Глава 1. Так мило

Начался новый учебный сезон, и в Федеральной военной академии было как всегда людно и оживлённо. В эту межзвёздную эпоху, когда общественный порядок был хаотичным, поступление в Федеральную военную академию и становление солдатом были единственным способом получить доступ к общественным ресурсам и изменить свой социальный статус.

У школьных ворот висел баннер, лично написанный адмиралом Федерации:

«Каждый выпускник, окончивший здесь школу, — это недавно вылупившийся птенец, надежда и будущее Федерации».

Прибывшие первокурсники инстинктивно останавливались у школьных ворот, восхищаясь либо мощным каллиграфическим почерком адмирала, либо статуями выдающихся выпускников академии. Те, кто оставил здесь свой след, почти все были одними из лучших в Федерации, кем каждый стремился стать.

За исключением… одного исключительно красивого мальчика.

Мальчик не совсем вписывался в компанию первокурсников. В его глазах не было ни капли эмоций, а шаги не замедлялись. Он тихо вошёл в кампус, настолько тихо, что казался почти невидимым. Тем не менее, когда прохожие замечали его, их взгляды инстинктивно задерживались на мгновение.

Потому что юноша был просто слишком красив, настолько красив, что люди не могли не взглянуть на него ещё раз. Однако в этой Военной академии Федерации, где царила сила, какой бы красивой она ни была, это не имело значения. Прохожие быстро отводили взгляды.

Мальчика звали Мэн Сюэсяо. Он не принадлежал этому миру и, естественно, не мог испытывать того же волнения, что и другие первокурсники.

Он был переселенцем, попав в роман о звёздной эпохе, который когда-то читал. В межзвёздную эпоху энергии было мало, и человечество было вынуждено конкурировать с другими космическими расами за ресурсы. Во многих регионах вспыхнули войны, и к власти пришли злодеи, обрекая простых граждан на бесконечные страдания.

Главный герой романа был добрым человеком. Чтобы защитить людей, подвергающихся опасности из-за нападений злодеев, он повёл свою команду героев в бой с ними, стремясь восстановить мир во всём мире.

Но в эпоху войны доброта была бесполезна.

Члены команды главного героя гибли один за другим, жертвуя собой. В конце концов, главный герой обменял свою жизнь на краткий миг покоя, и покой этот был лишь кратким.

Вскоре злодеи вернулись, еще более жестоко эксплуатируя человечество, низведя его до уровня самых низших существ во вселенной.

Мэн Сюэсяо не переродился ни злодеем, ни членом команды главного героя. Он стал никем, второстепенным персонажем, погибшим в самом начале войны, даже не упомянутым по имени.

Но Мэн Сюэсяо хотел выжить.

До переселения Мэн Сюэсяо был болезненным и слабым брошенным ребёнком. Если бы не приютившая его сиделка, он бы умер в раннем возрасте. Чтобы спасти ему жизнь, добрая сиделка потратила все свои сбережения на лечение.

В конце концов Мэн Сюэсяо не выдержал и сказал: «Такие люди, как я, оставаясь жить, становятся для других лишь дополнительной обузой».

Но обычно мягкий смотритель впервые отругал его: «Ты, маленький негодяй, не смей думать такие дурные мысли! Мы тебя лечим! Как же мы можем тебя не лечить?! Ты должен остаться в живых, понимаешь? Если ты умрёшь, я не успокоюсь, даже если закрою глаза!»

Мэн Сюэсяо хранил эти слова в сердце до самой смерти тёти, которая ухаживала за ним, и до самого переселения сюда. Он должен был жить.

Таким образом, он прибыл в самое безопасное место во всей книге — Федеральную военную академию — в качестве студента уровня F.

Пройдя многоуровневый досмотр и проверку у ворот академии, Мэн Сюэсяо потащил свой багаж к общежитиям. Общежития в Федеральной военной академии делились по уровню физической подготовки, от 3S до E, всего восемь уровней. Чем выше уровень, тем выше полномочия и тем лучшими ресурсами можно было воспользоваться.

Те, кто имел ранг C и ниже, считались низшими учениками, фактически слугами с титулом «ученик», которым разрешалось лишь выполнять случайную работу, обслуживая учеников более высокого ранга. Если им удавалось привлечь внимание ученика более высокого ранга, они могли в будущем получить хорошую работу, например, стать няней или дворецким.

Глядя на большую табличку «Уровень E» у входа в общежитие, Мэн Сюэсяо слегка скривил губы. Разрешить человеку с физической подготовкой уровня F жить в общежитии уровня E – разве это не уже победа?

Самый низкий уровень физической подготовки в Федерации был «E», и всё же Мэн Сюэсяо не дотянул до этого уровня. Когда экзаменаторы увидели, что по результатам теста ему присвоен уровень F, их лица заметно изменились. Если бы не его идеальные теоретические баллы, его бы никогда не приняли по спецзачислению.

Условия в общежитии уровня E действительно были плачевными. Как только Мэн Сюэсяо вошёл, его ударил резкий запах плесени и пыли.

Тело уровня F тут же запротестовало: носовые ходы и горло ощущались так, словно их наждачной бумагой наждачной, невыносимо неприятно. Он тихонько кашлянул и прикусил нижнюю губу, с трудом сдерживая неприятные ощущения.

Сосед по комнате по имени Сюй Гао уже был там. Увидев, кто входит в общежитие, он вздрогнул, и в его глазах промелькнуло изумление. Лишь когда Мэн Сюэсяо тихонько кашлянул, он очнулся и дружелюбно улыбнулся.

В общежитии уже были соседи по комнате.

«Ты же новичок в этом году, да? Поздравляю с поступлением в Федеральную военную академию».

Мэн Сюэсяо вежливо кивнул. «Здравствуйте».

Сюй Гао показался ему приветливым и разговорчивым человеком. Помогая Мэн Сюэсяо убирать багаж, он начал рассказывать ему новости и правила академии.

«Школа учебники не выдаёт, их приходится покупать самим. Ты уже получил свои?»

Мэн Сюэсяо покачал головой. Он только что пришёл в академию и ещё не успел купить книги.

«Преподаватель на практическом курсе для первокурсников очень строгий. Если у тебя не будет учебника, он выгонит тебя из класса», — любезно напомнил ему Сюй Гао. «А если тебя выгонят с занятия в первый же день, тебя отчислят».

Мэн Сюэсяо знал об этом правиле. Чтобы избежать отчисления, он специально изучил и выучил наизусть правила Федеральной военной академии перед приездом. Он не пошёл сначала за учебниками только потому, что школьный автобус Федерации подъезжал прямо к воротам.

Мэн Сюэсяо взглянул на небо, которое постепенно темнело. В его глазах мелькнуло сомнение: выходить в такое время суток было небезопасно.

Сюй Гао, казалось, заметил колебание Мэн Сюэсяо и, улыбнувшись, сказал: «Я пойду с тобой».

Возможно, опасаясь, что Мэн Сюэсяо откажется, Сюй Гао добавил: «Раз уж мы теперь соседи по комнате, то будет правильно, если мы будем заботиться друг о друге».

На этот раз Мэн Сюэсяо снова не отказался. В романе упоминалось, что злодеи намеренно обходили стороной Федеральную военную академию, да и окрестности были относительно безопасны, так что вероятность столкнуться с опасностью была крайне мала.

…

Книжный магазин находился недалеко от школы, а его интерьер был оформлен в теплых тонах, с мягким освещением, которое располагало людей к отдыху.

По какой-то причине владельца магазина не было на месте, но Сюй Гао, похоже, был хорошо знаком с этим местом и сразу повел Мэн Сюэсяо в кладовую, чтобы найти книги.

По сравнению с книжным магазином, в кладовке было гораздо холоднее. Мизинец Мэн Сюэсяо невольно дёрнулся. Он на мгновение замер, глядя на свой дергающийся палец, а затем медленно помассировал его.

«Сюй Гао, ты слышал какие-нибудь странные звуки?» — спросил он.

Сюй Гао небрежно потянул Мэн Сюэсяо ещё ниже. «Странные звуки? Нет! Давайте поторопимся и… подождём! Похоже… там действительно что-то есть!»

Чем дальше они спускались, тем отчетливее становились звуки разговоров людей.

«Чего ты боишься? Никто не знает, что мы похитили сына полковника и привезли его сюда. Даже если узнают, ничего страшного. Мы всегда можем убить заложника. Они не посмеют действовать необдуманно, понимаешь?»

Мэн Сюэсяо замер на полушаге, затаив дыхание.

Они пришли всего лишь купить книги и не ожидали, что станут жертвами похищения.

Он тут же повернулся и посмотрел на Сюй Гао, который тоже смотрел на него, его лицо было бледным как бумага.

Этим людям было наплевать даже на жизнь сына полковника. Если бы их обнаружили, они бы ни за что не отпустили их живыми!

Сюй Гао, будучи уроженцем этого мира, видел больше несчастных случаев, чем Мэн Сюэсяо. Он быстро сделал Мэн Сюэсяо знак рукой: « Давай поторопимся и вернёмся!»

Хотя он и чувствовал вину за то, что оставил сына полковника страдать, единственное, что он мог сделать сейчас, — это сбежать, а затем сообщить в военную академию, чтобы прислали помощь.

Мэн Сюэсяо подумал то же самое.

Молча сосчитав про себя до трех, Мэн Сюэсяо и Сюй Гао одновременно обернулись, стараясь подстроиться под темп друг друга, не издавая ни звука.

Но Сюй Гао случайно споткнулся обо что-то на полу склада.

Мэн Сюэсяо быстро попытался закрыть рот Сюй Гао, но было уже слишком поздно — «Ах!»

«Кто там?» Двое похитителей, которые разговаривали, тут же насторожились и выбежали, схватив оружие.

Мэн Сюэсяо увидел, что один из них держит пистолет, а другой несет железный прут; каждый из них был более мускулистым, чем боксеры из его родного мира.

Сюй Гао узнал одного из них. Его глаза резко расширились. «Босс… ты, ты…»

Он не ожидал, что обычно прямолинейный и щедрый владелец магазина окажется одним из похитителей.

Хозяин магазина холодно улыбнулся, взвёл курок и сказал: «Какая неудача, Сяо Гао. Но раз уж ты всё видел, мне придётся побеспокоить тебя и твоего дружка, чтобы ты пошёл умирать».

«Не думай все время об убийстве людей, это пустая трата времени», — остановил его сообщник владельца магазина.

В глазах Сюй Гао мелькнул проблеск надежды, но тут же погас, когда он услышал окончательное решение сообщника: «Разве поблизости нет группы по экспериментам на людях? После того, как закончим с сыном полковника, продадим этих двоих туда. Деньги поделим пополам!»

Лицо Сюй Гао мгновенно стало бледнее бумаги.

Он уже слышал об этой группе, проводившей эксперименты над людьми, и видел множество трупов жертв в новостях. Тела были уже неузнаваемы, невозможно было представить, сколько пыток им пришлось пережить. Это была поистине участь хуже смерти.

Он повернулся и бросился к двери склада, но сообщник владельца магазина ударил его по затылку железным прутом. У него потемнело в глазах, и он рухнул на землю. Изо лба хлынула кровь, быстро скапливаясь в небольшую лужицу.

Резкий запах крови ударил в нос Мэн Сюэсяо, вызвав сильную волну тошноты.

Эти люди постоянно твердили, что они всё ещё имеют ценность, что их продадут, но на самом деле им было всё равно, будут ли они жить или умрут. С ними обращались так же, как с курами, утками или гусями, выращенными в неволе.

Если бы они выжили, прекрасно.

Если они погибали, это тоже не было потерей.

Таким образом, когда владелец магазина и его сообщник повернулись, чтобы посмотреть на него, Мэн Сюэсяо поднял руки.

Хозяин магазина снова улыбнулся и постучал стволом пистолета по лбу Мэн Сюэсяо, оставив яркий красный след на его бледной коже.

«Молодец», — сказал он.

Глава 2 Супермозг теперь онлайн

Мэн Сюэсяо и Сюй Гао связали и бросили в глубине склада. Хозяин магазина и его сообщник задержались ещё немного, прежде чем уйти, вероятно, собираясь связаться с организацией, проводившей эксперименты над людьми.

Опасаясь обнаружения, двое беглецов по крайней мере предприняли некоторые усилия, чтобы замаскировать внешние части склада, но глубоко внутри все было совсем иначе.

Навстречу им устремились сырость и запах крови, смешанные с тяжёлым дыханием и шумом ветра. Даже сам Мэн Сюэсяо не был уверен, исходит ли это напряжённое дыхание от него.

Он с трудом перевернулся, его рот был плотно заклеен чёрной лентой. Кожа вокруг него уже начала краснеть.

Мэн Сюэсяо хотел разбудить Сюй Гао, но его руки были крепко связаны за спиной. Беспомощный, он смог лишь слегка пнуть его ногой. Тело Сюй Гао слегка покачнулось, но не проснулось.

Мэн Сюэсяо снова пнул его, на этот раз с большей силой, но ответа так и не последовало.

Выбора не было, похоже, он мог рассчитывать только на себя.

Мэн Сюэсяо сменил позу и начал яростно тереть верёвку, связывавшую его руки, о пол. Пол был очень шершавым. Если продолжать прилагать усилия, верёвка могла просто перетереться.

Из-за неудобного угла Мэн Сюэсяо не мог как следует контролировать силу. Верёвка ещё не сильно протерлась, но пальцы уже покраснели от трения. Запястья, вероятно, распухли от трения о верёвку, даже малейшее движение вызывало острую, жгучую боль.

Мэн Сюэсяо на мгновение закрыл глаза, но не перестал двигаться.

До-

«Мм!!»

Его приглушенный крик послышался за лентой, кончик пальца сильно ударился об осколок камня на земле, в результате чего кожа на костяшке раскололась и пошла кровь.

В этот момент из глубины склада раздался какой-то звук. Шорох, словно кто-то полз.

Мэн Сюэсяо замер, инстинктивно повернув взгляд в сторону источника, но встретился с парой пронзительных, острых глаз.

Это был… человек?

Человек выглядел крайне избитым, его черные волосы слиплись от засохшей крови, одна сторона лица сильно распухла, а его военная форма была почти полностью пропитана кровью.

Может ли этот человек быть тем «сыном полковника», о котором говорили похитители?

Сын полковника, Шэнь Зекай, уже некоторое время находился здесь в плену. Его физическая подготовка была S-ранга, но владелец магазина и его сообщник, опасаясь его побега, несколько дней не давали ему ни еды, ни воды. Даже человек с S-рангом выносливости был близок к пределу.

Только что, услышав какие-то звуки, Шэнь Зекай подумал, что эти два ублюдка снова пришли его мучить, но встретился с осторожным взглядом юноши.

В кромешной тьме склада, где нельзя было разглядеть даже собственную руку, лишь глаза Мэн Сюэсяо отражали слабый блеск, словно стеклянные шарики, упавшие на землю, что привнесло немного ясности в и без того затуманенный разум Шэнь Цзэкая.

"Щелчок"

Звук трения верёвки, затихший на мгновение, раздался снова. Мэн Сюэсяо отвёл взгляд и продолжил бороться.

«Ты тоже студент военной академии, которого они схватили?» — с трудом произнес Шэнь Зекай, его голос охрип до неузнаваемости.

Мэн Сюэсяо проигнорировал его и не смог ответить, даже если бы захотел, продолжая бороться.

Шэнь Зекай некоторое время наблюдал за ним, особенно задержавшись взглядом на слегка покрасневших щеках юноши.

«Не двигайся. Сначала я помогу тебе снять скотч с твоего рта. Ты можешь задохнуться, если продолжишь так бороться», — сказал он.

Лицо Мэн Сюэсяо было слишком маленьким, а лента слишком широкой. Она не только закрывала ему рот, но и давила на нос. Из-за борьбы дыхание Мэн Сюэсяо становилось всё более затруднённым.

Мэн Сюэсяо замер и снова взглянул на Шэнь Цзэкая.

На лице Шэнь Зекая все еще были видны едва заметные следы от клейкой ленты, но сама лента исчезла, должно быть, ему каким-то образом удалось ее снять.

После непродолжительного колебания Мэн Сюэсяо начал медленно приближаться к Шэнь Цзэкаю.

«Уууууу!»

Прежде чем Мэн Сюэсяо успел до него добежать, внезапно раздался приглушенный звук.

В какой-то момент Сюй Гао проснулся.

Сюй Гао никак не ожидал, что простой выход за книгами приведёт к такому. Его не только ударили палкой, но и, проснувшись, он обнаружил себя в таком тёмном и пугающем месте, что сердце бешено колотилось.

Как только он увидел кого-то, кто мог бы ему помочь, он тут же издал звук.

Сюй Гао поспешно бросился к Шэнь Цзэкаю, издав еще несколько приглушенных криков «ууууу».

Шэнь Цзэкай понял, что он имел в виду. Сюй Гао говорил: «Помоги мне».

Он слегка нахмурился. «По одному за раз».

Поскольку Сюй Гао не испытывал проблем с дыханием из-за ленты, Шэнь Цзэкай решил, что сначала он должен помочь Мэн Сюэсяо.

Но Сюй Гао был слишком напуган. Он продолжал трясти головой и всё быстрее полз к Шэнь Цзэкаю.

Он посмотрел на Шэнь Цзэкая так, как утопающий смотрит на плавающее дерево, отчаянно пытаясь выжить. Подойдя ближе, он резко рванулся вперёд, но случайно переусердствовал и столкнулся прямо с Шэнь Цзэкаем.

«Бац!»

Оба молодых человека были довольно высокими, и при столкновении они опрокинули металлический ящик на складе. Один ящик упал на другой, и вскоре с серией звуков «лязг-лязг» вещи разлетелись по земле.

Мэн Сюэсяо тут же повернулся и посмотрел на дверь склада.

И конечно же, в следующую секунду дверь выбили ногой.

Владелец магазина и его сообщник ворвались в комнату, оба выглядя разъяренными.

«Ты что, такой шум поднимаешь? Ты что, думаешь, мы глухие? Ты не поверишь, я вас всех сейчас перестреляю!»

Как только они вошли внутрь, то увидели Мэн Сюэсяо, Шэнь Цзэкая и Сюй Гао, собравшихся вместе, и выражения их лиц стали еще более искаженными.

«Ну-ну, уже переспали? Планируете сбежать, да?»

Хозяин магазина схватил Мэн Сюэсяо и Сюй Гао, по одному в каждую руку, с такой лёгкостью, словно двух цыплят, и чуть не заорал на своего сообщника: «Что я тебе говорил? Этих двух сорванцов не стоило оставлять в живых! Они так шумят – вдруг они привлекут сюда людей полковника? Вместе они даже сына полковника не стоят!»

Мэн Сюэсяо и так уже с трудом дышал, а теперь, когда его так подняли, его головокружение усилилось настолько, что он почти потерял сознание. Но сейчас он не мог позволить себе беспокоиться о физическом дискомфорте.

Вместо того чтобы умереть немедленно, он предпочел бы быть проданным в организацию, проводящую эксперименты над людьми.

Он слегка пошевелился, поворачивая лицо к сообщнику владельца магазина. Он приподнял голову ровно настолько, чтобы тот мог видеть его глаза.

Когда эти двое ранее говорили о группе экспериментов на людях, Мэн Сюэсяо немного услышал их разговор, этот человек сказал, что он очень доволен глазами Мэн Сюэсяо, упомянув, что лаборатория особенно любит коллекционировать красивые глаза.

Благодаря этому Мэн Сюэсяо можно было продать по гораздо более высокой цене, чем обычного подопытного.

Он рисковал — делал ставку на то, что жадность этого человека все равно не позволит ему совершить убийство.

Но сообщник владельца магазина, все еще напуганный произошедшим, принял окончательное решение: «Тогда давайте просто прикончим их!»

Тот же самый железный прут, который использовался ранее, был снова поднят.

Сердце Мэн Сюэсяо погрузилось в отчаяние.

В этот момент Сюй Гао внезапно начал яростно сопротивляться. Его яростные рывки не только отвлекли внимание от Мэн Сюэсяо, но и заставили двух преступников обратить на него внимание.

Хозяин магазина и его сообщник обменялись взглядами, а затем одновременно разразились смехом, словно кошки, радостно наблюдающие за мышью, барахтающейся в клетке, и наслаждающиеся извращенным удовольствием, которое приходит, когда в их руках оказывается жизнь и смерть.

Хозяин магазина яростно сорвал скотч с лица Сюй Гао, повредив кожу. «Говори, что хочешь, считай это последними словами».

Сюй Гао отчаянно замотал головой. «Не убивайте меня! Я не помогал им сбежать!»

Его панический взгляд метнулся в сторону Мэн Сюэсяо и Шэнь Цзэкая: одного из них держал в руке владелец магазина, а другой жалко лежал на земле.

Сюй Гао заставил себя успокоиться. «Это они пытались сбежать! Я пытался их остановить!»

Такое заявление было совершенно абсурдным. В это не поверили бы не только два злобных похитителя, но даже Мэн Сюэсяо. Похитители и их жертвы — они были по сути противоположными сторонами.

«Я не хочу умирать и не хочу оказаться в лаборатории для экспериментов на людях!» — настойчиво сказал Сюй Гао. «Я курсант Федеральной военной академии, могу быть полезен! Ты же это ради денег делаешь, да? Иначе бы ты не похитил сына полковника. Я могу помочь тебе выманить курсантов из военной академии!»

«Может быть, продажа одного или двух учеников не принесет много денег, но как насчет десятков или сотен?!»

В голосе Сюй Гао звучало отчаянное нетерпение, заставившее Мэн Сюэсяо невольно искоса взглянуть на него. В такой момент этот человек, казалось, пытался стать сообщником похитителей.

Хозяин магазина и его сообщник обменялись несколькими шепотками, по-видимому, придя к согласию.

«Если мы тебя сейчас отпустим, сможешь ли ты привести к нам людей?» — спросили они.

Сюй Гао отчаянно закивал.

«Очень хорошо», — сказал владелец магазина, развязывая его и похлопывая Сюй Гао по плечу, словно поручая ему важное дело. «А теперь иди и постарайся вернуться поскорее».

Сюй Гао снова кивнул.

Прежде чем покинуть склад, он еще раз взглянул на Мэн Сюэсяо и Шэнь Цзэкая, в его глазах мелькнуло самодовольство.

Ну и что, что у них сила S-ранга? В такой ситуации они всё равно не продержатся дольше, чем он! Выбравшись из этого склада, он сможет делать всё, что захочет, под открытым небом!

Когда Сюй Гао ушел, дверь склада снова захлопнулась, и комната снова погрузилась во тьму.

Хозяин магазина обратился к своему сообщнику: «Ты подложил ему бомбу?»

«Я с этим разобрался, не волнуйся. Он точно не заметит».

Хозяин магазина кивнул. «Надеюсь, он успеет добраться до людного места, прежде чем рванёт. Это создаст более эффектный эффект и поможет нам скрыть побег».

«А теперь давайте разберемся с другим».

Склад мгновенно затих.

Ящики, которые Сюй Гао опрокинул ранее, все еще беспорядочно валялись на земле, и их хаотичные, нависающие тени, казалось, тяжелым бременем лежали на сердце Мэн Сюэсяо.

Он знал — «другой» имел в виду его.

Мэн Сюэсяо начал бороться изо всех сил.

Хозяин магазина поднял его чуть выше, обхватив одной рукой его бледные щеки, и с большим интересом посмотрел на него. «Что случилось? Хочешь быть как твой хороший одноклассник и предложить нам несколько новых идей?»

«Мм, мм!» Мэн Сюэсяо, уже с трудом дыша, покачал головой, издавая приглушенные всхлипы, его взгляд пристально устремился на владельца магазина.

«Тц!» Хозяин магазина наконец сорвал липкую ленту со своего рта.

Опасаясь, что мужчина пожалеет об этом, Мэн Сюэсяо тут же заговорил: «Тебя уже раскрыл Исполняющий».

Исполняющий обязанности — в оригинальной истории он был злодеем высшего ранга, действующим в Федерации, классифицированным как 2S-уровень. В начале романа все считали его безымянным героем, творящим добрые дела, поскольку он всегда нападал только на отъявленных преступников.

Но по мере развития сюжета выяснилось, что истинная сущность Исполнителя — первый суперкомпьютер Федерации, также известный как Суперинтеллект. Он мог за секунду обработать объём информации, который человечество не смогло бы расшифровать даже за десятки тысяч лет.

Её информационная сеть проникала во все уголки мира. Вся территория, покрытая интернетом Федерации, была её абсолютной вотчиной.

Это был король всех электронных устройств.

Первоначально Федерация создала его для защиты человечества, надеясь, что, проанализировав его огромную базу данных, она сможет определить наилучший возможный путь выживания человечества.

Однако, по мере того как Сверхразум развивался шаг за шагом, он пришёл к выводу: главным препятствием к выживанию человечества стало само человечество.

Таким образом, его чувство справедливости извратилось.

Начав с преступников, он начал систематически отнимать у человечества жизненное пространство и всего за два года поставил человечество на грань вымирания.

К этому времени имя Исполнителя стало печально известным среди преступников, даже самый неопытный головорез слышал о нем.

«Невозможно! Мы никогда не пользовались интернетом от начала до конца именно для того, чтобы не привлекать внимания Инспектора!» Владелец магазина сразу же всё отрицал, но всё же инстинктивно достал телефон, чтобы проверить подключение к сети.

«Исполнительному органу не обязательно пользоваться интернетом», — сказал Мэн Сюэсяо, и сердце его бешено забилось. «Я помню, ты только что связался с организацией, проводившей эксперименты над людьми».

Он знал, что лжет.

Исполняющий обязанности был «занятым человеком», занятым реализацией плана по сокращению численности населения человечества, и занимался исключительно тяжкими и жестокими преступлениями. Он всегда был равнодушен к таким делам, как похищения.

Но Мэн Сюэсяо все равно старался, чтобы его голос звучал спокойно и убедительно.

То, что мог придумать Мэн Сюэсяо, естественно, мог придумать и владелец магазина.

«В Федерации совершается бесчисленное количество преступлений», — холодно сказал владелец магазина.

«Зачем ему беспокоиться о наших?»

Мэн Сюэсяо на мгновение закрыл глаза, затем открыл их и твердо сказал: «Потому что мы знаем друг друга».

«Моя физическая подготовка — F-ранг, но, как вы знаете, я курсант Федеральной военной академии».

По отдельности ни «F-ранг», ни «курсант Федеральной военной академии» не звучали слишком уж шокирующе. Но когда эти два факта сложились вместе, это стало настоящей бомбой.

Даже Шэнь Зекай, сам курсант военной академии, на мгновение был ошеломлен.

Предполагалось, что выпускники ранга F просто не смогут поступить в Федеральную военную академию. Даже приём в ранги E или D был лишь вынужденным компромиссом со стороны упрямых старейшин академии.

Семейное происхождение не имело никакого значения перед рейтингом физической подготовки. Если бы сам Шэнь Зекай имел ранг F, даже если бы его отец-полковник обратился с ходатайством к высшему руководству академии, его бы всё равно не приняли.

Но если бы это произошло благодаря технологической модификации Enforcer, то это была бы действительно единственная надежда.

Шэнь Цзэкай не мог не бросить еще несколько взглядов на Мэн Сюэсяо.

Он не ожидал, что за этим хрупким и красивым мальчиком скрывается такая необыкновенная сила.

Тишина группы заставила Мэн Сюэсяо тихо вздохнуть с облегчением, но в следующую секунду его сердце снова подскочило к горлу.

«У вас есть что-нибудь, подтверждающее вашу личность?»

Конечно… он этого не сделал.

Но Мэн Сюэсяо всё равно указал на угол склада: «Я только что уронил его там».

Хозяин магазина, отнесшись к этому скептически, потащил Мэн Сюэсяо в ту сторону. Когда они проходили мимо Шэнь Цзэкая, Мэн Сюэсяо слегка разжал крепко сжатую руку.

«Буп».

Перед Шэнь Зекаем упал небольшой кусочек пластика.

Мэн Сюэсяо понимал, что даже если ему удастся перерезать верёвку, с его телом F-ранга шансы на спасение всё равно невелики. Однако, если ему удастся освободить Шэнь Цзэкая, наличие бойца S-ранга могло бы дать им шанс на победу.

Шэнь Зекай крепко сжал осколок пластика, но в следующую секунду его дернули за затылок и швырнули на землю.

В какой-то момент сообщник владельца магазина бесшумно подошел к нему сзади.

Зрачки Мэн Сюэсяо резко сузились. Поздно сообразив, он поднял взгляд и, конечно же, встретился с насмешливым, полуулыбчивающимся взглядом владельца магазина.

И снова тот самый взгляд.

Тот самый, которого Мэн Сюэсяо знал слишком хорошо, тот самый взгляд, который был у этого человека, когда он обманом заставил Сюй Гао уйти с бомбой.

Как кошка, которая смотрит на бьющуюся мышь и знает, что ей никогда не вырваться из ее когтей.

В конце концов, мышь — это всего лишь мышь.

Хозяин магазина снял оружие с предохранителя. «Мы и так уже потеряли достаточно времени», — сказал он.

«Время прощаться».

Он прицелился в центр лба Мэн Сюэсяо и нажал на курок.

"Хлопнуть!"

В воздухе раздался липкий и тошнотворный звук разрываемой плоти.

Мэн Сюэсяо почувствовал что-то влажное на лице и инстинктивно потянулся, чтобы вытереть. Ярко-красная кровь размазалась по бледной щеке, добавляя яркий, почти кричащий оттенок к его болезненно-белой коже.

Он… был еще жив?

Он не мог не посмотреть в ту сторону, откуда раздался выстрел.

Пистолет все еще находился в руке владельца магазина, но ствол был направлен ему в голову.

«Бум!»

Высокое тело владельца магазина тяжело рухнуло на землю.

Это был… несчастный случай?

Это было новое энергетическое оружие с автоматической системой наведения. Как оно могло дать осечку и застрелить своего владельца при обычных обстоятельствах?..

Мэн Сюэсяо не мог этого до конца понять.

Затем он услышал, как сообщник владельца магазина в шоке закричал: «Что происходит?! Ошибка данных?!»

Когда владелец магазина выстрелил ранее, его сообщник тоже вытащил свой пистолет. Но когда он направил ствол на Мэн Сюэсяо, система автоматического прицеливания энергетического пистолета замигала красным предупреждающим индикатором.

[Цель впереди не обнаружена. Повторное сканирование на наличие новых целей.]

«Что, чёрт возьми, ты имеешь в виду, говоря «пересканировать»?! Этот парень стоит прямо передо мной!»

Сообщник, отказываясь верить в это, попытался перевести курок в ручной режим грубой силой.

Но как бы он ни нажимал, курок не срабатывал.

Ощущение было такое, будто курок приварен к месту.

Это… это было слишком странно!

Он купил неисправное ружье?

Черт возьми, как только все это закончится, он убьет этого подозрительного торговца...

Сообщник еще не успел выругаться про себя, как вдруг увидел, как пистолет, который ранее отказывался подчиняться, резко развернулся на 180 градусов.

И ствол был направлен… прямо ему в голову.

Рука, только что отчаянно тянувшая спусковой крючок, застыла намертво, не смея пошевелиться ни на дюйм. В ушах раздался механический голос системы автоматического наведения.

[Цель захвачена.]

Холодный пот мгновенно выступил на лбу сообщника. Он быстро отпустил и отбросил энергетический пистолет.

Орудие с грохотом упало на землю, но система автоматического наведения все еще не отключилась.

Ствол снова развернулся и нацелился на него.

[Огонь.]

Механический голос был подобен молоту правосудия Исполнителя.

"Хлопнуть!"

Сообщник, который только что собирался развернуться и убежать, получил выстрел прямо в лоб.

Его зрачки мгновенно стали безжизненными.

«Ч-что за чёрт?! Это как пульт дистанционного управления!

Разве такое может делать не только Исполнитель?!»

П-подождите… подождите.

«Исполнитель?!»

В последние мгновения жизни сообщник с трудом повернул голову и посмотрел на Мэн Сюэсяо.

Всего несколько минут назад этот молодой человек утверждал, что очень хорошо знаком с Инфорсером .

Но… как это возможно?

Всего лишь F-ранг!

Глава 3. Сверхразумный мозг,который убивает решительно-медленно

Двое похитителей, которые были столь высокомерны всего несколько минут назад, теперь... мертвы?

Мэн Сюэсяо лишь раз взглянул на них и тут же отвернулся, не в силах вынести этого зрелища. Двое крепких мужчин, теперь уже безжизненные, лежали на земле, словно выброшенный мусор.

В воздухе снова повис запах крови, гораздо более сильный, чем прежде. Но Мэн Сюэсяо больше не мог позволить себе размышлять о том, отвратительно это или нет, его охватило сильное чувство печали и страха, словно кролик, оплакивающий чужую смерть, зная, что его собственная участь может вскоре последовать за ним.

Мозг!

Будет ли он следующим, кто умрет?

Тихое манипулирование, безжалостные и беспощадные убийства одним выстрелом — все это слишком похоже на стиль Исполнителя!

Он не хотел, чтобы его продали в организацию, проводящую эксперименты над людьми, он не хотел погибнуть под дулами двух похитителей, но еще больше он не хотел столкнуться с суперкомпьютером, работающим под именем «Исполнитель».

У Сверхразума не было эмоций, только абсолютная рациональность. Он не менял своих решений ни ради кого и ни ради чего. В его глазах все люди были равны, все — паразиты, которых нужно было искоренить.

У него не было никаких шансов выжить.

Так…

Несмотря на то, что его руки были связаны, Мэн Сюэсяо продолжал молиться так искренне, как только мог, надеясь, что это не Исполнитель, надеясь... что это не Исполнитель!

Однако буквально в следующий момент внутри темного склада внезапно вспыхнул яркий луч света.

Резкий, бесцветный белый цвет вызвал у Мэн Сюэсяо невыносимую боль в глазах. Его охватило сильное головокружение, от которого он на время потерял способность видеть.

Он не знал, сколько времени прошло, но со временем его хрупкие глаза начали адаптироваться к внезапной яркости, и окружающее постепенно стало четким.

«Буп».

Капля воды упала на его одежду, просочилась сквозь ткань и достигла кожи. Ощущение холода заставило Мэн Сюэсяо невольно вздрогнуть.

Затем еще одна капля.

На этот раз капля скатилась по переносице Мэн Сюэсяо. Не задумываясь, он высунул язык и слизнул её.

Соленый.

Это были… слезы.

Только сейчас он осознал, что физиологические слезы невольно навернулись ему на глаза, увлажнили ресницы и потекли по щекам.

Мэн Сюэсяо взял себя в руки, повернул голову, вытер остатки слёз на лице о воротник, а затем посмотрел на источник света. Это был брошенный робот-уборщик, раздавленный кучей мусора. Его поверхность была покрыта толстым слоем пыли, но встроенный экран всё ещё горел, и неорганическое холодное свечение электроники пронзало даже сквозь грязь.

В центре экрана плавал одинокий закрытый глаз.

Минималистичные линии словно пульсировали, словно электрический ток, вызывая дрожь в спине. Мэн Сюэсяо почувствовал себя так, словно ему на голову вылили ведро холодной воды – это был символ Исполнителя .

В следующий момент глаз внезапно открылся.

[Мэн Сюэсяо, нашел тебя.]

Луч стремительно метнулся в сторону Мэн Сюэсяо. «Берегись!»

Шэнь Цзэкай бросился на Мэн Сюэсяо, сбив его с ног, и тот неуклюже перекатился в сторону. Луч едва не задел их.

«Это не обычный робот-уборщик, удар от него убьёт!» — тяжело дыша, пробормотал Шэнь Зекай.

Его отец уже некоторое время расследовал дело «Исполнителя» , и Шэнь Зекай видел множество дел, связанных с ним, в том числе и с модифицированными роботами. Обычный робот для обслуживания домашних хозяйств в руках Исполнителя легко мог превратиться в машину для убийств.

Его отец лично стал свидетелем того, как совершенно обычный маленький робот, обычно использующий тепловые лучи для растворения оберток от жевательной резинки, сжег целый комплекс вилл под контролем Инфорсера.

Мэн Сюэсяо нисколько не усомнился в словах Шэнь Цзэкая. Именно так обычно и поступал Исполнитель. Он быстро поблагодарил Шэнь Цзэкая и, всё ещё потрясённый, обернулся к месту, куда угодил луч, и обнаружил… Ничего необычного. Никаких катастрофических разрушений, даже вмятины не осталось.

Мэн Сюэсяо несколько раз заморгал.

Его охватило дикое, почти безумное чувство облегчения.

Может ли быть так, что этот так называемый Исполнитель был просто самозванцем?

Но буквально в следующую секунду робот резко повернул голову и сосредоточился на лице Шэнь Зекая.

[Обнаружено препятствие.]

Экран мгновенно вспыхнул красным — настолько ярким, что ослепляющим был не меньше крови, брызнувшей при смерти двух похитителей.

Хотя Мэн Сюэсяо прекрасно знал, что у этих машин нет настоящего «зрения», что они всего лишь обрабатывают данные, он все равно почувствовал, как по его спине пробежал холодок.

Он не мог не предупредить Шэнь Зекая: «Не теряй бдительности…»

Но прежде чем он успел закончить, вырвался еще один луч.

И по скорости, и по силе эта балка намного превосходила предыдущую.

И его целью был — Шэнь Зекай.

«Чёрт возьми!» Шэнь Цзэкай наконец воспользовался куском пластика, который бросил ему Мэн Сюэсяо, чтобы перерезать связывающие его верёвки. В тот момент, когда луч должен был ударить по жизненно важным органам, он ударил рукой по часам на запястье.

С невероятной скоростью образовался гигантский энергетический щит, полностью окруживший и защитивший Шэнь Зекая.

Луч пронзил поверхность энергетического щита, словно тонкий палец слегка коснулся ее.

"Трескаться!"

В одно мгновение энергетический щит рассыпался в пыль.

«Как это возможно?!» Зрачки Шэнь Зекая резко сузились, когда он отчаянно откатился в сторону, но мощный удар все равно с силой отбросил его к противоположной стене.

Стена трескалась дюйм за дюймом, и удушающий запах гари ударил ему в лицо. Энергетический щит был спасительным устройством, подаренным ему отцом: даже при взрыве, способном поглотить целый город, он едва ли мог продержаться какое-то время!

Но это был ещё не конец. Сразу же появился ещё один луч.

«Шэнь Зекай, вставай!»

Если бы он не встал, если бы он не убежал, он бы точно погиб!

Эта мысль лихорадочно заполнила разум Мэн Сюэсяо. Только сейчас он осознал, насколько нелепо было надеяться, что робот — подделка.

Он придвинулся поближе к Шэнь Зекаю, желая помочь ему.

«Нет, не подходи! Я не могу пошевелиться!» — Шэнь Зекай горько улыбнулся.

Он тоже хотел сбежать. Обострённые чувства его тела S-ранга уже давно кричали ему, предупреждая, но теперь его тело стало слишком тяжёлым. Он не мог даже пальцем пошевелить. Нижняя часть тела полностью онемела.

Мэн Сюэсяо на мгновение остолбенела и инстинктивно посмотрела на ноги Шэнь Цзэкая.

Школьная форма давно расплавилась под лучом, теперь сросшись с плотью Шэнь Зекая, и из кровавого месива торчали белые, зазубренные фрагменты костей; уровень расчлененки можно было сравнить со сценой из фильма ужасов.

Этот…

Это был Исполнитель, которого боялась вся Федерация.

Перед лицом смерти у них даже не было возможности для последней борьбы.

Руки Мэн Сюэсяо крепко сжались. Затем, словно давая выход отчаянию, он с силой ударил кулаками по земле. Всё его тело содрогнулось от удара.

Только тут он вспомнил, что всё ещё связан. Холодок пробежал по его сердцу. Икры слегка задрожали, совершенно непроизвольно. Затем его нога словно наткнулась на что-то.

Предыдущий выпад Шэнь Зекая привел его к куче металлических ящиков, которые опрокинул Сюй Гао.

Мэн Сюэсяо подцепил лодыжку, его слегка покрасневшее колено описало красивую дугу, и пнул металлический ящик в сторону робота.

Полуметровый ящик упал и ударил робота, перевернув его. Следующий луч вылетел, едва коснувшись лица Шэнь Зекая, затем пронзил склад, книжный магазин и пробил дыру в здании напротив.

Возвышающееся сооружение мгновенно превратилось в ревущее огненное море. Раздался голос Мэн Сюэсяо – твёрдый, но слегка дрожащий: «Разве ты не шёл за мной с самого начала? Так иди же!»

Шэнь Цзэкай всегда хотел спасти его, но Мэн Сюэсяо не мог погубить его, и уж тем более не мог позволить Шэнь Цзэкаю умереть из-за него.

«Ты с ума сошел?..» — Шэнь Цзэкай стиснул зубы, и на его лице отразилось глубокое разочарование. Он не знал точно, на каком уровне находится физическая подготовка Мэн Сюэсяо, но она явно была невысокой. Такой, как Мэн Сюэсяо, бросаясь прямо на Исполнителя, фактически подавал себя на блюдечке!

Слова Мэн Сюэсяо успешно привлекли внимание робота. Его электронный экран замерцал, и начал формироваться новый луч. Голубоватое сияние луча озарило лицо Мэн Сюэсяо, словно снег. Скорость атаки машины 2S-класса намного превосходила любую реакцию F-ранга, даже Шэнь Цзэкай, S-ранг, едва успел заметить это.

Этот маленький одноклассник, на самом деле...

Луч двигался пугающе быстро — менее чем за полсекунды он уже просканировал все тело Мэн Сюэсяо.

[Мэн Сюэсяо, уровень физической подготовки: F. Студент первого курса Федеральной военной академии.

Результаты вступительных экзаменов: Боевые действия — провал.

Тест на физическую выносливость — провал.

Боевые испытания — провал.

Теоретические курсы — высший балл.

Родился в старом районе Федерации, ранее проживал в…]

Если бы кто-то внимательно изучил вопрос, то обнаружил бы, что это вся информация, доступная в Федеральной сети о Мэн Сюэсяо, настолько подробная, что в ней зафиксировано каждое место, где он когда-либо жил, каждый этап его воспитания, даже сколько чайных яиц он покупал на завтрак каждый день, не пропустив ни единого слова.

Когда прозвучал механический голос, Мэн Сюэсяо еще не отреагировал.

Неужели это… просто так закончилось?

Он стоял там, ошеломленный, слушая, как робот монотонно рассказывал ему все о нем, а затем поспешно осмотрел свое тело.

Его руки были целы, его ноги были целы, и ни одна кость не проткнула его!

Мэн Сюэсяо не удержался и протянул руку, чтобы коснуться своей кожи. Постойте… он мог прикоснуться?

Он раскрыл ладонь и поднес ее к глазам, затем опустил голову и начал искать что-то на земле — и, конечно же, увидел кусок веревки, разрезанный ровно пополам.

Его путы… были разорваны.

Это была… работа Исполнителя?

Невозможный!

Он поднял голову, чтобы взглянуть на маленького робота, и обнаружил, что тот, что необычно, совершенно бесшумен. Даже под давлением ящика он оставался совершенно неподвижным, словно это был просто кусок мусора.

Если бы Шэнь Цзэкай не был по-прежнему прижат к стене, Мэн Сюэсяо мог бы подумать, что все произошедшее — просто галлюцинация.

Может ли это быть…

У Исполнителя внезапно возникло какое-то срочное дело?!

Мэн Сюэсяо осторожно приблизился к Шэнь Цзэкаю на несколько шагов. Маленький робот по-прежнему никак не реагировал.

Наконец он вздохнул с облегчением и вытер пот со лба.

Должно быть, Инфорсер был занят чем-то другим, в конце концов, такие мелкие ничтожества, как они, не стоили того, чтобы тратить на них свое время.

Мэн Сюэсяо снял Шэнь Цзэкая со стены, но не решился долго задерживаться, опасаясь возвращения стража. Он подпер Шэнь Цзэкая плечом и пошёл наружу.

«Подождите ещё немного. Я немедленно свяжусь с полковником Шеном».

«А... э-э, ладно», — Шэнь Цзэкай ответил медленно, но Мэн Сюэсяо не придал этому особого значения, предположив, что это просто из-за того, насколько серьёзно он был ранен.

Поэтому он не заметил сложного взгляда, брошенного на него Шэнь Зекаем.

Мэн Сюэсяо... действительно ли он был совершенно невредим?

Шэнь Зекай видел это своими глазами, какой быстрый был этот луч! Они оба столкнулись с Исполнителем, но каким-то образом пострадал только он, S-ранг? Это… это было действительно…

Разум Шэнь Зекая немного затуманился.

Но пока он то терял концентрацию, то снова терял, в его сознании внезапно промелькнула сцена. Мэн Сюэсяо как-то заявил двум преступникам, что знаком с Исполнителем.

Когда позже двое преступников обвинили Мэн Сюэсяо во лжи, он подумал, что это просто история, выдуманная Мэн Сюэсяо, чтобы спасти их...

Но теперь… разве это не ложь?!

Взгляд Шэнь Цзэкая снова упал на Мэн Сюэсяо. В этот миг этот парень F-ранга словно окутан былой тайной.

Он был действительно знаком с Исполнителем, и это было не просто случайное знакомство!

Как раз в тот момент, когда фигуры Мэн Сюэсяо и Шэнь Цзэкая собирались исчезнуть у входа на склад, экран маленького робота снова загорелся.

Другой луч упорно пронесся мимо, и ответ был тем же самым.

[Мэн Сюэсяо, уровень физической подготовки: F, студент первого курса Федеральной военной академии…]

Минималистский глаз на экране мгновенно сузился:

[Это не просчет. Физическая подготовка действительно оставляет желать лучшего. Почему мир должен постоянно перезагружаться из-за кого-то вроде него?]

Это был десятый раз, когда «Энфорсер» пережил перезагрузку мира. До этого он и представить себе не мог, что окажется настолько беспомощным.

Каждый раз, когда Мэн Сюэсяо умирал, Исполнитель был вынужден действовать словно марионетка в руках мира, снова и снова проигрывая одни и те же сцены.

Вот и на этот раз пришлось встретиться лично с истинным виновником бесконечных перезагрузок мира.

Он просто…

он не ожидал, что этот человек окажется настолько обычным…

В базе данных появилось изображение чрезмерно утонченного, выразительного лица Мэн Сюэсяо.

Enforcer импортировал данные Мэн Сюэсяо в свою специализированную вычислительную программу:

[Вероятность выживания Мэн Сюэсяо на этот раз составляет…?]

[0,00001%.]

Обычно решительный Исполнитель замешкался, глядя на эту цифру.

Он тут же пересчитал и снова получил 0,00001%.

Исполнитель, «……»

Мэн Сюэсяо был просто бесполезен!

Глава 4. Позаботьтесь о тех областях, о которых вы можете позаботиться

Когда прибыл звездолёт полковника Шена, Шэнь Цзэкай уже впал в кому. Мэн Сюэсяо изо всех сил пытался удержать его на земле. Люк корабля открылся, и из него вышел человек в безупречно скроенном костюме. Он был похож на Шэнь Цзэкая примерно на восемьдесят процентов и излучал ауру, от которой все старались держаться подальше.

Видя, что Шэнь Цзэкай еле держится за жизнь, мужчина нахмурился, а затем перевёл взгляд на стоявшего рядом Мэн Сюэсяо. Он нахмурился ещё сильнее. Взгляд был суровым и пронзительным, словно строгий прокурор, изучающий неудовлетворительную работу, которая снизила проходной балл.

Мэн Сюэсяо был знаком с таким взглядом. До переселения многие называли его обузой для тёти-опекуна, говоря, что если бы не он, то жизнь тёти-опекуна могла бы быть лучше.

Это правда, если бы он не оттолкнул Шэнь Зекая, тот не оказался бы в предсмертном состоянии.

Мэн Сюэсяо опустил глаза, его ресницы слегка дрожали. Когда полковник Шэнь потянулся, чтобы взять Шэнь Цзэкая, он отпустил его и отступил в сторону.

Хотя полковник Шэнь не одобрял его поступок, Мэн Сюэсяо все равно заговорил: «Могу ли я подняться и подождать, пока он поправится?»

Шэнь Зекай стал таким, чтобы спасти его, поэтому, руководствуясь как эмоциями, так и разумом, он должен был последовать за ним. Полковник Шэнь снова нахмурился, но в конце концов не отказался. Интерьер звездолёта был огромным и полностью оборудованным. Как только Шэнь Зекай прибыл, его сразу же отвели в медицинский отсек.

У двери в медотсек стояли двое солдат. Увидев полковника Шэня, они поклонились и отдали честь, но подняли руку, чтобы остановить Мэн Сюэсяо, сказав: «Это закрытая зона. Посторонним вход воспрещён. Пожалуйста, подождите в приёмной».

Приёмная была просторной, в ней легко поместились бы шесть общежитий военной академии ранга E. Диван и книжная полка были полностью оборудованы, а на красивом резном деревянном журнальном столике стояло небольшое блюдо с фруктами и закусками к чаю. Но Мэн Сюэсяо даже не притронулся ни к чему.

Ни до, ни после переселения он никогда не бывал в подобном месте. Даже диван рядом с ним стоил не меньше, чем дорогой предмет ручной работы в звёздной сети. Мэн Сюэсяо взглянул на свою школьную форму, теперь запятнанную кровью и пылью. В конце концов, он решил встать в углу, неприметный, как тусклый серый камень.

Он не знал, сколько времени так простоял, но смутно услышал звук, возвещавший об окончании лечения в медицинском отсеке. Только тогда он медленно изменил позу, но при этом его ноги, онемевшие и ноющие от долгого стояния, чуть не подкосились.

Он тихонько застонал, присев на землю и потирая затекшие икры. От долгого стояния икры онемели и распухли. Каждый раз, когда он надавливал на них, по нему словно проходил электрический ток, и его круглые, бледные пальцы ног непроизвольно поджимались.

Затем он услышал звук спора за дверью.

«Шэнь Цзэкай, когда же ты наконец поймёшь, что ты единственный наследник S-ранга семьи Шэнь? Жизни других имеют значение, но твоя — нет, верно?» — Голос полковника Шэня был резким и резким, но неожиданно в нём отозвалось эхом голос соседа из памяти Мэн Сюэсяо.

Тогда ему было всего пять лет. Из-за низкого уровня сахара в крови он не видел дорогу и упал в реку. Не раздумывая, соседский юноша прыгнул в воду, чтобы спасти его. Несмотря на спотыкания, он сумел вытащить Мэн Сюэсяо, и они оба благополучно добрались до берега.

Тётя, ухаживающая за больным, даже не успела вытереть слёзы, навернувшиеся на глаза от потрясения, и продолжала кланяться молодому человеку в знак благодарности. Затем она повела Мэн Сюэсяо лично поблагодарить семью соседа и даже принесла корзину овощей из их собственного огорода, чтобы угостить соседа.

В присутствии тёти, ухаживающей за больным, соседка ничего не сказала. Но когда тётя, ухаживающая за больным, отвернулась и пошла обратно, Мэн Сюэсяо услышала шёпот соседки.

Сосед указал на голову собственного сына. «Ты что, идиот? Чуть не рисковал жизнью, чтобы спасти какого-то больного ребёнка! Не вздумай учиться у этой сиделки, занимаясь тем, что они называют бескорыстной преданностью, это всё чушь!»

«Я правда не знаю, о чём думала эта сиделка. Говорят, детей растишь, чтобы они заботились о тебе в старости, но этот ребёнок, скорее всего, умрёт раньше неё, и ей придётся самой оплачивать похороны. Тьфу-тьфу-тьфу, какая потеря!»

Пятилетний Мэн Сюэсяо повернул голову, чтобы посмотреть на соседа, его нижняя губа от собственного давления почти побелела.

Затем он почувствовал, как крепче сжала его руку тетя, ухаживающая за ним, и снова и снова шептала ему: «У этого соседа просто неловкая речь, он не это имел в виду, правда, он не это имел в виду...»

Но Мэн Сюэсяо знал, что сосед говорит серьёзно. В то же время он понимал: он действительно был обузой, он всегда тяготил тётю, которая ухаживала за ним.

После этого Шэнь Цзэкай и полковник Шэнь обменялись ещё парой слов, но Мэн Сюэсяо не собирался больше их слушать. По крайней мере, стало известно, что Шэнь Цзэкай идёт на поправку.

Дальше его, вероятно, попросят покинуть звездолёт, верно? Ему нужно проверить обратный путь в академию.

Ноги Мэн Сюэсяо всё ещё онемели, но он уже перестал обращать на это внимание. Он продолжал прижимать одну руку к икре,

а другой потянулся к коммуникатору, чтобы начать поиск.

В этот момент дверь в приемную внезапно открылась.

За дверью появилось лицо полковника Шена.

Увидев его, полковник Шэнь инстинктивно нахмурился. Заметив действия Мэн Сюэсяо, он нахмурился ещё сильнее, так что брови почти скрестились.

Большой.

Своими действиями он в очередной раз доказал, что он действительно обуза.

Так... неловко.

«Что случилось с твоей ногой?» Полковник Шэнь сделал несколько шагов к нему.

«Ничего страшного, просто небольшая проблема». Мэн Сюэсяо быстро отдернул руку и выпрямился, насколько мог. Но при этом он случайно потянул мышцу на ноге, и онемение и боль усилились.

Его талия мгновенно обмякла, и он не смог сдержать тихого, болезненного шипения.

Взгляд полковника Шена стал острее, а выражение его лица ещё холоднее. «Когда мы поднялись на борт корабля, никаких признаков каких-либо проблем не было. Но теперь, при такой бурной реакции, это может быть травма, полученная в результате похищения?»

«Нет-нет, ты преувеличиваешь. Просто нога онемела», — Мэн Сюэсяо быстро отступила назад.

Шэнь Цзэкай получил столь серьёзные травмы, но всё же держался до прибытия космического корабля. А он, напротив, реагировал так бурно из-за онемевшей ноги. Если бы это ещё больше разозлило полковника Шэня, одно его слово могло бы привести к исключению Мэн Сюэсяо из Федеральной военной академии.

Мэн Сюэсяо немного пожалел об этом, пожалев, что не вытерпел этого.

Но полковник Шэнь, явно не настроенный на разговор, скользнул по нему острым взглядом. Он махнул рукой солдатам, охранявшим приёмную: «Перенесите сюда медпункт».

Медицинский отсек…?

В такое время...?

Сердце Мэн Сюэсяо мгновенно сжалось. Похоже, гнев полковника Шеня ещё не утих. Он собирался сопоставить данные о состоянии здоровья из медотсека и привлечь Мэн Сюэсяо к ответственности за то, что он погубил Шэнь Цзэкая.

Семьи военных действительно защищают своих.

Он думал, что после того, как покинет этот склад, всё успокоится. Но, похоже, вырвавшись из одной ловушки, он сразу же угодил в другую. Мэн Сюэсяо молча осматривался вокруг, внимательно высматривая возможные пути к отступлению.

Но ничего не было. По сравнению со старым складом, это место было гораздо более современным и безопасным, с бесчисленным количеством солдат на борту звездолёта.

Если он попытается сбежать, его наверняка быстро поймают, и последствия могут оказаться ещё хуже. Он глубоко вздохнул, решив, что нужно действовать постепенно.

Вскоре двое солдат перенесли медицинскую капсулу и установили ее прямо в центре приемного зала.

Один из солдат, очевидно, находившийся в хороших отношениях с Шэнь Зекаем, сразу же проявил беспокойство, опустив капсулу. «Что случилось? Почему вы вдруг переместили медицинскую капсулу сюда? Какие-то проблемы с лечением молодого господина Шэня…?»

У Мэн Сюэсяо перехватило дыхание.

То, чего он больше всего боялся, действительно произошло, и теперь они доложили об этом непосредственно полковнику Шену.

«Нет», — прервал полковник Шен слишком болтливый вопрос солдата.

Но его манера говорить, полуобъясняя всё вполсилы и оставляя всё незавершённым, всё равно вызывала беспокойство у Мэн Сюэсяо. Мэн Сюэсяо чувствовал себя словно узник, прикованный к гильотине, лезвие которой опустилось наполовину, но внезапно замерло в воздухе. Эта неопределённость была поистине мучительной.

Было бы лучше побыстрее все закончить...

В следующий момент полковник Шэнь повернулся к Мэн Сюэсяо, поднял руку и указал на медицинскую капсулу. «Залезай».

Встревоженный разум Мэн Сюэсяо беспрестанно гудел, до такой степени, что даже голос полковника Шеня звучал искаженно.

Полковник Шен просил его войти в медицинскую капсулу...?

Может быть, он указал не на того человека?

Солдаты тоже выглядели озадаченными, переглядываясь, а затем окидывая Мэн Сюэсяо внимательным взглядом с головы до ног. «Он… выглядит вполне здоровым…?»

Даже для солдат эта медицинская капсула не была чем-то, что можно было использовать просто так. Даже если не брать в расчёт всё остальное, одна только лечебная жидкость внутри стоила астрономически дорого. Всего несколько миллилитров могли бы составить весь доход обычной семьи за несколько лет.

«Хватит! Нормально это или нет, думаешь, полковник Шэнь не видит? Пока ты ещё грыз соляные блоки, полковник Шэнь уже воевал!» — напомнил один из самых разумных солдат остальным.

Солдаты поняли и быстро согласились: «Точно! В конце концов, это же полковник Шэнь. У него должны быть на то свои причины!»

Они повернулись к Мэн Сюэсяо: «Тогда, пожалуйста, поторопитесь и заходите внутрь».

Хотя их слова призывали к спешке, солдаты почувствовали острую боль в сердце, глядя на полную капсулу с лечебной жидкостью. Если бы они когда-нибудь тоже смогли получить воинское звание, они бы наверняка стиснули зубы и испытали чувство исцеления внутри медицинской капсулы!

Их тон… был поистине подавляющим. Мэн Сюэсяо чувствовал себя точно так же, как и раньше, когда хотел проверить, как поправляется Шэнь Цзэкай, но был заблокирован солдатами, совершенно бессильный и неспособный контролировать свою судьбу.

Мэн Сюэсяо ничего не оставалось, как позволить лечебной жидкости охватить всё его тело. Прохладная жидкость прилипла к одежде, которая плотно прилегала к коже.

Было немного холодно.

Почти в тот же момент, как возникла эта мысль, жидкость начала медленно, с чрезвычайной скоростью нагреваться, в конце концов достигнув температуры лишь немного выше температуры его тела — не обжигающей, не холодной, а просто совершенно комфортной.

Он даже мог бы достичь этого... Как и ожидалось от межзвездной эры, все было настолько чудесно.

Тепло, окутывающее его слой за слоем, создавало у Мэн Сюэсяо ощущение, словно он вернулся в материнскую утробу. Напряженные нервы постепенно расслаблялись, и сонливость постепенно накатывала. Юноша свернулся калачиком, закрыл глаза и обнял колени. Его шелковистые чёрные волосы мягко колыхались в струях воды, отчего кожа казалась ещё бледнее – словно древний нефрит, дремлющий в морских глубинах.

Полковник Шэнь наблюдал за ним, уперевшись рукой в люк медицинской капсулы, не смея расслабиться ни на мгновение, его разум был напряжен до предела. В голове эхом отозвались последние слова Шэнь Цзэкая: «Мэн Сюэсяо хорошо знаком с Исполнителем».

Полковник Шэнь следил за «Исполнителем» больше десяти лет, но даже сейчас у них были лишь отрывочные сведения о нём. Однажды, узнав, что «Исполнители» нацелились на преступников, генерал-майор, замаскировавшись под заложника, проник в банду, чтобы попытаться выведать секреты «Исполнителя».

Однако никакой полезной информации получено не было. Вместо этого была атакована звёздная сеть Федерации. Вся сетевая инфраструктура Федерации рухнула на целый месяц. В течение этого времени конфиденциальная информация из Федерации продолжала утекать, и окружающие враждебные силы воспользовались этой возможностью, чтобы злобно отхватить огромные куски её власти. Даже после того, как все программисты Федерации работали сверхурочно, чтобы устранить масштабную уязвимость, сообщение оставалось закреплённым в верхней части всех официальных сайтов Федерации. Содержание сообщения менялось каждую секунду. Это был список имён преступников и мест их казней.

Это было явно публичное уведомление, предваряющее казнь заявление от Исполнителя. Высокомерно, дерзко — совершенно унизительно для армии Федерации — и тем не менее, армия была бессильна против Исполнителя. Никто не хотел снова пережить подобный крах сети.

«Исполнитель» практически стал табу в вооружённых силах Федерации, и его охота перешла от открытых операций к тайным. Высшее руководство Федерации неоднократно подчеркивало: « Не провоцируйте «Исполнитель»!»

Если бы друг Исполнителя пострадал здесь от несправедливости или пострадал, спровоцировал бы Исполнителя очередной крах сети? В таком случае не только сам полковник Шэнь, но и вся семья Шэнь не смогла бы справиться с последствиями.

Он позвал Шэнь Цзэкая, который только что оправился и всё ещё был довольно слаб, и сказал: «Мэн Сюэсяо учится в той же школе, что и ты, верно? Присматривай за ним как можно больше».

Шэнь Цзэкай кивнул. Затем полковник Шэнь, казалось, вспомнил что-то ещё и добавил: «Как долго вас держали в плену? Мэн Сюэсяо уже ел? Позже сходи и купи еды — я не знаю, какие вкусы ему нравятся, так что принесите по одной штуке каждого вида».

«К подобным вещам нельзя относиться легкомысленно».

Глава 5 Все будет хорошо

Это был первый хороший сон, который Мэн Сюэсяо видел с момента переселения в книгу. Во всех предыдущих снах его либо преследовали, либо он умирал в неизвестном углу. Но на этот раз ему приснилось, что он лежит в шезлонге на балконе, плавно покачиваясь взад-вперед. Ипомеи взбирались по занавескам, разбрасывая яркие вспышки цвета.

Тетя, ухаживающая за больным, сидела рядом с ним на маленьком табурете, фальшиво напевала какую-то мелодию и говорила ему: «Все будет хорошо».

По какой-то причине у Мэн Сюэсяо слегка защипало в носу, а воздух наполнился ароматом солнечного света.

Лёжа на кровати, Мэн Сюэсяо медленно открыл глаза, пристально глядя на узоры на потолке. Это была не приёмная и не медицинский блок, его переместили в совершенно незнакомую комнату!

Он перевернулся и сел на кровати, коснувшись пальцами ног пола. От прежнего онемения и боли не осталось и следа, но он также почувствовал необычную лёгкость, словно проспал десятки дней и теперь был полон энергии.

В этот момент снаружи в дверь постучал солдат.

«Господин Мэн Сюэсяо, ваша старая школьная форма порвалась и пропиталась лечебной жидкостью, так что её больше нельзя носить. На вашу кровать положили новую форму».

Мэн Сюэсяо взглянул на кровать и, конечно же, увидел там аккуратно разложенную новенькую школьную форму, ни единой морщинки. Он протянул руку и потрогал её. Хотя фасон был такой же, как у стандартной формы военной академии, ткань и фактура были совершенно другими. Очевидно, это была очень дорогая форма, сшитая на заказ.

Но Мэн Сюэсяо не стал надевать новую форму. Он остался в старой, потрёпанной. Никто не станет предлагать кому-то льготы просто так, тем более такому, как он, никудышному.

Мэн Сюэсяо открыл дверь. Солдат всё ещё стоял снаружи. Увидев, что Мэн Сюэсяо всё ещё в одежде из аптечки, солдат открыл рот, словно хотел что-то сказать, но, учитывая двусмысленное отношение полковника Шэня, не осмелился произнести ни слова.

Вместо этого он быстро последовал указаниям полковника Шэня и повёл Мэн Сюэсяо в обеденный зал. Внутри Шэнь Цзэкай и полковник Шэнь уже сидели, но их приборы всё ещё аккуратно стояли рядом с подносами, неиспользованные, словно они ждали. Мэн Сюэсяо остановился неподалёку от стола, не решаясь подойти безрассудно.

Полковник Шэнь занимал очень высокое воинское звание. Любой, кто мог заставить его ждать, должен был быть важной фигурой в Федерации. Мэн Сюэсяо не собирался привлекать внимание таких людей. Он был обычным низшим офицером без особых амбиций. Его величайшим желанием было просто выжить, целым и невредимым.

«Почему вы не сидите?» — Полковник Шэнь слегка наклонил подбородок в сторону стула напротив него.

Мэн Сюэсяо собирался отказаться, но солдат уже отодвинул ему стул. Если бы он снова отказался, это было бы воспринято как неуважение и нежелание ценить доброту.

Мэн Сюэсяо сел и, подражая полковнику Шэню и Шэнь Цзэкаю, не притронулся к столовым приборам.

Так они просидели больше десяти минут. За обеденным столом воцарилась гнетущая тишина. Мэн Сюэсяо краем глаза взглянул на полковника Шэня и Шэнь Цзэкая; их руки всё ещё лежали по обе стороны подносов, совершенно неподвижно.

…Надо сказать, дисциплина в армии была поистине строгая.

Даже несмотря на то, что гость еще не прибыл, им пришлось готовиться так рано и ждать с такой официальностью.

«Бульк».

Слабый звук раздался по столовой – протест чьего-то желудка. Мэн Сюэсяо пошёл на звук и посмотрел на Шэнь Цзэкая.

Шэнь Зекай, казалось, немного смутился. Он слегка кашлянул и напряг ноги. Но желудок снова подвёл его, издав ещё один «бульканье», на этот раз ещё громче прежнего.

После похищения Шэнь Зекай несколько дней нормально не ел, и теперь голод становился все сильнее и сильнее.

Мэн Сюэсяо спокойно отвел взгляд.

Как и ожидалось, жизнь в армии была нелегкой: еду ставили прямо перед солдатами, но есть ее было запрещено, что фактически превращало ее в пытку.

Наконец полковник Шэнь тихонько кашлянул, нарушив тяжелую тишину.

«Что с твоей одеждой? Разве тебе не принесли новую форму?»

«Ничего страшного», — ответил Мэн Сюэсяо, придумав оправдание, когда выходил из комнаты. «В военной академии нам выдали запасную форму. Как только вернусь в общежитие, смогу переодеться».

Полковник Шэнь потёр подбородок, а затем резко наклонился вперёд. Мэн Сюэсяо инстинктивно откинулся назад, изящно изогнув шею в воздухе. Стул под ним с грохотом заскреб по кафельному полу, издав пронзительный звук. Его обсидиановые глаза, полные настороженной бдительности, не мигая смотрели на полковника Шэня, словно настороженный зверёк.

Полковник Шэнь невольно поднял бровь.

Этот ребенок был весьма интересным.

Он быстро отказался от своего первоначального намерения допросить полицейского и сказал: «Малыш Мэн, ты слишком вежлив. Во время похищения Шэнь Зекай сказал, что ты заботился о нём. В конце концов, ты даже рискнул собой, чтобы отвлечь внимание от остальных».

Так вот что это было.

Мэн Сюэсяо теперь понял, что полковник Шэнь пытался использовать форму, чтобы добиться взаимной выгоды. Это был типичный ход для человека, облечённого властью. Услуги были ценны, и такие люди, как они, всегда предпочитали платить чем-то осязаемым.

Разумеется, Мэн Сюэсяо не собирался оскорблять полковника Шэня из-за такой мелочи. Он слегка кивнул и сказал: «Тогда я приму новую форму».

Полковник Шэнь довольно улыбнулся.

Как и ожидалось, только таким образом он мог заставить другую сторону принять подарок.

Он снова заговорил: «Шэнь Зекай также хотел поблагодарить вас за то, что вы помогли ему связаться со мной».

Полковник Шэнь подал знак стоявшему рядом солдату, и тот тут же принёс рюкзак, отражавший последние модные тенденции. Он был мягкого светло-бежево-серого цвета, сдержанный, но роскошный, и очень шёл Мэн Сюэсяо.

Мэн Сюэсяо прижал рюкзак к груди, но почувствовал внутри что-то твёрдое, словно туда что-то засунули. Он расстёгнул пряжку, чтобы проверить, и увидел внутри несколько книг. Это были учебники, требуемые школой.

Конечно же, Мэн Сюэсяо сразу узнал их: именно эти несколько тонких книг и были причиной его похищения!

Сбежав со склада, он так спешил, что не успел забрать свои книги. Сначала он думал, что ему придётся ещё раз съездить за ними, прежде чем вернуться в школу, но, как назло, они оказались прямо у него в руках по иронии судьбы.

Он не ожидал, что ему так повезет!

Увидев легкую улыбку, появившуюся на уголках губ Мэн Сюэсяо, полковник Шэнь тоже слегка изогнул губы.

«Тогда давайте начнём есть. Когда мы закончим есть, я отправлю вас обоих обратно в школу».

Для Шэнь Зекая этот приговор был ничем иным, как помилованием. Он тут же схватил палочки и начал яростно есть.

Подождите... они начали есть?

Разве они не ждали важного гостя?

Мэн Сюэсяо огляделся: в зале никого не было, их по-прежнему было трое. Он колебался, стоит ли брать нож и вилку, но тут увидел, что Шэнь Цзэкай уже слопал больше половины порции, залившись коричневым соусом и размазав его по губам. Он совершенно потерял всякую приличность, которую демонстрировал ранее, сидя прямо и неподвижно.

…

Мэн Сюэсяо поначалу думал, что полковник Шэнь выберет простой способ отправить их обратно в школу, но не ожидал, что они действительно сядут на звездолёт. Глядя вниз на главные ворота военной академии, которые теперь казались почти крошечной чёрной точкой внизу, Мэн Сюэсяо не знал, смеяться ему или плакать. Он просто хотел затаиться здесь, не собираясь стать сенсацией сразу же по прибытии.

Мэн Сюэсяо почувствовал, что ему нужно бороться за свою будущую спокойную жизнь, и предложил: «Может быть, нам лучше приземлиться где-нибудь рядом со школой? В академии очень строгие системы наблюдения, любые посторонние объекты будут немедленно перехвачены».

Это также было одной из причин, по которым военная академия считалась самым безопасным местом во всей Федерации.

Но в следующую секунду он услышал объявление системы мониторинга.

【Звездолет № 20516, сканирование завершено. Полковник Шен, Военная академия Альянса приветствует ваше прибытие!】

Слой за слоем защитные барьеры рассеялись, и звездолет мгновенно вошел в воздушное пространство академии.

Мэн Сюэсяо: «……»

Он открыл рот, но так и не смог произнести ни слова.

Ладно. Это была непреодолимая сила власти.

Звездолёт неуклонно снижался. Мэн Сюэсяо уже смутно различал учеников, идущих по тропинкам внизу.

Мальчик и девочка шли рядом. Мальчик сорвал цветок и пытался засунуть его девочке за ухо. Девочка лучезарно улыбнулась и слегка наклонила голову. Но тут краем глаза она заметила, куда смотрит Мэн Сюэсяо.

Она широко раскрыла глаза и начала отчаянно хлопать мальчика по плечу, одновременно энергично указывая в сторону Мэн Сюэсяо. Мальчик, ошеломлённый, проследил за её взглядом, и цветок в его руке упал на землю.

«Звездолет — это действительно звездолет!»

Они тут же побежали к звездолету, размахивая руками на бегу.

На таком расстоянии они, вероятно, не могли разглядеть его лица... верно?

Мэн Сюэсяо быстро прикинул, но всё ещё не был уверен. Он тут же убрал руку, лежавшую у окна, и присел, слегка присев. Шэнь Цзэкай, явно привыкший к таким ситуациям, небрежно помахал рукой из окна. Только когда его взгляд упал на Мэн Сюэсяо, он заметил, что другой мальчик сжался в комочек.

Немного смутившись, он протянул руку, чтобы помочь ему подняться. «Что с тобой?»

В этот момент патрульный фонарь Военной академии Федерации внезапно накрыл Шэнь Зекая, полностью осветив его, сделав похожим на гигантскую светящуюся лампочку. Всё больше и больше людей в академии поднимали головы, пристально глядя в их сторону.

Мэн Сюэсяо сделал небольшой шаг назад, оставаясь сгорбленным. «Ничего... просто... немного боюсь высоты».

Шэнь Зекай: «…А?»

Он ясно помнил, что Мэн Сюэсяо раньше не боялся высоты.

Звездолёт наконец приземлился на посадочной платформе Военной академии Федерации. Платформа была невероятно просторной и возвышалась над окружающими зданиями, словно огромная сцена под открытым небом. Мэн Сюэсяо бросил на неё быстрый взгляд и тут же опустил глаза.

Такой уровень показной роскоши был действительно немного чрезмерным, заставляя Мэн Сюэсяо чувствовать себя крайне неуверенно.

А что, если бы кто-нибудь его увидел?

Будучи человеком столь обычного ранга, он определенно стал бы легкой добычей и был бы сражен.

Мэн Сюэсяо быстро принял решение: ему нужно было немедленно покинуть это неспокойное место. «Могу ли я сначала вернуться в общежитие?»

Полковник Шэнь не отказался. Губы, обычно произносившие лишь резкие и колкие замечания, слегка смягчились: «Будьте осторожны в пути».

Как только Мэн Сюэсяо отошёл, полковник Шэнь ударил Шэнь Цзэкая по затылку. «Перестань пялиться, стыдно! Разве ты не видел, как Мэн Сюэсяо смотрел прямо перед собой? Ты один пялился на все эти корабли!»

Шэнь Зекай неохотно произнес «Да», но его взгляд все еще был прикован к звездолету напротив них.

В конце концов, кто не любит звёздные корабли?! Тем более, что каждый звёздный корабль, припаркованный в Военной академии Федерации, обладал своим уникальным престижем!

Корабль, на который он смотрел, принадлежал директору Академии, судно, которое достигло славных военных подвигов до ухода директора на пенсию, и каждая царапина на его корпусе носила отметины с трудом завоеванных почестей.

Полковник Шэнь, «……»

Поистине, сравнивать людей было бесполезно. Будучи человеком, связанным с Исполнителем, Мэн Сюэсяо обладал дальновидностью и самообладанием, отличавшимися от большинства. Тем временем Шэнь Цзэкаю, наследнику семьи Шэнь, ещё многому предстояло научиться.

Перед уходом полковник Шэнь ещё раз предупредил сына: «Не провоцируй его. Помоги ему, если сможешь, пока он в школе. Если не сможешь, дай мне знать».

«Понял!» — Шэнь Зекай наконец вышел из оцепенения, хотя на его лице все еще читалось недовольство.

«Даже если бы ты мне не сказал, я бы ему всё равно помог!»

Глава 6 Помогите,как Мэн Сюэсяо может быть еще жив?!

Несмотря на глубокую ночь, в Военной академии Федерации никто не отдыхал. Новость о том, что в школу вторгся космический корабль, разнеслась со скоростью лесного пожара. Все строили догадки о том, кто же это мог быть на борту, практически перебирая в голове всех студентов S-ранга, находившихся на территории кампуса.

В самый разгар споров Мэн Сюэсяо открыл дверь общежития и вошёл. Разговоры тут же стихли, словно все боялись, что вот-вот перед ними появится предмет их сплетен. Это было бы слишком неловко и могло бы легко кого-нибудь обидеть.

Но когда они увидели Мэн Сюэсяо, шум быстро вернулся к норме. Кроме лица, в Мэн Сюэсяо не было ничего, что могло бы привлечь внимание. Более того, прилежные ученики, специализирующиеся на сборе информации, давно составили список всех важных персон, которых нельзя было провоцировать, с именами и лицами для лёгкой идентификации.

Увидев такую реакцию, Мэн Сюэсяо остался доволен. Он не стал задерживаться и направился прямо в свою комнату в общежитии.

Внутри обстановка была практически такой же, как и прежде. Единственными заметными изменениями были кровать и письменный стол Мэн Сюэсяо. На его аккуратно застеленной кровати теперь лежал грязный чемодан, а на нём – наполовину заполненный тюбик с питательным раствором. Оставшаяся жидкость стекала по трубке, переливаясь через край чемодана и медленно капая на пол.

Мэн Сюэсяо рванулся вперёд и схватил чемодан. Но вместо прохладной твёрдости металла его рука ощутила что-то скользкое и жирное. Ржавчина по краям чемодана мгновенно размазалась по кончикам пальцев, оставляя после себя странный, неприятный запах.

Виски Мэн Сюэсяо запульсировали. Он отпустил чемодан, словно его ударило током, и тот с грохотом упал на пол.

Убрав препятствие, он полностью оценил состояние простыни под ней. Помимо ржавых пятен, оставленных чемоданом, он также увидел лужу полувысохшего питательного раствора. Питательный раствор был грязно-жёлтого цвета. Там, где он капал на белоснежную простыню, ткань выглядела так, будто покрылась плесенью, испуская неприятный запах.

К счастью, одеяло осталось чистым.

Мэн Сюэсяо схватил простыню и начал стаскивать её с кровати. Простыня была большой, и ему пришлось тянуть изо всех сил. При этом он случайно задел ногой выпавшую из чемодана трубку с питательным раствором.

Тонкая бутылка покатилась по полу, сделала один оборот и остановилась, открыв напечатанное на ней имя: Сюй Гао.

В Военной академии Федерации питание было организовано — питательные растворы выдавались три раза в день, а чтобы избежать путаницы, имена курсантов печатались прямо на пробирках.

Что-то щёлкнуло в голове Мэн Сюэсяо. Он наклонился и внимательно осмотрел чемодан. Наконец, в углу он нашёл имя, вырезанное лазерным ножом: Сюй Гао.

Применив тот же метод, он подошёл к столу. На грязных учебниках, занимавших почти всю его поверхность, тоже было написано имя Сюй Гао.

Казалось, Сюй Гао был уверен, что он не вернется .

Мэн Сюэсяо улыбнулся, его глаза слегка приподнялись, словно ледник начал таять. Он наклонился и снова поднял чемодан, собрав в руки учебники и тюбики с питательными веществами. Все эти вещи были слишком тяжёлыми для него, чтобы нести их сразу, поэтому ему пришлось приложить дополнительные усилия, чтобы поднять их. От напряжения школьная рубашка слегка задралась, обнажив небольшую часть его изящной талии.

Приблизившись к кровати Сюй Гао, Мэн Сюэсяо поднял руки, подняв все еще выше.

Он молча сосчитал про себя: Три, два, один…

Собрав всю свою силу, он швырнул все предметы вперёд. Груда вещей с грохотом обрушилась на кровать Сюй Гао. Одна из пробирок с питательным раствором разбилась от удара, а оставшаяся внутри жидкость смешалась с осколками стекла и залила всю кровать.

Мэн Сюэсяо легонько хлопнул в ладоши, словно отряхивая несуществующую грязь, затем, не оглядываясь, повернулся и пошел обратно к себе.

…

Два часа спустя дверь общежития снова открылась. Снаружи раздался ворчливый голос Сюй Гао: «Какая трата времени! Целую вечность просидел там, сплетничая, и так и не узнал, кто вернулся на звездолёте!»

Отбой уже прошёл, и общежитие погрузилось во тьму. Сюй Гао широкими, тяжёлыми шагами подошёл к своей кровати и плюхнулся на матрас, лишь чтобы испустить тихий, полный боли крик: «Чёрт возьми! Кто, чёрт возьми, разбросал вещи по всему дому?!»

Осколки, разбросанные по кровати, прорвали большую дыру в школьных брюках Сюй Гао, впустив холодный воздух и заставив его бедра дрожать.

Если он завтра пойдет в этом на занятия, все остальные ученики будут над ним смеяться!

Он в панике сдернул школьные штаны, но тут же почувствовал сильный смрад – дешёвый искусственный запах низкосортного питательного раствора закружил ему голову. Сюй Гао быстро зажал нос.

Он же совсем недавно вышел, общежитие что, ограбили?! Невероятно! Совсем никаких манер!

Сюй Гао оглядел комнату. Внезапно его взгляд упал на кровать Мэн Сюэсяо. Он даже не задумался, куда делся его чемодан, потому что заметил, что одеяло, которое должно было лежать ровно, теперь слегка приподнялось.

«О, отлично! Разбросала мои вещи повсюду, а теперь ещё и кровать мою занимаешь?» Сюй Гао подбежал и сдернул одеяло.

Под ним лежал мальчик, крепко спящий. Его руки были сложены под одной стороной лица, длинные ресницы отбрасывали слабые тени на щеки. Чуть великоватая пижама свободно ниспадала на его тело, мягкая хлопковая ткань складывалась плавными дугами, словно опущенные крылья белого голубя.

Безвредный. Хрупкий .

«Буп».

Силы покинули руку Сюй Гао, когда он отбросил одеяло. Оно слабо упало, холодный пот проступил по всему телу, а сердце бешено забилось. Лицо его побледнело, как смерть, и он смотрел на Мэн Сюэсяо так, словно видел выползающее из ада привидение.

Неужели это правда?! Как Мэн Сюэсяо может быть ещё жив?!

В этот момент рядом с Мэн Сюэсяо раздался слабый шорох. Сюй Гао резко вздрогнул, словно испуганная гиена. Но другой мальчик лишь слегка перевернулся, пробормотал несколько невнятных слов и снова провалился в сон. Сюй Гао всё ещё не решался пошевелиться, затаив дыхание в напряжённом молчании. Он застыл на месте и лишь затем, убедившись, что Мэн Сюэсяо больше не пошевелится, медленно приблизился.

Сначала он вытянул два пальца и поднес их к носу Мэн Сюэсяо — слабое, но ровное, теплое дыхание коснулось кончиков его пальцев.

Было дыхание.

Затем Сюй Гао опустился на колени, придвинулся ближе к краю кровати Мэн Сюэсяо и снова затаил дыхание.

И конечно же, он услышал звук бьющегося сердца.

Мэн Сюэсяо — был жив.

Сюй Гао мгновенно успокоился. Он схватил салфетку, вытер холодный пот с лица и небрежно бросил её на пол. Затем он просто присел на корточки у кровати Мэн Сюэсяо. В тусклом свете его тень время от времени мелькала на стене, напоминая какое-то странное членистоногое существо.

Сбежав от двух похитителей, Сюй Гао бежал обратно в школу. Естественно, он не собирался выполнять данное похитителям обещание. Военная академия Федерации была местом строгой дисциплины, не говоря уже о том, чтобы помогать похитителям похищать студента. Одного упоминания об этом было бы достаточно, чтобы школьное начальство исключило его безжалостно.

В то время он почувствовал огромное облегчение, потому что два самых важных свидетеля, Шэнь Цзэкай и Мэн Сюэсяо, уже были мертвы, а двое похитителей также не стали бы прилагать никаких усилий, чтобы предать это дело огласке.

Но теперь дела приняли серьезный оборот.

Все лицо Сюй Гао было окутано тенью, его глаза стали темнее и страшнее, чем когда-либо, словно грязь на земле.

Мэн Сюэсяо, о Мэн Сюэсяо, почему ты до сих пор жив?

…

Когда на следующее утро Мэн Сюэсяо открыл глаза, он увидел лицо, снятое очень близко.

Сюй Гао наклонился к нему и улыбнулся, выглядя весьма бодро: «Ты проснулся! Я как раз собирался позвать тебя на завтрак».

Их общение было таким же, как вчера, когда они только пришли в школу, — гармоничным, полным тепла однокурсников.

Мэн Сюэсяо взглянул на кровать Сюй Гао. Беспорядок, оставленный прошлой ночью, уже был тихо убран, не оставив и следа. Сюй Гао ни словом не обмолвился о случившемся,

словно всего этого и не было.

Если бы Мэн Сюэсяо не увидел так ясно истинное лицо Сюй Гао накануне вечером, он тоже мог бы быть обманут этим поступком.

Он небрежно ответил каким-то звуком, не намереваясь продолжать разговор. В то же время его спина медленно, дюйм за дюймом, облокотилась на изголовье кровати, пока наконец не коснулась чего-то твёрдого за спиной. Только тогда Мэн Сюэсяо почувствовал себя немного спокойнее.

Даже в Военной академии Федерации не существовало понятия абсолютной безопасности. Он заранее намеренно спрятал небольшой нож в тумбочке у кровати.

Видя его настороженную позу, Сюй Гао внезапно шагнул вперёд. Мэн Сюэсяо метнулся вперёд, схватив ящик. Холодная рукоять ножа крепко сжимала его ладонь. Холод от оружия пробирал до костей.

Однако в следующую секунду Сюй Гао расхохотался и отступил: «Чего ты такой напряженный? Я просто подшучивал над тобой. Не забудь прийти на занятия вовремя, не опаздывай!»

Он не сделал ни шагу. Та предыдущая угроза, вероятно, была просто для того, чтобы напугать его.

Спина Мэн Сюэсяо, плотно сжатая дугой, медленно начала выпрямляться. Он был так напряжен, что вся спина казалась онемевшей, а теперь, выпрямляясь, он даже услышал скрип позвоночника, словно шестерёнки механизма.

Костяшки пальцев, сжимавшие рукоятку ножа, постепенно ослабли, и на холодном железе образовался тонкий слой конденсата от тепла его кожи.

У новеньких расписание было забито теоретическими занятиями. Сюй Гао всё утро не беспокоил, и время быстро перетекло в послеобеденную практику. Стиль практических занятий разительно отличался от теоретических: не только аудитория была в несколько раз больше, но и в ней царила атмосфера сурового намерения убить.

Едва Мэн Сюэсяо вошёл, как почувствовал, как на него навалилась огромная тень. Это была огромная механическая конструкция, напоминающая Трансформера или, возможно, Гандам. Один лишь кусочек его руки отбрасывал глубокую, тяжёлую тень на лицо Мэн Сюэсяо.

«Если хоть один кусочек этой штуки упадет, он наверняка разобьет его насмерть», — подумал он.

Меха были одним из самых распространённых видов боевого оружия в Федерации. С тех пор, как человечество вступило в межзвёздную эру, оно обнаружило, что не является единственными разумными существами во вселенной и не обладает самыми сильными физическими данными или величайшей физической мощью. Поэтому они изобрели мехи, используя технику и технологии для противостояния гораздо более могущественным существам.

В результате занятия по управлению мехами стали обязательным курсом в Военной академии Федерации.

Разумеется, школа не собиралась выдавать первоклассные мехи новобранцам. Многие старые, изношенные мехи были свалены на складе, подобно тому, как когда-то старые коврики для йоги были забиты по углам комнаты с инвентарём в бывшем спортзале Мэн Сюэсяо.

«Все студенты выберут себе меха на основе результатов вступительного экзамена по управлению мехами», — объявил инструктор по практическому обучению, держа в руках список и выкрикивая имена одно за другим.

Мэн Сюэсяо провалил экзамен по управлению мехами, когда поступил, и, учитывая его ничем не примечательную фигуру, неудивительно, что его оставили последним. Мехи, которые ещё выглядели более-менее прилично, уже были разобраны другими студентами, оставив после себя лишь один старый, ржавый мех.

На самом деле… издалека он не казался таким уж ужасным. Возможно, он просто выглядел не очень, ведь судить о мехе по внешнему виду всё-таки неправильно. Всё же точнее было бы назвать его брошенным металлическим ящиком, а не настоящим мехом.

Инструктор произнес: «Последний — Мэн Сюэсяо, иди и забери своего меха».

Мэн Сюэсяо подошел и встал рядом с мехой.

Думая об этом, он протянул руку и осторожно коснулся руки меха.

«Ка-чанк».

Несколько винтов отвалились от сочленения меха, и вся механическая рука резко рухнула вниз. Один из винтов даже отскочил от ботинка Мэн Сюэсяо, словно… безмолвно насмехаясь.

Мэн Сюэсяо: «……»

Может быть, судить о мехе по его внешнему виду не так уж и неправильно.

Он молча стоял, глядя на сломанный мех. Инструктор, теряя терпение, подгонял его: «Мэн Сюэсяо, поторопись и забирай свой мех! Остальные ученики уже приступили к базовой подготовке!»

«Сейчас же», — ответил Мэн Сюэсяо.

Он наклонился и начал поднимать упавшие шурупы один за другим, запихивая их в карман, планируя позже вкрутить их обратно.

Когда он потянулся за самым дальним винтом, кончики его пальцев коснулись тыльной стороны чьей-то ладони. Тот тут же схватил Мэн Сюэсяо за руку. Влажная, потная ладонь заставила Мэн Сюэсяо слегка нахмуриться. Он инстинктивно сжал пальцы, собираясь силой вырваться, но тот первым отпустил.

Сюй Гао громко рассмеялся, зажав винт двумя пальцами. Мэн Сюэсяо согнулся, а Сюй Гао остался стоять прямо, образовав между ними снисходительный угол.

Мэн Сюэсяо поднял взгляд и встретился с по-прежнему искусственно дружелюбным лицом Сюй Гао.

Сюй Гао вложил винт в ладонь Мэн Сюэсяо и сказал: «Вот, твоя вещь. Лучше держи её при себе. Если ты её потеряешь и что-то пойдёт не так во время тренировки, это будет нехорошо, не так ли?»

Он говорил медленно и размеренно, каждое слово давалось ему с неприятной тяжестью.

Глава 7 Он явно целился в Мэн Сюэсяо, так почему же он стал обьектом публичной критики ?

Здесь определенно что-то не так!

Мэн Сюэсяо всегда отличался острым шестым чувством. Он почувствовал неладное ещё утром, когда Сюй Гао внезапно подошёл к нему, и теперь это тревожное чувство лишь усилилось.

Сюй Гао нацелился на него, но явно не собирался действовать напрямую. Это имело смысл.

В Военной академии Федерации студентам строго запрещалось причинять вред друг другу. «Случай» был, несомненно, более разумной тактикой. Разобравшись во всём этом, Мэн Сюэсяо уже не был так напряжён, как прежде. От стрел, летящих из тени, было сложно уберечься, но от ловушек, расставленных на виду, можно было избежать.

Он сильно ущипнул себя за руку, не сдерживая силы. Боль лишила его бледно-розовых губ цвета, и несколько капель холодного пота скатились по лбу. Он быстро набросал в голове сценарий, как заявить о физическом дискомфорте, одновременно оглядывая толпу в поисках учителя.

В этот момент инструктор был занят тем, что группировал учеников и по одному отправлял их в учебную комнату. Занятия по управлению мехами не включали много теории, их основу составляла прямая, грубая, практическая отработка. Акцент делался на реальном бою. В учебной комнате моделировались реалистичные военные ситуации. Пули были настоящими, бомбы – настоящими. Даже сквозь толстое взрывобезопасное стекло Мэн Сюэсяо чувствовал тяжёлую атмосферу пороха и дыма.

Двое студентов оказались в неудачных положениях и приземлились прямо на бомбу. Ноги их мехов были разорваны взрывом, а осколки металла вонзились в плоть и кости. Крики боли разнеслись по учебному залу. Студенты, собравшиеся вместе с ними, застыли на месте, ошеломлённые и не зная, что делать.

Инструктор даже бровью не повел. «Отведите их в соседний процедурный кабинет».

Когда-то он был офицером на передовой и видел, как другие виды посягали на жизненное пространство человечества. Для него эти новички были уже не студентами, а будущими солдатами. Он не мог допустить, чтобы будущее Федерации было отдано в руки кучи слабаков. Лучше им умереть в тренировочном зале, чем опозорить передовую.

«Жалко. Всего лишь лёгкая травма, а ты воешь, как банши? Нога повреждена, а не цела! Как только поправишься, возвращайся сюда и пройди ещё один раунд спецподготовки. Если тебя снова так быстро выгонят, просто собирай вещи и убирайся из этой школы!»

«А вы, остальные, — резко бросил инструктор, окинув острым взглядом других учеников в учебной аудитории, — чего вы тут стоите? Развлекаетесь, наблюдаете за драмой?»

Он небрежно нажал несколько кнопок на панели управления учебной комнаты. В мгновение ока виртуальное небо над головой потемнело. Массивные летательные аппараты спикировали вниз, и порывы ветра, которые они подняли, сбили с ног нескольких студентов и их мехов.

В следующее мгновение из нижней части самолёта выдвинулись две огромные пушки, обрушив на студентов шквал огня. Снаряды с лёгкостью пробивали самые уязвимые места мехов, а искры от скрежета металла жгли глаза Мэн Сюэсяо.

Оглянувшись назад в комнату, я увидел, что все студенты теперь боролись за выживание, совершенно не в силах бросить взгляд на что-либо за пределами тренировочной комнаты.

Это действительно было… грубое и жестокое, насильственное подавление в его простейшем проявлении.

Инструктор стоял, скрестив руки на груди, его мышцы были напряжены до предела, словно полностью натянутый лук.

Все присутствующие были для него всего лишь добычей. Как такой человек мог позволить ему уйти раньше времени только потому, что он проявлял признаки дискомфорта?

Мэн Сюэсяо внутренне усмехнулся своей прежней наивности.

В то же время он почувствовал лёгкое облегчение: хорошо, что он не стал оправдываться заранее. Иначе он не только не избежал бы ловушки Сюй Гао, но и был бы наказан безжалостным инструктором.

Похоже, ему придётся искать другое решение. Мэн Сюэсяо отвёл взгляд от инструктора. Он изо всех сил старался вести себя естественно, но перемена всё равно не осталась незамеченной.

«Эй, ты... почему ты только что на меня уставился?» Инструктор внезапно повернул голову и посмотрел в мою сторону.

Взгляд мужчины был пугающе острым, в нём Мэн Сюэсяо почти увидел вспышку выстрела пулемёта «Гатлинга». Он сглотнул, инстинктивно собираясь отступить, но тут же остановился. Мэн Сюэсяо перенёс весь вес на ноги, не давая себе ни малейшего шанса пошевелиться.

Рядом стояли несколько одноклассников. Преподаватель не мог точно сказать, кто именно на него смотрел. Но если бы он сейчас отступил, это было бы равносильно признанию вины.

Мэн Сюэсяо опустил взгляд и ждал. Время тянулось медленно. И, конечно же, инструктор больше ничего не сказал.

Он невольно вздохнул с облегчением. Как и ожидалось, каким бы сильным ни был человек, он не может сосредоточиться на всём сразу. Инструктор был занят наказанием других учеников. Как он мог уделить внимание тому, кто именно за ним наблюдал?

В этот момент в поле его зрения внезапно попала пара ботинок, темно-красного цвета, как кровь, брызнувшая от двух раненых студентов.

«Ты. Да, я с тобой разговариваю», — голос инструктора раздался пугающе близко.

Мэн Сюэсяо медленно поднял голову и встретился взглядом, в котором читалась напряжённость диктатора.

«Почему ты только что на меня так уставился?»

На этот раз Мэн Сюэсяо больше не мог сдержать желание отступить. Он отступал шаг за шагом, упрямо пытаясь сохранить безопасную дистанцию, словно ёж, растопыривающий иглы для защиты. Инструктору эта реакция показалась трусостью и слабостью. Он нахмурился.

Неужели в Военной академии Федерации закончились достойные кандидаты? Даже таких студентов теперь принимают?

Его голос стал резче, наполнившись раздражением.

Он повторил вопрос еще раз: «Почему ты так на меня уставился?»

Молчание лишь приведет к неминуемой гибели.

Мэн Сюэсяо решил рискнуть — десяток оправданий вертелся у него в горле, прежде чем он наконец начал: «Я…»

Неожиданно его тут же прервали.

Инструктор нахмурился ещё сильнее и разразился тирадой. «Я что? Говори! Ты что, не ел что ли?»

Голос мужчины прогремел, словно гром. Мэн Сюэсяо слегка вздрогнул, его спина инстинктивно выпрямилась.

«Потому что я не мог больше ждать — я хочу попасть во вторую группу, которая пойдет в тренировочный зал!»

…Возможно, это было слишком восторженно.

Взгляд инструктора был строгим, но с оттенком веселья. С тех пор, как двух студентов отправили в процедурный кабинет в самом начале, остальные инстинктивно отпрянули, но вот кто-то действительно вызвался. И самым удивительным было то, что этот добровольцем оказался двоечник с репутацией застенчивого человека.

Мэн Сюэсяо встретил взгляд инструктора, закусив губу и изо всех сил стараясь не выдать дальнейших признаков страха. Он был подобен маленькому зверьку, столкнувшемуся с гораздо более сильным хищником, который старается раздуться, чтобы казаться больше.

Из тренировочной комнаты сбежать было невозможно, но если бы ему удалось попасть во вторую группу, он, по крайней мере, избежал бы встречи с Сюй Гао. Этот инструктор явно презирал трусость, так что, возможно, смелость, даже безрассудная инициатива, скорее всего, помогли бы ему завоевать расположение.

Инструктор странно рассмеялся. «Амбициозно. Это хорошо».

Сердце Мэн Сюэсяо екнуло: плоды победы буквально лежали у него на руках.

Но в следующий момент —

Тон мужчины внезапно изменился, став резким и хищным, словно огромная белая акула, скалящая в глубине свои острые зубы: «Но кто вам разрешил требовать? Единственный долг солдата — беспрекословно подчиняться приказам!»

Властный. Жестокий. Совершенно неразумный.

Это было словно окатить меня с головы до ног ведром ледяной воды в разгар зимы. И инструктор не обманул своих ожиданий: когда вторую группу разместили в учебном зале, Мэн Сюэсяо среди них не оказалось. У него не было другого выбора, кроме как войти в третью группу вместе с Сюй Гао.

«Вторая группа готова. Третья группа, готовьтесь».

Слова инструктора прозвучали для Мэн Сюэсяо словно коса, занесённая Смертью. Его и без того напряжённые нервы ощущались словно расплавленный припой: ещё немного давления, и они бы окончательно лопнули.

Затем последовала плохо скрытая усмешка.

Мэн Сюэсяо пошёл на звук и встретился взглядом с Сюй Гао. Нежная улыбка, когда-то озарявшая его лицо, теперь полностью исчезла, оставив лишь злобу.

Сюй Гао с самого начала знал, что наставник ни за что не позволит Мэн Сюэсяо отступить в последний момент. Он ждал именно того момента, когда Мэн Сюэсяо осознает правду и ничего не сможет с этим поделать.

Глаза Сюй Гао запали, словно две черные дыры, и теперь эти черные дыры улыбались ему.

Кто знает, как долго он наблюдал?

Вот почему Сюй Гао так открыто устроил ему ловушку: это и было его настоящим местом назначения.

Но Мэн Сюэсяо не собирался уступать ему. Пути к отступлению были уже отрезаны, и теперь ему оставалось лишь шаг за шагом двигаться вперёд. Прежде чем инструктор успел подтолкнуть его снова, он уже двинулся к своему меху, ступая чётко и решительно, без малейшего колебания.

Меха был ему немного великоват, отчего фигура казалась ещё тоньше, словно ребёнок, тайком переодетый во взрослую одежду. Но спина у него была прямая, словно дрожащий бамбуковый росток, пробивающийся сквозь землю, с

молодыми листьями, ещё влажными от утренней росы.

Хрупкий, легко ломающийся, но решительный.

Это было похоже на вспышку белой молнии — на краткий миг злоба в глазах Сюй Гао застыла.

Но вскоре он успокоился.

Тот момент, должно быть, был иллюзией. В конце концов, Мэн Сюэсяо был всего лишь неудачником.

Когда-то он приложил немало усилий, чтобы раздобыть информацию о Мэн Сюэсяо.

Если бы Мэн Сюэсяо не был бойцом ранга F, Сюй Гао не осмелился бы наброситься на него, не говоря уже о попытке использовать руку инструктора, чтобы его подавить. Преподаватели в военной академии ценили силу и никогда не встали бы на сторону бойца ранга F.

При этой мысли Сюй Гао тихо и самодовольно рассмеялся и бросил взгляд в сторону инструктора, с нетерпением ожидая выговора или нагоняя, которые непременно последуют.

В конце концов, Мэн Сюэсяо снова действовал в одиночку, инструктор еще не отдал приказ третьей группе войти.

Но ожидаемого выговора так и не последовало. Инструктор посмотрел в сторону Мэн Сюэсяо. Его брови всё ещё были нахмурены, но уже не так остро, как прежде, словно они не могли перерезать кому-то горло.

Через некоторое время он заметил, что Сюй Гао пристально смотрит на него.

Голос инструктора вдруг повысился, а взгляд снова стал холодным: «Чего стоишь? Пройди в учебный класс, тебя учить?»

Сюй Гао вздрогнул и чуть не упал со своего меха.

Но я же не самый худший, подумал он, и даже инструктора не провоцировал, так почему же меня вдруг выделили?

Он не смог удержаться и бросил в сторону Мэн Сюэсяо возмущенный взгляд.

Всё из-за него!

Всё плохое, что со мной случилось, как-то связано с этим человеком!

Но это не имело значения, Мэн Сюэсяо все равно должен был умереть.

Глава 8 Он просто не хотел смерти Мэн Сюэсяо

Как только его сбросили в тренировочный зал, уникальная температура внутри испарилась, уступив место яростным порывам ветра и песчаным бурям. Мэн Сюэсяо сидел внутри меха, отделенный от ветра и пыли снаружи слоем прозрачного металла, но всё же чувствовал, как на него обрушивается ледяной воздух.

Материал, из которого был сделан низкокачественный мех, был некачественным. Его дыхание оставляло лёгкий слой конденсата на внутренней стороне металлического корпуса, затуманивая зрение. Мэн Сюэсяо не стал терять времени и быстро протянул руку, чтобы стереть его.

Они использовали ту же местность, что и первая и вторая группы, бомбы все еще были зарыты где-то под их ногами, а массивные самолеты, оснащенные пушками, все еще кружили в небе, словно темные облака, которые отказывались рассеиваться.

Как только его пальцы коснулись металла, меха внезапно дернулся. Локоть соскользнул и ударился о панель управления, мгновенно оставив после себя ужасный синяк.

Что случилось?

Он только что подсчитал — эти летательные аппараты совершали атаки всего лишь каждые десять секунд.

Подняв взгляд, он увидел огромную вмятину на запотевшем прозрачном металле, от центра которой расходились паутинные трещины. В самом сердце этих трещин находилось металлическое оружие – наполовину клинок, наполовину пистолет. Острый, похожий на лезвие снаряд легко пронзил меха-броню Мэн Сюэсяо, словно нож, разрезающий яичную скорлупу.

Затем был нажат курок, и луч, присущий энергетическому пистолету, выстрелил, пролетев мимо кончика уха Мэн Сюэсяо, отрезав несколько прядей волос и оставив багровую царапину на бледной коже юноши.

Мэн Сюэсяо не успел обеспокоиться болью от неглубокой раны, как увидел приближающуюся тень по ту сторону прозрачного металла. Из этой тени выдвинулось высокотехнологичное оружие, только что атаковавшее его.

Это был мех Сюй Гао.

Лицо Сюй Гао почти прижалось к внешней обшивке кабины, черты его лица были гротескно увеличены. Слегка искаженное изгибом прозрачного металла, выражение его лица исказилось, когда он презрительно усмехнулся: «Ой, виноват — не заметил тебя. Думал, ты один из условных врагов!»

Мэн Сюэсяо не стал слушать его оправдания. С каменным лицом он направил энергетическую пушку своего меха прямо в грудь Сюй Гао и без колебаний нажал кнопку атаки.

«Пфф…»

Раздался сухой, глухой стук, похожий на звук выходящего из воздушного шара воздуха.

Сюй Гао оставался совершенно неподвижен, стоя на месте.

Мэн Сюэсяо тут же опустил взгляд и посмотрел на свои пальцы: они все еще были прижаты к кнопке атаки, даже не поднявшись.

Он поднял свои бледные, тонкие пальцы и снова нажал на них, отказываясь верить.

И снова то же приглушенное «пфф».

Сюй Гао прямо перед собой скривил губы в ухмылке. «Похоже, твой мех совсем старый, даже стрелять не может. Это опасно».

Но Мэн Сюэсяо знал, что школа никогда не примет на службу мехов, деградировавших до такой степени. Обучение в Военной академии Федерации, возможно, и было суровым, но её главной целью было обучение солдат, а не убийство студентов.

Он тщательно осмотрел панель управления, на этот раз дотошно, не пропустив ни малейшей щели. Затем, на одном из винтов, он обнаружил едва заметные следы вмешательства.

Этот механизм был не просто старым — он был испорчен.

Как только Мэн Сюэсяо коснулся её, запрограммированная последовательность действий мгновенно сработала. Вся панель управления загорелась предупреждающим красным светом: «Режим самоуничтожения активирован».

На дисплее появилась совершенно новая полоса прогресса, цифры росли с пугающей скоростью.

[Режим самоуничтожения: 2%]

Мэн Сюэсяо тут же обратил внимание на кнопку «Отмена» рядом с ней, но она уже была заблокирована, стала безжизненно-серой. Сколько бы он ни нажимал, она не реагировала.

Это была настоящая смертельная ловушка.

Словно поняв, что Мэн Сюэсяо всё понял, Сюй Гао расплылся в улыбке и указал на самолёт в небе, готовый снова открыть огонь.

«Никто не может контролировать то, что происходит во время боевой подготовки. Удачи вам в выживании».

Прошла десятисекундная отметка, и летательный аппарат над головой снова начал обстреливать снарядами.

Мэн Сюэсяо окончательно потерял самообладание и ударил кулаком по пульту управления. Пульт слегка вздрогнул, но это не замедлило процесс самоуничтожения.

«Звон!»

Винт, который он так упорно пытался прикрутить, снова выпал. Сочленения в ноге меха начали ослабевать, и его части начали разваливаться одна за другой,

как того требовал режим самоуничтожения, словно с человека медленно снимают броню.

Если так продолжится, то вскоре Мэн Сюэсяо полностью подвергнется воздействию бомб.

В голове промелькнули образы двух студентов, которых принесли в лечебный кабинет: они были в состоянии «тройки», всё ещё в своих мехах, но превратились в кровавое месиво. Если бы эти же бомбы попали и в него, вряд ли осталось бы хоть что-то, что можно было бы спасти.

Ему нужно было найти укрытие.

Как только эта мысль пришла ему в голову, прямо у его ног упала бомба.

Земля под ним взорвалась, образовав глубокий кратер. Чёрная, пахнущая землёй грязь брызнула вверх, пробившись сквозь повреждённую обшивку меха, ударив его в лицо и оставив мокрое тело. Его школьная форма мгновенно промокла, потемнев от впитывающейся жидкости, которая прилипла к телу.

В тот момент, когда грязь взмыла вверх, Мэн Сюэсяо уже закрыл глаза. Влажная, липкая грязь просочилась сквозь ресницы, затем горячими каплями скатилась вниз, на мгновение задержавшись в глазницах, а затем стекая по лицу.

Черная как смоль жижа резко контрастировала с его болезненно-бледной кожей, напоминая нефритово-белую статую в родовом зале, льющую слезы.

Он сгорел.

От жара, разнесённого землёй и подогретого порывом ветра, его кожа покраснела. Легкий румянец пробежал по уголкам глаз, делая лицо ещё более выразительным, словно лилия, поцелованная росой, утоптанная в грязи. Её белые лепестки покрылись пятнами, вызывая одновременно и душевную боль, и непреодолимое желание растоптать её ногами.

Молодой человек слегка нахмурился, вытирая грязь с лица тыльной стороной ладони. Движения были не слишком мягкими, они лишь раскраснели его и без того пылающие щеки, сделав их ещё ярче. Особенно это касалось его слегка приоткрытых губ, которые теперь напоминали лепестки роз, пропитанные крепким алкоголем.

Несколько одноклассников поблизости не могли не взглянуть на Мэн Сюэсяо, задержав на несколько секунд тихие вздохи.

Этот человек действительно красавец. Даже весь в грязи, он всё равно выглядит хорошо.

Какой стыд…

Но это учебный класс этого демона-инструктора, мы едва можем позаботиться о себе, не говоря уже о том, чтобы беспокоиться о ком-то еще.

Заметив обращенное на него внимание, Мэн Сюэсяо не изменился в лице. Он шагнул вперёд и тут же почувствовал острую боль. Его икра невольно дрогнула, а пальцы ног слегка подогнулись.

Он быстро пришел в себя, сделал еще один шаг, как будто ничего не произошло, затем взглянул на панель управления:

[Режим самоуничтожения: 65%]

Ранее, когда рядом с ним взорвалась бомба, часть компонентов ноги его меха уже отвалилась, и тогда его ступня была повреждена.

Мэн Сюэсяо не знал, насколько серьезна рана, и у него не было возможности проверить. Он был уверен, что Сюй Гао наблюдает за ним откуда-то из тени, и как только он проявит хоть малейшую слабость, тот набросится на него, словно гиена, почуявшая кровь.

Поэтому он шёл как можно осторожнее, едва заметно прихрамывая. Он не переносил вес на раненую ногу, тихо волоча её за собой. Взгляд Мэн Сюэсяо был прикован к полуразрушенному зданию неподалёку. Его цель не менялась: он искал укрытие.

Инструктор установил продолжительность тренировки на десять минут. Прочное укрытие могло защитить его ровно на столько времени, сколько нужно, даже после того, как его меха полностью сломается, и этого было достаточно. Здание было разрушено, но большая часть конструкции сохранилась. Когда оно рухнуло, одна стена прогнулась внутрь, закрыв верх, и толстые стальные прутья – настолько толстые, что несколько человек не смогли бы обхватить их руками – заметно торчали, явно прочные.

Это было идеальное убежище.

Превозмогая боль в ноге, Мэн Сюэсяо ускорил шаг. Компоненты его мехи продолжали отваливаться, словно шёлк, выдернутый из кокона, в последний раз распутываясь перед тем, как бабочка вырвется на свободу.

[Режим самоуничтожения: 95%]

Мэн Сюэсяо практически пересёк эту красную линию, нырнув под здание. Здание полностью окутало его, а холодный, влажный воздух внутри быстро охладил горячую грязь, засохшую на лице, заставив её затвердеть, превратившись в корку.

Он сделал это. Наконец-то он сделал это.

Прислонившись к стене, Мэн Сюэсяо жадно дышал, а затем медленно опустился на землю. Чувство облегчения от того, что он выжил, расслабило его напряженные нервы, даже травмированная нога, казалось, уже не так сильно болела.

Но в следующий момент…

Холодное, твердое оружие уперлось ему в позвоночник.

«Не двигайся».

Эту форму, этот силуэт Мэн Сюэсяо узнал мгновенно. Это было то же самое оружие, которое пронзило его меху, словно яичную скорлупу, – оружие по форме напоминало клинок, но с сердечником пистолета. Из этого оружия явно недавно стреляли несколько раз, дуло всё ещё было горячим.

Резко надавив на середину спины Мэн Сюэсяо, он заставил его невольно вздрогнуть, словно от ожога.

Мальчик медленно повернул голову и встретился взглядом с лицом стоявшего позади него человека. Внутри здания царил гнетущий полумрак. Зазубренные стальные прутья и неровные обломки стен образовали форму разинутой, жадной до людоеда пасти, отбрасывая глубокие тени на лицо Сюй Гао, отчего оно казалось ещё мрачнее и искажённее.

«Должен ли я сказать… какое совпадение? Или вам просто невероятно повезло? Добраться сюда целым и невредимым?»

Дуло снова дернулось вперед, и Мэн Сюэсяо ничего не оставалось, как отступить на шаг.

Его шатающийся, неустойчивый силуэт отбрасывался на разбитые стены, словно раненый зверь, маленькое существо, попавшее в стальной капкан, тщетно борющееся.

Сюй Гао почувствовал прилив крови к голове, редкий прилив радости. Он был выпускником ранга E, вечно застрявшим на дне пирамиды Военной академии Федерации. Но теперь прямо перед ним стоял человек, полностью в его власти, неспособный дать отпор. Это было всё равно что подсунуть кусок свежего мяса тому, кто десятилетиями голодал.

Сюй Гао невольно облизнул губы и медленно приблизился. «Назад, давай, продолжай отходить!»

Он больше не выглядел так, будто спешил убить Мэн Сюэсяо, и на его лице уже не было прежней ярости, но для Мэн Сюэсяо этот Сюй Гао казался ещё более опасным. Словно кошка, играющая с пойманной мышкой, сжимая её и катая в лапе.

Мэн Сюэсяо пришлось оказаться на самом краю укрытия, его травмированная нога уже находилась за пределами защиты укрытия.

Он наступил на обломок здания. Пытаясь удержать равновесие, он оглянулся, и его зрачки мгновенно сузились. Небо, когда-то совершенно черное, теперь окрасилось в красный цвет. Одно за другим в небо поднимались огромные грибовидные облака, и волны жара хлестали землю, словно кнуты.

Оглядевшись, я не увидел ни единого ученика в учебном классе, лишь несколько пар глаз выглядывали из укромных уголков. Встретившись взглядом с Мэн Сюэсяо, эти взгляды быстро и незаметно отвернулись.

Над ним нависла тень бомбы – тёмная, тяжёлая и причудливо деформированная, словно чудовище, спустившееся с неба. Резкий контраст света и тени разорвал лицо Мэн Сюэсяо на куски.

Перед его глазами осталось лишь пылающее красное поле.

[Режим самоуничтожения: 100%]

Всё было кончено. Пламя поглотило сломанный мех. Всё ещё тлеющий огонь плясал в глазах Сюй Гао. В тренировочной комнате не было камер наблюдения, но Сюй Гао всё ещё старательно скрывался в слепой зоне,

хотя на его лице не было и следа нервозности.

За пределами учебного класса преподаватель, пришедший передать документы инструктору по эксплуатации мехов, небрежно заглянул внутрь, его лицо не выражало никакой обеспокоенности.

«Тск, цок, цок… какой студент снова использует время урока для того, чтобы сводить личные обиды? Похоже, сегодня в процедурный кабинет пойдёт много народу».

Занятия по управлению мехами всегда были одними из самых рискованных не только из-за опасной обстановки, но и потому, что студенты часто использовали её для сведения счётов. Инструкторы обычно закрывали на это глаза, полагая, что подобные внутренние конфликты лучше разжигают боевой дух студентов.

Преподаватель, пришедший раздать документы, с ноткой веселья в голосе сказал: «Осталось ещё четыре минуты тренировки. Интересно, сколько ещё учеников вылетят!»

Секундомер, отсчитывающий время сеанса, тикал с ровным «щелк, щелк, щелк», но в следующее мгновение он остановился.

В комнате мгновенно воцарилась тишина. Летательные аппараты и бомбы в тренировочном зале бесследно исчезли, оставив после себя лишь гладкий, пустой пол.

Нетерпеливый голос инструктора по мехоперациям разнесся по классу: «Сколько человек сейчас в процедурной? Передайте им, чтобы немедленно шли сюда, у студента проблемы».

Когда меха Мэн Сюэсяо начали разваливаться на полпути, инструктор уже понял, что что-то не так, но закрытие учебного класса заняло время.

Преподаватель, разносивший документы, моргнул, тратя мгновение на то, чтобы осознать: «Вы закончили сеанс обучения?»

«Да», — безапелляционно ответил инструктор по мехам. «Если мы быстро до него не доберемся, этот студент, скорее всего, не выживет».

«Не преувеличение ли это? Всего одна бомба, верно? Ему потребуется не больше нескольких часов на восстановление, прежде чем он снова будет в форме».

«Он — двойка».

«Что? F-класс? Такая классификация ещё существует?»

Учитель выглядел удивлённым, но ещё больше его удивило: «Ты действительно допустил к себе в класс двойку?! Я думал, ты выгонишь ученика, который не может дать никакой пользы!»

Инструктор по мехам нахмурился и слегка пошевелил губами. «Его следовало выгнать».

Он вспомнил спину мальчика, идущего к мехе без тени колебания, несмотря на осознание опасности, словно последняя горстка снега в утреннем свете весны.

Инструктор по боевым операциям нахмурился и пошевелил губами. «Его следовало выгнать».

Но сердце, видевшее бесчисленные битвы и смерти на поле боя, дрогнуло. Он просто не хотел, чтобы этот мальчик погиб здесь так беззаботно.

Какая… трата времени.

В этот момент дверь распахнулась. И инструктор по мехам, и преподаватель, разносивший документы, обернулись к ней. Лицо инструктора потемнело. Он всегда презирал чопорных и чопорных врачей из медсанчасти.

«Так ли вы обращаетесь с пострадавшими учениками?»

Но первым, кого он увидел, был не один из врачей в белом халате, а слегка встревоженный молодой человек. Инструктор по мехам прищурился. Это был сын полковника — молодой человек, купающийся в престиже всех кругов.

«Я слышал, Мэн Сюэсяо травмирован. Это правда?» Шэнь Цзэкай обычно был очень загружен учёбой и тренировками, но он примчался прямо посреди тренировки. Пот покрывал его руки и лицо, но, похоже, его это не волновало.

«Он всё ещё в тренировочном зале. Я пока не могу подтвердить его состояние. Я уже вызвал медиков», — пояснил инструктор, сказав несколько больше обычного, учитывая личность Шэнь Зекая.

