Между смертным и божественным царством

Повязка из чёрного атласа

Жаркий август.

Назойливое стрекотание цикад, смешанное с гудками машин, эхом разносилось по оживлённым улицам. Палящий солнечный свет безжалостно палил асфальт и волны горячего воздуха поднимались от земли, искажая очертания всей улицы.

В редкой тени у обочины собралась компания молодых ребят. Они курили и лениво переговариваясь в ожидании светофора.

Внезапно один из них, выпустив клуб дыма, замер. Его взгляд приковался к углу улицы.

– Арно, ты чего застыл? – спросил его приятель.

Арно, не отрывая озадаченного взгляда от угла, ответил не сразу:

– Слушай… а как слепые переходят дорогу?

Приятель удивился, но, пожав плечами, ответил:

– Ну, обычно за ними кто-то присматривает или их сопровождает собака-поводырь. На светофорах сейчас часто есть голосовые объявления. В крайнем случае – наверное, ориентируются на слух и идут с тростью?

Арно покачал головой.

– А если с ним никого нет, даже собаки, светофор молчит, а трость… используется для переноски подсолнечного масла?

– ...Думаешь, это смешно?

Приятель скептически хмыкнул и проследил за взглядом Арно. То, что он увидел, заставило и его застыть на месте.

На противоположном углу дороги стоял парень в простой чёрной футболке и тёмных брюках. Его глаза плотно закрывала широкая повязка из чёрного атласа. В левой руке – простая сумка, набитая овощами. А в правой – трость, закинутая на плечо, на конце которой, словно противовес, покачивалась увесистая бутылка с подсолнечным маслом, ярко блестевшем на солнце.

Столь необычное зрелище сразу же привлекло к себе взгляды прохожих.

– Эй, смотри, какой чудак.

– Разве он видит что-нибудь с такой повязкой?

– Разве ты не видишь трость в его руке? Слепой, наверное.

– Слепые обычно солнцезащитные очки носят. Кто в такую жару глаза атласом завяжет?

– Это да, но ты видел когда-нибудь слепого, который тростью не дорогу щупает, а вещи таскает?

– Нынешняя молодёжь чего только не выдумает, чтобы выделиться…

Даже назойливое стрекотание цикад не могло заглушить перешёптывания. Люди с любопытством разглядывали парня, гадая, слепой он на самом деле или просто разыгрывает спектакль. Тем временем красный свет светофора начал непрерывно мигать, готовясь смениться зелёным.

В этот момент рядом с молодым человеком послышался звонкий детский голосок.

– Братец, тебе помочь перейти дорогу?

Это была маленькая девочка в школьной форме, лет двенадцати. На её раскрасневшихся от жары щеках блестели капельки пота, а большие тёмные глаза с неподдельным беспокойством смотрели на парня. Взгляд её был по-детски чистым и искренним.

Парень на мгновение замер, затем медленно повернул голову на звук, и едва заметная улыбка тронула его губы.

– Мгм.

Он повесил сумку с овощами на правое предплечье, освободившейся левой рукой смахнул пот со лба краем футболки и мягко взял протянутую ладошку девочки.

Загорелся зелёный.

Парень уверенно шагнул на «зебру», ведя за собой девочку.

Она заметно нервничала, то и дело оглядывалась по сторонам. Её маленькие шаги были робкими и неуверенными.

Что касается парня... он шёл с поразительной уверенностью.

Со стороны это не выглядело как помощь слепому, а скорее как старший брат бережно ведёт свою младшую сестрёнку через дорогу.

Дорога была неширокой, и они быстро оказались на другой стороне. Парень тихо поблагодарил девочку, опустил её руку и, не оглядываясь, свернул в ближайший тенистый переулок.

– Он точно не слепой, – уверенно заявил Арно, проводив взглядом эту странную пару. – Должно быть, он видит.

Приятель позади Арно задумчиво потёр подбородок. Внезапно его осенило:

– Я понял! Это косплей слепого монаха из той игры!

Тут же ему прилетел увесистый подзатыльник. Арно раздражённо сплюнул:

– Идиот, у тебя одни игры на уме. Кто, чёрт побери, будет косплеить слепого монаха посреди оживлённой дороги? Думаешь, он хочет умереть?

После короткой паузы Арно добавил:

– К тому же… у того монаха повязка красная. Так что мимо.

– Эй, Арно, ты опять…

– Заткнись.

