Глава 1.1. Смерть от переутомления

С того момента, как Мэн Тин стал осознавать себя, ему говорили, что он глуп, безнадежно глуп. Он позже начал ползать, позже начал сидеть и свои первые шаги сделал позже, чем прочие дети. К тому времени, когда другие дети его возраста уже свободно болтали, у него по-прежнему имелись проблемы с выражением своих основных потребностей. Тихий, неуклюжий, мрачный... Его не очень любили окружающие. В семилетнем возрасте бабушка забрала его из детского дома и растила до четырнадцати лет. За эти семь лет бабушка каждый день говорила ему, что он - глупый ребенок. Он был ребенком, который только и умел, что ее объедать; полное и абсолютное ничтожество.

Именно в течение этих семи лет у Мэн Тина развились страх и отвращение к тому, что его называли "бесполезным отбросом". Чтобы избавиться от этиого ярлыка, он старался быть полезным, умным и нормальным. С точки зрения постороннего, он освободился от оков ничтожества. Однако только он знал, что его так называемая "полезность" достигалась за счет перерасхода его собственных сил. Он умер. Если точнее, он измотал себя до смерти. Два дня он безостановочно работал в лаборатории семьи Мэн. Не успел он увидеть плоды своего труда, как умер от усталости, также известной как "внезапная смерть" или просто "смерть от переутомления". Мэн Тин навсегда запомнил это чувство - как будто его сердце сжимала невидимая рука и чувство, что он не может дышать. Он находился в сознании, осознавая все происходящее вокруг него, тем не менее мог только ждать смерти, лежа на полу.

Он умер в возрасте двадцати восьми лет. Теперь же он снова был жив, но не потому, что его спасли врачи, а потому, что вернулся в тот год, когда ему исполнилось семнадцать лет. Он появился в результате страстной ночи между его матерью-студенткой и женатым третьим сыном из семьи Мэн. Он оказался нежеланным для обоих родителей и в результате был оставлен на пороге приюта через три дня после своего рождения. Когда ему исполнилось семь лет, семья Мэн узнала о его существовании и дала бабушке некую сумму денег, чтобы та забрала и вырастила его. Его воспитывали до четырнадцати лет, прежде чем отправили в среднюю школу, полностью изолированную от мира, где он провел еще три года.

Как только он пришел в школу, то пострадал от вещей гораздо худших, чем голод и темнота, но именно там он избавился от титула "отброс". Он сдал тест для поступления в престижный университет, который хотели его бабушка и семья Мэн. После окончания университета его направили в лабораторию семьи Мэн, где он проводил дни и ночи, экспериментируя и создавая духи, пока не загонял себя до смерти. Он дожил до двадцати восьми лет, но о нем не было сказано ничего важного. Он прожил скучную жизнь без особых воспоминаний. Когда-то Мэн Тин желал стать "полезным", теперь он боялся этого. Он больше не хотел уставать. Это было ужасно; он ощутил не только смерть, но и возрождение.

Как только он засыпал, ощущение удушья и слабости оставалось у него до тех пор, пока он не просыпался в холодном поту. Это было все же лучше, чем заснуть, не имея возможности убежать от страха и бессилия, которые принесла ему смерть. После этой мучительной пытки было бы странно, если бы Мэн Тин смог добиться успеха на экзаменах. Ему оставалось только стиснуть зубы и стремиться к приличному результату, но он больше не смог найти в себе мотивацию для учебы. Он больше не хотел быть "полезным", а быть "бездарностью" звучало довольно привлекательно. Когда он, наконец, получил табель успеваемости, его копия также была отправлена в дом семьи Мэн. В это время ему позвонил дворецкий, который обслуживал дедушку Мэн, дядя Вень. Это был второй телефонный звонок, который он получил от этого человека за те три года, что провел в школе.

На следующее утро у ворот школы припарковался лимузин. Вскоре после этого пришел мужчина в деловом костюме, чтобы завершить процедуру перевода Мэн Тина из школы, подобной тюрьме.

- Мэн Тин! - выкрикнул учитель, и класс бросил на него сочувственные и сострадательные взгляды. Быть вызванным учителем в этой школе никогда не было хорошим знаком, чаще всего это приводило к заключению или бегу по стадиону. К этому моменту все уже привыкли; тем не менее это всегда служило эффективной формой наказания.

Поэтому ученики этой школы отвечали перед учителями, а учителя - перед директором. Ученики этой школы походили на мышей перед кошками, но это не означало, что они хорошо себя вели. Напротив, они жили по законам джунглей: сильный хулиган, слабый и по-настоящему слабый не могут сосуществовать вместе. Хотя Мэн Тин был худощав, его рост не был маленьким, он сидел на последней парте во втором ряду. Когда он встал и прошел мимо первой парты, толстая нога, принадлежащая столь же сильному телу, появилась перед ним. Владелец ноги вызывающе улыбнулся, глядя прямо на Мэн Тина. Обычно, даже если бы Мэн Тин знал о его действиях, ему пришлось бы специально споткнуться, чтобы не разозлить его еще больше.

Этот мальчик провел в школе менее шести месяцев, но он использовал свое сильное телосложение, чтобы стать номером два после лидера класса. Он давно хотел подразнить Мэн Тина, но колебался, потому что лидер класса держался от него подальше. В конце концов, он все же решился пойти на это. Мэн Тин обвел взглядом плотное тело другого, прежде чем нанести легкий удар по ноге. Окружающие не могли видеть усилий, которые он использовал при ударе, но получатель удара внезапно жалобно взвыл и повалился на пол. Хотя мальчик плакал, как будто ему было очень больно, некоторые в классе подумали, что он притворяется, но были и люди, которые не осмеливались так думать. Не из-за него, а из-за Мэн Тина.

Почти половина одноклассников Мэн Тина помнила первые шесть месяцев с тех пор, как он поступил в школу. Не проходило и дня, чтобы его тело не пострадало, но постепенно люди, которые дразнили его, перестали его беспокоить. Лидер класса также никогда не пытался провоцировать Мэн Тина. Тот стал своего рода невидимым боссом в их классе, хотя сам, казалось, не осознавал этого. И сегодня этот мускулистый идиот вкусил болезненные последствия от провоцирования. После того как опустил ногу, Мэн Тин последовал за классным руководителем на встречу с человеком из семьи Мэн. Учитель стоял молча, выглядя так, будто хотел что-то сказать, но Мэн Тин окинул его невыразительным взглядом и последовал за человеком из семьи Мэн.

Глава 1.2. Когда меня выдадут замуж?

С этого момента Мэн Тин знал, что он отправился по пути, совершенно отличающемся от его предыдущей жизни - он старательно будет стремиться к тому, чтобы стать "ничтожеством". Как только они вышли за ворота, человек в костюме, наконец, оглянулся на Мэн Тина.

- Седьмой молодой господин, пожалуйста, садитесь, - услышав эту просьбу, Мэн Тин поднял голову и посмотрел на него. Затем он сам открыл дверцу заднего сиденья и забрался в машину. Только в тот момент, когда Мэн Тин поднял голову, человек в костюме сумел ясно разглядеть его лицо и был на мгновение потрясен.

Бело-синяя спортивная форма, которую носил Мэн Тин, не могла сравниться с одеждой, которую носили молодые госпожи и господа из семьи Мэн. Тем не менее Мэн Тин был высоким и притягивающим взгляд, со своими короткими черными волосами, которые от природы шли завитками, и светлым цветом кожи. Черты его лица были исключительно правильными и утонченными, он обладал глазами цвета персика и врожденным изяществом манер.

Мужчина отчасти смог понять, почему его господин приложил столько усилий, чтобы привести в семью это ничтожество, которое не смогло набрать даже 200 баллов на вступительных экзаменах в колледж.

Человек в костюме поджал губы, переживая эти различные чувства. Подойдя к машине с другой стороны, он открыл дверцу и сел рядом с Мэн Тином. Затем сказал "Поезжай" шоферу, который прождал их около часа.

Тот услышал его и слегка кивнул, после чего завел лимузин.

Школа располагалась в пригородных районах округа. Путь до резиденции семьи Мэн, расположенной в Хайчэне, занимал несколько часов на машине. Чтобы выехать в город, требовалось некоторое время, а прибытие в резиденцию Мэн занимало от четырех до пяти часов.

- Меня зовут Мэн Чжун, - Мэн Чжун долго ждал, но мальчик так и не заговорил, так что ему оставалось только представиться. Мэн Тин перевел на него взгляд, похоже, не улавливая смысла этой фразы. Мэн Чжун усмехнулся в своем сердце. Они еще даже не доехали до дома, а мальчик уже вел себя, как молодой господин.

- Можешь считать меня своим дядей, - он попытался сблизиться с Мэн Тином, но если бы на месте Мэн Тина оказался кто-нибудь другой из молодых господ или госпож семьи Мэн, Мэн Чжун не посмел бы высказать такое им в лицо. - Вы седьмой среди внуков семьи Мэн. Первый молодой господин и третья молодая госпожа родились от первой госпожи, они - ваши двоюродные братья. Вторая и восьмая молодые госпожи родились от второй госпожи, а третий и четвертый молодые господа - от третьей госпожи. Третья госпожа - первая жена вашего отца, так что пятый молодой господин и шестая молодая госпожа... такие же, как и вы.

Такие же, как кто? То есть, они тоже незаконнорожденные дети? Или так же воспитывались вне дома на протяжении шестнадцати-семнадцати лет, прежде чем их признали детьми семьи Мэн? Его пугало, что есть еще дети из семьи Мэн, которых воспитывали так же, как и его самого, в каком-нибудь уголке мира. До сих пор семьей Мэн все еще управлял старший господин (дедушка) Мэн. В последние несколько лет он постепенно передавал все больше власти и влияния своим старшему и второму сыновьям. Что касается его третьего сына, даже он не мог контролировать этого похотливого мужчину. Ему было уже за сорок, но он по-прежнему не уставал давать СМИ все новые поводы для сплетен.

Незаконнорожденные дети не были в новинку для семьи Мэн, как и для элитного круга Хайчэна. Старший господин Мэн также был достоин звания "хитрого лиса" со всеми своими планами и прозорливостью. Как только появилась первая весть о незаконнорожденном ребенке, бродившем снаружи, он немедленно нашел жен для своих трех сыновей, чтобы навести порядок в семье. Он не мог смотреть, как кровь семьи Мэн разгуливает снаружи, но и не дал бы этим детям возможности унаследовать собственность семьи Мэн или не позволил бы им войти в основную семью. Их должны были держать вне дома, и как только они достигали совершеннолетия, должны были помогать семье, а если нет, то им придется сочетаться договорным браком.

Короче говоря, сколько бы незаконнорожденных детей и семей ни возникло, они вряд ли станут угрозой для положения законных детей из основного дома. Даже если бы госпож расстраивало их существование, им не из-за чего было бы поднимать шум.

Старший сын Мэн Идэ и второй старший сын Мэн Ихан боролись за право наследования семьи Мэн, но женщины, у которых были дети, ни на что не претендовали. Напротив, способ вести дела третьего сына, Мэн Игуя, напоминал манеру старшего господина Мэн, когда тот был молод, однако он продолжал заводить внебрачных детей с другими женщинами одного за другим.

Мэн Идэ и его жена Хань Сюэцзюнь были женаты договорным браком, и после того, как первая госпожа родила двух детей, они обычно просто развлекались, с кем хотели.

Тем не менее, по сравнению с старшим господином Мэн, который прямо завел две жены, Мэн Идэ не осмеливался приводить других любовниц в резиденцию Мэн. До сих пор он привез лишь нескольких своих незаконнорожденных детей, достигших совершеннолетия.

Конечно, ему не нужно было заботиться об этом. В конце концов, он не женился на матерях этих незаконнорожденных детей, и все они были старыми и бледными на вид. Он предпочитал молодых и свежих девушек. Что касается тех детей, которые обладали половиной крови семьи Мэн, то о них уже давно позаботился старший господин Мэн.

Мэн Тин не нарочно игнорировал Мэн Чжуна - он мысленно приводил в порядок то жалкое количество информации, которую знал о семье Мэн.

Семь лет Мэн Тин считал себя сиротой. Позже, за те семь лет о нем заботилась бабушка, он смирился с тем, что был незаконнорожденным ребенком. В дополнение к трем годам похожей на тюрьму школы ему потребовалось еще десять лет, чтобы доказать, что он не был "ничтожеством".

Несмотря на то что прошел месяц с тех пор, как он переродился, он все еще чувствовал себя растерянным относительно своего нынешнего положения и будущего. Однако, поскольку он уже жил когда-то прежде, то знал, что не может и не должен внешне проявлять свое тугоумие. Ему незачем было слишком много думать о семье Мэн, достаточно было знать, что в этом месте все было во сто крат сложнее, чем в его старшей школе и экспериментальной лаборатории. С его врожденной глупостью ему пришлось бы слишком сложно, если бы он захотел усложнить им жизнь.

Мэн Чжун говорил без конца и кратко рассказал Мэн Тину о Мэн Идэ и его жене, Хань Сюэцзюнь, а также нескольких его братьях и сестрах. Он также объяснил, чего Мэн Тину стоило избегать и на что обратить особенное внимание. Это все, о чем дядя Вэнь хотел ему сообщить.

Тем не менее, судя по внешнему виду Мэн Тина, становилось очевидным, что его разум был в другом месте, и Мэн Чжун был близок к тому, чтобы потерять самообладание. В любом случае он исполнил свои обязанности. Если Мэн Тин не слушал, то сам виноват. Это не его проблемы, и вообще, какое ему дело, слушал ли Мэн Тин или нет.

Мэн Чжун в конце концов закрыл рот, и Мэн Тин, наконец, удалось спросить о том, что он действительно хотел знать:

- Когда меня выдадут замуж?

Мэн Чжун смущенно закашлялся, услышав откровенный вопрос Мэн Тина. Бросив быстрый взгляд на юношу, он проигнорировал тот факт, что уже испытал на себе характер бесячий Мэн Тина, и посмотрел исключительно на его лицо. Семья Мэн определенно не позволит ему избежать брака. Вопреки тому, что он ожидал, похоже, Мэн Тин понимал, что ждет его в будущем, и не мечтал стать богатым и могущественным молодым господином.

Мэн Тин посмотрел на Мэн Чжуна, которого поразили его слова, и подумал, что тот не понял смысл его слов, поэтому изменил свой подход:

- Что мне сделать, чтобы меня поскорей выдали замуж?

В любом случае он не сможет избежать своего предрешенного брака, поэтому хотел жениться как можно скорей, чтобы покинуть семью Мэн. Тогда он попытается найти выход. Он никак не мог избежать контроля и манипуляций семьи Мэн, полагаясь лишь на себя.

Мэн Тин потратил месяц, чтобы решить, что это было относительно выполнимо и так ему будет проще достичь своей цели. То есть, нужно было выйти замуж. Мэн Тин был довольно тупым; однако Мэн Чжун не мог быть настолько прямолинейным. Он начал издалека:

- Когда вы приедете в главную резиденцию, дядя Вэнь пригласит людей, которые обучат вас. Вам просто нужно только оставаться красивым и хорошенько учиться. Что касается... то придется подождать, пока не подвернется подходящей возможности, - пока он говорил, взгляд Мэн Чжуна слегка дрогнул.

На самом деле Мэн Тина так спешно возвращали в главную резиденцию именно потому, что недавно появилась неплохая возможность. Он не знал никаких подробностей; просто он слышал несколько слухов.

Тем не менее он чувствовал, что высока вероятность того, что Мэн Тин достигнет цели, и если все пойдет гладко, то не пройдет много времени, прежде чем его выдадут замуж.

Мэн Тин кивнул. Ему всегда не хватало понимания собственной внешности, и тем более он не понимал, что на самом деле означает "красивый".

Он больше ничего не говорил, так как был огорчен тем, что его могут заставить учиться.

Он не только отличался от нормальных людей, но и не был так умен, как другие. Что касается того, что большинство людей сочло бы легким для изучения, он был более неуклюжим и глупым. Химия не в счет, поэтому эксперименты с духами и химическими соединениями были единственной вещью, в которой он мог считаться экспертом. Но он уже умер от переутомления именно по этой причине, так что он не собирался снова затрагивать эту тему в этой жизни.

Тем не менее он хотел, чтобы его брак прошел гладко, без сучка и задоринки, чтобы он раньше времени не раскрыл свои недостатки. Его брови слегка нахмурились. У него было много недостатков, и он не умел говорить, не упоминая уже о таком сложном занятии, как обман людей. Юноша считал себя самым бесполезным человеком, который возродился, с начала времен.

Мэн Чжун внезапно отвел взгляд, он больше не смел смотреть на Мэн Тина. Как и говорили: достаточно одного взгляда на красивого человека, чтобы отрешиться от всего этого мира. Это почти заставило его забыть гнев, который он испытывал по отношению к Мэн Тину раньше.

Глава 2.1. Особняк Мэн

Остаток пути до дома Мэн прошел в молчании.

"Мы приехали", - напомнил Мэн Тину водитель в темных очках, когда машина остановилась перед огромными железными воротами.

Услышав его голос, Мэн Тин вышел из состояния задумчивости. Мэн Чжуну тоже было скучно, но он мог только радоваться, что молодой человек не задает ему никаких трудных вопросов.

И Мэн Чжун, и водитель Лао Ван не могли не подумать, что этот молодой мастер Мэн был немного особенным.

Мэн Тин и сам не осознавал, какое впечатление он произвел на водителя и шофера. Он подсознательно потрогал свой нос; на нем не было очков в металлической оправе, которые он носил в прошлой жизни, так как они делали его вид слишком умным. Он сжал кулак и глубоко вздохнул, чтобы успокоиться.

Мэн Тин последовал за Мэн Чжуном, который привел его в особняк, выполненный в европейском стиле. Перед входной дверью был огромный фонтан. Оглядевшись, он увидел цветник и рощу. За фонтаном находилось большое пятиэтажное здание, принадлежавшее лао ецзы Мэн.

Возможность монополизировать такое большое поместье в пригороде Хайчэна ясно демонстрировала положение старого мастера в Хайчэне.

Мэн Тин уставился на особняк. Он уже второй раз приходил сюда, но это был первый раз в его новой жизни. Его любопытство длилось всего три секунды, прежде чем он отвернулся. Тем временем Мэн Чжун был недоволен приказом дяди Вэня сопровождать мальчика, который своим любопытным взглядом очень походил на деревенского мужлана. Мэн Чжун "хмыкнул" в душе, глядя на наивное выражение лица мальчика.

Дядя Вэнь, который ранее связался с Мэн Тином, получил уведомление сторожа, что Мэн Тин прибыл. Дворецкий вышел из цветника и остановился в трех шагах от Мэн Тина и Мэн Чжуна.

Мэн Чжун бросил взгляд на Мэн Тина и, повернувшись к дяде Вэню, представил его: "Это молодой мастер Мэн Тин".

Услышав это, дядя Вэнь окинул взглядом лицо Мэн Тина, в его глазах не было никаких эмоций. Он мягко кивнул. Мэн Чжун поклонился дяде Вэню с необычайным уважением.

Дядя Вэнь посмотрел на Мэн Тина, а Мэн Тин на него. Четыре-пять лет назад Мэн Тин понял, что он всегда выглядит немного серьезным. С таким выражением лица он боялся ошибиться и относиться к дяде Вэню с тем же пренебрежением, с каким относился к Мэн Чжуну.

Однако все его наблюдения были бесполезны. У него действительно было четкое понимание их квалификации, он видел их возраст и темперамент, но что толку от всего этого в конце концов. Мэн Тин задумался, но ничего не смог придумать, чтобы справиться с ситуацией.

"Пожалуйста, - обратился дядя Вэнь к Мэн Тину,  торжественное и серьезное выражение исчезло с его лица: - Седьмой молодой мастер, меня зовут дядя Вэнь".

"О". - Мэн Тин снова обратил на него внимание. Он чувствовал, что этот дядя Вэнь был очень странным; он действительно изменил свой темперамент до такой степени менее, чем за две секунды. Раньше он пытался дозвониться до дяди Вэня, но ему это не удавалось. Похоже, он мог только спокойно ждать, когда его выдадут замуж.

Дядя Вэнь был действительно компетентным дворецким; он вел себя безразлично, не выдавая ни малейшего волнения, и повел Мэн Тина в главный дом. Однако он решил остановиться у дремлющего лао езцы Мэн с Мэн Тином, прежде чем идти дальше.

Как незаконнорожденный ребенок, который только что вошел в дом, он, естественно, должен сначала поприветствовать главу дома, чтобы получить полное признание своей личности. В противном случае было очевидно, что его жизнь в доме будет не слишком хорошей.

В своей прошлой жизни, когда Мэн Тин прибыл в дом, он видел лао езцы Мэн только один раз, прежде чем застрять в лаборатории, поэтому он не был хорошо знаком с этим человеком.

Но ему не придется беспокоиться о своей судьбе в этой жизни, потому что он решил встать на путь "отброса" с целью женитьбы.

Дядя Вэнь взглянул на Мэн Тина, и в его глазах мелькнуло одобрение, когда он увидел спокойное и сдержанное поведение мальчика. В отличие от других незаконнорожденных детей, которых привели в дом, мальчик не смотрел по сторонам, безостановочно болтая обо всем на свете.

Дядя Вэнь провел Мэн Тина через Большой зал, а затем через маленькую дверь. По другую сторону двери находился роскошный кабинет в стиле барокко. Это было место, куда лао езцы Мэн любил приходить почитать на досуге. Он действительно отличался от медлительного Мэн Тина, который с трудом запоминал простые абзацы.

В отличие от его достижений в прошлой жизни, на этот раз Мэн Тин был полон решимости погрузиться в безвестность. Он был совершенно доволен тем, что был "просто вазой - красивой снаружи и пустой внутри" (кит. сленг для красивых, но глупых и бесполезных людей).

Мэн Тин заглянул в кабинет и увидел человека с закрытыми глазами, лежащего в кресле; некоторое время он колебался перед дверью, прежде чем двинуться. Он не знал, действительно ли этот хитрый лис спит, или он намеренно притворялся, когда ему сказали, что Мэн Тин идет его приветствовать.

Дядя Вэнь остановился в дверях кабинета, ожидая, когда войдет Мэн Тин.

Взгляд юноши скользнул по здоровому старику, прежде чем он опустил глаза. Он не мог ничего понять о старейшине, но понимал, что должен быть настороже. Первое впечатление всегда было самым сильным; если он не понравится хозяину дома... его дни, мягко говоря, будут не из приятных.

Глава 2.2. Овца на убой

Спустя двадцать минут Мэн Лао Ецзи наконец открыл глаза. Его взгляд скользнул по телу Мэн Тина и его одежде, выражение его лица все еще было трудно прочитать.

"Ты Мэн Тин?"

Мэн Тин поднял голову, кивнул и снова склонил голову. Не было ни колебаний, ни обиды, ни беспокойства. Его спокойное поведение заставило Мэн Лао Ецзи еще раз взглянуть на него.

Мэн Лао Ецзи ничего не сказал, только кивнул, откинулся на спинку стула и снова закрыл глаза. Мэн Тин не знал, что делать, поэтому принял кивок за знак того, что он свободен. За те полчаса, что он провел в кабинете, он только и делал, что стоял рядом и кивал.

Дядя Вэнь провел Мен Тина прямо в его комнату, не показывая ему остального дома. Его комната находилась в западном крыле третьего этажа. Дядя Вэнь толкнул дверь: "Это ваша комната."

Мэн Тин заглянул внутрь и увидел светлый и просторный номер. Там была отдельная ванная комната, шкаф и даже игровая комната. Все места, где Мэн Тин жил в своей прошлой жизни, включая бабушку, не могли сравниться ни на один процент с этой комнатой перед ним.

Он подошел к кровати, легонько коснулся ее, и на его лице промелькнуло выражение неприязни: "Слишком мягко, я хочу чего-нибудь покрепче."

Мэн Тин игнорировал большинство вещей, но у него была странная одержимость кроватями, в которых он спал. Он хотел как можно скорее жениться и покинуть дом Мэн, но до тех пор он постарается жить в комфорте.

Дядя Вэнь просто кивнул: "Я все изменю."

Вместо того чтобы уйти после того, как он привел Мен Тина, он начал говорить: "Это старый дом, молодые хозяева и госпожа здесь не живут. Они обычно приезжают на выходные, через три дня я вас с ними познакомлю."

"Ни одна из двух Лао фурен (Лао - старая, фурен - госпожа дома) не присутствует сейчас, но они должны вернуться к вечеру. Если хотите, я могу устроить вам встречу."

Мэн Тин на мгновение задумался, потом покачал головой. В своей прошлой жизни он никогда не хотел слишком много общаться с семьей Мэн и он также был интровертом по своей природе. Он был не слишком хорош в общении, поэтому оставаться в одиночестве было лучше, чем соваться в пчелинный улей.

"Когда я начну занятия?"

Дядя Вэнь помолчал, прежде чем вспомнил: "Если хотите, можете начать завтра."

Когда он увидел, что Мэн Тин кивает, как хороший ребенок, дядя Вэнь вздохнул, как будто он смотрел на овцу идущую на убой. Мэн Тин не мог понять, что происходит, поэтому он просто принял, как дядя Вэнь с жалостью посмотрел на него и продолжил: "Вы только что приехали, не беспокойтесь об этом слишком много. Отдохните несколько дней, и вы сможете начать занятия в понедельник."

Мэн Тин кивнул, дядя Вэнь слегка поклонился и вышел.

Однако, прежде чем он смог расслабиться, несколько человек вошли вскоре после этого и поменяли его кровать. Он даже не успел сесть на свою новую кровать, как стилисты и портные втащили его в комнату. Они теребили его слегка вьющиеся волосы, переодевали и превращали в настоящую вазу.

Заботясь о хорошеньком молодом человеке, многие из служанок и мастеров все еще были шокированы, когда увидели окончательный результат.

Кожа членов семьи Мэн была неплохой, но они не могли сравниться с тонким фарфором Мэн Тина. Его соблазнительные глаза цвета персика сверкали, как жемчужины, когда он моргал. Хотя стилист слегка поработал над бровями, природная грация все еще просвечивала сквозь них.

Ему не нужно было ничего говорить. Даже стоя на месте, он казался самым изысканным произведением искусства, прекрасной реликвией, от которой людям не хотелось отворачиваться.

Мэн Тин посмотрел на себя в зеркало. Его волосы были слегка растрепаны, но одежда, тем не менее, была опрятной и чистой. Что касается остального, Мэн Тин не мог сказать.

Что касается ошеломленного молчания людей в комнате, то Мэн Тин этого не заметил. Он не очень хорошо знал этих людей, не говоря уже о молчании одноклассников, к которому привык за три года учебы в школе, но так и не понимал.

Выйдя из оцепенения, стилисты и портные покинули его, а горничные же немного прибрались в комнате перед уходом. Мэн Тин наконец-то успокоился.

Пока Мэн Тин одевался, одна из двух Лао фурен, Фэн Цзе Цзяо, встречалась с Янь Лао фурен в цветочном зале. Вместо того чтобы сказать, что она старая леди, она получила повышение, когда родился старший сын.

Янь Лао фурэн, Хэ Вань, просмотрела информацию, которую принесла ей Фэн Цзе Цзяо. В руках она держала несколько фотографий, запечатлевших Мэн Тина в школе. Мальчик выглядел хрупким, но в нем чувствовалась какая-то тупость. Это вполне соответствовало тому, чего она хотела от невестки, не слишком уродливая  и не слишком умная.

Мэн Тин идеально отвечал этим двум требованиям, красивый и глупый.

"Он еще слишком молод." - Пробурчала Хэ Вань. Действительно, Мэн Тин был слишком молод для брака. Его восемнадцатый день рождения наступит только в мае.

Видя направление, в котором происходил обмен, Фэн Цзе Цзяо заговорила: "Он только что вернулся в поместье Мэн и еще не устроился. Сейчас можно двигаться."

Мэн Тин только что вернулся в главный дом. Вместо того чтобы тратить время и силы на его обустройство, лучше перевезти его в дом другого. Что касается возраста, ну... он, естественно, будет расти сам по себе со временем.

Хэ Вань услышала ее и мягко кивнула: "Я хочу новую фотографию. Я покажу его своему сыну, и если он согласится, тогда вопрос решен."

Фэн Цзе Цзяо улыбнулась и отправила сообщение дяде Вэнь, вскоре ее телефон зазвонил с новой фотографией Мэн Тина.

Мэн Тин удивленно огляделся, увидев вспышку камеры, возникшую из ниоткуда. Его очаровательное и нежное выражение лица не выдавало его скучной натуры.

Однако для Хэ Вань этот не унылый Мэн Тин был редким товаром.

Автору есть что сказать: Однополый брак был принят законом.

Кроме того, Мэн Тин ненавидит этот брачный бизнес. Он просто хочет приятно вздремнуть в особняке Мэн.

Янь Суй: Я могу удовлетворить вас.

Мэн Тин:…

Глава 3.1. Брачный набор

Хэ Вань была хозяйкой престижного дома Янь в Хайчэне. Она была биологической матерью Янь Суй, однако они не слишком хорошо ладили, их отношения больше склонялись к тому, чтобы быть врагами, а не матерью и ребенком.

Янь Суй рано повзрослел. При том, как шли дела, Хэ Вань беспокоилась, что  потеряет власть, которую имела в доме, перед сыном. Поэтому, чтобы сохранить контроль, она решила создать ему трудности в браке.

Если бы она нашла ему умную и симпатичную жену с сильным прошлым, она бы уронила молоток себе на ногу. Она не собиралась делать ничего, что помогло бы ее сыну, но это не значит, что она сделала бы что-то, чтобы помочь этим незаконнорожденным детям из других семей.

Она отбрасывала всех этих незаконнорожденных детей, которые приходили к ней для замужества с ее сыном. Не потому что им чего-то не хватало, а потому что они были хороши. Слишком хороши.

На самом деле, до встречи с Мэн Тином, она была спокойна и довольна внебрачным ребенком, представленным Су цзядэ (старая жена, не Лао фурен), Су Си Ю. Мэн Тин был глупым, покинутым и красивым, но Су Си Ю был развратным, умеющим только есть и пить.

Конечно, его жизнь была лучше, чем у Мэн Тина. Отец избаловал его и хранил, как зеницу ока, позволяя ему расти все более и более безудержным.

Хэ Вань хотела, чтобы у Янь Суй были темные дни, но этот Су Си Ю также принесет с собой некоторые преимущества для него. Она вычеркнула его из своего мысленного списка.

Фэн Цзе Цзяо смутно осознавала направление, в котором двигались мысли Хэ Вань. К счастью, она узнала об этом "мусорном" Мэн Тине как раз вовремя. Хотя Хэ Вань еще ничего не объявила, для нее результат был ясен.

Хотя семья Мэн была старой и уважаемой в Хайчэне, по сравнению с семьей Янь они не дотягивали до высокого класса. Женить незаконнорожденного ребенка на законном сыне из такой семьи, даже если Мэн Лао Ецзи хотел жаловаться, он все равно не сможет.

Что касается Янь Суй, с Хэ Вань говорила, что он не сможет жаловаться слишком много.

Фэн Цзе Цзяо и Хэ Вань обе покинули цветочную комнату и вернулись домой с некоторыми "хорошими новостями".

Хотя эта новость была истолкована как благословение высшего уровня в доме Мэн, со стороны Янь Суй все было наоборот, так как он хорошо знал о планах и намерениях своей матери.

"Факс мне."

Янь Суй встал и повернулся к двери, закончив разговор. Он увидел мать, стоявшую у двери и тихо стучавшую  с ласковой улыбкой на лице. С другой стороны Янь Суй смотрел на нее с нескрываемым безразличием. Хэ Вань хотела положить конец процветанию ее сына.

На высоте 1,65 см Хэ Вань достигала только плеча Янь Суя, чье высокое тело поддерживало пропорцию один к девяти с его головой. С одной только этой фигурой Янь Суй мог легко уничтожить многих в индустрии моды и развлечений, не говоря уже о его лице, которое само по себе разбило миллион сердец. Его аура была настолько впечатляющей, что люди не могли смотреть ему в глаза, но все равно не могли отвести взгляд.

Янь Суй опустил свои яркие глаза и посмотрел на мать. Несмотря на то, что это было нормальным явлением,   почему-то вызвало гнев в сердце Хэ Вань, которое почувствовало, что другая сторона смотрит на нее сверху вниз. Тем не менее, она продолжала мягко улыбаться.

"Я знаю, что ты недоволен Су Си Ю, поэтому не буду тебя принуждать. Это седьмой молодой мастер семьи Мэн. Его зовут Мэн Тин, у него хорошая внешность и хороший характер," - сказала Хэ Вань, когда она передала фотографию сыну. Она добавила еще одну фразу: "Я думаю, он довольно хорош."

Взгляд Янь Суя скользнул по фотографии в его руке. Он молча повернулся, подошел к столу и сел, пристально глядя на фотографию. Внезапно комнату окутала внушительная аура. Хэ Вань почувствовала, как ее сердце екнуло, когда она посмотрела на Янь Суя, который еще не заговорил. Наконец, он произнес одно слово: "Неплохо."

Хэ Вань ощутила, как давление в ее мозгу ослабло, однако удушающая аура в комнате осталась прежней. Она не позволила своим мыслям отразиться на лице и мягко рассмеялась: "Раз он тебе нравится, значит, решено."

Видя, что Янь Суй молчит, Хэ Вань воспользовалась шансом собрать все фотографии на столе и выбежать из комнаты, наконец, избегая этой внушительной ауры.

Как только Хэ Вань вышла из комнаты, Янь Суй взял телефон и снова набрал номер.

"Мне нужен полный профиль Мэн Тина из семьи Мэн."

Как только эти люди покинули его комнату, Мэн Тин рухнул на простыни. Его сны были наполнены тем же кошмарным чувством, что и каждую ночь после его смерти. Он привык к таким условиям сна; даже если он чувствовал себя неуютно, он был беспомощен.

Сейчас ему предстояло решить более насущную проблему. Он был голоден. Кроме двух вареных яиц, которые он съел в школьной столовой в день своего ухода, в его тело не попало ни одного зернышка риса. Теперь он снова был молод, так что проголодаться ему было легче, чем раньше.

Он надел простую легкую одежду и отправился на поиски еды. Открыв дверь, он увидел горничную лет тридцати, которая стояла на страже его комнаты и смотрела прямо на него.

Мэн Тин уставился на женщину, чувствуя разочарование от его неудачной попытки стащить еду. Через некоторое время он пробормотал: "Ч-что?"

Эти люди из семьи Мэн были действительно ужасны. Они съедят все, что смогут, и не дадут ему есть, но они также послали человека посмотреть на его дверь. Он сосчитал на пальцах и понял, что, в худшем случае, не ел как следует уже три дня. Три дня... сможет ли он жениться за три дня? Тогда он должен быть в состоянии съесть много вкусной еды, не так ли?

Желание Мэн Тина есть много вкусной пищи стало теперь основной причиной его желания жениться.

"Лао фурен хочет тебя видеть."

"Хорошо," - кивнул Мэн Тин и последовала за ней. Те, кто хотел пройти через ворота с карнизом, должны были склонить головы. Хотя ему хотелось есть, он мог только подчиниться.

На самом деле, Фэн Цзе Цзяо также не имела ничего  в данный момент. Несмотря на то, что брак был заключен, ей все еще нужно было найти Мен Лао Ецзи, чтобы найти подходящее время для объявления об этом. В то же время она хотела взять на себя ответственность за свою работу с Мэн Тином.

"Ты только что вернулся домой, тебе хорошо здесь?"

Мэн Тин с трудом подавил желание прикрыть живот. Поколебавшись, он кивнул.

Фэн Цзе Цзяо улыбнулась. Именно из-за этого глупого и скучного поведения Хэ Вань и выбрала его. Она прикрыла рот рукой, чтобы скрыть улыбку: "Завтра вечером будет банкет, ты пойдешь со мной."

"Не нервничай, дай мне взглянуть на тебя."

"Ну... хорошо," - кивнул Мэн Тин, у него просто не было ни причин, ни положения, чтобы отказываться.

Мэн Тин всегда говорил мало, и это почему-то нравилось людям, которые его слушали. Фэн Цзе Цзяо не была исключением. Она оглядела его с головы до ног, затем подняла руку, чтобы отпустить: "Ты можешь вернуться."

"Да," - кивнул Мэн Тин и без колебаний вышел из комнаты.

Глава 3.2. Голодный

За дверью тридцатилетняя горничная все еще ждала его и проводила в комнату.

Когда Мэн Тин подошел к двери, он услышал, как шаги горничной остановились. Обернувшись, он увидел, что она приняла прежнюю позу. Угрюмая атмосфера снова вернулась. Вздохнув, Мэн Тин вошел в комнату и закрыл за собой дверь.

Мысли Мэн Тина снова вернулись к его голодному желудку. Он сделает все возможное, чтобы вытерпеть это, но ему казалось, что он никогда в жизни не был так голоден.

На самом деле это все из-за небрежности Мэн Чжуна. В доме применялись устаревшие правила, которые не терпят опозданий, когда дело доходит до еды. По крайней мере, Мэн Чжун должен был упомянуть основные правила домашнего хозяйства; однако он чувствовал, что эта работа ниже его. Мэн Тин подумал, не сказали ли ему что-нибудь, чего он не услышал, но за то время, что они были вместе, Мэн Чжун почти ничего не сказал.

Однако Мэн Чжун не мог ожидать, что эта его ошибка превратит  семью Мэн в нарочно морящую его голодом, в сознании Мэн Тинга.

Конечно, это не было странным, согласно логике Мэн Тина. Тогда, когда он был "полезен", он не получил ни капли доброй воли. Теперь, когда он был "расточителем", было нормально быть голодным и заброшенным. Эта логика не была чем-то, до чего Мэн Тин дошел сам; это была логика, которую его бабушка вбила в него.

На следующее утро в половине шестого Мэн Тин проснулся  рано и решил отправиться на пробежку. Порывшись в куче новой одежды, он нашел спортивную и направился к двери. Оглядевшись, он не увидел вчерашнюю горничную и спустился по лестнице. Там он заметил крупного мужчину, похожего на телохранителя, возможно, одного из охранников особняка. Мужчина поклонился Мэн Тину.

"Я собираюсь на пробежку."

В средней школе, где Мэн Тин провел три года, как в тюрьме, каждое утро и мужчины, и женщины должны были пробежать десять или более кругов по гимнастическому залу. Те, кто этого не делал, получали плохую пищу в течение дня. Чтобы иметь возможность есть достаточно, Мэн Тин всегда бегал больше всех.

В прошлой жизни, когда он окончил школу, он подсознательно начал отсеивать все, что там делал. После года работы в университете он больше не бегал. Особенно это касалось экспериментальной базы. Он всегда чувствовал себя перегруженным работой, отчасти из-за семьи Мэн, а отчасти из-за собственной небрежности.

Теперь, вернувшись в семью Мэн, он не хотел жить так, как раньше. Ему не хватало уверенности в себе, чтобы пойти и потребовать еды или объяснений от Мэн Лао фурен, так что пока он просто потел.

Мужчина открыл дверь, и Мэн Тин подошел к клумбе перед домом. Он побежал по тропе. Поместье Мэн было очень большим. Рядом с цветником была роща.

Мэн Тин пробежал по самой дальней дороге и вернулся домой через час после того, как пробежал десять кругов.

Он вернулся в свою комнату и принял ванну. Он надел чистую белую рубашку и джинсы и спустился вниз. Инстинктивно, как бочка с рисом, он нашел кухню. Люди на кухне были не так уж плохи. Одна из служанок указала на край стола.

"Вот бутерброды и молоко, бери."

И домочадцы Мэн, и старый хозяин проснулись рано утром. Несколько поваров в это время всегда были тихими и занятыми.

Мэн Тин вышел из кухни с двумя бутербродами и двумя бутылками молока. Он вернулся в свою комнату, съел один бутерброд, а второй оставил на обед. Тогда за ужином будет много еды.

В этот момент глаза Мэн Тина ярко светились зеленым.

Дядя Вэнь пришел вскоре после завтрака. На этот раз он пришел не один, а с целой командой. Мэн Тина снова перебрасывали с места на место, готовя к банкету.

Около пяти часов дня Мэн Тину было приказано спуститься вниз. Фэн Цзе Цзяо ждала в машине. Банкет проводили люди из семьи Гу, ее родственники, в честь дня рождения. Не только она и Мэн Тин покинули старое поместье, но и ее старший сын.

Мэн Лао Ецзи также был дедом Мэн Тина, однако Мэн Тин родился на другой стороне, как и та женщина Ли И Фэй. Мен Тин был незаконнорожденным сыном, которого всю жизнь растили вне дома. Чтобы брак прошел без сучка и задоринки, она должна была построить мост между той и другой сторонами.

Фэн Цзе Цзяо взглянула на Мэн Тина. На нем был изящный и изысканный костюм, однако он не мог сравниться с его изысканной внешностью. Она немного подумала. Это не было таким уж большим сюрпризом, если мать Мэн Тина действительно была так красива, это объяснило бы, почему Мэн И Дэ восстал, чтобы потребовать развода с женой.

Только старший сын семьи Мэн, Мэн И Хан был ее сыном. Двое других были детьми той женщины, Ли И Фэй. Она терпела все эти годы и поддерживала этот "мир" только по одной причине. Старый мастер обещал ей, что должность главы семьи будет принадлежать ее сыну.

Слова людей были лишь ветром. Фэн Цзе Цзяо уже потеряла всякое доверие к словам этого человека.

Что касается семьи Янь, этого гиганта, они, естественно, должны были быть на ее стороне. Если бы не странные требования Хэ Вань, она собиралась выдать замуж одного из своих внуков. Таким образом, она получила бы место матери владельца дома.

Некоторое время было тихо, Мэн Тин наконец посмотрел на Фэн Цзе Цзяо: "О чем вы думаете?"

Услышав его слова, Фэн Цзе Цзяо пришла в себя: "Через некоторое время я познакомлю тебя с твоим дядей и его семьей. Вам не нужно нервничать, они - семья."

"Хорошо," - кивнул Мэн Тин, нервничая только из-за этого странного события. В остальном все остальное его не волновало.

Мэн Тин произнес несколько слов, но все еще был послушен. Фэн Цзе Цзяо не могла найти ничего, что могло бы вызвать недовольство тем, что она привела мальчика на вечеринку не только для того, чтобы завоевать его расположение, но и чтобы дать понять Ли И Фэй, что мальчик теперь на ее стороне.

Конечно, если бы он им не нравился, им было бы все равно, даже если бы он уехал из страны.

Они прибыли на место в шесть часов. Выйдя из машины, Мэн Тин увидела мерцающий двор. Мэн Тин снова почувствовал, как внутри него поднимается напряжение. Он не знал, что намерение поесть, с которым он пришел, будет трудно осуществить. Здесь ему почти нечего было есть.

В замешательстве, Мэн Тин был потянут Фэн Цзе Цзяо к двору Гу Цзя, где должен был состояться банкет.

Глава 4.1. Как странно, они расстались, но все еще целуются?

Они приехали немного раньше, старший сын Фэн Цзе Цзяо еще не прибыл. Госпожа Гу и несколько других женщин подошли поприветствовать их, Фэн Цзе Цзяо представила Мэн Тина, а затем отправила его одного играть.

Они были во дворе семьи Гу, и не было никакой опасности, таящейся за каждым углом. Кроме того, Фэн Цзе Цзяо не могла постоянно беспокоиться о присмотре за Мэн Тином.

Мэн Тин не знал, что происходит в голове Фэн Цзе Цзяо, но он очень опасался семью Мэн и ее приспешников. Он не думал, что они питают к нему добрые намерения. Когда Фэн Цзе Цзяо оставила его одного, он снова почувствовал, что наконец-то получил возможность найти еду.

Такие сборища, естественно, не обходились без некоторых напитков и деликатесов. Самообслуживая себя в этом месте, Мэн Тин бродил вокруг, пока не наполнил свою тарелку и не нашел место, чтобы поесть.

Покончив с тарелкой, Мэн Тин вернулся к столу с едой и снова наполнил свою тарелку. Этот цикл имел место много раз, однако скорость поедания Мэн Тина не уменьшилась ни разу. Две тарелки съеденные  Мэн Тином дали понять, что размеры пирожных были слишком маленькими. Тск, эти богатые люди были скупы.

Мэн Тин отчасти понимал, что его нынешние действия были немного вульгарны по милости дяди Вэня, который потратил целый день, чтобы просветить его на этот счет. Тем не менее, он хотел, чтобы люди знали о его природе, такой, как ведро риса. Если им не понравится эта его черта и они отложат свадьбу, что ж... это будет очень плохо. Он не хотел жениться, переходя из одной семьи Мэн в другую семью Мэн, но только с другим именем.

Будучи в состоянии думать так много, Мэн Тин был очень доволен собой. Ах, как здорово быть живым.

Чувствуя, как его желудок наполняется, Мэн Тин переключил больше внимания на маленькие пирожные, его скорость не уменьшилась ни на йоту. Видя, что он ест так, словно семья Мэн пыталась заморить его голодом, несколько дам из семьи Гу не могли не рассмеяться.

Осмелев, Мэн Тин положил на тарелку гараздо больше, чем в предыдущий раз. Он вернулся на свое место, прежде чем, наконец, заметил Фэн Цзе Цзяо и ее судорожный взгляд. Перед тем, как выйти из зала, он на мгновение заколебался.

Мэн Тин снова почувствовал себя счастливым, что так быстро поел. Он съел половину, прежде чем его нашла скупая бабушка, так что ему не пришлось испытывать боль, вызванную голодом. Сколько бы раз он ни чувствовал это, все равно было очень неприятно.

Мэн Тин шел в тусклом свете над клумбами, направляясь в отдаленное место. Он увидел старое дерево и полез на него. Добравшись до хорошо укрытой ветки, он решил лечь там.

Мэн Тин не хотел следовать за Фэн Цзе Цзяо и встречаться с теми людьми. Особенно это касалось людей из дома Мэн. Будь то люди Фэн Цзе Цзяо или Ли Е Фэй, он не хотел вступать с ними в контакт. С его мозгами было бы удивительно, если бы его не съели заживо эти волки.

Если они хотят выйти за него замуж, Мэн Тин не может не думать, что и мужчины, и женщины хороши.

Дул летний ветерок, и Мэн Тин чувствовал себя довольно комфортно. С полным желудком он не мог не закрыть глаза, чтобы немного вздремнуть. Он закрыл глаза всего на пять минут, когда его разбудила жаркая ссора.

"Мэн Ци, я уже сказал тебе, что между нами все кончено!" - Су Си Ю сказал человеку, стоящему перед ним. Однако Мэн Ци не желал принимать такой результат.

"О, кончено?" - Он шагнул ближе и прижал Су Си Ю к дереву.

Видя, как все происходит у него на глазах, Мэн Тин пристально вгляделся. Как странно, они расстались, но все еще целуются?

Сначала Су Си Ю сопротивлялся, однако через некоторое время он уступил, чтобы ответить взаимностью. Видя страстные действия двух людей, прислонившихся к дереву, Мэн Тин, каким бы глупым он ни был, знал, что не может сейчас выйти.

Было совершенно очевидно, что действия обеих сторон должны храниться в тайне. Если он сейчас выйдет, разве они не попытаются... убить его?

Мэн Тин частично восстановил зрение и постарался сделать свое дыхание легче. Он прятался изо всех сил, чтобы ни одна его часть не была раскрыта.

Но они долго целовались. Так долго, что Мэн Тин заскучал.

"Ах ты, маленькая потаскушка, я не кормил тебя какое-то время, а ты хочешь порвать со мной?" - Рука Мэн Ци скользнула к определенной части тела Су Си Ю, его глаза наполнились страстью. От желания ощутить вкус парня в своих объятиях его тело стало влажным. Он попытался развернуть его.

Су Си Ю взял Мэн Ци за запястье, его спина все еще была прижата к стволу дерева. Его первоначальное замешательство исчезло, взгляд снова стал твердым: "Мэн Ци, мы расстаемся. Сейчас."

Видя, что Су Си Ю серьезен, Мэн Ци прищурился, его лицо давало чувство опасности. Наконец он отпустил Су Си ю и сделал шаг назад: "Почему?"

Су Си Ю отвел взгляд, прежде чем восстановил свою устойчивость. Он посмотрел на Мэн Ци и твердо сказал: "Мы просто играем. Если ты скажешь, что твои чувства ко мне искренни, поверишь ли в это сам?"

Он поднял глаза, чтобы встретиться с Мэн Ци, мягко потирая запястье: "Бабушка устроит мне свадьбу, а я позабочусь о муже."

Лицо Мэн Ци приняло все более опасное выражение. Он мягко коснулся профиля Су Си Ю: "Хорошо, я посмотрю, насколько хорошо ты относишься к нему."

Убрав руку, он повернулся и вышел.

Увидев, что его спина исчезла, Су Си Ю последовал за ним.

На дереве, видя, что ситуация внизу разрешилась, Мэн Тин облегченно вздохнул. Прежде чем спрыгнуть с дерева, он огляделся, чтобы убедиться, что вокруг никого нет. Но его спина напряглась, когда он увидел человека, выходящего из темного угла.

Каким-то образом, узнав, что мужчина видел, как он наблюдал за поцелуями и ощупыванием пары, Мэн Тин почувствовал себя расстроенным. Он ощутил, что его лицо стало горячим, покраснев.

Он колебался, следует ли ему ускользнуть, когда человек приблизится к нему.

"Я... я не хотел этого делать. Я спал там," - сказал Мэн Тин, когда мужчина приблизился к нему. Возможно, этот человек был их другом или родственником и пришел сюда, чтобы заставить свидетеля замолчать.

Человек остановился в двух шагах от него, его взгляд оценивающе опустился на Мэн Тина.

Мэн Тин подумал, что этот человек сомневается в его словах, но на самом деле он не был силен в разговоре. Какое-то время он не хотел больше ничего говорить, в конце концов, то, что только что произошло здесь, оставило атмосферу спокойной и неловкой: "Я не буду говорить об этом."

Сказав это, Мэн Тин сделал шаг назад, чтобы уйти.

Он еще не успел полностью повернуться, когда мужчина схватил его за запястье.

Мэн Тин, будучи невидимым боссом своей школы, никогда не испытывал ничего подобного. Быть схваченным за запястье в школе означало бы показать свою слабость противнику.

Мэн Тин попытался стряхнуть с себя руку этого человека, но тот не только не отпустил, но и обнял половину его тела.

Конечно, это объятие не казалось Мэн Тину чем-то изысканным, только опасным.

Этот человек опасен, но он не может победить его. Более, чем опасный.

"Ты Мэн Тин?"

Было где-то между восемью и девятью часами, небо давно потемнело. Цветник был освещен разбросанными фонарями.

Он легко узнал этого Мэн Тина, его профиль был представлен ему незадолго до начала банкета. Поэтому, когда мальчик спрыгнул с дерева, он сразу узнал его.

Конечно, Янь Суй не забыл представиться: "Я твой будущий муж, Янь Суй."

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Глава 4.2. Недоразумение

Локоть, которым Мэн Тин целился в грудную клетку Янь Суй, замер: "Муж? Мы женимся?"

Мэн Тин не смог скрыть приятного удивления в голосе. Он больше не пытался извиваться. Повернув голову, он прищурился, глядя в глаза Янь Суя. Он всерьез оглядел остальные черты лица, словно пытаясь запечатлеть все в памяти.

Конечно, Мэн Тин считал это наблюдение необходимым. Что он будет делать, если не узнает собственного мужа при следующей встрече? Такой стыд не оставил бы ему лица, с которым можно было ходить.

В то время как Мэн Тин серьезно наблюдал за Янь Суем, Янь Суй также делал то же самое с ним. Как и ожидалось, в реальной жизни он действительно лучше, чем на фотографии, особенно глаза. На фотографиях глаза выглядели несколько соблазнительно, однако на самом деле все было совсем наоборот. Взгляд мальчика был чист, очень чист.

Но здесь было не место для разговоров. Он снова схватил Мэн Тина за запястье и повел его послушного за собой.

Найти мужчину, за которого он собирался выйти замуж, оказалось приятным сюрпризом для Мэн Тин, почти таким же приятным, как возможность съесть всю эту еду раньше.

Следуя за человеком, который держал его за запястье, Мэн Тин уставился на его высокую спину: "Ты ведь не обманываешь меня, ведь так? Мы действительно женимся?"

Хотя Мэн Тин хотел жениться и быстрее оказаться вне дома, он очень хорошо знал, что на самом деле ему придется немного подождать. Это может занять от нескольких месяцев до года или двух. Он действительно не ожидал, что на следующий день после возвращения в дом Мэн сможет выйти замуж.

Янь Суй повернулся к Мэн Тину и произнес "Да". Ах, он действительно не знал, что этот Мэн Тин уже испытывает к нему такие глубокие чувства.

Возможно, из-за того, что счастье Мэн Тина было слишком чистым, он действительно поднял такое недоразумение.

Мэн Тин был доставлен в цветочную комнату семьи Гу. Это было не очень большое помещение; там находилось несколько великолепных растений в горшках, ротанговый стол и несколько плетеных стульев. Янь Суй был хорошо знаком со старшим молодым мастером семьи Гу, так что эта потайная комната не была секретом для него.

Цветочная комната была хорошо освещена, поэтому Мэн Тин еще раз внимательно посмотрел на Янь Суя.

Пока Мэн Тин наблюдал за ним широко раскрытыми глазами, Янь Суй дал ему время сделать то, что он хотел.

"Когда мы поженимся?" -  Мэн Тин так и не научился говорить окольными путями за всю свою жизнь, он не мог контролировать свой рот, когда его переполняло возбуждение: "Я хочу выйти замуж как можно скорее."

Янь Суй не ответил, продолжая молча изучать Мэн Тина. Он заметил, что мальчику почему-то не хватает уверенности в себе.

Он всегда считал, что между мужем и женой должны быть доверие и честность, и казалось, что "честность" этого мальчика была очень велика.

"Я... я немного глуп, нет, очень глуп. Я много ем, не умею готовить, не умею стирать и ничего не смыслю в домашнем хозяйстве. …"

Мэн Тин был очень ленив, и даже если бы он хотел изучить все эти вещи, он все равно не был бы очень хорош в этом. Но сейчас он был в отчаянии.

Один за другим он выкладывал все свои недостатки, ничего не утаивая. Мэн Тин продолжал неуклюже продавать себя Янь Сую: "Но я могу драться, ты только что видел. Возможно, я не смогу победить тебя, но со мной будет довольно трудно иметь дело. Я могу помочь тебе бороться."

После того, как Мэн Тин протаранил его голову, это было лучшее, что он мог придумать.

"Ты... ты не можешь оставить меня," - Мэн Тин был подавлен. Он был глуп, очень глуп: "Если ты выйдешь за меня замуж, ты не сможешь уйти. Если не хочешь, скажи мне сейчас и положи этому конец."

Сегодня Янь Суй пришел подготовленным со своими многолетними навыками ведения переговоров; он был настороже для любых трюков, которые другая сторона могла попытаться провернуть. Но все, что произошло до сих пор, было полностью вне его ожиданий. Тем не менее он сохранял самообладание.

"Я не оставлю тебя." - Янь Суй очень серьезно ответил на беспокойство Мэн Тина. Хотя он был очень искренен в своих словах, причина была не в Мэн Тине.

Губы Мэн Тина растянулись в легкой улыбке, когда он услышал слова Янь Суя, он пообещал: "Я буду повиноваться, я буду слушать твои команды."

"Хорошо," - мягко улыбнулся Янь Суй.

Мэн Тин не понимал, насколько редкой была улыбка, которую он только что видел. Он кивнул и прикоснулся к животу, его смелость немного возросла: "Тогда, может быть, ты дашь мне достаточно еды, чтобы наполнить мой желудок?"

"Разве люди из семьи Мэн не кормят тебя?" - Улыбка Янь Суй исчезла. Он нахмурился, атмосфера вокруг него становилась все более и более гнетущей. Прежде чем он успел осознать и взять себя в руки, он заметил, что Мэн Тин, казалось, не замечает его маленькой вспышки.

Мэн Тин прикрыл живот, посмотрел на Янь Суя и признал себя виновным: "Вчера в школе я съел два яйца."

"Я съел сегодня два бутерброда и выпил две бутылки молока..." - этого едва хватило, чтобы он отправился на пробежку. Что же касается еды, которую он только что съел на банкете, то она была переварена, пока он спал как убитый. Он снова почувствовал голод.

"Я... я смогу продержаться несколько дней, так что ты должен поторопиться и выйти за меня замуж как можно скорее."

Увидев свою жену такой "жалкой", такой голодной, что он состоял весь из кожи и костей, Янь Суй почувствовал гнев. Он не знал, когда менталитет Мэн Тина был так искажен, но он подсознательно начал считать его одним из своих людей.

"С завтрашнего дня я буду присылать тебе еду."

Но услышав это, Мэн Тин заколебался. Он мягко потянул Янь Суя за рукав: "Это доставит тебе неприятности? Я могу подождать несколько дней."

Хотя это было не очень приятное чувство голода, Мэн Тин подумал, что эта выносливость того стоит.

Янь Суй не мог не поднять брови. Твердая решимость Мэн Тина выйти за него замуж также затмила его инстинктивную потребность в еде. Никогда еще никто так открыто не выражал чувства к нему, он был очень смущен из-за чувства в его сердце, но он знал, что оно определенно не было неприятным.

Конечно, в то время он не знал, что все это было недоразумением. Будь на его месте другой человек, Мэн Тин поступил бы точно так же.

"Это не трудно," - Янь Суй не понимал, что его тон стал необъяснимо мягче, он никогда не был человеком, который говорил в такой манере.

"Помни, ты мой, Янь Суя, человек."

В голове Мэн Тина в этот момент родилась иллюзия. Он увидел яркий свет, и из этого яркого света появился старший брат, старший брат, который может ходить боком. Чувствуя благодарность, он подсознательно улыбнулся своему новому "старшему брату": "Я запомнил."

Хотя он не знал имени Янь Суя, он знал, что он из Хайчэна. В будущем они часто встречались, и это делало его спокойным и счастливым.

"Что ты будешь есть? Мои люди доставят это сюда."

Янь Суй достал из кармана телефон и посмотрел на Мэн Тина. Внезапно ему в голову пришла мысль. Его мать, вероятно, никогда не встречалась с Мэн Тином, иначе с такой красавицей и таким милым нравом она никогда не позволила бы ему наложить на него руки.

Автору есть что сказать: большое недоразумение ~ ~ ~

Ян Суй: Значит, я тебе так сильно нравлюсь, то есть когда это началось?

Мэн Тин: ...Ты мне нравишься, когда даешь мне вкусную еду, помнишь?

Ян Суй: ……

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Глава 5.1. Янь Суй, ты действительно хороший

“Я хочу есть жареный яичный рис... можно?" - Мэн Тин уже с нетерпением ждал этого.

Видя жалкий взгляд Мэн Тина, Янь Суй мог только смягчиться. Он мягко кивнул. Лицо Мэн Тинга снова расплылось в улыбке, и он потянул Янь Суя за рукав: "Я хочу много риса."

"Хорошо," -  Янь Суй действительно не понимал, сколько риса считается "много”…

Гу Лан получил сообщение от Янь Суй. Он долго смотрел на него, только чтобы понять, что то, что он видел, было на самом деле реальным. Обычно все, что ему нужно сделовало лишь  позвать горничную; однако этот молодой хозяин внезапно проголодался... на банкете. Кто просит о доставке яичного жареного риса... на банкете?

Из-за своего сильного любопытства Гу Лан решил сам доставить рис, как только кухня закончит готовить.

"Я никогда не думал, что однажды меня пригласят поесть с Янь Суй тоже, ха-ха-ха!" (Неформально)

Как и его имя, у Гу Лана был очень чистый и веселый смех. Он направился к резиденции Мингуан и увидел сидящего в ней красивого молодого человека.

В оранжерее он увидел Мэн Тина. Его смех внезапно оборвался, превратившись в душераздирающий кашель. Все те дни, когда он причесывался, все те дни, когда он молился о лучшем лице... и все же такая красота существует и в этом мире. Разве это не должно быть запрещено?

“Кхе-кхе…”

Он сделал так много движений; Мэн Тин не мог не заметить Гу Лана. Кроме того, он нес долгожданный яичный жареный рис.

Глаза Мэн Тинга заблестели, а нос дернулся, когда он увидел ароматный рис. Ни один другой рис, с которым он сталкивался в своей жизни, не мог сравниться с ароматом, исходившим от этого горшка.

В дополнение к тому, что Мэн Тин был очень проворным, он также обладал большей чувствительностью к запахам, чем обычные люди. Он мог различать многие специи просто по их запаху, продукты, которые другие люди должны есть, чтобы идентифицировать, он может распознавать по запаху.

"Возми его," - Янь Суй перевел взгляд на Гу Лана и упомянул Мэн Тина.

Услышав голос Янь Суй, Гу Лан спрятал удивление на лице и передал горшок Мэн Тин.

Ах, много риса, они принесли много яичного жареного риса. Два дня он ничего не ел, и это была восхитительная еда, которую он накопил. Возможно, это и была так называемая карма... Мэн Тин ел маленькие кусочки, однако скорость, с которой он ел, была практически нечеловеческой. Его скорость становилась все быстрее и быстрее, он полностью игнорировал двух мужчин, которые смотрели на него, пока он ел.

