Глава 1

Пронизывающий ветер свистел в воздухе, неся снежинки, которые завывали, как буря. Лишь немногие отважились выйти на улицы, закутанные в толстые пуховые куртки, полностью закрыв лица шапками, наушниками и масками, чтобы защититься от холода.

Фотограф Лю Ин настраивал камеру, пытаясь найти идеальный кадр снежного пейзажа. Он готовился к участию в Всемирном фотоконкурсе этого года и много путешествовал, но так и не нашел сцены, которая бы его по-настоящему очаровала.

Он проделал долгий путь с юга до этого маленького городка, известного как «Снежное королевство Севера». В отличие от нежных, безобидных снежинок, которые он встречал в других местах, здешний снег был словно пронизан лезвиями бритвы, и каждая снежинка обжигала при падении.

Возможно, в этом месте он найдет что-то необыкновенное.

По мере того, как его камера медленно наклонялась вверх, в кадр невольно попало слегка обветшалое здание.

Разрушающееся старое здание, стойко противостоящее метели, — это тоже могло бы стать впечатляющим снимком. Лю Ин не стал сразу двигать камерой, решив еще немного понаблюдать.

В этот момент со скрипом открылось окно на верхнем этаже здания.

Из окна протянулась тонкая рука, и на нее посыпался снег. Небольшое повышение температуры внизу заставило снег растаять, превратившись в ледяную воду, которая стекала по его пальцам.

Сердце Лю Ина словно сильно ударило. Его дыхание непроизвольно участилось. У него возникло предчувствие, что это рука, которой есть что рассказать.

Он осторожно регулировал ракурс камеры, опасаясь испугать неземную фигуру.

Да, он был прекрасен и чист, как эльф.

Через объектив камеры Лю Ин увидел лицо, скрытое за окном. У фигуры были закрыты глаза, а слегка завитые ресницы отбрасывали тени, делая его фарфорово-белую кожу еще бледнее.

Его светло-каштановые волосы были слегка волнистыми, игриво обрамляя лоб и частично скрывая тонкие брови, что каким-то образом придавало образу оттенок грусти.

Подобно юноше из сказки, держащему на руках мертвого Нарцисса, в его глазах и на лбу читалась непреходящая скорбь.

Что с ним случилось? Почему он был так убит горем?

Настроив камеру, Лю Ин начал мысленно создавать историю для этой эльфийской фигуры.

Возможно, он родился в богатой семье — его утонченная аура была безошибочно узнаваема. Должно быть, у него была нежная, красивая мать и строгий, но глубоко любящий отец, и они прожили жизнь, полную счастья. Это объясняет нежную кожу эльфа и его благородную осанку.

Но позже, должно быть, в его семье произошло какое-то катастрофическое событие. Его мать, должно быть, умерла, а отец, пренебрегая его эмоциональными потребностями, оставил эльфа в вечном одиночестве. Со временем в его глазах застыла непреходящая меланхолия.

Погруженная в размышления, Лю Ин нашел идеальный ракурс:

На бескрайних серебристо-белых просторах ветхий домик стоял, бросая вызов ветру и снегу, и добавлял пейзажу нотку стойкости.

Через широко распахнутое окно похожий на эльфа юноша закрыл глаза, ощущая окружающий мир. Его ладонь была покрыта снегом, белым, как его кожа, а несколько капель ледяной воды просачивались сквозь пальцы, создавая, казалось бы, рябь в воздухе.

Лю Ин только что сделал один снимок, когда юноша, перевернув руку, уставился на быстро падающие снежинки.

Увидев это, он быстро сделал еще два снимка.

Лю Ин успел сделать всего две серии фотографий, прежде чем молодой человек стряхнул снег и исчез за закрытым окном.

Всё произошло так быстро, словно этот мимолетный юноша действительно был эльфом, спустившимся в мир смертных, чтобы случайно вернуться в лес и не оставить после себя никаких следов.

Лю Ин лихорадочно пролистывал фотографии, и, убедившись в существовании молодого человека, его охватило облегчение.

Ему следует навестить молодого человека и получить его разрешение на использование его портрета.

Мысль о реальной встрече с этим юношей заставила сердце Лю Ина забиться быстрее.

Вернувшись в отель, Лю Ин распечатал фотографии молодого человека.

Он уже собирался уходить, но внезапно обернулся. Ему нужно было привести себя в порядок и купить подарки, прежде чем встретиться с ним.

Лю Ин был похож на наивного юношу, застигнутого врасплох первой чистой любовью. Он снял свою громоздкую пуховую куртку, заменив её более короткой пуховой курткой. Он также сменил свои толстые кашемировые термоштаны, которые делали его ноги короткими, на простые джинсы.

Довольный своим отражением в зеркале, которое делало его на несколько лет моложе, Лю Ин кивнул и наконец ушел.

Лю Ин нервно стоял перед дверью, сжимая в руках сумки и коробки, переполненные подарками. Он собирался купить всего несколько мелочей, но, делая покупки, постоянно чувствовал, что подарков слишком мало. Прежде чем он это осознал, он купил слишком много.

Он глубоко вздохнул и наконец нажал на дверной звонок.

Спустя долгое время с другой стороны двери раздался щелчок замка. Сердце Лю Ина заколотилось в груди.

Дверь наконец открылась, и сквозь расширяющуюся щель Лю Ин впервые смог как следует рассмотреть мужчину.

Он выглядел именно так, как представлял себе Лю Ин: фарфорово-белая, почти прозрачная кожа, светло-карие глаза, высокий нос, тонкие губы и слегка худощавое телосложение. Всё в нём идеально соответствовало описанию сказочного фейри, словно он мог в любой момент сбежать из этого грязного человеческого мира.

Лишь когда тишину нарушил спокойный, вежливый голос юноши, Лю Ин вернулся к реальности.

«Могу я спросить, кого вы ищете?» — спросил юноша.

Лю Ин неуклюже подошла к поклону. «Я… я здесь, чтобы увидеть вас».

"Что я могу сделать для вас?"

«Я внештатный фотограф. Сегодня утром я случайно вас сфотографировал», — сказал Лю Ин, ставя подарки и доставая из кармана распечатанную фотографию. — «Я пришел спросить, могу ли я опубликовать эти фотографии».

Молодой человек молча смотрел на фотографию в своей руке.

Лю Ин, заволновавшись, быстро объяснил: «Я действительно в восторге от этой серии. Я много путешествовал и каждую зиму фотографировал снежные пейзажи, но, как бы профессионально ни работали модели, всегда чего-то не хватало. Вы впервые показали мне, чего именно не хватало: идеальной интеграции, органичного слияния с пейзажем!»

Вы словно воплощение этого пейзажа, обладающее стойкостью, позволяющей противостоять ветру и снегу, и в то же время отстраненностью плывущего облака…

О боже, что я вообще говорю?

Я просто в полном восторге от вас… и от этой серии фотографий. Простите за мой невнятный восторг. Не могли бы вы разрешить мне использовать эти фотографии?

Молодой человек пристально смотрел на Лю Ина, словно внимательно слушая. Это лишь еще больше смутило Лю Ина, его лицо залилось румянцем.

После этих слов Лю Ин посмотрел на молодого человека со смесью опасения и предвкушения. Казалось, слова тронули молодого человека; в его холодных глазах наконец-то мелькнула задумчивость или нерешительность.

За время долгого и короткого ожидания Лю Ин чувствовал, как его сердце чуть не остановилось.

Наконец, он прошептал: «Можно».

В этот момент его сердце снова бешено заколотилось, рев, словно взрыв, ударил его в уши, и у него закружилась голова.

Он вручил подарок молодому человеку с глупой ухмылкой, спросив: «Не могли бы вы сказать мне… *чих-чих!*»

Лю Ин, всегда ставивший стиль выше тепла, наконец-то получил по заслугам. Не успев закончить фразу, он громко чихнул. «Я… я так сожалею, я…»

«Это была моя ошибка. Пожалуйста, заходите», — сказал молодой человек, отступая в сторону, чтобы полностью открыть дверь дома позади себя.

Молодой человек явно жил один. Всё было отдельно: плетёное кресло на балконе, книги и кофе на маленьком чайном столике. Всё стояло в одиночестве, излучая пугающее одиночество.

«Хотите что-нибудь выпить?» — спросил молодой человек.

Лю Ин тут же пришел в себя. «Э-э, обычной воды вполне достаточно, спасибо».

Молодой человек принес чашку горячей воды. Когда Лю Ин взял ее, их пальцы соприкоснулись, и он понял, что кончики пальцев молодого человека были леденящими, словно настоящий лед и снег.

Что же случилось, что привело этого молодого человека, который должен был наслаждаться жизнью, как Маленький принц, в это место?

«Разве у вас не было ко мне вопроса раньше?» Молодой человек держал в руках чашку горячего какао, его лицо было размыто паром. Его голос, чистый и холодный, как нефрит, ударяющийся о камень, резко контрастировал с затуманенным выражением лица.

Лю Ин подавил любопытство и сказал: «Я хотел спросить, как вас зовут. Я никому не скажу, но это может мне понадобиться позже».

«Меня зовут Ю Хуань. И вам не нужно обращаться ко мне как к господину».

«Хорошо. Я… я Лю Ин, тот самый «Ин» из слова «тень»».

Ю Хуань. Какое странное имя, подумал Лю Ин. Оно звучало несчастливо и сразу же вызывало в воображении образы меланхолии и печали. Он невольно задался вопросом, были ли верны его прежние предположения — действительно ли у Ю Хуаня была счастливая семья?

Этот вопрос так и остался без ответа. После короткого разговора Лю Ин попрощался.

Перед уходом он оглянулся на Ю Хуана, который закрывал дверь. Веки Ю Хуана были слегка опущены, на его завитых ресницах торчали крошечные капельки воды. Его одинокая фигура, обрамленная дверным проемом, напоминала подстерегающего змея, готового сожрать прекрасную эльфийку.

На мгновение Лю Ин поддалось искушению отбросить осторожность и поспешить обратно, чтобы обнять Юй Хуана, даже если это означало поделиться с ним частичкой своего тепла, лишь бы облегчить свою грусть.

Но в конце концов ему оставалось лишь вздохнуть и уйти.

Эта странная встреча — Лю Ин не смог подобрать более подходящего слова — будет преследовать его еще долгое время.

Он постоянно необъяснимым образом вспоминал печальные брови Юй Хуана, словно цветок нарцисса, готовый завянуть.

Перед отъездом Лю Ин бесчисленное количество раз проходил мимо этого дома, но больше никогда не видел Ю Хуана.

Лишь поднявшись на борт самолета, Лю Ин внезапно осознал, что этот маленький домик на самом деле был гробницей Юй Хуана, приготовленной для него самого. Он ничего не желал, даже смерти.

Лю Ин не смог спасти этого человека.

Когда Лю Ин отправил на конкурс фотографию Ю Хуана, на которой он ловит снег, он надолго задержался в числе претендентов на титул.

Изначально он хотел назвать фотографию «Снежная фея», в честь своего первого впечатления о Ю Хуане.

Но в этот момент он заколебался. По-настоящему узнав Ю Хуана, он понял, что тот не какой-то эфирный дух, нетронутый миром. Он был обычным человеком, который сам себя изгнал после пережитых невыносимых страданий.

В поле для имени Лю Ин печатал и удалял, печатал и удалял, чувствуя, что никакое название не сможет по-настоящему передать сущность Юй Хуань.

Слегка раздраженный, Лю Ин открыл веб-страницу и поискал «Нарцисса». Он наткнулся на сказку, которую едва помнил:

Отец Маленького Принца женился во второй раз, и его мачеха привела с собой старшего, более способного брата и родила красивую, воспитанную дочь. Сначала отец еще проявлял некоторую заботу о Маленьком Принце, но вскоре все его внимание было поглощено способным братом и послушной сестрой.

Убитый горем, Маленький Принц подвергался насилию со стороны мачехи и суровым нападкам отца, но был бессилен изменить свою ситуацию. Каждый день он мог лишь плакать перед любимым Нарциссом своей матери.

Нарцисс пробудился от слез принца. Он сопровождал его в самые мрачные дни, но в конце концов была сброшен в долину его озорной младшей сестрой. Нарцисс не смог спастись от ледяного холода и погиб, навсегда оставив Маленького Принца.

Маленький принц нашел Нарцисса, обнял его, и они оба исчезли в заснеженной пустыне.

Ю Хуань держал в руках не нарцисс. Он обнимал нечто, чего Лю Ин никогда не мог понять, и тот тоже постепенно растворится в метели ледяного царства.

Сердце Лю Ина сжалось. Дрожащими пальцами он напечатал название своего произведения: «Нарцисс и Маленький принц».

Благодаря этой фотографии Лю Ин дошёл до финала и даже завоевал титул «Десяти лучших начинающих фотографов». Однако с каждым днём его настроение становилось всё тяжелее.

Каждый раз, когда он видел эту фотографию или кто-то упоминал о ней, он вспоминал о Ю Хуане.

Ощущение того, что он добился нынешнего успеха, обойдясь без гроба Юй Хуана, становилось все сильнее, и Лю Ин жил в постоянном чувстве сожаления.

В день финала Лю Ин забронировал билет на самолет и снова вернулся в Страну Льда и Снега. Совесть не давала ему покоя; он должен был что-то сделать.

Приблизившись к небольшому зданию, Лю Ин сразу же заметил припаркованный снаружи Hummer. Он хорошо знал эту машину; только базовая модель стоила более двух миллионов юаней.

