Начальные иллюстрации

Начальные иллюстрации

Пролог и персонажи в стиле Clamp

Часть 1. Райское наслаждение

Мы оказались на тропическом острове. На самом настоящем.

Да, они, конечно, бывают разными, но этот выглядел именно так, как мы все себе представляем: слепящее солнце, бесконечный океан, пальмы, девушки в цветочных гирляндах и люди, не вылезающие из купальников. Идеальный летний рай.

И мы, вся компания из «Соседского клуба», отрывались в этом раю по полной.

Я развалился в шезлонге, подставляя лицо солнцу, и лениво наблюдал за пляжем.

Две девушки увлеченно строили песочный замок.

Младшей на вид было около десяти. Серебристые волосы, голубые глаза, скромный школьный купальник — Мария Такаяма. Как вы поняли, она классическая лоли. Монахиня из школы Святой Хроники и по совместительству наш куратор.

Девушка постарше, с пышными светлыми волосами и глазами разного цвета (один красный, другой синий) — Кобато Хасэгава.

Сегодня вместо своего обычного готического платья на ней было нечто... ну, как сказать. На ней было бикини, которое купальником можно было назвать лишь с большой натяжкой.

Кобато — моя младшая сестра. Хоть мы и носим разные фамилии: я — Кодака, она — Хасэгава.

— Аники, хочешь сока?

Я обернулся. Рядом стояла девушка в симпатичном раздельном купальнике с парео. В руках она держала стакан с соком, украшенным дольками фруктов — ну прямо тропическая мечта. На её милом лице сияла добрая улыбка.

— А, спасибо.

Я взял стакан и сделал глоток.

Неподалеку, в соседнем шезлонге, устроилась девушка в очках. Одной рукой она потягивала напиток, а в другой держала книгу.

Это Рика Сигума — конский хвост, цельный купальник и легкая накидка поверх. Книга в её руках оказалась додзинси по мотивам «Юниверсал Сенчури Гандам» и «Евангелиона».

— А-ха-ха, лови!!!

На берегу две девушки весело брызгались водой.

Блондинка в стильном бикини, с сияющими глазами и отличной фигурой — Сэна Касивадзаки.

Её соперница — черноволосая девушка с острым взглядом, Ёдзора Микадзуки. Купальник Ёдзоры... ну, как бы это помягче... Он был далек от определений «сексуальный», «красивый» или даже «милый». Её тело с ног до головы было закутано в полосатый черно-белый балахон, который лишь отдаленно напоминал пляжную одежду.

Картина, где две красавицы весело играют и смеются вместе, достойна кисти художника! Сердце забилось быстрее только от взгляда на них.

Пусть что-то здесь и было не так, мы были просто переполнены счастьем (ну, вы понимаете — тем упоительным чувством, что жизнь удалась).

Невероятная перезарядка.

— Ахаха... как же круто... я так счастлив... ахаха. В Соседском клубе все такие дружные... ахахаха...

Но, как я и сказал в самом начале, это были лишь галлюцинации.

Часть 2. Ад наяву

— Сэмпай... Проснись, Сэмпай... Эй.

— А-а-а-а?!

Резкий удар током пронзил тело, и мое затуманенное сознание с ужасом вернулось в реальность.

Кстати, «удар током» — это не фигура речи. Меня действительно долбануло током.

Виновница этого «бодрящего» пробуждения сидела прямо рядом со мной.

— Фуфуфу... Пытаешься сбежать в свой мир? Какой хитрый, Кодака-сэмпай, — произнесла Рика Сигума с легкой безуминкой в улыбке. На ней была школьная форма, поверх которой надет лабораторный халат.

— У меня было такое радостное видение... — ответил я, глядя в пустоту.

— И что же это было за видение?

— Ёдзора и Сэна весело играли вместе.

— Совершенно антинаучное зрелище.

— Это точно...

Знаете, я понимаю, почему Рика так сказала.

Невозможно представить, чтобы эти двое мирно играли вместе.

Вот, например, что происходит прямо сейчас:

— Тебе конец, может, сдашься? Так будет лучше для тебя же, Мясо... — прошипела черноволосая Ёдзора Микадзуки, сверкая алыми глазами.

— Фуфуфу... Это тебе пора сдаваться. Задыхаешься? — парировала блондинка Сэна Касивадзаки, накаленная не меньше Ёдзоры. На лицах обеих застыли безумные улыбки.

Внезапно они одновременно вонзили свои палочки в бурлящий котелок и, словно по команде, выловили оттуда куски черного «нечто». Недолго думая, они отправили это в рот.

— Угх...

Похоже, обе промахнулись с выбором — они закричали голосами, полными агонии.

— Га-а! Ага-а! Как же о-о-о-остро, га-а-а-а! — Ёдзора схватилась за горло, ее лицо исказилось от боли.

— У-у-у... У-у-у-у... Сладко... нет, не то... Во рту какая-то слизь. Горло... такое чувство, будто оно гниет... ч-ч-ч-ч... — глаза Сэны закатились, а по щекам градом катились слезы.

Да уж, в реальности нас ждал настоящий ад.

До того как всё это началось, мы были в этой маленькой симпатичной комнате в западном стиле.

Нас было семеро, и мы сидели вокруг небольшого круглого стола в центре.

На столе стояла кастрюля. Она бурлила, хотя огня под ней не было, и содержимое ее было черным.

Справа от меня сидела Рика, а слева — две фигурки: сереброволосая лоли в монашеском одеянии и светловолосая лоли в готическом платье. Обе они валялись на полу.

Сереброволосой была Мария Такаяма, а светловолосой — Кобато Хасэгава.

— Братик... Братик... здесь демоны, демоны...

На их лицах застыло странное, болезненное выражение, они бормотали что-то, словно в кошмарном сне.

Рядом с Рикой сидела Ёдзора.

Юкимура молча и методично двигал палочками от кастрюли ко рту.

Но, хотя движения не прекращались, еду из кастрюли он уже не брал. Его глаза потеряли фокус. Он был мертв.

— Юкимура... ты тоже погиб... — прошептал я с грустью.

— Кодака, теперь твоя очередь...

Ёдзора и Сэна, с безумным блеском в глазах, обратились ко мне.

— Угх...

С видом обреченного я опустил свои палочки в бурлящую кастрюлю.

Из кастрюли исходил какой-то странный запах — сладковатый, вонючий и даже кислый одновременно. Аромат был настолько сильным, что у меня свело кожу, глаза слезились, а нос чесался. В общем, запах был такой мощный, что меня начало мутить.

— Слушайте, вы точно уверены, что туда ничего ядовитого не добавили?

— Теоретически, нет, Кодака-сэмпай. Мой тест на токсины надежен...

Голос Рики звучал неуверенно.

Так чем же мы, собственно, занимались? Мы пытались устроить вечеринку с «чёрным набэ» (горячим котелком).

Идея возникла несколько дней назад.

Сэна сказала, что хочет устроить вечеринку с набэ со своими друзьями по галгеймам. Случайно увидев игру на экране, Ёдзора заметила, что «есть набэ вместе — это самое обычное дело для компании друзей».

Мы с Сэной согласились.

И тут Ёдзора предложила:

— Чтобы потом не было проблем, когда мы будем есть с друзьями, давайте потренируемся есть набэ здесь.

«Приятное времяпрепровождение за котелком после школы». Эта идея была такой невинной, что всем понравилась, и мы договорились встретиться после уроков.

Хотя школьные правила запрещали разводить огонь где-либо, кроме кулинарных классов, Рика нашла кастрюлю, которая могла готовить без огня, так что проблема была решена.

Когда мы выбирали, какой именно набэ приготовить, Сэна сказала: «Чёрный набэ — это хорошо».

Оказывается, она выбрала его, потому что в какой-то галгейме была сцена, где друзья собирались на вечеринку с чёрным набэ, и все выглядели такими счастливыми, когда ели вместе.

Услышав это, мы все как-то подумали: «А ведь звучит неплохо...»

После того как определились с типом, мы решили, что я, как единственный, кто умеет готовить, должен заняться бульоном.

И вот в прошлые выходные я начал готовить чёрный бульон для чёрного набэ.

Позже я понял, что мы, кажется, неправильно поняли, что такое чёрный набэ. «Чёрный» там означало, что нужно выключать свет, когда опускаешь еду в кастрюлю, а вовсе не цвет бульона.

Но как бы то ни было, я взял кальмаров и чёрный кунжут за основу. Потом добавил других морепродуктов, чтобы бульон был слегка островатым. Несмотря ни на что, получился вкусный чёрный бульон для хорошего чёрного набэ.

И вот наступил понедельник. В начале вечеринки я вылил свой бульон в кастрюлю Рики, мы выключили свет и позволили остальным добавить свои ингредиенты. Наконец, вечеринка чёрного набэ началась.

И вот где мы сейчас.

Мой бульон, приготовленный с таким трудом и старанием, теперь источал неописуемую вонь. Хотя в комнате было темно, я чувствовал, что он превратился в какую-то жижу, похожую на грязь.

Я сказал им класть только съедобные продукты, и было очевидно, что никаких ядов не допускается. Но как же это произошло? Это было настолько реально, что у меня начались галлюцинации.

До того, как они начали кидать свои продукты, все были счастливы. Но как только вкусно пахнущий бульон из морепродуктов превратился в нечто несъедобное, улыбки исчезли с лиц.

С каждым разом, когда мы пытались достать еду из кастрюли, атмосфера в комнате становилась всё мрачнее.

Мария-сэнсэй и Кобато отключились в первые десять минут.

Ёдзора и Сэна были под сильным воздействием.

— Это ты виновата с своей отсталой идеей про чёрный набэ!

Вот так они пытались переложить вину друг на друга.

В какой-то момент спора было установлено непонятное правило: «Тот, кто упадет последним, — победитель».

Юкимура уже был мертв.

К моему счастью, все продукты, которые доставал я, были обычными — фрикадельки и таро (я принес их сам), так что я продержался до сих пор. Но это не меняло того факта, что вонь превратила комнату в ад.

Рику, у которой немного притупилось чувство вкуса, можно было считать как везучей, так и невезучей. По её глазам было видно, что она больше не выдерживает.

Мы с Рикой протянули палочки и каждый выловил что-то из темной материи. Затаив дыхание, мы проглотили это.

Бульон был на вкус как помои, но еду еще можно было есть... но... но... но что это? По текстуре... брокколи?

Рика, с другой стороны, похоже, сорвала джекпот.

— Судя по моим записям, это вещество ближе всего по вкусу к... Метилэтаноламину.

Как только её голос затих, Рика тоже перестала двигаться.

— Рика, ты тоже...

Черт, теперь я наконец понял: вечеринка с чёрным набэ — это весело только тогда, когда ты проводишь её с настоящими друзьями.

Это не для тех, кто далек от того, чтобы называть друг друга друзьями.

В довершение всего, наши бестолковые участники принесли с собой всякую ерунду вроде мягких конфет и фруктов — то есть то, о чем мы позже пожалеем.

И зачем я только подумал, что это будет интересно?

Я очень об этом пожалел.

— Следующий...

Сэна и Ёдзора, мокрые от пота, с жалкими улыбками уставились друг на друга.

Я тоже с обреченным видом поднял палочки, и мы втроем одновременно выловили что-то из кастрюли.

Вместе мы запихнули еду в рот и с силой прожевали.

— О... о... о-о-о-о-о-о-о...

Сэна завалилась назад!

На мгновение на лице Ёдзоры появилась самодовольная победная улыбка. Но тут же ее лицо побледнело:

— Эй... о-ге...

И ее вырвало.

Глаза Сэны и Ёдзоры потеряли фокус, и обе рухнули.

— Уах, эй, вы обе в порядке?!

И снова я убедился, что с их головами что-то не так.

Фу... даже рвота у них черная... какая гадость.

Меня самого чуть не вырвало, поэтому я быстро открыл все окна, чтобы проветрить комнату. Я глубоко вдохнул свежий воздух снаружи.

А потом, чтобы убрать рвоту, я пошел за тряпкой.

Знаете... если честно, меня беспокоила рвота на ковре больше, чем эти двое.

Часть 3. Соседский клуб

Это была одна из комнат в часовне школы Святой Хроники; «Комната для встреч №4».

На данный момент она превратилась в ад, усеянный телами. Это была наша комната для занятий — штаб Соседского клуба.

Соседский клуб... хоть на бумаге мы и занимаемся множеством разных интересных вещей, на самом деле всё просто и без какого-либо плана. Каждый член клуба просто убивает время: болтает, играет в игры, делает игры, пишет романы, рисует мангу, играет на музыкальных инструментах, играет в театре, выступает со стендапом, учится по программе «Shinken Zemi», готовит «неясные темы для обсуждения» и, в конце концов, ест чёрный набэ.

Даже услышав этот список занятий, вы, скорее всего, не поймете, какова же цель этого клуба.

Цель этого клуба, честно говоря, — найти друзей.

Это клуб сожалений, созданный группой людей, которые о чем-то сожалеют. И с двумя главными героями, брошенными на первые 10 страниц этой книги, начинается история о жизни, полной сожалений...

Пролог, Познакомьтесь с Друзьями!

По правде говоря, мне снился сон.

Мы были на тропическом острове.

Тропических островов много, но этот выглядел так, будто его содрали с рекламного щита респектабельного туристического агентства: очаровательные купальные костюмы, прекрасное море, кокосы, танцы и все остальное. В общем, все, чем должен быть настоящий рай.

И мы, члены "Соседского круга", проводим здесь свое свободное время.

Вот я сижу в шезлонге и смотрю на океан.

Две девочки на пляже, смеясь, строят замок из песка.

Та, что выглядит лет на десять, с голубыми глазами, серебристыми волосами и в школьном купальнике, - Мария Такаяма.

Она настоящая лоли. Она монахиня в школе Святой Хроники и по совместительству руководитель нашего Круга соседей.

Рядом с ней, чуть постарше, блондинка с разноцветными глазами - Кобато Хасегава.

Вместо своих любимых готических одеяний она наконец-то надела что-то нормальное.

Как утверждается. Я едва могу разглядеть тонкие полоски бикини на ее теле.

Кобато - моя - Кодака Хасегава - родная младшая сестра.

- Брат, хочешь сока?

Я наклонился и посмотрел на мальчика, который разговаривал со мной. На нем был симпатичный купальник, обтягивающий грудь. Он протянул мне запотевший стакан с соком, украшенный долькой апельсина. Мальчик мягко улыбнулся мне.

- О, спасибо.

Я взяла стакан и сделала глоток.

Неподалеку от меня, в другом шезлонге, сидела девушка в очках. В одной руке она держала коктейль, а в другой - книгу.

Эта девушка в цельном купальнике с накидкой и волосами, собранными в хвост, - Рика Шимигура.

Она читает додзинси с мечами из "Гандама" и "Евангелиона".

- Ха-ха-ха-ха,

- Кьяя, вот тебе!

Зайдя по колено в море, две девушки с визгом брызгали друг в друга водой.

Блондинка в пестром купальнике, с яркими глазами и красивой фигурой, была Сена Кашивазаки.

Напротив нее сидела черноволосая девушка с озорными глазами - Ёдзора Микадзуки.

Ее купальник, как бы это сказать... Ну, этот купальник не имеет ничего общего с такими словами, как "сексуальный", "красивый" или даже "моэ". Все их тела, с головы до ног, покрыты черно-белым полосатым купальником.

Вид двух привлекательных девушек, играющих друг с другом на пляже, - ах, какая прекрасная сцена! Мое сердце начинает биться быстрее при одном только взгляде на них.

...И хотя все это немного не к месту, вы все выглядите полными жизни (это слово означает, что мы живем полной жизнью).

Чудесная полнота жизни.

Невероятное изобилие.

- Аха-ха-ха-ха... Какое невероятное изобилие жизни... Я так счастлив, ха-ха-ха... Все члены "Соседского круга" так хорошо ладят друг с другом... ха-ха-ха-ха-ха-ха....

Но, как я уже сказал, все это было в моей голове.

- ...Пай! Проснись, Семпай!...здесь....

*ZZZZZZZZZZZZZZZZZZZZZZZZZZZZZZZZZZZZZZZZZZZZ!

- Агрх!

Меня ударило током, и я был вынужден вернуться к реальности.

И "удар током" - это не метафора, меня действительно ударило током.

И виновник моего болезненного пробуждения сидел прямо рядом со мной.

- Хи-хи-хи-хи-хи-хи... Похоже, ты думаешь, что так легко отделаешься, не так ли? Кодака-семпай такой хитрый.

Рика Сигума сказала это со странной улыбкой. На ней были очки и белый халат поверх школьной формы, как у настоящего ученого.

- Мне приснился чудесный сон...

ответила она с растерянным видом:

- Что за сон?

- Ёдзора и Сена играют вместе......

- Какая антинаучная сцена...

- При чем тут наука...

Хотя, знаете, я прекрасно понимала, почему Рика так сказала.

Они никогда не смогут быть друзьями.

Как сейчас:

- Тебе слишком тяжело? Может, ты наконец сдашься, для твоего же блага, Мясо...

сказала черноволосая Ёдзора Микадзуки с горящими глазами.

- А-ха-ха-ха-ха-ха! Это тебе давно надо было сдаться - ты уже задыхаешься.

Блондинка - Сена Кашивазаки - была столь же свирепа, как и ее соперница.

Они обе одновременно погрузили палочки в бурлящий котелок, вытащили что-то "черное" и тут же съели.

- Угм...

- Гух...

Похоже, им повезло: они закричали так громко, что задрожали окна:

- Ай, йа йа йа йа йа! Слишком жарко, у-у-у!!!

Ёдзора покраснела и схватилась за горло.

- Мм... ооо... вкусно. Нет, не вкусно... во рту какая-то слизь... как будто там что-то гниет... отвратительно!

Глаза Сены побелели, а по лицу потекли слезы.

...В реальном мире мы живем в аду.

До того как все это началось, это была небольшая, хорошо обставленная комната в западном стиле.

Все семеро сидели вокруг небольшого круглого стола в центре комнаты.

На столе стояла кастрюля. В кастрюле булькала черная жижа, хотя огня под ней не было.

Справа от меня сидела Рика, а слева - девушки с серебряными волосами и блондинка, одетая в стиле "готической лолиты". Они обе рухнули на землю.

Серебристоволосую девушку звали Мария Такаяма, а блондинку - Кобато Хасегава.

"Старший брат... старший брат... Сатана, это я, Сатана..."

"Брат, не подходи, ты не сможешь его победить..."

На их лицах отражаются страх и боль, они что-то бормочут друг другу, как будто им снится какой-то кошмар.

Ёдзора садится рядом с Рико.

По бокам от Кобато и Марии-семпай сидит Сена.

А между ними - симпатичный мальчик в одежде горничной - Юкимура Кусуноки.

Молча, не останавливаясь, Юкимура засовывает палочки между ртом и кастрюлей.

Хотя он продолжает это делать, он больше не ест.

Его глаза пусты - он уже мертв.

- Юкимура... и ты тоже... ....

грустно прошептал я.

- Кодака, ты тоже поешь...

- Хи-хи-хи-хи-хи... Поторопитесь! Пришло время финальной битвы...

Ёдзора и Сена шептались со мной. В их глазах я увидел отблеск безумия.

- Хм...

Мне ничего не оставалось, как окунуть палочки в бурлящий котел.

От жижи исходило неясное зловоние или даже что-то вроде кислотности. Запах был такой, что у меня по коже побежали мурашки, на глаза навернулись слезы, а нос мгновенно заложило. В общем, один только запах этой грязи вызывал рвотные позывы.

- Эй... ты уверен, что здесь нет ничего опасного?

- Теоретически да, Кодака-семпай. Тест Рики на токсины может обнаружить любое ядовитое вещество, так что...

неуверенно ответила Рика.

И что же мы все здесь делаем, спросите вы? Мы хотим устроить вечеринку с супом.

Идея возникла несколько дней назад.

Сена как-то сказала, что хочет устроить суповую вечеринку в своем симуляторе свиданий. Потом Ёдзора случайно увидел картинку из игры и сказал, что "собрать всех вместе и устроить суповую вечеринку - это как раз то, что должны делать настоящие друзья".

Мы с Сеной согласились.

А Ёдзора предложил:

- Чтобы не испортить "Суповую вечеринку" с друзьями, давайте сначала потренируемся в "Кружке", а?

"Устроим суповую вечеринку после школы". Предложение было настолько заманчивым, что все решили присоединиться.

Правила школы запрещали разводить открытый огонь за пределами класса, где проходили уроки кулинарии, поэтому Рика придумала кастрюлю, в которой можно было разогревать еду без огня.

Когда встал вопрос о том, какой суп приготовить, Сена предложила "черный суп".

Наверное, в их игре герои устраивали вечеринку именно с черным супом. И, судя по всему, им очень понравилось.

В общем, идея нам понравилась, и мы решили ее осуществить.

И тут же решили доверить приготовление супа единственному из нас, кто умеет готовить, а это был я.

Так что все прошлые выходные я провела на кухне, готовясь к вечеринке с супом.

Теперь я понимаю, что слово "черный" в названии относится не к цвету супа, а к тому, что перед тем, как положить суп в кастрюлю, нужно выключить свет.

В любом случае, моими основными ингредиентами были кальмары и черный кунжут. Затем я добавил немного морепродуктов, чтобы придать супу пикантный вкус. В итоге у меня получился вкусный черный суп для веселой суповой вечеринки.

В следующий понедельник я принесла суп, налила его в кастрюлю, которую придумала Рика, выключила свет, и девочки бросили в суп свои ингредиенты. Так началась суповая вечеринка.

...и вот что у нас получилось.

Суп, на приготовление которого я потратил столько времени и сил, теперь пахнет подземным миром. И хотя он все еще черный, я не могу избавиться от ощущения, что теперь он больше похож на грязь, чем на что-то съедобное.

Я сказал им, что добавлять можно только съедобные вещи, и без слов было ясно, что яда быть не должно. Но как до этого дошло? Каждый раз, когда я пытаюсь найти логическое объяснение, мой мозг просто закипает и перестает работать.

До того момента, как они добавили свои ингредиенты, все были счастливы. Но как только аппетитный и вкусный суп из морепродуктов превратился в адскую бурлящую жижу, все улыбки исчезли.

Каждый раз, когда кто-то пытался есть, гнетущая атмосфера над нами сгущалась.

Мария-сенсей и Кобато не продержались и десяти минут.

Особенно сильно досталось Ёдзоре и Сеню:

- Это всё из-за твоей дурацкой идеи приготовить чёрный суп!

- Вообще-то, вечеринка с супом была вашей идеей!

- Если бы не твои консервы! Если бы не они, суп был бы вкусным!

- Это как сардины, дело не в них! Дело в вашей клубнике и манго!

Так они пытались обвинить друг друга.

В какой-то момент мы решили ввести правило, что побеждает тот, кто упадет последним.

Так погиб Юкимура.

Мне повезло, что из супа досталась приличная еда: фрикадельки и таро, которые я сам купил, так что я был еще в добром здравии. Но это не отменяло того факта, что запах супа превращал эту комнату в геенну.

Чувство вкуса у Рики было притуплено, так что ей либо повезло, либо не повезло. Судя по ее глазам, она больше не могла этого выносить.

Вместе с ней мы протянули палочки и вытянули что-то из черной материи. Не теряя ни секунды, мы тут же проглотили это.

Несмотря на то что на вкус оно было как отбросы, оно все же было съедобным... но... но... но... что это? На ощупь... Может, это брокколи?

Тем временем Рика сорвала джек-пот.

- Единственная вещь... которая на вкус была похожа на ЭТО... была Этаноламин Метил......

Как только ее голос затих, Рика перестала подавать признаки жизни.

- Даже ты не...

Черт возьми, я наконец-то догадалась! Суповые вечеринки должны проводиться только с настоящими друзьями.

Они не должны проводиться с теми, кто не является твоими друзьями.

К тому же эти идиоты вместо нормальных ингредиентов принесли сладости и фрукты, которые испортили суп.

И почему я думал, что это будет весело?

Я жалею о том, что сделал.

- Теперь наша очередь...

- Я знаю...

Лица Сены и Ёдзоры покрылись потом от усилий, и они смотрели друг на друга с жалкими подобиями улыбок.

Вместе с ними я поднимаю свои палочки, и мы одновременно достаем что-то из горшка.

Мы засовываем это в рот и начинаем жевать.

- А?.. Оооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооо.

- Увааа?!

Сена откинулся назад!

В этот момент лицо Ёдзоры озарилось эгоистичной и злой ухмылкой... но вдруг она побледнела:

- Ух... ухххх....

И ее тут же вырвало.

У них помутилось в глазах, и они обе рухнули на пол.

- Девочки, вы в порядке?

Это еще одно доказательство того, что они совсем не дружат со своей головой.

...Агх...даже их рвота черная...gross.....

Чувствуя, что меня самого сейчас вырвет, я бросился к окну и распахнул его. Глоток свежего воздуха тут же ворвался в мою грудь и успокоил мой "приступ".

Придя в себя, я вышла из комнаты за тряпками.

Что за... Честно говоря, меня больше волнует судьба бедного ковра, на который их вырвало, чем судьба этих несносных девчонок.

Это одна из комнат часовни в школе Сент-Хроникс - Аудитория 4.

В настоящее время это настоящий ад, наполненный зловонием и трупами. Это комната нашего Соседского кружка.

Соседский кружок официально организует множество интересных мероприятий, но в итоге все всегда одинаково. Каждый участник убивает время, болтая ни о чем, играя в видеоигры, придумывая смешные вещи, сочиняя рассказы, рисуя мангу, занимаясь на музыкальных инструментах, актерствуя, выступая с комическими монологами и, наконец, поедая черный суп.

...Когда вы узнаете, чем на самом деле занимается наш кружок, вы никогда не будете задумываться о том, что он должен делать.

Просто цель нашего кружка - завести как можно больше друзей.

Это все жалкие притворства нашей деятельности, едва осуществляемые жалкими притворствами людей, называющих себя "членами Соседского кружка". И своим спором, который главные герои затеяли на первых десяти страницах книги, они начали жалкое подобие истории в жанре "школа" и "повседневность"...

Кодака Хасэгава

Я зачитался в библиотеке и не заметил, как солнце уже коснулось горизонта.

Пора было домой. Выскочил на крыльцо и тут же притормозил: вспомнил, что оставил в классе спортивную форму. Пришлось возвращаться.

В коридоре было пусто и гулко. Все, кто не разбежался по домам, торчали на тренировках. Я шагал по бесконечным красно-желтым коридорам совсем один, и эхо моих шагов гулко отскакивало от стен.

Когда я подошел к двери своего класса — 2-й год, 5-й класс, — изнутри донесся смех.

— Ха-ха, да ладно! Не ври.

Кто-то там был. Девушка.

Как описать этот голос? Он был невероятно приятным. Не высокий и не низкий, он словно проникал в уши, обволакивал сознание и разливался внутри чем-то теплым и удивительным.

Но я его не узнавал. С момента моего перевода прошел уже месяц, и голоса всех одноклассников я должен был знать наизусть. Такой красивый голос я бы ни за что не забыл.

Странно, что я слышал только один голос. Может, болтает по телефону? Если я ввалюсь, пока она трещит, она, надеюсь, не завизжит?

Не то чтобы я боялся заходить, но пугать ее не хотелось. Лишние проблемы ни к чему.

Так что делать? Ждать, пока она наговорится и уйдет?

Стоп. А чего это я, собственно, прячусь? Я же не маньяк. Почему я не могу просто зайти, как нормальный человек, забрать шмотки и свалить? Так ведь проще?

Я толкнул дверь.

В классе была девушка. Она сидела на подоконнике у распахнутого окна, свесив ноги на улицу. Заходящее солнце золотило ее красивые ноги. Она весело с кем-то щебетала.

Легкий ветерок шевелил ее волосы, и в них вспыхивали синие искорки. Она была ни высокая, ни низкая — просто стройная. И очень симпатичная. Короче, обычный человек назвал бы ее «красавицей».

Кажется, ее фамилия Микадзуки. Ёдзора Микадзуки. Я вообще-то плохо запоминаю лица и имена, особенно девчонок. Но ее я знал. Ёдзора Микадзуки из 5-го класса второго года школы Святой Хроники… вроде бы.

— Ахаха, ну я же говорила, это неправда. А, ты про того учителя?..

Я никогда не видел, чтобы она так болтала. Обычно Микадзуки всегда хмурая. От нее прямо веет раздражением. На переменах она молчит и сидит на месте. На английском, когда нужно работать в парах, она просто смотрит в окно. Говорят, она с первого года такая, так что учительница давно на нее забила.

И еще: когда ее вызывают к доске, она всегда отвечает правильно, но таким мрачным, безжизненным голосом — ничего общего с тем живым, каким она говорит сейчас. (Учится она, похоже, хорошо: я ни разу не видел, чтобы она ошиблась.)

— Правда? Ахаха, как здорово!

Без своей привычной угрюмости, с этой беззаботной улыбкой Микадзуки была похожа на другого человека. Она… была очень милой.

А точно ли это Ёдзора Микадзуки?

Я серьезно задумался над этим вопросом.

И тут я заметил кое-что по-настоящему странное.

У нее не было телефона. В классе, кроме нее, никого не было. И кроме ее голоса, не слышалось ни звука. Она смотрела в пустоту и, будто рядом с ней кто-то сидел, весело болтала с пустотой.

В пустом классе, залитом светом заката, красивая девушка разговаривает с чем-то невидимым.

«Как странно...» — примерно так начинался тот ранобэ, который я только что читал в библиотеке.

Ну все, приехали? Я случайно узнал чью-то страшную тайну и теперь меня втянут в битвы с призраками и монстрами, «которых в этом мире быть не должно». Красавица и я будем сражаться, проходить через испытания и в конце концов влюбимся друг в друга? Мне что, уготована такая банальная история?

Если подумать спокойно — это же бред. Просто книжки со своим сюжетом запали мне в душу из-за картинок. И школьная жизнь у меня настолько скучная, что я сам готов искать каких-то сверхъестественных чудес.

Но все равно стало не по себе.

Сам не заметив, как, я повернул ручку двери.

Щелк.

Дверь легко открылась.

— Кстати, а Томо-тян тогда сказала...

Наши взгляды встретились.

Она на долю секунды потеряла дар речи. А потом ее лицо снова стало привычно-раздраженным... Вот только щеки вспыхнули ярче заката.

Плохо дело. Очень плохо.

Теперь мой единственный план — сделать вид, что я ничего не видел и не слышал. Громко сказать, что забыл вещи, быстро их сгрести и смыться.

Но, по злой иронии, моя парта стояла прямо перед ней, у окна. Так что пройти мимо не получилось бы, даже если б я очень захотел. Пришлось топать прямо мимо нее. Я криво улыбнулся и осторожно двинулся в ее сторону (ну, в сторону своей парты).

На лице Микадзуки застыло выражение ужаса. Она смотрела на меня так, будто я — ястреб, который вот-вот вцепится в добычу! Она буквально буравила меня взглядом. Мое внезапное появление настроило ее крайне враждебно.

— Э-э... — если просто подойти и молчать, она так и будет злиться. Нужно хоть что-то сказать.

— Чего? — спросила она, сверля меня глазами. Ее голос был полной противоположностью тому, что я слышал минуту назад. Глухой, с плохо скрываемой ненавистью.

— Ну...

Я, к сожалению, не переговорщик из спецназа. Да и вообще я не особо общительный. Я понятия не имел, что сказать, чтобы разрядить обстановку.

— Ты... ты призраков, что ли, видишь? — ляпнул я первое, что пришло в голову.

В общем, надо было что-то сказать. И я ляпнул это.

Микадзуки снова уставилась на меня как на идиота.

— Чего?

Она вспыхнула мгновенно. До корней волос.

— Значит, ты видел.

Она зло выдохнула, потом резко развернулась ко мне всем корпусом и посмотрела прямо в глаза. Гордо, даже вызывающе, она объявила:

— Я разговаривала со своим другом. С воображаемым другом!

Что?

Мне понадобилось секунд тридцать, чтобы переварить услышанное.

— Воображаемый друг?

Микадзуки надулась и сердито кивнула.

— А это еще что такое?

Я прижал ладонь ко лбу, пытаясь собрать мысли в кучу.

— То есть у тебя есть выдуманный друг, и ты с ним просто болтаешь? Но зачем…

Воображаемого друга, судя по всему, звали Томо-тян.

И там, куда она показывала, конечно же, никого не было.

— С Томо-тян всегда весело. Я даже о времени забываю. Хорошо, когда есть друг…

— Мы как раз вспоминали, как в средних классах ездили в парк аттракционов. Ну, такой сеттинг: какие-то придурки пытались к нам приставать, а потом мы встретили нового крутого учителя…

Это конец. Если я сейчас ничего не сделаю…

— Чего у тебя лицо такое?

— Если тебе так хочется с кем-то поболтать, почему бы просто не найти настоящего друга?.. Ну, обычного, не воображаемого…

Но Микадзуки только фыркнула.

— Ха. Легко сказать.

Ничего себе.

И тут она уставилась на меня еще пристальнее.

— Слушай, а присмотрюсь-ка я к тебе. Ты же тот новенький, который вечно сидит один, да?

Ты только сейчас обратила внимание на того, с кем разговариваешь?!

— Не тебе читать нотации о друзьях, новенький.

Микадзуки на секунду замолчала.

— Как тебя зовут?

Она даже имени моего не знала. Вот черт.

— Кодака Хасэгава.

— Кодака, значит?… Ха. Не тебе читать нотации о друзьях, Кодака.

В последний раз меня так называли в старой школе. Давно уже никто из ровесников не звал меня по имени. Я даже немного обрадовался.

А Микадзуки тем временем продолжала с печальным видом.

— Уже месяц прошел, а у тебя до сих пор нет друзей. Ты, наверное, очень одинок.

Микадзуки тихонько вздохнула.

— Ты что, смеешься над Томо-тян? Томо-тян милая, умная, спортивная, дружелюбная, общительная, умеет слушать и… она никогда меня не предаст.

Последнюю фразу она произнесла с какой-то особенной интонацией.

— Воображаемые друзья — это круто. Почему бы тебе тоже такого не завести?

Я молча отвел взгляд.

Микадзуки снова начала краснеть, а потом пробормотала:

— Я знаю. Я знаю, что убегаю от реальности. Но что я могу поделать? Я просто не знаю, как заводить друзей…

Сказала она, надув губы.

«Не знаю, как заводить друзей»… Я сам чувствовал то же самое, поэтому промолчал.

— Слушай, Кодака, а у тебя в прошлой школе друзья были?

Я покачал головой.

— Вообще-то были.

Она, кажется, не поверила.

— Честно. Просто так вышло, что рядом со мной сидел один популярный парень. Ну, вокруг него все и собирались.

Я отвел глаза.

— В последний день мы всем классом пошли в ресторан. Все говорили: «Если будешь в наших краях, заходи», «Не забывай писать»… Ну, говорили…

Микадзуки безжалостно резанула правду-матку.

— Может, ты и считал их друзьями, но это были лишь твои иллюзии.

Пока она добивала меня удар за ударом, я все больше сникал.

— Кстати, когда нам принесли счет, они разделили его на всех. Даже на прощальной вечеринке меня не угостили…

Даже Микадзуки, кажется, стало меня жалко.

Я огрызнулся:

— Но что было в прошлом, уже не важно! Важно настоящее и будущее!

Снова молчание.

— А что, если просто попросить кого-нибудь стать нашим другом, по-человечески?

Микадзуки снова фыркнула.

— Такое только в телешоу бывает. Да и то, я не понимаю. Разве люди становятся друзьями просто потому, что их попросили? Даже если ты для них чужой? И что потом, когда темы для разговоров закончатся?

Микадзуки хлопнула в ладоши.

— У тебя есть идея?

Микадзуки выглядела совершенно невозмутимой.

— Если платить деньгами не вариант, может, купим пару игровых приставок?

Я не знал этих названий.

— Я просто перечислила консоли, которые знаю. «Виртуал» и «Нео» — звучит же интересно?

Микадзуки выглядела разочарованной, а потом сказала:

— Да и вообще, мне друзья не нужны.

Все вокруг считают, что иметь друзей — это хорошо, а не иметь — плохо.

Но знаешь, мне кажется, в этом предположении что-то не так.

— Мне и одной нормально. В школе достаточно просто решать вопросы по мере необходимости.

И тут она горько усмехнулась.

— Все они такие, понимаешь? Как думаешь, сколько людей в этом мире связаны не поверхностной, а настоящей дружбой?

Я, потерявший все контакты с «друзьями» из-за простого переезда, не мог с ней спорить.

— И все равно, я бы хотел найти настоящего друга.

Я задумался, помедлил и сказал:

— А что, если вступить в кружок?

Мне казалось, это хорошая и реалистичная идея.

Судя по тому, что Микадзуки после уроков торчала одна в школе, она, скорее всего, тоже ни в какой кружок не ходила.

— Не пойдет.

Я уставился на нее. Она посмотрела в ответ и продолжила:

— Ты подумай, мы уже в июне, второй год. В кружках отношения уже сложились. Тебе не будет стыдно просто так прийти и влезть?

Микадзуки обрадовалась по какой-то странной причине.

— Но я не могу двигаться дальше, пока не перешагну через это.

Микадзуки неожиданно спросила.

Я задумался на мгновение.

— Нет.

Допустим, ты вступаешь в кружок. Ты нарушишь уже сложившиеся там отношения. И все это только ради того, чтобы «завести друзей». И ради этого ты ломаешь командную динамику. Вдобавок, ты новичок без особых талантов… Кому такой нужен?

— Угх…

Сомнительный мотив, отсутствие способностей и, в конечном счете, разрушение команды. И в довершение всего — я новенький.

А потом Микадзуки пробормотала:

— Но кружок… кружок…

Когда она смеялась, она была очень милой. Но только когда смеялась.

После этого она тут же вышла из класса.

Я не очень понял, что произошло, но понял, что сидеть в пустом классе одному смысла нет — забрал форму и пошел домой.

***

Дома, поужинав, я достал из рюкзака учебники.

— Ха-ах…

Ненавижу уроки английского.

Тому, у кого нет друзей, каждый раз несладко, когда заставляют разбиваться на пары.

Кстати, по той же причине ненавижу физру.

Я, Кодака Хасэгава, из-за работы отца все время переезжал с места на место по всей Японии. Но месяц назад отец уехал работать за границу. Поэтому в середине мая, во втором классе старшей школы, я впервые за 10 лет вернулся в наш старый дом в Токио.

И, так как мои родители были давно знакомы с директором, меня устроили в эту школу, Святой Хроники.

И вот я тут.

Как бы это сказать… хулиган? Преступник? Наверное, именно так обо мне все и думают.

И виновата в этом в основном моя внешность.

Как я уже говорил, мама у меня англичанка. У нее красивые светлые волосы.

Никто не верит, что мой цвет волос натуральный.

Вдобавок к цвету волос, остальные черты лица у меня от японского отца. Глаза черные, лицо — типично японское. И глаза у меня какие-то злые.

Святая Хроника славится своими дисциплинированными учениками. Судя по слухам, по сравнению со всеми школами, где я учился раньше, тут все очень тихие. То ли потому, что их никогда не трогали хулиганы, то ли потому, что в этом районе хулиганов просто нет. Я могу только гадать.

И еще… В первый же день я опоздал. Думаю, этот дурацкий провал тоже сыграл свою роль.

Это было месяц назад.

От дома до станции идти десять минут; на автобусе — двадцать пять. Когда я пришел на остановку без десяти шесть, я был единственным в форме Святой Хроники.

И я проехал в том автобусе почти час. Другими словами, он так и не доехал до остановки «Святая Хроника». Я понял, что что-то не так, но автобус был набит людьми, и я не мог спросить водителя. В то же время мне было неловко спрашивать кого-то из пассажиров, так что я доехал до конечной.

Когда все вышли, я наконец набрался смелости и спросил водителя. И тут я узнал, что автобус шел до «Сагара-Кита», а не до «Савара-Кита». Мало того, что названия звучат почти одинаково, оба района находятся на севере. Не отличишь.

Пришлось ехать на том же автобусе обратно, еще час, вернуться на остановку у дома и ждать нужный автобус. И снова — ни одного ученика из Святой Хроники, потому что час пик уже прошел. Я прождал правильный автобус еще 20 минут.

В первый же день я опоздал на урок. Когда я наконец добрался до школы, мне хотелось плакать.

Классный руководитель уже ушел вести урок в другой класс, и мне пришлось врываться в класс посреди первого урока. И вот я стою один посреди класса, а все мои новые одноклассники странно на меня таращатся.

Глаза у меня от слез были красные, и меня сильно трясло. Я попытался скрыть нервозность, прищурился и понизил голос. И холодно сказал: «Я новый ученик. Меня зовут Кодака Хасэгава». Мои слова явно напрягли одноклассников. Учитель (по обществознанию), довольно хлипкий мужичок, тоже выглядел шокированным. Он показал мне на свободное место.

После первого урока ко мне никто не подошел поговорить.

И так продолжалось месяц.

На английском мне всегда в пару доставался учитель (американец, которому, кажется, нравилось мое произношение). На физре я постоянно был в одной команде с таким же одиночкой из другого класса (но даже он меня боялся). В футболе, когда отрабатывали пасы, мне редко кто пасовал. Никто никогда не кричал мое имя, чтобы отдать мне мяч. Иногда, конечно, кто-нибудь случайно пасовал мне, но потом они начинали нервничать и чуть ли не извинялись. Каждый раз мне становилось ужасно неловко, и я кивал им: «А-а…». Как-то я попытался улыбнуться и сказать «Да ничего», так парень аж вздрогнул и испугался. А на следующий день на обеде принес мне банку сока и умолял простить.

Я всегда обедал в классе один.

Такое случалось много раз. Каждый раз, вспоминая, я получаю новую психологическую травму. Еще немного, и я просто сломаюсь.

Я пытался читать книги, заниматься в библиотеке или классе, чтобы создать образ «интеллектуала», но это мало помогало.

В тот момент я вспомнил свой вчерашний разговор с Микадзуки после школы.

Моя трагическая одноклассница, которая с радостью болтает со своим воображаемым другом.

Нет!

Нужно найти хороший способ изменить ситуацию.

Но, как она и сказала, у меня не хватило духу влезать в уже сложившийся коллектив. А теперь, после сегодняшнего разговора, тем более: я буду новичком, который разрушает отношения. Логично, что меня там не ждут. И если они откажутся принять меня (я даже думать об этом боюсь), я больше не встану.

— Ха-ах…

Раз уж с домашкой покончено, надо идти в душ и пораньше лечь спать…

***

На следующий день, на большой перемене.

— Кодака, пошли.

Немного смущаясь, я пошел за ней.

Как только я вышел из класса, стало шумно.

Когда я наконец догнал ее, она внезапно развернулась и сказала:

— Все документы готовы.

О чем это она?

— Документы?

До меня наконец дошло — это продолжение вчерашнего разговора.

— А, ну да. В принципе, вариант. В новом кружке не будет сложившихся отношений, о которых можно беспокоиться.

Но это не сработает, если в кружке никого не будет, чтобы эти отношения строить.

