- Уходи как можно тише, не привлекая внимания молодого господина.

Атмосфера на кухне была напряженной. При таком количестве людей, приходящих и уходящих из служебных помещений, даже нескольких слов от каждого человека было достаточно, чтобы создать беспорядочную болтовню, но в последнее время атмосфера казалась иной.

Прошло около двух недель с тех пор, как вернулся хозяин давно пустующей пристройки. С тех пор в особняке витало едва уловимое напряжение и необъяснимое чувство беспокойства.

Лисо молча кивнула. Миссис Со передала ей поднос.

- Вы сказали не издавать ни единого звука или движения в пристройке, не говоря уже о том, чтобы привлечь внимание детенышей муравья... Кого мы вообще должны обслуживать?

Шеф-повар Ким цокнула языком, украдкой поглядывая на кухонный стол, и выглядела разочарованной.

- Мы как креветки в китовой схватке, только сами пострадаем, попав под перекрестный огонь. Почему эта искра должна была попасть именно на тебя, Лисо?

- На самом деле это простое поручение.

Лисо спокойно улыбнулась и подняла тяжелый поднос, напрягая кончики пальцев.

Около часа назад хозяйка особняка, леди Шин Джуа, неожиданно позвала Лисо. Она собирала огурцы в огороде на заднем дворе, чтобы приготовить гарнир для супа с фасолью и лапшой, который прислуга будет есть на обед.

- Не могли бы вы подойти сюда на минутку?

На внезапный зов Лисо обернулась и увидела леди Шин, которая, казалось, стояла там уже неизвестно сколько времени, грациозно приглашая ее подойти. Когда она приблизилась, леди Шин пристально посмотрела на ее лицо, а затем нежно улыбнулась. По прошествии времени, показавшегося ей неловким, леди Шин нарушила тишину.

- Я хотела бы узнать, не могли бы вы оказать мне услугу…

Лисо уставилась на аккуратно разложенный на подносе сэндвич. Тонко нарезанные огурцы и густо намазанный сливочным сыром сэндвич.

Задание, поставленное перед ней хозяйкой особняка, состояло в том, чтобы доставить сэндвич в пристройку и передать ее хозяину послание с предложением поужинать вместе в главном здании сегодня вечером.

Казалось, это простое поручение, которое не должно быть сложным, но кончики ее пальцев слегка дрожали от волнения, хотя она даже не осознавала этого. Все в этом особняке знают, что отношения между леди Шин и хозяином пристройки не совсем дружеские.

- Почему ты так напугана?

Миссис Со толкнула плечом шеф-повара Ким, как будто говоря ей прекратить ненужные разговоры. Затем она бросил быстрый взгляд в сторону пристройки и сказала.

- Лисо, не волнуйся слишком сильно. Молодой господин, вероятно, еще спит. Он приходит только с рассветом. В этот час в пристройке как в полночь.

Как сказала миссис Со, владелец пристройки вел образ жизни, в котором день и ночь, казалось, менялись местами, как будто пытался приспособиться к разнице во времени с тех пор, как приехал в Корею более двух недель назад. Когда садилось солнце, он уезжал на шумной, полной выхлопов машине и возвращался примерно к восходу солнца. В других случаях он устраивал шумные вечеринки в пристройке, которые продолжались до раннего утра.

Комната Лисо была даже ближе к пристройке, чем помещения для персонала, поэтому в такие дни громкая музыка с вечеринки отражалась от стен пристройки и проникала в ее комнату. Сильные ритмы, кажется, заставляли вибрировать даже окна, из-за чего ей было трудно заснуть в те ночи, когда в пристройке проходили вечеринки.

- Я вернусь.

- Конечно. Я обязательно приправлю суп с фасолью и лапшой как следует, так что возвращайся поскорее.

С подносом в руках Лисо вышла через боковую дверь. В служебных помещениях была входная дверь, выходящая в сад, что позволяло легко попасть в главное здание, а боковая дверь была ближе к пристройке. Когда она вышла через боковую дверь за кухней, в поле зрения появился небольшой огород.

Пройдя по тропинке рядом с огородом и миновав теплицу, она дошла до небольшого пруда. Раньше вокруг пруда были посажены разные цветы, но она слышала, что дизайн сада изменился с приходом новой хозяйки.

Лисо держала поднос близко к груди и смотрела вверх. Когда она прошла ограду, с ветром в нее ноздри проник сильный аромат цветущих роз. Небо было ясным, а палящее полуденное солнце светило над головой.

Несмотря на мирную и спокойную атмосферу уединенного места, ее губы были плотно сжаты из-за нервозности. Она быстро зашагала по пути к пристройке, надеясь, что владелец пристройки крепко спит, как и сказала миссис Со.

Она жила в особняке с детства, поэтому могла нарисовать тропинку к пристройке даже с закрытыми глазами. Слабая тень упала на ее щеки. Забор, отделявший пристройку от особняка, был таким же высоким, как и толстые стены, окружавшие особняк, возвышаясь намного выше человеческого роста.

В конце длинного забора показалась арочная дверь. Стоя перед ней, Лисо осторожно положила поднос на бедро и активировала клавиатуру дверного замка.

Раньше не было запирающего механизма, и любой мог свободно приходить и уходить в любое время. Его установили только тогда, когда внутренняя часть пристройки была капитально отремонтирована перед возвращением хозяина пристройки. Вскоре после этого доступ в пристройку был строго запрещен.

«Если нет иных указаний, никто не должен даже приближаться к пристройке. Это приказ молодого господина. Вы приходите убираться только тогда, когда вас позовут, и нет необходимости приносить еду».

Персонал особняка сплетничал, что хозяин, живущий в пристройке, обладает странным характером.

Когда Лисо ввела восьмизначный пароль, данный ей миссис Со, дверь открылась с веселым писком. Лисо нервно сглотнула. По тому, как осторожно, словно по тонкому льду, ходили все обитатели особняка, было понятно, что хозяин этой пристройки - не обычный человек.

Лисо переложила поднос в обе руки, глубоко вздохнула и подумала: «Ну, что еще я могу сделать? Я просто должна выполнить приказ». Ее пальцы сжались вокруг подноса, и она толкнула дверь плечом.

- Прошу прощения.

Решительно толкнув дверь и войдя внутрь, едва слышно произнесла Лисо, словно мышь, заползающая в нору. Дверь захлопнулась с громким стуком позади нее, и раздался звук щелчка замка. Лисо неосознанно сгорбила плечи, опешив, ее внимание немедленно привлек открывшийся перед ней вид.

Хотя она и бывала в пристройке несколько раз, следуя за взрослыми, теперь она выглядела совсем не так, как в ее воспоминаниях. Они сказали, что отремонтировали интерьер и заменили часть мебели, но само строение выглядело неузнаваемым.

Там, где раньше были стены, теперь находились раздвижные стеклянные двери, которые широко открывались в обе стороны. Даже оттуда, где стояла Лисо, она могла отчетливо видеть гостиную пристройки, но в ней было трудно найти что-либо, что выглядело современным. Все, казалось, имело очарование старины.

Бассейн перед входом был заполнен водой. Она всегда видела его пустым, потому что за ним было трудно ухаживать. Теперь она с удивлением наблюдала за легкой рябью на поверхности.

Ослепительный полуденный солнечный свет сверкал на поверхности воды, и один солнечный луч, отражая золотистые лучи солнца, прорезал рябь течений, создавая длинные волнообразные узоры.

На мгновение ей показалось, что само течение времени остановилось. Единственным звуком, который звенел в ее ушах, был шелест и плеск воды. Пока Лисо застыла в благоговении, фигура, стремительно скользившая по длинному бассейну, внезапно появилась над поверхностью в грациозном прыжке.

Человек, вынырнувший из бассейна, подобно восходящей нимфе, ступил на землю мокрыми ногами. Длинная струя воды спускалась по его вытянутым икрам, ниспадая вниз, словно нежный поток. Взгляд Лисо рассеянно следовал за этой струей, медленно поднимаясь вверх.

Мужчина, стоящий перед Лисо, был полностью голым, на нем не было ни единой нитки одежды. Его тело было произведением изящного искусства, а гладкая кожа, напоминала тонко высеченный мрамор. Его бедра были толстыми и мощными, как у скаковой лошади, а четко очерченные мышцы под кожей, казалось, пульсировали и напрягались с силой. Его спина демонстрировала точеную форму, переходящую в подтянутые приподнятые ягодицы. Мужчина, полностью голый, не удосужился ничем прикрыться.

Лисо ахнула от удивления, невольно резко вдохнув. Только тогда она с опозданием поняла, на что уставилась. Неосознанно она крепче ухватилась за поднос.

Она задалась вопросом, дошел ли звук до другой стороны. Голова мужчины резко поднялась.

Словно столкнувшись с хищным существом, находящимся на вершине пищевой цепи, Лисо почувствовала на себе напряженный и первобытный взгляд мужчины. Дрожь пробежала по позвоночнику, а разум, казалось, опустел, словно у нее отняли дыхание.

Квон Тэгём, владелец пристройки.

Сегодня Лисо столкнулась с ним во второй раз. Конечно, для него она была всего лишь одной из многих служащих, и молодой господин, который недавно вернулся в особняк, вообще не помнил ее.

Двадцать лет назад, когда ему было около десяти лет, он отправился учиться за границу в Соединенные Штаты и прожил там почти два десятилетия. В день его возвращения в Корею все служащие особняка выстроились в очередь, чтобы поприветствовать. Неловко стоя в конце этой очереди, Лисо была просто дополнительной парой рук, помогающей с различными делами по особняку.

Мужчина, на бледном лице которого были следы усталости после долгого перелета, вышел из машины со скучающим и равнодушным выражением лица. Он бросил небрежный взгляд на выстроившихся перед ним сотрудников, а затем быстро отвернулся, по-видимому, не проявляя интереса.

Когда мужчина направился к пристройке, Лисо вспомнила его апатичную спину. В то же время слабый голос пронзил ее, как стрела, и вонзился в ухо.

- На что, черт возьми, ты смотришь?

Лисо резко вернулась к реальности, и ее глаза расширились. Ледяной голос заморозил ее ноги на месте. Но было еще кое-что, что действительно ее озадачило.

Полуденное солнце светило на его широкие плечи, отражая прозрачный блеск на еще влажной коже. Его грудь была широко расставлена, красиво сужаясь к тонкой талии. Даже четко очерченные мышцы пресса казались идеально выточенными, словно их украшала прочная броня.

Гармония между идеальными прямыми линиями и манящими изгибами естественно захватила ее внимание. И инстинктивно ее взгляд устремился вниз. В этот момент челюсть Лисо отвисла.

……О, Боже мой.

Лисо крепко зажмурила глаза.

Что это было? Что я только что увидела?

Она не могла поверить в то, свидетелем чему только что стала. То, что она только что увидела, было совершенно невероятно.

Она не могла придумать никаких оправданий или извинений, которые можно было бы сказать в этой ситуации. Ее разум был в полной панике, неспособный мыслить логически. Она никогда не видела ничего подобного за всю свою жизнь.

Это был огромный член, настолько огромный, что любой накаченный пресс или длинные ноги были совершенно незаметны на его фоне. Толстый орган, расположенный между ног мужчины, был размером с предплечье человека, даже в спокойном состоянии.

Разве может человеческое тело быть таким? Как кто-то может ходить с этим в штанах?

Нет, это, должно быть, из-за того, что я слишком испугалась, должно быть, я увидел что-то не то.

Если только голый мужчина, только что вылезший из воды, случайно не держит дубину между ног, то она не могла увидеть что-то не то. Лисо решительно отрицала то, что она только что увидела, поскольку это было слишком абсурдно, чтобы быть правдой.

Но когда она осторожно открыла глаза снова, он все еще был там. Гротескно большой пенис, не лишенный ни длины, ни толщины.

- …!

Пораженная Лисо вырвалась из транса, когда мужчина сделал резкий шаг. В полном ужасе Лисо развернулась и побежала так быстро, как только могла, даже не издав ни единого крика.

От вида лица мужчины, застывшего в убийственной ярости, у нее закружилась голову, и все, о чем она могла думать: как выбраться из этой неловкой ситуации. Морщины на лбу мужчины безошибочно выдавали его недовольство.

В это время сэндвич, который она крепко держала на подносе, опасно закачался и с грохотом упал. Лисо мгновенно поняла свою ошибку, но спасти ситуацию было уже невозможно. Она побежала к выходу.

Как бы ей ни хотелось провалиться сквозь землю, даже выход через дверь оказался проблемой. Недавно установленный дверной замок был незнакомым, и ее рука постоянно соскальзывала с него. После нескольких тщетных попыток он драматично открылся.

С ощущением, что за ней охотятся, Лисо поспешно толкнула дверь и выскочила наружу, быстро захлопнув ее. Сердце бешено колотилось в груди. Если мужчина последует за ней наружу, она не знала, что будет делать, ее сердце было готово разорваться.

Отчаянно желая сбежать, она ускорила шаг, ее шаги эхом разносились вокруг, ударяясь о поверхность так же часто, как колотящееся сердце.

Направляясь к служебным помещениям, Лисо резко остановилась, едва успев проскочить ограду пристройки. Слова, которые леди Шин велела ей передать в пристройку, схватили ее за лодыжки, пригвоздив к месту.

Лисо оглянулась с растерянным выражением лица. Она ничего не могла поделать с сэндвичем, который уже упал на землю, но она не могла просто притвориться, что ничего не знает, и убежать, учитывая сообщение, которое она должна была передать от хозяйки.

Она нерешительно повернулась, чтобы пойти обратно к пристройке. Ее ноги прилипли к земле, словно она увязла в глубоком болоте, и было трудно оторвать их от земли.

Неохотно Лисо снова оказалась перед входной дверью, протягивая руку с чем-то, что ощущалось как тяжелый груз. После минутного колебания она постучала в дверь, размышляя, как назвать этого человека. Мой господин? Господин Квон Тэгём? Каждый вариант казался неловким.

- ……Прошу прощения.

Наконец, обратившись к нему с двусмысленным термином, Лисо ждала ответа изнутри. Она прижала ухо к двери и внимательно слушала. Если бы не то, что она увидела ранее, пристройка была бы достаточно спокойной, чтобы любоваться ею даже посреди ночи, как и описала леди Шин.

Зашёл ли он в дом?

Было бы неплохо, если бы там был дверной звонок, но на входе в пристройку был установлен только дверной замок. Она протерла глаза и поискала, но не было никаких признаков дверного звонка. Лисо тихонько вздохнула и немного повысила голос, пытаясь заставить его донестись за дверь.

- Извините, пожалуйста.

Она думала, вводя пароль на клавиатуре, что мужчина ушел в дом. Она молилась, чтобы не было еще одной неудачной встречи. Если бы она могла просто тихо проскользнуть внутрь, записать сообщение и вернуться обратно...

- … к-какой сюрприз!

Глубоко вздохнув, Лисо подняла голову, и почувствовала, что ее сердце замерло, когда она увидела, что ее обзор загораживает широкая грудь мужчины. Несмотря на то что она окликнула его, мужчина даже не ответил. К ее удивлению, он стоял прямо перед ней, преграждая путь прежде чем она успела открыть дверь и войти. Единственным облегчением было то, что на этот раз мужчина не был полностью голым, по крайней мере, на нем было что-то надето.

- Что опять?

Мужчина раздраженно нахмурился. Его четко очерченные черты, словно хорошо высеченная скульптура, источали сильную и холодную ауру, но острое, чувствительное выражение лица с легким раздражением иронично придавало ему странную утонченность.

Он был одет в бледно-серый халат, который облегал его хорошо сложенное тело, создавая соблазнительную ауру, как будто это было так же откровенно, как полная нагота. Чувствуя себя потерянной и неспособной смотреть куда-либо еще, Лисо опустила взгляд и заговорила.

- У меня есть сообщение, которое нужно передать.

Квон Тэгём в недоумении приподнял одну бровь.

- Ты даже не могла воспользоваться интеркомом для этого?

- Ах…

Лисо запиналась, не находя слов. Хотя его тон был слишком резким, он не был полностью неправ. Почему она не додумалась использовать интерком? Она видела, как леди Шин иногда пользовалась им, чтобы связаться с пристройкой.

Лисо мысленно отругала себя, понимая, что могла бы просто воспользоваться переговорным устройством или передать сообщение через кого-то другого в подходящий момент. Она не могла понять, почему с таким чувством ответственности ей снова понадобилось открывать дверь. Делая так, даже в своем собственном осознании она чувствовала себя невероятно глупой.

Голова странно пульсировала. Как будто ее мозг перестал нормально соображать при внезапном виде обнаженного мужского тела.

Слегка покачав головой, Лисо выкинула эту сцену из головы. Она не могла позволить себе давать мужчине еще один повод для критики. В этот момент ее взгляд упал на сэндвич, бесцеремонно лежащий на земле, по-видимому, заброшенный и покинутый.

- А, леди Шин просила меня принести вам сэндвич. Я немного испугалась, поэтому… случайно его уронила.

Сказала Лисо, тонко намекая, что ее визит лишь просто поручение и она не хотела помешать уединенному купанию голышом. Голова мужчины наклонилась в направлении, куда указывала Лисо.

Квон Тэгём взглянул на сэндвич, разбросанный по земле, и издал короткий, пустой смешок. Его гладкие губы слегка изогнулись, словно выражая насмешливое веселье.

Чувствуя, что атмосфера становится все более враждебной, Лисо поняла, что должна немедленно уйти. Она быстро передала сообщение хозяйки.

- И еще, в главном доме сегодня в семь вечера запланирован семейный ужин. Леди Шин просила вас прийти к этому времени в главный дом.

- Кто собирается? Для чего это?

Взгляд Квон Тэгёма внезапно стал яростным. Хотя его взгляд не был особенно добрым к Лисо, теперь его глаза, казалось, обладали леденящей силой, которая могла пронзить душу человека. Она могла понять, почему сотрудники, которые приходят и уходят из пристройки, были на взводе и ходили с осторожностью, словно ступая по тонкому льду.

- Леди Шин приглашает на ужин…

- Убирайся.

В воздухе витала холодная и резкая атмосфера. Квон Тэгём рывком распахнул дверь, как бы говоря ей уходить. Он посмотрел на Лисо с бесстрастным выражением лица.

Было очевидно, что Квон Тэгём не оценил сэндвич, который прислала леди Шин, и теперь, когда она сказала то, что ей нужно было сказать, ей пора уходить. Однако грубое отношение мужчины на мгновение лишило Лисо дара речи. Казалось, будто кто-то вылил ей на лицо холодную воду. Лисо тихонько усмехнулась, чувствуя себя немного взволнованной ситуацией.

- Что? Ты хочешь увидеть что-то еще?

Уголок рта Квон Тэгёма дернулся в плутовской улыбке. Уши Лисо вспыхнули, почувствовав смысл его слов.

Свободно завязанный пояс его халата болтался на талии, завязанный так небрежно, что неудивительно, если бы он в любой момент развязался. Будь то шутка или серьезное замечание, оно, несомненно, несло в себе неуместный подтекст.

Этот парень безумец…

Лисо пристально посмотрела на мужчину. В ответ уголки губ мужчины изогнулись в лукавой улыбке.

- На что ты смотришь, одержимая вуайеристка?

Лисо разинула рот в недоумении. Одержимая вуайеристка? Если уж на кого и вешать ярлык, так это на него, как на человека с эксгибиционистскими наклонностями.

- Ч-что за вуайеристка? Нет, я просто случайно…

- Ты слишком много пялилась. Неужели мой член кажется тебе таким соблазнительным?

Член…?

Лисо не поверила собственным ушам. Лицо мужчины было безразличным, когда он небрежно выпалил вульгарные слова.

- Вы с ума сошли? Зачем вы такое говорите...

Усталый мужчина с раздраженным видом пренебрежительным тоном попросил Ли Со уйти.

- Хватит оправдываться, убирайся отсюда прямо сейчас.

Несмотря на то, что внутри у нее бурлил гнев, Лисо сумела подавить его и быстро отвернулась. Попытка подавить гнев, казалось, только усугубила его, и что-то горячее всколыхнулось внутри нее, готовое вырваться наружу в любой момент.

Она сделала лишь то, что ей было велено сделать, но она могла понять, почему он недоволен тем, что она вошла в пристройку без разрешения, ведь ей было сказано держаться от нее подальше.

Она рассудила, что это всего лишь случайность, и как только переступит порог главного дома, она решила стереть из памяти сцену, которую увидела в пристройке, и вести себя так, будто ничего не произошло. В конце концов, если она не получит конкретных указаний, как сегодня, было крайне маловероятно, что Лисо снова встретит Квон Тэгёма в особняке.

Но отношение мужчины, как будто она увидела что-то приятное для себя, было трудно игнорировать. Лисо почувствовала несправедливость.

Подумать только, он решил, что ей понравилось видеть его голым пока он плавал, как какой-то извращенке...

Такое недоразумение было весьма неприятным.

- Извините, насчет этого…

Бац!

Как только она повернула голову, дверь захлопнулась прямо перед ее носом.

Вздрогнув, Лиcо быстро отступила назад и резко вдохнула.

Грубое и дерзкое поведение мужчины было таким же резким и неприятным, как и его слова, и ему не хватило даже малейшей доли вежливости, чтобы дать ей закончить фразу.

Лисо не смогла сдержать скептический смех, когда дверь резко захлопнулась у нее перед носом. Она импульсивно потянулась к клавиатуре, но замешкалась и остановила руку в воздухе.

Даже если она ворвется обратно, это вряд ли прояснит недоразумение или приведет к нормальному разговору, на который она надеялась. Чем больше она думала об этом, тем более странным казался ей владелец пристройки, Квон Тэгём. Избегать его, возможно, будет самым мудрым решением на данном момент.

Лисо медленно выдохнула, чтобы успокоить свое прерывистое дыхание. Ее раскрасневшееся лицо казалось готово вспыхнуть огнем. Когда она обмахивалась рукой, из-за двери послышался громкий плеск воды.

Ошеломленная Лисо в недоумении уставилась на дверь, которая оставалась плотно закрытой. Она не могла поверить, что мужчина, грубо отстранив ее, просто вернется к одиночному плаванию. Это было просто ошеломляюще.

Образ мужчины, плавающего там, был сильно запечатлен в ее сознании. Хотя она и раньше видела плавающих людей, в нем было что-то странно пленительное, оставившее сильное впечатление в ее сознании.

Его крепкие плечи и широкая спина, мощно возвышались над поверхностью воды. С каждым взмахом его рук, четко очерченные мышцы напрягались, создавая изящные линии. Его черные волосы, мокрые от воды, и кожа, блестящая в лучах солнца.

Яркая сцена, прокручивающаяся в ее голове, достигла неловкой точки. Вздрогнув, Лисо энергично потряс головой, чтобы прогнать мысли.

Я, наверное, сошла с ума. Почему я такая? Соберись, Хён Лисо.

Ей нужно было вырваться из этого состояния, выкинуть из головы неловкую сцену. С шумом воды, отдававшимся в ее ушах, она поспешно отошла, как будто убегая.

* * *

- Ой, прекрати! Хватит! Просто оставь это и быстро иди в свою комнату!

Когда Лисо поставила миску с рисом в раковину и схватила резиновую перчатку, теплая рука коснулась ее спины. Миссис Со, мягко похлопав ее по спине, жестом бедра показывая ей отодвинуться в сторону.

- Да, Лисо. Ты всегда готова помочь с посудой. Иди сюда и допей чай, прежде чем идти в свою комнату.

Остальные сотрудники, которые все еще сидели за столом, жестами пригласили Лисо присоединиться к ним. Она неохотно сняла резиновые перчатки и подошла к столу. Перед ней поставили чашку с двумя плавающими в чае финиками.

- Суджонгва* очень освежает. В такую погоду он становится еще вкуснее.

(*П.П. Суджонгва корейский холодный чай, который пьют, добавляя мед в воду с корицей и имбирем, которые затем кипятят и охлаждают. В качестве украшения сверху добавляют ююбу (китайский красный финик), кедровые орехи или сушеную хурму. Слегка горьковатый аромат корицы, пряный имбирь и нотка сладости создают приятную смесь.)

- Я слышала от шефа Юн, что молодой господин любил суджонгву, когда был младше.

- А, правда? А я-то думаю почему у нас вдруг появился суджонгва. Может, поэтому его и приготовили.

Миссис Юн, главный менеджер, была самым опытным сотрудником, работавшим в особняке. Она отвечала за надзор за делами главного дома. Когда остальные сотрудники собрались на ужин, шеф Юн еще не вернулась в квартал. Казалось, что ее работа в главном доме еще не закончена.

Сотрудники, которые приезжали на работу, уже давно уехали. Помещения, предназначенные для постоянного персонала особняка, располагались на противоположной стороне главного здания, с садом в центре.

Миссис Со, стоя у раковины в резиновых перчатках, смотрела в длинное кухонное окно в сторону главного здания.

- О, молодой господин вернулся в Корею уже больше двух недель назад, и это первый раз, когда все они собираются в одном месте. Шеф Юн внезапно вспомнила и поспешила приготовить, когда мы услышали, что семья собирается вместе за ужином.

- Вы правильно сделали, потому что где молодой господин мог как следует попробовать суджонгву в США? Он, возможно, никогда не видели его там, не говоря уже о том, чтобы попробовать. Если бы Шеф Юн была там, возможно, он бы попробовал.

- Эй, будьте осторожны со словами, даже когда говорите о том, что он наслаждается суджонгвой. Даже если мы находимся среди своих, нам следует следить за тем, что мы говорим. Если кто-то подслушает и распространит это, могут возникнуть проблемы.

Миссис Со обернулась и громко хлопнула в ладоши. В результате стол, где каждый вставлял свои пять копеек, мгновенно затих.

Лисо, которая тихо сидела в центре, спокойно поставила чашку суджонгвы и встала со своего места.

- Я хорошо поела. Я пойду первой.

- Да, конечно. Иди и отдохни поскорее. Ты сегодня много работала.

Помахав рукой на прощание персоналу, Лисо открыла боковую дверь и вышла наружу. Это была граница между весной и летом, и освежающий ночной воздух окутал ее.

Она сделала глубокий вдох, наслаждаясь ощущением воздуха, проникающего глубоко в легкие. Усталость в ее теле была очевидна, но приятное изнеможение от завершения рабочего дня распространялось по всем уголкам ее существа.

Выдыхая, она уловила слабый запах суджонгвы. Лисо не смогла сдержать легкий, беззаботный смех.

Этот человек любит суджонгву. Не совсем соответствует его личности. Возможно, странному человеку из пристройки больше подойдут крепкие алкогольные напитки, чем сладкие и терпкие традиционные напитки.

Размышляя об этом, Лисо внезапно оглянулась. Главный дом был полностью освещен.

Он просто выгнал кого-то, сделав вид, что не слышит, а теперь похоже, присоединился к семейному ужину.

Лисо слегка покачала головой. Присутствовал ли этот человек на семейном ужине или нет, ее не волновало. Похоже, разговоры, которые она подслушала от персонала, вызвали у нее любопытство к ненужным вещам.

С тех пор, как владелец пристройки Квон Тэгём вернулся в особняк, он стал самой горячей темой для обсуждения среди персонала.

Он не вампир, но, похоже, выходит только ночью и часто устраивает дикие вечеринки в пристройке. Работая в особняке, Лисо не могла не подслушать различные разговоры о Квон Тэгёме, которые она не особо хотела слышать, например, о том, какую жизнь он на самом деле вел в Соединенных Штатах.

Он не был владельцем пристройки с самого начала. Поговаривали, что до отъезда в США он жил в главном доме особняка.

Конечно, это были всего лишь слухи из далекого прошлого, и Лисо слышала их только из уст в уста. В течение последних нескольких лет Тэгём время от времени приезжал в Корею, когда его звал председатель Квон, но она никогда его не видела.

Проведя свои ранние школьные годы в этом особняке, Лисо жила в университетском общежитии с момента поступления в колледж и возвращалась сюда только в очень редких случаях. Для нее особняк был местом, по которому она скучала с сентиментальными воспоминаниями, но также и местом, куда она не хотела возвращаться.

Она шла по саду, и в ушах ее стоял звон кузнечиков. Сырая земля благоухала.

Когда она проходила мимо теплицы, то заметила странный красный свет, подозрительно светящийся внутри темного пространства. Заинтригованная, Лисо замедлила шаги. Нахмурившись, она посмотрела внутрь, чтобы понять, что это за красный свет, и обнаружила, что ее взгляд встретился с чьим-то взглядом внутри.

Мерцающий красный огонек падал по нисходящей траектории. Только тогда она поняла, что это сигарета.

Она стояла неподвижно, молча глядя в оранжерею, озадаченная и обеспокоенная, задаваясь вопросом, почему кто-то решил выкурить сигарету в таком замкнутом пространстве, когда в особняке было полно мест, где можно это сделать.

Внутри теплицы было много растений, которые требовали особого ухода из-за своей чувствительности к окружающей среде. Пожилой садовник мистер Ли, вложил в это место всю свою душу, теплица была ему особенно дорога. Мысль о курении в теплице вызвала у Лисо дрожь, когда она представила, как ужаснется старый садовник, если узнает.

Дым сигареты, который мешал обзору, постепенно рассеялся. Выпустив длинный клуб сероватого дыма, мужчина снова вставил сигарету в рот.

Это был Квон Джингём, второй сын председателя Квона.

Двадцать лет назад первая жена председателя покинула особняк, чтобы сопровождать своего сына Тэгёма на учебу за границу. В то время нынешняя хозяйка, Шин Джуа, вошла в особняк, так как будто ждала этого. Начинающая актриса, которой в то время было двадцать, Шин Джуа уже была сильно беременна, когда вошла в особняк.

Джингём выдохнул длинную струйку дыма и махнул рукой в сторону Лисо, давая ей знак подойти поближе.

Чувствуя неуверенность в намерениях Джингёма, хочет ли он, чтобы она подошла поближе или просто проигнорировала его, Ли Со решила, что лучше не вмешиваться, и отвернулась.

Однако, как раз когда она уходила, она услышала, как дверь позади нее скрипнула и открылась. Джингём громко позвал ее, приказывая подойти.

- Эй, я сказал, иди сюда.

Не отвечая на его зов, Лисо оглянулась на главное здание. В каждом окне на первом этаже ярко горел свет. Может ли быть, что семья не ужинала вместе?

- Посмотрите на эту смешную.

Голос Джингёма был близко, и Лисо повернула голову, чтобы увидеть его прямо у себя за спиной. Неосознанно она сделала шаг назад, затаив дыхание.

С насмешливой ухмылкой Джингём раздраженно щелкнул пальцами в ее сторону.

- Разве ты не слышишь, как я зову тебя сюда?

Окурок из его пальцев пролетел по воздуху, описав длинную дугу и приземлился на одной стороне садовой дорожки. Лисо нахмурилась, глядя на упавшую сигарету, которая приземлилась на камень.

Рассыпанный вокруг нее сигаретный пепел вспыхнул огненно-красным цветом, а затем погас и потерял цвет.

Это напомнило Лисо о садовнике, который подозревал нового водителя в том, что тот небрежно бросает окурки в саду. Он нашел виновника, но им оказался второй сын председателя Квона, к большому разочарованию садовника, который поклялся найти виновника и избить его так сильно, что тот больше никогда не сможет прикурить сигарету.

- Эй.

Когда Джингём сделал шаг вперед, приблизившись к тому месту, от которого Лисо отступила назад, он слегка ткнул ее в плечо указательным пальцем. Это был не сильный удар, поэтому это было не больно, но определенно не приятно.

- Зачем?

- Зачем? Тебе не хватает слов?

Его тон был агрессивным, но, несмотря на это, Лисо отреагировала спокойно.

- Если ты не помнишь, я старше тебя.

- И что?

- Это значит, что ты первым повел себя грубо.

Джингём ухмыльнулся, приподняв уголок рта в лукавой улыбке. Скрестив руки и откинувшись назад, он игриво поддразнил ее.

- Но мне это сойдет с рук.

- …

- В конце концов, я все еще твой хозяин.

Лисо прищурилась.

Кого он назвал хозяином? Этот парень просто безумен.

Она думала, что Квон Джингём повзрослел за время её отсутствия, но он всё ещё оставался таким же, как и прежде - избалованным сопляком.

На протяжении всей их школьной жизни в особняке Джингём не переставал досаждать Лисо. Не страх заставлял её избегать его, а скорее чувство отвращения, поэтому Лисо старалась изо всех сил не привлекать его внимания. Однако его злобные выходки со временем только усилились.

В школе ходили слухи, что Лисо была служанкой, живущей в доме знаменитого председателя GK Group. Ей не составило большого труда выяснить, кто был ответственен за это детское и жалкое прозвище и распространение его по школе. Тем не менее, у этого прозвища было одно преимущество: оно подпитывало ее решимость учиться усерднее, чем когда-либо прежде.

Поступив в университет и переехав в общежитие Сонгдо, Лисо почувствовала облегчение от того, что ей больше не придется видеть Квон Джингёма и терпеть его выходки. Она делала вид, что ее не волнуют его выходки, вела себя безразлично, но на самом деле это ее действительно беспокоило. Желание снять с себя ярлык служанки всегда таилось в уголке ее сердца.

- Прошло много времени, Лисо.

- …

- Убежав, как маленькая мышка, ты приползла обратно, да?

Прошлой зимой Лисо вернулась в особняк после того, как взяла академический отпуск, к счастью для нее, Джингёма там не было. Он перешел в дополнительную школу-интернат и его не было видно. Но недавно он вернулся в особняк.

Точнее, вскоре после того, как Тэгём прибыл в Корею.

Казалось, что возвращение Джингёма в особняк было сделано для того, чтобы сдержать сына первой жены, который вернулся в Корею по приказу председателя Квона. Леди Шин Джуа поспешно вытащила его из дополнительной школы. Среди сотрудников особняка ходили истории о том, что она наняла известных репетиторов по SAT*, чтобы они давали частные уроки Джингёму в особняке, что на некоторое время стало забавной темой среди персонала.

(*П.П. SAT (Scholastic Aptitude Test или Scholastic Assessment Test) – стандартизированный экзамен для поступления в американские университеты. В большинстве учебных заведений Америки результаты SAT являются одним из основных критериев при рассмотрении кандидатуры студента.)

Открыв портсигар и вставив в рот новую сигарету, Джингём на мгновение поднял взгляд и пристально посмотрел на Лисо, изучая ее.

- Твоя личность довольно... разочаровывающаяся, не так ли?

Он наклонил голову, прикуривая сигарету от зажигалки. На флуоресцентной лаймово-зеленой зажигалке был частично стертый логотип, напечатанный мелкими буквами, из-за чего было трудно определить, где он ее взял.

- Мне это нравится.

Глубоко затянувшись фильтром, Джингём выдохнул длинный клуб дыма. Удушливый запах сигареты рассеялся перед ними. Это было явно намеренно. Лицо Лисо исказилось от отвращения.

Джингём, казалось, был доволен реакцией Лисо, он самодовольно усмехнулся, сморщив нос. Внезапно Лисо протянула руку и грубо вырвала сигарету из губ Джингёма.

- Хм?

В одно мгновение Джингём выхватил сигарету обратно, словно говоря: «Видела?» Его брови недовольно изогнулись.

- О, Хён Лисо выросла?

Он все еще был на пять лет моложе ее.

Смешно было слышать, как кто-то хвастается тем, что вырос больше. Но в случае с Квон Джингёмом он действительно вырос так сильно всего за несколько лет, что Лисо с трудом узнавала его.

В последний раз, когда она его видела, он был учеником средней школы, едва доставая Лисо до плеча. Но теперь их уровень глаз полностью поменялся. Вот почему, когда Лисо мельком увидела его силуэт в темноте теплицы, она на мгновение приняла его за кого-то другого.

- Не бросай здесь окурки. В задней части гаража есть место для курения, если хочешь покурить, иди туда.

- Ты идиотка? Я курю тайно, поэтому прячусь в таких местах. Если бы я курил открыто, я бы делал это у себя в комнате. Зачем мне тащится сюда, чтобы выкурить сигарету?

Только тогда она поняла, зачем он проделал весь этот путь в теплицу, далеко от главного здания, чтобы покурить. Он избегал своих строгих родителей, и вел себя как маленький озорник. Неужели они были такими страшными?

- Тебе лучше держать рот закрытым. Если пойдут слухи, я подумаю, что ты их начала.

- Мне все равно, куришь ты или нет. Просто не забывай правильно выбрасывать окурки.

Рот Джингёма внезапно скривился в издевательской ухмылке, когда он посмотрел на Лисо. Казалось, его что-то раздражало.

Но, несмотря на это, Лисо не собиралась с ним больше разговаривать. Отвернувшись, Лисо небрежно прошла мимо него.

- Ты действительно умеешь так чертовски красиво излагать мысли.

Пробормотал Джингём сквозь стиснутые зубы в затылок уходящей Лисо. Вместо ответа Лисо ещё больше ускорила шаг.

- Увидимся снова?

Неистовый крик Джингёма прорезал свежий вечерний воздух.

* * *

Оставив Джингёма позади, Лисо пошла быстрым шагом. Теплый ночной воздух окутывал ее руки и ноги.

В конце пруда показался небольшой контейнерный дом. Внешние стены были частично проржавевшими, а краска местами облупилась. Это было место, где она провела все свое детство. Здесь она ела, спала и ходила в школу.

Набрав код, она выбросила окурок, который держала в руках, в мусорное ведро. Полураздавленная сигарета упала с приглушенным звуком. Прямо напротив входа находилась небольшая кухонька, похожая на стойку, где она тщательно вымыла руки, прежде чем снять одежду.

Она бросила одежду в корзину для белья. Внутри не было места для стиральной машины, поэтому белье приходилось собирать и относить в служебный блок для стирки.

Ванная комната была настолько маленькой, что в ней едва помещался один человек. Ее отец, который был выше и массивнее ее, бился руками и ногами о стены ванной каждый раз, когда пользовался ею. Конечно, это была история из тех времен, когда они втроем жили в этом тесном доме.

После внезапной смерти матери ее отец, казалось, сдулся, как воздушный шар, становясь все тоньше с каждым днем. По крайней мере, он больше не натыкался на стены в крошечной ванной.

Приняв душ, она обернула голову полотенцем и вышла из ванной. Она быстро нанесла лосьон на лицо, а затем открыла маленький квадратный холодильник, чтобы достать банку пива. Звук открывающейся банки был освежающим и бодрящим.

Глотая пиво, она чувствовала, как ее желудок пронзает освежающая прохлада. Пить пиво в одиночестве в своей комнате по вечерам стало ее новой привычкой с тех пор, как она вернулась в особняк. По иронии судьбы, у нее было сильное отвращение к алкоголю, но вот она здесь.

Она нажала кнопку на вентиляторе, и лопасти с шумом закрутились. Пока она сушила волосы перед вентилятором, она сделала глоток пива, позволяя ему течь в горло. Взгляд Лисо переместился на рамку с фотографией, стоящую на низкой тумбочке.

Это была фотография, сделанная на выпускном вечере в старшей школе, где она держала большой букет цветов, а ее мама и папа стояли по обе стороны, все с радостными улыбками. Они говорили, что закончили школу в один и тот же год.

После выпускного они впервые пошли в семейный ресторан. Столкнувшись со сложным меню, все трое беспомощно переглянулись, не зная, что заказать. Но еда была совершенно восхитительной, а смех не прекращался.

Ее мать работала на кухне особняка, а отец был водителем. Они переезжали из одной съемной комнаты в другую, пока живот ее матери не стал заметно округляться, и председатель Квон и его жена любезно предложили им жить в особняке.

Взамен, ее отец был нанят в качестве водителя по вызову, готового выскочить и сесть за руль, когда бы его ни вызвали. Возможно, это была работа 24/7, но в любом случае их жилищная ситуация была решена, они втроем смогли жить в особняке, и ее мама всегда по привычке говорила, что она благодарна хозяевам.

Иногда Лисо задумывалась о том, как бы все могло обернуться, если бы она тогда не сбежала в колледж. Поняла бы она, что ее мама больна?

К тому времени, как они узнали, что у ее матери рак, метастазы уже распространились по всему телу. Она испытывала такую сильную боль, что трудно было представить, как она это выносила. Выражение лица доктора, когда он говорил о масштабах рака, было воспоминанием, которое она никогда не сможет забыть.

«Твоя личность довольно... разочаровывающаяся, не так ли?»

Вспомнив слова Джингёма, Лисо расчесала мокрые волосы перед вентилятором. Разочаровывающаяся личность... Да, может быть, так оно и было. Когда умерла мама, это было похоже на конец света, но она и не подозревала, что это было только начало ее страданий.

Лисо залпом допила оставшееся пиво и встала со своего места. Через окна контейнера просочился свет. Похоже, что владелец пристройки устраивал очередную вечеринку.

Лисо сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Она знала, что общение с Джингёмом приведет лишь к еще большему разочарованию. Вместо этого она решила сосредоточиться на настоящем и насладиться вечером в одиночестве.

Через открытое окно доносились не только звуки музыки, но и оживленный смех. Заснуть спокойно сегодня ночью вряд ли удастся. Лисо коротко вздохнул.

Владелец пристройки, Квон Тэгём, был действительно странным человеком.

Он пробыл в Корее всего пару недель, а уже каждую ночь гулял, приглашая людей на вечеринки. Лисо искренне удивлялась, откуда у него столько друзей, учитывая его странный характер.

«На что ты смотришь?»

Капли воды скатывались по его резкой линии подбородка. Его черные волосы были влажными от воды. Морщины на его гладком лбу выглядели заметными. Он смотрел на людей, словно они были помехой.

Вероятно, он не относится к своим друзьям столь неуважительно.

Однако Лисо не могла представить себе образ этого мужчины, нежно просящего своих близких друзей. Она отрегулировала направление вентилятора и наслаждалась бризом, погружаясь в свои мысли.

Ослепительное обнаженное тело мужчины, вынырнувшее из воды, на мгновение лишило Лисо дара речи и ошеломило. Она чувствовала себя смущенной и взволнованной при мысли о том, что она настолько зачарованно и тупо смотрела на него, как будто могла задохнуться.

Она вздрогнула, почувствовав, как холодок пробежал по ее спине. Только сегодня она поняла, что значит хотеть спрятаться в крысиной норе.

Она случайно увидела кого-то голым и пожалела об этом... Но даже если это дом, где человек живет один, разве не было бы нормально хотя бы надеть плавки?

Лисо покачала головой, глядя на шумную пристройку за окном. Любой бы впал в ступор, как она, если бы увидел, как он внезапно выпрыгнул из бассейна без единого предмета одежды. Трудно поверить, что это часть человеческого тела, настолько огромная…….

Я, наверное, действительно сошла с ума.

Она зажмурила глаза и поспешно выкинула эту сцену из головы. Ее лицо вспыхнуло жаром. Она попыталась обмахнуться, но это было бесполезно.

Она не могла поверить, что продолжает прокручивать его в голове, чувствуя себя смущенной и ошеломленной собой. Глубоко вздохнув, она прижала холодную пивную банку к своей раскрасневшейся щеке, охлаждая себя.

Его обнаженное тело, которое она увидела случайно, было действительно необычным. Это было странно, шокирующе и тревожно. Вот почему это все время всплывало в ее памяти.

«Ты слишком много пялился. Неужели мой член кажется тебе таким соблазнительным?»

А потом он сказал эту нелепую вещь... Лисо была настолько ошеломлена, что даже не могла ответить.

Лисо вздрогнула и встала со своего места, чтобы закрыть окно в комнате. После этого громкая музыка значительно стихла, но даже когда она задернула шторы, сквозь ткань пробивалось слабое свечение ярких огней.

Мне нужно купить блокирующие свет шторы.

Она убрала пустые пивные банки, напомнив себе, что в выходные нужно сходить за покупками. Почистив зубы, она откинулась на изголовье кровати и начала читать книгу. Текст перед ней становился все более размытым и искаженным, так как усталость дня в сочетании с легким опьянением поглощали ее.

Задремав на несколько секунд, Лисо проснулась, когда ее голова упала с глухим стуком. Она отложила книгу и заползла в кровать, забравшись под одеяло. Свет из пристройки лился сквозь тонкие занавески, мерцая, как змеиный язык.

Она вздохнула и повернулась к нему спиной. Тени света мягко танцевали по стенам контейнера сквозь занавески.

Той ночью Лисо долго не могла уснуть.

И всю ночь в пристройке не гас свет.

* * *

- Я здесь.

Когда она открыла боковую дверь и вошла на кухню, в воздухе витал запах готовящейся еды.

- О, Лисо, ты здесь? Проходи и садись скорее.

Шеф-повар Ким помахала половником в руке, приветствуя Лисо. Остальные сотрудники за столом также помахали ей рукой, желая доброго утра. Это было оживленное утро, как и любое другое.

Как только она села на край обеденного стола, перед ней поставили маленькую миску с рисом. От риса, смешанного с большим количеством зелени хризантемы, поднимался горячий пар. Сидевший рядом с ней сотрудник подвинул к ней небольшую тарелку с соевым соусом и кунжутным маслом.

- Ого, это рис с маргариткой.

- Да, тебе нравится, верно? Я сделала его из зелени хризантемы, которую вчера прислали из Чонсона. Она очень ценная, так что ешь побольше. Зелень хризантемы из Чонсона обладает уникальным ароматом.

- Я буду наслаждаться.

- Вместо того, чтобы смешивать с соевый соус, попробуй сначала аккуратно смешать его с рагу, а затем съесть.

Шеф-повар Ким поставила миску мисо-рагу с большим количеством мраморной свиной грудинки рядом с миской риса Лисо. Она похлопал Лисо по спине и поспешно вернулся на кухню, чтобы перевернуть скумбрию, готовящуюся на гриле.

- Что это? У тебя в миске много мяса. Шеф-повар Ким очень щедра к тебе. В моей были только овощи.

Игриво проворчал садовник, который закончив трапезу стоял напротив стола и полоскал рот холодной водой.

- Почему я должна давать больше мяса человеку, который постоянно просит дополнительную миску? Он мог бы просто приходить на работу в подходящее время, но он продолжает появляться рано утром, чтобы заставить меня подавать ему больше еды.

- Потому что здесь очень вкусная еда.

Садовник просто пожал плечами, разломил киви пополам и зачерпнув его содержимое чайной ложкой. Лисо тоже от души рассмеялась и взяла ложку. Она зачерпнула полный рот риса с маргариткой, полив его небольшим количеством кунжутного масла, и поглотила одним укусом, наполнив рот пикантным ароматом зелени.

- Ты хорошо спала прошлой ночью?

Спросила миссис Со, очищая киви с особой тщательностью.

- Насколько я слышала, вчера в пристройке всю ночь шумно веселились. Ты все слышала в своей комнате?

Лисо проглотила вкусный мисо-суп и ответила.

- А, после того как я заснула, все было в порядке. Я так крепко сплю, что никто не может меня потревожить.

По правде говоря, она просыпалась несколько раз на рассвете, ворочалась и металась. Музыка, доносившаяся из пристройки, была слишком громкой, чтобы убаюкивать.

- Что ж, приятно слышать. Доедай и пойдем сегодня со мной в пристройку.

- …пристройку?

Лисо выглядела озадаченной.

- Пока молодой господин спит на верхнем этаже, нам нужно убрать весь беспорядок, который там остался. Ты же знаешь, как он не любит сталкиваться с персоналом. Но если так пойдет и дальше, то после таких ночных вечеринок, как вчера, я думаю, что смогу убраться самостоятельно только к следующему дню.

С тех пор, как Квон Тэгём вернулся в Корею, в пристройке уже было несколько диких вечеринок. Они веселились всю ночь, устраивая такой переполох, что было очевидно, что внутри дома будет беспорядок.

Миссис Со покачала головой, словно ясно это видела.

- Нам нужно все убрать, пока молодой господин не проснулся, но я не смогу сделать это одна. У тебя есть какое-то расписание на сегодня?

- Нет.

Задачи Лисо не были четко определены. В зависимости от ситуации она помогала на кухне и в уходе за садом, ухаживала за огородом или пылесосила в общих помещениях дома.

На самом деле, она не решалась называть себя официальным сотрудником. С самого начала она вернулась в особняк не в качестве наемного работника. Она просто искала убежища в месте, где выросла, убегая от своей жизни. Место, куда она вернулась, было не просто рабочим местом, оно стало убежищем от ее проблем.

В какой-то момент она приложила все усилия, чтобы сбежать и избегала этого места, но в конце концов вернулась по собственной воле. Ей казалось забавным и ироничным, что она когда-то с отвращением смотрела на тесный и старый контейнерный дом, считая его унылым и удушливым. Однако теперь воспоминания о ее семье, суетящейся и живущей там вместе, стали ее единственным утешением. Жизнь умеет удивлять нас, возвращая в неожиданные места и помогая найти утешение в самых невероятных обстоятельствах.

Прошлой зимой ряд событий заставил ее взять академический отпуск, и она проводила дни, взаперти в контейнерном доме. Сотрудники, работающий в особняке, в конце концов выманил ее оттуда после более чем недели уединения.

Некоторые из них знали Лисо с детства и, похоже, сочувствовали ее ситуации. В какой-то момент строгие руки миссис Со добрались и до нее, и с весны она начала помогать по хозяйству в особняке.

Вскоре после этого мистер Гон Джихун, управляющий персоналом особняка, вручил ей трудовой договор. Зарплата, указанная в договоре, была весьма щедрой, сопоставимой с суммой денег, которую она могла бы заработать, усердно работая неполный рабочий день в течение семестра. Это был неожиданно щедрый жест.

Хотя формально найм персонала был в компетенции менеджера Гон Джихуна, это не могло произойти без одобрения председателя Квона и его семьи. Если бы ее мать была жива, она, вероятно, сказала бы, что они получили еще одну большую услугу от владельцев особняка.

- Тогда почему бы тебе сегодня не пойти со мной и не убрать пристройку. Вместе будет быстрее, хорошо?

- Да.

- Ладно, тогда быстро заканчивай есть.

Миссис Со нарезала киви небольшими кусочками и положила их на тарелку, а затем начала выкладывать нежную жареную скумбрию поверх риса с маргариткой.

Лисо посмотрела в свою миску. Она думала, что больше никогда не получит такой теплой заботы, она чувствовала себя комфортно и сыто. Возможно, из-за многих внимательных соседей по дому она не могла временами не вести себя как ребенок.

- Это действительно… чертовски здорово, не правда ли?

Она не знала, почему эта фраза так внезапно пришла ей в голову. Получив с утра такую роскошную еду, достойную короля, ее поведение никак нельзя было назвать «великолепным».

С сухой улыбкой Лисо проглотила ложку риса вместе с рыбным мясом. Вкусный и душистый аромат зелени наполнил ее рот.

* * *

- О, Боже, если кто-нибудь увидит это, то подумает, что была война или что-то в этом роде.

Пробормотала миссис Со, оглядывая двор пристройки.

Всего за одну ночь, это место превратилось в полный беспорядок, словно по нему пронеслась стая саранчи. Громкая музыка, терзающая барабанные перепонки, полностью исчезла, оставив пристройку зловеще безмолвной, напоминающей тихие безлюдные руины.

Пластиковые стаканчики и рваные листья плавали в бассейне, а пол был усыпан пустыми пивными бутылками, полупустыми бутылками из-под спиртного, и разбитыми стаканами. Каким-то образом некоторые шезлонги возле бассейна даже были перевернуты, как будто случилась катастрофа.

Миссис Со развернула большой мусорный мешок, который она принесла с собой, и начала собирать весь мусор, который ей попадался на пути.

- Неважно, насколько изолирована эта пристройка, словно далекий остров, если молодой господин продолжит шуметь, это лишь вопрос времени, когда это дойдет до ушей председателя. Даже если мы попытаемся замять все между собой, он обязательно узнает об этом беспорядке.

Наклонившись с ворчанием, миссис Со подняла из-под шезлонга порванный чулок. Она уже некоторое время отвечала за уборку пристройки, поэтому не выглядела слишком удивленной неизвестным чулком и просто бросила его в мусорный мешок. Она быстро перешла к уборке области вокруг шезлонгов.

- Я никогда не видела такого хаоса во время уборки здесь. Обычно требуется день или два, чтобы устроить такой беспорядок. Видя это, я чувствую, что мы должны убраться как можно скорее, и это меня беспокоит. Молодой господин, серьезно, как бы приятно ни было быть наполненным энергией молодости, всему есть предел.

Миссис Со высказывала свои мысли самой себе, поскольку она не могла уверенно говорить в присутствии собеседника.

- Я не знаю, как он жил в Соединенных Штатах, но теперь, когда он вернулся домой, не лучше ли ему некоторое время вести себя спокойно и произвести хорошее впечатление на председателя, как ты думаешь?

Лисо скромно ответила, собирая мусор.

- Да, вы правы.

- После двадцати лет разлуки вряд ли между ними сохранились какие-то нежные чувства. Но поскольку председатель не так давно сильно заболел, он, должно быть, что-то почувствовал, поэтому и вызвал из-за границы своего старшего сына, чтобы тот остался с ним.

По словам миссис Со, у председателя Квона прошлой зимой диагностировали инсульт, и он провел некоторое время в больнице. В возрасте шестидесяти шести лет инсульт может быть довольно опасным, но благодаря его регулярному мониторингу и контролю высокого кровяного давления, его обнаружили на ранней стадии, что привело к относительно хорошему прогнозу.

К концу весны, после завершения лечения и обследований, председатель Квон вернулся в особняк. За исключением небольшой слабости в ногах, никаких существенных последствий не было.

К тому времени начали распространяться слухи, что старший сын председателя живущий в Соединенных Штатах вернется в Корею. Проблемы со здоровьем председателя, как главы огромного конгломерата, вызывали беспокойство по поводу проблемы преемственности, и, похоже, председатель был полон решимости не затягивать с этим вопросом.

Хотя Шин Джуа прочно удерживала свое положение хозяйки дома, ее сыну было всего двадцать лет. Ожидание, пока второй сын достигнет зрелого возраста, чтобы взять на себя управление компанией, показалось председателю Квону слишком долгим, и он выразил нетерпение, понизив голос, когда обсуждал этот вопрос с другими.

- Как же одиноко ему было, потеряв там свою мать, жить одному в таком юном возрасте, где не было кровных родственников, и не имея никого, на кого можно было бы положиться, он, должно быть, сбился с пути, и, возможно, именно поэтому он стал таким снисходительным и безрассудным.

Сказала миссис Со, выпрямляя согнутую спину и вздохнув с сожалением. Казалось, она изо всех сил пыталась легко определить и понять существование Квон Тэгёма.

Принц с печальным прошлым и молодой господин с эксцентричным и игривым поведением.

- В любом случае, лучше наслаждаться хорошими вещами, не зля председателя Квона. Хотелось бы, чтобы он делал это незаметно, чтобы люди не замечали. Я не хочу, чтобы председатель нервничал... О, Лисо, не трогай это, просто оставь. Ты можешь повредить руку.

Миссис Со остановила Лисо, когда та подняла осколки стекла с пола. Запах алкоголя распространился по округе.

- Позже нам придется достать совок для этого. Давай отложим это на потом и начнем оттуда.

Зона бассейна была убрана, за исключением разбитых стаканов. Лисо последовала за миссис Со к джакузи в дальнем углу двора.

Несмотря на то, что все гости ушли, в джакузи продолжали подниматься пузырьки. По краям ванны собирались пена и пузырьки неизвестного происхождения.

- О, Боже мой!

Вскрикнула миссис Со, шедшая впереди, и подпрыгнула. Проследив за ее взглядом, Лисо увидела лежащий на земле презерватив. Выброшенный презерватив был завязан небрежным узлом, с остатками спермы внутри.

- Фу, как отвратительно.

Миссис Со, прижав язык к щеке, достала щипцы, которые она держала в мусорном пакете. Презерватив, болтающийся на конце щипцов, тяжело поднялся в воздух.

- Нет, в доме полно комнат, и тем не менее они занимаются этим на улице... Это неприлично, даже животные так не делают, и это просто позор.

Пробормотав что-то себе под нос, миссис Со внезапно вспомнила о присутствии Лисо и поспешно засунула использованный презерватив в мусорный мешок. Она оглянулась на Лисо и неуверенно рассмеялась.

- Давайте сделаем вид, что мы этого не видели. Молодой господин, должно быть, перенял некоторые привычки из Америки. В любом случае, это его личная жизнь.

- Да.

- Может быть, мне изначально не стоило просить тебя пойти со мной. Тебе не нужно иметь с этим дело.

- О, нет. Я не возражаю. Это же просто мусор, в конце концов.

Сам по себе презерватив не имел большого значения. Она не была наивной дурочкой, краснеющей из-за простого контрацептива. У нее не было намерения лезть в чужую личную жизнь. Она считала это просто частью своей работы, за которую получала щедрую зарплату.

Однако она не могла не вспомнить вчерашнюю встречу. Говорят, что возбуждение делает его больше, да? Казалось, крошечный презерватив невозможно надеть на тот колоссальный орган, который она видела вчера.

Лисо не знала, насколько хорошо тянется материал, но даже если ему каким-то образом удалось надеть презерватив, мысль о том, что что-то столь массивное, как его мужское достоинство, проникает в тело женщины, казалась непостижимой. Она была очарована возможностями человеческого тела, но это также вызвало мурашки по спине.

По словам ее подруг, чем он больше, тем лучше ощущения, но что именно считается «достаточно большим», остается вопросом.

Несмотря на это, Квон Тэгём, похоже, имел довольно хаотичные сексуальные предпочтения, не стесняясь исследовать нетрадиционные места, с его телом, которое было далеко от обычного человека. Даже плавание голышом было далеко от обычного.

- Такая перспективная молодая девушка, как ты, должна без проблем посещать учебу. Почему ты вдруг взяла академический отпуск?

Услышав этот звук, Лисо пришла в себя. Жар бросился к ее щекам, когда она поняла, о чем думала. Она выдавила улыбку и ответила.

- Вот вы снова. Многие ребята сейчас бросают учебу. Где вы найдете кого-то, кто закончил учебу, не взяв академический отпуск? Они делают перерывы, развлекаются, работают неполный рабочий день и зарабатывают немного денег на обучение.

- Знаешь, твой отец намеренно перевел свои пенсионные деньги отдельно на твой счет. Он надеется, что с их помощью ты сможешь оплачивать свое обучение до окончания колледжа и даже снять себе полноценную квартиру-студию или хотя бы небольшую съемную комнату! Было бы здорово!

- Правда? Это так?

Лисо горько рассмеялась. Она слышала все это раньше, бесчисленное количество раз, но все равно каждый раз чувствовала себя грешницей. Миссис Со толкнула Лисо в грудь, как будто ее расстроил ее ответ.

- Что плохого в том, чтобы думать только о своем будущем? Отдать все эти деньги, как будто это пустяк. О, боже мой... от одной мысли о том, что я не смогла остановить тебя тогда, у меня кровь закипает, и я до сих пор просыпаюсь в шоке.

- ……

- Если ты продолжишь жить с затянувшимися сожалениями, то в конечном итоге тебя всегда будут использовать другие. Это жестокий мир, и тебе нужно заботиться о себе.

- Я изначально не считала, что имею на это право. Если бы я не отдала деньги на компенсацию, я бы не смогла спокойно спать по ночам.

- Агх…агх

Миссис Со глубоко вздохнула, постукивая себя в грудь. Она беспокоилась, что разбудит Квон Тэгёма, который спал на верхнем этаже.

- Не волнуйтесь. Я старательно откладываю зарплату, так что, когда у меня будет достаточно денег, я вернусь в колледж и найду себе жилье.

- Когда я говорила, что волнуюсь о тебе!? Я расстроена, вот и все, просто расстроена.

Миссис Со обеспокоенно посмотрела на Лисо, а затем плотно закрыла мусорный мешок с помощью щипцов. Ей едва удалось завязать переполненный мешок, прежде чем поставить его на одну сторону двора.

- В любом случае, иди внутрь и отдохни немного. Я пойду принесу еще несколько мешков. Хотя мы убрали только снаружи, они уже полные.

- Я пойду.

- Отлично, я сейчас вернусь, так что отдохни!

Игнорируя слова Лисо, миссис Со махнула рукой и пересекла двор. Затем открыла ворота и вышла. Провожая ее взглядом, Лисо вздохнула от жалости к себе.

Постоянное ворчание миссис Со о ее возвращении к учебе в последнее время стало реже. Когда она только бросила учиться, та подталкивала Лисо немедленно вернуться.

Сделав глубокий вдох, Лисо открыла дверь в пристройку. Внутри ее неприятно встретил сильный запах алкоголя и душный воздух. Она невольно сморщила нос.

- Ну и бардак…

Пробормотала она себе под нос, входя в пристройку.

Лисо поспешно пошла на кухню и распахнула окна настежь. Когда она толкнула раздвижную дверь в гостиной, ведущую во двор, освежающий бриз пронесся по дому, разгоняя застоявшийся воздух. Дышать стало легче.

Она закрепила дверь, чтобы та не закрылась, и осмотрела гостиную. В гостиной было так же плохо, как и во дворе.

Разбросанные бутылки с алкоголем и крошки от закусок, разломанная мебель - мрачная сторона яркой домашней вечеринки. Оглядев со вздохом захламленную комнату, Лисо начала убирать фрукты и чипсы, которые рассыпались под диванным столиком.

Грубо убрав большие куски, она наконец-то принесла пылесос. Даже он работал на пониженной скорости, чтобы не разбудить Квон Тэгёма, который мог спать на верхнем этаже.

Во время уборки кухни кто-то ввалился в открытую входную дверь. Она предположила, что это вернулась миссис Со, но лицо, которое ее встретило, было кем-то неожиданным.

- Вы убираетесь?

Мужчина средних лет с аккуратно причесанными волосами вошел на кухню, осматривая теперь уже чистый дом. Это был Хван Инчоль, который когда-то был секретарем председателя Квона. Лисо не видела его много лет, и теперь на висках у него было несколько седых волос.

Он был рядом с председателем так долго, что фактически отвечал за управление особняком, так что здесь не было никого, кто бы его не знал. Было много случаев, когда Лисо, будучи ребенком, замечала его издалека и делала вид, что не видит, убегая от него.

Он прошел путь по карьерной лестнице, начав с должности помощника председателя, а теперь он является главой стратегического планирования в GK Group. В последнее время он редко появлялся непосредственно в особняке. Вместо этого Гон, который был секретарем Хван Инчоля, взял на себя ответственность за управление особняком.

Лисо остановила пылесос и поприветствовала Инчоля поклоном. Он проверил время на своих наручных часах и небрежно спросил.

- Куда делся владелец пристройки?

Его тон был довольно неформальным для того, кто обращался к сыну председателя. Это застало Лисо врасплох, но она не была уверена в реальных отношениях между ними, поэтому спокойно ответила.

- Он все еще спит.

- Все еще? О, это проблемно.

Инчоль нахмурился и выглядел несколько смущенным.

- Сегодня его первая встреча с руководством компании. Я сказал ему, чтобы он собирался на работу заранее, но я не знал, что он еще спит. Пожалуйста, поднимитесь наверх и разбудите его для меня.

- Что? Я?

- Ну, а кто же еще? Хотите, чтобы я это сделал?

Услышав слова Инчоля, Лисо неохотно отложила пылесос. Она взглянула на входную дверь, чтобы посмотреть, не войдет ли миссис Со, но, увы, там не было даже тени человека.

Видя, что Лисо колеблется, Инчоль похлопал ее по затылку и сказал:

- Пойдите и принесите ему стакан воды. После ночи обильного пьянства первое, что нужно, когда просыпаешься это вода.

Обернувшись, она увидела, как Инчоль поставил два стакана на кухонный остров и достал из холодильника бутылку воды. Он наполнил стаканы водой, затем взял один и выпил, прежде чем жестом указать на оставшийся для Лисо.

- Идите наверх и разбудите его. У нас мало времени, и мне нужно подготовить его к работе.

- Да.

Лисо взяла стакан. Поверхность стакана, коснувшаяся ее ладони, оказалась леденящей.

* * *

Когда она поднималась по лестнице шаг за шагом, вода внутри стакана колыхалась. Ее пальцы, державшие стакан, напрягались.

- Ой, подождите минутку. Давайте отложим расписание минут на тридцать. Кажется, мы выйдем немного позже, чем планировали.

С первого этажа она услышала, как Инчоль разговаривает с кем-то по телефону. Казалось, все ждут Квон Тэгёма. Казалось, будто какая-то невидимая сила толкает Лисо в спину.

Когда она достигла вершины лестницы, ей открылся вид на второй этаж. Как и на первом этаже, в жилом помещении был большой телевизор, раскладывающийся диван и кресло с подголовником, а также простая мини-кухня сбоку.

К счастью, похоже, на этом этаже не устраивали вечеринку, так как он был безупречно чист, в отличие от беспорядка внизу. На самом деле, он был жутко пустым, с небольшими признаками человеческого обитания. Вся мебель и техника были блестящими и новыми, создавая атмосферу, похожую на выставочный зал.

Найти спальню было несложно. Двери гардеробной и кабинета были широко открыты, что позволяло легко заглянуть внутрь, и была только одна закрытая дверь, предположительно ведущая в спальню. Лисо встала перед спальней и тихонько постучала.

Надеясь, что Квон Тэгём выйдет сам, она прислушивалась к любому движению внутри, но там была только тишина. Учитывая, что он пил и веселился всю ночь, вполне возможно, что он просто заснул ранним утром.

- Прошу прощения.

Тихо вздохнула, недоумевая, как она здесь оказалась. Она взялась за ручку двери и повернула ее.

Вопреки ее ожиданию темноты, спальня оказалась на удивление хорошо освещенной. Она задалась вопросом, не заснул ли он, не выключив свет, из-за опьянения. От неожиданной яркости Лисо прищурила глаза.

