Хан Ёвон прислонился к стене с побледневшим лицом. Казалось, он мог упасть в обморок, если бы не держался за что-нибудь.

«Что я только что увидел...?»

***

Как обычно, молодой человек направлялся в студенческий деканат. Пропустив занятия по гуманитарным наукам, он имел достаточно свободного времени до следующей лекции и хотел провести его с пользой. Парень планировал поработать над заданием, но, когда стал приближаться, его слух уловил слабые звуки: тяжелое дыхание, хрипы, словно кто-то пытался отдышаться, и взволнованный торопливый голос, выкрикивающий чьё-то имя.

Для любого взрослого человека было бы странно не понимать, откуда доносились звуки и что происходило за дверью. Хан Ёвон подошел к кабинету, словно в трансе. Дверь оказалась плотно закрыта, но в ней находилось окно, до которого доставали  только люди ростом выше ста восьмидесяти сантиметров.

Студенты часто собирались в этом месте, чтобы в шутку мериться ростом и подшучивать друг над другом. Ёвон, чей рост превышал сто восемьдесят один сантиметр, вспомнил, как уверенно улыбался,  наблюдая за происходящим.

Поддавшись любопытству он заглянул в окно и напряженно выдохнул.

— Хыы… ой! Больно… помедленнее...!

Развернувшаяся сцена полностью отличалась от того, что парень ожидал увидеть.

— Ах... Тэган... ннхх!

— Тише.

— Н-но... хыы.

— Почему бы тебе просто не объявить всем, что мы здесь трахаемся?

Откровенная сексуальная сцена, в которой один человек склонялся над столом, а другой проникал в него сзади, была наименьшей из проблем.

Первая проблема заключалась в том, что люди, сплетенные в страстном движении, были двумя мужчинами.

А вторая — в том, что человеком, которого «трахали как куклу», был Чон Чэмин, уважаемый старший на их факультете. А тем, кто грубо «трахал» этого старшего, оказался его друг Ли Тэган.

Татуировка Тэгана виднелась под рукавом его свободной футболки. Она покрывала половину верхней части тела и на первый взгляд создавала пугающую ауру. Ли Тэган крепко сжал бледные ягодицы Чон Чэмина рукой, покрытой татуировками до запястья.

— Ах, как больно!

— Тебе же нравятся такие вещи.

—Фух, хах, я не... ааа!

— Ты знаешь, какой я человек, и всё равно позволяешь мне делать это с тобой. — Тэган злобно ухмыльнулся и агрессивно задвигал бёдрами.

Когда Ёвон увидел, как огромный, твердый член Тэгана входит и выходит из ягодиц другого парня, он поспешно отвернулся.

«Это безумие».

«Интересно, кто-нибудь еще знает об этом?»

— Тэган... Поцелуй меня, пожалуйста! — послышался голос.

— Такой Чон Чэмин ведёт себя как настоящая шлюха.

— Пожалуйста... Поцелуй меня, нгх, — снова раздался умоляющий голос.

Прежде чем разговор успел завершиться, Ёвон поспешно удалился. Его ноги дрожали, а живот сводило, но он отчаянно двигался, чувствуя, что должен как можно скорее убраться отсюда.

Когда звуки тяжелого дыхания стихли, он уже перестал понимать, где находится, и, остановившись, с облегчением выдохнул.

Прислонившись к стене, он вспомнил невероятную сцену, свидетелем которой только что стал.

Старший Чон Чэмин был известен на факультете своей особенной манерой держаться и утончённой внешностью, не характерной для мужчины. Он привлекал больше поклонников среди мужчин, чем женщин. Его тонкие черты лица излучали тоску, которая могла очаровать каждого, кто его видел.

Однажды Хан Ёвон тоже столкнулся с этим. Когда он впервые увидел Чон Чэмина на вечеринке, то не мог оторвать взгляд от его длинных и густых ресниц, которые казались необычными для молодого парня. Его бледная, почти прозрачная кожа, хрупкое телосложение и слегка чувственная улыбка удивили Хан Ёвона.

«Как мужчина может так выглядеть?»

Казалось, он смотрел на него бездумно, не в силах оторваться.

Когда их взгляды встретились, Хан Ёвон осознал, что бесцеремонно пялился на Чон Чэмина.

Хотя Чон Чэмин обладал своеобразной для парня аурой, Хан Ёвон никогда не думал, что старший был геем и спал с мужчинами. Больше всего он ненавидел делать выводы о людях, основываясь лишь на их внешности.

Однако проблема заключалась вовсе не в старшем. Куда важнее был Тэган, его друг детства, с которым они ссорились и спорили с семи лет. Их связь была настолько крепкой, что другие могли бы принять их за братьев, а не просто друзей. Они знали друг о друге буквально всё, словно были в курсе каждого аспекта жизни: коды от квартир, родители, размеры талии и обуви — всё, что только можно было узнать.

Когда эта мысль промелькнула в его голове, Ёвон в удивлении выдохнул, ощущая, как воздух покидает его грудь. Ему казалось, что он задыхается.

Будучи столь близкими друзьями, он знал все тонкости личной жизни Тэгана, и этот факт лишь усугубил потрясение от новости.

«Неужели Тэган спал с мужчинами? Разве он гей? Нет, у него было много девушек, значит, он бисексуал?»

Почему он ничего не знал об этом? Как долго Тэган и Чэмин состояли в отношениях?

Насколько ему было известно, они лишь обменивались парой слов наедине… Нет, это не так. На недавнем собрании факультета Тэган отвёз домой совершенно пьяного Чэмина. Неужели они и той ночью спали вместе?

Сотни мыслей беспорядочно метались в его голове, словно спутанная паутина, не зная, как найти выход из этого лабиринта. Они словно закручивались по спирали, и Ёвон долгое время не мог прийти в себя.

Он был в шоке. Ему казалось, что он только что посмотрел порно с участием друга, близкого ему как член семьи. Может, поэтому он был так потрясен? Потому что увидел своего друга в разгар интимной сцены? Или потому что его партнером оказался парень?

Возможно, именно поэтому он чувствовал себя таким грязным?

Ёвон все еще стоял, прислонившись к стене, проведя рукой по лицу. Он понятия не имел, сколько времени провел в таком состоянии.

Спустя некоторое время из аудиторий начали выходить ученики — как ровесники, так и младшие. Один из них узнал его и подошел, чтобы поприветствовать.

— О, Хан Ёвон!

Это был До Ёндже, вернувшийся со службы раньше него. Вместе с ним подошла и его компания. Ёвон выпрямился и неопределенно кивнул, всё ещё не в силах полностью скрыть свои эмоции.

— Ты пропустил занятие, но пришел ко мне? — спросил Ёндже, небрежно положив руку ему на плечо.

Они были примерно одного роста, так что такого рода физический контакт происходил естественным образом.

— Я слышала, ты бросил этот предмет, старший. Но он оказался довольно неплохим. — Заметила Лим Юна, одна из младших.

Если задуматься, это был тот самый факультатив, который он сегодня пропустил. Он записался на него лишь потому, что Ёндже уверял его, будто это лёгкий предмет. Однако, едва услышав программу курса на вводном занятии, Ёвон сразу отказался. Что-то о любви и понимании… По сути, это был просто факультатив в формате ролевой игры, где парни и девушки объединялись в пары. Но Ёвон терпеть не мог подобные неловкие вещи.

— Просто. Мне показалось это скучным, — отмахнулся Ёвон и отвернулся.

Но Ёндже не убрал руку и продолжил опираться на его плечи, идя рядом.

— Кстати, Ли Тэган тоже сегодня не пришёл. Он снова бросил тебя? — неожиданно спросил он.

При упоминании имени Тэгана лицо Ёвона заметно напряглось. Не замечая этого, Ёндже продолжил беззаботно говорить:

— Этот парень всегда ходит за тобой по пятам, — усмехнулся Ёндже. — И это несмотря на его богатырское телосложение!

— Я слышала, что старший Чон Чэмин будет принимать участие, поэтому записалась, но его тоже там не было. — В разговор вступила одна из учениц младшей группы.

Ёндже вернулся с военной службы на семестр раньше Ёвона и быстро адаптировался к студенческой жизни. Он без труда завёл множество знакомств и стал душой компании. Хотя статус восстановленного студента мог вызвать у некоторых сомнения, его харизма и общительность позволили ему занять пост старосты. Ёндже умел не только веселиться, но и усердно учиться, благодаря чему заслужил уважение преподавателей и стабильно получал хорошие оценки.

— Для таких занятий, как это, нужно больше красивых людей…

Девушки-младшекурсницы, казалось, были расстроены тем, что все три самых знаменитых студента отказались от участия в занятиях.

— Эй, я же здесь! — возмутился Ёндже, с уверенностью глядя на разочарованных девушек и демонстративно ударяя себя в грудь.

— Ха-ха-ха, — младшие не смогли скрыть смущения на своих лицах и неловко рассмеялись над его дерзкими словами.

Их дружный смех, сопровождающийся широкими улыбками, словно говорил: «Как ты можешь сравнивать себя с ними?»

Хотя Ёнчжэ и не был непопулярным, он всё же в их глазах не дотягивал до остальных.

Чон Чэмин был знаменитостью с момента поступления, но Ли Тэган произвёл настоящий фурор, едва появившись на факультете. Его внушительный рост — более ста девяносто сантиметров — и мощное телосложение, напоминающее фигуру иностранных регбистов, сразу привлекли внимание. Однако самым примечательным была вовсе не его физическая форма. Его аристократические черты лица вызывали не меньший восторг.

Проницательный взгляд и высокая переносица, заметные издалека, придавали ему холодный, но притягательный вид. Однако стоило ему улыбнуться, как глаза слегка прищуривались, а на щеке появлялась глубокая ямочка, создавая совершенно противоположное впечатление. В то время как Чэмин был более красивым, Тэган излучал утончённую красоту, свидетельствующую о том, что он рос в хорошей семье. Казалось, будто он был скульптурой, в которую создатель вложил всю свою силу и страсть, создавая её в первый и последний раз.

Вот почему многие — от младших до старшекурсников — тайно восхищались Тэганом. Каждый раз, когда у него появлялась девушка, некоторые меняли аватарки и статусы на что-то эмоциональное, словно переживали расставание. И это было далеко не всё. Говорили, что даже существовала отдельная группа в соцсетях для тех, кого Тэган отверг, хотя они даже не успели признаться ему в своих чувствах.

Иногда Ёвон думал, что Тэган может быть популярнее знаменитостей и певцов, которых приглашают на фестивали.

Ёвон, всегда находившийся рядом с Тэганом, давно привык к такому вниманию. Пристальные взгляды, нескрываемый интерес, который они вызывали, когда появлялись вместе, а также частые приглашения присоединиться к столикам, когда выходили выпить, — всё это сопровождало их ещё со школьных времён. Поэтому теперь подобное уже не вызывало у него ни удивления, ни особых эмоций.

— Разве ты не обедаешь сегодня с Тэганом? — спросила Ча Чжонён, одна из болтливых учениц.

Погруженный в свои мысли, Ёвон на мгновение заколебался, прежде чем равнодушно ответить:

— Кто знает. Он может есть, когда захочет.

Необычайно холодный ответ заставил всех удивленно уставиться на него. Они спросили только потому, что эти двое всегда обедали вместе, но сегодня в настроении Ёвона было что-то не так.

Несмотря на всеобщее замешательство, лицо Ёвона оставалось холодным и непроницаемым. Он никогда не умел подстраиваться под настроение окружающих, а если чувствовал себя плохо, то не мог этого скрыть. В школьные годы это было ещё заметнее, но теперь, по крайней мере, он старался сдерживаться. В конце концов, он уже не ребёнок — он взрослый человек, отслуживший в армии и дослужившийся до звания сержанта.

Почувствовав некое напряжение, исходящее от Ёвона, Ёндже широко раскрыл глаза и тихо спросил:

— Что случилось, вы поссорились? — его рука естественным образом вернулась на плечо Ёвона.

— …Нет.

Это не было ссорой. Он просто испытывал непреодолимое отвращение.

Но главный вопрос заключался в другом — почему? Почему это чувство было таким сильным?

— В чём дело, в чём дело? Я нахожу это таким забавным, когда вы двое ссоритесь, — с блеском в глазах произнес Ёндже, как будто речь шла о волнующей ссоре между влюблёнными.

Ёвон вздохнул и уже собирался оттолкнуть Ёндже, когда вдруг услышал:

— Привет. Когда ты здесь появился?

Низкий, мягкий голос прозвучал неожиданно, резко контрастируя с утончёнными чертами его обладателя.

Повернув голову, Ёвон увидел Ли Тэгана, который приближался к ним с противоположной стороны — один, без старшего Чон Чэмина.

— Когда ты пришел?

Ёндже был первым, кто выразил сомнения по поводу присутствия Тэгана, поэтому спросил:

— Давно не виделись.Ты записался на новый факультатив? — Он всё ещё опирался на Ёвона, обнимая одной рукой.

— Нет.

— Тогда почему ты здесь? У тебя же сегодня нет никаких важных занятий.

Ёвон подумал, что вопрос был вполне уместным, ведь это действительно соответствовало правде. Если у Тэгана не было ни основных, ни факультативных занятий в этом корпусе, то и причин находиться здесь у него тоже не было. Он явно не принадлежал к числу прилежных студентов, которые приходят в университет в свободное время.

Его длинные, слегка растрёпанные волосы и татуировки, выглядывающие из-под одежды, лишь подтверждали этот образ — Ли Тэган определённо не был примерным учеником.

— Почему ты такой любопытный? —Тэган слабо улыбнулся, умело уходя от ответа.

Обычно такой разговор не привлёк бы его внимания, но сегодня он не просто дошёл до слуха Ёвона — он заставил его задуматься.

Причина, по которой Тэган появился в университете без особой необходимости, была очевидна: он пришёл, чтобы заняться сексом со старшим Чэмином.

Беззаботная улыбка Тэгана теперь казалась Ёвону нелепой.

— Собираешься обедать? — спросил Тэган, переводя взгляд на Ёвона и непринуждённо обнимая его за плечи.

От этого движения рука Ёндже невольно соскользнула.

Несмотря на, казалось бы, необдуманное действие Тэгана, который явно намеренно убрал его руку, Ёндже не выглядел удивлённым.

Тэган всегда вёл себя так, словно плечо Ёвона было его законной территорией.

— … .

Ёвон пристально вглядывался в лицо Тэгана, не спеша отвечать на его вопрос.

По сравнению с разгорячённым выражением, которое он видел ранее, теперь на лице Тэгана царило абсолютное спокойствие.

Ёвон с трудом сдерживал усмешку, поражаясь тому, насколько по-разному тот выглядел — словно в нём жили два совершенно разных человека.

Лицо, которое ещё совсем недавно выражало неподдельное возбуждение, теперь выглядело невозмутимым, почти беззаботным. Будто ничего и не произошло. Глядя на него сейчас, никто бы и подумать не мог, что всего несколько минут назад он завершил интенсивный половой акт.

— Что? Что-то не так с моим лицом? — Тэган коснулся щеки, слегка нахмурившись, и встретился с пронзительным взглядом Ёвона.

Ёвон презрительно усмехнулся, глядя на его наглое лицо.

Мысль о том, что Тэган так бесстыдно лгал ему всё это время, вызывала в нём гнев. Но помимо раздражения, где-то в глубине души зарождалось странное, непривычное чувство… предательства.

Он сжал челюсти, подавляя смех, который грозил вырваться наружу, и, глядя на Тэгана холодным взглядом, произнёс:

— Отвали.

— Что? — нахмурил брови Тэган, словно ослышался.

В этот момент атмосфера вокруг них резко изменилась. Разговоры стихли, а взгляды собравшихся сосредоточились на Ёвоне.

— Вы всегда полагаетесь на меня и ведете себя неподобающе.

— ... .

— Это отвратительно.

Ёвон решительно стряхнул руку Тэгана и двинулся вперёд, оставив всех в потрясённой тишине.

Он чувствовал, что если останется здесь хоть немного дольше, то не сможет сдержать эмоций. Ему хотелось прямо сейчас, на глазах у всех, спросить Тэгана, как долго у него были такие отношения с этим старшим и почему он ничего не сказал раньше.

Больше всего Ёвона раздражало даже не то, что Тэган скрыл от него правду, а то, насколько сильной оказалась его собственная злость.

Он не ожидал, что это заденет его так глубоко.Необъяснимое чувство предательства вспыхнуло внутри, и, что хуже всего, он не мог его контролировать.

Но действительно ли причина была только в этом?

Ёвон ускорил шаг, чувствуя замешательство.

Придя в студенческую столовую первым, Ёвон наугад выбрал блюдо, даже не задумываясь, что именно заказал.

Он хотел быстро поесть и уйти на занятия, чтобы успокоиться, пока не появилась компания.

Но, несмотря на внутреннее потрясение и неприятное чувство, которое его не отпускало, больше всего его раздражало беспечное отношение Тэгана.

Как легко и непринуждённо тот избегал этой темы, словно ничего не произошло. Как будто всего несколько минут назад он не был близок с кем-то другим.

Только когда ему передали поднос, Ёвон, всё ещё погружённый в свои мысли, осознал, что заказал рагу из мягкого тофу.

Он сел, зачерпнул полную ложку риса и принялся есть. Аппетита не было совсем, но он намеренно ел с усердием, словно пытаясь заглушить этим неприятное чувство, которое не давало ему покоя.

История Хан Ёвона и Ли Тэгана началась, когда им было по семь лет. Точнее, всё началось в тот момент, когда Тэган переехал в новый дом по соседству.

Это был роскошный и дорогой район, известный своими престижными учебными заведениями. Многие родители покупали здесь жильё исключительно ради образования своих детей, ведь успех в учёбе считался приоритетом.

Однако Ёвон, похоже, был единственным, кого это не особо волновало. Пока другие корпели над учебниками, он предпочитал проводить время за играми.

Несмотря на высокий образовательный уровень района, родителей Ёвона, похоже, это заботило не больше, чем его самого. Они были обычными нуворишами, разбогатевшими на собственном бизнесе, и выбрали этот район не ради престижных школ, а просто потому, что хотели жить в красивом доме среди состоятельных людей.

Как и следовало ожидать, местный детский сад имел уклон в изучение английского языка. Он был известен тем, что дети начинали осваивать английский алфавит раньше, чем корейский.

Но Ёвон не был в восторге от такого подхода.

Ему не нравилось сидеть за партой весь день, слушать английские песни и читать сказки. В конце концов, маленьким, энергичным детям нужно не только учиться, но и двигаться.

Когда их семья переехала из двухкомнатной квартиры в отдельный дом, больше всего Ёвона обрадовало то, что у него появился собственный двор.

Теперь он мог вдоволь бегать, играть в футбол, баскетбол и любые другие игры с мячом, не боясь, что кому-то помешает.

Однако у него не было друзей, с которыми он мог бы играть.

До переезда у него были приятели, с которыми он возился на детской площадке, даже не зная их имён. Но здесь всё оказалось иначе.

После детского сада детей сразу забирали домой, а вместе играли только те, чьи родители были знакомы между собой.

Родители Ёвона, будучи нуворишами, внезапно разбогатевшими, не совсем вписывались в круг тех, кто был обеспечен с рождения.

Хотя они и сталкивались с едва заметной дискриминацией, это их не особенно волновало. Образование сына не входило в число их приоритетов — они были слишком заняты работой, а когда возвращались домой поздно вечером, то чаще всего уже навеселе и без особого желания уделять ему внимание.