— Погоди. Ты сказала «все документы готовы».

Спросил я с опаской. Микадзуки гордо объявила:

— «Кружок соседей».

Она кивнула.

— Следуя христианскому учению, наш кружок стремится быть хорошими соседями для других учеников — через углубление дружбы с ними и искренние усилия по самосовершенствованию.

Я мысленно сделал пометку.

— И ты хочешь сказать, что с такой мотивировкой заявку одобрили?

Мне показалось, что Микадзуки только что сказала то, что взбесило бы каждого истинного христианина в мире.

— Ты подготовила все документы за один день? Ты просто невероятно мотивированный человек.

Если ты можешь быть такой активной, почему бы тебе просто не вступить в какой-нибудь нормальный кружок?

— Я очень талантлива в скучных, монотонных вещах — заполнять бумажки, писать заявки. Все, что можно сделать и забыть.

Микадзуки, почему-то довольная собой, кивнула.

Быть талантливым в телемагазинах?

— Так для чего все-таки нужен этот «Кружок соседей»?

Я вздохнул.

— Ладно… делай что хочешь.

Но Микадзуки, кажется, удивилась моей реакции:

— А чего это ты говоришь так, будто речь не о тебе? Ты уже член кружка!

Я от удивления аж подпрыгнул, но Микадзуки осталась невозмутимой:

— Ты же после школы ушел один, так что я заполнила заявление и за тебя. Не забудь сказать спасибо.

Даже учителя считают меня хулиганом. Я убит.

— Как я и сказала, Кодака, мы начинаем наши занятия сегодня после школы.

Она развернулась и ушла.

Я понял: одна из причин, по которой у Микадзуки нет друзей, — она вообще не слушает других.

Но ладно. Будь что будет.

Вот так я, Кодака Хасэгава, и странная девушка по имени Ёдзора Микадзуки оказались втянуты в странные дела «Кружка соседей».

Сэна Касивадзаки

На следующий день после нашей «рекламной кампании», когда уроки наконец закончились, мы с Микадзуки — то есть с Ёдзорой — снова торчали в клубной комнате «Соседей».

Ёдзора, по своему обыкновению, развалилась на диване с самым довольным и нахальным видом. Противно хихикнув, она изрекла:

— Сегодня мы, наконец, приступаем к нашей клубной деятельности!

— Для начала неплохо бы определиться, чем именно мы будем заниматься, — уточнил я.

Я до сих пор не понимал, зачем, собственно, создавался этот клуб. Понятия не имею. В голове — ни единой внятной идеи. Иногда мне кажется, что я был не в себе, когда согласился сюда вступить.

— Мне просто нужны друзья, — пожала плечами она. — Так что, пока мы ищем новых членов, меня всё устраивает. Другими словами, свою задачу я выполнила ещё вчера.

— Слушай, но я сильно сомневаюсь, что хоть кто-то в этой школе увидит нашу бумажку и захочет к нам присоединиться.

— Опять ты за своё? Эта листовка — маяк для заблудших овец, которые давно и безуспешно ищут друзей! Я уверена.

— Откуда в тебе столько самоуверенности?

Я был просто в шоке от её оптимизма. И тут...

— Тук-тук.

В дверь постучали.

— Что?! — Мы с Ёдзорой удивлённо переглянулись.

— Похоже, у нас пополнение. И довольно быстро, — победоносно усмехнулась Ёдзора.

— Ага, конечно. Скорее уж учитель или кто-то вроде того.

Мы оба встали и направились к двери.

На пороге стояла старшеклассница. Светловолосая, с ярко-голубыми глазами. Очень стройная, но при этом с пышной фигурой — настоящая модель. Взгляд чуть надменный, но лицо просто потрясающе красивое. От неё веяло какой-то аристократичностью.

По сравнению с Ёдзорой, у которой тоже симпатичное лицо (и это, пожалуй, единственное её достоинство), но которая вечно хмурая и вытворяет странные вещи, разница была колоссальной. Передо мной стояла настоящая, редкая красавица. Судя по эмблеме на форме, она, как и мы, была второкурсницей.

— Это клуб «Соседи»? Я хочу вступить, — сказала девушка.

— Нет.

БАМ!

ЩЁЛК!

Одним плавным движением Ёдзора выпалила ответ, захлопнула дверь и заперла её.

— Э-э-эй?! Ты чего, Ёдзора?!

А она, как ни в чём не бывало, вернулась на диван.

— Ладно, давайте начинать нашу клубную деятельность.

— Да погоди ты! Сюда только что приходила девушка, хотела вступить! И она второкурсница! Идеальный же кандидат!

— Ха-ха-ха, что за чушь ты несёшь, грязный блондинчик? У меня уже есть подруга. Томо-тян.

Ёдзора с очаровательной (если не всматриваться) улыбкой защебетала со своей воображаемой подругой.

— Ну ты даёшь...

«Грязный блондинчик»? Это она про меня, что ли? Хотя, наверное, да — цвет моих волос ближе к грязно-жёлтому, чем к золотому.

Девушка снаружи снова забарабанила в дверь. Стук был довольно громким, но звукоизоляция в комнате хорошая — снаружи всё равно не слышно, что говорят внутри.

Ёдзора, раздражённо вздохнув, снова встала и открыла дверь.

— Почему вы закрываетесь?! Я хочу вступить...

— ВСЕ НОРМАЛЬНЫЕ ЛЮДИ, ВАЛИТЕ В АД!

БАМ!

ЩЁЛК!

Сказав фразу, которую ни одна уважающая себя героиня не произнесёт, Ёдзора опять захлопнула дверь. Я успел заметить шокированное выражение лица той девушки.

— Эм, случайно не знаешь её? — спросил я Ёдзору, которая снова плюхнулась на диван.

— Лично — нет. Имя и внешность знаю, но никогда не общались.

Объясняя, Ёдзора достала из сумки маленький блокнот и, нервно его перелистывая, продолжила:

— Сэна Касивадзаки из «2-3»... единственная дочь председателя правления нашей школы. Пацаны вечно вьются вокруг неё, как дрессированные собачки, пытаются угодить. А она всегда ведёт себя как принцесса. Бесит жутко.

— Вон оно что...

Мы никогда не встречались, но мои родители дружат с председателем. Помню, отец говорил, что у него есть дочь моего возраста.

— Я заметил, что у председателя японская фамилия, но как-то не думал, что его дочь окажется блондинкой.

Ёдзора, услышав мои мысли, которые я пробормотал вслух, злобно уставилась на меня.

— Ну и что с того, что она блондинка? Все парни такие: увидят блондинку с большой грудью — и сразу слюни пускают. Кучка извращенцев.

— Да нет, я не то имел в виду...

Она перебила, не дав закончить:

— Она же не просто выглядит вызывающе! У неё оценки отличные, да ещё и спортсменка суперская! С прошлого года первое место на всех экзаменах! Что вообще значит «нормальная»?! Почему она до сих пор не сдохла?!

Ёдзора грохнула кулаком по столу.

— Т-ты чего так злишься? Тебе бы гордиться, что в твоей школе учится такая выдающаяся личность.

— Ха? Ты шутишь?

— Ладно, «гордиться» — слишком громко сказано, но можно было бы проявить хоть каплю уважения.

— Слушай, когда ты видишь ровесников, у которых жизнь бьёт ключом, разве тебя самого не охватывает дикая, беспричинная злоба?

— Сдохни!

Она безнадёжна...

— Хм... Короче, зачем такой идеальной девушке, как она, вступать в клуб вроде нашего? Держу пари, пришла просто посмеяться. Я слышала, у неё ужасный характер.

— Ты только что сказала «в клуб вроде нашего»...

Ладно, оставим.

— Хорошо, давай пока забудем, какая она ужасная. Ты уверена, что она не хочет на самом деле вступить?

Я снова посмотрел на дверь. Сэна Касивадзаки, видимо, ушла — стука больше не было.

Но в этот момент...

Сзади раздался глухой удар. Что-то с силой врезалось в оконное стекло.

Мы с Ёдзорой вздрогнули и обернулись.

К стеклу, как зомби из фильма ужасов, прижалась лицом Сэна Касивадзаки. Она смотрела прямо на нас сквозь стекло. Ну и видок... Жалко такое красивое лицо.

— Какого чёрта?..

Мы молча смотрели друг на друга несколько секунд. Наконец Ёдзора сдалась и открыла окно.

— Почему вы ко мне так жестоки?! Я же сказала, что хочу вступить в клуб!

Сэна Касивадзаки чуть не плакала от злости, крича в приоткрытое окно.

— Если ты пришла над нами посмеяться — проваливай.

Ёдзора попыталась закрыть окно, но Касивадзаки быстро удержала раму и продолжила:

— Я не смеяться пришла! Я ваше объявление увидела!

В этот момент суровое выражение лица Ёдзоры немного смягчилось, и она убрала руки с окна.

— Я ТОЖЕ ХОЧУ ДРУЗЕЙ! — заорала Касивадзаки прямо с порога, распахнув окно настежь.

— Ну, посмотрите на меня. Разве я не совершенство?

— Умная, спортивная и, как вы сами видите, просто красавица. Единственное объяснение — Бог создал меня идеальным существом. Согласны? Так уж и быть, я даю вам, крестьянам, шанс хоть немного поныть о том, как несправедлив этот мир.

— Фу-у-у. Скорее уж ты похожа на уродливую корову, — внезапно выдала Ёдзора, сверля взглядом лицо Касивадзаки.

— У меня, между прочим, грудь не такая уж и маленькая.

Зная Ёдзору, она бы и правда могла это сделать, поэтому я решил вмешаться, пока они не поубивали друг друга. С её бешеной энергией от неё можно ожидать чего угодно.

— Так, эм... Давайте лучше поговорим о том, что ты хочешь найти друзей.

— Но разве тебя всё время не окружают парни? — спросила Ёдзора, прищурившись.

Она, возможно, и кажется суперпопулярной и крутой на первый взгляд, но, оказывается, у неё тоже есть свои трудности.

— Понятно. Действительно, иногда слышишь истории о том, как девчонок травят в классе только за то, что они слишком красивые или умные.

Касивадзаки сказала эту странную вещь и улыбнулась.

И тут вдруг лицо Касивадзаки испуганно вытянулось.

Причина, по которой у этой особы нет друзей, вовсе не в том, что она слишком выдающаяся или популярная у парней... А в том, что у неё просто ужасный характер. До меня наконец дошло.

— Фу-у-у... Что и требовалось доказать. Только тот, кто смог разгадать тайный смысл объявления Ёдзоры, способен на такое...

— Слушайте, а может, всё к лучшему? Теперь вас двое. У вас обеих будут друзья, с которыми можно проводить время, правда?

— А, ну да. Вы же в разных классах, поэтому вместе на готовке или на экскурсии не поучаствуешь?

— Это ты на что намекаешь, сис… корова?

Касивадзаки нервным движением откинула волосы за плечо.

Ёдзора с издёвкой похлопала ей. Лицо Касивадзаки залилось краской, и она злобно пробормотала:

Она сжала кулаки от злости.

— К-короче!

— Касивадзаки, ты вообще-то серьёзно хочешь вступить в наш клуб?

И тут Касивадзаки хлопнула в ладоши.

— И ты, бандит вон там!

Короче говоря, вышло так: на второй день после основания клуба «Соседи» у нас появился новый участник.

Добро пожаловать в мир Галгейм!

В тот день, вернувшись в комнату клуба, мы с Ёдзорой обнаружили в углу двадцатидюймовый телевизор и игровую приставку.

Сэна пришла раньше нас.

— Это ещё что? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал беззаботно.

Сэна окинула меня таким взглядом, будто перед ней стояло эволюционное звено между обезьяной и человеком.

— Твоя тупость идеально гармонирует с имиджем хулигана. Это, если ты не заметил, телевизор и «Плейстейшен». Чудеса техники. Работают от электричества. О, а ты вообще в курсе, что такое электричество?

— Я похож на пещерного человека?! Я спрашиваю, зачем они здесь?

— Глупый вопрос. Чтобы играть в видеоигры, тупица.

— Не смей тащить свои вещи в мою комнату клуба, — ледяным тоном вмешалась Ёдзора.

Она бесцеремонно забрала у Сэны термос, налила себе кофе и, сделав глоток, брезгливо поморщилась. (Сэна принесла термос с чаем, но Ёдзору это, разумеется, не волновало).

— С чего это мы должны тут резаться в приставку?

Воспоминания о нашем совместном забеге в «МонКари» до сих пор отдавались в висках тупой болью.

Сэна выпятила и без того выдающуюся грудь:

— Я не про ту убогую игру. Я принесла кое-что стоящее, что реально поможет нашему клубу. Радуйтесь, ничтожества!

Она назвала «МонКари» убогой...

А мне, между прочим, даже понравилось. Я потом даже сам в неё резался... в одиночестве.

— Заткнись, Мясо. Из-за тебя кофе прокис, — холодно бросила Ёдзора, отхлебнув ещё. Она взяла со столика книжку в мягкой обложке и сделала вид, что происходящее её вообще не касается.

— Подождите! Я так старалась, тащила всё это в школу, так что могли бы и выслушать!

Сэна аж затопала ногами от возмущения. Ёдзора с преувеличенным вздохом оторвалась от чтения.

— Я, между прочим, тоже старалась — готовилась к встрече с тупой, фанатичной ласочкой и ничтожным хулиганом, от которых никакого толку. Эй, ты меня слушаешь?!

Сэна снова набросилась на Ёдзору, которая уже снова уткнулась в книгу.

«Ничтожный хулиган, от которого никакого толку» — это комплимент, судя по всему.

— Игра, которую я принесла, вот эта!

Сэна с видом фокусника, вытаскивающего кролика из шляпы, извлекла из рюкзака коробку.

С обложки, сложив губки бантиком, смотрела анимешная красавица.

— «Токимэкитэ Мэморидэису 7»?.. — Ёдзора ловко выхватила коробку и прочла название.

Затем перевернула и монотонно, как робот, зачитала описание:

— «Суперпопулярная серия симуляторов любви с красивыми девушками! Новейший выпуск „ТокиМемо“ здесь! Вместе с тобой и семью красотками вас ждёт полная романтики школьная жизнь!!!»

— Не читай вслух восклицательные знаки! — машинально ляпнул я.

Ну, жанр я узнал. Галге. Игры, где надо общаться с девушками и завоёвывать их сердца. Лично я в такое не играл, но наслышан.

— Я случайно наткнулась в магазине, — пояснила Сэна. — По сравнению с «МонКари», такое куда лучше подходит для целей нашего клуба, правда?

— Да, пожалуй. В теории, это может помочь прокачать навыки общения, — неожиданно серьёзно согласилась Ёдзора.

— Тут написано, что это симулятор, так что, наверное, сработает... Но эта игра вроде как для парней? Для девчонок, наверное, есть похожие, где парни красивые.

Отомэ-гейм, кажется. Симулятор свиданий для девушек.

— Чего? — Сэна резко развернулась ко мне, словно я сморозил несусветную глупость. — С чего это мне учиться общаться с парнями?

— Ну вот, опять.

Как я уже говорил, парни из нашей школы вешались на неё гроздьями.

— На такую богиню, как я, подобные игры всё равно не повлияют. А вот для такого мусора, как Лисочка и Кодака, это будет отличная тренировка по общению с людьми.

— Как всегда, чушь несёшь. Ты, наверное, дома днями и ночами в такие игры режешься, да? Ладно, Мясо... забираю.

Ёдзора принялась сгибать коробку, и Сэна с визгом бросилась её спасать.

— Я-я ещё в неё не играла! Смотри, упаковка целая!

Упаковка и правда была запечатана.

Ёдзора недовольно хмыкнула:

— Фу, тогда открывай давай, бесполезное мясо. Чего встала? Или мне тебя ещё и пнуть, чтобы ты начала шевелиться?

— Гр-р-р...

Сэна, сверля Ёдзору взглядом, полным ненависти, распаковала игру, достала диск и вставила его в приставку.

— Инструкцию читать не будем? — уточнил я.

— По ходу разберёмся. Там не экшн, управление простое.

На экране появился логотип, полилась нежная музыка, но Сэна нетерпеливо нажала кнопку, проматывая заставку.

В главном меню выбрали «Новую игру» и попали на экран ввода имени. Значит, тут можно назвать героя как хочешь.

— Так-с... Ка... Каси... вадзаки...

— Эй, Мясо. Ты, кажется, собралась вписать своё имя, даже не спросив нас.

Ёдзора прервала Сену, которая уже машинально набирала иероглифы.

— Очевидно же, что из нас троих на роль главного героя гожусь только я.

Сэна ответила, не задумываясь.

— Нет уж. Это должно быть моё имя. Как представителя клуба.

— С каких это пор ты стала представителем, тупая лисонька?

— Раз главный герой парень, может, моё имя? — тихо вклинился я.

— НЕТ! — рявкнули они хором.

Ну, я не особо и рассчитывал...

— В конце концов, игру принесла Сэна, так что будет справедливо, если имя придумает она. Ладно?

Ёдзора скрепя сердце кивнула:

— Ну ладно. Раз уж я сегодня добрая, так и быть.

— Фу, ты, Кодака, оказывается, не совсем безнадёжен.

Сэна ввела первый иероглиф. Курсор перешёл ко второму...

— Я передумала.

Ёдзора вдруг протянула руку и выхватила у Сэны джойстик. Наугад ткнула в несколько иероглифов и нажала «Подтвердить».

— Ты что творишь, дура! — заорала Сэна, но было поздно. Игра запустилась.

На экране появился текст.

«Меня зовут Касивадзаки Семопонумэ. Странно так говорить о себе, но я самый обычный школьник».

— Это ещё кто такой — Семопонумэ?!

— Имя главного героя. Только что дарованное ему свыше.

— Какого чёрта?!

На разъярённую Сену Ёдзора ответила с убийственным спокойствием:

— Хорошее имя. Если хочешь, можешь и ты сменить своё на Семопонумэ. Меня уже бесит произносить «Сэна».

— И чем тебе моё имя не угодило?! Там два слога! Семопонумэ — вот где язык сломаешь!

— Меня тошнит каждый раз, когда я слышу «Сэна». И каждый раз, когда я думаю о тебе, меня мутит.

— Меня ещё никто не оскорблял, используя моё имя!

— Перезапускать игру — морока. Давай уже с этим именем, Семопонумэ.

— Меня зовут Сэна! Семопонумэ — это имя главного героя!

Ёдзора тонко улыбнулась:

— Отлично, значит, ты признаёшь, что имя главного героя — Семопонумэ. Продолжай.

— А?! Чёрт...

Сэна обиженно замолчала и с горечью продолжила.

Главный герой представился и начал рассказывать о себе. Он только что поступил в старшую школу. Самый обычный подросток, мечтающий о насыщенной школьной жизни.

— Мне кажется, имя Семопонумэ — это уже само по себе очень яркая черта, — заметил я.

— Это имя — гарантия того, что его будут травить. Родители Семопонумэ, наверное, просто ненавидели своего ребёнка. Печально, — съязвила Ёдзора.

— Т-ты же сама его так назвала!..

Законная представительница семьи Касивадзаки, Сэна, продолжила игру чуть не плача.

После церемонии Семопонумэ пришёл в класс. Там его встретил расслабленный парень с русыми волосами.

«Эй, Семопонумэ».

«Ага», — ответил герой. И это весь диалог? Судя по всему, это его лучший друг ещё со средней школы.

— Серьёзно? У него уже есть друг?! — опешил я. — Ему даже искать никого не надо, у него с самого начала есть эта ваша... «насыщенная жизнь»? Этот тип...

— У Кодаки лицо какое-то страшное... или, лучше сказать, отвратительное, — констатировала Ёдзора.

Лучшего друга звали Судзуки Масару. И этот Масару тут же начал втирать герою, что нужно обязательно найти симпатичную девушку: мол, и на шоппинг вместе, и на экскурсии, и на фестивали — веселье обеспечено.

— Неплохо говорит для придурка. Такой друг мне бы пригодился, — удовлетворённо кивнула Сэна.

Масару добавил, что в школе полно симпатичных девушек, и если герою нужна инфа о какой-то конкретной, он всегда поможет. А в конце посоветовал быть в курсе моды и сленга.

— Почему Масару так напрягается ради Семопонумэ? Может, герой знает про него какой-то скелет в шкафу и шантажирует? — удивилась Ёдзора.

— А может, это просто называется дружбой? Когда делаешь что-то просто так, не ожидая выгоды? Масару — классный чувак... Почему бы герою не сосредоточиться на дружбе с ним?

— Этому придурку всё равно.

Сэна продолжала. К герою обратилась девушка.

Соседку по парте звали Фудзибаяси Акари. Длинные прямые волосы, серьёзный взгляд.

«Я немного волновалась, поступая в новую школу, но, к счастью, соседка по парте оказалась хорошим человеком. Давай ладить, Касивадзаки-кун», — сказала она с улыбкой. И тут экран замер. Появилось меню выбора. Нужно было решить, что ответить.

Вариантов было три:

1: [«Приятно познакомиться, Акари-тян!»]

— Давай третий.

— Почему третий?! Это же вообще неадекватный вариант! — изумился я.

— Ха? Первый день в школе, а она уже строит глазки незнакомому парню. Таким доверять нельзя.

— Ага. Она наверняка то же самое каждому встречному говорит.

Они снова заговорили хором. Жуть.

— Да нет же! Она выглядит как искренняя девушка!

Ёдзора фыркнула:

— Именно так настоящие стервы и выглядят! Если подумать, в нашем классе тоже есть такие. С виду чистые и невинные, а внутри мечтают сожрать парня целиком.

— С чего ты это взяла? Ты же их не знаешь!

— Не знаю, но должны быть. В интернете пишут, что все современные старшеклассницы — тупые шлюхи.

А сама ты кто?

— Тогда третий.

Сэна выбрала третий вариант.

Фудзибаяси-сан грустно опустила глаза:

«П-прости, Касивадзаки-кун... Наверное, я была слишком фамильярна... В следующий раз я буду осторожнее. Не злись».

С убитым видом она отошла.

— Думаешь, тебя простят, если ты просто скажешь «в следующий раз буду осторожнее»? Ты даже не понимаешь, что сделала не так!

— Фу-у-у, выглядит прилично, а толку ноль! Флиртовать с каким-то придурком, идиотка!

Ёдзора и Сэна наперебой поливали грязью уже исчезнувшую с экрана Фудзибаяси-сан. Ну и мерзость.

Я вздохнул и заглянул в инструкцию. В разделе «Персонажи» первой шла как раз Фудзибаяси-сан. «Не любит споры, добрая и приветливая со всеми».

Прости, Фудзибаяси-сан... Семопонумэ — придурок. То, что он сидит с тобой рядом — твоя беда, так что просто не обращай на него внимания...

После разговора игра перешла в режим планирования. Нужно было выбрать, чем заниматься на неделе: учёба, спорт, подработка или мода. От этого росли соответствующие характеристики.

— Если у пацана нет скиллов, он не сможет встречаться с приличными девушками. Жестокая реальность. Прямо как в жизни, — с чувством прокомментировала Ёдзора.

Сэна поддакнула:

— В отличие от той бесполезной дуры Фудзибаяси, которая вешается на всех подряд, тут нужен серьёзный подход. Интересно, как она вообще парней охмуряет?

И это всё за то, что она просто заговорила с соседом по парте.

— Фудзибаяси просто была дружелюбна. Даже в инструкции так написано...

Сэна насмешливо фыркнула:

— Нельзя верить этим поверхностным описаниям. Это, может, и «официальные» данные, но ещё большой вопрос, можно ли верить даже размерам их груди, не то что характеру.

— Какой смысл разработчикам врать в инструкции?!

— Ах, боже. Этот отсталый мальчик свято верит в так называемые официальные размеры.

Почему меня снова унижают?

Начальные характеристики Семопонумэ были унылыми. Учитывая, что обе девушки были убеждены: «тупые — отстой», мы решили качать интеллект.

Выбрали иконку с карандашом, пошла заставка: герой сидит за учебниками. Полоска интеллекта чуть-чуть выросла. В первый же день так стараться — какой молодец, этот Семопонумэ.

— Интеллект растёт, только если учиться. Каким же никчёмным он был изначально, — холодно заметила Ёдзора. И правда.

После месяца непрерывной зубрёжки интеллект Семопонумэ наконец дорос с первоначальных 20 до 100.

— Изначально он был мусором, но поднял уровень в пять раз всего за месяц. Я думаю, это поразительно, — сказал я.

— Если записать его методы обучения и издать книгу, она, наверное, станет бестселлером, — добавила Ёдзора.

И тут экран сменился. Библиотека.

Семопонумэ устал от учебников и решил почитать что-нибудь другое. Когда он потянулся за книгой, одновременно с ним ту же книгу попыталась взять девушка.

С двумя косичками, в очках, очень милая и скромная.

Кандидатка. Я понял это, потому что в инструкции в описании персонажа была фраза «с ней возможен роман».

«Ах, извините», — девушка быстро отдёрнула руку.

И снова меню выбора:

1: [«Ах, извините» и уступить ей книгу.]

Я думал, эти двое выберут второй, не глядя, но, к моему удивлению, они выбрали первый.

— Если у тебя есть время читать книги, иди учись дальше!

Похоже, обе будут из тех мамаш, которые слишком зациклены на оценках.

Семопонумэ уступил книгу. Девушка немного испугалась, но на лице появилась радостная улыбка. Она быстро поблагодарила его. Похоже, она давно хотела прочесть эту книгу, но из-за популярности её никак не могла взять. Если так, почему бы просто не купить? — подумал я.

«Эм, если можно, не могли бы вы сказать мне своё имя?»

«Да. Я Касивадзаки Семопонумэ из класса D».

«Касивадзаки Семопонумэ-сан... красивое имя».

— Печальная история... Это...

— Это ты придумала дурацкое имя, из-за тебя всё так неловко вышло! Было бы лучше, если бы мы ввели «Сэна»...

Сэна с укором посмотрела на Ёдзору.

Девушку звали Нагата Юкико. Они ещё немного поговорили о книгах, а потом игра вернулась в режим планирования.

Появилось уведомление: «Теперь доступен вариант пригласить Нагату Юкико на свидание». А также: «Спросить Масару о том, что любит Нагата Юкико».

— Хм, давай сначала просто попробуем с ней подружиться, ладно? — сказала Сэна.

Но это же не игра про дружбу, а про отношения.

— Намного лучше, чем та стерва Фудзибаяси. Ладно, давай с ней.

Ёдзора тоже согласилась. Так нашей первой целью стала «девушка-книжный червь» Нагата Юкико.

Масару рассказал о ней всё: любит читать, ходить в библиотеку, аквариумы, музеи и планетарии. Любит тихие места.

— Если Масару так много о ней знает, почему бы ему самому не попробовать? Он с самого начала выглядит каким-то поверхностным.

— Масару, может, и выглядит поверхностным, но он настоящий мужик, для которого дружба важнее девчонок! Хочу себе такого друга...

Ёдзора посмотрела на меня с отвращением, сказала «фу, мерзость» и снова уткнулась в книгу.

Короче, следуя совету, Семопонумэ пригласил Юкико в библиотеку на выходные.

Свидание прошло отлично. Потом аквариум, музей. Свидания продолжались одно за другим.

— Ха, это просто отлично. Играть и ходить по магазинам с одноклассницей.

Сэна явно кайфовала.

Но Семопонумэ-то, по сюжету, парень.

Более того, казалось, они отлично ладят. Каждый раз, когда Юкико говорила, её лицо краснело от смущения.

— А-ха-ха-ха, какая же она милая. Это так приятно, когда девушка смотрит на тебя с обожанием!

Похоже, Сэна крепко привязалась к Нагате Юкико. Она выглядела по-настоящему счастливой.

Ёдзора, наоборот, выглядела всё так же раздражённо.

— Фу. Ну, ладно, она вроде нормальная.

— Ну всё, теперь мы пойдем по ветке Нагаты, — подумал я.

Но в один прекрасный день, когда Семопонумэ попытался проводить Юкико после школы, она в ужасе убежала от него.

— Ч-чего?!

Ёдзора и Сэна застыли с одинаково растерянными лицами.

Кадр сменился, и мы оказались в комнате главного героя. Тут же — звонок от Масару.

Оказывается, по школе пополз слух: «Семопонумэ обидел Фудзибаяси».

— Так вот почему Юкико теперь так холодна с героем.

Пока мы на всех парах неслись по ветке Нагаты, Фудзибаяси то и дело пыталась заговорить с главным героем.

И каждый раз Сэна с Ёдзорой, как и при первой встрече, выбирали варианты вроде «Отвали» или «Нам не о чем говорить». Тут и гению ясно — дружбы не выйдет.

— Другими словами, это Фудзибаяси поливала меня грязью за спиной, и поэтому Нагата меня возненавидела? Вот сучка... — процедила Сэна сквозь зубы.

Меня она уже не слышала.

— Короче, в инструкции сказано: если репутация упала, надо быстро извиниться и восстановить отношения.

Вера в Нагату тут не помощник.

Слухи становились всё хуже, и в конце концов Юкико Нагата перестала брать трубку.

А потом даже Масару бросил героя, буркнув: «Из-за того, что я с тобой вожусь, девчонки меня теперь ненавидят...»

Учебный год подошёл к концу, и экран погрузился во тьму.

«С того дня моя жизнь стала серой и унылой.

Медленно, под пафосную музыку, на экране всплывали слова монолога Семопонумэ. И наконец высветилось: «GAME OVER».

Мы молча уставились на экран.

хны-ы-ык.

До меня донёсся тихий всхлип.

— Гу-у... Юкико... я же в тебя верила...

Сэна, всё ещё сжимая в руке джойстик, расплакалась.

Серьёзно?.. Она так вжилась в игру?..

— Акари Фудзибаяси... я тебя уничтожу...

Ёдзора, словно окутанная аурой чистой ненависти, медленно поднялась. Дрожащими руками она натянула обувь и вышла из комнаты клуба. Похоже, у неё были какие-то планы.

А в комнате всё ещё звенели всхлипы Сэны. Мне стало совсем не по себе, так что я тоже встал и пошёл домой.

***

А на следующий день...

— На, держи.

Едва я переступил порог клуба, Сэна, уже бывшая там, сунула мне что-то в руки.

Я посмотрел — та самая «Токимэкитэ Мэморидэису 7».

— Даю на время. Иди домой и играй.

Я стоял в недоумении, а Сэна пояснила:

— Это просто шедевр. Не сыграть в эту игру хотя бы раз в жизни — настоящее преступление. Особенно события третьего года на ветке Акари Фудзибаяси — они такие трогательные!

Я уставился на Сэну, которая выглядела совершенно иначе, чем вчера, и чувствовал себя всё более потерянным.

— Но вчера ты же вроде называла Акари Фудзибаяси «свиньёй» или как-то так?

Это ж не я её обзывал.

— Понимаешь? У Акари родители умерли, когда она была маленькой! Всю жизнь она была совсем одна, но она не сдавалась и выкладывалась по полной! И она никогда не винила этот мир! Наоборот, она всегда улыбалась тем, кто был рядом, и поддерживала их!

— Полная противоположность вам двоим, значит.

Мне стало страшно, и я прикусил язык.

— И Юкико на самом деле очень хорошая! На самом деле она... ай, это будет спойлер. Ты обязательно должен пройти и ветку Юкико! Понял? Но и Айна, и Михо, и Нацуми, и Мидзуки, и Карэн — они все тоже замечательные! Так что тебе нужно добиться хорошей концовки с каждой из них, ладно?!

На лице Сэны сияла просто счастливая улыбка.

Похоже, вчера, после того как мы схлопотали Game Over, она продолжила одна. И за одну ночь прошла все ветки всех девчонок. Если присмотреться, у неё даже круги под глазами.

— Ну, я как-нибудь, когда настроение будет, — уклончиво ответил я.

Сэна говорила все эти пафосные вещи с каменным лицом, и мне стоило огромных усилий сдержать смех.

В тот же день, вернувшись домой.

Как просила Сэна, я без особого энтузиазма запустил «Токимемо». Во время всех ивентов — школьного фестиваля, выпускной поездки — когда нужно было выбирать, с кем провести время, я всегда выбирал Масару. Не контактируя ни с одной из учениц, я добрался до выпускной церемонии. И в конце появился Масару. С присущим ему чувством юмора он криво усмехнулся и сказал: «Хоть мы и провели школьные годы уныло, так и не закадрив ни одну девчонку, я рад, что ты был моим другом. Ну, думаю, я и после выпуска буду доставать тебя своей дружбой».

Это была плохая концовка, но я чувствовал себя абсолютно счастливым.

Подчинённый

— В последнее время меня кто-то преследует взглядом.

Своей тревогой я поделился как-то после уроков, в пустом кабинете клуба.

— У-у-у, — Ёдзора посмотрела на меня так, словно перед ней разворачивалась личная трагедия, и жалостливо вздохнула.

— Ха-а, — Сэна фыркнула, будто я сморозил последнюю глупость.

— Чёрт... — хоть я и ожидал чего-то подобного, но всё равно пожалел, что открыл рот.

— Понятно, — неожиданно спокойно сказала Ёдзора, вмиг сменив жалость на полное равнодушие. — Ну, раз так, значит, так и есть.

— И всё? Ты мне просто так веришь?

То есть ты мне совсем не веришь…

— Неважно, где я: в классе, в столовой или просто иду по коридору — я постоянно чувствую на себе чей-то странный взгляд.

Если она продолжит в том же духе, я и правда начну себя жалеть.

— Ладно, а что это за взгляд? — вмешалась Ёдзора.

Сэна, явно расстроенная, что её теорию разбили в пух и прах, повернулась ко мне:

— Ну… в нашей школе нет таких придурков, которые говорят: «Этот новенький меня бесит, надо бы проучить». Тут все как шёлковые. Как домашняя скотинка, которую кормят, пока она не лопнет, — отрезала Сэна.

Мне показалось, что Ёдзора даже немного гордится этим.

— Если не хулиганы… Может, это старосты?

Я немного замялся, но всё же сказал:

— Грр… — под градом её насмешек я почувствовал, как заливается краской лицо.

Я покосился на Ёдзору. Эта точно не упустит возможности поиздеваться. Но…

Она просто мастер наносить удары по самолюбию…

— Ай, ладно! Подумаешь, ляпнул про сталкера! Хватит издеваться! — попытался я сменить тему. — Может, это и маловероятно, но вдруг!.. Ну, мало ли… Вдруг у меня всё же может быть какая-то романтическая история!

Кстати, если уж говорить о пристальных взглядах, то Ёдзора сама на меня так смотрит — идеальный пример.

— Ну… наверное, не из-за угла… Но это возможно, я имею в виду, совсем не исключено… Или даже очень хотелось бы, чтобы так и было…

Её слова ранили больнее всего.

— Забудьте. Зря я вообще к вам обратился, — разочарованно вздохнул я, встал и направился к выходу.

Значит, мои проблемы — отличный способ убить её свободное время.

На следующее утро.

Как обычно, я пришёл в школу за полчаса до начала. Ёдзора и Сэна уже ждали меня у входа.

Видимо, из-за раннего утра их настрой был ещё хуже обычного.

Мои слова привели их в ярость.

Значит, они пришли за час до меня и всё это время простояли молча, игнорируя друг друга. Хотя мы вообще не договаривались встречаться.

После классного часа, на перемене, Сэна зашла в мой класс.

Мы просто бродили по школе без особой цели.

Ёдзора справа от меня, Сэна слева.

Я прислушался. До нас доносились стоны: «У-у-у… Сэна-сама нас покинула…», «Вон у него две тёлки…»

И в тот же день по школе разнёсся слух: «Кодака Хасэгава силком схватил двух симпатичных первогодок и таскал их за собой по всей школе».

«Ну, гад… я не знаю, существуешь ты или нет, но если да — я до тебя доберусь…»

Я направился в более тихое место.

Через несколько секунд послышались торопливые шаги.

Это была невероятно милая девушка.

Почему-то она произнесла это с ноткой радостного ожидания. Я поспешил её разуверить.

— Меня зовут Юкимура Кусуноки. Я из первого класса, первый год обучения.

За кого она меня принимает?

— Юкимура Кусуноки… Имя как у того самого полководца эпохи Воюющих провинций, — заметила Сэна.

— Ладно, забудем про… гендерный вопрос. Юкимура, почему ты за мной следил?

— Всё просто. Я жертва буллинга.

— Буллинга… — эхом повторил я, чувствуя, как на душе становится тяжело.

— Из-за чего это всё? Почему люди травят других?

Кажется, я её серьёзно разозлил.

— Т-так почему ты следил за Кодакой? — быстро спросила Юкимуру Сэна, видимо, тоже заметив напряжение.

Оглядывая восхищённый взгляд Юкимуры, я покрылся холодным потом.

И тут вмешалась Ёдзора:

Тут встряла Сэна:

Эм, это не буллинг. Просто ты настолько похож на девушку, что они не знают, как себя с тобой вести.

— Слушай, это же не булли… Ай!

Думаю, покраснел он от смущения, а не от злости…

Шурх-шурх.

— Ты что задумала, Ёдзора? Это же обман… — прошептал я.

На лице Юкимуры появилась невероятно благодарная улыбка.

Юкимура смотрел на меня своими огромными, сияющими глазами, полными обожания. За всю свою жизнь я не видел, чтобы кто-то смотрел на меня так. У меня просто не нашлось слов.

— Ну, тогда… старайся…

Я слабо кивнул, и Юкимура снова расплылся в сладкой улыбке.

Моё достижение за сегодня:

Как-то во время большой перемены.

Каждый раз, когда звенит звонок и я собираюсь в столовую, в классе начинается настоящий хаос. Но в последнее время всё чаще происходит вот что:

— Аники.

В класс заходит Юкимура. Первогодка без тени страха заявляется в кабинет к старшеклассникам и сразу направляется к моей парте. Смелости ему не занимать…

— Аники. Вот.

Юкимура подходит и выкладывает на мою парту то, что держал в руках.

— Ну, я пойду, Аники.

Юкимура отвечает с какой-то странной радостью в голосе.

Эта Ёдзора вечно учит его всякой ерунде… Я оглядываю класс, но её не видно.

— Может, я плохо стараюсь? — Юкимура опускает голову и смотрит на меня с беспокойством.

Я, конечно, не сделаю ничего, что могло бы ранить этого чистого душой младшеклассника.

— Н-нет, что ты! Ты вовремя. Я как раз проголодался. А это… хм… это же «Байки о крутейшем хулигане»? Я как раз хотел почитать… Вот, отлично… Я даже рад… немного глупо… А, нет, это хорошая книга, над ней не надо много думать…

Булочки я люблю меньше, чем онигири, шоколадное молоко не очень жалую, и уж точно меня не интересуют комиксы про хулиганов.

— Я рад.

Я смотрю на его милое лицо и чувствую, что краснею. Так, нужно взять себя в руки. Он же парень!..

— Ах да! Я должен с тобой расплатиться. Сколько с меня?

Юкимура качает головой:

Он очень вежливо отвечает и быстро уходит.

Ладно… Потом незаметно подложу ему деньги в сумку. С обедом ладно… но цена за «хулиганскую мангу» кусается…

В тот же день по школе разнёсся новый слух: «Кодака Хасэгава сделал симпатичного первогодку своим мальчиком на побегушках».

Формально это правда. Но по сути — нет.

Дела семейства Хасэгава

Когда я вернулся из школы, в гостиной обнаружилась моя сестра. Судя по её расслабленному виду, бездельничала она здесь уже давно.

На часах около семи — сегодня я припозднился.

— Я дома, Кобато.

Кобато Хасэгава, тринадцать лет, ученица второго класса средней школы.

Моя младшая сестра.

Она учится в среднем отделении школы Святой Хроники. Корпуса средней и старшей школы находятся далеко друг от друга, так что вместе мы оттуда не выходим.

В отличие от меня — если не считать цвета волос, я типичный японец, — она пошла в нашу маму. Белая кожа, светлые волосы, голубые глаза. Чистокровная европейка.

Наверное, странно так говорить о собственной сестре, но… если честно, я считаю, что она чертовски милая.

Да уж, милая…

— Ку-ку-ку… Наконец-то ты вернулся… моя вторая половина…

Кобато хихикнула и выдала эту фразу.

Затем она величественно поднялась со стула.

— Я так долго ждала… Поторопись… Принеси мне жертву…

С этими театральными, пафосными словами она медленно подняла руку.

На ней было надето то, что называют «готической лолитой». Края платья отделаны чёрным кружевом. Стирать их — сущее наказание, и я очень надеюсь, что однажды эта мода пройдёт.

В руке она сжимала странного вида плюшевого кролика, расшитого шрамами.

Правый глаз у него красный — цветные линзы.

И как назло, это моя младшая сестра…

— Прости, что задержался. Ты голодна, Кобато?

Спросил я, и Кобато недовольно фыркнула:

— Фу… Кобато — лишь фальшивое имя… Моё имя — Лейзис Ви Фелисити Сумераги… Истинное Дитя могущественного Клана Ночной Крови.

И это очень печально, моя младшая сестра.

И, конечно же, её имя вовсе не Лейзис Ви Фелисити Сумераги, а Кобато Хасэгава.

— Я жажду лишь свежей крови… Ку-ку-ку. Великая скверна падёт на тебя, если ты не поторопишься с жертвой…

«Скажи уже честно, что хочешь есть», — подумал я, но вслух говорить не стал.

— Подожди немного, ладно? Я быстро сделаю ужин.

Я разложил продукты, которые купил в супермаркете по дороге из школы. Всё, что не нужно было на сегодня, отправилось в холодильник.

Сегодня мне повезло. Я успел как раз к распродаже: мидии отдавали за полцены. Значит, на ужин будет паста с морепродуктами.

Я быстро настрогал салат из листьев, огурцов, помидоров и ветчины.

Поставил на огонь кастрюлю с водой.

Пока вода закипала, почистил мидии, нарезал кальмаров, лук-шалот и шпинат, а перец чили с чесноком порубил помельче.

Креветки тоже были по акции, я думал их приготовить, но потом решил не связываться: с ними слишком много возни. Оставлю на выходные.

На соседнюю конфорку я поставил сковороду. Сначала обжарил на масле перец с чесноком, а затем высыпал к ним морепродукты.

Паста варилась в кастрюле, морепродукты шипели на сковороде. Когда они схватились, я кинул к ним немного овощей. Посолил, поперчил, добавил соус, а потом вытащил готовую пасту из кастрюли и переложил её туда же.

Через пятнадцать минут ужин был готов.

Я разложил еду и салат по тарелкам и отнёс на стол.

— Прошу.

— Ку-ку-ку… Я принимаю твою благодарность…

Пока я готовил, Кобато успела налить себе томатный сок в бокал для вина.

— Ну, давай есть.

— Ку-ку-ку… Кровь девственницы восхитительна…

— Да это же просто томатный сок! — не выдержал я, жуя пасту.

Единственная девушка в нашей семье… как бы это помягче… ну вот, как видите, та ещё чокнутая.