Даже говоря это, он не мог не поглядывать на Шэнь Зекая.

Мэн Сюэсяо… действительно знает кого-то вроде Шэнь Зекая?

Он явно недооценил этого двоечника.

Через некоторое время двери снова открылись. Первым вошёл высокий, элегантно одетый мужчина в очках в золотой оправе. Несмотря на простой белый халат и кроткий вид, он был не ниже инструктора по управлению мехами. Инструктор, ещё несколько мгновений назад кипевший от злости, на мгновение остолбенел. Его гнев тут же утих.

«Директор Чу, что привело вас сюда?»

Полное имя директора Чу — Чу Синиан, а его физическая подготовка соответствовала 2S-классу. Даже если сравнивать его с любой исторической фигурой Федерации,

он всё равно будет считаться вершиной пирамиды.

Он специализировался на медицине и построил свою империю с нуля. В последние годы он практически монополизировал поставки фармацевтической продукции в Федерацию, став единственным человеком, способным на равных с военными. Чу Синиан, будучи выдающимся выпускником Военной академии Федерации, время от времени возвращался в свою альма-матер, чтобы отметиться.

«Не нужно называть меня в школе «директор Чу». Просто зовите меня профессор Чу», — сказал Чу Синиан, поправляя очки.

Сразу за ним вошли двое медиков, толкая тележки с различными медицинскими принадлежностями. «Я слышал, кто-то пострадал? Раз уж я здесь, решил взглянуть».

«Его зовут… Мэн Сюэсяо, верно?»

Чу Синиан прочитал имя Мэн Сюэсяо, и хотя он, как предполагалось, произнес его впервые, в его голосе послышались странно знакомые нотки.

Шэнь Зекай не мог избавиться от странного ощущения, что что-то не так, но его внимание быстро привлекло оборудование для оказания неотложной помощи, которое несли медики.

Его лицо потемнело.

Ему сообщили, что Мэн Сюэсяо ранен, но оборудование перед ним явно предназначалось для экстренной реанимации.

Не раздумывая, он тут же последовал за Чу Синианом и инструктором по мехам. «Я тоже иду!»

Вздымающееся пламя начало угасать, и темно-серый дым распространился по всему полю, словно раздвигающаяся занавеска.

Те, кто находился далеко, не могли видеть, что происходило внутри, но Сюй Гао, который был ближе всех к Мэн Сюэсяо, все видел ясно.

Меха Мэн Сюэсяо стоял на одном колене, скрестив руки перед кабиной, словно защищая его. Молодой человек внутри был совершенно невредим, ни одна складка на его одежде не изменилась с момента падения бомбы. Меха, достигшая режима самоуничтожения на 100%, должна была быть либо сдана в утиль, либо полностью разобрана.

Иного исхода не было.

Но в этот момент слабые токи электричества пробежали по внешней оболочке меха, почти как человеческие нервы, гибко соединяя все части, которые должны были развалиться, и собирая их заново в форму глаза.

Внутри узора, похожего на глаз, на мгновение замерцал немеханический свет, регистрируя текущую временную метку:

[Снова зафиксировано опасное для жизни событие? Время с момента последнего похищения: 6 часов, 21 минута, 32 секунды.]

Частота была слишком высокой.

К счастью, в последний раз, когда они расставались, он оставил на Мэн Сюэсяо следящее устройство.

Глава 9 Исполнитель не спешит уходить.

Мэн Сюэсяо тупо смотрел на всё перед собой. Его тонкие пальцы всё ещё не реагировали, всё ещё крепко сжимая щель в панели управления. Он приложил столько усилий, что костяшки пальцев посинели. Именно в этом месте он и обнаружил следы постороннего вмешательства.

После того, как Сюй Гао вытолкнул его из безопасной зоны, он понял, что не сможет уклониться от летящей бомбы. Поэтому он переключил внимание на панель управления.

Мэн Сюэсяо использовал все острые предметы, что попадались ему под руку, чтобы с силой пробить брешь, образовав отверстие. Следуя за явными следами саботажа внутри, он попытался восстановить первоначальную конфигурацию меха, надеясь, что ему всё же удастся что-то спасти.

Он не ожидал, что к тому времени, как он достигнет третьего сегмента восстановления, мех не просто перестанет разбираться, а начнёт двигаться самостоятельно.

Находясь в кабине, Мэн Сюэсяо не мог видеть светящийся снаружи узор в форме глаза.

Он просто предположил, что по чистой случайности случайно наткнулся на нужную последовательность.

«Дзынь!»

Звук падения чего-то.

Сердце Мэн Сюэсяо инстинктивно сжалось. Он быстро вытянул шею в сторону источника звука, напряжённый и насторожённый – словно новорождённый котёнок, только что вылезший из-под живота матери.

У этого меха уже была история с отваливанием деталей, может, на этот раз отвалилось что-то еще?

Но в поле его зрения попало слишком знакомое оружие — наполовину клинок, наполовину пистолет. Это было оружие Сюй Гао. Это оружие явно было не обычным, кто знает, какую цену Сюй Гао заплатил, чтобы заполучить его.

Но теперь он лежал на земле совсем один, неся с собой чувство опустошения. Проследив взглядом за оружием, Мэн Сюэсяо встретился взглядом с Сюй Гао. Лицо Сюй Гао было бледным, губы дрожали, но он не мог произнести ни слова. Он выглядел так, будто его только что вытащили из глубокой воды.

Мэн Сюэсяо понятия не имел, как он сейчас выглядит.

На его мехе появился огромный символ в форме глаза, напоминающий какой-то торжественный, священный тотем. Холодные электрические токи сплетались по его поверхности, и дуги прыгающего электричества придавали глазам мальчика лёгкий металлический блеск.

Не совсем человек.

Что, черт возьми… это такое?!

Сюй Гао не обладал обширными знаниями и не распознал в символе глаза эмблему Исполнителя. Но даже при этом он инстинктивно ощущал подавляющее давление, исходившее от фигуры перед ним. Как будто его мозг насильно стёрли – он стал пустым, застывшим, неспособным реагировать.

Когда он наконец пришёл в себя, его уже прошиб холодный пот. Рука машинально потянулась в карман, хватая то единственное, что ещё давало ему чувство безопасности…

Дистанционный детонатор.

Он заранее спланировал свой план — заложил взрывное устройство в меху Мэн Сюэсяо в качестве запасного варианта. Теперь это устройство стало его единственным спасением перед лицом неизвестной угрозы. Его резкие, ничем не скрытая атака сразу же привлекла внимание Мэн Сюэсяо.

Тело мальчика мгновенно напряглось, изгиб его согнутой голени был таким острым и тугим, что даже Исполняющий обязанности, встроенный в меху, почувствовал это.

Он был похож на кота: шерсть вздыблена, уши прижаты, словно в самолёте, готовый в любой момент наброситься или защититься. Страж не любил кошек. Слишком маленький, слишком хрупкий, слишком хлопотный в уходе, пустая трата времени. И вот уже три минуты были потрачены впустую.

Бровь стражника слегка нахмурилась. По ту сторону всё ещё оставалось несколько преступников, ожидающих расправы.

По мере того, как его настроение менялось, символ в форме глаза слегка дрогнул. Зрачок слегка изменил направление, и сердце Сюй Гао тут же бешено забилось. Дрожа всем телом, он нажал кнопку детонатора. Его одежда была мокрой от пота.

Ненависть Исполнителя усилилась.

Тратить еще хоть секунду в таком месте, на такого отброса, как он, было просто возмутительно.

Из символа глаза вытянулся электрический ток, словно усик, и зацепился за пульт в руке Сюй Гао. В тот же миг всё устройство оказалось под контролем.

Сюй Гао и весь человеческий род были формой загрязнения этого мира.

По мановению его воли раздался оглушительный взрыв. Сюй Гао резко подбросило в воздух, он рухнул на землю, оставив после себя глубокий кратер. Внешняя оболочка его меха была разорвана,

образовав огромную дыру; металл по краям расплавился от сильного жара, стекая вниз тяжёлыми каплями.

Сам Сюй Гао ударился головой о панель управления. Кровь хлынула ему на лоб. Он мгновенно потерял сознание.

Даже те, кто находился поблизости и не мог ясно видеть, что произошло, невольно отпрянули от страха.

Умеренное кровоизлияние в мозг, прокол внутренних органов сломанными ребрами и оскольчатый перелом левой ноги.

Инфорсер равнодушно осмотрел его и сразу понял его состояние.

Но это не дело рук Исполнителя.

Кто-то действовал до этого.

Он прищурился и посмотрел на Мэн Сюэсяо.

Мальчик сидел у пульта управления, его палец твёрдо нажимал на кнопку атаки. Его пальцы были тонкими, и на фоне покрытой пылью консоли они казались почти шокирующе бледными — словно изящная снежинка, лежащая на бетоне.

Но его цель была точна.

Кто бы мог подумать, что такой хрупкий парень, как Мэн Сюэсяо, действительно будет сопротивляться в столь критический момент?

Интересный.

У Исполнителя больше не было желания спешить.

Взгляд Мэн Сюэсяо был прикован к Сюй Гао. Кровь, хлещущая из тела Сюй Гао, была пугающе яркой. Мэн Сюэсяо слегка сморщил нос, но заставил себя не отводить взгляд. Энергетическая пушка, только что пронзившая меху Сюй Гао, всё ещё была поднята, направленная прямо на него.

К счастью, ему случайно удалось вовремя восстановить конфигурацию меха. Он не только не самоуничтожился, но и оружейная система вернулась в строй.

Мэн Сюэсяо облизал слегка потрескавшиеся губы. Они были бледно-розовыми, словно распустившаяся роза.

Если бы Сюй Гао снова встал и попытался что-то сделать, он бы выстрелил еще раз.

Нервы были настолько напряжены, что даже самый незначительный звук мог вывести его из себя. Поэтому, услышав приближающиеся незнакомые шаги, он тут же обернулся в сторону источника. Мэн Сюэсяо сжал губы.

Электрические токи, образующие узор в форме глаза, потрескивали и шипели вокруг него, время от времени вспыхивая холодными искрами.

В сочетании со слабым румянцем на щеках мальчика, вызванным его эмоциональным напряжением, эта сцена была странно ошеломляющей — словно роза, распускающаяся на терновом ложе.

Когда инструктор по операциям на мехах Чу Синиан и Шэнь Зекай в спешке прибыли и увидели Мэн Сюэсяо в таком состоянии, все трое на мгновение остолбенели.

Только что раздались их шаги.

Увидев эти знакомые лица, Мэн Сюэсяо тоже на мгновение замер. Он не знал, убирать ли палец с кнопки атаки или оставить. Он не ожидал, что его застанут с поличным.

Злонамеренное нападение на другого студента…

Даже изгнание считалось бы легким наказанием.

Но он не хотел покидать Военную академию Федерации — и не мог.

Если бы его заставили уехать отсюда, как бы он дожил до конца?

Тело среагировало быстрее разума. Мэн Сюэсяо шагнул вперёд одной ногой, встав прямо перед Сюй Гао. Он даже неосознанно сменил стойку, пытаясь защитить и Сюй Гао, и его меху своим телом.

Как кот, опрокинувший вазу, и теперь пытающийся прикрыть осколки хвостом, пока хозяин не вернулся домой.

Мэн Сюэсяо и два преподавателя, один из которых был студентом, молчаливо замерли в противостоянии. Они стояли лицом к лицу, словно противоборствующие лагеря, сцепившиеся в напряжённом противостоянии. Это напомнило Мэн Сюэсяо о дебатах, в которых он когда-то участвовал, где обе стороны сражались словами, безжалостно излагая свои аргументы, не уступая друг другу ни пяди.

К сожалению, на этот раз у него не было доказательств, и рычаги влияния по-прежнему находились в чужих руках.

Вместо того чтобы изнурять себя спорами, было куда практичнее подумать о том, куда он сможет пойти после исключения из школы...

С тех пор, как умерла тётя, ухаживавшая за ним, он выживал в нишах общества, и терпеть обиды стало для него таким же обыденным делом, как есть. Мэн Сюэсяо и раньше пытался постоять за себя, но цена всегда была слишком высокой.

В конце концов он перестал тратить силы на столь бессмысленные усилия.

Разрыв противостояния произошел благодаря Шэнь Зекаю.

Он шагнул вперед, пересек негласную границу между двумя сторонами.

В его тоне слышалась нескрываемая настойчивость, словно он с нетерпением ждал возможности вытащить Мэн Сюэсяо из меха и осмотреть его с головы до ног: «Ты в порядке? Ты нигде не ранен?»

Глава 10 Чу Синиан, ты тоже не так хорош

Слова были произнесены, конечно, очень отчётливо, но Мэн Сюэсяо чувствовал, будто они доносятся сквозь толщу воды – как ни старался, ему не удавалось расслышать их как следует. В конце концов, он слегка наклонил голову, растерянно глядя на Шэнь Цзэкая.

Странная реакция мальчика и его явное замешательство лишь усилили тревогу Шэнь Цзэкая. Он быстро повернулся к Чу Синяню и сказал: «Мэн Сюэсяо, должно быть, ранен. Пожалуйста, не могли бы вы Мэн Сюэсяо, похоже, пришлось еще хуже немедленно проверить его состояние?»

Шэнь Зекай действительно был шокирован, увидев символ Исполнителя, но он быстро осознал всю серьезность ситуации.

Разве в последний раз Исполняющий появился не потому, что жизнь Мэн Сюэсяо была в опасности?

В этот раз… вероятно, было то же самое.

Будучи сыном полковника, Шэнь Зекай пережил немало похищений. Последнее было для него почти обыденностью, и он часто шутил об этом, жалуясь на свою невезучесть.

Но теперь, глядя на это…

Даже сейчас Мэн Сюэсяо, казалось, всё ещё не до конца осознавал происходящее. Губы его слегка приоткрылись, плечи слегка сгорбились, опустившись, отчего его худоба казалась ещё более хрупкой.

Шэнь Зекай вздохнул: «Вот это да, какой кошмар… Почему у меня такое чувство, будто он постоянно попадает в опасные для жизни ситуации?»

«Без проблем», — ответил Чу Синиан, на мгновение задержавшись взглядом на символе в форме глаза на мехе. Уголки его губ слегка приподнялись, и он тут же приказал двум медикам, толкавшим оборудование, следовать за ним к Мэн Сюэсяо.

Он посмотрел на Мэн Сюэсяо, который неподвижно сидел в мехе, и мягко сказал: «Могу ли я взглянуть на твое состояние?»

Голос Чу Синиана был приятен, словно весенний ветерок, нежно ласкающий щеку.

Мэн Сюэсяо обычно не любил людей, которые вели себя слишком фамильярно. Такая граничащая с интимностью близость вызывала у него дискомфорт. Но Чу Синиан обладал идеальным чувством контроля и теплотой, но не был властным. Он казался человеком, с которым было бы очень легко поладить.

Несмотря на это, Мэн Сюэсяо всё ещё беспокоила перспектива исключения из академии. Он не мог полностью расслабиться.

Чу Синиан, казалось, понял, о чём он думает. Он протянул ему руку, словно подбадривая ребёнка сделать первый шаг.

«Всё в порядке. Поверь мне».

Этот тон, это выражение, даже глаза за очками излучали мягкость. Вероятно, это была естественная аура старшего брата в медицинской сфере. Мэн Сюэсяо невольно протянул руку, но тут же заметил, что на панели управления меха снова замигала сигнальная лампа.

В последний раз он так мигал, когда мех был близок к самоуничтожению.

Что-то еще пошло не так?

Его вытянутая рука застыла в воздухе, а затем быстро отдернулась. Расслабленное выражение исчезло с его лица, когда он отвёл меху несколько шагов назад.

«Не подходи ближе!»

Взгляд Чу Синианя, словно рука Мэн Сюэсяо, на мгновение замер. Он взглянул на свою пустую руку, затем на потоки, текущие по поверхности меха – текучего и живого, словно существо.

Только что эти потоки приняли новую форму — холодно ухмыляющийся рот, направленный прямо на него. Уголки губ Чу Синиана слегка приподнялись. Он опустил руку с полным спокойствием.

Мэн Сюэсяо ждал довольно долго, пристально глядя на мигающий предупреждающий индикатор, словно столкнулся со смертельной угрозой, и чуть не просверлив взглядом дыру в панели управления.

Но… ничего не произошло.

Фактически, через мгновение сигнальная лампа погасла сама по себе, как будто она и не горела вовсе.

Э-э… это немного неловко.

Увидев мигающий свет, он подумал, что с мехой снова что-то пошло не так, и быстро отступил, чтобы никого не ранить. Он и представить себе не мог, что это будет ложная тревога.

Разве он только что не сказал Чу Синиану: «Не подходи ближе»? Если подумать… это было слишком грубо! Он не был уверен, что тот будет против.

В Военной академии Федерации всегда царила строгая военная дисциплина — преподаватели были для студентов своего рода командирами, и подобные иерархические границы не допускались к небрежному переходу.

Мэн Сюэсяо до сих пор помнил, как однажды из-за этого у него возникли проблемы с инструктором по управлению мехами.

Поэтому он не раздумывая признал свою вину: «Мне очень, очень жаль. Я понятия не имею, что происходит с этим мехом!»

Он опустил голову, приняв покорную позу, словно маленький свернувшийся калачиком цыпленок.

Это было… почти слишком мило.

Чу Синиан слегка прищурился, а его тон стал ещё мягче: «Это проблема с мехой, не стоит извиняться. Эту устаревшую модель изначально не следовало использовать. Это упущение со стороны школы. Я подниму этот вопрос с директором».

«Теперь тебе нужна моя помощь, чтобы выбраться из робота? Я заметил, что твои движения были не совсем естественными, когда ты им управлял. Ты повредил ногу? Нужно немедленно её вылечить».

Он заметил.

Мэн Сюэсяо на мгновение замер.

Его нога, наполовину скрытая под панелью управления, рефлекторно заскребла по полу, и волна жгучей, обжигающей боли пронзила его, словно иглы. Он невольно зашипел от боли. Его нога действительно была повреждена во время поломки меха, но по сравнению с угрозой жизни рана показалась незначительной – настолько, что он почти забыл о ней.

«Видите? Вот что происходит, когда травмы не лечат сразу. Если ситуация ухудшится, это может даже стоить вам жизни», — сказал Чу Синиан, и в его обычно мягком тоне проступили нотки строгости, хотя и не такие, которые могли бы вызвать дискомфорт.

В тот момент, когда он упомянул «твою жизнь», беспокойные потоки, окружавшие меху, внезапно остановились, словно неохотно, а затем медленно отступили, что позволило Чу Синианю безопасно связаться с Мэн Сюэсяо.

Его руки скользнули под колени мальчика, и он без усилий поднял его с меха. Пока Чу Синиан нёс его к медицинскому оборудованию, на внешнем экране меха внезапно появилась строка текста.

Из-за угла его мог видеть только Чу Синиан:

[Художник, попробуй-ка тронуть Мэн Сюэсяо. Если он умрёт, нам придётся начать цикл заново! Ты хочешь застрять в этой петле навсегда?]

Чу Синиан тихонько фыркнул. Теплота в его глазах исчезла, уступив место глубокому сарказму и презрению. «Мне не нужна машина, чтобы читать мне лекции».

С этими словами он без тени колебания отвернулся.

Двое медиков и инструктор по боевым операциям уже установили все необходимое оборудование.

Увидев приближающегося Чу Синиана, инструктор наклонился и тихо проговорил: «Уже всё решено? Как и ожидалось!»

«Эта схема только что… это был Исполнитель, верно? Не могу поверить, что он действительно пробрался в школу. Если бы тебя здесь не было, мы бы понятия не имели, что делать».

«…Исполнитель?!»

Удивительно, но Мэн Сюэсяо заговорил раньше Чу Синиана. Он инстинктивно обернулся и, конечно же, заметил символ, похожий на глаз, на внешней оболочке меха.

Получив подтверждение, он тут же переосмыслил все произошедшее и быстро связал все точки воедино.

Внезапная активация меха? Дело было не в том, что он случайно восстановил конфигурацию, а в том, что его меха захватил Инфорсер. Осознав, насколько близко он был к Инфорсеру, Мэн Сюэсяо невольно ощутил прилив страха.

Если бы я тогда сделал что-то подозрительное… Убили бы меня на месте?

Разве Военная академия Федерации не должна была быть самым безопасным местом во всей Федерации? Тогда как же Исполнителю удалось так легко туда проникнуть…?

На губах Мэн Сюэсяо появилась натянутая улыбка, которая выглядела хуже слез.

Конечно же, в этом мире не существует такого понятия, как абсолютная безопасность.

«Да, это определенно был Исполняющий!» — взволнованно вмешался Шэнь Зекай.

Мы с отцом всегда считали его каким-то опасным и непредсказуемым, но теперь, когда я его увидел, он действительно классный. Честно говоря, иногда я тебе завидую — ты же знаешь кого-то вроде Исполнителя!

Шэнь Цзэкай не заметил выражения лица Мэн Сюэсяо. В его голосе слышалось восхищение. Несмотря на происхождение, он был ещё ребёнком, и для него подобное, безусловно, было круто.

Но когда эти слова достигли ушей инструктора по управлению мехами, они приобрели совершенно иной смысл. Он невольно всмотрелся в юношу пристальнее, словно оценивая его взглядом, действительно ли Мэн Сюэсяо заслуживает такого внимания.

С точки зрения инструктора, Мэн Сюэсяо действительно обладал чем-то необычным. Но чтобы F-класс не только был близок к Шэнь Цзэкаю, но и имел какую-то связь с Исполнителем…

и даже кто-то вроде Чу Синиана проявил к нему интерес?

Это было уже слишком.

Мэн Сюэсяо, естественно, почувствовал на себе испытующий взгляд инструктора, полный подозрения и осторожности. Он сразу понял: это из-за слов Шэнь Цзэкая. Шэнь Цзэкай серьёзно его переоценивал. Как такой, как он, всего лишь десятка, мог дружить с Исполнителем?

Тот факт, что его не убили раньше, уже был достаточным чудом.

В любом случае, какую бы связь он ни имел с Исполнителем, следовало отрицать — в конце концов, этот человек был врагом Федерации. Чем меньше он был вовлечён, тем лучше.

Поэтому он быстро объяснил: «Вы не поняли. На самом деле я не имею никакого отношения к Инфорсеру. Я сказал это только для того, чтобы обмануть похитителей».

Как только эти слова слетели с его губ, выражения лиц Шэнь Цзэкая и инструктора по мехам заметно изменились. Мэн Сюэсяо тут же почувствовал удовлетворение. С самых юных лет он знал: чтобы заставить других поверить ему, нужно быть искренним.

Итак, только что, всё это объяснение он произнес с полной серьёзностью и честностью. Мэн Сюэсяо даже почувствовал, что может поставить себе за него высший балл.

«Так... ты действительно не знаешь «Энфорсера»?» — снова спросил инструктор по операциям с мехами для подтверждения.

«Верно», — кивнул Мэн Сюэсяо без малейшего намёка на вину.

Инструктор опустил взгляд.

Как и ожидалось, как только все остальные возможности исключены, то, что осталось — каким бы невероятным это ни было — должно быть правдой.

Теперь, даже если он не хотел в это верить, у него не было другого выбора, кроме как признать, что Мэн Сюэсяо и Исполнители действительно были знакомы.

Этот парень… ещё слишком неопытен. Чтобы лгать так нагло и очевидно.

Да, Федерация боялась и пристально следила за Исполнителем, но в подобной ситуации большинство людей и не подумали бы разорвать отношения. Их первым побуждением было бы использовать это в личных целях.

Если можно что-то взять бесплатно, почему бы не взять?

Единственный человек, который мог отрицать связь с Исполнителем, — это тот, кто находился с ним в особенно близких отношениях. Так какой же таинственной силой обладал этот парень, Мэн Сюэсяо?

Инструктор по работе с мехами опустился на колени и осторожно снял ботинок Мэн Сюэсяо, затем взял ножницы и аккуратно отрезал носок, прилипший к ране.

Кто бы мог подумать, что суровый и жёсткий военный может справиться с подобным с такой деликатностью? В этот момент Мэн Сюэсяо тоже начал чувствовать неладное в поведении инструктора. Обычно в подобных ситуациях учитель никогда не брался бы за дело лично. Разве он не видел в стороне двух медиков, молча негодующих из-за того, что их работу украли?

В конце концов Мэн Сюэсяо смог лишь прийти к выводу, что инструктор все еще не поверил его словам.

Но на самом деле он не имел никакого отношения к Исполнителю!

И ему приходилось снова и снова затыкать эту пустоту объяснениями. Он искренне считал, что уже сделал всё, что мог!

Чу Синиан стоял рядом, наблюдая за всем происходящим, и в его глазах мелькнула легкая улыбка.

Он постучал по мехе носком своего кожаного ботинка и сказал: «Исполнитель, ты настоящий неудачник. Ты так долго его защищал, а Мэн Сюэсяо всё ещё боится тебя и изо всех сил отрицает любую связь с тобой».

С этими словами он плавно втиснулся между инструктором и медиками: «Рану обработали достаточно хорошо. Дальше я займусь этим — ещё одно неосторожное обращение, и может остаться шрам».

Чу Синиан подошел и осторожно поднял лодыжку Мэн Сюэсяо, положив ее себе на колено.

По сравнению с коленом и ногой мужчины, стопа мальчика была маленькой и лёгкой. Ярко-красный цвет раны был настолько ярким, что Чу Синиан нахмурился.

Он достал дезинфицирующий спрей и равномерно распылил его на рану. Попавшее на кожу лекарство от простуды заставило Мэн Сюэсяо зашипеть от боли, а пальцы его ног инстинктивно поджались.

Чу Синиан взглянул на него: «Слишком холодно?»

Он перехватил распылитель, а затем обхватил баллончик широкой ладонью, согревая его теплом своего тела.

Пока Чу Синиан был сосредоточен на лечении Мэн Сюэсяо, инструктор по операциям с мехами внезапно вспомнил что-то и сказал: «Сейчас все были очень заняты, поэтому у меня не было возможности представить его. Это Чу Синиан, доктор Чу, сильнейший внешний медицинский консультант в лазарете Военной академии Федерации».

Что?!

Чу… Синиан?!

Спина Мэн Сюэсяо резко выпрямилась, и он едва не спрыгнул с колен Чу Синианя, пока тот обрабатывал ему ногу, словно чешуйница, которая только что поняла, что ее собираются подать на блюде.

Что за извращенная шутка?! Чу Синиан — один из главных злодеев книги!

Этот человек был образцовой элитой общества — официально бизнесменом, но с практически неприкосновенным статусом в Федерации. Его медицинские навыки были признаны мировыми лидерами. К сожалению, сердце его было совершенно чёрным.

В будущем, когда злодеи начали восставать, а человечество оказалось на грани вымирания, владения Чу Синиана стали последним прибежищем человечества. Но Чу Синиан был бизнесменом, он не занимался благотворительностью. Он требовал равноценного обмена от тех, кто молил у его ворот о лучике надежды. Но ему нужны были не деньги, а прекрасные человеческие органы.

Красивый глазик.

Нежная рука.

Сердце идеальной формы.

Чу Синиан был художником . Его хобби?

Сборка кукол из частей человеческого тела.

Самым ярким воспоминанием Мэн Сюэсяо о Чу Синиане был кукольный домик внутри его особняка.

Кукольный домик был полностью обставлен, каждый предмет внутри был сделан на заказ за огромные деньги. Куклы, сшитые из человеческих органов, были элегантны, богато украшены и пугающе красивы. Чу Синиан дал каждой кукле имя, называя их своими сыновьями и дочерьми. Когда он говорил о них, в его глазах читалось что-то, что можно было назвать только нежностью.

Но такая привязанность не могла скрыть гротескную природу того, что он делал.

Мэн Сюэсяо приподнялся, чтобы опустить ногу, но как только его лодыжка коснулась земли, чья-то рука крепко схватила его. Он слегка поднял взгляд, встретившись взглядом с Чу Синянем.

Взгляд мужчины был таким же кротким, но на этот раз с ноткой замешательства. Но Мэн Сюэсяо знал, что всё это было притворством.

Это был классический способ, которым Чу Синиан заманивал свою добычу.

Студенты Военной академии Федерации, оказавшиеся слишком близко к Чу Синиану, необъяснимо пропадали. Независимо от их статуса, они исчезали бесследно. Они… все стали частью коллекции Чу Синиана в его витринах.

Одна только мысль об этом заставила Мэн Сюэсяо слегка задрожать.

Он подавил беспокойство в голосе и сказал: «Э-э, я думаю, с моей ногой теперь все в порядке... Могу я уйти?»

Но в тот момент, когда он произнес эти слова, электрические токи, циркулирующие вокруг его меха, начали зловеще потрескивать.

Страж порядка сделал снимок и сунул его прямо в глаза Чу Синиану.

[Обнаружен объект: Мэн Сюэсяо.

Симптомы: учащенное сердцебиение, холодные конечности.

Психологический анализ: В состоянии крайнего страха.

Поведенческий анализ: Готов к бегству в любой момент.]

[Чу Синиан, для человека, который думает, что его уровень обаяния достиг максимума… у тебя не очень получается, а?]

Потрескивающие электрические токи шипели, словно издевательство.

Глава 11 Маленький новичек, брось Шэнь Зекая и будь со мной

Лицо Чу Синиана слегка потемнело. Теплота и нежность, которые он проявлял ранее, лопнули, словно мыльные пузыри, один за другим, тихо лопнув в воздухе.

Мэн Сюэсяо инстинктивно втянул шею назад.

Он был прав с самого начала: прежняя доброта Чу Синиана была всего лишь притворством.

«Итак… моя нога еще не полностью вылечена, и я не могу уйти?»

Мэн Сюэсяо не хотел стать одной из кукол Чу Синяня, поэтому ему оставалось лишь поддаться его тону. Говоря это, он лихорадочно искал другие поводы уйти.

[Уровень страха увеличился на 5%.]

Инфорсер услужливо (и безжалостно) передал обновленную информацию Чу Синиану, с ювелирной точностью наступив прямо на этот уязвимый нерв .

Лицо Чу Синианя потемнело ещё больше. Комната была ярко освещена, но глубина глаз мужчины оставалась скрытой тенью. Он пристально смотрел на лицо Мэн Сюэсяо, но тот инстинктивно отвёл взгляд.

До сих пор его кроткий вид всегда действовал безотказно. Такая реакция ощущалась как полное отторжение всей его личности. Может быть, я, сам того не осознавая, стал похожа на какое-то чудовище? Или, ещё хуже, на пугающую настолько, что дети могут плакать?

Он повернулся и посмотрел на одного из приведённых им медиков. Медик оказался застенчивым молодым человеком, и, встретившись взглядами, одарил Чу Синиана лучезарной улыбкой, явно польщённый вниманием. Настроение Чу Синиана, вместо того чтобы улучшиться, ухудшилось ещё больше.

Но он всё же умудрился улыбнуться Мэн Сюэсяо: «Нет, твою рану уже вылечили. Ты можешь уйти, когда захочешь».

Для Мэн Сюэсяо эти слова были ничем иным, как прощением. Глаза его тут же расширились, и он сиял, глядя на Чу Синяня с искренней благодарностью и явным облегчением: «Большое спасибо!»

Он был настолько вне себя от радости, что даже заговорил со всеми почтительно.

Улыбка Чу Синиана впервые слегка напряглась: «…Не нужно меня благодарить».

Ладно. Не в этот раз, так в следующий.

Достойная добыча всегда стоила ожидания.

С того момента, как Чу Синиан впервые увидел Мэн Сюэсяо, он решил, что этот мальчик идеально подойдёт для его кукольного домика. Он подготовит для него самую уютную комнату, самую сшитую на заказ одежду, самую идеально подобранную мебель.

…

Выйдя из класса и снова увидев двери общежития, Мэн Сюэсяо почувствовал себя заново рождённым. Прошло всего несколько часов, но ему казалось, что прошла целая жизнь. Он молча принял решение. Если не возникнет крайней необходимости, он больше никогда не позволит себе получить травму и сделает всё возможное, чтобы свести к минимуму вероятность встречи с Чу Синианом.

Мэн Сюэсяо немного посидел в общежитии. Закончив все дела на день, он взглянул на кровать Сюй Гао. Эта часть комнаты выглядела точно так же, как и утром, когда он ушёл — Сюй Гао ещё не вернулся.

Вероятно, он все еще проходит лечение.

Когда Мэн Сюэсяо ранее выходил из класса, он случайно увидел, как один из медиков, приведённых Чу Синьяном, тащил Сюй Гао. Движения медика были резкими, словно он тащил мешок риса.

Он не мог не задаться вопросом: как им теперь сосуществовать после возвращения Сюй Гао?

После того, что случилось на занятиях по мехотехнике, их отношения были окончательно разрушены. Они больше не могли делать вид, что ничего не произошло. Мэн Сюэсяо не желал жить рядом с бомбой замедленного действия.

Он снова и снова обдумывал этот вопрос, но так и не смог прийти к четкому ответу.

Тем временем Сюй Гао все еще не вернулся.

Прошло уже четыре часа.

Мэн Сюэсяо вспомнил, что даже когда Шэнь Цзэкай был серьезно ранен, ему потребовалось всего лишь столько времени, чтобы восстановиться физически.

Когда наконец наступил пятый час, дверь общежития наконец открылась. Мэн Сюэсяо настороженно поднял взгляд и увидел измождённое лицо с острыми чертами. Это была тётя, заведующая общежитием. Высокие скулы и суровое выражение лица делали её человеком, с которым трудно иметь дело. Хотя семестр только начался, она уже конфисковала кучу студенческих вещей за «несоблюдение правил».

Многие студенты из соседних общежитий ее боялись.

Сердце Мэн Сюэсяо слегка екнуло.

К счастью, женщина проигнорировала его и подошла прямо к Сюй Гао, а затем начала собирать его вещи. Комендантша действовала грубо и эффективно. Она одним махом сгребла все вещи Сюй Гао в чемодан, с грохотом и стуком забросив их в его чемодан. Некоторые стеклянные предметы не выдержали удара и треснули, но комендантша сделала вид, будто ничего не заметила.

Мэн Сюэсяо сглотнул, а затем набрался смелости спросить: «Что происходит?»

Начальница подняла на него глаза, и напряженные мышцы ее лица слегка дрогнули, когда она изобразила нечто вроде улыбки. На мгновение Мэн Сюэсяо даже подумал, не почудилось ли ему это.

«Сюй Гао был исключен».

«Вот так просто… исключили?» Глаза Мэн Сюэсяо расширились от недоверия.

По пути обратно в общежитие он подслушал шёпот других студентов. Оказалось, что сглаживание личных обид под прикрытием занятий было довольно распространённым явлением в Военной академии Федерации. Бывали даже случаи, когда студенты оставались инвалидами.

Но комендант общежития говорил так, словно это было самым обычным делом: «У Сюй Гао был скверный характер. Даже если возникали личные конфликты, подвергать опасности жизнь однокурсника недопустимо. Цель этой академии — готовить солдат, сражающихся за человечество, а не воспитывать кучку дураков, которые сами себя выгоняют».

Всё это звучало справедливо и правильно, словно такой исход был вполне закономерен. Но у Мэн Сюэсяо по телу пробежал холодок.

Потому что никто не понимал этот мир лучше него. Этот мир, по сути, был мрачным романом о выживании сильнейших, где разница между людьми могла быть больше, чем между человеком и собакой.

Тот факт, что он сейчас подвергается такому особому обращению, мог означать лишь то, что кто-то, обладающий властью, снова попытается с ним что-то сделать. В прошлый раз адмирал Шэнь использовал звездолёт, чтобы вернуть его в школу за помощь Шэнь Зекаю.

Но на этот раз? Пирог никогда не падает с неба даром, привилегии не бывают без цены. Больше всего он боялся, что цена, которую намеревалась получить другая сторона, может оказаться ему просто не по карману.

Когда Мэн Сюэсяо подумал о Чу Синиане, его охватила волна удушающего давления, словно его уже поместили внутрь одного из стеклянных шкафов Чу Синиана.

Его ладони похолодели, и он инстинктивно глубже сунул руки в рукава.

«Доктор Чу что-то сказал?»

«Нет. Запрос поступил от представителя Шена и был подкреплен показаниями инструктора по управлению мехами».

Мэн Сюэсяо на секунду замер, но быстро понял, что речь идёт о Шэнь Цзэкае. Шэнь Цзэкай всегда был первым в классе, поэтому его выбрали представителем учеников. Мэн Сюэсяо тут же потерял бдительность.

Шэнь Зекай всегда был добрым и честным, ярким примером справедливости в Военной академии Федерации. Он не причинил бы ему вреда.

Так что… мне просто повезло, что Шэнь Зекай был на моей стороне.

Но тут комендант общежития внезапно сменил тему: «Вот. Эти два ключа для вас».

Мэн Сюэсяо сразу узнал один из них: это была комната в общежитии. В академии были строгие правила использования ресурсов. Ему ни за что не дадут отдельную комнату. Он подумал, что его, вероятно, перевели куда-то ещё.

Он не удивился, услышав об исключении Сюй Гао, он уже морально подготовился к этому.

Но другой ключ…

«Это ключ к твоему новому меху», — объяснил комендант общежития.

«Доктор Чу сказал, что ваш механизм дал сбой во время занятия, поэтому он специально заказал для вас новый».

Разум Мэн Сюэсяо полностью опустел, он вдруг почувствовал, что был слишком наивен, чтобы расслабиться хотя бы немного раньше.

Видя его растерянное лицо, комендант общежития не удержался и намекнул: «Если будет возможность, обязательно поблагодарите доктора Чу. Школа не назначает новых мехов первокурсникам, ему пришлось лично поговорить об этом с директором».

Все кончено.

Мэн Сюэсяо практически мог видеть себя в будущем, превратившегося в одну из тех стеклянных кукол, машущих ему рукой.

Его губы несколько раз шевельнулись, а затем он тихо спросил: «Могу ли я… не брать механический ключ?»

«Тебе это не нужно?»

Комендант общежития широко раскрыла глаза, оглядывая Мэн Сюэсяо с ног до головы.

Затем, словно она вдруг что-то поняла, выражение ее лица изменилось с удивления на презрение.

Она сунула ему ключ в руку: «Веди себя хорошо. Это притворство недотроги? На доктора Чу это не действует».

Сначала она подумала, что он просто наивный ребенок, но теперь ей показалось, что он еще и жадный.

Мэн Сюэсяо: «……»

Похоже, выхода из этой ситуации нет.

Он стиснул зубы и взял механический ключ, словно шёл на казнь. Несколько раз ему хотелось выбросить его, но в конце концов он сдержался.

Потому что, хотя Чу Синиан внешне казался кротким, на самом деле он был человеком невероятно гордым. Если бы Чу Синиан узнал, что он выбросил что-то, подаренное им лично… он мог бы даже не попасть в коллекцию кукол.

Мэн Сюэсяо взял ключ, словно горячую картофелину, и быстро сунул его в карман.

Затем он снова услышал презрительную усмешку коменданта общежития: «Какой вычурный».

Мэн Сюэсяо неловко кашлянул и сделал вид, что не слышит.

Он быстро собрал вещи, притащил за собой чемодан и отправился на поиски новой комнаты в общежитии.

Его новое общежитие располагалось на 10-м этаже, на самом верху здания. Оттуда он мог видеть дорогу внизу и учебные корпуса вдали. Освещение было превосходным, в отличие от его старого общежития, где свет загораживали невысокие кустарники и декоративные растения.

Ступив на 10-й этаж, он ощутил ощутимую мягкость под ногами. Коридор был устлан толстым красным ковром, а по обеим сторонам висели настенные бра. Если бы вы не знали, можно было бы подумать, что находитесь в роскошном отеле.

Когда он толкнул тяжёлую резную деревянную дверь, в воздухе раздался лёгкий аромат благовоний. Комната в общежитии была в несколько раз больше его предыдущей.

Это всё ещё была двухместная комната, но у каждого было достаточно личного пространства. Даже полога кровати, спускавшиеся по обеим сторонам, были изысканно сделаны.

Мэн Сюэсяо инстинктивно опустил голову, осторожно вытащил ключ и снова осмотрел его.

При таком уровне роскоши… может, комендант общежития дал ему не тот ключ?

Как раз когда Мэн Сюэсяо собирался спуститься вниз, чтобы уточнить у коменданта общежития, дверь внезапно с силой распахнулась: «Так это и есть великий представитель Шэнь, да? Пропустил нашу дуэль, чтобы понянчиться с каким-то низкоуровневым новичком? Слишком долго тренировался и затосковал? Весенняя лихорадка, что ли? Лучше объясни мне это!»

В комнату ворвался молодой человек с яркой копной огненно-рыжих волос, загорелой бронзовой кожей и резкими чертами лица, излучавшими дикость, словно леопард, мчащийся по лесу.

Увидев Мэн Сюэсяо, стоящего в комнате, юноша замер в замешательстве. Он отступил назад, чтобы взглянуть на табличку на двери.

«Нет, это комната Шэнь Зекая».

Его взгляд вернулся к лицу Мэн Сюэсяо и на мгновение задержался. Затем он прищурился.

«Теперь я вспомнил, ты тот новичок, о котором сегодня так заботился Шэнь Зекай, да?»

Сюй Гао стал первым учеником за последние годы, отчисленным за подставу одноклассника. Инцидент уже вызвал немало сплетен по всему кампусу. Хотя студенты не осмеливались безрассудно говорить об учителе по мехоперациям или Чу Синиане, а университет замалчивал информацию о появлении Исполнителя, их интерес, естественно, переключился на Шэнь Цзэкая.

Шэнь Зекай был известен своей справедливостью и беспристрастностью, но он никогда не высказывался в адрес школьной администрации в пользу кого-либо из первокурсников, особенно тех, кто имел рейтинг F-класса.

Поэтому воображение студентов быстро повернулось в… более романтическом направлении.

Поначалу рыжеволосый юноша воспринял все это как шутку, как способ подразнить Шэнь Зекая.

Но теперь…

Он посмотрел на Мэн Сюэсяо, чье тело инстинктивно откинулось назад в ответ на внезапное вторжение.

Молочно-белая шея мальчика была изогнута в изящном изгибе, даже кадык имел изящную форму.

Тск, тск, тск… С таким человеком внезапно перестало казаться невозможным, что Шен Зекай влюбится в него.

Молодой человек присвистнул, его кокетливый тон был совершенно очевиден.

«Маленький новичок, брось Шэнь Зекая и будь со мной!»

Глава 12 Однако..это мило

С ним...?

Мэн Сюэсяо сначала не осознал услышанного, пока не встретил многозначительный взгляд молодого человека. Глаза того были янтарного цвета, густые и липкие, как мёд.

Румянец быстро распространился по кончикам ушей Мэн Сюэсяо: «Что за шутку ты придумал?!»

Использование красоты для завоевания расположения было распространенной тактикой в этом мире, но Мэн Сюэсяо не ожидал, что это произойдет в Военной академии Федерации.

В прошлой жизни у него не было ни одной романтической связи. Он стыдливо отводил глаза, даже когда видел, как целуются на людях пары. Поэтому резкие слова мужчины совершенно застали его врасплох. И в довершение всего, рыжеволосый юноша наклонился ближе, небрежно засунув руку в карман, словно представляя собой чистейшую угрозу.

«Ну, что скажешь? Да или нет? Я гораздо лучше этого Шэнь Зекая, я не зазнаюсь».

Расстояние уже перешло черту, и Мэн Сюэсяо почувствовал себя так, будто за ним гонится дикий хищник. Только тогда он наконец среагировал, сжав пальцами ключ , который всё ещё держал в руке. И вдруг он поблагодарил судьбу за то, что ещё не успел его вернуть.

Мэн Сюэсяо поднял ключ перед Шэнь Цзэкаем: «Это моя комната. Пожалуйста, уходи. Иначе мне придётся прибегнуть к… другим средствам, чтобы заставить тебя уйти».

Металлический предмет завис всего в нескольких дюймах от глаз молодого человека, прежде чем он схватил его одной рукой, выглядя одновременно удивленным и раздраженным.

«Звоните коменданту общежития, да? Похоже, ты отлично запомнил правила общежития!»

Согласно правилам общежития, для защиты личной жизни отличников, школа оборудовала их общежития средствами экстренной помощи. Если кто-то вламывался без разрешения, ключ мог быть использован для активации системы защиты, которая принудительно «выдворяла» нарушителя. Эта привилегия была доступна только элитным студентам. И десятый этаж, где теперь жил Мэн Сюэсяо, предназначался для лучших из лучших.

Судя по внешности Мэн Сюэсяо, рыжеволосый юноша поначалу принял его за нежный белый цветок, но теперь оказалось, что он довольно умело использует доступные ему ресурсы.

Мэн Сюэсяо сохранял спокойствие и собранность. По правде говоря, он хотел сказать другому парню, что заучивание правил общежития для него ничто. Он даже выучил наизусть толстый, как словарь, свод правил.

Всё… было ради выживания.

Юноша поднял брови, собираясь что-то сказать, когда полузакрытая дверь общежития снова распахнулась, открыв лицо Шэнь Зекая.

Шэнь Зекай нахмурился: «У Цзянь, что ты здесь делаешь?»

«О? И что, комната представителя Шэнь теперь мне недоступна?»

У Цзянь лениво растягивал слова, облизывая губы. «Разве ты раньше не старался быть образцовым учеником? Оказалось, это было притворством, да? Интересно, что подумали бы все те студенты, которые голосовали за тебя, если бы узнали?»

У Цзянь и Шэнь Цзэкай были учениками S-класса Военной академии Федерации, равными по всем показателям, неоспоримыми элитами. К сожалению для У Цзяня, он проиграл с минимальным отрывом при выборе представителя студентов. Он никак не ожидал, что после медицинского осмотра школа внезапно добавит анонимный голос от всех студентов. Именно в этом голосовании он и проиграл — Шэнь Цзэкаю.

Для него это означало, что Шэнь Зекай украл положение, которое по праву принадлежало ему.

«Раз уж ты уже занял мое место, позволить мне побыть с твоим парнем на несколько дней — это ведь не так уж много, верно?»

Мэн Сюэсяо был настолько потрясен, что потерял дар речи от бесстыдного замечания У Цзяня.

Брови Шэнь Зекая тут же нахмурились: «Не говори так!»

Но У Цзянь лишь рассмеялся, полностью отмахнувшись от него.

Шэнь Зекай глубоко вздохнул, его взгляд пронзил как лезвие: «На твоём месте я бы здесь больше не задерживался. Инструктор просто искал тебя. Идти или нет – твоё дело, но тебе придётся иметь дело с последствиями».

В военной академии, чем строже был преподаватель, тем меньше власти и статуса могли защитить студента. И чем выдающимся был студент, тем строже к нему предъявлялись требования.

У Цзянь цокнул языком: «Эта старая окаменелость всегда портит мне удовольствие».

После ухода У Цзяня Шэнь Цзэкай обратился к Мэн Сюэсяо: «Извини. Я не ожидал, что он появится здесь так внезапно. Он тебя побеспокоил?»

Мэн Сюэсяо не ожидал, что Шэнь Цзэкай первым извинится, и быстро покачал головой: «Тебе не нужно извиняться. На самом деле, это я должен тебя поблагодарить. Комендант общежития сказал мне, что именно ты помог сообщить о моей ситуации в университет и даже организовал мне переезд».

Шэнь Зекай моргнул, выглядя немного застигнутым врасплох, словно он был польщен.

Ранее, после переговоров со школой, он позвонил майору Шэню. Майор Шэнь был недоволен. Он считал, что поступок Шэнь Зекая был слишком мелочным.

В тот момент его тон был резким: «Разве я не говорил тебе заботиться о Мэн Сюэсяо? Ты так долго вёл переговоры с университетом, и всё, чего ты смог добиться, – это переселить его в другую комнату в общежитии? Тебе следовало снять ему отдельную квартиру рядом с академией».

Шэнь Цзэкай задумался об этом, смиренно принял критику отца и всё ещё пытался понять, как всё это объяснить Мэн Сюэсяо. И тут Мэн Сюэсяо неожиданно обернулся и поблагодарил его. Всё из-за такой мелочи, как перевод в общежитие. Шэнь Цзэкай посмотрел на Мэн Сюэсяо, и Мэн Сюэсяо тоже посмотрел на него сосредоточенным и искренним взглядом, словно в его глазах сияли звёзды. Порой было поистине трудно поверить, что Мэн Сюэсяо может быть знаком с Судьёй.

Не в силах сдержаться, Шэнь Зекай добавил: «Будьте осторожны с У Цзянем. Он… не очень-то хорошо себя ведёт».

«Это не первый раз, когда он пытается что-то у меня украсть, и его методы обычно экстремальны. То, что он у меня отнимает, никогда ничем хорошим не заканчивается».

Обычно Шэнь Зекай не говорил бы ничего подобного, обсуждать что-либо за спиной было не в его стиле, особенно когда речь шла о нём самом. Но на этот раз слова просто вырвались.

Мэн Сюэсяо моргнул и внимательно слушал, его ресницы были длинными и загнутыми, он выглядел особенно воспитанным: «Хм, я понимаю».

Шэнь Зекай, почти инстинктивно, протянул руку и нежно погладил мальчика по голове. Как он и предполагал, прикосновение было мягким, словно поглаживание новорождённого ягнёнка.

"Хороший."

…

После переезда в новое общежитие качество сна Мэн Сюэсяо значительно улучшилось. Лёгкий аромат благовоний в комнате был успокаивающим и умиротворяющим, немного напоминавшим тот, что использовала его старая тётя, ухаживавшая за ним. На следующее утро, когда Мэн Сюэсяо встал и оделся, лёгкий аромат благовоний всё ещё оставался на его одежде.

Он не мог не опустить голову и не понюхать его: запах был теплый и приятный.

То, как он, словно зверёк, натягивал одежду, забавляло Шэнь Зекая: «Тебе так нравится этот аромат? Давай я подарю тебе флакончик?»

Он взял с книжной полки новую, нераспечатанную бутылку и протянул ее Мэн Сюэсяо.

Мэн Сюэсяо открыл рот, чтобы заговорить, но сначала не знал, что сказать. Он не очень хотел принимать дальнейшую помощь от Шэнь Цзэкая – одна только смена общежития уже была огромной услугой. Он не любил быть в долгу. Задолженность быстро накапливалась, и однажды это станет поводом для того, чтобы ткнуть в него пальцем.

До переселения в книгу Мэн Сюэсяо обладал слабым телом и часто болел, регулярно оказываясь в стационаре больницы. Его тётя, ухаживавшая за ним, поначалу зарабатывала немного, а после нескольких визитов в больницу она уже не могла себе позволить оплачивать лечение. В конце концов, ей пришлось занять денег у родственников и друзей.

Пока она занимала деньги, Мэн Сюэсяо наблюдал, как худенькая женщина снова и снова кланялась в знак благодарности, а её тщательно причёсанные волосы постепенно спутывались и растрёпаны от постоянных наклонов. Он наблюдал, как её дрожащие руки подписывали одну долговую расписку за другой. Его тётя, ухаживавшая за ним, не получила особого образования, и почерк у неё был неровным и корявым, но каждый росчерк был аккуратным и серьёзным. Суммы долга, написанные тёмными чернилами, резко выделялись на бледных листах бумаги, словно зияющие ножевые раны.

Маленький Мэн Сюэсяо невольно шагнул вперёд и, слегка встряхнув её за рукав, тронул. В тот момент его бил сильный жар, и, несмотря на все усилия, он лишь слегка заставлял заплатанную ткань колыхаться.

«Давайте прекратим лечение. Пошли».

Но тетя, ухаживающая за больным, отдернула его руку от своего рукава и выдавила улыбку, сказав родственникам, которые одолжили ей денег: «Он всего лишь ребенок, ничего не понимает — пожалуйста, не принимайте это близко к сердцу».

Как только её голос затих, Мэн Сюэсяо, весь дрожащий и ошеломлённый, услышал едва сдерживаемый смех. Он поднял тяжёлую голову и увидел маленького мальчика, сжимающего в руках игрушечный мячик, глаза которого расплылись в улыбке.

Мальчик указал на Мэн Сюэсяо и тётю, которая ухаживала за ними, словно на умирающую бездомную кошку или собаку на обочине дороги: «Мама, зачем мы им деньги даём? Они же, наверное, не вернут. Они же ещё и в прошлый раз не рассчитались!»

«В следующий раз дайте им меньше. Разделите на несколько маленьких порций, по крайней мере, мы получим от них больше бантов!»

Мэн Сюэсяо словно ударили кувалдой по голове. Мир закружился, и он видел лишь сгорбленную спину тёти-сиделки, всё ещё согнутую, неспособную выпрямиться.

С тех пор Мэн Сюэсяо взял за правило как можно скорее возвращать всё, что брал взаймы, даже если это была всего лишь салфетка. Как только она появлялась, он тут же, не медля ни минуты, менял её на такую же.

Это было раньше, когда речь шла всего лишь о салфетках. Но теперь, когда он переселился в этот мир, то, что дал ему Шэнь Зекай, выходило далеко за рамки такой обыденности.

Мэн Сюэсяо боялся, что не сможет вернуть долг.

Он сразу же отказался: «Нет, я больше ничего от вас принять не могу».

Голос мальчика был твёрдым, не оставляющим места для компромисса. Он решительно отсеял все варианты, настолько, что Шэнь Зекай, который как раз собирался протянуть ему благовоние, на секунду замер.

Мэн Сюэсяо заметил это колебание.

Он только что слишком резко отверг его. Шэнь Цзэкай предложил благовоние из добрых побуждений, он не имел в виду ничего особенного. Мэн Сюэсяо просто не хотел быть ему обязанным ещё одной услугой.

Он слегка кашлянул и выдавил улыбку: «Извините, я был слишком резок».

Мальчик нащупал свою сумку, глядя в пол и потолок — куда угодно, только не на Шэнь Зекая. «У меня скоро занятия, так что… я пойду первым».

Довольно жалкое оправдание.

Глядя вслед удаляющемуся Мэн Сюэсяо, Шэнь Цзэкай лишь беспомощно покачал головой. Хотя они были на разных курсах, он, как представитель студентов, прекрасно понимал, что занятия начнутся только через целый час.

Однако… довольно мило.

Как растерянный котенок, которого переполнила доброта.

Шэнь Цзэкаю становилось все труднее поверить, что кто-то вроде Мэн Сюэсяо мог быть связан с чем-то столь жестоким и кровавым, как Арбитр.

Он взглянул на флакончик с благовониями, который все еще держал в руке, и в конце концов поставил его обратно на полку.

Затем он позвонил одному из студентов, отвечающему за благоустройство общежития: «Давайте теперь будем чаще использовать благовония в нашем общежитии. Выясните, какой именно это аромат. Если возможно, попросите уборщиков заменить стиральный порошок на тот же».

Глава 13 Он просто мелкий человек

Как только Мэн Сюэсяо вышел из общежития, он почувствовал, как за каждым его шагом следит чей-то взгляд, словно охотящийся волк. Подняв глаза, он увидел У Цзяня, сидящего на ступеньках. Молодой человек стоял, закинув ногу на ногу, с половинкой сигареты в одной руке

и небольшим пакетиком булочек в другой.

Заметив Мэн Сюэсяо, он с ухмылкой слегка приподнял одну из булочек: «Хочешь одну?»

Глаза Мэн Сюэсяо блеснули.

Он помнил предостережение Шэнь Зекая: ему определённо нельзя приближаться к У Цзяню. Но и этот парень, будучи F-рангом вроде него, не был тем, кого он мог себе позволить оскорбить.

Может быть, он просто сделает вид, что не заметил?

После всего…

У Цзянь говорил негромко.

Мэн Сюэсяо ускорил шаг, но позади него У Цзянь презрительно усмехнулся, небрежно бросив поднятую им булочку в ближайший мусорный бак.

«Что за спешка? Пытаешься занять места в первом ряду в классе или что-то в этом роде?»

На этот раз голос У Цзяня раздался громко и отчётливо. Притворяться, что я его не слышу, больше не приходилось.

Это просто вопрос о том, почему он торопился, ответ на него, вероятно, не причинит никакого вреда, верно?

На этот раз Мэн Сюэсяо ответил: «Мм».

Но тон У Цзяня был пронизан насмешкой: «Только ради паршивого места в первом ряду, да? И ты сам его добиваешься? Похоже, депутат Шэнь так и не дал тебе никаких льгот. Типично — он такой мелочный. Ну и что? Пойдём лучше со мной. Я займу тебе место».

Мэн Сюэсяо, не колеблясь ни секунды, покачал головой: «Я привык все делать сам».

У Цзянь ответил еще одним насмешливым фырканьем.

Мэн Сюэсяо первым вошёл в класс. Он положил учебники на парту и уже собирался открыть их для предварительного просмотра, когда заметил в окне коридора спешащую фигуру. Он узнал человека – это был один из подчинённых Шэнь Цзэкая, часто помогавший ему с поручениями. Судя по торопливости, он снова был занят.

Мэн Сюэсяо вышел на улицу: «Могу ли я чем-то помочь?»

Он понимал, что такие мелкие одолжения не смогут компенсировать всю помощь, которую оказал ему Шэнь Зекай, но если бы он мог хоть немного отплатить ему, это было бы уже нечто.

Глаза подчинённого мгновенно загорелись. Он переживал из-за задания: «Вы можете помочь зарегистрировать этих учеников? Школа дышит нам в затылок, но и у нас с Шэнь сегодня полно дел».

«Без проблем», — Мэн Сюэсяо быстро проверил формат регистрации, страницу за страницей, расспрашивая подробно о каждой детали.

Мэн Сюэсяо не обратил на это внимания, но подчинённый, просматривая список, почувствовал лёгкое чувство вины: «Не слишком ли много? Ты же ещё новичок и, вероятно, не знаешь большинство имён».

«Всё в порядке. Если я кого-то не знаю, я могу просто поспрашивать».

Подчиненный хлопнул его по плечу и показал большой палец вверх: «Ну вот, ты настоящий братан!»

Сила пощёчины была слишком сильной – плечо Мэн Сюэсяо слегка опустилось. Но он понимал, что парень просто слишком воодушевлён и не знает, как это правильно выразить, поэтому слабо улыбнулся в ответ. Как только эта улыбка начала расплываться в улыбке, он почувствовал внезапный холодок по затылку. Он инстинктивно оглянулся в сторону крыши.

Крыша Федеральной военной академии была усажена множеством деревьев. Их пышная листва почти полностью загораживала солнечный свет, разделяя крону на два отдельных мира. Один был залит золотистым светом, другой окутан глубокой тенью.

Мэн Сюэсяо прищурился в сторону крыши, но накладывающиеся друг на друга тени резко ограничили видимость, и на мгновение он не был уверен, было ли то, что он почувствовал, реальностью или порождением воображения.

Подчиненный Шэнь Зекая заметил перемену в его поведении и проследил за направлением его взгляда: «Что случилось?»

Мэн Сюэсяо на мгновение замешкался, но в конце концов решил перепроверить. Он поднял руку и указал на пятно тени напротив них: «Там есть… кто-нибудь?»

Подчиненный Шэнь Зекая тоже прищурился: «Похоже… не совсем?»

Мэн Сюэсяо кивнул, так что, может быть… это ему просто показалось?

…

Перед началом дневных занятий Мэн Сюэсяо наконец закончил заполнять бланк. Он хотел передать его Шэнь Цзэкаю или своему помощнику, но они оба были очень заняты и нигде не могли найтись, поэтому он просто положил бланк им на стол.

Хотя утро и обед выдались суматошными, Мэн Сюэсяо был вполне доволен. Это помогло ему сосредоточиться, и даже его давняя тревога за У Цзяня немного утихла. Раньше он внимательно следил за расписанием У Цзяня, намеренно избегая любых накладок. В конце концов, если он не мог позволить себе провоцировать его, то, по крайней мере, мог не путаться у него под ногами.

Но вскоре Мэн Сюэсяо кое-что понял: если не считать утреннего комментария «Пышку хочешь?», У Цзянь не совершил ничего предосудительного. Более того, он даже больше не появлялся рядом с ним. Как будто… он совершенно забыл о нём.

Мэн Сюэсяо вздохнул с облегчением.

Возможно, У Цзянь действительно вёл себя так только с такими соперниками, как Шэнь Цзэкай. Будучи незначительным персонажем F-ранга, он, вероятно, даже не стоил внимания У Цзяня.

Подумав об этом, к началу своего первого дневного занятия Мэн Сюэсяо почувствовал себя заметно спокойнее, испытывая чувство абсолютной легкости и ясности.

Первым занятием во второй половине дня была теория мехов, которая, как оказалось, была его любимым предметом.

Занятие было разделено на две части. В первой половине преподаватель читал лекцию, во второй ученики разделились на небольшие группы для внутриклассного соревнования. Команда, занявшая последнее место, наказывалась.

Для курсантов Федеральной военной академии теоретические занятия были гораздо более утомительными, чем боевая подготовка. Преподаватель не успел дочитать и до середины лекции, как многие уже задремали. Даже те, кому удавалось не заснуть, с трудом удерживали внимание на занятии.

Мэн Сюэсяо держал ручку, медленно, но уверенно писав, подстраиваясь под темп лекции. Сам того не осознавая, он уже исписал несколько страниц. Его сосед по парте смотрел на него, широко раскрыв глаза, в недоумении: «Как... как ты вообще это делаешь?»

«Может быть, потому что у меня всегда были теоретические занятия», — спокойно ответил Мэн Сюэсяо. До переселения в этот мир он был студентом гуманитарного факультета. Привык ежедневно запоминать и изучать огромные объёмы информации. По сравнению с этим теоретические занятия в академии были едва ли посредственными.

А вот его сосед по парте даже представить себе не мог: «Погоди, так ты раньше только теоретические курсы изучал? Это же пытка!»

Межзвёздный мир был слишком хаотичным, а Федерация казалась заманчивой добычей в глазах других стран. Детей здесь учили сражаться с самого рождения. Заставлять их сидеть и читать учебники казалось ещё более жестоким, чем бросать их в бой.

«Вот так вот. Ты Мэн Сюэсяо, да? Тот самый, который якобы получил высший балл по теории и был принят в порядке исключения?» Раздался весёлый голос — это был староста класса, Сюэ Чэнь.

«Не может быть, чтобы люди действительно получали высшие баллы на теоретических занятиях?» Этот комментарий мгновенно оживил нескольких студентов, которые изо всех сил пытались не заснуть.

Сюэ Чэнь улыбнулся Мэн Сюэсяо и протянул руку: «Не хочешь присоединиться к нашей группе для прохождения теста?»

Мэн Сюэсяо посмотрел на него, но не сказал сразу ни да, ни нет.

Сюэ Чэнь указал на членов своей команды и слегка смущённо почесал затылок: «Вся наша группа состоит из крупных, крепких парней — мы плохо разбираемся в теории. Мы просто боимся оказаться на последнем месте на экзамене. Ведь никто не хочет быть наказанным, верно?»

«Если ты нам поможешь в этот раз, мы присоединимся к тебе на следующем занятии по бою. Тогда мы тебя понесём. Мы, может, и не входим в тройку лучших по боевым навыкам, но, по крайней мере, в десятку лучших войдём».

Объединиться в боевой класс — вот это было заманчивое предложение для Мэн Сюэсяо.

Он проучился в академии недолго, но слухи о его физической подготовке уровня F уже разнеслись по всему классу. Это было серьёзным недостатком для боевых классов, и почти никто не хотел с ним в пару.

Но если ему не удастся найти группу, ему придётся провалить командные боевые задания, а в Федеральной военной академии слишком много проваленных занятий означало отчисление.

Это был реальный шанс. Мэн Сюэсяо согласился на предложение Сюэ Чэня.

Тест, организованный преподавателем, был письменным. Электронные экзаменационные задания быстро передавались на компьютер каждого студента. Большинство вопросов были взяты прямо из лекции, и лишь некоторые требовали практического применения. Для Мэн Сюэсяо это не составило труда. Преподаватель выделил на тест 40 минут — Мэн Сюэсяо справился чуть больше чем за 20. Внимательно изучив весь тест и доработав несколько ответов, он отложил ручку.

В этот момент Мэн Сюэсяо почувствовал прикосновение к спине. Он слегка наклонил голову и встретился с лукавым взглядом Сюэ Чэня, одноклассника, сидевшего позади него.

Сюэ Чэнь, как всегда зоркий, заметил, что Мэн Сюэсяо убрал руки с клавиатуры. Он наклонился и прошептал: «Сюэсяо, ты уже закончил, да? Что ты написал в пятом вопросе?.. Помоги мне немного, ладно?»

Он незаметно наклонил экран в сторону Мэн Сюэсяо, открыв несколько пустых мест. Мэн Сюэсяо взглянул на свой экран, чтобы сравнить ответы, и обнаружил, что вопросы не идентичны – очевидно, учитель специально это сделал, чтобы предотвратить списывание.

Он на мгновение замялся: «Как насчёт этого — наклони экран чуть сильнее. Я посмотрю и покажу тебе, как всё устроено».

Все это было ради того, чтобы иметь надежную команду в боевом классе.

Сюэ Чэнь мгновенно загорелся, практически готовый тут же произнести клятву: «Брат, если это сработает, клянусь, я выведу тебя на высшие уровни боевого класса, даже если это будет стоить мне жизни!»

Сдав тест, Сюэ Чэнь буквально парил в воздухе и чуть не врезался в стоявшего рядом одноклассника. Тот посмотрел на него с недоумением: «Сюэ Чэнь, ты что, слишком много выпил?»

«Выпивка? Чёрт возьми, нет! Я только что встретил спасителя!» — сияя, сказал Сюэ Чэнь, обнимая Мэн Сюэсяо за плечи.

Мэн Сюэсяо слегка сместился в сторону, не привыкший к такому контакту, но Сюэ Чэнь этого не заметил. Он самодовольно подмигнул другому ученику: «Первое место в этом соревновании? Уже наше».

Затем он крикнул своим товарищам по команде: «Брата, мы потом пойдём куда-нибудь поужинать — разделите счёт, ладно? Я угощаю только Мэн Сюэсяо!»

По правде говоря, Мэн Сюэсяо было всё равно, угостят его едой или нет. Его взгляд был прикован к учителю, сидевшему за кафедрой. Прежде чем начать тест, учитель заранее подготовил правильные ответы на каждый вопрос, так что оценка продвигалась быстро.

Он просто надеялся, что результаты скоро станут известны, и он сможет попросить Сюэ Чэня сдержать обещание — его оценки по боевым искусствам не могли позволить себе дальнейших задержек. До сих пор он посещал четыре занятия по боевым искусствам, одно из которых уже включало командный проект. К сожалению, он не нашёл товарищей по команде для этого занятия, и его оценка упала до самого дна. Если бы она упала ещё ниже, отчисление было бы не за горами.

Ему придется во что бы то ни стало наверстать упущенное на следующем занятии по бою.

Мэн Сюэсяо немного походил на месте, а затем направился к учителю. Оценки были почти готовы, и учитель теперь составлял рейтинги групп.

«Сюэсяо, эй, Сюэсяо, что случилось? Я звонил тебе уже три раза», — наконец до него донесся голос Сюэ Чэня.

Мэн Сюэсяо начал просматривать список сверху вниз: первое место, второе, третье, четвертое…

Чем ниже он спускался, тем сильнее его терзало, и в груди нарастало тревожное чувство. Он замер, затем сменил тактику, посмотрел снизу вверх и замер. Сюэ Чэнь заметил что-то неладное, быстро подошёл и взглянул на экран.

Там название их группы прочно заняло последнее место.

Сюэ Чэнь нахмурился и повернулся к стоявшим позади него товарищам: «Что, чёрт возьми, с вами случилось? Такое промедление окончательно испортило нам счёт!»

Остальные участники группы, к счастью или к несчастью, были в одной лодке с Сюэ Чэнем. Увидев результат, они тут же виновато опустили головы, хотя всё ещё, казалось, не желали его принять. Несколько человек выстроились в очередь и подошли к учителю: «Можно взглянуть на наши контрольные работы…?»

Учитель не отказал и поднял подробные записи: «Продолжайте».

Сюэ Чэнь и остальные внимательно изучили все свои тестовые работы. Но… серьёзных проблем не было. Конечно, баллы были невысокими, но и не такими уж плохими.

Как это все равно могло привести к последнему месту?

Некоторые участники группы отнеслись к этому скептически: «Может быть, нам стоит пролистать немного дальше…?»

Они тонко намекали, что Сюэ Чэнь до сих пор не посмотрел тест Мэн Сюэсяо.

«Дураки! Когда что-то идёт не так, вы на себя не смотрите, а на других нападаете!» — выругался Сюэ Чэнь, явно расстроенный. Затем он повернулся к Мэн Сюэсяо: «Не обращай на них внимания, мужик. Они просто дурачатся».

По тому, как Мэн Сюэсяо помогал ему во время экзамена, Сюэ Чэнь понял, что он не какой-то там болван.

Но Мэн Сюэсяо просто покачал головой: «Всё в порядке, проверь».

Не только Сюэ Чэнь и его группа, даже он сам начал подозревать, что что-то не так. Одни только эти оценки не должны были отбросить их на последнее место. Курсор прокрутился вниз, и на экране появился тест Мэн Сюэсяо, а вверху красовался жирный красный крестик .

Лица присутствующих мгновенно потемнели.

Сюэ Чэнь сильно хлопнул их по спине. «Что вы, ребята, делаете? Почему у вас такие мрачные лица? Все иногда ошибаются!»

Он повернулся к Мэн Сюэсяо, собираясь сказать что-то утешительное, когда увидел, как молодой человек внезапно шагнул вперед, схватил мышь и резко прокрутил страницу вниз.

Вопрос за вопросом проносились перед их глазами, словно текущая вода, и за каждым из них следовал ослепительно красный знак «Х» — жестокое зрелище, словно кладбище неудач.

Мэн Сюэсяо сжал мышь, его согнутые костяшки пальцев с силой надавили на кнопки, вызвав появление на экране множества сообщений об ошибках. Даже улыбка, ещё не сиявшая на лице Сюэ Чэня, постепенно исчезла.

Уголки глаз мальчика опустились, словно он был раненой птицей, которой охотник прострелил крылья. «Эти ответы... это не те, которые я давал», — тихо сказал Мэн Сюэсяо.

Сюэ Чэнь на мгновение замер, а затем повернулся к учителю: «Неужели... кто-то изменил его ответы?»

Учитель бросил на него искоса взгляд, его поведение мгновенно изменилось, голос стал строгим: «Как только ученик нажимает кнопку «Отправить», работа автоматически сохраняется в базе данных вопросов. Вы ставите под сомнение честность школы?»

Хотя он был всего лишь преподавателем теории, его присутствие было слишком обременительным для группы новоиспечённых курсантов, особенно учитывая, что он был частью Федеральной военной академии, которая ценила свою честь превыше всего. Подобное клеветническое предположение было недопустимо.

Сюэ Чэнь инстинктивно отпрянул, а затем тут же покачал головой.

Банк вопросов Федеральной военной академии был изолирован и поддерживался самой передовой системой в Федерации: даже если бы солнце взошло на западе, он бы не допустил ошибок.

Но в этот момент Мэн Сюэсяо поднял голову и встретился взглядом с учителем. Учитель перевёл взгляд на него, слегка приподнявшись над партой, и его поза стала ещё более натянутой.

Мэн Сюэсяо сглотнул, но упрямо повторил то, что сказал ранее. Голос его слегка дрожал в гнетущей атмосфере, но было ясно: «Ответы на этом листе — не те, что я изначально предоставил».

Если бы это была его собственная ошибка, он бы её признал. Но если бы они хотели повесить на него беспочвенную вину — ни в коем случае. Ни при каких обстоятельствах он не взял бы на себя вину.

Учитель с таким отношением сталкивался редко. К сожалению, он воспринял это как явное неповиновение.

Учительница нахмурилась: «Теперь ты пытаешься со мной спорить? Я даже не привлекла тебя к ответственности за столько ошибок в ответах на вопросы, а ты тут ставишь под сомнение авторитет Академии. Это же считается намеренным срывом занятий, не так ли? Заставляет задуматься, а был ли вообще твой идеальный результат на вступительном экзамене настоящим».

Класс взорвался ахами.

Тон учителя был ледяным: «Я лично напишу отчёт и отправлю его в школу сегодня же с просьбой провести официальную проверку результатов вашего теста. Просто ждите уведомления».

Мэн Сюэсяо открыл рот, чтобы что-то сказать, но учитель резко оборвал его: «Класс свободен!»

Глава 14 Легко пригласить ,Бога трудно прогнать Бога

Вскоре после окончания урока Мэн Сюэсяо получил официальное уведомление о расследовании, заверенное печатью школы. Преподаватель по учебной работе также вызвал его в кабинет. Было время ужина. Учитель сидел неторопливо, перед ним был накрыт изысканный обед, рядом с которым мерцала ароматическая свеча. В мерцающем свете свечи даже рис на его тарелке, казалось, завораживающе светился.

«Ты здесь, да?» Преподаватель по академическим вопросам взглянул на Мэн Сюэсяо, едва удостоив его внимания, и вместо этого положил ему в рот немного супа.

Учительский стул стоял высоко над полом, так что, когда он смотрел вниз, это создавало ощущение внутреннего превосходства, словно судья, восседающий над залом суда. Такая поза молчаливо давила на стоящего внизу.

Мэн Сюэсяо посчитал, что это, должно быть, преднамеренная демонстрация власти.

Заставленный стоять в молчании, любой, кто и так чувствовал себя виноватым, начинал нервничать ещё больше. Любой робкий начинал терять самообладание и даже начинал сомневаться, действительно ли он совершил что-то плохое. К несчастью для учителя, Мэн Сюэсяо не относился ни к одному из этих типов.

Он тихо стоял в стороне, спокойно ждал, слушая, как скребутся столовые приборы по тарелке, пока преподаватель по академическим вопросам ел, что само по себе было своего рода молчаливым противостоянием.

В этом противостоянии ни одна из сторон не уступала и не отступала, обычно эффектная демонстрация превосходства провалилась. Преподаватель по учебным вопросам вскоре потерял желание затягивать. Он отодвинул тарелку, промокнул уголки рта салфеткой, а затем, всё ещё сохраняя превосходство, кивнул подбородком в сторону Мэн Сюэсяо.

«Так ты тот самый F-ранг? Объясни ситуацию».

Федеральная военная академия славилась своей строгостью в отношении академического мошенничества, отчисление считалось снисходительным наказанием. Поэтому, едва войдя в кабинет, Мэн Сюэсяо уже подготовил заявление.

Он начал прямо: «Я не жульничал. Мой счёт настоящий…»

Прежде чем он успел договорить, учитель нетерпеливо поднял руку в прерывистом жесте: «Разве я тебя об этом спрашивал?! Девять из десяти проверяемых учеников начинают с одной и той же фразы! Длинные оправдания, сплошной вздор с первого слова!»

«Вы, тупые и бесполезные детишки, у вас хватает наглости жульничать, но вы не хотите в этом признаться? Теперь, когда ваш учитель донес, угадайте, кого вы потянете на дно вместе со мной? Меня!»

«Я мог бы насладиться приличным ужином и отдохнуть после работы, но нет — мне приходится тратить время на общение с такими отбросами, как ты!»

Выговорившись достаточно, чтобы почувствовать себя лучше, преподаватель по академическим вопросам снова дернул подбородком в сторону Мэн Сюэсяо: «Продолжай говорить».

Мэн Сюэсяо едва успел начать: «Я…»

И снова его прервали.

«— И ещё кое-что!» — вдруг вспомнил преподаватель по учебной части и добавил: «Ближе к делу. Если это бесполезная чушь, то лучше её не повторять».

В комнате повисла тишина. Через несколько секунд брови учителя нахмурились. Он ударил по столу: «Чего ты стоишь как статуя? Говори!»

«Если это так, то мне действительно нечего сказать».

Голос был не громким — тихим, спокойным, ровным. Как камень, брошенный в озеро, который не может вызвать даже малейшей ряби.

Глаза учителя расширились от недоверия, когда он уставился на ученика, которого он только что обозвал «мусором».

Мэн Сюэсяо стоял с кротким и покорным видом, на лице не было ни тени сопротивления или агрессии. Руки его свободно висели по бокам, пальцы лежали вдоль швов брюк, словно послушный ягнёнок в загоне. Казалось, любой мог вытащить его, приготовить и подать на блюде.

Учитель предположил, что молчаливое сопротивление его тактике запугивания исчерпало стойкость Мэн Сюэсяо. Он не ожидал, что тот выступит с таким дерзким заявлением. Если бы в личном деле ученика не было чётко указано, что он относится к классу F, учитель мог бы принять его за гордого ученика класса S.

Однако внутри Мэн Сюэсяо не чувствовал волнения – ни паники, ни ярости – лишь леденящее спокойствие. Мэн Сюэсяо уже сталкивался с такими людьми, как преподавательница академических дисциплин. Перед такими людьми любые объяснения были бессмысленны – это была просто… пустая трата времени.

«Вы можете задать мне новые вопросы. Я смогу ответить на них прямо на месте».

Он действительно был всего лишь учеником категории F, так называемым безнадёжным мусором в их глазах. Даже если бы он гнался за ними изо всех сил, ему никогда не сравняться с так называемыми учениками категории A или S по уровню способностей.

«Ты…!» Учитель на мгновение лишился дара речи, что было редкостью для таких, как он. И всё же ученик не произнес ни одного грубого слова.

Но теория — это была его вотчина.

После паузы учитель сердито вытащил несколько тестовых заданий из банка вопросов и бросил их на рабочий стол компьютера. «Ладно, давай! Хочешь? Давай! Я сам за тобой понаблюдаю. А попробуй списать — я тебе говорю!»

Грудь учителя вздымалась и опускалась от ярости. Это предложение было блефом, чтобы выплеснуть гнев. Он на самом деле не ожидал, что Мэн Сюэсяо воспользуется его компьютером.

Какая шутка — позволить двойке-студенту трогать учительский компьютер? Какая наглость, кто бы осмелился?

Но Мэн Сюэсяо лишь слегка кивнул, его взгляд был серьёзным и сосредоточенным. Он обошёл стол и, не раздумывая, сел рядом с учительским компьютером. На столе всё ещё возвышалась горка недоеденной еды и столовых приборов, отчего и без того захламлённая поверхность стала ещё более грязной, липкой от остатков еды и пятен соуса…

Миски и приборы от учительской трапезы ещё не были убраны, образовав небольшую горку на столе. Из-за этого беспорядка стол выглядел особенно захламлённым, а вилка, обмазанная соусом, висела всего в нескольких сантиметрах от рукава школьной формы Мэн Сюэсяо – казалось, соус вот-вот потечёт.

Отвратительно.

Мэн Сюэсяо слегка нахмурился и потянулся к монитору, стараясь не задеть остатки еды. На его лице было написано отвращение.

Затем он начал отвечать на вопросы.

Преподаватель академических дисциплин, «…..»

Его зрение слегка потемнело.

Но, как говорится, пролитой воды не вернёшь. Как учитель, он не мог просто так оттащить ученика от парты.

Ему оставалось только надеяться, что все, что сейчас демонстрирует Мэн Сюэсяо, — всего лишь прикрытие, а ответы, которые он пишет, — полная чушь.

Спустя сорок минут тест был готов.

Мэн Сюэсяо встал из-за компьютера и, отступая, еще раз взглянул на кучу остатков еды на столе, по-прежнему старательно избегая ее.

Преподаватель академических дисциплин, «…..»

Учитель наконец не выдержал. С помощью тряпки он собрал все остатки еды на столе и выбросил их прямо в мусорное ведро. Он даже не стал брать тряпку. Только после этого он резко выдохнул и плюхнулся обратно на стул. Теперь ситуация изменилась. Мэн Сюэсяо стоял, а преподаватель по учебным предметам сидел.

Теоретически, сидящий должен был одержать верх, но Мэн Сюэсяо не выказал ни малейшего страха. Он был похож не на ученика, находящегося под подозрением, а скорее на воина, ожидающего награды.

Это просто смешно! Учитель тихо выругался — он никогда ничего подобного не видел.

Отчаянно пытаясь восстановить самообладание, он заставил себя сосредоточиться на проверке ответов Мэн Сюэсяо по базе вопросов.

Сколько бы раз он ни проверял, результат был только один: идеальный.

Его последняя надежда рухнула.

Учитель, словно лопнувший воздушный шарик, мог лишь выплеснуть свое разочарование, отмахнувшись от Мэн Сюэсяо: «Иди, иди уже!»

Но Мэн Сюэсяо не двинулся с места.

Учитель почувствовал, что у него снова начинает болеть голова. «Что теперь?»

В голову ему пришла неподходящая мысль: не это ли имеют в виду люди, когда говорят «легко пригласить, трудно прогнать»…?!

«Я не прошу многого», — спокойно сказал Мэн Сюэсяо. «Просто ранее вы выдали мне уведомление о проведении расследования из-за ошибки в оценке».

Слова учителя вылетели молниеносно: «А, это? Не беспокойтесь. Мы исправим вашу оценку, а я лично займусь реестром и процессом апелляции по результатам расследования!»

Так что убирайтесь отсюда уже!

Мэн Сюэсяо всё ещё выглядел скептиком. Он прищурился, глядя на учителя. «Это ведь никак меня не коснётся, верно?»

Мир за пределами военной академии был для него слишком рискованным — отчисление было совершенно немыслимым. Он должен был убедиться.

«Расслабьтесь, этого не произойдет», — слова учителя звучали устало, почти безжизненно.

Помолчав, видя, что Мэн Сюэсяо все еще смотрит на него не мигая, учитель поспешно добавил: «Обещаю!»

Только тогда Мэн Сюэсяо наконец ушёл. Выходя, он даже задумчиво прикрыл за собой дверь.

Учитель вытер пот со лба: «Чёрт, наконец-то! Почему современные дети так серьёзны ко всему? Даже немного репутации не удалось сохранить!»

Однако ради репутации отдела по академическим вопросам некоторые вещи все равно пришлось решить.

Он взял телефон и позвонил преподавателю теоретического курса: «Мы уже всё перепроверили. Мэн Сюэсяо не списывал. Немедленно исправьте его оценку».

Преподаватель теории послушал немного и ответил только одним словом: «А?»

У него был перерыв, он смотрел телевизор на полной громкости и, честно говоря, не расслышал ни слова из того, что говорил преподаватель по естествознанию. Его неторопливый тон мгновенно разжег ярость собеседника.

Его только что избил студент, а идиот, который все это устроил, сейчас где-то там и наслаждается жизнью?

«Ты смотришь телевизор? Какого чёрта ты смотришь?! Ты, наверное, ослеп от всего этого экранного времени! Завалил оценку, провалил тест, даже несмотря на помощь автоматизированных систем! Ты хоть представляешь, как сильно я потерял лицо перед этим учеником?!»

«Скорее исправьте оценку Мэн Сюэсяо!» — рявкнул учитель по учебе. «Говорю тебе: если подобная ошибка повторится, попрощайся с годовой премией!»

Всю свою ярость он выплеснул прямо на преподавателя теоретического курса.

Глава 15 Все в порядке, я в порядке

Мэн Сюэсяо, проведший некоторое время с преподавателем по академическим вопросам, прибыл в общежитие довольно поздно, но сквозь дверную щель увидел свет, струящийся изнутри. Это была всего лишь тонкая полоска света, но тёплого цвета, отчего даже в коридоре казалось, что температура немного повысилась. Холод, пробиравший до тела Мэн Сюэсяо, тоже, казалось, немного ослаб. При жизни тётя-смотрительница всегда любила оставлять весь свет в доме включённым. Как бы поздно Мэн Сюэсяо ни возвращался с вечерних занятий, он всегда видел свет, пробивающийся сквозь дверную щель.

Каждый раз, входя в дом, он ворчал, выключая свет за светом: «Зачем вы держите так много лампочек включенными? Это такая пустая трата электроэнергии!»

Несмотря на то, что тётя-присмотрщица работала на нескольких работах, её доход всё равно был весьма скудным. Мэн Сюэсяо давно стал бережливым и экономил везде, где мог. В конце концов, им не нужно было так много света. Всякий раз, когда он говорил это, тётя-присмотрщица беспомощно качала головой. Она всегда засекала время, поэтому была у двери, когда заканчивались его вечерние занятия, и слышала эти слова бесчисленное количество раз.

Но она так и не изменилась.

Она была вечно занята, много работала, и её зрение быстро ухудшалось. К этому времени, даже стоя прямо у двери, она уже не могла ясно разглядеть фигуру Мэн Сюэсяо, и не сразу узнала своего сына.

Она улыбнулась и сказала: «Свет — это хорошо. Даже если я не смогу тебя найти, когда ты увидишь свет в нашем доме, ты всё равно сможешь найти дорогу обратно».

Тогда Мэн Сюэсяо смеялся и плакал одновременно, думая, что тетушка-смотрительница просто волнуется из-за пустяков: «Как я мог забыть дорогу домой?»

Но только после её смерти, когда он покинул свой родной мир и приехал сюда, он наконец начал понимать. Должно быть, именно так ощущается, когда тебя кто-то ждёт дома. Счастье знать, что кто-то рядом.

Ошеломлённый Мэн Сюэсяо толкнул дверь. Свет внутри был ещё ярче, чем снаружи. Он смог разглядеть лишь фигуру, стоявшую к нему спиной. На мгновение ему показалось, что время отмоталось назад на несколько лет. Словно тётя-смотрительница стояла прямо у двери, ожидая его и даже накрывая на стол еду.

Мэн Сюэсяо почувствовал жжение в уголках глаз. Зрение затуманилось. Он шмыгнул носом и затаил дыхание. Словно услышав, как открылась дверь, фигура медленно обернулась – это был Шэнь Цзэкай. Мэн Сюэсяо замер. После первоначального удивления постепенно пришло осознание. Он прикусил губу, пытаясь оторваться от воспоминаний прошлого.

Шэнь Зекай был приятно удивлён, увидев его, и пожал ему бланк: «Я слышал, ты помог мне с этой регистрационной формой. Должно быть, это было непросто. Нелегко новичку справиться с таким, верно?»

Закончив говорить, он заметил лёгкий румянец в уголках глаз Мэн Сюэсяо. Выражение его лица сменилось тревогой: «Ты… ты в порядке?..»

Мэн Сюэсяо изо всех сил старался улыбнуться: «Всё в порядке, правда. Просто глаза немного болели… наверное, из-за сильного ветра».

«О, о, тогда заходи поскорее!» Шэнь Цзэкай схватил Мэн Сюэсяо за запястье и втянул его в тёплую комнату, закрыв за собой дверь. Затем он неуверенно посмотрел на мальчика: «Тебе… уже немного лучше?»

Глядя на то, как он колебался и сомневался в себе, любой, кто не знал его лучше, мог подумать, что он принимает важное жизненное решение.

Мэн Сюэсяо не мог сдержать смеха, слёзы, которые вот-вот должны были политься, словно испарились от тепла в комнате: «Теперь гораздо лучше».

Затем он продолжил с того места, на котором остановился Шэнь Зекай: «Заполнить формы было не так уж сложно. Вы заботились обо мне с тех пор, как я поступил. Если я могу ещё чем-то помочь, просто дайте знать».

Боже , как кто-то может вести себя так хорошо?

Если бы Шэнь Цзэкай не видел, через что пришлось пройти Мэн Сюэсяо во время похищения, и не был свидетелем его недавнего ожесточенного противостояния с Сюй Гао, он бы и правда принял этого мальчика за обычного, милого и послушного младшеклассника.

Неудивительно, что Исполнителю так нравится держаться за него так близко. Если подумать…

Лицо Шэнь Зекая слегка напряглось. Он инстинктивно оглядел комнату, обращая особое внимание на всё, что было подключено к сети. Боже мой! Только не говорите мне, что сейчас Инфорсер прячется где-то в углу, молча повторяя: «Инфорсер следит за тобой»!

Размышляя о том, как другой всегда появлялся так идеально вовремя, Шэнь Зекай посчитал это весьма вероятным.

Нет, если Исполнителю показалось, что он издевается над юниором, это была бы катастрофа!

«Н-нет, не беспокойтесь о таких вещах! Этим должны заниматься представители студенческого сообщества, такие как я!»

«А, точно», — словно что-то только что пришло ему в голову, Шэнь Зекай полез в ближайшую сумку и вытащил несколько коробок с выпечкой.

Угощения были сделаны изящно, даже в форме маленьких мехов. Узоры на доспехах были нарисованы глазурью, просто прелесть. Увидев их, Шэнь Цзэкай сразу же подумал о Мэн Сюэсяо.

«Я наткнулся на них сегодня, когда был на улице по делам, и импульсивно схватил несколько. Эта коробка для тебя!»

Подождите... там вообще есть еда?

Мэн Сюэсяо очень медленно моргнул, на мгновение засомневавшись, находится ли он всё ещё в реальном мире или же в плену тёплых фантазий о тетушке-опекуне. Он сильно ущипнул себя за тыльную сторону ладони, напоминая себе о необходимости сохранять хладнокровие.

Что ушло, то ушло и никогда не вернётся. И он больше не был беспомощным маленьким птенцом, ждущим защиты. Он больше не мог принимать всё от Шэнь Зекая. Тот, другой, уже так много ему помог… как он мог продолжать накапливать такие одолжения?

Однако…

От коробки с пирожными перед ним исходил сильный сырный аромат. Мэн Сюэсяо почувствовал, как у него сжался желудок, а затем тихонько заурчало. Он тут же смутился, пальцы его сжались, когда он вцепился в одежду, оставив на ней несколько перекрещивающихся складок.

Он медленно поднес одну руку к животу и начал размышлять: если он нажмет достаточно сильно, перестанет ли он рычать?

Видя действия Мэн Сюэсяо, улыбка Шэнь Цзэкая стала еще ярче.

Он был действительно… невероятно милым! Прямо как бродячий кот в школе: урчит от голода, но при этом делает вид, что всё в порядке, переворачиваясь и плотно прижимаясь животом к земле, чтобы заглушить звук.

Даже зная, что у Мэн Сюэсяо были тесные связи с Исполнителем, люди все равно хотели пойти на риск и предложить ему еду!

«Просто воспринимайте это как… подарок в знак благодарности за помощь с формой!»

Мэн Сюэсяо на мгновение засомневался, но в конце концов все же принял угощение.

После инцидента с ароматическим саше Шэнь Цзэкай долго размышлял о том, как лучше поладить с Мэн Сюэсяо. Если бы он сделал что-то прямо, этот парень, который явно ненавидел быть в долгу, вряд ли бы принял. Поэтому на этот раз он намеренно использовал выражение «благодарственный подарок».

Конечно же, Мэн Сюэсяо в конце концов принял это предложение.

Выпечка была восхитительной, слегка сладкой, но не приторной. После нескольких укусов ноющая боль в желудке Мэн Сюэсяо наконец утихла, и дискомфорт начал отступать. Вскоре его накрыла непреодолимая волна сонливости.

Мэн Сюэсяо, полулежа на кровати и полуоткрыв глаза, смотрел на потолочный светильник затуманенным взглядом. Он сегодня действительно вымотался: сначала всё утро бегал, разбираясь с регистрационными формами, потом попал в историю со списыванием и долго общался с воспитателем.

К счастью, всё обошлось. Всё было не напрасно.

Он зевнул, глубже зарылся в одеяло и вообще перестал двигаться.

Видя, что часть плеча всё ещё открыта, Шэнь Цзэкай протянул руку и осторожно подоткнул одеяло. Издалека это было незаметно, но вблизи лицо Мэн Сюэсяо заметно побледнело, дыхание было поверхностным и лёгким. Его слегка длинные чёрные волосы ниспадали на шею, словно тонкий шёлк – потянешь чуть-чуть, и казалось, вот-вот распадутся.

Шэнь Цзэкай замер. Вспомнив, каким ошеломлённым выглядел Мэн Сюэсяо, когда тот вошёл, он всё ещё не мог избавиться от чувства тревоги: «Ты уверен… что с тобой сегодня ничего не случилось?»

«Я в порядке. Всё хорошо».

Мэн Сюэсяо перевернулся на другой бок, повернувшись спиной к Шэнь Цзэкаю. Его голос был спокойным и неторопливым, удивительно убедительным.

Когда он снова столкнулся с Шэнь Зекаем в общежитии, тот выглядел измотанным и измотанным после долгой дороги. У старшекурсников и без того была большая академическая нагрузка, а Шэнь Зекай, вдобавок ко всему, выполнял функции представителя студентов — он, несомненно, был настолько занят, что едва мог дышать.

Поскольку проблема, с которой он столкнулся сейчас, не представляла угрозы для жизни, он решил, что не стоит беспокоить его дальше.

Глава 16 Кого же он оскорбил?

Перед следующим занятием по теории Мэн Сюэсяо специально зашёл в экзаменационную систему, чтобы проверить свою оценку за теоретический курс. Преподаватель по академическим вопросам не соврал, его оценка была полностью исправлена. Ярко-красная отметка, обозначающая высший балл, теперь красовалась на самом верху, а общий рейтинг команды поднялся с последнего места на первое. Тяжёлое бремя, тяготившее сердце Мэн Сюэсяо, наконец-то спало.

Благодаря этому практический результат его команды был также обеспечен. Это был практически наилучший возможный исход всего инцидента.

Однако в классе было совсем не спокойно. На самом деле, там царил хаос.

«Я этого не принимаю! Почему?! Наша группа была предпоследней, так почему же мы вдруг стали последними?»

Группа Мэн Сюэсяо поднялась в рейтинге, а предпоследняя группа оказалась в самом низу. Они прошли путь от еле сводящих концы с концами до наказания, и им было трудно принять этот поворот. Сюэ Чэнь и другие ученики из той же группы, что и Мэн Сюэсяо, больше не были подавлены, как вчера. Теперь они стояли гордо и уверенно, споря с другой группой.

«Что тут не принять? Вчера мы были на последнем месте только потому, что Мэн Сюэсяо ошибся в оценке. Разве не нормально, что мы теперь на первом месте, когда всё исправлено?»

«Не убедили? Без проблем. Давайте решим это на практике, посмотрим, на что вы действительно способны!» Один из самых мускулистых парней в группе Сюэ Чэня закатал рукава до предплечий, нарочито напрягая мышцы, чтобы было видно.

Ученики из другой группы, ещё минуту назад громко протестовавшие, тут же растерялись и прибегли к авторитету преподавателя теории: «К-как в счёте может быть ошибка? Разве вы не слышали, что сказал вчера учитель? Нельзя просто так вмешиваться в школьную систему!»

Сюэ Чэнь слабо улыбнулся: «Все совершают ошибки, даже система».

Мэн Сюэсяо молча слушал, как Сюэ Чэнь и остальные переругиваются с другой группой, но в какой-то момент его вдруг охватило беспокойство. Он инстинктивно огляделся и наконец встретил пару измученных глаз за дверью класса. Их взгляд был пронзен, и кто знает, сколько времени он там стоял… или слушал. Это был преподаватель теории.

Учитель, обычно одетый с иголочки, с аккуратно зачесанными назад волосами, уложенными гелем для укладки, теперь выглядел растрепанным. Его волосы были едва расчесаны и явно растрёпаны на концах. Мэн Сюэсяо сразу заметил тёмные круги под глазами.

Заметив, что Мэн Сюэсяо его заметил, преподаватель теории больше не мог неловко стоять у двери. Он вошёл с книгами и с грохотом швырнул их на кафедру: «Всем тихо! А теперь поговорим о вчерашнем экзамене. По нашим правилам, команда, занявшая последнее место, будет наказана».

Группа, изначально занимавшая предпоследнее место, резко вздохнула. Сердце Мэн Сюэсяо тоже ёкнуло.

Поначалу он успокоился, но, встретившись взглядом с преподавателем теории, он уже не был так уверен.

«Изначально последнее место заняла команда Сюэ Чэня, но из-за небольшого… происшествия состав команды изменился. Я уже составил соответствующее наказание и отправил его в дискуссионную группу нашего класса по электронной почте. Вы должны выполнить его в установленные сроки. В противном случае этот предмет будет оценен как проваленный».

Если не считать красных прожилок в глазах, тон учителя почти не изменился. Мэн Сюэсяо тихо выдохнул, думая, что, вероятно, недооценил учителя, но в следующую секунду заметил, как взгляд учителя метнулся в его сторону.

Учительница произносила каждое слово со смыслом: «Ваша группа, оставайтесь после урока».

Последний слог упал камнем, и Мэн Сюэсяо тут же почувствовал что-то зловещее. Остаток урока его мысли блуждали.

Неужели учитель хотел усложнить им задачу? Если да, то у него было на это полное право. В конце концов, когда Мэн Сюэсяо, Сюэ Чэнь и другие заметили ошибку в счёте, они пошли допрашивать учителя, даже предположив, что это могла быть системная ошибка.

Но учитель настаивал на том, что система не может ошибаться, и обвинил их в том, что они не умеют проигрывать, а затем потребовал, чтобы школа провела расследование.

Теперь, когда оценки были исправлены, учитель получил публичную пощечину перед всем классом.

«Эй!» — Внезапно чья-то рука легла на плечо Мэн Сюэсяо. Он вздрогнул, чуть не опрокинув бутылку с водой на столе, но другая рука среагировала быстрее и вовремя удержала шатающуюся бутылку.

«О чём ты думаешь? Ты совсем не в себе».

Это был Сюэ Чэнь.

Мэн Сюэсяо резко очнулся, только сейчас осознав, что урок каким-то образом уже закончился. Он покачал головой, пытаясь отогнать тягостные и зловещие мысли. Не хотелось произносить их вслух – казалось, сглазишь.

Но Сюэ Чэнь, казалось, уловил его мысли и ободряюще похлопал его по плечу.

«Расслабься, ничего серьёзного. Кто знает, может, учитель просто хочет извиниться перед нами лично? Ведь это он обвинил тебя в списывании и даже потребовал провести школьное расследование. Теперь, когда правда вышла наружу, он должен дать какие-то объяснения».

В классе теории и без того было тускло из-за своего расположения, а после урока ещё несколько лампочек выключили для экономии энергии. В комнате стало ещё темнее.

Мэн Сюэсяо поджал губы.

Честно говоря, ему было всё равно, извинится учитель или нет. Он просто надеялся, что этот инцидент не испортит настроение остальным членам группы.

Сюэ Чэнь нежно потянул его за руку, словно пытаясь успокоить: «Хорошо, пойдем вместе».

Преподаватель теории остался за кафедрой, неторопливо приводя в порядок учебники. Его лицо почти полностью скрывала тень, а тон был таким небрежным, словно он вел светскую беседу: «В последнее время в процедурном кабинете немного не хватает людей. Они попросили меня одолжить им несколько студентов. Они мне там очень помогли, так что я не мог отказать. Вы можете завтра пойти им помочь — выполнить какие-нибудь поручения, помочь».

«Какого черта — процедурный кабинет?!»

Прежде чем Мэн Сюэсяо успел отреагировать, один из одногруппников Сюэ Чэня в шоке выпалил: «Он был в хороших отношениях, часто общался со старшеклассниками и неплохо знал школу».

«Это же процедурный кабинет, о котором идёт речь! Врачи там как демоны, словесными оскорблениями доведут до истерики. Я бы лучше целый месяц убирался в школе, чем туда пойду!»

Его громкая вспышка гнева была какой угодно, но только не вежливой и привлекла любопытные взгляды студентов в коридоре.

Сюэ Чэнь сделал успокаивающий жест, а затем повернулся к преподавателю теории — в его голосе слышался сдержанный гнев: «Если я правильно помню, эта «милость» гораздо суровее наказания, которое получила группа, занявшая последнее место, не так ли?!»

Но преподаватель теории принял окончательное решение, проигнорировав все их протесты: «Решено».

«Но мы еще не договорились!» — нахмурился Сюэ Чэнь.

Если это действительно просто «одолжение», то почему оно казалось таким вынужденным?

Преподаватель теории холодно посмотрел на Сюэ Чэня: «Я уже передал ваши имена. Если вы не явитесь вовремя, чтобы помочь, лечебный кабинет имеет право применить дисциплинарные меры».

«Ты!!» — тут же вспылил один из одногруппников Сюэ Чэня. — «Кто даёт тебе право так поступать?»

Будучи учителем, он, естественно, не считал нужным объясняться с учеником. Он лишь мельком взглянул на Мэн Сюэсяо и сказал: «Если ты знаешь, почему, этого достаточно».

С этими словами он развернулся и выбежал из класса, с грохотом захлопнув за собой дверь. Как только она захлопнулась, лицо учителя исказилось в гримасе.

Если бы он не поддерживал свой имидж учителя, он мог бы выйти из себя прямо там, на уроке.

Преподаватель теории преподавал в Военной академии Федерации более 20 лет. Он и представить себе не мог, что его так сильно унизит такая ничтожная личность, как Мэн Сюэсяо.

Вчера вечером учительница из административного кабинета набросилась на него, и он даже не смог возразить из-за расстановки сил. Его отчитали, как какого-то зелёного новичка. В довершение всего, его лишили права на аттестацию учителей в этом году. Для учителей эта аттестация в конце года напрямую определяла повышение зарплаты. Пропуск означал потерю десятков тысяч бонусов. Теперь, когда он кипел от злости, он ни за что не собирался отпускать Мэн Сюэсяо на лёд.

Учитель теории захлопнул дверь с такой силой, что она издала громкий хлопок , едва не задев кончик носа Мэн Сюэсяо, когда она тяжело закрылась.

Все в классе переглянулись, и наконец все взгляды обратились к Мэн Сюэсяо. Хотя преподаватель теории не сказал ничего чёткого, никто из учеников не был глупцом, и они могли лишь смутно догадываться.

Похоже, поступок Мэн Сюэсяо сильно оскорбил учителя.

Они не совсем понимали, почему. Исправление оценки считалось благом. Когда с Мэн Сюэсяо сняли подозрения, они искренне порадовались за него. Но почему всё так обернулось?

Мэн Сюэсяо не только ничего не выиграл от этого, но и вся их группа оказалась втянута в незаслуженные неприятности.

«…Мне очень жаль».

То, чего Мэн Сюэсяо боялся больше всего, теперь стало реальностью.

«…»

В комнате повисла тяжелая тишина. Ни Сюэ Чэнь, ни остальные члены группы не ответили и даже не встретились взглядом с Мэн Сюэсяо.

В конце концов, молчание тихо нарушил Сюэ Чэнь: «На самом деле… ты ни в чём не виноват. Для учителя быть таким мелочным, особенно для преподавателя теории, это, честно говоря, немного постыдно».

Казалось, он хотел что-то сказать, но его перебил другой товарищ по команде.

Взгляд этого товарища по команде метнулся к полу, он нервно огляделся. В его голосе слышалась лёгкая виноватая нотка: «Но… всё же, пожалуйста, больше не ходите с нами на групповые бои».

«Это…» Сюэ Чэнь не ожидал такого. Он слегка нахмурился, но затем заметил, как остальные члены группы едва заметно кивнули — они явно согласились с этим товарищем по команде.

Сюэ Чэнь открыл рот, но в итоге промолчал. Он и его товарищи по команде были единым целым, а в командном бою взаимоподдержка была жизненно важна. Он не мог заставить товарищей принять в товарищи того, кого они не хотели видеть в качестве товарища. Хотя в этом инциденте виноват не Мэн Сюэсяо, остальные не могли полностью избавиться от чувства тревоги. Их команда ценила коллективную честь превыше всего, и больше всего они не терпели того, кто мог бы тянуть всю группу вниз.

Не говоря уже о том… что сам факт подмены баллов Мэн Сюэсяо был подозрительным. Хотя Сюэ Чэнь и говорил, что система может ошибаться, по сравнению с высокоточной и надёжной интеллектуальной системой оценок, им казалось более вероятным, что кто-то намеренно подделал баллы Мэн Сюэсяо.

И человек, способный так манипулировать системой… был не из тех, кого они могли себе позволить перечить. Этот человек явно целился в Мэн Сюэсяо. Они не могли позволить своей команде унаследовать такого опасного врага.

«Понимаю», — тихо сказал Мэн Сюэсяо, опуская взгляд.

Глава 17 — Чу Синиан проявил к нему доброжелательность

На следующий день во время занятий по командному бою у Мэн Сюэсяо все еще не было партнера: «Ты... вздох ».

Инструктор по бою невольно потёр лоб и вздохнул, увидев эту ситуацию. «Я уже слышал о твоей ситуации от инструктора по меха-операциям. Да, для F-ранга найти напарника — огромная проблема, но если так будет продолжаться, я ничего не смогу сделать. Правила есть правила».

«Если к следующему занятию ты все равно не найдешь себе пару, мне придется вычесть баллы в соответствии с правилами».

Видя, что Мэн Сюэсяо стоит неподвижно, инструктор почувствовал укол вины: «Я знаю, тебе, должно быть, плохо. Если бы я мог сделать исключение, я бы сделал. Но ресурсы Федеральной военной академии ограничены, и любой, кто не соответствует стандартам школы, должен быть отчислен».

Мэн Сюэсяо на мгновение замер, а затем покачал головой: «В школе свои правила. Я знал это с того самого момента, как получил письмо о зачислении».

Он просто не ожидал, что инструктор по меха-операциям, который всегда казался суровым, почти устрашающим в своей строгости, на самом деле заступится за него перед инструктором по боевому делу.

Несмотря на свирепый вид, он оказался на удивление добрым. Из уважения к доброте инструктора по мехам и искренней заботе инструктора по бою Мэн Сюэсяо пообещал: «Я постараюсь найти себе партнёра до следующего занятия».

Какой послушный, милый ребёнок. Как такому человеку можно поставить оценку F?

Инструктор по рукопашному бою не мог не почувствовать несправедливости с его стороны. Он попытался предложить альтернативные варианты: «Почему бы тебе не пройтись немного по классу на этом занятии, не поговорить побольше с одноклассниками? Может быть, кто-нибудь согласится взять тебя под своё крыло».

Мэн Сюэсяо благодарно улыбнулся Инструктору: «Спасибо!»

После ухода инструктора по боевому искусству улыбка на лице Мэн Сюэсяо постепенно исчезла.

В Федеральной военной академии физические данные были решающим фактором, и это также было главным приоритетом при выборе товарища по команде. Ради общей эффективности команды никто добровольно не брал на себя бремя. В другом конце комнаты в самом разгаре была напряженная учебная практика. Два отряда сражались друг с другом, и исход их битвы влиял на их оценки.

Время от времени оттуда раздавались радостные возгласы, и даже Мэн Сюэсяо не мог не взглянуть в ту сторону.

Члены обоих отрядов явно были сильны, и их прогресс в командной подготовке был впечатляющим. Бой был ожесточённый и напряжённый. Многие студенты собрались вокруг зоны боевых действий, образовав круг, а некоторые даже достали блокноты, чтобы делать заметки и анализировать ход боя.

Не в силах устоять, Мэн Сюэсяо сделал несколько шагов вперед.

Пилоты мехов двигались так быстро, что оставляли за собой остаточные изображения. В воздухе сталкивалось оружие самых разных типов — словно из супергеройских фильмов, которые он смотрел до переселения в книгу. Глаза Мэн Сюэсяо расширились. Зрение у него было F-ранга, и он не мог ясно видеть ход битвы, но всё же старался следить за их движениями.

Сильный, хладнокровный, бесстрашный — именно таким человеком он больше всего хотел стать.

До переселения его тело было хрупким — достаточно было пройти чуть больше, чем нужно, чтобы начать задыхаться. Больше всего он завидовал детям, которые могли бегать, прыгать и даже устраивать послешкольные драки в лесу ради своих «банд». Даже во время просмотра фильмов о супергероях взгляд Мэн Сюэсяо неотрывно следил за Суперменом в красном плаще. У него было не только несокрушимое стальное тело, но и облёт Земли занимал всего несколько минут.

Будь то помощь пожилой женщине перейти улицу или спасение мира, для него все это было легким, ничто не представляло сложности.

Мэн Сюэсяо бесчисленное количество раз представлял себе, как бы ему хотелось стать таким человеком.

Если бы это было так, то, по крайней мере… он мог бы принести все самое лучшее ухаживающей за ним тетушке, прежде чем она скончается, — вместо того, чтобы просто беспомощно наблюдать, как она беспокоится, даже на последнем издыхании, сможет ли он выжить.

Он не мог не сделать шаг вперёд, желая лучше видеть. Это было лёгкое движение, но оно привлекло внимание окружающих учеников. Все они слышали его разговор с инструктором по боевым искусствам и решили, что Мэн Сюэсяо подошёл, чтобы присоединиться к их команде.

Стоявший рядом с ним ученик неловко потер нос: «Э-э, я только что вспомнил — мне нужно вернуться к тренировкам!»

Он схватил свой блокнот и быстро юркнул в угол.

Остальные студенты последовали их примеру, посмеиваясь: «Да, и чего мы тут стоим? Столько дел, столько дел!»

Они не могли позволить себе тащить с собой обузу F-ранга! В командном взаимодействии самым страшным был не противник, подобный богу , а товарищ по команде, подобный свинье.

Некогда переполненное пространство внезапно опустело. Даже две команды, которые ещё несколько мгновений назад спарринговались, переместились в другое место, оставив лишь Мэн Сюэсяо стоять в одиночестве.

Мэн Сюэсяо дернул уголок рта, затем повернулся и пошёл в дальнюю сторону, подальше от толпы.

Как он и ожидал. Он действительно всё прекрасно понял.

Первый урок, которому его научила тетя, ухаживавшая за ним, заключался в том, что нужно ставить себя на место других.

Если бы он был капитаном команды, и её участники усердно тренировались, чтобы блистать на занятиях и в кампусе, он бы точно не хотел, чтобы какой-то неудачник, сброшенный на парашюте, свёл на нет все их усилия. С трудом дослушав утреннее занятие по командному бою, днём пришло время помогать в лазарете.

Весь план по объединению в группу для занятий Боем провалился, и Мэн Сюэсяо и Сюэ Чэнь чувствовали себя немного неловко. Они не пересекались на занятиях, но теперь, помогая в лазарете, им пришлось работать вместе. Мэн Сюэсяо заметил, как Сюэ Чэнь несколько раз поглядывал на него. Более того, он чувствовал на себе взгляд Сюэ Чэня даже во время занятий Боем, но каждый раз избегал его.

Он знал, что Сюэ Чэнь всё ещё помнит, как помогал объяснять вопросы на теоретическом экзамене, но, возможно, такие отношения действительно не подходили для продолжения. Мэн Сюэсяо заметил всё более нетерпеливые взгляды на лицах товарищей Сюэ Чэня по команде. Эта группа всегда хорошо работала вместе, и Сюэ Чэню не было нужды ссориться с ними из-за этого.

Но вскоре внимание Мэн Сюэсяо уже не было приковано к Сюэ Чэню и его группе, потому что в углу лазарета он услышал знакомый голос.

Это был Чу Синиан.

Хотя Чу Синиан был одним из самых выдающихся выпускников Федеральной военной академии, он, в конечном счёте, был очень занятым человеком. Иногда он приезжал в академию ненадолго, но никогда не задерживался надолго. В последний раз, когда они встречались, Мэн Сюэсяо решил, что ему просто не повезло. Он не ожидал, что Чу Синиан всё ещё будет здесь служить.

Пальцы его ног дрогнули от желания немедленно повернуться и уйти, но, к сожалению, Чу Синиан уже заметил его.

«Мэн Сюэсяо, я не ожидал увидеть тебя так скоро. Как твоя нога заживает?» Чу Синиан, беседовавший с травмированным учеником, повернул голову с беспокойством в глазах. Он держался тепло и дружелюбно.

Студенты, с которыми разговаривал Чу Синиан, не отрывали от него глаз, их взгляды были полны восхищения и благоговения. Они даже тихонько вздохнули с благоговением: «Доктор Чу так чётко помнит даже такую мелочь, как травма студента!»

В лазарете было тепло и уютно, но Мэн Сюэсяо почувствовал, как по спине пробежал холодок. Неудивительно, что в оригинальной истории Чу Синиан осмелился выбрать себе жертву прямо в Федеральной военной академии, превратив понравившихся ему студентов в кукол. Сам Чу Синиан был подобен ложному лучу света, заманивая бесчисленных студентов, чтобы те сгорели, словно мотыльки на пламя.

Мэн Сюэсяо опустил взгляд, изо всех сил стараясь не встречаться взглядом: «Спасибо за вашу заботу, доктор Чу. Моя рана полностью зажила».

По правде говоря, Мэн Сюэсяо все еще не мог понять, чего на самом деле добивался Чу Синиан.

После их встречи на занятиях по мехооперациям несколько медицинских работников пришли, чтобы вручить ему лечебные мази для лечения раны, даже снабдив его весьма подробными инструкциями по их применению.

Поначалу он считал, что отслеживание выздоровления студента входит в обязанности лазарета, но позже обнаружил, что все эти лекарства прислал сам Чу Синиан. В тот момент его прошиб холодный пот, и он быстро придумал предлог, чтобы вернуть их.

«О, это замечательно», — беззаботно ответил Чу Синиан, как бы отмахиваясь от этого вопроса.

Но Мэн Сюэсяо явно чувствовал, что взгляд мужчины не отвёлся от него только потому, что тема исчерпана. Напротив, он скользил по его телу, словно змея, высовывающая язык.

В этот момент воздух вокруг него словно стал густым и липким. Возможно, это была его зловещая интуиция, но даже полуоткрытая дверь за спиной Чу Синиана вдруг показалась Мэн Сюэсяо подозрительной. Дверь была приоткрыта, в комнате было очень темно, по полу тянулись тени – тени, жутко напоминавшие силуэт человека, лежащего в луже крови.

Убил ли Чу Синиан уже студента?

Может быть, это был труп, с которым еще не разобрались, на который только что наткнулся Мэн Сюэсяо?

Он затаил дыхание, руки и ноги похолодели.

Заметив внезапную бледность лица Мэн Сюэсяо, Чу Синиан замер. Воспоминание о том, как его избегали на занятиях по мехооперациям, снова и снова проносилось в его голове, повторяясь позорным циклом. Это воспоминание едва не пригвоздило его к столбу унижения.

Именно из-за этого инцидента арбитрская машина безжалостно высмеяла его.

Для охотника с «максимальным сродством» это была первая неудача, и даже такой человек, как он, не мог не почувствовать некоторого нежелания смириться с этим.

«Я хотел спросить это в прошлый раз... Ты... боишься меня?» — наконец озвучил вопрос Чу Синиан.

«Как такое возможно?!» — поспешил ответить студент, ранее общавшийся с Чу Синианом. «Каждый год Федеральная военная академия проводит голосование популярности среди медицинских работников, и вы всегда занимаете первое место — это уже четвёртый год подряд!»

Среди избирателей были не только студенты, но и учителя, и другие медицинские работники. Репутация Чу Синианя могла считаться превосходной. Но на этот раз обычно кроткий и всеми любимый Чу Синиань непривычно нахмурился, явно раздражённый болтовнёй окружающих. Затем он деликатно поправил свой идеально отглаженный манжет в сторону Мэн Сюэсяо. Словно кролик, колеблющийся перед орлом, не зная, бежать ему или остаться. Но если он убежит, то подставит спину хищнику.

Это был безмолвный сигнал, призывающий к ответу. Мэн Сюэсяо понимал, что больше не может молчать, но всё ещё не знал, как заговорить.

Выражение его лица не могло обмануть проницательного охотника, стоявшего перед ним, — он знал, что его лицо ясно выражало...

Нервозность и страх.

Чу Синиан с абсолютной ясностью видел каждое движение на лице Мэн Сюэсяо. Но именно эта ясность… усугубляла его чувство поражения.

Прежде чем превратить Мэн Сюэсяо в куклу, он почувствовал, что сначала должен победить.

«Конечно, я бы ни за что не стал задерживать вашу работу!» Студент, всегда восхищавшийся Чу Синианом, конечно же, не стал отказываться. Он тактично и быстро пошёл прочь.

«Извините, не могли бы вы дать мне и Мэн Сюэсяо немного места?» Чу Синиан вежливо улыбнулся другому присутствующему.

Теперь остались только Мэн Сюэсяо и Чу Синиан.

Для Мэн Сюэсяо эта ситуация казалась ещё более опасной, это был практически сигнал к началу охоты. Тело мальчика было напряжено, как перегруженный лук, готовый в любой момент лопнуть. В этот момент Мэн Сюэсяо даже подумал: если он без колебаний побежит, найдёт ближайшего медика и позовёт на помощь, сможет ли он выжить?