Когда одиночество начало тяготить Ёвона, в пустующий дом по соседству переехала новая семья.

Этот дом был самым большим и дорогим в округе. И вместе с этой семьёй сюда приехал Ли Тэган.

— Рассказывай.

Погружённый в воспоминания, Ёвон даже не сразу заметил, как кто-то занял место напротив него, излучая устрашающую ауру.

Это был не кто иной, как Ли Тэган.

Когда он сел, три или четыре цепочки, висевшие у него на шее, тихо зазвенели, сталкиваясь друг с другом.

Ёвон знал этот звук слишком хорошо.

Это было любимым украшением Тэгана, и раньше этот повседневный звон не вызывал у него никаких мыслей.

Но теперь всё казалось странным.

Ведь совсем недавно он слышал, как эти цепочки звенели в ритме его движений, когда Тэган нагибал старшего, как собаку.

Знакомый, лёгкий звук, который раньше казался безобидным, теперь заставлял Ёвона сжать зубы.

— Что?

Ёвон опустил взгляд, когда в его голове вновь всплыла эта сцена, и зачерпнул немного риса.

— Что ты имеешь в виду? Ты сейчас очень зол.

— О чём ты вообще? Не заставляй меня говорить, я ем.

Раздражённо подцепив несколько закусок, он отправил их в рот, намеренно сосредотачиваясь на еде.

Тэган, наблюдавший за ним с недоумением, вдруг напряженно вздохнул.

— Эй, Хан Ёвон.

Голос Тэгана стал громче в ответ на циничный комментарий Ёвона.

Но когда он, понизив тон, назвал его полным именем, Ёвон поднял на него пристальный взгляд, продолжая жевать.

С семи лет они дрались бесчисленное количество раз.

Это было неизбежно — двое мальчишек, проводивших  вместе столько времени, не могли не сталкиваться лбами. В подростковом возрасте они могли поссориться из-за пустяка и не разговаривать больше месяца.

И каждый раз, когда дело доходило до драки, Тэган выглядел одинаково: смертельно серьёзный, но в глубине глаз — лёгкая тревога.

Казалось, если Ёвон надавит ещё немного, они снова поссорятся.

Он пока не решил, стоит ли спросить Тэгана напрямую или подождать, пока тот сам заговорит.

От этого решения зависил ход его дальнейших действий, но поскольку он ещё не пришёл к окончательному выводу, то продолжал испытывать его терпение.

Когда Ёвон выпил стакан воды и поставил его на стол, парень снова окликнул его по имени:

— Хан Ёвон.

— Почему ты продолжаешь звать меня?

Только после того, как Ёвон почти закончил есть, он наконец-то ответил. Но он не мог смотреть прямо в лицо Тэгану. Просто глядя на него, он вспоминал ту сцену из прошлого.

— Скажи мне, что я сделал не так?

Тэган, казалось, тоже изо всех сил старался сдержаться.

Ещё утром они проснулись в одной постели, вместе завтракали и, как обычно, легко находили общий язык.

Но теперь, столкнувшись с неожиданной холодностью Ёвона, он выглядел сбитым с толку — и даже немного раздражённым.

— Что ты сделал не так?

Ёвон сделал вид, что не понимает, о чём речь, и снова сосредоточился на еде. Прежде всего, ему нужно было успокоиться.

— Ты что, издеваешься надо мной? — спросил Тэган.

В его голосе звучала обида, но когда Ёвон никак не отреагировал, он нахмурился ещё сильнее.

Тем не менее, Ёвон сохранял невозмутимый вид и спокойно произнёс:

— Иногда ты меня раздражаешь.

— Что?

— Ты продолжаешь виснуть на мне. Я понимаю, что ты высокий, но когда так опираешься на меня, это задевает мою гордость.

Ёвон знал, что его оправдание звучит абсурдно, но это было лучше, чем сказать правду.

Тэган нахмурился, явно сбитый с толку, и подозрительно уставился на него, словно пытаясь разгадать, что на самом деле творится у него в голове.

— Я и так ниже тебя на десять с лишним сантиметров, и ты считаешь нормальным продолжать давить на меня сверху? Я же не твоя личная подставка для ног, на которую можно опираться, когда захочется! И, кстати, подумай о своём весе. Ты ведь не хвастаешься своими мышцами.

Ёвон выпалил эти слова, словно давно ждал возможности их сказать. Пусть это было лишь оправдание, но иногда он действительно чувствовал себя именно так.

Каждый раз, когда кто-то выше и крупнее его небрежно цеплялся за него или клал руку на плечо, внутри поднималось странное чувство поражения. Он выпил множество бутылок молока в надежде догнать ростом этого парня, но чем больше времени проходило, тем сильнее становилась разница. Ирония заключалась в том, что тот даже не любил молоко.

От этих стремительных слов Ли Тэган на мгновение потерял дар речи. Он озадаченно вздохнул, его лицо осталось непроницаемым, будто он только что услышал нечто, о чём даже не задумывался.

— Тогда… почему ты позволяешь До Ёндже делать это?

— Что?

Ли Тэган, немного смутившись, всё же заговорил снова — на этот раз спокойно, но с заметной серьёзностью:

— До Ёндже тоже всегда цепляется за тебя.

— …

— Каждый раз, когда я его вижу, он прижимается к тебе, как пиявка. Почему ты позволяешь ему это?

Ёвон растерялся от столь неожиданного замечания. Он никогда раньше не задумывался об этом.

«Неужели Ёндже действительно так поступает?»

Нахмурив брови в замешательстве из-за факта, который прежде даже не приходил ему в голову, он замолчал. В этот момент Ли Тэган тяжело вздохнул.

— Тогда передай этому ублюдку, чтобы он тоже так не делал.

Ли Тэган резко поднялся, озвучив свою угрозу. Независимо от того, был ли он зол или раздражён, он не стал медлить ни секунды. Его походка была такой уверенной, что он в мгновение ока покинул просторный кафетерий.

— …Ха.

Ёвон медленно отложил ложку, всё ещё провожая его взглядом. Только теперь он наконец смог перевести дух.

Между ними возникла тайна, чего никогда раньше не было за все эти годы. Он даже не предполагал, что между ними может быть что-то скрытое.

«Этот предатель».

Когда внезапный порыв эмоций начал угасать, его накрыло неприятное чувство. Обида, оставившая горький привкус во рту, и печаль, от которой свело желудок. Да, именно печаль.

Их дружба всегда была особенной, но Ёвон понимал, что его реакция на всё это выглядела странно. Тем не менее, он не мог ничего с собой поделать. Это было не просто мимолётное раздражение — скорее чувство, рождённое годами, которые они провели вместе.

***

Они не были близки с самого начала. Их внешность и характеры сильно различались. Однако у них всё же было кое-что общее — оба отличались вспыльчивостью и непростым нравом.

С самого детства, ещё в детском саду, они постоянно ссорились. Любая мелочь могла стать поводом для перепалки, а иногда дело доходило до настоящих драк. Их считали проблемными детьми, и однажды воспитателям даже пришлось вызвать родителей, чтобы разобраться в их бесконечных конфликтах.

Родители Ёвона и Ли Тэгана тоже были полной противоположностью. Семья Ёвона — состоятельные, беззаботные люди, добившиеся успеха и снискавшие репутацию нуворишей. В отличие от них, родители Ли Тэгана придерживались строгих, консервативных взглядов. Пока Ёвон рос в атмосфере свободы и вседозволенности, Ли Тэган воспитывался в условиях жёсткой дисциплины.

Ли Тэган с детства жил под давлением высоких ожиданий. Его отец был влиятельным политиком и в прошлом старшим судьёй Верховного суда, а мать — успешным адвокатом, управляющей крупной юридической фирмой.

Родители Ли Тэгана были чрезвычайно требовательны к своему сыну. Они ждали от него безупречного поведения и отличных оценок, ведь репутация семьи стояла для них превыше всего. Честь они ценили не меньше, чем деньги, и хотя у них имелось и то, и другое, тем не менее воспитание Ли Тэгана было строгим и суровым.

Когда они пошли в начальную школу, Ли Тэган снова оказался в одном классе с ним. Несмотря на частые ссоры при встречах, между ними постепенно возникла привязанность. В новой обстановке они были искренне рады видеть друг друга.

Разумеется, даже в начальной школе они не переставали ссориться. Однако со временем, пройдя через множество конфликтов, они стали ближе. Живя по соседству и зная друг о друге слишком многое, они начали ходить в школу и возвращаться домой вместе.

Годы шли, и они стали учениками средней школы. Ли Тэган оставался примером для подражания. Стремясь оправдать ожидания родителей, он никогда не позволял своим оценкам опуститься ниже третьего места. Кроме того, он регулярно побеждал в академических олимпиадах и раз за разом поднимался на сцену, чтобы получить награды перед всей школой.

Ёвон гордился Ли Тэганом. Осознание того, что среди его окружения есть такой талантливый и способный друг, вызывало в нём ещё большее чувство гордости.

Однако, в отличие от Ли Тэгана, Ёвон предпочитал проводить время на игровой площадке, а не за учебниками. Он не любил подолгу сидеть за партой и не стремился к академическим успехам.

Несмотря на близость, в средней школе их различия стали ещё заметнее. Будучи полными противоположностями, они постепенно начали вращаться в разных кругах.

Ли Тэган вошёл в круг образцовых учеников — тех, кто больше всего заботился об оценках, даже в их районе, и без того помешанном на образовании. Ёвон же оказался в компании более активных ребят, для которых игры значили больше, чем учёба. Со временем это привело к тому, что они стали проводить вместе всё меньше времени.

Пока Ли Тэган усердно занимался в учебном центре, Ёвон играл в баскетбол с друзьями на школьной площадке. А когда Ли Тэган вечерами занимался с репетитором, Ёвон приглашал друзей к себе домой, чтобы вместе поиграть или посмотреть фильмы.

До этого момента Ёвон не придавал Ли Тэгану особого значения. Для него он был всего лишь другом детства, мальчишкой из соседнего дома — вот и все.

По крайней мере, до того дня, пока Ли Тэган сам не пришёл к нему домой.

Сегодня, по какой-то причине, воспоминания из прошлого вновь и вновь всплывали в сознании Ёвона. Даже здесь, среди шума и хаоса факультетской вечеринки, он не мог перестать думать о Ли Тэгане таким, каким знал его в юности. Было ли это из-за чувства предательства, глубоко засевшего в его душе? Возможно. Но чем больше он пытался в этом разобраться, тем отчётливее перед ним всплывало прошлое.

— Я больше не учусь.

Это был ещё один вечер, когда его родителей не было дома. Услышав внезапный настойчивый звонок в дверь, Ёвон прервал игру с друзьями и  выбежал из дома. Открыв входные ворота, он увидел перед собой взволнованного Ли Тэгана, и от его неожиданных слов Ёвон растерялся.

Пятнадцатилетний Тэган стоял перед ним, внезапно появившись из ниоткуда, с лицом, покрытым синяками. Тогда он был примерно одного роста с Ёвоном и выглядел ещё моложе, чем сейчас. Но даже в тот момент, несмотря на растрепанный вид и следы побоев, он оставался похожим на юного господина.

— Ты ради этого сюда пришел? Просто, чтобы сказать мне об этом?

— Да. Я больше не собираюсь зубрить уроки и заниматься с репетиторами.

Лицо Тэгана стало серьезным, как будто он давал клятву, и Ёвон ошеломленно кивнул.

— Ладно... Но разве это не создаст тебе ещё больше проблем с родителями?

Ёвон прекрасно знал, что Ли Тэган подвергался избиениям с самого детства. Он помнил, как однажды Тэгана выгнали из дома после того, как отец ударил его палкой по ступням за проваленный тест на подготовительных занятиях.

Тогда Ёвон случайно стал свидетелем этой сцены. Он не раздумывая отвёл Тэгана к себе домой, дал ему помыться в тёплой ванне и приготовил рамен. Он до сих пор помнил, с каким удовольствием они ели его вместе.

— Вероятно, меня снова побьют. А если выгонят, я приду к тебе.

— Мой дом что, похож на отель?

— А разве это проблема?

— Не то чтобы… но ты уверен? Если твои родители узнают, может возникнуть скандал, — ответил Ёвон, стараясь говорить спокойно, хотя беспокойство пробивалось наружу. — И вообще, почему ты вдруг решил бросить учёбу? Ты ведь всегда был первым.

— Потому что ты больше не обращаешь на меня внимания.

— Что?

—  Ты тусуешься с теми ублюдками и ведёшь себя так, будто я тебе больше не нужен.

Ёвон растерялся, услышав неожиданные слова Тэгана. Его обвинительный тон задел его, и, не подумав, он выпалил:

— Ну нет… Ты говоришь так, будто это я разорвал с тобой связь!

— Я знаю, что ты постоянно с ними.

— Но у тебя ведь тоже есть свои друзья, разве не так?

— И кто же они, по-твоему?

— Эти паиньки.

— Это не друзья. Это паразиты. Им нужны только мои практические задания.

— Паразиты? — Ёвон не сдержал смешка от столь нелепого сравнения. — Эй, ты серьёзно? Как ты вообще можешь так называть своих друзей?

— Я же сказал: они мне не друзья.

— Но ты постоянно с ними! Я не мог проводить с тобой время, потому что ты всегда был с ними. — воскликнул Ёвон, чувствуя обиду. — Кроме того, это ты игнорировал меня!

В то время у него были свои причины так поступать. Те образцовые ученики были привилегированными детьми, которые смотрели на компанию Ёвона свысока. Для них они были ничем, просто мусором, мимо которого проходили, даже не удостоив взглядом. Как он мог подойти к ним, зная это? Ёвон не мог принять тех, кто презирал его окружение.

— Ты притворялся, что не знаешь меня, потому что я тусовался с другими, — не унимался Ёвон.

— Ха, это просто смешно. Когда я так поступал? — резко бросил Тэган. — Ты же сам отворачивался каждый раз, когда я пытался с тобой заговорить.

Он шумно выдохнул, с трудом сдерживая раздражение.

— Ты всё время пропадал в компьютерном клубе или в кино. Либо играл в игры, приглашая всех подряд к себе домой… И всё это за моей спиной.

И тут Ёвон замер. До него дошло, что Тэган знал о каждом его шаге. О его привычках, о том, где и с кем он проводил время. Ёвон хотел спросить, откуда Тэгану это известно, но остановился, заметив его взгляд. В нём отражалась обида. Он смотрел на него так, словно перед ним действительно стоял предатель.

— Нет... — пробормотал Ёвон, опустив взгляд. — Я просто думал, что тебе важна только учёба… что тебе не нравится развлекаться, как мне.

— Ты говорил, что тебе нравится, как я учусь. Что ты гордишься мной.

— …

— Что тебе приятно иметь друга, который хорошо учится.

Ёвон уже упоминал об этом вскользь. Он всегда испытывал гордость за Тэгана, когда тот выходил на сцену, чтобы получить награды. Но это было год назад.

— ...Если ты так говорил, то почему сейчас не обращаешь на меня внимания?

— ……

— Какого чёрта… ты больше не проводишь со мной время?

15-летний Тэган дрожащим от гнева, разочарования и печали голосом выплеснул все эмоции, которые сдерживал. Его кулаки тряслись, губы были плотно сжаты, а из больших остекленевших глаз потекли слезы.

Он плакал. Тэган, с выражением глубокой обиды на лице, не мог сдержать слез.

— Эй, эй! Почему ты плачешь? Подожди секунду.

Ёвон нервно расхаживал взад-вперёд, не зная, как себя вести. Его беспокоили слёзы, стоявшие в глазах Ли Тэгана. Даже когда они в детстве дрались до опухших лиц или когда их ругали матери, наказывая палками, Тэган никогда не позволял себе плакать — он всегда оставался невозмутимым.

Ёвон почувствовал, как в груди все сжалось. Казалось, он тоже мог заплакать в любой момент. Он понимал, что испытывает к Тэгану ту же боль и негодование. Он мог сколько угодно делать вид, что их дружба естественным образом сошла на нет, но теперь осознал: он разделяет его чувства. Горло сдавило, а на глазах выступили слёзы.

— Ты... ты ведь тоже отдалился от меня! — закричал Ёвон, смущённый своими слезами. Он поспешно стёр их рукавом, не дав упасть.

— Я сделал это, потому что не хотел видеть тебя с этими ублюдками, — тихо ответил Тэган, нахмурившись.

— Я тоже. Эти твои занудные паиньки чертовски раздражают.

Ёвон произнёс это с привычной дерзостью, и наконец, Тэган слабо усмехнулся. Услышав этот звук, Ёвон тоже рассмеялся. Они действительно ненавидели этих хвастливых образцовых учеников — в этом они всё ещё были единодушны.

Он признался, что даже не мог приблизиться к их классу — его раздражало, как они толпились вокруг Тэгана. Впервые он открыто выразил это чувство, которое до сих пор скрывал.

И когда все слова были сказаны, его осенило:

«Вот оно что. Мне просто было больно».

Он испытывал ту же обиду и разочарование, что и Тэган.

Погружённый в воспоминания, Ёвон пристально наблюдал за Тэганом, который сидел отдаленно в окружении студентов. С тех пор как тому исполнилось пятнадцать, он сильно изменился.

Он невероятно вытянулся, а его плечи стали широкими, как у профессионального пловца. Его лицо по-прежнему оставалось красивым, но черты стали более четкими. Подбородок выглядел гладким и сильным. И в настоящий момент, словно невзначай, этого подбородка касался старший Чон Чэмин, сидевший рядом.

Он никогда раньше не видел подобной сцены. Возможно, именно поэтому это казалось ещё более шокирующим?

Тем не менее Ёвон наблюдал за ними с куда более спокойным выражением, чем раньше.

— Эй, ты правда поссорился с Ли Тэганом? — раздался неожиданный вопрос.

Сегодня он всего лишь хотел выпить в одиночестве. Поэтому выбрал столик подальше от шумной компании. Однако До Ёндже и другие одногруппники присоединились к нему.

Ёндже занял место рядом и, как обычно, небрежно приобнял Ёвона за плечи.

Это было то, на что он раньше не обращал внимания.

— Что с ним сегодня не так? После прошлого занятия он был сам не свой, — нахмурился Ёндже, заметив отсутствующий взгляд Ёвона, который молча отправлял в рот попкорн.

Но тот не отвечал, продолжая смотреть на Тэгана издалека.

— Когда ты пошёл в кафетерий один, я чуть не обделался. Ли Тэган выглядел таким устрашающим, — продолжал болтать Ёндже, явно не заботясь о том, слушает его Ёвон или нет.

Он ловко разлил пиво по стаканам и подозвал официанта, чтобы заказать ещё закусок. Тем временем за столом начали собираться другие одногруппники, только что пришедшие в бар. Их явно заинтересовал разговор.

Когда дело касалось Ли Тэгана, любопытство проявляли все — вне зависимости от пола.

— Что? Хан Ёвон и Ли Тэган поссорились? — вмешался Чо Сучан, такой же болтливый, как и Ёндже.

— Похоже на то. Он очень грубо разговаривал с Тэганом ранее, — подтвердил Ёндже.

— И что именно он сказал?

— Велел ему катиться к чёрту, вроде бы.

Ёвон наконец отвёл взгляд от Тэгана и посмотрел на Ёндже с недоверчивым смешком. У него имелась выдающая способность выдумывать истории.