Раньше, в начальной школе, она была обычной девчонкой, ну, может, любила стрелять палочками для еды и поджигать свои пуки (хотя это уже не совсем обычно). Но в начале средней школы она посмотрела какое-то фэнтези-аниме, кажется, «Full Metal Necromancer», и с тех пор подсела на эту дурацкую речь и стиль одежды.

Я не уверен, но, кажется, там были вампиры и колдуны. Под впечатлением от этого шоу она теперь играет роль «самого крутого персонажа, которого сама придумала».

Ладно, думаю, со временем перебесится, так что я пока не вмешиваюсь.

— Еда остынет, если будешь копаться.

Кобато ела пасту, наматывая по одной ниточке за раз, так что я её поторопил.

— Ку-ку-ку… Простой смертный вроде тебя смеет перечить мне? Это довольно дерзко. Что? Неужели ты забыл, что ты всего лишь существо, призванное из моего благородного рода? Досадно, право слово…

— Значит, теперь я призванный?!

Похоже, Кобато ещё не продумала свою легенду до конца. Моя роль у неё постоянно меняется: то я «осколок её души», то «возлюбленный из прошлой жизни», то «ничтожный слуга, рождённый из тёмного варева». Да мне, в общем-то, без разницы.

— А лук тоже ешь.

Когда Кобато попыталась отодвинуть лук на край тарелки, я мягко, но настойчиво напомнил. Она ткнула в него вилкой и с недовольной миной запихнула в рот.

Ага. Хорошие дети должны есть то, что не любят.

Когда она только начала играть в эту свою «Рэйзис», она была настоящей истеричкой. За едой оставляла полтарелки нетронутыми. А однажды, примерно год назад, за ужином она завопила: «Ку-ку! Мой магический потенциал выходит из-под контроля!» — и перевернула тарелку с супом. Наш отец тогда страшно разозлился, заорал: «Не смей выбрасывать еду!» — и как следует её отлупил. С тех пор она доедает всё до конца, пусть и с таким лицом, будто ест лимон.

— Кстати, Кобато, а почему твой магический потенциал больше не бушует?

— А-Ан-тян!

Как только я ляпнул это не подумав, Кобато покраснела и закричала.

Но через мгновение на её лице снова появилась обычная маска.

— О чём это ты? Не понимаю. Должно быть, в древние времена, когда я была юна…

— В древние времена?.. Сколько же тебе вообще лет?

— Я — Лейзис Ви Фелисити Сумераги… Клан Ночной Крови, рождённый десять тысяч лет назад…

— Десять тысяч лет назад… Так это же эпоха Дзёмон! Внушительный вампир.

— Фу-фу-фу… Мой Клан Ночной Крови, когда вы, дневные обитатели, жили в лесах, уже обладал развитой магической цивилизацией…

— Впечатляет. Я доел.

Я прикончил свою пасту и салат.

Но чувствовал, что не наелся.

Пожалуй, приготовлю что-нибудь попозже вечером.

— Ах да, моя вторая половина. Почему в последнее время мои жертвы такого низкого качества?

Значит, Кобато тоже не наелась.

— Потому что у меня кружок, я не могу приходить рано и готовить нормально.

Из-за того, что времени на готовку мало, я часто делаю что-то быстрое. И количество еды заметно уменьшилось.

Сегодняшний ужин ещё ничего; когда я устаю, могу просто пожарить пасту или сварить карри.

Мне бы хотелось уделять готовке больше времени. Я тут экспериментирую с новыми рецептами.

— Слуга, что для тебя важнее: кружок или я?

Недовольно спросила Кобато.

Конечно, кружок… хотел ответить я, но потом подумал, что кружок, в общем-то, не так уж и важен.

— Кружок.

Ладно, пусть будет этот ответ.

— Му…

Кобато мило надула щеки.

Я усмехнулся и ответил:

— А может, тогда ты сама будешь себе ужин готовить?

— Ку-ку-ку… глупая шутка. Ты предлагаешь мне, великой, заниматься низкой женской работой?

— Попроси прощения у всех мужчин и женщин в этой стране, которые готовят каждый день!

Закончив этот бесполезный разговор с Кобато, я помыл посуду и поднялся к себе.

Сделал уроки, потом почистил ванну и набрал воду.

— Кобато, бросай свои дела и иди мыться.

Сказал я Кобато, которая сидела в гостиной и смотрела аниме на DVD. В одной руке она держала свой бокал, уже пустой.

— Ку-ку-ку… да будет так. Но скажи, хранилище опустело, в нём нет свежей крови.

— А, кстати, я забыл купить томатный сок. Выпей пока колу из холодильника.

— А это что, Пепси?

Спросила Кобато в этот раз без своих обычных прибамбасов.

— Нет. Это Кока-Кола.

— А я люблю Пепси!

— Кола на 30 иен дешевле в супермаркете.

— Фу, ладно… хотя, будь у нас томатный сок, я бы выбрала его…

Пока Кобато мылась, я закинул кое-что из одежды в стирку. После этого моя работа на сегодня была закончена.

Вот такой у нас обычный, ничем не примечательный день.

Сейчас в этом доме, не большом и не маленьком, живем только мы с Кобато.

Когда я родился, наш отец много и упорно работал, чтобы накопить денег на этот дом. Но последние десять лет из-за его работы мы постоянно переезжали. Всё это время мы с Кобато не возвращались в этот дом (отец, правда, иногда приезжал, чтобы прибраться).

Когда отца решили отправить работать в США, мы с Кобато сказали, что не хотим переезжать в другую страну. В итоге он разрешил нам остаться в Японии вдвоём.

Так у нас появился шанс вернуться в этот город.

Прошло десять лет с тех пор, как мы уехали, но, наверное, из-за постоянных переездов у меня не осталось особых воспоминаний об этом месте. Когда мы переехали обратно месяц назад, я не почувствовал ни капли ностальгии.

В средней и старшей школе, куда мы перевелись, директором оказался лучший друг отца (он же отец Сэны).

И вот так мы и живем спокойно.

Даже когда мы жили втроём, я всегда отвечал за всю работу по дому. Так что для меня ничего особенно не изменилось (честно говоря, кухня здесь больше, а готовить нужно на одного человека меньше, так что домашних дел даже поубавилось).

Но, если уж придираться, то тот факт, что я впервые в жизни в старшей школе вступил в кружок, означает, что теперь я часто прихожу поздно. И это создает некоторые проблемы.

Тут надо кое-что объяснить. Сразу после того, как наша мама родила Кобато, она попала в аварию и погибла.

Она была хорошей подругой директора школы. Когда-то, когда она сама училась в женской школе Святой Хроники, они и познакомились с нашим отцом (говорят, встретились на вечеринке в Св. Хронике).

Большинство посторонних, узнав об этом, сочувствуют и говорят: «Какой ужас!» Но для меня, прожившего так последние десять лет, это привычно. Я не считаю, что всё так плохо.

Теперь, когда кто-то говорит мне это, я невольно начинаю злиться и с жаром защищать свою семью. Из-за этого люди сторонятся нас. И это ставит меня в неловкое положение.

И вот, валяясь на кровати и размышляя обо всём этом…

— Фу-у-у-у-у! Ан-тя-а-а-а-ан!

Кобато, голая, вбежала в мою комнату, заливаясь слезами.

— Ко-Кобато?! Что случилось?!

Кобато всхлипывала и причитала, размазывая слёзы по щекам:

— Т-там, ванна… вода в ванне холо-о-одная!

— Что? Серьёзно?

Я рванул за ней в ванную на первом этаже.

Опустил руку в воду — и точно. Вода, которая должна была быть тёплой, оказалась ледяной.

Повернул лейку душа — ни капли.

Выскочил на кухню, щёлкнул конфоркой — газ загорелся.

— Значит, дело в бойлере. Ладно, сейчас позвоню в ремонт…

— Я чуть не искупалась в ледяной воде… Это, должно быть, козни заговорщика, который прознал про слабость Клана Ночной Крови… Ку-ку-ку. Обычным вампирам такое и не снилось, нужно нечто большее, чтобы одолеть Истинное Дитя вроде меня!

Кобато (всё ещё абсолютно голая) снова вжилась в образ Рэйзис, хихикая и вещая.

Интересно, а вампиры вообще слабы к холодной воде?

— Если бы вода была горячей, ты бы, наверное, придумала легенду, что горячая вода для вампиров — самое то. В любом случае, вытрись и оденься, Кобато, а то простынешь.

— Ку-ку-ку… Истинное Дитя вроде меня ни за что не простудится… апчхи!

Я вздохнул, подошёл к раковине и протянул ей полотенце.

И как мне не волноваться за такую младшую сестру…

Хотя я звонил уже после окончания рабочего дня, мастер по ремонту прибыл на удивление быстро. Как я и думал, сломалась колонка.

К счастью, её починили на месте, и горячая вода снова побежала по трубам. Колонке было семнадцать лет, старая модель. Из-за возраста, наверное, разумнее было бы заменить её на новую.

Надо будет попросить у отца денег.

Жить вдвоём хлопотнее, чем я думал…

Во имя опечаленной скорби

Обычно, когда мы с Ёдзорой заходили в клубную комнату после уроков, там было пусто. Но в этот раз удача решила от нас отвернуться.

Сэна уже была на месте.

— Йо, — на всякий случай бросил я в пространство.

Ноль реакции. Даже ухом не повела. Сэна сидела за столом, вцепившись в мышку, и гипнотизировала экран ноутбука. В ушах — наушники, отгородившие её от реальности толстенной стеной звука.

— Как этот Кусок мяса смеет меня игнорировать?! — тут же вскипела Ёдзора.

— Во-первых, это я поздоровался. А во-вторых, она реально не слышит…

Но объяснять что-то Ёдзоре — это как учить рыбу летать. Бесполезно. Она проигнорировала и меня, и законы физики. На цыпочках, крадучись, словно хищница, она подобралась к ничего не подозревающей Сэне. Судя по этому хитрому прищуру, её врожденная неприязнь к Сэне только что родила очередной гениально-идиотский план.

Щелк.

Ёдзора бесцеремонно выдернула штекер.

— А? Что?!

Сэна вздрогнула и резко обернулась. На её лице застыло выражение крайней степени офигения. И в ту же секунду тишину клубной комнаты разорвало:

—

— А-А-А-А-А! — заорала Сэна, покрываясь пятнами и в панике хлопая по клавишам, чтобы вырубить этот кошмар.

— Ты что творишь, дура?! — закричала она, и на глазах выступили слёзы.

— Это у тебя спрашивать надо! — Ёдзора, раскрасневшаяся так, как я не видел её никогда, заорала в ответ. — Ты посмела заниматься такими непристойностями в нашей священной клубной комнате?!

Я же просто молча пялился на экран. С застывшим лицом и, кажется, навсегда потерянным рассудком.

Там была анимешная картинка. Девушка. Парень. И они, скажем так, очень плотно взаимодействовали.

— Сэна… ты… — только и смог выдавить я.

— Не смотри!

Она захлопнула ноутбук так, будто это была крышка гроба с её репутацией.

— Всё не так! Это же «Священная Чёрная Звезда»! По ней скоро аниме выйдет! Это самая крутая галге-игра сейчас! Эпическое фэнтези про приключения кузнеца Лукаса и его спутницы! А этот момент... он наступает, когда они после всех испытаний наконец завалили финального бога-разрушителя Валнибалла! И тут Лукас и Сесилия подтверждают свою любовь таким… ну… очень трогательным способом! Это совсем не то, о чём вы подумали!

То, как Сэна пыталась оправдаться… это надо было видеть. Со стороны выглядело настолько жалко и забавно, что даже я на мгновение забыл о шоке.

— Слушай, Сэна, — я попытался быть голосом разума. — Ну, факт есть факт. Ты играешь в эроге в школе…

Она покраснела до корней волос. Казалось, ещё чуть-чуть — и из ушей повалит пар.

— Я… я не знала! Откуда мне было знать, что там такое?! Я прошла «Tokimeki Memorial», мне зашло, и я купила ещё пять игр в том же жанре! Но они оказались скучными. Тогда я залезла на «Яху! Ответы» и спросила: «Посоветуйте игру, похожую на Tokimeki Memorial, где можно дружить с девочками». И мне сказали, что сейчас самая популярная — вот эта!

— Ну, может и так, — я почесал затылок. — Но на коробке же написано «Только для взрослых»! Ты что, не заметила?

— Заметила. Но я думала, это значит, что игра настолько офигенная, что только взрослые могут её оценить по-настоящему!

— С каких пор «только для взрослых» означает «шедевр для ценителей»?!

— А продавец? — вклинилась Ёдзора, уже взявшая себя в руки. — Он у тебя паспорт спросил?

— Я просто попросила у парня из параллельного класса. Если есть, говорит, дай. И он дал. Я не просто так взяла, между прочим! Я разрешила ему на перемене использовать мои ноги как подставку для телефона! В знак благодарности. Я всю ночь в неё рубилась, а так как не прошла, принесла в школу…

— И мы случайно застали тебя на… этой сцене, — закончил я.

— Именно, — грустно кивнула Сэна.

Но Ёдзору такие сантименты не волновали.

— Ты извращенка, — отчеканила она, вложив в это слово всю мощь своего презрения. Будто вынесла смертный приговор.

— Чего?! Ты вообще слушала, что я сказала?!

Лицо Сэны дёрнулось. Казалось, в её сердце только что воткнули нож и провернули. Но Ёдзора не собиралась останавливаться. Она только начала.

— Заткнись, шлюха. Нимфоманка. Та, кто ходит голой. Сука. Потаскуха. Прирождённая проститутка. Ходячая непристойность. Калейдоскоп измен. Кто к тебе прикоснётся — сразу забеременеет.

— Я ПРОСТО ИГРАЛА В ИГРУ! — перебила её Сэна. — За что вы меня так?! Ну да, там есть откровенные сцены! Но это же крошечная часть! Там сюжет такой глубокий, что без знания литературы вообще не въехать! Это искусство! А ты даже не играла, судишь по обложке! Это как смотреть на «Рождение Венеры» Боттичелли и говорить, что это пошлая картинка! Это же тупость!

Ёдзора лишь усмехнулась, и от этой усмешки повеяло ледяным ветром.

— Ну и что? Даже если игра — искусство, ты, со своим пошлым взглядом на эти непристойности, не имеешь права на это ссылаться. Я не игру осуждаю. Я говорю, что ты, Кусок мяса, — извращенка. Ты прикрываешься искусством, чтобы скрыть тот факт, что просто пялишься на порнуху в школе. Вот это и есть настоящее оскорбление и для игры, и для искусства.

— Кхы-ы-ы… — из глаз Сэны брызнули слёзы.

Ёдзора умела бить без промаха. Она подошла ближе.

— Так что просто признай. Признай, что ты извращенка. Что тебе плевать на искусство и глубину, ты просто шлюха, которую возбуждают картинки. Признавай! — наседала она с явным наслаждением.

— Не-е-ет! — замотала головой Сэна. — Я просто хотела подружиться с Сесилией! У нас с ней чистые отношения! У нас нет никаких пошлых мыслей! Даже в этой сцене!

С этими словами она снова открыла ноутбук, развернув экран к Ёдзоре. Оттуда на нас смотрела картинка: частично размытая пикселями, но более чем откровенная.

Ёдзора снова вспыхнула.

— Я не извращенка! Понимаешь? — продолжала наседать Сэна сквозь слёзы. — Даже с такой картинки я не считаю это пошлым! Настоящий ценитель видит в этом искусство! А ты извращенка! Ты смотришь на прекрасное и видишь только грязь! Это трагедия! Такие, как ты, вырастают в Агнена Часо, которые требуют запретить все книги и ввести цензуру!

Ну, это уже перебор. Называть порносцены в порноигре «прекрасным» — это даже для меня слишком.

— Л-ладно, Мясо! — Ёдзора отвела взгляд от экрана. — Тогда прочитай вслух диалог из этой сцены!

— Ч-чего?!

Ёдзора поняла, что попала в точку, и злорадно ухмыльнулась.

— Если это чистое искусство, а не пошлость, то читать это вслух совсем не стыдно, правда? Ведь это же просто искусство! Или ты хочешь сказать, что это дешёвая порнуха без всякой художественной ценности?

— Н-неправда!

— Отлично. Тогда читай.

— Н-но... даже если это не пошлость, читать вслух такие вещи всё равно стыдно! Потому что я буду читать это при других!

— Понятно. Тогда я тоже почитаю.

— А?

Сэна опешила от такой неожиданной уступки.

— Я тоже буду читать. Чтобы и ты читала. Чтобы тебе не было стыдно и одиноко. Прямо как в школе на литературе, когда все по очереди читают вслух.

— Н-ну... в этом что-то есть...

Серьёзно?

— Я уже пошла на серьёзный компромисс. Если ты и после этого сбежишь, то докажешь, что игра — не искусство, что ты просто развратный кусок мяса, и что главная героиня игры — дешёвая шлюха, которую можно трахнуть за десять тысяч йен.

— Не смей оскорблять Сесилию! — Сэна аж подскочила. — Она, несмотря ни на что, всегда шла до конца и верила в свои идеалы! Я уважаю её за это! Я буду как она, я не сбегу! Если ты так говоришь, я прочитаю это вслух! Но и ты не смей отнекиваться!

Ах, как легко она попалась на эту примитивную провокацию.

— Отлично! — кивнула Ёдзора. — Тогда ты читаешь вслух сцену из своей игры. А я... я выберу одно из стихотворений Тюи Накахары из учебника литературы. Ах, как стыдно-то, как стыдно. Я почитаю стихи.

— А? П-погоди-ка! — попыталась остановить её Сэна.

— В чём дело? Я прочитаю произведение искусства из учебника литературы, а ты, Мясо, прочитаешь художественные отрывки из своей игры. По сути, одно и то же. Мы оба будем читать вслух шедевры, разве нет?

— !.. — до Сэны наконец дошло, в какую ловушку она вляпалась.

Её губы задрожали. Она смотрела на Ёдзору глазами, полными слёз и отчаяния.

— Х-хорошо! — выкрикнула она, сдаваясь судьбе. — Я прочитаю! Художественные отрывки из «Священной Чёрной Звезды»! И не вздумайте потом рыдать от умиления!

С этими словами она в отчаянии развернулась к ноутбуку и отмотала на начало злополучной сцены.

— Я... я начинаю...

— Давай, — кивнула Ёдзора, стараясь выглядеть спокойной, хотя щёки у неё горели огнём.

— Л-Лукас... п-пожалуйста... скорее... в мою мокрую Валнибаллу...

— Громче!

— Кх... в-в мою мокрую Валнибаллу! Своим твёрдым, толстым, блестящим чёрным святым мечом... вонзи его!..

Голос Сэны дрожал, слёзы катились по щекам, но она читала.

— Ты так сильно течёшь даже от простых прикосновений. Ты просто... похотливая свинья... Ха.

Это был диалог Лукаса. Да он просто сексуальный маньяк!

— Не... не говори так, Лукас... «Фу, какое похотливое личико, похотливая сви... шлюшка! Видишь, если хочешь, проси как следует!»... У-у-у...

— П-пожалуйста... г-господин... — продолжала она, захлёбываясь слезами. — С-своим... святым мечом... сюда, в моё мягкое, влажное место... вонзи его... прошу... «Фу-фу-фу, это не святой меч. Называй его настоящим именем. Итак, что ты хочешь, чтобы я вонзил и куда? А?»... У-у-у... хнык!..

Сесилия... то есть Сэна, заливалась горючими слезами, выплевывая этот текст.

— Фу-фу... давай, скажи. Что Сесилия хочет, чтобы Лукас вонзил и в какую часть? — промурлыкала Ёдзора.

Её глаза горели предвкушением, щёки пылали. Думаю, у Лукаса было точно такое же лицо.

— Лу-Лукас, твой... член... ч-член... ЧЛЕН... в мою, мокрую... ки... ки... кис...

Не выдержав, Сесилия, то есть Сэна, сорвалась. Вскочила и, как подстреленный заяц, вылетела из клубной комнаты.

Но на пороге замерла, обернулась к открытому окну, за которым стояла Ёдзора, и заорала во всю глотку:

— ЁДЗОРА — ТУПАЯ ДУРА! ЧТОБ ТЫ СДОХЛА-А-А-А-А!!!

Обозвав её по-детски, она исчезла в коридоре, и ещё долго было слышно, как затихают её рыдания.

Мы с Ёдзорой молча перевели взгляд с двери на открытое окно.

— Слушай, — нарушил я тишину. — Тебе не кажется, что в этот раз ты слегка перегнула?

— Я уже поняла, — неожиданно честно призналась она.

Повисла пауза.

— Знаешь, — задумчиво протянула Ёдзора. — Пока Мясо читала, я всё записывала на диктофон. Надо будет выложить этот редкий экземпляр на НикоНико. Назову «Старшеклассница стонет, играя в эроге».

— Да ты просто демон во плоти!

— Шучу.

И мы оба уставились в окно на серое, затянутое тучами небо.

Во имя опечаленной скорби и сегодня идёт снег.

Во имя опечаленной скорби и сегодня дует ветер.

И Ёдзора, как и обещала, тихо продекламировала стихотворение Тюи Накахары.

Самурай-хулиган возвращается в свою школу

Влетев в комнату клуба, Ёдзора швырнула на стол пачку листов.

— Я написала сценарий. От вас требуется только выучить слова и не путаться под ногами.

Кроме меня, в комнате торчали Сэна и Юкимура.

Вчера она заявила, что наша новая деятельность — актёрское мастерство. Похоже, это была не шутка.

— Вчерашний «Момотаро» провалился из-за дурацких правок. Я, как человек скромный, ошибку признаю и провела работу над граблями.

— Чего? — ляпнул я.

— Ого, ты способна на разумные мысли? — одновременно со мной выдохнула Сэна.

— Ага. Адаптировать известные сюжеты — скучно. Поэтому в этот раз история будет абсолютно оригинальной.

— И это всё, что ты вынесла из вчерашнего провала? — не выдержал я.

— Под «абсолютно оригинальной» ты имеешь в виду, что написала её сама? — уточнила Сэна.

— Хм, не дёргайтесь. Моя гениальная история станет хитом, вершиной развлекательного искусства.

Вчерашний инцидент с «Момотаро», видимо, никак не поколебал её самооценку.

— Ладно, о чём история? Что нам ждать?

— Хм, я планировала показать готовый вариант, но так и быть, сделаю исключение — поделюсь парой деталей.

По фальшиво-снисходительному тону было ясно, что она и так собиралась всё выболтать.

— Итак, главная героиня — старшеклассница. Блондинка, настоящая одзё-сама из богатой семьи. Вокруг неё вечно вьются парни, готовые молиться на неё.

Сэна явно хотела что-то сказать, но прикусила язык.

— Однажды наша героиня подружилась с другой девушкой. Они стали лучшими подругами.

— Хе-хе, — довольно улыбнулась Сэна.

— Но на самом деле эта девушка просто мстит главной героине. За то, что та увела у неё парня. Она специально втёрлась в доверие, чтобы усыпить бдительность. И вот однажды ночью она вызывает нашу наивную героиню в парк. Пока та ждёт подругу, на неё нападают десять парней, друзей той самой девушки. Они насилуют её по очереди, и она беременеет!

— П-ПОДОЖДИ!!! — завопила Сэна. — Что за душераздирающая история?! Какой же это, к чёрту, «хит»?

— Когда нелюбимую женщину жестоко насилуют, зрители это обожают. Спорим, если бы показали по телевизору, зал бы рукоплескал стоя?

— Кто вообще будет такому хлопать? Какие зрители это должны смотреть?!

— Хм, возможно, ты права, этого маловато. Это ведь только пролог. Дальше у главной героини появляется новый парень, но он погибает в автокатастрофе. В конце концов она встречает настоящего друга, который не притворяется, но и он умирает от болезни. А потом та стерва из пролога снова натравливает на неё насильников. В финале героиня случайно оказывается на месте преступления, и её убивает шальная пуля. И когда она падает на землю, истекая кровью, ожидая неизбежной смерти, единственное, о чём она может думать — как же она устала от всех этих жизненных неурядиц.

— Это ещё хуже! — Сэна была в ярости.

Ёдзора посмотрела на неё с вежливым недоумением.

— Хм, а как тебе такой вариант? Перед смертью она думает: «Моя жизнь — просто кусок дерьма. Если перерожусь, не хочу быть вульгарной блондинкой с большой грудью. Хочу быть стройной брюнеткой…» и тихо умирает…

— Почему я должна проклинать свою жизнь и мечтать переродиться в такую, как ты?!

— Хм, я не думала ни о ком конкретном, когда придумывала персонажа, но раз уж ты заговорила — ты идеально подходишь на эту роль, Мясо. Поздравляю, Мясо, ты — главная героиня.

— И что здесь хорошего?! — завопила Сэна, чуть не плача.

— Эй, только не говори, что твой персонаж… — начал было я.

— Будет той самой стервой-подругой. И насильником, который нападает на главную героиню.

— Так я и думал! — заорал я.

— У тебя тоже будет много экранного времени. Ты будешь насиловать Мясо… то есть главную героиню… много-много раз. Ты, Кодака, сыграешь роль остальных пятидесяти насильников.

— Это великолепно, Аники! — восхитился Юкимура. — Очень ответственная роль. Даже дерево сыграть не каждый сможет, а тут — пятьдесят человек! Лучше Аники с этим никто не справится.

— Этот сценарий отклоняется! ОТКЛОНЯЕТСЯ! — отчеканила Сэна, и я яростно закивал.

Ёдзора грустно вздохнула:

— Такие сюжеты очень популярны среди современных старшеклассниц… Как же печальны эти отсталые люди с устаревшими взглядами…

— Даже если отбросить вопрос, популярно это или нет, мы не играем для зрителей. Нам плевать на популярность.

— Хм, логично. Честно говоря, мне и самой не очень-то хотелось писать про тупую блондинку.

— Угу… — только и смогла выдавить Сэна, сверля Ёдзору обиженным взглядом.

— В любом случае, нельзя позволять тебе писать сценарий в одиночку! Ты должна считаться с нашими пожеланиями, понятно?!

— Хм… Приходится считаться с мнением капризных актёров… Тяжела доля продюсера… — вздохнула Ёдзора.

Мне показалось, она совсем забыла, кто она такая на самом деле. Она реально возомнила себя продюсером.

— Ладно, так и быть, учту ваши пожелания. Какую историю вы хотите?

Сэна выпалила мгновенно:

— Историю о том, как я со всеми девочками подружилась.

— С чего это вдруг главной героиней должна быть ты, тупица Мясо? Хотя тема дружбы… неплохая мысль… Кодака? Юкимура?

— По-моему, история про самурая — самое то, — сказал я.

— Самурая?.. — Ёдзора задумалась.

— А я бы… может, про борьбу с монстрами? — неуверенно предложил Юкимура.

— Типа «Момотаро», что ли?

— Нет. Хотя «Момотаро» подходит, мне хочется чего-то современного. Чтобы сражались с помощью телекинеза или ещё чего. Как в ранобэ.

— Кодака, ты, конечно, хулиган, но ты читаешь книги? — удивилась Сэна.

— На книгу уходит больше времени, чем на мангу. Читать ранобэ — хороший способ убить время, ничего не делая.

— Другими словами, это важная часть жизни одинокого парня.

— Не формулируй так, будто это что-то постыдное. Это неуважение и к автору, и к читателям.

Мои слова снова разбились о стену непонимания. Ах да, я забыл возмутиться, что она назвала меня хулиганом.

— Анэго, — снова подал голос Юкимура, — кроме самурая, история про хулиганов тоже будет клёвой. Было бы круто, если бы главный герой был таким же крутым хулиганом, как Аники.

— О, если так ставить вопрос, то звучит неплохо!

— Хм… Самурай… телекинез… и хулиган, — Ёдзора, задумавшись, записала что-то в блокнот.

[Главный герой]

— Что это за монстр такой?!

Ёдзора дописала в блокнот:

[Главный герой]

— Кто такой Мясо Дзаэмон?!

Ёдзора, как всегда, проигнорировала протесты Сэны.

— Я немного почитала про то, как писать истории. Оказывается, структуру повести можно разделить на «драматическую структуру», или «кисё-тэн-кэцу». Это как скелет у человека, очень важно. Если нет экшена, а персонажи просто болтают ни о чём, тратя время впустую — это плохая история.

— Ну, это зависит от мастерства автора. Если он талантлив, даже простая болтовня может быть интересной. Но в целом это очень сложно. Как новичкам, нам лучше придерживаться основ.

— Согласна. Итак, начнём с завязки.

Пока Ёдзора говорила, я задумался.

— Это немного банально, но как насчёт сюжета, где парень спасает девушку? — поделился я мыслью.

— Кодака, я думала, ты хотел историю про битву с монстрами с помощью телекинеза? — удивилась Сэна.

— Не обязательно…

— Тогда как насчёт спасения девушки от монстра? Отлично. Завязка может выглядеть так:

Ёдзора набросала краткий план:

[Завязка]

— Почему девушку насилуют монстры?!

Сэна, неуверенно, возразила:

— В теории ты права… Но не будут ли все потом сплетничать, что главная героиня не девственница?

Я вообще перестал понимать, о чём они спорят.

— Какая у нас будет героиня?

— Таких людей не бывает.

Ёдзора приготовилась записывать, но тут вмешался Юкимура:

[Главная героиня]

— Зачем вы добавили «банду хулиганов» в описание?!

В общем, героиню мы утвердили в таком виде.

— Дальше — развитие действия. Для этого, после того как главный герой узнаёт тайну героини, они быстро становятся близки. Также нужно подготовить сцену, которая станет тенью будущих событий в кульминации.

Ёдзора снова сделала записи:

[Развитие действия]

— Почему главный герой насилует героиню?! — заорали мы с Сэной в один голос.

Ёдзора, слегка покраснев, ответила:

Сэна, кажется, вспомнила какую-то игру (возможно, эроге), подходящую под описание, и замолчала.

— Хорошо. Дальше — кульминация. Здесь должно произойти что-то неожиданное.

— Как я ни крутила, сюжет про месть подруги, у которой главная героиня увела парня, всё равно лучший.

— Героиня вызывает главную героиню в парк в полночь. Внезапно появляется группа парней и насилует её.

— Но предательство героини — это действительно неожиданно. А что, если на самом деле её заставил это сделать тайный злодей?

— Тогда остановимся на этом.

[Кульминация]

— Я уже спрашивал, но почему ты так зациклена на сценах изнасилования?!

Ёдзора с грустным видом исправила написанное:

[Кульминация]

— И наконец финал. Лучшая развязка — они побеждают главного босса и живут долго и счастливо.

Рассуждая вслух, Ёдзора записала описание босса:

[Главный злодей]

— Это не я! Серьёзно, я никогда не говорю ничего подобного! Главный злодей должен быть с длинными чёрными волосами, злобными глазами и отвратительным характером!

— Отлично. Раз у нас есть сюжет и персонажи, осталось только написать по ним сценарий. Это будет быстро и весело, — радостно заявила Ёдзора.

Кстати.

Что касается сюжета и персонажей — Ёдзора, по её собственным словам, «перечитала всё это дома и поняла, что ерунда получилась». С удивительной для неё честностью она всё забраковала. Так что в итоге мы так ничего и не написали.

И я могу только радоваться, что нам не пришлось разыгрывать эту безумную историю.

Бассейн

После уроков я заглянул в клубную комнату. Сэна, как всегда, торчала за компом — рубилась в какую-то игру.

На экране, на фоне пальм и бирюзового бассейна, девицы в бикини щебетали: «Эй, пошли с нами тусить!». Сэна довольно лыбилась, глядя на них.

— Привет, — я хлопнул её по плечу.

Она аж вздрогнула, и рука с мышкой мелко задрожала.

— Ч-чего тебе? — недовольно буркнула она. — А где эта... лиса?

— Ёдзора говорит, сегодня её любимую книгу в продажу запустили, так что она сразу домой умчалась.

— Хм, значит, сегодня мне никто не помешает наслаждаться, — довольно протянула Сэна и снова уставилась в монитор.

Делать было нечего, я присел рядом. На экране главный герой тусил у бассейна в компании кучи девчонок. Они брызгались, играли в мяч, дурачились в воде. Очередной заплыв — и пацан снова первый.

— Сэна-кун, ты такой крутой пловец! Нам за тобой ни за что не угнаться! — хором восхищались красотки.

И тут Сэна вдруг нажала на паузу.

— Чего? — удивился я. Он не отрываясь смотрел в экран, но взгляд стал каким-то... рассеянным.

— Слушай, Кодака... — начала она неуверенно.

— А?

— Ты... ты умеешь плавать? — спросила она почти шёпотом.

— Ага. В старой школе у нас уроки плавания были, — пожал я плечами.

— Правда? Тогда...

Сэна резко развернулась. Её лицо оказалось прямо напротив моего. Я даже опешил — вблизи она ещё красивее, чем обычно. И при этом Сэна густо покраснела.

— Научи меня плавать? — робко попросил он.

— Ты что, не умеешь? — вырвалось у меня. Сену же все считали спортивным гением.

Она обиженно надулась:

— З-заткнись! У нас в начальной школе просто не было уроков плавания, вот и всё!

— Понятно, — я задумался. В нашей новой школе бассейна тоже не было. — Ладно, научить — не проблема. Но с чего тебе это вдруг сдалось?

— А ты не догадался? Я хочу подружиться с Нацуми и пойти с ней на пляж. А какой кайф на море, если плавать не умеешь? Тем более Нацуми будет дружить только с тем, кто плавает не хуже неё.

Сказала она это с убийственно серьёзным видом. Нацуми — та самая девчонка из игры. Как можно с ней «подружиться» в реальности — для меня оставалось загадкой, но спорить я не стал.

— Короче, давай в воскресенье встретимся в «Рюгу-лэнде», — предложил я.

— Договорились! — просиял он.

«Рюгу-лэнд» — это огромный спортивный комплекс в центре города. Там, кроме бассейна, куча всего. Я сам недавно переехал и ещё ни разу там не был, так что идея показалась заманчивой.

— И ещё, Кодака, — строго сказала Сэна.

— М?

— Смотри, ни слова этой дуре Ёдзоре. О том, что я не умею плавать.

— Ладно-ладно, — кивнул я. Зная об их вечной войне, это было нетрудно пообещать.

И вот, в воскресенье, в пол-одиннадцатого утра, мы с Сеной встретились и отправились в «Рюгу-лэнд». Я почему-то представлял себе пафосный центр для крутых, а оказалось — просто красивое здание с прозрачной крышей-куполом. Кроме бассейна, там были ещё боксёрский зал и даже супермаркет.

По студенческому нам сделали скидку — очень кстати. Единственный минус — место находилось далековато, минут сорок пешком от автобусной остановки.

— Встречаемся у входа в душевые, — бросила Сэна.

— Ага.

Мы разошлись по раздевалкам. В мужской было пусто — человек двадцать, не больше, и большинство шкафчиков пустовало. Я быстро переоделся в плавки и вышел к бассейну.

«Ничего себе!» — первая мысль. Бассейн оказался огромным, но народу совсем мало. Люди спокойно плавали, никто никому не мешал.

Я заметил в стороне большой стенд с картой. Оказалось, комплекс делится на зоны: волновой бассейн, с течением, двадцатипятиметровка и полтинник. Были ещё водные горки и вышки для прыжков. Для тренировки, наверное, лучше всего подойдёт двадцатипятиметровый.

Интересно, а как вообще учат плавать? Нужно придумать какой-никакой план...

Пока я размышлял, озираясь по сторонам, кто-то тронул меня за плечо.

— Кодака.

Я обернулся и обомлел. Передо мной стояла Сэна. В купальнике. Стильном, даже немного вызывающем, с рисунком. Ей шло. В школьной форме она и так выглядела подтянутой, но сейчас, в открытом купальнике, это было особенно заметно. Стройные, белые как снег ноги, рельефный пресс... Думаю, любой пацан запал бы на такую.

Сэна оглядывался по сторонам.

— Хм... А тут неплохо, — кивнула она.

— Ага. Место большое, натренируемся от души.

— Да уж, повезло, что мы успели до того, как они разорятся, — заметила Сэна.

— В смысле?

— Ну, посмотри: почти никого нет.

— А, ты об этом.

— Чтобы окупать такой комплекс, нужно привлекать не только местных, но и людей из соседних районов. А с их расположением это нереально.

— Тогда зачем вообще было строить бассейн здесь? — спросил я. «Рюгу-лэнд» стоял в тихом месте, вдалеке от центра, почти в лесополосе.

— Дело в том, что изначально это был не просто бассейн, а часть большого строительного проекта. Планировали проложить тоннель, пустить ветку метро, построить жилой район. Но потом, по разным причинам, всё заморозили. В итоге достроили только «Рюгу-лэнд». Поначалу сюда ездили со всего города — цены были низкие. Но расходы на содержание огромные, а поднимешь цену — сразу никто не поедет. Так что года через два-три они точно закроются.

— Грустная история... А откуда ты всё это знаешь? — удивился я.

— Мэр города рассказывал папе, когда приходил к нам в гости.

— Папе... Директору нашей школы?

— Ага.

— Кстати, я ещё ни разу не видел директора. Надо бы как-нибудь зайти, поздороваться.

— А? — Сэна издала какой-то испуганный звук. — Зачем... зачем тебе встречаться с моим папой? Ты что... хочешь стать моим парнем? Решил, что сегодня у нас свидание?

Она густо покраснела, и мне пришлось срочно её успокаивать.

— Да нет же, нет! Ты всё не так поняла! Мой отец и твой — давние друзья. Это он устроил меня в школу. Я просто хочу его поблагодарить.

Сэна на мгновение замерла от удивления, а потом покраснела ещё сильнее.

— Надо было сразу сказать, балбес!

— Так ты же сама начала паниковать.

Сэна глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться, и строго посмотрела на меня.

— Кодака, как ты смеешь так дерзко разговаривать со мной?

— С чего ты взяла, что я дерзко...

— Кстати, твой отец правда дружит с моим?

— Говорят, что да. Значит, правда.

— Хм... Странно. Не хочу плохо говорить об отце, но он довольно закрытый человек. Друзей у него почти нет. Интересно, что он за человек, твой отец? — Сэна испытующе посмотрела на меня.

— Ну... мой отец, наверное, очень открытый. Легко сходится с людьми, где бы ни оказался.

— Ты на него совсем не похож.

— Эй! Зато ты, между прочим, вся в отца.

— Ничего подобного! Моя мама из-за своей гордости вечно без друзей остаётся. И внешне, и характером я больше в неё — совершенную и идеальную.

— Ага, значит, ты признаёшь, что ты гордая...

— А что такого? Идеальный человек имеет право гордиться собой. Я же идеальна полностью и во всём!

— Ладно-ладно... — спорить с ней было бесполезно.

— Так давай уже, учи идеальную меня плавать!

— Да пожалуйста...

***

Сделав разминку и ополоснувшись под душем, мы подошли к двадцатипятиметровому бассейну.

— И что дальше? — спросила Сэна, заходя в воду.

Я, конечно, не тренер, поэтому точно не знал, с чего начинать. Просто вспомнил свои школьные уроки.

— Для начала... попробуй опустить голову под воду.

— Я не маленькая, — фыркнула он.

— Нет, в начальной школе все, кто не умел плавать, начинали с этого...

— Да любой может нырнуть, это же элементарно!

С этими словами Сэна резко ушла под воду. Я нырнул следом. Мы пару секунд смотрели друг на друга сквозь толщу воды, щурясь, и вынырнули.

— Так... Теперь следующее: учимся правильно работать ногами.

— Поняла.

Сэна легла животом на бортик, вытянув тело на поверхности, и начала молотить ногами, поднимая тучу брызг.

Надо признать, у неё получалось совсем не как у новичка. Она держал ноги прямыми, тянула носки и била по воде не абы как, а с силой, правильно работая от бедра. И так почти минуту. Никаких беспорядочных взбалтываний — всё чётко.

— У тебя очень хорошо получается... — удивился я.

— А разве можно делать это плохо? — наивно спросила Сэна.

Меня аж передёрнуло от его вопроса.

— Ладно, теперь пробуем то же самое, но без бортика. Держись за мои руки.

— Хорошо.

Сэна взяла меня за руки.

— Отлично. А теперь работай ногами, как на тренировке.

— Ага.

Сэна заработал ногами, и я начал медленно пятиться назад, ведя его за собой. Она не растерялась и продолжала ритмично бить по воде.

— А теперь попробуй опустить голову в воду.

— Хорошо.

Сэна послушно нырнула, не переставая работать ногами. Её тело двигалось идеально. Она пробыла под водой секунд десять, потом подняла голову, глотнула воздуха и снова нырнула. Так повторилось раз пять, и всё это время она плыла.

Может, уже пора отпустить руки? Я немного сомневался, но всё же решился. Разжал ладони и отошёл в сторону.

Сэна продолжала плыть! Она работала ногами и двигалась вперёд сама. Да так быстро, что мне пришлось её догонять. Она проплыла почти десять метров!

— Уф-ф! — выдохнула Сэна, поднимая голову и переставая болтать ногами.

Она помахал мне рукой и рассмеялась — счастливым, открытым смехом.

— Аха, и всё? Я думала плавать гораздо сложнее!

Её улыбка сейчас была совсем не похожа на обычную самодовольную ухмылку. Она была по-детски радостной и искренней.

— М? Что случилось? — спросила Сэна, заметив мой взгляд.

— А? Да нет... ничего, — спохватился я и быстро отвернулся.

— Ладно, тогда учи меня кролю, Кодака!

— А? А, да. Давай попробуем.

Всего за десять минут Сэна из полного нуба превратилась в профи по работе ногами. Я был в шоке, но продолжил урок.

***

Дальше — больше. Сэна очень легко освоила кроль. С дыханием поначалу были проблемы, но через полчаса тренировок она плавал уже не хуже меня. А по скорости даже превосходила. Сэна довольно рассекала по бассейну, и я, глядя на неё, сам не заметил, как начал улыбаться.

Потом я взялся учить её брассу. С ним пришлось повозиться подольше. Наверное, потому что я сам в этом стиле не особо силён. Но Сэна и тут схватывала на лету. Думаю, у неё брасс получался даже лучше, чем у меня.

А потом, без всяких подсказок, она поплыл на спине.

— Так, Кодака, теперь учи меня баттерфляю! — сияя, заявила Сэна.

— Не-е, я сам баттерфляй не проходил. В средней школе на уроках плавания нам такое не преподавали, — отказался я.

— Жаль... Ну ладно, — расстроилась она.

— Слушай, давай сделаем перерыв. Я немного устал. Вылезем, отдохнём. Но перед этим — наперегонки до того бортика!

— А?! Давай!

«Я не проиграю тому, кто научился плавать всего пару часов назад!» — подумал я и поплыл кролем.

Я выиграл. Но с минимальным отрывом. Моя самоуверенность знатно пошатнулась.

***

Мы вылезли из воды, купили в автомате газировку, а в кафешке — жареную лапшу на обед. Когда-то давно мы ездили на море с семьёй, и там тоже ели такую лапшу. Почему-то она всегда кажется особенно вкусной. В чём же её секрет?

Сэна умяла огромную тарелку лапши и три сосиски и сказала:

— Я научилась плавать быстрее, чем думала. Раз уж мы здесь, надо пользоваться моментом! Хочу ещё в другие бассейны сходить и с горок покататься.

