонив голову, Изабель ощутила внутреннее противоречие.

Принц настолько заботится о простолюдине, что говорит об этом так прямо. Те, кто обладает высочайшим статусом и благородной кровью, оценивают простого человека так высоко.

На то должна быть причина.

"Леди Изабель."

"Да, принцесса Рэйчел."

"Не чувствуй себя слишком обременённой. Ни я, ни Дерсен не вызывали тебя сюда, чтобы давить. Мы просто сообщаем это отдельно на случай, если ты сочтёшь это назначение необоснованным."

Когда Рэйчел продолжила с нежной улыбкой, в отличие от прежнего тона, Изабель чопорно кивнула.

"Я благодарна за заботу принцессы."

Последовавшая беседа протекала в чрезвычайно дружелюбной атмосфере.

Несмотря на бесконечное смятение, поднимавшееся в душе Изабель, внешне обстановка оставалась тёплой.

Это было связано с тем, что Изабель с детства восхищалась правящей семьёй и стремилась к ней.

По мере взросления и столкновений с монаршими особами она никогда не думала, что её убеждения ошибочны.

Члены правящей семьи неизменно излучали благородное достоинство, а элегантность, проявлявшаяся в их словах и поступках, заставляла чувствовать их значимость.

Поэтому она не могла не верить тому, что говорили принц и принцесса, и, несмотря на расхождение с её впечатлением о простолюдинах, она взяла себя в руки.

...

"Что ж. На сегодня закончим и встретимся в следующий раз."

"Я буду с нетерпением ждать нашей следующей встречи, леди Изабель."

После лёгких прощаний Дерсена и Рэйчел, Изабель, выказав крайнее почтение, наконец смогла их покинуть.

И её шаги естественным образом направились туда, куда ей было нужно.

К человеку, которого ей предстояло защищать отныне.

К простолюдину, получившему столь высокую похвалу от благородной правящей семьи.

Топ, топ...

По мере того как её шаг постепенно ускорялся, в сердце Изабель поселилось любопытство.

"...Что же это за человек..."

С желанием увидеть своими глазами, что это за простолюдин, заслуживший такую оценку от правящей семьи...

***

Небо постепенно окрашивалось в красный цвет заходящего солнца.

Тишина наполнила лазарет, находящийся под присмотром Аделии.

Глейсия уже ушла, и, несмотря на последующие визиты, Аделия отказывалась кого-либо принимать.

И вот теперь.

Чхонсон внимательно дежурил у постели Кариэт, ожидая её пробуждения.

"......"

Мысли о Золотом Рыцаре куда-то исчезли по пути.

Сначала он беспокоился о том, как отреагировать на прибытие Золотого Рыцаря, но после времени, проведённого с Глейсией, его разум был просто спокоен.

Он естественным образом осознал, что отношение Золотого Рыцаря к нему важнее, чем то, как он сам будет его принимать.

Поэтому сейчас он решил сосредоточиться на "реальности".

Сосредоточиться больше на этой реальности.

"..."

В поле его зрения была мирно спящая Кариэт, а повернув голову, он видел Леонхардта, медитирующего для тренировки разума.

Шорох, шорох...

В дополнение к этому, когда в лазарет эхом отдавался только звук смешивания лекарств Аделией, его разум был прозрачен, словно погружён в спокойствие.

"Кариэт. Надеюсь, ты скоро очнёшься."

Передавая свои искренние слова, он нежно коснулся руки Кариэт.

Вжик...

Кариэт едва преодолела кризис, она выжила на границе жизни и смерти.

Даже Аделия не могла дать точного ответа, сколько времени потребуется, чтобы она пришла в сознание. Хотя это было прискорбно, он чувствовал облегчение от того, что Кариэт жива.

Он не торопился.

И тут.

Вжух!

Его голова невольно поднялась.

"......"

Когда он бессознательно сглотнул и посмотрел на вход в лазарет.

Тук, тук.

Раздался звук стука.

— Инструктор Аделия на месте?

При звуке чистого голоса, раздавшегося снаружи, он ощутил уверенность.

Хотя гостья была за дверью, её подавляющее присутствие напрямую било по его инстинктам.

"Студент Хан Чхонсон, готовься."

"Да..."

Когда Аделия спокойно заговорила и поднялась, показалось, что она дала ему ответ.

— Золотой Рыцарь.

Это присутствие было за той дверью.

Пока Аделия направлялась к двери, он быстро привёл себя в порядок.

Одетый в белоснежную рубашку, поправляя свой обычный воротник, он также излишне провёл рукой по лицу.

Щёлк.

Через дверь, которая вскоре открылась, он невольно моргнул.

'...Женщина?'

Он почувствовал, что голос был тонким. Но фигура, с которой теперь столкнулась Аделия, превзошла его ожидания.

Когда он думал о сопровождающем, о ком-то, кто будет рядом с ним, он естественно полагал, что это будет мужчина.

Это казалось очевидным. Поскольку рыцарь-эскорт должен был находиться с ним всё время.

Раз он был мужчиной, ему естественным образом назначили бы мужчину.

Но рыцарь, входящий сейчас в его поле зрения, была красивой женщиной с золотистыми короткими волосами, одетая в изысканный доспех, не похожий ни на один из тех, что он видел у других рыцарей.

Она излучала благородство, заметное с первого взгляда.

В ней чувствовалась бессознательная элегантность.

"Пожалуйста, входите."

...Сквозь слегка дрожащий голос Аделии он смог яснее разглядеть Золотого Рыцаря.

Топ, топ...

Легкие шаги и чёткие металлические звуки странно отозвались в его сердце.

И в одно мгновение она оказалась перед ним.

"Я Золотой Рыцарь Изабель. Вы студент Хан Чхонсон?"

Несмотря на её торжественный голос, который совсем не звучал легковесно, он замялся, но кивнул.

"Да... я Хан Чхонсон. Для меня большая честь познакомиться со знаменитым Золотым Рыцарем."

Склонив голову в знак почтения, он был озадачен.

Рыцарь сопровождения, который будет проводить с ним время отныне.

Почему это должна быть женщина...

Спокойный разговор продолжается.

Или, скорее, я провёл время, слушая женщину, которая представилась как Изабель.

"......"

Белокурая женщина-рыцарь.

Её полное имя — Изабель Элинор.

С вежливым представлением как второй дочери семьи маркиза Элинор, она спокойно начала объяснять, что была назначена моей охраной.

Правящая семья чётко осознала, что Апостолы нацелились на меня, и они решили направить Золотого Рыцаря, чтобы защитить меня от различных инцидентов, происходящих в последнее время.

Вот почему она сама пришла сюда сейчас.

На протяжении всего её краткого объяснения выражение её лица особо не менялось.

Она просто сохраняла спокойствие, глядя мне в глаза, словно говоря то, что должно быть сказано. Эмоциональных колебаний почти не было.

Так что... я нашёл это довольно захватывающим.

'Значит, такие люди действительно существуют.'

Она сохраняла неизменно невозмутимое отношение, почти заставляя меня чувствовать, будто она показывает мне, какой должна быть идеальная женщина-рыцарь.

Тук.

"...Это всё, что я должна была вам сообщить, но есть ли у вас другие вопросы?"

Когда она спокойно спросила об этом, закончив объяснение, я поймал себя на том, что неосознанно качаю головой.

"Нет. У меня их нет."

"Понимаю. Я так поняла, вы всё ещё находитесь в процессе восстановления. Пожалуйста, берегите себя и возвращайтесь к своей обычной жизни. Что касается вашей защиты, я буду находиться неподалёку. Я всегда буду на расстоянии, позволяющем среагировать, так что можете считать, что я рядом с вами."

Я тупо кивнул на её логичную речь.

"Да. Я понимаю. Спасибо..."

И с этим я естественным образом почувствовал, что полностью потерял контроль над разговором.

Нет, помимо контроля, эта женщина-рыцарь по имени Изабель была непохожа ни на кого из тех, кого я встречал раньше.

— Семья маркиза Элинор.

Я всё ещё не мог полностью осознать, насколько высоко в табели о рангах стоит семья маркиза.

Но обменявшись с ней всего несколькими словами и столкнувшись с ней сейчас, я почему-то почувствовал себя подавленным её присутствием.

И дело было не в её ауре, которая ощущалась как хорошо отточенный клинок, или давлении от её репутации Золотого Рыцаря.

'Она невероятно изысканна, я бы сказал.'

Глядя на женщину-рыцаря перед собой, я наконец понял, что значит быть элегантным и достойным.

Её величественная атмосфера заставляла меня дважды подумать, прежде чем говорить непринуждённо или отвечать легкомысленно. Поскольку эта утончённость была в ней заложена, я тоже стал осторожным.

"..."

"..."

Когда она замолчала, между нами установилась странная тишина, пока мы смотрели друг другу в глаза.

И тут золотые волосы Изабель слегка качнулись.

Она едва заметно кивнула головой.

"Раз уж мы будем проводить много времени вместе, давайте обсудим, как мы будем обращаться друг к другу."

"...Да. Пожалуйста, продолжайте."

"Могу ли я обращаться на 'ты'?"

Я замялся от её прямого вопроса, но чувство было странным.

'На ты...?'

Даже если это казалось поспешным, моё тело уже принимало её слова.

"Да. Это нормально. Тогда мне следует называть вас... леди Изабель?"

Когда я спросил её мнение, используя "леди" как почтенное обращение к рыцарям, которое я знал, она спокойно кивнула.

"Да. Этого достаточно."

Я кивнул на её ответ и молча повторил про себя "леди Изабель" несколько раз.

'Леди Изабель...'

Всякий раз, когда я сталкивался с персонажами из истории, я часто ловил себя на том, что внутренне думаю только об их 'именах'.

Например, 'Кали' или 'Аделия'. Хотя я обращался к ним "Инструктор", когда говорил вслух, я бессознательно думал о них по именам в своих мыслях.

Но леди Изабель, стоящая предо мной, была кем-то, кто не появлялся в истории.

Боясь, что я могу допустить оговорку и с леди Изабель, я неоднократно напоминал себе о её титуле, чтобы сохранять сосредоточенность.

— Золотой Рыцарь Изабель.

И я ещё раз запечатлел её присутствие в своём уме.

Хотя я об этом не просил, я получил значительную поддержку от Императорской семьи. Было ясно, что она окажет мне огромную помощь в грядущих кризисах.

'Она кажется лучше, чем я ожидал...'

Даже сейчас обмениваться взглядами в тишине было довольно неловко, но леди Изабель превзошла мои ожидания.

Золотой Рыцарь из семьи высокого ранга.

Я естественно предполагал, что Золотой Рыцарь, который придёт, будет высокомерным или грубым. Я мысленно подготовил себя к тому, что на меня будут смотреть свысока или относиться с презрением, но реальность оказалась иной.

Леди Изабель продолжала использовать вежливую форму обращения ко мне. Я видел, что она не смотрит на меня свысока и не проявляет неуважения, даже когда мы поддерживали зрительный контакт.

Несмотря на её чрезвычайно высокий статус, она намеренно демонстрировала мне уважительное отношение.

Это значило...

Она выказывала мне уважение.

Это, более чем что-либо другое, произвело на меня хорошее первое впечатление о леди Изабель.

Как упоминали ранее Кали и Аделия, я мог физически почувствовать, насколько благородным был характер Золотого Рыцаря.

"......"

Пока она молча смотрела на меня, я не отводил взгляда.

Хотя я не ожидал, что это будет женщина, одно её присутствие давало мне чувство безопасности.

Тонкая аура, исходящая от неё, чётко передавала, какой силой она обладает. Превыше всего, она не была врагом.

Надёжный союзник, кто-то, кто поможет мне.

Потому что кто-то с её силой будет защищать меня.

'Даже если мне не придётся никого просить о помощи...'

Тот факт, что она будет защищать меня по собственной воле, казался большей подмогой, чем я мог вообразить.

"Послушай."

Мои мысли были внезапно прерваны, когда она обратилась ко мне.

"Да... леди Изабель."

Я ответил, скрывая своё волнение, и она заговорила спокойно.

"Это моя личная мысль, но я хотела бы тебя кое о чём спросить."

"Пожалуйста, спрашивайте."

"Из полученной информации я узнала, что ты пробудил свой навык самостоятельно. Какой момент стал решающим для получения твоего навыка?"

Её вопрос был неожиданным. Но ответить было несложно.

"...Были разные эмоции, но самым сильным было чувство бессилия."

"Бессилия, говоришь..."

"Бессилия по отношению к той мощи, которой я обладал. И желания стать сильнее. Мысль о том, что я не могу на этом остановиться. Я верил, что мне нужно работать усерднее и смотреть вперёд."

Я ответил как можно спокойнее, не добавляя никакой лжи.

Причина, по которой я смог найти зацепки к своему навыку — даже сейчас я верю, что это произошло из-за "бессилия".

Различные эмоции, которые я испытал во время своей первой дуэли с Кали.

Именно тогда я по-настоящему осознал разницу между Чертами других людей и моей собственной.

Разочарование от мысли, что, несмотря на усилия, я могу никогда не достичь их уровня.

Казалось, мой дух вот-вот сломается, и в тот момент я принял то, что мой дух ломается.

Вот почему я смог подняться снова, не будучи поглощённым бессилием.

"Ясно... я понимаю."

Она слегка кивнула и больше ничего не спрашивала.

Словно этого ответа было достаточно, она просто смотрела на меня.

"..."

Возможно, из-за этого я внезапно почувствовал любопытство по отношению к ней.

"Леди Изабель. Если это не будет невежливым, могу ли я спросить вас кое о чём?"

***

"Леди Изабель. Если это не будет невежливым, могу ли я спросить вас кое о чём?"

Изабель заметила, что его чрезвычайно осторожный голос, который поначалу был неестественным, стал более непринуждённым.

'Этот человек...'

Постепенно адаптируется к общению со мной.

Вот почему я видела, как в его глазах, когда он смотрел на меня, растёт уверенность.

Это было интересно, но сначала я дала простой ответ.

"Пожалуйста, продолжай."

"На самом деле я мало что знаю о Золотых Рыцарях. Я лишь смутно слышал об их репутации. Не могли бы вы рассказать мне о них поподробнее? Я хотел бы услышать об этом непосредственно от вас, леди Изабель."

Теперь он задавал мне вопросы с любопытством в глазах.

Осознавая эту череду перемен, я спокойно начала говорить.

"Одним словом, Золотые Рыцари — это щит, оберегающий Империю."

Слова, которые я слышала бесчисленное количество раз с тех пор, как стала Золотым Рыцарем.

— Щит Империи.

И щит, который может защитить, несмотря ни на что.

"Щит, оберегающий Империю..."

Его ответ, словно он оценил глубину мысли, показал, что он действительно этого не знал.

Найдя его реакцию непосредственной, слова сами потекли из меня.

"Да. И их можно назвать самыми благородными рыцарями, защищающими правящую семью. Поэтому Золотые Рыцари присутствуют везде, где находится правящая семья, с миссией оберегать их."

Однако я не стала вдаваться в подробности о Золотых Рыцарях.

Чем глубже погружаешься, тем больше достижений Золотых Рыцарей всплывает на свет, и я не хотела говорить о них сама.

Потому что я считаю, что нет ничего более неподобающего, чем хвалить себя собственными устами.

"...Я понимаю. Несмотря на ваше краткое объяснение, я чувствую, что узнал многое."

"Это звучит именно так?"

"Да. И из вашего объяснения... я естественным образом осознаю кое-что. На самом деле, когда я услышал, что прибудет Золотой Рыцарь, я подумал, что получаю излишне привилегированное отношение... но теперь я просто благодарен, что кто-то столь превосходный, как вы, леди Изабель, охраняет меня."

Теперь он отвечал на мои слова вполне естественно, с искренней улыбкой.

Внезапная мысль пришла мне в голову.

Хан Чхонсон, стоящий передо мной, определённо не настолько низкого уровня, чтобы не уметь считывать ауру, которой я обладаю.

'Он наверняка должен чувствовать давление.'

И всё же он естественно преодолевает это ощущение.

Тот факт, что сейчас он проявляет любопытство и задаёт мне вопросы, доказывает именно это.

"......"

В то же время я почувствовала, как моё впечатление о Хан Чхонсоне постепенно меняется.

Когда я впервые встретила его, у меня возникло странное чувство по поводу его необычной внешности. И теперь его характер и другие аспекты, помимо внешнего вида, медленно открывались моему взору.

Превыше всего, он демонстрирует осторожное отношение без всякого притворства.

'Как интересно.'

Простолюдины, которых я встречала, всегда пытались выслужиться перед высшей знатью, кланяясь и заискивая, но в нём я этого не вижу.

Поэтому, хотя я использовала вежливую форму и выказывала уважение простолюдину, я не чувствовала себя из-за этого как-то плохо.

'В нём должно быть что-то, чего я не понимаю.'

Учитывая оценки принца и принцессы, в этом человеке должно быть нечто большее.

Приведя мысли в порядок, я открыла рот для следующего действия.

"Тогда не мог бы ты протянуть свою правую руку?"

"Тогда не мог бы ты протянуть свою правую руку?"

Вжих.

После моих слов он без колебаний протягивает правую руку. И я тоже без стеснения кладу свою руку на его.

"...!"

Пока он вздрагивает от внезапного контакта, я мягко добавляю объяснение.

"Нет нужды так удивляться. Для идеальной защиты я просто вливаю свою силу в твою руку."

"...Вливание силы? Я никогда не знал, что это необходимо для защиты."

"Неудивительно, что ты этого не знаешь. Изначально это завет, заключаемый между правящей семьёй и Золотыми Рыцарями, поэтому об этом знает крайне мало людей."

"Значит, это действие, когда вы кладёте свою руку на мою, несёт в себе смысл завета?"

Я спокойно ответила на его вопрос о завете.

"Да. Это необходимый завет для защиты. Это завет, который Золотой Рыцарь заключает ради члена правящей семьи, которого он защищает; можно сказать, своего рода клятва. Так что ты можешь воспринимать это как позитивный жест."

Пока я спокойно объясняла, я почувствовала своеобразное тепло от его руки, касающейся моей.

И это было... в некотором роде непривычно.

Изначально я защищала только принцесс среди членов правящей семьи.

Пол, естественно, важен в защите. И защитник, и благородные члены правящей семьи, находящиеся под защитой, не могли не учитывать это.

Когда кто-то противоположного пола находится в непосредственной близости, поведение и отношение неизбежно меняются. И в неизбежных ситуациях человек будет колебаться, прежде чем раскрыться.

По этим причинам для защитников было естественным быть того же пола, что и те, кого они защищали.

'Но теперь...'

Эта норма полностью разрушилась и разворачивалась передо мной как реальность.

Обычно это было бы немыслимо, аномальная ситуация, но таков был имперский приказ.

И учитывая сильную гордость каждого Золотого Рыцаря, эта задача могла пасть только на меня.

Когда этот факт снова тяжким грузом лёг мне на душу, я заметила кое-что ещё.

'Больше, чем я ожидала...'

Внутренняя сторона белоснежной руки, касавшейся моей, была покрыта мозолями.

Достаточно, чтобы сразу почувствовать жёсткость через прикосновение.

"......"

Это казалось противоречащим мужчине, смотрящему на наши переплетённые руки.

По сравнению с его утончённой внешностью и мягким темпераментом, который я ощущала во время разговора с ним, его руки были чрезмерно повреждены.

Я знала, сколько тренировок с оружием требуется, чтобы повредить руки до такой степени.

Так что ощущения были другими.

Но вскоре я отогнала такие мысли.

"Сейчас я сформирую завет, и ты почувствуешь боль. Однако это продлится всего около минуты, так что тебе придётся просто потерпеть."

"Да. Я понимаю это."

Услышав его немедленный ответ, я без колебаний проявила свою ману.

—!

Характерная золотая мана, вырывающаяся из всего моего тела, течёт через мою руку и окутывает руку, касающуюся моей.

Затем золотая мана образует кольцеобразный клин, обхватывая обе руки и начиная затягиваться.

И я крепко сжимаю его руку, чтобы она не могла вырваться.

Золотая мана, текущая через мою руку, начинает вливаться в соприкасающуюся руку, гравируя мой след.

Была причина для формирования такого завета. Если бы член правящей семьи, которого нужно защищать, был вынужден разлучиться, это гарантировало бы, что я смогу его найти.

Думая об этом знакомом зрелище, я задавалась вопросом, как он отреагирует на боль.

Сформировав несколько заветов ранее, я была свидетелем того, как принцессы сильно страдали от боли.

Однако.

"......"

Не было ни стона, ни вздрагивания от боли, как я ожидала.

Вместо этого я заметила, что его глаза слегка сузились. Даже это длилось лишь мгновение. В миг его глаза расслабились, и он быстро вернул прежнее выражение лица.

Он сохранял самообладание, несмотря на сохраняющуюся боль.

Казалось, будто он обладал чем-то, чем не должен был в его возрасте.

"......"

То, как он преодолевал боль, будто это было ничем, будто он слишком привык к ней, было свидетельством его терпимости к боли.

Вжих...

Я осторожно ослабила давление своей руки.

Когда наши руки разъединились, он с любопытством посмотрел на свою руку, создавая у меня впечатление, что он действительно ничего не почувствовал.

При формировании заветов члены правящей семьи обычно стонут от боли, пытаясь её вытерпеть, думая, что они должны это вынести.

У них нет терпимости к боли, поэтому они верят, что должны перетерпеть процесс, и считают это естественным. Но человек передо мной спокойно принимал боль, находя сам процесс захватывающим.

Это было в некотором роде... иначе.

"Теперь завет завершён?"

"Да. Моя энергия отныне будет оставаться в твоей руке. Она останется там полупостоянно, пока завет не будет расторгнут."

Подробно объясняя, так как он, скорее всего, ничего не знал о заветах, я показала ему свою руку.

С этой мыслью я показала ему кончик своего правого ногтя.

Там рябило слабое золотое свечение, заявляя о своём присутствии.

"Ты видишь этот золотой след?"

"Да... я вижу его."

"Такой же след теперь должен быть выгравирован на твоей руке."

Когда я слегка жестом предложила ему проверить, он немедленно посмотрел на свою руку, и я почувствовала себя странно.

Приходится объяснять такие очевидные вещи и рассказывать ему обо всём.

...Казалось, будто я представляю всё заново.

"Да. Я вижу."

"Как я упоминала ранее, это был необходимый завет. Это энергия, которая позволит мне найти тебя, если мы разлучимся. Ты можешь чувствовать некоторый дискомфорт в течение некоторого времени, но тебе придётся с этим смириться."

"Столько... я думаю, мне следует естественно это вынести."

Я кивнула на его спокойный ответ, и теперь серия процедур, которые мне нужно было выполнить, была завершена.

Я встретила человека, которого мне нужно защищать, провела краткое знакомство и завершила вливание своей энергии через завет.

Теперь я могла сосредоточиться на основной обязанности по защите, но...

"Если у тебя есть какие-либо другие вопросы, пожалуйста, задавай. Я отвечу на них сейчас."

Тем не менее, я намеренно спросила снова.

Когда я спрашивала раньше, это было неловко, поэтому он мог просто принять мои слова. Теперь, когда всё стало более естественно, у него могло быть что-то, что он не сказал.

"Тогда... это базовый вопрос, но как работает защита? Вы упомянули защиту меня, но разве это не... невозможно защищать меня весь день?"

Как я и ожидала, ему было что сказать, и теперь он спрашивал о чём-то очень фундаментальном.

И несмотря на то, что это был фундаментальный вопрос, тот факт, что мне пришлось дать другой ответ, чем в прошлом... был в некоторой степени неприятен.

'Эх...'

Вздохнув про себя, я кивнула.

Теперь я должна была заставить этого человека понять всё моими собственными словами.

"Для тебя естественно иметь такие сомнения. Изначально... мы, Золотые Рыцари, остаёмся с членом правящей семьи, которого защищаем, и проводим большую часть времени в пространствах недалеко друг от друга. Даже когда спим, мы должны спать в соседних помещениях."

"Я... тоже так думал."

"Но, как ты знаешь, мы ведь разного пола, верно?"

Встретившись с ним глазами, я продолжила.

Он заколебался, и я увидела неуверенность в его глазах.

Что ж.

'Это было бы странно.'

Он тоже не мог не чувствовать этого.

Вопрос о том, как защитник другого пола может действовать вместе и защищать его во всех аспектах.

Объяснения, которые я получила по этому поводу, действительно были нереалистичными.

"Во-первых, если тебе нужно будет проявлять активность за пределами академии, мы, скорее всего, будем жить именно так. Я буду рядом с тобой как можно чаще, точно так же, как при защите правящей семьи."

"...Это разрешено?"

"Да. Таково распоряжение имперской семьи."

Когда я передавала это, я на мгновение замялась.

'Я тоже...'

Не до конца понимала распоряжение.

Было ощущение иррациональности от необходимости выполнять распоряжение, даже если я понимала его рационально. Изначально имперская семья не могла относиться к Золотым Рыцарям так беспечно.

Золотые Рыцари были абсолютными щитами, защищающими их. Вот почему имперская семья обычно оказывала Золотым Рыцарям особое отношение.

...Но на этот раз случай был слишком другим.

Влияние принца Дерсена и принцессы Рэйчел, занимавших высокие посты в правящей семье, напрямую достигло имперской стороны.

Так развернулась эта ненормальная ситуация, и я должна была её реализовать.

Я должна была защищать простолюдина и объяснять различные трудности, которые возникнут, заставляя его понять.

"..."

Несмотря на его удивлённое колебание после моих слов, я попыталась взять себя в руки.

"В обычное время в академии я буду защищать тебя в определённом радиусе. Если возникнет необходимость выйти на улицу, я сокращу расстояние между нами, чтобы подготовиться к любой возможной опасности. Это основной ориентир."

"Я... понимаю."

Даже наблюдая, как он каким-то образом принимает мои слова... я осторожно сделала паузу.

'Он должно быть в замешательстве.'

Даже у простолюдина естественно были эмоции. Будучи человеком, он не мог ничего с этим поделать.

Но каково было бы иметь кого-то противоположного пола постоянно рядом с собой... Честно говоря, я плохо знала, так как была в положении защищающей. Даже если я пыталась представить себя на его месте, это не казалось комфортным.

'Если бы кто-то более высокого статуса присматривал за мной...'

Разве это не было бы неудобно вместо этого?

"Тогда... леди Изабель тоже должна быть очень обеспокоена."

Когда он внезапно сказал что-то другое, я неосознанно моргнула и покачала головой.

"...Золотой Рыцарь лишь следует имперским приказам."

Тот факт, что это беспокоит, ничего не меняет.

Даже если бы я высказала иное мнение, я была существом, которое должно было ему следовать...

"И есть ещё кое-что, что мне нужно тебе объяснить."

"Что это?"

"Реалистично говоря, я... не могу быть рядом с тобой весь день. Это на случай, если наступит кризис."

Говоря это, я осторожно подняла руку, с которой мы сформировали завет.

И я бережно погладила свой большой палец, излучавший золотой свет.