Она могла видеть его голую спину, распростертую поперек широкой кровати. Силуэт мужчины был освещен не только светом с потолка, но и солнечным светом, струящимся через большое окно с одной стороны спальни.

Его нижняя часть тела была накрыта одеялом, а его верхняя часть без рубашки медленно двигалась вверх и вниз с каждым ровным вдохом, как будто он был в глубоком сне. Лисо подошла к кровати и посмотрела вниз на медленно поднимающуюся и опускающуюся мускулистую спину мужчины.

- Прошу прощения.

Мужчина крепко спал и не проснулся даже от звука ее зова. Лисо посмотрел на полузарытое в подушку лицо Квон Тэгёма. Несмотря на то, что он пил всю ночь и отключился неподобающим образом, его лицо выглядело безмятежным и спокойным.

Его спящее лицо было довольно красивым. С закрытыми острыми глазами он выглядел совсем не так, как вчера, когда казался свирепым и высокомерным, отталкивающим людей и смотрящим на них свысока.

Он был красивым мужчиной, насколько она знала, но вблизи он поражал воображение. Изящные черты, четкая линия подбородка, густые ресницы и прямая переносица. Каждая деталь казалась тщательно проработанной, словно изящно вылепленное произведение искусства.

Под мягкими солнечными лучами, льющимися внутрь, его сияющая кожа выглядела настолько безупречной, что у нее возникло странное желание прикоснуться к ней. Было удивительно видеть, как кто-то, кто так любил выпить, мог сохранить такую кожу.

Тот самый человек, который создал столько шума за стенами, заставив ее ворочаться всю ночь, теперь мирно спал, как ангел, прямо перед ней. Это немного ошеломило и поразило ее.

- Мистер Квон Тэгём, сэр.

Впервые произнеся его имя, она почувствовала себя непривычно. Персонал особняка обычно называл его «Молодой господин». Возможно, ей тоже следовало бы называть его так, но она не думала, что это имеет значение.

Аналогично, она никогда не использовала столь неловкий титул, обращаясь к Джингёму, второму сыну председателя Квона. На самом деле, она предпочитала вообще не называть его никак, если это было возможно.

- Мистер Квон Тэгём, сэр.

Лисо снова позвала мужчину, но ответа не последовало. Она протянула руку, намереваясь похлопать его по голому плечу. Внезапно его рука взметнулась вверх и схватила ее за запястье, притянув к себе.

- ……!

В мгновение ока ее тело потеряло равновесие, а зрение закружилось. К тому времени, как она поняла, что произошло, она уже лежала на кровати, прижавшись к ней спиной.

- Что за…

- Опять ты?

В недоумении сказал Квон Тэгём, прижимая оба запястья Лисо к простыне. Она пыталась освободить запястья, но не могла сдвинуться ни на дюйм. Угрожающая острота его взгляда, вместе с его позой, нависшей над ней, пугали

Когда она лежала, прижатая к кровати, она почувствовала, как капля воды упала с подбородка мужчины и проложила путь вниз по ее щеке, оставляя мокрый след. Ее плечи напряглись.

От неожиданности Лисо случайно выронила стакан с водой, который держала. Вода выплеснулась на волосы, лицо и голые плечи Квон Тэгёма, а стакан упал к подножию кровати.

Тэгём резко нахмурился и спросил раздраженным тоном.

- Что происходит? Ты мне надоела со вчерашнего дня.

- … Мне велели разбудить вас. Вам нужно идти в компанию.

- И ты решила облить водой спящего человека?

Капля воды, прилипшая к его темным волосам, упала прямо на губы Лисо. Она почувствовала, как взгляд Квон Тэгёма задержался на ней.

- Нет, нет. Я принесла воду на случай, если вы захотите пить. Но вы вдруг схватили меня, и я испугалась.

- Конечно, кто не испугается, если в комнату, где ты спишь, войдет незнакомец и попытается к тебе прикоснуться?

Лисо была ошеломлена тем, как кто-то, утверждающий, что он испугался, мог внезапно схватить и подчинить себе человека. Его твердый и спокойный взгляд, направленный на нее сверху вниз, был каким угодно, но только не испуганным.

Более того, то что это она пробралась в его комнату, где он спал, и вдруг попыталась прикоснуться к нему? Она чувствовала недоверие и обиду, за то, что он так плохо с ней обращается.

Лисо посмотрела на Тэгёма и сказала.

- Вы не проснулись, когда я вас позвала, поэтому я подошла ближе... У меня не было намерения трогать вас, пожалуйста, отпустите меня.

Когда она пыталась с силой стряхнуть руки, державшие ее запястья, томный взгляд мужчины скользнул по ней.

Квон Тэгём внимательно посмотрел на её бледные, напряженные щеки и тонкие, костлявые запястья. Затем он взглянул на мокрые пятна на её футболке, прежде чем отпустить хватку.

Сев, Тэгём откинул назад мокрые волосы. Её взгляд случайно упал на его рельефный пресс. Его тело было настолько мускулистым, что казалось, иголка не сможет проткнуть его.

Лениво потягиваясь, Тэгём напоминал сытого льва, но при этом казался совершенно непринужденным. Поспешно выскользнув из-под него, Лисо молча отвела взгляд. Это было потому, что нижняя часть тела Квон Тэгёма, ранее скрытая под одеялом, теперь была полностью обнажена.

На нем были только трусы. Лисо не знала, куда смотреть, и только она одна была в замешательстве от сложившейся ситуации. В то время как она быстро отвела взгляд, чувствуя себя неловко перед мужчиной, которого едва знала, и на котором не было ничего, кроме нижнего белья, Квон Тэгём оставался невозмутимым и спокойным.

Полностью выбравшись из постели, он взъерошил волосы, чтобы стряхнуть остатки воды. Солнечный свет, отражаясь в его мягких волосах, мерцал, как золото.

Лисо не могла не задаться вопросом, не потому ли он так уверенно и непринужденно обнажает свое тела, что относится к тому типу мужчин, которые не стесняются заниматься интимной деятельностью на открытом воздухе. Он не возражал против демонстрации своего голого тела другим, настолько, что ходил в нижнем белье перед женщиной, которую не знал. Она задавалась вопросом, какой опыт позволил ему быть таким беззаботным.

В этот момент Квон Тэгём внезапно обернулся и вопросительно посмотрел на неё, словно спрашивая, что она всё ещё здесь делает. Одна из его бровей взлетела вверх. И тут её осенило. Отсутствие стыда у Квон Тэгёма перед ней было не из-за его непристойного вкуса или знакомства с такими ситуациями - это было что-то совсем другое.

Для него она была совершенно неважным существом, перед которым не стоило даже смущаться. Она была как пылинка, совершенно незначительная в его глазах.

- Ты не уходишь?

Сказал Квон Тэгём, массируя затылок.

- Не стоит так на меня пялиться. Уже утро.

Он пробормотал что-то невнятное, подбирая с пола кровати серый халат. Небрежно стряхнув с него воду, он вздохнул и просунул руки.

Лисо заметила стакан, скатившийся под кровать, и подняла его.

- Мистер Хван Инчоль ждет вас внизу.

К счастью, стакан не разбился. Лисо подумала, что ей следует сообщить миссис Со, когда она вернется, о мокром одеяле и простынях.

Тэгём уже повернулся спиной и направился в ванную. По тому, как он лениво шел, небрежно завязывая пояс халата, было ясно, что он не слушает ничего из того, что она говорит.

Хотя Инчоль сказал ей подготовить его к работе и привести вниз, она не собиралась ждать, пока этот капризный мужчина помоется, а затем заставлять его переодеться. Это было все, что она могла сделать, в данный момент она могла только надеяться, что он сам достаточно хорошо понял ситуацию.

Она не ожидала, что он проникнется ее неловким положением, да и по складу характера он, похоже, не был способен на это.

Она просто хотела убраться к черту из его комнаты. Она быстро направилась к двери. Не успела она выйти из спальни, как сзади раздался голос Тэгёма.

- Принеси мне стакан воды.

Он звучал так властно, словно для него было совершенно естественным отдавать приказы. Лисо обернулась, сжимая пустой стакан. Но Тэгём даже не стал дожидаться ее ответа и уже скрылся в ванной.

Лисо стояла неподвижно, уставившись на пустую спальню, прежде чем наконец выйти. Направляясь к мини-кухне на этом этаже, она размышляла о своих ощущениях. Ее живот сжался, и острое покалывание, казалось, пронзило грудь. Это было неприятно.

Она медленно оглядела всю территорию на этом этаже. Мебель и техника, совсем новые, спокойно стояли на своих местах. Это была совсем другая комната, чем та, где тусовались и шумели прошлой ночью.

Солнечный свет, льющийся в комнату через окно, отбрасывал прямую линию на черный экран телевизора. Она могла видеть свой силуэт, стоящий в оцепенении на большом экране. Оторвав взгляд от своего отражения, она сделала глубокий вдох и направилась к кухне.

Успокоив свое беспокойное сердце. Она напомнила себе, что просто выполняет свою работу и нет нужды позволять высокомерному отношению этого мужчины влиять на ее настроение. К тому же, это, вероятно, будет последний раз, когда ей придется иметь дело с владельцем этой пристройки. От этой мысли ей стало легче.

Кухня на этом этаже, казалось, больше подходила для подачи напитков, чем для приготовления еды. Большой винный погреб был заполнен до краев таким количеством вина, что можно было только гадать, кто сможет все это выпить.

Пройдя мимо полок, заставленных бутылками с ликером, и открыв холодильник, она обнаружила, что он забит банками с пивом. Вид такого количества банок вызвал у нее легкую тошноту.

Она взяла бутылку минеральной воды, стоявшую рядом с аккуратно расставленными рядами пивных банок. Поставив пустой стакан на стойку, она схватила с полки новый стакан и начала наливать в него воду. Звук воды, наполняющей стакан, напомнил ей слова, сказанные ранее Инчолем.

«Пойди и принеси стакан воды. После ночи пьянства первое, что нужно, когда просыпаешься - это вода».

Хван Инчоль знал о вечеринках Квон Тэгёма и его ночных попойках в пристройке.

Хотя Инчоль стал реже появляться в особняке, он, похоже, был в курсе всех событий, происходящих здесь. Учитывая, что за управление особняком отвечал его доверенный подчиненный, мистер Гон, неудивительно, что Инчоль был в курсе событий.

Желание миссис Со, надеющейся, что молодой господин будет незаметно развлекаться, не привлекая внимания председателя, могло сбыться на некоторое время, но вряд ли это продлится долго. Впрочем, это был вопрос, не имеющим к ней отношения.

Со стаканом, наполненным водой в руке, Лисо направилась обратно в спальню. Комната была по-прежнему пуста. Через закрытую дверь ванной слышался шум воды. Казалось, что, поручив ей принести воду, он все еще неторопливо принимал душ.

Она поставила стакан с водой на тумбочку и вышла из комнаты.

* * *

Инчоль, шедший впереди, оглянулся и увидел, что Тэгём уже далеко позади и лениво плетясь за ним. Он остановился и вежливо подождал, пока Тэгём подойдет ближе.

Ленивый, неторопливый шаг Тэгёма был пронизан ноткой раздражения. На его свежевыглаженной белой рубашке была расстегнута пара пуговиц, открывая длинную, толстую шею и выдающийся кадык.

Его галстук, вместо того, чтобы быть на шее, был грубо засунут в карман пиджака. Он был далеко не так опрятен и аккуратен, но его чрезмерно красивое лицо компенсировало весь небрежный наряд.

Инчоль вспомнил образ Тэгёма, когда тот был маленьким мальчиком двадцать лет назад, держащим за руку свою мать, когда они направлялись к выходу на посадку в аэропорту Инчхон.

Безэмоциональный и молчаливый взгляд мальчика, необычайно спокойное и уравновешенное выражение лица глубоко запечатлелись в его памяти, и он помнил унылую атмосферу того дня, как будто это было вчера.

Предлог раннего обучения за границей был всего лишь предлогом. После того, как Шин Джуа, которой едва исполнилось двадцать, забеременела, председатель Квон легко отправил своего единственного сына в США, которому тогда было всего десять лет. Это был момент, когда старший сын председателя Квона впал в немилость и стал возмутителем спокойствия.

Инчоль живо помнил момент, когда Шин Джуа сказала председателю Квону, что она хочет избавиться от ребенка в животе и вернуться в индустрию развлечений, а не жить как тайная вторая жена. Он не мог забыть такое событие.

Из-за грязного желания председателя к юной девушке, которая была не более чем ребенком, Тэгём был задвинут в угол. В отличие от глубоко опечаленной жены, которая, казалось, сдалась, на лице мальчика не было и следа эмоций.

Инчоль увидел образ молодого мальчика, наложенный на внешность Тэгёма, стоящего на ветру. Исчез мальчик с маленькими и худыми плечами, который держал руку матери, когда они шли через зал отправления, вместо этого он стал крупным молодым человеком, пойманным в ловушку жизни, полной излишеств, с унылым выражением лица.

Волосы Тэгёма, небрежно зачесанные в сторону, танцевали на ветру. Он лениво зевнул, потирая затылок, словно выражая усталость. Его опущенные глаза казались сонными, создавая впечатление, что он либо опьянен алкоголем, либо хочет спать.

- Вы устали?

Инчоль сделал медленный шаг назад, как бы приветствуя его. Он спросил со скромной улыбкой. Тэгём бросил короткий взгляд на Инчоля и небрежно кивнул в ответ.

- Да, типа того.

- Нелегко приспособиться к разнице во времени. Даже короткая командировка может оставить вас в состоянии джетлага* больше чем на неделю. Изменение вашего почти двадцатилетнего циркадного ритма займет время, поэтому не нужно слишком напрягаться.

(*П.П. джетлаг – синдром смены часовых поясов)

- Ну, тогда, пожалуйста, записывайте меня на прием ночью.

- Руководители компании привыкли приходить на работу рано, поэтому мы постараемся скорректировать график настолько, насколько это возможно. Кроме того, разве не говорят, что с возрастом человек не может много спать? Что еще вы будете делать дома, когда проснетесь утром? Это как быть машиной, которая сразу же приступает к работе. Ха-ха.

Тэгём ответил угрюмым тоном.

- Неужели? Не знаю, я еще не состарился.

Инчоль разразился смехом.

- Чтобы узнать об этом, вам еще предстоит пройти долгий путь. В любом случае, совещание руководства закончится примерно через час. Не стоит чувствовать себя обремененным.

Инчоль, имеющий многолетний опыт работы под началом председателя, умело общался с Тэгёмом, поворачивая верхнюю часть тела из стороны в сторону и шагая, не утруждая себя тем, чтобы смотреть вперед. Его расслабленная манера поведения, казалась, глубоко укоренившейся.

- Хотя ваше новое назначение еще не определено, независимо от роли, которую вы займете, крайне важно построить хорошие отношения с руководителями, поскольку вся компания функционирует органично.

Вместо того, чтобы ответить на слова Инчоля, Тэгём свистнул. Не понимая, что происходит, он оглянулся и увидел Шин Джуа и мистера Гона, стоящих бок о бок под навесом перед гаражом особняка. Мистер Гон, почувствовав взгляд Тэгёма, вежливо склонил голову.

- Госпожа Шин, несмотря на невыносимую жару, вы вышли проводить сына в его первый рабочий день?

Инчоль учтиво поклонился молодой хозяйке особняка, которая была моложе его по меньшей мере на десять лет. Шин Джуа, заменившая прежнюю жену и вошедшая в особняк, все еще имела моложавую внешность, из-за которой было трудно угадать ее возраст даже спустя двадцать лет.

Ее губы медленно раскрылись в изящной улыбке, а голос полился, словно перекатывающиеся бусины.

- Даже если ультрафиолетовые лучи пугают, это исторический день, когда мой драгоценный ребенок начинает свой первый день в компании. Я должна проводить его.

Пфф. Тэгём расхохотался.

Шин Джуа перевела взгляд на Тэгёма, выражение её лица не изменилось. Он усмехнулся и сказал:

- Мне смешно, когда вы называете меня своим ребенком. Когда я родился, вы едва могли самостоятельно высморкаться. Вы забыли, что у нас разница всего десять лет?

- ……

В гараже повисла неловкая тишина. На застывших щеках Шин Джуа появился слабый румянец. Пытаясь поднять настроение, она повернулась к Инчолю и спросила.

- Кажется, Тэгёма оскорбили мои слова. Мистер Хван, я сказала что-то неподобающее?

- Нет, совсем нет. Это было занимательно. Вы пришли проводить его с теплым сердцем. Кажется, наш молодой господин сегодня проснулся раньше обычного, и похоже, он не в лучшем состоянии. Ха-ха.

- Мистер Хван, похоже, вы хорошо справляетесь с социальными ситуациями.

Тэгём саркастически скривил губы. Атмосфера быстро остыла. Инчоль прочистил горло и сухо откашлялся.

- Поехали, вы же сказали, что мы опаздываем.

Тэгём сделал знак Инчолю, вытаскивая галстук, который он засунул в карман. Глубоко поклонившись Шин Джуа, Инчоль проводил Тэгёма к ожидающему его седану.

Водитель, который уже был там, широко распахнул заднюю дверь. Когда Тэгём собирался сесть в машину, голос Шин Джуа резко прорезал воздух.

- Разве мы не обещали хорошо ладить, в твой первый день здесь? Помнишь, что сказал председатель?

Тэгём замер на месте, он обернулся, выражение его лица стало пугающе стоическим. Расслабленное и беззаботное поведение исчезло, как тающий снег, сменившись острыми и проницательными глазами, которые смотрели прямо на Джуа.

- Мы живем в одном месте, но даже не можем видеть друг друга, что расстраивает. Я думала, мы могли бы пообедать вместе всей семьей и поболтать, но вместо этого ты предпочёл уйти.

- …

- Разве ты не получил мое сообщение? На днях я попросила кого-то доставить его в пристройку вместе с закусками. Но не было никакого упоминания о твоем ответе. Это действительно расстраивает.

- А, тот сэндвич.

Тэгём постучал себя по лбу прямым и длинным указательным пальцем и ухмыльнулся. Казалось, это было лицо, которое наконец-то что-то вспомнило.

Джуа подошла к нему вплотную и выхватила галстук из его рук. Затем она заговорила элегантным тоном, давая советы.

- Когда получаешь еду от взрослого, то следует выразить благодарность. Если бы мы росли вместе, я бы тщательно обучила тебя таким манерам.

Брови Джуа слегка приподнялись в разочаровании. Долгий взгляд Тэгёма на мгновение застыл, но вскоре снова смягчился.

- Как вы все знаете, я стал ужасным человеком, потому что не было рядом взрослого, который мог бы научить меня хорошим манерам.

Тэгём небрежно пожал плечами, его тон был легким. Ни для кого не было секретом, что его мать и первая жена председателя Квона, Го Ёнхи, скончалась от болезни менее чем через год после отъезда в Соединенные Штаты.

- Просто учись теперь.

Джуа широко улыбнулась, ее лицо выражало снисходительность, словно она боролась с детской истерикой.

- Тэгём, теперь, когда ты наконец-то живёшь в Корее со своими родителями, я хочу, чтобы ты побыстрее освоился. Помоги отцу с бизнесом, изучи работу компании, женись на девушке из хорошей семьи, которая сможет помочь бизнесу, и как можно скорее заведи преемника. Нет ничего важнее этого.

Тэгём со скучающим видом потер переносицу, недоумевая, почему он это слушает.

- После того, как твой отец заболел, я поняла, что не должна сосредотачиваться только на росте Джингёма ради собственных амбиций. Твоему отцу уже за шестьдесят, ему давно пора обзавестись внуками.

Прикрыв рот рукой, Джуа тихонько захихикала. Впечатленный благородным поведением молодой леди, которая приняла даже детей первой жены, чтобы воплотить в жизнь великие идеалы семьи, Инчоль энергично кивнул в знак согласия.

- О, кстати. Помнишь девушку, которую я прислала с поручением в пристройку? Не припоминаешь ли ты, что видел ее, когда был младше? Я слышала, она жила в этом доме еще до того, как ты уехал учиться за границу.

- Кто?

Джуа поднялась на каблуках и повесила галстук на шею Тэгёма. Тэгём наблюдал, как её руки осторожно завязывают узел, и смотрел на её спокойное и безмятежное лицо, его глаза были тихими и задумчивыми.

- Почему ты выглядишь так прелестно с этими лукаво приподнятыми глазами.

В мгновение ока руки хозяйки, которые помогали председателю Квону в утренних делах на протяжении последних двадцати лет, не пропуская ни одного дня, аккуратно завязали галстук. После этого она похлопала Тэгёма по широким плечам и нежно разгладила складки на его одежде.

Тэгём, который был готов позволить леди Шин делать все, что она захочет, мрачно ответил.

- Ну, как вы знаете, в пристройке полно симпатичных девушек, которые приходят и уходят.

Услышав его слова, Джуа снова прикрыла рот рукой и тихонько рассмеялась.

- А, да, я вижу. Ты просто нечто. Раньше ты говорил, что не можешь даже украдкой взглянуть, а теперь не можешь удержаться и не смотреть на красивых девушек, да?

- Хм, вы, должно быть, имеете в виду молодую леди, которая ранее убиралась в пристройке.

Когда Инчоль вмешался, равнодушный взгляд Тэгёма внезапно метнулся в его сторону, как стрела. Хотя его взгляд был спокоен и собран, как ни странно, от него по спине Инчоля пробежал холодок.

Почувствовав холодный упрек в глазах Тэгёма, словно призывающий его не вмешиваться, Инчоль тихо закрыл рот.

- Разве не забавно, что дочь водителя прожила здесь дольше меня?

Мистер Гон внимательно наблюдавший за настроением Тэгёма, сухо сглотнув. Его глубоко запавшие, немигающие глаза сверлили мачеху. Было очевидно, что он не находил ничего забавного в этой ситуации.

- Ну, ты знаешь, сострадание председателя настолько велико, что он не может просто игнорировать сотрудников, оказавшихся в трудной ситуации. Та девочка еще недавно бегала в школьной форме, но поступила в хороший университет, чем так гордились ее родители.

Она с гордостью окинула взглядом ухоженный наряд Тэгёма, словно и вправду была матерью, провожающей сына в его первый рабочий день.

Тем временем Тэгём нахмурился ещё сильнее от недовольства, его терпение истощилось.

- Но ее мама умерла, а с отцом не так давно произошел большой несчастный случай. Девочка осталась совсем одна и скиталась, поэтому мы решили позволить ей остаться в особняке.

- Итак, к чему вы мне рассказываете всю эту чушь?

- Просто. Не по какой-то конкретной причине, но поскольку вы примерно одного возраста и, возможно, знали друг друга с тех пор, как жили здесь раньше, возможно, тебе будет легче приспособиться к жизни в Корее, если ты пообщаетесь с ней.

Тэгём издал короткий, пустой смешок. Уголки его гладкого рта дернулись вверх в недоумении.

- Мама.

Его голос был тихим и глубоким. Не выдавая ни раздражения, ни недовольства, ни других эмоций.

На лице Шин Джуа появилось странное наслаждение. Термин «мама», впервые прозвучавший из уст Тэгёма, она, похоже, восприняла как своего рода капитуляция.

Тэгём ответил холодно.

- Не будьте изворотливой.

Холодное предупреждение тяжело повисло в воздухе.

- …Что? Что ты сказал?

Шин Джуа, не веря собственным ушам, пробормотала с растерянным выражением лица. Она не могла поверить, что Тэгём назвал её изворотливой.

Это было крайне враждебное и вульгарное выражение, которого она не слышала ни от кого, по крайней мере, последние двадцать лет, пока охраняла свое положение хозяйки GK Group.

Леди Шин, прожившая элегантную жизнь, была явно шокирована резкостью слов Тэгёма и отстранилась с задумчивым выражением лица.

- Как ты мог сказать такое…

- Если у вас плохая голова, не пользуйтесь ей и не пытайтесь меня обмануть.

Губы Джуа неудержимо задрожали, выдавая беспокойство. Ее лицо сначала побледнело, а затем покраснело от смущения. Элегантная улыбка, которая изящно украшала ее губы, исчезла, сменившись внезапной свирепостью.

Тэгём с удовлетворением наблюдал, как поменялось выражение лица леди Шин, а затем без колебаний сел на заднее сиденье седана.

- Что ты имеешь в виду? У кого, по-твоему, плохая голова? Ха! Я не могу поверить в то, что слышу!

Джуа с опозданием оправилась от шока и закричала в ответ:

- Из всех людей у тебя самая дурная голова, раз у тебя нет даже здравого смысла, чтобы разобраться в ситуации. Ты вообще знаешь, почему председатель вызвал тебя?

Ее голос, уже не столь изысканный, казалось, вот-вот разорвет барабанные перепонки.

- Ты хоть представляешь, как я устала тащить твою грязную задницу из Штатов, чтобы попытаться женить тебя, пока не стало слишком поздно? Но даже сейчас, когда ты здесь, ты продолжаешь вести себя безрассудно каждую ночь. Я так устала от попыток скрыть и замять все это!

Тэгём прищурил один глаз и заткнул уши пальцами, чтобы заглушить шум. Злобная вспышка леди Шин не произвела на него никакого впечатления. На самом деле, он, казалось, наслаждался ею.

Позади беспокойной Джуа стоял Инчоль выглядевший сбитым с толку, не зная, что делать, он раскачивался взад-вперед. Тэгём, видя замешательство Инчоля, махнул рукой в сторону пассажирского сиденья, как будто спрашивая, почему тот не садится туда.

Не зная, следует ли ему успокоить хозяйку или сесть в машину, Инчоль в конце концов бросил взгляд на мистера Гона, говоривший, что ему нужно что-то сделать позже, и неохотно забрался на пассажирское сиденье.

Врум. Когда Инчоль сел, раздался тяжелый звук выхлопа. Джуа, не в силах сдержать свой гнев, пнула колесо машины ногой.

- Поскольку ты жил в США на деньги, которые тебе присылал председатель, флиртовал и был смутьяном, разве тебе не надоело к настоящему времени тусоваться с женщинами?

Зинг. Стекло на заднем сиденье опустилось примерно на дюйм, и сквозь щель виднелись только его глаза. Тэгём игриво улыбнулся Джуа.

- Да, именно так. Я совсем не устал от этого. Что-то настолько хорошее никогда не надоедает.

- Что? Ты такой бесстыдник… По крайней мере, не позволяй слухам распространяться!

Бледные щеки Джуа покраснели от гнева, и она закричала на Тэгёма, который спокойно смотрел на нее.

- Просто найди благоразумную женщину, которая будет заботиться о твоих желаниях, но не позорь репутацию семьи Квон публично. Веди себя как порядочный человек. Неужели ты даже этого не понимаешь?

- Моя мама такая хорошая женщина. Поехали, мне больше нечего слушать.

Сказал Тэгём водителю. Седан рванул с места и выехал из гаража. Единственным звуком, который остался в гараже, был вопль Шин Джуа, когда она выплескивала свое разочарование в след уезжающей машине.

- Если бы ты вел себя прилично, председатель Квон давно бы вернул тебя в Корею! Кто здесь виноват? Это не вина кого-то другого, а твоя собственная глупость!

* * *

- Но ведь из-за его действий мадам пришлось поволноваться и пострадать! Серьёзно!

- Да, атмосфера была настолько напряженной, как будто ходили по тонкому льду, и вот она наконец взорвалась. Она взорвалась.

На кухне крыла квартала сотрудники удобно расположились, и шептались тихими голосами, словно не желая, чтобы кто-то их услышал. Вот уже несколько дней, когда бы два или более человека не пересекались друг с другом в особняке, тема разговора неизбежно вращалась вокруг чего-то, что вызывало их любопытство.

- Я слышала, что председатель узнал об этом и вызвал молодого господина в главный дом тем вечером, где отругал его и сильно избил. Это правда?

- Это правда? Избить столь ценного человека, просто чтобы засвидетельствовать это?

- Я не знаю, правда это или нет. Но я знаю, что старший сын зашел в кабинет председателя, и вскоре после этого этот парень увидел, как менеджер Гон вбегает туда с клюшкой для гольфа. Если они не собирались вместе играть в гольф, что еще это могло быть?

- Но хватит ли у председателя Квона сил забить до смерти огромного молодого господина? А вдруг у него поднимется давление и он снова упадет…

- Ну, может быть, старший сын просто принял побои, не дав отпор. В конце концов, он бы не посмел дать отпор отцу, которому уже за шестьдесят, верно?

Слухи о бурной ссоре между леди Шин Джуа и Квон Тэгёмом, которая началась, когда она провожала его в первый рабочий день, распространились со скоростью лесного пожара, и с каждым днём к ним прибавлялись неподтверждённые подробности.

- Я не уверена в степени избиения, но судя по тому, что я видела, когда старший сын выходил из машины, его кожа, не была повреждена. Он выглядит довольно хорошо сложенным, и я подумала, что он идеально подойдет в качестве будущего мужа нашей дочери.

- Ого! Похоже, он принесет неприятности.

Сотрудники, сидевшие в кругу вокруг груды сложенных корзин со сливами, разразились смехом. Шеф-повар Ким взяла сливу из корзины и проткнул ее зубочисткой, сказав.

- Но я все равно не могу поверить, что председатель Квон зашел так далеко и ударил молодого господина.

На кухне под руководством шеф-повара они были заняты приготовлением сливового сиропа, тщательно промывая и подготавливая сливы. Шеф-повар Ким бросила сливы, которые закончила подготавливать, в ближайшую корзину. Инстинктивно удаляя стебли слив, Лисо рассеянно думала о Квон Тэгёме.

Учитывая его крупное, крепкое телосложение, к которому, казалось, никто не мог прикоснуться, было трудно представить, что такой человек, который, вероятно, никогда в жизни никому не кланялся, может быть избит кем-то другим.

- О, Господи, возьмите себя в руки. Уже так поздно, а мы обещали сидеть только до десяти.

В этот момент миссис Со, быстро проверив время на настенных часах, встала со своего места. Взгляды сотрудников, сидевших за столом, все обратились на нее.

- Вы ведь проверяете пристройку, не так ли? Пока вы там убираете, посмотрите, куда его ударил председатель Квон. Если он замахнулся клюшкой для гольфа, должны быть видны следы.

- Я каждый день захожу туда и выхожу, но редко вижу его лицо. И даже если бы его действительно ударили, как вы думаете, он бы мне это показал? У него есть гордость.

Миссис Со развернула фартук, который она аккуратно лежал в кармане, и повязала его вокруг талии, высунув язык. Лисо закончила бросать подготовленные сливы в корзину и встала вслед за ней.

- Я тоже пойду и помогу.

- Точно. Вчера он, похоже, пригласил своих друзей и тусовался, распевая песни всю ночь напролет. Как можно все это убрать в одиночку? Как у человека, прожившего в Америке двадцать лет, может быть столько друзей в Корее?

- Это все из-за связей их родителей. Но не то, чтобы наличие большого количества друзей здесь что-то меняет. В конце концов, они ничем не будут отличаться от сыновей и дочерей своей группы. Они растут, играют вместе, а когда приходит время для свадьбы, они соответствуют своему семейному положению. Лисо, сделай все возможное, чтобы помочь миссис Со сегодня.

Сотрудники поблагодарили Лисо за ее старания и вернулись к своим обязанностям по подготовки слив. Их разговор теперь перешел на другую тему. Они оживленно обсуждали, как долго леди Шин будет занимать свою должность.

Миссис Со, указала идущей за ней Лисо в сторону того места, где в кругу сидели болтающие сотрудники.

- Теперь я смогу справиться с этим сама, поскольку уже освоилась. Лисо, ты просто помоги здесь подготовить сливы.

- Но это быстрее, если делать вдвоем.

- О, неважно. Там много такого, чего тебе не следует видеть. Во многих отношениях там царит хаос. Я справлюсь с этим одна.

Миссис Со нахмурилась и покачала головой. Похоже, инцидент с последней уборки пристройки, где возле джакузи были обнаружены следы сексуальной активности, все еще беспокоил ее.

- Меня это не особо волнует.

Сказала Лисо небрежно улыбаясь. Однако миссис Со бросила на нее взгляд, который говорил, о том, что это глупо.

- Почему тебя это не волнует? Почему ты добровольно ставишь себя в такую ситуацию, где тебе приходится видеть такие вещи? Забудь об этом. Оставайся здесь. Они сказали, что позже доставят чеснок из Уйсонга, так что ты можешь помочь с чисткой чеснока, когда его привезут.

- Я помогу и с уборкой пристройки, и с чисткой чеснока.

- Сколько тебе платят за любую работу, неважно какую?

- Мне платят хорошо. Хотя менеджер Гон сказал, что это секрет для других, потому что он заботится обо мне больше, чем об обычных работниках.

Сказала Лисо, открывая боковую дверь и следуя за старой тетушкой наружу. Внезапно миссис Со остановилась как вкопанная.

Обернувшись к Лисо, тетушка смутилась. Она колебалась мгновение, не зная, что сказать, а затем наконец выпалила.

- Ну, дело в том, что… На днях молодой господин тихонько позвал меня и сказал, что не хочет, чтобы кто-то еще входил и выходил из пристройки, кроме специально назначенных людей.

- …Что?

- Полагаю, ему не нравится, когда по его территории бродит много незнакомых людей. Даже если они просто заходят, убираются и уходят.

- …Аа.

- У него странный характер. Он приглашает к себе разных людей, и они там творят всякие пакости, но он выделяет рабочий персонал и критикует его, кем бы они ни были.

Миссис Со понизила голос и прошептала:

- Как это называется? Что-то про контроль? Как назвать того, кто не выносит, если каждая мелочь не находится под его контролем?

Она нахмурилась, словно пытаясь вспомнить незнакомое слово, но затем щелкнула языком.

- В любом случае, он чудак, абсолютный чудак. Думаю, он вырос в необычной среде, поэтому неудивительно, что его разум не совсем нормален.

Говоря это, она вытянула указательный палец и вращала им возле виска.

- Родившись старшим сыном в престижной семье, которому нечего было бояться в этом мире и которого ждала роскошная жизнь, он внезапно оказался в далекой чужой стране, потеряв в процессе свою мать. Только подумав о таком резком повороте событий, можно сойти с ума от душевной боли… Думаю, возможно, он не в своем уме, учитывая суровые обстоятельства, через которые ему пришлось пройти…

- ……

- Возможно, он просто не хочет раскрывать свои тяжелые обстоятельства. Может быть, он не хочет, чтобы люди видели его в плохом свете. В конце концов, кто захочет стать объектом сплетен и пристального внимания?

- Честно говоря, я просто втянула тебя в эту историю, чтобы облегчить себе задачу, а потом молодой господин меня за это отругал, вот и все.

Миссис Со достала из кармана свой мобильный телефон, посмотрела на время, и ее глаза расширились.

- Ой, я опоздала! В любом случае, я скоро вернусь, так что будь на кухне.

Она толкнула Лисо в плечо, подталкивая к кухне, а затем быстро развернулась. Она пошла прочь быстрыми шагами, пройдя довольно далеко, прежде чем внезапно обернуться и снова позвать Лисо.

- Кстати, Лисо.

- Да?

- Между тобой и старшим сыном ничего не произошло, верно? Я слышала, ты поднималась, чтобы разбудить его, когда меня не было рядом.

Когда миссис Со, которая ушла за мусорными мешками в служебное помещение, вернулась в пристройку, Лисо уже спустилась на первый этаж и ничего не сказала.

Лисо задумалась, от кого она это услышала. Это был директор Хван Инчоль? Квон Тэгём? Неужели миссис Со слышала что-то от Квон Тэгёма о том инциденте?

Если это так, то она считала, что Квон Тэгём - поистине отвратительный человек, не имеющий себе равных.

«Конечно, кто бы не испугался, если бы в комнату, где вы спите, вошел незнакомец и попытался прикоснуться к вам?»

Не может быть, чтобы Тэгём не понял, что Хван Инчоль приказал ей это сделать. Если бы он внезапно не схватил её и не прижал к кровати, никаких проблем бы не возникло.

- Нет, ничего не произошло. Я просто разбудила его, потому что ему нужно было идти на работу, и принесла стакан воды.

- …Ладно. Хорошо. Впредь не беспокойся о пристройке.

Миссис Со жестом велела ей идти в дом и повернулась. Когда ее фигура удалилась, Лисо открыла боковую дверь.

Скрип. Раздался царапающий звук. Думая, что ей нужно смазать дверь, Лисо вошла в служебное помещение. Дверь за ней захлопнулась.

* * *

Когда Лисо шла в свою комнату после ужина, она остановилась, заметив стоящего под лунным светом Джингёма. Он прислонился к оранжерее, сигарета висела между его губами.

Со скучающим видом, опустив голову, он пнул ногой камешек. Камешек покатился вперед и остановился прямо перед ней.

Может мне вернуться на кухню?

Пока она размышляла, она встретила взгляд Джингёма, когда он поднял голову. Он лукаво улыбнулся, словно нашел того, кого ждал.

- Уходишь только сейчас?

- …

- Возвращайся пораньше. Страшно девушке идти одной по темной тропе.

Джингём пробормотал тот же старый совет. Хотя особняк был настолько огромен, что порой это трудно было осознать, этот путь всё ещё находился в пределах стен особняка.

Не было никаких шансов столкнуться с какими-либо нарушителями порядка в особняке, учитывая строгие меры безопасности круглосуточно работающей охранной компании. Более того, было иронично получать такие советы от того, кто, казалось, сам являлся человеком, создающим проблемы.

Джингём, похоже, не понимал, что он, по сути, последний человек, с которым она хотела бы здесь столкнуться. Если бы он знал это, то, возможно, еще более настойчиво намеренно появляться перед ней, но трудно сказать наверняка.

- Я больше боюсь тебя.

- А? Что ты сказала?

- Ничего. Забудь.

Лисо покачала головой и продолжила идти мимо Джингёма.

- Что ты говоришь? Твой голос едва слышен.

Джингём пробормотал что-то и бросил сигарету на землю, наступив на нее ногой, чтобы потушить.

- Я тут чуть не выкурил целую пачку, пока тебя ждал. Если я заболею раком легких и умру, это будет твоя вина.

Песок под его ногами был заметно изрыт по сравнению с другими участками, а вокруг него лежало еще несколько раздавленных окурков.

Это было достаточным доказательством того, что кто-то ждал довольно долго. Лисо взглянул на его бесстыжее лицо.

- Почему ты меня ждал?

На вопрос Лисо губы Джингёма изогнулись в озорной ухмылке, отчего он стал выглядеть еще более самоуверенным.

- Почему я не могу подождать? Это мое личное дело.

- Должна быть причина, почему ты ждал. Просто выкладывай. Что это?

- Черт, сразу к делу. У тебя есть смелость, а?

Джингём усмехнулся и слегка прикусил губу, прежде чем сделать шаг вперед. Лисо инстинктивно сделал шаг назад. Одна из бровей Джингёма взлетела вверх.

- Я что собираюсь тебя съесть? Подойди сюда, ладно?

Угрожающе произнес Джингём, сверкая глазами. Даже в прошлом он никогда не общался с Лисо вежливо. Но, по крайней мере, он обращался к ней как к «нуне», старшей сестре, а теперь он, похоже, смотрел на нее свысока. Он вел себя действительно неуважительно.

- Но почему ты продолжаешь обращаться ко мне неформально? Я намного старше тебя. Разве ты не помнишь?

Он забыл из-за своей плохой памяти? Тихо пробормотала Лисо, цокнув языком.

- Ты раздражена?

Джингём ухмыльнулся и поддразнил ее. К счастью, он не услышал последнего замечания Лисо.

- Хочешь, чтобы я проявлял к тебе уважение? В любом случае, твоя самооценка отвратительно высока для человека в твоем положении.

Джингём хихикнул. У него было такое выражение лица, как будто его это бесконечно забавляло.

Внезапно Лисо задумалась, что она все еще здесь делает. У нее не было причин терпеть насмешки Джингёма, которые не имели под собой никакой основы и заставляли ее чувствовать себя тем хуже, чем больше она его слушала.

Когда она была маленькой, она часто убегала от своих родителей, которые работали в особняке. Не потому, что боялась, а потому, что не хотела ввязываться в какие-то грязные дела.

Но теперь ее мамы и папы здесь не было. Так что у нее больше не было причин терпеть поведение Джингёма.

- Делай, что хочешь. Мне все равно, что ты говоришь.

Игнорировать его - лучший выбор.

Лисо отвернулась. Когда она уже собиралась пройти мимо него, без тени сожаления, его протянутая рука схватила ее за руку, и что-то рухнуло на землю. Посмотрев вниз, она увидела раскрытую рабочую тетрадь, распластанную на земле.

- Куда ты собралась? Я еще не закончил говорить.

- Что это?

- Ты сказала, что учишься в хорошем университете. Позволь мне кое-что тебя спросить.

Джингём поднял тетрадь с земли и стряхнул с неё песок. Слова «Академический оценочный тест (SAT), математика» на обложке привлекли её внимание. Кончики его ушей слегка покраснели от смущения.

- У тебя есть частный репетитор.

- Чёрт возьми, неужели частный репетитор постоянно приходит к нам домой?

- Ты можешь записать то, чего не знаешь, и спросить потом. Разве не для этого приходит репетитор? Почему ты спрашиваешь об этом меня?

Лисо с досадой парировал. В ответ Джингём, чья краснота распространилась от кончиков ушей до щек, внезапно вспыхнул от гнева и громко закричал.

- Я не могу терпеть, когда мне что-то интересно, понимаешь? Я не могу нормально спать и есть. Весь день только об этом и думаю.

Лисо на мгновение недоверчиво уставилась на Джингёма. Она не ожидала, что он будет так искренне относиться к учёбе. Это было немного неожиданно. Однако ей всё ещё было трудно понять, зачем он принёс рабочую тетрадь и проделал весь этот путь к ней.

Со слов сотрудников, частный репетитор, назначенный сыну леди Шин, был известным преподавателем SAT в Тэчи-доне*. Говорили, что они платили значительную сумму за репетиторство, поэтому репетитор, вероятно, был готов ответить по телефону на вопросы в любое время.

(*П.П. Тэчи-дон - богатый район в Сеуле)

- Если тебя это расстраивает, просто позвони репетитору и спроси. В конце рабочей тетради также должны быть объяснения.

- Я не могу понять, даже если репетитор объясняет это по телефону. Ты слишком много говоришь. Ты не можешь просто сделать это для меня?

Джингём тяжело вздохнул от досады и нервно почесал затылок.

- У тебя вспыльчивый характер, не так ли?

- ……

- Ты бы сделала это, если бы я тебе заплатил?

В этот момент позади раздался чей-то топот. Лисо и Джингём одновременно повернулись в сторону звука.

Их тела напряглись. Хватка Джингёма на руке Лисо стала еще крепче, и она почувствовала напряжение в его руке.

Это был Квон Тэгём.

Квон Тэгём появился со стороны гаража, его сонные глаза блестели в лунном свете. В его глазах не было никаких эмоций, а взгляд был без энтузиазма. Он уставился на двух людей, застывшими как лед, словно они были просто фоном, и небрежно прошел мимо них без всякого интереса.

«Ну, дело в том, что... На днях молодой господин тихонько позвал меня и сказал, что не хочет, чтобы кто-либо входил и выходил из пристройки, за исключением специально назначенных людей».

В этот момент, каким-то образом, слова миссис Со промелькнули в ее голове. С тех пор Лисо не переступала порог пристройки. Вот уже неделю она не видела Квон Тэгёма.

Выбор кого-то для работы в его доме полностью зависел от его предпочтений, и Лисо не могла влиять на это. Если бы она получила приказ не подходить к нему от не в меру сварливого молодого господина, это бы ее не удивило, и это было бы настолько тривиальным делом, что оно ни в малейшей степени не повлияло бы на ее жизнь в особняке.

Она могла бы просто посмеяться над этим и двигаться дальше.

Но опять же.

Конечно, именно так она и должна это воспринимать.

Но это было раздражающе и тревожно, как будто в горле застрял крошечный, тонкий шип. Где-то около шеи, в неопределенной точке, было зудящее, покалывающее ощущение. Странное и неприятное чувство, которое было трудно выразить словами. Пытаясь избавиться от странного ощущения, Лисо сухо сглотнула.

Медленно и размеренно шаги продолжались. Стрекотание насекомых и шелест листьев на ветру прекратились, словно внезапно затихли.

Среди тишины лишь лениво шагал человек. Бледный лунный свет падал на его волосы, словно вуаль.

- Я действительно ненавижу этого парня.

Пробормотал Джингём с обиженным видом, прищурившись и наблюдая за удаляющейся фигурой мужчины.

Только тогда Лисо очнулась от странного и сюрреалистического ощущения. Звуки насекомых и шелест листьев вернулись. Казалось, будто ее погрузили в глубокие и удушливые воды, а затем внезапно вытащили, словно она только что выпрыгнула из искаженного пространства и времени.

С легким ошеломлением она моргнула, Джингём подстегнул ее. Лисо быстро вернулась в реальность.

- Ну, так ты собираешься это сделать или нет? Двести тысяч вон* за вопрос. Как насчет этого?

(*П.П. 200 000 вон это 11 900 руб. или 137 долларов)

- ……

- Неважно, насколько я богат, двести тысяч вон - это для тебя не маленькая сумма, верно?

Лисо посмотрела на Джингёма с раздражением. Двести тысяч вон за один вопрос!? Она бы солгала, если бы сказала, что ей не стало немного дурно, но ей не нравился материалистический настрой Джингёма, считающего, что деньгами можно добиться всего.

- Если ты пообещаешь больше не курить здесь сигареты.

- Что? Сигареты?

Внезапно, словно спрашивая себя, какие бессмысленные слова она несет, Джингём прищурился.

- И убери все это, прежде чем уйти.

Лисо указал на окурки, разбросанные там, где он стоял. Посмотрев вниз, куда указывали ее пальцы, Джингём проглотил едва слышное проклятие и щелкнул языком. На мгновение он задумчиво нахмурился, а затем произнес.

- Хорошо. Уборка не должна быть проблемой. Я сделаю это быстро.

- Я могу даже не знать ответов. Прошло много времени с тех пор, как я училась.

- И теперь ты оправдываешься? Сначала посмотри на вопросы, а потом скажи мне.

- Дай мне это.

Джингём развернул сложенную им часть рабочей тетради и протянул Лисо. Под естественным лунным светом она взглянула на страницу, которую развернул Джингём, и с грохотом закрыла рабочую тетрадь.

- Следуй за мной.

Лисо быстро направилась к стеклянной теплице. Джингём последовал за ней с небрежным видом, засунув руки в карманы.

Лисо открыла стеклянную дверь теплицы, вошла внутрь и включила свет. Из потолочных светильников полился оранжевый свет.

Иногда, когда садовник оставался в теплице до поздней ночи, чтобы поработать, Лисо тоже помогала ему. Она подошла к рабочему столу в углу и села на стул.

Это было не прямо на свету, но это было намного лучше, чем полагаться на лунный свет. Осмотревшись, Джингём нашел круглый деревянный стул и подвинул его к себе.

Развернув сложенную страницу, Ли Со протянула руку ладонью вверх.

- У тебя есть ручка?

Джингём порылся в кармане. Небрежно бросив на стол зажигалку, он достал ручку и положил ее на руку Лисо.

Прочитав вопрос дважды, Лисо начала объяснять. Она работала неполный рабочий день репетитором до того, как взяла перерыв в учебе, поэтому у нее не возникло особых трудностей с решением задач. Джингём был на удивление серьезным и сосредоточенным на ее объяснении.

Когда она закончила объяснять задачу, Джингём затих, казалось, погрузившись в раздумья, а затем сказал:

- Еще одна, - и пролистал страницы. Он быстро указал на другое задание, которое было намного проще первого. Лисо подняла глаза и посмотрела на него.

Джингём смотрел на губы Лисо с немного расфокусированным взглядом. Когда она медленно раздвинула губы, его губы тоже мягко раздвинулись. Лисо опустила взгляд и начала решать задачу.

* * *

Расставшись с Джингёмом в оранжерее, Лисо направилась домой.

Закончив задачу, Джингём предложил проводить её домой гораздо более мягким тоном, чем прежде. Хотя его тон смягчился, выражение лица стало жёстким, как будто он был на что-то рассержен. Лисо наотрез отказалась, и хотя он дважды повторил своё предложение, она не стала больше беспокоиться и ушла.

Лисо внезапно подняла голову. С темнеющего неба начал моросить мелкий дождь. Крошечные капельки воды застряли на ее ресницах.

Она ускорила шаг. Она не шла и не бежала, а старательно пробиралась к дому. Вдруг она остановилась прямо посреди тропинки.

Она заметила большой силуэт, прислонившийся к забору пристройки. Насколько она знала, там был только один настолько высокий мужчина.

Она вспомнила безэмоциональные глаза мужчины, когда он проходил мимо нее ранее. Совершенно бесстрастные, лишенные всякого интереса, беспокойства или эмоций.

Лисо тихонько кашлянула, словно в ее горло вонзилась маленькая заноза, которая снова дала о себе знать, причиняя дискомфорт.

Прошло немало времени с тех пор, как он проходил мимо Лисо, когда она была с Джингёмом. К этому времени он должен был уже прийти в пристройку. Она не могла понять, почему он не зашел в свой дом, а вместо этого стоит под моросящим дождем. Несмотря на свое любопытство, она подавила ненужное мысли и продолжила идти.

Когда она проходила мимо Квон Тэгёма, Лисо смотрела прямо перед собой, как и раньше, когда он проходил мимо неё. Простоит ли он всю ночь под дождём или ляжет на тропинку поспать, это не имело к ней никакого отношения, поэтому она решила не обращать на него внимания.

Но когда она проходила мимо, она неосознанно сделала короткий вдох. От него пахло свежей водой.

Может быть, он так пах, потому что долго стоял под дождем?

Несмотря на то, что моросил сильный мелкий дождь, в его запахе было что-то необычное.

Густой лес. Его приятный запах, казалось, исходил из сырой, густой лесистой местности. Не осознавая этого, она сделала глубокий вдох. Вместе с ветерком в нос ей ударил слабый запах алкоголя.

Не в силах устоять перед любопытством, Лисо в конце концов обернулась. Ее плечи напряглись. Мужчина все это время смотрел на нее.

Его взгляд был подобен вялой змее, обвивающейся вокруг нее. Как будто, он расставил ловушку и ждал, когда она обернется. Его напряженный взгляд, казалось, поймал и затянул Лисо, словно петля. Мгновение спустя она с опозданием спросила.

- Вы в порядке?

Не отрывая взгляда, Квон Тэгём медленно поднял голову. Короткий выдох вырвался из его слегка приоткрытых губ. Трудно было сказать, был ли это смех или дыхание. Лунный свет освещал лишь половину его лица, отбрасывая тень на текстуру стены.

Его выдающийся кадык заметно подпрыгнул. Лисо невольно сглотнула. Рубашка была расстегнута на пару пуговиц, обнажая длинную прямую шею. Капли дождя опустились на его гладкую щеку, полупрозрачно блестя в тусклом свете.

Их взгляды встретились. Казалось, что что-то внутри нее втягивается в чувственные глубины его глаз. Его острые глаза, которые, казалось, пронзили ее внутренние мысли, слегка смягчились. Квон Тэгём улыбнулся.

Мурашки пробежали по ее предплечьям. Тонкие волоски возле ушей встали дыбом, она почувствовала, как они поднимаются. Холодок пробежал по ее телу, словно в нее вселился призрак.

Он не был похож ни на кого из тех, кого она когда-либо встречала. Он источал ауру, которая была одновременно опасной и притягательной. Казалось, он неосознанно выставлял острые шипы, когда кто-то приближался к нему, его внешность становилась жесткой как броня. Но если вы уклонялись от него из-за его холодного поведения, он вытаскивал вас обратно, как рыбу из воды.

Улыбка на его лице, которая была резкой и саркастической до такой степени, что раздражала, была невероятно очаровательной. Она оставила Лисо в некотором ошеломлении.

Квон Тэгём не сводил с неё глаз. Они смотрели друг на друга мгновения, находясь на грани весны и лета. Легкий моросящий дождь, падающий с ночного неба, тихонько касался их воротников.

В его глазах мелькнул интерес, совершенно не похожий на те глаза, которые она знала – во всем сквозившие скукой и апатией. Она поняла, что он, должно быть, пьян.

- Вы пьяны? Хотите, чтобы я кому-нибудь позвала?

Осторожно спросила Лисо. Губы Квон Тэгёма медленно раздвинулись, когда он странно на неё уставился, его алый язык был виден внутри. По какой-то причине ей стало тяжело дышать.

- Как вас зовут?

- …Меня?

- Да, вас.

Тэгём игриво подражал её тону. Его глаза, сонные и томные от алкоголя, сверкали в лунном свете. Он, вероятно, был просто пьяницей, который не мог найти дорогу домой, но по какой-то причине возникло странное ощущение, что он заглядывает в её мысли.

Она не могла понять, почему он спрашивает ее имя. Для Квон Тэгёма она была просто одной из работниц особняка, и даже тогда он убрал ее из поля зрения, как будто она была какой-то помехой.

Неловкое чувство, которое она испытала, когда миссис Со сказала ей больше не ходить в пристройку, вернулось. Легкий румянец окрасил ее щеки.

- Ваше имя, какое оно?

Нетерпеливо спросил он. В его голосе прозвучал тонкий намек на веселье, когда он повис в неподвижном воздухе. Она всегда знала, что он странный человек, но он становился еще более странным, когда был пьян.

Всегда ли он был таким, бросая кокетливые замечания, замаскированные под вопросы об именах, с этим соблазнительным взглядом?

- …Хён Лисо.

Хён Лисо. Мужчина снова и снова повторял ее имя в своих устах. Услышать ее имя его голосом было непривычно. Лисо посмотрела на его слегка сжатые губы, чувствуя легкое оцепенение. Теплое ощущение покалывало в ее ухе.

Квон Тэгём посмотрел на неё искоса и сказал:

- Мисс Хён Лисо, я слышал, что вы не очень проницательны.

- …Простите?

Нерешительно спросила Лисо, застигнутая врасплох его загадочными словами. Услышав ее ответ, он внезапно выпрямился, прислонившись к стене. Словно измеряя расстояние между ними, она проследила взглядом по стене, и наконец достигла вершины его высокой фигуры.

Его глаза, которые были лениво прикрыты в пьяном виде, теперь были яркими и ясными и смотрели прямо на нее. Как будто он был трезв все это время.

Тэгём пристально посмотрел на Лисо и сказал:

- В этом доме нет смысла связываться с таким человеком, как я. Разве вы не чувствуете, как все люди отстраняются от меня, боясь неодобрения председателя? Что вы делаете, уставившись на меня таким образом?

- У-у-уставившись!?

Ее глаза расширились в недоумении. Она растерялась, запинаясь на полуслове.

- Я просто подумала... поскольку вы, похоже, не можете найти дорогу домой, бесцельно стоя там, я подумала, что вы, возможно, пьяны...

- Если я пьян…

Квон Тэгём прервал Лисо на полуслове, резко наклонив голову вперед. Лунный свет над его наклоненной головой отбросил тень на щеку Лисо.

Лисо прикусила нижнюю губу и затаила дыхание. Он был так близко, что казалось, их носы могут соприкоснуться в любой момент.

- Вы что способны меня нести?

Его дыхание щекотало кончик ее носа. Атмосфера казалась удушающей, словно что-то внутри нее сжалось. Кончики пальцев покалывало, а в животе урчало, голова закружилась, как будто его опьянение передалось ей.

- …Я позову кого-нибудь. Вы, кажется, очень пьяны.

Она говорила, пытаясь казаться сдержанной. Встретившись с ней глазами, он тихо прошептал. Ласковым и нежным тоном, который совсем ему не подходил.

- Не будьте неуважительны.

- ……Что?

- Даже не флиртуйте при мне.

Ха. У нее вырвался горький смешок. Она была просто ошарашена его нелепыми словами, которые он так нагло выпалил.

Не проявляйте неуважение? Не флиртуйте?

Ее рот, открытый в безмолвии, напрягся. Мелкие капли дождя продолжали падать на ее щеки. Ее влажные ресницы трепетали от холодного ветра.

В этом мире действительно есть такие люди.

Глаза Лисо расширились, и она пристально посмотрела на Квон Тэгёма.

- Извините. Вы слишком опрометчивы в своих словах.

Слова, которые она сдерживала, наконец вырвались наружу.

- Я пыталась сдержаться, но ведь это я здесь работаю за зарплату, а не вы, и нигде в моем контракте не сказано, что я должна слушать, как вы несете нелепую чушь, как только что.

Пока Лисо неустанно сыпала словами, он бросил на нее взгляд, который говорил: «Посмотри на себя». Его изящно очерченные брови нахмурились, а уголки губ изогнулись. Его раскосые глаза блестели странным светом, в них был намек на интерес. Даже это, казалось, вызвало гнев Лисо.

- Вы говорите гадости тому, кто пытается вам помочь, и хотите, чтобы я перестала на вас смотреть? Ха, не могу в это поверить. Если бы это был кто-то другой, неважно кто, если бы он стоял там пьяный, как вы, я бы сказала и сделала то же самое. Вы возомнили себя кем-то, не поймите меня неправильно.

Квон Тэгём молча смотрел на Лисо некоторое время с веселым выражением на лице. Но затем он, похоже, быстро потерял интерес и вскоре ему стало скучно.

Его долгий взгляд остановился. Интуитивно она понимала, что должна остановиться где-то в этой точке, но, как неисправный кран, она не могла сдержаться.

- Вы не ребенок, вы взрослый мужчина, и вы делаете это на улице, при чем настолько пьяный, что даже не можете найти дорогу домой. Честно говоря, это жалко.

Честно говоря, это жалко? Честно говоря, это жалко? Честно говоря, это жалко?

Последние слова Лисо эхом отразились от безмолвных стен вокруг него.

Выплеснув сдерживаемые слова, она резко вдохнула. Ей не следовало так волноваться, но она почувствовала всплеск эмоций, которые не понимала.

Как бы спрашивая, закончила ли она, Квон Тэгём с расслабленным взглядом сказал.

- У вас так много накопилось? Вы были настоящим испытанием для ушей.

Затем он закрыл лоб большой рукой и небрежно потер виски.

- Если вы закончили, идите своей дорогой.

Словно говоря, что на сегодня достаточно, он лениво повел подбородком. Его резкая линия челюсти напряглась.

- Я бы послушал больше, но у меня звенит в голове.

Его глаза были бессердечны, когда он посмотрел на нее сверху вниз. Квон Тэгём, не пытаясь скрыть свое раздражение, выглядел откровенно уставшим и сытым по горло. Лисо почувствовала покалывание в животе, как будто ее ужалило его выражение лица.

Лисо отвернулась, не сказав ни слова. Не было нужды в прощальных жестах между ними, только его взгляд, уколовший ее в затылок.

Она чувствовала, что он все еще стоит там, промокая под падающим дождем, наблюдая за ее удаляющейся фигурой. Но она не оглянулась и продолжила идти до конца.

Шаг за шагом, крепко топча землю ногами, словно она колотила по полу. Лисо решительно шла, пока не добралась до своего контейнера, ставшего домом.

Только открыв дверь и войдя в закрытую комнату, она испустила глубокий вздох, который до этого сдерживала. Шел дождь, воздух в комнате был прохладным - неподходящее для этого времени года ощущение, ведь они вступали в лето.

Неопознанный ком в горле был невыносим. Она быстро сняла с себя промокшую от дождя одежду, которая прилипла к телу.

Ей отчаянно требовался теплый душ.

* * *

Сезон понемногу наступал. В саду овощи нежились под теплым солнцем и обильным дождем, становясь свежими и яркими. На травянистом дворе под палящим солнцем дня танцевал разбрызгиватель, и сад наполнялся вечно благоухающим ароматом цветов.

Тем временем в особняке произошли некоторые небольшие изменения. Квон Тэгём начал серьезно работать, а Джингём начал посещать подготовительную школу в Тэчи-доне, утверждая, что он не может хорошо учиться дома.

Хозяйка особняка Шин Джуа также часто отсутствовала в особняке из-за своей вовлеченности в поддержку фондов и собраний жен конгломератов. Это сделало атмосферу среди сотрудников гораздо более расслабленной.

Когда Квон Тэгём приступил к официальным рабочим дням, миссис Со, казалось, надеялась, что его ночные выходки прекратятся, но, к сожалению, она сдалась. Пока остальной персонал ужинал вместе в служебном помещении, миссис Со, сытая по горло, сетовала на него.

- Он пил прошлой ночью, его толерантность, должно быть, велика. Я удивлена, что он все еще может заниматься своими повседневными делами после того, как днем работает, а ночью пьет и веселиться на вечеринках.

Взяв пучок зелени и обмакнув его в кунжутное масло, ей ответили.

- Вероятно, он спит в офисе в компании.

- Спит в компании? Как он умудряется там спать? Он должен уметь это как-то скрывать.

- Он же сын председателя, в конце концов. Ему, вероятно, дали большую комнату в компании. И поскольку он стал руководителем сразу после того, как пришел в компанию, зачем ему сидеть в одном офисе с остальными сотрудниками? У него должен быть свой собственный шикарный кабинет.

Зачерпнув ложку мисо-супа и съев ее, Лисо прокручивала в голове титул этого мужчины.

Исполнительный директор Квон Тэгём. Исполнительный директор Квон Тэгём. Исполнительный директор Квон Тэгём…

Ему это просто не подходит.

Возможно, ему подошло бы такое неформальное прозвище как «непринужденный негодяй».

- Но директор Хван начинал как секретарь председателя, а теперь он присматривает за этим особняком. Он, должно быть, работает в компании уже больше двадцати лет. И все же некоторые люди становятся руководителями сразу после прихода в компанию, даже если они еще в молодом возрасте. Разве это не странно?

- Так оно и есть. Сейчас ему, вероятно, дали руководящую должность, чтобы он сначала узнал компанию изнутри и снаружи, но вскоре он станет генеральным директором.

- Но неужели председатель действительно повысит его до должности генерального директора? Разве председатель не отправил его в США и не звал обратно все это время, намереваясь передать компанию своему второму сыну?

- Возможно, он изменил свое мнение после того, как в последний раз серьезно заболел. Или, может быть, песнопения его жены больше не работают, потому что его силы иссякли.

- Боже мой, этот человек вдруг начал говорить горячие слова за обеденным столом. Лисо тоже здесь!

Миссис Со хлопнула шеф-повара Кима по плечу, заставив всех за столом тихо захихикать. Их разговор о текущем состоянии главы семьи быстро перешел на другую тему.

Драма, которая в настоящее время транслировалась на кабельном канале, пользовалась большой популярностью. Сотрудники вступили в оживленные дебаты, ругая по очереди главного героя-мужчину и восхваляя превосходные актерские способности актера, играющего роль неверного мужа.

Когда они закончили есть, было уже за 9 часов. Поскольку они собирались, чтобы поесть, после того, как все сотрудники заканчивали работу, ужин часто задерживался.

Приняв душ и высушив волосы, Лисо рассеянно напевала мелодию. Эту мелодию напевала ее мама, высушивая ей волосы, когда она была младше.

Учитывая, что у нее были густые волосы, если она была предоставлена сама себе, то просто высушивала поверхность и заканчивала, поэтому мама притягивала ее к себе и тщательно высушивала волосы. Любящее прикосновение ее матери теперь было так же неясно в ее памяти, как выцветшая семейная фотография.

«У нее густые волосы, потому что она пошла в тебя».

Отец часто дразнил ее, смеясь. Иногда он тоже сушил ей волосы. Точно так же, как сушила волосы мама.

Внезапная смерть матери оставила тяжелый след где-то в сердце Лисо, а мир ее отца в то время полностью рухнул. Он так и не оправился от ее отсутствия.

В то время как Лисо сбежала в университет, чтобы избежать скорби от потери матери, ее отец побежал к игровым столам. Крича о том, как он потратит свои деньги, он взял страховую выплату ее матери и слил все в казино, потеряв то немногое, что осталось от их богатства.

Лисо не узнала об этом до недавнего времени. Или даже не хотела знать. Может быть, она просто хотела это проигнорировать.

Раз в несколько месяцев или раз в год, когда она неохотно возвращалась в особняк, видела изможденное и истощенное лицо отца и сознательно закрывала на это глаза.

Она утешала себя самообманными оправданиями, что ей нужно поскорее закончить учебу и получить высшее образование, а затем заработать денег и обосноваться, чтобы улучшить жизнь и для себя, и для своего отца.

Но на самом деле ей просто не нравилось возвращаться в особняк. Она ненавидела возвращаться в особняк, потому что видела образ своей мамы везде. Тогда это было так неудобно и больно.

Лежа на неубранной кровати, Лисо вытянула руки и перевернулась на бок. Она представила себе призрачную фигуру матери, лежащую на пустом полу, как будто она могла схватить ее рукой.

Ради дочери, которая постоянно донимала их просьбами о кровати, родители поставили в их тесной комнате односпальную кровать и сказали, что им будет удобно спать на полу. Глядя на видение матери, Лисо задремала.

Тук-тук.

Стук в дверь разбудил Лисо. Все еще не отошедшая ото сна, она ошарашенно моргала. Как обычно, до нее доносился шум вечеринки в пристройке.

Она подумала, что ослышалась из-за сонливости, но тут в дверь снова постучали. Лисо поднялась с кровати. Она взглянула на цифровые часы на маленьком столике. Часы показывали время чуть раньше полуночи.

Кто бы это мог быть?

Это было очень необычно, чтобы кто-то пришел в ее контейнерный дом в такой час. Собственно, такого случая никогда не было.

Лисо включила экран своего телефона. Не было ни новых сообщений, ни пропущенных звонков. Если бы это была миссис Со, она бы сначала позвонила.

С любопытством она подошла к окну, где были задернуты шторы, и осторожно приподняла уголок занавески. Это была новая штора, которую она купила онлайн несколько дней назад. Благодаря плотным шторам она, по крайней мере, могла заблокировать свет, проникающий из пристройки, но она ничего не могла сделать с громкой музыкой и смехом.