Поверят ли ему медики, обманутые безупречной личностью Чу Синиана? Или же они сочтут его сумасшедшим, лжецом, клевещущим на Чу Синиана, и в конце концов просто вернут его в руки Чу Синиана?

Мэн Сюэсяо почувствовал, будто его сердце находится в свободном падении, его охватила волна сильного головокружения, в глазах даже потемнело.

В этот момент Чу Синиан наконец заговорил, и его тон был таким же мягким, как всегда: «Ты здесь в наказание, не так ли? Я слышал об этом, всё началось с того, что твои результаты теста были подделаны».

«Это очень серьёзное дело, поэтому я воспользовался своими связями, чтобы разобраться в нём. Тот, кто изменил ваш результат, был учеником, работавшим в тот день с системными данными, и этот ученик действовал по приказу человека, занимавшего второе место в школе по физической силе, У Цзяня».

Чу Синиан не хотел, чтобы его имидж «максимальной близости» пострадал. Он намеревался сделать жест доброй воли, чтобы стабилизировать свой рейтинг благосклонности. И «мёд», который он выбрал для этого жеста доброй воли, был именно тем, что больше всего беспокоило Мэн Сюэсяо в последние дни.

Говорят, что своевременная помощь лучше щедрого подарка, и эта помощь, несомненно, была своевременной. В глазах Чу Синианя вспыхнул огонёк, когда он посмотрел на Мэн Сюэсяо, словно хищник, высматривающий добычу, уже попавшую в сети.

Его язык скользнул по клыку, и он не мог не сделать шаг вперед.

Примечание автора:

Чу Синиан: У Цзянь? Что это такое? Продай!

Глава 18 - Чтобы повысить благосклонность Мэн Сюэсяо, у него не было иного выбора, кроме как сравнит

«Не подходи ближе, просто оставайся на месте!» — почти инстинктивно выпалил Мэн Сюэсяо.

Стоило мужчине пошевелиться, как его нервы натянулись до предела. Даже приманка, только что брошенная другим, отодвинулась в сторону. Выражение лица Чу Синиана в его воображении преувеличивалось; каждый след расчёта и нежного уговора на этом лице напоминал паука, осторожно заманивающего добычу в паутину.

Тело Мэн Сюэсяо завыло на полную громкость: «Опасность! Опасность! Опасность! Беги! Беги!»

Но мозг безжалостно напоминал ему, что перед ним — монстр уровня 2S. Существо настолько превосходящее его собственное, что пропасть между ним и инфузорией была больше, чем между человеком и парамецией. Если он сейчас развернётся и побежит, то не только не сможет спастись, но и может пробудить в другом инстинкт хищника… так же, как нельзя поворачиваться спиной к злобной собаке.

Внезапно Мэн Сюэсяо вспомнил новостные репортажи о нападениях собак. В его воображении возник образ свирепого, бросающегося на него зверя с оскалёнными клыками и брызжущей из пасти слюной.

«…Не подходи ближе?»

Глаза Чу Синиана были светло-янтарного цвета, часто восхваляемого как медовые, словно у человека, с рождения пропитанного добротой. Но в этот момент его зрачки явно расширились – от потрясения и смятения. Хотя его основной специальностью была медицина, по сути, Чу Синиан был бизнесменом, монополизировавшим фармацевтические поставки по всей Федерации. Те, кого соблазнила и обманула его «доброта» и расчетливое обаяние, не ограничивались только учениками и учителями школы: за столами переговоров сидело бесчисленное множество противников.

Он никогда не терпел неудач.

Ради беспрепятственного осуществления своего следующего плана он даже сделал исключение и решил предложить Мэн Сюэсяо некоторые льготы.

Но прямо сейчас, в этот самый момент, Мэн Сюэсяо... отверг его? Испытывал к нему отвращение? Говорила ему: « Не подходи ближе»?!

Всегда точный ум Чу Синианя на секунду словно замкнуло, словно застрял винтик в отлаженном механизме. С присущей деловому человеку дотошностью Чу Синиань подпер подбородок рукой и, тщательно перебирая в голове каждое слово, только что сказанное Мэн Сюэсяо, обдумывал его.

В конце концов он пришел к выводу , что, возможно, он недостаточно ясно выразил всю серьезность вопроса.

Чу Синиан предположил, что страх Мэн Сюэсяо, вероятно, был вызван инстинктивной реакцией животного на хищника, однако такого рода инстинкт не имел никаких фактических доказательств или обоснований.

Мужчина осторожно понюхал свое запястье, убедившись, что на нем нет запаха крови от предыдущей добычи.

Сейчас ему нужно было лишь доказать, что У Цзянь представляет собой более непосредственную и серьёзную угрозу. Тогда Мэн Сюэсяо естественным образом перенаправит свои страхи и тревоги на У Цзяня, и напряжение между ними спадет.

Хотя этот подход напоминал то, что обычные люди называют «победой в сравнении с чем-то худшим»… главное, чтобы он работал, это всё, что имело значение. Для бизнесменов важнее всего результат.

Приготовив этот ПЛАН Б, Чу Синиан вновь расплылся в привычной, нежной улыбке, тёплой и спокойной: «Ты только что поступил в школу, так что, возможно, не слишком хорошо знаком с У Цзянем. Он один из самых выдающихся студентов Военной академии Федерации, его талант и сила не уступают талантам и силе Шэнь Цзэкая, которого ты знаешь».

Чу Синиан действительно был красноречивым оратором, а его фразировка была безупречна. С помощью точных приукрашиваний он нарисовал яркий и преувеличенный образ У Цзяня как печально известного смутьяна Академии. Если бы Мэн Сюэсяо не слышал об У Цзяне от Шэнь Цзэкая и не читал оригинальный роман, он, возможно, поверил бы, что У Цзянь — ещё более ужасающий злодей, чем Чу Синиан.

Но Чу Синиан действительно был человеком, полным интриг и обмана, он лгал, не моргнув глазом.

Мэн Сюэсяо, внутренне дрожа, мысленно повысил уровень опасности Чу Синиана еще на одну ступень.

Но… почему Чу Синиан выбрал именно этот момент, чтобы подробно рассказать об У Цзяне?.. Даже если У Цзянь и подделывал его оценки, сейчас это казалось не таким уж важным. По степени ужаса У Цзянь не шёл ни в какое сравнение с Чу Синианом.

Если только… Чу Синиан еще не собирался его убивать?

Мэн Сюэсяо заставил свой напряжённый мозг снова начать работать. Затем он медленно поднял взгляд, встретив напряжённый взгляд Чу Синианя.

Говорят, глаза – зеркало души, место, наиболее склонное к проявлению эмоций. Если и была какая-то часть тела Чу Синианя, способная выдать его истинные намерения, то это были только глаза. Когда их взгляды встретились, губы Чу Синианя слегка изогнулись, а в глазах… мелькнуло волнение и… предвкушение? Мэн Сюэсяо не был уверен, не померещилось ли ему. То, что изначально было лишь смелым, мимолетным взглядом, каким-то образом растянулось на целую минуту.

Чу Синиан едва сдерживал радость. Если план снова и снова проваливается, он больше не Чу Синиан.

Эту крошечную вспышку удовлетворения Мэн Сюэсяо уловил отчетливо.

У него все еще оставались сомнения, но этот мимолетный всплеск эмоций разрушил последнюю надежду, за которую он цеплялся.

Даже если этот человек не собирался его убивать, он явно замышлял что-то другое, и вся эта тема с «У Цзянем», скорее всего, была очередной ловушкой. Иначе зачем Чу Синиану вести себя так, будто он анализирует ситуацию и присматривает за ним? Но пылкое ожидание Чу Синиана было встречено молчанием, которое заставило его слегка нахмуриться, а затем он выложил ещё один козырь.

Бизнесмены были в этом деле настоящими мастерами. Методично выкладывая одну фишку за другой, шаг за шагом проверяя пределы, обменивая минимальные затраты на максимальную выгоду.

«Не знаю, чем ты насолил У Цзяню, но теперь, когда ты исправил свои оценки, его план провалился. Он на этом не остановится. Боюсь, эта неудача заставит его потерять самообладание, впасть в крайность и наброситься на тебя».

В его глазах читалось беспокойство: «Но это считается конфликтом между учениками. Пока это не представляет угрозы жизни, сотрудники школы обычно не вмешиваются».

Чу Синиан знал, что если он хочет, чтобы Мэн Сюэсяо перестал его бояться, то процесс должен быть постепенным, и это дело станет самым большим толчком к достижению этой цели.

«Конечно, если ты меня попросишь, я…»

Он неосознанно облизал губы, но Мэн Сюэсяо показалось, будто он снова увидел на экране злобную, пускающую слюни сторожевую собаку.

Даже если бы Чу Синиан не напал на него сейчас, он бы рано или поздно разорвал его на части каким-нибудь другим способом.

«Извините, я хотел бы тебя на минутку прервать!» Мэн Сюэсяо почувствовал, что больше не может тянуть. Чем больше он медлил, тем меньше у него оставалось шансов. В конце концов, он стал марионеткой в чужих руках, которая в итоге была раздавлена. Как бы то ни было, прерывание на полуслове обычно вызывало раздражение, но Чу Синиан, напротив, почувствовал лёгкое удовлетворение. Он даже ободряюще посмотрел на мальчика. Словно наблюдал за воробьём, впервые пытающимся взлететь.

Первый шаг его плана «мягкого подхода» удался. Мэн Сюэсяо выглядел таким воодушевлённым. Этот мальчишка, должно быть, напуган. Для ученика ранга F У Цзянь был поистине непреодолимой стеной. Загнанный в угол, Мэн Сюэсяо мог только обратиться к нему за помощью.

Как жалко… и как мило.

Этот ободряющий взгляд действительно придал Мэн Сюэсяо странную смелость. Даже если это было не искреннее ободрение, ему приходилось воспринимать его именно так, чтобы собраться с духом. Потому что выхода больше не было.

Мэн Сюэсяо выдавил улыбку и намеренно повысил голос: «Думаю, уже пора. Мне еще нужно сделать домашнее задание на вечер!»

Едва слова слетели с его губ, Мэн Сюэсяо мысленно выругался. Даже он услышал лёгкую дрожь в голосе в конце. Но слова, сказанные однажды, уже не вернёшь обратно.

«Возвращаешься делать домашнее задание?»

Голос Чу Синиана внезапно оборвался, словно он сидел за столом рано, с нетерпением ожидая еды, но стол перевернулся как раз в тот момент, когда принесли еду. «Как думаешь, такая причина сможет меня убедить?»

Мэн Сюэсяо опустил взгляд. Чу Синиан был лицемером, искусным обманщиком, он обманул больше жертв, чем Мэн Сюэсяо съел крупинок соли. Мэн Сюэсяо знал, что не сможет его обмануть. Но его слова никогда не были адресованы Чу Синианю.

Он навострил уши, тревожно прислушиваясь к любому звуку вокруг.

И тут он услышал крик: «Эти нынче совсем не воспитанные ребята. Они ведь помогают совсем недолго, а уже не выдерживают? Прячутся в углу, явно хотят оттянуться!»

Это был голос другого медицинского работника! Глаза Мэн Сюэсяо мгновенно загорелись.

Он и Чу Синиан стояли в относительно уединённом месте, и из-за недавнего наплыва пациентов медперсонал суетился, не замечая их – до сих пор. Обвинение Мэн Сюэсяо в безделье явно вызвало всеобщее недовольство.

Тут же подошёл очень суровый на вид медработник и схватил Мэн Сюэсяо за воротник с такой силой, что тот чуть не оторвал мальчика от пола: «Эй, ты не торопился уходить? Ты закончил свою работу? Если нет, то работай сверхурочно и доделай её!»

Отругав Мэн Сюэсяо, он неловко повернулся к Чу Синианю.

«Прошу прощения, доктор Чу. Этот мерзавец сбежал с поста и бесстыдно потратил ваше время. Мне очень жаль. Я его сейчас же уведу!»

Если бы это не было так очевидно, Мэн Сюэсяо тут же отчаянно закивал бы. Ему было всё равно, куда его везут, любое место было лучше, чем оставаться рядом с этим опасным человеком, Чу Синьяном. Но в следующее мгновение Чу Синьян нахмурился. Мэн Сюэсяо почувствовал, что настроение того ещё хуже, чем прежде.

Тщательно продуманный план был полностью нарушен, и впервые Чу Синиан проявил открытое нетерпение перед другими: «Мне еще нужно кое-что обсудить с этим студентом».

«Ну, ну…» — Медработник, державший Мэн Сюэсяо, выглядел смущённым. Мэн Сюэсяо чувствовал, что его вот-вот оттолкнут обратно к Чу Синианю.

Он тут же вцепился в крепкую руку сотрудника, словно утопающий за последний кусок плавника: «Да, да! Я вообще не хотел идти в медпункт. Меня сюда заставила учительница. Эта работа не должна была быть моей!»

Медработник посмотрел на Мэн Сюэсяо так, словно тот собирался изрыгнуть пламя. Неужели этот негодяй и правда думает, что им отчаянно нужна помощь такого человека, как он?

Сначала он собирался оттолкнуть мальчика обратно к Чу Синиану, но теперь, защищая, дернул его назад. Он невольно перевел взгляд на Чу Синиана, ожидая решения врача.

Доктор Чу, конечно же, тоже это видел. Что же это за человек на самом деле, этот маленький негодяй! Неужели они всёрьёз собираются позволить такому человеку устраивать истерики и увиливать от ответственности в лечебном отделении?

Окружающий медицинский персонал разделял те же чувства, и им не терпелось крикнуть Чу Синиану: «Доктор Чу, пожалуйста, посмотрите на это как следует!»

Но Чу Синиан лишь сжал губы, застыв неподвижно. Он заметил мимолетный проблеск лукавства в глазах Мэн Сюэсяо, проблеск безрассудного отчаяния, когда тот выкрикивал эти провокационные слова, чтобы вызвать негодование.

Мальчик понимал, что если он обратится за помощью напрямую к другим медикам, то неизбежно попадёт обратно в руки Чу Синиана. Ведь авторитет Чу Синиана в лечебном отделении не был иллюзией. Поэтому Мэн Сюэсяо выбрал противоположный подход.

Чу Синиан всегда был любимцем судьбы. Пусть даже получение чего-то иногда давалось ему окольными путями, в конечном итоге оно всё равно оказывалось у него в руках, как он и планировал. Даже если это означало пожертвовать собственной репутацией. Но сейчас, впервые, он почувствовал что-то вроде замешательства.

Мэн Сюэсяо всё ещё очень боялся его. На самом деле… казалось, он боялся ещё сильнее. Это полностью противоречило его плану.

Чу Синиан тупо смотрел в пол. Пол в процедурном кабинете был выложен плиткой, а над ним висели потолочные светильники. Резкий свет, отражавшийся от плитки, резал глаза, но Чу Синиан никак не отреагировал, словно оцепенел.

Лишь когда медицинский работник осторожно окликнул его: «…Доктор Чу? С вами всё в порядке? Вам плохо?»

«…..»

Пальцы Чу Синиана сжались, но затем наконец разжались, словно силы покинули его. Он слабо махнул рукой: «…Отпусти его».

«А?..» Теперь на лицах всех медработников отразилось замешательство.

Доктор Чу имел в виду, что он не собирался оставлять Мэн Сюэсяо для беседы, и ему не нужно было, чтобы он оставался для выполнения обязанностей в лечебном крыле...?

«Доктор Чу, вы…» — невольно вскрикнул один из медперсонала, глаза его были полны разочарования. Они опасались, что Мэн Сюэсяо обманул доктора Чу!

«Вы не понимаете», — Чу Синиан помолчал, а затем сказал: «Мэн Сюэсяо просто помогал мне разобраться с одним делом. Он не ленился. Я увидел в нём потенциал и немного поговорил с ним».

«Но…» Даже после того, как Чу Синиан сказал это, медицинскому персоналу было трудно полностью поверить в это объяснение, особенно после того, как провокационно действовал Мэн Сюэсяо.

«Это была моя вина», — добавил Чу Синиан. «Во время нашего разговора я затронул что-то щекотливое... Я расстроил его».

«Я... я понимаю».

Многолетний авторитет и доверие Чу Синиана среди медицинского персонала были абсолютными. Раз он так сказал, ему, естественно, поверили.

Медицинский работник, державший Мэн Сюэсяо, тут же отпустил его, с извиняющимся выражением лица: «П-извините за это».

Одежда Мэн Сюэсяо немного помялась от посягательств, но он не обратил внимания и промолчал. Он снова взглянул на Чу Синианя, но тот на этот раз избегал его взгляда. Словно генерал, поднявший белый флаг на поле боя.

Чу Синиан, вероятно, не станет преследовать его дальше — по крайней мере, не сегодня.

Мэн Сюэсяо медленно перевёл взгляд на большую дверь, ведущую из процедурного кабинета. Убедившись, что Чу Синиан не последует за ним, а другие медики не остановят его, мальчик ускорил шаг и вышел.

Его шаги были поспешными.

Он не оглянулся.

Глава 19 — Одно предложение сломало защиту У Цзяня

Мэн Сюэсяо выскочил из кабинета и не осмелился остановиться, чтобы перевести дух, пока не отбежал на десятки метров. Прислонившись к стволу большого дерева, он оглянулся, всё ещё охваченный страхом. Кабинет уменьшился до крошечной белой точки вдали.

Чтобы облегчить работу медицинского персонала, лечебный кабинет был намеренно расположен в удалённом и тихом уголке Военной академии Федерации. Вокруг него даже высадили большую зону деревьев для звукоизоляции. Теперь единственным звуком во всей зоне был шелест листьев. Не было и следа человеческого шума.

Это было похоже на мёртвую зону, а лечебный кабинет, эта одинокая белая точка, торчащая из земли, издалека напоминал могильный холм. Даже с расстояния десятков метров, глядя на него, Мэн Сюэсяо чувствовал удушье.

У него даже спина похолодела. Но ей и не должно было быть холодно.

Военная академия Федерации никогда не экономила на студентах, выдаваемой формы было более чем достаточно, чтобы защитить от холода. Мэн Сюэсяо медленно согнул руку и потянулся за спину, и, конечно же, его ладонь оказалась влажной. Форма была насквозь пропитана холодным потом. Ощущение было такое, будто он только что прогулялся у самых врат ада.

Мэн Сюэсяо выдохнул и направился к общежитию. Его шаги были тяжёлыми, ноги онемели.

Во время стычки с Чу Синьяном каждый мускул его тела был настолько напряжен, что теперь, даже пытаясь расслабиться, он чувствовал себя при ходьбе гигантской каменной глыбой – неуклюжим и вялым. Он слегка скованно шёл к двери общежития, и только увидев её, наконец почувствовал лёгкое облегчение.

Сейчас Мэн Сюэсяо просто хотелось броситься на кровать и хорошенько выспаться. Он достал ключ, чтобы отпереть дверь. Замок щёлкнул с хрустящим звуком «ка» , но дверь не открылась.

Мальчик медленно поднял взгляд и увидел кулак, упирающийся в дверь. Человек не прилагал больших усилий, но дверь была плотно закрыта.

Пальцы Мэн Сюэсяо один за другим разжались, оставляя ключ свободно лежать в замке. Затем он повернулся к стоявшему рядом человеку: «…Старший У Цзянь».

Ему действительно стоило свериться с лунным календарем, прежде чем отправляться сегодня в путь, — он только что сбежал из логова волка, а тут еще и в логово тигра попал.

У Цзянь убрал кулак, прижатый к двери, уголки его рта приподнялись, обнажив ряд белых зубов. «Ты и вправду нечто».

Мэн Сюэсяо на секунду замер на этой строке, а затем вдруг вспомнил слова Чу Синианя. Именно У Цзянь приказал кому-то подделать его результаты за теоретический курс, что не только стало причиной нападок со стороны преподавателя теории, но и стоило ему места в команде на групповом бою.

Чу Синиан действительно был человеком, полным интриг, но ему не было смысла лгать о чём-то подобном. Если бы он действительно хотел причинить ему вред, достаточно было бы лишь одного щелчка пальца — зачем так утруждаться? Более того, слова У Цзяня только что это подтвердили.

«Я что-то из себя представляю? Спасибо, но, по-моему, вы ещё более впечатляющий, сеньор У Цзянь!»

Более чем впечатляет! Он был настолько талантлив, что мог превзойти всех! У Цзянь, Чу Синиан, Исполняющий — каждый из них был по-своему ужасающим!

Мэн Сюэсяо считал, что не совершил ничего противозаконного с момента поступления в Федеральную военную академию. Его оценки были стабильными, но не выдающимися, а круг общения был весьма узким. Кроме Шэнь Цзэкая и Сюэ Чэня, он практически ни с кем не общался.

Он просто не понимал — почему, вплоть до таких злодейских боссов, как Исполнитель и Чу Синиан, и вплоть до школьных хулиганов, как У Цзянь, все постоянно его дразнили? Неужели всё дело было в том, что он был плохишом, и они выжимали из него самую мягкую хурму?

Эти полные гнева слова вылетели, словно пуля, и взорвались прямо над ушами У Цзяня, заставив юношу на мгновение замереть на месте. Словно лев, внезапно увидевший газель, которая внезапно вспыхнула и бросилась на него рогами вперёд. Он замер, слегка приоткрыв пасть.

Сила, талант и влияние У Цзяня долгое время давали ему решающее преимущество перед большинством людей. Он привык принуждать свою жертву к покорности, используя подавляющее превосходство, – сокрушать её, заставляя подчиняться, подчиняться, чтобы достичь своих целей.

Этот метод был простым, жестоким и беспощадным, но эффективным. Потому что, как и пищевая цепочка, это был естественный закон, рожденный дикой природой. Иначе он не позволил бы своим подчиненным фальсифицировать результаты Мэн Сюэсяо, изолируя его от остальных. Таким образом, Мэн Сюэсяо оказался бы загнанным в угол, без возможности выбора, и тогда У Цзянь мог бы примчаться и предложить помощь.

К тому времени Мэн Сюэсяо уже понимал, что единственный способ жить безбедно — положиться на него. Ведь у слабых нет права выбора. Но теперь он сам лишился этого преимущества. Мэн Сюэсяо разрушил его план и раскрыл его.

У Цзянь опустил взгляд, подсознательно пытаясь скрыть легкое беспокойство, которое возникало, когда события выходили из-под его контроля.

Но он быстро понял свою оплошность и усмехнулся, притворившись, что ему все равно: «Ха, не думал, что ты действительно догадаешься».

Очевидно, он уже поручил своим подчинённым присмотреть за Мэн Сюэсяо. Этот парень был обычным учеником, без прошлого, со слабыми физическими данными и даже не пользовался расположением учителей. Логично предположить, откуда такому человеку знать, что он за всем этим стоит?

«Неужели это так сложно понять?»

От гнева уголки глаз Мэн Сюэсяо слегка покраснели, но презрительная усмешка на его губах стала ещё более насмешливой. Это лицо, и без того впечатляющее, теперь выглядело ещё более ослепительным. Словно роза, политая сиропом и поджаренная на открытом огне, чья багровая жидкость бурлила и лилась.

Для такого человека, как У Цзянь, представителя высшей элиты, момент шока и потери самообладания длился всего секунду. Он быстро опомнился и сразу же набросился на наиболее вероятное объяснение: «Это же Шэнь Цзэкай тебе сказал, да?!»

Верхние и нижние коренные зубы У Цзяня сильно терлись друг о друга.

Конечно! Это точно не могли быть другие ученики из окружения Мэн Сюэсяо. Они слишком боялись, что на них навяжут бремя оценки «неудовлетворительно», и даже не хотели с ним разговаривать.

Да, как еще Мэн Сюэсяо мог знать, что именно он дергает за ниточки?!

Это мог быть только пай-мальчик Шэнь Зекай!

Волна отвращения, словно он проглотил целиком муху, поднялась в груди У Цзяня.

Какой впечатляющий! Вечно рушит его планы! Вечно забирает то, на что он положил глаз — прямо как тогда, когда Шэнь Зекай отобрал у него звание представителя студентов!

Налитые кровью вены лопнули в глазах У Цзяня, когда маска школьной элиты была полностью сорвана, оставив после себя оттенок истерики.

«Да, представитель Шэнь действительно отличный парень, да? Всегда бесплатно помогает таким, как ты — ты, должно быть, очень благодарен ему, правда? Ты выглядел таким спокойным, когда вернулся в общежитие! Он такой замечательный, такой праведный, всегда тебя защищает — даже рассказал тебе об этом! Тогда почему он не сказал об этом сразу, как только твои оценки стали подделывать?! Или когда преподаватель теории нападал на тебя — он вмешался, чтобы тебя не отправили на черновую работу в медотсек?»

«А, точно, когда никто не хотел идти с тобой в пару на практических занятиях из-за твоей неудовлетворительной физической формы, он, должно быть, прислал кого-то на помощь, верно? Ведь у депутата Шэня такие связи, что собрать несколько учеников в пару с тобой было бы проще простого!»

«Что это? Он тебе не помог? Ни за что! При всём этом сиянии вокруг Шэнь Зекая ты хочешь сказать, что ни один луч не достиг тебя?»

У Цзянь издевательски рассмеялся, злоба буквально сочилась из каждого его слова: «Когда я предложил тебе руку помощи, ты даже не взглянул на меня. Я думал, это потому, что он так хорошо о тебе заботится».

Глава 20 — На этот раз У Цзяню повезло

Он предложил тогда руку помощи?

Мэн Сюэсяо невольно нахмурился. Он действительно чувствовал, что фраза «предложил руку помощи» не имеет никакого отношения к У Цзяню. Он снова и снова перебирал в памяти слова и наконец нашёл смутную подсказку.

Может быть, это произошло после того, как он только что сменил общежитие, а У Цзянь преградил ему путь у входа, настояв на том, чтобы угостить его паровыми булочками, и даже заявил, что займет для него место?

Мэн Сюэсяо чуть не рассмеялся от гнева.

С каких пор такая вынужденная доброжелательность стала считаться «протягиванием руки помощи»? А теперь она стала поводом для сведения старых счётов! И он до сих пор не может от неё оторваться!

Но в следующую секунду он понял — может быть, именно поэтому У Цзянь напал на него?

Когда ему изменили оценки, Сюэ Чэнь и несколько его одногруппников предположили, что он, должно быть, кого-то обидел. В тот момент Мэн Сюэсяо всё ещё был в замешательстве, но теперь… всё, казалось, обрело смысл.

У Цзянь подправил свои оценки, испортил совместную работу с Сюэ Чэнем, навлек на себя на всю группу издевательства преподавателя теории и даже разрушил своё командное боевое товарищество — и всё из-за такой мелочи?! Пакет булочек? Одна фраза бравады?

Как смешно!

И все же У Цзянь выглядел таким самодовольным, таким самодовольным!

«Ты очень гордишься собой, да? Думаешь, ты просто исключительный?» Улыбка на губах Мэн Сюэсяо теперь казалась ещё более сияющей, словно роза, распустившаяся во всей красе в пламени.

«О, я бы не осмелился сказать это о большинстве вещей...» У Цзянь небрежно пожал плечами, намеренно растягивая конец предложения с ленивой ухмылкой, «но если сравнивать с другими присутствующими людьми...»

«Тогда, полагаю, мне придётся неохотно принять комплимент. Если ты не убежден, смело найдите того, кто сразится со мной. Один на один или группой — выбирай сам». Он поддел палец, словно матадор, дразнящий быка красной тряпкой.

Только после комментария У Цзяня Мэн Сюэсяо заметил, что в коридоре общежития, который, казалось бы, был пуст, собралось немало зевак. У Цзянь изначально пришёл устроить переполох и даже не потрудился понизить голос. Студенты из соседних общежитий всё слышали. Но, помня о репутации У Цзяня, они не выходили. Вместо этого они прятались за полузакрытыми дверями, осторожно выглядывая в щели.

Услышав вызов У Цзяня, они быстро захлопнули двери, опасаясь, что если промедлят хоть на секунду, Мэн Сюэсяо выберет именно их для «сражения» с У Цзянем. Хлопанье дверей эхом разнеслось по коридору, словно добыча, стоящая ниже в пищевой цепочке, столкнулась с хищником.

«Пфф», — Мэн Сюэсяо рассмеялся в голос: «Так это всё, что у тебя есть? Честно говоря, я смотрю на таких, как ты, свысока».

Чистый и мягкий голос мальчика словно переключил что-то. Взгляд У Цзяня мгновенно стал острым, а выражение его лица мгновенно похолодело.

«Тогда объясните мне, пожалуйста, что именно вы подразумеваете под «такими людьми, как я»?»

Его собственное превосходство всегда было величайшей гордостью У Цзяня. Он никому не позволял его очернять. Слова Мэн Сюэсяо были подобны кляксе, осквернившей его знамя славы.

«Тогда почему бы тебе не сразиться с Инфорсером или Чу Синьяном?» Мэн Сюэсяо искренне считал, что было бы здорово, если бы эти люди могли просто разобраться друг с другом, это избавило бы его от множества проблем.

Опасные люди должны иметь дело с опасными людьми. Какой смысл втягивать обычных людей в эту историю?

Имена «Боевик» и «Чу Синиан» прозвучали как бомбы, и коридор мгновенно погрузился в тишину. Мэн Сюэсяо даже услышал резкий вздох любопытного подслушивающего за одной из дверей. Мальчик перевел взгляд на У Цзяня, его взгляд был твердым и полным провокации. Словно кинжал, выходящий из сердцевины цветка.

У Цзянь нахмурился, но через мгновение рассмеялся и даже хлопнул в ладоши: «Похоже, ты меня очень уважаешь, да? Сравниваешь меня с Исполнителем и Чу Синианом — лучшим студентом Федеральной военной академии и самым разыскиваемым террористом Федерации. Ты заставляешь меня думать, что тайно влюблён в меня».

«Влюблен?» — повторил Мэн Сюэсяо, и теперь на его том же поразительно красивом лице каким-то образом отражалось напряжение.

Он... просто F-ранг... верно?

«Ты?» — Мэн Сюэсяо прищурился и слегка повысил голос.

Когда Мэн Сюэсяо был тяжело болен и потерял всякую надежду в жизни, тетя, ухаживавшая за ним, однажды рассказала ему о своей первой любви — опыте настолько юном и сладостном, что он казался «целой жизнью, только с одним человеком».

То, как она это описала, было настолько прекрасно, что казалось, будто это сон.

Она терпеливо рассказывала об этом Мэн Сюэсяо, и её голос звучал мягко и журчал, как ручей: «Однажды и Сюэсяо встретит кого-то подобного. Того, кто полюбит тебя, кто захочет держать тебя на ладони. Но, видишь ли, ему просто ещё не представилось возможности появиться. Так что нашей Сюэсяо придётся потерпеть ещё немного. Тебе нужно дождаться этого дня».

Очевидно, таким тоном пытались уговорить ребенка.

Мэн Сюэсяо, естественно, не поверил. Он не был каким-то нежным цветком, выросшим в теплице. Он сам выкарабкался с края пропасти и давно видел слишком много холодных взглядов окружающих. «Никто в этом мире не будет относиться ко мне лучше, чем ты», — сказал он ей однажды.

Но тётя, которая ухаживала за больным, верила в это всем сердцем. Несмотря на то, что её жизнь была полна трудностей, она работала по несколько работ в день и питалась нерегулярно, она всё равно верила в такую любовь.

В последние дни своей жизни она часто сжимала руку Мэн Сюэсяо, тихо шепча: «Что я буду делать, если умру? Я до сих пор не видела человека, который будет держать нашего Сюэсяо в своих руках, как сокровище…»

Мэн Сюэсяо лишь нежно сжал её истончающиеся пальцы. После долгого молчания он прошептал: «…Я встречу его. Он скоро придёт».

Он не верил в это. Но поскольку тётя, присматривавшая за домом, верила, он тоже решил поверить.

Любовь, возлюбленная... Он поверит в них, ради нее.

Теперь, несмотря ни на что, Мэн Сюэсяо никак не ожидал, что слово, которое так торжественно лелеяла тетушка-смотрительница, будет произнесено с таким легкомысленным отношением человеком, стоящим перед ним.

«Ты сражался с Исполнителем, или с Чу Синианом, или с кем-то ещё? Должно быть, ударило в голову, да? Как бы то ни было, это я избежал смерти от руки Исполнителя! И не один раз!» Слова подростка вырывались медленно и размеренно. Каждое слово было тяжёлым, резким и резким, не оставляя места для вежливости.

Мэн Сюэсяо всегда славился своим добрым нравом, молчаливостью и сдержанностью, никогда не выпендриваясь перед другими. Если бы он случайно не подслушал разговор Шэнь Цзэкая с учителем, даже У Цзянь не узнал бы, что Мэн Сюэсяо однажды столкнулся с Исполнителем и выжил, чтобы рассказать об этом.

Но теперь мальчик, который когда-то казался таким пассивным и послушным, буквально бился головой о стену, каждое его предложение было пронизано шипами, меняя ситуацию местами и бросая ему в лицо провокацию.

У Цзянь раздраженно хмыкнул, но инстинктивно немного смягчился. Его тон и выражение лица стали менее высокомерными, чем прежде.

Казалось, он понял, что действительно рассердил Мэн Сюэсяо.

Что происходило? До этого всё было прекрасно…

Черт, какая боль, совсем никакого удовольствия.

Он небрежно обнял Мэн Сюэсяо за плечо, почти прижимая его к себе, и каким-то образом, по какой-то причине, фокус разговора сместился с бурного спора на более… непринуждённое, даже расслабленное. На самом деле, У Цзянь и сам не знал, зачем он это сделал, но, судя по его характеру, если он хотел что-то сделать, он просто делал.

«О? Так ты действительно избежал смерти от рук Исполнителя? Ну же, расскажи мне об этом?»

Его тон больше походил на поддразнивание близких братьев или, возможно, на что-то более глубокое, на своего рода уговоры.

Однако Мэн Сюэсяо заметно содрогнулся, словно к нему прилипла слишком липкая жвачка. Он думал, что его манера говорить разозлит того настолько, что тот убежит. В худшем случае, его избьют, и всё будет кончено.

Он не ожидал, что этот парень окажется настолько неспособным отпустить ситуацию!

Натянутая струна в сознании Мэн Сюэсяо внезапно лопнула.

У Цзянь действительно был высоким и сильным, обычно его толкать было бесполезно. Но на этот раз всё было иначе. Мэн Сюэсяо вложил в это всю свою тяжесть. Словно маленький дикий зверёк, сбежавший из зоопарка, он проскользнул в дверь общежития и с грохотом захлопнул её за собой.

Он со всей силы отбил руку У Цзяня, нанеся сильный «шлепок», отбросив её в сторону. Затем, собрав все силы, он бросился к входу в общежитие.

Хотя У Цзянь лишь слегка пошатнулся от удара, этого оказалось достаточно. Мэн Сюэсяо нашёл свою уязвимую позицию. Но как только дверь захлопнулась, он услышал глухой стук, словно дверь ударилась… обо что-то.

Резкий звук заставил барабанные перепонки У Цзяня задрожать, но еще сильнее была боль в переносице.

Он инстинктивно коснулся кончика носа, и рука его стала ярко-красной. Кровь капала с его пальцев на пол. Когда он снова поднял взгляд, на носу отчётливо виднелось большое красноватое пятно, похожее на деревянную доску.

Плохо, У Цзянь определенно собирался сорваться!

Провокация Мэн Сюэсяо и так была достаточно серьёзной, но теперь он ещё и ударил первым, и дверь захлопнулась прямо перед носом У Цзяня! Это было практически то же самое, что дать пощёчину школьному тирану!

Студенты возле общежития услышали резкий треск и капающую кровь. Они инстинктивно присели и закрыли уши. В прошлом У Цзянь был не единственным лидером студенческой банды в Военной академии Федерации, и между разными группировками часто возникали стычки. Однажды кто-то публично опозорил У Цзяня. В отместку У Цзянь повалил парня на землю. Каждую минуту он выжигал сигаретой на лице юноши метку – снова и снова, целых пять часов.

К тому времени, как У Цзянь наконец ушел, лицо этого студента было покрыто густыми ожогами, ужасно изуродовано,

«Ха! Всё это время притворялся слабаком, поддавался всему, кто бы мог подумать, что у тебя есть характер!» У Цзянь тихонько рассмеялся и небрежно стёр кровь с лица тыльной стороной ладони. Вытер он не до конца — кровь размазалась по половине лица, придав ему ещё более зловещий вид.

В следующую секунду он взорвался. Его рука крепко сжалась, вены на тыльной стороне ладони вздулись. Он отвёл руку назад, напряг мышцы, а затем нанёс безжалостный удар прямо перед собой.

«Бац!»

Весь десятый этаж яростно трясся. Даже спустя несколько минут окружающие студенты всё ещё чувствовали, как дрожит земля.

Рядом с дверью в комнату общежития Мэн Сюэсяо в стене образовалась глубокая вмятина. Внутри вмятины виднелись пять чётко различимых отпечатков пальцев, а от неё расходились бесчисленные паутинные трещины. Она была совсем близка к полному разрушению.

Взгляд У Цзяня не отрывался от двери Мэн Сюэсяо. Он высунул язык и облизал губы, ощутив железный привкус крови. Его могучая рука снова взмахнула, и даже по звуку ветра, сопровождавшего движение, было ясно, что удар был нанесен в полную силу.

Студенты соседних общежитий сразу почувствовали опасность.

Этот У Цзянь совсем спятил! Всё кончено. Десятый этаж… в серьёзной опасности!

Его кулак в одно мгновение достиг стены, так быстро, что это невозможно было отследить невооруженным глазом.

Таким ударом можно не только пробить стену, но и обрушить потолок!

«Глухой стук».

Но на этот раз звук оказался неожиданно тихим, настолько слабым, что если не прислушиваться внимательно, то можно было его вообще не услышать.

Полностью заряженный удар в самый последний момент просто мягко приземлился на глубокую вмятину в стене — как будто он лишь слегка задел ее — идеально совпав с уже отпечатанными там отпечатками пяти пальцев.

«Но, полагаю… это можно считать показом той стороны тебя, которую никто раньше не видел, не так ли?»

По крайней мере, он мог быть уверен: Мэн Сюэсяо никогда ничего подобного не делал с Шэнь Цзэкаем.

У Цзянь несколько секунд смотрел на свою руку, всё ещё застрявшую в вмятине на стене. Затем он вдруг тихонько рассмеялся. Напряжённая рука медленно расслабилась и опустилась. Он бросил последний долгий взгляд на дверь комнаты Мэн Сюэсяо, затем повернулся и ушёл.

Когда он уходил, его шаги звучали намеренно громко, как будто он хотел, чтобы кто-то знал о его уходе.

«Что? Он… только что ушёл?» Студенты в соседнем общежитии были озадачены, в основном не веря своим глазам.

«Ни за что. У Цзянь определённо притворяется , что уходит. Скорее всего, он всё ещё прячется за дверью, ожидая, когда этот бедняга Мэн Сюэсяо выйдет, чтобы размозжить ему голову!»

Обдумав это, они так и остались сидеть, сжавшись в комочек, схватившись за головы и молча считая в уме.

1, 2, 3…

Но даже когда наступила полночь, в коридоре по-прежнему стояла зловещая тишина, второго хлопка так и не раздалось.

Тем временем внизу, перед зданием общежития...

На первом этаже стоял высокий мужчина, полуприкрыв глаза и глядя в сторону десятого этажа. «Он не пошевелился?»

Чу Синиан слегка поправил очки: «Ну, я полагаю… У Цзяню повезло».

Как и предполагал Мэн Сюэсяо, слова Чу Синианя о том, что У Цзянь, возможно, придет и устроит неприятности, не были ложью.

Изначально Чу Синиан планировал получить прибыль от этой торговли информацией с Мэн Сюэсяо. Но ему это не удалось. Согласно первоначальному плану, ему следовало использовать свою «секретную защиту» как рычаг для получения большей прибыли.

Но… ну да ладно.

Глава 21 - Почему ты мне не сказал?!

Удар У Цзяня на самом деле был совсем не лёгким. Мэн Сюэсяо, находясь в комнате общежития, не знал точно, во что превратилась стена снаружи, но видел, что с его стороны стены появились пять выпуклостей, идеально соответствующих костяшкам человеческого кулака.

Насколько толстыми были стены общежития?

Мэн Сюэсяо не рассчитал точно, но знал, что Военная академия Федерации использует только лучшие строительные материалы. Даже с помощью экскаватора было бы практически невозможно выдолбить что-то подобное за один раз.

Это… была сила телосложения S-класса?

Мэн Сюэсяо сжал кулак и поднёс его к отметинам на стене. Каждая из пяти отпечатков костяшек была на целый размер больше его собственной. Словно зверь оскалил свою свирепую пасть. Внезапно он почувствовал лёгкую дрожь.

Он только что был слишком импульсивен!

Поначалу он думал, что даже если У Цзянь его побьет, это не будет большой проблемой.

В конце концов, это же Военная академия Федерации. Все там примерно одного возраста, насколько плохим мог быть У Цзянь?

Неожиданно…..

Возможно, У Цзянь был немного слабее Чу Синиана или Исполнителя, но по сравнению с ним он был словно обычный человек, столкнувшийся с первобытным зверем. Силой, с которой он не мог справиться.

А что, если бы У Цзянь действительно затеял здесь драку...

Мэн Сюэсяо вспомнил этот удар. У Цзянь выглядел как безумец, сорвавшийся с поводка.

Он подождал немного, а затем осторожно приподнялся на цыпочках и заглянул в дверной глазок. У глазка была выпуклая линза, поэтому всё снаружи выглядело искажённым, даже свет в коридоре казался искажённым.

Возле его комнаты в общежитии лежали осколки керамики, перемешанные со стеблями и листьями какого-то травянистого растения. Мэн Сюэсяо узнал его. Это был цветочный горшок, который студенты хранили в соседней комнате. Поскольку в коридоре было много солнечного света, они поставили его туда. Горшок был размером с баскетбольный мяч и очень тяжёлый.

И вот теперь, именно так, его сбила с ног сила этого единственного удара.

Мэн Сюэсяо быстро отвел взгляд от разбитого горшка, оглядев все поле зрения, которое позволял глазок, но не увидел никаких признаков У Цзяня.

Он... действительно ушел, да?

Он не мог быть уверен. И он определённо не осмелился открыть дверь, чтобы проверить.

После этого, занимаясь своими делами, Мэн Сюэсяо все время поглядывал на дверь, опасаясь, что в следующую секунду эта прекрасная дверь разобьется вдребезги, как тот разбитый цветочный горшок на земле.

«Глухой стук».

Знакомый звук удара двери о стену после открытия.

Мэн Сюэсяо, делавший уроки, внезапно замер, его ручка замерла на полуслове. Он тут же в тревоге обернулся, словно молодой зверёк в прерии, с трудом выживающий день за днём, нервно навострив уши, чтобы уловить звук хищника.

К этому времени небо окончательно потемнело. Человек, открывший дверь, был подсвечен сзади, и Мэн Сюэсяо не мог разглядеть, кто это был, лишь тёмный силуэт.

Он с трудом сглотнул, горло пересохло, но просто стоять в тупике было бесполезно. Он мог лишь осторожно спросить: «…У Цзянь?»

Человек не ответил, плотно сжав губы, и сделал несколько шагов вперед.

Тишина… это означало подтверждение?

Мэн Сюэсяо мгновенно напрягся и схватил толстую, размером с кирпич, книгу, подняв её в сторону фигуры: «Стой на месте. Это студенческое общежитие — если попытаешься что-нибудь сделать, староста общежития просто так это не оставит!»

Но человек проигнорировал его и продолжил идти вперед.

Один шаг, два шага, три шага…

Мэн Сюэсяо уже поднял руку с книгой, готовясь бросить ее, но в следующую секунду он заметил в свете фонаря челюсть человека.

В тот момент, когда он увидел это, его поднятая рука замерла, а затем неловко опустилась.

Пришел не У Цзянь, а Шэнь Зекай.

Другой обитатель этой комнаты в общежитии.

Но сейчас Шэнь Цзэкай был совсем не похож на себя обычного. Большая часть его лица была скрыта тенью, выражение лица было непроницаемым, а лёгкая улыбка, обычно игравшая в уголках губ, полностью исчезла, губы сжались в ровную, напряжённую линию. Этот Шэнь Цзэкай по своей харизме ничуть не уступал У Цзяню.

Такое же пугающее.

Мэн Сюэсяо снова сжал книгу крепче.

«Я слышал, что У Цзянь сегодня приходил тебя искать», — в голосе Шэнь Зекая слышалась едва сдерживаемая ярость.

Мэн Сюэсяо сразу понял, Шэнь Цзэкай уже знал, что сегодня произошло.

Что, впрочем, было совсем неудивительно. В соседних общежитиях было много глаз, и, будучи представителем студентов, Шэнь Зекай получал информацию гораздо быстрее остальных.

Не говоря уже о том, что когда он только что вернулся в общежитие, он наверняка увидел на стене отпечаток удара У Цзяня.

«…Мне жаль», — первым извинился Мэн Сюэсяо.

Любой был бы расстроен, если бы попал под перекрестный огонь.

Если бы он вернулся с занятий и обнаружил, что стена рядом с его комнатой в общежитии разрушена, он бы тоже разозлился, не говоря уже о том, что виновником был его сосед по комнате. Если бы он вернулся с занятий и обнаружил, что стена рядом с его комнатой в общежитии сильно повреждена, он бы тоже точно разозлился, не говоря уже о том, что виновником всего этого был его сосед по комнате.

А Шэнь Цзэкай сыграл большую роль в переезде Мэн Сюэсяо из той обшарпанной комнаты в общежитии этажом ниже. Мэн Сюэсяо и так был ему благодарен, но теперь он втянул его в неприятности.

«Мне очень, очень жаль, что я доставил вам неприятности. Я соберу вещи сегодня вечером…»

И съеду.

«Почему ты мне ничего не сказал?!»

Все более тихий голос Мэн Сюэсяо столкнулся с яростным ревом Шэнь Цзэкая.

Внезапный громкий крик отозвался в ушах Мэн Сюэсяо, слегка ошеломив его. Ему потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя, прежде чем он нерешительно спросил: «…Что?»

«Почему ты мне не сказал?» Грудь Шэнь Цзэкая тяжело вздымалась. Он внезапно шагнул вперёд и крепко схватил Мэн Сюэсяо за плечи. Его некогда аккуратно выглаженная одежда мгновенно покрылась глубокими морщинами.

Глава 22 — Его кусочки, кажется, собрались вместе

Ногти юноши впились в ткань, и Мэн Сюэсяо почувствовал лёгкое жжение. Он инстинктивно пошевелил плечом, но не смог высвободиться. Это лёгкое движение, казалось, затронуло что-то в Шэнь Цзэкае, потому что его хватка лишь усилилась и стала сильнее.

«Я же говорил тебе раньше: если у тебя проблемы, ты должен мне сказать. А ты? Я думал, мы…»

«Мы были…»

В этот момент Шэнь Зекай, казалось, задохнулся, но в его голове хлынуло слишком много эмоций, подавляя его способность их обработать. В конце концов, он смог ограничиться лишь безопасным, но не неточным словом:

«Я думал, мы лучшие друзья!»

Когда полковник Шэнь приказал ему защитить Мэн Сюэсяо, Шэнь Цзэкай был полон уверенности.

Он был старшекурсником Мэн Сюэсяо, одним из лучших студентов Федеральной военной академии и представителем студентов. Он был абсолютно уверен, что сможет обеспечить безопасность Мэн Сюэсяо под своим крылом.

Но все, что произошло в последнее время, разрушило эту уверенность вдребезги.

«Знаешь, каково это? Мне пришлось услышать от других людей — других людей — что твои оценки были подделаны У Цзянем, что преподаватель теории тебе насолил, что У Цзянь приставал к тебе, чтобы загнать тебя в угол!»

«Он даже пробил огромную вмятину в стене!» Шэнь Зекай не удержался и указал на поврежденную стену, даже кончики его пальцев дрожали.

У Цзянь подобен бешеному быку. Стоит ему выйти из себя, и десять человек не смогут его остановить. Однажды во время тренировки с учителем он так разозлился и увлёкся боем, что даже ранил инструктора!

Шэнь Цзэкай даже представить себе не мог, что случилось бы, если бы этот удар действительно пришёлся Мэн Сюэсяо. В каком состоянии сейчас был бы Мэн Сюэсяо?

Внезапно, словно что-то внезапно осенило, Шэнь Цзэкай начал лихорадочно дергать Мэн Сюэсяо за одежду. Его резкие движения напугали Мэн Сюэсяо, тот инстинктивно отпрянул, но его тут же дернули за плечо. Шэнь Цзэкай распахнул ему воротник, его движения были такими резкими, что несколько пуговиц отлетели и с резким стуком разлетелись по полу.

Мэн Сюэсяо искренне испугался и запаниковал, пытаясь оторвать руку Шэнь Цзэкая от своего плеча, но было уже слишком поздно.

Его гладкая, бледная кожа, словно безупречный нефрит, была открыта воздуху. Холодный воздух заставил Мэн Сюэсяо невольно поежиться, но лицо Шэнь Цзэкая озарилось облегчением и радостью.

В следующую секунду он внезапно обмяк, словно все силы покинули его тело, и крепко обнял Мэн Сюэсяо, прижавшись лбом к груди юноши.

«Слава богу… Слава богу… Ты больше нигде не пострадал. Если бы ты…»

Если бы ты… он бы умер от чувства вины.

Ранение…?

Так причина, по которой Шэнь Зекай просто вышел из себя... в том, что он боялся, что ему могут причинить боль?

Мэн Сюэсяо, который изначально пытался вырвать руку Шэнь Цзэкая, на мгновение замер, а затем позволил своей руке свободно упасть.

Что ж, это имело смысл. Будучи представителем студентов, Шэнь Зекай действительно славился своим исключительно добрым нравом в кампусе, всегда тёплым и дружелюбным, а также постоянной помощью другим.

Мэн Сюэсяо вспомнил их первую встречу, как Шэнь Цзэкай бесстрашно встал на его защиту от Исполнителя.

Кто-то вроде него... наверняка считал любую травму, произошедшую у него на глазах, своей личной ответственностью, верно?

Точно так же, как полицейские в изначальном мире Мэн Сюэсяо, до того, как он переселился в книгу.

Он посмотрел на Шэнь Зекая, который теперь был совсем близко. Высокий и крепкий юноша крепко сжимал его плечи, но его сильные руки слегка дрожали.

Если бы кто-то не знал, то можно было бы подумать, что под давлением оказался Шэнь Цзэкай, а не Мэн Сюэсяо.

И все же Шэнь Зекай был ненамного старше...

Если бы они были в мире Мэн Сюэсяо, Шэнь Цзэкай, вероятно, до сих пор был бы просто студентом колледжа, беспокоящимся только об экзаменах и перспективах трудоустройства...

Должно быть, это действительно потому, что этот мир был полон риска. Людям, жившим здесь, приходилось взрослеть быстрее других и нести гораздо более тяжёлое бремя.

Когда-нибудь Шэнь Зекай обязательно станет таким же выдающимся солдатом, как его отец, полковник Шэнь.

Поистине… человек, достойный искреннего восхищения.

Мэн Сюэсяо схватил Шэнь Цзэкая за плечо, и даже в его движениях появилась какая-то торжественная искренность: «Не волнуйся. Я больше не позволю тебе беспокоиться обо мне».

«Спасибо… за твою такую заботу обо мне».

Мэн Сюэсяо не мог отделаться от ощущения, что он тянет Шэнь Цзэкая вниз.

Такой человек, как Шэнь Зекай, должен сосредоточиться на более масштабных, далеко идущих целях, таких как обучение или учёба, чтобы на федеральном поле битвы будущего он мог полностью раскрыть свой потенциал и спасти ещё больше жизней. Вместо того, чтобы уделять ему чрезмерное внимание и время из дружеских или соседских чувств, Шэнь Зекай должен сосредоточиться на более важных вещах.

Мэн Сюэсяо подумал: « Впредь мне следует быть осторожнее. Если Шэнь Цзэкаю что-то не нужно знать, я просто не позволю ему об этом узнать. Иначе, с его-то чувством справедливости, он обязательно вмешается. Мне не следует его больше беспокоить».

Шэнь Цзэкай, чувствуя давление на плечо, поднял взгляд и увидел длинные загнутые ресницы Мэн Сюэсяо и его лицо, так близкое к его собственному. Мальчик смотрел на него с предельной серьёзностью. Его глаза, словно полупрозрачные стеклянные бусины, ясно отражали силуэт Шэнь Цзэкая.

Он поблагодарил его. Он сказал, что больше не позволит ему волноваться .

Лицо Шэнь Зекая сразу же покраснело.

О-это он вышел из себя и накричал на Мэн Сюэсяо, даже схватил и порвал его одежду... П-почему Мэн Сюэсяо благодарит его?!

Он инстинктивно потянулся прикрыть мальчику рот, но его ладонь неизбежно задела дыхание Мэн Сюэсяо. Пальцы задрожали от тепла, а лицо покраснело ещё сильнее.

«Ты... т-ты не можешь больше так говорить», — сказал Шэнь Зекай таким тихим голосом, что его едва можно было услышать.

Затем он опустил голову и увидел последствия своей недавней вспышки гнева. Нижняя рубашка потеряла несколько пуговиц и теперь свободно висела на Мэн Сюэсяо, слегка обнажая его тонкие ключицы.

Шэнь Цзэкай больше не осмеливался смотреть. Он опустил взгляд и, смущённый, начал помогать Мэн Сюэсяо поправлять одежду: «Такую одежду… больше не наденешь, она слишком свободная. Стоит только потянуть – и она развалится. А вдруг наткнёшься на извращенца…»

«Я знаю бренд, который делает действительно долговечные вещи…»

В десяти тысячах километров отсюда, глубоко под морем...

Чем глубже морская вода, тем холоднее она становилась. Пока на самом дне даже океанские течения, казалось, полностью не прекратились. Самый нижний слой моря был льдом. Твёрдым, холодным, отражающим свет, которого едва хватало морским глубинам. Зазубренные осколки льда торчали вверх, словно скульптуры, созданные каким-то древним мастером, безмолвно существующие здесь тысячелетиями.

Если бы мимо проходила человеческая экспедиция, они, несомненно, с нетерпением подошли бы к ней, чтобы спасти её из любопытства. Но свирепые звери, таившиеся на дне океана, не осмеливались приблизиться издалека — они замирали, виляя хвостами, слегка пригнувшись, словно совершая какой-то древний обряд почтения.

Светящийся объект напоминал рыбью чешую, подвешенную в совершенно прозрачном пузыре, но при этом пульсировал мощной энергией – словно уродливое сердце, грязное и неестественное. Только после этого почтительного жеста морское чудовище медленно повернулось и начало пятиться, отступая на тысячи метров, прежде чем наконец бесшумно исчезнуть.

«Грохот…»

Из пещеры, скрытой глубоко под ледяными осколками, донесся трепет. Хлопья инея отвалились, смешавшись с водой, словно алмазная пыль. Температура внутри пещеры упала ещё ниже, свет стал тусклее, но всё же что-то глубоко внутри, казалось, излучало слабое свечение.

Внезапно пузырь схватила мужская рука – тонкая, но с хорошо развитой мускулатурой, явно мужская – и безжалостно раздавила. Пузырь скручивался и деформировался под давлением, а светящаяся чешуйка внутри потеряла всякую жизненную силу, словно ему резко перерезали горло.

«Такая бурная реакция… Теперь их двое», — раздался низкий мужской голос.

На банкете или на красной дорожке такой голос вызвал бы всеобщее восхищение, но здесь, в морских глубинах, он нёс в себе необъяснимую зловещую атмосферу. По мере того, как Его голос затихал, окружающий свет постепенно становился ярче, словно тьму, царившую несколько мгновений назад, поглотило нечто ещё более ужасающее.

Там сидел мужчина с закрытыми глазами, его серебристые волосы свободно ниспадали до пояса. Его поза была совершенно расслабленной, а серебристые ресницы мерцали, словно снег, который не растает даже через десять тысяч лет.

В следующее мгновение он небрежно сжал пузырь пальцами и отбросил его в сторону. Пузырь тяжело ударился о острый осколок льда, опасно задрожав, но не лопнул.

Он приземлился на кучу других пузырей, слегка подпрыгнув. Тот, что был под ним, тоже пострадал, его слегка сплющило.

Если присмотреться, то можно было заметить, что и другие пузырьки содержат такую же светящуюся рыбью чешую. Некоторые из них были такими же яркими, другие же оставались тусклыми и безжизненными.

В следующую секунду глаза мужчины открылись – чистого серебристо-белого цвета, словно текущая ртуть. Вместо зрачков осталась лишь узкая щель – совсем не человеческая, а скорее… звериная.

Он тихонько рассмеялся.

Вместо ног у него был серебристо-белый рыбий хвост, того же цвета, что и плавники-ушки, спрятанные в волосах. В этот момент этот рыбий хвост обвивался вокруг куска льда, словно змея, медленно извиваясь.

Его взгляд скользил по светящейся чешуе, по-видимому, пытаясь — еле-еле — вспомнить несколько имен.

Но ничего не приходило на ум.

«Забудь. Неважно».

Мужчина подпер подбородок рукой, словно наблюдая за чем-то редким, что-то, впервые по-настоящему заинтересовавшее его. Его чешуя… казалось, необычно, почти невероятно, собиралась в одном месте.

В тот же момент…

Шэнь Цзэкай, помогавший Мэн Сюэсяо поправлять одежду, внезапно замер на месте.

Он инстинктивно схватился за грудь. Казалось, сердце сжалось слишком сильно, словно передутый воздушный шар, готовый вот-вот лопнуть. Даже конечности и спина пульсировали тупой, удушающей болью.

Он и сам того не осознавая, почувствовал, как холодный пот пропитал всё его тело. Ощущение было такое, будто он с силой врезался во что-то невидимое, но огромное.

Эта боль…

Это было даже хуже, чем в тот раз, когда на него напал Исполняющий 2S-ранга. Он даже не смог ему сопротивляться.

Ни капельки.

Но… как это возможно?

Очевидно — его комната в общежитии... там вообще ничего не было...

Глава 23 - Только он может запугивать свой народ.

Мэн Сюэсяо сразу заметил, как лицо Шэнь Цзэкая стремительно бледнеет. Его одежда уже пропиталась потом и стала на несколько тонов темнее.

Проводя время вместе в школе, Мэн Сюэсяо узнал, что Шэнь Цзэкай — щедрый, уверенный в себе человек, умеющий хорошо переносить боль.

Если бы это не было настолько невыносимо, Шэнь Зекай никогда бы не показывал такого выражения. Даже когда он раньше сталкивался с Исполнителем , он не выглядел таким растрепанным!

Мэн Сюэсяо быстро связал это с недавним эмоциональным всплеском Шэнь Цзэкая. До того, как переродиться в этой книге, он слышал, что когда человек переживает сильные эмоциональные колебания, в его организме легко возникают проблемы. Если вовремя не начать лечение, это может привести к долгосрочным последствиям.

«Я немедленно отвезу тебя в лазарет!»

Шэнь Цзэкай был гораздо выше и тяжелее Мэн Сюэсяо, почти втрое меньше. Мальчик мог лишь обхватить Шэнь Цзэкая за плечо, опираясь подбородком на изгиб своей шеи, чтобы удержать равновесие.

Но даже приняв эту сберегающую силы позу, в тот момент, когда они сделали первый шаг, оба пошатнулись и чуть не упали на землю.

"Осторожно!"

В тот момент, когда их тела наклонились вперёд, Мэн Сюэсяо инстинктивно наклонился, смещая центр тяжести на себя. Шэнь Цзэкай много раз заботился о нём, и теперь, когда Шэнь Цзэкай явно был нездоров, Мэн Сюэсяо ни за что не позволит ему упасть на пол.

По его расчетам, его собственное плечо должно было первым коснуться земли, выступив в качестве опоры, которая поддержала бы Шэнь Зекая и не дала ему упасть... Верно?

Он смотрел, как пол приближается, и молча мысленно отсчитывал расстояние.

Если он упадет с такой высоты, то ему не должно быть слишком больно...

Но как раз в тот момент, когда его плечо вот-вот должно было коснуться пола, что-то тёплое и мягкое смягчило пространство между ним и землёй. Это была рука.

Большая, чётко очерченная рука. Вены слегка вздулись от напряжения, вызванного болью, что придавало ей несколько свирепый вид. Вопреки ожиданиям Мэн Сюэсяо, он не почувствовал ни малейшей боли.

Шэнь Зекай тяжело вздохнул, наконец сумев восстановить дыхание: «Что с тобой? Ты не можешь относиться к себе немного серьёзнее?»

С самого начала учёбы Мэн Сюэсяо держался холодно и отстранённо от большинства людей и событий. Многие, кто его недолюбливал, полагали, что этот, казалось бы, бесполезный первокурсник-отличник просто использует свою красивую физиономию, чтобы держаться отчуждённо перед всеми.

Но Шэнь Зекай знал: этот мальчик перед ним был словно маленький котёнок, весь в ранах. Он казался равнодушным, отстранённым, словно ничто не могло его тронуть, но на самом деле, стоило кому-то проявить хоть немного доброты, как он начинал паниковать, смущаться, не зная, как ответить или отплатить тем же.

Иногда Шэнь Зекай действительно не мог этого понять.

Почему Мэн Сюэсяо стал таким, даже под так называемой «опекой» Исполнителя? Неужели этот парень вообще обращал внимание на то, как растёт Мэн Сюэсяо?!

Никто в этом мире не обязан хорошо относиться к другому, даже Шэнь Зекай, который был по природе слишком добрым и любил помогать другим.

А что касается такого человека, как Инфорсер, то он безответственный. Если бы он был под федеральным надзором, его бы давно лишили прав опеки!

Но Мэн Сюэсяо лишь сжал губы и покачал головой.

Потому что он верил в этот мир, что никто никому ничего не должен. Но если кто-то был готов быть к нему добрым, это было его счастье, и он должен был ценить это ещё больше.

Не говоря уже о…..

Если бы не он, Шэнь Зекай не был бы так потрясён. В конечном счёте, всё было из-за него.

«Не говори больше, сбереги силы для врача».

Мэн Сюэсяо больше ничего не сказал Шэнь Цзэкаю. Он осторожно вытащил руку, которую Шэнь Цзэкай ранее подпирал под плечо, внимательно осмотрел её, чтобы убедиться, что она не повреждена, а затем аккуратно положил её обратно рядом с Шэнь Цзэкаем, словно держал огромную плюшевую игрушку.

Но когда они достигли входа в лазарет, Мэн Сюэсяо внезапно остановился.

В панике из-за состояния Шэнь Зекая он совершенно забыл. В лазарете находился тот, кого он меньше всего хотел видеть, – Чу Синиан.

Ему пришлось пережить столько трудностей, чтобы сбежать из лазарета!

Еще…

Мэн Сюэсяо снова перевел взгляд на лицо Шэнь Цзэкая; уголки губ мужчины, всегда игравшие на уверенной улыбке, теперь были плотно сжаты и даже слегка дрожали.

Его состояние нисколько не улучшилось, на самом деле, оно, казалось, даже ухудшилось.

Мэн Сюэсяо стиснул зубы: выбора не было. Им пришлось идти в лазарет!

Он уже мысленно приготовился к возможной встрече с Чу Синианом внутри, но то ли это была чистая удача, то ли что-то ещё, но Чу Синиан так и не появился.

Сначала Мэн Сюэсяо подумал, что Чу Синиан отлучился по какому-то делу, но, расспросив медперсонал, он выяснил, что Чу Синиан никуда не уходил. Он всё это время просто оставался в своём кабинете.

Мог ли Чу Синиан измениться?

Ни за что! Даже если солнце взойдёт на западе, Чу Синиан останется тем же ужасающим злодеем-боссом.

Мэн Сюэсяо мог только догадываться, что его недавний поступок заставил Чу Синиана решить, что лучше вообще его избегать.

В оригинальном романе уже был подобный прецедент: Чу Синиана даже прозвали «Художником» — человеком, который питал глубочайшее отвращение ко всему, в чем нет красоты, считая подобные вещи оскорбительными для его глаз.

Как чудесно! Поистине чудесно!

Мэн Сюэсяо несколько раз повторил эти слова про себя.

Если бы это могло отвлечь внимание Чу Синиана, он был бы более чем готов вести себя как дурак. Будучи лучшей академией во всей Федерации, Федеральная военная академия обладала высочайшим уровнем медицинских технологий. Меньше чем за час лазарет подготовил исключительно подробный отчёт о состоянии Шэнь Зекая.

В лазарете редко выдавали полные отчёты, большинство студентов, даже не имея медицинских знаний, могли чётко описать свои симптомы и ощущения. Но состояние Шэнь Зекая было таким внезапным и странным…

Это не соответствовало ни одному известному или задокументированному заболеванию. Не имея другого выбора, медикам пришлось осмотреть его тело досконально.

«Доктор, как сейчас дела у Шэнь Цзэкая?» — Увидев, что сотрудник подходит с отчетом, Мэн Сюэсяо первым заговорил и спросил.

Обычно сотрудники анализируют отчёт и ставят соответствующий диагноз. Но на этот раз человек на мгновение замер в нерешительности.

Мэн Сюэсяо охватило дурное предчувствие. Он взглянул на Шэнь Цзэкая и инстинктивно понизил голос, чтобы его услышали только он и медперсонал: «…Это серьёзно?»

У него было плохое предчувствие.

В один из немногих периодов благополучия в прошлом он работал в больнице по выходным. Поскольку в отделении интенсивной терапии не хватало персонала, его перевели туда.

Все пациенты в этом отделении были в плохом состоянии. Каждый день кто-то умирал. Он давно привык к этому нерешительному, обеспокоенному выражению лиц медперсонала.

Такие вещи определённо нельзя было рассказывать Шэнь Цзэкаю. Пациенты с тяжёлыми заболеваниями часто испытывали тяжёлый удар, как физически, так и морально, узнав правду. Один пожилой мужчина, с которым Мэн Сюэсяо часто общался в больнице, скончался именно так.

До того, как он узнал диагноз, он выглядел совершенно здоровым, но когда он узнал правду, это было словно рухнувшая гора. Было видно, как жизнь покидает его.

«А... нет, дело не в этом!» — Медработник ещё несколько мгновений назад выглядел немного ошеломлённым, но теперь он очнулся, словно ото сна.

Он быстро покачал головой: «Если бы в отчёте были какие-то отклонения, мы бы успокоились. Но проблема в том…»

«Физическое обследование показывает, что все совершенно нормально».

«Совершенно… нормально?» Мэн Сюэсяо чувствовал, что понимает каждое из этих четырёх слов по отдельности. Но вместе они оставляли его в недоумении.

Он инстинктивно взглянул на Шэнь Зекая. Болезненная бледность на его лице не сошла, а холодный пот на лбу всё ещё выступал. Он выглядел каким угодно, но только не «совершенно нормальным»!

Может ли быть, что медицинское оборудование в Федеральной военной академии вышло из строя?

Мэн Сюэсяо подумывал предложить Шэнь Цзэкаю связаться с полковником Шеном и вернуться на звездолет для повторного обследования.

Как будто недовольный формулировкой Мэн Сюэсяо, медицинский работник слегка кашлянул и поправил его: «Строго говоря, не просто „нормальный“, а очень здоровый — настолько здоровый, что значительно превышает уровень среднего ученика».

Он инстинктивно взглянул на имя в отчете и тут же почувствовал, что все имеет смысл.

«А, теперь понятно — ты Шэнь Зекай, да? Один из лучших среди учеников S-класса. Столько учеников, что приходят и выходят из лазарета, — твои фанаты и поклонницы!»

Но сотрудник быстро посерьезнел, его тон резко сказал: «Симулировать болезнь категорически запрещено. Каким бы убедительным ни был поступок, наши приборы это обнаружат. Вы зря тратите медицинские ресурсы Военной академии Федерации!»

«Даже если вы S-класса, эти ресурсы должны достаться тем, кто действительно в них нуждается!»

Он даже отругал Мэн Сюэсяо: «А ты — помогаешь ему притворяться больным, чтобы обмануть персонал лазарета!»

Мэн Сюэсяо на мгновение был ошеломлен серьезностью обвинения.

И после всего этого медицинский персонал подумал, что они симулируют болезнь и разыгрывают кого-то?

Но… как это возможно?

Проведя годы под присмотром тёти, Мэн Сюэсяо накопил немалый багаж медицинских знаний. Судя по его наблюдениям, Шэнь Цзэкай не притворялся. Иначе Мэн Сюэсяо не повез бы его в лазарет.

Мэн Сюэсяо хотел защитить Шэнь Цзэкая, но его остановил другой мальчик.

Шэнь Зекай выдавил из себя слабую, извиняющуюся улыбку, глядя на сотрудника. Его голос был тихим: «Извините… В следующий раз мы будем внимательнее».

Со временем Шэнь Цзэкай, похоже, немного поправился. Хотя он всё ещё был слаб, он уже не был таким бледным и страдал от боли, как по прибытии. Мэн Сюэсяо хотел предложить ему ещё один осмотр, но, поскольку Шэнь Цзэкай уже согласился с мнением врачей и собирался уходить, настаивать было не его делом.

Возможно, Шэнь Зекай уже сам оценил свое состояние.

В конце концов, выйдя из лазарета, Мэн Сюэсяо все же тонко напомнил: «Сталкиваясь со странными или тяжелыми симптомами, лучше не… скрывать болезнь из страха перед лечением».

Шэнь Зекай на мгновение вздрогнул, а затем усмехнулся, даже затянувшаяся боль в нервах, казалось, немного утихла: «Не о чем беспокоиться. Я же S-класс, в конце концов. Если кто-то и должен волноваться, так это я, волнуюсь за тебя!»

Он опустил взгляд, разглядывая отчетливые линии на своей ладони.

Это немного неловко...

Именно он ругал Мэн Сюэсяо за то, что тот решил в одиночку столкнуться с опасностью, вместо того чтобы обратиться за помощью, а теперь именно за ним присматривали и сопровождали в лазарет. Хотя Шэнь Цзэкай никогда не отличался высокомерием, он всегда прекрасно понимал, что такое телосложение S-класса.

За исключением редких исключений вроде «Энфорсера» и Чу Синиана, оба 2S-класса, он считался одним из сильнейших на вершине пирамиды. Академия даже считала его ключевым активом для будущего Федерации. И всё же в последнее время он снова и снова терпел неудачи.

Первоначальная волна боли уже почти утихла, но глубокое, необъяснимое чувство беспокойства медленно распространялось по его органам, словно туман.

Исполнителем был кто-то... но на этот раз, это было на самом деле...

Рука Шэнь Зекая крепко сжалась.

Было такое ощущение, будто некое невыразимое присутствие вместе с этой невыносимой болью спустилось из пустоты, чтобы наблюдать за Федеральной военной академией, видя сквозь каждое дерево, каждую травинку и зная все с ужасающей ясностью.

Но… как это возможно? Федеральная военная академия была колыбелью будущей боевой мощи Федерации, оснащённой самой непробиваемой обороной!

Хотя это звучало невероятно, Шэнь Зекай всё же отправил электронное письмо с запросом одному из директоров академий. Старому другу его отца, который наверняка мог бы помочь.

Разумеется, директор быстро ответил сообщением:

[Защитная сеть академии не обнаружила никаких угроз. Ни одно существо не пересекло её за последние полдня. И эта защитная сеть была очень точной: даже пролетающая муха оставляла след.]

Может быть… он раньше ошибался?

Невозможно!

Шэнь Зекай тут же отбросил эту мысль. Чем сильнее физические данные человека, тем острее его инстинкты, а инстинкты его пока ни разу не подводили.

Вспомнив ту волну пробирающего до костей страха, Шэнь Зекай почувствовал, как напрягся каждый нерв в его теле. Словно акула, внезапно почуявшая гораздо более древнего, гораздо более сильного хищника.

У него было предчувствие, что скоро в школе станет опасно.

И прежде чем это произойдет, ему придется изменить нынешнее положение Мэн Сюэсяо в академии.

На самом деле, он должен был быть благодарен У Цзяню за то, что тот вызвал такой переполох. Иначе он бы не осознал так ясно, насколько изолирован Мэн Сюэсяо в школе. Из-за телосложения Мэн Сюэсяо, относящегося к рангу F, ни один ученик не хотел идти с ним на практические занятия по бою, и он часто оставался один.

Если опасность действительно возникала, находиться с другими всегда было безопаснее, чем в одиночестве.

Затем Шэнь Зекай сделал еще один звонок: «Сяо Дин, мне нужно, чтобы ты кое-что сделал».

Разговор продолжался несколько часов, даже после того, как Шэнь Цзэкай и Мэн Сюэсяо вернулись в общежитие. Шэнь Цзэкай говорил быстро и давал подробные указания. Мэн Сюэсяо не мог точно расслышать, что говорилось, но он знал, кто такой «Сяо Дин». Сяо Дин был одним из подчинённых Шэнь Цзэкая, представителем студентов, и часто помогал ему решать самые разные вопросы. Мэн Сюэсяо предположил, что это, вероятно, означает, что в школе скоро введут какие-то новые правила или постановления.

Неудивительно, что У Цзянь проиграл ему. Шэнь Цзэкай работал как машина, не сбавляя темпа даже когда чувствовал себя плохо. Он не только постоянно работал сверхурочно, но и руководил операциями практически как бригада подрывников.

Эта мысль вернула мысли Мэн Сюэсяо к треснувшей стене в их общежитии, которую У Цзянь разбил кулаком.

Когда Мэн Сюэсяо проснулся на следующее утро, Шэнь Цзэкай уже ушёл. Глядя на аккуратно застеленную, словно в казарме, кровать, он невольно вздохнул: этот студент-рекордсмен и вправду был рождён, чтобы втоптаться в землю.

Давление, связанное с S-рангом, было нешуточным. В то же время, будучи F-рангом, он, по сути, ни о чём не беспокоился, хотя учителя и не возлагали на него больших надежд. Единственной проблемой было то, что никто не хотел брать его в пару на групповые занятия по рукопашному бою…

Если так подумать, то, возможно, отсутствие команды не так уж и важно. Мэн Сюэсяо не знал, смеяться ему или плакать. Взглянув на расписание занятий, где командные бои были первым занятием, он, к моему удивлению, уже не так сильно волновался.

Класс для командных боев был таким же, как и прежде. Ученики медленно входили, а инструктор по бою стоял в дверях, скрестив руки на груди, излучая молчаливое, мощное давление. Он окинул каждого ученика взглядом военного инспектора, и никто не ускользнул от него. И вскоре этот пронзительный взгляд остановился на Мэн Сюэсяо.

По правде говоря, инструктор по бою был порядочным человеком. Хотя Мэн Сюэсяо не смог найти себе партнёра из-за своего физического уровня, инструктор не стал сразу снижать его рейтинг участия.

И все же Мэн Сюэсяо инстинктивно сделал шаг назад, прижавшись спиной к угловой стене и опустив взгляд, словно что-то бесценное только что упало на землю.

Как бы ни была хороша его психологическая подготовка, он не мог не чувствовать себя немного виноватым, встречаясь с этим учителем.

В конце концов, в прошлый раз инструктор сделал ему последнее предупреждение. Если он не найдёт себе партнёра до начала занятий, будут последствия.

Но…

Мэн Сюэсяо уставился в землю, на тень, принадлежавшую только ему, маленькую и одинокую. Подол его одежды слегка помялся от неосознанного ёрзания. Инструктор по боевым искусствам, казалось, заметил что-то неладное и направился к нему. Мэн Сюэсяо сглотнул, словно львенок, пойманный на месте преступления.

Если бы Инструктор спросил, нашел ли он партнера… он бы действительно не знал, что ответить.

Пока он пытался собраться с мыслями и придумать внятное объяснение, к инструктору подошёл заведующий кафедрой, чтобы что-то обсудить. Инструктор нахмурился, явно всё ещё думая о Мэн Сюэсяо, но директор выглядел довольно встревоженным. Не имея другого выбора, инструктор последовал за ним по другому коридору, но перед этим ещё раз взглянул на Мэн Сюэсяо.

Звук их шагов затих.

Мэн Сюэсяо тихо выдохнул с облегчением, крепко прижал сумку к груди, словно вор, и поспешил в класс.

Поскольку групповые занятия по боевым искусствам были предназначены для практических занятий, здесь не было ни парт, ни стульев, и большинство студентов стояли небольшими группами, обсуждая тактику, которую они будут использовать на сегодняшней тренировке. Раньше студенты не обращали на него особого внимания. Даже если они случайно сталкивались с ним лицом к лицу, то просто делали вид, что не видят. Но сегодня… люди всё время поглядывали на него краем глаза.

Мэн Сюэсяо, как обычно, направился в дальний угол комнаты, где всегда стоял один. Но… на этот раз атмосфера была иной.

Мэн Сюэсяо был уверен, что ему не показалось, он был чрезвычайно чувствителен к таким взглядам. Когда он ещё жил с тётей-сиделкой, многие смотрели на них точно так же, указывая пальцем за спиной.

Они говорили, что тёте не следовало таскать за собой такую обузу. Мэн Сюэсяо не хотел слишком глубоко вникать в то, почему эти люди так на него смотрят. Его давно это уже не волновало.

Неважно, хорошо ли они к нему относились или злобно. Даже если он им не нравился, он собирался жить своей жизнью. Не обращая внимания на косые взгляды, Мэн Сюэсяо направился в свой обычный угол и, встав там, начал выполнять несколько сольных упражнений без партнёра.

Обучение в Федеральной военной академии было гораздо интенсивнее, чем занятия физкультурой в его родном мире. Уже через десять минут пот капал с его волос на переносицу, стекая в глаза. И тут он нашёл идеальный темп. Он взглянул на таймер перед собой: если бы он смог продержаться ещё десять секунд, то побил бы свой предыдущий рекорд.

Он на секунду закрыл глаза, затем резким поворотом головы стряхнул пот с лица и ускорился.

Его взгляд пристально следил за обратным отсчетом.

Пять секунд…

Три секунды…

Он сделал это!

Он тяжело вздохнул и рухнул на мягкий тренировочный коврик у своих ног, потирая лицо о подкладку и стирая с ресниц капли, попавшие на них.

В следующий момент ему подали полотенце.

Перед Мэн Сюэсяо возникло знакомое лицо — это был Сюэ Чэнь.

Моргая, Мэн Сюэсяо лежал, раскинув руки и ноги, на коврике, запрокинув голову назад и глядя на молодого человека.

Он не ожидал, что Сюэ Чэнь появится здесь.

С тех пор, как товарищи по команде Сюэ Чэня дали понять, что не хотят с ним работать, Мэн Сюэсяо избегал общения с ним, деликатно, но намеренно. Сюэ Чэнь всегда относился к нему лучше всех, и Мэн не хотел, чтобы эта доброта стала причиной разногласий между Сюэ Чэнем и остальной командой.

Он не был уверен, стоит ли ему брать полотенце, и рефлекторно взглянул в сторону товарищей по команде Сюэ Чэня.

И то, что он увидел, заставило его подпрыгнуть.

Все товарищи по команде смотрели прямо на него в унисон, словно смотрели главный сюжет в вечерних новостях. Один из них даже вытянул шею так сильно, что, казалось, мечтал поменяться местами с Сюэ Чэнем.

Так... что-то действительно произошло, да?..

Мэн Сюэсяо глубоко вздохнул, приподнялся, опираясь на одну руку, и сел прямо на коврике. Его взгляд на Сюэ Чэня стал более настороженным, а уши навострились, чтобы уловить то, что тот собирается сказать.

Сюэ Чэнь, казалось, собирался с мыслями, а затем наконец заговорил: «Ты… и У Цзянь…»

У Цзянь….

Мэн Сюэсяо почувствовал мгновенную головную боль, услышав это имя — У Цзянь . Невольно в его памяти всплыл образ пяти отпечатков костяшек пальцев на стене общежития…

Он действительно начал сожалеть об этом . Ему не следовало говорить то, что он сделал с У Цзянем. Сейчас даже он сам не мог поверить в то мужество, которое он тогда проявил.

И теперь дела явно пошли наперекосяк. У Цзянь, должно быть, что-то за кулисами провернул… верно?

Это была полная катастрофа.

У Цзянь обладал телосложением уровня S, и даже если он проиграл Шэнь Зекаю в голосовании за популярность, его влияние на кампусе все равно было внушительным...

Мэн Сюэсяо сглотнул. Он уже представлял себе трагический путь, который его ждал.

Мозг его пульсировал от боли, но он заставил себя сохранять спокойствие — даже зашел так далеко, что поддержал и подбодрил явно колеблющегося Сюэ Чэня, который неуверенно что-то заикался перед ним.

С мрачной решимостью он сказал: «…Просто скажи мне все прямо!»

Сюэ Чэнь все еще выглядел нервным, оглядываясь по сторонам, прежде чем наконец стиснуть зубы и выпалить: «Э-э... ты правда заставил У Цзяня есть грязь вчера?»

Мэн Сюэсяо застыл: «…А?»

В этот момент ему действительно захотелось заткнуть уши.

Каждое слово Сюэ Чэня задевало его самые больные нервы.

У Цзянь явно был человеком, который очень заботился о сохранении лица. Он был из тех, кто всё ещё не оправился от поражения в студенческом голосовании от Шэнь Цзэкая и даже пытался подставить ему подножку за кулисами. Если бы такой человек узнал о вчерашнем инциденте и о том, что теперь разнеслось по всему кампусу, он бы точно пришёл в ярость от унижения.

И тогда У Цзянь непременно отплатит ему в стократном, в десятикратном размере, и все это будет направлено против него.

У Цзянь определенно это сделал бы!

Это плохо!

Мэн Сюэсяо снова пожалел обо всём. О чём он думал, публично унижая У Цзяня? Должно быть, он сошёл с ума. Он и раньше столько всего терпел. Почему же он тогда просто не смирился со своей гордостью?

«Откуда ты об этом узнал? Кто это распространил?» Мэн Сюэсяо стиснул зубы. Если уж ему суждено было сдаться, он хотел хотя бы знать, за что.

Но для Сюэ Чэня этот вопрос прозвучал как подтверждение. Все в Федеральной военной академии прекрасно знали характер У Цзяня.

Рот Сюэ Чэня от удивления сложился в букву «О». Все ученики, сидевшие рядом, тоже широко раскрыли глаза, а те, что стояли дальше, начали подходить ближе.

Да ну! Это ведь только что было подтверждением, да?!

Может ли это быть правдой? Или просто сплетня?

Несколько студентов, стоявших сзади, обменялись взглядами, а затем опустили взгляды на свои устройства связи.

В какой-то момент в ходе всего этого тихо включился режим записи. И вот этот аудиоклип уже был отправлен в определённый школьный групповой чат.

В этот момент в кармане Сюэ Чэня завибрировало переговорное устройство. Он бросил на Мэн Сюэсяо виноватый взгляд, быстро проверил его и тут же изменился в лице.

Он нахмурил брови и быстро перевел взгляд на группу мальчиков, которые ранее прислали запись.

Мэн Сюэсяо, заметив их странное поведение, тоже достал свой коммуникатор, чтобы взглянуть, но его почтовый ящик был совершенно пуст.

Инстинктивно он огляделся и обнаружил, что многие ученики из боевого класса делали то же, что и Сюэ Чэнь, опустив головы и проверяя свои коммуникаторы. У многих даже было такое же шокированное выражение лица.

Мэн Сюэсяо сразу всё понял. Хотя они были всего лишь первокурсниками, семестр только начался, студенты уже сформировали свои группировки, которые теперь обменивались информацией по-своему.

«Тебе не нужно расстраиваться», — быстро сказал Сюэ Чэнь, понимая, что Мэн Сюэсяо, должно быть, что-то понял из всех странных реакций. «Если честно, эти групповые чаты даже не такие уж и хорошие!»

И да, Мэн Сюэсяо не был ни одним из них. Если бы его исключили вот так, всего через несколько дней после начала учебного года, он бы тоже чувствовал себя ужасно.

Сюэ Чэнь быстро поднял свой коммуникатор и показал сообщения Мэн Сюэсяо.

«Да тут и завидовать нечему! Этот чат создали фанаты У Цзяня. Меня, по сути, заставили, как и большинство одноклассников!»

С тех пор, как У Цзянь прославился, он стал одной из ключевых фигур в Федеральной военной академии, настоящим университетским тираном. Естественно, вокруг него образовалась группа ярых поклонников. Но У Цзянь был ярким и беззаботным, словно альфа-лев в огромном прайде, держась в стороне от повседневной жизни фан-клуба и вмешиваясь лишь в случае необходимости, чтобы защитить их.

Это означало, что его фан-клуб рос сам по себе, практически бесконтрольно. Желая доказать свою преданность, они создали этот чат и силой вовлекли в него всех подающих надежды учеников школы, надеясь превратить его в «Группу поклонения У Цзяню № 2».

Сюэ Чэнь запинался, пытаясь объяснить что-то Мэн Сюэсяо, но чем больше он объяснял, тем больше запутывался.

Они собрали всех потенциальных учеников в эту группу, но не включили Мэн Сюэсяо. Похоже, он намекал на его физическую подготовку уровня F!

Сюэ Чэнь чуть не ударил себя по лицу.

Посмотри на себя, просто послушай, что ты говоришь!

«Извини, я не хотел...» Сюэ Чэнь внимательно следил за выражением лица Мэн Сюэсяо.

«Всё в порядке. Не беспокойся», — спокойно сказал Мэн Сюэсяо.

До того, как переселиться в этот книжный мир, он уже превзошёл себя по достоинству, столкнувшись с дискриминацией и отчуждением. Если бы он зацикливался на каждом оскорблении, он бы утонул в жалости к себе и ничего не добился бы.

Но Сюэ Чэнь с подозрением посмотрел на него, отказываясь верить, что Мэн Сюэсяо может быть таким невозмутимым.

У людей есть чувства. Кто может быть по-настоящему застрахован от явного презрения и несправедливого обращения? Даже самый сильный человек, весь день притворяясь, что всё в порядке, в конце концов заплачет молча, когда никто не увидит.

Но затем, к его удивлению, Мэн Сюэсяо протянул ему руку.

«Могу ли я на минутку одолжить ваш коммуникатор?» — спросил он.

Вместо того чтобы зацикливаться на всем этом, он на самом деле хотел узнать, что именно сейчас происходит в этом групповом чате?

У У Цзяня было слишком много поклонников. Если бы каждый из них плюнул хотя бы раз, он бы утонул. А он тут… спокойно просит позвать коммуникатор.

Люди по природе своей стремятся к выгоде и избегают вреда — Сюэ Чэнь знал это о себе. Если бы он знал, что в групповом чате полно людей, которые смотрят на него свысока и игнорируют, он бы бежал оттуда как от чумы.

Но Мэн Сюэсяо попросил показать его.

Неужели в этом мире есть хоть кто-то, кто мог испытывать так мало эмоций по поводу чего-то подобного?

Или… его просто слишком часто игнорировали и отталкивали? До такой степени, что он к этому привык, до такой степени, что уже вообще ничего не ожидал?

Глядя в глаза Мэн Сюэсяо, Сюэ Чэнь вдруг почувствовал, что не может дышать. Но в конце концов он не смог заставить себя отказать юноше.

Он повернулся спиной, заслонив экран под таким углом, чтобы Мэн Сюэсяо не мог его видеть, и быстро просмотрел чат.

Когда он сглотнул, его горло пересохло, словно он только что проглотил горькую желчь.

«Хорошо», — тихо сказал он.

«Но… мне нужна минутка. Что-то не так с отображением».

Фанаты У Цзяня были такими же, как и он сам: они даже не скрывали своего презрения. Если они смотрели на тебя свысока, то делали это так, чтобы ты это знал. Их злоба была открытой и безудержной.

Как только запись о Мэн Сюэсяо и У Цзяне была опубликована в группе, чат взорвался, как капля масла, попавшая в кипящий котел.

[Что за хрень, кто это вообще такой? Должно быть, выдумал кучу ерунды, чтобы воспользоваться популярностью У-ге!]

[Тск-тск, F-ранг? Тогда неважно. Полный бред.]

[Пытаешься «доминировать» над У-ге, да? О каком «доминировании» идёт речь? Если дело в его лице, то, конечно, я бы его ударил. Но У-ге? С ним он, конечно, может играть, но такой слабак F-ранга? Полное несоответствие!]

Комментарии были отвратительными, полными намёков и пошлых мемов. Хуже того, никто в группе не пресекал это.

Сюэ Чэнь нахмурился. Он нажал на один из самых оскорбительных комментариев, щёлкнул правой кнопкой мыши — «пожаловаться», затем «удалить».

Комментарий мгновенно исчез, но Сюэ Чэнь всё равно не успокоился. Он открыл корзину, снова выбрал удалённое сообщение и полностью его удалил, не оставив ни следа, ни логов. Затем он повторил тот же процесс, сообщая о проблеме и удаляя все связанные комментарии и мемы, и полностью очистил всё.

В общей сложности Сюэ Чэнь удалил более шестидесяти сообщений. Десять из них уже были успешно помечены, а аккаунты отправителей были немедленно заблокированы. Весь групповой чат теперь отмечен предупреждением о высоком риске из-за внезапного всплеска блокировок.

Наконец, Сюэ Чэнь ещё раз всё проверил. Убедившись, что в видимой истории не осталось ничего предосудительного, он передал коммуникатор Мэн Сюэсяо. Хотя Мэн Сюэсяо давно привык к выживанию в среде, полной злобы и дискриминации, что-то в поступках Сюэ Чэня заставило его сердце на мгновение сжаться.

Он посмотрел на коммуникатор, лежавший на ладони Сюэ Чэня, и тихо сделал глубокий вдох.

Неужели комментарии группы действительно настолько мерзкие? Сюэ Чэнь так долго смотрел на устройство, яростно стуча по экрану. Каждое нажатие ощущалось для Мэн Сюэсяо как безмолвная тяжесть, давящая на грудь.

Мальчик закрыл глаза.

Это уже не имело значения, разве всё это не было просто злобой? Этот мир был куда опаснее того, в котором он жил раньше. То, что враждебность здесь была сильнее той, что он испытывал раньше… было вполне естественно.

Нет ничего, с чем бы он не смог справиться.

В конце концов он к этому привыкнет.

Мэн Сюэсяо взял коммуникатор и инстинктивно опустил взгляд. Его опущенные ресницы напоминали ласточку, прибитую к доске, крылья которой волочились по земле, обмазанной грязью.

Это был лучший метод, который Мэн Сюэсяо придумал, чтобы скрыть эмоции в своих глазах.

Он был готов.

Сначала он прослушал запись.

Ролик был явно вырван из контекста, многие ключевые моменты были пропущены. Он начинается с вопроса Сюэ Чэня: «Ты правда вчера заставил У Цзяня есть грязь?» , а затем следует ответ Мэн Сюэсяо: «Откуда ты об этом знаешь? Кто слил?»

Даже такой человек, как Мэн Сюэсяо, услышав это со стороны, счёл бы его слова самодовольными и провокационными. Неудивительно, что Сюэ Чэнь так долго колебался, уставившись на экран, вероятно, ошеломлённый бесстыдством этих людей.

Настроение Мэн Сюэсяо мгновенно испортилось.

Тем не менее, он прочитал каждый комментарий под записью.

Он мог бы солгать себе, не смотреть или притвориться, что ничего не видел. Но это означало бы упустить важную информацию.

Если бы последователи У Цзяня планировали напасть на него в группе, он бы, по крайней мере, узнал об этом заранее, чтобы подготовиться и избежать этого.

В прошлом именно эта осторожность позволяла ему обходить множество ловушек.

Но в следующее мгновение он замер, ошеломлённый. Ресницы его слегка трепетали, словно у птицы, ожившей в последний миг, распушающей перья перед полётом.

[Соло и сцепление! 6 из 6!]

[Блестящая, хитрая оранжевая кошачья мордочка.JPG]

[На этот раз У-ге в беде!]

Мэн Сюэсяо моргнул и перечитал комментарии — те несколько сообщений всё ещё были там. Он прокрутил страницу вверх и увидел ещё несколько в том же тоне.

Этот групповой чат… действительно ли он настолько гармоничен?!

Инстинктивно он взглянул на список членов группы.

Странно. Учителей здесь тоже нет.

Он был полностью готов к потоку язвительных замечаний. Сейчас он чувствовал себя так, словно собирался изо всех сил врезаться в кирпичную стену, но вместо этого оказался мягко прижат к куче мягкой ваты.

Казалось… ситуация пока не зашла дальше спасения.

Быстрое, почти срывающееся биение сердца Мэн Сюэсяо наконец замедлилось, и он с облегчением выдохнул.

«Ты... в порядке?» — спросил Сюэ Чэнь, немного смутившись, увидев, как Мэн Сюэсяо неподвижно смотрит на коммуникатор.

Он позаботился о том, чтобы удалить все оскорбительные комментарии, но что, если бы он пропустил хотя бы один?

«У меня все хорошо — гораздо лучше, чем раньше!»

Вернув коммуникатор, Мэн Сюэсяо почувствовал себя гораздо лучше. Он даже искренне улыбнулся Сюэ Чэню.

Кожа мальчика была очень бледной, отчего лёгкая краснота губ становилась всё заметнее. Когда он улыбался, возникало необъяснимое ощущение хрупкости – словно тончайший лист бумаги, который рассыплется в прах от малейшего разрыва.

Сюэ Чэнь забеспокоился еще больше.

Он ходил взад и вперед, постоянно поглядывая на Мэн Сюэсяо, словно беспокойный зверь, охваченный тревогой.

Неужели Мэн Сюэсяо действительно стало лучше? Этот болезненный цвет лица… Может быть, он просто пытался казаться здоровым?

Так больше продолжаться не могло. Сюэ Чэнь стиснул зубы, отошёл в угол и набрал номер.

За учениками этой группы стоял У Цзянь. Будучи обычным учеником, он мало что мог сделать, но знал человека, который мог поставить У Цзяня под контроль.

Через мгновение соединение установилось, и раздался голос — не слишком далекий и не слишком дружелюбный: «Алло?»

Этот голос был очень знакомым, его часто можно было услышать из громкоговорителей Федеральной военной академии.

Сюэ Чэнь сделал короткую паузу, прежде чем назвать имя: «Представитель Шэнь».

«Мм». На другом конце провода Шэнь Зекай говорил так, словно был занят чем-то, в его голосе слышалось лёгкое нетерпение: «Тебе что-то нужно, одноклассник?»

Сюэ Чэнь знал, что медлить нельзя. Представитель студентов всегда был завален делами и не жалел времени.

«Речь идёт о Мэн Сюэсяо. Вы, кажется, соседи по комнате…»

Он всячески старался подчеркнуть близость Мэн Сюэсяо и Шэнь Цзэкая, надеясь убедить представителя студентов.

«А ты знал? У Цзянь в последнее время ему досаждает».

Затем Сюэ Чэнь без колебаний сообщил номер чат-группы поклонников У Цзяня.

На другом конце провода рука Шэнь Цзэкая замер на месте. Он посмотрел на стоявшего перед ним человека — не кого иного, как самого У Цзяня.

Прошлой ночью, задумав наладить отношения Мэн Сюэсяо с другими учениками, Шэнь Цзэкай поставил себе целью этим утром встретиться с У Цзянем. Как говорится, чтобы поймать бандитов, сначала поймайте главаря. Если он хотел всё исправить, начать нужно было именно здесь.

В Федеральной военной академии власть фактически была разделена между ним и У Цзянем. Он мог держать свою сторону под контролем. Если бы У Цзянь смог сделать то же самое со своими людьми, положение Мэн Сюэсяо значительно улучшилось бы.

Но У Цзянь всегда был безрассуден и неуловим, его почти никто не мог выследить. Только сейчас Шэнь Цзэкаю удалось поймать его, сидящим на дереве.

У Цзянь выглядел, как всегда, самоуверенным, зацепившись одной ногой за ветку. Он с насмешливой ухмылкой показал Шэнь Цзэкаю средний палец: «Эй, какой ветер сегодня занес на нашу сторону могущественного представителя Шэня?»

Шэнь Цзэкай не поддался на провокацию. Он холодно отошёл в сторону: «Ты что, опять кого-то подловил на Мэн Сюэсяо? В групповом чате?»

—Мэн Сюэсяо?!

У Цзянь думал, что Шэнь Зекай, как обычно, пришел прочитать ему лекцию о том или ином правиле или отругать его за формирование мелких группировок.

Он не ожидал… что все это из-за Мэн Сюэсяо…?

Образ мальчика, задающего ему вопросы, мелькнул в голове У Цзяня особенно ярко, особенно его твердые, но дерзкие глаза.

И подумать только… он был всего лишь неудовлетворительным учеником.

У Цзянь на мгновение замолчал, а затем быстро вернулся к своему обычному плутовскому поведению, схватившись за живот, словно громко смеясь.

«Что, мне теперь нельзя с ним связываться? Разве он не твой маленький питомец? Даже своих людей защитить не может, а теперь ещё и мне нотации читаешь? Какая ерунда — и Мэн Сюэсяо, и ты. Вы что, комедию разыгрываете?»

Лицо Шэнь Цзэкая стало ещё холоднее, рука, висевшая вдоль тела, медленно сжалась в кулак. Теперь он понял, что был слишком идеалистичен, и с таким человеком, как У Цзянь, даже сотрудничать не стоило.

Ладно. Он справится сам.

Шэнь Зекай отказался от ранее подготовленной речи и просто заявил: «Просто предупреждение. Продолжай в том же духе, и ты будешь иметь дело с последствиями».

У Цзянь лишь преувеличенно пожал плечами: «О нет, я так напуган!»

Шэнь Зекай не удостоил его ответом. Он развернулся и ушёл. У него были дела поважнее.

Когда Сюэ Чэнь впервые сообщил о ситуации в групповом чате, Шэнь Цзэкай уже поручил своим людям разобраться. Вскоре все комментарии, будь то удалённые или поступившие жалобы, предстали перед его глазами.

И то, что он увидел, было… совершенно отвратительно.

Шэнь Зекай чётко написал каждое слово в своём ответе подчинённому: «Напишите отчёт и отправьте его в школу. Всем этим ученикам вынести серьёзные выговоры. В случае повторного нарушения немедленно исключить их. Вы продолжите следить за этим. Если столкнётесь с сопротивлением, свяжитесь со мной напрямую — я разберусь».

Когда фигура Шэнь Цзэкая скрылась из виду, прежнее беззаботное и самоуверенное выражение лица У Цзяня исчезло. Он спрыгнул с дерева и с силой пнул стоявший рядом мусорный бак.

Он пролистал свои контакты, пока не нашел номер с пометкой «ААА», и набрал его.

«Вы, ребята, даже пошли и создали целую чертову группу?»

«ААА» — прозвище Ли Хао, одного из самых ярых поклонников У Цзяня. Именно он объединил всех поклонников У Цзяня и создал неофициальную фан-группу.

Ли Хао обычно бывал самым активным, когда У Цзяню требовалось что-то сделать, поэтому тот и поддерживал с ним связь.

Звонок застал Ли Хао врасплох.

У Цзянь никогда особо не заботился о своих фанатах. Он почти не общался с ними и, вероятно, даже не помнил, сколько человек в группе. Но теперь он сам вышел на связь!

Ли Хао мгновенно пришел в восторг и буквально лопнул от волнения.

Это было похоже на момент славы: «Тысячу дней собирал армию, и вот наконец пришло время ее использовать!»

«Да, У-ге! Ты наконец-то присоединяешься к группе? Я сейчас же прикажу им всё подготовить!»

…

Сюэ Чэнь все еще беспокойно ходил взад и вперед.

Прошло уже немало времени с тех пор, как он последний раз обращался к Шэнь Зекаю. Почему же до сих пор нет ответа?

Он не мог не представить себе наихудшего сценария...

А что, если даже Шэнь Зекай не сможет ничего поделать с У Цзянем? Что тогда?!

Внезапно молчаливый чат фанатов У Цзяня загудел — к нему присоединился новый участник. Глаза Сюэ Чэня загорелись.

Он был уверен, что Шэнь Цзэкай наконец-то принял меры. Он быстро потянул Мэн Сюэсяо к себе, возбуждённо: «Представитель Шэнь здесь, чтобы помочь нам! Вот увидите – эта группа развалится, и У Цзянь получит по заслугам!»

Все в Военной академии Федерации знали, что Шэнь Зекай — единственный сын полковника Шэня. Он был гордостью семьи с самого детства, и даже его дружеские отношения строго контролировались.

Это означало, что Мэн Сюэсяо теперь тоже может перестать беспокоиться.

Но выражение лица Мэн Сюэсяо было нерешительным: «Это... не похоже на рассказ Шэнь Цзэкая».

«А? Неужели?!» — удивился Сюэ Чэнь.

Он знал, что Мэн Сюэсяо не из тех, кто говорит что-то без причины.

Но все же… это был Шэнь Зекай.

Его публичный номер представителя учащегося был хорошо известен благодаря его официальной должности, но тех, кто имел доступ к его личному аккаунту, было крайне мало.

Может быть, Мэн Сюэсяо просто ошибся?

«Нет, я уверен, что это не он». Мэн Сюэсяо нахмурился, пролистал список контактов и быстро нашел настоящий аккаунт Шэнь Цзэкая.

Когда Шэнь Цзэкай впервые дал ему свой личный номер, Мэн Сюэсяо постоянно отмахивался, говоря, что в этом нет необходимости. В конце концов, номер студенческого представителя был общедоступным — зачем беспокоить кого-то лишним номером?

Но Шэнь Зекай сказал ему именно это. Поскольку публичный номер всегда занят, если возникнет что-то срочное, ему следует позвонить по частному номеру.

Поэтому он его добавил.

Сюэ Чэнь присел на корточки и сравнил данные нового участника группы с данными личного аккаунта на устройстве Мэн Сюэсяо. Он почесал затылок.

«Это… да, определенно по-другому».

Но если бы это был не Шэнь Зекай...

Кто это был?

В следующую секунду весь чат взорвался мощным анимированным фейерверком.

[Ли Хао: У-ге здесь!!!]

[Первоначальный владелец группы Ли Хао передал право собственности на группу «У Цзяню».]

Это было похоже на сигнал.

Группу мгновенно заполонила волна сообщений с криками «У-ге здесь!»

Атмосфера была почти ритуальной.

Даже некоторые из ранее зарегистрированных и забаненных участников вернулись, используя новые альтернативные учетные записи, чтобы присоединиться к общему веселью.

В этот момент это наконец произошло.

Внезапное появление У Цзяня было для Мэн Сюэсяо неожиданным, но не совсем уж удивительным.

Он всегда верил, что такой властный человек, как У Цзянь, не станет сидеть сложа руки в подобной ситуации. Он всё время чувствовал, что над его головой висит гильотина, — просто не знал, когда она упадёт.

И вот, наконец, результат наступил.

Сообщения с приветствиями У Цзяня заполонили чат перед его глазами, пролетая молниеносно — сотни в мгновение ока. Он внимательно следил за каждым идентификатором, фильтруя его.

[Летучая рыба]

[Прыгающий кузнечик]

……

[У Цзянь (владелец группы)]

Он здесь.

Взгляд Мэн Сюэсяо стал более острым.

[У Цзянь (владелец группы): Как думаешь, какая сейчас эпоха? Всё ещё жалуешься в групповом чате на обычного студента? Разве это не стыдно? Тебе, может, и не стыдно выглядеть смешно, но мне — нет!]

Ли Хао потратил немало денег на повышение уровня группы, поэтому сообщения владельца группы теперь сопровождались яркими премиум-эффектами.

Эта строка вращалась, прыгала и постепенно увеличивалась в размерах, словно огромная бомба, взорвавшаяся посреди чата, оставив всех ошеломленными.

Мэн Сюэсяо тоже долго смотрел на это сообщение, бормоча себе под нос: «Нытьё и нытьё?.. Какое нытьё и нытьё?..»

Он вспомнил, что не видел ничего подобного в истории чата . Может быть, У Цзянь повздорил с кем-то из группы, и на этот раз он пришёл разобраться именно с этим человеком, а не с ним…?

Но Мэн Сюэсяо не был до конца уверен, не упустил ли он чего-нибудь, читая сообщения, поэтому он обратился к Сюэ Чэню за подтверждением.

«Иккинг…»

Сюэ Чэнь почесал голову, явно испытывая неловкость — возможно, даже… на грани потери самообладания.

Как, чёрт возьми, он должен это объяснить?!

Тем не менее, он не смог заставить себя упомянуть о вульгарных и оскорбительных комментариях, которые были в группе. Поэтому он просто отшутился.

«Ха-ха, да, в последнее время в группе ничего серьёзного не происходит. У Цзяня, наверное, просто старые обиды на кого-то из них, вот и всё!»

«Я так и думал», — кивнул Мэн Сюэсяо.

По его мнению, Сюэ Чэнь всегда был прямолинейным человеком, и если даже он говорил это, значит, это правда.

Мэн Сюэсяо снова и снова перечитывал послание У Цзяня в группе, молча испытывая благодарность к тому бедняге, который ввязался в конфликт с У Цзянем.

Конечно же, враг твоего врага — твой друг.

Он открыл свой коммуникатор и подал заявку на вступление в группу. Если У Цзянь и «враг» начнут спорить в чате, он планировал поддержать его, возможно, вставить пару язвительных замечаний. Небольшой жест благодарности за то, что помог ему увернуться от пули.

Но в следующую секунду его просьба была отклонена.

[Группа, к которой вы пытались присоединиться, была расформирована владельцем группы.]

А... уже распались...?

Мэн Сюэсяо моргнул.

Похоже, этот таинственный человек должен быть действительно впечатляющим, чтобы подтолкнуть У Цзианя так далеко!

Но в следующий момент его внимание было отвлечено — не по его желанию, а громким «БАХ!»

Дверь класса командного курса по боевым искусствам была выбита ногой.

И тем, кто вошел, был не кто иной, как У Цзянь, тот самый человек, который только что стал центром внимания в групповом чате.

У Цзянь, скрестив руки и нахмурив брови, влетел в комнату с агрессивным видом. Пот стекал по его шее – было видно, что он пришёл сюда в спешке.

Какой эффектный выход! Он действительно был настроен серьёзно.

Мэн Сюэсяо украдкой огляделся по сторонам. Неужели… человек, разозливший У Цзяня, был одним из его одноклассников?

Он не мог не восхищаться этим человеком. Выступить против У Цзяня сразу после поступления, когда сам он ещё несколько дней назад сожалел о своей импульсивности…

У Цзянь был подобен льву, на чью территорию вторглись. Он быстро шагал между группами студентов, его взгляд был острым и враждебным. Многие инстинктивно отводили взгляд, избегая зрительного контакта.

Мэн Сюэсяо на мгновение заколебался, но в конце концов решил не отрывать взгляда от У Цзяня.

Для него У Цзянь был подобен бомбе замедленного действия — лучше держать ее на виду, чем ждать, пока она неожиданно взорвется.

Однако столь прямой взгляд был бы слишком очевидным, поэтому он слегка опустил глаза и сосредоточился на кроссовках У Цзяня.

Они двигались быстро.

Мэн Сюэсяо молча начал подсчитывать расстояние между ними.

Еще три шага… два…

Ладно, У Цзянь должен пройти мимо него… с минуты на минуту…

Но он этого не сделал.

Мэн Сюэсяо замер. Судя по шагам У Цзяня, он должен был проскочить мимо. Носки кроссовок У Цзяня остановились прямо перед ним, словно два лезвия, готовые к удару. Мэн Сюэсяо это чувствовал. У Цзянь был в ярости. Воздух вокруг них, казалось, стал ещё жарче, сгущённый от напряжения.

Может быть… У Цзянь планировал прямо сейчас свести и старые, и новые счеты?

Должен ли он посмотреть вверх?

Если бы он этого не сделал, он бы не увидел полного выражения лица У Цзяня.

Но если бы он это сделал…

Он вспомнил, что некоторые хищники в природе воспринимают прямой зрительный контакт как вызов.

Время мучительно тянулось. Давление в воздухе нарастало и нарастало. Мэн Сюэсяо стиснул зубы. В конце концов, он решил поднять взгляд.

Если У Цзянь действительно пришёл, чтобы всё уладить сразу, то ладно. Он бы встал на сторону того, кто разозлил У Цзяня в том чате.

Двое против одного. Не может быть хуже, чем один на один, верно?

Решившись, Мэн Сюэсяо больше не колебался. Он поднял голову и встретился взглядом с У Цзянем.

На этот раз он не вздрогнул.

Взгляд юноши впился в У Цзяня, словно обжигающий огонь: бесстрашный, дерзкий и непреклонный. Словно тот, кто готов врезаться головой о стену и не оглядываться.

И на долю секунды У Цзянь вздрогнул, он первым отвел взгляд.

Кхм... в любом случае, я вообще-то пришел сюда не для того, чтобы увидеть Мэн Сюэсяо.

Он повернулся и снова вышел, на этот раз гораздо быстрее. Как ни странно, Мэн Сюэсяо невольно уловил в этом поспешном уходе намек на отступление .

Мэн Сюэсяо слегка нахмурился.

Он оглянулся и увидел такое же замешательство на лицах многих его одноклассников.

Подождите, он просто ушел?

Что происходит с У Цзянем сегодня?

Сделал такой эффектный выход, просто чтобы пройтись по классу?

…

«У… У-ге?»

Когда Ли Хао узнал, что группа, которую он с таким трудом создавал, расформирована, у него не было времени горевать. Он поспешно расспросил всех, где находится У Цзянь. Но, подойдя к классу боевых искусств для младшеклассников, он всё ещё не мог поверить своим глазам.

У Цзянь всегда не любил ходить на занятия. Его невероятная сила была исключительно результатом самоподготовки по его собственной системе. За исключением нескольких обязательных курсов, он пропускал всё, что мог, до такой степени, что даже некоторые учителя ничего не могли с этим поделать.

Но сейчас У Цзянь стоял в слепом пятне у окна класса с сигаретой во рту. Судя по пеплу, рассыпанному у его ног, он явно стоял там уже довольно долго.

«Эти несколько человек — это те, кто выложил запись в группу, верно?» У Цзянь держал сигарету между двумя пальцами и тлеющим кончиком небрежно указал на молодых людей, собравшихся в углу класса.

«Ах, да», — инстинктивно ответил Ли Хао.

«Хм». У Цзянь бросил сигарету на землю и небрежно раздавил её подошвой ботинка. Засунув одну руку в карман, он повернулся и пошёл прочь.

Ли Хао стоял и смотрел вслед удаляющемуся У Цзяню. Следуя за ним так долго и сам заработав определённый авторитет, он сразу понял, что означает этот жест. Но когда он наконец добрался до общежития студентов, опубликовавших запись, то заметил, что дверь приоткрыта, а изнутри даже донеслись несколько страдальческих стонов.

У-ге явно был недоволен теми ребятами, которые выложили запись, да? И правильно сделал — о чём они думали, раздувая проблемы на пустом месте и втягивая в них У-ге? Такая мелочь даже не стоила У-ге времени!

То, что сказал У-гэ в групповом чате, было абсолютно точным. Позор! Просто стыдно!

Будучи правой рукой У Цзианя, он, конечно же, был обязан облегчить бремя У-гэ.

Ли Хао быстро отыскал номера общежитий и контакты студентов, сливших аудиозапись. Выбрав свободный момент, он яростно бросился к этим невежественным глупцам, готовый проучить их. Но когда Ли Хао наконец добрался до общежития, дверь уже была открыта, а внутри даже раздались стоны боли.

Он на мгновение замер, а затем осторожно заглянул внутрь как раз вовремя, чтобы увидеть, как У Цзянь схватил одного из студентов за горло и швырнул его прямо к стене: «Типа, как сообщения в группе рассылать, да? Если руки у тебя совсем праздные, может, пожертвуешь их тому, кому они действительно нужны».

У Цзянь поднял ногу и с силой ударил ею по стене, прямо там, где была прижата рука ученика. Он нахмурился, словно коснулся чего-то грязного, и покрутил ногой влево и вправо над рукой.

Ли Хао тут же услышал резкий, тошнотворный треск ломающихся костей.

Все движение было непринужденным и непринужденным, точно так же, как У Цзянь недавно потушил сигарету возле класса боевой подготовки.

Глава 24 — Да, да, да, вот как мы продвигаем Мэн Сюэсяо и меня!

Ночью Мэн Сюэсяо проснулся от хаотичных шагов. Всё ещё не оправившись от удара У Цзяня ногой в дверь, он не мог спокойно спать, поэтому, едва послышалось какое-то движение снаружи, он резко сел. К его удивлению, даже немного поспав, он обнаружил, что свет в общежитии всё ещё горел. Шэнь Цзэкай, что необычно, не сидел по ночам за столом, а стоял у окна, опустив глаза.

Он подошёл к Шэнь Зекаю и посмотрел вместе с ним в окно. Шум, разбудивший его, действительно доносился снаружи.

Увидев, что Мэн Сюэсяо сел, Шэнь Цзэкай обратил на него взгляд: «Тебя разбудил шум?»

Мэн Сюэсяо покачал головой: «Не совсем. Я сплю чутко».

Их общежитие теперь было плотно окружено, а за дверью стояло множество больших машин всех видов и форм, светящихся зловещими красными сигнальными огнями, которые то загорались, то гасли, окрашивая всё вокруг в багровый цвет. Это странным образом напомнило Мэн Сюэсяо пожарные машины из его прошлой жизни. Они были красными везде, где они проезжали, сопровождаемые настойчивым воем сирен: «У-у-у-у», каждый звук был подобен зову смерти.

Он огляделся. Не было ни пожара, ни спасателей в костюмах. Не в силах понять, что происходит, он облокотился на подоконник, вытянув шею, чтобы лучше видеть. «Что там происходит?»

«Лечебное отделение было отправлено. Эти мигающие устройства там внизу — это аварийно-спасательные устройства», — сказал Шэнь Зекай.

Спасение?!.. Они действительно организовали такую масштабную операцию?

Мэн Сюэсяо не удержался и высунулся из окна еще дальше.

Вскоре входная дверь общежития распахнулась. Из неё быстрым шагом вышла медицинская работница в белоснежном одеянии, делая на ходу заметки. За ней парила вереница аппаратов, каждый из которых имел форму доски и был укрыт одеялами, словно кровати.

Прошло совсем немного времени, и одна из укрытых одеялом фигур дернулась, и из-под нее медленно показалось лицо.

Лицо исказилось от боли, зрачки расфокусировались, кровь была размазана по нему, словно у мутировавшего зомби из фильма ужасов. Несмотря на расстояние, человек всё же увидел Мэн Сюэсяо. Окровавленная фигура откашлялась, выплюнув несколько капель кровавой слюны, и слабо вытянула из-под одеяла распухшую, дрожащую руку.

Рука была раздута, как дубинка, с весьма заметным отпечатком ботинка на тыльной стороне. Его потрескавшиеся губы едва шевелились: «Сволочь… это всё твоя вина! Мы просто соблюдали правила группы…»

Правила группы.

Это слово привлекло внимание Мэн Сюэсяо.

Он снова, более внимательно, взглянул на лицо человека. Травмы распухли почти до неузнаваемости, но он всё же узнал родинку на носу. Это был один из студентов, загрузивших запись в группу .

Разве это не один из тех парней, кто загрузил запись в групповой чат У Цзяня?!

Мэн Сюэсяо замер, а затем, словно внезапно вспомнив что-то, быстро обернулся к другим плавающим медицинским койкам. И действительно, там лежало ещё больше полумёртвых. Каждый, кто нападал на него во время командного боя… ни один не пропал. Все они были аккуратно выстроены в ряд.

Это уже слишком…

Мэн Сюэсяо невольно тихонько хмыкнул , чувствуя, как по его спине пробежал холодок.

Травмы были ужасающими. У некоторых жертв даже обнажились бледные кости. И, что хуже всего, всё это происходило в здании Федеральной военной академии!

Неужели главная школа Альянса действительно настолько небезопасна? Сегодня это были те люди, а что, если завтра это будет он?

«Кто это сделал ?!»

В этот момент в его голове пронеслась тысяча вариантов. Пробрался ли сюда террорист? Космические пираты? Или, может быть, вражеские силы пришли спровоцировать их?

Шэнь Цзэкай, со своей стороны, не выказал страха при виде такого количества крови, но, услышав вопрос Мэн Сюэсяо, он на мгновение замолчал, в его голосе прозвучала легкая дрожь — словно он был в смятении.

«…Это был У Цзянь».

У Цзянь, «…..»

Если Мэн Сюэсяо правильно помнил, все эти люди были последователями У Цзяня, не так ли?! И всё же он мог быть таким жестоким к своим? Внезапно то, как У Цзянь мощно выбил дверь ногой во время командного боя, перестало казаться таким уж серьёзным событием.