Кому вообще могла принадлежать такая машина?

Когда Лю Ин направился к зданию, он увидел внизу телохранителей, одетых в одинаковые черные костюмы. Его сердце еще больше сжалось.

Опасаясь угрожающих телохранителей, Лю Ин не осмеливался подойти слишком близко. Однако он все же различал звуки разбивающихся предметов внутри здания, перемежающиеся криками и воплями.

Лю Ин вышел наружу, откуда ему открывался вид на окно:

Худощавая фигура стояла спиной к окну, ее выдающийся позвоночник прижимался к стеклу, словно острый клинок.

Это, должно быть, Ю Хуань. Он был поразительно худ, теперь слегка сгорбившись, как раненое животное, отчаянно ища чувства безопасности.

Что он там наверху видел?

Сердце Лю Ина бешено колотилось от тревоги, но он был совершенно беспомощен.

Фигура наверху дрожала сильнее, и Ю Хуань, казалось, что-то крикнул, прежде чем повернуться, открыть окно и вскочить.

Его движения были плавными и решительными, без малейшего колебания. Он не угрожал человеку внутри; он действительно намеревался прыгнуть, чтобы покончить со всем этим.

«Нет!» — невольно воскликнул Лю Ин.

Он почти видел этого неземного юношу, словно фею, бросающегося в объятия природы среди кружащегося снега. На его лице читалось невиданное спокойствие, словно он наконец освободился от невыразимых мучений.

В тот миг мир потерял свой цвет, и все звуки исчезли.

Ю Хуань слышал лишь отдаленный рев Лю Ина и оглушительный стук собственного сердца, которые сливались в странное спокойствие.

Даже если падение его не убьет, даже мгновение покоя будет того стоить.

Но боли так и не последовало. Что-то схватило его за талию, оттащив от подоконника.

Когда Лю Ин пришёл в себя, окно уже было закрыто, а Юй Хуань исчез, его увёз человек, находившийся внутри.

Он до сих пор помнил отчаянное выражение лица Ю Хуана, когда его оттащили назад — словно птицу, готовую взлететь, с жестоко оторванными крыльями.

Лю Ин застыл на месте, его терзало чувство сожаления. Если бы он не сел в тот самолет, если бы он вернулся, чтобы найти Юй Хуана, все бы сложилось иначе?

СНОСКА

Нарцисс – В «Маленьком принце» имя Нарцисс напрямую не упоминается. Однако концепция нарциссизма, термин, заимствованный из греческого мифа о Нарциссе, исследуется через персонажей, в частности, через образ короля, а также, в некоторой степени, Розы. Миф о Нарциссе рассказывает историю прекрасного юноши, который влюбляется в своё отражение и томится, в конце концов превращаясь в цветок.

( Чёт мне страшно эт читать...)

Глава 2

Дверь со скрипом распахнулась.

Как и прежде, трещина расширилась, обнажив человека, скрывавшегося за ней.

Но на этот раз там стоял не Ю Хуань. Вместо него был мужчина, которого Лю Ин никогда раньше не видел.

На нем был безупречный черный костюм, кожаные туфли блестели, словно были чище снега. Темные волосы были аккуратно зачесаны назад, открывая широкий лоб. Линия подбородка была острой и властной, а темные глаза излучали высокомерие. На губах играла легкая улыбка, не давая поверить, что это тот самый человек, который чуть не довел Ю Хуана до самоубийства.

Мужчина шагнул к Лю Ину. «Вы, должно быть, Лю Ин. Я видел ваши работы. Они весьма впечатляют».

Его голос был спокойным, но в нем чувствовалась такая властность, что Лю Ин словно не мог поднять голову. Впервые Лю Ин по-настоящему ощутил гнетущую тяжесть чьего-то присутствия, отчего воздух вокруг него казался разреженным — или, точнее, он не осмеливался глубоко дышать перед этим человеком.

Лю Ин кивнул, вспомнив о Ю Хуане, и, набравшись смелости, спросил:«Кто вы? Вы знаете Ю Хуана?»

«Ю Хуань?» — мужчина прищурился. — «Он назвал вам это имя?»

«Да, но ты до сих пор не сказал мне, кто ты».

«Я младший брат Хуанхуана. Я увожу его отсюда. Больше не смей о нас расспрашивать, понял?»

«Я… но Ю Хуань, кажется, не до конца принимает вашу личность… Могу ли я сначала спросить его, прежде чем принимать решение?»

Губы мужчины изогнулись в легкой улыбке, но в ней чувствовалась тревожная нотка угрозы. Он протянул Лю Ину удостоверение личности. «Он даже не назвал тебе своего настоящего имени. Ты понимаешь, что это значит?»

На фотографии в удостоверении личности действительно была изображена Ю Хуань, но в поле для имени было указано: Хэ Хуань.

На момент съёмки фотографии Ю Хуаню было всего шестнадцать лет. Черты его лица ещё не полностью сформировались, но он лучезарно улыбался, в его улыбке читалась юношеская невинность.

Мужчина, который выглядел на двадцать с небольшим лет, на самом деле был двадцати девятилетним.

Что произошло в вашем прошлом? Как вы дошли до такого состояния?

«У вас есть еще какие-нибудь вопросы?» — спросил мужчина, с улыбкой выхватывая обратно удостоверение личности.

Лю Ин все еще чувствовал себя неловко. «Раз ты его брат, ты должен знать, что случилось с Юй… Хуанем раньше, верно? Как он дошел до такого состояния?»

«Господин Лю, вам не стоит об этом беспокоиться. Вы так не считаете?»

«Понимаю. Куда вы его везёте?» Он не закончил фразу: «Увижу ли я его когда-нибудь снова?»

Мужчина улыбнулся в ответ, не произнеся ни слова.

Ответ был очевиден. Сколько бы вопросов ни возникало у Лю Ина, у него не оставалось другого выбора, кроме как уйти.

Он не заметил, как улыбка мужчины постепенно исчезла, а глаза и брови выдавали нетерпение. Он вытащил платок из нагрудного кармана и аккуратно протер удостоверение личности.

Мужчина вернулся в дом, оставив белый платок постепенно покрываться снегом в ледяной глуши.

Ю Хуань сонно моргнул, на мгновение не понимая, спит он или бодрствует.

Он находился в маленькой, белоснежной комнате. Комната была зловеще пуста, и изредка доносились приглушенные всхлипы.

Ю Хуань сидел на полу, подтянув колени к груди и отказываясь смотреть на что-либо, словно это могло хоть как-то облегчить его боль.

В углу стена начала волниться, как бумага, словно что-то пыталось вырваться наружу.

Ю Хуань повернул голову на звук. Из стены выползла длинная, тонкая черная змея, ее раздвоенный язык то высовывался, то втягивался, пока она скользила к нему.

Глаза змеи были темными, треугольными, похожими на кожу, и смотрели на Ю Хуана с холодной интенсивностью хищника, выслеживающего свою добычу.

Змея заползла вверх по ноге Ю Хуана, обвилась вокруг его шеи и, наконец, начала медленно и размеренно тереться головой о его щеку.

«Хуаньхуань…»

Внезапно повис в воздухе, словно из ниоткуда. Ю Хуань, словно марионетка, управляемая ядовитой змеей, резко распахнул глаза. В белоснежном полу раскололась трещина, поглотив его целиком.

Ощущение невесомости, словно падение в пропасть, резко разбудило Ю Хуана. Он резко открыл глаза и увидел человека, стоящего перед его кроватью.

«Брат, ты проснулся?»

Ю Хуань снова закрыл глаза, слишком измученный, чтобы говорить.

«Брат, открой глаза».

Его голос звучал так же, как и прежде — нежный и проникновенный, — но Ю Хуань, знавший его очень хорошо, чувствовал угрозу и подавленное безумие, скрывавшиеся под поверхностью.

«Брат! Открой глаза!» — его голос внезапно понизился, словно он хотел проглотить Ю Хуана целиком.

Ю Хуань открыл глаза и усмехнулся: «Это настоящий Хэ Чэнь, которого я знаю. Какой смысл притворяться таким мягким?»

«После всего этого времени тебе, разве не надоело это фарс?»

«Этого недостаточно. Только когда ты умрешь, я обрету покой. Я буду ждать тебя в аду».

Ю Хуань годами жил в аду. Если бы он не стал свидетелем падения Хэ Чена, он, возможно, давно бы покончил свою молодую жизнь.

Хэ Чен сжал кулаки. «Если хочешь затащить меня в ад, тебе придётся прожить долгую жизнь».

Вернувшись домой, Лю Ин обнаружил, что его поджидает неожиданный гость.

В дверях стоял молодой человек лет двадцати с небольшим, и его глаза загорелись, когда он увидел Лю Ина.

Молодой человек поспешил к нему. «Вы Лю Ин, автор «Нарцисса и Маленького принца»?»

"Кто ты?"

«Меня зовут Чжоу Хуа. Я друг человека, с которым вы работаете. Я пришел спросить, где он сейчас».

«Ты действительно его друг?»

«Конечно. Его зовут Хэ Хуань. Он был моим лучшим другом в старшей школе. Я ищу его с тех пор, как тогда что-то случилось…»

Лю Ин открыла дверь. «Входите».

Поскольку другой мужчина знал настоящее имя Ю Хуана, он, вероятно, был его настоящим другом. Кроме того, Лю Ин тоже интересовался тем, что происходило в прошлом Ю Хуана.

Чжоу Хуа поблагодарил его и сел на диван. «Не могли бы вы сказать мне, где он? Не волнуйтесь, я точно не плохой человек».

Возможно, осознав, что его слова не убедительны, Чжоу Хуа потихоньку смягчил голос, а на его лице читалось смущение.

«Я не совсем уверен в вашей личности… Не могли бы вы рассказать мне что-нибудь о Ю… Хэ Хуане?»

«А, конечно. Я познакомился с Хэ Хуанем в старшей школе. Мы учились в одном классе, но тогда он был очень привязан к своему младшему брату и редко с кем-либо разговаривал, поэтому мы не были близки».

Лишь в конце второго курса, когда школу разделили на гуманитарные и естественные специальности, он и Хэ Чен окончательно расстались.

Чжоу Хуа до сих пор отчетливо помнил выражение лица Хэ Хуана. Казалось, будто небо рухнуло — все его лицо было окутано серой, отчаянной тьмой.

Чжоу Хуа всегда раздражало их навязчивое поведение. Когда он увидел, как они наконец расстались, он уже собирался посмеяться над ними, когда Хэ Хуань, с трудом сдерживая слезы, выскочил из класса.

Хэ Хуан, несомненно, найдёт Хэ Чена.

Желая понаблюдать за развитием событий, Чжоу Хуа последовал за ним. Хэ Хуань нашел класс Хэ Чена и, игнорируя толпу зевак, бросился в объятия Хэ Чена, безудержно рыдая и умоляя его не бросать его.

Они уже учились на втором курсе старшей школы; такие слезливые выходки были просто невыносимы. Чжоу Хуа презрительно усмехнулся.

Но он никак не ожидал, что Хэ Чен оттолкнет Хэ Хуана и велит ему прекратить устраивать сцену.

Сколько бы Хэ Хуань ни плакал и ни умолял, Хэ Чен произносил лишь одну фразу, и Хэ Хуань возвращался в свой класс, совершенно побежденный.

Хэ Чен прошептал эту фразу на ухо Хэ Хуаню, поэтому Чжоу Хуа так и не узнал, что он сказал.

Но потерянное, убитое горем выражение лица Хэ Хуана навсегда запечатлелось в памяти Чжоу Хуа.

«Долгое время Хэ Хуань был в ужасном настроении. Он не разговаривал и не ел, и всякий раз, когда у него появлялась свободная минута, он бежал к Хэ Чену. Он всегда приходил туда с улыбкой, но возвращался в слезах».

Тогда я понятия не имел, что с ним случилось и почему он был так расстроен только потому, что их с Хэ Ченом определили в разные классы.

Мне стало его жаль, поэтому я начал с ним разговаривать. Мне потребовался больше года, чтобы наконец сблизиться с ним.

Позже я узнал, что у его зависимости от Хэ Чена была причина…» Чжоу Хуа нахмурился, явно не желая раскрывать конкретную причину.

«К последнему курсу Хэ Хуан сильно изменился. Он даже начал общаться с другими и перестал целыми днями цепляться за Хэ Чена».

После вступительных экзаменов в колледж я пригласил его на свидание. Мы обедали, когда появился Хэ Чен. Он увел Хэ Хуана, и я больше его не видел.

Лю Ин не ожидал, что их отношения окажутся такими сложными. Юй Хуань был совсем не похож на беззаботного и счастливого Маленького принца, каким он его себе представлял, и это несколько его обескуражило.

Он продолжал настаивать: «С момента вступительных экзаменов в колледж прошло так много времени. Почему вы до сих пор так упорно пытаетесь его найти?»

«Я всегда чувствовал, что мои действия сыграли свою роль в исчезновении Хэ Хуана…»

Глаза Чжоу Хуа покраснели; даже спустя восемь лет он не мог забыть то, что произошло в тот день.

Хэ Хуань согласился пойти с ним в центр города. Вскоре после их встречи Хэ Хуань получил звонок от Хэ Чена.

Чжоу Хуа не понял, что сказал Хэ Чен, но Хэ Хуань нетерпеливо ответил: «Я же тебе говорил, сегодня я встречаюсь с Чжоу Хуа!»