Гу Лан несколько раз подмигнул Янь Сую, однако Янь Суй не смотрел на него. Когда он подмигнул до такой степени, что его глаз был готов забиться в конвульсиях, Янь Суй, наконец, повернулся и увидел его смехотворный поступок.

"Это Мэн Тин, твоя будущая невестка."

В этом году Гу Лану исполнилось двадцать шесть, а Янь Сую - двадцать восемь. Отношения между этими двумя людьми были даже ближе, чем между братьями. Если Мэн Тин выйдет замуж за Янь Суя, он сразу же станет невесткой Гу Лана.

Гу Лан был ошеломлен, когда подумал, что Янь Суй мог иметь в виду под этими словами. Он, очевидно, знал, на что похожи отношения Янь Суя и его матери. Хэ Вань сделала все, что было в ее силах, чтобы найти невесту, совершенно бесполезную для ее сына. Гу Лан бесчисленное количество раз ворчал по поводу выходок Хэ Вань перед Янь Суем.

Однако она была биологической матерью Янь Суя. Ян Суй также должен был согласиться с тем, что некоторые вопросы нужно отложить, пока оба его деда не скончались. Он всегда может порвать отношения с матерью позже; это еще не было подходящей возможностью.

Гу Лан снова начал подмигивать Янь Сую, и на этот раз Янь Суй кивнул в ответ. Очевидно, Янь Суй тоже согласился.

И все же он не понимал одного. Этот Мэн Тин, которого выбрала сама Хэ Вань, почему Янь Суй не испытывает к нему неприязни? Он даже встретился с мальчиком наедине и дал ему поесть.

Вместе с большой порцией яичного жареного риса Гу Лан принес миску бульона. Мэн Тин вычистил миску до такой степени, что в ней не осталось ни одного зернышка риса. Покончив с рисом, Мэн Тин осушил бульон. Съев всю еду, он откинулся назад и положил руку на живот, удовлетворенный.

Он поднял голову, чтобы посмотреть на нежное и красивое лицо Янь Суя, игнорируя другого мужчину в комнате. Видя сосредоточенное выражение лица Янь Суя, Мэн Тин не мог не почувствовать его искренность.

"Спасибо тебе."

Его жена была так голодна, что он даже не мог перестать есть, пока не доел, после этого  он даже поблагодарил его за еду. Янь Суй не мог не думать, что он несколько пренебрег мальчиком. Встретившись взглядом с Мэн Тином, он сказал: "Не надо меня благодарить."

Услышав это, Мэн Тин подсознательно наклонился вперед, и его губы тоже растянулись, не поддаваясь контролю. Его улыбка была такой, как будто цвела роза, эта красота действительно шокировала глаза.

"Янь Суй, ты такой хороший. Мне очень повезло, что я могу выйти за тебя замуж."

Он всегда хотел есть больше, но бабушка никогда не соглашалась. Обитатели дома Мэн всегда вели себя так, словно он жил в роскоши, словно был обязан им всю жизнь только потому, что отец "одарил" его мать. Но Янь Суй был другим. Янь Суй сказал, что так и должно быть, Янь Суй понял.

"Кхе..." - снова кашлянул Гу Лан. Не говоря уже о Янь Суи, даже он никогда не видел такой прямой красоты. Ах, кто мог, глядя на него, сказать, что он мошенник?

Янь Суй окинул взглядом Гу Лана. Хотя он ничего не сказал, Гу Лан понял, что его не ждут в комнате. На самом деле, Янь Суй уже бросил его ради новой жены.

Гу Лан повернулся, чтобы выйти из комнаты. Янь Суй, с другой стороны, покраснел как свекла вокруг ушей, тем не менее, он был более чем когда-либо уверен, что нравился Мэн Тину. Ах, это чувство было не так уж плохо.

"У тебя есть мобильный?" - Спросил Янь Суй Мэн Тина. Мэн Тин покачал головой "Нет". Если подумать, в этом не было ничего странного, учитывая то, что он прочел в профиле Мэн Тина. Внезапно он почувствовал неприятный толчок в груди. Сглотнув, он погладил слегка вьющиеся волосы Мэн Тина: "Завтра мои люди принесут тебе один."

Мэн Тин не сразу кивнул. В его глазах отразилось некоторое нежелание расставаться с удобной рукой, потирающей его голов:  "Разве так должно быть? Если тебе неудобно, то не надо. Я хочу только есть и хорошо спать."

Мэн Тин считал, что именно такой должна быть жизнь, проведенная впустую. Ешь и спи спокойно, не раздражай хозяина.

Янь Суй сделал паузу, его острые глаза феникса становились все темнее и темнее: "Запомни, я добровольно отдаю его вам. Все в порядке, тебе не нужно говорить спасибо и не нужно бояться."

Мэн Тин наконец-то перестал сопротивляться. Выпрямив спину, он посмотрел Янь Сую в глаза с искренностью: "Янь Суй, ты действительно хороший."

Мэн Тин действительно думал, что Янь Суй  хороший. В конце концов он решил провести с ним всю оставшуюся жизнь. Хотя Мэн Тин был медлителен, он был достаточно умен, чтобы знать, когда человек имел хорошие или плохие намерения по отношению к нему, а Янь Суй был на хорошей стороне.

Кроме того, они скоро станут мужем и женой, так что им придется относиться друг к другу с искренностью. Янь Суй, конечно, не стал бы лгать ему.

Янь Суй был в прекрасном настроении; он сам не заметил мягкого выражения на его лице. Что касается вопроса о браке, то он не питал никаких иллюзий или ожиданий относительно своей второй половины, точнее, он никогда даже не думал об этом.

Тем не менее, эти несколько "действительно хороший" от Мэн Тина заставили его думать, что, возможно, жениться на этой милой маленькой жене и забрать его домой было бы не так уж плохо.

Однако, как только эти нежные чувства влетели ему в голову, он силой оттолкнул их. Прошлый опыт подсказывал ему, что, с кем бы он ни столкнулся, как бы робок ни был, он должен быть настороже и в первую очередь защитить себя. В данный момент Мэн Тин не мог стать исключением из этого правила.

"Уже поздно, давай вернемся."

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Глава 5.2. Невестка выглядит немного глупой

Они шли бок о бок, пока не наткнулись на развилку. Гу Лан, который ждал их, подошел, и Янь Суй также подошел к нему.

"Я вернусь, а ты отведи Мэн Тина обратно."

Мэн Тин так хотел выйти за него замуж так, что он не хотел, чтобы несчастный случай разрушил их отношения. Они встретились друг с другом, и они  поладили довольно хорошо. Если Хэ Вань узнает об этом, она, конечно, не оставит их в покое. Поскольку Гу Лан был молодым хозяином дома Гу, не было ничего странного в том, чтобы сопровождать Мэн Тина.

Янь Суй подсознательно беспокоился, что Мэн Тин может быть запуган.

Мэн Тин не знал о колебаниях Янь Суя, он посмотрел на него, явно не желая расставаться. Поджав губы, он кивнул, когда спина Янь Суя исчезла из его поля зрения, он, наконец, отвел глаза.

Радость исчезла с его лица, и на нем снова появилось обычное унылое выражение. Гу Лан думал, что это изменение было вызвано уходом Янь Суя. Таким образом, некоторым людям на самом деле понравится этот айсберг.

"Пошли, люди из семьи Мэн уже давно ищут тебя."

Мэн Тин кивнул и последовал за Гу Лангом.

Гу Лан привел Мэн Тина к Фэн Цзе Цзяо. Сейчас она разговаривала со своим сыном Мэн Цзы Ханом, а рядом с ним стоял красивый молодой человек.

Мэн Тин  моргнул и склонил голову в знак приветствия. Этот красивый молодой человек был одним из двух юношей, которых он видел раньше с Ян Суем.

Оказывается, они были родственниками.

"Куда ты ушел?" -  Фэн Цзе Цзяо бросила на Мэн Тина обвиняющий взгляд, но, увидев Гу Лана, она остановилась.

Мэн Тин склонил голову на долгое время, прежде чем Фэн Цзе Цзяо, снова  заговорила с ним, он немедленно ответил: "Я заснул."

"Он заснул в оранжерее. Я случайно увидел его и привел с собой."

Гу Лан спокойно ответил Фэн Цзе Цзяо,  ни капли подобострастия, которое он проявил перед Янь Суем, не было видно. Его аура действительно подходила настоящему благородному сыну. Бросив взгляд на Мэн Тина, который все еще склонил голову, Гу Лан сказал: "Вы, ребята, тоже оставили его одного. Кроме того, он в том возрасте, когда легко устает."

Гу Лан защищал Мэн Тина; естественно, Фэн Цзе Цзяо не могла выразить недовольство, которое бурлило в ее сердце. Она искала его два часа... как она могла  просто отпустить его?

"Конечно, спасибо, что привел его обратно Гу Бяогэ." (Старший кузен мужского пола с женской стороны)

Гу Лан действительно кузен Мэн Ци, на самом деле, то же самое можно сказать и о Мэн Тине.

Взгляд Мэн Тина скользнул мимо Гу Лана, он поднял голову и снова поклонился: "Спасибо тебе."

Это его будущая невестка, о которой мы здесь говорим, как мог Гу Лан осмелиться так важничать перед ним? Он улыбнулся: "Нет необходимости, я твой бяогэ в конце концов. Вот, это моя визитка, позвони мне, если тебе что-нибудь понадобится в будущем."

Гу Лан протянул Мэн Тину легкую серебряную карточку и тот принял ее. На этот раз Фэн Цзе Цзяо также увидела, что Мэн Тин был не совсем таким, каким она думала. Как говорится, фортуна благоволит дураку. Неожиданно Гу Лан проникся симпатией к этому идиоту и даже дал ему свой номер телефона.

Что касается кругов в Хайчэне, то Мэн Тин подпадал под категорию сына дворянина. Однако это было не то же самое, что быть в союзе с Гу Ланом, человеком, который тихо был рядом с Янь Суем.

"Хорошо," - Мэн Тин кивнул в ответ.

Затем все четверо, наконец, начали обмениваться приветствиями, отходя в сторону, но не выходя из зала. Время от времени Мэн Тин слышал, как кто-то упоминал его имя.

"Это твой дядя, а это твой старший брат."

Мэн Тин легко поднял голову и посмотрел на людей, послушно повторив: "Дядя, брат."

Мэн И Хану было сорок пять лет. Не будет ошибкой сказать, что этот человек хорошо сохранил свою внешность. Его глаза походили на отражение глаз Мэн Лао Ецзи. Глядя в них, всегда чувствуешь себя мрачным, чего большинство людей терпеть не может.

Мэн Тин реагировал медленно. Он чувствовал, что дядя не очень-то его любит.

Что касается Мэн Ци, он был рассеянным все это время. Из-за этого он не узнал нового незаконнорожденного сына, который только два дня назад вернулся в дом Мэн. Когда Мэн Тин снова поднял голову, чтобы взглянуть на него, парень был застигнут врасплох потрясающей красотой.

Фэн Цзе Цзяо понимала характер Мэн Тина, она не ожидала, что из его уст вырвутся какие-то цветистые слова. Она повернулась к Мэн Ци, ее лицо светилось добротой: "Он только прибыл, так что есть много чего, чего он не понимает. Ты должен присматривать за ним, хорошо?"

"Госпожа Фэн, будьте уверены, я в курсе." - Мэн Ци ответил Фэн Цзе Цзяо несколькими словами. Довольная ответом своего внука, Фэн Цзе Цзяо начала забывать об "обиде", которую она перенесла от рук Мэн Тина.

Мэн Ци понял, что она имела в виду; он должен привести Мэн Тина на их сторону. Переключив внимание на Мэн Тина, он обнаружил, что мальчик, опустив голову, поглощен своим миром. Если бы в зале не было так много людей, наблюдающих за ними, он поднял бы его голову, чтобы получше рассмотреть.

Его бывший бойфренд Су Си Ю также присутствовал в зале. Его глаза скользнули по Мэн Ци, цвет его лица потемнел от того, что он увидел. Его сердце не могло не усмехнуться, но он также становился все более и более решительным, чтобы полностью порвать с ним.

Когда часы пробили десять, один за другим начали расходиться люди. Как семья, люди, которые пришли из семьи Мэн, остались до одиннадцати часов. Гу Лао Фурен (старая мадам) и Гу Лан проводили их. Когда они ушли, Гу Лан не мог не окинуть взглядом Мэн Ци, его брови нахмурились. Он чувствовал, что должен сообщить об этом Янь Сую, когда вернется.

Эта невестка выглядит немного глупой. Кто знает, какие люди придут, чтобы воспользоваться им?

Автору есть что сказать:

Небольшая атака с миской яичного жареного риса~~~

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Глава 6.1. Первое любовное предложение в его жизни: Ты должен хорошо питаться

"Сегодня я тоже вернусь в старый дом. Наш седьмой, садись со мной, хорошо?"(п/п: Мэн Ци, очевидно, разговаривал с Мэн Тином, но в то же время спрашивал разрешения у Фэн Цзэ Цзяо)

Пока он говорил с Фэн Цзе Цзяо, Мэн Ци взглянул и все еще мог видеть только макушку склоненной головы Мэн Тина.

Для Фэн Цзе Цзяо готовность Мэн Ци вернуться в старый дом сделала ее естественно довольной. Мэн Ци хотел поговорить с Мэн Тином. Она также не могла найти никаких оснований для отказа. На самом деле, она все больше чувствовала, что этому глупому, тупоголовому мальчику повезло. И Гу Лан, и Мэн Ци были хорошего впечатления о нем.

Однако Мэн Тин был совершенно уверен, что не хочет сидеть рядом с Мэн Ци, который насильно целовал мужчину и даже щупал его. Это оказало большое влияние на Мэн Тина, поэтому он покачал головой: "Я сяду с тобой." (Фэн Цзе Цзяо)

После того, как Мэн Ци закончил говорить, он пошел к машине, в которую сели Мэн Тин и Фэн Цзе Цзяо.

Однако конечный результат ничего не изменил.  В конце концов он сел рядом с Мэн Тином. После этого Мэн Ци посмотрел на него с обожанием, как будто он смотрел на своенравного маленького любовника. Он был очень цепким.

Наконец Мэн Тин поднял глаза и посмотрел на него. Это было странное и загадочное зрелище. Он подумал, что выражение лица Мэн Ци было довольно странным, но ему больше нечего было сказать.

“Эй, повернись и дай мне взглянуть.”

Мэн Тин услышал, что сказал Мэн Ци, и немедленно повернул голову. Глаза его были безразличны, но тело напряглось. Если этот Мэн Ци осмелится флиртовать с ним, Мэн Тин гарантировал, что он определенно произведет на него глубокое впечатление.

Во-первых, он не был таким впечатляющим, как Янь Суй. Он сидел слишком небрежно, что легко обнаруживало его слабые места. Мэн Тин был более чем на семьдесят процентов уверен в том, что сможет противостоять ему.

К счастью, Мэн Ци был достаточно храбр, чтобы он временно заинтересовался его лицом. Мэн Тин не отличался общительностью. Он также не мог найти причины, чтобы заставить. Любуясь его глазами, он подумал о какой-то красивой женщине, которая бросила его.

"Бессердечная красавица, не знаю, такой ты или нет?" - Спросил Мэн Ци.

Мэн Тин не ответил на то, что он сказал, он даже не повернулся в его сторону. Он просто уставился на Мэн Ци, но его глаза были странными. Мэн Ци чувствовал, что, хотя Мэн Тин смотрел на него, его мысли давно унеслись прочь.

Мэн Ци снова измерил Мэн Тина глазами и посмотрел на него несколько раз, а затем отвернулся. Он был бездушной красавицей и на самом деле скучным. Он все еще не мог сравниться с кем-то, кто бросил его. Это заставило его снова подумать о Су Си Ю. Мэн Ци также больше не смеялся над настроением Мэн Тина.

Когда они вернулись в резиденцию Мэн, уже почти рассвело. Все разошлись.

Приняв ванну, мысли Мэн Тина превратились в ужасную кучу беспорядка. Затем он, спотыкаясь, заснул. На следующее утро он проснулся в половине шестого. Он вышел на пробежку, потом вернулся. Он взял два бутерброда и молоко, потому что не собирался снова выходить за дверь.

Час спустя он получил завтрак и мобильный телефон от человека по имени Гу Лан, которого прислал Янь Суй. Слуга в резиденции Мэн передал ему письмо. Мэн Тин очень нервничал, когда взял его, но слуга лишь поклонился без слов.

Долгое время он был ошеломлен. Он был совершенно спокоен в своем сердце. После этого он осторожно поставил коробку с едой на середину стола.

Он плюхнулся на кровать и включил мобильный телефон. Конечно, первым контактом был Янь Суй.  Он долго играл с телефоном, пока не зазвонил, напугав его до такой степени, что тот чуть не вылетел у него из рук.

Мэн Тин нажал на клавишу ответа и поднес трубку к уху: "Алло?"

"Это я," - прозвучал в его ухе голос зрелого мужчины, и глаза Мэн Тина немедленно загорелись.

"Янь Суй!”

Мэн Тин был очень рад назвать имя Янь Суя. Потом он завернулся в одеяло и свернулся калачиком, но сразу же после этого понизил голос. Он боялся, что его разговор с Янь Суем услышат другие люди.

"Я получил еду, которую ты прислал мне, а также мобильный телефон.”

“Ты еще не ел?" - Янь Суй также не мог точно сказать, почему он сделал этот телефонный звонок, но после того, как услышал голос Мэн Тина, его сердце успокоилось. Он скоро станет его женой. Телефонный звонок не был чем-то удивительным.

На мгновение Мэн Тин заколебался, говорить ли ему правду.

"Я хочу оставить ее на обед, я уже съел бутерброд.”

На самом деле, он пошел за бутербродами, главным образом потому, что боялся, что еда, которую Ян Суй хотел послать ему, не сможет добраться до резиденции Мэн. Суть была в том, что он все еще не верил Янь Сую. Он чувствовал себя виноватым.

"Извини, я не был уверен, отправишь ли ты ее или нет. Я съем ее сейчас.”

Держа в руке мобильный телефон, Янь Суй не мог не приподнять брови. Слушая голос, он почти мог представить виноватый взгляд Мэн Тина. Правда в том, что на самом деле они познакомились только вчера, но он неожиданно произвел на Янь Суя такое впечатление.

“Ты больше не можешь есть?”

“Я могу съесть больше," - Мэн Тин все еще говорил правду. Большая порция жареного риса с яйцом вчера полностью обнажила его аппетит. Может быть, Мэн Тин слишком долго голодал и не знал, когда сможет насытиться. У него уже выработалась привычка экономить еду.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Глава 6.2. Первое любовное предложение в его жизни

“Тогда съешь. Я попрошу кого-нибудь прислать тебе еще один в полдень, и если я забуду, ты сможешь мне позвонить.”

Сказав это, Янь Суй снова услышал искренние слова Мэн Тина: “Это действительно хорошо.”

"Янь Суй, ты действительно хороший, так хорошо выйти замуж за тебя,” - он действительно хотел выйти замуж за него прямо сейчас.

Невдалеке секретарь Ван стоял перед Янь Суем, который смотрел на него. На самом деле, он был поражен улыбкой своего босса. От кого он получил этот вызов? Он так мило улыбался! Улыбка босса была такой ослепительной, что секретарь Ван ослеп!

"Поторопись и поешь, ладно? Каша, должно быть, уже остыла." - Улыбка Янь Суя вскоре исчезла.

Он бросил на секретаря Вана сонный, растерянный взгляд. Было ли это плодом его собственного воображения? Но он был вполне уверен, что он не может перевирать то, чтоувидел. Его вековой босс айсберг улыбнулся, и это была даже милая и нежная улыбка.

Это был великий подвиг . Внезапно ему захотелось полюбоваться ею!

"Да," - ответил Мэн Тин и на мгновение задумался, спотыкаясь, чтобы рассказать о своих мыслях о первых словах любви: "Ты тоже должен хорошо питаться.”

"Хорошо," - Янь Суй подавил улыбку в уголках рта, но его брови смягчились.

Повесив трубку, он посмотрел на удивленного секретаря Вана: "Что случилось?"

Секретарь Ван действительно был достоин быть рядом с Янь Суем за то, что ему удалось полностью разорвать холодный воздух. У него все еще были идеалы стойкого воина Гухуэй Цзи. Он быстро одернул себя и сделал несколько шагов вперед: "Мадам Су хотела пригласить вас на послеобеденный чай.”

("骨灰级 "Гухуэй Цзи" - это новый термин, широко используемый в мире онлайн-игр. Это относится к геймеру, который лоялен играть в определенную игру с первого дня, когда игра была выпущена, и даже после многих обновлений и модификаций.)

Семья Су была хорошо известной знатной семьей ученых в Хайчэне. Слава и репутация мадам Су в благородном кругу были превосходны. Она и его покойная бабушка были Шоупа Цзяо. В настоящее время это называется "закадычные друзья". Янь Суй должен был оказать ей эту честь.

("手帕交" "Шоупа Цзяо" относится к тесной, глубокой дружбе подруг. Его значение равнозначно задушевным друзьям. В высшем обществе Китая женщины часто посвящают себя однополым отношениям с духовной любовью, например, между молодыми девушками и племянницами, аристократическими женщинами и друзьями. Две женщины, которые любят друг друга, обычно назывались сестрами Цзиньлань. Две женщины назывались "Ци Жу Цзинь Лань“, а также "Шоупа Цзяо".)

"Хорошо.”

Когда он говорил это, его лицо было совершенно безразличным, и не было такого понятия, как мягкий контроль, когда он говорил с Мэн Тином.

Это был обычный Ян Суй. По сравнению с обычными людьми, он был больше похож на машину, которая работала все время. Его расчеты были точны, как у машины. Были какие-то человеческие чувства, но они были слишком слабы, чтобы их можно было воспринять. Поэтому, независимо от того, будет ли это Гу Лан или секретарь Ван, они будут так шокированы, когда столкнутся с особым случаем Мэн Тина.

Что касается цели мадам Су, то Ян Суй хорошо знал, что она придет говорить за Су Си Ю.

Даже если бы он не был удовлетворен Мэн Тином, он вряд ли женился бы на Су Си Ю, и он был исключен из списка кандидатов на брак.

Было два часа дня, когда Янь Суй прибыл в кафе вовремя, но старая леди Су уже прибыла.

Она была одета в индиго чонсам (традиционная китайская одежда для женщин). У нее было чувство отрешенности от времени и пространства,  ей было уже 60 лет. Она уже не была молода, но это необычное очарование не исчезло с ее лица.

Она была очень хорошей старейшиной, но прямо сейчас, Янь Суй не мог понять, почему она хотела участвовать в его браке.

"Я заставил вас ждать," - Янь Суй слегка кивнул, затем сел.

Мадам Су улыбнулась и покачала головой: "Нет, я пришла пораньше.”

Она огляделась. В ее глазах промелькнула ностальгия: "Этот ресторан здесь уже давно. Я каждый день приходила сюда с твоей бабушкой, чтобы поболтать и выпить чаю.”

“Она всегда хвасталась, что у нее послушный и умный внук.”

Говоря о старых временах, равнодушный взгляд Янь Суя также немного смягчился, но не сильно.

Госпожа Су посмотрела на него и тихо вздохнула. Ей хотелось что-то сказать, но на этот раз она предпочла промолчать.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Глава 6.3. Первое любовное предложение в его жизни

Мадам Су сдержала эмоции на своем лице, посмотрела на сдержанного Ян Суя и сказала о цели своего прихода сегодня: “Суй-эр, как ты видишь Си Ю?”

На самом деле, для Ян Суя, то, о чем просила мадам Су, не имело значения. Янь Суй, с двадцатилетнего возраста, взял на себя роль мастера семьи Янь, и прошло уже восемь лет. Все его тело и ум были преданы семейному делу, которое доверил ему отец.

Он действительно оправдал ожидания. С семьей Янь, поднимающейся по социальной лестнице на одну ступень выше, они стали настоящим богатым и влиятельным кланом в Хайчэне, который был достоин их имени.

С другой стороны, восемь лет назад четырнадцатилетний Су Си Ю был официально признан семьей Су. После этого, с шестнадцати лет, он начал безрассудно заниматься различными чувственными делами. Скандальные новости приходили одна за другой. Они могли знать друг друга, но никогда не были в контакте.

Даже его внешность, по мнению Янь Суя, была также неопределенной. Если бы он не хотел, чтобы он женился на Су Си Ю, ему было бы неинтересно точно знать, что он за человек.

На этот вопрос, что задала мадам Су, он просто не мог ответить, поэтому он сказал:

"Полагаю, мадам не знала, что моя мать решила выдать меня замуж за седьмого молодого господина семьи Мэн. Свадьба назначена на седьмое число следующего месяца.”

Сегодня двадцать третье июня, и это будет седьмого числа следующего месяца. Это не дотягивает даже до половины месяца. Хэ Вань запланировала это таким образом, потому что  боялась, что Янь Суй внезапно отступит, но это был последний раз, когда он позволил ей переступить границу.

Общий вид свадьбы был не слишком поспешным. Первоначально он был подготовлен для Су Си Ю из семьи Су, теперь только поменялся Мэн Тин семьи Мэн.

Лицо мадам Су застыло. Потому что она никогда не слышала ни о каком седьмом молодом мастере из семьи Мэн. Конечно, у нее не было никаких сомнений в словах Янь Суя. Он не зайдет так далеко, чтобы сфабриковать брак, чтобы увильнуть от нее.

"Си Ю сказал мне, что он влюбился в тебя с первого взгляда. Он готов изменить свое сердце ради тебя, готов порвать со своим прошлым, готов…”

Госпожа Су не смогла закончить фразу. Янь Суй слышал, что она сказала, но на его лице не было ни следа изменения выражения, возможно, только из-за нее, он не показал своего презрения. Некоторые люди могут измениться к лучшему, но это также не может стереть абсурдность, которая когда-то существовала.

Янь Суй изначально не особенно заботился о прошлом Су Си Ю. Он был лишь тем, кого Янь Суй выбрал для стратегического прохода, пока он не встретил Мэн Тина. Казалось, он был не слишком доволен Су Си Ю, и важно было то, что он знал, что он и Мэн Тин следили за тем, чтобы Су Си Ю и Мэн Ци расстались.

Независимо от того, как посмотреть на темперамент Су Си Ю или Мэн Ци, в течение довольно долгого времени они оба будут находиться в ситуации “корень лотоса ломается, но его волокна не рвутся [1]”. Хотя его это может не волновать, он также будет чувствовать раздражение. Не будет никакого “послушного” Мэн Тина, который избавит его от хлопот.

([1] корень лотоса ломается, но его волокна не рвутся. - о влюбленных и т. д., которые все еще в контакте, хотя, казалось бы, расстались; расстались, но все еще в мыслях друг друга)

Ян Суй, посмотрев на Мадам Су, внезапно понял, насколько хорош Мэн Тин. Ощущение пустоты... нет, он ему нравился.

"Суй-эр, брак - это не детская игра, он требует серьезного решения, это пожизненный контракт”,- мадам Су была обеспокоена тем, как он управлял вещами. Она больше не могла с этим мириться. Это было ради Су Си Ю, а также ради внука старого друга — Янь Суя.

Янь Суй помолчал немного, а затем ответил на слова госпожи Су: “Я знаю. По крайней мере, для меня, я буду нести ответственность, которую должен нести, но теперь этот человек - Седьмой Молодой Мастер семьи Мэн.”

Другими словами, кто бы ни женился на нем, он не избежит ответственности, даже если это будут такие, как он. Подводя четкую черту, он не откажется от ответственности, когда это будет невыносимо.

Поняв смысл слов Ян Суя, мадам Су снова вздохнула, но это было потому, что ей стало жаль Су Си Ю. Янь Суй подчеркнул, что берет ответственность на себя. Он действительно был бы хорошим мужем.

"Он может осознать истину со временем. Тебе не нужно беспокоиться о его плохом будущем. Следовать за мной в болотистую семью Янь не обязательно так весело, как он думал.”

Янь Суй также сказал эти слова из-за того, что сказала мадам Су, но на этом дискуссия уже закончилась. Продолжать эту тему не было необходимости.

Мадам Су слегка кивнула, и Янь Суй сказал еще несколько слов. Эта встреча закончилась.

Мадам Су все еще хотела посидеть в кафе. Янь Суй встал и вышел. Когда он почти дошел до двери, то наткнулся на очень изысканную особу. Эта изысканность проявлялась не только в его внешности, но и в его одежде и характере. Он действительно был утонченным богатым молодым господином.

“Янь…”

Он еще не закончил выкрикивать имя Янь Суя, когда Янь Суй отвернулся. Он даже не поздоровался и сразу ушел.

Лишь только холодно оглянулся, как будто не знал его и вообще не узнавал. Они уже заранее договорились о браке. Невозможно, чтобы Янь Суй не видел его фотографию, и невозможно, чтобы он не узнал его. Такое отношение вызывало у Су Си Ю очень плохое предчувствие.

Когда он был ошеломлен и не мог поверить в это, Янь Суй уже сел в машину и в одно мгновение исчез в конце улицы.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Глава 7.1

Су Си Ю долго стоял там, прежде чем повернулся, чтобы толкнуть дверь и войти в кафе. В этой ситуации он узнал причину от Мадам Су, почему Янь Суй игнорировал его.

Сначала он был так счастлив,  получить брачный контракт таким способом. Теперь же он сожалел об этом. Первоначально он хотел сохранить некоторое впечатление Янь Суя о нем. Он не ожидал, что у него могут быть такие злые намерения. Он многое связал воедино и, наконец, смог это увидеть. Раньше он не слишком заботился о Янь Суе.

"Дело не в том, что ты плохой, а в том, что ты хороший... Внезапно изменился к лучшему."

Вот почему он чувствовал себя неудовлетворенным. На этом этапе Янь Суй не мог полностью разорвать свои отношения с Хэ Вань, и не отказался бы от брака, который она устроила для него. С его темпераментом было довольно трудно представить, кто бы ему понравился, так что был ли это Су Си Ю или Мэн Тин, для него не было никакой разницы.

"Седьмой молодой господин из семьи Мэн... Мэн Тин...?" - Он никогда раньше не слышал об этой фигуре в семье Мэн. Возможно, у семьи Мэн всегда был этот незаконнорожденный ребенок, но его существование в семейных записях было неясным, или его собственное впечатление о его существовании было очень слабым, иначе, посредством его отношений с Мэн Ци, было невозможно не знать его.

Мадам Су посмотрела на разочарованный взгляд Су Си Ю, но тем более была убеждена, что он однажды сказал ей, что действительно влюбился в Янь Суя и хочет жить с ним хорошо. В конце концов, им было суждено встретиться, но не суждено быть вместе.

"Хорошо, что ты меняешься к лучшему. Я поищу для тебя кого-нибудь другого."

Су Си Ю был из тех людей, которым действительно нужен кто-то, чтобы заботиться о нем. Если бы он стал искать его сам, это было бы то же самое, что бездельничать, как когда-то. С тем же успехом она могла бы приехать и присмотреть за ним. Фон будет не таким хорошим, как у Янь Суя, но и не будет слишком отличаться от его. Самое главное, чтобы персонаж был привлекательным.

Однако Су Си Ю покачал головой. На его лице отразилось сильное нежелание, затем он прошептал: "Есть еще шанс, есть."

Он снова посмотрел на Мадам Су, и его тон немного смягчился: "Я все еще молод, не нужно спешить."

В наши дни считается нормальным, чтобы мужчина женился в возрасте тридцати лет. Ему было всего двадцать два года. Ему вообще не о чем беспокоиться. Более того, это было главным образом потому, что он был убежден, что Янь Суй и никто-не-знает-откуда-он-вылез Мэн Тин не продержатся долго. Все будет как раньше.

К тому времени это будет его шанс.

Может быть, так будет лучше.

Все еще-не-женатый, и тот, кто твердо верил, что будет вместе с главным лидером, Мэн Тин, в полдень, конечно, получил обед, который был отправлен ему Янь Суем. Большая порция риса, два куска мяса и два овощных супа. Все было упаковано в изолированную коробку. Он был горячим и очень аппетитным.

В дополнение к этому, была также порция послеобеденного чая.

Возможно, у Янь Суя было глубокое впечатление от слова Мэн Тина "большая часть", так что он отправил все это большими порциями без исключения.

Около трех часов пополудни Мэн Тин зачерпывал ложкой шоколадный торт размером с коробку для завтрака, пока от него ничего не осталось. Он также не забыл выразить свою благодарность человеку, который дал ему эту пищу. Он хотел поблагодарить его, но не мог прямо сказать: "спасибо. Мэн Тин это было трудно сказать.

Он на мгновение задумался. Пока он редактировал текстовое сообщение и не отправил его, в дверь постучали.

Мэн Тин притворился, что не слышит. Он еще немного поколебался, а потом нажал "отправить". В этот момент он встал, чтобы открыть дверь.

Дверь была приоткрыта с небольшой щелью. Мельком взглянув в нее, Мэн Тин уже собрался захлопнуть дверь, но человек снаружи остановил его.

"Мэн Сяо Ци [1], я твой старший брат!"

([1] Сяо Ци「小七」Маленький Седьмой)

Голос Мэн Ци был несколько серьезен. Видя, что Мэн Тин больше не сопротивляется, он удовлетворенно отпустил дверь. Отпустив ее, он сделал шаг назад, и дверь снова захлопнулась. Мэн Ци коснулся своего носа. Никогда еще он не был так опозорен.

Мэн Ци продолжал отступать. Он прислонился к стене сбоку и пнул дверь: "Сяо Ци, я здесь, чтобы помочь дяде Вэню передать сообщение. Ты уверен, что хочешь спрятаться ..."

Не успел он договорить, как дверь снова отворилась. Мэн Тин вышел из двери в белой фуфайке с капюшоном, со слегка вьющимися короткими волосами. В то время было какое-то мягкое и нежное чувство, которое не поддавалось словам, очаровывая человека перед ним настолько, что хотелось сделать шаг вперед и слегка коснуться его, прижимая к себе.

Тем более это заставляло его пристально смотреть на него, пока он не лишился дара речи. Это было все то же лицо, что и прошлой ночью в тусклом свете. Мэн Ци уже понял, что его лицо было действительно красивым. Теперь, при дневном свете, он казался в два раза красивее, щеки у него были румяные, а губы достаточно пухлые, чтобы насытиться. У него были не только красивые глаза, но и красивые губы.

Сначала Мэн Ци было только скучно, поэтому он хотел прийти и дразнить Мэн Тина; однако теперь он действительно чувствовал, что был околдован.

Почти не колеблясь, он приблизился и вызвал безудержную улыбку озадаченного человека, в то время как, с другой стороны, он воспользовался телом Мэн Тина. Он опустил голову. Его губы еще не коснулись губ прекрасного седьмого брата, когда ему сильно ударили в живот. В мгновение ока это было очень больно. Это даже заставило его закричать, но не позвать на помощь. Внезапно он также отбросил эти очаровательные мысли из-за смертельной боли.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Глава 7.2

После того, как Мэн Тин ударил его, он посмотрел на Мэн Ци с  равнодушным и невинным выражением в глазах. Не обращая на Мэн Ци внимания, он начал спускаться по лестнице.

Там он узнал от дяди Вэня, что Мэн Ци на самом деле не лгал ему. Мимоходом он понял, почему его ищут. Оказалось, что семья Мэн вернется вечером, в которую также входят люди со стороны его биологического отца.

Он прогуливался по цветнику семьи Мэн, когда внезапно мобильный телефон в его кармане завибрировал. Казалось, вся его личность тоже остановилась. Прошло много времени, прежде чем он смог вытащить телефон, потому что он немного нервничал. Он не знал, смог ли Янь Суй понять смысл его сообщения или нет.

"Я понимаю."

Всего два очень простых слова, но они заставили глаза Мэн Тина прищуриться и улыбнуться.

Он отредактировал текст сообщения, и только он сам почувствует, насколько оно глубокое, что его трудно понять.

"Янь Суй, ты так добр ко мне, позже я буду добр и к тебе."

Мэн Тин думал, что это просто мягкий и окольный способ выразить свою благодарность, но он не знал, что попал в чьи-то глаза, и что он уже запутался в очень трогательной любовной истории, даже если намерение Мэн Тина осуществить это было ради того, чтобы вернуть услугу за сытный ужин.

Как раз когда Мэн Тин был доволен своим редким прогрессом, его телефон снова начал вибрировать, это снова был Янь Суй.

"Янь Суй!"

Голос Мэн Тина был полон удивления, и он был действительно счастлив, что Янь Суй позвонил ему, это было более реалистично, чем сообщение.

"Да," - ответил Янь Суй низким голосом: "Позже, если у тебя есть что-то, что ты хочешь мне сказать, просто позвони."

Мэн Тин был в оцепенении некоторое время, прежде чем смог обдумать и понять смысл слов Янь Суя. Он сделал паузу, а затем повторил свои слова в последнем сообщении, которое он отправил Янь Суй: "Янь Суй, ты так добр ко мне, позже я буду добр к тебе."

Цель этого звонка Янь Суя, с текущей точки зрения, была достаточно ясна. Его целью было услышать, как Мэн Тин произносит эти слова собственными устами. Услышав это собственными ушами, он подумал, что, может быть, лучше поговорить лично, но это произойдет немного позже.

Думая об этом, уши Янь Суя внезапно стали очень красными, но думая о Мэн Тине  вчера с тактичным признанием к нему, он не думал, что хочет ждать слишком долго.

"Я никогда не лгу," - Мэн Тин не забыл добавить еще несколько слов: "И еще... Я немного глуп, может пройти много времени, прежде чем я пойму, что хочу сказать, тебе это не нравится?"

"Нет," - немедленно ответил Янь Суй. Он подумал, что если Мэн Тин стоит перед ним, то он, вероятно, не смог бы не взъерошить ему волосы. Он снова сказал: "Мне нравится."

Он не не нравится. Ему даже понравилось.

Мэн Тин спросил себя  и немного подумал, чтобы убедиться, что можно сказать, а что нельзя, затем понизил голос: "Янь Суй, пока я тебе нравлюсь, ты мне тоже понравишься."

Янь Суй кашлянул в ответ, но два "нравится" Мэн Тина шокировали его. Однако он не мог отрицать, что поначалу Мэн Тин ему не нравился. И все же он обнаружил, что начинает любить его все больше и больше. Мэн Тин поднял глаза и увидел приближающегося к нему чернолицего Мэн Ци. Он крепче сжал телефонную трубку и сказал: "Мэн Ци идет ко мне, ища драки. Как только я выиграю, я тебе перезвоню."

Янь Суй сделал паузу: " Не отключай телефон, держи его подключенным."

"Хорошо," - Мэн Тин решил послушать Янь Суя со вчерашнего вечера. Естественно, на этот раз он его послушает.

Он положил мобильный телефон в карман, он стоял неподвижно, и продолжал смотреть на Мэн Ци, когда тот приблизился.

Мэн Тин уже ударил его. Несмотря на то, что он все еще испытывал боль, немного придя в себя, он, естественно, пришел, чтобы дать небольшой урок своему прекрасному брату.

"Маленький Седьмой, ты знаешь, что случится, если Лаоецзы узнает, что ты положил руку на своего старшего брата?"

Мэн Ци сказал это с холодным выражением на лице, когда он приблизился к Мэн Тину в три шага, прежде чем остановиться.

Этот удар должен был предупредить его и дать понять, что Мэн Тин не будет хорошо реагировать на издевательства. Этот белый кролик с кошачьей лапой был очень интересным и совсем не скучным. Но вчера он этого совсем не заметил.

"Сначала поцелуй меня, или я это сделаю!"

Мэн Тин продолжал объяснять, что произошло. Не только для Мэн Ци, который был перед ним, но и для Янь Суй, который был на телефоне. Живот Мэн Ци все еще болел, но он не мог не рассмеяться. С другой стороны, Янь Суй держал телефон мертвой хваткой.

"Ха-ха-ха, Маленький Седьмой, ты такой милый, что я хочу тебя поцеловать. Жаловаться Лао-Ецзы бесполезно."

Мэн Ци сделал шаг ближе и понизил голос: "Не говоря уже... Ты незаконнорожденный ребенок, которого признали всего два дня назад, как ты думаешь, Лаоецзы послушает тебя или меня?"

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Глава 7.3

Мэн Тин покачал головой: "Я не он, откуда мне знать."

Во всяком случае, он не думал об этом слишком долго. Для его же блага он не станет навязывать свое мнение или пытаться разобраться в умах людей. Его опыт показал, что это совершенно бесполезно.

Мэн Ци все еще чувствовал удар в бок. Удивительно, что вчера он чувствовал, что этот красивый младший брат скучен.

"Улыбнись мне, скажи что-нибудь приятное, и я забуду о том, что ты меня ударил."

На самом деле, до него никто не осмеливался делать то, что делал Мэн Тин. Во всем круге Хайчэн только несколько человек осмелились бы пойти против него, не боясь заплатить за это.

Су Си Ю был красавцем, но его младший брат был еще красивее.

Мэн Тин продолжала смотреть на него, и вскоре он сказал: "Мило."

Мэн Тин выглядел невозмутимым и серьезным. Мэн Ци был ошеломлен на некоторое время, а затем снова рассмеялся: "Ха-ха-ха."

Он рассмеялся и шагнул ближе, намереваясь погладить Мэн Тина по волосам, но, к сожалению, крайняя радость порождает печаль. Прежде чем его рука коснулась волос Мэн Тина, тот уже поднял руку, схватил его за запястье, согнул локоть и ударил прямо в солнечное сплетение, в то самое место, куда его ударили раньше.

Мэн Ци, которому было больно, присел на корточки. Мэн Тин отступил на три шага и, глядя ему в глаза, сказал: "Ты не сдержал своих слов."

Он сказал "Мило". Мэн Ци не только смеялся над этим, но и хотел поднять на него руки. Естественно, он будет сопротивляться.

Мэн Ци потребовалось много времени, чтобы посмотреть вверх. Он больше не мог увидеть даже спину Мэн Тина: "Он довольно быстро ускользнул. Это еще не конец."

Сказав это, он действительно не собирался искать и рассказывать Лао-Ецзи об этом. Он удивлялся, что этот прекрасный маленький брат был особенным, он не мог использовать обычный способ, чтобы заставить его сдаться. Если бы он действительно использовал Лао-Ецзи, чтобы подразнить его, то ожидалось, что он получит еще один удар.

Мэн Тин больше не хотел гулять по саду. Он вернулся в свою комнату, запер дверь и достал из кармана мобильный телефон.

"Янь Суй, ты еще здесь?"

"Да," - впервые сказал Ян Суй, держа мобильный телефон так долго. Все его тело излучало убийственное намерение, которое заставляло людей хотеть бежать, как будто Дьявол следовал за ними по пятам. Его секретарь, который ждал довольно долго, не смел даже дышать, не говоря уже о том, чтобы что-то докладывать.

"Он слишком слаб, и я снова выиграл," - Мэн Тин был рад сообщить Янь Сую хорошие новости. До сих пор, когда он сталкивался с людьми, ему требовалось пять ударов, чтобы подавить их. Янь Суй был единственным исключением.

Перед Мэн Ци он сдержался. Он не сказал Мэн Ци: "Ты слишком слаб", но не было никаких проблем сказать это Янь Сую.

"Он хотел снова поцеловать тебя?" - Спросил Янь Суй. Злая аура его тела увеличилась на два уровня.

"Он протянул руку. Я не хотел, чтобы он прикасался ко мне, поэтому ударил его," - Мэн Тин почувствовал смутное беспокойство: "Это не хорошо, не так ли?"

Боевая история Мэн Тина началась, когда он был в приюте. У него был скучный вид. Эти высокие парни не только хотели запугать его, но и хотели захватить его еду. Чтобы сохранить свою долю, Мэн Тин часто поднимал на них руки. Однако, поскольку он был недостаточно красноречив, он не мог объяснить причину, по которой он поднял руки против других людей.

В конце концов, во всем был виноват он. Надзиратель сказал, что наказание за его вину заключается в том, чтобы он оставался в черной комнате. И все же он не хотел, чтобы у него украли еду.

Сначала он пытался объяснить, почему дерется. Позже он не стал объяснять, почему дрался. Несмотря ни на что, он всегда был наказан, и никто не защищал его.

Позже его привезли обратно в дом бабушки, где в городе царил хаос, и некоторые подростки любили издеваться над ним. Драки вошли в привычку, так как он не хотел, чтобы над ним издевались. То же самое происходило и в закрытой средней школе.

Впоследствии он систематически изучал Санду. Это только научило его, куда бить людей, чтобы причинить больше боли. Его боевые навыки основывались главным образом на собственном опыте, накопленном за долгое время.

([1] фристайл или смешанные боевые искусства)

"Не..."

Извинения Мэн Тина были прерваны Ян Суем, который понизил голос: "Не извиняйся, Мэн Тин, ты прав."

Когда он услышал, как Янь Суй назвал его имя, у Мэн Тина внезапно зачесались уши, но это чувство было охвачено радостью, которую он почувствовал, услышав слова Янь Суя.

"Спасибо тебе. Ты первый, кто сказал это, когда я дрался." -  От такой радости Мэн Тину захотелось поваляться на кровати, но в конце концов, решив, что он взрослый, он сдержался: "Янь Суй, ты хороший. Ты мне нравишься. Ты мне очень нравишься. "

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Глава 8.1

Когда Янь Суй услышал эти слова, он медленно опустился на свое место, в то время как сильное намерение убить, исходящее от его тела, исчезло без следа в считанные секунды. По сравнению с весенними цветами, которые расцвели за ночь, если бы кто-то сейчас увидел то, что произошло, человек почувствовал бы себя еще более потрясенным.

С широко открытыми глазами секретарь Ван почувствовал, что видит чудо. Он никогда не думал, что это чудо когда-нибудь произойдет.

Кто был по ту сторону телефона? Был ли это тот маленький дьявольский мальчик, который не так давно заставил его босса улыбнуться? Какая это, должно быть, пытка. В какой-то момент этот человек мог привести его босса в ярость. Затем этот человек мог заставить его босса улыбнуться. Зная это, секретарь Ван, наконец, начал размышлять, кружа вокруг глаз.

Взгляд Янь Суя упал на секретаря Вана, прежде чем он слегка поднял руку, но вместо этого его попросили уйти.

Не колеблясь, секретарь Ван поклонился и вышел из кабинета.

Буквально минуту назад была доля секунды - импульс - он действительно хотел, чтобы секретарь Ван  договорился, чтобы он мог похитить этого человека из резиденции Мэн.

"Мэн Тин..." -  Тихим голосом он снова произнес его имя. Он не мог полностью объяснить, что он чувствовал в своем сердце, когда Мэн Тин признался, как сильно он ему нравится. Возможно, так оно и было... Он беспокоился о Мэн Тине за то, что тот был таким прямолинейным и что он мог пострадать, а Янь Суй беспокоился о себе, что он мог принять глубокую привязанность Мэн Тина как должное. И, кроме того, была какая-то слабая и скрытая нежность, которую он испытывал к Мэн Тину. Куда он сам не мог не обратить внимания.

"Да?" - Мэн Тин был озадачен. Он ждал, что Янь Суй продолжит.

Однако Янь Суй не смог сказать: "Ты мне тоже нравишься." Он чувствовал, что этих слов недостаточно, чтобы выразить его чувства и эмоции. И сказать эти слова по телефону тоже было недостаточно серьезно. Имея это в виду, он медленно выдохнул, что позволило его голосу смягчиться: "Я попрошу кого-нибудь доставить это вам."

"Тебе не нужно доставлять это мне сегодня вечером." -  В голосе Мэн Тина звучало сильное чувство потери. Янь Суй подумал, что он разочарован, потому что не услышал слов, которые хотел услышать. В результате, Янь Суй внезапно почувствовал себя придурком из-за разочарования Мэн Тина.

"Я сегодня ужинаю с семьей Мэн, думаешь, я смогу поесть, пока не насытюсь?" - Он говорил от всего сердца, и в его голосе звучала глубокая тревога, и это тоже заставляло чувствовать, что он жалок и в то же время забавен. Несмотря ни на что, он по-прежнему считался седьмым молодым мастером семьи Мэн. Но, он должен был полагаться на своего будущего мужа, чтобы провезти контрабандой еду, только так он мог иметь полноценную еду.

Брови Янь Суя слегка дернулись. В отличие от предыдущего раза, на этот раз он прямо пропустил неуместную и бесполезную самокритику: "Я привезу тебе вечерний перекус."

К этому времени еду уже никто не доставит. Вместо этого он собирался доставить ее лично.

К сожалению, Мэн Тин не обратил внимания на разницу. Все его внимание было приковано к вечернему перекусу.

"Это фантастика..." - Подсознание Мэн Тин хотело сказать спасибо. Тем не менее, он немного поколебался, прежде чем изменить свои слова: "Янь Суй, ты такой хороший, ты мне нравишься."

Покраснение ушей Ян Суя медленно распространялось. Он не смог сдержать кашля. Он чувствовал, что прожил двадцать восемь лет, но почему-то не мог устоять даже перед энтузиазмом и искренностью семнадцатилетнего.

"Что ты будешь есть?" -  Спросил Янь Суй, и его голос бессознательно смягчился. Затем, сам того не осознавая, в глубине его глаз появилась нежность. Каждый раз, когда Мэн Тин говорил подобные вещи, он чувствовал, что влюбляется в него еще больше.

"Мягкая острая лапша..." - Мэн Тин лежал на кровати, и глаза его сверкали. Он вспомнил то время, когда работал в лаборатории, был ассистент, который готовил вкусную лапшу. Если бы она не была женщиной, которая любит женщин, он бы был с ней ради лапши.

Конечно, такие мысли приходили ему в голову, только когда он впервые попробовал лапшу, которую она готовила. После этого эта ассистентка объявила всей лаборатории, что ей нравятся женщины, и она намерена преследовать женщину-врача в лаборатории.

Именно тогда он понял, что в их стране не только мужчины и женщины могут вступать в брак. Мужчины и мужчины, даже женщины и женщины тоже могут жениться.

Поэтому, когда он решил избрать "никчемный" путь брака, он был готов жениться на женщине или мужчине. Таким образом, когда Янь Суй сказал ему, что он его муж, он не колебался ни в малейшей степени и принял это невозмутимо.

"Ладно." - Янь Суй согласился. С его проницательностью, если бы Мэн Тин был перед ним, он бы определенно заметил, что Мэн Тин думает о ком-то другом в этот момент. Если быть точным, он думал  о лапше, приготовленной кем-то другим. Однако, поскольку они были разделены телефоном, естественно, он не смог увидеть и обнаружить это. Поэтому он просто отметил это блюдо как еще одно из блюд, которые нравились Мэн Тину.

"Если Мэн Ци осмелится прикоснуться к тебе, не проявляй милосердия и просто сокруши его яростно. Помни, ты мой. Тебе не нужно его бояться."

Несмотря на то, что он знал, что Мэн Тин не понесет никакой потери, он все еще не мог не прийти в ярость, когда вспомнил, что Мэн Ци действительно хотел поцеловать его и хотел прикоснуться к нему. Имея это в виду, слова, которые выходили из его уст, также становились серьезными и строгими.

"Я буду иметь это в виду." - Мало того, что Мэн Тин сказал это, его мозг бессознательно интерпретировал слова Янь Суй иначе: "Мы собираемся пожениться, и я скоро буду твоим мужчиной."

Будучи защищенным кем-то, кто, казалось, имел такую мощную ауру, как Яьн Суй, он, конечно, мог жить идеальной  жизнью, которую хотел. Где он мог спать и есть, как рисовый долгоносик.

"Да." - Сказал Янь Суй. Услышав эти слова от Мэн Тина, его эмоции сильно изменились, и даже он сам заметил это. Тем не менее, он снова призвал: "Позвоните мне, если возникнут проблемы. В противном случае, напиши мне, если будет неудобно звонить."

"Да, я буду иметь это в виду." -  Мэн Тин послушно согласился. Поскольку он не мог придумать никаких изысканных любовных слов, он просто использовал то, о чем думал раньше:"

"Ладно."

Янь Суй подождал, пока Мэн Тин повесит трубку, прежде чем отложить телефон.

После того, как Мэн Тин положил свой мобильный телефон, он покатался по кровати взад и вперед от счастья. Он сможет поужинать сегодня вечером, и ему не придется беспокоиться о том, что еды не хватит.

Янь Суй действительно велик. Я определенно отплачу ему хорошо, когда будет возможность.

Мэн Тин некоторое время размышлял, но все еще не мог придумать ни одной хорошей возможности. Тем не менее, он знал, что обязательно найдет подходящую возможность, так как будущее такое длинное.

Немного поразмыслив в одиночестве, дядя Вэнь вернулся с несколькими слугами, чтобы доставить заказанные костюмы. Дядя Вэнь даже тактично предложил выбрать подходящий Мэн Тину. Но, увидев Мэн Тина, он не уловил его намерения, так как все еще раздумывал, какую одежду надеть. Дядя Вэнь перестал быть тактичным.

"Вот этот, белый. Вы определенно будете хорошо выглядеть в этом. Он также подходит вечером." - Прямо предложил дядя Вэнь.

Хотя костюм был в западном стиле, он не был слишком формальным. Костюм был сшит на заказ. Хотя Мэн Тин был еще несовершеннолетним, и его тело все еще росло, эта одежда сделала его более зрелым и более утонченным.

Имея кого-то, кто помог ему принять такое трудное решение, Мэн Тин, естественно, был рад этому: "Спасибо."

Дядя Вэнь мягко кивнул и сказал: "Банкет начнется в шесть часов."

"Я не опоздаю," - Мэн Тин встал перед дядей Вэнем и снова кивнул ему. Однако он не собирался спускаться вниз раньше шести.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Глава 8.2

Его решение не было ошибочным. Когда он спустился в шесть, в столовой были только он и Мэн Ци. Мэн Тин посмотрел на обеденный стол. Там стояли пустые тарелки. Он огляделся и увидел, что здесь даже нет еды.

Мэн Ци усмехнулся Мэн Тину: " Хех.. Хех..."не глядя ему в глаза.

Мэн Тин сел на свое место и уставился на пустой стол. Он чувствовал, что дядя Вэнь обманул его. Его взгляд упал на Мэн Ци. Он думал, что виновником был Мэн Ци. Дядя Вэнь был его сообщником, который помогал ему лгать. Он не только не сдержал своих слов, но и был очень скуп, хм!

Мэн Тин достал мобильный телефон и написал Ян Сую: "Они обманули меня. Правда в том, что есть нечего. Я так зол."

"Будь хорошим, я скоро принесу тебе поесть." - Янь Суй быстро ответил.

Мэн Тин сосредоточился на слове "поесть", а затем посмотрел на слова "Будь хорошим." Он не знал, какая часть была хорошей, но он все равно ответил: "Я хороший." Постарайся быть милым!

Ян Суй проводил встречу с руководством компании. Увидев эти слова, он поднял брови. Он чувствовал, что не может устоять, когда Мэн Тин ведет себя испорченно. Он немного поколебался, прежде чем ответить: "Да." затем положил трубку, посмотрев на внезапно притихшую толпу, и холодно сказал: "Продолжим."

Все замолчали, прежде чем продолжить.

Их президент отправил текстовые сообщения в середине встречи. Это должно быть связано с жизненной силой компании. Это должно быть очень важное сообщение!

Секретарь Ван, который смутно догадывался, кто написал сообщение боссу, взглянул на Янь Суя. Выражение лица босса не изменилось, но в его сердце, тот, кто мог заставить босса отправить сообщение во время важной встречи, определенно был волшебным "гоблином".'

Дядя Вэнь действительно обманул Мэн Тина. Он позволил ему прийти на час раньше, главным образом ради Мэн Тина. В половине седьмого члены семьи Мэн начали приходить один за другим. Первыми пришли сводные братья Мэн Тина от того же отца.

Третий и четвертый молодые мастера, Мэн Цзян и Мэн Бо, соответственно, были двадцати трех лет и двадцати одного года. Один был студентом университета, который только что закончил, в то время как другой был второкурсником.

Когда дядя Вэнь представил Мэн Тина, они тихо сказали: "Хм."

Как только они сели, они заговорили друг с другом, полностью игнорируя Мэн Тина. У Мэн Тина не было своего мнения. Он все еще послушно сидел на своем месте... Ожидая, когда подадут еду.

Следующим прибыли двое других детей его биологического отца, Мэн И Дэ: пятый молодой мастер Мэн Сяо и шестая молодая госпожа Мэн Цинь, двадцати и девятнадцати лет соответственно. Их возраст был близок к возрасту Мэн Бо.

Это показывало, что у Мэн И Дэ в то время было по крайней мере три романа. Неизвестно, сколько у него еще романов.

Мэн Сяо и Мэн Цинь не скрывали своего любопытства и даже проявляли некоторую враждебность, зная, что они будут не часто видеть лицо Мэн Тина. В сочетании с Мэн Цзян и Мэн Бо, которые холодно не обращали на него внимания, это заставило их думать то же самое, что Мэн Тин был несколько тонким и глубоким. Трудно сказать, когда он встанет у них на пути.

Чтобы узнать его точку зрения, Мэн Сяо и Мэн Цинь продолжали задавать так много вопросов. Они спрашивали слишком быстро. Когда Мэн Тин все еще размышлял над предыдущим вопросом, они задавали следующий. Естественно, он задумался над следующим вопросом. Когда это продолжалось, у Мэн Тина начала кружиться голова.

Мэн Ци, сидевший по диагонали от Мэн Тина, увидел его замешательство и не смог сдержать подергивание губ и смех. Его смущенное лицо тоже было милым, хотя они оба были прекрасны, Мэн Тин и Су Си Ю были совершенно разными людьми с разными темпераментами.

Затем, Мэн Й Дэ и его жена Хань Сюэцзюнь, наконец, прибыли. Когда Мэн И Дэ увидел Мэн Тина, он был ошеломлен на мгновение.

Глядя на лицо Мэн Тина, он подумал о его биологической матери. Некоторое время он предавался воспоминаниям, потом снова обрел осанку.

За исключением Мэн Тина, все чувствовали, что он отличался от своей биологической матери, что же касается того, каким окажется Мэн Тин, ничто не было окончательным. Тем не менее, Мэн Сяо и Мэн Цинь были еще более настороже против Мэн Тина, это точно.

"Отец, мать." - Мэн Тин вежливо поздоровался с ними. Хань Сюэцзюнь спросила о его самочувствии, и как только Мэн Тин кивнул, она повернулась, чтобы поговорить со своими биологическими сыновьями. Она говорила с ними тепло и внимательно. Разница в ее отношении была огромной.

Мэн И Дэ и Мэн Тин уставились друг на друга. В конце концов, он только издал тихий звук "Эн", прежде чем сесть за другой стол. Вскоре он встал, чтобы поприветствовать Мэн Лао Ецзи и свою пожилую мать Ли И Фэй. Их отношение к нему было намного холоднее по сравнению с тем временем, когда Мэн Сяо и Мэн Цинь вернулись домой. Похоже, шок, в котором они находились, был всего лишь иллюзией.

Мэн И Хань и его жена Гу Лин, Мэн И Гуи и его жена Шэнь Сусу прибыли почти одновременно. Второй молодой мастер Мэн Хун и третья молодая госпожа Мэн Сян не вернулись, так как они оба учились за границей. Самая младшая, восьмая молодая госпожа, еще училась в начальной школе. Следовательно, Мэн И Гуи и Шэнь Су не взяли ее с собой, так как ей нужно ложиться рано спать.

Около семи часов Мэн Лао Ецзи прибыл в столовую.

Люди, которые появились вместе с ним, были его первой женой Фэн Цзэ Цзяо, а также его второй женой, Ли И Фэй, которую поддерживал Мэн И Дэ.

"Подавай еду."

Когда он занял свое место, все остальные последовали за ним и заняли свои места. Тем временем слуги один за другим выносили блюда.

Предки Мэн Лао Ецзи произошли из Хунаня, кухня из этого региона была чрезвычайно горячей и пряной. Поэтому вся эта китайская кухня, которая была подана, была горячей и острой без исключения. Мэн Тин тоже любил острую пищу. К сожалению, он мог справиться только с очень слабой остротой. Откусив всего пару кусочков, он сразу же начал пить суп, прежде чем понял, что суп тоже острый. Не имея другого выбора, он мог только опустить голову и есть простой рис из своей миски.

Но, не возможность привыкнуть к пряности, не влияло на его основной инстинкт как "большого едока". Чтобы иметь возможность съесть больше вкусной еды на столе, он уже наполнил свою миску рисом три раза. Он действительно оправдал свою репутацию "большого едока". Из всех родственников, которые приходили к семье Мэн на ужин, он стал человеком с самым большим аппетитом в истории.

"Ведро риса!" -  Мэн Сяо что-то тихо пробормотал, но Мэн Тин не ответил. Мэн Ци, с другой стороны, посмотрел на Мэн Сяо с неизвестным намерением. Один этот взгляд заставил его проглотить все насмешливые слова, обращенные к Мэн Тину.

Никто за обеденным столом не болтал, потому что это не было привычкой в семье Мэн. Подходящее время для разговора было после ужина, когда подавали легкие закуски. Мэн Тин съел слишком много риса и беспомощно уставился на ароматные закуски. Сопротивляясь желанию съесть их изо всех сил, так как ему нужно было оставить место в животе для ужина, который Янь Суй собирался принести для него. Это было то, что он горячо ждал.

"Сегодня банкет проводится по двум основным причинам, о которых будет объявлено." - Сказал Мэн Лао Ецзи. Как только эти слова были сказаны, все болтовня и шепот исчезли. Даже Мэн Тин смотрел на Мэн Лао Ецзи, ожидая, когда тот закончит свои слова.