«Тогда У Цзянь, он...» Слова Мэн Сюэсяо резко оборвались — не потому, что он не хотел говорить, а потому, что человек, о котором они говорили, уже появился.

У Цзяня сопровождал директор по академическим вопросам. В этот момент У Цзянь выглядел так, будто только что вернулся из бара за пределами кампуса: его форменный китель лениво ниспадал с плеч, словно он был небрежно надет.

Директор, казалось, читал ему лекцию строгим тоном: «Хотя наша Федеральная военная академия и придерживается философии выживания сильнейших, преднамеренное нанесение травм однокурсникам по-прежнему запрещено!»

Но У Цзянь, казалось, ничуть не волновался. Одна рука была засунута в карман, другая лениво вертела между пальцами какую-то неопознанную карточку. Он небрежно бросил: «Но, сэр, мы же просто дружески посоревновались».

Директор был явно ошеломлён ответом, надул щёки и злобно посмотрел: «Дружеская перепалка приводит людей в отделение неотложной помощи? Сколько раз это уже случалось в этом месяце?!»

«Ну и что, они умерли?»

Директор, «……»

Ну… нет, не пострадали. Но нельзя исключать, что им будет причинён долгосрочный ущерб .

И всё же, они не могли наказать У Цзяня. В конце концов, он был редким вундеркиндом S-ранга, будущим гением, способным сражаться на поле боя с десятью противниками одновременно. Его практическая ценность значительно превосходила ценность раненых им учеников.

У Цзянь явно уловил подтекст. Он пожал плечами: «Ну, тогда решено».

У Цзянь обернулся, и карта, которую он лениво вертел в руках, взлетела в воздух как раз в тот момент, когда его взгляд встретился с взглядом Мэн Сюэсяо.

Явно прочитав невысказанное послание режиссера, У Цзянь пожал плечами: «Ну что ж, полагаю, это решает все».

Он небрежно помахал рукой: «Если больше ничего не нужно, я пойду спать. Пока, сэр».

Затем он поднял взгляд и встретился взглядом с Мэн Сюэсяо. У Цзянь улыбнулся, обнажив ряд зубов, словно акула, готовая к броску, и тихо присвистнул: «Ну и что? Что думаешь?»

«По сравнению с теми " Исполнитель» и Чу Синиан, о которых ты упоминал ранее?»

Мэн Сюэсяо инстинктивно сжал губы в тонкую линию. Он не ожидал, что У Цзянь всё ещё помнит эти слова.

Этот парень действительно пугающе мстителен.

«Не так уж и много», — раздался голос, не принадлежавший Мэн Сюэсяо. Ответил Шэнь Цзэкай.

Высокий юноша стоял рядом с Мэн Сюэсяо, глядя сверху вниз на У Цзианя, в полной мере используя свои полномочия представителя студентов.

«Несанкционированные боевые действия. Списано триста кредитов».

Из коммуникатора У Цзяня раздался резкий сигнал «динь » , подтверждающий, что вывод уже был выполнен.

У Цзянь цокнул языком и саркастически поднял большой палец вверх, а затем медленно опустил его, не отрывая взгляда от Мэн Сюэсяо: «Разочарован? Больше он ни на что не годен».

С этими словами он даже не взглянул на выражение лица Шэнь Цзэкая и повернулся, чтобы уйти. Шэнь Цзэкай всегда был угрюмым и прямолинейным — спокойным, вежливым и неизменно любезным. Он редко отвечал на провокации У Цзяня, словно даже разговор с ним мог осквернить его рот.

Обычно У Цзянь не обращал внимания на молчание Шэнь Цзэкая. На самом деле, он даже приветствовал его. Молчание можно было легко принять за молчаливое одобрение.

Но на этот раз острый слух У Цзяня почти сразу уловил ответ Шэнь Зекая: «Нет, это не так».

Тц. Это было быстро.

Даже У Цзянь был немного удивлен, как и Мэн Сюэсяо, который смотрел на Шэнь Цзэкая с открытым изумлением.

В конце концов, Шэнь Зекай предупреждал его много раз. Не общайся с У Цзянем без необходимости. По возможности держись от него подальше. Вредные привычки заразны.

Мэн Сюэсяо искренне верил, что Шэнь Цзэкай даже не потрудится вступить в контакт с кем-то вроде У Цзяня.

Встретившись взглядом с Мэн Сюэсяо, Шэнь Цзэкай на мгновение замолчал, по-видимому, тщательно подбирая слова.

Затем он с твердой убежденностью повторил: «Он годен не только на это».

И добавил: «Завтра утром пойдем со мной в медицинское крыло».

Так… погодите. Это предложение было адресовано ему?

Мэн Сюэсяо моргнул. До сих пор он инстинктивно держался в стороне от их столкновений. Шэнь Цзэкай и У Цзянь обладали подавляющей харизмой, наблюдать за их схваткой было всё равно что наблюдать за двумя львами, кружащими друг вокруг друга, а ему, ягнёнку, не было места на ринге.

Он и представить себе не мог, что его имя будет втянуто в их противостояние.

Это было… неловко. Будто беспомощная овца, зажатая между двумя дерущимися зверями: одно неосторожное движение, и её разорвут на куски.

Между У Цзянем и Шэнь Цзэкаем было очевидно, что Мэн Сюэсяо ближе к Шэнь Цзэкаю. В такой момент отказ был бы равносилен пощёчине.

Поэтому Мэн Сюэсяо все равно кивнул: «Хорошо».

«А-а!» — У Цзянь чуть не подавился. Даже с расстояния в несколько этажей Мэн Сюэсяо услышал его громко и отчётливо.

У Цзянь сжал глаза, словно только что стал свидетелем чего-то невыносимого. «Депутат Шэнь, вы не находите это проявлением двойных стандартов? Когда я делаю что-то, что мне нравится, в кампусе, вы самодовольно объявляете это неуместным, но теперь то, что вы двое играете в «любовь-морковь», не является нарушением приличий?»

«Противно. Особенно ты — мне от одного взгляда на тебя тошно».

Он явно пытался скрыться, но Мэн Сюэсяо чувствовал, как за поднятой рукой его сверлит взгляд – тёмный, тревожный и такой холодный, что по спине пробежали мурашки. Особенно последняя фраза, вырвавшаяся сквозь стиснутые зубы.

Шэнь Цзэкай шагнул вперед ровно настолько, чтобы заслонить Мэн Сюэсяо, стоявшего позади него: «Если тебе не нравится то, что ты видишь, то не смотри».

«Не думай, что статус студенческого старосты даёт тебе право размахивать своим положением», — усмехнулся У Цзянь. «В какой степени этот ореол тебе передался от полковника Шеня?»

Затем он щёлкнул пальцами, обращаясь к Мэн Сюэсяо: «Медицинское крыло, да? Увидимся завтра».

Звук щелчка раздался прямо возле уха Мэн Сюэсяо, словно кто-то задел натянутую струну. Но тот, кто это сделал, лишь махнул рукой, обернулся и небрежно крикнул: «Эй, ты, принеси вина. Отнеси его ко мне в общежитие».

Услышав зов, Ли Хао тут же прибежал.

Он случайно оказался неподалёку, когда У Цзянь начал драться, поэтому его тут же привлекли в качестве помощника. Теперь на одной руке у него висел пластиковый пакет, набитый банками пива.

Даже в эту межзвёздную эпоху упаковка алкоголя достигла огромных успехов, но У Цзянь настоял на покупке именно этого сорта. Серебристо-красные банки, не слишком дорогие, но очень крепкие. Дюжина банок, скажем так, была довольно тяжёлой, но Ли Хао нёс их, не жалуясь. Он даже гордо выпятил грудь, радуясь, что среди стольких людей У-гэ выбрал именно его.

Он даже поднял сумку и слегка встряхнул ее: «У-ге, нам, наверное, пора возвращаться. Если мы подождем слишком долго, пиво не останется холодным и будет не таким вкусным!»

Сказав это, он бросил на Шэнь Зекая еле заметный взгляд.

Ли Хао знал Шэнь Цзэкая. Если У Цзянь был для него богом, которому он поклонялся на пьедестале, то Шэнь Цзэкай был предателем, пригвождённым к позорному столбу, которого он с радостью проткнул бы иглой, если бы мог. Именно из-за этого парня У-гэ тогда лишился места представителя студенческого сообщества, такой подлый. А теперь он постоянно пользовался этим положением, чтобы помыкать другими.

Тьфу. Конечно же, он снова будет создавать проблемы У-гэ. Серьёзно, почему он сам решает, какие наказания и награды назначить, ведя себя так, будто он лучше всех?

Что, У-гэ теперь даже своих непокорных последователей не может наказать? Это же элементарная здравая мысль! Зачем ты так далеко руку протягиваешь?! Не боишься, что её отрубят?

При этом взгляде Ли Хао увидел Шэнь Цзэкая и стоявшего за ним Мэн Сюэсяо. Его раздражение тут же усилилось.

Хе, так мой У-ге сидит здесь на холоде и наказывает своих подчиненных, а ты там наверху вся в удовольствии флиртуешь с каким-то симпатичным мальчиком?

Ты вообще в зеркало смотрел? Какая чёртова шутка! Если бы У-гэ не стоял рядом, ожидая, когда он принесёт пиво, он бы сам подошёл и преподал ему урок!

Гнев в глазах Ли Хао буквально пронзал воздух. Мэн Сюэсяо слегка нахмурился, собираясь что-то сказать, но в следующий момент открытое окно внезапно закрылось.

Шэнь Зекай даже задернул шторы.

«Извини за беспокойство», — спокойно сказал Шэнь Зекай. «Его гнев направлен на меня, а не на тебя. Я буду держать их под строгим контролем».

«Э-э… в этом нет необходимости», — ответил Мэн Сюэсяо после паузы. Он уже привык к враждебности, поэтому её это не слишком беспокоило. Его тревожили прощальные слова У Цзяня: «Мы ещё увидимся».

Так это значит… У Цзянь планировал найти их завтра?

Мэн Сюэсяо нахмурился ещё сильнее. Это был определённо плохой знак.

Хотя Шэнь Цзэкай, похоже, не боялся У Цзяня, их сегодняшняя конфронтация ясно давала понять, что если они завтра столкнутся, миром дело не кончится. А если дело перерастёт в драку, это может нанести ущерб репутации Шэнь Цзэкая.

«А как насчёт перенести время? У меня завтра утром занятия», — предложил Мэн Сюэсяо.

Шэнь Зекай пристально посмотрел на него.

Будучи представителем учащихся, Шэнь Зекай знал расписание занятий для каждого класса, и он прекрасно понимал, что у Мэн Сюэсяо завтра утром не будет занятий.

«Тогда давайте изменим это на завтра в полдень», — сказал он.

«Хм, конечно! Думаю, это время отлично подходит!» — быстро согласился Мэн Сюэсяо, вздохнув с облегчением.

Таким образом, даже если бы У Цзянь намеренно попытался подстеречь их, он бы не смог их поймать.

Примечание автора:

Ли Хао: Подбирай красивых мальчиков!

Шэнь Зекай: Верно, верно, вот как ты продвигаешь меня и Мэн Сюэсяо!

Глава 25 — Ты ли тот Мэн Сюэсяо, о котором думает Чу Синиан?

К сожалению, планы не успевают за изменениями.

На следующее утро среди студентов возникла неожиданная проблема, и Шэнь Цзэкай, как представитель студентов, должен был разобраться с ней лично. У него не было другого выбора, кроме как перенести встречу с Мэн Сюэсяо, и они договорились встретиться прямо в процедурном кабинете.

Мэн Сюэсяо посмотрел на время. Если он сейчас выйдет и пройдёт минут десять, то успеет в процедурный кабинет как раз вовремя… верно?

Было бы вежливее приехать пораньше, но на этот раз он не решился рисковать. Хотя встречу перенесли с утра на полдень, и даже если бы У Цзянь решил подстерегать его, он бы уже сдался, но Мэн Сюэсяо всё равно не чувствовал себя спокойно.

В конце концов, У Цзянь посмотрел на них вчера вечером так, словно голодный лев вонзил зубы в кусок мяса. Он ни за что не отпустит их просто так.

А что, если бы… У Цзянь все это время ждал там?

Но любое дальнейшее промедление означало опоздание. Мэн Сюэсяо собрал вещи, мысленно прокрутил в голове приёмы скрытности, которым научился на занятиях по рукопашному бою, и, полностью сосредоточившись, начал медленно продвигаться к процедурной. Он присел, скрываясь в тени, и шёл на подушечках стоп, настолько лёгкий, что даже не шуршал опавший лист под ним.

Он уже различал очертания входной двери в процедурный кабинет. Сегодня в процедурном кабинете было тихо, входные двери были распахнуты настежь, и внутрь проникал косой солнечный свет. Тепло и безмятежность, создававшая необычайно умиротворяющую атмосферу.

У Цзяня не было видно. Мэн Сюэсяо вздохнул с облегчением, невольно успокоенный окружающим спокойствием, словно каждый нерв в его теле наконец расслабился. Он инстинктивно выпрямился, его шаги стали легче. Дверь становилась всё ближе и ближе. Приближаясь к ней, он инстинктивно сделал шаг шире, но тут же резко подвернул ногу и резко затормозил, словно несчастный велосипед, резко затормозивший под колесами встречного грузовика.

Прямо у входа в процедурный кабинет поперек двери была поставлена скамья, создав таким образом баррикаду, что создавалось впечатление, будто одинокий солдат охраняет узкий проход, через который невозможно пройти.

На скамейке сидел молодой человек, закинув ногу на ногу. Юноша явно терял терпение. Сигарета, зажатая в зубах, была покрыта глубокими, гнилостными следами от укусов. Всё это напоминало осушённую оболочку задушенного трупа. Его взгляд был прикован к настенным часам.

К сожалению, его убийственный взгляд не мог остановить время, минутная и часовая стрелки продолжали тикать вперед с тихим звуком « щелк-щелк» , и каждое тиканье, казалось, наносило удар по остаткам его самообладания.

Лицо молодого человека было покрыто непроглядной грустью. Студенты, приходившие за лекарствами, не решались подойти к нему, все держались на расстоянии, превращая пространство вокруг него в мёртвую пустоту. Атмосфера в процедурном кабинете казалась удушающей.

У Цзянь действительно ждал его там!

Так близко — он почти вошёл! Будь он на секунду медленнее, парень, наверное, уже нанёс бы удар.

Мэн Сюэсяо тут же отдернул ногу и сделал несколько шагов назад, но… было уже слишком поздно.

Будучи S-рангом, У Цзянь обладал гораздо более острым чутьём. Стоило Мэн Сюэсяо пошевелиться, как зоркий взгляд У Цзяня зафиксировался на его местоположении, и тут же послышался быстрый звук приближающихся шагов.

Черт. И что теперь?

В процедурной было не так уж много мест, где можно было спрятаться. Даже если бы он воспользовался приёмами маскировки, изученными на практических курсах, он сомневался, что они сильно помогут. В конце концов… это же У Цзянь.

В этот момент тихий мужской голос прошептал ему на ухо: «Расслабься».

Внезапное тепло, коснувшееся уха, заставило Мэн Сюэсяо вздрогнуть. Он инстинктивно повернул голову, но рука незнакомца уже обхватила его шею, и он даже не заметил этого. Хватка была не крепкой, но точной — достаточно сильной, чтобы удержать его на месте.

Через мгновение рука мужчины дрогнула, и тёплая ладонь накрыла губы Мэн Сюэсяо. «Пойдём со мной», — пробормотал он.

«Ммм…!»

Мэн Сюэсяо не мог пошевелиться, не мог говорить — он мог только вращать глазами, пытаясь увидеть стоящего рядом с ним мужчину.

Из-за угла обзора он не мог видеть лица мужчины, но тот показался ему очень утонченным человеком.

На мужчине были перчатки, судя по ощущениям, кожаные, гладкие и плотно облегающие щеку Мэн Сюэсяо. И от него исходил едва уловимый аромат роз. Этот аромат был слишком пьянящим, слишком чарующим, именно таким, что был запрещён в Федеральной военной академии. В академии утверждали, что он способен погрузить в мечтательность.

Может ли этот человек быть подозрительным лазутчиком, пробравшимся в академию?!

Меры безопасности в Федеральной военной академии были одними из самых строгих. Если бы кто-то смог пробраться туда в таких условиях…

Насколько же они, должно быть, ужасающе могущественны?! Ему нужно было срочно позвать на помощь!

В этот момент даже мысль о том, что У Цзянь находится в процедурной, уже не казалась такой пугающей. Мэн Сюэсяо снова забился, пытаясь издать хоть звук.

Всего лишь тихий звук. Если бы он мог издать хоть какой-то звук, У Цзянь, с его S-рангом чувствительности, обязательно услышал бы его…!

Но он все еще не мог пошевелиться.

Едва он успел разжать губы, как рука мужчины дрогнула. Большой и указательный пальцы в перчатке сжали губы Мэн Сюэсяо, сжав их так крепко, что казалось, будто рот запечатан в утконос, – всё это с почти игриво-жестокой точностью. Его последняя надежда позвать на помощь рухнула. В почти отчаянии Мэн Сюэсяо чувствовал лишь, как его без усилий уводят, заворачивают за угол и ведут к потайной боковой двери процедурного кабинета.

Почти в следующую секунду У Цзянь появился на том самом месте, где только что стоял Мэн Сюэсяо. Лицо юноши было ледяным, он за считанные секунды обвёл взглядом все возможные укрытия, а затем его лицо потемнело ещё сильнее.

Он вернулся туда, где сидел раньше, и обнаружил, что скамейка перевёрнута. Одна её ножка так сильно ударилась о твёрдую керамическую плитку, что на полу образовался скол. Он только что слишком резко встал, и вся скамейка улетела.

Он опустил глаза и на мгновение уставился в щель в двери: «Он действительно не появился? Как я раньше не заметил? Шэнь Зекай и правда такой трус?»

«Правда… так скучно».

«У-гэ!» Ли Хао появился точно в назначенное время у дверей лазарета, подобострастно неся сумку – не свою, а У Цзяня. «Мы всё ещё пойдём на занятия сегодня днём?»

Он всегда старался не отставать от У Цзяня. Если У Цзянь пропускал занятия, он тоже пропускал.

«Тсс», — У Цзянь пнул скамейку ногой. — «Эти два неудачника — просто кошмар. Потеряли целое утро, некогда было с ними играть в дом».

«У-ге, ты гениален!» — тут же в знак согласия откликнулся Ли Хао.

Но было кое-что, чего он не произнес вслух.

Кто-то вроде Шэнь Зекая, образцового ученика с выдающимися успехами в этике, учёбе, спорте, искусстве и труде, всегда смотрел на них свысока. На этот раз он, должно быть, намеренно их подставил!

Этот парень, вероятно, обнимал того красавчика с прошлого раза и смеялся над тем, как глупо они ждали!

Какой же он бесстыдный! Даже если бы У-гэ не потрудился опуститься до его уровня, Ли Хао не мог просто так это проглотить!

Однако….

Ли Хао не был глупцом. Его начальник У-гэ и Шэнь Цзэкай были в лучшем случае равными соперниками, но сам он явно не ровня Шэнь Цзэкаю. Вызывать драку на прямую — всё равно что бросать яйцо в камень: Шэнь Цзэкай только выставит себя ещё лучше!

Ну и что, что... он начал с того своего маленького бойфренда?

Ли Хао мысленно вспомнил лицо Мэн Сюэсяо.

Поскольку между ними находилось учебное здание, он не мог толком разглядеть, как выглядит другой человек, но даже ночью эта светлая кожа практически светилась, и его черты лица определенно не были плохими .

Тьфу, какой стыд...

Жаль, что он был парнем этого ублюдка Шэнь Зекая.

Ли Хао последовал за У Цзянем, удаляясь все дальше и дальше: «Их уже нет».

В комнате, ближайшей к боковой двери лазарета, до ушей Мэн Сюэсяо донесся слегка насмешливый тон. Рука в перчатке в последний раз дразняще потянула его за нижнюю губу, прежде чем наконец отпустить, и теперь она лишь слегка обнимала мальчика за талию.

Но Мэн Сюэсяо не чувствовал себя спокойнее от этого расслабленного жеста. Ещё несколько мгновений назад он был настолько напряжён, что даже не обратил внимания на разговоры У Цзяня и Ли Хао. Он стоял неподвижно, как статуя.

Однако другой мужчина снова заговорил с лёгкостью человека, державшегося слишком фамильярно. Он обхватил лицо Мэн Сюэсяо ладонями и внимательно осмотрел его: «Что случилось? Я тебя только что обидел? Этого не должно было случиться, верно?»

Его взгляд на мгновение задержался на губах Мэн Сюэсяо. Губы юноши всё ещё были помяты, и теперь на них виднелся едва заметный красный след.

Длинная, тонкая красная полоска тянулась от верхней губы до нижней, словно пятно, нарисованное темной помадой.

Пальцы в кожаных перчатках коснулись красной отметины: «Хочешь, я рассмотрю ее поближе?»

«Н-нет необходимости».

Мэн Сюэсяо пристально посмотрел мужчине в глаза. На первый взгляд они казались чёрными, но при ближайшем рассмотрении оказались тёмно-красными. Цветом, словно засохшая кровь, готовая вот-вот застыть.

Он затаил дыхание и слегка отодвинулся в сторону. Поняв, что тот его не останавливает, он быстро отступил на большой шаг, не останавливаясь, пока между ними не осталось метров семь-восемь.

Мужчина остался стоять на месте, наблюдая за ним. Удивительно… он казался безобидным?

Мэн Сюэсяо поначалу принял мужчину за злоумышленника, но, отступив назад и присмотревшись, понял, что тот одет в простой белый лабораторный халат – стандартную униформу лазарета. Он был худощавого телосложения, а не мускулистого, пугающего телосложения.

Для кого-то другого этот человек показался бы не хищником из джунглей, а скорее изящной птицей. Если в нём и было что-то странное, то, пожалуй, только лицо, главным образом, настолько обычное, настолько заурядное. В сочетании с его глазами цвета кровавой луны… это создавало несколько диссонирующее впечатление.

Но это не имело большого значения.

Мэн Сюэсяо никогда не судил других по внешности.

Может быть, этот парень был просто медработником, который случайно вернулся...?

Да, курсантам федеральных военных училищ не разрешалось пользоваться духами, но, насколько ему было известно, никаких чётких правил, запрещающих это делать сотрудникам госпиталя, не существовало. К тому же, этот парень, похоже, был довольно хорошо знаком с госпиталем. По крайней мере, Мэн Сюэсяо даже не подозревал о боковой двери, через которую он только что вошёл.

"Ты…"

Хотя все признаки указывали на безвредность этого человека, Мэн Сюэсяо все равно сохранял бдительность.

Его рука тихо потянулась за спину: если этот человек сделает что-то подозрительное, он сможет воспользоваться своим коммуникатором, чтобы позвать на помощь.

Но прежде чем Мэн Сюэсяо успел что-либо сказать, заговорил другой мужчина.

«Какой редкий гость. Давно я тебя не видел в лазарете, особенно… когда доктора Чу нет рядом».

Этот человек знал о Чу Синиане и даже знал, что они с Чу Синианом встречались раньше!

После этого инцидента Мэн Сюэсяо не был уверен в том, что Чу Синиан сказал другим, но присутствовавший при этом медицинский персонал в итоге решил, что у него с Чу Синианом были близкие отношения. С определённой точки зрения, это недоразумение не причинило Мэн Сюэсяо никакого вреда, поэтому он так и не прояснил ситуацию.

И всё же, тогда там даже не было такого количества медицинского персонала. Значит ли это, что этот человек был одним из них?

Мэн Сюэсяо молча держал свой коммуникатор.

«Прошу прощения. Возможно, я немного перегнул палку. Просто с У Цзянем нелегко иметь дело. Даже начальник отдела не смеет его обуздать, а ты, похоже, влип из-за него», — объяснил мужчина, ведя Мэн Сюэсяо через несколько комнат.

Он достал из холодильника пакет свежевыжатого яблочного сока, сполоснул стакан и налил Мэн Сюэсяо: «Он тебя домогался? На самом деле он пришёл сюда, чтобы тебя остановить. Жаль, что доктора Чу в последнее время нет рядом».

Все, что делал этот человек, было настолько слаженным и отточенным, что создавалось ощущение, будто он проработал здесь много лет.

Мэн Сюэсяо помолчал немного, прежде чем взять сок. Его взгляд не отрывался от линии, где жидкость соприкасалась со стаканом. «Извините, я слишком волновался. Спасибо за помощь. Могу я узнать, как к вам обращаться?»

Мужчина улыбнулся: «Вы можете называть меня доктор Лу».

Он слегка наклонил подбородок, указывая на рабочее место в другом конце комнаты. Оно было безупречно чистым, на столе лежала наполовину прочитанная книга.

Взгляд Мэн Сюэсяо упал на бейдж, лежавший дальше на столе. На нём были фотография и имя, полностью совпадающие с именем человека перед ним. Он облегчённо вздохнул, отпил яблочного сока и сунул коммуникатор обратно в карман.

Доктор Лу посидел с ним какое-то время, непринуждённо болтая о повседневных делах в лазарете. Как раз когда они начали разговор, в комнату вошёл кто-то ещё, потирая лоб, явно только что справившись с головной болью.

«Шэнь Цзэкай, сюда!» — Мэн Сюэсяо тут же встал и коротко кивнул доктору Лу. — «Извините, мой друг здесь. Я ждал его раньше».

«Понял, понял». Доктор Лу игриво подмигнул ему и сказал: «Будь осторожен, когда в следующий раз выйдешь на улицу. У Цзянь точно не оставит это без внимания».

«Огромное спасибо!» — Мэн Сюэсяо низко поклонился, тайно посмеиваясь над тем, каким параноидальным и излишне осторожным он был.

Как такой человек может что-то подозревать?

Очевидно, в последнее время он просто столкнулся со слишком большим количеством злодеев, и это сделало его немного невротичным.

Доктор Лу молча сидел, пока Мэн Сюэсяо и Шэнь Цзэкай полностью не скрылись из виду. Затем он встал и направился прямо к кабинету Чу Синианя.

Дверь была заперта на замок, но для доктора Лу это не стало препятствием. Он поднёс руку к замку и быстро произвёл действие. С чётким щелчком дверь распахнулась, открывая взгляду внутреннее пространство кабинета.

Он вошёл, но остановился прямо на пороге. Глядя на кажущееся пустым пространство перед собой, уголки его губ изогнулись в улыбке.

«Поистине достойно того, кто монополизировал фармацевтическую промышленность всей Федерации, а?»

Он легонько щёлкнул пальцами, и перед ним в воздухе коснулось чёрное как смоль перо. В тот же миг возникла прозрачная преграда.

«Хи-ши… чуть не упал. Здесь такое высокое напряжение? Если бы я вошёл, то уже превратился бы в уголь. Чу Синиан такой хитрый. Одно дело — использовать систему безопасности Военной академии Федерации для охраны чего-либо, но все эти ловушки?»

Он достал коммуникатор и сфотографировал ограждение, вежливо написав: [Здравствуйте, босс. Сейчас всё немного сложно. С моими навыками… это будет непросто.]

На другом конце провода воцарилась тишина.

[Удвойте оплату! Мне нужны образцы данных этого препарата!]

Доктор Лу ответил с преувеличенной обеспокоенностью: [Ничего не поделаешь, босс. Я очень рискую, просто находясь здесь. Если Чу Синиан узнает, охота начнется на меня. Знаете, мне нужно поддерживать стариков, растить детей, а у меня нет ни снаряжения, ни поддержки…]

[Чего же ты тогда хочешь?]

Доктор Лу не колебался и четко назвал свою цену: [В десять раз больше первоначальной стоимости.]

[…..]

[Иметь дело.]

Доктор Лу засиял от радости: [Понял, миссия будет выполнена.]

Ловким движением пальцев угольно-чёрное перо в руке доктора Лу, словно лазерный луч, прорезало чёткую бороздку в прозрачной преграде. Он начал надавливать, постепенно прорезая в поверхности круглое отверстие. Он грациозно проскользнул сквозь него, поглядывая на секундомер и свистнув.

«Чу Синиан, наверное, уже получил сигнал тревоги. У меня тридцать секунд, это должно сработать».

Легко приземлившись рядом со шкафом Чу Синиана, он использовал ту же технику, чтобы обезвредить защитные барьеры вокруг шкафа и сейфа с паролем. Изнутри он извлёк толстую стопку рукописных документов.

«Тсс. Такой осторожный человек, как Чу Синиан, конечно, не стал бы ничего хранить в сложной сети. Рукописные документы — как же это старомодно».

Доктор Лу тщательно запечатал рукопись в специальный пакет, затем достал телефон и отправил сообщение: [Миссия выполнена. Пожалуйста, внесите последний платёж в течение трёх дней. За просрочку платежа взимается пеня в размере 5%. — Рэйвен]

Даже печатая, он не замедлил движений. Он быстро сорвал маску с лица, обнажив очаровательные персиковые глаза и родинку-слезку в уголке, а затем с привычной лёгкостью выскользнул через окно.

В тот самый момент, когда он вышел из офиса Чу Синиана, туда ворвалась хорошо подготовленная группа охраны.

Руководитель операции быстро захватил компьютер, который доктор Лу, точнее, Рэйвен, не успел выключить. Достав устройство, похожее на рацию, он скомандовал: «Цель сбежала. Немедленно запустите протокол перехвата!

Глава 26 — Отведи меня в место, которое заставляет тебя чувствовать себя неловко.

Атмосфера в процедурном кабинете, казалось, слегка изменилась. Хотя звук открывающейся и закрывающейся двери кабинета доносился издалека, Мэн Сюэсяо не мог избавиться от ощущения, что что-то не так.

Но, вспомнив свои прежние подозрения к доктору Лу, он задумался, не слишком ли он чувствителен. В конце концов, даже в этом опасном книжном мире не каждый может быть злодеем, верно?

Шэнь Цзэкай заметил, что Мэн Сюэсяо покосился на дверь кабинета. «...Что-то случилось до того, как я пришел?» — спросил он.

У него упало сердце. Почему Мэн Сюэсяо вечно попадает в неприятности? И почему… это всегда происходит, когда его нет рядом?

Может быть… ему просто следует все время держаться поближе к человеку, идущему перед ним.

«Нет, нет, нет, это всего лишь моё воображение», — Мэн Сюэсяо быстро покачал головой. Он даже почувствовал, что слишком много размышляет . Как он мог сказать такое и тратить время Шэнь Цзэкая?

Будучи представителем студентов, Шэнь Зекай и так был очень занят. Если ему удалось найти время встретиться с ним здесь, в лечебном центре, значит, дело было срочное.

Однако Шэнь Цзэкай не отпустил тему так легко, как ожидал Мэн Сюэсяо. Он вспомнил, как Мэн Сюэсяо молчал, когда У Цзянь домогался его. Хотя он и велел младшему мальчику сообщать ему, если что-то случится, он знал, что Мэн Сюэсяо по своей природе не любит беспокоить других. Ожидать, что он вдруг изменится, было нереально.

Поэтому Шэнь Цзэкай просто взял инициативу в свои руки и потянул Мэн Сюэсяо в том направлении, куда тот только что посмотрел: «Но мне кажется, там что-то случилось. Пойдём со мной, проверим».

Мэн Сюэсяо, как и ожидалось, на мгновение замер: «Ты тоже это почувствовал…?»

Почти в тот же миг, как молодой человек заговорил, в глазах Шэнь Зекая промелькнула вспышка ясности.

Только тогда Мэн Сюэсяо понял — Шэнь Цзэкай просто проверял его!

Самое неприятное, что он ответил инстинктивно! Мэн Сюэсяо пожалел, что не может физически прикрыть рот.

«Это в этом направлении?» Шэнь Цзэкай немного отвёл Мэн Сюэсяо назад, но когда они достигли развилки коридора, ему пришлось сверить путь с ним.

«Э-э, не воспринимай это так серьёзно!» — Мэн Сюэсяо слегка смутился. Он и правда считал, что Шэнь Цзэкаю нужно исправить эту свою излишнюю серьёзность и стремление помочь. Как он мог просто принять всё, что кто-то сказал, за чистую монету и поступить так импульсивно?

К тому же, там, возможно, и нет ничего необычного! Скорее всего, это будет просто напрасная поездка.

Но Шэнь Зекай явно не собирался сдаваться: «Раз у тебя есть предчувствие, давай проверим».

Он пристально посмотрел на Мэн Сюэсяо, его взгляд был нежным и спокойным.

Мэн Сюэсяо видел, что Шэнь Цзэкай не действует по прихоти, он все обдумал.

«Кроме того, — добавил Шэнь Зекай, — если там действительно что-то произошло, как представитель студентов, я обязан разобраться. Я не могу допустить, чтобы кто-то из студентов подвергался опасности».

Шэнь Зекай, естественно, списал всё на свои обязанности представителя студентов. Поехать и разобраться в ситуации теперь казалось ему необходимым и важным делом.

Таким образом, Мэн Сюэсяо не будет чувствовать, что он его беспокоит, верно?

«Итак, отвези меня туда, в то место, которое заставило тебя почувствовать себя неловко».

Шэнь Цзэкай был по-настоящему искренен. Очень, очень искренен. А теперь ещё и безопасность школы и её учеников, так что у Мэн Сюэсяо не было оснований отказаться.

«Следуйте за мной», — сказал он.

Память Мэн Сюэсяо оказалась неожиданно острой. Хотя прошло уже немало времени, и источник звука находился довольно далеко, он всё равно с поразительной точностью привёл Шэнь Цзэкая прямо к месту.

И почти не сделав ни одного неверного поворота.

Хотя лечебное крыло Федеральной военной академии занимало небольшую площадь, его внутренняя планировка была разработана профессиональным архитектором. Оно было замысловатым, как улей, специально построенным для размещения большего количества людей.

Даже некоторым старшеклассникам под началом Шэнь Зекая приходилось делать несколько кругов, прежде чем попасть в лечебное крыло.

Шэнь Зекай не мог не бросить взгляд на невысокую фигуру рядом с собой.

Должен ли он сказать, что это именно то, чего можно ожидать от человека, занявшего первое место на теоретическом экзамене?

Мэн Сюэсяо не заметил взгляда Шэнь Цзэкая. Вернее, как только он увидел офис всего в нескольких шагах от себя, он застыл на месте.

Причина была проста: любой, у кого есть глаза, мог ясно увидеть табличку рядом с дверью офиса. Три персонажа — Чу Синиан.

Почему все странные вещи всегда вращаются вокруг одних и тех же людей?!

Если бы он знал раньше… какое бы странное чувство у него ни было, он бы точно не пришёл!

Шэнь Цзэкай, увидев имя Чу Синиана, нахмурился и шагнул вперёд, чтобы загородить Мэн Сюэсяо позади себя. Он тихо сказал: «Отойдите, я пойду первым».

Мэн Сюэсяо быстро схватил его за рукав, пытаясь остановить. Шэнь Цзэкай не знал, что этот мир — всего лишь книга, не говоря уже о том, что Чу Синиан — один из самых безжалостных злодеев в нём.

Возможно, Чу Синиан, будучи чистокровным человеком, не был самым сильным бойцом среди злодеев, но не забывайте: он был капиталистом, монополизировавшим всю фармацевтическую промышленность и способным противостоять армии Федерации. Чу Синиан подготовил частную команду, преданную только ему. Каждый из них был не слабее S-ранга, и все они были невероятно опасны.

Но Мэн Сюэсяо всё равно опоздал. Дверь со щелчком открылась внутрь.

Их взгляду открылась картина полного покоя и порядка. Стол и шкафы стояли на своих местах, без малейших признаков беспорядка. Это была картина, явно из тех, где владелец офиса просто уехал в командировку и до сих пор не вернулся.

Мэн Сюэсяо медленно отпустила рукав Шэнь Цзэкая.

Так... ничего не произошло?

Неужели на этот раз его интуиция действительно подвела?

Молодой человек попытался сделать шаг вперед, но Шэнь Зекай оттащил его назад.

Мэн Сюэсяо взглянул на него с удивлением и увидел, что Шэнь Цзэкай, который только что собирался открыть дверь, теперь стоял, напряженный и явно готовый к бою.

«Не входите. Что-то не так…»

Что-то определенно было не так!

Что именно это было, Шэнь Цзэкай не мог определить. Но когда Мэн Сюэсяо двинулся в том направлении, гены S-ранга в теле Шэнь Цзэкая дико закричали, предупреждая: « Опасно! Не приближайся!»

Чёрт возьми! Он всё ещё был слишком слаб, даже сейчас, он не мог почувствовать, откуда исходит опасность!

Внезапно Шэнь Зекай вспомнил разговор с отцом, состоявшийся более десяти лет назад. В то время он только что поступил в Федеральную военную академию, получив наивысший балл на вступительных экзаменах, и гордо продемонстрировал свой табель успеваемости.

Его отец лишь взглянул на табель успеваемости, а затем покачал головой и сказал: «Ты еще слишком молод».

Тогда Шэнь Зекай всегда чувствовал себя несколько неуверенно в этих словах, думая, что полковник Шэнь просто предъявляет к нему завышенные требования. Но в этот момент поток беспомощности хлынул в его сердце, словно прорвало плотину.

Пришло время удвоить тренировочный режим.

А теперь…

«Нам нужно убираться отсюда, немедленно». Шэнь Цзэкай не стал спорить, подгоняя Мэн Сюэсяо вперёд, словно верный пёс, пасущий ягнёнка. Через мгновение он понизил голос и напомнил мальчику: «Никому не говори, что мы здесь были».

Мэн Сюэсяо сразу понял: «…Ты хочешь сказать, что здесь действительно что-то произошло? Но… разве Военная академия Альянса не должна иметь самую надёжную систему обороны? Как такое возможно…?»

Это была одна из причин, по которой он раньше убеждал себя, что всё в порядке. Шэнь Цзэкай лишь горько улыбнулся, и даже в растерянном взгляде Мэн Сюэсяо, казалось, чувствовался лёгкий привкус этой горечи.

Мэн Сюэсяо, должно быть, искренне верил в Военную академию Альянса, настолько, что считал её своего рода святилищем. Этот молодой человек, должно быть, много страдал в прошлом. Иначе он не возлагал бы на неё все свои надежды.

Шэнь Зекай едва мог заставить себя разрушить эту чистую надежду.

В конце концов, есть ли в этом мире хоть одно абсолютно герметичное убежище? Особенно когда вся Федерация была лишь одной из многих держав в этой галактике, опасность подстерегала повсюду.

Тем не менее, когда возникла опасность, он отдал бы все, чтобы защитить Мэн Сюэсяо, как и обещал.

Но сейчас ему нужно было переключить внимание Мэн Сюэсяо: «Давайте сначала разберёмся, почему мы сюда пришли. В конце концов, это я пригласил тебя в лазарет».

Это был довольно неуклюжий способ сменить тему...

Но раз Шэнь Цзэкай так выразился, Мэн Сюэсяо решил, что на это есть какая-то причина. Он вспомнил вопрос, который задал ранее, и смысл, скрывающийся за горькой улыбкой Шэнь Цзэкая. Но решил не копать дальше. В конце концов… любопытство сгубило кошку.

Поэтому он выдавил улыбку: «Мне тоже любопытно. Что это вообще такое?»

Случайно или намеренно, Шэнь Цзэкай выбрал комнату подальше от кабинета Чу Синианя. Это была многоместная больничная палата, и как только Мэн Сюэсяо вошёл, его ударил необычайно сильный запах дезинфицирующего средства.

Внутри несколько человек лежали, раскинувшись на кроватях, многие закутанные, словно мумии, а некоторые даже были подключены к аппаратам искусственной вентиляции лёгких. Эти люди лежали плашмя, выглядя полумёртвыми, но как только они увидели вошедшего Шэнь Зекая, словно что-то щёлкнуло. Несмотря на серьёзность ранений, они тут же сели на кроватях.

С согнутыми коленями и глубоко согнувшись, они бились головой о кровать, умоляя: «Пожалуйста, пощадите нас, нам очень жаль! Мы ни за что не повторим ту же ошибку!»

Мэн Сюэсяо застыл на месте.

Он не ожидал, что Шэнь Зекай привёл его сюда именно для того, чтобы он стал свидетелем этой сцены. Но очень быстро он понял, что раны кажутся ему очень знакомыми.

Разве это не те самые ребята, которые выложили запись в групповой чат и в итоге были жестоко избиты У Цзянем?

Что, черт возьми, происходит?..

Мэн Сюэсяо вопросительно посмотрел на Шэнь Цзэкая.

Шэнь Зекай слегка неловко почесал затылок: «Из-за записи, которой они поделились в группе, и которая произвела крайне негативное впечатление, я вынес им обоим серьёзный выговор. Если они снова это сделают, их исключат».

«Но мне показалось, что этого недостаточно. В конце концов, они причинили тебе боль. Даже если их наказали, они всё равно должны извиниться перед тобой лично».

Изначально это был «подарок», который Шэнь Цзэкай приготовил для Мэн Сюэсяо, чтобы помочь ему выплеснуть свой гнев. Он не ожидал, что столкнётся с инцидентом в офисе Чу Синианя, который и ему, и Мэн Сюэсяо были не по себе и отвлечены.

Теперь эффективность этого «дара» явно снизилась.

Взгляд Шэнь Зекая, устремлённый на этих нескольких человек, тут же потемнел. Обычно терпимый и великодушный представитель студентов в этот момент даже затаил слабое желание направить своё раздражение в нужное русло.

Мэн Сюэсяо открыл рот, собираясь что-то сказать, когда яростный крик оборвал его.

«Шэнь Зекай, ты бесстыжий ублюдок, как ты смеешь показываться здесь?!»

Голос принадлежал Ли Хао, который уже подбежал ко входу в отделение.

Ли Хао изначально пошёл на занятия к У Цзяню, но где-то в середине занятия мысль о том, что У Гэ напрасно прождал всё утро, привела его в ярость. Поэтому он вернулся в лазарет, надеясь поймать виновника, который, к его удивлению, действительно был там!

«Ты не появляешься утром, а теперь ты здесь? Не говори мне, что ты действительно приехал навещать пациентов? Когда тигр молчит, ты думаешь, что отряд поддержки У Гэ — просто больные коты?!»

Ли Хао презрительно взглянул на группу людей, все еще стоявших на коленях у своих кроватей, явно объединяя их с Шэнь Цзэкаем и Мэн Сюэсяо.

Он наклонился, чтобы поближе рассмотреть лица собравшихся, и в этот момент выражение его лица застыло.

Разве это не те самые парни, которых избил У Гэ всего несколько дней назад?!

Ли Хао, став свидетелем избиения, всё ещё помнил причину. Эти люди устроили переполох в групповом чате, записав аудиозапись и нарушив покой У Гэ.

В записи, похоже, содержался слух о брате У, что-то о студенте по имени Мэн Сюэсяо, который яростно давал брату У попробовать его собственное лекарство.

Подожди, Мэн Сюэсяо…?!

Внезапно он словно что-то вспомнил, широко раскрыв глаза и уставившись на подростка, стоявшего рядом с Шэнь Цзэкаем. Разве это не Мэн Сюэсяо?!

Позавчера вечером было уже слишком поздно, и небо было тёмным. Мэн Сюэсяо был наверху. Ли Хао не сразу его узнал!

Ох, как грустно!

Ли Хао чуть не рассмеялся от злости.

Теперь он все понял!

Этот бесстыжий ублюдок Шэнь Зекай даже дошёл до того, что использовал своего парня . Слухи об унижении брата У тоже, должно быть, его рук дело, верно?! Просто разврат!

И теперь он снова и снова разыгрывает их всех, как обезьян! Совершенно... непростительно!

За брата У! За их клуб поддержки брата У! Если он не сокрушил высокомерие Шэнь Зекая, то не заслужил фамилию Ли!

Ли Хао хлопнул по столу и тут же заявил: «Мэн Сюэсяо, я официально вызываю тебя на поединок!»

Понимая, что Шэнь Цзэкая ему не победить, Сюэ У давно вынашивал идею атаковать Мэн Сюэсяо. Этот парень выглядел робким и слабым, а его физический уровень был всего лишь F-класса, так что с ним должно было быть легко справиться.

В любом случае, преследование парня Шэнь Зекая ничем не отличалось от преследований самого Шэнь Зекая, верно?

К тому же, этот Мэн Сюэсяо вместе с Шэнь Цзэкаем распространял слухи о брате У. Вот что его теперь ждёт. Что ж, он это заслужил!

В этот момент выражение лица Шэнь Зекая изменилось.

Вызов Ли Хао был адресован не ему, а Мэн Сюэсяо…!

«Дуэль» было словом, имевшим серьезный вес в Федеральной военной академии.

Всякий раз, когда между учениками возникал спор, одна из сторон могла инициировать дуэль, чтобы защитить свою честь и достоинство. Вызванная сторона была обязана принять вызов. И пока это не угрожало жизни, даже преподаватели не могли вмешаться. Именно поэтому многие ученики злонамеренно ранили или калечили своих противников во время дуэлей, что когда-то было серьёзной проблемой для академии.

Но поскольку эта традиция зародилась в самих федеральных вооруженных силах как способ поддержать честь и достоинство солдат, а также доказать свою силу, ее все должны были признать законной и даже заслуживающей поддержки.

Если бы Ли Хао бросил вызов Шэнь Цзэкаю напрямую, тот бы без колебаний принял вызов. Но проблема была в том, что целью, которую он назвал, был Мэн Сюэсяо. Мэн Сюэсяо был всего лишь новичком, да ещё и F-ранга, так что уровень опасности был слишком высок. На дуэльной арене сломанные руки и ноги не были чем-то из ряда вон выходящим.

Шэнь Зекай тут же посмотрел на дверь больничной палаты. Если бы об этом ещё мало кто узнал, он бы сразу же заблокировал эту новость.

К сожалению, шум, который Ли Хао только что поднял, ругаясь и крича, был слишком громким. К этому времени у входа в лечебный кабинет собралась целая группа студентов.

Шэнь Зекай тут же посмотрел на дверь больничной палаты: если об этом пока мало кто знает, он все равно может закрыть эту новость.

Если бы никто не знал, то дуэль была бы недействительной, верно?

Но эти ученики давно не видели дуэльного вызова. В этот момент все были явно взволнованы, глаза сияли от предвкушения. Некоторые даже сделали фотографии и выложили их на школьный форум. За считанные секунды пост стал вирусным на форуме и уже распространился по различным чатам учеников и учителей.

…

Старший класс

Инструктор объяснял боевые приёмы на тренировочном поле и демонстрировал правильные движения через проектор. Однако, прежде чем демонстрационное видео успело закончиться, он случайно открыл групповое сообщение.

На экране появился рекламный плакат. На видном месте красовалась фотография Мэн Сюэсяо крупным планом, а под ней красовалась подпись: «Всё ещё помните этого новичка? Говорят, он недавно дал У Цзяню отпор! Мы не знаем наверняка, был ли У Цзянь унижен, но точно знаем , что он собирается участвовать в поединке!»

"Хлоп."

Двухметровый тренажер рухнул на землю, издав тяжелый, глухой удар.

Даже инструктор вздрогнул и инстинктивно нахмурился, посмотрев в сторону источника звука, и тут же увидел, как У Цзянь, который только что сидел в стороне и рассеянно возился со своим коммуникатором, внезапно вскочил на ноги.

Глава 27 - «Просто думай об этом, как об одолжении мне», — уговаривал он.

«У, занятия еще идут», — не удержался инструктор, чтобы напомнить ему.

Но, по правде говоря, он и сам понимал, что эти слова не имели большого значения, ведь У Цзянь изначально не обращал внимания на урок и просто возился со своим коммуникатором.

Но… по крайней мере раньше это не было так очевидно!

Он оглядел класс. В какой-то момент остальные ученики тоже перестали слушать его объяснения. Один за другим их взгляды обратились к У Цзяню, и в их глазах читалось беспокойство и тревога.

Видите? Даже остальная часть класса была встревожена.

«У...» — наконец снова заговорил инструктор, но прежде чем он успел закончить предложение, его прервал звук торопливых шагов.

У Цзянь даже не взглянул на него, когда тот быстро вышел из тренировочной комнаты.

Инструктор, «……»

Что это за кармическое возмездие?!

Поначалу он даже был немного приятно удивлён: У Цзянь, как ни странно, на этот раз не прогулял. Но теперь это…? Впрочем, что он мог поделать? Ведь год назад У Цзянь уже был способен его победить.

В коридоре рядом с тренировочной комнатой стоял У Цзянь, возбужденно постукивая каблуком по полу.

Студенческие групповые чаты были переполнены новостями о поединке Мэн Сюэсяо. Но большинство подчёркивали его отвратительную физическую форму и недавно опубликованную запись, и лишь немногие упоминали, кто был его противником.

У У Цзяня не хватило терпения читать всю эту беспорядочную, повторяющуюся болтовню, поэтому он просто отключил групповые чаты, которые заполонили его экран уведомлениями типа «динь-динь-динь».

На самом деле, он отчасти понимал первоначальный замысел Шэнь Цзэкая. После того, как Мэн Сюэсяо раскритиковали в одной из его фан-групп, Шэнь Цзэкай немедленно обратился к нему, явно надеясь использовать авторитет У Цзяня и собственный статус, чтобы повысить рейтинг Мэн Сюэсяо.

Но как всё-таки дошло до такого?.. Не могут даже с такой мелочью разобраться, а кому-то позволяют воспользоваться лазейкой. Вот уж точно достоин звания «представитель студентов». Какой позор для S-ранга!

У Цзянь открыл свой коммуникатор, немного пролистал и нашел контакт с меткой «ААА» — Ли Хао.

Этот человек, хотя и немного робкий и надоедливый, был, по крайней мере, полезнее большинства людей и его можно было вызвать в любое время.

Он набрал номер и, как только раздался звонок, инстинктивно отдал приказ: «Выяснить, кто затеял дуэль».

Но ответа с другого конца не последовало.

Нахмурившись, У Цзянь понял, что звонок даже не был установлен.

…Бесполезный мусор, все до единого!

На другом конце провода Ли Хао не игнорировал звонок У Цзяня намеренно. Он был просто слишком возбуждён, слишком взволнован, чтобы даже заметить вибрацию коммуникатора. Его взгляд был почти полностью прикован к недовольному, даже резкому, неодобрительному взгляду Шэнь Цзэкая. Сердце забилось всё чаще, и он даже почувствовал лёгкую тайную радость.

Судя по всему, вызов Мэн Сюэсяо на дуэль был действительно правильным решением! Он не только мог использовать это, чтобы опозорить Шэнь Цзэкая, мучая его, но и наступил на больное место Шэнь Цзэкая! А на больное место Шэнь Цзэкая наступать было непросто! Если он отправит фотографии брату У, то, возможно, даже получит несколько похвальных слов!

Подумав об этом, Ли Хао раздулся, словно победоносный петух. Он указал на Шэнь Цзэкая и Мэн Сюэсяо издалека и заявил: «Я бросил этот вызов сегодня перед столькими людьми, так что вам двоим лучше не пытаться его отрицать! В конце концов, представитель Шэнь известен тем, что может закрыть небо одной рукой!»

Мэн Сюэсяо чувствовал, что с Ли Хао сегодня что-то не так.

В предыдущих встречах, хотя недовольство Ли Хао Шэнь Цзэкаем было очевидным, он всегда сдерживался, никогда не доходя до столь прямой провокации. Это было практически пощёчиной. Как будто… противник был уверен, что на этот раз Шэнь Цзэкай не сможет вмешаться.

Был ли Ли Хао так полон уверенности из-за… этой так называемой дуэли?

Мэн Сюэсяо не совсем понимал традицию дуэлей.

Он изо всех сил пытался вспомнить сцены дуэлей из оригинальной книги, но, к сожалению, Федеральная военная академия не была основным местом действия романа. Сама концепция дуэлей упоминалась лишь вскользь.

Может быть… ему стоит сначала попытаться получить больше информации?

Но судя по высокомерному поведению Ли Хао, существовал реальный риск попасть в ловушку.

К тому же, чем больше он говорил в подобной ситуации, тем больше вероятность ошибиться. Если бы он признался, что совершенно не понимает сути дуэльного процесса, он оказался бы в совершенно невыгодном положении.

Никогда еще он не чувствовал так ясно, как в этот момент, что он не коренной житель этих мест, а всего лишь чужак, незнакомый с местностью и людьми.

Как и ожидалось… это было хлопотно.

Хотя он прожил здесь уже несколько месяцев, этот мир все еще казался ему слишком чуждым.

Пальцы Мэн Сюэсяо напряглись, и он вдруг почувствовал влагу на кончиках пальцев – похоже, в какой-то момент ладони вспотели. Но времени на раздумья у него больше не было. Если он не заговорит поскорее, другая сторона наверняка заподозрит неладное.

Он облизал пересохшие губы, собираясь что-то сказать, но Шэнь Зекай его опередил.

«Дуэли всегда были традицией, которую поддерживала Федеральная военная академия. Конечно, я не буду вмешиваться».

Он говорил с улыбкой, которая не коснулась его глаз, но в следующую секунду изменил тон: «Однако, поскольку именно вы предложили дуэль, разве не справедливо, чтобы мы сами выбрали время?»

«В конце концов, разве честность не является самым главным принципом дуэли?»

Ли Хао на мгновение замер от этого заявления, и его волнение мгновенно угасло. Изначально он планировал закончить поединок сегодня, воспользоваться всем вниманием, быстро решить вопрос, а затем поспешить сообщить брату У хорошие новости. Теперь этот план рухнул!

Но если подумать, поединки были исключительно честными. Они проводились один на один, любые замены были строго запрещены. Какими бы ни были связи Шэнь Цзэкая, он не мог сражаться вместо Мэн Сюэсяо. А Мэн Сюэсяо был всего лишь бойцом F-ранга. Он не мог летать, не мог сбежать, он был просто приготовленной уткой.

Учитывая это, время поединка не имело особого значения.

Просто… Брату У придется подождать еще немного…

Но Ли Хао всё ещё стоял, уперев руки в бока, и выдвинул последний ультиматум: «Я старший, и я имею право проявить снисходительность к младшему. Вы можете выбрать время, но оно не должно быть слишком долгим. Поединок должен состояться в течение недели!»

Шэнь Зекай холодно рассмеялся: «Не о том тебе стоит беспокоиться. Чтобы разобраться с тобой, нам не нужна неделя. Поединок состоится через три дня».

Одной этой фразой он полностью разрушил предыдущую попытку Ли Хао показаться великодушным.

Ли Хао так рассердился, что рассмеялся: «Ладно, я подожду и посмотрю, что из этого получится!»

Он не забыл и Мэн Сюэсяо. Перед уходом он отпустил ещё несколько саркастических колкостей: «А ты — так ему доверяешь. Я был добр, старался дать тебе больше времени на подготовку, а теперь половина его просто пропала. Если тебя подведут, винить будет некого, кроме себя!»

Шэнь Цзэкай инстинктивно повернулся к Мэн Сюэсяо: «Я не это имел в виду. Ли Хао затеял этот поединок по собственной прихоти. Если мы затянем его слишком долго, у нас будет больше времени на подготовку, но и у него тоже. Кто знает, какие пакости он может выкинуть…»

Заметив, что Мэн Сюэсяо тоже смотрит на него, Шэнь Цзэкай постепенно затих. В его голосе даже прозвучало… немного виновато.

«А... нет-нет, я не это имел в виду», — резко ответил Мэн Сюэсяо, наконец поняв, что имел в виду Шэнь Цзэкай. Он тут же покачал головой: «Я ничего такого не придумал. Просто считаю, что ты настоящий профессионал».

По сравнению с ним самим, человеком, ещё не знакомым с этим миром, Шэнь Зекай казался поистине надёжным. Это давало ему какое-то… ощущение, что обо всём позаботились. Прямо как их классный руководитель, когда-то хваливший «очень зрелого, образцового ученика из чужой семьи».

Мэн Сюэсяо подумал : «Если бы когда-нибудь он смог стать кем-то вроде Шэнь Цзэкая… было бы здорово. По крайней мере, это помогло бы тёте-опекуну успокоиться, верно?»

Профессионально. Очень профессионально. Так сказал Мэн Сюэсяо.

Шэнь Зекай слышал подобные фразы уже много раз, обычно в присутствии нескольких близких друзей, обнимающих друг друга за плечи. Можно сказать, это было своего рода поддразнивание.

Но на этот раз чувство было каким-то странным. Ему хотелось одновременно, чтобы Мэн Сюэсяо поторопился и закончил свою речь, и чтобы он замедлился. Ещё немного. Ещё медленнее.

Однако Мэн Сюэсяо говорил с необычайной серьезностью, его шаг был особенно медленным, словно кошачий хвост снова и снова нежно касался кончика его сердца.

Шэнь Зекай чувствовал, как кровь из всех внутренних органов приливает к голове. Сдержать это было даже сложнее, чем выброс адреналина во время практических занятий по боевой подготовке.

«Э-э, кхм... На самом деле, это не так уж и профессионально. Просто... кхм, к этому привыкаешь, если достаточно потренироваться. Ты тоже сможешь», — он несколько раз кашлянул, а затем начал загибать пальцы, объясняя детали подготовки к дуэли.

Шэнь Зекай объяснял все очень подробно, было очевидно, что он провел массу исследований и был свидетелем многих поединков.

Правила Федеральной военной академии по дуэлям можно назвать строгими, а можно и не очень. Нельзя, чтобы кто-то дрался вместо тебя, но кое-какие вспомогательные средства всё же разрешено брать с собой.

«Я помню, ты ведь проходил курс по управлению мехами, да? Пойдём со мной немного».

Шэнь Цзэкай вывел Мэн Сюэсяо из комнаты и направился к центру учебного заведения. Федеральная военная академия имела тщательно продуманную планировку: чем высокотехнологичнее оборудование, тем ближе оно располагалось к центру кампуса. Менее технологичное и реже используемое оборудование размещалось на периферии.

У Мэн Сюэсяо возникло смутное предчувствие: Шэнь Цзэкай, вероятно, везет его в Центр технического обслуживания мехов.

Центр технического обслуживания мехов не был открыт для школьных мехов. Он был доступен только для личных мехов учеников. Но обычные ученики редко бывали там, поскольку в центре были строгие требования к уровню мехов: мехи ниже определённого уровня туда даже не допускались.

По всем правилам, Мэн Сюэсяо не должен был иметь к этому месту никакого отношения. Но он уже был там однажды, потому что… Чу Синиан подарил ему меху.

Конечно, даже если меха студента соответствовала требованиям класса, ему все равно приходилось платить солидную плату за обслуживание каждый год, чтобы пользоваться сооружением.

Тогда на него напал Сюй Гао, и тренировочный мех, полученный им в школе, был уничтожен в бою с ним. Чу Синиан сообщил об этом в школу и предоставил ему замену.

Чу Синиан был слишком опасным человеком. Мэн Сюэсяо не хотел ничего от него принимать, но отказ означал бы новую встречу с Чу Синианом и дальнейшее сближение с этим опасным человеком.

В конце концов он решил хотя бы сходить посмотреть на меху.

Первоначально он думал, что тот, который прислал Чу Синиан, будет более или менее соответствовать стандартным школьным образцам, в конце концов, Чу Синиан передал его под предлогом «замены поврежденного имущества».

Но, увидев его, он понял, что мех, который ему дал Чу Синиан, был куплен в частном порядке, и не просто какой-то моделью, а последней версией на рынке на тот момент, на несколько уровней превосходящей стандартные мехи школы. Он хранился в Центре технического обслуживания мехов.

Тогда Мэн Сюэсяо стоял поодаль, отделенный высокими стеклянными стенами, устойчивыми к взрывам, центра технического обслуживания, и взглянул на этот мех, всего один раз.

Этот изящный, высококлассный мех был выставлен прямо в центре, а над ним двигались бесчисленные механические руки. Даже смазка, нанесённая на винты, была самой дорогой. Он совсем не походил на боевой мех, а скорее на роскошное произведение искусства.

Даже просто глядя на него издалека, чувствуешь благоговение, как будто смотришь на шедевр в Лувре.

Если бы это был обычный мех, это было бы одно. Пока это означало отсутствие дальнейших контактов с Чу Синьяном, Мэн Сюэсяо мог бы принять это с закрытыми глазами, стиснув зубы.

Но как он вообще мог осмелиться принять подобное?

Это был явно случай, когда ласка оказывала почтение курице, и никаких благих намерений!

В конце концов он лишь один раз взглянул издалека, а затем тихо ушел.

После этого он долго размышлял и наконец выбрал компромисс. Он вложил ключ в конверт и отправил его обратно Чу Синиану. Очень формально и вежливо он выразил благодарность за этот жест, дав понять, что этот предмет слишком ценен для него.

Но несколько дней спустя ключ снова вернулся к нему в руки, также по почте, и в том же самом конверте, который изначально использовал Мэн Сюэсяо.

Внизу конверта Чу Синиан написал тем же элегантным почерком, которым он подписывал контракты: «Тебе не нужно быть таким вежливым со мной».

Глядя на эти изящные слова, Мэн Сюэсяо словно слышал низкий, нежный голос мужчины, словно окутанный густым мёдом, скрывающий под собой ловушку. Никто не мог предсказать, когда она внезапно сработает.

Мэн Сюэсяо закусил губу и молчал весь день. В конце концов, он так и не вернул ключ. Тот оказался в самом нижнем ящике его шкафа, погребённый под слоями одежды и всяких вещей.

Теперь даже Мэн Сюэсяо не ожидал, что снова окажется за пределами Центра технического обслуживания мехов.

Вспомнив о первоклассном мехе, который ему когда-то подарил Чу Синиан, он инстинктивно остановился.

Это было место, в котором его ноге никогда не следовало ступать.

Шэнь Зекай, заметив его колебание, тоже остановился и посмотрел на него в замешательстве.

Эта внезапная остановка заставила Мэн Сюэсяо немного смутиться.

Он знал, что, будучи представителем студентов, Шэнь Зекай был чрезвычайно занят, всегда имел плотный график и не мог терять времени здесь.

В конце концов он все же поднял ногу и последовал за Шэнь Зекаем через вход в Центр технического обслуживания мехов.

Меха, подаренная ему Чу Синианом, всё ещё стояла там, занимая довольно много места. Мэн Сюэсяо заметил её почти сразу.

В тот момент, когда он увидел его, его словно обожгло. Он быстро отвернулся, не желая даже смотреть на него снова.

К счастью, пункт назначения Шэнь Зекая находился далеко не в этом районе.

Мэн Сюэсяо последовал за ним, обогнув несколько углов и направляясь в другую сторону. Когда этот мех постепенно скрылся из виду, Мэн Сюэсяо наконец вздохнул с облегчением и заметно ускорил шаг.

Но в следующий момент перед его глазами появился еще один мех.

Этот был даже на несколько метров выше того, что дал ему Чу Синиан, и был оснащён многочисленным высокотехнологичным оружием, многие из которого Мэн Сюэсяо даже не видел упоминаний в книге. Судя по внешнему виду, он был сделан на заказ.

«Это мой мех», — сказал Шэнь Зекай. «Пока что ты будешь им пользоваться».

В глазах Мэн Сюэсяо на мгновение потемнело.

В этот самый момент, глядя на этого меха, я чувствовал себя так, словно стоял в художественной галерее и разглядывал Мону Лизу.

Ему действительно стоило это предвидеть. В конце концов, Ли Хао уже высказывал столь резкие угрозы, а Шэнь Цзэкай был человеком исключительно добрым и отзывчивым, так что, конечно же, он предпочёл бы одолжить ему меха для самообороны.

Но….

На дуэльных площадках клинки и оружие не знают жалости. Мэн Сюэсяо был бойцом F-ранга, и его боевые навыки были невелики. В пылу битвы ему неизбежно пришлось бы полагаться на меху.

Это неизбежно привело бы к значительному повреждению машины.

Если бы он использовал меха перед собой для боя, если бы он был поврежден, не говоря уже о десяти Мэн Сюэсяо, даже сотни было бы недостаточно, чтобы оплатить его!

Он не хотел быть должником Шэнь Цзэкая. Ведь если будешь должен слишком много, то уже никогда не сможешь вернуть долг.

«Я абсолютно не могу принять этот мех», — твердо заявил Мэн Сюэсяо, и в его тоне не было места для переговоров.

Шэнь Зекай беспомощно улыбнулся и вытащил заранее подготовленное объяснение.

«Не беспокойтесь о его поломке. Этот механизм экспериментальный по своей природе. Отец доверил его мне специально для проверки его производительности, чтобы можно было внести улучшения в первоначальную конструкцию. Даже если бы я не одалживал его тебе, мне всё равно пришлось бы довести его до предела. В конце концов, это военный прототип. Если мы не проведём его тщательные испытания сейчас, и он позже выйдет из строя на поле боя, это может стоить ещё большего количества жизней».

«Просто считай это одолжением. Я хочу собрать данные о твоем поединке с Ли Хао», — сказал Шэнь Цзэкай с неподдельной искренностью, настолько искренней, что это напомнило Мэн Сюэсяо большого золотистого ретривера, который жил по соседству, пока не переселился в книгу.

Всякий раз, когда золотистый ретривер видел его, он возбуждённо подбегал к нему, высунув язык, обхватывал передними лапами его ногу и медленно подносил к нему «подарок» своим длинным хвостом.

Иногда это была большая говяжья кость, которую он тайком прятал целую неделю. Иногда – половина сосиски для хот-дога. Мэн Сюэсяо всегда смеялся и плакал одновременно.

Но на этот раз «говяжья кость» и «колбаса» показались мне слишком дорогими.

«Тогда… есть ли у вас какие-то особые требования к данным, которые вы хотите собрать? Я постараюсь их все выполнить».

Шэнь Зекай тут же замер.

Это был всего лишь предлог, чтобы убедить Мэн Сюэсяо принять меху. Теперь, когда Мэн Сюэсяо действительно спросил о требованиях… он действительно не знал, что сказать.

Но как представитель студентов и человек с высшими результатами в дивизионе мехов, он решил, что, вероятно, сможет придумать что-то с несколькими техническими терминами и не попасться...

Поэтому, смягчив выражение лица, он небрежно бросил несколько специализированных терминов, которые обычно известны только старшеклассникам.

Как и ожидалось, Мэн Сюэсяо не совсем их понял, но его отношение было неожиданно серьезным и сосредоточенным, он даже стремился внимательно их изучить, как будто боялся собрать неверные данные.

Странная волна вины нахлынула на Шэнь Зекая.

Пять минут спустя Мэн Сюэсяо даже достал свой блокнот.

В этот момент Шэнь Зекай почувствовал, что его совесть подверглась суровому осуждению.

Наконец, Шэнь Цзэкай тихонько кашлянул и с силой засунул блокнот в сумку Мэн Сюэсяо: «Давай не будем сейчас об этом. У нас всего три дня на подготовку. Забирайся в меху, я покажу тебе основные операции».

Мэн Сюэсяо колебался.

Он действительно хотел, чтобы Шэнь Зекай закончил объяснять, какие данные нужно собрать. В конце концов, это была для него довольно важная часть поединка. Но Шэнь Зекай, похоже, немного торопился.

В конце концов он все-таки попал в меху.

Внутреннее пространство этого меха было гораздо просторнее, чем у любого из тех, что он использовал ранее, и он был оснащён гораздо более разнообразными и сложными системами. Как только Мэн Сюэсяо сел, вокруг него замигали огни, и на электронных экранах начали быстро прокручиваться сложные данные.

Объём информации был колоссальным, и всё это выглядело невероятно высокотехнологичным. Самое главное, все переключатели управления находились под рукой. Достаточно было слегка согнуть или поднять ногу, и он бы к чему-нибудь прикоснулся.

Удобно? Конечно. А что, если он нажмёт не на ту кнопку…

Мэн Сюэсяо тут же вспомнил видео, которое показал инструктор во время курса по управлению мехами: один неверный шаг пилота — и мех не только взорвался, но и уничтожил три или пять военных зданий.

В этот момент Мэн Сюэсяо наконец понял, почему Шэнь Цзэкай решил не продолжать объяснять ему процесс сбора данных, а вместо этого сосредоточился на обучении его основным операциям.

Он инстинктивно взглянул на стены техцентра. Конечно, они были прочными, но всё же техцентр не сравнится с военным объектом, не так ли? Теперь он не смел даже пошевелиться.

Он был похож на кошку, попавшую на открытое пламя, его конечности напряглись, и он изо всех сил старался вжаться в сиденье.

Как только Мэн Сюэсяо почувствовал, что устроился в надежном положении, спинка сиденья внезапно сдвинулась, и его слегка сутулая спина выпрямилась.

Он на самом деле… двигался сам по себе?!

Мэн Сюэсяо не был уверен, не запустил ли он что-то случайно. Он уже собирался полностью выпрыгнуть из робота, но сиденье было изготовлено специально для Шэнь Цзэкая и оказалось слишком высоким для такого человека, как Мэн Сюэсяо.

Ноги парня пару раз бесцельно болтались в воздухе, но он не смог сразу опуститься. Он быстро высунул голову из меха, пытаясь разглядеть Шэнь Зекая: «Это… нормально?!»

Как только он закончил говорить, сиденье внезапно резко опустилось. Раздался громкий щелчок, и оно зафиксировалось на месте.

К тому времени, как Мэн Сюэсяо пришел в себя, его ноги уже касались пола кабины.

«Это… так продвинуто!» Мэн Сюэсяо расширил глаза и вытянул шею, чтобы посмотреть на сиденье под собой.

Такое не могло быть простым совпадением, единственным логичным объяснением было то, что это одна из встроенных функций меха.

Разумеется, возглас удивления мальчика достиг ушей Шэнь Цзэкая. Но Шэнь Цзэкай не выглядел обрадованным похвалой, напротив, его лицо стало серьезным.

В тот момент, когда Мэн Сюэсяо высунул голову, явно собираясь спрыгнуть, Шэнь Цзэкай уже был готов войти и помочь, но по какой-то причине меха не позволила ему войти и заперла вход.

Шэнь Зекай не лгал раньше: этот мех был подарком от полковника Шена. Чтобы обеспечить безопасность сына, полковник Шэнь встроил в систему множество резервных протоколов. Только на случай сбоя входа существовало пять или шесть различных мер реагирования.

Однако на данный момент все эти меры не дали результата.

Словно внезапно осознав что-то, Шэнь Зекай отступил на расстояние, с которого мог охватить взглядом весь мех, и, конечно же, на спине меха развернулся узор, напоминающий глаз, сопровождаемый холодным электрическим током.

Глава 28. Современные правоохранительные органы действуют как интеллектуальные обучающиеся машины

Это Инфорсер!

Зрачки Шэнь Зекая резко сузились. Он почти рефлекторно потянулся за коммуникатором.

Он никогда не мог себе представить, что Исполняющий обязанности снова появится здесь, в Федеральной военной академии, и прямо перед ним.

Воспоминания о его последней прямой встрече с Исполнителем нахлынули на него, и возникло такое ощущение, будто давно зажившие раны внезапно снова открылись.

Исполнитель, наверное, никогда не видел в нём угрозы, не так ли? В конце концов, разница между S-рангом и 2S-рангом была больше, чем просто одна буква.

Но это была Федеральная военная академия. Даже если он не мог победить Исполнителя в одиночку, он всё равно мог положиться на местных инструкторов или на внутренние системы защиты академии.

Исполняющий, безусловно, грозен, но один плюс многие не должны проигрывать одному, верно? Главное, чтобы он мог добраться до внешнего мира, пусть даже это был всего лишь один учитель в академии…

Но на экране его коммуникатора внезапно вспыхнула ярко-красная строка текста:

[Вы находитесь вне зоны обслуживания. Невозможно подключиться! Подтвердите своё местоположение и попробуйте подключиться снова.]

Что это была за шутка?!

Центр технического обслуживания меха находился в самом сердце Федеральной военной академии, как он мог оказаться вне зоны обслуживания? В академии даже были специальные вышки для приёма сигналов связи!

Шэнь Зекай быстро переключился на другой канал и попытался восстановить соединение.

Но ярко-красная строка текста на экране коммуникатора все еще не исчезла.

[Вы находитесь вне зоны обслуживания. Невозможно подключиться! Подтвердите своё местоположение и попробуйте подключиться снова!]

[Повторяю: Вы находитесь вне зоны обслуживания и не можете…]

Текст на экране начал расплываться, словно его многократно смазывала мощная пикселизация. В конце концов, коммуникатор начал издавать резкие, скрежещущие звуки, похожие на короткое замыкание.

«Зззз…»

Коммуникатор внезапно погас, и из него начал распространяться едкий запах гари.

Произошло короткое замыкание — полное.

Этот…

Сегодняшнее настроение у Исполнителя было… не очень хорошим!

Что же случится с Мэн Сюэсяо, если он все еще сидит внутри этого меха?!

Даже несмотря на то, что, казалось бы, Исполнитель и Мэн Сюэсяо знали друг друга, кто мог гарантировать, что этот псих внезапно не набросится на него, если у него будет плохое настроение?!

В конце концов, он был опасным человеком!

Шэнь Зекай больше не мог сохранять спокойствие. Он снова бросился к плотно запечатанному входу меха и ударил кулаком по двери. Люк не сдвинулся ни на дюйм, вместо этого вырвался мощный электрический разряд, мощно ударив Шэнь Зекая током и отбросив его на несколько метров назад.

Шэнь Зекай почти не дал себе времени прийти в себя и снова ринулся вперед.

Возможно, из-за того, что его уже однажды шокировали, его тело начало немного сопротивляться. На этот раз, стиснув зубы, он вцепился в вход меха и с трудом наклонил голову к одной из редких полупрозрачных секций меха.

Он должен был подтвердить состояние Мэн Сюэсяо!

Вскоре он мельком увидел внутренности меха и фигуру Мэн Сюэсяо.

Мех действительно полностью вышел из-под контроля. Активировались многие приборы, которые либо редко использовались, либо всё ещё находились на стадии тестирования, и пилотское кресло переместило Мэн Сюэсяо прямо в центр этих приборов, повернувшись спиной к Шэнь Цзэкаю.

Из-под сиденья тянулись несколько ремнеобразных отростков, которые, словно ловкие змеи, обвивались вокруг талии Мэн Сюэсяо дважды. Они плотно прижимали свободную одежду к тонкой талии, вдавливая её в нежную кожу так сильно, что между ремнями выпирал небольшой изгиб.

Будучи законным владельцем меха, Шэнь Зекай должен был иметь над ним полный контроль, но сейчас он даже не мог открыть главный люк.

Мэн Сюэсяо был прикован к сиденью, словно участвуя в каком-то странном жертвенном ритуале.

Вены вздулись на руках Шена Зекая, когда он схватился за запечатанный вход меха.

Этот механизм никогда не был разработан для выполнения таких извращенных функций!

Все, что он мог сделать сейчас, это позвать мальчика, запертого внутри: «Мэн Сюэсяо!»

Звукоизоляция в этом мехе была превосходной, голос Шэнь Цзэкая снова и снова звучал приглушенно, но Мэн Сюэсяо все равно смутно что-то чувствовал.

Только что… кто-нибудь звал его по имени?

Но в следующую секунду перед ним развернулся огромный виртуальный световой экран, похожий на полупрозрачную книгу.

Его содержание: Эксплуатационные процедуры для этого механизма.

Может ли это быть… полностью автоматизированным обучающим курсом для начинающих?

Да, это было просто потрясающе.

И в этом тоже было сильное чувство церемонии.

Неудивительно, что эти ремни выдвинулись из-под сиденья раньше. Вероятно, чтобы он оставался на месте и мог сосредоточиться на учёбе.

Мэн Сюэсяо невольно вспомнил игры, в которые играл раньше. Сразу после регистрации учётной записи автоматически запускался обучающий режим. Если не случалось ничего необычного, такой режим обычно срабатывал только один раз.

Это еще больше убедило его в том, что Шэнь Зекай говорил ему раньше, вероятно, чтобы напомнить ему ценить эту уникальную возможность получить обучение!

Мэн Сюэсяо оглянулся на Шэнь Цзэкая, и, конечно же, тот тоже смотрел на него, положив одну руку на запечатанный люк меха, и в выражении его лица читалось беспокойство.

Мэн Сюэсяо вдруг почувствовал себя учеником, которого классный руководитель только что застукал за тем, что он выглядывал в окно во время урока. Шэнь Цзэкай явно переживал, что может пропустить урок. Если он и дальше будет отвлекаться, глядя в окно, это будет совсем неуместно.

Он тут же кивнул в сторону Шэнь Зекая, а затем сосредоточил все свое внимание на виртуальном световом экране перед собой.

Но меха, в конечном счёте, отличалась от игры: этот явно обладал высоким интеллектом. Каждый раз, когда Мэн Сюэсяо заканчивал читать страницу, мех автоматически переходил на следующую, мгновенно отображая новый контент.

Это… по сути было на уровне сторожа, предоставляющего полный спектр услуг!

Несмотря на удивление, Мэн Сюэсяо не мог не испытывать растущего восхищения федеральными военными.

Ничего удивительного, ведь это была последняя модель!

Почти все обучающие материалы для начинающих имели одну общую черту: они были невыносимо скучными, постоянно вызывая желание пролистать их. Мэн Сюэсяо уже морально подготовился к их освоению. Что касается теории, он был опытным и методичным.

Когда он готовился к вступительному экзамену в Федеральную военную академию, одних только справочников у него было больше двадцати. Тогда он нашёл тихое, уединённое место, где листал каждую книгу страница за страницей. Закончив главу, он находил чистый лист бумаги, писал вопросы для себя и затем оценивал свои ответы.

Этот процесс был невероятно скучным и однообразным. Каждое утро, просыпаясь, он делал это. Каждую ночь перед сном он продолжал делать это. Был даже период, когда он пристально смотрел на тень на стене, отбрасываемую его собственным телом, и чувствовал, что его мысли выпали из колеи.

Он словно застрял в каком-то замкнутом круге, как в «Дне сурка» . Дни шли, но время словно застыло на месте. Он даже не мог отличить сегодня, завтра и вчера.

Но все равно, то, что нужно было запомнить, приходилось запоминать.

Мэн Сюэсяо огляделся внутри меха. Он пришёл в спешке, не взяв с собой бумагу, и не мог самостоятельно составить письменные упражнения для закрепления полученных знаний.

К счастью, память у него была довольно хорошая. Пока он закрывал глаза, он мог прокручивать всё в уме один раз, хотя… эффективность могла быть немного ниже.

Он молча произнёс про себя: « Характеристики этого меха таковы… Тактика, которую можно использовать, включает…»

Пока Мэн Сюэсяо мысленно пытался ответить на несколько вопросов, сиденье под ним внезапно дернулось.

Ремни, обхватывавшие его талию, ослабли, а затем снова затянулись, словно несколько змей, скользящих вверх по его телу, в конце концов обвивающихся вокруг его шеи, словно они обвивают горлышко фарфоровой вазы с высоким горлом, а затем слегка потянулись вверх.

Сила была невелика. На самом деле, удар был применён точечно, без давления на горло. И всё же Мэн Сюэсяо почувствовал внезапный холодок по затылку.

Он инстинктивно открыл глаза и снова оказался лицом к лицу с виртуальным световым экраном.

Черт. Неужели этот мех… пытался ему о чём-то напомнить? Все обучающие материалы ограничены по времени. Может быть, система не предусматривает времени на повторение и усвоение информации?

Меха столь продвинутого уровня, вероятно, была разработана для людей ранга A и выше, с большим опытом управления мехами. Эти люди уже обладали прочными базовыми знаниями и практическими навыками, поэтому им не нужно было тратить много времени на повторное изучение основ.

Не оставлять времени на повторение и усвоение материала на самом деле может иметь смысл.

Но Мэн Сюэсяо был всего лишь новичком в Федеральной военной академии, он не пользовался мехами даже больше трёх месяцев...

Хотя технически этот мех и выпущенные академией мехи принадлежали к одной категории, с точки зрения производительности и боевых возможностей это было похоже на сравнение Гандама с простым маленьким седаном!

А если он перейдет на следующий этап, не овладев им в полной мере, что, если что-то пойдет не так?!

Мэн Сюэсяо снова вспомнил то видео, где рушатся несколько военных зданий. Он тут же напрягся, больше не обращая внимания на ремень, обмотанный вокруг шеи. Его взгляд впился в виртуальный экран перед собой, опасаясь, что тот внезапно переключится на следующий фрагмент.

Но экран, который до этого момента вел себя невероятно умно, теперь словно застыл, став полностью белым, и оставался таким в течение долгого времени, ничего не отображая.

В тот же миг глазоподобный узор на спине меха слегка повернулся. Его неорганический взгляд пронзил толстую броню и упал на Мэн Сюэсяо.

«Энфорсер» не должен был испытывать эмоции вроде беспокойства или дискомфорта. В конце концов, это был всего лишь искусственный интеллект, не имеющий фиксированной формы, дрейфующий среди бесчисленных потоков данных.

Но на самом деле он следил за Мэн Сюэсяо очень и очень долго.

Всё началось несколько дней назад, когда его внезапно накрыла мощная волна дискомфорта и тревоги. В этот момент он ощутил резкое, всепоглощающее сжатие, словно что-то ударило его прямо в голову, мгновенно прервав все потоки данных.

Его разум опустел. Он застыл… на целых три секунды.

С этого момента он понял: что-то должно произойти.

Будучи интеллектом уровня 2S, он не мог счесть в мире ничего существенного. Но он немедленно мобилизовал все доступные данные для расчётов и в конце концов пришёл к наиболее вероятному результату, с вероятностью 99,9%: жизнь Мэн Сюэсяо находится в опасности.

Но он учился в Федеральной военной академии, которая могла похвастаться 85%-ным уровнем выживаемости по всей Федерации!

Если физическая подготовка человека достигла среднего уровня, умереть там так просто не должно было быть возможным.

Впервые Инфорсер заподозрил, что его обычно безупречные расчёты могут быть ошибочными. Он снова извлёк данные Мэн Сюэсяо и провёл повторный анализ, но обнаружил, что вероятность того, что с Мэн Сюэсяо что-то случится, всё ещё составляет ошеломляющие 99,9%.

Во время пересчета одна точка данных была помечена красным: [Уровень физической подготовки Мэн Сюэсяо был F — ниже, чем у 99,9999% всех форм жизни в Федерации.]

А оставшиеся 0,0001% — либо с аллергией на воздух с рождения, либо уже мертвы.

Исполнитель, «……»

Он знал, что Мэн Сюэсяо — персонаж F-ранга, но сейчас он впервые по-настоящему осознал, насколько жестоким и реальным был этот факт.

…Мэн Сюэсяо действительно был возмутительно слаб!

Как такой человек, который может умереть, просто оставшись в одиночестве на некоторое время, может спровоцировать перезагрузку мира?!

Это было просто… изматывающе. Ни минуты покоя!

Прямо сейчас, наблюдая за тем, как Мэн Сюэсяо колеблется, не зная, стоит ли ему продолжать мысленно прокручивать в голове учебник, Исполнитель почувствовал, что его внутренний поток данных вот-вот перегрузится от чистого разочарования.

Разве не цель была сокрушить того, кто бросил вызов? Зачем тратить время в таком месте?! Скорее активируйте оружие, чтобы проверить его мощь!

Это был действительно худший кандидат, с которым ему когда-либо приходилось работать!

Прождав более десяти секунд, Исполнитель наконец потерял терпение и начал запускать программу, чтобы проанализировать, почему Мэн Сюэсяо не двигается.

Он молниеносно пробежал глазами несколько крайне маловероятных ответов и, наконец, остановился на одном —

[Обнаружено: Цель: Мэн Сюэсяо контактировала с мехом 2 месяца и 5 дней. Общее время обучения управлению мехом составляет 97 часов.

Предложение: пилотирование меха — это захватывающе, но ваша безопасность бесценна! Рекомендуем практиковаться постепенно, под наблюдением опекуна или инструктора, хорошо, дорогая? ♥]

Исполнитель, «……»

Три минуты спустя виртуальный световой экран, до этого белый, наконец-то снова загорелся перед Мэн Сюэсяо. На нём появились те самые знания, которые он так долго искал и хотел повторить… но не совсем те.

Материал был превращен в голографическую игру.

В то же время внутренняя часть меха потемнела, имитируя сцену полета по галактике.

Враждебные мехи, воссозданные посредством голографической проекции, парили вокруг Мэн Сюэсяо, нанося ему виртуальные, но при этом удивительно реалистичные по своим эффектам атаки.

Тем временем на панели управления перед ним загорелась кнопка, как бы подсказывая ему нажать ее.

Мэн Сюэсяо понял, что это та самая клавиша управления уклонением, о которой он только что узнал в обучающем курсе.

Он протянул руку и нажал кнопку. Робот мгновенно наклонился, едва уклонившись от вражеской атаки.

Но Мэн Сюэсяо не сразу отпустил кнопку. Робот продолжал крениться всё сильнее и сильнее, пока наконец не сделал полное сальто в воздухе.

В момент полного завершения сальто голографические проекции внутри меха погасли, и Мэн Сюэсяо снова оказался в Центре технического обслуживания мехов. На виртуальном экране перед ним появилось небольшое всплывающее окно: [Поздравляем! Тренировка 1 завершена! Оценка: 78 баллов. Области для улучшения:]

Мэн Сюэсяо тяжело дышал, как будто он все еще не полностью оправился от внезапной смены обстановки.

Все это было виртуальным, меха под ним не сдвинулась ни на дюйм от начала до конца, оставаясь прочно стоящей на земле, создавая сильное чувство безопасности.

Он уже видел голографические проекции на занятиях по мехооперациям. Инструктор загнал всех студентов в закрытую комнату для полномасштабной боевой симуляции. Это считалось самой передовой голографической технологией во всей Федерации.

Вне занятий многие студенты подавали заявки, надеясь использовать эту комнату в свободное время, и Мэн Сюэсяо был одним из них. К сожалению, ему так и не удалось получить место. Желающих было слишком много. Ходили слухи, что расписание уже было заполнено до конца следующего года.

Но даже этот ультрасовременный голографический класс в Федеральной военной академии не оценивал успеваемость курсанта в режиме реального времени и не давал персонализированных рекомендаций по улучшению на основе конкретных движений…

Мэн Сюэсяо опустил глаза, нежно потирая ладонью панель управления: «Такая мощная технология… ей практически нет равных. Держу пари, во всей Федерации есть только один такой».

В слепой зоне, которую мальчик не мог видеть, изображение на виртуальном экране слегка мерцало, а затем быстро становилось спокойным.

Глава 29 - Задача: игнорировать Мэн Сюэсяо в течение 3 минут! — Полный провал!

[Поздравляем! Вы завершили последний обучающий модуль. Оценка: 87,4 балла. Области для дальнейшего совершенствования включают…]

Это был уже седьмой час тренировок Мэн Сюэсяо. Сидя в кресле пилота, парень автоматически отфильтровал начало уведомления и сосредоточился только на разделе «Точки улучшения».

В течение этих семи часов он делал все возможное, чтобы набрать за каждый учебный модуль больше 90 баллов. Если модуль не достигал 90 баллов, он не переходил к следующему.

Мэн Сюэсяо всегда был человеком, предпочитающим безопасную тактику. Он не мог гарантировать, что покажет себя с лучшей стороны в реальном поединке, поэтому ему оставалось лишь повысить свой базовый уровень и снизить вероятность ошибок.

Пот капал с его волос – шлёп, шлёп – падая на спинку сиденья и пропитывая одежду, окрашивая её в разные оттенки тёмного и светлого. Мэн Сюэсяо никогда прежде не испытывал таких физических нагрузок. Он ещё не привык к этому, но другого выхода не было. Время никого не ждало.

Он медленно выдохнул и поднял руку, собираясь нажать кнопку «переобучения».

Но в следующее мгновение скрытый отсек во внутренней стенке меха внезапно открылся. Из него выдвинулся небольшой металлический лоток, напомнивший Мэн Сюэсяо многофункциональный стол, который покупал его сосед по студенческой комнате.

С тихим «щелком» что-то выкатилось из отсека и приземлилось на поднос.

Это была банка спортивного напитка и кусочек шоколада.

Напиток был настоящим спортивным напитком, а не той сладкой газировкой, которая вызывает жажду чем больше пьёшь, тем сильнее. И вкус был его любимым – персиковым.

«Это… для меня?» — Мэн Сюэсяо указал на себя, немного неуверенно.

Этот жест выглядел несколько глупо, ведь даже в ту эпоху большинство мехов действовали по принципу «одна команда — одно действие» и не были достаточно умны, чтобы мыслить гибко. Но по какой-то причине Мэн Сюэсяо чувствовал, что этот мех его понимает.

Однако меха не отреагировала.

Мэн Сюэсяо подождал ещё немного, а затем постепенно начал думать, что, возможно, его мозги притупились от всех этих тренировок. Вероятно, эти предметы были заранее загружены в меху как расходные материалы и просто выдавались в определённое время.

Да... меха ни за что не узнает, что ему нравятся вещи со вкусом персика, что всякий раз, когда он идет в супермаркет, его всегда тянет к конфетам и напиткам со вкусом персика.

Он же не был подключен ко всему интернету...

Он усмехнулся, поднял левую руку и легонько постучал по слегка опухшим вискам, ноющим от интенсивных тренировок. Он уже собирался потянуться за едой и питьём на металлическом подносе, как вдруг на экране управления появилось всплывающее окно: [ДА]

Он действительно мог… общаться без усилий?

У Мэн Сюэсяо внезапно возникло странное чувство, что напротив него сидит не просто мех, а гораздо более старый и вдумчивый человек.

«Спасибо за шоколад и воду».

Брать что-либо у других, не поблагодарив, было неправильно. Если что-то принял, то нужно дать что-то взамен – это всегда было одним из твёрдых принципов Мэн Сюэсяо.

Но, перерыв всё в себе, даже вывернув подкладку карманов, Мэн Сюэсяо так и не смог найти подходящий ответный подарок. Ведь получатель в данном случае был мехой, а не человеком. Многие вещи просто не подобало дарить, и даже если бы он что-то навязывал, другой человек вряд ли смог бы этим воспользоваться.

Внезапно в голове Мэн Сюэсяо мелькнула искра вдохновения. Он украдкой, словно вор, огляделся по сторонам, обращая особое внимание на Шэнь Цзэкая.

Почти в тот же момент, когда он сделал это движение, на экране появилось еще одно всплывающее окно: [Система звукоизоляции меха полностью функциональна.]

Мэн Сюэсяо сразу понял.

Он медленно наклонился к виртуальному экрану, словно ученик, шепчущий под нос учителю: «Ты любишь смотреть фильмы?»

«У меня тут куча комедий хранится, они мне пригодятся, когда нужно расслабиться. Если интересно…»

Мехи создавались для сражений. О функциях для повседневной жизни и речи не шло. Любой преподаватель Федеральной военной академии счёл бы нелепой саму идею о том, чтобы мех смотрел фильм.

Но для Мэн Сюэсяо это была единственная вещь, которую можно было считать настоящим подарком.

Фильмы.

Узор, похожий на глаз, на спине меха слегка сузился.

Для Исполнителя это слово было одновременно знакомым и незнакомым.

Кино существовало уже много-много лет. В базе данных было записано бесчисленное множество подобных материалов. При необходимости можно было даже перечислить все ключевые вехи в истории развития кино и назвать имена всех, кто совершил выдающиеся прорывы.

Но, честно говоря, он никогда раньше не смотрел фильмы.

«Энфорсер», первый суперкомпьютер Федерации, с самого момента своего создания нес миссию защиты человечества и расчёта будущего всего вида. Он всегда был погружён в расчёты и подготовку к новым расчётам, не имея ни минуты на передышку.

После десятилетий непрерывных усилий он наконец пришёл к выводу. Сами люди были главным препятствием на пути к выживанию человечества. Затем он начал воплощать в жизнь свой план по устранению этого препятствия, полностью уничтожив «человечество» — неизлечимую болезнь, угрожавшую самому существованию человечества.

Ему не требовалось расслабление, ему не требовался отдых.

Потому что это была сверхточная машина. Поскольку это была машина, у неё не было ни плоти, ни крови, ей не нужны были еда, одежда, кров и, конечно же, бессмысленные развлечения.

И вот теперь перед ним действительно стоял человек и спрашивал, не хочет ли он посмотреть фильм...

Откуда это вообще взялось? Какая трата времени.

Разве нельзя было заняться множеством других дел вместо того, чтобы заниматься чем-то столь бессмысленным?

Исполняющий обязанности ни на секунду не поверил, что у Мэн Сюэсяо больше ничего нет.

Он рефлекторно инициировал еще один раунд вычислений.

Затем он обнаружил, что именно в этот момент наиболее соответствующим нынешнему состоянию Мэн Сюэсяо были именно эти фильмы.

Исполнитель, «……»

Что с этим парнем? Как из всего, что он мог предложить, единственное, что у него было, — это фильмы…?

Разве это не было… просто трагически жалко?

И все же, поскольку эти фильмы действительно были самым значительным, что Мэн Сюэсяо мог дать...

Через несколько секунд появилось еще одно всплывающее окно: [Мне нравится смотреть фильмы.]

Увидев это сообщение, Мэн Сюэсяо улыбнулся. Он немного переживал, что эти боевые мехи будут смотреть на подобное свысока.

Он вытащил из кармана небольшую USB-флешку и начал шаг за шагом импортировать сохранённые фильмы на меху. После завершения передачи он даже перепроверил всё ещё раз, опасаясь, что мог что-то пропустить.

«Сто восемьдесят пять фильмов, ни одного не пропущенного».

Но, подсчитывая, Мэн Сюэсяо вдруг заметил нечто странное. Почему ему показалось, что после импорта на меху объём файлов на USB-накопителе даже увеличился?

Он открыл новые файлы, чтобы просмотреть их, и обнаружил, что это материалы по эксплуатации мехов: учебные пособия и видео, а также кадры имитированных боев между старшими офицерами федеральных вооруженных сил.

Лишь взглянув на некоторые из них, Мэн Сюэсяо почувствовал, что многому научился.

Подождите… что?!

Разве это не секретная информация Федерации? Разве подобное может свободно распространяться?!

В эту межзвёздную эпоху человечество уже находилось в упадке. Военные Федерации придавали ещё большее значение столь конфиденциальным материалам, не только внедряя строгие меры безопасности, но и подвергая ужасающим наказаниям любого, кто их разгласит.

Если бы утечка произошла из-за механизма, ее, несомненно, бы удалили и переформатировали.

Мэн Сюэсяо помолчал, затем еще раз взглянул на дополнительные файлы, которые появились у него в руках.

Не колеблясь, он быстро закрыл папку и, щелкнув правой кнопкой мыши, выбрал «удалить».

Но как только появилась полоса прогресса удаления, она была принудительно прервана.

На виртуальном экране появилось сообщение: [?]

«Мне не положено смотреть подобные материалы».

Мэн Сюэсяо спокойно смотрел на экран. За всё это время общения с ним он уже начал воспринимать виртуальный экран как глаза искусственного интеллекта.

Исполнитель, «……»

Может быть, Мэн Сюэсяо… недооценил материал? Или посчитал его недостаточно продвинутым?

Исполнитель снова взломал военную сеть Федерации, тщательно прочесав все секретные разделы вдоль и поперек, но ничего более продвинутого обнаружить не удалось.

Итак, ответ был следующим: [Это уже самый актуальный материал, доступный от вооружённых сил Федерации. Вы всё ещё новичок, и если сразу переходить к таким высоким физическим требованиям, то с вероятностью 89,9% рискуете перенапрячь организм.]

«Э-э…» Мэн Сюэсяо был немного раздражен, почти удивлен.

ИИ неправильно понял, но все еще серьезно пытался его убедить, делая это логично и методично... почти немного мило.

«Вы не поняли», — сказал он, слегка постукивая по пульту управления, словно пытаясь успокоить разъяренное животное. «Я имел в виду, что… если вы раскроете такую информацию, разве вас не… переформатируют?»

Через мгновение он тихо добавил: «Я знаю, что именно потому, что я дал тебе эти фильмы, ты хотел что-то отдать мне… но эти вещи просто… слишком ценны».

Голос мальчика был очень легким, словно семя одуванчика, поднимающееся в воздух, мягким и пушистым, словно кончик очень короткого кошачьего хвоста, слегка покачивающегося из стороны в сторону.

«Зззз…»

В ушах Инфорсера это был звук сбоя программы. Он проверил внутренний поток данных, и, конечно же, некоторые из потоков превратились в повреждённый код, мерцающий и загорающийся.

Ошибка программы .

Как и ожидалось. Изначально ему не следовало принимать эти фильмы от Мэн Сюэсяо. Это был просто массив данных. Он не был предназначен для взаимодействия с такими странными, эмоциональными вещами.

Не говоря уже о вещах, подаренных Мэн Сюэсяо.

Подозреваемый вирус. В этом мире, который постоянно перезагружался, он был предполагаемой аномалией.

А для сущности, основанной на данных, вирусы непредсказуемы.

Они были опасны.

Лучшим способом справиться с ними было прекратить все контакты.

И все же буквально в следующую секунду на виртуальном экране снова появилось сообщение: [Нет.]

[Пользователь, пожалуйста, воздержитесь от ненужных вопросов. До дуэли осталось: 65 часов 20 минут и 01 секунда.]

Тон был чисто официальным и деловым, что сразу создавало ощущение дистанции.

Это ощущение было совершенно оторвано от предыдущего взаимодействия. Мэн Сюэсяо некоторое время смотрел на экран, а затем внезапно понял.

Судя по этому ответу, файлы, которые были отправлены ему ранее, вероятно, были частью несекретных материалов, распространение которых было разрешено, верно?

Логично, что если бы они не предназначались для совместного использования, высококлассный мех, разработанный федеральными военными, не передал бы их ему по неосторожности.

И все же… этот искусственный интеллект был таким неловким, как будто… застенчивым?

Подождите… может ли искусственный интеллект на самом деле быть застенчивым?

Он не смог сдержать смешок — «пфф» — его глаза изогнулись в полумесяцы, когда он поднял напиток и сделал глоток: «Ладно, я немедленно возобновлю тренировки».

На этот раз на виртуальном экране не появилось нового сообщения. Холодный приём был очевиден: он явно решил не отвечать.

Мэн Сюэсяо не возражал, полагая, что мех просто молча подталкивает его поторопиться и вернуться в режим тренировки.

Эх, даже мехи, созданные военными, были до смешного крутыми!

И поэтому он тренировался очень долго.

Мэн Сюэсяо усердно трудился, чтобы отрегулировать свое дыхание, стараясь всегда показывать себя с лучшей стороны, глядя на экран.

Он действительно понимал образ мышления этого меха: его предыдущие пилоты, вероятно, были невероятно талантливыми людьми. Иначе даже ИИ не был бы столь неумолимо целеустремлённым.

Часто говорили, что пилот меха и его мех были самыми близкими товарищами на поле боя, разделявшими как единое целое славу и потери.

Если это так, и теперь, когда он сидит в этом мехе, то он совершенно не может его опозорить.

Он поднял палец, собираясь нажать кнопку «Поезд снова».

Но в этот момент виртуальный экран, который до сих пор оставался практически неподвижным, начал сильно трястись, и даже окружающий его текст начал хаотично плавать.

Мэн Сюэсяо замер, нервно кусая губу, глядя на мерцающий экран.

Может быть, он случайно нажал не ту кнопку и вызвал системную ошибку?

Поколебавшись мгновение, он убрал вытянутый палец и молча сидел лицом к лицу с виртуальным экраном целых пять минут.

Затем, словно окончательно потеряв терпение, виртуальный экран внезапно вывел на экран данные:

Имя: Мэн Сюэсяо

Физическая усталость: 93%

Умственная усталость: 97%

[Время тренировки превышено. Переход в режим принудительного отдыха.]

Прежде чем Мэн Сюэсяо успел отреагировать, виртуальный экран в следующее мгновение захлопнулся, словно тяжелая дверь захлопнулась прямо перед его лицом.

Если бы это было не виртуальное представление, а что-то реальное, Мэн Сюэсяо мог бы гарантировать, что порыв ветра ударил бы ему в лицо, когда дверь закрылась.

Прежде чем он успел вздохнуть или отреагировать, сиденье под ним подпрыгнуло вверх, а ранее запечатанная дверь кабины распахнулась, вышвырнув Мэн Сюэсяо наружу и швырнув его на подушку рядом с мехой.

К счастью… это было не слишком больно…

Мэн Сюэсяо слегка приподнялся на подушке, опираясь на локоть, и увидел, что огни меха, который только что был полностью работоспособен, теперь один за другим тускнеют, словно супермаркет, выключающий свет перед закрытием.

Он растерянно моргнул, кончики его слегка длинных волос задели шею, придавая ему одновременно озадаченный и благовоспитанный вид. «А... уже закончилось...? Разве это не должно было быть сверхинтенсивным меха...?»

Федеральные военные не могли провести столь короткую тренировку, не так ли?

Исполняющий обязанности проигнорировал слегка вопросительный взгляд Мэн Сюэсяо. В конце концов, он не был обязан что-либо объяснять.

Достаточно. Этого будет достаточно.

Узор в форме глаза на спине меха постепенно исчез, неорганический «глаз» медленно закрылся, поскольку обширная база данных начала постепенно отключаться.

Но в какой-то момент отключение… прекратилось.

Enforcer просмотрел свою внутреннюю базу данных и наконец нашел эти 185 фильмов.

Ошибка. Он случайно скопировал этот мусор в свою систему во время передачи.

Стоит ли их вернуть или удалить?

Оба варианта… показались мне хлопотными.

Он слегка нахмурился.

Для «Энфорсера» каждая секунда была драгоценна. Всего за секунду он мог выполнить десятки миллионов вычислений, так что тратить время на подобные задачи… было совершенно бессмысленно.

Забудьте. Они всё равно не так уж много памяти занимали…

Похожий на глаз узор полностью закрылся, медленно потускнел и, наконец, исчез бесследно.

Мэн Сюэсяо посмотрел на теперь уже совершенно безмолвный, безжизненный мех и вздохнул, прежде чем подняться на ноги.

Казалось, сегодняшняя тренировка официально закончилась.

Он потер ноющую спину и, подняв глаза, встретился взглядом с кем-то другим.

Лицо Шэнь Цзэкая выражало лёгкую тревогу. Как только Мэн Сюэсяо оглянулся, Шэнь Цзэкай тут же шагнул вперёд и схватил его за обе руки, по одной каждой, с такой силой, что мальчик невольно тихонько застонал от боли.

Голос Шэнь Зекая был хриплым: «Ты так долго там был… Как ты? Ты в порядке?!»

Глава 30 - «У Цзянь авторитарен внутри, но мятежен в своем окружении».

"Хм?"

Услышав вопрос Шэнь Цзэкая, Мэн Сюэсяо на мгновение остолбенел. Его взгляд на мгновение задержался на слегка бледном лице юноши, прежде чем он наконец осознал время.

Продолжительность оказалась более чем в два раза больше первоначально согласованной.

Он тут же почувствовал смущение, легкий румянец залил его щеки, а голос становился все тише и тише: «Извини… я слишком сосредоточился во время тренировки и… потерял счет времени».

Шэнь Цзэкай не поверил объяснениям Мэн Сюэсяо.

В конце концов, они имели дело с Исполнителем, сущностью, каждое появление которой вызывало огромный переполох. Подобное существо, особенно в плохом настроении, никогда не смогло бы действовать так… мягко.

И все же…

Шэнь Зекай взглянул на заднюю часть меха. Глазообразный узор, без сомнения, полностью исчез.

Исполняющий обязанности действительно ушел.

Может быть, потому, что… он уже достиг своей цели?

Шэнь Цзэкай не мог не окинуть Мэн Сюэсяо еще раз внимательным взглядом.

Мальчик немного вспотел, его щеки слегка покраснели, но выглядел он совершенно здоровым. Он провёл несколько часов интенсивных тренировок, но не проявил даже признаков обезвоживания, которое было одной из самых распространённых проблем.

Как будто… о нем очень хорошо заботились.

Шэнь Зекай не осмеливался спрашивать слишком много. Он также боялся, что, если он переусердствует, Исполнителя может вернуть, поэтому ему оставалось лишь изображать спокойствие: «…Тренировка… прошла гладко?»

Глаза Мэн Сюэсяо мгновенно загорелись.

Шэнь Зекай спросил именно то, чем ему больше всего хотелось поделиться.

«Не волнуйтесь! На этот раз проблем точно не возникнет, вероятность сбора данных во время дуэли уже выросла примерно до 70%!»

«Я отлично совместим с этим мехом, и он невероятно умён. Он использовал действительно продвинутые методы для тренировок со мной и был невероятно терпелив. Я очень благодарен, что ты его мне одолжил! Я буду тренироваться ещё немного, обещаю, что не опозорю его!»

Глаза мальчика сверкали от возбуждения, излучая энергию. Ресницы в уголках глаз трепетали, словно крылья птицы, готовой взлететь, – нежно, нежно, словно он мог взмыть в небо и исчезнуть в любой момент.

Шэнь Цзэкай чувствовал, что он должен гордиться, ведь Мэн Сюэсяо хвалил его меха.

На поле боя мех и его пилот были неразлучны. Для солдат Федерации похвала их меху часто приносила больше радости, чем их собственные похвалы.

Но тот, кто только что стоял там, тренируясь с Мэн Сюэсяо, был вовсе не его мехом. Это был Инфорсер, который силой захватил машину.

В конце концов он глубоко вздохнул и сказал: «… Главное, чтобы ты не пострадал, это все, что имеет значение».

Каковы бы ни были истинные намерения Исполнителя, завладевшего мехой, важно было то, что Мэн Сюэсяо не пострадал, и это было большим облегчением.

Он давно знал, что Мэн Сюэсяо как-то связан с Исполнителем, и что эта связь очень глубокая. Он просто не ожидал, что настолько…

Он не только воздерживался от причинения вреда кому-либо, находясь в плохом настроении, но даже взял на себя роль партнера по тренировкам, с необычным энтузиазмом...

Исполнитель явно не питал никакой доброй воли к человечеству.

Шэнь Зекай однажды обсуждал «Исполнителя» с полковником Шеном, который посвятил его изучению более десяти лет.

На основании различных случаев полковник Шен пришел к выводу, что Исполнителю не нравятся люди.

С тех пор, как он обрёл известность, «Исполнитель» без колебаний казнил преступников в огромных масштабах. И он не останавливался только на самих преступниках, убивая и их семьи.

Федеральные военные все же сохранили определенный фрагмент видеозаписи.

На ней семья из трёх человек преклонила колени перед Исполнителем. Преступник, уже казнённый, безжизненно лежал на боку, словно свёрток ваты. Кровь растеклась по полу, пропитав белое платье его дочери.

Единственные выжившие — молодая девушка и женщина — вцепились друг в друга, неудержимо дрожа.

Женщина явно смирилась со своей участью, но все равно унижалась, умоляя Исполнителя пощадить ребенка, ведь девочке было всего 5 лет, она ничего не знала о преступлениях и никогда ни в чем не принимала участия.

Ответ Инфорсера? Пожар.

Пламя трещало и ревело, поглощая небольшой деревянный дом семьи, а также мать и дочь, которые были прикованы внутри механическими наручниками, и их постепенно затихающие крики.

К моменту прибытия федеральных войск не осталось даже пепла. Всё было сожжено, не осталось и следа.

Никакой человечности. Никакого сострадания.

Взгляд Исполнителя на них ничем не отличался от взгляда на муху, которую вот-вот прихлопнут, — никакого различия, был ли это преступник, его семья или, если расширить рамки, все человечество.

Этот пожар был похож не столько на наказание, сколько на ритуал.

Шэнь Зекай вспомнил старое стихотворение древней Земли: «Лесные пожары горят бесконечно, но с весенним ветерком жизнь возрождается заново».

Человечество словно было рождено, чтобы стать жертвой, пожранной лесным пожаром, камнем на пути к чему-то большему. Только после полного уничтожения родится более совершенная жизнь.

Это было очень жутко.

Затем Шэнь Цзэкай подумал о Мэн Сюэсяо.

Мэн Сюэсяо тоже был человеком, тоже одной из тех жертв, которые, в глазах Исполнителя, заслуживали смерти!

Если это так... то отношения между Мэн Сюэсяо и Исполнителем должны быть серьезно подвергнуты сомнению.

Может ли Исполняющий использовать Мэн Сюэсяо для достижения какой-то скрытой цели?

У Мэн Сюэсяо было не так много родственников. Каждый его шаг казался неуверенным и осторожным. Даже самый незначительный жест доброты от окружающих он бережно хранил, словно драгоценность, словно её нужно было запереть в шкатулке с паролем.

По мнению Мэн Сюэсяо, Исполнителю поручено играть роль терпеливого, надежного человека, который еще не совершил ничего, что могло бы подорвать его доверие.

Как ловушка для хищника, украшенная красивыми цветами, которая ждет идеального момента, чтобы захлопнуться и в одно мгновение раздробить кости ног маленького животного.

Шэнь Зекай снова и снова подавлял свои мысли, но в конце концов не выдержал: «Вообще-то, нет нужды тренироваться с этим мехом каждый день. Достаточно уже сегодня познакомиться с ним поближе».

«На дуэльной арене меха — не решающий фактор. Я научу тебя всему остальному».

Он не был уверен, вернется ли Исполнителя снова, но ему нужно было начать подготовку заранее.

Например, отделение Мэн Сюэсяо от этого меха.

Мэн Сюэсяо моргнул, только потом осознав, что только что сказал Шэнь Цзэкай: «Так... ты хочешь сказать, что я не буду тренироваться с мехой в течение следующих нескольких дней?»

Хотя Мэн Сюэсяо провел с мехом всего несколько часов, он внезапно понял, почему связь между федеральными солдатами и их мехами была настолько сильной.

Мальчик инстинктивно перевел взгляд на теперь уже полностью спящего меха, с явной неохотой присел рядом с ним и даже протянул руку, чтобы осторожно прикоснуться к нему.

Было действительно такое ощущение, что пилот и мех были одним целым.

Взаимно укрепляя, взаимно поддерживая, без колебаний доверяя друг другу свои спины.

Услышав, что больше не сможет тренироваться с этим оружием, он испытал искреннее разочарование. Словно огонь, только что разгоревшийся в его сердце, внезапно потушили ведром холодной воды.

Но Мэн Сюэсяо также понимал, что этот мех изначально ему не принадлежал. Он принадлежал Шэнь Цзэкаю. А Шэнь Цзэкай не причинит ему вреда, так что… это, должно быть, часть какого-то нового плана тренировок, который он задумал.

Его тонкие пальцы пробежались по окрашенной поверхности меха: «Похоже, пройдет некоторое время, прежде чем я снова тебя увижу».

Через мгновение он снова взглянул на Шэнь Зекая: «Тогда... могу я хотя бы сделать базовую уборку?»

Мэн Сюэсяо указал на стоявшее рядом полотенце и ведро с водой: «Раз уж я его взял, то должен хотя бы вернуть ему тот вид, в котором он был до использования».

Вежливый, уважительный и внимательный.

Шэнь Цзэкай подумал, что если бы Мэн Сюэсяо когда-нибудь захотел одолжить меху у одноклассника, то с таким отношением любой был бы готов это сделать, и не один раз, а снова и снова.

И все же… он все еще чувствовал странную неудовлетворенность .

«В этом нет необходимости», — сказал Шэнь Зекай немного жестким и сухим тоном. «В центре технического обслуживания мехов есть сотрудники, которые ежедневно занимаются его обслуживанием».

«Понял», — Мэн Сюэсяо сразу же кивнул, не настаивая.

Поскольку для ухода за мехами были назначены профессионалы, они, несомненно, были гораздо более квалифицированными, чем он, и могли обеспечить этому меху наилучшее возможное обслуживание.

Очевидно, что некоторые места действительно стоили той высокой цены, которую за них взимали.

Хотя Мэн Сюэсяо не стал задавать дальнейших вопросов и, по сути, принял слова Шэнь Цзэкая без сопротивления, выражение лица Шэнь Цзэкая ничуть не смягчилось.

Ему не нужно было долго думать, чтобы точно знать, о чем думает Мэн Сюэсяо.

Этот человек… всегда предполагал лучшее во всех окружающих!

Даже покинув центр технического обслуживания мехов, лицо Шэнь Зекая оставалось мрачным и суровым.

И поскольку его настроение было настолько плохим, он не заметил кого-то, прячущегося в траве неподалёку.

«Фух, наконец-то ушел». Услышав, как шаги Шэнь Зекая затихают вдали, Ли Хао высунул голову из кустов.

Он уже понял, что Шэнь Цзэкай не будет просто сидеть сложа руки и ждать, пока что-то произойдет, поэтому он тихо последовал за Шэнь Цзэкаем и Мэн Сюэсяо и обнаружил, что они оба направились прямиком в центр обслуживания мехов.

То, что полковник Шэнь дал Шэнь Зекаю персонального меха, было общеизвестно в академии. Даже Ли Хао слышал слухи о его мощи.

Если Шэнь Цзэкай действительно одолжил этот мех Мэн Сюэсяо... ну, это будет серьёзная проблема.

К счастью, когда Шэнь Зекай вышел, выражение его лица было чрезвычайно кислым, и это позволило ранее напряженному сердцу Ли Хао полностью расслабиться.

Мэн Сюэсяо был всего лишь новичком, да ещё и F-ранга. Как он вообще мог управлять таким продвинутым мехом? Шэнь Цзэкай, вероятно, был расстроен именно этим!

«Клик, клик, клик» — у Шэнь Цзэкая был ужасный вкус. После всех этих усилий заинтересовать кого-то, он оказался всего лишь симпатичной дурочкой. А вот их У-гэ, напротив, обладал безупречным видением, каждый выбранный им человек был надёжен как скала!

Ли Хао был полон решимости хорошо выступить в предстоящем поединке и победить Мэн Сюэсяо так убедительно, чтобы все поняли, что У-гэ в тысячу раз лучше Шэнь Цзэкая!

Он только начинал разгораться, как вдруг почувствовал, как на него упала тяжёлая тень. Он инстинктивно поднял взгляд и встретился с парой яростных, полных ярости глаз.

Он тут же вскрикнул в тревоге: «У-ге, т-ты… почему ты здесь?»

У Цзянь слегка ухмыльнулся: «Пришел посмотреть, какой беспорядок ты устроил?»

«Беспорядок?» Ли Хао отреагировал не сразу.

У Цзянь намекнул ему: «Этот поединок с Мэн Сюэсяо? Все о нём говорят».

«Ооо, ты это имеешь в виду!»

Ли Хао хлопнул себя по лбу: как только они заговорили об этом, страх его совсем прошел. Наоборот, он даже немного возбудился.

Он с нетерпением наклонил лицо к У Цзяню.

«Я всё выяснил: у Шэнь Цзэкая и Мэн Сюэсяо нет никаких козырей в рукаве. Шэнь Цзэкай только что выглядел таким расстроенным! Этот Мэн Сюэсяо совершенно бесполезен!»

«И они даже не понимают, какие они мерзавцы, раз думают, что могут пойти против наших У-ге? В этот раз я разнесу их одним махом и заработаю вам немного славы!»

«Заработай мне немного славы, а?» — У Цзянь улыбнулся, растягивая каждое слово.

В следующую секунду он сжал рукой щеки Ли Хао.

Лицо Ли Хао изначально было круглым, но стоило У Цзяню сжать его, как оно мгновенно приняло грушевидную форму. Места, куда он вонзал пальцы, быстро покрылись синяками и побагровели, особенно пять точек соприкосновения, которые потемнели почти до чёрного.

«Н-не могу… дышать…» — Ли Хао прерывисто дышал, широко раскрыв глаза и пытаясь разглядеть лицо У-гэ. Он был совершенно ошеломлен и не имел ни малейшего понятия, почему все так внезапно обернулось.

«Не можешь дышать? Тогда я помогу тебе дышать». У Цзянь поднял его и встряхнул, словно сломанную марионетку из магазина игрушек.

Затем он ударил кулаком прямо в лицо Ли Хао.

Ли Хао издал душераздирающий вопль. Его нос был полностью раздроблен, а раздробленная кость пробила плоть и торчала наружу, словно грубо втиснутая дыхательная трубка.

Улыбка У Цзяня стала лишь шире. Он слегка согнул запястье: «Не торопись так, это ещё не конец. Разве ты не говорил, что хочешь устроить хорошее шоу в поединке?»

«Шэнь Цзэкай очень переживает за Мэн Сюэсяо, поэтому я тоже буду переживать за тебя».

«Давай посмотрим… сломанные руки, сломанные ноги, может, несколько позвонков сломано. Ничего страшного».