— «Ты что, не можешь быть благоразумным? Мы с Чжоу Хуа договорились о встрече ещё до вступительных экзаменов в колледж. Я не могу просто бросить его только потому, что ты вдруг решил со мной пообщаться».

— «Дело не в том, кто важнее! Просто я уже договорился с Чжоу Хуа…»

— «Из-за чего ты вообще злишься?»

— Забудьте об этом, я больше не собираюсь спорить. Чжоу Хуа ждет меня.

После этого Хэ Хуань повесил трубку. Чжоу Хуа обеспокоенно спросил: «Это был твой брат?»

"Ага."

«Ему нужно было что-то важное?»

«Ничего важного. Он просто начал на меня кричать без всякой причины. Не волнуйся за него. Мы наконец-то сдали вступительные экзамены в колледж. Давай сегодня повеселимся».

"Хорошо."

Если бы кто-нибудь год назад сказал Чжоу Хуа, что он так сблизится с Хэ Хуанем, он был бы совершенно потрясен. Он до сих пор помнит, как был ошеломлен, когда впервые увидел, как Хэ Хуань слепо подчиняется каждому слову Хэ Чэнъяня.

Они не успели пройти и нескольких шагов, как у Хэ Чена снова зазвонил телефон. Хэ Хуань повесил трубку, но Хэ Чен перезвонил. Хэ Хуань снова повесил трубку, но Хэ Чен перезвонил. Наконец, Хэ Хуань потерял всякое терпение и просто выключил телефон.

Без вмешательства Хэ Чена они прекрасно провели время.

В полдень они наугад выбрали ресторан, где подают блюда в стиле «сухой горшок». Но еще до того, как им принесли еду, появился Хэ Чен.

Хэ Чен, окончивший среднюю школу, был ростом почти шесть футов (около 183 см). Постоянные тренировки придали ему стройное, мускулистое телосложение. Его лицо потемнело от гнева, излучая устрашающую ауру, заставлявшую окружающих избегать взгляда, опасаясь спровоцировать его ярость.

«Брат, почему ты не отвечал на мои звонки?»

Слова Хэ Чена были натянутыми, словно он выдавливал их сквозь стиснутые зубы. Его налитые кровью глаза горели яростью и безумием.

Чжоу Хуа был в ужасе от неадекватного вида Хэ Чена и не смел произнести ни слова.

Хэ Хуань поджал губы, не дрогнув, встретившись взглядом с Хэ Ченом. «Тебе нужно мне что-то важное сказать?»

«Неужели он настолько важен? Настолько важен, что ты бросаешь меня и отказываешься отвечать на мои звонки?»

«Успокойся. Во-первых, я тебе уже бесчисленное количество раз говорил, что дело не в том, кто важнее. У нас с Чжоу Хуа уже были планы. Во-вторых, я не игнорировал твои звонки. Я выключил телефон, потому что ты бесконечно звонил, задавая бессмысленные вопросы. Кроме того, раз я на прогулке с Чжоу Хуа, я же не могу просто оставить его в подвешенном состоянии, споря с тобой о такой пустяковой вещи, правда?»

«В конце концов, ты просто считаешь его важнее меня, не так ли?»

«Перестань уже так неразумно себя вести! Я уже бесчисленное количество раз это говорил — это никак не связано с тем, кто важнее!»

«Нет, я это чувствую. Теперь, когда ты открыл для себя более широкие горизонты, ты хочешь меня бросить. Я этого ни в коем случае не допущу!»

Хэ Хуань схватил Хэ Чена за руку. «Давай вернёмся и всё обсудим. Не устраивай здесь сцену».

Голос Хэ Чена был слишком громким. Почти все в ресторане смотрели на них.

Чжоу Хуа наблюдал за удаляющимися фигурами. Когда они подошли к двери, Хэ Чен внезапно обернулся и испепеляющим взглядом посмотрел на него, его глаза были полны нескрываемой злобы, от которой у Чжоу Хуа по спине пробежал холодок.

Он не осмелился позвать Хэ Хуана.

С того самого дня он полностью прекратил с ним всякое общение.

Позже Чжоу Хуа набрался смелости, чтобы найти адрес семьи Хэ, и стал свидетелем того, как Хэ Хуана, едва держащегося за жизнь, и Хэ Чена вынесли из виллы.

Оба были без сознания. Хэ Хуань весь был в крови, его истощенное запястье все еще крепко сжималось в руке Хэ Чена.

Никто не знал, что с ними произошло за тот месяц.

Чжоу Хуа сделал большой глоток воды, чтобы успокоиться. Он не мог забыть безумный взгляд Хэ Чена, как и Хэ Хуана, всего в крови и находящегося на грани смерти.

На протяжении семи долгих лет эти образы мучили его каждый божий день.

Услышав историю Чжоу Хуа, сердце Лю Ина сжалось. Он не ошибся — Хэ Чен определенно был обеспокоен.

Но он не знал, насколько глубоко укоренилась эта проблема.

«Я пойду с тобой на его поиски. В любом случае, мне нужно ему кое-что дать».

Чжоу Хуа колебался.

«Есть проблема?»

«Без проблем. Пойдемте вместе.»

Глава 3

Ледяное и Снежное Королевство Лишуй, расположенное в самых северных уголках Страны Z, вечно окутано снегом и ветром. Небеса и земля постоянно покрыты толстым слоем серебристого снега — зрелище, поначалу захватывающее дух, но в конечном итоге опустошенное.

Однако Ю Хуань, казалось, никогда не уставал от этого вида. Он мог сидеть у окна полдня, не отрывая взгляда от кружащихся снежинок.

Хэ Чен прислонился к стене, наблюдая за Ю Хуанем так, словно не мог отвести взгляд. Когда он наконец протянул руку, чтобы прикоснуться к нему, человек, смотревший в окно, ловко увернулся от его руки.

«Брат, ты смотришь на снег или на меня?»

«Я слежу за машиной».

Хэ Чен не ожидал, что Ю Хуань действительно ответит. Обрадованный, он наклонился, чтобы посмотреть, на что смотрит Ю Хуань. «Тебе нравится эта машина? Я могу тебе её отдать».

«Я как раз думал, насколько лучше было бы, если бы я тогда не сел в ту машину».

Лицо Хэ Чена помрачнело, в глазах мелькнула нотка грусти. Он схватил Ю Хуана за подбородок, заставляя его поднять взгляд. «Разве раньше не было хорошо? Зачем ты меня провоцировал?»

Они оба знали, о какой машине говорил Ю Хуан.

Тринадцать лет назад Ю Хуаню было всего шестнадцать, и он был самым старшим ребенком в детском доме.

В тот день только-только началось лето. Погода была ни холодной, ни жаркой, светило солнце. Ю Хуань сидел в конце коридора на втором этаже, делая наброски, которые никто не мог понять, когда в поле его зрения внезапно появился черный автомобиль.

Каждый раз, когда там парковалась машина, это означало, что вот-вот усыновят ребёнка.

Ю Хуаню уже было шестнадцать, он явно был уже не в том возрасте, чтобы усыновлять. Поэтому он просто сидел на втором этаже, разглядывая прибывшую новую семью.

Первым из машины вышел мужчина средних лет в костюме. Волосы были зачесаны назад смазанными маслом, телосложение слегка полноватое, в остальном он ничем не примечателен.

Затем открылась задняя дверь, и вышел молодой человек. Он закрыл глаза и наклонил голову, чтобы почувствовать небо. Мягкий солнечный свет ласкал его светлое лицо, делая его похожим на ангела, спустившегося с небес.

Сердце Ю Хуана бешено колотилось в груди. Впервые он взял в руки ручку, чтобы сделать набросок человека в своем блокноте.

Он не мог сосредоточиться на рисунке. Он завидовал ребёнку, которого собирались усыновить. Какому же счастливчику может доветься жить с таким прекрасным мальчиком, как этот ангел?

Когда Ю Хуань закончил свой набросок и снова поднял взгляд, молодой человек уже исчез. Он почувствовал укол разочарования, желая еще немного полюбоваться на него.

Он не заметил высокой фигуры, которая шаг за шагом приближалась к нему.

«Почему ты не играешь с ними там, внизу?»

Ю Хуань обернулся и увидел человека, похожего на ангела, стоящего прямо рядом с ним. Он почти почувствовал исходящий от него слабый аромат.

Он не смог определить запах, но он был невероятно приятным.

«Почему ты ничего не говоришь?» Молодой Хэ Чен слегка наклонился, и его глаза незаметно расширились, когда он увидел лицо Ю Хуана. Он еще не научился скрывать свои эмоции, но, к счастью, Ю Хуан был слишком простодушен, чтобы это заметить.

Ю Хуань сжал в руке карандаш размером с большой палец и аккуратно, штрих за штрихом, написал: «Я не могу говорить».

«Ты не можешь издавать звуки или выражать свои мысли?»

Ю Хуань моргнул, затем покачал головой. Он не мог понять такое сложное предложение.

Хэ Чен осторожно заправил прядь волос за ухо Ю Хуань. «Ничего страшного, если ты не можешь говорить. Ты мне очень нравишься. Пойдешь со мной?»

Ю Хуань на мгновение замер, затем его лицо озарилось лучезарной улыбкой, и он энергично кивнул. Если бы он мог жить с этим прекрасным ангелом, он с радостью пожертвовал бы своей жизнью ради феи.

Если бы я тогда не сел в ту машину, ничего бы этого не случилось.

Ю Хуань предпочел бы остаться тем невежественным дураком, бесконечно рисующим непонятные линии на чердаке, даже если это означало бы однажды умереть в одиночестве. По крайней мере, он был бы беззаботен.

Ю Хуань, глядя на повзрослевшего Хэ Чена, произнесл слово в слово: «Я искренне сожалею, что сел в эту машину».

Хватка Хэ Чена усилилась, и ему отчаянно хотелось задушить Ю Хуана прямо здесь и сейчас, но он не мог заставить себя сделать это.

«Хэ Хуан, почему ты такой упрямый? Какая от этого польза?»

«Видеть тебя несчастным делает меня счастливым».

Ю Хуань оттолкнул руку Хэ Чена и, покачиваясь, удалился.

Хэ Чен остался стоять у окна, уставившись на свою руку и погруженный в свои мысли.

Лю Ин и Чжоу Хуа ночью поспешили в Лишуй, но дом круглосуточно охраняли телохранители. Они прождали снаружи целые сутки, так и не найдя ни единого шанса.

«Ты ничего не скрываешь? Какой же брат стал бы запирать собственного брата, как какого-то извращенца?»

Чжоу Хуа опустил веки и, после долгой паузы, прошептал: «Они не обычные братья».

Позже Хэ Хуан рассказал ему правду:

Хэ Хуан был усыновлен. В шестнадцать лет его привез домой двенадцатилетний Хэ Чен.

Даже позже Хэ Хуань так и не понял, почему семья Хэ, у которой уже был замечательный сын, решила взять его на воспитание другому ребенку.

Единственное, что помнил Хэ Хуан, это то, что его приемные родители сначала были против усыновления. Но после того, как директор детского дома показал им его личное дело, они внезапно изменили свое мнение и согласились, относясь к Хэ Хуану с большой добротой.

Молодой Хэ Хуань думал, что попал в рай, но на самом деле он оказался в волчьей норе.

На первый взгляд, семья Хэ казалась любящей, но на самом деле они уже были отчуждены друг от друга. За исключением времени приема пищи, семья редко собиралась вместе.

С момента вступления в семью Хэ, Хэ Хуань жил вместе с Хэ Ченом.

Хэ Чен никогда не проявлял отвращения к недостаткам Хэ Хуана. Он даже купил много книг и терпеливо учил Хэ Хуана заново читать и говорить.

Мир Хэ Хуана вращался исключительно вокруг Хэ Чена. Поэтому, даже когда к нему постепенно возвращался интеллект, он оставался полностью зависимым от Хэ Чена. Он также был холоден и пренебрежителен ко всем, кто пытался с ним подружиться.

Нетрудно представить, насколько опустошен был Хэ Хуан, когда понял, что их с Хэ Ченом разлучают.

Что действительно сломило Хэ Хуана, так это отношение Хэ Чена. Хэ Чен отбросил Хэ Хуана, как игрушку, к которой потерял интерес, оставаясь совершенно равнодушным к слезам и истерикам Хэ Хуана. Он даже хотел выгнать Хэ Хуана из семьи Хэ.

Хэ Чен не возражал против поддержки другого человека, но он отказывался терпеть того, кто постоянно жалуется и устраивает скандалы.

Хэ Хуаню потребовался целый год, чтобы оправиться от отчаяния. Постепенно, под руководством Чжоу Хуа, он начал исследовать более широкий мир. Именно в это время он понял, что даже у самых близких людей есть свои личные пространства и друзья. Обычные братья не проводят весь день вместе, не говоря уже о постоянных утренних и вечерних поцелуях.

Чжоу Хуа был совершенно ошеломлен, когда Хэ Хуань впервые поцеловал его. Это произошло вскоре после того, как они поступили в последний класс старшей школы. Хэ Хуань был не особенно умным и часто нуждался в объяснениях Чжоу Хуа по поводу домашнего задания.

Во время вечернего занятия Чжоу Хуа помогал Хэ Хуаню решать географическую задачу, когда Хэ Хуань, ярко улыбаясь, внезапно поцеловал его в щеку.

"Что ты делаешь?"

В тихом читальном зале Чжоу Хуа закрыл лицо руками, и его голос дрожал от потрясения.