— Когда это я говорил такое?

— Ну... кажется, ты сказал что-то похожее, — пробормотал Ёндже, нахмурившись, будто пытаясь вспомнить точные слова. Но тут же, не желая вдаваться в детали, быстро сменил тему.

— В любом случае, это не главное. Суть в том, что Хан Ёвон ушёл первым, а Ли Тэган остался стоять и выглядел чертовски жутко.

— Он всегда так выглядит, даже когда просто стоит на месте, — пожал плечами Чо Сучан. — Посмотри на его рост и все эти татуировки.

Недовольный таким равнодушным ответом, Ёндже раздражённо повысил голос:

— Боже, ты такой тупой! Я же говорю, он смотрел на Хана Ёвона так, будто собирался разорвать его на куски! Ты тоже это видел, Ёвон, да?

— Он не сможет меня убить.

Ответ Ёвона, явно отклоняющийся от темы, заставил Ёндже тяжело вздохнуть, словно он окончательно сдался.

— В любом случае, вы ведь поссорились, да? Почему?

— Какая ссора? Я просто разозлился в одностороннем порядке.

Ёвон ответил без особого энтузиазма, явно раздражённый их настойчивыми расспросами. Если он не скажет хоть что-то, они будут докапываться до него ещё неделю.

— Тэган, должно быть, сделал что-то, что вывело тебя из себя.

Он был прав. Абсолютно прав.

Ёвон посмотрел на Ёндже так, словно тот попал в самую точку. Но тот, не замечая этого, уже чокался с другими и допивал своё пиво.

Все вокруг казались беззаботными и счастливыми, словно его чувства не имели значения. Одногруппники весело переговаривались, смеясь и прижимаясь друг к другу, а Ли Тэган уже пил вместе со старшекурсниками. Казалось, только он один испытывал тревогу.

Шум застолья становился приглушённым, словно доносился издалека. Сдавленный гнетущими мыслями, Ёвон резко поднялся.

— Что такое? Ты в туалет? — поинтересовался Ёндже, жадно уплетая только что принесённые закуски.

— Я ухожу, — устало ответил Ёвон.

— Уже? Еду только подали.

— Всё нормально.

— Эй, ты же ещё не выпил со старшими. Если уйдёшь, они будут недовольны.

— Скажи им, что я заболел.

Ответив безразличным тоном, Ёвон вышел из бара. Свернув за угол, он остановился, достал из кармана куртки пачку сигарет и вытащил одну. Сунув её в рот, он ловким движением щёлкнул дешёвой розовой зажигалкой, прихваченной из бара, и прикурил.

Курить он начал ещё в старших классах. Будучи далеко не образцовым учеником, он успел попробовать и алкоголь, и сигареты задолго до совершеннолетия. После увольнения с военной службы Ёвон собирался бросить, но вскоре понял, что это куда сложнее, чем казалось.

Его жизнь нельзя было назвать особенно тяжёлой или полной лишений, но, так или иначе, он оказался здесь.

С ранних лет он питал слабость к нездоровой пище — рамену, гамбургерам, пицце. К тому же не избегал алкоголя, сигарет и драк, что вряд ли можно было назвать правильным выбором. Однако Ли Тэган был ещё хуже. Он водился с сомнительными типами и никогда не упускал шанса ввязаться в потасовку. Его лицо часто украшали синяки, а репутация оставляла желать лучшего — особенно в том, что касалось отношений с девушками.

Когда родители пригрозили отправить его за границу за его проступки, Тэган однажды предстал перед ними, покрытый татуировками. На самом деле, рисунки покрывали лишь половину его верхней части тела, но и этого оказалось достаточно, чтобы шокировать родителей.

К тому же он отрастил волосы, что являлось явным вызовом их строгим представлениям об аккуратности. Теперь его причёска доходила до плеч, придавая ему ещё более дерзкий и вызывающий вид, подчёркивая его бунтарский образ. В этот раз он действительно переиграл родителей в их же игре.

Ёвон начал курить, подражая Тэгану, и даже не пытался остановить его, когда тот вёл себя неподобающим образом.

Несмотря на своё вызывающее поведение, Тэган всегда поступал так, как считал нужным. Он уверял, что не тратит время на учёбу, но на пробных экзаменах неизменно показывал высокие результаты. Что можно было сказать тому, кто справлялся со всем так легко? Пока он занимался своими делами, всё остальное не имело значения.

Именно так он себя чувствовал, затягиваясь сигаретой — отстранённо и безразлично. Какая ему разница, с кем спит Ли Тэган — с женщинами или мужчинами? В конце концов, Тэган умел заботиться о себе лучше, чем кто-либо. Да, Ёвон, возможно, испытал мимолётное чувство предательства, но тратить на это весь день не было смысла.

Он откинул голову назад, задумчиво выпустил струю дыма и в этот момент услышал, как кто-то вошёл в переулок. Однако оборачиваться он не стал. Неважно кто это был.

— Уже уходишь?

Однако перед ним оказался тот, кого он совершенно не ожидал увидеть, отчего Ёвон чуть не задохнулся от дыма, который собирался выдохнуть.

— Кхе-кхе! — закашлявшись, он обернулся и встретился взглядом с Чон Чэмином, который изящно держал сигарету между пальцами. Даже просто стоя там, он словно излучал порочное обаяние. Именно такое впечатление Чон Чэмин произвёл на Ёвона при их первой встрече.

— Ты в порядке? Кажется, я напугал тебя своим внезапным вопросом, — произнёс Чон Чэмин с лёгкой улыбкой.

Его нежный и заботливый голос звучал легко, подобно дуновению ветра, ласкающего слух. Ёвон, всё ещё кашляя, махнул рукой, давая понять, что с ним всё в порядке.

— Ах, нет, я в порядке, — сказал он, пытаясь успокоиться.

Наконец, избавившись от кашля, он выбросил сигарету, внезапно утратившую свой вкус.

— Я пойду, — добавил Ёвон, пытаясь уйти как можно быстрее.

Он старался избегать личных встреч с Чон Чэмином, насколько это было возможно. Ему было трудно смотреть в глаза старшему, узнав, что тот — гей и встречается с Ли Тэганом.

— Почему ты уходишь так рано? Мы ведь даже не успели выпить вместе.

— Я не очень хорошо себя чувствую.

— Остальные тоже хотели выпить с тобой.

— Со мной?

— Да. Ты ведь недавно вернулся из академа, верно?

— Ну да...

— Все интересовались тобой. Ты был популярен ещё с первого курса.

Ёвон был ошеломлён этими неожиданными словами. Он не понимал, что тот имеет в виду.

— Почему я?

— Почему? Потому что ты красивый.

— ...Прошу прощения?

— Ёвон, ты красивый. Просто тебя немного затмевает Ган-и, но тобой интересуется много людей.

Больше, чем сам комплимент, прозвучавший из его уст, Ёвона поразило, как ласково он назвал Ли Тэгана «Ган-и». Это милое обращение к Тэгану вызвало у него напряжение в затылке. Ган-и. Это было знакомое прозвище, которое он использовал лишь изредка, оставаясь с ним наедине. То, что он не мог заставить себя произнести в присутствии других из-за смущения.

Казалось, жар, который ему только что удалось унять, вспыхнул с новой силой.

— Можешь не отвечать… Просто останься еще ненадолго.

— Я же сказал, что неважно себя чувствую.

— …

— То, что другие интересуются мной, не значит, что я обязан с ними общаться.

Этот чертов вспыльчивый характер.

Ёвон понимал, что его слова были лишь проявлением неуверенности, но не мог сдержаться. Он уже собирался быстро пройти мимо Чон Чэмина, ощущая жгучее раздражение — в первую очередь на самого себя, — когда вдруг почувствовал, как его руку обхватила мягкая, теплая ладонь.

— Прости. Я не хотел тебя обидеть.

— …

— Доберись домой целым и невредимым. Увидимся в следующий раз.

Чон Чэмин произнес это с вымученной, но по-прежнему мягкой улыбкой, проявив спокойствие, достойное взрослого. Со стороны он источал образ внимательного старшего, терпеливо принимающего вспышку эмоций младшего товарища.

С чувством глубокого отвращения к себе Ёвон устало потер лицо. Это была еще одна причина его частых ссор с Ли Тэганом — он не умел сдерживать минутные эмоции и слишком часто бросался резкими словами. Мысленно проклиная свою жалкую натуру, он взглянул на Чон Чэмина и коротко кивнул.

— Прости, что говорил так грубо.

Чэмин лишь слабо усмехнулся, в его голосе не было ни обиды, ни осуждения.

— Всё в порядке. Ты плохо себя чувствуешь, это понятно. Хочешь, я вызову тебе такси?

Тон, с которым прозвучало это предложение, напоминал заботу старшего брата, и Ёвон невольно улыбнулся, чувствуя себя неловко. Он отрицательно покачал головой, еще раз поклонился и быстро покинул переулок.

Выйдя на обочину, он тут же поймал такси. Единственное, чего он сейчас хотел, — скорее добраться домой и наконец отдохнуть.

**

Наспех умывшись холодной водой и рухнув на кровать, Ёвон зарылся лицом в подушку, тяжело вздохнув. Его грудь с силой вздымалась, дыхание было сбивчивым. Стоило закрыть глаза, как перед ним, словно в калейдоскопе, вспыхнули события сегодняшнего дня. Жалкое поведение, колкие слова — и сцена, которая вновь и вновь прокручивалась в его голове.

Замкнутое пространство вокруг них. Чон Чэмин, казавшийся доброжелательным старшекурсником, теперь стоял, опершись на стол, покорно раздвинув ноги. Его прозрачная кожа покраснела, а сладостное, прерывистое дыхание заполняло пространство, будоража все чувства и заставляя Тэгана двигаться быстрее.

В отличие от взволнованного Чэмина, Тэган выглядел расслабленным. Ёвон уже видел его эрегированный член, но впервые наблюдал за тем, как тот так непристойно входит и выходит из интимных мест другого человека. Нет, он впервые видел, как Тэган занимается сексом.

Хотя на его лице играла слабая улыбка, дыхание оставалось неровным. С каждым толчком выражение его лица искажалось от удовольствия, а грубые пальцы сжимали нежную кожу. Напряженная плоть, покрытая вздувшимися венами, неумолимо двигалась внутри, раздаваясь в воздухе непристойными влажными звуками.

Внезапно Ёвон резко оторвал голову от подушки. В изумлении он опустил взгляд вниз, на нижнюю часть тела, скрытую под тканью белья.

— Что за…

Увидев свой наполовину возбужденный член, Ёвон ощутил, как в голове помутилось.

Так вот в чем была причина его постоянного дискомфорта. Он должен был признать это. Сильнее всего его тревожило не то, что Ли Тэган что-то скрывал от него, а собственная реакция на увиденное. Эта сцена не выходила у него из головы. Точнее, образ Тэгана, охваченного похотью, не давал ему покоя.

Его непристойное выражение лица, взъерошенные волосы, низкий, прерывистый голос, движения, полные напряжения и желания — всё это вспыхивало в памяти обрывками, будоража тело и разум. Это зрелище шокировало его. Новый облик Тэгана — сосредоточенного только на сексе, с хищной, едва сдержанной улыбкой — вызывал волнение, с которым Ёвон не знал, как справиться.

Теперь одно лишь воспоминание о лучшем друге  заставляло его возбуждаться.

А когда он услышал, как Чэмин произнёс имя Тэгана с ласковым прозвищем, внутри всё вспыхнуло. Кровь закипела, напряжение сдавило затылок. Он стиснул зубы, пытаясь сдержать гнев, но волна жара накрыла его с головой, позволяя вспыльчивому нутру проявиться.

Отвращение. Почему оно было таким сильным? Почему не проходило, разъедая изнутри? Почему, несмотря на это отвращение, он не мог выбросить Тэгана из головы? Всё смешалось в запутанный клубок эмоций, сменяющих друг друга с пугающей хаотичностью.

Би-ип.

Резкий звук дверного замка оборвал его мысли. В панике Ёвон резко натянул на себя одеяло, скрывая очевидные последствия своих размышлений. Был только один человек, который мог войти в его квартиру, зная код.

— Проклятье…

В этот момент Ёвон твёрдо решил: завтра же он сменит пароль. Похоже, ему действительно стоит заранее готовиться к таким… неожиданностям.

Он услышал шаги Тэгана, который вошёл в прихожую и прошёл по коридору. Ёвон плотнее закутался в одеяло и заставил себя притвориться спящим. Впервые делая нечто подобное, он даже старательно выровнял дыхание, боясь, что его разоблачат.

Когда дверь спальни медленно открылась, он напрягся, не в силах расслабиться. Он ненавидел себя за эту глупую игру, но другого выхода у него не было. Встретиться с Тэганом лицом к лицу — особенно сейчас, в таком состоянии — требовало смелости, которой у него просто не было.

— Хан Ёвон… — раздался тихий голос.

В следующий миг матрас ощутимо прогнулся под чужим весом. Тело Ли Тэгана приблизилось, его тепло накрыло спину Ёвона, заставляя сердце пропустить удар.

— Спишь?

Ёвон крепко зажмурился, сдерживая порыв ответить. Он начал считать в голове, пытаясь отвлечься и убедить себя, что действительно хочет спать.

Верил ли Тэган в его притворство или нет, но он больше ничего не сказал. Однако и не уходил.

Ёвон продолжал неподвижно лежать, когда вдруг почувствовал, как что-то тёплое и нежное коснулось его лба. Его едва заметно пробрала дрожь. Это была рука Тэгана. Он узнал её сразу — большая, тёплая, намного больше его собственной.

— Температуры нет...

Ли Тэган что-то тихо пробормотал,проверяя, нет ли у него жара. Похоже, он просто перестраховывался, услышав, что Ёвону было нехорошо. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь его приглушённым дыханием. Затем раздался лёгкий вздох.

Матрас снова дрогнул, когда Тэган поднялся, и вместе с его движением исчезло его тепло.

Послышался мягкий шелест ткани — Тэган снял пальто. Через мгновение раздался звук открывающейся двери, а затем плеск воды, заполняющий ванную.

Только тогда Ёвон наконец смог выдохнуть, будто всё это время задерживал воздух.

Он пристально уставился на дверь ванной, стиснув зубы.

«Его собственный дом находится по соседству. Так почему же он принимает душ здесь?»

Ёвон зажмурил глаза. Сейчас ему действительно нужно было уснуть. Заставить себя провалиться в темноту казалось единственным способом выбраться из этой неловкой ситуации.

Но всё оказалось не так просто, как он думал. Не прошло и десяти минут, как Ли Тэган вышел из душа и, не колеблясь, устроился рядом, одетый лишь в халат.

Это было привычным делом.

Когда они узнали, что поступили в один университет, то без раздумий сняли соседние комнаты в одном доме. Возможность съехать от родителей под предлогом учёбы казалась настоящей свободой. Они наслаждались этой независимостью, чувствуя трепет от того, что наконец-то стали взрослыми.

Но, возможно, они совершили ошибку, поселившись по соседству.

Ли Тэган слишком часто приходил к нему, как к себе домой и каждый раз забирался в его постель, будто так и должно быть, хотя его собственная кровать была больше и удобнее. Со временем это перестало казаться чем-то странным. Просто ещё одна привычка, такая же естественная, как и совместное пробуждение по утрам.

Но теперь что-то изменилось.

Ёвон слышал ровное дыхание Ли Тэгана, спавшего позади него, и то, что раньше казалось естественным, теперь вызывало тревожное напряжение. Сон не шёл. Он резко открыл глаза, осознавая, насколько по-другому теперь ощущает привычные вещи.

Ровное дыхание Тэгана звучало слишком чувственно. А его рука, покоившаяся на спине, казалась провокационной.

Это было похоже на удар молнии. Мирная рутина, всегда царившая вокруг него,  начала рушиться.

**

В конце концов, Ёвон провёл бессонную ночь и на следующий день с трудом пытался сосредоточиться на занятиях. Он вновь и вновь возвращался к своим мыслям, но так и не смог найти ответа.

Почему Ли Тэган вызвал у него возбуждение?Он ему нравился? Чушь.

И почему именно сейчас? Они знали друг друга пятнадцать лет. Если бы что-то подобное было возможно, разве он не понял бы это раньше?

Кроме того, до сих пор у него никогда не было проблем в отношениях с девушками. Пусть ни одни из них не продлились долго, но ведь у Тэгана всё было так же. Они оба не слишком переживали по этому поводу, объясняя свою неспособность поддерживать длительные отношения влиянием семейного опыта.

На самом деле, родители Ёвона так и не смогли сохранить свои отношения — в конце концов, каждый из них нашёл себе нового партнёра. Когда им с Тэганом исполнилось восемнадцать, развод был окончательно оформлен, и Ёвон больше не мог оставаться в том доме.

Раздел имущества пополам стало одним из условий их мирного расставания.

Печальнее всего было то, что теперь он не мог жить по соседству с Ли Тэганом. Но он знал, что это неизбежно. Он ожидал этого.

Ёвон понял ещё задолго до совершеннолетия: его существования оказалось недостаточно, чтобы удержать родителей вместе.

Возможно, именно поэтому Ёвон несколько раз ходил на свидания, спал с девушками, но никогда не задерживался с кем-то надолго. Да, ему нравились некоторые из них, но он так ни разу и не испытал настоящую любовь. Для него это чувство всегда оставалось чем-то далёким, почти мифическим. Он считал, что ещё слишком молод для таких глубоких переживаний.

После долгих размышлений он наконец пришёл к выводу: всё это было просто недоразумением.

В последнее время он жил слишком правильно. Да, уже какое-то время он ни с кем не встречался и не занимался сексом. Возможно, именно поэтому сцена, свидетелем которой он стал, так его впечатлила. Это была всего лишь естественная реакция на неожиданное возбуждающее зрелище.

В конце концов, он практически воздерживался. Поэтому не удивительно, что такая вульгарная картина вызвала у него отклик, независимо от того, кто был её участником.

— Ух, голова просто раскалывается!

Чо Сучан, сидевший рядом, схватился за лоб и тяжело облокотился на парту. До Ёндже, их неизменный спутник, похоже, напился до беспамятства и даже не явился на занятие.

— Сколько же ты выпил? — рассеянно поинтересовался Ёвон, хотя его мысли были далеко.

— До третьего раунда? — Сучан простонал и помассировал виски. — Ох, эти старшие… Заставили нас пить без остановки. Вели себя так самодовольно только потому, что платили.

— Тебе следовало уйти пораньше.

— Ну, зато было весело, — усмехнулся Сучан, откинувшись назад. — Особенно когда Чэмин сонбэ присоединился. Он явно оживил атмосферу.

Ёвон вздрогнул.

Имя, которое он меньше всего хотел слышать, заставило выражение его лица на мгновение застыть.

— Он действительно очень милый. Позже старший Чэмин выпил за нас весь алкоголь и даже заплатил за выпивку!

— Он богат?

— Бедным он точно не выглядит, — задумчиво ответил Сучан. — В любом случае, стоит хорошо относиться к этому старшему. Говорят, он собирается передать нам старые экзаменационные работы.

Чо Сучан с измученным видом выговорил всё, что хотел, и рухнул на стол. Влияние Чон Чэмина оказалось куда шире, чем ожидалось. Снаружи он был известен как внимательный, добрый и привлекательный старшеклассник. Его образ не вызывал никаких сомнений. Даже вчера, на ночной улице, его нежное лицо сияло так ярко, что казалось, будто освещает всё вокруг.