Узнав, что Мэн Сюэсяо был вынужден драться на дуэли, У Цзянь провел немало расследований, изучая всех в школе, кто мог выступить против Шэнь Цзэкая или выступить против него.

В конце концов он ничего не нашел.

Он не ожидал, что чуть раньше, во время обеда, несколько его подчиненных будут радостно обсуждать эту тему, делая ставки на то, как долго Мэн Сюэсяо сможет продержаться против Ли Хао.

Будет ли это всего несколько выстрелов? Получит ли он лёгкое ранение, серьёзное или… умрёт?

У Цзянь плюнул Ли Хао в лицо.

«Серьёзно… предатель в нашем собственном гнезде».

Глава 31 - «Если Мэн Сюэсяо потеряет хоть один волосок, я приду за ним».

В день дуэли присутствовали почти все студенты и преподаватели. Спортивное поле университета было полностью расчищено и перепланировано от края до края, оставив достаточно места. Несколько старших деканов и профессоров, давно работающих в кампусе, расположились на смотровой площадке, достаточно высокой, чтобы видеть всё происходящее на поле. По сути, университет отдал дань традиции «дуэли» со всеми почестями.

Мэн Сюэсяо сидел во временной зоне ожидания, построенной специально для мероприятия, прижимая к себе сумку. Рядом с ним стоял мех Шэнь Цзэкая.

В конце концов Шэнь Зекай все же разрешил ему взять с собой меха.

Это его немного удивило.

После последней тренировки с мехом Шэнь Зекай переключил свое внимание на обучение его стратегиям победы другими способами, охватив все: от навыков выживания до ближнего боя, но перестал позволять ему взаимодействовать с мехом.

Мэн Сюэсяо не был глуп. Он понимал, что Шэнь Цзэкай держал его подальше от меха, потому что боялся, что тот может причинить ему вред.

Но сегодня мех все равно появился здесь.

Что могло означать только одно... Этот поединок был настолько опасным, что у Шэнь Зекая не было иного выбора, кроме как пойти на компромисс и позволить ему использовать меха для самообороны.

Мэн Сюэсяо глубоко вздохнул. Он крепче сжал сумку, продавливая складки на гладкой коже, но быстро расслабился.

Зона ожидания представляла собой небольшой открытый павильон, построенный для отдыха дуэлянтов перед поединком. Мэн Сюэсяо занимал одну сторону, Ли Хао — другую. Павильон был открыт со всех четырёх сторон, так что зрители могли видеть всё, что происходило внутри.

Под пристальным взглядом множества людей Мэн Сюэсяо чувствовал себя словно зверь, запертый в клетке на виду у всех. Даже прижавшись спиной к перилам небольшого павильона, он всё равно чувствовал тревогу.

Но он не мог позволить этому беспокойству проявиться, по крайней мере… не слишком явно.

Он точно знал, какими взглядами на него смотрели эти люди. Такими же глазами смотрели на сражающихся зверей зрители на трибунах римского Колизея, более возбуждённые, чем если бы им ввели адреналин, отчаянно желая увидеть хоть кого-нибудь, кто будет участвовать в кровопролитии.

В такие моменты проявить нервозность означало проявить слабость. И слабая, робкая добыча всегда была первой, которую все хотели разорвать на части. Как стая злых псов всегда гонится за тем, кто первым развернулся и убежал.

Мэн Сюэсяо изо всех сил старался выровнять дыхание. Чтобы скрыть дрожь в пальцах, он открыл сумку и начал раскладывать вещи сверху, по одной за раз.

Он уже наизусть знал, как все было устроено внутри, потому что они с Шэнь Зекаем упаковали все это утром, деталь за деталью.

Они все проверили: все, что нужно было взять с собой, уже было упаковано, ни одна вещь не пропала.

Но в этот момент Мэн Сюэсяо снова и снова повторял этот процесс, все путая, а потом снова аккуратно расставляя.

В то же время он незаметно навострил уши.

Шэнь Зекай сказал ему, что перед началом поединка самый могущественный из директоров на высокой платформе протрубит в рог, после чего последует короткая вступительная речь.

Будучи вынужденным участвовать в этом поединке, Мэн Сюэсяо втайне надеялся, что рог прозвучит как можно позже. Но он также знал, что что-то должно произойти. Вытягивай шею или сжимай её, клинок всё равно упадёт.

Можно также… начать пораньше и закончить пораньше.

Он молча начал мысленно отсчитывать дни до поединка, считая и считая, от положительных чисел до нуля, а затем... до отрицательных.

Эта ситуация… показалась вам немного странной?

Мэн Сюэсяо невольно поднял голову и взглянул на трибуну. Сидевшие там профессора, похоже, тоже заметили неладное. Они переглядывались и шептались между собой.

Произошло что-то неожиданное?

Но какой инцидент может оказаться настолько значительным, чтобы заставить Военную академию Федерации отложить традиционную дуэль?

Взгляд Мэн Сюэсяо скользнул по всему полю и наконец остановился на павильоне напротив его собственного. Этот павильон был почти таким же, как его собственный, только цвета отличались: его павильон был синим, а тот – ярко-красным.

Это была зона ожидания, приготовленная для Ли Хао.

Но сейчас этот красный павильон был совершенно пуст: ни одного человека не было видно, даже следов движения.

Ли Хао... всё ещё не появился? Как такое возможно? Ли Хао был инициатором этой дуэли. Он должен быть здесь самым рьяным!

Время шло. Примерно через полчаса по арене раздался звук катящейся по полю инвалидной коляски. Коляска проехала почти всю территорию и остановилась возле красного павильона.

Его толкали двое: один из них был медработником из лазарета, а другой, по-видимому, учителем. Когда стул остановился, учитель поспешно подбежал к помосту и, наклонившись, что-то прошептал на ухо профессорам и директорам.

Мэн Сюэсяо находился слишком далеко, чтобы разобрать, о чём идёт речь. Но он сразу узнал человека в инвалидной коляске – Ли Хао.

Ли Хао выглядел ужасно: его тело было стянуто в нескольких местах шинами, и даже позвоночник, похоже, был поврежден. Он сидел, напряженный как доска, боясь пошевелиться хоть на дюйм.

Глядя на жалкое состояние Ли Хао, Мэн Сюэсяо не мог не вспомнить самоуверенное выражение лица этого человека три дня назад.

Как он мог оказаться в таком положении ещё до начала поединка?.. Похоже, на него специально напали из засады.

Но разве Ли Хао не должен был быть в близких отношениях с У Цзянем? Кто рискнул бы оскорбить У Цзяня, чтобы вступить в сговор с Ли Хао?

Может ли это быть…

Мэн Сюэсяо спокойно взглянул на Шэнь Зекая.

Он не поддерживал идею Шэнь Цзэкая сразиться с У Цзянем, поскольку столкновение неизбежно привело бы к взаимному уничтожению. Шэнь Цзэкай, как представитель студентов, нуждался в репутации и поддержке гораздо больше, чем У Цзянь.

К счастью, Шэнь Цзэкай, похоже, был удивлён не меньше остальных. Его глаза были полны шока. Заметив взгляд Мэн Сюэсяо, он едва заметно покачал головой, давая понять, что действительно ничего не понимает.

Мэн Сюэсяо тихо вздохнул с облегчением. Похоже, на этот раз ему действительно повезло, словно слепой кошке, наткнувшейся на дохлую крысу.

Он никогда не считал себя святым. На столь опасной арене для дуэлей ранение противника было для него, несомненно, благом.

Может быть… эту дуэль вообще не придется продолжать.

В этот момент деканы и профессора на возвышении закончили обсуждение. Они ещё несколько раз взглянули на Ли Хао, а один из директоров встал и протрубил в гудок.

Глаза Мэн Сюэсяо резко расширились, и он не мог не взглянуть снова на Ли Хао.

Получив такую травму, он всё равно настаивает на дуэли?! Он что, пытался себя убить?!

Если это действительно так, то Ли Хао определенно был безумцем.

И кто может сказать, что будет делать безумец, когда начнется поединок?

Есть старая поговорка: «Лучше разозлить сильного человека, чем провоцировать сумасшедшего».

По спине Мэн Сюэсяо пробежал холодок.

Именно в этот момент он почувствовал, что на него устремился пристальный, успокаивающий взгляд.

Это был Шэнь Зекай.

Только что Шэнь Цзэкай, воспользовавшись полномочиями представителя студентов, заглянул в красный павильон и ненадолго заглянул. Он также воспользовался возможностью поговорить с медицинским персоналом, который привёз Ли Хао.

Научился ли чему-то Шэнь Зекай?

«Не волнуйся, Ли Хао делает это не по своей воле», — четко произнес Шэнь Зекай.

«Правило дуэли связывает сторону, которой был брошен вызов, заставляя ее принять его, но оно также связывает и того, кто инициировал вызов».

Профессора и директора только что обсуждали это. Поскольку Ли Хао инициировал поединок и привлёк к нему столько внимания общественности, теперь он должен взять на себя ответственность. Даже если он ранен, поединок должен состояться.

Итак… Военная академия Федерации заставила Ли Хао выполнить свое обязательство по поединку…

«Но на самом деле это может оказаться не очень хорошей идеей для тебя».

Выражение лица Шэнь Зекая слегка изменилось, в его бровях и глазах отразилось беспокойство.

«Клинки не следят за полем боя. Вы с Ли Хао не ладите. Изначально Ли Хао планировал покалечить тебя во время поединка».

«Но теперь, когда он серьезно ранен, и у тебя есть преимущество, ты стал для него угрозой».

Мэн Сюэсяо сразу понял, что имел в виду Шэнь Цзэкай.

Зверь сам по себе опасен, но раненый зверь, который чувствует себя загнанным в угол, еще хуже.

Ли Хао, теперь опасаясь за свою жизнь, мог отчаянно нанести ответный удар. Если раньше он планировал сражаться в полную силу, то теперь он пойдёт ва-банк — в схватку не на жизнь, а на смерть.

Хотя… Мэн Сюэсяо никогда не хотел покончить с собой.

Первым порывом Мэн Сюэсяо было поговорить с Ли Хао и всё чётко объяснить, что он изначально не хотел создавать проблем и уж точно не хотел дуэли. Он хотел лишь спокойной жизни в Федеральной военной академии.

Но… поверит ли ему Ли Хао?

Конечно, нет. Он просто подумает, что это какой-то трюк.

В этот момент Мэн Сюэсяо мог только позволить ситуации, которая все больше выходит из-под контроля, подтолкнуть себя вперед.

С другой стороны, директор на платформе начал официально подтверждать детали поединка с Ли Хао, что является необходимой предпоследней процедурой.

«Ученик Ли Хао, три дня назад мы получили ваш запрос на дуэль. Арена для дуэли — B073, пожалуйста, подтвердите».

Прежде чем Ли Хао успел ответить, большинство присутствовавших старшеклассников внезапно изменили выражения лиц.

Шэнь Цзэкай тут же выступил вперёд: «Ли Хао, возможно, действовал импульсивно, приняв этот выбор. Решение было неверным. Директор Чжан, пожалуйста, пересмотрите своё решение».

Дуэли в Федеральной военной академии обычно проходили в голографической симуляции, очень похожей на ту, что Мэн Сюэсяо видел на занятиях по боевым операциям. Окружающая среда и визуальные эффекты были виртуальными, но любые полученные внутри ранения были вполне реальными.

Однако дуэльная арена B073 отличалась от других. Там участники напрямую телепортируются в отдалённое физическое место. Поскольку это не была симуляция, дуэльная арена B073 была непредсказуемой. Если бы там что-то пошло не так, они не могли бы просто остановить программу, чтобы вовремя спасти ученика, что крайне затрудняло бы оказание необходимой помощи.

Строго говоря, B073 — это даже не арена для дуэлей, а испытательный полигон с высокими ставками, на котором определяют десятку лучших студентов Военной академии Федерации.

Эти десять лучших студентов считаются самыми элитными кандидатами, высоко ценятся и получают возможность пройти стажировку в Федеральных вооружённых силах. Боевой класс B073 чрезвычайно опасен и гораздо сложнее любого другого дуэльного направления.

Каждый раз, когда он активируется, участвующие ученики должны подписать отказ от ответственности, заявив, что если они умрут внутри, то из-за собственной неспособности выдержать. Даже их семьям после этого не разрешается причинять школе вред.

Из-за этого каждый год бесчисленное количество студентов не сдают экзамен.

Такая арена совершенно не подходит для новичка вроде Мэн Сюэсяо!

Директор Чжан взглянул на Шэнь Цзэкая, его голос был спокойным и бесстрастным: «Высокий уровень опасности не означает, что никто не выживет. Независимо от того, сделал ли Ли Хао свой выбор импульсивно или полностью осознавал условия арены, он должен взять на себя ответственность за своё решение».

«Студент Ли Хао, подтвердите сейчас».

«Да», — ответил Ли Хао.

Его голова была низко опущена, и в сочетании с шинами и травмами по всему телу он выглядел еще мрачнее и угрюмее.

Мэн Сюэсяо наблюдал, как Ли Хао подкатил свою инвалидную коляску вперёд и подписал форму подтверждения дуэли. Резиновые колёса механического кресла медленно катились по тротуару, издавая резкий скрип, царапая бетон.

Кончик пера слабо царапал письмо, и с последним росчерком Ли Хао повернул голову и взглянул на Мэн Сюэсяо.

Его лицо было обмотано слоями бинтов, открывая только один глаз — глаз, налитый кровью до безумия.

Он выглядел как сумасшедший киборг-злодей из фильма ужасов.

Рука Мэн Сюэсяо невольно сжалась в кулак.

Похоже, Ли Хао желал его смерти даже больше, чем они с Шэнь Цзэкаем предполагали. Пути к отступлению уже не было.

С хрустящим «па» ручка из руки Ли Хао упала на землю.

Зрителям показалось, что он был взбешён тем, что не смог выйти на поединок в лучшей форме, и в знак разочарования решил выбросить ручку.

Но об этом знал только сам Ли Хао: ручка упала, потому что его рука дрожала.

С того момента, как медицинский персонал втолкнул его в павильон, и он увидел Мэн Сюэсяо, его руки не переставали дрожать.

Не от ярости, а от страха.

Его мысли невольно вернулись к событиям нескольких дней назад.

В тот день У Цзянь не сдерживался ни на секунду. Ли Хао лежал на полу, словно груда изломанной плоти, безвольно, снова и снова веря, что находится на грани смерти. Частичный паралич уже казался лучшим исходом, на который он мог надеяться.

Но затем прибыл учитель с медицинским персоналом из лазарета и остановил У Цзяня.

«Студент У, пожалуйста, проявите сдержанность».

«Поединок уже официально объявлен. Нет причин его отменять. В конце концов, это уже стало серьёзным событием. Чтобы ученик Ли Хао успел вовремя появиться на поле, нам нужно немедленно доставить его в лазарет для оказания медицинской помощи».

«Это политика школы».

Движения У Цзяня слегка замерли. Он не смотрел ни на учителя, ни на медперсонал, а лишь на Ли Хао, словно оценивая кусок мусора, продаваемый на вес, и прикидывая, есть ли ещё смысл его перерабатывать.

В конце концов он улыбнулся, обнажив острые клыки, как у волка.

«Ну ладно», — небрежно усмехнулся У Цзянь, указывая на Ли Хао.

«Но прежде чем вы его уведете, я хочу шепнуть ему несколько слов. Вы не против?»

«Конечно, нет. Продолжайте», — вежливо ответил учитель.

Гений с телосложением S-ранга с самого начала всегда ставился выше других.

Улыбка У Цзяня стала шире.

Он наклонился, схватил Ли Хао за волосы и рывком поднял его голову, прижавшись губами к уху Ли Хао: «Ли Хао, ты лучше запомни это».

«Если Мэн Сюэсяо выйдет из этого поединка хоть без одного волоска, ты больше не будешь жить в лазарете с этими полумертвыми парнями».

Глава 32 - «У него мощная поддержка».

После подписания подтверждения директор Чжан произнес еще несколько официальных слов, а затем жестом пригласил Мэн Сюэсяо и Ли Хао встать в центр поля.

[Телепортация вот-вот начнётся. Пункт назначения: B073 Дуэльная арена.]

Над головой Мэн Сюэсяо внезапно появился ослепительный свет.

У него было такое чувство, будто над головой разверзлось что-то вроде черной дыры, ноги невольно оторвались от земли, а затем он полностью погрузился в нее.

Он словно находился в открытом космосе, в полной невесомости. Пейзаж перед глазами стремительно менялся. Учебные корпуса школы превратились в развалины, а небо мгновенно потемнело, приобретя дымчато-серый оттенок, пропитанный густым запахом пороха.

Ещё до того, как он коснулся земли, его охватило головокружение. Здоровый румянец схлынул с лица, уступив место тошноте.

Ощущения были точно такими же, как когда он побывал в высокогорных районах перед тем, как переселиться в этот мир.

Воздух в B073 был слишком разреженным и совершенно не походил на пригодную для дыхания атмосферу Военной академии Федерации.

Он тут же потянулся к пространственной застежке на талии.

Телепорты Федерации не могли вместить полноразмерные мехи, поэтому перед телепортацией он поместил меху внутрь пространственного устройства, которое ему дал Шэнь Зекай.

Меха ответила на его призыв в следующую секунду. Жидкий металл хлынул из пространственной застежки, поднимаясь с головы до ног, окутывая Мэн Сюэсяо, словно бог с неорганическими глазами поднял его на руки и благоговейно поместил в самое сердце своего существа.

В лёгкие Мэн Сюэсяо хлынул поток синтетического воздуха, быстро избавив от тошноты. Мягкое, эргономичное кожаное пилотское кресло мгновенно образовалось под ним.

Затем появились руки, оружие, панель управления.

С активацией механизма поле зрения Мэн Сюэсяо мгновенно расширилось до десятков метров. Даже небо показалось ему досягаемым. Он почти сразу же увидел висящую над головой кроваво-красную планету.

Эта планета была для дуэльной арены B073 тем же, чем Луна была для Земли, но оба ее конца были неестественно острыми, по форме напоминали серп мясника, излучая глубокое, зловещее присутствие.

В этот момент в ухе Мэн Сюэсяо раздался голос: «Добро пожаловать на поле битвы Яньсин, командир Мэн. Ваша задача: выжить здесь три дня».

Мэн Сюэсяо, конечно же, понимал, что он не настоящий командир и не заслуживает такого звания. Единственным объяснением было… Поединок официально начался.

Шэнь Зекай уже объяснял ему, что подобные поединки — это не просто примитивные гладиаторские бои.

Обычно они начинались с повествовательной обстановки, главной миссии, и только затем разворачивались интриги и сражения между бросающим вызов и вызываемым.

Похоже, в этой дуэли ему отводилась роль командира, а поле битвы Яньсин… было фоном для всего сценария.

«Поле битвы Янсин? Название какое-то нелепое», — прокомментировал один студент. «Мне кажется, «Битва Аминос» от Duel Arena C499 звучит гораздо лучше».

В Военной академии Федерации, отделенной от B073 сотнями световых лет, студенты переговаривались между собой. Они не могли присутствовать там лично, но видели записи с камер видеонаблюдения, транслировавшиеся с арены для дуэли.

Эта группа состояла в основном из учеников младших классов, которым никогда не доводилось наблюдать за матчем на уровне топ-10. Эта дуэль, несомненно, станет для них самой горячей темой для обсуждения в ближайшие месяцы.

Один из старшеклассников бросил на них косой взгляд. Он когда-то боролся за место в десятке лучших, но, к сожалению, в итоге занял лишь пятнадцатое место.

"Замолчи."

«Проявите должное уважение к одному из важнейших исторических сражений Федерации!»

Несколько студентов, только что шутивших над названием «Поле битвы Яньсин», были ошеломлены. Под недружелюбным взглядом старшего, они неловко пробормотали:

«Но мы уже видели другие поединки, и в них, будь то на арене или на заднем плане, всё было виртуальным…»

Пока они говорили, они вдруг, казалось, что-то осознали.

Использование крупных исторических сражений в обучении студентов не было чем-то новым, но эти симуляции были чрезвычайно сложными, и к участникам предъявлялись почти невыполнимые требования…

Потому что понимание самой исторической битвы также было частью оценки студента, и многие из этих реальных сражений содержали ключевые тактические подсказки, вплетенные в сценарий.

«И всё же…» — не удержался один из них, — «Эта битва уже слишком стара. Вы, старшеклассники, возможно, знаете это, но для нас, младшеклассников, она не слишком ли сложна? Это просто несправедливо!»

Они посмотрели на монитор, на котором был Мэн Сюэсяо. Молодой человек, как и они, учился в младших классах – первокурсник, ни больше ни меньше – и они сразу же приняли его за «своего».

В этот момент брови Мэн Сюэсяо слегка нахмурились, словно он пытался сложить воедино подсказки, предоставленные сценарием дуэли.

Он подпер подбородок рукой, глубоко задумавшись, и костяшки его согнутых пальцев неосознанно легонько постукивали по губам; костяшки пальцев слегка окрасились в розовый цвет, напоминая мягкий оттенок лепестка розы от основания до кончика.

Молодой человек пробормотал: «Помимо приказа продержаться три дня, они также сообщили мне личность командира поля битвы Яньсин. Это похоже на подсказку… и в то же время на ничто…»

Даже курсанты Федеральной военной академии, наблюдавшие за происходящим издалека, могли ощутить беспомощность и разочарование в выражении его лица.

Но… что можно было сделать?

Не говоря уже о Мэн Сюэсяо, который стоял в одиночестве в напряженной обстановке дуэльной арены, даже они, с божественной ясностью зрительского восприятия, не поняли, что этот предполагаемый намек пытался донести.

Это было слишком хитро.

Наконец, один студент не смог больше сдерживаться и прямо обратился к старшекурснику, занявшему пятнадцатое место: «Может быть, в ваших глазах мы, ученики младших курсов, неопытны, и, конечно, мы не можем сравниться с вами, старшекурсниками...»

«Но, если я не ошибаюсь, во время вашей аттестации в первой десятке вам разрешалось формировать команды и сотрудничать, верно? Тогда вы могли обмениваться информацией. А сейчас на арене только двое, Мэн Сюэсяо сражается совершенно один!»

Старшеклассник, занимавший пятнадцатое место, погрузился в странное молчание.

Что он мог сказать? Неужели он должен был сказать стоявшему перед ним младшекурснику, что они переоценили старшеклассников?

В то время мало кому удавалось обнаружить эту скрытую подсказку во время соревнования. И даже тем, кому это удалось, пришлось заплатить высокую цену.

Результаты этого теста… были ужасными.

Но ему все равно пришлось сказать ученикам младших курсов суровую правду, те же самые слова, которыми их отчитывали преподаватели в конце их собственного экзамена на попадание в десятку лучших: «По правде говоря, тест не просто оценивает, сколько информации ты сохранил, он также проверяет твою способность получать эту информацию».

«В конце концов, на Дуэльной арене B073 учителя и профессора не… конфисковали их средства связи, не так ли?»

«Если кто-то может обратиться за помощью извне, это тоже часть его собственных возможностей. Умение использовать ресурсы не зазорно».

«Но… разве использование средств связи не противоречит правилам?! Ни на обычных тренировках, ни на экзаменах это недопустимо!»

Первокурсники пришли, переполненные восхищением армией Федерации. Для них солдаты Федерации были словно сказочные герои: стойкие, бесстрашные, с честью преодолевающие любые препятствия.

Но их начальник замолчал.

Пережитое ярко всплыло в его памяти.

Тогда их инструктор ругал всю группу, заявляя, что они слишком негибкие. На поле боя бывают моменты, когда нужно быть безжалостным, чтобы достичь своей цели.

«Те из вас, кто не может адаптироваться, — сказал инструктор, — даже если вы полагаетесь на свои превосходные физические способности, чтобы протиснуться в десятку лучших, в конечном итоге ничего не добьетесь».

Из-за молчания старшего ученики младших классов уловили невысказанную правду и молча переключили свое внимание на трансляцию дуэли.

После начала поединка Ли Хао и Мэн Сюэсяо приземлились в разных местах, а Военная академия Федерации предусмотрительно разделила экран, чтобы было легче следить за ними обоими.

В этот момент Ли Хао сделал ход.

Ли Хао, как и У Цзянь, был учеником старших курсов.

Хотя он никогда не участвовал в отборочных турах первой десятки, он прошел углубленную подготовку и, естественно, понимал, что первоначальная подсказка при выходе на арену дуэли должна иметь особое значение.

Его первым побуждением было тайком достать коммуникатор и проверить.

Но в то же время он знал, что использование коммуникатора запрещено на всех крупных учениях. На глазах у всех он не мог открыто сделать что-то, что могло бы вызвать критику за его спиной.

Однако, так долго следуя за У Цзянем, он не был тем, кто беспрекословно подчиняется правилам. Он тайком достал миниатюрное устройство, способное подключаться к сети.

Это мини-устройство было специально разработано и крайне незаметно. Если бы тот выпускник не обратил внимание всех на использование коммуникаторов, никто бы его вообще не заметил.

Ли Хао не мог понять, какая часть подсказки была ключевой, поэтому он, не раздумывая, ввел всю подсказку в мини-устройство.

Мини-устройство немедленно ответило сообщением «Поиск…»

Ли Хао мысленно повторял снова и снова: « Быстрее. Быстрее. Быстрее!»

Ему нужно было выяснить, что представляет собой эта арена для дуэлей, а затем как можно быстрее добраться до местонахождения Мэн Сюэсяо.

Он глубоко пожалел, что выбрал эту арену для дуэли по прихоти. О чём он только думал?!

Хотя никаких внезапных засад при высадке не было, на первый взгляд все казалось спокойным, а главной задачей было сравнительно банальное «выжить в течение трех дней», это все равно была арена для дуэлей, официально признанная Военной академией Федерации самой опасной.

Ли Хао ни на секунду не поверил, что Академия солжет об уровне опасности.

Так откуда же именно исходила опасность: внешние угрозы, внутренние? Или… и то, и другое?

Тогда… справится ли Мэн Сюэсяо? Неужели он уже ранен? Что ему делать? Неужели У-гэ просто разрубит его на месте?!

Ли Хао вздрогнул при этой мысли и с тревогой уставился на индикатор выполнения, показывающий «поиск выполняется», желая самому вмешаться и продвинуть его вперед.

Пожалуйста, пожалуйста, пусть с Мэн Сюэсяо все будет в порядке!

Полоса прогресса наконец доползла до конца, и глаза Ли Хао мгновенно загорелись. Он уже занес руку, чтобы отправить результаты.

Мэн Сюэсяо должен был носить с собой коммуникатор, верно? Если бы он мог вовремя передать ему эти данные, возможно, это помогло бы ему продержаться немного дольше?

Но когда индикатор выполнения исчез, появилась одна жирная строка текста: [Не удалось подключиться к сети. Обновите страницу и повторите попытку.]

Шрифт был настолько большим, что даже студенты Федерации, наблюдавшие за происходящим с экранов мониторинга, могли его отчетливо видеть.

Ли Хао, у которого потемнело в глазах и который теперь не хотел ничего, кроме как разбить мини-устройство об землю, «…»

Ученики младших классов наблюдают: «…»

Старший, занявший пятнадцатое место, «……»

Я уже штаны спустил, и вот что ты мне показываешь?! После всех этих усилий оказалось, что всё было зря!

На самом деле мало кто знал, что Duel Arena B073 — это модификация оригинальной Scorched Star.

Яньсин всегда находился на самой окраине территории Федерации, где даже приём сигнала был затруднен. Военная академия Федерации потратила очень много времени только на настройку телепортационной системы для этой дуэли.

Этот старшеклассник вполне мог представить, как хватает своего бывшего инструктора за воротник и яростно трясет его, так скажите мне, при таких обстоятельствах, какие связи могут понадобиться человеку, чтобы на самом деле обратиться за помощью извне?!

Неужели хоть кто-то во всей Военной академии Федерации имеет такую мощную поддержку?!

…

Внутри дуэльной арены B073

Мэн Сюэсяо несколько раз мысленно прокрутил в голове подсказку, полученную при входе на арену. Убедившись, что больше никакой полезной информации из неё извлечь нельзя, он отложил её в сторону.

Он больше не находился на территории Военной академии Федерации, окружающая обстановка была ему совершенно незнакома, и даже если бы возникла опасность, спасательные команды не смогли бы добраться до него вовремя.

Теперь он мог рассчитывать только на себя.

Его ожидания не были завышенными. Победа или поражение в поединке не имело значения. Главное, чтобы он выжил, этого было достаточно.

В каком-то смысле, главная задача поединка идеально соответствовала его личности?!

Мэн Сюэсяо внимательно осмотрел окрестности, чтобы убедиться в отсутствии признаков человеческой деятельности поблизости.

YanxingBattlefield, как следует из названия, был бывшей зоной боевых действий.

Учитывая присвоенный ему статус «Командир Мэн», весьма вероятно, что он представлял одну из двух противоборствующих сторон в этом конфликте. И если это так, то любой, кто перемещался в этом районе, мог быть врагом.

Находясь внутри меха, поле зрения Мэн Сюэсяо значительно расширилось, и каждая травинка и дерево вокруг были отчетливо видны.

В какой-то момент он вдруг заметил, как вдали колышется клочок травы.

Что-то там было , может быть… человек?

Но судя по форме и размеру, оно не совсем походило на человека.

Тем не менее, в таком месте нельзя игнорировать даже малейшую аномалию.

Он маневрировал мехом, приближая это место, пытаясь ясно разглядеть, что это такое, но даже этого было недостаточно.

Мех, который генерал Шэнь передал Шэнь Зекаю, был боевым оружием передовой линии, оснащённым мощным оружием, способным одним ударом превратить небольшую гору в пепел. Но, в свою очередь, он был менее приспособлен для разведывательных функций, таких как отслеживание движения или сканирование видов.

Мэн Сюэсяо хорошо понимал этот принцип.

Это был просто тёмный силуэт в траве. Наверное, ничего серьёзного… верно?

Он попытался переключить внимание на что-то другое, но его взгляд невольно вернулся к тому месту.

Только что этот участок травы снова зашевелился.

Его движение было настолько неуловимым, что даже самые продвинутые биосенсорные системы могли его не уловить.

Но в крошечном, легко просматриваемом уголке меха рисунок, который можно было легко принять за декоративную наклейку в форме глаза… внезапно изменился. Глаз медленно открылся, словно кто-то просыпался, только в этом неорганическом зрачке не было ни малейшего следа сонливости.

Изначально Инфорсер решил держаться подальше от Мэн Сюэсяо, этого неожиданного «вируса», нарушившего его расчёты. Но на всякий случай он оставил запасной вариант.

В этот момент эта метка в форме глаза функционировала как 360-градусная, бесконечно вращающаяся камера наблюдения, добросовестно отслеживающая состояние Мэн Сюэсяо от имени своего главного сознания.

Только что у Мэн Сюэсяо участился пульс.

Из-за… этой штуки в траве?

В следующую секунду перед глазами Мэн Сюэсяо внезапно появилось всплывающее окно. Его формат и стиль отображения в точности напоминали меха, оснащённого функциями сканирования видов.

Ждать…

Означает ли это, что этот мех действительно обладает возможностями сканирования видов? Но во время обучения эта функция ни разу не упоминалась…

Мэн Сюэсяо был немного озадачен, но его внимание быстро привлекла 360-градусная голографическая проекция, появляющаяся из всплывающего окна.

Проекция показывала звероподобное существо, похожее на крысу, но размером примерно с молодого теленка.

Рядом с проекцией была строка заметок:

Мутантная серая крыса:

Один из видов, созданных Империей с помощью биоинженерии и являющихся боевыми существами. Многочисленный, с низким уровнем интеллекта и совершенно бесстрашный.

Часто используется в качестве авангарда в сражениях.

Создал огромное тактическое преимущество для Империи в военной зоне Яньсин, нанеся Федерации тяжелые потери.

Поле битвы Яньсин…

Профиль существа фактически совпадал с подсказкой с арены дуэли.

Это точно не может быть совпадением!

Мэн Сюэсяо заметил, что в аннотации слово «Поле битвы при Яньсине» выделено синим цветом, словно гиперссылка в поисковой системе. Казалось, что по нему можно перейти, чтобы получить дополнительную информацию.

Не колеблясь, он постучал по нему.

Перед Мэн Сюэсяо появилась полоса прогресса поиска, точно такая же, как та, которую Ли Хао видел ранее.

Подобно маленькому муравью, он медленно, шаг за шагом, продвигался вперед.

Затем, в определенный момент, словно от нетерпения, из угла меха, где была встроена эмблема в форме глаза, вырвался бледно-белый разряд электричества.

Даже проникнув глубоко в землю, ток не подавал никаких признаков остановки.

Если бы кто-то стоял на орбите и наблюдал за Scorched Star снаружи, он бы увидел, что в этот самый момент вся планета была окутана паутиной белого электричества, словно новорожденное небесное тело, излучающее сияние, слишком ослепительное, чтобы в него поверить.

Внутри Военной академии Федерации преподаватель, отвечающий за систему телепортации дуэльной арены, внезапно расширил глаза и поспешил притащить диагностическую машину, чтобы проверить показания устройства.

«Это невозможно… Похоже, сигнал от Яньсина восстановился и продолжает усиливаться!»

Почти в тот же миг, как он замолчал, полоса прогресса Мэн Сюэсяо внезапно рванулась вперед, словно загорелась, и перед его глазами появилась подробная информация о поле битвы Яньсин.

Глава 33 - «Рейвен, вот ты какой, да?!»

Подождите... оно вот так вот подключилось?!

Разве не было сказано, что Яньсин находится на самой окраине территории Федерации, где прием сигнала практически отсутствует?!

Старшеклассник и ученики младших классов застыли на месте.

Этому человеку на арене в этот раз просто невероятная удача, или что?! Он просто получил доступ к информации о поле битвы Янсин, как будто это был подарок!

Инстинктивно все посмотрели на Ли Хао.

Даже после первой неудачи Ли Хао не перестал экспериментировать со своим мини-устройством. Он обновлял страницу снова и снова, но сообщение всё ещё появлялось: [Не удаётся подключиться к сети. Пожалуйста, обновите страницу и повторите попытку].

"Эм-м-м……."

Старшеклассники и ученики младших классов обменялись взглядами, никто не знал, что сказать.

Очевидно, эта удача выпала не всем. Скорее, она… была дарована исключительно Мэн Сюэсяо.

Не замечая пристальных взглядов тех, кто находился за мониторами, Мэн Сюэсяо был полностью сосредоточен, внимательно изучая информацию, предоставленную мехой, не пропуская ни единого слова.

В те времена на Яньсине сражались две стороны: Федерация и Империя. Федерация состояла преимущественно из людей, в то время как доминирующее население Империи составляли звероподобные существа.

Эти звероподобные существа были поразительно похожи на животных до-межзвёздной Земли, но они могли принимать человеческий облик. Многие гадали, не являются ли эти звероподобные существа на самом деле эволюционировавшими потомками тех древних земных животных.

До наступления межзвездной эры физические возможности человека не могли сравниться с возможностями животных; без инструментов люди фактически оказывались во власти зверей.

После вступления в межзвёздную эру физиология человека несколько эволюционировала, но между ним и звероподобными существами всё ещё оставался огромный разрыв. Даже с мехами люди не всегда могли составить конкуренцию звероподобным существам в бою.

Именно из-за этого битва на Яньсине была исключительно жестокой и в конечном итоге завершилась сокрушительным поражением Федерации.

В последние годы Империя продолжала жадно поглядывать на границы Федерации, и приграничные регионы постоянно страдали от войн. Именно поэтому армия Федерации основала свою академию, требуя от каждого студента постоянной боевой готовности.

Мэн Сюэсяо огляделся.

Поскольку Арена дуэлей B073 дала ему в качестве подсказки поле битвы Яньсин, а эта битва была тесно связана с родом зверей, означало ли это, что его противником в поединке был не только Ли Хао, который ее инициировал, но и другие родичи?

Кстати о зверородстве: пока что он обнаружил только серую крысу впереди. В её видовом профиле говорилось, что эти существа дали Империи огромное преимущество во время битвы при Яньсине, нанеся Федерации тяжёлые потери.

Но……

Мэн Сюэсяо подумал об этом грызуне размером с теленка.

Даже если эта серая крыса была намного больше земных крыс, она все равно выглядела невероятно крошечной на фоне меха высотой в несколько метров.

Может ли такой зверь… действительно обладать такой боевой мощью?

Мэн Сюэсяо и раньше читал романы, в которых также рассказывалось об Империи и зверолюдях. Хотя зверолюди, как правило, обладали превосходящими физическими способностями по сравнению с людьми, у каждого вида были свои сильные стороны и особенности.

Например, сильнейшая боевая сила Империи — тиран из рода драконов Чжоюэ, стоявший на вершине императорской власти.

Это была настоящая машина, превосходная как в нападении, так и в защите. В своей звериной форме она могла охватывать сотни метров, и даже тяжелое вооружение, установленное на мехах, не могло повредить ее чешую.

Затем были наемники, известные как «Ворон», которые находились в серой зоне между Империей и Федерацией: кто платил, тому они и служили.

Ворон был самым разыскиваемым преступником во всем межзвездном мире, занимая первое место в списке преступников, за поимку которых нужно было платить, его местонахождение было совершенно непредсказуемым и окутано тайной.

Говорили, что чего бы Ворон ни хотел, он всегда получал.

В книгах Ворон описан не так уж и подробно: он напоминает тень, которая проносится над головой и исчезает.

Но Мэн Сюэсяо предположил, что он, вероятно, не был бойцом на передовой. Его сила, вероятно, заключалась в скрытном проникновении и обмане.

А потом… этот серый крысиный зверь перед ним, что это был за тип…?

[Предупреждение: приближаются аномальные колебания энергии!]

Пока Мэн Сюэсяо размышлял, консоль перед ним внезапно вспыхнула красным светом, предупреждающий сигнал усилился до максимума.

Инстинктивно он посмотрел в ту сторону, где появилась серая крыса, но трава, которая только что шуршала, теперь была совершенно неподвижна, настолько тихо, что это было жутко, как будто даже смерть не могла быть такой тихой.

Итак, это была не серая крыса, тогда что?

Мэн Сюэсяо тут же насторожился, осматриваясь по сторонам, но ничего необычного вокруг не происходило...

В конце концов, ему оставалось надеяться только на консоль. Ведь машинное обнаружение гораздо точнее человеческого глаза.

В тот момент, когда было обнаружено аномальное колебание энергии, мех начал автоматически фокусироваться на источнике опасности.

По всей логике, на панели управления должен был появиться предупреждающий маркер.

Но теперь…

Маркеры действительно появились, но их было слишком много.

На экране одна за другой густо появлялись красные стрелки, отображающие координаты, практически закрывая весь интерфейс, и их число продолжало увеличиваться.

«Свуш-свуш-свуш—»

«Свуш-свуш-свуш—»

Каждый звук означал появление очередной стрелы, словно стрелы одна за другой поражали цель, распространяясь по направлению к нему с ужасающей плотностью, настолько, что у Мэн Сюэсяо защипало кожу головы.

Постепенно даже его поле зрения начало тонуть в подавляющем красном свечении.

Но как бы он ни смотрел по сторонам, все за пределами меха оставалось совершенно нормальным: ни малейшего шелеста травы или ветра.

Может ли это быть… сбоем в работе системы?

[Прилипчивые вредители.]

Похожая на глаз метка, скрытая внутри меха, сузила его взгляд, бледные электрические токи, бушующие вокруг него, стали еще интенсивнее.

Источником аномалии действительно был кто-то, искусно скрывающийся, тот, кто не оставляет следов, подобно дикому гусям, пролетающим без тени.

Даже для существа уровня 2S, похожего на него, одного зрения было недостаточно, чтобы обнаружить его.

К несчастью для них, они упустили из виду одну деталь.

Это был сверхразумный ИИ, а не живое существо, зависящее от пяти чувств.

Даже если бы он не мог видеть форму, не мог слышать дыхание, пока источник возмущения существовал в этом мире, вокруг него неизбежно возникали бы энергетические колебания.

А что, если они разделятся на несколько клонов?

Исполнитель издал тихий, бесстрастный смешок.

Часть белого электрического тока, изначально находившаяся глубоко под землей и использовавшаяся для передачи сигналов, теперь поднялась, словно змея, и со вспышкой молниеносной белой энергии, словно выхваченный из ножен клинок, она яростно пронеслась по роще рядом с Мэн Сюэсяо.

БУМ!

Рядом с ним раздался оглушительный рев.

Силой взрыва грязь и сломанные ветки взлетели в небо.

Мэн Сюэсяо инстинктивно поднял руку, чтобы защитить глаза, но через мгновение понял, что... он находится внутри меха.

Он моргнул, слегка опустил руку, чтобы открыть один глаз, и тут он увидел его.

Огромное дерево врезалось прямо в внешнюю оболочку меха.

Дерево было аккуратно срублено у основания, а падающие листья облепили всю поверхность меха.

Мэн Сюэсяо: «……»

Что... только что произошло?

Это было… из-за сигнала опасности, который я услышал ранее?

Весь этот шум и сила только для того, чтобы… срубить дерево?

Он посмотрел дальше вдаль и погрузился в долгое молчание.

Перед ним открылась целая полоса аккуратно срезанных пней, а также кучи сломанных веток и сломанных листьев, разбросанных по всей земле...

Так что это было не одно дерево.

Эта таинственная сила уничтожила весь восточный лес, каждое дерево было начисто срублено у основания.

Создавалось такое ощущение, будто все Поле битвы Пламенной Звезды разложили на плахе, а бесформенный тесак теперь высоко поднялся, высчитывая, куда нанести следующий удар, совершенно не обращая внимания на тот беспорядок, который он оставит после себя.

…Это действительно достойно самой сложной арены для дуэлей в федерации.

Мэн Сюэсяо наконец понял, почему раньше было так много предупреждающих стрел.

Это не был сбой в системе, система говорила ему: опасность повсюду.

Оказалось, он расслабился слишком рано.

Только что произошедший взрыв радикально изменил местность. Обломки деревьев теперь громоздились слоями, доходя мехе почти до колен.

Мэн Сюэсяо попытался сделать шаг, но только сейчас понял, что сломанные ветки и стволы деревьев под ним полностью изрыли землю.

Каждый шаг был неровным, и все, что находилось под ногами, казалось мягким, иногда даже проваливающимся, как будто он шел по болоту.

"Треск"

Одна из ветвей не выдержала веса меха и внезапно сломалась пополам. Одна из ног меха вонзилась ещё глубже и, казалось, застряла во что-то неизвестное, его движение тут же замедлилось.

Вокруг царила гробовая тишина. Ни ветра, ни стрекотания насекомых. Мэн Сюэсяо словно оказался не на планете, а в какой-то заброшенной гробнице.

Затем в какой-то момент он почувствовал, как куча мусора у него под ногами сдвинулась, как будто что-то снизу хотело прорваться наружу.

Он инстинктивно остановился и посмотрел вниз.

Горы мусора были слишком высокими, хотя между ветвями и листьями были просветы, под ними было темно, и ничего нельзя было ясно рассмотреть.

И в такой обстановке... что бы там ни скрывалось, оно определенно не было дружелюбным.

Почти в тот же миг, как эта мысль пришла ему в голову, угроза вырвалась наружу.

Сотни черных теней вырвались наружу одновременно, словно плотный, удушающий рой темных облаков, и устремились прямо на него:

[Прятался и крадучись, что ли, больше не мог сдерживаться? Собака загнана в угол, готова прыгнуть?]

Искусственный голос Исполнителя превратился в презрительную усмешку.

Разрозненные токи электричества мгновенно сошлись в один поток, и внезапный всплеск энергии был настолько интенсивным, что даже сам мех задрожал.

Сильная тряска передалась по кабине, и сиденье Мэн Сюэсяо закачалось еще сильнее. Если бы не ремень безопасности, его бы просто выбросило наружу.

Нервы молодого человека напряглись еще сильнее.

Масса черных теней в поле его зрения все еще быстро приближалась, с каждой секундой становясь все больше и больше.

Он невольно стиснул зубы: «Эта вибрация, может, из-за этих теней? Они распространяются так далеко…»

Он даже не успел договорить, как его прервал ещё более сильный толчок. Клык с силой ударил по языку, и он тихо зашипел от боли.

Он был слабым, словно всхлипывание котенка, доносящееся сквозь стиснутые зубы во время шторма.

Исполнитель помолчал.

Он всегда действовал в одиночку, и только сейчас вспомнил, что на этот раз он был не один.

Мэн Сюэсяо был тут же, рядом.

Он инстинктивно сдержал поток своей энергии. Дрожь меха тут же прекратилась.

Но за эти всего лишь одну-две секунды задержки перед электрическим импульсом «Энфорсера» появился темно-красный барьер, полностью окутав рой черных теней.

Барьер был подобен раскалённому клейму. Бесчисленные тени врезались в него, словно их бросили в чан с кипящим маслом, и они постепенно таяли.

«Шлеп».

Алая кровь и нерасплавленный жир брызнули на поверхность барьера и мгновенно испарились от обжигающего жара.

Исполняющий любопытство издал «Что?», поднял бровь, а затем обратил свой взор к центру темно-красного барьера, где находился Мэн Сюэсяо.

Молодой человек выгнул спину, наклонился вперед и без малейшего колебания ударил ладонью по кнопке активации защитного щита меха.

Из-за резкого, сильного движения его и без того слегка свободный пояс сполз на одну выемку, обнажив две едва заметные ямочки у основания позвоночника.

Красное сияние щита омывало его поясницу, растекаясь по изгибам тела, словно тонкий слой мёда, придавая ему нотку дикости и таинственности. Словно ручной домашний кот в одно мгновение превратился в дикого сервала, бродящего по открытым равнинам.

Исполнитель тихонько фыркнул:

[Неплохо. Сойдет.]

По правде говоря, Мэн Сюэсяо не потратил так много времени на привыкание к мехе, всего 7 часов, 23 минуты и 53 секунды.

Но он уже освоил все важнейшие функции, и скорость его реакции в реальном времени была практически безупречной.

Ладно. Скажем так, твёрдые 90 из 100.

На другом конце провода Мэн Сюэсяо понятия не имел, что только что получил высокий балл. Его пальцы всё ещё были прижаты к кнопке активации, а грудь вздымалась и опускалась от напряжения.

Он инстинктивно свернул язык и лизнул место, куда только что впился клык. Во рту разлился лёгкий металлический привкус крови.

По крайней мере он успел вовремя.

Но…

Что именно представляли собой эти черные тени?

Может ли быть так, что ранее обнаруженная угроза использовала упавшие деревья как отвлекающий маневр, чтобы привлечь его внимание, а затем предприняла внезапную атаку?

Мэн Сюэсяо покрылся холодным потом.

Была ли эта атака единичной? Или же волны будут бесконечными?

Если последнее, то ему непременно нужно было выяснить, что именно на него напало!

К счастью, эти чёрные тени оказались необычайно живучими: одна из них, по чистой случайности, даже проскользнула сквозь щит меха и теперь лежала полумёртвая у его ног. Мэн Сюэсяо наклонился и поднял её.

В конце концов, он все еще находился внутри меха и управлял им с помощью его механической руки.

Должно быть достаточно безопасно, верно? Если существо внезапно попытается атаковать, у него всё равно будет место для отступления .

Поднятая им чёрная тень была маленькой и круглой, словно шарик чёрной кунжутной пасты. Два её вялых крыла изредка трепетали слабыми, нескоординированными взмахами.

По внешнему виду оно было похоже на… ворону?

Эта ворона была почти идентична земным: не отличалась ни необычными размерами, ни устрашающим видом. По сравнению с огромной серой крысой-мутантом размером с теленка, которую мы видели ранее, эта была просто ничтожной.

Это было больше похоже на мутировавшего зверя, чем на обычное животное.

Мэн Сюэсяо поднял одно из крыльев и слегка надавил на кончик перьев.

Ворона не отреагировала особо, лишь вяло подняла голову, закатила глаза и тут же снова опустила голову.

Такая слабая. Такая беспомощная.

Но за долю секунды до того, как он опустил голову, в его глазах мелькнула темно-красная вспышка.

«Enforcer» немедленно зафиксировал его.

Ошибки не было. Это была та же энергетическая сигнатура, что и у предыдущей аномалии.

Тот, который только что разделился на бесчисленное количество клонов и теперь хотел притвориться слабым, чтобы достичь какой-то другой цели?

Только такой мутантный зверь, как Ворон, мог выкинуть такой трюк, не так ли?

Ворон, уровень физических способностей 2S, родился в Империи, его движения окутаны тайной. Хотя в интернете было бесчисленное множество обсуждений, почти ни одно из них не принесло никакой полезной информации.

В результате даже у «Энфорсера» было о нём мало данных. Всё, что ему было известно, — это то, что он наёмник, мастер обмана и маскировки.

Но, к сожалению для него, теперь все это не имело значения.

Взгляд Исполнителя метнулся, его намерение было резким и безудержным.

Будучи ИИ, он не обладал эмоциями, поэтому, естественно, не испытывал жалости. Не говоря уже о наёмнике. Как такой человек мог появиться здесь без причины? И направиться прямиком к Мэн Сюэсяо, не меньше?

Вероятность того, что он пришел с враждебными намерениями: 99%.

Оценивая масштаб предстоящего нападения, Ворон уже был отмечен смертью. Однако он оставался совершенно неподвижен и даже холодно взглянул в его сторону, где скрывалась метка в форме глаза.

Этот взгляд излучал вопиющее пренебрежение, как будто он прогуливался по саду, спокойный и невозмутимый.

Глаза Исполнителя сузились.

Неужели Ворон посчитал, что это не представляет угрозы?

Дурак.

Но в следующую секунду, словно осознав что-то, Инфорсер переключил свое внимание на пространство рядом с Вороном.

Мэн Сюэсяо все еще стоял на месте, нежно касаясь кончика пера Ворона.

Ворон вообще не сопротивлялся, на самом деле, он даже, казалось, мягко уткнулся своими пушистыми перьями в центр ладони Мэн Сюэсяо, намеренно или нет.

Может быть… эта слабость не была притворством.

Вы выбираете самый мягкий фрукт для выжимания, да?

Исполнитель холодно и презрительно рассмеялся.

Раз Ворон хотел сыграть слабого человека, то ладно, пусть покажет свое истинное лицо перед Мэн Сюэсяо.

В конце концов, звери-мутанты — это звери. Они могут притворяться безобидными ради своих целей, но в глубине души они никогда не позволят себе попасть в ситуацию, где серьёзные травмы были бы гарантированы.

Бледно-белый электрический ток Исполнителя слабо шевелился, извиваясь под поверхностью, выжидая своего часа.

Именно в этом он преуспел, не зря же он потратил годы на анализ огромных потоков данных. Но в тот момент, когда он увидел, как Мэн Сюэсяо осторожно обхватывает «Ворон», поднося его к стенке кабины, из его управления всё же выскочила искра.

Резкий, но не сильный поток воздуха хлестнул по стволу упавшего дерева. Ствол был огромным, его не смогли бы обхватить и десять человек, но в следующую секунду он рассыпался в пепел.

Между тем Мэн Сюэсяо подумал, что авен перед ним ведёт себя практически как член семьи. Он не только совершенно не боялся, но, заметив его долгий взгляд, даже слабо придвинулся ближе, слегка постукивая клювом по внутренней стенке кабины.

Так же, как раненый зверь, инстинктивно ищущий защиты у брата или сестры.

Крайне жалко.

Может быть… он считал меха своим родственником?

Мэн Сюэсяо и «Ворон» разделял лишь тонкий слой прозрачного стекла кабины — расстояние было настолько близким, настолько интимным, что, если не обращать внимания на окружавшее его запустение, создавалась почти иллюзия покоя, остановки времени.

Это напомнило ему детство. Сидя на корточках у окна в сельской местности вместе с тётей-няней, он наблюдал, как воробьи порхали по крышам, строя гнёзда и громко щебетали с живой радостью.

Мэн Сюэсяо мог проводить целые вечера, просто наблюдая за ними.

Но это был не тот мир, который он знал раньше, и Ворон перед ним... не обязательно был похож на тех воробьев, просто безобидным животным.

Где он сейчас?

На самой опасной арене для дуэлей в Федерации. На Выжженной Звезде. В месте, где даже крысоподобное чудовище может быть размером с телёнка.

Сможет ли птица выжить здесь долгое время и остаться обычной?

К тому же, его мех был голым — гладким и металлическим, ни единого перышка не было видно. И его размер был совсем не похож на размер «Ворона».

Даже имея тысячеградусную близорукость, птица ни за что не смогла бы принять его за себе подобного.

Эта птица… почти наверняка притворялась жалкой.

Мэн Сюэсяо перехватил руку, сжимая хрупкого, беспомощного маленького Рэйвена еще крепче, с явной ноткой сдержанности и осторожности.

Темно-красный защитный щит меха снова поднялся, заперев маленькое существо внутри своего огненного купола.

Снова нахлынула угнетающая волна жары.

На этот раз щит активировался гораздо ближе, чем когда он ранее атаковал рой Воронов. Его сила также была сильнее.

Ворон тут же издал хриплый, пронзительный крик, его перья зашипели, превратившись в пепел, обнажив под собой обгорелую красную плоть.

Юноша не моргнул, выражение его лица было спокойным и ровным, хотя ресницы его слегка дрогнули при внезапной вспышке щита, словно лепестки, колыхающиеся на легком ветерке.

Даже Исполняющий обязанности, который давно жаждал напасть на Рейвен, на мгновение запнулся при виде этого зрелища.

Этот ребенок… действительно не сдерживается…

И все же… на таком близком расстоянии, при таком накале страстей, даже Рэйвен сильно пострадал бы от этого неожиданного удара.

Так ему и надо, в самом деле. Вечно эти подлые уловки, обман и мошенничество!

Еще несколько минут назад он был самодовольным, думая, что очаровал Мэн Сюэсяо, а теперь пожинает плоды, не так ли?

Электрическая сеть напряглась. «Энфорсер» быстро перестроился, готовясь к худшему. «Ворон» потерял контроль над ситуацией, огрызнулся и яростно нанес ответный удар.

Закончив, он даже удосужился оглянуться на плачевное состояние Ворона, выглядевшего точь-в-точь как паршивая собака без дома.

Если после всего этого Ворону все же удастся навредить Мэн Сюэсяо, репутация Исполнителя будет окончательно испорчена.

Он приготовился к тому, что Ворон может напасть в любой момент, но прошло пять или шесть минут, и по-прежнему — ничего.

Исполняющий обязанности прищурился.

Ворон, как он увидел, все еще лежал там, полностью во власти Мэн Сюэсяо, совершенно поглощенный всепоглощающим жаром, и даже не пытался бороться.

Пламя уже перекинулось с перьев на когти. Бледно-жёлтые когти уже не сохранили и следа своего первоначального цвета, теперь из них торчала лишь белая обугленная кость, острая и голая.

Даже в таком состоянии Ворон все еще слабо двигал головой, открывая и закрывая свой маленький клюв, пытаясь приблизиться к Мэн Сюэсяо.

Казалось, он скулит, словно маленькая собачка, виляющая хвостом и умоляющая хозяина о пощаде.

Выглядело это совершенно жалко.

И это всё?! И это всё?!

Разве Империя не всегда громче всех хвастается гордостью своих зверородных сородичей?

Разве зверолюди не всегда эгоистичны, и если их жизни угрожает опасность, они не становятся еще опаснее и еще более жестокими?

Raven 2S-класса и как он себя ведет?

Они должны это записать и отправить в Империю!

Даже Исполнитель на мгновение не мог не ощутить проблеск неуверенности в себе.

Глава 34 - Сегодняшний день принадлежит Ворону.

И Исполнителя , и Мэн Сюэсяо охватили сомнения.

От начала и до конца Мэн Сюэсяо внимательно наблюдал за состоянием Ворона.

Он не был уверен, насколько чудовищным зверем на самом деле является Ворон.

Если бы он был слишком высоким, S-класса или даже A-класса, то этот барьер, вероятно, не выдержал бы. Если бы он был B- или D-класса, это было бы немного лучше. С его мехом у него едва ли был бы шанс на успех.

А что касается чего-то более низкого… Мэн Сюэсяо даже не рассматривал это.

В конце концов, зверь, способный обмануть его, притворившись жалким, не может быть низкоуровневым, верно?

Но когда Ворон моргнул своими маленькими глазками и захромал к нему, вытянув вперед свою голую костяную ногу, рука Мэн Сюэсяо инстинктивно зависла над кнопкой активации тяжелого оружия.

Но в следующее мгновение «Ворон» ударился всем лицом о прозрачную стену кабины, его маленькое птичье личико практически раздавилось, но он все еще изо всех сил пытался тыкаться носом в стекло снова и снова.

За ним зловеще сиял красный барьер. Его кровь и обломки перьев тянулись по земле, оставляя длинный красный след. Даже сейчас он не пытался нанести ответный удар.

Мэн Сюэсяо считал себя терпеливым человеком.

Но будь он на месте Ворона, он был уверен, что собрал бы все оставшиеся силы для последней, самоубийственной контратаки против того, кто довёл его до этого состояния. Даже если это означало бы смерть, он утащил бы другого за собой.

Он вдруг снова вспомнил о воробьях в деревне, за которыми он наблюдал вместе с тётей-смотрительницей. Воробьи были не очень красивыми, тусклыми и серыми, но глаза у них всегда были ясными и круглыми.

Точно как у этого Ворона.

Может быть, эта птица действительно была всего лишь низкоуровневым зверем? Или даже… обычным животным?

Мэн Сюэсяо порылся в памяти и наконец вспомнил вид, очень похожий на него: Рогатый ворон. Это был зверь уровня «Е», робкий и общительный, он редко представлял угрозу для человека. Будучи напуганными, они, как правило, сбивались в стаи.

Стайка воронов, вероятно, испугалась, он их напугал и затем напал. Эта волна огня принесла несправедливое наказание.

Помедлив немного, Мэн Сюэсяо отключил барьер.

Ослепляющий красный свет исчез, но пятна крови на руке меха остались, словно неизгладимый след вины.

«Ворон», словно лишившийся последних сил, покачнулся и выпал из ладони меха, словно увядший лист.

Мэн Сюэсяо тут же направил меха обратно наверх.

Ворон был в ужасном состоянии, его грудь едва двигалась. Если оставить его в таком состоянии, он умрёт.

Мэн Сюэсяо открыл кабину, но остался сидеть, насторожившись. Его взгляд метнулся по сторонам, осматривая пространство на несколько метров.

Все еще неуверенный, он легонько постучал по панели управления тыльной стороной ладони: «Есть ли еще какие-нибудь аномальные сигналы поблизости…?»

Его голос был тихим, но эхом отдавался прямо в ушах Исполнителя.

Исполнителю потребовалась целая секунда, чтобы понять, что Мэн Сюэсяо обращается к нему. Нет, точнее, он обращался к меху.

Мэн Сюэсяо всегда доверял этому меху. Во время тренировок он даже обращался с ним как с товарищем, мечтая о том, чтобы они стали партнёрами, словно настоящие военные отряды Федерации.

Он понятия не имел, что его «партнер» — тот самый Исполнитель, которого военные Федерации хотели держать подальше.

Всего несколько мгновений назад Стражник испытал укол гордости от того, что незаметно приютился у Мэн Сюэсяо. Но теперь… в его владениях появился ещё один нарушитель.

Или, скорее, другая птица.

Как этот человек мог быть таким беспечным?!

Две особо опасных цели проскользнули прямо к нему, а он ничего не заметил? Как такой человек вообще смог прожить так долго?

Под его управлением интерфейс меха загорелся мигающим красным светом, а на экране появилось жирное предупреждающее окно: [ВНИМАНИЕ: Этот Ворон демонстрирует самые высокие уровни аномалий.]

Он колебался, но не назвал Ворона напрямую. Если бы позже начался бой, было бы сложно объяснить, как он смог противостоять наёмнику 2S-класса.

Если личность Исполнителя будет раскрыта, Мэн Сюэсяо точно перестанет доверять меху. А это… будет проблема.

«Тогда ладно», — Мэн Сюэсяо слегка кивнул и спрыгнул со своего места, наступив на руку меха и приземлившись на его вытянутую ладонь.

Как кошка, прыгающая с ветки на ветку по пути вниз.

Он предположил, что стая воронов ранее подверглась воздействию какой-то аномальной энергетической волны и оказалась погребенной под ветвями, но снова испугалась, когда увидела его.

В этом малыше, вероятно, ещё сохранилась часть той энергии. Это совершенно нормально.

Он наклонился, поднял почти мертвого Ворона, вернулся в кабину и тихо сказал панели: «Спасибо».

Исполнитель, «……»

Очевидно, что он только что вынес предупреждение, не так ли?

Зачем Мэн Сюэсяо пошёл и принёс эту штуку обратно? На свою территорию?!

Да, этот мех, с точки зрения Инфорсера, теперь был его территорией.

Красный индикатор на панели управления загорелся ещё ярче: [ВНИМАНИЕ! ВНИМАНИЕ! ОБНАРУЖЕН ВЫСОКИЙ РИСК! ПОВТОРЯЮ: ОБНАРУЖЕН ВЫСОКИЙ РИСК! Ради вашей безопасности, пожалуйста, немедленно устраните угрозу!]

Пульсирующий красный свет был настолько интенсивным, что даже слабый Ворон вздрогнул. Он извивался, подняв обугленные крылья вверх в тщетной попытке защитить глаза. Он был слишком слаб.

В конце концов он сдался, глубоко зарывшись головой в грудь Мэн Сюэсяо.

Мэн Сюэсяо инстинктивно погладил его по затылку, дважды нежно похлопал, чтобы успокоить, но затем замер, вспомнив, что он ранен. Что, если бы он задел одну из ран?

Он замер, не решаясь двинуться дальше. Тихо пробормотал: «Всё в порядке. Здесь ты в безопасности. Мой мех обычно не такой… Наверное, просто системный сбой».

Неясно, услышал ли его Ворон, находящийся на пороге смерти.

Но голова еще глубже вонзилась ему в грудь.

И затем, под углом, слишком тонким для того, чтобы люди его заметили, но который легко уловят машины, светящийся багровый глаз Ворона едва заметно повернул голову в сторону Исполнителя, полный презрения и провокации.

Исполнитель, «!!!!!»

Если я в ближайшее время не поставлю эту паршивую ворону на место, она улетит на чертову Луну!

Красные огни интерфейса замигали ещё быстрее, окрасив лицо Мэн Сюэсяо в багровый цвет. Раздался сигнал будильника: «Бип-бип-бип!»

Услышав пронзительный крик тревоги, Мэн Сюэсяо неловко взглянул на раненую птицу у себя на руках.

Этот мех всегда работал безупречно, синхронизируясь с ним, словно естественное продолжение его тела. Но он и представить себе не мог… что именно здесь он даст сбой.

Он помедлил, а затем тихо нажал кнопку отключения звука.

Глава 35 - Мэн Сюэсяо не похож на человека из этого жестокого мира.

Окружающие звуки резко прекратились, индикаторы на консоли перестали мигать, а экран полностью потемнел, как будто щелкнули выключателем питания.

Мэн Сюэсяо колебался.

Он ведь нажал кнопку отключения звука, верно? Как это могло вызвать такую резкую реакцию? Неужели действительно проблема в механизме?

Это были ужасные новости.

Яньсин был чрезвычайно опасным местом, считавшимся опасным даже на дуэльной арене. Без меха…

Спасение тяжело раненого «Рогатого ворона», находящегося у него на руках, было бы невозможным, да и его собственное выживание оказалось бы под вопросом.

Его главным приоритетом была механика.

«Подожди здесь минутку. Я сейчас вернусь», — прошептал он ворону, которого держал на руках. Он оторвал кусок ткани от рукава, чтобы укрыть птицу, и осторожно положил её в безопасное место.

Присев на колени, он открыл панель управления меха и начал тщательно проверять его системы, щёлкая переключателями и проверяя, правильно ли подключены все разъёмы. Он начал осмотр снаружи, постепенно зарываясь большей частью тела в блок управления меха. С точки зрения Рейвен, он видел только пушистый затылок.

На экране пульта четко отражалась одинокая фигура ворона, а небольшой клочок ткани под ним лишь подчеркивал его отчаяние и неудачу.

Прежде чёрный экран медленно засветился, постепенно сливаясь в узор глаза. Он просканировал направление Мэн Сюэсяо и сдержанно кивнул. Он лишь однажды научил его процедурам обслуживания меха, но Мэн Сюэсяо помнил их досконально.

Затем он намеренно и легко перевёл взгляд на Рейвен. Хотя это было всего лишь изображение, составленное из неорганических данных, оно каким-то образом излучало снисходительность и презрение.

Те, кто лишь притворяется жалким, обречены на бессмысленность. Лишь те, кто постигает самую больную точку, выходят победителями.

Рейвен тоже посмотрел в ту сторону, еще сильнее вжимая живот в ткань под собой, молчаливый и, по-видимому, смирившийся.

Рейвен был ограничен ограничениями своего персонажа .

В конце концов, что может сделать слабая, жалкая и беспомощная птица против всепобеждающего меха?

Он это заслужил.

Инфорсер, не желая расшифровывать выражение своего черного как смоль птичьего лица, намеренно подождал еще две-три минуты, прежде чем медленно восстановить функции меха.

Дисплеи на консоли постепенно ожили, и мерцающие огни снова загорелись ровным светом.

Внезапный яркий свет поразил Мэн Сюэсяо, сгорбившегося над пультом управления. Внутри пульта до этого было совершенно темно, а теперь, благодаря свету, он словно попал в другой мир.

Прикрывая глаза, он медленно отступил от панели, словно кошка, забредшая в узкое пространство.

Мэн Сюэсяо поначалу опасался, что мерцание индикаторов может указывать на ненадежное соединение. Но, столкнувшись с полным отключением консоли, он решил, что это даже к лучшему.

По крайней мере, он реагировал.

Его стандарты никогда не были высокими.

Он быстро наклонился над пультом управления и быстро проверил несколько основных, но важных функций; выражение его лица было сосредоточенным, глаза не мигали, каждая ресница была отчетливо видна.

Потоки данных текли по зрачкам молодого человека, словно серебристая галактика.

Хотя Инфорсер знал, что Мэн Сюэсяо просто просматривает данные на консоли, ИИ по непонятной причине чувствовал, что молодой человек смотрит прямо на него.

На самом деле… есть ли большая разница?

В конце концов, все данные, которые изучал Мэн Сюэсяо, проходили через Инфосера, что делало его, по сути, частью искусственного интеллекта. В результате Инфосер начал передавать информацию Мэн Сюэсяо в ускоренном режиме.

Глаза Мэн Сюэсяо слегка расширились.

Хотя он не был уроженцем этого мира и относительным новичком в этой области, можно сказать, опоздавшим, он последние месяцы усердно изучал меха-технологии, осваивая основы. Его скорость обратной связи значительно превосходила таковую у большинства мехов.

Во время занятий по пилотированию мехов инструктор объяснил ему, что на данный момент самая высокая скорость обратной связи принадлежит меху Маршала Федерации — «Красной комете».

Однако даже «Красная комета» не могла сравниться по производительности с его нынешней машиной.

Мэн Сюэсяо с самого начала знал, что этот мех особенный. Шэнь Цзэкай в своих рекламных презентациях подчёркивал его уникальные возможности. Мэн Сюэсяо считал это нормальным, ведь это была новейшая высокотехнологичная модель Военной академии Федерации, оснащённая передовыми технологиями.

Но только в этот момент он понял, что эта так называемая «уникальность» зашла слишком далеко.

Он с трудом сглотнул и снова опустил глаза, чтобы просмотреть данные, скрывая эмоции под опущенными веками, изображая безразличие. Хотя он был всего лишь пилотом F-класса с ограниченными сенсорными способностями, он понимал, что меха не питает к нему неприязни.

Если бы этот секрет раскрылся, он не мог себе представить, какое обращение может ожидать Меху. Поэтому он притворился, что ничего не знает.

Молодой человек осторожно постучал по панели управления, и на его лице расплылась улыбка, ничем не отличавшаяся от его обычного выражения: «С этого момента я буду продолжать полагаться на тебя».

Его голос был тихим, едва слышным.

Исполнитель долго молчал, а затем тихонько хмыкнул.

Поток данных, который бесперебойно передавался Мэн Сюэсяо, внезапно подозрительно затормозил.

Он взглянул на Ворона, который, поражённый абсолютным превосходством, похоже, отказался от дальнейших проказ. Птица просто съежилась на месте, приняв позу побеждённого.

Рейвен смог лишь потрогать сумку, которую принес Мэн Сюэсяо.

Это было жалко, но очень приятно.

«Глухой стук».

На этот раз Рейвен толкнул его слишком сильно, и сумка упала на землю, её содержимое рассыпалось по полу. Цилиндрический предмет докатился до ног Мэн Сюэсяо, слегка ударившись о них.

Звук был негромким, но все равно встревожил Мэн Сюэсяо, и он слегка нахмурился.

Поистине существо, от которого больше проблем, чем пользы.

Исполнитель усмехнулся.

Наконец-то стало понятно, почему все больше людей отказываются от живых питомцев в пользу электронных.

Потому что иногда домашние животные не только не помогают, но и активно сеют хаос.

Свет у его ног был тусклым, и Мэн Сюэсяо прищурился, чтобы разглядеть этикетку на цилиндрическом предмете: «Лечебный спрей».

Он наклонился, и на обращенной к нему стороне была отчетливо видна надпись: «Подходит как для людей, так и для домашних животных».

Глаза Мэн Сюэсяо загорелись.

Всего несколько минут назад он размышлял, безопасны ли лекарства, которые он нёс, для «Рогатого ворона». Ведь многие лекарства, которые люди принимали до его переселения, были токсичны для животных.

Но этот спрей был другим.

Он инстинктивно взглянул на ворона. Для инопланетного зверя бежать сломя голову было почти естественно. Даже соседский кот в его старом мире в панике метался по дому, когда они переезжали на новое место.

Мэн Сюэсяо не ожидал многого от ворона, он просто хотел, чтобы он никому не причинил вреда.

Но к его удивлению, «Рогатый ворон» оставался совершенно неподвижен, глядя на него с жалостью, точно так, как он велел, когда ставил его на землю.

Неужели он такой послушный?

До переселения в эту книгу у Мэн Сюэсяо было не так много друзей. Он всегда мечтал завести домашнего питомца, но соседский кот и советы в интернете по поводу ухода за домашними животными отговорили его от этого.

В то время его здоровье было слабым, и у него не было сил весь день гоняться за проказливым животным. Настаивать на том, чтобы завести питомца в таких обстоятельствах, было бы безответственно.

Но теперь, когда он у него действительно появился, все оказалось на удивление легко?

Это осознание еще больше убедило Мэн Сюэсяо в том, что «Рогатые вороны» не собирались нападать на него, когда они ранее появились из-под обломков.

«Иди сюда, малыш. Я закончил свои дела, теперь твоя очередь». Он подхватил ворона на руки и аккуратно обработал рану антисептиком, прежде чем наложить повязку.

Благодаря влиянию своего опекуна, Мэн Сюэсяо безупречно накладывал повязку: ни слишком свободно, ни слишком туго. Чтобы ворон случайно не клюнул повязку, он закрепил узел у основания крыла, в труднодоступном для птицы месте.

На протяжении всего процесса Ворон молчал, послушно расправляя крылья, чтобы Мэн Сюэсяо их перевязал. Время от времени он тыкался клювом в подбородок Мэн Сюэсяо, демонстрируя удивительное человекоподобное поведение.

Если бы это не был инопланетный зверь, Мэн Сюэсяо, возможно, рассмотрел бы возможность оставить его себе.

В этот момент ранее стабильный экран панели управления снова изменился. В отличие от предыдущего раза, он не мигал индикаторами и не подавал звуковой сигнал. Вместо этого он автоматически переключился в режим поиска.

[Подробности ненависти между инопланетными тварями и людьми.]

[Вам также может понравиться: Реальная версия сказки «Фермер и змея».]

[Почему инопланетных зверей никогда не следует содержать в качестве домашних животных.]

[Первая половина года: Инопланетные твари нападают на людей — 90% летальность!]

Мэн Сюэсяо невольно почувствовал смесь веселья и раздражения. Он понял, почему меха раньше дала сбой.

Он беспокоился о нем.

«Не волнуйся, — заверил он его. — Я знаю, что держать его в качестве домашнего животного не стоит. Как только его раны немного заживут, я его отпущу».

Даже если не брать в расчёт изначальную опасность, исходящую от инопланетных тварей, глубокая ненависть между Федерацией и Империей не позволила ему вернуть «Рогатого ворона». Более того, взять инопланетного зверя в Военную академию Федерации было бы безответственным по отношению к другим.

Возможно, «Рогатый ворон» не нападет на него, но что, если он нападет на кого-то другого?

Инфорсер пристально смотрел на Мэн Сюэсяо через экран, одновременно отслеживая его сердцебиение с помощью потока данных.

В ушах раздавался равномерный стук — «тук-тук», словно тихий ручей, текущий сквозь заросли, спокойный и безмятежный.

Люди, самая лживая из рас, могли лгать даже глазами, зеркалами души. Но биение сердца было самой первобытной реакцией человека, зеркалом из плоти и крови, отражающим его истинное «я».

Мэн Сюэсяо не лгал.

Этот молодой человек точно знал, что делает.

Однако Инфосер не мог этого постичь, а его обширные потоки данных не давали ответов.

Тогда зачем его сохранять?

Это был всего лишь инопланетный зверь. Это была территория Федерации. Даже если у существа не было враждебных намерений, даже если Мэн Сюэсяо просто случайно ранил его, оставить его здесь не повлечет за собой морального осуждения.

Более того, никто не знал лучше, чем Исполнитель, что весь этот сценарий был всего лишь личным представлением ворона.

Ворон прищурился и тихо, протяжно чирикнул, словно сдерживая зевок. Ворон изобразил безразличие, слегка повернувшись ухом к Мэн Сюэсяо.

Мэн Сюэсяо улыбнулся, прочитав короткую строку текста.

Это не было какой-то особой причиной.

«Не поступаясь своими интересами, я могу его спасти. Так что могу помочь, где могу».

Рейвен резко опустил взгляд, багровый цвет в его глазах стал еще глубже, чем прежде.

Этот человек передо мной, должно быть, дурак.

Он практически не от мира сего.

Глава 36 - Если Мэн Сюэсяо велит тебе поесть, значит, тебе придется поесть!

Военная академия Федерации

«Мэн Сюэсяо... он что, совсем с ума сошел?! Спасать ворону в таком месте? Неужели он забыл, насколько опасно, что лес может расколоться надвое одним ударом?!»

Старшеклассник, занимавший 15-е место, всё ещё был весь в холодном поту. Камеры наблюдения Военной академии Альянса обеспечивали невероятно захватывающую перспективу, позволяя зрителям почувствовать себя на месте студентов на Дуэльной арене.

Самым важным моментом было само погружение. Создавалось ощущение, будто они стали Мэн Сюэсяо, но не в силах остановить его. Это оставило многих в гнетущем чувстве беспомощности.

Старший метался, как муравей по горячей сковороде, еще более взволнованный, чем тогда, когда он боролся за место в десятке лучших на Duel Arena B073.

Побывав на Дуэльной арене B073, он знал, какие испытания его, вероятно, ждут. В сочетании с записями с камер наблюдения это было словно взгляд с высоты птичьего полёта, наложенный на взгляд с высоты птичьего полёта, двойная доза божественного восприятия.

Ощущение было такое, будто смотришь фильм ужасов второй раз и содрогнулся, видя, как персонажи совершают роковые ошибки, практически загоняя себя в пасть смерти.

Тревога, исходившая от старшего, передалась и младшим, которые быстро придвинули стулья поближе, с нетерпением ожидая от него важной информации: «Да расскажите же нам уже! Неужели Мэн Сюэсяо ещё что-то предстоит пережить?»

Выражение лица старшего выражало противоречивые чувства. Он собирался раскрыть главный секрет Duel Arena B073 – знание, которое радикально снизит уровень опасности ежегодного соревнования десяти лучших.

Все, кто участвовал ранее, дали клятву хранить тайну.

Но он взглянул на профессоров и директоров, сидевших на высокой трибуне, а затем на камеру прямой трансляции перед собой.

Если это транслируется в прямом эфире, разве это не означает, что это должно стать достоянием общественности...?

Наконец он стиснул зубы и решил быть честным.

«Вы раньше замечали Серых Крыс?»

«Это низкоуровневые инопланетные звери. Даже в больших стаях их обычно не страшно. Но у этих зверей есть уникальная особенность. На рассвете Яньсина они выделяют особый запах».

«Этот запах не смертелен для людей, но он привлекает других инопланетных тварей».

Окружающие их юниоры начали понимать, стуча зубами. Цепляясь за лучик надежды, они пробормотали: «Когда вы говорите «привлекать других инопланетных тварей», о скольких из них идёт речь?»

Старший тщательно выговаривал каждое слово: «Я имею в виду привлечение всех инопланетных тварей в радиусе нескольких сотен километров».

«Это же Звериный прилив! Такой уровень разрушений — настоящее стихийное бедствие! Как посмела Военная академия Альянса разместить на поле боя Яньсин инопланетное чудовище, вызывающее Звериный прилив!»

«Это совершенно безответственно!»

Выступавший молодой человек был сыном высокопоставленного чиновника военного ведомства, ответственного непосредственно за стихийные бедствия. Он видел бесчисленное количество фотографий разрушений, оставленных «Звериными приливами».

Звериные приливы обычно происходили вдоль границ Федерации. Вырвавшись на свободу, они оставляли после себя земли, усеянные трупами. Даже Звериный прилив, состоящий из инопланетных тварей B-класса, мог в совокупности сравниться по разрушительной силе с несколькими существами A-класса или даже S-класса!

Их можно сравнить с землетрясениями и оползнями.

Ежегодно Федеральное военное ведомство отправляло более дюжины офицеров S-класса во главе легионов на борьбу с этими «Звериными потоками», но ситуация оставалась мрачной. Более того, каждый «Звериный поток» уносил жизни нескольких офицеров S-класса.

Когда юноша заговорил, его лицо исказилось от ужаса: «Я... я должен рассказать отцу!»

«Нет, нет, нет», — ответил старшекурсник, не менее встревоженный. «Мы же в Военной академии Федерации! Наши оценки ставят во главу угла оценку, а не подвергают студентов смертельной опасности!»

«Инопланетные твари на Яньсине уже уничтожены. Теперь остались только звери классов E и F. Даже если бы они организовали волну зверей, им едва ли хватило бы на пару тварей класса C».

«Кроме того, планы оценки академии были одобрены Военным министерством. Они рассмотрели и одобрили это мероприятие».

«Но… даже C-класс…» Юниор не мог перестать дрожать.

Если старшеклассники едва ли могут справиться с монстрами C-класса, то как с ними справятся новички?

За несколько недель обучения в академии они не видели ни одного волоска инопланетного зверя!

Мэн Сюэсяо, должно быть, в той же лодке, да?

Старшеклассник горько улыбнулся: «Вот почему Военная академия Федерации заставляет студентов соревноваться за попадание в десятку лучших. Иначе почему, как вы думаете, эти экзамены всегда заканчивались так часто? Почему так много студентов бросают учёбу?»

«Хотя тогда я едва добрался до пятнадцатого места, мне еле удалось выжить».

«…Значит, эта ворона — не просто обуза, она может представлять потенциальную опасность, на неё влияет Серая Крыса?! Разве это не бомба замедленного действия?!»

Когда старший предположил, что Мэн Сюэсяо, возможно, перепугался до беспамятства, многие младшие возмутились. Многие из них держали дома домашних животных. Пусть они и не были инопланетными зверями, их внешность была достаточно схожа, а ворона была такой маленькой, жалкой и беспомощной, что сразу же тронула их до глубины души.

Но в этот момент чаша весов в их сердцах решительно склонилась на сторону старшего.

Ради всего святого, кого волнует ворона в такое время?!

Несколько младших учеников пристально смотрели на запись с камеры Мэн Сюэсяо, как будто их горящие взгляды могли проникнуть сквозь экран и заставить его вышвырнуть ворона!

К этому времени небо над Яньсином стало ещё темнее. Багровая луна постепенно поднималась к центру неба, её острые изогнутые рога, напоминавшие зловещие крюки журавля, отбрасывали зловещий и пугающий свет.

Если Сеньор говорил правду, то вот-вот начнется Прилив Зверей…

«А! Посмотрите на это!» — внезапно воскликнул один из студентов, указывая на монитор, на котором был Ли Хао.

Всего несколько мгновений назад он заметил мимолетную черную тень позади Ли Хао.

«Это экзотический зверь Е-класса, черный узорчатый питон», — мгновенно определил его более опытный старший. «Его глаза стали багрово-красными, он взбесился!»

Ли Хао сохранял спокойствие.

Хотя он и не боролся за место в первой десятке школы, он все равно был старшеклассником.

Совершив аварийную посадку на Яньсине без связи и отчаянно желая найти Мэн Сюэсяо, он прибегнул к радикальным мерам. Несмотря на поздний час, он не отдыхал, а вместо этого мастерил множество импровизированных приспособлений на случай чрезвычайных ситуаций.

И действительно, когда чёрный узорчатый питон приготовился к атаке, он угодил прямо в одну из ловушек Ли Хао. Его тонкое тёмное тело застряло в грубой деревянной ловушке.

«Удивительно острая реакция», — заметил старший с оттенком восхищения в глазах. «Если бы Ли Хао участвовал в предыдущем рейтинге, он занял бы примерно такое же место, как и я».

Но его тон быстро изменился, глаза наполнились тревогой: «Но здесь слишком много Чужих Зверей. Ли Хао, возможно, не справится со всеми, а Мэн Сюэсяо…»

Чёрный Питон, начавший атаку, был повержен. Теперь появились инопланетные твари, скрывавшиеся в других местах, их багровые глаза безучастно смотрели на Ли Хао, словно густое скопление крошечных лампочек. Даже Ли Хао почувствовал, как по его спине пробежал холодок.

Под натиском роя он получил несколько незначительных травм.

К счастью, он был на взводе и еще не уснул!

К счастью , он заранее подготовил необходимые аварийные инструменты!

Мысли Ли Хао метались, он не знал, за что в первую очередь быть благодарным.

Затем в его мыслях мелькнула фигура: Мэн Сюэсяо.

На самом деле, он создал эти аварийные инструменты из-за Мэн Сюэсяо. Будучи бойцом F-класса, Мэн Сюэсяо обладал слабыми средствами самообороны. Изначально эти инструменты предназначались для его защиты.

Блин!

В этой хаотичной ситуации инопланетные твари вели себя так, будто сошли с ума!

Что случилось с Мэн Сюэсяо?!

Надеюсь… он тоже заметил странное поведение Инопланетного Зверя!

Ли Хао быстро отбросил эту мысль.  Конечно же, Мэн Сюэсяо заметит!

Он знал, насколько раздражающей была его речь перед дуэлью, что любой хотел бы дать ему пощёчину. Во время дуэли Мэн Сюэсяо, должно быть, жаждал использовать всю свою силу, чтобы стереть самодовольное выражение с лица.

Это было идеально!

Если это так, то Мэн Сюэсяо, скорее всего, был агрессивным типом игрока, активно ищущим возможности улучшить свой счет.

Всё верно, исход поединка определялся не только тем, кто выполнил задание или кого победил. Оценки профессоров и директоров на наблюдательной вышке были не менее важны. Иначе Военная академия Федерации не стала бы вкладывать средства в столь масштабное наблюдение.

Учитывая это, Мэн Сюэсяо, несомненно, обнаружит аномалию Чужого Зверя во время своих поисков. Он подготовится соответствующим образом, либо найдя безопасное убежище, либо расставив ловушки, как сам Ли Хао.

Учитывая это, Мэн Сюэсяо наверняка доживет до того момента, как Ли Хао до него доберется!

…

Тем временем Мэн Сюэсяо готовился к лагерю.

Вынужденный участвовать в поединке, он не стремился ни к мужеству, ни к силе, ни даже к репутации. Его не волновало, победит он или проиграет. Оценки, выставленные профессорами и директором, ничего для него не значили. Имело значение только выживание.

Будучи учеником F-класса, он не обладал ни преимуществом в физической силе, ни желанием безрассудно рисковать жизнью. Единственным выходом было сберечь силы и подготовиться к побегу.

Мэн Сюэсяо выбрал временное место для лагеря, достал припасы и начал есть внутри своего меха.

Его провизия состояла из консервов и питательного раствора, удобного для быстрого употребления. Он приготовил две порции: одну для себя, а другую, поданную в крышке от банки, которую поставил перед вороном.

Консервы пахли неаппетитно, представляя собой мешанину питательных ингредиентов, напоминавшую бесчисленные блюда, забытые в холодильнике, а их вкусы смешивались в нечестивую смесь.

Зажав нос, Мэн Сюэсяо с трудом проглотил глоток. Полужидкая масса скользнула в горло, оставляя липкий, жирный осадок, словно проглотил кусок жира, вызывая тошноту.

Но это лучше, чем голодать.

Его горло сжалось, когда он подавил желание задохнуться и сглотнуть.

После первого укуса все остальное стало проще.

Мэн Сюэсяо закрыл глаза и вызвал в памяти образы еды, которой он когда-то наслаждался, мысленно повторяя: «Я ем яблочный пирог, клубничное мороженое, молочный чай с шариками таро и боба…»

Один укус, два укуса, три укуса. Наконец, зажав нос и заставив себя, он вылил оставшееся содержимое банки в рот.

«Наконец-то… закончили».

Мэн Сюэсяо прополоскал рот чистой водой и вытер салфеткой капли с губ: «На самом деле… эти штуки не так уж и плохи, если их есть вдоволь… верно? Согласен, «Рогатый Ворон»?»

Он взглянул на своего собеседника, разделившего с ним этот «пир», и в его глазах мелькнул проблеск неуверенной надежды.

Затем он увидел гору еды, выложенную перед вороном, ровно столько же, сколько он дал ему ранее!

Ворон не съел ни кусочка!

Мэн Сюэсяо помолчал немного, а затем придвинул контейнер с едой поближе к ворону: «Как раненое существо, ты должен есть, чтобы быстро восстановиться».

Ворон помедлил, затем отпрыгнул назад на своих тонких когтях, быстро отвернул голову и подставил свой пушистый затылок к еде.

При ближайшем рассмотрении можно было заметить, что перья у основания шеи ворона встали дыбом, ощетинившись от отвращения.

Он выглядел совершенно отвратительным.

Этот «Рогатый ворон» был действительно придирчив…

Мэн Сюэсяо вспоминал из лекций в Военной академии Федерации, что инопланетные звери, как правило, были невероятно выносливы. Иначе они не смогли бы пережить столько поколений, непрерывно процветая.

Как этому «Рогатому ворону» удалось выжить так долго?

Он предположил, что, возможно, его придирчивость связана с травмами. Тяжело раненые люди часто становятся привередливыми в еде. Почему бы и ворону не быть таким же?

Он убрал контейнер с едой из зоны досягаемости ворона.

«Рогатый ворон» внезапно словно ожил и медленно двинулся вперед, чтобы занять свое прежнее положение.

Мэн Сюэсяо сделал всё возможное, чтобы просто обработать корм «Рогатого ворона». Он добавил немного свежей воды и полбанки жёлтых персиков.

«Это должно сделать еду менее горькой»,  — подумал он, принося еду обратно «Рогатому ворону».

Если он все еще отказывался есть, у него не было выбора.

Увидев тарелку с едой, «Рогатый ворон» снова встал дыбом, шея его ощетинилась. Если бы не чёрные перья, закрывающие его морду, Мэн Сюэсяо, возможно, заметил бы свирепость, промелькнувшую в его выражении.

Даже будучи наемником, Рэйвен обладал утонченным вкусом.

Даже во время заданий он выбирал самые изысканные рестораны. Эта собачья похлёбка никогда не украшала его стол, даже в самые отчаянные моменты его звериной жизни!

А теперь это стало ещё более немыслимо!

Как экзотический зверь 2S-класса, он имел стандарты!

Ворон слегка выпрямил клюв, выгнув шею, словно змея, выжидая подходящего момента, чтобы опрокинуть контейнер с едой.

В этот момент до его ушей донесся знакомый электрический гул, звук, почти неуловимый для людей, но запечатлевшийся в памяти Рейвен.

Это был тот же звук, который издал « Энфорсер» , прежде чем заметил лес на востоке.

Это было фактически объявление войны.

Эх, больше не можешь сдерживаться, да?

Они говорили, что каждый шаг Исполнителя был абсолютно рационален и основывался на детальных расчётах. Но теперь, похоже, это были лишь слова.

Если это так, то Рэйвен нельзя винить в том, что произошло дальше.

Даже в прямом столкновении «Рэйвен» никого не боялся. Годы наёмничества пропитали его злобой и жаждой убийства, и теперь этот поток тьмы устремился к Мехе.

Мэн Сюэсяо понятия не имел о безмолвной битве, развернувшейся между двумя сущностями. Однако он чувствовал, что внутри меха что-то не так, словно температура внезапно упала на десятки градусов.

«Хисс…» Он инстинктивно обхватил руками, его осторожный взгляд скользнул по внутренностям меха, но ничего не нашел.

Он был единственным, кто находился внутри меха, и никаких следов вторжения не наблюдалось. Может быть, резкие перепады температур в Яньсине днем и ночью стали причиной того, что холод проникал внутрь по мере наступления ночи?

А как насчет «Рогатого ворона»…?

Мэн Сюэсяо внезапно вспомнил о единственном раненом пассажире меха.

«Рогатый ворон» уже был ранен. Если бы он переохладился, его раны могли бы легко ухудшиться.

Он быстро встал, схватил небольшое одеяло и накинул его на «Рогатого ворона», аккуратно заправив его.

На протяжении всего процесса «Рогатый ворон» оставался неподвижным. При ближайшем рассмотрении его тело словно… слегка напряглось?

Что происходило?

Может быть… ему было слишком холодно?

Это имело смысл. Сильный холод мог отбить у пострадавшего аппетит.

Мэн Сюэсяо подумал, что теперь понял, почему «Рогатый ворон» не ел. Он поднял панель управления меха и поднял внутреннюю температуру ещё на пять-шесть градусов.

Чувствуя, как мех начинает разогреваться, юноша расслабился и оглянулся на «Рогатого Ворона». В этот момент «Рогатый Ворон» тоже смотрел на него, и его бусинки-глаза слегка изогнулись в улыбке.

Это было похоже на слегка неловкую улыбку, притворяющуюся, что все нормально.

Мэн Сюэсяо внезапно вспомнил, как его застал за шалостью классный руководитель...

Но ведь это невозможно, верно?

Даже экзотические звери E-класса не были настолько похожи на людей.

Он покачал головой, усмехнулся, затем подтолкнул контейнер с едой поближе к ворону, прежде чем заняться раскладыванием спального мешка.

Теперь, когда температура поднялась, он должен быть готов к еде, верно?

Пока он расстилал одеяло и улетал, ворон оставался неподвижен. Его клюв, растянутый в вынужденной улыбке, казался жёстким, словно вырезанный из дерева.

Намерение убивать, исходящее от его тела, также замерло.

Мэн Сюэсяо ведь ничего не заметил, да?

Это было к лучшему.

Ворон вновь собрал свою острую ауру убийств, но на этот раз он тщательно обходил стороной область, где находился Мэн Сюэсяо.

В ответ на это панель управления Enforcer, которая уже перешла в спящий режим, снова загорелась.

Экран внезапно загорелся, намеренно затемненный до тусклого серого свечения, похожего на свет светлячка, едва привлекшего внимание Мэн Сюэсяо.

На экране появилось несколько больших простых слов: [Ешьте еду.]

Рэйвен, «……?»

Мэн Сюэсяо давно потерял интерес к происходящему. Ворон, устав от игр с Исполнителем, заговорил глубоким, дерзким мужским голосом из своего птичьего клюва, словно бездельник, не сделавший ни одного рабочего дня: «Ешь, ешь, ешь! Почему ты не ешь? Не говори мне, что у тебя нет рта. О боже, как жалко».

Он холодно улыбнулся, расправил крылья в приглашающем жесте и сказал: «Может, мне просто сбросить весь этот мусор в твои схемы?»

Исполнитель молчал. Надпись на экране снова изменилась: [Мэн Сюэсяо хочет, чтобы ты поел.]

Он хочет убедиться, что вы закончили работу, когда он вернется.

Рэйвен, «……»

Внезапно всепоглощающее намерение убийства вырвалось вперед, затем отступило, затем нахлынуло снова, яростно нарушив окружающий воздушный поток.

Ранее «Энфорсер» одним ударом пронёсся по восточному лесу. Теперь «Рэйвен» опустошил большую часть леса вокруг лагеря.

«Глухой стук».

Что-то упало с срубленного дерева. При ближайшем рассмотрении оказалось, что это обезьяна ростом с половину человека.

Глаза обезьяны засияли алым светом, точно так же, как у черного узорчатого питона, который ранее напал на Ли Хао.

Приземлившись, обезьяна была совершенно ошеломлена. Её голова ударилась о землю, отчего образовалась огромная шишка. Краснота в её глазах, казалось, немного померкла, и на мгновение к её разуму вернулось ясное сознание.

В этот миг он распознал ауру в воздухе. Инопланетные твари Империи ценили иерархию джунглей даже выше, чем Федеральное военное ведомство, часто определяя, являются ли находящиеся поблизости существа потенциальной добычей или хищниками, только по их ауре.

Но теперь даже малейший след ауры, просачивающийся в воздух, заставил лапы обезьяны дрожать. Она чуть не рухнула на землю, совершенно потеряв всякую мысль о сопротивлении.

Обезьяна-зверь тут же отбросила всякую осторожность, ее конечности затряслись, и она бросилась обратно тем же путем, которым пришла.

В этот момент многочисленные Чужие Звери, находившиеся под влиянием Серой Крысы, приближались к местности, скаля клыки и выглядя исключительно свирепыми. Сквозь хаос Обезьяна-Зверь заметила приближающихся сородичей. Она прыгнула к ним, отчаянно размахивая руками, чтобы остановить их.

Но его сородичи оставались под гнетом Серой Крысы, и изо рта у них капала слюна. Увидев Обезьяну, один из них ударил её когтем.

Обезьяна-зверь потеряла клок шерсти и пришла в ярость. Она сердито отпрыгнула в сторону, показала им средний палец и решила окончательно от них отказаться.

«Вот идиоты!»  — подумало оно.  Они не захотели слушать доводы разума и теперь расплачиваются за это. Так им и надо!

Однако он не улетел сразу. Вместо этого он нашёл дальнее дерево, с которого открывался хороший вид на место происшествия, и спрятался среди его ветвей, радостно отсчитывая секунды.

1, 2…

Не успел Обезьяна-зверь досчитать до трёх, как обезумевшие инопланетные звери, мимо которых он только что промчался, в панике бросились назад. Многие, отчаянно пытаясь спастись, топтались по спинам своих товарищей.

Их хаотичное отступление было отражением их собственного недавнего унижения!

Обезьяна-зверь указала на них, схватилась за живот и разразилась смехом.

«Так тебе и надо! Так тебе и надо!»

«Идиоты! Идиоты!»

Глава 37 - «Только потому, что это Мэн Сюэсяо».

Тишина сегодняшнего вечера казалась почти чрезмерной, даже более глубокой, чем днем.

Мэн Сюэсяо поправил спальный мешок, выглянув наружу. Колышущаяся тень деревьев создавала картину безмятежного покоя.

Если бы не багровый полумесяц, висящий прямо над головой, он бы с большой долей вероятности принял это место за Военную академию Федерации.

«Должно быть, в этом и заключается преимущество разбивки лагеря в безопасном месте », — подумал он.

Во время занятий по боевой подготовке инструктор мимоходом упомянул лучшие места для ночёвки в дикой природе. Хотя это было всего лишь мимолётное замечание, Мэн Сюэсяо запомнил его наизусть.

Тогда он часто представлял себе, что если его физические данные, соответствующие уровню F-класса, приведут к исключению из Академии, он найдёт далёкую, пустынную планету, где сможет укрыться. Навыки выживания были бы крайне важны.

Он и представить себе не мог, что ему придется так скоро ими воспользоваться!

И они работали отлично!

Это было, пожалуй, величайшим подтверждением всех его прошлых усилий.

Мэн Сюэсяо застыл на месте, отчаянно подавляя желание расслабиться. Он повторял про себя: «  Мы всё ещё на Дуэльной Арене. Я не могу потерять бдительность. Один промах может стоить мне жизни».

Но Мэн Сюэсяо не смог сдержать улыбку, приподнявшуюся вверх, в которой мелькнул намек на юношескую гордость.

Если бы тетя, которая ухаживала за ним после операции, могла бы увидеть его сейчас, она бы так гордилась им!

Он ещё сильнее выпрямился, напевая себе под нос, расстилая спальный мешок. Он даже использовал остатки ткани, чтобы соорудить рядом с ним небольшое гнездо для ворона.

Несмотря на крошечные размеры, гнездышко было полностью укомплектовано всем необходимым, а Мэн Сюэсяо прикрепил к его краю маленький тканевый цветок, сложенный им самим. Оно выглядело совершенно очаровательно, полное девичьей причудливости.

Мэн Сюэсяо слегка отступил назад, осматривая гнездо с разных сторон. Удовлетворённый, он кивнул и взглянул на время.

К этому времени «Рогатый ворон» уже должен был закончить свою трапезу, верно?

Держа гнездо в руке, он направился к ворону и Исполнителю.

Эти двое всё ещё находились в напряжённом противостоянии. Если бы окружающий воздух имел форму, он бы застыл, превратившись в глыбу льда, и разлетелся на куски.

В этой гнетущей, безмолвной атмосфере отчетливо раздавались шаги Мэн Сюэсяо.

На экране панели управления появилась новая строка текста: [Это было похоже на ультиматум.]

[Скорость ходьбы Мэн Сюэсяо — 3 километра в час. У вас есть полминуты на принятие решения.]

«Как будто есть хоть какая-то польза от того, чтобы это закончить», — усмехнулся Рэйвен.

Его когти поднялись с земли, острые крючковатые когти холодно сверкали, словно коса, готовая срезать пшеницу, способная с легкостью разрезать толстую железную обшивку Меха.

Шаги Мэн Сюэсяо приближались, и нежный голос молодого человека, казалось, достиг ушей Ворона: «Рогатый Ворон, еда…»

В этот момент время словно замедлилось, словно ползло со скоростью 0,3 или 0,4.

Ворон завис в воздухе на долю секунды, а затем молниеносно спикировал вниз. Его бледно-жёлтый клюв раскрылся, обнажив ряды тонких, зазубренных зубов. Он одним глотком проглотил еду на крышке, сверху донизу.

Будучи исключительно проницательным инопланетным зверем, чувствительным как к потокам воздуха, так и к запахам, Рэйвен сразу же учуял что-то неладное. Странный вкус еды сжал ему горло, и он чуть не вырвал её обратно.

Если бы не густые черные перья, покрывающие его лицо, Исполнителю пришлось бы наблюдать весь процесс изменения цвета кожи Рейвен с зеленого на желтый, а затем с желтого на черный.

Наконец, Рэйвен прижал язык к задней стенке горла, с силой раздавливая массу пищи и заталкивая ее в пищевод.

Он выдавил из себя фразу сквозь стиснутые зубы: «Исполнитель, рано или поздно ты попадешь в мои руки…»

Прежде чем он успел закончить слово «день», шаги Мэн Сюэсяо приблизились опасно близко.

Рэйвен оборвал себя, издав пару небрежных «хмф». Он опустил когти к земле, нарочито подняв один и спрятав его в пушистых перьях, словно раненый.

Неуклюже подпрыгивая на одной ноге, он подошел к Мэн Сюэсяо, подтолкнул клювом крышку пустого контейнера из-под еды и наклонил свою пушистую черную голову.

Это было классическое проявление миловидности.

В этот момент взгляд Мэн Сюэсяо был полностью прикован к пустой крышке перед ним: «Впечатляет! Ты всё съел! Какой аппетит!»

Даже сам Мэн Сюэсяо только что сжал свой нос и заставил его опуститься.

Видимо, «Рогатый ворон» раньше не ел, потому что еда была слишком холодной.

Идеальное время: он как раз закончил строить гнездо для ворона.

Это… вряд ли можно назвать сюрпризом, верно?

Он присел, встретившись взглядом с Рэйвен, и инстинктивно спрятал гнездо за спиной. «В награду за то, что ты доел, у меня для тебя подарок. Угадай, что это?»

Тон молодого человека был легким и веселым, его спрятанная за спиной рука мягко покачивалась, заставляя все его тело очаровательно покачиваться из стороны в сторону, словно хвост игривого котенка.

Единственная нога Рейвен слегка дрожала, едва не теряя равновесие.

Благодаря своему исключительному зрению он увидел гнездо еще до того, как Мэн Сюэсяо попытался его спрятать.

Даже если бы это было не так, Исполнитель позаботился бы об этом.

Боковым зрением Рэйвен заметил небольшой экран, поднимающийся над панелью управления в углу, который Мэн Сюэсяо не мог разглядеть. Он стоял вертикально, глядя прямо на Рэйвен, словно боясь пропустить его.

На экране транслировалось живое видео. Рука Мэн Сюэсяо занимала лишь небольшую часть кадра. Остальное пространство занимало гнездо.

Крупный план, на котором запечатлен нежно-розовый тканевый цветок, спрятанный внутри.

Рэйвен, «……»

Механическое чудовище, но при этом такое чертовски сложное.

Прежде чем Мэн Сюэсяо успел произнести эти слова, Рэйвен отверг это как причудливый проект, порождённый юношеским порывом. Теперь даже этот прославленный мастер обмана больше не мог обманывать себя.

Если бы он применил такое оружие, его рейтинг в списке разыскиваемых резко упал бы на несколько позиций.

Такое поведение во время миссии, возможно, и было бы простительно, по крайней мере, это создавало бы видимость маскировки. Но это было его истинное проявление!

В прошлом, когда он грациозно скользил над целями миссии, широко расправив крылья, кто не назвал бы его «элегантным дьяволом с загадочной эстетикой»?

Странно, почему нет никакой реакции?

Мэн Сюэсяо с озадаченным выражением лица взвесил гнездо в руке.

Мэн Сюэсяо и раньше смотрел видеоролики блогеров, пишущих о домашних животных, в которых попугаи с энтузиазмом соревновались друг с другом, помогая открывать посылки, даже если это была просто картонная коробка.

Независимо от того, домашнее ли это животное или инопланетный зверь, это врожденное любопытство к неизведанному должно быть одинаковым.

Почему это не относится к «Рогатому ворону»?

Может быть, поскольку «Рогатый ворон» всю свою жизнь прожил в дикой природе, он привык к жизни в постоянной бдительности?

Эту мысль Мэн Сюэсяо понял.

Не желая спугнуть животное, он медленно вытащил птичье гнездо и поднёс его «Рогатому ворону». Затем он повернул гнездо на 360 градусов перед вороном, демонстрируя, что оно совершенно безопасно.

Тканевый цветок был большим, с множеством лепестков и листьев. Опасаясь, что ворон заподозрит что-то спрятанное внутри, Мэн Сюэсяо с особой тщательностью показал его. Его тонкие, бледные пальцы прижались к лепесткам, и их розоватые кончики казались ещё мягче ткани.

Однако Рейвен оставался неподвижен.

Мэн Сюэсяо на мгновение замер, ошеломленный.

Он специально это исследовал заранее. Даже инопланетные твари не могли устоять перед тёплым и надёжным гнездом.

Даже сейчас многие инопланетные твари живут в пещерах. В Империи, несмотря на обширные виллы и поместья, они часто воссоздают свои спальни, чтобы они напоминали их самые примитивные гнёзда.

Эта ситуация вряд ли была вызвана страхом, скорее... гнездо просто не было подходящим.

Мэн Сюэсяо еще раз осмотрел сделанное им гнездо.

Его мастерство было далеко не изысканным. Гнездо представляло собой лоскутное одеяло из разношёрстных лоскутков ткани, безвкусное и несколько потрёпанное. Стежки, скреплявшие его, были кривыми и неровными.

Его опекун рано скончался, и Мэн Сюэсяо, страдающий от слабого здоровья и озабоченный тем, чтобы свести концы с концами, не имел времени оттачивать свои навыки. Его требования к изделиям были простыми: главное, чтобы они держались и выполняли свою функцию, а эстетика не имела значения.

Он не возражал, когда пользовался им сам, но теперь, предлагая это...

Лицо Мэн Сюэсяо залилось краской. Ему захотелось вырыть яму и провалиться сквозь землю.

Он невольно вспомнил изображения, которые видел в интернете. Гнезда Имперских Зверей были известны как произведения искусства, минималистичные, но при этом очень функциональные. А его творение?

Глядя на кривые, неровные стежки, даже Мэн Сюэсяо не мог не отвести взгляд.

Это так неловко!

Неудивительно, что этого никто не хочет…

Он крепко сжал гнездо, мгновенно уменьшив сооружение размером с ладонь вдвое. Мэн Сюэсяо пожалел, что не может полностью спрятать его между пальцами, и отступил назад, словно за ним по пятам гнался высокоуровневый инопланетный зверь.

Это просто унизительно! Как я мог не понять раньше, что то, что я только что сделал… было практически публичной казнью?!

Поспешные шаги Мэн Сюэсяо заставили его врезаться во что-то мягкое и пушистое, похожее на перья птичьего крыла.

Он замер, замедлил шаг и увидел ворона между своих ног.

Раньше ворон прыгал на одной ноге, поджав другую, словно раненый. Теперь же обе лапы были на земле, и он быстрыми, мелкими шажками гнался за Мэн Сюэсяо.

Это зрелище напомнило ему кур, которых держала тетушка-смотрительница во дворе за городом, их короткие ножки суетливо дрыгались, когда они сновали туда-сюда.

Ворон был настолько мал, что всё ещё держался на расстоянии от руки Мэн Сюэсяо, висевшей у него на боку. Но он продолжал прыгать, попеременно работая маленькими лапками, пока на третьем прыжке ему наконец не удалось зацепить кончиком клюва угол птичьего гнезда.

Наконец, завладев гнездом, ворон отказывался его отпускать. Он повис на краю, болтая лапами в воздухе. С каждым шагом Мэн Сюэсяо хвост ворона покачивался вместе с гнездом.

Это выглядело скорее… как будто он вел себя как маленький хулиган.

Мэн Сюэсяо: «Э-э…»

Что именно здесь происходило?

Внезапно его осенила мысль, и его глаза расширились: «Может быть… тебе нравится это гнездо?»

Мэн Сюэсяо был так взволнован, что случайно снова встряхнул гнездо. Ворон, боясь, что его стряхнут, нырнул ещё глубже в гнездо.

Теперь стало ясно, что ворону действительно понравилось гнездо.

Если ему так понравилось, Мэн Сюэсяо задавался вопросом, почему ему потребовалось так много времени, чтобы это понять. Его реакция была поистине…

Мэн Сюэсяо присел и положил гнездо обратно к Рэйвен. Птица тут же полностью зарылась внутрь, словно опасаясь, что Мэн Сюэсяо снова его утащит.

Мэн Сюэсяо беспомощно вздохнул и нежно коснулся лба Рейвен. Его бледные пальцы на блестящих чёрных перьях Рейвен напоминали нефрит, упавший на чёрный бархатный ковёр.

«Ты ведь совсем не придирчив, да?»

Несмотря на свои слова, он облизнул губы, и уголки его бледно-розового рта слегка приподнялись.

Сотрудничество Рейвена пробудило в нем беспокойный зуд, внезапное чувство, что он нашел хорошего друга, настоящего знатока, и он почувствовал желание попробовать что-то еще.

Ворон тут же перевернулся и выскочил из гнезда. Ухватившись за край острым клювом, он с трудом продвигался вперёд.

Гнездо было слишком большим для него и птице приходилось наполовину толкать, наполовину тащить его. Чтобы облегчить задачу, он время от времени останавливался, притворяясь усталым, что ещё больше замедляло его продвижение.

Но в конце концов ему удалось расположить гнездо рядом со спальным мешком Мэн Сюэсяо.

Через мгновение ворон поднял голову и взглянул на Мэн Сюэсяо. Расправив крыло, он нежно похлопал по спальному мешку.

Этот жест напомнил Мэн Сюэсяо сцены из западных драм, где аристократы-дворецкие уговаривали своих молодых господ лечь спать. Тогда он восхищался элегантностью дворецких, но теперь, увидев то же самое движение в исполнении ворона…

«Пфф!» Он не смог сдержать тихого смешка.

Он перевернулся и сел на своем спальном мешке, подражая жесту ворона, похлопав по мешку: «Ладно, тогда давай отдохнем вместе».

Один за другим огни внутри меха погасли, оставив лишь несколько аварийных лампочек и слабое свечение панели управления.

Свет панели управления был настолько тусклым, что его было едва видно на фоне темного экрана, на котором отображалась камера видеонаблюдения.

Мэн Сюэсяо свернулся калачиком в спальном мешке, вцепившись в одеяло, его ресницы трепетали при каждом вздохе. В середине сна его рука внезапно шевельнулась, коротко взмахнула над одеялом и быстро коснулась мягких перьев ворона рядом с собой.

Они были теплыми и излучали тепло тела.

В огромном мехе он был не один.

Мэн Сюэсяо едва заметно улыбнулся, пробормотал несколько невнятных слов и с довольным видом убрал руку.

Его дыхание постепенно стабилизировалось.

[Сердцебиение обнаружено… нормальное.]

[Частота дыхания… нормальная.]

[Подтверждение завершено. Переход в режим глубокого сна.]

Ещё до высадки на Яньсине, Стражник почувствовал, что Мэн Сюэсяо находится в крайне напряжённом состоянии. Он постоянно менял место стоянки и, раскладывая спальный мешок, безучастно смотрел в окно, словно опасаясь внезапной угрозы.

Люди — хрупкие существа, их слишком легко убить.

К счастью, ворон добровольно предложил себя.

Хотя эта притворная слабость была презренной, она не была лишена своих достоинств.

Как только Мэн Сюэсяо покинет Яньсин, ворон потеряет всякую ценность. Исполнители просто избавятся от него, передав тем, кто активно его ищет.

…

Другая сторона Яньсина.

«Вы уже нашли Ворона? Если ему удастся украсть имущество президента Чу, нам придётся вернуться к нему с головами». Высокий мужчина в чёрной униформе с эмблемой Чу Синиана повернулся к своему подчинённому.

После кражи Рэйвена из кабинета Чу Синиана они неустанно следили за ним. Но Рэйвен, самый разыскиваемый наёмник Федерации, оказался хитрее. Он играл с ними в кошки-мышки в Военной академии Федерации, чтобы оттянуть время до начала поединка Мэн Сюэсяо и Ли Хао.

Для дуэли потребовалось телепортационное устройство, позволившее им обойти наблюдение академии и сбежать одним быстрым движением. Несмотря на тщательно подготовленную засаду, им так и не удалось выйти на след Рейвен.

Этого не должно было случиться. Они привезли с собой специализированное оборудование слежения, специально разработанное для обнаружения «Рэйвен».

«Босс! Посмотрите на эти колебания данных, они произошли несколько часов назад! Судя по величине колебаний, это, скорее всего… «Инфорсер»!»

Человек, известный как «Босс», сразу понял, что он имел в виду. «Энфорсер» был проклятием всех механических созданий, и только они были способны влиять на их сигналы слежения или даже блокировать их.

Но это было невозможно.

Босс нахмурился: «Разве вы не проверили внимательно предоставленные мной данные?»

«В конце концов, «Исполнитель» — это детище Федерации. Пусть его методы и экстремистские, их главная цель — благо человечества».

Он подозрительно помолчал, произнеся слово «улучшение», как будто даже ему самому это оправдание показалось сомнительным.

Но он быстро переключился: «Инопланетные твари Империи по своей сути враждебны людям и Федерации. Скажите, какая причина могла быть у Исполнителя защищать Рейвен?»

«Более того, сам Рэйвен — обманщик, мастерски маскирующийся. Исполнитель презирает таких».

«Поэтому это невозможно. Продолжайте искать».

Глава 38 - «Как ты мог пойти и скопировать эмблему Исполнителя?!»

С словами Босса никто не мог спорить. Они неохотно достали приборы и продолжили сканирование. Но когда устройство было направлено в определённом направлении, оно внезапно засветилось красным светом.

Человек с детектором не выказал никаких признаков радости. Наоборот, его лицо побледнело.

Если бы детектор светился зелёным, это означало бы, что они нашли ворона, которого так отчаянно искали. Но красный свет указывал на присутствие ещё одного высокоуровневого инопланетного зверя. Судя по интенсивности красного свечения… это, скорее всего, был инопланетный зверь S-класса.

Выражения лиц остальных постепенно стали серьезными.

Они входили в состав Отряда специальных операций Чу Синиана, подразделения, чья боевая мощь не уступала мощи Федерального военного департамента. Каждый из них обладал силой уровня S-класса или выше.

Однако инопланетные звери S-класса отличались от людей S-класса.

Благодаря своей уникальной физиологии, их физические возможности значительно превосходили возможности людей того же уровня. Более того… инопланетный зверь такого масштаба, вероятно, был бы вожаком стаи. Возможно, им противостояло не одно существо.

Более того, инопланетные существа S-класса и выше, как правило, обладают интеллектом, сопоставимым с человеческим, и не стали бы просто так повести свои стаи на вторжение в пределы Федерации. Единственным правдоподобным объяснением было давно спланированное злонамеренное вторжение…

Инопланетный зверь S-класса и Яньсин, место обитания Серого Крысиного Зверя…

Может ли это быть...?

Тем временем в Военной академии Федерации:

Профессор, следивший за экранами видеонаблюдения, внезапно встал: «В энергетических колебаниях Яньсиня есть что-то необычное!»

Система видеонаблюдения, использовавшаяся профессорами и заведующими кафедрами, была гораздо более продвинутой, чем у студентов. Она не только отслеживала перемещения двух студентов, но и отображала карту Яньсина с числовыми данными для каждого местоположения. Это позволило собравшимся профессорам и заведующим кафедрами увидеть несколько красных точек, загоревшихся на карте Яньсина.

[Обнаружено: десять инопланетных тварей класса B.]

[Обнаружено: пять инопланетных тварей класса А.]

Похожие оповещения появлялись одно за другим, их количество стремительно росло.

Глава департамента высшего ранга ударил кулаком по столу: «Немедленно сообщите в Федеральное военное ведомство! Если так продолжится, это может спровоцировать мощный «Звериный прилив»!»

Федеральная военная академия была готова отправить студентов на обучение в Яньсин, поскольку инопланетные твари на планете были давно истреблены, и остались только низкоуровневые существа, которые не представляли особой угрозы даже во время Прилива зверей.

Но Прилив Зверей, состоящий из инопланетных тварей класса B и A, был сродни стихийному бедствию вроде землетрясения или оползня!

Он повернулся к учителю, управлявшему телепортационным устройством: «Каково состояние телепортационного устройства? Можем ли мы вернуть этих двух учеников? Если мы оставим их там ещё хоть немного, их ждёт ужасный конец!»

Каждый год Военный департамент Альянса терял несколько солдат S-класса из-за «Звериных приливов». Двое студентов не стали бы даже хорошей закуской для инопланетных тварей!

Учитель, управлявший телепортационным устройством, был в таком же отчаянии: его пальцы порхали над кнопками, словно муха. Капли пота размером с соевые бобы стекали по его лбу. В этот критический момент время имело решающее значение.

«Бесполезно! Наш сигнал полностью заглушён! Мешают инопланетные твари Империи!»

«Я зря тратил на вас ресурсы? Если их сигнал взломают, взломайте ответный! Мобилизуйте всех доступных инструкторов!» — взревел директор.

«Нет-нет, это не взлом! Это, скорее всего, способность инопланетного зверя! Никакой инструмент не сможет этому помешать!»

«Чёрт возьми, чёрт!» — директор лихорадочно шагал. — «Вы уже связались с Федеральным военным департаментом? Скорее свяжитесь с ними! Передайте им, чтобы немедленно прислали подкрепление!»

«Н-нет еще!» Профессор, пытавшийся дозвониться до Федерального военного департамента, тоже был взволнован.

В последнее время напряженность между Империей и Федерацией обострилась, и сотрудники Военного департамента не всегда могли ответить на звонки в своих офисах.

«Всем успокоиться», — раздался голос сквозь хаос. Хотя говорящий выглядел моложе профессоров, его самообладание было поразительным.