Учитель географии взглянул на Чжоу Хуа, который сидел, сгорбившись, за партой, уткнувшись головой в руки. Тот лишь холодно фыркнул и ничего не сказал.

Чжоу Хуа сердито посмотрел на Хэ Хуана, который выглядел совершенно озадаченным. «Что ты только что сделал? Почему ты вдруг меня поцеловал?»

«Потому что ты мне нравишься».

"Что ты сказал?"

На этот раз Чжоу Хуа вежливо попросили покинуть класс.

Стоя на холодном осеннем ветру, Чжоу Хуа начал размышлять о том, что он сделал, чтобы у Хэ Хуана возникли к нему такие чувства. Стоит ли ему начать отдаляться от Хэ Хуана?

«О нет, неужели Хэ Хуань собирается повторить свой трюк с Хэ Ченом — расплакаться, устроить сцену и угрожать самоубийством?»

Чжоу Хуа своими глазами видел, насколько ужасающей может быть настойчивость Хэ Хуана. Эти влажные, умоляющие глаза… кроме Хэ Чена, кто еще мог бы им противостоять?

«Если мама узнает об этом, она меня убьёт!»

Чжоу Хуа провел весь урок на улице, охваченный тревогой. Вернувшись, он торжественно отверг Хэ Хуана.

Как и ожидалось, глаза Хэ Хуана тут же покраснели. «Если я тебе не нравлюсь, почему ты был так добр ко мне?»

«Ты мой одноклассник. Для меня вполне естественно быть к тебе добрым, так же как я добр к Ли Цзюню, У Фэйяну и остальным».

В ту ночь Хэ Хуань был подавлен и перестал докучать Чжоу Хуа вопросами.

Чжоу Хуа вздохнул с облегчением, но одновременно почувствовал укол вины. Он не сделал ничего плохого, но всё же чувствовал себя бессердечным негодяем.

На следующий день Хэ Хуань продолжал вздыхать и стонать, отчего Чжоу Хуа чуть не сдался и не капитулировал.

Наконец, Хэ Хуань наклонился к его уху и прошептал: «Тогда я больше не буду тебя целовать. Просто пообещай, что не будешь меня игнорировать, хорошо?»

«Дело не в поцелуях. Проблема в том, что я тебе не нравлюсь».

«Почему ты мне не нравишься? А ты меня тоже не любишь? И Ли Цзюня с У Фэйяном?»

Голос Хэ Хуана был громким, и двое мальчиков, которых он назвал, в шоке обернулись.

Чжоу Хуа чувствовал себя ужасно обиженным. На него вывалили огромную кучу дерьма, и он никогда не сможет её смыть, даже если прыгнет в Жёлтую реку.

«Чувак, кто тебе всё это сказал? Я натурал! Натурал, понятно?»

«Что прямо?»

«Мне нравятся девушки, понимаешь?»

«Я знаю, тебе нравятся девушки, но разве я тебе тоже не нравлюсь?»

«Когда я вообще говорил, что ты мне нравишься? Перестань делать поспешные выводы, ладно?»

«Я не делаю поспешных выводов. Разве быть добрым к кому-то не то же самое, что испытывать к нему симпатию?»

«Подожди. Во-первых, скажи мне, кто тебе сказал, что быть добрым к кому-то означает, что он тебе нравится?»

«Хэ Чен».

«Значит, он научил тебя целовать людей?»

Хэ Хуан кивнул.

Вся группа собралась вокруг Хэ Хуана, чтобы подробно объяснить различные виды симпатий.

Чжоу Хуа случайно столкнулся с Хэ Ченом и не смог удержаться, чтобы не остановить его. Он спросил, чему Хэ Чен учил Хэ Хуана весь день, поскольку тот, казалось, ничего не понимал, но при этом бегал и целовал всех подряд.

Хэ Чен испепеляющим взглядом посмотрел на Чжоу Хуа, его взгляд был настолько холодным, что казалось, будто он хочет разорвать его на части. «Он тебя поцеловал?»

Чжоу Хуа тяжело сглотнул. «Разве ты его всему не научил?»

Оглядываясь назад, он, вероятно, не должен был рассказывать об этом Хэ Чену. Когда Хэ Хуань вернулся из отпуска, он был ранен. Как бы Чжоу Хуа ни спрашивал, Хэ Хуань настаивал, что это всего лишь неосторожный порез ножом.

Он не лгал.

Потому что его ранил Хэ Чен.

Услышав эту историю, Лю Ин тоже был потрясен. «Хэ Чен, с твоим психическим состоянием что-то не так?»

«Возможно. Его собственническое отношение к Хэ Хуаню необъяснимо извращено и чрезмерно».

Даже если бы он не хотел Хэ Хуана, он бы никому другому не позволил к себе прикоснуться.

Лю Ин посмотрел в окно. Долгий промежуток между окончанием средней школы и сегодняшним днем, когда ему исполнилось двадцать девять лет, должно быть, был полон нерассказанных событий.

Глава 4

Ю Хуань проснулся рано. Детские переживания оставили его тело пугающе слабым. Каждую зиму он чувствовал себя словно ходячая глыба льда. Впервые он проснулся, чувствуя себя в тепле и уюте.

Но спустя мгновение он понял, что находится в чужих объятиях.

Возможно, из-за того, что он так давно не чувствовал подобного тепла, Ю Хуань колебался. Он не стал сразу отталкивать человека. К тому времени, как он пришел в себя, было уже слишком поздно.

Хэ Чен нежно поцеловал Ю Хуана в лоб. Его глубокий, слегка хриплый голос, словно пёрышко, донесся до ушей Ю Хуана: «Доброе утро, брат».

Знакомый поцелуй, знакомые слова, знакомые объятия — они вернули Ю Хуана, погруженного в свои мысли, в давно минувшие годы.

Хэ Чен отвёз Хэ Хуана обратно на виллу семьи Хэ. Ему было всё равно, насколько грязным был Хэ Хуан; он бережно держал его за руку всю дорогу, словно нёс драгоценное сокровище.

В этой семье, чье счастье было лишь поверхностным, члены семьи при встрече лишь кивали друг другу, а затем расходились по своим комнатам.

Хэ Чен тщательно вытер грязь с тела Хэ Хуана и одел его в его собственную пижаму.

Шестнадцатилетний Хэ Хуань был поразительно худым. Он мог носить одежду Хэ Чена, которую носил в двенадцать лет, и она ему нисколько не мешала.

После того как Хэ Чен высушил волосы Хэ Хуана и нанёс кондиционер, он пошёл умыться.

В отличие от тщательного ухода, который он оказывал Хэ Хуаню, к собственному телу он относился просто и грубо: быстро умывался и уходил.

Хэ Хуань послушно сел на кровать, а когда увидел, что вышел Хэ Чен, одарил его широкой, ничем не сдержанной улыбкой.

Хэ Чен почувствовал, что его долгое время пустое сердце наконец обрело опору, чувство стабильности, от которого его начало клонить в сон.

Он сделал несколько шагов к кровати, небрежно отбросил полотенце и лег голым на кровать.

Его головка полового члена покоилась на коленях Хэ Хуана, и теплый, неповторимый аромат тела Хэ Хуана, словно весенний ветерок, успокаивал каждую клеточку его существа, заставляя его напряженный разум непроизвольно расслабиться.

Хэ Хуан, без всяких указаний, включил фен на самую низкую мощность и начал сушить волосы Хэ Чена.

Сначала Хэ Чен с удовольствием наслаждался ловкими движениями пальцев, перебиравших его волосы. Но спустя некоторое время он ничего не почувствовал.

Когда волосы Хэ Хуана почти высохли, он убрал фен.

Он безучастно смотрел на спящее лицо Хэ Чена, погруженный в размышления о том, как такой прекрасный человек может существовать в этом мире. Сам того не осознавая, он уснул.

Не знаю, как они так оказались ночью, но во сне они вкатились вместе под одеяло.

Один из них никогда прежде не спал на такой мягкой и теплой кровати, а другой давно не чувствовал себя так расслабленно. Они крепко спали до следующего утра.

Когда Хэ Хуань проснулся, он обнаружил себя в теплых объятиях. Ему потребовалось мгновение, чтобы осознать происходящее, и он безучастно уставился на Хэ Чена.

Хэ Чен проснулся некоторое время назад и поцеловал Хэ Хуана в лоб. «Доброе утро, брат», — пробормотал он, прежде чем снова закрыть глаза.

Спустя мгновение Хэ Чен открыл глаза и сказал: «Это был поцелуй на доброе утро. Я тебя поцеловал, так что ты должен поцеловать меня в ответ».

Хэ Хуань повторил жест Хэ Чена, нежно поцеловав его в лоб.

Лицо молодого Хэ Чена постепенно взрослело, почти в точности отражая сцену такой, какой она была тогда.

Хэ Чен надул губы, притворяясь, что ему не все равно. «Я тебя поцеловал, так что и ты должен меня поцеловать в ответ».

Ю Хуань без колебаний оттолкнул Хэ Чена и встал с постели, чтобы умыться.

Хэ Чен приподнял голову, на его губах играла самодовольная улыбка. В этом мире никто не понимал Хэ Хуана лучше, чем он сам. Сколько бы раз он ни падал, Хэ Хуан всегда оказывался снова в его руках.

Прошло ещё два дня, а Лю Ин так и не добился никакого прогресса. Он понятия не имел, что случилось с Юй Хуанем в том доме и почему они так и не вышли наружу.

Как обычно, Лю Ин сидел у окна своего гостиничного номера, тщательно выбрав это место, чтобы наблюдать за небольшим зданием. Поскольку он не мог предпринять никаких немедленных действий, ему оставалось только сидеть и смотреть в пустоту часами.

Вскоре Лю Ин заметил что-то неладное.

Мужчина с фотоаппаратом настраивал объектив и снимал дом, но, сам того не осознавая, запечатлел почти всё здание на снимках.

Лю Ин тут же позвонил Чжоу Хуа. «Тот подозрительный оператор возле дома — проследи за ним. Он определенно что-то замышляет».

На балконе рядом стояли плетеное кресло и длинный диван. На небольшом столике перед ними стояли две кружки — одна черная, другая белая — наполненные горячим какао. Белый туман поднимался и рассеивался, создавая теплую, уютную атмосферу.

В плетеном кресле, укрывшись тонким шерстяным одеялом, лежал худощавый молодой человек, в руках у него был роман. Он выглядел одновременно и замерзшим, и ленивым.

Человек на диване тоже лениво развалился, но ничего не делал, кроме как пристально смотрел на Ю Хуана.

«Брат? Ты спишь?»

Ю Хуань не ответил. Это была обычная тактика Хэ Чена, усвоенная им на собственном опыте.

Хэ Чен всегда искал тему для разговора, и как только вы давали ему повод, он незаметно затягивал вас в тщательно выстроенный вихрь, созданный им самим.

Хэ Чен медленно поднялся и прошептал: «Брат, ты действительно спишь?», словно искренне боясь разбудить Ю Хуана.

Ю Хуань холодно посмотрел на Хэ Чена, надеясь, что его взгляд заставит его остановиться.

Но Хэ Чен ни разу не поднял глаз, словно искренне верил, что Юй Хуань спит.

Он уже приподнял край шерстяного одеяла, и его теплые кончики пальцев обдали его волной тепла.

Ю Хуань с силой ударил корешок своей книги по руке Хэ Чена. Тот не успел увернуться и принял на себя всю силу удара, тяжело дыша от боли.

«Брат, зачем ты вдруг меня ударил?»

У Ю Хуана не было времени наблюдать за выступлением Хэ Чена. Он знал, что с таким мастерством, как у Хэ Чена, увернуться от удара было бы несложно. Весь этот фарс был лишь уловкой, чтобы заставить его заговорить.

«Мне очень больно…» Голос Хэ Чена уже был пронизан рыданиями, глаза у него были красные и опухшие, как у щенка, которого сильно обижали.

Однако Ю Хуань полностью проигнорировал выступление Хэ Чена, просто закрыв лицо книгой.

«Ах, маленькая капустка, жёлтая на поле, брату всё равно, он не любит…» — Хэ Чен долго хмыкал и ныл, но Ю Хуань никак не реагировал.

Глаза Хэ Чена все еще были покрасневшие, а зрачки, вымытые слезами, были прозрачными, как стеклянные бусинки. К сожалению, в данный момент некому было оценить эту красоту.

Свежий запах графита, исходивший от книги и покрывавший его лицо, заставил Ю Хуана незаметно для себя уснуть.

Когда он проснулся, Хэ Чен уже отнёс его в постель. Небо начало темнеть, вероятно, было уже после пяти или шести часов.

Тело Ю Хуана по-прежнему было слабым. Даже приподнять одеяло он лениво, почти не издавая ни звука.

Хэ Чен находился в гостиной, просматривая документы. Казалось, он был не таким беззаботным, как казалось.

Должно быть, он увидел что-то, что его разозлило. Он бросил ручку на стол, потряс рукой, обнажив небольшой участок своего мощного запястья. Перекрещивающиеся шрамы придавали его внешности дикий оттенок.

Его зимние ботинки оставляли на снегу следы глубиной в несколько сантиметров, хруст которых напоминал звук, издаваемый зверем, грызущим кости, и в ночи становился еще более жутким.

Мужчина в пуховой куртке цвета хаки, похоже, что-то понял и внезапно ускорил шаг. Медленные, размеренные шаги позади него тоже ускорились.