"Во-первых, Мэн Тин вернулся домой. Во-вторых, речь идет о браке между семьей Мэн и семьей Янь," - он говорил непрерывно, не останавливаясь: "Свадьба состоится 7-го числа следующего месяца. Все вы должны присутствовать. Гу Пин и Шэнь Сусу, не забудьте позвонить Сян-эру и Хун-эру."

"Да." - Гу Пин уже узнала об этом от Мэн И Хана, так что на данный момент она не очень удивилась. С другой стороны, Шэнь Сусу некоторое время тупо смотрела на него, прежде чем ответить: "Да."

Не желая, чтобы все разглагольствовали слишком долго, Мэн Лао Ецзи прямо объявил: "Брак между Янь Суем, мастером семьи Янь, и Мэн Тином из нашей семьи."

В прошлом Мэн Лао Ецзи никогда лично не объявлял о возвращении незаконнорожденного ребенка. И теперь первые слова, которые были произнесены, были о Мэн Тине. Но не потому, что он был особенным. Он упомянул о нем из-за Янь Суя.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Глава 9.1

"Отец, это надежное соглашение?"

Это был единственный приемлемый для Мэн И Гуя  вопрос. Потому что в прошлом брачное соглашение изменило свой курс без какого-либо уведомления, даже после того, как семья Янь и семья Су уже пришли к определенному соглашению о свадьбе.

"Я уже говорил с Янь Суем по телефону."

Раньше никто не слышал, чтобы Янь Суй лично связывался с кем-либо из членов семьи Су. С самого начала и до сих пор именно Хэ Вань была той, кто планировал и поддерживал связь с семьей.

Естественно, никто не думал, что он лично будет говорить по телефону с Мэн Тином. По их мнению, он просто говорил по телефону, потому что был раздражен и хотел покоя. Зная  Хэ Вань, она могла снова передумать, так что этот телефонный звонок был только для того, чтобы убедиться, что  жениха Янь Суя больше не заменят. Независимо от того, какова была причина, в конце концов, по сравнению с делами и обещаниями Хэ Вань, признание Янь Суя было определенно более надежным для других.

Брак с семьей Янь, несомненно, был хорошим выбором, даже члены семьи со стороны Ли И Фэй не могли найти причин для недовольства. Мэн И Гуй в очередной раз задумался: "Мы должны воспользоваться этой возможностью."

Возможностьстать родственниками с мастером семьи Янь была огромным преимуществом. Семья Мэн определенно выиграет от этого брака. По этой причине они надеялись, что не произойдет ничего такого, что заставило бы Хэ Вань снова передумать, учитывая, что до свадьбы оставалось меньше половины месяца.

Женский ум действительно слишком трудно понять. Особенно ум госпожи Хэ из семьи Янь. Ее ум зациклен на надежде, что ее собственный сын будет страдать, и только она тогда будет счастлива.

Как только эта мысль всплыла в голове Мэн И Гуя, он быстро решил больше не думать об этом. Сейчас самое главное - не допустить дальнейших изменений или срывов, которые помешают свадьбе.

Мэн Лао-Цзы окинул взглядом членов семьи, стоявших в столовой, и остановился на Мэн Тине: "Мэн Тин, у тебя есть какие-нибудь возражения?"

Мэн Тин был вызван, чтобы говорить. Сейчас на него смотрел не только Мэн лао ецзы, но и все остальные.

Мэн Сяо и Мэн Цинь не могли скрыть своей зависти и ревности. Они уже довольно давно вернулись в семью Мэн, но до сих пор не получили никаких известий о свадьбе. В отличие от Мэн Тина, который вернулся всего несколько дней назад и уже получил брачное соглашение, и этим человеком был Янь Суй, мастер семьи Янь!

Мэн Ци, Мэн Цзян и Мэн Бо - три законных сына - также рассматривали Мэн Тина по-разному, когда  изучали его в своих собственных умах. Однако, одна вещь, которая была им понятна - это то, что, по крайней мере, под крышей Мэн над Мэн Тином нельзя издеваться. Наоборот, они должны изо всех сил стараться относиться к нему хорошо, как к мастеру.

"У меня нет возражений," - Мэн Тин мягко покачал головой и довольно быстро ответил на вопрос Мэн лао ецзы.

Достаточно было только воспользоваться их ногами, чтобы понять, что Мэн Тин никогда бы не отказалась от такого брака. Но после того, как он услышал его голос, у него не было никаких возражений, которые вызвали всевозможные сложные эмоции в их сердце.

"Ммм," - Мэн лао ецзы больше не разговаривал с Мэн Тином после того, как тот ответил. После этого только старейшины продолжили разговор, и тема крутилась вокруг свадьбы Мэн Тина и Янь Суя.

Дискуссия продолжалась почти до девяти часов, так как в это время Мэн лао ецзы обычно ложился спать и не собирался нарушать привычный распорядок дня, хотя его сын все еще находился в разгаре восхитительной дискуссии: "Давай остановимся на сегодня. Детали обсудим завтра."

Гнев тайно вспыхнул в глазах Мэн Сяо и Мэн Цинь. Чем больше они слушали дискуссию, тем больше они понимали высшее существование семьи Янь. Они также понимали, как чертовски повезло Мэн Тину.

Биологическая бабушка Мэн Тина, Ли И Фэй, за всю ночь не произнесла ни слова, только улыбалась, слушая и наблюдая за всеми.

Естественно, она наблюдала за самодовольством Фэн Цзэ Цзяо, в то время как Мэн И Хан претендовал на каждую похвалу. Теперь стало ясно, кто инициировал этот брак по договоренности.

Она медленно встала и взяла Мэн лао ецзы за руку, чтобы поддержать его. Ее неизменная мягкая улыбка звучала в ее голосе, когда она говорила, в результате, все шаги остановились неконтролируемо.

"Брат Цзя, тебе не кажется, что Тин-эр еще слишком молод? Я думаю, возраст Сяо-эр и Цинь-эр более подходит."

(Старший брат Цзя. Это Мэн лао ецзы. Ли И Фэй называет его так из уважения. Это распространенный способ называть кого-то, кто старше в Китае. Как и в Корее, девочки называют старших мальчиков оппа.)

С статусом и властью Янь Суя, не говоря уже о том, что возможность брака была предоставлена незаконнорожденному ребенку, который был признан только недавно, даже законные дети из семьи Мэн были бы приемлемой партией. Так же, как Мэн Тин, столкнувшись с таким типом брачного соглашения, Мэн Сяо и Мэн Цинь также не будут иметь никаких возражений.

Ли И Фэй высказала свое мнение главным образом потому, что Мэн Тин не так давно вернулся домой и не был рядом с ней. В то время как она отсутствовала в последние несколько дней, Фэн Цзэ Цзяо действительно воспользовался возможностью. Мэн Тин, вероятно, был привязан к ней. По этой причине, она думала, лучше этот брак отданный Мэн Тину,   отдать  Мэн Сяо или Мэн Цинь.

Широко раскрыв глаза, сердце, которое никогда не чувствовало никакого смысла существования, начало громко биться - бум бум бум - от беспокойства. Он всегда знал, что в семье Мэн нет места сопротивлению. И в этот момент он был напуган больше, чем когда-либо.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Глава 9.2

Широко раскрыв глаза, сердце, которое никогда не чувствовало никакого смысла существования, начало громко биться - бум бум бум - от беспокойства. Он всегда знал, что в семье Мэн нет места сопротивлению. И в этот момент он был напуган больше, чем когда-либо.

"Мэн Тин подойди." - Сказал Мэн лаоецзы и взглянул на Ли И Фэй. Он уже изложил факты. Если бы он был удовлетворен Мэн Сяо и Мэн Цинь, то у Су Си Ю не было бы шанса.

“Лаоецзы, ты прав. Подходит только Тин-эр с нашей стороны." - Фэн Цзэ Цзяо шагнула вперед, чтобы поддержать другую руку Лаоецзы. Пока Ли И Фэй была все еще в оцепенении, она уже проводила Мэн Лаоецзы обратно в комнату.

Мэн И Дэ шагнул вперед, чтобы помочь Ли И Фэй, не говоря ни слова. Он проводил ее - она низко опустила голову, погруженная в глубокие раздумья. Мэн И Хан и Мэн И Гуй, а так же  их жены, тоже вернулись в свои комнаты. В итоге осталась только молодежь.

Когда Мэн Тин увидел удаляющуюся спину Мэн Лаоецзы, он сдержал панику и вернулся в свою комнату. Силуэт Мэн Тина нигде не было видно, когда Мэн Ци и Мэн Сяо восстановили свое самообладание.

Янь Суй был настолько велик, что они не хотели отдавать его никому другому. Мэн Тин внезапно узнал об этом... после того, как услышал вопрос Ли И Фэя к Мэн Лаоецзы. Он действительно не мог ждать и с нетерпением хотел выйти замуж. Мэн Сяо и Мэн Цинь определенно не были так обеспокоены, как он.

Он переоделся в пижаму и лег в постель.

Мобильный телефон внезапно завибрировал, и так, как он держал его в руке, Мэн Тин быстро ответил.

"Выйди к воротам.”

Услышав это, Мэн Тин немедленно сел. Он даже не потрудился переодеться и просто схватил спортивную куртку, прежде чем сбежать вниз по лестнице, как порыв ветра. Выходя, он полностью проигнорировал присутствие Мэн Ци, который пил воду в гостиной.

Мэн Тин подумал, что доставка еды вечером не должна быть такой удобной, как днем, может быть, поэтому его попросили выйти к главным воротам, чтобы забрать ее. Так, как он не хотел беспокоить человека, которого Янь Суй послал, чтобы доставить еду, он должен пойти и быстро ее забрать.

Расстояние от третьего этажа до ворот особняка было небольшим. Но не прошло и двух минут после того, как Янь Суй положил трубку, когда он увидел белый силуэт, несущийся к нему со скоростью света.

Так как ворота были все еще закрыты, когда он прибыл, он бешено подпрыгнул несколько раз, прежде чем продолжить бежать, как только охранник открыл ворота.

Увидев, что он быстро приближается, Янь Суй открыл дверцу машины. Как только дверь открылась, лохматая голова Мэн Тина просунулась внутрь.

"Я здесь.”

У Мэн Тина перехватило дыхание. Его щеки слегка покраснели от быстрого бега. Его глаза были широко распахнуты в приятном удивлении, когда он понял, что этот человек перед ним был ЯньСуй: "Янь Суй, Янь Суй.”

Он позвал его пару раз, прежде чем схватить Янь Суя за рукав правой рукой.

Вместо этого Янь Суй взял Мэн Тина за руку и затащил  в машину. Мэн Тин внимательно смотрел, позволяя Янь Сую втащить его на заднее сиденье.

Руки и ноги Мэн Тина одновременно подались вперед. Это выглядело так, словно он бросился на Янь Суя. Хотя это не было его первоначальным намерением, Мэн Тин не планировал отстраняться. Вместо этого он наклонился вперед, чтобы обнять Янь Суй, прежде чем отпустить его.

Он никогда никого не обнимал прежде, и в этот момент, он действительно хотел обнять мужчину, и он сделал  это.

Это объятие было легким, быстрым и очень резким. Янь Суй был ошеломлен этим, и у него даже не было времени обнять Мэн Тина в ответ, потому что Мэн Тин уже сидел прямо.

“Почему ты здесь?”

“Я пришел к тебе." - Хотя он видел человека, он чувствовал, что этого недостаточно. Но он не мог понять, в каком смысле этого было недостаточно.’

Глаза Мэн Тина, которые внимательно смотрели на Янь Суя, внезапно опустились. Видя, что их руки еще не разошлись, он сжал свою руку еще крепче, прежде чем понизить голос: “Янь Суй, на этот раз я должен сказать спасибо, ты... первый человек, который пришел навестить меня.”

Он был заключен в течение трех лет в средней школе. У других студентов были друзья или родственники, которые навещали их каждые несколько недель или каждый месяц. Но на протяжении трех лет ни его бабушка, ни семья Мэн не навещали его, ни разу. То же самое было и во время учебы в университете и в лаборатории. Словно он был изолирован от остального мира.

Он никогда не чувствовал в этом ничего плохого. Но теперь, когда Янь Суй навестил его, он понял, что также жаждал посетителей.

“Спасибо тебе.”

Глубокие эмоции задержались вокруг его тела, когда Мэн Тин сказал эти слова. Услышав это, взгляд Янь Суя стал довольно мрачным. Для такого хладнокровного человека, как он, чувствовать себя эмоциональным и сострадательным к человеку было довольно трудно. Но в этот момент он внезапно почувствовал сочувствие, и он даже почувствовал небольшую сердечную боль за Мэн Тина.

Он держал его за руку, затем осторожно потянул ее, пока Мэн Тин не оказался в его объятиях. Запах молодого человека был особенно невинным, таким же невинным, как его глаза. Янь Суй никогда не имел привычки обнимать кого-либо, в эту секунду он почувствовал, что чувство объятий было совсем не плохим.

Возможно, именно слова Ли И Фэй взволновали его. Таким образом, Мэн Тин был исключительно чувствителен сегодня вечером. Его рука медленно скользнула вниз к талии Янь Суя, его лоб прислонился к его груди, в то время как влага появилась в уголках его глаз. Теперь его обняли.

“Спасибо.”

Больше Мэн Тин ничего не мог сказать. Через некоторое время он поднял голову, прежде чем потереться щекой о подбородок Янь Суя: “Янь Суй, мне нравится, когда ты обнимаешь меня.”

Ухо Янь Суя снова покраснело. На этот раз он мог сказать, что в словах Мэн Тина не было никакого скрытого смысла. Ему просто и чисто нравилось, когда его так обнимали. Однако, хотя он мог это понять, он все еще не знал, почему чувствовал себя растерянным в эту долю секунды.

Поскольку Мэн Тину это нравилось, Янь Суй обнимал его еще некоторое время. Минут через десять он отпустил его и поднял коробку с едой, стоявшую у  ног: "Ужин, ешь.”

Так как это была лапша, она могла стать похожей на пасту, если оставить ее надолго. В противном случае было бы неплохо пообниматься подольше.

Отдых рядом с Янь Суем давал ощущение безопасности и комфорта. Мэн Тин собирался заснуть, но, когда услышал слово "ужин", сонливость улетела далеко. Он бы забыл о причине, по которой сбежал сюда, если бы Янь Суй ничего не сказал.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Глава 10.1

Включив фары, Янь Суй лично открыл коробку с едой и отдал ее Мэн Тину: "Иди ешь."

Мэн Тин кивнул без каких-либо возражений. Он взял коробку с едой, прежде чем начал серьезно есть.

Мэн Тин на самом деле не мог принимать острую пищу. Даже немного пряности — как он и просил — заставило его лоб и нос вспотеть. В промежутках между укусами каждый раз, когда он выдыхал, слышались хрипы.

"Выпей воды." -  Янь Суй открыл бутылку минеральной воды. Увидев, что Мэн Тин держит коробку с едой, он, естественно, подал ему воду.

"Это вкусно?"

"Да, да." -  Мэн Тин кивнул, продолжая есть, в то время как Янь Суй дал ему еще пару глотков воды. Он боялся, что Мэн Тин будет иметь несварение желудка позже вечером, хотя эта миска лапши была средней порции, но он съел много риса на ужин. Этого определенно будет достаточно после того, как он покончит и с этой миской лапши.

Когда Мэн Тин заколебался, чтобы выпить оставшийся суп с лапшой, который был острее, чем лапша, Янь Суй взял коробку с едой и закрыл крышку. Затем он достал бумажное полотенце, чтобы вытереть лицо Мэн Тина, прежде чем вытереть его  руки. Даже при том, что Ян Суй сделал это неуклюже, это не повлияло на его серьезность и дотошность.

Мэн Тин также послушно поднял голову, чтобы позволить Ян Сую вытереть лицо. Когда он увидел, как все существо Янь Суя было сосредоточено на его лице, он не мог не улыбнуться. Он думал, что не найдет никого лучше, чем Янь Суй. Этим человеком был Янь Суй. Он никогда его не забудет.

После того, как Янь Суй закончил мыть руки Мэн Тина, он посмотрел вверх, чтобы увидеть улыбку на лице Мэн Тина. Он был похож на довольного котенка, ожидающего, что кто-то полюбит и приласкает его. Он поднял руку и взъерошил его мягкие и гладкие волосы. Видя, что тот наслаждается его похлопываниями, Янь Сую вдруг захотелось немедленно забрать его.

"Уже поздно. Ложись спать пораньше. Увидимся завтра вечером."

Мэн Тин кивнул. Он поколебался мгновение, затем обнял Янь Суя и потерся лицом о его шею. Затем он тихо сказал: "Тебе надо хорошо питаться тоже."

Янь Суй смутно думал, что слова Мэн Тина должны иметь особое значение. Он был умен, но не мог понять этих ласковых слов. Для Мэн Тина это были сладкие разговоры.

В ответ Янь Суй протянул руку и обнял Мэн Тина, прежде чем отпустить. Открыв дверь, Мэн Тин вышел из машины. Он оглянулся на машину Янь Суя, подошел к железным воротам и снова оглянулся. Он не мог остаться, но оглядывался назад. Машина Янь Суя все еще стояла на месте. Когда он вернулся на третий этаж и вышел на маленький балкон, то увидел, как фары автомобиля удаляются все дальше и дальше, пока автомобиль тихо не исчез посреди ночи.

После того, как Мэн Тин долго тупо смотрел, телефон в его кармане начал вибрировать. Это был Янь Суй. Он послал ему сообщение.

"Ляг пораньше. Спокойной ночи."

Мэн Тин немедленно вернулся в свою комнату. Он забрался в кровать, накрылся одеялом, прежде чем ответить Ян Сую.

"Я послушал тебя. Сейчас я лежу в постели и сразу же засну. Спокойной ночи."

Мэн Тин собирался положить телефон обратно на тумбочку, когда он снова завибрировал. Он был немного удивлен. До сих пор только Янь Суй знал его номер телефона; таким образом, только он будет посылать ему текстовые сообщения.

"Будь хорошим."

Когда он прочитал эти слова, Мэн Тин некоторое время смотрел на них, прежде чем ответил, как в прошлый раз: "Я хороший."

Эти два сообщения не имели особой ценности, но одно это делало их неспособными сдержать улыбку. Судьба между людьми непредсказуема. Всего за два дня взаимная привязанность Янь Суя и Мэн Тина достигла предела. Еще один шаг превратится в настоящую любовь.

На водительском сиденье машины Янь Суя сидел секретарь Ван, которого игнорировали почти час. Он видел весь процесс проявления привязанности двух людей друг к другу. В то время как это оставило его довольно грустным.

Его босс-айсберг был по уши влюблен и превратился в глупца. Он затащил молодого человека в машину. Он не только обнял его, но и дал воды, вытер лицо и руки. Теперь, он послал ему сообщение перед сном с нежной улыбкой. Неужели он думал, что всего этого недостаточно, чтобы заставить его грустить..?

И он только сейчас понял, что его присутствие было незначительным, потому что Янь Суй не только игнорировал его, возможно, Мэн Тин не заметил, что он существовал от начала до конца. Если он сейчас не за рулем, то хотел посмотреть на себя в зеркало, не стал ли он уродом.

Он был знаменитым золотым холостяком компании: красивый, способный и богатый. Что касается Ян Суя, то он был редким и драгоценным бриллиантовым холостяком, но скоро им больше не будет.

Он взял на себя смену Сяо Чжао сегодня вечером и, конечно, он не делал этого и ничего не получил от этого. Из-за этого он, наконец, узнал, какой маленький гоблин очаровал его босса. К его удивлению, это был мужчина, который собирался жениться на его начальнике через две недели. Это развитие было слишком странным и слишком быстрым.

После того, как Янь Суй слабо улыбнулся, к нему вернулось его холодное и серьезное выражение. Он снова посмотрел на свой мобильный телефон, прежде чем сказать секретарю Вану, который сидел на переднем сиденье: "Я сам поеду обратно."

"Понял." - Секретарь Ван всегда был послушен приказу Янь Суя. Он выполнял каждый приказ, который ему отдавали. Этот раз не стал исключением. После того, как секретарь Ван вышел из машины, Янь Суй пересел на место водителя. Однако машина ехала не в сторону резиденции Янь, а направлялась к элитному клубу в Хайчэне.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Глава 10.2

Как хозяин, Гу Лан попросил его пойти на вечеринку. На самом деле, он использовал в качестве предлога возвращение услуги, когда Янь Суй в последний раз попросил его о помощи.

Он знал, что за человек был Янь Суй, поэтому он не приглашал людей-неприятностей, а те, кто приходил, были людьми, которые знали друг друга с детства. Хотя, их личности не обязательно были хорошими, их вкус был определенно превосходным.

Изначально Гу Лан не собирался приглашать Янь Суя. К сожалению, поскольку он не был ровней Янь Сую, и он проиграл игру, не имея другого выбора, обещание, которое он дал, было ничем иным, как позволить Янь Сую прийти в клуб.

"Откуда ты знаешь, что я смогу уговорить Янь Суя приехать?"

Гу Лан выпил слишком много, но его разум был достаточно ясен, когда он посмотрел на Су Си Ю, который соблазнительно улыбался.

Учитывая, насколько холодным был Янь Суй, даже если бы Гу Лан громко объявил, что у него были особые отношения с ним, не многие люди поверили бы этому, не говоря уже о том, что он даже публично ничего не объявлял. Однако просьба, которая была высказана Су Си Ю, совершенно удивила его.

"Это была чистая удача," - Су Си Ю улыбнулся. Он много чего знал о Янь Суе. Хотя они не часто общались, по крайней мере, они жили под одной крышей в течение почти десяти лет. Следовательно, он более или менее знал то, о чем другие не знали. Эти вещи включали в себя то, что Гу Лан был на самом деле хорошим другом Ян Суя.

"Почему ты хотел, чтобы он пришел?"  - Гу Лан засунул свой мобильный телефон обратно в карман брюк. Его тело покачнулось в такт музыке, прежде чем он продолжил расспросы.

Это был последний раз, когда он мог веселиться перед падением в ледяную пещеру [1]. По этой причине он должен был лелеять этот момент.

([1] он не сможет снова веселиться, так как он женится, поэтому ему нужно было максимально использовать это.)

Су Си Ю взял стакан и сделал глоток, прежде чем высунуть язык и облизать губы. Когда мужчина действует таким образом, возможно, это заставит людей блевать. Но Су Си Ю был не только молод, но и красив. Но даже Гу Лан, который был уверен, что любит женщин, был ошеломлен этой сценой, не говоря уже о окружающих людях, которые охотятся за мужчинами и женщинами.

"Я влюбился в него. Я хочу ухаживать за ним."

Как только окружающие люди, которые первоначально хотели приблизиться к Су Си Ю, услышали эти слова, они все молча отступили. В их поколении, Янь Суй действительно имел завораживающий эффект на других. Давайте не будем упоминать, была ли возможность того, что Янь Суй полюбит его в ответ. Даже люди, которые неразделенно любили его, не могли быть тронуты.

Су Си Ю отметил все реакции людей вокруг него, прежде чем уголки его губ поднялись до кривой, которая несла в себе необъяснимое зло. Он подумал; этот человек был Янь Суй. Несмотря на то, что его здесь не было, если бы его имя было упомянуто, не было ни одного человека из всего Хайчэна, даже всей "династии Ся" [2], который не боялся бы его. Словно Су Си Ю так легко откажется от него, имея это в виду.

([2] 夏国  Летняя Страна. Но предполагается, что автор имел в виду династию Ся [лето]. Династия Ся была с 2070 года до нашей эры до 1600 года до нашей эры, и это была первая династия в традиционной китайской истории. Она была описана в древних исторических хрониках, таких как Бамбуковые Анналы, Классика Истории и Записи Великого Историка.)

На самом деле он был его мужем. Бывшим мужем, с которым он хотел бы возродиться.

Тема, оставившая легкий привкус, закончилась именно так. Между тем, шумный фон от рок-музыки резонировал в комнате, когда все продолжали пить, болтать и играть в игры, пока входная дверь, которая была открыта по просьбе Су Си Ю не открылась и не вошел Янь Суй, которого пригласил Гу Лан.

Гу Лан все время смотрел на вход. Как только он увидел, что Янь Суй прибыл, он сразу же выпрямился, в то время как его лицо также стало серьезным. Когда люди поняли, что для него было странно внезапно изменить свое самообладание, они все проследили за его взглядом. Без исключения, каждый из них показал то же самое выражение и реакцию, как и Гу Лан, как только они увидели Янь Суя.

"Черт! Кто позвал этот айсберг сюда?" - Кто-то тихо пробормотал, не желая, чтобы Янь Суй вообще приходил. Его голос был достаточно громким, чтобы расслышали все.

Менее, чем через десять секунд единственным звуком, который остался во всей отдельной комнате, был шум от рок-музыки. ГУ Лан бросил взгляд, и человек, который получил этот взгляд, немедленно нажал кнопку паузы. После этого, в огромной роскошной отдельной комнате, единственным звуком, который резонировал в комнате, были неторопливые шаги Янь Суя.

Он взглянул на Гу Лана, прежде чем выбрать место и сесть. Остальные все еще не решались действовать опрометчиво, низко опустив головы, словно ожидая критики. На самом деле, они даже не оставались бы такими тихими и хорошо себя вели, если бы были перед своим собственным отцом.

Су Си Ю не ожидал, что люди будут так сильно реагировать на присутствие Янь Суя. Даже если бы они боялись его, их настороженность не должна была быть до такой степени. Их реакция была более преувеличенной, чем когда мышь видела кошку.

Под влиянием настроения Су Си Ю не мог думать о том, что он хотел сделать в настоящее время. Его первоначальное намерение состояло в том, чтобы начать говорить с Янь Суем, когда толпа будет веселиться, потому что они будут слишком заняты, чтобы заметить их.

"Что случилось?" -  Янь Суй потянул свой собственный воротник, когда он посмотрел на Гу Лана, в то время как его брови слегка сдвинулись вместе. Он действительно не любил такие мероприятия. Кроме того, даже если он и ходил на эти вечеринки, никто, казалось, не мог наслаждаться вечеринкой. Обычно он уходил только в том случае, если кто-то создавал какой-то серьезный и неразрешимый беспорядок.

"Я не причинял неприятностей," - подсознательно сказал Гу Лан, а затем покачал головой, следуя за человеком, который также качал головой.

Гу Лан был первым человеком, который стал хозяином дома в их поколении. На самом деле, несмотря на то, что они росли вместе, постепенно Янь Суй стал тем, кого они не могли догнать, даже если бы попытались. Они не хотели, чтобы их родители знали, в какую беду они попали. Тем не менее, когда никто из них не мог решить свои собственные проблемы, Янь Суй мог легко решить любые проблемы с помощью всего лишь нескольких телефонных звонков. Одно это заставляло их чувствовать, что бесполезно быть дерзкими. На самом деле, столь же безжалостный, как и Янь Суй, после того, как он убрал бы их беспорядок, он будет читать им лекции, используя более безжалостную тактику, чем их собственные родители. Независимо от того, испытывали ли они это или были просто зрителями, их впечатления глубоко запечатлелись и по сей день.

Люди, похожие на него по возрасту, за последние несколько лет все стали более сдержанными. Это было не потому, что они больше не хотели дурачиться, просто Янь Суй был слишком страшным.

"Это он. Он попросил Гу Лана пригласить тебя."

Очень быстро кто-то продал Су Си Ю. По сравнению с другими людьми, Су Си Ю был на пять или шесть лет, или даже на семь или восемь лет моложе, так что не было никакой реальной возможности пообщаться с ним, учитывая, что они не были из одного возрастного круга. Однако он смог войти после того, как намеренно  нашел Гу Лана, затем он сопровождал кого-то на вечеринку в качестве пары.

В конце концов, он не был обычным двадцатидвухлетним парнем. Он прожил дополнительную жизнь (?). Поэтому он сталкивался с более неловкими случаями по сравнению с этим.

"Это я." - Сказал Су Си Ю, сделав два шага вперед. Его походка была очень соблазнительной, поскольку он намеренно показывал свою фигуру, хотя это было не слишком преднамеренно. Это, в свою очередь, заставляло ум людей пробуждаться от грязных фантазий. Короче говоря, любой, кто знал его, чувствовал, что он несет в себе приятное очарование изнутри и снаружи.

"Я Су Си Ю, я хочу узнать тебя поближе."

Янь Суй поднял глаза, когда его взгляд скользнул мимо Су Си Ю, который в этот момент казался немного нервным, прежде чем снова опустил взгляд на Гу Лана. Он нахмурился, когда понял, что Гу Лан намеревался смотреть на это, как простой зритель. Имея это в виду, он медленно встал и прошел мимо Су Си Ю, не говоря ни слова.

"Вы, ребята, продолжайте вечеринку."  - Сказал Янь Суй, положив руку на плечо Гу Лана.

Сказав это, он немедленно покинул отдельную комнату без малейшего желания остаться, в то время как Су Си Ю был полностью проигнорирован им.

Было очевидно, что Су Си Ю хотел узнать Янь Суя, но Янь Суй не хотел знать его.

Автору есть что сказать:

Посылаю вам маленький театр, пожалуйста, примите йо ~~~

Гу Лан: Сяо Тин Цзы, быстро просыпайся. Некоторые люди хотят преследовать вашего мужа ~~~

Янь Суй: Если разбудишь его, хочешь иметь дело со мной?!

Гу Лан: ...Я не смею. / (ㄒ o ㄒ) / ~ ~ (мой лоб, должно быть, был разбит моей биологической мамой именно тогда!)

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Глава 11.1

Лицо Су Си Ю стало синим, красным, затем белым. Он уже был готов продолжать борьбу, несмотря на все неудачи. На этот раз он был отвергнут и проигнорирован, но все же, он не мог выдержать ни малейшего колебания, поэтому он развернулся и погнался за ним.

"Янь Суй!" - Су Си  Ю остановил Янь Суя, который взял ключи от машины и собирался идти к своей машине.

Янь Суй снова нахмурился. Он вообще не хотел связываться с Су Си Ю. Теперь, когда его партнером по браку был Мэн Тин, у них больше не было никаких отношений, поэтому им больше не нужно было контактировать друг с другом в будущем.

Кроме того, насколько он знал, когда Хэ Вань и семья Су обсуждали брак, тот, кто был против этого больше всего, был сам Су Си Ю. Из-за этого брак откладывался снова и снова, и появление Мэн Тина дало ему лучший выбор.

Когда брак между семьей Янь и семьей Су был отменен, он думал, что Су Си Ю был удовлетворен.

Во второй половине дня, Су Си Ю сказал мадам Су убедить Янь Суя и в ночное время он использовал Гу Лана, чтобы пригласить его в клуб.

Янь Суй остановился и обернулся. Его острые глаза феникса слегка сузились, затем его переполнил гнев: "Что ты делаешь?

У Су Си Ю не было выбора, кроме как признаться, так как с таким  Янь Суем он также чувствовал некоторый страх, но с сильной одержимостью его сердца над страхом, заставило его игнорировать это. В конце концов, он решил сказать: "Я сожалею об этом. Я хочу выйти за тебя замуж."

Но Янь Суй не сожалел, что его партнером по браку стал Мэн Тин, на самом деле, он должен сказать, что был доволен. Более того, он вынужден был признать, что есть даже небольшие признаки того, что он начинает его любить.

Глядя на неподвижный взгляд Янь Суя, Су Си Ю продолжил: "Я знаю, что уже слишком поздно сожалеть, но я не сдамся. Ян Суй, я хочу преследовать тебя."

Он хотел увидеть, как Янь Суй очаруется им, чтобы получить его страстный и желанный взгляд, направленный на него. Он хотел, чтобы все началось сначала. Он хотел, чтобы у них был счастливый конец. Было время, когда он не понимал, что будет скучать по тому Янь Сую, который был так добр к нему. На этот раз он не хотел снова упустить этот момент.

"Я был очень плохим человеком, но я могу измениться. Я хочу измениться ради тебя."

Глаза Су Си Ю покраснели, и казалось, что он вот-вот заплачет. Если бы это был кто-то другой, они бы уже притянули такую красоту в свои объятия, но Янь Суй ничего не чувствовал. Несмотря ни на что, Су Си Ю все еще сожалел, но уже слишком поздно.

"У нас с тобой не будет никаких отношений, кроме сыновей старых друзей семьи. Тебе не нужно ничего менять для меня."

Даже если это был Мэн Тин, Янь Суй также думал, что ему не нужно ничего менять для него. Даже в будущем, если Мэн Тин, возможно, захочет оставить его и найти подходящую возможность, он отпустит. Конечно, это были только его мысли в данный момент. Не прошло много времени, как он понял, насколько глупой и самоуверенной была эта идея.

"Моя невеста - Мэн Тин, и он будет моей будущей женой."

Тон Янь Суя был подтверждением того, что он разрывает их отношения. Для Су Си Ю то, что он сказал, можно было считать чем-то бессердечным; но с точки зрения Мэн Тина, он мог сказать, что все эти вещи были для глубоко укоренившихся чувств, словно они были в любви в течение долгого времени.

Тем не менее, Су Си Ю знал, что эти слова были обещанием Янь Суя своей будущей жене, независимо от того, кто был бы в этом положении. Су Си Ю был тем человеком, с которым хорошо обращался Янь Суй, но он принял неправильное решение. Он старался быть умным только для того, чтобы в итоге совершить промах, позволивший другим завладеть его положением.

После того, как Янь Суй прекратил говорить, Су Си Ю не остановил его снова. Янь Суй повернулся к своей машине и быстро уехал прочь с улицы, где находился клуб, оставив Су Си Ю позади с сожалением, нежеланием и даже слабой обидой.

Луна скрылась вместе со своими звездами. Цвет неба изменился с темного на светлый. Мэн Тин все еще просыпался в пять часов утра. На мгновение он был в полудреме, но вскоре его глаза широко раскрылись. Вся его личность тупо уставилась в это место.

Прошлая ночь... Похоже, ему не снились кошмары, не так ли? Было ли это потому, что Янь Суй обнял его? Это должно быть так!

Честно говоря, он был не совсем без кошмара. По крайней мере, его не разбудил кошмар, вместо этого он проснулся естественным образом. Это было очень редко для Мэн Тина.

Мэн Тин был так рад. Все его лицо излучало счастье, вплоть до того, что он катался по кровати, как ребенок. С тех пор как он узнал, что переродился больше месяца назад, это был первый раз, когда он проснулся, чувствуя себя хорошо.

"Сегодня вечером я хочу, чтобы Янь Суй обнял меня еще немного."

После того, как Мэн Тин решил это, он переоделся и начал свою утреннюю пробежку вокруг резиденции Мэн. Так как он был в хорошем настроении, то пробежал еще немного.

Вообще говоря, с пяти до шести часов утра, за исключением тех слуг, которые просыпались рано, только некоторые из главных членов семьи Мэн проснулись. После того, как он побежал обратно, он увидел Мэн Ци, который не мог перестать зевать. Он также переоделся в спортивную одежду и выглядел так, словно собирался бежать.

Мэн Тин бросил на него быстрый взгляд, затем снова перевел взгляд на дорогу и продолжил свой путь. Однако вместо того, чтобы вернуться в свою комнату, он первым делом отправился на кухню. Ему все еще нужно было взять бутерброды и молоко, но на этот раз он взял только один вместо двух.

Человек, которого послал Янь Суй, должен был прийти около восьми или девяти часов, но сейчас он был голоден, и кухонная тетушка тоже была довольно хороша. Она была готова дать ему немного еды, а взамен Мэн Тин помогал ей на кухне, вынося мусор наружу.

"Почему ты делаешь такие вещи?" - Спросил Мэн Ци.

Обычно, Мэн Ци не тренировался в течение дня,  в основном ночью. Он встал так рано, чтобы встретиться с Мэн Тином, но Мэн Тин проснулся намного раньше его. Из-за этого он не смог встретиться с ним. Мэн Тин уже бежал назад, так что, естественно, Мэн Ци больше собирался бежать.

Он зевнул и закинул руку за спину Мэн Тина. Ему действительно было любопытно увидеть такого красивого младшего брата, но он не ожидал от него такого поступка.

Мэн Тин держал огромный мешок для мусора одной рукой, затем повернул голову, чтобы посмотреть на Мэн Ци. Он видел, как тот послушно держится от него на расстоянии трех шагов. Он продолжал идти к двери. Примерно через полминуты он ответил на то, что сказал Мэн Ци: "Я хотел позавтракать, поэтому, естественно, мне пришлось работать."

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Глава 11.2

Он не был таким же, как Мэн Ци и другие законные сыновья в семье. Хотя он и не понимал разницы, это никак не влияло на то, что ему нужно было знать. Например, когда дело доходило до времени приема пищи. [1]

([1] автор упомянул только "ситуацию с едой". Автор, вероятно, имел в виду, что никто не дает ему еды, так как он вернулся в семью Мэн. О чем говорится ниже.)

"А как насчет обеда и ужина?" - Мэн Ци случайно спросил, вспомнив, что не видел, как Мэн Тин спускался вниз, когда он ждал вчера во время обеда.

На этот раз Мэн Тин не ответил, потому что он просто не хотел разоблачать Янь Суя. Если бы случайно Мэн Ци выдал это, ему не дали бы еды снова.

Мэн Тин бросил мусор в ведро, в то время как созерцательное выражение осталось на лице Мэн Ци.

Направляясь вперед, Мэн Тин внезапно остановился. Затем он говорил, бдительно глядя на Мэн Ци: "И... Я больше не буду принимать пищу. Тебе не нужно шпионить за мной."

Что касается еды, которая уже была взята и съедена, для него было просто невозможно вернуть их Мэн Ци.

Услышав это, Мэн Ци имел беспомощное выражение лица, не зная, должен ли он смеяться или плакать: "Тебе никто не говорил о правилах ужина в этом доме?"

С семи часов утра до восьми часов, с одиннадцати до полудня и с семи до восьми часов вечера было время приема пищи. Никто не будет ждать опоздавших.

Так же, как Мэн Ци собирался продолжать рассказывать ему правила обеда, Мэн Тин покачал головой. Однако, это было не по той причине, что Мэн Ци думал.

"Нет необходимости. Никто из вас не обязан обеспечивать меня едой для начала."

Мэн Ци, наконец, заметил, что, несмотря на то, насколько глуп Мэн Тин, были части его нервов, которые были особо упрямы. Его было нелегко уговорить. Кто и что за люди внушали ему этот тип софистики?!

Возможно, ему следует подумать о том, как плохо прошли дни для Мэн Тина в прошлом.

"Не ходи за мной больше!" - Мэн Тин прищурил глаза, говоря и махая кулаком, как угроза, если Мэн Ци собирался следовать за ним.

Мэн Ци остановился. С лицом полным агрессивности и беспомощности, он не последовал за Мэн Тином снова.

Мэн Ци задумался на некоторое время, прежде чем развернулся и увидел дядю Вэнь. После некоторого расследования они поняли, что Мэн Тин ничего не ел в первый день, когда прибыл в дом. На следующий день кухонный работник дал ему только две порции бутербродов вместо того, чтобы дать нормальную еду. Что касается вчерашнего дня... Это был кто-то из семьи Гу, который принес ему приличную еду.

Узнав правду, дядя Вэнь покраснел от стыда, так как он редко ошибался. Он и Мэн Ци были очень обеспокоены, просто потому что Мэн Тин больше не был тем же самым обычным Мэн Тином, что только прибыл в семью Мэн. Он был тем, кто женится на семье Янь. Именно по этой причине, не было совершенно никакого места для небрежности при заботе Мэн Тин.

Однако результат остался тем же, когда дядя Вэнь связался с семьей Гу. Был договор о доставке Мэн Тину трехразовое питание. Это смутно показывало, что на самом деле это было намерение Янь Суя.

После объявления Мэн Лао-Цзы ничего не произошло и не изменилось. Просить Мэн Тина установить глубокие отношения с семьей Мэн всего за полмесяца было невозможно. Он также не ожидал, что Мэн Тин встанет на сторону семьи Мэн после того, как он женится на семье Янь. В своем генеральном плане Мэн Тин был просто использован в качестве моста, чтобы подключиться к империи Янь.

Вечером, воспользовавшись тем, что слуга принес еду в комнату Мэн Тина, Мэн Ци снова появился в дверях. На этот раз он не стал ждать, пока Мэн Тин вышвырнет его вон. Он заговорил первым.

"У меня есть новости о Янь Суе. Ты хочешь это услышать?"

Рука Мэн Тина остановила свое движение. Действительно, услышав эти слова, он перестал закрывать за собой дверь.

"Вчера вечером Су Си Ю признался ему в клубе. Об этом уже знает весь город Хайчэн. Я боюсь, что только ты можешь не знать об этом." - Мэн Ци выразился холодно, но его холодность не была направлена на Мэн Тина. Вместо этого он был направлен на Су Си Ю и Янь Суя.

Это было очевидно, Су Си Ю бросил Мэн Ци раньше, потому что он смотрел на Янь Суя, и теперь, Су Си Ю хотел вырвать будущего мужа его младшего брата.

Мэн Тин посмотрел на него, в то время как спокойствие оставалось в его глазах. Конечно, все это могло быть потому, что его реакция была медленной. Он просто не до конца понимал смысл слов Мэн Ци.

"Перестань торчать в своей комнате весь день, как манекен. Потому что ты даже не узнаешь того дня, когда твоего мужа украдет кто-то другой."

"Ты закончил?"

В то время как Мэн Ци все еще колебался, дверь захлопнулась прямо перед ним, вызвав порыв ветра, обдувающий лицо. Поскольку он был также напуган этим, он оставался безмолвным некоторое время, прежде чем он постучал в дверь Мэн Тина снова: "Сегодня вечером у семьи Чжун банкет. Янь Суй тоже должен идти. Если ты хочешь идти, просто будь внизу в семь часов."

Он стоял там некоторое время, но не услышав никакакого ответа от Мэн Тина, он покинул третий этаж с потемневшим лицом. Вскоре после этого дверь рядом с комнатой Мэн Тина открылась. Это был Мэн Сяо, он прислонился к двери на мгновение и холодно усмехнулся, прежде чем снова закрыть дверь.

Что касается Мэн Тина, после того, как он убедился, что Мэн Ци ушел, он схватил свой мобильный телефон и сделал звонок после того, как все обдумал на мгновение.

Хотя он и был глуп, но не до такой степени, чтобы не понимать слов другого. Если только эти слова не были слишком странными и неслыханными.

"Янь Суй." - Как только звонок был соединен, Мэн Тин немедленно назвал его имя, с голосом, который нес слой тревоги, который не мог быть рассеян.

Янь Суй был поражен и сразу же спросил: "Что случилось?"

"Янь Суй, тебе уже нравится кто-то другой?" - Он был слишком озабочен женитьбой и даже не спрашивал, есть ли у Янь Суя уже кто-то на примете или нет. Хотя ему и было тревожно, он все же чувствовал, что влюбленные люди должны быть вместе. Он не хотел быть плохим парнем, чтобы разлучить их.

В Янь Суе не было ни одного изъяна. Но если ему нравится кто-то другой, то им лучше не жениться.

Янь Суй некоторое время молчал, прежде чем ответить: "Нет."

Было бесспорно, что он был несколько привлекал и нравился Мэн Тин, но это был не тот тип любви, о котором спрашивал Мэн Тин.

Мэн Тин выпустил  вдох облегчения. Все его тело начало расслабляться. Он слишком нервничал раньше, вызывая смутную скованность в руке, которая крепко сжимала мобильный телефон, даже после того, как он расслабился.

"Тогда это хорошо."

Мэн Тин снова позвал: "Янь Суй."

Он немного колебался, выбирая, какие слова хотел сказать.

"Да?"

"Тогда, может, я тебе нравлюсь?" - Потому что он считал, что лучше жениться только тогда, когда два человека испытывают чувства друг к другу. В свою очередь, было бы идеально, если бы он нравился Янь Сую и Янь Суй нравился ему в ответ: "Янь Суй, я хочу нравиться тебе."

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Глава 12.1

Мэн Тин был эмоционально прямолинеен, так что он заставил Янь Суя чувствовать себя несколько беспомощным. По телефону он чувствовал, что Мэн Тин настроен решительно. Он был подобен мотыльку, летящему в пламя - его решимость была вызвана сильной любовью.

"Должно быть, я тебя побеспокоил..."

Янь Суй долго ничего не говорил, и это заставило Мэн Тина помрачнеть. Он действительно сделал этот телефонный звонок со всей искренностью, поэтому спросил еще раз: "В таком случае, ты не можешь полюбить других, прежде чем решишь, что я тебе не нравлюсь, верно?"

Мэн Тин был очень обеспокоен этим Су Си Ю, который внезапно появился и признался Янь Сую. Он поднял такой шум, что об этом стало известно всему городу. Раньше он не слышал этого имени, но теперь узнал его.

"Будь хорошим." - На самом деле, когда Янь Суй ответил на вопрос Мэн Тину, он думал об этом. Однако все эмоции, вызванные вопросом Мэн Тина, бросились в его сердце. На мгновение он забыл ответить.

"Да," - мягко кивнул Мэн Тин. Это было все в порядке. Быть слишком жадным было бы раздражающе, и на данный момент, он боролся за шанс для себя и Янь Суя — ожидая шанса для них понравиться друг другу.

"Почему ты спрашиваешь об этом?"

Убедившись, что у Мэн Тина больше нет вопросов, Янь Суй также задал этот вопрос, который хотел задать раньше.

Мэн Тин не колебался ни секунды и продал Мэн Ци. Он повторил слова Мэн Ци Янь Сую, но не запаниковал, когда услышал их. По сравнению со словами Мэн Ци, он скорее поверил бы тому, что сказал ему Янь Суй.

"Янь Суй, ты ведь не принял его признание, верно?" - Если он примет это, то Янь Суй, несомненно, может сказать Мэн Тину, что у него есть кто-то, кто ему нравится.

"Он мне не нравится."

Янь Суй хотел дать более ясные слова Мэн Тину. У него не было никаких чувств к Су Си Ю, и не было никакой возможности развить какие-либо чувства к нему.

Царство любви Су Си Ю было слишком богатым. То, чего хотел Су Си Ю, не было тем, чего хотел Янь Суй. У них не только были две параллельные линии жизни, но и не было одного и того же понятия привязанности. Мэн Тин видел, что он и Су Си Ю не сильно отличались, но на самом деле они не были одинаковыми. По крайней мере, чувства Янь Суя к Мэн Тину полностью отличались от его чувств к Су Си Ю. Что касается того, как далеко они могли зайти, Янь Суй также не мог гарантировать это сейчас.

"Я буду иметь это в виду," - сказал Мэн Тин, который испытал огромное облегчение. Все беспокойство в его голосе исчезло.

Янь Суй вздохнул с облегчением. Он понизил тон, затем продолжил говорить с Мэн Тином: "Я также хочу, чтобы будущее было похоже на это время. Если у тебя есть какие-либо сомнения, позвони  мне напрямую."

Если бы он мог сообщить Мэн Тину, то сказал бы ему прямо. Если бы он не мог сказать этого, то ответил бы, что не может сказать ему. Без участия какого-либо третьего лица, которое могло бы передать сообщение, между ними было бы меньше недоразумений.

"Хорошо," - ответил Мэн Тин. Он также чувствовал, что этот путь был хорош: "И ты тоже. Если ты хочешь спросить меня о чем-нибудь, я  тоже скажу."

Мэн Тин произнес эти слова особенно медленно, словно он был в легком раздумье и запоздалом осознании. Он думал о своем возрождении. Он мог бы рассказать ему  о многих других вещах, кроме этого - он никогда не должен был  говорить про это. Он не хотел, чтобы его считали чудовищем. Он особенно не хотел, чтобы Янь Суй смотрел на него так. Однако Янь Суй расценил эту медленную реакцию как признак того, что он был серьезен. Его лицо смягчилось, а тон остался прежним: "Что касается банкета семьи Чжун, если ты пойдешь туда, я приду."

"Хорошо," - кивнул Мэн Тин, затем задумался, прежде чем сказать: "Я подожду тебя."

Янь Суй сделал паузу на мгновение, прежде чем  ответил  "хорошо", Это ожидание также включало ожидание того, чем ему нравится Мэн Тин.

"Это не займет много времени."

"Я не возражаю. Я могу подождать." - Даже если Янь Суй был занят и не мог прийти, это не имело значения для Мэн Тина, так как они скоро поженятся. Оставалось еще тринадцать дней. Мэн Тин мог подождать.

Их мозговые волны внезапно сменили тему разговора, и они еще немного поговорили. (п/п: автор действительно использует слово мозговые волны (-.-") Они что, какие-то роботы?) Мэн Тин выключил телефон, поужинал и выбрал в шкафу черный костюм, чтобы надеть. Он спустился вниз около семи часов вечера.

На первом этаже был не только Мэн Ци в гостиной. Мэн Сяо тоже был там. Что касается Мэн Цзяна и Мэн Бо, у них было чем заняться и они уехали утром. У Мэн Цинь тоже был свой кавалер, так что она ушла  в пять часов. Они вернутся в следующий раз. В следующую субботу вечером должно состояться еще одно мероприятие. В марте Мэн Сяо исполнилось двадцать лет. Он был на целых три года старше Мэн Тина. Он явно был не так хорош, как другие мужчины в семье Мэн. Он был даже немного ниже Мэн Тина. Он полагался на одежду, поэтому пользовался известным брендом, что делало его похожим на красивого юношу.

Мэн Сяо шел рядом с Мэн Ци и Мэн Тином, и это полностью превратило его в фольгу. Присутствие Мэн Ци как старшего молодого мастера семьи Мэн создавало величественную ауру, а Мэн Тин родился с хорошим лицом. Черный цвет больше подходил его темпераменту, чем белый, и такая мрачность придавала ему таинственный и еще более выдающийся вид.

Такой контраст был слишком очевиден, чтобы сам Мэн Тин тоже это почувствовал.

Выйдя из ворот, Мэн Ци взял Мэн Тина, чтобы сесть в его машину, но  Мэн Сяо было позволено ехать одному. Его лицо помрачнело. Мэн Ци подмигнул Мэн Тину, но было жаль, что Мэн Тин полностью проигнорировал его.

С его предыдущим опытом, Мэн Тин не хотел сидеть с Мэн Ци,  он не хотел иметь ничего общего с Мэн Ци. Тем не менее, Мэн Ци решил все, так что Мэн Тин сел в машину.

"Нехорошо брать его с собой. Он никогда не давал мне лица и не считался с его статусом."

Глава 12.2

После того, как Мэн Ци сел в машину, он сразу же  начал ворчать. Вспомнив, что Мэн Тин все еще сидит рядом с ним, он продолжил говорить, чтобы исправить ситуацию: "Ты отличаешься от него. Ты человек моей старшей ветви семьи и мой дорогой младший брат."

Он никогда раньше не говорил ничего подобного ни одному из своих братьев в семье Мэн. Мэн Тин, которому это было сказано таким образом, даже не потрудился взглянуть на него. Однако, вопреки ожиданиям, красота другого все еще была живописной. Мэн Ци действительно хотел разозлиться, но не мог. Когда он вспомнил пренебрежение обязанностями Мэн Чжуна и дяди Вэня, он сказал еще несколько слов Мэн Тину: "Поскольку ты собираешься выйти замуж за главу семьи Янь, Янь Суя, есть несколько вещей, которые ты должен знать."

Мэн Тин изначально не планировал обращать внимание на Мэн Ци, но как только он услышал два слова "Янь Суй", он начал внимательно слушать. Мэн Ци заметил, что на этот раз к нему относились по-другому. Из-за этого тому казалось, что у него болит зуб, но он все равно продолжил говорить: "В Хайчэне много богатых людей, но не всех их можно по-настоящему причислить к богатым аристократам. Мы, семья Мэн, считаемся единым целым. Есть также семья Гу, в которой ты был в прошлый раз, семья Хань нашей третьей тети, затем семья Су, семья Линь и так далее. Старые и новые могли бы составить до двадцати или тридцати семей."

Мэн Ци бросил еще один взгляд на Мэн Тина. Тот видел его безразличное выражение лица, без намека на реакцию. Прошлой ночью он чувствовал, что ему это неинтересно, но теперь он знал, что его прекрасный младший брат все еще переваривает эту информацию, и что ему нужно ждать его ответа по крайней мере  десять минут.

В любом случае, это было бессмысленно, но он мог подождать.

Тринадцать минут спустя Мэн Тин слегка поморщился, взглянул на Мэн Ци и выдохнул:  "Оу."

Мэн Ци задержал дыхание и чуть не задохнулся, ожидая ответа так долго. Это было так называемое "чем больше ожидание, тем больше разочарование.'

Он слегка простонал, а затем сказал: "Разве ты не понял? Только что я не упоминал семью Янь. Семья Янь отличается от этих старых или новых богатых аристократов. Семья Янь и семья Чжун из Хайчэна, семья Сюй из Личэна и семья Сяо из Бэйчэна - это четыре самых богатых и влиятельных семьи Ся [1]. Теперь мы отправимся в семью Чжун, одну из четырех самых богатых семей."

([1] вымышленная страна, созданная автором для этой истории.)

Они были на том же уровне, что и семья Янь, и другие дворяне из Хайчэна, несомненно, зависели или хотели присоединиться к этим двум семьям [2]. Эти конкретные дворяне также имеют явные фракции между собой.

([2] семьи Янь и Чжун.)

Семья Мэн была первоначально в той же фракции, что и семья Чжун. Теперь, из-за Мэн Тина, считалось, что они меняют фракции на сторону семьи Янь. В этом не было ничего плохого, потому что, когда семья Мэн была на одной стороне с семьей Чжун, они не получили особого престижа. Не было ничего странного в том, что Мэн Лао-Цзы передумал. Семья Чжун и семья Янь не были врагами, которые полностью изолировали себя друг от друга. Связи между четырьмя великими богатыми и могущественными семьями были гораздо сложнее, чем то, что могли видеть посторонние. Бабушка Янь Суя по отцовской линии была младшей сестрой нынешнего патриарха семьи Сюй из Личэна. Когда она вышла замуж за кого-то из Хайчэна, это хвастовство и расточительность все еще заставляли других с большим удовольствием останавливаться на этом до сих пор. Было также много браков между отдаленными членами семьи.

"О," - на этот раз Мэн Тин довольно быстро ответил Мэн Ци. Когда он заметил, что Мэн Ци больше нечего сказать, он кивнул и сказал: "Спасибо."

Он не знал об этих вещах, о которых должен был знать. Мэн Ци рассказал ему об этом, так что следовало выразить благодарность.

После того, как Мэн Ци получил свою благодарность, его сердце немного успокоилось. Наконец-то он не был каким-то "белоглазым волком" [3]. Он повернулся, чтобы посмотреть в окно, затем сказал: "Наша главная ветвь семьи отличается от второй ветви семьи. Если ты подойдешь очень близко к той стороне, ты поймешь, насколько они ужасны."

([3] белоглазый волк - 「白眼狼」- буквально переводится так. Это означает "неблагодарный" или "неблагодарный негодяй.")

Они просто сожрут Мэн Тина за всю его ценность. Они могут и не отпустить его. Мэн Тин все же согласился с этим утверждением. Его предыдущий жизненный опыт был именно тому доказательством. Он работал так, словно его "втиснули" в бесполезный "мусор".

Мэн Ци увидел, как Мэн Тин послушно кивнул его отражению в окне машины. Ладони Мэн Ци немного чесались, но он помнил боль в животе, которая еще не исчезла. Из-за этого, он молча сдерживал себя от желания сделать шаг.

На этот раз место проведения вечеринки было ближе, чем в прошлый. Примерно через полчаса они вышли из машины.

Когда они вышли из машины, Мэн Сяо также прибыл, и он не заставил их ждать. Все трое вместе вошли в резиденцию Чжун. После короткой прогулки Мэн Ци внезапно обернулся. Глаза Мэн Сяо были полны планов. Мэн Тин, который был погружен в  прогулку с Мэн Ци, был очень удивлен, увидев, что он остановился. Мэн Ци взглянул на Мэн Тина, затем он посмотрел на Мэн Сяо. Затем он сказал: "Ты можешь пойти поиграть один. Это первый раз, когда Мэн Тин пришел сюда. Я покажу ему окрестности."

"Хорошо," - сказал Мэн Сяо. Хотя он и не хотел этого делать, возможность прийти сюда была его самой большой выгодой сегодня. Он не должен был следовать за Мэн Ци в любом случае.

"Чтобы занять должность жены патриарха семьи Янь, тебе придется узнать гораздо больше вещей."

Намерения Хэ Вань можно было увидеть лично, и она не могла быть недовольна Мэн Тином. Он был сиротой и с которым жестоко обращалась его бабушка и был изолирован в течение трех лет в старшей средней школе. Даже нормальный человек стал бы другим, если бы они испытали то, что он пережил, не говоря уже о том, что Мэн Тин явно страдал от врожденных недостатков.

Позволить такому человеку сидеть в положении жены патриарха - как это может быть хорошо для Янь Суя? Как это может быть полезно? Мэн Тин не мог позволить Янь Сую быть шуткой из-за него, даже если бы ему придется преодолеть свои ограничения.

Как сказал Мэн Ци, если он действительно хочет быть хорошей "женой", ему нужно многому научиться. Мэн Тин следовал за Мэн Ци. Эти ранее накаленные эмоции были охлаждены тазом холодной воды под названием "Реальность", просачивающейся холодом через его разум.

Мэн Ци посмотрел на него сверху вниз. Мэн Тин, очевидно, чувствовал крайнее чувство потери — но это была реальность. Мало того, что у него и Янь Суя был разрыв в их статусе, но у них также был разрыв в  образовании и способностях. Для обычных людей это расстояние было подобно широкой пропасти между небом и землей — его было трудно преодолеть, не говоря уже о Мэн Тине.

Это был первый раз, когда Мэн Ци имел это редкое "доброе намерение", и он также не хотел использовать слишком много силы.

"Следуй за мной в сад. Сад семьи Чжун был реконструирован на руинах старого дворца."

Мэн Тин все еще не кивнул, когда шумный зал внезапно стал очень тихим. Обычно в этот момент выходил патриарх семьи Чжун, но вместо него прибыл Янь Суй.

На самом деле, он был здесь уже некоторое время, но все это время он был в кабинете патриарха семьи Чжун. Когда он вышел из кабинета, то время от времени останавливался, чтобы обменяться приветствиями со многими людьми, в противном случае Мэн Тин должен был увидеть его раньше.

В этом зале было много избалованных сыновей богатых семей и знатных молодых леди, которые разговаривали. Все были одеты в свои лучшие одежды, когда они поднимали руки и поднимали ноги с элегантностью, но единственным исключением был Мэн Тин.

Янь Суй и человек на его стороне мягко поклонились, затем он подошел к Мэн Тину. Толпа сознательно расступилась, чтобы дать ему дорогу. Он остановился перед Мэн Тином. Янь Суй поднял руку и, наконец, положил ее на голову Мэн Тина.

"Что случилось? Ты долго ждал?"

Глава 13.1

Почувствовав теплую руку на своей макушке, Мэн Тин поднял глаза и посмотрел на мужчину. Он мягко сжал губы, прежде чем на его лице появилась легкая улыбка.

"Ты приехал."

Включая дни, когда Янь Суй привез ему ужин, то это была только третья их встреча; но невозможно было сказать, что они знали друг друга только в течение короткого промежутка времени, судя по их знакомству и близости.

Мэн Тин смотрел на руку Янь Суя, в то время как Мэн Ци чувствовал различные виды сложных эмоций глубоко внутри.

Этот красивый младший брат Мэн Ци похоже, он уже захватил сердце Янь Суя, хотя он еще даже не вышел замуж за него, но позволил Янь Сую коснуться его головы, в то время как Мэн Ци получит удар, как только коснулся руки. Обращение действительно было слишком разным.

Люди, которые были более ошеломлены, чем Мэн Ци, являлись толпой зрителей в зале. Когда Мэн Ци подошел, чтобы поприветствовать их с Мэн Тином, они не делали никаких намеков о личности Мэн Тина как незаконнорожденного сына, но они намеренно или, возможно... бессознательно демонстрировали чувство отчуждения, которое, в свою очередь, отличало и отделяло Мэн Тина от остальных.

Они хотели, чтобы Мэн Тин понял, что он никогда не сможет ассимилироваться в их круг. Кроме того, они никогда не снизят свой стиль и статус для него.

Когда отчуждение затянулось, Янь Суй показал им обратное — словно ударил их по лицу. Такой парень, как он, даже относился к мальчику с такой любовью, какое право остальные имели вести себя как снобы, отталкивая и проводя демаркационную линию по отношению к Мэн Тину?!

Зрачки Янь Суя потемнели, когда его взгляд метнулся к Мэн Ци, который стоял рядом с Мэн Тином. После этого рука, которая была на голове Мэн Тина, опустилась вниз. Через несколько секунд, Янь Суй скользнул рукой вниз, прежде чем он взял Мэн Тина за руку.

"Пойдем со мной, прогуляемся?"

"Хорошо," -  Мэн Тин тоже держал его за руку, прежде чем  слегка кивнул. Впоследствии, он был выведен из зала Янь Суем перед множеством взглядов.

Выйдя из зала на некоторое время, Янь Суй все еще не отпускал его руку. Убедившись, что никто в округе не слышит их слов, он замедлил шаги, одновременно с этим заставив Мэн Тина остановиться. Все это время рука, которая держала руку Мэн Тина, все еще не отпускала ее.