Пока они препирались, ещё один парень из их компании молча смотрел вслед удаляющейся фигуре, слегка нахмурив брови.

Арно заметил это и спросил:

– Что такое?

– Я знаю его.

– Правда?

– Да, – кивнул молодой человек. – Когда мой двоюродный брат учился в начальной школе, я слышал историю про мальчика из их школы. С ним произошёл несчастный случай, после которого у него начались серьёзные проблемы с глазами. Потому он обматывал глаза повязкой из чёрного атласа. Говорили ещё, что у него на этой почве начались психические проблемы.

– Психические проблемы? – Арно озадаченно нахмурился, вспоминая уверенную походку парня. – Не похоже вроде.

– Ну, это было десять лет назад. Может, его уже вылечили. Но тогда, говорили, всё было серьёзно. Тот мальчик и пары дней в школе не проучился – бросил. По слухам, его потом перевели в специальную школу для слепых.

В их разговор вклинился ещё один голос:

– Что это за несчастный случай? И зрение потерял, и крыша поехала… Может кто-то подстроил это?

– Точно не знаю, – он сделал паузу. – Но я слышал, там что-то совсем из ряда вон выходящее было.

– Бедолага, – вздохнул Арно. – А как его зовут?

– Кажется, Линь… Линь… Линь Цие?

※※※

Солнце клонилось к закату, когда Линь Цие толкнул входную дверь.

Почти мгновенно густой, дразнящий аромат жареных овощей ударил ему в нос. Он сглотнул от вкусного запаха и шагнул внутрь, прижимая к себе покупки.

Старая дверь пронзительно скрипнула, заглушив звуки с кухни. Женщина средних лет выглянула из кухонной двери и, увидев Линь Цие, несущего большие сумки, ахнула и торопливо вышла ему навстречу.

– Сяо Ци, ну зачем ты опять накупил так много? – женщина торопливо вытерла руки о фартук, принимая у него вещи, и укоризненно сказала: – Такая большая бутылка подсолнечного масла? Малыш, ты опять злоупотребляешь государственными пособиями?

– Тётушка, пособия по инвалидности ведь и предназначены для жизни. Я просто использую их с максимальной пользой, покупая необходимое, – с лёгкой улыбкой ответил Линь Цие.

– Ерунда какая! Эти деньги нужно откладывать тебе на университет. Как можно так бездумно их тратить? Говорю же тебе, денег, что твоя тётя зарабатывает, нам троим на жизнь достаточно. Не нужно лишних трат.

Тётя бережно взяла бутылку с маслом, её лицо омрачилось, и она прошептала:

– Такая большая… да ещё и эта марка... разве она не дорогая?

Не успел Линь Цие и слова вставить, как тётя вдруг спохватилась, словно очнувшись:

– Постой-ка… как ты донёс столько вещей до дома?

– О, я встретил по пути несколько добрых людей, которые мне помогли, – спокойно ответил Линь Цие.

– Хорошо, значит, есть ещё в мире хорошие люди. Ты их хоть поблагодарил как следует?

– Разумеется, – Линь Цие поспешил сменить тему: – Тётя, где А-Цзинь?

– Уроки делает. Кстати, врач из психбольницы пришёл для планового осмотра. Он ждёт в комнате. Сходи к нему. А тётушка пока ужин приготовит. Как будет готово – позову.

※※※

Едва Линь Цие переступил порог, как молодой человек, сидевший на маленьком стуле в спальне, тут же поднялся. На его лице были очки в массивной чёрной оправе, что придавало вид прилежного и немного робкого студента.

– Здравствуй. Я врач из психиатрической больницы Саншайн. Моя фамилия Ли.

Линь Цие удивлённо вскинул брови:

– Ко мне же обычно приходил доктор Хан.

– Он получил назначение на должность заместителя главного врача, – доктор Ли улыбнулся, и в его глазах мелькнула тень зависти.

Линь Цие слегка кивнул и мысленно вздохнул.

Доктор Хан был довольно стар, опытный специалист, так что его повышение не вызывало удивления. Вполне логично, что теперь его осмотрами будет заниматься молодой врач.

Увидев, что Линь Цие сел, доктор Ли прокашлялся и достал из своей сумки папку с его медицинской карточкой.

– Прошу прощения, я только стал твоим лечащим врачом и ещё не до конца изучил историю болезни. Позволь мне для начала немного с тобой познакомиться, – извиняющимся тоном проговорил доктор Ли.