"...Если ты крепко нажмёшь на место, где выгравирована моя энергия, вот так, я смогу это почувствовать. Если кризис наступит, когда ты будешь в общежитии, ты сможешь немедленно действовать со мной. Тогда я приду к тебе сразу же."

В конце концов, я не могла спать с ним.

Это можно было считать следующим лучшим вариантом.

"..."

Я кивнула, наблюдая, как он неловко поглаживает свой большой палец. На моём большом пальце был определённый отклик.

Человек передо мной был кем-то, кого имперская семья должна была защищать, даже сделав исключение.

Золотые Рыцари изначально просто делали всё возможное, чтобы следовать имперским приказам.

"Ух..."

При внезапном звуке я неосознанно повернула голову в сторону.

"Угх......"

Все в лазарете вздрогнули от внезапного звука.

"Кариэт!?"

Среди них Чхонсон, который был ближе всех, поспешно подошёл к Кариэт, которая в этот момент открыла глаза.

"......"

Кариэт тупо моргала, глядя на сцену, видимую сквозь её расплывчатое зрение.

Только сейчас к ней вернулось сознание после того, как прошёл целый день. Несмотря на затуманенный разум, она могла чётко узнать лицо Хан Чхонсона.

"...Хан Чхонсон?"

Когда она туманно позвала его по имени, Чхонсон осторожно кивнул.

"Да, это я, Кариэт. Как ты... себя чувствуешь? Ты в порядке?"

Кариэт просто безучастно смотрела на вопрос Чхонсона и вместо ответа приложила руку к груди.

Вжих.

Когда она положила руку на сердце, она почувствовала неописуемое чувство.

Словно сон.

Причём нереалистичный сон.

Через смутные воспоминания она смутно припоминала.

Она столкнулась с Апостолом вместе с Хан Чхонсоном. И в конце они смогли казнить Апостола, но она не помнила, что произошло потом.

'Почему я... всё ещё жива?'

Когда она думала, что всё кончено, леденящее ощущение чего-то неведомого, пронзающего её грудь, оставалось ярким.

И всё же она была здесь, живая. Более того, она снова могла видеть Хан Чхонсона.

"Кариэт, не думай ни о чём другом прямо сейчас, просто сосредоточься на отдыхе..."

Пока Хан Чхонсон продолжал говорить, она просто тупо кивала, впитывая его облик.

Хотя она не могла понять текущую реальность, она чувствовала огромную благодарность.

Быть живой вот так... реальность того, что она снова его видит. Она была просто благодарна за эту подобную чуду реальность.

Топ.

Пока Кариэт пристально смотрела на Хан Чхонсона, пытаясь запечатлеть его образ в своей памяти, Аделия, подошедшая незаметно, осторожно заговорила.

"Студент Хан Чхонсон. Кариэт сейчас нужен отдых. Мне жаль, но не мог бы ты отойти?"

Чхонсон, всё ещё глядя на Кариэт, в конце концов отошёл в сторону.

Вжих!

Сразу после этого Аделия широко задёрнула занавеску между больничными койками и начала задавать Кариэт различные вопросы о её текущем состоянии.

Как она себя чувствует, правильно ли функционируют её чувства и другие вещи, которые нужно было тщательно проверять одно за другим.

Кариэт просто повторяла, что она в порядке. В конце концов Аделия неловко рассмеялась и глубоко вздохнула.

"Должно быть, это сбивает с толку, когда тебе задают столько вопросов сразу после пробуждения. Я знаю, что ты в замешательстве, но нам нужно продолжить твоё лечение. Я объясню всё, что тебя интересует, позже."

"...Да. Я понимаю."

Кариэт согласилась со словами Аделии без каких-либо возражений.

Даже в этот момент во взгляде Кариэт не было особой сосредоточенности.

Ощущение парения посреди столкновения с нереалистичной реальностью. И после того, как занавеска была задёрнута, она просто продолжала смотреть на то место, где был Чхонсон.

Шорох, шорох.

После этого одежда Кариэт была снята слой за слоем руками Аделии, вскоре обнажив её бледную голую кожу.

"Извини меня на мгновение."

Осторожно положив руки на тело Кариэт, Аделия проявила свою силу.

—!

Когда тёплый свет задержался на её руках, Аделия продолжила говорить с ещё большей осторожностью.

"На самом деле, лечение тебя до того, как ты пришла в сознание, могло оставить побочные эффекты, поэтому сейчас мы начнём надлежащее лечение. Это будет трудно, но ты должна вытерпеть. Ты не должна терять сознание."

И вот, со своим парящим сознанием, Кариэт вскоре...

Смогла почувствовать очень реальную боль.

.......

Прошло совсем немного времени после того, как Аделия и Кариэт скрылись за занавеской в лазарете.

Вскоре после этого начали разноситься полные боли стоны Кариэт.

Стоны смешивались с такими леденящими звуками, что атмосфера в лазарете немедленно стала мрачной.

Все реагировали по-разному.

Леонхардт прекратил медитацию и просто тревожно вздохнул, в то время как Изабель спокойно удерживала взгляд на том, что было за занавеской.

И Чхонсон...

"......"

Он не мог ничего делать, кроме как смотреть на занавеску перед собой.

Он не мог тревожно вздыхать, не мог и сохранять самообладание, просто наблюдая.

Каждый раз, когда он слышал болезненные стоны Кариэт, его сердце становилось всё тяжелее.

"Что... здесь произошло?"

Когда Изабель, наблюдавшая за ситуацией, осторожно заговорила, Чхонсон наконец смог отвести голову от занавески.

"Вчера, сразу после столкновения с Апостолом, студентка по имени Кариэт, находящаяся внутри, получила тяжёлое ранение. Говорят, она едва миновала кризис, но лечение всё ещё требуется."

"Она жертва вчерашнего инцидента... Я понимаю."

"Да. Можно сказать и так."

Когда Чхонсон ответил приглушённым голосом, Изабель слегка кивнула.

И это было всё.

Изабель не спрашивала ни о чём больше и не пыталась разузнать подробности.

"..."

В тот момент та небольшая деликатность, которую она проявила, вызвала благодарность у Чхонсона, и он осознал одну вещь.

— Что отныне он не должен неосторожно сопровождать кого бы то ни было.

***

-Угх...!

-Ха... ха...

-Ургх!

Звуки того, как Кариэт подавляет боль и время от времени тяжело выдыхает, продолжали разноситься по всему лазарету.

Атмосфера полностью погрузилась в уныние, и настроение Изабель тоже не могло не упасть.

Однако сама эта ситуация не казалась ей такой уж странной.

"......"

Чувствовать боль во время лечения ран. Для неё это было совершенно естественно.

Как Золотой Рыцарь, который часто сталкивался с опасностью, защищая имперскую семью, это была ситуация, которую она переживала часто.

Более того, она знала, что силы обладателей Черты исцеления или священников не были всемогущими.

-Ха...

Она спокойно приняла слабый звук дыхания, который, казалось, указывал на то, что кризис миновал, доносившийся из-за занавески.

Она просто снова осознала.

'Это небезопасно.'

Нынешняя империя не была в безопасности.

Даже в академии, где собралось много талантливых людей, могли произойти такие катастрофы, как вчерашняя.

Думая об этом, она неосознанно снова посмотрела на мужчину перед собой.

"..."

Несмотря на то, что прошло довольно много времени, он не проронил ни слова.

Но его глаза полностью изменились.

До сих пор, когда он смотрел на меня, в нём чувствовалась осторожная и мягкая атмосфера.

Но теперь его глаза холодно впали, а всё его поведение стало ровным до такой степени, что он казался совершенно другим человеком.

Это было похоже на смену позиции, которая не должна быть возможна для кого-то в его возрасте.

'Это его истинная натура?'

Люди склонны показывать разные стороны в зависимости от ситуации. И истинный характер часто проявляется в таких неожиданных ситуациях, как эта.

"Ты сейчас очень волнуешься?"

"...А, да."

Когда я мягко заговорила с ним, он кивнул в знак согласия, и я продолжила говорить спокойно.

"Судя по тому, что я слышу, не похоже, что она издаёт звуки, потому что не может вынести боль. Это звучит как голос той, кто вполне может это вытерпеть."

"Вот как...?"

"Да. Мне это слышится именно так."

Даже предлагая это небольшое утешение, я закончила свои слова на этом.

Просто говорю ему то, что чувствую.

Говорить что-то большее было бы бессмысленно. Это был вопрос, который могли понять только тот, кто испытывает боль, и близкие ему люди, а не то, что стоило бы комментировать третьему лицу вроде меня.

"...Спасибо."

Когда он выразил свою благодарность, я покачала головой, но не смогла удержаться от вопроса.

"Вы, возможно, возлюбленные?"

Видя, как сильно он переживал, это не казалось обычным чувством.

Казалось, это было что-то, что могло быть возможно только при наличии какого-то личного чувства.

Но был ли мой вопрос неожиданным?

"......"

Видя мужчину, тупо уставившегося на меня, я с опозданием добавила.

"Если я задала неудобный вопрос, я прошу прощения."

Возможно, я была слишком бесчувственной перед кем-то, кто беспокоится о другом человеке.

"Нет... всё в порядке."

Осторожный ответ. Затем, слегка вздохнув, он едва заметно кивнул.

Это было 'подтверждение'.

Он открыто признал, что он и женщина, испытывающая боль, — возлюбленные. Я спокойно кивнула в ответ, не думая ничего плохого о таких отношениях.

"Леди Изабель."

"Да."

"...Могу ли я попросить о некотором личном времени позже?"

На его последующие слова я на мгновение отложила ответ, глядя на него.

"Если позволите, я хотел бы попросить о спаррингах после того, как моё тело вернётся в норму. Если вы готовы выделить время как мой эскорт... я был бы признателен, если бы вы оказали мне эту услугу."

Я наконец кивнула, когда он спокойно объяснил свою просьбу.

"Да. Это было бы уместно."

Я чётко чувствовала эмоции, живущие в глазах этого мужчины.

...Вина, самобичевание, гнев, энтузиазм, тоска.

Эмоции, которые обычно не могли смешиваться, странным образом переплелись в его взгляде.

И я понимала почему.

Когда я осторожно посмотрела в сторону занавешенного пространства, маленькая улыбка сорвалась с моих губ сама собой.

'Неплохо.'

Выражение глаз мужчины, который хотел стать сильнее ради любимого человека, из желания защитить кого-то...

Было в этом что-то, что заставило меня посмотреть на него с большей симпатией.

С шумом отодвинутой занавески, казавшееся бесконечным лечение Аделии наконец подошло к концу.

"...Фух."

Когда Аделия показалась с тихим вздохом,

"Спасибо за тяжёлый труд..."

Чхонсон осторожно подошёл к ней с этими словами. Встретившись с ним взглядом, Аделия слабо улыбнулась и покачала головой.

"Кариэт пришлось гораздо тяжелее, чем мне. Она, должно быть... очень истощена. Пока она немного отдохнёт, никаких проблем не возникнет, так что, пожалуйста, больше не волнуйся."

Выражение лица Чхонсона прояснилось при её словах, указывающих на то, что всё закончено, и его взгляд вскоре обратился к Кариэт, которая лежала в беспорядке на больничной койке.

"..."

"..."

Так случилось, что Кариэт тоже смотрела на Хан Чхонсона, позволяя их глазам встретиться.

"Хан Чхонсон..."

"Да. Кариэт. Я прямо здесь."

Когда он твёрдо ответил, чтобы успокоить Кариэт, Аделия наблюдала за ними двоими с мимолётной улыбкой и тихо отошла в сторону.

Несмотря на то, насколько неудобно ей должно было быть давать время мужчине, которого она любила, побыть с другой женщиной, Аделия приняла это спокойно.

'Ей, должно быть, сейчас через многое приходится проходить.'

Скорее, она чувствовала больше беспокойства за Кариэт.

Обычно пережить такой кризис было бы достаточно сложно, но та уже дважды сталкивалась с ним и чудесным образом пережила встречу с Апостолом.

Раньше это был студент Хан Чхонсон, а на этот раз — студентка Кариэт.

С её точки зрения, оба они казались достойными восхищения уже за то, что сохраняли самообладание, несмотря на такие серьёзные опасности.

Клик.

Когда она отходила, чтобы дать двоим поговорить,

Она внезапно встретилась взглядом с блондинкой-рыцарем, Изабель, которая стояла на страже неподалёку.

"..."

Вжих.

Когда Изабель слегка кивнула, признавая её тяжёлый труд, Аделия ещё раз мягко улыбнулась.

"Ты можешь... обнять меня сейчас?"

Но Аделия замерла на месте от слабого голоса Кариэт, последовавшего за этим.

Клик...

Неловко остановив шаг, она неосознанно посмотрела на Чхонсона.

"...А."

Как будто случайно, Чхонсон тоже посмотрел на Аделию, и она поймала себя на том, что кивает, даже не осознавая этого.

— Послушай, что говорит Кариэт.

В тот момент Аделия ответила на его взгляд своим действием.

С её точки зрения, у неё не было другого выбора, кроме как уступить просьбе Кариэт.

Она точно знала, сколько боли вынесла девушка, которую она лечила.

Насколько тяжёлым было её состояние и как замечательно было то, что она сохраняла сознание — тому, кто так хорошо держался, нужен был источник силы, кто-то, на кого можно опереться.

Аделия осознавала это.

И для Кариэт этим человеком был мужчина, которого любила Аделия...

"...Хорошо."

Как будто получив разрешение от Аделии, Чхонсон отвернулся от неё и смог дать свой ответ.

Вжих.

Когда он нежно обнял Кариэт, она полностью прильнула к нему, отдаваясь во власть своих чувств в растрёпанном состоянии.

Ух.

Но Аделия немедленно отвернула голову от них.

"......"

Она почувствовала, как её сердце дрогнуло.

С её точки зрения, даже её собственные действия были непостижимы.

Просто видя, как он обнимает другую женщину, её сердце колебалось, и в одном уголке её сердца расцвела другая эмоция.

Она могла чётко распознать, что это была за эмоция.

'Ревность.'

Да, это была... маленькая ревность.

Вот почему она отвернула голову, не желая видеть, как он держит другую женщину.

Клик.

Продолжая идти обратно на своё место, она неосознанно слегка прикусила губу.

Почему-то она чувствовала себя... глупой.

Он просто предлагал утешение студентке Кариэт, которой сейчас было нелегко.

И то, что она ревновала только из-за этого... казалось незрелым.

Она определённо знала его характер. Его добрая, мягкая натура и зрелость не по годам делали его достаточно привлекательным и для других женщин.

...Так что она в какой-то степени подготовила себя.

Она решила не чувствовать слишком много боли, даже если он вступит в отношения с несколькими женщинами. Она дала себе это обещание довольно твёрдо.

Так что в реальности она смутно осознавала, что у инструктора Кали были подобные отношения с ним, и даже студентка Глейсия, которая заходила сегодня, казалось, питала к нему определённые чувства.

Потому что она любила его, она могла видеть, какие эмоции испытывают к нему другие женщины.

Вжих.

Сев, она рассеянно откинула волосы назад.

"...Эх."

Она мягко выдохнула, чувствуя усталость.

Тем не менее, она взяла себя в руки.

Ей не следовало избегать этой реальности или отворачиваться от неё. Скорее, ей нужно было встретить её лицом к лицу.

Поскольку она решила принять такого рода отношения, она снова обратила свой взор на них.

"Теперь всё закончилось, Кариэт. Ты действительно молодец."

Сначала она увидела, как он похлопывает студентку Кариэт, которая была у него на руках.

Вжих.

А затем она увидела, как студентка Кариэт уткнулась лицом в его грудь в ответ на его нежность...

"......"

Под совершенно растрёпанными светло-голубыми волосами студентку, обливающуюся холодным потом, держал мой мужчина.

И в её расфокусированных глазах после долгих страданий можно было увидеть полное 'облегчение'.

Это... как-то пленило мои глаза.

Словно птенец, обретающий безопасность в объятиях матери.

Я могла чувствовать эмоции студентки Кариэт, когда та полагалась на моего мужчину, просто глядя на них.

"..."

С этим моё окрашенное ревностью сердце, казалось, смягчилось, позволяя мне успокоить свои эмоции.

Скорее, прямой взгляд на реальность того, что мой мужчина держит другую женщину в своих объятиях, создал эту странную реальность, где мои запутанные чувства могли быть подавлены.

И я не могла отрицать, что возникло и другое чувство.

'Я не так часто его обнимаю...'

Чувствуя неоспоримую зависть, у меня вырвался тихий смешок.

По пальцам одной руки можно было пересчитать те моменты, когда я обнимала его или он обнимал меня.

Очевидно, теперь он стал для меня кем-то вроде возлюбленного. Даже если мы не могли точно назвать себя парой, мы подтвердили свои чувства друг к другу.

Мы даже дали ответы о своих чувствах друг другу.

Тем не менее, наших встреч было по-настоящему мало.

Наши графики не совпадали, и встречи всего раз в неделю оставляли желать лучшего.

"...Быть в твоих объятиях. Что бы ни случилось сейчас... мне просто хорошо."

От прямолинейных слов студентки Кариэт я замялась.

Это было поистине... безудержное выражение.

В лазарете присутствовала не только я, но и рыцарь Изабель и даже студент Леонхардт, однако студентка Кариэт, похоже, не собиралась скрывать свои чувства.

И Хан Чхонсон, который принял это, не выказал особого сопротивления.

'Это... нормально?'

Пережив такой кризис вместе. В конце концов, прошёл всего день со вчерашней катастрофы.

Было неизбежно, что у них возникнут особые чувства друг к другу...

'Ха-а.'

Внутренне вздыхая, как ни странно, лишь слабая улыбка вырвалась наружу.

Чем больше я наблюдала за ними, тем очевиднее становилась реальность.

Между ним и мной была непреодолимая реальность "инструктора и студента", и мы ещё не могли свободно приближаться друг к другу.

Поскольку раскрытие наших отношений перед другими вызвало бы различные слухи, даже я считала, что их не следует разглашать.

Так что официально у нас с ним не было никаких отношений.

Просто близкие инструктор и студент. Ничего больше.

Возможно, поэтому я просто завидовала студентке Кариэт, которая выражала свои чувства и приближалась к нему без колебаний.

И я могла чувствовать это, просто наблюдая.

То, как студентка Кариэт смотрела на студента Хан Чхонсона, и её действия показывали, что у неё не было двусмысленных чувств.

Она явно питала к нему "привязанность".

Даже это казалось особой ситуацией.

Студент Хан Чхонсон, преодолевший различные кризисы с сильной волей, был по сути незаурядным.

Но студентка Кариэт была другой.

Она казалась хрупкой, стонущей от боли, с нежным сердцем.

Причина, по которой она смогла выстоять и преодолеть эту суровую реальность, была легко заметна.

'Потому что он там...'

Даже во время ужасной боли при лечении только что она сохраняла сознание... её действия показывали, что она оставалась в сознании, потому что хотела вот так опереться на него.

Пока я продолжала эти мысли, я внезапно почувствовала пристальный взгляд.

Когда я неосознанно повернула голову,

Ух.

Рыцарь Изабель немедленно отвела от меня взгляд, заставив меня замереть.

'Неужели она могла заметить...?'

Я не думала, что проявила свои эмоции внешне.

Даже сейчас я должна была казаться лишь тепло смотрящей на двух студентов. Я не показывала своего колеблющегося сердца.

"Кхм."

Но поведение рыцаря Изабель сейчас, когда она слегка откашлялась и отвела взгляд... было поистине своеобразным.

И это было не единственной странной вещью.

'Почему вообще женщина...'

Почему её назначили охранником Хан Чхонсона?

Учитывая репутацию Золотых Рыцарей, это было немыслимо.

Они получали особое отношение и стояли чуть ниже имперской семьи.

Я была просто счастлива, что кто-то пришёл защитить Хан Чхонсона, но это была совершенно другая ситуация.

Хотя я пришла к тому, чтобы принять студентку Кариэт в допустимых пределах... эта новая женщина, появившаяся внезапно.

Более того, рыцарь Изабель, которая будет проводить много времени рядом с Хан Чхонсоном в качестве его охранника, ощущалась как прямая угроза для меня.

Её элегантность и благородство, которые чувствовались уже при одном взгляде на неё.

Даже её холодная красота, выделявшаяся без особых украшений... была более чем достаточной, чтобы естественным образом привлекать внимание мужчин.

"......"

Слегка переводя дух, я осознала, что, возможно...

Мне следовало беспокоиться не о студентке Кариэт.

В то время как в лазарете сохранялась странная атмосфера, в другой части Академии распространялось морозное настроение.

— Офис 3-го отдела Академии.

3-й отдел существует прежде всего для обеспечения безопасности Академии, защиты ключевых лиц и подготовки к непредвиденным ситуациям. Обычно он координирует и направляет различных рыцарей и магов.

По этой причине у студентов Академии обычно нет поводов посещать 3-й отдел, да им это и не позволено. Для других инструкторов ситуация не сильно отличалась. Без конкретных дел это было не то место, которое люди посещали в обычном порядке.

Но сейчас.

Инструкторы непрерывно входили в офис 3-го отдела, а вопросы и ответы летали туда-сюда.

....

"Инструктор Мюллер может подтвердить твою личность. Да, показания совпадают. В твоём проявлении силы тоже нет ничего необычного. Можешь идти."

"Да... спасибо за вашу работу."

Холодный голос пожилого мужчины переплёлся с напряжённым голосом инструктора.

Пожилой мужчина, задававший вопросы, был главой 3-го отдела — немолодой мужчина с длинным шрамом на левой щеке.

— Исаак Пеллиарт.

Ветеран, долго прослуживший на передовой, его короткие волосы с возрастом выцвели до чистой белизны. Его спокойный, тяжёлый взгляд создавал атмосферу, заставлявшую даже инструкторов не решаться встретиться с ним глазами.

Клик.

Дверь закрылась, когда инструктор ушёл. Приведя в порядок документы этого инструктора, Исаак мягко потёр глаза.

С тихим вздохом он взглянул в сторону.

"Кали."

"Да, Исаак."

"...Ты всё ещё веришь, что мы должны подозревать всех инструкторов?"

"Верю. На мой взгляд, среди инструкторов есть информатор. Мы переживаем последовательные кризисы, которые в обычных условиях не должны происходить, и они кажутся спланированными. Я подозреваю, что среди лиц в ранге инструктора есть информатор."

Кали, которая лично наблюдала за каждым инструктором, посещавшим 3-й отдел, ответила с убеждением.

В её голосе звучала такая уверенность, что Исааку пришлось её принять.

"Понимаю. Инструктор, сотрудничающий с Апостолом... Хотя это и не беспрецедентно, я бы предпочёл в это не верить."

"Тем не менее, мы должны рассмотреть эту возможность."

"Очень хорошо. Я доверюсь твоему суждению. Давай позовём следующего инструктора и продолжим."

Под торжественный голос Исаака кто-то из ожидающих рядом начал вызывать инструкторов, и те постепенно входили один за другим, чтобы ответить на различные вопросы.

Процесс в основном включал проверку алиби на время вчерашнего инцидента, подтверждение личности и изучение проявлений силы для обнаружения любого следа Апостола.

Исаак и Кали, по сути, пробовали все возможные методы, чтобы найти связь с Апостолом, информатора...

И всё же инструкторы, с которыми они сталкивались, почти не колебались. Большинство были уверены в своей невиновности.

"...Следующий."

....

"Следующий."

Вызовы, приходы и уходы инструкторов продолжались.

В это, казалось бы, утомительное время Кали сохраняла бдительность.

Столкнувшись с Апостолом только вчера и не сумев полностью его уничтожить, она чувствовала личную ответственность.

Она верила, что сможет опознать информатора, столкнувшись с ним напрямую.

Вот почему она проводила время в 3-м отделе.

Клик.

Вошёл очередной инструктор.

"Вермиан Сетилпиан."

Когда было объявлено полное имя инструктора, мужчина с короткими серебристыми волосами осторожно шагнул вперёд и встал перед ними.

"Я явился на ваш вызов."

"Да. Ты инструктор, ответственный за класс C3, и был на месте происшествия. Есть ли кто-нибудь, кто может подтвердить твоё местонахождение?"

Во время инцидента все инструкторы были рассредоточены, заняты уничтожением монстров, поэтому они редко сталкивались друг с другом.

Отсюда и простые проверочные вопросы.

"Все студенты класса C3 могут подтвердить моё местонахождение. Во время катастрофы я спасал студентов, которые не добрались до убежища, и уничтожал монстров."

"Ясно. Это должно быть легко подтвердить. Теперь, пожалуйста, ненадолго прояви свою силу."

Пока продолжался торжественный голос.

Вермиан без колебаний проявил свою Черту.

—!

Тьма вырвалась из его руки.

Она странно мерцала, оседая вокруг его руки подобно пламени.

"......"

В этот момент Кали внимательно наблюдала за его силой.

Тьма, странно мерцающая в руке инструктора Вермиана, казалась иной по своей природе, чем та тьма в домене Апостола, с которой она столкнулась вчера.

Обычно тьма, проявляемая Апостолами, более интенсивна и обладает специфической аурой.

Липкое, неприятное чувство...

Но та тьма, которую она видела у Вермиана, была лишь силой, проявленной через его Черту. Ничего необычного в ней не было.

"Ты что-нибудь чувствуешь?"

Когда Исаак спросил для подтверждения, Кали осторожно покачала головой.

"...Нет, ничего."

Даже отвечая, Кали испытывала очень странное ощущение.

Она знала, что тёмная сила была другой. Более того, в документах инструктора Вермиана не значилось никаких примечательных характеристик или истории.

Чист, даже безупречно чист среди инструкторов.

Она знала его имя как дворянина, который сохранял достоинство и имел довольно хорошую репутацию среди студентов.

'Если бы он сотрудничал с Апостолом...'

Он наверняка получил бы силу от Апостола, и следы этой силы неизбежно бы проявились, но их не было.

Пока продолжались лёгкие вопросы и ответы, Вермиан не выказывал никаких колебаний.

Спокойно, как и другие инструкторы, он просто демонстрировал свою невиновность.

"Вермиан Сетилпиан. Можешь идти."

После тихих слов Исаака, Вермиан слегка склонил голову и кивнул.

Его взгляд на мгновение задержался на стоящей рядом Кали.

...Пока Кали пристально смотрела на него в ответ.

Затем он небрежно развернулся и покинул офис 3-го отдела.

Клик.

"Следующий."

Когда дверь закрылась... Исаак собирался вызвать следующего инструктора.

"...Исаак, подожди минутку. Мне нужно кое-что ещё уточнить у инструктора Вермиана, который только что ушёл."

"Тогда иди проверь и возвращайся, Кали."

После его слов Кали встала и вышла из офиса.

Открыв дверь, она увидела спину Вермиана, который медленно уходил.

"Инструктор Вермиан. Пожалуйста, остановись на мгновение."

При её холодном оклике Вермиан остановился и естественно обернулся.

"Есть что-то ещё, что нужно проверить у меня?"