Когда она заглянула за занавески, Лисо увидела хорошо освещенную пристройку, где группа мужчин, судя по всему, жадно поглощала свежую порцию спиртного. Когда она слегка перевела взгляд в сторону, то заметила темную фигуру, маячившую перед дверью. Глаза Лисо сузились.

Это был Квон Джингём. Он пинал землю, опустив голову, и держал под мышкой рабочую тетрадь.

Если бы она не ответила изнутри, с его стороны было бы разумно сдаться и уйти, но, бросив взгляд на сверкающую пристройку, Джигём протянул руку, как будто собираясь постучать снова.

Лисо отпустила край занавески и тихонько вздохнула. Она надела толстый кардиган поверх платья без рукавов, которое было на ней. Когда она открыла дверь и вышла, глаза Джингёма расширились от удивления.

- Ты была там? Ты была такой тихой, я думал, что здесь никого нет.

Он звучал немного нелепо для того, кто довольно настойчиво стучал. Хотя она была немного озадачена, она не показывала этого. Лисо поправила переднюю часть своего кардигана и скрестила руки, когда спросила.

- Что ты здесь делаешь в такой час?

- А что еще?

Джингём помахал рабочей тетрадью, которую держал под мышкой.

- У меня проблема, которая беспокоит меня так сильно, что я не могу уснуть.

- И поэтому ты проделал весь этот путь сюда? Уже почти полночь.

Намеренно посмотрев на свой телефон, как будто для того, чтобы что-то сказать, Лисо испустила долгий вздох. Время приближалось к полуночи. Для человека, выросшего без забот в этом мире, он был серьезно безрассуден.

- Было бы неплохо, если бы ты дала мне свой номер телефона. Тогда я мог бы просто позвонить тебе и спросить.

Бессовестно сказал Джингём. После того дня он несколько раз ждал Лисо перед теплицей. Он задавал кучу вопросов и, наконец, попросил номер её мобильного телефона.

Она отказалась, опасаясь, что если даст свой номер, Джингём будет звонить ей день и ночь без перерыва. Он специально упомянул об этом, ставя в вину Лисо, что ему пришлось проделать весь этот путь сюда среди ночи.

Какой же эгоистичный образ мышления у братьев Квон.

Этого было достаточно, чтобы она закатила глаза. С холодным выражением лица она заговорила.

- У тебя ведь есть репетитор, не так ли? Зачем беспокоить меня? Тебе скучно?

К этому моменту она не могла не осознать, что рабочая тетрадь, которую он держал под мышкой, была всего лишь предлогом, чтобы вызвать ее. Возможно, его методы изменились, стали иными, чем прежде, но издевательства остались прежними.

Джингём скривил уголки рта и сказал:

- Почему бы тебе просто не стать моим репетитором? Я поговорю с мамой. У тебя не так много школьных дипломов, но ты хороша в преподавании. Я уверен, что она заплатит тебе гораздо больше, чем ты получаешь сейчас.

- Я подумаю об этом, если ты начнешь проявлять ко мне уважение и обращаться почтительно.

- Почтительно обращаться? К тебе?

Джингём нахмурился, словно это могло стать проблемой.

В этот момент из пристройки раздался смех. Джингём повернул голову в сторону пристройки, словно пытаясь выяснить источник смеха.

- Ах, серьезно. Похоже, он действительно в отрыве. Если бы я так пил и тусовался, мой старик бы избил меня до полусмерти.

- …

- Эй, тут шумно, можем мы зайти внутрь, где потише?

Небрежно спросил он, указывая внутрь контейнера. Лисо посмотрела в сторону своего дома, следуя его жесту, а затем снова на него.

Их взгляды встретились. Под внешне непринужденным поведением Джингёма в его глазах читалась смесь предвкушения и намека на нервозность. Это был плохой знак. Лисо решительно покачала головой.

- Нет.

- Ой, да ладно.

Слова Джингёма звучали растянуто, словно он умолял.

- Я только слышал о нем, и это мой первый раз, когда я его вижу. Раз уж я зашел так далеко, позволь мне заглянуть внутрь. Снаружи он выглядит как гребаное произведение искусства. Как ты живешь в таком месте?

Он окинул взглядом внешнюю часть контейнерного дома. Лисо схватила Джингёма за плечо, развернула его и мягко толкнула в спину.

- Ты, иди.

- Почему?

Джингём игриво повернулся к Лисо, отталкиваясь ногами от земли и стоя на месте.

- Уходи. Не возвращайся сюда больше.

- Что с тобой? Ты ужасная хозяйка. Я думал, ты хотя бы предложишь мне чашечку кофе, но вместо этого ты захлопываешь дверь у меня перед носом. У тебя внутри спрятан сундук с сокровищами или что-то в этом роде?

Сильно толкнув в спину, Лисо заставила его неохотно отступить, но он все еще раздражающе ухмылялся. Бросив на него холодный взгляд, она открыла рот, чтобы огрызнуться, но в этот момент ее телефон, который она оставила в кармане, тихо завибрировал.

Не сводя глаз с Джингёма, Лисо достала телефон и быстро проверила экран. Это была миссис Со. Для миссис Со было действительно необычно звонить ей в это время ночи.

Что могло произойти?

Лисо нахмурила брови и нажала кнопку ответа.

- Да, алло?

- Э-э, Лисо. Ты случайно не спала?

- Нет. Я просто была в своей комнате. Что-то случилось?

Она убавила громкость и вошла в дом. Фигура Джингёма, склонившего голову и с интересом смотрящего в ее сторону, исчезла из дверного проема, когда она с громким стуком закрыла дверь.

Миссис Со на мгновение замешкалась, прежде чем осторожно спросить:

- Эм, да. Это не что-то такое. Можешь зайти в пристройку на минутку?

- В пристройку?

Лисо подошла к окну и осторожно отодвинула блокирующую штору. Пристройка все еще была залита ярким светом. Она смотрела в спину Джингёма, когда он направлялся обратно к главному дому, и слушала следующие слова миссис Со.

- .. Кажется, молодой господин немного повредил руку.

Взгляд Лисо обратился к окнам на втором этаже пристройки. Хотя первый этаж не был виден из-за стены, большие окна в спальне и гостиной на этом этаже смотрели вниз на комнату Лисо.

- Он сказал, что это не серьезная травма, но если бы ты могла найти аптечку и принести ему, это было бы здорово. Мне потребовалось бы довольно много времени, чтобы добраться до пристройки самой, и молодой господин, похоже, немного торопится, так что...

Лисо тонко почувствовала нерешительный тон миссис Со, понимая, что в нем есть намек на неловкость. Насколько она знала, миссис Со была не из тех, кто оставляют свою работу другим, какой бы проблемной она ни были.

Особенно в столь поздний час, когда в пристройке продолжается вечеринка.

Лисо задумалась, не поручил ли он миссис Со прислать ее вместо себя, и попросил ее саму позвонить Лисо, поскольку накануне он велел ей никогда на него не смотреть.

Независимо от ситуации, Лисо не хотела, чтобы миссис Со, которая, вероятно, не хотела звонить, потому что Квон Тэгём приказал ей, чувствовала себя неловко. Лисо ответила небрежным голосом.

- Я пойду. Я тут по соседству, так что это не займет много времени.

- Правда? Спасибо. Аптечка должна быть в кладовке на первом этаже, да?

- Да, я знаю, где она.

Когда она уже собиралась закончить разговор, в голосе миссис Со снова зазвучали тревожные нотки.

- Эй, Лисо, в пристройке опять шумят люди... Что бы они ни делали внутри, просто смотри прямо перед собой, отдай аптечку господину, а затем уходи. Понимаешь? Я не должна просить тебя выполнять такие поручения, но ситуация...

Лисо понимала, что беспокоило миссис Со. Хотя никто из них на самом деле не видел, что происходило внутри пристройки, они косвенно испытали последствия хаоса на следующий день.

- Не волнуйтесь, я поняла.

Спокойно ответила Лисо и повесила трубку. Когда она собиралась выйти наружу, то остановилась, глядя на свой наряд. Платье без рукавов, которое она носила под кардиганом, было сделано из тонкого, воздушного материала, который больше подходил для летнего дня, чем для выхода ночью.

Чтобы не слышать шум из пристройки, она плотно закрывала окна на ночь, из-за чего в ее комнате становилось жарко, как в середине лета. Было еще слишком рано включать кондиционер, поэтому она решила надеть что-то легкое, чтобы чувствовать себя комфортно. Обычно она носила сарафан в качестве домашней одежды дома, а не пижаму.

Понимая, что ее нынешний наряд может не подойти для прогулки, Лисо сняла кардиган. Она открыла шкаф и достала одежду, более подходящую для выхода на улицу по поручению.

Насколько сильно могла быть повреждена его рука?

Внезапно она вспомнила его длинные прямые пальцы. Его кожа была такой чистой и светлой, что было бы жаль, если бы она была повреждена.

Учитывая, что он искал только аптечку первой помощи, ситуация, вероятно, не была настолько серьезной, чтобы требовать визита в больницу, но ее охватило необъяснимое чувство срочности. Лисо быстро переоделась.

Когда свет из пристройки пролился сквозь приоткрытые шторы, ее сердце тревожно забилось.

Казалось, что там другой мир.

Когда она открыла дверь, музыка и смех стали громче и подул легкий ветерок. Внутри, казалось, никому не было до нее дела.

Они все покачивались, в состоянии опьянения, потерявшись в музыке, веселье и возбуждении. Музыка, льющаяся изнутри широко открытых раздвижных дверей, громко отдавалась эхом, с силой ударяя по барабанным перепонкам. Воздух уже казался душным.

Возможно, потому, что она мысленно подготовилась не удивляться любому зрелищу, с которым ей предстоит столкнуться, увидев мужчину и женщину, переплетенных вместе, она как будто не придала этому значения. Сцена была лишена ощущения реальности, почти как сцена из фильма.

Мужчина и женщина лежали вместе на одном шезлонге и терлись друг о друга. Другой мужчина на соседнем шезлонге хихикал от удовольствия, небрежно наблюдая за разворачивающейся сценой, по-видимому, наслаждаясь зрелищем.

Он открыл свой напиток и осушил его одним глотком, затем бросил его вниз и с непринужденной легкостью засунул руку в плавки. Рука мужчины шевельнулась под плавками, и, увидев это, Лисо тихо отвела взгляд.

В то время как окна на этом этаже заливал слепящий свет, единственным источником освещения во дворе у бассейна был мягкий голубой рассеянный свет, исходивший от бассейна. Среди пьяной, качающейся толпы Квон Тэгёма на первый взгляд видно не было.

Полагаясь на тусклый свет, было нелегко найти Тэгёма, даже если окинуть взглядом все вокруг. Куда бы она ни посмотрела, всюду виднелись многочисленные переплетенные тела мужчин и женщин. Атмосфера была густой и липкой.

Лисо решила сначала зайти внутрь и найти аптечку первой помощи. Когда она уже направлялась внутрь, внезапно послышался какой-то шум.

Инстинктивно повернув голову в сторону источника шума, она увидела двух людей около бассейна. Казалось, они либо танцевали, либо спорили, жестами, которые было трудно расшифровать. Затем, в одно мгновение, они споткнулись и упали в бассейн.

Поднялся шквал белой воды, создав всплеск, который прошелся по бассейну. Столб воды взмыл вверх и расплескался во все стороны, достигнув даже того места, где стояла Лисо. Широко раскрыв глаза от удивления, она уставилась на людей, которые упали в воду.

Двое мужчин поднялись из воды, хватая ртом воздух, и тут же расхохотались. Затем они внезапно схватили друг друга за волосы и яростно поцеловались.

На мгновение все глаза были прикованы к ним, а затем люди вокруг бассейна разразились смехом. Некоторые свистели, некоторые подбадривали, а некоторые бросали пивные банки в бассейн.

Лисо не могла понять, что в этом было такого забавного. Она чувствовала себя совершенно не в своей тарелке, словно находилась в абсолютно странном мире, не понимая, что происходит.

- На что ты смотришь?

Один из мужчин, упавших в воду, заметил взгляд Лисо, оторвавшись от поцелуя, он резко спросил. Вместо ответа Лисо подняла голову и посмотрела вверх.

В отличие места, где синие огни жутко отражались на волнах, здесь было место, где яркий свет лился вниз. Внезапно ее охватило необъяснимое чувство предвкушения.

Квон Тэгём, должно быть, на этом этаже.

Лисо поспешно направилась внутрь. Обстановка внутри мало чем отличалась от внешней. Хорошей новостью было то, что люди внутри были по крайней мере одеты прилично, по сравнению с развратными людьми, растянувшимися возле бассейна, которые были в купальниках или голые.

Лисо подошла к кладовой, где находилась аптечка. Группа мужчин сидела вокруг стола-острова лицом друг к другу, головы вместе в заговорщической манере. Она мельком увидела что-то похожее на листья на тонком листе бумаги.

Они употребляют наркотики?

Такое подозрение мелькнуло у нее в голове на мгновение, но она быстро отвела взгляд от подозрительной сцены. Не было смысла пристально ее разглядывать. Она пожала плечами и схватила аптечку из кладовки.

С аптечкой в руках Лисо направилась наверх. Гостиная была заполнена людьми, играющими в покер, выпивающими и поющими, но никто не удостоил ее взглядом. Подобно белому кролику в Стране чудес, Лисо торопливо переставляла ноги, поднимаясь по лестнице.

Когда она приблизилась к вершине лестницы, она зловеще услышала громкую музыку, смешанную с эротическими стонами. Музыка была настолько громкой, что она задавалась вопросом, обманывают ли ее уши или она потеряла слух, но, к сожалению, ее предчувствие ни разу не ошиблось.

В том месте, где лестница делала поворот, она увидела интимно соединенную парочку. Они были в середине страстного соития.

Как говорила миссис Со, в доме было много свободных комнат, поэтому Лисо не могла понять срочности, из-за которой они не могли сделать дело в одной из этих свободных комнат. Однако пара была слишком поглощена актом яростного смешивания своих тел, расстегнув лишь штаны, и даже не заметила присутствия Лисо на лестнице.

Опираясь на перила лестницы, женщина в положении лежа низко опустив голову тихонько стонала. Мужчина, стоявший позади нее, крепко держал ее за талию обеими руками.

Нижняя часть тела мужчины двигалась с огромной скоростью, многократно сильно толкаясь бедрами в ягодицы женщины. Пока он качал бедрами вперед и назад, его толстый пенис между ягодицами женщины то появлялся, то исчезал.

Ошеломленная Лисо застыла на месте. На мгновение она подумала, что это Квон Тэгём, и её разум опустел.

Мужчина, поглощенный сексуальным актом, с устремленным вниз взглядом, наконец, с опозданием заметил присутствие Лисо и резко остановился. Однако он лишь слегка приподнял бровь, показывая дерзкое отсутствие беспокойства, почти бесстыдное для того, кого застали за занятием сексом на публике.

Вопреки ее ожиданиям, что он поспешно натянет штаны, мужчина просто остановился и заговорил.

- Я же говорил, что нам не следует подниматься на этот этаж.

К счастью, это был не Квон Тэгём. Лисо не была уверена, почему это было удачей, но она почувствовала небольшое облегчение, даже не осознавая этого.

Кожа мужчины была несколько грубой и неровной. В отличие от чистой и светлой кожи Квон Тэгёма, которая напоминала кожу благовоспитанного дворянина, кожа этого мужчины была умеренно загорелой. Он не был слишком высоким, не настолько, чтобы задевать потолок.

В то время как тонкие глаза Квон Тэгёма излучали чувственность и немного щегольство, веки мужчины были слегка опущены, придавая ему несколько сдержанный вид.

Она не могла понять, почему приняла его за Квон Тэгёма, когда между ними не было почти никакого сходства. Она не могла понять, почему ее разум на мгновение полностью опустел.

- Я не знаю, ладно.

Мужчина сказал пьяным, невнятным тоном. Его взгляд, все еще прикованный к Лисо, даже когда нижняя часть его тела оставалась переплетенной с женщиной, казался совершенно безразличным.

Женщина, сидевшая у него на талии, казалось, была слегка раздражена присутствием Лисо, поскольку бросала раздраженные взгляды на мужчину позади нее.

- Ой, да ладно, ты же говорил, что никто не поднимется.

Несмотря на раздражение женщины, взгляд мужчины оставался прикованным к Лисо, когда он спросил небрежным тоном.

- Кто вы?

Лисо слегка приподняла аптечку, которую держала в руках, и сказала:

- Я ищу мистера Квон Тэгёма, так как он сказал, что получил травму.

Бросив быстрый взгляд на предмет в руке Лисо, а затем поочередно посмотрев в сторону комнат на этом этаже, мужчина хмыкнул и прочистил горло. Затем он махнул рукой в сторону верхней части лестницы.

- Поднимитесь и проверьте.

Не отрывая взгляда от цели, Лисо бросилась вверх по лестнице. К тому времени, как она достигла второго этажа, снизу возобновился звук шуршащей ткани и трущихся друг о друга тел.

Лисо зажмурилась, а потом снова открыла глаза. Она действительно чувствовала, будто попала в странную страну, где все сошли с ума.

Гостиная на этом этаже была жутко тихой по сравнению с первым этажом, как будто время остановилось. За исключением нескольких бутылок и разбитых стаканов, разбросанных на столе, она была такой же аккуратной, как необитаемый образцовый дом.

Лисо медленно перевела взгляд. Она увидела слабые следы пятен крови, которые постепенно вели к закрытой двери спальни. Это было похоже на хлебные крошки, оставленные Гензелем и Гретель, говорящие о том, что он внутри.

Подойдя к двери спальни, Лисо постучала. Внутри не было никаких признаков движения. Но она знала, что Квон Тэгём там. Он, вероятно, ждал ее.

Сделав глубокий вдох, она открыла дверь. В ярко освещенной спальне предстал Квон Тэгём. Он сидел в кресле, прислонившись к нему спиной, в расслабленной позе. Он был похож на безумного короля в неведомой стране.

Его длинная рука лежала на подлокотнике кресла. Неизвестная жидкость капала с кончиков его пальцев на пол. Лисо нахмурилась, когда ее взгляд переместился на это место.

В другой руке он все еще держал стакан со спиртным. Коричневая бутылка на современном столе была уже наполовину пуста.

- Я принесла аптечку, вы ранены.

Лисо закрыла за собой дверь и подошла к Квон Тэгёму, который поставил на стол стакан, из которого потягивал спиртное. Звук стекла о стол раздался четким и ясным эхом.

- Привет, я вас ждал.

- ……

- Я думал, что умираю от боли.

Несмотря на преувеличение в словах, его лицо оставалось лишенным всякого выражения боли. Лицо, расслабленное в опьянении, передавало непревзойденное чувство спокойствия.

Лисо осторожно подняла руку, лежавшую на подлокотнике кресла, и внимательно осмотрела рану.

- Вы продезинфицировали это… алкоголем?

Капли виски, смешанные с кровью, падали с кончиков пальцев Тэгёма. Воздух наполнился крепким запахом алкоголя.

- Так делают в кино.

Квон Тэгём внимательно наблюдал за Лисо, пока она осматривала рану. Она взяла бутылку со стола и проверила содержание алкоголя на этикетке. Он был довольно крепкий.

- Это лучше, чем ничего. Но при такой ране лучше пойти в больницу и зашить. Поскольку она на ладони, если ее не трогать, она будет продолжать открываться, и заживление будет медленным.

- Я не люблю больницы.

Чувствуя себя не в своей тарелке, Лисо подняла глаза и посмотрела на лицо Тэгёма. Взрослый мужчина, говорящий, что ему не нравятся больницы, это было так по-детски…

Лицо человека, который говорил незрело, как ребенок, было чрезмерно красивым. Тонкие черты лица и длинные, густые ресницы, которые естественным образом привлекали внимание. Его глубокий и пристальный взгляд, казалось, мог приковать к месту.

Взгляд, который липнет, как грязь. Лисо поджала сухие губы, охваченная странным чувством, которое она не могла полностью контролировать.

Пристально глядя на Лисо, Тэгём сказал:

- Вы же студент-медик, верно? Так что сделайте что-нибудь с этим.

Зрачки Лисо на мгновение дрогнули.

Откуда этот человек мог знать мое прошлое?

Конечно, если бы он хотел узнать о ней, это не было бы сложной задачей. Он мог бы просто схватить любого, кто работает в особняке, и задать ему несколько вопросов, и тот бы легко выложили историю ее происхождения.

Но Лисо каким-то образом не могла представить, как Тэгём допрашивает миссис Со о ней. Ранее Тэгём отругал Лисо и сказал даже не смотреть на него, а потом вдруг спросил о ней. Он был действительно непредсказуемым человеком, и Лисо не могла понять, о чем он думает.

Что-то теплое вздымалось и опускалось в животе. Это было непередаваемое ощущение, которое заставило ее смутиться. Она проглотила свое необъяснимо горячее дыхание и закусила губу.

Лисо молча открыла аптечку и начала его лечить. К счастью, кровотечение почти остановилось. Она обработала место антисептиком, запах спирта проник в рану.

Несмотря на боль, Тэгём даже не вздрогнул. Лисо уставилась на его гладкое лицо в недоумении.

Его предыдущие слова о боли казались полной ложью. Нормальный человек закричал бы, но он даже не издал тихого стона. Его лицо было странно бесстрастным. Закончив накладывать повязку на рану, Лисо задумалась, не страдает ли он нечувствительностью к боли.

- Я обработала, но обязательно первым делом утром отправьтесь в больницу.

Тэгём не ответил, он осматривал свою руку, поворачивая её. Лисо убрала беспорядок вокруг, оставшийся после лечения, разложила аптечку и достал обезболивающие, положив их на стол.

- Примите их, если болит. Я принесу вам воды.

Лисо вышла из спальни и выбросила окровавленные бинты в мусорное ведро. Когда она открыла холодильник, то обнаружила, что он все еще заполнен спиртным и водой. Она вздохнула.

Почему он так живет?

Она знала о его несчастливом детстве, но не все, кто пережил тяжелое прошлое, в итоге живут так.

Он заперся в этом мире разврата, который создал, правя как король, но каким-то образом все еще был одинок и испытывал нехватку. Он намеренно пренебрегал лечением своих шрамов.

Обрабатывая рану на руке, Лисо не могла не думать о его лице, на котором были неподвижные глаза. Его бесстрастные, молчаливые глаза, в которых невозможно было что-либо прочесть.

На что он смотрел до моего прихода?

Из окна спальни, где он сидел, прямо перед ним был виден ее дом-контейнер.

Лисо покачала головой, выходя из своих мыслей. Тонет ли Тэгём в алкоголе или пренебрегает собой, это не имеет к ней никакого отношения.

Просто сделай то, что нужно, и уходи.

Напомнив себе об этом, она взяла в руку бутылку с водой и снова открыла дверь спальни.

- Что вы делаете?

Быстро приблизившись к кровати, Лисо выхватила стакан, из которого пил Тэгём. Он поднял глаза с того места, где лежал, растянувшись на кровати с двумя подушками, подпертыми под спину. Он уставился на украденный стакан в недоумении.

- Что, черт возьми, вы делаете?

- Вы ранены, и вам не следует пить некоторое время, пока рана не заживет.

Тэгём слабо рассмеялся. Лисо смотрела на него сверху вниз со строгим выражением лица, словно она была комендантом общежития или кем-то в этом роде.

- О, это затруднительно.

- Если вы хотите поправиться, вам следует воздержаться от употребления алкоголя хотя бы неделю.

Он сказал тихим голосом:

- Мне обычно нужен либо алкоголь, либо секс, чтобы заснуть.

- ……

Лисо ошарашено смотрела на него, не находя слов. Какой бы ни была его схема сна, это не ее дело, но Тэгём нес чушь высокомерным, наглым образом, как будто перекладывал на нее ответственность.

- Похоже, вам придется с этим помочь.

Он внимательно посмотрел на Лисо и озорно улыбнулся. Это был не тот флирт, который бывает между мужчиной и женщиной, а скорее тот, который явно направлен на то, чтобы смутить.

Его взгляд задержался на ней на некоторое время, смакуя смущение, которое распространилось по ее лицу. Уголки его губ изогнулись в лукавой улыбке.

В этот момент Лисо почувствовала странный прилив соперничества - желание нанести ему ответный удар. Она не хотела, чтобы он так глупо играл с ней. Она хотела лишить его самообладания и оставить в таком же смятении, как и она сама.

Лисо с жалостью посмотрел на забинтованную правую руку Тэгёма.

- А как насчет другой руки?

В ответ Тэгём расхохотался. Под ослепительным светом обнажились его белые и ровные зубы. Вместо того чтобы смутиться, он, казалось, совершенно развеселился, ухмыляясь, как беззаботный мальчишка.

- Отшлепать рисовый пирог этим?

Лисо как завороженная смотрела на его улыбающееся лицо.

- Не волнуйтесь, мой член в порядке.

Несмотря на то, что он произнес эти смущающие грубые слова, его глаза смягчились. Вокруг глаз образовались нежные морщинки, искусно рисующие изысканную дугу. Его улыбка глазами была опасно манящей.

- …Мне это неинтересно. Кого вообще это волнует…

Возразила Лисо, едва сдерживая себя. Но его поразительно красивое лицо, казалось, стало еще более по-мальчишески озорным в ответ.

- А еще я левша.

С дразнящим шепотом его левая рука вытянулась, словно змея. Не успела она среагировать, как ее схватили за запястье и резко потянули к нему.

- Ах…!

Лисо плюхнулась на край кровати, на которой он полулежал. Его лицо, на котором играла неторопливая улыбка, казалось спокойным, однако его большая и сильная рука крепко держала ее за запястье, прижимая вниз.

Она попыталась вывернуть запястье и освободить его, но почувствовала, что его хватка усилилась. Она нахмурилась. Увидев ее реакцию, он ослабил хватку на запястье, но не отпустил полностью.

Странное, неописуемое ощущение пронзило ее, когда он пристально следил за ее реакцией. Глаза Лисо резко открылись, и она уставилась на Тэгёма

- Отпустите меня.

- Вам не нравится? Не нравится?

Он погладил тыльную сторону руки Лисо большим пальцем и прошептал что-то непристойное:

- Знаете, я в этом хорош.

Мурашки пробежали по коже там, где коснулись кончики его пальцев, а по спине пробежал холодок.

Казалось, будто скользкая змея ползет по ее телу, сжимая его со всей своей силой. В животе стало щекотно и неспокойно. Сердце бешено колотилось - странное ощущение, которого она никогда раньше не испытывала. Стиснув зубы, она ответила:

- …Найдите кого-нибудь другого, с кем можно поиграть.

Тэгём равнодушно пожал плечами и пробормотал:

- Слишком много хлопот.

По отсутствию энтузиазма Лисо поняла, что он просто разыгрывает мелкую пакость. Она почувствовала себя дурой из-за того, что поддалась на его жалкие выходки и ответила так прямолинейно.

Не было никаких причин для его капризов. Он правит как король в мире, где он может делать все, что захочет, и никто не может критиковать или противостоять ему.

Он просто позволял себе непристойности ради собственного мелкого развлечения, наслаждаясь реакцией тех, кого его выходки смущали. Ей не было нужды попадаться на такие тривиальные розыгрыши и тратить свои эмоции.

Она понимала, что нет смысла тратить больше эмоциональной энергии на противостояние этому человеку. Она также знала, что пришло время уйти от этого бесполезного взаимодействия с ним.

- Почему вы так со мной поступаете?

И все же она не могла подавить переполнявшие ее эмоции.

Ей было любопытно, и она не могла больше терпеть. Он относился к людям, как к пустому месту, затевал ссоры без причины и говорил ей не вмешиваться в его дела, однако сегодня он позвал ее сюда с какой-то целью.

- Ну…

Его взгляд впивался в нее, словно виноградная лоза. Тэгём устремил взгляд на лицо Лисо, словно пытаясь увидеть ее насквозь.

Его взгляд прошелся по паре глаз, которые смотрели на него, опустился ниже, к покрасневшему кончику носа, а затем остановился на крепко сжатых губах. Он задержался там достаточно долго, чтобы заставить ее почувствовать себя странно, и снова поднялся к глазам. Затем он нерешительно потер лоб.

- Не могу уснуть.

- ……

- Вы сказали мне не пить. Если я не могу пить, остается только секс. Это единственное, что может меня усыпить.

- Мне не нравятся случайные парни.

- Хм. Ну, тогда ничего не поделаешь.

Словно по команде, хватка на запястье мгновенно ослабла, оставив лишь пульсирующий красный след там, где он сжимал.

Не задерживаясь, Тэгём быстро потерял интерес к Лисо. Он взял бутылку крепкого напитка со стола и поднес к губам.

Подняв голову, он проглотил крепкий алкоголь, словно воду. Лисо нахмурилась, наблюдая, как его горло подпрыгивает вверх и вниз, заметно сглатывая.

Спиртное потекло по его щеке. Он грубо вытер его тыльной стороной ладони и сказал:

- На что вы смотрите?

Слова, сорвавшиеся с его уст, были совсем детскими, и Лисо не смогла сдержать пустой смешок.

- Убирайтесь, если не собираетесь меня усыпить.

- ……

- Если вы передумали, раздевайтесь и ложитесь.

Он постучал по краю кровати. Лисо с грохотом поставила на стол стакан с алкоголем, который она у него выхватила, и встала со своего места. Формальности были роскошью. Не сказав ни слова, она просто вышла из комнаты.

Глубокое чувство истощения нахлынуло на нее. Она больше не хотела связываться с этим странным мужчиной. Эмоциональная утечка была слишком велика.

Лисо выбежала из пристройки, словно убегала из липкого болота. Яркий лунный свет освещал ей путь обратно в комнату.

* * *

- Лисо, не могли бы вы подойти сюда на минутку?

Лисо, которая собирала овощи на огороде, подняла глаза. Шеф Гон Джихун поманил ее от входа на огород, указывая рукой в ее сторону. Лисо подошла к начальнику Гону с корзиной овощей наперевес.

- Да, Шеф. Что я могу для вас сделать?

- Положите это сюда и следуйте за мной.

После его слов Лисо поставила корзину в тень. Джихун направился к главному зданию без дальнейших объяснений.

Это был первый раз, когда начальник Гон отвлек ее от дел с тех пор, как вручил ей трудовой договор несколько месяцев назад. Ей было любопытно, что это могло быть, но вместо того, чтобы спросить, она тихо последовала за Джихуном, когда он пошел вперед.

Сад, переходящий в раннее лето, был покрыт сочной зеленой травой. Над ней непрерывно работал разбрызгиватель, распыляя воду. Не говоря ни слова, шеф Гон прошел через сад и вошел в главное здание через мраморный вход.

Мраморный вестибюль вел в длинный коридор. Старомодный, роскошный интерьер с яркими цветами создавал почти пугающую ауру. Это было резкое отличие по вкусу от декора пристройки, которая была стильной и простой, обставленной мебелью нейтральных цветов.

Картины на стенах и декор в коридоре, были из драгоценной коллекции председателя Квона. Председатель Квон, известный своей любовью к искусству, основал культурный фонд под своим именем, который до сих пор активно работал.

Многие из произведений искусства, украшающих его особняк, включая коллекцию, хранящуюся в музее фонда, являются национальными сокровищами, которые он приобрел за эти годы, некоторые из которых были вывезены за границу до того, как председатель Квон выкупил их обратно. Недавно он объявил о своем намерении постепенно передавать свою коллекцию произведений искусства в дар стране, получив благоприятные отклики от общественности.

В какой-то момент его публично раскритиковали после слуха на фондовом рынке о том, что он бросил свою первую жену ради молодой актрисы. С тех пор председатель Квон прилагал постоянные усилия в благотворительных начинаниях, чтобы восстановить свой имидж.

Мало кто помнит, что нынешняя положительная репутация GK Group, находящейся на переднем крае социального восстановления и оказывающей помощь обществу через свой масштабный благотворительный фонд, на самом деле является результатом отмывания имиджа ее основателя.

Фактически, огромный капитал, который председатель Квон использовал для создания GK Group, пришел из семейного бизнеса его отца Shinhae Financial. Но когда два десятилетия назад грянул национальный финансовый кризис, Shinhae Financial, привлекавшая инвестиции, словно вода в протекающий контейнер, оказалась на перепутье выживания.

Тогда председатель Квон, словно отрезав хвост, перевел свою штаб-квартиру в США. На первый взгляд, это было сделано для того, чтобы помочь своему маленькому сыну учиться за границей, но на тот момент семя председателя уже было в животе Шин Джуа.

Последовательные усилия председателя Квона по обновлению имиджа превратили GK Group в компанию, которой она является сегодня. Национальная компания, получающая огромную поддержку от населения. От мобильных телефонов до бытовой техники, от одежды до автомобилей - трудно найти человека, у которого не было бы хотя бы одного продукта GK.

После того как GK, прочно закрепилась в качестве одной из самых знаковых компаний Кореи, Шин Джуа начала играть более активную роль за пределами компании несколько лет назад, выступая в качестве директора спонсорского фонда группы. Недавно она привлекла внимание общественности благодаря документальному фильму, снятому общественным телеканалом и раскрывающему ее подлинное «я».

Женщина-предприниматель, посвятившая себя защите детей и социальному восстановлению. После нескольких статей, восхваляющих ее страсть и привлекательную внешность, внимание вызвало новую волну интереса, создав собственную тему. Показатели модного подразделения GK Group взлетели до небес, поскольку элегантная и разумная мода Джуа стала предметом обсуждения в различных социальных сетях.

- Добро пожаловать.

Лисо заметила спускающуюся по лестнице Шин Джуа и склонила голову в знак приветствия. Она одарила ее быстрой улыбкой, затем повернулась и направилась в столовую. Хотя Лисо не могла понять, почему хозяйка особняка вызвала ее отдельно, она сохранила сдержанное выражение лица и последовала за ней.

Главная столовая особняка была отделена от гостиной арочными колоннами. Когда она подошла к внутренней столовой, она почувствовала, как мужчина на диване в гостиной подпрыгнул от удивления.

- Мама, что это? Ты меня удивила…

Джингём, сидевший, скрестив ноги, и поглощенный мобильной игрой, с грохотом уронил телефон и тупо уставился на Лисо. Выражение его лица казалось довольно сбитым с толку, как будто он не ожидал встретить ее в главном здании.

Джуа, которая шла впереди, остановилась и взглянула один раз в сторону Джингёма, затем снова на Лисо. Осторожный взгляд хозяйки, казалось, что-то взвешивал и создавал неуютную атмосферу.

Первым неловкую тишину между ними троими нарушил Джингём.

- Привет!

Он встал с дивана с необъяснимым раздражением, бросил на Джуа вызывающий взгляд. Затем, топая ногами, он скрылся на верхнем этаже.

- Этот парень…

Джуа щелкнула языком, глядя в ту сторону, куда скрылся разгневанный Джингём, а затем снова посмотрела на Лисо.

- Пожалуйста, присаживайтесь. Я позвала вас сюда, потому что хочу кое-что обсудить.

Столовая, казалось, была подготовлена заранее, так как там были расставлены чашки чая и закуски. Джуа села во главе стола и взяла в руки красивый узорчатый чайник. Она налила чай в чашку нежной, но твердой рукой.

- Прошлой ночью вы ходили в пристройку и лечили раненую руку Тэгёма, верно?

Она протянула Лисо чашку теплого чая, от которой поднимался пар. Лисо уставилась на чашку, ее лицо застыло. Не прошло и дня с момента инцидента в пристройке вчера вечером, а новость уже достигла леди Шин.

На мгновение она подумала о миссис Со. Должно быть, поэтому она избегала ее взгляда и казалась беспокойной с самого утра.

Лисо обхватила пальцами чашку и успокоила дрожащие кончики пальцев. Лечение было простым, едва ли его стоило называть «лечением». К тому же, она не хотела вызывать ненужных недоразумений с хозяйкой особняка.

Лисо не знала, какие заблуждения у леди Шин могли быть о ней, раз она вызвала ее. Она чувствовала необходимость объясниться, защитить себя или что-то сказать. Она медленно раздвинула губы, тщательно подбирая слова в голове.

Но прежде чем она успела что-либо сказать, Джуа тихонько вздохнула и заговорила тоскливым тоном.

- Не знаю почему, но с тех пор, как Тэгём жил в США, у него развилось сильное отвращение к больницам. Хоть он и не мой ребёнок, но я не думаю, что какой-либо родитель был бы счастлив, когда его сын заболел, понимаете, о чём я?

Наливая чай в свою чашку, леди Шин взяла ее изящными кончиками пальцев. Насыщенный аромат цветов камелии разнесся по столовой.

- Я позвала вам, потому что хотела выразить свою благодарность за то, что вы пришли на помощь, даже когда это было не ваше рабочее время. Зная характер Тэгёма, я не думаю, что он смог должным образом выразить свою благодарность тому, кто помог ему по доброте душевной.

- Ничего страшного. Я только оказала первую помощь.

В ответ на слова Лисо Джуа тихонько усмехнулась. Это была изящная и благородная улыбка, но в ней каким-то образом таился скрытый намек на что-то тревожное. Их беседа приняла иное направление, чем предполагала Лисо.

- Дело вот в чем. Я надеялась, что вы будете время от времени осматривать рану, пока она не заживет.

- Я... осматривать рану?

Повторила Лисо, с трудом скрывая выражение лица. Ситуация становилась неловкой.

Прошло меньше дня с тех пор, как она поклялась больше не связываться с этим эксцентричным мужчиной, но отказаться от такого поручения она никак не могла.

Джуа сделала вид, что не заметила озадаченного выражения лица Лисо.

- Если этого не сделать, он не поймет, насколько драгоценно его тело, и просто оставит как есть. А что, если с ним случится что-то неприятное? С его точки зрения, я уверена, он будет считать меня властным родителем, но я не могу просто оставить его в покое.

- Нет, это не так, но…

- Конечно, я подстрою работу под вас. Директор Гон.

Леди Шин позвала директора Гона, который ждал снаружи столовой. Джихун вошел и вежливо поклонился.

- Да, госпожа.

- Лисо здесь, я надеюсь, вы сможете подкорректировать ее утреннее расписание. У меня есть особая просьба.

- Нет, в этом нет необходимости. Я справлюсь.

Уголки глаз Джуа дернулись, когда Лисо вмешалась.

- Раз уж вы этим займетесь, было бы неплохо, если бы вы также могли приготовить ему завтрак, потому что, насколько я слышала, Тэгём сказал персоналу, что ему не нужен приготовленный для него завтрак, но я беспокоюсь за него. Я не уверена, что он вообще нормально питается в пристройке в одиночку.

- А…

Лисо вспомнила холодильник, который был заполнен алкоголем в доме Тэгёма. Состояние холодильника на первом этаже не сильно отличалось. Она не могла не задаться вопросом, как ему удавалось поддерживать свое крупное телосложение и сильные мышцы с помощью одного лишь алкоголя.

- Понимаете, корейцам положено плотно завтракать. Это понятно, ведь в США о нем никто не заботился, но теперь, когда он вернулся домой, неправильно оставлять его одного.

Подперев щеку рукой, Джуа тяжело вздохнула.

- Я бы очень хотела сама о нем заботиться, но Тэгёму это не нравится, и мне приходится считаться с его чувствами.

Горькая улыбка появилась на элегантном лице леди Шин, которое всегда было высоко поднято. Не зная, как ответить, Лисо опустила взгляд и отпила глоток чая.

- Если вам некомфортно, что я прошу вас сделать это, просто скажите мне, я не пытаюсь заставлять. Тэгём может быть немного грубоват, поэтому иметь с ним дело нелегко. Несмотря на то, что я его мать, мне тоже некомфортно. Как я могу ожидать, что у других будет иначе?

Хотя она говорила так, словно предлагала варианты, Лисо почувствовала легкое принуждение в спокойной улыбке леди Шин. Она выражалась элегантно, но Лисо осознавала, что это была не просто просьба.

- Я не прошу вас делать это бесконечно, только до тех пор пока его рука не заживет.

Лисо неохотно кивнула, опустив голову.

- …Да, я понимаю.

Леди Шин улыбнулась и протянула Лисо чашу с угощениями.

- Спасибо, а теперь устраивайтесь поудобнее, выпейте чаю и съешьте что-нибудь из этого. Это подарок, и он не слишком сладкий.

- ….Спасибо.

Солнечный свет, льющийся через окно столовой, подчеркивал ее светлый цвет лица. Закончив свои дела, Джуа не собиралась задерживаться дольше и встала, отодвигая стул.

- Не торопитесь с едой и уходите, когда будете готовы. Я уйду первой.

Она ушла, оставив Лисо одну. Когда она сообщила об уходе и пошла, Лисо опустила голову в знак приветствия.

***

- Поскольку я не знаю, что любит молодой господин, я приготовил разные блюда. Не уверен, понравятся ли они ему. Когда пойдешь сегодня, попробуй спросить, что ему нравится, хорошо?

На следующее утро Лисо пошла в пристройку с едой, которую приготовил шеф-повар. Когда она расставляла еду на столе, то почувствовала тихое присутствие. Лисо остановилась, застыв с едой в руках, и подняла глаза.

Квон Тэгём спускался по лестнице своим фирменным неторопливым шагом. Когда он заметил Лисо, он остановился на середине спуска.

Опрятный вид мужчины в облегающем костюме был непривычен. Обычно его видели либо пьяным, либо растрепанным, поэтому его нынешний изысканный вид был довольно неожиданным.

Квон Тэгём, управляющий директор. Лисо тихо повторила в уме титул, которым его называли сотрудники.

Она думала, что должность управляющего директора не подходит такому человеку, как он, который живет безрассудно, но, что удивительно, сейчас она не чувствовала дискомфорта. Она думала, что, возможно, на работе он показывает себя совершенно с другой стороны по сравнению с тем, как живет здесь.

Его безупречно белая рубашка, хорошо сидящие брюки, которые плавно облегали его длинные ноги, и его одежда без единой морщинки резко контрастировали с тем растрепанным и беззаботным видом, который она привыкла видеть. Его волосы были идеально причесаны, ни одна прядь не выбивалась, а лоб, открывавшийся под аккуратно уложенными волосами, был гладким.

Пара пуговиц на воротнике были расстегнуты, а галстук небрежно заправлен в верхний карман пиджака, что свидетельствовало о его непринужденном поведении.

Он с недоверием уставился на Лисо, стоявшую на кухне, а затем расхохотался.

- Неужели я сейчас сплю?

Пробормотал себе под нос Квон Тэгём, словно не мог поверить в то, что видит. Было раннее утро, поэтому его голос был низким и тяжелым, как эхо в пещере. Лисо сделала равнодушное выражение лица и поприветствовал его.

- Доброе утро.

Ухмылка на его лице стала еще ярче от ее равнодушного приветствия, словно она была здесь вчера и позавчера.

- Или, может быть, я еще не протрезвел.

Он приблизился к ней уверенными шагами. В одно мгновение расстояние между ними сократилось. Лисо невольно отступила назад.

Стол в ирландском стиле ударился о бедро, преградив ей путь к отступлению. Внезапно чья-то рука протянулась и схватила ее за подбородок, не давая возможности сбежать. Ее голова, крепко удерживаемая сильным захватом, отклонилась вверх. Ее взгляд поднялся и встретился с глазами Квоном Тэгёма.

- Я думал, вы больше никогда не появитесь после того дня.

Тэгём сказал, слегка касаясь её щеки большим пальцем. Она чувствовала, как электричество поднимается на затылке, и её волосы встали дыбом. Его раскосые глаза медленно скользнули по ней, пристально изучая.

- Мисс Хён Лисо, вы совершенно бесстрашны. Ваша внешность не соответствует вашей смелости.

- …

- Похоже, вам тоже не хватает осознанности.

Его сильные пальцы надавили на ее щеку, лепя ее, как игрушку. То, как он это делал, было забавно, и он не мог не усмехнуться.

- Отпустите меня.

Лисо повернула голову, чтобы освободиться от его руки. Удивительно, но Квон Тэгём отстранился без сопротивления. Место, куда он надавил, стало неприятно холодным, когда его рука, державшая за подбородок, отпустила ее.

- Не прикасайтесь ко мне так небрежно.

- Я вас расстроил? Простите. Мои привычки довольно грязные. Когда я вижу что-то красивое, мои руки сами собой тянутся к этому. Прикосновение к вам, кажется, успокаивает мои нервы.

Его извинения были легкими, как перышко. Его высокомерная манера говорить, способная вывести людей из себя, осталась неизменной.

Было очевидно, что попытки спорить с ним дальше только утомят еще больше. Даже ее сила воли иссякла, чтобы спорить с ним. Отказавшись от нормального разговора, Лисо повернулась и поднесла поближе приготовленную ею аптечку.

- Я пришла, чтобы обработать ваш порез. Я была обеспокоена, так как, учитывая ваш характер, вы могли отнестись к нему небрежно.

- Что вы знаете о моей характере?

Лисо открыла аптечку и бросила взгляд на его забинтованную правую руку.

- …Вы не кажетесь нормальным.

Квон Тэгём усмехнулся, найдя её слова забавными. Однако он не выглядел слишком обиженным, что указывало на то, что он признавал, что его темперамент был в какой-то степени ненормально неприятен.

Лисо взяла руку Тэгёма и спокойным движением размотала повязку. Она могла чувствовать на себе его взгляд. Переносица покалывала, и все чувства обострялись, когда глаза мужчины прослеживали путь по ней. Она старалась игнорировать это тонкое чувство, пока дезинфицировала рану.

- Пост-обслуживание? Вот что это? Вы слишком добры.

В его голосе был намёк на смех, и хотя его тон был небрежным, он издевался над ней. Звук голоса Тэгёма вызвал у неё спазмы в животе.

Лисо намеренно болезненно потерла его рану. Судя по состоянию раны, которая еще не зажила, нормальный человек закричал бы от боли, но он даже глазом не моргнул и остался спокоен.

Это заставило ее задуматься, не было ли что-то не так с его сенсорной системой, почему он мог быть настолько нечувствительным к боли, если только он не обладал большим терпением.

Лисо подняла глаза, и ее взгляд встретился с его бесстрастным, спокойным лицом, лишенным всякого следа улыбки. На мгновение показалось, что время застыло, а окружающий воздух между ними замер.

Его ореховые глаза были необычно бледными и светились странным светом. Они отражали солнечный свет, струящийся через окно, придавая его радужкам почти золотистый оттенок.

Она чувствовала, как ее засасывают эти сверкающие глаза, как спокойное, глубокое озеро. Его глаза, опущенные так низко, что она не могла видеть дна, были как липкое болото. Как только упадешь, оно неумолимо потянет тебя вниз, и спасения не будет.

В его глазах действительно было что-то странное. Они, словно петля, крепко связывали человека, не давая ему возможности пошевелиться или отвести взгляд.

- Будьте нежнее.

Нарушив странную тишину между ними, низкий голос Тэгёма прозвучал озорно. Он слегка раздраженно поднял одну бровь.

- В прошлый раз вы были со мной так нежны, почему сегодня вы кажетесь такой сердитой?

Его острый взгляд, который до этого был пронзительным, внезапно смягчился, когда очертил соблазнительную дугу.

Холодная аура, окружавшая его раньше, растаяла, словно ложь, и Квон Тэгём рассмеялся, как озорной мальчишка.

Его беззаботное поведение было неотразимо очаровательным. Она знала, что очаровательная улыбка, которая завораживала людей, на самом деле была его ловушкой. Не стоило расстраиваться из-за детских поддразниваний, которые он выкидывал ради забавы.

Умеренное игнорирование должно было бы быть достаточным, но, как ни странно, это не сработало. Ее живот скрутило, и что-то горячее поднималось и опускалось, прежде чем успокоиться, как будто она проглотила гигантский уголек. Ей было трудно понять, почему она нашла эту ситуацию такой невыносимой перед лицом его беззаботного поведения.

Она считала его трудным пациентом. Посчитав это тренировкой, и, загипнотизировав себя, она продолжила работу в тишине.

Рана заживала довольно быстро, по сравнению с тем, что было два дня назад, когда она думала, что лучше наложить швы. Учитывая, что он из тех, кто выливает спирт или перекись на свою собственную травмированную руку с такими повреждениями, это было почти невероятное выздоровление.

Пока она удивляясь заканчивала обрабатывать рану, он наклонил голову и сказал.

- Вы просто собираетесь игнорировать все, что я скажу?

- Нет… Я просто расстроена.

- Тогда почему вы говорите, не глядя мне в глаза?

Накладывая повязку на травмированное место, Лисо подняла глаза.

- Теперь все в порядке?

Когда их взгляды встретились, Тэгём весело ухмыльнулся. Уголки его глаз сморщились.

- Так гораздо лучше.

Лисо отпустила руку Тэгёма и отвернулась. Она принесла поднос с завтраком на стол. Блюда были накрыты, и от них все еще исходило тепло.

- Поешьте и идите на работу. Я сказала, что пойду в пристройку, поэтому вам приготовили еду на кухне.

- Вы сказали кому-то, что идете сюда?

Спросил Тэгём, глядя на Лисо, которая расставляла посуду на столе. Его руки были небрежно засунуты в карманы брюк.

- Я думал, это наш с вами секрет, Хён Лисо. Я разочарован.

Лисо остановилась, расставляя столовые приборы. С легким вздохом она подняла голову, чтобы посмотреть на Тэгёма.

- Почему вы продолжаете говорить странные вещи?

- Что вы имеете в виду?

Лисо нахмурилась, демонстрируя притворное невежество.

- Вы специально говорите мне странные вещи, при чем тут секс или что это наш в вами секрет.

Лисо невольно вздрогнула, сгорбив плечи, когда его рука неожиданно протянулась к ней.

- Это потому, что ваши реакции забавны, Хён Лисо. Ваше выражение лица сейчас просто уморительно. Разве вы сами этого не понимаете?

Его длинный и тонкий палец слегка ткнул Лисо в щеку. Тэгём открыто усмехнулся, наблюдая за ее круглыми щеками, которые слегка впали. Ресницы Лисо затрепетали, когда она резко подняла взгляд, не от боли, а от разочарования.

Есть предел тому, чтобы обращаться с кем-то как с дураком. Внутри у нее все кипело. К лицу поднялся жар мешая дышать. Лисо заговорила сквозь стиснутые зубы.

- У вас действительно странный характер.

- О, вы не знали? Я рос нелюбимым.

Он подошел ближе, внезапно и стремительно. Все произошло в одно мгновение. Квон Тэгём, стоявший в паре шагов, теперь оказался прямо перед ней.

Ее взгляд метнулся вверх. Лисо затаила дыхание и посмотрела на него. Квон Тэгём уставился на нее своими слегка раскосыми глазами. Они были так близко, что их носы почти соприкасались.

- Я предупреждал вас, не колебаться.

Его низкий, приглушенный голос жутко шептал. Его дыхание зависло над губами Лисо, вызывая дрожь по позвоночнику. Тонкие волоски на ее ухе встали в унисон.

Во рту пересохло, и она прикусила пересохшие губы. Квон Тэгём, пристально смотревший ей в глаза, внезапно перевел взгляд вниз.

В тот момент, когда она поняла, что его взгляд был на ее губах, она почувствовала, как живот напрягся. Выдержав это странное ощущение, она подняла брови и уставилась на Тэгёма.

Но он лишь равнодушно улыбнулся, словно ее язвительный взгляд его нисколько не смутил.

- Вы та, кто привлек мое внимание, и вы та, кто ворвалась сюда.

- ……

- Так что вам придётся жить с тем, что я засранец. Возьмите на себя ответственность.

После своей нелепой тирады Тэгём внезапно протянул руку и коснулся мочки уха Лисо. Вздрогнув от неожиданного прикосновения, она замерла.

Тепло расцвело в том месте, где прошли кончики его пальцев, и когда он нежно погладил ее мягкую кожу, Квон Тэгём облизнул губы, словно смакуя ощущения. Лисо вздрогнула и холодно отбросила руку Тэгёма.

Хлопок.

- А…

От резкого звука соприкосновения Квон Тэгём сузил глаза. Это была его правая рука, та, что с повязкой. Лисо, которая случайно ударила его раненую руку, посмотрела на него с паникой в глазах, обхватив ее своей рукой.

- Бойтесь.

Он насмешливо промычал, а затем отвернулся без задней мысли, оставив позади суровую Лисо. Она уставилась на удаляющуюся фигуру Тэгёма с ошеломленным выражением лица.

Как будто ничего не произошло, ее существование было для него всего лишь развлечением. В конце концов, не оглядываясь, он покинул пристройку.

* * *

Квон Тэгём был совершенно непредсказуемым человеком. Каждый раз, когда Лисо приходила в пристройку, чтобы проверить и обработать его рану, он менял свое поведение, как человек, который меняет личности.

Иногда он смиренно протягивал ей руку и смотрел мягким взглядом, словно желая позволить ей тщательно его осмотреть. В другие дни он встречал ее с суровым выражением лица. И никогда не находилось подходящего объяснения. Она осталась в недоумении, не зная, что вызвало изменение его настроения, и неловкость от того, что ее прогнали, была полностью с ее стороны.

А затем, когда ему вздумается, он по своей прихоти вызывал ее в пристройку. Когда она впервые получила звонок с незнакомого номера на свой телефон, она и подумать не могла, что звонящим будет Квон Тэгём.

Даже когда его тихий голос раздался в трубке, она не подумала об этом.

- Приходите сейчас, в пристройку.

Наглость, с которой он резко позвонил и повесил трубку без всяких любезностей, высокомерие, с которым он ожидал, что собеседник узнает, кто он такой, даже не раскрывая своей личности, - его несоблюдение телефонного этикета было настолько возмутительным и бесстыдным, насколько это вообще возможно. То, как он полагал, что все естественным образом узнают его, было типично для него.

Откуда он вообще узнал мой номер телефона?

Подумала Лисо, держа в руках отключенный телефон, прежде чем издать тоскливый смешок. Не было ничего, чего бы он не смог узнать, если бы поставил себе такую цель.

- Встаньте там и обмахивайте меня немного. Так жарко, что я могу умереть.

Вызвать кого-то, как будто у него были срочные дела для обсуждения, и приказать ему как слуге обмахивать его – вот и вся его просьба. Даже когда он развалился на диване в гостиной с кондиционером, работающим 24 часа в сутки.

Причины, по которым он ее вызывал, часто были абсурдными, а способы, которыми он ее мучил – самыми разнообразными. Квон Тэгём действительно вел себя как человек, привыкший относиться к людям как к дуракам.

Жужжание.

Телефон, который она оставила на тумбочке, завибрировал. Лисо, сидевшая на кровати, прислонившись к изголовью, и читавшая роман, потянулась, чтобы проверить сообщение.

[Приходите.]

Сообщение было от Тэгёма. Часы на её телефоне приближались к полуночи. Не было никаких правил или шаблонов, когда он звал ее. Он был высокомерным человеком, который считал, что она прибежит, как послушная собака, когда бы он ни поманил.

Лисо коротко вздохнула и закрыла книгу, которую читала. Встав с кровати, она бросила взгляд в окно. Из пристройки лился обычный яркий свет.

Если и было что-то необычное, так это то, что вместо гудящего шума, все здание было погружено в устойчивую тишину. Почему так тихо? - подумала она, собираюсь уйти.

Пройдя в пристройку, она увидела Тэгёма, который, как обычно, беззаботно развалился на диване в гостиной, держа в руке напиток.

- Привет.

Лисо нахмурилась, глядя на коричневую бутылку, заметив, что это ликер.

- Это …….

- Приходите быстрее, когда я вас зову. Я ждал вас.

- Я пришла сразу после того, как вы мне написали.

- Вы хороший оратор.

Квон Тэгём выглядел довольно забавно, когда говорил. Уголки его рта свободно растянулись, затем он покрутил свой напиток. Судя по тому, что он не прикоснулся к закускам на кофейном столике, казалось, что он позвал ее просто ради развлечения.

Игнорируя его, Лисо пошла в кладовую. Когда она вернулась с аптечкой, Тэгём указал на место рядом с ним и сказал.

- Садитесь.

- Позвольте мне осмотреть вашу рану, дайте руку.

- Откройте рот.

Лисо была ошеломлена абсурдностью его просьбы.

- …Что?

- Откройте рот.

Вдруг что-то холодное и скользкое без предупреждения прижилось к ее губам. Тэгём, держа в руке большую и круглую вишню, крепко прижал ее к губам, требуя, чтобы она открыла рот.

В недоумении Лисо поджала губы и сердито посмотрела на него. В ответ его брови опасно дернулись.

Тэгём подавил смех и сильнее надавил рукой.

Ее губы расплющились, и плод был раздавлен сверху, как будто размазан. Сладкий и освежающий сок потек по губам. Вкус был опьяняющим.

Некоторое время длилось странное противостояние: Лисо сжимала губы, Тэгём небрежно проводил вишенкой по ним. Она откусила ее, чтобы покончить с этим, пока Тэгём наконец не разразился смехом.

С довольным выражением лица он убрал руку и небрежно положил вишенку, которую давил о губы Лисо, себе в рот.

- Что вы делаете?

- Я специально приготовил для вас эту вишню, но мне жаль, что вы ее не съели. Возьмите еще одну. Она сладкая.

Квон Тэгём игриво потряс черенок вишни. Красная, сочная мякоть покачивалась, словно дразня. Лисо успокоилась и сказала.

- Я не люблю вишню.

- Кто не любит вишню? Ваш вкус более привередлив, чем кажется. Но все равно съешьте одну. Я приготовил их, несмотря на то что вы суровая женщина.

Его неторопливый ответ вызвал жар в ее ушах. Так было всегда. Даже когда она была полна решимости не поддаться на его выходки, Квон Тэгём обладал даром с легкостью переворачивать ее внутренности вверх дном.

Лисо бросила на него тонкий, пронзительный взгляд, а затем взяла одну из вишен на тарелке и бросила в рот, чтобы проглотить. Он удивленно поднял бровь и уставился на ее губы, которые двигались, пока она жевала, словно пытаясь увидеть сквозь них.

- Теперь вы счастливы? Хорошо, теперь дайте мне свою руку.

Только тогда Тэгём послушно протянул руку. Лисо приблизила его руку к своему колену.

Его руки были очень большими и крепкими, как она узнала, ухаживая за его раной. Пальцы были длинными и прямыми, костяшки толстыми, а вены на тыльной стороне рук были красными. И, несмотря на его не слишком приятный характер, его рука была невероятно теплой.

Снимая повязку, которую она наложила на рану, Лисо сказала:

- Вы бы поправились быстрее, если бы не пили.

Когда она подняла глаза, их взгляды встретились. Квон Тэгём теперь смотрел ей в глаза. Лисо сглотнула, чувствуя стеснение в горле.

- Забудьте. Я же говорил вам, я не могу уснуть без алкоголя, секса или того и другого.

Опять странное замечание.

Лисо выгнула бровь. Не обращая внимания на ее реакцию, Тэгём небрежно прошептал:

- Не приставайте ко мне, если не собираетесь меня усыпить.

- Если у вас такая бессонница, может, вам стоит сходить в больницу…

- Я не хочу идти в больницу.

- Почему нет?

- Нужна ли мне причина, чтобы не хотеть идти?

Томно произнес он, снова держа вишенку перед ее ртом. Ее губы нерешительно приоткрылись. Внезапно большой, твердый кусок вишни вошел ей в рот, проталкиваясь мимо языка.

В недоумении она уставилась на него с вишенкой во рту. Тэгём небрежно отпил из своего стакана и сказал.

- Продолжайте пока едите.

Она не могла выплюнуть то, что уже было у нее во рту, поэтому она откусила плод, и сладкий вкус распространился. Удивительно, но это была вишня без косточки.

Пока она наслаждалась сочным фруктом на языке, Лисо снова посмотрел вниз и закончил дезинфицировать рану. Рана зажила достаточно хорошо, так что ей не нужно было накладывать повязку.

Хотя она и указала на алкоголь ранее, его выздоровление было просто удивительным. Обычный человек страдал бы несколько дней.

При таком раскладе, похоже, ей больше не нужно было приходить в пристройку, чтобы лечить его. Думая об этом, Лисо осторожно нанесла мазь на рану.

Его большая ладонь внезапно дернулась. Мужчина, который даже не моргнул, когда она поливала антисептиком на открытую рану, теперь дернулся.

- …Больно?

Лисо удивленно подняла глаза. Тэгём уставился на неё с незнакомым выражением лица. После того, как он ненадолго замер на месте, его обычно тонкие губы медленно раздвинулись, и он произнес ошеломляющее заявление.

- Действительно хорошо заживает? Почему кажется, что болит все сильнее и сильнее? Вы сделали что-то странное с моей рукой?

- Что?

Спросила Лисо, не веря, что он так критично относится к ране на прекрасно заживающей руке.

- Что странного я сделала?

- Ну, это то, что вы, вероятно, знаете сами.

Когда на лице Лисо отразилось недоумение и абсурд, Тэгём удовлетворенно рассмеялся. Подавляя кипящую внутри ярость, она резко посмотрела на него, но он внезапно протянул руку.

- …!

В одно мгновение тепло коснулось ее век, и ее зрение было заблокировано. Закрывая ее глаза своей большой рукой, Тэгём сказал.

- Судя по вашему взгляду, вы меня ненавидите. Я не знаю, чем я заслужил вашу ненависть.

Его пальцы на ее веках были теплыми. Рука Тэгёма имела освежающий запах. Когда ее зрение было заблокировано, другие чувства обострились. Лисо неосознанно прикусила нижнюю губу.

Его напряженный взгляд задержался на ее губах. Она не должна была ничего чувствовать, но, как ни странно, куда бы ни шел его взгляд, она чувствовала покалывание. Во рту пересохло. Не зная, как реагировать, она просто поджала губы.

- Мило.

В этот момент Тэгём тихонько усмехнулся. Казалось, он насмехается над ее нерешительностью. Словно он смеялся над ее волнением. Жар, который то поднимался, то опускался в ее животе, прилил к щекам.

Ей стало стыдно за такую глупую реакцию. Было крайне неловко, что она напрасно напряглась и застыла.

Лисо с силой оттолкнула его руку, закрывающую ей глаза, и бросила на Тэгёма острый взгляд, его глаза потемнели. Что-то дико кружилось в них, дико пульсировало. Это было желание. Дрожащая граница между желанием и сдержанностью балансировала на грани.

Лисо поняла, что Тэгём сейчас вожделеет ее. И что он, как ни странно, терпит это.

Но при этом выражение его лица изменилось, как будто он лгал. Его лицо быстро превратился в скучающее и безразличное. В мгновение ока воздух вокруг него стал ледяным, как будто его окатили холодной водой.

- Почему вы сердитесь, когда я говорю вам комплименты? Я не понимаю.

Возвращаясь к своему изначальному бесстрастному поведению, он глухо пробормотал. Затем, неторопливо, подпер подбородок рукой и сказал.

- Если вы закончили, можете уходить.

- …

Его спокойный тон нес безразличие. Лисо почувствовала себя ошарашенной. Она чувствовала себя неловко и неуклюже. Оставив ее в таком состоянии, он рассеянно взял свой телефон, словно искал новую игрушку.

Он не сказал ни слова, пока она не закончила упаковывать аптечку и не вышла из пристройки. Холодный воздух коснулся ее разгоряченных щек.

Выходя из пристройки, Лисо увидела его друзей. Она не была уверена, стоит ли называть их его друзьями или нет, но было ясно, что это были гости, приглашенные Тэгёмом.

Они вошли во двор пристройки, смеясь, перешептываясь, толкая и касаясь друг друга, так же, как он делал с ней.

Ее мысли зашли слишком далеко. Она задавалась вопросом, делает ли он то же самое с другими женщинами. Он был мужчиной с бурной личной жизнью, так что это было вполне естественно, не так ли?

Просто ради забавы, как он делал со мной...

Когда ее размышления зашли так далеко, она отвернулась, испугавшись собственных мыслей, и выбежала из пристройки.

После этого Лисо больше не посещала пристройку. Рана на его руке почти зажила благодаря его чудовищной скорости восстановления, и у нее больше не было причин туда ходить.

Пару раз номер, сохраненный на его имя, звонил ей, но она не брала трубку. После этого Квон Тэгём перестал ее искать, что было вполне ожидаемо.

* * *

Сезон переходил в полное лето. Дни становились длиннее, а звуки цикад громче. Пристройка освещалась все более экстравагантно и громко с каждым днем, как будто оплакивая относительно короткие ночи.

- Весь особняк теперь тихий, поскольку главный дом пуст. Как давно не было такой тишины? Наверное, с тех пор, как председатель вернулся из больницы, да?

Сказала миссис Со, перекладывая выскочивший из тостера хлеб на тарелку. Персонал особняка сидел вокруг обеденного стола в гостевом крыле, дружески болтая.

Лисо разливала свежесваренный кофе по выстроенным в ряд чашкам. Миссис Юн, которая курировала основную уборку, присоединилась к ним и кивнула в знак согласия с миссис Со.

- Верно. Доктор рекомендовал воздержаться от дальних поездок, учитывая неопределенность того, что может произойти. Я слышала, что эта поездка особенная, потому что сам врач сопровождает их.

Семья Квон временно уехала в путешествие, чтобы отпраздновать день рождения госпожи Шин, что дало персоналу столь необходимое свободное время. Начиная с пятницы, председатель Квон, госпожа Шин и Джингём, встреченные персоналом рано утром перед отъездом в аэропорт, проведут все выходные на своей вилле в Намхэ.

Семья Квон, владеющая несколькими виллами в живописных местах по всей стране, включая Намхэ, а также в известных местах отдыха за рубежом, часто уезжает на выходные из особняка, чтобы посетить их. Это был первый раз за долгое время, когда весь главный дом был свободен, после того как председатель Квон оправился от инсульта.