Лицо Мэн Тина было очень красивым, однако его рука не была такой уж красивой. На правой руке у него был длинный тонкий шрам. Между костяшками пальцев виднелись небольшие шрамы. Некоторые из них, вероятно, были очень давними, а некоторые появились совсем недавно.

Информация, которую он знал о Мэн Тине, промелькнула в его голове. Поначалу ему казалось, что она очень подробна, но теперь этого было недостаточно. По крайней мере, информация, когда он был изолирован в течение трех лет в средней школе, была слишком расплывчатой.

"Теперь скажи мне, почему ты несчастен?"

Мэн Тин не думал, что Янь Суй был настолько проницательным, чтобы смог заметить малейшее несчастье, которое осталось в нем.

Огоньки в его глазах слегка потускнели, когда он посмотрел на их переплетенные руки. Через некоторое время он наконец заговорил.

"Янь Суй, я чувствую, что ты пожалеешь о том, что обещал раньше."

"Я, вероятно, более глуп, чем то, что я тебе сказал. Нет, это намного глупее."

Сначала он думал, что если он будет стараться изо всех сил хорошо относиться к Янь Сую после того, как выйдет за него замуж, то все будет хорошо. Однако реальность показала ему - этого будет недостаточно. По его мнению, он был недостаточно хорош для Янь Суя. Он был далек от этого. Между ним и тем, чтобы быть квалифицированной "женой", существовало неизмеримое расстояние.

"Есть вещи, которым я, возможно, никогда не смогу научиться."

Чувствуя себя совершенно подавленным, если бы только он был умнее, хотя бы чуть-чуть, тогда между ним и Янь Суем не было бы пропасти, через которую невозможно было бы перепрыгнуть. Если бы он был умнее, самое большее, ему просто нужно было работать усерднее и сделать небольшой крюк, чтобы добраться туда.

"Например?" - Янь Суй слушал, оставаясь спокойным, как обычно, в то время как в уголках его глаз появились следы нежных морщинок от улыбки. В этот самый момент он уже не был холодным, а наполнен теплом и нежностью. Неосознанно Мэн Тин дал ему тепло и нежность.

"Например, разговор." - Когда он сталкивался с ситуациями, когда ему приходилось говорить, он либо говорил что-то не так, либо не мог произнести ни единого слова.

"Например, фальшивая улыбка..." - Это не было возможно для него, чтобы узнать, что вроде такого типа улыбки. Для него, если человек действительно несчастлив, зачем вообще улыбаться?!

"Кроме того, все, что они понимают, я не понимаю."

Мода или бренд... в глазах Мэн Тина разница была просто длинным рукавом или коротким рукавом, летней или зимней одеждой.

Он подумал про себя, прежде чем добавить еще одну строчку, словно смирившись со своим несчастьем: "Даже если ты найдешь кого-то, кто научит меня, я не смогу этого сделать. Я слишком глуп."

Мэн Тин все еще боялся смотреть на лицо Янь Суя, он боялся увидеть сожаление на его лице. Даже он сам чувствовал, что было бы справедливо, если бы Янь Суй нарушил свое обещание. Или, возможно, для Янь Суя, чем раньше он будет сопротивляться, тем мудрее он будет.

Янь Суй использовал другую руку, чтобы погладить лицо Мэн Тина, затем он опустил руку ниже подбородка, поднимая голову, которая была низко опущена.

"Я уже говорил, что не отступлюсь от своего обещания." - Раньше это было из-за Хэ Вань, но теперь - нет. Он посмотрел в глаза Мэн Тина, которые внезапно открылись шире, в то время как он внимательно различал цвет и сияние в этих глазах, заставляя слабую улыбку появиться снова.

"Кто сказал, что ты дурак?"

"Многие люди говорили, что..." - за исключением преподавателя из Университета, люди, с которыми он сталкивался, даже если они этого не говорили, по их поведению было ясно, что именно так они и думали. Несмотря на то, как хорошо он умел смешивать и гармонизировать ароматы, эти люди все равно смотрели на него с жалостью.

На самом деле ему действительно не нравилась такая жалость.

"Я не думаю, что ты такой." - Большой палец Янь Суя медленно двинулся вверх, как раз когда он собирался коснуться вишневых губ Мэн Тина, он отстранился: "Каждый из нас хорош в определенных вещах и не является экспертом в определенных вещах. Просто ты еще не нашел того, в чем действительно преуспел."

Янь Суй отпустил свои руки и вместо этого обнял Мэн Тина за плечи, затем продолжил: "Даже если ты не найдешь в этой жизни того, в чем преуспеешь, это не имеет значения. Как моей жене, тебе нет необходимости говорить с таким количеством других людей. Кроме того, нет необходимости понимать много вещей. Все, что тебе нужно делать, это  то, что тебе нравится делать."

"Я люблю поесть, я люблю поспать, это тоже нормально?"

Глава 13.2

Сияние под глазами Мэн Тина вспыхнуло еще ярче, и взгляд, устремленный на него, как будто придавил весь его мир; но он также собирался открыть весь свой мир для Янь Суя.

“Да, все в порядке. Янь Суй слегка кивнул в знак согласия. Его рука, которая была под подбородком Мэн Тина, двинулась вверх, прежде чем упасть на его мягкие волосы; но после того, как Янь Суй погладил его волосы даже на полминуты, Мэн Тин прыгнул в его объятия.

“А еще мне нравится тебя обнимать.”

Тем не менее, то, что он хотел выразить, было благодарностью. Он чувствовал, что недостаточно было просто использовать слово "спасибо", потому что Янь Суй был так терпим и восприимчив к нему. Объятий тоже было недостаточно, но это был самый интимный способ выражения чувств, который он мог придумать в тот момент.

Спустя долгое время Янь Суй тихо ответил “Ммм”, А Мэн Тин нашел еще более удобное место, где он положил голову на плечо Янь Суя. Находясь в таком положении, уголки его губ изогнулись вверх. Именно это ему и нравилось.

Янь Суй опустил глаза, пока они не встретились с глазами Мэн Тина. Затем Мэн Тин тихо пробормотал: "я хочу еще немного потискаться.”

Одной из главных причин, по которой Мэн Тин отправился сегодня на банкет, было ожидание прибытия Янь Суя. С тех пор как это случилось, он должен был нормально выспаться.

Янь Суй хотел отодвинуться от него, потому что заметил, что кто-то наблюдает за ними, но заколебался, услышав слова Мэн Тина. После секундного колебания Янь Суй медленно обвил руками его талию, мягко похлопывая Мэн Тина по спине.

Прошлой ночью они обнимались больше десяти минут. Хотя сегодня вечером, после почти получасовых объятий, Мэн Тин только тогда с удовольствием отпустил его. Чувствуя себя буйно, в его глазах зажглись огоньки, когда он практически хотел прыгать.

Янь Суй снова погладил его по волосам, а потом взял за руку и повел обратно в зал.

Ян Суй уже связался по телефону со старым мастером Мэном. Он также уже сделал много приготовлений. Их свадьба больше не будет иметь никаких изменений. Что касается Хэ Вань, то она определенно будет недовольна Мэн Тином, но не покажет своего недовольства до свадьбы, потому что, будучи такой тщеславной личностью, как она, почему бы ей просто не противоречить своему собственному суждению?!

Даже если сплетники донесут до ее ушей то, что здесь произошло, она все равно воспримет это так, будто он нарочно создал для нее такое недоразумение.

"Это..." спросил Ян Суй человека, который был похож по возрасту на старого мастера Мэна. За все эти годы он ни разу не брал с собой на банкеты ни мужчин, ни женщин, и хотя Мэн Тин не был приглашен им, он был единственным человеком, которого он вел и защищал, куда бы они ни шли.

"Невеста, приглашение на свадьбу будет доставлено тебе завтра.”

"А, хорошо, поздравляю.”

Ощущение было совершенно другим, когда Мэн Тин ходил вокруг квартала с Янь Суй, по сравнению с тем, когда он ходил вокруг с Мэн Ци. Раньше эти люди бросали на него такие взгляды, словно хотели содрать с него все, что было снаружи, до самой сердцевины, пока ничего не останется; но теперь, за исключением крайних случаев, мало кто осмеливался судить его.

Но самое главное, он доверял Ян Сую. Он чувствовал себя в полной безопасности, когда его обнимал Ян Суй. Когда Ян Суй держал его за руку, он тоже чувствовал себя в безопасности. Ян Суй был таким великим и могущественным человеком во всех отношениях. Он никогда не победит его в драке. Поэтому он должен бытьм в безопасности!

Когда Янь Суй немного поболтал с другими людьми, его взгляд возвращался к Мэн Тину, который больше не заглядывал во все углы. Он либо смотрел вниз, либо должен был смотреть на него. Он больше не казался таким подавленным духом, каким видели его раньше.

"Тебе скучно?”

“Нет."Мэн Тин покачал головой, " Следовать за тобой-это действительно здорово. Мне это очень нравится.”

По отношению к Янь Сую Мэн Тин был великолепен в своих словах. Это могло нарушить душевное состояние Янь Суя любым из его случайных слов.

Это был банкет, на котором должен был присутствовать Ян Суй. Следовательно, у Су Сию не было причин не идти. Ему очень "повезло", что он был свидетелем всего процесса прибытия Янь Суя, пока не взял Мэн Тина за руку и не вывел его. Когда он выгнал их из зала, он и Мэн Ци увидели, что они крепко обнялись. Поначалу он хотел подойти к ним, чтобы разнять их. Неожиданно Мэн Ци потянул его назад.

“Это мой младший брат и шурин, что ты собираешься делать, когда пойдешь туда? Какое ты имеешь право?"Мэн Ци смеялся, и без всякой жалости в его голосе Су Сию снова утащили назад в его прошлую жизнь, в те годы, когда он был невыносимо стар и лишен очарования... когда у него не было денег... когда у него никого не было... когда у него ничего не было. Ничего... совсем ничего!

"Какое право?! Ни у кого нет больше прав, чем у меня!" Хотя он и сказал это, но не сделал ни шагу вперед.

Как только Су Сию и Мэн Ци последовали за ними обратно в зал, они услышали, как Янь Суй представил Мэн Тина всем присутствующим. Видя это, он не смог сдержать неловкости, появившейся на его лице.

Тем не менее, даже Мэн Ци не пытался успокоить его на этот раз. Он поднял стакан и пошел искать своего друга, потому что он презирал быть рядом с таким угрюмым человеком, как Су Сию, так как он потерял бы свой статус.

Янь Суй провел Мэн Тина по залу, прежде чем отвести его туда, где была еда. После того, как он выбрал пару тарелок еды, которая нравилась Мэн Тину, они пошли искать тихое место, в то время как Мэн Тин ел и наблюдал.

Мэн Тин ответил после того, как проглотил всю еду: “Я хожу на пробежку утром. Я бегаю каждый день.”

Не отвечая, Янь Суй достал из кармана салфетку, затем слегка повернулся к Мэн Тину, чтобы стереть крем, оставшийся на щеке.

Мэн Тин тупо моргнул и опустил голову, продолжая есть. После того, как он доел всю тарелку, он поднял глаза и посмотрел на Янь Суя, затем его щеки немного покраснели от жеста Янь Суя  — эта реакция наступила так медленно, как если бы он сначала сделал круг вокруг Земли.

Что же касается Янь Суя, то, как он и обещал Мэн Тину, тот старался понравиться ему, и это было нетрудно. Это было совсем не трудно.

Глава 14.1

“Ты все еще хочешь есть? Я достану его для тебя.”

Мэн Тин закатил глаза, размышляя, затем слегка кивнул. Он уже решил, что с завтрашнего дня не будет ходить на кухню за бутербродами, потому что утренние пробежки он мог выдержать только после того, как вдоволь поужинает в полночь. “Я хочу есть мясо.”

“Окей.”

Янь Суй встал и пошел за едой для Мэн Тина, а Мэн Тин послушно сидел и ждал, когда он вернется.

Он продолжал есть оставшуюся еду на другой тарелке, пока она не закончилась. Только тогда он поднял глаза, чтобы найти фигуру Янь Суя. Что же касается Янь Суя, то его фигуру уже давно блокировали люди, которые ходили взад и вперед по залу.

Мэн Тин еще не успел уловить в толпе силуэт Янь Суя, когда на том же месте, где раньше сидел Янь Суй, сидел красивый мужчина, выглядевший довольно знакомо. Более того, он мрачно уставился на Мэн Тина.

Погруженный в свои мысли, Мэн Тин был уверен, что никому не должен денег. Следовательно, этот человек определенно не был там, чтобы взыскать с него долги. Помня об этом, он быстро отвел глаза, продолжая искать Янь Суя.

“Ты действительно счастлив, да?”

Видя, что Мэн Тин никак не отреагировал на его слова, Су Си Ю повторил их еще раз: “Ты схватил то, что я упустил. Ты скоро выйдешь замуж за Янь Суя. Ты действительно счастлив, да.”

В первой половине предложения Мэн Тин действительно не понял, но во второй части предложения Су Си Ю на самом деле угадал правильно — Мэн Тин был очень счастлив жениться на Янь Суй.

Он повернул голову назад и посмотрел на Су Си Ю. Он даже не покачал головой и не кивнул. Он не думал, что должен говорить ему правду, так как не знал его лично.

Су Си Ю холодно усмехнулся, прежде чем представиться: “Я бывший Янь Суя, Су Си Ю.”

Мэн Тин никогда ничего не слышал о нем, но имя Су Си Ю он услышал незадолго до того, как пришел на банкет, и не было никаких шансов, что он не узнает его сейчас. Так это и был тот "Су Си Ю", который признался Янь Сую и получил отказ?!

По какой причине он пришел его искать? Мэн Тин не мог понять. Что же касается его брака с Янь Суй, то до сегодняшнего дня у него не было никакого выбора. Самое большее, он был просто слишком сговорчив... может быть, причина в этом? Имея это в виду, Мэн Тин не был уверен, можно ли считать его обиженным или нет.

"Мэн Тин, позволь мне кое-что тебе сказать. Янь Суй не сможет вырваться из моих рук.…”

Нахмурив брови, Мэн Тин встревожился, когда он был просто погружен в свои мысли. “Ты собираешься причинить ему вред?”

Не в силах вырваться из его ладоней — разве это не то же самое, что сказал бы плохой человек? Этот ненавистный взгляд на лице Су Си Ю-возможно ли, что он был настоящим врагом Янь Суя? Если это так, то должен ли он избить Су Си Ю от имени Янь Суя, чтобы заставить его почувствовать страх?

“Он мне нравится. Я хочу погнаться за ним.”

Су Си Ю рассматривал все реакции на лице Мэн Тина, как будто он намеренно смеялся над собой, но он не возражал, поэтому он прямо сказал эти слова Мэн Тину.

С сожалением Мэн Тин удержался от мысли избить его, а затем серьезно покачал головой Су Си Ю. "Это нехорошо. Тебе нравится чужой муж. Это нехорошо.”

“Есть поговорка, как это бывает... - Мэн Тин внезапно почувствовал ментальный блок. Он никак не мог вспомнить, что хотел сказать. Из-за этого он опустил глаза, изо всех сил стараясь вспомнить его.

Су Си Ю был взбешен его словами и тем, как он действовал. Под бдительными взглядами многих людей, кроме как громко говорить, он не мог сделать ничего другого с Мэн Тин.

“Ты думаешь, сказав это, я сдамся? Су Си Ю слегка наклонился вперед, и его взгляд стал еще суровее, чем прежде. Тем не менее, Мэн Тин поднял глаза, и он выглядел еще более сожалеющим. - Мне очень жаль. Я не могу вспомнить, как это говорится. Я расскажу тебе, когда снова вспомню.”

Поскольку Мэн Тин продолжал испытывать сожаление, Су Си Ю не знал, как реагировать в данный момент. Все это время двое мужчин, стоявших позади Мэн Тина, не могли больше сдерживать смех, услышав весь разговор. Они держались за живот и громко смеялись " ха-ха-ха!”

“Ха-ха-ха!”

Один из мужчин, который смеялся, был Гу Лан, а другой-старший внук Чжунов, Чжун Мин.

Угол, который нашел Янь Суй, был довольно уединенным. Каким-то образом они тоже нашли это место. Это было "совпадение", что они стали свидетелями такого комичного момента.

- О, где Янь Суй нашел это сокровище? Я тоже хочу такую.- Сказал Чжун Мин, А Гу Лан согласно кивнул. Было бы забавно вынуть это "сокровище", даже если это вызовет раздражение у других. Кроме того, Мэн Тин был так хорош собой.

Подняв глаза, Мэн Тин посмотрел на них, все еще не понимая, что происходит. Су Си Ю повернулся с неловким выражением лица. Он хотел бы прямо сейчас выкопать яму в земле. В этот момент Янь Суй тоже вернулся и услышал последнюю фразу Чжун Мина.

Янь Суй окинул их пристальным взглядом, затем продолжил свой путь к Мэн Тину, прежде чем встать рядом с ним. Сначала он поставил тарелку на стол, потом снова выпрямился. Обняв Мэн Тина за плечи, Янь Суй посмотрел на Су Си Ю. “Чего ты хочешь?”

Не дожидаясь, пока Су Си Ю заговорит, он продолжил: “Если тебе ничего не нужно, тогда не приходи. Мы с невестой не хотим, чтобы нас беспокоили.”

Если бы не хорошие отношения мадам Су с его бабушкой, Янь Суй не ограничился бы только этими словами и не позволил бы Су Си Ю так легко отделаться от него.

Что же касается Су Си Ю, то он, казалось, не понимал слов отказа. Он даже осмелился приблизиться к Мэн Тину. Он действительно заставлял людей чувствовать себя несчастным, бесконечно докучая им.

В эти несколько дней Су Си Ю, казалось, испытывал все то же смущение, что и раньше.

Услышав слова Янь Суя, его лицо стало совершенно некрасивым. Усмехнувшись, он повернулся и ушел. Он вышел из холла и сел в машину. Он не мог долго оставаться здесь до конца банкета Чжунов.

Встретив холодный взгляд Янь Суя, Чжун Мин и Гу Лан не смогли бы рассмеяться, даже если бы захотели.

В ответ на ослепительный взгляд они больше не сидели в одиночестве. Они оба встали и сели напротив Янь Суя и Мэн Тина.

Янь Суй отвел взгляд, прежде чем его взгляд упал на Мэн Тина, затем он сел, - вот, ешь.”

На двух тарелках, кроме мяса, был еще и овощной салат. Он действительно был очень внимателен.

Глава 14.2

Мэн Тин не был придирчивым едоком. Он с удовольствием ел еду, в то время как Ян Суй, Чжун Мин и Гу Ланг говорили о тривиальных вопросах. Через некоторое время Мэн Тин поднял голову и посмотрел на Гу Ланга и Чжун Мина, прежде чем он с неуверенностью спросил: «Вы смеялись надо мной сейчас?»

Но Мэн Тин не сделал ничего смущающего!

Услышав это, Гу Ланг и Чжун Мин сделали паузу и изо всех сил старались сдержать желание смеяться: «Мы не смеем… не смеем».

Под пристальным взглядом Янь Суи они не посмели бы сделать это.

Хотя Чжун Мин, скорее всего, будет в будущем главой Чжунгов, ему все равно придется ждать двадцать или тридцать лет. Была еще большая разница по сравнению с Янем Суи, который уже владел властью в семье Янь. Все посторонние чувствовали, что их отношения были обычными; на самом деле они были «обычными». Однако этот вид «обычного» не был таким же, как у других. Их дружба была немного более обычной, чем близкие друзья .

В прошлом они были ближе. Однако с тех пор, как Ян Суи стал главой их семьи, только его дедушка или его отец посещали банкеты, чтобы догнать другую сторону. Из-за этого их дружба постепенно сместилась. Именно по этой причине он мог говорить с Ян Суем более небрежно, чем другие .

«Эй, ты не ответил на вопрос, который я задавал раньше?»

Ян Суй задумался над этим на мгновение, «Он просто упал с неба.» Таким образом, он был кем - то , что было дано удачей и не может искать.

Когда он осознал альтернативное значение Янь Суя, Чжун Мин с большим усилием удержал себя от сплетничающего духа, затем ударил Гу Ланга локтем. Из этого жеста стало очевидно, что Гу Ланг знал больше внутри, но когда он спросил его об этом раньше, Гу Ланг не сказал ему ни слова.

Гу Ланг прошипел. Его движение было весьма преувеличено . Трое других, включая Мэн Тина, все смотрели на него. Он потер свои ребра в локтях Чжун Мина, прежде чем сменил тему: «Ты хотел сказать, что в море раньше было много рыбы?»

Услышав это, Мэн Тин больше не мог есть, и расширил глаза: «Да, все. Я просто не мог вспомнить это раньше.

«Ты такой умный». Мэн Тин был ошеломлен, увидев, как Гу Ланг знал, о чем он думает.

Если бы Гу Ланг не сказал этого, Мэн Тин, вероятно, подумал бы над этим в течение следующих нескольких дней. Он оглянулся, чтобы найти Су Сию, чтобы он мог сказать ему, но его уже давно не было. «В следующий раз, когда он снова ищет меня, я скажу ему».

Видя, что двое мужчин перед ним пытались сдержать свой смех, Мэн Тин размышлял сам, затем он сдержал восклицательное выражение на своем лице, прежде чем поправить свое тело: «На самом деле, если бы мне дали больше времени, я определенно запомнил бы. Честно."

На самом деле он не был безнадежно глупым ... Нет, может быть, он был.

Ян Суи поднял руку, приземлившись на волосы Мэн Тина, когда он нежно ласкал их. После того, как он взглянул на Гу Ланга и Чжун Мина, выражение их лица сразу стало серьезным. Однако, казалось, что они все еще не могли сдержать смех, который вот-вот украдкой просочится.

Тем не менее, Мэн Тин чувствовал, что такого рода смех не был злым. Следовательно, он просто взглянул на них снова, потом опустил голову и продолжил есть.

В общем, все чувствовали, что Мэн Тин окажется в невыгодном положении по сравнению с Су Сию. По правде говоря, Су Сий не только не получил ни малейшего преимущества, он был спровоцирован на полное раздражение.

Если это было не для искренности в глазах Мэн Тин, каждый будет иметь действительно думал Мэн Тин намеренно вызвал гнев Су Сии.

Защищаясь от Яна Суя, немногие заметили, сколько съел Мэн Тин. Даже если они были шокированы, заметив это, они не посмели высказать свое мнение.

Банкет подошел к финальному этапу - бальным танцам. Гости танцевали и пили, а четверо сидели в этом углу уже пол ночи. Если быть точным, они сопровождали Мэн Тина всю ночь, пока он ел.

Животик Мэн Тина был похож на бездонную пещеру. Похоже, что независимо от того, сколько еды ему подал Ян Суи, он все равно мог ее закончить.

Будучи под влиянием его, Гу Ланг и Чжун Мин также ели много, но вкус у них был тот же, но еда была не такой вкусной, как Мэн Тин, когда он ел. Однако, поскольку им было скучно, было довольно весело поболтать, пока они ели.

Банкет подошел к концу после бальных танцев. Что касается Мэн Тина и Янь Суи, им тоже пришлось расстаться.

Чжун Мин встал, чтобы увидеть Янь Суи, а Мэн Тин последовал за Янь Суи. Наконец, только тогда Мэн Тин издал слова, которые он долго держал в себе: «Я не думаю, что я упал с небес». Очевидно, он происходил из семьи Мэн, и его однажды не разыскивали другими .

«Это потому, что я сокровище, поэтому я должен упасть с небес?»

В течение всего вечера Янь Суй не знал, сколько раз он смеялся из-за Мэн Тина. Он нежно погладил свои волосы: «Ты действительно сокровище». Он также собирался стать его сокровищем.

Мэн Тин никогда не думал, что обладает какими-то особыми качествами «сокровища». Может ли быть так, потому что он был глуп?

«Я… мне еще нужно немного подумать об этом».

Смущение в его взгляде заставило очаровательность исчезнуть из его любовных глаз. Видя это, Гу Ланг и Чжун Мин чувствовали зуд в руках; не говоря уже о тех интуитивных чувствах, которые Ян Суй смог ощутить напрямую.

Ян Суи отодвинул руку от волос Мэн Тина, затем вместо этого держал его за руку. «Вы можете думать об этом медленно. Неважно, сколько времени это займет, - снова прошептал он.

Прождав некоторое время, Мэн Тин подошел к ним, как только увидел, как они выходят из зала. Несмотря на то, что он был недоволен Ян Суй, он не выразил свои чувства неуместно на его лице. Наоборот, он улыбнулся Ян Сую и остальным, прежде чем он посмотрел на Мэн Тина.

Было уже поздно ночью. Ян Суи не нужно было забирать его домой, так как это было слишком много усилий. Имея это в виду, Мэн Тин медленно отпустил руку Янь Суи и ушел. Сделав шаг вперед, он обернулся и посмотрел в сторону Яна Суи. «Я буду думать внимательно. Я скажу тебе, когда увижу тебя в следующий раз.

«Хорошо.» Ян Суи признал. Нежность в его выражении была тем, чего Гу Ланг и другие никогда раньше не видели. Внезапно они поняли. Ян Суй был побежден Мэн Тином .

Мэн Тин обернулся и последовал за Мэн Тин обратно к машине. После того, как он сел в машину, он опустил стекло и вытянул половину головы, прежде чем улыбнуться Ян Сую издалека.

Затем он вытянул одну из рук. Он махал рукой и махал рукой, пока машина не взлетела, унося с собой Мэн Тина, который явно не хотел расставаться с Янем Суи.

Глава 15.1

На мгновение Ян Суй смотрел на отступающую фигуру машины. Он повернулся, чтобы кивнуть Чжун Мин и Гу Лангу, затем сел на свою машину и вскоре покинул территорию Чжун Мина.

После того, как он сел в машину, он быстро успокоился. Он достал свой мобильный телефон и позвонил.

«Я хочу знать все о Мэн Тине, когда он был в старших классах в течение трех лет».

Шрамы в центре ладоней Мэн Тина и следы на его руках привлекли внимание Янь Суи.

После того, как он вернулся в резиденцию Яня, он не случайно увидел Хэ Ван, ожидающую его в гостиной.

В этот самый момент большинство слуг отправились отдыхать. В этой большой гостиной она сидела одна, не включала телевизор, не играла со своим мобильным телефоном, просто сидела так правильно. В конце концов, вскоре она испугалась из-за него.

Однако Янь Суй ничего не чувствовал. Когда Хэ Ван повернулась и увидела его, Ян Суи осторожно поклонился и поднялся по лестнице.

«Суи.»

Хэ Ван неподвижно сидела там, когда она звала Янь Суи. Он остановился, обернулся и посмотрел на Хэ Ван, ожидая, пока она закончит предложение.

«Я полагаю, ты встречал Мэн Тина. Есть что-нибудь, что тебе не нравится в нем?

«Ничего», - сказал Ян Суи. Хэ Ван сделала несколько шагов к нему, затем она кивнул: «Тогда отдохни немного».

После этого приговора он не дал Хэ Ван возможности убедить его остаться. Он поднялся на второй этаж, открыл свою комнату, вошел внутрь, а затем, наконец, закрыл дверь.

Эх Ван вернулась, чтобы продолжить сидеть. Спустя долгое время она просто усмехнулась и начала прояснять выражение лица, но не осталась в комнате старого особняка. Она вышла и вернулась на свое место. Она ненавидела Яня. Она ненавидела все, что с этим связано, включая Янь Суи, даже если он был ее собственным сыном.

Когда Мэн Тин прибыл в резиденцию Мэнса, это было на пять минут позже, чем время, когда Ян Суй прибыл в его собственную резиденцию. Считалось, что обратная поездка была более чем на час дольше, чем первоначальная получасовая поездка.

Это все потому, что Мэн Ци получил немного новостей на полпути, поэтому они повернули назад и пошли в другое место, чтобы забрать Мэн Сяо. Он был уже пьян и почти попал в аварию по пути домой.

«Ты даже не мужчина. Ты все еще хочешь трахаться с людьми. Ты не достоин того, чтобы быть моей незаконнорожденным сыном семьи.»

Это нувориш, которое смешалось с банкетом, было даже не половиной человека из этого круга. С помощью нескольких лестных слов он околдовал Мэн Сяо до такой степени, что он был почти сбит с толку и дезориентирован, когда он почти получил наркотики и потерял свое целомудрие. Если бы это случилось в других случаях, Мэн Ци определенно не позаботился бы о нем. Однако именно он отвез Мэн Сяо на банкет Чжуна. Если случится что-то плохое, он также не сможет избежать вины.

Аномалии в теле Мэн Сяо не были полностью рассеяны. Хотя он был в основном трезв, он действительно не мог контролировать свое настроение.

Цвет его лица был красным и зеленым одновременно. Он был чрезвычайно обижен. Он увидел, что выражение лица Мэн Тина было довольно мрачным. Мэн Тин посмотрел на него со слегка прижатыми бровями, но он все еще ничего не говорил и ничего не делал.

После того, как Мэн Ци сделал еще два звонка, он вернулся с пассажирского места. Он выглядел так, словно умирал, чтобы убить Мэн Сяо, расчленив его тело: «Как и следовало ожидать, ты неблагодарный негодяй. Вы даже интриги против своего члена семьи!

Мэн Сяо возвращался в дом много лет. Однако, несмотря ни на что, он не мог различить нувориша и настоящего богатого сына; за исключением того, что Мэн Сяо видел, что Ян Суй был действительно богатым. Мэн Сяо хотел, чтобы он потратил на него деньги, чтобы он мог так бездельничать. Во всяком случае, всего за несколько секунд Ян Суй и Мэн Тин расстались.

Мэн Сяо услышал, что Мэн Ци хотел взять Мэн Тина на банкет. Чем больше Мэн Сяо думал об этом, тем больше он не хотел сдаваться. Однако он не ожидал, что почти всю ночь Ян Суй и несколько человек последовали за Мэн Тином и продолжали наблюдать за ним.

И это нувориш тоже было нехорошо. Он услышал издалека, что Мэн Тин был человеком Янь Суи. Как у него все еще хватило смелости коснуться Мэн Тина руками? Мэн Сяо чувствовал, что вместо этого ему будет вредно. Мэн Тин мог смешиваться и смешиваться на банкете Чжуна, указывая на то, что его возможности не малы. Он полностью изменил план Мэн Сяо. После нескольких поворотов он наконец был здесь, и он действительно хотел показать свою доброту Мэну.

Конечно, даже если бы у него был способ приблизиться к Янь Сую, он не пришел бы его найти. В этот момент семья Мэн была бы очень смущена.

«Почему меня нельзя считать? Мы оба незаконнорожденные дети. Почему он может жениться на семье Янь, а я нет?

Кроме того, он вернулся в семью Мэн намного раньше, чем Мэн Тин. Все эти годы, чтобы заслужить милость Ли Ифэя и Старого Мастера, ему не терпелось рассмотреть его полностью; но, в конце концов, тот, у кого был хороший брак, и тот, кого они выбрали для него, был не он!

Если Мэн Тин попадет в беду, Старый Мастер Мэн, несомненно, выберет другого человека из семьи Мэн, чтобы свадьба прошла успешно. К тому времени, кто был бы более подходящим кроме него?

«Это из-за этого лица? Если он будет разрушен, я хочу посмотреть, что вы будете использовать, чтобы привлечь и соблазнить Яня Суи! »На данный момент Мэн Сяо все еще находился под воздействием наркотиков и алкоголя. Конечно, он был достаточно смел, чтобы сказать что-нибудь.

Он не только осмелился сказать это, но и осмелился сделать шаг в этом направлении. Его дрожащие руки были в движении, чтобы поцарапать лицо Мэн Тина. Даже если он не сделал первый ход, Мэн Тин также не планировал отпускать его.

После того, как он услышал, как Мэн Сяо признался, что хотел спорить с ним, все эмоции на лице Мэн Тина полностью исчезли. Такое безразличие на его лице не сильно отличалось от того, которое обычно имеет Янь Суи. Он посмотрел в глаза Мэн Сяо, как безжалостный охотник, глядя на свою добычу. Он поднял руку и поймал запястье Мэн Сяо. Изо всех сил он безжалостно скручивал его и прямо ломал суставы. Одна из его рук была скручена, а с другой стороны, он также не позволил ей соскользнуть.

«Ах! Ах! »С несколькими последовательными жалкими криками, Мэн Сяо почти потерял сознание от боли.

С другой стороны, в то время как Мэн Тин пристально смотрел на ноги Мэн Сяо, он собирался также сломать ноги Мэн Сяо.

«Стоп, этого достаточно. Мэн Тин, этого достаточно! - крикнул Мэн Ци.

Глава 15.2

Мэн Ци посмотрел на Мэн Тина и тяжело сглотнул. Где был Мэн Тин, который был слаб и хорошо себя вел, находясь перед Янь Суем? Это был волк в шкуре белого кролика. Обычный человек не сможет сломать руку взрослому человеку, и при этом он не будет таким решительным, таким безжалостным и таким эффективным.

В конце концов, как он мог использовать такие средства? Не говоря уже о драках, его использовали для убийства людей. Это было легко сделано и им тоже.

По сравнению с трагическим состоянием Мэн Сяо, два удара, которые Мэн Тин дал вчера Мэн Ци, можно считать проявлением милости к нему.

Раньше казалось, что он мог видеть сквозь Мэн Тина с первого взгляда. В этот момент он был загадочным в глазах Мэн Ци.

Мэн Ци уставился на быстро меняющиеся выражения лица водителя. Холодным голосом он сказал: «Езжай правильно».

«Да», - ответил водитель, не решаясь взглянуть на Мэн Тина через зеркало заднего вида. В начале он был тем, кто пошел с Мэн Чжоном, чтобы забрать Мэн Тина. Теперь он был естественно шокирован.

Когда машина остановилась, Мэн Тин первым вышел из машины и вернулся один в свою комнату. Мэн Ци не смел просить его остаться. Он взял Мэн Сяо в задний двор. Старый мастер Мэн уже уснул, но Фэн Цзэ Цзяо еще не спала. Мэн Сяо действительно выглядел несчастным. Фэн Цзэ Цзяо отправила людей искать доктора, затем она поговорила с Мэн Ци, конфисковала телефон Мэн Сяо, а затем охраняла людей у двери его комнаты. Все остальное для обсуждения пришлось подождать до следующего дня, когда проснется старый мастер Мэн.

Без сомнения, можно было предположить, что с Мэн Тингом все в порядке; в противном случае этот брак абсолютно ни к чему не приведет.

Это произошло в резиденции чжунгов. Чжун Минь быстро узнал об этом. Он немного помедлил, но, в конце концов, позвонил Янь Сую. И вскоре после этого Янь Суи позвонил Мэн Тину.

После того, как Мэн Тин вернулся в дом, он принял ванну и лег на кровать, чтобы попытаться заснуть. Его сердце было пустым, но не было никакой очевидной психологической нагрузки. Это был Мэн Сяо, который не был добр к нему. Он никогда не подчинялся таким людям в прошлом. Это время не было исключением.

Он не боялся Мэн Сяо, но несколько боялся второй ветви семьи Мэн, которая поддерживала Мэн Сяо. Они не могли сразиться с ним с точки зрения победы или поражения.

Во всяком случае, ему позвонил Янь Суи. Он все еще был очень доволен этим.

«Янь Суи», - сказал он, лежа. Его голос немного ниже. Он схватил подушку, обернул ее руками и положил на нее руку, держащую телефон.

«Где ты?» - сразу спросил Янь Суи. Сначала он должен определить безопасность Мэн Тина.

«Я в своей комнате, лежу на кровати», - честно ответил Мэн Тин.

После нескольких секунд молчания Мэн Тин начал открываться. Он решил относиться к Янь Сую искренне, и этот вопрос не должен скрываться.

«Янь Суи, я только что снова подрался».

«Что случилось?» Янь Суи сомкнул брови, и его голос также стал холоднее. С какой проблемой столкнулся Мэн Тин, чтобы он втянулся в драку? Чжун Минь ничего ему не сказал.

Мэн Тин воспользовался возможностью, чтобы вызвать их внезапное изменение маршрута, чтобы вызвать Мэн Сяо. Затем он повторил слова Мэн Сяо и Мэн Ци.

«Я не очень понимаю, но Мэн Сяо не был хорош. Он хотел сделать мне больно, поэтому я победил его.

С детства Мэн Тин уже страдал от чрезмерного злого умысла. Это заставило его быть более острым или чувствительным к этим чувствам. Большую часть времени он решал бы проблему с помощью насилия. Однако он постепенно обнаружил, что насилие иногда не решает проблему, что оно также создает больше проблем для себя, поэтому он научился мириться с этим.

В прошлом для него важна была только его еда и личная безопасность. Теперь это также включало его брак с Янь Суи. Мэн Сяо не только хотел поцарапать его лицо, но он также пытался жаждать Янь Суи. Конечно, он не мог больше этого терпеть.

«Это просто для того, чтобы он чувствовал себя обиженным в течение нескольких дней. Я знаю. Я не должен убивать человека.

Убийство людей должно было быть оплачено его собственной жизнью. У него только одна жизнь. Он хотел жить. Он не хотел давать это ни другим, ни тем, кого он крайне ненавидел.

Янь Суи был необычайно молчать. По словам Мэн Тина он почувствовал очень тонкое значение, и он произнес это так, что это показало, что его когда-то заставляли убивать, и он снова его подавил.

В глубине сердца Янь Суя было ощущение, что он не знает, как справиться с этим взволнованным Мэн Тином.

Янь Суи должен упрекнуть или посоветовать Мэн Тину за его действия, но, в конце концов, он ничего не сказал и ничего не спросил. Янь Суи относился к нему так же, как со шрамами на руках Мэн Тина. То, что он хотел знать, он узнает сам. Он не хотел, чтобы Мэн Тин снова открыл свои шрамы, просто чтобы дать ему знать.

Мэн Тин никогда не думал о других за две его жизни. То, что он мог видеть только ясно, был сам. Он знал, что он сам не был нормальным. Независимо от того, как сильно он старался быть нормальным, он сам знал, что это был только акт для других; но внутри он все еще был ненормальным и никогда не будет таким.

«Мэн Тин…» ЯньСуи, наконец, снова открыл рот.

«Да?» Мягко ответил Мэн Тин. В его голосе было немного нервозности и беспомощности. Он всегда был таким глупым. Сколько времени потребуется, чтобы раскрыть все свои серьезные проблемы подряд Янь Суи? Он был уверен, что его уволит Янь Суи.

«Увидимся позже». Мэн Тин был еще молод. Если бы были люди, которые бы присматривали за ним, он всегда мог бы выучить несколько вещей снова.

Мэн Тин, который в своей памяти никогда не плакал, но в тот момент, когда он получил слова Янь Суи, его глаза стали красными.

"Янь Суи ... Спасибо."

Независимо от того, будет ли Янь Суи добрым с ним в будущем или нет, просто с этими произнесенными им словами, которые сказал ему Янь Суи, он сделает все возможное, чтобы отплатить ему.

Сказав это, сам Янь Суи почувствовал облегчение.

Мэн Тин намеренно скрыл некоторые детали своего прошлого. Хотя Янь Суи еще не знал о них, он мог догадаться о большинстве из них. Первоначально он собирался взять на себя ответственность за свою жену. Однако теперь, когда Мэн Тин назвал свою жену Мэн Тингом, он с большей готовностью взял на себя ответственность.

Это предложение - такое решение было просто тем, что он хотел, и не более того.

«Иди спать», голос Яна Суи снова стал тихим, как будто он сознательно уговаривал его уснуть: «Спокойной ночи».

Мэн Тин также понизил голос: «Спокойной ночи».

Они подождали некоторое время, но никто не вешал трубку с обеих сторон. Ян Суи мог только открыть рот, чтобы снова сказать: «Сначала повесь трубку».

«Хорошо», Мэн Тин неохотно, но затем снял телефон с уха и нажал кнопку повесить трубку.

Первоначально он обычно чувствовал, что не сможет спать сегодня вечером; но после получения звонка от Ян Суя его сердце снова успокоилось, веки постепенно стали тяжелыми, и вскоре Мэн Тин заснул.

Прежде чем заснуть, он все еще думал. У него действительно были люди, которые следили за ним. Это было хорошо. Это было так же хорошо, как жениться на Ян Суи.

Глава 16.1

Как и прежде, он проснулся посреди жуткого кошмара. Мэн Тину потребовалос мгновение, чтобы успокоиться, затем воспоминания постепенно вернулись к нему. Как только он подумал о телефонном разговоре с Янь Суем прошлой ночью, радость мгновенно развеяла тревогу, вызванную пугающим сном. Небо было еще немного темнее, чем в прежние дни, но Мэн Тин уже встал и пошел на утреннюю пробежку.

Через некоторое время начался дождь, однако Мэн Тин продолжал запланированную утреннюю пробежку. Закончив, с мокрыми волосами и одеждой он вернулся в гостиную особняка.

В гостиной было шумно. Старый мастер Мэн, Фэн Цзэ Цзяо, Ли И Фэй, Мэн Ци и Мэн Сяо были в комнате.

Руки Мэн Сяо были связаны марлей и бинтами, которые висели у него на шее. Когда он увидел Мэн Тина, он пришел в ярость.

Мэн Сяо может быть намного сложнее, чем те, кто приходил после Мэн Тина в прошлом. После того, как их избили, они будут бояться его. Тем не менее, Мэн Сяо не только не боялся, но он также держал злобу на Мэн Тина. Мэн Тин и ему суждено было стать врагами.

«Прошу прощения у Мэн Тина».

Когда старый мастер Мэн говорил, несмотря на то, что Мэн Сяо не хотел этого, ему все равно приходилось делать то, что ему говорили.

«Мне жаль. Вчера я не думал ясно. Пожалуйста, прости меня.» Когда Мэн Сяо повернулся лицом к толпе, его голос был полон сожаления, но его взгляд был другим. Можно предположить, что он провоцировал Мэн Тина.

Одним щелчком Мэн Тин внезапно сфотографировал Мэн Сяо. Он сделал несколько шагов вперед и посмотрел на Старого Мастера Мэна: «Смотри, у него было такое выражение, когда он смотрел на меня. Это уродливо и ненавистно.

В эти дни у Мэн Тина не было особого дела, поэтому он обнаружил различные функции в своем телефоне. Функция камеры была такой же, как и в прошлой жизни. Тем не менее, это был первый раз, когда он использовал его, чтобы делать фотографии, хотя это была фотография человека, который ненавидел его. После того, как Старый Мастер Мэн увидел это, он немедленно удалил это.

Мэн Сяо был ошеломлен. Губы Мэн Ци не могли не дергаться. Он взял мобильный телефон у Мэн Тина и пошел к старому мастеру Мэн.

«Злой ребенок!» Старый мастер Мэн был очень зол, когда он ревел. Ноги Мэн Сяо стали слабыми, и он прямо опустился на колени на землю.

«Дедушка, я… я…». Были фотографии. Он не знал, что сказать, чтобы оправдать себя. Как он мог думать, что Мэн Тин будет таким хитрым?

«Дедушка», сказал Мэн Ци, стоявший рядом со старым мастером Мэн, затем он медленно прошептал: «Мне жаль говорить это, но он не был немного искренен в своих извинениях. Поскольку отношение Пятого брата такое плохое, я думаю, что было бы хорошо, если бы извинение принесло кафе под его именем «Седьмому брату».

Эта кофейня была передана Мэн Сяо после того, как он радовал Ли И Фэй в течение многих лет. Он потратил много усилий, чтобы получить его, и внезапно его передали Мэн Тину. Казалось, что Мэн Тин не только женился сразу, но сердце Старого Мастера Мэн, очевидно, тоже было на стороне Мэн Тина.

Кафе для них ничего не значило. Однако, даже если ноги комара были меньше, это все равно было мясо. Это была значительная собственность. Нежная улыбка, которую поддерживала Ли И Фэй, была слишком трудна для поддержания.

«Я думаю, что Ци хорош в обращении внимания». Ли И Фэй не была счастлива, но Фэн Цзэ Цзяо была определенно довольна. Она дала семье Мэн великого родственника. Пришло время ей получить свою репутацию. Старый Мастер Мэн едва колебался, отвечая в ответ.

«Вен, возьми на себя ответственность и отдай ресторан вместе с кафе Мэн Тину».

«Да». Дядя Вен кивнул. Его эффективность работы была естественно высокой. Конечно, ему не понадобилось бы два дня, чтобы выполнить работу для Мэн Тина.

Мэн Сяо почувствовал боль в сердце. Ресторан заработал больше денег, чем кафе. Источник клиента был достаточным, и руководство обеих компаний сформировало систему, поэтому Мэн Тину не нужно было тратить слишком много, чтобы подумать об этом. Нужно было заработать много денег. Хотя Ли И Фэй и Фен Цзэ Цзяо может быть недостаточно для покупки ювелирных украшений, но для юниоров их было абсолютно достаточно.

Мэн Ци, несомненно, не будет нуждаться в деньгах; однако, для Мэн Сяо, который был незаконнорожденным ребенком, ему было бы очень не хватать денег, если бы он не изменил свой образ жизни и отказался бы от этого вопроса присоединения к образу жизни в стиле нувориш.

С рестораном внизу и кафе наверху, как Мэн Сяо мог не смотреть на него своими жадными глазами? Теперь ресторан не только стал Мэн Тином, но и кафе, которое изначально принадлежало ему, также стало Мэн Тином. В одно мгновение он тяжело дышал, как корова. Если бы его руки не были сломаны, он хотел бы броситься и снова сразиться с Мэн Тином.

«Ты близорукий.» Тин только что вернулся. Что плохого в том, что вы дарите ему подарок как своего старшего брата? »Ли И Фэй не хотела, чтобы Мэн Сяо продолжал терять лицо. Ее слова были более эффективны для Мэн Сяо, чем слова старого мастера Мэн.

Мэн Сяо опустил голову и не смел ничего сказать.

Что касается остальных, там были дядя Вен и Мэн Ци, которые выполняли последующую работу вчера вечером; однако, они не могли иметь большого значения. Из-за этого Мэн Сяо не только получил физическую травму, но и его состояние также пострадало.

Даже если этот вопрос прошел, и Мэн Сяо, и Мэн Тин знали, что их вражда еще не закончилась. До тех пор, пока Мэн Сяо давали шанс, он, несомненно, нападал на Мэн Тина, когда он был подавлен, и находил возможности преследовать его.

Мэн Тин всегда понятия не имел о схемах и интригах. Он только знал, что Мэн Сяо все еще хотел причинить ему вред, и он не знал, что делать. Он не мог никого убить. Конечно, в глубине души он предпочитал побить Мэн Сяо еще несколько раз, пока Мэн Сяо не станет его бояться навсегда!

Старый Мастер Мэн и Фэн Цзэ Цзяо уходили один за другим. Ли И Фэй также попросила Мэн Сяо отправить ее обратно к себе домой. Дядя Вен отправился в ресторан и кафе для передачи прав собственности. Помимо нескольких проходивших мимо слуг, в зале остались только Мэн Тин и Мэн Ци.

«О, Маленькая Седьмая стала умнее».

Он забрал телефон Мэн Тина и быстро нажал несколько клавиш, прежде чем вернуть его Мэн Тину. «Это мой номер. В будущем, если у вас возникнут проблемы, позвоните мне. Не смотря ни на что, меня тоже считают твоим старшим братом.

«Разве это не просто фотографирование? Вы не знаете, как им пользоваться? Мэн Тин взял свой телефон и положил его в карман брюк. Это облегчило его. Он действительно боялся, что Мэн Ци не вернет свой телефон. Этот телефон ему дал Янь Суй.

Мэн Ци потерял дар речи. Он мог только сказать, что он не ожидал, что он знает, как использовать это.

«Апчхи», - он долго оставался в гостиной с мокрыми волосами и мокрой одеждой. Мэн Тин не мог сдержать свое чихание.

«Почему вы бежали в такую погоду?» Мэн Ци посмотрел на него вязаными бровями. Он посмотрел на горничную в гостиной. «Сяо Фан, возьми полотенце».

«Не стоит. Я вернусь и приму ванну.»

Мэн Тин кивнул Мэн Ци и вернулся в свою комнату на втором этаже. Как только он собирался добраться до своей комнаты, он снова чихнул, два раза подряд.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Глава 16.2

lt;Всем привет! У проекта слегка сменился переводчик, поэтому перевод некоторых имен малость изменится, но вы все равно их узнаете. Приятного чтения!gt;

***

Прежде здоровье Мэн Тина было не таким уж плохим. Даже после пробежки под проливным дождем на следующий день он спокойно мог прийти на занятия. Юноша немного поразмыслил об этом. Похоже, из-за того, что в последнее время он плохо спал, его здоровье стало более хрупким.

- Апчхи! - он снова чихнул.

На скорую руку приняв горячую ванну, Мэн Тин улегся в кровать и хорошенько укутался одеялом, собираясь пропотеть, чтобы поскорее поправиться.

За последние дни Мэн Ци начал испытывать по отношению к Мэн Тину настоящую дружескую привязанность. Пусть Мэн Тин побил и его тоже, но он ведь не виноват, что так хорош собой, верно?

Взяв с собой кое-какие лекарства, он постучался в дверь комнаты Мэн Тина.

Ему пришлось долго стучать, прежде чем Мэн Тин открыл дверь, представ перед ним с влажными и растрепанными волосами.

- Ты что, дурак? Еще не высушил волосы, а уже забрался в постель и лег спать.

Затуманенные глаза Мэн Тина широко распахнулись, после чего он провел рукой по своим волосам. Те и правда оказались влажными. Он бросил взгляд на Мэн Ци.

- Это пот, ты не поймешь.

Он не пытался скрыть, что пропотел, но ему действительно нужно было заново принять душ и вымыть голову.

Мэн Ци просто ошеломило это "ты не поймешь" отношение Мэн Тина к нему. Мужчина положил руку на дверь и не спеша произнес:

- Иди и высуши волосы. А я пока попрошу кого-нибудь перестелить тебе постель. Вот лекарство от простуды. Выпей его и снова ложись отдыхать.

Мэн Тин посмотрел на Мэн Ци, а затем обернулся и бросил взгляд на испорченную постель. Наконец, он кивнул и отошел в сторону, пропуская Мэн Ци в свою комнату.

Мэн Тин смерил Мэн Ци своим взглядом, убеждаясь, что тот не устроит в его комнате беспорядок, и только после этого направился в ванную.

Мэн Ци уже однажды испытал на себе последствия этого угрожающего взгляда, и еще раз посмотрел на Мэн Тина, опасавшегося, что мужчина может натворить дел в его комнате. Даже если бы он до сих пор хотел ему навредить, у него попросту не хватило бы смелости сделать что-нибудь этому парню. Более того, Мэн Тина поддерживали сам Янь Суй и семья Мэн, которых он не мог позволить себе обидеть.

Как и обещал, он распорядился, чтобы слуги перестелили постель Мэн Тина. После чего заботливо налил стакан воды, чтобы тот мог попить. А когда слуга принес завтрак Мэн Тина, что отправил ему Янь Суй, он принял его от имени младшего брата.

Однако Мэн Тин уж слишком надолго ушел в ванную комнату. Похоже, он не понимал, что этим проявляет по отношению к Мэн Ци неуважение. От этого Мэн Ци почувствовал себя по-настоящему понимающим человеком. Он впервые в жизни чувствовал себя так. Он снова забарабанил в дверь.

*Тук-тук-тук!*

- Мэн Тин, ты там еще не отключился?

...

- Если не выйдешь, мне придется выломать эту дверь!

Мэн Ци только собирался продолжить, когда дверь отворилась, и появился Мэн Тин. На нем была пижама с длинными рукавами, полностью скрывавшая его тело, и он уже высушил волосы. Его лицо слегка покраснело, и Мэн Ци не знал, было ли этого от того, что тот только что принял душ, или из-за высокой температуры.

Мэн Ци поднял руку и приложил ее к его лбу, но уже спустя долю секунды кроткие глаза Мэн Тина резко изменились, и в них появилась свирепость.

Мэн Ци, содрогнувшись, тут же отдернул руку.

- Вот твое лекарство. Не забудь его принять, а там - твой завтрак.

...

- Если по-прежнему будешь плохо себя чувствовать, просто скажи. Нет никакой проблемы в том, чтобы вызвать на дом врача.

- Ладно, - ответил Мэн Тин, после чего уставился на Мэн Ци. Однако Мэн Ци, похоже, не понимал, что хотел передать этим взглядом Мэн Тин, поэтому ему пришлось сказать напрямую: - Спасибо. Теперь я хочу отдохнуть. Мне не по себе, когда ты в моей комнате.

Мэн Ци продолжал ощущать на себе пристальный взгляд, поэтому у него не оставалось иного выбора, кроме как выйти из комнаты. Уже собравшись было уйти, он вдруг снова повернулся к Мэн Тину и произнес:

- Я возвращаюсь к себе. Если тебе что-нибудь понадобится, найди дядю Вэнь. Не держи это в себе и скажи ему прямо, что тебе нужно.

Мэн Ци про себя поклялся, что больше никогда не станет проявлять по отношению к этому черствому ребенку такую заботу. Мэн Тин явно не понимал, насколько редко он к кому-то так относится.

- Спасибо, - вежливо поблагодарил Мэн Тин своего старшего брата и закрыл за ним дверь.

В действительности Мэн Тин вовсе не был безразличен к доброте, что проявил к нему сегодня Мэн Ци, однако тот был членом семьи Мэн, поэтому Мэн Тин неизбежно не смог бы открыть ему свое сердце.

Юноша посмотрел на контейнер с едой, а затем - на бутылочку с лекарством и воду, оставшиеся стоять на столе. Подойдя к столу, он поднял бутылочку и, наконец, выбросил ее в корзину для мусора.

Открыв контейнер с едой, он немного поел. Теперь Мэн Тин казался совершенно беззаботным. Вытащив из кармана пижамы свой телефон, он отправил Янь Сую сообщение.

"Я ем твой завтрак, и он очень вкусный".

Позавтракав, Мэн Тин какое-то время подождал, пока Янь Суй ответит на его сообщение, а затем улегся обратно в постель.

На протяжении всего этого дня его мучало головокружение, однако никто даже не заметил, что Мэн Тин заболел, кроме Мэн Ци, который уже ушел из старого дома.

Что касается Мэн Тина, то он снова очутился в бесконечно повторяющемся кошмаре. Он даже не заметил, как несколько раз завибрировал его телефон.

- Вот комната молодого господина Мэн Тина.

Дядя Вэнь еще в полдень получил уведомление о том, что сегодня резиденцию Мэн посетит сам Янь Суй, но даже сейчас, когда он лично принимал этого человека, ему казалось, что все это нереально.

С одной стороны, Янь Суй пришел сюда, чтобы переговорить с Мэн лаоцзы, а с другой - что было гораздо важнее - пришел увидеть Мэн Тина и попутно забрать его, чтобы получить брачное свидетельство. Секретарь Ван с самого начала сказал, что у него имеются фотографии их обоих, так что он может сделать это за них, но Янь Суй отверг это предложение.

Он подумал, что раз Мэн Тин так надеется выйти за него замуж, то он, должно быть, обрадуется, лично получив брачное свидетельство. Конечно же, лишь во-первых это должно было осчастливить его, а во-вторых, после вчерашнего звонка Янь Суй сильно беспокоился о Мэн Тине. Он бы не смог успокоиться, если бы своими глазами не увидел его. Кроме того, у него уже имелось несколько причин для визита сюда.

Дяде Вэнь пришлось долго стучать в дверь Мэн Тина, но никто ему так и не открыл. Оказавшись в такой неловкой ситуации, он мог лишь продолжать стучать.

По прошествии долгого времени Мэн Тин, наконец-то, подошел и открыл дверь.

Его лицо выглядело еще более жутко, чем утром. Из-за непрекращающихся кошмаров его настроение и так стало хуже некуда, а теперь его еще и разбудил этот монотонный и непрерывный стук. Естественно, выражение его лица стало еще более мрачным и слегка рассерженным.

- Что случилось?.. Янь Суй? - Мэн Тин невольно протер глаза. Он боялся, что все еще спит, поэтому спросоня принял за него кого-то другого; но даже когда он протер глаза, перед ним по-прежнему стоял Янь Суй. Со слегка нахмуренными бровями он смотрел на него с несколько холодным выражением на лице.

За исключением доброты и злобы, Мэн Тин не мог уловить остальные человеческие эмоции; к тому же, сейчас он был болен, поэтому еще чуть медленнее соображал. Бросившись вперед, он наполовину прижался к Янь Сую. Он протянул руку и прикоснулся к щеке Янь Суя.

- Теплый. Это реальный человек. Не галлюцинация.

Во взгляде Янь Суя промелькнула беспомощность. Он сжал Мэн Тина в своих объятиях и посмотрел на дядю Вэнь.

Несмотря на то что дядю Вэнь удивила "дерзость", с которой Мэн Тин отнесся к Янь Сую, благодаря своему многолетнему опыту работы домоправителем в этом доме, он смог удержать на лице спокойное выражение и слегка поклонился, чтобы уйти и больше не возвращаться.

______________________________________________________

Всем привет! Таймера пока не будет, так как у меня с графиком выхода пока неопределенка, но постараюсь на 2 платные открывать одну бесплатную. Приятного чтения)

Брак по любви в высшем обществе Глава 17.1

Мэн Тин посмотрел вслед уходящему дяде Вэнь, после чего понял, что слишком бурно отреагировал. Наклонив голову, он собирался уже отпустить Янь Суя, когда обнаружил, что тот сам по-прежнему сжимает его в объятиях.

- Почему ты пришел?

- Ты заболел?

Они практически одновременно заговорили. Янь Суй, не дожидаясь ответа Мэн Тина, решительно потянул его за собой, направившись в комнату юноши. Мэн Тин послушно шагал. Изначально он полагал, что в его болезни нет ничего, из-за чего стоило бы беспокоиться. Но по серьезному выражению на лице Янь Суя понял, что сделал что-то не так.

- Когда я вышел на утреннюю пробежку, накрапывал дождь. Со мной все будет в порядке, мне просто нужно поспать.

Он на самом деле проснулся от беспробудного сна, однако из-за кошмаров не смог добиться результата, на который рассчитывал после этого отдыха. Напротив, его состояние только ухудшилось, но сам Мэн Тин этого не заметил. Он до сих пор не понял, что был не тем человеком, которым являлся в своей предыдущей жизни.

- Ты поел? - с нахмуренными бровями спросил Янь Суй, усадив Мэн Тина на диван, что стоял перед кроватью.

- Да, поел. Я съел все, что ты мне прислал.

Хотя ему и не хотелось есть, он все равно заставил себя проглотить все до последней ложки.

- Хорошо, - казалось, Янь Сэй слегка успокоился, он снова спросил: - Ты принял лекарство?

На этот раз Мэн Тин промолчал. Если бы ему задал этот вопрос Мэн Ци, то он определенно ответил бы на него положительно, но его спросил Янь Суй. Он не хотел ему врать.

- Мне нельзя принимать лекарства, - опущенные глаза Мэн Тина окрасила легкая паника. Он легонько схватился за краешек одежды Янь Суя и малость потянул за него. - Я не сдержусь и приму больше...

Янь Суй на миг застыл от потрясения. Даже его тело сильно напряглось, но это продлилось только мгновение. Мэн Тин даже ничего не заметил. Вернувшись в нормальное состояние, одной рукой он еще крепче обнял Мэн Тина за талию, а другой - приподнял его подбородок.

- Когда это произошло? - Янь Суй как мог старался контролировать тон своего голоса, но эти слова все равно прозвучали очень сурово и холодно.

Однако Мэн Тин практически не почувствовал этого холода. Подняв глаза, он ненадолго задумался, после чего произнес:

- Восемь лет назад.

- ... - Янь Суй, мне не нужно принимать лекарства. Я в порядке, правда, - потянувшись всем телом, Мэн Тин обнял Янь Суя. Он уткнулся лицом в чужую шею, при этом его тело, казалось, легонько дрожало. - Теперь со мной все в порядке, честно.

Ценой стало то, что больше он не смел прикасаться к чему-либо вроде таблеток. Он не мог удержаться от того, чтобы не принять их слишком много. Даже говорить об этом было для него своего рода пыткой.

У него было слишком много проблем, настолько много, что он сам себя не любил.

Сколько же невезения свалилось на его голову? Если в его прошлом случилось такое, как ему удалось сохранять в себе надежду на лучшее, когда все становилось лишь хуже и хуже? Его жизнь явно уже давно стала тяжелой.

Янь Суй снова обнял Мэн Тина. И крепко прижал его к себе. Восемь лет назад Мэн Тин был всего лишь десятилетним ребенком. Это случилось очень давно. Он был невинным, ничего не понимавшим ребенком, не говоря уже том, что... Теперь этот Мэн Тин вырос, но испытания, что выпали на его долю, должно быть, были куда серьезней, чем он предполагал изначально.

Сиротский приют, семью Мэн и даже его бабушку следовало еще раз изучить.

- Почему ты принимал лекарства? - спросил Янь Суй, поглаживая Мэн Тина по спине, чтобы его успокоить. - Если не хочешь, можешь не отвечать.

Степень его доброты по отношению к Мэн Тину уже превзошла все ожидания последнего.

Продолжая обнимать Янь Суя, Мэн Тин уткнулся лицом ему в шею и, не удержавшись, потерся им о него.

- Когда-то у меня и бабушки было не очень хорошо со здоровьем. Мы часто болели, поэтому дома накопилось много лекарств...

- ...

- Я все время чувствовал голод. Поэтому подумал, что заболел и принял очень-очень много лекарств...