Он понял, что за ним действительно следят, и тут же ускорился.

Человек позади него упорно не сбавлял темп.

Две фигуры торопливо двигались по заснеженной земле, напряженная атмосфера была натянута, словно нить, готовая порваться.

Наконец они подъехали к перекрестку. Мужчина резко рванул с места за угол, и человек позади него поспешно последовал за ним, но обнаружил, что тот, за кем они ехали, исчез в шумной улице.

Ночью снегопад усилился. Пронизывающий ветер ощущался как тысяча острых лезвий, пронзающих кожу Чжоу Хуа и пробирающих его до костей.

Чжоу Хуа включил фонарик и пошёл по следам. В конце концов они остановились у обочины дороги, где человек просто исчез.

Чжоу Хуа в раздражении пнул ступеньки неподалеку и достал телефон, чтобы позвонить Лю Ину.

"Где ты?"

«Я на перекрестке улиц Primary School Road. Что случилось?»

«Он исчез. Следы тянулись всего на сто метров, а затем внезапно пропали».

«Давайте направимся к центру и посмотрим, сможем ли мы что-нибудь найти».

Ветер завывал в трубку, достигая ушей собеседника. Один поток ветра хлестал по телу, причиняя физическую боль, а другой ударял в сердце, пробуждая чувство отчаяния.

Вся эта история началась, когда Лю Ин заметил фотографа. Он позвонил Чжоу Хуа и попросил его присмотреть за этим человеком.

Фотограф весь день кружил вокруг небольшого здания, явно нацеленный на кого-то внутри.

Фотограф наконец ушел только после наступления темноты, когда в здании погас весь свет.

Лю Ин решил перехватить его, надеясь получить какую-нибудь информацию.

Они всё спланировали идеально: фотограф направлялся в единственную в городе гостиницу, а это означало, что ему нужно было проехать перекресток возле начальной школы. Чжоу Хуа будет следовать за ним сзади, а Лю Ин устроит ему засаду на перекрестке.

Но они и представить себе не могли, что живой человек может просто исчезнуть в никуда на дороге.

Лю Ин и Чжоу Хуа уже встретились посреди дороги, не найдя ничего полезного. Даже следы, по которым они шли, теперь были погребены под свежим слоем снега. Словно фотограф действительно испарился.

«Живой человек не может просто так исчезнуть в никуда!» — раздраженно сказал Лю Ин. Он достал сигарету, засунул ее в рот, но не закурил. «Наверное, у него были сообщники, которые его похитили. Может быть, они сейчас наблюдают за нами из одного из этих домов».

«Но мы уже проверили. Все дома здесь построены самими местными жителями».

«Деньги могут свернуть горы. На этот раз нас действительно обманули».

Они не остались незамеченными; местные жители просто предпочли их игнорировать.

Сначала был Хэ Чен, который ездил на роскошном автомобиле стоимостью в миллион долларов и путешествовал в сопровождении целой армии телохранителей. Теперь появился кто-то настолько могущественный, что мог бесследно исчезнуть с многолюдной улицы. Каких же монстров привлекал Ю Хуань?

Двое мужчин покинули место происшествия, погруженные в свои мысли, не обменявшись ни словом.

Когда они подошли к входу в отель, Чжоу Хуа резко остановился. Лю Ин обернулся. «Что случилось?»

«Мне вдруг захотелось проведать Хэ Хуана. Пожалуйста, делай это».

Чжоу Хуа подошел к небольшому зданию. Бдительность Хэ Чена была поистине поразительной; даже в эту морозную ночь его телохранители стояли снаружи, невзирая на холод.

Чжоу Хуа застыл на месте, его сознание незаметно ускользало от него.

В его воспоминаниях это тоже была тихая, морозная зимняя ночь. Приглушенный глухой удар вырвал его из сна. Он сел в постели, весь в поту, сердце колотилось так, будто вот-вот выскочит из груди.

Чжоу Хуа открыл окно. Бледный лунный свет заливал землю, освещая фигуру, лежащую лицом вниз на бетонном полу. Из-под его тела сочилась темно-красная кровь, окутанная туманным свечением лунного света.

Он открыл рот, но что-то словно душило его, не давая произнести ни слова.

По его лицу текли обжигающие слезы, и он мгновенно промерз до костей от зимнего ветра.

Чжоу Хуа поднял руку, чтобы прикоснуться к своему лицу, и только тогда понял, что плачет.

Он вытер слезы, пытаясь прояснить мысли. Как только он повернулся, чтобы уйти, он услышал странные звуки.

Они напоминали хруст снега под крадущимися шагами дикого зверя или скрежет ядовитой змеи, скользящей по земле…

Глава 5

«Геге, проснись!»

Нежный голос, с легкой игривой ноткой, словно ласковая рука, выведшая сознание Ю Хуана из глубокого туманного сна.

Ю Хуань открыл глаза и несколько секунд безучастно смотрел на Хэ Чена, после чего приподнялся на кровати.

Он взглянул на настенные часы. Было еще 8:00, примерно то же время, когда он обычно просыпался, но ему казалось, что он проспал целую вечность. Его тело было вялым и тяжелым, совершенно лишенным сил.

Ю Хуань молча встал, но вместо того, чтобы, как обычно, отправиться в ванную, сначала открыл окно, чтобы выглянуть наружу. Мир оставался ослепительно белым пространством, дорога была погребена под толстым слоем снега.

Через дорогу снег окутал слегка обветшалую гостиницу простым, но элегантным белым покрывалом, мгновенно подняв ее атмосферу на совершенно новый уровень.

В этот момент открылось окно на третьем этаже гостиницы. Молодой мальчик лениво потянулся, прежде чем, заметив Ю Хуана, помахал ему в знак приветствия.

Ю Хуань кивнул в ответ и закрыл окно.

Затем он вошел в небольшую гостиную и коснулся края стола.

Хэ Чен недоуменно последовал за ним. «Гэге, что ты делаешь?»

Ю Хуань бросил на него холодный взгляд, после чего вернулся в ванную, чтобы умыться.

Хэ Чен прислонился к дверному косяку, вцепившись в него руками, и невинно спросил: «Брат, что ты только что делал?»

Даже не взглянув на Ю Хуана, Хэ Чен мог бы с удовольствием болтать полдня, рассказывая о двух подозрительных фигурах, которые вчера бродили возле их дома, и о том, что их телевизор слишком маленький и пора покупать новый.

«Брат, если ты скажешь мне хотя бы одно слово, я сведу тебя купить новый телевизор. Как тебе такая идея?»

Хэ Чен знал Ю Хуана лучше, чем кто-либо в мире, и Ю Хуан знал Хэ Чена не хуже.

Ю Хуань сидел за столом, полностью игнорируя Хэ Чена от начала до конца.

Хэ Чен был движим сильным чувством инициативы и конкурентоспособности. Если он что-то задумал, то не остановится, пока не добьется успеха. И наоборот, если ему не удавалось достичь желаемого, он погружался в мучительный водоворот сомнений в себе.

Жизнь с Хэ Ченом означала, что Ю Хуань постоянно мучили воспоминания, но мысль о том, что Хэ Чен тоже был несчастен, оправдывала все это.

«Отлично», — подумал Ю Хуань. «Давайте продолжим мучить друг друга и посмотрим, кто сломается первым».

Лю Ин плохо спал всю ночь. Он даже отчётливо чувствовал ледяной воздух, который ворвался в комнату, когда Чжоу Хуа открыл дверь прошлой ночью.

В один миг он вспомнил Ю Хуань, стоящего у окна и протягивающую руку, чтобы потрогать снег, — он выглядел чистым и прекрасным.

Затем он увидел, как Ю Хуань истерически кричит, спрыгивая с подоконника…

Эти образы постоянно прокручивались в его голове, не давая ему отпустить их.

Его охватило невиданное ранее желание. Он хотел увезти Ю Хуань куда угодно, лишь бы он мог жить беззаботной жизнью.

Рано следующим утром Лю Ин, не разбудив Чжоу Хуа, встал с постели и вышел один.

Он неспешно подошёл к небольшому зданию и долго-долго смотрел в окно — или, может быть, всего лишь мгновение. Наконец, Лю Ин направился к двери в сопровождении нескольких телохранителей.

«Меня зовут Лю Ин, я друг Юй Хуана. Ваш начальник также знает его как Хэ Хуана. Мне нужно срочно с ним поговорить. Не могли бы вы разрешить ему выйти и увидеться со мной?»

«Прошу прощения, но никому не разрешается входить внутрь без разрешения господина Хе. Пожалуйста, немедленно покиньте помещение».

«Просто позвони. Он меня точно впустит».

«Прошу прощения, но никому не разрешается входить внутрь без разрешения господина Хе. Пожалуйста, немедленно покиньте помещение».

«Вы держите его в плену и не позволяете ему видеться ни с кем! Это незаконное лишение свободы!»

«Прошу прощения, но никому не разрешается входить внутрь без разрешения господина Хе. Пожалуйста, немедленно покиньте помещение».

«Ты что, заезженная пластинка? Всё, что ты можешь сказать, это?»

Телохранитель остался неподвижен. Он поднял руку, и двое телохранителей в черных костюмах шагнули вперед, силой подняли Лю Ина и выбросили его наружу.

Лю Ин, всё ещё не желая сдаваться, громко крикнул имя Юй Хуана в окно.

«Это частная собственность господина Хэ. Если вы продолжите слоняться без дела и шпионить, господин Хэ имеет право подать на вас в суд».

«Подать на меня в суд? Он незаконно держит Ю Хуана в заключении! Посмотрим, кто на кого подаст в суд!»

Крики Лю Ина, хотя и не разбудили Ю Хуана, привлекли внимание многочисленных людей из небольшого мотеля, расположенного позади него. Они высунулись из окон и закричали: «Что это за шум так рано утром? Неужели вы не уважаете других?»

«Эти люди незаконно держат моего друга в заключении…»

«Господин Лю, — перебил телохранитель, — ваши слова являются клеветой на репутацию господина Хэ. Мы подадим на вас в суд за клевету. Советуем вам впредь быть осторожнее в своих высказываниях».

«Тогда почему бы вам не подать на меня в суд? Я хотел бы посмотреть, дойдет ли влияние Хэ Чена до суда! Если он не посадит меня в тюрьму, я буду судиться с ним до тех пор, пока он не окажется за решеткой!»

Чжоу Хуа, разбуженный шумом, бросился вниз и схватил Лю Ина. «Что ты говоришь? Ты что, с ума сошёл?»

«Я…» — попытался что-то сказать Лю Ин, но Чжоу Хуа перебил его.

«Хэ Хуан не хотел бы, чтобы ты попал из-за него в неприятности».

Эти слова наконец вывели разум Лю Ина из тумана. После ночи, полной неразберихи, его мысли немного прояснились.

Затем Чжоу Хуа потянул Лю Ина за извинениями перед публикой, заявив, что недавний творческий кризис и чрезмерное давление подтолкнули его к такому поведению. С большим трудом ему удалось уладить ситуацию.

Оставшись наедине, Чжоу Хуа, обычно такой мягкий и спокойный, резко оттолкнул руку Лю Ина. «Ты вообще понимаешь, что делаешь? С твоими связями ты даже Хэ Чена не успеешь увидеть, как тебя посадят в тюрьму!»

«Почему? Он думает, что может всё контролировать по щелчку пальцев?»

«Он не может контролировать всё, но разве ты сами вчера не говорил: деньги правят миром. А у Хэ Чена денег больше, чем он знает, куда их девать!»

«А насколько он вообще богат?»

Чжоу Хуа закрыл глаза. «Помнишь, что я тебе рассказывал о том, что произошло после вступительных экзаменов в колледж? Мне следовало объяснить тебе всё яснее раньше».

После ухода Хэ Хуана и Хэ Чена они бесследно исчезли. Они не отвечали на сообщения, и их телефоны всегда были выключены. Чжоу Хуа постоянно убеждал себя, что это общество, управляемое законом, и Хэ Хуан по-прежнему брат Хэ Чена. Он не посмеет совершить ничего слишком радикального.

Дни сменялись неделями, и тревога Чжоу Хуа нарастала. Он отправился в их школу и узнал адрес семьи Хэ.

Семья Хэ была невероятно богата. Их особняк, по размерам превосходящий тренировочный зал школы, располагался на обширной территории, с небольшим садом и экзотическими растениями, которые Чжоу Хуа даже не мог опознать.

Однако, несмотря на великолепие особняка, днем не было видно ни души. В отчаянии Чжоу Хуа перелез через дерево у стены и прокрался на виллу.

Интерьер выглядел давно заброшенным. Тонкий слой пыли покрывал гостиную, и Чжоу Хуа задумался, не слишком ли он всё обдумывает. Может быть, Хэ Чен и Хэ Хуань просто уехали в путешествие?

Но, увидев странную комнату, Чжоу Хуа понял, что ситуация гораздо сложнее, чем он себе представлял…

Комната была маленькой, всего около двадцати квадратных метров, и совершенно пустой. От потолка до пола она была выкрашена в белый цвет. Просто стоя в дверном проеме, Чжоу Хуа почувствовал удушающее давление. Комната казалась ему зияющей пастью гигантского зверя, готового поглотить его целиком.

Чжоу Хуа, тяжело дыша, вышел наружу. Было ясно, что эта комната не предназначена для семьи Хэ. Единственная возможность заключалась в том, что она была подготовлена для Хэ Хуана.