— Ага, — согласился я, жуя лапшу.

Если она и дальше будет так прогрессировать, то скоро меня обставит. А значит, её план реален.

— Хи-хи-хи. Теперь, когда Нацуми появится, я буду во всеоружии!

Появится она, как же...

— М-м... Мясо... — вырвалось у меня.

— Что? — Сэна моментально отреагировала.

— А? Да нет, это я про лапшу. Мясо в ней жёсткое попалось, не прожевать, — нашёлся я.

Сэна отвернулась, покраснев.

— Не говори таких странных вещей, придурок.

— Ты уже спокойно реагируешь, когда тебя называют «Мясом», хотя так тебя только Ёдзора дразнит.

— А, это. Дура придумала мне такую дурацкую кличку...

На лице Сэны отразилось смущение.

— Но мне кажется, тебе на самом деле нравится.

Когда Ёдзора впервые назвала её «Мясом» во время игры в «МонКари», Сэна не особо возражала. Я сказал ей об этом.

— Потому что это моя первая кличка, — пробормотала она, краснея.

— А?

— Я сказала: это первый раз, когда мне дали прозвище... Так что я немного обрадовалась.

Сэна покраснела до ушей.

— Обрадовалась?

— Д-да. Так что не смей говорить Ёдзоре! Всё, пошли плавать, раз поели.

Сэна в упор посмотрела на меня.

— А? А, да. Только я в туалет схожу.

— Быстро давай!

— Ага.

Я ответил и ушёл.

Я был удивлён. Ей и правда нравится, когда её называют Мясом. Хотя Ёдзора вкладывала в это прозвище совсем не тепло, а чистую издёвку. Но Сэне я об этом, конечно, не скажу.

***

В таком огромном комплексе туалетов было мало, и я долго искал хоть один. Наконец, сделав свои дела, я вымыл руки, ополоснул лицо и пошёл обратно к Сэне. Я посмотрел в сторону, где мы сидели...

— М?

Я прищурился и присмотрелся. К Сэне подошли трое парней и о чём-то с ним разговаривали. У всех были крашеные волосы — типичные хулиганы. Наверное, пристают.

«Да уж, Сэна популярна...»

Ладно, если увидят, что она здесь с парнем, отстанут. Я не особо волновался и пошёл к ней. Но чем ближе я подходил, тем сильнее чувствовал, что что-то не так. Сэна говорила, а парни злились всё больше.

«Ох, чуйка у меня нехорошая...»

Неужели Сэна, при всей своей крутости, не умеет нормально общаться в таких ситуациях?

— Ты! Не борзей! — донеслось до меня.

А потом:

— Ха? Это кто тут борзеет, ходячий мусор? Вы вообще никто, фоновые персонажи без имени. С самого начала не имели права ко мне обращаться. Вы портите мне пейзаж, так что свалите. И вообще, даже не приближайтесь ко мне ближе, чем на десять километров, бактерии вы низкосортные.

Ох...

Услышав такой ответ, я невольно потер переносицу. Судя по всему, Сэна постоянно проигрывает в словесных перепалках Ёдзоре не просто так — у неё язык острый, но она явно набирался опыта на слабых противниках. Теперь понятно, почему говорят, что с сильным врагом быстрее качаешь уровень и больше опыта получаешь.

И, конечно, уровень злости у парней тоже резко повысился.

— Ах ты сучка! — Тварь!

— Хм, какие вы скучные. Все ваши ответы однотипны: «женщина», «сука», «тварь». Словарный запас убогий. Вы хоть знаете, что такое «словарный запас»? Думаете, это иностранное слово? Хватит тут стоять, идите обратно в начальную школу учиться, обезьяны.

— Да заткнись ты!!!

— Эй, пацаны, гляньте, у неё ноги трясутся! — сказал один из них.

Сэна замерла. Её лицо вытянулось.

— О, точно. — И правда, чё они трясутся?

— Ч-чего? Н-не п-путайте! С чего бы мне бояться таких, как вы, ленточных червей?! У вас не только мозги и лица, но и глаза, видимо, наперекосяк! А, нет, ошиблась, вы же дикие звери, а не люди! Не ждите, что я дам вам еду, даже если будете скулить!

— Смотрите, она плачет! — Эй, правда! — А она мне внезапно понравилась.

— К-кто плачет? Вы хуже мусора, вы личинки мух! У вас мозги съел солитер, а глазные яблоки выпали из черепа? Я убью вас, если вы продолжите нести такую чушь!

Сэна кричала, по щекам уже текли слёзы, а парни только громче ржали. Сэна сжала кулаки, её трясло.

«Какая же морока...»

Я подошёл к Сэне.

— Сэна.

Я встал за спинами парней.

— А? — Лицо Сэны мгновенно просветлело.

— Ты кто такой, а?!

Парни развернулись и уставились на меня. В их глазах мелькнул испуг. Хм... Похоже, они лишь немного старше меня.

— Я с ней, — сказал я, понизив голос и стараясь говорить жёстко.

— Чего?! У неё парень есть? — Так бы и сказала! — Время зря потратили! Валим отсюда.

Парни нестройно загомонили, приняли для вида угрожающие позы и, стараясь не смотреть на меня, ретировались.

«Фух, отступили без проблем...»

Я только расслабился, как вдруг:

— А ну стоять, мусорные личинки! Как вы посмели оскорбить небесное создание вроде меня?! На колени, просите прощения, а потом можете сдохнуть где-нибудь подальше!

Сэна, как всегда, подлил масла в огонь.

«Да что ж ты творишь?!»

— Я убью тебя, сучка!!!

Один из них бросился к Сене. Я быстро перехватил его за запястье и остановил.

— Пусти!

— Не надо решать проблемы кулаками, — спокойно сказал я.

— Ты шутишь?! Как ты вообще можешь терпеть такое? — Да, я его понимал.

— А ну отвали!

Второй парень замахнулся на меня, и мне пришлось толкнуть первого прямо на него.

— Уоу! — Ай!

Оба с криками свалились друг на друга. Третий попытался ударить меня, но я поймал его руку и вывернул её назад.

— Ай! Больно!

Я прижал его к проволочной сетке ограждения и, глядя прямо в глаза, тихо и угрожающе спросил:

— Может, просто забудем об этом? Или...

Я сжал его запястье сильнее и улыбнулся.

Обычно я не делаю так специально, но моя улыбка, видимо, выглядит очень жутко.

— П-понял! Валим!

— Вот и умница.

Я отпустил его и легонько подтолкнул к друзьям. Все трое, злобно зыркнув на меня, убежали.

— Ха-а...

Наконец-то всё кончилось. Я с облегчением выдохнул.

— Неплохо, Кодака, — раздался голос Сэны. — Я думала, ты слабый хулиган, а ты, оказывается, и драться умеешь. Я ценю это. Хоть ты и заслуживаешь, чтобы я дала тебе полизать мои ноги в награду.

Сэна, кажется, была довольна.

— Ну, я с детства только и делал, что дрался с хулиганами и старшеклассниками. Так что привык.

Если честно, не то чтобы привык. Просто новеньким, которых никто не знает, никто не помогает. Приходится рассчитывать только на себя. Покажешь слабость — будут доставать вечно. Нельзя отступать. Так что мой метод — прикидываться сильным и запугивать. В реальной драке я не так уж и хорош.

— Ну, надеюсь, они усвоили урок. Дураки всегда создают проблемы, — фыркнула Сэна.

— А вот тут ты как раз дура, — рявкнул я на неё, уже не притворяясь, как перед теми парнями. Я смотрел на Сэну с настоящей злостью.

— Ч-что? — испугалась она.

— Зачем ты их нарочно провоцировала? Сказала бы, что ты с парнем — и они бы отстали. Если бы продолжили приставать, можно было охрану позвать. Любой бы разозлился, если бы его так унижали, когда он просто пытался познакомиться!

— П-потому что они были такими противными... — начала оправдываться Сэна.

— Такие, кому нравится приставать к девушкам, есть везде. Это элементарно!

— К-Кодака, с тобой всё в порядке? Я тебя поблагодарила, а ты теперь меня воспитываешь?! — глаза Сэны снова наполнились слезами.

— Да, воспитываю! Эти трое — ещё нормальные, но есть и гораздо хуже! Это тебе не наша клубная комната! Если ввязываться в драку без причины, последствия могут быть необратимы. И я не всегда буду рядом, чтобы тебя защищать!

— Замолчи! Оставь меня! Не твоё дело!

— Моё!

Мы стояли и зло смотрели друг на друга. Как я могу остаться в стороне, когда моему другу грозит опасность? Сэна — полный идиот.

— Ты сказал... твоё дело?

Сэна вдруг густо покраснела.

— Сэна?

— А-а, ладно, я поняла! Я виновата! Буду осторожнее, хорошо?

Сэна говорила искренне.

— Я ценю твою помощь. И твою заботу. Впервые парень моего возраста... так по-настоящему злился на меня...

— А?

Последних слов я не расслышал — она пробормотала их тихо, опустив голову.

— Молчи! Забудь! Всё, идём домой! Я не хочу больше видеть этих типов!

— Эй, подожди!

Сэна бросила меня и быстро пошла к выходу. Я поспешил за ней.

***

В автобусе по дороге домой Сэна молчала. Иногда косилась на меня, но стоило нашим взглядам встретиться — сразу отворачивалась. Видимо, сильно обиделась.

Но когда мы вышли на остановке у станции, пришло время расходиться.

— С-спасибо за сегодня... за всё, — вдруг сказала Сэна.

Её лицо раскраснелось.

— Давай как-нибудь сходим ещё. Мы же не поплавали в волновом бассейне и не покатались с горок.

— А? А, давай...

— Ну, пока.

Быстро попрощавшись, Сэна зашагала к парковке у автовокзала.

Я ничего не понимаю. Она уже не злится, что ли?

Я размышлял об этом, идя на свою остановку.

Прошлое

Давненько я не плавал. После заплыва с Сэной чувствовал себя выжатым лимоном. Сказывается недостаток физкультуры? С тех пор как я перевелся в эту школу, я особенно и не напрягался. На футболе, например, мне пас до сих пор никто не дает.

Сегодня понедельник, и меня невыносимо клонило в сон весь день. Но если я вырублюсь на уроке, меня снова запишут в хулиганы. Пришлось терпеть и делать вид, что внимаю учителям. Пару раз я ловил на себе настороженные взгляды… Похоже, они меня до сих пор побаиваются.

Так или иначе, я дотянул до конца занятий. Приплелся в клубную комнату, рухнул на диван — и сонная одурь навалилась с новой силой.

Наверное, из-за того, что уснул не дома, мне не просто отрубился, а еще и сны снились. Возможно, из-за вчерашней потасовки в бассейне мне привиделось кое-что из далекого прошлого.

***

Наверное, из-за того, что я с первого взгляда произвожу плохое впечатление, или из-за того, что меня вынудили перевестись в другую школу... Хотя сейчас у меня появились ребята, с которыми можно нормально пообедать и посмеяться, по-настоящему доверять им я не могу. Но всё же есть у меня друг, которого я могу назвать лучшим.

Вернее, был.

Сейчас я уже не помню ни его лица, ни даже имени, но тот день, почти десять лет назад, когда я только переехал в этот город, врезался в память намертво.

Как-то вечером меня зажали в парке возле моей начальной школы. Пятеро пацанов, на год старше, взяли меня в кольцо. Они избивали меня и даже камнями кидались. Дети в своей жестокости удивительно прямолинейны: никаких сомнений, никакой пощады. Просто получают кайф от процесса.

Сначала я отбивался как мог. С ровесниками силы примерно равны. Но если силы равны, побеждает толпа. В схватке один на пятерых у меня не было шансов, и меня отдубасили.

Из-за светлых волос и немного диковатого взгляда меня и так уже сторонились в классе. А потом один учитель, не знавший, что я полукровка, при всех отчитал: «В твоем возрасте волосы красить? Ты что, хулиган?» Это стало последней каплей.

Хулиганы — они такие. Они могут безнаказанно травить того, кого считают «плохим». Детская логика работает безотказно, и совесть их не мучает. Выкрикивая названия приемов из «Камэн Райдера» или аниме про бойцов, они молотили меня без капли жалости.

Мне хотелось притвориться мертвым, лишь бы отстали. Но упрямство, нежелание проигрывать этим придуркам, заставляло меня, сколько бы меня ни били, вставать и смотреть на них с ненавистью.

Если так продолжится, я, наверное, умру. Я вспоминал новости по телевизору: «Не выдержал травли и покончил с собой», «Массовая травля привела к гибели ученика». Ребенком я всерьез думал о смерти.

Но тут внезапно, откуда ни возьмись, появился какой-то мальчишка.

Те, кто меня бил, заорали на него, чтобы не лез. Но он встал прямо перед ними и закричал в ответ:

— Не смейте обижать слабых!

Эти пятеро мнили себя вершителями справедливости, и его слова мигом сбили с них спесь. Они тут же переключились на него, сделав своим новым «врагом». Они бросились на него, и в тот момент, когда их кулаки уже готовы были врезаться в него…

Я со всей силы заехал этому мальчишке в лицо.

От неожиданности и он, и все пятеро остолбенели.

— Т-ты чего творишь?! Я же помочь хотел... — глаза у него стали круглыми от удивления.

С ненавистью глядя на него сквозь навернувшиеся слезы, я заорал в ответ:

— Я НЕ СЛАБЫЙ!

По сравнению с побоями тех пятерых, его небрежно брошенное «слабый» ранило меня сильнее всего.

Мальчишка на мгновение опешил, а потом расхохотался:

— Ахаха! Круто! А ты хорош, придурок!

С этими словами он, не раздумывая, въехал мне кулаком в лицо.

Удары тех хулиганов были ничем по сравнению с его. Мощно, профессионально и адски больно.

Я ответил, и мы начали месить друг друга. Про ту пятерку придурков мы просто забыли.

— НЕ СМЕЙТЕ ИГНОРИРОВАТЬ НАС! — оклемавшись, один из них бросился на нас.

— НЕ МЕШАЙ! — рявкнули мы с мальчишкой в унисон и одновременно врезали ему ногами. Хулиган номер один с воплем отлетел в сторону.

Остальные с криками тоже кинулись в драку. Мы прекратили выяснять отношения друг с другом и переключились на обидчиков.

Двое против пятерых. Численный перевес всё еще был на их стороне. Но то, что этот парень сражался плечом к плечу со мной, придало мне невероятных сил. Мое избитое, уставшее тело, которое едва держалось на ногах, вдруг стало удивительно легким.

В итоге мы победили. Все пятеро ревели и улепетывали со всех ног. Мне, честно говоря, было плевать, что с ними станет. Парню, похоже, тоже.

Как только они сбежали, мы снова начали драться друг с другом. И закончили этот бой вничью, просто выдохшись.

Мы рухнули на землю, грязные, в ссадинах и синяках. Видок у нас был тот еще. Но, несмотря на боль во всем теле, я почему-то улыбнулся ему.

— А ты неплохо дерешься.

Мальчишка, ухмыляясь своей беззаботной улыбкой, ответил:

— Ты сам ничего.

Мы реально сделали то, что бывает только в пафосных сёнэн-манге. С того дня мы стали встречаться в том парке и играть вместе. Мы учились в разных школах, поэтому виделись только после уроков. Но для меня этот парень был самым близким человеком на свете.

Не помню, когда именно он сказал мне:

— Така, моя мама говорит: не обязательно заводить сто друзей, когда перейдешь в следующий класс. Главное — найти одного настоящего друга, которого ты будешь ценить, как сто человек сразу. Если у тебя появится друг, который для тебя дороже всех, у тебя будет хорошее будущее.

Один друг, которого ценишь, как сто человек… Круто звучит, правда? И я сказал:

— Тогда я буду ценить тебя, (имя), как сто человек. Даже если против нас будет сто… нет. Миллион, триллион, весь мир станет нашими врагами — я всё равно останусь твоим другом.

Когда я это сказал, он густо покраснел.

— Д-дурак! Не говори таких глупостей!

— Ч-чего? Это ведь ты сам сказал?

Мне тоже стало стыдно, и я покраснел.

А потом мы начали смеяться.

Мы были настоящими друзьями. Тогда я в это искренне верил.

***

Я открыл глаза. В окна лился красноватый свет заходящего солнца. Напротив, на диване, сидела Ёдзора и, как обычно, с недовольным лицом читала ранобэ. Кроме нас двоих в клубной комнате никого не было.

«Не обязательно заводить сто друзей, когда перейдешь в следующий класс, главное — найти одного настоящего друга, которого будешь ценить, как сто человек…» Я всё еще был в полусне и сам не заметил, как пробормотал вслух слова своего друга из сна.

В этот момент —

Бац! Книга, которую держала Ёдзора, выпала у нее из рук.

— Ко-Кодака… ты… ты помнишь?.. — Ёдзора смотрела на меня широко распахнутыми, шокированными глазами. Ее голос дрожал, она что-то бормотала.

Я впервые видел Ёдзору такой растерянной. Даже в первый день нашего знакомства, когда я застал ее за разговором с воображаемым другом, она так не нервничала.

— Что случилось? — спросил я, удивленный ее реакцией.

Ёдзора поспешно подняла упавшую книгу.

— Н-ничего… Просто ты неожиданно заговорил, я и испугалась, — запинаясь, пробормотала она и снова уткнулась в книгу, отгораживаясь от меня.

Мне показалось, или ее лицо было красным? И дело явно не только в закатном солнце.

— Прости, что напугал. А где Сэна и Юкимура?

— Уже ушли. Делать сегодня было нечего, — ответила Ёдзора своим обычным недовольным тоном.

— Ясно…

Я взглянул на часы — уже почти семь. Похоже, я проспал довольно долго.

— Я, наверное, тоже пойду.

— Ага.

Я взял сумку и встал. Шея немного затекла.

Выходя из клубной комнаты, я отчетливо вспомнил сон, который только что видел.

Друг, с которым мы расстались десять лет назад…

Как он там? Он всё еще живет на той улице? Как он сейчас выглядит? Как его звали-то?

Он называл меня «Така», а я его, кажется, тоже по прозвищу, а не по имени.

— Тогда я буду ценить тебя, (имя), как сто человек. Даже если будет сто… нет. Миллион, триллион, весь мир станет нашими врагами — я всё равно останусь твоим другом.

— Тогда я буду ценить тебя, (имя), как сто человек.

Как же я его тогда назвал?

— А, ладно, забудь.

В конце концов, это было так давно. Он наверняка и не помнит, что случилось десять лет назад, правда?

Тот, кем я был тогда, ни за что бы не поверил, что однажды я буду вспоминать о нем с трудом.

Неважно, насколько дороги воспоминания или горька разлука — всё когда-нибудь меняется. Смогу ли я и правда найти друга, которого буду ценить всю жизнь?

Меня кольнуло легкое чувство одиночества. Я вышел из церкви и побрел домой.

Начальные иллюстрации

Воплощение порока

День второй. Рика в нашем клубе.

— А чем вы тут вообще занимаетесь? — спросила она, оглядывая нашу комнату и склонив голову набок.

Мы с Ёдзорой читали на диване. Сэна, уткнувшись в новую галге-игру от NiNTeNdO, периодически ворковала с экраном: «Давай будем вместе вечно», «Я люблю тебя!». Честно говоря, жутковато. Юкимура по своему обыкновению медитировала у кофейника.

Когда в клубе нет особых мероприятий, мы обычно проводим время именно так — каждый занимается своим делом.

— Да мы особо не планируем. Если кому-то в голову приходит идея получше подружиться, мы просто пробуем и смотрим, что из этого выйдет, — ответил я.

— Хм, — задумчиво протянула Рика, а затем выдала: — Тогда, сэмпай, может, займёшься с Рикой любовью?

— Кха! — поперхнулся я.

— Ч-что ты несёшь⁈ У тебя совсем стыда нет⁈ — завопила Ёдзора, мгновенно заливаясь краской.

Рика лишь удивлённо моргнула:

— А что такого? Мне кажется, это хороший способ подружиться.

— Это называется «заводить детей», а не дружить! — рявкнула покрасневшая Сэна.

— Ты вообще соображаешь? — Ёдзора шлёпнула её по голове.

— Ну, это была шутка... наполовину.

Всего лишь наполовину?

— Хотя вообще-то в некоторых культурах люди спят друг с другом и при этом считаются просто друзьями, — беззаботно заметила Рика.

— Не бывает такого!

— Какие же у вас невинные души, Ёдзора-сэмпай.

— Гх... — Ёдзора глухо зарычала от досады.

Ничего себе, редко увидишь, чтобы Ёдзору вот так поддевали.

— К-короче, я против! Не нужны нам такие... такие друзья!

— Но, сэмпай, парень и девушка не могут вечно оставаться просто друзьями.

— Ещё как могут! — выкрикнула Ёдзора ещё громче.

Рика и правда слегка опешила.

— Ёдзора... ты чего? — осторожно спросила Сэна.

— Ничего.

Ёдзора уткнулась в книгу, но вид у неё был крайне недовольный.

Интересно, что на неё нашло...

— Кажется, я наступила на мину, — шепнула мне Рика.

— Ладно, про детей забудем. Меня твой генетический материал интересует, сэмпай. Можно изучить?

— С чего бы это!

— Хи-хи, поздно. У меня уже есть твой волос, — хитро улыбнулась Рика.

— Ну, Рика тогда тоже почитает.

Она села рядом и открыла сумку.

Что же читает такой гений, как она? Ёдзора и Сэна тоже с любопытством покосились на неё.

Рика достала маленькую книжечку.

— Ой, хватит пялиться. Даже Рике неловко читать порнушку при всех, — сказала она с абсолютно невозмутимым видом.

— Что⁈

— П-пор-?!.

Ёдзора и Сэна снова вспыхнули, лица вытянулись от изумления.

На обложке были нарисованы два робота.

Одного я узнал — из сериала «Супер Чёрный Маг Гамудан», которому лет десять, но новые серии выходят до сих пор. Правда, роботов Гамудана много, так что точную модель я не определил. Второй был из мегапопулярного аниме «Затерянный век: Евангелион». Я в аниме не особо разбираюсь, но Гамудана и Еву знаю.

— Это манга? — спросила Сэна, всё ещё недоумённо.

— Ага. Можно сказать, слэш-додзинси.

Насколько я помню, слэш — это про любовь между парнями. А додзинси — самиздат, который выпускают фанаты.

— Ух ты... додзинси... первый раз вижу, — Сэна почему-то заинтересовалась.

— Интересуешься, Сэна-сэмпай?

— Н-не то чтобы! Просто слышала, что по «Токимэмо» и «Лав Минус» тоже есть, и думала, какие они, — ответила та, краснея.

— Почитать дать?

— Ну... можно чуть-чуть, — Сэна взяла книгу.

Мне тоже стало любопытно.

— Ого, а ничего так, — удивился я.

Там были длинные сцены жестокой битвы двух роботов. Рисовка детальная, сюжет вроде неплох.

— И правда хорошо нарисовано. А я думала, самиздат — это что-то корявое, — согласилась Сэна.

Рика довольно ответила:

— Ну, халтуры тоже много, но профи тоже иногда рисуют. Рика очень обрадовалась, когда нашла этого автора. Редко встретишь такого мастера в узком жанре.

— В узком? — я склонил голову. — Гамудан и Евангелион же популярны. И фанатского творчества по ним должно быть много, разве нет?

— Если точнее, это додзинси по игре «Вторая Великая Супер-Меха-Битва: Альфа». Это единственная игра, где встретились ZZ Гамудан из первого фильма и Юнит 02 из OVA.

— Ага...

Я ничего не понял. Но про «Великую Меха-Битву» слышал.

— Да, Гамудана и Евы много, но вот такого, как Рика хочет, днём с огнём не сыщешь.

— А, понял! Это же пейринг, да? Типа «Персонаж А плюс Персонаж Б»? — влезла Сэна.

— Складываешь? — Ёдзора явно не понимала.

— Ну, это про главную пару в додзинси. Например, если «Акари Фудзибаяси плюс Юкико Нагата», то книга про них.

— В «Токимэмо» главный герой же Сэмпо Наоми? Почему тогда Акари и Юкико вместе? — Ёдзора запуталась ещё сильнее.

— Бывают додзинси про героя и героиню, а бывают про пары, которых в оригинале не было. Типа «а что, если бы они встретились».

— Точно, Сэна-сэмпай права. Фанатские работы — это в основном про «что, если». И ещё важно определить, кто сверху, а кто снизу. Если по примеру Сэны, Акари плюс Юкико, то Акари — семе, а Юкико — уке. А если Юкико плюс Акари, то наоборот.

— Атакует... принимает?.. Я вообще не понимаю, о чём вы, — надулась Ёдзора.

— Семе — тот, кто вставляет. Уке — кому вставляют.

— В-встав... что⁈

Ёдзора покраснела до корней волос от такого бесстрастного объяснения.

— Т-так вот что значит «пейринг»?! Про что вы вообще говорите⁈

— Я тоже не особо знаю! Просто краем уха слышала!

— Заткнись, извращенка! Шлюха! Гнилая шлюха!

Запаниковавшая Ёдзора начала поливать Сэну оскорблениями.

— Ага, Рика — извращенка. Рика думает о пошлостях 24/7. Мозги Рики уже совсем прогнили от такого количества похоти. Что скажешь?

— Хватит её подкалывать! — рявкнул я на невозмутимую Рику.

— Кодака-сэмпай, ты не любишь развратных девушек?

— Не люблю.

— Ой-ой, словами говоришь одно, а тело, смотри-ка, довольно честное.

— Ты кто? Фудзёси? Или злобный старик-извращенец?

— Интересно, сделает кто-нибудь додзинси про Рику и Кодаку-сэмпая?

— Ч-что⁈ Я в неё что-то вставляю⁈ Куда⁈ Зачем⁈

— Хм, ну, например, я возьму мерный стакан и засуну...

— Забудь, я не хочу знать!

Я заорал что было сил. И тут:

— Аники.

Рядом бесшумно возникла Юкимура. С её обычным весёлым лицом.

— О, Юкимура. Что?

— Аники, по-моему, ты был бы отличным уке.

— Да нет, не был бы!

Да они все с ума посходили!

— Ладно, тему «Рика плюс Кодака-сэмпай» пока отложим.

— Не откладывай. Забудь вообще.

Игнорируя меня, Рика продолжила:

— У Рики очень редкий любимый жанр, поэтому искать сложно. Хотя Рика толерантна, и ей не особо важно, кто семе, а кто уке, но найти всё равно трудно...

— А что ты ищешь? Правда такая редкость? — спросила Сэна, перелистывая додзинси.

Страницы были качественными, но везде была только битва роботов Гамудана и Евы. Ничего, кроме драки.

— А?..

Сэна с сомнением на лице начала перечитывать внимательнее. Всё та же битва роботов.

— Ах... Заставлять Рику-сэмпай перечитывать свою порнушку... Выставлять напоказ странные вкусы Рики... Ах, Рика начинает чувствовать себя странно...

Я её не понимал.

— Слушай, а где тут вообще неприличное? Тут же даже людей нет, — спросила Сэна.

И правда. Не то что откровенных сцен, я вообще ни одного человека не видел. Только два робота. Даже пилотов нет.

— А? Конечно, людей нет. Это же додзинси про ZZ Гамудана и Юнит 02, — ответила Рика, будто это само собой разумеется.

— Так мало кружков, кто рисует Меха плюс Меха~ Все хотят пилотов рисовать. Рика рада, что протагонист «Гамудана 00» без ума от своего Гамудана... но это не то. Все рисуют только Согеки плюс Сюн. Хочется, чтобы больше людей обратили внимание на Черудим Гамудан плюс 00 Гамудан.

О чём она?

— М-Меха... плюс Меха?..

Сэна открыла страницу с совершенно обалдевшим видом.

Там Гамудан стрелял из базуки в упор в спину Евы.

Я решил перечитать.

«Ге-ге-ге, как тебе моя Хай-Мега-Базука, Юнит 02?»

«У-у... ZZ, ты такой большой и твёрдый, т-ты так глубоко во мне! К-как приятно! Как приятно, когда в меня входит твоя огромная базука!»

«Ха-а, ха-а... Ну как? Я знал, что это твоё слабое место! И это ещё не всё, я пробью твоё поле ДТ!»

«А-ах, перестань! Нежнее, у меня в первый раз! Н-нет! Это же не вход! Не может быть, чтобы туда вошла моя двуствольная мега-лучевая пушка! А-ах, ты разрываешь меня! Ты разрываешь моё поле ДТ!»

«Кх, к-как тесно... Какая же у тебя тут сила! Кх, я не могу сдерживаться... Уровень энергии 170%... В-всё, сейчас я выстрелю!!!»

«А-ах, не надо, т-ты меня уничтожишь! Ах! А-ах! А-ах! Т-твоя тёплая жидкость внутри меня... Ах! А-ах! А-а-ах! Ю-Ю-Ю-НИВЕР-СУ-У-У-У-У-З-З-З!!!»

Что.

Ева взорвалась.

Но на следующей странице она снова целая. Видимо, взрыв был для красоты.

У Сэны было лицо человека, у которого только что перезагрузился мозг.

А Рика, вся в своём мире, мечтательно протянула:

— Ах... Как же я это люблю, сколько ни перечитывай. Выражения лиц ZZ и Евы, когда они кончают вместе — это нечто. Такое ахэгао не каждый день встретишь.

У них есть лица?..

— Ты точно ненормальная, — выдавила Ёдзора, вытирая холодный пот.

Рика посмотрела куда-то вдаль и изрекла:

— Фу-фу... я всегда это знала... я знала, что никто меня не поймёт... но Рика не сдастся. Рика станет сильнее, неся этот тяжёлый крест, выпавший ей при рождении.

— Да делай что хочешь. Чем дальше, тем лучше, — брезгливо поморщился я, глядя на это воплощение порока.

Литературная эстафета «Святого Аники»

Это был обычный день после школы. В комнате клуба царила привычная атмосфера лени и уюта. Все «Соседи» были в сборе: Ёдзора уткнулась в книгу, Сэна самозабвенно рубилась в галгэ на своей PSP, Юкимура просто стоял столбом, созерцая что-то за окном, Рика строчила сообщения на телефоне, а Мария с Кобато, устроившись на диване, листали мангу. Я же корпел над домашним заданием.

Странное это было чувство. Мы вроде бы вместе, но каждый в своем коконе. Я оторвался от тетради и оглядел эту идиллию.

— Какое-то странное ощущение, — не удержался я. — Вроде все здесь, а каждый сам по себе.

— И? — Ёдзора даже не подняла головы от книги. — А обычно чем мы занимаемся?

— Ну да, но... раз уж мы собрались, может, сделаем что-то все вместе? Как настоящий клуб?

— Аники. — Юкимура, как всегда, смотрел на меня с мечтательной улыбкой. — Для меня просто быть рядом с тобой — это и есть счастье.

— Юкимура, ты такой смелый! — тут же встрепенулась Рика. — Мне стоит у тебя поучиться.

— Чему именно?

— Рику очень интересуешь ты, Кодака-сэмпай. — Глаза Рики за стеклами очков заблестели. — Позволь мне изучить твои волосы, черты лица, мускулы, органы, мозг и всё-всё-всё про тебя. Ах! Может, это... любовь?

— Это даже близко не любовь! — привычно окрысился я.

— Я завоюю твое тело, а потом и сердце будет моим.

— Сначала сердце завоевывают! И ко мне не приближайся!

— Да ладно тебе, сердце и эмоции — просто химия. — Рика пренебрежительно махнула рукой. — Стоит немного покопаться в мозгах — и всё, можно управлять.

— Ты что, сумасшедший ученый?!

— А ты думал, я кто? — она кокетливо склонила голову набок.

— Не соглашайся со мной в таком тоне!

Я накинулся на Рику, которая несла эту околесицу, но она лишь усмехнулась, довольная реакцией.

— Ты так классно умеешь подкалывать, Сэмпай... — она сделала паузу и хитро прищурилась. — Кстати, не кажется ли тебе, что фраза «классно подкалывать» звучит как-то двусмысленно?

— Умоляю, заткнись!

— А потом Кодака закричал, внезапно страстно обнял Рику и украл её поцелуй... — продекламировала она тоном рассказчика.

— Я ничего не крал!

— А ведь у меня много плохих воспоминаний о поцелуях.

— Э?! — я опешил от ее внезапно серьезного тона.

— Т-ты целовалась?! И не раз?

— Хе-хе. — Рика загадочно улыбнулась. — Рика может и не похожа, но у нее богатый опыт. Давным-давно я страстно поцеловала медузу, но она ужалила меня, и я три дня балансировала на грани жизни и смерти. А потом еще месяц губы были распухшими и дико болели.

— Спасибо за эту потрясающую историю.

— Есть и другие: как я потеряла голову и целовала жука-оленя, рака, кальмара, змею и многих других зверей.

Я невольно поежился. От одной мысли об этом стало больно.

— А еще я хотела поцеловать свою планарию Пучка, но когда перекладывала её в чашку Петри, то случайно... съела. — Рика театрально вздохнула. — Я до сих пор помню эту трагедию так ясно, как будто это было вчера. Конечно, я усвоила урок и больше так не делаю, но... Рика очень хочет, чтобы её первый поцелуй с млекопитающим был с тобой, Кодака-сэмпай... — Она снова подалась вперед и заговорщицки понизила голос: — Кстати, это мое секретное оружие для соблазнения. Как тебе? Сердце ёкнуло?

— Эм, а ты случайно не ультра-идиотка?

Спросил я, и Рика почему-то покраснела.

— Ты первый, Сэмпай, кто называет меня так. — Она опустила глаза. — Кажется, Сэмпай постоянно крадет у Рики её первые...

— Что я у тебя краду?!

— Ты первый, кто заговорил со мной в этой школе, Кодака-сэмпай.

— Серьёзно?!

Я был в шоке. Не может быть... Должен же быть предел тому, насколько жалкой может быть жизнь.

— ААААА! Опять плохая концовка!

Мои размышления прервал душераздирающий вопль Сэны. Она швырнула геймпад на пол.

— Это уже пятый раз! Что не так с этой игрой?!

— Заткнись, Мясо... — Ёдзора поморщилась, как от зубной боли.

— О? Сэна-сэмпай, это случайно не «Ароматный Король Демонов»? — Рика мгновенно переключила внимание на приставку.

— Да, а что?

— Если я правильно помню, там есть баг: если использовать нестандартное имя, всегда выходит плохая концовка.

— Чего?! — лицо Сэны вытянулось. — То есть я никогда не смогу подружиться с Кагуямой?!

— Нет, можно избежать бага, если сменить имя на стандартное прямо перед событием, которое его запускает.

Но Сэна лишь скорбно покачала головой.

— Я не могу. Я не позволю осквернить наши с Кагуямой отношения каким-то другим парнем, даже на миг... Я должна!

С этими словами она извлекла диск из приставки, с грустью прошептала: «Прощай... Кагуяма...» — и с хрустом переломила его пополам. Затем она безжалостно стерла все сохранения.

— Ты совсем рехнулась?!

— Дура...

Мы с Ёдзорой офигели от такой драматичной развязки.

Сэна уставилась в пустоту невидящим взглядом.

— Хм... В этом мире есть только два типа женщин: те, кто достоин быть моими друзьями, и все остальные — шлюхи. Все шлюхи, которые мне не друзья, могут просто сдохнуть...

— Впечатляющая преданность идеалам, Сэна-сэмпай. — Рика поправила очки. — Но если бы ты просто отдала диск Рике, починить такой мелкий баг было бы легче легкого.

— Почему ты сразу не сказала?!

Сэна заверещала, глядя на бесполезные осколки.

— Уу... Кагуяма... Хаа... На сегодня с меня хватит игр...

Разбитая горем, она плюхнулась на диван, уронив голову на спинку.

— Так что, Кодака, хочешь сегодня чем-то заняться? — подала голос Ёдзора. Похоже, она всё-таки слышала моё предыдущее предложение. — Если что, я не против присоединиться.

— Ну, можно попробовать.

— Рика никогда не занималась клубными делами, ей интересно, как это — «как настоящий клуб».

— Я сделаю все, что скажет Аники.

Ответили Рика и Юкимура.

Идей у меня, если честно, не было.

— Хмм...

Немного подумав, я выдал:

— А давайте устроим литературную эстафету?

— Что это? — Сэна лениво приоткрыла один глаз.

— Каждый по очереди пишет часть рассказа. Написал одну страницу — передаешь следующему. Тот продолжает с того места, где остановился предыдущий.

— И зачем нам это, Кодака?

— Я читал ранобэ, где клуб так делал, вот и вспомнил. Звучит весело, и похоже на то, чем могли бы заниматься мы.

— Оу... Ну, звучит интересно.

— Хм... Давай попробуем. Все равно делать нечего.

Сэна и Ёдзора согласились.

— Сэмпай. — Рика подняла руку, как примерная ученица. — Рика никогда не писала романов.

— Я тоже.

— И я!

Рика, Юкимура и Мария заявили об этом почти хором.

Кобато хихикнула.

— Кукуку... Я посвящала по часу в день записи своих воспоминаний... Это было моим единственным спасением от одинокой жизни...

— А, так это ты рассказы писала? — удивилась Мария. — А я думала, это просто каракули...

— А-ан-тян! Не читай мой дневник без спроса!

— Да я только глянула, потому что он открыто лежал. Ты сама виновата, что отрубилась под котацу. Я даже прочитать ничего не успела. А ты вообще там что-то писала?

— Муу... — Кобато покраснела и надула губы. — Э-это древние заклинания из Мелканида...

— Ну, я тоже никогда не писал рассказы. — я почесал затылок. — Но можем же мы просто писать что хотим?

— Я сценарии писала. Почти то же самое, правда?

— Эм... Наверное...

Я неопределенно ответил, вспомнив тот ужасный сценарий про Момотаро, который Ёдзора когда-то сочинила для нас.

В общем, мы все были новичками, но, думаю, никто не был против просто пописать.

— Ладно, давайте так. Каждый пишет одну страницу в обычном формате. Как дошли до конца страницы, даже если на полуслове — останавливаетесь и передаете дальше. Идет?

Возражений не последовало. Очередность определили простым камнем-ножницами-бумагой.

Вышло так:

Первый — Юкимура Кусуноки

Рика открыла текстовый редактор на ноутбуке. Литературная эстафета «Соседей» началась...

[Часть Юкимуры Кусуноки]

Однажды Кодака-аники прогуливался по городу.

— Твою ж!..

Я не сдержался. Еще когда я узнал, что Юкимура первый, у меня было нехорошее предчувствие. Прямо как в «Литературном клубе» с Фумикой Согой. И, похоже, мои опасения оправдались. Юкимура, ты просто ходячая катастрофа...

Аники был великим человеком: превосходен и в науках, и в военном деле, могучий воин, карающий сильных и защищающий слабых, полный харизмы и любимый народом всей страны.

— Что за воин, карающий сильных и защищающий слабых, идет творить злодеяния?! — заорал я, не в силах сдерживаться. — И он делает это постоянно?! Да он просто преступник!

Черт... Я снова ору на свою тупость. И ладно бы просто читал про себя, но я же ору вслух!

— Кодака. — Ёдзора даже не повернула головы. — Ты выглядишь полным идиотом, когда орешь с красным лицом.

— Угх, насильник. — добавила Сэна. — Ты просто ничтожество.

Сердце разрывалось от тоски, но я продолжил читать.

Аники собрался надеть свои дзори, но заметил, что они какие-то теплые, хотя на улице зима.

— Грррррррр...

Я простонал, не зная, что и сказать.

— Они-тян, ты страшный... — Мария смотрела на меня с испугом.

Я взял себя в руки.

— П-первое правило: Юкимура.

— Да? — Юкимура слегка кивнул, выглядя при этом очень довольным своей работой.

— Первое: нельзя заканчивать историю, если ты пишешь первым.

— Ох, простите мою невнимательность. — сказал он, слегка удивившись.

— И еще... не плагиатничай. Это же история о том, как Хидэёси Тоётоми служил Нобунаге Оде, да?

— Ты знаешь о ней? — Юкимура просиял. — Я тоже черпал вдохновение в своем Аники.

— Ну, это довольно известная история.

— Вот как...

Юкимура погрустнел.

— И еще... хотя, ладно...

— П-погоди, Сэмпай. — Рика вдруг вмешалась непривычно растерянным голосом. — Ты что, забыл про самую главную проблему?!

— Ах! — её глаза расширились. — Может, у вас с Юкимурой и вправду такие отношения, поэтому ты и не исправляешь?!.

— Ты о чем?

— Вот это место!

Рика ткнула пальцем в экран.

— Ты про Хидэёси и Нобунагу? Я же только что про них говорил.

— Кто о них говорит! Я про это место! — она чуть ли не носом водила по монитору. — Про то, как он разделся и показывал тебе грудь! Юкимура, по-моему, слишком смелый!

Я не понял, о чем она, и удивленно склонил голову.

— А, я поняла. — сказала Ёдзора с легкой усмешкой. — Ты думала, что Юкимура — девушка, да?

Теперь пришла очередь Рики удивляться.

— В смысле, Ёдзора-сэмпай?

Ааа... До меня наконец дошло.

— Рика. Юкимура — парень.

Лицо, которое она скорчила при этой новости, было, без преувеличения, самым глупым, что я видел в своей жизни.

— Парень?..

— Ага.

— Ты точно парень? — Рика, всё ещё не веря, повернулась к Юкимуре.

—? — он моргнул. — Как видите, я мужчина. А что?

Юкимура выглядел очень озадаченным.

— Но на тебе женское платье?

— Ну, я понимаю, почему ты так решила. — я криво улыбнулся Рике.

Юкимура был похож на красивую молодую девушку до мельчайших деталей, и вдобавок ко всему носил женскую одежду. Сомневаюсь, что на планете Земля нашелся бы хоть кто-то, кто смог бы определить, что он парень, без подсказки. И, если подумать, никто никогда не говорил об этом Рике.

— Значит... Господин Юкимура?..

— Типа того.

— То есть Юкимура говорил такие и такие вещи Кодаке-сэмпаю, будучи парнем...

Рику слегка затрясло.

— Эй? Рика?

Я положил руку ей на плечо, и тут она...

— ШАААААА!!

Вдруг издала странный вопль.

— Ч-что случилось?

Тяжело дыша, она повернулась ко мне. Глаза горели безумным огнем.

— То есть он парень! Мужчина! М+М! Мир парней прямо здесь! Рика сейчас очень возбуждена! У меня в голове пусто!

— Я-ясно.

— Сэмпай!

— Ч-чего?

— Вы уже занимались сексом? С этим... великолепным мужчиной?!

— С чего бы?!

— Эй. — вмешалась Ёдзора, закатывая глаза. — Гомосексуализм был распространен среди воинов. Даже Нобунага баловался этим со своим генералом Сингеном, красавчиком.

— Ну, я не воин.

— Не может быть...

Рика была ужасно разочарована.

— Аники. — Юкимура, почему-то покраснев, тоже вступил в разговор. — Если ты хочешь, Аники, я не против, если ты сделаешь со мной всё, что пожелаешь.