**

— Ты хочешь, чтобы я тебя с кем-нибудь познакомил? — удивлённо спросил До Ёндже, прилежно явившийся на следующее занятие.

Когда Ёвон, словно невзначай, попросил представить его кому-то, До Ёндже недоумённо посмотрел на него.

— С чего это вдруг? Какой ветер внезапно переменился в твою сторону?

Ёндже не раз предлагал познакомить Ёвона с девушками после его возвращения из армии, но тот всегда решительно отказывался. У Ёвона уже были несколько мимолётных встреч, оставлявших после себя лишь приятные ощущения, но не больше. Он не испытывал глубоких чувств и не находил в этом особого удовольствия. Всё это напоминало скорее дружбу — просто друг, с которым можно поговорить, или друг, с которым можно переспать. Поэтому какое-то время новые знакомства его совсем не привлекали.

— Ты собираешься это сделать или нет?

— Эй, ты только скажи! Многие девушки хотели, чтобы я вас познакомил, но ты будто железной стеной от них отгородился.

— Хан Ёвон согласился на знакомство?!

Чо Сучан, только что вернувшийся из школьного магазина, шумно влетел в аудиторию. Подойдя с возбуждённым лицом, он тут же был отодвинут в сторону Ёндже, который, бросив: «Подвинься», протянул свой телефон Ёвону.

— Кто тебе нравится? Только скажи. Отдел моды? Дизайн? Фортепиано? Танцы? Корейская традиционная музыка? О, я ещё знаю кое-кого из вокальной группы!

До Ёндже с самого первого курса активно ходил на всевозможные свидания вслепую. Он обзавёлся широкими связями и был знаком с множеством людей — как парней, так и девушек.

Более того, у него всегда была девушка, и к свиданиям он относился с такой же серьёзностью, как и к учёбе.

— Эй, До Ёндже! А как же я?! — воскликнул Чо Сучан с искренним разочарованием, когда увидел, что Ёндже делится списком потенциальных кандидаток только с Ёвоном.

В этот момент в аудиторию вошла группа младшекурсников. Заметив оживление, они подошли ближе и начали занимать места вокруг Ёвона. К разговору также присоединилась Лим Юна — представительница курса, на год младше.

— Не может быть, неужели Ёвон-сонбэ действительно с кем-то встречается? — раздался удивлённый голос.

Все вокруг мгновенно оживились, заинтригованные этой новостью. Ёвон чувствовал себя всё более неловко и украдкой бросал сердитые взгляды на Сучана и Ёндже, которые продолжали громко обсуждать его.

— Вообще-то, — осторожно вставил Ёвон, — я предпочитаю знакомиться с людьми естественным образом, вживую.

Честно говоря, официальные знакомства всегда казались ему неловкими. Замкнутый по своей природе, он плохо умел располагать людей к себе.

— Я тоже знаю одну девушку, которая очень хотела, чтобы я познакомила её с тобой, сонбэ! — быстро вмешалась Лим Юна, воспользовавшись моментом. Она ловко достала телефон и протянула его Ёвону.

— Как тебе? Разве она не милая? Она первокурсница!

— Эй, вообще-то он меня попросил об этом! — возмутился Ёндже.

— Сонбэ, ты же знаешь, что лучше, когда девушку представляет другая девушка, — с улыбкой парировала Лим Юна.

Когда соперничество неожиданно обострилось, Ёвон неловко почесал переносицу. Возможно, ему стоило бы вообще промолчать.

— Эй, а как же я?! — воскликнул Чо Сучан, явно расстроенный тем, как его в очередной раз проигнорировали.

— Почему здесь так шумно? — лениво спросил Ли Тэган, когда подошло время лекции.

Он наконец появился, неторопливо приближаясь, словно главный герой. Проталкиваясь сквозь толпу, собравшуюся вокруг Ёвона, Тэган небрежно скинул сумку Сучана с сиденья рядом и бесцеремонно плюхнулся на его место.

Широко расставив ноги, он всем корпусом повернулся к Ёвону.

— Эй, зачем ты швыряешь чужую сумку? — возмутился Сучан, наблюдая, как его вещь летит на пол.

— О чём вы тут разговаривали? — спросил Ли Тэган тихо, скользнув взглядом по собравшимся, которые всё ещё сосредоточенно смотрели на Ёвона.

С его появлением в аудитории воцарилась относительная тишина.

— Как ты себя сегодня чувствуешь? — вновь заговорил Ли Тэган, не дожидаясь ответа, при этом небрежно проведя пальцами по его отросшим волосам на затылке, словно собираясь их подстричь.

— В порядке, — коротко отозвался Ёвон, не глядя на него.

Затем он повернулся к Лим Юне и До Ёндже, которые продолжали спорить между собой:

— Я отвечу по поводу знакомства позже, — бросил он им, после чего без особого интереса открыл учебник.

— Эй, вообще-то знакомить тебя должен я, а не Юна. Не предавай меня, — обиженно сказал До Ёндже.

Лим Юна с разочарованием отвернулась, а До Ёндже, сидевший рядом, пробормотал себе под нос:

— Что за бессмысленное соперничество...

Ёвон тихо рассмеялся.

— Ты хочешь, чтобы тебя познакомили? — снова спросил Ли Тэган, который всё так же сидел, повернувшись к нему.

— Хм... Думаю об этом, — как можно непринуждённее ответил Ёвон, всё ещё избегая смотреть Ли Тэгану прямо в глаза.

— Странно слышать это от тебя. Разве ты не говорил, что собираешься в этом году сосредоточиться только на учёбе?

— Это была просто болтовня. Ты когда-нибудь видел, чтобы я переживал из-за оценок? — равнодушно бросил Ёвон, чуть повернув голову в сторону, чтобы избежать прикосновения руки Ли Тэгана, всё ещё поглаживающей его затылок.

— Странно... — повторил Ли Тэган уже низким, почти зловещим голосом. В его тоне чувствовалось замешательство.

— Что такое?

— Ты...

— Что? — притворно непонимающе переспросил Ёвон, бездумно постукивая пальцем по экрану телефона, просматривая ленту Instagram, хотя ничего там его на самом деле не интересовало.

— Ты странно себя ведёшь со вчерашнего дня.

— О чём ты вообще? — усмехнулся Ёвон, нарочито лёгким тоном. — Ты что, ревнуешь, потому что меня хотят с кем-то познакомить?

Он прекрасно знал, что Ли Тэган вряд ли стал бы ревновать из-за такой ерунды, но всё равно бросил поддразнивающий комментарий.

Ли Тэган слегка нахмурился.

— ...Возможно. Может быть, я и правда ревную.

— ...

— Может, мне тоже попросить До Ёндже познакомить меня с кем-нибудь?

От этих лениво произнесённых слов у Ёвона невольно приподнялись брови.

— Зачем тебе это?

— А почему бы и нет? Прошло уже немало времени с тех пор, как я был без партнёра.

— Как будто ты действительно обходился без...

Ёвон поспешно оборвал слова, которые едва не сорвались с его губ.

Что он вообще имел в виду? Что у него не было отношений, но он всё равно спал с кем-то? Или он на самом деле встречался с кем-то, просто скрывая это? В любом случае, обе мысли были одинаково раздражающими.

— Я ни с кем не встречался с тех пор, как демобилизовался, — спокойно сказал Ли Тэган.

Прошло уже шесть месяцев с тех пор, как они вместе ушли из армии. Они вместе поступили на службу и уволились в один и тот же день. Их друзья, знавшие их ещё со средней школы, часто с усмешкой называли их неразлучниками.

— Да что на тебя нашло? — безразлично бросил Ёвон, снова отворачиваясь.

Если подумать, он действительно ни разу не видел рядом с Ли Тэганом тех девушек, которые раньше всегда толпились вокруг него.

Может быть, всё это время он был связан с Чон Чэмином-сонбэ?

Ёвон вертел в руках телефон, притворяясь, что все еще увлечён им.

— В любом случае, я тебе совсем не интересен, — пробормотал Ли Тэган с лёгким самоуничижительным смешком и, наконец, вернулся в прежнее положение. Его настойчивый взгляд исчез в тот самый момент, когда в аудиторию вошёл профессор.

Напряжённая атмосфера в зале мгновенно разрядилась.

Однако для Ёвона ничего не изменилось.

Когда Ли Тэган коснулся его затылка, по телу пробежал жар, и напряжение только усилилось. Тихий голос Тэгана, будто проникающий прямо в уши, оставлял странное, тревожное послевкусие.

То, о чём Ёвон раньше никогда не задумывался, теперь ощущалось иначе.

Наверное, он сошёл с ума.

С каких пор он начал нервничать, глядя на Ли Тэгана? С каких пор любое его движение вызывало у него такую острую реакцию, что приходилось сознательно контролировать дыхание?

В этот момент даже то, что Ли Тэган сидит рядом, казалось настоящей личной трагедией.

Присутствие Тэгана меняло его восприятие. Ёвон отчаянно хотел избавиться от этих чувств, но только что осознал, что больше не может их контролировать.

**

— Хан Ёвон, ты встречаешься с Ли Тэганом? — неожиданно спросил его один из друзей, с которым он обычно проводил время в старших классах.

Этот парень был одним из тех случайных приятелей, с кем Ёвон давно перестал поддерживать общение. В их компании он считался самым проблемным: постоянно сбегал из дома и ошивался с сомнительными старшеклассниками.

Поскольку ни Ёвон, ни Ли Тэган в те времена не могли похвастаться примерным поведением, они быстро нашли общий язык. Все так называемые "плохие парни" в их классе держались одной компанией.

— Что за чушь ты несёшь?

Поскольку они были знакомы уже долгое время, иногда подобные шутки действительно проскальзывали. Но почти всегда такие вопросы доставались именно Ёвону, а не Ли Тэгану.

Это было естественно: в их группе Ли Тэган считался бесспорным лидером. Он был не только самым крупным, но и обладал репутацией человека, с которым лучше не шутить. Особенно когда выходил из себя: тогда он становился по-настоящему пугающим.

Слух о том, как он после драки в интернет-кафе отправил нескольких ребят из другой школы в больницу на двенадцать недель, был настолько известен, что об этом знала вся школа.

— Кроме того, Ли Тэган вечно крутится вокруг тебя. Каждый раз, как заговорит — только на тебя и смотрит. Если бы кто-то увидел вас со стороны, подумал бы... ну, ты сам понимаешь, — усмехнулся парень, двигая мизинцем в характерном жесте.

— Мы просто общаемся, придурок, — раздражённо отрезал Ёвон и с силой толкнул его в спину.

Парень едва не потерял равновесие, нахмурился и уставился на Ёвона сердитым взглядом.

— Ты полный идиот. Строишь из себя крутого, хотя ничего не можешь сделать без помощи Ли Тэгана.

— Смерти ищешь? — рявкнул Ёвон. — Почему именно сегодня тебе приспичило нарываться?

— ...Ты что, не слышал слухи? Говорят, вы двое... ну, типа, занимаетесь чем-то "гейским".

— Ха... — усмехнулся Ёвон с откровенным презрением. — Им реально больше нечем заняться? Может, это они сами хотят чего-то "гейского" с Ли Тэганом? Особенно ты.

— Что?!

— Ты что, ревнуешь из-за того, что я близок с Ли Тэганом?

Ёвон многое испытал, находясь рядом с Ли Тэганом.

Внимание и взгляды, которые он привлекал, просто находясь рядом с ним — в том числе и со стороны парней.

Непревзойдённое телосложение Тэгана, его боевые навыки, от которых шарахались даже старшеклассники, и особая, угрожающая аура, заставляющая окружающих держаться на расстоянии... Всё это вызывало у мальчишек их возраста неосознанное восхищение. И зависть. Таких было немало.

— Лучше помалкивай, — холодно бросил Ёвон. — Перестань нести чушь про «гейские штучки» или что-то в этом роде.

В этот момент в класс через заднюю дверь вошёл Ли Тэган, окружённый своей привычной компанией. В руках он держал пакет с закусками.

— Что происходит? — спросил он, уловив странную атмосферу.

Не раздумывая, Тэган уселся на стул рядом с Ёвоном, который в это время сидел на подоконнике, и небрежно прислонился к его ноге. Его густые волосы, которые он отрастил до затылка и уложил, тут же коснулись руки Ёвона.

— Этот ублюдок говорит, что мы с тобой встречаемся, — равнодушно бросил Ёвон, лениво перебирая волосы Тэгана.

Он тут же заметил, как напряглись плечи Тэгана. Поймав эту реакцию, Ёвон с лёгкой усмешкой предположил: наверное, Тэгану тоже противно.

— Говорит, что мы занимаемся всякой ерундой.

Пока Ёвон говорил, лицо парня, начавшего ссору, стремительно мрачнело. Он открыл рот, словно собираясь оправдаться.

— Я просто... слышал, как другие ребята об этом болтали...

Его тон тут же стал угодливым, стоило появиться Тэгану.

— Богатое у них воображение, — усмехнулся Ёвон. — Я и этот парень? Серьёзно?

Ёвон легко рассмеялся, обвивая ноги вокруг Тэгана. Он не видел выражения его лица, но это было и не нужно.

Всё в его позе подсказывало, насколько натянутой стала атмосфера.

— Отвратительно, правда, Ли Тэган?

С этими словами он слегка сжал его ногами, будто невинно поддразнивая.

И всё же — он не видел лица Тэгана в этот момент.

Ёвон лишь знал одно: на следующий день того парня, что распустил слухи, избили так сильно, что он больше не появлялся в школе.

Кто за этим стоял, было и так ясно.

Ёвон не стал задавать лишних вопросов. Он лишь подумал, что Ли Тэган тогда действительно вышел из себя.

Вот каким он был раньше.

Говорил такие слова, как «отвратительно» и «чепуха», не задумываясь ни на секунду.

А теперь...

Ёвон обхватил голову руками и тяжело вздохнул.

Если бы тот парень из прошлого увидел, как он сейчас реагирует на те самые «отвратительные» вещи, он, наверное, просто рассмеялся бы ему в лицо.

Ёвон настолько ушёл в свои мысли, что даже не заметил, как закончился урок. Вернуть его в реальность смог только голос Тэгана:

— Пойдём поедим?

Тэган, как всегда, был спокоен и невозмутим. Никаких изменений, никаких намёков на то, что что-то не так. Всё тот же Тэган.

— Так ты всё-таки собираешься знакомиться или нет?

Как только лекция закончилась, До Ёндже, словно только и ждавший подходящего момента, набросился с вопросом.

С раздражённым выражением лица Ёвон махнул рукой:

— Потом.

— Когда «потом»? — нахмурился Ёндже. — Тебе нужно составить план, если ты хочешь...

— Он сказал «потом», — оборвал Тэган настойчивые попытки До Ёндже.

В его голосе звучало лёгкое раздражение, и До Ёндже замолчал на полуслове, бросив на Ёвона озадаченный взгляд, словно спрашивая: «Что с ним такое?»

Ёвон слегка покачал головой, молча давая понять: «Не обращай внимания».

До Ёндже надулся и, не найдя поддержки, переключил своё внимание на дремавшего Чо Сучана.

— Скажи мне, если они будут тебя донимать, — тихо сказал Ли Тэган, когда они вдвоём первыми вышли из аудитории.

Тэган всегда был известен своей замкнутостью. Наверное, именно поэтому ему до сих пор было трудно скрывать раздражение, когда кто-то слишком настойчиво пытался привлечь его внимание или о чём-то просил. Даже несмотря на то, что с школьных времён его характер стал мягче, в его пониженном голосе всё ещё слышалась твёрдость.

— На самом деле меня это не особо беспокоит, — безразлично ответил Ёвон.

В отличие от Ли Тэгана, Ёвон никогда не считал людей надоедливыми. Чем больше друзей, тем лучше — так он привык думать.

Может быть, это влияние семьи, а может, просто характер, но он всегда тянулся к шумным компаниям и тусовкам.

Это было ещё одно отличие между ним и Тэганом.

— Ган-а.

В шумном коридоре, полном студентов, спешащих по своим делам, стоял человек, который, казалось, специально ждал Ли Тэгана.

Это был Чон Чэмин.

Услышав знакомый голос, остановился не Ли Тэган, а Ёвон.

Заметив Чэмина, Тэган нахмурился в замешательстве.

— Почему ты здесь? — спросил он небрежно.

На эти слова Ёвон удивлённо посмотрел на него.

Хотя разница в возрасте между ними составляла всего один год, в университете младшие обычно вели себя куда уважительнее со старшими.

Прямота Тэгана могла показаться другим невежливой, особенно учитывая старомодные университетские традиции.

— У тебя были планы? Я ведь говорил, что мы можем пообедать вместе. О, Ёвон, ты тоже здесь. Привет, ты вчера нормально добрался до дома? — Чэмин приветливо улыбнулся, едва заметив Ёвона, стоявшего рядом с Таганом.

Некоторые младшекурсники, выходившие из аудиторий, узнали Чон Чэмина и с энтузиазмом бросились его приветствовать, почти как настоящие фанаты.

— Привет, Сонбэ! Ты тоже посещаешь этот курс? — нетерпеливо спросил один из студентов, который когда-то ходил с Чэмином на один факультатив.

Чон Чэмин добродушно улыбнулся и покачал головой:

— Нет, я пришёл сегодня, чтобы увидеться с Ганом.

Он непринуждённо встал рядом с Ли Тэганом.

Младшекурсники в замешательстве переглянулись, округлив глаза. Даже среди близких знакомых было мало тех, кто называл Ли Тэгана "Ган-а", а услышать это от Чэмина, да ещё так естественно, оказалось неожиданным.

— Вы, должно быть, очень близки, — осторожно заметил кто-то из студентов.

На этот вопрос Чон Чэмин широко улыбнулся, и маленькая родинка в уголке его губ сделала его улыбку особенно обаятельной.

— Мы вместе работали над конкурсом, — ответил он легко.

Услышав это впервые, Ёвон нахмурился и пристально посмотрел на Ли Тэгана.

Тэган вздохнул с усталым видом и коротко бросил Чэмину:

— Иди, подожди в машине.

Когда он произнёс это низким голосом, взгляд Ёвона непроизвольно расширился от неожиданности.

— Подождать в машине?

— Ага, — небрежно отозвался Тэган, передавая Чэмину ключи от машины.

Увидев, с какой естественной лёгкостью он это сделал, у Ёвона невольно отвисла челюсть.

— Тогда я пойду первым. Увидимся в следующий раз, — тепло попрощался Чэмин, принимая ключи с роскошным брелоком — тем самым, который когда-то подарил Тэгану сам Ёвон.

Помахав младшим ребятам, Чэмин неспешно удалился. Младшекурсники тоже разошлись кто куда, а вскоре До Ёндже и Чо Сучан, выбежавшие следом, быстро скрылись, напоследок пробурчав, что умирают с голоду и бегут в столовую.

В пустом коридоре остались только они вдвоём.

Ёвон не знал, с чего начать. Его душило раздражение, но он никак не мог понять, откуда оно взялось. Тем не менее, сдержать злость он уже не мог.

— Что это за конкурс? — спросил он, изо всех сил стараясь говорить ровным голосом, чтобы не выглядеть обиженным ребёнком.

— Перед тем как вернуться в университет, он попросил меня о помощи, — спокойно ответил Тэган.