"...Нет. Нет ничего конкретного для проверки. Скорее, я хотела бы попросить совета. Раз уж ты имеешь дело с тьмой, ты можешь понимать её лучше, чем я."

Когда Кали спокойно ответила и сократила расстояние между ними, Вермиан встретил её взгляд.

"..."

"..."

Стоя всего в нескольких шагах друг от друга, лицом к лицу, Кали осторожно спросила.

"Апостол, казалось, владел тьмой. Эта тьма была очень отличной от любой, что я видела у бесчисленных Апостолов раньше. Бесконечно регенерирующая... самовосстанавливающаяся и сопротивляющаяся. Она казалась чрезвычайно злонамеренной."

Кали объяснила свой опыт спокойным голосом.

Её глаза встретились прямо с глазами Вермиана, и Вермиан воспринял её слова, не дрогнув.

Пока она спрашивала о типах тьмы и характеристиках силы, Вермиан отвечал с мягкой улыбкой.

"...Я вижу. Твои ответы были очень полезны. Прости, что отняла время без нужды."

"Вовсе нет. Всё в порядке, инструктор Кали. Есть ли что-нибудь ещё, что тебе любопытно? Касательно этого инцидента... Я считаю это поистине невозможным несчастным случаем и хотел бы помочь больше, если смогу."

Пока Вермиан взывал искренними глазами, Кали посмотрела на него с некоторым любопытством и покачала головой.

"Твоих ответов пока достаточно. Если позже у меня возникнут вопросы о тьме... надеюсь, ты посотрудничаешь со мной и тогда."

"...Понятно. Тогда я пойду. Я хотел бы ещё раз проверить состояние раненых студентов."

"Да..."

Когда Вермиан ушёл после их разговора.

Глядя ему в спину, Кали молча прикусила губу.

Злонамеренное чувство.

'Что-то... кажется странным.'

Даже сейчас скрывающийся из виду среброволосый инструктор Вермиан казался ничем не примечательным.

Она остановила его, чтобы спросить о знаниях о тьме, но чем больше они говорили, тем страннее становилось чувство.

Нет, пожалуй, дежавю было бы более точным определением.

Она никогда раньше не проводила время с инструктором Вермианом. Даже если и проводила, то это было просто прохождение мимо или обмен приветствиями.

...И всё же почему-то он казался знакомым.

Как будто она видела его где-то раньше... хотя это было невозможно.

Тем не менее, в нём не было ничего странного. Его забота о студентах как инструктора была самим образцом идеального учителя.

Она смутно слышала, что инструктор Вермиан вчера был весьма активен в уничтожении монстров.

"Ха-а."

Коротко выдохнув, она мягко покачала головой.

...Возможно, её нервы были на пределе; она чувствовала, что всё чаще пытается судить о вещах, основываясь на эмоциях.

По любым меркам не было причин подозревать инструктора Вермиана.

"......Я просто буду иметь это в виду."

Человек, с которым стоит быть осторожной.

Среди инструкторов, которых она встретила сегодня, некоторые вызвали у неё странные чувства. У некоторых инструкторов была своеобразная аура в зависимости от их различных Черт.

И она решила запомнить Вермиана как одного из них.

Учитывая огромный риск наличия информатора, она не стала бы поспешно судить кого-либо.

***

Расставшись с Кали, Вермиан завернул за угол и замер на месте.

"......"

Неглубокое дыхание вырывалось через его рот и нос.

Неосознанно он коснулся своего лица. Даже признавая, что его рука слегка дрожит, он чувствовал, что сходит с ума.

Это было почти инстинктивно.

Неизгладимая сила, запечатлённая в его теле вчера. И страх от боли.

Страх, близкий к первобытному ужасу, охватил всё его тело, мешая даже стоять прямо.

"Ха-а... ха-а..."

Тяжело дыша, Вермиан тупо сузил глаза.

То, что он выжил против Кали вчера, было не чем иным, как чудом. Беспрецедентная сила, которую проявила Летейя, захватив контроль над его телом.

Это не было похоже ни на какое использование силы, которое он знал.

Совершенно иное проявление силы.

Вот почему он смог на мгновение спрятаться от Кали и в конечном итоге восстановиться и выжить.

И только что каждая секунда, каждое мгновение разговора с ней были подобны аду.

Ужасная боль от бесчисленных вибраций, запечатлённых в его теле, отзывалась, словно вспоминая, когда её голос и взгляд касались его.

И если бы Кали задержала его ещё хоть немного... он не смог бы этого скрыть.

'...Я должен убить её.'

Повторяя про себя... Вермиан изменил свою цель.

Речь шла не о том, чтобы думать о Хан Чхонсоне и что-то предпринимать прямо сейчас.

Что ему нужно было сделать теперь...

— Это убить Кали любыми необходимыми средствами.

Он мгновенно почувствовал, что если не убьёт её, то не сможет выжить.

Простое нахождение в одном пространстве и продолжение разговора подталкивали его разум к грани безумия.

Вермиан чувствовал это сильнее всего остального.

То, что просто стоя перед ней, он был раздавлен весом запечатлённого страха.

Наступило новое утро.

Время между рассветом и началом дня.

"..."

Когда Чхонсон медленно открыл глаза, он ощутил странное чувство, глядя на потолок и интерьер, которые постепенно проступали в поле зрения.

'Лазарет...'

Даже осознавая, где находится, он чувствовал себя так, словно был не там, где должен.

В то же время он испытывал несколько иное ощущение от того, что пережил опасность и всё ещё существует.

"..."

Мягко выдохнув, он повернул голову и увидел в окне яркий свет.

Утро ещё не полностью вступило в свои права, поэтому было темновато — возможно, именно поэтому спокойная тишина помогла ему вернуть самообладание.

Шорох.

Впитав в себя пейзаж раннего утра, он медленно опустил взгляд.

Там его взору предстали растрёпанные небесно-голубые волосы.

Тихое дыхание.

Несмотря на глубокий сон, лицо Кариэт всё ещё было повёрнуто к нему, и она выглядела почти беззащитной.

"..."

Глядя на лицо Кариэт, прекрасное даже в её растрёпанном виде, он не мог не улыбнуться.

Кариэт, которая разговаривала с ним всю ночь, была настолько светлой, что её жизнерадостная атмосфера подняла настроение и ему.

Даже сейчас её яркая энергия оставалась с ним.

'С этого момента всё наладится.'

Он успокоил свой разум.

В это богатое на события время на его душу определённо давил груз приближающихся кризисов. Даже он не мог просто отмахнуться от всего и встать как ни в чём не бывало.

И каждый раз, несмотря на тяжесть от осознания того, насколько опасным всё было, его сердце, казалось, становилось сильнее и твёрже.

'Люди, связанные со мной.'

Его воля естественным образом устремилась в будущее, давая ему самую вескую причину, по которой ему нужно было стать сильнее.

Вот почему он не сломается.

'Нет... даже если бы я захотел сломаться, я бы не смог.'

В тот момент, когда он заколеблется и смирится с реальностью, казалось, что всё в этой жизни исчезнет как мыльные пузыри, поэтому у него не было другого выбора, кроме как работать усерднее.

"..."

Он осторожно сжал кулак, чтобы проверить своё физическое состояние. Тело чувствовало себя гораздо лучше, чем вчера. Он восстановился до такой степени, что небольшие движения почти не вызывали боли.

Посмотрев на мирное лицо Кариэт, он приподнял верхнюю часть тела.

Готовясь рано встать с постели и потягиваясь, он огляделся.

"...А."

И он удивился, сам того не осознавая.

Прямо сейчас Кариэт была справа от него, а Леонхардт — слева.

Леонхардт, попавший в его поле зрения, бодрствовал даже в этот час. Он сохранял позу, не шелохнувшись, сидя в официальном положении. Хотя его глаза были закрыты, он не казался спящим.

"Ты проснулся?"

"Да. Леонхардт, как давно ты на ногах?"

"Не так давно."

Леонхардт мягко улыбнулся, обращаясь к нему... его поведение полностью изменилось на нечто такое, что можно было бы назвать трансцендентным.

Видя непоколебимые усилия Леонхардта во время их предыдущей встречи, Чхонсон укрепил свою собственную решимость.

...Но теперь манера поведения Леонхардта казалась ещё более завершённой.

Однако он не мог точно сказать, в чём именно это заключалось.

Хруст, щелчок!

Когда Леонхардт размял тело, словно выполняя разогревающие упражнения, послышался жутковатый звук, но лицо Леонхардта выглядело расслабленным.

"Кажется, ты каждый день сохраняешь эту сидячую позу. Твоё тело в порядке?"

"...Я не делаю этого каждый день. В последнее время я сохраняю эту позицию, потому что хотел сосредоточиться."

"Для меня это не выглядит простым. Кажется, это должно быть довольно тяжело для твоего тела."

"..."

Леонхардт внезапно слабо улыбнулся.

Но эта улыбка длилась лишь мгновение.

Он мягко покачал головой и встал.

Шорох.

Звук его лёгкой белой рубашки, трущейся о тело, странным образом доминировал в ушах Чхонсона. В то же время его взгляд естественным образом обратился к Леонхардту, когда тот со спокойным выражением лица подошёл к окну.

Словно человек, принявший решение, он кивнул, ловя солнечный свет, отражающийся в окне.

"Хан Чхонсон."

Решительное выражение лица.

Оно совершенно отличалось от его прежнего поведения.

'Что он собирается сказать?'

Не отвечая на свои мысли, Чхонсон просто кивнул.

"Я хотел бы провести спарринг с тобой этим утром."

С серьёзным блеском в глазах он... сказал нечто возмутительное.

***

Личная тренировочная площадка Аделии.

Каждому инструктору выделяется личное пространство, и среди этих личных зон тренировочная площадка является почти обязательной.

Для поддержания навыков инструкторов и для их личного времени тренировочные площадки для каждого из них существуют на обширной территории академии. Это был способ пойти навстречу инструкторам.

И сейчас.

Разнообразные шаги разнеслись внутри тренировочной площадки, прежде чем затихнуть.

"..."

Стороны обменивались осторожными взглядами. Их состав можно было считать весьма необычным.

Инструктор Аделия, Золотой Рыцарь Изабель и студентка Кариэт.

Эта маловероятная комбинация людей смотрела друг на друга, и их взгляды вскоре обратились к двум людям на тренировочной площадке.

Чхонсон, взявший копьё, и Леонхардт, схвативший меч, естественно отдалились друг от друга.

"...Ха-а."

Аделия тихо вздохнула при виде этой сцены.

Словно этот момент её не устраивал. Она была осторожна, поочерёдно переводя взгляд на двоих людей в зоне спарринга.

Видя это, Изабель внимательно посмотрела на неё и заговорила.

"Вы считаете, что этот спарринг — плохая идея?"

На такой прямой вопрос Аделия медленно кивнула.

"Да. Леди Изабель может не знать многого о состоянии Леонхардта, но он студент, который потерял свою Черту из-за силы Апостола. Несмотря на это, он стискивал зубы, брал себя в руки и усердно работал. Этот спарринг... вероятно, своего рода проверка для него самого."

Объяснение Аделии продолжалось спокойно.

Изабель смутно поняла её слова и кивнула.

Она слышала о студенте Леонхардте в Императорском дворце.

В конце концов, имя таланта, поступившего в Великую Королевскую Академию лучшим учеником, естественным образом эхом отдавалось во дворце.

Вот почему она помнила его оценку.

Лучший талант в академии в этом году.

Его оценивали как человека, который определённо станет столпом Империи в будущем, потому что у него была Легендарная Черта.

'Хотя...'

Теперь его имя в значительной степени было заменено именем "Хан Чхонсон", но она не забыла его.

Пока эти двое смотрели на тренировочную площадку странными взглядами,

Кариэт внезапно заговорила с яркой улыбкой.

"Вперёд, Хан Чхонсон!"

Когда она, ставшая заметно ярче после вчерашнего пробуждения, издала неожиданный подбадривающий клич, все присутствующие были застигнуты врасплох.

"..."

"..."

Не только Аделия и Изабель,

Даже Чхонсон, который держал копьё в зоне спарринга и размышлял, глядя на Леонхардта, удивился и посмотрел на Кариэт.

"..."

Увидев яркую улыбку Кариэт, Чхонсон невольно издал тихий смешок.

Затем, кивнув и снова посмотрев на Леонхардта, он увидел, что тот тоже тихо смеётся.

"Хан Чхонсон. Ты действительно популярен."

"Да. Никогда не думал, что услышу это от тебя."

После лёгкой пикировки Леонхардт немедленно поднял меч.

Клинок испускал острую ауру.

Хотя это был тренировочный меч, как только Леонхардт сжал его, Чхонсону пришлось скорректировать свою стойку с копьём.

Глядя на двоих, Аделия спокойно заговорила.

"Что ж, вы двое. Я думаю, вы знаете правила спарринга, так что я их пропущу. Но об одном я хочу попросить. Никогда не используйте силу, которая создаёт нагрузку на ваше тело. Хан Чхонсон... Думаю, ты понимаешь это и без моих слов."

И её осторожные слова были адресованы Чхонсону.

Значение, которое нёс в себе этот спарринг.

Она хотела, чтобы он это понял, и её посыл дошёл до него напрямую.

"Да. Я понимаю."

Чхонсон спокойно кивнул, словно всё осознал.

"..."

Леонхардт, наблюдавший с противоположной стороны... ничего не сказал.

Очевидно, что между наличием Черты и её отсутствием существует огромная разница, которую невозможно описать словами.

Леонхардт сам это знал.

Но даже так он чувствовал, что этот спарринг необходим.

После последовательных тренировок своего тела и подавления всех странных искушений и сомнений в своём разуме, Леонхардт больше всех верил, что ему нужно столкнуться с силой Чхонсона.

— Он верил, что должен достичь этого.

Он испытывал очень странное ощущение.

Затем Аделия спокойно произнесла:

"Начинайте спарринг."

Клац!

После этого именно Леонхардт первым бросился вперёд, оттолкнувшись от земли.

***

Осознание реальности...

Это было страшнее, чем я думал.

После потери Черты и долгого времени, проведённого в лазарете, я перечувствовал так много вещей.

Я всегда смотрел выше других, и моё мышление было таким же. Так что, возможно, было ещё более значимым полностью опустить себя и взглянуть на реальность.

Потому что... у меня было слишком много всего.

С самого детства мне удалось встретить хорошего мастера. И Легендарная Черта, Меч синего неба, которую я получил, став взрослым, также заставила меня почувствовать принцип бесконечной силы.

Более того, учитывая тёплую обстановку в моей семье, я всегда думал, что нахожусь в лучшей среде, чем другие.

'Вот почему естественно...'

Я устанавливал свои стандарты бесконечно выше тех взглядов, которые видели другие.

Потому что я считал, что обязан это делать.

"...!"

Когда я бросился к Хан Чхонсону, оттолкнувшись от земли, в моём сердце не было колебаний.

Движение моего тела, окутанного маной, казалось оглядкой на моё прошлое "я".

К моему прошлому "я" с Чертой "Меч синего неба" — даже без корректировки Черты или принципа меча, помогающего мне понять, я вспоминал это и воплощал в реальности.

Воспоминания, которые остаются в моей голове лишь в виде следов.

Но это не имело значения.

Я должен был достичь этого.

Даже в таком состоянии, если я хотел встретиться с реальностью лицом к лицу и двигаться вперёд, я должен был быть способен владеть своим мечом сейчас.

В поле моего зрения я видел Хан Чхонсона, чья стойка с копьём явно изменилась.

Этот облик отличался от того, когда я впервые спарринговал с ним, и для моего нынешнего "я" он казался огромной стеной.

Его острый взгляд словно пронзал мои движения.

Клац!

Когда я снова оттолкнулся от земли и уже собирался войти в радиус действия его копья.

Вот почему я тоже должен был показать всю свою силу с самого начала.

Максимальная мощь, которую я мог проявить сейчас.

В тот момент, когда я принял решение, моя мана, казалось, отозвалась, следуя моей воле.

— Цветение.

Такое имя я дал природе своей маны.

Убирая колебания из своего сердца, я вложил следы своей прошлой силы в свой меч.

И затем.

Вжих...

Мана Леонхардта, окутывавшая его тело, внезапно сконденсировалась, окрашивая его фигуру в сплошную синюю волну.

Леонхардт погрузился в синие волны.

И в тот момент, когда он оттолкнулся от земли, его фигура мгновенно исчезла из виду.

"...!"

Для Хан Чхонсона это было ускорение, в которое трудно поверить.

Это напомнило ему о мгновенном ускорении, которого он когда-то достиг, используя энергию Меча синего неба.

С точки зрения противника, это было невероятное ускорение, заставляющее на мгновение потерять след движения, из-за чего враг исчезал из поля зрения.

Это также было основной причиной, по которой Леонхардт мог сохранять подавляющее преимущество в битвах против людей, Апостолов и монстров.

'Но как?'

Как Леонхардт мог проявлять такую стремительность?

Я не недооценивал Леонхардта прямо сейчас. И всё же я не мог скрыть своего удивления от этой мгновенной скорости.

По мере того как мой уровень навыка рос, в отличие от нашей первой дуэли, теперь я могу полностью реагировать на движения Леонхардта.

Я вывернул тело и нанёс удар копьём по диагонали.

ДЗЫНЬ!!

Раздался интенсивный звук, почти невероятный для столкновения копья и меча.

В момент их встречи фигура Леонхардта снова исчезла из виду во вспышке синего света.

Вжух!

Я тут же обернулся и снова встретил его энергию своим копьём.

СКРЕЖЕТ!!

Лезвие копья и кромка меча сцепились, издав странный металлический звук, когда нам едва удалось отклонить оружие друг друга.

И я смог это увидеть.

За мечом Леонхардта, окутанным синими волнами, его совершенно спокойный взгляд...

"..."

Между его крепко сжатыми губами и решительными глазами я чувствовал его решимость.

'Каким настроем нужно обладать, чтобы показывать такие глаза?'

Пока я думал об этом, сила естественным образом потекла в мои руки.

БУМ!

Я полностью отразил меч Леонхардта, который снова исчез из моего поля зрения, мощным ударом.

Скрежет...!

Отброшенный великой силой, Леонхардт протащился по земле, прежде чем спокойно перевести дух.

Я тоже осознал, что на мгновение допустил дистанцию между нами, и вспомнил о себе как о пользователе копья.

При столкновении на холодном оружии допущение дистанции до противника — это позор для копейщика.

Величайшее преимущество копья это дистанция.

Напоминая себе, что его сила проистекает из дистанции, я изменил свой настрой.

"..."

Я стёр мысль о том, чтобы щадить чувства Леонхардта и сдерживать свои навыки.

Мне нужно было встретить его подобающим образом.

'Трудно поверить, но...'

Несмотря на потерю своей Черты, Леонхардт 'лично' воссоздавал мощь Меча синего неба.

"Прости."

"Почему ты вдруг... извиняешься?"

"Потому что я не противостоял тебе должным образом."

Я спокойно извинился и исправил своё отношение.

Свист!

Я поднял кончик копья по диагонали правой рукой.

"...Я рад, что ты сам это понял. Я как раз собирался что-то сказать."

С усмешкой он поднял свой меч, следуя моему примеру.

Глядя на него, я вдруг вспомнил нашу первую дуэль, которая имела огромное значение для нас обоих. В той дуэли я сжимал копьё обеими руками и постоянно атаковал первым.

И теперь я чувствовал, что наши позиции полностью поменялись.

Изначально я был в положении претендента против Леонхардта, но теперь Леонхардт бросал вызов мне.

'Если это так...'

Так же, как Леонхардт тогда встретил меня, не недооценивая и показав всю свою силу, я тоже должен был встретить его должным образом.

"......"

Мана, образующая волны вокруг тела Леонхардта сейчас.

Эта мана со специфическими свойствами, напоминающими энергию Меча синего неба, которой когда-то обладал Леонхардт.

Хотя это и не было тем блестящим сиянием, которое можно было бы назвать энергией Меча синего неба, оно всё равно проявляло впечатляющее присутствие, чистое и яркое.

Глядя на него, стоящего на своём и наблюдающего за мной, я вспомнил.

'Владение копьём, подобающее 5-му уровню Черты.'

И сквозь прищуренные глаза я впитал в себя меч Леонхардта.

Изначально в бою один на один на холодном оружии, а не против Апостолов и монстров, копьё может иметь подавляющее преимущество.

И особенно против меча...

Топ!

С этой мыслью я оттолкнулся от земли.

Как и моё прошлое "я", я стремился снова оказать давление на Леонхардта своим копьём.

Когда я сократил дистанцию на одном дыхании, Леонхардт тоже начал действовать.

Топ!

Когда его фигура исчезла с лёгким шагом по земле, я последовал за его формой, движущейся с синими послеобразами.

ДЗЫНЬ!

В тот момент, когда траектория моего копья была направлена прямо в Леонхардта, он среагировал так, будто это было естественно, и отразил его.

И внезапно он бросился на меня с движением, полным стремительности.

Всплеск!

Остатки маны, движущиеся подобно волнам, блестяще доминировали в моём зрении.

Этот странный подход — сокращение дистанции сразу после получения удара копьём. Он не просто пытался воссоздать энергию Меча синего неба сейчас.

Он показывал непредсказуемые движения, как будто размышлял о том, как противостоять мне.

"..."

Тем не менее, этот меч не достиг меня.

Я сильно вонзил копьё, словно желая оттолкнуть дистанцию, которую он сократил.

ДЗЫНЬ!

Раздался громоподобный звук, словно от удара по куску металла.

Я видел, как фигуру Леонхардта отбросило далеко назад после того, как он едва принял лезвие копья на плоскость своего меча.

Топ!

Всё же, не давая времени перевести дух, я немедленно бросился на Леонхардта.

"..."

С совершенно спокойным умом.

Я начал неистово наносить удары копьём, словно преследуя фигуру Леонхардта, окутанную маной, образующей синие волны.

ДЗЫНЬ ДЗЫНЬ ДЗЫНЬ ДЗЫНЬ ДЗЫНЬ!!

Пока в воздухе бесконечно расцветали и доминировали резкие металлические звуки и яркие искры, я ловил себя на том, что смотрю скорее в его глаза, чем на его меч.

Мана, подобная синим волнам, которой сейчас было пропитано лезвие его меча, впечатляла.

Однако она не могла полностью воссоздать яростную энергию завершённого Меча синего неба.

Даже применение этой силы не было полным.

Хотя было удивительно видеть, как он воссоздаёт потерянную Черту, это было... всего лишь имитацией.

С таким уровнем силы сейчас он никогда не сможет достичь меня.

"Кху!"

Видя, как Леонхардта постоянно оттесняет сила лезвия моего копья, я закалил своё сердце.

Теперь, когда я стёр мысль о том, чтобы поддаваться противнику в этой дуэли.

Я не знал точно, чего Леонхардт хотел от нашей дуэли.

Но то, чего он хотел, было моим лучшим результатом.

Поскольку он хотел, чтобы я показал свою силу как она есть и вступил в дуэль, я просто показывал это.

Скрежет!

Даже когда Леонхардт, которого постоянно оттесняли, пытался мгновенно ускориться, чтобы вырваться с дистанции и прийти в себя, я не собирался останавливаться.

Как и в нашей первой дуэли, я поддерживал наступление, интенсивно усиливая атаку.

Отличие от того времени в том, что Леонхардт теперь прилагает огромные усилия только для того, чтобы блокировать.

"......"

Молча нанося удары копьём, я видел, как Леонхардт каким-то образом отклоняет копьё.

Когда меч, образующий синие волны, пытается оставить следы в воздухе, синее лезвие копья следует за ними, стирая их.

ДЗЫНЬ-! ДЗЫНЬ-!

Внезапно Леонхардт попытался сломать поток, сильно отклонив лезвие копья, и его реакция удивила даже меня.

Траектория лезвия копья не однообразна.

Руки, ноги, плечи, грудь, бёдра, голова.

Он отвечает на все мои атаки, нацеленные почти на каждую жизненно важную область.

И он показывает навык блокирования движениями, близкими к его лучшим.

Несмотря на такую разницу в силе, Леонхардт отвечал на моё копьё.

Это заставило меня почувствовать крайне странные эмоции.

Я знаю, что могу подавить его и победить в конце концов благодаря моим возросшим физическим способностям после достижения 5-го уровня Черты.

Я также знаю, что Леонхардт сейчас просто терпит...

БУМ!

Затем произошёл мощный взрыв, когда серия ударных волн возникла в пространстве, где встретились лезвие копья и лезвие меча.

Шелест!

Сквозь волосы, развевающиеся от последствий столкновений, я увидел Леонхардта, который быстро создал большую дистанцию.

Прервав на мгновение свой натиск, я внимательно осмотрел его внешний вид.

Топ!

"Ха... ха..."

Леонхардт тяжело выдыхал, едва приземлившись на землю.

Приняв первую атаку Леонхардта, я постоянно переходил в наступление и теснил его. Прошло около 10 минут.

Только по этому конец дуэли уже был виден.

'Уже на пределе... я полагаю.'

Его раскрасневшееся лицо, прерывистое дыхание и синие волны, окружающие его тело, были заметно слабее по сравнению с началом.

"..."

Я тоже поправил стойку копья, регулируя своё слегка сбитое дыхание. До сих пор я давил на Леонхардта быстрыми ударами и неустанным наступлением, но теперь я намеревался закончить это.

Я вложил больше силы в руку, держащую лезвие копья.

Отныне я буду вкладывать мощную силу в каждое движение.

Разрывая поток копья, я встречу отражающую силу Леонхардта лоб в лоб и заставлю его выронить меч из рук.

Свист.

Я отвожу руку с копьём назад, слегка сгибая поясницу.

Как только я сменил стойку копья.

Словно осознав мою перемену, я увидел, как более яростные синие волны вздымаются и расходятся от его двух рук, держащих меч.

Ослабевший импульс изменился в одно мгновение.

Принимая этот вид, я сделал небольшой вдох и подумал.

'Три обмена.'

Я закончу эту дуэль максимум в течение трёх обменов.

Я не мог заставить Леонхардта выронить меч без серьёзной травмы всего за одно движение.

Сила, которую Леонхардт показал сейчас.

Природа маны, проявленная так, словно воссоздаёт потерянный Меч синего неба, удивительное мастерство владения мечом и даже выносливость с реакциями, подобными навыкам — всё превзошло мои ожидания.

Вот почему я должен был сделать всё возможное сейчас.

Продолжение дуэли вполсилы — это не то, чего он на самом деле хотел.

"Хан Чхонсон..."

На внезапный торжественный голос я мягко открыл рот.

"...Да, Леонхардт."

Мой голос уже успокоился.

...На протяжении всей дуэли моему сердцу было совсем не спокойно.

Результат этой дуэли был совсем не важен. Этот смысл был таким же, как и в нашей первой дуэли.

Но в отличие от того времени, моё сердце было гораздо тяжелее во время проведения этой дуэли.

"Ты действительно... силён. Просто удивительно, что ты смог так вырасти по сравнению с нашей первой дуэлью."

И вдруг, без всякого притворства, он выразил мне искреннее восхищение.