Мэн Тин посмотрел на Янь Суя и не увидел в его глазах ни следа разочарования. Он тихонько вздохнул с облегчением.

- Потом я понял, что все это бесполезно, и больше не принимал никаких лекарств.

- И как долго ты их ел? - выражение лица Янь Суя стало еще чуть-чуть холоднее. "Что он хотел сказать, говоря, что всегда чувствовал сильный голод?.. Неужели Мэн Тин настолько оголодал, что начал есть таблетки вместо еды?!"

Мэн Тин снова на какое-то время погрузился в молчание и только после этого ответил на его вопрос:

- Я правда не помню... Но после этого я действительно никогда их больше не принимал.

Его глаза забегали по сторонам, и он выглядел очень обеспокоенным, но в следующее мгновение еще крепче обнял Янь Суя за шею:

- Ты сказал, что обо мне позаботишься. Я уже доверяю тебе. Ты не можешь забрать назад свое обещание.

Конечно же, если бы он отказался от своих слов, то Мэн Тин не знал, что мог бы ему сделать. Даже при всем желании он бы не смог его победить. Да и денег для убеждения людей у Мэн Тина не наблюдалось.

- Собирай свои вещи. Начиная с этого дня, ты будешь жить вместе со мной.

Он бы не смог чувствовать себя спокойно, оставив Мэн Тина в резиденции Мэн. Всего через десять дней они должны были съехаться, так что не будет ничего такого, если они сделают это пораньше.

Мэн Тин, естественно, смог понять настолько простой и ясный приказ, но не сразу принялся выполнять сказанное Янь Суем. Он надолго застыл от потрясения. Даже его руки, что обнимали Янь Суя, слегка ослабили свою хватку. Подняв голову, он серьезно посмотрел на Янь Суя. В его глазах виднелись некие счастье и неуверенность.

- Янь Суй, похоже, теперь ты нравишься мне еще больше.

Стоило Янь Сую услышать эти слова, как на сердце у него сразу же потеплело. Вот только он остался слегка недоволен "формулировкой" Мэн Тина. Конечно, тот сказал, что он ему очень нравится, но было и слово "похоже". Однако он оставил эти мысли при себе, до поры до времени не собираясь его поправлять.

Брак по любви в высшем обществе Глава 17.2

Мэн Тин еще долго оставался в объятиях Янь Суя, прильнув к нему, и только потом поднялся и собрал свои вещи.

По большому счету собирать ему было, в общем-то, нечего. Он почти ничего не принес с собой в резиденцию Мэн. И за прошедшие несколько дней одежды у него особо не прибавилось. Нет, одна важная вещь у него все-таки появилась - это был мобильный телефон, подаренный ему Янь Суем и теперь принадлежавший ему.

Янь Суй заметил, что у юноши почти нет багажа, но не стал задавать лишних вопросов. Подойдя, мужчина сжал в своей руке ладонь Мэн Тина:

- Идем.

Пока Мэн Тина уводила его рука, напряжение в его отчаянно бьющемся сердце никак не желало сходить на нет.

Неужели он на самом деле покидает семейство Мэн? Он правда в ближайшее время оставит резиденцию Мэн? Происходящее походило на сон - наверное, самый прекрасный сон в его жизни.

Янь Суй, склонив голову, какое-то время смотрел на Мэн Тина, затем снял пальто и накинул тому на плечи.

- Надень его. Больше не мерзни.

Мэн Тин кивнул и послушно просунул в рукава свои руки.

Рост Мэн Тина составлял метр семьдесят шесть сантиметров, а Янь Суя - метр восемьдесят девять сантиметров. Конечно же, это пальто оказалось велико для Мэн Тина, особенно рукава. Они полностью скрыли под собой его руки.

Чтобы освободить кисти рук, Мэн Тин специально сразу же закатал рукава, а затем невольно снова ухватился за руку Янь Суя. Ему нравилось, когда его обнимали, и ничуть не меньше он любил держаться с ним за руки.

Тем временем Ван Фэн, секретарь, беседовал с дядей Ван, сидя в гостиной. На самом деле он уже получил удостоверение личности Мэн Тина и книгу с семейным регистром, отправленные еще с утра. Ко всему прочему, он узнал, что под именем Мэн Тина были записаны кафе и ресторан.

Янь Суй бросил взгляд на Мэн Тина, который стоял рядом с ним:

- Присядь здесь ненадолго. Мне нужно переговорить с дедушкой Мэн. Я скоро вернусь.

- Хорошо, - Мэн Тин послушно кивнул. Он понимал, что Янь Суй собирался поговорить о том, чтобы забрать его из резиденции Мэн.

В своем сердце он действительно хотел довериться Янь Сую, но его никак не покидали некоторые сомнения и тревога, которые он не мог контролировать. Он сомневался, что Янь Сую удастся сейчас же его забрать, ведь он и сам не смог вырваться отсюда до того, как скончался в своей предыдущей жизни.

Лицо Мэн Тина как-то ненормально покраснело, а все его тело было укрыто пальто Янь Суя. Они какое-то время оставались в комнате наедине. Взгляд Мэн Тина жадно проводил спину удалявшейся фигуры жениха. В этот момент в головах дяди Вэнь и Ван Фэна вертелось множество мыслей.

- Кхе-кхе, - покашлял Ван Фэн, переведя взгляд на Мэн Тина.

Его босс ведь не настолько бесчеловечен, чтобы наложить лапу на несовершеннолетнего?

Хотя его возраст в удостоверении личности и семейном регистре был изменен, это не могло изменить тот факт, что Мэн Тину еще не было восемнадцати.

- Можно мне глоток воды? - услышав покашливание Ван Фэна, Мэн Тин тоже понял, что у него в горле слегка пересохло. Его голос прозвучал с легкой хрипотцой, отчего Ван Фэн, как правило привыкший твердо верить в Янь Суя, испытал шок.

Дядя Вэнь махнул рукой, и служанка принесла юноше чашку с теплой водой. Мэн Тин немного отпил из нее, а потом залпом осушил чашку до дна.

Когда старший господин Мэн услышал, что Янь Суй решил пораньше забрать Мэн Тина, он на миг ощутил удивление; но в итоге все же дал свое разрешение. Не было смысла еще десять дней удерживать Мэн Тина в резиденции Мэн. Наоборот, его удивило особенное внимание, которое оказывал Мэн Тину Янь Суй.

Он думал, что после свадьбы с Янь Суем Мэн Тину всю жизнь придется страдать от холодного обращения. Чего старший господин Мэн совершенно не ожидал, так это того, что его проблемный внучок понравится не только Хэ Вань, но и приглянется ее сыну, Янь Сую.

Конечно же, он ни капельки не смел смотреть свысока на Янь Суя, который в свои годы уже успел прибрать к рукам место главы семьи Янь. Так что на данный момент старший господин Мэн не мог с уверенностью сказать, какую игру эти двое, мать и сын, затеяли на этот раз.

- Да, я не против, - кивнул старший господин Мэн. Он с улыбкой взглянул на Янь Суя. - Но ты должен будешь позволить Мэн Тину регулярно возвращаться сюда, чтобы меня навестить.

На лице Янь Суя все так же не отражалось ни малейших эмоций, но в то же время оно стало более безмятежным.

- Конечно, мы будем регулярно вас навещать.

Двое мужчин перекинулись еще парой слов, затем старший господин Мэн поднялся и вышел вместе с Янь Суем. Когда они появились в гостиной, все взгляды моментально обратились в их сторону.

Фэн Цзецзяо и Ли Ифэй тоже там находились. Они довольно долго расспрашивали Мэн Тина. Когда они не смогли добиться от него ни единого ответа на свои вопросы, дядя Вэнь взял на себя обязанность объяснить им, что здесь происходит.

- Нет нужды меня провожать. Я уйду вместе с Мэн Тином.

Старший господин Мэн, улыбаясь, посмотрел на Мэн Тина. Он впервые внимательно рассматривал его. У юноши была светлая кожа, а его брови и глаза были весьма живописны. Ему пришлось признать, что среди всех его внуков Мэн Тин обладал самой выдающейся внешностью.

- В будущем ты должен хорошенько поладить с Янь Суем и не создавать ему проблем.

Когда старший господин Мэн говорил это, Янь Суй уже подошел к Мэн Тину. Они посмотрели друг другу в глаза. Наконец, сердечко Мэн Тина смогло успокоиться. Он перевел взгляд на старшего господина Мэн и, легонько поклонившись ему, сказал только:

- Берегите себя.

Даже если в будущем он не сможет остаться и жить вместе с Янь Суем, к семье Мэн он уж точно ни за что не вернется.

- Идем, - Мэн Тин, повернувшись к Янь Сую, улыбнулся ему. Обе его руки потянулись и крепко обхватили руку Янь Суя.

В мрачной жизни, которую он вел до сих пор, Янь Суй был словно самый теплый и изумительный лучик солнца, лучик солнца, который мог поймать только он.

Обернувшись к старшему господину Мэн, Янь Суй слегка кивнул ему, а затем повел Мэн Тина на улицу. Ван Фэн, прихватив багаж Мэн Тина, отправился следом за ними, держась на несколько шагов позади.

- Я буду хорошо к тебе относиться, - Мэн Тин считал, что старшему господину Мэн не было дела до этих слов, но он должен был сказать их Янь Сую - сказать, что сделает все возможное, чтобы хорошо с ним поладить.

- И я не стану создавать проблемы, - Мэн Тин считал, что большую часть времени вел себя очень хорошо. - Я буду послушным и сделаю все, что ты скажешь.

Янь Суй посмотрел на Мэн Тина и поднял руку, дотронувшись до его лба. Жар так и не спал. Он сменил руку, за которую держался Мэн Тин. Следом та рука, которую удерживал раньше юноша, без промедления притянула Мэн Тина, наполовину заключив его в объятия.

Брак по любви в высшем обществе Глава 18.1

Ван Фэн широко распахнутыми глазами смотрел на их спины. Он был уверен, что не находись они сейчас в резиденции Фэн, Янь Суй бы наверняка просто поднял на руки и унес отсюда Мэн Тина.

Впридачу к этому, то, с какой заботой Янь Суй относился к Мэн Тину и защищал его, еще больше убедило секретаря в правильности прежней догадки, что его босс действительно превратился в зверя.

Когда водитель, старина Чжао, издалека заметил их приближение, он заранее открыл дверцу машины. Янь Суй сел в нее первым, а затем помог сесть Мэн Тину.

Ван Фэн также устроился на переднем пассажирском сиденье. Старина Чжао бросил взгляд в зеркало заднего вида и завел машину.

Мэн Тин сначала послушно сидел на своем месте, а затем передвинулся поближе к Янь Сую. После этого он снова оказался заключен в объятия Янь Суя.

- Если чувствуешь, что тебе неудобно, ложись ко мне на колени и немного поспи. Скоро мы приедем домой.

- Я не чувствую неудобства. Это вовсе не неудобно. - Юноша чувствовал, что настолько воодушевился морально, что мог бы без остановки пробежать пять-шесть километров. Мэн Тин широко распахнутыми глазами смотрел на Янь Суя, и ему казалось, что сколько бы он не смотрел на будущего мужа, этого все равно будет мало.

- Я счастлив, я так счастлив, - сказал он, плотно обернув руки вокруг талии Янь Суя. Если говорить в общих чертах, то его с этим парнем можно было назвать только знакомыми. Обычно ему требовалось много времени, чтобы приспособиться к окружающей обстановке; но, кажется, в случае Янь Суя это было не так.

Должно быть, все дело было в том, что они собирались пожениться. В будущем они должны были стать друг для друга самыми искренними и близкими партнерами, вот только это произошло на несколько дней раньше.

Когда Янь Суй обнял Мэн Тина, он не предполагал, о чем тот про себя размышляет. Мужчина был сильно обеспокоен. Он опасался, что их совместная жизнь может оказаться не так хороша, как представлял себе Мэн Тин. Однако он все равно не отказался бы от этого брака, и юноша тоже, безусловно, не пожалеет об этом.

Расстояние от восточной до северной пригородной зоны Хайчэна было немалым. Старина Чжао был прекрасно знаком с дорожными условиями, но у них все равно ушло больше часа на то, чтобы добраться до места. Мэн Тин также надолго провалился в сон, лежа на руках у Янь Суя. Теперь горячим у него был не только лоб, но и дыхание.

Когда дверца машины открылась, оттуда выбрался Янь Суй, а затем забрал из салона Мэн Тина.

Сяо Бо, дворецкий семьи Янь, уже какое-то время наблюдал за происходящим, стоя в дверях.

- Когда приедет Ли И, проводи его в мою комнату.

- Слушаюсь, - Сяо Бо выглядел лет на пятьдесят; однако он был более близок Янь Сую, чем секретарь Ван Фэн. Большинство слуг в этом особняке были пожилыми людьми, которые видели, как рос Янь Суй. И Сяо Бо был одним из них.

Более получаса назад ему позвонил Янь Суй, после чего он поднял на ноги всю прислугу в особняке.

Их хозяин возвращался домой вместе с женой. Конечно же, Сяо Бо не забыл, что Янь Суй наказал ему пригласить доктора семьи Янь. Их семейный доктор, Ли И, должен был подъехать минут через пять-шесть.

Янь Суй сразу же понес Мэн Тина прямиком на второй этаж. Ван Фэн открыл ему дверь, и Янь Суй, войдя в свою комнату, донес юношу до самой кровати.

Уложив его, он выпрямился и снял с Мэн Тина пальто и ботинки. Затем подтянул одеяло, накрывая его.

Жена Сяо Бо, нянюшка Ван, принесла горячую воду и полотенце. Она окинула быстрым взглядом лежавшего на кровати Мэн Тина, и ее лицо побледнело.

- Эй, что случилось с этим ребенком? По-моему, у него очень сильный жар. Оботрите его полотенцем. А я пока поищу градусник и потороплю Сяо Ли. Ему не следует так расслабляться у себя на работе.

Нянюшка Ван преисполнилась негодования. В своем возрасте она не могла спокойно смотреть на то, как кто-то болеет, и волновалась куда больше, чем сам Янь Суй.

Янь Суй расстегнул пуговицу на манжете, затем слегка закатал рукав и, отжав полотенце, провел им по лицу Мэн Тина. Расстегнув несколько пуговиц на воротнике Мэн Тина, он провел влажным полотенцем по его шее и затылку.

Мэн Тин немножко приоткрыл глаза и увидел лицо Янь Суя, выделявшееся на фоне размытого белого света. Он с нежностью улыбнулся ему и снова закрыл глаза. Его веки стали такими тяжелыми. Он явно почти не устал, но при этом оказался совершенно без сил.

- Янь Суй, я уже чувствую себя гораздо лучше.

- Ничего не говори. Не тебе решать, стало тебе гораздо лучше или же нет.

Янь Сую еще никогда не приходилось непрерывно беспокоиться о ком-то на протяжении столь долгого времени, но он не чувствовал, что с него довольно. Как раз напротив, его любовь к Мэн Тину становилась все более и более очевидной.

Мэн Тин открыл глаза и посмотрел на Янь Суя. Его ясные, наполненные слезами глаза были достаточно чисты, чтобы отразить стоявшего перед ним человека.

- Веди себя хорошо. Давай посмотрим, что скажет доктор.

Когда Янь Суй увидел, что Мэн Тин смотрит на него, он невольно захотел прикоснуться к нему. Протянув руку, он погладил его по голове, а потом безотчетно начал его уговаривать.

Мэн Тин кивнул, после чего высунул из-под одеяла руку, чтобы удержать руку Янь Суя, которая собиралась от него отстраниться. Он медленно переместил его ладонь к своей щеке, а затем не удержался и потерся об нее щекой.

- Я буду вести себя хорошо.

Еще раньше, когда Янь Суй прочитал те же слова в сообщении от него, он был неспособен вынести это, а сейчас уж тем более. В этот момент сердцу 28-милетнего девственника был нанесен сильнейший удар. Он слегка изогнул свои губы в улыбке, понятия не имея, как должен сейчас реагировать.

Сказав это, Мэн Тин медленно сомкнул веки, но по-прежнему продолжил держаться за руку Янь Суя, не отпуская ее.

Ладонь Янь Суя интимно прижалась к мягкой щеке Мэн Тина. Кончиками пальцев он мог легонько дотронуться до длинных и изогнутых ресниц Мэн Тина. Он всмотрелся в лицо юноши и внезапно осознал, каково это, испытывать восхищение. Раньше, неважно как долго он смотрел на фото Мэн Тина, будь то в начале или на сегодняшний день, он не испытывал особых чувств при виде его лица. Он считал его просто хорошеньким мальчиком и не более.

В этот миг он на самом деле почувствовал, что этой хрупкой и нежной красоты вполне достаточно, чтобы околдовать его сердце.

В итоге Янь Суй был просто ошеломлен. И именно эту сцену, где Янь Суй с любовью смотрел на Мэн Тина, увидели Сяо Бо и Ли И, по случайности как раз в этот момент открывшие дверь и вошедшие в комнату.

Их ноги на миг застыли на месте, после чего продолжили шагать вперед.

Янь Суй быстро справился со своим потрясением и посмотрел на остановившегося перед ним Ли И.

- Осмотри его.

Сказав это, Янь Суй поднялся и отошел в сторону, а затем обогнул кровать и присел с другой ее стороны. Он казался совершенно серьезным.

Брак по любви в высшем обществе Глава 18.2

Ли И принес с собой чемоданчик со всем необходимым медицинским оборудованием. Когда искавшая градусник нянюшка Ван заметила, что пришел Ли И, она больше ничего не сказала и просто встала возле Сяо Бо. Янь Суй не скрывал своего особенного отношения к Мэн Тину, потому они решили относиться к юноше так же, как он.

Несмотря на то что они еще не успели познакомиться с характером Мэн Тина, у них не было возможности сказать даже слово против Янь Суя, поскольку именно Мэн Тин стал "госпожой", которую выбрал Янь Суй.

Они были обыкновенными слугами. Даже если они работали здесь очень давно и в глубине души чувствовали несогласие с чем-то, это не могло заставить их позабыть о собственных обязанностях. Кроме того, два старших господина, которые уже почили вечным сном, как и нынешний господин Янь Суй, никогда не поступали с ними несправедливо. Это было негласное соглашение, которое они должны были понимать.

Проведя беглый осмотр, Ли И посмотрел на Янь Суя:

- Это простая простуда. Давайте я для начала поставлю ему капельницу, чтобы понизить температуру, а затем выпишу лекарство. Если к завтрашнему дню ему станет лучше, его не нужно будет везти в больницу.

Увидев, что у Янь Суя не было возражений, Ли И пошел подготавливать капельницу.

Янь Суй отыскал под одеялом руку Мэн Тина и сжал ее в своей ладони. Хотя щеки и лоб юноши были очень горячими, кончики его пальцев похолодели от страха, благодаря чему он догадался, что Мэн Тин не спит.

- Будь послушным.

- Хорошо, - прошептал в ответ Мэн Тин. Он действительно не спал. Хотя перспектива приема лекарства и капельница испугали его, он уже пообещал слушаться Янь Суя. И не хотел забирать обратно свои слова. Возможно, со временем он сможет привыкнуть.

Мэн Тин открыл глаза и посмотрел на Янь Суя. Вместе с ним он увидел Сяо Бо и нянюшку Ван, стоявших у него за спиной.

- Это Сяо Бо, это нянюшка Ван, - Янь Суй снова окинул взглядом этих двоих, - а это - Мэн Тин. Впредь обращайтесь с ним так же, как вы всегда обращались со мной.

- Слушаюсь, - ответив, одновременно поклонились Сяо Бо и нянюшка Ван.

Их ответ должен был стать указанием, как вести себя, для всех остальных слуг и служанок этого дома.

Как правило, они редко надолго задерживались в комнате Янь Суя. Теперь, когда их представили Мэн Тину, они сочли своим долгом снова поклониться и выйти из комнаты.

Мэн Тин отвел глаза от их удаляющихся фигур и окинул взглядом всю комнату:

- Это наша комната?

Янь Суй на миг заколебался, но все же ответил:

- Да.

Учитывая, что они собирались жить вместе, было весьма вероятно, что здесь и будет их комната. Однако до того, как Мэн Тин задал этот вопрос, Янь Суй даже не задумывался об этом. Неся Мэн Тина, он неосознанно направился в свою комнату.

Исходя из внимательности к деталям Сяо Бо, он, скорее всего, уже приготовил для Мэн Тина отдельную комнату. Подумав о комнате Мэн Тина, Янь Суй решил на какое-то время отложить этот вопрос.

- Ты устал? Не хочешь прилечь и поспать вместе со мной? - кровать Янь Суя оказалась настолько большой, что здесь без проблем смогли бы разместиться трое или даже пятеро человек, не говоря уже о двоих. Мэн Тин заметил нерешительность Янь Суя и добавил: - Я очень спокойно себя веду, когда сплю. Я не храплю и не разговариваю во сне.

Даже если ему приснится кошмар, он будет вести себя очень тихо. Самое большее, он переворачивался на другой бок или внезапно просыпался ото сна, поэтому обычно не тревожил сон окружающих. Мэн Тин был так уверен в этом по той причине, что когда он жил в общежитии изолированной от остального мира старшей школы и с ним в одной комнате спали еще семь человек, ни один из них не узнал, что его целый месяц каждую ночь мучили кошмары.

К тому времени, как в комнату вернулись Ли И и Сяо Бо, Янь Суй еще не ответил. Стоило Мэн Тину увидеть, что держал в руках И Ли, как его лицо жутко побледнело. Он больше не мог думать о том, чтобы затянуть Янь Суя поспать вместе с собой на постели.

Конечно же, смотревший на Мэн Тина Янь Суй заметил, как тот моментально переменился в лице. Янь Суй нахмурился, но не стал препятствовать последующим действиям Ли И.

Вытащив из-под одеяла руку Мэн Тина, Ли И посмотрел на него и сказал:

- Расслабься немного.

Большой парень не должен был так сильно бояться боли, чтобы его нужно было уговаривать, как маленькую девочку, однако его нервозность была вполне очевидна.

Мэн Тин ничего не ответил. Точнее, он слишком разнервничался, чтобы что-то сказать.

Его взгляд несколько раз быстро метнулся между Ли И и Янь Суем, затем он закрыл глаза.

С другой стороны, Ли И принялся вводить иглу в вену на тыльной стороне его ладони. Закончив с этим, он установил бутылку с раствором для внутривенных вливаний на капельницу возле кровати. Однако уже пару мгновений спустя Янь Суй обнаружил, что что-то не так. Он поднял Мэн Тина, заставив его сесть на кровати и крайне серьезным тоном заговорил:

- Открой глаза, слышишь меня, открой глаза и дыши!

Ощутив, как в его тело вливается нечто чужеродное, Мэн Тин оказался не в состоянии контролировать эти темные эмоции. Когда он медленно открыл глаза, пустота в них выглядела немного пугающе. Его лицо стало мертвенно-бледным. Он действительно сделал то, что сказал ему Янь Суй, но так сильно нервничал, что ему внезапно стало трудно дышать.

Ли И тоже слегка испугался, но, когда заметил странности в его состоянии, сразу же вытащил иглу от капельницы и спросил:

- Он боится иголок?

Пережитое Мэн Тином состояние не было формой фобии (страха перед чем-то), а тем, что врачи называют "вазовагальным обмороком". Это своего рода потеря сознания от того, что тело чересчур остро реагирует на определенные триггеры (запускающие что-либо факторы), вроде вида крови или сильнейшего эмоционального стресса. Также его можно назвать нейрокардиогенным обмороком. В данном случае реакция возникла из-за введения иглы в вену.

В современном мире человеческая психология постепенно стала наукой, но человечество еще слишком незначительно продвинулось на пути ее изучения. И многие психические заболевания поддавались лечению куда сложнее, чем некоторые смертельные болезни.

Страхи большинства людей вызывались психической или психологической травмой, пережитой ими в очень молодом возрасте. Если пациент не прошел курс специального лечения, выздороветь от такого обычно бывает очень непросто, то же касается и вазовагального обморока.

Чтобы вылечить болезнь Мэн Тина, нужно было поставить ему капельницу или сделать укол, но в случае Мэн Тина ему оставалось лишь принимать лекарства. В итоге лекарства подействуют не так быстро, как при внутривенном введении.

- Я выпишу ему какое-нибудь лекарство.

Ли И был в курсе дел Янь Суя. И тоже получил сегодня приглашение на их свадебный банкет. Он здорово удивился, встретившись сегодня с этим юношей здесь, однако, согласно главному профессиональному принципу семейного врача, несмотря на все свое любопытство, он бы не стал задавать лишних вопросов.

- Подожди минуту в гостиной. Я приду к тебе позже.

- Хорошо, - кивнул Ли И и бросил взгляд на юношу, сжавшегося в объятиях Янь Суя. Ему так и не удалось увидеть лицо Мэн Тина. Он тихо удалился из комнаты.

- Янь Суй, я слишком никчемный.

Мэн Тин изо всех своих сил пытался справиться со своей дрожью, однако это было не то, что можно было бы взять под контроль.

- Нет, это была моя ошибка, - отозвался Янь Суй. Мэн Тин заранее рассказал ему, чего боится, но он все равно попытался его изменить. Он хотел, чтобы тот попробовал с собой совладать. Это он проявил нетерпеливость и невнимательность.

- Мы не станем использовать капельницы, уколы и лекарства, но ты должен как можно скорее пойти на поправку, - накрыв одеялом, Янь Суй крепко обнял Мэн Тина. Он потрогал его лоб и щеки, почувствовав, что они по-прежнему слишком горячие. Опустив голову, он совершенно естественно поцеловал лоб Мэн Тина. - Веди себя хорошо, а я присмотрю за тобой.

Брак по любви в высшем обществе Глава 19.1

Ресницы Мэн Тина затрепетали от поцелуя Янь Суя. Он только закрыл глаза, но тут же снова широко их распахнул. Там, в его глазах, застыло немного непривычное для него удивление. Он немного приподнял свое лицо и потерся им о щеку Янь Суя. Как только Янь Суй ненадолго замер и наклонил голову, губы Мэн Тина прикоснулись к его губам.

Это случилось слишком быстро, слишком легко и чересчур неожиданно. Настолько, что можно было принять этот поцелуй за иллюзию. Янь Суй сделал глубокий вдох. Пальцами он поддержал голову Мэн Тина, слегка откинув ее назад, а затем нежно заставил его опуститься обратно на подушку. Эта неожиданная потеря самоконтроля раставила Мэн Тина ощутить легкое волнение в своем сердце.

Глаза Мэн Тина остались все так же чисты. Однако поцелуй, который запечатлел на его лбу Янь Суй, был беззаботным и все же столь нежным прикосновением, позволившим ему осознать другой способ для выражения близости, помимо объятий.

- Когда почувствую себя лучше, я снова поцелую тебя. Сейчас я все еще болен. Будет плохо, если я тебя заражу, - прошептал Мэн Тин, медленно закрывая глаза. В конце концов, он был очень слаб. Случившееся только что поглотило все оставшиеся у него силы. Янь Суй заключил его в свои теплые и надежные объятия, вскоре после чего он погрузился в сон.

Янь Суй долго всматривался в лицо Мэн Тина. Убедившись, что тот заснул, он протянул руку и прикоснулся к губам Мэн Тина. Прошло немало времени, но это мягкое и нежное прикосновение по-прежнему оставалось отчетливо выгравировано в его сознании, его глаза исподволь потемнели, а уши залились краской. Воздействие, которое произвел на него этот поцелуй, превзошло все расчеты.

Оторвав взгляд от губ Мэн Тина, он поднял руку и помассировал точку у себя между бровей. Вскоре его беспокойство и неистовые эмоции улеглись. Он еще на какое-то время остался у постели больного, после чего спустился вниз к Ли И. Затем они вместе обсудили состояние Мэн Тина.

- Это может вызвать некоторые затруднения... - Мэй Тин был болен, но не мог принимать лекарства. Сейчас он подхватил обычную простуду, поэтому, скорей всего, сам справится с ней; однако если в будущем он пострадает от каких-нибудь других болезней, то определенно не сможет их перенести.

- Вы поручили мне придумать способ. Я свяжусь с несколькими психиатрами и для начала узнаю их мнение, а после дам вам знать.

Он хотел бы узнать больше о ситуации, но, учитывая текущее состояние Мэн Тина, они не должны были торопиться.

- Если он не может принять западную медицину, то как насчет китайской? - Ли И с нахмуренными бровями посмотрел на Янь Суя, после чего внезапно предложил этот метод. В общем и целом, он изучал западную медицину и редко рекомендовал своим пациентам обращаться к китайской. Однако в случае Мэн Тина он просто не мог использовать западную.

- Вы хотите попробовать лекарственную еду? Я узнала об этом от вашей бабушки, - внезапно вмешалась нянюшка Ван. Едва увидев Мэн Тина, она почувствовала, что он действительно нуждается в дополнительном питании. У уже почившей бабушки Янь Суя имелись прекрасные рецепты лекарственной пищи. Как ее помощница, нянюшка Ван многому у нее научилась.

- Возможно, это неплохая идея, - Янь Суй вспомнил, как выглядел Мэн Тин, когда наслаждался своей едой. Он подумал, что эта идея вполне выполнима.

Нянюшка Ван поспешила уйти, а Сяо Бо пошел провожать Ли И. Янь Суй немного посидел в гостиной, после чего вернулся в свою комнату, чтобы и дальше присматривать за Мэн Тином.

Переместив свой ноутбук, он уселся на диван рядом с кроватью, чтобы заняться работой. Стоит ему поднять глаза, как он сможет увидеть Мэн Тина.

Мэн Тин спал все так же крепко. Как он и сказал, юноша во сне вел себя хорошо и почти не двигался, однако его брови были слегка нахмурены и казалось, что сны его были не особенно хороши.

Около пяти часов Янь Суй отложил свой ноутбук и, подойдя к кровати, подтянул одеяло, укрыв Мэн Тина до самого подбородка. Затем протянул руку и погладил юношу по волосам.

- Просыпайся. Нужно сначала что-нибудь съесть, а потом ты сможешь снова заснуть.

Мэн Тин медленно открыл глаза. Вернув себе здравомыслие и спокойствие, он не спеша сел, затем, прильнув к руке Янь Суя, с некоторой печалью и грустью пробормотал:

- Я много раз умирал.

Мэн Тин сказал чистую правду, но Янь Сую было слишком сложно поверить в это и понять его чувства. Он отнесся к этому так, будто юноше приснился кошмар:

- Что это ты говоришь? Разве, когда я здесь, с тобой может что-нибудь произойти? - он нежно похлопал Мэн Тина по спине, желая сделать все возможное, чтобы тот почувствовал себя лучше. - Хочешь поесть в этой комнате или внизу вместе со мной?

- Давай спустимся вниз. Я хочу остаться с тобой, - он потерся лицом о Янь Суя. Ему не хотелось с ним расставаться. Стоило ему подумать, что в будущем он сможет быть вместе с Янь Суем, как у него постепенно поднялось настроение. Он сможет попросить Янь Суя крепко обнимать его по ночам.

Янь Суй открыл чемодан, принесенный Мэн Тином. Достав оттуда удобную одежду, чтобы он переоделся, Янь Суй повел его умываться в уборную, а затем, держа за руку, повел юношу вниз по лестнице. За всю свою жизнь Мэн Тин ни разу не чувствовал, чтобы кто-нибудь о нем так заботился.

Он спокойно задумался, взвешивая про себя поступки Янь Суя. Казалось, что стоит ему хоть немного забеспокоиться, и Янь Суй моментально уладит проблему. Заботясь о Мэн Тине, Янь Суй действовал не особо умело, но от начала и до конца не проявил ни единого намека на нетерпение. Пожалуй, можно было сказать, что он уже начал получать от этого удовольствие.

Двое молодых людей, держась за руки, спустились по лестнице, и нянюшка Ван с Сяо Бо не смогли удержаться от того, чтобы бросить на них еще один взгляд; однако они сразу же выставили блюда на стол.

- Почему бы вам не присесть и не поесть вместе с нами? Здесь так много блюд. Янь Суй и я не сможем все это съесть.

Длинный стол был наполовину заставлен. Даже если бы он с Янь Суем основательно проголодались, они все равно не смогли бы столько съесть. Не упоминая уже о том, что он по-прежнему болел, и это слегка сказалось на его аппетите.

- Сяо Бо, няня Ван, присаживайтесь, давайте поедим вместе.

Как правило, Янь Суй лишь завтракал дома, и он совершенно не возражал против того, чтобы поесть вместе с ними. Просто такой возможности ему практически не предоставлялось, так что в идее Мэн Тина не было ничего плохого. Нянюшка Ван с Сяо Бо немного поколебались, но все-таки подошли и сели за стол.

Было бы неплохо поесть вместе с Мэн Тином, но если бы здесь была Хэ Вань, им бы никогда это не удалось.

Глава 19.2

Мэн Тин сидел слева от Янь Суя. Янь Суй лично показал, поставив перед Мэн Тином, лекарственную еду, внимательно наблюдая за реакцией последнего.

- Это лекарственная еда, приготовленная няней Ван. Взгляни на нее и скажи, сможешь ты съесть это или же нет. Если не сможешь, то не принуждай себя.

Мэн Тин придвинулся поближе и принюхался, от удовольствия прищурив глаза.

- Такой приятный аромат, - ответил он.

Сяо Бо и нянюшка Ван, которые казались не менее серьезными, чем эти двое, тут же испустили вздохи облегчения. Нянюшка Ван с добродушной улыбкой сказала:

- Если тебе нравится, то кушай побольше. Я, няня Ван, тоже обладаю небольшим талантом к готовке.

Мэн Тин взялся за ложку, но потом огляделся по сторонам и увидел, что все пристально смотрят на него одного. Его глаза распахнулись, после чего он спросил:

- А вы не собираетесь есть?

- Давайте поедим, - на губах Янь Суя невольно заиграла улыбка. Своими палочками он положил на тарелку Мэн Тина несколько кусочков мяса и немного овощей, затем тоже их поел.

Мэн Тин наконец-то попробовал приготовленный нянюшкой Ван лечебный напиток. От него исходил лекарственный аромат, но пить его было приятно. Он даже сделал несколько глотков перед тем, как приступить к еде.

Ему вообще не приходилось протягивать свои палочки, чтобы накладывать себе пищу из расставленных на столе тарелок. Всякий раз, когда еда у него на тарелке уменьшалась наполовину, Янь Суй сразу же добавлял еще.

Хотя Сяо Бо и нянюшка Ван не угощали его, накладывая еду ему на тарелку, доброжелательную и гармоничную атмосферу, царившую за столом, несложно было почувствовать. Этот ужин целиком и полностью отличался от ужина в резиденции Мэн или от тех приемов пищи, которые он проводил в одиночестве.

Проглотив положенную в рот еду, он посмотрел на Янь Суя, который был спокоен и непоколебим, точно гора. Он сказал:

- Когда мне станет лучше, я тоже буду накладывать тебе еду на тарелку.

Мэн Тин по сути понятия не имел, как выражать свое доброе отношение к окружающим, но теперь, когда появился кто-то, с такой добротой относящийся к нему, он мог научиться этому у него. Что бы ни происходило, Янь Суй неизменно оставался добр к нему, и Мэн Тин хотел отплатить ему тем же.

Брови Мэн Тина приподнялись, тон его голоса звучал так искренне, а внешность была исключительно приятна для глаз. Янь Суй с нежностью кивнул, а затем снова ему улыбнулся.

Мэн Тин окинул взглядом весь стол, после чего с нетерпением обернулся к Янь Сую и произнес:

- Я хочу вон тот баклажан. С рисом получится очень вкусно.

- Хорошо, - ответил Янь Суй. Поднявшись с места, он потянулся к блюду и переложил на тарелку Мэн Тина большую его часть. Мэн Тин действительно съел вместе с ним половину пиалы с рисом.

Когда он уже собирался приступить к четвертой пиале риса, Янь Суй его остановил:

- Ближе к ночи ты сможешь еще поесть этой лекарственной пищи. Не нужно есть слишком много.

Мэн Тин погладил животик. Он и правда уже насытился, но в блюде из баклажанов осталось еще немного супа. Он подумал, что было бы жаль его выбрасывать, но не знал, как сказать об этом Янь Сую. Но Янь Суй и сам снова заметил выражение его лица, сказав:

- Можешь взять еще половину пиалы.

- Хорошо, - Мэн Тин мигом улыбнулся Янь Сую. Янь Суй изменил свое решение только потому, что знал, что Мэн Тин вот так ему улыбнется.

На самом деле в 17-18-летнем подростке, съевшем на ужин четыре пиалы риса, не было ничего необычного. Хотя он до сих пор не выздоровел, нянюшка Ван и Сяо Бо остались очень довольны. Хорошее впечатление, которое произвел на них Мэн Тин, резко еще больше улучшилось. Этот ребенок так замечательно себя вел и хорошо ел.

До отвала набивший свой животик Мэн Тин почти что наполовину впал в оцепенение, лежа на диване в гостиной. Прищурившись, он положил руки на живот, но ему по-настоящему нравилось ощущение, которое приносило ему полноценное питание, а еще больше Мэн Тину нравился Янь Суй, подаривший ему это полноценное питание.

Янь Суй подошел к нему, но не успел он хоть что-то сказать, как Мэн Тин изогнулся и обнял его за талию. Покрытый пушистыми волосами затылок Мэн Тина оказался возле его живота, и Янь Суй поднял руку, погладив его. Он уже почти позабыл, что собирался сказать.

Какое-то время спустя Янь Суй наконец сказал:

- Давай прогуляется. Я все тебе здесь покажу.

- Хорошо, - ответил Мэн Тин. Его щека словно приклеилась к костюму Янь Суя. Он несколько раз потерся о него лицом и только тогда его отпустил. Мэн Тин посмотрел на Янь Суя, и тот протянул ему руку. Мэн Тин перевел взгляд с лица Янь Суя на его протянутую руку.

Мэн Тин больше не колебался. Он вложил свою правую руку в открытую ладонь Янь Суя, после чего они сжали руки друг друга. Это было такое естественное действие, но оно оказалось таким непривычным, как для Мэн Тина, так и для Янь Суя.

- Хорошенько поев, не следует сидеть на одном месте.

Даже если довольное выражение, появившееся на лице Мэн Тина, смотрелось по-настоящему мило, это было не очень хорошо для его здоровья. Янь Сую также следовало позаботиться и об этом.

Мэн Тин послушно кивнул, а затем полным предвкушения взглядом посмотрел на Янь Суя:

- Может быть, будем вместе ходить после еды?

- Да, мы будем ходить вместе, - Янь Суй окинул взглядом Мэн Тина. Иметь рядом с собой человека, который будет вместе с ним до самой старости - прежде он еще никогда не задумывался о подобном. Однако теперь, глядя на Мэн Тина, он почувствовал, что это было бы вовсе не плохо, и даже с нетерпением ожидал этого.

Но, несмотря на все его нетерпение, ему по-прежнему приходилось сдерживаться. В конце концов... Мэн Тин был еще слишком юн. А впереди их ожидала длинная дорога будущего. Как долго Мэн Тин захочет сопровождать его на этом пути?

Мэн Тин внезапно остановился на месте, поэтому Янь Суй тоже остановил свои шаги и посмотрел на него.

- Янь Суй.

- Да?

- Теперь я понял.

Света ночных огней хватало лишь для того, чтобы они могли видеть друг друга, но и этого было достаточно.

- Ты раньше говорил, что я бесценен. Это потому, что я тебе нравлюсь, ведь так? - эта мысль не давала покоя разуму Мэн Тина. Он все еще считал, что недостоин того, чтобы кто-то относился к нему, как к сокровищу. Однако Янь Суй настолько уверенно сказал это, что, должно быть, и правда любил его.

Янь Суй любил его. Остальные не считали его чем-то ценным, но в глазах Янь Суя он был самым настоящим сокровищем.

Мэн Тин произнес эти слова с улыбкой на лице, а затем сделал шаг вперед, сжав ладонью и вторую руку Янь Суя. Со всей своей искренностью он сказал:

- Ты тоже мое сокровище.

Иначе говоря, ты тоже мне нравишься.

Глава 20.1

Подбородок Мэн Тина был легонько приподнят, его глаза - чистыми и ясными, а он сам совершенно не осознавал, насколько значимы были слова, которые он только что произнес. Возможно, это было именно то, что он хотел донести; но любому другому обычному человеку было бы по-настоящему сложно со столь искренним видом сказать такие слова.

Это было не признание в любви, а просто слова, сказанные Мэн Тином от чистого сердца; но они все равно кого угодно могли потрясти.

Эти двое долгое время пристально смотрели в глаза друг друга. Уши Янь Суя постепенно стали горячими. Его взволновали слова Мэн Тина, что заставило его немного опешить. Янь Суй смотрел на него, и Мэн Тин не отводил своего взгляда. Мэн Тин казался таким откровенным и искренним, эта искренность читалась в его глазах. Он был абсолютно уверен. Этот парень говорил совершенно серьезно...

Мэн Тин произнес эти слова без намерения его поддразнить. Он как следует поразмыслил об этом и почувствовал, что должен сказать Янь Сую эти честные и откровенные слова, способные согревать людские сердца.

Янь Сую нечем было опровергнуть слова Мэн Тина. Ведь для него Мэн Тин действительно был сокровищем, отыскать которое можно только случайно. Услышав эти слова признания, в глубине души он почувствовал себя совершенно беспомощным и в то же время счастливым. И это было такое счастье, которое просто нельзя было игнорировать.

Без особых усилий Янь Суй нежно притянул Мэн Тина и заключил его в свои объятия, после чего произнес:

- Да, ты прав.

Он любил Мэн Тина, и Мэн Тин тоже любил его.

На лице Мэн Тина в тот же миг снова расцвела улыбка. Еще раз потереться лицом о него было бы недостаточно. Склонив голову, он посмотрел на губы Янь Суя, а затем поцеловал его в щеку.

Его цвета спелой вишни губы дотронулись до напрягшегося лица Янь Суя. Этот поцелуй походил на перышко, небрежно коснувшееся его щеки и принесшее с собой легкий аромат Мэн Тина.

Глаза Янь Суя словно ослепли, а тело застыло от напряжения. В этот момент он должен был хоть как-то отреагировать, что-нибудь сделать, но этот мягкий поцелуй заставил его впасть в полное оцепенение. Решительность и прямота, которые он демонстрировал прежде, теперь совершенно исчезли.

Мэн Тин по-прежнему стоял с широко распахнутыми глазами. Поцелуи были для него делом новым и незнакомым, но раз уж его не оттолкнули, он улыбнулся и прислонился к плечу Янь Суя:

- Мне захотелось поцеловать тебя. И я не смог удержаться. Может, потом тебе стоит умыться?

Янь Суй поджал губы. Он опасался, что ему вообще теперь не захочется умываться. Подняв руки, он дотронулся ими до лица Мэн Тина.

У Мэн Тина все еще был небольшой жар, и рукам Янь Суя было очень приятно прикасаться к нему. Не в силах удержаться он снова и снова касался его лица.

Янь Суй почувствовал, что Мэн Тину нравится это, поэтому и не останавливался. Долгое время спустя он все-таки отпустил Мэн Тина и повел его дальше, но ощущение от непрестанно колотящегося сердца никак не проходило. Он тонул в этом сердцебиении. Ему уже исполнилось двадцать девять, но он за все эти годы ни разу ничего подобного не испытывал.

В резиденции Янь не было великолепного и изящного цветника. Здесь расстилалась только изумрудно-зеленая лужайка. Мэн Тин ничего, кроме нее, не увидел, но ему все равно казалось, что эти поля выглядят хорошо. Позже ему не придется беспокоиться, что здесь негде совершать утренние пробежки.

Небо постепенно становилось темнее, что еще больше подчеркивали белые светильники, протянувшиеся вдоль края лужайки. Сегодня шел дождь. Янь Суй повел Мэн Тина на экскурсию по зданию резиденции. Увидев, что уже настало время вернуть Мэн Тина обратно в постель, они только по разу обошли каждый этаж.

- Здесь живут няня Ван с Сяо Бо. Позже, если тебе что-нибудь понадобится, а меня не будет дома и в гостиной никого не окажется, можешь просто прийти сюда, - после того, как он сказал эти слова, они еще немного прошли. Когда они приблизились к тренажерному залу, Янь Суй снова заговорил: - Здесь у нас тренажерный зал. В будущем, если погода будет не очень хорошей, ты можешь бегать и тренироваться здесь.

Это был лишь тренажерный зал, но он оказался по-настоящему огромным. Здесь имелись самые разные виды спортивного оборудования. Мэн Тину было бы нелегко использовать расположенный снаружи газон, так как там росла обыкновенная трава, но ее было вполне достаточно для игры в гольф. Обширная площадь, которую занимала эта лужайка, выходила далеко за пределы воображения Мэн Тина.

Конечно же, он не зацикливался на этом. Семья Янь была богата. Как бы то ни было, он мог хорошо питаться и спать на кровати. Его запросы в отношении Янь Суя были невелики. Если он сможет как следует есть и спать, этого будет более чем достаточно.

- Если в будущем захочешь чему-нибудь научиться, просто скажи мне. Если у меня будет время, я смогу лично тебя научить. А если буду чересчур занят, то попрошу Сяо Бо нанять людей, которые обучат тебя, - сказал Янь Суй, увидев, как Мэн Тин прикоснулся к снаряжению для фехтования.

- Хорошо, - кивнул Мэн Тин. Его действительно заинтересовал этот тренажерный зал.

Янь Суй снова вернулся с Мэн Тином на второй этаж:

- Это мой кабинет. Здесь очень много книг. Если позже тебе захочется почитать, можешь прийти туда и взять их.

Мэн Тин немного поколебался, прежде чем сделал еще один шаг к двери кабинета и вошел внутрь. Он, само собой, растерялся при виде серьезности обстановки кабинета. В тот же миг он начал вести себя более сдержанно. К счастью, Янь Суй не оставил его здесь надолго и сразу повел на третий этаж.

- Это свадебная комната моих матери и отца. Здесь комната моих дедушки и бабушки. А еще одна - свободная комната для гостей.

Обе занятые комнаты оказались закрыты. Они пошли обратно, после чего Янь Суй привел Мэн Тина назад в свою комнату.

- Ты еще болеешь. Не волнуйся. Позже ты сможешь лучше познакомиться с этим местом.

Глава 20.2

Мэн Тин кивнул. Подойдя к кровати, он лег на нее, а затем посмотрел на Янь Суя:

- Наверное, ты очень занят. Ты можешь заниматься своими делами, я способен сам о себе позаботиться.

Янь Суй не ответил. Он укрыл одеялом Мэн Тина, затем поднялся и придвинул стул ближе к кровати.

Мэн Тин в тот же миг понял, что собирался делать Янь Суй, поэтому отодвинулся с того места, на котором лежал и, притянув за собой за угол одеяло, принялся внимательно наблюдать за Янь Суем.

- Мне придется печатать на клавиатуре, поэтому будет немного шумно.

Услышав эти слова, Мэн Тин сразу же покачал головой:

- Я не против. К тому же я весь день проспал.

Он не возражал остаться с Янь Суем в одной кровати, так что Янь Суй тоже мог бы прилечь на нее, чтобы они могли почувствовать близость друг к другу.

Немного поколебавшись, Янь Суй кивнул. Он переоделся и сел на кровать, а Мэн Тин улегся возле него. Вскоре после этого Янь Суй снова погрузился в работу. Мэн Тин понемногу придвигался, добравшись до того места, где лежал изначально, тогда он оказался совсем близко к Янь Сую.

Янь Суй продолжал работать, время от времени краем глаза поглядывая на Мэн Тина. Поначалу юноша возился со своим телефоном, после чего решил отложить его в сторону. Немного после он закрыл глаза и, обняв его за талию, улегся набок.

Рука Мэн Тина обнимала Янь Суя за талию. Янь Сую впервые приходилось заниматься работой в таких обстоятельствах. По сравнению с прошлыми днями он был рассеян и никак не мог толком сосредоточиться, но было совершенно очевидно, что Мэн Тину нравилось его обнимать. Его нахмуренные брови слегка разгладились, и спал он гораздо лучше, чем раньше.

Янь Суй ничего не мог с этим поделать. Ему было никак не сравниться ни с красноречием Мэн Тина с его идущими от самого сердца словами, ни с его непосредственностью, когда он вдруг брал на себя инициативу сблизиться с ним. Возможно, ему стоило прочитать на эту тему побольше книг.

Примерно в десять часов он выключил свой ноутбук и снова спустился вниз. Он увидел нянюшку Ван, которая на медленном огне готовила лекарственную еду. Взяв немного супа, он вернулся к себе.

Вернувшись в свою комнату, он погладил Мэн Тина по волосам:

- Просыпайся. Выпей пару глотков супа, а потом снова сможешь заснуть.

Мэн Тин потерся головой о подушку, но так и не проснулся. Янь Суй продолжил гладить его по волосам и спустя некоторое время осознал, что Мэн Тин, похоже, теперь стал лучше спать.

У него не оставалось другого выбора. Ему пришлось самостоятельно подтянуть юношу, придав ему полусидячее положение:

- Просыпайся.

Мэн Тин обеими руками обнял Янь Суя, но его глаза так и не открылись, а голос звучал слегка невнятно, когда он сказал:

- Янь Суй... я проснулся.

- Хм, - мягко ответил Янь Суй и присел на кровать, обнимая Мэн Тина, затем он взял пару подушек и, подложив их под спину Мэн Тина, опустил на них юношу, но руки Мэн Тина уже явно восстанавливали свою силу и стали держать его крепче.

- Янь Суй, я действительно хорошо спал, - его больше не мучили кошмары - не было никаких снов о смерти...Это случалось крайне редко. Ему уже давно не удавалось так хорошо поспать. - Спасибо тебе.

- Я ведь уже сказал, что все так и должно быть, не нужно меня благодарить.

Янь Суй все больше и больше привыкал находиться рядом с Мэн Тином, поэтому продолжал его обнимать; но на самом деле он порузился в глубокие размышления о причине, стоявшей за этим "Спасибо" Мэн Тина.

- Тогда ты не мог бы пообнимать меня позже, чтобы я мог заснуть? - голос Мэн Тина прозвучал очень мягко, но в нем можно было различить намек на беспокойство и ожидание. Потершись о Янь Суя, он проговорил: - Мне по-настоящему нравится, когда ты обнимаешь меня.

Мэн Тин даже не подозревал, что этим он снова подспудно ошеломил Янь Суя. Он долгое время удерживал Мэн Тина за плечи, после чего поднялся с кровати. Мэн Тин так и остался смотреть на него с озадаченным выражением на лице, словно спрашивая, почему тот не хочет обнять его.

Янь Суй протянул руку, и Мэн Тин тут же схватил ее, а затем, потершись он нее щекой, продолжил смотреть на него.

Оказавшись под взглядом этих глаз, Янь Суй неосознанно произнес:

- Сначала съешь свою лекарственную еду, иначе она остынет.

Мэн Тин посмотрел на завораживающий суп, оставшийся стоять на прикроватном столике, и его глаза загорелись. Он отвел руку Янь Суя от своей щеки, хотя и не отпустил ее, после чего сказал:

- Я чувствую этот аромат. Пахнет очень вкусно.

Договорив, он снова перевел взгляд на лицо Янь Суя. По сути еда была важнее всего для Мэн Тина. Но он до сих пор не получил ответа на тот вопрос, и это его по-прежнему беспокоило. Возможно ли... что на этот вопрос было слишком сложно ответить?

- Мэн Тин, ты еще очень юн. Я боюсь, что потом ты пожалеешь об этом.

Янь Суй на подсознательном уровне попытался сменить тему вовсе не потому, что не хотел его обнимать. А потому, что понимал, неважно, будет у них близость или нет, для него все будет иначе. Если они действительно сделают этот шаг, а Мэн Тин потом о нем пожалеет, он уже навряд ли когда-нибудь отпустит его.

- Я не маленький, - Мэн Тин не понимал, как все это связано с его возрастом. Поразмыслив об этом, он понял, что и правда был очень молод, но точно не слишком. - Если ты не пожалеешь об этом, то я уж точно не пожалею.

Когда Янь Суй обнимал его, он спал совершенно спокойно. Как об этом вообще можно было бы пожалеть? Ведь именно этого он и желал.

Подавшись вперед, Мэн Тин бросил на кровать Янь Суя, которого застиг врасплох этот его порыв.

- Янь Суй, если ты не хочешь меня обнимать, можно я обниму тебя?

Какие уж тут так называемые "объятия"? Он же явно больше походил на изголодавшегося тигра, набросившегося на свою жертву.

Мэн Тин произнес это тихо, но при этом вел себя очень властно. Как бы то ни было, это был первый раз, когда Янь Суя бросили на кровать.

Глава 21.1

Янь Суй серьезно посмотрел на Мэн Тина. Взяв Мэн Тина за руку, он отпустил его, а затем снова приподнялся и перевернулся, уже своим телом прижав Мэн Тина к кровати.

Мэн Тин также слегка опустил свои блестящие как звезды глаза. Задумавшись о собственном поведении и поступках, он задавался вопросом, не сделал ли чего-то не так.

Нет, лучше было сказать, что он почти никогда и ничего не делал правильно; просто он давно привык к тому, чтобы ему постоянно твердили, что он все время совершает ошибки. Однако они с Янь Суем уже немало времени знали друг друга, и он явно еще не совершил ни единой ошибки.

- Так тоже нельзя, верно?

Янь Суй коснулся правой рукой щеки Мэн Тина и с нежностью погладил ее. Потянувшись двумя пальцами к подбородку юноши, он слегка приподнял его. Мэн Тин тоже поднял на него взгляд. Они снова посмотрели в глаза друг другу.

- Мэн Тин, ты действительно осознаешь значение этих слов?

До сих пор Янь Суй был твердо уверен в своем самоконтроле, но как долго он сможет сдерживаться? Весь его самоконтроль превратился в шутку перед лицом Мэн Тина.

У Мэн Тина все еще был порывистый темперамент, свойственный юности, поэтому Янь Сую не следовало ему потакать. Как взрослый, он должен был нести ответственность за их жизни.

Мэн Тин без малейшего колебания кивнул:

- Если ты обнимешь меня, я тоже тебя обниму. Какое еще это может иметь значение?

Янь Суй еще долго спокойно смотрел на Мэн Тина, но теперь ему стало предельно ясно, что он слишком много думал об этом. Мэн Тин набросился на него только ради того, чтобы обнять его, и ничего больше.

Придя к этому выводу, он сразу же сел и потянул Мэн Тина за руку, помогая ему подняться. Взъерошив ему волосы, он сказал:

- Выздоравливай поскорее, и если хочешь обнимать меня, то давай обнимемся, - Янь Суй на миг замолчал, затем добавил: - Это привилегия пациента.

Немного поколебавшись, Мэн Тин кивнул. Совершенно очевидно, что он не был удовлетворен, даже при том, что много раз обнимал Янь Суя за последние несколько дней. Однако в будущем он непременно будет хорошо относиться к Янь Сую. Он всегда был готов крепко обнять его.

Сегодня вкус лекарственой пищи оказался более выраженным, чем вчера вечером. Она практически не отличалась от традиционной китайской медицины. Мэн Тин, даже не нахмурившись, выпил две пиалы, затем прошептал:

- Здесь почти нет мяса.

- Подожди, пока не почувствуешь себя лучше, тогда сможешь больше его поесть.

Вытащив свой носовой платок, Янь Суй вытер уголки губ Мэн Тина. После этого он отвел его в ванную, чтобы юноша мог умыться и почистить зубы.

- Иди и ложись спать первым. А я пока приму душ.

Мэн Тин кивнул и опустил голову, обнюхивая себя. Сегодня он уже дважды помылся, поэтому от его тела не должно было исходить никакого странного запаха.

Придя к этому заключению, он преисполнился уверенности, что спокойно может ложиться в постель в этой комнате и поспать вместе с Янь Суем. Впредь он должен быть уверен, что как следует моется. Он не хотел вызвать неприязнь у Янь Суя из-за плохого соблюдения правил личной гигиены.

Из душа хлынула холодная вода, и разум Янь Суя наконец слегка прояснился. Образ мышления Мэн Тина, явно отличался от него, как и от большинства других людей. Он был очень прямолинеен и не понимал многих вещей.

Для Мэн Тина сон был всего лишь сном, а объятия - просто объятиями. В противоположность этому, тем, кого в действительности взбудоражило все это, оказался Янь Суй.

Переодевшись в пижаму, Янь Суй улегся в постель. Мэн Тин тут же открыл глаза и забрался в его объятия. Вспомнив, что сказал ему раньше Янь Суй, Мэн Тин воспользовался своей привилегией пациента.

Потянувшись в сторону, Янь Суй настроил ночник на приглушенный свет. Теперь он мог спокойно заснуть. Бросив взгляд на пушистую голову, лежавшую у него в объятиях, он еще сильнее обвил Мэн Тина своими руками. Янь Суй, словно убаюкивая, погладил его по спине:

- Давай спать.

Это был первый раз, когда Янь Суй пытался заснуть, держа кого-то в своих объятиях, так же было и для Мэн Тина. Его рука мягко потянула за угол пижамы Янь Суя, и они легли еще немного ближе друг к другу. Он порошептал:

- Янь Суй, если тебе покажется, что я что-то делаю неправильно, скажи об этом мне, и я постараюсь исправиться.

Мен Тин очень медленно соображал. Но даже если ему не нужно было меняться, он все равно хотел приложить больше усилий.

Рука, гладившая спину Мэн Тина, наконец достигла его щеки, затем Янь Суй погладил его по лбу и поцеловал:

- Ты не сказал и не сделал ничего плохого. Не забивай себе этим голову. Сейчас тебе нужно поспать.

- Спокойной ночи.

Веки Мэн Тина медленно сомкнулись, он отпустил пижаму Янь Суя, вместо этого обняв его за шею, и уголки его рта изогнулись в едва заметной улыбке:

- Ты прав, я как можно скорее поправлюсь и после этого буду хорошо к тебе относиться, - Мэн Тин готов был на все, лишь бы Янь Суй по собственной воле позволил ему обнять себя и спать вместе с ним!

Янь Суй больше ничего не сказал. Мэн Тин лишь на мгновение закрыл глаза и сразу же снова заснул.

Янь Суй просыпался несколько раз за ночь. Он проснулся примерно в два-три часа ночи, чтобы проверить, не поднялся ли снова жар у Мэн Тина, после чего достаточно успокоился, чтобы опять погрузиться в сон.

Можно сказать, что это чувство было особенным для Янь Суя. Для Мэн Тина же это было непревзойденно счастливое событие. В пять часов Мэн Тин как раз вовремя проснулся в объятиях Янь Суя. Этой ночью ему действительно не снились кошмары.

Он не смел слишком много шевелиться. Наклонив голову, он принялся смотреть на Янь Суя, снова и снова запечатлевая его образ в своем сознании. Янь Суй был поистине красив. Он прекрасно выглядел с любого ракурса, в чем сейчас без малейших сомнений убедился Мэн Тин.

Спустя полчаса ресницы Янь Суя затрепетали, словно он вот-вот проснется. Мэн Тин, нежно улыбнувшись, обнял его за шею. Эти двое, которые и так лежали совсем близко друг к другу, оказались еще ближе.

- Янь Суй, ты проснулся.

- Да, - отозвался Янь Суй. Он отыскал ладонью лоб Мэн Тина, и снова серьезно проверил его температуру. Убедившись, что жар у Мэн Тина окончательно спал, он убрал руку.

Его голос прозвучал слегка вяло:

- Не спеши, несколько дней тебе не следует бегать с утра. Подожди, пока полностью не будешь в порядке, а потом мы сможем вместе ходить на пробежку.

- Хорошо, я послушаюсь тебя, - Мэн Тин медленно подался вперед и наклонился, обхватив руками лицо Янь Суя. Следом он коснулся губами лба Янь Суя. Послышался звук *чмоки*. Слегка оробев, он закрыл глаза и сказал:

- Доброе утро, Янь Суй.

Янь Суй поцеловал его на ночь, а Мэн Тин в ответ поцеловал его утром. Это оказалось очень приятно.

Глаза Янь Суя уже полностью открылись. Все вокруг казалось слегка размытым, только ясное и восхитительное лицо Мэн Тина виднелось совершенно отчетливо. Не в силах сдержать улыбку, он поприветствовал его:

- Доброе утро.

По инициативе Мэн Тина они в первый раз, проснувшись рано утром, обнялись друг с другом. Это не было сделано через силу и не вызвало ни малейшей неловкости. Как и говорится в пословице: "Старые знакомые ведут себя как чужие, а новые - как старые друзья". Ему невольно подумалось, что он и Мэн Тин должны относиться к последним - они словно родились с естественной связью друг с другом.

Янь Суй медленно присел рядом с Мэн Тином, чтобы тот больше не давил на него. Мэн Тин тоже сел прямо, но его улыбка ни капельки не изменилась и не потускнела. Он не относился к людям, на губах которых все время сияет нежная улыбка, но сегодня после сна он чувствовал себя по-настоящему хорошо. У него было замечательное настроение, и он был более чем счастлив улыбаться, находясь рядом с Янь Суем.

Янь Суй взъерошил Мэн Тину волосы и сказал:

- Иди умойся и почисти зубы.

- Мм, - кивнул Мэй Тин. Поднявшись с кровати, он обернулся и бросил быстрый взгляд на Янь Суя, только после этого отправившись в уборную.