Линь Цие молча кивнул.

– Тебя зовут… Линь Цие?

– Верно.

– Семнадцать лет.

– Верно.

– В медицинской карточке указано, что ты потерял зрение десять лет назад и был отправлен в нашу больницу из-за… определённых проблем?

– Верно.

Доктор Ли на мгновение задумался, листая бумаги:

– Ты менял имя?

– ...Нет. Почему вы спрашиваете? – Линь Цие слегка нахмурился.

Доктор Ли смущённо почесал затылок:

– Э-э… кажется, я немного не так понял.

Он указал пальцем в графу «возраст» в медицинской карте, а затем на запись десятилетней давности:

– Ты потерял зрение десять лет назад. В то время тебе было семь лет, и твоё имя уже было Линь Цие, верно? Я просто подумал, что, возможно, ты сменил имя после… инцидента.[1]

[1] В Китае существовала традиция ритуальной смены имён в связи с достижением определённого возраста или глобальных перемен в жизни.

Линь Цие долго молчал. Затем медленно покачал головой:

– Нет… Я не менял имени. Ведь его для меня выбрали родители.

– Это действительно... кхм, – доктор Ли осёкся на полуслове, сообразив, что его комментарий может прозвучать невежливо, и вовремя прикусил язык.

Доктор Ли был выглядел немного смущённым, но быстро постарался сменить тему:

– Что ж... в записях, кажется, нет подробностей о том несчастном случае, который привёл к слепоте и… психическому расстройству. Если тебя не затруднит, не мог бы ты рассказать?

Не успел Линь Цие и рта открыть, как доктор Ли торопливо добавил:

– Не пойми неправильно, я не пытаюсь тебя как-то задеть или вызвать неприятные воспоминания. Просто чем лучше мы понимаем пациентов, тем эффективнее наша помощь. Разумеется, если ты не хочешь говорить, я ни в коем случае не буду настаивать.

Линь Цие неподвижно сидел, и, казалось, что из-под чёрной атласной повязки он внимательно изучает доктора Ли. Прошло несколько долгих секунд, прежде чем он медленно произнёс:

– Рассказать-то несложно. Вот только боюсь, вы мне не поверите. И, чего доброго, сразу отправите обратно в лечебницу.

– Нет-нет, что ты! Не думай о наших отношениях исключительно как «врач-пациент». Считай это просто дружеской беседой. И ни о какой немедленной госпитализации и речи быть не может, – доктор Ли попытался улыбнуться ободряюще, но выглядело немного натянуто. – Даже если будешь настаивать на чём-то совершенно невероятном, говоря, что сам Тайшан Лао-Цзюнь[2] затянул тебя в алхимическую печь, я всё равно выслушаю и постараюсь понять.

[2] Тайшан Лао-Цзюнь – почитаемое в качестве первопредка божество даосского пантеона, титул, данный основоположнику даосизма Лао-Цзы после его обожествления.

Линь Цие на мгновение замер, затем едва заметно кивнул.

– В детстве я увлекался астрономией. Той ночью я лежал на карнизе дома в родном городе и смотрел на луну.

– И что же ты увидел? Лунного кролика? – доктор Ли попытался разрядить обстановку лёгкой шуткой.

Линь Цие покачал головой. И следующие его слова заставили натянутую улыбку застыть на лице доктора Ли.

– Нет. Я видел ангела, – произнёс Линь Цие абсолютно серьёзно, его руки замерли в воздухе, словно вырисовывая невидимый силуэт. – Ангела, окутанного золотым сиянием, с шестью белоснежными крыльями.

Ангел с Луны

В комнате повисла тяжёлая тишина.

Через несколько секунд доктор Ли, наконец, пришёл в себя:

– Ангела?

– Именно.

– И что он делал?

– Ничего. Просто стоял, словно статуя, посреди огромного лунного кратера и смотрел на Землю. Словно… наблюдал.

Доктор Ли устало потёр переносицу и с ноткой отчаяния в голосе произнёс:

– Линь Цие, ты хоть представляешь, как далеко от Земли находится Луна?

– Почти 400 000 километров, – спокойно ответил Линь Цие.

– Почти 400 000 километров, – эхом повторил доктор Ли. – Даже с помощью самого мощного астрономического телескопа едва ли можно разглядеть детали лунной поверхности. А ты, в семь лет, просто лёжа на карнизе дома… утверждаешь, что видел ангела на Луне невооружённым глазом?