Я тупо уставился на него и в итоге прикусил губу.

"......"

Я едва смог разомкнуть губы, но ни одного слова не вылетело из моего рта.

Его несвоевременные слова внезапно всколыхнули моё сердце.

'Нынешний я...'

Что Леонхардт, потерявший Меч синего неба, искусен, что удивительно просто проявлять этот уровень силы...

Я не мог заставить себя сказать ему такие вещи.

Если бы это был кто-то другой, возможно, но я, знавший 'правду' о инциденте, постигшем Леонхардта, не должен был говорить таких слов.

Скорее, я не мог понять.

'Как, чёрт возьми...'

Как он может обладать таким сильным сердцем?

"......"

Это было сильное сердце, которому я не мог даже начать подражать.

Это был Леонхардт, который потерял свою Черту в таком прискорбном инциденте и который явно обладал преимуществом надо мной в нашей первой дуэли.

И теперь, в нашей второй дуэли, он ясно увидит совершенно иной результат.

Это ошеломляет, и что бы он ни делал, он не может восполнить брешь, оставленную потерянной Чертой.

Разница между нами увеличилась до непреодолимых пределов, что должно делать его сердце ещё более неспокойным...

"Так что отныне... я продолжу делать тебя своей целью. Подобно тому, как ты поступил в Академию, я тоже буду смотреть вперёд с решимостью... с усердием."

Пока Леонхардт продолжал говорить,

"......"

Я не мог ни о чём думать, стоя перед ним.

Я чувствовал решимость и непоколебимость в его глазах.

Прямо сейчас он говорил с полной "искренностью".

— О том, что он сделает меня своей целью.

"......"

Я заметил, что моя рука, держащая копьё, слегка дрожит.

Услышав его слова, сам того не осознавая... внезапно мои эмоции, казалось, резко переменились.

"Ха......"

Пустой смешок сорвался с моих губ.

Странное чувство, которое не могло вырваться наружу, полностью заполнило мою грудь.

Мне нужно покончить с этим сейчас.

Если я прыгну вперёд и нанесу удар копьём, конец будет близок. Я решил завершить эту дуэль и даже мог точно представить, как именно её закончить.

Более того, я видел перед собой человека, который закалил свою решимость.

"......"

Закончив свою речь, Леонхардт плотно сжал губы и уставился на меня с боевым духом. Как будто он встретит меня изо всех сил, независимо от исхода. Он поднял свой меч, образуя мощные синие волны, готовясь к моей атаке.

Я снова прикусил губу, но не мог оторвать ног от земли.

В сердце продолжало покалывать.

Даже когда я крепче сжал копьё, в голове всё равно было пусто.

"...Ха."

Когда моё зрение, казалось, заколебалось,

Внезапно перед моими глазами промелькнуло прошлое.

— Апостолы, которые напали.

Это был масштабный инцидент, нацеленный на меня, и последствия были огромными.

Тогда я смог подготовиться, потому что моё Окно Статуса предупредило меня об опасности.

Обратившись за помощью к Анастасии, которая прибыла в Академию словно по велению судьбы, и наконец пробудив свой навык с её помощью, я смог преодолеть то, что было поистине отчаянным кризисом.

Да, я смог это преодолеть.

Вот почему я всё ещё жив сейчас, не потеряв свою силу владения копьём.

'Но....'

Человеку, держащему меч передо мной, не так повезло.

Тот инцидент стал для него самым несчастным случаем, сокрушительным кризисом, который он никак не мог преодолеть.

Даже я, пробудивший свой навык в последний момент, не смог бы в одиночку победить даже тень девяти Апостолов.

Как он смог принять такой кризис...

"...Хан Чхонсон."

Я рассеянно кивнул на холодный голос, зовущий меня по имени.

"Да..."

Даже когда я наконец открыл рот, мой голос, казалось, исказился.

Столкнувшись с непостижимой реальностью и его прямым взглядом, во мне закипела вина.

"Я не хочу получать жалость даже от тебя. Так что подними своё копьё, Хан Чхонсон."

При его крайне холодном голосе мой взгляд безучастно скользнул к руке, сжимающей копьё.

"..."

Огромная мана, которую я направил в лезвие копья, уже рассеялась, и кончик копья указывал в землю.

Я даже не понял, когда... я опустил своё копьё.

Мои эмоции продолжали колебаться, а зрение — затуманиваться.

Я просто... ничего не мог понять.

"......"

Пока я тупо смотрел на Леонхардта, внезапно другой образ наложился на него.

Образ его, сгорающего в огне, бесконечно стонущего от боли,

Образ его в тот момент, когда его дух был полностью сломлен,

Они наложились друг на друга с пугающим реализмом.

Но только на мгновение.

"..."

Это ужасное видение рассыпалось и исчезло.

И вместо этого я увидел, как он полностью восстановил свою волю, проявил свою силу и уставился на меня.

Хват!

...Я снова поднял лезвие копья и крепко сжал его.

'Мне нужно закончить эту дуэль должным образом.'

Я попытался привести в порядок свои мысли и собраться.

Прошлое, которое уже случилось, невозможно повернуть вспять, несмотря ни на что. Я ничего не могу сделать для Леонхардта, который пострадал в крупном инциденте, оказавшись втянутым в него из-за Апостолов, нацелившихся на меня.

- Что я должен сделать.

- Что я могу сделать.

Я закалил свою решимость в том, что я мог сделать.

Я знаю, что сочувствие к Леонхардту — это не выход.

Поэтому я попытался занять его место, навлекая на себя кризис, с которым он столкнулся бы.

"..."

С коротким вдохом я наконец смог оттолкнуться от земли.

—!

Вжух!

В мгновение ока спиральный поток, поднявшийся от лезвия копья, окутал моё тело.

"...!"

Моё поле зрения быстро расширилось, так как радиус действия копья доминировал над всей областью, резко увеличиваясь.

— Сверхскорость.

Наряду с той ошеломляющей скоростью, которую я продемонстрировал в моей предыдущей дуэли с Глейсией, моё тело смогло достичь Леонхардта с взрывной быстротой.

"..."

Холодный, спокойный взгляд Леонхардта пронзил меня насквозь.

Удивительно, но он, казалось, предугадал мою скорость.

Вот почему я видел его меч, наполненный синими волнами, следующий за моим копьём.

Осознав это, я тоже без колебаний нанёс удар копьём.

———!!

Я вонзил копьё прямо перед собой, окутанное спиральными потоками, встретив его меч, окутанный синими волнами.

***

Начало, середина, и теперь приближающийся конец дуэли.

Леонхардт полностью смотрел в лицо реальности.

Вжух...!

Великолепно несущиеся спиральные потоки.

И внутри них наступающее лезвие копья было отчётливо видно в том, что казалось застывшим временем.

Даже в этот момент, который, казалось, замер, приближающееся лезвие копья было угрожающим и обладало подавляющей силой.

Даже с синей волной маны, которую он направил в свой меч почти всеми своими силами.

'Совершенно...'

Он инстинктивно почувствовал, что не сможет выстоять.

— Недосягаемо.

Он знал, что своим нынешним мечом не сможет достичь Хан Чхонсона.

Теперь, когда он пытался воссоздать свою силу после потери Меча синего неба, он прекрасно понимал, что у его меча нет шансов достичь копья того, кто стал ещё сильнее.

И так как он предвидел эту реальность, он не почувствовал ни большого удивления, ни разочарования.

Скорее, спокойствие...

Он мог это принять.

'Он действительно силён.'

Хан Чхонсон стал абсурдно могущественным.

Поразительная скорость роста, с которой не мог сравниться ни один другой студент.

"..."

Теперь, когда разрыв между ними значительно увеличился, слабая улыбка невольно сорвалась с его губ.

Возможно, поэтому он не мог понять ту странную реакцию, которую Хан Чхонсон проявил ранее.

Слова, которые он произнёс.

Это была искренняя похвала и восхищение. Они определённо не предназначались для того, чтобы расстроить его или насмехаться над ним.

Поэтому он не мог понять, почему Хан Чхонсон смотрел на него такими затуманенными глазами, полными печали.

Тем не менее, он чувствовал сочувствие и жалость в этом взгляде.

...Но даже это больше не имело значения.

В конце концов, Хан Чхонсон так прямо нанёс ему удар своим копьём.

Самый чистый и мощный удар, на который он надеялся, заставил его искренне восхититься уровнем, которого достиг Хан Чхонсон.

Сила, которую он считал чуть ниже своей в их первой дуэли, больше не была сопоставимой.

Она была полностью выше его.

Свист...!

Встречая лезвие копья, приближающееся в застывшем времени, он изменил угол своего меча.

Вжух—!

Он закалил своё сердце, даже осознавая, что великолепные спиральные потоки пытаются исказить синие волны, проявленные в его мече.

'Я никогда не сломаюсь...'

После долгих раздумий он понял, почему Хан Чхонсон смог так колоссально вырасти.

С Обычной Чертой он приложил невообразимые усилия, подходя к дуэлям с абсолютной волей и несокрушимым духом.

Это было не потому, что ему что-то дали или потому что его окружение позволяло это.

Абсолютная воля.

'Она исходит из ещё более сильного сердца...'

Теперь у него был такой боевой дух.

Треск...!!

Синие волны, столкнувшиеся с лезвием копья, яростно сопротивлялись спиральным потокам с резким звуком треска.

Веря в свою силу, которая не рухнула немедленно, он противостоял этому ещё интенсивнее.

Скольжение..!

Даже когда его ноги на земле продолжали отступать под напряжением, в его сердце не было колебаний.

Время, которое текло очень медленно, теперь разлетелось вдребезги и обрело реальность, но он всё ещё мог видеть изменения в копье.

Бах!

Он с трудом терпел, даже когда взрывающиеся спиральные потоки хлынули ещё яростнее.

...!

В то же время, когда траектория лезвия копья, казалось, скользнула мимо меча и направилась вниз,

Вжух!

Лезвие копья немедленно взметнулось вверх.

Этим движением он понял, к чему стремился Хан Чхонсон.

'...Он пытается заставить меня выронить меч.'

Осознав это, у него не было другого выбора, кроме как вложить ещё больше сил в руку, держащую меч.

"...!"

Он не мог признать поражение, выпустив свой меч.

Эта дуэль должна была закончиться должным образом.

Даже если кончик его меча сломается об это лезвие копья.

Он не мог сдаться, позволив своему духу сломиться раньше этого.

Он не для того поднялся из отчаяния, чтобы так проиграть.

Ему нужно было вложить всё, что у него было, и быть полностью разбитым.

—————————!!

Спарринг развернулся не так, как все ожидали, и казался чередой напряжённых обменов ударами.

Но это было лишь мгновение, и в конечном итоге всё пошло так, как и предполагалось.

Все, кто наблюдал за поединком, чувствовали это, и даже сами два бойца осознали это.

— Разрыв между ними каким-то образом увеличился настолько.

Леонхардт показал агрессивное начало, но как только последовала штормовая контратака Хан Чхонсона, поединок стал не просто односторонним, а почти жалким зрелищем.

Хотя Леонхардт защищался на удивление хорошо, защита была всем, что он мог делать.

Хан Чхонсон не дал ему ни единого мгновения для контратаки после начала своего наступления.

Тук.

Когда расстояние между ними увеличилось и поединок приостановился, зрители не могли не почувствовать нечто странное.

"Почему у Хан Чхонсона такой странный взгляд?"

Когда Кариэт, наблюдавшая за Хан Чхонсоном с самого начала поединка, осторожно заговорила, Аделия на мгновение встретилась с ней взглядом.

"Я не уверена. Возможно, студент Хан чувствует что-то, чего не чувствуем мы. В конце концов, встреча с Леонхардтом сейчас должна полностью отличаться от их первого поединка. То, что он чувствует, естественно, тоже будет другим."

Пока она осторожно делилась своими предположениями, Кариэт кивнула со смутным пониманием.

— Первый поединок.

Слыша о спарринге между Леонхардтом и Хан Чхонсоном в день церемонии поступления, она не могла знать всех подробностей.

Но она подумала, что Аделия, возможно, права.

'Их первый поединок определённо закончился вничью...'

И из-за того, что он закончился вничью, влияние того поединка было огромным.

Спарринг между Леонхардтом, лучшим студентом среди поступивших в этом году, и Хан Чхонсоном, студентом обычного ранга, занимавшим низкое место даже среди студентов C-класса, был невероятно необычным.

Даже она, чей разум в то время был нестабильным и шатким, бесчисленное количество раз слышала их имена.

Пока Кариэт наблюдала за противостоянием, Изабель спокойно заговорила.

"Это скоро закончится."

"Да."

"Я тоже так думаю."

Ни одна из них не была не согласна с её утверждением.

— !

В мгновение ока аура Хан Чхонсона полностью изменилась. Его прежняя неумолимая наступательная стойка превратилась в нечто тяжёлое и торжественное.

Лязг!

Когда Хан Чхонсон наконец начал движение, все три женщины подняли глаза.

Как только спиральные потоки, казалось, окутали всё его тело, Чхонсон уже достиг своей цели. Его движение было поистине божественным по скорости, превосходя даже ту ошеломляющую скорость, которую Леонхардт показал в начале.

"...Ах."

Кариэт на мгновение потеряла из виду движение Чхонсона, в то время как Аделия была поражена уровнем мастерства Хан Чхонсона, видя его впервые.

И впечатление Изабель было несколько иным.

"..."

Чи-чи-чик...!!

Лезвие меча и наконечник копья яростно столкнулись.

Сила против силы.

В этом противостоянии не было ни переменных, ни тактики. Только прямолинейное движение, где они встретились друг с другом с чистой силой.

Пока Леонхардт скользил назад по земле от удара, разные огни ярко разлетались между лезвием меча и наконечником копья.

Однако даже яростное столкновение меча, окутанного синими волнами, и копья, окружённого спиральными потоками, длилось лишь мгновение.

Свист...!

Наконечник копья внезапно скользнул вниз, словно скользя вдоль лезвия меча.

Поскольку направление меча из-за давления также указывало вниз, произошло серьёзное изменение.

'Это...'

Для Изабель это было крайне естественным изменением.

— !

И когда опущенный наконечник копья странным образом снова поднялся, Изабель не смогла сдержать смешок.

'В этом есть чувство?'

Просто наблюдая, она могла почувствовать намерение, стоящее за его ударом копья.

Ясная цель обезоружить противника.

И мечник тоже знал это, вот почему он сжал свой меч ещё крепче — она это видела.

Но даже в этом случае его сил казалось недостаточно.

Хан Чхонсон предвидел это и нанёс удар с достаточной силой, чтобы выбить меч.

Чи-чи-чик...!

Когда наконечник копья, встретивший меч силой, пошёл вниз, лезвию меча не оставалось ничего другого, кроме как последовать за ним.

Когда оно встретило снова поднимающийся наконечник копья, результат был явно другим, чем раньше.

Свист!

Руки, сжимающие меч, были вынуждены подняться вверх под действием мощной силы, вложенной в наконечник копья.

В тот момент, когда у Леонхардта не было другого выбора, кроме как разжать хватку —

'Всё кончено.'

Поединок казался завершённым.

— !

Но вдруг яркий синий свет взорвался снаружи, заставив её удивлённо моргнуть.

Насыщенность синего света, казалось, поглотила само пространство.

Это был явно другой свет, достаточно плотный, чтобы на мгновение полностью скрыть обоих бойцов.

"..."

Но и это длилось лишь мгновение.

Когда синий свет постепенно померк и пространство снова стало видимым.

В руке Леонхардта не было меча.

Меч можно было смутно разглядеть летящим в воздухе, в то время как наконечник копья всё ещё источал острую ауру.

Прямо перед сердцем Леонхардта.

"......"

Результат, которого все ожидали.

Но Изабель была озадачена внезапным взрывом синего света, как и остальные.

"Что это был за синий свет только что?"

"Может быть это..."

Среди их разных голосов раздался смех.

"Ха-ха-ха-ха-ха..."

Леонхардт, глядя на копьё, направленное в его сердце, разразился освежающим смехом.

И даже у Чхонсона на лице была слабая улыбка.

"......"

Всё ещё не в силах понять ситуацию, Изабель могла только наблюдать за ними двумя.

Упавший меч катился по земле.

Пока она гадала, как Леонхардт может смеяться, Чхонсон убрал копьё и легко произнёс.

"Ты уже вернул свою силу?"

"Нет, ещё нет... пока нет."

Леонхардт поднял руку и медленно сжал кулак.

...И вспыхнул слабый свет.

— !

Это была уже не мана, образующая синие волны.

Это был свет с другой текстурой, нежели мана, похожий на сияющий блеск. Несмотря на свой малый размер, он обладал сильным присутствием благодаря своей ясной светимости.

Но даже этот свет вскоре угас.

"Я только что уловил его след."

И глаза Леонхардта сияли ярче, чем когда-либо прежде.

...Странная ситуация.

Изабель смутно понимала.

'Всё сложилось удачно?'

Насколько она знала, никогда не было случая, чтобы кто-то, потерявший свою черту, восстановил её самостоятельно.

Но этот человек явно показал признаки того, что это происходит.

Она могла сказать это по его глазам, полным уверенности и определённости.

Тук.

На звук взгляд Изабель тут же обратился к Чхонсону.

Опершись наконечником копья о землю, он выглядел спокойным.

"Я рад."

Его слабая улыбка, указывающая на то, что поединок закончился хорошо, казалась искренней.

Яркая улыбка.

Но Изабель вдруг нахмурилась, глядя на него.

"...Почему?"

Почему он согласился на этот поединок?

Только сейчас она увидела, в каком состоянии находится тело Хан Чхонсона...

Состояние, в котором он абсолютно не должен был проводить спарринг.

Его состояние было настолько плохим, что она удивлялась, как ему удавалось скрывать это до сих пор.

Шаг.

"Инструктор Аделия!"

Как только она поняла, Изабель без колебаний начала действовать.

***

Время прошло.

Поединок закончился, и даже после возвращения в кабинет медсестры настроение Чхонсона оставалось бодрым.

Хотя его тело было измотано, на сердце было радостно и ясно, без каких-либо сожалений.

Тем не менее, он не мог скрыть состояние своего тела.

Теперь он получал лечение, потому что Изабель твёрдо рассказала Аделии правду.

"...Эх."

Видя неприкрытое беспокойство Аделии, Чхонсон с запозданием почувствовал вину.

"Инструктор Аделия. Простите меня."

Теперь, когда его состояние проверяли в кабинете медсестры за задёрнутой занавеской... скрывать это больше не было возможности.

"Не стоит. Я знала, что так будет, когда давала разрешение... Студент Хан не должен извиняться."

Среди её спокойного, но обеспокоенного голоса Чхонсон чувствовал взгляд Аделии, осматривающий его тело.

Его тело сейчас было в ужасном состоянии.

Синяки покрывали почти всё его тело, и последствия были особенно заметны на руках, которые держали копьё.

Таков был результат, несмотря даже на распределение боли по всему телу с помощью циркулирующей маны.

Использование силы с не восстановившимся телом было слишком тяжёлой нагрузкой.

Он чувствовал это ещё с середины поединка.

Даже нанося удары копьём, он знал, что его тело далеко от нормы...

И всё же он не мог остановить поединок. Зная, как этот поединок состоялся, он не мог заставить себя остановиться.

"Тебе нужно будет остаться в мед-кабинете для лечения до завтра. И поскольку леди Изабель кажется весьма разгневанной... Я думаю, тебе нужно будет извиниться перед ней лично позже. Я пыталась всё объяснить, но она кажется очень расстроенной из-за тебя сейчас."

"Вот как...?"

Он ответил неловко, чувствуя стыд перед ней.

Думая об этом, его действия действительно были безрассудными.

Исход самого поединка был хорошим. Независимо от того, кто выиграл или проиграл, Леонхардт достиг своей цели. Но время было выбрано ужасно.

Его тело всё ещё восстанавливалось, а он зашёл слишком далеко.

И он пошёл на это, зная, что произойдёт.

Когда Леонхардт попросил его о поединке, он серьёзно осведомился о физическом состоянии Чхонсона. Именно Чхонсон сказал, что с ним всё в порядке, и принял вызов.

И после неоднократных убеждений Аделии... теперь, когда поединок окончен.

Он не жалел.

Он знал, что его тело окажется в таком состоянии, но результат превзошёл ожидания, так что даже если бы он мог выбрать снова, он сделал бы тот же выбор.

"...Угх."

Внезапное сильное давление на руку вызвало непроизвольный стон.

"Чему ты улыбаешься, студент Хан? Действительно... заставляешь других так волноваться."

Хотя он стёр улыбку при её намеренно строгом голосе, он кивнул.

"Я извинюсь перед леди Изабель отдельно."

"Пожалуйста, сделай это. Обязанность эскорта Золотого рыцаря, насколько я понимаю, заключается не только в защите правящих особ от внешних угроз... Тебе нужно будет извиниться искренне."

"Да. Я буду иметь это в виду."

...Даже кивая, он почти видел это перед своими глазами.

Тот пронзительно холодный взгляд, который бросила на него леди Изабель...

Похоже, ему нужно будет поговорить с ней наедине после завершения лечения Аделии.

После того как лечение закончилось и занавеска была отодвинута, моё тело чувствовало себя хуже, чем когда я проснулся утром.

Тем не менее, я не мог этого показать.

Потому что я видел двух человек, ждущих меня...

Леонхардт и Кариэт.

"Хан Чхонсон! Ты действительно в порядке...? Разве это не было слишком большой нагрузкой?"

"Я в порядке. Несколько дней отдыха всё исправят."

Видя, как Кариэт подходит ко мне с неприкрытым беспокойством... я почувствовал необходимость более тщательно обдумывать свои действия.

'Я не могу думать только о себе.'

Я продолжал забывать.

Моё тело больше не принадлежит полностью мне... мне нужно было чётко осознать, что мои травмы могут заставить других волноваться.

"...Я правда в порядке. Кариэт, прости, что заставил тебя волноваться."

"Всё хорошо. Если ты в порядке, то это главное... Но я надеюсь, что ты не будешь слишком сильно давить на себя. С этого момента тебе нужно как следует отдохнуть."

Пока я кивал Кариэт, которая продолжала выражать беспокойство, подошёл Леонхардт.

"Хан Чхонсон... мне жаль."

"Всё в порядке. Не извиняйся."

"Я попросил тебя о том, о чём не должен был. Я должен был... более тщательно обдумать ситуацию, но я думал только о себе. Мне искренне жаль."

Я покачал головой Леонхардту, который продолжал извиняться.

Он не был виноват.

Это была дуэль, которую я принял добровольно.

Более того, он должным образом спросил о моём физическом состоянии, так что у него не было абсолютно никаких причин так извиняться.

"Я принял эту дуэль, зная о последствиях. Всё в порядке. Этого больше не повторится."

Я повторил предупреждение, которое Аделия давала мне несколько раз, чтобы разрешить ситуацию.

Отвечая им обоим, я оглядел комнату, но не увидел леди Изабель.

"Студент Хан Чхонсон. Леди Изабель сказала, что зайдёт через минуту. Она ждёт неподалёку, сказала, что остужает свои эмоции."

Я осторожно кивнул на спокойный голос Аделии.

"...Да. Я понимаю."

Я не мог не чувствовать напряжения.

Леди Изабель явно находилась в другом положении, чем те, кто сейчас выражал беспокойство или извинялся передо мной.

Женщина-рыцарь, пришедшая в академию, чтобы защищать меня. Более того, она обладала престижным титулом Золотого рыцаря и даже отбросила собственное отношение, чтобы исполнить этот долг.

Она была высокопоставленной дворянкой из семьи маркизов, которая без колебаний опустилась до того, чтобы защищать меня.

Вот почему она приняла реальность и проявляла ко мне уважение.

...И перед таким человеком я участвовал в дуэли, которая повредила моё тело...

'Должно быть, она очень зла.'

Слова Аделии об остывании эмоций глубоко отозвались во мне.

***

Шаг. Шаг...

Чёткий звук щелчков суставов доспехов. Среди этих звуков Изабель мерила шагами пространство около лазарета, стараясь унять нахлынувшие эмоции.

"Ха-а..."

С глубоким вздохом она остановилась и медленно перевела дыхание.

"Это действительно расстраивает."

Она озвучила свои чувства именно такими, какими они были.

Обычно нечто подобное никогда не должно было случиться, и не должно было быть допущено.

Прошло четыре года с тех пор, как она стала Золотым рыцарем. За это немалое время она защищала императорскую семью и жила с ними, впитывая их концепции и здравый смысл.

Но теперь, всего через день после прибытия в академию, казалось, что всё это рассыпалось в прах.

"О чём... он думает?"

Даже пытаясь насильно понять Хан Чхонсона, она просто не могла.

Люди, которых она всегда защищала, были благородной императорской семьёй, знавшей, как позаботиться о себе.

Окружающие их люди естественным образом ставили их безопасность в приоритет, поэтому существовало несколько слоёв защиты.

Всё для того, чтобы они не пострадали даже незначительно.

Но что теперь?

Человек, которого она должна была защищать, скрыл своё физическое состояние и участвовал в дуэли, даже когда его тело разрушалось.

"....."

Раз за разом кусая губу, гнев, который она не могла вычеркнуть из своего сердца, казалось, искажал её.

Несмотря на то что она была рыцарем, который должен всегда сохранять самообладание, её сердце было сильно потрясено этой абсурдной ситуацией.

"Я не понимаю..."

Она никогда не думала, что человек, которого она должна защищать, будет действовать подобным образом.

Поэтому она также винила себя за то, что поняла это слишком поздно, и чем больше она думала о Хан Чхонсоне, тем больше сжималось её сердце.

'Если бы во время дуэли что-то пошло не так...'

От одной только мысли об этом у неё закружилась голова.

С ужасно расстроенным сердцем она продолжала кусать губу, пока негативные мысли продолжали всплывать на поверхность.

"Может быть, это потому, что он простолюдин...?"

Действовал ли он так потому, что был простолюдином?

Для императорской семьи было естественно ценить себя. Они понимали своё положение и обстоятельства.

И их самооценка была не только ради их собственной стабильности.

Они ценили себя ради многочисленных существ вокруг них и, в широком смысле, ради империи.

И поскольку императорская семья понимала это, они вели себя подобающим образом и уделяли достаточное внимание своим действиям.

'Возможно...'

Образ мыслей Хан Чхонсона, простолюдина, и императорской семьи неизбежно должен быть разным.

Потому что он сам не знал, в каком положении находится, как сильно он должен ценить своё тело.

"Да. Возможно, в этом всё дело."

Она почувствовала, что начинает понемногу понимать.

Ей не хотелось смотреть на людей узко.

Она думала, что Хан Чхонсон фундаментально отличается от простолюдинов, которых она встречала раньше, и поскольку она не могла понять его сегодняшних действий, её мысли ушли в негативном направлении.

Чем больше она думала об этом, тем больше казалось, что ему фундаментально не хватает понимания своего положения.

Шаг.

Возобновив ходьбу, она сверилась со временем.