Янь Суй, не удержавшись, тоже дотронулся до того места между бровями, которого коснулись губы Мэн Тина. У него на лице невольно появился намек на беспомощность, затем он смущенно улыбнулся и решил позволить всему и дальше идти своим чередом.

На улице по-прежнему стояла хорошая погода. Но Янь Суй не пошел бегать на лужайку, вместо этого направившись в тренажерный зал на первом этаже. Какое-то время побегав, он научил Мэн Тина пользоваться различными устройствами. Они оба немного позанимались, после чего Янь Суй пошел в душ, а Мэн Тин только обтерся и переоделся.

В семь часов нянюшка Ван вместе с несколькими служанками принесла им легкий завтрак, состоявший из обычной рисовой каши, маринованных овощей, паровых булочек с начинкой, обжаренных во фритюре крученых палочек из теста, сэнвичей и молока.

Мэн Тин не стал переживать на счет этого и съел то, что ему подали. Он съел по одной порции каждого блюда. Аппетит у него до сих пор был не особо хороший, но он все равно благодарно кивнул нянюшке Ван. Она подумала, что если бы старшая госпожа увидела сейчас жену главы их семьи, она тоже была бы счастлива.

Янь Суй всегда хорошо относился к привычке Мэн Тина "много есть". А сейчас он болел, и Янь Суй опасался, что Мэн Тин не сможет нормально питаться. Разве он мог ненавидеть эту привычку?

Вскоре после окончания завтрака приехал их семейный доктор, Ли И. Он снова с особой внимательностью и осторожностью обследовал Мэн Тина. Выражение его лица стало слегка расслабленным, когда он сказал:

- У тебя больше нет жара и кашля, так что на твоем здоровье это никак не скажется, - посмотрев на Янь Суя, он добавил: - Следующие несколько дней давайте уделим его здоровью больше внимания и убедимся, что он не простудится.

- Хорошо, - ответил Янь Суй.

Поклонившись Ли И, Мэн Тин сказал:

- Спасибо, - доктор с раннего утра поднялся и примчался в резиденцию Янь. Именно это "спасибо" он и желал услышать.

Ли И с улыбкой ответил:

- Я просто выполняю свою работу, - сделав небольшую паузу, он добавил: - Ох, точно! - он вытащил из своего медицинского чемоданчика две книги и передал их Янь Сую. - Вот то, о чем вы просили. Еще я связался с людьми, с которыми вы просили меня связаться. Для начала прочитайте это, а затем просто мне позвоните.

- Хорошо, - кивнул Янь Суй и перекинулся еще парой слов с Ли И, после чего доктор уехал.

Мэн Тин посмотрел на Янь Суя и прошептал:

- Тебе нужно поспешить на работу. Доктор уже сказал, что со мной все в порядке. Не волнуйся. Я останусь дома, - поразмыслив, он добавил: - Поскорей возвращайся домой.

Выслушав его, Янь Суй бросил взгляд на свои часы, после чего подошел и сел рядом с Мэн Тином. Мэн Тин не понимал, зачем он приблизился к нему.

Он широко распахнутыми глазами посмотрел на Янь Суя, а его голос наполнился радостью, которая казалась немного немыслимой:

- Ты уже успел по мне соскучиться?

Янь Суй подошел и уселся возле него, значит, он хотел обняться с ним перед уходом? Янь Суй по-настоящему сильно его любил.

От этого Мэн Тин почувствовал себя очень счастливым. Уголки его глаз слегка приподнялись, и было в этом какое-то неосознанное очарование. Янь Суй, который изначально собирался объяснить, что это не так, внезапно оказался не в состоянии сказать ни слова в опровержение.

Он просто не хотел этого делать. Через мгновение Янь Суй и сам почувствовал, что уже скучал по нему.

Нежно взяв Мэн Тина за руку, Янь Суй поднялся и потянул его за собой.

- Я ухожу, но тебе тоже нужно пойти со мной.

Душевное состояние Мэн Тина казалось очень хорошим. Ранее они сделали то, чего еще не делали вчера. Это также позволило Мэн Тину почувствовать себя дома более непринужденно.

Мэн Тин посмотрел на их сплетенные руки и легонько кивнул. Уголки его рта приподнялись, и он снова с улыбкой посмотрел на лицо Янь Суя. Ему было неважно, по какой причине Янь Суй решил взять его с собой. Уже одно то, что они смогут быть вместе, делало его счастливым, а значит, его все устраивало.

- Хорошо, - ответил он.

Нянюшка Ван, которая прибиралась в гостиной, и ожидавший приказаний Сяо Бо - оба довольно долго простояли в оцепенении.

Им явно редко приходилось видеть такого ласкового и доброго Янь Суя. В прошлом, даже при жизни старшей госпожи и старшего господина, если Янь Суй и проявлял какие-либо эмоции, то в них никогда не было столько нежности, как сейчас.

Похоже, глава их семьи на самом деле влюбился в свою жену.

Когда они опять спустились вниз, Янь Суй уже переоделся в свой повседневный черный костюм, тогда как Мэн Тин был в белом костюме.

Янь Суй был высоким и величественным. А черный цвет лишь подчеркивал впечатление холодности и серьезности, которое он производил на окружающих. Окружающая его аура стала еще внушительнее. С другой стороны, хотя рост Мэн Тина и нельзя было назвать невысоким, в действительности он еще не успел повзрослеть. А его лицо, которое было таким застенчивым, чистым и свежим, казалось особенно юным. Можно было подумать, что он походил на беленького зайчонка, которым очень просто воспользоваться, пусть на самом деле это было совершенно не так.

Естественно, Мэн Тина не волновали чувства других людей. Он держался возле Янь Суя. Окинув взглядом Янь Суя, он даже не поскупился на комплемент:

- В этой одежде ты выглядишь по-настоящему хорошо.

Янь Суй казался очень пугающим и был крайне суров. Но в глазах Мэн Тина он выглядел потрясающе.

Янь Суй, которому еще никогда не приходилось слышать такого на редкость пугающего комментария, невольно приподнял брови. Потянув Мэн Тина за руку, он просто сказал:

- Это ты выглядишь по-настоящему хорошо.

Глава 21.2

К девяти утра они добрались до входа в бюро по гражданским делам. Перед ними оказалось еще четыре-пять пар, после чего наконец подошла очередь Янь Суя с Мэн Тином.

Мэн Тин долго не мог понять, зачем в конце концов Янь Суй привел его в это место. Но едва он разобрался, что происходит, как оказался на небесах, среди пушистых облаков и радужного тумана.

- Мы пришли сюда пожениться?

- Да, - подтвердил его догадку Янь Суй. Уголки его рта приподнялись, и он добавил: - Мы прибыли.

Сделав глубокий вдох, Мэн Тин последовал за ним. Он мягко поджал свои губы цвета спелой вишни. Все его лицо стало до крайности сосредоточенным. Конечно же, в его сердце вовсе не царило такое спокойствие, как казалось, если посмотреть на него. Лишь одна фраза радостным хороводом прокручивалась в его сознании: он и Янь Суй собираются пожениться, пожениться, пожениться...

Они заполнили формуляры, сфотографировались, произнесли свои клятвы и наконец получили свидетельство о заключении брака. На все про все у них ушло менее часа.

Мэн Тин держал свое с Янь Суем свидетельство о браке так, словно у него в руках оказался громадный камень. Он опустил глаза, и в этих глазах все сильней и сильней проявлялись его эмоции.

- Янь Суй, мы действительно поженились.

Ему не пришлось ждать еще семь дней, чтобы выйти замуж за Янь Суя. Отныне они являлись законной парой.

- Да, - эмоции в сердце Янь Суя тоже были отнюдь не спокойными. Изначально он приехал сюда собственной персоной только ради того, чтобы осчастливить Мэн Тина. Однако, завершив эту процедуру, он почувствовал, как в его сердце что-то переменилось.

Когда они шли по небольшому пустынному коридору, Мэн Тин больше не смог сдерживать собственное волнение. Неторопливо он сделал шаг вперед и прижал Янь Суя к стене. С широко распахнутыми глазами он произнес:

- Я так счастлив, Янь Суй!

Янь Суй оказался прижат к стене. Изначально он не ожидал чего-то подобного от Мэн Тина, а потом просто позволил тому поступать, как ему хочется.

Договорив, Мэн Тин поднял руки и обнял Янь Суя за шею. Бросив взгляд направо, затем налево, он довольно прищурился и легонько прижался губами к его лицу.

Этот нежный поцелуй пришелся на щеку Янь Суя, и хотя он был едва ощутим, чувство нежного прикосновения надолго задержалось у него на щеке.

Мэн Тин на шаг отступил. Затем, опустив голову, он хотел потянуть Янь Суя за руку, чтобы вместе продолжить путь по по этому узкому коридору. Но не успел он дотянуться до ладони Янь Суя, как уже сам Янь Суй внезапно заставил его развернуться, а затем прижал Мэн Тина к стене.

- А? - Мэн Тин в растерянности посмотрел на Янь Суя, после чего его глаза загорелись, и он поднял лицо. - Ты тоже счастлив и тоже хочешь меня поцеловать, так ведь?

С таким Мэн Тином, если бы Янь Суй никак не отреагировал, то их "сексуальное" счастье в этой жизни внушало бы серьезные опасения.

Янь Суй нежно охватил ладонями щеки Мэн Тина. Затем опустил голову и сразу же поцеловал юношу прямо в губы.

Мэн Тина удивило, что Янь Суй захотел поцеловать его в это место, но все равно послушно поднял голову и не двигался. Такое доверие мгновенно раздуло пожар в сердце Янь Суя. Он принялся нежно посасывать нижнюю губу Мэн Тина, а затем, воспользовавшись тем, что юноша пребывал в оцепенении, язык Янь Суя пробежался по его зубам и проник внутрь его рта.

Когда их языки переплелись, вся нежность исчезла, а дыхание стало более напряженным. В этом небольшом и узком пространстве как будто расцвели "пламенные цветы". Все их внимание оказалось сосредоточено на том, что происходило здесь и сейчас, а малейший намек на мысли и чувства стократно усиливался в их разумах.

После того как их губы, а затем и языки соприкоснулись, поцелуй Янь Суя начал становиться все глубже и глубже, отчего его уверенность в собственном самоконтроле снова грозила вот-вот треснуть по швам.

Как для Мэн Тина, так и для Янь Суя это был первый раз, когда они с кем-то поцеловались. Спустя две минуты Янь Суй внезапно отпустил Мэн Тина, а затем обнял его своими руками. Стараясь медленно успокоить дыхание, он не забывал крепко прижимать Мэн Тина к себе.

Мэн Тин невольно облизнул губы, после чего снова сложил их лепестки вместе, пока его руки отдыхали на талии Янь Суя, без всякой спешки обнимая его.

Все его чувства говорили ему, что хотя этот поцелуй вышел очень стремительным, в нем не было ничего неприятного.

Сумев успокоить дыхание, Янь Суй отпустил Мэн Тина, который с залившимися краской щеками смотрел на него. Янь Суй с нежной улыбкой сказал:

- Давай вернемся.

- Хорошо, - кивнул Мэн Тин.

Когда они вышли из бюро по гражданским делам, Мэн Тин снова обернулся. Там стояло множество мужчин и женщин, которые держались за руки, подобно им. Многие из них смотрели на него и Янь Суя, о чем-то перешептываясь друг с другом.

Мэн Тина они не волновали. Он просто повернулся к ним спиной, подумав, что теперь это место стало особенным для него и Янь Суя.

И не только из-за полученного ими свидетельства о браке, а еще и из-за того поцелуя.

Когда они вернулись в машину, Мэн Тин принялся снова и снова просматривать их свидетельство. Затем у него на лице появилось легкое раздражение.

- Я так перенервничал, что не смог как следует улыбнуться.

Янь Суй тоже посмотрел на свидетельство, после чего ласково взъерошил волосы Мэн Тина.

- Выглядит мило.

Услышав, что сказал Янь Суй, Мэн Тин бросил еще один взгляд на фото и медленно закрыл книжечку. Он обнял руку Янь Суя и с серьезным видом кивнул:

- Мы действительно подходим друг другу.

- Кхе, - не сдержавшись, Ван Фэн легонько кашлянул. Жена их главы правда не умела держать свои мысли при себе. Даже если бы они с Янь Суем были на равных, ему все равно не стоило бы этого говорить.

Посмотрев на Ван Фэна, Мэн Тин всем телом подался вперед:

- Мы с Янь Суем получили свое свидетельство о браке.

- Мои поздравления, - обернувшись, очень убедительно произнес Ван Фэн. Увидев, что Мэн Тина осчастливили эти слова, он добавил: - Счастливой свадьбы.

- Спасибо. Мы обязательно будем счастливы, - слова Мэн Тина прозвучали куда серьезней, чем вынужденные фразы Ван Фэна. Не успел Ван Фэн еще что-нибудь ответить ему, как Янь Суй утянул Мэн Тина обратно.

Для Мэн Тина эта поездка стала тем, что укрепило их отношения, и для него этого было вполне достаточно, чтобы быть откровенным и искренним с Янь Суем. Можно сказать, что в результате нее исчезла последняя стена, разделявшая их. Он мирно покоился на груди Янь Суя, а уголки его губ приподнимались в довольной улыбке. Он даже не пытался скрывать свое счастье.

Занимавшие передние сиденья Ван Фэн и Чжао Бин больше не сказали ни слова, но они не могли не чувствовать царившую у них за спиной приторно-сладкую атмосферу.

Однако ни один из них просто не мог ненавидеть такие перемены в характере Мэн Тина. Неудивительно, что Янь Суй оказался полностью у Мен Тина в руках. Несмотря на то что Ван Фэн всего лишь второй раз встречался с Мэн Тином, даже ему казалось, что на жену главы их семьи очень приятно смотреть.

Бросив взгляд за окно, Янь Суй прошептал:

- Поехали в компанию.

- Будет сделано, - Чжао Бин свернул на перекрестке налево. Было очевидно, что Янь Сую не захотелось расставаться со своей женой, и он решил взять ее с собой на работу.

Конечно же, это желание было взимным. Мэн Тин тоже, еще сильнее, чем раньше, не хотел расставаться с Янь Суем.

Он чувствовал у себя в руках свидетельство об их браке и действительно считал, что им незачем скрывать свои отношения. От этого ему было бы не по себе. Он был счастлив от того, что и дальше сможет следовать за Янь Суем, поэтому еще крепче сжал в руках их свидетельство.

Офис Янь Суя располагался на самом верхнем этаже здания, принадлежавшего семье Янь. На личном лифте они поднялись прямиком на верхний этаж, но там им все равно встретилось несколько человек. Прошло совсем немного времени, и новость о том, что Янь Суй пришел на работу вместе с красивым юношей разлетелась по всей компании, ее узнали все: от исполнительных директоров до тетушек-уборщиц.

Вчера всем семьям, вращавшимся в высших кругах Хайчэна, были разосланы приглашения на свадьбу. Никто и представить себе не мог, что глава семьи Янь женится на незаконнорожденном ребенке семьи Мэн. Однако именно на этого незаконнорожденного ребенка пал выбор матери Янь Суя, Хэ Вань. Эта пара совершенно не подходила друг другу, поэтому ни у кого не возникло сомнений в том, чего добивалась эта женщина.

И сегодня Янь Суй приводит в компанию красивого юношу. Что бы это могло означать? Было очень сложно не задумываться об этом.

Как человек, напрямую связанный с происходящим, Янь Суй догадывался, насколько потрясены сотрудники его компании. Что касается Мэн Тина, он пока не замечал ничего. Бережно держа в руках их свидетельство о браке, он шел вслед за Янь Суем.

- Отправьте кого-нибудь в ресторан на девятом этаже, пусть купит там фруктов, - юношам в возрасте Мэн Тина нравилось немного перекусывать, к тому же он еще не совсем выздоровел. Легкие закуски и фрукты пришлись бы весьма кстати.

Ван Фэн лично помыл фрукты, а затем принес их в офис, где Янь Суй учил Мэн Тина играть в игры на планшете.

У Мэн Тина почти не было опыта работы с электронными устройствами, потому что он использовал их исключительно для своих исследований. Ему не приходилось играть на них, поэтому он в радостью позволил Янь Сую его научить.

- Труп... - Мэн Тин посмотрел на игрового персонажа, который только что благополучно отдал концы. Похоже, Янь Суй тоже редко играл в подобные игры.

Янь Суй пару раз кашлянул. Без малейшего смущения на лице он прикоснулся к волосам Мэн Тина:

- Давай, пока поиграй. Позже я возьму тебя с собой на обед.

- Хорошо, - тихонько кивнул Мэн Тин. Он понимал: Янь Суй опасался, что ему здесь будет скучно, но он-то знал, что не заскучает, даже если у него не окажется при себе телефона или планшета. По некоторым причинам меньше всего он боялся скуки.

Он мог очень и очень долго оставаться в одиночестве и думать о многих вещах или вообще ни о чем не думать. У него не будет с этим ни малейших проблем до тех пор, пока он не почувствует голод.

Янь Суй уселся в хозяйское кресло и еще раз взглянул Мэн Тину прямо в глаза, после чего со всей серьезностью приступил к работе. Естественно, в его офисе хватало людей. Они чуть раньше услышали поразительную новость и тут же прибежали взглянуть на Мэн Тина, который сосредоточенно играл в игры. Однако посмотреть на него осмеливалось не так много людей, главным образом, из-за того, что неподалеку находился величественный Янь Суй.

Только когда люди, вроде Ван Фэна, серьезно хотели что-либо сделать, Мэн Тин обратил бы на них внимание. В противном случае шансы, что Мэн Тин проявит инициативу и хоть что-нибудь скажет, стремились к нулю.

Глава 21.3

Мэн Тин играл в эти игры в том же стиле, что и Янь Суй. Он умирал снова и снова, но благодаря кое-какому особенному человеку у него было прекрасное настроение. Поэтому, сколько бы раз ему ни пришлось умереть в этих играх, он по-прежнему чувствовал себя счастливым.

Однако некоторые из этих игр не приглянулись Мэн Тину. Поиграв какое-то время, он решил, что с него достаточно. В данный момент в кабинете было очень тихо. Янь Суй, склонив голову, писал указания в папках с отчетами, пока Мэн Тин, перегнувшись через диван, фотографировал на свой телефон. После этого он поднялся и уселся как полагается. Ему потребовалось немало времени, чтобы вернуться в это положение. Все это время Янь Суй не забывал за ним присматривать.

- Уже почти двенадцать. Идем на обед, а позже я отправлю тебя обратно домой.

Не желая расставаться с Мэн Тином, Янь Суй оставил его у себя в кабинете. Раньше он никогда бы даже не подумал, что сделает что-то подобное, но сейчас Янь Суй не просто подумал, но и поступил именно так.

Мэн Тин спрятал свой телефон обратно в карман. Поднявшись на ноги, он подошел и посмотрел на Янь Суя, а затем наклонился и обнял его за шею.

- Я пока не хочу возвращаться. Могу я посидеть на диване, играя в игры, и после обеда? Я буду вести себя как очень, очень хороший мальчик.

Янь Суй просто не мог отказать Мэн Тину в желании быть ближе к нему, тем более когда тот так игриво его упрашивал.

- Я боюсь,что ты заскучаешь, - если Мэн Тин хотел составить ему компанию, как он мог отказаться? Однако, чем больше Мэн Тин наставивал на том, чтобы остаться, тем больше Янь Суй надеялся, что юноша действительно любит его, а не поступает так лишь потому, что у него попросту нет другого выбора.

- Я совершенно не чувствую скуки, - отозвался Мэн Тин. Поначалу он хотел было выпрямиться, но затем решил еще пообнимать Янь Суя. Слегка ослабив объятия, он придвинулся ближе к Янь Сую и поцеловал его в губы. - Мне это нравится.

Адамово яблоко Янь Суя дважды перекатилось вверх и вниз. Но не успел он еще что-нибудь сделать, как дверь в кабинет распахнулась. Едва увидев эту парочку, Ван Фэн мигом ретировался, но испугавшийся Мэн Тин уже отпустил Янь Суя. Когда он осознал, что случилось, его лицо залилось краской, а затем он незаметно помотрел на Янь Суя.

Мэн Тин не обладал способностью читать настроение по лицам людей. Спустя пару секунд он сдался и просто спросил:

- Тебе не нравится, когда я целую тебя?

Янь Суй медленно покачал головой. Он не мог устоять перед таким проявлением близости и не испытывал по отношению к нему ни капельки неприязни.

Если б это было не так, они с Мэн Тином не оказались бы в такой ситуации из-за того, что он не смог устоять перед искушением еще раз испытать этот поцелуй.

Услышав слова Мэн Тина, Янь Суй вздохнул, и его губы изогнулись в улыбке:

- Я не испытываю к этому неприязни.

В Мэн Тине не было ничего, что бы ему не понравилось. Мэн Тин всегда выражался предельно прямо, просто Янь Суй не всегда мог понять смысл услышанного. Когда он поднялся с кресла, Мэн Тин протянул ему руку, и они вдвоем направились к выходу из кабинета.

Уже собираясь открыть дверь, Янь Суй вдруг остановился и убрал руку от дверной ручки. Притянув Мэн Тина другой рукой, он отпустил его, после чего прижал юношу к двери. Наклонившись, он поцеловал губы Мэн Тина.

- Закрой глаза.

Услышав его слова, Мэн Тин медленно закрыл глаза. Он все еще чувствовал легкую сладость фруктов, которые только что ел, но она оказалась полностью разграблена, стерта начисто и смешана со вкусом Янь Суя. Они оба тяжело задышали. Хотя этот поцелуй стал чем-то незапланированным, он оказался более страстным и стремительным, чем их поцелуй в коридоре бюро по гражданским делам.

Мэн Тин больше не чувствовал себя растерянным, вместо этого неумело взял инициативу в свои руки и ответил на поцелуй Янь Суя.

Пока они целовались, всякое расстояние между ними исчезло. Они прижимались друг к другу, разделяемые только одеждой. Пробужденное этим поцелуем желание оказалось яростным и неистовым. Глаза Янь Суя постепенно стали темнее. Мэн Тин неосознанно почувствовал в атмосфере некую опасность, поэтому не смел пошевелиться.

Только спустя десять минут Янь Суй ослабил свое давление на Мэн Тина, однако ослабло оно лишь в его ауре. Он по-прежнему крепко сжимал Мэн Тина в объятиях, не отпуская его. Приподняв подбородок Мен Тина, он прошептал:

- Мэн Тин, у тебя больше нет ни шанса об этом пожалеть.

Этот поцелуй подтвердил, чего на самом деле желало сердце Янь Суя. А еще он понял, насколько наивны были его прежние мысли. Он уже не смог бы отпустить Мэн Тина.

Мэн Тин не понимал, что происходит, но все равно решительно покачал головой:

- Я не пожалею.

К чему бы в будущем это ни привело, он был уверен, что не пожалеет. Этот путь он избрал себе сам. И никогда не пожалеет об этом.

Янь Суй решительно взглянул на Мэн Тина, а затем, затянув его в свои объятия, протянул руку и открыл дверь кабинета.

Когда они вышли, Ван Фэн повел себя прилично и низко склонил свою голову. Он чувствовал себя очень неловко. Кто бы мог подумать, что именно он окажется тем невезучим парнем, который, ворвавшись внутрь, случайно испортит момент близости Янь Суя с Мэн Тином?

Ван Фэн шел за ними, держась на несколько шагов позади. Не в силах удержаться, он все-таки несколько раз взглянул на эту парочку и заметил, что Янь Суй начал относиться к Мэн Тину иначе. Он явно вел себя более собственически, и это желание присвоить себе ограничивалось исключительно этим молодым человеком.

Янь Суй привел их в ресторан, который погрузился в тишину спустя несколько секунд после того, как они вошли. Взгляды всех присутствующих оказались устремлены на Мэн Тина, стоявшего рядом с Янь Суем. Но когда Янь Суй окинул всех своим взглядом, сотрудники тут же пришли в себя и поклонились им, после чего притихший было ресторан снова стал оживленным, вот только шум теперь был более приглушенным, чем прежде.

- Чего бы тебе хотелось поесть?

Внимание Мэн Тина уже давно приковала к себе выставленная на тарелках еда. Он указал на несколько мясных блюд. Янь Суй добавил на поднос еще два, затем взял указанные Мэн Тином блюда и повел его на другой конец ресторана.

Что касается еды Янь Суя, ее нес Ван Фэн.

Бросив взгляд на Ван Фэна, Мэн Тин почувствовал, что тот выполняет работу, которой изначально должен был заниматься он. Нет, он слишком медленно реагировал, поэтому просто не подумал тоже так сделать. Он бы с удовольствием позаботился о Янь Суе, но не додумался до такого сейчас. В следующий раз он непременно вспомнит об этом.

Янь Суй, которому был прекрасно известен отменный аппетит Мэн Тина, даже поднялся и принес ему еще немного еды. Только убедившись, что Мэн Тин наелся, он забрал его обратно с собой.

Едва они вышли, как пересуды в ресторане зазвучали гораздо громче.

- Он в самом деле красавчик.

- А кто этот человек, что был вместе с боссом?

Ван Фэн сбежал из ресторана, следуя почти вплотную за Янь Суем и Мэн Тином, иначе эта толпа обязательно бы обступила его, заставив выдать им еще больше пищи для сплетен. Он боялся, что если такое произойдет, выбраться отсюда будет ой как не просто.

Когда на него наваливалось много дел, Янь Суй обычно оставался на ночь в компании, поэтому у него имелась здесь еще одна комната. Конечно, она была не так велика, как его спальня дома, но здесь все-таки хватило места для кровати, гардероба и уборной, которых вполне хватало, чтобы поспать здесь пару ночей.

Открыв комнату, Янь Суй привел Мэн Тина туда:

- Вздремни пока здесь. Я просто останусь снаружи. Когда проснешься, выйдешь ко мне.

Мэн Тин взглянул на кровать, затем посмотрел на Янь Суя и медленно кивнул. Он раньше уже говорил, что будет вести себя хорошо и во всем станет слушаться Янь Суя, даже если ему не очень хочется спать.

Янь Суй настроил кондиционер, поставил на прикроватный столик стакан с водой, а затем понаблюдал, как Мэн Тин ложится и закрывает глаза. Он какое-то время постоял там, прежде чем выйти.

Убедившись, что Янь Суй ушел, Мэн Тин открыл глаза. Он достал их свидетельство о браке и нежно погладил его, а затем бережно обнял и снова закрыл глаза.

Вскоре после этого, пока Янь Суй занимался своей работой в кабинете, ему позвонил Гу Лан.

- Босс Янь, я тут услышал, что ты привел в компанию какого-то красавчика?

Никто в компании не смог бы сравниться с пристрастием к сплетням Гу Лана. Но, когда до него дошла эта новость, он в нее не поверил. Мэн Тин был особенным для Янь Суя. Он видел это своими собственными глазами и знал, что Янь Суй был не из ветреных парней. Иначе он не превратился в старого девственника, которого приходилось срочно спасать.

Услышав этот вопрос, Янь Суй бросил быстрый и свирепый взгляд на свой телефон:

- Какой еще красавчик? Это твоя невестка, Мэн Тин.

Если уж эта новость дошла до ушей Гу Лана, то, вполне вероятно, вскоре об этом узнает вся аристократия из окружения Хайчэна.

- Похоже, здесь слишком много людей, которым нечем заняться, - Янь Суй имел в виду сотрудников компании Янь. Они настолько обленились, что у них хватало свободного времени распускать сплетни о собственном боссе.

Гу Лан прекратил беспечную болтовню и даже выпрямился в своем кресле:

- Я был неправ. Это невестка. Но... зачем ты привел его в компанию? - на самом деле официально они были еще неженаты, хотя он и считал, что эти двое уже поженились. Но даже в этом случае Янь Суй был не из тех, кто станет приводить на работу свою жену.

Янь Суй поднялся из кресла и подошел к французскому окну. Он не ответил на вопрос Гу Лана, вместо этого сам задал ему вопрос.

- Как ты берешь на себя инициативу? - этот вопрос с самого начала рабочего дня не давал покоя Янь Сую. Он считал, что должен быть более активным, чем Мэн Тин, но никак не мог придумать, как взять на себя инициативу.

Янь Суй редко у него что-то спрашивал. Гу Лан ухмыльнулся, хотя голос его по-прежнему оставался серьезным:

- Инициатива - это субъективная готовность действовать. Это когда ты действуешь в соответсвии с тем, что у тебя на уме! Янь Суй, я-то считал, что тебе лучше всех известно, что такое брать инициативу в свои руки.

Когда другие дети все еще ходили по струнке своих родителей, Янь Суй уже предельно отчетливо представлял, чего хочет добиться. Он был единственным наследником своей семьи. И он старался изо всех сил, чтобы занять свою должность. Теперь, как и ожидалось, он крепко удерживал в своих руках власть над семьей Янь, и его слова превзошли все влияние, которым когда-либо обладали прежние главы семьи Янь.

Если то, что он делал, нельзя назвать проявлением инициативы, то что тогда вообще можно считать таковым?

Конечно, все это было в прошлом, когда юному Янь Сую приходилось по-настоящему тяжко работать. Та активность, которую он проявлял, была вызвана желанием взять под свой контроль ситуацию. Однако теперь семья Янь перестала быть его целью и превратилась в обязанность, поэтому его энтузиазм естественным образом уменьшился.

Он хотел сделать это.. Но, судя по поведению Мэн Тина, сейчас именно он проявлял инициативу. Если он хотел признаться Янь Сую, то признавался ему. Если хотел поцеловать его, просто целовал.

- Я понял.

Завершив разговор, Янь Суй какое-то время постоял перед окном, прежде чем снова вернуться к работе. На самом деле он уже принял решение. Однако Мэн Тин отличался от семьи Янь. Он был подобен глотку свежего воздуха, и с ним было намного труднее.

Но он уже во что бы то ни стало твердо решил завоевать его. Он задал этот вопрос Гу Лану только для того, чтобы окончательно все для себя прояснить.

Что же касается проявления инициативы, то для него это, возможно, было бы труднее, чем для Мэн Тина. Все потому, что он чувствовал: ему требовалось гораздо больше самоконтроля, чем когда-либо прежде, чтобы убедиться, что некоторые вещи не произойдут слишком рано, до того, как они укрепят свои чувства друг к другу.

Около двух часов Мэн Тин протер глаза и вышел из комнаты, ища некого человека. Стоило ему увидеть Янь Суя, как он испустил вздох облегчения и слегка кивнул другим говорящим с ним людям. Затем юноша уселся на диван, взял планшет и снова занялся играми.

Лишь полчаса спустя те люди покинули кабинет Янь Суя. Янь Суй подошел к нему, и Мэн Тин поднял голову.

- Тебе хорошо спалось?

Мэн Тин на миг задумался и сказал ему правду:

- Я не могу хорошо спать без тебя.

Проснувшись от кошмара, он обнаружил, что находится в совершенно незнакомой комнате. Он долго просидел в оцепенении, прежде чем смог привести свои мысли в порядок. А когда он услышал голоса, что доносились снаружи, ему нестерпимо захотелось выйти и увидеть некого человека.

Мэн Тин пододвинулся поближе к нему. Медленно наклонившись вперед, он пробрался в объятия Янь Суя.

- Мне всегда снятся кошмары, но когда ты обнимаешь меня, у меня почти не бывает снов.

С образом мыслей Янь Суя, он даже на мгновение не смог бы предположить нечто подобное. Так вот почему Мэн Тин так настойчиво просил Янь Суя его обнимать. Это было вовсе не то желание, за которое его изначально принял Янь Суй. Все эти бесчисленные разы Мэн Тин был слишком прямолинеен, но Янь Суй слишком много размышлял о том, что это могло означать, а оттого наделал слишком много ошибок.

Однако это было просто прекрасно. Он опасался, что ошибочно принял слова Мэн Тина за что-то другое.

- Что это за кошмары? - Янь Суй нежно провел рукой по спине Мэн Тина. Если он и дальше продолжит думать об этом, то это не произведет впечатления на его возлюбленного.

Мэн Тин уткнулся лицом в шею Янь Суя. Ему потребовалось немало времени, чтобы продолжить:

- Постоянный кошмар смерти... от которого я не смогу проснуться. Мне не нравится видеть сны... Совершенно не нравится.

Однако Мэн Тин не мог избавиться от подобных снов, только этого пожелав. Он и в прошлой своей жизни спал не то чтобы хорошо. А на протяжении более чем месяца после возрождения это превратилось для него в настоящую пытку.

Теперь же он чувствовал только недовольство - не раздражение или злость, - и даже этого ему было сложно достичь.

- Отныне, когда ты спишь, я всегда буду тебя обнимать.

Мэн Тину не пришлось прилагать никаких усилий, чтобы Янь Суй изменил свое прежнее решение. Однако Янь Суй понимал, что эта паллиативная мера не могла привести к излечению. Ситуацию Мэн Тина следовало полностью разрешить, и для этого требовалась кое-какая помощь со стороны.

Услышав, что сказал Янь Суй, Мэн Тин медленно поднял голову. В это глазах постепенно расцвела радостная улыбка. Он потерся лицом о щеку Янь Суя:

- Янь Суй, ты такой хороший.

Глава 22.1

Слова, сказанные Мэн Тином, "ты такой хороший", не являлись его коронной фразой. Он никогда не говорил этих слов никому, кроме Янь Суя, потому что в самом деле считал, что тот хорошо к нему относился.

Он так медленно соображал, и даже можно сказать, был совершенно бесполезен. Но даже узнав об этом, Янь Суй все равно с готовностью женился на нем. Янь Суй стал тем, кто забрал его из резиденции Мэн, он был первым, кто подарил ему поцелуй, а также тем, кто заботился о нем во время болезни...

Разум Мэн Тина был слишком негибким, а словарный запас - чересчур скудным, поэтому он не смог придумать ничего другого, кроме "ты такой хороший", чтобы выразить свою благодарность.

Янь Суй ласково погладил Мэн Тина по спине, а затем остановился,  и его рука медленно переместилась к шее Мэн Тина, пока наконец не добралась до его щеки.

Мэн Тин с Янь Суем встретились взглядами. Его чрезвычайно чистые глаза позволили Янь Сую с первого взгляда прочитать все его мысли.

Янь Суй медленно приблизился. Сначала он поцеловал губы Мэн Тина, а затем неспешно скользнул выше и поцеловал его лоб.

- Как следует сохрани эту мысль у себя в голове: я отношусь к тебе хорошо вовсе не потому, что обязан так относиться.

Этими словами он хотел сказать, что обращался с ним так потому, что он был Мэн Тином, а не потому, что Мэн Тин являлся его женой. Янь Сую был предельно ясен этот нюанс.

Обращаться с кем-то по-доброму и нести за него ответстсвенность - две разные вещи. Мэн Тин с самого начала был особенным для него, поначалу это было не так очевидно, но теперь он действительно был в этом уверен.

Ресницы Мэн Тина слегка затрепетали, пока всевозможные эмоции бурлили в его глазах. Он пристально посмотрел на Янь Суя и только после длительного молчания торжественно кивнул в ответ.

Ему всегда твердили, что никто не обязан о нем заботиться, но Янь Суй всегда заботился о том, чтобы он хорошо питался и как следует спал, поэтому он тоже должен был хорошо относиться к Янь Сую.

Он понятия не имел, кто здесь прав, а кто - нет, да ему и не нужно было этого знать. Мэн Тин знал только одно: ему нравились эти слова, и он должен был так же относиться к Янь Сую.

Конечно же, он считал, что это "обязательство" должно быть взаимным, поэтому в будущем с добротой относиться к Янь Сую, само собой, будет верным поступком.

- Янь Суй, я действительно счастлив, что замужем за тобой.

Уголки рта Мэн Тина приподнялись, неосознанно выявив улыбку, способную ошеломить любого, увидевшего ее. Пока Янь Суй пребывал в оцепенении, Мэн Тин подошел к нему еще ближе. Одним толчком руки он уронил Янь Суя на диван, который находился у того за спиной, своими ногами сдержав инстинктивное сопротивление мужчины.

- Не двигайся, - торжественно произнес Мэн Тин, и Янь Суй неподвижно замер на месте.

Мэн Тин, которому удалось удержать на месте мужчину, объяснил, что пытается сделать:

- Нам не нужно сражаться. Я просто хочу поцеловать тебя.

При виде того, что Янь Суй больше не сопротивляется, на лице Мэн Тина проявилось серьезное выражение, а затем он без малейшего колебания прижался своими губами к губам Янь Суя.

Янь Суй мог выглядеть очень холодным, но его губы были иными. От них исходило очень уютное тепло.

Мэн Тин старался сдержать напряжение, вызванное его стремительным сердцебиением. Он неуклюже и напряженно поцеловал Янь Суя. Покрутившись языком между губами Янь Суя, он проскользнул внутрь кончиком языка и попытался сделать глубже их поцелуй. Этот поцелуй чем-то походил на его характер. Из грубоватого он стал пылким и невозмутимым.

Желая убедиться, что Янь Суй не отвергнет его, и что им обоим понравится целоваться друг с другом, он приступил к своему первому излишне сосредоточенному и запутанному французскому поцелую.

Эта медовая ловушка захлопнулась чересчур неожиданно. Реакция Мэн Тина превзошла все его ожидания. Янь Суй оказался не в состоянии устоять перед таким поцелуем, и в итоге его прижали к дивану. Это случилось впервые, а так как целовавшим  его был Мэн Тин, он был практически уверен, что тот повторит этот опыт несколько раз.

Страсть Мэн Тина пробудила вспышку легкой дрожи в сердце Янь Суя, а их руки, которые до сих пор оставались сцеплены друг с другом, все продолжали сжимать ладони. В этой позиции - один сверху, другой снизу - они обменялись горячим и продолжительным поцелуем, который, казалось, мог длиться вечно.

Прошло немало времени, прежде чем Янь Суй смог успокоить дыхание, а затем, не удержавшись, громко рассмеялся, но тут же зашипел. Поцелуй, которым верховодил Мэн Тин, оказался горячим, но немного трагическим, так как Янь Сую прикусили губу.

- Ты... У тебя ранка... - Мэн Тин уставился на раненую губу Янь Суя. Он приблизился и нежно подул на нее:

- Фу... Фу... Еще больно? Я слишком неуклюжий. Я тебя укусил... - более того, он даже не заметил, что сделал это. Выпнув чувство вины и стыд на задворки своего разума, он продолжил дуть на губу Янь Суя.

Янь Суй посмотрел на Мэн Тина, не в силах согнать улыбку с лица. Он слегка покачал головой:

- Это не больно, - сказал он, обнимая Мэн Тина. А спустя какое-то время прошептал: - Я очень счастлив.

Испытывая подобное чувство, он просто не мог сдержать радостную улыбку, сиявшую у него на лице.

Чувство вины, захватившее сердце Мэн Тина слегка рассеялось. Он подумал о поцелуе, которым они только что обменялись, и снова залился краской, пока его сердце бешено колотилось. Он тоже хотел проявить усердие и приобрести больше опыта, поэтому пообщал:

- Впредь я буду более осторожен.

Губы Янь Суя изогнулись, затем он прошептал:

- Хорошо.

Мэн Тин самостоятельно предложил подарить ему соблазнительный поцелуй, Янь Суй просто не мог от этого отказаться.

Только этому поцелую удалось рассеять мглу, вызванную кошмаром Мэн Тина. Он же улучшил настроение Янь Суя во второй половине дня. В итоге его работоспособность стала необыкновенно высокой. Когда в кабинет вошла группа людей, она почти сразу же вышла, а когда Ван Фэн принес стопку документов, он и унес немало из них.

А тем временем Мэн Тин сидел на диване. Он какое-то время поиграл и съел немного фруктового пирога, не отвлекая Янь Суя. Посмотрев на Янь Суя, он погладил их свидетельство о заключении брака. Можно было смело сказать, что весь этот день стал для Мэн Тина идеальным.

На часах еще не пробило пять часов, когда Янь Суй выключил свой компьютер и с легкостью прибрался у себя на столе. Затем он поднялся и подошел к Мэн Тину, который, сидя на краешке дивана, ждал его.

- Время почти пришло. Давай вернемся домой.

Подняв глаза, Мэн Тин посмотрел на Янь Суя. Он положил планшет на столик и тут же вложил свою правую руку в ладонь Янь Суя. Когда их ладони сжали друг друга, они не смогли удержаться от счастливой улыбки.

- Мм, - ответил Мэн Тин, и его взгляд невольно обратился к губам Янь Суя.

Вообще-то не только ему было сложно смотреть на ранку, оставшуюся на губе Янь Суя. Неизвестно скольких людей во второй половине дня перегугало это зрелище. С непередаваемым изумлением они пришли к заключению, что виной тому стал Мэн Тин. Ему хватило смелости захватить губы Янь Суя и даже их прикусить. Если бы кто-нибудь сказал, что это произошло случайно, ему бы никто не поверил. Это явно было демонстративное проявление собственничества Мэн Тина.

После телефонного разговора с Гу Ланом Янь Суй попросил Ван Фэна сообщить всем, что юноша, которого он привел, был Мэн Тином, его женой, с которым он уже получил брачное свидетельство.

Что же касается реакции услышавших эту новость людей, Янь Суй не желал даже думать об этом. В данный момент их мнение не имело ни малейшего значения ни для него, ни для Мэн Тина.

Забрав Мэн Тина, Янь Суй покинул здание компании под бесчисленными взглядами сотрудников, которые не могли скрыть терзавшего их любопытства. С тех пор, как Янь Суй занял место главы семьи Янь, он впервые уходил с работы раньше шести. Значит, вот что становится с ритмом жизни трудоголика после женитьбы.

Ван Фэн не пошел следом за ними. Сидевший на водительском кресле Чжао Бин исключительно серьезно завел машину. Как только они забрались в машину, Мэн Тин еще не успел сесть, когда Янь Суй притянул его к себе. Он погладил Мэн Тина по лбу, а затем на мгновение пристально посмотрел на него:

- Ты устал?

Мэн Тин легонько покачал головой:

- Я не чувствую усталости. Единственный, кто здесь устал, - это ты. Тебе, должно быть, пришлось тяжело трудиться, чтобы позаботиться обо мне.

На протяжени всего дня у Мэн Тина была возможность наблюдать за повсевным трудом Янь Суя. Янь Сую приходилось встречаться с уймой людей, заниматься множеством дел, звонить, отвечать на звонки и работать на своем компьютере. Он поистине являлся генеральным директором, никогда не сидевшим без дела.

Янь Суй усмехнулся. Сколько денег он мог потратить на заботу о Мэн Тине? Однако, когда Мэн Тин сказал это, в глубине души он все равно почувствовал себя очень довольным.

- Не так уж это и тяжело.

Мэн Тин едва заметно покачал головой. Посмотрев прямо в глаза Янь Сую, он серьезным тоном сказал:

- Я все видел.

Янь Суй еще с юных лет держал под железным контролем всю семью Янь. Разве можно достичь подобного, не приложив некоторых тяжелых усилий. Он считал, что просто обязан выполнить свою работу, как бы тяжело это ни было, но после сказанного Мэн Тином какой-то момент ему было сложно понять, что он чувствует по этому поводу.

Мэн Тин... сильно сочувствовал ему. И такое чувство стало для него очень особенным, а также весьма приятным.

- Я действительно бесполезен... Я ни на что не способен, кроме того, чтобы сражаться за тебя.

Даже если из прошлой жизни он вынес умение смешивать духи, это ничем не смогло бы помочь жене Янь Суя. Но он все равно не хотел отказываться от этого положения, причем не только потому, что хотел выйти замуж, но и ради Янь Суя.

Теперь он и правда хотел за него выйти. Нет, он уже вышел за него замуж. Это было прекрасно.

Голос Мэн Тина прозвучал тише, а выражение лица стало еще серьезней, чем прежде, когда он сказал:

- Но сейчас я рядом с тобой. И пока ты хочешь меня, я всегда буду рядом с тобой.

Стоять рядом с ним, разделяя как славу, так и бесчестье - таким было обещание, которое дал Янь Сую Мэн Тин. Даже если у него не было уверенности, нуждается ли в этом Янь Суй, он все равно от чистого сердца пообещал ему.

Янь Суй серьезно посмотрел на Мэн Тина, при этом его взгляд был отчасти свирепым и испытующим. Это было довольно пугающе. Мэн Тин почувствовал это, но все равно продолжил смотреть Янь Сую в лицо. Когда он не смог больше этого выносить, то занервничал и растерялся. Тогда Янь Суй приподнял его подородок и нежно поцеловал в губы, словно запечатывая свой ответ.

- Договорились.

Неважно, осознавал Мэн Тин значение своих слов или же нет, Янь Суй уже воспринял их всерьез, и у него не будет возможности от них отказаться.

- Хм, - Мэн Тин не удержался от легкой улыбки, когда Янь Суй принял его намерения. Сев прямо, он похлопал себя по плечу. - Ты можешь на меня опереться, как и я могу опереться на тебя.

Мэн Тин был не таким высоким, как Янь Суй, и, конечно же, его плечи были менее широкими, чем у Янь Суя, однако он со всей своей искренностью смотрел на Янь Суя. Он действительно не готов был услышать отказ. Янь Суй все еще колебался, когда Мэн Тин протянул руку и положил его голову себе на плечо.

- Можешь немного отдохнуть. Я скажу, когда мы вернемся домой.

Мэн Тин уже решил хорошо относиться к Янь Сую. И это не являлось высказанным сгоряча намерением, а скорее было желанием старательно учиться и применять изученное на практике.

Что казалось Янь Сую невероятно забавным и не надоедающим, так это то, что порой Мэн Тин проявлял свой властный энтузиазм, который был до невозможности мил. К примеру, хотя сейчас Янь Суй и чувствовал себя неловко, он все-таки решил ему подчиниться, поскольку тот вел себя очень мило.

Положив голову на плечо Мэн Тина, он поигрался с его пальцами и медленно усмехнулся, чувствуя, как в его сердце воцаряется небывалый покой.

Янь Суй с самого начала считал, что Мэн Тин, благодаря его искренности и откровенности, отличавшим его от других, очень приятен для глаз. Однако теперь Янь Суй с каждым днем любил Мэн Тина больше, чем вчера, и даже больше, чем этим утром.

Занимавший место водителя Чжао Бин использовал весь опыт, накопленный им за последний десяток лет, чтобы как можно осторожнее вести машину и не потревожить парочку, сидевшую на заднем сиденье.

Будь то Мэн Тин или Янь Суй, их взаимная привязанность действительно превосходила все ожидания, однако нельзя было отрицать, что атмосфера между ними была восхитительной, что заставляло остальных людей завидовать этой прелести.

Когда машина остановилась возле резиденции Янь, Мэн Тин бережно помог Янь Сую подняться. Однако, увидев, что глаза Янь Суя все так же закрыты, он на мгновение заколебался, а потом на самом деле решил на себе отнести Янь Суя внутрь резиденции. Почувствовав, что он собирается сделать, Янь Суй мигом открыл глаза.

- Если ты все еще чувствуешь усталость, я могу тебя отнести. Я очень силен.

Глава 22.2

В тот день Янь Сую потребовалось всего пять движений, чтобы справиться с ним. Отчасти это можно было объяснить тем, что он мало ел и плохо спал. Теперь же, когда он пребывал в отличной форме, какое-то время понести на себе Янь Суя не составило бы для него большого труда.

Немного подумав, Мэн Тин добавил:

- Мы дома, поэтому все в порядке.

Было бы весьма неловко, если бы посторонние увидели, как Мэн Тин несет Янь Суя; но раз уж они сейчас находились дома, это не имело большого значения.

Янь Суй с улыбкой затянул Мэн Тина в свои объятия, после чего внезапно поцеловал парня в щеку. Это была награда Мэн Тина за старательно приложенные усилия.

- Зачем тебе нести меня? Я же не болен. Меня не нужно нести.

Поразмыслив над этим, Мэн Тин в итоге кивнул; однако в то же время он ощутил легкую досаду: ему было очень сложно придумать, что он мог бы сделать для Янь Суя.

Досада Мэн Тина испарилась так же быстро, как появилась. Как только Янь Суй вывел его из машины, к Мэн Тину вернулось радостное настроение. Отныне они каждый день смогут проводить вместе. Он преисполнился уверенности, что обнаружит и другие вещи, от которых станет приятно Янь Сую.

Мэн Тин также обладал некоторым чувством приличия. Хорошее отношение Мэн Тина к Янь Сую в первую очередь заключалось в том, чтобы не устраивать ему никаких ненужных проблем, поскольку Мэн Тин слишком медленно соображал.

Мэн Тин был абсолютным гением во всем, что касалось смешивания ароматов. К тому же ему с самого детсва пришлось тренировать свои навыки рукопашного боя. Во всем остальном он был более-менее посредственным. Более того, сказывался и его характер. Он не был невинным, будто ребенок, но и не действовал вдумчиво, как делают взрослые. Скорее он вел себя в соответствии со своим настоящим возрастом.

Его угрюмость и неразговорчивость по сути маскировали его недостатки. Только благодаря Янь Сую он научился отворять дверцу в собственное сердце, раскрывая его без каких-либо опасений. Но если бы в процессе у Янь Суя выявилось хоть немного злого умысла или дурных намерений в отношении Мэн Тина, тот безусловно бы испугался и забрался обратно в своей черепаший панцирь.

Кто мог подумать, что они с Янь Суем поладят без малейшей заминки? Парни шли, держась за руки, и прекрасно смотрелись вместе. Все было так, как и сказал этим утром, сидя в машине, Мэн Тин: он и Янь Суй действительно подходили друг другу. Причем не только внешне, но и их ауры были в гармонии.

Хэ Вань никак не могла не заметить то, что становилось очевидно любому с первого взгляда. Она стояла возле главного входа в старый дом, и по мере того, как эти двое подходили все ближе, улыбка у нее на губах все сильнее увядала.

Точнее говоря, она весь этот день прождала здесь Мэн Тина.

Она с раннего утра прибыла в резиденцию Мэн, только чтобы от Фэн Цзецзяо узнать, что Янь Суй еще вчера забрал Мэн Тина в старый дом. Она тут же бросилась туда и обнаружила, что Янь Суй уже куда-то забрал с собой этого парня. А вскоре до нее дошла новость о том, что Янь Суй привел его в компанию.

Прошел целый день, прежде чем Янь Суй привел парня обратно в старый дом. При этом они шли, держась за руки и демонстрируя нежную привязанность друг к другу. Вероятно, этот дурак Мэн Тин уже попал под очарование маленьких уловок, которые использовал ее сын, и теперь не смог бы даже сказать, где север.

Однако это не имело значения. Некоторые люди просто рождались дураками, и вряд ли несколько ласковых слов из уст Янь Суя могли прибавить ему ума. К тому же, если глупый человек выходил из себя, то, как правило, творил глупости и выставлял себя на посмешище.

Если Хэ Вань смогла издалека увидеть Янь Суя с Мэн Тином, то и Янь Суй прекрасно видел ее. Нежность на лице Янь Суя постепенно померкла, но он продолжал держать Мэн Тина за руку, не отпуская его.

- Ты пришла. - Он мягко кивнул Хэ Вань, а затем посмотрел на Мэн Тина. - Это моя мать. А это - Мэн Тин.

Хэ Вань улыбнулась, но еще ничего не успела сказать, как Мэн Тин расправил плечи и воскликнул:

- Мама!

Он тут же понял, что перенервничал, отчего его голос прозвучал чересчур громко. Таким образом, он слегка его приглушил и добавил:

- Здравствуйте.

Разница в громкости между первым и вторым словами Мэн Тина оказалась излишне велика. Хэ Вань вообще не могла взять в толк, что творится в голове у Мэн Тина. Он лишь посмотрел на нее и с удивительным энтузиазмом ее поприветствовал.

- Ладно-ладно, входите. - На какое-то время на ее лице застыла жесткая улыбка, которая затем снова смягчилась. Она отошла в сторонку, давая им пройти, при этом стал мягче не только тон ее голоса, но и взгляд, которым она изучала Мэн Тина. - И куда же тебя возил Суй'эр?

Мэн Тин не сразу ответил Хэ Вань. Первым делом он поднял глаза на Янь Суя и, только увидев, как тот мягко кивнул, произнес:

- Мы получили свидетельство о заключении брака.

Хотя Мэн Тин и сказал это, он не стал показывать женщине свидетельство, которое сжимал в своих объятиях. Он заметил, как в глазах Хэ Вань промелькнул намек на сомнение.

Хэ Вань улыбалась ему, но то была фальшивая улыбка, и такой же фальшивой улыбкой она одарила члена своей семьи. Они ей определенно не нравились. Можно было легко понять, почему она невзлюбила Мэн Тина, поскольку он с рождения не умел располагать к себе людей, но почему ей не нравился такой милый Янь Суй?

- Ох... Вот как? - тон голоса Хэ Вань сразу же взлетел вверх. Она все еще улыбалась, но ее нарочитая, насквозь фальшивая мягкость исчезла. Она посмотрела на Янь Суя, и в ее взгляде было больше гнева, чем удивления. Она едва не раскрыла все, что скрывала, - свои истинные цвета.

- В любом случае, мы уже определились с датой свадьбы, так что чем скорее будут улажены все формальности, тем лучше, - пояснил Янь Суй, не желая больше обсуждать эту тему. Он переместил взгляд на Сяо Бо, стоявшего в углу гостиной, и произнес: - Подайте ужин через десять минут.

- Да, господин, - тихо ответил Сяо Бо и направился в сторону кухни.

Янь Суй обратил свой взгляд обратно к Хэ Вань, которая пребывала в легкой растерянности, после чего сказал:

- Мы пока вернемся в свою комнату, чтобы переодеться.

Кивнув Хэ Вань, Мэн Тин последовал за Янь Суем, который отвел его наверх в их общую комнату.

Хэ Вань с горящими глазами всю дорогу шла следом за ними, пока они за закрыли дверь в свою комнату у нее перед носом. Лишь после этого она смогла оторвать от них взгляд, уселась на диван и склонила голову, погрузившись в молчание.

Сменив одежду, Мэн Тин окинул взглядом их комнату и наконец решился расстаться с брачным свидетельством, оставив его на прикроватном столике. Причина была крайне проста. Ему хотелось время от времени видеть его, чтобы убедиться, что оно по-прежнему существует; он не смог бы найти себе покоя, где-нибудь спрятав его.

Увидев, с каким видом Мэн Тин испустил вздох облегчения, Янь Суй не удержался и улыбнулся. Он подошел и взъерошил волосы Мэн Тина, после чего прошептал:

- У меня с ней не особенно хорошие отношения, так что не воспринимай это всерьез.

Янь Суй ровным тоном открыто изложил ему факты. Мэн Тин на миг задумался, а затем потянулся и обнял Янь Суя за талию:

- Если тебя это не беспокоит, то я тоже не стану воспринимать ее всерьез.

Мэн Тин не знал Хэ Вань, так с какой стати ему переживать о впечатлении, которое он на нее произведет. Просто его волновало, что если кто-то и постарадает, то это будет Янь Суй.

Янь Суй на миг остановил руку, которая ерошила волосы Мэн Тина, а затем возобновил свою деятельность. В некоторых делах Мэн Тин был ну очень медлительным, но когда дело доходило до подобного, он становился весьма сообразительным. О сердечных ранах он знал больше, чем кто-либо другой.

В действительности людьми, способными разбить чье-либо сердце, зачастую становились не посторонние, а самые близкие родственники.

Во взгляде Янь Суя появилась некая холодность.

- Я уже давно перестал обращать на это внимание.

- М-м. - Кивнув, ответил Мэн Тин и снова посмотрел на Янь Суя. Он не мог не согласиться с истинностью его слов: - Да, давай не будем обращать на нее внимания.

Рука Янь Суя переместилась к его собственной талии, где он взял за руку Мэн Тина и потянул его за собой, собираясь спуститься на первый этаж.

Существовали некоторые вещи, о которых не волновался Мэн Тин; однако Янь Суй не мог закрыть на них глаза. Хотя результаты заказанного им тщательного расследования еще не поступили, Янь Суй и сам понимал, что нужно было пережить Мэн Тину, чтобы стать таким чутким. Разве мог он нормально это воспринимать? Некоторых людей ничто не заботило, но это вовсе не означало, что они могли простить.

Когда они спустились вниз, Сяо Бо с нянюшкой Ван уже распорядились, чтобы слуги принесли блюда, а Хэ Вань сидела за обеденным столом.

Мэн Тин окинул взглядом их обоих, но Сяо Бо и нянюшка Ван только слегка покачали головами. Немного поразмыслив об этом, он, в конце концов, понял, что это означало.

Видимо, есть за одним столом с матерью Янь Суя было бы слишком неловко; они бы не смогли насладиться едой, поэтому предпочли поесть отдельно от них. В этом не было ничего такого.

Мэн Тин заметил, что неловко чувствовали себя не только Сяо Бо и нянюшка Ван, но и Янь Суй. Конечно, в случае Янь Суя он бы не назвал это чувством неловкости. Скорее это была апатия. Он неосознанно стал вести себя безразлично.

Однако Мэн Тин был прекрасно знаком с мучениями пустого желудка, поэтому ему не хотелось, чтобы Янь Суй заморил себя голодом из-за этой неловкости.

Усевшись за обеденный стол, он сделал все возможное, чтобы как следует подкрепиться, не забывая накладывать еду на тарелку Янь Суя.

- Ты тяжело работаешь каждый день. Тебе следует есть побольше.

- Мм, - тихо ответил Янь Суй, после чего съел все, что положил ему на тарелку Мэн Тин.

Мэн Тин невольно бросил взгляд на сидевшую напротив Хэ Вань. Она тоже посмотрела на него, и их взгляды встретились. Когда Хэ Вань уже было подумала, что он хочет что-то сказать, Мэн Тин склонил голову над тарелкой и снова принялся за еду. Он явно торопился, заставив и Янь Суя есть быстрее обычного.

Во взгляде Хэ Вань появился холод. Поэтому он с Янь Суем поспешил съесть как можно больше, прежде чем этот взгляд окончательно "испортит" им аппетит.

К удивлению Хэ Вань, Мэн Тин очень быстро слопал три пиалы рис в сопровождении различных блюд, которыми подкармливал его Янь Суй. Глядя на него, Янь Суй тоже до последней рисинки прикончил свою пиалу. Похоже, его аппетит стал лучше, чем прежде.

Изначально из-за Хэ Вань у Янь Суя вообще не было аппетита, однако рядом с ним сидел Мэн Тин, и он невольно сосредоточил большую часть внимания на этом юноше. Любая реакция и поступок Мэн Тина казались ему восхитительными. Естественно, следом у него тоже проснулся аппетит.

Когда они закончили ужинать, перед Хэ Вань еще стояла половина пиалы риса, но она уже не хотела его доедать.

Немного поколебавшись, Мэн Тин все-таки заговорил:

- Почему вы не доели? Это нехорошо. Вы должны все доесть.

Услышав от Мэн Тина такие слова, Хэ Вань, которой и так не особо хотелось есть, вовсе потеряла весь аппетит. Она убрала палочки из пиалы, положив их на стол. Когда она подняла глаза на Мэн Тина, на ее губах сияла улыбка, но взгляд стал еще холоднее, чем прежде.

- О чем это ты? Это резиденция Янь. Я могу делать, что захочу. Что такого в том, чтобы оставить немного еды?

Однако Мэн Тин не испугался Хэ Вань. Он мгновение поразмыслил над этим, а затем на его лице появилось крайне серьезное выражение.

- Большинство учителей говорят, что это нехорошо. Неужели вас этому не научили?

Ошеломленная Хэ Вань лишилась дара речи. Мэн Тин же принял ее молчание за знак согласия. Повернувшись к Янь Сую, он произнес:

- Давай заведем дома щенка или котенка? Тогда нам больше не придется беспокоиться об остатках еды, - человеком, любившим не доедать, была мать Янь Суя. Справиться с ней было сложновато, поэтому им оставалось лишь так уладить этот вопрос.

Янь Суй, усмехнувшись, ответил:

- Хорошо.

Мэн Тин кивнул. Он еще помнил, что в кампусе его университета жили кошки и собаки. Он предпочитал дружить с этими зверьками, а не с другими людьми. А еще он считал, что животные лучше понимали его. Теперь у него, помимо их, появился Янь Суй.

- Возле нашего дома есть приют для животных. Можем позже отправиться туда и взглянуть.

- Хорошо, - глаза услышавшего это Мэн Тина засияли еще ярче. Ему всегда хотелось завести кошку или собаку, но у него тогда не было собственного дома, так как он мог взять кого-то к себе?

Однако теперь все сложилось иначе. У него был Янь Суй. У него был дом.

Глава 23.1

Сияние глаз Мэн Тина оказалось слишком чистым, и это внезапно тронуло сердце Янь Суя; затем он перевел взгляд на Хэ Вань.

- Я вместе с Мэн Тином наведаюсь в приют для домашних питомцев.

Если этот парень сказал, что они пойдут, значит, они точно пойдут туда. Янь Суй всегда оставался верен своему слову.

Цвет Лица Хэ Вань стал еще более неказистым. Ее гнев, который вызвал Мэн Тин, еще не рассеялся, а Янь Суй уже вознамерился его увести. Он явно сделал это, желая защитить Мэн Тина.

В эти дни разве посмел бы хоть кто-то в Хайчэне сказать что-нибудь неугодное ей? Однако Мэн Тин не только сказал, но и отказался признать свою ошибку и извиниться. Ему хватило смелости так поступить, потому что он находился под защитой Янь Суя.

Изначально ей хотелось досадить Янь Сую, но у нее явно ничего не вышло, и единственной, кто испытывал досаду, оказалась она. С этой мыслью тридцать процентов ее гнева моментально подскочили до отметки семидесяти!