– Я не видел его, – тихо произнёс Линь Цие. – Это он видел меня. Я просто поднял голову, и… словно он сам провёл мой взгляд сквозь это немыслимое расстояние, чтобы я посмотрел на него.

– То есть, он заставил тебя?

– Разумеется. Иначе как бы я мог увидеть поверхность Луны? У меня ведь нет суперзрения.

– Но если на Луне действительно был ангел, почему за столько лет его никто так и не обнаружил?

– Не знаю, – Линь Цие едва заметно пожал плечами. – Может, он не хочет, чтобы его видели. А может… люди просто слишком уверены, что знают о Луне всё?

Линь Цие говорил с такой непоколебимой искренностью, что у доктора Ли на мгновение мелькнуло острое желание немедленно вызвать санитаров и отправить его обратно в стены лечебницы.

В конце концов, доктор Ли был специалистом по психическим заболеваниям. Он видел их сотни, если не тысячи. И за годы практики он вывел для себя одно правило: чем изощрённее и логичнее звучит бред пациента, тем глубже и серьёзнее его заболевание.

– А что… что случилось с твоими глазами?

Линь Цие медленно протянул руку и легко коснулся кончиками пальцев повязки на глазах. Его голос, когда он ответил, были совершенно лишён каких-либо эмоций:

– В тот день я посмотрел на него. Всего на одно мгновение. А потом… я ослеп.

Доктор Ли открыл было рот, чтобы что-то сказать, но его взгляд упал на раскрытую папку с медицинской карточкой, и слова застряли у него в горле.

В графе «Причина слепоты» стояли всего два слова: «Не установлена».

«Так что же... что же на самом деле произошло тогда? Неужели его рассказ – правда? Как иначе объяснить эту внезапную слепоту?»

Эта мысль промелькнула и тут же была решительно отброшена.

«Опасно… Я едва не поддался влиянию бреда пациента!»

Он мог представить себе изумлённые лица врачей, когда семилетний Линь Цие, только что потерявший зрение, рассказывал им тоже самое.

Неудивительно, что этого ребёнка заставили остаться в больнице. Как ни крути, его слова – это классический пример бредового расстройства.

Таких пациентов было множество. Одни считали себя реинкарнацией Сунь Укуна[1] и целыми днями висели на турниках, изображая его. Другие воображали себя элементами мебели и часами неподвижно стояли у стены.

[1] Сунь Укун – китайский литературный персонаж, царь обезьян. Является одним из наиболее популярных образов богов в культуре Восточной Азии.

Доктор Ли быстро взял себя в руки, возвращаясь к стандартной процедуре осмотра.

– Это было десять лет назад. А что сейчас? Как ты оцениваешь ту ситуацию?

– Это был бред, – ровным голосом произнёс Линь Цие. – В тот день я просто неудачно скатился с карниза и сильно ударился головой. А что касается глаз… вероятно, был повреждён какой-то зрительный нерв. Вот я и ослеп.

Он уже и сам не знал, сколько раз произносил эти слова – спокойно, уверенно, почти меланхолично.

Доктор Ли понимающе кивнул, сделал какую-то пометку в медицинской карте, а затем завёл с Линь Цие дружеский разговор о его повседневной жизни. Примерно через двадцать минут он взглянул на часы и с улыбкой поднялся.

– Что ж, на сегодня, думаю, достаточно. Состояние стабильное, динамика положительная. Я очень надеюсь, что скоро ты сможешь вернуться к абсолютно нормальной жизни, – ободряюще сказал доктор Ли, пожимая руку Линь Цие.

Линь Цие ответил такой же вежливой улыбкой и слегка кивнул.

Едва доктор Ли направился к выходу, как тётушка с неподдельным радушием попыталась его удержать:

– Доктор Ли, останьтесь поужинать с нами, пожалуйста. Не стесняйтесь!

– Нет-нет. Премного благодарен, но меня ждёт ещё один пациент. Так что, увы, вынужден откланяться.

Доктор Ли вежливо распрощался с тётушкой и, открыв дверь, скрылся в коридоре.

В тот самый миг, как за ним закрылась дверь, дружелюбная улыбка сползла с лица Линь Цие, словно её там никогда и не было.

– Всё это… было бредом… – почти неслышно пробормотал он себе под нос.