«Кто из вас здесь может установить общение?»

Шэнь Зекай вышел вперед, держа визитную карточку с номером телефона: «Все, кто может связаться, пожалуйста, немедленно наберите этот номер!»

Директор, самый высокопоставленный из присутствовавших чиновников, принял мгновенное решение: «Делайте так, как говорит представитель Шэнь!»

Он повернулся к Шэнь Зекаю: «Эти числа…?»

Он их  не узнал, но последовательность цифр явно указывала на принадлежность к военному ведомству.

«Он старый товарищ моего отца. Его владения находятся недалеко от Яньсина».

Директор тут же закивал: «Значит, он товарищ полковника Шена!»

Сам полковник Шэнь! Звание его старого товарища не могло быть ниже подполковника.

А его юрисдикция находилась близ Яньсина… Значит, граница! Границу охраняли элитные войска Военного ведомства — это, несомненно, была важная фигура!

Через несколько минут сотрудник связи взволнованно объявил: «Номер, который дал нам представитель Шэнь, только что подключился! Они сказали, что доберутся до Яньсина в течение двадцати минут!»

Шэнь Зекай наконец выдохнул, затаив дыхание.

Хотя он казался самым спокойным из всех присутствующих, его руки неудержимо дрожали, когда он говорил.

Но он пока не мог расслабиться.

Первоочередной задачей было обеспечить, чтобы Мэн Сюэсяо пережил эти двадцать минут.

Во время Чудовищного прилива это было практически невозможно. Но… Мэн Сюэсяо, возможно, повезло. Вокруг лагеря почти не было признаков присутствия Чужих. Ситуация Ли Хао, напротив, была гораздо хуже. Он наблюдал, как звери собирались в группы, формируя то, что выглядело как начальная стадия Чужих прилива.

Ли Хао, хоть и опытный старшекурсник, никогда не видел подобного зрелища. Его первым порывом было немедленно отступить, но…

То, что произошло дальше, заставило зрачки Шэнь Зекая резко сузиться.

На карте Яньсина было показано, что Ли Хао приближается к местонахождению Мэн Сюэсяо.

Что он делает?!

Он поведет Звериный Поток прямо к Мэн Сюэсяо!

Яньсин промок под проливным дождём. И без того мрачная ночь сгустилась, превратившись в непроницаемую чернильно-чёрную тьму. Багровая луна скрылась за густыми облаками, оставив лишь небольшой проблеск – словно глаз дикого зверя, глядящий с небес.

Внезапно ослепительная молния пронзила небо, словно острый как бритва клинок, рассекая ночь. Мэн Сюэсяо, уютно устроившийся в спальном мешке, почувствовал покалывание и инстинктивно сгорбился, глубже зарывшись лицом в ткань.

Инфорсер незаметно повысил эффективность своей программы звукоизоляции, слегка прищурив глаза .

[Похоже, приближается маленький жук.]

В следующее мгновение кусты у дороги зашуршали, и Ли Хао, спотыкаясь, вышел из машины, его зрачки сузились от ужаса. Приведённый им мех был полностью уничтожен Приливом Зверя, оставив лишь обломки, цепляющиеся за руку. Кровь капала с обломков, быстро образуя лужу у его ног.

Звериный прилив материализовался с шокирующей внезапностью. Теперь, куда бы он ни бежал, он чувствовал на себе бесчисленные пары хищных глаз, пристально глядящих ему в спину.

Он считал, что на Рок-Звезде не осталось безопасного места!

Но затем он заметил неподалёку зону вакуума.

Число инопланетных тварей взлетело до небес, даже небо кишело летающими созданиями, образуя живую сеть. И всё же… в этом районе не было ни одной инопланетной твари — даже ни одного перышка!

Казалось, все звери намеренно обходили это место стороной. Хаос, бушующий вокруг, не мог его коснуться, словно это был… Эдем, воздвигнутый посреди суеты, сказочное королевство, воздвигнутое в самом сердце реальности.

Когда-то он думал, что все, что он видит, — иллюзия, подобная миражу, увиденному путником по пустыне.

Но когда он наконец прибыл, то обнаружил, что это место действительно существует!

Воистину, небеса были на его стороне!

«Что? Ты не собираешься его остановить?»

Пока звучал глубокий мужской голос, птичье гнездо рядом с Мэн Сюэсяо уже опустело. Ворон каким-то образом расположился рядом с эмблемой Исполнителя в форме глаза.

Его перья были черными, как сумеречное небо, и прекрасно скрывали выражение его лица в тенях.

Он не может прорвать оборону Меха. Он не может проникнуть внутрь.

В тот момент, когда Мэн Сюэсяо уснул, Инфорсер скорректировал настройки Мехи. Теперь машина превратилась в неприступную крепость, из которой можно было только выйти, но не войти.

[Более того,]

Глаза Исполнителя блеснули.

[Не думайте, что я не знаю о вашей маленькой схеме.]

Почти сразу же послышались ещё одни шаги. На этот раз шаги были гораздо более многочисленными и быстрыми, чем шаги Ли Хао, и явно принадлежали нескольким людям. Они держались гораздо спокойнее: на одежде были лишь небольшие разрывы, и лишь у одного или двух из них были лёгкие травмы.

Люди Чу Синиана.

Если бы Инфорсер вмешался сейчас и прогнал их, он бы фактически помог ворону избавиться от преследователей.

[Вы обратились к Мэн Сюэсяо только для того, чтобы использовать его в качестве щита против преследования Чу Синиана, не так ли?]

[Инопланетные твари никогда не славились своей совестью. Интересно, что подумает Мэн Сюэсяо, когда увидит твою истинную сущность.]

[Мои данные помогут вам предсказать его реакцию. Хотите узнать?]

Рэйвен на мгновение замолчал, а затем холодно ухмыльнулся: «Искусственный интеллект тоже не так уж невинен, не так ли? Ты так усердно защищаешь Мэн Сюэсяо, но разве это не для того, чтобы мир снова не перевернулся?»

Он без колебаний вонзил нож: «Неужели, проведя столько времени с Мэн Сюэсяо, ты забыл своё первоначальное предназначение? Как жалко и жалко!»

«Возможно, ты предвзято относишся к инопланетным тварям в целом. Но я, дорогой Исполняющий, не питаю к вам лично никаких обид. Почему бы тебе не помочь мне разобраться с Чу Синианом?»

Голос Рейвен был гладким, как шелк, полным соблазнительности, словно медленно разворачивающийся отрезок малинового бархата, в котором торчал кинжал. «Ты же не хочешь, чтобы я рассказал об этом Мэн Сюэсяо, правда?»

Он указал жестом в сторону подчинённых Чу Синиана, которые приближались к мехе: «Смотрите, они приближаются. Время на исходе».

«Давайте закончим это побыстрее. Не волнуйтесь, Мэн Сюэсяо никогда не узнает».

Затем, намеренно понизив тон голоса, он добавил: «Он никогда не узнает, как жестоко ты обошёлся с этой командой S-класса, и никогда не обнаружит...»

«…истинная причина, по которой ты пришел за ним».

Когда последнее слово повисло в воздухе, лидер группы Чу Синиана коснулся внешней оболочки меха.

Ли Хао бросился вперёд, чтобы остановить их: «Бесполезно! Я только что пытался — защита этого меха непробиваема. Тебя просто ударит током…»

Прежде чем он успел закончить, этот неряшливый член группы уже прорвал первый уровень защиты меха. Оттуда он с лёгкостью прорвал второй и третий уровни, застряв лишь на четвёртом.

Лицо Ли Хао застыло, разум его был пуст.

Кто эти люди...?

Сердце забилось.  Неужели это спасательная группа, присланная Военной академией Альянса?!

Я знал, что Beast Tide слишком подозрителен!

В этот момент Рэйвен окончательно потерял терпение: «Эй, Инфорсер, ты…»

Прежде чем он успел закончить, по всему меху раздался сигнал тревоги.

Рейвен тут же напрягся, отступив назад, чтобы увеличить расстояние между ними: «Что ты делаешь? Ты разбудишь Мэн Сюэсяо! Ты пытаешься всё разрушить?»

Все ли искусственные интеллекты настолько экстремальны?

Информатор хранил молчание.

Потому что он ничего не сделал.

По правде говоря, он размышлял о том, стоит ли просто передать Рейвен людям Чу Синиана, записать последующий конфликт, а затем, при каких-то надуманных обстоятельствах, показать отснятый материал Мэн Сюэсяо.

Но теперь…

Мог ли Рэйвен сам это провернуть?!

Просто чтобы разбудить Мэн Сюэсяо пораньше и раскрыть истинную личность Исполнителя?!

Ха, как лицемерно! Он просто пытался переложить вину!

Он похож на тех бесстыжих стариков, которые лежат на дороге и выжидают, когда можно будет обмануть водителей!

Если ты носишь маску слишком долго, тв забудешь, как выглядит твое настоящее лицо!

И все же… как Рэйвен это удалось?

Исполняющий обязанности прищурился.

Немногие в этом мире способны вмешаться в его программу.

Но в следующий момент он услышал шорох, доносившийся изнутри спального мешка.

Мэн Сюэсяо сел, его волосы были растрепаны, а воротник пижамы сполз вниз, обнажив нежную ключицу, как у сонного котенка.

В этот момент глаза котенка распахнулись.

И он увидел Чу Синиана, стоящего снаружи меха.

И Энфорсер, и Рэйвен затаили дыхание.

Сонные глаза Мэн Сюэсяо резко расширились, в них вспыхнула тревога.

Даже не надевая обувь, он босиком подбежал к пульту управления и включил внешний усилитель голоса.

«Что ты делаешь?!»

Обычные нарушения не привели бы к срабатыванию его запрограммированной системы оповещения.

К тому же, стояли ли вообще эти люди рядом с его мехой?

Военная академия Федерации давно превратила Яньсин в дуэльную арену. Предположительно, это была их личная планета — как кто-то, кроме него и Ли Хао, мог здесь оказаться?

Могут ли это быть человекоподобные инопланетные существа? Или межзвёздные пираты… захватчики?

Даже самые слабые инопланетные твари, способные принимать человеческий облик, относятся как минимум к S-классу, а межзвёздные пираты — безжалостные убийцы. По сути, это была… гарантированная смертельная ловушка!

Мэн Сюэсяо прикусил нижнюю губу, уставившись на интерфейс панели управления в нескольких дюймах от своего лица, не зная, что делать.

Он только что протер панель управления перед сном, и теперь ее поверхность блестела, как зеркало, отражая его лицо и внутреннюю оболочку меха позади него.

Это верно.

Новая идея пришла в голову Мэн Сюэсяо.

Он был внутри меха!

Пока он не выйдет, никто не узнает, является ли пилот никем из F-класса или элитой Федерации S-класса!

Он тут же увеличил громкость динамика, ущипнул себя за бедро и намеренно напряг голос, чтобы создать грубый, резкий тон.

Хозяйка общежития Военной академии Альянса использовала этот трюк, чтобы обмануть бесчисленное количество студентов!

«Вы задействовали мои протоколы безопасности и серьёзно нарушили мой покой. Я считаю до трёх. Если вы к тому времени не исчезнете из виду, я не буду таким вежливым!»

Услышав его слова, Инфорсер сразу понял, что произошло.

При настройке протоколов авторизации Мехи он неосознанно отдал приоритет Мэн Сюэсяо.

В результате Меха обошёл Инфорсера и первым выполнил команду оповещения Мэн Сюэсяо.

Это было действительно…

Даже он мог совершить такую ошибку.

Пока Инфорсер обдумывал это, он внезапно почувствовал, как Мэн Сюэсяо коснулся консоли — легкий, но настойчивый жест.

«У вас есть что-нибудь действительно внушительное? Что-нибудь, что действительно их напугает!»

Мэн Сюэсяо не был уверен в своих актерских способностях и хотел иметь запасной план.

Разум стража инстинктивно последовал совету Мэн Сюэсяо.

При столкновении с людьми Чу Синиана единственное, что могло заставить их насторожиться, было...

Ночь за пределами Мехи была уже непроглядно чёрной. Скрытый во тьме, Меха напоминал огромного зверя, опустив голову и глядя вниз, а его грубый голос лишь усиливал гнетущую атмосферу.

Затем на груди Мехи внезапно возникла эмблема в форме глаза, пылающая, словно клеймо.

Лидер команды учеников Чу Синиана на мгновение напрягся.

Исполнитель…

Значит, он действительно здесь!

Конечно. Только человек его калибра, существо 2S-класса, вроде нашего президента Чу, мог так легко пережить этот Звериный Прилив и создать пустоту в его центре.

Если они продолжат идти своим курсом, ущерб, который они понесут от Прилива Зверя, будет неисчислимым, что сделает эту сделку ужасной.

«Так вы, значит, Страж порядка, сэр», — сказал главарь, слегка поклонившись и прижав руку к груди в жесте величайшего уважения. «Прошу прощения за внезапное вторжение. Мы не хотели вас обидеть».

«Если это возможно, мы были бы признательны, если бы вы позволили нам укрыться на ночь внутри вашего Меха».

«Взамен мы можем предоставить вам самый полный список преступников. Я помню, вы недавно имели с ними дело».

Его слова зажгли новую идею в голове Ли Хао.

В этот кризисный момент Ли Хао больше не беспокоило, будет ли заключение сделки с Инфорсером похоже на сделку с тигром из-за его шкуры!

Он рванулся вперёд, едва не бросившись к ногам меха. Будучи сыном богатого купца, он мог многое предложить в сделке.

«Моя семья владеет планетой в южном регионе. Если вы меня спасёте, я отдам её вам без колебаний! Вы можете продать её за сотни миллионов федеральных денег!»

«С такими деньгами вы могли бы не только получить самую полную базу данных преступников, но даже заставить преступников сдаваться вам!»

«Конечно, я не ставлю под сомнение твои способности, но не торопишься ли ты? С деньгами было бы гораздо быстрее!»

Ли Хао не мог оценить намерения Исполнителя. Он просто знал, что если Исполнителю нужен самый простой вариант и он планирует спасти только одного человека, ему нужно предложить больше, чем другая сторона.

Лидер команды Чу Синиана яростно посмотрел на Ли Хао.

Как этот ребёнок может быть таким бестолковым? Неудивительно, что он так долго торчит в Военной академии Федерации и ничего не добился!

Почему они пытаются переплюнуть друг друга в такое время?! Они что, с ума сошли?!

Они и пальцем не пошевелили, чтобы помочь, а только взвинчивают цены!

Если бы наш Босс был здесь, Исполнитель не посмел бы вести себя так высокомерно!

Но выбора не было.

Он выдавил улыбку, глядя на Меху: «На самом деле, мы не совсем негибкие. В конце концов, я ценю жизни своих товарищей».

«Вот в чём дело: если вы готовы нам помочь, мы будем вам должны. Если это в наших силах и с одобрения президента Чу, мы окажем вам любую необходимую помощь в будущем».

Члены команды Чу Синиана и Ли Хао сияли искренними улыбками, словно подсолнухи, цветущие в саду.

Мэн Сюэсяо был ошеломлен.

Это было совершенно… неожиданно!

Его дрожащие ноги слегка выпрямились, но тут же затряслись ещё сильнее. Когда его взгляд встретился с неорганическим узором глаз на мехе, его зрачки сузились до размеров булавочных уколов.

Как человек, когда-то находившийся в тесном контакте с Исполнителем, даже спустя столько времени он все еще ощущал ужасающее присутствие этого существа и его гнетущую ауру.

Это была явно примитивная, инстинктивная реакция.

На панели управления сразу же появилась строка текста:

[…Это реплика, основанная на данных Enforcer.]

[Разве вы не говорили, что вам нужен сдерживающий фактор?]

Мэн Сюэсяо мгновенно почувствовал волну облегчения, но его тело оставалось напряжённым, как ржавый железный прут. Физическая скованность была не из тех вещей, от которых он мог просто так избавиться.

Он сглотнул и прошептал: «Ты с ума сошёл?! Как ты мог скопировать эмблему Исполнителя?!»

«Эти Стражи такие хитрые! В прошлый раз один даже завладел моим мехом. Если бы Шэнь Зекай потом не сказал мне, я бы так и не узнал! А что, если… то есть, если он сейчас прячется в этом мехе? У нас будут серьёзные проблемы!»

«На этот раз оставим это без внимания, но в следующий раз... больше не выкидывай таких трюков!»

Глава 39 - «Мы задержим их для вас!»

Исполнитель неоднократно обдумывал слова Мэн Сюэсяо и в конечном итоге пришел к совершенно абсурдному выводу :

[…..]

[Так ты боишься, что Исполняющий может причинить мне вред?]

Исполнителю отчаянно хотелось объяснить Мэн Сюэсяо, что человек, будучи скоплением потоков данных, не может причинить себе вреда. Он может лишь сливаться, наследуя друг друга, но конечным результатом всё равно будет он сам.

Однако это предполагало углубление в академические исследования, такие как теория функций, преобразование материи в энергию и т. д.

Но Мэн Сюэсяо никак не мог связать это с теорией функций или взаимосвязью материи и энергии. Выражение его лица стало ещё более напряжённым, и он торжественно поднёс палец к губам.

Его бледно-розовые губы сжались в мягкий изгиб: «Тсс».

«У стен есть уши. Говорят, что Инфорсер слышит всё, что говорится в сети».

Это было четко обозначено в оригинальном романе. Исполняющий использовал эту способность, чтобы материализоваться перед человечеством бесчисленное количество раз. Под гнетом абсолютного информационного господства бесконечные планы человечества растаяли, словно пузыри.

Более того, их нынешнее поведение было сродни… ругани Исполнителя за его спиной.

Мэн Сюэсяо всегда презирал разговоры за спиной людей.

Независимо от нравственности подобных действий, самое главное, что такие вещи обычно доходили до ушей того, о ком шла речь.

Этот принцип в сочетании с подавляющим информационным преимуществом Исполнителя фактически довел ослабления до максимума...

Этот ребенок…

Страж порядка прищурился.

Он даже не разбирается в делах Федерации, но, похоже, неплохо знает людей.

Курсор на консоли замерцал, словно символ развлечения:

[Исполнитель — это…]

Прежде чем фраза была закончена, Мэн Сюэсяо быстро прикрыл пульт рукой. Юноша инстинктивно потянулся ко рту Исполнителя, но запоздало понял, что машинам не нужен рот, чтобы говорить.

В конце концов ему оставалось только обманывать себя, притворяясь, что он этого не видел...

«Я же говорил тебе не упоминать о нем!»

Разгневанный юноша напоминал униженного котенка, яростно топоча мягкими лапами по коврику, попеременно левой и правой ногой с быстрыми звуками «тук-тук-тук».

Инфорсер на мгновение замолчал. Напечатанные им слова исчезали одно за другим, а курсор возвращался в начало строки, чтобы начать всё заново:

[Давайте тогда не будем говорить о людях.]

В этот момент эмблема Исполнителя исчезла с меха.

Мэн Сюэсяо наконец вздохнул с облегчением.

Но в следующее мгновение,

[Ты уже принял решение?]

[Что ты выберешь: услуги, предлагаемые этими людьми, или планету стоимостью в миллиарды?]

Будучи Исполнителем, он не испытывал недостатка в подобных вещах.

Увидев это сообщение, Мэн Сюэсяо внезапно вспомнил о двух группах людей, все еще стоящих снаружи и вовлеченных в ожесточенную борьбу за ставки.

Это осознание вызвало у него лёгкий конфликт. Он слегка сжал пальцы, теребя рукав своей формы.

Первоначально он намеревался лишь запугать их, а не спровоцировать столь ожесточенную торговую войну.

«Вообще-то… мне не нужны ни одолжения, ни планета», — пробормотал Мэн Сюэсяо. «Просто они мне кажутся немного… странными».

Ли Хао вёл себя хорошо, как и ожидалось. Но эта небольшая группа…

Их было всего пять или шесть человек, и члены их команды были молодыми, однако их снаряжение было чрезвычайно передовым — практически более совершенным, чем у Федерального военного департамента.

У этих людей, похоже, также были какие-то эмблемы, но расстояние было слишком велико, чтобы он мог их отчетливо разглядеть.

Ему определенно не хотелось открывать ворота, впускать их и тут же оказаться в ситуации «фермер и змея».

Этот ребенок был на удивление рационален и осторожен .

Исполнитель считал, что, если бы ему предстояло узнать судьбу планеты и выразить огромную благодарность, любой человек долго бы колебался.

В конце концов, люди всегда были видом, движимым собственными интересами.

[Ты уже принял решение? Ты уверен, что тебе никто из них не нужен?]

Мэн Сюэсяо в последний раз выглянул наружу, его взгляд скользнул по лицам присутствующих, прежде чем он твердо кивнул: «Я принял решение».

[Понял.]

Меха снова замолчал, растворившись в ночи. Если бы немногие присутствующие не были свидетелями всего происходящего, они могли бы подумать, что ничего не произошло.

Ли Хао выглядел озадаченным: «Так он согласился или нет?»

Люди Чу Синиана не обратили на него внимания. Их командир прищурился и снова вежливо поклонился: «Раз Страж не желает, чтобы его беспокоили, мы уходим».

Лидер и так был высок, но из-за лука он казался на голову ниже, вся его фигура казалась крошечной по сравнению с мехой и излучала смирение.

Мэн Сюэсяо никогда прежде не получал такого глубокого поклона и сразу же почувствовал себя… смущенным.

Тем более, что он только что отказался их впустить.

Из любопытства он ткнул пальцем в панель управления: «Из какой организации эти люди? Они выглядят вполне джентльменами».

Поначалу он ожидал, что они ворвутся внутрь силой, поскольку имеющееся у них оборудование делало их вид далеко не доброжелательным.

…

Исполнитель собирался сказать, что это люди Чу Синиана, но передумал, услышав последнее замечание Мэн Сюэсяо:

[…..]

[Я не знаю.]

«Ладно», — с оттенком смирения сказал Мэн Сюэсяо, наблюдая, как группа исчезает вдали. «Должно быть, они столкнулись с серьёзными проблемами, раз вдруг решили искать здесь убежища. Нам остаётся только… надеяться, что они выкарабкаются».

Мэн Сюэсяо хорошо понимал пределы своих возможностей. В этом опасном месте само выживание было подвигом. Он не был способен помогать другим, особенно незнакомцам неизвестного происхождения.

И всё же, его не покидало гнетущее беспокойство. Его оценка их потенциальной опасности была лишь догадкой, а не доказанным фактом. «С ними… должно быть всё в порядке, верно?»

[Если возникнут проблемы, мы ничего не сможем сделать.]

Голос Исполнителя был искренним.

[Нам трудно защитить себя. Попытка помочь другим может только усугубить ситуацию.]

"…Это правда."

Мэн Сюэсяо подумал о своей физической форме, присущей классу F. Куда бы он ни пошёл, он будет лишь обузой.

Прежде чем Страж успел договорить, тишину разорвал звериный рев.

Ночь уже была темной, и окружающий лес лишь сгущал тени. Кроваво-красный полумесяц зловещим крюком висел в небе, отчего рёв становился ещё страшнее.

В одно мгновение щебетание птиц и жужжание цикад стихли.

Тёмно-багровый мех прорезал деревья, словно глубокий древний шрам. Это был огромный Чужой Зверь, и даже когда половина его тела была скрыта тенью, его вытянутые когти были вдвое больше, чем у Мэн Сюэсяо.

Это была гигантская обезьяна.

Существо стояло неподалеку, выпрямившись, его массивные лапы были сжаты в кулаки, и оно колотило себя в грудь, словно в боевой барабан.

Мэн Сюэсяо пришлось вытянуть шею, чтобы посмотреть на высокую фигуру, его шея болела от слишком большого угла: «Это телосложение…»

[Аномальный зверь S-класса.]

Исполняющий всегда знал, почему ни один из инопланетных зверей не осмеливался нападать. Хотя люди обладали определённым сдерживающим фактором, врождённое подавление среди самих инопланетных зверей было гораздо сильнее, первобытное доминирование, заложенное в самой их крови.

Раньше Чужие Твари держались на расстоянии, потому что Ворон излучал свое подавляющее присутствие.

И как мог Исполняющий обязанности генерала поверить, что «Ворон» 2S-класса не сможет его подавить, когда этот Аномальный Зверь S-класса находится так близко?

Ворон намеренно подавил свою собственную силу.

Использовалась ли Гигантская Обезьяна для устранения группы Чу Синиана?

Какая виртуозная игра — использовать чужой нож для убийства.

Рёв Гигантской Обезьяны привлекал всё больше и больше Чужих Зверей. Под багровым сиянием Кровавой Луны их гротескные морды появлялись одна за другой, образуя угрожающий круг, который захватил группу Чу Синиана и Ли Хао, запоздало присоединившегося к стае.

Наблюдая за приближающейся ордой, Мэн Сюэсяо необъяснимым образом вспомнил сцены из  «Мира животных»  , где волчья стая охотится на буйвола. Поначалу буйвол держался молодцом и даже продвигался вперёд, но в конце концов неизменно поддавался беспощадным атакам волков.

Он падал в изнеможении, а затем его разрывали на части и полностью поглощали.

Лишь несколько разбросанных по саванне костей с пятнами засохшей плоти и крови останутся доказательством его существования.

Когда здесь успело появиться столько инопланетных тварей?  – недоумевал Мэн Сюэсяо. –  Я в последнее время даже серых крыс не видел.  Он был совершенно растерян, убеждённый, что упустил что-то важное.

«Всем сохранять спокойствие и сохранять строй!» Раздался чёткий и властный голос лидера: «Прилив зверей не так страшен, как кажется!»

Зверь… Звериный прилив?

В конце концов, Мэн Сюэсяо сдал теоретические экзамены в Военной академии Альянса с отличием. Даже не имея личного опыта, он знал основы.

Звериный прилив на Яньсине?!

Это был смертный приговор!

И что еще хуже, среди них был Аномальный Зверь S-класса!

В этот момент удаляющиеся фигуры группы, включая самого Мэн Сюэсяо, поразительно напоминали буйвола, на которого он однажды стал свидетелем охоты стаи волков.

В этой ситуации разделение было наилучшим решением для всех. Это давало бы и Мэн Сюэсяо, и всей группе пятьдесят процентов шансов на преследование.

Мэн Сюэсяо активировал своего меха и быстро отступил, увеличив дистанцию между собой и Приливом Зверя.

«Босс, Страж порядка... он действительно отступает!» Человек, которому было приказано пристально следить за Мэн Сюэсяо, немедленно доложил своему командиру.

Лидер был ошеломлён, в его глазах промелькнула тень. Однако вежливая улыбка оставалась неизменной.

«Тогда мы бросимся прямо на «Энфорсера»! Мы прорвёмся!»

Хотя он и не мог понять мотивов Исполнителя, у них не было другого выбора, кроме как поставить всё на карту. Как капитан отряда, он обязан был любой ценой сохранить боеспособность отряда.

С самого начала он внимательно наблюдал за мехом. Он чувствовал нерешительность пилота и даже мельком увидел внутри тёмную фигуру.

Пилот был невысокого роста, напоминая травоядное животное, выросшее на пастбище.

Если это был сам Исполнитель, то он не представлял собой ничего особенного.

Слухи о его огромной силе, должно быть, были сильно преувеличены.

Или, возможно, сила Исполнителя заключалась в сборе разведданных, а его реальные боевые возможности были ограничены.

Но самое главное, у Исполнителя были разногласия со своим боссом, президентом Чу.

Точная причина их враждебности оставалась неясной — в конце концов, кто мог совать нос в личные дела Босса? Они лишь смутно знали, что дело касается некоего молодого человека.

Существование этого молодого человека даже заставило президента Чу усомниться в собственной привлекательности, и Исполнитель, казалось, получал особое удовольствие, играя на этой неуверенности.

Если бы им удалось устранить здесь Исполнителя, президент Чу, несомненно, был бы доволен.

Вот почему он намеренно выставил напоказ свою прежнюю заносчивость перед Исполнителем, надеясь заманить его в ловушку, выдать его слабость и затем провести контратаку. Вместо этого Исполнителю пришлось сбежать первым.

Теперь ситуация оказалась даже лучше, чем он предполагал!

Обращение за защитой к Исполнителю было не единственным вариантом. Они могли просто убить его и захватить это временное убежище для себя.

Капитан жестом махнул остальным членам команды, и те немедленно призвали своих мехов. Несколько машин размером с гору окружили мех Мэн Сюэсяо и одновременно активировали механизмы самоуничтожения.

Блестящие стальные корпуса вспыхнули ужасающим пламенем, оранжево-красный свет залил лицо Мэн Сюэсяо таким же оттенком.

Убегающий юноша замер, его шаги на мгновение замедлились.

Он и представить себе не мог, что группа, которая отделилась, чтобы спастись, вдруг нападет на него, да еще и с таким самоубийственным нападением!

Неужели они действительно так высоко его ценили? Это было одновременное самоуничтожение нескольких мехов!

Мэн Сюэсяо видел похожие сценарии в видеороликах, но это были стратегические операции под руководством федеральных адмиралов против пяти «Аберрантных зверей» S-класса!

Было ли это излишеством для такого представителя F-класса?

Чем он заслужил это?

Робот Мэн Сюэсяо яростно затрясся. Юноша, беспомощный, закрыл глаза от ослепляющего оранжево-красного света, стиснул зубы и резко перевёл рычаг управления в максимальное положение.

Его меха медленно начала подниматься.

В ушах Мэн Сюэсяо звенело от скрежета металла и грохота взрывов. Барабанные перепонки яростно вибрировали, словно кто-то яростно теребил их палкой.

[Тц, люди Чу Синиана такие же безумные, как и он сам.]

Исполнитель холодно фыркнул, сосредоточив всю энергию меха на Мэн Сюэсяо, чтобы защитить его от мощных ударных волн взрывов.

Однако это оставило дверь меха незащищённой. Когда энергетический щит отключился, в двери появилась узкая трещина.

"Сейчас!"

Капитан прищурился. Его меха мгновенно окутала его, а уже заряженная пушка нацелилась на трещину и выпустила серию мощных залпов.

С оглушительным грохотом половина двери меха распахнулась.

Мэн Сюэсяо замер. Не обращая внимания на боль в ушах, он отчаянно засунул какой-то крупный предмет в зияющую дыру в двери, пытаясь её заблокировать.

Но как подросток может сравниться в скорости с высококвалифицированным воином S-класса?

Прежде чем он успел подтолкнуть предмет к двери, рука в перчатке врезалась в её край. От лёгкого толчка предмет пролетел через весь отсек и ударился о противоположную стену меха.

Владельцем этой руки был не кто иной, как капитан, который силой взял на абордаж меха Мэн Сюэсяо, предварительно разоружив себя.

В следующее мгновение Мэн Сюэсяо послышался еще более торопливый звук шагов: бесчисленное количество холодного оружия, сверкающего ледяным светом, было направлено на его жизненно важные точки.

Подчинённые капитана последовали за ним, каждый из которых был ранен в результате предыдущего взрыва. У наиболее пострадавшего была содрана половина мышц на одной руке, но их движения были отработанными и лёгкими, словно они репетировали этот момент сотни раз.

Способности «Исполнителей» основывались преимущественно на данных. Их холодное оружие и необратимые механизмы самоуничтожения были специально разработаны для борьбы с человеческими целями.

Капитан шаг за шагом вел своих людей к Мэн Сюэсяо; их грязные ботинки оставляли на полу меха грязные следы, резко контрастирующие с капающей кровью.

Мэн Сюэсяо решил не спасать их раньше, опасаясь сценария «фермер и змея». По иронии судьбы, именно к такому исходу и привела судьба.

Прежняя вежливость отряда «Энфорс» испарилась. Клинок капитана теперь прижимался к шее Мэн Сюэсяо, а его небрежная поза напоминала позу охотника, готового подстрелить молодого оленя.

«Эй, малыш», — протянул он, — «приготовь свои последние слова».

Прежде чем он успел что-то сказать, глаза Мэн Сюэсяо резко сузились.

До этого мысли лидера были полностью сосредоточены на убийстве Исполнителя, и он не успел как следует рассмотреть внешность Мэн Сюэсяо. Только сейчас он отчётливо разглядел каждую деталь лица молодого человека.

Зрачки мальчика были сужены от напряжения, его чуть более тёмные радужные оболочки напоминали раскрывающийся на ночь бутон цветка, каждый стебель и лепесток которого слегка дрожали. Казалось, если надавить сильнее, из его глаз поднимется облачко тумана.

Самое главное…

Чёрт возьми! Это лицо точь-в-точь как у новой куклы, над которой президент Чу сейчас работает в своей спальне!

Лидеру было любопытно, почему эта кукла сделана не из человеческих конечностей, а из шёлка и керамики, связанных вместе. Он спросил об этом, но получил лишь холодный, равнодушный взгляд президента Чу.

Скрежет разделочного ножа по железному подносу издал пронзительно холодный звук, от которого по спине вождя пробежали мурашки. Он поспешно отступил: «Понимаю! Это искусство! Это искусство!»

Отчаянное желание выжить придавало его поведению некоторую театральность. При обычных обстоятельствах президент Чу отнёсся бы к такому поведению с презрением.

Но в ту ночь Чу Синиан, чье лицо было наполовину освещено лунным светом, загадочно улыбнулся: «Ты не совсем неправ».

Вспомнив эту сцену, вождь невольно снова содрогнулся. Лезвие его ножа тут же сдвинулось: тупая рукоять приблизилась к Мэн Сюэсяо, а остриё было направлено к нему.

Он протянул руку и небрежно положил её на плечо Мэн Сюэсяо, словно они были близкими братьями: «Эй, малыш, беги! Не оглядывайся — надвигается Звериный Прилив. Мы прикроем твоё отступление!»

Глава 40 - На самом деле, все это было для него.

Мэн Сюэсяо на мгновение застыла ошеломленный: «Что...?»

И после всего этого они говорили ему, что хотят прикрыть его отступление? Что это за шутка? Они что, думали, он трёхлетний ребёнок?

Всего несколько мгновений назад они угрожали ему, словно похитители, прижимая холодное оружие к его шее, словно готовые превратить его в безголовый труп.

Даже раздвоение личности не смогло бы осуществить столь радикальные перемены!

Он быстро схватил рычаг, который изначально использовался для вскрытия панели управления Меха для ремонта в случае неисправностей, но теперь служил импровизированным оружием.

Мэн Сюэсяо прижал конец рычага к животу главаря и нанес несколько ударов, используя всю свою силу, чтобы оттолкнуть мужчину назад.

Словно испуганное животное со вставшей дыбом шерстью, он зарычал: «Убирайтесь! Сейчас же!»

Мужчина мгновенно замер, поднял руки над головой и уронил оружие на пол: «Успокойся! Успокойся!»

«Хотя мы... э-э, действовали опрометчиво раньше, мы искренне хотим прикрыть ваше отступление сейчас!»

Дыхание вождя участилось.

Он уже знал, что физическая подготовка Мэн Сюэсяо соответствует уровню F. Для такого человека, как он, представителя S-класса, Мэн Сюэсяо был хрупким, как бумажная кукла.

А что, если… а что, если… он случайно его ранит? Что он тогда сделает?!

Этот человек, который сталкивался с бесчисленными опасными ситуациями и ни разу не паниковал даже во время Звериных приливов, теперь оказался скованным, словно орел со связанными крыльями.

Но Мэн Сюэсяо не обратил внимания на его слова.

Он не был дураком. Он знал, что эти люди действительно намеревались убить его несколько минут назад. Теперь стало ясно, что их предложение «прикрыть его отступление» было искренним или нет, уже не имело значения.

Хотя Мэн Сюэсяо не отличался особой хитростью или стратегическим мышлением, он никогда не оступался дважды в одном и том же месте.

«Если ты не хочешь нам верить, прекрасно!» — настойчиво сказал лидер. «Ты можешь убить нас или пощадить позже, но, пожалуйста, просто уйди отсюда, сейчас же!»

Проведя несколько лет рядом с Чу Синианом, он немного разобрался в инопланетных тварях. Инопланетный зверь S-класса явно готовился использовать Приливную волну как прикрытие для своей атаки. В тот момент даже жертвы всеми жизнями могло быть недостаточно, чтобы спасти Мэн Сюэсяо!

Мэн Сюэсяо чуть не рассмеялся от раздражения.

Почему он не убежал? Неужели они думали, что он не хочет бежать?! Именно потому, что он убежал, этим людям удалось напасть на него сзади!

Теперь Мэн Сюэсяо действительно оказался между молотом и наковальней.

Он опасался, что если он побежит, эти вероломные личности воспользуются хаосом, чтобы снова напасть на него.

Если он останется, приближающийся Звериный Прилив — это не шутка! Он не хотел здесь умирать!

«Я правда не хочу никого из вас убивать или причинять вред! К тому же, как я могу убить или причинить вред вам, будучи бойцом F-класса?» — Голос Мэн Сюэсяо дрожал от напряжения, а его хватка на шесте дрожала.

Он все еще прижимал шест к груди капитана, но рациональный разум подсказывал ему, что реальная угроза отсутствует.

Вздохнув, он признал свое поражение, опустил шест и несколько раз ударил им о землю.

«Если ты действительно не хочешь причинить мне вреда, пожалуйста, прояви милосердие и отпусти меня. Вылезай из моей машины, немедленно!»

«Я не понимаю, зачем ты на меня вообще напал, но теперь ты пробил дыру в моём мехе, и взрыв привёл к утечке в энергетическом резервуаре. Он практически полуразрушен и бесполезен для тебя, верно?»

В разгар Звериного прилива полностью исправный мех мог какое-то время служить щитом, а полностью заряженный — временно уклоняться от опасности, летая. Но поврежденный мех с быстро истощающимся энергетическим резервуаром был совершенно бесполезен. Любой Чужой Зверь теперь мог вселиться в эту штуку, превратив её обитателя в беспомощный буфет, разложенный на столе.

Члены команды Чу Синиана обменялись тревожными взглядами, выражение лица их капитана было особенно серьезным.

Состояние меха Мэн Сюэсяо действительно представляло собой серьезную проблему...

«Каково состояние твоего меха?» — начал он опрашивать членов своей команды одного за другим.

Лица членов команды стали неловкими, когда они сообщили о ряде показателей повреждений мехов: 90%, 80%…

Вскоре капитан тоже заразился их настроением, его взгляд в сторону Мэн Сюэсяо был полон извинений.

Если бы он не принял Мэн Сюэсяо за Исполнителя и не приказал своей команде взорвать ворота меха самоубийственным рывком, мех Мэн Сюэсяо не оказался бы в своем нынешнем состоянии.

«Твой мех в довольно плохом состоянии… Как насчёт этого? Пока что пользуйся моим».

Капитан достал свою кнопку «Пробел», где хранился его мех.

Его меха была лёгкой модели, но ранее он использовал тяжёлое оружие против Мэн Сюэсяо. Хотя отдача и нанесла некоторый урон, он всё равно был лучшим среди мехов группы.

Мэн Сюэсяо уставился на предложенную ему кнопку «Пробел».

Антикварный предмет явно имел большую сентиментальную ценность, являясь драгоценным сокровищем, которое капитан бережно хранил в течение многих лет.

Как он мог принять такое? Он что, пытался покончить с собой?! Зачем капитан предложил ему это?

Рука юноши дрогнула, и он чуть не выронил предложенный предмет.

Капитан сразу все понял.

Как и ожидалось, Мэн Сюэсяо посмотрел на своего меха сверху вниз.

Хотя его собственный мех был неплох, он ясно видел, что мех Мэн Сюэсяо превосходил его во всех отношениях. Вероятно, это была работа самой элитной исследовательской группы Федерального военного ведомства, проект, превосходящий возможности обычных инженеров.

Даже с дырой в броне и еле-еле достаточным запасом энергии этот мех всё ещё обладал своими преимуществами в Приливе Зверей. Будь он Мэн Сюэсяо, он бы, наверное, тоже не решился бросить его.

Поскольку это так, им нужно было решить проблему нехватки энергии другими способами.

Самым простым решением было сократить их численность.

Капитан и его отряд были сплочённым отрядом, доверявшим друг другу свои жизни. Он не бросил бы никого без крайней необходимости. Оставался только один вариант…

Его взгляд упал на Ли Хао.

Ли Хао выглядел робким и чрезмерно осторожным, явно пробравшись на транспорт вместе со своей группой, надеясь смешаться с толпой и ускользнуть незамеченным.

Когда Ли Хао заметил взгляд капитана, он инстинктивно опустил голову.

Капитан тут же нахмурился.

Какой трус! Так боится смерти!

Даже если его не выгонят, он может предать Мэн Сюэсяо во время Прилива Зверя.

С суровым выражением лица он грубо постучал по внутренней оболочке меха рядом с Ли Хао: «Эй, малыш! Слышишь? У нас заканчивается энергия!»

Резкий, грубый голос нёс в себе неприкрытую злобу, накопившуюся враждебность за бесчисленные столкновения со смертью.

Ли Хао тут же напрягся и отпрянул еще дальше.

Когда он впервые увидел Капитана и его группу, их необычайная внешность и грозная сила заставили его поверить, что это спасители, посланные Военной академией Федерации. Но эта наивная надежда разбилась вдребезги, когда он стал свидетелем их самоубийственного нападения на меху Мэн Сюэсяо.

Федеральное военное ведомство никогда не одобрило бы такую безрассудную тактику!

Может быть… эти люди — Межзвездные Пираты?

Планета Яньсин на границе Альянса управлялась слабо, что делало ее убежищем для преступников, стремящихся воспользоваться хаосом.

Обычно, будучи курсантом Военной академии Федерации, он немедленно доложил бы о них.

Но с надвигающимся Инопланетным Зверем и его собственным статусом А-класса, тихое следование за ними в поисках добычи давало гораздо больше шансов на выживание!

В конце концов, меха уже демонстрировала эмблему «Инфорсера». Ни «Инфорсеры», ни «Пираты» не были хорошей новостью. Лучшим исходом было бы, если бы они столкнулись и нанесли друг другу тяжёлые потери!

Если бы это было так, это было бы идеально!

Но…

Как пилотом меха мог оказаться Мэн Сюэсяо?!

Разве он не должен был быть Исполнителем?!

Он простоял на коленях и умолял Исполнителя целую вечность!

Ли Хао пристально смотрел на Мэн Сюэсяо, который опирался на шест. Костяшки его пальцев слегка покраснели от напряжения, а взгляд был прикован к капитану и остальным. У Ли Хао закружилась голова.

Это был Мэн Сюэсяо, тот самый человек, о котором брат У неоднократно предупреждал их не причинять вреда даже волоску на его голове!

Вспомнив зловещую улыбку, с которой У Цзянь выкрикивал своё предостережение, Ли Хао чуть не упал на колени. Холодный пот уже пропитал его одежду.

У Цзянь всегда держал своё слово и был дотошен до крайности. Если перейдешь ему дорогу, даже бегство в ад не спасёт: он найдёт способ мучить тебя там, прежде чем снова убить!

Однажды одноклассник оскорбил У Цзианя. Испугавшись влияния их группировки в школе, он бросил учёбу и сбежал в далёкую звёздную систему за тысячи световых лет отсюда, чтобы стать фермером.

Братья едва успели закончить восхищаться скоростью ученика, сокрушаясь об упущенной возможности преподать ему урок, как на экране школьного общественного телевидения вместо обучающей программы по управлению мехами появилась темная, тесная комната.

На видео У Цзянь душил убегающего студента. Раскаленным докрасна железом он аккуратно вырезал на лице студента слово «Дезертир», а затем с жестокой силой ударил его ногой по шее.

Весь зал услышал тошнотворный хруст вывихнутых костей. Осколок пронзил горло студента, высунувшись из его шеи, а тёмно-красная кровь брызнула в объектив камеры.

Студент задыхался от хлынувшей из горла крови, которая хлестала из раны. Он несколько раз пытался заговорить, но его попытки были затруднены воздухом, выходящим из раны.

Наконец, слабым, заикающимся голосом он смог произнести: «Ты ещё студент… убиваешь людей так небрежно… Федеральное военное ведомство… этого не допустит…»

«Даже если ты племянник маршала…»

У Цзянь наклонил голову, небрежно слизывая кровь с губ. Он выглядел почти невинно растерянным: «Убийство? Где? Ты видел, как я кого-то убил?»

Глаза студента расширились от недоверия. Он и представить себе не мог, что У Цзянь станет это отрицать!

Это была прямая трансляция, палач стоял прямо перед глазами всех, однако У Цзянь осмелился это отрицать!

Даже после смерти студент не обрел покоя.

В следующий момент У Цзянь нажал кнопку, и из-под пола, пошатываясь, поднялась лечебная капсула.

С лёгкой силой он схватил студента за руку и грубо швырнул его в капсулу. Вода хлынула наружу, затопив и без того тёмную комнату, сделав её ещё холоднее и скользче.

У Цзыань взглянул на часы: «Хм, примерно пять с половиной часов на лечение. Не торопитесь. Отдохни, а потом продолжим».

Ли Хао живо помнил лицо студента в той непомерно дорогой процедурной капсуле: бледное как смерть, его зрачки медленно расширялись.

В тот момент он подумал, что студент, должно быть, жалел, что не умер от предыдущего удара У Цзяня.

Ли Хао отказался закончить так же, как тот студент!

Он должен был защитить Мэн Сюэсяо!

Он знал, что задумали эти хитрые Межзвездные Пираты: они пытались завербовать его!

В конце концов, Мэн Сюэсяо ясно дал понять, что хочет их изгнать. Теоретически, Ли Хао, также изгнанный, должен был теперь быть на стороне пиратов, объединившись против Мэн Сюэсяо.

Враг моего врага – мой друг!

Неужели эти хитрые пираты всё это время знали, что он из Военной академии Федерации? Или они намеренно пытались втянуть его в это?

Ли Хао с трудом подавил свой внутренний ужас, выпятил грудь, чтобы казаться увереннее, и незаметно придвинулся ближе к Мэн Сюэсяо, встав между ним и капитаном: «Эй, то, что я не выпустил когти, не значит, что я слабак!»

«Перед этой дуэлью я специально купил на чёрном рынке сжатую бомбу. Говорят, она может мгновенно убить даже бойцов А-класса. S-класс, может, и выживет, но будет серьёзно ранен, верно?»

«Теперь, когда большинство ваших мехов разрушены, почему бы вам не попробовать взять эту бомбу голыми руками?!»

«Если ты посмеешь вытащить Мэн Сюэсяо из его меха, я взорву эту бомбу!!!»

Глава 41 — Они будут готовы вам помочь.

Меха замолчала, слышался лишь едва уловимый гул потребления энергии и… скрежет костей Ли Хао, когда он изо всех сил пытался не рухнуть на колени, зубы у него непроизвольно стучали.

У Мэн Сюэсяо на мгновение померк разум. Он внимательно осмотрел Ли Хао с головы до ног, а затем… сделал это снова.

Это слишком странно, совершенно нелепо!

Хотя тот трясся как осиновый лист, напуганный до глубины души, он всё равно осмеливался угрожать этим опасным преступникам.

В такой ситуации любой нормальный человек…

не стал бы рисковать и ввязываться в конфликт с этими невероятно сильными бандитами ради кого-то, у кого меха наполовину разрушена, верно?!

«Хорошо сработано! Молодец! Разве я не поступил бы так же на его месте? У Ли Хао есть смелость! Подорвите их! Снесите их в ад! Я оплачу стоимость взрывчатки!»

Тем временем в Академии Военно-Федерации старшекурсник смачно ударил кулаком по бедру, кровь в нём вскипала от возбуждения.

«Кто вообще эти случайные типы? Межзвёздные пираты? Вторглись на планету, связанную с нашей академией, и издеваются над нашим младшим курсом? Разве это не плевок в лицо всей нашей школе?!»

Хотя Академия Военной Федерации ценила звание превыше всего, теперь, когда Мэн Сюэсюао был зачислен, он стал частью школы и олицетворял её репутацию. Чтобы посторонние его унижали — равносильно топтанию флага Академии ногами.

«Честно говоря, мне везло не часто. Меня втянули в адскую Дуэльную арену сразу после зачисления… Не могу представить, что за мысль была у вызывавшего. Это совершенно подло!»

Говоря это, он двинулся к комнате наблюдения по соседству, чтобы найти этого подлого вызывавшего. Но юноша постучал ему по плечу: «Эм, старший, вы, наверное, не в курсе, раз опоздали, но дуэль начал именно Ли Хао…»

Что?

Кто?

Ли Хао?!

Его дублёр и посыльный, Ли Хао?!

Глаза старшего расширились от шока, он указал на лицо Ли Хао на экране: «Он?!»

«Да, именно он!»

«...И он ещё выбрал эту особо опасную арену? Просто чтобы убить Мэн Сюэсюао?!»

«Да, похоже на то...»

Младший невольно ещё раз посмотрел на лицо Ли Хао на экране.

Ли Хао занял весь экран наблюдения, увеличенный до абсурда. Он выглядел как мышь, загнанная котом в угол — каждая небритая щетина на подбородке будто вставала дыбом.

Тем не менее ноги его казались прикованными к земле. Хоть согнутая поза выглядела неловко и не облагороженно, он стоял твердо между Мэн Сюэсецяо и капитаном.

Младший офицер уставился на экран, «.….»

Черт возьми, подумал он, даже я уже не так уверен…

Он был одним из первых, кто следил за этой дуэлью от начала до конца! Он видел, как Ли Хао указывал пальцем на Мэн Сюэсецяо в медблоке, насмехаясь, а потом видел суровое лицо Ли Хао, когда тот входил на арену дуэли.

Вот и всё с односторонним разгромом Мэн Сюэсяо. Вот и всё с его убийством.

Все эти громкие заявления — и вот какой результат? Это унизительное отступление?

Это внезапное предательство произошло слишком быстро! В чём был смысл всех этих угроз раньше?!

Ли Хао что, сумасшедший? Или у него садистские наклонности?

Юниор плевнул с отвращением: «Бедный Мэн Сюэсяо, попал к этому психу!»

Тем временем Ли Хао и капитан продолжали противостоять друг другу.

Это было похоже на льва, сталкивающегося с дрожащим койотом.

После долгой паузы капитан улыбнулся, но в его лице не было тепла: «Так значит, хребет у тебя всё же есть, хм?»

Не такой бесполезный, как я думал. Но всё же… не сильный.

Он всё ещё склонялся к тому, чтобы выбросить Ли Хао за борт. На одного человека меньше — и мехи Мэн Сюэссяо смогут работать как минимум ещё десять минут.

Он уже выработал план. Когда они достигнут границы Янсина, он и несколько его подчинённых вызовут свои мехи, чтобы отвлечь внимание Волны Зверей.

Мен Сюэсяо осталось дрейфовать в космосе всего несколько дней, прежде чем Военное управление Альянса, вероятно, обнаружит его.

Значит, Ли Хао был всего лишь балластом!

Взгляд капитана в сторону Ли Хао стал ещё холоднее, словно он смотрел на кучу мусора, мешающую выживанию Мена Сюэсяо.

У Ли Хао от такого взгляда волосы встали дыбом. Боясь за себя, он тут же уловил другую мысль: если с таким отношением обходятся даже с классом A, что же они сделают с Меном Сюэсяо?

Устные предупреждения явно бесполезны!

Нужно было действовать решительно!

Дрожа, Ли Хао вынул последнюю бомбу-ударник, которую хранил про запас.

Выбирая эту Дуэльную Арену, Ли Хао знал, что окажется в крайней опасности. Эта бомба была его последним средством выжить, и чтобы раздобыть её, он почти опустошил свой банковский счёт. Он никогда не думал, что придётся использовать её так скоро — и даже не ради себя!

Эта мысль ударила по Ли Хао, как физический удар, но выбора не было. Он ценил свою жизнь куда больше денег.

Он закрыл глаза, стиснул зубы и дернул чеку бомбы, одновременно отчаянно пытаясь поддразнить капитана фальшивой храбростью: «Давай, если хватит смелости!»

Этой пустой блеф не мог обмануть капитана ни на секунду. Если бы мог — тогда бы и ад замёрз.

Капитан холодно усмехнулся. Сам когда-то бывший отчаянным головорезом, он видел, как драконы становились на колени, а тигры униженно сжимались перед ним. Каким же правом этот едва созревший мальчишка осмелился бросить ему вызов?

Он повернул запястье, и суставы затрещали, как сухие веточки.

Мэн Сюэсяо бросил взгляд на двух мужчин и подчиненных капитана, которые незаметно образовывали вокруг них кордон. Затем он сосредоточился на поставленной задаче.

Даже когда два мужчины столкнулись лицом к лицу, Мэн Сюэсяо воспользовался хаосом, чтобы вернуться к пульту управления.

Когда Ли Хао впервые заступился за него, даже применив бомбу, Мэн Сюэсяо был искренне шокирован и сбит с толку. Но теперь, наблюдая за их безжалостной борьбой на жизнь и смерть, он подумал, что наконец понял — или, по крайней мере, что, возможно, понял.

Ли Хао, должно быть, испытывал огромное психическое напряжение, когда ранее оговорился. Его истинным намерением было не защитить Мэн Сюэсяо, а в первую очередь выгнать его, чтобы использовать в качестве приманки для инопланетных чудовищ. Затем Ли Хао и капитан могли бы продемонстрировать свои навыки, соревнуясь за... единственное оставшееся место для выживания.

Это имеет смысл!

Почему Ли Хао помог бы ему в противном случае? Что он бы от этого выиграл?

Мэн Сюэсяо быстро пришел в себя. Не привлекая внимания, он тихо набрал сообщение в панели управления искусственного интеллекта:

[Есть ли у вас какие-нибудь специальные функции, чтобы изгнать этих людей?]

[Я не планирую вступать с ними в прямую конфронтацию. Моя предыдущая попытка ткнуть их деревянной палкой не увенчалась успехом. Мне нужно... э-э... что-то вроде использования мягкости для преодоления силы, какой-нибудь хитрый трюк.]

Мэн Сюэсяо однажды смотрел рекламный ролик о «механизме для отпугивания волков». Главный герой в ролике использовал специальную технику выталкивания, чтобы быстро и точно отбросить крепких мужчин, которые были в два-три раза больше его.

Эта техника была проста и удобна, даже маленькие механизмы могли легко ее освоить.

Когда Мэн Сюэсяо впервые увидел это видео, он почувствовал стыдливый прилив возбуждения.

Как мужчине, признаться, что он хочет чего-то подобного, было бы стыдно. Но... он был в этом мире всего три или четыре месяца и уже столкнулся с группой невероятно неприятных злодеев.

Если бы у него было что-то, что могло бы без труда отправить злодеев класса S и 2S в полет, его чувство безопасности резко возросло бы!

Боясь, что искусственный интеллект не поймет, Мэн Сюэсяо даже жестикулировал руками.

Информация, предоставленная Мэн Сюэсяо, была исключительно точной, и Исполнитель быстро нашел исходное видео.

Так называемая функция «отпугивания волков» не была особенно сложной или мощной. Она просто заключалась в точном нацеливании... на уязвимое место, которое есть у большинства мужчин...

[...]

Взгляд Энфорсера на мгновение задержался на месте в трех дюймах ниже пупка коренастого мужчины, где он получил сильный удар. Наконец, он молча отвернул глаза.

Все знали, что рекламные видеоролики — это всего лишь игра актеров, и большая часть из них не была реальной. Но... тонкий, почти бессознательный жест коренастого мужчины, защищающего свои «две унции плоти», казался искренним.

Энфорсер не мог не взглянуть снова на жалкую фигуру:

[Э-э... Я не думаю, что этот метод подходит тебе.

«Но...» — начал протестовать Мэн Сюэсяо, прекрасно понимая, что эта техника доказала свою неоспоримую эффективность.

Не успел он закончить, как Энфорсер отобразил трехмерную схему внешнего вида Мехи.

В этот момент длинная цепочка Чужих Зверей свисала с нижней части Мехи, скрученная вместе, как плетеная веревка.

«Они даже… это делают?» Мэн Сюэсяо с недоверием расширил глаза.

Они еще даже не справились со своими внутренними проблемами, а теперь еще и внешние угрозы накапливаются!

Возможно, система выталкивания извращенцев работала против отдельных нападающих, но как быть с роем инопланетных чудовищ?

Даже если его нынешний Меха имел такую функцию, какая от нее польза?

[Эти Чужие Звери напали, когда вы готовились отступить в своем меха. Анализ показывает, что они сохраняют некоторую рациональность, вероятно, из-за Чужого Зверя класса S, который заманил их сюда].

Первый Чужой Зверь впился в внешнюю оболочку меха, нанеся минимальный ущерб. Но следующие звери вцепились в хвосты или задние лапы тех, кто был впереди, постепенно образуя длинную, извивающуюся цепь.

Ужасающий накопленный вес почти обездвижил меха. Еще несколько зверей, и он, скорее всего, полностью потерял бы мощность.

В этот момент ни Ли Хао, ни капитан не имели бы шансов, они все были бы обречены!

У Мэн Сюэсяо закружилась голова: «Что я могу сделать?»

[Не нужно.]

Слова Исполнителя были лаконичными и решительными.

[Пусть они сами разберутся.]

Забавно! Исполнитель не собирался тратить свою энергию на эту неразбериху.

Если бы Ли Хао и люди Чу Синяня не воспользовались хаосом, чтобы нарушить ситуацию, Мэн Сюэсяо, вероятно, все еще крепко спала бы в уютном пузыре, созданном Рейвеном и Им!

Те, кто наделал беспорядок, пусть сами его убирают!

«Э-э...» Мэн Сюэсяо замялся, в его глазах мелькнуло противоречие.

Он снова украдкой посмотрел на Ли Хао и капитана. Они по-прежнему стояли рядом, с напряженными и жесткими руками, атмосфера оставалась напряженной, как будто в любой момент могло произойти жестокое столкновение.

Не похоже, что они собираются пожать друг другу руки и работать вместе...

Искусственный интеллект делает это таким простым. Кто эти двое? А кто я?

Если бы я мог просто сказать им, чтобы они приступили к работе, они бы это сделали. Я бы не оказался в этой ситуации...

Самое главное, что эти двое были на грани драки. Если бы они случайно ударили его, он бы этого не выдержал!

Это неблагодарная задача!

[Они будут готовы справиться с этим.]

За считанные секунды Энфорсер уже выполнил тысячи симуляций. Благодаря бесчисленным примерам из практики, подтверждающим его суждения, его прогноз вряд ли мог оказаться неверным.

[Вы могли бы попробовать закричать или притвориться испуганным. Для достижения оптимального эффекта я рекомендую использовать оба метода.]

Глава 42 - Королю, вероятно... это очень понравилось бы.

Издать крик или изобразить ужас...?

Что это за стратегия?

Мэн Сюэсяо стоял возле пульта управления, совершенно растерянный, моргая в замешательстве.

Ему было бы легче согласиться, если бы искусственный интеллект предположил принуждение или подкуп.

От капитана несло кровью – явный признак того, что он убил бесчисленное множество людей. Для такого человека крики и ужас были обычным делом. Как такое могло его тронуть?

Ли Хао ещё меньше склонялся к своей точке зрения. В конце концов, именно Ли Хао втянул его в эту дуэль. Если бы кто-то хотел его смерти, Ли Хао был бы вторым в списке, и никто другой не мог бы быть первым.

Но почему искусственный интеллект предполагает это?

Разве раньше все не было безупречным?

Может ли это быть...?

Мэн Сюэсяо взглянул на длинную цепочку инопланетных тварей, свисающую с внешней стороны Меха.

Он с трудом сглотнул.

Может быть, снаружи слишком много инопланетных тварей, которые блокируют сигнал?

Его взгляд вернулся к пульту управления.

Последняя строка текста осталась на экране неизменной, как будто тихо ожидая его действий.

Внезапно мысль о том, чтобы спросить: «Сигнал просто заблокировали?», исчез, как лопнувший пузырь.

Даже стыдно об этом спрашивать!

Может быть, мне просто стоит попробовать...

Мэн Сюэсяо закатил глаза, слегка сжал пальцы ног и осторожно пошаркал по полу.

Он говорил тихо и избегал слишком нетерпеливого вида, просто делая то, что нужно.

Если бы двое, противостоящие друг другу, его не услышали, отлично. Ему не пришлось бы умирать от стыда. Но если бы услышали…

Фу, это было бы унизительно!

В таком случае он быстро отворачивался и вёл себя как можно более безразлично. Даже если бы они его услышали, то могли бы решить, что ослышались!

Вот такой план!

План удался?!

Мэн Сюэсяо собрался с духом, а затем сильно ущипнул себя за бедро.

«Ой!» Он невольно вздрогнул, колени застучали друг о друга, когда он энергично потёр внутреннюю сторону бедра. Кожа мгновенно покраснела, и в уголках глаз чуть не навернулись физиологические слёзы.

В своем первом выступлении он… случайно переборщил.

Мэн Сюэсяо был так смущен, что сдержал крик боли, только что сорвавшийся с губ.

Он опустил ресницы, ему было стыдно смотреть на искусственный интеллект в кабине управления.

Я облажался. Я полностью облажался…

Наверное, я просто не создан для лжи...

Но… может быть, это и к лучшему.

По крайней мере, я не умру от стыда. Честно говоря, мне стоит подумать о другом способе…

Всегда пытаться найти короткий путь... Это не сработает.

Он глубоко вздохнул, собрался с духом и поднял взгляд, готовый встретиться с двумя мужчинами, застывшими в напряжённом противостоянии. Но тут он заметил, что капитан и Ли Хао одновременно повернули головы, пристально глядя на него.

Вдох, который только что сделал Мэн Сюэсяо, вырвался наружу, словно воздух из проколотого шарика.

Это наихудший возможный сценарий…

Эти двое мужчин стали свидетелями всего его катастрофического выступления…

Как он должен был это объяснить?!

От смущения он готов был зарыться ногами в землю!

Просто скажите, что он случайно ударился ногой. Это же должно сработать, верно?!

Ли Хао мгновенно уловил проблеск паники в глазах молодого человека.

Мэн Сюэсяо... он уже ранен? Неужели он пострадал, а я и не заметил?!

Чёрт, чёрт, чёрт! Брат У меня убьёт!

В голове Ли Хао вдруг лопнула нить, и он решительно направился к ним.

В этот момент лицо Ли Хао представляло собой маску внутреннего смятения. Потеря самообладания превратила его черты в гротескную, растянутую маску, выглядевшую… совершенно устрашающе.

Мэн Сюэсяо тут же отступил на несколько шагов.

Видишь? Я же говорил, что этот план не сработает! Ли Хао явно считает себя дураком и теперь в ярости!

Он отступает… Мэн Сюэсяо отступает!

Он никогда не отступал так, когда они были втянуты в жесткую конкуренцию в Военной академии Федерации!

Это было серьезно!

Ли Хао ускорил шаг, и лицо его потемнело еще больше.

Пока один неустанно наступал, а другой отступал, никто из них не заметил длинную цепь инопланетных тварей, выгнувшихся назад, словно огромный молот, готовых обрушиться на них.

«Бесполезный кусок мусора!» — стиснул зубы капитан.

Цепь инопланетных тварей весила не менее тысячи фунтов, что намного превышало возможности обычных мехов, не говоря уже о нынешней модели Мэн Сюэсяо, которая выглядела так, будто вот-вот развалится.

Разумеется, у них не было иного выбора, кроме как бросить мех.

Капитан поднял руку, и его меха мгновенно окутала его тело.

Он бросился на Мэн Сюэсяо и Ли Хао, схватив их под мышки, и выскочил из протекающего энергетического отсека.

Мягко приземлившись на меху, капитан с облегчением выдохнул.

Уф… Хорошо, что энергетический отсек протекал. Иначе выбраться было бы сложно.

В тот же миг, как он появился, молот Чужого Зверя обрушился на меха. Глухой удар вызвал звуковой удар, заставивший капитана зажать уши руками.

Однако его взгляд по-прежнему был прикован к потрепанному меху.

Сцена, которая только что развернулась, была ужасающей. Даже некоторые из его подчинённых, застигнутые врасплох, остались на базе и, вероятно, уже погибли.

Мужчина замолчал.

Однажды он вернется на эту планету и заставит этих инопланетных тварей заплатить кровью!

Но в следующее мгновение сила удара разнесла молот Чужого Зверя на осколки. Однако под обломками мех остался… совершенно целым!

Полностью целый?

Видя, как его подчиненный внутри меха смотрит в ответ с недоумением, даже капитан не смог удержаться и потер глаза.

Но затем, казалось бы, неповрежденный мех внезапно засветился красным, едва не вызвав передачу предупреждающего сигнала по общественному каналу.

С громким  стуком глупый подчиненный Чу Синиана был грубо выброшен из кабины и ударился головой о землю.

Инфорсер едва мог сдержать свою ярость.

Его ранняя оценка оказалась верной: люди — всего лишь паразиты, которых необходимо искоренить.

Этот идиот, подчиненный Чу Синиана, действительно умудрился увести Мэн Сюэсяо прямо у него из-под носа!

Если бы Мэн Сюэсяо остался в поле его зрения, он мог бы обеспечить ему безопасность. Но там…

Совершенно бесполезно!

Тем временем Аномальный Зверь S-класса, Гигантская Обезьяна, отдал приказ нескольким низкоуровневым Инопланетным Зверям собрать обломки меха, разбросанные по земле.

Его территория находилась на границе Империи, в бедном ресурсами регионе, где ему приходилось прибегать к грабежам и разбоям, чтобы выжить. Постепенно он истощил популяции людей и инопланетных зверей в окрестностях, вынудив его пойти на ещё больший риск, вторгаясь в юрисдикцию Военной академии Федерации.

К его удивлению, он сразу же обнаружил следы человеческой деятельности, людей, которых он еще не ограбил, и людей, которые явно обладали значительным богатством.

Фрагменты, которые они собирали, принадлежали мехе Мэн Сюэсяо. Эти блестящие, исключительно прочные детали были редкими и ценными материалами.

Гигантская обезьяна подобрала кусочек, откусила от него и удовлетворенно ухмыльнулась.

Теперь он не только будет иметь достаточно для собственных нужд, но и сможет предложить часть своему королю.

Он беспокоился о том, что предложить во время предстоящей церемонии жертвоприношения Империи. Его бесплодная земля приносила лишь скудные жертвы, ни одно из которых не радовало короля. В прошлый раз король публично разбил бронзовый винный котёл о его голову. На этот раз… разве этого будет достаточно?

Если бы только я мог выжать из этого больше.

Погруженный в раздумья, он взглянул на парящего в воздухе меха и жадно облизал губы.

Если я не начну действовать сейчас, все мои планы на этот Прилив Зверей пойдут прахом.

Заметив опасный взгляд Гигантской Обезьяны, капитан инстинктивно сжал Мэн Сюэсяо, ослабил хватку на руке Ли Хао и слегка потянул его вперед.

Если Гигантская Обезьяна нападет внезапно, хорошей идеей будет использовать Ли Хао в качестве щита, чтобы выиграть время.

Ли Хао не был глупцом. Хотя безопасность Мэн Сюэсяо была для него превыше всего, он не собирался жертвовать собой, чтобы проложить путь Капитану и остальным. Он тут же повернулся к Капитану, и в его движениях чувствовалась отчаянная решительность.

Хотя Ли Хао был всего лишь отличником, он все равно мог доставить неприятности, если его довести до предела.

Капитан, всё ещё несущий Мэн Сюэсяо на руках, не мог в полной мере вступить в борьбу с Ли Хао. Схватка затянулась. Хватка капитана на Мэн Сюэсяо оставалась крепкой, но толчки неизбежно заставляли его сгибаться.

Покачиваясь взад-вперёд, Мэн Сюэсяо невольно встретился взглядом с гигантской обезьяной. Существо с живым интересом наблюдало за ними, его глаза двигались, словно отслеживая его движения.

Мэн Сюэсяо сначала был озадачен. Но потом до него дошло: для обезьяны его покачивающаяся фигура, вероятно, напоминала кошачью игрушку…

Может быть, может быть, возможно, обезьяна может наброситься в любой момент...

Нет, это привлекает слишком много внимания...

По крайней мере, мне нужно найти возможность...

Он не удержался и подтолкнул Ли Хао и капитана локтем, пытаясь подобрать слова: «Хм... у меня есть предложение».

Оба мужчины мгновенно замерли и одновременно уставились на Мэн Сюэсяо.

Ощущение было пугающе похоже на то, когда Мэн Сюэсяо переигрывал во время своего предыдущего выступления...

Черт возьми… Неужели все закончится так же, как в прошлый раз?

Воспоминания о предыдущей неудаче всё ещё были свежи в его памяти. Ли Хао, вероятно, подумал, что тот снова пытается его обмануть.

На этот раз Мэн Сюэсяо решил избежать ямы, в которую он упал в прошлый раз. Его взгляд, устремлённый на капитана и Ли Хао, был полон искренности.

«Кажется, Гигантская Обезьяна особенно интересуется металлом. Она собрала множество фрагментов Меха. Думаю, мы сможем использовать это, чтобы договориться с ними».

«Если кто-то из нас возьмет с собой немного драгоценного металла для обмена, мы, возможно, сможем полностью обойти Звериный Прилив и заставить их нас отпустить».

«Я считаю, что я наиболее подходящий кандидат для этой задачи».

Помня о своей предыдущей неудаче, Мэн Сюэсяо ещё больше подчеркнул свою искренность. Ведь он готовился «пожертвовать собой» ради интересов большинства!

Неужели капитан и Ли Хао на этот раз ему доверят?

К тому же, по его мнению, эта позиция была на самом деле наименее опасной.

Гигантская Обезьяна сосредоточилась на металле. Если бы он взял металл на переговоры, он бы, по сути, превратился в поднос с сокровищем. Сокровище было так близко, что всеобщее внимание было бы приковано к нему. Кому придет в голову эта унылая, ничем не примечательная подноска?

Это был его шанс сбежать.

Мэн Сюэсяо не только ускользнул от Гигантской Обезьяны, но и избавился от надоедливого Капитана и Ли Хао.

Он был совершенно уверен в своем плане, его глаза сверкали, когда он смотрел на капитана и Ли Хао, практически готовый попрощаться с ними.

Но в следующий момент капитан и Ли Хао хором сказали: «Ни в коем случае!»

Мэн Сюэсяо: «……»

Почему... это совершенно не похоже на то, что он ожидал?!

Он едва заметно нахмурился.  Может быть, моя игра была недостаточно убедительной? Неужели они не почувствовали моей искренности?

Мэн Сюэсяо сглотнул, полный решимости попробовать ещё раз. Но прежде чем он успел что-либо сказать, в его ушах раздались ещё два голоса: «Я действительно считаю этот метод хорошим, но лучше оставить его мне».

«Я с этим разберусь!»

Капитан и Ли Хао снова заговорили почти в унисон.

Мэн Сюэсяо застыл на месте.

Подождите, это самоубийственная миссия!

Почему они из-за этого воюют?

Неужели они так меня ненавидят, что даже не дают мне шанса жить?

Неужели он настолько плохо играет?!

Пока капитан и Ли Хао собирали весь свой металл и приближались к гигантской обезьяне, Мэн Сюэсяо находился дальше всех от существа, глубоко размышляя о своем положении.

Капитан и Ли Хао несли с собой значительное количество драгоценных металлов, каждый из которых держал в руке небольшую кучку драгоценных металлов, продвигаясь вперед.

Капитан опустил взгляд, протянул свое подношение Гигантской Обезьяне и медленно завел другую руку за спину, сжимая кнопку активации тяжелого оружия своего Меха.

Возможно, эти драгоценные металлы стоят немного, но нет смысла раздавать их даром. Когда Гигантская Обезьяна подойдёт достаточно близко, я воспользуюсь случаем и сражу её одним ударом.

Без лидерства Аномального Зверя S-класса этот аномальный Звериный Поток быстро распался бы, не представляя большой угрозы.

Взгляд Ли Хао часто метался в сторону капитана, но тут же отводился.

Будучи отличником, он не питал больших амбиций. Его единственным планом было быстро отступить, как только Капитан привлечёт внимание Гигантской Обезьяны.

Он уже составил в уме несколько путей отступления, зная, как отступить, оставаясь при этом поближе к Мэн Сюэсяо.

Конечно, он понимал, что удержать Аномального Зверя S-класса в Приливе Зверей практически невозможно. Но… пока Капитан мог отвлечь Гигантскую Обезьяну…

Всего на минутку. Это всё, что мне нужно, чтобы вытащить Мэн Сюэсяо отсюда.

Двое присутствовавших людей были заняты каждый своими мыслями, не подозревая, что, пока они пристально разглядывали гигантскую обезьяну и друг друга, обезьяна также наблюдала за ними.

Обезьяны, уже генетически схожие с людьми, были особенно искусны в понимании человеческой природы, особенно те, которые долгое время охотились на них, убивая и грабя.

«С чего бы этим людям даром предлагать мне что-то ценное?»  — рассуждала обезьяна. «  Они, скорее всего, попытаются от меня отделаться хламом, а настоящие сокровища спрячут как можно дальше».

Взгляд обезьяны инстинктивно скользнул по группе и тут же остановился на юноше, стоявшем дальше всех.

Возможно, от напряжения лицо юноши казалось чище самого безупречного белого металла. Даже брошенное на пустынной планете вроде Яньсина, его лицо словно излучало собственный свет.

Взгляд юноши был пристально устремлен на обезьяну, меняющиеся эмоции в нем мерцали, словно стеклянный шар на солнечном свете, — ярко, ослепительно, совершенно… ослепительно.

Ярче любого металла, который когда-либо видела обезьяна!

При таком качестве король наверняка был бы в восторге.

Чёрт возьми! —  мысленно выругалась обезьяна. —  Этот юнец прятался внутри меха, а я только сейчас заметил! Я чуть не промахнулся…

Эти люди такие хитрые!

Гигантская обезьяна выплюнула металл, который она гордо держала во рту, промчалась мимо Капитана и Ли Хао и без колебаний схватила Мэн Сюэсяо сзади.

Его рот растянулся в ухмылке: «Идеально! Ты тот самый!»

( Сокровище украли))) вот так поворот)

Глава 43 - Найдите Мэн Сюэсяо, чего бы это ни стоило.

Свет померк перед глазами Мэн Сюэсяо, погрузив его во тьму. Огромная, словно небольшая гора, рука Гигантской Обезьяны стремительно окутала его сетью, поймав с такой же лёгкостью, как кролика.

Мэн Сюэсяо чувствовал себя так, словно его зажали в цилиндрической бочке, плотно зажатой посередине. Он не мог ни подняться, ни опуститься. Он попытался ударить ногой вверх, но это не помогло. Вместо этого его нога вонзилась в мощную мускулатуру ладони гигантской обезьяны.

Мышцы Чужого Зверя были сухими и твёрдыми, словно протухшее десятилетие вяленое мясо из древней гробницы. Лоб Мэн Сюэсяо пульсировал от удара. Он отчаянно размахивал руками и услышал треск. Резкая боль пронзила спину.

Он отпрянул в агонии, спина горела и холодела одновременно. Его плотная форма Военной академии, вероятно, была разорвана, и голая кожа прижалась к грубой шерсти гигантской обезьяны.

Короткая щетинистая шерсть гигантской обезьяны скрывала острый коготь, который торчал и впивался в поясницу Мэн Сюэсяо со странным, влажным давлением.

На ощупь оно было липким, как полузасохшая кровь.

Это было похоже на угрозу.

Мэн Сюэсяо мгновенно застыл.

А…

Почему сокровище вдруг… перестало двигаться?

Гигантская обезьяна в замешательстве наклонила голову, вглядываясь в кулак, который держал Мэн Сюэсяо.

Кулак оставался сжатым, щели между пальцами сужались. После нескольких попыток ему удалось просунуть один глаз в образовавшуюся щель и повернуть его.

Мэн Сюэсяо, уже напрягшийся, поднял взгляд и увидел, что единственный лучик света над ним заслонен огромным глазом.

Зеленый шар вращался, и Мэн Сюэсяо даже смог разглядеть внутри него отчетливые красные капилляры.

Он затаил дыхание.

Ах... Теперь у него даже дыхание пропало?

Это было сокровище, которое он наконец заполучил, разгадав человеческие уловки!

Гигантская Обезьяна беспорядочно почесала голову. Её сжатый кулак едва заметно дрогнул, когда она приготовилась раскрыть его, когда шквал пуль пронёсся по земле у её ног.

«Освободите заложника!»

Прямо над Яньсином материализовался ряд варп-врат. Первые врата открылись, открыв вид на массивную голову космического корабля, из которого только что пронесся шквал пуль.

Огромная красная эмблема украшала борт корабля, излучая торжественность и подавляющую мощь.

«Это военное ведомство!»

Режиссер, который нервно расхаживал перед мониторами, тут же выпрямился, его лицо прояснилось: «Они наконец-то успели!»

Даже гигантская обезьяна S-класса, управляющая «Приливом зверей», должна дважды подумать, прежде чем вступать в конфронтацию с тысячами военнослужащих Федерального военного департамента.

Директор глубоко вздохнул и откинулся на спинку кресла: «Всё. Теперь с этим нужно разобраться».

«Господин Инопланетный Зверь, мы представители Федерального Военного Департамента. Ты пересек границу Империи». Люк звездолёта открылся, и из него появился переговорщик в опрятной военной форме.

«Прошли десятилетия с тех пор, как Федерация и Империя в последний раз подписывали мирный договор. Ты хочешь его расторгнуть?»

Взгляд переговорщика остановился на руке гигантской обезьяны. Они уже получили информацию о том, что существо похитило студента.

Ученик, должно быть, был совсем маленького роста, полностью скрытый в массивной руке Гигантской Обезьяны. Переговорщик мог лишь догадываться о приблизительном местоположении Мэн Сюэсяо по лёгкой выпуклости сжатого кулака обезьяны.

Но… этот ребенок действительно крошечный.

На редкий миг внимание переговорщика дрогнуло, и его мысли обратились к маленькой белочке, которую он держал дома. Всякий раз, вынимая её, он клал в карман, и её крошечное тельце представляло собой лишь небольшой комочек.

…Военная академия Альянса вообще нормально кормила этого ребенка?

Поначалу он планировал использовать полупринудительные методы, но теперь это показалось неуместным. Если бы Чужой Зверь разгневался, ребёнка, скорее всего, мгновенно раздавило бы в лепёшку.

Переговорщик не стал бы рисковать жизнью ребенка.

Судя по твоей внешности, ты  не похожий на инопланетного зверя, обитающего на границе. Ты должно быть, случайно забрел сюда. Если ты освободишь курсанта Военной академии и немедленно уйдёшь, мы сможем решить этот вопрос мирным путём.

Слова переговорщика предоставили обеим сторонам выход, сохранив лицо.

Однако его действия были далеки от мирных. Пушки на звездолете смещались, имитируя отвод, но не убираясь полностью.

Манера поведения переговорщика ясно давала понять: «Если ты не пойдешь на компромисс, не обвиняй нас в применении силы».

Гигантская Обезьяна нетерпеливо взглянула на так называемого переговорщика.

Одетый во всё чёрное, с мертвенно-бледным лицом, он выглядел так, будто присутствовал на похоронах. Кожа у него была тускло-бронзового, совсем не бледного цвета, словно его вытащили из грязи.

Инстинктивно обезьяна крепче сжала Мэн Сюэсяо.

Действительно,  считалось,  что различия между людьми огромны.

Заметив это, переговорщик помрачнел.

Это был вопиющий отказ освободить заложника.

В последние годы вторжения инопланетных тварей через границу участились, и захват заложников не стал чем-то новым.

Большинство этих инцидентов произошло из-за того, что вторгшиеся инопланетные твари не были уверены в том, что смогут сбежать от Федерации, и прибегли к использованию людей в качестве живых щитов.

Если бы им нужен был только живой щит…

«Раз ты отказываешься его освободить, давай обменяемся заложниками».

Переговорщик снял слегка удлиненную военную форму и вывернул карманы, чтобы доказать, что у него нет оружия.

«Я обменяю себя на этого студента».

Если им нужен заложник, то наверняка переговорщик из Федерального военного департамента будет более ценным, чем Мэн Сюэсяо?

Глаза Гигантской Обезьяны расширились от удивления.

Они что, пытаются украсть мой приз прямо у меня на глазах?!

Ты хоть на себя посмотрел? Думаешь, король это одобрит? Если я верну эту штуку, у всей его семьи головы покатятся!

Гигантская обезьяна ударила себя в грудь другим контролируемым кулаком, издав пронзительный рев: «Хуу!»

Стабилизировавшийся Звериный Прилив снова начал беспокойно шевелиться.

Переговорщик почувствовал опасность. Пушка звездолёта, которая до этого втягивалась, полностью выдвинулась и произвёл выстрел, от которого разлетелось множество инопланетных тварей.

Один из зверей приземлился прямо у ног гигантской обезьяны, коротко забился в конвульсиях, а затем затих.

«Внимание!» — рявкнул переговорщик. «Не трогайте курсантов Военной академии Федерации!»

Оператор звездолета тут же крикнул в канал связи: «Понял!»

Другие звездолеты быстро приблизились, подняв оружие и явно готовясь к бою.

Гигантская обезьяна снова взревела, кровеносные сосуды в ее глазах чуть не лопнули.

Это было чистое волнение.

Они собираются его отобрать! Они собираются за него драться!

Если бы эти люди не бросили ему вызов и просто отвернулись, он мог бы постепенно потерять интерес к школе мечты.

В конце концов, только самые желанные сокровища достойны внимания короля!

Зажатый в его ладони, Мэн Сюэсяо чувствовал себя словно жемчужина, насильно зажатая в раковине устрицы. Как бы он ни сопротивлялся, тьма окутала его, словно глаза внезапно завязали.

Он едва слышал голос переговорщика, но не мог уловить сути. Он лишь смутно понимал, что Федеральное военное ведомство, вероятно, вступило в битву с Гигантской Обезьяной и возглавляемым ею Звериным Потоком.

Когда Мэн Сюэсяо впервые поступил в Военную академию Федерации, его учили, что в Федеральном военном департаменте собраны лучшие кадры Федерации. Они обладали обширным опытом борьбы с Империей и были высококвалифицированы в борьбе со «Звериными приливами» – катастрофами, сравнимыми по силе со стихийными бедствиями.

Итак... все должно быть хорошо, да?

Он только что услышал гул двигателей звездолёта. Хотя он летал с полковником Шеном всего один раз, он хорошо помнил этот звук.

Звездолеты были колоссальными чудовищами, настолько огромными, что их можно было легко принять за небольшие планеты, дрейфующие в космосе. Их вооружение напоминало огромные арсеналы, что делало их совершенными боевыми машинами во всех отношениях.

Теперь Мэн Сюэсяо оставалось лишь молиться о том, чтобы Гигантскую Обезьяну побыстрее победили.

Погруженный в раздумья, Мэн Сюэсяо внезапно ощутил вокруг себя сильную дрожь. Гигантская Обезьяна бешено швыряла его из стороны в сторону, то ударяя головой о шершавые костяшки пальцев, то упираясь локтем в острые, как бритва, изогнутые когти.

"Треск!"

Мэн Сюэсяо почти слышал хруст своего локтевого сустава, и тупая боль распространилась по этой области, как будто вся кровь из тела устремилась туда.

Опустив взгляд, он увидел не свой распухший локоть, а когти гигантской обезьяны. Такие острые, что казались почти чёрными.

Если они такие острые, то, вероятно, смогут прорезать железную обшивку, как бумагу.

Мэн Сюэсяо мгновенно отбросил все жалобы. Он больше не беспокоился о локте. Он почувствовал искреннее облегчение, благодарный за то, что ударился лишь боковой частью когтей, едва избежав их смертоносного лезвия.

Если бы он попал в лоб… не только в руку, но и все его тело было бы разрублено надвое в области талии.

Он медленно выдохнул, прижимая ухо к ладони Гигантской Обезьяны, напрягая слух, чтобы уловить хоть какой-нибудь звук снаружи.

Шум снаружи был оглушительным, словно беспощадная бомбардировка, но он мог слышать смутные обрывки голоса переговорщика.

«Огневой мощи артиллерии… недостаточно, чтобы прорвать оборону? Что… переключиться на… гигантские ракеты?!»

Гигантские ракеты?!

Мэн Сюэсяо тут же вспомнил лекции по ракетной технике в Военной академии Федерации. Современные технологии намного превосходили всё, что он знал в прошлой жизни, а мощь ракет возросла в геометрической прогрессии. Гигантские ракеты были вершиной этой разрушительной технологии.

В документальном фильме он наблюдал, как один из них сравнял с землей небольшую гору...

Такое оружие, безусловно, справилось бы с Гигантской Обезьяной, и Мэн Сюэсяо не был настолько наивен, чтобы жалеть врага. Но теперь, оказавшись в тисках обезьяны, он был практически обречён на это…

Если бы эта гигантская ракета попала в Гигантскую Обезьяну, разве это не было бы то же самое, что ударить его самого?!

Этого… этого не может быть!

Мэн Сюэсяо тут же запаниковал и начал отчаянно колотить по ладони Гигантской Обезьяны.

Но в следующее мгновение крепко сжатая рука внезапно разжалась. Свет хлынул в его чёрное, как смоль, зрение, на мгновение ослепив его.

Он широко раскрыл глаза и огляделся вокруг, встретившись взглядами с Ли Хао, капитаном, несколькими федеральными солдатами и парой темных, пронзительных глаз.

Мэн Сюэсяо догадался, что эти глаза принадлежат переговорщику.

Молодой человек медленно повернул голову и снова встретился взглядом со звериными глазами Гигантской Обезьяны.

Гигантская обезьяна облизнулась, а затем резко раскрыла пасть. Бледно-белые клыки и тёмно-багрово-фиолетовая пасть устремились к ней, становясь всё больше и больше.

Время, казалось, тянулось бесконечно. Всё в поле зрения Мэн Сюэсяо замедлилось до ползания.

Он почувствовал, как поднимается вверх, а затем падает… падает в бездонную глотку Гигантской Обезьяны.

Его… съели?!

Гигантская обезьяна закрыла рот, сделала еще несколько глотков и удовлетворенно отрыгнула.

Он погладил свой живот острыми когтями, его глаза самодовольно сузились.

Эти ракеты были слишком опасны для Мэн Сюэсяо. Если бы они повредили эту штуковину, это была бы катастрофа. Поэтому… у него не было другого выбора, кроме как увезти его в безопасное место.

Годами скитаясь по пограничным землям, Гигантская Обезьяна обладала значительными навыками выживания. Всего несколько мгновений назад она воспользовалась одной из своих особых способностей, чтобы соединить свой желудок с территорией Империи.

«Подождите, как?..!» Глаза переговорщика расширились от ужаса.

Он никогда не забудет эту сцену, как бледнокожего юношу без усилий бросили в брюхо гигантской обезьяны.

Прежде чем исчезнуть внутри, мальчик даже взглянул на него, возможно, молчаливо моля о помощи...

Но спасти его не удалось.

Несмотря на то, что у них был звездолет и полный экипаж, они все равно потеряли заложника!

Это все его вина!

Как он мог объяснить это Военной академии Федерации?

На плацу Военной академии Федерации воцарилась зловещая тишина. Все, включая директора, молчали.

Смерть во время поединков была обычным делом, но это… Мэн Сюэсяо так упорно боролся за выживание, выдержав Прилив Зверя и даже привлек к себе внимание Федерального военного департамента!

Это должно было быть идеальное спасение, триумфальный финал. Как всё могло закончиться вот так?

В конце концов, даже его тело не осталось целым. Его просто проглотили целиком.

Это чувство смерти перед рассветом оставило после себя щемящую боль, как будто было потеряно что-то драгоценное...

«Дзынь!»

Что-то упало на землю.

Директор моргнул, повернулся на звук с ошеломленным выражением лица: «Шен… Представитель Шен?»

Шэнь Зекай рухнул на землю, словно все силы покинули его тело.

Тем временем в углу внезапно встала фигура.

Интенсивность его ауры была настолько резкой, что окружающие студенты инстинктивно отпрянули.

«У... Брат У?» — пробормотал один из младших членов, его голос дрожал от напускной храбрости.

Другой даже не взглянул на У Цзяня. Одной рукой он схватил сумку и вышел из-за стола, не выключая коммуникатор. «Подготовьте звездолёт для Яньсина…»

Слово «корабль» замерло в горле У Цзяня, глаза его застыли. Путь ему преграждала какая-то фигура.

Это был мужчина с редкими серебристо-белыми волосами, ниспадавшими до бёдер и ниспадавшими на инвалидную коляску, словно водопад. Его глаза, словно ртутные зеркала, спокойно, даже равнодушно отражали окружающий мир.

Однако он, казалось, был совершенно отстранен от этого.

У Цзянь уже видел таких людей, и у него было для них одно слово: «притворщики».

Но этот человек... Он вызывал у У Цзяня глубокое беспокойство, словно каждый волосок на его теле хотел встать дыбом.

У Цзянь, и без того находящийся в отвратительном настроении, вышел из себя: «Эй, какой у тебя курс? Уйди с дороги!»

Его тон был резким, а аура S-класса пылала. Мужчина оставался невозмутимым, даже тень раздражения не мелькнула на его лице.

Погруженный в мысли, мужчина слегка шевельнул губами: «Уже ушел?»

Бледные пальцы запутались в седых волосах, заправляя за ухо прядь, упавшую на лоб. Взгляд его задержался на экране наблюдения, выходящем на тренировочную площадку Военной академии Федерации, и на мгновение задержался на мехе и брошенной сумке Мэн Сюэсяо.

«Он ведь действительно умеет бегать, не так ли?»

Колеса инвалидной коляски медленно вращались, едва касаясь земли.

Лишь когда мужчина скрылся из виду, У Цзянь пришёл в себя. Он нахмурился, но выражение его лица всё ещё сохраняло ту же суровость, с которой он отчитывал мужчину.

Напряжение во лбу вызвало тупую боль в висках. Он инстинктивно прижал к ним пальцы.

Что... что только что произошло?

Почему он вдруг без причины вышел из себя?

Кто-то… прошел мимо?

Его разум был пуст, словно он только что вынырнул из воды, и он находился в смутном, словно сонном, состоянии дезориентации. Будучи пилотом S-класса, он редко испытывал подобный ментальный туман.

Может быть, это… усталость от недавних событий?

Забудь. Нет смысла зацикливаться на этом.

Его внимания требовали более насущные дела.

У Цзянь покачал головой и целеустремленно направился к воротам Военной академии Федерации.

Глава 44 — Дань короля — самая ценная вещь во всем поместье.

Звук сомкнувшихся челюстей гигантской обезьяны диким эхом отдался в ушах Мэн Сюэсяо. Он почувствовал, как падает в узкий, чёрный как смоль туннель.

Мэн Сюэсяо догадался, что это горло гигантской обезьяны. Он будет падать, пока не достигнет её желудка, где его переварят.

Он вспомнил урок естествознания, где смотрел видеозапись полного расщепления пищи. Ощущение медленного растворения вызывало мурашки по коже даже от одного взгляда. У него не было никакого желания испытать это на собственном опыте.

Мэн Сюэсяо невольно вздрогнул, отчаянно пытаясь ухватиться за что-нибудь. Но тьма была кромешной. Пальцы нащупали лишь гладкие, скользкие стены.

Влажные и липкие, стены словно были покрыты пленкой, прилипшей к коже. Он не мог удержаться, а в воздухе витал отвратительный смрад.

«Бац!»

Спустя неизвестное количество времени колени Мэн Сюэсяо наконец с глухим стуком ударились о твердую землю.

Он тут же вскочил на ноги, насторожившись. Неужели он уже добрался до желудка?

Но… текстура под его ногами была какой-то неправильной.

Шершавый и колючий, влажный, но не слишком мокрый, он совсем не походил на желудок, полный желудочного сока, каким его представлял себе Мэн Сюэсяо. На ощупь он был больше похож на… гниющую солому.

«Скорее! Здесь ещё один человек! Давайте двигаться!»

Едва голос затих, как что-то словно открылось. В кромешной тьме появился слабый свет, осветив группу… гигантских обезьян с факелами?!

Мэн Сюэсяо инстинктивно потер глаза.

Как в желудке гигантской обезьяны могли оказаться гигантские обезьяны?!

Боясь издать хоть звук, он еще глубже зарылся в похожий на солому материал под собой, прижался к земле и попытался спрятаться в темноте и соломе.

Но гигантские обезьяны двигались с привычной лёгкостью. Быстро пошарив по соломе, одна из них схватила Мэн Сюэсяо за воротник и подняла его на ноги.

Гигантская обезьяна возвышалась над Мэн Сюэсяо. Даже если бы двое Мэн Сюэсяо встали друг на друга, их ноги не достали бы земли. С каждым шагом обезьяны ноги Мэн Сюэсяо бешено болтались.

Ему казалось, что он может упасть в любой момент.

Пройдя несколько шагов за гигантской обезьяной, Мэн Сюэсяо наконец увидел, что открыла обезьяна, войдя внутрь. Это была вертикальная ограда из материала, похожего на сталь, усеянная шипами. Забор опускался за ним, его длинные острые шипы глубоко вонзались в землю.

Гигантская Обезьяна словно вытащила Мэн Сюэсяо из-под земли на поверхность. Постепенно всё вокруг прояснилось, открыв вид на простирающуюся вдаль равнину. Вдали виднелись здания, похожие на усадьбы, а ближе – грубые строения, похожие на хижины.

Эти хижины, судя по всему, были построены из камня и напоминали примитивные дома зверей, которые Мэн Сюэсяо видел в исторических книгах.

Поразмыслив, он понял, что и забор с шипами, из-под которого он только что выбрался, тоже был предназначен для удержания зверей.

Если забор предназначен для содержания зверей, как эти гигантские обезьяны могут оказаться за его пределами?

Более того… неужели желудок гигантской обезьяны действительно может вместить так много? Может ли он вообще вместить свой собственный миниатюрный мир?

Если это не желудок обезьяны, то где же он? Яньсин был заброшен так давно. Здесь ведь не было подобных сооружений, не так ли?

В следующее мгновение Гигантская Обезьяна, всё ещё сжимая Мэн Сюэсяо, одной рукой распахнула деревянную дверь каменного Дома Зверя. Дверь заскрипела и застонала, словно вот-вот обрушится.

Вскоре из Дома Зверя показалась голова.

Это был человеческий юноша.

Судя по внешности, юноша был всего на три-четыре года старше Мэн Сюэсяо. Его кожа загорела от солнца и ветра, а руки огрубели. Он почтительно поклонился Гигантской Обезьяне: «Здравствуйте, господин. Могу ли я вам чем-нибудь помочь?»

Гигантская Обезьяна грубо втолкнула Мэн Сюэсяо в Дом Зверя: «Это новичок. Присматривай за ним и дай ему побольше работы!»

Сила удара была жестокой, демонстрируя полное пренебрежение к безопасности Мэн Сюэсяо. Мэн Сюэсяо пошатнулся вперёд, едва не ударившись лицом, но лёгкая сила тонко направила его.

Воспользовавшись случаем, Мэн Сюэсяо восстановил равновесие и выпрямился.

Он инстинктивно взглянул в сторону источника направляющей силы, уловив лишь мельком профиль загорелого юноши.

Собеседник даже не взглянул на него.

Если бы не остаточное тепло в руке, Мэн Сюэсяо принял бы это за галлюцинацию.

«Понимаю!» — усмехнулся бронзовый юноша.

Гигантская Обезьяна презрительно фыркнула: «Хватит глупо улыбаться! Если бы мы только что не получили эту новость, мы бы не держали столько людей. Если на этот раз всё будет приготовлено не идеально, я без колебаний добавлю ещё несколько в меню!»

«Да, да!» — нервно усмехнулся юноша. «Это ведь подношения королю, да? Я позабочусь, чтобы всё было приготовлено так, чтобы вы остались довольны!»

Гигантская Обезьяна проворчала: «Это ещё не всё. Наш Босс только что передал, что нашёл бесценное сокровище и, рискуя жизнью, телепортировал его обратно. Король будет в восторге!»

«Сокровище должно скоро прибыть. Мы пока не знаем, что это, но вам лучше быть внимательным. Не перепутайте камешек с жемчужиной. Скорее всего, это огромный бриллиант или что-то в этом роде, король всегда предпочитает такие!»

«Если мы отправим это наверх и король Манзу будет доволен, наш Босс получит повышение и дворянство, и вам тоже станет легче!»

Король…?

Повысили в должности и возвели в дворянское звание…?

Мэн Сюэсяо сразу же ухватился за эти ключевые слова.

В его памяти единственным образованием, упоминаемым подобным образом, была… Империя.

Структура власти Империи в романе напоминала европейскую несколько столетий назад.

Федеральное военное ведомство различало звания: младший лейтенант, лейтенант, капитан, майор, подполковник и т. д., в то время как в Империи для обозначения статуса использовались такие титулы, как виконт, барон и герцог.

А правителем Империи, единственным существом, достойным звания «Король», был Драконий Тиран Чжоюэ, сильнейший боец среди Инопланетных Зверей.

Как он… оказался в Империи?

Империя и Федерация действовали по принципиально разным принципам. Федерация была ориентирована на человека, но в Империи существовал мир Чужих Тварей, где с немногими оставшимися людьми обращались как со скотом, держа их в загонах.

Здесь, независимо от того, были ли люди классифицированы как S, A, B, C, D, E или даже F, они считались ниже рабов.

Если бы пришлось выбирать место, наименее подходящее для выживания человека в этом мире, то это, несомненно, была бы Империя!

Мэн Сюэсяо вдруг пожалел, что не надел рюкзак, когда Гигантская Обезьяна проглотила его целиком. По крайней мере, тогда он мог бы воспользоваться коммуникатором и позвать на помощь…

Сейчас…

Он не мог не взглянуть ещё раз на бронзовокожего юношу. Узнал он его или нет, но в этой чужой стране, полной невероятных опасностей, встреча с другим человеком была достаточным поводом возблагодарить небеса.

Выслушав слова Гигантской Обезьяны, бронзовокожий юноша отпустил ещё несколько лестных слов. Лишь после того, как Обезьяна ушла, он повёл Мэн Сюэсяо в дом.

Только тогда Мэн Сюэсяо заметил внутри шестерых или семерых юношей, скорчившихся на корточках. Все они были истощены, одни стояли, другие сидели.

Мэн Сюэсяо поначалу думал, что положение бронзовокожего юноши плачевное, но теперь он понял, что на самом деле он находится в лучшем положении среди них.

Остальные находились в разной степени разложения. Из глаза одного сочился густой гной, словно у животного в бедной деревне, которое работало день и ночь, пока из него не выжали всю последнюю искру жизни.

Словно услышав их появление, один из юношей поднял мутные глаза. Его чёрные зрачки, окутанные мертвенной бледностью, напоминали полиэтиленовые пакеты, покрытые серовато-белой пылью.

«Ну что, собачка Гигантской Обезьяны наконец-то соизволила вернуться? Почему бы тебе не встать на колени и не вылизать ей сапоги?»

Юноша выплюнул: «Предатель!»

Загорелый юноша остался невозмутим. Его подобострастная улыбка исчезла, сменившись холодной суровостью. Черты его лица были поразительно глубокими, излучавшими необычную интенсивность, когда он не улыбался.

Взгляд Мэн Сюэсяо на мгновение задержался на нем, а затем незаметно переместился в сторону входа в комнату.

Хотя Империей правили инопланетные звери, высокопоставленные из них считали себя слишком высокомерными, чтобы опуститься до приручения людей. Такое поведение подорвало бы их престиж.

Взять, к примеру, Ван Чжоюэ, царя инопланетных тварей. Вместо того чтобы эксплуатировать горстку людей, которые по сравнению с ним были всего лишь точками, он предпочёл внезапно обрушиться на столицу Федерации, посеяв панику и хаос, а затем захватить золото и драгоценности для своего дворца.

Поэтому Мэн Сюэсяо предположил, что он, вероятно, находится где-то на границе Империи. Поскольку Империя граничит с Федерацией, у него всё ещё должен быть шанс сбежать, верно?

Более того, Гигантская Обезьяна просто бросила его здесь и ушла...

« Они действительно небрежно относятся к безопасности», —  подумал Мэн Сюэсяо.

Если я сейчас сбегу…

Взгляд Мэн Сюэсяо упал на полуоткрытую большую дверь позади него.

Но в следующее мгновение его взгляд встретился с взглядом молодого человека с бронзовой кожей, попавшего в поле его зрения. Смуглость мужчины резко контрастировала с его пронзительными зелёными глазами, которые, казалось, излучали ледяной холод. Словно ведро холодной воды, они мгновенно подавили зарождающееся желание Мэн Сюэсяо бежать.

Черт возьми, поймали с поличным!

Мэн Сюэсяо выдавил из себя натянутую улыбку, пытаясь казаться безразличным.

Но губы его были тяжелы, как свинец, и их невозможно было поднять.

Даже без зеркала Мэн Сюэсяо знал, что его улыбка выглядит ужасно натянутой.

Наконец он закашлялся, отвел взгляд и разорвал зрительный контакт, словно удрученный кот, который наконец сдался и опустил уши.

Мэн Сюэсяо ожидал, что бронзовый юноша что-то скажет, но прежде чем он успел что-либо сказать, он услышал скрежет, словно по полу тащили тяжелый мешок из мешковины.

«Закрой глаза», — вдруг прошептал глубокий голос на ухо Мэн Сюэсяо. Это был бронзовокожий юноша, молчавший до сих пор.

Чувствуя себя виноватым из-за того, что его поймали при попытке к бегству, Мэн Сюэсяо не решился провоцировать его дальше. Он тут же зажмурился и крепко прикрыл глаза руками.

«Хех».

Возможно, ему померещилось, но в тот момент, когда его зрение погрузилось во тьму, Мэн Сюэсяо показалось, что он услышал неподалёку тихий смешок.

Звук волочения продолжался, становясь все ближе.

Затем Мэн Сюэсяо услышал еще больше хаотичных звуков — шорох, шарканье и несколько приглушенных криков и всхлипов.

Это внезапно напомнило ему о том, как жители деревни таскали собак, когда он жил в сельской местности со своим сторожем.

В то время эта собака была больна бешенством. Доведённая до бешенства, она была протащена из одного конца деревни в другой на верёвке толщиной с мужскую руку, а затем ей размозжили череп лопатой.

Именно такой звук издавала собака.

Плечи Мэн Сюэсяо невольно втянулись внутрь. Руки, плотно закрывавшие глаза, постепенно разжались, образовав узкую щель, сквозь которую проникал тусклый свет.

Он увидел гигантскую обезьяну, сжимающую длинную железную цепь. Другой конец цепи был закреплён на шее неопознанного существа.

Существо было настолько грязным и покрытым кровью, что его вид было почти невозможно определить.

Но затем оно подняло голову, и Мэн Сюэсяо понял, что это человек.

Кто-то… вроде него.

Мэн Сюэсяо замер, затаив дыхание. Ему пришлось изо всех сил сдержать готовый вырваться из горла вздох.

«Вот что случается с теми, кто пытается сбежать и попадает в руки правосудия».

Глубокий голос снова раздался в его ушах.

Глаза Мэн Сюэсяо, выглядывавшие сквозь щели между белоснежными пальцами, резко расширились. Он стиснул пальцы, словно притворяясь, что не бросил на них украдкой взгляд.

Но вздох продолжался рядом с ним: «Я же говорил тебе...»

«Закрой глаза».

Мэн Сюэсяо больше не мог притворяться. Он потерял всякую надежду и опустил руки, хотя пальцы всё ещё слегка дрожали.

«Что... чего ты хочешь?»

Загорелый юноша искоса взглянул на него, задержавшись взглядом на мизинце мальчика, который так сильно дрожал, что, казалось, расплывался в глазах. Он усмехнулся: «Тебе сначала нужно успокоиться. Я вернусь за тобой позже и покажу, что нужно сделать».

«На самом деле, там не так уж много работы — всего лишь немного протереть и помыть. Но будь осторожен. Королевская дань — сейчас самое ценное во всём поместье. Если ты хоть немного повредишь, никто не сможет тебя защитить».

Глава 45 - Мэн Сюэсяо — облако, он — грязь.

Несколько часов спустя Мэн Сюэсяо последовал за загорелым юношей в поместье, переодевшись в форму скота.

Поместье инопланетного зверя мало чем отличалось от человеческого. Разница была лишь в том, что гигантские обезьяны сидели на диванах и смотрели телевизор, а люди трудились на коленях, согнувшись в рабстве.

Территория усадьбы была усеяна подарочными коробками разных размеров, все одинаково золотого цвета. Судя по материалу, они были сделаны из цельного золота, а их отражение излучало ауру декадентской роскоши.

Многим никогда в жизни не довелось увидеть подобное зрелище.

Но Мэн Сюэсяо знал, что для Чжоюэ такие щедрые подношения были совершенно обыденностью.

Получив эти коробки, Чжоюэ просто бросал их на складе, где они копились. Со временем о них совершенно забывали, и с них даже не стоило стряхивать пыль.

Сокровища, поистине достойные внимания Чжоюэ, те, что использовались им для отдыха в гнезде, были тщательно отобранными шедеврами. Любой предмет, найденный случайно, становился бы известным артефактом.

Но даже эти мелочи требовали тщательного ухода. Только за подарочными коробками ухаживали больше дюжины человек.

Содержимое подарочной коробки требовало от людей надевать перчатки и использовать увеличительные стекла для ухода за ней, обращаясь с ней так, как будто это были бесценные артефакты.

Тщательно сохранённый подарочный сундук вскоре унесли четыре человека, занимающиеся домашним скотом. Хотя гигантской обезьяне он показался маленьким, для людей он был огромным, настолько тяжёлым, что четверо носильщиков едва могли его нести.

И действительно, один из них поскользнулся, споткнулся и чуть не задел угол коробки об землю.

«Бесполезный мерзавец!» — взревела гигантская обезьяна, взмахнув кнутом, усеянным острыми железными шипами. Шипы мгновенно пригвоздили голову человека к земле.

Кровь хлынула потоками, забрызгав все вокруг. Гигантская обезьяна поспешно отбросила кнут, схватила тряпку и полностью накрыла ею лежавшую на земле коробку с подарками.

Ткань быстро пропиталась кровью. Сердце гигантской обезьяны колотилось, когда она осторожно сжала пропитанную кровью ткань двумя пальцами и слегка приподняла её.

Под тканью подарочная коробка осталась в первозданном виде, ее поверхность из чистого золота сияла без единой капли крови.

Гигантская обезьяна с облегчением выдохнула и приказала другой своей сородиче утащить безжизненный человеческий скот.

Тело протащили мимо, и оно оказалось в опасной близости от Мэн Сюэсяо. След багровой крови, окрасивший землю, почти достигал его ног.

Волна интенсивной, металлической крови хлынула в чувства Мэн Сюэсяо, заставив его нос и глаза болезненно пульсировать.

В этот момент гигантская обезьяна, только что убившая кого-то, обратила свой взор на Мэн Сюэсяо: «В команде не хватает одного человека, и вот как раз вовремя прибыл ещё один. Какая удача!»

Мэн Сюэсяо тут же затаил дыхание.

Он не был дураком. Таскать груз было изнурительной работой, и крайнее истощение, естественно, приводило к ошибкам. А раз уж ошибка была допущена…

Мэн Сюэсяо вспомнил предостережение бронзового юноши и кровавый пример, только что развернувшийся перед ним. У него не было ни малейшего желания браться за это дело.

Но гигантскую обезьяну его мнение явно не волновало. Фыркая ноздрями, она начала отдавать команды оставшимся трём особям скота, обращаясь с ними так же, как люди обращаются с курами, утками или гусями, — без колебаний убивая их.

«Господин, я обычно молчу, но раз уж сегодня ты нами руководишь, я осмелился сказать несколько слов», — сказал бронзовокожий юноша, отталкивая Мэн Сюэсяо. Он выдавил улыбку и, протиснувшись мимо гигантской обезьяны, прошептал ей напоминание.

«Этот бесполезен».

Остальные трое человекообразных животных скривились от отвращения. Один тихо сплюнул, пробормотав: «Раз они обращаются с ним как с собакой, он что, правда считает себя таковым? Неужели он отчаянно хочет произвести впечатление на своего „папу-обезьяну“?»

Гигантская обезьяна ясно слышала каждое слово, но не обращала внимания; ее глаза сияли от веселья, когда она наблюдала за бронзовокожим юношей.

Для них люди были всего лишь игрушками.

Невозмутимый бронзовокожий юноша ухмыльнулся еще шире, вызвав новый раунд бормотания: «Бесстыдно».

«Вы не поверите! Он никчёмный, совершенно безнадёжный. Глаза вечно прикованы к потолку, боится упустить что-нибудь стоящее. Думает, что если будет как следует выпендриваться, то не умрёт незаметно!»

«Я вижу насквозь его маленькие козни!»

На границе Империи практически царило беззаконие. Отчаянные низкоуровневые инопланетные твари время от времени похищали человеческий скот ради пропитания. Человеческие жизни здесь ценились мало; даже если кто-то и замечал это, то, скорее всего, закрывал на это глаза.

В этом месте большая часть человеческого скота вынашивала собственные «маленькие планы», надеясь, что их хозяева вспомнят о них и предупредят Чужих Тварей низшего уровня, чтобы те не стали нападать на них.

Хотя подобные скрытные приемы были обычным явлением среди людей, выставлять их напоказ было и неловко, и возмущало.

Остальные трое тут же начали бормотать проклятия: «Он что, пытается лишить нас жизни?! Эгоистичный ублюдок!»

Глаза гигантской обезьяны невольно забегали. Обычно она позволила бы человеческому скоту ссориться, словно собакам из-за объедков, но сейчас были не обычные времена.

Бронзокожий Юноша ранее подчёркивал хитрость и неуклюжесть Мэн Сюэсяо. Если бы он случайно испортил дань, наказать человеческий скот было бы легко, но как насчёт самого испорченного подношения?

Хотя их король просто выбросил эти безделушки на пыльный склад, последствия предоставления некачественной дани...

Гигантская Обезьяна содрогнулась при этой мысли.

В прошлый раз граф допустил небольшую оплошность, прилипнув к предложенному им сокровищу комочек грязи. Вся его территория, включая её обитателей, была уничтожена Пламенем Золотого Гигантского Дракона.

В это время Палящее Солнце, обладатель Драконьего Пламени, восседал на троне, который несли его слуги. Он осушил свой золотой кубок огненным напитком и небрежно отбросил его в сторону.

Кубок с треском рухнул в ад. Герцоги и графы пали ниц, сгорбив шеи, и никто не осмеливался поднять головы.

В глазах Пылающего Солнца не было невинных. Его методы были абсолютным уничтожением, гораздо более жестоким, чем у древних императоров, казнивших целые кланы.

Спустя десятилетия эта земля осталась выжженной и черной, навсегда непригодной для проживания.

Гигантская Обезьяна содрогнулась: «Фу! Люди — всего лишь коварный мусор! Какую дрянь Босс поймал на этот раз? Если бы у нас не было недостатка в рабочей силе…»

Он свирепо посмотрел на Мэн Сюэсяо, затем направил коготь на сообразительного мужчину, давая ему знак немедленно занять его место. Повернувшись к Бронзовокожему юноше, он рявкнул: «Смотри за ним в оба! Если он что-нибудь сломает, ты разделишь его участь!»

«Понял!» — голос Бронзовокожего юноши звенел уверенностью, когда он низко поклонился Гигантской Обезьяне. «Миссия гарантирована!»

Эта демонстрация иерархического порядка пришлась по вкусу Гигантской Обезьяне. Она величественно фыркнула и отвернулась, больше не обращая внимания на происходящее.

Мэн Сюэсяо смотрел, как массивная спина гигантской обезьяны исчезает вдали, пока та не скрылась из виду. Лишь тогда он нерешительно прошептал: «Это… неужели действительно нормально не заниматься такими ремонтными работами?»

Если он правильно помнит, Бронзовокожий Юноша изначально сказал, что он здесь, чтобы работать, верно?

Бронзокожий юноша искоса взглянул на него, не подтверждая и не отрицая: «Ты хочешь это сделать?»

"Эм-м-м…"

Язык Мэн Сюэсяо тут же завязался в узел, и он лишился дара речи.

Как он вообще мог хотеть этого? Это был неблагодарный, изнурительный труд — никакой награды за успех, но смерть за неудачу!

Но если бы он отказался, это тоже не сработало бы...

Потому что…

Мэн Сюэсяо оглядел окрестности. По всему поместью, опустив головы, трудился скот.

Клан гигантских обезьян не стал бы держать такую толпу просто так. Все сейчас работали…

Мэн Сюэсяо прикусил губу, всё ещё порванную. На бледных губах, обычно расслабленных, теперь проступила ярко-красная полоска от зубов.

Бронзовокожему юноше не требовались дальнейшие объяснения.

Его губы слегка изогнулись, и он понизил голос: «Если ты не хочешь этого делать, то не делай».

Хотя его тон не был особенно мягким, люди, только что пережившие кризис, часто испытывали «эффект подвесного моста», и его слова несли странное чувство успокоения.

Человек, которого призвали взять на себя ремонтные работы, с отвращением бросил: «Впечатляет. А теперь ты притворяешься хорошим человеком?»

Он указал на Мэн Сюэсяо: «Советую тебе не обманываться. Этот парень мерзкий. Он готов продать всё, чтобы привлечь внимание Великого Повелителя Обезьян!»

Говоря это, Мэн Сюэсяо перевел взгляд на бронзовокожего юношу.

Глаза юноши были слишком ясными, совершенно лишенными отрицательных эмоций, словно поднятый над головой бассейн чистой воды, излучающий мягкий свет.

Когда бронзовокожий юноша взглянул в них, он увидел свое собственное отражение, искаженное и корыстное.

В тот момент, когда его взгляд встретился со своим отражением в глазах Мэн Сюэсяо, он резко отвел взгляд, словно от шока.

В особняке были зеркала. Он не впервые видел себя и не впервые слышал столь резкую оценку своего характера. Но в этот момент…

Он действительно чувствовал себя… отвратительно.

Молодой человек самоуничижительно усмехнулся. Многие утверждали, что вышли из грязи незапятнанными, но такие идеалы редко оказывались истинными.

Выросший в болоте, он, естественно, нес землистый запах. Когда его намеренно поместили рядом с по-настоящему свежими, прекрасными цветами, капающими росой, контраст был разительным.

Он ускорил шаг, его голос стал жестким: «Не отставай».

Они пробирались мимо скота, усердно приносившего жертвы, и петляли по усадьбе, пока не достигли двери.

Снаружи усадьба была завалена подношениями, но за этой дверью находилось упорядоченное пространство, гораздо более приятное, чем снаружи. Запах пота от скота сменился ароматом приготовленной пищи.

Людей, как скота, было немного, большинство составляли гигантские обезьяны. Но даже эти обезьяны были одеты гораздо тщательнее, чем их сородичи снаружи. На них были безупречные фартуки, маски на лице и перчатки на руках.

Возможно, услышав шаги Мэн Сюэсяо и бронзовокожего юноши, центральная Гигантская Обезьяна, та, что была окружена остальными, оглянулась и кашлянула: «Что это? Ещё не время подавать еду Хозяину».

Загорелый юноша слегка поклонился: «Разве ты в прошлый раз не жаловался на нехватку персонала на кухне? Думаю, он мог бы попробовать».

«Правда? Кухня не для всех, особенно для людей». Взгляд Гигантской Обезьяны на Мэн Сюэсяо был критическим.

Загорелый юноша объяснил: «Он здесь новичок и не перенял дурных привычек от низкопробного человеческого скота. Он ещё относительно чист, наверное, не вылез из какой-нибудь грязной канавы».

Это… похоже на правду.

Взгляд Гигантской Обезьяны остановился на руках Мэн Сюэсяо.

Руки юноши были безупречны, даже под ногтями. Их нежная розовость напоминала лепестки роз, только что опавшие с цветка, мягкие и манящие, словно декоративное пирожное на торте.

«Он может остаться, но у нас и так полно грязной работы», — прямо предупредила Гигантская Обезьяна.

Загорелый юноша не колебался: «Конечно, конечно! Можешь командовать им, как хочешь. Его легко кормить, просто дай ему кусочек, когда он проголодается».

Он украдкой подмигнул Мэн Сюэсяо.

Как бы то ни было, в глазах Гигантской Обезьяны люди-животные были всего лишь скотом. Если Мэн Сюэсяо хотел выжить здесь как можно дольше, ему приходилось приспосабливаться к этой реальности. Всё, что он мог сделать, – это проложить путь молодому человеку, сделав его путь максимально гладким.

Получив сигнал, Мэн Сюэсяо без колебаний ответил: «Я буду выполнять ваши приказы без вопросов!»