Самые разнообразные эмоции бурлили в ее душе. Она сдерживалась, стараясь ничем не выдать свой гнев, но больше не улыбалась. Хэ Вань окинула безразличным взглядом Мэн Тина, и в ее глазах промелькнула тень жалости.

Она жалела Мэн Тина за то, что он попался на удочку сладких слов, вызванных состраданием Янь Суя, и теперь начал думать, будто знает все обо всем. Чем больше Мэн Тин предается подобным мыслям, тем более несчастным он в итоге окажется.

Из-за всего случившегося, придя в себя, она почувствовала одновременно недовольство и удовлетворение. Она испытывала недовольство, потому что Мэн Тин оказался непрошибаемым человеком, но именно эта "тупость"  больше всего понравилась ей в нем поначалу. За исключением того, что теперь, когда это коснулось ее, она начала чувствовать, что юноша ее весьма разражал.

Что касается того, почему она испытывала удовлетворение, это было из-за Янь Суя. Янь Суй, которому до сих пор не было ни малейшего дела до ее выбора, внезапно решил пойти на уловки, чтобы обольстить Мэн Тина, и даже разыграл перед ней какую-то любовную сцену. Ей очень хотелось посмотреть, как долго он сможет играть в эту игру.

Мэн Тин сам по себе был совершенно нечувствителен к подобному взгляду. Однако, когда он понял значение ее взгляда, юноша еще сильней растерялся. Что он сделал, чтобы вызвать у нее жалость? Возможно ли, что это потому, что он родился большим тугодумом, чем остальные?

- Идем, - Янь Суй повернулся всем телом, стремясь закрыть Мэн Тина от взгляда Хэ Вань, затем спокойно кивнул ей и повел Мэн Тина прочь из столовой.

Хэ Вань наблюдала, как уводит мальчика Янь Суй. После этого она еще немного посидела в гостиной и покинула резиденцию Янь.

Вместе с тем ей удалось обнаружить нечто пугающее, к примеру, тот факт, что Янь Суй с Мэн Тином еще до свадьбы делили одну комнату, и тому подобное. Насколько ей было известно, Янь Суй ни за что бы не позволил кому-либо войти в свою комнату только ради того, чтобы задобрить его, даже если бы и разрешил переехать в эту резиденцию. Его комната была целиком и полностью его территорией. И было абсолютно исключено, что Янь Суй позволит кому-то переступить через порог.

Что касается того, чем они занялись после еды, то Янь Суй повел Мэн Тина на прогулку. Он воспользовался этой возможностью, чтобы мимоходом познакомить юношу с местностью вокруг резиденции Янь. Они пошли пешком на юг от резиденции, пока не достигли района вилл, где людей на улице постепенно начало становиться все больше и больше.

Янь Суй вырос в этом районе, поэтому, конечно же, был прекрасно знаком с его окрестностями, однако он уже много лет не появлялся на этих улочках.

Мэн Тин не испытывал любопытства относительно других вещей, он просто запоминал дорогу, практически не глядя по сторонам. Все его внимание было посвящено тому, чтобы следовать за Янь Суем.

Однако он заметил, что взгляды многих людей обращались к Янь Сую. Хотя эти люди и не подошли, чтобы с ним поболтать, они явно заинтересовались Янь Суем. В самом деле, даже он считал Янь Суя хорошим, и, конечно же, другие люди тоже это почувствовали.

Хотя Янь Суй больше не держал Мэн Тина за руку, он периодически наклонялся и перекидывался с ним парой слов. Эти нежные и любящие взгляды заодно отгоняли от них множество "завистливых" глаз.

Мэн Тин бы здорово удивился, узнав, что на самом деле большинство смотревших на них людей хотели увидеть именно его. Однако Янь Суй проявил немалую проницательность, спокойно закрывая им вид на него и с помощью неприметных движений заявляя о том, что этот юноша принадлежит ему.

У посторонних не было и шанса пробиться через ауру Янь Суя. Однако, находясь рядом с Мэн Тином, он выглядел уже не таким суровым, как прежде. Янь Суй был нежен и красив. Он был очень хорош собой. Мэн Тину все время казалось, что взгляды всех окружающих устремлены на Янь Суя. Он даже почувствовал, как вспыхнула в глубине его души ревность, хотя на самом деле тем, кому куда больше следовало ревновать здесь, был Янь Суй.

- Мы на месте... - Янь Суй указал куда-то вперед, затем, взяв Мэн Тина за руку, потянул его за собой.

Мэн Тин тоже сжал его ладонь и посмотрел на него. Смешавшиеся вместе восторг и радость оставили его наполненным необъяснимыми эмоциями.

- Как ты думаешь, нам лучше взять кошку или собаку?

- Мы возьмем любого зверька, который тебе понравится, - сказал Янь Суй, а затем повел Мэн Тина к зданию, в котором располагался приют для питомцев. Он подумал, что ему следовало все время держать Мэн Тина за руку, а не держаться от него на расстоянии, переживая о том, что на них начнут косо смотреть, из-за чего Мэн Тин мог почувствовать себя неловко.

- Мм, - тихонько согласился с ним Мэн Тин, при этом кончик его носа слегка защипало, а глаза заволокло легким туманом. Ему не хотелось плакать. Просто он почувствовал, что эти слова чуть-чуть тронули его.

Завести домашнего питомца казалось ему еще более далеким от реальности, чем получение свидетельства о заключении брака с Янь Суем.

Однако сейчас его брак с Янь Суем стал реальностью, и то, что они собирались завести домашнее животное, тоже было реально. Просто его это растрогало.

Янь Суй опустил взгляд на Мэн Тина, а затем нежно притянул его за руку и заключил в объятия. Погладив Мэн Тина по голове, он сказал:

- Давай зайдем и посмотрим.

- Хорошо. - Мэн Тин крепко сжал ладонь Янь Суя, после чего они вместе вошли в приют.

Пройдя через стеклянную дверь, она увидели мужчину в очках с металлической оправой и в белом халате. Он бросил взгляд на Янь Суя и ошеломленно застыл. Серьезность, написанная у него на лице, малость рассеялась, и он непринужденно сказал:

- Когда это у тебя появилось время сюда заглянуть?

Когда он только-только открыл здесь свое дело, Янь Суй заглянул на десять минут. С тех пор он больше не появлялся.

- Я только что отправил тебе сообщение, - бросил Янь Суй, подводя Цзи Мэна к единственному мягкому кожаному дивану в приюте для питомцев, который по совместительству являлся троном, поставленным здесь Чжэнь Ханем исключительно для личного использования. Обычно никто не смел даже прикасаться к нему. Этот диван радовал глаз, в гордом одиночестве стоя посреди группы деревянных стульев.

- Присаживайся, - сказал Мэн Тину Янь Суй.

Мэн Тин кивнул и, бросив нерешительный взгляд на Чжэнь Ханя, уселся.

Чжэнь Хань подошел к ним с мрачным лицом. Ощупав карман, он не обнаружил там свой телефон и произнес:

- Я только что выполнял незначительную операцию и, похоже, забыл телефон в раздевалке.

Пока говорил это, он обратил свой взгляд к Мэн Тину и посмотрел ему прямо в глаза. Он больше не пытался избавиться от них или о чем-то расспрашивать. Это был самый обыкновенный обмен взглядами. Но Чжэнь Хань, которого "побеспокоил" Янь Суй, сразу же почувствовал, как его раздражение улеглось.

- Это Мэн Тин, твоя невестка. А это Чжэнь Хань, мой кузен.

У Янь Суя имелась тетя, которая уже много лет жила за границей. Чжэнь Хань в детстве на протяжении двух лет жил в старом доме, после чего его тоже увезли за границу.

Два года назад он вернулся с страну и открыл возле своего старого дома клинику для домашних животных, однако называлась она "Приют для питомцев".

- Здравствуй, кузен, - послушно поздоровался с ним Мэн Тин. Он до сих пор ничего не знал о людях из окружения Янь Суя, как и о нем самом. Только сегодня ему довелось повстречаться с Хэ Вань и кузеном Янь Суя, Чжэнь Ханем.

- Привет, - Чжэнь Хань пристально посмотрел на Мэн Тина, а потом перевел взгляд на диван, на котором тот сидел. Эта невестка, похоже, была слегка глуповата, но, судя по его первому впечатлению, Мэн Тин не вызывал у него раздражения, поэтому Чжэнь Хань не стал прогонять его со своего дорогого сердцу дивана.

Однако его кузен, Янь Суй, постоянно забывал о его мизофобии, и это раздражало его.

- Мы собираемся завести домашнее животное. У тебя здесь есть кто-нибудь подходящий? Давай взглянем для начала, - продолжая стоять, Янь Суй обратился к Чжэнь Ханю.

Проблема его кузена заключалась не только в его мизофобии. Еще он был очень скуп. В своей клинике для питомцев он все делал сам. Конечно же, если он приобретал товары длительного использования, к которым могли прикоснуться другие люди, то чем дешевле они были, тем было бы лучше.

Янь Суй не считал, что Чжэнь Хань страдал мизофобией. Он просто не желал, чтобы другие пользовались хорошими вещами, которые принадлежали ему.

- Кроме нескольких бродячих кошек и собак, которые появились здесь несколько дней назад, нет никаких маленьких животных, которые могли бы вам подойти. Как насчет того, чтобы я позвонил вам снова дня через два?

Его "Приют для питомцев" по большей части являлся клиникой, в которой лечились домашние питомцы живущих по соседству семей, и предназначался для ухода за питомцами. Кроме того, они занимались продажей маленьких породистых животных, но обычно их заказывали заранее. Он только что всех распродал, поэтому маленьких питомцев на всякий случай, вроде этого, у него не осталось.

Янь Суй еще не ответил, а Мэн Тин уже потянул его за рукав. Поэтому и Янь Суй, и Чжэнь Хань - оба на него посмотрели.

- Бродячие кошки и собаки были бы лучше. Думаю, я им понравлюсь. - Мэн Тин разделял с ними одинаковые чувства и переживания. Эти кошки и собаки тоже лишились дома, как когда-то случилось и с ним. Он знал, что они хотели иметь свой дом гораздо сильнее, чем остальные питомцы. - И ты... ты им тоже понравишься.

Кадык Янь Суя перекатился вверх и вниз, после чего он нежно сказал:

- Хорошо.

Когда Мэн Тин так смотрел на него, ему хотелось дать ему все, о чем бы тот ни попросил.

Использовать термин "потерял голову от желания", чтобы описать Янь Суя, было бы чересчур, но Мэн Тин действительно обладал способностью влиять на его настроение и решения.

Он и сам осознавал это, однако решил все оставить как есть. За один этот ответ Мэн Тин с благодарностью улыбнулся Янь Сую.

Мэн Тин поджал губы. Возможно, ему следовало вести себя немного сдержаннее, но он не смог удержаться. Он улыбнулся и протянул руку, чтобы погладить ладонь Янь Суя, выражая ему свою благодарность.

Чжэнь Хань с приподнятой бровью посмотрел на Мэн Тина, а затем искоса бросил взгляд на Янь Суя. Эти двое являлись самой горячей сплетней, которая была у всех на устах.

Неужто его тетя внезапно изменилась и совершила нечто хорошее? Шансы на это были по-настоящему невелики.

- ...Если ты еще не успел поесть, можешь перекусить собачьим кормом, - пробормотал Чжэнь Хань, проглотив все ругательства, которые хотел высказать им в лицо.

Его, конечно же, не волновало, услышат ли окружающие, как он бранится, но этот Янь Суй бы еще строже, чем его мать. Он не просто промывал ему мозг своими нравоучениями, но порой даже утаскивал его, чтобы потренироваться на нем в использовании своих ног и кулаков. Если бы он свалял дурака в этот раз, его бы ожидал суровый урок.

Мэн Тин прошелся вокруг клеток с питомцами и в итоге выбрал невероятно страшненького котенка и желтую дворнягу, у которой не хватало половины хвоста.

В настоящее время было немало людей, которые заводили себе кошек и собак, но в то же время хватало брошенных питомцев, которые подверглись насилию.

Мэн Тин присел на корточки перед клеткой. Протянув руку, он погладил лежавшую с безразличным видом собаку. Ее прооперировали два дня назад.

- Все хорошо. Теперь у тебя есть я и Янь Суй. Мы позаботимся о тебе.

Дворняга словно почувствовала доброту Мэн Тина. Она лизнула ладонь Мэн Тина и тихонько заскулила, словно отвечая на его слова.

Мэн Тин какое-то время погладил ее, а затем пошел взглянуть на белого котенка, которого хотел взять. Он был изранен и слаб. За исключением мордочки, на его тельце не было меха. Он изначально был очень худым, но без своего меха стал еще более тощим и страшненьким.

Но даже его мордочка выглядела ужасно, поскольку была поражена грибковой инфекцией, из-за которой его шерсть свалялась в множество черных комков, отчего он выглядел очень некрасиво. Чжэнь Хань действительно не ожидал, что Мэн Тин выберет именно их. Что стало для него еще большей неожиданностью, так это то, что Мэн Тин, казалось, и правда их полюбил.

- Они перенесли операции, и у них наложены швы. Ты можешь забрать их, но тебе следует знать, как правильно о них позаботиться.

Чжэнь Хань прислонился к двери так, словно у него вообще не было костей. Конечно же, он вел себя так перед Янь Суем. Обычно он считал Янь Суя весьма серьезным и очень холодным человеком.

- Каждые три дня ты должен будешь приводить их сюда на обследование.

Глава 23.2

Если выразиться другими словами, он так хотел сказать, что сам не собирается идти в резиденцию Янь. Там и без того было слишком много народу. Неужто не найдется никого, способного позаботиться о двух маленьких зверьках? Что касается повторных осмотров, достаточно будет звонка Янь Суя, после чего Чжэнь Хань непременно придет.

Мэн Тин встал, подошел к Чжэнь Ханю и серьезно попросил:

- Вы можете мне подробно все объяснить?

Чжэнь Хань краем глаза бросил быстрый взгляд на Янь Суя и тут же кивнул:

- Хорошо.

Едва прозвучали эти слова, как болтливость Чжэнь Ханя проявила себя во всей красе. На протяжении двух часов он без умолку рассказывал обо всем Мэн Тину, пока тот усердно слушал его.

Мэн Тин посмотрел на две клетки, стоявшие возле его ног. Он впервые почувствовал, что хочет спросить у кого-то номер его телефона.

- Могу я попросить у вас номер телефона? Если я не смогу что-нибудь вспомнить, думаю, было бы лучше уточнить это у вас.

- Да, можешь, - Чжэнь Хань сдержанно кивнул, затем бросил взгляд на Янь Суя, которому пришлось выйти наружу, чтобы ответить на телефонный звонок. Тогда он протянул руку, желая погладить Мэн Тина по голове. - Эй, мы - семья. Незачем вести себя слишком вежливо.

Весь вечер его так и подмывало прикоснуться к волосам Мэн Тина, но Янь Суй неусыпно следил за ним, будто тигр за добычей; поэтому у него не хватало мужества так поступить, однако сейчас... он все равно не посмел это сделать.

Мэн Тин со слегка ошеломленным видом схватил Чжэнь Ханя за запястье, стоило тому только протянуть руку. Нахмурившись, он посмотрел на Чжэнь Ханя:

- Что вы делаете?

Чжэнь Хань резко отдернул протянутую руку. Он не мог допустить, чтобы Мэн Тин понял, что ему уже давно очень сильно хотелось прикоснуться к его волосам.

- Ничего, просто у тебя что-то в волосах застряло. Я всего лишь хотел это стряхнуть.

Хотя Чжэнь Хань сказал это совершенно серьезно, Мэн Тин все еще чувствовал себя озадаченным; однако он отпустил руку Чжэнь Ханя, после чего последнему наконец-то удалось взъерошить его волосы, и Мэн Тин на этот раз терпеливо стерпел его прикосновение. Когда Янь Суй вернулся и застал их в таком положении, то почувствовал, что эту руку Чжэнь Ханю следует вывернуть и "хорошенько о ней позаботиться".

- Ты уже все рассказал? - Янь Суй посмотрел на Чжэнь Ханя. В его голосе слышалось лишь равнодушие, но Чжэнь Хань мигом выпрямился и кивнул:

- Да.

На протяжении их разговора Мэн Тин не сводил глаз с клеток, в которых находились испуганные котенок и собака.

Чжэнь Хань дал еще несколько простых наставлений, а затем сказал, что Янь Суй с Мэн Тином могут идти. Он наблюдал, как Янь Суй и Мэн Тин исчезают за дверью, после чего сразу же схватил свой телефон и опубликовал сообщение в своих моментах (1).

"Невестка очень милая". К сообщению он прикрепил фото из своей коллекции милых кошечек.

Не прошло и двух минут с того момента, как он это запостил, и к нему пришла целая череда уведомлений о лайках.

Учитывая, что Янь Суй тоже мог это увидеть, никто не смел писать комментарии, но уже этих уведомлений о лайках было достаточно, чтобы понять, как всем не терпится почесать языками.

Конечно же, еще более пугающим стало то, что спустя полчаса среди череды лайков внезапно появилось имя Янь Суя.

После длительного затишья Чжун Мин, наконец, первым прокомментировал сообщение:

"Похоже, даже босс Янь считает милой нашу маленькую невестку, ха-ха".

Пролетела минута, две, три минуты, но Янь Суй так и не отвечал. Поэтому сердце Чжун Мина отпустило волнение.

Издав пару смешков, он с легкостью от этого оправился. В действительности он собирался выйти и развлечься, когда споткнулся на ровном месте и едва не свалился на землю.

Он увидел под своим комментарием новую строчку слов:

"Я не милый. Это Янь Суй милый".

Чжун Мин взвыл, будто волк. На самом деле было сложно даже представить себе, что кто-то решит использовать слово "милый" для описания Янь Суя. Более половины из тех, кто увидел этот комментарий вместе с Чжун Мином, стошнило!

Затем, следом за этой фразой, появился еще один ответ, который, как предполагали, отправил уже сам Янь Суй: "Хм".

По возвращении в резиденцию Янь они первым делом устроили клетки с котенком и собакой. Мэн Тин потратил какое-то время, чтобы их успокоить, после чего Янь Суй отвел его обратно в их комнату. Они собирались принять душ и отправиться на боковую.

Мэн Тин первым отправился в душ, а Янь Суй - вторым. Выйдя из душа, он увидел, что Мэн Тин возится со своим телефоном. Он заключил его в свои объятия и показал, как пользоваться некоторыми приложениями с чатами.

На самом деле сам Янь Суй практически ими не пользовался. Набрав несколько слов, он помог Мэн Тину зарегистрироваться, а потом позволил ему самостоятельно создать свой аккаунт. Затем он взял ненадолго телефон Мэн Тина, после чего вернул ему и научил пользоваться моментами.

Пока Янь Суй показывал, как ими пользоваться, он наткнулся на комментарий Чжэнь Ханя и поставил ему лайк.

- Нажми сюда, чтобы ответить, - Янь Суй нажал на кнопку, и тут же выскочило диалоговое окно.

Держа в руках телефон, Мэн Тин на какое-то время задумался, а затем написал комментарий. Конечно же, он не стал сразу же его отправлять. Сначала он посмотрел на Янь Суя и улыбнулся ему. Он просто чувствовал, что Янь Суй был милым, каждая частичка его была милой.

Янь Суй посмотрел на то, что выложил в своих моментах Чжэнь Хань, и вспомнил, как рука Чжэнь Ханя погладила Мэн Тина по голове. Он постучал подушечкой пальца, отправив сообщение Мэн Тина, а затем написал следующее: "Хм".

Вот так это публичное проявление любви появилось в телефоне его кузена. Собачий корм, который разбрасывал Янь Суй, был просто нечеловеческим. Многие из увидевших это вопили, сотрясая небо и землю. А тем временем устроивший этот переполох человек, Янь Суй, забрал из рук Мэн Тина свой и его телефоны и оставил их на прикроватном столике.

- Уже почти одиннадцать. Давай укладываться спать.

- Хорошо.

Хотя Мэн Тину казалось, что комментарий Янь Суя в моментах был интересней, чем у него, но он все равно послушался и покорно кивнул.

Выбравшись из объятий Янь Суя, он устроился на подушке возле него. Янь Суй поднялся, выключил свет и улегся в постель. Он не стал ждать, пока Мэй Тин медленно проберется к нему под бок, поэтому сам протянул руку и, притянув Мэн Тина к себе, нежно обнял его.

- Засыпай.

- Хорошо, - ответил Мэн Тин, но его глаза так и остались широко распахнутыми. Он подождал еще какое-то время, но Янь Суй по-прежнему просто сжимал его в объятиях, поэтому он слегка ткнул его в грудь. - Ты ничего не забыл?

- О чем? - Янь Суй улыбался, но по-прежнему остался неподвижно лежать, с закрытыми глазами обнимая Мэн Тина.

Мэн Тин осторожно высвободился и, вытянув руки из-под одеяла, обвил их вокруг шеи Янь Суя:

- Ты не пожелал мне спокойной ночи и не поцеловал меня на ночь.

Янь Суй открыл глаза и посмотрел на него. В приглушенном свете лампы глаза Мэн Тина по-прежнему ярко блестели, и он выглядел немного растерянным. Словно они уже успели договориться об этом. Мэн Тин считал, что Янь Суй, по крайней мере, должен как следует поцеловать его но ночь, тогда он сможет, поприветствовав его утром, вернуть ему поцелуй.

Янь Суй не стал колебаться. Удерживая Мэн Тина, он изменил их позу. Внезапно Мэн Тин оказался лежащим в окружении его рук на кровати. Конечно же, эта поза была слегка неудобной, но руки Мэн Тина все так же держались за шею Янь Суя, не желая его отпускать. Увидев, что Янь Суй склоняется над ним, Мэн Тин нежно улыбнулся и закрыл глаза.

Однако поцелуй Янь Суя опустился не на его лоб; вместо этого он поцеловал Мэн Тина прямо в губы. Они так и застыли в своей неподвижности, не отстраняясь, но и не углубляя поцелуй.

Мэн Тин медленно открыл глаза. Он посмотрел на лицо Янь Суя, а затем переместил руки с шеи на его щеки и погладил их. Янь Суй немного отстранился, но лицо Мэн Тина последовало за ним. Высунув язычок, Мэн Тин ласково лизнул то место, куда днем укусил Янь Суя.

- Это...

Не успел он договорить, как поцелуи Янь Суя последовали один за другим. Заключив Мэн Тина в свои объятия, он захватил в плен его губы. Для мужчин поцелуи были тем, чему им не нужно было учиться. Чувства были для них лучшими учителями.

Звуки их переплетающихся языков, наполненные скрытым ароматом, все продлевали этот бесконечный поцелуй. Простой поцелуй на ночь превратился в горячий ночной поцелуй, после которого им было непросто прийти в себя.

Их дыхание стало прерывистым; грудь Мэн Тина все время приподнималась и опускалась, тогда как его припухшие губы слегка онемели. Глядя на Янь Суя, он прошептал:

- Я в порядке, в порядке.

На самом деле он хотел сказать, что это было "горячо, так горячо". Жар от губ мгновенно распространился по всему его телу.

Янь Суй приподнялся над ним. Спустя немало времени он улегся в прежнюю позу, после чего притянул Мэн Тина к себе и обнял его:

- Спокойной ночи.

Мэн Тин тоже обнял его и кивнул:

- Спокойной ночи.

Поцелуй на ночь внезапно оказался весьма изнурительным, но теперь Мэн Тин был уверен, что благодаря поцелую на ночь и объятиям Янь Суя сегодня он точно будет спать хорошо.

Сердечко Мэн Тина обрело покой, и он быстро уснул. А вот кровь Янь Суй еще долго бурлила, прежде чем ему удалось успокоиться и заснуть. Во время поцелуя на ночь Янь Суй подумал, что не стоит с такой легкостью разжигать пламя; иначе ни он, ни Мэн Тин не смогли бы справиться с пожаром.

Проснувшись на следующий день, Янь Суй получил от Мэн Тина приторно-сладкий поцелуй. Он отправился на работу, пока Мэн Тин остался дома, заботясь о котенке и собаке.

Дворняга, которую Мэн Тин назвал "Ревень", чувствовала себя не так уж и плохо, но котенок, Пушок, был настолько страшненьким, что даже дядя Сяо и нянюшка Ван не желали к нему приближаться.

Однако, когда Мэн Тин взял их домой, он не собирался просить кого-нибудь о них позаботиться. Он хотел сам ухаживать за собакой и котенком. К тому же прошлым вечером он многое узнал об этом у Чжэнь Ханя. Он взял Ревеня и Пушка, затем прихватил аптечку и направился на лужайку перед резиденцией Янь, чтобы проверить их состояние.

В лучах утреннего солнца он обнял Пушка, после чего осторожно взял ватный тампон и бережно нанес на котенка лекарство. Ревень, который до сих пор не смел отбегать от него, счастливо уселся возле Мэн Тина. Один человек и двое его питомцев закрылись в своем собственном маленьком мирке.

Проверив его несколько раз, дядя Сяо и нянюшка Ван убедились, что Мэн Тину не нужна их помощь, поэтому решили не тревожить его.

- Пушок, скорее пей свое лекарство. Скоро тебе станет получше. Когда у тебя отрастет шерстка, ты обязательно станешь красавцем.

Мэн Тин пристально помотрел на Пушка, но тот, казалось, все еще сомневался в его словах, поэтому он добавил:

- Даже если ты останешься некрасивым, не беспокойся, мы с Янь Суем все равно не оставим тебя.

Возможно, потому, что ласки Мэн Тина оказались такими приятными, Пушок, который с самого приезда в резиденцию Янь не издал ни единого звука, тихонько мяукнул и с легким чавканьем выпил свое лекарство.

Вскочив, Мэн Тин вытащил из кармана свой телефон и сфотографировал себя вместе с Пушком. Как следует поразмыслив, он отправил фото Янь Сую.

Янь Суй взял телефон, чтобы проверить сообщение. Изначально он думал, что оно от сплетников, которых вчера шокировал пост в моментах; однако затем увидел, что его прислал Мэн Тин, и его нахмуренные брови тут же разгладились. Открыв сообщение, он увидел фото и на какое-то время уставился на него, после чего установил его как заставку на телефон.

"Пушок очень мило мяукает". Мэн Тин прислал под фотографией еще одно сообщение.

Тем вечером, благодаря посту Чжэнь Ханя в моментах, Мэн Тин наконец окончательно осознал значение слова "милый".

Он считал милым Янь Суя. Их котенок с собакой тоже были милыми; однако Янь Суй был не согласен. Он считал, что милее всех был сказавший это Мэн Тин.

Янь Суй зашел в свои моменты и создал там первый пост.

Он напечатал "Мило" и прикрепил к этому слову фото Мэн Тина с Пушком на руках.

Армии, лайкавшей вчера вечером пост Чжэнь Ханя в моментах, не потребовалось много времени, чтобы заплыть туда. После того как Гу Лан поставил лайк этому посту, у Янь Суя зазвонил телефон.

- Ты Янь Суй? Ты все еще Янь Суй? Ты точно Янь Суй? - он на все сто процентов был уверен, что Янь Суя "подменили".

- В чем дело? - как только прозвучал холодный голос Янь Суя, миллионы сомнений Гу Лана разом исчезли. Ему так много раз читали нотации этим голосом и этим тоном. Если бы он не смог узнать его, то кто б тогда смог?

Янь Суя не "подменили". Он просто влюбился.

______________

1. Моменты - функция в приложении WeChat. По большей части там обмениваются фотографиями с разными подписями, еще можно обмениваться статусами и адресами вебсайтов.

Глава 24.1

- Хе-хе, ни в чем... - Гу Лан почесал затылок. На какое-то время его взгляд и голос лишились "уверенности", после чего он снова смог заговорить: - Это... Все предложили тебе привести младшую невестку, чтобы мы смогли получше с ним познакомиться.

Янь Суй надолго притих, ничего не отвечая ему. Гу Лан все это время ломал голову, когда внезапно кое-что осознал. А ведь верно, сколько времени прошло с тех пор, как Янь Суй с Мэн Тином познакомились друг с другом? Они еще явно не стали достаточно близки. Сейчас для этого было не самое лучшее время. Для Янь Суя привести кого-нибудь к ним было куда более редким и значимым событием, чем встреча этого парня с той же Хэ Вань.

- Он несколько дней болел и еще не совсем поправился. Как насчет того, чтобы сделать это послезавтра?

Сделав глубокий вдох, Гу Лан проглотил оправдание, уже заготовленное им для Янь Суя, и, с трудом придя в себя, произнес:

- Хорошо.

Как бы то ни было, для них не составит труда подождать ради знакомства с Мэн Тином. Можно было не сомневаться, что Янь Суй действительно любит этого парня.

Это был первый раз, когда Янь Сую кто-то понравился. Гу Лан почувствовал себя до глубины души тронутым, но в то же время в его сердце поселилась тревога. Обычно Янь Суй был сильным и талантливым человеком, но тот, кого он впустит в свое сердце, получал возможность тяжело ранить его.

Разве не говорили, что чем холоднее с виду казался человек, тем более искренним и страстным он был. Этому Мэн Тину лучше всего не подводить Янь Суя, иначе его братья ни за что так просто не спустят ему этого с рук.

- Я обо всем позабочусь. Позвоню тебе, как только все подготовлю.

- Хорошо, - ответил Янь Суй. У Гу Лана определенно имелся богатый опыт по части организации вечеринок, к тому же, он знал привычки Янь Суя, поэтому было вполне разумно доверить это дело ему.

Завершив звонок, Янь Суй потер промежуток между бровями и посмотрел на фото Мэн Тина на своем телефоне. Он не смог удержаться от нежной улыбки.

Золотистый свет солнца, зеленая трава, красивый юноша в белой рубашке и очень страшненький котенок... Никто не собирался улыбаться, но глаза каждого из них выражали все одним взглядом. Они были просто очаровательны и прекрасны.

Улыбка быстро исчезла с лица Янь Суя, но нельзя было отрицать, что благодаря фотографии Мэн Тина его настроение сразу улучшилось.

Спустя около получаса он снова зашел в Моменты. Некоторые из его друзей и одноклассников, которые втайне проверяли свои соцсети и целую вечность не видели, чтобы он появлялся онлайн, были изумлены. Обладай они большим мужеством, то, скорей всего, позвонили бы ему и спросили, что происходит, как это сделал Гу Лан. На самом деле, они сомневались, действительно ли человеком, который опубликовал это в Моментах, являлся Янь Суй.

Как только разлетелась новость о том, что Гу Лан собирается устроить вечеринку, несколько человек, которые проживали за границей, сказали, что закажут билеты на самолет, что уж говорить о тех, кто проживал в Хайчэне. Благодаря удаче Мэн Тина, эта вечеринка грозила стать самой важной после их совершеннолетия.

В районе половины шестого вечера Мэн Тин отвел Ревеня к большим железным воротам, неся на руках Пушистика. Он собирался там подождать и встретить Янь Суя, когда почувствовал, как в его кармане завибрировал телефон.

Юноша вытащил телефон и посмотрел на него; радость в мгновение ока исчезла с его лица, после чего он ответил на телефонный звонок.

- Алло.

- Маленький Седьмой, ты же болел, но тебя нет в старом доме. Куда ты сбежал?!

Мэн Ци явно знал ответ на этот вопрос, но все равно нарочно спросил. Вернувшись в старый дом и не найдя там Мэн Тина, он все еще не переживал. Однако стоило ему узнать о том, что случилось в тот день после того, как он попрощался с дядей Вэнь, как его охватила очень заметная боль от осознания того факта, что человека, которым он дорожил, забрал другой, именно поэтому он выпалил эти слова настолько поспешно.

Какое-то время он просто злился, но потом все-таки позвонил.

Мэн Тин присел на каменное заграждение возле железных ворот и взял на руки Ревеня, прежде чем ответить Мэн Ци:

- Я вышел замуж, разве ты не в курсе?

Он помнил, что тем вечером, когда старший господин Мэн объявил, что Мэн Тину предстоит выйти за Янь Суя, Мэн Ци тоже при этом присутствовал и даже сказал ему, что Су Сиюй признался в чувствах Янь Сую. Мэн Ци уже знал, что он выйдет за Янь Суя.

Мэн Ци лишился дара речи на какое-то время. Ему очень хотелось схватить Мэн Тина и хорошенько его встряхнуть.

- Маленький Седьмой! Ты и этот парень еще не поженились!

Сегодня было первое июля. Оставалось еще пять дней до его свадьбы с Янь Суем, поэтому Мэн Тину было слишком рано покидать отчий дом.

Мэн Тин, продолжая гладить Ревеня по голове, ровным тоном изложил ему факты:

- Мы с Янь Суем еще вчера поженились и получили свидетельство.

По мнению Мэн Тина, брачное свидетельство безусловно внушало ему большее чувство безопасности, чем самая роскошная свадебная церемония. Изначально он просто согласился на брак, но, познакомившись с Янь Суем поближе, начал думать иначе. Конечно же, ему незачем было рассказывать об этом Мэн Ци.

Мэн Ци и правда не ожидал, что Янь Суй так быстро обо всем позаботится. Он не только забрал парня, но и получил брачное свидетельство вместе с ним.

Все слова, которые он хотел сказать, застряли у него в горле, затем он, наконец, с неохотой решил сменить тему:

- Тебе уже лучше?

- Да, лучше, - ответил Мэн Тин. Случайно бросив взгляд, он заметил знакомую машину, издали приближавшуюся по дороге. У него загорелись глаза, и он мигом поднялся на ноги.

- Я просил тебя мне позвонить. Почему ты так и не позвонил?

Если бы Мэн Тин позвонил ему, он бы ни за что не позволил Янь Сую так просто забрать его. Чем легче человеку что-то заполучить, тем меньше он будет этим дорожить. Среди мужчин это было обычным делом. Мэн Ци не желал, чтобы кого-то из членов его семьи считали дешевкой только потому, что Мэн Тин действовал слишком спонтанно.

К тому же, он никак не мог взять в толк, почему старший господин Мэн позволил Янь Сую с легкостью забрать этого паренька.

- Я не хотел звонить тебе, - честно ответил Мэн Тин.

Мэн Тин не удалил из своего мобильного телефон Мэн Ци. Даже если сделать это было бы затруднительно, он хотел быть тем, кто возьмет на себя инициативу позвонить Мэн Ци. Однако маловероятно, что он сделал бы это сейчас, да и в будущем тоже.

Мэн Ци ничего плохого ему не сделал, однако Мэн Тину не нравилась семья Мэн, и он старался держаться от них подальше. Это было его собственное убеждение, которое он сам невольно внушил себе.

Мэн Ци сильно расстроили слова Мэн Тина. Но когда он собирался задать еще какой-то вопрос, Мэн Тин добавил:

- Можно я теперь закончу звонок?

Машина Янь Суя уже остановилась, и он вот-вот должен был из нее выйти. Мэн Тин не желал говорить с Мэн Ци, зато ему очень хотелось поболтать с Янь Суем.

- Нет, нельзя! - Мэн Ци настолько взбесили слова Мэн Тина, что у него на лбу вздулись синие вены.

Ему хотелось напомнить Мэн Тину обо всех добрых поступках, совершенных ради него, но, хорошенько поразмыслив об этом, он смог вспомнить только, что дал Мэн Тину лекарство и сказал несколько ласковых слов. Похоже, больше он ничего не сделал. К слову, у Мэн Ци даже не было для этого возможности. В противном случае, с тугодумством и наивностью Мэн Тина, разве мог бы он не завоевать сердце этого парня? Да, он просто упустил хорошую возможность для этого.

- Я - твой старший брат. И именно я взял тебя с собой тем вечером, когда ты встретил Янь Суя, а еще я дал тебе лекарство!

Чем больше Мэн Ци говорил, тем более виноватым себя ощущал. Однако, если бы Мэн Тин посмел сбросить его звонок, он бы взорвался от ярости.

Этой причины было вполне достаточно. Уже собиравшийся было завершить звонок Мэн Тин не стал этого делать. С другой стороны, Янь Суй уже стоял перед ним.

Увидев, что Мэн Тин, ни слова не говоря, долго держит возле уха телефон, Янь Суй тоже молчал. Он просто стоял в двух шагах от Мэн Тина, ожидая, когда тот закончит телефонный разговор.

При виде приближающегося к нему Янь Суя на лице Мен Тина постепенно начала расцветать улыбка. Хотя Мэн Ци продолжал без остановки трещать по телефону, его голос казался Мэн Тину таким далеким. Сделав два шага вперед и встав на цыпочки, он потянулся к Янь Сую.

Он все еще держал на руках Пушистика и старался на него не давить, из-за чего у Мэн Тина был странный вид, когда он потянулся к Янь Сую. Ясли бы Янь Суй мигом не вытянул руку, чтобы его поддержать, Мэн Тин, наверное, просто б упал.

- О, - он ответил Мэн Ци, но его взгляд не отрывался от Янь Суя. Казалось, он хотел что-то сказать, но не мог из-за этого телефонного разговора. Ему оставалось только смотреть на Янь Суя в надежде, что тот поймет его.

У Янь Суя не было другого выбора, кроме как обнять его. Он позволил Мэн Тину и дальше говорить по телефону, прижавшись к его груди.

С другой стороны Мэн Ци никак не мог понять, что на уме у Мэн Тина. Манера, с которой тот говорил по телефону, полностью изменилась. Но, услышав это тихое "О", Мэн Ци слегка обрадовался, и его настроение немного улучшилось. Он подумал, что ему наконец-то удалось тронуть сердце Мэн Тина.

- ...и если Янь Суй плохо к тебе относится, я по-прежнему могу тебя поддержать.

- В любом случае, тебе не следует сбрасывать мой звонок! - Мэн Ци чересчур заболтался. Он еще никого так долго не призывал прислушаться к голосу разума; закончив фразу, он невольно пригрозил: - Ну что, посмеешь положить трубку?

Мэн Тин убрал телефон от уха и на какое-то время уставился на него. Он взмахнул рукой, будто пытаясь повесить трубку, а затем действительно сбросил звонок.

- На самом деле меня это вполне устраивает, - пробормотал он, как только с этим покончил.

В лучах заходящего солнца Янь Суй, который не понимал, о чем говорил Мэн Тин, слегка приподнял бровь. Медленно приблизившись к Янь Сую, Мэн Тин нежно позвал его:

- Янь Суй. - Его глаза заблестели, и радость осветила его лицо. - С возвращением.

- Да, - тихо ответил Янь Суй. Подняв руку, он погладил Мэн Тина по голове.

- Почему ты у ворот? - на самом деле он мог с легкостью догадаться об этом, но все равно решил спросить, желая услышать ответ Мэн Тина.

На лице Мэн Тина по-прежнему сияла улыбка. Продолжая смотреть на него снизу вверх, он серьезно сказал:

- Я привел сюда Пушистика и Ревеня, чтобы вместе с ними дождаться тебя.

- Хм, - отозвался Янь Суй. Выражение его лица смягчилось, после чего он взял Мэн Тина за руку и направился к дому.

- Здесь сильный ветер. Тебе следовало подождать в гостиной, вернувшись, я бы сразу пришел туда.

Мэн Тин повернулся и вытянул шею, пытаясь почувствовать, сильный ли ветер. Однако, если честно, погода этим летом ему ветреной не казалась.

- Тогда, может, в следующий раз, когда я отправлюсь встречать тебя, мне стоит надеть больше одежды?

Юноша был против этого решения Янь Суя. Мэн Тин почувствовал себя слегка вялым, он посильнее сжал руку Янь Суя.

- Я... Нет, мы. Мы все хотим как можно раньше увидеть тебя.

Против такого аргумента было по-настоящему сложно что-нибудь возразить. Не удержавшись, Янь Суй чуть-чуть крепче сжал его в своих объятиях. Наклонившись, он нежно прижался губами ко лбу Мэн Тина.

- Хорошо, но если ты снова заболеешь из-за ветра, тебе это будет запрещено.

Мэн Тин остановился и, быстро притянув Янь Суя за шею одной рукой, нежно поцеловал его в щеку. Этот чмок прозвучал так внезапно и отчетливо, что вызвало приятный зуд в сердце мужчины.

Клюнув его в щеку, Мэн Тин огляделся по сторонам.

- Здесь только Ревень и Пушистик. Никто нас не видел.

Янь Суй с нежностью улыбнулся и больше ничего не сказал. Потянув за собой Мэн Тина, он продолжил путь к дому. Первым делом они отвели Ревеня и Пушистика обратно в их конуру и кошачий домик, а затем Янь Суй в сопровождении Мэн Тина поднялся наверх, чтобы переодеться.

Едва за ними закрылась дверь в комнату, как Мэн Тину пришлось остановиться. Янь Суй прижал его к двери и погладил Мэн Тина по щеке, а затем неосознанно провел по губам юноши большим пальцем. Его взгляд стал странным, и в нем появилась некая агрессивность, отчего его стало невозможно игнорировать.

Мэн Тин посмотрел на Янь Суя. Со своим развитым чувством опасности он чувствовал, что с Янь Суем было что-то не так. Однако он все равно был растерян. Он знал, что Янь Суй не причинит ему зла, но это противоречило его ощущениям, отчего он чувствовал себя сбитым с толку.

- Чем мы здесь займемся? - положив руки на грудь Янь Суя, настороженно спросил Мэн Тин.

Янь Суй так и не ответил, вместо этого ответом стали его действия. Он медленно наклонился и легонько поцеловал губы Мэн Тина, одной рукой обхватив его талию. Пока Мэн Тин ошеломленно застыл, он проник своим языком ему в рот и заставил их языки танцевать друг с другом горячий танец.

Ресницы Мэн Тина невольно затрепетали; спустя какое-то время он медленно закрыл глаза, изо всех сил стараясь игнорировать опасную ауру, которую нарочно испускал Янь Суй, и полностью отдался этому горячему и опьяняющему поцелую.

Мэн Тин очень искренне реагировал на ощущения своего тела. Его руки само собой обвили шею Янь Суя, а подбородок слегка приподнялся, благодаря чему им стало еще удобней продолжать целоваться. Их поцелуи еще никогда не становились настолько глубокими, а затем последовал взрыв покалывания, прокатившийся от самой макушки до кончиков пальцев.

- М-м... Нх...

По прошествии немалого времени Мэн Тин приоткрыл глаза, и те оказались слегка покрасневшими. Поцелуй уже возбудил его.

Опираясь на Янь Суя, он тихонько придвинулся еще ближе к его телу.  В своей предыдущей жизни он дожил до двадцати восьми лет, так что ему была знакома такая реакция. Просто его это почти не интересовало. Даже чтобы расслабиться, он делал это лишь раз за долгое время. Еще труднее ему было понять, как это происходит между двумя мужчинами.

- Как... как мы сделаем это? - спросил он у Янь Суя. Он подумал, что даже если сам не знает ответа, то Янь Суй точно должен был знать.

Протянув руку, Янь Суй прижал Мэн Тина к себе. Он немного поколебался, а затем наклонился и, словно невесту, поднял юношу. После чего подошел к постели, пока Мэн Тин послушно лежал у него на руках.

Глава 24.2

Конечно, на данный момент Янь Суй не собирался сжигать все мосты, в особенности когда реакция Мэн Тина оставалась такой незрелой и неуверенной. Более того, он и сам еще не успел ничего приготовить. Если Мэн Тин окажется ранен в постели из-за подобного, то для него это станет абсолютным позором.

В конце концов, Янь Суй при помощи собственной руки помог Мэн Тину уладить эту проблему, после чего отправился в ванную, чтобы помыться и основательно успокоиться, приняв холодный душ.

Раньше, когда Мэн Тин просто поцеловал его в щеку во дворе, это уже распалило его. Все началось еще вчера, когда он взял Мэн Тина с собой. Ему пришлось осознать один факт: в те моменты, когда он находил Мэн Тина привлекательным, тот мог пленить и других. Это изменяло мнение людей, и вскоре они понимали, насколько хорош Мэн Тин, и он был здесь вообще ни при чем. В глубине души этот факт вызывал у него некое раздражение.

Взгляды, которые бросали на него люди, прикосновение Чжэнь Ханя к его голове, и только что позвонивший Мэн Ци... Воспоминания об этом продолжали прокручиваться в голове Янь Суя, подрывая его самоконтроль. Нет, потеря самоконтроля стала бы слишком расплывчатым определением; выражаясь точнее, Янь Суй ревновал.

Начиная с того, что он сделал вчера в моментах и заканчивая сегодняшним поцелуем, а также тем, что он лично помог Мэн Тину испытать облегчение - всеми этими поступками Янь Суй просто изо всех сил пытался отметить Мэн Тина, как юношу, принадлежащего только ему.

Не таким человеком он был. До встречи с Мэн Тином Янь Суй определенно не был таким.

Принимая холодный душ, Янь Суй во всех подробностях, от начала и до конца, проанализировал свое поведение. В конце концов, он все-таки пришел к выводу, что слишком беспокоится.

Он просушил волосы и вышел из ванной. Мэн Тин по-прежнему лежал на кровати в одежде, ранее данной ему Янь Суем. Однако щеки, как и глаза, Мэн Тина покраснели, словно им бессовестно воспользовались. Кадык Янь Суя снова перекатился. Он почувствовал, что ему стоит вернуться в ванную и принять холодный душ еще раз.

Мэн Тин крепко обнял подушку. Он бросил взгляд на Янь Суя, и тут же отвел глаза. После этого его щеки слегка покраснели. Он даже не предполагал, что существует что-то, способное заставить его испытывать настолько мощные ощущения, но поцелуй Янь Суя, а затем его рука даже после двух прожитых жизней смогли пробудить в нем чувство стыда.

Перекатившись на кровати, он подцепил одеяло и завернулся в него.

Вскоре после этого одна сторона кровати немного опустилась под человеческим весом. Затем, обдав знакомым ароматом, Мэн Тина заключили в объятия.

- Мэн Тин... - обнимая его, Янь Суй тихонько вздохнул. В тоне Янь Суя послышалось раскаяние: - Только что я поступил очень плохо. Я - ублюдок. Ты... рассердился?

- Нет, - Мэн Тин сразу же немного стянул с себя одеяло. Бросив взгляд на Янь Суя, он вытянул руки и обнял его за шею. Янь Суй воспользовался этой возможностью и перевернул Мэн Тина так, чтобы тот оказался лежащим на его теле.

- Ты не сделал ничего плохого, и я не сержусь, - щеки Мэн Тина до сих пор сильно горели. Он медленно приблизился к шее Янь Суя, которую тот только что поливал холодной водой, после чего продолжил: - Я... я стесняюсь, - голос Мэн Тина прерывался. - Ты помог мне. Я был так возбужден... ч-что выпустил... на твою руку, - его щеки стали еще чуть-чуть горячее, а затем он расположил свои длинные ноги по бокам Янь Суя, оседлав его тело. После этого он снова спрятал лицо на шее Янь Суя, обнял его и, краснея, сказал: - Похоже, мне это понравилось.

Янь Суй снова задумался. Ему пришлось признать, что весь его самоконтроль трещал по швам, когда речь шла о Мэн Тине. Однако суть заключалась в том, что они с Мэн Тином пока не могли сделать это; по крайней мере, до дня рождения Мэн Тина в ближайшем году. Поначалу он считал, что продержаться до этого времени не составит труда, но теперь спрашивал себя, как долго он сможет терпеть? Он чувствовал, что это будет несколько затруднительно.

Обхватив руками юношу, Янь Суй с некоторой напряженностью заключил его в свои объятия. Они долго оставались в таком положении, не разговаривая. Мэн Тину требовалось время, чтобы избавиться от смущения, а Янь Сую оно нужно было, чтобы обуздать свои горячие мысли.

Мэн Тин чувствовал смущение до тех пор, пока они внизу не закончили ужинать, но даже после этого оно полностью не исчезло. Его взгляд словно оказался приклеен к Янь Сую, как будто он не мог оторвать глаз от этого человека. Однако стоило ему только встретиться взглядом с Янь Суем, как его щеки моментально краснели.

- Ты собираешься в кабинет, верно? Я останусь в гостиной смотреть телевизор с Ревенем и Пушком.

Мэн Тин, вынужденный расстаться с Янь Суем, посмотрел на него. Затем поднял с дивана Пушка и взял его на руки.

Янь Суй взъерошил волосы Мэн Тина и мгновение поколебался, но все-таки решил подняться наверх. Он успел сделать лишь пару шагов, когда снова услышал голос Мэн Тина, вот только юноша говорил не с ним.

- Привет.

В телефоне Мэн Тина, помимо номера Янь Суя, похоже, были записаны только телефонные номера Мэн Ци и Чжэнь Ханя. Но в этот момент человеком, позвонившим ему, вероятней всего, был Мэн Ци.

- Чем ты там занимался? Я столько раз звонил тебе, но ты ни разу мне не ответил!

Ранее, когда Мэн Тин внезапно сбросил его звонок, Мэн Ци рассвирепел. Дождавшись, когда к нему вернется спокойствие, он позвонил дважды подряд, но никто ему не ответил. В старом доме уже настало время ужинать, поэтому после ужина он сразу же вернулся в свою комнату и набрал номер Мэн Тина.

- Не скажу, - ответил Мэн Тин. Тот самый жар, от которого он с таким трудом избавился прежде, снова добрался до его щек.

Телефон все это время лежал в кармане его одежды, и, конечно же, он знал, что его вибрация означает чей-то звонок. Однако как раз тогда он и Янь Суй чувствовали возбуждение, поэтому он не потрудился даже взглянуть на него.

Вдобавок ему совсем не казалось, что Мэн Ци звонил ему, чтобы сказать что-то важное.

- Ты... - Мэн Ци заметил, что навык Мэн Тина бесить людей, говоря с ними по телефону, прокачивался не по дням, а по часам. Сколько времени прошло с тех пор, как он в последний раз приходил в ярость из-за телефонного разговора?

- Я... - не успел Мэн Ци сказать Мэн Тину еще что-нибудь, как удерживавшую телефон руку Мэн Тина легонько разжали, после чего Янь Суй забрал у него телефон.

- Что нужно тебе от Мэн Тина?

- Я тоже понятия не имею, что ему нужно, - Мэн Ци еще приходил в себя, а Мэн Тин уже ответил Янь Сую и протянул руку, обнимая его за плечи. Затем он усадил Янь Суя на диван в гостиной и опустил подбородок ему на плечо, чтобы послушать, что скажет ему Мэн Ци.

На миг все погрузились в молчание, а затем Мэн Ци снова заговорил, причем тон его голоса звучал уже не так свирепо, как прежде.

- Завтра будет день рождения третьей тети, которая приходится крестной матерью маленькому седьмому. Я просто позвонил, чтобы напомнить ему.

Позвонив ему дважды, он не стал выкладывать все напрямую, ведь его до полусмерти раздраконил Мэн Тин; но сейчас он просто опешил от холодного тона Янь Суя.

- Жена третьего дяди, она... Как бы то ни было, если у вас есть время, вам лучше прийти туда вместе.

Несмотря на то что Мэн Тин считался частью главной семьи, он по-прежнему оставался сыном Мэн Идэ, а Хань Сюэцзюнь считалась его крестной матерью (Прим. пер.: возможно, приемной матерью). Он не мог не появиться на праздновании ее дня рождения, но семья Мэн до сих пор не потрудилась его известить. Становилось ясно, что они вообще не собирались этого делать. Неосознанно они выставили Мэн Тина человеком, не уважающим своих старших, который мог полагаться лишь на Янь Суя.

На данный момент можно было считать, что Мэн Тин еще не создал себе репутацию в кругу знати Хайчэна. Если об этом станет известно, то одна его ошибка наслоится поверх другой, что сильно подпортит ему репутацию и в будущем принесет немало проблем.

С другой стороны, Хань Сюэцзюнь, этот человек... Даже сам Мэн Ци не вполне понимал, почему позвонил. Он просто опасался, что Мэн Тин может оказаться в неловкой ситуации из-за Хань Сюэцзюнь. Мэн Ци абсолютно точно позвонил Мэн Тину из самых лучших побуждений. К сожалению, Мэн Тин не умел отличать хорошее от плохого. Всего несколькими словами ему удалось довести Мэн Ци до белого каления. Теперь, подумав об этом, он все еще чувствовал сильное раздражение.

- Я приду вместе с ним. Спасибо.

Тон Янь Суя остался прежним, но, по крайней мере, он правильно понял Мэн Ци.

После слов Янь Суя у Мэн Ци не осталось повода для продолжения разговора. Однако, звонил он, в основном, потому, что просто хотел пообщаться с Мэн Тином, а вовсе не с этим Янь Суем, который явно во всем был лучше его.

В тот самый момент, когда он уже собирался попрощаться и завершить звонок, послышался голос Мэн Тина:

- Спасибо, Мэн Ци.

Мэн Тин, сидя сбоку, слушал их разговор и, исходя из того, что он узнал в своей предыдущей жизни, ему удалось понять, о чем говорил Мэн Ци.

Вздохнув с облегчением, Мэн Ци уже собирался было заговорить, когда услышал бесконечно повторяющийся звук: *бип-бип-бип*. Конечно же, после этого он почувствовал, что задыхается от гнева, но у него больше не осталось оправданий, чтобы снова набрать номер Мэн Тина.

Можно было не сомневаться, что тем, кто сбросил звонок, был Янь Суй. Он почувствовал легкое раздражение, когда услышал, что Мэн Тин может говорить таким мягким тоном еще с кем-то, кроме него.

Янь Суй положил телефон. Мэн Тин снова повернулся к нему. Отодвинув руку, которой держал Пушка, он другой рукой схватился за руку Янь Суя. Хотя до завтрашнего банкета было еще далеко, он уже слегка приуныл.

Бросив взгляд на Мэн Тина, Янь Суй положил руку ему на талию. Ласково попросив Мэн Тина положить Пушка себе на колени, он обнял юношу и спросил:

- Мэн Тин, скажи мне, что-то не так?

Теплые и надежные объятия Янь Суя вкупе с его серьезным и нежным тоном слегка смягчили сложные эмоции Мэн Тина. Он долго просидел, опираясь на своего мужчину, и только после этого заговорил:

- Они считаются моей семьей, но мне кажется, что они на нее не похожи. У меня нет семьи.

На третий день после рождения он оказался брошен биологической матерью. Бабушка забрала его из детского дома, только когда ему исполнилось семь. И даже после этого его не ожидала счастливая жизнь. На протяжении трех лет обучения в старшей школе, четырех лет, проведенных им в университете, пяти лет, что он трудился на базе исследовательского института... он всегда оставался отделен от этой так называемой "семьи".

В тоне голоса Мэн Тина не прозвучала печаль. Он уже давным-давно с этим смирился, воспринимая как данность.

- Я чувствую, что они меня не любят и знать не хотят, но почему они никак не оставят меня в покое?

Неужели они все время хотели контролировать его жизнь?

Когда он действительно нуждался в поддержке своей семьи, их никогда не было рядом; но стоило ему попытаться отвоевать себе хоть немного личного пространства, как они всегда появлялись, за ноги утаскивая его назад.

- Я... я совсем ни на что не гожусь.

Он выбрал стать никчемным человеком и выйти замуж, но, похоже, даже сейчас семья Мэн не собиралась его отпускать.

- Янь Суй, - посмотрев на него, позвал Мэн Тин. Выражение лица Янь Суя осталось прежним, но тон голоса Мэн Тина погрустнел: - Что, если я втяну тебя в неприятности?

Если бы он был один, результат по большей части оказался бы таким же, как в его предыдущей жизни; но теперь рядом с ним находился Янь Суй. Янь Суй с такой добротой относился к нему. Что ему делать, если он втянет в свои проблемы Янь Суя? Как ему быть, если это скажется на жизни Янь Суя?

Он поступил слишком эгоистично, думая лишь о том, как бы сбежать самому, и не осознавая, что теперь его проблемы могут коснуться других людей.

Мэн Тин сказал очень мало, но в этих коротких словах заключался огромный объем информации. Янь Суй все еще изучал это дело и какое-то время спустя должен был получить о нем полное представление. А сейчас ему нужно было сказать и сделать нечто куда более важное.

- Нет, ты не принесешь мне проблем, - со всей искренностью заверил его Янь Суй, оставив у него на лбу поцелуй. - Ты должен поверить в меня.

Он верил, что и он сам, и его семья достаточно сильны. Другие не посмеют даже обидного слова сказать, поэтому Мэн Тин будет в полной безопасности.

Глава 25.1

Мэн Тин долго смотрел на Янь Суя, а затем поднял руки и обнял его за шею, уткнувшись в нее лицом.

- Спасибо.

Для него не имело значения, сможет ли Янь Суй и впрямь сделать это, или же нет. Мэн Тин был благодарен Янь Сую уже за то, что тот хотел его защитить. Придя в себя после перерождения, он решил стать ни на что не годным человеком. Он собирался разрушить свои перспективы, поскольку те уже были разрушены, но совершенно не ожидал, что судьба подарит ему встречу с Янь Суем.

Ему повезло, но он не знал, как долго сможет удерживать за хвост эту удачу. Однако не было ничего удивительного в том, что раз уж ему посчастливилось схватить эту пташку за хвост, он сделал бы все, что в его силах, лишь бы не выпустить ее из рук. И не только потому, что ему хотелось отойти как можно дальше от своей предыдушей линии судьбы, но и потому, что рядом с ним был Янь Суй - человек, ставший более чем особенным для него.

- Нам нет нужды друг друга благодарить, - сказал Янь Суй, и вид у него при этом был немного беспомощный. Вытянув руку, он взъерошил волосы Мэн Тина. В своем сердце он понимал, что ему понадобится какое-то время, чтобы, приложив некоторые усилия, заслужить абсолютное доверие Мэн Тина.

От теплых объятий Янь Суя у Мэн Тина постепенно улучшилось настроение. По-прежнему крепко обнимая Янь Суя за шею, он тихонько спросил:

- Ты все еще собираешься в кабинет?

Янь Суй нежно улыбнулся. Не прекращая ерошить волосы Мэн Тина, он произнес:

- Нет, я останусь здесь и посмотрю телевизор вместе с тобой.

- Хорошо, - ответил Мэн Тин, но не стал садиться как полагается. Он так и остался сидеть, прижавшись к Янь Сую, хотя и боялся, что не услышит, о чем говорят по телевизору, не говоря уже о том, чтобы что-нибудь там посмотреть.

Благодаря объятиям Янь Суя и исходящему от него аромату он чувствовал себя в безопасности, чувствовал, что его любят. Ему просто хотелось навсегда остаться в этих объятиях.

Около получаса спустя Мэн Тин заснул, опершись на плечо Янь Суя.

Сперва Янь Суй одной рукой поднял с его колен Пушка, переложив котенка в сторонку. После этого он подхватил Мэн Тина за плечи одной рукой, а другую просунул под бедра. Так и не разбудив Мэн Тина, Янь Суй поднял его на руки и шаг за шагом направился к их общей комнате.

Мэн Тин не проснулся, даже когда он уложил его на кровать. Янь Суй испустил вздох облегчения. Вот только руки Мэн Тина по-прежнему обнимали его за шею, не желая ее отпускать, из-за чего Янь Суй не мог снять одежду; в итоге он улегся полностью одетым, продолжая легонько поглаживать Мэн Тина. Янь Суй продолжал лежать, пока Мэн Тин не заснул еще крепче.

После этого он приглушил свет, сходил в свой кабинет за ноутбуком и вместе с ним вернулся обратно в их комнату. Но сделал он это вовсе не потому, что у него остались какие-то официальные дела, а потому, что хотел, чтобы человек, которому он поручил провести тщательное расследование, поторопился и передал ему те крохи информации, которые уже успел накопать. Он взял ноутбук, чтобы прочитать эту информацию.

Когда прямо перед его глазами появилась вся эта информация, выражение его лица постепенно сменилось с серьезного на мрачное и обескураженное. И это он еще специально подавил испытанные эмоции. Если бы не Мэн Тин, крепко спящий сейчас рядом с ним, возможно, выражение его лица стало бы еще более жутким.

Лучшим из всей полученной им информации стала фраза, где говорилось о том, что в семь лет бабушка забрала Мэн Тина из детского дома. С семи до четырнадцати лет, с детства до полового созревания, он прожил с ней, но эти семь лет жизни Мэн Тина... по факту могли бы у любого вызвать только бессильную ярость.

Бабушка Мэн Тина действительно приходилась ему родной бабушкой, но ее отношения с матерью Мэн Тина, Юй Мэнсюань, были далеки от хороших. Мать и дочь походили на врагов: вплоть до того, что они совершенно не общались друг с другом, поэтому было бы глупо ожидать, что она станет хорошо относиться к Мэн Тину, сыну Юй Мэнсюань.

Беря деньги у семьи Мэн она растрачивала их, целыми днями пропадая на ипподроме или играя в азартные игры, практически ежедневно запирая дома Мэн Тина. Как правило, она по два-три дня не возвращалась домой. Мэн Тин с самого начала страдал от дефицита внимания и некоторых врожденных дефектов. До семи лет он не умел ни плакать, ни говорить. Даже чувствуя ужасный голод, он мог лишь молча терпеть.

В присланном файле Янь Суй обнаружил фотографии Мэн Тина, сделанные в разные сезоны, когда ему было восемь лет. Он был смертельно бледен, его волосы пожелтели, на лице размером с ладонь особенно огромными казались его глаза. И эти глаза переполняли страх и беспомощность. От бабушки он не получил ни любви, ни заботы, лишь лишение свободы и голод.