*Неудивительно, что отношения Хэ Хуана и Хэ Чена были такими странными. Что именно Хэ Чен сделал с Хэ Хуаном?*

Чжоу Хуа обнаружил комнату Хэ Чена на втором этаже. Она была безупречно чистой, как тщательно убранный морг, и очень похожа на самого Хэ Чена.

По соседству находилась комната Хэ Хуана. Судя по всему, там произошла ожесточенная ссора. По полу валялась сломанная мебель, покрытая пятнами крови.

Разбитую мебель покрывал слой пыли — явно остатки драки, вспыхнувшей в день их возвращения домой.

Чжоу Хуа в полубессознательном состоянии бродил по дому, кого-то ища. Наконец, потеряв всякую надежду, он направился на кухню. Она оказалась на удивление чистой, почти без пыли, что говорило о том, что кто-то недавно ею пользовался.

Чжоу Хуа присел на корточки и, следуя по едва различимым следам, направился к входу в подвал.

Подвал дома семьи Хэ отличался отчетливо ретро-дизайном — возможно, бросающаяся в глаза дверь в подвал нарушила бы эстетическую гармонию прекрасного дома. Вход был скрыт под неприметной половицей в конце коридора.

В тот момент, когда он поднял доску, его накрыла волна тошнотворного зловония. Запах представлял собой смесь гнилой древесины, гниющей пищи и разлагающейся плоти. Чжоу Хуа едва успел среагировать, как его согнуло пополам, и его сильно вырвало.

Прикрыв рот и нос одной рукой и держа фонарик в другой, Чжоу Хуа медленно спустился в подвал. Он с трудом мог поверить своим глазам.

Хэ Хуан лежал на полу, его тело было покрыто ранами, некоторые из которых уже гноились. Он был истощен до неузнаваемости, едва держался за жизнь.

Рядом с ним лежал Хэ Чен, тоже без сознания. Вся его правая рука была испещрена рваными шрамами, словно кто-то содрал с него слой кожи еще при его жизни.

*Что, чёрт возьми, этот извращенец Хэ Чен с ними сделал?!*

Чжоу Хуа, спотыкаясь, выскочил из подвала и тут же позвонил по номерам 120 (скорая медицинская помощь) и 110 (полиция).

Он не осмелился спуститься вниз, чтобы узнать о состоянии Хэ Хуана. Он сидел один на диване, дрожа.

Если бы он пришел найти Хэ Хуана раньше…*

Если бы он смело противостоял Хэ Чену и помешал ему забрать Хэ Хуана…*

Если бы он настоял на том, чтобы Хэ Хуань ответил на звонок Хэ Чена и прояснил ситуацию раньше…*

Если бы он не договорился о встрече с Хэ Хуанем…*

Если бы он с самого начала не завязал разговор с Хэ Хуанем…*

Каждое «если» было подобно острому ножу, пронзающему его разум и разбивающему некогда невинную улыбку Хэ Хуана на непоправимые осколки.

Наконец прибыла скорая помощь. Когда их выносили, на лицах парамедиков читались шок и сострадание. После многих лет медицинской практики они, возможно, никогда бы не увидели такой ужасной сцены.

Чжоу Хуа в оцепенении ждал у входа в приемное отделение, не понимая, сколько времени он там провел. Когда он наконец услышал, что состояние Хэ Хуана стабилизировалось, он рухнул на землю.

Слава богу, Хэ Хуан выжил.

Такой хороший человек заслуживал мирной и благополучной жизни. Почему же ему выпала участь встретиться с Хэ Ченом?

Чжоу Хуа проспал целые сутки. Первое, что он увидел, проснувшись, — это высокомерные и самодовольные родители семьи Хэ. Их показная богаческая манера поведения вызвала у Чжоу Хуа отвращение.

Согласно их рассказу, Хэ Чен и Хэ Хуань были заперты в подвале дворецким, который три дня назад принес им последний обед, а затем исчез. Семья в настоящее время разыскивает его.

«Ты лжешь!» — взревел Чжоу Хуа, круша все, что попадалось под руку. «Это извращенец Хэ Чен сделал это с Хэ Хуанем! Я заставлю его заплатить за содеянное!»

Родители из знатной семьи Хэ метались туда-сюда, как крысы. Когда у Чжоу Хуа не осталось сил, мать Хэ Чена, Шэнь Юэхун, подбежала на своих восьмисантиметровых каблуках и ударила его по лицу.

«Мы просто предупреждаем тебя. Никого не волнуют твои обвинения. Если ты будешь упорствовать, твоим  родителям придётся заплатить за твою безрассудность!»

«Ты действительно думаешь, что сможешь всё это скрыть? Я сообщу в полицию и добьюсь ареста этого извращенца Хэ Чена!»

Шэнь Юэхун усмехнулся: «Прежде чем это произойдёт, твои родители спрыгнут с крыши от стресса из-за потери работы».

Чжоу Хуа дрожал от ярости, но оставался уверенным, что правда рано или поздно выйдет наружу.

Глава 6

Отец Чжоу и мать Чжоу бросились следом, едва не задев родителей семьи Хэ.

«Мама, где мой телефон? Мне нужно позвонить в полицию. На самом деле Хэ Хуан оказался в таком положении…»

Не успел Чжоу Хуа договорить, как отец Чжоу ударил его по лицу, оставив в полном оцепенении.

«Я тебе говорю, с этим делом покончено. Ты сделал более чем достаточно, ты сделал все, что мог. Тебе больше никогда нельзя связываться с семьей Хэ, ты понимаешь?»

«Папа! Но ведь было совершенно очевидно…»

«Это был дворецкий! Расследование завершено. Сын дворецкого оказался неудачником, поэтому он возненавидел двух детей и заточил их в тюрьму. Увидев, что они вот-вот умрут, он сбежал. Ты понимаешь?»

«Но это совершенно не соответствует действительности!»

«Это правда. Дворецкий уже признался. Дело закрыто, ты понял?»

Чжоу Хуа недоверчиво смотрел на свою мать. Она отвернула лицо, вытирая слезы, не в силах встретиться с ним взглядом.

«Разве ты не учил меня всегда быть честным? Я знаю правду о том, что произошло…»

«Чжоу Хуа! Сколько раз я должен тебе повторять? Ты понятия не имеешь, что на самом деле произошло. Оставайся здесь и отдохни, пока это не закончится. Твоя мама позаботится о тебе».

«Что? Вы боитесь мести, поэтому держите меня в тюрьме?»

Отец Чжоу поднял руку, но, увидев упрямый взгляд Чжоу Хуа, не смог заставить себя ударить. Его губы задрожали, и в затуманенных старых глазах появилась легкая влага.

«Забудь об этом. Ты уже взрослый. Я больше не могу тебя контролировать. Делай, что хочешь».

Чжоу Хуа повернулся к матери, но, к его удивлению, женщина, которая обычно беспрекословно подчинялась отцу Чжоу, лишь покачала головой сквозь слезы. «Сяо Хуа, мы с твоим отцом делаем это только ради твоего же блага. Ты же знаешь, мы всегда старались достать тебе все, что ты хочешь. Но на этот раз все действительно не так просто…»

«Мама, позволь мне быть с тобой честной. Я несу часть ответственности за то, что случилось с Хэ Хуанем. Если я не скажу правду, я никогда не смогу жить спокойно».

«Тогда смирись с этим. По крайней мере, ты останешься жив…»

«Мама, всё не так серьёзно, как ты это представляешь. Они бизнесмены, а не гангстеры. Они не могут просто убивать кого захотят».

«Дитя, по-настоящему ужасны торговцы. У них есть деньги, а с деньгами даже правительство вынуждено их слушаться. Послушай свою мать хоть раз, пожалуйста, не вмешивайся в это, хорошо?»

Чжоу Хуа крепко сжал кулаки. С одной стороны стоял его друг, едва не погибший, а с другой — его мать, рыдающая и умоляющая его. Он не мог заставить себя бросить ни того, ни другого.

Увидев, что сын по-прежнему отказывается подчиняться, мать Чжоу опустилась на колени рядом с кроватью. «Сяохуа, могу я тебя умолять? Пожалуйста, не вмешивайся в это…»

«Мама, вставай!»

«Сначала пообещай мне, Сяохуа. Пообещай, хорошо?»

Чжоу Хуа наконец заметил, что у его матери, которая всегда была такой любящей и заботливой, теперь появились седые пряди в волосах. Морщины, вытравленные временем, украшали ее виски и лоб.

Закрыв глаза, он стиснул зубы и произнес слово за словом: «Хорошо, обещаю. А теперь, пожалуйста, вставай…»

Лунный свет мягко озарял землю, отбрасывая на все вокруг прекрасный блеск.

Когда же этот свет наконец достигнет Хэ Хуана?

Чжоу Хуа беспокойно ворочался в постели, увидев, что во сне его мать все еще нахмурена.

Семья Хэ Чен была поистине безжалостной!

Чжоу Хуа тихо приподнял одеяло и вышел, намереваясь проветрить голову. К своему удивлению, он увидел отца, стоящего у окна в коридоре.

«Почему ты до сих пор не спишь допоздна?»

Отец Чжоу потушил сигарету. «Сегодня я навещал твоего одноклассника Хэ Хуана…»

«Как… он себя чувствует?»

«Ему нехорошо. Он весь в трубках, даже дышать ему помогает кислородный аппарат». Отец Чжоу поднял сигарету, но, не успев дотянуться до губ, неловко положил её.

«Я до сих пор помню, как ты привел его домой. Хотя он был худым, его улыбка была искренней. Его глаза были пугающе чистыми, как у младенца, готовым отдать всем свое полное доверие. Он мне искренне нравился».

"Затем ты…"

«Некоторые вещи действительно нельзя сделать просто потому, что тебе этого хочется. Но иногда человеку нужно быть немного эгоистом, иначе как можно по-настоящему назвать себя человеком?»

Чжоу Хуа с удивлением посмотрел на отца. В его памяти отец всегда был молчаливым и непреклонным, и никто не мог изменить его решения.

*Отец Чжоу, даже ты мог бы сказать что-то настолько сентиментальное?*

«Сейчас я даю тебе выбор. Ты можешь сказать полиции правду, но никто не может предсказать исход…» Отец Чжоу передал телефон Чжоу Хуа, сжимая уже потушенную сигарету и глядя в пустоту.

Чжоу Хуа чувствовал, что телефон в его руке весит тысячу фунтов. Он прекрасно понимал невысказанный смысл слов отца — никто не мог сказать наверняка, возможно, вся их семья заплатит за это жизнью.

«Папа, как ты думаешь, мне стоит позвонить?»

«Я знаю, что не смогу тебя остановить».

Ответ отца Чжоу казался совершенно не связанным с темой, однако глаза Чжоу Хуа наполнились слезами.

Действительно, сцена в подвале нанесла ему глубокую рану в сердце.

После долгого молчания отец Чжоу, казалось, услышал от сына тихое «Привет».

Его рука дрожала, он снова поднял потушенную сигарету, но тут же молча положил ее обратно.

Пусть будет так.*

Что бы изменилось, если бы я на этот раз силой остановил Чжоу Хуа?*

Чжоу Хуа может умереть этим прохладным вечером.

«Здравствуйте, я хотел бы сообщить о преступлении. Речь идёт о недавнем заключении Хэ Хуана в тюрьму семьёй Хэ. Настоящий виновник — не так называемый дворецкий, а Хэ Чен».

На другом конце провода полицейский зевнул. «Ложное сообщение информации тоже преступление, парень».

«Я не шучу. Я друг Хэ Хуана, поэтому точно знаю, что произошло. Хэ Чен был в ярости из-за того, что Хэ Хуан пошел со мной на свидание и не отвечал на звонки. Он в гневе увел Хэ Хуана, и с тех пор я не могу с ним связаться».

«Ты хочешь сказать, что из-за телефонного звонка Хэ Чен запер собственного брата и чуть не покончил с собой?»

«Звучит абсурдно, но Хэ Чен — не обычный человек. Он страдает психическим заболеванием и не позволяет Хэ Хуаню сближаться ни с кем…»

«Тогда как вы с Хэ Хуанем вообще сошлись?»

«Потому что Хэ Чен в конце концов устал от всего этого и перестал заботиться о Хэ Хуане…»

«Перестало волноваться? Тогда зачем ему было пытаться убить кого-то из-за телефонного разговора? Парень, ты что, слишком много детективных романов читаешь?»

«Это я спас Хэ Хуана! Почему вы мне не верите?»

Из телефона раздался оглушительный шум. Офицер на другом конце провода понизил голос и сказал: «Парень, позволь мне быть с тобой откровенным. Высшее руководство уже распорядилось закрыть дело. Даже если ты доведешь это дело до Центрального суда, это ничего не изменит. Просто ложись спать».

«Что вы имеете в виду? Алло? Алло!»

Отец Чжоу забрал телефон обратно. «Успокойся, ты мешаешь другим пациентам».

"Папа…"

Отец Чжоу не стал спрашивать Чжоу Хуа, что тот услышал. Он просто молча погладил сына по голове, утешая его.

Услышав слова офицера, Лю Ин весь покрылся холодным потом. Если бы он действительно попал в руки Хэ Чена, его, вероятно, содрали бы с него кожу заживо, если не хуже.

Чжоу Хуа вздохнул. «Хэ Чен гораздо жестокее своих родителей. За эти годы он только разбогател и, вероятно, завел связи с людьми, о встрече с которыми мы могли только мечтать».

Проходили дни, и над Лишуем повисло зловещее напряжение, словно затишье перед снежной бурей.