Подумав, что пора возвращаться, она взяла себя в руки.

"Сначала..."

Казалось, лучше всего будет провести надлежащий разговор.

Она так думала, пытаясь подавить гнев, поднимающийся в её сердце.

Заставить его понять своё положение было бы началом их отношений...

...

Щёлк.

Как только она открыла дверь и вошла в лазарет, её глаза сразу начали искать его.

И она нашла его довольно быстро.

Во время дуэли он притворялся спокойным и не выказывал никаких признаков недомогания, но теперь степень его истощения была ей ясно видна.

Даже сквозь его взлохмаченные волосы она чувствовала напряжение в его глазах, когда он смотрел на неё.

"...Приветствую, леди Изабель."

"Да."

Видя, как он осторожно приветствует её, она холодно кивнула.

Затем, проверив людей вокруг, она подошла прямо к инструктору Аделии.

"Инструктор Аделия."

"Да... леди Изабель."

"Могу я забрать Хан Чхонсона ненадолго? Это не займёт много времени."

"Могу ли я... узнать причину?"

Глядя на её неловкую улыбку, Изабель мельком взглянула на Хан Чхонсона.

"Я бы хотела серьёзно поговорить с ним."

Она ответила спокойно, следя за тем, чтобы в её голосе не было никаких эмоций.

"Да... тогда я понимаю."

Получив разрешение, она повернулась и подошла к Хан Чхонсону, протягивая руку.

"Пойдём тогда."

У него не было права отказать ей в этот момент.

Протянув руку таким образом, она полностью перекрыла любую возможность для него сказать что-то ещё.

"......Да. Я понимаю."

Когда он осторожно ответил и взял её за руку, чтобы встать, она спокойно начала идти.

Шаг.

Когда они вышли из лазарета, она почувствовала на себе взгляды.

"..."

"..."

Несмотря на то что она видела, как Леонхардт и Кариэт молча наблюдают за ней, её действия не дрогнули.

Нет, она не хотела уделять им много внимания.

Прямо сейчас она просто полностью охлаждала своё сердце.

Щёлк.

Выйдя из лазарета, они прошли через просторные внутренние помещения академии, пока не достигли места, где не было признаков людей, и только тогда она остановилась.

Шаг.

Затем, отпустив его руку, она спокойно обернулась.

"Ты..."

"Пожалуйста, говорите, леди Изабель..."

Видя его явно напряжённый вид, она на мгновение крепко закусила губу.

Глядя прямо в его лицо, она чувствовала, как её сердце закипает ещё сильнее.

'Правда, вот так...'

Несмотря на то что он был в таком ужасном состоянии, он непринуждённо разговаривал и смеялся с другими.

"Ха-а..."

Ещё один вздох вырвался у неё прежде, чем она смогла даже начать главную тему.

Вздрог.

Увидев, что он вздрогнул, она глубоко нахмурила брови.

У неё не было намерения скрывать выражение своего лица.

Люди, которых она сопровождала раньше, были естественным образом достойны защиты, благородные существа.

Она узнала о человеке, которого ей предстояло защищать на этот раз, и даже если он был простолюдином, она старалась действовать подобающим образом, осознавая своё положение.

Вот почему она намеренно использовала уважительную форму обращения и относилась к нему хорошо. Несмотря на то что она явно была выше его по рангу, она не хотела смотреть свысока на человека, которого должна была защищать.

'Но, возможно, в этом и была проблема.'

Возможно, её отношение заставило этого простолюдина забыть своё место.

"Сначала позволь мне спросить тебя. Знал ли ты, что твоё тело окажется в таком состоянии перед дуэлью?"

Говоря это, она без колебаний двинула рукой.

Хвать.

Она взяла его за плечи и посмотрела прямо в глаза. Несмотря на то что ей приходилось смотреть на него немного снизу вверх, так как он был выше её, несмотря на её крупное телосложение, в её действиях не было никакой нерешительности.

"Это... да. Я знал."

Видя, как он колеблется перед ответом, у неё вырвался горький смешок.

"Значит, ты знал и всё равно поступил так."

Она не прилагала много силы к руке, державшей его за плечо.

Она просто притянула его ближе, чтобы заставить его осознать своё положение.

"...!"

На таком близком расстоянии, что их дыхание смешивалось, она бросила на него крайне подавленный взгляд, и увидела, как он избегает её взора.

"Не отводи глаза."

В отличие от того, что было раньше, она заговорила властно.

"Не отводи глаза."

Её голос был холодным и властным. И прежде всего, из её речи исчезло уважение.

Когда мои плечи сжали вот так, я больше ничего не мог поделать.

*Шорох...*

Я просто перевёл взгляд, как она и сказала, и встретился с ней глазами.

"......"

Но стоило мне просто установить с ней зрительный контакт, как я почувствовал себя раздавленным её присутствием.

— Она была серьезна.

Эта женщина сейчас искренне пыталась подчинить меня. И я уже позволил ей подойти слишком близко, чтобы можно было отступить.

Не в силах даже сглотнуть, я естественным образом увидел это, встретившись с её глазами, которые, казалось, вобрали в себя закат.

Я видел своё напряжённое отражение в её глазах так же чётко, словно смотрелся в зеркало.

"Я изначально не хотела заходить так далеко."

Пока я колебался, услышав её внезапно раздавшийся холодный голос.

*Хвать!*

Я почувствовал, как рука, сжимавшая моё плечо, надавила сильнее.

Это не было сделано для того, чтобы причинить мне боль.

Но даже понимая это, я не мог ни капли расслабиться.

"Ты знаешь, почему я сейчас злюсь?"

"...Да. Знаю."

Когда я с трудом разомкнул губы и согласился, леди Изабель вдруг криво изогнула рот.

Это была странно искажённая улыбка.

Холодная улыбка, совсем не похожая на то впечатление, которое она произвела на меня вчера.

"Ах. Да, значит, ты знаешь."

Услышав её странный тон, я осторожно добавил:

"Вот почему в будущем подобных... инцидентов больше не повторится. Я обещаю вам."

Возможно, вчера во время нашей первой встречи я произвёл на неё хорошее впечатление. Но теперь я понял.

Вот почему она относилась ко мне любезно.

А теперь она полностью сменила своё отношение ко мне на холодное. Поэтому я должен был предотвратить это любой ценой.

Независимо от того, какую помощь она могла бы оказать мне в будущем, её репутация как Золотого рыцаря была вовсе не незначительной.

"...Ты обещаешь."

"Да. Я обещаю вам. Больше не будет ничего подобного сегодняшнему."

...Хотя я был подавлен давлением, которое она оказывала, я изо всех сил старался отвечать спокойно.

Я не мог казаться ей сейчас ни подобострастным, ни высокомерным.

Разрыв между положением леди Изабель и моим на данный момент был слишком велик. Я считал, что лучше всего предстать человеком, способным на здравомыслие.

Даже если внутри я этого не чувствовал... по крайней мере, мне нужно было выглядеть так перед ней снаружи.

"Ты довольно хорошо владеешь словами."

Я не мог легко ответить на её ледяной голос.

Я не мог понять по её глазам, понравилось ли ей то, что я только что сказал, или нет.

Потому что её глаза не выражали ничего, кроме холодных эмоций.

"......"

Пока я молча поддерживал зрительный контакт.

Я постепенно почувствовал, как давление на моё плечо ослабевает. До этого момента казалось, что она насильно удерживает меня, не давая вырваться из хватки, но теперь чувствовалось, будто она осторожно отпускает меня.

"Знаешь, несмотря на мою репутацию Золотого рыцаря, на самом деле я стала им не так давно."

"...Вот как?"

"Да, я только вступаю в свой четвёртый год. Вероятно, разница в возрасте с тобой не так велика. Поэтому изначально у меня не было намерения давать советы о жизни или говорить что-то ещё."

Я осторожно поддерживал зрительный контакт, внимательно прислушиваясь к её холодному голосу.

'Мне нужно просто соглашаться с тем, что говорит леди Изабель.'

Я инстинктивно почувствовал это.

"Но знаешь. Думаю, мне стоит высказаться должным образом. Время, которое я провела как вторая дочь маркиза Эллинор и как Золотой рыцарь, — это время, которого ты, вероятно, даже не видел. Этот опыт — нечто за пределами возраста и несравнимо с любым обычным опытом."

*Тук. Тук.*

Я почувствовал странное прикосновение, постукивающее по тому месту, где она держала моё плечо.

"Надеюсь, мои слова не покажутся тебе хвастовством."

"Конечно, нет. Я совсем так не думаю."

"Правда? Тогда так будет проще."

Пока леди Изабель продолжала говорить всё более холодным голосом.

...Скольжение.

Меня вдруг начало теснить назад.

Её рука на моём плече толкала меня назад.

И из-за этого было очень трудно сохранять равновесие.

"...!"

*Шаг.*

Даже когда я едва удерживал равновесие и пятился, не падая, леди Изабель ничуть не увеличивала дистанцию между нами.

*Шаг!*

Пока меня продолжали теснить назад, она спокойно прижималась своим телом к моему.

*Стук!*

И наконец, я ударился о стену позади себя.

"...Ах."

Я бессознательно издал глупый звук... психологическое давление было настолько сильным.

Это был первый раз в этом мире, когда я почувствовал такое давление, столкнувшись с человеком, а не с опасностью Апостола.

'Что мне делать...'

Как мне успокоить леди Изабель? Мои мысли путались, и ни один ответ не приходил в голову.

"..."

Даже сейчас она пристально смотрела на меня с расстояния, где наши дыхания могли соприкоснуться.

*Ухмылка.*

Неужели она наслаждалась моим растерянным видом?

Леди Изабель улыбнулась очень странной улыбкой.

"Не будь так напряжён, у меня нет намерения причинять тебе боль или наносить вред. Я также не планирую подвергать тебя какому-либо обычному наказанию. Независимо от того, насколько выше я стою, чем ты, я считаю крайне варварским и примитивным заставлять кого-то повиноваться через физическое насилие."

Даже с её заверением, что худшего не случится, я не мог найти подходящего ответа.

*Скольжение...*

Внезапно я почувствовал, как её рука на моём плече медленно движется вверх.

От плеча к ключице, и от ключицы к шее — когда её рука мягко обвила мою шею, ощущения стали другими.

Это не было похоже на физическое давление.

Я видел, что она не сжимала мою шею с силой, чтобы навредить мне, как она и говорила. Она просто положила руку мне на шею. Но даже это вызывало у меня крайне странное чувство.

Ситуация, когда моя безопасность могла оказаться под большой угрозой из-за одного её легкого жеста.

"..."

Даже без физической боли я чувствовал себя полностью подавленным леди Изабель психологически.

Я не мог добровольно сбежать, равно как и не мог придумать способа вырваться.

"Думаю, мне нужно предупредить тебя более надлежащим образом."

"......"

Боясь, что неадекватный ответ может выставить меня дураком, я просто слегка кивнул.

Я решил, что это лучший ответ, который я могу дать прямо сейчас.

"И сегодня действительно был первый раз, когда я не знала, что человек, которого я должна защищать, попытается повредить собственное тело."

"...Это не повторится в будущем."

"Ты говоришь, что это не повторится, тогда почему ты сделал это сегодня?"

Я едва открыл рот, но был тут же заставлен замолчать её последующим вопросом.

Это было... потому что я хотел исполнить желание Леонхардта, даже если моё тело было не в идеальном состоянии, я хотел быть хоть чем-то полезен тому, кому было очень тяжело.

Вот почему я согласился на тренировочный матч, несмотря на своё состояние.

"..."

Я не мог заставить себя произнести это вслух.

Леди Изабель, которая только вчера прибыла в академию, не поняла бы и не приняла бы от меня такого объяснения.

"Почему ты молчишь?"

Когда она спросила с необычайной настойчивостью, я задумался, как мне ответить.

Как я мог объяснить это так, чтобы это не прозвучало жалко?

*Удар!*

"...!"

При громком звуке чего-то, ударившегося о стену, я невольно вздрогнул.

Её правая рука всё ещё обвивала мою шею. Это была её левая рука, которая пришла в движение.

Ниже её плеча, украшенного блестящей золотой эмблемой, её рука прижималась к стене прямо рядом с моим лицом.

*Взгляд.*

Когда мой взор инстинктивно обратился к этой руке.

"Я ведь сказала тебе не отводить глаз, не так ли?"

Услышав её холодный голос, я поспешно вернул взгляд в исходное положение.

И теперь я видел намерение в её глазах, когда она пристально смотрела на меня.

'Она собирается предупредить меня...'

Она собиралась предупредить меня, чтобы я не делал ничего подобного тому, что совершил сегодня, но её метод казался устрашающим.

Если бы она вместо этого причинила мне физическую боль, я был бы уверен, что смогу это вынести.

У меня выработалась некоторая терпимость к боли из-за различных ситуаций, но такой способ давления словами и действиями... был чем-то, чего я никогда раньше не испытывал.

Поэтому я был просто в замешательстве.

'Какого ответа она от меня хочет?'

Я думал, что дал лучший из возможных ответов.

Что в будущем не будет ничего подобного сегодняшнему, и что у меня нет желания вредить своему телу.

Кто бы вообще этого захотел?

"Леди Изабель."

"Говори."

"Какой ответ вас удовлетворит?"

В этом напряжении я наконец спросил прямо.

Я знал, что такой вопрос может быть подобен подливанию масла в огонь гнева леди Изабель.

Но я не мог её понять.

Чего ещё она хотела от меня, прижимая меня к стене вот так, обхватив рукой мою шею и упираясь в стену, чтобы не дать мне сбежать?

Какой ответ она хотела от меня на этом расстоянии, где наши дыхания могли соприкоснуться?

"..."

Был ли мой вопрос неожиданным? После минутного молчания леди Изабель вдруг мягко выдохнула.

"Фух."

...Когда её глубокий вдох коснулся моей шеи, я изо всех сил старался контролировать реакцию своего тела.

Я понимал её намерение, стоящее за этим поведением, но не знал, зачем она заходит так далеко.

"Ты."

"Да?"

"Позволь мне объяснить так, чтобы ты легко понял. Я пытаюсь запечатлеть себя в тебе прямо сейчас."

"Под запечатлением вы имеете в виду..."

"Эта ситуация, этот момент, мои слова сейчас, моё выражение лица, даже мой взгляд — я пытаюсь запечатлеть всё это в тебе."

Леди Изабель говорила без колебаний.

Она говорила, что само создание этой ситуации было её целью в отношении меня.

И именно тогда я понял.

"..."

Сам факт того, что я принимал это, и был тем "предупреждением", которое она хотела мне передать.

"Я понимаю смысл."

"Ты действительно понимаешь?"

На её вопрос, заданный странным голосом, я ответил глубоким вдохом.

"Да. Всё."

"......"

С этими словами я больше не выказывал того робкого поведения, что было раньше.

Я ужесточил свой взгляд, когда посмотрел на неё.

Теперь, когда я пристально смотрел на неё, она тоже смотрела на меня прямо.

Она хотела, чтобы я должным образом принял её слова и действия прямо сейчас.

"......"

"......"

На мгновение, пока мы пристально смотрели друг другу в глаза, в её взгляде ничего не изменилось.

В этой странной атмосфере, где казалось, что мы будем поддерживать зрительный контакт вечно.

Перемена пришла в неожиданный момент.

"Что вы сейчас делаете?"

Совершенно неожиданным голосом...

"Что вы сейчас делаете?"

Голос, прозвучавший в пространстве, был предельно холодным.

В этот момент и Чхонсон, и Изабель, смотревшие друг на друга, вздрогнули и вынуждены были повернуть головы.

Шорох.

Более того, Изабель, которая слегка опиралась на стену, немедленно опустила руку и удивилась ещё больше.

Фигура, возникшая в её поле зрения.

"..."

Пылающие рыжие волосы и холодное, застывшее выражение лица создавали пугающее присутствие с самого момента её появления.

Нет, это было не просто устрашение, скорее пристальный взгляд, наполненный "враждебностью", был направлен на неё.

Тем не менее, её удивило то, что она не почувствовала присутствия. Тот факт, что она не обнаружила существования этой женщины, пока та не обратилась к ней напрямую.

"...Кто вы?"

Когда Изабель осторожно спросила, Кали медленно зашагала к ним.

Цок, цок.

В отличие от неспешных шагов, эхом отдававшихся вокруг, глаза Кали оставались предельно холодными и приглушёнными.

"Я инструктор в Академии. А также я отвечаю за студента Хана Чхонсона, которого вы сейчас удерживаете. Моё имя — Кали Иштар. А кем будете вы?"

После этого краткого самопредставления, за которым последовал холодный вопрос в ответ, глаза Изабель сузились.

'Семья графов Иштар.'

Она кое-что слышала о Кали, старшей дочери семьи Иштар.

Она заслужила множество выдающихся военных наград на передовой за многие годы, и даже тот факт, что сейчас она находится в Академии для краткого отдыха, был достаточно хорошо известен, чтобы её имя часто упоминалось в Императорском дворце.

— Столп Империи.

Её репутация была отнюдь не малой, достаточной, чтобы заслужить прозвище 'Багряная Заря'.

Осознав ситуацию, она немедленно заговорила.

"Я — Золотой рыцарь Изабель Элинор. У нас была личная беседа со студентом Хан Чхонсоном, которого я сейчас сопровождаю."

"Личная беседа...? Из того, что я видела, это не было похоже на разговор в особо приятной атмосфере."

"Это недоразумение."

Говоря легко, Изабель вдруг лучезарно улыбнулась.

Это была весёлая улыбка, предполагающая, что это действительно пустяк, но подозрение в глазах Кали едва ли уменьшилось.

"..."

Почувствовав это, Изабель напряглась ещё сильнее.

Она определённо не причиняла Чхонсону прямого вреда и не наносила ран его телу.

У неё не было такого намерения. Тем не менее, ситуацию было легко неверно истолковать.

С чьей-то точки зрения она и Хан Чхонсон, должно быть, выглядели в очень странном положении.

"Значит, вы говорите, что я ошиблась..."

Однако, холодно отреагировав на ответ Изабель, Кали вдруг перевела взгляд на Чхонсона и спросила.

"Тогда, студент Хан Чхонсон, можешь ли ты действительно сказать, что я ошиблась? Если с тобой что-то случилось или если ты подвергся чему-либо, ты можешь сказать мне честно."

Глядя на него нежным взглядом, полностью противоположным тому, как она смотрела на Изабель, Чхонсон бессознательно почувствовал на себе глаза Изабель.

"..."

То, что Кали внезапно обратилась к нему, фактически игнорируя стоящую рядом Изабель, вызывало дискомфорт.

Чхонсона на мгновение обеспокоило это, но...

"..."

Когда он проверил взгляд Изабель, она, казалось, этого не заметила.

Поэтому Чхонсон спокойно покачал головой.

"У нас просто был важный разговор с леди Изабель. Ничего серьёзного. И инструктор Кали, вы упоминали, что у вас есть дела — всё прошло хорошо?"

Пытаясь развеять тяжёлую атмосферу между ними, Чхонсон сменил тему, и Кали спокойно кивнула.

"В основном всё закончено. Сейчас остался лишь финальный этап. Так действительно ничего не случилось?"

Тем не менее, Кали спросила ещё раз.

Она спросила, действительно ли ничего не произошло и не была ли это серьёзная ситуация. Её взгляд не был просто нежным.

Взгляд, наполненный сильным намерением.

Кали передавала Чхонсону через свои глаза, что он может сказать ей что угодно.

В ответ Чхонсон бессознательно покачал головой со слабой улыбкой.

"Правда, ничего не случилось. Нет нужды беспокоиться. И леди Изабель, которая является моим сопровождающим со вчерашнего дня... очень хороший человек."

Когда в конце своего предложения он внезапно посмотрел на Изабель и защитил её, Изабель, которая напряжённо наблюдала, не смогла сдержать удивление.

Такая реакция со стороны Чхонсона была совершенно непостижима для Изабель.

'Почему...?'

Она намеренно привела его в тихое, безлюдное место. Она создала устрашающую и гнетущую атмосферу, чтобы напугать его.

Это было сделано для того, чтобы он почувствовал вес её слов в ситуации сильного психологического давления.

Процесс, казалось, шёл по её плану до середины, но в глубине души она была сильно удивлена, когда в конце он встретил её взгляд, не поддавшись страху.

И теперь.

Она была ещё больше удивлена его защитой в её адрес.

Он защищал её не из страха.

Это не было притворством или ложным ответом — этот человек искренне думал о ней именно так... это отчётливо чувствовалось в его голосе.

"..."

Пока Чхонсон спокойно встречал своеобразный взгляд Изабель, Кали, которая внимательно наблюдала за обменом взглядами между ними двумя, кивнула с коротким вздохом.

"Если студент Хан Чхонсон так говорит, то хорошо. И леди Изабель. Моё отношение могло показаться вам, как Золотому рыцарю, неуважительным. Однако, пожалуйста, не думайте обо мне плохо. Я просто выполняла свой долг инструктора."

В ответ на осторожное извинение Кали, Изабель вместо этого покачала головой.

"Всё в порядке. Я вовсе не считаю, что вы были неучтивой. Если бы я была на вашем месте и увидела студента, за которого отвечаю, в такой ситуации... я бы, естественно, тоже была на взводе. Это была сцена, которую любой бы понял неправильно."

Пока двое обменивались несколько смягчившимися голосами, взгляд Кали снова вернулся к Чхонсону.

"Студент Хан Чхонсон, я действительно хочу, чтобы ты... как следует отдохнул. Прошло всего несколько дней после инцидента. Тебе нужно правильно восстановиться, как физически, так и морально."

"...Спасибо за вашу заботу. Я не буду перенапрягаться."

Когда Чхонсон ответил улыбкой на эти сердечные слова, Кали полностью стёрла очарование из своих глаз.

"Леди Изабель... кажется? Я только слышала, что Золотой рыцарь прибудет в качестве сопровождающего Хан Чхонсона, так что это наша первая встреча. Надеюсь на плодотворное сотрудничество."

"Да. Вам не нужно беспокоиться. Отныне для студента Хан Чхонсона не будет никакой опасности."

"Тогда я пойду. Даже для личной беседы... надеюсь, она не будет слишком затянутой."

С этими последними словами заботы Кали медленно покинула пространство.

Цок, цок...

Изабель, которая безучастно смотрела вслед удаляющейся фигуре Кали, почувствовала странную эмоцию и перевела взгляд.

На Хан Чхонсона рядом с ней.

И несмотря на её взгляд, Чхонсон спокойно смотрел ей в глаза.

"А... инструктор Кали — человек, который очень заботится обо мне. Я ей за это очень благодарен."

Когда Чхонсон осторожно заговорил о недавнем поведении Кали с улыбкой, Изабель неловко кивнула.

"Понимаю. Я определённо почувствовала это только что."

Изабель, которая каким-то образом вернулась к вежливой речи.

К этому моменту пугающее присутствие и намерение надавить на Хан Чхонсона полностью исчезли.

***

Тук. Шаг...

Разные шаги отдавались эхом, пока они шли в ногу.

Чёрные волосы и необычные светлые волосы контрастировали, слегка покачиваясь при каждом шаге, и поведение обоих людей было предельно спокойным.

После встречи с Кали и завершения разговора они теперь возвращались в медкабинет. Лишь тишина стояла между ними.

Среди них настроение Изабель было особенно странным.

"......"

Взглянув искоса, она увидела человека с более расслабленным лицом, чем когда они уходили из медкабинета.

Тёмные зрачки, видимые сквозь его чёрные волосы, также не выказывали никаких признаков напряжения.

'Странно.'

Изначально, когда они вместе выходили из медкабинета, она хотела не этого. Она надеялась, что он испугается её и проведёт следующие несколько дней в напряжении.

Так, по её мнению, он отнёсся бы к её словам более серьёзно и был бы осторожнее.

Поначалу она планировала сохранять холодное отношение ещё один день.

Но... этот план был нарушен.

'Почему он защитил меня?'

Она не могла понять отношение, которое проявил этот человек после появления Кали Иштар, известной как Столп Империи.

Ситуация в тот момент была совершенно неожиданной, и всё могло пойти не так.

В конце концов, она давила на него агрессивным поведением и устрашающим присутствием.

Поэтому он должен был испытывать к ней только негативные эмоции, однако его отношение было совсем не таким.

Скорее, чтобы плавно выйти из неожиданной ситуации, он спокойно и хладнокровно вёл себя с ней и защищал её.

Тук.

...Даже глядя на его идущую фигуру, она чувствовала, что этот человек каким-то образом обрёл самообладание.

— Я понимаю ваше намерение.

Внезапно в памяти всплыл его голос.

Когда она давила на него агрессивным поведением.

Момент, когда она спросила о его намерениях. После его ответа отношение этого человека изменилось.

Несмотря на то что на него давила аура, которую она выпустила, он пытался уверенно смотреть ей в глаза, и это не был взгляд испуганного или нервного человека.

Думая об этом, она естественным образом разомкнула губы.

"Спасибо за то, что было раньше."

Даже если она не могла полностью понять этого человека прямо сейчас, благодарность была благодарностью. Она чувствовала, что должна выразить свою признательность.

"Благодарить меня за что?"

"За то, что защитил меня, когда мы столкнулись с инструктором Кали."

"Нет. Вам не нужно благодарить меня за это. Я просто поступил так, как считал нужным, вот и всё."

...То же самое и сейчас.

Этот человек смотрел на меня слишком спокойно.

Очевидно, что когда я давила на него, он выказывал признаки напряжения и замешательства...

Внезапно остановившись и уставившись на него, он, естественно, последовал её примеру и тоже остановился.

"......"

Поколебавшись мгновение, я спросила его напрямую.

"Ты... не боишься меня?"

Я вела себя по отношению к нему, используя несколько смягчённую версию ментальной тренировки, которую получила в свой первый год в качестве Золотого рыцаря, что заставляло чувствовать давление и вес.

Я не считала, что моё поведение было неубедительным.

Конечно, он тоже должен был меня бояться.

'Тогда как... он может смотреть на меня так спокойно сейчас?'

"Сначала я боялся леди Изабель."

Услышав его последовавший мягкий голос... я просто слушала.

"Но зная, что вы на самом деле хороший человек. С того момента, как я понял ваше намерение, я больше не боялся."

Пауза.

На подходе к кабинету медсестры.

Внезапно леди Изабель остановилась и спросила меня.

Боюсь ли я её.

Я ответил именно то, что чувствовал.

"Но так как я знаю, что вы на самом деле хороший человек, я не боялся с того самого момента, как понял ваши намерения."

Поначалу я едва понимал холодное поведение и властный настрой леди Изабель.

Но по мере того как наш разговор продолжался, и я осознавал её истинные намерения, я перестал её бояться.

И...

'Так вот какой у неё настоящий характер.'

Теперь я ясно понимал, что её холодное отношение ко мне не было её истинным "я".

То, как она говорит со мной сейчас — она уже использует вежливую речь, а её поведение предельно осторожное.

До меня снова дошло, что её попытка надавить на меня была сделана исключительно с целью предупреждения.