— О, БОЖЕ МОЙ!

Рика заорала, приняв победную позу. Ее глаза горели. Передо мной был не образ крутой девушки-гения, а что-то совсем развратное.

— Я хочу воплотить это сердцебиение прямо сейчас! Ёдзора-сэмпай!

— Чего?

— Не поменяешься со мной местами в эстафете?!

— Нет. — Ёдзора, которая должна была писать следующей, отрезала мгновенно.

— П-почему?!

— Потому что ты пугаешь...

— Понятно... как обидно. — Рика поникла, но тут же снова загорелась. — Раз так, Рике остается только дать волю своему воображению до своего хода.

Мне кажется, лучше бы она всё-таки поменялась. Я смотрел на тяжело дышащую Рику.

— Хаа-хаа... Кодака-сэмпай. Сейчас в моих мыслях ты голый.

— Прекрати это воображать!

Это был первый раз, когда я ударил девушку по голове.

— Хм... Какая хлопотная особа...

Ёдзора вздохнула, повернулась к ноутбуку и начала печатать.

[Часть Ёдзоры Микадзуки]

Кодака отправился в путь со своим подчиненным Юкимурой.

— ТЫ ОФОНАРЕЛА?!

Сэна заорала от возмущения.

— П-почему это меня насилуют посреди города?!

— Заткнись, Мясо. — Ёдзора холодно парировала. — Никто не говорил, что это ты. Или ты считаешь себя глупой блондинкой с голубыми глазами и огромной грудью?

— Гхх... Но описание точь-в-точь мое!..

Сэна, скрежеща зубами, нехотя продолжила читать.

Женщина, не испытывая ни капли стыда, взмолилась о помощи проходящему мимо Кодаке.

— Ты написала это! Ты написала моё имя!

Сэна закричала, чуть не плача.

— У нее просто такое же имя. — Ёдзора даже бровью не повела. — Отделяй реальность от вымысла, Сэна Касивадзаки.

— Не смей использовать мое настоящее имя в таком контексте! Стой, ты вообще впервые назвала меня полным именем?!

Я даже немного уважительно удивился, что она это запомнила.

— Правда? — Ёдзора слегка улыбнулась. — Тогда радуйся, что я использовала твое имя, Сэна Касивадзаки.

— Н-но... уу...

Сэна почему-то покраснела и снова уткнулась в рассказ.

Отвратительная Сэна Касивадзаки умоляла Кодаку самым жалким образом.

— Это точно я!!! — Сэна вскочила, тряся листком. — Невозможно подумать, что это кто-то другой! Неужели нельзя было придумать обо мне что-то получше?!

Она кричала, почти рыдая.

Мне даже самому стало не по себе от того, как далеко зашла Ёдзора. Даже если это просто выдумка, мне кажется, это уже перебор...

— Кажется, я перегнула палку. — Ёдзора неожиданно спокойно кивнула. — Поэтому я прекращу описывать сцену твоего изнасилования здесь.

— Ты сказала «твоего»! — взвизгнула Сэна. — Только что ты сказала «твоего»! Значит, это все-таки была я!!!

— Не цепляйся к мелочам.

Ёдзора отмахнулась от претензий Сэны и продолжила чтение.

— Помоги! Спаси меня! Иди сюда и помоги мне, Сэне Касивадзаки!

— Кодака! — Сэна, с глазами полными слез, уставилась на меня. — Почему ты меня не спас?!

— Эй! Я этого не писал!

Я запаниковал.

— Погоди, забей, Ёдзора! С чего ты взяла, что я интересуюсь только маленькими?!

Ёдзора посмотрела на меня с непроницаемым лицом.

— Ты тоже не можешь отличить реальность от вымысла? Это просто история. Не имеет отношения к настоящему Кодаке.

— Ну да, но... Муу...

Я все еще был не до конца удовлетворен, но повернулся к ноутбуку. Ладно, тогда буду платить той же монетой.

[Часть Кодаки Хасэгавы]

Хрясь! Ба-бах! Бу-бух!

— Му... — Ёдзора скорчила недовольную рожицу.

По словам хулиганов, их логово было в пещере к западу отсюда.

— Они-тян, ты такой крутой! — восхитилась Мария.

— Кукуку... таким ничтожествам не справиться и с половиной моей силы... — поддержала Кобато.

— Это же Аники. — Юкимура сиял. — Аники — настоящий мужик.

Но...

— Кодака.

Взгляд Ёдзоры был ледяным. Она хотела что-то сказать, но лишь вздохнула:

— Ну, если тебе так нравится...

— Ч-что это значит?!

Ёдзора отвела взгляд с грустным лицом и ничего не ответила.

Черт. Ну и что, что я немного приукрасил себя в рассказе...

— Я следующая, да? — Сэна зловеще ухмыльнулась. — Хе-хе... Сейчас я тебе покажу.

[Часть Сэны Касивадзаки]

В этот момент появился главарь банды. Это была женщина с черными волосами и злым взглядом. Абсолютно всё в ней было как у ничтожного червя, которого и рядом со мной нельзя поставить.

(Бам!)

Ёдзора, не говоря ни слова, материализовала откуда-то мухобойку и звонко приложила Сэну по голове.

— Ай! Ты зачем?!

— Мухи на мясо слетелись. — невозмутимо ответила Ёдзора. — Летом мясо быстро портится, надо быть осторожнее.

Хотя сила Ёдзоры Микадзуки была очень слаба, она оказала Кодаке достойное сопротивление.

— Кстати, они были в пещере.

— Да какая разница, не зацикливайся на деталях!

Этой богиней, конечно же, была совершенная красавица, которую Кодака спас ранее — Сэна Касивадзаки.

(Бам)

Ёдзора молча треснула Сэну мухобойкой.

— П-прекрати!

— Встань на колени и умоляй о пощаде, Ёдзора. — Сэна, потирая ушиб, попыталась войти в образ. — Если сделаешь это, я спасу тебя, ведь я милосердная богиня.

— И-и-ик, Сэна-сама, я больше никогда не буду творить зло, бу-у-у. — заныла Ёдзора фальшивым голосом. — Спаси меня!

Она жалобно завыла и без зазрения совести, как собака, сделала вид, что лижет мои туфли. (К счастью, только вид).

Кодака тоже поблагодарил богиню, и в награду я наступила ему на голову. Лицо Кодаки исказилось в экстазе, и он взмолился: «Умоляю, позволь мне лизнуть твою ногу». Я сделала исключение, сняла носок, чтобы Кодака мог прильнуть губами к моей босой ступне.

— Извращенка чертова! — заорал я.

— Ты больная?! — поддержала Ёдзора.

В тот же миг мухобойка снова встретилась с головой Сэны.

— Ч-то ты делаешь?! — возмутилась та. — Ты должна быть благодарна, что я позволяю тебе лизать мои ноги, когда могла бы просто убить тебя!

У меня начала болеть голова от того, что она серьезно думала, будто мы должны быть ей благодарны.

— Думаешь, я буду лизать обувь такого куска Мяса, как ты?.. — голос Ёдзоры звенел от сдерживаемой ярости. — Меня еще никогда так не унижали...

— Н-не строй из себя невинность, это ты выставила меня насильником!

Сэна пыталась спорить, кипя от злости, но Ёдзоре было плевать.

— Извинись, Мясо.

Два слова, сказанные с холодом, от которого стынет кровь.

— З-зачем мне извиняться...

— Ууу~... Л-ладно... — Сэна пробормотала с лицом, готовым расплакаться. — прости... может, я слегка переборщила...

— Я не уверена, что ты искренне...

И тут Ёдзора, почему-то, выставила одну ногу перед Сэной.

— Ч-что тебе еще надо?

— Неужели не ясно?.. — Ёдзора изогнула бровь. — Разве не так в твоем рассказе благодарят?..

— Я н-никогда не смогу так сделать... Ууу...

Сэна унижалась под ледяным взглядом Ёдзоры. Она медленно, словно в кошмарном сне, положила руку на её туфлю, открыла рот и...

— Да пошла ты со своим лизанием обуви! Дура!

(Бам!)

Сэна внезапно вскочила, выхватила мухобойку из рук Ёдзоры и сама треснула её по голове. Ударив один раз, она пулей вылетела из комнаты.

— ЖИРНАЯ ЁДЗОРА — КУСОК ДЕРЬМА!!!

— Чертова туша!..

Ёдзора, дрожа от злости, смотрела на закрывшуюся дверь.

— Сэна ушла. — я нервно сглотнул. — Продолжаем?

— Хм, очередь этого Мяса закончена. Без проблем.

— Фуфуфу... — Кобато вышла вперед с загадочным видом. — я покажу вам, ничтожествам, крупицу своей безграничной мудрости...

Она выдала фразу, от которой мудрости ждать не приходилось, и повернулась к ноутбуку.

[Часть Кобато Хасэгавы]

Я приближаюсь...

— Кто такой Лога?! — заорал я, удивившись новому имени.

Кобато ответила, не поднимая глаз от экрана:

— Не может быть... ты забыл? Это же твое настоящее имя... Неважно, сколько раз ты перерождался, это имя должно быть высечено в твоей душе...

— Ты кто, Тэйсюмаро из шестого века?

— Я не тупой комик!

Ого, отличный ответ от моей младшей сестренки.

Очнись... Кровь тьмы.

— Похоже на начало великой эпопеи.

— Кукуку... — Кобато самодовольно ухмыльнулась. — путь, пройденный моей душой, невозможно уместить на одной странице...

— Кстати, Кобато, — вмешалась Ёдзора, — это, наверное, опечатка, но Трансильвания пишется с «я», а не с «и».

Кобато покраснела как рак.

Вайльхайм Айрес, сын феодала того времени, однажды встретил прекрасную девушку, купающуюся в озере, когда отправился на охоту.

— Такое чувство, что ты просто проигнорировала эту часть.

— Кукуку... — Кобато отмахнулась. — дитя человеческое никогда не поймет, сколько бы сотен раз я ни объясняла... ту связь, что возникает между душами...

Девушка, у которой были разноцветные глаза — знак принадлежности к клану Ночи, — носила имя Лейзис Ви Фелисити Сумераги. Она была Королевой Ночи, живущей в одиночестве.

— У меня от этой истории очень странные чувства. — Ёдзора скривилась, дочитав.

— Кукуку... — Кобато была довольна. — Это лишь пролог великой саги... нужно как минимум сто страниц, чтобы поведать историю нашего пути через циклы смерти и перерождения...

— Оставь эту историю для своей домашней тетради... — устало сказал я.

— Кукуку... наконец-то очередь Рики.

Рика, услышав своё имя, резко села. До этого она находилась в режиме своих фантазий и, пока мы читали, издавала странные звуки вроде «Ах♥» и «Не надо♥», катаясь по полу. Мы с Ёдзорой делали вид, что ничего не замечаем.

Она поправила очки, и в её глазах горел нездоровый огонёк. У меня было очень плохое предчувствие. История только что перешла к драматичному прошлому Логи и Лейзис. Оставалась надежда, что у неё не останется места для безумных рассказов про меня и Юкимуру...

[Часть Рики Сигумы]

То да сё, и Кодака смог пробудить силу тьмы, победить Божество и обратить свой взор на мир.

— ЧТО ЗНАЧИТ «ТО ДА СЁ»?!

Мы с Ёдзорой и даже Кобато заорали хором.

Р-Рика... Она закончила предыдущую арру всего тринадцатью символами!..

Остановил Кодаку не кто иной, как его верный слуга Юкимура.

— Гьяяя! Не надо, прекратите!!! — заорал я, предчувствуя неладное.

— Аники, какой же он у тебя большой... — Юкимура взял стоящий колом жезл Кодаки, похожий на Ясельский кол, и прильнул к нему губами.

— Уу~ — Рика, судорожно заполнившая лист, с сожалением оторвалась от клавиатуры. — Я исписала всю страницу... Этого мало.

— Что это было...

— Муу... — Ёдзора потерла виски усталым жестом. — Такое чувство, будто прочитал что-то невероятно офигенное и абсолютно бесполезное одновременно... Серьезно... Что это...

— Аники...

Не знаю почему, но Юкимура смотрел на меня отсутствующим взглядом. Казалось, он пытался что-то представить, но мозг отказывался это обрабатывать.

— Я примерно понимаю, что здесь написано. — сказал я, чувствуя, как горят щеки. — Но когда пытаюсь это представить, мой мозг не справляется — или всё покрывается пикселями, или постоянно что-то взрывается...

— Я тоже. — эхом отозвалась Ёдзора.

Наверное, в данном случае лучше вообще ничего не представлять.

— Эм, Сэмпай, пожалуйста, не читай так внимательно. — Рика закрыла красное лицо руками, но сквозь пальцы было видно, что она улыбается. — Рике стыдно... Я сама написала, но даже мне кажется, что это слишком эротично. Рика и не знала, что она такая развратная...

Честно говоря, я уже не понимаю, что у нее в голове.

— Хаа-хаа... Рике нужно пойти в комнату Рики, сесть за стол и... облегчиться...

Рика, шатаясь, вышла из класса в состоянии глубокого транса.

«Облегчиться»... Ты серьезно собралась?..

— С-следующая Мария, да?

— Д-да...

Мы с Ёдзорой посмотрели на Марию, пытаясь скрыть неловкость.

Вот только Мария свернулась калачиком на диване и крепко спала, утомленная нашими литературными экспериментами.

— Кукуку... Дитя было усыплено и сметено кошмарами, читая моё творение... — изрекла Кобато. — Всё же сила Господа не чета силе Тьмы...

Похоже, ей просто стало скучно.

— Хаа...

Я вздохнул и спросил:

— Что делать?

— Пусть спит. Сэна и Рика тоже ушли... — Ёдзора устало вздохнула. — Уже поздно. Закончим в другой раз... если он наступит.

— Ага, хорошая мысль.

Понимая, что вряд ли мы когда-нибудь вернемся к этой эстафете, я кивнул.

Так занавес опустился над первой и, скорее всего, последней литературной эстафетой «Соседей».

Послесловие/от переводчика

Привет. Давно не виделись. Это Хирасака Ёми.

Всем, кто купил эту книгу, огромное спасибо! Благодаря вашей поддержке вышел второй том.

В первом томе почти не появлялась одна маленькая девочка, а в этом к нашей и без того печальной компании присоединилась странная (во всех смыслах) первокурсница. Дни в Соседском клубе становятся всё насыщеннее. Если вам было весело читать, я очень рад.

В этот раз Ёдзора и Сэна не так чтобы много сделали. Кто-то может возмутиться: «А почему это они ничего не делали?» Ну, они ещё наверстают. О чём это я? Да о том, что они ещё своё получат!

Ладно, перейдём к извинениям.

В первом и втором издании первого тома, в главе «Из прошлого», была ошибка: «11 лет назад». Правильно — «10 лет назад». 11 лет назад они бы ещё даже в школу не ходили... В третьем издании это исправили, так что приношу свои извинения тем, кто купил первое или второе.

И в будущем, если найдёте ошибки — будь то опечатки или нестыковки в сюжете, — пожалуйста, сообщите мне через форму обратной связи на моём сайте (если наберёте в поиске «Хирасака Ёми», вы туда попадёте).

И снова извинения.

В этот раз (да, и в этот раз тоже) я доставил неудобства художнику Бурики-сану и всем, кто работал над книгой, сдав рукопись позже срока. Мне очень жаль.

В послесловии к первому тому я написал: «Мне легче всего писать в таком стиле». Но, поработав над вторым томом, я понял: лёгкого в этом ничего нет.

Зато слова про «самый интересный сюжет» остаются в силе. Буду очень рад, если читатели согласятся.

Эта книга — просто хобби автора, но благодаря Бурики-сану и всем причастным второй том увидел свет. Огромное вам спасибо!

Все эти мысли я и вложил в это послесловие.

Третий том, как вы уже наверное догадались, будет про летние каникулы. Представьте себе прекрасные иллюстрации, на которых наши юные (хотя бы внешне) красавицы будут в купальниках или юката. Разве это не волнительно?

Ну и напоследок: пожалуйста, поддержите и третий том!

Конец октября 2009, Хирасака Ёми.

Привет, любитель ранобэ!

Наверняка ты не раз сталкивался с ситуацией, когда интересный проект внезапно бросают переводчики, и он навсегда застывает на одной главе. Жалко, правда? А что, если дать таким историям второй шанс?

Мы формируем новую команду, чья цель —

Что мы предлагаем:

Что нужно от тебя:

Мы верим, что даже без опыта можно принести много пользы: помочь с вычиткой, поиском терминов, оформлением постов или просто быть активным участником обсуждения.

Если тебе близка идея «спасательной операции» для забытых ранобэ и ты хочешь быть частью команды — откликнись!

Напиши нам

Давайте вместе оживлять недочитанные истории!

Начальные иллюстрации

Эпилог: Воссоединение/от переводчика

Прошла неделя. Целая вечность с того самого фестиваля.

Ёдзора в клубе так и не появилась. Я отправил ей сообщение — пришёл сухой, короткий ответ. Я знал, что она добралась до дома живой, но сердце всё равно колотилось где-то в горле.

Мы, «Соседи», всё так же торчали вместе, каждый занимался своим делом. Но без Ёдзоры наша комната будто потускнела, выцвела. Даже солнце, казалось, светило вполсилы.

А потом лето кончилось. Наступило утро первого сентября.

В академии Святой Хроники учёба шла по семестрам, так что это был не первый день триместра. Но первый день после каникул — это само по себе событие.

На утренней перекличке наш классный руководитель монотонно бубнил фамилии. Мы с Ёдзорой учимся в одном классе, 2-5. Её парта — в третьем ряду от окна, предпоследняя. Пустая.

— Танабэ.

Я буркнул себе под нос так мрачно, что сосед по парте аж вздрогнул и покосился на меня. Плевать.

Учитель перешёл к девушкам.

— Накабаси.

— Здесь.

Голос раздался не из класса, а от двери. Та медленно отъехала в сторону, и на пороге стояла она.

Девушка чётко произнесла: «Здесь», представившись Микадзуки Ёдзорой. В нашем классе только одна такая, так что вопросов не возникло. Но класс взорвался гулом.

Все удивились её внезапному появлению. Но, кажется, не только этому. А тому, что у девушки, назвавшейся Ёдзорой, волосы были коротко острижены.

По крайней мере, я остолбенел именно поэтому. Для меня Ёдзора Микадзуки всегда была та самая красивая девчонка с длинными, как смоль, волосами. Это был её главный, неотъемлемый признак. А теперь его не стало. Волосы едва доставали до шеи, открывая тонкую линию плеч и шеи.

Я растерялся.

Да, в ту ночь её волосы опалило. Я понимал, что подравнять пришлось. Но пострадали же только кончики! Совсем не обязательно было состригать всё под корень.

— Хм… Ну, на первый раз прощаю. Быстро садись.

Учитель кивнул, и она двинулась к своей парте. Прямо на меня. С каждым её шагом мир сужался до одной точки — до неё.

Неужели смена причёски настолько меняет человека? Короткие волосы, выразительные, чуть раскосые глаза. Сомнений не было — передо мной была красивая девушка. Но в ней проступило что-то новое. Какая-то мальчишеская, почти андрогинная лёгкость. И вдруг этот образ наложился на лицо... одного парня.

Звон!

Я сам не заметил, как вскочил с места. Так и застыл, в растерянности глядя на неё, не слыша, как стихли все разговоры, не чувствуя неловкой тишины, повисшей в классе.

Красивый, почти женственный мальчик. Мой лучший друг, который исчез из моей жизни десять лет назад. Тот, кого я предал.

Я не знал его настоящего имени. Сколько ни просил тогда — так и не сказал. Мы всегда звали друг друга по прозвищам. Какая разница, что там написано в документах?

Этого мальчика... нет, девушку, которую я тогда, в детстве, принял за парня, звали...

— ...Сора?

Имя сорвалось с губ само, как выдох. Ёдзора, уже почти поравнявшаяся со своей партой, резко остановилась и вскинула на меня глаза.

И я увидел. В её взгляде, наполненном слезами, плескалось всё сразу: нежность и тоска, печаль и гнев, ненависть, радость и горькое сомнение. Сквозь этот ураган эмоций на её лице проступила улыбка, и она тихо, одними губами, произнесла:

— Давно не виделись, Така.

Даже такой безнадёжный тормоз, как я, с моей дырявой памятью, вдруг понял с кристальной ясностью: эти слова значили не просто неделю разлуки. А все десять лет, что мы были порознь.

Конец.

Привет, любитель ранобэ!

Наверняка ты не раз сталкивался с ситуацией, когда интересный проект внезапно бросают переводчики, и он навсегда застывает на одной главе. Жалко, правда? А что, если дать таким историям второй шанс?

Мы формируем новую команду, чья цель —

Что мы предлагаем:

Что нужно от тебя:

Мы верим, что даже без опыта можно принести много пользы: помочь с вычиткой, поиском терминов, оформлением постов или просто быть активным участником обсуждения.

Если тебе близка идея «спасательной операции» для забытых ранобэ и ты хочешь быть частью команды — откликнись!

Напиши нам

Давайте вместе оживлять недочитанные истории!

Начальные иллюстрации

Реакция «Клуба Соседей»

В Академии Святой Хроники семестровая система. А это значит, что сегодня, в первый же день после каникул, наконец-то стартовали нормальные занятия. И, само собой, вместе с ними ожили и все школьные клубы.

После короткого классного часа мы с Ёдзорой отправились в нашу клубную комнату.

— Слушай, Ёдзора, а когда ты… ну… поняла, что я — тот самый Така? — спросил я, чувствуя себя неловко.

— С самого начала, — отрезала она так, будто это было очевидно.

— В смысле, с самого начала?

— С того момента, как ты перевёлся.

— Ничего себе…

Я-то знаю, что сейчас выгляжу совсем не так, как десять лет назад. Изменился же.

— Хм, — фыркнула она. — Как тут не узнать твои дурацкие волосы-пудинг?

— Теперь понятно.

Логично. Видимо, в моих полурусых волосах, доставшихся от матери, всё-таки есть свой плюс.

— Стой! — осенило меня. — Но в тот первый раз, когда мы заговорили после моего перевода, ты сказала, что не помнишь моего имени!

Это случилось спустя месяц после моего перевода, в середине мая. Я тогда случайно наткнулся на Ёдзору, которая болтала со своим воображаемым другом. Именно тогда и заварилась наша шумная жизнь в «Клубе Соседей».

— Потому что было бы бесяче, если б я одна всё помнила, — надулась Ёдзора.

— Так ты поэтому притворялась?

— Ага.

— Ну, прости… Но как я вообще мог догадаться? Я ж всё детство был свято уверен, что ты пацан.

— Му… — растерянно протянула она.

— Н-но я же ни разу не говорила, что я мальчик!

— Да кто ж мог подумать? Ты одевался как пацан, разговаривал как пацан и вечно лезла в драку как… ну, как пацан!

— Мууу…

Ёдзора остановилась и надулась ещё сильнее.

— Это ты уехал раньше, чем я успела сказать, что я девочка, — тихо буркнула она себе под нос.

И тут до меня дошло.

— Погоди… То есть, то «важное дело», о котором ты хотела мне сказать…

Ёдзора молча кивнула.

В тот последний день, когда мы, Сора и Така, встретились в нашем парке. Мы расстались тогда, договорившись завтра сказать друг другу «кое-что важное».

Для меня этим «важным» был переезд из-за работы отца.

— Нет, постой-ка. Это ты… не пришла тогда…

Я прождал в парке несколько часов, но Сора так и не появилась. И я уехал из города, ничего ей не сказав.

— Это… — Ёдзора смутилась. — Это потому что… ну… потому что…

Она покраснела до корней волос и, глядя на меня исподлобья, выпалила на одном дыхании:

— Потому что стыдно! М-мне было стыдно… появляться перед тобой в юбке!

Я захлопал глазами, пытаясь переварить услышанное.

— В юбке?

Ёдзора надула щёки, как обиженный ребёнок.

— Я же говорю! Я надела девчачью одежду, чтобы ты наконец-то допёр, что я девочка! Но я никогда раньше не носила юбки! И я боялась, что мне в ней не идёт, и что между ног как-то странно и ветрено, и что ты надо мной поржёшь, или, что ещё хуже, скажешь, что я выгляжу как дура дурой, вот я и!..

На глазах у неё выступили слёзы.

— Я подошла к парку, но не смогла сделать шаг к тебе. Если бы я знала, что ты уезжаешь, я бы, наверное, пересилила себя…

Ёдзора быстро смахнула слёзы и ткнула в меня пальцем:

— Короче, это всё ты виноват!

— А я-то тут при чём?! — машинально заорал я в ответ.

Да, я струсил и не сказал ей о переезде, но… Ёдзора тоже не лучше.

— Муу…

Мы уставились друг на друга. Тишина затягивалась.

Наконец, я не выдержал и первым отвернулся.

— Ладно, — голос Ёдзоры неожиданно смягчился. — Всё уже в прошлом. На её лице мелькнула слабая улыбка.

— Да, наверное, — кивнул я.

Тогда мы расстались ужасно, но сейчас мы снова вместе. И это главное.

— Знаешь, — сказал я, чувствуя, как краснею. — То, что ты ради меня решилась надеть девчачью одежду, чтобы признаться… это, как бы сказать… довольно мило с твоей стороны.

Щёки Ёдзоры слегка порозовели.

— Хм, просто я подумала, что ты не поверишь, если я просто скажу: «Я девочка». Ты же был настолько тупым, что за столько лет игр так ничего и не понял.

Ёдзора быстро парировала.

Что верно, то верно. Навряд ли бы я тогда повёлся, скажи она мне это просто так. А если бы я ещё ляпнул что-то вроде «Тогда докажи»… Нет, даже думать об этом не хочу.

— Что? Только что подумал обо мне что-то извращённое?

Мы продолжили путь.

— Кодака, — вдруг сказала Ёдзора. — Наши отношения… ну, то, что мы друзья детства… Это секрет от остальных из «Клуба Соседей».

Неожиданно.

— Секрет? Почему?

— Просто незачем всем рассказывать, — Ёдзора скривилась, словно я спросил какую-то глупость.

— Ну, мне не сложно.

Я тоже не считал, что об этом нужно трубить на каждом углу, но и специально скрывать не видел смысла.

— Отлично. Тогда пошли.

Ёдзора схватила меня за руку и потащила вперёд, переходя на бег.

— Эй, погоди! Чего мы бежим-то?

— Не бежим.

Держа меня за руку, Ёдзора вылетела из школьного здания, пронеслась по каменной дорожке и влетела в часовню.

В комнату отдыха №4.

Перед самой дверью Ёдзора отпустила мою руку. Похоже, мы очень быстро бежали — её лицо раскраснелось.

Мы открыли дверь и вошли.

— Всем привет.

Внутри уже были трое: Сэна Касивадзаки, Рика Сигума и Юкимура Кусуноки.

— А, Кодака-сэмпай, здра… ст… ва-а-а-ау?! — Рика подняла голову, чтобы поздороваться, и вдруг издала странный вопль.

Она смотрела за мою спину, на вошедшую следом Ёдзору.

— О-бал-деть! Кодака-сэмпай и загадочный красавчик!!! — взвизгнула Рика, вскакивая со стула и принимая какую-то странную победную позу.

— Красавчик? — переспросил я.

Рика, не обращая на меня внимания, приближалась с безумной улыбкой и горящими глазами.

— Ва-а-ау! Кто этот офигенный красавчик с тобой, Сэмпай?! А, нет, погодите, не говорите! Рика сама догадается! Вариант первый: он твой кохай! Вариант второй: он твой одноклассник! Вариант третий: он твой сэмпай! Вариант четвёртый: это учитель! (Рика надеется, что учитель химии!) Вариант пятый: друг детства! Вариант шестой: младший брат! (Рика надеется, что близнец!) Вариант седьмой: старший брат! (Рика надеется, что близнец!) Вариант восьмой: твой жених! Вариант девятый: президент студсовета! Вариант десятый: твой соперник по футболу!

Рика выдала поток какого-то нечленораздельного бреда.

— Хлюп…

Рика вытерла слюни.

— Гёэ-фу-фу… Интересно, кто из них сверху, а кто снизу… Сэмпай может быть доминантным сверху, застенчивым снизу, неуклюжим сверху, соблазнительным снизу, грубым снизу, грубым сверху… Кодака-сэмпай, ты великолепен, тебе всё идёт… От одних мыслей Рика… Рика… хау!..

Рика рухнула на пол с блаженным выражением лица.

— Чокнутая извращенка, — Ёдзора скривилась так, будто увидела что-то отвратительное.

— Ну и ну… — вздохнул я и перевёл взгляд на Юкимуру.

— А-аники, и… красавчик?.. — Юкимура смотрел на меня чуть не плача. Голос его дрожал. — Когда это случилось… Я… я больше не нужен Аники?..

Ещё один со своими дурацкими фантазиями.

— Успокойтесь вы обе! Это же Ёдзо…

— А? Ёдзора, ты постриглась? — удивилась Сэна, откладывая консоль.

— Как видишь, Мясо, — ответила Ёдзора, выходя вперёд и накручивая прядь волос на палец.

— Хм-м… — Сэна пару секунд разглядывала её лицо. — Ничего себе, ты реально много отрезала. С чего вдруг?

— Не твоё дело, — холодно бросила Ёдзора.

— Эй, ну скажи, тебе жалко, что ли!

— Ты права, но это повысит мой коэффициент бесполезных разговоров.

— Коэффициент бесполезных разговоров?

— Теория социолога Клэя Лапниса. Что-то вроде индекса Энгеля, только для разговоров. Показывает процент моих разговоров с Мясом за месяц. Чем он выше, тем сложнее стать нормальным человеком.

— С чего это разговоры со мной мешают тебе стать нормальной?!

Ёдзора ничего не ответила и демонстративно отвернулась.

— Эй! Ответь!

— Отстань! Я и так слишком много с тобой разговариваю! Из-за тебя мой коэффициент растёт, и я всё дальше от нормы!

Ёдзора заткнула уши, отказываясь говорить. Сэна от злости застонала «Уу-у!». Но быстро взяла себя в руки и, натянуто улыбнувшись, сказала:

— Хе-хе, ну что, парень какой-то разбил твоё сердечко?

Лицо Ёдзоры вмиг потемнело.

Эй, чего это?

— Кх… Мясо… — простонала Ёдзора, подтверждая догадку Сэны.

— Ага, я угадала! Тебя и правда бросили?! Ахахаха, ду-у-ура!

— Детский сад…

Сэна искренне веселилась, а Ёдзора смотрела на неё с нескрываемой ненавистью.

— Ду-у-ура, ду-у-ура, Ёдзору бро-о-осили! Так тебе и надо!

— Сыпать соль на рану человека, которого только что бросили — это даже по-своему гениально… — хмыкнула Рика, уже очухавшись на полу. — Даже Рика, известная своим отсутствием чувства такта, до такого бы не додумалась…

— Сэна-анэго жестока, — поддакнул Юкимура.

Сэна — единственная, кто может так выбесить наших двух странных кохаев.

— Ну и кто тот парень, который тебя отшил? — продолжила Сэна. — У него, наверное, отличный вкус, раз он смог разглядеть, какая ты стерва. Я, пожалуй, даже сделаю его своим слугой. В конце концов, все парни созданы для того, чтобы преклонять колени передо мной!

БАЦ!

Ёдзора со всей силы огрела Сэну мухобойкой по голове. Я даже не заметил, откуда она её взяла.

—Ты зачем это сделала, дура Ёдзора!

Ёдзора смотрела на полуплачущую Сэну взглядом, способным заморозить воду.

— Жаль тебя разочаровывать, но меня никто не бросал… Зато теперь я знаю, как ты себя ведёшь, когда кому-то плохо.

— Да ладно тебе… — Сэна была явно разочарована. — Я думала, вот он, шанс наконец-то тебя подколоть…

— Ты просто кусок тухлого мяса.

— Подумаешь, бросили! — фыркнула Сэна. — Меня-то никто никогда не бросал! Откуда мне знать, каково это — когда тебя бросают?!

Сэна ляпнула это как ни в чём не бывало. И я, кажется, понял, почему её все девчонки терпеть не могут.

— Кстати, если тебя не бросили, то зачем ты постриглась?

— Не скажу.

— Ну скажи-и-и~!

Сэна приставала к ней, но Ёдзора просто стояла к ней спиной.

— А, я знаю! — вдруг закричала Рика. — П-побудьте здесь минутку, ладно?!

Она выбежала из комнаты.

Я удивился, но через некоторое время она вернулась. Запыхавшаяся — видимо, бегала.

В руках она держала какую-то одежду.

Она медленно подошла к Ёдзоре и сказала:

— С-сэмпай, пожалуйста, наденьте это!

— Что это? — Ёдзора с недоумением развернула свёрток.

Это была белая гакуран с золотым шитьём. Определённо не наша школьная форма.

— Мужская форма какой-то школы?..

— Именно, Ёдзора-сэмпай! — глаза Рики горели фанатичным блеском. — Это белая гакуран Академии Тейрицу Гальфорд, которая передаётся от одного президента студсовета к другому!

— Тейрицу? Галь… Где это?.. И вообще, откуда у тебя форма этой Тейрицу Галь-чтой-то?

— Мне её отдал знакомый из игровой компании. Рике она великовата, но тебе, Ёдзора-сэмпай, думаю, будет в самый раз!

— Игровая компания?.. Это ж косплей! Зачем мне надевать твой косплей?!

— Потому что тебе пойдёт! Точно пойдёт!

— Муу…

Ёдзора смотрела то на белую гакуран, то на Рику с её горящими глазами.

— Ты единственная, кто может это носить, Ёдзора-сэмпай! Тебе будет очень-очень круто! Ну пожа-а-алуйста!

— Муу… — Ёдзора вздохнула, понимая, что спорить бесполезно. — Ладно, только один раз, поняла?

— Йе-е-ей! Спасибо, Сэмпай! Давай переодеваться! Давай, раздевайся! Раздевайся!

— Уа, прекрати, дура!

Ёдзора отбивалась от Рики, которая уже тянула её за одежду.

— Кодака, отвернись!

Я поспешно отвернулся.

— Ку-фу-фу, а теперь, Ёдзора-сэмпай, давайте-ка снимем с вас одежду~♥

— Не трогай меня, извращенка!

Сердце бешено заколотилось от звуков снимаемой одежды. Уа… Ёдзора сейчас совсем голая…

Только я подумал об этом, как шуршание стало громче.

— О-о-о! Ёдзора-семпай, как вы сексуально раздеваетесь! Да вы даже трусы снимаете одним движением!

— Кха! — я поперхнулся.

Ёдзора закричала сбившимся голосом:

— Н-не слушай её, Кодака! Я ещё не сняла!

— Х-хорошо!

Чёртова Рика и её больные фантазии…

— Эй ты… если ты будешь выкидывать такие штуки, я ничего не надену…

— Это была просто шутка~

Голос Ёдзоры был полон ярости, в отличие от довольной Рики.

Наконец:

— Кодака, можно.

Я с облегчением выдохнул и обернулся.

Передо мной стоял юный красавчик с женственными чертами лица, одетый в белую гакуран.

Это была Ёдзора, но… мужская форма ей так шла, что, даже зная правду, в это было трудно поверить.

— М-мне идёт? — спросила Ёдзора, слегка покраснев.

— Д-да… — кивнул я, пытаясь справиться с голосом.

— Д-А-А-А-А-А-А-Й-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-С-С-С-С!!!

Глаза Рики расширились, она издала странный крик, похожий на вопль диковинной птицы, и замертво рухнула на спину.

— Хм-м… — Сэна отвела взгляд, и я заметил, что её щёки тоже слегка порозовели. — Н-неплохо смотришься.

— Красавчик, который пришёл с Аники — это Ёдзора-анэго, а Ёдзора-анэго — это красавчик, и… — пробормотал Юкимура с абсолютно потерянным видом. — Я уже перестаю понимать, что вообще происходит…

Самый непонятный здесь — ты…

— Правда, мне идёт? — прошептала Ёдзора, подходя к большому зеркалу в углу.

Она долго смотрела на своё отражение, а потом выдохнула: «Ого…». Похоже, даже она сама была впечатлена.

— Ёдзора-сэмпай! — Рика восстала из мёртвых, как ни в чём не бывало. — А теперь встаньте рядом с Кодакой-семпаем!

Ёдзора, хоть и удивилась, но подошла ко мне.

— Так нормально?

Уа… Вблизи она смотрится в этой форме ещё круче…

— ДА-А-А-А-А-А-А-А-А-А――ッ!!! — заорала Рика, вскакивая на ноги. — Моя любимая парочка: президент студсовета и хулиган! ДА-А-А-А-А-А-А-А-А-А――――ヽ(ﾟ∀ﾟ)人(ﾟ∀ﾟ)ﾒ(ﾟ∀ﾟ)人(ﾟ∀ﾟ)ﾒ(ﾟ∀ﾟ)人(ﾟ∀ﾟ)!!!

— Кто тут хулиган?! — заорал я.

— Кто тут президент студсовета?! — вторила мне Ёдзора.

Но Рика нас, похоже, не слышала, продолжая тяжело дышать и сверкать глазами.

— Ха-а, ха-а… Н-не могу… Это слишком… слишком хорошо! Президент!

— Ч-чего тебе ещё?!

— Скажите Кодаке-сэмпаю: «Брось курить!», как будто делаете ему выговор!

— Ха?

Ёдзора недоумённо склонила голову, но повернулась ко мне и сказала:

— Брось курить, Кодака.

— Я и не начинал! — заорал я в ответ.

— Нет-нет-нет, Кодака-сэмпай! А теперь схватите президента за воротник и скажите: «Чё сказал?»! Муха-ха-ха!

— Зачем это мне!

Ёдзора устало прошептала мне:

— Давай просто сделаем, как она хочет, и она заткнётся… Так проще.

— Ты на удивление слаба перед Рикой, да?

Ёдзора поджала губы.

— И как прикажешь бороться с тем, на кого не действуют ни оскорбления, ни прямое нападение?

Похоже, даже у великой и ужасной Ёдзоры есть свои слабые места.

Я согласился с её предложением, и мы решили подыграть Рике.

— Э-э-э… Чё сказал? А? Довольна? — сказал я, схватив Ёдзору за воротник.

Ёдзора, в свою очередь, посмотрела на меня и низким, не свойственным ей голосом произнесла:

— Мелкий… ты хоть понимаешь, с кем разговариваешь?.. — и тоже схватила меня за воротник.

— Э?!

Её слова прозвучали так угрожающе, что я невольно отпустил её. Я, столько раз имевший дело с реальными бандитами, и вдруг испугался девчонку…

— Ого, — удивилась Ёдзора. — У меня прямо рука сама потянулась.

— Ты уверена, что никогда раньше так не делала?

— Чё сказал?

Ёдзора сжала пальцы на моём воротнике сильнее.

— Гуох?!

З-задохнусь…

Но Рике именно это и было нужно.

— Му-ха-ха-ха-ха! О-отлично, Ёдзора-сэмпай! Это идеальная пародия на жёсткого президента-доминанта! Кодака-сэмпай, твой неуклюжий хулиган тоже просто божественен! Ха-а, ха-а… Э-это так круто, вы двое! А теперь, Ёдзора-сэмпай, приблизьте своё лицо к лицу Кодаки-семпая!

— Ну…

Ёдзора, по-прежнему держа меня за воротник, приблизила своё лицо к моему.

Я чувствовал, как моё лицо заливается краской, когда это невероятно красивое, почти бесполое лицо оказалось так близко.

— Ха-а, ха-а… Видеть, как неуклюжего хулигана прессует жёсткий президент-доминат — это… Ладно, Ёдзора-сэмпай, теперь скажите ему: «Ты мой!»

— Чего?!

Помявшись мгновение, Ёдзора отвела взгляд и неловко пробормотала:

— Т-ты мой… мой…

— В-С-Е-Л-Е-Н-Н-А-Я-Я-Я-Я-Я-Я-Я-Я-Я-Я-Я-Я-Я-Я!!!

БУХ.

Кажется, Рика достигла пика — она рухнула на спину.

— Ну, похоже, она довольна, — вздохнул я. — Так отпустишь меня? Дышать тяжело.

— А-ага.

Ёдзора, всё ещё державшая меня, тут же отпустила.

— Муу…

Сэна и Юкимура почему-то смотрели на нас с кислыми минами.

— Хм-м… — Ёдзора поправила воротник. — Пойду переоденусь, раз эта извращенка угомонилась…

Но в этот момент…

Дверь распахнулась, и в комнату влетела маленькая девочка с серебристыми волосами в одежде монахини.

— Они-тян! Ахаха! Они-тян, Они-тян!

Мария быстро нашла меня взглядом и подбежала обниматься.

— Привет. Ты сегодня прямо вся на взводе.

— Эхе-хе… — довольно замурлыкала Мария, когда я погладил её по голове.

— Слушай, слушай, Они-тян! А я сегодня…

Она подняла голову, собираясь что-то сказать, и вдруг замолчала.

— К-красивый мальчик! Здесь красивый мальчик! — прошептала она и спряталась за мою спину, дрожа как осиновый лист.

Я понимал, что в мужской форме Ёдзора выглядит как вылитый красавчик, но…

— Чего ты так испугалась? — спросил я, удивлённый такой реакцией. На Маску Лошади она реагировала иначе.

Мария, дрожа, ответила:

— Ты что, не знаешь, Они-тян?! Красивые мальчики — они же очень страшные! Они съедают каждую встречную симпатичную девочку! Мне сёстры в церкви говорили! А я очень симпатичная, так что мне надо быть особенно осторожной!

Что-то мне подсказывает, что «съедают» тут фигурально.

— Ахаха, — Мария беззаботно рассмеялась. — Они-тян — ты же не красивый мальчик, так что с тобой можно расслабиться!

— А, понятно.

— Да! Как хорошо, что ты не красивый мальчик, Они-тян! Ты мой спаситель! Я тебя люблю за то, что ты совсем не красивый, Они-тян!

Мария снова крепко обняла меня, доверчиво улыбаясь.

Почему мне вдруг захотелось плакать? Я и сам не считаю себя красавчиком, но… когда тебе вот так, с чистыми глазами, говорят, что ты НЕкрасивый, это ранит больнее любого оскорбления…

— Пф-ха-ха…

Вдруг Ёдзора прыснула со смеху.

— Я — красивый мальчик. Я тебя — съем.[1]

— Гья-а-а-а-а?!

Фраза была совершенно не похожа на то, что сказал бы настоящий красивый мальчик, но на Марию она подействовала безотказно. Она с визгом отпрыгнула.

— Уа-а-а! Не подходи! Не подходи, красивый мальчик!

— Хрум-хрум… Я буду тебя хрумкать…

— Я невкусная! Не ешь меня, я невкусная!

Мария побежала и спряталась за Сэну.

— Сэна гораздо вкуснее меня! Она красивая и сиськи у неё большие!

— Что за монахиня пытается спасти себя, подставляя другую?.. — скривилась Сэна.

— Я… не люблю толстых женщин. Люблю стройных, — парировала Ёдзора.

— Это ты на что намекаешь?!

Ёдзора проигнорировала её вопль.