— Вы были близки с самого начала?

— Мы познакомились на частной вечеринке.

— На частной вечеринке? — переспросил Ёвон, чувствуя, как внутри всё неприятно сжимается.

Услышав вопрос, Тэган внезапно замолчал. Наступила короткая, но гнетущая тишина.

— Что это за частная вечеринка? — нетерпеливо добавил Ёвон, его голос стал чуть громче, чем он намеревался.

В ответ Тэган вдруг тихо фыркнул, словно с трудом сдерживая смех. Ёвон нахмурился ещё сильнее, не понимая, что тут смешного. Но Тэган быстро вытер уголок рта и посмотрел на него с чуть насмешливым выражением.

— Почему ты смеёшься? — раздражённо спросил Ёвон.

Тэган лениво приподнял уголок губ, и на его щеке появилась глубокая ямочка.

— Кажется, это впервые.

— Что впервые? — недоверчиво переспросил Ёвон.

— Ты допрашиваешь меня, как ревнивая подружка, — сказал Тэган, легонько похлопав его по плечу.

— Чушь какая, — проворчал Ёвон.

Тэган лишь слегка улыбнулся, глаза его при этом сверкнули чем-то тёплым.

— Обязательно поешь, — мягко произнес он, и, со словами «я ухожу», направился вперёд.

Ёвон машинально проводил его взглядом, ощущая странное опустошение.

Возможно, это случилось потому, что он, в отличие от обычного, слишком остро ощущал присутствие Тэгана? Эти ощущения были новыми и странными. Всё походило на детское, болезненное чувство — словно его отодвинули на второе место.На мгновение Ёвона охватило смутное чувство: а вдруг тот Тэган, которого он знал раньше, на самом деле был другим?

Ёвон подошёл к центральной лестнице, где от пола до потолка тянулись стеклянные окна. Отсюда хорошо просматривалась парковка перед зданием. В этот момент оттуда как раз выезжала красная иномарка Ли Тэгана.

Тэган сам выбрал этот яркий цвет, объяснив тогда, что ему нравится всё броское — в тон своей внешности. Хотя цвет и был слишком ярким, он удивительно ему шёл, и Ёвон не смог тогда его отговорить.

Наблюдая, как машина отъезжает, Ёвон провёл рукой по лицу, охваченный странными чувствами, которых раньше никогда не испытывал. Он тяжело вздохнул, не в силах сдержать нахлынувшие эмоции.

Ему казалось, что он застрял в душной жаре перед грозой — неподвижный, обессиленный, словно в вязком воздухе, без малейшего дуновения ветра, которое принесло бы хоть каплю облегчения. Всё его тело было пронизано странным, тревожным напряжением, от которого невозможно было избавиться.

— О, Хан Ёвон угощает говядиной!

После занятий Ёвон вместе с До Ёндже, Лим Юной и Чо Сучаном отправился в мясной ресторан неподалёку от университета. Он соблазнил друзей, уставших после вчерашнего, пообещав накормить их за свой счёт.

Возвращаться домой в таком настроении не хотелось, и Ёвон подумал, не написать ли Ли Тэгану. Однако он понимал: в его нынешнем состоянии всё легко могло закончиться ссорой.

Если бы он спросил, чем Ли Тэган занимался с Чон Чэмином, скорее всего, услышал бы что-то вроде «ужинали вместе» или другую невинную отговорку. Но если за этим вновь скрывалась их близость, это была бы ложь.

Ёвон мог бы задать этот вопрос, но прекрасно осознавал, что не вправе злиться. Поэтому он изо всех сил сдерживал себя.

Какой смысл спрашивать? Кого волнует, с кем встречается или спит Ли Тэган? Почему это вообще должно его злить?

Ёвон пытался сдержать накатывающий гнев, вновь и вновь прокручивая эти мысли, словно мантру.

Именно поэтому он пригласил друзей — чтобы выпить и хоть ненадолго отвлечься.

— Можно мне филейную вырезку? — глаза До Ёндже загорелись, когда он раскрыл меню.

Ёвон безразлично кивнул и обернулся к Лим Юне, сидевшей рядом.

— Заказывай, что хочешь, — сказал он.

— Ого, разве это место не слишком дорогое? Мы точно можем заказывать? — с осторожностью спросила Лим Юна, оглядывая просторный зал ресторана.

— Эй, эй, конечно можно! У него денег куры не клюют, — вмешался До Ёндже, не отрываясь от меню.

— Я знаю... Просто меня впервые угощают говядиной Ханву.

— Можно мне немного рёбрышек, Ёвон-хён? — вежливо спросил Чо Сучан, расправив плечи и широко раскрыв глаза.

Ёвон усмехнулся и жестом показал, что тот может выбирать всё, что пожелает.

Родители Ёвона не уделяли ему особого внимания, но всегда снабжали деньгами. Точнее говоря, они попросту его содержали. Пока другие рассказывали о детстве, полном любви и заботы, Ёвон рос, окружённый лишь финансовыми возможностями своей семьи.

Хотя он не был таким же расточительным, как большинство детей из состоятельных семей, его жизнь казалась достаточно беззаботной, чтобы вызывать зависть окружающих.

У него было две кредитные карты: отцовская — без лимита, и материнская — с неуказанным ограничением. Плюс к этому каждый месяц он исправно получал карманные деньги.

К счастью, после развода родителей денежные поступления продолжились с обеих сторон.

Ёвон не был транжирой, но и особой бережливостью не отличался. Для него деньги были приятным, но второстепенным дополнением к жизни — ни больше, ни меньше.

— Закажи ещё и алкоголь, — сказал Ёвон До Ёндже, который уже собирался оформить заказ.

Тот без раздумий попросил соджу и пиво.

— Мы что, сюда пить пришли? — уточнил он.

— Да, — коротко ответил Ёвон.

— Мне кажется, если я сегодня выпью, то умру.

— Тогда просто подними бокал, — равнодушно бросил Ёвон.

До Ёндже кивнул, не задавая лишних вопросов.

Вскоре на стол принесли красивый гриль, на котором аппетитно шипело разноцветное мясо. Аромат тут же наполнил всё вокруг, вызывая голод у каждого за столом.

— Ах, пахнет просто убийственно, — восхищённо выдохнул До Ёндже.

Он и Чо Сучан тут же схватили палочки для еды, предвкушая угощение.

Ёвон тем временем налил пива Лим Юне, а затем протянул свой стакан, чтобы чокнуться.

— Я буду наслаждаться этим, сонбэ, — с улыбкой сказала Лим Юна.

— Хорошо, заказывайте всё, что хотите, — великодушно произнёс Ёвон с привычной для старшекурсников щедростью.

Лим Юна с любопытством спросила:

— Старший, а у тебя правда так много денег?

— Не так уж и много, — лениво ответил Ёвон.

Но До Ёндже, занятый поглощением второго куска мяса, вмешался:

— Эй, у него чёрная карта! Ты ведь знаешь, что это? Безлимитная!

— Вау, ничего себе! — восхищённо воскликнула Лим Юна.

— Разве ты не говорил, что твой отец — президент какой-то пищевой компании? — спросил До Ёндже.

Отец Ёвона, успешно основавший несколько предприятий, построил собственную компанию и владел тысячами франчайзинговых ресторанов по всей стране.

Его мать, после развода, открыла косметический бизнес на алименты, которые получала от бывшего мужа. Благодаря сарафанному радио её дело быстро стало успешным. Кроме того, мать продолжала владеть акциями компании отца, так что в деньгах она недостатка не испытывала.

Поскольку оба его родителя были руководителями крупных компаний, Ёвон, как единственный ребёнок в семье, никогда не знал, что такое финансовые трудности.

— Не стоит делать из мухи слона. Это всё даже не моё, — небрежно бросил Ёвон, чувствуя неловкость от льстивого тона До Ёндже. Тот сразу же умолк.

— Я знала, что ты богат, но не думала, что настолько, — тихо произнесла Лим Юна, снова взглянув на него широко распахнутыми глазами.

Под её сверкающим взглядом Ёвон почувствовал себя ещё более неуютно и, чтобы сменить тему, бросил:

— У Ли Тэгана денег больше.

— О, я знаю. Ли Тэган — сын главы той знаменитой юридической фирмы, да? Мой брат готовится поступать в юридическую школу, так что я об этом слышал. — Чо Сучан, занятый едой, вдруг встрял в разговор, — и знаете что ещё?

До Ёндже тут же сделал ему замечание за то, что тот говорил с набитым ртом, но Чо Сучан, не обращая внимания, продолжил:

— Он сын того самого депутата.

Ли Сынквон, отец Ли Тэгана, был известным политиком из Сеула, избранным уже на четвёртый срок. Сейчас он возглавлял оппозиционную партию.

— Ого, я этого не знал, — удивился До Ёндже.

— Да это же всем известно, — фыркнул Чо Сучан. — Говорят же, что Ли Тэган – сын, от которого отказался сам уважаемый Ли Сынквон.

Ли Тэган был печально известен как единственное слабое место в безупречной карьере своего отца. Для политика, который строил свой образ на строгости и безупречной репутации, было серьёзной проблемой иметь сына, покрытого татуировками почти до половины тела.

И сколько бы они ни пытались это скрыть, слухи о том, что Ли Тэган в школьные годы избивал одноклассников, всё равно просочились наружу. В эпоху социальных сетей, форумов и интернета невозможно было надолго спрятать подобные семейные тайны.

— У этого старшего плохая репутация? — спросила Лим Юна, её глаза вспыхнули ещё большим любопытством.

— Только посмотри на его татуировки. Думаешь, он был пай-мальчиком? — усмехнулся До Ёндже.

— Но ведь Ли Тэган-сонбэ на занятиях такой тихий... — неуверенно заметила Лим Юна.

— Сейчас — да...— Чо Сучан начал было говорить, но До Ёндже перебил его, обращаясь к Ёвону:

— Но я слышал, что в старших классах у него были проблемы. Разве не так, Ёвон?

Все на курсе знали: Ёвон являлся давним другом Ли Тэгана — они учились вместе ещё в старшей школе.

— Я говорил, что у Тэгана много денег, а не что у него много проблем, — холодно отозвался Ёвон.

— Если вам так интересно, спросите у него сами.

Он не ожидал, что их разговор примет такой оборот, когда упомянул имя Тэгана. Чувствуя, как разговор всё больше скатывается в сплетни, Ёвон резко его оборвал.

— Что я такого сказал? — обиженно буркнул До Ёндже. — Я просто отметил, что он знаменит. Ты всегда замолкаешь, когда речь заходит о Ли Тэгане.

— Я не люблю обсуждать людей за их спинами. Просто ешь своё мясо, — отстранённо бросил Ёвон и, почти швырнул готовое мясо на тарелку До Ёндже.

— Есть, босс! — с усмешкой отсалютовал До Ёндже и снова сосредоточился на еде.

Разговор вскоре естественно сменил тему. Теперь они болтали о парах в университете и предстоящих мероприятиях, пока Ёвон молча допивал свой алкоголь.

**

Ли Тэган был младшим сыном в семье уважаемых юристов. Его отец много лет проработал судьёй, мать — адвокатом, а старший брат, на десять лет старше Тэгана, успел стать прокурором.

Тэган, как представитель прославленного юридического рода, тоже должен был идти по их стопам. Но в какой-то момент он резко свернул с этого пути.

В пятнадцать лет он открыто заявил Ёвону, что больше не собирается учиться, и вскоре полностью отстранился от школы.

Вместо занятий Тэган целыми днями пропадал в компьютерных клубах, играя в онлайн-игры и развлекаясь. Поскольку Ёвон тоже давно забросил учёбу, они часто проводили время вместе.

Такое поведение вызвало гнев родителей Тэгана. В попытке повлиять на сына, они даже запретили ему общаться с Ёвоном, стараясь разлучить их.

Но эти меры дали обратный эффект: давление лишь сделало Ли Тэгана ещё более непокорным.

По мере взросления Ли Тэгана и наступления подросткового возраста дисциплина в его семье становилась всё жёстче.

В средней школе родители начали применять к нему деревянную бейсбольную биту. Когда Тэган перешёл в старшие классы, на смену бейсбольной бите пришла клюшка для гольфа.

Иногда побои были настолько сильными, что на его лице оставались кровавые синяки.

С каждым годом, наблюдая за этим, Ёвон чувствовал, как в нём нарастает злость.

Для окружающих отец Ли Тэгана был известен как сострадательный политик, заботящийся о людях. Но это была всего лишь тщательно поддерживаемая маска. В реальности он был жестоким и без колебаний поднимал руку на младшего сына.

На протяжении всех школьных лет Тэган постоянно конфликтовал с родителями. И хотя в итоге он одержал "победу" в этих сражениях, он не мог перестать быть их сыном.

Будучи сыном политика с высоким рейтингом одобрения — человека, которого всерьёз называли будущим кандидатом в президенты, — Ли Тэган не мог полностью избежать публичной жизни.

Он был обязан появляться на общественных мероприятиях, когда это требовалось, и регулярно присутствовать на формальных семейных сборищах.

Чтобы получить хоть какую-то свободу, Тэган заключил с родителями сделку взамен на независимость.

Как только ему исполнилось двадцать, он объявил, что собирается жить отдельно. Родители согласились — но не без условий.

Хотя они уже смирились с тем, что из него не получится юрист, они всё же настаивали: Тэган должен поступить в приличный университет. Не обязательно самый элитный, но достаточно престижный, чтобы не опозорить семью — как минимум четырёхлетний университет в Сеуле.

Тэган понял, что это — компромисс. В их семье это была почти уступка, и он согласился.

Природный ум и хорошая память позволяли ему справляться с учебной нагрузкой без особых усилий и даже без репетиторов. Это условие не казалось ему обременительным.

Родители же, прекрасно понимая, на что он способен, поставили этот барьер скорее из осторожности — если не потребовать ничего, они знали, он может вообще никуда не поступить. Учитывая его непредсказуемый характер, такой исход был вполне реальным.

Ли Тэган без труда мог бы поступить в один из трёх самых престижных университетов Сеула — стоило ему лишь всерьёз взяться за подготовку. Однако он сознательно выбрал учебное заведение с более скромным рейтингом — просто чтобы соответствовать уровню Ёвона.

Конечно, Ёвон тоже прилагал усилия в выпускном классе, мечтая поступить в те же университеты, что и Тэган. Он был далеко не на том же уровне, и это понимал.

Тем не менее, ему удалось пройти в университет в Сеуле — во многом благодаря Ли Тэгану, который занимался с ним лично.

Откровенно говоря, Ёвон сомневался, стоило ли заходить так далеко. Однако он понимал: если он откажется от учёбы в университете, Тэган, скорее всего, поступит так же — несмотря на все свои обещания и договорённости с родителями.

А если это произойдёт, их и без того непростые отношения только ухудшатся. Поэтому Ёвон решил собраться и пожертвовать своими желаниями ради того, чтобы не допустить дальнейшего обострения ситуации.

Тэган подал документы в тот же университет, в который Ёвон едва ли мог поступить с имеющимися оценками, и даже выбрал ту же специальность. Для Тэгана это был шаг назад, но, казалось, его это ничуть не волновало — как и тогда, когда он последовал за Ёвоном в среднюю школу с низким рейтингом.

Сначала Ёвон пытался отговорить его, но Тэгану были безразличны и амбиции, и возможные сожаления. Уговаривать его поступать в более престижное учебное заведение оказалось бесполезно, и в конце концов Ёвон сдался.

По правде говоря, Ёвон даже радовался. Ему нравилась сама мысль учиться в одном университете с Тэганом и жить по соседству в соседних квартирах.

Иногда он ловил себя на странном ощущении превосходства: Тэган словно тенью следовал за ним повсюду. В такие моменты чувство привязанности к нему становилось почти болезненным — одного его присутствия было достаточно, чтобы Ёвон почувствовал себя счастливым. Честно говоря, он был готов сделать для Тэгана всё. Он даже скопировал его расписание, будил его по утрам и волоком тащил на лекции, на которые тот вовсе не собирался идти. Когда происходило что-то хорошее — будь то вкусная еда или просто весёлая прогулка, — первой мыслью у Ёвона всегда был Тэган.

Тэган считал Ёвона особенным, и Ёвон испытывал тоже самое. Он видел его чаще, чем собственную семью, и чувствовал к нему нечто, гораздо более глубокое, чем братская привязанность.

Но теперь Ёвон испытывал к себе отвращение. Тэган показал себя с неожиданной стороны — и это одновременно разочаровало Ёвона... и возбудило. Странное, тягостное чувство делало каждый день невыносимым. Только теперь он понял, насколько неприятным человеком может быть.

Он стоял у входа в квартиру — в роскошном пятиэтажном доме, где на каждом этаже жили всего два человека. Ёвон переводил взгляд с двери своих апартаментов на дверь Тэгана.

Хотя он выпил больше пяти бутылок пива и соджу, сознание оставалось удивительно ясным. Сегодня напиться было труднее, чем обычно.

Медленно, словно поднимая мешок с рисом, он поднял руку и коснулся замка на двери Тэгана. Хотел ввести пароль — и вдруг замер. Мысль о том, что "ещё не время", не отпускала его. Ему казалось, что нужно больше времени, чтобы всё обдумать.

Да, возможно, это просто временное замешательство. Он не хотел разрушить отношения с Тэганом из-за пустякового недоразумения. Эти странные чувства скоро исчезнут.

Ёвон вернулся в свою квартиру. Свет в комнате уже горел — значит, кто-то был внутри. Но кто мог оказаться там раньше него, кроме одного человека?

— Ты вернулся, — сказал Тэган, выходя из ванной в халате, небрежно накинутом на обнажённое тело.

Ёвон попытался не выдать своих эмоций, но его внутреннее напряжение мгновенно превратилось в злость. Сам факт внезапного появления Тэгана в его доме вывел его из себя.

— Почему ты здесь? У тебя ведь есть своё жильё.

Было почти забавно наблюдать, как Тэган выходит из ванной, словно это его дом, а не Ёвона. Обычно такое поведение его не раздражало — но сегодня оно почему-то злило.

— Почему ты спрашиваешь? — небрежно бросил Тэган, открывая холодильник и доставая банку пива.

— Ты же пил с остальными? — добавил он, делая глоток.

Ёвон нахмурился, удивляясь, откуда Тэган узнал об этом. Они не переписывались сегодня.

— Как ты узнал?

— Другие выложили в групповом чате, — пожал плечами Тэган.

Оказалось, что Ёндже и Юна запостили фотографии — общие снимки, селфи — в закрытый чат класса. Когда Ёвон увидел это, раздражение отступило. Он сел на диван и небрежно отбросил телефон в сторону. За сегодняшний день его настроение менялось слишком часто. Этот хаос в голове был для него непривычен.

— Что ты в них находишь? Почему ты всё время их угощаешь?

Тэган подошёл ближе. Ёвон сидел, устало сгорбившись с банкой пива в руке. Тэган расположился рядом, и диван чуть заметно вздрогнул.

В нос ударил знакомый запах — аромат его собственного геля для душа. Но на Тэгане он ощущался иначе. В сочетании с запахом его тела он стал насыщенным и элегантным.

— Ты...

Ёвон прервался, встретившись с равнодушным взглядом Тэгана после сказанных слов.

— Тебе понравилось обедать с тем старшекурсником?

Вот почему он не хотел сегодня видеть Тэгана. Но, как часто бывало, его мысли и действия шли вразрез.