Поскольку я понял намерения, скрытые за её действиями и словами, а не судил о ней по ним, у меня теперь не было абсолютно никаких причин бояться её.

'Она такой добрый и праведный человек.'

"......"

Видя, как она молча смотрит на меня, я улыбнулся чуть мягче.

И я видел, что она чувствует себя неловко из-за того, что я только что сказал.

Я чувствовал, что она стала ещё осторожнее со мной, чем раньше, поэтому мне нужно было самому смягчить эти отношения.

"Отныне я не разочарую вас. Я тоже не хочу заставлять вас злиться."

"Я не... злилась."

"Вы казались довольно сердитой, когда делали мне предупреждение."

"Это было потому, что я изменила своё поведение, так как посчитала это необходимым. Я уже говорила тебе раньше, что вела себя так с целью предостережения..."

Видя, как она колеблется, отвечая, я кивнул.

"Даже если это было в целях предупреждения... я всё равно не хочу видеть вас сердитой, леди Изабель."

Кхм, кхм.

Когда она неловко откашлялась и отвела взгляд, я не смог сдержать искреннего смеха.

'Этот человек...'

Видя, как она приняла мои слова, испытывая смущение, она могла быть мягче, чем я думал.

Как она и сказала, видимая разница в возрасте между нами казалась не такой уж большой. Скорее, мне просто было трудно подойти к ней из-за её различных статусов.

'Высокая репутация Золотого Рыцаря, труднодостижимое положение второй дочери семьи маркиза...'

Если подумать хорошенько, она на самом деле относилась ко мне довольно хорошо.

Внезапно я почувствовал необходимость узнать о ней побольше.

Хотя у нас только что был доверительный разговор, по-настоящему полноценного диалога не получилось.

"Есть ли что-то ещё, чего вы хотите от меня, леди Изабель?"

"Чего я хочу?"

"Да. Касательно моего отношения или поведения, которого вы бы предпочли, чтобы я не допускал. Думаю, если я буду знать заранее, то смогу предотвратить подобные вещи."

Пока я говорил спокойно, сохраняя зрительный контакт, леди Изабель посмотрела на меня так, будто была удивлена.

"У меня не так много просьб к тебе. Моя цель — защищать тебя, это простая, но главная моя задача. Поэтому, если бы мне пришлось выбрать что-то одно, это была бы твоя безопасность. Я бы хотела, чтобы ты избегал действий, которые могут перенапрячь твое тело или привести к травмам, даже незначительным."

"Вы хотите, чтобы я ставил своё благополучие в приоритет."

Отвечая, я по-настоящему почувствовал, что леди Изабель действительно рыцарь.

— Рыцарь.

Её твёрдые ценности защитника, оберегающего тех, кого он должен охранять как рыцарь, отчетливо слышались в её голосе.

Теперь я лучше понимал, почему леди Изабель ранее проявляла такое холодное поведение.

'Значит, мои сегодняшние действия были...'

Действиями, которые заставили бы её злиться.

"Да. Как Золотой Рыцарь, который изначально защищал правящую семью, я никогда не видела членов императорской семьи, которые пытались бы навредить себе. Это потому, что все они высокого мнения о себе. Причина, по которой я ранее проявила излишне холодное отношение, заключалась в том... что я совсем не могла понять твои сегодняшние действия."

"Я всё понимаю. Я буду более внимателен к своим поступкам."

"Если ты будешь так поступать, думаю, мне станет спокойнее."

Видя её слабую улыбку, вызванную моим ответом, я тоже не смог сдержать улыбки.

'Это действительно такая простая вещь.'

Не перенапрягаться, не пытаться получить травму — это были такие очевидные вещи.

И всё же такое простое дело могло зайти так далеко.

Почти до такой степени, что между нами мог возникнуть серьёзный разлад.

***

Щёлк.

Когда дверь в кабинет медсестры открылась, все находящиеся внутри немедленно обратили на неё внимание.

"...С возвращением."

Аделия первой осторожно заговорила, и Изабель, закрывшая за собой дверь при входе, слегка кивнула.

"Да."

Видя её сдержанное выражение лица и крайне спокойный голос, Аделия посмотрела на неё, а затем с беспокойством на Чхонсона рядом с ней.

"Я вернулся."

Чхонсон просто произнёс это спокойно.

Как будто ничего не произошло.

Топ. Топ.

Когда эти двое направились обратно к своим местам, взгляды Леонхардта и Кариэт притянулись к ним, словно магниты.

Глоток.

"..."

Леонхардт осторожно посмотрел на Изабель, видя её холодность перед тем, как она покинула кабинет медсестры.

Тем не менее, взгляд Изабель был невозмутим.

Как будто всё прошло хорошо.

Шорох.

Когда Чхонсон сел на свою больничную койку, Изабель тихо заговорила.

"Тогда. Я буду на дежурстве недалеко от кабинета медсестры, так что, пожалуйста, отдыхай с комфортом."

"Да. Спасибо, леди Изабель."

"Не за что."

После этого короткого обмена репликами Изабель ушла, и дверь снова закрылась.

Щёлк.

"Хан Чхонсон, ты правда в порядке?"

Словно дождавшись этого момента, Кариэт подошла ближе, и Чхонсон просто встретил её слабой улыбкой.

"Я в порядке. Леди Изабель не так уж сильно меня ругала."

"Она выглядела слишком холодной..."

"Мы всё уладили в ходе беседы. Леди Изабель гораздо лучший человек, чем ты можешь подумать, так что не стоит слишком беспокоиться."

Естественная беседа.

Аделия, которая внимательно слушала, мягко выдохнула с облегчением, и Леонхардт тоже, казалось, расслабился, выражение его лица слегка смягчилось.

"Это успокаивает. Но честно говоря, я нахожу леди Изабель немного пугающей... Если бы меня охранял кто-то с таким высоким статусом, не думаю, что я чувствовала бы себя в полной безопасности."

Услышав эти слова, Чхонсон на мгновение посмотрел на Кариэт, прежде чем издать негромкий смешок.

...Это была странно неуместная улыбка.

"Полагаю, можно и так сказать."

"Да. Хан Чхонсон, я сказала что-то странное? Почему ты... так улыбаешься?"

"Нет, ничего существенного. Я просто подумал, что ты и сама не совсем человек низкого статуса, Кариэт."

"Ну... это потому, что я такой же студент, как и ты."

Её ответ был совершенно логичным, но Чхонсону он показался странно оторванным от реальности.

— Семья графов Эсильдерн.

Кариэт также была старшей дочерью знатной графской семьи. Он знал, что её дворянский титул был совсем не низким.

'Если подумать, Кариэт тут странная.'

И естественно, его мысли потекли в этом направлении.

Теперь, когда прошло почти четыре месяца с момента поступления в академию.

Даже внутри класса была резкая разница в атмосфере между благородными и неблагородными студентами, и даже среди дворян люди группировались в соответствии со своими рангами, образуя нечто похожее на фракции.

Это означало, что даже среди дворян естественным образом формировались фракции.

Это было похоже на масло и воду — они могли казаться способными смешаться, но естественным образом разделялись.

— Люди своего круга.

С какими людьми следует общаться — даже будучи студентами, они чувствовали эту разницу.

"Всё же, Кариэт, спасибо, что относишься ко мне так непринуждённо."

"Нет, когда ты вдруг так благодаришь меня... мне становится неловко."

Пока их непринуждённая беседа продолжалась.

Аделия какое-то время смотрела на них двоих, затем слегка постучала по столу.

Тук. Тук...

Пока она слегка постукивала по столу, она, казалось, погрузилась в другие заботы.

С выражением лица, говорящим о том, что её беспокоит что-то ещё, несмотря на то, что сейчас всё вроде бы наладилось...

***

Время, проведённое на отдыхе, может казаться однообразным и медленным, но на самом деле оно проходит довольно быстро.

Пока время шагало вперёд, день и ночь продолжали сменять друг друга.

И вот, в субботу, когда 10-я неделя в академии подходила к концу.

"Фух..."

Мне хотелось зевнуть и размять затёкшее тело.

Моё тело было почти в идеальном состоянии. Я чувствовал, что скоро смогу покинуть мед-кабинет.

В поле моего зрения я всё ещё видел Леонхардта, погруженного в медитацию.

Сидя со скрещёнными ногами и закрытыми глазами, он выглядел почти так, будто практиковал аскетизм.

'Это действительно помогает?'

Честно говоря, глядя на него, у меня были сомнения. Ключ к восстановлению энергии Меча синего неба. Я ясно понял метод тренировки Леонхардта.

Он отдавал приоритет ментальной тренировке перед физической.

...Он, казалось, четко сосредоточился на этом, и это действительно работало.

В нашем последнем тренировочном поединке он впечатляюще пробудился и ухватился за эту зацепку.

Когда он внезапно открыл глаза, наши взгляды случайно встретились, и я неловко улыбнулся.

"Леонхардт, ты всё ещё медитируешь?"

"Верно."

"Это так сильно помогает?"

Я спросил прямо.

Глядя на него, я теперь почти не чувствовал вины. Теперь, когда он обрёл ясную надежду и живёт ярко, было бы нелепо с моей стороны бросать на него сочувствующие взгляды.

"Хм..."

Но вопреки тому, чтобы сказать, что это определенно помогает, он улыбнулся, как будто был озадачен.

"Не помогает?"

"Если честно, это помогает. Но это применимо именно ко мне... так что трудно сказать определенно, как это сработает для других."

"...А. Понимаю."

У меня вырвался тихий смешок. Но я понял, что он имел в виду.

'Конечно.'

В оригинальной истории Леонхардт изображался как гений, с которым никто не мог сравниться.

Природный талант. Превосходство его врождённых черт.

И в сочетании с его уникально добрым характером, который никогда не становился высокомерным, следовал чудесный рост.

"Но Хан Чхонсон, медитация определенно могла бы помочь кому-то вроде тебя."

Когда он сказал это с воодушевлением, я покачал головой.

"Я не уверен..."

Его полный надежды взгляд казался мне обременительным.

Благодаря нашим разговорам за последние несколько дней я ясно почувствовал, что он видит во мне ещё большего гения, чем он сам.

Этот парень.

Он слишком высокого мнения обо мне.

"Хочешь, я немного научу тебя медитации, которую практикую? Это может помочь и тебе. Если тебе интересно, я научу тебя как следует."

Хотя я не был уверен в его предложении... я кивнул.

"Конечно. Научи меня."

Когда гений предлагает бесплатно обучить своему методу тренировок, не было причин отказываться.

— Медитация.

Освобождение разума путём стирания случайных мыслей. Ментальная дисциплина или глубокое созерцание — это были обычные методы медитации, о которых я мог подумать.

Однако.

"..."

Мои губы слегка приоткрылись, так как я усомнился в собственных ушах после того, что только что услышал.

"П-подожди. Леонхардт, что ты сказал?"

"Я объясню ещё раз."

Он ответил на мой вопрос мягко, выглядя совершенно спокойным.

Он казался расслабленным, будто моя реакция ни капли его не удивила.

"Сначала тебе нужно стереть мысли в своём сознании. Тем не менее, полностью опустошить его, вероятно, невозможно. Очистив свои мысли настолько, насколько это возможно, окрась свой разум полностью в чёрный цвет, а затем внутри этой черноты визуализируй концепции силы одну за другой, словно рисуя чистым белым светом."

...Я слушал, но не мог не думать о том, насколько же всё-таки странен человеческий язык.

Слова произносить легко, но понимание их может быть совсем другим делом.

"...Понятно."

"Ты понял?"

"В какой-то мере."

"Тогда переходим к следующему шагу. Тебе нужно воплотить каждую концепцию, которую ты запечатлел в своём уме, внутри своего мысленного образа. Как если бы ты проявлял силу в реальности."

Его следующие слова заставили меня почувствовать, будто я внезапно поднялся не на одну или две ступеньки, а на десятки лестничных пролётов сразу.

"Подожди, это... вообще возможно?"

Воплощение силы внутри разума.

Значит, он хотел, чтобы я визуализировал себя проявляющим силу в состоянии медитации...

От одного только упоминания об этом у меня закружилась голова.

"Это вполне возможно. Если приводить в пример меня, я бы назвал это концепцией Меча синего неба. Голубое сияние, заложенное в мече — я бесконечно воображал и желал воплотить его как свойство своей маны. Но одного этого было прискорбно мало. Поэтому я продолжал желать достичь в своих мысленных образах того, что было невозможно в реальности."

Дальнейшие объяснения Леонхардта были поистине необычайными.

Проще говоря, он говорил, что воплотил в своих мысленных образах то, чего нельзя было достичь в реальности.

'Его мышление находится на совершенно другом уровне.'

Я и раньше отчаянно воображал и желал чего-то.

На самом деле, одно из тех желаний стало зацепкой для навыка, который принёс мне огромную силу. Но этот парень говорил мне, что он может превратить "сферу невозможного" в "возможность" внутри своих мысленных образов.

Это было не просто чудо... это было нечто большее.

Он освоил и осознал то, что я даже не мог себе представить.

"Так вот как ты изменил свойство своей маны во время нашего матча на днях."

"Верно. Хотя я ещё не полностью достиг Меча синего неба, мне удалось по-своему воплотить его энергию."

Пока он подробно объяснял, я вдруг нашёл его точку зрения странной.

'Как он поверил, что это возможно?'

Не просто отчаянно желать, но на самом деле претворять это в жизнь... это не казалось обычным уровнем веры.

Для меня это уже было в "сфере созидания".

Он воплотил в реальности то, что должно было быть невозможным.

"Хан Чхонсон. Это всё ещё кажется непосильным?"

Я тупо кивнул на его вопрос, а он слегка улыбнулся.

"...Да. Это поистине ошеломляюще."

Отвечая, я подумал про себя: действительно.

Гении отличались от самого фундамента их мышления.

Если бы обычный человек мог следовать его методу тренировок, то он не был бы гением — его подход к тренировкам уже был на другом уровне.

Даже первую концепцию было тяжело понимать до конца — окрашивание разума в чёрный цвет и последующее запечатление концепций светом вовсе не казалось простым делом.

Честно говоря, даже если я понимал концепцию силы, упорядочивание её в уме казалось отдельной задачей.

"Ха-а..."

Я вздохнул, глядя на него, решив больше об этом не думать.

Я задавался вопросом, не преувеличил ли Леонхардт, но в его глазах не было ничего, кроме искренности.

"Я не ожидаю, что у тебя всё получится сразу, но если бы мне пришлось выбирать между возможным и невозможным... я уверен, что ты сможешь это сделать, Хан Чхонсон. Я убеждён, что у тебя есть талант, который превосходит мой."

"Откуда \ъ=х-0987-ш98логнблшюдщзхжэъьбгнприи545ке6н78оглш9дщж0зэ

\такая уверенность... я не знаю, что ты во мне видишь, но, честно говоря, я не думаю, что я тот гений, которым ты меня считаешь."

"Ты не узнаешь, пока не попробуешь. Я тоже поначалу был ошеломлён. Я достиг этого момента только после тысяч попыток. Если ты уделишь этому время, я уверен, ты справишься."

Его голос был спокоен.

Но я чувствовал убеждённость в его голосе, и его упоминание о тысячах попыток запечатлелось в моей памяти.

"...Хорошо, я попробую. Спасибо, что так подробно всё объяснил."

"Не стоит меня благодарить. Чем сильнее ты становишься, тем выше поднимаются мои собственные цели. Я искренне надеюсь, что у тебя всё получится."

Я кивнул, мельком взглянув в его глаза на его искреннее ободрение.

Усилия, которые он приложил для восстановления своей силы, возможно, не были очевидны на поверхности, но они намного превосходили то, что делали обычные люди.

Его заявление о тысячах попыток наверняка не было преувеличением.

Вот как отчаянно он этого хотел, и его "сила мысленного образа" была тем, что он обрёл после бесчисленных неудач и попыток.

Это был его собственный метод тренировок, созданный для того, чтобы выпрямить свой когда-то сломленный дух и встать на ноги.

'Смешно, что я думал, будто смогу легко это освоить.'

Я глубоко вздохнул, собираясь с мыслями.

Тихо я вернулся на своё место и сел на кровать, скрестив ноги, точно так же, как это сделал Леонхардт.

Затем я закрыл глаза.

"......"

Первый шаг медитации: я начал с очищения случайных мыслей.

И даже это... я понял, что это нелегко, всего через несколько минут после погружения в медитацию.

В голову лезли самые разные мысли. Тренировка с Изабель завтра или послезавтра, или Кали, Аделия, Кариэт, Глейсия... и так далее.

Эмоциональные обмены со многими людьми, которых я встретил за последнее время, естественным образом всплывали на поверхность.

Все эти мысли проносились и исчезали, заставляя мой разум каждый раз слегка колебаться.

Мой разум, который должен был быть спокойным, продолжал колебаться из-за различных мыслей.

"..."

Я прищурился, слегка приоткрыв глаза.

'Неужели я всегда так плохо концентрировался?'

Когда дело касалось физических тренировок с копьём, я считал себя вполне сосредоточенным. Я усердно тренировался каждый день, теряя счёт времени.

Но ментальная тренировка... была на совершенно другом уровне по сравнению с физической тренировкой.

Взглянув в сторону, я увидел Леонхардта, неподвижного, словно он глубоко погрузился в медитацию.

Глядя на него, я снова укрепился в своей решимости.

'Давай продолжим попытки.'

Ожидать, что будешь сыт после первого укуса, было бы крайне самонадеянно.

Даже этому гению пришлось приложить столько усилий. Поэтому мне нужно было приложить как минимум столько же усилий, сколько и ему, прежде чем делать какие-либо выводы.

Сработает это или нет — это был отдельный вопрос.

......

В моём мозгу кромешная тьма.

Наконец я достиг первой стадии.

Как он и сказал, я не смог полностью стереть свои мысли. Я просто окрасил свой разум в чёрный цвет, перекрыв сами мысли.

Даже с этим компромиссом я начал вспоминать концепции силы одну за другой.

— Спиральный воздушный поток.

— Изменение свойства маны.

— Принципы Спирального Копья Асуры.

— Применение владения копьём 5-го уровня...

"..."

Мой рот невольно открылся, и голова внезапно закружилась.

В то время как концепции силы приходили в голову одна за другой, попытка конкретно запечатлеть их заставляла мою голову чувствовать себя так, будто она вот-вот расколется.

Я покачал головой, прищурившись.

'Это неправильно.'

Я инстинктивно это почувствовал.

Я не должен пытаться вспоминать сразу несколько концепций подобным образом.

Метод тренировки Леонхардта был верным, но попытка хаотично вспоминать несколько концепций казалась неправильной.

Запечатление нескольких концепций только рассеет мою ментальную энергию.

Поэтому сосредоточение на "одной" казалось необходимым.

Тогда на чём мне следует сосредоточиться? Что было бы наиболее эффективным и полезным для меня прямо сейчас?

Пока мои мысли продолжались, одна концепция естественным образом выделилась среди остальных.

'Спиральное Копьё Асуры.'

Среди концепций, которые я вспомнил, она обладала наибольшим потенциалом для роста, а также была техникой с огромной разрушительной силой.

— Сила навыка.

В настоящее время я мог использовать только первую форму, Спиральное Копьё Асуры, но если бы я смог пробудить вторую и третью формы, это была бы совсем другая история.

Я мог бы проявлять разнообразные силы с помощью одного навыка.

Одно это изменило бы то, как я мог противостоять Апостолам и реагировать на грядущие кризисы.

'Да, навык — это ответ.'

Как только решение было принято, всё встало на свои места.

Внутри своего почерневшего разума я начал один за другим запечатлевать принципы Спирального Копья Асуры.

Принципы, которые я мог вспомнить. Даже если это не полная концепция, я мог бесконечно запечатлевать в своём уме концепции, необходимые для управления силой.

Природа формирования спирали, заложенная в копье, какой силой нужно обладать, чтобы поддерживать спиральную мощь, и контроль энергии для регулирования спиральной силы...

"......"

Затем мои глаза внезапно широко открылись.

Я почувствовал, как часть моей головы запульсировала, и ход моих мыслей внезапно прервался.

"..."

Как будто моё тело отказывалось думать, я мог только тупо смотреть на сцену перед собой.

Я оставался в этом оцепенении около 10 секунд.

"...Ха-а."

Я слабо вздохнул и закрыл лицо руками.

'Это поистине безумие.'

Я осознал, насколько трудной и абсурдной была эта медитативная тренировка.

В конце моих раздумий мой разум исказился, и голова начала пульсировать. Это ощущалось как тяжёлое бремя, причиняющее боль.

"..."

Даже когда я слегка перевёл дух, это казалось странным.

Я чувствовал, что мне каким-то образом удалось добраться до входа в то, что я мог бы предпринять, но проблема была в том, что как только я вошёл, это стало похоже на блуждание по лабиринту из тысяч комнат.

Более того, пересечение каждой комнаты вызывало значительную ментальную усталость, так что я не мог просто войти в любую комнату.

"Ха-а."

Подумав, я просто плюхнулся на больничную койку.

Я чувствовал себя так, словно мой разум был опустошён, и я едва мог найти хоть какую-то мотивацию.

Когда я проверил свои внутренние часы, я смог только вздохнуть.

'Всего час...'

Я пытался следовать методу тренировки Леонхардта, и всего через час медитации я мог только хрипло рассмеяться.

Одно это истощило мои ментальные силы.

У меня не было никакого желания продолжать дальше.

'Как такое может быть?'

Столкнувшись с Апостолами, я никогда не терял боевого духа, какой бы ни была боль. Если бы на кону стояла только моя жизнь, я был бы полон решимости убить Апостола, даже если бы это означало мою смерть.

И в физических тренировках, даже когда моё тело достигало предела, я сурово подгонял себя, чтобы увидеть то, что за ним стоит.

Я не думал, что мои пределы были низкими или средними.

Если бы они были такими, я бы не достиг этого роста.

'Я думал, что моя ментальная сила тоже ненормальная...'

Вот во что я верил.

Но ментальная тренировка казалась совершенно иным испытанием, другим вызовом для меня.

"..."

Но это...

...казалось чем-то, над чем мне нужно было постепенно работать. Поскольку этот метод тренировки был разработан протагонистом этого мира, игнорировать его было нельзя.

*Тук.*

Когда я наконец покинул мед-кабинет и зашагал по коридору, сцена академии перед моими глазами предстала совсем иной, чем прежде.

Хаотичная. Подавленная.

Такова была общая атмосфера.

"..."

Я часто чувствовал это, глядя в окно... Торжественно-мрачное настроение окутало академию на многие дни, и атмосфера не выказывала никаких признаков перемен.

'Полагаю, с этим ничего не поделаешь.'

В конце концов, прошло совсем немного времени с тех пор, как произошла эта катастрофа.

Инциденты случались один за другим.

Происходили опасные происшествия, заставлявшие всех быть начеку, и, несмотря на возросшее напряжение и подготовку инструкторов, странные обстоятельства часто складывались так, что их невозможно было предугадать.

И хотя до сих пор каким-то чудом обходилось без жертв, эта полоса не могла длиться вечно.

"Это была просто удача?"

Рассеянно пробормотал я, чувствуя себя странно.

Если быть точным, жертвы предыдущих инцидентов ограничивались только мной.

Противостояния с апостолами калечили моё тело и причиняли мне боль, но весь удар в основном концентрировался на мне. Это было возможно по простой причине.

Потому что я знал будущее этого мира.

Даже если мои знания не были точными на все 100%, я вмешивался в опасные варианты будущего, пытаясь их предотвратить.

С того дня, как я случайно встретил Кариэт, я был вовлечён в искажение судьбы этого мира и мог вмешаться почти в каждое происшествие. Иногда меня насильно затягивало в инциденты, но... как-то нам удавалось проходить через это без смертей.

Однако.

Этот инцидент был другим.

— Студенты погибли.

Более того, число студентов, получивших травмы, как тяжёлые, так и лёгкие, было несравненно больше, чем раньше.

Разница между наличием опасности, при которой все выживают невредимыми, и чьей-то реальной смертью создала эту неизбежную перемену в атмосфере.

'Не все могут быть такими, как я....'

Сталкиваться с кризисами и выживать дано не каждому — это не их вина, а просто невозможная реальность.

Опасность того происшествия была просто колоссальной.

*Топ.*

Направляясь к месту встречи для тренировки с леди Изабель, я внезапно обратил внимание на студента, видневшегося в окне.

"..."

Сидя на скамейке у главной дороги академии, он смотрел в пустоту, и на его лице не было ни капли жизненной силы.

Некогда относительно светлая атмосфера академии, сохранявшаяся даже среди прошлых происшествий, изменилась в мгновение ока.

Посмотрев на него некоторое время, я покачал головой и отвел взгляд.

'Не думай об этом слишком глубоко.'

Я не могу защитить каждого студента в академии.

Даже если скорость моего роста резко возросла, я всё ещё просто студент. Я не мог сделать то, что не под силу даже инструкторам.

'И уж тем более не мог по-настоящему защитить кого-то другого...'

Реальность такова, что я едва мог защитить самого себя от опасностей со стороны апостолов, нацеленных на меня.

"Эх."

С коротким вздохом я отогнал эти тяжёлые мысли о реальности.

......

*Щёлк.*

Войдя в частный тренировочный зал Аделии, который я использовал для спарринга с Леонхардтом несколько дней назад, я неосознанно взглянул на женщину рядом со мной.

Изысканные золотые доспехи и блестящие светлые волосы украшали её облик.

"..."

Когда её спокойный взгляд случайно встретился с моим, я осторожно заговорил.

"Леди Изабель. Спасибо, что помогаете мне с тренировкой."

"Поскольку это наше первое занятие, я планирую провести его в лёгком режиме."

Теперь, когда она любезно согласилась помочь мне с тренировкой, мы были здесь для практики.

Моё тело восстановилось достаточно, чтобы покинуть мед-кабинет, так что у меня не было никаких опасений.

*Топ, топ.*

Леди Изабель направилась прямо в центр тренировочной площадки.

Её манера поведения подсказывала, что в дальнейших обсуждениях нет нужды, поэтому я тоже спокойно двинулся вперёд.

*Вжик.*

Я взял копьё, стоявшее у стены, и встал напротив неё.

Когда наши глаза снова встретились, она заговорила.

"Прежде чем объяснять сегодняшнюю тренировку, я хочу уточнить, что мы будем действовать без лишнего давления."

"Да. Я буду твёрдо помнить об этом."

"Я знаю, что твоя Черта — Владение копьём 5-го уровня. Произошли ли какие-либо изменения?"

"Нет, не произошло."

"Тогда давай готовиться к тренировке."

*Дзынь!*

В ответ на мои слова она элегантно выхватила меч из ножен, и даже это мимолётное движение приковало моё внимание.

*Вжух!*

Когда она слегка взмахнула мечом, принимая стойку, в движениях леди Изабель проявилось нечто особенное, несмотря на их простоту.

В том, как она владела мечом, всё ощущалось совершенно иначе.

'Насколько же на самом деле силён Золотой Рыцарь....'