— Уу-у~! — Мария высунулась из-за Сэны. — Красивый мальчик с такими длинными стройными ногами! Они у тебя от диеты, да? Ты бы и с парой лишних килограммов круто выглядел! — выпалила она и перебежала к Юкимуре.

— А как насчёт Юкимуры?! Он, наверное, вкусный!

— Не-а, — Ёдзора смущённо кашлянула. — Это, как бы… неправильно.

— Уа-а-а! Красивый мальчик — такой страшный! А!

Мария, уже почти плача, увидела Рику, всё ещё лежащую на полу с блаженным лицом, и подбежала к ней.

— А как насчёт этой?! Она девочка, не толстая и тоже стройная!

Ёдзора медленно покачала головой и с серьёзным видом ответила:

— К сожалению, эта… протухла…

— Гья-а-а! Правда?!

— Пожалуй, съем тебя… — Ёдзора сделала шаг к Марии. — Я съем маленькую девочку!

— Н-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Т!!!

Мария вылетела из комнаты с диким воплем.

— Сдохни, тупой красивый мальчик!!!

БАМ!

Дверь захлопнулась, и Ёдзора остановилась, вытирая выступивший пот: «Фу-у-ух…»

— Хе-хе…

На её красивом лице появилась добрая, непривычная улыбка.

— Давно я так не дурачилась с такой маленькой дурочкой! Это было весело!

Если не считать того, что она сказала про «протухшую» Рику, её улыбка была достаточно обворожительна, чтобы покорить кого угодно.

— Ну и ну… — Сэна облегчённо вздохнула. — Ёдзора и с новой стрижкой — та же Ёдзора.

Кстати, Сэна — единственная из нас, кто узнал Ёдзору сразу.

Сноски:

[1] Оригинальная фраза — аллюзия на демона из серии игр «Shin Megami Tensei».

Начальные иллюстрации

Начальные иллюстрации

Начальные иллюстрации

В логове Рики

На следующий день мы вернулись к съёмкам, но уже не по Ёдзориному сценарию, а по Сэниному.

Сам сценарий… ну, как бы помягче сказать… был полной катастрофой.

От плагиата Ёдзоры мы отказались, но этот новый текст был таким винегретом, что даже первый, корявый набросок Ёдзоры (где её брату досталось больше всего экранного времени) казался теперь шедевром сценарного искусства. У Сэны было всё: песни и пляски, магия и суперсилы, самураи, массовое побоище в школьном парке, трогательная любовная сцена между двумя парнями и сюжетная арка про популярного новичка. Короче, там было абсолютно всё, о чём мы мечтали, когда только загорелись идеей снять фильм. Честно говоря, я уже и забыл, какими мы были наивными. Наблюдать за тем, как все эти идеи сгрудились в один сценарий, пытаясь ужиться на одних и тех же страницах, было… эпично. В плохом смысле.

Сэна, конечно, молодец, что попыталась учесть всё, о чём мы когда-либо говорили. Но, пожалуй, лучше бы она этого не делала.

Выбора, впрочем, у нас не было. Пришлось снимать то, что есть. Этот безумный, сюрреалистичный Сэнин опус.

***

«Я не могу верну-у-уться~ Это мой спо-о-особ существова-а-ания~» — тянула Юкимура монотонным, каким-то потусторонним голосом, выделывая при этом движения, отдалённо напоминающие танец Ава-одори.

На поясе у неё висел игрушечный меч, и выглядела она чертовски довольной собой.

Назвать это «музыкальным номером» у меня бы язык не повернулся.

— Хех… Неплохой удар! — выпалила Ёдзора в образе злой волшебницы.

По сценарию они должны были выбить друг у друга оружие, сцепиться в рукопашной, а после — внезапно подружиться.

— Давай! Добей её! А потом сделаем вид, что это они всё подстроили! — выкрикнула Сэна, тряся сценарием.

Обе актрисы были в школьной форме, несмотря на то что одна играла самурая, а другая — волшебницу. Когда после боя они обнялись со словами «Отличная драка», Рика просто взорвалась от восторга.

Интересно, что именно Рика имела в виду? Считать ли это сёнэнаем или уже юри?.. Впрочем, уже через секунду я понял, что ломать голову над этим — пустая трата времени.

— Кодака! Смотри, снимай мою гениальную игру! — крикнула мне Ёдзора.

Сэна была просто наэлектризована. Ещё бы, теперь режиссёр — она. Если честно, она просто вошла в раж. Сначала Ёдзора кривилась, читая Сэнин опус, и подчинялась указаниям с таким видом, будто её заставляют есть кактус, но спустя пару часов съёмок её, кажется, тоже накрыло. Юкимура и Мария вообще слова не сказали против нового сценария. А Рика, сначала нервно улыбнувшись, теперь активно ассистировала Сэне.

— Наша дружба превыше всего! Ах, сколь милосердно сердце наше, сколь всеведуща и всемогуща богиня Сэхна Каси Вадзаки! — вещала Ёдзора, пафосно закатывая глаза и размахивая руками, параллельно жуя гамбургер, сидя на скамейке.

В сценарии, конечно, не было ни слова про гамбургеры. Просто Ёдзора с Марией болтали в перерыве, но даже без этого диалог Ёдзоры звучал безумно.

Вот так, более или менее, и проходило наше съёмочное время. Если честно, я так и не понял, о чём этот фильм. И, подозреваю, никто, кроме Сэны, не понимал. Надежды на то, что из этого выйдет внятная история, не было, но играли все с таким воодушевлением, что это подкупало. И, наблюдая за этим, я начал понимать: наверное, для любительского кино, которое снимает кучка школьников, такой безумный и сумбурный фильм — это даже органично. По-нашему.

***

Прошло четыре дня с тех пор, как мы начали снимать по новому сценарию.

После уроков мы с Рикой задержались. Съёмки на сегодня закончились, и мы тащили оборудование в её кабинет. Я нёс камеру, софиты и микрофон на длинной палке, Рика — свой ноутбук. Обычно мы всё оставляли в клубной комнате, но сегодня что-то барахлило, и нужно было проверить технику.

На улице уже стемнело. Но школа гудела: все доделывали проекты к фестивалю.

Мы шли по коридору корпуса, где были специализированные кабинеты. Тут разместились «комнаты ужасов» и тематические кафе, которым нужны были большие площади, так что атмосфера царила куда более зловещая, чем в обычной учебной части. Пахло одновременно химической лабораторией и декорациями фильма ужасов.

Странно, но мы с Рикой впервые вот так шли по коридору вместе. С Ёдзорой или Сэной я постоянно сталкивался по пути в клуб, а Рика училась в другом корпусе.

— Хе-хе, мы ведь впервые идём по школе вдвоём? — произнесла она мои мысли и застенчиво улыбнулась.

— А, да? — почему-то я прикинулся дурачком.

— Ага.

— Хм.

— Хм (´･ω･`) — Рика надула щёки, обиженно глядя на меня.

Через минуту мы дошли до её кабинета на втором этаже.

— Добро пожаловать~ — Рика одной рукой толкнула дверь.

Я был здесь всего раз — в день нашего знакомства. Тогда я проходил мимо, услышал грохот, ворвался внутрь и увидел девушку в белом халате, распластанную на полу. Отнёс её в медпункт. Это была моя первая встреча с Рикой Сигумой.

— Кажется, это было так давно… — пробормотал я.

— Конечно. Прошло уже 122 дня, — неожиданно отозвалась Рика.

— Ты о чём? — я удивлённо поднял бровь.

Рика улыбнулась и ответила:

— Сегодня сто двадцать второй день с нашей первой встречи, Кодака-сэмпай.

— Ты что, считала? — опешил я.

— Нет, просто запомнила. Если быть точной, прошло 122 дня, 8 часов и 37 минут, — она смущённо улыбнулась.

«Считала» или «запомнила». Какая разница?

Я решил осмотреться, чтобы сменить тему. Комната была похожа на обычный кабинет химии, только меньше. На полках не было ни реактивов, ни учебников, отчего помещение казалось мрачным и пустым.

— Здесь почти ничего нет, — заметил я.

— Ага, с этой стороны — да, — загадочно ответила Рика.

— С этой?

Рика быстро прошла в другой конец комнаты. Там была ещё одна дверь. Над ней висела табличка: «Подсобка Рики». Надпись была зачёркнута, а сверху маркером выведено: «Секта Σ». Я мысленно хмыкнул: ну конечно.

— Не обращайте внимания, это так, мелочи, — смущённо попросила Рика, заметив мой взгляд.

Она достала из кармана ключ-карту, провела по считывателю, и дверь с электронным писком автоматически открылась.

Спокойно. Я впервые видел в школе ключ-карту.

— Ничего себе.

Рика смущённо улыбнулась.

— Сначала я навешала кучу замков, это же был мой тайный штаб. Там и сканер отпечатков, и распознавание голоса были, но меня это задолбало, и я всё сняла. Сюда всё равно никто не ходит.

— Ничего себе, — повторил я как заведённый.

— В общем, заходи.

***

— Ничего себе.

Я начал беспокоиться о скудости своего лексикона. Но, войдя в подсобку Рики, она же «Секта Σ», я обомлел. Внутри, в отличие от мрачной прихожей, всё было заставлено до потолка.

Комнатка размером с небольшую спальню. Стеллажи с химреактивами, полки, ломящиеся от тонких книжек (подозреваю, додзинси по сёнэнаю), больше десятка компьютерных мониторов, три огромных системника, стол, заваленный непонятными запчастями, шкаф, холодильник, спальник, дорогущее компьютерное кресло… И ещё куча всего.

— А, можете поставить оборудование вон туда, — махнула рукой Рика.

— Понял.

Я поставил технику на стол.

— Хе-хе, ты первый, кроме меня, кто сюда вошёл, сэмпай, — Рика крутанулась в своём кресле.

— А, ну да.

— «А, ну да»… Можно было бы и повеселее отреагировать. Девушка впервые парня в свою комнату пускает.

— Прости, но это место сложно назвать «девичьей комнатой»… — я обвёл рукой окружающий хаос и вдруг понял, что меня так смущало.

Эта комната была до жути похожа на кабинет моего отца, когда он работал над каким-нибудь сложным проектом и находился в стрессе. У него, конечно, не было столько мониторов, но атмосфера была один в один — «лаборатория безумного учёного».

— Странно, что у тебя такое спокойное лицо, сэмпай. Обычно либо восхищаются, либо ужасаются, когда видят этот бардак.

— И как эти две реакции могут ужиться в одном месте? — усмехнулся я. — Ладно, проверяй оборудование.

— Ах, подожди, сэмпай, — окликнула меня Рика, когда я собрался уходить. — Я тут спецэффекты добавила. Не хочешь взглянуть?

— О, серьёзно? Давай, — оживился я.

Рика взяла на себя монтаж и графику, потому что больше никто в клубе на это был не способен. В Сэнином сценарии было полно дурацких указаний: «Тут огромный взрыв!», «Здесь из руки вылетает крутой луч!», «Ёдзору разрубают пополам, и сверху нисходит божественный свет!» — и Рика, не моргнув глазом, согласилась это сделать.

Она пощёлкала клавишами, и через пару секунд на главном мониторе запустилось видео.

Я смотрел… и сглотнул.

— Ничего себе.

Четвёртое «ничего себе» за день.

Первая сцена — бой Ёдзоры и Юкимуры. Ёдзора-волшебница призывала огромного, фотореалистичного чёрного дракона, который обрушивался на Юкимуру. Юкимура отбивалась мечом, и с каждым её взмахом в дракона летели разряды молний, разрезая его чешую. Дракон в ответ метал в неё стрелы из чёрного пламени, но она отражала их радужным барьером, который испепелял их на подлёте.

Когда мы снимали эту сцену, Ёдзора просто размахивала руками и зловеще хохотала, а Юкимура махала мечом и исполняла свой странный танец. Раньше, глядя на это, я не мог сдержать смеха — настолько это было нелепо.

Но спецэффекты превратили этот цирк в нечто невероятное. Это выглядело как настоящая битва из дорогого фэнтези-блокбастера. Единственное слово, которое приходило на ум — «потрясающе».

Другие сцены были не хуже. Сэна, начинающая светиться, как настоящая богиня. Школа, залитая океаном огня. Всё выглядело настолько реалистично, что с первого взгляда и не скажешь, что это графика. Качество было на голову выше всего, что можно было ожидать от любительского фильма.

— Ты просто невероятна… — выдохнул я, когда видео закончилось.

Рика покраснела до корней волос.

— Ой, да ладно тебе, не смущай~

— Я серьёзно. Это просто потрясающе. Наверное, работы было много? — я мало понимаю в компьютерах, но могу представить, сколько сил в это вложено.

— Хм… Ну, работы было немало, — Рика криво усмехнулась, признавая, что это было сложно. Уверен, на самом деле это было в сто раз сложнее, чем «немало».

— Вот как… Жаль, что я ничем не могу помочь… — мои навыки ограничивались серфингом в интернете. Для такого я был бесполезен.

— Аха, да ладно, всё норм. У Рики куча свободного времени, она же всё равно в школу не ходит.

— Понятно… Но всё равно… Мне как-то неловко, что ты одна делаешь эту работу.

— Всё хорошо~ — Рика покачала головой. — То есть, да, работы много, но мне это нравится.

— А?

— Я часто помогала компаниям с играми и фильмами, но… Это первый раз, когда я делаю что-то вместе с ребятами моего возраста. Рике правда очень весело.

Рика мягко улыбнулась.

От этой улыбки у меня что-то ёкнуло внутри, и я поспешно отвёл взгляд. И тут я заметил среди книг BL, видеоигр и прочего хлама на полке скоросшиватель с надписью: «Фото соседского клуба».

— Фотографии?

— А, это? — Рика взяла скоросшиватель и открыла его.

null

— Ч-что…

Внутри было огромное количество моих фотографий. Все они были сделаны в клубной комнате, с разных ракурсов, и, судя по всему, тайком.

— Ты?!.

— Приношу свои искренние извинения, но я сделала парочку твоих скрытых фото, — без тени раскаяния ответила Рика.

— Ты извращенка!

— Пожалуйста, не пойми меня превратно~ — легко ответила Рика и перевернула страницу.

— Э… Это…

Там были не только мои фото. Там были фотографии Ёдзоры, Сэны, Юкимуры и Марии. Тоже скрытые, с разных ракурсов. У Ёдзоры там были длинные волосы, а Юкимура была в своей старой форме горничной.

— Помнишь, мы тогда играли в «Romancing Saga»?

— М? А, да, помню.

«Romancing Saga» — многопользовательская игра, которую Рика помогала создавать. Мы играли в неё по гарнитуре, и ощущения были невероятно реалистичными, будто я правда попал в другой мир.

— Это фотографии, которые я использовала для создания 3D-моделей всех вас для той игры.

Точно. Я вспомнил. Персонажи в игре были очень похожи на нас. Тогда Рика сказала как о чём-то само собой разумеющемся: «Я просто использовала ваши образы для дизайна, чтобы они были на вас похожи». Но… невозможно создать такие качественные 3D-модели без фотографий или сканов, не проделав гигантской работы.

Неужели она сделала всё это только ради того, чтобы мы могли поиграть вместе?

Пока я смотрел на неё, Рика снова покраснела, а потом, чуть смущаясь, сказала:

— Ну вот, тайное стало явным. Немного стыдно.

— Ты…

И тут я вспомнил, что сказала мне Рика после того, как мы закончили играть в тот раз.

«Хм, не знаю, как это объяснить, но… тебе стоит быть с ними поосторожнее».

***

Я криво усмехнулся своим воспоминаниям. Рика, заметив это, немного смутилась и произнесла:

— Ты так думаешь? А Рике тогда было весело. Я впервые играла в игру со всеми вами, и это было очень здорово.

Помню, меня тогда тронула её мягкая улыбка. И та улыбка… была точно такой же, как сейчас, когда она говорила, как ей нравится снимать этот фильм со всеми нами.

Рика Сигума.

Возможно, на самом деле… она хочет подружиться с кем-то сильнее, чем кто-либо другой в Соседском клубе.

Хасэгава Кобато

Воскресенье.

До школьного фестиваля осталась всего неделя, мы и так выбивались из графика, но наши съемки пришлось свернуть на полпути. А всё потому, что Сэна вдруг подскочила как ужаленная и завопила: «Мы обязаны увидеть фильм с Кобато-тян!»

Спорить было бесполезно. Нам и самим жутко хотелось подсмотреть, что там натворила Кобато. Средняя школа, конечно, но друзья есть друзья. Так что вся наша шестёрка погрузилась в автобус до корпуса средней школы.

Совесть, если честно, слегка покусывала. Вчера за ужином я ляпнул при Кобато про фестиваль, и она прямо-таки взвизгнула: «Ан-тян, даже не смей приходить и смотреть!». Но… ну какой старший брат или родитель воспринимает такие просьбы всерьёз? Прости, мелкая, но это дело принципа.

Между нашими корпусами курсирует тот самый автобус, на котором Кобато каждый день приезжает к нам в клуб. Мы расселись и покатили.

Минут пятнадцать нас мягко покачивало, и вот мы на месте. Я тут почти не бываю, так что не могу точно сказать, что изменилось. Но главные ворота теперь украшали красно-белые флаги, гирлянды и табличка: «Фестиваль средней школы Святой Хроники».

— О-о-о?! Bay!! Фестиваль?! Эй~ Эй~ Они-тян, это фестиваль?! — Мария аж подпрыгнула на месте, едва мы ступили на территорию.

— Ага, типа того.

— Ахаха, фестиваль! В школе праздник! Ахахаха!

— Ты же в старшую школу ходила? У вас разве не было фестивалей? — спросил я у Марии, которая уже через секунду носилась от стенда к стенду.

— Ага! — радостно кивнула она. — Мы в моей школе только учились~

— Понятно… Значит, это твой первый школьный фестиваль? Хочешь чего-нибудь вкусненького?

— Да! На фестивале я хочу сладкую вату!

— Сладкую вату? Хм, интересно, продают ли они её тут… Ладно, если увидим, куплю.

— Ура~! Они-тян купит мне вату! Я буду есть вату! Ахахаха! А ещё гамбургер можно?!

— Если найду.

— Ахаха! Я и не мечтала, что сегодня так повезёт!

Я потрепал сияющую Марию по голове и огляделся. Фестиваль в средней школе напоминал уменьшенную копию нашего. Учеников здесь, кажется, в два раза меньше, так что масштаб соответствовал.

Народу бродило много, но старшеклассников, кроме нас, видно не было. В основном — местные ученики и взрослые, наверное, родители.

На спортплощадке, где ещё вчера, кажется, шли какие-то соревнования, сиротливо стояли пустые палатки. Там было тихо и явно ничего не планировалось.

Мы зашли в здание. У входа дежурили ученики с программками. Я взял одну, чтобы найти, где и когда показывают фильм Кобато.

— Слушай, а Кобато вообще говорила, что они сняли? — поинтересовалась Сэна.

— Не-а. Она ни за что бы не рассказала, даже если б я пытал её. Да и вообще, она почти ничего не говорит про школу.

Конечно, если бы её кто-то обижал, я бы вмешался. Ворвался бы в эту среднюю школу без колебаний. Но после переезда Кобато вроде не жаловалась. Наверное, старалась найти общий язык с классом, даже если было трудно. По крайней мере, мне так казалось… судя по её обычному мрачному виду… Но получается, Кобато — главная гкроиня в фильме?

Чем больше я думал об этом, тем сильнее удивлялся.

Ладно, листаем программку. Кобато учится во 2-м классе «2». Второй класс «2»… Второй класс «2»…

— Ага, нашёл. 2-й класс «2». Фильм… «Принцесса Кобато?!

Я невольно выпалил это вслух, не веря своим глазам.

— Я так и знала, это будет нечто! — глаза Сэны вспыхнули предвкушением.

— Погоди. Вовсе не факт, что Кобато играет принцессу.

Название просто совпадает с именем сестры. Если подумать логически, в книге или фильме «Принцесса Кобато» нет ничего странного. Звучит не хуже, чем «Принцесса Кагуя» или «Принцесса Белоснежка».

— Вот именно, — фыркнула Мария, которая почему-то надулась. — Она же грязный вампир, какая из неё принцесса? Назвали бы «Принцесса Грязь».

— Так где же играют нашу обожаемую, невинную Кобато-тян?

— Угомонись. — шикнул я на Сэну и снова уткнулся в программку. — Ого, скоро начало.

Показ «Принцессы Кобато» значился в комнате аудиовизуальных средств через пять минут.

— Сэна, говорят, в AV-комнате.

— А на каком она этаже?! — выпалила она так, будто от этого зависела её жизнь.

— Откуда ж я знаю?! Ты сама здесь училась до недавнего времени, орала бы лучше!

— А? Я не училась в средней школе. — Сэна посмотрела на меня пустыми глазами.

— В смысле?

— А вот так. Я ходила в обычную муниципальную школу рядом с домом.

Я слегка офигел. Она же дочка председателя правления, я думал, для неё это само собой разумеющееся.

— Действительно, — Ёдзора тоже удивилась. — Ты же сдавала вступительные экзамены… Значит, ты не училась по системе «школа-университет»…

— Какая разница?! Нам нужно срочно найти эту AV-комнату! — отрезала Сэна, которой прошлое было до лампочки, и решительно зашагала вперёд.

К счастью, комнату мы нашли быстро и ворвались прямо перед самым началом. И хорошо, что поспешили — внутрь уже перестали пускать.

В программе значился целый час. Час на самодельное кино от семиклассников — это, думал я, даже чересчур. Но народу в зале набилось битком. Сесть всем вместе не вышло, пришлось разделиться.

Сэна, конечно, рванула в первый ряд. Я нашёл пару мест сзади и уселся там с Марией.

Как только все расселись, свет погас.

— Сейчас вашему вниманию будет представлен фильм 2-го класса «2» — «Принцесса Кобато». Пожалуйста, соблюдайте тишину. Надеемся, вам понравится великолепная игра госпожи Кобато.

Что?

Зрители захлопали. Мне почудилось что-то странное в этом объявлении, но я тоже зааплодировал.

— Ахаха, кино! Кино! — радостно захлопала Мария.

Экран вспыхнул — и фильм начался.

«Принцесса Кобато» оказалась именно тем, что следовало из названия. Кобато играла принцессу.

«Ни фига себе!» — хотел заорать я, но сдержался.

Конечно, я знаю Кобато, знаю, какая она на самом деле, поэтому происходящее на экране казалось немного сюрреалистичным. Но фильм был совсем не плохим — наоборот, очень даже хорошим.

Сюжет прост: прекрасная принцесса живёт одна в замке в чаще леса. Юноши, прослышав о её красоте, приходят свататься, но она даёт им невыполнимые задания. Никто не справляется, и в конце концов принцесса улетает на Луну.

Короче, фантазия на тему сказки о принцессе Кагуе. И, как в той сказке, я до конца не понял, какой посыл хотели донести авторы.

Фильм был чёрно-белым, немым, с музыкой и субтитрами. Казалось бы, для школьного фильма — мрачновато и вычурно. Но главная актриса, то есть Кобато, своей игрой всё вытянула. Из-за чёрно-белой плёнки костюмы и декорации не отвлекали, актёрская игра остальных хромала, но именно тишина создавала удивительную, щемящую атмосферу. А в сценах, где нужно было много диалогов, они проявили креатив и просто двигали камеру. Я, наверное, и не заметил бы этих режиссёрских находок, если б сам не снимал последнее время.

Я, конечно, не кинокритик, но то, как они смогли обратить свой скромный бюджет и слабый актёрский состав в достоинство, было круто. Фильм получился цельным и сильным.

И он разительно отличался от нашего фильма, где мы с помощью денег Сэны и технического гения Рики пытались выехать за счёт внешнего блеска. «Принцесса Кобато» была именно тем, что должно получаться, когда группа учеников делает кино своими руками. Сюжеты у обоих были так себе, но, если честно, «Принцесса Кобато» была намного лучше, потому что главной целью ставила показать зрителям обаяние принцессы.

Громко сказано, но их фильм был похож на серьёзную попытку класса сделать промо-ролик для Кобато. А наше кино — просто бессвязная ерунда.

Я уверен, они вложили в эту работу уйму времени, сил и души…

Честно говоря, мне показалось, что мы проиграли.

После фильма я ещё сидел, переваривая, но вечно тут не просидишь. Разбудил Марию (она уснула: фильм хороший, но для маленькой девочки, видимо, скучноват) и вышел в коридор.

Ёдзора, Сэна, Юкимура и Рика ждали снаружи.

— Это гениально, Аники. Достойно твоей сестры, — серьёзно сказала Юкимура.

Ёдзора молчала с задумчивым видом, кажется, она тоже была под впечатлением.

— Мне нравятся современные спецэффекты, но этот ретро-стиль тоже ничего… — Рика довольно кивнула. Видимо, фильм и её зацепил. — Кстати, Сэмпай, а если к SX добавить одну букву, что получится?

— Саксофон.

— Возможно, но тебе не кажется, что есть буква и получше? — разочарованно протянула Рика.

— А-а-ах, Кобато-тян была такой милой! Кобато-тян — настоящая принцесса! Я готова её съесть! — Сэна светилась от счастья. Такие зрители — мечта любого режиссёра.

Мы переговаривались, как вдруг дверь подсобки AV-комнаты распахнулась, и оттуда высыпала толпа учеников средней школы, радостно галдя. Наверное, 2-й класс «2». А в центре этой компании, в окружении одноклассников, стояла девчонка, которая морщилась и выглядела так, будто её силком тащат на сцену.

— КО. БА. ТО. ТЯ-Я-Я-Я-Я-ЯН!

Сэна махала светловолосой девушке с разноцветными глазами. Это была, без сомнения, Кобато.

— Угх. — Лицо Кобато, и так не слишком довольное, исказила гримаса «только не это».

На ней не было её обычного готично-лолитного прикида, в котором она ходит дома и в клубе. Простая форма средней школы. И только крестик, подаренный Марией, висел на шее.

Сэна, сметая всё на своём пути, ринулась к Кобато.

— Ап-э-ап?! Блондинка?!

— Ни фига себе… Какая же она пышногрудая…

Школьники шарахнулись от Сэны.

А Сэна, сграбастав Кобато в объятия, заголосила:

— Кобато-тян, я так скучала! Кобато-тян, ты такая милая! Кобато-тян, ты ангел! Кобато-тян, ты принцесса! А-а-ах, я люблю-люблю-люблю тебя! Кобато-тян, дай я тебя понюхаю! Ху-у-у, ха-а-а, ху-у-у, ха-а-а♥

— Пусти, дура! А вы чего тут делаете?! Ан-тян, я же сказала не приходить!

Кобато с лицом, готовым расплакаться, отбивалась от Сэны и выкрикивала претензии в мою сторону.

И тут одна из школьниц вдруг подошла ко мне. Симпатичная, с ясными глазами, типичная «хорошая девочка».

— Ах, извините, вы, случайно, не старший брат Кобато-тян, о котором мы столько слышали?!

— Э? Ага, он самый.

Меня слегка напрягло «столько слышали», но она подошла так внезапно, что я не успел ничего спросить. Я вообще теряюсь, когда ко мне вот так неожиданно обращаются.

— Вы смотрели фильм?! Как вам?! Правда, Кобато была великолепна?!

— Ах, ну, да… Вы молодцы, — честно сказал я.

Девочка тут же замахала рукой Кобато:

— Кобато-тя-а-ан! Твой брат сказал, что ты была крута!

null

Кобато мельком взглянула на меня, покраснела и уставилась в пол. Сэна, всё ещё висящая на ней, тоже поддакивала: «Я тоже думаю, что ты была суперской, Кобато-тян! Фильм классный!»

— Эй, Сэна~ Хватит, нам пора!

Сэна нехотя отпустила Кобато. Та тут же заорала «Дура!» и нырнула обратно в подсобку. Щёлкнул замок.

— Ах… Извините за неё. — извинился я перед девочкой.

— Всё в порядке! Для нас большая честь познакомиться со старшим братом Кобато-тян! — смущённо улыбнулась она.

Я решил спросить:

— Слушайте, а… Кобато, она… типа, популярна?

— Конечно! — выпалила она. — У нас в классе все без ума от Кобато! У неё даже из других классов есть фанаты!

— Понятно…

Наверное, они не врут. Кобато всегда после уроков приходит к нам, в старшую школу. А на мои вопросы о школе отвечает: «Тьма — мой единственный друг». Я и думал, что у неё там ни друзей, ни знакомых. А оно вон как…

Это было удивительно, но… я был рад.

— Ну, надеюсь, вы и дальше будете с ней дружить.

— Обязательно! — кивнула девочка, но потом её лицо стало задумчивым. — Хм?

— Ну, понимаете, мы все очень хотим дружить с Кобато-тян, но иногда она ведёт себя так, будто мы ей не очень-то и нужны… Это немного грустно.

— Прям вот так?

— Ага. Мы говорим ей, как мы её любим, а она не воспринимает нас всерьёз. Или чем больше мы пытаемся сблизиться, тем больше она отдаляется. Но нам и эта её застенчивость тоже нравится.

Тут девочка спохватилась:

— Ах, извините! Я не хотела сказать ничего плохого! Кобато-тян для нас — настоящий кумир! Правда! Ладно, мне пора!

Она быстро поклонилась и убежала обратно в AV-комнату.

— Ну что, куда теперь? — начал я, но договорить не успел.

Кто-то потянул меня за рукав.

— Мария?

Мария, глядя в пол, теребила ткань.

— Что случилось? — спросил я.

Её щёки слегка надулись.

— Му-у… Мне было не очень весело…

— Хочешь есть? Кажется, в программке было место со сладкой ватой.

— Ага… Хочу сладкую вату…

Мария вяло кивнула.

Я услышал, как Рика что-то бормочет под нос:

— Всерьёз не воспринимает… Чем ближе, тем дальше… Хм… Всё-таки брат и сестра…

— Ась? Ты что-то сказала?

— Нет, ничего~

Рика покачала головой и сменила тему:

— Кстати, Сэмпай. Рика хочет банан в шоколаде. Но когда все увидят, как сексуально Рика его ест, для здешних мальчишек из средней школы это будет чересчур, да?

— Пф.

— Вы надо мной смеётесь?! Это даже не ответ!

После фильма мы побродили по фестивалю, накупили сладкой ваты, бананов в шоколаде, такояки, якисобу и прочей ерунды, поели и уже после обеда вернулись в старшую школу. Главную миссию — посмотреть фильм Кобато — мы выполнили. Но то, что он оказался таким крутым, слегка выбило нас из колеи. Мы не могли позволить им так просто нас обойти.

Ёдзора и Юкимура, кажется, чувствовали то же самое: после обеда на съёмках они выкладывались на полную. Сэна тоже была полна энергии — подзарядилась от Кобато.

А вот Мария оставалась какой-то притихшей.

Ближе к вечеру мы закончили снимать запланированные сцены в парке у школы. Когда зашли в комнату клуба передохнуть, нас там уже ждали.

— Ку-ку-ку… Я ждала тебя… мой сородич по тьме…

Кобато, уже переодетая в свой обычный готичный наряд, восседала на диване.

— ГЬЯ-А-А-А-А-А-А-А-А-А!

Мария, увидев её, заорала во всё горло, расплываясь в счастливой улыбке.

— Грязный вампир! Грязный вампир здесь! Ахаха! Я убью тебя, вампир!

Мария, которая ещё недавно была сама не своя, вдруг ожила и с радостным воплем набросилась на Кобато, размахивая крестиком.

— Ку-ку-ку… Ты всё ещё смеешь мне перечить? Глупая пешка, Гы- Ой!

Кобато, получив неожиданный удар, сразу же расплакалась.

— Фу-у-у! Чё ты вдруг на меня прыгаешь, дура?! Получи мою истинную силу!

Кобато включилась в игру, и они начали колотить друг друга крестиками. Я невольно улыбнулся, глядя на их привычную потасовку.

И тут Сэна заорала, сияя:

— Так, все подтянулись! Сейчас снимаем все сцены с Кобато!

— Сцены с Кобато?! У Кобато есть сцены?!

— А то! Помнишь те сцены, где ты снимался вместо неё? Мы всё переснимем с ней, раз уж она здесь!

— Я был просто дублёром?! Вы мне не говорили!

— Давай-давай, пошевеливаемся! Сейчас самый клёвый закат, погнали!

Сэна проигнорировала мои вопли и вышла. Ёдзора, Рика и Юкимура потянулись за ней.

Кобато и Мария прервали свою священную войну.

— Сейчас я покажу тебе, почему моя магия почитаема повсюду, проклятая святоша!

— Кха-а-а! Я одолею тебя своей святой актёрской игрой!

Переругиваясь, они вышли из клуба.

— Кодака, пошли! Шевелись!

Сэна крикнула из коридора.

Я глубоко вздохнул, взял камеру, хлопнул дверью комнаты, где больше не было ни души, и пошёл догонять остальных.

И вот, впервые за долгое время, наша клубная деятельность началась в полном составе.

Король риадзю/от переводчика

Пятница, утро. Прошло уже пять дней с тех пор, как отгремел школьный фестиваль, и все это время Кобато торчала на съемках нашего фильма.

Команды поделили на пять цветов: красный, белый, синий, желтый и зеленый. Моя — зеленая. В нее вошли первый «пятый», второй «пятый» и третий «пятый», так что все свои, с параллели. Мы уже повязали на головы зеленые повязки.

— Мы открываем наш спортивный праздник в этот погожий осенний день, когда в небе ни облачка. Ученики, настал час показать результаты всех трудов, что вы вложили в подготовку!

Красивый голос разнесся над стадионом из динамиков на сцене. Это выступала с речью председатель студсовета.

Если честно, насчет «ни облачка» она загнула. Пара облаков на небе все-таки есть, ветер довольно резкий и совсем не ласковый. Да и большинство учеников вкалывали на подготовку к культурному фестивалю, а не к спортивному. Для многих этот праздник — просто повод официально прогулять уроки. Единственные, кто реально тренировался — те, кто и так торчит в спортзалах каждый день. Так что вряд ли у кого-то есть особые «результаты», которые можно показать. Но, думаю, вслух об этом лучше не распространяться.

Речь была стандартной, но в ней чувствовалась какая-то магия. Её хотелось слушать.

Забавно, но только сейчас до меня дошло, что наш председатель — девушка. Я же перевелся сюда недавно, на вступительную церемонию не ходил, да и вообще никаких особых сборов в этой школе не проводят. Со студсоветом дел не имел, вот и вижу её впервые.

У неё были гладкие, как шелк, черные волосы, часть которых была заплетена в косу и уложена пучком на затылке. Она оказалась потрясающе красивой, с какой-то утонченной, благородной аурой. Но в ней не было ни колючести Ёдзоры, ни ледяной неприступности Сэны. Голос — приятный, чистый, а манера держаться — дружелюбная, сразу располагающая к себе.

Если в двух словах... у неё была внешность, которая нравится всем без исключения: и старикам, и детям, и парням, и девушкам. Честно говоря, я ей ужасно завидовал. Не то чтобы мне нравилось ловить на себе косые взгляды, но я невольно подумал: как же, наверное, легко живется человеку с таким открытым, приветливым лицом.

Кстати, на сцене вместе с ней стояли учителя, организаторы и медперсонал. Среди них я заметил и ту девушку с волчьими глазами, казначея студсовета Аой Юсу, с которой столкнулся несколько дней назад. Юса застыла по стойке смирно, и её напряженное, будто деревянное лицо выглядело даже забавно.

После президента слово взял директор. Обычно его речи тянутся бесконечно, но в этот раз он отстрелялся на удивление быстро. Потом было официальное открытие, дурацкая разминка, и спортивный фестиваль наконец-то стартовал.

null

Я, правда, участвую только в перетягивании каната между классами и в эстафете, так что в ближайший час мне делать абсолютно нечего. Среди учеников царила какая-то сонная атмосфера, пока все готовились к первому забегу на 200 метров. И только группа поддержки изо всех сил пыталась создать настрой, колотя в свои барабаны. Как и говорила Ёдзора, похоже, никто особо не горел желанием тут находиться.

Пробираясь по периметру нашей классной зоны, стараясь быть незаметным, я наткнулся на Ёдзору. Она стояла в тени, у самого края дорожки.

— Йо.

Вместо приветствия я услышал протяжный стон, словно от зомби. Ёдзора выглядела еще более мрачной, чем обычно.

— О, Кодака... А-ах... Может, мне просто пойти домой?

Я кисло улыбнулся, глядя на неё.

— Я, если честно, удивлен, что ты вообще пришла.

Ёдзора надула губы, как обиженный ребенок.

— Но теперь, когда я здесь, жалею, что пришла. Увидеть эту невыносимую женщину с утра — уже пытка.

Переспросил я, и Ёдзору аж передернуло.

— Ту, что выступала с речью.

Ёдзора ведь с ней даже не общалась.

— Я с ней никогда не говорила. Но я её ненавижу.

Ёдзора ответила что-то совершенно нелогичное, и её лицо исказила злоба.

— Хината Хидака, старшекурсница. Ужасно популярна. Уже второй год подряд председатель студсовета. Спортсменка — вечно выступает как запасной игрок за разные клубы. И при этом добрая. Говорят, она почти никогда не отказывает, если её о чем-то просят, даже несмотря на свою занятость. Её, конечно же, обожают и младшие, и одноклассники.

Ёдзора мрачно кивнула.

— Ага. Именно. Хината Хидака... Она — само воплощение настоящего риадзю... Когда я была первокурсницей, я думала, что она и Мясо — два самых отъявленных риадзю в этой школе, и считала их своими врагами. Но, в отличие от Мяса, эту женщину обожают даже девчонки. И теперь, когда я знаю, насколько жалкой на самом деле может быть Мясо, лишь Хината Хидака стоит на вершине мира нормисов... Она истинный Король Лир[1].

Спросил я, и Ёдзора кивнула, а затем невозмутимо пояснила:

— Одна из четырех великих трагедий Шекспира. История о старом короле, которого предали те, кого он любил, и который скитался изгоем, придя в итоге к печальному концу после множества трагедий. Кроме Лира, там умирают почти все.

Боже мой... Это просто... печально. Мне даже плакать захотелось, глядя на то, во что превратилась моя пацанка-подруга детства. Хотя, если подумать, в последнее время ей становится только хуже... У неё всегда были странные привычки, например, разговаривать с воображаемой подругой, но сейчас она даже не пытается это скрывать. Когда я только перевелся, она, по крайней мере, выглядела идеально. Ну, знаете, такая холодная красавица, умная и неприступная... а теперь... Странно это всё... Когда она успела превратиться в законченную затворницу?...

— Аргх, только подумаю о ней — меня уже тошнит, живот крутит и вырвать хочется. Пойду прилягу в медпункт.

Ёдзора, которая и правда побледнела, поплелась прочь.

— Насколько же ты ненавидишь риадзю...

Потрясенный её состоянием, я решил пойти куда-нибудь и направился к нашему классному шатру. Но тут краем глаза заметил что-то белое, развевающееся на крыше школьного здания.

Это был лабораторный халат. Точнее, девушка в лабораторном халате.

— Что она там делает?

Обычно во время спортивного фестиваля ученикам запрещено заходить в школу, но я без проблем проскользнул внутрь, потому что рядом ошивалась сестра Кейт. «Пожалуйста, только не воруй женское белье и форму, не надевай их, не надевай на голову и не пачкай всё вокруг, Они-тян», — выдала она мне идиотское предупреждение. Я проигнорировал его, сделав вид, что не слышал, и быстро прошел через холл к лестнице на крышу.

Как только я открыл дверь, сильный порыв ветра ударил мне в лицо, заставив рефлекторно зажмуриться. Здесь, наверху, было гораздо ветренее и холоднее. Я вышел и закрыл за собой дверь. Ветер с силой захлопнул её — БАМ!

— И-и-и?!

Девушка в халате, которая смотрела вниз на беговую дорожку, опершись на ограждение — Рика Сигума — вскрикнула и резко обернулась.

null

— Хах... Сэмпай? Ты что тут делаешь?

Рика виновато улыбнулась:

— Ну~ Я просто хотела немного постоять здесь, на ветру.

Тут я присмотрелся к тому, во что она одета, и нахмурился.

— Что это на тебе надето?

Снизу этого не было видно, но под халатом на Рике была спортивная форма. Только вместо положенных черных велосипедок на ней были черные шорты. Очков не было, а волосы собраны в хвост, как в день нашей первой встречи. Забавно, я, кажется, впервые за долгое время вижу Рику в её халате.

Рика смущенно улыбнулась, на щеках появился легкий румянец.

— Рика тоже решила надеть спортивную форму, раз уж спортивный фестиваль и всё такое. Мне идет?

Честно говоря, ей очень шло. И я даже хотел сказать, чтобы она сняла халат, но вместо этого спросил:

— Ты бы могла взять запасную форму в медпункте. Спустилась бы лучше вниз, присоединилась к празднику. Могла бы даже заявиться на какие-нибудь соревнования.

Но Рика покачала головой.

— Нет, всё в порядке. У меня еще есть дела. Да и без них я бы не пошла.

Мы только вчера закончили снимать фильм. Всё редактирование мы оставили на Рику и разошлись, но...

— Ты что, вчера не ночевала дома? Совсем не спала?

Я заметил темные круги у неё под глазами.

— А, уже заметно? Наверное, надо было надеть поддельные очки или что-то вроде того.

Рика неловко усмехнулась.

— Знаешь... Эм...

Я хотел сказать: «Прости, что заставили тебя делать всю работу», но, вспомнив её недавние слова, решил выбрать другие. В итоге я сказал:

— Спасибо тебе, Рика. За то, что так много для нас сделала.

На лице Рики на мгновение отразилось удивление. А в следующую секунду она покраснела как рак.

— Ай-яй-яй~! Ну ты и жук~! Я же просила не кидаться такими внезапными мячами!

Рика, будто пытаясь как можно быстрее сменить тему, сказала:

— А, смотри, следующий забег начинается!

Она достала из кармана халата бинокль и снова уставилась на дорожку. В тот же момент я услышал далекий хлопок стартового пистолета. Кажется, спринт на 200 метров только что начался.

— А, Сэна-сэмпай вышла на старт, — сказала Рика, глядя в бинокль.

Услышав это, я тоже посмотрел вниз. И правда, там бежала Сэна. Её светлые волосы было легко узнать даже отсюда — они развевались на ветру, и казалось, что от них исходят искры золотистых частиц.

— Ого~ Они и правда так и подпрыгивают, да~... Тьфу, — прокомментировала Рика с легкой завистью в голосе.

Не прошло и минуты, как Сэна пришла к финишу, намного опередив остальных. Затем, будто демонстрируя всем свою безоговорочную победу, она обеими руками откинула волосы назад и взяла флаг победителя у одного из мальчишек-помощников, словно так и должно было быть. В каждом её движении чувствовалась какая-то величественная грация.

— А-ах~ Сэна-сэмпай и правда невероятна, да~

Рика убрала бинокль, отвернулась от дорожки и облокотилась на ограждение.

— Ага, — согласился я, продолжая смотреть вниз.