— Каким ещё... А, ты о Чон Чэмине.

Тэган даже не удосужился назвать его «старшим».

— Ну, всё было нормально.

Он, как обычно, ловко ушёл от прямого ответа, сделав ещё глоток пива. Ёвон уже собирался отвести взгляд, как вдруг заметил на его плече красноватую отметину. Она начинала темнеть — и было очевидно, что это засос.

Шея Ёвона напряглась, зубы невольно сжались.

— Ты спал с ним? — спросил он.

— Что? — переспросил Тэган, сохраняя невозмутимое лицо.

От его наигранной беспечности у Ёвона внутри всё сжалось. Притворяться, что он ничего не знает, было не в характере Ёвона. Он почувствовал, как что-то внутри него сорвалось с цепи — и слова вырвались прежде, чем он успел их обдумать:

— Похоже, здесь ты облажался.

—...

Лицо Тэгана постепенно ожесточилось. Он выглядел сбитым с толку, будто ослышался. Но Ёвон повторил:

— Ты спал с ним. С этим сонбэ.

Даже произнося это, Ёвон чувствовал, как внутри разгорается жар. Шея заныла, дыхание стало тяжелее. Он сам не понимал, почему это так сильно его задевает.

Тэган будто бы на мгновение удивился, но быстро пришёл в себя и спокойно ответил:

— Как ты узнал?

Ёвон усмехнулся, почти презрительно:

— Ты даже не пытаешься оправдаться.

— Мне нужно оправдываться?

Ёвон посмотрел на него — и в этот момент Тэган показался ему наглым, холодным. Он сдержанно, но отчётливо ответил:

— Следовало бы. Ты всё это время меня обманывал.

Он понимал, что его поведение переходит все границы. Осознавал, насколько самонадеянно звучат его обвинения. Но уже не мог остановиться. Подействовал ли алкоголь... или он просто всегда был таким?

— Я тебя обманул?

На этот раз Тэган коротко, глухо усмехнулся. В его голосе звучало искреннее недоумение.

— Ты всё время скрывал это, а теперь нагло выставляешь напоказ. Как давно вы спите вместе?

— С каких пор тебя это волнует?

— Что?

— Ёвон, с каких это пор тебе стало не всё равно, с кем и где я трахаюсь?

Тэган говорил спокойно, но в голосе слышалась надломленность, будто он сам не до конца понимал, кого обвиняет — себя или его.

Ёвон провёл языком по губам, сдерживая раздражение, и холодно взглянул на него:

— Он — парень. Этот сонбэ, Чон Чэмин.

Не было никаких сомнений: тот, с кем Тэган развлекался, был мужчиной. Его чувства, его потрясение были на совершенно ином уровне. Не было никакого сравнения.

— С каких пор ты кувыркаешься с этим ублюдком? Ты ведь явно скрывал это от меня.

— ...

— И ты делал это прямо в универе. Что, хотел покрасоваться? Не беспокойся — я всё отлично рассмотрел.

— Хан Ёвон.

— Вчера в универе вы друг на друга набросились, и сегодня тоже не смогли сдержаться, да? Я вижу эти чертовы следы укусов и засосов у тебя на плече, ублюдок.

Ёвон резко поднялся, не в силах больше сдерживаться. Ругательства вырвались из него, словно выстрел. Он грубо сдёрнул с себя пальто и метнул взгляд в сторону Тэгана, который продолжал сидеть молча, не отводя глаз.

— Уходи.

— ...

— Просто уйди. Сейчас же. К себе домой. Я не хочу видеть твоё лицо в данный момент.

Он сказал это, потому что боялся — если останется рядом ещё хоть немного, с его губ сорвутся слова, о которых он пожалеет. Когда Ёвон уже собирался отвернуться и с выражением раздражения уйти в спальню, чья-то рука резко схватила его за запястье.

Рывок был сильным настолько, что его тело невольно развернулось.

Больше всего на свете Ёвон ненавидел, когда Тэган использовал силу. Были две вещи, в которых он никогда не мог с ним тягаться: рост — и физическая мощь. Несмотря на тренированное тело, он не мог сравниться с врождённой силой Тэгана, чья фигура превышала метр девяносто.

— Отпусти, — процедил он сквозь зубы, бросив на него яростный взгляд.

Тэган тяжело выдохнул, но не ослабил хватки.

— Я не понимаю, — сказал он спокойно, хотя дыхание у него было неровным, — я не понимаю, почему ты так злишься.

От этих слов Ёвон скривился и тяжело вздохнул.

— Проблема в том, что я это скрывал от тебя... или в том, что я переспал с Чон Чэмином?

Ёвон на мгновение потерял дар речи от вопроса, попавшего в самую точку. Он и сам не понимал, что происходит. Не мог разобраться, что именно жгло изнутри: его скрытность, или то, что это был Чон Чэмин. Мужчина.

Как бы там ни было, Ёвон понимал: по сути, у него не было настоящего повода так сильно злиться на Тэгана. Но он уже давно утратил способность трезво мыслить.

Сильная хватка на запястье, упрямый, твёрдый взгляд — всё в Тэгане бесило его до глубины души.

— Отвратительно, — процедил он.

Ёвон уставился на Ли Тэгана, глаза налились гневом. Алкоголь ещё сильнее распалял его, делая взрыв неминуемым.

— Я и не знал, что ты такой грязный ублюдок, что трахаешься с мужчинами.

На этих словах спокойствие в глазах Тэгана исчезло. Его взгляд потемнел.

Ёвон заметил это и подумал, что попал в цель. Казалось, он победил.

Но вместе с этим ощущением пришло и другое — болезненное чувство отвращения к самому себе.

Он знал, что перешёл грань. Но всё, чего он хотел в этот момент — не проиграть.

— Ты закончил?

— ...

— Если да — убирайся, — холодно бросил Ёвон, резким движением стряхивая с запястья руку Тэгана.

Не дожидаясь ответа, он зашёл в спальню и тут же закрыл за собой дверь.

Опустившись на пол, он схватился за голову и до боли прикусил губу.

Он не хотел наговорить лишнего. Но уже было поздно. Его гордость оказалась слишком сильна, чтобы сразу извиниться. Хотя он знал, что поступает жестоко, жалеть об этом он не мог. Его захлестнула волна предательства, пусть даже не до конца понятная самому себе.

Сидя на полу, он подтянул колени к груди и спрятал лицо.

Он не мог собраться с мыслями, охваченный каким-то грязным чувством, которое сам не мог точно определить.

Вскоре он услышал удаляющиеся шаги. Когда звук затих, раздался сигнал и механический щелчок закрывающейся двери. Это означало, что Ли Тэган ушёл.

Плечи Ёвона дрогнули, но он не пошёл за ним.

Он чувствовал сожаление, но одновременно — сильную ненависть. Ли Тэган, который совсем недавно весело кувыркался с Чон Чэмином, теперь вызывал у него отвращение.

Такое сильное, что Ёвон начал сомневаться в своём здравомыслии.

С озадаченным лицом он тяжело вздохнул — растерянный, как никогда. Он не понимал собственного поведения.

**

Это был первый раз, когда Ёвон почувствовал такое сильное предательство со стороны Ли Тэгана. Если раньше ему и доводилось испытывать нечто подобное, то только мимолётно — например, когда у Тэгана появлялись особенно близкие друзья.

Но даже тогда это чувство быстро проходило. В конце концов, Ли Тэган всегда оставался для него самым близким человеком.

То же самое касалось и бывших девушек Ёвона. Даже если они начинали флиртовать с другими или сближались со старшеклассниками, он никогда не чувствовал себя преданным. Его девушки часто уставали от его холодности и уходили первыми, но он и не пытался изображать то, чего не чувствовал.

Ёвон был человеком прямолинейным. Если злился — это сразу было видно, если что-то не нравилось — говорил об этом прямо, если нравилось — не пытался скрыть. Он был предсказуемым, настолько, что окружающие часто считали его слишком простым. Его эмоции всегда лежали на поверхности, и он не умел убедительно лгать.

В отличие от него, Ли Тэган умел скрывать чувства. С самого детства его отличали холодные глаза, в которых невозможно было прочитать мысли. Его лицо почти всегда оставалось непроницаемым, и лишь Ёвон мог распознать за этой маской какие-то эмоции. Обычно бесстрастное выражение Ли Тэгана сбивало людей с толку — но его это не заботило.

А Ёвон с высокомерием считал, что, пока он понимает Тэгана, остальное не имеет значения.

Однако после недавнего случая Ёвон понял, что ошибался. Его потрясло то, как Тэган даже не моргнул, когда был пойман. Он ожидал, что тот хотя бы смутится, начнёт оправдываться или проявит неловкость. Но Ли Тэган спокойно признался и в ответ просто спросил, почему Ёвон злится.

Был выходной, и Ёвон мог позволить себе не вставать с постели, несмотря на рассвет. Тревожные мысли не отпускали его даже после бессонной ночи. Одним словом, он чувствовал себя дерьмово.

Ах... Этого не стоило говорить.

«Отвратительно».

Это слово, брошенное в порыве злости, всё ещё терзало его. Они часто ссорились, обменивались резкими словами, но такого он ещё никогда не говорил.

— Тупой ублюдок... — пробормотал Ёвон, уткнувшись лицом в подушку.

Когда алкоголь выветрился, он смог взглянуть трезво на ситуацию. И понял: если бы не выпивка, он бы никогда этого не сказал.

Мучимый сожалением, Ёвон не мог подняться с постели. В выходные ему всё равно нечем было заняться. Обычно он проводил время с Ли Тэганом: ездил с ним на окраину Сеула, играл в новую виртуальную игру, тренировался до изнеможения в спортзале или зависал в компьютерном клубе. Почти всё его свободное время проходило рядом с Тэганом.

Но сегодня всё было по-другому. После вчерашней ссоры он не решался первым выйти на связь. Казалось, что ему стоит держаться на расстоянии. Он боялся, что при встрече снова вспылит и наговорит ещё большего.

После душа Ёвон набрал сообщение До Ёндже:

[Что делаешь?]

Ответ пришёл меньше чем через пять минут:

[С девушкой тусуюсь]

Ёвон хмыкнул и быстро ответил:

[Ясно. Развлекайся]

Он бросил телефон на кровать и снова лёг, но тут же пришло новое сообщение:

[Хочешь присоединиться? Я могу позвать подругу своей девушки. Разобьёмся на пары]

Предложение было заманчивым, но у Ёвона не было сил на новые знакомства.

[Нет, спасибо], — коротко ответил он и уткнулся лицом в подушку.

События прошлой ночи всплыли в памяти. Перед глазами вновь возникло лицо Ли Тэгана.

Иногда Ёвон задавался вопросом, было ли Ли Тэгану когда-нибудь по-настоящему больно.

Он был из тех, кто не проливал ни слезинки, даже когда его в детстве избивали и выгоняли из дома родители. Был лишь один случай — тогда они обнялись и заплакали вместе. Но больше такого не случалось.

Даже когда он расставался с девушками или ссорился с ними, на его лице не отражалось ни обиды, ни сожаления. Он всегда оставался невозмутим, будто и не было никаких отношений, словно говоря: «Когда и с кем я вообще встречался?»

Перед глазами Ёвона снова всплыл образ потемневших глаз Тэгана.

Это был взгляд обиженного человека? Неужели то, что он сказал, действительно задело Тэгана?

Он не знал — было ли это оскорблением или чем-то большим, но слова явно попали в цель. Он почувствовал это инстинктивно... и, как ребёнок, снова подумал, что победил.

Но он больше не ребёнок.

Ёвон перевернулся на спину и, уставившись в потолок с отрешённым выражением, глубоко вздохнул.

«Мне нужно извиниться», — подумал он.

На этот раз он действительно был виноват. Но у него не хватило смелости извиниться.

На самом деле, он просто не хотел делать этого прямо сейчас. Перед глазами всё ещё стоял тот свежий засос, и он был недостаточно зрелым, чтобы справиться с этими эмоциями и извиниться как ни в чём не бывало.

Ёвон снова уснул, даже не удосужившись высушить волосы. Ему ничего не оставалось, кроме как спать. Всё напоминало пубертатный кризис — как будто у него вдруг началось половое созревание. Он чувствовал себя так, словно переживал беспокойный период, когда всё раздражает и расстраивает.

Видимо, у него просто очень позднее взросление.

Когда он открыл глаза, за окном уже стояла глубокая ночь, и спальню окутал полумрак. Ёвон медленно сел на край кровати. Брошенный рядом телефон вдруг загорелся мягким светом экрана, нарушив тишину.

— Алло? — пробормотал он сонным голосом, даже не взглянув на экран.

— Ты долго не берёшь трубку. Теперь, когда стал студентом, пытаешься казаться занятым?

Голос показался знакомым, но Ёвон не сразу вспомнил, кому он принадлежит. Он взглянул на экран телефона и увидел три иероглифа — Ким Мёнджу.

Одноклассник, с которым он был близок в старших классах — почти так же, как с До Ёндже. Сейчас Мёнджу работал менеджером в клубе в одном из самых оживлённых районов Сеула.

— Что надо? — раздражённо ответил Ёвон хриплым, ещё не проснувшимся голосом.

— Что за тон? Выходи. Я забронировал тебе стол на сегодня.

Ким Мёнджу начал стабильно зарабатывать ещё с двадцати лет и быстро поднялся до менеджера в клубе. Благодаря этой работе он завёл полезные знакомства. Время от времени он бронировал хорошие места и приглашал туда Ёвона. Тот получал VIP-столик стоимостью в сотни долларов бесплатно, а Мёнджу в ответ притягивал клиентов и повышал репутацию клуба. Всё было взаимовыгодно.

— Возьми с собой Ли Тэгана. У меня есть отличная бутылка алкоголя, стоит попробовать.

При упоминании этого имени Ёвон резко пришёл в себя, и взгляд прояснился.

— Мы поссорились. Не получится прийти вместе.

— Снова? Вы, похоже, совсем не изменились с тех пор, как повзрослели.

— Что значит «снова»?

— Не прикидывайся дурачком. Я же всё вижу. Вы всегда ругались из-за ерунды...

— Я приведу кого-нибудь другого. Его не зови.

Ёвон резко оборвал болтовню Ким Мёнджу.

— Они нормально выглядят? — спросил Мёнджу, теперь больше заботясь о доходах клуба, чем о самом Ёвоне.

Ёвон взял в руки электронную сигарету и спокойно затянулся.

— Ну, более или менее. Пара студентов.

— Ладно, сойдёт. Позвони, когда будешь неподалёку.

Ёвон коротко подтвердил, отключился и положил телефон. После такого долгого сна ему всё равно было нечем заняться. Приняв ещё один душ, он списался с одногруппниками. Вряд ли кто-то откажется от бесплатного алкоголя. Даже До Ёндже, который вроде бы проводил вечер с девушкой, без колебаний согласился прийти.

Он внезапно замер, увидев имя, записанное просто как «Тэган». По словам их бывшего одноклассника Ким Мёнджу, они с Ли Тэганом часто ссорились, но так же легко мирились.

Даже после ожесточённых споров уже на следующий день они вели себя как ни в чём не бывало. Ходили друг к другу в гости, вместе ели и болтали, глядя спортивные передачи.

Ёвон инстинктивно почувствовал: на этот раз всё будет иначе. Если он даже не решается отправить сообщение, как всё может вернуться на круги своя?

Он коротко вздохнул, смахнул экран, небрежно отложил телефон в сторону и начал собираться. Он терпеть не мог одиночество. Решив отвлечься от тревожных мыслей, он решил выйти из дома и развлечься — и направился к месту встречи.

В отличие от Ли Тэгана, у Ёвона не было машины. Права у него были, но Ли Тэган отговаривал его от покупки — считал, что им достаточно одной машины, ведь Ёвон всегда ездил с ним. Он был прав. К тому же, в отличие от уверенного за рулём Ли Тэгана, Ёвон водил плохо. Да и возможности научиться у него не было — Ли Тэган всегда сам садился за руль.

Машины Ли Тэгана на парковке не было. Ёвон злился на себя за то, что машинально стал искать её взглядом. Он хотел хоть на мгновение перестать думать о Ли Тэгане.

Ёвон приехал на такси к клубу и вошёл внутрь вместе с однокурсниками — те уже ждали его. Ким Мёнджу, вероятно, заранее предупредил охрану об их приходе, так что они прошли без очереди. Как только назвали свои имена, персонал сразу провёл их к столу.

До Ёндже и Чо Сучан, уже бывавшие здесь раньше, не были особенно впечатлены, но одногруппники, пришедшие в клуб впервые, пришли в восторг от VIP-обслуживания и с изумлением переговаривались между собой.

Комната находилась на втором этаже клуба, вход в неё вел из коридора. На противоположной стене располагалось стеклянное окно с потрясающим видом на сцену внизу.

— Вау, это чертовски круто! Я впервые в таком месте!

— Это же безумно дорого! Пожалуйста, позаботьтесь о нашем Хан Ёвоне.

— Теперь нам звать тебя «босс»?

Ребята оживились, и До Ёндже с преувеличенной важностью к ним присоединился. Ёвон молча сунул сигарету в рот.

— Прекратите нести чушь и просто наслаждайтесь моментом, — бросил он.

Он не стремился ни к признанию, ни к уважению. Небрежно махнув рукой, приглашая всех повеселиться, он выглядел слегка раздражённым.

Вскоре к их столу подошёл Ким Мёнджу. Он быстро поприветствовал всех, угостил напитками и, как обычно, пообещал выпить вместе позже — и сразу же ушёл. Судя по частым вызовам по рации, у него было полно дел.

Ким Мёнджу в своё время изрядно повеселился, и это чувствовалось — по уверенной манере держаться было видно, что он знает, как устроена эта жизнь. Особенно выделялись татуировки на его лице — сделанные под влиянием восхищения Ли Тэганом. К тому же он был одет в одежду люксовых брендов, что неизбежно вызывало зависть у обычных студентов.

— Ли Тэган сегодня не пришёл, да? — с любопытством спросил До Ёндже, потягивая дорогой алкоголь. Куда бы он ни пошёл, всюду люди при нём вспоминали только о Ли Тэгане.

— Я с ним не связывался.

— Почему? В прошлый раз он был с тобой.

— Мы что, обязаны каждый раз приходить вместе?

Раздражение прозвучало в голосе Ёвона, и это только усилило интерес До Ёндже.

— Вы ведь поссорились, да?

— …

— Я заметил, ты в последние дни какой-то странный.

— Лучше пей свой алкоголь или иди развлекись, — бросил Ёвон.

— Почему вы поссорились? Я мог бы дать тебе совет.

— Какой ещё совет?

— Я же хожу на курсы по психологическому консультированию. Просто поговори со мной.

До Ёндже спокойно откинулся на спинку дивана и кивнул, словно старший брат. Его жест как бы приглашал Ёвона выговориться.

Ёнвон на мгновение замешкался. Обычно он бы проигнорировал такое предложение, но сегодня ему было любопытно. Он затушил сигарету в пепельнице и наклонился вперёд, выпрямив спину.

— Ли Тэган…

Но он не знал, с чего начать. О чём говорить?

О том, что Ли Тэган — гей? О том, что он спал со своим старшим товарищем, Чон Чэмином? О том, как отвратительно было это видеть?..