Хотя я не знал в точности, насколько сильна леди Изабель, очевидным фактом было то, что её уровень был подавляюще выше моего.

"Копьё, независимо от Черты, на мой взгляд, довольно хорошее оружие. Всё зависит от того, как ты с ним обращаешься, разумеется."

"Вы, кажется, немало знаете о копьях, леди Изабель."

"У меня есть определённые знания. Золотой Рыцарь должен быть готов к любой ситуации, поэтому я знакома почти со всеми видами вооружения. Теперь позволь мне подробно объяснить суть тренировки, которую мы проведём."

Я кивнул головой, слушая её спокойный голос, и леди Изабель слабо улыбнулась.

...Эта улыбка показалась мне несколько странной, пока я наблюдал за ней.

'Кажется, в ней есть тень жалости.'

Как раз в тот момент, когда я заметил эту редкую эмоцию в глазах обычно бесстрастной леди Изабель —

"Во-первых, я не собираюсь проводить с тобой спарринг, как если бы это был бой против другого человека."

"Тогда...?"

"Апостол."

Когда она веским голосом упомянула апостола, я моргнул.

Апостол? О чём именно она говорит?

"Я планирую воссоздать для тебя шаблоны атак и опасности апостола. В дальнейшем, если не будет особых указаний, мы будем проводить довольно много времени вместе. И какая бы ситуация ни возникла, я защищу тебя. Но ведь прямо сейчас ты просишь о тренировке не потому, что хочешь именно этого от меня, верно?"

"...Всё так. Я хочу быть в состоянии защитить себя сам."

От её слов, ударивших в самую суть проблемы, я почувствовал, как меняется моё восприятие.

Естественно, я ожидал тренировки, которая будет включать спарринг с ней и столкновение с преградой в виде навыка.

Но леди Изабель смотрела сейчас гораздо дальше.

Подготовка не к встрече с ней, а к встрече с апостолом...

"Следовательно, то, что тебе нужно — это не односторонняя тренировка вроде боя человек против человека. И учитывая бонус понимания от твоей Черты, копьё — довольно превосходное оружие для боя, так что даже с Чертой 5-го уровня, я думаю, ты сможешь адекватно реагировать."

Я невольно кивнул на её слова о том, что бой с людьми не является проблемой.

"Я понимаю всё, что вы сказали."

"Хорошо. Отныне сосредоточься на том, чтобы блокировать или избегать энергию, которую я проявляю, вместо того чтобы пытаться контратаковать. Опять же, концентрируйся на том, чтобы выдержать, уклониться или, когда это неизбежно, блокировать мою энергию — не пытайся её преодолеть."

Леди Изабель даже поставила чёткую цель тренировки.

Она полностью имитировала ситуацию с участием апостола.

Она говорила мне именно то, какие действия я должен предпринять, когда снова столкнусь с апостолом.

— Сосредоточься на собственной защите.

"Тогда давай приготовимся. Я скоро начну."

Когда она подняла меч прямо перед собой, я кивнул и вскинул копьё в готовности.

— !!

Внезапно мощный свет начал исходить от всего тела леди Изабель, вырываясь золотыми волнами.

Это было зрелище, граничащее с божественным.

Ослепительно сияющая золотая энергия.

'Это похоже на ману, но ощущается совершенно иначе.'

Казалось, это была сила, использующая ману с изменёнными свойствами. Я приготовился, направляя спиральные потоки в своё копьё.

"...!"

Но сразу после этого я не смог сдержать изумления.

Золотая энергия собралась и начала обретать форму. Это была форма зверя.

Поразительно, но то, что я увидел перед собой, выглядело как оживший "золотой лев".

Это была всего лишь золотая энергия, собравшаяся воедино, но очертания были невероятно детальными и внушали благоговейный трепет.

"..."

Однако леди Изабель оставалась на своём месте, подняв меч и просто глядя на меня. Золотая энергия, исходящая от её тела, лишь окутывала весь её облик, принимая форму льва.

"Как только эта энергетическая форма вокруг меня завершится, я немедленно перейду в наступление, так что приготовься."

Когда её губы зашевелились, сообщая мне это, я вынужден был предельно сосредоточиться.

*Вжик.*

Когда леди Изабель взмахнула мечом, золотая энергия пришла в движение, подобно ряби на воде.

Трудно было поверить в то, что я видел.

И всё же чувство опасности, которое я испытывал, мало чем отличалось от того, что было при встрече с апостолом.

'Что это...'

Как раз в тот момент, когда я почувствовал пугающее давление, от которого покалывало кожу, и ощутил свирепость, золотой свет взорвался.

И эта энергия теперь неслась на меня подобно потопу.

'Мне нужно уклониться!'

С самого начала я оставил всякую мысль о том, чтобы встретить это в лоб своим копьём.

Это была не та сила, которой можно противостоять грубой мощью.

*Топ!*

Я спешно распределил спиральный поток от лезвия копья по всему телу и оттолкнулся от земли.

*Краш!*

Когда золотая энергия в форме льва ударила в пол тренировочного зала, её разрушительная мощь оказалась на совершенно ином уровне.

Глубоко истерзанная земля показала, насколько подавляющей была сила золотой энергии.

'Если бы я встретил это в лоб...'

Моё копьё абсолютно точно не выдержало бы.

Я осознал это мгновенно.

...!

Леди Изабель в форме золотого льва начала обрушивать бесконечный каскад атак причудливым образом.

В новелле Золотые Рыцари описывались весьма кратко.

— Щит сияющей империи.

Это рыцари, которые всегда защищают императорскую семью; они пользуются огромным уважением и обладают исключительным мастерством.

Несмотря на такое описание, их фактическое появление в сюжете весьма ограничено даже в более поздних частях, поэтому они не имеют значительного веса в повествовании.

Уровень их силы оставался по большей части неизвестным...

Вот почему я думал, что их мощь либо сравнима со "Столпами Империи", либо находится чуть ниже их уровня.

Однако,

Не прошло и нескольких минут, как моё восприятие изменилось.

......

БУМ!

Ослепительная золотая энергия взрывается подобно вспышке света под громовой рокот, сотрясающий землю.

"...!"

Даже вдохи и выдохи даются с трудом.

Я двигался без единого мгновения отдыха, и теперь дыхание перехватило в горле.

—!

Я снова отталкиваюсь от земли, чтобы увеличить дистанцию, делая при этом предельно короткий вдох.

Ха-а...

Всё моё тело уже довольно долгое время излучало мощный спиральный поток.

Хотя это не было уровнем моего навыка Спиральное Копьё Асуры, было бы не преувеличением сказать, что это мой предел без использования навыков.

И всё же подавляющая ситуация продолжается.

Вжух!

Внезапно золотая энергия превращается в нечто острое, похожее на наконечник копья, и устремляется ко мне.

Я резко прогибаюсь в пояснице, чтобы уклониться, но времени на остановку нет.

Топ!

Я выкручиваю лодыжку и снова отталкиваюсь, чтобы ещё больше увеличить дистанцию.

На протяжении всей нашей тренировки золотая энергия, содержащая столь мощную силу, ни разу не показала монотонной атаки.

Ни разу одна и та же атака не повторилась.

Каждый момент был особенным, и иногда энергия вылетала подобно стрелам, заставляя моё сердце замирать не раз и не два.

Продолжая непрерывно двигаться в пределах площадки, я вдруг подумал о другой силе.

'Я не могу использовать... Пробуждение.'

Но я немедленно отбросил этот вариант.

Из-за череды инцидентов и кризисов моё тело ломалось и исцелялось бесчисленное количество раз.

Всего за несколько месяцев я столкнулся с опасными для жизни ситуациями, которые убили бы других по нескольку раз.

Чудом я смог излечиться.

Но Аделия сказала мне вчера вечером.

— Если ты продолжишь получать травмы и так изнурять себя, вскоре ты, возможно, не сможешь держать копьё.

Её голос, полный беспокойства, и серьёзный взгляд до сих пор отчётливо звучат в моей голове.

Она сказала, что исцеление не означает полного выздоровления в истинном смысле слова, что в теле остаются крошечные следы прошлых травм.

И когда они накапливаются, в конце концов наступает момент, когда исцеление становится невозможным.

Вот почему для меня сейчас сила Пробуждения была подобна запретному царству.

БУМ!

Земля яростно содрогается, когда золотая энергия ударяет в неё, едва не задев меня.

"..."

Пока громовой звук звенит в моих ушах, мысли постепенно исчезают.

Я сосредотачиваюсь исключительно на текущей тренировке.

Выжав скорость до предела, я ни на мгновение не мог отвести глаз от золотой энергии, нацеленной на меня.

Время проходит, пока я в трансе уклоняюсь от различных атак.

Но я не уклоняюсь с лёгкостью — каждый миг приносит острый кризис.

Когда моё тело начинает осознанно реагировать на эту энергию, я не могу не восхищаться леди Изабель.

'Как это вообще...'

Возможно?

Это определённо не заученная форма или заранее определённое движение.

Я бросаю своё тело, предугадывая угол налетающей атаки, но каждый раз атаки превосходят мои ожидания.

Хотя внешне она принимает облик золотого льва, движение, которое я чувствую на самом деле, подобно ядовитой змее, нацелившейся на меня.

Как раз сейчас...!

ВЖИХ—!

Странный звук, будто воздух разрывается в клочья.

Едва избежав золотой энергии, которая задела моё тело, я почувствовал, что моя мана почти истощена.

Не прошло и часа.

Возможно, прошло всего минут 30... но непрерывные интенсивные движения уже довели мою ману до предела.

"Ха-а...."

Тяжело выдохнул я, сжимая копьё.

Леди Изабель прекратила атаки. Я видел, как она стоит неподвижно, глядя на меня.

Словно берёт мгновение, чтобы перегруппироваться. Глядя на меня спокойными глазами, она подняла меч, что заставило меня напрячься ещё сильнее.

Но вдруг.

Леди Изабель слегка приподняла уголки губ.

"Ты справляешься лучше, чем я ожидала."

"...Спасибо."

Удивлённый неожиданной похвалой.

Леди Изабель слегка кивнула и спокойно спросила.

"Ты сейчас на пределе?"

"Не совсем. Я могу ещё немного продолжить."

Я покачал головой, отвечая ей.

Честно говоря, было очень тяжело. Но эта тренировка полностью отличалась от всего, что я испытывал раньше.

'Вот почему она более значима.'

Несмотря на тренировку с ней, я совсем не чувствовал, что подстраиваюсь под её ритм.

Скорее, это напоминало мне об Апостоле, с которым я сталкивался раньше. Движения были полны переменных, как у Апостола Зверя, встреченного мною в безумии магических тварей, а атаки леди Изабель были куда более угрожающими.

"......"

Пока она молча смотрела на меня, я осторожно вытер капающий пот, не отводя взгляда.

Я чувствовал, что будет слишком жаль прекращать тренировку сейчас.

Теперь, когда я приближался к своему пределу.

Моё сердце было наполнено желанием увидеть, как далеко я смогу зайти.

Возможно, она почувствовала моё намерение в нашем встретившемся взгляде. Леди Изабель мягко выдохнула и кивнула.

"Тогда давай продолжим ещё немного."

"Да."

После этого короткого обмена репликами я медленно поднял копьё.

'В этот раз...'

Я полностью изменил свой настрой с уклонения.

— На сопротивление её энергии моим копьём.

Это будет трудно, но я чувствовал, что это возможно.

Моё доверие к леди Изабель возросло гораздо больше, чем прежде, что позволило мне изменить подход.

"..."

Наблюдая, как она готовится к лёгкому прыжку, я намеренно подавил страх, поднимающийся в моём сердце.

С такой мощной силой и разрушительной мощью я явно не смогу уклоняться вечно.

Наверняка наступит момент, когда я не смогу избежать удара.

Чтобы подготовиться к этому, мне нужно было уметь нанести удар копьём.

'Это возможно.'

Нет, это должно быть возможно.

Потому что я доверял ей, я вселил в своё сердце веру в то, что это определённо осуществимо.

—————!

Затем я увидел золотого льва, мчащегося на меня, а золотой свет взорвался ещё ярче, чем прежде.

Меч был просто направлен прямо вперёд.

Но золотая энергия, окружающая её, странно колыхалась и беспорядочно устремлялась с других направлений, помимо фронтального.

***

— Это определённо другое.

Изабель чувствовала это, продолжая тренировку.

Иногда можно почувствовать уровень человека, просто наблюдая за ним. Хотя силы Черт варьируются индивидуально и им нельзя полностью доверять самим по себе, Изабель верила своим глазам, пока это не была Черта аномального типа.

И сейчас.

Её оценка Хан Чхонсона значительно возросла.

"......"

Пристально наблюдая за ним, она видела, что он на пределе.

Всё его тело насквозь пропиталось потом, а между растрёпанными волосами она видела глаза, которые всё ещё не теряли своей воли.

Это был совершенно иной облик по сравнению с его обычным кротким впечатлением.

Хотя его внешняя сила и импульс не шли ни в какое сравнение с её собственными, взгляд его оставался живым.

'Прежде всего, он отказывается ломаться.'

Несмотря на то, что это была специализированная тренировка для борьбы с Апостолами, где большинство были бы напуганы или растеряны, он проявлял такой дух.

Она сделала короткий вдох, и её сердце дрогнуло.

'Лучше всего будет остановиться здесь.'

Она знала, что прекращение тренировки сейчас предотвратит дальнейшее перенапряжение его тела.

То, чего он достиг к этому моменту, уже было выдающимся, но взгляд его требовал большего, что делало невозможным для неё остановку.

"Тогда давай продолжим ещё немного."

"Да."

На его короткий ответ она приняла стойку.

Она ещё тщательнее сосредоточилась на контроле своей энергии, повышая уровень управления, чтобы подготовиться к любой ситуации, доводя свою мощь до крайности.

Вжух.

Когда она увидела, как он поднимает копьё, она почувствовала себя странно, отталкиваясь от земли.

'Я велела ему уклоняться от атак...'

Неужели он теперь думает принять мою силу на своё копьё? Это не казалось хорошим выбором.

Испытывая удовлетворение от его действий всё это время, она почувствовала небольшое разочарование в конце и ещё раз сменила атаку.

Вжих!

Ещё раз слегка оттолкнувшись от земли на полпути, с внезапным ускорением её облик достиг невозможного пространства.

Достигнув пространства, подобного тыловой позиции, она высвободила свою золотую энергию, словно придавливая её.

Он отреагирует.

Но было ясно, что он не сможет заблокировать её силу.

Вжих.

Как и ожидалось, она увидела, как он быстро вращается и даже наносит удар копьём, словно желая противостоять её энергии.

'Ха-а....'

Как раз в тот момент, когда она собиралась полностью развеять мгновенно проявленную силу.

КРАХ!

Когда спиральный поток вырвался подобно шторму из лезвия копья, она расширила глаза в это мгновение.

"Что...?"

Прежде чем её энергия смогла достичь лезвия копья, изменение отчётливо почувствовалось.

Она не уменьшила свою силу по собственной воле...

Её энергия нейтрализовалась подобным шторму потоком, вырвавшимся из лезвия копья.

Фигура золотого льва постепенно теряет свою форму.

Саа-а-а...!

Когда спиральный поток от лезвия копья величественно усилился, два человека не могли не проявить противоположные реакции.

Это была неожиданная ситуация как для Изабель, которая проявила энергию, напоминающую атаку Апостола,

Так и для Чхонсона, который усилил свою мощь, применив подчинённую концепцию навыка "пронзить точку и закрутить".

Затем столкновение сил сцепилось, словно по совпадению, и постепенно угасло.

Их энергии нейтрализовали друг друга и исчезали.

Даже когда золотая энергия Изабель теряла силу, её воздействие отнюдь не было малым. Этого было достаточно, чтобы полностью рассеять спиральную мощь, заключённую в копье.

Вжух...!

Когда отголоски синей спирали и золотой энергии мягко окутали их двоих, их взгляды встретились.

"......"

"......"

В тот странный момент, они молча смотрели друг на друга.

"В ваших глазах, леди Изабель... моя сила была недостаточной?"

Этот таинственный голос был передан непосредственно Изабель.

Понимая его намерение спросить её мнение о силе, которую он показал, Изабель медленно покачала головой.

"Её было недостаточно, чтобы полностью противостоять силе, которую я выпустила. Но она не была такой скудной, как я думала. Это было хорошее проявление силы."

Странный ответ. Несмотря на то, что её слова на первый взгляд звучали противоречиво, Хан Чхонсон слабо улыбнулся, словно всё понял.

"Ясно. Я был искренне удивлён. Вопреки моим ожиданиям, я не знал, что вы сможете контролировать свою силу до такой степени в момент столкновения."

"Это я была удивлена тобой. Была ли та спираль, которую ты только что вложил в своё копьё, силой навыка?"

Когда Изабель ответила с лёгкой улыбкой, следуя примеру Чхонсона, он осторожно покачал головой.

"Сила, что была сейчас, не совсем является проявлением навыка. Это можно назвать подчинённой концепцией, которую я воспринимал как навык до того, как пробудил свой настоящий навык."

Чхонсон, объясняя в деталях, пристально смотрел прямо в глаза Изабель.

Они оба были удивлены, и эмоции, которые они испытывали сейчас, глядя друг на друга вблизи, были несколько иными.

"Сила подчинённой концепции. Даже это довольно примечательно. Подумать только, что ты уже способен на такое применение..."

Удивление Изабель было особенно велико.

Она гадала, не пытается ли Чхонсон насильно выдержать её силу, проявляя навык, но теперь, когда она своими глазами подтвердила, что он проявил мощь без чрезмерного напряжения, она увидела своего рода потенциал.

Нет, ей казалось, что она наконец подтвердила истинную природу Чхонсона.

Почему он получает внимание от правящей семьи и как он может показывать ошеломляющий рост, несмотря на то, что владеет Чертой Обычного ранга.

Спиральная мощь, с которой она только что столкнулась, была настолько шокирующей.

"Вы мне льстите. В конце концов, я не смог полностью выдержать энергию леди Изабель одной лишь собственной силой. И я смог сделать выпад копьём только потому, что доверял вам."

Когда Чхонсон неловко улыбнулся, Изабель не смогла не спросить.

"Что ты имеешь в виду под тем, что доверял мне?"

"Разве вы не упоминали заранее, что это тренировка на случай опасности со стороны Апостола? И хотя я подошёл к тренировке со всей своей силой, исключая навык, я думал, что не продержусь и часа, что оказалось правдой. Так что в итоге я нанёс удар копьём, доверяя вам, леди Изабель."

Его последующие слова были спокойными и без единого следа лжи.

"..."

Изабель, которая слушала, сохраняя зрительный контакт, невольно издала пустой смешок.

"Значит, ты думал, что я каким-то образом уменьшу свою силу?"

"Я не знал специфики, но думал, что у леди Изабель будет нечто подобное. Я верил, что вы проводите такую интенсивную тренировку, потому что у вас есть какой-то метод, леди Изабель."

Вот почему он смог нанести удар копьём.

В ответ на это объяснение Изабель молча окинула Чхонсона взглядом с головы до ног.

ㅡПредел.

С её точки зрения, Чхонсон сейчас достиг своего полного предела. Его тело, в котором мана едва ощущалась, проявляло явные признаки истощения.

Казалось, ему было трудно даже стоять.

И всё же, хотя он, должно быть, был близок к своему пределу ещё до их столкновения, он без усилий продемонстрировал силу, содержащую такую высокоуровневую концепцию.

И теперь он говорил ей, что решился на это, потому что доверял ей.

"Ха-а..."

Подумав мгновение и издав глубокий вздох, Изабель заговорила спокойно.

"Я понимаю, что ты другой."

"...Прошу прощения?"

"Я имею в виду, что отныне я буду должным образом учитывать, что тебя не следует рассматривать по тем же стандартам, что и остальных."

"Леди Изабель, вас немного трудно понять..."

Несмотря на то, что Чхонсон в замешательстве окликнул её, Изабель не ответила и медленно подошла, чтобы взять приготовленное полотенце и воду.

"Возьми это сначала. Давай немного отдохнём, а затем вернёмся в лазарет."

"А, да. Спасибо."

Чхонсон, который в оцепенении принял полотенце и воду, моргнул и рассеянно вытер лоб полотенцем.

ㅡЯ понимаю, что ты другой.

...Её слова, казалось, содержали очень сложный смысл.

Было трудно думать просто, так как даже взгляд Изабель казался двусмысленным. Но после мгновения таких мыслей Чхонсон отрешённо кивнул и глубоко вздохнул.

Его тело кричало от усталости, а голова пульсировала, заставляя его просто хотеть отдохнуть, ни о чём не думая.

Шорох.

Когда Чхонсон сел на ровную землю и просто безучастно выдыхал, Изабель осторожно села рядом с ним.

Держа свою воду и полотенце, Чхонсон бросил на неё пустой взгляд.

Это была почти инстинктивная реакция, когда рядом садилась красивая женщина.

"......"

Встретившись с ошеломлёнными глазами Чхонсона, она внезапно заговорила.

"И есть кое-что, о чём я хотела бы тебя спросить."

"Да... спрашивайте о чём угодно, леди Изабель."

Поскольку он немедленно сфокусировал взгляд и ответил, Изабель осторожно поправила свои золотые волосы.

...Затем она задумчиво прикрыла глаза и открыла рот.

"Ты всегда так живёшь?"

На этот пространный вопрос Чхонсон моргнул.

Он явно был в полубессознательном состоянии, пытаясь отдохнуть, но теперь она небрежно задавала вопрос, который мог усложнить его мысли.

"Я не знаю, что вы имеете в виду, но моё поведение сегодня мало чем отличается от обычного."

"Ясно..."

"В моих действиях было что-то необычное?"

Когда Чхонсон безучастно спросил в ответ, Изабель кивнула со странным выражением лица.

"Это не то чтобы странно, но я нахожу твою манеру речи немного специфической."

"Моя речь странная?"

"Похоже, ты этого не осознаёшь. С моей точки зрения, ты очень прямой и... как бы это выразиться? Нет никакой дистанции. Иногда ты странно непринуждён с человеком, с которым имеешь дело."

Спокойное объяснение Изабель было тем, что Чхонсон слышал впервые.

-Прямой.

-Общается с другими без тени смущения.

От её слов, которые, казалось, видели те части его самого, о которых он не подозревал, взгляд Чхонсона затуманился.

Затем он неловко улыбнулся и спросил.

"Если вы почувствовали какой-либо дискомфорт или беспокойство, я буду более осторожен в будущем."

"Нет. Не совсем так. Меня это не беспокоит, но я подумала, что должна указать на это, потому что это кажется поведением, которое другие могут легко истолковать превратно."

Даже после её дальнейших объяснений Чхонсон понятия не имел, что она имеет в виду.

'Даже если это легко понять неправильно...'

Это не находило в нём отклика.

Он не думал, что когда-либо конфликтовал с кем-либо или проявлял отношение, которое могло бы ранить чьи-то чувства.

Он считал, что живёт, соблюдая надлежащие манеры, и старался это делать. Чтобы никогда не казаться неуважительным.

"...Ты действительно не понимаешь, верно?"

Но видя Чхонсона, Изабель спросила, словно не веря своим глазам, и Чхонсон кивнул, ничего не понимая.

"Я был бы признателен, если бы вы могли объяснить мне подробнее. Я не понимаю, какой части я не знаю или в чём меня понимают неправильно."

Когда он спросил очень осторожно, Изабель пристально посмотрела прямо в глаза Чхонсона и разразилась смехом.

"Это немного неожиданно."

Даже на её слова Чхонсон просто безучастно смотрел, поэтому Изабель заговорила без колебаний.

"Иногда мне кажется, что в твоих действиях есть скрытые намерения."

"...Прошу прощения?"

"Если быть более прямой, возможно, точнее будет сказать, что кажется, будто ты соблазняешь собеседника."

Хан Чхонсон искренне не понял её последующих слов.

Что Изабель говорит сейчас и почему она говорит ему такие вещи.

Когда эта эмоция ясно отразилась в его глазах, Изабель добавила, словно ожидала этого.

"Если бы ты говорил с таким намерением, я бы разозлилась или стала вести себя холоднее. Но так как я знаю, что намерения нет, я нашла это немного странным."

"П-подождите. Леди Изабель. Я всё ещё не понимаю, что вы говорите. Вы говорите, что я произвожу впечатление человека, соблазняющего других?"

Чхонсон в точности повторил то, что Изабель сказала ранее.

И глядя на него, Изабель спокойно кивнула.

"Да. Я думаю, это может зависеть от человека, но я смутно почувствовала это во время нашего разговора только что. Например, когда ты сказал, что доверял мне ранее."

"Это... не было сказано с каким-либо скрытым мотивом. Я сказал это просто потому, что действительно доверял вам, леди Изабель."

Поскольку Чхонсон поспешно добавил слова, словно объясняя в смущении, Изабель запнулась и её взгляд затуманился.

...Затем она ещё раз поправила свои золотые волосы и вздохнула.

"Ха-а. Я действительно не знаю, как это объяснить. Тебе не кажется странным так небрежно говорить подобные вещи... как ты только что сделал?"

Изабель говорила, что даже то, как он говорит, и даже сейчас, когда он доказывает свою искренность, является проблемой.

Но Чхонсону это казалось ещё более непостижимым.

"То, что я говорю, странно? Я просто проявлял свою искренность... Я не говорил этого с каким-то притворством по отношению к вам, леди Изабель."

Чхонсон, словно просто отражая свои истинные чувства, сохранял зрительный контакт с Изабель без всякого обмана и вместо этого выплеснул ещё больше слов.

"......"

И Изабель на мгновение замешкалась, прежде чем сомкнуть губы.

Она ясно указала на проблему и объяснила.

Что это было поведение, которое соблазняло другого человека.

Она подняла эту тему, чтобы сделать предупреждение, но чем больше они говорили, тем больше она запутывалась.

И на то была причина.

С точки зрения Изабель, поведение Чхонсона было крайне странным.

-Я доверяю вам.

-Потому что я искренне так чувствую.

-Я смотрю на вас как подобает, а не с притворством...

С её точки зрения, каждое из этих заявлений было странным.

Не то чтобы смысл был странным; она знала, что они продиктованы добрыми намерениями. Но... они были слишком несдержанными. Обычно искренне передавать эмоции кому-то не так просто, как можно подумать.

Любой другой человек замялся бы, прежде чем сказать такое, но этот мужчина выражал себя слишком прямо.

'Что же всё-таки...'

Так что Изабель тоже была в замешательстве.

Вкладывать сердце в слова. И искреннее отношение к кому-то не было чем-то плохим.

...Но даже его действия были своеобразными, так что это не могло не быть странным.

Постоянно не избегать зрительного контакта, смотреть прямо, улыбаясь и говоря, что доверяет ей.

Говорить, что она хороший человек.

Между противоположными полами такие вещи должны быть несколько сдержанными.

"Ты... нет. Довольно. Давай прекратим разговор на эту тему."

Подумав, Изабель решила просто больше не говорить об этом.

Если сказать больше, её чувства только...

Казалось, всё станет только страннее.