– Брат, пора ужинать! – звонкий голос кузена Ян Цзиня, ворвался в его мысли. Мальчишка вынырнул из кухни со стопкой тарелок.

Ян Цзинь, сын тёти, был на четыре года младше Линь Цие и только-только перешёл в среднюю школу. С тех самых пор, как родители Линь Цие исчезли, оставив его на попечение сестры, мальчики росли вместе, и их связь стала крепче, чем у многих родных братьев.

Едва Линь Цие опустился на свой стул за маленьким обеденным столом, как тут же почувствовал знакомое прикосновение к ногам. Он на мгновение замер, а затем на его губах появилась лёгкая, едва заметная улыбка.

Ян Цзинь тут же заглянул под стол, хихикнул и шутливо погрозил пальцем:

– Сяо Хэй, паршивец. Обычно ты ленив и неподвижен, а как время есть – ты тут как тут, быстрее всех!

Маленький чёрный пёсик виновато высунул голову из-под стола, его розовый язык свешивался от жары. Он потёрся о ноги Линь Цие и снова лизнул его, всем своим видом выражая преданность и ожидание.

Трое людей и один пёс – вот весь их маленький мир.

Простой, не без трудностей, но но наполненный особенным уютом.

Линь Цие выбрал из общей тарелки самый аппетитный кусок мяса и положил его в тарелку Ян Цзиня.

– Косточки потом ему отдашь.

Ян Цзинь молча кивнул. В их братских отношениях такие слова были уже излишни.

Однако его сейчас беспокоило другое.

– Брат, твоим глазам и правда стало лучше?

Линь Цие мягко улыбнулся:

– Да, теперь я немного вижу. Но от света пока всё ещё очень больно, так что придётся походить с повязкой ещё несколько дней.

– Какие ещё несколько дней, Сяо Ци? – тут же вмешалась тётушка, её голос был полон беспокойства. – Тётя тебе столько раз говорила, глаза – это не шутки! Даже если сейчас видишь, не спеши снимать повязку, на всякий случай… Будет очень жаль, если они снова пострадают от солнца! Давай будем осторожнее, подождём ещё немного!

– Понял, тётушка.

– Кстати, брат, я тут накопил немного денег, и купил тебе крутые солнцезащитные очки. Потом покажу! – с гордостью и воодушевлением выпалил Ян Цзинь.

Линь Цие улыбнулся и ласково покачал головой:

– А-Цзинь, это очень мило с твоей стороны, но солнцезащитные очки, хоть и защищают от света, но всё же не так эффективны, как моя повязка. Мне пока рано их носить.

– А-а… Ну ладно… – Ян Цзинь заметно сник, его энтузиазм погас.

– Но когда мои глаза полностью восстановятся, я обязательно буду их носить. Каждый день. И тебе тогда тоже куплю такие, будем вместе ходить.

Услышав это, глаза Ян Цзиня снова заблестели, и он облегчённо выдохнул, расплываясь в довольной улыбке.

– Кстати, Сяо Ци, тётя уже подготовила все документы для твоего перевода. Как только начнётся новый семестр, можешь перевестись из специальной школы в обычную, общеобразовательную, – тётя, казалось, что-то вспомнила и добавила с ноткой сомнения в голосе: – Но ты точно всё обдумал? Обычные школы отличаются от специальных. В твоей ситуации...

– Не волнуйся, тётя, – мягко прервал её Линь Цие. – С моими глазами уже почти всё в порядке. И если я хочу поступить в хороший университет, я должен пройти через то же, что и все остальные.

– Малыш... ничего страшного, даже если ты не поступишь в самый лучший университет. Тётя всегда будет рядом и поддержит тебя, что бы ни случилось!

– И я тоже, брат! Я всегда буду за тебя!

Линь Цие слегка вздохнул. Его губы на мгновение плотно сжались, но в следующую секунду на них снова появилась улыбка, и он решительно кивнул.

Линь Цие ничего не сказал, но и Ян Цзинь, и его тётя почувствовали его непоколебимую решимость.

– Гав! – даже Сяо Хэй, вертевшийся у его ног, словно уловил настроение Линь Цие и ободряюще тявкнул, тычась мокрым носом в его лодыжку.

Страница книги Убийца богов из психушки в интернете

Table of Contents

Между смертным и божественным царством

1 - 1 Повязка из чёрного атласа

1 - 2 Ангел с Луны

О книге