- Если подумать, председатель немного романтик. Он отправляется в заграничные поездки в качестве подарка на день рождения для госпожи. Каждый год он удивляет ее подарками, которые стоят целое состояние. Хотя на этот раз это незапланированная поездка из-за ситуации с председателем, я думаю, он хотел проделать весь этот путь до Намхэ, чтобы загладить свою вину.

Попрощавшись с семьей Квон, которая утром уехала в поездку, некоторые сотрудники сразу отправились домой, а несколько человек остались, чтобы насладиться праздным временем и пообщаться.

- В прошлом году, примерно в это же время, они вдвоем путешествовали по Европе в течение месяца. Они сказали, что это была деловая поездка председателя, но в основном они покупали драгоценности, которые были выставлены на аукционе в Великобритании в качестве подарка на день рождения мадам.

- В то время это даже было в новостях, это было большое дело, знаете ли. В любом случае, для нас те дни были хороши. Пока председатель оставался здоров, особняк пустовал в течение нескольких недель подряд в году, и мы также получали бесплатный отпуск.

Сказала миссис Со, жуя тост с маслом. Менеджер Юн, потягивавшая кофе, прищурилась и поджала губы.

- Нет, но в этом году все немного по-другому, потому что молодой господин из пристройки здесь. Как бы они оба ни любили гольф, когда председатель вызвал его из Соединенных Штатов, я думала, что в этом году они смогут спокойно отметить день рождения леди Шин, но посмотрите, что произошло.

- Почему председатель не позвал его?

Услышав слова миссис Юн, остальные сотрудники посмотрели на нее с недоумением.

Большинство сотрудников, работающих в особняке, работали уже более десяти лет, но среди них у менеджера Юн был самый долгий срок полномочий. Поскольку она отвечала за дела главного дома, то была тесно связана с внутренними делами и тщательно охраняемой информацией главной семьи. Она понизила голос и прошептала.

- День памяти матери молодого господина совпадает с днем рождения леди Шин.

Сотрудники, которые слушали менеджера Юн, ахнули от удивления. Лисо тоже держала свою чашку кофе обеими руками и смотрела на менеджера Юн слегка расширенными глазами.

Она слышала, что мать Квон Тэгёма скончалась в США, но точной даты поминок не знала. Когда она была маленькой, мать и персонал особняка никогда не вовлекали ее в подобные разговоры, а пока она училась в университете ей это было неинтересно.

- Может показаться секретной темой, но даты действительно настолько примечательны, что я их точно запомнила.

- О, Боже, какое совпадение дат. Как одиноко он себя чувствует, оставаясь один в пристройке в день памяти матери? Разве он не совершает родовые обряды или что-то в этом роде?

- Как вы думаете, господин стал бы делать что-то подобное, учитывая его характер? Вероятно, в США не было никого, кто мог бы научить его подобным ритуалам. Если он так переживает, миссис Со могла бы пойти и позаботиться об этом.

Миссис Со, на лице которой было грустное выражение, сложила руки и покачала головой.

- О, прекратите. Я слишком боюсь господина. Одна только мысль о том, как он потерял мать в раннем возрасте и рос в одиночестве в чужой стране, заставляет мое сердце болеть. Но когда я стою перед ним, мои ноги странно слабеют.

- Это правда. У него аура, из-за которой людям трудно к нему приблизиться, как будто он каким-то образом вытягивает из них дух. Не думаю, что кто-то здесь чувствует себя комфортно, имея с ним дело.

Сотрудники кивнули в знак согласия.

Лисо слушала разговор сотрудников одним ухом, думая о Квон Тэгёме. Она почувствовала необычное чувство облегчения, зная, что она не единственная, кто борется со сложными семейными эмоциями, которые трудно объяснить.

Прошла уже неделя с тех пор, как она в последний раз заходила в пристройку. Никто не звонил ей самовольно и не просил выполнять странные поручения. У нее была по-настоящему спокойная повседневная жизнь.

Но почему я чувствую себя так...

Избегать его и дистанцироваться было ее планом, но она не могла понять, почему теперь она чувствовала себя отталкиваемой этим мужчиной. Размышляя об этом необъяснимом дискомфорте, который был словно липкая влажность сезона дождей, прилипшая к телу, Лисо потягивала кофе.

- Что ты собираешься делать сегодня, Лисо?

Голос миссис Со ворвался в мысли Лисо, погруженной в раздумья. Лисо внезапно подняла глаза. Остальные сотрудники уже собирались убрать со стола и уйти.

- У тебя давно не было выходного. Не сиди дома взаперти, выйди на свежий воздух. Может, встретишься с друзьями.

- Да, именно это я и планирую сделать.

Лисо кивнула с послушным выражением лица. Сегодня она планировала встретиться с отцом.

***

– Следующая остановка: «Сеульский центр заключения».

Голос объявления разнесся по почти пустому автобусу. Сидя сзади, Лисо постучала по своей транспортной карте и нажала кнопку остановки. За окном автобуса проплывал знакомый, но странный пейзаж.

В последний раз она была здесь в разгар расцвета похолодания, но теперь лето вступило в свои права. Пышные зеленые листья на деревьях мягко покачивались на теплом ветру, а звук цикад наполнял воздух. Лисо вышла из автобуса перед суровым зданием, которое выделялось на фоне ясного высокого неба.

Трудно поверить, что с того инцидента прошло полгода. Прошлой зимой отец Лисо, Хён Гючоль, был заключен в следственный изолятор после того, как стал причиной смертельной аварии из-за вождения в пьяном виде.

Он вел машину в нетрезвом виде, превысил скорость и врезался в легковой автомобиль перед собой. Пострадавший получил серьезные травмы и был доставлен в больницу, где ему сделали экстренную операцию, но позже он скончался.

Всего через день после аварии ее отец был арестован полицией. Авария произошла на скоростной автомагистрали из Инчхона в Сеул, и во время последующего полицейского расследования он утверждал, что возвращался домой из казино в Инчхоне, когда произошла авария.

Только после аварии Лисо узнала, что после смерти матери Гючоль играл в азартные игры, каждые выходные курсируя между казино и нелегальными игорными домами по всей стране. Он просадил страховку матери и все их скудные сбережения.

Поскольку автомобиль, которым он управлял в момент аварии, принадлежал компании, репортер, работавший в полицейском участке, узнал о ситуации и опубликовал сенсационную статью. Статья «Смертельное ДТП в результате вождения в нетрезвом виде по вине шофера председателя Квона» ненадолго появилась на страницах светской хроники крупных новостных интернет-порталов, но была быстро удалена в течение нескольких минут после вмешательства команды по связям с общественностью GK Group.

Компания немедленно уволила Гючоля и тихо скрыла его работу в компании. Вместо этого они тайно перевели значительное выходное пособие на счет Лисо. Несмотря на возражения окружающих, Лисо настояла на том, чтобы пожертвовать все эти деньги семье погибшего.

Сотрудники особняка были в ярости от того, что не могли дать ей дельный совет, и говорили не лезть в дела отца. Особенно горячилась миссис Со. Она жалела ее, говорила не делать глупостей и упрекнула за излишнюю доброту и слабосердечность.

Но на самом деле Лисо знала, что она не совсем добродетельный человек, и ее поступок был не более чем актом эгоизма, призванным облегчить бремя на сердце.

По совпадению, жертвой был студент последнего курса того же университета, что и Лисо. Он только что закончил шесть лет бакалавриата по фармацевтике и был на грани выпуска и сдачи национального экзамена на фармацевта, когда встретил свою безвременную и бессмысленную смерть.

Лисо не могла освободиться от тяжести, которая давила на ее сердце. Она не могла заставить себя ходить в университет и вести себя так, будто это не имеет к ней никакого отношения, поэтому она взяла академический отпуск и сбежала от своей жизни.

Сегодня Лисо пришла в центр заключения в третий раз. Откуда-то упала синяя листовка и покатилась по лестнице изолятора. В предыдущие два раза Гючоль отказывался с ней встречаться.

Лисо не могла простить отца за его трусость, за то, что он сделал что-то настолько ужасное, а затем спрятался в центре заключения и не стал оправдываться. Она возмущалась им. Она задавалась вопросом, станет ли ей лучше, если накричать на него. Возможно, именно поэтому она проделала весь этот путь сюда.

- Я бы хотела попросить о встрече с Хён Гючолем, пожалуйста.

Лисо передала свое удостоверение личности на стойку регистрации. Не отрывая глаз от монитора, сотрудница что-то набрала на клавиатуре, затем вернула удостоверение личности обратно через стойку и заговорила деловым тоном.

- Мистер Хён Гючоль в настоящее время встречается с другим посетителем. Каждому заключенному разрешено только одно свидание в день. В следующий раз, пожалуйста, записывайтесь на встречу заранее.

- Другой посетитель? Могу я узнать, кто это?

- Извините. Я не могу разглашать список посетителей.

Сотрудница решительно завершила разговор и указала рукой за спину Лисо. Проследив за ее взглядом, Лисо повернула голову: за ее спиной стоял человек, ожидающий своей очереди у стойки регистрации. Лисо взяла удостоверение личности и отошла от стойки.

Другой посетитель? Кто бы это мог быть?

Она уже подготовилась к тому, что в этот раз ей тоже могут отказать в посещении, но неожиданное присутствие еще одного посетителя заинтриговало ее. Она задавалась вопросом, с кем встречается Гючоль, в то время как отказывается видеть ее - единственного члена семьи, который хочет его видеть.

Когда она нервно засунула удостоверение личности обратно в кошелек, Лисо быстро спряталась за стену. Она узнала лицо человека, спускавшегося по лестнице.

Оба человека, спускавшиеся по лестнице и разговаривавшие, были ей знакомы, и она украдкой взглянула на мистера Гона Джихуна, одетого в свой обычный черный костюм. Он держал в руках толстый портфель и слегка поправил очки на переносице.

Но если подумать, то не было никаких причин, по которым было бы странно видеть его здесь. Мистер Гон не только отвечал за особняк, но и за работу с имиджем и последствиями для всей семьи Квон. Мистер Гон также отвечал за дело Гючоля.

Лисо слышала, что компания столкнулась с конфузом из-за аварии, так как в тот момент Гючоль был за рулем служебного автомобиля. Поэтому для ведения дела, которое в настоящее время находилось в процессе судебного разбирательства, был тайно нанят старший юрист. Это было сделано для того, чтобы окончательно доказать, что авария не имела никакого отношения к компании.

Может ли этим человеком быть адвокат, ведущим дело?

Лисо слегка повернула голову и посмотрела на мужчину, который спускался по лестнице рядом с мистером Гоном.

Он, несомненно, был одним из тех, кого Лисо видела в пристройке, в качестве гостя Тэгёма. Смуглая кожа, слегка опущенные глаза. На лестнице он был с расстёгнутыми штанами и держался за женскую задницу…

«О, я не узнаю ваше лицо».

«Идите наверх».

Пьяный невнятный разговор. В отличие от грубого и растрепанного вида в тот роковой день, сейчас мужчина был одет довольно прилично.

Мужчина, одетый в костюм, как и мистер Гон, прошел мимо стены, за которой пряталась Лисо. Мужчина бодро зашагал к входной двери центра заключения, вытаскивая свой мобильный телефон из кармана костюма. Он нажал на экран, чтобы кому-то позвонить, затем обменялся кивками с мистером Гонгом и отвернулся.

Двое мужчин сели в свои машины и выехали со стоянки. Лисо постояла там некоторое время, наблюдая за задними фарами удаляющихся машин.

* * *

Выйдя из автобуса, Лисо медленно пошла вверх по пологому склону. К тому времени, как она села на поезд из Сонгдо и въехала в Сеул, уже стемнело. Время от времени мимо проезжали машины, их фары отбрасывали длинные лучи, когда они проносились мимо нее.

Ее шаги были медленными и размеренными, покачиваясь, как волны. Она начала ощущать действие алкоголя с опозданием. После того, как она впервые за долгое время поехала в университет, чтобы встретиться с друзьями и поужинать, они, естественно, перешли к выпивке.

Это было незапланированное и импульсивное решение поехать в университет. Она не могла выкинуть из головы сцену из центра заключения и не хотела сразу возвращаться в особняк.

Ее однокурсники, которым оставался семестр до выпуска, были полностью погружены в подготовку к национальному экзамену на фармацевта, часто посещая университетскую библиотеку во время каникул. Ее друзья, которые долгое время не видели Лисо после того, как она внезапно взяла академический отпуск и потеряла с ними связь, приставали к ней с последними новостями и не хотели отпускать.

В сочетании с эффектами от алкоголя ее тело ощущалось тяжелым и вялым из-за того, что она провела весь день в движении. Она уже давно не покидала пределов особняка, в котором сидела взаперти, и чувствовала, что выход наружу немного освежился ее разум.

Она была умеренно пьяна и устала. Она хотела принять душ и лечь, чтобы провалиться в глубокий сон, как только доберется до своей комнаты. С этой мыслью Лисо пошатываясь, направилась к месту назначения. Ей казалось, что стоит просто положить голову на подушку прямо сейчас, и она провалится в глубокий сон. Всепоглощающее чувство истощения, охватившее все ее тело, было странно успокаивающим.

Она вошла в особняк через служебный вход. И главное здание вдалеке, и служебные помещения были окутаны полной темнотой, ни одно окно не освещалась, но по мере того как она шла, ее опьянение рассеивалось, а сознание прояснялось.

Конечно, из пристройки лился ослепительный свет. В то время как весь особняк был окутан тьмой, пристройка выделялась словно одинокий ярко светящийся остров.

Ее шаги постепенно замедлялись, словно она шла под водой. Жужжание цикад в ушах постепенно затихало. Утренние разговоры персонала на кухне эхом отдавались в ушах, как будто она нажала кнопку повтора.

«День памяти матери молодого господина совпадает с днем рождения леди Шин».

«О, какое совпадение дат. Как же одиноко он себя чувствует, оставаясь один в пристройке в день памяти матери? Разве он не совершает родовые обряды или что-то в этом роде?»

«Как вы думаете, господин стал бы делать что-то подобное, учитывая его характер? Вероятно, в США не было никого, кто мог бы научить его подобным ритуалам».

Трудно было представить себе человека, у которого, казалось, было все на свете, грустным и одиноким. Было бы понятно, если бы он, как обычно, устроил вечеринку, с беззаботным и свободолюбивым видом.

Неужели сегодня он снова устроит вечеринку на всю ночь? Прикрываясь скукой и безразличием к миру.

Внезапно ей вспомнилось томное лицо Тэгёма. Его глубокий мелодичный голос, когда он изливал нелепые оправдания, его длинные тонкие пальцы, двигавшиеся неторопливо, и странное покалывание, когда он провел по мочке ее уха.

Воспоминания, которые были заперты за воротами, внезапно вырвались наружу, неудержимо затопляя ее разум.

О, неужели я слишком много выпила?

На мгновение она замерла.

Ее желудок скрутило. Стоя у стены, она энергично потрясла головой, словно пытаясь прогнать воспоминания.

Она чувствовала раздражение и отвращение от того, что недолгое время баловалась с человеком, который имел скверный характер и был легкомысленным во всем. Но это было не все. На самом деле, больше всего ее злило то, что его внимание и интерес были поверхностными.

Она поняла, что, несмотря на то, что она высмеивала его поверхностность, в итоге стала единственной, кто находил это забавным. Это было жалко и глупо. Горькая улыбка, повисшая в уголках ее рта, постепенно затвердела во что-то холодное.

Лисо побрела вдоль стены, намеренно избегая смотреть в сторону пристройки.

***

Войдя в свой дом, Лисо немедленно приняла душ и высушила волосы. Время пролетело незаметно, и уже приближалась полночь.

Проверив часы, она подошла к окну, чтобы задернуть шторы. Когда она схватилась за края провисших блокирующих штор, ее пальцы невольно напряглись.

Медленно моргая, ее веки судорожно дернулись. Силуэт стоял неподвижно на фоне яркого света в окне второго этажа пристройки. Это был Квон Тэгём.

С каких это пор он за мной наблюдает? Нет, почему...

В этот момент ее захлестнула сложная и необъяснимая волна эмоций. Она не могла описать, что это было или почему она чувствовала себя так. Она не могла объяснить это, не могла понять, это просто произошло. Она просто действовала инстинктивно. Лисо открыла дверь и вышла наружу.

Теплый ночной воздух обнял ее конечности. Тонкий, воздушный материал платья обволакивал ноги. Она даже не осознавала, что на ней сарафан без рукавов, предназначенный для сна.

Пока шла, Лисо посмотрела на окна второго этажа пристройки. Но окно теперь было пустым. Как будто окно хотело сказать ей, что там никто никогда не стоял.

Но она не остановилась. У нее было чувство, что неважно, ошибается она или нет.

Как раз когда она открыла ворота в пристройку, кто-то открыл входную дверь и вышел во двор. Было трудно разглядеть лицо мужчины на фоне света, поэтому Лисо уставилась на него, нахмурив брови.

- Хм? Я вас уже видел, да?

Мужчина с грубым лицом был одет так же, как тогда, когда он был с мистером Гоном ранее этим днем. Единственное отличие заключалось в том, что пиджак был снят и накинут на руку, рукава рубашки закатаны до предплечий, а галстук ослаблен. Это само по себе делало его вид намного хуже, чем сегодня утром.

- Ладно, соловей. Тэгём звонил и сказал, что снова оторвал себе ладонь?

Мужчина поднял свою ладонь к лицу и помахал ею, смеясь. Казалось, он имел в виду последний раз, когда Квон Тэгём повредил руку, нюанс, который создавал впечатление, что именно он сделал это с ним.

Когда Лисо продолжила смотреть на него, не отвечая, мужчина почесал подбородок указательным пальцем.

- Разве это не так? Вы здесь, чтобы утешить его? Хорошо, потому что я уже собирался уходить. Он действует мне на нервы.

- …

- В такие дни, как сегодня, сложно оставлять его одного. Даже если этот ублюдок говорит как дерьмо…

- Вы адвокат?

Мужчина наклонил голову в ответ на вопрос Лисо.

- Хм? Я похож на юриста?

Он потер подбородок рукой, и уголок его рта кривился в ухмылке.

- Что ж, спасибо за комплимент. Но что мне делать? Я не умный, поэтому я просто плачу юристам.

Лисо слегка прищурила глаза.

Если он не адвокат, то почему он приходил к моему отцу вместе с мистером Гоном и о чем они говорили?

Не было никакого способа узнать это, если только она не спросит напрямую. И было неясно, будет ли у нее еще одна возможность задать ему вопросы. Насколько она знала, он мог быть просто рядовым сотрудником компании, как мистер Гон, или иметь какую-то другую обыденную причину.

Учитывая это, Лисо не стала медлить. Она сразу же заговорила.

- Я видела вас сегодня в Сеульском центре заключения. Вы выходили из комнаты для свиданий с мистером Гоном.

Лисо не упустила из виду, как слегка дернулся рот мужчины, прежде чем затвердеть.

- О чем вы говорили с Хён Гючолем?

Когда она задала этот прямой вопрос, лицо мужчины исказилось от дискомфорта. Лисо подозревала, что он мог уже знать, что она дочь Хён Гючоля. Иначе его реакция не имела бы смысла.

- Я не знаю, о чем вы вдруг заговорили. Приятно, что вы мной интересуетесь, но немного неловко, когда вы набрасываешься на меня так внезапно, без всякого контекста.

Мужчина почесал затылок, притворяясь невежественным.

- Вы ведь не следовали за мной всю дорогу только потому, что я вам интересен, не так ли? Если это так, то мне жаль Тэгёма. О, не то чтобы мне это не нравилось. Я из тех, кто любит, когда к нему активно подходят, так что не расстраивайтесь.

Странная и уклончивая тактика разговора этого человека, казалось, напоминала Квон Тэгёма. Это было похоже на то, как будто они проводили какое-то исследование или манипуляцию. Лисо посмотрела на мужчину с раздражением.

- Не притворяйтесь, что не знаете, о чем я говорю. Вы прекрасно знаешь, что я имею в виду.

- Я попался, да?

Сухо ответил мужчина и пожал плечами. Затем он порылся во внутреннем кармане пиджака, достал бумажник и извлек визитку.

- Вот, это все, что я могу вам дать.

Лисо взяла визитку, которую протянул мужчина, зажав ее между большим и указательным пальцами. На ней было написано: «Генеральный директор SH Holdings Ю Джинву».

- Если у вас есть вопросы, спросите Тэгёма. Ответит он или нет, зависит от его настроения.

Ю Джинву посмотрел на наручные часы, затем отвернулся, как будто показывая, что опаздывает. Он направился к двери, которая вела прямо из пристройки наружу особняка. Большинство гостей Тэгёма обычно пользовались этой дверью.

Скрип, звук открывающихся главных ворот. Ю Джинву, который уже частично вышел наружу, резко остановился, а затем рывком повернул голову обратно внутрь.

- О, но… Если возможно, постарайтесь сегодня не привлекать внимания Тэгёма. Возвращайтесь, надежно заприте дверь и плотно задерните шторы. Сегодня он довольно обидчив. Это утомительно, когда он расстраивается.

Джинву, нахмурившись, бросил быстрый взгляд в сторону окон второго этажа и облегчённо вздохнул.

- Я думал, что позволю вам войти одной, но совесть взяла верх. Я предупредил вас, ясно?

Бормоча непонятные слова, Джинву дразняще подмигнул Лисо. Было неясно, пугает он ее или дразнит. Лисо попеременно смотрела то на окно второго этажа, то на ворота, через которые исчез Джинву.

Бах.

Лисо, которая смотрела вверх, вздрогнула и сжала плечи. Причиной тому стал оглушительный звук, похожий на то, как будто что-то ломается. Вслед за этим раздался звук разбивающегося стекла. Она не могла понять, что черт возьми наверху происходит.

«Тэгём звонил и сказал, что снова оторвал себе ладонь?»

Шуточные слова Ю Джинву пронеслись в голове Лисо. Она вспомнила образ Тэгёма, потягивающего свой напиток, пока кровь капала с его руки. Выражение ее лица исказилось от отвращения.

Неважно, не смог ли Тэгём сдержать свой нрав и разгромил дом, или на его теле была кровь, это не имело к ней никакого отношения. Но вопреки здравому смыслу ее тело уже направлялось в пристройку.

Была поздняя ночь, и атмосфера в пустом флигеле была жуткой. Пространство, где люди качались и спотыкались под воздействием алкоголя и музыки, теперь было заполнено лишь жутким воздухом. Место было чистым и аккуратным, но это странным образом сбивало с толку.

Лисо обхватила руками свою покрытую мурашками кожу и на мгновение осмотрелась. Она увидела пульт управления кондиционером на диване в гостиной. Установив температуру на восемнадцать градусов по Цельсию, она поднялась по лестнице.

Поднявшись на второй этаж, Лисо остановилась, чтобы перевести дух. В отличие от нетронутого первого этажа, этот был в беспорядке, как будто по нему пронеслась буря.

В середине гостиной была опрокинута витрина, вывалив все дорогие безделушки, которые там были. На большом, новеньком экране телевизора появилась четкая трещина.

Мутная, прозрачная жидкость блестела на мраморном полу и на экране телевизора. Бутылка из-под спиртного, очевидно, использованная для вандализма, была разбита пополам.

Пройдя по разгромленному полу, Лисо остановилась перед дверью спальни. Громкие звуки и резкий треск, которые она слышала снизу, казалось, были ее воображением, поскольку теперь вокруг было жутко тихо. Она медленно протянула дрожащую руку.

Дверь спальни была приоткрыта, словно в ожидании кого-то. Необъяснимое напряжение охватило ее, словно она стояла перед логовом свирепого зверя. Мгновение колебаний заморозило кончики ее пальцев на месте.

Дверь перед ней была похожа на гигантскую ловушку, готовую поглотить ее. Разум прошептал: «Поворачивай сейчас же. Этот человек опасен. Он плохой человек».

Но разум оказался бессилен перед лицом сильного инстинкта и любопытства. Лисо толкнула дверь, хотя и не знала, что ее ждет по ту сторону.

- ……

Квон Тэгём пил целую бутылку воды. Она ясно видела, как его кадык подпрыгивал вверх и вниз, когда он глотал.

Почувствовав ее присутствие, Тэгём медленно повернулся в сторону, слегка прищурив один глаз, и спросил:

- Я вас звал?

- ….Нет.

- Я думал, вы больше сюда не придете.

Он небрежно отбросил пустую бутылку из-под воды в сторону.

- Приходите и уходите, когда захочется, вам нравится играть с людьми, а? Разве вы не наглец? Я, должно быть, слишком снисходителен.

Играть с людьми и обращаться с ними как с дураками - на кого это похоже?

Но Лисо поджала губы и подошла к Тэгёму. Она схватила его за крепкую руку и притянула к себе.

Порез на его ладони хорошо зажил, оставив лишь едва заметные шрамы. Лисо внимательно осмотрела большую ладонь Тэгёма, которая была такой же большой, как все ее руки вместе взятые, а затем перевернула ее. На тыльной стороне его руки было несколько мелких царапин, но, к счастью, никаких разрывов или порезов не было.

- Что вы делаете?

Тэгём проворчал, его красивое лицо было холоднее, чем необходимо.

- Вы за мной наблюдали, да? Стоя там у окна.

Тэгём проследил взглядом за тем, куда указала Лисо. Затем он усмехнулся, словно посчитав это абсурдным.

- Какая у вас уверенность.

Самодовольно пробормотав, Тэгём окинул взглядом Лисо с головы до ног.

От ее волос, свободно завязанных в хвост, до открытых круглых и хрупких плеч, до ее струящейся белой юбки и стройных лодыжек. Медленно его взгляд вернулся к ее глазам и задержался на мгновение дольше.

Тэгём встретился с ней взглядом и заговорил холодным тоном.

- На самом деле, я просто смотрел на ваш дом. Я смотрел, но то где вы живете, если быть точным. Я просто хотел посмотреть, как кто-то вроде вас умудряется жить в таком месте. Разве это имеет значение? Но кто вам сказал, что вы можете приходить и уходить, когда вам заблагорассудится?

Лисо подумала, что он намеренно пытается смутить ее своими холодными словами. Она вспомнила большой силуэт Квон Тэгёма, стоявшего у окна. Но не важно, смотрел ли он на нее на самом деле или нет, она была здесь по другой причине.

- Мистер Ю Джинву. Я видела его в Сеульском центре заключения днем и снова увидела только что. Когда я спросила, что он там делал, он просто пожал плечами и сказал мне спросить вас, мистер Квон Тэгём.

При этих спокойных словам Лисо лицо Тэгёма помрачнело. Его красивые брови яростно дернулись, а поведение мгновенно изменилось, словно он собирался выгнать ее.

- Чего вы хотите от Ю Джинву?

Сильная рука схватила Лисо за плечо.

- Ах…!

Ее тело дернулось в ответ. Усилие было достаточным, чтобы заставить ее плечо покалывать. Естественно, выражение ее лица исказилось.

Она была ошеломлена, не понимая, что его так разозлило. Она всегда знала, что он человек с переменчивым настроением, но обычно это было просто забавно, и он редко выходил из себя.

В пронзительном взгляде Квон Тэгёма не было и намека на его обычное чувство юмора. Рука, сжимавшая плечо, скользнула к ключице и обхватила шею. По ней пробежала вспышка страха. Большая рука мужчины сомкнулась на ее тонкой шее.

- …Зачем вы это делаете?

- Просто так.

- …

- Почему я так раздражен?

Тэгём высокомерно пробормотал, его низкий голос звучал холодно. Хотя она знала, что он не применит никакой силы, её тело напряглось.

- Отпустите меня.

Бледные губы Лисо слегка дрожали. Она не была уверена, боится или злится, возможно, и то и другого. Его внезапная перемена в поведении была незнакомой и тревожной.

Тэгём продолжал пристально смотреть на её губы и прошептал:

- Не ходите и не говорите с кем попало. Здесь все - просто кучка легковесных парней.

В его словах звучал оттенок, словно он ревновал. Но Лисо знала, что в словах Тэгёма не было глубокого смысла, он просто говорил необдуманно.

Она была сыта по горло этим человеком, который продолжал бросаться словами, которые ее смущали. Лисо ответил резким тоном.

- Он ваш друг, не так ли? Так что насчет вас, Квон Тэгём?

В ответ Тэгём наклонился так близко, что их носы почти соприкоснулись. Их дыхания смешалось, щекоча губы Лисо.

- Меня?

- …

- Каким вы меня видите?

- …

- Я был достаточно любезен, чтобы говорить с вами все это время. Если вы продолжите безрассудно возиться с мусором вроде меня, ваша жизнь станет еще более беспорядочной.

Рука, которая сжимала шею, не давая ей вырваться, гладила ее по шее сзади. Тепло поднималось по пути, где касались его длинные прямые пальцы.

Сильное желание, которое она когда-то видела в его глазах, теперь яростно кружилось в его темно-карих радужках. В тот момент, когда она распознала это, ее желудок сжался. Она поняла, что то же самое желание, которым обладал Тэгём, опасно кипело и в ней.

Она ахнула, дыхание сбилось. Его рука теперь обвилась вокруг ее талии, как виноградная лоза.

- Что вы делаете? Остановитесь.

Его губы двигались всего в нескольких дюймах от нее, почти касаясь. Слабый, дразнящий ток пробежал между их едва соприкасающейся кожи.

- Я собираюсь поцеловать тебя сейчас.

Голос Тэгёма был низким и глубоким. Лисо глубоко прикусила губу. Тэгём всегда был таким.

Он загонял ее в угол, запугивал, но просто ждал, когда она испугается, почувствует панику и бросится бежать. На самом деле он не собирался ничего делать.

В тот момент, когда она поняла, что поверхностный интерес Тэгёма к ней был всего лишь этим, внутри неё всколыхнулось что-то дикое и неконтролируемое. Лисо импульсивно потянулась.

Она обхватила руками его твердую челюсть и притянула его к себе. Губы, которые держались на опасном расстоянии, теперь прижались друг к другу.

Тело Тэгёма напряглось от ее неожиданного поведения. Это был первый раз, когда Тэгём взволновался. Странное чувство удовлетворения разлилось по его телу. Он наконец понял, почему ему нравилось волновать ее и почему он получает такое удовольствие от ее реакции.

Лисо медленно посасывала губы. Вопреки резким словам, которые он часто произносил, его губы были невероятно мягкими и теплыми.

Квон Тэгём мог лишь наблюдать за тем, как Лисо это делает. После короткого момента напряжения он оставался безучастным. Она колебалась некоторое время, слегка облизав его нижнюю губу, а затем отстранилась.

Она медленно открыла глаза и увидела, что он смотрит на нее сверху вниз, его лицо ничего не выражало. Он казался на удивление собранным для того, кого неожиданно поцеловали.

- Лисо, ты выпила?

Спросил Тэгём, слегка прищурив один глаз. Щеки Лисо покраснели.

Откуда он узнал?

Хотя раньше она чувствовала себя немного пьяной, прошло уже несколько часов с тех пор, как она выпивала с друзьями. Она даже почистила зубы и приняла душ после этого, поэтому недоумевала, как он смог это определить.

Лисо нерешительно отступила назад и увеличила расстояние между нами. Она неосознанно затаила дыхание, гадая, не чувствует ли он запах алкоголя в ее дыхании или что-то в этом роде.

- Да.

Она ответила честно, но внезапно почувствовала себя несколько несправедливо обвиненной. В конце концов, она не могла поверить, что ее допрашивает о пьянстве человек, который забил свой холодильник алкоголем и, похоже, пристрастился к нему. Она сердито посмотрела на него.

- Но какое это имеет значение? Разве я не могу выпить?

- С кем?

Она не понимала, почему он спрашивает, с кем она пила, как будто он мог иметь о них хоть какое-то представление.

- А вы поймете, если я скажу, кто это?

- Ну, это не так уж и важно. Скорее всего, я все равно их не знаю.

Тихо пробормотал Квон Тэгём, выражение его лица мгновенно изменилось. Его карие глаза приобрели таинственный оттенок, а пальцы, которые нежно лежали на шее Лисо, сжались сильнее.

- Эм-м-м……!

Их губы снова встретились. В отличие от предыдущего неловкого поцелуя, этот был иной интенсивности.

Крепко схватив челюсть Лисо, его сильная рука надавила, заставив ее губы раздвинуться. Между ее приоткрытыми губами смело проник его горячий язык.

Он раздвинул ее губы и вошел, мгновенно завладев ртом. Их языки переплелись, закружились, обвились вокруг друг друга и столкнулись среди их разгоряченной плоти. Звук слюны, просачивающийся между ними, разнесся эхом, вызывая тихий звук.

Она никогда не знала такого поцелуя. Она была ошеломлена переполняющими ее ощущениями, потрясена до глубины души. Она не могла думать ясно. Ошеломленная беспорядочными вспышками стимуляции, Лисо отдала свой язык и задрожала.

Его язык теперь глубоко проник в нее, когда он выровнял свои бедра с ее. Тихий стон, почти как от боли, вырвался из ее горла. Вздрогнув от изданного ею звука, Лисо инстинктивно отдернула голову назад.

Но Тэгём не показывал никакого намерения отпускать её, и вместо этого крепче прижал их тела ещё ближе друг к другу. Он держал её подбородок в своей руке, фиксируя наклон головы, и погружался ещё глубже.

Он сосал, пока ее губы не раздавились, а язык не начал покалывать. Слюна, скользила туда-сюда между ними. Ее зрение затуманилось, он был похож на целующегося безумца.

Поцелуи были яростными и неумолимыми, как будто он должен был полностью поглотить ее, чтобы выплеснуть свое сдерживаемое разочарование. Она сглотнула его слюну, задыхаясь и не зная, когда нужно дышать. Когда дыхания стало не хватать, и она достигла своего предела, Лисо ударила Тэгёма в груди.

Но Тэгём не отстранился. Несмотря на то, что Лисо отталкивала его изо всех сил и трясла головой, он упрямо следовал за ней, когда она уклонялась и всасывал ее губы. В конце концов, он переместил свои губы на ее шею.

- Ха…

Пока Лисо выдыхала и глубоко вдыхала, подняв подбородок, Тэгём не переставал целовать её шею. Он глубоко провёл языком по точке пульса, заставив тихий стон вырваться из её тонкого горла.

От этого стона волосы на затылке встали дыбом, и Тэгём резко выдохнул. Внутри него что-то оборвалось.

- Ах! Подождите, минутку.

Тело Тэгёма трепетало от возбуждения, а Лисо отшатнулась назад, когда её унесло, практически протащив по воздуху.

Большая ладонь прошлась по ее спине. Головокружительный ток пробежал по позвоночнику, в животе закачались волны.

- Ах!

Она почувствовала, как что-то коснулось ее колена, ее тело дернулось и наклонилось, а зрение перевернулось. Он был на ней, распростертой на мягкой кровати.

Под тяжестью, навалившейся на нее, даже ее стоны оборвались. Лисо посмотрела на него.

- Подождите, хмф… Стойте.

Квон Тэгём, казалось, был не в себе. Он и так был странным, но теперь казался еще более странным. Ее сердце бешено колотилось.

Он поднял голову от шеи, которую упорно сосал. Его зрачки сверкнули белым, как у животного во время гона.

Лисо прикусила губу. Несмотря на страх, ее сердце бешено колотилось. Обычно спокойный, беззаботный мужчина казался нетерпеливым, и это ее беспокоило, и у нее возникло желание увидеть его загнанным в еще более глубокий угол.

Взгляд Квон Тэгёма на некоторое время задержался на ее губах. Он уставился на них, словно слизывая слюну, которая делала их мокрыми, и тихо прошептал.

- И что теперь?

Говоря это, он глубже прижался бедрами к ее бедрам. Она чувствовала, как его твердый, эрегированный член упирается в ее бедро. Толстый контур его достоинства, которым он терся еще раньше, было трудно игнорировать.

Лисо зажмурилась. Она живо ощутила, как что-то вытекает из глубины ее тела в ответ на физиологический стимул. Ее возбужденное тело взывало к большей стимуляции.

Словно почувствовав ее внутренние мысли, член Тэгёма набух и стал еще больше, пульсируя с возрастающей интенсивностью. Тяжесть ощущения давила на нее, как будто это была какая-то угроза, говорящая, что раз она его возбудила, то она должна взять на себя ответственность за это.

Глядя в глаза Тэгёма, Лисо медленно раздвинула дрожащие губы.

- …Я сделала это с вами?

- Похоже на то.

Сухо ответил он, потянув руку Лисо вниз и дав ей пощупать выпуклость на его штанах.

- Проверь сама.

Кончики ее пальцев невольно сжались. Это было ощущение, которого она никогда раньше не испытывала. Он было жестким и твердым, это больше было похоже на прикосновение к металлическому стержню, чем к человеческому телу.

Сквозь брюки костюма отчетливо просматривался контур его члена, который тянулся до самых бедер.

Как он может быть таким большим и твёрдым?

Она не могла отвести от него глаз, испытывая одновременно отвращение и восхищение.

У нее закружилась голова. Как будто она была наполнена туманом. Казалось таким странным и нереальным, что она касается члена Тэгёма, но ощущение трения о кончики ее пальцев было таким ярким и головокружительным.

Она чувствовала, как ее засасывает в извращенный и искаженный мир этого человека. Ее тело дрожало, а дыхание становилось тяжелым. Она никогда не испытывала ничего подобного раньше. Странное ощущение, с которым она не знала, что делать, шевелилось и царапало ее внутренности.

Возможно, она знала, что это произойдет, в тот момент, когда сегодня ступила в эту пристройку, в тот момент, когда увидела Квон Тэгёма, стоящего у окна спальни, и просто закрыла на это глаза.

- Похоже, тебе это нравится.

Тэгём коротко усмехнулся, не сводя глаз с Лисо. Его забавляло ее изумление, когда ее рука была на его члене, послушно удерживая его.

Она действительно невинна или просто притворяется таковой?

Тот факт, что он отреагировал на ее неуклюжее прикосновение так, будто его член вот-вот взорвется, был еще более нелепым.

Тэгём нервно схватил Лисо за запястье и снова прижался губами к ее губам.

- Хмф…!

Его язык скользнул внутрь, как змея, плавая в ее рту. Извиваясь и поворачиваясь, он сосал и покусывал каждый дюйм, затем схватил ее одной рукой и сжал задницу другой. Везде, где касалась рука Тэгёма, закручивалось яростное ощущение.

Его слюна капала ей в рот, как мед. Не в силах проглотить все, она стекала по челюсти. Она сосала и глотала, пока челюсть не заболела, затем ее губы раздвинулись.

Лисо задыхалась, и, пытаясь отдышаться, она внезапно почувствовала, как он задрал ей платье.

- Ах…

Широкая, струящаяся ткань платья ничуть не мешала его движениям.

Не в силах сдержаться, он потянул бюстгальтер вниз. Ее грудь выпрыгнула из белого кружева.

Лисо плотно закрыла глаза. Прохладный воздух кондиционера холодил плоть груди, выпирающей из бюстгальтера.

Выставляя напоказ часть себя, которую никто никогда не видел перед ним, она от смущения поджала пальцы ног. Когда она попыталась прикрыть грудь руками, брови Квон Тэгёма недовольно нахмурились.

- Почему ты прикрываешь?

Словно раздраженный, он силой снял с Лисо платье, отбросив его в сторону. Затем, дерзким прикосновением, стянул вниз бретели бюстгальтера. С каждым неожиданным движением ее грудь соблазнительно покачивалась. Взгляд Тэгёма стал еще более пристальным.

Он резко опустил голову, словно охваченный потребностью, которой больше не мог сопротивляться. Его рот широко открылся, вбирая в себя полноту ее груди. Кремовая, мягкая текстура кожи втянулась в рот Тэгёма.

- М-м-м….

Шея Лисо выгнулась к небу. Тихий всхлип сорвался с губ, когда он сосал грудь, что, естественно, заставило ее почувствовать себя мокрой внизу. Ее живот напрягся вокруг пупка, и в нем разлилось тепло.

Тэгём был так поглощен сосанием груди, что на его щеках образовались глубокие впадины. Он чувствовал себя собакой, которая голодала несколько дней, или младенцем, сосущей грудь своей матери. Кем бы он ни был, он больше не был свободным и ленивым человеком.

Безделье, которое он всегда носил как оружие, исчезло, и он жадно пожирал соски. Вид того, как он сосет и пожирает ее соски, был слишком хорош, чтобы быть правдой.

Из-за чего он так сильно возбудился, он всегда так смотрел на меня, даже когда спал с другими женщинами?

Ее тело напряглось от неожиданной мысли. Она не была чужда личной жизни мужчин, но одна лишь мысль о том, что Квон Тэгём спит с другой женщиной, заставила ее рухнуть вниз. Ее разум блуждал по образу того, как он неистово сосет чужую грудь, целует и в конце концов трахает, как он делал это с ней сейчас.

Она покачала головой и стряхнула эти гнетущие мысли. Она чувствовала себя смешной и жалкой, представляя, как Квон Тэгём занимается сексом с другими женщинами, пока он так жадно сосал ее грудь.

Именно тогда Квон Тэгём, заметивший перемену в поведении Лисо, поднял глаза и уставился на нее, не отрывая губ от груди. Несмотря на то, что он пристально смотрел, он не прекращал двигать языком.

Сосание, причмокивание, лизание. Он сосал ее грудь, как будто вдыхал ее, и каждый раз, когда он это делал, ее бедра невольно дергались. Звук их плоти, трущейся друг о друга, был невероятно непристойным. Это заставило ее задуматься, не делает ли он это специально.

Он провел по ней языком, внимательно наблюдая за ее реакцией. Своим длинным, алым языком Квон Тэгём лизнул эрегированный сосок. Его глаза были слишком эротичны. Лисо закрыла лицо руками, как будто собиралась заплакать.

- Свет... Выключи его.

Она предпочитала спрятаться в темноте, поскольку свет сверху был слишком ярким.

- Нет.

Отвергнув ее просьбу, он стянул с нее нижнее белье. Взволнованная, она схватила его за бицепсы, подтянув верхнюю часть тела на полпути к ногам. Ее грудь, влажная от слюны, соблазнительно подпрыгивала в ярком свете.

- Выключи свет, слишком… ярко.

- Вот почему так лучше. Просто смирись.

- Нет. Мне и так неловко, и я единственная… такая.

Лисо посмотрела на свой неряшливый вид, нахмурившись. Ее платье, которое было снято, валялось под кроватью, как тряпка, а ее полурасстегнутый бюстгальтер болтался на бретельке и свисал с руки.

Ее соски, которые он сосал с жаром, были опухшими и красными, пульсирующими от жара. Было досадно и несправедливо, что она даже не смогла расстегнуть ни одной пуговицы Тэгёма, пока с нее не сняли последние оставшиеся трусики.

- Мой член сейчас проникнет в тебя, Лисо, и ты должна хорошенько на него посмотреть. Не весело делать это при выключенном свете. Ты так не думаешь?

Квон Тэгём бесстыдно пробормотал с лицом, которое было таким же непристойным, как и слова. Его тон был мягким и успокаивающим, заставив Лисо усомниться в том, что она правильно его расслышала.

Ее губы приоткрылись в недоумении. Постепенно жар поднялся на лицо, пока не достиг кончиков ушей. Она уставилась на него покрасневшими глазами.

- Ты извращенец.

- О, нет. Ты не знала.

Он сказал это небрежным тоном.

- Это потому, что я рос нелюбимым.

Это была явно бессмысленная и случайная чушь, но по какой-то причине слова Тэгёма заставили Лисо разинуть рот, и до нее дошло, что сегодня годовщина смерти матери Тэгёма.

- Твои трусики мокрые.

Тэгём, который уже полностью снял трусики с лодыжек Лисо, тонко усмехнулся, подняв их. Белая ткань стала прозрачной от флюидов, которые вытекли из ее тела.

- Похоже, твой вкус не такой уж высококлассный. Только потому, что какой-то подонок пососал твою грудь, ты намочила свои трусики.

Его глаза, темные, как у зверя, сверкнули, когда он не колеблясь поднес руку, сжимающую ее нижнее белье, к своему носу. Белое кружево потерлось о переносицу, и он глубоко вдохнул. Его широкая грудь надулась.

Лисо в ужасе выхватила у него из рук мокрые трусики.

- Что ты делаешь! Ты отвратителен…

- Мне было интересно, как ты пахнешь, Хён Лисо.

Он бесстыдно парировал, как будто ни о чем не жалел. Глаза Лисо затрепетали в замешательстве.

Этот извращенец. Он оказался еще более извращенным, чем я думала.

- Не волнуйся. У меня есть проблема гораздо серьезнее, так что расслабься.

Тэгём сделал вид, что успокаивает её, но затем схватил за задницу и потянул вниз. Лисо снова растянулась на кровати. Раздвинув её ноги, Тэгём расположился между ними и посмотрел на неё сверху вниз.

Тэгём на мгновение замер и уставился ей между ног. Выражение его лица было одновременно сердитым и взволнованным. Тишина была подавляющей, и этот момент казался вечностью.

Его взгляд был настолько интенсивным, что она могла точно чувствовать, куда направлены его глаза. Это было так, как будто он облизывал и кусал эту область одними лишь глазами. Против ее воли ее внутренности дрожали, а обнаженные гениталии непристойно дергались. Она чувствовала себя настолько смущенной и пристыженной, что ей хотелось умереть.

Головокружительно было осознавать, что она наконец-то раздвинула ноги перед лицом Тэгёма. Оценивающий взгляд Тэгёма неустанно бродил по постыдным местам, которые она никогда никому не показывала. Она не могла пошевелиться, так как его ноги были крепко сжаты и широко разведены по обе стороны.

Эта поза... это слишком.

- Не смотри на меня так пристально.

Лисо попыталась сжать бедра изо всех сил, но это было бесполезно. Она просто выглядела нелепо, извиваясь перед ним своими ягодицами.

Тэгём на мгновение поднял взгляд, и Лисо застыла в шоке. Она почувствовала инстинктивную опасность и предчувствие момента.

- ……!

Она ахнула. Глаза Лисо расширились от ужаса.

- Ты с ума сошёл…!

Он зарылся лицом между ее раздвинутых ног. Глаза Лисо не могли быть больше от его действий. Это был поступок, который вышел за рамки ее понимания.

Пока Лисо извивалась и боролась, Тэгём слегка прижал её левой рукой. Он высунул язык, чтобы долго лизать мясистый холмик, который стал мокрым от выделений. Запах её возбуждения был опьяняющим, обволакивая его язык.

Он слегка приподнял голову и указательным и средним пальцами нежно раздвинул ее застенчивые половые губы. Мягкая плоть сжалась под его пальцами, провокационно обнажив ее розовое отверстие.

Когда его взгляд задержался на интимной зоне, узкая щель запульсировала от желания. Вид ее сочащихся флюидов и дрожащих ягодиц, в сочетании со смущением и возбуждением, заставил его позвоночник покалывать.

Тэгём притянул свои губы к ее киске, словно магнит. Ее бедра дернулись вверх, когда он обернул весь свой язык вокруг ее чувствительной вагины и крепко прижался к ней.

- Ха, не надо… Агх.

Низ ее живота сжался от стимуляции. Прижимая ее плоский живот, он не давал ей двигаться, всасывая соки, словно жаждущая собака. Это было невероятно сладко, до такой степени, что он задавался вопросом, исходило ли это от человеческого тела.

Тэгём ещё глубже впился губами в кожу. Его ярко-красный язык извивался, словно змея, проникая в щель и прорываясь к источнику.

- Ах!

Лисо всхлипнула, ее лицо исказилось, словно она вот-вот заплачет. Ее спина неконтролируемо содрогнулась, а пальцы ног сжались от ощущений, которых она никогда раньше не испытывала. Стимуляция была слишком сильной.

Остановись. Это странно. Пожалуйста.

Изо рта Лисо вырывались бессвязные слова, но Тэгём просто зарылся головой глубже, не показывая никаких признаков того, что он что-то слышит. Лисо не могла больше этого выносить и потянулась, чтобы схватить его за волосы, но Тэгём не сдвинулся с места.

Он дразнил ее языком, высасывая соки из глубины. Хлюпает, хлюпает, извивается. Скользких, влажных звуки под языком Тэгёма были невероятно непристойными. Осознание того, что эти звуки исходили от ее собственного тела, было унизительным до невероятности.

Тот факт, что мужчина между ее ног, жадно сосущий, словно голодный человек, собирающий капли воды со скалы, был не кем иным, как Квон Тэгёмом, было почти невозможно понять. Даже когда она стонала голая под ним, она чувствовала себя странно оторванной от реальности.

Возможно, дело было в самом существовании Квон Тэгёма. Несмотря на то, что они жили под стенами особняка, между ними была огромная пропасть, как между водой и маслом, которые никогда не смешаются.

Он принадлежал к той категории людей, которые по природе своей доминируют и командуют другими, и тем не менее он погрузил свои губы в нее и сосал киску с решимостью исследователя, открывающего что-то важное, его сосредоточенность была непоколебима.

Его обычно острые и пронзительные глаза теперь казались расслабленными, как будто их смягчил какой-то наркотик. Его лицо. Его лицо выглядело ошеломленно великолепным, экстатически поглощенным актом облизывания и проникновения в нее, казалось туманным и утонченным, граничащим с экстазом.

Он поднял глаза, сосредоточенно проводя языком по ее узкой щели. Их глаза встретились в воздухе. Тэгём нашел ее эрегированный клитор и указательным и средним пальцами игриво подразнил его, тихо шепча.

- Как ты оказалась в таком рабском положении по отношению ко мне?

Его гладкие щеки и уголки рта были мокрые от ее соков и прозрачно блестели. Очаровательная ямочка неглубоко прорезалась в центре его левой щеки, когда он самодовольно улыбнулся.

- Агх… Стой…

- Я не могу остановиться сейчас.

- Хмф…

- Тебе следовало убежать.

В его тоне было что-то почти детское. Неторопливо поднимаясь между ее ног, он продолжил.

- Теперь ты хочешь уйти? Похоже, тебе это нравится, раз ты практически умираешь от этого.

Мужчина вел себя снисходительно, открыто говорил неловкие вещи, и на фоне всего этого она чувствовала детское желание не проиграть.

- Когда это я...! Не выдумывай. Кто сказал, что мне это так нравится!?

- Между твоих ног, Хён Лисо. Там словно потоп. Я всё видел.

Она инстинктивно сдвинула ноги, но это было бесполезно. Было слишком поздно игнорировать то, что он говорил, как просто способ разжечь ее стыд. Он только что был между ними, придвинув близко свое лицо. Термин «потоп» не был преувеличением, она была мокрая и скользка между ног до самой попки.

- Не надо смущаться, мой член еще хуже, я чуть не кончил, пока отсасывал тебе.

Сказал он с лукавой улыбкой. Однако голос его звучал необычно нежно и успокаивающе, словно он пытался кого-то успокоить.

Лисо продолжала тупо смотреть на его рубашку, застегнутую и заправленную. Рубашка, туго натянутая на его груди, распахивалась и возвращалась на место с каждым его вдохом.

Его толстые бицепсы и широкие плечи выглядели так, будто могли лопнуть в любой момент. Ее внимание было захвачено его прямой линией шеи и медленно поднимающимся и опускающимся кадыком.

Щелк, раздался звук расстегивающегося ремня, и Тэгём спустил штаны и нижнее белье до бедер, обнажив свой стоячий член в руке.

- …

В воздухе повисла жуткая тишина.

Глоток.

И тут раздался звук нервного сглатывания Лисо, ее челюсть отвисла естественным образом, поскольку ей не удалось сдержать выражение лица.

Как я могла забыть об этом!?

Лисо корила себя за то, что была такой глупой. Она не могла поверить, что не насторожилась, хотя видела его нелепо большой пенис, когда впервые столкнулась с Квон Тэгёмом в пристройке.

У него даже не было эрекции, когда она впервые увидела его голым. Даже когда он был в расслабленном состоянии, свисая между его толстых бедер, он представлял собой примечательное зрелище, но теперь, полностью возбужденный, его пенис был еще больше и толще, чем раньше.

Несомненно, ее пугало то, что нечто подобное вот-вот войдет в нее.

- Почему ты так удивлена?

Квон Тэгём слегка нахмурил одну бровь и погладил свой ствол большой рукой. Гладкая плоть исчезала под его рукой, а затем появлялась снова, заставляя выступающие вены пульсировать.

- Это даже не впервые для тебя.

Его слова о собственном возбуждении не казались ложью. Чистый предэякулят капал с его толстой головки вниз к основанию члена. Отверстие на кончике, казалось, жадно готово было выпустить что-то в любой момент.

Его величественное, элегантное лицо не вязалось с непристойным видом члена, торчащего из штанов.

- Потрогай себя.

- …Хм?

Ошеломленно спросила Лисо, которая невольно была поглощена нижней частью его тела. Квон Тэгём дернул подбородком, словно заказывал обед в ресторане.

- Хён Лисо, засунь в себя палец.

Услышав слова Тэгёма, глаза Лисо расширились от ужаса, и она посмотрела на него, как на настоящего извращенца. Вульгарный и унизительный язык превысил все границы того, что она могла принять, заставив ее голову закружиться.

И властный взгляд его глаз был таким непринужденным и наглым, словно это было самой естественной вещью в мире, что она испугалась, что ее сметут, если она ослабит бдительность.

- Не употребляй такие непристойные слова. Такое чувство, будто у меня уши пачкаются.

Он усмехнулся, услышав ее комментарий.

- Что ты можешь сделать? С этого момента я собираюсь делать еще более грязные вещи.

Он наклонился к прикроватному столику и, наклонив голову, посмотрел на нее, словно спрашивая, почему она еще не начала.

- Быстро. Начни со среднего пальца и продвигайся вперед постепенно. Если ты не хочешь, может мне сделать это?

- ……извращенец.

- Не стесняйся извращенца, когда ты уже лежишь с раздвинутыми ногами. Поторопись и вставляй.

Вздох.

Он был бесстыдным человеком, который не знал границ, когда дело касалось его извращенных требований. Она испустила долгий вздох и неохотно опустила руку.

Хотя она и поднесла руку, как было сказано, но вместо того, чтобы засунуть ее в вагину, она только кружила вокруг нее. От одного только поглаживания киски кончики пальцев стали влажными. Брови Квон Тэгёма взлетели вверх, когда он наблюдал за неловкими движениями Лисо.

- Ты никогда не мастурбировала?

- …

- Похоже да. Тогда трогай так, как ты это делаешь, когда мастурбируешь.

Он удовлетворенно ухмыльнулся и открыл ящик тумбочки, где, судя по всему, хранил презервативы, а Лисо невольно изумилась, проследив за его движениями.

Сколько женщин прошло через его постель подобным образом?

Мысль, внезапно пришедшая ей в голову, как тяжелая капля упала на грудь, глупая мысль, которую она не могла понять, словно испытывала ревность.

Она начала двигать руками, пытаясь вытолкнуть из головы непонятную мысль. Лучше было сосредоточить внимание на чем-то другом. Кончики ее пальцев начали играть с влажными половыми губами, и вскоре раздались звуки трения.

Квон Тэгём, теперь сидевший прямо, не торопясь, наблюдал, как Лисо трогает себя, разрывая упаковку презерватива. Он схватил свой эрегированный член, который твердо поднялся к нижней части живота. Его рука умело надевала презерватив.

- Думаешь, тебя будет достаточно простого потирания снаружи? Чтобы было приятно, нужно надавить изнутри.

Подготовившись, он поднял ноги Лисо на свои бедра и занял позицию для проникновения.

- Хмм…

Снизу было что-то теплое и тяжелое. Лисо закусила губу и крепко сжала простыню.

Его горячая головка, теперь полностью эрегированная, прижалась к ее входу. Хлюп. Хлюп. Звуки развратного трения разнеслись так не ловко, и ее напряженный вход заметно дернулся.

Схватив основание своего члена, он ввел скользкую головку в отверстие. Медленно надавливая, он растягивал ее внутренние стенки, проталкиваясь внутрь.

Она не издала ни звука, но была твердой как лед. Она чувствовала тупую боль, которую никогда не испытывала раньше, несмотря на то, что была такой мокрой после его жадного сосания. Казалось, его пенис буквально пронзал ее тело.

Ее ноги были широко раздвинуты и дрожали. Рука нежно сжала ее задницу, как будто говоря ей расслабиться. Но, несмотря на его, казалось бы, расслабленное поведение, вены Квон Тэгёма вздулись и пульсировали.

Наклонившись ближе к Лисо, он тихо прошептал. Его губы коснулись мочки ее уха.

- Расслабься немного, ты сейчас сломаешься.

Лисо схватила его за плечи и задрожала. Ее дыхание было прерывистым.

- Ты… слишком… большой… Агх… Стой… Ах, я не думаю, что смогу больше принять. Остановись, пожалуйста. Это слишком.

Тэгём опустил взгляд и нахмурился, недоумевая, почему он не добивается своего.

- Я не буду силой входить. Просто переведи дух.

Он схватил Лисо за подбородок, пока она качала головой и ахала, заставляя ее посмотреть ему в глаза. Она посмотрела в глаза Тэгёма.

- Дыши, дыши.

Это было похоже на погружение в море во время шторма, где жуткая тишина поглощала все звуки. Ее уши заложило, разум затуманило, и она не могла не быть втянутой во что-то, кружащееся перед ее глазами, словно кто-то, кто попал под действием чар.

В ореховых глазах Квон Тэгёма было инстинктивное и первобытное желание, которое жаждало вырваться на свободу. В тот момент, когда Лисо увидела это первобытное и необузданное желание, ее сердце дико забилось. Внутри нее поднялось, что-то горячее и растущее.

Мужчина, обладавший терпением, как лист бумаги, едва сдерживал свои желания. Подергивание его глаз выдавало пределы сдержанности.

Насколько это было удовлетворительно, настолько же это заставило ее почувствовать себя раздраженной. Она хотела спровоцировать его еще больше. Она не хотела, чтобы у него осталось хоть немного самообладания.

Достигнет ли этот человек когда-нибудь точки, когда он не сможет контролировать себя, потому что не сможет получить желаемое?

Лисо было любопытно. Она хотела увидеть, как мужчина, у которого всегда все есть, казалось, становится отчаянным и нетерпеливым. Она надеялась, что он поддастся своим инстинктам и будет бурно стонать.

Лисо просунула руку между воротником рубашки Тэгёма, которая была расстегнута на пару пуговиц, обхватила руками крепкую шею и притянула к себе. Крепко держа его, она прошептала.

- Просто вставь все сразу.

Ее мягкая грудь была плотно прижата к его мускулистой груди. Ее соски, затвердевшие от возбуждения, касались ткани рубашки, становясь еще более острыми.

- Быстрее.

Она тихо застонала, ее брови дернулись.

- Не плачь.

Сказал Тэгём, слегка отводя бедра назад, прежде чем с силой вонзить свой член внутрь. Он вошел с хлюпающим звуком. Скользя по ее плоти, его член врезался внутрь, ударив в самую глубокую часть сразу.

Она ахнула. Ее дыхание сбилось. Челюсть Лисо взлетела к небесам. Ее зрение затуманилось. Тупая боль, словно толстая дубинка пронзила ее живот, прорезала центр ее тела, за которой последовало странное ощущение наслаждения.

Ощущение было настолько странным, что даже боль казалась далекой. Казалось, будто его член внутри нее поднялся в пустоту. Член Тэгёма, глубоко вставленный в нее, казалось, скручивался и поворачивался внутри ее тела, как будто выжимая. Губы Лисо дернулись, слишком напряженные, чтобы кричать.

Ее стенки, которые были крепко сжаты, как будто отказываясь сдаваться, медленно начали раскрываться, принимая форму его пениса. Ее горячие, мокрые внутренности сжимали его член.

Блядь … Тэгём пробормотал себе под нос. Он громко выругался от сильного удовольствия от того, что его пропитали мягким кремом. Он не удивился бы, если бы такими темпами его член растаял. Электрические разряды пронзили его позвоночник, и даже яйца покалывали от ощущений.

Их гениталии слились, словно толстая змея, роющая узкую и глубокую пещеру. Ее внутренние стенки извивались и сжимались вокруг его ствола.

Он был действительно полностью внутри. Все ее чувства были направлены на мужчину внутри нее. Она почувствовала связь с Тэгёмом, и Лисо слегка вздрогнула.

- Блядь… ты слишком узкая.

Тэгём пробормотал тихим голосом, едва сдерживая свой оргазм.

- Ух…

- Мы еще толком не начали, а ты мне член отрежешь такими темпами. Расслабься.

- Не... не двигайся... Пожалуйста...

Она прижалась к нему, умоляя, а он даже не притворился, что слушает, когда отстранился и резко вошел. Стимуляция была слишком сильной.

Среди скользкой предварительной смазки, облегчающей его проникновение, Лисо почувствовал покалывание, словно что-то глубоко внутри могло вырваться наружу, и это было несколько пугающе.

- Пожалуйста, просто… хм-м, не двигайся, оставайся на месте, можешь? Хмф…

- Не хнычь. Это так хорошо, что я сейчас кончу.

- Он… слишком большой… агх.

Лисо содрогнулась и зарыдала от жуткого наслаждения, которое заполнило ее внутренние стенки. Вместе с ней Тэгём издал стон.

- Ты такая горячая и мягкая внутри… мой член словно тает.

- Не говори как... хнгх... извращенец, пожалуйста... А!

- Хён Лисо, ты сжимаешь меня там, просто пожираешь мой член, как извращенка, это одно и то же.

- Заткнись. Хмф…

Его большие руки обхватили ее голову, и он одним быстрым движением глубоко вонзил в нее свой член. В одно мгновение ее сжатые стенки снова раскрылись, плотно обхватив массивный член. Он удовлетворенно вздохнул.

Его грубое дыхание разлеталось по ее ушам, щекам, вискам, затылку. Его тело было горячим. Прямой взгляд сверху усиливал ощущение. Лисо посмотрела на него, словно одержимая его глубокими глазами, которые кружились от жара. Слабая улыбка скользнула по его сонным глазам.

- Ты так хорошо это переносишь, и пытаешься остановиться на полпути?

- Я не... хах... делала этого. Хнгх!

- Делала, оставлять мой член стоять вот так, безответственно.

Ладонь, которая была обхвачена вокруг ее головы, сжала затылок. Крепко держа, прижимая вниз, чтобы она не могла вырваться, он увеличил темп своих толчков. Ее бедра неконтролируемо поднимались и опускались. Стоны, которые она издавала, становились громче.

- Ах... Ах! Хах!

Ноги Лисо, широко расставленные по обе стороны, болтались в воздухе. Его член, стоявший от неутолимого возбуждения, колотил по ее киске. Тэгём втолкнул свой член достаточно сильно, чтобы раздавить ее мочевой пузырь, и энергично потерся об него нижней частью тела, заставив Лисо стонать от удовольствия под ним.

Когда Тэгём грубо трахал её, грудь качалась вверх и вниз. Глаза Тэгёма потемнели, когда он увидел, как соблазнительно трясётся сочная плоть. Розовые соски блестели от пота.

Тэгём опустил голову и пососал аппетитный сосок, проглотив его одним глотком. Мягкая, скользкая плоть была похожа на пушистый, сладкий липкий рисовый пирог. Ему никогда в жизни не нравилось ничего похожего на рисовые пироги, но это было так чертовски хорошо, что он не мог перестать ругаться.

Он жадно сосал ее грудь, неистово толкая бедрами. Каждый раз, когда он глубоко входил, позвоночник Лисо содрогался. Это было безумное ощущение. С каждым толчком раздавался непристойный звук.

Ритм его движений, вытягивания и скольжения обратно, постепенно терял свой ритм и порядок. Разум испарился, а инстинкт и наслаждение начали разъедать все чувства. Невыносимая стимуляция лилась непрерывно. Казалось, что ее тело уносили волны ощущений.

Лисо издала крик, близкий к воплю, и крепко обняла сильную спину Тэгёма. Очень крепко.

***

Дождь лил с самого утра.

Переулок, с видом на Бруклинский мост вдалеке, всегда производил унылое, одинокое впечатление. А в дождливые дни мрачное настроение становилось еще более выраженным.

Темные тучи быстро плыли по серому небу. Тэгём, натянув черную бейсболку на голову, шел к своему дому.

Ему не разрешалось покидать общежитие без разрешения, но он решил, что это не будет иметь значения днем. До сих пор он избегал неприятностей, и если он придет на занятия на следующий день, никто не узнает, что он сбежал из общежития.

Перед самым закрытием Тэгём купил один цветок в маленьком цветочном магазине. Он хотел купить большой букет цветов, но у него не было достаточно денег в кармане.

Хозяин магазина узнал престижную школьную форму Тэгёма и, казалось, чего-то ожидал, но, увидев, как тот достаёт из кармана брюк мятую купюру, молча подсчитал цену цветка.

Тэгём получил сдачу и цветок и молча уставился на него. Красные лепестки розы увяли, словно могли осыпаться в любой момент. Пока он долго смотрел на него, владелец магазина неловко прочистил горло и свалил вину на унылую погоду.

- Хмм, может быть, это из-за дождя все цветы поникли.

Тэгём вышел из цветочного магазина, не сказав больше ни слова, и, шагая по темному переулку, пытался придумать, как заработать немного денег.

Он хотел подарить своей маме на день рождения в следующем году что-нибудь получше. Что-то свежее и красивое, что сделает ее счастливой, а не что-то увядшее и жалкое.

Его мокрые ботинки прошлепали несколько поворотов в темном переулке. Повсюду были темные лужи. Воздух пах мочой и затхлой плесенью. Тэгём прошел мимо красного седана, припаркованного на одной стороне переулка с разбитым лобовым стеклом.

Этот район был ему еще незнаком. Каждый месяц, когда ему разрешалось покидать общежитие на выходные, Тэгём возвращался домой, чтобы увидеть маму.