Но почему это вызывало в нём такое отвращение? Потому что Ли Тэган оказался геем? Или потому что никогда не говорил об этом с ним? Или потому что тот Ли Тэган, что развлекался с Чон Чэмином, был до странности чужим — не тем, кого он знал? Или, может, всё дело в том, что этот образ засел в голове и не давал покоя?

Ёнвон колебался. Он не хотел сболтнуть что-то лишнее — что-то, что прозвучало бы странно. Он и сам не до конца понимал, что с ним происходит. Но совет… он ему определённо был нужен.

— Он кажется… другим человеком.

— В каком смысле? — с лёгкой усмешкой спросил Ёндже. Но лицо Ёвона было серьёзным. Ему было трудно говорить, и он залпом осушил крепкий алкоголь, больше сорока градусов.

— Как будто он делает то, чего никогда раньше не делал…

— И что именно тебя смущает?

— Даже не знаю, как это объяснить. Просто… странно. Он делает вещи, которые меня раздражают. И даже когда я ему об этом говорю — он не реагирует.

— Ты впервые видишь его таким?

— Да. Впервые. Даже представить себе не мог, что он может быть таким.

— Но разве это не нормально? Может, это просто сторона его личности, которая проявилась со временем.

— Я говорю тебе — мне это не нравится.

— А какое это вообще имеет к тебе отношение? Насколько бы вы ни были близки, вы же просто друзья.

— …

— По сути, это не твоё дело — указывать ему, что делать.

"Этот ублюдок просто говорит всё, что думает, вместо того чтобы давать советы?" — раздражённо подумал Ёвон. Он приподнял брови, давая понять, что это совсем не помогает, и с досадой выпил ещё один стакан.

— Почему это не должно меня волновать? Я знаю его с семи лет. Это пятнадцать лет. Я видел Ли Тэгана чаще, чем собственных родителей. Так почему я должен быть равнодушным?

Слова До Ёндже глубоко задели Ёвона. Идея о том, что всё это его не касается… Как он может быть безразличен к Ли Тэгану? После стольких лет рядом, он был ему практически как семья.

— Эй, чего ты так нервничаешь? — пробормотал До Ёндже, выглядя удивлённым. Он снова посмотрел на Ёвона и продолжил:

— Я просто говорю, что если тебе что-то не нравится, это ещё не значит, что он должен перестать делать то, что хочет.

— …

— Знаешь, глядя на тебя, складывается впечатление, что ты пытаешься контролировать Ли Тэгана.

— …

— Ирония в том, что Ли Тэган тебя на самом деле довольно часто слушает.

Хотя на первый взгляд он совсем не похож на человека, который вообще кого-то слушает.

Эти слова До Ёндже сказал уже себе под нос, перекладывая лёд в стакан. Кубики хрустнули, ударяясь о стекло.

Ответы До Ёндже не удовлетворяли Ёвона, но спорить с ними он не мог — в глубине души он понимал, что тот говорит правду.

— Тогда что мне делать? Просто заткнуться и терпеть это?

— А что тебе остаётся? Просто прими это.

— …

— Представь, что он всегда был таким. Ты просто раньше этого не знал — вот и всё.

— Я злюсь, потому что не могу так сделать.

— Да брось, даже друзья должны уметь идти на компромисс. Но серьёзно, что произошло?

До Ёндже спросил снова — уже с искренним интересом, заинтересовавшись этой туманной историей. Но Ёвон лишь коротко вздохнул.

Услышав это, До Ёндже усмехнулся, словно в лёгком удивлении.

— Но сейчас всё действительно выглядит серьёзно. Ты ведь на самом деле просишь совета.

— Только не говори об этом Ли Тэгану.

— Не скажу. В конце концов, я ближе к тебе, чем к нему, — сказал До Ёндже с хитрой улыбкой, придвигаясь ближе.

Лёд в его стакане снова звякнул, погружаясь в золотистый алкоголь. Он небрежно обнял Ёвона за плечи и продолжил:

— Не будь к нему так привязан.

— Кто сказал, что я привязан?

— Эй, ты правда думаешь, что вы будете вместе вечно? Сейчас — да, вы учитесь вместе, всё вроде бы нормально. А после выпуска? Будете работать в одном месте? А если кто-то из вас женится?

— …

— Неважно, сколько лет вы были вместе — пятнадцать или больше. Даже в дружбе нужна дистанция. Лучше просто начни с кем-нибудь встречаться. Тогда тебе не придётся раздражаться из-за Ли Тэгана.

Это был очевидный ответ. Но он ничего не прояснил.

Если бы изменить своё отношение к чему-то было так же просто, как подумать об этом, люди в мире давно жили бы без стресса.

Ёнвон не стал ни соглашаться, ни спорить. Всё, что сказал До Ёндже, было правдой. Но он упустил главное: его отношения с Ли Тэганом нельзя было назвать просто дружбой, которую можно отбросить в сторону, начав встречаться с кем-то другим.

Даже если бы он с кем-то и встречался — Ли Тэган всё равно оставался бы Ли Тэганом.

Для Ёнвона он принадлежал к особой категории. Не друг. Не возлюбленный. Не просто семья. Он был… Ли Тэган. И только Ёнвон по-настоящему понимал, что это значит. Поэтому До Ёндже не мог этого знать — и не узнает. Объяснять тоже не хотелось. Людям сложно понять то, чего они не испытывали. И чаще всего они даже не пытаются.

Вот что значит быть особенным. С таким человеком ты можешь злиться из-за пустяков, можешь теряться, сомневаться. Но всё равно веришь, что он поймёт.

Потому что до самого последнего момента Ёнвон жил с уверенностью, что Ли Тэган чувствует к нему то же самое.

Пока Ёнвон погружался в свои мысли, зазвонил телефон. Он взглянул на экран и нажал кнопку ответа.

— Да.

Это был Ким Мёнджу. Голос доносился на фоне громкого клубного шума, и тот сразу заговорил взволнованно:

— Эй! Ты знал, что Ли Тэган тоже здесь?

Ёнвон удивлённо нахмурился, не сразу поверив услышанному.

— Что?

— Ли Тэган здесь! Я только что увидел его во время обхода и поздоровался!

Больше глав вы можете увидеть на канале переводчика  — BL Place

https://t.me/meatuballs Это канал для перехода, с актуальной ссылкой на основной канал.

Несмотря на то что громкий голос отзывался болью в ушах, у него не оставалось выбора — приходилось внимательно слушать.

— Только он был не один, а с теми старшеклассниками, что окончили нашу школу. С прихвостнями Пэк Сынхи. Ну, знаешь, с теми, кто раньше водился с гангстерами!

— Банда Чхве Ёнду?

— Да, те самые старшие, которых ты терпеть не можешь!

— Какой номер комнаты?

— Что?

— Я спрашиваю, какой номер комнаты!

— Ах, ты меня напугал. Комната семь. Но не врывайся туда просто так! Похоже, в последнее время они заняты серьёзными делами. Я несколько раз видел, как они здесь занимались ростовщичеством.

Ёвон повесил трубку, не ответив ни слова, и встал. На вопросы о том, куда он идёт, он ответил уклончиво и вышел из комнаты.

Несмотря на то что в школьные годы он общался с разными компаниями, банда Чхве Ёнду, о которой упоминал Ким Мёнджу, являлась самой худшей. Эти парни были на год старше, и уже тогда ходили слухи, что у них есть связи с местными преступными группировками. Он старался избегать их как мог — даже в грубой игре существовали границы, которые не следовало переступать.

Особенно Чхве Ёнду приглянулся Ли Тэган. Это было логично: он был богат, хорошо сложен и отлично дрался. Пригласив его в свою банду, они убили бы сразу трёх зайцев. Поэтому они не оставляли попыток втянуть его — провоцировали и втягивали в драки. Конечно, Ёвон не оставался в стороне: он неустанно уговаривал Ли Тэгана держаться подальше от этих ублюдков. Ли Тэган, которому было всё равно, с кем иметь дело, просто следовал его словам. Но банда Чхве Ёнду не отставала. И хотя после выпуска их стало меньше, Ёвон знал — они всё ещё время от времени выходят на связь с Ли Тэганом.

Ёвон презирал эту компанию до скрежета зубов. Они подталкивали Ли Тэгана к преступной деятельности, приглашая своих «братьев» — гангстеров — выпить и старались втянуть его в этот мир. Казалось, они были полны решимости превратить сына уважаемой семьи в преступника.

Особенно Ёвона бесило то, что они знали о статусе Ли Тэгана как младшего сына конгрессмена и пытались использовать это в своих интересах. Для них это был шанс урвать кусок пирога. Ли Тэган не придавал большого значения своему происхождению и казался равнодушным, но Ёвон испытывал к ним глубокое отвращение. Несмотря на безрассудные поступки Тэгана, он не хотел, чтобы тот опустился на самое дно.

«И где искать седьмую комнату?»

Несмотря на то что Ёвон уверенно вышел, он в конце концов заблудился в тёмном коридоре, не в силах найти нужное место. Спотыкаясь в удушливом воздухе и тусклом освещении, он вдруг услышал знакомое имя.

— Это и есть Ли Тэган, сын конгрессмена?

— Ага. Было даже слушание по поводу его жестокого обращения в школе, помнишь?

— Что такое слушание?

— Боже, какой же ты невежественный ублюдок. В любом случае, если он напьётся и вырубится — сделай пару снимков. Ты сегодня наркотики принёс?

— Не уверен. Может, у босса что-то есть.

— Попробуй тайком подсыпать что-нибудь в его напиток. Если сделаем фото, может, потом удастся на этом заработать?

Ёвон повернулся к двум крупным мужчинам, продолжавшим свой отвратительный разговор. Он увидел, как они свернули за угол направо, и, заметив табличку с номером 7, последовал за ними.

Когда те вошли, Ёвон пинком распахнул дверь, и шумная атмосфера внутри внезапно стихла. Казалось, вечеринка была в самом разгаре: мужчины и женщины смешались, по полу с грохотом катались пустые бутылки. На Ёвона уставились похотливые взгляды, но он смотрел только на Ли Тэгана, сидевшего рядом с Чхве Ёнду на почётном месте.

— Эй, Ли Тэган. Выходи.

На лице Чхве Ёнду с возрастом появились морщины, но он всё так же носил свою яркую гавайскую рубашку.

— Ой, кто это тут у нас? Хан Ёвон?

Попытку приветствия сделал не Ли Тэган, а Чхве Ёнду. Он выглядел крупнее, но его характерная провинциальная, грубоватая внешность осталась неизменной.

— Ого, ты всё ещё ходишь за Тэганом по пятам?

— Это я должен тебя об этом спросить. Ты всё ещё цепляешься за Ли Тэгана?

Ещё в школьные годы они бегали за ним, как птенцы за матерью. Старшим должно было быть неловко следовать за младшим, но Чхве Ёнду продолжал настойчиво увязываться за Ли Тэганом, не испытывая ни капли стыда.

— А ты всё такой же колючий, да?

— Я же просил тебя держаться подальше от Ли Тэгана.

— Почему меня это должно волновать? И вообще, тебе-то какое дело?

Увидев его раздражающую ухмылку и равнодушный жест плечами, Ёвон понял, что тот не стоит его внимания, и снова обратился к Ли Тэгану.

— Ли Тэган. Ты что, не услышал меня?

— О-о, как страшно.

Чхве Ёнду язвительно рассмеялся, подняв обе руки в притворной сдаче.

— Это была мама Ли Тэгана в старших классах. Или все-таки его сучка?

Он беззастенчиво обнял Тэгана за плечи, будто представляя его своей компании, сидевшей рядом.

— Убери руку.

Ёвон произнёс это рычащим голосом. Чхве Ёнду хищно улыбнулся, но руку всё же убрал.

— Ну и чего ты добиваешься, раз уж явился сюда? Ты больше не в старшей школе. Не пора ли перестать изображать из себя опекуна Ли Тэгана?

— Трудно остановиться, когда рядом такие ублюдки, как ты. Эти двое, что только что вошли — они ведь твои люди, да?

Он кивнул в сторону двух крепких мужчин, недавно появившихся в коридоре. Те нахмурились, явно оскорблённые тем, что их выделили. Их поведение безошибочно выдавало в них бандитов.

— Что вы собирались делать с фотографиями Тэгана? Отправить их его отцу для шантажа?

Улыбка Чхве Ёнду моментально угасла. По выражению его лица было ясно — его тайный замысел раскрыт. Хотя они давно повзрослели, их поведение ничуть не изменилось со времён старшей школы.

— Ты, похоже, не в курсе, но как, по-твоему, отреагировал бы его отец? Его мать — адвокат, а брат — прокурор в окружной прокуратуре Сеула. Думаешь, они позволят такому мелкому бандиту, как ты, безнаказанно шантажировать их семью?

— Ах ты ублюдок!

Чхве Ёнду вспыхнул от ярости. Его лицо исказилось — он, похоже, был особенно задет тем, как точно собеседник обрисовал его низкое положение. Ёвон с удовлетворением наблюдал за его реакцией и засмеялся.

— Прекрати заниматься ерундой, идиот. Почему ты вообще всё ещё ошиваешься здесь, если даже не в нашей лиге?

— Сдохнуть хочешь? Или у тебя задница зачесалась?

Когда Ёнду сжал кулак, Ёвон оттолкнул его за плечо. Тот схватил его за воротник, но, поскольку они были примерно одного роста, это не выглядело особенно угрожающе.

— Эй, ублюдок. Ты разве не знал, что всё это время я тебя щадил?

— О-о, большое тебе спасибо!

— Ах ты, сукин сын!

Как раз в тот момент, когда Ёвон собирался пнуть Ёнду в голень, предугадывая возможный удар, голова того резко дернулась назад. Она была запрокинута под углом в девяносто градусов с такой силой, что Ёнду издал сдавленный звук, а его глаза широко раскрылись от шока.

Рука Ли Тэгана, размером с человеческое лицо, безжалостно сжимала его затылок. Лицо Ёнду тут же побледнело, и он не смог вымолвить ни слова. Взгляд Тэгана, направленный сверху вниз, был холодным — как у мёртвого льва.

— Я же говорил тебе, ты окажешься в заднице, если неосторожно поднимешь руку.

— Он начал первым… тьфу!

Тэган сжал его волосы ещё сильнее, когда тот попытался оправдаться. Ёнду закашлялся странным, прерывистым кашлем — его голову всё ещё удерживали запрокинутой назад.

Тэган безразлично поднял пустую бутылку из-под виски за горлышко. Ёвон поспешно окликнул его, чтобы остановить:

— Тэган.

Услышав тихий голос, Тэган замешкался, затем холодно вздохнул и бросил Ёнду на пол. Все вокруг замолкли, атмосфера была напряжённой. Ёнду, распростёртый на полу, тяжело дышал, словно радовался тому, что остался жив, полностью забыв о своей гордости.

Тэган прошёл мимо Ёвона с бесстрастным выражением лица, будто ничего не произошло. Без колебаний он покинул помещение. Ёвон, стоявший неподвижно, почувствовав явное раздражение, невольно сглотнул и поспешил за Тэганом. Было странно наблюдать, как Тэган прошёл мимо него, не заметив вовсе. Наверное, именно это ощущение пренебрежения и было таким непривычно неприятным.

— Эй! — крикнул Ёвон, глядя ему в спину. Тэган не обернулся. Глаза Ёвона сузились.

— Эй!

— …

— Ты что, игнорируешь меня?

— …

— Зачем ты вообще встретился с этими ублюдками? С каких пор ты снова с ними общаешься?

Ёвон не отставал, настойчиво задавая вопросы, пока они шли по коридору, спускались по лестнице и выходили из клуба.

— Я же говорил тебе не встречаться с ними. Разве не говорил, что все такие типы думают об одном и то же, при виде тебя?

— …

— Ты так и будешь меня игнорировать? Ты больше не собираешься со мной разговаривать?

Когда Ёвон сердито выкрикнул, глядя в спину Тэгану, пытавшемуся поймать такси на главной дороге, крупная фигура наконец остановилась. Его длинные волосы, касавшиеся плеч, развевались на ветру, а когда он обернулся, то в профиль напоминал точеную статую.

— Разве такому грязному ублюдку, как я, есть что сказать?

Слова, острые как нож, слетели с его бесстрастного лица. Речь Ёвона, прежде звучавшая уверенно, оборвалась.

— Не думаю, что тут вообще есть о чём говорить, — добавил Тэган, когда Ёвон замешкался от неожиданности. Его голос звучал холодно, как будто здесь нечего было обсуждать.

Когда он потянулся, чтобы открыть заднюю дверь такси, Ёвон быстро подошёл и захлопнул её. Затем схватил Тэгана за запястье и потащил в безлюдный переулок. Несмотря на то что казалось, будто он не собирается идти, Тэган послушно последовал за ним.

Убедившись, что они одни, Ёвон глубоко вдохнул. По его лицу было видно: решиться заговорить стоило ему немалых усилий.

— Ладно, — тихо сказал он. — Вчера я совершил ошибку.

Он без колебаний признал вину и извинился. Не ожидал, что сделает это так быстро, но из-за искажённых слов Тэгана внутри у него возникло чувство вины.

— Мне жаль. Правда жаль.

— …

— Теперь всё в порядке? Ты сможешь снова говорить со мной?

Когда Ёвон заговорил, стараясь разрядить обстановку между ними, Тэган молча смотрел на него. Понять, что он чувствует, было невозможно — лицо оставалось непроницаемым. Под его пристальным взглядом Ёвон нахмурился. Увидев, что извинения остались без ответа, он начал раздражаться.

— Но разве я один поступил неправильно? — выпалил он то, что сдерживал. — Ведь это ты первым переступил черту.

Тэган наконец слегка улыбнулся.

— Ты хочешь сказать, что я был неправ, потому что развлекался с парнем?

— …Неправильно было то, что ты всё это время скрывал это от меня.

— А с чего бы мне этим перед тобой хвастаться?

Разговор напоминал заевшую пластинку. Тэган упрямо держался за своё и не признавал вины.

— А я должен был узнать об этом вот так?

— …

— В универе, когда я это увидел, я... — Ёвон резко замолчал. Слова застряли в горле, едва не сорвавшись.

Если бы он признался, как растерялся в тот момент, Тэган начал бы расспрашивать. Несмотря на кажущуюся холодность, он был пугающе проницателен.

— Неважно. Забудь. Давай просто остановимся, — отрезал Ёвон.

Он вытащил из заднего кармана пачку сигарет, сунул одну в рот и раздражённо щёлкнул зажигалкой. Когда пламя коснулось кончика сигареты, раздался спокойный голос:

— Продолжай говорить.

— Что?

— Что ты почувствовал, когда увидел это?

Ёвон поднял взгляд на повторяющийся вопрос как раз в тот момент, когда собирался закурить. Их взгляды встретились.

— Что ты почувствовал, что так разозлило тебя?

— …Я просто удивился. Вот и всё.

— Не это. То, из-за чего ты был таким холодным со мной последние дни.

— Не придирайся к моим словам.

— Ёвон, — тихо произнёс Тэган, почти мелодично. Его тон звучал странно неуместно в этой ситуации.

— Если ты собираешься извиниться, сделай это как следует.

Эти слова настолько ошеломили Ёвона, что он на мгновение забыл, как дышать.

«О чём, чёрт возьми, он вообще говорит?..»

Когда Ёвон недоверчиво выдохнул, Тэган спокойно выхватил у него сигарету. Затем глубоко затянулся и с усмешкой добавил:

— Ты должен четко объяснить, почему разозлился, что сделал не так и извиниться должным образом.