Но тут, совершенно неожиданно:

— Кстати, Кодака-сэмпай, а что ты чувствуешь к Сэне-сэмпай?

Рика задала этот вопрос как ни в чем не бывало, словно бросила камешек мне прямо в лоб.

— Ч-что значит «чувствую»? Она просто член клуба.

Лицо Рики приняло задумчивое выражение.

— Но, похоже, Сэна-сэмпай так не считает.

Спросил я, и вдруг Рика посмотрела на меня. Взгляд её был насмешливым, колючим и ледяным. Она подняла глаза к небу и прошептала безжизненным голосом, словно разговаривая сама с собой:

— «Всегда одиноко, но боишься, что кто-то проявит искреннюю заботу».

— А, ты про Кобато? Да, ты права, она иногда так себя ведет... Она ужасно стеснительная. Похоже на неё, судя по тому, что мы видели пару дней назад.

Сказал я Рике, криво усмехнувшись, прекрасно понимая, что она имела в виду вовсе не Кобато.

Она, то ли услышав меня, то ли нет, перевела взгляд с неба на бетонный пол под ногами. На её лице появилось странное выражение — будто она одновременно плакала и смеялась. И затем она произнесла, не столько осуждая меня, сколько успокаивая, мягким, полным нежности голосом:

— «Хватит нести эту чушь про "о чем ты"», д-дурак...

Губы Рики изогнулись в улыбке, но её темные, пустые глаза были холодны, словно космос. Она сбросила маску «чудаковатой первокурсницы, вечно полной энергии и несущей всякую чушь». Рика, стоящая передо мной сейчас, была той, кого я никогда раньше не видел.

Рика продолжила, слегка усмехнувшись, будто посмеиваясь над чем-то.

— Если ты этого хочешь, Кодака-сэмпай, то Рика и дальше будет притворяться. Не то чтобы мне не нравились яой, меха и всякие непристойности. Да и болтать с тобой откровенно тоже весело, по-своему. Но знаешь, Кодака-сэмпай...

Я сам не заметил, как выкрикнул это. Я просто не мог позволить ей закончить. Если она это сделает, мне... нам... придется двигаться дальше. А двигаться дальше... это значит меняться. А меняться — страшно. Это пугает до дрожи, как будто из теплой светлой комнаты шагнуть в мир кромешной тьмы, где ничего не видно.

И дело не только во мне. Я уверен, для Ёдзоры, Сэны, Юкимуры и Рики это тоже так. Эти слова могли бы принести необратимые перемены, которые потрясут сам Клуб Соседей. Перемены, которые действительно нельзя будет отменить... по сравнению с которыми такие мелочи, как воспоминания десятилетней давности или договорной брак, покажутся просто пустяками.

— Фу-ух.

Рика коротко выдохнула и замолчала. Я тоже тихо вздохнул и сказал: «Я, пожалуй, пойду», направляясь к двери. Я отходил от Рики... и когда моя рука уже коснулась дверной ручки...

— Ведь мы все...

Рика прошептала что-то у меня за спиной. Её голос дрожал... как будто она плакала. Меня самого затрясло от страха. Но в то же мгновение...

К счастью... или к несчастью, не знаю... порыв ветра, намного сильнее прежнего, пронесся по крыше, унося слова Рики. И я, как последний трус, с облегчением выдохнул. Я лишь слегка повернул голову в её сторону.

— А? Что ты сказала?

Спросил я, снова притворяясь дурачком. Но это был не вопрос. Это был мой ответ.

А она, самая проницательная в Клубе Соседей, та, кто понимает, что у людей на душе — хочет она того или нет — лишь грустно улыбнулась и ничего не ответила. Я открыл дверь и покинул крышу. Твердя себе, что сделал правильный выбор.

Но я знал, что это были за слова, унесенные ветром. Я знал это уже очень давно.

Конец.

Привет, любитель ранобэ!

Наверняка ты не раз сталкивался с ситуацией, когда интересный проект внезапно бросают переводчики, и он навсегда застывает на одной главе. Жалко, правда? А что, если дать таким историям второй шанс?

Мы формируем новую команду, чья цель —

Что мы предлагаем:

Что нужно от тебя:

Мы верим, что даже без опыта можно принести много пользы: помочь с вычиткой, поиском терминов, оформлением постов или просто быть активным участником обсуждения.

Если тебе близка идея «спасательной операции» для забытых ранобэ и ты хочешь быть частью команды — откликнись!

Напиши нам

Давайте вместе оживлять недочитанные истории!

null

Начальные иллюстрации

Начальные иллюстрации

Начальные иллюстрации

Начальные иллюстрации

Барбекю

В один из погожих августовских деньков Клуб Соседей отправился на выездные тренировочные сборы. На природу, короче.

Точка сбора была та же, что и в прошлом году — вилла семейства Касивадзаки. И снова мы замутили ночевку. Два с половиной часа трястись в поезде, а потом еще час пилить пешком от станции, надрывая пупы под тяжестью неподъемных сумок. Добраться до виллы — тот еще квест.

Побросав шмот в доме, мы мигом переобулись в купальники и рванули к морю. Под бескрайним, ярко-синим небом мы выстроились в шеренгу лицом к волнам — один в один как в том году.

– Итак, настало время смыть позор прошлого года! Мы докажем всем, какие мы крутые! Мы уже почти настоящие риадзю! Приготовиться!

Всё точняк, как в прошлом году. Полный хаос и угар.

Но было одно важное отличие: нас стало на одного меньше. Из клуба ушла Юкимура.

Я спрашивал у остальных, может, позовем её на сборы? Но Юкимура вежливо отказалась: «Я же теперь не в клубе».

Мы даже ходили с ней на прошлых выходных в парк аттракционов «Морской Дракон» (он всё еще не разорился — видимо, прошлогодняя распродажа билетов его спасла). Сходили… типа на свидание. Но мне всё равно ужасно хотелось, чтобы она была с нами.

Мы уже в третьем классе, все занятые. В клубной комнате после уроков уже и не соберешься всех вместе. А когда вся компания в сборе — Юкимуры рядом нет. И как ни крути, чего-то не хватает.

В душе я до сих пор считаю, что в клубе нас семеро: я, Ёдзора, Сэна, Рика, Кобато, Мария и Юкимура.

Мы тусили на пляже до самого заката, а потом началось самое главное событие дня.

Настоящий шашлык! Мясо на углях!

Взрослые вечно пишут это английскими буквами — BBQ. Но я специально пишу по-японски, так круче.

Шашлык на берегу моря!

Просто написать эту фразу — и уже чувствуешь себя настоящим риадзю, аж глаза слепит.

В Клубе Соседей никто никогда в жизни не готовил шашлык, так что я, как обычно, заранее всё загуглил, изучил матчасть и подготовился.

Мы раздобыли два маленьких мангала и запалили угли.

Нанизали на бамбуковые шампуры мясо, овощи, сосиски и морепродукты, которые все приперли с собой, и выложили на решетку.

Вскоре над пляжем поплыл запах, от которого сводит желудок: шипение мяса и рыбы, дразнящий аромат дымка.

– Хочу их лизнуть…

Кобато и Мария облизывались, как две голодные кошки. Кажется, они были готовы съесть сырыми хоть сейчас.

– Эй, Они-тян! Ну можно уже?

Я обмахивал угли, проверяя, как прожарилось мясо.

*У-У-У-У-У-У-У-У-У-У*… Чей-то желудок взревел так, что, наверное, на том берегу было слышно.

– Ага! Что это? Кто-то не может терпеть, Ёдзора?

Ёдзора и Сэна снова сцепились.

Они вроде уже признали друг друга подругами, но всё равно ругаются постоянно, по старой памяти.

Ходить по магазинам вдвоем, как сестры, вместе в туалет, вместе трескать бенто — для них такая обычная девчачья дружба была в новинку. Они только учатся.

Я молча наблюдал за ними, а потом взял самые прожаренные шампуры с креветками и ракушками и протянул Рике — той, чей желудок и устроил этот концерт.

– Держи.

Когда она потянулась за шампуром, наши пальцы случайно соприкоснулись. Но сердце не екнуло, щеки не вспыхнули.

С того Рождества прошло уже восемь месяцев.

Я давно научился прятать свои чувства под замок.

– А-а! Рике даёшь, а нам нет — это жестоко! Они-тян, я тоже хочу мяса!

Когда шампуры раздали всем, мы наконец накинулись на еду. Всем скопом.

На закате, когда солнце утопало прямо в море, мы устроили настоящий пир на пляже.

В тот момент мы были теми самыми риадзю.

Когда с едой было покончено, мы затушили угли и поплелись на виллу отмываться.

В ожидании, пока все примут душ, Сэна предложила, как в прошлом году, собраться вместе и потравить страшилки. Но я был категорически против, и облом вышел.

Потому что в прошлом году Ёдзора выдала такую жуткую историю, что после нее никто не решался в ванную идти по одному. Каждый раз, когда кому-то приспичивало, меня заставляли идти с ними. Повторения этого ада я не допущу.

В итоге Кобато и Мария уже видели десятые сны, и мы, старшаки, решили зарубиться в покер. Но после целого дня на море всех вырубило, и через час игру пришлось сворачивать.

Рассвет

Вчера я лёг спать пораньше, а потому и проснулся ни свет ни заря. Потянулся за смартфоном, который купил ещё в прошлом году, — глянуть, сколько времени. Я до сих пор не привык проверять часы по нему. Половина четвёртого утра.

Я распахнул окно и высунулся наружу. Небо на востоке уже начинало светлеть, отливая холодным блеском белого мрамора.

Решив не терять времени даром, я отправился гулять на пляж. Стараясь никого не разбудить, бесшумно выскользнул из комнаты в вилле Касивадзаки — той самой, где мы с клубом ночевали в прошлом году. Спустился по лестнице и оказался на улице.

Когда я спустился с холма к морю, то увидел её. Она стояла одна, вглядываясь в воду.

Чёрная футболка с коротким рукавом, чёрные спортивные штаны. Тёмные волосы средней длины слегка развевались на морском ветру.

— Ёдзора, — окликнул я, подходя ближе.

Ёдзора медленно повернула голову.

— Кодака? Ты чего так рано?

— Сам удивляюсь. Просто рано лёг. В этот раз мы не травили страшилки, так что никто не будил посреди ночи. Выспался отлично.

Ёдзора криво усмехнулась.

— А, та история про Ямико... Это, кстати, правда была, — вдруг сказала она.

Ямико — призрак из той страшилки, которой Ёдзора в прошлом году довела нас до мурашек. История о девушке по имени Y, которую лучшая подруга, девушка А, довела до самоубийства жестокой травлей. А после смерти Y превратилась в того самого призрака Ямико, вселяясь в предавших её друзей и убивая их.

— Ага, — я подумал, она шутит, и просто отмахнулся, но лицо Ёдзоры оставалось серьёзным. Она продолжила:

— В средней школе у меня была подруга. Настоящая.

— Когда ты так настаиваешь, это звучит как ложь... Но я тебе верю.

— Ладно. Тогда всё нормально.

Ёдзора вернулась к рассказу:

— Мы с той подругой учились в параллельных классах. Впервые заговорили, когда она застала меня в магазине комиксов за чтением сёнэн-манги. Удивилась и говорит: «Микадзуки-сан, ты тоже такое читаешь?» Она была из компании самых популярных девчонок на нашем курсе. Чтобы отвязалась, я притворилась, что просто помешана на сёнэне и аниме, давая понять: мы из разных миров. А она в ответ радостно заявила, что тоже обожает сёнэн-мангу. С тех пор мы часто болтали после уроков, встречались на каникулах, вместе ходили по магазинам. Мы отлично ладили. В отличие от Мяса, она была классной собеседницей и умела слушать. Честно говоря, я была так счастлива... Мы даже сделали парные адреса электронной почты.

Адрес Ёдзоры был «вечная-дружба2». Мне всегда было интересно, почему в конце стоит «2»... Оказывается, это была часть пары. Единица, наверное, была у той подруги.

До этого момента история походила на счастливую сказку о дружбе. Но ей суждено было превратиться в кошмар.

Ёдзора продолжила рассказ с несчастным видом:

— Мы дружили несколько месяцев... И тут мои одноклассники начали меня травить. По классике: игнорировали, прятали вещи, не передавали важную информацию. Та подруга знала об этом. Когда мы были вместе, она говорила: «Если будет совсем тяжело, скажи мне», «Я всегда на твоей стороне». Уже от этих слов мне становилось легче. Я не хотела впутывать её в это, поэтому в школе старалась к ней не подходить. Травля становилась всё жестче, но я держалась, зная, что у меня есть она — моя опора. Но я не хотела, чтобы она за меня волновалась, поэтому решила разобраться сама.

— Разобраться сама?..

— Короче, я подкараулила обидчиков по одному, затащила в безлюдные места и заставила сказать, зачем они это делают. Поодиночке они были просто жалкими слизняками... Хватило пары ударов в живот, чтобы они раскололись. Так я узнала, кто был настоящим зачинщиком. И ты прав — это была она. Я не могла простить ей предательства. Ненавидишь меня — скажи в лицо. Я, любительница сёнэна и всего такого, не могла простить ей такой подлости. И я решила отомстить. Сделала вид, что не знаю правды, и начала потихоньку сводить её с ума. Она больше всего боялась всякой чертовщины. Я выключала свет, когда она была в туалете, дышала ей в затылок, дёргала за волосы, писала проклятия на стекле её парты и в тетрадях — всё под видом полтергейста. А ещё пустила слух про «Ямико, призрака, что убивает предавших друзей».

— П-погоди! — перебил я.

— Что такое, Кодака?

— Ты хочешь сказать, что прообразом Ямико... была ты сама?

— Я же сказала — это реальная история.

Ёдзора выглядела даже немного гордой.

Я хотел сказать, что история про Ямико всегда казалась мне жутко реалистичной, и, оказывается, не зря... Эта ненормальная просто описала свои собственные проделки.

— В конце концов она сдалась. Пришла ко мне извиняться и во всём призналась. Причина, по которой она натравила на меня одноклассников, была в том, что парень, который нравился ей, любил меня. Простая ревность. Травить подругу из-за любви... Это настолько тупо, что тошно. Меня бесило, что я считала такое ничтожество подругой. А-а-ах, как же я была глупа... — Ёдзора глубоко вздохнула. — Хотя я сама поступила не лучше...

Она вдруг посмотрела на меня с неожиданной нежностью и улыбнулась моему растерянному лицу.

— Знаешь, сейчас я, кажется, понимаю её чувства.

Ёдзора развернулась и пошла в сторону моря.

— Точно. Я ведь так и не сказала это прямо.

— А?

— Я хочу сказать тебе одну вещь. Запомни её крепко-накрепко.

Она отошла от меня, сделала глубокий вдох и закричала что есть силы:

— Кода-а-ака-а-а-а!

Её голос, казалось, мог долететь до другого берега. Это было отчаянное, безнадёжное признание в любви.

Когда Ёдзора прокричалась до полной потери дыхания, она несколько секунд тяжело дышала, а потом с невозмутимым лицом повернулась ко мне.

— Поэтому встречайся со мной.

Почему все девчонки вокруг меня такие крутые? Думая об этом, я не сбежал, не сделал вид, что не слышал, не стал прикидываться дурачком или делать вид, что она просто кричала в сторону моря. Я посмотрел ей прямо в глаза и обычным тоном, самыми простыми словами ответил отказом:

— Извини.

Похоже, Ёдзора ожидала такого ответа. Она не выглядела расстроенной, только обиженно надула губы.

— Как всегда... Знала, чем кончится, но всё равно... Это слишком обычно. Мог бы выдать хоть какую-то смешную реакцию.

— Ну ты и скажешь...

— И ответил ты сразу... Не мог хоть немного помедлить?

— Э-э... даже если я помедлю, ответ не изменится...

— Почему? У тебя уже кто-то есть? Или ты кого-то другого любишь?

— Нет, — я медленно покачал головой. — Я никогда не думал о тебе в романтическом смысле.

— Вот как...

Возможно, это прозвучало грубо, но для меня эти слова были предельно честными. Мне казалось, что никто другой, кроме самой Ёдзоры, не поймёт их истинный смысл.

Ёдзора нахмурилась так, будто её обидели, и с досадой сказала:

— Ну да... раз так, то ничего не поделаешь...

Она села прямо на песок.

— Что я могу сказать... Прости.

— Не извиняйся... Я привыкла к тому, что ничего нельзя изменить.

Уголки её губ дрогнули в горькой усмешке. Она зачерпнула горсть песка и бросила его в сторону моря.

— Ха-а... И ведь как старалась, как готовилась... Томо-тян, меня отвергли.

Я не смог сдержать улыбку, услышав, как она снова заговорила со своей воображаемой подругой, которую я давно не видел.

— Томо-тян всё ещё с тобой.

— Конечно. Томо-тян всегда будет моим другом.

Ёдзора вдруг снова горько усмехнулась.

— Кстати, Томо-тян тоже родилась из той истории с Ямико.

— Да?

— Когда та девчонка со слезами просила у меня прощения, это было так жалко, что я решила её немного проучить. При ней сделала вид, что разговариваю с «невидимой подругой». Всего на минуту, но она так перепугалась, что убежала в слезах.

— Могу себе представить.

С актёрскими способностями Ёдзоры... Для обычной школьницы, да ещё и боявшейся паранольмальщины, зрелище того, как кто-то внезапно начинает беседовать с пустотой, было бы по-настоящему жутким.

— После этого она даже близко ко мне не подходила. Так что единственной моей подругой осталась Томо-тян.

— Эй, не смотри на меня с такой жалостью. Я же всегда говорила: завести воображаемого друга — отличный вариант. Хочешь, научу?

— Не надо. У меня есть друзья.

— Понятно. Жаль.

Я криво усмехнулся в ответ, и Ёдзора тоже выдавила из себя грустную улыбку.

— Слушай, Кодака.

— М?

— Кто мы друг другу?

Это не любовь. И не дружба. Можно назвать нас друзьями детства, но мы провели вместе слишком мало времени, и наши сердца никогда не были по-настоящему связаны. И всё же мы слишком много значим друг для друга. Это не то, что у меня с Рикой. Не то, что с Юкимурой или Сэной. Не то, что у Ёдзоры с Сэной или Рикой. Не то, что у Сэны с Юкимурой. Отношения между Микадзуки Ёдзорой и Хасэгавой Кодакой — это что-то совсем другое.

— Родственные души? — предположил я.

Мы оба носим в себе шрамы из прошлого. Мы оба сражались со своими демонами в одно и то же время. Пусть наше детство было разным, пусть дорогие нам люди были разными, но этот факт — неизменен.

Услышав мой ответ, лицо Ёдзоры стало таким, будто она вот-вот расплачется.

— Родственные души... Хм, звучит неплохо.

— Правда?

Если бы меня спросили, идеально ли слово «родственные души» описывает наши с Ёдзорой отношения, я бы ответил — совсем нет. Мы оба прекрасно знали, что словами наши отношения не описать. Но нам всё равно пришлось мучительно подбирать это имя, чтобы поставить точку.

Я подавил внезапно нахлынувшее острое чувство одиночества и упрямо улыбнулся.

Вставало солнце. Наступил рассвет.

Занавес в этой глупой детской истории Соры и Таки окончательно опустился.

Улыбка

Выпускные экзамены остались позади, отшумели короткие каникулы, и вот уже несколько дней, как началась новая четверть.

Сейчас мы с Марией сидим на автобусной остановке у школы и ждём Кобато.

Сегодня решающий день — объявляют результаты вступительных экзаменов в старшую школу. Чтобы перевестись в старшую школу Святой Хроники, Кобато нужно было выполнить два условия: не схватить ни одной двойки и сдать три предмета выше среднего балла.

Предварительные итоги мы уже знали. Кобато не провалила ни одного теста. Более того, её результаты по истории мира и классическому японскому языку оказались выше среднего. Остался последний рубеж — сегодняшний экзамен. Достаточно просто не получить двойку и сдать хотя бы один предмет выше среднего, и тогда... тогда она почти наверняка сможет учиться в старшей школе Святой Хроники в следующем году.

Мы с Марией решили дождаться её прямо здесь, у ворот. Хотелось услышать всё лично, а не прочитать в бездушных строчках сообщения.

— Всё ведь будет хорошо? — Мария уже битый час мерила шагами остановку. — Не может же быть никаких проблем, правда?! Даже если она тот ещё... ну, в общем, тугодумка, у неё же всё получилось? Хотя... эта тупица — она же просто безнадёжна!

— Мария, успокойся. Верь в Кобато, — я мягко положил руку ей на плечо.

— Я верю, они-ьян! — выпалила она. — Просто... ну серьёзно, она же на ровном месте тормозит, ты же знаешь...

— Тогда верь не просто в Кобато, — я улыбнулся. — Верь в себя. В того гениального репетитора, который с ней занимался.

Мария замерла на мгновение, а потом её глаза вспыхнули.

— Точно! Я же гениальный репетитор! Раз уж я взялась её учить, даже будь она полным нулём, у неё просто нет шансов провалиться!

— Вот-вот. Именно так. Держи этот настрой.

— Вау! Круто!

Я подбадривал Марию, хотя и сам волновался не меньше. Мы оба с трепетом ждали появления Кобато.

Наконец к остановке подкатил автобус, и из него вышла Кобато.

Заметив Марию, она широко, от всей души, раскинула руки, словно собиралась обнять весь мир. Мария тут же подлетела к ней и повисла на ней сбоку, сжимая в крепких объятиях.

Я никогда не забуду улыбку Кобато в тот момент.

Никогда.

null

Сценический свет

Каждый ноябрь школа Святой Хроники зажигает огни большого фестиваля. Сначала мы разогреваемся на Спортивном празднике, а сразу за ним, как главное блюдо, наступает двухдневный Культурный фестиваль.

Спортивный праздник обычно проходит довольно лайтово, но в этот раз всё пошло вразнос. На поле творилось такое, чего школа не видела никогда.

В прошлом году всех рвала жёлтая команда — спасибо непобедимой Сэне Касивадзаки.

В красной команде всегда было полно умных ребят, а теперь ими рулила Юкимура. Она подтянула какие-то древние самурайские стратегии, которые в их семье передаются по наследству. А когда к ним влилась Ёдзора Микадзуки, красные стали просто машиной для победы.

Сама Сэна вела свою жёлтую армию в бой с такой яростью, будто хотела проломить землю. Казалось, она выплёскивала всю злость от бесконечной зубрёжки. Они с Хинатой-сэмпай устроили на поле настоящий «баттл насмерть». Даже Ёдзора, обычно игравшая в тени, тут была в ударе: дирижировала красными и дёргала за ниточки двух других лидеров, как кукловод.

Но главный эпик случился на соревнованиях групп поддержки. Сэна, переодетая в мужскую форму, так туго перетянула грудь бинтами, что они не выдержали. Короче, форма буквально лопнула по швам, и всё, что было спрятано, вырвалось на свободу. Команды сражались как львы, но жёлтые всё равно вырвали победу. Правда, после праздника Сэне знатно прилетело от отца, Пегас-сана, который сидел на трибуне и всё видел.

Ну а мы с Аой из белой и синей команд просто пытались не оказаться на дне. И у нас там тоже была своя маленькая битва насмерть, между прочим.

А на следующий день грянул Культурный фестиваль.

В «соседском» клубе мы решили, что в этом году сделаем программу — улет. Но когда мы собрались всё обсуждать, начался такой содом... нет, хуже, чем в прошлый раз.

Ёдзора снова хотела снимать кино — ей нужен был реванш за прошлогодний провал. Сэна, наигравшись в галгэ, требовала хардкор — создать рок-группу. Рика предлагала комнату страха с полным погружением. Мария голосила: «Давайте просто лопать всё вкусное!» Кобато мечтательно закатывала глаза: «Мы, дети ночи, просто обязаны сыграть благородную драму!» А я встрял со своей дурацкой сценкой, и меня, естественно, закидали тапками.

Фильм, живая группа, квест-комната, кафе — всё это настоящие хиты любого школьного фестиваля. И, если честно, мне хотелось попробовать всё и сразу.

И тут Мария выдала: «Если не можем выбрать, давайте сделаем всё одновременно!» Это стало прорывом. Мы решили взять все наши хотелки, замесить их в один коктейль и провернуть всё сразу.

Так на свет появился «Ресторан-кино-концерт от Соседского клуба».

План был такой: в кафе крутим наш собственный фильм, а официантки одеты в костюмы героев. Когда фильм заканчивается, на сцене выступит наша группа.

Звучит безумно? Ещё как. Поэтому мы позвали на подмогу не только наш клуб, но и Хинату-сэмпай, сестру Кейт, Стеллу-сан и даже Пегас-сана.

Сценарий для фильма настрочила Ёдзора. И, о чудо, в этот раз она ничего не спёрла и не переписала все роли под себя. Фильм назывался «Способные, но слегка неудачливые друзья, которые вечно ссорятся, но объединяются, чтобы отбить принцессу у вампиров». Название так себе, но сюжет был огонь — приключения, экшен, немного хоррора и комедии. Простая, но рабочая схема.

Похоже, она строчила его с начала года. Неудивительно, что вышло так круто. И не только сюжет. Рика накрутила потрясающие компьютерные спецэффекты к дракам, где снимались Сэна и Ёдзора. А Кобато с Марией были такими умилительными, что могли растопить чьё угодно сердце. Фильм был настолько качественным, что каждый кадр хотелось поставить на заставку. Навыки Рики в графике улетели в космос по сравнению с прошлым годом. Скелеты, призраки и прочая нечисть выглядели как живые.

Музыку для фильма Рика, как обычно, без спроса стырила из известных игр и кино. А вот для финальной песни она задействовала свои связи в мире аниме и нашла профессиональную певицу. Но слова для песни писали мы, шестеро. Песня называлась «Be My Friend».

В ней смешались и радость праздника, и лёгкая грусть от того, что наше время вместе скоро истечёт. И несмотря на это, желание двигаться дальше изо всех сил... Может, это звучит самодовольно, но, по-моему, получилась очень крутая вещь.

В группе были: Ёдзора — вокал и гитара, Сэна — вокал и бас, Рика — на клавишах, я — долбил в барабаны, Кобато трясла кастаньетами, а Мария колотила в тамбурин. Только Ёдзора умела играть, остальные учились с нуля. Но Сэна с Рикой схватывали всё на лету. Мы разрывались между репетициями и съёмками, вымотались в ноль. Но песню «Be My Friend» я выучил так, что мог сыграть её даже в отключке.

В фильме герои, замочив вампира и спасая принцессу, закатили большой пир. И когда на экране поползли титры с именами актёров, наша группа в реальности врубила финальную тему.

«── Будь моим другом, даже если ты притворяешься, что не знаешь меня...»

Голоса Ёдзоры и Сэны разнеслись по забитому под завязку кабинету химии. Все были в костюмах. На Ёдзоре — едва прикрывающий тело прикид ведьмы, на Сэне — откровенное платье королевы вампиров.

«── Наше время не вечно...»

Рика была одета в лёгкий костюмчик героини-авантюристки. Кобато — в белоснежное платье принцессы. А Мария — в школьный купальник и крылышки ангела (она играла злого духа, который сбивал героев с пути). Один я был без костюма — только что примчался с кухни, так и стоял в фартуке и поварском колпаке поверх школьной формы.

«── Ещё немного, и я попробую подойти к тебе поближе...»

Рика, играя на клавишах, иногда подпевала. Кобато с Марией просто носились и отжигали, как хотели. А в финале к хору присоединились все, кто был в зале.

«── Будь моим другом, ведь мы прошли такой долгий и трудный путь...»

Когда отгремели последние аккорды, Ёдзора и Сэна вскинули руки и заорали от восторга вместе со всем залом.

Слухи о том, что Ёдзора и Сэна открывают кафе, разлетелись ещё до фестиваля. Так что к нашему «Ресторану-кино-концерту» очередь выстроилась с самого утра. А когда мы начинали играть, народ толпился даже в коридоре, чтобы послушать.

Кафе и фильм имели дикий успех. Сарафанное радио сработало на ура: приходили не только свои, но и посторонние люди. В коридоре намоталась такая очередь, что пришлось вводить систему номерков.

Мы пахали как проклятые: готовка (это я), выступление, снова готовка. И так с открытия и до самого закрытия. А потом просто рухнули на пол без сил.

— А-а-а-а! Мы сделали это-о-о~! — простонала Рика, растянувшись на полу.

— Ага... мы справились, — улыбнувшись, я лёг рядом с Рикой.

— Рика даже представить не могла, что в кабинете химии может быть так круто... Рика так... так счастлива... — выдохнула она.

— Ага... я тоже дико счастлив.

— Отлично поработал, Кодака.

— Ага... и ты молодца.

— Э-э-эй! Ри-и-ика! Как выключить этот микрофон?!

После того как Рика ушла, я остался лежать на полу.

null

Она была в школьной форме, на рукаве — повязка студсовета.

— О... ты тоже молодцом, Юкимура. Пришла посмотреть на наше выступление?

Уголки губ Юкимуры тронула мягкая улыбка.

Сказала она тихо, почти шёпотом, а затем добавила: «Ну, я пойду», быстро поклонилась и вышла из кабинета.

Во второй день фестиваля я освободился от дел в студсовете и гулял с Юкимурой. А вечером мы танцевали с ней на народных танцах.

И вновь, ситуация с Рикой и Юкимурой

Фестиваль отгремел, и школа с головой ушла в предвыборную гонку. Студенческий совет ждали новые выборы.

— Я хочу баллотироваться в президенты, — сказала Юкимура на третий день кампании.

Я чуть не поперхнулся воздухом.

— В президенты? Серьёзно? С чего вдруг?

Юкимура, как всегда, была невозмутима.

— Мне правда очень повезло. Моя школьная жизнь — просто сказка. У меня есть друзья, есть парень. Можно даже сказать, я — настоящий «риадзю»*. И поэтому... — она хитро прищурилась, — если выпадает такой шанс, я хочу завоевать весь мир.

(* — прим.: популярный человек, которому везёт в жизни и в любви)

— Весь мир, значит?

Друзья, парень, а теперь ещё и пост президента. Да, звучало как рецепт идеальной школьной жизни.

— Ты у меня просто самурай... Ладно, удачи! — сказал я от всей души, хотя от её сияющего вида мне стало слегка не по себе.

— Спасибо. Поэтому я хочу попросить тебя стать моим рекомендателем.

От этой просьбы у меня вообще крыша поехала.

— Меня? Ты серьёзно?

Каждому кандидату нужен человек, который его представит. В день выборов все толкают речи, но сначала слово дают рекомендателю. И это реально важно. От того, кто за тебя поручится, зависит многое. Если тебя поддерживает кто-то авторитетный, шансы на победу взлетают до небес.

Я, если честно, с начала года реально изменился. Благодаря помощи в студсовете и тому, что Аой постоянно ко мне подходила в классе, одноклассники перестали шарахаться. На физре даже пацаны с параллельных классов иногда подваливали. Но это всё мои ровесники. Младшаки, которые лично со мной не сталкивались, до сих пор обходят стороной. Моя репутация сдвинулась с «чудовища» на «просто странного типа». До всеобщего любимца мне как до Луны пешком.

— Тебе бы лучше кого-то другого попросить. Ну, например, Аой.

— Я хочу, чтобы это был ты.

Юкимура посмотрела мне прямо в глаза. Обычно её лицо кажется отстранённым, но сейчас в нём читалась стальная решимость. Я уже достаточно хорошо её знал, чтобы понять: спорить бесполезно.

— Ладно, уговорила. Я помогу.

— Я твоя должница, Кодака-сэмпай.

Юкимура тихо выдохнула, шагнула ко мне и легко коснулась моих губ своими.

***

Обычно на регистрацию кандидатов дают неделю. Если никто не подаёт заявки, срок продлевают. В прошлом году, когда ушли супер-спортивная Хината и академичная Аканэ, желающих не было целых три недели. Пришлось чуть ли не упрашивать Аой и Карин занять посты президента и вице-президента.

Но в этот раз, неожиданно, набралось аж 25 человек! Странно, да? Студсовет этого семестра, в отличие от команды Хинаты-сэмпая, не столько помогал ученикам, сколько сам просил помощи у всех подряд. Но, наверное, именно это сделало его более своим, что ли. Многие захотели попробовать силы.

Я тут подумал: лидеры бывают двух типов. Первые — супермены, которые тащат всех за собой на плечах. Вторые — те, кто просто руль держит, а ученики сами хотят за ним идти. Мне кажется, второй вариант для студсовета в сто раз лучше.

Но сейчас не об этом.

Из 25 кандидатов на пост президента претендовали семеро, включая Юкимуру. Самой опасной соперницей была Минакава Акари. Она сменила Карин на посту секретаря. Красивая, вежливая девушка с длинными чёрными волосами. Не такая яркая, как Хината-сэмпай или Сэна, но тоже талантлива во всём: и спорт, и учёба. При этом весёлая и дружелюбная. Её можно назвать идеальным человеком. Вроде Ёдзоры, но с прокачанными коммуникативными навыками.

Когда Ёдзора была занята с Хинатой-сэмпай и Кобато, Акари подхватывала её обязанности и стала настоящей опорой совета.

Узнав, что Акари тоже баллотируется, я сразу побежал к Ёдзоре за советом. Она знала Акари по работе и высоко ценила её способности.

— Юкимура и Акари, значит... — Ёдзора задумчиво поправила очки. — Шансы Юкимуры я оцениваю как низкие.

— Почему? Юкимура же год была бухгалтером, у неё репутация хорошая. Разве не фифти-фифти?

— Потому что наш совет по сравнению с прошлогодним, где заправляли дурочка и Аканэ-сэмпай, казался всем... ненадёжным. — Ёдзора говорила спокойно, но по спине пробежал холодок. — Из-за этого ученики стали внимательнее к нам присматриваться. И появилось много желающих самим всё контролировать. Обычно это хорошо, но это значит, что на самом деле всем нужен «надёжный совет» и сильный лидер.

— Как Хината-сэмпай в прошлом году?

— Именно. А образ «идеального человека, который пришёл тушить пожары в совете» идеально подходит Акари. Юкимура многим нравится, но лидером её не считают. Так думает большинство учеников.

Мы-то с вами знали, что Юкимура не безвольная. Но для тех, кто знает её плохо, она просто тихая и скромная. То есть — «ненадёжная».

— Значит, у Юкимуры нет шансов... — уныло протянул я. После анализа Ёдзоры пришлось это признать.

Но Ёдзора вдруг уверенно улыбнулась.

— Кодака, о чём ты говоришь?

— А?

— Твоя задача — изменить это впечатление. Юкимура выбрала тебя рекомендателем не просто так.

— Э-э... ладно?

Её вера в меня сбивала с толку.

***

Регистрация закончилась, прошла неделя агитации, и настал день решающих речей и голосования.

В спортзале на сцене в ряд сидели мы с Юкимурой, другие кандидаты и их рекомендатели. Кандидатов было много, поэтому сегодня выбирали только президента. Остальные должности — позже.

Юкимура выступала предпоследней.

После речей пяти кандидатов и сессии вопросов объявили наш выход. Мы вышли в центр сцены. Первым говорю я — рекомендатель.

— Удачи в бою, — шепнула Юкимура, когда я встал у микрофона.

Я глубоко вздохнул и окинул взглядом зал. Все глаза смотрели на меня. По рядам пронёсся шёпот: «Это который хулиган?», «Он? Рекомендатель?»

В голове — вакуум, по спине — холодный пот. Для меня, кто даже в классе здороваться стесняется, это был чистый кошмар. Как люди вообще могут спокойно говорить перед толпой? Мелькнула мысль: «Кто выдержит такое давление, тот сам может быть президентом».

В кармане лежала бумажка с речью. Но я не стал её доставать.

С того дня, как я согласился, Ёдзора заставила меня переписывать текст раз двадцать. В итоге получилась душещипательная история о том, как я, бывший хулиган, благодаря доброте Юкимуры встал на путь исправления. Настоящая слезовыжималка.

Это был план Ёдзоры: разрушить образ «ненадёжной» Юкимуры. Если я, известный проблемный тип, выйду и со всей серьёзностью скажу: «Юкимура изменила мою жизнь», — это подействует на всех сильнее, чем рассказы других о своих успехах в клубах или на спортивных праздниках.

Но...

— Нет. Это невозможно. Я против, — жёстко отрезала Юкимура, когда я показал ей готовый текст.

— По-почему? С такой речью у тебя есть шанс против Акари...

— Победа, добытая таким путём, ничего не стоит. Я хочу, чтобы ты помогал мне искренне.

Она всегда была такой. Честной до мозга костей. Сколько бы времени ни прошло, она выбирает только честные методы. Ошибаться — не страшно. Но врать — нельзя. Юкимура всегда тыкала меня носом в мои кривые пути.

Как она могла позволить мне обманывать других?

— Ты и вправду самурай до мозга костей... — вздохнул я, чувствуя бессилие и восхищение одновременно.

— Потому что я дура, — улыбнулась она своей мечтательной улыбкой.

Так мы отказались от выстраданной речи. Было немного обидно за старания Ёдзоры, но опыт написания текстов мог пригодиться разве что на экзаменах по японскому.

Я заставил свои застывшие мышцы двигаться и начал.

— Э-э... ну... Кхм-кхм!

Визг микрофона пронзил уши, я аж скривился. Я только в караоке с микрофоном и имел дело.

— Я... я рекомендатель Кусуноки Юкимуры. Хасэгава, 2-й класс...

Опять не то, голос тихий. Те, кто сзади, не слышат. К тому же голос мрачный, как похоронное объявление. Сидящие в первом ряду аж дёрнулись.

— Я Хасэгава Кодака из 2-го класса.

Так, нормально.

— Ну... как бы сказать... Юкимура, она... впечатляющий человек. С виду тихая, но это не так. Она... ну, короче, она крутая. Если надо — действует. Если решила — идёт до конца. У неё есть стержень! Мужественность! Она... она как настоящий Санада Юкимура, наверное. Ну, вы поняли...

Я не смотрел в текст, нервничал, и моя речь была полным провалом. Но, надеюсь, все услышали главное: я искренне считаю Юкимуру удивительной и достойной поста президента.

— Я Кусуноки Юкимура из 2-го класса, которую только что так любезно представил Кодака-сэмпай.

Следующая речь Юкимуры, в отличие от моей, была спокойной и чёткой. Она рассказала, как её пригласили в совет, какая это ответственная работа, и почему она хочет продолжать как президент. Говорила о развитии структур поддержки учеников, о сотрудничестве с обычными школьниками. Конкретно, по делу. Мягким голосом. Речь явно понравилась залу. Когда она закончила, раздались аплодисменты.

Потом настало время вопросов.

— Итак, поднимите руки, кто хочет задать вопрос кандидатам, — объявила Аой.

Рука взметнулась в центре зала.

— Пожалуйста, передайте микрофон.

Когда я увидел, кто это, у меня всё внутри оборвалось. Юкимура тоже напряглась, но смолчала.

Это была Рика Сигума. В школьной форме, сидит среди одноклассниц. Но Рика же с самого поступления практически не появлялась в школе! Почему она здесь?!

Одноклассники Рики тоже были в шоке.

Рика взяла микрофон и встала.

— Тогда Рика задаст вопрос. Говорят, Юкимуру-сан в совет пригласила президент. Зная это, Рика хочет спросить: почему вы попросили быть рекомендателем не действующего президента Юсу-сэмпай или свою одногодку, а Кодаку-сэмпая?

— Эта девчонка... — прошипела Юкимура, но, стиснув зубы, ответила ровно и честно:

— Потому что я встречаюсь с Кодакой-сэмпаем.

По залу пронёсся гул. Юкимура невозмутимо продолжила:

— Мой любимый Кодака понимает меня лучше всех и заботится обо мне больше всех. Поэтому я попросила его.

Её тон был спокоен, но в ответе явно звучал вызов. Рика приняла его и тихо, но в микрофон, протянула «О-о-о...».

— Эм, эм... значит, Кусуноки-сан уже спала с Хасэгавой Кодакой-сэмпаем? Много раз?

Что за вопрос?!

— Прошу задавать вопросы по теме выборов! — покрасневшая Аой попыталась вмешаться, но Рика, тоже слегка покраснев, оставалась невозмутимой.

— Рика считает, что моральный облик кандидата напрямую связан с его способностью представлять школу.

— А-а?! Ну... может быть... — тут же сдалась Аой.

Юкимура глубоко вздохнула.

— Наши с Кодакой-сэмпаем отношения чисты. Мы ещё не спали вместе.

— А как далеко вы зашли?

— Мы целовались.

Ответив, Юкимура слегка покраснела. Зал взорвался воплями «УОООО!». Атмосфера стала совсем не похожа на предвыборную.

— У-у-у, как страстно!

Рика монотонно добавила: «У Рики всё», — и собралась отдать микрофон, но Юкимура её остановила.

— У меня тоже вопрос к тебе.

— Какой?

— Зачем ты это делаешь?

Голос Юкимуры был ровным, но всё её тело кипело от гнева. Рика ослепительно улыбнулась залу и ответила:

— Я просто борюсь ❤

— Вот как?

Юкимура улыбнулась в ответ. Такой сладкой улыбки я у неё, её парень, ещё не видел. Она словно отражала атаку Рики.

— Для такой хикикомори, как ты, прийти сюда только ради этого, наверное, было очень трудно. Сидела бы лучше вечно в своей комнате да дрочила в темноте.

— О, Рика благодарна за совет. Увидимся.

Обе продолжали улыбаться, но температура в зале упала до абсолютного нуля. Когда смертельная перепалка закончилась, Рика вернула микрофон и вышла из зала.

Юкимура всё ещё улыбалась, но я, стоя рядом, видел, как дрожит её сжатый кулак. Она была в ярости...

Вопросов больше не было, время вышло, и мы, несмотря на хаос, покинули сцену.

***

Глядя на вечные ссоры Ёдзоры и Сэны или Кобато и Марии, которые на самом деле дружат, можно подумать, что у Юкимуры с Рикой то же самое. Но нет. Они на дух друг друга не переносят.

Если бы они ссорились из-за парня или из-за разных интересов, я бы, наверное, мог вмешаться. Но всё сложнее. Я не могу, как герой игры, просто взять и устранить причину их вражды.

Наверное, везде есть такие сложные, запутанные конфликты. Просто я их раньше не замечал.

Отношения между людьми — это очень сложно.

Раньше, когда у меня не было друзей, я тоже так думал. Но теперь, когда я стал больше общаться, я чувствую это ещё сильнее... Или, может, я просто сам стал частью этой сложности?

Кстати, на следующий год после нашего выпуска Юкимура создала «Клуб бусидо», а Рика — «Клуб изобретателей», и они постоянно враждовали. А после выпуска Юкимура основала компанию «Поднебесная», потом переименовала её в «Поднебесные развлечения». Рика в ответ создала «Sigma Corporation». И началась их детская война, которая длилась больше 10 лет и охватила всю индустрию развлечений Японии... Так что сегодняшний день вошёл в историю как их первая битва.

***

Аой с трудом успокоила зал после выступления Юкимуры. Настала очередь седьмого, последнего кандидата.

Действующий секретарь и самый перспективный кандидат — Минакава Акари. Её рекомендатель — вице-президент Дзингуудзи Карин.