Это было уже его пятое место жительства с момента переезда в США. Все началось с квартиры в Верхнем Ист-Сайде с видом на Центральный парк, а затем с каждым переездом квартира становилась все меньше и убогей, пока он не оказался в этом заброшенном переулке в Бруклине.

Будучи всего лишь одиннадцатилетним мальчиком, он не мог сделать многого. Он чувствовал, что вокруг него происходит что-то зловещее и иррациональное, но не мог заставить себя задавать вопросы. Вместо этого его мать, Ёнхи, всегда натянуто улыбалась и делала вид, что все хорошо, чтобы успокоить своего сына.

«Все в порядке, Тэгём. Пока у меня есть ты, я в порядке».

В голове Тэгёма затаился тонкий страх, что однажды, без его ведома, мать может исчезнуть из его жизни, и он может никогда больше ее не увидеть. Страх потерять мать заставлял его молчать.

Трус.

Тэгём широко раскрыл глаза и уставился в пространство. Номерной знак, висевший на изношенной входной двери, слегка дребезжал. Он порылся в кармане и вытащил ключ.

Когда он вставил ржавый, красновато-коричневый ключ в замочную скважину и повернул его, странный металлический звук раздался эхом, пока ключ вращался. Скрипящие шаги, кто-то поднимался по изношенной лестнице, разносились по коридору.

Тэгём не мог дождаться, когда вырастет, станет мужчиной. Если бы только он мог зарабатывать деньги. Он бы работал до смерти, делал бы всё, что нужно, и никогда не оставил бы свою маму в таком месте.

Щелк. Дверь открылась. Держась за ручку, Тэгём заглянул в тускло освещенный дом. В гостиной, лишенной даже намека на свет, не было видно ни единого маленького огонька.

За окном хлестали капли дождя. Порывистый ветер заставлял хлипкую алюминиевую раму дребезжать. Низко висящие облака в небе зловеще громыхали.

- …Мама?

Воздух пах затхлой пылью и сырым дождем. Не было тепла, никаких следов человеческого присутствия, только леденящая пустота, от которой по рукам пробегали мурашки. Сердце колотилось в груди. Сцена, которой Тэгём всегда боялся, была прямо перед ним.

Его мать, которую увезли чужие люди, дом снова пуст. Это было похоже на кошмар, ставший явью. Тэгём вбежал в дом, зовя маму во все легкие.

Вещи его матери все еще были там, нетронутые. Казалось, что время остановилось в этой заброшенной гостиной, где исчезли только люди. Когда Тэгём встревоженно бродил по пустынному пространству, он открыл дверь спальни.

Незнакомый запах ударил в нос. Спальню поглотила тьма. Было так темно, что он ничего не мог различить.

В этой темной пустоте его охватило неописуемое, инстинктивное отчаяние. Он чувствовал себя слишком юным, ему было всего одиннадцать лет, чтобы испытать леденящее ощущение, охватившее все его тело.

Тэгём протянул дрожащую руку, ощупывая стены в поисках выключателя. Но когда он щелкнул им, раздался лишь треск, указывая на то, что электричество отключили.

- Мама…?

Нащупывая путь вперед вытянутыми руками, он отважился войти в спальню. Возле кровати стояла лампа на батарейках... Его нога наткнулась на что-то твердое и сухое, похожее на бревно или кусок жесткого дерева.

Щелчок.

Свет мерцал сквозь пыльную лампочку. Его веки рефлекторно закрылись от внезапной яркости, пронзившей его сетчатку. В этот мимолетный момент перед его глазами промелькнула ужасная сцена, заставив сердце забиться в груди. Ощущение, будто кровь отхлынула из его сердца, переполняло его.

Ёнхи растянулась на полу возле кровати, словно ее бросили на землю в панике или она отчаянно что-то искала, возможно, спасаясь от какого-то ужаса.

- Мама!

Тэгём поспешно схватил тело Ёнхи и перевернул её. Когда он схватил её за плечи, лишённые всякого человеческого тепла, размытые слёзы затуманили его зрение. Глубокое отчаяние и страх сдавили горло.

Теперь не только его руки, но и все его тело яростно дрожало. Он положил плоское, безжизненное тело Ёнхи себе на колени.

Ее бледная, лишенная всякого цвета кожа была на ощупь как воск, а теплые слезы текли по ее ввалившимся щекам.*

(*П.П. Это слезы Тэгёма, которые попали на лицо его матери)

- Мама! Мама! - отчаянно позвал Тэгём, но она не ответила. Такого никогда не было. Как бы он ни раздражал, она всегда отвечала ласковыми словами и нежной улыбкой, крепко обнимая Тэгёма.

Он протянул дрожащие руки. Рука мальчика, еще не полностью выросшая, накрыла опухшие глаза Ёнхи. Когда ее веки закрылись, она, наконец, стала выглядеть немного спокойнее. Печаль захлестнула его.

Мальчик плакал, держась за холодное тело матери. Он знал, что должен был быстро отвезти ее в больницу. Он знал, что должен был позвать кого-нибудь на помощь, но он не хотел отпускать ее, он хотел держать ее вечно.

* * *

Лишь позже Тэгём осознал, что весь этот процесс, который он никогда не мог понять в детстве, был способом изолировать Ёнхи от ее семьи.

Во время финансового кризиса Shinhae Financial в конечном итоге обанкротилась, исчезнув в безвестности истории. По мере того, как разворачивался крах компании, Ёнхи была вынуждена переехать в США. Ее семья, осознав ее исчезновение, предприняла несколько запоздалых попыток найти ее, но к тому времени все связи были разорваны.

Председатель Квон осторожно перевозил Ёнхи из одного места в другое, подальше от любопытных глаз ее семьи. Он заставил ее замолчать угрозами, лишив возможности сопротивляться, и все это под предлогом разрешения встретиться с сыном. Он отрезал ее от мира, ограничив нищетой под предлогом обещания воссоединить с сыном.

Так покойная Ёнхи увяла в одиночестве.

После смерти Ёнхи, как будто ожидая этого момента, Тэгёма перевели в престижную частную школу. Ему предоставили просторный дом, шофера и преданную домработницу. Каждый месяц переводили огромные пособия, этих денег было бы достаточно, чтобы Ёнхи никогда не пришлось умирать в одиночестве и страданиях.

Тэгём теперь питал глубокую ненависть к человеку, которого называл своим отцом.

Он ненавидел испорченную и мерзкую кровь Квон Кёнрока, текущую в его жилах, презирал корни, гены и родословную, которые составляли его существование.

***

Тэгём сонно открыл глаза. Он почувствовал очень легкий наклон кровати вместе со звуком шуршащих простыней. Это было странное ощущение.

Женщина села рядом с ним и тупо уставилась в воздух. Тэгём молча перевел взгляд.

Он мог почувствовать намек на смущение в тонкой спине женщины, как будто она пыталась вспомнить прошлую ночь. Она, казалось, была в равной степени смущена тем, что проснулась в чужой постели.

Его внимание привлек круглый затылок женщины. Ее шея была тонкой и прямой, а волосы завязаны в свободный пучок, с прядями, ниспадающими вниз.

В течение ночи она боролась, чтобы выдержать его грубые наступления много раз, пока, наконец, не потеряла сознание, с его набухшим членом все еще внутри нее. Она осталась с зияющей дырой.

Утренний свет уже начал пробиваться сквозь запотевшее окно. Женщина наконец пришла в себя и натянула одеяло, чтобы прикрыть голую грудь.

Следы укусов и синяки были по всей ее нежной спине. Он так сильно сосал ее тело, что следы доходили до самых ягодиц.

Я действительно был безумцем.

Пока Тэгём тихо бормотал, женщина пошарила вокруг и вытащила из-под своей задницы бюстгальтер, на котором лежала. Просунув руки в бретельки, она подхватила платье с пола.

Она быстро оделась, продолжая что-то искать, постоянно оглядываясь по сторонам в панике, словно маленький зверек, загнанный хищником.

Затаив дыхание и сведя к минимуму движения, она заглянула под одеяло и тихонько вздохнула. Наконец, отказавшись от поисков, она осторожно вылезла из кровати. Она и не подозревала, что Тэгём уже проснулся и наблюдает за ней.

Тэгём лежал на спине, вытянув руку под углом, и смотрел в спину Лисо, которая кралась к двери, словно грабитель. Когда она дошла до двери спальни, она на мгновение замешкалась, прежде чем щелкнуть выключателем. До этого спальня была ярко освещена всю ночь.

Когда свет погас, комната погрузилась во тьму. Свет снаружи спальни отбрасывал длинные тени, прежде чем исчезнуть. Дверь бесшумно закрылась.

Тэгём нервно потянулся рукой к тумбочке, когда тень женщины исчезла. Он включил свет в спальне с помощью пульта дистанционного управления. Ослепительно яркий свет полился с потолка.

Его голая грудь медленно поднималась и опускалась, вверх и вниз. Его дыхание, ставшее не ровным, снова успокоилось.

Сухое и пустое дыхание задержалось вокруг него. Тэгём закрыл глаза и положил лоб на руку, прежде чем внезапно встать с кровати и подойти к окну.

Он мог видеть Лисо, идущую по тропинке, ведущей от пристройки. Она шла спокойно, и ее волосы покачивались из стороны в сторону при каждом шаге. Тэгём пристально смотрел на волосы.

Он видел, как ее волосы двигались волнами, когда он всю ночь толкался, как сумасшедший, смешиваясь с ее рыданиями и всхлипами. Он помнил, как ее тонкая талия извивалась и боролась, чтобы вырваться из его хватки, пока он жадно пожирал ее внизу.

Кровь хлынула к нижней части тела.

А, блядь…

Тэгём с трудом сглотнул. Как будто этого было недостаточно, он почувствовал, как его член дергается и твердеет.

Он с раздражением взглянул на свой полустоячий пенис, затем перевел взгляд в окно.

Когда она шла по рассветному воздуху, белое платье Лисо цеплялось за ноги. Силуэт был захватывающим и опасным.

Тэгём издал низкий горький смешок. Он не мог понять, почему так разозлился на её комментарий о встрече с Ю Джинву вчера вечером в таком небрежном виде.

Технически, в мире вокруг Тэгёма было бесчисленное множество вещей, которые его раздражали. Но большинство из них были временными и мимолетными эмоциями. Тривиальными вещами, которые можно было отбросить с помощью хорошей выпивки, легкой шутки.

Но по какой-то причине она прилипла к нему и не отпускала. Она застряла в его сознании, действуя на нервы.

Присутствие Лисо раздражало его. Она продолжала царапать его нервы, вызывая неприятные ощущения, покалывающие под ребрами.

Тэгём осторожно наблюдал, как фигура Лисо исчезла в обшарпанном контейнерном домике. Резкое белое свечение осталось там, где она исчезла.

Ловушка Лисо, расставленная перед ним, была болезненно очевидна, как приманка, которая вот-вот захлопнется. Она была настолько очевидна, что было почти смешно, что он не понял этого с самого начала, так что ему следовало сразу же убрать ее с глаз долой…

Странное ощущение пробежало по его позвоночнику при виде ее невинного лица. Жуткий инстинкт шепнул: «Почему бы и нет? Терять нечего. Просто возьми ее. Никаких последствий не будет».

Лисо была как ядовитое яблоко с соблазнительным ароматом, обещающее опасность. Даже зная, что это отравит его, он хотел широко открыть рот и глубоко вонзить зубы в ее сладкую, сочную плоть.

Он знал, что такие иррациональные импульсы исходят от похоти. И все же он хотел обнять Лисо.

Это было странное, неприятное ощущение. Он никогда не чувствовал ничего подобного.

Он ненавидел грязную кровь, текущую в его жилах, и сам процесс распространения этого отвратительного семени был ему настолько отвратителен, что он не мог этого вынести.

Одна только мысль о том, как грязный и неприятный Квон Кёнрок, человек, который передал свои отвратительные гены Тэгёму, возжелал женщину, которая годилась ему в дочери, вызывала у Тэгёма тошноту. Он хотел убить его.

Ю Джинву, который видел в сексе панацею для Тэгёма, диагностировал это как своего рода психическое заболевание. С серьёзным лицом, как будто он был каким-то психиатром, он сказал Тэгёму, что если у него будет секс, ему станет легче.

Но Тэгёму было все равно, если другие называли его глубоко укоренившееся отвращение болотом. Ему было все равно, он не был заинтересован.

Но почему?

Сколько бы раз он ни думал об этом, он не мог понять, что именно в Лисо его так взбудоражило. Он чувствовал себя глупо из-за того, что хотел всунуть ногу в ловушку.

Тэгём отвернулся от окна, где медленно поднималось солнце. У кровати лежали три или четыре презерватива, с которых капала сперма.

Изначально он использовал презервативы для мастурбации. Помимо отвращения к половому акту, его раздражало то, что если он не эякулировал регулярно, его член увеличивался в размерах без всяких усилий. Даже когда он имел дело с редкими физиологическими явлениями, он использовал презервативы, потому что ему было неприятно, что мутная сперма, которая вырывалась из его члена, пачкала все вокруг.

Тэгём прошёл мимо валяющихся на полу презервативов и сел, откинувшись на спинку кровати. Место рядом с ним, которое должно было быть пустым, было странно растрепано следами, оставленными женщиной.

Всякий раз, когда он грубо раздвигал ее ноги и входил, она извивалась, не в силах совладать с собой. Она цеплялась за простыни и сладко стонала. На простыне все еще были глубокие складки от того, как сильно она ее сжимала.

Тэгём уставился на следы, которые она оставила, во время секса, а затем внезапно потянулся. Вытащив что-то из-под подушки, он поднес руку ближе.

Белая ткань, едва прикрывающая его ладонь. Это были ее трусики, еще влажные.

Тэгём вспомнил, как Лисо оглядывалась вокруг в поисках чего-то, прежде чем встать с кровати. Мысль о том, как ее маленькая голова движется, заставила его усмехнуться.

Она выскользнула из постели, не оглядываясь, оставив там, помимо прочего, свои белые трусики.

Тепло пробегало по позвоночнику Тэгёма и скапливалось в яйцах. Его член стоял достаточно твёрдо, чтобы причинять боль. Тэгём прижал переносицу к небольшой тряпочке в руке и глубоко вдохнул.

Он чувствовал запах Лисо. На него нахлынуло сильное ощущение, от которого бросило в жар.

Он вспомнил интенсивное наслаждение, которое пронеслось сквозь него, как молния, в тот момент, когда он проник в ее горячую, узкую дырочку. И снова вульгарное желание вонзиться в ее мягкую, упругую плоть и покачать бедрами, пока он не будет удовлетворен, нахлынуло на него.

Он знал, что никогда не сможет забыть, попробовав ее, ее сжатую вагину, которая сжимала его член и дергалась так сильно, что грозила вырвать его душу. Будь она отравленным яблоком или плодом дерева познания добра и зла, который приведет к гибели, теперь он мог поглотить ее, поскольку она была в его руках.

Тэгём схватил нижнее белье Лисо и сжал свой эрегированный член. Белая ткань быстро пропиталась предэякулятом, который противно вытекал из отверстия в головке.

Пфф. Он смеялся над собой.

Он вел себя как жалкий ребенок, который только что открыл для себя секс. Сколько бы раз он ни хватал свой член и не дергал его, он не думал, что будет удовлетворен.

В этот момент он задался вопросом, к чему все это лицемерие. Было смешно и жалко думать о себе иначе, чем о грязном старикашке с пенисом.

Вспоминая свою прошлую сдержанность, он чувствовал себя смешным. Он испытывал отвращение к своей неуправляемой природе и больше не мог даже насмехаться над собой.

В его затуманенном сознании единственным ясным желанием было снова быть с ней, потеряться в ощущениях.

Он хотел оказаться внутри нее, внутри этой влажной, скользкой дырочки, вбивать в нее свой член и неистово двигать бедрами.

Он хотел выпустить все свои сдерживаемые желания. Пока не почувствует себя полностью опустошенным.

Он вспомнил слезы в ее глазах, ее пылающие щеки и ее губы, которые быстро двигались, чтобы сдержать стоны.

Медленно он начал двигать рукой, ускоряя темп по мере того, как он все больше возбуждался. Ленивое поглаживание вверх и вниз по твердеющему стволу постепенно ускоряющееся по мере того, как его дыхание становилось все более неровным.

Он подумал, что если Лисо - это ловушка, в которую его заманивают, то, возможно, не так уж и плохо немного побаловать себя, особенно учитывая, что он уже устал от вечеринок и выпивки.

По мере того, как он продолжал, движения его рук ускорялись, приближаясь к кульминации. Его отверстие в головке запульсировало, как будто оно собиралось в любой момент выплеснуть сперму.

Но его зрение опустилось ниже, чем когда-либо, погрузившись глубоко и неподвижно.

Бип-бип-бип.

Раздался громкий писк будильника, Лисо застонала от боли и потянулась.

Отключив будильник на телефоне, она с глубоким вздохом уткнулась лицом в подушку. Сегодня был один из тех дней, когда она могла спать столько, сколько хотела, потому что главное здание и помещения для персонала были пусты, но она забыла выключить будильник, и весь сон был украден.

Она чувствовала себя такой тяжелой, словно к ее телу привязали гири, и она не могла пошевелиться. Она закрыла глаза и попыталась снова заснуть, но вместо этого в голову полезли нежелательные воспоминания.

Воспоминания о том, как Квон Тэгём безжалостно входил в неё снова и снова. И его глаза, которые смотрели на неё сверху вниз, пока она задыхалась от невыносимого наслаждения, даже когда боролась. И сильная хватка, которой он держал её подбородок, заставляя смотреть на него, когда она поворачивала голову, потому что не могла вынести встречи с его глазами.

Это было похоже на гарпун ощущений, хлынувший обратно на нее. Она чувствовала себя странно смутно и туманно, как будто видела сон. Когда фрагментарные воспоминания прошлой ночи прокручивались в голове, как рваная пленка, ее лицо вспыхнуло от жара.

Она задавалась вопросом, как кто-то может быть таким неумолимым. Она ожидала, что это будет так, в определенной степени, но поведение Квон Тэгёма в постели было жестоким, грубым и диким.

Она терпела и умоляла его остановиться, но вместо того, чтобы отпустить ее, это только подстегивало его дикие толчки. Вместо того, чтобы замедлиться, его гладкие губы изогнулись в ленивой, чувственной улыбке.

Наконец, когда она достигла кульминации, все ее тело лишилось энергии, а зрение затуманилось. Ее ноги были положены на плечи мужчины, тело содрогалось, и это было последнее воспоминание о предыдущей ночи.

Тот факт, что воспоминания о прошлой ночи заканчивались такой неловкой позицией, заставил Лисо закрыть свое разгоряченное лицо обеими руками и издать болезненный стон. До последнего момента она не могла выкинуть из головы глаза мужчины, пристально смотрящие на нее.

Он такой плохой... совершенно ужасный человек.

Внизу пульсировало, как будто его толстый, массивный пенис все еще был внутри нее, и хотя она знала, что это невозможно, Лисо почувствовала неприятное ощущение и плотно сжала ноги. Она все еще чувствовала силу хватки Тэгёма, когда он сжимал бедра и широко их раздвигал, нависая над ее кожей.

Движение языка, когда он облизывал и ласкал клитор. Тяжесть члена, скользящего внутрь и наружу в ее расслабленное отверстие. Каждый раз, когда горячая, тупая головка глубоко врезалась в ее внутренние стенки, живот Лисо хлюпал, и соки вырывались наружу.

Неосознанно Лисо положила ладонь на низ живота и тупо уставилась в воздух. Он был действительно глубоко внутри нее. В тот самый момент Квон Тэгём, который всегда был таким скучающим и свободным, сосал ее грудь, не отрывая взгляда и врезался так глубоко, что она боялась вырваться.

Она все еще не могла поверить, что его член, такой же толстый и большой, как ее предплечье, входил и выходил из нее. Пульсирующая боль, едва заметно распространяющаяся по ее опухшим половым губам, была доказательством ярких воспоминаний прошлой ночи.

Лисо теперь поняла значение фразы «мужчина и женщина, смешивают свои тела». Странное ощущение ее первого сексуального опыта, которого она никогда раньше не испытывала, было шокирующим и сбивающим с толку, но на этом было все.

Даже если она случайно смешала свое тело с Квон Тэгёмом, мир Лисо не изменился. Интрижка на одну ночь так и осталась интрижкой. Связываться со странным и опасным мужчиной, живущим в совершенно ином мире, чем ее собственный, было бы проблемно. Головокружительных впечатлений, с которыми было слишком трудно справиться, хватило на одну ночь.

Лисо закончила краткое размышление о своем первом сексуальном опыте и медленно поднялась, чувствуя сохраняющуюся боль в нижней части тела.

- Ах…

Она мысленно проклинала Тэгёма, пока медленно шла к ванной. Она вытолкнула эти мысли из головы, думая о том, чем могла бы заняться, чтобы заполнить свои необычно ранние часы пробуждения.

Вскоре в тесной ванной послышался звук падающей воды.

* * *

Прошло некоторое время с тех пор, как она делала генеральную уборку. Пространство, достаточно маленькое, чтобы охватить его одним взглядом, казалось, умножалось, когда она убиралась и вытирала пыль.

Закончив уборку, она постелила на кровать новую летнюю простыню. Неся использованное покрывало, она пошла в общую прачечную в служебном помещении, чтобы положить его в большую стиральную машину, когда заметила, что палящее солнце, стоявшее высоко в небе, начало остывать.

В ее комнате не было достаточно места для стиральной машины, поэтому ей пришлось отправиться в общую прачечную. Это ее не сильно беспокоило, так как она пользовалась монетными машинами в подземной прачечной своего предыдущего общежития, прежде чем уйти в отпуск.

Лисо вынула покрывало из стиральной машины и переложила в сушилку. После этого она вышла из прачечной и села за кухонный стол с чашкой крепко заваренного кофе. На мгновение по ее телу пробежала дрожь, а талия невольно напряглась.

- Ах…

Лисо прикусила губу, нахмурив брови. Тем не менее, она чувствовала, что хорошо потрудилась и заняла свое тело на весь день.

Возможно, из-за того, что она так рано утром задействовала свои мышцы, которые давно не использовала, все тело словно кричало от боли. Она растягивала тело между уборками, что помогло облегчить дискомфорт, за исключением постоянной боли в нижней части тела.

С коротким вздохом она подвинула чашку кофе поближе. Беловатый пар поднялся из чашки и рассеялся в тонкий туман. Она сделала глоток кофе, позволяя теплу наполнить рот, а затем включила телефон.

Открыв строку поиска на сайте портала, Лисо вспомнила визитную карточку, которую вчера получила от Ю Джинву, и задумалась.

Ю Джинву, генеральный директор SH Holdings.

Ю Джинву, друг Тэгёма.  Зачем ему встречаться с Гючолем?

«Если у вас есть вопросы, спросите Тэгёма. Ответит он или нет, зависит от его настроения».

И какие отношения у Квон Тэгёма с этим человеком?

Догадаться было не легко. Даже если бы она спросила, Тэгём не был тем человеком, который любезно даст прямой ответ.

«Чего вы хотите от Ю Джинву?»

«Почему я так раздражен?»

«Не ходите и не разговаривайте с кем попало. Здесь все просто кучка легковесных парней».

Когда она вчера вечером спросила Тэгёма о Ю Джинву, она, как обычно, не смогла получить адекватного объяснения. Он просто бормотал странные вещи.

Лисо искала «SH Holdings Ю Джинву» на сайте и прокрутила результаты поиска. После статей о SH Holdings она попала на иностранный сайт портала.

SH Holdings, американская инвестиционная компания, основанная двумя молодыми людьми, познакомившимися в колледже, имела штаб-квартиру на Манхэттене, в Нью-Йорке. Хотя она была основана всего около десяти лет назад, компания достигла выдающихся успехов в каждой области, в которую вкладывалась.

SH Holdings быстро расширила свой бизнес, доминируя на рынке, как монстр, пожирающий свою добычу. В отличие от других основателей, известных своим инженерным опытом, генеральный директор Ю Джинву специализировался на бизнес администрировании и активно участвовал в управлении компании.

Глядя на презентабельную фотографию Ю Джинву в журнале Time, Лисо почувствовала себя странно. Он казался совершенно другим человеком, чем тот, которого она видела.

От его пьяной, шаткой походки до насмешливой, невнятной речи и беззаботного взгляда - он не казался человеком с хоть одной серьезной костью в теле. Даже если не брать во внимание его неразборчивый вкус, который включал склонность к дикому сексу на лестницах.

Знакомый ей Ю Джинву производил впечатление человека, не заслуживающего доверия, как молодой генеральный директор инвестиционной компании. В отличие от мужчины на фотографии, который был аккуратно одет в костюм и пристально смотрел в камеру.

По какой-то причине ей показалось, что она заглянула в чью-то двойную жизнь. Лисо закрыла интернет-окно со статьей. Хотя на сайте портала было много статей о SH Holdings, ценной информации, которая помогла бы ей разобраться в ситуации, не было.

Встав из-за стола, она вылила холодный кофе в раковину. Вымыла чашку и убрала ее, затем направилась в прачечную, чтобы забрать высохшее белье. Она упаковала свежевысушенное покрывало в тканевый мешок и вышла из здания.

Когда она шла обратно в свою комнату, телефон вибрировал в кармане. Ее лицо напряглось, когда она проверила идентификатор вызывающего абонента. Звонившим оказался тот, кого она не ожидала.

- Алло?

~ Лисо, это я, Минху.

В трубке раздался голос Минху.

~ Я слышал от друзей, что ты вчера проходила в университет, и мне стало интересно, как у тебя дела.

Верный своей репутации бойкого сплетника, он быстро узнавал новости даже после окончания университета. Минху, с того же факультета, был на год старше Лисо и уже окончил учебу в начале этого года.

На протяжении всех лет обучения в университете он был известен как сын богатой семьи. По слухам, он приобрел большую аптеку напротив университетской больницы. Лисо слышала об этом от своих пьяных друзей, которые говорили ей, что он отличается от других сыновей богатых семей.

Когда она училась, он нашел ей высокооплачиваемую работу репетитора на неполный рабочий день. Он утверждал, что ищет кого-то, кто мог бы заменить его из-за непредвиденных обстоятельств, но Лисо узнала гораздо позже, что он никогда в жизни не работал репетитором. На самом деле он был третьим сыном конгрессмена, который рос как тепличное растение, никогда не имея подработки.

- Да, я внезапно пришла в универ, потому что у меня были дела. Как дела, старший?

~ У меня все одно и тоже. Я услышал, что ты внезапно пришла в универ, поэтому не мог не полюбопытствовать. Это немного неожиданно, но ничего, если я зайду к тебе на минутку?

- А... прямо сейчас?

~ Да, я очень волновался, так как ты внезапно взяла академический отпуск, и я не мог с тобой связаться. Остальные тоже не знают.

В его голосе звучала глубокая тревога. С тех пор, как она поняла, что чувства Минху к ней были смешаны с чем-то большим, чем просто отношения старшего и младшего, она почувствовала себя немного неловко. Но она знала, что он был человеком с добрым сердцем.

Она резко оборвала с ним связь и скрывалась с тех пор, как взяла отпуск в университете. Это могло показаться мелочным с ее стороны, но Минху, в отличие от ее друзей, которые тепло ее приветствовали и делали вид, что ничего не произошло, был более осторожен, он спросил.

~ Ты все еще живешь там? Я сейчас вернулся в свой родной город.

Минху был единственным человеком, который знал, что Лисо живет в особняке GK Group. С тех пор как она поступила в университет, она почти полностью избегала особняка, но однажды во время каникул она столкнулась с Минху, когда выходила из особняка после визита к отцу. По совпадению, семья Минху также владела одним из больших особняков в этом престижном районе.

Особняк GK Group был хорошо известен в этом районе. Несмотря на великолепный жилой район, было трудно найти человека, который не знал бы, что этот особняк с самыми большими и высокими стенами принадлежит GK Group.

Она всегда была сдержанна в своих семейных делах, но не хотела, чтобы Минху неправильно понял. Лисо разумно объяснила ему, что ее отец работает штатным сотрудником в особняке.

Минху быстро убедился и не стал спрашивать подробности. Он не дразнил ее и не пытался выведать секреты, все время держа рот на замке.

~ Внизу по улице есть кафе, почему бы нам не встретиться там?

- О, но я не знаю, свободна ли я сейчас…

Почувствовав ее колебания, Минху поспешно заговорил.

~ Или магазин у дома подойдет? Просто покажи свое лицо, чтобы дать мне знать, все ли у тебя хорошо. А? Лисо?

Лисо посмотрела на часы своего телефона и неохотно ответила.

- Хорошо. Тогда встретимся у магазина.

Лисо вышла через служебный вход. Закрыв за собой тяжелую дверь, она обернулась и замерла на месте.

Минху стоял под стеной, напротив. Увидев ее с удивленным выражением лица, он криво улыбнулся.

- Мы договорились встретиться у магазина.

Минху смущенно почесал затылок.

- Я просто подумал, что, мы могли бы прогуляться вместе.

Он был одет в белую футболку с коротким рукавом и джинсы, как тогда в университете. Казалось, он улыбался так же, когда она неожиданно столкнулась с ним в прошлом, выходя через этот вход.

- Ты ужинала?

- Еще нет, но мне надо бы поесть.

- Тогда как насчет того, чтобы поужинать вместе? Неподалеку есть хорошее место, где подают суп из свиных костей. Лисо, ты раньше любила суп из свиных костей.

- Мне нужно кое-куда.

- Очень жаль. Надо было позвонить раньше.

Лисо спускалась по склону, не сказав ни слова. Конечно, она лгала, когда говорила, что у нее другие планы. Она не хотела давать Минху никаких возможностей для маневра теперь, когда поняла, что у него есть чувства к ней.

Она чувствовала себя немного виноватой из-за того, что солгала такому хорошему человеку, но выражение ее лица оставалось спокойным, и по какой-то причине она внезапно вспомнила Квон Тэгёма.

Пустой дом и пустые выходные. Что он мог делать прямо сейчас? Он хоть нормально питается?

Учитывая, что холодильник в пристройке был до краев забит выпивкой и не было никакой настоящей еды, остается загадкой, как ему удается сохранять свою огромную массу и крепкие мышцы в таком хорошем виде.

Когда ее мысли зашли так далеко, она тихонько усмехнулась.

Ты сошла с ума, Хён Лисо, раз беспокоишься о нем сейчас.

В этот самый момент Тэгём мог быть где-то пьяный и флиртовать с другими. И даже если у него в крови сплошной алкоголь, это не должно иметь к ней никакого отношения.

Минху осторожно взглянул на Лисо, когда она, спотыкаясь, шла по переулку и выглядела немного сердитой. В отличие от ее холодного, бесстрастного лица, ее волосы, завязанные в один пучок, легко подпрыгивали за спиной. Минху с восторгом смотрел на ее округлые уши, белый вырез и пряди волос, которые ниспадали на него.

В нескольких кварталах дальше по переулку на небольшом перекрестке был относительно большой магазин товаров повседневного спроса. Если ей надоедало идти по этим переулкам от главной улицы, она останавливалась у магазина и покупала мороженое или что-нибудь еще.

Магазинчик был здесь еще со времен, когда она училась в этом районе, и это было похоже на тусовочное место. Когда она шла по улице к магазину, то услышала громкий выхлоп, эхом прокатившийся по переулку.

Под громовой шум низко посаженный, гладкий спортивный автомобиль плавно подъехал ближе. Несмотря на его неторопливый подъем на холм, один только низкий выхлоп внушал чувство устрашения.

В этом престижном районе не редкость увидеть иностранные автомобили или яркие спортивные тачки, но это была редкая модель автомобиля, которая, как говорили, была одной из немногих в стране. Минху с интересом наблюдал за медленно приближающейся машиной.

Окна были тонированы, что затрудняло обзор того, что внутри. Чистый, без пыли капот блестел, как галька. Когда черная спортивная машина медленно проезжала мимо них, Минху потянул Лисо за плечо и потащил вглубь тропинки.

- Ах…

- Будь осторожна. Здесь подъем, и машины мчатся на большой скорости.

Лисо посмотрела на Минху с озадаченным выражением лица, затем кивнула в знак понимания, ее лицо все еще оставалось слегка ошеломленным.

Это был палящий жаркий день, когда асфальт плавился. В этом районе было довольно необычно видеть людей, гуляющих в такую погоду, обильно потея. Минху тоже обычно ездил на машине, но присутствие Лисо, идущей рядом с ним, заставило его улыбнуться.

Они добрались до магазина. Минху усадил Лисо за простой столик с зонтиком и побежал в магазин. Вскоре он вернулся с двумя порциями холодного кофе в пластиковых стаканчиках.

- Вот, кофе. Кажется, сейчас настоящее лето. Уже почти вечер, но все еще так жарко.

Несмотря на то, что они шли всего около десяти минут, пот уже струился по их лбам. Сидя напротив Лисо и наклонившись вперед, Минху начала рассказывать о том, что с ним происходило в последнее время.

- Кстати, я уверен, что в универе было много парней, которые жалели, что ты ушла. Ты была довольно популярна, Лисо. Ты получала так много подарков…

Минху, который осторожно поднял эту тему, бросил на нее косой взгляд. В его глазах был какой-то намек, словно он смотрел на что-то выходящее за рамки ее понимания.

- Я слышал, что в библиотеке, где бы ты ни сидела, каждый день тебе приносят кофе, и есть парень, который присылает тебе подарки в общежитие.

Это была неприятная тема для Лисо. Подарки от неизвестного отправителя были скорее раздражающими и тревожными, чем приятными, заставляя ее чувствовать себя неловко и тревожно. Отправитель каким-то образом обнаружил ее комнату в общежитии и настойчиво присылал тревожные подарки. Некоторые из полученных ею подарков были довольно жуткими, и она находила их неприятными.

Иногда это был букет цветов, в другие дни это были книги, которые она разглядывала в библиотеке. Джиын, ее подруга, понимала ее беспокойство и хотела помочь, пытаясь выяснить, кто этот жуткий преследователь. Но не было никакого способа поймать того, кто просто оставлял подарки и исчезал без следа.

Решение Лисо взять академический отпуск во многом было обусловлено инцидентом с Гючолем. Она была морально истощена и считала нежелательное внимание от неизвестного отправителя тревожным.

- Даже если ты не знаешь, кто это, он, должно быть, сейчас страдает, потому что не видит твоего лица.

Минху усмехнулся и почесал переносицу. Вместо ответа Лисо отпила кофе через соломинку. В этот момент телефон в ее кармане завибрировал.

Минху замолчала и жестом попросил ее ответить. Она достала телефон и проверила экран.

Брови Лисо нахмурились. Несохраненный номер, но она знала, кому он принадлежит. Она попросила разрешения у Минху и встала со своего места, отойдя от стола, чтобы ответить на звонок.

- Алло?

~ Что ты делаешь?

Квон Тэгём спросил небрежным, немного угрюмым тоном, как будто для них было само собой разумеющимся обмениваться телефонными звонками. Его голос звучал небрежно и скучно, как всегда. Это было похоже на обычный разговор двух людей, которые хорошо знали друг друга.

Лисо слегка прикусила нижнюю губу, слушая его голос. От одного только звука голоса ее желудок странно сжался. Она почти могла видеть лицо мужчины перед собой, бесчувственное и бессердечное.

- Я на улице, встречаюсь кое с кем.

Она небрежно выпалила ответ, но потом задумалась, зачем ей вообще понадобилось объяснять ему подробности.

- А что?

Когда она ответила с некоторым вызовом, с другой стороны телефона раздался смех Тэгёма. Казалось, он находил забавным, что она задает ему вопросы.

Она была на взводе чувствуя Тэгёма. Ей нужно было успокоиться. Лисо вздохнула и выровняла дыхание. Пока она это делала, Тэгём заговорил.

~ Что значит «а что»?

- …

Лисо молчала.

~ Иди сюда, в пристройку.

Это был высокомерный командный тон. Голос Тэгёма был сухим и холодным, без следа обычного смеха, когда он дразнил ее.

Она знала, что это в его природе - отдавать приказы и указания, но она не собиралась слепо следовать им. Она достаточно натерпелась, чтобы понять это.

Его снисходительное отношение и то, как он ею командовал, были для нее не в новинку. В прошлом она, возможно, терпела это и пыталась развлекать его, делая все, что он хотел. Но теперь Лисо могла видеть сквозь высокомерие, скрывавшее его страстные желания.

Тэгём играл с ней, как с домашним животным, которое послушно бежит к нему, как собака, когда он звал. Но теперь Лисо осознавала глубинное необузданное желание, скрывающееся за его высокомерием.

Она поняла, что он перешел черту опасного желания и теперь знала грубую потребность за его высокомерным призывом, и у него, похоже, больше не было воли скрывать это. Он просто хотел позвонить ей, потому что ему так захотелось.

Ее интимные части тела все еще покалывали и болели, как будто в них все еще что-то было.

Как давно он выпускал на волю все свои желания, пока другой человек почти не терял сознание? Как давно он звал меня вот так, словно домашнее животное?

Несмотря на неловкую ситуацию, Лисо решительно отреагировала на дерзкое поведение Тэгёма.

- Я уже сказала тебе. Я сейчас встречаюсь с одним человеком.

~ Я знаю. Я видел.

Лисо оглянулась, пораженная. Под зонтиком перед магазином стояли двое молодых людей, которые, по всей видимости, были студентами университета. Они что-то перекусывали и потягивали пиво из банки. А за столиком Минху пристально смотрел на нее, пока она продолжала свой телефонный разговор.

Хотя это были просто странные слова, сказанные небрежно, она снова чуть не попалась в ловушку Квон Тэгёма. Она нахмурилась и понизила голос, когда говорила.

- Мне неловко это говорить, но я просто скажу прямо. Я не работаю на вас, мистер Квон Тэгём, так почему я должна бросать все, что я делаю, и идти к вам только потому, что вы мне случайно позвонили?

На мгновение повисла тишина, но затем спокойный голос Тэгёма раздался в ее ушах.

~ Я никогда не думал, что ты работаешь у меня под началом, но, похоже, тебе нравится быть под моим началом.*

(*П.П. Это игра слов, по-английски быть под чьим-то началом это – «быть под кем-то». Тэгём буквально говорит: «Похоже тебе нравиться быть подо мной»)

Его тон был бесстыдно самоуверенным. Лицо Лисо покраснело от гнева.

Этот сумасшедший человек.

Лисо закусила губу. Звук из телефона никак не мог просочиться наружу, но она несколько раз нажала кнопку громкости, чтобы свести звук к минимуму. Она не знала, какие нелепые вещи этот сумасшедший извергнет в следующий раз.

- Если вам нужен кто-то, кто будет поддерживать ваши пошлые разговоры, найдите кого-нибудь из тех, кого вы всегда приглашаете в пристройку. Я не занимаюсь такими вещами.

Услышав тонкий намек на его беспорядочную личную жизнь, Квон Тэгём на мгновение замолчал. Казалось, Лисо задела за живое. Она тихонько фыркнула, но вместо того, чтобы почувствовать удовлетворение от того, что поставила его на место, она почувствовала обратное.

- Если вам больше нечего сказать, я вешаю трубку.

~ Мне нужна причина, чтобы позвонить тебе, Лисо?

Голос Квон Тэгёма был мягким и глубоким, звучавшим искренне любопытно. Для мужчины с высокомерным характером этого было бы достаточно, чтобы утвердить свое право звонить ей.

- Вы можете позвонить мне, сэр Квон Тэгём, но мне решать, идти или нет.

На спокойные слова Лисо Квон Тэгём на другом конце провода издал звук, как будто его это развеселило. Она почти могла представить, как он ухмыляется.

Лисо медленно отодвинула телефон от уха. Когда она уже собиралась повесить трубку, думая, что он понял, раздался эхом знойный голос Тэгёма.

~ Мне нужно, чтобы ты пришла и забрала свои трусики.

Глаза Лисо расширились от шока. Это была контратака, которую она никак не ожидала.

~ Ты оставила их здесь, насквозь мокрые. Ты сделала это специально, для моего удовольствия?

- Это не так!

Закричала Лисо сквозь стиснутые зубы. Она знала, что он был человеком вульгарных и отвратительных вкусов, но она никогда не думала, что он настолько коварен.

Как он мог воспользоваться ситуацией таким образом?

Квон Тэгём не стеснялся играть с чувством стыда Лисо, чтобы манипулировать ситуацией так, как ему хотелось. Он действительно был бессердечным человеком. Жар бросился ей в лицо, заставив гореть уши и все ее существо окутало пламя.

~ Приди и забери.

Сообщил Тэгём зловещим тоном.

~ Если не хочешь, я отправлю через кого-нибудь другого.

Лисо закусила губу и крепко зажмурилась.

* * *

За высокими серыми стенами ряды роскошных зданий источали безмятежную и пустынную атмосферу. Лисо быстро поднималась по пологому склону.

Она даже не помнит, как закончила разговор и что объяснила Минху, который посмотрел на нее пустым взглядом, недоумевая, что происходит. Затем она развернулась и ушла.

Она с силой распахнула дверь служебного входа и вошла в особняк, горько усмехнувшись.

Что? Послать через кого-то другого, если она не придет?

Это была угроза в духе Квон Тэгёма. Если бы она была Квон Тэгёмом, то не было бы ничего, чего бы она не могла сделать.

Он был тем типом мужчины, который с радостью превратит угрозу в реальность, если это означало усложнить ей жизнь. Одна лишь мысль о том, что она получает свое нижнее белье от кого-то вроде миссис Со, заставила ее задрожать. Ее шаги ускорились, когда в ней закипела ярость.

Она не должна была оставлять их там. Она проснулась рано утром, смущенная тем, что не только импульсивно переспала с Квон Тэгёмом, но и уснула в его уютной постели. Она не смогла найти их даже после лихорадочных поисков, поэтому поспешно ушла.

Она думала, что для такого мужчины, как он, для которого случайные связи были столь же обычным делом, как дыхание, он бы уладил ситуацию тактично. Но она жестоко ошиблась. Оглядываясь назад, он оставлял улики своих ночных дел даже до утра, чтобы персонал мог их убрать, показывая свою беспечность.

Ей не просто нужно было забрать нижнее белье, но и проверить его спальню перед уходом. Она ввела код доступа в пристройку. Необъяснимое раздражение нахлынуло на нее. Сделав глубокий вдох, чтобы успокоить свое беспокойное сердце, она распахнула дверь.

- ……

Как только она открыла дверь, ее взгляд встретился с Квон Тэгёмом, стоящим в дверях. Она была готова сказать ему все, что угодно, но прямой взгляд его глаз прогнал все ее мысли. В тот момент, когда ее губы раздвинулись, ее тело было втянуто внутрь.

Сильные руки обхватили талию, поставив на ноги, когда входная дверь захлопнулась за ней. Лисо была зажата между прочной входной дверью и массивным телом Тэгёма. Его глубокие карие глаза сверкали, как у хищника, загнавшего свою добычу в угол.

Лисо смотрела на Тэгёма как заворожённая. Его обычно равнодушные глаза теперь горели сильным желанием. Она чувствовала смесь страха и возбуждения.

Часть ее хотела оттолкнуть его и убежать, а другая часть хотела еще больше разжечь огонь. Она не могла понять, как эти противоречивые эмоции могут сосуществовать.

После встречи с Квон Тэгёмом она почувствовала, что все границы вокруг нее размыты. Стены, которые она тщательно возводила, не имели никакого смысла перед лицом этого всепоглощающего и головокружительного мужчины.

Прежде чем она успела опомниться, он нежно обнял ее лицо и тихо прошептал:

- Ты опоздала.

А затем наклонился и глубоко поцеловал. Это был страстный, агрессивный поцелуй, непохожий ни на один из тех, что она испытывала с ним раньше. Их губы столкнулись, а языки грубо переплелись. Через несколько мгновений она почувствовала, что задыхается, а его сильная хватка обхватила ее шею сзади.

Их силуэты слились в один. Голова Лисо была откинута назад из-за разницы в росте. Как будто этого было недостаточно, Тэгём наклонил голову вниз, чтобы углубить поцелуй, создавая впечатление, будто он пожирает ее.

- Ммф… Ммм…

Болезненный стон раздался в ее горле, и как будто этот звук не достаточно его спровоцировал, она почувствовала, как руки Тэгёма сжались вокруг ее спины. Казалось, ее тело поднимает чудовищная сила.

Слюна капала из уголка ее приоткрытых губ, и, словно гончая, идущая по следу приятного запаха, Тэгём рванулся и принялся жадно слизывать ее. Он без усилий поднял ее одной рукой.

Ее ноги болтались в воздухе, когда он поднял ее на уровень своих глаз. Тэгём обернул ее ноги вокруг своей талии и уткнулся носом в шею, глубоко вдыхая.

Хаа.

Его охватило глубокое чувство удовлетворения.

Да, это было оно.

Источник неприятных ощущений, из-за которых его член весь день оставался твердым, хотя он даже ничего не делал.

Тэгём широко открыл рот и укусил её за сладко пахнущую бледную шею. Женщина, цепляясь за него, вздрогнула и попыталась вырваться.

- Угх. Подожди…

- Больно?

- А... Нет... я не за этим сюда пришла.

Ее глаза, сузившиеся от разочарования, выражали намек на неповиновение. К сожалению, она, казалось, не осознавала, что такое выражение только больше его возбуждает.

- Если ты здесь не для этого, может, мы могли бы немного развлечься.

- Нет… Это ты угрожал… Я бы хотела, чтобы ты сначала меня опустил.

- Я так не думаю.

Сказал Квон Тэгём, слегка прищурив один глаз. Его глубокий, томный голос вызвал дрожь у неё по спине. Лисо быстро поняла смысл его слов. Между её раздвинутых ног его твёрдый, возбуждённый член настойчиво давил.

- Я немного... нетерпелив.

Тэгём, одетый в серые спортивные штаны, терся о неё нижней частью тела. Даже сквозь штаны она могла почувствовать насколько твёрдый у него член.

Взгляд Лисо слегка опустился. Она не могла видеть, что было под ней, так как их тела были тесно прижаты друг к другу, но напряжение заставило ее сглотнуть.

- Почему... Почему ты уже такой...

- Так было всегда.

Рука под ее бедром двигалась неторопливо. Его твердый член терся об нее.

- С того момента, как ты оставила свои мокрые трусики, я стал таким.

Квон Тэгём прошептал с ухмылкой.

- Ты что, Золушка?

Уголок его рта приподнялся, образуя озорной изгиб.

- Ты оставила меня в таком состоянии и убежала. Не беспокоясь ни о чем.

Похотливое покалывание. Она чувствовала, как ее киска сжимается и покалывает от трения, она была безошибочно влажной. Лисо крепко зажмурилась. В его состоянии не было бы ничего удивительного, если бы его возбуждение пробилось сквозь штаны.

Осознав головокружительные ощущения, которые это предлагало, ее тело с нетерпением ответило, как будто оно хотело немедленно поглотить его член. Удовольствие, которое она испытала, когда Квон Тэгём проникал в нее, восхитительные ощущения, будоражили ее сердце.

Неосознанно ее пальцы ног сжались, внутренние мышцы подергивались и спазмировали. Жадно пульсирующее тепло было вне ее контроля.

Она почувствовала непреодолимое желание просто поддаться своим инстинктам. Лисо глубоко прикусила губу.

- Но… мы не можем.

Брови Квон Тэгёма резко поднялись. Казалось, он подвергает сомнению её внезапную нерешительность, словно насмехаясь над ней.

Его взгляд, острый как нож, пронзил ее. Лисо отвернулась, избегая пристального взгляда.

- Все еще... Мне все еще немного больно...

Глаза Квон Тэгёма тут же потемнели от едва слышного голоса. В них вспыхнул странный свет, как у дикого зверя, собирающегося ночью на охоту. Но Лисо, которая не заметила мгновенной перемены, потому что смотрела вниз, нерешительно продолжила.

- Это потому, что ты был таким грубым... Ах!

Прежде чем она успела закончить предложение, он проглотил ее слова, запечатав губы своими. Глаза Лисо расширились от удивления, когда Тэгём грубо втиснул свой язык ей в рот. Она не знала, что его так возбудило.

Пламенная страсть, с которой он переплетал их языки и овладевал ее ртом, создавала ощущение, будто все ее оставшееся здравомыслие было вытянуто им.

- По-подожди.

Она попыталась оттолкнуть его, мотала головой, чтобы избежать, и хваталась за его сильные плечи, но Тэгём большим пальцем заставил ее рот открыться шире. Не давая ей возможности отстраниться, он вошел глубже.

Двое, сплетенные как одно целое, хаотично двигались. От входа в гостиную, Лисо, спотыкаясь, отступала назад под натиском поцелуев.

Каждый раз, когда ее спина прижималась к стене, а затем внезапно поднималась в воздух под действием его непреодолимой силы, она чувствовала, как ее охватывает невесомость, словно перед глазами сверкает молния. Внезапно она почувствовала, как холодная кожа коснулась задней части ее коленей, и ее тело начало наклоняться.

- Ах.

Тэгём навалился на неё, которая плюхнулась на диван. Наклонившись к ней, как голодный лев, зажав между своими руками и глядя сверху вниз, он говорил томным голосом.

- Сними одежду и раздвинь ноги.

- …Что!?

Спросила ошеломленная Лисо. На мгновение она усомнилась в собственных ушах. Она была поглощена его поцелуями, даже не обращая внимания на слова, но теперь он открыто приказывал ей раздеться и раздвинуть ноги. Наглое требование Тэгёма лишило ее дара речи.

Несмотря на это, Тэгём сохранил серьёзное выражение лица и небрежно ответил.

- Ты сказала, что у тебя болит, так сними это, чтобы я мог посмотреть.

Лисо села на диване с выражением ужаса на лице. Она быстро отодвинулась назад, увеличивая расстояние между собой и Тэгёмом, и выглядела так, будто была начеку перед извращенцем.

- Ты сказала, что это потому, что я слишком жестко тебя трахал. Мне нужно посмотреть, насколько все плохо.

Пока она пыталась приспособиться к его вульгарному языку, Тэгём выглядел более искренним, чем когда-либо, без следа его обычной игривости. Несмотря на бессмысленные рассуждения, его лицо было неуместно красивым.

- Не думаю, что станет лучше, если ты это увидишь, так что зачем…

- Почему ты так настороженно ко мне относишься? Кто сказал что-то о сексе?

Учитывая, как он вел себя всего несколько минут назад, Лисо оставалась настороженной. С невинным выражением лица он потянул ее за ногу и сладострастно пососал внутреннюю часть лодыжки.

Его серые спортивные штаны плохо скрывали выдающееся возбуждение. Для того, кто утверждал, что не собирается заниматься сексом, он был откровенно возбужден.

Несомненный контур его эрегированного состояния был отчетливо виден, даже кончик оставил влажное пятно на ткани. Это было откровенно эротично.

- Знаешь, может быть, будет лучше, если я пососу.

С озорной ухмылкой он оставил след на подошве ее ноги и одним махом снял с нее брюки и нижнее белье. Прежде чем она успела отреагировать, ее одежда была отброшена в сторону.

- Подожди… Не здесь…

Сказала Лисо, с опаской поглядывая на входную дверь.

- А что, если кто-то войдет?

Заглянув через раздвижную дверь, ведущую на террасу, можно было увидеть двор, залитый красками заходящего солнца.

Она вдруг вспомнила пристройку, полную людей, пьяных от алкоголя, музыки и всего остального. Место, где вечеринка начинается ночью. Если бы кто-нибудь вломился сюда в любое время, они бы нашли ее голой и раздвигающей ноги перед Квон Тэгёмом.

Лисо поспешно схватила Тэгёма за предплечье и сказала:

- Давайте поднимемся наверх.

- Никто не придет.

Но Квон Тэгём ответил очень беспечно. Затем он небрежно схватил бедра Лисо и без усилий раздвинул их. Ее ноги были широко расставлены.

Интимная зона была выставлена напоказ под ярким светом. Она все еще чувствовала себя униженной, показывая это ему, желая умереть от смущения. Не довольствуясь просто крепко зажмуренными глазами, Лисо закрыла все лицо обеими руками. Она чувствовала себя настолько горячей от стыда, что, казалось, все ее тело взорвется.

- ……

Тэгём нежно надавил на дрожащие бедра Лисо. Его жест был провокационным, пробуждающим безжалостный садизм, которого она раньше не осознавала.

Обе ее ноги были в его объятиях, киска полностью выставлена напоказ, белая футболка с короткими рукавами была наполовину закатана, открывая гладкий плоский живот. Такой вид пробудил в нем сильный голод.

Подавляя первобытное желание сорвать с нее футболку и бюстгальтер и жадно пососать нежную грудь, Тэгём заговорил умеренно нежным голосом.

- Почему ты такая замороженная? Здесь только ты и я. Ты уже не в первый раз показываешь мне это.

Услышав его слова, глаза Лисо сузились, в них вспыхнул гнев.

- …Заткнись. Тэгём, ты и вправду похож на извращенца, понимаешь?

- Что в этом нового?

Тэгём приятно улыбнулся, как будто слово «извращенец» его совсем не задело. Его штаны были в состоянии, которое уже превзошло точку, когда чувствуешь себя хорошо. Его интимная часть была так возбуждена, что намочила штаны и, казалось, готова кончить в любой момент.

Ему нужно было прямо сейчас засунуть свой член в Лисо, чтобы утолить эту таинственную жажду, но дырочка, которая всю ночь лишала его рассудка, ужасно распухла.

Тэгём прищурился и внимательно наблюдал за дергающейся вагиной.

Ее застенчиво закрытая интимная зона выглядела отчетливо опухшей и покрасневшей после предыдущей ночи. Следы виднелись на ее бледных бедрах.

Он засовывал свой член размером с предплечье в эту крошечную, тесную дырочку, в которую на первый взгляд, казалось, невозможно проникнуть, поэтому неудивительно, что она так возмущенно на него смотрела.

Много раз он просто врывался, в другие разы он хватал ее, когда она падала от изнеможения, и заставлял подняться на ноги, неистово вставляя свой пульсирующий член туда и обратно. Каждый раз интенсивные ощущения сводили его с ума.

Это чушь.

Тэгём пробормотал с саркастическим смехом.

- Ты немного опухла, но я вижу, ты и сама извращенка, Лисо. Вся намокла от взгляда извращенца.

- Не говори так... А-а!

Он злобно лизнул эту область, заставив Лисо вздрогнуть. Ее тело дернулось. От нее исходил сильный непристойный аромат.

О, черт… это потрясающе.

Тэгём погрузился в свои желания ещё глубже.

- А! Стой... ах.

Она извивалась, пытаясь избежать губ Тэгёма, но это была бесполезная борьба, так как оба бёдра были крепко сжаты в его хватке. Слегка подчиняя её, он просунул язык в дырочку и покружил им.

Ее рыдающие стоны, разносившиеся над головой Тэгёма, лишь разжигали его и без того обострившийся садизм, и он проглотил переливающуюся через край жидкость, словно собирая соки, скопившиеся внутри.

Ее стоны превратились из слабых в громкие. Когда Тэгём поднял голову, его губы блестели, но его красивое лицо все еще казалось ей ошеломляющим.

Их глаза встретились. Темные глаза удерживали ее взгляд, заставляя Лисо почувствовать покалывание. Это было так, как будто время и пространство исказились, как будто он наложил на нее какое-то заклинание.

Сохраняя зрительный контакт, Тэгём медленно выпрямился и сказал:

- Открой его для меня, чтобы я мог взглянуть внутрь.

- Что ты имеешь в виду…

- Раздвинь его пальцами.

Несмотря на его непристойное, вульгарное предложение, он говорил спокойным и сдержанным тоном, как будто декламируя благородную поэму. Его холодное, но красивое лицо в сочетании с озорной улыбкой было невероятно уместным.

- Быстрее.

Элегантный, но в то же время непристойный мужчина опасно улыбнулся и потянул руку Лисо вниз.

Тэгём наблюдал и ласкал её интимную зону с настойчивостью. Стыд от того, что она широко раздвинула ноги и выставила напоказ свои интимные части в ярко освещённой комнате, в конце концов был подавлен огромным, головокружительным наслаждением.

Он нежно сосал и играл с клитором, по-видимому, наслаждаясь реакцией Лисо. И тут она внезапно обнаружила, что он смотрит на ее киску необычным взглядом. Его глаза, потемневшие от желания, мерцали чистой одержимостью, как будто он обнаружил новую игрушку.

Странный выражение в его глазах, как будто он никогда раньше не видел ничего подобного, заставило Лисо насторожится. Она предпочла закрыть глаза и не смотреть на Тэгёма. По какой-то причине Тэгёму это не понравилось.

- Не закрывай глаза. Смотри на меня.

Только после того, как он заставил ее открыть глаза и посмотреть на него, Тэгём продолжил свою развратную игру с довольным лицом. Его глаза метнулись вниз, а губы двигались, как будто он смаковал сладкое угощение, а затем, внезапно, он поднял глаза, чтобы встретиться с ней взглядом, он смотрел прямо ей в глаза и провокационно играл с внутренней частью. Затем, ни с того ни с сего, он спросил что-то странное.

- Ты показывала это кому-нибудь еще?

- Хмм… что показала? Ах, не соси так сильно! Ах!

- Я говорю о твоей киске, которую я прямо сейчас сосу.

- Ааааа… Агх.

- Кто-нибудь еще делал это с тобой?

- Почему ты спрашиваешь такую странную вещь? Хмф.

- Почему?

Его голос внезапно стал холодным.

- Мне кажется, мне нужно найти их по одному и вырвать языки, чтобы быть довольным.

Даже когда Лисо задыхалась, она смотрела на Тэгёма с недоумением, как будто он ревновал или что-то в этом роде.

Но с чего бы это?

Она не могла понять, как он мог сказать что-то подобное так просто.

Несмотря на это, Квон Тэгём был занят тем, что наносил на неё новые отметины, посасывая область вокруг её влагалища, которая всё ещё была заполнена отметинами от предыдущей ночи, словно дикий зверь, метящий свою территорию.

Затем он снова заговорил.

- Кто был тот парень, с которым ты встречалась сегодня?

Его взгляд был острым, как на допросе. Только встретившись с этим пронзительным взглядом, Лисо поняла, о чем он спрашивает. Она вспомнила гладкую спортивную машину, которая ехала по переулку, когда она шла с Минху в магазин.

С первого взгляда она не сразу узнала машину. У Тэгёма было несколько машин, не только в гараже особняка, но и в пристройке. Машины, которые он покупал новыми и часто менял, все выглядели броско и дорого.

Проезжая по переулку, он, должно быть, увидел Минху, идущего бок о бок с ней. Тэгём бросил на неё томный взгляд, приподнял верхнюю часть тела и словно змея, скользнул вверх, перекрывая нижнюю часто ее тела своей, а затем спросил.

- Вы с ним тоже так делаете?

- Это не так.

В то время как Лисо лежала полностью голая, Тэгём всё ещё был в штанах. Но их ситуация не сильно отличалась. Его серые спортивные штаны были испачканы в разных местах, грязные от их деятельности. Но даже в таком состоянии Тэгём изящно улыбался.

Контуры его возбужденного члена были слишком четкими, даже через штаны. Тэгём потер свой стояк, не снимая штанов, как будто он мог проникнуть в нее в любой момент. Влажная ткань терлась о нее и издавала непристойный, скрипучий звук.

- Так кто он для тебя?

- Просто выпускник университета. Агх… старшекурсник.

К черту этого выпускника.

Тэгём пробормотал тихое проклятие. Когда он толкал бедрами, его большой член упирался в неё через тонкую ткань.

- Я думал, ты взяла отпуск.

- А при чем тут это… Ха!

- Ни при чем. Но это раздражает.

Как и подобает человеку, живущему по своим правилам, Тэгём говорил высокомерно и внезапно наклонил голову, чтобы поглотить губы Лисо. Его дыхание стало неровным, но поцелуй был на удивление томным и нежным.

Его язык прошел между ее губами, интенсивно задевая зубы и разминая ее собственный язык. Это был поцелуй, столь же нежный, сколь и высасывающий душу, совершенно очаровательный. Медленное движение его языка вскоре стало грубым и агрессивным.

Достигнув предела, он вытащил свой член из штанов. Его эрегированный ствол сильно пульсировал, плотно прижатый к мускулистому животу.

Лисо, у которой перехватило дыхание от их интенсивного поцелуя, невольно посмотрела вниз. Несмотря на проведенную вместе ночь, его размер все еще поражал. Трудно было поверить, сколько раз этот массивный, толстый предмет входил и выходил из нее.

Внезапно она вспомнила, как впервые увидела его голым. Твердые, широкие плечи, рассекающие воду, которая прозрачно блестела в слепящем полуденном солнце. Сильное тело, которое в одно мгновение поднялось из воды по ту сторону бассейна.

Его толстые и крепкие бедра напоминали атлета. И низко свисая между этими бедрами, член, даже не полностью эрегированный, сочился смазкой, указывая вверх.

Под вертикально поднятым основанием его пениса плотно прилегали напряженные от возбуждения яички.

Что его так возбудило?

Холодный взгляд, который смотрел на нее, как будто она была помехой, теперь исчез. Тэгём, с похотливыми глазами, внезапно заставил ее взять его ствол в руку.

- Ах…

Это было незнакомое ощущение. Тепло окутало ее пальцы. Тепло и жесткость ощущались так, будто под ними был металл. Обхватив ее руку, Тэгём провел от основания до конца.

Хлюп. Хлюп. Жидкость, которая сочилась из головки, служила смазкой, издавая похотливый звук от трения. Опьяняющий сырой запах, исходящий от сильного самца, подавил ее чувства. Ее тело стало еще горячее, возбуждение было настолько сильным, что она едва могла дышать.

В тот момент, когда она испустила протяжный, гортанный вздох, Тэгём толкнул её назад, грубо набросившись. Распластавшись на диване, он расположился между её ног, как мужчина в муках возбуждения, и приподнял её бёдра вместе.

- А. Подожди…

Лисо подумала, что он сейчас войдет в нее. Горячая головка прижалась к вагинальному отверстию, задевая внутреннюю плоть, а затем медленно отстранилась, словно приходя в себя.

Ее вход с нетерпением ждал проникновения, готовый полностью поглотить его одним лишь прикосновением. Мысль о том, что этого нельзя допустить, охладила ее пыл на мгновение позже.

Задыхаясь, она оттолкнула его. Конечно, твердое как камень тело Квон Тэгёма не двинулось с места.

- Нам нужен презерватив… ты не…

Он мягко сжал ее бедра и ответил нежно, невозмутимым, ласковым голосом.

- Я знаю.

- Нам нужна защита. Ты не можешь просто сделать это. Пожалуйста.

- Я не собираюсь его вводить, так что расслабься.

Сказав это, Тэгём просунул свой пенис между ее выровненных бедер. Глаза Лисо, все еще настороженные, расширились от удивления.

Его член, скользкий от возбуждения, проскользнул между ее белых бедер, которые он сжал вместе. Его набухший конец казался красным и горячим, дико пульсируя, как будто он мог кончить в любой момент.

Это ощущалось как еще более извращенный акт, чем само проникновение. Он не вошел в нее по-настоящему, но вполне мог это сделать.

Каждый раз, когда он толкался, его член скользил между ее ног, создавая непристойную картину. Это было непристойно, но она обнаружила, что возбуждается все больше.

Он обхватил ее бедра и энергично двигался, глядя на нее с глубокой похотью и развратом.

Его движения заставляли не только Лисо, но и диван яростно трястись. Звук трения плоти о плоть наполнял комнату, перекликаясь с их тяжелым дыханием.

Большая мебель грохотала по мраморному полу. Их прерывистое дыхание наполняло комнату.

Казалось, внутри нее нарастает жар, грозящий взорваться. Ощущение было почти непреодолимыми. Лисо опустила голову, не смея встретиться взглядом с Тэгёмом.

Но он не допустил даже этого.

- Посмотри на меня.

Наконец она встретилась с ним взглядом, и он, сделав мощный толчок, продолжил.

Его угрожающе набухший пенис выпирал из-под дрожащих бедер, в этот момент его тугой, четко очерченный пресс резко напрягся. Легкая дрожь пробежала по позвоночнику Тэгёма.

С тихим стоном он начал эякулировать. Густая струя белой спермы вырвалась из головки персикового цвета.

Она выливалась ясными струями, забрызгав живот, грудь и подбородок Лисо. Запах сырости ударил в воздух, как тонна кирпичей, она не могла оторвать глаз от вида спермы, все еще хлещущей из него.

- Ты смотришь так, будто тебе жаль.

Тэгём медленно поглаживал свой член вверх и вниз, глядя на ошеломленную Лисо, покрытую его спермой. Последние остатки спермы вытекли и упали на ее уже испачканную интимную зону.

- Почему? Считаешь, что эякулировать в воздух это пустая трата? Хочешь, чтобы я кончил в тебя прямо сейчас?

- Ну, это невозможно.

Лисо недовольно посмотрела на него, пытаясь успокоить свое учащенное дыхание, но независимо от того, смотрела она на него или нет, Квон Тэгём продолжал смотреть на след спермы, разбросанный по ее телу, оценивающими глазами, прежде чем потянуться. Своей большой рукой он тщательно распределил и размазал сперму, собравшуюся на нижней части живота.

- Ах…

Ее возбуждение еще не совсем утихло, и она невольно застонала, когда он осторожно разминал низ ее живота. Его рука не остановилась там, она двинулась вверх к груди.

Пока он массировал ее плоть, покрытую спермой, стоны Лисо становились громче. Он продолжал исследовать, и внезапно крепко схватил грудь, одержимо наблюдая, как она меняет форму, когда он ее обхватывает. Между его длинных пальцев мягкая плоть груди прорывалась наружу, и из нее сочилась сперма, заставляя ее дрожать от удовольствия.

- Пожалуйста... прекрати сейчас же.

Лисо, полностью покрытая спермой и почти обессиленная, умоляла его, будучи несколько смущенной. Ее взгляд нерешительно скользнул по нижней части тела Тэгёма.