— …

— Этому даже детей в начальной школе учат.

Когда Ёвон взглянул на него с выражением: «Ты сейчас издеваешься?», Тэган выдохнул струю дыма и лениво стряхнул пепел с сигареты своими длинными пальцами.

— Ты издеваешься надо мной?

— Я тоже хочу извиниться. За одну вещь.

— …

— Я знал, что тебе это не понравится, но всё же позвал тех парней выпить.

Лицо Ёвона стало ещё более каменным от этих неожиданных слов.

— Но я не знал, что ты сегодня придёшь. Не планировал, чтобы ты увидел это.

Он снова стряхнул пепел с наполовину сгоревшей сигареты. Жест был неторопливым, даже скучающим.

— Ты же знаешь, какие они ублюдки.

— …

— Только что они собирались подсыпать тебе снотворное. И ты всё ещё говоришь такие вещи?

Казалось, Тэгану было всё равно. Что Чхве Ёнду с компанией делали с напитками, что снимали на камеры — он просто докуривал, спокойно продолжая:

— Ты всегда делаешь то, что сам ненавидишь.

— …

— Это единственный способ заставить тебя обратить на меня внимание.

Причина была настолько нелепой, что Ёвон даже не смог рассмеяться.

Она звучала по-детски. И была неожиданной.

Он уставился на Тэгана, не в силах закрыть рот. Хотел что-то сказать — но не знал что.

Спустя мгновение, будто всё уже было сказано, Тэган бросил окурок на землю и отряхнул руки.

— Возвращайся и повеселись.

— …

— Я уйду первым.

Слова прозвучали как последнее прощание. На лице Ёвона что-то дрогнуло. Он вдруг вспомнил, как Тэган тогда ушёл ужинать с Чон Чэмином — без малейшего сожаления, сказав, что собирается хорошо провести время.

— Куда ты идёшь?

Почему-то у Ёвона возникло чувство, что Тэган вовсе не направляется прямиком домой.

— Только не говори, что идёшь к тому сонбэ?

Слова вырвались сами собой, вместе с подступившим странным предчувствием. В спокойном взгляде Тэгана что-то едва заметно дрогнуло.

— Ты идёшь к нему специально, потому что знаешь, как мне это не понравится?

— …

— Или вы действительно встречаетесь? По-настоящему?

Наконец, Ёвон озвучил вопрос, давно не дававший ему покоя. Он обдумывал его бесчисленное количество раз, опасаясь услышать утвердительный ответ.

Тэган не ответил сразу. Он молча смотрел на Ёвона, прежде чем заговорить тихо:

— Мы не встречаемся.

— Ха.

«Разве это не ещё более нелепо?»

— Если вы даже не вместе, как ты вообще можешь...?

«Как у них мог быть такой чувственный и откровенный секс?..»

Ёвон сжал виски — голова начала ныть. Он знал, что у Тэгана бывали короткие интрижки, но не думал, что тот из тех, кто ложится в постель с тем, с кем даже не встречается. С самого начала он никогда не считал его как человека с особенно выраженными сексуальными потребностями.

— Что, у тебя есть те, кто тебе нравится, и другие — с кем ты просто спишь?

Тэган лишь чуть приподнял уголок рта, не утруждая себя ответом.

— Не переходи черту.

— Что?

— Я сказал: не переходи черту.

— Ха. А с каких это пор между нами вообще есть какие-то границы?

— Ну… с тех пор, как ты начал вмешиваться в мою личную жизнь?

— Личная жизнь? У нас с тобой? С каких это пор нас стали волновать такие вещи?

— Ёвон.

— …

— Есть вещи, о которых и я не хочу говорить.

— …Ха. Вот уж не ожидал. Я, честно, в шоке. Ты действительно тот Ли Тэган, которого я знал?

— Вот почему я и не хотел об этом говорить.

Чем дольше длился этот разговор, тем меньше Ёвон понимал Тэгана. Того самого Тэгана, считавшего самым близким человеком в своей жизни, — теперь казалось, он едва его знает.

Когда Тэган вновь повернулся, собираясь уйти первым, Ёвон, всё ещё пребывая в замешательстве, окликнул его:

— Не уходи.

— …

— Не ходи к тому старшему.

Ёвон произнёс это чётко и ясно.

— Почему?

— Думаю… ты становишься странным, находясь рядом с ним.

Причина была необоснованной, почти детской, но Ёвон был искренен. Тэган лишь слегка усмехнулся:

— И всё?

— А что ещё?

— Я спрашиваю: это единственная причина, по которой ты не хочешь, чтобы я шёл к нему?

— А что тебе ещё нужно?! — Ёвон повысил голос, его дыхание участилось.

Его раздражал неторопливый, почти ленивый взгляд Тэгана. И этот тон — будто тот нарочно испытывал его.

— Хан Ёвон, ты странный в последнее время.

— Это ты странный.

— Ты ведёшь себя мелочно.

— Я веду себя как всегда.

— Не будь упрямым.

— Упрямый? Это ты упрям. С каких это пор ты стал встречаться с людьми, которых я не выношу?

— Это уже случалось. Как сегодня. Чтобы привлечь твое внимание.

— …Я и так уделил тебе достаточно внимания. Поэтому, может хватит?

— Я же просил — не переходи черту.

— Что это вообще за фраза, которую ты всё время твердишь?

— Не вмешивайся в то, с кем я встречаюсь. И с кем сплю.

— Ха-а…

Ёвон выдохнул и провёл рукой по волосам. Всё превращалось в эмоциональную ссору.

— А что, если я всё-таки вмешаюсь?

— Тогда ты собираешься сделать для меня это вместо него?

— …Что?

На миг у Ёвона перехватило дыхание. Он подумал, что ослышался. Но Тэган, не мигая, продолжил:

— Я спрашиваю, займёшь ли ты его место?

Ёвон застыл, глядя на него в полном ошеломлении. Лицо Тэгана оставалось безмятежным, как будто он только что не произнёс ничего шокирующего.

«Он никогда даже раньше не шутил о таком».

Ёвона накрыла волна пустоты. В голове помутилось. Он затаил дыхание и не мог найти ни одного слова в ответ.

Тэган, стоящий перед ним сейчас, не был тем самым Тэганом, которого он знал 15 лет.

Холодная аура, исходящая от него, казалось, проникала прямо под кожу — в самое сердце.

Ёвон не мог ни говорить, ни пошевелиться.

Даже когда Тэган развернулся и ушёл, скрывшись из виду, Ёвон всё ещё стоял, будто парализованный.

Вот каким печальным был этот момент.

**

После этого он вернулся в клуб и напился до беспамятства. Он даже не слышал, как другие пытались уговорить его пить помедленнее. Просто пил — безжалостно, не задумываясь о крепкости, будто хотел стереть всё внутри себя. Где-то на грани сознания он помнил, как Чо Сучан тряс его, пытаясь разбудить, и смутный эпизод, когда он, потеряв ориентацию, опирался на чью-то руку, ведущую его куда-то.

Глаза Ёвона распахнулись от неожиданно приятного запаха.

Это был запах еды, который никогда не доносился из его собственной квартиры.

Насыщенный аромат доенджанг-джигэ* и пряный запах рыбы на гриле…

Глаза Ёвона округлились. Очнувшись, он быстро понял, что находится не у себя дома.

Резко сев, он осмотрелся и увидел, что оказался в незнакомой комнате. Простая обстановка: одна кровать, один стол. Всё в мягких синих тонах, придающих помещению сдержанную, почти скромную атмосферу.

— Ты наконец-то проснулся?

Дверь резко распахнулась, и в проеме возник До Ёндже. Он выглядел так, будто только что вышел из душа — мокрые волосы, небрежно вытираемые полотенцем, и расслабленная домашняя одежда. Парень бросил на растерянного Ёвона холодный, почти насмешливый взгляд.

П.п.: 된장찌개  [twen-jang-jji-gae] Доенджанг-джигэ- традиционное корейское блюдо типа рагу, приготовленное из основного ингредиента- доенджанга (соевая паста) и дополнительных необязательных- овощей, морепродуктов и мяса.

— Зачем ты так напился всего лишь из-за ссоры с Ли Тэганом? Разве не знаешь, что можно умереть от такого количества алкоголя?

— …Это твой дом?

— А чей же ещё? Вот, на — одежду. Умойся и выходи.

До Ёндже бросил ему приготовленные футболку и спортивные штаны.

— Что вчера произошло?

— Что значит «что произошло»? Ты просто был обузой. Пил в одиночку, пока не вырубился. Я чуть не умер, пока тащил тебя сюда. Даже думал бросить тебя прямо на улице.

Увидев сердитое выражение Ёндже, Ёвон почувствовал себя виноватым. Он лишь смущённо причмокнул губами — было неловко за доставленные хлопоты.

— Ха…

Он тяжело вздохнул и провёл рукой по волосам. Он никогда раньше не напивался до потери сознания. Видимо, вчерашнее сильно его задело.

— Иди умойся. Мама сказала, чтобы мы шли есть.

— Твоя мама дома?

— Ага. Сегодня же выходные.

Ёвон напрягся, его лицо застыло. Он никогда не знал, как себя вести с людьми, которые годились ему в родители. Общение с ними всегда давалось ему с трудом.

Не говоря больше ни слова, он поспешно направился туда, куда указал Ёндже, умылся и вышел. Так как они были примерно одного роста, одежда подошла ему вполне хорошо.

Когда он вернулся, уже переодетый и в удобной одежде, его взгляд наткнулся на женщину средних лет — по всей видимости, мать Ёндже, — стоявшую у кухонного стола.

— Ты Ёвон? — спросила она.

На ней был фартук, и в её внешности не было ничего особенно примечательного. Но от неё исходило то особое тепло, какое бывает только у людей её возраста. Сначала она совсем не казалась похожей на Ёндже, но при ближайшем рассмотрении стало видно: густые брови и глаза с двойным веком были точно такие же, как у сына.

— А… да. Здравствуйте.

Ёвон поклонился, лицо его оставалось напряжённым. Он чувствовал себя ещё более неловко — будто с самого утра доставляет неудобства чужой семье.

— Я много слышала о тебе от Ёндже. Говорит, ты хорошо о нём заботишься.

— А… нет, скорее я на него полагаюсь.

Ёвону всегда было тяжело разговаривать со взрослыми. Возможно, потому что у него не было опыта общения с ними.

— Что ты имеешь в виду под «полагаюсь»? Эй, не будь таким зажатым, садись уже.

Ёндже, который уже сидел за столом, кивнул в сторону Ёвона, жестом подзывая его поторопиться.

Ёвон неуверенно присел рядом с другом. Перед ним стояли горячий рис и суп с ростками фасоли. Пикантный запах с первых же секунд разжёг аппетит. Обычно он пропускал завтрак, но аромат домашней еды был слишком соблазнительным, чтобы устоять.

Тем временем Ёндже, будто специально хвастаясь, сказал матери, которая как раз ставила на стол новые блюда:

— Мам, он недавно купил мне ханву— ту самую премиальную говядину.

— Да это же ужасно дорого! Откуда у студента такие деньги?

— Он богатый. Он вообще часто меня угощает.

— Так ты просто живёшь за его счёт?

— А у меня денег нет.

Услышав это, мать не удержалась и шлёпнула сына по спине.

— О боже, у нас, правда, не так много всего. Я слышала, ты живёшь один? Заходи к нам иногда — приготовлю тебе что-нибудь.

— А… нет, правда, не стоит. Всё в порядке.

Протягивая Ёвону жареную на гриле рыбу, мать Ёндже улыбнулась тепло и дружелюбно:

— В таком возрасте, наверное, тяжело готовить самому. Смотрю на тебя — и видно, что питаешься кое-как. Лицо совсем худенькое.

— Он красивый, правда ведь? — вставил Ёндже с довольным видом.

— Да, у него приятное лицо. Я даже подумала: вдруг он какая-нибудь знаменитость?

Ёндже с восторгом ловил каждое слово, явно наслаждаясь комплиментами в сторону друга, а Ёвон, совершенно смущённый, только неловко усмехнулся и опустил взгляд на еду. Она выглядела по-домашнему вкусно.

— Ты не собираешься есть? — обратилась к нему мать Ёндже, продолжая непринуждённую беседу с сыном.

Ёвон сосредоточенно взял палочки:

— Нет, буду. Спасибо большое за угощение.

— Вот и хорошо. Ешьте на здоровье. Завтрак скромный, закусок немного, но… какое мясо ты любишь, Ёвон?

— Этого более чем достаточно. По-моему, тут всего и так очень много.

Кимчи с ростками фасоли, доенджанг-джигэ, рыба на гриле. Простая яичница-глазунья и тушеный картофель. На взгляд Ёвона, это было настоящее пиршество. Прошло так много времени с тех пор, как он ел домашнюю еду, что он даже не мог точно вспомнить, когда это было в последний раз.

Дома он ел только то, что оставляла в холодильнике домработница — незнакомая женщина, приходившая убирать и готовить. Ни запаха, ни тепла — просто еда.

Он зачерпнул большую ложку тёплого риса и положил в рот. Хотя в животе всё ещё ощущалось напряжение, он не мог отказаться. Отказаться было бы невежливо, да и еда выглядела слишком аппетитно.

Но дело было не только во вкусе. В этих простых блюдах было что-то другое — неуловимое тепло, какое он никогда не испытывал. Разве что воображал пару раз в жизни. Именно такой он себе и представлял семейный очаг: дом среднего размера, уют, лёгкая беседа между родителями и детьми, еда, приготовленная вручную.

— А где папа? — спросил Ёндже.

— Утренний футбольный клуб, — ответила мать, ставя на стол ещё одну тарелку.

— В последнее время он так увлёкся футболом.

— Да он и забить не может, — с улыбкой добавила она. — Но энтузиазма — хоть отбавляй.

Ёвон спокойно сосредоточился на еде, слушая разговор матери и сына. Поедая кусочек за кусочком, он постепенно набирал скорость. Он зачерпывал по ложке риса и отправлял в рот вместе с несколькими закусками. Чем больше он ел, тем сильнее разгорался аппетит.

— Эй, ешь помедленнее. Никто у тебя еду не отбирает.

— Да, дитя, выпей немного воды тоже.

Мать и сын переглянулись, обеспокоенно глядя на Ёвона, который без пощады запихивал в себя еду. Услышав их слова, Ёвон осознал, как жадно ел. Проглотив пищу, которой был набит рот, он неловко сказал:

— Это так вкусно...

— Кто-то подумает, что ты умираешь с голоду.

До Ёндже ошеломлённо посмотрел на Ёвона. Казалось, он был поражён тем, что Ёвон — живущий в самом дорогом особняке рядом со школой, не подрабатывающий и свободно тратящий деньги — ел так, будто ему нечего было есть.

— Обычно с другом так не разговаривают. Ёвон, ешь побольше. Если захочешь добавки — просто скажи.

Мать До Ёндже выглядела довольной, наблюдая за тем, как он ест. Она тепло улыбнулась и подвинула к нему ещё несколько блюд. Ёвон молча кивнул и продолжил трапезу. Он понимал, что со стороны выглядит странно, но рука словно сама тянулась к еде.

Это было невероятно вкусно. Такого он ещё не пробовал. Возможно, потому что был голоден, а возможно — потому что еда напомнила ему о пустом, безжизненном доме, из которого он пришёл. Он ел, не останавливаясь. Голод и одиночество, казалось, находились где-то рядом, почти касались друг друга.

После сытного завтрака Ёвон предложил вымыть посуду, но мать Ёндже решительно отказалась — гости, по её словам, не должны заниматься работой. Вместо этого она подтолкнула сына к раковине и легонько похлопала его по спине. Мытьё посуды было обязанностью Ёндже, а Ёвон тем временем наслаждался фруктами, которые нарезала для них его мать.

Пока Ёндже мыл посуду, она продолжала кормить сына очищенными кусочками фруктов. Ёвон с интересом наблюдал за этой сценой, молча доедая угощение.

У него и у Тэгана никогда не было таких родителей. Хоть их семьи и были разными, их объединяло одно — одиночество. Ли Тэган вырос в атмосфере насилия, а Ёвон — в условиях полного безразличия. Оба чувствовали себя одинокими, даже когда родители были рядом.

Ёвон ненавидел одиночество. Он не выносил есть, играть или спать один. Ему нужно было много друзей. Друзья были его единственным спасением. Он постоянно заводил новых, зная, что может в любой момент заменить одного другим. Он звонил им, когда ему была нужна компания. Чем больше друзей — тем лучше. Это не избавляло от одиночества, но стало привычным образом жизни.

Среди всех его друзей Тэган был особенным. Незаменимым. Их дружба была не просто дружбой — это была взаимная необходимость.

Недавно Ёвон понял, что полагался на Ли Тэгана куда сильнее, чем сам думал. Именно поэтому, как заметил До Ёндже, он не мог так просто смириться с тем, что должен был принять.

— Эй, не хочешь сходить в компьютерный клуб? — спросил До Ёндже, закончив мыть посуду.

Было только начало второго, и Ёвону не хотелось идти туда посреди дня, поэтому он предложил другое:

— А что если пойдём ко мне?

— О, конечно. Мне всё равно было интересно.

— У меня есть игровые приставки, можем поиграть.

До Ёндже с воодушевлением убежал за пальто в свою комнату.

Получив напутствие от матери, пригласившую его заходить в гости ещё, Ёвон снова поклонился и поблагодарил её за угощение. Та ответила тёплой улыбкой — ей явно понравилась его искренность.

«Я бы хотел прийти снова».

Он съел две тарелки риса и до последней капли вычистил миску с супом. Это был всего лишь один приём пищи, но ему было приятно — наблюдать за простой, живой сценой между матерью и сыном и, хоть немного, почувствовать, каково это — когда о тебе заботятся.

По дороге домой ему неожиданно вспомнился Ли Тэган.

«Интересно, ел ли он?»

Это беспокойство было естественным. После вчерашнего расставания даже оно казалось непозволительной роскошью. Но мысль всё равно вернулась — слишком привычная, чтобы её прогнать.Скорее всего, его все равно не будет дома, раз он сказал, что собирается навестить того старшего.

«Мы не встречаемся».

Образ Тэгана, произносящего это прямо, внезапно всплыл в памяти. Заявление оказалось даже более шокирующим, чем если бы он признал обратное. Если бы Тэган сказал, что они встречаются, это прозвучало бы логично, но то, что в университете они занимались всем этим, даже не находясь в отношениях, было трудно понять.  Как можно было спариваться, как собаки, без малейших чувств?

Даже если Тэган и не испытывал ничего, тот старший выглядел иначе. Его нежное лицо, просящее Тэгана о поцелуе, до сих пор стояло перед глазами.

Хотя Тэган был известен своей непредсказуемостью, Ёвон не думал, что тот окажется настолько легкомысленным в таких вещах. Секс без чувств — разве это не то, что называют «друзьями с привилегиями»? В старших классах были парни, хваставшиеся подобными отношениями, но тогда это казалось чем-то из другого мира.

Даже не имея девушки, у него было достаточно потенциальных кандидаток на эту роль, если бы он захотел. Именно поэтому Ёвон не понимал, зачем вообще кому-то нужны такие связи.

Страница книги Плохие парни в интернете

Table of Contents

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 8

1 - 9

1 - 10

1 - 11

1 - 12

1 - 13

1 - 14

О книге