Такое положение дел продолжалось до тех пор, пока Мэн Тину не стукнуло девять. В это время он так тяжело заболел, что едва не умер. Это немного испугало его бабушку, хотя, наверное, куда больше ее пугало то, что после смерти Мэн Тина ей перестанут поступать деньги от семьи Мэн.

После выздоровления Мэн Тин, который до девяти лет вообще не получал начального образования, оказался отправлен бабушкой сразу в третий класс начальной школы, расположенной по соседству. Было бы странно ожидать, что Мэн Тин будет вести себя как положено и что-нибудь понимать на уроках в классе. Можно представить себе, какую беспомощность чувствовал Мэн Тин, впервые пойдя в школу, и как на него смотрели учителя и одноклассники.

Ему почти исполнилось девять, а он все еще не знал ни единого иероглифа. Он не мог ответить ни на один вопрос и, казалось, вообще не вписывался в окружающий мир. Даже без наказаний и выговоров одного его странного внешнего вида хватало, чтобы раздавить психику маленького мальчика, которому еще не было и девяти.

Однако это вовсе не означало, что бабушка Мэн Тина вдруг начала исполнять свои обязанности. Она продолжала играть в карты, подкидывая Мэн Тину немного денег, когда вспоминала о его существовании. Для нее было совершенно немыслимым забирать мальчика из школы или туда его провожать. Дома у них было очень грязно. Недостатки Мэн Тина были очевидны каждому, поэтому его с легкостью сделали мишенью для своих издевательств некоторые дети постарше.

Начиная с третьего класса и до окончания средней школы Мэн Тину ежедневно приходилось переживать о том, как бы не умереть с голоду, не оказаться избитым и как бы сделать себя хоть чуть-чуть более нормальным.

Янь Суй просмотрел несколько снимков. Всякий раз при виде новой фотографии ему становилось еще сильнее жаль Мэн Тина. Должно быть, оттуда и пошел страх Мэн Тина перед приемом лекарств и внутривенными инъекциями. Как же плохо было Мэн Тину, когда он чувствовал себя голодным настолько, что был вынужден вместо еды есть лекарства? Янь Суй просто не мог себе представить такое отчаяние.

Юй Мэнсюань поступила чересчур безответственно. Вся семья Мэн повела себя безответственно. Не лучше оказалась и бабушка Мэн Тина. Нет, она была самой безответственной из них всех. Это было поистине чудо, что Мэн Тин смог выжить и сохранить такой характер, несмотря на все пережитое им.

Отложив в сторону ноутбук, Янь Суй вытащил из-под одеяла правую руку Мэн Тина. Его ладонь пересекал длинный тонкий шрам. Согласно расследованию, он получил его, когда ему было четырнадцать. Это случилось еще до того, как его отправили в исправительное заведение - старшую школу.

Он остался у юноши после того, как Мэн Тин случайно едва не убил человека. Этот шрам оставил ему мужчина средних лет, внезапно нагрянувший в их дом и решивший поприставать к нему.

Согласно информации файла, после тщательного расследования выяснилось, что этот мужчина был любовником бабушки Мэн Тина. А значит, его бабушка отчасти была виновна с беде, постигшей Мэн Тина.

В конце концов, никто до сих пор точно не знал, что там случилось, кроме Мэн Тина и того мужчины. Однако никто не ожидал, что Мэн Тин окажется настолько свиреп. Он едва не убил того человека.

Но мужчина все же не умер. Семья Мэн выложила немало денег и разработала план, чтобы держать информацию о случившемся под контролем. В качестве наказания Мэн Тина отправили в закрытую старшую школу для неблагополучных детей, которая, как они выразились, должна была отучить его от применения насилия.

Что же касается бабушки Мэн Тина и того мужчины, то они и по сей день прекрасно жили в городе Дунлинь.

Таким было содержание присланного Янь Сую файла. Возможно, там пока имелись какие-то ошибки и упущения, но, как бы то ни было, можно было определенно сказать, что пережитое Мэн Тином за все эти годы было просто кошмарным опытом.

Янь Суй посмотрел на длинный шрам, пересекавший руку Мэн Тина. Холод в его глазах стал еще более явным. Он верил, что за этим инцидентом стояла семья Мэн. Иначе Мэн Тин точно не смог бы избежать наказания. Однако вместо того, чтобы понести наказание, он постоянно страдал.

Что касается того, кто в действительности за этим стоял, Янь Суй пока не мог с уверенностью это сказать; но теперь, когда он всерьез взялся за расследование, он не отпустит никого, кто как-либо контакторовал с семьей Мэн.

Глава 25.2

Янь Суй вернул руку Мэн Тина под одеяло, после чего тихо поднялся и вышел на соединенный с комнатой бакон. Несколько раз позвонив по телефону, он вернулся в комнату и отложил ноутбук. Затем наведался в ванную, чтобы после вернуться в кровать, отложив все остальные дела. Мэн Тин хотел, чтобы Янь Суй оставался рядом, когда он спит, поэтому Янь Суй остался возле него.

Медленно улегшись в постель, он притянул Мэн Тина в свои объятия. Он как следует обнял Мэн Тина, затем склонился на ним и поцеловал юношу в лоб, прошептав:

- Спокойной ночи, Мэн Тин.

Наблюдая за быстро заснувшим Мэн Тином, Янь Суй слегка нахмурился. Протянув руку, он погладил Мэн Тина по лбу, а затем обеими руками обнял его. Спустя какое-то время, он тоже закрыл глаза и заснул, но даже после этого его долго мучило болезненное чувство, оставшееся у него в груди. Оно никак не желало рассеиваться.

Проснувшись, Мэн Тин обнаружил себя в объятиях Янь Суя, и его вчерашняя грусть полностью рассеялась. Он послушно остался лежать возле него, и только когда тот уже собирался проснуться, приподнялся и поцеловал его в лоб:

- Доброе утро, Янь Суй.

Помаленьку зрение Янь Суя прояснилось, и перед ним предстало прекрасное улыбающееся лицо Мэй Тина. Глаза и брови юноши изгибались. Глядя на Янь Суя, он улыбался, слегка надув свои губы. Янь Суй провел тылом ладони по лбу, какое-то время на отрывая взгляда от губ Мэн Тина.

Подняв руку, он погладил Мэн Тина по щеке, а затем спросил:

- Тебе хорошо спалось?

- Очень хорошо, - опершись на одну руку Мэн Тин всем телом подался вперед. Затем, положив ладони на щеки Янь Суя, он наклонил голову и поцеловал его в губы. Янь Суй не ответил на поцелуй, но щеки Мэн Тина все равно покраснели, после чего он продолжил: - Когда сплю с тобой, мне спится прекрасно.

Это было настолько хорошо, что ему захотелось еще чуть-чуть поцеловаться с Янь Суем. Что касается того, почему он нацелился на губы Янь Суя, то он всего лишь действовал, повинуясь инстинкту.

Янь Суй нежно провел пальцем по его губам. Когда Мэн Тин уже собирался было подвинуться в сторонку, Янь Суй надавил рукой ему на затылок, не позволив уйти. Стоило им взглянуть друг другу в глаза, как щеки Мэн Тина стали еще краснее, однако он все равно смог догадаться, чего хотел от него Янь Суй, и медленно склонился, после чего их губы снова прижались друг к другу. Они обменялись ласковым, наполненным любовью утренним поцелуем.

Когда поцелуй закончился, Мэн Тин медленно открыл глаза, продолжая держать обе ладони на щеках Янь Суя, а затем снова медленно прижался к мужчине. Он прошептал:

- Янь Суй, ты мне нравишься, - это чувство становилось все более отчетливым.

- Мм, - ответил Янь Суй. Он притянул Мэн Тина за талию, когда они рядышком уселись на кровати. Взъерошив юноше волосы, он серьезно посмотрел на него: - Ты тоже мне нравишься, Мэн Тин.

Глаза Мэн Тина загорелись, стоило ему услышать эти слова, и он никак не мог перестать улыбаться.

Не в силах удержаться, он снова заговорил:

- Ты всегда будешь мне нравиться.

Даже если придет день, когда Янь Суй перестанет любить его, он все равно продолжит любить Янь Суя.

Янь Суй приподнял бровь, затем ущепнул Мэн Тина за щеки и подтвердил:

- Так и должно быть.

Раз уж они полюбили друг друга, то, конечно же, должны любить вечно. Это был его долг, как и долг Мэн Тина.

Вдвоем встав с постели, они отправились на утреннюю пробежку, а затем вернулись, чтобы взять с собой Ревеня и пробежать еще половину круга. Следом они вернулись в свою комнату и приняли душ, после чего спустились в столовую, чтобы позавтракать.

- Сегодня я не поеду в компанию. Давай вечером пойдем туда вместе.

Мэн Тин поднял свое лицо, оторвавшись от пиалы с кашей. Он прищуренными глазами посмотрел на Янь Суя, а затем покачал головой:

- Нет, не нужно этого делать. Я их не боюсь. Вчера я просто... слегка загрустил. Но теперь вся грусть совершенно исчезла.

Мэн Тин подумал, что ему будет тяжело, поскольку он так счастливо прожил последние пару дней. Если человек не чувствовал себя хорошо, он не поймет, когда почувствует себя плохо; потому он и загрустил. Мне касается семьи Мэн, они не пугали его. Он просто их ненавидел.

- Если у тебя есть дела, тебе стоит поехать в компанию. Я подожду твоего возвращения или пойду туда и подожду тебя там. Это не так важно.

Поразмыслив об этом еще раз, Янь Суй кивнул:

- Хорошо, тогда я пораньше вернусь домой.

- Хорошо. - Улыбнулся Мэн Тин и с головой погрузился в поедание своей каши. Нянюшка Ван уже знала, что у Мэн Тина хороший аппетит, поэтому специально приготовила для него большую пиалу, в которую поместилось бы все его лицо, так что ему больше не приходилось по нескольку раз накладывать себе добавку. Теперь он мог наесться всего одной порцией. Как бы то ни было, используя ее, Мэн Тин чувствовал себя очень счастливым.

Когда Янь Суй уехал в компанию, дядя Сяо и нянюшка Ван привели в комнату Янь Суя и Мэн Тина несколько слуг. Они прибрали половину места, которое раньше занимали вещи Янь Суя, заполнив освободившееся пространство вещами Мэн Тина. Тогда как комната, изначально приготовленная для Мэн Тина, была превращена в кладовку, но в настоящий момент в ней было пусто.

В кабинете Янь Суя возле окна поставили еще один письменный стол, предназначенный для Мэн Тина. Более того, у Мэн Тина появились собственный ноутбук и планшет. Янь Суй приготовил для Мэн Тина и некоторые другие вещи, но хотел лично вручить их ему.

После ухода всех этих людей Мэн Тин снова осмотрел комнату, но не смог почувствовать былого тепла. Поначалу он не испытывал особых чувств касательно этого; но потом действительно начал ощущать, что эта комната принадлежит ему и Янь Сую.

Теперь их одежда, как и обувь, располагалась в одном шкафу. Половина шкафа, который прежде заполняли лишь вещи Янь Суя теперь заполнилась его собственными вещами. От этого он чувствовал себя особенно хорошо.

- Через два часа Янь Суй вернется домой. Давайте встретим его все вместе.

Мэн Тин погладил Пушка, и на его лице отразилось нескрываемое предвкушение.

- Мяу, - не открывая глаз, ласково ответил ему Пушок, который продолжил в полудреме лежать на груди у хозяина.

Хотя Пушок и Ревень с виду ничем не выделялись, они были намного разумнее обычных животных. Мэн Тин лишь один раз взял с собой Ревеня и показал ему всех людей, работавших в доме, после чего тот больше никогда не принимался просто так лаять при виде их.

Пушок до сих пор чувствовал себя не особенно хорошо из-за своего израненного тельца. Даже когда он хотел на диван, котенку приходилось ходить кругами вокруг ног Мэн Тина и тихонько мяукая, звать его. На диване Пушок тоже лежал только на руках у Мэн Тина. Он вел себя так же разумно, как и его хозяин. Это заставило нянюшку Ван и дядю Сяо изменить свое мнение об этих питомцах.

Мэн Тин какое-то время играл на телефоне, сидя в своей комнате, когда услышал лай Ревеня и женские крики.

- Что здесь делает этот зверь? Уберите его от меня!

Можно было не сомневаться, единственной женщиной, способной сказать подобное в резиденции Янь, была Хэ Вань.

Глава 26.1

Хэ Вань тоже присутствовала тем вечером, когда Мэн Тин с Янь Суем сказали, что решили завести питомца из-за того, что она не доела свою еду. Тогда ей было попросту все равно, но теперь, когда перед ней предстала дворняга с проплешинами и половиной хвоста, шнырявшая по двору резиденции Янь, и она подумала, что недоеденное ей в тот день, вполне возможно, скормили этой собаке, как почувствовала накатившую тошноту.

Указав пальцем на Ревеня, она почувствовала настолько сильную тошноту, что задрожала всем телом.

Дядя Сяо, нянюшка Ван и остальные слуги вышли из гостиной и цветника. Вскоре они разобрались в том, что происходит, но не спешили выполнять приказ Хэ Вань.

Прежде они бы совершенно не колебались. Однако Мэн Тин уже стал новым хозяином старой резиденции Янь, поэтому к его собаке и котенку нельзя было просто так прикасаться. К тому же, Ревеня привел сам Янь Суй. Даже Хэ Вань не решилась бы навредить питомцам Янь Суя, что уж говорить о них, слугах.

- Чего встали? Не слышали, что я сказала? - Хэ Вань обернулась и посмотрела на дядю Сяо, при этом выражение ее лица становилось все холоднее и холоднее. Дядя Сяо уже давно служил в резиденции Янь и не мог не узнать характер Хэ Вань. Оскорбить ее было ничуть не лучше, чем оскорбить Мэн Тина, только что вступившего в резиденцию Янь. Не успел дядя Сяо что-нибудь предпринять, как Ревень рванул вперед и залаял еще громче, чем раньше, да и выглядеть стал свирепей.

- Гав-гав-гав!

Хэ Вань это настолько потрясло, что она отступила на пару шагов. Затем она посмотрела на Ревеня и попросту взорвалась от ярости, с сарказмом произнеся:

- Какой хозяин, такова и собака! Не только съел еду семьи Янь, но и посмел яростно облаять ее! Нахальства у этого пса ничуть не меньше, чем у его владельца.

Дядя Сяо поспешно подошел и прицепил к ошейнику Ревеня поводок, чтобы тот больше не подливал масла в огонь.

- Госпожа, успокойтесь. Пожалуйста, скорей заходите в дом. Обычно Ревень ведет себя очень послушно. - Он прекрасно видел, что именно вопли Хэ Вань первыми заставили Ревеня с такой настороженностью к ней отнеслись.

Ревень просто облаял ее, подчиняясь своему инстинкту, призывавшему его охранять собственный двор, и совершенно не собирался кому-либо навредить. В любом случае, он всего лишь несколько раз гавкнул на нее, а Хэ Вань уже решила выкинуть его за порог.

Хэ Вань усмехнулась и сразу же вытащила из сумки, которую принесла с собой, телефон.

- Сяо Цинь, иди сюда.

Она все еще не могла поверить, что не сможет преподать урок питомцу в собственной старой резиденции! Если уж она не могла приказывать дяде Сяо, то ее личный телохранитель был обязан ей подчиниться.

- Ревень, ко мне. - На верхней ступеньке ведущей к входной двери лестницы появился Мэн Тин с Пушком на руках. Услышавший его слова дядя Сяо сразу же спустил пса с поводка. Ревень моментально взлетел по лестнице, подбежав к Мэн Тину. Он потерся о бедро Мэн Тина, полностью покорный ему.

Мэн Тин слегка наклонился и протянул руку, погладив Ревеня по голове, а затем спустился по лестнице.

Хэ Вань по-прежнему стояла во дворе, ожидая, пока Мэн Тин приблизится к ней. Когда она увидела еще более уродливого питомца, оказавшегося Пушком, лежавшего на руках у Мэн Тина, то отступила на шаг назад. Указав на Мэн Тина, она еще громче вскричала:

- О чем ты думал, когда притащил домой такое животное?! Сейчас же выбрось его!

Эти животные были настолько уродливы, что один их вид потрясал людей, а Мэн Тину хватило смелости притащить их чуть ли не ей под нос, как она могла не лишиться спокойствия?

Мэн Тин погладил Ревеня по спине, желая успокоить встревоженную собаку. Затем он выпрямился и, глядя на Хэ Вань, произнес:

- Мама, это - Ревень, а это - Пушок.

Хэ Вань не хотелось даже произносить эти плебейские клички. Она продолжала яростно смотреть на приласканных Мэн Тином питомцев.

- Это - мама Янь Суя, - после того, как представил зверькам Хэ Вань, Мэн Тин предупредил Ревеня: - У мамы не особенно хороший характер, и она любит поднимать шум по пустякам.

Ревень рыкнул и потерся о бедро Мэн Тина, словно отвечая ему. Хэ Вань чуть ли не задымилась от ярости, услышав сказанное Мэн Тином.

- Ты, ты... Хм!

Не особенно хороший характер... Это у нее-то плохой характер? Мэн Тин просто взял и высказал ей это в лицо, да еще и заявил, что она вызывает проблемы без всякой на то причины.

Она долго заикалась, говоря только "ты"; ей просто в голову не приходило, что можно ответить на это.

К этому времени пришел ранее вызванный телохранитель, поэтому она наконец произнесла:

- Вышвырни прочь эту пару животных, долой с моих глаз!

Если бы могла, то следом за ними она выбросила бы из резиденции Янь этого бесцеремонного Мэн Тина.

Телохранителю было около тридцати. Это был высокий, крупный мужчина, который с виду обладал неплохими навыками. Услышав приказ Хэ Вань, он сразу же пошел на Мэн Тина. Мэн Тин без единого слова наблюдал за его приближением. Но стоило мужчине протянуть руку, как Мэн Тин схватил его за запястье, бесстрашно противостоя ему.

- Ударь его! - увидевшая это Хэ Вань отдала следующий приказ. Она хотела, чтобы телохранитель, не обращая внимания на то, кем был Мэн Тин, избил его.

Однако первым нанес удар Мэн Тин, а не телохранитель.

Притянув мужчину за запястье, он ударил его своим плечом прямо в грудь, а затем коленом нанес ему удар ниже пояса. Не в силах сдержать стона, мужчина согнулся, но Мэн Тин тут же локтем ударил его по спине.

- Ох! - от боли у него невольно вырвался крик, но Мэн Тин не собирался его так легко отпускать. Он заехал локтем в подбородок мужчины, после чего, воспользовавшись возможностью, пнул его правой ногой. Высокий, крупный мужчина отлетел, свалившись у ног Хэ Вань. В этот момент Ревень тоже метнулся вперед и цапнул его, а затем довольный собой с ушами торчком вернулся к ногам Мэн Тина.

Описание случившегося заняло много времени, но на самом деле на все ушло не более пары минут. Дядя Сяо постепенно закрыл разинутый рот.

Боевые навыки Мэн Тина оказались по-настоящему потрясающими. По-прежнему придерживая рукой Пушка, он, не прилагая особых усилий, сумел побить высокого и здорового взрослого мужчину.

Мэн Тин, слегка нахмурившись, посмотрел на Хэ Вань. Он выглядел крайне серьезным.

- Ревень и Пушок уже стали членами нашей с Янь Суем семьи. Это и их дом тоже. Если они тебе не по нраву, нужно было просто сказать мне. Я бы держал их подальше от тебя. Почему ты решила их выгнать?

- Когда этот дом стал твоим? И почему я об этом не знаю?! - Ярость во взгляде Хэ Вань еще больше усилилась. В бешенстве она совершенно забыла, зачем пришла в старую резиденцию. Она решила, что сегодня ни за что не позволит Мэн Тину одержать верх над собой. А еще она не позволит ему ходить по ее голове и доминировать над ней в будущем!

- Без моей поддержки разве ты что-нибудь представляешь собой в резиденции Янь? Как ты смеешь так со мной разговаривать?!

Мэн Тин с озадаченным видом посмотрел на нее. Хэ Вань усмехнулась, а затем повысила голос. Теперь она обращалась не только к Мэн Тину, но и ко всем слугам резиденции Янь:

- Я смогла сделать так, чтобы Янь Суй женился на тебе, поэтому я же могу заставить его с тобой развестись. Он - мой сын! Если ты не послушаешься меня и сегодня же не выбросишь на улицу этих животных, то я попрошу Янь Суя завтра же с тобой развестись.

По мере того, как Хэ Вань говорила, выражение ее лица постепенно обретало спокойствие, но слова звучали все холоднее. Ей уже давненько не приходилось так с кем-либо разговаривать. Это Мэн Тин виноват, именно он заставил ее так поступить.

- В Хайчэне хватает людей, желающих связать себя узами брака с Янь Суем; если выстроить их всех в очередь, то та растянется от северных до южных окраин города. Ты правда считаешь себя каким-то особенным?! Ладно, ты - дитя семьи Мэн, но ты - незаконнорожденный ребенок, о котором не должна узнать широкая публика!

То, кем являлся Мэн Тин, стало несмываемым клеймом на его теле, и в благородном кругу Хайчэна считалось, что он не должен быть представлен общественности. Хэ Вань выбрала его, поэтому Мэн Тину лучше было знать свое место. В противном случае, если уж она смогла вознести его до Небес, то с тем же успехом сможет сбросить и в ад!

- Выбирай: остаться с Янь Суем или оставить себе эту пару животных!

- Гр-р-р! - Ревень снова зарычал на Хэ Вань. Он отчетливо ощущал, что Хэ Вань по отношению к Мэн Тину питает дурные намерения.

Однако Мэн Тин снова нежно погладил Ревеня, и тот вернулся на свое место возле его ног, но по-прежнему держался настороже, не сводя глаз с Хэ Вань.

Мэн Тин на миг погрузился в глубокие раздумья, а затем медленно покачал головой.

- Вы - не Янь Суй. Я не стану никого выбирать.

Даже если она была матерью Янь Суя, он не считал ее достойной того, чтобы ставить его перед таким выбором.

Однако, помимо того, что он не должен был сейчас никого выбирать, ему не казалось, что Хэ Вань ошибалась, говоря об остальном. Все так и есть: существовало немало людей, влюбленных в Янь Суя, а Мэн Тин явно был незаконнорожденным ребенком, которого не следовало выводить в свет.

- Или вы можете предложить это Янь Сую, и пусть он сам попросит меня выбрать.

Если так случится, он больше не станет бояться и забудет о жадности.

- Выбрать что?

Возве входа во двор послышался голос Янь Суя, затем он шаг за шагом приблизился к ним. Проходя мимо телохранителя, который по-прежнему с жалким видом прикрывал нижнюю часть своего тела, он остановился и, слегка опустив взгляд, посмотрел на него. Оказавшийся под прицелом его взгляда телохранитель содрогнулся. Несмотря на то что боль, которую он испытывал, еще не прошла, он не осмеливался даже громко дышать.

Янь Суй прошел мимо него и Хэ Вань, направляясь прямо к Мэн Тину. Встав рядом с ним, он притянул к себе юношу и внимательно его осмотрел, желая убедиться, что тот не пострадал. После этого он повернулся и посмотрел на Хэ Вань.

- Что здесь происходит?

Этой фразой он прямо допрашивал ее, что случилось с Мэн Тином!

Хэ Вань поджала губы. Она могла на законных основаниях заставлять что-нибудь сделать Мэн Тина, но, когда доходило до Янь Суя, она не могла позволить себе бестактные разговоры. На миг во дворе повисло молчание. Как Хэ Вань, так и Мэн Тин погрузились в собственные мысли. Какое-то время они не знали, что сказать Янь Сую.

Дядя Хэ слегка поклонился, подошел и прошептал на ухо Янь Сую несколько фраз, после чего сделал шаг в сторону. Он кратко поведал Янь Сую о конфликте, случившемся во дворе, вот только он был не на стороне Хэ Вань; на самом деле он занял сторону Мэн Тина.

Глаза Янь Суя стали еще чуть холоднее. Он сказал дяде Сяо:

- Найдите матери другого телохранителя, и попросите Чжао Бина забрать обратно этого человека.

Этот мужчина посмел поднять руку на Мэн Тина прямо в резиденции Янь. Он явно нарушил табу Янь Суя, и тот не мог допустить, чтобы Хэ Вань продолжала использовать подобного человека.

- Слушаюсь. - Дядя Сяо кивнул и махнул рукой. Несколько молодых слуг, которые все это время колебались, тут же подошли, подхватили мужчину и утащили его со двора.

Янь Суй взял Мэн Тина за руку. Он сжал в своей ладони холодные пальцы Мэн Тина, но до сих пор ни словом не перекинулся с ним. Посмотрев на Хэ Вань, он сказал:

- Похоже, мама была не в курсе, что Ревень и Пушок - питомцы, которых завели мы с Мэн Тином. Их привел сюда Мэн Тин, поэтому никто, кроме него, не имеет права выгнать их отсюда. - Мгновение помолчав, он продолжил: - Я переписал десять процентов акций компании Янь на имя Мэн Тина. Мы с ним женаты, и теперь он - член семьи Янь, так что этот дом принадлежит и ему.

Глава 26.2

Низкий и холодный голос Янь Суя прозвучал очень спокойно, но он потряс всех людей, находящихся сейчас во дворе.

Несмотря ни на что, десять процентов акций, переведенных Янь Суем, стали поистине огромным богатством. Это было просто немыслимо. Эта доля акций станет не только символом богатства, но и лучшей гарантией положения Мэн Тина как мужа их господина. Даже если Мэн Тин придет на собрание акционеров, у него будет полное право высказывать там свое мнение, которое больше нельзя будет игнорировать.

- Ты! Ты! - Хэ Вань настигло очередное потрясение. Она знала об этом правиле, существовавшем в семье Янь. Жена главы семьи могла стать владельцем до десяти процентов акций. Однако она считала, что Янь Суй навряд ли передаст их Мэн Тину, а даже если и выделит ему долю, то она не превысит трех процентов акций.

Вот только Янь Суй воспользовался этим обстоятельством, чтобы отвесить ей пощечину. Он не только передал Мэн Тину причитающуюся ему часть акций, но и сделал это по максимуму, тогда как ей досталось лишь пять процентов акций от семьи Янь! И внезапно так вышло, что Мэн Тин заполучил в свои руки больше власти, чем обладала она.

Хэ Вань пришла в ярость. Она посмотрела Мэн Тину прямо в глаза, и ее едва не вырвало кровью. Она на собственном опыте испытала, что значит испытывать боль от нерешительности.

- Как можно с этим шутить?!

"Она задает такие вопросы Янь Сую, как будто вообще не знает его; если бы я об этом спросил, то почувствовал бы, как мои щеки болят от улыбки. С самого начала Янь Суй со всей серьезностью относился к женитьбе на мне, скорее это его мать воспринимала все, как огромную шутку. К тому же Янь Суй никогда бы не стал выставлять меня на посмешище".

Янь Суй не ответил на вопрос Хэ Вань; вместо этого он посмотрел на Мэн Тина. Выражение его лица и тон стали намного нежнее, когда он спросил:

- Тебя разбудили?

Мэн Тин поднял глаза, и их взгляды встретились, после чего он слегка покачал головой:

- Я не спал, а вот Пушок задремал.

Он медленно опустил свои ярко сияющие глаза, а затем бросил взгляд на Ревеня и Пушка и подошел к Янь Сую:

- Ревень, Пушок и я... Мы вели себя очень послушно... Я не хотел драться, но раз уж именно я привел их сюда, то обязан их защитить.

Не то чтобы Мэн Тин не понял, о чем говорил Янь Суй. Просто его не интересовали ни собственность Янь Суя, ни его богатство. Он чувствовал счастье от того, что Янь Суй дал ему это, но не более того. Подобных материальных вещей было недостаточно, чтобы он утратил самоконтроль. В этот момент его куда сильней беспокоило, что Янь Суй не обрадуется, узнав, что он вступил в драку.

Янь Суй нежно притянул Мэн Тина к себе, а затем обнял его.

- Ты ничего плохого не совершил. Нет ничего неправильного в том, чтобы драться для самозащиты и защиты своей семьи, - продолжая успокаивать Мэн Тина, Янь Суй воспользовался этой возможностью, чтобы кое-чему его научить. - Однако это наш дом. И тебе не обязательно заниматься этим самостоятельно. Скажи дяде Сяо, и он позовет кого-нибудь, кто поможет тебе.

- Ты мне тоже поможешь? - Мэн Тин посмотрел на Янь Суя. Его широко распахнутые глаза ярко сверкали, способные кого угодно заставить почувствовать зуд и беспокойство в сердце.

Янь Суй поднял руку и взъерошил Мэн Тину волосы, после чего погладил юношу по щеке:

- Конечно же, я тебе помогу.

Мэн Тин поджал губы и улыбнулся:

- Я запомню это, Янь Суй.

- Мяу, - Пушок, лежащий на руках у Мэн Тина, тоже поднял свою страшненькую головку и мяукнул.

Мэн Тин опустил глаза на питомцев, а затем снова посмотрел на Янь Суя:

- Пушок и Ревень тоже это запомнят. - Ведь это был и их дом.

Янь Суй и Мэн Тин казались островком счастья и нежности, пока Хэ Вань, которая стояла всего в паре шагов от них, чуть не дымилась от ярости.

Ей очень хотелось взорваться от гнева, но в итоге она все-таки решила сдержаться. Гнев, который выражало ее лицо, постепенно рассеялся, а затем едва заметная улыбка снова появилась у нее на лице. Ее способность к стремительной перемене выражения лица снова изумила Мэн Тина - он точно не смог бы подобное провернуть.

- Сперва я хотела пригласить Мэн Тина прогуляться по магазинам, но раз уж ты здесь, давайте забудем об этом. - Поход по магазинам был всего лишь предлогом, ведь ее настоящий план никогда не оказался бы настолько простым.

Янь Суй бросил взгляд на Хэ Вань, но не выпустил из объятий Мэн Тина. В таком положении он и обратился к Хэ Вань:

- Мама, в будущем, идя за покупками, не забирай с собой Мэн Тина. Если тебе понадобится сопровождающий, просто скажи дяде Сяо. Он, безусловно, подыщет кого-нибудь, - сказав это, он перевел взгляд на Мэн Тина. - Пойдем вместе в нашу комнату.

- Хорошо, - кивнул Мэн Тин. Он тоже считал, что не подходит для прогулок по магазинам с Хэ Вань. А вот отправиться куда-нибудь с Янь Суем он мог без проблем.

Вместе с Янь Суем ушел не только Мэн Тин. Мэн Тин взял с собой Пушка с Ревенем в их с Янь Суем общую комнату. Хэ Вань туда был вход воспрещен, но, к ее удивлению, Янь Суй просто взял и позволил какому-то незаконнорожденному мальчишке и паре крайне уродливых животных там находиться.

Хэ Вань не понимала Янь Суя. Она совершенно не понимала его.

Янь Суй вместе с юношей вошел в их общую комнату и уселся там на диван. Не успел Янь Суй хоть что-то сказать, как Мэн Тин бросился к нему и крепко обнял его. Затем он забрался прямо на колени Янь Сую, после чего еще крепче обнял мужчину.

- Янь Суй, я не хочу расставаться ни с тобой, ни с Пушком и Ревенем.

Даже если ему хотелось верить Янь Сую, он невольно спросил себя, что бы он сделал, если бы Янь Суй заставил его выбирать? Кого бы он выбрал? Мэн Тин мог думать только о том, что от этого испытал бы печаль, настолько сильную печаль, что проще было бы умереть.

- Глупыш, разве я могу заставить тебя выбирать? - Янь Суй с отразившейся на лице легкой беспомощностью погладил Мэн Тина по голове, поскольку считал, что доля в акциях поможет Мэн Тину почувствовать себя в большей безопасности, но эта идея, похоже, не особо сработала.

- Я бы не вынес, если бы мне пришлось расстаться хоть с кем-то из вас.

Не стоило даже думать: Мэн Тин явно расстроился. Разве мог он добровольно с ними расстаться?

Мэн Тин легонько прикусил губу. За доли секунды внутри него поднялись неистовые эмоции, которые было очень сложно держать под контролем. Его впервые назвали "глупым", но он не почувствовал безразличия, вместо этого его тело затопило тепло, заставившее его немного смутиться.

Он пристально посмотрел на Янь Суя, а затем, не удержавшись, легонько прикусил мочку его уха. Следом укус превратился в посасывание; ухо Янь Суя, с другой стороны, покраснело.

- Мэн Тин... - голос Янь Суя прозвучал низко и глубоко. Словно струны на инструменте, нервы Янь Суя были натянуты до предела.

Услышав свое имя, Мэн Тин медленно его отпустил. Он присмотрелся к мочке уха Янь Суя, а затем снова приблизился и лизнул ее, пытаясь успокоить Янь Суя, однако это еще вернее лишило мужчину самоконтроля, чем предшествующее покусывание и посасывание.

Янь Суй подхватил сзади бедра Мэн Тина, после чего их положение очень быстро переменилось. Янь Суй опустил Мэн Тина на диван. Они с нежностью посмотрели друг другу в глаза, и страсть, живущая в их сердцах, вырвалась на свободу. Янь Суй наклонился и поцеловал губы Мэн Тина.

Мэн Тин слегка приподнял подбородок, желая продлить сильный и опьяняюще теплый поцелуй Янь Суя. Руки и ноги Мэн Тина обвились вокруг тела Янь Суя и казалось, будто вся его поза говорит, что юноша не хочет, чтобы этот мужчина от него отстранялся.

Поцелуй Янь Суя был глубоким и доминирующим. Ему будто хотелось живьем проглотить находящегося перед ним юношу. Его грудь бурно вздымалась и опадала, а лоб испускал легкий жар. Одной рукой он одну за другой начал расстегивать пуговицы на белой рубашке Мэн Тина. Когда он погладил рукой открывшуюся грудь, Мэн Тин оказался не в силах сдержать нахлынувшее желание, поэтому с закрытым ртом и стиснутыми зубами издал тихий стон, заставивший снова покраснеть уши Янь Суя.

Губы Янь Суя оторвались от губ Мэн Тина и от уголка его губ принялись медленно опускаться вниз, оставляя плотную дорожку из красноватых меток на его белой коже. Мэн Тин слегка прищурился. Он чувствовал себя слегка обессилевшим, но не сделал ничего, чтобы остановить Янь Суя.

И вот последняя пуговица белой рубашки оказалась расстегнута. Янь Суй окинул взглядом отчетливые изменения на теле Мэн Тина, виновником которых был он сам. Посмотрев на Мэн Тина, он прошептал:

- Ты хочешь этого?

Услышав его вопрос, Мэн Тин медленно открыл глаза. Заливавший его щеки румянец становился все ярче, но он все равно кивнул и честно ответил:

- Думаю, я хочу тебя.

Искренние слова Мэн Тина подействовали куда сильнее, чем какие-либо обычные сказанные шепотом слова любви, заставив тьму в глазах Янь Суя еще сильней углубиться. Он помог Мэн Тину подняться, позволив юноше прильнуть к нему в объятии; и все же Янь суй воспользовался только своими руками, чтобы помочь Мэн Тину снять напряжение.

Мэн Тин уткнулся лицом в шею Янь Суя и с несказанным стыдом и волнением проговорил:

- Янь Суй, мне... мне так хорошо.

- Хм, - ответил Янь Суй и слегка ускорил свои движения, чтобы Мэн Тин снова вместе с запредельным наслаждением своего тела испытал облегчение у него на руках.

Тяжело дышащий Мэн Тин прижался к телу Янь Суя. Его затонувший было в наслаждении стыд снова всплыл на поверхность. Вот только на этот раз, несмотря на свое стеснение, он не позволил Янь Сую отправиться в ванную, чтобы самостоятельно избавиться от напряжения. Переведя дыхание, он еще разок поцеловал губы Янь Суя, а затем скользнул рукой ему под одежду.

- Я тоже могу помочь тебе с этим.

Он не остался равнодушен к реакции тела Янь Суя. Само собой, он ее понимал. И раз уж Янь Суй помог ему, не было ничего ненормального в том, что он тоже поможет Янь Сую.

На изначально чистом и опрятном диване теперь царил полный беспорядок благодаря этим двоим. Двое молодых людей без одежды обнимались друг с другом. Долгое время спустя Янь Суй поднял юношу и направился в ванную. Они оба приняли душ, а к тому времени, когда вернулись в комнату, пролетел целый час.

Щеки Мэн Тина все еще слегка розовели, но по сравнению с прошлым разом, когда от стыда он чувствовал себя таким взволнованным, что ему хотелось где-нибудь закопаться, его смущение слегка рассеялось. Ему также хотелось стать ближе и еще больше открыться Янь Сую.

Прильнув к плечу Янь Суя, он посмотрел на него. Очарование в уголках его глаз и кончиках бровей никуда не исчезло, но глаза уже стали серьезными:

- Тебе понравилось?

У Янь Суя не оставалось иного выбора, кроме как взъерошить Мэн Тину волосы и поцеловать в щеку, а затем сказать:

- Понравилось.

Мэн Тину хотелось близости с ним. Конечно же, ему понравилось, и даже намного больше, чем он ожидал.

- Это хорошо, - кивнув, сказал Мэн Тин и смог вздохнуть с облегчением. Он обнял за шею Янь Суя и прошептал: - Мне тоже понравилось. - Он надеялся, что Янь Сую тоже понравится, хоть и чувствовал, что сделал для него недостаточно.

Мэн Тин огляделся по сторонам и краем глаза заметил, что Ревень и Пушок сидят в уголке дивана. Его щеки тут же снова погорячели.

- Ва-ай, Ревень с Пушком все видели.

Мэн Тин скользнул по ним взглядом, а затем еще разок огляделся по сторонам и ткнул пальцем Янь Суя:

- Это можем увидеть только я, Ревень и Пушок, больше никто, запомни это, хорошо? В особенности те, кто стоит в очереди, протянувшейся от Бэйчэна до Наньчэна, чтобы выйти за тебя замуж.

"И особенно этот Су..." - Мэн тин не смог вспомнить его имя, поэтому не стал упоминать этого парня.

- Хорошо, - чувствуя себя беспомощным, ответил Янь Суй. Мэн Тин в самом деле запомнил то высказывание Хэ Вань. Однако, ревнуя, он выглядел очень мило. Поэтому, за исключением "Хорошо", ему лучше будет ничего больше не говорить.

Янь Суй сегодня пораньше вернулся домой, но они целый час оставались в своей комнате, поэтому время почти подошло.

После момента близости они поднялись на ноги и переоделись, приготовившись отправиться в резиденцию третьего молодого господина Мэн.

Янь Суй надел все тот же черный костюм. Посмотрев на Янь Суя, Мэн Тин выбрал себе костюм такого же цвета. Когда они вдвоем стояли перед зеркалом, то их отражения прекрасно подходили друг другу.

- Мы оба выглядим хорошо, - Мэн Тин кивнул себе и Янь Сую.

Янь Суй ничего не ответил, только наклонился и поцеловал лоб Мэн Тина. Такое нежное подтверждение его слов не нуждалось ни в каких объяснениях.

Глава 27.1

Когда Янь Суй и Мэн Тин покинули свою комнату, Хэ Вань уже ушла. Хотя она и знала, что Янь Суй не стал бы ей лгать, она все равно решила съездить и убедиться в этом, прежде чем окончательно поверить в случившееся.

Она не могла поверить, что Янь Суй действительно передал Мэн Тину десять процентов акций семьи Янь при том, что по сути знал его около десяти дней.

Янь Суй изначально не собирался ничего от нее скрывать. И сейчас Хэ Вань быстро смогла заставить своих людей раскопать всю подноготную этого дела.

Эти десять процентов оказались не полностью переданы от имени Янь Суя. Четыре процента из них Янь Суй приобрел самостоятельно у некоторых инвесторов и наследников из побочных ветвей семьи Янь. Он лично собрал эти десять процентов акций семьи Янь, выудив для Мэн Тина звание третьего крупнейшего акционера компании Янь.

Благодаря действиям Хэ Вань и обстоятельствам этого дела, весть об этом с легкостью разлетелась. О том факте, что Янь Суй отписал своей будущей жене десять процентов акций, вскоре прознал каждый в кругу знати Хайчэна.

Не так давно все с вожделением и оптимизмом взирали на место жены главы семьи Янь. Из-за семьи Янь, а еще более из-за Янь Суя они верили, что этот брачный союз сможет принести выгоду семьям обеих заключивших его сторон, но они даже представить себе не могли, что Янь Суй с таким размахом отнесется к этому делу. Сердца тех, кто изначально завидовал Мэн Тину, теперь просто истекали реками крови.

Среди них именно семья Су испытывала величайшее сожаление. Они были так близки к тому, чтобы сделать Су Сыюя женой Янь Суя. Если бы не возражения самого Су Сыюя и внезапное изменение мнения Хэ Вань, это место никогда бы не досталось Мэн Тину из семьи Мэн.

Для начала Янь Суй отвел Мэн Тина домой поесть, затем прогулялся полкруга, выгуливая Ревеня в партере, после чего вместе с Мэн Тином отправился в резиденцию Мэн Идэ и Хань Сюэцзюнь.

Когда они прибыли к месту проведения банкета, было уже больше весьми. Они появились не слишком рано, но и не слишком поздно.

Янь Суй первым появился из машины, и все взгляды, как вблизи, так и издалека, сфокусировались на нем. Неважно, улыбались они изначально или же нет, все подняли головы и расплылись в улыбке. Однако это были не те льстивые и подобострастные улыбки, напротив, они были настолько элегантными и благопристойными, что их можно было назвать "дежурными".

Однако Янь Суй ни на кого не смотрел. Он помог выбраться из машины еще одному человеку, которым оказался чрезмерно красивый юноша.

Дверца машины уже закрылась, но Янь Суй все равно не отпускал руку того, кто только что сидел рядом с ним. Вот так, держа его за руку, он и пошел вперед.

Благодаря этому о статусе идущего возле него человека можно было легко догадаться. Это наверняка был Мэн Тин, седьмой молодой господин семьи Мэн - незаконнорожденный сын, которого совсем недавно вернули в дом предков. Однако, помимо этого, он обладал еще более важным статусом: вскоре он должен был стать женой Янь Суя.

Первыми, с кем они встретились, войдя туда, оказались братья Мэн Тина, Мэн Цзян и Мэн Бо, которые отвечали за встречу гостей в отведенной для банкета гостиной. Они довольно долго смотрели Янь Сую в глаза, прежде чем их лица оживила улыбка.

- Старший брат Янь, Мэн Тин, поспешите. Наши родители снова и снова упоминают вас в разговоре.

Даже Мэн Ци никогда не удостаивался чести войти в круг общения Янь Суя, а его братьев и вовсе не стоило упоминать. До сих пор при встрече с Янь Суем они не были достойны даже ему "Привет" сказать. Теперь же, когда возле него стоял Мэн Тин, они вели себя так, словно они ему ближе, чем кто-либо другой.

- Верно-верно, - Мэн Бо тут же поддержал заговорившего первым Мэн Цзяна. Мэн Бо посмотрел на Мэн Тина и без зазрения совести ему подмигнул. Он явно хотел, чтобы юноша замолвил за них словечко. Однако Мэн Тин, продолжая держаться за руку Янь Суя, даже не поздоровался. Чтобы он помог им обменяться с ними приветствиями - это стало еще менее вероятно.

Янь Суй повернулся к Мэн Тину. Казалось, что его тоже не прельщало разговаривать с братьями Мэн Тина. Из-за этого между ними воцарилась неловкость.

В этот самый момент стоявший в нескольких шагах позади них Ван Фэн подошел и передал Мэн Цзяну коробку с подарком, сказав:

- Это подарок в честь дня рождения третьей госпожи Хань от главы нашей семьи и его жены.

- Старший брат Янь слишком добр.

Мэн Цзян, к которому с таким пренебрежением отнеслись Янь Суй и Мэн Тин, само собой, чувствовал себя не в своей тарелке, но ему все равно пришлось с улыбкой принять подарок.

Мэн Цзян продолжил беседовать с Ван Фэном, пока Янь Суй перешептывался с Мэн Тином. Он не то чтобы шептал, но говорил с такой громкостью, чтобы слышать его мог только Мэн Тин.

- Ты впервые пришел сюда?

- Да, - кивнул Мэн Тин. За обе свои жизни он в первый раз переступил порог дома, в котором жил его отец. Как и ожидалось, он ничего не почувствовал. Оглядевшись по сторонам, он увидел лишь десятки злобных взглядов, наполненных любопытством, но, похоже, никаких чувств у него это не вызвало. В немалой степени потому, что рядом с ним стоял Янь Суй, отчего он чувствовал себя в безопасности.

- Этот дом не такой большой, как наш, и не такой красивый, как наш.

Мэн Тин однозначно не особо хорошо разбирался в художественном оформлении и дизайне. Резиденция Янь казалась ему прекрасной только из-за Янь Суя. Где бы ни находился Янь Суй, он бы считал, что это хорошее место. Конечно же, это включало в себя и дом Янь Суя, который теперь стал их общим домом.

Когда Янь Суй услышал это, уголки его рта приподнялись в улыбке. Подняв другую руку, он взъерошил Мэн Тину волосы, после чего нежно проговорил:

- Мм, - и продолжил словами: - После того, как встретимся с людьми отсюда, давай пораньше вернемся домой.

- Хорошо, - послушно сказал Мэн Тин, прильнув щекой к руке Янь Суя, до сих пор ерошившей ему волосы.

- Где третья госпожа Хань? - Янь Суй с неохотой опустил руку и посмотрел на Мэн Бо, который казался немного мрачным.

Мэн Бо сначала посмотрел на Мэн Тина, а затем перевел взгляд на Янь Суя. Со слегка осторожным и заискивающим видом он произнес:

- Наши родители наверху. Слуги уже пошли туда, чтобы сообщить им о вашем прибытии... или вы предпочитаете, чтобы я просто проводил вас туда, где вы сможете с ними увидеться?

- Не стоит, мы подождем, когда они спустятся.

Янь Суй обратил свой взгляд к Мэн Бо, заставив того остолбенеть. У него возникло такое чувство, словно Янь Суй видел его насквозь, включая те внезапные и мощные импульсы, призывавшие его позаискивать перед ними.

Когда Янь Суй посмотрел на Мэн Бо, Мэн Тин тоже взглянул на него. Брови Мэн Тина нахмурились, а свободная рука сжалась в кулак, после чего снова расслабилась. При виде людей из семьи Мэн он не смог удержаться от мысли побить их. Любой мог бы заметить неприязнь в его глазах, сильно похожую на неприязнь во взгляде Янь Суя.

"Я буду вести себя хорошо. Я не стану драться".

Мэн Тин несколько раз проговорил про себя эти слова, а сам тем временем легонько сжал руку Янь Суя.

Хань Сюэцзюнь и Мэн Идэ, не оставшись внизу, поднялись наверх в свою комнату, чтобы поговорить, причем темой их разговора стал Мэн Тин.

Известие о том, что Янь Суй перевел на имя Мэн Тина десять процентов акций компании Янь, достигло и их ушей. С ними Мэн Тин стал играть жизненно важную роль не только для семьи Янь, но и для семьи Мэн. Даже если они приходились ему лишь приемными родителями, они больше не могли им пренебрегать.

Об этом старший господин лично предупредил их по телефону, причем это было не столько предупреждение, сколько приказ.

Его везение сложно было бы описать. Изначально Мэн Тин был просто ничтожеством, которого семья Мэн могла использовать ради собственной выгоды. Благодаря слепой удаче этому везучему ублюдку удалось воспользоваться тем, что он приглянулся Хэ Вань; вот только они совсем не ожидали, что эта удача заставит самого Янь Суя относиться к нему с особенным уважением.

Глава 27.2

О чем думал Янь Суй и какой именно план он держал в своей голове? Даже старший господин Мэн не мог с уверенностью сказать. Однако очевидно было одно: по факту Мэн Тин из ничтожной шахматной фигуры, предназначенной для брачного союза, превратился в человека, которым не могла пренебречь ни одна из их двух семей, да и вообще ни одна семья в пределах Хайчэна.

- Что тебя беспокоит? По-моему, Мэн Тин обделен интеллектом, - Мэн Идэ посмотрел на Хань Сюэцзюнь, и на его лице было написано легкое раздражение.

Он и даже старший господин Мэн считали, что для семьи Мэн было бы хорошо, если бы Янь Суй влюбился в Мэн Тина. Но Хань Сюэцзюнь вместо того, чтобы встречать гостей, притащила его сюда, чтобы это обсудить, ведя себя так, словно столкнулась с грозным противником. Ему это казалось излишним, и он уже постепенно начал терять терпение.

- Интеллект... - с усмешкой сказала Хань Сюэцзюнь, словно насмехась над наивностью Мэн Идэ. - Ему за столь короткое время удалось заставить Янь Суя пойти на такое, а ты говоришь, что он обделен интеллектом? Я же считаю... что он каждого из вас водит за нос.

На самом деле, говоря "каждого из вас", Хань Сюэцзюнь имела в виду трех человек: Мэн Идэ, Мэн Игуя, а также их мать, Ли Ифэй.

- Обладающий великой мудростью человек, который кажется тугодумом, или лучше будет сказать, прикинувшийся свиньей, чтобы проглотить тигра? - без малейшего намека на улыбку продолжила Хань Сюэцзюнь. - Подумай-ка об этом еще разок: как твоя семья все эти годы относилась к нему? Было бы замечательно, если бы он хотя бы не использовал Янь Суя, чтобы отомстить семье Мэн.

С лица Мэн Идэ испарилось раздражение, его брови начали приподниматься, а в следующее мгновение выражение его лица стало серьезным. Как и сказала Хань Сюэцзюнь, подобное нельзя было полностью исключать. Вторая ветвь их семьи и Мэн Тин действительно были не особо близки, да и семья Мэн не проявила к нему большой доброты.

Хань Сюэцзюнь посмотрела ему в лицо и усмехнулась. По ее мнению, ни с одним из трех незаконнорожденных детей Мэн Иде нельзя было легко управиться. Конечно же, она тоже отчасти ошиблась в своей оценке этого Мэн Тина.

*Тук-тук* Послышался стук в дверь. Хань Сюэцзюнь и Мэн Идэ неосознанно выпрямились, сидя на своих местах, после чего Мэн Идэ сказал:

- Войдите.

Вошедшая служанка прошептала:

- Господин, госпожа, третий молодой господин попросил меня сказать вам, что прибыли седьмой молодой господин и глава семьи Янь.

Хань Сюэцзюнь и Мэн Идэ переглянулись друг с другом. Они медленно поднялись, оправили свою одежду, а затем вышли из комнаты и спустились вниз.

Мэн Цзян и Мэн Бо по-прежнему составляли компанию Янь Сую с Мэн Тином, но по факту беседовал с ними только Ван Фэн. Янь Суй и Мэн Тин изредка перешептывались, говоря друг другу несколько слов, но они оба с очевидной холодностью относились к братьям Мэн Тина.

Как Мэн Цзян, так и Мэн Бо были совершенно унижены. Мэн Сяо и Мэн Циню тоже хватило ума не лезть на рожон и не подходить, давая этой парочке возможность вылить на них таз холодной воды своим отношением.

Однако, стоило явиться Мэн Идэ и Хань Сюэцзюнь, как Мэн Сяо и Мэн Ци подошли к ним поближе. Стало совершенно очевидно, что они до сих пор с жадностью взирали на Янь Суя.

- Папа, мама, - Мэн Тин пододвинулся поближе к Янь Сую и, поприветствовав их, опять замолчал.

- Как хорошо, что ты пришел сюда. Изначально я собиралась попросить твоего отца тебе позвонить, - с улыбкой обратилась к Мэн Тину Хань Сюэцзюнь.

Одновременно с тем она подошла ближе и, похоже, хотела взять Мэн Тина за руку, но тот явно предпочел этого избежать. Если точнее, то это Янь Суй притянул Мэн Тина, не позволив ей прикоснуться к нему.

Даже если Хань Сюэцзюнь очень хотелось дать волю своему характеру, она не посмела бы закатить истерику. С увядшей улыбкой она обратила свой взгляд на Мэн Тина, как будто желая увидеть его насвозь.

Янь Суй и Мэн Идэ перекинулись парой слов, но Хань Сюэцзюнь ничего не сказала. Конечно же, Хань Сюэцзюнь пользовалась кое-каким уважением в семье Мэн, но для Янь Суя из семьи Янь ее репутация была пустым местом. Янь Суй побеседовал с Мэн Идэ, но сделал это исключительно ради репутации Мэн Тина.

Порой Мэн Тин заглядывал в глаза Хань Сюэцзюнь и остальным, от этого в глубине души чувствуя себя еще чуть более неуютно. Однако он облизнул губы и изо всех сил постарался ничем не выдать своего дискомфорта. Он был полностью, без малейшей тени сомнения, уверен, что эти люди ему не нравились. Даже если в этот момент она не демонстрировали леденящей душу иронии и убийственной насмешки, а в их словах содержалось некое неосознанное подхалимство, они все равно совершенно ему не нравились.

В своей жизни он был очень несчастным. Отчасти в этом была его вина, но все же именно семья Мэн первой причинила ему боль. Однако на самом деле Мэн Тин не мог бы сказать, что настолько сильно их ненавидит. И дело было вовсе не в том, что они натворили недостаточно, чтобы заслужить эту ненависть, просто для Мэн Тина ненависть к кому бы то ни было являлась поистине утомительным и трудоемким занятием. Даже в этой жизни, ему не хотелось думать о них больше, чем это необходимо.

Здесь было множество подходящих и отходящих гостей. Хань Сюэцзюнь и Мэн Идэ следовало подойти ко всем гостям и перекинуться с ними несколькими словами, поэтому они не могли дольше здесь оставаться и, обменявшись с ними приветствиями, отошли.

На руку Мэн Сяо до сих пор была наложена шина с бинтами. Он несколько раз бросал на Мэн Тина скорбные взгляды, но тот этого не замечал. Это вводило в ступор Мэн Сяо. Он, как и многие другие, не мог понять, каким образом такому скучному человеку, каким был Мэн Тин, удалось до такой степени окрутить Янь Суя.

Как только эти люди отошли, Мэн Тин испустил вздох облегчения. Подняв глаза, он пристально посмотрел на Янь Суя, а затем с отчаянием произнес:

- Ты привлекаешь слишком много внимания.

Этим вечером вместо того, чтобы переживать относительно злобных взглядов, направленных на него, Мэн Тина куда больше заботило внимание, которое уделяли Янь Сую. Заметив, как люди смотрят на Янь Суя, словно видят перед собой кусок мяса, который желают съесть, Мэн Тин сильно перепугался. Он определенно не собирался отдавать своего Янь Суя кому-нибудь "на съедение".

Когда Янь Суй услышал эти слова, улыбка в его глазах стала чуть более заметной. Большим пальцем он нежно погладил тыльную сторону руки Мэн Тина и столь же обеспокоенным тоном сказал:

- В таком случае что мне сделать?

Услышав это, Мэн Тин моргнул. Он подвинулся еще чуть ближе с Янь Сую, а затем поднялся на цыпочки и прошептал ему на ухо:

- Ты здесь ни при чем, это они ведут себя некрасиво. Вдобавок, ты уже женат на мне.

- Может, стоит показать им наше брачное свидетельство? - спросил Янь Суй. Мэн Тин скользнул взглядом вокруг. Глаза всех присутствующих смотрели прямо на них. Он тут же отказался от этой идеи, сказав:

- Так не пойдет, вдруг они решат порвать наше брачное свидетельство? Это так раздражает, ты целиком принадлежить мне...

Пока Мэн Тин продолжал ворчать и жаловаться, Янь Суй не смог удержаться и улыбнулся. Он улыбался от уголков рта и до уголков глаз - это выглядело более чем очаровательно. Взъерошив Мэн Тину волосы, он сказал:

- Не переживай, они не осмелятся.

Они стояли прямо перед ним, но у них не хватало смелости даже заговорить с ним, в отличие от Мэн Тина, которого совершенно не затронуло его присутствие. И что гораздо важнее, он был целиком и полностью уверен, что никто не сможет отобрать его у Мэн Тина.

Мэн Тин отвел взгляд и ненадолго задумался, после чего кивнул.

- Возможно, мне самому стоит стать лучше, чтобы помочь тебе их отогнать.

Сейчас он полностью полагался на Янь Суя, но ему и самому следовало приложить немало усилий. Он - тоже мужчина, и если он всегда будет прятаться под крылом у Янь Суя, не станет ли он слишком никчемным?

Янь Суй еще не успел ничего сказать, как Мэн Тин покачал головой и снова заговорил:

- Нет, от меня изначально нет ни малейшего толку. Даже если я стану лучше, ничего хорошего из меня все равно не выйдет.

Другие могли бы улучшиться, хорошенько потрудившись; однако в его случае все будет бесполезно, как бы он ни старался.

Янь Суй тихонько вздохнул и увел Мэн Тина из зала. Взгляды всех присутствующих провожали их, пока они окончательно не скрылись из виду, только тогда эти люди отвернулись.

Наконец, Янь Сую удалось отыскать укромное местечко, где они с Мэн Тином могли в мире и спокойствии немного поговорить.

- У тебя очень суровые навыки владения боевыми искусствами, как ты можешь называть себя "бесполезным"? Ты замечательно заботишься о Ревене и Пушке, ни на что не годный человек способен на это? Ты честный, простой, искренний и смелый - Мэн Тин, ты удивительный человек. В моих глазах ты лучше всех.

Янь Суй думал, что Мэн Тин сейчас говорил так из-за совершенного семьей Мэн и из-за того, что собственная бабушка игнорировала его. Но с самим Мэн Тином не было никаких проблем. Да даже если и имелись, не так уж они и были важны. Он был прекрасен - даже еще лучше, чем описал его Янь Суй.

Мэн Тин широко распахнутыми глазами посмотрел на Янь Суя, и мало-помалу ресницы его увлажнились.

- Янь Суй, ты действительно считаешь, что не ошибся? Во мне нет ничего хорошего. Я всегда был бесполезен.

Все его попытки сделать что-нибудь требовали от него очень много усилий. На то, что большинство людей считало очень простым, ему приходилось потратить в десятки и даже сотни раз больше усилий, чтобы этому научиться. Люди говорили, что усердие способно компенсировать слабости, но ему казалось, что его "глупость" сложно исправить.

- Нет, по-моему, я не ошибся, - Янь Суй поднял руки и приласкал щеки Мэн Тина. Нежно проведя кончиками пальцев по щекам Мэн Тина, затем он смахнул сверкающие и прозрачные, словно хрусталь, слезы с ресниц юноши, от вида которых он чувствовал себя расстроенным.

Мэн Тин моргнул и, снова поднявшись на цыпочки, поцеловал в губы Янь Суя. После этого он снова твердо встал на землю и, нежно прильнув к груди обнимающего его Янь Суя, сказал:

- Я верю в тебя.

Он осознал, что Янь Суй любит его, и только тогда почувствовал себя достаточно хорошим. В глазах окружающих он по-прежнему оставался недостаточно хорошим и не казался достойным Янь Суя; но разве это имело значение? Он нуждался лишь в том, чтобы сам Янь Суй считал его достойным себя.

- Раз уж ты говоришь, что я хорош, то так оно и есть, - помимо этого, он также хотел стать еще чуть-чуть лучше, чем был сейчас, и тогда, возможно, Янь Суй еще сильнее полюбит его.

Янь Суй обнял Мэн Тина и тон его голоса прозвучал нежней, чем когда-либо прежде:

- У нас впереди еще целая жизнь, успокойся и не переживай ни о чем.

- Ага, - отозвался Мэн Тин, а затем крепко обнял Янь Суя.

В этой жизни слова Янь Суя звучали точно музыка для его ушей. И ему это нравилось!

Страница книги Брак по любви в высшем обществе в интернете

Table of Contents

Глава 1.1. Смерть от переутомления

Глава 1.2. Когда меня выдадут замуж?

Глава 2.1. Особняк Мэн

Глава 2.2. Овца на убой

Глава 3.1. Брачный набор

Глава 3.2. Голодный

Глава 4.1. Как странно, они расстались, но все еще целуются?

Глава 4.2. Недоразумение

Глава 5.1. Янь Суй, ты действительно хороший

Глава 5.2. Невестка выглядит немного глупой

Глава 6.1. Первое любовное предложение в его жизни: Ты должен хорошо питаться

Глава 6.2. Первое любовное предложение в его жизни

Глава 6.3. Первое любовное предложение в его жизни

Глава 7.1

Глава 7.2

Глава 7.3

Глава 8.1

Глава 8.2

Глава 9.1

Глава 9.2

Глава 10.1

Глава 10.2

Глава 11.1

Глава 11.2

Глава 12.1

Глава 12.2

Глава 13.1

Глава 13.2

Глава 14.1

Глава 14.2

Глава 15.1

Глава 15.2

Глава 16.1

Глава 16.2

35 Брак по любви в высшем обществе Глава 17.1

36 Брак по любви в высшем обществе Глава 17.2

37 Брак по любви в высшем обществе Глава 18.1

38 Брак по любви в высшем обществе Глава 18.2

39 Брак по любви в высшем обществе Глава 19.1

Глава 19.2

Глава 20.1

Глава 20.2

Глава 21.1

Глава 21.2

Глава 21.3

Глава 22.1

Глава 22.2

Глава 23.1

Глава 23.2

Глава 24.1

Глава 24.2

Глава 25.1

Глава 25.2

Глава 26.1

Глава 26.2

Глава 27.1

Глава 27.2

О книге