Каким-то образом, даже пролив столько спермы, его пенис все еще стоял угрожающе высоко, не показывая никаких признаков успокоения. Он довел ее до грани и не собирался отступать даже после страстной ночи, проведенной вместе.

Его налитый кровью член дернулся, когда он осторожно потерся им о ее тело, которое все еще было покрыто спермой.

- Я хочу помыться.

Скользкое ощущение было незнакомым и неловким. Она была настолько истощена и измотана, что едва могла пошевелить пальцем. Она чувствовала, что если оставить все как есть, ее снова затянет в пучину ненасытного мужчины.

Тэгём большим пальцем слегка стер сперму, брызнувшую на её губы, а затем улыбнулся.

- Позволь мне тебя помыть.

Измученная и обмякшая, Лисо опустила голову и легла.

- Что? Нет. Это немного...

Помыть меня?

Он предложил помыть ее, но она отнеслась к этому с подозрением и задалась вопросом, какие еще извращенные вещи он мог сделать после этих слов.

- Я позабочусь о тебе.

- Извращенец.

Тэгём ухмыльнулся и по привычке откинул растрепанные волосы на лоб. Чёрные как смоль волосы легли на место лёгким движением пальцев.

В отличие от Лисо, которая лишилась всех сил, словно зефир, растаявший перед огнем, он выглядел полностью заряженным энергией. Гладкое лицо искрилось жизнью. Его томный рот подергивался с намеком на озорство.

- Секс - это здорово, но не мыть за собой посуду? Странная логика.

Лисо нахмурилась. Было ясно, что он намеренно выбрал откровенные слова, чтобы спровоцировать смущение.

- Не говори все эти пошлости о сексе.

Она набросилась на Тэгёма.

В ответ на ее критику он лишь пожал плечами.

- Почему бы не называть вещи своими именами? Насколько утонченным ты хочешь, чтобы я был? К тому же твоя грязная дырочка, та, которой ты раньше меня поглощала, похоже, более бурно реагирует на мои откровенные слова, так что теперь нечего стыдиться, когда это раскрылось.

- …Отвратительно.

- Секс по своей сути грязен, знаешь ли.

Тэгём небрежно встал и пошёл на кухню. Лисо наблюдала за его удаляющейся фигурой со смесью гнева и восхищения. Мышцы на его спине, натянутые послевкусием от оргазма, были тревожно великолепны.

Холодный воздух окутал Лисо, когда Тэгём вышел из комнаты. Несмотря на круглосуточную работу кондиционера в особняке, в пристройке поддерживалась необычно низкая температура. Внезапная смена температуры вызвала дрожь во всем теле, и ее охватило яркое чувство реальности.

Неловкая атмосфера после занятий любовью. Это был неловкий момент, который она не осознала прошлой ночью, так как ее память была прервана сном, когда она проснулась в кровати на рассвете и была слишком занята попытками выбраться оттуда.

Хотя в этот раз не было проникновения, это все равно было неловко, неудобно и как-то сбивало с толку, как будто она внезапно облилась холодной водой после секса. Ощущение пустоты бурлило в животе. Шорохи. Вздохи. Дикие звуки страсти стихли в холодной тишине.

Неторопливо пройдя на кухню, Тэгём достал воду из холодильника, выпил её, затем налил стакан воды Лисо. Она уставилась на его большую руку, держащую стакан. Он выглядел как человек, привыкший к таким моментам.

- Пей.

- …

- Ты потеряла много жидкости, тебе следует ее восполнить.

Лисо подняла распахнутые глаза. Тэгём ухмыльнулся, когда их взгляды встретились.

Казалось, ему нравилось провоцировать ее намеренными, вызывающими словами и наблюдать за реакцией. Это напомнило ей о временах, когда он игриво звонил ей в любое время и отправлял по легкомысленным поручениям, мучая своим озорным поведением. Ей вдруг пришло в голову, что это было всего лишь продолжением его озорных выходок.

Я не должна реагировать.

Лисо молча приняла стакан воды и сделала глоток. Вода потекла по сухому горлу, и она не смогла сдержать неожиданный стон. Глаза Тэгёма сузились, когда он увидел, как вода стекает по ее губам.

- Тебе нужно повысить свою выносливость.

- …

- Я видел тебя вчера, ты просто уснула после... этого.

Она чуть не выплюнула воду, которую пила. Лисо вытерла воду со щеки тыльной стороной ладони и запротестовала.

- Это потому, что… ты, Квон Тэгём, даже не слушаешь, когда люди говорят, что устали и скоро умрут, ты просто продолжаешь и продолжаешь, как сумасшедший.

Тэгём лениво потер подбородок, словно ее протесты были неслышны. Его лицо казалось сладким, как сон.

- Но это было мило - мирно спать, прижимаясь ко мне там внизу.

О, Боже мой.

Тепло бросилось к ее лицу. Любое возражение, которое она бросала, встречалось еще большим возражением. Было ясно, что если она будет и дальше сидеть, это только продлит это неудобное и неловкое время.

Попытка перехитрить Тэгёма была похожа на попытку попасть яйцом в камень или дунуть в ухо извращенцу, чтобы разжечь пламя возбуждения. Он ухмыльнулся.

- Еще несколько движений там внизу, и ты спишь как младенец, но ощущения были странными, как будто я делал что-то плохое.

Лисо пожала плечами и подняла белую футболку с коротким рукавом, валяющуюся на полу. Свежий запах, который всегда исходил от Квон Тэгёма, ударил ее, как тонна кирпичей.

Ее лицо покраснело от смущения. Невероятно, как ее тело могло так отреагировать. Как это могло произойти? Она чувствовала себя так, словно превратилась в собаку Павлова, и ей даже захотелось заплакать.

Не обращая внимания на повышенную чувствительность внизу, она начала грубо вытирать скользкую сперму со своего тела. На столике в гостиной под рукой лежали салфетки, но она выбрала несколько мстительный вариант.

Уголки губ Квона Тэгёма изогнулись в ухмылке, когда он уставился на безмолвное, покрасневшее лицо Лисо. Он сдержал смех.

- Я собирался проявить доброту и тщательно вымыть тебя, но, похоже, тебе эта идея не нравится. Ты можешь воспользоваться ванной на первом этаже.

- Нет, я просто пойду.

Тщательно вытерев сперму, покрывавшую ее тело, Лисо спокойно оделась.

- Ты так просто уходишь?

Тэгём прищурил глаза, словно общался с упрямым ребёнком. Выражение его лица, казалось, спрашивало: «Ты уходишь вот так?»

- Мне удобнее мыть посуду в своей комнате.

В воздухе витал запах необузданного желания. Ей хотелось вернуться в свое пространство как можно скорее, даже если она чувствовала, что излишне настойчива.

Тэгём уставился на неё с некоторым презрением, словно подвергая сомнению её решение. Не говоря больше ни слова, он медленно раздвинул губы.

- Отлично.

Его голос был глубоким и грохочущим. Не спрашивая больше, он небрежно отвернулся. Закончив свои дела, Квон Тэгём поднялся наверх, не сказав больше ни слова.

В гостиной осталась только Лисо, стоявшая в своей растрепанной футболке, в воздухе витал стойкий запах спермы.

Она вышла из пристройки и вернулась в свой дом, прислонилась к закрытой двери и сползла вниз, чтобы сесть на пол. Ее ноги потеряли силу, и все ее тело обмякло от изнеможения. Она спрятала голову между коленей и неглубоко вздохнула.

- Ах…

Болезненный вздох сорвался с губ, когда она поняла, что забыла о своей первоначальной цели прихода в пристройку и только усугубила свои постыдные воспоминания.

Тем не менее яркий свет из пристройки нависал над окном ее комнаты, словно голова змеи.

- Как проходит суд над Хён Гючолем?

Квон Кёнрок спросил с задумчивым видом, как будто внезапно вспомнил что-то, в то время как смотрел на номерную панель лифта. Директор Гон вежливо кивнул и немедленно ответил.

- Процесс продвигается без проблем. По словам адвоката, учитывая, что он впервые совершил правонарушение и достиг соглашения с семьей жертвы, они ожидают относительно мягкого приговора в 2 года. Это не сильно отличается от того, что мы изначально предполагали.

В быстро движущемся лифте на верхний этаж здания штаб-квартиры GK Group находились только председатель Квон и директор Гон Джихун.

- Хм, обязательно внимательно следите за его тюремной жизнью. Чаще проверяйте, нет ли у него трудностей в тюрьме. Если ему что-то понадобится, проследите, чтобы он получит это немедленно.

- Да, мы находимся в постоянном контакте. Мы также готовим дополнительные меры, чтобы обеспечить ему хорошую адаптацию даже после перевода в тюрьму после вынесения окончательного судебного решения.

- Действительно. Никогда не знаешь, когда и как может измениться чье-то сердце, если тюремная жизнь окажется для него тяжелее и более одинокой, чем он ожидал, ведь такова человеческая природа.

Председатель Квон сделал глубокий вдох и прочистил горло, раздался хриплый звук мокроты. Он отвернулся от дверей лифта, к которым был лицом, посмотрел на директора Гона и произнес.

- Хотя сейчас он, кажется, сотрудничает и подчиняется, я не могу не испытывать беспокойства.

После того, как ему диагностировали инсульт и начали лечить препаратами, некогда крепкое, крупное тело председателя Квона сдулось, как проколотый воздушный шар, но его злой, непреклонный взгляд остался таким же свирепым, как и прежде.

- Нам нужно тщательно исследовать его окружение и полностью изолировать. Мы не можем позволить себе упускать из виду какие-либо мелкие детали, поскольку чем проще все кажется, тем больше возможностей для ошибок. Вы сказали, что единственная семья, оставшаяся у Хён Гючоля - это его дочь?

- Да, дочь Хён Гючоля взяла перерыв в учебе и ушла из университета. Она блуждала, когда мы договорились, что она поработает в особняке, что облегчило нам задачу по наблюдению за ней.

Директор Гон вежливо кивнул и продолжил.

- Благодаря вашему вниманию ее семья жила в особняке с тех пор, как она была маленькой, поэтому она, быстро адаптировалась и, похоже, не испытывает никаких подозрений или обид.

Очевидно, довольный ответом директора Гона, Кёнрок торжественно кивал, в конце каждого предложения.

- Вопреки вашим опасениям, она до сих пор не контактировала с Хён Гючолем. Она несколько раз просила о встрече, но он отказывался.

- Понятно. Когда будет возможность, осмотрите комнату, где живет его дочь.

- Мы проводим сканирование каждый месяц. Пока ничего подозрительного не обнаружено.

- Хм, похоже, его дочь вообще ничего не подозревает.

- Да, с тех пор, как умерла жена Хён Гючоля, она не возвращалась в особняк и в основном жила в университете. Похоже, у нее есть некое чувство вины, потому что это произошло в то время, когда ее отношения с отцом были отчужденными.

- Это хорошо.

Председатель Квон удовлетворенно улыбнулся. В то же время лифт запищал. Когда двери лифта открылись на верхнем этаже здания, Кёнрок поправил трость, которую держал в правой руке, и медленно вышел.

Последствия инсульта оставили у него легкую хромоту. Примерно в то же время председатель Квон, известный своим хобби - коллекционирования суперкаров, потерял интерес к машинам и вождению. Он не только потерял интерес, но и вождение стало для него пугающим опытом.

Это был разрушительный кризис для председателя Квона, чья репутация как главы одной из ведущих корейских компаний, любимой и уважаемой всей нацией, могла рухнуть в одно мгновение. Его репутация, которая когда-то рухнула на землю и подверглась общественной критике из-за скандала с его любовницей Шин Джуа, была позором, который он не мог принять больше никогда в своей жизни.

За последние двадцать лет он вложил астрономические суммы в социальное обеспечение и различные благотворительные мероприятия. И он не позволит, чтобы его чистый и благородный образ был снова запятнан по какой-либо причине.

Снова покрыть дерьмом свой имидж, который он сумел очистить и благородно отмыть, рискнув большими инвестициями, вызвавшими кровавые слезы, было катастрофой, которую он не мог допустить до конца своих дней, и которую следовало избегать любой ценой.

И теперь в его распоряжении были люди, связи и ресурсы, чтобы сделать именно это. Будучи главой гигантской GK Group, он был полон решимости сохранить свою безупречную репутацию до конца жизни.

- Сюда, председатель.

После того как лифт закрылся директор Гон ускорил шаг, чтобы указать путь. Когда он открыл дверь в конференц-зал, те, кто сидел за столами, расположенными в форме буквы U, все одновременно повернули головы в сторону двери.

За панорамными окнами просторного конференц-зала простирался бесконечный лес зданий вдоль Тегеранской дороги. Ослепительный горизонт, украшенный зданиями с различными авангардными конструкциями, ярко сверкал под палящим летним солнцем.

В конференц-зале полным ходом шла работа над квартальным отчетом о состоянии бизнеса. Обычно председатель Квон сам председательствовал на собрании, собирая ключевых руководителей из каждого подразделения. Но поскольку у него диагностировали инсульт, и он некоторое время находился в больнице, он делегировал это главе стратегического планирования и получал отдельные отчеты будучи дома.

- Председатель прибыл.

Когда председатель Квон вошел, сотрудники поспешно встали. Управляющий директор Хван Инчоль, сидевший за главным столом, подбежал и почтительно низко поклонился председателю Квон Кёнроку, проводив его к главному столу.

- Мистер Хван, вы много работали.

Слегка похлопав Инчола по плечу, председатель неторопливо сел в широкое кожаное кресло и положил черную трость, которую держал в руке, на стол. Его пронзительные пепельно-серые глаза окинули взглядом комнату. На мгновение в конференц-зале повисло напряжение, и руководители выпрямили спины.

Взгляд председателя на мгновение задержался на угрюмом лице Квон Тэгёма, который сидел в конце стола слева от него, сжав челюсти и подперев подбородок рукой. В отличие от реакции окружающих, которые сухо сглотнули и напряглись, от его взгляда, Тэгём выглядел унылым и скучающим.

- Пожалуйста, продолжайте.

Квон Кёнрок оторвал взгляд от Тэгёма.

Ровный голос возвестил о возвращении председателя.

* * *

- Эти квартальные показатели можно оценить положительно, так как они обеспечивают дополнительный рост, несмотря на снижение стоимости. Однако, особенно в такие времена, важно опережать спрос и предложение, чтобы создать большой цикл.

- Вы абсолютно правы, председатель.

Пока Хван Инчоль горячо записывал слова председателя в свой блокнот и низко кланялся, атмосфера на встрече в целом была спокойной.

Хотя выражение лица председателя Квона не претерпело существенных изменений после того, как он заслушал квартальные отчеты о результатах деятельности компании, он, похоже, был в некоторой степени удовлетворен результатами компании, которые, хотя и не оправдали ожиданий, сохранили устойчивую восходящую динамику по сравнению с резким падением показателей конкурентов.

(П.П. здесь не сразу понятно, что собрание закончилось и они пьют чай в кабинете председателя втроем)

По офису разносился тонкий аромат чая. Это был высококачественный листовой чай, специально приготовленный Хван Инчолем для председателя. Его листья, как известно, обладают свойствами очищать кровь и стенки кровеносных сосудов, что делает его полезным для профилактики инсульта. Чай был тщательно заварен несколько раз в железном чайнике и обладал сладким и душистым ароматом.

В то время как Хван Инчоль с нетерпением развернулся вперед на своем месте, наклонившись к председателю, и полностью погрузился в разговор, на против, Квон Тэгём сидел, глубоко откинувшись на диване, рассеянно потягивая чай, со скучающим выражением на лице. Он давал понять, не скрывая этого, как ему досадно сидеть среди этих пожилых людей.

- Кстати, моя чашка пуста.

Сказал председатель Квон, кладя на стол материалы совещания, лежавшие у него на коленях.

- Господин Хван, пожалуйста, наполните ее.

Инчоль, который собирался позвать своего помощника, замер на месте. Короткая фраза председателя подразумевала, что он хотел, чтобы Инчоль на мгновение покинул комнату, по сути, прося его выйти под предлогом того, чтобы принести еще чаю. Это одна из фирменных тактик председателя Квона, способ скрыть свои намерения в простом предложении.

Не могло быть, чтобы Инчоль, некогда самый близкий и верный приспешник председателя, который входил и выходил из дома его молодой любовницы, чтобы принести ей нижнее белье, оставаясь незамеченным, не мог не понять смысла его слов. Спустя долгое время он поднялся по управленческой лестнице, шаг за шагом, и достиг своей нынешней должности.

Когда председатель Квон отсутствовал некоторое время из-за проблем со здоровьем, положение Инчоля в компании быстро выросло. Не могло быть, чтобы председатель, который был проницателен в отношении потока власти, не знал этого.

Его внезапное решение вернуть в компанию своего первого сына, которого он бросил в США, должно быть, было принято с учетом всего этого. Он ничего не делал наполовину. Председатель Квон был человеком, который всегда смотрел вперед и знал, как стратегически использовать свои фигуры на шахматной доске.

- Да, я пойду и наполню ее. Председатель.

Инчоль встал с покорной улыбкой и покинул свое место. Когда Хван Инчоль вышел из кабинета и дверь за ним закрылась, председатель повернулся к Тэгёму.

- Господин Хван, Тэгём, я расскажу тебе о нём. Когда-то он был никем из деревни и вонял водорослями. Я даже отправил его в аспирантуру и вырастил до того уровня, на котором он сейчас находится.

Подняв трость, которую он положил на стол, Кёнрок схватил ее за верхушку обеими руками и держал вертикально.

- Но даже шелкопряд должен есть листья тутового дерева, верно? И у каждого есть предел тому, как высоко он может подняться. Лучше всего жить по средствам. Инчоль это знает. Это его самое лучшее качество, которое я ценю больше всего.

В глазах председателя Квона был странный взгляд. Однако Тэгём по-прежнему выглядел скучающим, как будто он слушал историю, которая не имела к нему никакого отношения.

- Скоро я назначу тебя на должность главного специалиста по стратегическому планированию. Заставь его искренне поддерживать и наставлять тебя, как он делал это со мной. Ты будешь служить мне так же преданно, как этот парень, который пресмыкается передо мной.

Пока Кёнрок говорил, Тэгём улыбнулся с долей горечи, поставив чашку, из которой пил, на стол со звоном. Это был первый раз, когда он показал перемену в своем поведении.

- Чтобы это произошло, нам нужно усилить твою собственную власть, заставив других людей естественным образом равняться на тебя.

Председатель Квон посмотрел прямо на Тэгёма, положив подбородок на тыльную сторону руки, опирающейся на кончик трости.

- Но сначала посмотрим, какие у тебя есть активы. Помимо того, что ты мой сын, что еще у тебя есть? Ну, у тебя есть одно преимущество: ты красив, и это само по себе может быть весьма полезным.

Он внезапно поднял трость. Кончик роскошной, инкрустированной обсидианом трости был направлен прямо в бесстрастное лицо Тэгёма, сидевшего напротив него, и он сделал ею круговое движение.

- Не трать его на мелочи, используй там, где это принесет пользу тебе и, в конечном счете, нашей группе.

- Не похоже, что от использования оно изнашивается.

Тэгём ответил небрежно, пожав плечами. Председатель Квон, явно раздраженный его безразличным отношением, стукнул тростью по полу.

- Я присмотрел для тебя девушку из хорошей семьи. Мужчине, который делает великие дела снаружи, нужна та, кто будет поддерживать его изнутри. Я женился на твоей маме, когда мне было двадцать пять.

Когда председатель Квон осмелился упомянуть Ёнхи, выражение лица Тэгёма стало резким. Синее пламя гнева, словно переключатель, включенный внутри его светло-карих радужек, интенсивно мерцало.

- Когда мне было столько же лет, сколько тебе, я, должно быть, оплодотворил твою мать три или четыре раза. К сожалению, ее тело было слишком хрупким, и все заканчивалось выкидышами. Я смог родить тебя только тогда, когда мне исполнилось тридцать шесть.

Пепельные глаза председателя Квона затуманились, погрузившись в далеких воспоминаниях. Он потерялся в воспоминаниях, не обращая внимания на то, что лицо Тэгёма стало холодным и жестким. Медленно кивнув, председатель Квон продолжил говорить.

- Для таких людей, как мы, преемники - очень важный вопрос. Пора тебе остепениться.

Когда председатель Квон заговорил о том, чтобы остепениться, Тэгём рассмеялся.

Преемник?

Было достаточно отвратительно, что он унаследовал эту вонючую грязную кровь от Квона Кёнрока, но было трудно сдержать тошноту, подступавшую к его желудку при наглой мысли о распространении этой грязной крови и семени, в конечном итоге передавая их преемнику.

Выражение лица Тэгёма, которое было совсем не послушным, не ускользнуло от внимания председателя Квона, который снова сердито ударил тростью по полу.

- Как долго ты собираешься приводить девушек, чтобы просто поиграть с ними? Я прекрасно понимаю, что ты не можешь контролировать свою молодую энергию и выпускаешь ее наружу то тут, то там, но это только до тех пор, пока ты можешь убирать за собой так, чтобы никто этого не заметил, и пока это не станет публичным скандалом! У меня есть пределы тому, на что я могу не обращать внимания!

Чайные листья, известные своей способностью очищать кровь и стенки кровеносных сосудов, оказались неэффективны против внезапного всплеска гнева, вызванного такой дерзостью, поскольку лицо Председателя со временем стало еще краснее.

- Когда люди узнают о твоем роскошном образе жизни только из-за твоего семейного происхождения, ты должен быть ответственным и, по крайней мере, выполнять обязанности, которые возлагаются на твои плечи. Как нехорошо с твоей стороны играть и позволять слухам доходить до меня!

- Кровь, которую я унаследовал от вас, никуда не денется.

Голос Тэгёма был спокоен и расслаблен. Жестокий холод скрывался за красиво изогнутыми краями его губ, образуя холодную улыбку.

- Меня называют красивой тряпкой. Вот кто я.

Когда прекрасная улыбка расплылась по лицу Тэгёма, цвет лица председателя Квона приобрел яркий оттенок красного. А затем он сменился на синевато-серый оттенок.

- Не знаю, сколько женщин согласились бы выйти замуж за эту тряпку, но даже если бы они согласились, сомневаюсь, что они будут в хорошем состоянии.

Сказал Тэгём с лукавой усмешкой, а дрожащая трость председателя Квона выдала его волнение.

- Ты намеренно выставляешь напоказ свою распущенность, как будто бросаешь мне вызов, и я не уверен, что смогу игнорировать слухи, которые ты в результате распространяешь!

- Разве кто-то вроде меня - ничтожество, осмелится иметь намерение остепениться с женщиной и разрушить ее жизнь? Такая мысль никогда не приходила мне в голову, председатель.

Тэгём слегка постучал по столу кончиками пальцев и ответил насмешливой улыбкой. Странно, но в этот момент в его голове, как в тумане, проплыло женское лицо, совершенно непрошеное. Тэгём нахмурился. Какого чёрта...

Лицо, которое, казалось, полностью рассыпается, прерывистое дыхание, срывающееся на жалкие вздохи, сдавленные стоны, которые отдавались эхом через их соприкасающуюся кожу. Тепло ее тела на его коже. Экстатический аромат женского тела. И глаза, от которых ощущение, что горло сжимается.

Блядь.

Тэгём молча проклинал себя. Он не мог поверить, что думает о таких вещах без всякой причины. Казалось, он был полностью одержим этим.

Сумасшедший ублюдок. Я даже не знаю, что делаю.

- Кому-то вроде меня жениться… Это кажется бессовестным поступком. Не лучше ли мне просто жить и умереть, как никчемный человек, которым я был рожден?

Тэгём произнёс эти слова так, словно ему больше нечего было сказать, и встал с дивана.

- О, и председатель, похоже, у вас есть некоторые заблуждения, поэтому позвольте мне прояснить. Это тот человек, о котором я говорил.

Тэгём указал длинным, прямым пальцем на свое лицо и нарисовал круг.

- Я все отдал на аутсорсинг*.

(*П.П. Аутсо́рсинг - передача организацией на основании договора определённых видов или функций производственной предпринимательской деятельности другой компании, действующей в нужной области.)

Сделав короткий пренебрежительный жест, Тэгём отвернулся. Лицо председателя Квона исказилось, словно у него поднялось давление, и он схватился рукой за шею сзади.

Расслабленным, но уверенным шагом Тэгём взялся за дверную ручку кабинета и вдруг обернулся.

- Если подумать, мой брат Джингём тоже отказался от всего, кроме своей матери.

- …Что?

- Похоже, председатель, ваши гены не очень сильны.

С этими словами тяжелая деревянная дверь его кабинета с грохотом захлопнулась.

- Я, я не могу в это поверить…

Единственным звуком были флегматичные стоны председателя Квона, когда он склонился на диване, держась за затылок.

* * *

- Почему ты так пристально смотришь на него?

Лисо, сидевшая в конце обеденного стола и уставившаяся в свой мобильный телефон, была прервана мозолистой и морщинистой рукой, которая внезапно попала в ее поле зрения. Когда она подняла удивленные глаза, шеф-повар с любопытством улыбнулась и вытерла свою белую руку о фартук на талии.

- Это странно. Ты пялишься в свой телефон, Лисо. У тебя наконец появился парень или что-то в этом роде?

Озорно сморщив нос, шеф-повар взглянула на экран ее телефона.

- Нет.

- О? Ты думаешь вернуться в университет?

Лисо читала пост о подаче заявления на повторное зачисление на этот семестр на сайте университета. Когда шеф-повар прочитала слова, написанные большими жирными буквами, ее рот открылся от восторга. Затем она похлопала Лисо по спине и тихо сказала.

- Это хорошее решение. Что такая умная молодая девушка, как ты, будет делать здесь, тратя свое время с нами? Мы с миссис Со хотели, чтобы ты вернулась пораньше, но боялись, что ты будешь чувствовать себя обремененной, поэтому держали рты на замке. Но теперь, когда ты приняла решение, я так счастлива, моя дорогая.

Хотя Лисо еще не приняла окончательного решения, она не хотела разочаровывать их, которые, казалось, были искренне рады. Она улыбнулась без особого энтузиазма и ответила.

- Я все еще думаю об этом, и подумываю вернуться в университет. Еще осталось немного времени до окончания периода подачи заявлений….

- Правильно. Говорят, если не использовать мозг, он заржавеет. Всегда полезно сделать перерыв, когда дела идут плохо. В конце концов, ты не сама стала причиной этой проблемы. Это сделал кто-то другой. Так что тебе следует как можно скорее с этим справиться.

Глаза пожилой женщины сузились от жалости, и она положила обе руки на плечи Лисо и нежно потрясла. Лисо встретила ее взгляд и приподняла уголки рта. Ей удалось убедительно улыбнуться, но в глубине души это оставило неприятное послевкусие.

С той ночи, как она впервые вступила в интимную связь с Квон Тэгёмом, он настойчиво звонил ей и ждал, когда она придет в пристройку.

Нет, дело не в этом.

Лисо слегка опустила голову.

Квон Тэгём не был человеком, которому подходила идея ожидания. Он был тем, кто привык отдавать приказы и инструкции. Он был человеком, для которого властвовать над другими было естественным, иными словами, человеком, который по своей сути был выше других. Его высокомерное желание делать все по-своему было его правом и принципом, по которому функционировал его мир.

Другими словами, эти странные и тайные отношения начались только тогда, когда он сам этого захотел. Лисо не хотела, быть втянутой в это без всякого сопротивления.

Сначала это было импульсивно, а во второй раз она искренне почувствовала влечение к нему и увлеклась, но Лисо всегда считала, что эти отношения, у которых нет будущего, не должны продолжаться. Если кто-то из особняка узнает... даже одна мысль об этом заставляла ее сжиматься. Лучше было закончить это, когда никто ничего не знал.

С этой мыслью она несколько раз игнорировала его звонки. Не было никаких сожалений или усилий с обеих сторон, и этот высокомерный мужчина даже не удосужился позвонить дважды подряд.

Это она избегала его, но в те дни ей приходилось ворочаться всю ночь, отворачиваясь от яркого света пристройки напротив окна.

А на следующий день он снова звонил ей как ни в чем не бывало, как будто ничего не произошло. Он вел себя так, словно никогда прежде не получал отказа.

Непостоянный нрав Тэгёма делал его совершенно непредсказуемым человеком. Даже сейчас, несмотря на их физическую близость, Лисо все еще не могла по-настоящему понять Квон Тэгёма. Нет, на самом деле, он казался еще более неоднозначным и сложным.

Но ей было любопытно. Несмотря на то, что она понимала, что это неправильно, инстинкты в конечном итоге приводили ее к пристройке.

Казалось, никто не мог отказать такому мужчине, как Квон Тэгём. Всякий раз, когда она смотрела в его чувственные глаза, она чувствовала, что лишается всякой защиты и сдается без остатка. Как можно было не тянуться к такому потрясающему мужчине?

Ощущение, что ее раздавили под его горячим, сильным телом было захватывающим и головокружительным. Она вынуждена была признать, что ее физически влекло к этому опасному, красивому мужчине.

Даже в обычные, повседневные моменты, когда он не обнимал ее, его чувственные глаза, казалось, следовали за ней повсюду.

Она открыла календарь своего телефона и проверила крайний срок подачи заявления на возвращение в университет. С легким вздохом она выключила экран.

Были моменты, когда она оказывалась в ловушке его крепких объятий, полностью слившись с ним, и ей казалось, что это все, что ей нужно, а затем ее охватила странная, незнакомая пустота, из которой она боялась выбраться.

Лисо подняла капающий стакан с водой. Она глотнула холодной воды, чтобы смочить пересохшее горло, и смирилась со спазмом в животе. Необъяснимая тревога и нервозность следовали за ней, как тень, с тех пор, как она начала спать с Квон Тэгёмом, но, по правде говоря, в ее мире ничего не изменилось.

Мужчина, жил в совершенно ином мире, нежели она. Даже если они смешивали свои тела, словно становясь одним целым каждый день, границы их жизней оставались четкими, и все оставалось на своих местах. Так что не было нужды придавать этому большого значения.

Так же, как Квон Тэгём добивается от нее желаемого, так и Лисо решила увидеть в этом взаимную выгоду и воспользоваться им. Если она вернётся в университет, то до начала занятий в сентябре остается ещё полтора месяца, и это не будет концом света, если… она займётся с ним сексом.

«Ты снова уходишь?»

Мысли в ее голове внезапно переместились к воспоминаниям о прошлой ночи. В отличие от первого раза, когда их беседы сводилась к грязным разговорам в постели, в последнее время он спрашивал ее о странных вещах.

«Это твоя гордость или что-то еще заставляет тебя каждый раз после секса становиться смертельно серьезной? Или тебе просто так неудобно спать со мной?»

Лисо, которая едва держалась на ногах после бурного секса и ковыляла к краю кровати, чтобы поднять трусики, посмотрела на него с ошеломленным выражением лица и пробормотала в ответ.

«Мне стоит вернуться, пока темно. Будет неловко, если нас кто-нибудь увидит».

На прямой ответ Лисо Квон Тэгём сделал странное выражение, которое было трудно интерпретировать. Казалось, что ответ его не особенно удовлетворил.

«Тебе неловко?»

Глаза его пристально смотрели на нее. Взгляд мужчины был загадочным.

Иногда Лисо чувствовала, будто проходит испытание, когда видела такой взгляд Квон Тэгёма. Испытание, которому она подвергалась без всякой подготовки. Беспокойная и потерянная, она не могла не чувствовать тревоги перед лицом неизвестности.

«Почему ты спрашиваешь такие вещи?»

Лисо спокойно спросил, и лицо Тэгёма на мгновение приняло необычное пустое выражение. Как будто он не мог понять, почему ее интересуют такие тривиальные вещи, его расслабленные глаза медленно моргнули.

Затем, как обычно, он лениво улыбнулся. Удовлетворив свои желания посредством страстного секса, Тэгём часто становился более снисходительным, чем обычно.

«Это просто мое любопытство».

Он умел говорить вещи, которые в устах любого другого прозвучали бы по-детски. Он неторопливо подошел к ней и, стоя позади, застегнул крючок ее бюстгальтера, затем спросил с элегантным и утонченным лицом.

«Тебе нравится белый цвет?»

«Что?»

«Потому что кажется, что все твое нижнее белье белое. Это скучно».

«…»

Большие руки, застегивавшие ее бюстгальтер, скользнули вниз, чтобы погладить животот, длинные пальцы скользнули в белое нижнее белье, которое он описал как скучное. Крепко держа ее сзади, он прошептал.

«У тебя есть планы попробовать смелые цвета? Я куплю их для тебя».

Разговор протекал гладко, естественным образом переходя в непристойную плоскость, но даже продолжая говорить пошлости, он продолжал задавать Лисо тривиальные вопросы. Какой цвет ей нравится, какая ее любимая еда и так далее.

При этом он никогда ничего не рассказывал о себе, да и сам, похоже, не хотел углубляться в эту тему.

Она задавалась вопросом, как отреагирует Тэгём, если она скажет ему, что планирует вернуться в сентябре в университет, и что все, что у них есть, будет только до тех пор. Как всегда, она представила себе, как мужчина небрежно кивает головой.

«Неважно».

Нетрудно было вспомнить слова, которые он иногда произносил с ворчанием. Возможно, он сделал бы обеспокоенное выражение, как будто спрашивая, какое отношение это имеет к нему или как это раздражает.

Нет, возможно, он бы выразил недовольство тем, что она принимает решения и информирует без его разрешения. Иногда он открыто проявлял свои собственнические наклонности, что сбивало Лисо с толку.

Тэгём, казалось, вообще не интересовался тем, что его незначительные действия могут быть неправильно истолкованы другими. Это была еще одна его черта, которая, казалось, подходила человеку, прожившему жизнь по своим собственным правилам.

Когда она думала об этом, она не могла не почувствовать укол насмешки. Сухой смешок сорвался с ее губ, и она испустила долгий вздох.

- Что ж, пожалуй, так и есть!

В этот момент боковая дверь помещения внезапно распахнулась, сопровождаемая шумом. Миссис Со и директор Юн вошли с корзинами на бедрах и испаренной на лбу, продолжая начатый на улице разговор.

- Что привело вас сюда, директор Юн?

Спросила шеф-повар, когда они зашли, выкладывая в пароварку один за другим тонко нарезанные баклажаны.

- Это пристройка. Раньше там каждый день устраивали вечеринки, но в последнее время стало так тихо. Когда там в последний раз было оживленно? Должно быть, это было как раз перед тем, как председатель и госпожа отправились в поездку в Намхэ, верно?

При внезапной теме о пристройке Лисо скрыла свою нервозность и встала из-за стола, отнеся пустой стакан к раковине. Когда она включила воду и начала споласкивать стакан, то невольно слушала разговор персонала.

- В последнее время в главном здании стало больше гостей, да? Я пробовала прислушаться, и у всех, кажется, есть что-то общее.

По словам директора Юна, которая курирует кухню главного дома, в особняке произошли некоторые изменения с тех пор, как председатель Квон и его жена отправились в Намхэ. В период восстановления председателя Квона в особняке атмосфера несколько ослабла, но после того, как он начал чаще выезжать, она начала оживать как тающий снег весной.

С более частыми поездками председателя Квона в офис, хозяйка Шин Джуа также восстановила силу. Сотрудники были заняты непрерывным потоком принимаемых гостей.

- Похоже, старший молодой господин ищет себе жену.

Ее рука перестала ополаскивать чашку. Спокойно она нажала на кран раковины, чтобы выключить воду. Звук воды, падающей на дно раковины, которая плескалась, стих. Голос директора Юна стал немного громче.

- Вчера приезжали жена и дочь председателя Группы К. В прошлый понедельник была Группа С. Тогда была только жена, но у нее есть внучка, вероятно, примерно того же возраста, что и молодой господин. Я слышала, что она сейчас учится в США.

Шеф-повар Ким, которая находилась за кухонной стойкой, но с интересом слушала директора Юна, восторженно захлопала в ладоши, подтверждая мнение директора Юна.

- Тогда, может быть, поэтому в последнее время в пристройке так тихо. Даже если это брак по договоренности, если репутация мужчины нехорошая, это может стать проблемой, понимаете?

- Он старший сын председателя GK Group, и он красив. Разве плохие слухи могут быть проблемой? Даже если бы его лицо не было выдающимся, должны быть люди, которые выстроятся в очередь, чтобы заключить с ним брак, учитывая, что он сын председателя. С его ростом, голосом и таким лицом, как у него, разве он действительно просто красив?

- Определенно нет. Даже если он живет только за счет своей внешности, он будет сыт одним этим лицом.

В то время как шеф-повар Ким выразила полное согласие со словами директора Юна, миссис Со что-то пробормотала с нерешительным выражением лица.

- В последнее время я думаю, что в пристройке тихо, потому что он, возможно, нашел девушку. С кем-то, с кем он серьезно встречается.

- О, да ладно, какая девушка? Девушка… Он не встречается ни с одной женщиной всерьез. Миссис Со продолжает говорить вещи, не зная ничего. Честно говоря, отношение молодого господина к женщинам, не такое как у нашего Председателя, его никто не интересует…!

Директор Юн, которая повысила голос, казалось, внезапно что-то поняла и огляделась. Убедившись, что внутри только они и Лисо, она понизила голос и продолжила говорить.

- В любом случае, не похоже, что он из тех, кто остепенится с одной женщиной. Он точно отдохнет от всего этого прямо перед свадьбой, это точно!

- Нет, но я думала, что молодой господин не будет беспокоиться обо всех этих сплетнях, которые здесь ходят, учитывая, как ему нравится поднимать такую суету. Удивительно, но даже молодой господин, кажется, осознал бдительный взгляд председателя.

- Тогда, наверное, так и есть. Что если он совершит ошибку и его снова отправят в Америку?

Лисо поставила чашку на столешницу и посмотрела в маленькое окно за раковиной, которое показывало главное здание поместья. Теплый летний солнечный свет отражался от стекла, ослепительно яркий. Сотрудники были глубоко поглощены своими сплетнями и не обращали на нее внимания.

У нее вырвался горький, сухой смех. Все волнения, которые тревожили ее сердце, стали пустыми и бессмысленными.

Жалкая.

С глубоким вздохом она отпустила всю тревогу и беспокойство, которые накопились в груди, и тихо покинула кухню.

Вечером прошел кратковременный ливень, но он уже прекратился, оставив в воздухе запах мокрой земли.

Тропинка к ее комнате была свежей. Влажная земля молча поглощала звук ее шагов, а кузнечики, страдавшие от жары последних дней, казалось, приветствовали известие о дожде и энергично стрекотали.

Лисо медленно шагала по земле, как вдруг она подняла глаза и замерла на месте, увидев стоящего в тени Джингёма.

Ах.

Она резко вздохнула. Когда облака сдвинулись, сквозь них проглянул лунный свет. Лицо мужчины, скрытое в темноте, отбрасываемой деревьями, медленно проявилось.

Опираясь на ствол дерева, Квон Джингём держал в губах незажжённую сигарету, молча размышляя. Лисо, разглядев лицо Джингёма, выдохнула затаённое дыхание.

На мгновение она подумала, что это Квон Тэгём ждал её. Она невольно сухо рассмеялась. Она была поражена собой за то, что совершила такую нелепую и неразумную ошибку. К этому моменту она уже злилась на себя за то, что постоянно думала о нём.

Трудно было найти сходство между Квон Тэгёмом и Квон Джингёмом. Возможно, это было из-за влияния их матерей или того факта, что они долгое время жили в разных условиях, но трудно было найти между ними что-то похожее. Даже их энергетика была совершенно разной.

У Джингёма было острое, кукольное лицо без двойных век, но глаза были большими и глубокими. Это было наследство от чувственного и красивого лица госпожи Шин Джуа.

Джингём также был достаточно высок, так что Лисо пришлось бы запрокинуть голову, чтобы посмотреть на него, но она никогда не испытывала того подавляющего чувства неполноценности, как при взгляде на Тэгёма. То же самое было и с любым другим.

Лисо часто чувствовала себя необычайно взволнованной, стоя перед Квон Тэгёмом, настолько сильно, что порой ей казалось, что он творит магию.

Когда присутствие Квон Тэгёма наваливалось на неё томным и чувственным взглядом, это ощущалось совершенно иначе, чем тяжесть, присущая высоким мужчинам. Его глаза, чувственные и порой безразличные, внезапно вспыхивали интенсивным синим жаром, как будто он мог без усилий сокрушить людей в одно мгновение.

Каждый дюйм тела Квон Тэгёма был тщательно создан и усовершенствован природой или высшей силой. Как произведение искусства, каждый уголок и трещинка его тела, казалось, делали его необыкновенным.

Выточенные прямые линии были интенсивными, а редкие мягкие изгибы могли легко захватить внимание, головокружительные глаза были обязаны затягивать. Будь то тонко изогнутые линии его губ или длинные, трепещущие ресницы, поразительные черты невозможно было не заметить. Даже в мельчайших деталях его тела была неразличимая притягательность.

Например, изящные кончики ушей и аккуратно подстриженные ногти были местами, на которых часто задерживался взгляд, намеренно или нет.

Несмотря на тесную связь с Тэгёмом, Лисо не утратила объективности взгляда. С самого начала она считала его исключительно красивым, возможно, даже больше, чем нужно.

Если она и могла найти что-то общее между ними, так это то, что у обоих был ужасно высокомерный характер; в конце концов, они были братьями по крови.

Тем не менее, у нее не должно быть никаких причин путать мужчину, стоящего под деревом, с Квон Тэгёмом. Прежде всего, Тэгём был человеком, который не был заинтересован в том, чтобы стоять просто так, в ожидании кого-то, не имея четкой цели.

Поэтому она не могла понять, почему совершила такую жалкую ошибку, словно чего-то ожидала.

Лисо стерла выражение лица и снова пошла. Джингём, заметивший ее мгновение спустя, быстро выхватил сигарету, которую держал во рту, с несколько тревожным жестом.

Прошло довольно много времени с тех пор, как Лисо в последний раз встречался с Квон Джингёмом. Это был первый раз с тех пор, как семья председателя Квона вернулась из поездки в Намхэ, по крайней мере, прошло уже две недели.

Иногда Джингём поджидал Лисо с нерешёнными задачами, но в какой-то момент он просто перестал приходить. За это время она не заметила его отсутствия.

Повседневные дела ее и Джингёма не сильно пересекались, и технически они не были настолько близки, чтобы им нужно было видеть друг друга. Кроме того, ее внимание в последнее время было сосредоточено на другом.

В отличие от своего обычного уверенного и непринужденного поведения, Джингём колебался, оставаясь в тени дерева, и расхаживал несколько неловко. Почесав затылок, наклонив голову и лениво пнув землю носком, он взглянул на Лисо.

На мгновение, когда одна сторона затененного лица Джингёма стала слабо видна, Лисо смутно догадалась, почему он некоторое время не показывался на публике. Длинный синяк тянулся от его брови к виску. Синяк казался немного старым, так как его цвет поблек, но все еще был виден.

- Ты идешь домой?

Почувствовав на себе пристальный взгляд Лисо, Джингём поднял руку и коснулся брови, по-видимому, пытаясь прикрыть ушибленное место, но этот жест лишь привлек к нему еще больше внимания.

- Ты все еще работаешь допоздна. Зачем ты так много работаешь, ты же просто пытаешься заработать денег на учебу?

- ……

- Мне сказали не появляться в твоем фантастическом доме, поэтому я тихонько ждал здесь.

Джингём усмехнулся, его губы изогнулись вверх. Он говорил дразнящим тоном, но его глаза, казалось, искали одобрения, когда он смотрел на нее.

Однажды она запретила ему возвращаться к ней поздно ночью без предупреждения. С тех пор она была начеку в ожидании любых неожиданных визитов с его стороны. Верный своему слову, он больше не переступал черту, но она не собиралась хвалить его за это.

Лисо регулировала дыхание, пытаясь контролировать усталость, которая овладевала ею. Видимо, почувствовав ее нежелание вступать в разговор, Джингём быстро опустил руку, которой закрывал лицо, и вышел из тени дерева.

- Давай поговорим.

Он открыл дверь в стеклянную теплицу и жестом пригласил внутрь. Несколько раз до этого Лисо помогала ему с решением задач, но сегодня его руки были пусты.

Заинтересовавшись тем, что он хотел обсудить, она вопросительно посмотрела на него. Джингём слегка нахмурил брови, словно пытаясь каким-то образом вызвать у неё сочувствие.

- У меня… проблемы.

Слова, вылетевшие из уст Квон Джингёма, были неожиданными, учитывая его обычный спонтанный и беззаботный образ жизни, в котором, казалось, ему не о чем было беспокоиться. Возможно, он просто оправдывался, но выражение его лица было мрачнее обычного. Поддразнивающий тон отсутствовал.

Лисо схватила прозрачную дверь и протиснулась мимо Джингёма внутрь теплицы. Она нащупала выключатель на стене, и после нескольких мерцаний оранжевый свет осветил помещение.

Она вошла, выдвинула стул из-за рабочего стола и внимательно посмотрела на лицо Джингёма. Он улыбнулся, нахмурившись от смущения, когда понял, что ее взгляд устремлен на его надбровную кость. Он осторожно потер синяк указательным пальцем.

- Старик еще полон энергии. Я думал, он скоро уйдет на пенсию, но…

Лисо знала, что старик, о котором говорит Джингём это его отец, председатель Квон Кёнрок. Её взгляд задержался на его лице, около брови, где виднелся слабый синяк. Воспоминания о его детстве всплыли на поверхность.

Пухленький, маленький Джингём с румяными щеками и распухшими губами, со слезами на глазах. Он прятал лицо между колен, а когда поднял глаза с синяками и опухший, его лицо было покрыто слезами. Глаза маленького мальчика расширились, как будто он не ожидал, что она увидит его в таком состоянии, но потом он недовольно закатил глаза и поспешил прочь. Тот маленький мальчик, который когда-то следовал за ней по особняку, добиваясь внимания, растворился в воздухе, сменившись непокорным мальчиком, который смотрел на нее с вызовом.

Возможно, это началось примерно в то время. Джингём, который постоянно ходил за ней по пятам, учитывая, что она была единственной в особняке, кто был близок ему по возрасту, и любил дразнить ее, ни с того ни сего начал бросать на нее вызывающие взгляды.

Было ли это сделано для того, чтобы защитить свою уязвленную гордость, после того как он выставил напоказ свои слабости, или чтобы продемонстрировать, что он больше не заинтересован в игре с ней? Какова бы ни была причина, вызывающий взгляд маленького Джингёма больше не присутствовал во взрослом Джингёме.

Пройдя через трудности борьбы и закалившись со временем, боль в конце концов притупилась, словно толстая мозоль на ране. Лицо Джингёма оставалось бесстрастным, как будто он закалился к боли своего прошлого.

- Так уж получилось, что старик в это время был на поле для гольфа и держал в руках клюшку. Не повезло. Обычно я так лицо не порчу.

Лисо, понимая, что он говорит о председателе, внимательно слушала. В голосе Джингёма слышался намёк на веселье, как будто он находил ситуацию несколько комичной. Судя по уже поблекшему синяку, который тянулся от его брови до виска, это больше походило на синяк от шеста или чего-то в этом роде, но клюшка для гольфа это больше, чем она ожидала.

- Я не думаю, что он знал, что это будет так, но он размахивал им с таким энтузиазмом, что у него потом руки тряслись. Как будто он заранее принял лекарство, учитывая, как он осторожен с тем, как отреагирует мать.

Если бы председатель намеревался навредить клюшкой для гольфа, это не закончилось бы просто синяком. Возможно, он просто промахнулся или замахнулся, чтобы пригрозить, но случайно попал. Джингём, казалось, вспомнил тогдашнюю ситуацию и захихикал.

Несмотря на попытки Джингёма отмахнуться от ситуации, как от незначительной неудачи, Лисо почувствовала, как её лицо постепенно напрягается, она не могла найти слов, чтобы ответить, поскольку история была слишком интимной и личной, поэтому просто слушала.

Она не могла понять, почему человек, который когда-то враждовал с ней, пуская стрелы гнева при одном лишь упоминании о его неловком положении, вдруг поделился такой неприятной историей в столь интимной манере.

Джингём, по-видимому, тоже не ожидавший никаких утешительных слов от Лисо, продолжал говорить, не обращая внимания на отсутствие ее реакции.

- В любом случае, благодаря ярким доказательствам, которые остались, это в конечном итоге счастливый конец. Я решил съехать. Я всегда хотел жить самостоятельно, но старик и леди Шин были категорически против этого.

- …

- В этом возрасте жить с родителями стыдно, не правда ли? Я уже не ребенок.

Это прозвучало немного как незрелое притворство для Лисо, которая всегда хотела жить с родителями, но теперь это было невозможно, но она не позволила этому проявиться. Потому что лицо Джингёма было таким серьезным, когда он опустил глаза и нахмурился.

- И самое главное…

Голос Джингёма затих, когда он колебался. Он несколько раз сухо сглотнул и облизнул губы. Что-то было не так. Его глаза, которые были единственной видимой частью лица, пристально изучали Лисо.

Затем он тяжело вздохнул. Воздух, который круто поднимался в высоту, казалось, выровнялся, как будто нашел свое место. Едва контролируя свое прерывистое дыхание, Джингем внезапно засунул руку в карман брюк.

- Хочешь?

Это была такая резкая смена темы, что стало неловко. Лисо подумала, что он по привычке потянулся за сигаретой, но то, что он неожиданно вытащил из кармана, оказалось шоколадкой, завернутой в роскошную обертку.

Он повысил голос, спрашивая, не хочет ли она попробовать, но не дождавшись ответа, уже снимал обертку. Его большие руки несколько раз проделали неловкую работу, когда он срывал шуршащую оберточную бумагу.

Шоколад с его элегантной золотой фольгой и тонкой внутренней оберткой выглядел слегка искаженным, когда его раскрыли. Казалось, что он растаял в жаркую погоду, потерял свою первоначальную форму, а затем снова застыл. На лице Джингёма отразилось смущение из-за невыразительной формы шоколада.

- Чёрт, почему это так выглядит?

Он что-то бормотал себе под нос, еле слышно, морща нос и пытаясь объяснить.

- Это только выглядит так, но его все равно можно есть.

Рука Джингёма, протянутая Лисо, сжимающая маленькую шоколадку, выглядела нехарактерно скромной. Она взглянула на его руку, затем подняла глаза, чтобы встретиться с ним взглядом.

- Мне все равно, как он выглядит, я просто не очень люблю шоколад.

- ……Что!?

Глаза Джингёма расширились, словно он услышал что-то шокирующее. Это была странная реакция. Что-то определенно было не так с Квон Джингёмом сегодня. Неприятное предчувствие витало вокруг него. Казалось, она могла раскрыть правду, просто протянув руку, но Лисо не хотела этого делать.

- Я хотел…

Голос Джингёма загрохотал, когда он проглотил слова.

- Что?

Спросила Лисо, и Джингём пристально посмотрел на неё, словно прощупывая.

- Раньше тебе нравился шоколад.

- … Разве?

- Да, нравился. Разве ты не помнишь?

- Не помню.

Выражение лица Джингёма исказилось, словно его ударили, когда Лисо спокойно и безразлично ответила.

Какой бы ни была в его памяти любительница шоколада Хён Лисо, это, должно быть, было давно, прежде чем он обратил на нее внимание. Просто выцветший кусочек прошлого, не оставивший на ней значительного следа и больше не вызывающий в ней никаких эмоций.

- Ну, мне он больше не нравится.

В отличие от оцепенения Лисо, Квон Джингём выглядел нехарактерно опустошенным, как будто его воспоминания были уничтожены. На мгновение он уставился на нее потерянным взглядом, прежде чем понял, что выставляет себя дураком, и резко отдернул голову.

Джингём разочарованно пожал плечами и смеясь, уныло посмотрел в пустоту. Затем он внезапно перестал смеяться и выругался себе под нос.

- Что за хуйня…

Джингём широко раскрыл глаза и пристально посмотрел сквозь прозрачную стеклянную стену теплицы. Лисо рассеянно проследила за его взглядом, повернув голову. В том месте, где задержался острый взгляд Джингёма, стоял мужчина, это был Квон Тэгём.

Напряжение, которого она никогда не чувствовала раньше, пробежало по позвоночнику. Ее горло сжалось, а желудок осел тяжелым камнем в животе.

Лисо инстинктивно сглотнула, пытаясь смочить пересохшее горло. Она почувствовала, как взгляд Джингёма на мгновение переместился в ее сторону, словно он заметил ее небольшую и едва заметную перемену.

- Почему ты смотришь, вместо того чтобы уйти? Так и будешь смотреть?

Джингём недовольно проворчал, его глаза были полны ярости. Хотя слова Джингёма вряд ли достигли Тэгёма снаружи, Лисо не могла не заметить сильное неприятное чувство, исходящее от всего его тела.

Глаза Джингёма были дикими и излучали сгущенную энергию, приказывая Тэгёму исчезнуть. Мышцы его сморщенного лица дергались в конвульсиях, словно он собирался наброситься в любой момент.

Тэгём же, напротив был чрезмерно спокоен и невозмутим. Он наклонился под углом, как заинтригованный зритель, и его обычно чувственные глаза, устремленные на Лисо и Джингёма внутри застекленной теплицы, были безжалостными и ледяными.

Ее охватило странное ощущение, будто она уже когда-то переживала подобную ситуацию. Даже не пытаясь вспомнить, сцена того дня ярко всплыла в памяти, словно запечатленная на фотографии.

Тэгём однажды посмотрел на неё, борьбу с Джингёмом, скучающим взглядом и равнодушно прошёл мимо. Его безразличный взгляд, его медленная и вялая походка, странный поток воздуха, окружавший его, и даже бледный лунный свет, который порхал по его угольно-чёрным волосам.

Мужчина, который так небрежно прошел мимо Лисо и Джингёма, словно они были всего лишь фоном, теперь стоял неподвижно и смотрел в их сторону.

Изменившееся поведение Тэгёма словно ударило в сердце. Внутри нее всколыхнулось покалывающее волнение. Неважно, был ли это легкий интерес, банальное любопытство или просто животное чувство собственничества по отношению к женщине, с которой он общался; она просто хотела, чтобы его желание усилилось.

Усилилось до размера ущерба, который он ей нанес.

Поэтому она надеялся, что в конце концов в этих холодных зрачках появится трещина.

- ……

Лисо думала, что он смотрит на них обоих, но на самом деле глаза Тэгёма были устремлены только на неё. Медленно наклонив голову, он вставил сигарету между губами и зажег зажигалку Zippo.

Красное пламя, мерцавшее на кончике угольно-черной зажигалки Zippo, переместилось на кончик сигареты. На мгновение свет зажигалки бросил экстатический оттенок на лицо Тэгёма, прежде чем погаснуть.

Тэгём глубоко вдохнул, словно наслаждаясь вкусом, точно так же, как тогда, когда он прижимался носом к затылку Лисо, после того как в знак своего голода входил в самую глубокую часть её тела.

Его голодный взгляд крепко сковывал Лисо, делая ее неподвижной, пока он тщательно исследовал. Тэгём затягивался сигаретой, пока его щеки не ввалились. Его грудь, наполненная дыханием, туго поднялась.

Его взгляд, казалось, всасывал каждый дюйм ее тела. Он смотрел на нее так же, как исследовал ее тело. Она чувствовала, как с каждой секундой становится горячее. От медленного движения глаз Тэгёма по позвоночнику пробежала дрожь.

Рядом с ней Джингём бормотал что-то непонятное или просто что-то, чего она не могла уловить ушами. Лисо неосознанно сжала кулак. Холодный пот начал скапливаться на её коже. Она не хотела, чтобы кто-то заметил эту перемену в ней.

Это был первый раз, когда она увидела, как он курит, прямо перед ней. Она завороженно наблюдала за Тэгёмом, пока он всасывал сигарету. Она никогда не представляла, что он курит, потому что от него всегда пахло чистой водой.

Это было странное чувство. Странное чувство кружилось у нее в животе, и она не могла дать ему названия.

Она знала, что, должно быть, выглядела глупо, уставившись на него, словно она была погружена в свои мысли. Но она не знала, как еще выглядеть, и внезапно ей пришло в голову, несколько извращенно, то что мужчина, который так любит алкоголь и секс, не может устоять перед сигаретой.

Она никогда не считала курящих мужчин крутыми, но Тэгём стал для нее неожиданным исключением.

Медленно и грациозно Тэгём докурил сигарету и вытащил свой мобильный телефон. Его длинные прямые пальцы плавно скользнули по поверхности телефона. Его движения остановились, и в то же время телефон, который она положила в карман брюк, завибрировал.

Лисо плотно закрыла глаза. Не только бедро, которое касалось телефона, но и глубины ее тела отзывались резонансом. Дрожь, похожая на трепет кульминации, пробежала по всему ее телу.

Лениво прислонившись к столбу, Квон Тэгём закурил ещё одну сигарету и тут же исчез. Только когда Джингём, который следил за ним с подозрением, неохотно повернулся и посмотрел в сторону, куда он исчез, Лисо смогла наконец проверить сообщение.

[Что ты делаешь и почему не идешь за мной?]

Он звучал самодовольно. Это была простая цепочка символов, но она почти могла слышать голос мужчины у себя в ухе, томный и беспечный, но неотразимо доминирующий. Оторвав взгляд от экрана телефона, Лисо медленно подняла голову.

Отвернувшись, она уставилась на тропу, по которой ранее прошел Квон Тэгём.

Ее озадачило его неожиданное поведение: он ожидал, что она прибежит рысью, как домашняя собака по зову хозяина. Как только эта мысль пришла ей в голову, она не смогла сдержать лукавый смешок.

Она испытывала чувство опустошения, когда слышала сплетни сотрудников в течение дня, необоснованно пустое и беспокойное, наполненное неоправданным чувством предательства, жалкие и сложные эмоции, которые затвердели внутри нее. Было совсем не смешно, что она желала, чтобы Квон Тэгём, равнодушный мужчина, прошел через то же самое.

Он был человеком, который не воспринимал отношения всерьез. Сложные и маловажные эмоции никогда не подходили Квон Тэгёму изначально. Секс был не более чем одним из развлечений в его обыденной и скучной повседневной жизни.

Она вспомнила людей, которых видела в пристройке. Они приходят и уходят смешиваясь без каких-либо особых правил. Тот, кто лежал калачиком рядом с кем-то в один день, на следующий будет на коленях у кого-то другого.

Только потому что она не была свидетелем того, как он меняет людей и обнимает женщин, было глупо и жалко надеяться, что он не делает этого.

«В последнее время я думаю, что в пристройке тихо, потому что он, возможно, нашел девушку. С кем-то, с кем он серьезно встречается».

«Да ладно, какая девушка? Девушка… Он не встречается ни с одной женщиной всерьез. Честно говоря, отношение молодого господина к женщинам, не такое как у нашего Председателя, его никто не интересует…!»

Возможно, она сама придерживалась такого же заблуждения.

Его голодные глаза смотрели прямо на нее. Этот глубокий, липкий взгляд пробуждал сладкие фантазии. Даже когда он умело доставлял удовольствие ее телу, иногда его сухие глаза блуждали по ней в замешательстве, словно он не знал, что делать.

Лисо хотелось верить, что это может быть ключом к эмоциям, которые Квон Тэгём пытается скрыть. Так что, возможно…

Ее лицо вспыхнуло. Ей стало стыдно и неловко, словно кто-то вдруг обнаружил ее жалкие внутренние мысли.

Прежде чем она это осознала это, она уже стояла перед воротами пристройки. Ее руки слегка дрожали, опираясь на теплую дверь, еще не остывшую от летней жары.

Остановись. Если ты остановишься здесь, все будет хорошо.

Холодный голос разума нашептывал ей на ухо. На мгновение она оказалась в плену у великолепного, завораживающего мужчины. Это был не более, чем просто случайный секс.

Квон Тэгём был как яма, с которой она не могла справиться. Глубокая, глубокая впадина, которая растворила бы все ее тело и заставила неистово плыть в водовороте, не осознавая этого.

Она медленно убрала руку с поверхности двери. Вдалеке зловеще послышался громкий и протяжный звук автомобильного гудка. Она почувствовала облегчение, что поняла это, прежде чем погрузиться глубже.

Она сжала руку, которая лежала на двери, другой рукой и повернулась. Вдохнув свежий воздух, она сделала медленный шаг вперед.

Скрип.

Замок отлетел. Звук открывающейся двери заставил ее сердце забиться. Рот Лисо сжался в недоумении, затем она почувствовала, как большая сила тянет ее за руку.

- Агх….

В одно мгновение ее тело, было повернуто в сторону и внезапно дернулось, а зрение закружилось. На мгновение она не поняла, что с ней происходит.

Когда она пришла в себя, то обнаружила, что ее втолкнули в громко закрывающуюся дверь. Твердая металлическая дверь прижималась к ее спине, а глаза Квон Тэгёма светились в лунном свете, когда он стоял прямо перед ней.

Зажатая между его твердым телом и дверью, она не могла пошевелиться. Его голодный взгляд полностью поглотил ее, как будто он смотрел сверху вниз на добычу, которую загнал в угол и заблокировал.

Он наклонил голову, не говоря ни слова. Слегка посасывая губы, Тэгём раздвинул ее ноги и просунул бедро между ними. Ее глаза расширились от смущения – у него уже была эрекция.

- Подожди, подожди, подожди.

Тэгём дышал Лисо в шею и что-то мрачно бормотал.

- Я не думал, что ты так меня проигнорируешь.

Лисо быстро повернула голову в противоположном направлении, чтобы избежать его преследующих губ. В ответ большая рука обхватила ее подбородок и щеки, заставив посмотреть на него.

- Я не игнорировала тебя, эм, нет... просто... возможно тебе это покажется странным.

- Странно, что ты продолжаешь избегать меня, Хён Лисо. Не знаю почему, но мне от этого не по себе.

- Что ты... Агх.

- Это потому, что ты не привыкла к такому обращению?

Он пробормотал искренне, еще глубже прижимая губы и просовывая язык внутрь. Его горячая плоть прижалась к ее, с вожделением скользя по зубам.

Ее лицо было крепко зажато, не давая ей возможности двигаться, и это было странно ласково и одновременно властно. Слабый стон вырвался из ее горла, а колени подкосились.

Твердое бедро, расположенное у нее в паху, подпирало ее, когда она грозилась упасть. В то время как рука, которая ощупывала талию, скользнула вверх под футболку.

Лисо отчаянно закрутила головой, чтобы освободиться от страстного поцелуя. Она поспешно протянула руку и схватила запястье Тэгёма, задыхаясь.

Его вопросительный взгляд метался между удерживающей рукой Лисо и ее налитыми кровью глазами, его красивые брови приподнялись.

- Что это? Новая тактика, чтобы завести меня еще больше?

- …

- Успешно, но попытки возбудить меня еще больше только навредят тебе.

Как будто в доказательство того, что это не пустая угроза, его член прижался к ее бедру, становясь все тверже и больше. Она чувствовала, как он пульсирует.

- Не делай милых вещей, которые возбуждают меня еще больше, когда тебе и так трудно втиснуть меня в свою узкую дырочку.

Он ласково прошептал, прищурив один глаз. Но жест потирания эрегированного пениса между ее ног был грубым. Поток смазки хлынул наружу, словно внутри прорвало плотину.

Она была ошеломлена. Под волнением плоти рассудок угас, и она не могла себя контролировать.

Лисо с силой разъединила их губы.

- Ты делаешь то же самое и с другими женщинами?

Глаза Квон Тэгёма слегка расширились, словно он услышал нечто возмутительное. Ее сердце пропустило удар, и чувство невесомости, казалось, закружилось под ногами.

На мгновение ей показалось, что она сказала не подумав. Но было слишком поздно возвращать слова, которые уже сорвались с губ. Единственным утешением было то, что ее обычно безупречная манера говорить не звучала так отчаянно, как она боялась.

- …

Обычно красноречивый мужчина бросил на нее сухой взгляд, словно не находя слов. Она прикусила нижнюю губу и выдержала молчание.

Между ними не существовало никаких правил, никаких причин или прав ограничивать друг друга, они могли только пожирать тела друг друга, словно звери, движимые похотью.

Задавать такой вопрос на ровном месте могло показаться абсурдным жестом для Тэгёма, но поскольку они никогда ничего не начинали, он мог закончить это в любой момент. Это была единственная возможность для Лисо.

Тэгём оглядел её, словно смотрел на странный и гротескный объект. Его испытующий взгляд задержался на её глазах, носе, губах, которые были красными и опухшими от того, что он их сосал, прежде чем медленно подняться вверх.

- Что ты думаешь?

С его стороны было трусливо задавать этот вопрос так лениво словно он размышлял над ним.

- Я не знаю. Но…

Лисо посмотрел в спокойные глаза мужчины, лишенные каких-либо эмоций. Темно-карие глаза, которые странно светились. Его зрачки были расширены, как у возбужденного дикого животного.

Его эмоции были неуловимы и расплывчаты, но было ясно, что он вожделеет ее, и это желание было вытравлено в его зрачках.

Квон Тэгём желал Хён Лисо. Его глаза говорили об этом.

- Если это так, я не хочу больше спать с тобой.

Лисо положила руки на грудь и оттолкнула его. Брови Тэгёма изогнулись. Она чувствовала биение сердца мужчины, мерно стучащее под ладонью.

- Пока ты спишь со мной, думай только обо мне.

Ее запястье схватили. Пенис, который плотно прижался между их соединенными нижними частями тела, начал пульсировать, толкаясь в низ живота. Он пульсировал так, словно собирался кончить в любой момент.

Она не знала, что его так возбудило. Когда она отвела бедра назад, чтобы освободить место, не было никакой возможности укрыться от сильных рук, которые схватили ее за талию и обвились вокруг.

- Вот дерьмо.