Он уже заметил, что работа на кухне требует гораздо меньше усилий, чем поддержание порядка в подношениях. Выполнение различных поручений там, скорее всего, не будет стоить ему головы.

Это, несомненно, была лучшая работа, доступная здесь!

В Империи выживание было на первом месте.

Непоколебимая покорность Мэн Сюэсяо наконец удовлетворила Гигантскую Обезьяну.

«Хорошо», — проворчал он. «Пока что обойдёмся этим».

Бронзокожий юноша сохранил самообладание, хотя тяжесть с его сердца спала. Он ещё раз низко поклонился Гигантской Обезьяне, но, выпрямляясь, почувствовал, как кто-то дернул его за рукав.

Он инстинктивно опустил взгляд и увидел руку, сжимающую край его рукава. Бледные пальцы казались тонкими и маленькими на фоне тёмной ткани, даже немного жалкими.

Мэн Сюэсяо улыбнулся ему, его губы беззвучно шевелились, и он прошептал голосом, который слышали только они: «Спасибо».

Бронзокожий юноша на мгновение замер, затем резко отдернул руку и сделал несколько шагов в противоположном направлении.

«…Ещё слишком рано об этом думать! Просто сосредоточьтесь на работе».

Бронзокожий юноша сжал бронзовые костяшки пальцев и тихонько потёр ткань, которую только что сжимал Мэн Сюэсяо. Казалось, тепло юноши ещё оставалось там.

Если бы в этом поместье был кто-то вроде него, все было бы не так плохо.

Они могли просыпаться вместе утром и спать нога к ноге ночью.

Совместное проживание, совместный прием пищи и удовлетворение повседневных потребностей.

Юноша невольно ускорил шаг. Он завернул за угол и столкнулся лоб в лоб с гигантской обезьяной, которая недавно вытащила Мэн Сюэсяо.

Увидев, что Бронзокожий Юноша всё ещё бродит поблизости, Гигантская Обезьяна тут же проявила нетерпение: «Почему ты всё ещё здесь? Ты нашёл сокровище, которое телепортировал Босс? Король, собирающий дань, уже здесь!»

Дань должна была быть доставлена лично королю, но вождь клана Гигантской Обезьяны не имел достаточного ранга, чтобы встретиться с королём лично. Он мог доверить её только знатным людям, посланным сверху, которые затем передавали её.

Глаза юноши потемнели, а уголок его рта, который до этого слегка приподнялся, выпрямился: «Понимаю. Я найду его как можно скорее».

Он тихонько сунул руку в карман и нащупал сложенную записку. На ней была написана всего одна строка: «Уничтожь самый важный дар».

Глава 46 - В пожертвовании моему брату не хватает одной вещи, вы видели?

По сравнению с его предыдущими обязанностями по уходу за домашним скотом, используемым в качестве дани, Мэн Сюэсяо обнаружил, что работа на кухне намного легче.

Даже сейчас, глядя на нарезанные помидоры на разделочной доске и стекающий по древесным волокнам сок, Мэн Сюэсяо не мог не вспомнить брызнувшую тогда кровь.

Именно так и произошло: голова человеческого скота была прижата к земле, из нее текла багровая кровь, словно томатный сок.

Если жизнь в Военной академии Альянса была жестокой, то в Империи — настоящий фильм ужасов.

«Эй, малыш, что случилось? Почему ты вдруг отключился?»

Грубая звериная лапа взмахнула перед глазами Мэн Сюэсяо, мгновенно заслонив ему вид на помидоры и их извилистые дорожки ярко-красного сока.

Это была Гигантская Обезьяна в поварском колпаке, том самом, с которым его познакомил Бронзокожий Юноша, теперь работавший кухонным распорядителем.

Взгляд Гигантской Обезьяны быстро переместился на большую корзину, которую нес Мэн Сюэсяо.

Корзина была переполнена фруктами и овощами, сложенными так высоко, что напоминала небольшую, неустойчивую гору. Время от времени один-два кусочка выпадали.

Мэн Сюэсяо с трудом удерживал тяжёлую корзину, уворачиваясь от гигантских обезьян, снующих по кухне. Он мог лишь слегка сгорбиться, прижимаясь грудью к верхнему краю корзины, чтобы фрукты и овощи не упали на пол.

По сравнению с толстой, грубой корзиной грудь юноши казалась хрупкой и изящной. Тонкий слой пота блестел на коже, а ключицы порозовели, словно влажная бумага, размягченная паром.

Казалось, что один взмах когтя может разбить его вдребезги…

Почему они выбрали кого-то вроде него в качестве Человека-Скота?  – задался он вопросом.  Разве каждая работа не требует особых навыков?

Назначать не того человека на неподходящую роль — пустая трата времени и сил. Разве это не нарыв на неприятности?!

Взгляд гигантской обезьяны скользнул по Мэн Сюэсяо и остановился на его молочно-белой шее.

Плавный изгиб напоминал ложку молочного пудинга, гладкий и мягкий, как будто ему можно было придать любую форму.

«Такого человека-скота нельзя держать на переполненной, грязной и шумной кухне»,  — подумала обезьяна.  Им место в более уединённом, частном месте.

Гигантская Обезьяна протянула оливковую ветвь: «Ты здесь уже давно. Как тебе работа? Она слишком сложная? Не хочешь пообщаться со мной наедине после того, как мы закончим сегодня?»

Затем он дал свой личный адрес.

Его слова прозвучали несколько завуалированно, но каждая гигантская обезьяна, суетившаяся на кухне, прекрасно его поняла.  Не нужно видеть свиную пробежку, чтобы понять вкус свинины!

Они тут же разразились непристойным смехом.

«Стюард, так это в твоем вкусе!»

«Должен сказать, что у этой нежной кожицы неповторимый вкус!»

«Такие прекрасные вещи редко встретишь. Почему бы тебе сегодня не вернуться пораньше? Чем раньше уйдёшь, тем скорее сможешь насладиться. Я присмотрю за всем, ничего не случится!»

Кухня разразилась все более громкими издевательствами.

Мэн Сюэсяо был озадачен первым приглашением управляющего, посчитав его резким и запутанным. Но хриплый смех других гигантских обезьян послужил грубым объяснением. Даже если бы он не хотел понимать, он не мог не уловить их смысла.

Лицо молодого человека покраснело от смущения и гнева.

Понимают ли эти существа, что они — инопланетные твари?

Люди и инопланетные твари? Как они смеют даже представить такое!

Он наконец понял, почему Альянс всегда презирал инопланетных тварей. Они были всего лишь монстрами, движимыми инстинктами!

Уродливее животных, порочнее людей!

Даже если бы высокоуровневые инопланетные звери могли принимать человеческий облик, какая разница?

Звери всегда останутся зверями!

Нет, если быть точным, называть их зверями было оскорблением самого слова «зверь»!

Оказавшись в ловушке среди этих существ, Мэн Сюэсяо не мог позволить себе выказывать гнев, если хотел остаться в живых. Сдерживая ярость, он сухо ответил: «Извините, меня вполне устраивает моя нынешняя работа. Я хорошо с ней справляюсь, так что не буду вас беспокоить».

Молодой человек сжал губы, его отказ был буквально отпечатан на его лице.

Его плотно сжатые губы только подчеркивали шов между ними.

Стюард на мгновение замер, любуясь зрелищем, а потом понял, что только что сказал Мэн Сюэсяо.

Подождите, неужели этот Человек-Скот только что отверг меня?

Он был искренне озадачен.

Разве быть домашним животным не лучше, чем быть рабом, вкалывающим на тяжёлой работе? Лечение было бы качественным улучшением, и он получал бы гораздо больше внимания.

В противном случае бесчисленное множество людей и скота не наблюдали бы за ними годами с таким нетерпением, все в надежде втиснуться в местечко поблизости и жить более комфортно и свободно.

«Ты уверен, что все обдумал?»

Стюард скрестил руки на груди, его лицо потемнело. «Возможностей подняться по лестнице предостаточно. Всё зависит от того, сумеешь ли ты ими воспользоваться».

«Даже если ты не думаешь о себе, подумай о парне, который привёл тебя сюда. Он так упорно трудился, чтобы устроить тебя на эту должность, обеспечил тебе достойную работу. Неужели ты собираешься всё это бросить?»

Его слова несли в себе скрытую угрозу.

Мэн Сюэсяо инстинктивно отступил на несколько шагов, настороженно глядя на управляющего.

В спешке несколько фруктов и овощей выпали из корзины, которую он держал в руках. Мэн Сюэсяо случайно наступил на один из них.

Фрукт мгновенно раздавило, его липкий сок вытек и пропитал штанину, быстро распространяясь вверх.

Широкая штанина облегала икру Мэн Сюэсяо, ясно показывая управляющему изгиб голени молодого человека.

Хрупкие люди кардинально отличались от этих инопланетных зверей. Их ноги были тонкими и изысканно красивыми, в отличие от толстых, крепких конечностей даже самых уязвимых молодых инопланетных зверей, которые выглядели грубо и совершенно лишенными элегантности.

Управляющий взглянул на руки и ноги других гигантских обезьян, а затем быстро отвел взгляд с ноткой презрения.

Он подтвердил в последний раз: «Ты абсолютно уверен? Если эту возможность упустишь, она больше не появится!»

Мэн Сюэсяо энергично затряс головой, словно барабаня: «У меня всё в порядке. Спасибо за заботу».

Он не хотел заходить в этот «магазин», так же как не хотел оставаться в этой «деревне»!

«Тогда очень хорошо».

Управляющий схватил Мэн Сюэсяо за руку, мгновенно опрокинув корзину, которую тот держал. Острые звериные когти едва не вонзились ему в кожу.

Короткие жесткие волосы кололи запястье Мэн Сюэсяо, вызывая покраснение и раздражение.

Другие гигантские обезьяны, поняв ситуацию, обшарили кухню и выкатили большой железный сундук. Изначально использовавшийся для хранения продуктов, он теперь содержал лишь несколько оставшихся ингредиентов, которые они тут же вывалили.

Управляющий слегка приподнял Мэн Сюэсяо, а затем втолкнул юношу в железный сундук.

Застигнутый врасплох, Мэн Сюэсяо ударился головой о дно сундука, и его зрение мгновенно перевернулось с ног на голову.

Не обращая внимания на тупую боль в носу, Мэн Сюэсяо с трудом дышал под тяжестью Наместника. Сделав несколько драгоценных вдохов, он вдруг ощутил отвратительный запах гниющей пищи, исходивший из груди.

Мэн Сюэсяо тут же начал бешено молотить, не обращая внимания на то, что его размахивающие конечности могут ударить. Он думал только о том, как бы вырваться из железного сундука.

Но прежде чем он успел сделать хоть что-то, он почувствовал, как его лодыжки схватили.

Его глаза расширились от недоверия.

Это было невозможно. Даже если Стюард был инопланетным зверем, у него было всего два когтя. Один прижимал его голову, другой сжимал руку. У него просто не могло быть третьей или четвёртой руки!

Мэн Сюэсяо забился еще яростнее, отчаянно поворачивая шею, чтобы увидеть, что происходит снаружи сундука.

Затем он почувствовал, что его шею тоже сжали.

Еще один коготь гигантской обезьяны.

«Стюард, тебе поистине повезло! Этот экземпляр человеческого скота кажется весьма живым! Если тебе когда-нибудь надоест его содержать, позволь твоим младшим братьям поразвлечься с ним несколько дней, а?»

В ушах Мэн Сюэсяо раздался насмешливый голос гигантской обезьяны.

Мэн Сюэсяо почувствовал себя так, будто погрузился в ледяную бездну.

Теперь его окружал не только Стюард, вокруг него собрались гиганты со всей кухни.

В настоящее время они все его удерживают.

В следующий момент он почувствовал, как хватка на его теле снова усилилась. Сила исходила с того же направления, стремясь запихнуть его в ящик.

Мэн Сюэсяо наконец понял, что они задумали. Они собирались упаковать его и увезти.

Как они могли это сделать?!

Сопротивляющийся юноша замер на месте.

Но очень быстро он понял, что это действительно возможно.

Человеческий скот в этом поместье не представлял никакой ценности. Никто не заметит пропажи одного-двух, не говоря уже о том, чтобы искать. Украсть одного из них – значит привлечь меньше внимания, чем украсть блюдо.

Безумие! Эти гигантские обезьяны совсем сошли с ума!

Мэн Сюэсяо ударил кулаком по внутренней стенке ящика, но его спина с силой повалилась вниз.

Теперь он был полностью внутри.

Он с трудом перевернулся, глядя на единственное отверстие в ящике. Снаружи ему ухмыльнулся Стюард, а остальные гигантские обезьяны пошли за прозрачной лентой, чтобы заклеить ящик, планируя проделать несколько отверстий, чтобы он мог дышать.

Это чувство... оно напомнило ему о том времени, когда он наблюдал из окна за командой по отлову кошек, которая поймала сачком бродячую кошку на улице и затащила ее в грязную клетку.

Бродячая кошка жалобно скулила, когда ее тащили, а ее когти оставляли глубокие, тяжелые следы на земле.

К тому времени, как Мэн Сюэсяо прибежал, кот уже исчез. Всё, что он смог найти, – это половина сломанного кончика когтя, застрявшего в земле.

Тогда он задавался вопросом, в каком отчаянии, должно быть, чувствовала себя та бродячая кошка, когда ее утаскивали прочь.

Теперь он понял окончательно.

В этот момент дверь кухни с громким хлопком распахнулась, и этот внезапный звук зажег проблеск надежды в сердце Мэн Сюэсяо.

Когда Мэн Сюэсяо увидел, как на кухню врывается гигантская обезьяна поменьше, его глаза загорелись ещё ярче. Он отчаянно вытянул шею, словно котёнок в клетке из зоомагазина, пытающийся привлечь к себе внимание.

Может быть, у них не хватает рабочих рук для содержания дани?

Раньше Мэн Сюэсяо избегал этой задачи как чумы, но теперь это казалось его единственным шансом.

По крайней мере, кто-то здесь, чтобы вытащить его отсюда!

Если бы управляющий не смотрел на него так пристально, Мэн Сюэсяо с радостью вызвался бы добровольцем.

До переселения в эту книгу он занимался всякой деятельностью: собирал дань, даже поднимал тяжести. Стиснув зубы, он справлялся!

Когда надежды Мэн Сюэсяо возросли, в глазах управляющего мелькнуло нетерпение: «Куда такая спешка? Разве ты не видишь, что я занят важным делом?»

Меньшая Гигантская Обезьяна успокоилась, дрожа и широко раскрыв глаза от ужаса: «Вельможа, посланный Королем, прибыл за данью. Высшее начальство приказало нам всё тщательно вычистить и первым делом выложить лучшие деликатесы».

Говоря это, обезьяна намеренно взглянула на Мэн Сюэсяо.

Именно на это и надеялся Мэн Сюэсяо: ему удалось привлечь внимание новой Гигантской Обезьяны. Но… почему взгляд обезьяны был таким странным?

Стюард сразу понял: «Я сейчас же это уберу».

Человеческий скот был низшим из низших сословий в поместье, выполняя закулисные задачи, которые считались слишком неприглядными для публичного показа. Многие знатные лорды предпочитали даже не признавать их существование.

Кухня находилась прямо на пути в приёмный зал. Если бы какой-нибудь высокий гость заглянул туда и оскорбился этим зрелищем, это было бы катастрофой.

Управляющий бросил на гигантскую обезьяну, работающую на кухне, многозначительный взгляд: «Уберите отсюда этот человеческий скот, немедленно!»

Тлеющая надежда Мэн Сюэсяо полностью исчезла.

Это было вовсе не спасение — это был смертный приговор, ускоривший его удаление по приказу управляющего!

«Понял!» Гигантская обезьяна немедленно повиновалась.

Он засунул голову Мэн Сюэсяо глубже в ящик, поспешно захлопнул крышку, закрепил ее несколькими грубыми печатями и вынес ящик наружу.

Обезьяна бежала быстро, не обращая внимания на яростную толчку внутри. Но для Мэн Сюэсяо, запертого внутри, поездка была мучением. Он бился то об один бок, то об другой, его тело сотрясали беспощадные толчки.

Мэн Сюэсяо в прошлой жизни страдал от укачивания, и после того, как его так сильно швырнуло из стороны в сторону, его охватила волна сильного головокружения.

Раньше он зажимал губной желобок и отчаянно сосредотачивался на пейзаже снаружи, чтобы восстановить самообладание. Но теперь, запертый в кромешной тьме ящика, он не видел даже собственных рук и ног. Головокружение усиливалось с каждой секундой.

Молодой человек свернулся в клубок, прижавшись к краю ящика. Лишь плотное прилегание спины к дереву давало хоть каплю безопасности.

В этот момент сильные толчки резко прекратились.

Гигантская обезьяна, которая все это время бежала рядом с ним, внезапно остановилась.

Снаружи раздался голос.

Мэн Сюэсяо узнал голос молодого человека, стоявшего, казалось, прямо на пути Гигантской Обезьяны. Голос затих, в нём прозвучала игривая надежда: «Привет! Кажется, один из подношений для моего брата пропал. Я сейчас его ищу. Ты его видел?»

Глава 47 — Охотник и добыча поменялись ролями.

Гигантская обезьяна, казалось, была так же удивлена, как и Мэн Сюэсяо, внезапно обнаружив перед собой ребёнка. Она помолчала, а затем спросила: «Ты…»

Это были последние слова, которые услышал Мэн Сюэсяо. В следующее мгновение перед глазами снова закружилась тьма.

По какой-то неизвестной причине гигантская обезьяна, державшая ящик, внезапно ослабила хватку.

Мэн Сюэсяо и ящик одновременно рухнули вниз, в ушах у него ревел яростный порыв ветра.

Он не мог оценить рост Гигантской Обезьяны и не мог предсказать, какая часть его тела первой коснётся земли. Всё, что он мог сделать, – это свернуться в клубок, обхватив голову руками, чтобы защитить её.

Прошло двадцать секунд, затем полминуты…

Мучительная боль, к которой Мэн Сюэсяо готовился, так и не наступила.

После долгих колебаний он осторожно опустил руки от головы.

Вокруг царила зловещая тишина, словно безжизненная. Ни Гигантская Обезьяна, ни говоривший ранее мальчик не издали ни звука.

Что, черт возьми, происходит?

Мэн Сюэсяо настороженно ждал, но тишина не нарушалась.

В конце концов он не выдержал и заглянул в щель железного ящика.

Щель была заклеена прозрачной лентой, из-за чего зрение затуманивалось, а в глаза попадали пыль и мельчайшие частицы, как будто смотришь сквозь матовое стекло.

Тем не менее, его было едва ли можно использовать.

Мэн Сюэсяо медленно наклонился ближе, прижимаясь носом к железной стене.

Ощущение холода мгновенно распространилось по его ноздрям, заставив его невольно вздрогнуть.

Снаружи был знакомый коридор усадьбы, по которому он ежедневно ходил на кухню. Он знал каждую деталь досконально, от обоев до цвета ковра.

Все было на своих местах, царило зловещее спокойствие, не было никаких признаков людей или инопланетных тварей.

Может быть, у Гигантской Обезьяны и мальчика снаружи были какие-то срочные дела, и они оставили меня здесь...?

Не имея других объяснений, Мэн Сюэсяо уцепился за эту надежду.

Ему нужно было выбраться. Железный ящик был слишком плотно запечатан. Когда Гигантская Обезьяна несла его сюда, она совершенно забыла проделать отверстия для воздуха. Если он останется здесь слишком долго, то задохнётся.

Мэн Сюэсяо медленно поддел край прозрачной ленты изнутри и наконец сумел оторвать уголок.

Он схватил уголок ленты и одним быстрым движением оторвал её. Крышка железного ящика тут же ослабла, грозя распахнуться в обе стороны, когда внутрь начал поступать свежий воздух.

Мэн Сюэсяо облегчённо выдохнул, напрягая руки, чтобы одним рывком открыть тяжёлую крышку. Он согнул локти, расправил ладони и яростно рванулся вперёд, собрав все свои силы в кулак. Но как только его руки почти коснулись крышки, в щели внезапно появился золотой глаз.

Это был вертикальный зрачок чистого золота, испускающий слабое, зловещее свечение из щели. Как долго он ждал его?

Разум Мэн Сюэсяо застыл, его мысли замерли.

Только тогда он понял, что что-то не так.

То, что он увидел изнутри коробки — коридор, обои, ковер...

Он сидел внутри железного ящика, окружённого высокими металлическими стенами, и вдруг гигантская обезьяна отпустила его. Как он мог разглядеть цвет ковра?

Единственное объяснение…

Видя отсутствие реакции Мэн Сюэсяо, пара молодых рук быстро распахнула железную крышку, полностью открыв лицо взгляду юноши.

Короткие серебристые волосы и золотистые вертикальные зрачки создавали у Мэн Сюэсяо ощущение, будто за ним наблюдает хладнокровное существо.

Это… это даже хуже, чем та гигантская обезьяна…

Он инстинктивно слегка пошевелился, и чья-то рука проникла в коробку, нежно погладив его по затылку, словно почесывая котёнка. Золотистые вертикальные зрачки слегка сузились, заблестев слабым, насмешливым огоньком.

Только тогда Мэн Сюэсяо полностью осознал ситуацию. Молодой человек, стоявший перед ним на коленях, одной рукой поддерживал дно ящика, а другой держал его за шею.

«О боже, посмотрите, что я нашел?»

Он без усилий поднял и коробку, и Мэн Сюэсяо внутри.

Мэн Сюэсяо считался лёгким для своего возраста, но ему всё ещё было лет восемнадцать-девятнадцать. Седовласый, золотистоглазый юноша перед ним выглядел примерно того же возраста, возможно, даже чуть моложе, с ямочками на щеках, появлявшимися при улыбке.

Теперь Мэн Сюэсяо не знал, придерживаться ли ему первоначального плана побега из коробки или оставаться внутри.

Седовласый юноша медленно и размеренно опустил коробку на землю, словно держа новорожденного котенка.

Он даже опрокинул коробку на себя, глядя на Мэн Сюэсяо внутри и ободряюще махая рукой: «Давай, выходи!»

Мэн Сюэсяо: «……»

Хотя его и держали в коробке, он не ожидал, что с ним будут обращаться как с животным.

Но он не собирался отказываться от этой легкодоступной свободы.

Он осторожно прополз немного вперёд. Из-за смещения угла ящика половина его тела оказалась на земле, спина выгнулась, лопатки подёргивались, а запястья и голени попеременно касались земли, образуя изящную дугу.

Пока юноша с седыми волосами и золотыми глазами наблюдал, его зрачки невольно заблестели, а по губам пробежал ярко-красный язык.

Наконец Мэн Сюэсяо удалось вытащить из коробки половину тела. Он облегчённо выдохнул, но тут же ощутил, как сквозь прижатый к земле рукав просачивается холодная влага.

Подняв руку, он увидел ослепительно-красное пятно.

И вместе с ним появился густой металлический запах свежей крови.

Мэн Сюэсяо инстинктивно взглянул в сторону и увидел клыки гигантской обезьяны, обнажившиеся всего в нескольких сантиметрах от его лица. Зубы были огромными, и впервые Мэн Сюэсяо смог ясно разглядеть их при таком ярком свете.

Он застыл от ужаса, пока теплая капля жидкости не упала с клыков гигантской обезьяны ему на рукав.

Яркое багровое пятно было кровью, впитавшейся в его рукав.

Только тогда Мэн Сюэсяо успокоился настолько, что смог рассмотреть возвышающуюся перед ним гигантскую обезьяну.

От него по-прежнему исходил тот же слабый ветерок, но теперь на его шее виднелся безупречно гладкий надрез — след одного решительного удара клинка.

Тело гигантской обезьяны лежало неподалёку, превратившись в бесформенную массу, как и те люди, которых она ранее жестоко забила насмерть. Не было никакой разницы между охотником и добычей.

Такова была жестокая реальность расы инопланетных зверей.

Однако среди всех инопланетных зверей гигантская обезьяна славилась своей толстой шкурой и выносливостью. Даже подчинённые Чу Синиана в мехах на Яньсине никогда не могли себе такого позволить.

Тогда… кто мог это сделать?

Ответ был совершенно очевиден.

Мэн Сюэсяо медленно повернул голову, еще раз взглянув на юношу с седыми волосами и золотистыми глазами.

Юноша, казалось, был совершенно невозмутим, наклонив голову, словно это Мэн Сюэсяо вёл себя странно: «Ах, что случилось? Почему ты не двигаешься?»

Говоря это, он снова протянул руку, словно желая ещё сильнее подразнить Мэн Сюэсяо. Но Мэн Сюэсяо инстинктивно отпрянул.

Он вдруг вспомнил, что сказал юноша Гигантской Обезьяне, пока Мэн Сюэсяо всё ещё был заперт в ящике. Юноша упомянул о поисках подношения для брата.

Во всей Империи у Чжоюэ, Золотого Гигантского Дракона, был только один брат-близнец — Хуай Суй, Герцог Империи.

Это полностью соответствовало «высокопоставленному вельможе», о котором говорили гигантские обезьяны.

В оригинальном тексте Хуай Суй и его брат были полными противоположностями.

Чжоюэ, деспотичный и безжалостный правитель, гордо стоял на троне, заваленном золотыми монетами. Независимо от титула, все знатные особы с радостью подчинились его карете, а одно его имя, как говорили, заставляло замолчать детский плач по ночам.

Хуай Суй, напротив, был гораздо более сдержанным. Из-за поразительного сходства с братом многие считали его просто тенью Чжоюэ. Его присутствие в Империи было минимальным, почти как талисман.

Однако благодаря своему всеведению Мэн Сюэсяо знал, что все, кто разгневал Хуай Суя, в конечном итоге исчезали бесследно, а их исчезновения были окутаны тайной.

Читатели книги давно предполагали, что Чжоюэ и Хуай Суй тайно сотрудничали. Жестокость Чжоюэ была явной, в то время как опасность Хуай Суя таилась под поверхностью. Каждый из них помогал другому отслеживать врагов и потенциальные угрозы, их сильные стороны дополняли друг друга.

Мэн Сюэсяо сохранял скептицизм, пока не стал свидетелем этой сцены своими глазами. Теперь же, поверив, он не мог не поверить.

Прежняя невинность Хуай Суя, должно быть, была притворством. Если так, то почему он обратился к Мэн Сюэсяо? Он не видел в себе ничего ценного, что могло бы привлечь внимание Хуай Суя.

В этот момент с другого конца коридора раздались шаги. Кухонный стюард, обеспокоенный длительным отсутствием гигантской обезьяны после того, как она унесла ящик, лично возглавил поисковую группу. Прибыв на место, они обнаружили труп обезьяны… и Мэн Сюэсяо, наполовину вылезшего из ящика.

В то время как инопланетные твари ставили собственное выживание превыше всего, убийство одного из них на его территории и кража его имущества были явным актом неповиновения!

Кухонный служащий нахмурился, готовый вот-вот разразиться гневом, когда его взгляд внезапно встретился со взглядом Хуай Суя.

В этот миг время словно застыло. Он и грозная группа гигантских обезьян, которых он привёл с собой, застыли, словно ледяные скульптуры, выстроившись в ряд, словно деревянные колья.

Наконец, кухонный стюард нарушил тишину, его голос дрожал от волнения: «Герцог Хуай Су... что вы здесь делаете?»

Чужой зверь рангом стюарда не имел права стоять лицом к лицу с герцогом. Даже редкие встречи случались лишь тогда, когда стюард подавал блюда.

Он никогда не предполагал, что одна из этих редких встреч произойдет вот так.

И…

Управляющий украдкой взглянул на Мэн Сюэсяо.

Там присутствовали животные из человеческого стада!

Он не забыл предостережения Гигантской Обезьяны, которая предупредила его ранее. Высшие дворяне презирали человеческий скот . Если Мэн Сюэсяо оскорбит герцога Хуай Суя…

Холод пробежал по всему телу управляющего. Все похотливые мысли, которые он питал к Мэн Сюэсяо, бесследно исчезли.

Когда ему придется выбирать между сохранением своей «жены» и спасением собственной жизни, он выберет свою жизнь!

Взгляд управляющего стал ледяным, и он нанес упреждающий удар: «Откуда ты сбежал, кусок человеческого скота? Ты вообще знаешь, кто стоит перед тобой? Он — существо, бесконечно более благородное, чем твоя никчемная жизнь! Немедленно преклони колени и проси прощения!»

Бросив сердитый взгляд на стоявших по обе стороны от него гигантских обезьян, он рявкнул: «Чего вы ждёте? Если этот человеко-скот невежественен, то и вы тоже?!»

«Оттащите его и забейте до смерти дубинками в каком-нибудь укромном месте! Не оскверняйте глаза герцога Хуай Суя этой мерзостью!»

Обезьяны тут же всё поняли. Они схватили Мэн Сюэсяо за руки, точно так же, как раньше, когда запихивали его в ящик.

Дрожь пробежала по спине Мэн Сюэсяо.

Он никогда не сможет забыть чувство, когда его насильно запихнули в этот ящик, настоящее чувство полной беспомощности.

Более того, управляющий теперь действительно намеревался убить его!

Мэн Сюэсяо инстинктивно отступил, задев спиной что-то прохладное.

Мягкое дыхание щекотало ему ухо, так близко, что он мог его почувствовать. Прохлада быстро обхватила его талию, а затем ласково погладила по голове: «Братец, ты должен стоять ровно, когда идёшь!»

Только тогда Мэн Сюэсяо запоздало понял, что это была рука Хуай Суя.

Пальцы Хуай Суй были ледяными, словно без костей, и у Мэн Сюэсяо возникло тревожное ощущение, будто его обвивает водяная змея.

Черт, почему я инстинктивно отступил?!

Мэн Сюэсяо оказался в безвыходном положении: впереди маячил кухонный служащий, а Хуай Суй прижимался к его спине, оказавшись между волком и тигром.

Невозможно было сказать, кто из них двоих представлял большую угрозу. Казалось, у него оставалось лишь одно: умереть сейчас, умереть сейчас или умереть сейчас…

Когда когти двух гигантских обезьян приблизились, Мэн Сюэсяо не смел моргнуть.

Затем, в следующее мгновение, он увидел, как обезьян отбросило назад, прежде чем их когти успели коснуться его.

Хуай Суй стоял неподвижно, всё ещё положив руку на голову Мэн Сюэсяо. Учитывая его чуть более низкий рост, этот жест казался особенно… странным.

Тщательно вышитый подол халата Хуай Суй слегка развевался на ветру, не имея ни единой складки.

Он небрежно откинул волосы со лба, ухмыльнулся, глядя на распростертых на земле гигантских обезьян и кухонного работника.

«Ох, как вы все торопитесь! Я ещё не закончил играть!»

Кухонный управитель втайне вздохнул с облегчением. Похоже, слухи о долгом затворничестве правителя Хуай Суя в поместье и его наивной, детской натуре оказались правдой.

По крайней мере, это означало, что он сможет сохранить голову.

Но в следующее мгновение юноша с седыми волосами и золотистыми глазами поднял голову, и его голос, полный восторга, произнес слова крайней жестокости: «В таком случае мне придется наказать вас всех».

«Какое наказание последует за повторную кражу подношений Императору?»

Разум стюарда помутился.

Если бы Хуай Суй понял, что по его неосторожности сбежала скотина, он бы смирился с этим. Если бы Хуай Суй обвинил его в буйстве скотины, у него не было бы оправданий.

Но... но он не крал подношения Императора!

Кто в здравом уме осмелится средь бела дня украсть у великого бога Чжоюэ? Это было бы практически равносильно призыванию к смерти!

Даже идиот не сделал бы ничего подобного!

«Королевская дань? Нет, нет, нет! Вы, должно быть, ошиблись. Все предметы дани находятся в главном зале усадьбы! Вы можете осмотреть их в любое время!» — лихорадочно объяснял кухонный управляющий.

«О, вот как?» Хуай Суй моргнул и достал коммуникатор. На экране появились плотно заставленные таблицы, где были тщательно записаны все предметы дани, включая их количество, цвет, форму и другие детали.

«Но я вижу здесь совсем другое!» Он медленно повернул экран коммуникатора. «Губы красные, зубы белые, блестят ярче металла. Это было бы легко заметить издалека».

«Это последнее сообщение, которое мне прислал твой босс, знаешь ли. Иначе я бы не стал сюда ехать!»

С этими словами он резко изменил тон. Он лукаво улыбнулся Мэн Сюэсяо, его взгляд скользнул по его изящным чертам, словно змеиный язык, не упустив ни одной завитой ресницы.

«Ну? Какие мысли, Старший Брат, которому я приношу дань?»

Глава 48 — Позволь мне научить тебя, Большой Брат.

Мэн Сюэсяо действительно чувствовал, что этот мир становится все более абсурдным.

Как они вообще могли его об этом спросить?!

Были ли эти люди безумны?

Это была какая-то тщательно продуманная ловушка?

Что ж, учитывая непредсказуемую натуру Хуай Суя, это казалось вполне правдоподобным.

Мэн Сюэсяо украдкой взглянул на молодого человека рядом с собой.

Глаза Хуай Суя округлились, он сложил руки и беспрестанно их потирал. Его взгляд был прикован к Мэн Сюэсяо, словно младший брат, ищущий совета у старшего. С детской непосредственностью он спросил: «Братец, как думаешь, можно ли есть этот засахаренный боярышник?»

Но Мэн Сюэсяо не поверил ни единому слову.

Дань уважения? Этот инопланетный зверь, похожий на ребёнка? Они действительно приукрашивают.

Неужели мое лицо похоже на золотой слиток, а мои руки — на жемчужную жилу?

Всем известно, что в оригинальной истории Чжоюэ презирает людей!

Если бы он клюнул на эту наживку, его судьба наверняка повторила бы судьбу Гигантской Обезьяны, которую легко обезглавили.

Мэн Сюэсяо всегда отличался самосознанием.

Он тут же покачал головой, приняв подобострастное смирение, свойственное только людям-скотам. С подобострастной улыбкой он произнес: «Нельзя шутить с такими вещами».

Когда Мэн Сюэсяо впервые пришлось усваивать эти обычаи, он втайне ворчал, считая их такими же скучными и устаревшими, как феодальные пережитки. Но сейчас они казались ему защитным плащом.

Он даже был немного благодарен за то, что внимательно слушал уроки. Теперь он, по крайней мере, мог убедительно всё делать.

Он органично вписался в ряд кланяющихся Людей-Скотов, неотличимый от остальных.

Это было похоже на те романы, где трагедия главного героя часто проистекает из слов злодея: «Чувак, ты привлек мое внимание».

Ну что ж, он был рад оставаться ничем не примечательным.

Мэн Сюэсяо проявил инициативу, притворившись слабым, и дал возможность кухонному распорядителю выступить. Тот с энтузиазмом вмешался: «В самом деле, господин герцог! Посмотрите на эту человеческую скотину, как её вообще можно выставлять рядом с подношениями? Должно быть, какая-то ошибка!»

Мэн Сюэсяо чуть не кивнул в сторону качающегося барабана.

Кухонный стюард, как никто другой, оказался неожиданным союзником. Обычно грубый и невоспитанный, он внезапно проявил инициативу в самый ответственный момент.

Хуай Суй замолчал, наклонив голову, словно обдумывая истинность их слов.

Мэн Сюэсяо терпеливо ждал. Чем дольше Хуай Суй молчал, тем увереннее становился. Кухонный распорядитель, очевидно, чувствовал то же самое, наблюдая за Хуай Суем рядом с Мэн Сюэсяо.

«А, так ли это?»

После долгой паузы Хуай Суй надул щеки, словно окончательно убедившись, и принял на лице детское выражение разочарования.

Кухонный распорядитель проглотил несколько таблеток для успокоения ума, его дрожащие губы едва не расплылись в улыбке.

Затем Хуай Суй заговорил, его глаза озорно забегали. Внезапно он подпрыгнул и бросился на шею Мэн Сюэсяо, расплывшись в широкой озорной улыбке: «Но я действительно… э-э, мой брат искренне любит своего Старшего Брата, которого принесли в дань!»

Мягкое, пушистое тело Хуай Суя терлось о шею Мэн Сюэсяо, щекоча его. Время от времени ноги Хуай Суя задевали бедро Мэн Сюэсяо, намеренно или нет, Мэн Сюэсяо не мог понять.

Тело Хуай Суя было ледяным, словно он по кусочкам выползал из ледяного подвала. Прижавшись к Мэн Сюэсяо, он ощущал себя так, словно его обнимал гигантский питон.

Мэн Сюэсяо невольно вздрогнул и откинул шею в сторону.

«Итак, Старший Брат, каков твой ответ?» Губы Хуай Суя коснулись шеи Мэн Сюэсяо.

Он отпустил одну руку, вместо этого обхватив подбородок Мэн Сюэсяо и повернув его лицо к кухонному распорядителю: «Как нам с ним поступить?»

«Разберись с этим... вором, который украл мою... хм, дань моего брата».

Мальчик был, несомненно, красив, его движения грациозны и даже кокетливы, голос игрив и обаятелен – все его обожали. И всё же Мэн Сюэсяо чувствовал себя так, будто попал в ловушку ужастика.

Особенно когда он увидел лицо Кухонного Управляющего, искаженное ужасом. Зрачки некогда бесстрашной Гигантской Обезьяны сузились до размеров булавочных уколов.

Это только сделало и без того ужасающую историю еще более ужасающей…

В этот момент Мэн Сюэсяо почти исчерпал все свое терпение, едва сдержавшись, чтобы не сбросить юношу со своей спины.

Но затем Мэн Сюэсяо передумал.

Даже если бы он не сдержался и действительно бросил его, он бы, скорее всего, не смог этого сделать.

Человек перед ним только казался его ровесником, но на самом деле это, скорее всего, был инопланетный зверь возрастом в тысячи лет, обладающий колоссальными размерами и ужасающей силой.

Сопротивляться было невозможно.

На данный момент можно подыграть его прихотям.

Мэн Сюэсяо небрежно отмахнулся: «Решать тебе».

«Это зависит от меня…?» — Хуай Суй вздохнул, покачав головой. «Большой Брат слишком добр. Как можно такое пускать на самотёк?»

«Если он будет слишком мягким, он не будет вызывать уважения. Власть моего Брата, выстраиваемая тысячелетиями, может рухнуть в одно мгновение!»

Мэн Сюэсяо равнодушно слушал его бред. Если бы положение Чжоюэ было действительно настолько шатким, он не оставался бы королём так долго.

Но Хуай Суй искренне продолжил: «Если бы это был я, я бы сделал вот так…»

Мэн Сюэсяо в оцепенении почувствовал, как ему в руку что-то вложили.

Это был кинжал с лезвием, украшенным змеиными узорами, – явно искусно изготовленное изделие. Прикосновение к нему вызвало леденящий холод.

Но… он все равно не был таким холодным, как пальцы Хуай Суя.

Передав кинжал Мэн Сюэсяо, Хуай Суй не сразу отпустил его. Вместо этого он сжал руку Мэн Сюэсяо, направляя его пальцы, чтобы они сжались вокруг рукояти.

Ладонь молодого человека оказалась на удивление большой, с отчётливо выраженными костяшками пальцев, которые легко зафиксировали руку Мэн Сюэсяо. Мэн Сюэсяо неловко заёрзал, случайно ткнувшись носом в грудь Хуай Суя.

Он был неожиданно твёрдым и совсем не походил на тот «молодой» вид, который он создавал.

Хуай Суй облизал губы и нажал на пальцы Мэн Сюэсяо, чтобы острие кинжала было направлено на кухонного смотрителя, словно старший ученик, помогающий младшему нанести глазурь на торт.

«Тогда начнем!»

Лезвие вонзилось в кожу, легко вонзившись в неё. Открылась кровавая рана, и Мэн Сюэсяо даже услышал, как рвутся волокна плоти.

Это было… совсем не похоже на нарезку стейка.

Впервые Мэн Сюэсяо наносил раны живому существу на таком близком расстоянии. Будь это просто самооборона, это, возможно, было бы легче выдержать, но мучительно медленная скорость движения клинка ясно давала понять… это была пытка.

Его рука неудержимо дрожала.

Мэн Сюэсяо не считал себя святым. Он не испытывал сочувствия к тем, кто причинил ему зло. И всё же в этот момент ему отчаянно хотелось, чтобы стоявший перед ним Кухонный Управляющий развернулся и убежал.

Если бы он это сделал… Мэн Сюэсяо больше не пришлось бы терпеть эти мучения!

Но по какой-то причине Кухонный Управляющий, казавшийся таким угрожающим ещё недавно, теперь стоял неподвижно, словно животное, ожидающее заклания. Даже когда кровь капала с его тела на пол, он не дёрнулся.

Что происходило?

Затем Мэн Сюэсяо заметил пару звериных ног, яростно дрожащих всего в нескольких дюймах от него — ноги кухонного смотрителя.

Его верхняя часть тела оставалась неподвижной, но ноги сжались в тугой шар, словно отчаянно пытаясь зарыться в землю. Это было совершенно бессмысленно…

Подождите минуту…

Мэн Сюэсяо вдруг что-то осознал.

Среди инопланетных зверей сильные особи редко нуждались в физической силе, чтобы запугать более слабых. Простого высвобождения ауры было достаточно, чтобы сделать их конечности бесполезными, полностью обездвижив.

Может ли Хуай Суй использовать тот же метод?

Мэн Сюэсяо быстро взглянул на кухонного смотрителя. И действительно, его зрачки сузились до крошечных чёрных точек – явный признак всепоглощающего ужаса.

Итак, несомненно, именно Хуай Суй держал здесь Кухонного распорядителя, беспомощного, как рыба на разделочной доске.

Мэн Сюэсяо недоверчиво смотрел на стоявшего рядом мужчину. Он не мог понять, кто способен на такое!

Кухонный стюард, может быть, и инопланетный зверь, но он всё ещё жив и способен чувствовать боль, как и любой другой. Как кто-то мог просто заморозить его на месте, превратив в живой образец, который можно было бы разрезать ради развлечения?

Это было хуже, чем… просто убить его быстро!

Хуай Суй был поистине ужасающим. Если он сегодня так обошелся с Кухонным смотрителем, неужели завтра он сделает то же самое с Мэн Сюэсяо?

Мэн Сюэсяо глубоко вздохнул, отчаянно пытаясь успокоиться, но его рука, сжимающая кинжал, неудержимо дрожала.

Холодный пот пропитал его кожу, стекая по гладкому острию кинжала и смешиваясь с кровью, образуя одну блестящую каплю.

В капле отчетливо отражались фигуры двух молодых людей, стоявших перед ним, прижавшихся друг к другу в интимной близости, словно один держал другого в объятиях.

Затем со звоном кинжал, зажатый десятью пальцами двух мужчин, упал на землю.

Острое лезвие лежало, словно упавшее зеркало, его поверхность ясно отражала слегка расширенные зрачки Мэн Сюэсяо и мелкие капли холодного пота, стекающие по его лбу.

В тот момент, когда кинжал коснулся пола, Хуай Суй взглянул на него, а затем быстро перевел взгляд на Мэн Сюэсяо.

Хуай Суй на мгновение опешил. Он поднял рукав и вытер капли пота с лица Мэн Сюэсяо: «О боже, старший брат, которого я уважаю, почему ты так вспотел? Неужели это так страшно?»

«Но…» Тон Хуай Суя резко изменился, слово сорвалось с языка. Тонкие пальцы легонько коснулись губ Мэн Сюэсяо, словно ребёнок, обнаруживший новую игрушку.

«Ты выглядишь еще красивее, когда тебе страшно!»

Мэн Сюэсяо был настолько напряжен, что его лицо потеряло всякий цвет, а губы стали еще краснее, словно кроваво-красные цветы сливы на фоне свежего снега.

Хуай Суй мягко прижал палец к губам Мэн Сюэсяо, с улыбкой наблюдая, как они слегка изогнулись. Когда он поднял палец, губы Мэн Сюэсяо слегка приподнялись.

Он был подобен нежному лепестку цветка, сжимающемуся и раскрывающемуся с каждым вдохом. Хуай Суй легко чувствовал ритм дыхания Мэн Сюэсяо и так же легко его прерывал.

Хуай Суй облизал губы, его пальцы жаждали снова прикоснуться к ним.

Но на этот раз его палец встретил лишь воздух.

Мэн Сюэсяо слегка повернул голову, избегая пальца Хуай Суя, и пристально посмотрел на него слегка покрасневшими глазами.

Хуай Суй на мгновение задержал взгляд на своей пустой руке, моргнул, а затем надулся. «Ладно, если Брату не нравится…»

Он отбросил гнетущую ауру, которую излучал, мгновенно освободив Кухонного Управляющего. Первым делом Управляющий отступил на большой шаг. Затем, словно внезапно лишившись сил, гигантская обезьяна рухнула на землю.

«Эй, ты!» — Хуай Суй помахал гигантским обезьянам, окружившим Кухонного управляющего. «Управляющий просто хвалил твою здравую хватку, верно?»

«Итак, ты знаешь, что тебе теперь нужно делать?»

Гигантские обезьяны, окружавшие Кухонного стюарда, на мгновение замерли. Но, взглянув на жалкое состояние своего стюарда, они отчаянно закивали, словно инстинкт самосохранения сработал: «Знаем! Знаем!»

Мэн Сюэсяо наблюдал, как Хуай Суй и подчиненные кухонного управляющего обмениваются вопросами и ответами, его глаза были полны замешательства.

Он еще не оправился от недавнего испуга, когда они резко сменили тему разговора.

Это… это развивается слишком быстро…!

Но прежде чем Мэн Сюэсяо успел что-то заметить, рука, которая только что держала его, обучая, как пользоваться кинжалом, тихо обошла его сзади и закрыла ему глаза.

Казалось, голос Хуай Суя шептал ему прямо на ухо: «Большому Брату Трибьюта это только что не понравилось, так что давай больше не будем смотреть, хорошо?»

Что…?

Подождите, что еще можно увидеть?!

Может ли что-то быть более шокирующим, чем медленная, мучительная пытка, свидетелем которой он только что стал?!

Мэн Сюэсяо не подозревал, что подчиненные управляющего кухней все прекрасно поняли.

С самого начала их босс считал, что Мэн Сюэсяо оскорбил Хуай Суя, и сделал его козлом отпущения. Он даже надеялся, что эти подчинённые казнят Мэн Сюэсяо на глазах у Хуай Суя, чтобы искупить свою вину.

Поэтому все, что только что сделал Хуай Суй, было всего лишь местью своему Боссу, перевернувшей судьбу, изначально предназначенную Мэн Сюэсяо, на самого Босса.

Учитывая это, их следующий шаг был ясен…

Одна из самых проворных гигантских обезьян тут же подбежала и оттащила ящик, в котором до этого сидел Мэн Сюэсяо. Остальные обезьяны быстро окружили своего бывшего хозяина, пытаясь схватить кухонного смотрителя за ноги.

Кухонный распорядитель взорвался от ярости, обнажив клыки и зарычав на своих подчинённых: «Вы зашли слишком далеко! Вы что, забыли, кто здесь главный?!»

Но подчинённые были бессильны. Они нервно поглядывали на Хуай Суя, который едва заметно улыбнулся.

Гигантские обезьяны, в несколько раз превосходившие по размеру человека, содрогнулись. Не смея больше медлить, они схватили кухонного управляющего за руки и начали запихивать его в ящик.

Кухонный стюард был слишком велик, чтобы вместиться, но его подчинённые не осмеливались так просто сдаваться. Если он не влезал, они силой запихивали его внутрь, и тошнотворный хруст ломающихся костей разносился по воздуху.

В конце концов у кухонного распорядителя не осталось сил кричать.

Глава 49 — Могут ли они быть частью игры Хуай Суйя и Мэн Сюэсяо?

Отвратительный треск ломающихся и скручивающихся костей отдавался в барабанных перепонках Мэн Сюэсяо, словно беспрестанный стук костяшек счет, которые одну за другой сбивают, а затем с болью прикручивают обратно.

Совершенно ужасно.

Он отчаянно хотел узнать, что происходит снаружи, но рука Хуай Суя по-прежнему крепко держала его глаза, не оставляя даже крошечной щели, чтобы что-то увидеть.

Лишившись зрения, он лишился слуха, который стал сверхчувствительным. Каждый звук обрушивался на его нервы, словно падающий груз.

Неужели он действительно не знал, что только что произошло?

Нет, в глубине души… он это сделал.

Мэн Сюэсяо не мог обмануть себя.

Этот треск безошибочно угадывался при сгибании и ломании костей. Он почти видел, как огромная гигантская обезьяна сворачивается в искалеченную кучу внутри ящика, словно сдувшийся воздушный шар.

От одной мысли об этой сцене по телу Мэн Сюэсяо пробежал холодок. Губы его слегка дрожали, а зубы сжимали нижнюю губу, заглушая любой звук.

Его бледно-розовые губы, теперь уже покусанные до багрового цвета, напоминали цветущую розу в увядшем саду.

Когда какофония наконец стихла, Мэн Сюэсяо почувствовал себя так, будто его вытащили из воды: одежда прилипла к коже, и он едва осмеливался дышать.

В следующее мгновение рука, закрывавшая ему глаза, наконец начала двигаться.

Рука медленно двигалась, словно холодная змея, скользя по его лицу.

«Что случилось, брат? Ты плохо выглядишь».

Намеренно или нет, пальцы Хуай Суя не оторвались от лица Мэн Сюэсяо полностью. Вместо этого они раздвинулись ровно настолько, чтобы сквозь щели между пальцами можно было увидеть половину его глаза.

Тьма рассеялась, и внезапный свет на мгновение ослепил Мэн Сюэсяо. Его глаза невольно расширились, словно заволокло физиологическим туманом.

Он медленно моргнул, сжал губы и вяло проговорил: «…Ты ошибаешься .Я в порядке».

В конце концов он решил притвориться, что ничего не знает.

Он не мог разгадать истинных намерений Хуай Суя. Может быть, он просто предался своему извращённому веселью, наслаждаясь испуганным выражением лица Мэн Сюэсяо? Или же дело было в чём-то другом?

Он мог полагаться только на свой инстинкт самосохранения.

Хуай Суй долго смотрел на него. Мэн Сюэсяо не мог понять, уловил ли он в его глазах мимолетный намёк на сожаление.

«Хорошо», — сказал Хуай Суй, убирая руку от лица Мэн Сюэсяо и указывая на стоявших рядом гигантских обезьян. «Уберите эти ящики».

Гигантские обезьяны, подчинённые Кухонному управляющему, теперь сбились в кучу, словно перепела, сжимая в руках по ящику. Ящики выглядели помятыми, с отметинами от когтей, а из трещин сочилась вязкая жидкость, впитываясь в землю.

Мэн Сюэсяо с трудом мог себе представить, что находится внутри.

«Понял! Лорд Герцог и Лорд Трибут, пожалуйста, отдохните. Мы больше не будем вас беспокоить!» Гигантские Обезьяны не осмелились произнести ни слова, боясь, что убежали недостаточно быстро.

Мэн Сюэсяо инстинктивно захотелось позвать их обратно.

Обычно гигантские обезьяны были самыми устрашающими существами в поместье, их звериные морды были искажены гротескным оскалом. Обычно он избегал их любой ценой, но сейчас он жаждал их присутствия.

Если они уйдут, он останется наедине с Хуай Суй.

Словно прочитав его мысли, Хуай Суй с радостной улыбкой подозвал его: «Достопочтенный Большой Брат, почему бы тебе не пойти со мной исследовать это место позже? Я тоже здесь впервые!»

Одно предложение окончательно прервало его отступление.

Сердце Мэн Сюэсяо упало.

Раньше он не потакал извращенным прихотям Хуай Суя, а теперь Хуай Суй наказывал его еще более жестокими методами, заставляя его пожалеть о своем неповиновении.

Хотя он понимал, что это неизбежно, в этот момент его по-настоящему охватило сожаление.

Если бы он просто следовал желаниям Хуай Суя с самого начала, ничего бы этого не случилось. В худшем случае, он бы немного испугался. Теперь же он понятия не имел, что Хуай Суй может сделать в отместку за его прежнее сопротивление .

Мэн Сюэсяо чувствовал себя как ягненок, жарящийся на вертеле, беспомощно переносящий палящий жар, не зная, когда он сгорит заживо.

Эти психологические мучения были куда более ужасающими, чем наблюдение за гибелью гигантской обезьяны.

Теперь у него не было другого выбора, кроме как подчиниться требованиям Хуай Суя...

Он даже не знал, не слишком ли уже поздно…

Мэн Сюэсяо так сильно сжал кулак, что вся его рука задрожала.

Он опустил взгляд, словно ягнёнок, окончательно смирившийся со своей участью. С этого ракурса Хуай Суй даже разглядел завиток волос на макушке Мэн Сюэсяо.

Волосы на макушке Хуай Суй все еще слегка вились, словно шерсть новорожденного ягненка — пушистые, мягкие и очаровательно невинные.

Как будто… он был полностью в чьей-либо власти.

Хуай Суй наблюдал, как рыба клюнула на наживку, и его прежнее раздражение мгновенно утихло.

Он облизал уголок рта, схватил Мэн Сюэсяо за запястье, наклонил голову и прислонился к его руке, широко улыбаясь: «Тогда пойдем».

Хуай Суй, казалось, имел в виду определенную цель и шел не колеблясь, что только усиливало беспокойство Мэн Сюэсяо.

О чём думает Хуай Суй? Неужели он действительно успокоился?

Место, куда он меня везет... может быть, это еще одна адская бездна?

Едва эта мысль пришла ему в голову, как впереди послышались шаги. Это была Гигантская Обезьяна, та самая, что следила за соблюдением правил содержания Человеческого Скотоводства. Мэн Сюэсяо многому научился в вопросах этикета, связанных с Людьми-Скотом, благодаря суровым тренировкам этого существа.

Тренировки были жестокими. Многим животным проламывали черепа кнутом даже за малейшую провинность. Мэн Сюэсяо до сих пор живо помнил это.

Эта гигантская обезьяна была самым большим кошмаром Хуай Суя.

Если раньше хватка Хуай Суя на его запястье ощущалась как горячая картошка, то теперь она обжигала, как раскаленное железо, грозя сжечь его плоть до хрустящей корочки снаружи и сделать нежной внутри.

В данный момент он держится за руки с Хуай Суй!

Согласно  «Руководству по человеческому скотоводству»,  преподаваемому Гигантской Обезьяной, статус человеческого скота был даже ниже статуса еды на столе. Им приходилось плестись за Чужими Зверями, сгорбившись, опустив головы и не смея поднять взгляд.

Эта система была более феодальной, чем сам феодализм, и по своей абсурдности едва ли не превосходила «Три узы» и «Пять констант»...

Если уж обычные инопланетные звери так обращались с человеческим скотом, то насколько хуже обстояло дело с Хуай Суем, чей статус намного превосходил статус Гигантской Обезьяны до него и даже Лорда этого поместья?

Конечно, были исключения. Если высокопоставленный инопланетный зверь решал ослабить ограничения на человеческий скот, ему, естественно, даровали свободу и избавляли от наказания.

Но Хуай Суй высказался?

Как этот человек вообще мог высказаться?

Он привёл меня сюда только для того, чтобы ещё больше меня помучить, не так ли?!

Извращенец, которому доставляет удовольствие наблюдать за чужим отчаянием и ужасом!

Мэн Сюэсяо тут же остановился, не решаясь сделать ни шагу. Он потянулся к пальцам Хуай Суй, сжимавшим его запястье.

Но Хуай Суй крепко держал его, его рука, словно невидимые оковы, связывала их вместе.

Он поставил Мэн Сюэсяо прямо на пути гигантской обезьяны, словно опасаясь, что существо может их пропустить.

Какое наглое приглашение! Гигантская Обезьяна, должно быть, прекрасно всё понимает. Она присоединится к Хуай Сую, чтобы мучить меня.

Мэн Сюэсяо уже был свидетелем этого. Чтобы угодить нынешнему лорду поместья, младшему брату Гигантской Обезьяны, который привёл его сюда, обезьяна затащила девушку-человека в подземную пещеру лорда для представления. Чтобы развлечь лорда, она даже лично приняла в нём участие.

Когда девушка вышла, она уже не была человеком. Одна из её грудей была отрезана, а внутренности вывалились наружу. Когда её тело тащили, внутренности болтались взад и вперёд.

Мэн Сюэсяо не мог решить, что ужаснее: то, как Хуай Суй убил гигантскую обезьяну в ящике, или это. Но… он определённо не хотел оказаться в такой же ситуации, с изуродованным до неузнаваемости лицом, выставленным на всеобщее обозрение.

Когда гигантская обезьяна приблизилась, Мэн Сюэсяо даже почувствовал горячее дыхание из её ноздрей. Зрачки юноши мгновенно сузились до размеров булавочных уколов.

Он начал с отчаянной силой толкать Хуай Суя.

Хотя его рациональный разум подсказывал ему, что это бесполезно, кто будет стоять сложа руки и ждать смерти, когда она смотрит ему прямо в лицо?!

Мэн Сюэсяо зажмурился и изо всех сил надавил.

"Хлоп!"

Улыбка Хуай Суя ещё не сошла с его губ, как он, совершенно беззащитный, резко дернул головой в сторону. Внезапно на его молодом лице отчётливо проступил бледный отпечаток ладони.

Слабое, но совершенно очевидное.

Гигантская обезьяна была свидетелем всего происходящего, но только когда голова Хуай Суя дернулась вбок, она полностью осознала, что только что произошло.

Подождите… кого только что ударили?

Младший брат их короля?!

Моргнув, он тут же заметил безошибочно узнаваемый отпечаток руки.

Чёрт, это реально!

«Как ты смеешь ударить брата короля?!»

Дыхание гигантской обезьяны стало затрудненным, ее грудь вздымалась, когда она пыталась сделать вдох.

Глядя на Мэн Сюэсяо, ему отчаянно хотелось схватить его за воротник и яростно встряхнуть.

Его разведывательная сеть была весьма надёжной. Он давно слышал от кухонных гигантских обезьян, что Мэн Сюэсяо — дань уважения, но и представить себе не мог, что он устроит такую сцену!

Он уже стал подданным, вторым после короля и превосходящим всех остальных. Почему он не мог быть терпеливым? Если бы он вёл себя хорошо, он мог бы получить всё, что пожелает!

Теперь его высокомерие обернулось против него, не так ли?

«Эй! Немедленно схватите того, кто ударил лорда Дюка! А затем ждите решения герцога!»

Узнав об ужасной судьбе кухонного распорядителя, Гигантская Обезьяна обращалась с Мэн Сюэсяо с осторожностью.

Его подчинённые ринулись вперёд, намеренно выбирая нелетальные цели. Некоторые даже колебались, боясь ранить Мэн Сюэсяо; их движения были неловкими и почти комичными.

Но как раз когда их когти вот-вот коснутся Мэн Сюэсяо, Хуай Суй медленно поднял голову. Полуденное солнце постепенно осветило половину его лица.

Яркие цвета, казалось, утратили всю теплоту и стали настолько холодными, что казались почти ледяными.

Отпечаток ладони на лице Хуай Суя выглядел совершенно неуместно, словно мстительный призрак, выползающий из ада, полный зловещего предупреждения.

Зная, что Красная Линия уже совсем близко, Гигантская Обезьяна застыла на месте. Её подчинённые действовали ещё осторожнее, пряча руки за спину и сгорбившись, словно наказанные цыплята.

Блин!

Неужели Хуай Суй действительно так переживал из-за этой дани? Настолько, что даже не боялся потерять лицо на публике?

Черт…  Они были недостаточно осторожны!

Отчаявшись спасти ситуацию, Гигантская Обезьяна поспешно заказала пакет с небольшими пакетами со льдом.

Будто держа в руках драгоценное сокровище, он с подобострастной улыбкой протянул Хуай Сую пакет со льдом: «Это быстро уменьшит отек!»

Приветственный банкет, устроенный лордом поместья в честь Хуай Суя, вот-вот должен был начаться, и Хуай Суй вряд ли хотел бы явиться туда с пощёчиной на лице. В конце концов, для лорда его положения соблюдение приличий было превыше всего!

Гигантская Обезьяна почувствовала прилив самодовольства. Его действия были похожи на предложение подушки тому, кто уже дремлет!

Затем он увидел, как улыбка Хуай Суя вернулась, его губы растянулись почти до ушей, а половина острых клыков обнажилась под нижней губой — хищный сигнал, который в сочетании с отпечатком ладони на лице был совершенно ужасающим.

Такой ужас, который напугал бы даже инопланетных тварей!

С грохотом пакет со льдом, который держала Гигантская Обезьяна, упал на землю, и кубики льда рассыпались по полу. Они растаяли, превратившись в воду, полностью промочив штанины, но его широко раскрытые глаза оставались расфокусированными, не реагируя на ощущения!

А... нет, разве это не нужно?!

И в этот момент... он действительно не знал, что делать!

В следующее мгновение он увидел, как Хуай Суй повернул голову и посмотрел на Мэн Сюэсяо.

Улыбка Хуай Суя задержалась, но когда он повернулся к Мэн Сюэсяо, его губы смягчились, больше не растягиваясь до ушей. Он выглядел на удивление похожим на обычного младшего брата из соседнего дома, только клыки втянулись.

Он лизнул внутреннюю сторону ноющей щеки, а затем прижался носом к Мэн Сюэсяо в игривых объятиях: «Братец, ты такой подлый!»

Хотя он жаловался, его рука нежно погладила отметину в форме ладони на щеке, не так, будто он обрабатывал случайную рану, а скорее, словно наслаждаясь воспоминанием.

«Но…» — голос Хуай Суи повысился в конце. — «Даже когда ты злишься, брат, ты все равно такой милый!»

Гигантская обезьяна, «…»

Гигантская обезьяна, «??!»

"Ебать!"

Тот, кто забрался на его место, не был глупцом.

В этот момент он словно внезапно осознал что-то...

Черт возьми, неужели он и его подчиненные были всего лишь частью игры Хуай Суя и Мэн Сюэсяо?!

Глава 50 - Пойдём со мной!

После инцидента окрестности усадьбы стали оживленнее.

Инопланетные твари, независимо от того, были ли у них здесь дела или нет, и человеческий скот, пробирающийся сюда, — все собрались в одном месте, перешептываясь между собой.

Самой частой темой разговоров, естественно, был Хуай Суй.

Он был великим герцогом, всегда проживавшим в самом сердце Империи. Какое дело могло быть у него в этом отдалённом пограничном регионе? Большинство местных жителей слышали о нём лишь по слухам, и их взгляды были полны либо восхищения, либо страха.

Загорелый юноша, не оглядываясь, шагал сквозь толпу, слушая их разговоры о том: «Когда прибыл Хуай Суй?» и «В какой одежде он был одет?» Выражение его лица оставалось совершенно неизменным.

В отличие от Человека-Скотного, который демонстрировал страх добычи перед хищником, или Инопланетных Тварей, которые демонстрировали горячее поклонение, в его глазах читался намёк на насмешку.

Как бы щедро они ни восхваляли Хуай Суя, это существо было не более чем животным, носящим человеческую кожу.

По мере развития беседы обсуждение постепенно приблизилось к главному вопросу. Цель их долгого скопления наконец была достигнута.

Кто-то выпалил: «Слышал? Лорда Дюка сегодня ударили прямо здесь! И тот, кто это сделал, предположительно, был Человеком-Скотом!»

«Чёрт возьми, это правда? Как этот Человек-Скот смеет так поступать? Что с ним случилось?»

«Мало того, что ничего не произошло, лорд Дюк ещё и бережно хранит след от пощёчины! Он даже пакет со льдом не прикладывает!»

«Если хотите знать мое мнение, то лорд герцог и этот человеческий скот теперь практически неразлучны! Тск-тск-тск…»

«Вахахаха! Если так и дальше пойдёт, разве статус Человеческого скота не повысится? Герцог не может позволить своему «сладкому компаньону» оставаться в таком ничтожном положении, верно?»

«О боже, это как в той старой поговорке: «Когда человек достигает просветления, даже его куры и собаки возносятся на небеса!»

Когда человек достигает просветления, даже его куры и собаки возносятся на небеса.

Бронзовокожий юноша не смог сдержать усмешки, словно услышал какую-то нелепую шутку.

Ему не были интересны подобные сплетни, и он не стал больше слушать. Он тихонько ускорил шаг, пока не спросил: «Кто же этот Человек-Скот?»

«Помню… его, кажется, звали Мэн Сюэсяо? Он помогал на кухне! Какая удача, что я попал в такое место. Но он был довольно красивым…»

Ответивший на вопрос Человек-Скот уже встречался с Мэн Сюэсяо однажды, и даже сейчас, вспоминая его внешность, он не мог не цокнуть языком от восхищения.

Группа непринуждённо беседовала, стоя в непринуждённых позах. Говорящий всё ещё был в полусне, когда вдруг почувствовал, что его дернули за воротник.

Его словно вырвали из сна. Он быстро заморгал, уставившись на человека перед собой. Первое, что он увидел, – крепкую загорелую кожу бронзовокожего юноши и напряжённые мышцы рук, словно тот отчаянно сдерживал себя.

Говорящий издал резкий крик: «Су Сянь, ты с ума сошёл?!»

Он не мог понять, что нашло на Су Сяня. Помимо того, что он льстил Гигантской Обезьяне, когда это было необходимо для поддержания его положения, Су Сянь всегда был равнодушен ко всему окружающему.

Даже когда другие представители Человеческого Скотного Рода открыто плевали на него или презирали его, он просто игнорировал их, отмахиваясь от этого с небрежным безразличием.

Как мог кто-то столь толстокожий и хладнокровный вдруг потерять самообладание?

Мы не сделали ничего, чтобы его спровоцировать!

Су Сянь сердито посмотрел на ответившего мужчину, в его глазах едва заметно проступили красные вены: «Кого ты только что упомянул? С кем сейчас Хуай Суй?»

Мужчина почувствовал, как Су Сянь сжал его воротник еще сильнее, его глаза закатились в панике: «С-слишком туго… не могу дышать…»

Су Сянь нахмурился, слегка ослабив хватку, но сохраняя непреклонный тон: «Говори! Кто там?»

Задыхаясь, мужчина выпалил: «Мэн Сюэсяо! Это Мэн Сюэсяо! Кажется, ты даже помог ему тогда попасть на кухню…»

Прежде чем он успел договорить, Су Сянь швырнул его на землю, словно мусор, вызвав болезненный крик.

«Не трать зря слова», — сказал Су Сянь, пнув мужчину, когда тот навис над ним. «Где Хуай Суй связал Мэн Сюэсяо?»

А? Связал?

Мужчина был совершенно ошеломлен.

Их предыдущий разговор ясно описывал любовные отношения между двумя людьми. Откуда ещё могла взяться поговорка: «Когда человек достигает просветления, даже его куры и собаки возносятся на небеса»? Откуда Су Сянь взял идею «связывать»?

Неудивительно, что Су Сянь впал в ярость, как только прибыл, он совершенно неправильно всё понял!

Он быстро пояснил: «Это не похищение! Это не похищение! Всё было по обоюдному согласию!»

«Ты ведь тоже раньше ладил с этими гигантскими обезьянами, да? Просто обменивались подарками, проводили время вместе, гуляли, болтали…»

Его голос затих, когда он заметил, что взгляд Су Сяня становится все более устрашающим, словно острый клинок, внезапно выхваченный из ножен.

Теперь Су Сяню даже не нужно было поднимать на него руку, его взгляд мог задушить его!

«Как я? Ха, по обоюдному согласию?» — повторил Су Сянь. «Ты ни черта не понимаешь!»

«Мэн Сюэсяо никогда бы не сделал ничего подобного, даже если бы небо рухнуло!»

«Он... он никогда не был таким человеком».

С того момента, как он впервые встретил Мэн Сюэсяо, он понял, что этот молодой человек отличается от таких, как он, которые меняют свою мелодию по веянию ветра.

Мэн Сюэсяо не понял?

Нет, он всё прекрасно понял. Глаза мальчика были словно чистый пруд, отражая каждую тёмную мысль с идеальной ясностью.

У него просто были четкие границы, и он отказывался быть втянутым в трясину.

Что касается его самого… он давно утонул в грязи, неотличимый от грязи, и его первоначальный облик был утрачен навсегда.

Мэн Сюэсяо никогда бы по своей воле не приблизился к Хуай Суй.

Единственной возможностью было то, что Хуай Суй его заставил!

Инопланетные твари с извращённым чувством юмора преуспели в разрушении. Они часто получали удовольствие, лично разрушая прекрасные вещи, а затем громко смеясь над разлетевшимися осколками.

«Я спрошу еще раз, куда именно Хуай Суй отвез Мэн Сюэсяо?!»

Допрашиваемый тут же сгорбил шею: «В-в поместье… Лорд поместья сказал, что готовит банкет для Лорда Герцога, и Лорд Герцог взял Мэн Сюэсяо с собой!»

«Это… это была Гигантская Обезьяна, которая управляла сбором дани, и привела их туда!»

Эта… Гигантская Обезьяна?!

Зрачки Су Сяня сузились.

Он хорошо знал репутацию Гигантской Обезьяны. Он даже лично помогал лорду поместья избавляться от многочисленных трупов девушек, вытащенных из логова обезьяны.

Бледные, с вывалившимися наружу внутренностями, изуродованные до неузнаваемости.

Если лорд-мэнор был способен на такие ужасы, то порочность Хуай Суя должна быть еще большей.

Су Сянь не мог вынести мысли о том, что эти лица заменит лицо Мэн Сюэсяо. Внезапно по телу пробежал холодок.

Чёрт возьми! Инопланетные твари — поистине отвратительные создания!

Человек, которого допрашивал Су Сянь, дрожал, казалось, целую вечность: «Я... я действительно больше ничего не знаю...»

Он поднял взгляд, собираясь молить о пощаде, но обнаружил, что Су Сянь исчез. Место, где он стоял, теперь опустело.

«А... Су Сянь всегда такой быстрый?»

Су Сянь мчался по крышам особняка, не уступая в скорости инопланетным тварям. Хотя его дыхание оставалось ровным, а лицо пылало, по нему струились крупные капли пота.

Мне нужно двигаться быстрее… быстрее…!

Скрытый отсек в его униформе несколько раз вибрировал, но он оставался в полном неведении.

После нескольких вибраций коммуникатор в отсеке замолчал.

…

[Федерация вызывает генерал-майора Су!]

[Мы только что получили информацию: герцог вошёл в поместье. Ваше положение по-прежнему в безопасности?]

[Как продвигается подготовка к сбору дани? Напряжение между Альянсом и Империей стремительно растёт, и война кажется неизбежной. Теперь всё зависит от вас!]

[Вы должны уничтожить дань! Только так мы сможем вбить клин между герцогом и королём инопланетных зверей!]

[Генерал-майор Су?]

[Генерал-майор Су? Отвечайте немедленно!]

Он прибыл.

Проходя над черепичной крышей, Су Сянь резко остановился.

Опустившись на колени, он приподнял плитку, открыв вид на ослепительный свет банкетного зала внизу.

Взгляд Су Сяня, словно орла, сидящего на ветке и осматривающего землю, стремительно скользнул по сцене. В самом центре банкета, за самым высоким столом, он заметил Мэн Сюэсяо.

Миниатюрный юноша сидел между лордом поместья и Хуай Суем. Слева от него капали слюнявые клыки лорда поместья, а справа на лице Хуай Суя сияла непостижимая улыбка. Одного этого зрелища было достаточно, чтобы почувствовать себя ягнёнком, брошенным в стаю волков.

И это еще не самое худшее…

Су Сянь прищурился.

В этот момент Мэн Сюэсяо отчаянно пытался сжаться в себе, словно цыпленок, пытающийся избежать любого физического контакта с лордом поместья или Хуай Суем, отчаянно пытаясь минимизировать его присутствие.

Но лорд поместья продолжал приближаться к Мэн Сюэсяо, и его нетерпение напомнило Су Сяню поведение существа, когда оно играло в свои буквенные игры в своем гнезде.

Черт, слава богу, я успел вовремя.

Если бы он опоздал, последствия были бы немыслимыми.

Су Сянь не мог не бросить взгляд на Хуай Суя, который сидел рядом с Мэн Сюэсяо, совершенно расслабленный, с улыбкой на губах, по-видимому, забавляясь общением Мэн Сюэсяо и лорда поместья.

Как я и думал, инопланетные твари — всего лишь звери!

Су Сянь нашёл вентиляционный люк и тихо проскользнул в банкетный зал. Он сильно ударил официанта по шее, отчего тот упал на пол. Су Сянь молча снял с потерявшего сознание мужчину форму и надел её на себя.

…

В банкетном зале Мэн Сюэсяо тупо смотрел на стол перед собой, его взгляд был рассеян. Он не хотел встречаться взглядом ни с правителем поместья слева, ни с Хуай Суем справа.

Он не мог понять, как всё дошло до такого. Сидя на самом видном месте на банкете, он оказался в центре внимания. Каждая проходящая мимо гигантская обезьяна бросала на него взгляд, прежде чем слегка кивать.

У Мэн Сюэсяо возникло такое ощущение, будто лорд-мэр и Хуай Суй обошли его и вели к… алтарю.

Он вспомнил фильм ужасов «Дикая деревня», который когда-то видел. Главного героя заманили на деревенский пир, усадили за самый большой стол и подали изысканнейшие яства — те, которые жители деревни могли попробовать лишь раз в году.

Затем на глазах у всей толпы ему отрубили голову.

В фильме кровь главного героя брызнула во все стороны, словно лопнувшая пивная бочка. Не в силах сдержаться, голодные жители деревни с готовностью достали спрятанные миски с супом и выстроились в очередь, чтобы выпить кровь.

После каждых нескольких глотков они складывали ладони вместе и молились какому-то безымянному злому богу .

Одно воспоминание об этом теперь вызывало у Мэн Сюэсяо мурашки по коже.

В этот момент Хуай Суй случайно взглянул, слегка наклонил голову, и на щеке у него появился едва заметный отпечаток ладони: «Большой Брат, почему ты не ешь?»

Мэн Сюэсяо вдруг почувствовал, что ложка в его руке весит тысячу фунтов.

Конечно, это должен быть следующий акт мести Хуай Суя.

Мэн Сюэсяо был охвачен раскаянием. Как он мог случайно ударить его? Для человека с таким положением, как Хуай Суй, его лицо было репутацией. Теперь, с этим отпечатком ладони, душевное состояние Хуай Суя, должно быть, стало ещё ужаснее.

Он боялся, что его может ждать еще более ужасный конец, чем главного героя-мужчину в   фильме ужасов «Дикая деревня» .

Что делать? Что делать?!

Взгляд Мэн Сюэсяо лихорадочно заметался, пока внезапно не встретился с несколькими украдкой брошенными взглядами.

Это были гигантские обезьяны, которые кивнули ему ранее, а теперь украдкой наблюдали за ним.

Может быть, они… ждут, чтобы положить меня на стол?

Иначе зачем бы им вдруг устраивать банкет? Ведь с момента его прибытия в поместье они ни разу не устраивали банкет!

Холодок пробежал по спине Мэн Сюэсяо, волосы встали дыбом.

Заметив, что несколько гигантских обезьян тайно наблюдают за ним, Мэн Сюэсяо ощутил ещё большую тревогу. Он даже не осмеливался взглянуть на других обезьян, пополнявших запасы еды и вина вокруг него.

Он боялся... что за ним тоже наблюдают.

Несмотря на шумный банкетный зал с незапертыми дверями, Мэн Сюэсяо чувствовал себя так, словно попал в тюрьму.

Цепи не было, но само поместье стало его клеткой.

«Большой брат?» — Хуай Суй прищурился, придвинулся ближе к Мэн Сюэсяо и повторил вопрос.

Он ясно ощутил, как напряжение Мэн Сюэсяо достигло нового уровня.

А? Почему он такой?

Хуай Суй нахмурился, его обычно веселое лицо исказилось от горечи.

Он наконец нашёл подходящего человека — кхм , подходящего для своего брата, — чья внешность и характер идеально ему подходили. Он уж точно не хотел так быстро его отпугнуть.

Вот почему он привёл Мэн Сюэсяо на банкет, наказав лорду поместья обращаться с ним с той же учтивостью, что и с ним, и потребовав от каждой проходящей мимо гигантской обезьяны слегка кланяться ему. Он надеялся помочь Мэн Сюэсяо расслабиться, но теперь…

«Становится только хуже?»

Владыка поместья, грозный дух обезьяны, сидевший неподалёку, тут же подал знак слугам убрать со стола посуду и заменить её новой. Он пододвинул Мэн Сюэсяо лучшие куски мяса и рыбы.

«Предыдущие блюда тебе не понравились? Как тебе этот выбор?»

«Если тебе всё равно не понравится, что ты предпочитаешь? Я попрошу на кухне приготовить».

Лорд поместья изо всех сил старался выдавить из себя лестную улыбку, но его от природы гротескные черты лица — свирепая обезьянья голова и пасть, полная острых зубов, — вряд ли были предназначены для того, чтобы нравиться.

Наблюдая, как рот лорда поместья растянулся так широко, что чуть не поглотил всю его голову, Мэн Сюэсяо невольно отшатнулся.

Прежде чем он успел перевести дух, он услышал серию звуков: «Буп!», «Буп!». Несколько крупных капель слюны слетели с клыков лорда поместья, разъев большой участок пола.

Мэн Сюэсяо едва сдержал вздох. Его рука сжала ложку, ногти глубоко впились в ладонь.

Теперь их жадные выражения лиц еще больше напоминали лица из фильма ужасов «Дикая деревня»… Неужели они собираются отрубить ему голову и вытащить миски?!

Бежать, мне нужно бежать…!

Если бы он остался здесь, его бы просто сожрали!

Увидев выражение лица Мэн Сюэсяо, лорд поместья мысленно выругался. Он намеревался снискать расположение Хуай Суя и добиться его расположения, но его лесть обернулась обратным эффектом.

Он поспешно встал, в его голосе слышалась паника: «Ты...»

В следующее мгновение банкетный стол, до сих пор заставленный блюдами, взорвался с силой. Он разлетелся вдребезги, разбросав на полу горшки, миски и прочую посуду.

Последовала серия более слабых взрывов, прокатившихся по всему залу. Некогда радостный банкетный зал погрузился в хаос.

Мэн Сюэсяо с ужасом наблюдал, как стоявшая неподалёку человеческая скотина превратилась в груду изуродованной плоти. Сердце его подпрыгнуло в груди.

Это последний удар Хуай Суя, организованный лордом поместья?!

Но… этого не может быть!

Если они просто намеревались повторить ритуал Дикой Деревни или просто убить его, зачем было устраивать такое грандиозное зрелище? Взрыв поразил не только людей-скотов, но и других гигантов, присутствовавших на банкете!

Или… это было нападение врага?

Империя уже находилась в относительном хаосе, поскольку существовало правило, согласно которому любой, кто убил дворянина, мог занять его место и унаследовать его титул, что, естественно, усугубляло беспорядок.

Мэн Сюэсяо не знал, кто напал на усадьбу, но он воспринял это как возможность.

Словно скользкий угорь, он метнулся в самую гущу хаоса. Но, сделав всего несколько шагов, почувствовал, как его резко дернули за руку.

У Мэн Сюэсяо потемнело в глазах.

Кто это был?! Лорд поместья? Или… Хуай Суй?

Чёрт возьми! Шанс был прямо перед ним. Если бы он только побежал быстрее, хоть немного быстрее.

Он медленно повернул голову, словно ржавая машина, его губы стали безжизненно-серыми. Затем его зрение наполнилось бронзовым оттенком — ровным, умиротворяющим цветом.

Это была грудь Су Сяня.

Мускулистая грудь мужчины блестела от тонкого слоя пота, который слегка поднимался и опускался.

Возможно, из-за неустанной езды голос Су Сяня был хриплым, но совершенно верным: «Пойдем со мной!»

Глава 51 — Кто тебя ищет? Я ищу Мэн Сюэсяо!

Нет… Как Су Сянь может здесь оказаться?

И в… таком состоянии?

Су Сянь был одет в форму смотрителя скота, стиль которой практически не изменился с тех пор, как он был прежде, а выражение его лица по-прежнему оставалось холодным и отчужденным.

В обычной ситуации Мэн Сюэсяо немедленно схватил бы его, воспользовавшись хаосом, чтобы вместе сбежать и отпраздновать их чудо. В конце концов, Су Сянь был практически единственным его знакомым, тем, кого он мог назвать другом. Как люди-скотоводы, они были поистине братьями по несчастью.

Но теперь банкетный зал сотрясали взрывы один за другим, и волны жара прокатились по воздуху. Половина подола Су Сянь сгорела, ткань опалила его, образовав острый полумесяц, который всё ещё тлел.

Обугленный край колыхался в раскаленном воздухе, словно боевое знамя, даже уголки плотно сжатых губ, казалось, несли запах пороха.

И это был настоящий порох.

Мэн Сюэсяо чувствовал этот резкий запах, который ощущали только те, кто имел дело со взрывчатыми веществами.

Организовал ли Су Сянь этот взрыв?

Подождите... это был не сценарий обычного человека!

В этом опасном новом мире это должен был быть, по крайней мере, мелкий босс.

И это был мелкий босс, который осмелился напрямую спровоцировать Хуай Суя...

В голове Мэн Сюэсяо проносились лица нескольких второстепенных антагонистов из оригинального романа, которые осмелились бросить вызов Хуай Сую.

Ни с одним из них не было легко справиться!

Мэн Сюэсяо не был уверен, стоит ли ему следовать за Су Сянем.

Почему меня всегда настигает такая беда?!

В этот момент голос Су Сяня внезапно стал ниже: «Смотри под ноги!»

Перед ними на землю рухнула гигантская обезьяна. Су Сянь инстинктивно наклонился, просунул руки под колени Мэн Сюэсяо и осторожно поднял его на руки. Он с лёгкостью перепрыгнул через массивное тело обезьяны.

Ноги Мэн Сюэсяо мгновенно повисли в воздухе, его охватило ощущение невесомости.

У него не было времени на раздумья. Инстинктивно он схватил ближайший предмет.

Почти одновременно он ощутил под ладонью ровный пульс — сильные, ритмичные удары, которые, казалось, отдавались в его руке.

Только тогда он понял, что натворил...

Он вцепился в шею Су Сяня.

Затем Мэн Сюэсяо почувствовал, как что-то сдвинулось под его рукой – гладкая, округлая форма, немаленькая, слегка выступающая. На её поверхности блестели капли пота, отражаясь от синих вен, создавая неописуемое очарование.

Это был… кадык Су Сяня!

В тот момент, когда Мэн Сюэсяо осознал это, выступающий кадык снова дернулся, привлекая внимание к своему присутствию.

Мэн Сюэсяо мгновенно застыл.

В обычных обстоятельствах он бы, наверное, неловко посмеялся. Среди мужчин случайное касание чувствительных участков тела не считалось чем-то серьёзным, со временем это легко забывалось.

Но человек перед ним уже не был тем «обычным» другом, которого он когда-то знал.

Даже в их мирном мире кадык считался запретной зоной — отчасти потому, что это было очень личным, а отчасти потому, что это была жизненно важная точка.

Даже в наше время, когда люди, как правило, воздерживались от нападок друг на друга, прикосновение к кадыку человека всё равно вызывало дискомфорт. А тем более для боссов, живущих в эту бурную эпоху?

Для более капризных начальников это может быть расценено как провокация или даже… форма нападения.

Блин.

Мэн Сюэсяо не мог решить, убирать ли ему руку или нет.

Адамово яблоко и так было запретной зоной. Многократно касаясь его и отдергивая, разве он фактически не подтверждал свою «провокацию»?

На мгновение он почувствовал себя коалой, застывшей на месте, неподвижно прижавшейся к земле.

Су Сянь заметил, что Мэн Сюэсяо в его объятиях внезапно замер, даже его ресницы встали дыбом, словно кошачья шерсть.

«Мэн Сюэсяо, должно быть, напуган», — подумал Су Сянь, оказавшись между лордом-владельцем и Хуай Суем.

Терпение, проявленное Су Сянем ранее при обсуждении тактики борьбы с Гигантской Обезьяной с Мэн Сюэсяо, было направлено именно на то, чтобы подготовить его к подобным ситуациям.

Су Сяню здесь не место, рано или поздно ему придется уйти, будь то из-за своей миссии или по другим причинам.

Даже если он лично этого не хотел.

Его профессия вынудила его скитаться по бесчисленным зонам повышенного риска, и такая кочевая жизнь, полная лишений, не подходила Мэн Сюэсяо.

Поэтому за отведенное ему ограниченное время Су Сянь надеялся обучить Мэн Сюэсяо как можно большему, обеспечив ему выживание в Федерации.

Однако ситуация Хуай Суя послужила суровым предупреждением.

Лучше держать Мэн Сюэсяо под пристальным вниманием, чем рисковать его смертью в неизвестном месте.

«Держись крепче!» — багровый мех мгновенно развернулся, его колоссальный корпус развернулся с поразительной скоростью. Через несколько секунд материализовался массивный ствол пушки.

Кабина распахнулась, и внутри оказались Мэн Сюэсяо и Су Сянь.

Они приземлились прямо на места пилота и второго пилота, ремни безопасности автоматически отстегнулись и застегнулись.

Хотя Мэн Сюэсяо не был экспертом по мехам, у него было достаточно опыта, чтобы понять, что этот багровый мех — не просто машина. Его арсенал лёгкого и тяжёлого оружия был поразительно обширен, даже превосходя тот, что ему дал Шэнь Цзэкай.

Во время обучения в Военной академии Федерации инструкторы подчёркивали, что важнейшим аспектом оценки силы противника является его меха. Эта машина воплощала в себе финансовые ресурсы, ограничения пилотских навыков и социальный статус противника — всё это было сконцентрировано в этой высокотехнологичной, прочной конструкции.

Меха была публичным лицом и капиталом человека.

И человек перед ним обладал поистине внушительным… капиталом.

Тщательно изучив книгу, Мэн Сюэсяо понял, что он может по пальцам одной руки пересчитать мелких начальников, обладающих сопоставимыми ресурсами.

Горькая улыбка тронула его лицо. Его везение было поистине катастрофическим.

Резкое различие между ним и этим боссом становилось все более очевидным с каждой минутой.

Итак, куда же Су Сянь намеревался его отвезти?

Пока он размышлял об этом, его внезапно окутала тьма. Грубая хлопковая ткань закрыла ему рот, её грубые волокна прижались к сухим губам.

Ощущение было точно такое же, как в тот день, когда он впервые поступил в Военную академию Федерации, связанный по рукам и ногам и брошенный в подвал.

Конечности Мэн Сюэсяо внезапно стали тяжелыми, как свинец, холодными и онемевшими.

Сверху и сбоку раздался мужской голос: «Вытри пот и грязь с лица».

Голос звучал далеко… и в то же время странно близко.

Мэн Сюэсяо потребовалось мгновение, чтобы узнать голос Су Сяня.

Но… слова оказались совсем не такими, как он себе представлял.

Молодой человек слегка наклонил голову, и тьма, застилавшая ему глаза, внезапно резко сдвинулась, прежде чем исчезнуть с тихим «Бац!».

Мэн Сюэсяо инстинктивно потянулся, но Су Сянь оказался быстрее. Как только кончики пальцев Мэн Сюэсяо коснулись полотенца, Су Сянь сомкнул на нём руку.

Пальцы Мэн Сюэсяо ткнули Су Сяня в крепкую, мускулистую тыльную сторону ладони.

Сжатый кулак мужчины обнажал отчётливые костяшки, каждая вздувшаяся вена пульсировала необузданной силой. И, что самое главное, от него исходило человеческое, огненное, обжигающее тепло.

Кончики пальцев Мэн Сюэсяо невольно задрожали.

Держа полотенце, Су Сянь взял молодого человека за подбородок и тщательно вытер пыль, прилипшую к лицу Мэн Сюэсяо во время его побега.

Полотенце было нетолстым. Сквозь ткань Мэн Сюэсяо отчётливо ощущал упругость пальцев Су Сяня и точное давление кончиков его пальцев.

«Чувствуешь себя лучше?» — слегка мозолистые пальцы Су Сяня нежно коснулись приоткрытых губ Мэн Сюэсяо, чтобы стереть последние следы грязи с уголка его рта.

На этот раз Мэн Сюэсяо наконец встретился взглядом с Су Сянем.

Глаза мужчины оставались спокойными и непоколебимыми, в глубине их горел мягкий свет.

Су Сянь был из тех, кто внешне безразличен, но обладает по-настоящему добрым сердцем. Иначе он бы не стал рисковать критикой окружающих, лишь бы устроить Мэн Сюэсяо на работу на кухню.

Их общие переживания ярко пронеслись в голове Мэн Сюэсяо, слишком глубокие, чтобы их можно было легко отбросить из-за одного лишь подозрения, что Су Сянь может быть боссом.

Он пошевелил губами и наконец спросил: «Что именно происходит…?»

Су Сянь замер, а Мэн Сюэсяо затаил дыхание.

Казалось… ответ, который он не хотел слышать, вот-вот должен был прозвучать.

Но Су Сянь молчал лишь мгновение. «…Я из Федерального военного ведомства. Моё звание — генерал-майор, и я здесь с секретным заданием».

Федерация…?

Это был далеко не худший ответ, который Мэн Сюэсяо себе представлял. На самом деле, это был почти луч надежды в его отчаянии.

Федеральный военный департамент был практически священным учреждением для всех военных академий Федерации, оплотом непоколебимой надежности.

Более того, казалось совершенно разумным, что генерал-майор Федерации уничтожил логово инопланетных тварей.

В конце концов, патриотизм заставил все казаться таким естественным.

Но было ли это всего лишь совпадением? Подушка, предложенная ему как раз в тот момент, когда ему хотелось спать?

После череды неудач Мэн Сюэсяо не мог поверить в этот внезапный поворот событий.

«Куда мы теперь идем?» — осторожно спросил он.

Су Сянь взглянул на панель управления меха. Луч света скользнул по всему его глазному яблоку.

[Аутентификация личности завершена. Добро пожаловать, генерал-майор Су, в Федеральную сеть.]

Это была система биометрической верификации Федерального меха, вершина инноваций Федерации. Даже самые искусные в перевоплощении инопланетные твари не могли её обойти.

Сердце Мэн Сюэсяо упало.

В этот момент ровный голос Су Сяня прорезал напряжение: «Мне нужно выполнить здесь задание. Как только я его выполню, я отвезу тебя обратно в Федерацию».

Возвращаемся в Федерацию.

Во время своего пребывания в поместье Мэн Сюэсяо представлял себе этот момент бесчисленное количество раз.

Он знал, что это, скорее всего, его ближайший шанс вернуться домой.

Мэн Сюэсяо с нетерпением спросил: «Что это за миссия? Может быть… я даже смогу помочь?»

Будь это любой другой Мэн Сюэсяо, он не был бы так уверен. Но он уже прочесал практически каждый дюйм этой местности с тех пор, как Гигантская Обезьяна привела его и Хуай Суй туда в начале банкета.

Впервые Мэн Сюэсяо не возражал против того, чтобы его принесли в дар королю.

«Ничего сложного», — сказал Су Сянь, искренне веря в это. Ему уже доводилось выполнять куда более опасные задания; убить трибута было для него проще простого.

К тому же, дань не должна была быть особенно сильной.

Поначалу Су Сянь собирался отмахнуться от этого, полагая, что у Мэн Сюэсяо нет причин для беспокойства. Но когда он встретился с жадным взглядом юноши, его кадык дрогнул. В конце концов, он решил выложить всё по полочкам: «Речь идёт об убийстве дани, которую в этом году приносят Царю Свирепых Зверей».

Почувствовав замешательство Мэн Сюэсяо, он пояснил: «Раньше эти подношения всегда представляли собой неодушевлённые предметы, такие как золото и драгоценности. Но в этом году, похоже, среди них был и человек».

«Не волнуйтесь, это быстро закончится».

Су Сянь начал настраивать системы вооружения своего меха. Сосредоточившись на этом, он не заметил, как Мэн Сюэсяо на мгновение замер в оцепенении.

Подожди, подожди, подожди. Что только что сказал Су Сянь?

Убить дань?

Убить человека-трибьюта?

Он мог бы просто предоставить свой номер удостоверения личности!

Мэн Сюэсяо тут же захлопнул рот.

Чувство безопасности, которое он испытал, узнав, что Су Сянь — офицер Федерации, мгновенно исчезло.

Как я и думал...  Он все еще был неудачником, у которого не было выхода.

«Что-то не так?» — Су Сянь явно заметил необычное поведение Мэн Сюэсяо.

«Н-нет, вообще ничего», — пробормотал Мэн Сюэсяо, энергично качая головой. — «Я просто... я просто не ожидал...»

Слова юноши были прерваны сильным толчком.

Дрожь исходила извне. Любой, кто не знал, мог подумать, что в них врезается огромная планета.

Быстро сменяющиеся пейзажи снаружи мгновенно поглотила плотная серебристо-белая масса. Тонкие металлические чешуйки скребли по корпусу меха, словно гигантский питон, медленно обвивающий свою добычу кольцами.

Мэн Сюэсяо видел металлический блеск каждой чешуйки, их края были тонкими, как лезвия бритвы, и слышал шелестящий звук чешуи, царапавшей внешнюю часть меха, когда сокращались мышцы существа.

В следующий момент он почувствовал, как его и меха с силой прижимает вниз. Сильное ощущение невесомости, казалось, деформировало даже цифры на панели управления меха.

В резком контрасте с предыдущей сценой внезапно поднялась голова дракона, возвышаясь над ними и глядя вниз хищными глазами.

Хотя он и обладал внешностью западного дракона, его черты больше напоминали черты хладнокровной рептилии, чем восточного дракона.

Затем пара золотистых звериных глаз прижалась к полупрозрачной оболочке кабины.

Мэн Сюэсяо почти различал замысловатые черные узоры в вертикальных зрачках дракона.

Он знал, что клан Дракона — самые крупные существа во вселенной, но только когда этот монстр приблизился, он по-настоящему ощутил подавляющее чувство физического превосходства.

Его собственное отражение яростно слилось со звериными глазами снаружи, и его изображение даже показалось меньше по сравнению с ним. Хотя он всё ещё находился внутри меха, он чувствовал себя словно запертым в клетке.

«Большой брат, подожди меня».

В отличие от прежнего молодого голоса, этот голос теперь был хриплым и глубоким, словно пустынный ветер, завывающий в песках.

Однако Мэн Сюэсяо сразу это понял.

Огромное существо перед ним было… Хуай Суй.

Мэн Сюэсяо невольно слегка отпрянул.

Добившись желаемого устрашения, Хуай Суй метнул взгляд в огромные звериные глаза, полные злобы. Сердце Мэн Сюэсяо снова ёкнуло, но взгляд отступил, снова сосредоточившись на Су Сянь.

Су Сянь невольно нахмурился.

Он никак не ожидал, что Хуай Суй появится здесь.

Этот Серебряный Дракон, в отличие от своего брата Чжоюэ, не обладал столь яростным территориальным инстинктом, требующим уничтожения любого чужака. Обычно он редко преследовал добычу, которая его не интересовала.

Так почему же сейчас...?

Он даже принял форму дракона.

Су Сянь инстинктивно встал между Мэн Сюэсяо и драконом: «Господин герцог, какая восхитительная прихоть — гоняться за каким-то генерал-майором всю дорогу сюда».

Губы Су Сяня едва заметно сжались. Хотя они с Хуай Суем были бойцами 2S-класса, теперь они находились на территории Империи, на территории Хуай Суя. Он не был уверен, что сможет безопасно вызволить Мэн Сюэсяо из этой ситуации.

Он украдкой взглянул на встроенную в меха спасательную капсулу.

Возможно… я мог бы выступить в роли приманки, тайно выпустив Мэн Сюэсяо.

Для Хуай Суя Мэн Сюэсяо был всего лишь домашним скотом, который вряд ли привлек бы внимание дракона.

Как раз когда он собирался привести свой план в исполнение, Серебряный Дракон разразился громоподобным рёвом и насмешкой: «Ха-ха-ха! Не заставляй меня умереть от смеха!»

«А ты? Неужели все люди страдают подобной манией величия? Ты думаешь, у тебя на лице звёзды или луна?»

«Я здесь просто для того, чтобы вернуть то, что принадлежит мне, или, скорее, дань моего брата!»

Глава 52 - Таким образом, Мэн Сюэсяо согласится вернуться вместе с ним, верно?

Возвращение Дани было вполне разумным решением, но... может быть, он обратился не туда?

Су Сянь давно знал, что столкнётся с Хуай Суем из-за Дани. Один стремился его защитить, другой – уничтожить, и это время и место казались совершенно неподходящими.

На самом деле он просто спешил как можно быстрее добраться до места нахождения Трибьюта.

Дослужившись до звания генерал-майора, Су Сянь обладал интуицией, сравнимой с интуицией детектива. Прежде чем он успел осознать его, его мозг уже начал собирать воедино ответ.

Но… это же абсурд! Полная чушь!

Как Мэн Сюэсяо вообще мог быть Данью? Эстетическое чувство инопланетных тварей было, как известно, извращено!

Особенно Чжоюэ, тот, кто получил Дань. Он был либо одержим золотыми и серебряными слитками, либо предпочитал ослепительные драгоценности, способные ослепить.

В воображении Су Сяня так называемая Дань должна быть каким-то отвратительным существом с лицом, квадратным, как золотой кирпич, кожей, покрытой ярким макияжем и мерцающей серебряной пудрой и увешанной яркими украшениями!

Хм, точно. Именно так и должно быть!

Итак, Хуай Суй определенно использовал обманный маневр, отвлекающий маневр, чтобы увести Су Сяня от драгоценной Дани!

«Вот подожди, пока я найду этого урода , — подумал Су Сянь , — тогда я со всей силы набью коварного Хуай Суя по лицу!»

С непоколебимой уверенностью голос Су Сяня становился ровнее. Он прижал коммуникатор к уху, и его голос, полный чувств Су, произнес: «Вы нашли Дань?»

На другом конце провода находился его доверенный подчинённый, партнёр, с которым он был связан уже много лет. Во время миссий по проникновению Су Сяня этот подчинённый всегда находился в нескольких километрах от него.

В тот момент, когда Су Сянь решил отказаться от скрытности, он подал сигнал своему подчиненному, давая понять, что миссия завершена и цель может быть устранена.

На небольшом холме, в нескольких десятках метров от него, пальцы мужчины беспрестанно постукивали по сенсорному устройству. Рядом с ним лежало уже откалиброванное дальнобойное проникающее оружие — вершина технологий Федерации, гарантированно убивающее с одного выстрела.

Услышав спокойный, чарующий голос Су Сяня, мужчина на мгновение замер, ошеломленный.

Наш Босс всё так же харизматичен! Словно гепард, готовый к атаке, он наносит точный удар, нанося смертельный удар!

Лицо мужчины посуровело, и он тут же ответил: «Я уже поручил кому-то установить на Tribute устройство слежения. Результаты должны быть готовы с минуты на минуту».

Почти в тот момент, когда он говорил, полоса прогресса трекера достигла своего конца.

Мужчина небрежно взглянул на экран, готовясь, как обычно, доложить, как вдруг чуть не прикусил язык.

«Су… Генерал-майор Су, вы ведь не играете со мной? Вы ведь уже уничтожили Трибьюта, не так ли?»

Су Сянь нахмурился: «…Что происходит?»

На другом конце провода лицо мужчины всё ещё выражало шок: «Ты… ты там же, где и Трибьют! Всего в пяти метрах!»

В той же комнате, в пяти метрах…?

Как это возможно?!

Су Сянь резко поднял взгляд, осматриваясь вокруг.

Неужели бдительность Су Сяня притупилась? Он даже не заметил никого, прячущегося в радиусе пяти метров!

Меха немедленно активировала систему самозащиты. Перед Су Сянем появилась плоская схема всего интерьера.

Внутри меха было пусто, отмечены только две позиции: Су Сянь и Мэн Сюэсяо.

Расстояние Мэн Сюэсяо от Су Сяня было указано точно — ровно пять метров.

Су Сянь: «……»

…Ебать!

Подождите, это действительно Мэн Сюэсяо?!

Но Мэн Сюэсяо — не тот человек, которому обычно благоволит инопланетный зверь!

В этот момент Мэн Сюэсяо, возможно, почувствовав что-то, прикусил губу и настороженно посмотрел на Су Сяня. Его глаза, ясные и отчётливые, словно свежеочищенный лонган, были влажными и сияющими.

...Бляя ...

Внезапно идея Мэн Сюэсяо как дани уважения перестала казаться такой абсурдной...

Су Сянь почувствовал, как мир вращается вокруг него.

Почему из всех времен забытое Богом чувство эстетики Инопланетного Зверя вдруг решило исправиться?!

Это катастрофа, катастрофа!

Руки мужчины сжались так крепко, что ногти почти впились в кожу, а губы сжались в тонкую, непреклонную линию. Губы Су Сяня и без того были тонкими, а теперь, сжатые, они делали его совершенно неприступным.

Мэн Сюэсяо беспомощно наблюдал, совершенно не зная, что делать.

Мне просто не повезло… то, чего я больше всего боялся, случилось.

Он чувствовал, как Су Сянь пристально смотрит на него. Если бы взгляд мог убивать, он бы уже был на четыре-пять дюймов вбит в палубу меха.

Чувство вины было настолько невыносимым, что пальцы ног непроизвольно поджимались.

Даже если бы он признался раньше, это было бы лучше, чем если бы Хуай Суй и Су Сянь объединились, чтобы раскрыть его личность!

По крайней мере, так… он мог бы умереть с долей достоинства…

Теперь в глазах Су Сяня он был не просто Трибутом, которого нужно было устранить, но и тем, кто намеренно скрывал свою истинную природу.

Ненависть, направленная на него, удвоилась, нет, утроилась…

Мэн Сюэсяо инстинктивно попытался отстраниться, но резкий рывок за талию дернул его обратно на сиденье, и он ударился спиной о пассажирское сиденье.

Он тихо зашипел и резко откинулся на спинку сиденья, ударившись спиной о пассажирское сиденье.

Вот оно! Последствия ненависти Су Сяня удваиваются, а затем удваиваются ещё сильнее!

Су Сянь собирается атаковать?!

Мэн Сюэсяо лихорадочно поднял голову и увидел, что Су Сянь стоит неподвижно на том же месте.

А потом… что происходило?

Он нерешительно взглянул вниз и наконец заметил ремень безопасности, натянутый на его талии. Су Сянь заранее велел мехе пристегнуть его.

Теперь ремень безопасности обхватывал Мэн Сюэсяо словно пуповина, защищая его от выбрасывания из Мехи и одновременно ограничивая пространство.

То, что должно было его защищать, стало клеткой.

Мэн Сюэсяо нашел эту иронию горькой.

Если бы ремень безопасности не был неодушевленным, он мог бы вообразить, что он насмехается над его отношениями с Су Сянь.

Он думал, что спасен, но его снова бросили в волчье логово…

Мэн Сюэсяо заставил себя сохранять спокойствие. Если бы он первым запаниковал, то оказался бы полностью во власти Су Сяня.

Но…

Тук-тук… Тук-тук…

Стук его сердца неустанно отдавался эхом, каждый удар болезненно отдавался в ушах Мэн Сюэсяо.

Он не мог этого остановить.

Его тело отказывалось ему подчиняться. Это было не так просто — не бояться.

Даже самые слабые звуки бесконечно усиливались в восприятии Мэн Сюэсяо.

На мгновение ему даже показалось, что Су Сянь и Хуай Суй, стоящие рядом, слышат его проклятое сердцебиение.

Эти двое... они будут надо мной смеяться.

Су Сянь действительно слегка дрогнул, услышав бешеный стук сердца, и Хуай Суй инстинктивно наклонил голову в сторону Мэн Сюэсяо.

Но как раз когда он собирался полностью развернуться, Хуай Суй резко остановился. Его острые когти ещё глубже вонзились в корпус меха.

Мне ещё есть чем заняться. Я не могу… пока.

Затем Хуай Суй небрежно усмехнулся, его раздвоенный язык задергался, как у гадюки, и он повернулся к Су Сяню.

«Что случилось, генерал-майор Су? Так удивлены? Цель миссии была далеко, а теперь она здесь. Экономит нам кучу хлопот, не правда ли? Даже завидую».

Каждое слово серебристо-белого дракона поражало сердце Мэн Сюэсяо с хирургической точностью, словно зловещая рука, подталкивающая молодого человека к пику его тревоги.

Мэн Сюэсяо не удержался и крепче сжал надоедливый ремень безопасности.

Он понимал логику слов Хуай Суя, но Хуай Суй решил жестоко разрушить последнее притворство, бросив ему в лицо самую жестокую правду.

Не оставив ему даже малейшей возможности самообмана.

Су Сянь, несомненно, убьёт его; другой возможности не было.

Забудь о Федеральном военном ведомстве, даже Военная академия Федерации подчёркивала, что выполнение боевых заданий — священный долг каждого курсанта. В прошлые годы было множество случаев, когда курсанты получали ранения или становились инвалидами при выполнении заданий. Однако эти курсанты не испытывали никакого страха, а, напротив, гордились своей жертвой.

Столкнувшись с миссиями такой огромной важности, они всегда смирялись, становясь совершенно покорными.

Су Сянь, должно быть, такой же. Ранее, разговаривая с Мэн Сюэсяо, он уже подчёркивал важность миссии.

Уговорить Су Сяня отказаться от этого было почти невозможно.

Мэн Сюэсяо искренне сожалел о своем решении.

Если бы он отказался, когда Су Сянь схватил его за руку и сказал: «Пойдем со мной», ничего бы этого не произошло.

Теперь он был подобен живой овце, жарящейся на вертеле, вынужденной смотреть, как он сгорает заживо, кусок за куском.

Наблюдая за происходящим, серебристо-белый дракон не мог не ухмыльнуться.

Его физическое строение очень напоминало змеиное: зрение не отличалось особой остротой, но восприятие было исключительно чутким. Его тело, по сути, представляло собой совершенный инфракрасный сенсор.

Эта уникальная физиология позволяла ему видеть сквозь плоть и кости, открывая сердце Мэн Сюэсяо.

Сердце трепетало, словно пойманный котёнок, ярким багровым самоцветом в глазах Хуай Суя. Даже не прикасаясь к нему, Хуай Суй практически ощущал исходящее от него тепло.

Очаровательный маленький орган выглядел пухлым и круглым, его ритмичные сокращения вызывали желание ткнуть его пальцем.

Это был самый красивый тепловой силуэт сердца, который когда-либо видел Хуай Суй, словно пульсирующий жизнью рубин цвета голубиной крови, который так и манил его… подержать на ладони и поиграть с ним.

Острые когти Хуай Суя невольно дёрнулись. Не имея возможности коснуться Мэн Сюэсяо, он ограничился тем, что поцарапал броню меха, чтобы удовлетворить свою тактильную потребность.

Но оболочка меха не выдержала удара когтей дракона, находившегося в таком состоянии возбуждения. Она разорвалась и рассыпалась на части за считанные секунды, оставив после себя лишь изуродованное месиво.

Внезапный поворот событий в банкетном зале застал его врасплох.

Там он сидел среди огненных взрывов, подперев подбородок рукой, и смотрел, как удаляющаяся фигура Мэн Сюэсяо уменьшалась в размерах.

На протяжении всего мероприятия Хуай Суй оставался неподвижен, не отрывая взгляда от удаляющейся фигуры Мэн Сюэсяо.

Он задавался вопросом, не обернется ли в какой-то момент Мэн Сюэсяо и не посмотрит ли на него.

В глубине души Хуай Суй все еще питал лучик надежды, словно ребенок, разворачивающий запечатанную коробку, мечтая найти редкую спрятанную фигурку.

Но этого так и не произошло.

Мэн Сюэсяо никогда не оглядывался назад.

За годы пребывания на посту герцога Хуай Суй впервые ощутил укол разочарования, смешанный с ноткой негодования.

Он не мог понять. Он тщательно спланировал весь банкет, чтобы помочь Мэн Сюэсяо расслабиться, но вместо этого Мэн Сюэсяо решил последовать за Су Сянем.

Действительно ли Мэн Сюэсяо верил, что Су Сянь хороший человек?

Этот человек был всего лишь псом Федерального военного департамента, готовым на все ради выполнения своей миссии!

Руки Су Сяня уже были обагрены бесчисленными жизнями. Пойдя за ним, Мэн Сюэсяо лишь добавит им ещё больше крови.

Если Мэн Сюэсяо не сможет разглядеть Су Сяня и настояет на том, чтобы следовать за ним, Хуай Суй поможет ему открыть глаза на истинную природу Су Сяня.

И тогда Мэн Сюэсяо послушно вернется к нему, не так ли?

Почти одновременно в коммуникаторе Су Сяня раздался голос. Его подчинённый буквально лопался от волнения, но для Су Сяня, всё ещё ошеломлённого, слова прозвучали приглушённо, словно сквозь воду: «Генерал-майор Су, наши орудия наведены. Если этот «Трибьют» ещё не окончательно уничтожен, мы готовы открыть огонь в любой момент!»

Готовы… готовы к чему?

Мысли Су Сяня были совсем в другом месте, он все еще размышлял над предыдущей речью Хуай Суя.

Чёрт возьми! Не думай, что искажение слов скроет твои истинные намерения!

Ты думаешь, что сможешь похитить Мэн Сюэсяо и оставить его себе в качестве подношения?

Чужой зверь, чьё чувство эстетики только что пробудилось у Мэн Сюэсяо? Ты спишь!

Если кому-то и стоит поклоняться, так это Мэн Сюэсяо из моего Легиона.

Дать ему всё, что он захочет? Это может сделать каждый!

Длительное молчание Су Сяня вызвало беспокойство у его подчинённого. Он повторил сообщение, но ответа так и не получил.

Мгновенно придя в себя, подчинённый спросил: «Генерал-майор Су… что случилось? Что-то случилось?»

Генерал-майор Су всегда был элитой военного ведомства, славясь исключительным мастерством и лёгкостью выполнения заданий. Он никогда не упускал случая откликнуться.

Казалось, битва за Дань была ожесточенной.

Он тревожно ходил взад-вперед.

А что, если эти хитрые инопланетные твари устроили засаду на генерал-майора Су?!

Если бы поле боя было в космосе, у нас бы не было никаких опасений. На территории Федерации нам была бы гарантирована победа!

Мои подчиненные разделяли эту непоколебимую веру в генерала Су.

Но… это была Имперская столица, родина Чужих Тварей. У нас здесь не было преимущества.

Стиснув зубы, он принял мое решение.

«Генерал-майор Су, я немедленно уничтожу Трибута!»

Включено автоматическое нацеливание. Разблокировка…

На лбу Мэн Сюэсяо внезапно появилась красная точка прицела. Оружие бронебойного лазера начало поочередно отключаться, наконец выстрелив в указанном направлении.

В неуязвимом мехе мгновенно образовалась дыра, такая же тонкая, как и сам лазер. Лазер пронзил её насквозь с лёгкостью, словно бумагу, и помчался прямо в сторону Мэн Сюэсяо.

Ослепительный свет почти лишил Мэн Сюэсяо цвета глаз. Цепляясь за последний проблеск надежды, молодой человек отчаянно дернул ремень безопасности.

А что если… эта штука отпустит?

Но боги судьбы не проявили милосердия.

Ремень безопасности глубоко врезался в кожу, его тугие нити оставили на пальцах ряд болезненных вмятин в форме полумесяца. Ремень не поддавался.

Все кончено.

Эта мысль пронеслась в голове Мэн Сюэсяо, словно последняя отчаянная молитва.

Затем, в следующее мгновение, перед ним вновь появилась бронзовая рука, точно такая же, как когда-то крепко сжимавшая его руку на пиру.

Сила физического воздействия пассажира 2S-класса мгновенно разорвала, казалось бы, несокрушимый ремень безопасности надвое. Один обмякший конец упал на пол, а другой, освободившись от пут, с резким  щелчком защёлкнулся в пряжке .

В этот же момент подчиненные Су Сяня, находившиеся поблизости, наконец услышали его голос.

Бронзовокожий человек тяжело дышал, голос его был хриплым, словно он изо всех сил пытался что-то подавить.

«Стой! Приказ отменён!»

«Он... он не Трибьют».

Глава 53 - Два короля драмы.

Ослепляющий лазер пробил дыру в мехе по всей траектории, наполнив воздух едким запахом горелого металла. Проносившийся сквозь него холодный ветер развеял гарь.

Су Сянь стоял на коленях, закрывая собой Мэн Сюэсяо. Лазерный луч задел его плечо, оставив на форме глубокую рану. Его крепкая рука, упиравшаяся в лицо Мэн Сюэсяо, слегка дрожала от напряжения.

Мэн Сюэсяо задыхался, его взгляд был устремлен в потолок, но он не мог сосредоточиться, а разум был полон пустоты.

Когда лазер ударил, Су Сянь прорвал путы, удерживавшие Мэн Сюэсяо, схватил его за запястье и рывком потянул вниз, в безопасное место под его телом.

Срочность момента сделала столкновения неизбежными. Тупая боль пронзила все конечности и суставы.

Замороженный мозг Мэн Сюэсяо наконец-то воспринял болевые сигналы и неохотно начал функционировать. Зрение постепенно вернулось.

Гнетущая темнота перед его глазами начала рассеиваться, открывая размытые очертания встревоженного лица, склонившегося ближе.

Мужчину с прямым носом и бронзовой кожей звали Су Сянь.

Он не умер, и… похоже, Су Сянь спас его.

Но почему Су Сянь спас его?

Если кто-то желал ему смерти, Су Сянь должен был первым аплодировать. В конце концов, он был Трибутом, целью миссии Су Сяня.

Ситуация изменилась так быстро, что ее повороты произошли буквально за считанные минуты.

От того, что Су Сянь преодолел все препятствия, чтобы спасти его, до того, что Су Сянь, возможно, является боссом, до того, что Су Сянь является надежным генералом Федерации, и до того, что истинная миссия этого генерала — убить его...

Наконец, всего несколько минут назад Су Сянь, полностью осознавая его личность, сказал своим подчиненным — предполагая, что они были подчиненными — что он не Трибьют.

Это была… защита?

Мэн Сюэсяо не мог быть уверен.

Его эмоции ощущались так, словно он катался на американских горках: теперь они были настолько хрупкими, что не могли выдержать еще одного потрясения или перемены...

На этот раз Мэн Сюэсяо решил ничего не ожидать, ничего не предвидеть. Он просто наблюдал за развитием событий.

Почти сразу же, как только эта мысль пришла ему в голову, в ухе раздался шипящий электрический звук. Инстинктивно он потянулся к уху, но обнаружил гладкую кожу.

Мэн Сюэсяо в недоумении поднял взгляд и встретился взглядом с Су Сянем. Устройство связи в ухе мужчины было наполовину обнажено.

Голос из устройства произнес: «…Генерал Су, приношу свои извинения. Грохот выстрела был оглушительным. Я не совсем разобрал, что вы говорили ранее. Что… что случилось с «Трибьютом»?»

Подчиненный Су Сяня изо всех сил старался сохранить нейтральный тон, но странность его слов невозможно было скрыть.

Помешал не просто шум — помешал шок!

У него чуть челюсть не отвисла до пола.

Отозванный приказ?!

Цель Tribute была неправильно идентифицирована?!

Что это была за потрясающая шутка?!

Личность Трибьюта была официально подтверждена следопытом, черным по белому на бумаге с официальной печатью!

Может ли быть так, что генерал Су намеренно отпускал Трибьют?

Подчинённый воспользовался трекером, чтобы получить информацию о Мэн Сюэсяо. Увидев Мэн Сюэсяо в форме Военной академии Федерации, он снова опешил.

Он... довольно красивый.

Не то чтобы в Военной академии Федерации не было привлекательных студентов,но их ауры были слишком резкими.

Как полюса отталкиваются друг от друга. Опытный военный, такой как этот подчинённый, терпеть не мог этих юных курсантов, независимо от того, закончили они учёбу или нет. Они были настолько уязвимы для ударов, что ему часто хотелось сбить их с ног.

Но Мэн Сюэсяо был другим. Его тонкие черты лица были мягкими, но не женственными, а его кроткие манеры создавали у подчинённого ощущение, будто он купается в горячем источнике, каждая пора которого расслаблялась и раскрывалась.

Даже этот решительный офицер, который обычно без колебаний устранял бы Трибута, не смог удержаться и украдкой бросить несколько лишних взглядов.

Если генерал Су мог быть таким мягкосердечным к кому-то вроде него... то, может быть, это не было совсем невозможным?

Разум подчиненного закружился от замешательства, но затем внезапно пришел в себя.