Чжоу Хуа и Лю Ин оставались в своем отеле, наблюдая за небольшим зданием через дорогу. Хотя они время от времени видели тени, мелькающие за окнами, стройный молодой человек больше никогда не открывал окно, чтобы полюбоваться снегом.

В Лишуе каждый день царила оживленная атмосфера. Многие останавливались у таинственного маленького здания, фотографируя его. Многие разочарованно вздыхали, бормоча: «Не повезло. Маленький принц так и не вышел».

Лю Ин наконец-то понял. «Нарцисс и Маленький принц» стали сенсацией. После неустанных поисков в интернете пользователи наконец-то нашли реальное место действия.

Они тоже хотели убедиться, действительно ли Маленький принц так же красив в жизни, как на фотографиях.

Сегодня в Лишуе появилась группа необычных посетителей. Их возглавляли двое мужчин — вернее, один мужчина в инвалидном кресле.

Лю Ин почувствовал приближение переломного момента. Внезапно исчезнувший фотограф, несомненно, был с ними связан. Он хотел что-то сказать Чжоу Хуа, но увидел, что тот пристально смотрит на двух мужчин, погруженный в свои мысли.

Подавив любопытство, Лю Ин проглотил слова, которые собирался сказать. Его не покидало неприятное чувство, что Чжоу Хуа что-то от него скрывает.

Ни слова не говоря, новоприбывшие приказали своим телохранителям силой ворваться внутрь.

Явно хорошо подготовленные, они вдвое превосходили телохранителей Хэ Чена по численности. Новые телохранители с силой выломали дверь и поклонились, когда вошли двое мужчин.

К сожалению, в тот момент, когда двое мужчин вошли, дверь захлопнулась, перекрыв все обзоры снаружи.

Двое главных мужчин молча сидели, пока телохранители поднимались наверх. Через несколько мгновений они вернулись, утащив с собой вниз худощавого мужчину.

Мужчина выглядел невероятно истощенным, его телосложение идеально соответствовало телосложению Ю Хуана.

«Хэ Чен, как ты смеешь так со мной поступать!» Мужчина в инвалидном кресле в ярости ударил кулаком по подлокотнику. «Приведите сюда всех его телохранителей».

Восемь крепких телохранителей были вынуждены встать на колени в ряд, лицом к человеку в инвалидном кресле.

«Скажите, что сказал Хэ Чен перед уходом?»

«Он сказал, что нет необходимости его искать. Он вернется сам собой, как только они с господином Хэ Хуанем помирятся».

«Чушь!» На этот раз заговорил стоявший мужчина. Одетый в простую пуховую куртку и с обычной черной стрижкой, он, с узкими глазами, высоким носом и тонкими, плотно сжатыми губами, выдавал кипящий гнев. «Хэ Хуань никогда не помирится с ним. Он что, собирается спрятаться навсегда?»

«Вы слышали? Они никогда не помирятся!» Мужчина в инвалидном кресле прекратил нервно постукивать и повернулся к телохранителям с насмешливой улыбкой.

«Господин, он сказал, что вы ему то же самое говорили три года назад».

Стоящий мужчина так сильно сжал кулаки, что вены на его костяшках пальцев выпирали. «Этот ублюдок Хэ Чен!»

Мужчина в инвалидном кресле оттолкнул телохранителя, который что-то говорил. «Разве ты не видишь, что сейчас не время и не место разговаривать?» Затем он взял за руку стоявшего мужчину. «Хорошо, Цинцин, не сердись. Муж преподаст ему урок».

Юй Цин отдернул руку. «Серьезно».

«Хорошо, я сделаю всё, что скажет Цинцин». Прежде чем Юй Цин успела ответить, мужчина в инвалидном кресле уже повернул голову. «Что ещё сказал Хэ Чен?»

«Если вам скучно, можете разобраться с этими двумя надоедливыми мухами на улице».

Губы Юй Цин слегка изогнулись в улыбке. «Мухи жужжат только вокруг тухлых яиц».

«Цинцин права. Хэ Чен — всего лишь тухлое яйцо с трещинами».

«Это „тухлое яйцо“», — поправила его Юй Цин, не удержав от желания уточнить.

«Ммм, Хэ Чен — всего лишь тухлое яйцо с трещинами». Затем он повернулся к телохранителям внизу, и его улыбка полностью исчезла. «Я чувствую его зловоние за полмира».

Глава 7

Тухлое яйцо не только не понимало, что от него воняет, но и, тайком воспользовавшись гелем для душа Ю Хуань, решило, что он пахнет просто божественно.

«О боже, брат, понюхай! Моя кожа источает аромат изнутри».

Хэ Чен резко ткнул рукой в лицо Ю Хуаню. «Понюхай! Понюхай! Тебе не кажется, что этот запах знаком?»

У Ю Хуана дернулся нос, затем он отвернулся и его вырвало.

Улыбка Хэ Чена застыла на лице. Через мгновение он выпрямился, разорвал упаковку молочной конфеты и отправил её в рот. Его веки опустились, когда он изо всех сил пытался подавить ярость, которую в последнее время вызывал в нём Юй Хуань.

Ю Хуань медленно поднялся, даже не бросив взгляда на Хэ Чена.

«Должен сказать, братишка, ты исключительно хорошо умеешь меня злить», — сказал Хэ Чен, жуя конфету. Его голос был слегка приглушенным, с неописуемым оттенком.

Ю Хуань оставался равнодушным.

Хэ Чен положил в рот еще одну молочную конфету, затем развернул обертку и тщательно разорвал ее на мельчайшие кусочки по зазубренным краям.

По мере того как обертка от конфеты в его руке постепенно уменьшалась в размерах, выражение лица Хэ Чена становилось все более нетерпеливым, а вены на его руке начали вздуваться.

Прохладная рука обхватила его лицо, подняв голову. Хэ Чен понял, что Юй Хуань отложил книгу и, стоя на коленях на диване, смотрит на него сверху вниз пронзительным взглядом.

«Хэ Чен, ты должен это вытерпеть. У нас впереди долгая жизнь, ты понимаешь?»

В глазах Хэ Чена мгновенно навернулись слезы, горячие слезы текли по его щекам. К тому времени, как они попали на руку Ю Хуана, они остыли до комнатной температуры, но Ю Хуан все еще чувствовал, будто обжег руку.

Ю Хуань попытался вырвать руку, но Хэ Чен схватил его за запястье и не отпускал.

«Брат, я был не прав… Я действительно знаю, что был не прав. Пожалуйста, не оставляй меня, хорошо?»

Ю Хуань на мгновение опешился, но это длилось лишь мгновение. Он перестал сопротивляться и спросил: «Хэ Чен, ты знаешь, как сейчас выглядят твои глаза?»

«Нет ни следа печали, ни малейшего намека на раскаяние. Ты никогда по-настоящему не верил, что сделал что-то не так. Твои извинения и слезы — всего лишь инструменты, которые ты используешь для достижения своих целей».

Хэ Чен покачал головой, прикусив тонкие губы. «Почему ты снова мне не доверяешь? Только потому, что я был молод и глуп, не умел распознавать людей, ты приговариваешь меня к смерти?»

Ю Хуань закрыл глаза. Этого было достаточно. Он хотел, чтобы Хэ Чен продолжал балансировать на грани безумия и здравомыслия. Чем больше Хэ Чен страдал, тем счастливее становился.

«Брат, пожалуйста, открой глаза и посмотри на меня. Я действительно знаю, что был неправ. Прости меня хотя бы раз. С этого момента я буду делать все, что ты скажешь. Я буду делать все, что ты захочешь. Пожалуйста, не бросай меня, хорошо?»

Как бы отчаянно Хэ Чен ни умолял, Юй Хуань хранил молчание.

Сегодня ночью Лишуй снова накрыла сильная метель. Ветер ревел, как гигантские меха, сотрясая окна с резким «свистом».

Дверь гостиницы открылась изнутри, и оттуда вышла фигура, закутанная в несколько слоев одежды и дрожащая от холода. Несмотря на толстую одежду, сильная метель заставила его отшатнуться.

Но вскоре он собрался с духом и решительно двинулся вперед, каждый шаг глубоко увязая в снегу.

Он не заметил, что из окна третьего этажа отеля, расположенного позади него, Лю Ин наблюдал за его уходом.

Он знал, что так и будет. Чжоу Хуа определённо что-то от него скрывает.

Лю Ин вернулся в свою комнату, надел наушники и начал что-то теребить. Вскоре его уши наполнил звук ветра и шелеста снега о одежду.

«Чёрт возьми!» — Чжоу Хуа дважды позвонил в дверной звонок. Вскоре изнутри послышались тяжёлые шаги.

Крепкий телохранитель угрожающе посмотрел на него. Прежде чем телохранитель успел что-либо сказать, Чжоу Хуа перебил его: «Я старый знакомый господина Юй Цина. Пожалуйста, передайте ему, что Чжоу Хуа желает с ним встретиться».

«Господин Сюй уже спит. Если у вас есть дела, пожалуйста, приходите завтра».

«Я знаю, где находится Хэ Хуань».

Рука Лю Ина замерла. Он всегда считал Чжоу Хуа наивным и совершенно неловким. Тогда он и не подозревал, что именно его использовали!

Юй Цин очень чутко спал, особенно в последнее время его мучили кошмары всю ночь из-за проблем с Юй Хуанем и Хэ Чэнем. Голос Чжоу Хуа снаружи был негромким, но его было достаточно, чтобы разбудить его.

Он осторожно убрал руку с его талии, но прежде чем он успел приподнять одеяло, рука сжалась, притягивая его обратно.

«Берем людей посреди ночи — это ни к чему хорошему не приведет. Цинцин, не стоит с ним связываться», — пробормотал Сюнь Вэйцзинь, уткнувшись головой в плечо Юй Цин.

«Ты ложись спать. Я пойду посмотрю, кто это. Я всё равно не могу уснуть».

«Как я смогу спать, если ты уйдешь?» — вздохнул Сюнь Вэйцзинь, в его голосе звучала обида. — «Ты просто пользуешься тем, что ты мне нравишься».

В итоге они пошли гулять вместе, хотя Сюнь Вэйцзинь практически всю дорогу цеплялся за Юй Цин.

Лицо Чжоу Хуа показалось Ю Цин знакомым, но он не мог вспомнить, где видел его раньше. Пригласив его присесть, он спросил: «Кто вы?»

«Меня зовут Чжоу Хуа. Восемь лет назад в Первой народной больнице я рассказывал вам о Хэ Хуане и Хэ Чэне».

По мере того, как человек из его воспоминаний и Чжоу Хуа постепенно сливались воедино, брови Юй Цина слегка расслабились. Именно благодаря Чжоу Хуа тогда Юй Хуан смог какое-то время держаться за жизнь.

Не только потому, что он спас Ю Хуана из подвала.

Когда Ю Хуана принесли в больницу, лечащим врачом был дед Ю Цин, Ю Вэйань. Ю Цин пришел навестить Ю Вэйаня в тот момент и стала свидетелем кровавой сцены.

Юй Цин, избалованный с детства, никогда не видел ничего столь ужасного. Вернувшись домой, он несколько ночей страдал от кошмаров. Иногда ему снилось, как его пытают до неузнаваемости, иногда — как незнакомый молодой человек улыбается ему в один момент, а в следующий — падает окровавленный к его ногам.

Несколько дней спустя Юй Цин не удержалась и спросил Юй Вэйана о состоянии Юй Хуана.

Даже Ю Вэйань, ставший свидетелем бесчисленных смертей, выглядел сострадательным. «У этого ребенка была тяжелая жизнь. Если бы не младший брат, который подкормил его кровью, он, возможно, даже не дожил бы до больницы…»

«Его младший брат?»

«Да. Их привезли вместе. Состояние здоровья его младшего брата было немного лучше, и его травмы были не такими серьезными. В принципе, ему ничего не угрожает».

«Как они могли получить такие серьёзные травмы?»

«Говорят, это был их дворецкий. У него случился нервный срыв из-за того, что его собственный ребенок оказался неудачником, и он выместил свою злость на них».

«Это совершенно извращенно. Но почему младший брат был в лучшей физической форме, но получил менее серьезные травмы?»

Ю Вэйань тоже был озадачен, но не стал зацикливаться на этом. Он просто сказал Ю Цин, что человеческое сердце — самая непредсказуемая вещь на свете. Возможно, ситуация с собственным ребёнком дворецкого заставила его ещё больше ненавидеть Ю Хуана. В любом случае, никто не мог сказать наверняка.

Ю Цин ужасно заскучал, поэтому на следующий день отправился в больницу.

Сначала он навестил Ю Хуана. Ю Хуан всё ещё был без сознания, его тело было настолько истощёно, что от него остались лишь кожа да кости. Его длинные ресницы непроизвольно трепетали, словно бабочка, готовая взлететь.

Возможно, именно этот образ заставил Юй Цин проявить особый интерес к Юй Хуаню.

Когда Юй Цин вышел из комнаты, он увидел Чжоу Хуа, плачущего у двери. Он вспомнил этого человека как того, кто ранее привёз Юй Хуаня в больницу.

«Ты пришел повидаться с Хэ Хуанем? Почему ты не заходишь внутрь?»

«Я недостойный его видеть…»

«Хм? Что случилось? Если ты готов рассказать, я внимательно выслушаю и дам свой совет».

Вся подавленная в его сердце боль внезапно дала выход. Чжоу Хуа излил свои мысли и переживания человеку перед собой.