Прорычал он низким голосом и приподнял ее вверх так, что их животы прижались друг к другу.

- Не выделяйся слишком сильно.

Его глаза, темные и свирепые, с обжигающим жаром, посылали убийственное предупреждение.

- Мне не нравится, когда другие парни ошиваются на моей территории.

Ее ресницы судорожно подергивались.

- Моя терпимость имеет пределы.

Его голос был резким и грубым, исходящим от человека, который, прожил жизнь, не располагающую к терпению. В нем звучал высокомерный тон, как будто он даровал милосердие, но под ним сквозило неоспоримое нетерпение.

- Я никогда не позволяла ошиваться около меня. Джингём просто... ничто.

- Не притворяйся наивной.

Он саркастически рассмеялся.

- Его глаза широко раскрыты, и все тело говорит, что он влюблен в тебя.

И тут он почти обвиняюще прикусил ее губы. Его большие руки схватили и сжали ее грудь через одежду. Его большой палец обвел контур соска, который выпирал сквозь футболку.

Хмм.  Она издала короткий стон и опустила голову, затем его губы нашли ее ухо, прикусив его. Приблизив губы к ее покрасневшей мочке, он заговорил хриплым голосом.

- Я здесь не для этой ерунды, я искал тебя.

Искал меня...? Подозрительное бормотание быстро рассеялось и перешло в прерывистое дыхание. Чувствуя себя охваченной бурным водоворотом, Лисо отчаянно вцепилась в шею Тэгёма.

* * *

Его рука скользнула ей в штаны, крепко сжав попку. Тэгём давно уже задрал футболку Лисо, стянув бюстгальтер, и теперь сосал грудь.

Ее заостренные соски затвердели и размягчились под его горячим языком.  Сосание. Покусывание. Звуки слюны, хлюпанье плоти и разминания пальцами звучали вульгарно.

Словно смакуя вкус, Тэгём глубоко вдыхал, втянув щеки, пока сосал грудь. Мягкая кожа Лисо, казалось, растворилась у него во рту. Она завороженно смотрела на лицо мужчины, несмотря на грубые, непристойные звуки.

Он обхватил ее грудь, поднимая вверх, возбужденно потирая щекой затвердевший сосок. Сосок, прижатый к гладкой щеке Тэгёма, прозрачно блестел от его слюны.

Почувствовав ее взгляд на себе, он резко поднял глаза. В воздухе их взгляды встретились. Как свирепый, дикий взгляд чувствительного зверя, его глаза, окрашенные глубоким безумием, уставились на нее, словно готовые поглотить.

Не отрывая взгляда, он облизывал сосок долгим, похотливым движением.

Ах. Что за мужчина мог сделать такое.…

Лисо должна была почувствовать, что вот-вот сломается, но на самом деле она не могла сломаться даже по собственному желанию. Она была прижата к стене, ее тело поднято в воздух, и он крепко держал ее снизу.

Силой одной руки он слегка приподнял бедра, отвлекая Лисо случайным посасыванием груди, он попытался спустить с нее штаны и нижнее белье одновременно. Она пошатнулась на цыпочках, крепко сжимая его голову.

- Подожди, минутку…!

Она чувствовала прохладный воздух снаружи под своим полуголым телом. Ее глаза резко открылись, и разум внезапно прояснился. Несмотря на то, что они находились в уединенных стенах, она не могла так открыто обнажить себя, да еще предаваясь таким похотливым действиям.

Ее сердце колотилось так, словно оно могло вырваться, переступи она порог дозволенного. Квон Тэгём, который перестал катать сосок на своем языке, недовольно посмотрел на Лисо.

Он уже некоторое время наслаждался собой, а теперь его сдерживают. Лисо положила руку на его мускулистые плечи и твердо сказала.

- Остановись, не здесь… Пожалуйста, опусти меня.

Вопреки ее страху быть подавленной и сомнениям в человеке, который может быть трудным собеседником, когда он возбужден. Тэгём на удивление подчинился спокойному отношению, мягко отпустив Лисо. Вздох облегчения вырвался у нее, как только ноги коснулись земли.

Колени ослабли. Она напрягла ноги, чтобы не упасть. Однако, воспользовавшись моментом, Тэгём перевернул ее, прижавшись к спине. Запах Тэгёма, казалось, обволакивал все ее тело.

- Ч-что ты…?

В разгар своего удивления, оказавшись в положении лицом к стене, Лисо извивалась, но она уже была в его объятиях. Когда она обернулась, Тэгём прижался губами к шее.

- Отпусти. Хмф. Если кто-то войдет…!

- Никто не войдет.

Руки вытянулись из-за спины и протиснулись под подмышками. Одна рука обхватила сосок, другая скользнула вниз, чтобы погладить низ живота.

- Но шум…

- Даже если кто-то придет, они просто подумают, что в пристройке происходит очередная грязная вечеринка.

Он сухо ответил, расстегивая брюки. Уголок рта Тэгёма изогнулся в ухмылке и он прошептал.

- Странно. Если тебе это не нравится, почему ты такая мокрая?

Прежде чем она это осознала, он уже шарил у нее под нижним бельем. Перебирая лобковые волосы, он нашел клитор и щелкнул по нему.  Ах, ее спина выгнулась, и Тэгём просунул нижнюю часть своего тела ей под попку. Контур члена сквозь штаны был очевиден.

- Я больше не могу ждать.

Его голос стал хриплым, как будто горло сжалось. Его поведение до этого момента было настолько джентльменским, что он стал свирепым.

Глаза Тэгёма, теперь наполненные необузданным желанием, сверкнули, когда он быстро снял с нее нижнее белье. Лисо инстинктивно попыталась сомкнуть ноги, но это было бесполезно. Пристально глядя на обнаженную попку, Тэгём крепко сжал мягкую плоть, раздвигая ее в стороны.

Он мог видеть, как ее сочная вагина сокращается под его взглядом, как в унисон дергаются складки, похожие на бутоны. Звуки стыда смешиваются со вздохами, усилили напряжение до такой степени, что его позвоночник начал покалывать.

- Блядь… Ты так чертовски хороша.

Тэгём грубо выругался и поднёс руку к своему стоячему члену, который грозил лопнуть. Звук расстёгиваемого ремня заставил Лисо прижать плечи к стене. Странно, но он почувствовал прилив раздражения от этого зрелища.

Нет, это было не только сейчас; глубоко укоренившееся раздражение доминировало в его разуме с самого начала. Как только он заметил девушку, сидящую рядом с Джингёмом, ненужная ярость грызла его нервы. Как у животного, чью территорию нарушили, от инстинктивного собственнического чувства его желудок сжаться.

Он хотел безрассудно овладеть девушкой. Он хотел услышать, как она задыхается, стонет и молит о пощаде. Он хотел, чтобы все увидели ее развратную сторону, которую она никогда никому не показывала, и заявить, что все это принадлежит ему. Но, как ни странно, он также хотел быть нежным.

Блядь. Какого хрена я хочу делать?

Скривив губы, Тэгём вытащил свой эрегированный член из штанов. Он ещё не кончил, но его набухший вид был просто смешон.

Набухшая головка пульсировала с нетерпением и казалось, могла кончить в любой момент. Тэгём крепко схватил свой хорошо очерченный член и прижал кончик к заднице Лисо.

Другой рукой он схватил одну из ее ягодиц и раздвинул, открывая отверстие, заставив ее застонать и напрячься. Когда она оглянулась, его глаза были красными.

Тэгём услышал в своей голове голос, показавшийся ему слишком знакомым, наконец-то признающий поражение.

Я должен получить ее.

- …Расслабься. Я собираюсь вставить его.

Его толстая головка скользнула между ягодиц, выстроившись в линию с вагиной, и ощущение плоти, прижавшейся к нему, словно приветствуя, вызвало холодный пот по спине. Тэгём медленно проталкивал свой член внутрь, наслаждаясь ощущением внутренних стенок Лисо, постепенно обволакивающих его.

Ее влажные, горячие стенки туго натягивались, обхватывая ствол со всех сторон. Она поглощала его набухший ствол, пока требовательная дырочка сжималась и разжималась, грозя лопнуть. Очевидно, она пожирала его, потому что густая полнота нахлынула на нее, словно наполнение желудка, который голодал несколько дней.

Тэгём издал стон, похожий на вздох. Томное ощущение того, что он больше никогда не захочется выходить из этого места, заставило его войти глубже, пока яйца не стали тереться о ее киску.

Как будто ему было недостаточно войти так глубоко, как он только мог, он вращал бедрами, сокрушая ее внутренние стенки. Казалось, он мог кончить, просто находясь внутри нее. Как будто так и было задумано с самого начала, Хён Лисо полностью захватила его.

- Ах... как глубоко.

Лисо тихо всхлипнула, ее плечи тряслись, когда Тэгём полностью овладел ею. Он слегка нахмурил брови и отвел талию назад.

Внутри нее было слишком тесно, чтобы принять его целиком. Особенно ей было некомфортно в позиции проникновения сзади. Вытащив свой член из ее вагины, всего лишь небольшую часть длины, он снова почувствовал голод и жажду, как будто все это удовлетворение было ложью.

- Я не собираюсь идти до конца и входить полностью, так что перестань жаловаться, а то я могу потерять контроль.

- Я… я не…!

Поддерживая ее извивающуюся задницу, прижимая вниз, чтобы она не могла вырваться, он откинул прядь волос с ее лба. Затем потянулся вниз, схватил тугие ягодицы и широко раздвинул.

Ее влагалище, едва проглотившее толстый член, обнажилось перед его глазами.

Ее зияющая дырочка бесстыдно сжималась вокруг его члена.

Его сырая плоть внутри ее преград создавала непристойную картину. Его голый ствол был вдавлен в глубины Лисо, едва на длину пальца, пульсируя предэякулятом. Это было явным доказательством того, что он уже заперт внутри нее.

Глаза Тэгёма сузились, когда он уставился на экстаз, который устроил перед собой.

Он начал грубо толкаться, изрыгая в свой адрес все мыслимые проклятия.

- Ах! Ах! Ты слишком груб... Хаа!

Каждый раз, когда он входил и выходил из нее, с ее губ срывался стон похожий на крик. Лисо отчаянно извивалась, крепко прикусив губу, приглушенные стоны вырывались из нее, когда она пыталась сдерживать звуки.

Несмотря на то, что пристройка была отдельным зданием, расположенным далеко от главного особняка, они все еще находились на открытом пространстве, где за оградой мог кто-то пройти. Трудно было поверить, что они так откровенно выставляют себя напоказ под лунным светом, с поспешно спущенными штанами и трахаются как животные.

Она была смертельно смущена, но не могла отрицать, что внутри нее тайно пылает огонь. Как бы она ни злилась на Тэгёма за то, что он поставил ее в такую извращенную ситуацию, она сама чувствовала себя еще более извращенной из-за того, что возбуждалась от этого.

Между ног было мокро и липко, словно в промежности произошло наводнение. Каждый раз, когда она стонала и неконтролируемо скулила, она кусала тыльную сторону ладони, чтобы заглушить звуки. Тогда он крепко схватил ее за запястье.

- Не кусай свою руку.

- …хххх.

- Если ты не хочешь отсосать мне своим ртом, не кусай руку.

Ей было трудно понять его сомнительные стандарты, когда он говорил о том, чтобы отсосать его член, но у нее не было времени спорить.

Мокрый член быстро скользил внутрь и наружу внутри нее, распространяя соки по мере продвижения. При каждом толчке по ее телу пробегала дрожь. Грубое дыхание Тэгёма щекотало ее шею сзади.

- Внутри как в раю.

Он издал низкий, скрежещущий стон, как будто сдерживал оргазм. Прервав темп и сжав руки достаточно сильно, чтобы оставить отпечатки на заднице Лисо, Тэгём ускорил темп и начал неистово, быстро и яростно, почти беспощадно толкаться.

Трах, трах, трах, трах. С ужасающим звуком смазка разлеталась во все стороны. Прилив удовольствия был почти пугающим.

Ааа!

Ее зрение вспыхнуло белым, как будто ударила молния. Когда его массивный член, который был обернут вокруг ее стенок, быстро выходил наружу, она почувствовала, что ее внутренности вытаскиваются вместе с ним. Ее колени неудержимо дрожали.

Лисо едва держалась на цыпочках и задыхалась. Ее бедра дергались вперед и назад в такт энергичному ритму Тэгёма, крепко удерживаемые его большими руками.

Глубина, которую он так тщательно контролировал, чтобы не войти полностью, пропала по мере нарастания возбуждения. Рука, которая сжимала таз, чтобы не дать ей вырваться, в то время как он с силой вталкивал член внутрь, была мучительно жесткой.

Его угрожающе раздутый пенис неустанно проникал в ее глубины. От интенсивных движений штаны Тэгёма, висевшие на бедрах, сползли вниз, обнажив хорошо очерченные мышцы бедер.

Нижняя часть его тела терлась о ее задницу, пока та не покраснела, его яички подпрыгивали и бились о киску, звук столкновения плоти был непристойно откровенным.

Ощущение было слишком сильным для нее, поэтому она потянулась назад руками, пытаясь оттолкнуть тело Тэгёма от себя, но он только сплел их вместе и удерживал там. Он использовал ее беспомощные руки для поддержки, углубляя свое грубое проникновение.

- Аааа! Пожалуйста. Пожалуйста. Хаа... Хмф!

- Еще нет.

- Агх! Агх! Агх!

- Держись там.

Пожалуйста, помедленнее. Помедленнее, пожалуйста.

Она задыхалась между вздохами и стонами. Но, к сожалению, ее мольбы только подогревали возбуждение Тэгёма.

Настойчивость толчков, колотящих с беспрецедентной скоростью, указывала на приближение его кульминации. Все его тело рассыпалось, как солома, в головокружительном кульминации, которая заставила его почувствовать себя стоящим на цыпочках на краю обрыва. Он стойко уперся в ее нижнюю часть живота и потерся о спину, как собака.

Он вошел и вышел из нее еще несколько раз, прежде чем поспешно вытащить. Ее дырочка, которая держала его массивный член, чувствительно дернулась, пробуя пустой воздух снаружи. Когда ее вагина сжалась и напряглась, на бледную попку выстрелил поток белой спермы.

Липкая слизь стекала по ее округлой попке. Уставившись на это зрелище мрачными глазами, Тэгём выпустил остатки спермы. Густая белая жидкость вылилась из его жесткого члена, растекаясь по ее бедрам и прилипая к киске.

Обхватив ее за талию, Тэгём потерся головкой о попку, размазывая сперму по телу, а затем притянул ее лицо к своему, захватил губы и страстно поцеловал.

После того, как поцелуй закончился, Тэгём вытер свою покрытую спермой руку о ее плоский живот. Словно помечая территорию, он задержался в послевкусии, затем оторвал от нее свои губы и тело, показав лицо, которое было одновременно вялым и посвежевшим.

Лисо посмотрела на свое тело, промокшее до нитки и неспособное пошевелиться. Тэгём без усилий поднял ее на руки, и ее глаза расширились от удивления.

Она никогда не представляла, что кто-то вот так возьмет ее на руки. Ноги болтались в воздухе, пока Тэгём нес ее как ребенка и говорил:

- Ты в полном беспорядке, давай помоемся и продолжим.

* * *

Ванна была достаточно большой для двух человек. Круглая по форме и слегка покатая, она была похожа на джакузи в углу двора пристройки.

Только что закончив грубую, звериную любовную сессию у стены, Лисо с отвращением отклонила приглашение Тэгёма окунуться в джакузи. Вырвавшись из наполненного наслаждением момента и столкнувшись с мрачной реальностью своего положения, она скучала по изоляции своей замурованной комнаты.

Всплеск.

Большая рука Тэгёма размешала теплую воду и плеснула на плечо Лисо. Пушистые пузырьки покрывали широкую ванну, Тэгём вытер пену и полил ее верхнюю часть тела водой из своей сложенной чашечкой ладони.

Медленный поток воды кружился под пеной. Температура воды была приятно теплой, и мягкость воды успокаивала тело Лисо.

Когда она закрыла глаза от изнеможения, рука Тэгёма, которая поливала её водой, внезапно скользнула по её нижней части живота. Тэгём заметил, что её тело напряглось, и тихо рассмеялся. Его тихий смех глубоко отозвался во влажной ванной.

- Расслабься. Я просто пытаюсь тебя помыть.

Но Лисо не могла расслабиться даже после этих слов. Когда она посмотрела на Тэгёма сдержанным взглядом, он сухо усмехнулся и зарылся губами в её шею. Затем притянул к своим ногам и обхватил за талию в сокрушительном объятии.

- Это приятно.

Его ленивый голос разносился по влажной ванной. Это было расслабляюще и мирно, но в то же время она не могла не чувствовать сексуальное напряжение, дергающее ее за нервы. Она нервничала и осторожничала там, где их тела соприкасались, но не хотела отстраняться.

- Раньше ты уходила сразу после того, как мы заканчивали, и вела себя холодно.

- ……

- В тебе есть какая-то тонкая отчужденность.

Неодобрительно проворчал он. С растрепанными волосами, свободно падающими на лоб, Тэгём улыбнулся, как озорной мальчишка.

Его уютный смех, словно сбрасывающий слой личности, подавил тяжелое чувство в груди. Не зная, как ответить, Лисо прикусила губу и просто откинулась на плечо Тэгёма.

Но даже это показалось ей несколько смелым, и напряжение сковало шею. Тэгём, словно призрак, почувствовал неловкое напряжение Лисо и нежно помассировал напряженные плечи.

Он вытер пену с благоухающим ароматом розы, протирая и очищая шею, плечи и впадину ключиц. Его необычные прикосновения ощущались как ласка и массаж, в конце концов проникая в ее подмышки.

- Я-я сделаю это.

Тэгём, казалось, умело наслаждался процессом мытья её тела, но Лисо не могла представить, что когда-нибудь привыкнет к таким интимным действиям.

Хотя она уже выставляла напоказ каждый уголок и щель своего тела в разных странных позах в кровати, это было совсем не похоже на постепенные уступки во время секса. Мытье тел друг друга ощущалось как погружение в область, которая была слишком реалистичной.

- Если ты слишком устала, чтобы что-либо делать, просто не двигайся.

Тихо прошептал, Тэгём слегка обхватив талию Лисо руками, его тон был успокаивающим, но слова звучали скорее как угроза.

- Просто откинься на меня, сделай глубокий вдох и засыпай.

- Как я могу так спать?

- Это было всего лишь предложение.

Он довольно улыбнулся и провел рукой по телу Лисо, которое обмякло в его объятиях.

Когда Лисо открыла глаза, недоумевая, Тэгём наклонил голову и захватил ее нижнюю губу между своими. Облизав ее губы исследовательским движением, его толстый язык раздвинул их.

Он неторопливо и нежно исследовал внутреннюю часть рта Лисо. Это был щедрый поцелуй, как у сытого льва, играющего со своей добычей, но осторожный и погружённый, сродни первому поцелую мальчика, впервые пробующего чужой язык.

Тэгём наклонил голову, погружаясь глубже, его большие руки лениво обхватили ее грудь. Рука, которая лежала на нижней стороне груди, давила на нее, подталкивая мягкую плоть снизу вверх, заставляя ее пенистую белую грудь подниматься и опускаться на поверхность.

Тэгём, большим и указательным пальцем сжимал твердеющий сосок Лисо, мял и дразнил его по своему желанию.  Ммм, вырвался гортанный стон и пронесся по их спутанным языкам. Шея Лисо выгнулась, голова повернулась в сторону, поддаваясь поцелую Тэгёма.

Когда их губы разошлись, она жадно хватала ртом воздух. Тэгём своей пенистой рукой ласкал округлые изгибы ее груди, говоря:

- Выглядит соблазнительно.

- ……

- Твои соски.

Лисо нахмурилась, словно не могла поверить своим ушам. Несмотря на это, Квон Тэгём, похоже, не возражал и продолжил свою провокационную реплику.

- Я не могу перестать думать об этом, а вчера, в компании…

- Пожалуйста, перестаньте говорить.

В конце концов Лисо повернулась и протянула руку. Она сделала жест, закрыв ему рот, чтобы он замолчал, но Тэгём рассмеялся от удовольствия и схватил за запястье. Он прижался губами к разгорячённой ладони. Его томные глаза озорно сверкнули.

- Почему? Тебе не любопытно, как я дрочил в офисе?

- Мне совершенно не любопытно.

- Мне любопытно. Ты когда-нибудь мастурбировала, думая обо мне?

Застигнутая врасплох, Лисо посуровела и отвела взгляд.

- Нет…

- Хмм. Мне подозрительна твоя пауза, но давай оставим все как есть.

С ухмылкой Тэгём потянул её запястье к себе. Успокоенная тем, что он не собирается копать глубже, она поддалась его рывку.

Посадив ее на свои бедра так, чтобы они были обращены друг к другу, он обхватил руками ее тонкую талию. Крепко сжал ее и притянул ближе, оставляя поцелуи на ее округлых плечах.

Мягкие, дразнящие поцелуи тянулись от плеч к ключицам и шее, прежде чем спуститься к груди. Он начал исследовать твердеющие соски, которые считал такими соблазнительными.

Заворожённо глядя, как ее пухлая плоть всасывается в его рот, Лисо скользнула пальцами в его волосы. Его шелковистые локоны мягко обвились вокруг пальцев. Когда она слегка почесала его голову большим пальцем, он поднял глаза и встретился с ней взглядом.

Его пенис, прижатый к ее клитору, уже некоторое время был в состоянии эрекции и излучал жар, когда утыкался в нее. Неоспоримое давление от его выпуклости, которое невозможно было игнорировать, дразнило чувствительную область между ее половыми губами, как будто он мог проникнуть внутрь в любой момент.

Квон Тэгём, который задумчиво смотрел на Лисо, выплюнул сосок, который был у него во рту. Лисо почувствовала, что он странно колеблется.

Его губы, скользкие от слюны после сосания груди, нарисовали жесткую линию. Квон Тэгём даже не смотрел ей в глаза, словно проглотил горсть песка, явно испытывая дискомфорт и недовольство. Долгое мгновение он удерживал взгляд на ее плече, а затем его губы приоткрылись.

- Ты же знала, что я не надел презерватив.

Лисо вздохнула, понимая. Обычно она была бы так увлечена его ласками, что не заметила, как он ловко надел презерватив.

Но она знала по их торопливому сексу у стены, что Тэгём не надел презерватив. Потому что ощущение горячей, гладкой плоти, а не тонкой резины, входящей в неё, было шокирующим, захватывающим дух и головокружительным.

- Ты не против?

Это была не та реакция, которую ожидал Тэгём, и он спросил, нахмурив брови. Его тон был дерзким, но в нем был странный оборонительный подтекст. Лисо молча уставился на высокомерного человека.

- Я ожидал пощечину или что-то в этом роде.

- …Я принимаю противозачаточные, так что это не имеет значения. Если бы не это, я бы тебя ударила.

Добавленное замечание показалось излишним, но Тэгём, похоже, так не считал.

- О, противозачаточные…

Пробормотал он, как бы повторяя ее слова. Его лицо было непроницаемо, не выдавая ничего из его мыслей. Его созерцательные глаза, запертые в самоанализе, были спокойны и глубоки, как бездонная пропасть.

- По правде говоря, я надеялся кончить внутрь.

Его обычно грубое выражение лица казалось почти милым. Что-то неведомое и горячее поднялось из глубины Лисо. Сейчас с Тэгёмом было что-то не так.

Ей пришло в голову, что возможно, он надеется, что она устанет от его распутства и сбежит, но в то же время в его глазах читалась детская тревога, страх быть покинутым.

- Ты кажешься еще больше похожим на мусор, когда произносишь это вслух.

Тэгём цинично рассмеялся. С сухим смехом он медленно изменил выражение лица. Схватив руку Лисо, лежавшую на его плече, он потянул запястье вниз. Ее пальцы коснулись его упругих мышц на четко очерченной груди, а затем спустились к члену, который стоял прямо, почти касаясь ее пупка.

- Возьми его в руку и вставь в себя.

Лисо колебалась, судорожно сглотнув, но большие руки Тэгёма схватили её за задницу, так словно он мог раздавить ее. Со смиренным вздохом она взяла его массивный член.

Горячая, скользкая плоть плотно прижалась к ладони. Это было странно, словно жесткая сталь была заключена в мягкую кожу. Она чувствовала, как он дико пульсирует, как будто у него есть сердце.

Она чувствовала его пульсацию, которая, казалось, оставила неизгладимый отпечаток внутри нее, чтобы она никогда не смогла забыть тот момент, когда они полностью сливались в одно.

- Двигай им внутри себя, как когда ты мастурбируешь, думая обо мне.

- Я не... агх...делала этого.

Лисо подняла колени, приподняла попку и опустила голову. За поверхностью воды, где пузырьки начали рассеиваться, она увидела размытое пятно пениса, трущегося между ее ног. Каждый раз, когда толстая головка касалась ее клитора, ее бедра подергивались, а талия естественно выгибалась.

Тэгём откинулся в ванне, как зритель, наблюдая за работой Лисо с легким созерцательным настроем. Прикосновение его пальцев, нежно скользящих по ее спине, ощущалось слегка зловещим и странным, намекая на скрытые мотивы.

- Вставьте его сама и прокатись на нем одним махом. Не останавливайтесь на полпути.

Чувствуя желание закрыть ему рот, Лисо прижала кончик его члена ко входу во влагалище, направляя рукой. Даже когда она наклонила его ствол для более легкого проникновения, она могла чувствовать нетерпеливое ожидание своей жадно сжимающейся вагины. Как будто ей не терпелось поглотить его.

- Ты пытаешься меня пытать?

Его рука, скользившая по ее позвоночнику, внезапно с силой схватила ее бедра по обе стороны. Элегантные глаза Тэгёма, внешне спокойные, несмотря на его возбуждение, покраснели. Как бы ему ни нравилось смотреть, как Лисо извивается у него на бедрах, его тоже, казалось, подталкивали к его сексуальным пределам.

- Хватит колебаться, просто вставляй.

- Это естественно - колебаться. Ты слишком ужасно большой, вот почему...

Лисо немного съёжилась и закатила глаза от разочарования. Он прищурился и виновато улыбнулся. Похоже, он хотя бы знал, что его член нелепо большой.

- М-м-м…….

Тэгём уставился на неё, которая неловко сидела на его бедрах, согнув колени. Её тонкая талия, обрамлённая тонкими плечами и шеей, имела упрямые следы, оставленные его интенсивным сосанием, как у сумасшедшего. Капли воды прилипли к кончикам её груди, создавая пятнистый узор.

Ее талия, которая так легко изгибалась в его руках, была чудом для созерцания, вмещая всю его длину. Взгляд Тэгёма путешествовал по плоскому низу живота, когда она тяжело дышала. Он знал, что это был рай для него, но ее отверстие все еще было слишком узким, чтобы комфортно вместить его.

- Я просто не могу.

Не было ничего неразумного в том, что глаза мокрой женщины презрительно уставились на пульсирующий член под ней. Жар нарастал агрессивно, и кончик его члена пульсировал, отчаянно пытаясь проникнуть в ее узкие пределы.

- Кажется, тебе это начинает нравится, как только ты его проглотишь. Из тебя также выходит много жидкости.

- Пожалуйста, не говори ничего.

Лисо положила руки на плечи Тэгёма и медленно опустилась. Ощущение того, как её внутренности растягиваются и принимают его внутрь, было жутким и тревожным.

В этот момент казалось было бы уместно сделать резкий толчок, но Тэгём, был полон решимости просто наблюдать, как Лисо сама вставляет его в себя. Лисо опустила голову ниже, намеренно, в своем собственном темпе, медленно заглатывая его.

Контуры члена словно были вылеплены на ее внутренних стенках, ярко вырисовываясь и сводя с ума. Трудно было противостоять ощущениям, которые он выгравировал в ней, словно стамеской. Ее разум затуманился.

Ей почти хотелось, чтобы он просто яростно вонзил свой член до талии. Она хотела только одного - чтобы в нее безжалостно проникли.

Она подняла свои возмущенные глаза. Их взгляды встретились на таком близком расстоянии, что носы почти соприкасались. Глаза Тэгёма, покрасневшие от волнения, сверкнули яростным пылом. Он тоже сдерживал свои порывы.

- Вставь его в меня. Сильно…

Наконец, поддавшись своим инстинктам самообладание Тэгёма дало трещину. Его глаза вспыхнули белым от яростного жара.

Он с силой поднял бедра, словно хотел выплеснуть свое сдерживаемое желание. В то же время он потянул бедра Лисо вниз, полностью обездвиживая ее. Его полностью налитый кровью член вонзился внутрь сильно и беспощадно. Как зверь, вонзающий клыки в горло своей жертвы, не было никаких колебаний или сомнений.

Казалось, он перекраивает ее душу, заполняя полностью. Незнакомое ощущение нахлынуло на нее, заставляя дышать с трудом. Она задавалась вопросом, испытывают ли другие это ужасающее ощущение во время секса, интенсивное удовольствие от неумолимой телесности казалось чуждым и жутким.

Лисо достигла оргазма только от проникновения. Ее плечи дрожали, когда она рухнула на него. Тэгём вздохнул ей в шею, прижимая к себе.

- …Тепло.

Она чувствовала, как его сердцебиение синхронизировалось с ее сердцебиением, ощущая ритм глухих ударов.

- Внутри как будто пудинг.

- …

- Оно скользкое, мокрое и горячее, как будто собирается расплавить мой член, и иногда это меня расстраивает…

Он укусил ее шею, словно был очень зол, и начал жадно и агрессивно толкать бедрами. Покалывание пронзило все ее тело, словно проливной дождь. Полностью обезумевший, он обнял ее за талию, и пока она висела на нем, схватился за край ванны и подтянулся.

Вода в ванне колыхалась и переливалась, как волны в шторм. Его член скользил по ее плоти, врезаясь в самые глубокие места внутренних стенок, словно клин. Ее зрение затуманилось.

Теперь он двигался яростно, теряя себя в инстинктах. Несмотря на то, что он был охвачен первобытными желаниями, его ясные и холодные глаза впились в Лисо, поглощая ее взглядом.

Чувствуя себя измученной его пристальным взглядом, Лисо решила закрыть глаза.

* * *

- Содовая?

Не оборачиваясь, Тэгём открыл холодильник, его большая голая спина стояла перед дверцей холодильника. На его верхней половине тела не было ничего, на нижней половине были только серые спортивные штаны.

- Все в порядке.

Он усмехнулся, не оглядываясь. Его хорошо очерченные мышцы спины подергивались, когда он двигался. Он достал синюю пластиковую бутылку и налил в стакан лед и газировку. Он подошел к Лисо, которая прислонилась к островному столу, и протянул его.

Пузырьки шипели внутри прозрачного стекла. Тэгём подтолкнул стул к Лисо, когда она молча приняла стакан.

- Садись. Я приготовлю что-нибудь поесть. Ты, должно быть, проголодалась.

Не дожидаясь ответа, он повернулся и пошел на кухню. Внезапно он остановился как вкопанный.

Лисо все еще стояла у стола, погруженная в свои мысли и с водой во рту. Она выглядела смущенной, что не придумала подходящего момента, чтобы уйти.

Ее растерянное лицо, ясно выражавшее ее мысли, показалось ему странно очаровательным.

Этот сумасшедший человек.

Тэгём подавил кривую улыбку. Вид Лисо, одетой в белую футболку, которую он ей одолжил, как и ту, которую она изначально носила, пропитанную спермой, был странно привлекательным.

- Не думай о побеге. Мы поедим и сделаем это снова.

При обещании сделать это снова, на лице женщины, которая планировала сбежать, появилось облегчение. Как будто она установила твердую границу, что она не будет иметь с ним ничего общего, кроме секса.

- Как твое тело? Ты неловко ходишь, у тебя что-то болит?

Лисо прочистила горло, но была застигнута врасплох вопросом Тэгёма. Несмотря на вопрос, его лицо излучало безразличие и непринужденность. Его гладкая, влажная кожа призывно светилась.

Прочистив горло легким кашлем, она ответила:

- У меня немного болит, но это нормально.

- Я был слишком груб? Я не смог себя контролировать.

Сказал Тэгём, доставая продукты из холодильника и расставляя их по одному.

- Знаешь, мне кажется, ты предпочитаешь грубый стиль. Ты тайно манипулируешь мной.

Это было нелепое заявление, но Лисо не могла этого отрицать. Она предпочла бы дикий, необузданный роман, чем мягкие и нежные проникновения, типичные для любовников.

- Сэндвич подойдет?

Небрежно спросил он, проходя мимо. Именно тогда Лисо поняла природу дискомфорта, который беспокоил ее с самого начала.

- А, да. Кстати.

Все ингредиенты, которые он вытащил с кухонных полок, были сырыми.

С каких это пор холодильник в пристройке стал таким?

- Ты умеешь готовить?

- Просто сэндвичи.

Разворачивая ингредиенты, Тэгём бросил на нее быстрый взгляд.

- Садись. Или сразу иди в постель.

Лисо покачала головой, неохотно подвинула стул и села. В пристройке раздавались звуки, когда он разворачивал продукты, открывал шкафы и доставал кухонные принадлежности.

Вид Тэгёма, стоящего на кухне с ничего не выражающим лицом, был таким незнакомым и чуждым. Но он не выглядел неуклюжим, неряшливым или небрежным. Сдержанными движениями он умело готовил еду, совершая только необходимые действия.

Вскоре после этого он поставил перед ней тарелку. Тарелка была украшена по краю золотым мозаичным узором, а на ней лежал приличный на вид сэндвич, разрезанный пополам для удобства употребления.

Хлеб с арахисовым маслом был покрыт слоями жареной ветчины с расплавленным сыром, стекающим по краям. Хлеб был слегка поджаренным до золотисто-коричневого цвета.

Когда сладкий ореховый аромат пронзил ее нос, у нее проснулся аппетит. Тэгём поставил рядом с ней маленькую миску с черникой, затем взял сэндвич себе. Он не разрезал его пополам.

Увидев, что он начал есть, Лисо тоже взяла сэндвич. Она широко открыла рот и откусила, ее глаза расширились от знакомого и в тоже время странного вкуса.

Увидев слегка удивленное выражение лица Лисо, вызванное его неожиданно высоким уровнем кулинарных навыков, Тэгём усмехнулся.

- Я не убью тебя своей стряпней. Мне удалось выжить, прожив долгое время в одиночестве.

Сэндвич был настолько хорош, что она посчитала «достаточно, чтобы наесться» слишком скромным заявлением. Он некоторое время наблюдал за ней, как она откусывала сэндвич, пока ее щеки не округлились, затем встал, взял ее полупустой стакан и наполнил его льдом и содовой.

Лисо, которая проглотила весь сэндвич и сделала глоток освежающей газировки, немного помедлила, прежде чем заговорить.

- Это очень вкусно. Честно говоря, я представляла тебя как человека, который просто покупает еду.

- В большинстве случаев я так и делаю, но есть ограничение на то, сколько я могу купить, и мне не нравится, когда люди входят и выходят из моего дома, поэтому иногда мне приходится делать это самому.

Он внезапно протянул руку. У Лисо не было выбора, кроме как позволить кончикам его пальцев мягко коснуться ее нижней губы. Ее плечи напряглись.

- Строго говоря, это не совсем мой дом, но я склонен позволять тебе играть по правилам.

Тэгём с безразличным выражением лица слегка провёл большим пальцем по губам Лисо. Затем его язык облизал кончики пальцев, которыми коснулся её губ. Лисо осторожно прикусила свои собственные губы.

Она чувствовала тепло и сладкий вкус арахисового масла там, где побывали кончики его пальцев.

- Мне просто не нравится, когда что-то отклоняется от определенного стандарта в том, как я все организую, в областях, которые я контролирую.

Его тон был небрежным, как будто он рассказывал чью-то чужую историю. Несмотря на то, что он делился собственным опытом, он сохранял отстраненное и насмешливое отношение, которое не заставляло Лисо чувствовать себя неловко.

То, как он все организует, его зона контроля, определенные границы.

Лисо вспомнила, как она впервые вошла в пристройку, где Тэгём вел себя как дерзкий придурком. Даже сейчас она не могла сказать, что он был приятным человеком, с ним отнюдь не легко ладить, но тогда Тэгём казался диким зверем, скалящим острые зубы в ответ на вторжение на его территорию.

Она окинула взглядом интерьер пристройки, в котором отсутствовало какое-либо ощущение стиля жизни, и подумала, что его можно было бы разместить в журнале по дизайну интерьеров. Пока он готовил, он также безупречно убирался на кухне. Кухня была такой аккуратной, что если бы она попросила приготовить еще одно блюдо, он бы уничтожил потом все следы без колебаний. Для нее, которая была далека от скрупулезности в своей повседневной жизни, его уровень организации и чистоты внушал благоговение.

- Кто-то сказал мне, что это болезнь.

Он пробормотал тихим голосом, словно рассказывая что-то скучное и обыденное. Затем он поднял глаза, встретившись с ней взглядом.

Воздух вокруг Квон Тэгёма изменился в одно мгновение. Её позвоночник напрягся, словно расшатанный нерв, который натянули.

- Ты заметила мои странные привычки?

Лицо было лишено эмоций и выражения. Однако глаза светились противоречивой остротой, посылая напряженный взгляд, который, казалось, допрашивал ее.

Лисо крепче сжала стакан.

- О чем ты говоришь…?

- Например, боязнь темноты.

Клэц. Лед внутри чашки звякнул, пока он продолжал говорить. Влага скользнула по пальцам. Она сухо сглотнула.

Окна на этом этаже пристройки, которые всегда излучали яркий белый свет, оставались такими и во время пребывания Лисо.

Будь то его сомнительные привычки или уязвимости, они являлись неприкосновенными территориями, областями, в которые она не должна была вторгаться. Она не ожидала, что он поднимет эту тему первым, поэтому колебалась, не зная, как реагировать.

Прикусив мягкую плоть рта, она обдумывала свой ответ, прежде чем наконец разомкнуть губы.

- Я просто знала, что ты не любишь темноту.

- Верно. Мне она не нравится, и я ее боюсь.

Тэгём слегка пожал плечами, словно даже дышать теперь ему приходилось осторожно. Аккуратно доев свою порцию сэндвича, он отодвинул стул и встал. Его плечо слегка приподнялось, и он отодвинулся, отстраняясь от нее.

Он подошел к раковине между кухней и островом и включил воду. Вымыв руки под прохладной струей, Тэгём выпрямил спину и бросил долгий взгляд на Лисо, которая безучастно смотрела на пустое место напротив себя.

- Но потом, ты Лисо, просто оставляешь меня вот так, холодно бросая.

Лисо повернула голову к нему. Шум воды прекратился. Тэгём вытер руки насухо и приблизился. Его холодные кончики пальцев коснулись ее подбородка, и она подняла взгляд.

Рука, которая обхватила подбородок и погладила щеку, теперь ласкала ее глаза. Он молча удерживал взгляд, его прикосновение задержалось надолго.

Затем он заговорил.

- Сегодня я тебя не отпущу.

* * *

Ее тело было невыносимо тяжелым, как будто она не могла пошевелить ни одним мускулом. Тепло уютной кровати окутало все тело, словно липкое болото, затягивая все глубже и глубже.

Накануне вечером Квон Тэгём был необычайно настойчив в объятиях. Он неоднократно отмечал ее, словно пытаясь впечатать себя в ее существо. Даже сейчас она все еще могла чувствовать, как он скользит в нее и выходит, плотно заполняя низ живота, пульсируя внутри.

Среди тишины, она услышала собственное дыхание, как крошечную трещину в тишине. Она попыталась поднять веки, но даже открыть глаза оказалось непросто, как будто это было что-то помимо ее воли.

Она с трудом открыла глаза, чувствуя, как будто разрывает их на части, ресница за ресницей, вверх и вниз. Хотя она уже немного привыкла, пробуждение в чужой постели все еще казалось странным. Незнакомое окружение заполняло зрение, в отличие от ее собственной комнаты с ее успокаивающими стенами. Открывать глаза в чужой постели по-прежнему было неловко.

За окном первые лучи рассвета прорывались сквозь небо. Взглянув на электронные часы на тумбочке у кровати, она поняла, что уже больше пяти утра. Он сказал, что просто так ее не отпустит, но она не собиралась задерживаться в пристройке до восхода утреннего солнца.

Она хотела встать на ноги, но тяжесть сковала поясницу. Она чувствовала себя как жесткое бревно, обездвиженное и неспособное двигаться. Она прищурилась и повернула тело так, как только могла.

Тэгём мирно спал, его руки обнимали её, вторгаясь в центральную часть кровати, его мускулистое бедро прижималось к её ногам, вызывая покалывание.

Хотя кровать была достаточно широкой для троих взрослых, то, как он занимал пространство, было невыносимо. Даже подушка, на которой спала Лисо, была наполовину занята им.

Она внимательно слушала ритмичное дыхание Тэгёма. По сравнению с дикой близостью прошлой ночи он казался собранным, лежащим рядом с ней, как спокойное озеро. Его аккуратные ресницы и слегка поджатые губы делали его похожим на невинного мальчика.

Приглушенное освещение спальни отбрасывало тонкие тени на лицо Тэгёма. Его мужественные черты, характеризующиеся резкими линиями и сильной челюстью, создавали внушительную ауру. Жесткий, холодный взгляд, как будто ничто не могло его напугать, ничто не могло его сломить. Единственной частью, которая показывала какие-то признаки сна, был лоб, на который мягко падали пряди угольно-черных волос.

Тот факт, что такой человек, как он, боялся темноты, озадачил ее. Лисо рассеянно протянула руку и нежно провела по бровям Тэгёма, но этот крепко спящий мужчина источал таинственную ауру неприкасаемости, словно обернутый в невидимую, прозрачную мембрану.

Она задавалась вопросом, почему он рассказал ей такую историю. Круглая волна прошла по ее сознанию, словно камень, брошенный на спокойную поверхность. Недобрый человек, который редко говорил о себе, лишь мельком намекнул на что-то, и волнение, которое это вызвало в сознании Лисо, было неконтролируемым.

Люди крайне неохотно и неуютно раскрывают свои слабости, а некоторые даже считают это постыдным. Это универсальный защитный механизм человека - быть осторожным, что ваши слабости могут быть использованы как оружие против вас, в любой момент унизив и причинив боль.

Даже с друзьями, которых она знала более пяти лет, она никогда не показывала свою бедность или свое проблемное семейное прошлое. Она тихо вздохнула и сжала протянутую руку в кулак.

Не было нужды придавать значение даже самому незначительному жесту, все глубже погружаясь в этого опасного и обаятельного мужчину, будь то всплеск эмоций, который он небрежно демонстрировал, или его хитрая привычка вызывать симпатию у женщин, которых он заманивал в свою постель.

В тот момент, когда Лисо прижала сжатую в кулак руку к груди, Тэгём пробормотал с закрытыми глазами.

- Сделай это.

Его голос, тяжелый от сна, был едва слышен.

- Я ждал, что ты прикоснешься ко мне первой.

Он открыл глаза. Она не знала, как долго он не спал, но, казалось, ему нравилось, что она наблюдает за его лицом, притворяясь, что не замечает этого. Его глаза, скрытые под веками, были ясными и отчетливыми, без намека на сонливость.

Игриво подергивая губами, Квон Тэгём схватил руку Лисо и поднёс к губам. Он коротко поцеловал костяшки неловко сжатых пальцев, затем вытянул их и пососал кончики.

Его скользкий язык обхватил пальцы странным движением, похожим на то, как он ласкал ее соски или клитор. Посасывая ее руку, словно пытаясь вызвать либидо, он без усилий перевернулся и оказался сверху.

Теплое дыхание коснулось ее шеи. Естественно, он взобрался на нее, покусывая округлую мочку уха и тыкаясь носом в заднюю часть шеи. В то же время она могла чувствовать его эрегированный член, трущийся о ее нижнюю часть тела. Тэгём был одет в спортивные штаны.

Сквозь тонкую ткань она ясно чувствовала очертания его члена, прижатого к ее бедру. Толстый ствол, упирался в низ живота, вместе с теплом, исходящим от его яиц. Ощущение жестких волос, вставших дыбом, и нарастающего жара в нижней части живота переполняло ее.

Она поняла, что тоже, должно быть, не в своем уме. Ее охватили серьезные размышления и сомнения в себе, пока она боролась с сильным чувством вины и стыда из-за того, имеет ли она право осуждать Тэгёма за его непрошеное прикосновение.

Пытаясь вырваться из его хватки, она вытянула шею, глядя в окно. Рассвет снаружи был уже немного ярче. Соблазн отдаться его чувственным прикосновениям тянул ее сдаться, но она боролась с ним, цепляясь за остатки своей рациональности.

- Уже утро.

- Да, уже утро.

Сухо ответил Квон Тэгём, игнорируя усилия Лисо. Он сильнее надавил ей на плечи, и когда она подчинилась, скользнул головой под футболку.

Он тут же нашел сосок и укусил его, заставив ее спину прогнуться. Кончики ее грудей, которые он дразнил всю ночь, стали такими чувствительными, что они искрились электричеством при малейшем прикосновении.

В его действиях не было никаких колебаний, он естественно раздвинул ее ноги и занял позицию. Напомнив себе, что ее снова поймают, она схватила Тэгёма за волосы, потянув вверх, чтобы встретиться с ним взглядом.

- Нам нужно остановиться.

- Нет.

- Я не могу, уже поздно.

- Почему? Боишься, что нас кто-нибудь увидит?

- И это тоже.

Глядя друг другу в глаза, они оказались в неловком моменте, разрываясь между вопросом, заниматься сексом или нет. Не в силах преодолеть смущение, она колебалась мгновение, прежде чем ее губы коснулись щеки Тэгёма. Это была попытка избежать ситуации.

- …

Когда она прижалась губами к его щеке, ее поступок ведомый то ли жалостью, то ли дерзостью показался ей странным. Тэгём застыл на месте, остановив свои движения. Сожаление сразу же захлестнуло ее, но, по крайней мере, ей удалось остановить его на время.

Оттолкнувшись от плеч Тэгёма, которые были такими же жёсткими, как большой камень, Лисо выскользнула из-под него. Несмотря на прохладный воздух пристройки, в которой всегда поддерживалась низкая температура, мочки ее ушей горели, и ей было жарко.

На тумбочке лежали ее бюстгальтер и трусики, а также пропитанные спермой футболка и брюки. Все следы густой, белесой слизи полностью исчезли, одежда была чистой и ароматно пахла.

Вчера вечером она наблюдала, как он забрасывал кучу одежды в стиральную машину, и было похоже, что он разложил высушенную одежду, пока она спала.

Просунув ноги через трусики и отвернувшись от Тэгёма, она сняла футболку, которую он на неё надел. Простая белая футболка с короткими рукавами, несомненно, принадлежала Тэгёму.

Должно быть, он надел ее, когда она была без сознания и спала после яростного занятия любовью, которое началось на кухне, закончилось на диване в гостиной и продолжилось в спальне. Она взглянула на свое чистое тело.

Вспоминая грязные последствия их страстного секса прошлой ночью, она почувствовала, как ее щеки вспыхнули от смущения, которое было слишком трудно выразить словами. Хотя она не собиралась снова разжигать пламя в своем животе, мысли о том, как тщательно Тэгём протер и очистил ее тело, затопило разум, заставив волну стыда окатить лицо.

Ее живот и киска, между ягодицами, грудь и лицо, которые он одержимо вымазал спермой и оставил мокрыми. Нигде не было ни следа засохшего спермы. Это было просто безумие.

Покачав головой, чтобы прочистить разум, она попыталась отогнать отвлекающие мысли. Что случилось, то случилось, и стыд от повторного переживания этого был ее собственным. Она быстро накинула одежду и обернулась.

- Я ухожу.

Сидя на краю кровати, прислонившись спиной к изголовью, он молча наблюдал за ней, когда она готовилась покинуть пристройку. Прошла минута, а затем он внезапно заговорил.

- Поцелуй меня, прежде чем уйти.

Она подумала, не дразнит ли он ее снова, вспомнив неловкий поцелуй. Уголки его рта изогнулись в улыбке, когда он обхватил ее щеку своей большой рукой.

В груди вспыхнул огонь. Желание полностью отдаться ему было непреодолимым, но очевидно, что время поджимало, как неумолимое пламя. Думая о том, чтобы побыстрее покончить с этим, Лисо спокойно наклонилась.

Квон Тэгём убрал руку с ее щеки. Лисо втянула воздух и успокоилась, положив руки на его крепкие бедра. Затем она прижалась губами к его гладкой щеке и отстранилась.

Чмок.

Он издал звук, будто едва сдерживает смех, и его брови игриво изогнулись. Лучше бы он рассмеяться вовсю. По крайней мере, в своем плохом настроении он был последователен.

Она откинула голову назад, затем мышцы под ее ладонью двинулись, и она почувствовала напряжение, когда он это сделал. Бессознательно ее взгляд опустился вниз.

Выпуклость на его спортивных штанах привлекла ее внимание.

- Не здесь, там внизу.

Тэгём почесал ногтями место, куда она поцеловала, указывая на свою нижнюю часть тела с озорным блеском в глазах. По-видимому, он не чувствовал никакого стыда за свое возбуждение, которое было явно заметно, непристойно выпирая.

Глядя ему в глаза с игривой улыбкой, Лисо опустилась на край кровати. Она протянула руку и стянула вниз переднюю часть его тренировочных штанов. Его массивный, стоячий член выскочил, словно подталкиваемый пружиной.

Она схватила его за член и нежно провела кончиками пальцев по головке, которая теперь был прозрачно мокрой от предэякулята. Зияющее отверстие головки, словно умоляло, чтобы его коснулись.

Воспоминание о том, как сперма вырывалась из этого места забрызгивая все ее тело, ярко промелькнуло в голове. Казалось, она переживает ту же сцену заново; она ясно видела, как напряженный низ живота Тэгёма поднимается и опускается от прерывистого дыхания.

Чувствуя, как ее собственное дыхание учащается, она наклонилась и поцеловала кончик его головки, сырой запах его тела задержался в ноздрях и покалывал губы. Высунув язык, она слизнула рыбный привкус и подняла голову.

Квон Тэгём уставился на Лисо с незнакомым выражением лица. Его высокомерное, насмешливое поведение, казалось, исчезло, оставив лишь едва заметный след на слегка изогнутых губах.

- Продолжай….

Его брови нервно поднялись в неприятном раздражении, отчасти от удивления, отчасти от злости, и он не мог понять, почему это доставляет ему странное удовольствие.

- Я вернусь сегодня вечером.

Выражение лица Квон Тэгёма слегка смягчилось от ее слов. Однако он все равно издал короткий вздох с оттенком раздражения на лице. Он потянулся назад и помассировал шею, прислонив голову к изголовью кровати. Его выпирающий кадык энергично двигался вверх и вниз.

Он просто играет со мной.

Под неодобрительный звук, словно тихие вздохи, Лисо покинула спальню. Рассвет, освещавший пристройку, был холодного голубоватого оттенком.

***

Откидывая челку в сторону, она села перед туалетным столиком и слегка нахмурилась. Несмотря на то что она старалась избегать попадания жидкости, ее макияж глаз слегка размазался. Когда она осторожно вытирала размазанный макияж ватным тампоном, смоченным в очищающем креме, она почувствовала, как чья-то рука скользнула по ее талии.

- Хочешь, я останусь еще немного?

- Нет. Нет. Уже слишком поздно.

Рука, которую оттолкнули, упорствовала, прокладывая путь. Она прошлась по передней часть халата, обхватила грудь, а затем, нетерпеливо, распахнула халат в стороны.

Поскольку ее грудь была явно обнажена, Шин Джуа, глядя на себя в зеркало, нахмурила брови в раздражении. Но она не оттолкнула его, а наклонила верхнюю часть тела, чтобы приблизить его голову к своей груди.

- Не трогай мое лицо.

- Значит ли это, что все остальное можно, кроме поцелуев?

В глазах мужчины мелькнула лукавая улыбка. Он наклонился и ослабил пояс, удерживающую халат. Мягкая ткань халата с вышитым на английском языке брендом отеля GK Group упала на пол.

Отель GK Group был бизнесом, которому Шин Джуа уделяла больше всего внимания. Председатель Квон, которому было за шестьдесят, подкидывал ей питательные спонсорские взносы и платит за все, чего бы она не пожелает. Прошло немного времени, прежде чем не только отель, но и все главные дочерние компании GK Group попали в руки Шин Джуа.

- Ты же знаешь, что прошло уже два месяца, да? У меня много накопилось.

Шин Джуа усмехнулась, выбрасывая скомканные ватные шарики в мусорное ведро.

- Тебе следовало бы облегчится в другом месте.

- Не говори глупости. Ты же знаешь, что я смотрю только на тебя.

В его голосе прозвучала горечь. Шин Джуа опустила взгляд и посмотрела на Хван Инчоля, стоящего на коленях перед ее креслом и смотрящего на нее снизу вверх.

- Мне жаль тебя, что ты не можешь жениться и в своем возрасте живешь один.

- Мне все равно, лишь бы ты была счастлива.

Инчоль шире раздвинул ноги Шин Джуа, произнося эти нелепо романтичные слова, его взгляд блуждал между ними, глаза были затуманены похотью.

- Мне очень понравилось то время в вашей семейной спальне.

Сказал Хван Инчоль, вспоминая.

- Тогда было так хорошо. Мы действительно чувствовали себя как супружеская пара, и на мгновение я почувствовал себя председателем, владельцем особняка, и я думал, что сойду с ума от волнения. Тебе тоже понравилось.

Он вспоминал, как они целовались в особняке, пока председатель был в больнице. Когда Джуа промолчала и не ответила, Инчоль поднял брови.

- В постели, в которой ты спишь со своим старым мужем тебя трахает мужчина моложе его, твоя киска трепещет, и ты принимаешь мой член как ни в чем не бывало, разве это не потрясающе?

Он был на четырнадцать лет моложе ее мужа, но Инчолю, который говорил так грубо, было уже за пятьдесят. Шин Джуа посмотрела вниз на Инчоля, который набрал вес с тех юных дней, когда они впервые встретились, а затем перевела взгляд на свое собственное лицо в зеркале.

- Перестань так говорить. У меня сжалось сердце при мысли, что кто-то это услышит.

- Но ты так громко кричала во время секса.

- Это ты шумишь, когда мы занимаемся сексом.

- Это потому, что ты заставляешь меня чувствовать себя так хорошо. В любом случае, я хотел бы сделать это снова там в ближайшее время. Теперь, когда здоровье председателя улучшилось, может, мы отправим его в командировку?

- Ты с ума сошел?

Шин Джуа стиснула зубы, отстраняясь от Инчоля с широко раскрытыми глазами.

- Это все еще слишком рискованно. Ты представляешь, как я волнуюсь, наблюдая, как он каждый день ходит на работу? Если бы кто-то сказал ему отправиться в командировку, он бы ухватился за это, даже не задумываясь о своем здоровье, и все из-за своей гордости. Даже не упоминай об идее поехать в командировку.

- Кажется, ты ужасно обеспокоена тем, что что-то может пойти не так. Даже если он умрет, он все равно твой муж. Еще минуту назад ты лежала подо мной и с упоением принимала мой член, а теперь дуешься?

Хван Инчоль, голову которого откинула назад Шин Джуа, вопросительно прищурил глаза. Как горшок, который выкипел и тут же остыл, его эрегированный член потерял свою силу, а лысая голова опустилась вниз.

Уставившись на сморщенный пенис холодными глазами, Джуа сказала:

- Ты отец ребенка, которого я родила в муках. Еще не пришло время, по крайней мере, пока Джингём не присоединится к компании. Нет, по крайней мере, пока он не окончит колледж… До тех пор он должен жить, неважно, убьют меня или съедят.

Именно так. Председатель Квон не должен пока умирать. Он должен оставаться в живых, несмотря ни на что, пока не передаст все права на управление компанией Джингёму.

- Даже без этой дополнительной головной боли я постоянно на грани. Я скрывала это двадцать лет, но понятия не имею, что творится в голове у председателя Квона. Почему он вдруг вернул этого ублюдка и позволил ему посеять хаос в семье в такое время?

Шин Джуа яростно затянула расстёгнутый халат. Ее бросающий вызов возрасту гладкий лоб сморщился от раздражения.

- Возможно, это предупреждение Джингёму. Будь начеку. Все зависит от того, что ты делаешь. Не сиди просто так и не воспринимай все пассивно; возьми ситуацию под контроль. Честно говоря, Джингёму не хватает амбиций. Но этого и следовало ожидать, ведь он так молод и так долго жил в роскоши, но все же.

Инчоль, поднявшись с пола и положив руки на колени, кивнул головой, словно анализируя ситуацию.

- Трудно поверить, что тот инцидент не повлиял на решение председателя привлечь Квон Тэгёма.

- Кто бы этого не знал?

Слова Инчоля заставили Джуа свирепо взглянуть на него в зеркало. Ее макияж был удален, и глаза выглядели мягче, чем обычно, но в них проглядывал гнев.

- Ему просто нужно создать напряжение, и даже этого было недостаточно. Зачем ему нужно было вести себя так, будто он искренен? Я хочу сказать... Ты знаешь, сколько проблем я переживаю, загнанная в угол постоянным вмешательством председателя Квона в жизнь Тэгёма, пытаясь найти этому придурку жену?

- До меня дошли слухи, что в особняке кипит жизнь, поскольку вы каждый день приглашаете к себе прекрасных дам. Мадам.

Хван Инчоль вежливо склонил голову, используя официальную манеру речи. Это была попытка разрядить обстановку, но его неискреннее поведение только разжигало гнев Шин Джуа.

- Я не знаю, почему я должна напрягаться, чтобы найти этому ублюдку жену. Серьёзно, я в таком стрессе! Я не могу спать по ночам, у меня пропал аппетит, а моя кожа в ужасном состоянии.

Шин Джуа вздохнула и провела рукой по своим пылающим щекам в зеркале. Позади нее Инчоль нежно потер ее плечи, словно пытаясь успокоить раздражение.

- Ты сейчас так же красива, как и двадцать лет назад. Стресс только добавляет тебе притягательного очарования.

- Если я сведу его с какой-нибудь низкопробной семьей, пойдут слухи, что Шин Джуа избавилась от сына бывшей жены председателя, потому что он ей не нравился. Но если я свяжу его с престижной семьей, буду возмущена я!

- Это сложная проблема. Действительно, это сложная ситуация.

- Нет, ходят слухи, что он ведет себя распущенно. А теперь председатель приходит ко мне, весь такой высокомерный, и говорит, что нужно найти драгоценную дочь, чтобы выдать замуж за его грязного сына. Это заставляет меня терять веру в этот капиталистический мир.

Шин Джуа сдавила виски, страдая от головной боли, и оперлась локтями на туалетный столик. Она совершенно забыла свое гламурное прошлое, время, когда она бесстыдно баловала свое тело на вершине капитализма двадцать лет назад.

- Но сейчас, похоже, он перестал бегать за разными женщинами и, возможно, подумывает о свидании с кем-то.

Слова Инчоля заставили Шин Джуа холодно фыркнуть.

- Он встречается, да? Он просто немного поиграет с ними, а потом выбросит. Он такой же, как его отец, председатель Квон, никчемный плейбой, который не найдет удовлетворения ни с одной женщиной. Яблоко от яблони недалеко падает.

Фраза «яблоко от яблони недалеко падает» подытожила все в двух словах. Шин Джуа стиснула зубы, аккуратно нанося подводку на область, где ее макияж глаз был размазан.

- Разве у тебя не было девушки, которую ты пыталась свести с ним, когда Тэгём только вернулся в Корею? Кажется, ты все еще пристально следишь за ней.

Джуа скривила губы и фыркнула.

- Она досадная помеха. Дело в том, что есть две надоедливые занозы, поэтому я подумала, что стоит избавиться от них разом. Если бы он вдруг влюбился по уши, я была бы еще более благодарна.

- Помеха? Что с ней не так?

Хван Инчоль вспомнил образ молодой, невинно выглядящей девушки, которую он видел однажды, кого-то, кого он помнил по встрече около шести месяцев назад. Она была дочерью шофера компании, Хён Гючоля, который был заключен в тюрьму в рамках сделки с председателем Квоном, если он правильно помнил.

Она была девушкой с впечатляющей, невинной аурой, которая соответствовала ее юному возрасту, дополненная чистой и прекрасной внешностью. Несмотря на происхождение, было очевидно, что ее лицо слишком драгоценно для рутинной работы в особняке.

Если бы она намеренно представила такую девушку, то даже упрямому как камень мужчине было бы трудно отказаться. Более того, Тэгём не был упрямым типом, а скорее легкомысленным плейбоем, так что у него не было причин сопротивляться.

Однажды, когда Шин Джуа и Квон Тэгём немного повздорили в гараже по этому поводу, было забавно видеть, как Джуа выглядела столь нехарактерно эмоциональной. Конечно, реакция Квон Тэгёма на Шин Джуа понятна, учитывая его антипатию и историю отношений с ней, но он сохранял самообладание и вел себя тактично.

То что Квон Тэгём, сын бывшей жены председателя - бельмо на глазу для Шин Джуа, не было секретом ни для кого в Корее, кто знал о беспорядочной любовной жизни основателя GK Group. Но почему дочь скромного шофера должна быть бельмом на глазу жены гигантского корпоративного магната?

- Потому что она нравится Джингёму.

С подводкой, застывшей возле глаз, Шин Джуа тщательно жевала губы и говорила так, словно выплевывала грязные слова. От неожиданного откровения у Хван Инчоля расширились глаза.

Теперь контекст отношений стал предельно ясен.

Причина, по которой Шин Джуа захотела связать этих двух людей.

Тэгём мог наслаждался коротким романом с дочерью простого шофера, развлекаться и бросать ее, когда ему вздумается. Такая тривиальная интрижка не перевернула бы его мир с ног на голову.

Была вероятность того, что он навлечет на себя гнев председателя Квона за игнорирование его желаний. Каждая заметная женщина, становилась предметом интереса председателя Квона, который имел обыкновение ослаблять ремень и проявлять интерес к любой женщине, которая ему нравилась. Однако, когда дело касалось сотрудников, работающих под его началом, председатель Квон проявлял необычную сдержанность.

Проще говоря, он никогда не прикасался к женщине, которая получала от него зарплату. Это было своеобразное правило в его жизни плейбоя. По этим стандартам Тэгём, связавшийся с женщиной, работающей в особняке, мог бы получить от председателя пару резких слов, но на этом все бы и ограничивалось.

Тэгём просто нужна удобная и легкая женщина в особняке, чтобы временно удовлетворить свои желания; это бы не продлилось долго. В любой момент он отмахнулся бы от нее, как от пыли на плече, и перешел бы к следующей игрушке. Или просто вымыл бы рот и притворился утонченным, следуя по проторенной дорожке, проложенной для него окружающими.

Зачем же тогда Джуа решила свести ее с Квон Тэгёмом?

На мучительный вопрос, который беспокоил Хван Инчоля уже некоторое время, наконец-то был дан ответ. Вздохнув с пониманием, Инчоль спросил:

- Джингёму?

- Когда он ее видит, он ведет себя как испуганный кролик, как будто под ним развели огонь. Я не могу видеть его таким! Правда. Я всегда считала его подозрительным, но теперь он выходит каждый вечер с рабочей тетрадью и просит ее решать задачи, которые он не знает.

- Ха-ха, он такой…

Разочарование Шин Джуа было очевидным, а Инчоль не мог не рассмеяться над иронией ситуации.

Опершись бедром на мраморную столешницу, Инчоль горько рассмеялся.

- Я даю ему репетитора, который берет сотни за раз, и вдруг он начинает нести чушь в присутствии председателя о том, что хочет брать у нее частные уроки! Он выходит на поле, играет с удовольствием, и тут в его сторону летит клюшка для гольфа.

Сцена летящей по воздуху сверкающей клюшки для гольфа, описывающей дугу, ярко всплыла в ее памяти, она вздохнула и снова покачала головой.

- И надо же было, чтобы она попала по лицу Джингёма... Агх, это расстраивает. В любом случае, это к лучшему. Он так расстроился из-за этого, что переехал жить один, так что, может быть, теперь он откажется от этой никчемной девчонки.

На лице Шин Джуа, крепко сжавшей виски, отразилась сложная смесь эмоций.

- Он ведь не будет бегать за женщиной, которая связана с его братом, верно? Мой сын не настолько жалкий.

Ее самоуспокаивающий тон звучал почти отчаянно, больше напоминая пробормотанную молитву, чем слова, сказанные кому-то другому.

- Не может быть, чтобы мой сын, которого я родила с болью, был таким глупым. Джингём. Я не для того его растила таким хорошим, чтобы видеть таким…

Это было навязчивое самоутверждение, отчаянное скандирование отрицания. Инчоль посмотрел на нее, которая начала грызть свои тщательно ухоженные ногти, со странным выражением в глазах.

***

В окутанный тьмой самолет проник свет. Тэгём поднял свои опущенные веки. Бортпроводники прошли по проходу салона, проверяя состояние пассажиров. Ощущалась суетливая атмосфера изнутри галереи, и вскоре раздалось объявление о посадке.

- Дамы и господа, скоро мы прибудем в международный аэропорт Инчхон.

За круглым окном самолета оранжевые огни освещали темный город. Он чувствовал, как тупая усталость цепляется за затылок, результат утомительного четырнадцатичасового перелета и смены часовых поясов.

Он почувствовал знакомую пульсирующую головную боль, давящую на виски, и потер лоб, на котором выступила легкая испарина. Пассажиры первого класса начали собирать свои вещи и выходить. Тэгём поднялся со своего полуоткинутого сиденья.

Когда он направлялся в зал прибытия, менеджер Сон, человек, которого Инчоль приставил к нему для этой поездки, следовал за ним по пятам. Менеджер Сон был назначен руководить Тэгёмом, маскируясь под помощника для этой поездки.