С наступлением вечера время шло.

Теперь, когда Хан Чхонсон доедал свой последний ужин перед тем, как покинуть лазарет.

Дзынь, дзынь...

Звук посуды разносился повсюду.

Хотя он не был особенно громким, шум был отчётливо слышен. И среди всех обедающих "ужин Чхонсона" невольно привлёк внимание нескольких человек.

Дело было не в звуке.

Скорее, это было что-то, что мог заметить каждый.

Чистое счастье, которое он проявлял просто во время еды, и действительно, Чхонсон испытывал "чистое счастье."

"..."

Взглянув на него, Кариэт моргнула, наблюдая за Чхонсоном.

Раньше они довольно часто ели вместе в лазарете. Но сегодня Чхонсон казался совершенно иным.

'С ним случилось что-то хорошее?'

Пока она думала об этом.

"Вкусно."

Плюх.

Услышав, как он говорит это так естественно, Кариэт не смогла сдержать улыбки. И она была не единственной.

Аделия Эванджелин, Леонхардт и Изабель, обедавшие вместе, отреагировали так же.

Заметив их взгляды, Чхонсон остановился и неловко улыбнулся.

"Все... смотрят на меня. У меня что-то на лице?"

Когда он коснулся своих щёк и области вокруг рта, все покачали головами.

"Нет. студент Хан Чхонсон просто кажется сегодня в особенно хорошем настроении. Случилось что-то хорошее?"

Когда Аделия спросила об этом так естественно, Чхонсон ответил без колебаний.

"Дело не в том, что случилось что-то хорошее... просто ужин после тренировки... такой вкусный."

Сказав это, он проткнул вилкой ещё один кусок стейка, и всё было именно так, как он описал.

Затем, естественно, внимание всех переключилось на Изабель, которая сидела рядом.

Все знали, что сегодня она тренировалась с Чхонсоном. Им было интересно, что же это была за тренировка, вызвавшая такую реакцию...

Клик.

Уже закончив трапезу, Изабель просто приняла их взгляды, не дав никакого конкретного ответа.

Она лишь поднялась с лёгкой улыбкой.

"Тогда я подожду неподалёку, пока не придёт время."

"...Леди Изабель. вы можете подождать внутри, если хотите."

"Нет. Я предпочитаю ждать снаружи."

Несмотря на заботу Аделии, Изабель отказалась и встала, естественным образом покидая своё место.

После этого, один за другим, люди заканчивали ужинать.

Хотя на столе были щедрые порции еды и все закончили свой сытный ужин, Чхонсон всё ещё был сосредоточен на еде.

"Тогда я тоже откланяюсь."

"Да."

Затем, когда Леонхардт покинул своё место, развернулась довольно своеобразная ситуация.

Пока люди естественным образом уходили после окончания трапезы, только Чхонсон продолжал есть.

Тем не менее, за столом оставались три человека.

Кариэт и Аделия пристально смотрели на Чхонсона, пока он ел.

"...Вы можете идти первыми, если хотите. Я приберу со стола."

Почувствовав их взгляды, Чхонсон неловко улыбнулся, и обе девушки мягко улыбнулись в ответ.

"Нет. Ешь не торопись. Эрпе приберёт со стола, так что не беспокойся об этом."

"Мне просто нравится смотреть, как ты ешь..."

Поскольку Аделия и Кариэт дали разные ответы, Чхонсон слегка кивнул, продолжая трапезу.

Продолжая есть, он не мог не рассмеяться.

'Должно быть, я кажусь странным.'

Даже ему самому казалось, что количество еды, которое он съедал на ужин, аномально увеличилось по сравнению с завтраком.

Он ел более чем в два раза больше того, что съел утром, но его тело, казалось, требовало этого.

— Потребляй больше питательных веществ.

Возможно, именно поэтому еда, съеденная в состоянии полного истощения, была такой вкусной.

Ням, ням.

Удовлетворение от большого куска мяса во рту вместе с ложкой нежного супа, который богато гармонировал со вкусами... он гадал, не так ли ощущается счастье.

Даже когда он положил ложку на пустую теперь тарелку, он почувствовал огромное чувство удовлетворения.

"Это было по-настоящему вкусно."

Несмотря на ощущение, что он переел, дискомфорта не было.

Казалось, будто его тело переваривает всё, что он съел.

"Тогда, Эрпе, пожалуйста, прибери со стола прямо сейчас... и студент Хан Чхонсон."

"Да, инструктор Аделия."

"Перед тем как ты уйдёшь, давай немного пообщаемся."

При её мягком голосе... Чхонсон инстинктивно взглянул на Кариэт.

У него изначально были планы с ней. Они должны были совершить короткую прогулку вместе после ужина...

Но услышав это неожиданное предложение от Аделии, Чхонсон естественно забеспокоился о Кариэт.

В конце концов, это время должно было быть проведено с Кариэт.

"Я не против."

"...Спасибо, Кариэт. Тогда, инструктор Аделия, я сделаю так, как вы говорите."

Поскольку Кариэт улыбнулась и ответила со всей чуткостью, Чхонсон ответил, чувствуя, что ситуация довольно своеобразная.

"У тебя были планы со студенткой Кариэт?"

Когда Чхонсон неловко кивнул, Аделия немедленно выразила свою благодарность Кариэт.

"Студентка Кариэт, мне просто нужно кое-что обсудить вкратце, так что это не займёт много времени."

"Ничего страшного, даже если это займёт много времени, инструктор Аделия."

Хотя она ярко улыбалась, Кариэт не совсем понимала намерения Аделии.

***

Шух...

Штора в лазарете задвинулась, создавая отдельное пространство внутри помещения.

И внутри этой зашторенной зоны Чхонсон почувствовал себя странно.

Шорох.

Он наблюдал, как Аделия естественно села на больничную койку, где он до этого сидел.

Её форма инструктора и утончённый вид снова напомнили ему о её положении.

— Инструктор.

И всё же в её поведении не было ни тени колебания. Она была настолько естественна, что он внезапно почувствовал напряжение.

У него было смутное представление о том, что она может сказать.

—!

В этот момент, когда тонкая мана распространилась от всего тела Аделии и заполнила пространство, он не мог не спросить.

"Вы блокируете звуки снаружи?"

"Верно. Ты теперь чувствуешь ману?"

"...Да, она слабая, но я чувствую, что природа этой маны другая."

Даже отвечая, он не мог не сглотнуть.

Она просто призналась, что заблокировала звук снаружи, но атмосфера казалась какой-то странной.

Обычно Аделия была мягкой и, в отличие от других инструкторов, обладала уникальной аурой, которая заставляла других чувствовать себя комфортно.

И её прекрасная внешность, и чувственная фигура часто невольно притягивали его взгляд. Хотя теперь он старался осознавать это и вести себя с ней спокойно... прямо сейчас всё было совершенно иначе.

Быть наедине с ней вот так и видеть её образ так близко.

"Хаа..."

Когда она тихо вздохнула и протянула руку, я не стал сопротивляться.

Шорох.

Её мягкая рука вскоре обхватила мою.

"Знаешь, я правда разочарована."

Тон, отличный от того, когда мы ужинали вместе чуть раньше.

Для меня это звучало так, будто она дуется несвойственным ей образом.

"...Инструктор Аделия."

Когда я осторожно ответил, она посмотрела на меня затуманенными глазами и спросила.

"Почему ты пытаешься уйти так быстро?"

"Потому что я полностью выздоровел."

"Даже так, ты мог бы отдохнуть побольше, если бы захотел. Даже если твоё тело полностью исцелено, тебе не стоит слишком расслабляться. Я не говорю, что быть занятым — это плохо, но, по моему мнению, студенту Хан Чхонсону нужно дать своему разуму больше отдыха."

Голос, который я воспринял как надутый, был полон заботы обо мне.

Её тепло, которое заботилось даже о моём сердце. И даже привязанность, желание, чтобы я остался с ней ещё немного...

"..."

Я не мог не улыбнуться. Я мягко сжал её руку в ответ.

"Я всегда благодарен за вашу заботу. Но, кажется, моя натура не позволяет мне принимать отдых. Тренировки и ежедневная занятость на самом деле делают мой разум более спокойным."

"......"

Я рассудил, что этот мягкий отказ был уместен.

Недавняя катастрофа заставила меня острее почувствовать определённые вещи.

Дело было не в том, что мои прежние усилия были недостаточны, но я твёрдо ощущал, что не должен останавливаться на достигнутом.

Мне нужно было стать сильнее и смотреть дальше в будущее. Для этого мне нужно было укрепить свою решимость, прежде чем моё сердце станет расслабленным.

"......."

Молча встретившись со мной взглядом, Аделия глубоко вздохнула, и я осторожно потянул её за руку.

Шорох...

Поскольку её верхняя часть тела потянулась ко мне без сопротивления, я заключил её в свои объятия, чувствуя только тепло.

Я гладил её волосы, пока она слабо прижималась к моему плечу.

Шорох.

Когда я поглаживал её изумрудные волосы, которые на ощупь были как шёлк, моё сердце определённо было направлено к ней.

До такой степени, что и эта Аделия, проявляющая сейчас такое отношение ко мне, и обычная мягкая Аделия — обе казались мне прелестными.

"Ты правда не даёшь мне сказать то, что я хочу сказать..."

Плюх.

Её слегка обиженный голос заставил меня улыбнуться ещё шире.

"Ты мне нравишься."

Я осторожно передал свои чувства, похлопывая её по спине.

Я знал, что ей есть много чего сказать мне. Я чувствовал, что она хранит молчание из уважения к моему мнению.

Поэтому я был благодарен.

Шорох.

Я замер от её внезапного движения, когда она обхватила мою талию.

...Она была мягкой.

Мягкость её тела, прижатого к моему, содержала в себе нечто такое, что невозможно было принять спокойно.

"Я правда хотела бы вот так обнимать тебя каждый день..."

"Тогда в следующий раз я буду обнимать вас дольше."

"Если бы ты остался в лазарете сегодня, ты мог бы обнимать меня и завтра."

Я обнял её крепче, пока она продолжала дуться.

Хотя мы стали парой, обменивающейся подобными чувствами...

'Хаа...'

Сдерживая вздох внутри, Аделия ощущалась особенно по-другому.

Просто пребывание наедине с ней вызывало у меня очень опасное чувство.

Теперь, когда наши отношения были чётко определены... это было похоже на то, что она постоянно разжигает большой огонь в моём сердце.

Хотя сама эта ситуация была радостной и хорошей, казалось, она испытывала меня.

'Я хочу обладать ей.'

Я хочу сделать её своей. Такое желание и тоска продолжали нарастать и, казалось, тревожили моё сердце.

"Студент Хан Чхонсон..."

Поскольку её мягкий голос в этот момент прозвучал странно эротично.

"...Сегодня ведь ничего не случилось, верно?"

"Простите?"

"Нет. Просто... мне было интересно, не была ли твоя тренировка с леди Изабель на тренировочной площадке сегодня слишком тяжёлой."

Я не мог не рассмеяться над её внезапным вопросом.

Пока у меня шла борьба между разумом и эмоциями, Аделия думала о чём-то совершенно другом.

"Инструктор Аделия. Нет никакой необходимости опасаться леди Изабель. Я подумал, что тренировка была мне полезна, вот и всё, больше ничего."

"Я тоже так думала. В конце концов, она Золотой Рыцарь... хоть я и знаю, что ничего не случится, я просто была обеспокоена. Мой мужчина наедине с другой женщиной... это заставило меня немного занервничать."

'Мой мужчина...'

Я не мог не улыбнуться этому случайному выражению.

Даже сейчас её бесконечная мягкость, прижатая к моему телу, казалось, испытывала меня мгновение за мгновением, но, по иронии судьбы, её слова и действия казались милыми.

Пока мы молча чувствовали тепло друг друга, пока она прижималась ко мне.

"...Ах, и есть ещё кое-что, что я хочу сказать."

Внезапно она подняла голову из моих объятий.

"...А, и есть ещё кое-что, что я хочу сказать."

Даже произнося это, Аделия спокойно пристально смотрела на Чхонсона.

Глядя в его тёмные глаза, в те глаза, в которых она могла почти утонуть, она чувствовала, что ей нужно прояснить этот момент.

"Что именно?"

Когда он легко ответил, она облекла в слова то, о чём думала.

"Это касается твоих отношений с Кариэт."

Не было нужды ходить вокруг да около.

Она просто изложила всё как есть.

"..."

На мгновение она ясно увидела, как его взгляд дрогнул. Ощутив его замешательство от её внезапных слов, она издала короткий смешок.

Но ей нужно было сказать ему всё как следует, прежде чем они расстанутся сегодня.

'Я действительно не против этого...'

Хан Чхонсон сейчас находился в довольно своеобразной ситуации, так что ей нужно было облегчить его бремя.

Что ему было нужно, так это пространство — пространство, которое не дало бы ему мучиться из-за их положений, чувств и отношений, которые были так запутанно переплетены.

"Инструктор Аделия. Насчёт Кариэт..."

Когда он начал осторожно говорить, но затем замолчал, она естественно продолжила за него.

"Ты не можешь отвергнуть её и не хочешь этого, верно?"

"..."

Возможно, её слова были слишком внезапными.

Она видела, как он колебался, прежде чем неловко кивнуть.

"Я знаю."

Хотя обсуждение отношений с другими женщинами, безусловно, было трудной темой, она хотела внести ясность в то, на чём они стоят.

Именно так она подходила к их отношениям с самого начала.

'Он не может любить только меня.'

Хотя в глубине души она желала этого, она признавала собственную жадность и должна была смотреть в лицо реальности.

В конце концов... видя необычайную натуру Хан Чхонсона, она не могла не думать подобным образом.

У него был настолько выдающийся потенциал, что даже Золотой Рыцарь была направлена к нему.

"Инструктор Аделия..."

От его дрожащего голоса она, как ни странно, нашла его реакцию милой.

Он уже должен понимать.

Природу их отношений... то, как они находились в ещё более двусмысленном положении, чем другие пары.

'Ему, должно быть, очень трудно с этим справляться.'

В отношениях между мужчинами и женщинами "инициатива", как правило, принадлежала мужчине.

Это было естественно необходимо, если он хотел поддерживать отношения с несколькими женщинами.

Это требовало обладания этой "инициативой". Но Хан Чхонсон был другим.

В его отношениях с ней и из того, что она слышала о его отношениях с Кали, иначе и быть не могло. Как студент, он находился в слишком низком положении, чтобы брать на себя инициативу с ними.

Ситуация не способствовала тому, чтобы он взял всё под контроль...

Поэтому она хотела первой протянуть ему руку. Чтобы облегчить его душевное бремя.

"Хан Чхонсон. Я действительно думаю, что всё в порядке, если это будет Кариэт."

Даже говоря это спокойным тоном, она кивнула так, будто в этом не было ничего особенного.

"...Вы действительно не против?"

Видя его крайне осторожную реакцию на её слова, она не удержалась от улыбки.

"Я заговорила об этом, потому что я не против."

Отвечая небрежно, она почувствовала себя немного озорной.

'Интересно, как бы он отреагировал, если бы я сказала, что я против.'

На мгновение ей захотелось увидеть и эту реакцию, но она быстро отогнала эту мысль.

"......."

Даже сейчас она видела, как виновато он себя чувствует.

Его вина из-за того, что он не может должным образом прекратить свои отношения с другой женщиной.

Только по этому она могла почувствовать характер Хан Чхонсона. Несмотря на такой сильный дух и на то, что он всегда смотрел вперёд, с каким бы кризисом ни сталкивался, он всё равно был таким осторожным.

Вот почему она не хотела заставлять его чувствовать какое-либо бремя из-за мимолётных чувств.

"Я правда не против, поэтому надеюсь, что ты продолжишь свои отношения с Кариэт в хорошем ключе."

Сделав ещё один шаг вперёд своими словами. Это было не так трудно, как она думала.

Даже когда она говорила ему расширять свои отношения с другими женщинами, видя реакцию Хан Чхонсона, она чувствовала, что ей нужно вести себя именно так.

"..."

Когда она мягко опустила голову ему на грудь, она почувствовала, что на данный момент этого достаточно.

Она чувствовала его тепло в своих объятиях.

Было достаточно того, что он жив и в безопасности, и движется вперёд...

'И в любом случае, с этим ничего не поделаешь.'

Ей на ум пришла поговорка о романтических отношениях, которую она когда-то слышала.

— Тот, кто влюбляется первым, проигрывает.

Она думала, что это изречение — абсолютная истина. В конце концов, она чувствовала это своим телом и сердцем.

'Потому что я никак не могу отказаться от Хан Чхонсона...'

Она приняла эти отношения, с самого начала зная, что всё будет именно так.

"Ты, должно быть, весьма удивлён тем, что я так говорю о Кариэт?"

Когда она произнесла это с улыбкой, прислонившись к его груди, она почувствовала, как его тело вздрогнуло в ответ.

'Тело такое честное.'

Она иногда чувствовала это, глядя на Хан Чхонсона.

"...Да."

При его осторожном подтверждении она естественно ослабила хватку на его талии.

Мягко высвободившись из объятий, она медленно посмотрела на него снизу вверх.

Затем она медленно поднесла руку к его щеке, лаская её.

"Я не пытаюсь сказать ничего особенного. Просто Кариэт явно выражает свои чувства... и я вижу, что ты не отвергаешь её, поэтому я подумала, что будет лучше обсудить это заранее."

Объясняя это спокойным тоном, она нежно притянула его в свои объятия.

"......"

Под его колеблющимся взглядом он не сопротивлялся её руке.

И вот она полностью заключила его в свои объятия. Его тепло в её руках, его заметно поубавившаяся уверенность по сравнению с тем, что было раньше — всё это только делало его ещё более милым в её глазах.

'Ну, в конце концов, он так очарователен.'

Вполне естественно, что к нему будет тянуться больше женщин. Пока они проводили время вместе и постепенно углубляли свои отношения, она чувствовала это естественным образом.

"...Простите."

На тихий голос, раздавшийся в конце, она покачала головой.

Он отличался от других.

...Даже если она не могла точно определить, что именно было другим, она просто чувствовала это. Что в нём был шарм, который привлекал женщин.

Хотя она знала, что Хан Чхонсон не из тех, кто намеренно множит свои отношения с женщинами, женщины продолжали тянуться к нему. А в случае с Кариэт она тем более понимала, что у студентки не было другого выбора, кроме как влюбиться в него.

Вот почему она не могла настойчиво просить его отвергнуть её.

"Не извиняйся. Я завела этот разговор только для того, чтобы сказать тебе, что я не против и Кариэт тоже."

Сказав это, она обняла его крепче.

Когда она думала об этом, это было действительно странно.

'Гарем...'

В нынешнем обществе сложилась общая атмосфера, принимающая гаремы. Из-за опасностей, исходящих от Апостолов и монстров, множество людей ежегодно погибало на передовой.

И так как мужчины погибали гораздо чаще, гаремы считались необходимыми и естественными.

Но это касалось далеко не всех.

Большинство мужчин обычно составляли пару с одной женщиной, и только очень небольшому меньшинству мужчин — тем, кто обладал властью и полномочиями — давалось "право" на гарем.

Поскольку продвижение по социальной лестнице было справедливым независимо от пола, было немало случаев, когда женщины занимали более высокие посты.

Следовательно, не все мужчины могли формировать гаремы.

Женщины не захотели бы быть привязанными к мужчинам более низкого статуса или положения, тем более в рамках множественных отношений.

Но.

Женщины, которые сейчас сформировали отношения с ним, включая её саму, находились в необычных и обычно невозможных отношениях.

В конце концов, и Кали, и она сама... каждая имела свою репутацию и немалую власть своей семьи.

Хан Чхонсон не мог не чувствовать огромное бремя.

А мы по собственной воле пытались запутаться в отношениях с ним.

До такой степени, что мы были готовы принять роль части гарема...

'Это действительно странно.'

Рационально она чётко понимала, что гаремы были необходимой системой в нынешней империи, но она никогда не думала, что сама станет частью одного из них.

Она была уверена в своём собственном очаровании, и действительно, она была довольно популярна.

Во время её бытности студенткой академии и в течение тех лет, когда она добровольно служила офицером на передовой... она осознавала себя.

Насколько она была привлекательна для противоположного пола.

Она получала признания почти еженедельно, и тогда она чувствовала странное отвращение к тому, чтобы стать чьей-то возлюбленной.

Скорее, получение такого большого внимания со стороны мужчин имело противоположный эффект, заставляя её не хотеть заводить с ними особых отношений.

Даже если бы она в будущем вступила с кем-то в отношения, она никогда не рассматривала гарем.

Вот насколько она была уверена в себе, но...

"....."

Каким-то образом именно здесь она оказалась сейчас.

Впервые она влюбилась в кого-то первой, и теперь они были в отношениях.

'Потому что он мне нравится.'

Мягко.

Так же, как он делал это раньше, на этот раз она осторожно погладила его волосы, и, как ни странно, в её сердце было чувство удовлетворения.

Даже если он не будет любить только её... если она сможет получать его любовь, это не имело большого значения.

Просто иметь возможность чувствовать привязанность, держа его в своих руках вот так... потому что она любила его.

Пока они молча чувствовали тепло друг друга, она заговорила первой.

"Хан Чхонсон."

"...Да, инструктор Аделия."

На его осторожный ответ ей захотелось ещё сильнее выразить свои чувства.

Мягко поднеся голову к его уху, она прошептала:

"Ты мне нравишься."

Вздрогнул!

Она не знала, какие чувства пробудили в нём её слова.

Но она была уверена, что он почувствовал привязанность, которую она выражала.

В этом пространстве, где они были наедине, чувствуя тепло друг друга, и в этот момент, когда он мог думать только о ней, её голос, должно быть, глубоко отозвался в нём.

Мягко.

Она осторожно отстранила его от своих объятий и естественно обхватила его лицо обеими руками.

"А что насчёт тебя, Хан Чхонсон?"

Ища ответа и встретившись с ним взглядом, она увидела, как его глаза сильно задрожали.

И, наконец, она увидела, как его губы мягко разомкнулись.

"...Ты мне тоже нравишься."

И этого ей было достаточно.

Осторожно.

Когда она аккуратно приблизилась к нему, её взгляд был направлен на его губы.

Теперь она хотела разделить...

Ещё большую привязанность с ним.

Ощущение его мягких губ, впервые коснувшихся её, было... невероятно особенным.

Даже чувствуя, как её собственные губы дрожат, она крепко прижала их к его губам.

"..."

Глядя на него с мягко закрытыми глазами, она естественно обвила руками его шею.

Страница книги Я стал мафией в Академии в интернете

Table of Contents

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 8

1 - 9

1 - 10

1 - 11

1 - 12

1 - 13

1 - 14

1 - 15

1 - 16

1 - 17

18 Церемония поступления в Академию (2)

19 Церемония поступления в Академию (3)

20 Церемония поступления в Академию (4)

21 Как тебя зовут?

22 Вот так встреча

23 Хан Сон, Глесия и Леонард. (1)

1 - 24

1 - 25

1 - 26

1 - 27

1 - 28

1 - 29

1 - 30

1 - 31

1 - 32

1 - 33

1 - 34

1 - 35

1 - 36

1 - 37

1 - 38

1 - 39

1 - 40

1 - 41

1 - 42

1 - 43

1 - 44

1 - 45

1 - 46

1 - 47

1 - 48

1 - 49

1 - 50

1 - 51

1 - 52

1 - 53

1 - 54

1 - 55

1 - 56

1 - 57

1 - 58

1 - 59

1 - 60

1 - 61

1 - 62

1 - 63

1 - 64

1 - 65

1 - 66

1 - 67

1 - 68

1 - 69

1 - 70

1 - 71

1 - 72

1 - 73

1 - 74

1 - 75

1 - 76

1 - 77

1 - 78

1 - 79

1 - 80

1 - 81

1 - 82

1 - 83

1 - 84

1 - 85

1 - 86

1 - 87

1 - 88

1 - 89

1 - 90

1 - 91

1 - 92

1 - 93

1 - 94

1 - 95

1 - 96

1 - 97

1 - 98

1 - 99

1 - 100

1 - 101

1 - 102

1 - 103

1 - 104

1 - 105

1 - 106

1 - 107

1 - 108

1 - 109

1 - 110

1 - 111

1 - 112

1 - 113

1 - 114

1 - 115

1 - 116

1 - 117

1 - 118

1 - 119

1 - 120

1 - 121

1 - 122

1 - 123

1 - 124

1 - 125

1 - 126

1 - 127

1 - 128

1 - 129

1 - 130

1 - 131

1 - 132

1 - 133

1 - 134

1 - 135

1 - 136

1 - 137

1 - 138

1 - 139

1 - 140

1 - 141

1 - 142

1 - 143

1 - 144

1 - 145

1 - 146

1 - 147

1 - 148

1 - 149

1 - 150

1 - 151

1 - 152

1 - 153

1 - 154

1 - 155

1 - 156

1 - 157

1 - 158

1 - 159

1 - 160

1 - 161

1 - 162

1 - 163

1 - 164

1 - 165

1 - 166

1 - 167

1 - 168

1 - 169

1 - 170

1 - 171

1 - 172

1 - 173

1 - 174

1 - 175

1 - 176

1 - 177

1 - 178

1 - 179

1 - 180

1 - 181

1 - 182

1 - 183

1 - 184

1 - 185

1 - 186

1 - 187

1 - 188

1 - 189

1 - 190

1 - 191

1 - 192

1 - 193

1 - 194

1 - 195

1 - 196

1 - 197

1 - 198

1 - 199

1 - 200

1 - 201

1 - 202

1 - 203

1 - 204

1 - 205

1 - 206

1 - 207

1 - 208

1 - 209

1 - 210

1 - 211

1 - 212

1 - 213

1 - 214

1 - 215

1 - 216

1 - 217

1 - 218

1 - 219

1 - 220

1 - 221

1 - 222

1 - 223

1 - 224

1 - 225

1 - 226

1 - 227

1 - 228

1 - 229

1 - 230

1 - 231

1 - 232

1 - 233

1 - 234

1 - 235

1 - 236

1 - 237

1 - 238

1 - 239

1 - 240

1 - 241

1 - 242

1 - 243

1 - 244

1 - 245

1 - 246

1 - 247

1 - 248

1 - 249

1 - 250

1 - 251

1 - 252

1 - 253

1 - 254

1 - 255

1 - 256

1 - 257

1 - 258

1 - 259

1 - 260

1 - 261

1 - 262

1 - 263

1 - 264

1 - 265

1 - 266

1 - 267

1 - 268

1 - 269

1 - 270

1 - 271

1 - 272

1 - 273

1 - 274

1 - 275

1 - 276

1 - 277

1 - 278

1 - 279

1 - 280

1 - 281

1 - 282

1 - 283

1 - 284

1 - 285

1 - 286

1 - 287

1 - 288

1 - 289

1 - 290

1 - 291

1 - 292

1 - 293

1 - 294

1 - 295

1 - 296

1 - 297

1 - 298

1 - 299

1 - 300

1 - 301

1 - 302

О книге