— Как все знают, Минакава-сан пришла к нам в июле и сразу показала свои блестящие способности. Такой талантливый человек...

Карин, хоть и странная в жизни, на сцене держалась отлично. Она подробно и красиво рассказывала о талантах Акари, приводила примеры. Её спокойный голос завораживал, все слушали внимательно.

Потом выступила сама Акари. Она говорила о своей работе в совете, о целях — создать «надёжный студсовет», открыть телефон доверия, поддерживать инициативы учеников. Она говорила уверенно, внушала доверие. Аплодисментов после её речи было даже больше, чем у Юкимуры.

Всё, нам конец... — обречённо вздохнул я. Конечно, вопросы Рики всё испортили, но если бы я, рекомендатель, был хоть немного лучше... От этой мысли становилось горько.

— Теперь вопросы к кандидату Минакаве. Поднимите руки, — немного взволнованно объявила Аой.

— Передайте микрофон вон той ученице.

Микрофон дали первокурснице. Акари, конечно, ответит идеально. Проблем не будет.

— Эм, эм, извините! Можно спросить, какие у вас на самом деле отношения с Карин-сэмпай?!

Опять вопрос не по теме! Я снова замер. На сцене Акари удивлённо моргнула, а Карин рядом, хоть и улыбалась, вся покрылась холодным потом.

— Кусуноки-сэмпай сказала, что её рекомендатель — её парень. Рика подумала, что у вас тоже! Скажите, вы встречаетесь с Карин-сэмпай?!

— Да.

После паузы Акари кивнула, покраснев.

Они встречаются?! Я же с ними в совете работаю — и ничего не заметил!

— Я встречаюсь с Карин-сэмпай. Вы можете подумать «но вы же обе девушки?», но у нас всё серьёзно...

— Как это понимать, Карин-сэмпай?! У вас же есть я!

— А?

Акари в шоке переводила взгляд с первокурсницы на Карин. Карин застыла.

Тут вскочила ещё одна девушка и закричала:

— Это ты о чём?! Онэ-сан встречается со мной!

— Хватит! Карин много раз была со мной физически близка!

— Сэмпай и меня любит!

— Карин-сан моя!

— Заткнитесь, самозванки!

— Дзингуудзи, ты что, нас всех бросаешь?!

— Ты говорила, что любишь только меня!

— Моё тело — твоя личная игровая доска!

Любовницы (?) Карин появлялись одна за другой по всему залу.

— Тишина! Успокойтесь все!

Крики Аой не помогали. Акари громко воскликнула:

— Сэмпай, что здесь происходит?!

Карин, обливаясь потом, вновь улыбнулась.

— Всем, прошу, успокойтесь. Я люблю вас всех. Вы исцелили мою душу, раненную отказами женщин, вы все для меня очень важны...

Её взгляд упал на Микадзуки Ёдзору. Та, испугавшись, заорала:

— Не впутывай меня в это, распутница!

— Как и ожидалось, сэмпай всё ещё... с Ёдзорой...

— Мы для тебя просто игрушки?!

— Нет-нет, не в этом дело... эм... как бы это сказать...

Карин пыталась выкрутиться.

— Ой... живот... Кажется, у меня схватки!

Поняв, что оправданий нет, она решила сбежать. Развернувшись к залу спиной, она быстро побежала за кулисы.

— Стойте, сэмпай!

Акари бросила микрофон и бросилась за ней. Остальные «любовницы» тоже побежали следом.

— Эй, э-эй! Карин! Стой! Э-э-эй~!

Зал взорвался шумом. Аой растерянно смотрела на всё это, не в силах навести порядок.

— Я не просила гарема~! — донёсся из-за кулис крик Карин, словно из комикса.

И вот так, из-за скандала, устроенного Дзингуудзи Карин (самого громкого в истории школы), выборами заняться стало просто некому.

«Что же ты наделала...» — подумал я. И хотя я всегда считал, что гарем — это плохо, в этот момент я ясно увидел путь, который мог бы ожидать и меня.

***

Что было потом:

На выборах проиграли оба главных кандидата — Юкимура и Акари. Голоса разделились между остальными, и в результате победил какой-то парень с первого курса, получивший большинство голосов своих сверстников. Его и выбрали президентом.

А Дзингуудзи Карин школа хотела строго наказать за аморальное поведение. Но 28 её «возлюбленных» единогласно вступились за неё, и она чудом избежала наказания. Сильная женщина. Хотя я всё же думаю: «Что-то с этой школой не так».

Чёрная ведьма снова благословляет крошечные крылья, что бесстрашно стремятся к свету

— Может, проведём вместе двадцать четвёртое?

Юкимура спросила меня об этом в столовой, ровно за неделю до Рождества.

— Двадцать четвёртого? А как же праздник в школе?

Каждый год в сочельник в нашем спортзале устраивали большую вечеринку. Новый состав школьного совета готовил её вместе со старым, чтобы набраться опыта.

— А, так подготовку почти полностью на новичков повесили. Чтобы вникли с головой.

— Понятно...

Я неуверенно поерзал на стуле.

Сочельник. На Западе его принято проводить в кругу семьи, но в Японии это, считай, официальный праздник для влюблённых. Встретиться вечером, прогуляться по сияющим огнями улицам, съесть вдвоём шикарный ужин, а потом... ну, вы понимаете. Классика. Единственно верный сценарий.

Но...

— Извини, Юкимура. На этот день у меня уже кое-что намечено.

— Намечено?

Лицо Юкимуры вмиг стало бесстрастным. Аж жутковато стало!

— Н-ну, ты же не думала, что я буду сидеть один в сочельник, правда? Вечером в «Соседях» своя вечеринка. Я думал, ты захочешь пойти на праздник в школе, поэтому у тебя всё равно не будет времени...

Я не хотел её обижать, но оправдания сыпались из меня с такой скоростью, будто за мной черти гнались.

Юкимура молча выслушала эту тираду и спросила:

— А отменить нельзя?

— Отменить? Ну... мы уже всё обговорили, и Кобато, и Мария так ждут этого...

Мне было ужасно жаль, но я отказал.

— Тогда проведи сочельник со мной.

— Ч-что?!

Щёки Юкимуры вспыхнули, и она выпалила:

— В этот день будет ровно год, как мы встречаемся.

Она призналась мне именно двадцать четвёртого декабря, в прошлом году. Мы пообещали Химэко подождать годик — и честно держали слово. Каждый раз, когда мы целовались, меня разрывало от желания. А когда смотрели фильмы с откровенными сценами... это была просто пытка. Но в сочельник все запреты снимались.

Значит... мы с Юкимурой наконец... станем одним целым!

Во рту пересохло, сердце заколотилось где-то в горле.

Но следующая фраза Юкимуры оглушила меня похлеще любого шока.

— Если нет — давай расстанемся.

— А?

Я решил, что ослышался.

— Проведи сочельник со мной, а не с клубом. Или мы расстаёмся.

— П-погоди-погоди! Зачем такие крайности? Или Рождество вместе, или разбегаемся? Это же жестоко!

Юкимура грустно улыбнулась, глядя на мою ошалевшую физиономию.

— Я давно об этом думала.

— О чём?!

— В этом году, сэмпай, вы подарили мне столько счастья. А вот я... я не смогла сделать вас по-настоящему счастливым.

— Ч-что? Глупости! Когда я с тобой, я счастлив. Честно. Мне очень хорошо с тобой.

— Но не так, как с клубом «Соседи», правда?

— Я хотела вернуть вам всё, что вы мне дали, и даже больше. Но когда вы с ними, вы радуетесь гораздо сильнее, чем когда вы со мной.

Я не мог этого отрицать.

— Н-но при чём тут расставание? Мы же могли всё оставить как есть. Клуб — это клуб, ты — это ты. Если... ну, если в клубе мне хорошо, то и с тобой мне тоже...

— Время ограничено, сэмпай.

Юкимура перебила меня.

— До сих пор вы всегда находили для меня время. На обедах с Рикой, на занятиях клуба, на учёбе...

— Ну... мы же встречаемся, конечно, я старался!

— Я это очень ценю. Но... времени, которое вам осталось с клубом «Соседи», всего три месяца.

Эти слова ударили меня, как гром среди ясного неба.

Я и сам это прекрасно понимал. Просто старался не думать.

— Если вы будете проводить больше времени со мной, значит, самого счастливого вашего времени станет меньше.

— Ну, вообще-то...

— Вы слишком добрый, сэмпай. Иначе я бы решила, что я для вас просто... ну, способ снять напряжение, когда вам грустно.

— К-конечно, нет!

Щёки предательски запылали.

— Вот поэтому... поэтому я прошу вас выбрать.

— Выбрать?

— Или мы проводим сочельник вместе... по-настоящему вместе. Или расстаёмся. Выбирайте: я или клуб. Если выберете меня — проведите эту ночь со мной. Я обещаю, что сделаю всё, чтобы вы были счастливы. Всю себя отдам. Но если выберете не меня — мы расстанемся. Что бы вы потом ни делали, я не обижусь. Главное для меня — не мешать вашему счастью.

Юкимура смотрела мне прямо в глаза. Так же спокойно и открыто, как тогда, когда признавалась в любви.

Я молчал очень долго, прежде чем смог выдавить из себя:

— Дай мне подумать.

***

Сочельник — праздник для влюблённых.

Провести его с клубом «Соседи» в этом году... это будет последний раз, когда я могу быть с ними вот так, по-праздничному. Хотя, конечно, мы ещё сможем собираться и после.

С Юкимурой мне очень хорошо. Спокойно. То, что она вообще согласилась встречаться с таким, как я, уже делает её самой лучшей девушкой на свете. Она нежная, но сильная. Она искренне заботится обо мне. И пошла на такой отчаянный шаг только потому, что переживает за моё счастье.

Если я проведу с ней сочельник — мы будем вместе всегда. Если нет — расстанемся.

Любой скажет, какой выбор правильный. Даже если отбросить мораль, если честно... мне ужасно хочется заняться с Юкимурой всякими... интимными вещами. Очень хочется.

Отменить вечеринку в клубе и провести ночь с Юкимурой.

Это же единственно верное решение.

Даже такой ничтожный социофоб, как я, не мог ошибиться в таком простом вопросе.

Это просто невозможно.

Но.

Время ограничено, сэмпай.

Времени, которое осталось у вас с клубом «Соседи», всего три месяца.

Слова Юкимуры эхом отдавались в голове.

***

И вот наступил сочельник.

— С Рождество-о-ом!

Все заорали хором, но хлопушки сработали вразнобой: «хлоп... хлоп-хлоп... хлоп...». Зрелище было жалкое.

Посреди комнаты клуба высилась огромная искусственная ёлка, чуть ли не под самый потолок. Гирлянду намотали раз сто, не меньше. Ветки украшали вата, шишки и прочая рождественская мишура. А ещё там висели фигурки теру-теру-бозу, куча анимэ- и манга-персонажей, пластиковые модели роботов, пустые пачки от чипсов, очки, диски с эроге и прочий хлам. На макушке, куда обычно звезду крепят, красовался парик — все нормальные звёзды в магазине уже раскупили. Ёлка ли это вообще после такого — вопрос риторический.

Стены пестрели украшениями и кучей носков. Но не теми здоровенными, куда Санта подарки кладёт, а обычными — гольфами и, почему-то, колготками.

На столе громоздились чипсы, печенье покки, куриные наггетсы и паэлья. В центре возвышалась зажаренная целиком курица... чёрная, как головешка. Я готовил её впервые и, поскольку мысли мои были далеко, это был мой самый провальный кулинарный эксперимент за последнее время.

Был вечер двадцать четвёртого декабря, семь часов.

Я торчал в комнате клуба «Соседи».

Ёдзора накинула на плечи чёрную мантию, нахлобучила остроконечную шляпу и накрасилась так, что стала похожа на настоящую ведьму. Сэна оделась Сантой, но в мини-юбке. Рика нацепила огромный парик в виде звезды. Кобато была в красном готическом платье, а Мария — в костюме оленя. Ну а я нарядился Дедом Морозом.

Хотите смейтесь, хотите плачьте.

Отказаться от возможности провести время с потрясающе милой девушкой и торчать здесь, на этой убогой самодельной вечеринке — для этого надо быть последним идиотом.

Мы ели всякую всячину, горланили караоке на PS3, рубились в настольную игру про поезда и дарили подарки.

Ничего особенного. Такая же картина, наверное, была по всей стране. Живая, шумная, обычная рождественская вечеринка.

— А вот и нет! У меня для вас есть кое-что ещё! — неожиданно заявила Ёдзора, когда с подарками было покончено.

— Какие ещё подарки? У тебя что, запасной?

Ёдзора хитро улыбнулась растерянным членам клуба, подлетела к шкафу в углу и с победным криком распахнула дверцу:

— У нас пополнение!

Из шкафа, не спеша, вышла бесстрастная девушка в форме горничной. Кусуноки Юкимура.

— Ю-Юкимура?!

При виде такого сюрприза мой голос сорвался на фальцет.

Юкимура слабо улыбнулась мне и поклонилась таким же ошарашенным, как и я, членам клуба.

— Ваша скромная слуга имеет наглость вернуться.

Ёдзора хлопнула Юкимуру по плечу и сказала с нескрываемым злорадством:

— Эту девушку, Кусуноки Юкимуру, её парень бросил аж за три дня до Рождества! Ахаха, ну можно ли быть такой никчёмной? Таких неудачниц днём с огнём не сыщешь! Она ещё более жалкая, чем мы! Ахахаха-к-вашим-услугам-да!

— У-ууу...

Плечи Юкимуры мелко задрожали под градом безжалостных насмешек Ёдзоры. Потом Ёдзора повернулась к остальным:

— С такими-то задатками неудачницы она, без сомнения, наша! Я права?

— Эм, ну... если бы со мной такое случилось, я бы тоже, наверное, плакала.

Сэна искренне ей посочувствовала.

— Хе-хе-хе...

Лицо Кобато выражало сложную гамму чувств, и она нервно хихикнула.

— Ахаха, Юкимура, ты такая жалкая!

Мария, кажется, вообще ничего не понимала, но ей было весело.

Рика молчала, но смотрела на Юкимуру с такой теплотой и лёгкой улыбкой, что у Юкимуры аж щека дёрнулась. Но в конце концов она улыбнулась в ответ.

— Отлично! А теперь давайте поприветствуем Кусуноки Юкимуру бурными аплодисментами!

Все захлопали.

Всё ещё не веря до конца, я поймал взгляд Юкимуры. Мы неловко улыбнулись друг другу. Я так переживал все эти дни, и когда сказал ей свой ответ, то думал, что больше никогда её не увижу...

— А теперь, Юкимура, скажи пару слов в качестве вступительной речи!

Ёдзора сунула ей под нос микрофон. Юкимура глубоко вздохнула и...

— Смерть счастливчикам!!!

В этот святой рождественский вечер

Кусуноки Юкимура издала крик души, эхом разнесшийся по всей церкви.

Героиня

В первый день Нового года нас с Кобато и папой пригласили в особняк Касивадзаки на праздничный ужин.

В гостиной уже собрались все свои: Пегас-сан, Сэна, Стелла-сан и Ёдзора.

Пегас-сан красовался в парадном хаори и хакама с изысканным узором, а три девушки были просто неотразимы в своих кимоно. Мы, Хасэгава, на их фоне смотрелись белыми воронами: я с папой заявились в самой простой повседневной одежде, а Кобато сменила свой неизменный готический наряд на обычный свитер.

Ёдзора к тому времени жила в особняке Касивадзаки уже почти четыре месяца. Я слышал, что иногда она наведывалась домой, но всё равно возвращалась обратно. Похоже, их с мамой проблемы так и повисли в воздухе нерешённым вопросом.

— Слушай, Ёдзора, — вдруг посреди ужина Пегас-сан отложил палочки, и голос его стал серьёзным.

— М-м? — Ёдзора, как раз отважно сражавшаяся с рисовой лепёшкой в супе, подняла на него глаза.

Пегас-сан выждал, пока она прожуёт, и продолжил:

— Не хочешь ли ты официально стать членом семьи Касивадзаки?

Глаза Ёдзоры удивлённо распахнулись. Мы с Кобато тоже опешили. А вот папа, Сэна и Стелла-сан даже бровью не повели, спокойно наблюдая за Ёдзорой. Похоже, для них этот разговор сюрпризом не был.

— Э? В смысле... что?

Пегас-сан терпеливо объяснил растерянной Ёдзоре:

— Я предлагаю тебе стать нашей приёмной дочерью.

— Приёмной дочерью?..

— Я понимаю, что вмешиваюсь не в своё дело, но я видел, что происходит в твоей семье. Прости за прямоту, но, на мой взгляд, твоя мама не справляется с родительскими обязанностями. Думая о твоём будущем, я решил, что для тебя будет лучше перейти в нашу семью. Это не только моё желание, но и Сэны... Конечно, тебе не нужно отвечать сию секунду. Подумай как следует и...

— Нет.

Ёдзора перебила его. Коротко и твёрдо.

— Спасибо за предложение, но я отказываюсь.

— Почему?! — Сэна аж подскочила на месте.

Ёдзора улыбнулась. Это была мягкая, светлая улыбка — совсем не та, какой улыбаются люди, махнувшие на всё рукой.

— Какая бы она ни была, но это моя мама. У меня уже был шанс уйти от неё в прошлом. Один раз, когда родители разводились, и ещё один — когда я работала в букинистическом магазине, хозяин тоже предлагал удочерить меня. Но я не хочу отказываться от всего, что выбрала до сих пор. Даже если мне будет больно, даже если я буду ошибаться... Я не хочу себя предавать.

Потому что это — это и есть я.

— И потом... — Ёдзора озорно покосилась на Сэну. — Уж точно не для того, чтобы стать младшей сестрой этой Сэны.

— Ты... ах ты мелкая... — Сэна надулась, готовая вот-вот взорваться от возмущения.

Вот оно какое, отношение к жизни у Микадзуки Ёдзоры. Нескладное, но, несмотря на всю боль, она всегда идёт только своей дорогой.

Ах, чёрт, до чего же она крутая.

Прямо как главный герой в книжке.

Для такого, как я, кто боится сделать и шаг навстречу трудностям, она кажется такой яркой, что глаза режет.

Тут вмешалась Стелла-сан.

— В общем-то, Ёдзоре совсем не обязательно становиться приёмной дочерью в нашем доме. Рано или поздно она унаследует мою должность и будет служить семье Касивадзаки в качестве дворецкого. И вот тогда-то она потихоньку приберёт к рукам всю их власть, земли, деньги и связи, чтобы пользоваться ими в своё удовольствие... Вот это будет настоящая вершина жизни.

— Ч-ЧТО⁈ Это правда?!

Не обращая ни малейшего внимания на вопли Сэны и Пегаса-сана, Стелла-сан озорно подмигнула Ёдзоре.

— Ну как тебе такой расклад?

— Неплохо. — Уголки губ Ёдзоры довольно поползли вверх. — Чем быть избалованной хозяйкой в богатом доме, я лучше буду той, кто всеми ими тихонько управляет.

А позже это назовут прологом к легенде о «Тайном канцлере клана Касивадзаки» Микадзуки Ёдзоре, которой суждено было потрясти политический мир до оснований.

Прощальные слова

После каникул у нас совсем не оставалось времени на то, чтобы собираться всем клубом. Но мы всё равно почти каждый день после уроков встречались в нашей маленькой комнатушке.

Мы, третьекурсники, были поглощены поступлением. Кобато грызла гранит науки вместе с Марией, чтобы та, не дай бог, не завалила выпускные экзамены. Юкимура, снова облачённая в форму горничной, разносила нам кофе. Рика делала вид, что ей смертельно скучно, но, поглядывая на нашу зубрёжку, вдохновлялась и утыкалась в свои сёнэнайные книжки.

В итоге я прошёл по баллам в запасной частный вуз и даже сдал экзамены в государственный университет, который был моей главной целью.

Ёдзора поступала в самый престижный университет региона. Я даже не сомневался, что она пройдёт. После школы она собиралась совмещать учёбу с тренировками у Стеллы-сан в поместье Касивадзаки, чтобы стать идеальной дворецкой. Как у неё получится жонглировать универом и работой — её личная проблема.

Сэна, как ни странно, выбрала тот же университет и ту же специальность, что и я. Для неё это было слишком просто, и мы все — и школьный психолог Пегас-сан, и Стелла-сан, и Ёдзора, и я — уговаривали её передумать. Но она и слушать не хотела.

— Я же говорила, — усмехнулась она своей привычной хищной улыбкой. — Я всегда добиваюсь своего. Так что смирись, Кодака.

Кобато тоже сдала экзамены и могла спокойно переходить в старшие классы.

К тому времени каждый из нас уже знал, куда отправится дальше. Мы будто пытались растянуть оставшееся время, и каждый день, проведённый вместе, был каким-то особенным — живым и до боли счастливым…

А потом настал день выпускного.

После торжественной линейки мы с Ёдзорой и Сэной вместе побрели в нашу комнату. Чуть позже подтянулись Рика, Юкимура, Кобато и Мария.

— А почему бы нам не устроить выпускной и для нашего клуба?

Эта идея пришла в голову Сигуме Рике. Она, кстати, вместо линейки проторчала в кабинете химии. Мы, конечно, все согласились, и вот мы собрались, чтобы провести свой собственный, маленький выпускной всемером.

Мы, трое выпускников, сели с одной стороны длинного стола. Трое оставшихся — напротив. Во главе стола устроилась Мария, наш классный руководитель.

— Итак… — начала Юкимура своим обычным бесстрастным голосом. — Слово для прощальной речи предоставляется нынешним ученикам. Сигума Рика.

— Есть!

Рика вскочила и заговорила:

Рика всё ещё улыбалась, но в уголках её глаз уже блестели слёзы.

Она низко поклонилась Ёдзоре. У Ёдзоры тоже глаза были на мокром месте, она шмыгала носом.

— Кодака.

Слёзы, которые всё это время наворачивались у Рики на глаза, наконец покатились по щекам.

Сквозь пелену собственных слёз я смотрел на её мокрое лицо и улыбался.

Я ответил как можно мягче, изо всех сил стараясь не разрыдаться в голос.

— Так… от лица нынешних учеников выступала Сигума Рика! А-а-ах, как стыдно-то!

Она быстро поклонилась и пулей вернулась на место, уткнувшись лбом в стол.

— Для фудзёси весьма достойная речь, — пробормотала Юкимура себе под нос.

Но даже у Юкимуры глаза покраснели.

— Ладно. Следующим идёт ответное слово от выпускников. Говорить будет Касивадзаки Сэна.

— Э-э?! Я? Почему я? — опешила Сэна.

Выпускница отказывается от ответного слова. Ну и дела.

— Пусть лучше Ёдзора говорит! Ты же у нас мастерица языком трепать!

Когда Ёдзора перевела стрелки на меня, я яростно замотал головой.

— Все так боятся ударить в грязь лицом и опозориться… А как же Рика, которая, между прочим, толкнула целую речь? — Рика подняла голову, красная и заплаканная, и с обидой уставилась на нас.

Тут снова встряла Юкимура:

Голос Рики стал почти бандитским, но Юкимура проигнорировала её.

— И наконец, слово предоставляется учителям. Мария-сама, прошу вас.

— А-а-ах, вы просто безнадёжны! — Мария театрально вздохнула, встала и начала:

Мария улыбалась, рассказывая эту грустную историю, но с какой-то ностальгией.

Наша классный руководитель, бывшая монахиня… нет, просто человек с доброй улыбкой и мудрым взглядом, Такаяма Мария подарила нам на прощание свои слова поддержки и совета.

— Поздравляю с выпуском. Желаю вам светлого будущего.

Если оглянуться назад, мы никогда не преодолевали великих кризисов, не объединялись, чтобы совершить что-то грандиозное. Мы даже не решили по-настоящему серьёзных проблем. Каждый из нас просто перебирался через свои невысокие стенки и взрослел, как и все люди на свете. Мы не нарушали правил, как герои романов. Мы искали компромиссы внутри себя, и со временем наши проблемы растворялись.

Мы были просто компанией, которая непонятно зачем собралась вместе. Мы сталкивались с обычными трудностями: ссорились, влюблялись, переживали из-за экзаменов и семейных неурядиц. С такими проблемами, которые есть у всех. Мы решили одни, другие остались нерешёнными. Как и все обычные люди, мы просто жили своей жизнью… такой была наша юность.

Юность, полная сожалений.

В комнате клуба раздавались всхлипывания семерых человек.

Только я один сидел, выпрямив спину.

Наша юность была охрененной.

Эпилог

Называть это «концом» язык не поворачивается. Это скорее развилка. Или, может, аперитив перед основным блюдом.

Сразу скажу: это был морок.

Мне вдруг показалось, что мы все на каком-то южном острове. Когда говорят «южный остров», обычно представляешь пальмы, танцы в травяных юбочках и прочую чепуху. Райское местечко. И мы всем «Клубом Соседей» оказались именно там.

Я нежился в шезлонге на пляже, подставляя лицо солнцу. Мария в белом школьном купальнике и Кобато в вызывающем бикини с низкой талией мирно строили песочный замок.

— Аники, хочешь сока?

Я повернул голову. Юкимура. Милая юбка поверх раздельного купальника, в руках — стакан с тропическим соком, украшенный дольками фруктов. Она мило улыбалась.

— А? Ага, спасибо.

Я взял стакан, сделал глоток. Нежная сладость и свежесть — божественное сочетание.

Неподалёку устроилась девушка в очках. Рика Сигума читала книгу, потягивая сок из трубочки. Волосы собраны в хвост, на ней цельный купальник, а поверх него — белый халат, зачем-то. Читала додзинси про то, как «Юникорн Гандам» встречает Еву.

Я перевел взгляд на море. Две девушки весело плескались в волнах.

— Ахаха, лови её!

Красотка в ярком бикини, с платиновыми волосами, голубыми глазами и фигурой фотомодели — Сэна Касивадзаки. Девушка с чёрными волосами, что носилась за ней — Ёдзора Микадзуки.

Слова «сексуально», «мило» или «няшно» к её купальнику были неприменимы. Чёрно-белый полосатый костюм, закрывающий её с ног до головы, от щиколоток до самой шеи.

Улыбки и счастливый смех двух этих красавиц заставляли сердце биться чаще. Даже просто смотреть на них со стороны.

Да, кое-что здесь было странным. Но в целом происходящее можно было назвать мечтой, воплотившейся в жизнь.

Слишком много счастья.

Аж глаза режет.

— Ахаха... мечты сбываются... как же я счастлив... хахаха... мы все такие дружные... ахахаха...

Но, как я и сказал вначале, это была иллюзия.

— Сэ-э-емпай! Кодака-сэмпай, проснись... Эй!

БЗЗ-БЗЗ-БЗЗЫЫЫК!!!

Меня дёрнуло, будто молнией пронзило. Сознание, витающее где-то в облаках, с размаху влетело обратно в реальность.

Кстати, насчёт «будто молнией». Это не фигура речи. Мены ударили самым настоящим, полноценным электрошокером.

Виновница моего возвращения сидела рядом. Если подумать, это всегда была она. Рика Сигума, которая с лёгкостью выбивала меня из колеи, заставляла волноваться и паниковать, но при этом так же легко возвращала обратно.

— Ах-ах-ах... Почему это только тебе можно видеть такие прекрасные иллюзии в свободное время, а? Нечестно, Кодака-сэмпай.

На лице Рики застыла неестественная, слегка безумная улыбка, голос сочился ледяной обидой. Слово «сэмпай» она выделила с особым нажимом, будто хотела вырезать его у себя в сердце. Наверное, потому что сегодня наш последний день в школе, когда мы ещё в отношениях «сэмпай и кохай».

— Я видел такое счастливое видение... — пробормотал я, глядя в пустоту.

— И что же это было?

— Ёдзора и Сэна вместе играли. Похоже, они подружились.

— Это абсолютно ненаучное зрелище.

— Нельзя было сказать как-то помягче...

Но Рика была права. Невозможно представить, чтобы эти двое вот так весело резвились вместе.

Потому что в реальном мире...

— Ты почти готова, Мясо... Я советую тебе сдаться, пока можешь...

Черноволосая девушка, Ёдзора Микадзуки, сверкнула алыми глазами.

— Ах-ах-ах, это тебе стоит сдаться. Ты уже еле дышишь.

Блондинка Сэна Касивадзази сверкала глазами в ответ, на её лице застыла безумная улыбка.

Они одновременно сунули свои палочки в котелок, стоящий между ними, выудили оттуда что-то чёрное и синхронно отправили в рот.

— А-а-а!

Обе невольно издали хриплые звуки. Похоже, обеим достался джекпот.

— Го-го-го-го-го-рячо!.. — Ёдзора схватилась за горло.

— У-у-у... У-у-у-у... Сладко... Но не просто сладко... Это к нёбу липнет... Горло будто медленно гниёт... Какая гадость... — у Сэны закатились глаза, потекли слёзы.

Место, где мы находились, превратилось в настоящий филиал ада на земле.

До начала этого мероприятия комната была чистой, опрятной, в западном стиле. Все семеро членов Клуба Соседей собрались вокруг стола в центре. На столе стояла большая кастрюля. Её содержимое было абсолютно чёрным. Оно кипело с булькающим звуком.

Справа от меня сидела Рика, слева — Мария и Кобато, которые были без сознания.

— Онии-тян... Онии-тян... Демон, там демон хочет выйти...

Похоже, им обеим снились кошмары. Они бормотали во сне с печальными лицами.

Рика сидела рядом с Ёдзорой.

Между Сэной и Ёдзорой сидел наш кохай в форме горничной — Юкимура Кусуноки.

Юкимура молчала. Механически, раз за разом, она двигала палочками от кастрюли ко рту. Это были просто движения — палочки уже давно ничего не захватывали. Глаза Юкимуры были пустыми, как у мёртвой рыбы.

— Юкимура... И ты пала... — прошептал я с печальным лицом.

— Эй, Кодака, тебе тоже надо есть.

Голоса Ёдзоры и Сэны звучали возбуждённо.

— У-у-у...

Я протянул палочки к дымящемуся котлу, чувствуя, что сейчас расплачусь.

Из кастрюли исходил ужасный запах. Сладкий, тухлый и кислый одновременно. Такая вонь, от которой кожа покрывается мурашками, а глаза и нос начинают невыносимо чесаться и болеть. Короче, от этого запаха становилось реально дурно.

— Эм, а вы уверены, что этот набэ не ядовит?

— Вряд ли, Кодака-сэмпай... Детектор ядов Рики должен безошибочно определить любой яд. Всё должно быть идеально... наверное...

Рика и сама не была уверена.

А что мы вообще делали? Мы ели тёмный набэ.

Всё началось несколько дней назад.

Учитывая наше мрачное предвыпускное настроение, мы хотели сделать что-то особенное в Клубе Соседей после церемонии вручения дипломов. Что-то, чему все смогут порадоваться. Пока мы обсуждали, что бы такого придумать, Сэна играла в игру, где по сценарию «Друзья устраивают вечеринку с набэ». Увидев это, Ёдзора пробормотала: «Есть набэ вместе — это так по-дружески. Было бы весело».

Я и Сэна согласились.

Тогда Ёдзора сказала:

Тренировка перед тем, как мы подружимся.

Но вернёмся к главному. Сама идея «поесть набэ всем вместе» звучала очень заманчиво. Я и все остальные, кто был там, согласились. Студенческая жизнь — это когда ешь набэ с утра до вечера в общаге. А так как я через месяц сам должен был стать студентом, мне захотелось прочувствовать это заранее.

Когда мы обсуждали, какой именно набэ будем готовить, Сэна сказала: «Я хочу сделать тёмный набэ».

Похоже, в другой игре тоже был сценарий, где лучшие друзья готовят набэ вместе. Сцена, где все кричат и едят набэ, казалась очень счастливой.

Слушая это, мы подумали: «Звучит весело». К тому же, в тёмном набэ есть что-то особенное, что можно делать только с близкими друзьями. Это казалось идеальным для Клуба Соседей.

Решив готовить тёмный набэ, меня, как единственного, кто умеет готовить в Клубе Соседей, назначили ответственным за бульон.

На выходных я начал варить чёрный бульон.

Тёмный набэ называется тёмным, потому что перед тем, как кидать ингредиенты, в комнате выключают свет. Сам бульон не обязан быть чёрным, но я понял это неправильно.

Короче, я взял за основу чернила каракатицы и чёрный кунжут и сварил вкусный «Чёрный бульон» — островатый, с насыщенным морским вкусом. В понедельник, в день выпускного, я при помощи Рики притащил кастрюлю с бульоном. Мы выключили в клубе свет, одновременно закинули туда все ингредиенты, которые принесли, и наконец-то начали нашу вечеринку с тёмным набэ.

И вот мы здесь.

Чёрный бульон, который я так старательно готовил, начал издавать неописуемый зловонный запах. Хотя цвет оставался чёрным, сама жидкость превратилась в какую-то субстанцию, похожую на болотную жижу.

В правилах было чётко сказано: нельзя кидать несъедобные вещи и ядовитые вещества. Тогда почему мне всё это привиделось?

Перед тем, как всё закинули в котёл, все были счастливы. Но как только приятный морской аромат сменился запахом тухлятины, улыбки исчезли с лиц без следа.

А когда все начали вылавливать еду из котла, стало ещё хуже.

Мария и Кобато, наши младшенькие, продержались минут десять и выбыли из битвы.

А вот Ёдзора и Сэна...

— Это всё ты со своими дурацкими идеями — есть тёмный набэ!

И вот так они продолжали обвинять друг друга.

Между ними неожиданно возникло правило «Кто последний выживет, тот и победил».

Сейчас даже Юкимура была уже готова.

К счастью, мне пока удавалось вылавливать относительно нормальные ингредиенты — фрикадельки и конняку (которые я сам принёс), так что я держался. Но отвратительный сладкий запах, пропитавший всю комнату, уже отправил меня в нирвану.

Рика с её дурацкими вкусовыми рецепторами всё ещё была жива, но глаза у неё уже были на мокром месте. Я даже не знал, хорошо это или плохо.

Мы с Рикой одновременно засунули палочки в котёл, выловили два чёрных куска и с неохотой засунули их в рот.

Набэ был отвратителен на вкус, но сами ингредиенты... ничего... просто... просто... немного... как бы это сказать? По ощущениям... цветная капуста?

Рике, похоже, досталось что-то пострашнее.

— Судя по воспоминаниям Рики, больше всего этот предмет на вкус напоминает... дезинфектант.

— И ты туда же?

Тёмный набэ, как и ожидалось, это то, что можно с радостью и миром готовить только с очень близкими друзьями.

Таким, как мы, далёким от «радости и мира», лучше было в это не ввязываться.

Более того, наши члены клуба были просто асами в искусстве вредительства. Они принесли маршмеллоу, фрукты, чипсы и другие ингредиенты, тщательно подобранные для достижения различных эффектов.

Почему я тогда подумал: «Это, похоже, весело»?

Я чувствовал глубокое раскаяние.

— Ну что, следующий раунд...

Ёдзора и Сэна, сверля друг друга взглядами, обливаясь холодным потом, страшно ухмылялись.

Мне ничего не оставалось, кроме как тоже взять свои палочки, и мы втроём одновременно опустили их в котёл, выбирая добычу.

Они обе разом засунули еду в рот и проглотили...

— А... а-а-а... А-А-А-А-А!!!

Сэну вырвало!

Ёдзора, наблюдавшая за этим с близкого расстояния, на секунду торжествующе ухмыльнулась, но в следующее мгновение её лицо побледнело, и...

— У-у... У-у-у-у...

Её тоже вырвало.

А затем глаза у обеих закатились, и они потеряли сознание.

— Ай! Эй, вы как, живы!?

Никто не ответил.

Фу... даже блевотина у них чёрная... какая гадость...

Меня самого сейчас вырвет. Я быстро открыл окно и вдохнул свежий воздух.

— Вдох... Выдох... Вдох... Выдох...

Сосредоточившись только на дыхании, я решил, что нужно прибраться, и вышел из клуба за тряпками.

Что же теперь делать... Они ещё и на ковёр наблевали...

Я шёл по коридору и, подняв голову, невольно посмотрел на табличку на двери.

«Комната для консультаций №4».

До того, как превратиться в этот ад и филиал морга, здесь была комната Клуба Соседей.

Клуб Соседей.

Целью наших занятий было «завести друзей».

Содержание этих занятий было каким угодно. Наверное, лучше сказать, что оно было бессистемным. Иногда мы просто искали, чем бы заняться в одиночку, иногда болтали, играли в видеоигры, сами делали игры, писали романы, рисовали мангу, играли на музыкальных инструментах, разыгрывали сценки, пытались шутить, тренировались говорить с иностранцами или варили тёмный набэ.

Мы встречались здесь, смеялись и плакали, иногда ссорились, иногда помогали друг другу. Кто-то притворялся, что ничего не замечает, кто-то влюблялся, а кто-то разбивал себе сердце.

Мы делали здесь всё это.

В будущем у нас наверняка будет много разных событий. Мы встретим много людей, подружимся с некоторыми, влюбимся в некоторых, а может, и создадим с кем-то семью. Но я чувствую: сколько бы времени ни прошло, я никогда не забуду то время, что мы провели здесь.

Вместе мы прожили почти два года нашей никчёмной юности. Если бы нужно было озаглавить эти дни нашей жизни, я бы предложил: «У меня мало друзей».

У меня есть несколько друзей.

Их действительно немного, но они есть.

Для постороннего наблюдателя это, наверное, выглядит жалко: молодой человек, такой же чёрный и хаотичный, как этот тёмный набэ.

Но если спросите нас, это время было бесценно. Время, которое будет сиять в наших сердцах всю оставшуюся жизнь.

Это не иллюзия. Это точно отпечаталось там:

Штамп, который гласит: «(К сожалению) навечно в наших сердцах».

Послесловие/от переводчика

Ах, юность… Кажется, порой нужно исписать миллион букв, чтобы сложилось всего одно-единственное слово — «конец».

Как я уже говорил в самом начале, эта книга — не просто очередной том. Это финал, эпилог всей истории. Одиннадцатый том «У меня мало друзей» стал точкой в пути, который оказался куда длиннее и удивительнее, чем я мог предположить, когда только садился за первую страницу.

К счастью, мне удалось подойти к развязке, задуманной с самого первого дня, без особых потерь и лишней суеты. Финал школьной жизни для меня, как для автора, — момент предельно личный и важный. Мне очень хочется верить, что я сумел показать вам, мои дорогие читатели, что это не просто набор забавных сценок, а настоящая, серьезная история. История о том, как жили, дружили, теряли и находили друг друга Кодака, Ёдзора и все остальные ребята. Получилось ли у меня это? Если честно, если бы не мой гениальный иллюстратор, Buriki-сенсей, эта история никогда бы не зашла так далеко. Спасибо тебе за всё. Бесконечно.

Огромное спасибо моим редакторам: Курите-сан (первый том), Иваасе-сан (второй) и Ооруи-сан (третий). А также всей команде, что поддерживала меня эти годы и помогала книге жить. Работать с вами было настоящим счастьем.

Я хочу поблагодарить каждого, кто работал над созданием манги, аниме и фильмов по моей истории. Наблюдать за тем, как твой мир оживает руками таких талантливых людей, — это невероятный опыт. Я получил от этого колоссальное удовольствие! И отдельное, самое тёплое спасибо за песню «FLOWER». Эта вещь останется со мной на всю жизнь.

И конечно, самые главные слова — вам. Тем, кто держал в руках эти тома, кто ждал продолжения, кто смеялся и грустил вместе с героями. Вы были со мной всё это время, и ваша поддержка значила для меня абсолютно всё. Спасибо вам огромное! От всего сердца желаю каждому из вас светлого, удивительного будущего, полного своих «цветов».

Да, история в книгах закончена, но не переключайтесь! Выход манги с иллюстрациями Итати всё ещё продолжается, и в отдельных томах вас ждут специальные бонусные истории. Будет, что почитать на досуге.

И ещё кое-что важное. С помощью Иваасы-сана и главного редактора издательства Shogakukan Gagaga Bunko, с которыми мы прошли огонь, воду и медные трубы вселенной «Haganai», я начал писать новую серию. Она называется «Была бы сестра…» («Imouto Sae Ireba ii.»). На данный момент вышло уже два тома. В эту историю я вложил весь свой опыт и чувства, так что её можно считать своего рода «ребёнком» «Haganai». Представляете эволюцию? Мы прошли путь от «Хаганай» (haganai — «без клыков», то есть «без друзей») до «Ирэба» (ireba — «вставная челюсть»). Новая молодость начинается! Кстати, это сокращение получилось совершенно случайно, но мне нравится.

Что ж, пожалуй, на этой веселой ноте я закончу. Напевая про себя ту самую «FLOWER».

Искренне ваш,

Привет, любитель ранобэ!

Наверняка ты не раз сталкивался с ситуацией, когда интересный проект внезапно бросают переводчики, и он навсегда застывает на одной главе. Жалко, правда? А что, если дать таким историям второй шанс?

Мы формируем новую команду, чья цель —

Что мы предлагаем:

Что нужно от тебя:

Мы верим, что даже без опыта можно принести много пользы: помочь с вычиткой, поиском терминов, оформлением постов или просто быть активным участником обсуждения.

Если тебе близка идея «спасательной операции» для забытых ранобэ и ты хочешь быть частью команды — откликнись!

Напиши нам

Давайте вместе оживлять недочитанные истории!

Начальные иллюстрации

Начальные иллюстрации

Начальные иллюстрации

Страница книги У меня мало друзей в интернете

Table of Contents

0 Начальные иллюстрации

0.1 Начальные иллюстрации

Пролог и персонажи в стиле Clamp

1 Пролог, Познакомьтесь с Друзьями!

1.2 Кодака Хасэгава

3 Сэна Касивадзаки

5 Добро пожаловать в мир Галгейм!

6 Подчинённый

7 Дела семейства Хасэгава

8 Во имя опечаленной скорби

10 Самурай-хулиган возвращается в свою школу

11 Бассейн

12 Прошлое

0 Начальные иллюстрации

4 Воплощение порока

9 Литературная эстафета «Святого Аники»

11.2 Послесловие/от переводчика

0 Начальные иллюстрации

12.2 Эпилог: Воссоединение/от переводчика

0 Начальные иллюстрации

2 Реакция «Клуба Соседей»

0 Начальные иллюстрации

0 Начальные иллюстрации

0 Начальные иллюстрации

15 В логове Рики

16 Хасэгава Кобато

17 Король риадзю/от переводчика

0 Начальные иллюстрации

0 Начальные иллюстрации

0 Начальные иллюстрации

0 Начальные иллюстрации

13 Барбекю

14 Рассвет

18 Улыбка

19 Сценический свет

20 И вновь, ситуация с Рикой и Юкимурой

21 Чёрная ведьма снова благословляет крошечные крылья, что бесстрашно стремятся к свету

22 Героиня

23 Прощальные слова

Эпилог

25 Послесловие/от переводчика

0 Начальные иллюстрации

0 Начальные иллюстрации

0 Начальные иллюстрации

О книге