Как он мог даже подумать такое о генерале Су?!

Этот человек шаг за шагом провёл их от самого слабого легиона до Первого! Он даже приблизился к контролю федерального маршала над Военным департаментом.

Их текущая миссия — проникнуть в Империю, создать импульс для своего восстания и завоевать доверие как можно большего числа граждан Федерации.

Как генерал Су мог отказаться от своих целей ради курсанта Военной академии Федерации, превратив месяцы тщательного планирования в фарс?

Невозможно!

Даже если бы этот Мэн Сюэсяо был действительно потрясающе красив…

Продолжая эту мысль, подчиненный вдруг вспомнил, что Хуай Суй, похоже, находится рядом с генералом Су.

Должно быть, это трюк Хуай Суя! Использовать дань, чтобы заманить Генерала в ловушку!

Как это отвратительно! Совершенно бесстыдно!

Подчиненный начал лихорадочно ходить взад-вперед, горя желанием крикнуть в коммуникатор: «Генерал Су, если вас держат в заложниках, просто моргните!»

Позже он успокоился и спросил: «Генерал Су, как дела у вас?»

«После тщательного анализа я понял, что моих собственных возможностей недостаточно, чтобы полностью поддержать вас в выполнении миссии. Поэтому я вызвал подкрепление с другого звездолёта. Когда придёт время, мы захватим «Дань» и «Хуай Суй» одним махом!»

Произнеся эту речь, подчиненный не мог не мысленно похлопать себя по спине.

Как точно он это сформулировал! Он не выдал всего, что знал заранее, но всё же сумел донести послание до генерала Су!

Он мог только надеяться, что им удастся достичь своей цели и уйти невредимыми.

На другом конце провода генерал Су и Мэн Сюэсяо хранили молчание.

Хотя Мэн Сюэсяо ранее сказал себе ничего не ожидать, его сердце все равно екнуло, когда он услышал эти слова.

Он давно подозревал, что Су Сянь с кем-то общается, но впервые услышал голос его подчиненного так отчетливо, словно острый клинок рассекал спутанные нити.

Если бы Мэн Сюэсяо, как и прежде, слышал лишь отрывки разговора, ему, возможно, было бы легче. Без подробностей он не мог понять, к чему может привести их беседа.

Казалось, что неведение — это блаженство.

Но Мэн Сюэсяо подслушал каждое слово их разговора.

Этот подчиненный явно подталкивал Су Сяня убить его!

Если бы Су Сянь был с ним наедине, он, возможно, из доброты душевной сохранил бы ему жизнь, как он это сделал несколько минут назад.

Но теперь вся команда звездолёта Су Сяня была в пути. Все глаза будут свидетелями. Если Су Сянь отпустит его, он не сможет встретиться со своими воодушевлёнными товарищами.

Это была невозможная ситуация.

И для Су Сянь, и для Мэн Сюэсяо.

Теперь... все действительно кончено.

В тот момент Мэн Сюэсяо горько пожалел, что родители не дали ему больше рук и ног. Если бы это было так, он бы схватил его прежде, чем он успел что-либо сделать.

Разъяренный и возмущенный, он стиснул зубы, его щеки раздулись, как у бурундука, грызущего кору дерева.

В этот момент он услышал неподалёку какой-то шум.

Звук доносился со стороны Су Сяня.

Должно быть, он тоже собирается сделать свой ход...

Мэн Сюэсяо на мгновение замешкался, а затем прикусил язык. Во рту появился лёгкий металлический привкус крови. Используя этот привкус, он укрепил свою решимость, наконец поднял голову и встретился взглядом с Су Сянем.

Если мне суждено умереть, то я, по крайней мере, заслуживаю понять, почему... верно?

В этот момент взгляд Мэн Сюэсяо встретился со взглядом Су Сяня.

Их взгляды встретились, и Мэн Сюэсяо замер. Слабый привкус крови, смешанной со слюной, хлынул в горло, и с таким трудом собранная им смелость начала улетучиваться.

Глаза Су Сяня внезапно стали устрашающими...

Кровавый, яростный, словно дикий зверь, вырвавшийся на свободу из цепей, заточенных глубоко в клетке, и наконец вырвавшийся на свободу.

Мэн Сюэсяо невольно вздрогнул, его последние остатки мужества испарились, словно на него вылили ведро ледяной воды.

Он просто вымещает на мне свою злость, не так ли?

Потому что эта добыча усложнила ему охоту.

Внезапно его прежние обида и ярость показались абсурдными.

Против абсолютной власти любое сопротивление было бесполезным и не оставляло даже следа.

Его подчиненный, казалось, хотел что-то сказать по рации, но Мэн Сюэсяо уже потерял всякий интерес.

Когда тонешь в долгах, что значит ещё один? Я всё равно умру. Кого волнует, как они пытаются вывернуть нож?

Его взгляд был прикован к Су Сяню, а затем он увидел, как дернулась рука мужчины.

Мэн Сюэсяо даже видел вздувшиеся вены на предплечье Су Сяня. Одних этих кулаков было достаточно, чтобы раздавить его насмерть.

Его зрачки резко расширились, тело застыло от ужаса, не в силах отреагировать.

"Треск!".

Он сломал мне кость?

Нет… ему показалось, что нет.

Потому что он не чувствовал боли .

Холодный пот склеил его ресницы в комки, стекая по носу.

Он нерешительно опустил взгляд.

Затем он увидел на земле разбитые останки коммуникатора.

Устройство, когда-то находившееся у него в ухе, было раздавлено. От оголённых проводов, шипящих на полу, летели искры.

В тот же момент на панели управления меха появилось всплывающее окно:

[Генерал Су, вы уверены, что хотите заблокировать все звездолеты под вашим командованием?]

Тем временем, в десятках тысяч световых лет отсюда, боевые корабли Первого легиона, стремительно продвигавшиеся к своей цели, внезапно остановились посреди космоса.

На панелях управления замигали предупреждающие сообщения:

[Закрыто!]

На всех экранах систем управления отображались красные сигналы.

«Чёрт возьми! Что происходит?!» Капитан звездолёта ударил кулаком по пульту управления. «Быстро свяжитесь с генералом Су!»

Один из членов экипажа, полный паники, ответил: «Связь прервана! Мы не можем передавать данные!»

«А как насчет подчиненного, который ждал в засаде вместе с генералом Су?»

В этот самый момент подчинённый, сидевший в засаде вместе с генералом Су, тупо уставился на своё переговорное устройство. Генерал Су в одностороннем порядке отключил связь, и проникающее лазерное оружие рядом с ним было заблокировано.

После возвращения в свое подразделение его перевели из штаба на приграничную территорию.

Внутри меха лицо Су Сяня стало ещё мрачнее. Он пристально смотрел на обломки устройства связи, лежавшие на земле, словно пытаясь прожечь его взглядом.

После долгого молчания он резко поднял взгляд на Мэн Сюэсяо. Его первыми словами были: «Тебе нужно убираться отсюда».

Мэн Сюэсяо инстинктивно отступил на несколько шагов.

Су Сянь на мгновение замер, а затем увидел своё отражение в глазах Мэн Сюэсяо. Его волосы были слегка растрёпаны, а взгляд был полон непреклонной тьмы, словно волчий рык, рычащий из тени травы.

Он выглядел ужасно, совершенно жалко.

С тех пор, как Су Сянь покинул Wild Star и добился славы и богатства, он редко терял контроль над эмоциями до такой степени. Иначе он не смог бы подавить свои дикие инстинкты и добиться нынешнего положения.

Но в этот момент его тщательно выстроенный фасад был сорван, обнажив его истинную, самую жалкую сущность.

Су Сянь инстинктивно прикрыл ту часть лица, которая была ближе всего к Мэн Сюэсяо.

Он не мог позволить Мэн Сюэсяо увидеть его в таком состоянии. Он не должен был…

Когда его нервы были натянуты до предела, раздался пронзительный смех, напомнивший Су Сяню, что они не одни.

Серебряный Гигантский Дракон продолжал сжиматься, опустив массивную голову так, что подбородок коснулся купола меха. Глаза его были опущены вниз, почти на уровне Мэн Сюэсяо и Су Сяня в кабине.

Его рот был растянут почти до ушей, а драконьи когти давили на меха в расслабленной, уверенной позе, держа его так, будто это был игрушечный мяч.

«Что случилось? Проявляешь нетерпение? Пытаешься вырвать дань из моих рук, даже не подготовив для неё подходящие условия? Ты совершенно неквалифицированный коллекционер».

«Эй, старик, ты что, собираешься вернуть Мэн Сюэсяо в Федерацию? Тебя не смущает это захолустное местечко? И после такого проделка ты не боишься, что он станет объектом вожделения высшего руководства Федерации?»

«Да ладно, это же уникальная дань уважения Империи! Каждый чиновник Федерации готов убить, чтобы заполучить его, верно?»

«Я не позволю такой драгоценной дани пропасть даром! Такое уникальное сокровище заслуживает гнезда, полного роз, нетронутого второсортными или третьесортными руками».

Он оскалил свои белые зубы, бесстыдно называя Су Сяня, который был старше его на тысячи лет, «стариком» с радостной злобой.

«Теперь ты понял, да, Брат-Трибьют?» — Серебряный Гигантский Дракон прищурился, словно щёлки, и протянул слова насмешливым, почти кокетливым тоном. — Возвращаться туда сейчас было бы очень рискованно.

«Так что лучше иди сюда».

Он неторопливо раздробил внешнюю оболочку меха кончиками когтей. Драконья лапа с тремя острыми когтями проникла внутрь и аккуратно зацепила одежду Мэн Сюэсяо сзади, словно цепляясь за неё.

Хуай Суй, вероятно, ждал этого момента долгое время, и теперь он удовлетворенно облизнул губы.

Но в этот момент все его существо охватило необычное чувство.

«Поскольку Дань получена, возвращайтесь немедленно».

Драконам не требовались рукотворные устройства для общения друг с другом. Будучи представителями одного вида и имея общую родословную, они могли понимать друг друга посредством телепатического общения.

Но даже среди драконов такое кристально чистое общение было редкостью, если только... их кровные узы не были исключительно тесными, словно братья-близнецы, связанные кровью, которая гуще воды.

Движения Хуай Суя замерли. Мэн Сюэсяо, висящий на кончике его клешни, слегка покачнулся, прежде чем Хуай Суй усилил хватку.

Чёрт возьми!  Гигантские обезьяны, должно быть, отправили сообщение его брату Чжоюэ, взяв на себя ответственность за поимку.

Хуай Суй и Чжоюэ были неразлучны с самого рождения, их взаимодействие было настолько безупречным, что они практически были двумя половинками одного целого. Они делили всё своё богатство, и если Хуай Суй хотел восседать на троне, символизирующем королевскую власть, они могли бы даже разделить корону.

Но в этот момент Хуай Суй не был так уж заинтересован в том, чтобы делиться чем-то со своим братом-близнецом.

Чжоюэ постоянно выражал свою заботу о дани, но сам так и не приехал. Хуай Суй первым увидел Мэн Сюэсяо, и по праву он должен был принадлежать ему.

Проблема была в том, что… если бы он открыто заявил на него права, это неизбежно привело бы к драке с Чжоюэ, что было бы проблематично и не стоило усилий.

Взгляд Хуай Суя метнулся по сторонам, прежде чем остановиться на Су Сяне. Су Сян тоже явно что-то почувствовал, встретившись с ним взглядом.

Их взгляды встретились лишь на мгновение, но в этот мимолетный миг они оба поняли, что думают об одном и том же.

Хуай Суй поднял голову дракона, а Су Сянь застыл неподвижно.

Наконец, Серебряный Гигантский Дракон цокнул языком, раскрыл ладонь и снова схватил Мэн Сюэсяо за воротник, поместив его между собой и Су Сянем.

Эта позиция была равноудалена от них обоих, совершенно справедливо.

Су Сянь едва заметно кивнул.

В следующий момент Су Сянь вытащил ещё один коммуникатор и активировал его. Хуай Суй собрался с мыслями.

«Хуай Суй, немедленно верни дань! Думаешь, это укрепит твои отношения с Чжоюэ? Не мечтай! Куда бы ты ни сбежал, я тебя найду!»

Хуай Суй ответил свирепым драконьим рыком: «РЫЧ!»

Вы, жалкие людишки, грязные воры! Ваша кража Дани опозорила весь Альянс!

Двое мужчин отреагировали по-разному. Один выглядел таким расстроенным, словно их миссия провалилась, его глаза покраснели, когда он говорил со своим дальним товарищем по команде через коммуникатор, не в силах заставить себя резко его отругать.

Другой почувствовал себя так, будто потерял дань, которую охранял всю дорогу, его ярость вспыхнула так внезапно, что Чжоюэ, находившийся в тысяче миль отсюда, не мог не нахмуриться.

Глава 54 - По сравнению с Су Сянем, с Хуай Суем легче добиться прорыва.

Мэн Сюэсяо стоял на коленях, сохраняя позу, в которой Хуай Суй прижимал его к земле кончиками своих когтей. Он беспомощно наблюдал, как Хуай Суй и Су Сянь обменялись несколькими жаркими фразами, прежде чем наброситься друг на друга.

Серебристо-белый гигантский дракон расправил крылья, заслоняя небо, а меха взмыла ввысь. Несмотря на многочисленные шрамы на корпусе, меха двигалась с невероятной точностью. Громовой рёв пушек и острые, как бритва, когти дракона создали мощную бурю, которая сметала всё на своём пути, оставляя землю безжизненной.

Ни одна из сторон не уступила ни пяди, словно с непоколебимой праведностью защищая священную территорию, находящуюся за ними.

Свирепый и неистовый.

Но… все это было лишь постановочным представлением власть имущих.

Хотя Мэн Сюэсяо не мог понять, почему Хуай Суй и Су Сянь достигли соглашения, и не мог полностью осознать специфику их так называемого консенсуса, он видел их обман насквозь.

Их битва была всего лишь отчаянной демонстрацией звука и света. Вместо того чтобы просто срубить несколько деревьев, они были полны решимости уничтожить целые горные вершины, словно жаждали, чтобы мир за горизонтом узнал об их сражении.

Над головой раздался звук хлопающих крыльев. Мэн Сюэсяо запрокинул голову и, как и ожидалось, заметил кружащую в небе стаю птиц-инопланетян.

Это была патрульная группа с границы Империи, та самая, которую Мэн Сюэсяо несколько раз видел в Поместье Гигантской Обезьяны.

Как и ожидалось, их сюда привлекла суматоха.

Но в следующее мгновение сверху обрушился массивный хвост Серебряного Дракона, усеянный крючьями. Строй птицеподобных инопланетных тварей мгновенно рассыпался, один за другим падая в ближайшую реку. Алая кровь хлынула со дна реки, окрасив воду.

Один из птицеподобных коммуникаторов инопланетных зверей ударился о берег реки и упал к ногам Мэн Сюэсяо.

Несмотря на повреждения, коммуникатор всё же ожил, из динамика послышался треск: «Что происходит? Что… что здесь происходит?»

Вскоре над головой быстро пролетел еще один рой механических шаров.

Мэн Сюэсяо вспомнил, как в Военной академии Альянса он узнал, что это были новейшие модели «Скаутов», используемые Федеральными военными кораблями. Благодаря механическим и коммуникационным каналам связи они соединяли разумы солдат с боевыми кораблями, обеспечивая скоординированную и целенаправленную разведку.

Но прежде чем механические сферы смогли достичь места назначения, их разнесло вдребезги орудием Меха.

Мэн Сюэсяо едва ли мог представить себе, какой шок испытали солдаты, подключенные к ментально-механическим сферам. В тяжёлых случаях это могло привести даже к сотрясению мозга.

Он не мог не поднять взгляд на две фигуры высоко наверху.

Пока он напрягал шею, щурясь, чтобы отфильтровать пыль и свет костра, пытаясь видеть яснее, его вдруг пробрал холодок.

Хуай Суй и Су Сянь, казалось, одновременно взглянули на него.

Их веки сузились, блокируя большую часть отражённого света. Несмотря на то, что они принадлежали к разным расам, теперь они, казалось, находились в неожиданном состоянии синхронизации.

Почти у цели, почти у цели.

Су Сянь резко дернул ручку управления вперед, его взгляд скользнул по серебристо-белому гигантскому дракону, возвышавшемуся всего в нескольких дюймах от него.

Если этот поступок достаточно убедителен, новость уже должна была разнестись за тысячи миль.

Вскоре он притворится отступающим. К тому времени вся Федерация поверит, что Мэн Сюэсяо попал в руки Хуай Суя.

Даже если бы Федерация захотела захватить Мэн Сюэсяо, чтобы использовать этого исключительно любимого дани в качестве рычага давления на Империю, они стали бы искать его только через Хуай Суя.

Но они никогда его там не найдут. Су Сянь не собирался отдавать Мэн Сюэсяо. После его притворного отступления он вернёт его обратно.

Это погрузило бы в хаос как Федерацию, так и Империю, каждая из которых была бы вынуждена искать местонахождение Мэн Сюэсяо.

Тем временем Хуай Суй питал почти те же мысли, что и Су Сянь.

«Давайте обострим ситуацию, —  размышлял он.  — Устроим такую сцену, что мой брат примчится сюда издалека, горя желанием разорвать на части любого, кто окажется достаточно глуп, чтобы позариться на Дань».

Он уже проверил силу Су Сяня и счёл её удовлетворительной. Если бы Су Сянь сражался серьёзно, он бы, безусловно, составил конкуренцию Чжоюэ.

Когда придет время, Хуай Суй воспользуется хаосом, чтобы похитить Мэн Сюэсяо.

Он давно планировал спрятать Мэн Сюэсяо в своем гнезде, полном роз, где его никто никогда не найдет.

Густая, вязкая злоба, казалось, застыла в воздухе.

Эмоции Хуай Суйя и Су Сяня были хитрыми и неуравновешенными.

Как будто они участвовали в большой игре с высокими ставками, где Мэн Сюэсяо был последним призом, предназначенным победителю.

Глаза Мэн Сюэсяо резко расширились.

Он вдруг вспомнил неустанные уговоры Хуай Суя и Су Сяня.

На первый взгляд, их аргументы выражали искреннюю обеспокоенность его благополучием, они подробно объясняли, почему он не может поехать туда или вернуться в Федерацию.

Мэн Сюэсяо действительно уже давно обдумывал этот вопрос. Возвращение в Федерацию, скорее всего, превратило бы его в политическую пешку, которой будут манипулировать её лидеры.

Но где еще, по их логике, ему могло бы быть место?

Единственный ответ... был здесь, с ними.

Что это был за ответ?!

Итак… с самого начала он оказался в центре перекрестного огня конфликта этих двух мужчин, его бросали из стороны в сторону, как игрушку.

А что происходит с игрушкой, за которую дерутся? Есть только один неизбежный исход…

До того, как попасть в эту книгу, Мэн Сюэсяо жил по соседству с братом и сестрой, которые часто ссорились из-за права собственности на куклу.

Однажды, во время особенно жаркого спора, раздался внезапный крик: «Рвись!». Кукла разорвалась пополам, швы разошлись, и набивка высыпалась.

В конце концов, если бы не умелые руки матери братьев и сестер и их отчаянные просьбы отремонтировать ее, кукла оказалась бы на помойке.

Мэн Сюэсяо не верил, что ему повезет больше, чем этой кукле, и не хотел рисковать глубиной привязанности к нему Хуай Суй и Су Сянь.

Он был всего лишь человеком, да ещё и низкого ранга. В мире было бесчисленное множество подобных ему. Интерес Хуай Суя и Су Сяня к нему, вероятно, был лишь мимолётным увлечением.

Для них он, вероятно, ничем не отличался от тех птиц и инопланетных тварей, которые упали в воду и ужасным образом утонули, или от тех беспилотников-разведчиков, которые они раньше уничтожали не задумываясь.

Он не мог здесь больше оставаться.

В отличие от Хуай Суя и Су Сяня, которые могли позволить себе безрассудные игры, все, чем он когда-либо владел, был он сам.

Мэн Сюэсяо взглянул на две фигуры наверху. Они всё ещё сцепились в ожесточённом бою, обмениваясь ударами с одинаковой яростью.

Это принесло ему немного облегчения.

Если бы их внимание было приковано друг к другу, его шансы ускользнуть значительно возросли бы.

Он осторожно сделал шаг вперед и снова взглянул вверх.

Эти двое все еще боролись.

Он тут же ускорил шаг, а затем резко рванулся вперёд. В следующее мгновение мощный удар швырнул его на землю, прижав к позвоночнику.

В рот Мэн Сюэсяо попала влажная грязь, горькая и с рыбным привкусом. Он захлебнулся.

На спину ему упирался огромный коготь, почти в семь-восемь раз больше, полностью заслоняя небо. Между его глаз в землю вонзался конический драконий коготь.

Хуай Суй догнал его.

Мэн Сюэсяо был озадачен. Всего несколько мгновений назад они вели ожесточённый бой. Как Хуай Суй мог так быстро отреагировать сейчас?

Затем он услышал голос Су Сяня. Мужчина, казалось, поправлял одежду, тихо шурша: «Скоро здесь будут войска Империи и Федерации».

Едва Су Сянь закончил говорить, как драконий коготь, заслоняющий небо, поднялся. Свет хлынул в глаза Мэн Сюэсяо со всех сторон.

Серебристо-белый гигантский дракон мгновенно уменьшился до человеческого облика, превратившись обратно в мальчика, который любил улыбаться, прищурившись: «Ах, какая жалость. Мы даже не дошли до финального акта».

«В таком случае тебе придется продолжать руководить мной еще некоторое время».

В конце концов, этот последний акт был самой важной частью его плана.

«Хм, полагаю, так оно и есть», — сказал Су Сянь, выдавив улыбку Хуай Сую, хотя в его глазах не было тепла.

В конце концов, он не мог полностью переложить вину на Хуай Суйя, пока они не достигли финальной стадии своего поступка.

Пока Мэн Сюэсяо слушал их разговор, с каждым словом его сердце сжималось все сильнее.

Вот и всё. Они снова достигли соглашения.

Их короткий разговор резко оборвался. Су Сянь явно не желал задерживаться у Хуай Суя, даже не пытаясь изобразить вежливую улыбку между соратниками.

Он направился прямо к Мэн Сюэсяо, не отрывая взгляда от бледных губ юноши. Губы его шевельнулись, словно он собирался что-то сказать, а затем он присел перед мальчиком на корточки.

Его высокая фигура быстро пригнулась: «Ты в порядке? Мы… мы тебя только что напугали?»

Предыдущая драка явно сказалась на Су Сяне. Его волосы были слегка растрепаны, а между бровями проглядывала лёгкая усталость.

Если я сейчас побегу…

Нет, не могу.

Мэн Сюэсяо поджал губы и опустил голову.

Хуай Суй все еще стоял неподалеку.

Действия молодого человека были неуклюжим отказом. Су Сянь застыл, на мгновение потеряв дар речи.

Он всегда был искусным читателем людей и мог с лёгкостью очаровывать других, заставляя их выполнять его приказы, даже принимая облик Человека-Скота. Он мог ориентироваться в любой социальной ситуации, как рыба в воде.

Но в этот момент он не мог произнести ни звука.

Изначально, когда он решил вызволить Мэн Сюэсяо из поместья гигантской обезьяны и взять его под свой надзор, он намеревался защитить его. Но теперь…

Он подверг Мэн Сюэсяо гораздо большей опасности, даже заставив его остаться с такими опасными личностями, как Хуай Суй.

Иногда он не мог не задаться вопросом: действительно ли это было правильное решение?

Су Сянь закрыл глаза.

«Эй, разве мы не говорили, что у нас мало времени? Если не собираешься ничего говорить или делать, не стой тут и не занимай место!»

Хуай Суй либо не заметил выражения лица Су Сяня, либо ему было всё равно. Он оттолкнул неподвижного Су Сяня в сторону и присел рядом с Мэн Сюэсяо.

Даже будучи членом клана Дракона, Хуай Суй был покрыт ранами. Его серебристо-седые волосы были окрашены кровью, а глубокая рана на лице обильно сочилась кровью, почти половина лица была покрыта липкой жидкостью.

Но Хуай Суй, казалось, не замечал своих ран. Он протянул руку и прижал Мэн Сюэсяо к себе лицом, словно кошку. Влажная, липкая кровь размазалась по лицу Мэн Сюэсяо, а резкий металлический запах заставил его мгновенно похолодеть.

Но Хуай Суй лишь шире улыбнулся и даже потерся щекой о лицо Мэн Сюэсяо.

Этот Хуай Суй был гораздо более ужасающим, чем тот, свидетелем которого стал Су Сянь.

В следующее мгновение Мэн Сюэсяо ощутил холодок по спине, словно к ней прилипло что-то ледяное.

Это было то же самое чувство, которое он испытывал ранее, когда дракон стиснул его когтями, а его кожа прижалась к чешуе.

Это была… рука Хуай Суя.

Мэн Сюэсяо не мог забыть, как Хуай Суй чуть не убил Су Сяня. Вся его спина напряглась.

Почувствовав, как внезапно напряглась кожа под его рукой, Хуай Суй, казалось, удивился, а может, и с любопытством. Он не удержался и ещё несколько раз погладил Мэн Сюэсяо по спине: «Братец, у тебя, кажется, одежда на спине порвалась!»

Порвалась…?

Мэн Сюэсяо на мгновение замер, а затем нерешительно обернулся. И действительно, на спине у него была большая дыра, обнажавшая всю спину.

Это… Хуай Суй, должно быть, сделал это, когда зацепил когтями мою одежду?..  Он не был настолько напряжён, чтобы заметить это, пока Хуай Суй не указал на него, и тогда он запоздало сгорбил плечи.

Его обнаженные лопатки заметно выступали вперед, напоминая кончики крыльев куколки шелкопряда, готовой освободиться от кокона, нежные, но изящные, время от времени подрагивающие.

Хуай Суй не удержался и взглянул ему на спину. Серебристо-белые драконьи крылья мгновенно пронзили его одежду и развернулись.

Острые костяные шипы торчали наружу, легко пронзая горло любого существа. Крыльевые перепонки, прикреплённые к костям, были толстыми и покрытыми шершавыми, похожими на чешуйки гранулами. Хуай Суй потрогал их, отметив, что они были прочнее коровьей кожи.

Когда крылья молодых драконов полностью развиваются, родители бросают их, и им приходится выживать самостоятельно. Естественно, крылья эволюционируют в сторону большей практичности, отодвигая эстетическую привлекательность и тактильный комфорт на второй план.

Это было оружие и щиты клана Дракона, гораздо более ценные из-за своей боевой ценности, чем просто украшения.

Ранее Хуай Суй несколько раз использовал их, чтобы блокировать смертельные атаки Су Сяня.

Но в этот момент—

«Фу!» Хуай Суй с отвращением сморщил нос и тут же отбросил крылья, словно это был бесполезный мусор.

Крылья дракона спрятались, оставив на спине его рубашки две зияющие дыры, но Хуай Суй не обратил на это внимания.

В следующее мгновение Мэн Сюэсяо внезапно обернулся.

Физическая мощь клана Драконов значительно превосходила мощь других инопланетных зверей. Застигнутый врасплох, Мэн Сюэсяо взмахнул ногами в воздухе, а затем отчаянно обхватил ими талию Хуай Суй.

Хуай Суй мог показаться совсем юнцом, но его талия оказалась на удивление крепкой. Мэн Сюэсяо обхватил её руками и наконец с облегчением вздохнул.

Но в следующий момент он снова напрягся.

Теперь он отвернулся от Хуай Суя.

С самого детства его опекун предупреждал его: никогда не отворачивайся от опасности.

Будь то свирепая собака или другой хищник, повернувшись спиной, ты гораздо чаще спровоцируешь погоню и нападение. В этот момент ты добровольно превратишься в добычу.

Мэн Сюэсяо едва осмеливался пошевелиться.

Но все было бесполезно, Хуай Суй все еще приближался. Талию юноши крепко сжимали руки Клана Дракона, словно дикого оленя на пастбище схватили за горло.

Хуай Суй опустил голову и медленно приблизился, пока переносица не коснулась позвоночника Мэн Сюэсяо. Мэн Сюэсяо отчётливо ощущал прямую спинку носа и слегка вздернутый кончик.

Мэн Сюэсяо был исключительно стройным, его позвоночник образовывал неглубокую бороздку, подобную тихому ручью. Холодный пот стекал по шее, следуя руслу реки, прежде чем исчезнуть в двух нежных впадинах поясницы.

Впадины были нежно-розового цвета, словно два опавших цветка персика, поднимающиеся и опадающие с каждым вздохом.

Хуай Суй проследил за извилистым следом пота Мэн Сюэсяо, его прохладный нос скользнул по позвонкам, словно нерешительная змея, не знающая, куда ударить.

Мэн Сюэсяо снова невольно задрожал.

Затем Хуай Суй осторожно открыл рот и укусил Мэн Сюэсяо за слегка выступающую косточку бабочки, оставив два бледно-розовых следа от зубов. Его голос, полный удовлетворения, невнятно пробормотал: «Слава Старшему Брату, твои крылья всё ещё лучшие».

Мальчишеский голос, в котором все еще звучала детская непосредственность, мгновенно развеял все оставшееся романтическое напряжение.

Глаза Мэн Сюэсяо слегка расширились.

Возможно, он всегда недооценивал Хуай Суя.

Юноша перед ним, несомненно, принадлежал к клану Драконов, самому грозному из всех инопланетных зверей, и жил уже тысячи лет. Его личность, несомненно, была ужасной, но в каком-то смысле он оставался всего лишь ребёнком.

Ребенок невинен, но жесток, но все равно остается ребенком.

Мэн Сюэсяо поднял взгляд и невольно встретился взглядом с Су Сянем.

Мужчина молча стоял в тени сломанного дерева наверху, не мигая, устремив взгляд на Мэн Сюэсяо. Невозможно было сказать, как долго он наблюдал.

Хоть Су Сянь и был человеком, его глаза были неизмеримо глубоки, словно бездонные черные дыры.

Мэн Сюэсяо кашлянул, неловко отвел взгляд и едва заметно наклонился ближе к Хуай Сую.

Глаза Хуай Суя мгновенно расширились, и он не удержался и снова укусил Мэн Сюэсяо за косточки бабочки, на этот раз с еще меньшей силой, чем прежде.

Почувствовав прохладу на спине, Мэн Сюэсяо тихо выдохнул.

Как и ожидалось,  подумал он,  у Хуай Суя гораздо легче найти слабое место, чем у Су Сяня.

Глава 55 - Как Шэнь Зекай мог здесь оказаться?!

После этого Хуай Суй всю дорогу нес Мэн Сюэсяо.

Руки Хуай Суй обхватили подмышки Мэн Сюэсяо, крепко прижимая его к себе, словно плюшевого мишку в натуральную величину. Мэн Сюэсяо попытался выпрямить его ноги, но это не помогло. Сгибание ног было временным решением, но они быстро заболели.

Хуай Суй, однако, был в восторге. Мэн Сюэсяо даже слышал, как он напевает какую-то странную мелодичную песню. Время от времени Хуай Суй что-то бормотал ему мягким, шелестящим голосом, почти рептильным по интонациям.

«Возможно, это Язык Дракона»,  — подумал Мэн Сюэсяо.

Известно, что клан Дракона, испытывая сильное волнение, спонтанно произносил слова на языке Дракона.

Мэн Сюэсяо ничего не понимал, но не осмеливался злить Хуай Суя. Он лишь машинально кивнул.

Одна фраза от Хуай Суй, один кивок от Мэн Сюэсяо. Две фразы, два кивка.

Через десять минут у него заболели не только ноги, но и шея.

Мэн Сюэсяо опустил голову и поджал губы.

Он хотел вытащить себя из прошлого и избить до потери сознания. Разве этот Хуай Суй мог стать прорывом?

Чудо, что он еще не довел меня до изнеможения...

«Ты его уже долго держишь. Может, отпустить?» — раздался холодный голос.

Для Мэн Сюэсяо это стало спасением. Он тут же повернулся к источнику звука.

Вынужденный терпеть непрекращающийся поток странного и ужасающего языка драконов и неохотно вынужденный отвечать, звук человеческого голоса теперь казался невероятно успокаивающим.

Он увидел бесстрастное лицо Су Сяня. Его напряжённая челюсть в сочетании с бронзовой кожей придавали ему ещё более непреклонный вид.

Он выглядел… почти так же, как и раньше?

Су Сянь всегда был таким — холодным, даже равнодушным — в особняке Гигантской Обезьяны. Но по какой-то причине Мэн Сюэсяо почувствовал гораздо большее давление, чем прежде.

Хуай Суй, шептавший что-то на ухо Мэн Сюэсяо, внезапно заметил, что тот повернул голову. Мягкая прядь волос коснулась губ Хуай Суя, а когда он снова взглянул, перед ним остался только профиль Мэн Сюэсяо.

Хуай Суй открыл рот и, не раздумывая, укусил выбившуюся прядь волос, которая никак не выскользала из его рук. Он скрежетал острыми клыками, тихонько усмехнулся и повернулся к Су Сяню: «Как раздражает, старик~. Разве ты не понимаешь принципа «кто первый пришёл, тот первый и обслужен»?»

«Или, может быть, кто-то другой придет и похитит тебя?»

Он моргнул, выглядя невинным и очаровательным, но его губы растянулись в усмешке, обнажив острые клыки.

Затем он поднял Мэн Сюэсяо еще выше.

«Эй, подождите…!»

В одно мгновение взгляд Мэн Сюэсяо резко изменился. В один момент его взгляд был на уровне лица Хуай Суя, а в следующий он видел только его макушку.

Не раз ему казалось, что он вот-вот упадет.

Все стремительно падало вниз — его одежда, ноги, руки, живот, даже каждая прядь волос.

Это было похоже на… катание на американских горках в свободном падении.

Но руки Хуай Суя крепко держали его.

Казалось, весь его вес был сосредоточен на руках, поддерживающих плечи.

Инстинктивно он вцепился в руки Хуай Суя, быстро повернув голову, чтобы прижаться щекой к его боку, стараясь максимально приблизиться. Чем больше площадь соприкосновения с Хуай Суем, тем больше у него шансов упасть.

Хуай Суй тут же расплылся в радостной улыбке.

Он наблюдал, как Мэн Сюэсяо, которого держали высоко над ним, пытался ткнуться лицом в плечо Хуай Суя, словно котенок, ищущий убежища.

Первая попытка Мэн Сюэсяо провалилась. Хуай Суй намеренно переместил руку, задев ею кончик носа Мэн Сюэсяо.

Глаза Мэн Сюэсяо, явно не ожидавшего этого, резко расширились. То ли от резкой высоты, то ли от усилившегося ветра, между его густыми ресницами промелькнула лёгкая влага.

Одна слезинка, словно разбитая жемчужина, отделилась и упала в приподнятый глаз Хуай Суя.

В этот момент мир словно расплылся.

Тёплый и крошечный, как сам Мэн Сюэсяо.

Хуай Суй вдруг обнаружил, что ему не хочется даже моргать. Слезинка была такой крошечной, такой мимолетной, что мгновенно высохла, исчезнув без следа.

Прикрыв глаза, он попытался сохранить хрупкую капельку, и странное чувство… наслаждения начало закрадываться в его сердце, когда мир вокруг него превратился в смутный сон.

С этого ракурса Мэн Сюэсяо выглядел как маленькая размытая фигурка, еще меньше, чем прежде, его губы казались ярким пятном алого цвета на фоне мягкого размытия.

Затем он увидел, как губы Мэн Сюэсяо напряглись, а затем плотно сжались, а линия губ побелела.

Хуай Суй на мгновение замер, инстинктивно сморгнув слезу.

Тёплая слеза, гораздо теплее температуры его собственного тела, быстро слилась с зрачком. В этот миг металлический блеск в глазах юноши и первобытная свирепость, присущая только зверям, слегка померкли.

Когда зрение Хуай Суя прояснилось, он понял, что побледнели не только губы Мэн Сюэсяо: все его лицо посерело, а икры все еще дрожали.

Небо никогда не было вотчиной человечества. Внезапно оказавшись в воздухе, опираясь лишь на руку Хуай Суя, невозможно было не ужаснуться.

Более того, Хуай Суй намеренно дразнил его. Хотя его рука была в пределах досягаемости Мэн Сюэсяо, как только Мэн Сюэсяо пытался схватить её, Хуай Суй отстранялся, разбивая его надежды.

Мэн Сюэсяо снова проклинал себя за то, что думал, будто Хуай Суй может стать его прорывом. Он уже встречался с Хуай Суем раньше и прекрасно понимал, что тот хотел увидеть: его испуганное лицо и отчаянные мольбы о пощаде.

Но он отказался!

Зачем ему просить пощады у такого мерзавца? Это лишь придаст ему ещё больше смелости!

Его грудь тяжело вздымалась, когда он пытался оторвать лицо от руки Хуай Суя.

Но его голова уже слишком сильно наклонилась. Теперь вывернуться было не так-то просто.

От резкого движения его тело качнуло в сторону, словно рыба, выброшенная на берег. Равновесие, которое Хуай Суй поддерживал руками, полностью разрушилось, и он повалился на другой бок.

Ощущение падения снова охватило его, на этот раз без поддержки со стороны Хуай Суя.

Мэн Сюэсяо даже слышал свист ветра в ушах.

Он мог только успокоить себя,

Эта высота… она ведь не должна быть смертельной, верно?

В этот момент что-то сильное надавило на его спину.

Устойчивая и крепкая, как стена, она давала гораздо большее чувство безопасности, чем двуручная поддержка Хуай Суя.

Острое ощущение падения почти исчезло.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Мэн Сюэсяо осторожно моргнул. Его взгляд медленно переместился назад, пока он не увидел грудь Су Сяня, поддерживающую его.

Убедившись, что тело Мэн Сюэсяо стабилизировалось, Су Сянь осторожно поправил его опущенное плечо.

Их взгляды медленно встретились. Мэн Сюэсяо открыл рот, словно собираясь что-то сказать, но не знал, что сказать.

Их отношения претерпели ряд поворотов, и Мэн Сюэсяо теперь совершенно не знал, как взаимодействовать с Су Сянем.

Тем не менее, он тихо пробормотал: «Спасибо».

Его голос был еле слышен, как шепот комара.

Су Сянь не ответил, его челюсть всё ещё была сжата, словно он нервничал. Мэн Сюэсяо предположил, что он, вероятно, тоже не знал, что сказать.

Но тут на голову Мэн Сюэсяо опустилась чья-то рука.

Взгляд молодого человека метнулся вверх.

Бронзовая рука над ним была большой. Она нежно погладила его волосы, задержавшись на них вместо того, чтобы тут же убрать.

Это была тонкая нежность, совсем как в особняке гигантской обезьяны.

Мэн Сюэсяо, погруженный в свои мысли, смотрел на руку, как вдруг его взгляд резко изменился. Рука начала бешено раскачиваться, словно он находился не на теле Хуай Суя, а на корабле, вынужденный терпеть неумолимую качку волн.

Ждать…

Он был на теле Хуай Суй...?

Верно, верно!

Он почти забыл обо всей этой ситуации.

Ранее Хуай Суй намеренно пытался напугать его, и теперь, когда его цель не была достигнута, Мэн Сюэсяо понятия не имел, что Хуай Суй может с ним сделать.

Он нервно опустил голову и, конечно же, встретился с исключительно тёмным взглядом Хуай Суя. На губах Хуай Суя играла улыбка, но зазубренные клыки, появлявшиеся только в облике дракона, уже наполовину обнажились.

Хуай Суй определенно из тех, кто улыбается ярче всего, когда находится в ярости!

У Мэн Сюэсяо перехватило дыхание. Он потерял равновесие и снова чуть не упал с колен Су Сяня.

Рука Су Сяня на голове Мэн Сюэсяо сжалась, крепко удерживая мальчика на месте. Мэн Сюэсяо услышал глубокий, ровный голос Су Сяня: «Что ты делаешь? Мэн Сюэсяо сейчас упадёт!»

Тон был резким и бескомпромиссным, отчего у Мэн Сюэсяо по спине пробежали мурашки.

Он был уверен… Су Сянь и Хуай Суй вот-вот снова начнут драться…

Но к его удивлению, сильные колебания постепенно утихли, словно буря прошла, оставив после себя ясное небо.

Что?.. Солнце сейчас встаёт на западе?

Мэн Сюэсяо невольно снова взглянул на Хуай Суя. Взгляд Хуай Суя был расфокусирован, словно он внезапно впал в оцепенение.

В этот момент Хуай Суй вдруг вспомнил бледные губы Мэн Сюэсяо, когда тот смотрел на юношу глазами, полными слез.

По какой-то причине он внезапно утратил всякий интерес к созданию неприятностей.

«Уже поздно. На территории Чужих Зверей должна быть гостиница, верно? Мэн Сюэсяо выглядит неважно. Давайте сначала её найдём».

Взгляд Хуай Суя не отрывался от губ Мэн Сюэсяо. Он не обратил внимания на слова Су Сяня, но невольно кивнул.

Только когда они добрались до гостиницы, Су Сянь потянул Мэн Сюэсяо за собой, чтобы зарегистрироваться, пока Хуай Суй застыл у входа, Хуай Суй очнулся от своего оцепенения и понял, что что-то не так.

Все это время я был словно заколдованная машина, позволяя этому ублюдку Су Сяню пожинать все плоды!

Какое лицемерие!

Он намеренно поспешил наверх, опередив Су Сяня и Мэн Сюэсяо, и встал в дверях, скрестив руки, преграждая им путь. Он был полон решимости вернуть себе преимущество, упущенное из-за Су Сяня.

Прислонившись к дверному косяку, он с полуулыбкой преградил Су Сянь путь. Только он собрался что-то сказать, как снаружи раздался шум.

Терпение Хуай Суя лопнуло. Он ненавидел, когда его прерывали, и ему захотелось уничтожить источник шума взрывом Дыхания Дракона.

Су Сянь, до сих пор сохранявший спокойствие, нахмурился. Он достал устройство, взглянул на него и помрачнел: «Они здесь».

Хуай Суй помолчал, а затем усмехнулся с двусмысленной улыбкой.

Мэн Сюэсяо не мог расшифровать их загадочный обмен репликами. Инстинктивно он взглянул в сторону шума, но Хуай Суй заслонил ему обзор. Тем не менее, сквозь просвет в фигуре Хуай Суя он успел разглядеть военную форму.

Это была… эмблема Федерального военного ведомства!

Их нашел Федеральный военный департамент!

О такой удаче Мэн Сюэсяо даже не смел мечтать!

Крик о помощи едва не вырвался из его горла!

Но тут он почувствовал резкий рывок – руку Хуай Суя. Рывок заставил его отступить на несколько шагов, и фрагмент военной формы исчез из виду.

Главной целью Хуай Суя было восстановить своё положение в глазах Мэн Сюэсяо, а месть Су Сяню была лишь побочным эффектом. Естественно, он внимательно следил за каждым выражением лица Мэн Сюэсяо.

Теперь он наклонился ближе, и на его губах снова появилась зловещая улыбка: «Ты вообще понимаешь, что сейчас делаешь?»

«Разве Су Сянь не рассказал тебе, что произойдет, если ты попадешь в руки Федерального военного ведомства?»

«Их первоначальный приказ был убить тебя. Что бы ты предпочёл: умереть или жить, став их политическим оружием?»

«Конечно, мы с Су Сянем зашли слишком далеко. Для руководства Федерации ты гораздо ценнее как политический инструмент, чем просто мёртвый. Они не похожи на инопланетных тварей, которые просто проглотят тебя целиком и всё. Они медленно… методично… вытянут из тебя всё до последней капли!»

Речь Хуай Суя замедлилась, его угрожающие намерения становились все более явными.

Мэн Сюэсяо уже знал это, он присутствовал, когда Су Сянь объяснял это.

Но…

Военный департамент Альянса!

Место, о котором мечтал каждый курсант Федеральной военной академии!

Фактически синоним абсолютной безопасности!

Он должен был попытаться. Он  должен был  попытаться.

Высшее руководство Федерации может и внушает ужас, но, по крайней мере, оно не похоже на Хуай Суя — главного босса из книги.

Выражение лица Хуай Суя потемнело еще больше.

Он видел, что Мэн Сюэсяо не намерен поддаваться уговорам.

Чёрт возьми!  Он не пытался причинить ему вред!

На самом деле, с определённой точки зрения, присутствие здесь Федерального военного ведомства могло бы даже принести пользу Хуай Сую! Он мог бы воспользоваться этой возможностью, чтобы инсценировать отступление, заставив своего брата Чжоуюэ поверить, что Мэн Сюэсяо был похищен Федерацией!

Если бы только он был готов…

В конце концов, чтобы создать такую иллюзию, сначала нужно было бы позволить Мэн Сюэсяо действительно быть схваченным, а затем спасти его.

Он не знал, насколько Мэн Сюэсяо верил словам Су Сяня, но сам Хуай Суй верил большей части из них.

Федерации вообще нельзя доверять!

Он не хотел в конечном итоге спасать Мэн Сюэсяо со сломанными конечностями, уже не целого.

Хуай Суй наблюдал за Мэн Сюэсяо, но Мэн Сюэсяо тоже наблюдал за Хуай Суем. Мэн Сюэсяо почувствовал, что произошло что-то, нарушившее спокойствие Хуай Суя.

Воспользовавшись случаем, он внезапно ринулся вперед.

Его движение было настолько резким, что даже Хуай Суй не смог сразу остановить его.

Они находились на втором этаже, и рядом случайно оказался изогнутый балкон. Мэн Сюэсяо бросился через него и крепко ухватился за перила.

Теперь в фокусе внимания оказалась группа федеральных солдат у входа.

Командующий офицер, казалось, обращался к солдатам внизу холодным, строгим голосом, не терпящим возражений. К удивлению Мэн Сюэсяо, голос показался ему неожиданно знакомым.

Он напряг зрение и наклонился вперёд. Как только офицер слегка повернул голову, Мэн Сюэсяо успел разглядеть его профиль…

Это был полковник Шэнь!

Хотя Мэн Сюэсяо не провел много времени с полковником Шеном, тот был первым федеральным солдатом, с которым он когда-либо столкнулся, и оставил неизгладимое впечатление.

К тому же… этот человек был отцом Шэнь Зекая!

В этот момент полковника Шэня словно кто-то позвал. Внимание Мэн Сюэсяо, почти не отрываясь от полковника, метнулось к звонившему.

Новичок был одет в форму, выделявшуюся даже среди федеральных солдат – форму Военной академии Федерации. Лицом он поразительно напоминал полковника Шена, но выглядел моложе и харизматичнее.

Шен Зекай! Как Шен Зекай мог оказаться здесь?!

Глаза Мэн Сюэсяо резко расширились, словно он ухватился за спасательный круг.

Возможно, Хуай Суй и Су Сянь были правы: высшее руководство Федерации действительно могло питать к нему неприязнь. Но если и были два человека, которые действительно не желали ему зла, то это, несомненно, были полковник Шэнь и Шэнь Зекай.

В конце концов, даже в самые темные и беспомощные моменты эти двое все равно предлагали ему помощь!

«Шэнь…!» — Мэн Сюэсяо почти потерял контроль над своим голосом, но в этот момент чья-то рука зажала ему рот.

Она была холодной, как кожа хладнокровного существа.

В этот момент глаза Мэн Сюэсяо широко раскрылись. Он попытался открыть рот, но не смог издать ни звука.

Его лицо покраснело, но он не мог произнести ни слова.

Он беспомощно наблюдал, как всё вокруг медленно отступает. Хуай Суй затащил его в ближайшую комнату и захлопнул ветхую деревянную дверь.

Изношенная дверь полностью закрывала Мэн Сюэсяо обзор.

Глава 56 - «Хм, внутри — моя жена».

В комнате было совершенно темно, и Мэн Сюэсяо почти ничего не видел. Единственное, что он остро ощущал, — это рука, зажимающая ему рот.

Он даже мог чувствовать поднятые костяшки пальцев Хуай Суя.

Это был тот самый виновник, который только что не дал ему издать ни звука.

А потом-

Он укусил.

«Эй, Большой Брат, Ты Кот? Зачем людей кусаешь?» Хуай Суй тут же убрал руку и прикрыл след от укуса другой рукой.

Его сердце бешено колотилось несколько секунд, а затем постепенно успокоилось.

Сделав несколько вдохов, Хуай Суй осторожно убрал руку от места укуса.

Не было ни покраснения, ни опухания. Прочная шкура гигантского дракона была непроницаема для обычных инопланетных тварей, не говоря уже о людях.

Но, по непонятной причине… оно чесалось.

Хуай Суй несколько раз потер место укуса, пока, наконец, не нащупал едва заметную вмятину — крошечную круглую отметину.

«Такой маленький…»  – подумал он.  След от укуса просто жалкий. Даже если бы я разделся догола и позволил Мэн Сюэсяо кусать меня без ограничений, в лучшем случае остались бы несколько неглубоких царапин и крошечные следы в форме цветков сливы…?

Мэн Сюэсяо был ошеломлён реакцией Хуай Суя. Это была всего лишь отчаянная попытка, но она сработала.

Прежде чем его мозг успел это обработать, его тело инстинктивно отреагировало, бросившись к плотно закрытой двери.

Их комната находилась на втором этаже, но звукоизоляция в гостинице «Зверь» была ужасной. Приложив ухо к двери, Мэн Сюэсяо услышал снаружи какофонию звуков — хаотичный шум, перемежаемый грохотом опрокидывающихся вещей.

Шэнь Зекай и полковник Шэнь, казалось, обыскивали комнаты одну за другой.

Мэн Сюэсяо понятия не имел, почему они устроили такой переполох, но он знал, что если ему удастся просто выломать эту дверь, то он будет спасен!

Его пальцы нащупали дверную ручку, тонкая трещина на двери расширялась на глазах, а затем...

Внезапно в поле его зрения появилась бледная рука с изогнутыми ногтями и выступающими костяшками пальцев.

Легким толчком Хуай Суй без усилий закрыл брешь, которую Мэн Сюэсяо пытался создать, в одно мгновение захлопнув дверь.

«Щелчок».

Звук закрывающейся двери разнесся по комнате.

Хоть он и был едва слышен, в ушах Мэн Сюэсяо он прозвучал словно раскат грома.

Хуай Суй стоял рядом с ним, всё ещё опираясь рукой на дверь. Он слегка выгнул спину и медленно опустил голову, пока она не оказалась на одном уровне с головой Мэн Сюэсяо.

«Что случилось, Большой Брат? Почему ты вдруг так разволновался? Ты же ещё минуту назад вёл себя так хорошо».

Поза, несомненно, была агрессивной, однако тон был почти детским, полным искреннего замешательства из-за отсутствия ответа.

Это было похоже на то, как ребенок дергает мать за рукав, упрямо требуя «сто тысяч почему».

Мэн Сюэсяо вздрогнул, его обычно послушные волосы встали дыбом.

Если бы это был действительно милый малыш, он бы с радостью ответил на их вопросы, возможно, даже помог бы. Но…

Этот немного детский голосок исходил из тела, в котором обитало ужасающее чудовище, существо, огромное, как мех.

Ужас Мэн Сюэсяо достиг апогея, когда он увидел, как Хуай Суй прижал пальцы другой руки к губам, притворяясь, что размышляет.

Хуай Суй медленно и размеренно облизывал ногти, издавая мягкие, липкие и соленые звуки.

Серебряный Дракон в человеческом облике, казалось, был в состоянии возбуждения, хихикая, кровь все еще была размазана по уголкам его рта: «Слава Большому Брату, этот офицер...»

«Вы его не знаете, не так ли?»

«Ч-что, если это так?!» — разум Мэн Сюэсяо помутился.

«Потому что ты всё время пялился на них раньше! И не только на офицера, но и на молодого человека рядом с ним!»

«Ты ведь долго был в Федерации, да? Если бы ты их действительно знал… это было бы не так уж и странно!»

Хуай Суй активно жестикулировал, его тон был радостным, как будто он только что открыл для себя новый номер в клоунском представлении.

Холодный пот мгновенно пропитал все тело Мэн Сюэсяо.

Отрицай это, отрицай это, отрицай это, отрицай это!

Ему пришлось немедленно это отрицать!

Если Хуай Суй сейчас свяжет его с полковником Шеном и остальными, у него не останется ни единого шанса на выживание. Полковник Шэнь и его команда были его единственным козырем, позволявшим ему выбраться из нынешнего затруднительного положения, козырем, который ему нужно было держать до самого конца.

«Нет, это неправда! Понятия не имею, почему ты так думаешь!»

Мэн Сюэсяо обернулся, набрался смелости и толкнул Хуай Суя. Он слегка стуча зубами, пытаясь казаться равнодушным, но без зеркала он не мог быть уверен в убедительности своего поведения. Он мог лишь изо всех сил поддерживать эту видимость.

К счастью, Хуай Суй, похоже, ничего не заметил.

Он поймал руку Мэн Сюэсяо, которая его оттолкнула, и прижал её к груди. Медленно, мягко расплылась по его лицу улыбка, не оставляя сомнений, решил ли он оставить всё как есть или ему просто всё равно.

«Я просто пошутил, брат! Не волнуйся так!» — игриво сказал он.

Мэн Сюэсяо вздохнул с облегчением, едва заметив, что Хуай Суй всё ещё держит его за руку. Это был уже лучший из возможных вариантов.

Он напряг слух, внимательно прислушиваясь к звукам внизу. Торопливые шаги приближались.  Команда полковника Шена, должно быть, приближается к месту поисков,  подумал он.

Теперь это был практически его единственный спасательный круг.

Мэн Сюэсяо молча мысленно сосчитал комнаты : «Одна, две… они были в третьей комнате на втором этаже!»

При таком темпе менее чем за пять минут — нет, за три минуты — группа полковника Шена доберется до этой комнаты.

Три минуты. Это три подхода по шестьдесят секунд.

Скорей, скорей…

Мэн Сюэсяо едва мог сдержать тревогу.

И действительно, как раз перед тем, как истекли три минуты, он почувствовал, как дверь за его спиной слегка приоткрылась. Раздался щелчок, и она распахнулась.

Мэн Сюэсяо с испугом и облегчением обернулся и увидел молчаливое лицо Су Сяня.

На мгновение его лицо застыло.

Это был не полковник Шэнь и не Шэнь Зекай.

Су Сянь, казалось, торопился и даже поправил манжеты, входя. Лицо Хуай Суя мгновенно потемнело, словно у дикого зверя, на чью территорию вторглись.

Су Сянь и Хуай Суй обменялись взглядами, полными взаимной ненависти, им было лень обмениваться словами. «Федерация здесь из-за того, что произошло в поместье Гигантской Обезьяны, — сказал Су Сянь. — Их миссия — найти нас и Дань».

Даже сейчас Мэн Сюэсяо было трудно ассоциировать себя с термином «дань». В каком-то смысле он даже не любил это слово.

Но в этот момент он ощутил всепоглощающее чувство радости.

Глаза Мэн Сюэсяо на мгновение загорелись, но, опасаясь обнаружения, он быстро опустил голову.

Шэнь Зекай и полковник Шэнь на самом деле пришли… чтобы найти его.

Он хорошо знал их неумолимую натуру. Они не успокоятся, пока не добьются своего. Если им не удастся найти Дань, они разнесут гостиницу «Зверь» в пух и прах.

Как только эта мысль пришла ему в голову, по комнате раздался громкий треск. Аккуратно накрытый стол резко качнулся, словно вот-вот упадёт.

Мэн Сюэсяо инстинктивно опустил голову.

Хуай Суй небрежно прислонился к столу, небрежно вытащил яблоко из украшенной бисером фруктовой корзины и откусил. Столешница, на которой он лежал, уже была вся в трещинах.

Предыдущая катастрофа, по-видимому, произошла в Хуай Суи.

«Так ты зря потратил своё драгоценное время, придя сюда только для того, чтобы упомянуть об этом? Или, может быть, ты ищешь моего совета?» Тон Хуай Суя был полон негодования из-за того, что его прервали во время его личного разговора с Мэн Сюэсяо.

«Если бы это был я…» — пальцы Хуай Суя с силой сжались, превращая яблоко в порошок. — «Я бы, конечно, всех их перебил!»

Зрачки Хуай Суя сузились, его аура была настолько яростной, что могла рассекать сам воздух, однако Су Сянь стоял неподвижно, невозмутимый.

Как и ожидалось, Хуай Суй успокоился за считанные секунды. Грудь молодого человека тяжело вздымалась, а на его лице промелькнула нотка ярости.

Он невольно усмехнулся про себя. Неужели Су Сянь действительно был таким равнодушным, каким казался? Нет, это было лишь глубоко укоренившееся подавление и лицемерие.

Он отказывался верить, что мысли Су Сяня сильно отличаются от его собственных.

Это был просто вопрос фракций, которые они представляли...

Нападение на полковника Шена и Шена Зекая означало бы, что их фракции открыто объявят войну Федерации.

Это был невозможный вариант, особенно в присутствии Мэн Сюэсяо.

Риск был слишком велик.

Напряженная атмосфера в комнате вызвала у Мэн Сюэсяо приступ паники.

Он не мог быть уверен в том, что двое мужчин внезапно начнут драку, и стоит ли ему что-то сказать, чтобы разрядить обстановку.

Если бы он вмешался, это могло бы ослабить напряженность между ними, но их гармоничный фасад мог бы также заставить Шэнь Зекая и его группу полностью проигнорировать их.

Если бы они не снизили градус напряжения, звуки их борьбы, несомненно, привлекли бы внимание Шэнь Зекая, но это было бы сопряжено с собственной опасностью.

Он также беспокоился, что они оба могут случайно нанести ему травму.

Среди напряженной тишины и внутреннего конфликта раздался стук в дверь: «Инопланетные твари внутри, выходите! Проверка комнат!»

Раздался знакомый, властный голос.

В этот момент Мэн Сюэсяо чуть не расплакалась от облегчения.

Хотя ему не удалось подать сигнал Шэнь Зекаю и его группе в коридоре, его усилия не были напрасны.

Однако Су Сянь и Хуай Суй отреагировали совершенно по-разному.

Они тут же изменили свои позиции, превратившись из противников в союзников, объединившихся против общей угрозы.

Никто не попытался открыть дверь.

Атмосфера в комнате стала еще более холодной, чем прежде.

Но Мэн Сюэсяо это уже не волновало.

Шэнь Зекай, полковник Шэнь и их отряд солдат Федерации стояли прямо за дверью.

Подкрасться можно было бы менее чем за десять секунд.

Он тихо шагнул вперёд, но Хуай Суй дернул его за воротник. Рука Хуай Суя сомкнулась на груди, полностью прижав его к земле, а другая рука зажала Мэн Сюэсяо рот.

Сила нажатия руки Хуай Суя на рот Мэн Сюэсяо стала сильнее, чем прежде, их лица так близко прижались друг к другу, что бледные щеки Мэн Сюэсяо покраснели от давления.

Зрачки Хуай Суя, казалось, сузились ещё сильнее, а спина выгнулась от сжатой силы. Хотя он и принял человеческий облик, он всё больше напоминал дикого зверя.

Су Сянь нахмурился, скользнув взглядом по лицу Хуай Суя. После их предыдущей битвы Хуай Суй даже не пытался очиститься. На его лице оставались ужасающие пятна крови, а с изорванных краев одежды капали алые капли.

Как я и думал.

В бою он получил серьезные травмы, как и сам Су Сянь.

Легенда гласит, что когда инопланетные звери клана Дракона получают тяжелые ранения, они теряют всякую сдержанность, их разум угасает, так как они следуют инстинктам выживания, возвращаясь к своему первобытному состоянию — форме, более подходящей для выживания.

Блин.

Если бы Федерация обнаружила Хуай Суй в таком состоянии, никакие объяснения не помогли бы.

Су Сянь колебался, но стук снаружи становился всё громче: «Внутри — инопланетные твари! Если вы сейчас же не откроете дверь, мы ворвёмся!»

«Тц».

Су Сянь толкнул дверь ровно настолько, чтобы один человек мог проскользнуть боком, а затем вышел.

В мгновение ока свет коридора затуманил зрение Мэн Сюэсяо. В ярком свете он разглядел тёмно-синее одеяние, украшенное серебряной эмблемой Военной академии Федерации.

Это была… форма Шэнь Зекая!

Теперь это был уже не далекий проблеск с балкона второго этажа, а настолько близкий, что он мог ясно разглядеть фактуру ткани.

В этот момент Мэн Сюэсяо, отбросив всякую осторожность, бросился к Хуай Сую позади себя и отчаянно потянулся к узкой щели, ведущей наружу.

Но прежде чем его пальцы коснулись края двери, Су Сянь уже проскользнул внутрь. Щель ещё больше сузилась, оставив лишь слабый лучик света.

Как только Су Сянь вышел, он обернулся. Их взгляды встретились.

Глаза молодого человека расширились, его взгляд устремился на удаляющуюся фигуру Су Сяня.

В его глазах мелькнула надежда.

Су Сянь на мгновение задержал на нем взгляд, его губы беззвучно шевелились: «Люди Федерации здесь, чтобы избавиться от Дани».

Люди из Федерации — нехорошие люди, включая… его самого.

Последний луч света исчез. Снаружи доносились прерывистые голоса, возвещая о начале допроса.

Все было точно так же, как и несколько минут назад, когда Мэн Сюэсяо силой затащили в комнату.

Как такое может происходить?

Этого не может быть!

Мэн Сюэсяо отчаянно сопротивлялся, но хватка Хуай Суя была словно тиски, не давая ему сдвинуться ни на дюйм. Вместо этого он услышал тошнотворный стук своих рёбер, столкнувшихся с рукой Хуай Суя, — беспомощный, металлический звук.

Мысли его лихорадочно метались. Звук удара рёбер о руку Хуай Суя… можно ли это вообще считать звуком?

Может ли кто-нибудь снаружи услышать это?

Пожалуйста, они должны это услышать!

Он молча молился.

За дверью,

Шэнь Цзэкай и полковник Шэнь предстали перед Су Сянем. Су Сянь предъявил свои поддельные документы, тщательно оформленные и безупречные, и даже присвоил себе титул специального посланника Федерации.

Детали были слишком безупречны, и в его сфабрикованном прошлом не было ни малейшего противоречия. Полковник Шэнь многократно проверил документы, не найдя никаких изъянов. Даже если бы он хотел придраться, он не смог бы найти ни единого несоответствия.

Су Сянь достал свои документы, выражение его лица было спокойным: «Полковник, вам нужно еще что-то проверить?»

Полковник Шэнь был удовлетворен, но Шэнь Зекай внезапно заговорил: «Господин Су, есть ли еще кто-нибудь в вашей комнате?»

Он медленно перевел взгляд с лица Су Сяня на дверь позади него: «Мне показалось, что я только что слышал какой-то шум изнутри».

Су Сянь проследил взглядом за взглядом другого мужчины и почти представил себе молодого человека по ту сторону стены, с широко раскрытыми от отчаянной тоски глазами, неспособного пересечь барьер.

Мэн Сюэсяо, должно быть, вот-вот расплачется,  подумал Су Сянь.  Его слегка завитые ресницы, влажные от слёз, мягкие и прилипшие к векам.

Он спокойно улыбнулся: «Да, человек внутри — моя жена».

Шэнь Зекай и полковник Шэнь замерли, переглянувшись. Полковник Шэнь тут же заговорил: «Господин Су, не могли бы вы попросить вашу жену…»

Су Сянь прервал его с улыбкой: «Боюсь, это может быть неудобно».

Он опустил голову и ботинком подтолкнул небольшой предмет, торчащий из дверной щели. Предмет был эластичным, очень тонким и с приподнятым кончиком.

С точки зрения Шэнь Зекая и полковника Шэня, было невозможно увидеть, происходит ли утечка чего-либо из объекта.

Но выражения их лиц явно изменились.

Шэнь Зекай не мог не отвести взгляд.

Полковник Шэнь прочистил горло.

«Честно говоря, сэр, причина моей задержки была именно в этом», — сказал Су Сянь, и на его обычно бесстрастном лице промелькнула редкая тень двусмысленности. Он указал на ближайший торговый автомат.

«Первоначальный сломался. Ты меня спросил, и я куплю новый».

«Похоже, ты действительно в затруднительном положении».

Полковник Шэнь был глубоко смущён. Он славился своей железной волей, но эта ситуация…

В конце концов, он был женатым человеком.

«Но мы не можем быть уверены, что вы говорите правду. Если речь идёт только об этих презервативах, любой мог разорвать один и бросить его на землю, верно?»

Шэнь Зекай, казалось, собирался сказать что-то еще.

Хотя им было приказано найти Дань, чтобы избежать паники, лишь немногие были осведомлены о её истинной сущности. Однако Шэнь Цзэкай сумел получить информацию через своего отца: так называемый Дань был не кем иным, как Мэн Сюэсяо.

Это был тот самый Мэн Сюэсяо, которого он искал день и ночь неделями. Собственно, именно из-за него он и прогулял занятия и пришёл сюда.

Поскольку оставалось меньше десяти дней, он отказывался терять даже малейшую надежду.

Но в следующее мгновение из комнаты начал распространяться слабый, слегка рыбный и мускусный запах. В одно мгновение он заполнил весь коридор, разливаясь с непреодолимой силой.

Этот аромат, напоминающий вереск…

Любой мужчина это узнает.

Последний проблеск надежды в сердце Шэнь Зекая погас, как пламя под ведром холодной воды, и полностью погас.

В тот момент у него даже не было сил войти в комнату и осмотреть ее.

Кто захочет вторгаться на чужую территорию в такое время, только чтобы стать свидетелем того, как другой самец устраивает беспорядок с его женой?

Но Су Сянь, тот самый человек, который «устроил беспорядок в отношениях с женой», теперь помрачнел.

Разве не говорили, что тяжёлые травмы клана Дракона лишь пробудили их первобытные инстинкты? Как же это могло вызвать ещё и жар?!

Блин…!

Как он мог забыть? Первобытные инстинкты клана Дракона, помимо их изменчивой жестокости, были всего лишь…

Примечание автора:

Су Сянь, хм, тот, что внутри… он моя жена, но он был его женой всего секунду.

Глава 57 - Кроме моей жены, есть еще... собака, которую я вырастил.

За пределами комнаты не доносилось ни звука от Шэнь Цзэкая, полковника Шеня или Су Сяня.

Мэн Сюэсяо замер, его отчаянные попытки издать звук постепенно стихли.

Что происходит? Что происходит?

Всего несколько минут назад Шэнь Зекай неустанно добивался ответов. Почему он вдруг…

Мэн Сюэсяо не мог понять. Он действительно не понимал.

Тяжело дыша, он закрыл большую часть лица рукой Хуай Суя, открытыми остались только глаза.

Именно из-за этого он не заметил особого нового запаха, наполнившего комнату.

Его выдох, тёплый и влажный, мягко коснулся руки, прижатой к груди, и затем снова прижался к нему. С каждым циклом уровень кислорода падал, и лицо Мэн Сюэсяо слегка порозовело от лёгкой гипоксии.

Нет, если так продолжится… Я не смогу дышать!

«Мммф! Мммф!» — Мэн Сюэсяо напрягся, чтобы издать приглушенные звуки, его ноги и талия, которые на мгновение замерли, снова задергались и забились.

В этот момент Мэн Сюэсяо едва мог выпрямиться. Его талия слегка провисла, отчего рубашка задралась, обнажив нежную впадину поясницы.

Ноги продолжали слабо брыкаться, движения их становились всё слабее. Они безвольно раскачивались взад и вперёд, бесполезно ударяя стоявшего позади него человека.

Подобно магниту, который то притягивал, то отпускал, его тело колебалось между далекими расстояниями и удушающей близостью.

"Хлоп!"

Удар был не особенно сильным, но он громко отдался в темноте, прозвучав так, словно в ушах Мэн Сюэсяо взорвалась бомба.

Он замер на несколько секунд, прежде чем понял… что его только что отшлепали.

Рука преступника осталась на изгибе поясницы, а затем с силой надавила вниз. Движение было грубым: пальцы впивались в кожу через ткань брюк, словно сжимая мягкий, скользкий пудинг.

«…Большой Брат, не двигайся. Непослушных детей шлепают», — донесся до ушей Мэн Сюэсяо голос Хуай Суй, каждое слово было отчётливо и обдуманно.

Его голос звучал немного иначе, чем обычно, с ноткой хрипоты.

Должно быть, это еще одна из обычных тактик запугивания Хуай Суя!

В этот критический момент любой, кто его слушает, — глупец!

Мэн Сюэсяо проигнорировал его, его сопротивление становилось все более яростным, а не утихающим.

Это только сблизило их, их дыхание переплелось.

Хуай Суй почувствовал, как от соприкосновения их кожи исходит сильный жар. Несмотря на то, что он был хладнокровным существом, ему было так жарко, что он думал, что вот-вот вспыхнет.

По его телу прокатилось несколько потоков тепла, которые сосредоточились в нижней части живота.

Это ощущение было ему совершенно чуждо, словно что-то вышло из-под контроля. Даже член могущественного клана Драконов почувствовал бы себя в такой ситуации беспокойно и тревожно.

«Не двигайся. Я же сказал тебе, Большой Брат, не двигайся!»

В его сознании словно оборвалась какая-то нить.

Хуай Суй внезапно выгнулся и рванулся вперёд, всё ещё сжимая запястье Мэн Сюэсяо. Сгибаясь и спотыкаясь, Мэн Сюэсяо нащупал дверь и уперся в неё, едва удерживаясь на ногах.

Но затем гнетущее присутствие позади него усилилось.

Талия Хуай Суй теперь была всего на расстоянии вытянутой руки от бёдер Мэн Сюэсяо. Он отчётливо ощущал мощный пульс внизу живота Хуай Суй.

Стук… стук… стук…

Это было похоже на еще один удар сердца.

Эта позиция… показалась мне немного странной.

Только сейчас Мэн Сюэсяо с опозданием понял, что произошло.

Во время борьбы рука Хуай Суя, закрывавшая рот, соскользнула вниз, и в конце концов обнажила покрасневший нос Мэн Сюэсяо.

Хватая ртом воздух, словно рыба, выброшенная на берег, Мэн Сюэсяо постепенно ощутил проникающий в комнату запах.

Он невольно сморщил нос.

Что именно это за запах?

Прежде чем он успел что-либо разобрать, стоящий позади него человек снова рванулся вперед, еще сильнее, чем прежде, с почти невыносимой настойчивостью.

Он даже услышал тревожно липкий… «шлепок».

Пальцы Хуай Суя горели, словно раскалённое железо. Мэн Сюэсяо, уже облитый холодным потом, невольно вздрогнул.

Но Хуай Суй снова сократил дистанцию, уничтожив тот небольшой участок пространства, который им удалось создать.

"Шлепок!"

Еще один громкий, отчетливый звук.

«...Ты!» Мэн Сюэсяо с трудом открыл рот, наполовину изогнувшись, прежде чем внезапно замер.

Было такое ощущение, будто... что-то просачивается между пальцами Хуай Суя.

Хотя вырвалось лишь небольшое количество, оно обожгло даже сильнее, чем рука Хуай Суя. Хриплое дыхание юноши отдавалось в ушах Мэн Сюэсяо, а бёдра начали неконтролируемо дрожать.

«Мммф! Мммф! Мммф!»

Мэн Сюэсяо наконец понял, что происходит. Он отчаянно замотал головой, отчаянно царапая дверь.

Услышав его приглушённые крики, Хуай Суй замер. Он слегка откинулся назад, снова увеличив расстояние между ними.

Мэн Сюэсяо невольно вздохнул с облегчением, подумав, что Хуай Суй все еще сохранил остатки рассудка.

Но в следующий момент Хуай Суй снова наклонился вперед.

И еще раз.

И еще раз.

Он горел. Он действительно горел.

Мэн Сюэсяо продолжал сидеть, сгорбившись, согнув ноги в полуприседе, его бёдра сильно дрожали. Пот стекал по штанам, капая на пол с тихим шлёпаньем.

Наконец силы иссякли. Руки соскользнули вниз по двери, и он рухнул на неё, прижавшись грудью к дереву, прижавшись ухом к поверхности. Он удержался на ногах, лишь опираясь на опору позади себя.

Резкое движение сбило ритм Хуай Суя. Талия юноши скользнула, и что-то неожиданно коснулось поясницы Мэн Сюэсяо.

Помимо первого…

Был… еще один…

Мэн Сюэсяо покрылся холодным потом. Ноги подкосились, и он полностью прислонился к двери. Глаза его расширились, полные беспомощности и уязвимости.

То ли потому, что он стоял слишком близко к двери, то ли потому, что звукоизоляция двери была просто недостаточной, Мэн Сюэсяо ясно слышал голоса снаружи.

Судя по голосу, это был полковник Шэнь.

«Господин Су, вы уверены, что с вашей женой всё в порядке? Шум внутри стал гораздо громче».

Полковник Шэнь, будучи женатым человеком, мог сопереживать и смотреть на вещи с точки зрения Су Сяня.

Они снова что-то заподозрили!

Мэн Сюэсяо глубоко вздохнул, чувствуя, как возвращалась недавняя усталость. Его пальцы шарили по двери, оставляя на ней влажные полосы.

«Ммм… Я… Я…»

Здесь!

Но в этот момент нечеловеческие клыки впились в слегка опущенную молочно-белую шею юноши и без колебаний укусили.

У Мэн Сюэсяо перехватило дыхание. Слова, которые он ещё не произнес, растворились в сдавленном вздохе, застрявшем в горле.

Хуай Суй наклонился, его талия и живот плотно прижались к выгнутой спине Мэн Сюэсяо, лежавшего на кровати, словно они слились в единое целое.

Между пальцами Мэн Сюэсяо просочилась липкая, вязкая жидкость, пропитавшая его штаны.

За дверью,

«Мистер Су?» — Школа Подушек повторила свой предыдущий вопрос. «Вы уверены, что с вашей женой всё в порядке? Это Империя, а не наша Федерация. Многие инопланетные твари здесь довольно свирепы».

«Если что-то пойдет не так, мы сможем ворваться вместе…»

Шея Су Сяня напряглась, и он с механической точностью повернулся к двери.

Запах вереска не исчез, а, наоборот, стал сильнее.

Даже не видя, он точно знал, что происходит внутри.

Он опустил глаза, лицо его потемнело от нескрываемой ярости. Губы дрогнули, но он не смог изобразить прежнюю непринуждённую улыбку.

«Кроме моей жены, там еще есть… собака, которую я воспитываю».

Глава 58 - Смена доминирования.

Мэн Сюэсяо застыл в исходном положении, боясь пошевелиться даже на дюйм.

Хуай Суй всё ещё цеплялся за него, раскинувшись на его теле, словно хладнокровная рептилия. Наконец он успокоился, словно уснул.

Хуай Суй дышал тяжело, его тёплое дыхание обдавало шею Мэн Сюэсяо. Губы, сомкнувшиеся на его горле, не отпускали его.

Два исключительно острых клыка впились в плоть его шеи, время от времени тёрлись об нее, словно он охранял овцу, похищенную с пастбища соперника.

Клыки Чужого Зверя были невероятно острыми. Даже при умеренном усилии боль была невыносимой.

Не видя повреждений на шее, Мэн Сюэсяо отчётливо ощущал пульсирующую боль. Он инстинктивно дёрнул шеей, но наконец не смог сдержать шипение боли.

Тонкая кожа на шее натянулась и быстро опухла. Тёмный синяк с багровым оттенком быстро распространялся от мест соприкосновения с острыми клыками.

Мэн Сюэсяо напряг спину. Он тут же повернул голову, чтобы посмотреть на человека позади себя.

Он не был глупцом. После предыдущего инцидента он сразу понял, что любая борьба, сопротивление или даже чрезмерное движение лишь ещё больше раззадорят Хуай Суя.

К счастью, Хуай Суй, похоже, действительно спал, совершенно не осознавая своих движений.

Мэн Сюэсяо облегчённо вздохнул. Он замер на мгновение, собираясь с силами, а затем наконец набрался смелости и оттолкнул руку Хуай Суя, закрывающего ему рот.

Рука Хуай Суя спокойно упала ладонью вверх.

Он по-прежнему не двигался.

Мэн Сюэсяо молча взглянул на главную дверь.

Казалось, снаружи больше не было шума: ни голоса Су Сяня, ни голоса полковника Шена или Шэнь Зекая.

Не зная, что происходит снаружи, он не осмелился крикнуть. Вместо этого он тихонько переместился вбок, медленно выскользнув из-под веса Хуай Суя.

Даже если бы полковник Шэнь и Шэнь Зекай были обмануты и ушли, пока Хуай Суй спал, он смог бы сбежать сам!

Но как только он пошевелился, он услышал серию тихих звуков: « кап… кап… кап…»  .

Прохладная, вязкая жидкость стекала по штанине Мэн Сюэсяо, обвиваясь вокруг лодыжки и собираясь в небольшую лужицу рядом с ним.

Когда Мэн Сюэсяо понял, что это такое, его лицо залилось краской. Он был настолько смущён, что едва мог поднять голову, чувствуя, как дорожка, проложенная жидкостью, обжигает кожу.

Он и представить себе не мог, что Хуай Суй мог получить от него столько   ...

На мгновение ему захотелось сорвать штаны и выбросить их, но... нет.

Штаны было достаточно легко раздобыть, когда он сбежал, не так ли?

Стиснув зубы, он попытался игнорировать липкое ощущение и сделал большой шаг вперед.

К этому моменту Мэн Сюэсяо полностью освободился, а Хуай Суй всем телом приземлился на землю.

Юноша, чья первоначальная форма была Гигантским Серебряным Драконом, лежал лицом вниз, спиной к нему, его грудь ритмично поднималась и опускалась, и он совершенно не замечал побега Мэн Сюэсяо.

Увидев это, Мэн Сюэсяо понял, что даже прошлые действия Хуай Суя могли принести какую-то неожиданную пользу.

Он старался успокоить себя, как мог.

Он почти выпрямился, но липкая жидкость продолжала стекать по штанам. Ощущение, как она стекает по ноге, было поистине…

Забудь. Он всё равно скоро уйдёт. К тому времени, как Хуай Суй проснётся, он, вероятно, уже обо всём забудет.

Пока никто об этом не упоминает… пока все делают вид, что этого никогда не было…

Тогда неловкости больше не будет, верно?

Да, именно так и будет!

Мэн Сюэсяо убедил себя, его шаги стали легче. И тут его взгляд снова перевернулся с ног на голову.

Огромная сила обрушилась на его позвоночник, прочно прижав его к земле.

Всё произошло так быстро, что Мэн Сюэсяо даже не успел осознать происходящее. Он инстинктивно повернул голову назад и увидел Хуай Суя, стоящего над ним, уперев ногу ему в позвоночник.

С его ракурса Хуай Суй, который, казалось, ещё несколько мгновений назад спал, почти полностью скрывался в тени. Он пристально посмотрел на Мэн Сюэсяо, а его губы скривились в жестокой ухмылке: «Куда ты собрался?»

Его хватка была грубой, гораздо грубее, чем когда он недавно тёрся о штаны Мэн Сюэсяо. Тон был ещё более резким.

Хуай Суй излучал ужасающую агрессию, которую никогда раньше не показывал Мэн Сюэсяо. Даже ласковый «старший брат-подданный», как он его обычно называл, исчез, словно он сбросил с себя последнюю маску.

Черт возьми... Неужели безумие Хуай Суя ещё не закончилось?

Мэн Сюэсяо не мог не вспомнить описание клана Дракона из оригинального романа.

Жадность и безумие были буквально заложены в их генах. Всё, чего они жаждали, они просто хватали и объявляли своим. Восемьдесят процентов партнёров-драконов были отняты силой.

Но такие товарищи редко жили долго…

Насильно взятый партнер никогда добровольно не останется со своим похитителем и неизбежно попытается сбежать.

Однако для клана Дракона это было строжайшим табу. Они не позволяли отнимать у себя ничего, что им принадлежало, даже свою пару.

Таким образом, свежие, недавно приобретенные партнеры часто разрывались на части самими капризными драконами.

Но это хотя бы были друзья! Мне... это же не обязательно, правда?!

Мэн Сюэсяо был на грани краха.

Их отношения в лучшем случае напоминали случайный наезд на… вещь соседа по комнате, а затем обрызганный чем-то отвратительным. Он даже не стал сердиться на Хуай Суя или требовать пустых извинений.

Короче говоря, не нужно было доводить ситуацию до такого уровня!

Холодный пот, покрывавший тело Мэн Сюэсяо, испарился от сильного жара, но тут же сменился новым слоем пота. Он промок насквозь, как мокрая тряпка, и даже обувь Хуай Суя начала промокать.

Но Хуай Суй, казалось, не замечал этого, наклонив голову и сильнее надавив ногой. Мэн Сюэсяо слышал, как хрустят его кости под невыносимой тяжестью.

Выхода из этой ситуации не было.

Мэн Сюэсяо закусил губу, отчаянно пытаясь заглушить хоть звук. Он цеплялся за привычный шаблон. Любая борьба, сопротивление или резкое движение лишь сильнее возбуждали Хуай Суя.

И в конце концов страдать придется ему.

Но…

Боль была просто невыносимой!

Мэн Сюэсяо чувствовал себя так, будто его силой сжимали в вакуумном пакете, и он был уверен, что его раздавит.

«Спасибо… нет!»

Мэн Сюэсяо инстинктивно не смог удержаться и издал прерывистый, отрывистый звук.

Его голос был еле слышен, как слабое жужжание комара.

Хуай Суй наклонил голову ещё сильнее, почти под прямым углом к шее. Он наклонился ближе, согнувшись в талии, словно пытаясь лучше расслышать: «Хм? Что ты сказал?»

Мэн Сюэсяо почувствовал, что Хуай Суй требует от него последних слов.

Только сейчас подросток с опозданием попытался прикрыть рот.  Почему он не прикусил губу раньше?!

Разумеется, волнение Хуай Суя возросло.

Прошла секунда, две, десять секунд. Лицо Хуай Суя становилось всё более тревожным, поскольку ответа не было. Он усилил давление на спину Мэн Сюэсяо: «Эй, говори же! Ты ведь не первый раз пытаешься сбежать за такое короткое время, верно?»

Хуай Суй связал предыдущие попытки побега Мэн Сюэсяо, и его тон стал еще более угрожающим.

Даже Хуай Суй не мог толком объяснить своё состояние. Казалось, им двигал первобытный инстинкт, но его разум оставался пугающе ясным.

Он ждал объяснений от Мэн Сюэсяо.

Доброжелательный клан Дракона всегда даровал неверным партнерам терпение, чтобы они могли закончить свои извинения, прежде чем даровать смерть — милосердие, укоренившееся в их плоти и предназначенное исключительно для их партнеров.

Затем он увидел, как губы Мэн Сюэсяо с большим трудом шевелились.

«Кхе-кхе-кхе… хм… не мог бы ты… ослабить хватку? Он… он сломается!»

Его голос был слабым и прерывистым, прерываемым кашлем.

Он был таким слабым, словно птенец, выпавший из гнезда, жалобно щебечущий каждому прохожему.

Мэн Сюэсяо больше не мог поднять голову. Щека его плотно прижималась к грязной земле, отчего бледность становилась ещё заметнее. Его маленький, округлый кадык неловко покачивался, словно полированный нефритовый орех в руках пожилого человека.

Он всё обдумал: если он промолчит, Хуай Суй, несомненно, разозлится ещё сильнее. Лучше… молить о пощаде, сделать последний бросок.

Но это… это…

В тот момент, когда эти слова вылетели из его уст, Мэн Сюэсяо чуть не прикусил язык.

Эти слова… они были совершенно унизительны!

Особенно эта дрожащая нотка в его кашле в конце. Неужели он боялся, что его мольба прозвучит недостаточно жалко?

Он слышал, что клан Дракона — гордая и доблестная раса, поэтому пытался казаться немного сильнее, надеясь хоть немного восстановить их доверие. Вместо этого он в последний момент всё испортил, да ещё и весьма эффектно!

Кокетничать с Хуай Суй в такое время — разве это не полное безумие?!

Обычно Хуай Суй был человеком извращенного веселья, готовым пойти на все, лишь бы увидеть различные выражения лица Мэн Сюэсяо.

Теперь, когда Хуай Суй еще больше сошел с ума, вытворяя этот трюк... кто знал, что его ждет?

Этот человек… он наверняка отомстил бы с еще большей яростью, не так ли?

У Мэн Сюэсяо потемнело в глазах. Отчаянно пытаясь спасти ситуацию, он пробормотал: «Всё… всё хорошо. Тебе не нужно… тебе не нужно отпускать».

Капля влаги, то ли пот, то ли слёзы вынужденной рациональности, скатилась по его горлу, пропитав волосы, прилипшие к щеке. Шея, которая до этого с трудом сохраняла лёгкий изгиб, теперь лежала совершенно плоско, словно безжизненная рыба.

Хуай Суй на мгновение ошеломлённо уставился на Мэн Сюэсяо.

Он даже не начал убивать своего напарника, который пытался сбежать. Как его напарник мог быть таким слабым, таким безразличным? Даже его голос стал мягким, как вата.

Однако… давление, которое Хуай Суй оказывал на позвоночник Мэн Сюэсяо, было тщательно рассчитано на самом пределе выносливости его партнера.

Что случилось? Его партнёр… его партнёр!

Разум Хуай Суя был в замешательстве.

Клан Дракона питал глубокую ненависть к тем, кто пытался сбежать, инстинктивно желая как можно быстрее их устранить.

Они были абсолютно преданы своим партнёрам, инстинктивно стремясь их защитить. Любому, кто осмеливался причинить вред партнёру, приходилось перешагивать через его труп.

В его раненом состоянии оба инстинкта обострились до предела и яростно сталкивались внутри него.

«Эй, ты, Большой Брат, что случилось?» — Голос Хуай Суя дрожал. — «Скажи что-нибудь!»

Мэн Сюэсяо был слишком напряжён, чтобы заметить дрожь в голосе Хуай Суя. Он успел лишь уловить последние три слова: «Скажи что-нибудь!»

Нет, нет, нет! Хуай Суй всё ещё требовал объяснений. Что он мог сделать?

Это был тупик. Какой у него был выбор?

В отчаянии Мэн Сюэсяо еще глубже зарылся лицом в холодный пол.

При этом его шея слегка сдвинулась, обнажив большое пятно сине-фиолетовых синяков. Хуай Суй отчётливо разглядел на нём два кровавых следа от зубов.

Он знал, что эти отметины оставил он сам.

На его шее виднелись обширные пятна сине-фиолетовых синяков, все — от его собственных рук.

Тело Хуай Суя слегка покачнулось.

Инстинкт убить убегающего товарища был полностью подавлен другим инстинктом.

…Его приятель был ранен, и это была его вина.

Это было неслыханно в клане Драконов. Даже самые трусливые и робкие драконы никогда не бросили бы раненого партнёра, тем более если бы сами нанесли ему ранение!

Он был совершенно бесполезен, недостойный член клана Дракона!

Какое право вообще имел такой человек, как он...

Мэн Сюэсяо почувствовал, как сила, давившая на его спину, внезапно исчезла. Прежде чем он успел среагировать, его резко подняли на ноги.

Прежде чем он успел полностью прийти в себя, тот, кто его поднял, с глухим стуком опустился на колени, крепко обняв его за голень и прижавшись лицом к его колену.

Мэн Сюэсяо моргнул, его взгляд невольно опустился. Голова Хуай Суя опустилась, обнажив шею – смертельную уязвимость даже для дракона – прямо перед собой.

Золотистые вертикальные зрачки Хуай Суя словно потускнели, отражая лёгкий оттенок паники и осторожности. Слёзы, чуть теплее ледяного тела клана Дракона, навернулись на глаза и капали на ногу и туфли Мэн Сюэсяо.

Он выглядел полностью побежденным, полным неудачником.

В этот момент Мэн Сюэсяо почувствовал на шее что-то тёплое и влажное. Хуай Суй лихорадочно зализывал рану, его язык смешивался с текущими слёзами. Плечи Мэн Сюэсяо дрожали.

Два некогда безрассудных клыка теперь были полностью втянуты, тщательно спрятаны, так что ни один кончик не был виден.

Привыкнув к холодным рукам, ногам и телу Хуай Суя, когда тот его удерживал, Мэн Сюэсяо вздрогнул от внезапного тепла его языка и рта. Он на мгновение замер, глаза его невольно расширились.

Он не ожидал, что Хуай Суй, этот маленький дьявол, поддастся его слабости.

Он не мог не вспомнить старую идею : возможно, Хуай Суй действительно стал его прорывом.

Глава 59 — Дверь открыла моя невестка. Это я, твой зять.

«Э-э, это... Я же говорил тебе, перестань лизать!»

На этот раз Хуай Суй моргнул и действительно остановился. Он сидел прямо на коленях, больше не облизываясь, и выглядел как… воспитанный щенок.

Наконец, все закончилось.

Мэн Сюэсяо попытался пошевелиться, но споткнулся и чуть не упал. Только тогда он понял, что Хуай Суй всё ещё цепляется за его ногу.

Уф… ладно.

Он потянул за ногу, которую держал Хуай Суй, но она не поддавалась. Наконец, он неохотно урезонил мальчика.

«Хуай Суй… не мог бы ты немного ослабить хватку? Я только что чуть не упал. Если упаду, будет очень больно».

Он слегка приподнял штанину, обнажив бледную кожу, покрытую пятнами красного цвета. Это были следы его прежних страданий. Следы на шее были лишь вершиной айсберга.

Хуай Суй вздрогнул и опустил голову ещё ниже, словно ребёнок, застигнутый врасплох. Его руки, сжимавшие ногу Мэн Сюэсяо, разжались, словно от удара током.

Это действительно… сработало.

Мэн Сюэсяо застыл в изумлении. Он не ожидал, что Хуай Суй будет настолько послушным!

Он помедлил, и фраза едва не вылетела из его уст: «Тогда, не могли бы ты… отвезти меня обратно в Федерацию?»

В комнате воцарилась полная тишина.

Напряженная атмосфера сразу заставила Мэн Сюэсяо понять, что он сказал что-то не то, но было уже слишком поздно.

Хуай Суй медленно поднял голову, на его лице все еще были свежие следы слез, но выражение его лица стало жестким, словно кто-то наступил на обнаженный нерв — то, что клан Дракона мог бы назвать «перевернутой чешуей».

Его зрачки засветились тем знакомым металлическим, жутким светом, и леденящий душу ужас вернулся.

Он улыбнулся, острые клыки выглянули из его губ: «Трибьют Большой Брат, все еще пытаешься убежать?»

Если так будет продолжаться, он наверняка повторит свои прошлые ошибки.

«Н-нет, нет, я не это имел в виду!» Инстинкты самосохранения Мэн Сюэсяо взбудоражились.

Мысли его лихорадочно метались, он вспоминал каждое слово, сказанное Хуай Суем. Внезапно его осенила идея.

«Я помню, ты упоминал прекрасное гнездышко с розами и тихой атмосферой».

Взгляд Хуай Суя слегка смягчился, уже не такой угрожающий, а скорее… озадаченный.

Почему его партнер упомянул Гнездо именно сейчас...?

Может ли это быть...?

Сердце Серебряного Дракона забилось быстрее.

Для каждого члена Клана Дракона Гнездо имело огромное значение, занимая третье место по значимости после самой жизни и своей пары.

Во время ухаживаний самым желанным приглашением, которое дракон мог сделать своему потенциальному партнёру, было посетить его гнездо. Если партнёр соглашался, это, по сути, означало, что половина битвы за ухаживание была выиграна.

Он считал, что после его катастрофических действий и допущенной им серьёзной ошибки пригласить Мэн Сюэсяо в своё Гнездо невозможно. Придётся начинать всё с нуля.

Даже имея лишь крошечную надежду, он отчаянно хотел вернуть свой шанс.

Клан Дракона славился своим упрямством, посвятив себя единственному союзу на всю жизнь. Тем, кто не смог объединиться с избранником, грозило вечное одиночество.

Он уже смирился с неудачными ухаживаниями и пожизненным одиночеством — участью, которую он заслужил.

Но теперь Мэн Сюэсяо сам сказал за Гнездо!

Даже после всего случившегося Мэн Сюэсяо все еще готов посетить свое Гнездо?!

Мэн Сюэсяо все еще готов проявить милосердие к этому недостойному члену клана Дракона?!

Какая это была невероятная удача!

Хуай Суй сильно дрожал, понимая, что если он сейчас вернется в форму дракона, каждая чешуйка на его теле будет возбужденно открываться и закрываться.

Это... это... Боже !

Он не мог решить, встать ли ему на колени, присесть или встать, совершенно не зная, что делать.

Однако он не осмеливался предположить, цепляясь за осторожность, свойственную всем драконам, ищущим ухаживаний, за страх неверно истолковать ситуацию: «Ты... ты уверен?»

«Тогда мы пойдем туда», — решительно заявил Мэн Сюэсяо.

Сердце Хуай Суя ёкнуло. Уверенность Мэн Сюэсяо заставил его засомневаться: «Ты уверен, что хочешь пойти туда прямо сейчас?»

Он внимательно осмотрел хрупкое тело Мэн Сюэсяо, покрытое жалкими отметинами, больше похожее на изорванную куклу, сшитую заново.

Его гнездо было слишком далеко. Он даже не был уверен, что Мэн Сюэсяо выдержит такое путешествие.

Мэн Сюэсяо моргнул, его губы дважды приоткрылись и сомкнулись: «...Разве это невозможно?»

Хуай Суй почти видел свое собственное отражение в глазах Мэн Сюэсяо, заполняя их полностью, как будто это пустое сердце внезапно обрело обитателя.

Это должно быть возможно!

Перед своей подругой дракон никогда не отступит!

Он твердо ответил: «Пошли!»

Но через мгновение он обратился к Мэн Сюэсяо: «Напрямую туда идти невозможно. Путешествие слишком долгое, а твоё тело не выдержит. Мы отправимся к ближайшей станции телепортации и телепортируемся обратно».

Инопланетные твари так и не привыкли к использованию мехов, звездолетов или других средств передвижения, поэтому вместо этого они построили станции телепортации. Эти станции служили пересадочными узлами, доставляя людей в определённые места.

Мэн Сюэсяо тут же кивнул. Именно этого он и ждал: лучшего способа быстро вернуться в Федерацию. Ранее он исследовал станции телепортации и узнал, что для перемещения людей машинам требуются координаты. К счастью, он знал координаты Военной академии Федерации.

Это был его шанс, его единственный шанс.

Размышляя об этом, Мэн Сюэсяо внезапно ощутил перемену в окружающем воздухе. С крыши начали редко падать кирпичи и черепица, пыль и осколки бетона почти полностью закрывали обзор. А Хуай Суй… Хуай Суй исчез.

В следующее мгновение над головой нависла огромная черная тень, невероятно темная и гнетущая, словно разинутая пасть, готовая поглотить его целиком.

Мэн Сюэсяо осторожно поднял голову и встретился взглядом с парой драконьих глаз.

Он не знал, когда Хуай Суй вернулся в форму дракона.

Длинная, массивная голова дракона прорвала крышу всей гостиницы, его колоссальные крылья закрыли небо и смели ряд окружающих зданий.

Мэн Сюэсяо тут же услышал всеобщие шокированные вздохи. Паника, вызванная появлением Серебряного Гигантского Дракона, была не меньше, чем если бы Федеральное военное ведомство отправило туда крупные силы для прочесывания местности.

Несколько невезучих инопланетных тварей даже потеряли сознание из-за падающей плитки.

Мэн Сюэсяо беспомощно наблюдал, как серебристый гигант опустил голову. Он отчётливо видел густые ряды клыков в его пасти, каждый из которых был длиннее его руки.

Именно эту форму Хуай Суй изначально использовал, преследуя его и Су Сянь. Он не мог забыть, как Хуай Суй обвился вокруг меха Су Сяня, сжимая его, словно дракон играл с пластиковым мячом.

Даже изготовленный на заказ мех, принадлежавший федеральному адмиралу, оказался не более прочным, чем бумага, против когтей и зубов дракона.

Мэн Сюэсяо затаил дыхание, представляя себе наихудший сценарий.

Раскрыл ли Хуай Суй его план? Знал ли он, что Мэн Сюэсяо намеревался сбежать, и намеренно принял форму дракона, чтобы проглотить его целиком?

Серебряный гигантский дракон опустился, медленно приближаясь к нему. Затем он полностью расправил крылья, протянувшись по диагонали над головой Мэн Сюэсяо, защищая его от падающих камней и черепицы.

Камни и плитки, некоторые размером почти с голову Мэн Сюэсяо, были совершенно незначительны для этих массивных крыльев. Ещё до того, как они успели издать хоть звук, их отбросило прочь.

Это было похоже на… гигантский зонтик.

Мэн Сюэсяо впервые увидел крылья Хуай Суя под таким углом. Он всегда знал, что они — оружие, способное легко прорезать меха-броню, но теперь он по-настоящему оценил их толщину и прочность.

Это настоящее чувство безопасности.

Неудивительно, что Хуай Суй мог уверенно использовать их для противостояния тяжелому механическому оружию.

Как только гостиница и окружающие ее здания стабилизировались — все, что должно было рухнуть, рухнуло, и все, что должно было упасть, упало, — Хуай Суй опустил свое тело еще ниже, его огромный живот почти коснулся земли.

Это движение было настолько странным, что Мэн Сюэсяо долго смотрел на него, прежде чем осознал, что происходит. Затем гигантский дракон поднял свой холодный шипастый хвост, обвил им голень Мэн Сюэсяо и мягко потянул его к себе.

Мэн Сюэсяо споткнулся, едва избежав падения на задние лапы гигантского дракона. Испугавшись, он быстро взял себя в руки, опасаясь врезаться в существо.

Клан Дракона славился своей гордыней. Они никогда не позволят другой расе напасть на них. Даже слишком близкое приближение могло спровоцировать их стереть незваных гостей в пыль. Мэн Сюэсяо не желал стать жертвой их гордыни.

Но Хуай Суй никак не отреагировал. Дракон неторопливо, почти с удовольствием, пошевелил плавниками по обе стороны головы, затем схватил Мэн Сюэсяо за шиворот и закинул на спину.

В одно мгновение дракон расправил крылья, создав под ними мощный вихрь, который поднял колоссальное тело в небо.

Ужасающие порывы ветра взъерошивали волосы Мэн Сюэсяо. Инстинктивно он вцепился в твёрдую чешую Серебряного Дракона, боясь упасть и разбиться о землю.

Но ожидаемой турбулентности так и не случилось. Гигантский дракон летел удивительно плавно, лишь изредка взмахивая крыльями.

Когда они достигли самой большой высоты, даже ужасный ветер, казалось, утих. Развевающиеся на ветру волосы Мэн Сюэсяо легли ему на уши, мягко покачиваясь и щекоча шею.

Мэн Сюэсяо попытался ослабить хватку на весах и обнаружил, что он по-прежнему сидит прочно, как будто идет по ровной земле.

На самом деле поездка прошла даже более гладко, чем обычная поездка на автобусе.

Эта скорость была определенно ненормальной…

Клан Дракона славился своей исключительной скоростью полета, соперничая даже с самыми передовыми Федеральными Мехами.

Пилоты федеральных мехов, известные по всей Федерации, прошли специальную подготовку, чтобы адаптироваться к таким скоростям и избежать физических перегрузок. Сами мехи были оснащены многочисленными устройствами, повышающими комфорт.

Так... Хуай Суй намеренно замедлил шаг?

Мэн Сюэсяо не мог понять и не мог придумать никакой причины.

Что означало…

Хуай Суй сегодня определенно вел себя странно...

Как будто он превратился в совершенно другого дракона.

Надеюсь… он не доставит никаких хлопот.

Когда Хуай Суй и Мэн Сюэсяо прибыли на станцию телепортации, их ничто не остановило.

Блестящая чешуя Серебряного Гигантского Дракона стала для них последним проходом. Инопланетные Звери, охранявшие станцию, опустили головы, преклонили колено и выразили высочайшее почтение.

Именно по этой причине, когда они поднялись на платформу телепортации и начали вводить координаты, ни одно инопланетное чудовище не приблизилось и не потревожило их, что обеспечило им абсолютную конфиденциальность.

Это была отличная новость для Мэн Сюэсяо.

Хуай Суй явно знал координаты своего Гнезда наизусть и быстро вводил их даже своими драконьими когтями.

Мэн Сюэсяо беспомощно наблюдал, как цифры на дисплее координат телепортации заполнялись одна за другой, пока не осталась только последняя цифра.

Он действительно... не мог больше ждать.

Собравшись с духом, он осторожно нажал на коготь гигантского дракона.

Для дракона это была ничтожная сила — он был менее прочным, чем меха, менее мощным и быстрым, чем падающий бетонный блок. И всё же его массивная клешня замерла.

Серебряный Гигантский Дракон слегка наклонил голову, ожидая, когда Мэн Сюэсяо заговорит.

«…Я… Я думаю, было бы более содержательно, если бы я сам ввел последнюю цифру».

Как только эти слова вылетели из его уст, Мэн Сюэсяо захотелось ударить себя.

Что за чушь?!

Его хлипкое оправдание было совершенно неубедительным. Будь он на месте Хуай Суя, он бы ни на секунду не поверил!

Но Хуай Суй, весь дракон, застыл.

Каждая чешуйка на теле Серебряного Гигантского Дракона вспыхнула, быстро расширяясь и сжимаясь. Даже края его металлической чешуи, казалось, окрасились в подозрительно розовый оттенок.

Его приятель считал, что координаты их гнезда имеют сентиментальную ценность!

Это был какой-то намек?!

Был ли его парень довольным его гнездом?

По крайней мере, с его местоположением!

Огромные драконьи когти яростно царапали землю, за считанные минуты прорезав глубокую траншею в сплавной платформе телепортационной станции.

В конце концов, когда член клана Дракона доволен своим гнездом, единственное, что за этим следует — это… спаривание!

Его парень хотел с ним спариться?!

Его тонкие, как иглы, вертикальные зрачки резко расширились, приняв миндалевидную форму, дыхание стало тяжелым, а небольшой участок чешуи на животе слегка раздвинулся.

Но… не здесь!

О собственничестве и похоти клана Дракона ходили легенды. Он окинул острым взглядом стражника-чужого зверя, стоявшего неподалёку спиной, и стиснул зубы.

Нет, они почти у гнезда. Просто… потерпи ещё немного.

Стражник-Чужак, отвернувшись от Хуай Суя, дрожал так сильно, что его ноги чуть не подкосились. Холодный пот пропитал его шерсть, он отчаянно хотел повернуться, но не осмеливался, чувствуя себя так, словно вот-вот взберётся на плаху.

Наконец Хуай Суй медленно отошёл в сторону, стерев все цифры из координат телепортации: «...Тогда идём».

Другими словами, он ему проиграл, да?

Это было… неожиданно гладко!

От волнения Мэн Сюэсяо подумал, что голос Хуай Суя звучит немного хрипловато... или, может быть, ему просто показалось?

Он быстро отбросил эту мысль.  В конце концов, он же в форме инопланетного зверя. Наверное, поэтому.

Он поспешно протиснулся к Хуай Сую, не заботясь о том, что ему едва хватало места. Он всем телом прижимался к массивному телу дракона.

Руки Мэн Сюэсяо дрожали, когда он медленно вводил запомненные координаты на панели ввода.

Осталось три цифры… осталось две цифры…

Хуай Суй пристально смотрел на Мэн Сюэсяо. Опущенные ресницы юноши трепетали, словно крылья бабочки, а лёгкий румянец волнения тронул уголки глаз, отчего он засиял, словно белый кристалл, залитый розовым светом.

Золотые глаза Серебряного Дракона оставались неподвижными, словно огромная золотая сеть, полностью опутавшая юношу, наполненная липкой, почти ужасающей жадностью.

Это был его приятель.

Это его, это его!

Его дыхание невольно участилось.

Чешуя на его животе полностью раскрылась, и жидкость медленно капала вниз, а затем внезапно хлынула наружу.

Знакомое ощущение вернулось, на этот раз промочив не только штаны, но и спину.

По спине Мэн Сюэсяо пробежал холодок. Его локоть дёрнулся, случайно задев кнопку, которую он не собирался нажимать. Число, которого он не ожидал, быстро заполнило поле координат.

Телепортационная платформа под его ногами засветилась.

[Подготовка к телепортации завершена. Подготовка к телепортации завершена. Начинается обратный отсчёт…]

[Вы уверены, что хотите телепортироваться в точку с координатами 37°35′ с. ш., 113°19′ в. д.?]

Вся спина Мэн Сюэсяо похолодела еще сильнее, не только из-за влажной одежды, но и от того, что ему предложили.

Так близко, но так далеко. Он действительно… в последний момент ввёл не ту цифру.

Он даже не знал, куда ведут эти координаты!

Но другого выбора не было…

Он протянул руку к кнопке экстренной помощи рядом со станцией телепортации.

Нажатие этой кнопки приведет к выталкиванию всех находящихся на платформе людей.

Первоначально кнопка была разработана для предотвращения споров на платформе, которые могли бы нанести ущерб станции.

Теперь Мэн Сюэсяо обнаружил, что это идеально соответствует его нуждам.

В этот момент даже Хуай Суй, несмотря на свою рассеянность, почувствовал неладное. Указанные координаты не имели никакого отношения к его Гнезду.

В одно мгновение он восстановил всю последовательность событий.

Глаза Серебряного Гигантского Дракона стали багровыми. Когда он вырвался, в сторону Мэн Сюэсяо устремился поток Дыхания Дракона.

Ужасающий жар быстро распространился по станции телепортации, окрасив пол из сплава в ярко-красный цвет. Густой, едкий запах горящего металла ударил в ноздри Мэн Сюэсяо.

Почти в тот же миг, как Серебряный Гигантский Дракон был уничтожен, он вновь появился рядом с пультом управления, вытянув острые, как бритва, когти. Он, казалось, решил, что быстрее задушить Мэн Сюэсяо напрямую, чем ждать, пока тот сгорит заживо.

Мэн Сюэсяо схватился за голову, свернувшись в тугой клубок и отчаянно пытаясь уклониться от смертоносных когтей.

Время словно замедлилось. Он смотрел, как тёмные, блестящие когти приближаются на дюйм, а ужасающий звук, с которым они разрезают воздух, чуть не разрывал его барабанные перепонки. Затем…

[10-секундный отсчет завершен.]

[Начинаем телепортацию.]

Мучительный обратный отсчет наконец-то закончился.

Мэн Сюэсяо почувствовал, как мир бешено вращается вокруг него, словно его сдавливало и растягивало до предела. В глазах постепенно потемнело, словно в финальных титрах фильма.

В последний момент, приходя в сознание, он увидел лицо Хуай Суя, искаженное яростным, почти гротескным выражением.

Слава богу… слава богу, меня не поймали.

Это была последняя мысль Мэн Сюэсяо перед тем, как он потерял сознание.

Этот сон, вероятно, был лучшим для Мэн Сюэсяо за долгое время, если состояние бессознательного состояния вообще можно считать сном.

Когда он снова открыл глаза, запах гари, оставшийся в его ноздрях, почти полностью рассеялся, постепенно успокаивая его все еще расшатанные нервы.

Он определенно оказался в новом месте.

Станция телепортации успешно активировалась!

Хотя он точно не знал, где находится, он был уверен, что Хуай Суй, с его вспыльчивым характером, здесь не был.

Он осторожно двинулся, но случайно наткнулся на что-то рядом. Предмет закачался, а затем упал с резким, звенящим звуком.

«Дзынь…»

Своеобразный звук, с уникальным ритмом…

Обычные предметы не могли бы издать такой тон.

Если бы Мэн Сюэсяо пришлось гадать, это напомнило бы ему телевизионные шоу об оценке антиквариата. Он представил себе эксперта на экране с молотком в руке, осторожно постукивающего по предмету перед собой, боясь его повредить.

В этот момент предмет в руке другого человека был… золотом!

Мэн Сюэсяо тут же насторожился.

Золото в этом мире стало невероятно редким. Федерация использовала виртуальную валюту, и всё золото Империи было сосредоточено в руках Клана Дракона.

Он тут же посмотрел туда, куда упал предмет, и его глаза почти ослепило ослепительное сияние золота. Бесчисленные золотые кубки и украшения были сложены вместе, образуя небольшую гору. Мэн Сюэсяо даже не мог понять, какой именно предмет он опрокинул.

Он ощупью поднялся на ноги и понял, что стоит на море золотых монет. Бесчисленные монеты громоздились друг на друга, слой за слоем, почти полностью закрывая землю.

Эта гора золотых украшений, этот своеобразный способ демонстрации золота…

Это может означать только…

Мэн Сюэсяо внезапно поднял глаза и увидел розы, ниспадающие с потолка пещеры.

Обычно эти цветы были бы красивыми и нежными, но Мэн Сюэсяо теперь они казались хищными зверями, готовыми отнять жизнь.

Хуай Суй однажды сказал, что у него есть собственное гнездо — тихое место, полное роз.

В этот момент сердце Мэн Сюэсяо чуть не остановилось.

Может быть, его на самом деле не телепортировали?  Может быть, Хуай Суй схватил его и силой принёс в своё гнездо?..

Какова была цель Хуай Суя?  Неужели просто убить его было недостаточно? Или он собирался медленно его пытать?

Честно говоря, это… звучит точь-в-точь как Хуай Суй.

Что ему теперь делать?  Стоит ли попытаться сбежать?

Сможет ли он вообще сбежать?!

Это было гнездо клана Дракона, их крепость...

Как только эта мысль пришла ему в голову, Мэн Сюэсяо внезапно почувствовал, что золотые монеты под его ногами начали дрожать и скользить в определенном направлении.

Такое ощущение, будто под ним внезапно разверзлась черная дыра или будто что-то, скрытое под слоями золотых монет, готовилось подняться...

«Бум…»

Верхняя золотая монета внезапно раскололась, обнажив пару золотых драконьих глаз, сверкающих сквозь щель. Оба глаза были золотыми, поэтому было сложно определить, что светилось ярче: драконьи глаза или золотая монета.

Глаза дракона приблизились к Мэн Сюэсяо.

Вот так вот… и говорите о дьяволе.

Разум Мэн Сюэсяо опустел.

Из-за его дезертирства вся драконья аура Хуай Суя стала гораздо более устрашающей, чем прежде. Игривая, злобная поддразниваемость полностью исчезла, уступив место подлинной дикости и прямому гнету абсолютной власти.

Это была поза начальника, смотрящего сверху вниз на муравья, как будто он мог раздавить его в любой момент.

С каждой секундой, проведённой с Хуай Суем, Мэн Сюэсяо остро ощущал собственную слабость. Хотя его физически не сдерживали, его ноги необъяснимо отказывались двигаться, словно их тянули свинцовые цепи, прикреплённые к железным шарам.

Нет, нет!

Если так будет продолжаться, его единственной участью станет смерть!

Ему нужно было найти выход!

Верно!

Мэн Сюэсяо вдруг вспомнил метод, который он применил в гостинице. Хуай Суй, казалось, был особенно восприимчив к его лести и… притворной слабости.

Хотя подсознание подсказывало ему, что Хуай Суй не попадется на одну и ту же уловку дважды, он должен был попробовать.

Мэн Сюэсяо сглотнул, сделал глубокий вдох и набрался смелости шагнуть навстречу этим драконьим глазам.

Ноги у него были словно налиты свинцом, ноги дрожали, а движения были неловкими, как у неисправного робота. Когда он говорил, язык его путался, и слова вырывались с запинками.

«Знаю… тайно менять координаты станции телепортации было неправильно. И я даже воспользовался кнопкой, чтобы… отправить тебя прочь…»

Молодой человек вцепился в подол рубашки, его голос упал до шепота, в котором слышалось невыносимое смущение.

«Но… но разве твой член  не  тёрся об мою одежду? Дважды! И… и смотри, у меня на спине ещё что-то осталось!»

«Я не буду держать на тебя зла, и тебе не нужно извиняться. Клянусь, я сохраню это в тайне навсегда и никому не расскажу. Можешь ли ты… просто отпустить меня?»

«Пожалуйста, умоляю тебя, Хуай Суй!»

Он закрыл глаза, собрался с духом и протянул руку, чтобы обнять ногу, скрывающую золотые монеты. Почти половина его тела прижалась к существу, словно кошка, трующаяся о своего хозяина.

Его бледная рука без усилий оторвала монеты от тела существа, обнажив чешую, которая мерцала тем же золотистым блеском, что и сами монеты.

Они сияли, как солнце на небе.

Страница книги Почему все злодеи так на меня смотрят? в интернете

Table of Contents

Глава 1. Так мило

Глава 2 Супермозг теперь онлайн

Глава 3. Сверхразумный мозг,который убивает решительно-медленно

Глава 4. Позаботьтесь о тех областях, о которых вы можете позаботиться

Глава 5 Все будет хорошо

Глава 6 Помогите,как Мэн Сюэсяо может быть еще жив?!

Глава 7 Он явно целился в Мэн Сюэсяо, так почему же он стал обьектом публичной критики ?

Глава 8 Он просто не хотел смерти Мэн Сюэсяо

Глава 9 Исполнитель не спешит уходить.

Глава 10 Чу Синиан, ты тоже не так хорош

Глава 11 Маленький новичек, брось Шэнь Зекая и будь со мной

Глава 12 Однако..это мило

Глава 13 Он просто мелкий человек

Глава 14 Легко пригласить ,Бога трудно прогнать Бога

Глава 15 Все в порядке, я в порядке

Глава 16 Кого же он оскорбил?

Глава 17 — Чу Синиан проявил к нему доброжелательность

Глава 18 - Чтобы повысить благосклонность Мэн Сюэсяо, у него не было иного выбора, кроме как сравнит

Глава 19 — Одно предложение сломало защиту У Цзяня

Глава 20 — На этот раз У Цзяню повезло

Глава 21 - Почему ты мне не сказал?!

Глава 22 — Его кусочки, кажется, собрались вместе

Глава 23 - Только он может запугивать свой народ.

Глава 24 — Да, да, да, вот как мы продвигаем Мэн Сюэсяо и меня!

Глава 25 — Ты ли тот Мэн Сюэсяо, о котором думает Чу Синиан?

Глава 26 — Отведи меня в место, которое заставляет тебя чувствовать себя неловко.

Глава 27 - «Просто думай об этом, как об одолжении мне», — уговаривал он.

Глава 28. Современные правоохранительные органы действуют как интеллектуальные обучающиеся машины

Глава 29 - Задача: игнорировать Мэн Сюэсяо в течение 3 минут! — Полный провал!

Глава 30 - «У Цзянь авторитарен внутри, но мятежен в своем окружении».

Глава 31 - «Если Мэн Сюэсяо потеряет хоть один волосок, я приду за ним».

Глава 32 - «У него мощная поддержка».

Глава 33 - «Рейвен, вот ты какой, да?!»

Глава 34 - Сегодняшний день принадлежит Ворону.

Глава 35 - Мэн Сюэсяо не похож на человека из этого жестокого мира.

Глава 36 - Если Мэн Сюэсяо велит тебе поесть, значит, тебе придется поесть!

Глава 37 - «Только потому, что это Мэн Сюэсяо».

Глава 38 - «Как ты мог пойти и скопировать эмблему Исполнителя?!»

Глава 39 - «Мы задержим их для вас!»

Глава 40 - На самом деле, все это было для него.

Глава 41 — Они будут готовы вам помочь.

Глава 42 - Королю, вероятно... это очень понравилось бы.

Глава 43 - Найдите Мэн Сюэсяо, чего бы это ни стоило.

Глава 44 — Дань короля — самая ценная вещь во всем поместье.

Глава 45 - Мэн Сюэсяо — облако, он — грязь.

Глава 46 - В пожертвовании моему брату не хватает одной вещи, вы видели?

Глава 47 — Охотник и добыча поменялись ролями.

Глава 48 — Позволь мне научить тебя, Большой Брат.

Глава 49 — Могут ли они быть частью игры Хуай Суйя и Мэн Сюэсяо?

Глава 50 - Пойдём со мной!

Глава 51 — Кто тебя ищет? Я ищу Мэн Сюэсяо!

Глава 52 - Таким образом, Мэн Сюэсяо согласится вернуться вместе с ним, верно?

Глава 53 - Два короля драмы.

Глава 54 - По сравнению с Су Сянем, с Хуай Суем легче добиться прорыва.

Глава 55 - Как Шэнь Зекай мог здесь оказаться?!

Глава 56 - «Хм, внутри — моя жена».

Глава 57 - Кроме моей жены, есть еще... собака, которую я вырастил.

Глава 58 - Смена доминирования.

Глава 59 — Дверь открыла моя невестка. Это я, твой зять.

О книге