Юй Цин былиошеломлен. «Это? Как такое возможно?»

«Звучит абсурдно, но это правда. Никто мне не поверил. Я не смог спасти Хэ Хуана. Я…» Чжоу Хуа вцепился в воротник и рыдал так сильно, что едва мог дышать. Юй Цин не думал, что он лжет.

Позже Юй Цин сообщила Юй Вэйаню о сложившейся ситуации. После длительных переговоров с семьей Хэ Юй Вэйань наконец получила опеку над Хэ Хуанем.

Юй Цин глубоко вздохнул, отвлекаясь от прошлого. Он посмотрел на Чжоу Хуа и искренне поблагодарил его. «Я действительно благодарен тебе за то, что ты рассказал мне об этом тогда».

«Это я должен благодарить тебя за то, что ты мне поверил».

Сюнь Вэйцзинь дернул Юй Цина за рукав, подталкивая его перейти к сути дела.

Юй Цин похлопал Сюнь Вэйцзиня по руке и продолжил: «Зачем ты пришел меня искать?»

«Я знаю, где сейчас Хэ Хуан…»

«Откуда ты мог знать?»

«В ту ночь я не мог уснуть, поэтому пошел на прогулку. Случайно я увидел, как Хэ Чен уводит его…»

Это странное совпадение, словно сама судьба не могла смириться с тем, что у Хэ Чена всё хорошо.

Всего неделю назад он бесцельно бродил, и каким-то образом оказался неподалеку от дома Ю Хуана.

Чжоу Хуа стоял снаружи, погруженный в свои мысли, когда услышал смутный шорох.

Он тихо обошёл дом сзади и увидел высокую фигуру, несущую что-то в машину. Телохранители последовали за ней, вынося всю мебель из дома.

Соединив это с внезапным появлением папарацци в последние дни, все улики наконец-то встали на свои места.

«Нарцисс и Маленький принц» — Хэ Чен привлек внимание не только его! К ним приближался еще кто-то, поэтому Хэ Чен планировал сначала увезти с собой Ю Хуань!

Для этого безумца, Хэ Чена, подобное было вполне возможно.

Чжоу Хуа осторожно подошел к лежащему на полу шкафу и положил внутрь свой телефон, переведя его в беззвучный режим.

Пока телефон оставался у них, они могли отслеживать местоположение Хэ Чена.

После того как Чжоу Хуа закончил объяснять, Цинь Вэйцзинь наконец соизволил приподнять веки и взглянуть на него. «Неплохо, у тебя хорошая голова на плечах».

Тем временем, в отеле, Лю Ин дрожал, слушая. Все это время он жил с человеком, таким ужасающе расчетливым…

Глава 8

Рано утром Ю Хуань распахнул окно и увидел мир, превратившийся в серебристо-белую сказочную страну. Воздух, которым он дышал, был свежим и холодным.

В жилом доме через дорогу царила зловещая тишина, никто не открывал окна, чтобы проветрить помещение.

Вдали надвигалась темная масса.

По мере приближения группы спокойное выражение лица Ю Хуана померкло.

Хэ Чен каким-то образом появился позади него, накинул одеяло на плечи Ю Хуана и поднял бровь, глядя на приближающиеся фигуры. «Они так быстро нас нашли?»

Ю Хуань попытался сбросить одеяло, но Хэ Чен удержал его на месте.

На губах Хэ Чена мелькнула улыбка, но в глазах он оставался холодным и мрачным. «Не снимай. На улице холодно».

Он говорил Ю Хуаню, что если тот не снимет одеяло, он его отпустит.

Ю Хуань медленно опустил руки.

«Молодец. Пойдем посмотрим, чего они хотят».

Хэ Чен крепко схватил Ю Хуана за плечо и повел его вниз. После недолгого ожидания у двери прибыли люди Ю Цина.

«Ю Хуань, пойдем со мной домой», — сказал Юй Цин, протягивая руку.

Сегодняшняя снежная буря была особенно сильной, из-за чего было практически невозможно не заснуть.

Ю Хуань любил слово «дом», но одновременно боялся его.

Брошенный в возрасте четырех лет, он всю жизнь гнался за мечтой о доме, но эта мечта раз за разом рушилась.

«Чего ты ждешь? Ты ведь все еще не собираешься верить лжи Хэ Чена, правда?»

Заметив задержку Ю Хуана, выражение лица Ю Цин помрачнело.

Он был просто глупцом, неоднократно обманутым одним и тем же человеком.

Ю Хуань отвел взгляд и вдруг заметил темный дуло пистолета.

Б**г!

Раздался приглушенный звук, мир закружился, и все замерло.

"Брат!"

«Ю Хуан!»

«Чжоу Хуа, что ты делаешь?!»

Через несколько мгновений раздался оглушительный гул голосов.

Ю Хуань наконец отреагировал, протянув руку и со всхлипом в голосе сказав: «Я хочу домой…»

Что было твоим  домом?

В шестнадцать лет Ю Хуань сидел на втором этаже детского дома, погруженный в бесконечные фантазии.

Он слышал от других детей, что если его заберут домой, у него будут любящие родители, которые дадут ему все, что он пожелает. Он будет каждый день есть вкусную еду и спать в мягкой, ароматной постели.

Ю Хуан очень хотел, чтобы его отвезли домой.

Но в шестнадцать лет, страдая афазией и длительными последствиями высокой температуры, никто не хотел его брать на работу.

Затем в его жизнь вошёл Хэ Чен и спросил: «Хочешь пойти со мной домой?»

Для Ю Хуана Хэ Чен был тем, кто вывел его из тьмы. Хэ Чен вылечил его афазию, научил читать и писать и был существом, даже более светлым, чем Бог.

На втором году обучения в старшей школе его мечта впервые рухнула.

Хэ Чен превратил его в обычного человека, удовлетворив собственное чувство удовлетворения, а затем Хэ Чен больше не нуждался в нем.

Спустя два года Ю Хуань наконец вышел из тени Хэ Чена.

Он больше не поклонялся Хэ Чену как богу, и Хэ Чен перестал быть единственной мечтой его жизни.

Но Хэ Чен начал испытывать ревность, ярость. Он мог бросить Ю Хуана, но не мог вынести мысли о том, что Ю Хуан будет жить счастливо без него.

Однако к этому времени Ю Хуань уже познал красоту мира и отказался возвращаться в клетку Хэ Чена. Это в конечном итоге привело к трагическим событиям лета после окончания им предпоследнего года обучения в старшей школе.

Последовавший за этим месяц темноты оставил у него синдром Котара, широко известный как синдром «ходячего трупа». Потребовалось четыре года лечения, прежде чем он в целом выздоровел.

Что такое дом?

В 26 лет Ю Хуань, вновь обретя надежду на жизнь, поступил в университетский кампус.

Он считал, что дом должен быть теплым местом, где два человека поддерживают и понимают друг друга, где даже в тишине никогда не чувствуешь себя одиноким.

Ю Хуан хотел иметь дом.

Но, страдая от афазии и синдрома Котара, он был отделен от обычных людей непреодолимой пропастью. Даже находясь в толпе, он всегда чувствовал себя глубоко одиноким.

Затем Хэ Чен снова появился в его жизни.

Четыре года спустя Хэ Чен избавился от своего импульсивного безумия и стал гораздо более искусен в психологических манипуляциях.

Он помог Ю Хуаню почувствовать себя менее одиноким, позволив ему испытать радость от того, что его понимают.

Ю Хуань в очередной раз попал в ловушку Хэ Чена.

Хэ Чен был всецело предан своим целям и желаниям, наслаждаясь трудностями и захватывающими моментами. Однако, достигнув своей цели, он утратил интерес, совершенно не обращая внимания на эмоциональную боль, которую оставил после себя.

Он заставил Ю Хуана выслушать давно забытую историю:

Когда родителям Хэ Чена было около тридцати лет, а детей у них всё ещё не было, они неохотно усыновили ребёнка из детского дома, назвав его Хэ Хуань. Однако на следующий год у них родился собственный сын, которого они назвали Хэ Чен.

Поначалу богатство семьи позволяло им без труда содержать еще одного ребенка. Но вмешалась судьба. Дела отца Хэ пошли наперекосяк, и им пришлось переехать, оставив Хэ Хуана одного.

Когда Хэ Хуана нашли, он едва держался за жизнь. Не сумев связаться с семьей Хэ, власти были вынуждены вернуть его в детский дом.

Позже Хэ Чен был госпитализирован с психическим заболеванием. Отец Хэ не мог смириться с мыслью, что состояние его единственного сына станет достоянием общественности, поэтому он последовал совету врача и нашел ему компаньона.

Когда Хэ Чен вошел в детский дом, его взгляд сразу же остановился на Хэ Хуане на втором этаже.

Он все еще помнил Хэ Хуана. В детстве Хэ Хуан был недалеким. Всякий раз, когда Хэ Чен совершал ошибку, ему достаточно было просто пожаловаться Хэ Хуану, и тот без колебаний брал вину на себя.

В тот момент что-то давно дремавшее внутри него пробудилось, и кровь забурлила от возбуждения.

Он подошёл и спросил: «Пойдёшь со мной домой?»

В этот момент Ю Хуань наконец вспомнил то, что забыл из-за высокой температуры.

Когда его впервые привезли в приют, он постоянно мечтал сбежать и найти своих родителей. Настоятельница приюта была им крайне недовольна.

Затем, возможно, всего через несколько дней, Хэ Чен появился у ворот детского дома.

Маленький Ю Хуань, спотыкаясь, подошел к нему и спросил, пришли ли родители забрать его домой.

Хэ Чен мило улыбнулся. «Старший брат, дай мне свою руку. Я напишу для тебя иероглиф».

Ю Хуань был слишком поглощен заботами о родителях, чтобы заметить, что Хэ Чен написал у него на ладони.

Хэ Чен, всё ещё неторопливо, спросил: «Старший брат, ты знаешь, что означает этот иероглиф?»

"Что это значит?"

«Это иероглиф, означающий „бремя“. Потому что ты — обуза, и родители тебя бросили».

Глаза Ю Хуана расширились от недоверия. «Сяо Чен, что ты говоришь?»

«Я говорю, что твоим родителям ты больше не нужен. Тебя бросили. Они за тобой не вернутся». Слова Хэ Чена были жестокими, но его улыбка оставалась милой.

«Ты лжешь! Это невозможно! Мои родители никогда бы меня не бросили!»

Не в силах смириться с этой правдой, юный Юй Хуань схватил Хэ Чена за руку и закричал, его голос дрожал от отчаяния.

Глаза Хэ Чена покраснели, и слезы тут же потекли крупными каплями. «Брат, ты причинил мне боль!»

«Нет… я…» — пробормотал Ю Хуань, отчаянно пытаясь объяснить, когда сзади раздался яростный крик, заставивший его замереть на месте.

Настоятельница отдернула руку Ю Хуана, ее лицо исказилось от гнева. «Хэ Хуан! Я взяла тебя из жалости, а ты смеешь издеваться над другими детьми! Если не хочешь оставаться здесь, уходи! Я не потерплю таких, как ты!»

«Дело не в этом… Я этого не делал…»

«Даже не смей спорить! Я видела это своими глазами! Убирайся отсюда!»

Из-за этого инцидента настоятельница полностью отвернулась от него, и другие дети в приюте последовали его примеру, избегая его и изолируя от общества.

Долгое время молчавший Ю Хуан страдал афазией. Позже издевательства других детей привели к высокой температуре, из-за чего его память ухудшилась.

Вся его жизнь была разрушена Хэ Ченом.

Ю Хуань плакал, а Хэ Чен лишь улыбался.

Ю Хуань до сих пор помнит слова Хэ Чена, сказанные им тогда: «В этом мире я больше всего люблю брата. Видеть твои страдания всегда приводит меня в ярость. Только тогда я чувствую себя по-настоящему живым, и никто другой не может мне этого дать».

Кому какое дело до такой чести?

Из-за привязанности Хэ Чена Ю Хуань был вынужден терпеть одно мучение за другим. Его внутренний мир строился снова и снова, чтобы снова и снова рушиться — боль, более мучительная, чем сама смерть!

Третья аффилированная больница, VIP-палата.

Хэ Чен стоял перед кроватью с мрачным лицом. Его глаза были налиты кровью и окружены темными кругами.

Он был слишком неосторожен, полагая, что все, кого привел Юй Цин, заслуживают доверия. Он никак не ожидал, что среди них окажется Чжоу Хуа.

Чжоу Хуа…

При упоминании этого имени в глазах Хэ Чена мелькнул мрачный блеск.

Если бы не он, его брат не отдалился бы от него, и семья Ю не воспользовалась бы возможностью забрать его.

Он всего лишь получил причитающуюся сумму, а Чжоу Хуа осмелился вернуться!

Подавив кипящую в нем ярость, Хэ Чен тихо прошептал, положив голову на руку Юй Хуана: «Брат, пожалуйста, вернись. Я больше никогда тебя не обману…»

Не успел он договорить, как почувствовал, как дернулись пальцы Ю Хуана.

Хэ Чен быстро поднял голову и увидел, как ресницы Ю Хуана затрепетали, словно бабочка, готовая взлететь…

Один раз… два раза…

Бабочка расправила крылья, открыв взору пару глаз, прозрачных, как стекло.

"Кто ты?"

( Вот и неожиданный конец...)

Страница книги Водоворот в интернете

Table of Contents

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

О книге