Чтобы соответствовать длинным шагам Тэгёма, менеджеру Сону пришлось почти бежать. Как личный помощник и сторожевой пес Тэгёма, менеджер Сон выглядел заметно более уставшим и изможденным по сравнению с тем, что было до поездки, учитывая безжалостную разницу во времени между Соединенными Штатами и Кореей.

Как только Тэгём прибыл в США, он сразу же отправился на Манхэттен, где проходила конференция, и неустанно следовал графику на протяжении пяти дней.

Во время своего редкого визита в США Тэгёму удавалось находить время на личные дела то тут, то там. Однако из-за требования Инчоля подробно отчитываться обо всем, он и менеджер Сонг были полностью истощены и измотаны.

С усталым выражением лица, менеджер Сонг, которому удалось выдавить улыбку, протянул свой телефон Тэгёму. Надеясь, что последняя миссия этой командировки будет успешно завершена, менеджер Сонг вежливо произнес.

- Звонит начальник Хван.

Тэгём взглянул на имя Инчоля на экране, небрежно поднял трубку и поднес ее к уху.

- Да.

~ Спасибо за вашу тяжелую работу. Вы, похоже, справились с этим внешним бизнесом весьма опытно, не так, как будто это был ваш первый раз. Реакция СМИ была восторженной, и председатель также очень доволен.

Инчоль плавно похвалил усилия Тэгёма, выразив удовлетворение председателя. Тэгём молча слушал, понимая, что последствия этой командировки, скорее всего, ещё больше всё усложнят.

~ У вас, должно быть, был плотный график, а время полета долгим, так что вам пришлось многое пережить. Действительно, молодость - это благословение. Что касается меня, то я становлюсь старше, поэтому после таких интенсивных командировок я довольно сильно страдаю от последствий.

Анонсирование линейки новых продуктов на международной конференции в Манхэттене каждое лето давно стало ежегодной традицией для электронного подразделения GK Group, флагманского бизнеса компании.

В самом начале возникновения мероприятия его вел сам председатель Квон, а по мере роста группы в нее вошли президенты дочерних компаний, но в этом году председатель Квон специально попросил Тэгёма выступить в роли лица мероприятия.

В отличие от закрытой и эксклюзивной атмосферы, характерной для конгломератов, председатель Квон Кёнрок был умеренно открыт для СМИ в отношении своей личной жизни и жизни своей семьи, создавая дружелюбный и доступный образ.

Частью смены имиджа стало то, что Шин Джуа стала председателем спонсорского фонда, а также съёмки и трансляция скандального документального фильма, рассказывающего о страстной и бескорыстной главе чеболей.

~ Я собрал основные реакции СМИ и данные анализа больших данных и только что отправил их на вашу электронную почту. Пожалуйста, внимательно проверьте по дороге домой. Затем…

Закончив разговор Тэгём передал телефон менеджеру Сонгу и быстро вышел из иммиграционной зоны. Легкая усталость, которая просочилась на его гладкое лицо, исчезла без следа, оставив его с идеальным покерным лицом.

Он только что был принят в королевскую семью GK Group, церемония была окутана тайной. Неудивительно, что его настроение было плохим всю прошлую неделю, опускаясь до самого дна, учитывая, что теперь, когда миру стало известно, что он родился с грязной кровью Квона Кёнрока, он должен был чувствовать себя дерьмом.

- Пресса ждет. Пойдемте сюда.

Менеджер Сонг шел впереди, не спуская глаз с Тэгёма. Выйдя за ворота, он увидел машину, ожидавшую его с включенными аварийными огнями. Водитель подбежал к нему, взял багаж и положил в багажник.

Сказав несколько сухих слов, Тэгём отпустил водителя и менеджера Сонга, а сам забрался на водительское сиденье. Слабый вздох сорвался с его губ, когда он сидел в одиночестве и тишине машины, где никто не замечал его и не наблюдал пристально.

Машина плавно тронулась и вскоре выехала из аэропорта. Когда он проезжал мост Йонджон, в лобовом стекле плыл убывающий полумесяц. Изогнутые линии и белый лунный свет внезапно напомнили ему о Хён Лисо.

Ее белая плоть и слегка изогнутые уголки губ, как она откидывала шею назад, чтобы принять его поцелуи, заставили его понять, что это не луна напоминает ему о ней, а она напоминала ему луну.

Это плохо.

Тэгём тихонько насмехался, поворачивая руль. Он пребывал в этом состоянии нужды последние несколько дней, не в силах подавить свои порывы. Если бы он зашел так далеко, чтобы потерять контроль над собой, было бы лучше.

Когда он увидел ослепительный солнечный свет Нью-Йорка, льющийся на его постель, и синеву Центрального парка, мелькающую за окном быстро движущейся машины, образ Лисо, занимающей его разум без всякого контекста, заставил его почувствовать себя смешным. Если он собирался сделать это, холодно сказал он себе, ему следовало бы просто связать ее и взять с собой.

Не чувствуя необходимости говорить об этом, Тэгём уехал, не рассказав ей о своей недельной командировке. Он подумал: «Если ей будет интересно, она сама свяжется со мной», но так и не услышал от нее ни слова, что заставило его почувствовать себя глупо самонадеянным.

Пока Тэгём ехал по шоссе в сторону Сеула, он пытался представить, как бы провела прошлую неделю знакомая ему Хён Лисо. Вероятно, она тихо занималась своими делами и заполняла дни любящей заботой окружающих, изредка поглядывая на темную пристройку.

Прохладное тепло разлилось по затылку, жесткому от раздражения и усталости, и он почувствовал усталость. Это было незнакомое ощущение.

Когда он подумал о пристройке, которая была всего лишь временным убежищем, в месте где обитали отвратительные люди, а не домом для него, кончики его пальцев зачесались, как будто ему хотелось поскорее туда попасть.

Сейчас ему нужен был отдых. Тот тип расслабления, который окутывал все его тело, когда он раскрывался и глубоко погружался в нее.

Тэгём крепче сжал руль, надеясь, что Лисо думала о нем все время, пока его не было.

* * *

[Пересечемся.]

Это было первое сообщение за неделю. Лисо переводила взгляд с сообщения на экране телефона на затемненное окно спальни в пристройке.

Из разговоров среди персонала в течение дня она узнала, что Тэгём скоро вернётся, но это произошло раньше, чем она ожидала. Учитывая время в Корее, мероприятие в США закончилось примерно ранним утром, поэтому она предположила, что Тэгём вернётся завтра или послезавтра.

Над новым текстом, который только что пришел, был тот, что пришел ровно неделю назад, когда он вызвал ее в пристройку несколькими бестактными словами. Между двумя сообщениями был промежуток в неделю.

Когда она впервые узнала, что он уехал в командировку, ничего не сказав, ее охватило чувство необъяснимой пустоты. Она знала, что он не тот человек, который будет держать ее в курсе своего местонахождения. Но даже зная это, пустота сохранялась. Однако Лисо вдруг кое-что поняла.

Эта пустота возникла из изначально пустой природы их отношений. Отношения без обязательств, границ или прав. Удобные отношения, где любой из них мог отвернуться, если ему становилось скучно или надоедало, и все было кончено.

Так что не было нужды расстраиваться, не было причин чего-то от него ждать. Лисо понимала, что ей нужно притормозить это погружение в увлекательное, эгоистичное и опасное существование, которым был Квон Тэгём. Возможно так будет лучше.

Когда она вышла на улицу, на нее обрушилась палящая жара лета. Как только пик лета пройдет, конец близок. А до тех пор...

Войдя в пристройку, она ввела уже знакомый пароль и отперла дверь. Когда она вошла внутрь, между кухней и гостиной перед островным обеденным столом стоял Квон Тэгём.

Впервые за неделю он выглядел немного уставшим и измотанным. Его пиджак, который он снял, как только вошел, был небрежно накинут на спинку стула в столовой, а галстук брошен поверх него. Лисо могла представить, как он хмурится, развязывая узел галстука.

Он только что вышел из душа, и его волосы были еще слегка влажными и блестящими. Его брюки свободно висели, открывая голый верх и великолепные мышцы живота. Он поднял глаза, чтобы посмотреть на нее.

- Эй, иди сюда.

Как будто он видел ее только вчера, Тэгём поприветствовал ее непринужденным тоном и указал на стул перед собой. Когда она приблизилась, он вытащил еще одну чашку и небрежно спросил:

- Кофе?

- …Конечно.

Тэгём казался совершенно невозмутимым, и Лисо почувствовала себя глупо из-за того, что так остро осознавала его отсутствие. Она молча села на предложенный стул.

Тэгём взглянул на Лисо, которая сидела молча, и переложил кофейные зерна из кофемолки в фильтр. Лисо заметила, что он был экспертом в приготовлении кофе, в отличие от нее, которая все это время полагалась на капсульную машину. Она наблюдала, как он готовил кофе, умело выравнивая и утрамбовывая молотый кофе и умело извлекая эспрессо.

Он поставил чашку разбавленного кофе перед Лисо. Она наблюдала, как он снова прошел весь процесс, переливая кофе в чашку для эспрессо. Сделав глоток приготовленного им эспрессо, она почувствовала, как в воздухе разлился насыщенный аромат.

- Ты ужинала?

Было около десяти часов. Когда погода была жаркой и у нее не было аппетита, шеф-повар сказала, что пибимпап* - лучшее блюдо, и молодой редисовый пибимпап, который шеф-повар смешала, был сегодняшним меню ужина для сотрудников.

(*П.П. Пибимпап – популярное блюдо традиционной корейской кухни из отварного белого риса, покрытого овощным салатом намуль, пасты из острого перца кочхуджан, сырого яйца или яичницы и тонко нарезанных кусочков мяса (обычно говядины). Ингредиенты раскладываются в миске отдельно и перемешиваются непосредственно перед едой)

- Да. Я недавно ужинала со всеми.

Лисо ответила, устремив взгляд на Тэгёма, который подносил чашку эспрессо к губам. У нее была слабость к кофеину, а употребление крепкого кофе заставляло ее сердце колотиться и не давало спать всю ночь, поэтому кофе был для нее эффективным стимулятором, когда приближались экзамены.

Она была удивлена, что он мог пить этот горький эспрессо, не поведя бровью.

- Я так и думал, что ты это скажешь.

Тэгём ухмыльнулся и сделал ещё один глоток кофе. Почувствовав его подозрительную реакцию, Лисо небрежно оглядела комнату. Именно тогда она заметила сумку для покупок, стоящую на столе неподалёку. На сумке был логотип известного суши-ресторана неподалёку.

- Ты еще не ел? Давай. Я побуду с тобой, пока ты будешь кушать.

- Нет, есть кое-что другое, что я хочу съесть.

Он пожал плечами. Трудно было притвориться, что не понимаешь, что он имеет в виду, говоря о желании съесть что-то другое. Лисо поднесла к губам чашку кофе, от которой шел пар, закрывая ею свое раскрасневшееся лицо. Но она не могла скрыть красноту, которая распространилась до кончиков ушей.

Тэгём протянул руку и провел пальцами по ее уху, тихонько усмехнувшись. От этого едва уловимого прикосновения к мягкой плоти между большим и указательным пальцами по уху разлилось тепло, а щеки запылали еще сильнее.

Не в силах больше терпеть, Лисо попыталась оттолкнуть его руку, Тэгём, заметив это, убрал руку от ее уха и сказал:

- О, проверь внутренний карман пиджака.

Не говоря ни слова, Лисо сунула руку в карман пиджака, который он небрежно бросил на стул рядом с обеденным столом. Она нащупала что-то твердое и вытащила, обнаружив красную кожаную коробку. На внешней поверхности золотыми буквами было выгравировано название известного ювелирного бренда.

Не говоря ни слова, она открыла коробку. Внутри тонко сверкали три переплетенных кольца.

Одно из колец было усеяно сверкающими драгоценными камнями, ослепительно отражавшими свет с потолка. Она мало интересовалась драгоценностями, поэтому ее суждение о их ценности было довольно сомнительным, но ожерелье в коробке выглядело невероятно дорогим.

- Ты даришь это мне?

- Ну, а зачем мне еще покупать это? Для себя?

Легкомысленно пошутил Тэгём. Но Лисо не рассмеялась.

- Почему? Почему ты даришь мне что-то подобное?

- Почему бы и нет? Мне нужна причина, чтобы подарить тебе ожерелье?

Словно задавая совершенно глупый вопрос, он сухо усмехнулся. Затем поставил чашку кофе, которую держал, на стол. Выражение его лица казалось каким-то безжизненным.

Лисо закрыла крышку коробки и положила ее рядом с чашкой кофе, которую он поставил. Брови Тэгёма взлетели вверх, когда он наблюдал, как она это делает.

- Спасибо, но мне некомфортно принимать что-то подобное без причины.

- Не стоит из-за этого чувствовать давление. Я купил его по прихоти, когда бродил, убивая время, потому что мой рейс задержали.

- Но почему ты мне это даешь…

- Неужели мне действительно нужно объяснять каждый свой поступок, который на самом деле ничего для меня не значит? Я немного устал.

Он оборвал ее, лениво потирая висок с ноткой раздражения.

- Если тебе действительно нужна причина, так это потому, что ты приносишь мне удовольствие. Тебе просто нужно принять это с радостью, не задумываясь о причинах.

- Так вы говорите, мистер Квон Тэгём, что дарите это мне, потому что спать со мной доставляет вам удовольствие? Почему-то это звучит как деловая сделка.

В ответ на ее спокойный ответ Тэгём коротко усмехнулся. Его холодная улыбка быстро сменилась сухой. Он вернулся к своему бесстрастному лицу и заговорил саркастически.

- Анализировать - твое хобби?

- Мне нравится заниматься с тобой сексом, так должна ли я что-то дать тебе взамен?

Рука неожиданно протянулась и взяла ее за подбородок.

- Что ты мне дашь?

Его рука двинулась вниз по ее шее, как будто он собирался ее задушить. Он поднял ее подбородок, и их глаза встретились в воздухе.

- Потому что я знаю, чего хочу от тебя.

Его большая рука скользнула вниз к пояснице. Его глаза, полные как беспощадной остроты, так и кипящего желания, смотрели на нее так, словно он полностью владел ей.

Даже без его слов Лисо ясно понимала, чего он хотел. Казалось, он наслаждался этим, покусывая и посасывая каждый дюйм ее голого тела.

Глаза Лисо сузились, когда рука обхватила ее талию и подняла над землей. Притянутая его огромной силой, она была поднята и ударилась о его грудь.

- Знаешь, это так мило, как ты заводишься из-за ничего.

- ……

- Сегодня у меня особенно отвратительное настроение, так что тебе, возможно, придется потерпеть немного больше обычного.

С опасно близкого расстояния он злобно прошептал, как будто его губы вот-вот коснуться ее.

- Я буду груб. Приготовься.

Это был пожирающий поцелуй.

Он украл ее дыхание, переплел их языки и подавил любое движение. Давление сосания было таким интенсивным, что казалось, будто каждая капля ее энергии поглощалась им.

Когда ее дыхание достигло предела, а легкие были готовы взорваться, Квон Тэгём наконец отпустил ее губы. Лисо хватала ртом воздух, ее грудь быстро поднималась и опускалась, а его взгляд блуждал по ее груди, которая неудержимо вздымалась.

Тэгём протянул руку без колебаний. Его большая рука схватила одну грудь. Закусив губу, Лисо опустила голову, когда он сжал упругую плоть через бюстгальтер, его пальцы хаотично ее разминали. По ее позвоночнику пробежал холодок.

Все еще тяжело дыша, Тэгём посмотрел на нее сверху вниз, его взгляд не дрогнул, и он ласково заговорил:

- Ответь мне.

- ……

- Хмм? Лисо.

Его рука, ласкавшая грудь, резко отдернулась. В то же время рука, которая поддерживала спину с твердостью стебля, отстранилась. Затем руки Тэгёма скользнули под мышки, и он нежно, но твердо опустил ее вниз, заставив сесть на пол.

Их глаза встретились, когда Лисо подняла голову. Мягкая улыбка тронула уголки его губ, но его жутко блестящие карие глаза были холодно неподвижны. Ей понравилось это противоречие.

Возможно, он тоже заблудился в сложной путанице, подумала Лисо. Он казался злым, даже не понимая, почему злится.

Его глаза, скрывающие холодный гнев, смотрели сквозь нее. Когда Лисо встретила его взгляд, он расстегнул пряжку брюк и запустил руку в ее волосы, туго их потянув.

- Теперь ты мне даже не отвечаешь.

- ……

- Ты должна сказать, если тебе это не нравится. Я тебя этому учил. Оскорбляй или дай мне пощечину, если хочешь.

Его шепот, побуждающий ее ударить его, только подогревал извращенное предвкушение. Как будто решив не пропустить ни малейшей реакции, Квон Тэгём продолжал смотреть на Лисо и одним быстрым движением расстегнул молнию.

Массивная эрекция, скрытая под тканью, выскочила, как пружина. Спустив штаны на бедра, он быстрым движением схватил свой обнаженный член, словно разглядывая его под светом.

- И что нам теперь делать?

Медленно спросил он, касаясь губ Лисо своей влажной от предэякулята головкой. Его тон был великодушным, словно предоставлял ей выбор, но при этом странно принуждающим и односторонним.

Густой запах сырости витал в воздухе. Кончик его члена, который двигался между ее губами, повернулся и коснулся щеки.

Он потер округлым кончиком головки ее пылающие щеки. Толстые сухожилия на тыльной стороне руки, сжимавшей основание члена, дико пульсировали, словно он пытался подавить возбуждение.

Тэгём, казалось, был поглощен процессом размазывания своего запаха по ее лицу. Ее щеки были покрыты смазкой, которая вытекала из его жадно пульсирующей головки. Но Лисо не могла отрицать, что ей становится жарко и ее цепляет это явно извращенное действие.

Она откинула шею назад, подальше от трущегося о ее щеку пениса, и опустила глаза, чтобы посмотреть прямо на него. Угрожающий член сильно дернулся, словно бросая вызов ее взгляду.

Его член, который она не видела целую неделю, предстал во всей своей плотской красе и разил опасностью. Один взгляд на него заставил ее язык увлажниться от предвкушения. Тоскуя по ней, округлое отверстие головки дернулось, выплевывая прозрачную смазку, словно умоляя ее пососать его.

Лисо высунула язык и попробовала жидкость, покрывающую головку. Густой аромат его тела вскружил ей голову.

Один только вкус мужчины вызвал волну возбуждения. Она чувствовала, что немного поняла, почему Квон Тэгём всегда был таким настойчивым, зарывая голову между ее ног и жадно посасывая.

Наполовину импульсивно, наполовину инстинктивно она широко открыла рот и взяла пенис. В то же время рука, сжимавшая ее волосы, напряглась. Дыхание Тэгёма стало прерывистым.

- Ха…

Это было странное ощущение. Разогретая головка была мягкая, гладкая и восхитительно скользкая, а его низкий стон приятным для слуха, но когда она заглотила немного более жадно, толстый ствол раздулся у нее во рту, став слишком большим, чтобы удержать. Он был твердым и жестким, словно тонкая оболочка, обволакивающая твердое ядро.

Головка, прилипшая к ее языку, имела острый и возбуждающий вкус. Казалось, он разжигает ее инстинкты.

Ее широко открытый рот был полностью заблокирован толстым стволом. Она с трудом открыла глаза, едва дыша носом.

Ей хотелось сосать так же умело, как это делал он, когда опустив голову дразнил ее, но это было не так просто, как она думала. Когда она едва облизала плоть, которая коснулась языка, она ясно увидела четкие очертания подтянутого пресса Тэгёма на его нижней части живота прямо перед собой.

Его член был таким большим, что она едва могла проглотить только головку. Казалось, что ее челюсть вот-вот вывихнется. Пенис Тэгёма неуклонно рос в объеме, пока она отчаянно пыталась проглотить его ртом, размышляя, стоит ли это делать.

Ее челюсть стала жесткой и болезненной. Слезы навернулись на глаза. Подняв покрасневшие глаза, она встретилась взглядом с Тэгёмом, который внимательно наблюдал за ней, пока она изо всех сил пыталась сосать его член.

Затем, словно он не справился с возбуждением, он внезапно двинул бедрами, чудовищный член втиснулся в ее тесный рот надавив на горло. Инстинктивно она подняла руку и схватила бедро Тэгёма. Она чувствовала, как под ее ладонью напрягаются крепкие мышцы бедра.

Она толкнула его ладонью в бедро и откинулась назад. Когда она подумала, что он легко выскользнет, он не показал никаких признаков ухода, дав ей лишь краткий миг, чтобы перевести дух.

- Продолжай сосать. Не выплевывай.

Он нежно гладил ее голову пальцами в волосах. Но когда его член так угрожающе заполнял ее рот, она вообще не могла сосредоточиться.

- Соси его, как будто сосешь конфету. Используй язык.

Восторженно пробормотал Квон Тэгём. Что за невежество говорить о большой конфете.

Слюна и предэякулят смешались у нее во рту. Слюна стекала по задней части языка и вытекала через широко раскрытый рот, заливая подбородок. Когда она посмотрела на него влажными глазами, Тэгём отпрянул.

- Блядь…

Он выругался сквозь стиснутые зубы, вытаскивая свой член, и отводя назад бедра. Она рухнула, присев на пол и давясь. Ее голова пульсировала, когда кислород хлынул обратно в горло, которое пенис закупорил, как пробка.

Слюна, свисающая с ее подбородка, упала на пол. Она вытерла ее тыльной стороной ладони, и атмосфера изменилась, словно в воздухе повисла тень. Он наклонился, схватил ее за подбородок, который был обращен вниз, и приподнял его.

- Никогда не предлагай отсосать мне член, если ты едва можешь открыть рот. Поняла?

Он сказал это, будучи тем, кто только что силой сунул это ей в лицо. Внутренне Лисо недовольно пробормотала. Однако прежде чем она успела собраться с мыслями, Тэгём тут же прижался своими губами к ее губам, лишив ее возможности восстановить контроль над своим сознанием.

Ему было все равно, и он грубо сосал и глотал губы, которые только что касались его члена. Лисо пыталась избежать его, поворачивая голову туда-сюда, но он был неумолим, сжимая ее губы и вталкивая свой язык.

Она не могла ясно мыслить, пока поцелуй лился на нее. Беспомощно опираясь на него слабым телом, она послушно высунула язык, когда он притянул ее ягодицы ближе и поднял тело.

Он нес ее, как багаж, и опустил на диван в центре гостиной. Его руки тут же сняли с нее брюки и нижнее белье. Трудно было поверить, что ее только сейчас раздевают, когда она чувствовала себя такой истощенной, словно уже совершила дикую поездку.

- Пока меня не было…

Сказал он, раздевая ее до пояса, снимая футболку через голову и отбрасывая ее. Он говорил шепотом, который щекотал ее ухо, заставляя все волоски на теле встать дыбом от интимных ощущений.

Тэгём провел указательным пальцем по кружеву бюстгальтера, которое едва прикрывало ее белую плоть. Тонкое кружево сдвинулось, обнажив грудь с твердыми сосками.

Когда грудь вылезла из лифчика, он с удовлетворением изучал ее в течение мгновения, затем сдавил острые соски кончиками пальцев. Когда она издала стон удовольствия, его палец дразня сильнее надавил на сосок. Затем, элегантным и сдержанным голосом, он спросил.

- Ты думала обо мне?

Она не ответила. Когда его большой палец дразнил ее сосок, зажимая его снизу вверх, словно взвешивая ее грудь, смесь стонов и рыданий вырвалась из ее рта. Он ухмыльнулся, пристально глядя в ее водянистые глаза, в ее упрямо поджатые губы.

Ранее он вел себя как злой человек, а теперь, похоже, был в хорошем настроении. Ему нравится, когда ему сосут член? - смутно поинтересовалась Лисо, и вялый шепот пронзил ее уши.

- Я единственный, кто скучал по тебе?

Глубокий гул пронзил ее сердце.

Он скучал по ней.

Лисо ошеломленно моргнула, как человек, на которого неожиданно напали. Ни слова не вылетело из ее горла, словно в нем застрял камень. Небрежно произнесенная фраза Тэгёма застряла в ее горле, как ком в трахее, оставляя после себя жгучую боль. Пытаясь развеять эту тяжелую боль, Лисо облизнула губы, но ее рот только пересох.

- Ну, тут я ничего не могу поделать.

Он пожал плечами, не желая навязывать ответ. Затем схватил ее за руку и потянул к себе.

- Раздвинь ноги и заберись на мое лицо.

- Что, что, что это…

Опираясь на диван, он потянул Лисо на себя. Лисо съёжилась. Когда она согнула колени над его верхней частью тела, обе ягодицы были схвачены Тэгёмом.

- Сядь мне на лицо. Я отсосу тебе.

- Нет, прекрати.

Игнорируя ее слова, словно не слышит, Тэгём с силой схватил за ягодицы и широко раздвинул. Щель зияла, позволяя сокам стекать по бедрам, а его опасный взгляд стал еще темнее.

- Нет, я не хочу эту позу…

- Опусти свою задницу.

Под давлением его рук, надавливающих сверху, ее ягодицы наконец расслабились. В конце концов, вся ее промежность оказалась полностью у него на лице. Она чувствовала, как его язык лижет клитор, а выдающийся нос прижимается к нему.

Она выгнула спину и зарыдала, голова кружилась от стыда при мысли о том, что она сидит на лице Тэгёма, широко расставив голую задницу. Слезы даже навернулись при мысли о том, какой он испорченный человек.

Она могла ясно чувствовать движение его языка, когда он исследовал внутри. Он жадно сосал ее половые губы, ее вагинальное отверстие и ее дрожащий клитор. Приглушенный голос Тэгёма доносился из ее зажатой киски.

- Не позволяй ни капли попасть на пол.

- Хм…

- Кончи мне на лицо.

Пораженная Лисо расслабила бедра. Давление, сосущее ее нежную часть внутри, усилилось. В то же время рука, захватившая и отпустившая ее ягодицы, неистово терла ее промежность.

- Агх. Не делай этого, не надо… Хахах…

Глаза Лисо закатились, когда она почувствовала, как что-то хлынуло из нее.

* * *

Во сне она чувствовала, как что-то проникает в нее. Она с трудом подняла веки, которые были тяжелыми, как будто их склеили. Зрение было размытым.

Комната была тускло освещена непрямым светом в дальнем конце комнаты. В тот момент, когда она поняла, что лежит в спальне Тэгёма, тяжесть, внезапно вырвавшаяся из нее, вернулась.

- Хмф…

Она издала измученный стон. Она не могла определить, как долго хваталась за него. Тэгём, казалось, был полон решимости освободить все накопившиеся за последнюю неделю желания и не отпускал ее так просто.

Секс, начавшийся в гостиной на первом этаже, продолжался, пока они двигались, прижимаясь друг к другу, по лестнице, ведущей в ванную и на второй этаж. Мебель была сдвинута со своих мест, порядок нарушен, но Тэгёма это не волновало.

Она не знала, когда потеряла сознание и провалилась в сон. Она не удивилась, обнаружив, что его член все еще настойчиво пульсирует между ее ног. Она знала, что он сошел с ума.

Он двигал бедрами вперед и назад, обхватив ее тело сзади руками. Головка скользила туда сюда, пока не уперлась в вагину, затем он вошел полностью, вызывая твердое ощущение, ударившее ей в живот.

- Ах…!

- Ты проснулась.

Поняв, что Лисо открыла глаза, Тэгём схватил одну из ее ног и поднял. Он оттянул ее бедра назад и положил поверх своих, так чтобы она могла видеть, как его пенис двигается между ее раздвинутых бедер.

- Ты спала, пока я продолжал. Было мило, что ты крепко спала, пока я жевал тебя там внизу.

Тэгём потянулся к её телу. Он погладил свой член в месте их плотного соединения, затем потянул её руку, чтобы она коснулась их соединённой области. Ощущение его влажного ствола, скользящего в её ослабленную дырочку, было ярко леденящим.

- Разве это не увлекательно?

- Я не хочу трогать... Агх.

Он подавил ее попытку сбежать и замедлил свое проникновение, как будто в знак уважения. Когда проникновение замедлилось, она стала жутко осознавать, как ее внутренние стенки расширяются вместе с толщиной его члена.

- Что я могу входить в эту узкую дырочку.

- …Это отвратительно.

Она запнулась. Тэгём прижался губами к Лисо, его легкое дыхание рассеялось у ее уха.

- Ты брезгливая.

Он продолжал покусывать мочку ее уха, а затем стал осыпать поцелуями. Он поцеловал мочку уха, висок, скулу, а затем заднюю поверхность шеи. Ее плечи подергивались от щекотки.

Продолжая нежное неглубокое проникновение, холод коснулся ее ключиц. Кончики его пальцев щекотали и царапали ее шеи.

Наконец, надев ожерелье, Тэгём тихо поцеловал ее в шею. Лисо подняла руку, чтобы нежно коснуться ожерелья, которое он ей подарил.

Он обнял ее сзади, прижимая к себе. Она снова закрыла глаза, слушая неровный стук его сердца.

Неопознанный ритм убаюкивал ее, словно колыбельная.

***

Погода была душной, и Джинву сморщил нос от неприятного ощущения пота, стекающего по спине. Высокие здания отражали жаркое летнее солнце, как зеркало.

Он обмахнулся веером, затем поднял солнцезащитные очки, водруженные на нос. Его секретарша Хан Мисо считала, что он выглядит необычно подлым, когда прикрывает глаза солнцезащитными очками, но сам Джинву не возражал.

Вы ничего не сможете сделать, если кто-то, кто выглядит обманщиком, действительно выглядит обманщиком.

Бросив быстрый взгляд на часы, он открыл дверь кафе и вошел. Поскольку Тэгём появлялся точно в назначенное время, словно призрак, Джинву не нужно было потеть под палящим солнцем.

Наслаждаясь прохладным воздухом кондиционера, Джинву подошел к стойке и заказал два американо со льдом. Вскоре подали кофе, и когда он сделал первый глоток через соломинку, жидкость в прозрачной чашке быстро уменьшилась вдвое.

Выпив прохладную жидкость одним глотком, Джинву удовлетворенно вздохнул. Посредственный аромат кофе во рту был неудовлетворительным, но постоянство вкуса бренда, будь то в США или Сеуле, было очарованием этой кофейной марки.

С соломинкой во рту Джинву заметил через стекло седан, бесшумно скользящий по дороге, и быстро вышел наружу. Блестящий черный седан, сверкающий как галька, молча остановился перед Джинву.

- Фу, жарко. Как насчет того, чтобы поесть холодной лапши?

Забравшись в машину, Джинву сунул кофе, который он принес для Тэгёма, в подстаканник и отрегулировал кондиционер так, чтобы он дул прямо на него. Тэгём завел машину, не отреагировав.

Джинву, потягивая оставшийся кофе, бросил короткий взгляд на Квон Тэгёма, который повернул руль, не сказав ни слова приветствия. Его острые, прямые глаза на первый взгляд могут показаться чуткими, но на самом деле это взгляд, которому все равно, просит он холодную лапшу или суп.

С сухим, не слишком восторженным смехом Джинву ввел название ресторана холодной лапши в навигацию и нажал кнопку поиска. В последнее время он посещал известные рестораны холодной лапши в Сеуле, словно коллекционировал марки, а секретарь Хан Мисо, которая пыталась контролировать его диету, пренебрежительно отозвалась о пристрастии Джинву к домашней холодной лапше, назвав это ребячеством.

Но его вкусы выросли и окрепли, и сегодня он идет в ресторан «Pyongyang Naengmyeon», который понравился Хан Мисо. Джинву нажал на название ресторана в списке поиска навигационной системы и установил его в качестве пункта назначения, когда небрежно сказал:

- Я думал, ты собираешься в Сингапур на следующей неделе?

- Ага.

Тэгём ответил кратко, небрежно сверяясь с навигацией по новому пункту назначения.

На следующую неделю у него были запланированы две командировки: в Пусан на экономический форум и в Сингапур на открытие нового дочернего торгового предприятия, последнее из которых должно было продемонстрировать линейку новых продуктов местным торговым партнерам, что должно было привлечь большое внимание местных и зарубежных СМИ.

- Как ты, терпел все это время, когда не мог использовать своего красавчика сына, старикашка?

Джинву скрестил руки на груди и саркастически скривил уголки рта. Он чувствовал темные намерения председателя Квона: выставить Тэгёма в выгодном свете перед СМИ, чтобы повысить рыночную стоимость семьи GK Group. Тэгём, который не мог не знать о такой отвратительной схеме, не отреагировал, просто сосредоточившись на вождении.

С момента последнего публичного выступления Тэгёма на международной конференции в США местные СМИ были полны благоприятных статей о нем. Не секрет, что к этому причастен Квон Кёнрок, помешанный на управлении имиджем.

Хотя навязывание популярности могло привести к негативному общественному мнению, СМИ были заняты демонстрацией молодой крови в мире бизнеса. В экосистеме СМИ было принято приветствовать падение птицы, которая поднялась выше. В этом смысле Тэгём - это вкусный птенец, который только что вылупился из яйца.

Формирование органичных и кооперативных отношений с каждым из корейских СМИ, с их различными интересами, было самым важным на этом этапе. Задача Тэгёма - плавно подать свое ухоженное лицо различным СМИ была существенной.

Джинву мысленно составил свой график с некоторыми представителями СМИ, с которыми он должен был встретиться на следующей неделе. Внезапно что-то пришло ему в голову, и он выпрямился из сутулого положения.

- О, на этот раз я поймал мистера Хвана.

- Отлично, - последовал не слишком восторженный ответ. Хотя Джинву и не ожидал бурной реакции, равнодушный ответ его несколько разочаровал.

Когда несколько часов назад Джинву получил фотографию Хван Инчоля и Шин Джуа, выходящих из гостиничного номера, он был так счастлив, что бросил апперкот в воздух и прыгал по комнате без всякого достоинства. Его реакция значительно контрастировала с его поведением. Можно только представить себе многочисленные неудачи и разочарования, которые он испытал, чтобы получить эту фотографию.

Следуя указаниям навигатора они выехали на первую полосу, Джинву взглянул на Тэгёма через боковое зеркало. Глубоко откинувшись на спинку сиденья, он пробормотал:

- Но со стороны Хён Гючоля, не видно никакого прогресса. Он редко открывается. Я что, настолько неприступный тип?

Тэгём повернулся и осмотрел загорелое лицо Джинву, затем снова перевел взгляд вперед и сухо ответил.

- Выглядишь ты не очень-то заслуживающим доверия.

…понятно.

Поджав губы, Джинву потянулся и убавил кондиционер до минимума. Его пот высох, и он быстро остыл. Лучше было быть осторожным, потому что если он попытается соответствовать температуре Тэгёма, он подхватит летнюю простуду, которую даже собаки не могут подхватить.

Джинву скрестил руки на груди и привычно потер свои мускулистые трицепсы.

- Председатель Квон кажется действительно страшен. Гючоль уже получил обещание от него, и боится мести, если предаст его. Так что мои слова воспринимаются просто как блеф любителя-мошенника, по крайней мере, в его глазах.

Он опустил солнцезащитный козырек со стороны пассажира и посмотрел на себя в зеркало, пытаясь найти что-то похожее на мошенника на своем румяном лице. Мисо сказала, что это из-за слишком косых глаз, но по его мнению он выглядел достаточно жестким и серьезным.

- Проработав довольно долго под руководством председателя Квона, думаю, он лучше, чем кто-либо другой знает, как далеко может простираться власть и как легко она может сделать простого человека вроде него несчастным.

- Вот почему ты, должно быть, привлек внимание председателя Квона. Вероятно, он решил, что тебя стоит использовать, и готов пойти на определенный уровень риска.

- На данный момент, возможно, стоит рассмотреть другие варианты. Этот человек, даже несмотря на то, что не имеет никаких контактов со своей дочерью, похоже, очень сильно дорожит ею. Не лучше ли попробовать все что можно?

Джинву вернул солнцезащитный козырек на место, тонко оценивая реакцию Тэгёма. Его красивое, бесстрастное лицо оставалось неподвижным, пока он смотрел прямо перед собой.

В машине наступила минута тишины. Они медленно остановилась на перекрестке на красный сигнал светофора.

Тэгём полез в карман пиджака за сигаретой. Он повозился с ней поверх туго натянутой рубашки, затем слегка нахмурился и кивнул в сторону бардачка.

- Достань мне сигарету оттуда.

- Сигарета? Что случилось? Ты из тех, кто никогда не курит в машине, стараясь поддерживать опрятный вид.

Джинву прищурился, внимательно глядя в сторону водителя. В то же время он полез в нагрудный карман и вытащил серебряный портсигар.

Даже под пристальным взглядом, пытавшимся прочесть его мысли, Тэгём оставался безразличным, постукивая пальцами по рулевому колесу и небрежно говоря:

- Не совсем.

Этот парень - мастер мимики.

- «Не совсем». Ты думаешь, я тебя не знаю?

Джинву с кривой усмешкой приподнял уголки рта, отвел взгляд и открыл портсигар.

Ах... это неловко.

В разгар их шуток рука Тэгёма потянулась, быстро схватив последнюю сигарету, словно вылавливая её. Положив сигарету между толстыми, красиво очерченными губами, Тэгём наклонил голову и закурил.

Опустив водительское стекло, Джинву наблюдал, как он глубоко затягивается.

Вокруг человека, жизнь которого держится на ненависти к кому-то, в воздухе витает запах обиды и разочарования. Не важно насколько крепкой является созданная им красивая и очаровательная внешняя оболочка.

Тот день, когда Джинву впервые встретил Квон Тэгёма, стал воспоминанием, которое он не мог стереть из своей жизни.

Утрата веры в человечность и острая настороженность по отношению к незнакомцам.

Когда Джинву обнаружил мрачное презрение и гнев, завернутые в смирение и пустоту, окружающую Тэгёма, он почувствовал странное ощущение, того как колотится его сердце. И он подумал: Квон Тэгём должен добиться того, что желает. И он сам будет там рядом с ним.

Уставившись на Тэгёма незнакомыми глазами, Джинву внезапно спросил:

- Ты в данный момент с кем-то встречаешься?

Красные губы, которые сосали сигарету, слегка приоткрылись, затем снова сомкнулись. Это был единственный признак волнения, который Джинву смог обнаружить.

Со спокойным лицом, теперь проверяя вновь загоревшийся зеленый сигнал, Тэгём неторопливо тронулся. Машина слегка вибрировала, и он почувствовал, как его тело погружается в кожаное сиденье. Медленно поворачивая руль, Тэгём заговорил.

- Это ты должен быть тем, кто встречается, Ю Джинву.

- Кто, я?

Джинву ошеломленно посмотрел, когда стрела внезапно полетела в его сторону. Он не собирался обосновываться здесь, потому что вернется в США, как только закончит задуманное. Но свидания? Это было совершенно неожиданно.

- С кем я встречаюсь?

Недоверчиво спросил Джинву, а Квон Тэгём, казалось, начал возиться с воспоминаниями.

- Ее звали Хан Мисо, верно?

- Ты сумасшедший.

Лицо Джинву резко исказилось. Он развернул руку, чтобы схватить Тэгёма за воротник, и закричал необычно громко. На его шее вздулись вены, а лицо исказилось.

- Ты говоришь бессмысленные вещи, и, если Хан Мисо тебя услышит, она тебя убьет.

Повернув плечи, чтобы слегка уклониться от руки Джинву, Тэгём ответил лишь слабой, безжизненной улыбкой. Теплый ветерок, несущий с собой жар середины лета, дул через открытое окно.

***

Лисо открыла окно, которое она держала закрытым всю ночь, чтобы проветрить. Громко гудели цикады. Хотя днем все еще преобладала жара, по утрам и вечерам дул ощутимый освежающий ветерок.

Утренний воздух, который казался прохладным, странно дезориентировал в своем ощущении времени. Середина лета подходит к концу.

Вдохнув полной грудью свежий воздух, взгляд Лисо внезапно задержался на безмолвной пристройке. Прошло уже шесть или, может быть, семь дней. Хозяин пристройки отсутствовал почти неделю.

Квон Тэгём, работавший в компании, но, казалось бы, ведший беззаботную и причудливую жизнь, с неясной должностью и размытыми обязанностями, стал заметно более занятым после своей недавней командировки в США.

Она заметила, что его рабочие часы стали длиннее, другими словами, время, когда он вызывал ее в пристройку, постепенно становилось более поздним, но она не замечала этого так сильно, пока они продолжали свои тайные встречи в пристройке. Но с каждым новым днем отсутствия Тэгёма из-за его долгой командировки, становилось все более ощутимым. Каким-то образом ночи казались невыносимо длинными.

Однако кое-что было не так, как раньше.

Тяжелая хозяйственная сумка с названием известной пекарни в Пусане, которую ей небрежно протянул сотрудник, путешествовавший с ним в командировке, и короткое текстовое сообщение, которое он отправил перед посадкой на самолет в Сингапур, в котором говорилось, что он отправляется в командировку на несколько дней.

Почувствовав смутное беспокойство без видимой причины, Лисо глубоко вздохнула. Несмотря на отсутствие Тэгёма, миссис Со каждый день посещала пристройку, проветривала и тщательно следила за тем, чтобы не скопилось ни пылинки. Однако сегодня пристройка, окутанная таинственной атмосферой, казалась несколько заброшенной.

Отвернувшись от окна, Лисо села на грубо застеленную кровать и включила телефон. Когда она открыла интернет-браузер, заголовок, связанный с GK Group, привлек ее внимание в верхней части экрана по умолчанию на портале. Когда она нажала на статью, на экране появилась фотография Тэгёма.

На мгновение она уставилась на фотографию незнакомыми глазами. Волосы аккуратно причесаны, ни одна прядь не выбилась, изысканный костюм, который, казалось, идеально сидел. Красивое лицо, умело скрывающее усталость и скуку под аккуратной улыбкой.

Несмотря на то, что она видела Тэгёма бесчисленное количество раз, увидев его в СМИ, он показался ей странно незнакомым. Это заставило ее остро осознать, насколько он далек от нее, что он был кем-то, живущим в совершенно ином мире, чем она.

Задумавшись, она почувствовала вибрацию телефона в руке. Всплывающее сообщение отображало имя отправителя. Это было сообщение от Тэгёма.

Она была поражена, словно ее поймали на просмотре его фотографий из статьи. Она нерешительно нажала на сообщение, чтобы проверить его содержимое.

[Давайте встретимся сегодня вечером.]

Лисо подумала, что это так типично для Квон Тэгёма - сразу переходить к делу без объяснений. В ответ на это однобокое уведомление нечего было сказать. Она прокрутила еще указательным пальцем и прочитала стопку текстовых сообщений одно за другим.

[Приходи. В пристройку.]

[Пожалуйста, приходи.]

Большинство его сообщений были достаточно похожи, что она задавалась вопросом, может он их просто копирует и вставляет. Следы приглашений с явной целью заняться сексом. Прокрутка продолжалась долго.

Прокрутив страницу обратно вниз до недавно полученного сообщения, она на мгновение задумалась, прежде чем ответить.

[Ты прилетаешь в Корею?]

Отправив сообщение, она поняла, что его содержание показалось ей довольно неловким. Жаль, что она не могла отменить сообщение после того, как оно уже было отправлено.

[Вечерним рейсом.]

Ответ Тэгёма пришел быстро, как будто он проверил немедленно. Ах. Бессмысленный вздох сорвался с ее губ. Затем пришло следующее сообщение.

[Что тебе подарить? Ожерелье?]

Лисо рассмеялась от абсурдности шутки. Казалось, он снова пытался подразнить ее после их перебранки по поводу его подарка в прошлый раз. Но кто бы стал добровольно носить ожерелье?

Она поиграла с подвеской на ожерелье, чувствуя его через футболку, и вылезла из кровати. Встав перед зеркалом, она намазала лицо солнцезащитным кремом, затем достала салфетку, чтобы вытереть руки. Затем она снова взяла телефон и написала сообщение.

[Увидимся сегодня вечером].

Она отправила сообщение, предотвращая дальнейшие насмешки, и выключила телефон, положив его в карман. Проверив себя в зеркале, она открыла дверь и вышла.

Тепло раннего утреннего солнца лилось сверху. Легкая улыбка тронула уголки ее губ.

Это был день, которого стоило ждать с нетерпением.

***

На тарелку Лисо положили пухлую белую куриную ножку. Сидевшая рядом с ней шеф-повар Ким, которая разрывала куриные грудки, сморщила нос и заговорила.

- Хватай куриную ножку и разрывай ее на части, Лисо.

- Что с самгетаном* сегодня утром?

(*П.П. Самгетан - это блюдо из молодого цыпленка, фаршированного рисом, женьшенем, китайским фиником и чесноком, и сваренного в бульоне с корнем сладколистного астрагала. Это самое известное летнее и бодрящее блюдо.)

Садовник, который вошел на кухню, открыв входную дверь, ворчал, направляясь к ним. Он ездил на работу из Пхаджу в провинции Кёнгидо, и поскольку уходил из дома очень рано, то обычно завтракал в особняке.

- Сегодня важный день. Нужно пойти в главный дом на обед, так что у меня мало времени, но я встала на рассвете, чтобы убедиться, что вы хорошо позавтракаете.

- О, куриная ножка кажется мягкой. Это местная курица? Я тоже возьму миску.

- Черпайте из той кастрюли столько, сколько хотите. Вы всегда просите меня положить вам еще.

Шеф-повар Ким указала подбородком в сторону плиты. Садовник улыбнулся и направился туда.

Сидя напротив садовника, который налил щедрую порцию самгетана, Лисо опустошила свою миску. К тому времени, как она закончила, она была слишком сыта, чтобы двигаться, так как шеф-повар Ким, которая сидела рядом с ней и измельчала куриные грудки, продолжала добавлять в ее миску все больше мяса.

Похоже, ей нужно было немного подвигаться, чтобы переварить еду. Вместо шеф-повара Ким, которая махала руками и хлопала, Лисо решила помыть сложенную в раковине посуду и запустить пылесос в общем пространстве дома. К тому времени, как она закончила, прошло уже довольно много времени.

- Миссис Ко прибыла.

Садовник ответил на звонок по мобильному телефону, с помощью настенной панели открыл дверь гаража, затем открыл боковую дверь и поспешил наружу. Лисо последовала за ним.

Миссис Ко была профессиональным флористом, работавшим по контракту с особняком. Всякий раз, когда у них был важный гость или особое событие, они приглашали ее, чтобы украсить интерьер особняка.

В дни, когда председатель Квон был здоров он устраивал роскошные мероприятия в особняке два-три раза в год. В такие дни, как его день рождения, вечеринка по случаю окончания года или новогодняя вечеринка, седаны выстраивались в ряд под стенами особняка, развозя гостей из политического и делового мира.

В таких случаях, в дополнение к собственному персоналу особняка, для размещения цветочных композиций и обслуживания банкетов нанималось бесчисленное множество людей со стороны. Цветочные композиции, в частности, требовали много времени и усилий, поэтому их обычно начинали устанавливать рано утром в день мероприятия.

- Припаркуйте машину здесь! Заезжаете. Еще! Еще!

Кричал садовник, размахивая руками, чтобы обеспечить беспрепятственную парковку въехавшего в гараж рефрижератора. С водительского места теперь уже припаркованной машины женщина с высоко завязанными волосами наклонилась и энергично поприветствовала.

- Привет! Давно не виделись.

Поскольку у председателя Квона диагностировали инсульт, и он находился в процессе восстановления, ежегодные мероприятия были приостановлены, из-за чего сегодня в особняке царила напряженная и немного возбужденная атмосфера в ожидании особого события.

Лисо помогла флористу выгрузить вещи. Когда она и миссис Ко вошли через парадную дверь главного дома, неся тяжелые коробки, менеджер Юн, которая тщательно чистила верхнюю часть декоративного шкафа в гостиной, повернула голову.

- О Боже. Миссис Ко, вас тоже вызвали.

- Конечно. В такой день без цветов не обойтись. Знаете, как важны цветы для создания атмосферы?

Неся в руках букет свежих цветов, миссис Ко широко улыбнулась, пересекая прихожую. Миссис Со, которая услышала разговор между менеджером Юн и миссис Ко, нарезала ингредиенты на кухне и повысила голос, чтобы вмешаться.

- Подождите, что именно происходит? Все, кажется, знают, но почему мне никто не говорит, а только дает задания?

Менеджер Юн обменялась многозначительными взглядами с миссис Ко и усмехнулась.

- Миссис Со с самого начала проявляла любопытство и волнение по поводу происходящего.

- Куда ушла госпожа?

- О, она пошла в спа-салон и сказала, что вернется после того, как сделает прическу. Вы знаете, за что сегодня отвечаете? Вы должны заняться главной столовой, гостиной и даже украшением входа.

- Да, я получила сообщение. Я начну оформлять столовую.

Миссис Ко постелила на пол виниловое покрытие и поставила свои вещи. Миссис Со, которая только что закончила готовить ингредиенты, в отчаянии толкнула менеджера Юн в плечо и потребовала ответа.

- Так что происходит? Почему столько шума, но никто мне ничего не говорит? Они просто дают мне задания. Кроме персонала, кому еще есть что рассказать?

О, божечки. Менеджер Юн неловко усмехнулась, нахмурив брови, словно в беде. Затем, небрежно осмотрев внутреннее пространство главного дома, где не было ни одного работника, она понизила голос и сказала:

- Кажется, председатель и его жена из Songwoon Group вместе со старшей дочерью придут на ужин сегодня вечером. Это совпадает с днем, когда старший молодой господин возвращается из командировки. Как вы думаете, что это может значить? А?

- Это? Что это может значить?

Менеджер Юн закатила глаза от разочарования.

- Нет, миссис Со, вы задаете так много вопросов, а сами ничего не понимаете. Разве вы не можете понять? Разве вы не чувствуете? Это официальное представление, официальное представление!

Глаза миссис Со расширились.

- Официальное представление? Уже?

- Что значит «уже»!? Прошло больше двух месяцев с тех пор, как старший молодой господин вернулся в Корею. Кажется, с самого начала, председатель позвал его обратно с намерением женить.

- Я думала, они только недавно начали общаться.

- Они поженятся, если это будет в их общих интересах. Какой смысл ждать? Они сделают это, если условия будут подходящими. Songwoon Group, несмотря на относительно короткую историю по сравнению с нашей GK, входит в первую десятку рейтингов корейского бизнеса по размеру компании.

В тоне менеджера Юн, когда она говорила о своем работодателе, чувствовалась тонкая гордость. Как и родители Лисо, многие сотрудники, которые работали в особняке в течение длительного периода, считали, что им повезло получить доброту от председателя Квона и его жены.

Условия труда и зарплаты были относительно хорошими, и всякий раз, когда у сотрудника возникали трудности, председатель Квон оказывал щедрую поддержку.

Для председателя Квона, который приложил много усилий для создания дружественного имиджа, это было предостережением не пренебрегать управлением сотрудниками, которые обслуживали семью в непосредственной близости. Наиболее эффективным способом контролировать их были деньги.

- С таким уровнем репутации это вполне разумно, и, прежде всего, это было бы большим подспорьем для положения старшего молодого господина в компании. Честно говоря, я была немного удивлена, когда увидела, что госпожа пошла на такие меры, чтобы выбрать невесту для старшего молодого господина.

Голос менеджера Юн стал еще более скрытным. Как будто она и так была недостаточно осторожна, но, открыв рот, не остановилась. Вместо того, чтобы присоединиться к разговору, словно привыкнув к этому, миссис Ко застенчиво улыбнулась и пошла по своим делам.

- Честно говоря, поскольку он даже не ее сын, я думала, что она не захочет, чтобы он был связан с такой престижной семьей. Я думала, что она не захочет связывать его с семьей, которая слишком хороша. Даже страны могут действовать таким образом, если они чувствуют, что их положение находится под угрозой. Но на этот раз чувствую, что у нашей госпожи иной настрой.

- Неужели?

- И их старшая дочь - настоящая красавица. Когда на днях она пришла с леди Songwoon выпить чаю и уходила, я видела ее мельком, и мне показалось, что она была воспитана довольно элегантно. Даже ее манера говорить была изысканной, и у нее очаровательная улыбка. Воистину, хорошо воспитанные молодые леди отличаются.

В ответ на слова менеджера Юн миссис Со рассмеялась.

- Как вы можете судить об этом по одной короткой встрече?

- Почему бы и нет? Одного взгляда достаточно, чтобы понять. Даже с нами, работягами, она была так вежлива. В любом случае, я надеюсь, что у нее и молодого господина все будет хорошо. Если они поженятся, каким прекрасным будет ребенок, родившийся от них? Идеальные сын и дочь, встречающиеся друг с другом.

- Мы только готовимся к официальной встрече, а вы уже говорите о детях. В любом случае, менеджер Юн, вы довольно романтичны.

Покачав головой и направившись обратно на кухню, миссис Со заметила Лисо, которая помогала миссис Ко раскладывать вещи, и словно внезапно вспомнив, сказала.

- Подожди, разве сегодня не твой выходной, Лисо?

- О, кажется, все заняты, так что…

- У тебя выходной, почему бы тебе не встретиться с друзьями или отдохнуть? Что ты здесь делаешь? У нас ведь не нехватка персонала или что-то в этом роде.

- О, у вас выходной?

Миссис Ко, которая небрежно принимала оборудование от Лисо, расширила глаза от удивления. На ее лице появилось выражение извинения.

- Ой, простите. Я не знала, что у вас сегодня выходной.

- Нет, это всего лишь на минутку, правда.

Лисо улыбнулась и тихо покачала головой.

- Ну, ладно, можете мне не помогать, я и сама справлюсь, спасибо.

- Ладно, тогда. Быстро уходи! Если у тебя нет никаких планов, отдохни в своей комнате и приходи на обед позже!

Миссис Ко, миссис Со и менеджер Юн все вместе выпроводили Лисо. Когда она вышла наружу, теплый полуденный воздух окутал ее.

Подняв глаза, она посмотрела на безоблачное, чистое небо, прежде чем опустить взгляд. В ухоженном травянистом саду разбрызгиватели создавали слабую радугу, вращаясь.

Это был мирный день. Все было на своих местах.

Ничего не изменилось. Я начала эти отношения, зная, что они закончатся, и конец уже не за горами.

Но почему возникает такое чувство?

Лисо прикусила губу и отвела взгляд.

Не было никакой особой причины для влечения к нему. Квон Тэгём был великолепным, обаятельным мужчиной, и секс с ним был несомненно приятным.

Лисо считала, что просто использует его, так же, как он ее, чтобы удовлетворить свои потребности. Она верила, что интенсивное удовольствие, которое он ей доставляет, вытащит ее из удушающей вялости, и это было все, что имело значение. Поэтому она использовала ровно столько своих эмоций, сколько нужно, не более того.

Это были несложные отношения без обещаний и обязательств. Называть это концом было почти абсурдно, учитывая, что начинать было не с чего. Даже установление крайнего срока было ненужной роскошью.

Лисо посмотрела на поднимающиеся вдалеке волны жара и издала вздох смеха. Однако сухой смех длился недолго. Во рту у нее пересохло.

Она думала, что это всего лишь одноразовые отношения, которые не причинят вреда, потому что у нее не было никаких ожиданий, и она почувствовала себя глупо, что думала так.

Пока сотрудники говорили, поднялась бурная волна, как будто в центр груди упал большой камень. Она чувствовала себя невыносимо жалкой, стоя там, застывшей и не знающей, что делать.

Она прекрасно понимала, что его чувства непостоянны. Она знала, что он был человеком, который легкомысленно относился к отношениям. Эгоистичным, проблемным и расчетливым - вот кем он был.

Несмотря на повторяющуюся усердную работу по притуплению чувств, словно раскаленное железо, ее сердце смягчилось и продолжало смягчаться. Плохо выстроенная линия обороны не имела никакой силы.

Лисо горько рассмеялась и пошла дальше. Палящий солнечный свет лился на нее сверху.

[Давай встретимся сегодня вечером.]

Внезапно она вспомнила сообщение от Тэгёма.

Неужели после встречи с женщиной, на которой собирался жениться, он небрежно пойдет в пристройку, чтобы обнять меня?

Лисо не смог сдержать смех.

Какой мужчина.

Она искренне так думала. Она не хотела быть саркастичной или циничной, но о чем она думала, пытаясь справиться с таким мужчиной? Ее собственное высокомерие казалось глупым.

Боль была адской, словно что-то острое пронзило грудь. Она сделала долгий выдох, стирая сухой смех, висевший в уголках рта.

Вода в разбрызгивателе мерно журчала и вращалась. Лисо, которая на мгновение задумалась, наблюдая за этим, достала из кармана телефон.

Она нашла имя своей подруги Джиын в верхней части входящих сообщений и нажала кнопку вызова. Джиын недавно прислала ей сообщение, в котором жаловалась на то, как утомительна учеба. Она жила одна в однокомнатной квартире недалеко от университета.

Некоторое время звучал сигнал ожидания, и вскоре после этого Джиын ответила оживленным голосом.

~ О, Лисо. Что случилось? Ты звонишь первой.

- Что ты делаешь?

~ В библиотеке. Мне до смерти скучно.

- Ты ела?

~ А что? Ты приедешь в универ?

- Да, я думала об этом. Хочешь пообедать?

~ Звучит хорошо. Я сейчас с Юнми. Как насчет того, чтобы мы поели вместе втроем?

Лисо знала, что Юнми, как и Джиын, жила одна. Джиын ушла из общежития, потому что оно ей не подходило, а Юнми уехала из общежития, потому что взяла отпуск в середине семестра.

Поскольку правила общежития гласят, что вы не можете вернуться обратно после того, как съехали, Лисо, как только возобновит учебу, придется искать жилье недалеко от университета. Она мысленно посчитала дни. До сентября оставалось меньше трех недель.

Она взглянула на часы на экране своего телефона. И Джиын, и Юнми жили отдельно около университета, поэтому она подумала, что может попросить у них совета о поиске жилья. После того, как неизвестный завалил ее подарками в общежитии, она не могла просто остаться где попало.

- Конечно. Но мне понадобится некоторое время, чтобы добраться до вас. Ничего?

~ О, я много съела утром, так что все равно собиралась поесть немного позже. Сообщи, когда приедешь.

Договорившись с Джиын, Лисо положила телефон обратно в карман. Из-за жаркой погоды на лбу выступил пот. Вытирая лоб тыльной стороной ладони, она продолжила идти, прокручивая в голове список дел, которые ей нужно сделать.

Не в силах поднять сердце, которое она уже упустила, ей нужно было построить плотину, чтобы не дать ему упасть еще ниже.

Возьми себя в руки.

Лисо тихонько прошла по саду, бормоча себе под нос. То, что она потеряла, было всего лишь ее сердцем.

Инчоль погрузился в свои мысли, наблюдая за широкими плечами Тэгёма, который шел на шаг впереди него. Образ маленького мальчика, входящего в ворота вылета, словно его прогнали, держащего за руку свою мать двадцать лет назад, продолжал воспроизводиться в его голове.

Фигура этого незрелого мальчика полностью исчезла, оставив перед собой только жесткого и равнодушного мужчину, на которого, казалось, ничто не влияло, как будто его не могла пронзить игла. Но почему же старый образ все время всплывал в памяти?

Инчоль задался вопросом, не испытывает ли он чувство вины?

Инчоль вздохнул, создав порыв пустого ветра, и задумался о своем прошлом. Он провел всю жизнь под руководством председателя Квона, оттирая его грязные ноги и делая для него всевозможные незаконные и безнравственные вещи. Если председатель Квон был тем, кто толкнул этого молодого парня в яму несчастья, то Инчоль был сообщником или пособником.

Работа Инчоля в то время заключалась в доставке еженедельных отчетов из Соединенных Штатов председателю Квону о мрачной жизни и трагической смерти Го Ёнхи после ее отъезда в США, что было сделано для исключения возможности контактов с ее родственниками в Shinhae Financial.

Когда Инчоль отправился в США, чтобы забрать тело Ёнхи, он встретил обезумевшего юного Тэгёма, чье лицо было в грязи и слезах, как будто он не мылся несколько дней.

Кто бы мог подумать, что этот похожий на нищего мальчик - старший сын главы GK Group, одного из ведущих корейских конгломератов.

Не говоря ни слова, словно он заразился немотой, глаза мальчика были полны гнева, отчаяния, сожаления, ненависти и пессимизма. Энергия и напряжение, исходящие от маленького человека, не позволяли легко приблизиться к нему.

Он выглядел как зверь в обороне, с глазами, которые горели, как будто он был готов наброситься, укусить и задушить любого, кто хотя бы прикоснется к нему. Укротить его будет нелегко. Такие мысли были у Инчола, когда он увидел его тогда.

Теперь Инчоль поднял глаза, чтобы посмотреть на спину Тэгёма. Из гладкой внешности, которая не показывала никаких признаков жалкого прошлого, были очевидны явные признаки денег.

Крепкое телосложение, которое росло, не жалея хорошей еды, дорогой костюм, который идеально ему подходил, чистые ботинки, нетронутые грязной землей, и часы, которые демонстрировали его богатство. Красивое лицо, от мимолетного взгляда на которое, казалось, что оно источало атмосферу высокомерия и безразличия, как будто он верил, что мир вращается вокруг него.

Его отец, который бросил мать, как обузу, и привел к себе молодую женщину, мог быть отвратительным, но перед лицом денег даже пламенный гнев не имел выхода. Все было просто погружено в мирские заботы жизни.

Инчоль ускорил шаг, испытывая странное чувство тождественности, и подошел к Тэгёму.

- Вы не устали? Ваш график в Сингапуре, должно быть, был изнурительным. Я прошу прощение за то, что встретил вас, как только вы прибыли в Корею.

Он забрал Тэгёма прямо из аэропорта, после возвращения из командировки в Сингапур. Это горькая пилюля в этом возрасте, но гордость не оплачивает счета.

Было очевидно, что председатель Квон был недоволен возвышением Инчоля на вершину власти во время его отсутствия, поэтому на данный момент необходимо было сохранять спокойствие.

- Если я скажу, что устал, вы просто отпустите меня?

Раздраженно пробормотал Тэгём, даже не оборачиваясь, и Инчоль выдавил из себя улыбку, приподняв напряженные уголки рта.

Какой наглый негодяй.

При мысли о том, чтобы находится в обществе этого высокомерным парня, который стал еще более высокомерным теперь, когда набрал обороты с этим браком на спине, у него закружилась голова. Председатель Квон в конечном итоге передал бы должность Джингёму, сыну своей нынешней жены, но до этого времени она будет использовать его старшего сына Тэгёма, чтобы тот справлялся с ударами и высасывал из него костный мозг.

Все началось бы с его брака по договоренности с Songwoon, а затем это была бы игра на канате в вопросе о преемственности. Председатель Квон, который обращается со своей кровью как с пешками на шахматной доске, был хитрым и безжалостным, как ядовитая змея, но он также умен и решителен, как глава огромной GK Group.

Но в конечном итоге для его ближайшего окружения Инчоль был просто жалким дураком, который был прикован к нему более двадцати лет.

Инчоль мягко улыбнулся, ощущая, как чувство удовлетворения и триумфа поднимается в животе. Неважно, насколько самодовольным был этот ублюдок, он был незначителен и не стоил того, чтобы с ним возиться, потому что он сын председателя Квона. В конце концов, он уступит Джингёму даже положение наследника.

- Я хотел бы отпустить вас немедленно. Поскольку вы работали даже в выходные дни в Сингапурской командировке, я выделил вам несколько выходных дней в компании.

Инчоль говорил успокаивающе, открывая дверь главного дома. Внутри царила веселая атмосфера. В столовой пять пар глаз разом повернулись.

- Ну что ж, приятного времяпрепровождения.

Инчоль поклонился Тэгёму. Те, кто был в столовой, смотрели на Инчоля, как на невидимку, сосредоточившись только на Тэгёме.

- О, Тэгём, ты здесь. Пожалуйста, пройди и присядь. Он приехал прямо из аэропорта после командировки, так что немного опоздал. Пожалуйста, поймите.

- Это очевидная вещь.

Председатель Songwoon Group, сидящий напротив за обеденным столом, хлопнул в ладоши. Лица председателя Songwoon и его жены просветлели, когда они приветствовали будущего зятя, в то время как их единственная дочь, Джихи, сидела между ними, с изяществом опустив глаза.

Кёнрок указал на пустое место рядом с собой, давая понять Тэгёму, что тот может сесть там. Удивительно, но Тэгём подошел и сел без сопротивления. Он предвидел это с тем пор, как Инчоль лично забрал его из аэропорта.

Теперь, когда между ними установилась непроницаемая связь, Инчоль низко поклонился и ушел.

* * *

Разговор за столом носил деловой и умеренно личный характер. Когда трапеза подходила к концу и они собирались уходить, председатель Квон приказал сотруднику, ожидавшему на расстоянии, принести немного макколи (рисового вина). Когда напитки передавались по кругу, рот председателя Сона отвис, а его острые глаза расслабились.

- Аромат этого макколи просто потрясающий.

- В прошлом году его сварил сам господин. Мы открываем только один по особым случаям, и это последний оставшийся в этом году.

- Тот факт, что господин лично заварил его, показывает его впечатляющий подход. Я подумал о том, чтобы поставлять его в наш отель. Наверное, я был слишком амбициозен. Ха-ха.

Издав пьяный смешок, председатель Сон внезапно сменил тон и перешел к делу.

- Говоря об отелях, вы, возможно, слышали слухи, но мы планируем открыть новый отель в Сеуле в больших масштабах этой осенью. Мы очень ценим вашу поддержку для большого стимула.

Кёнрок одобрительно кивнул в ответ на слова председателя Сона.

- Итак, я знаю, что еще немного рановато, но если GK не против, как насчет того, чтобы они вдвоем провели свою свадьбу в нашем новом отеле? Председатель, что вы думаете?

- Председатель Сон, вы, кажется, торопитесь. Давайте решим вопрос о месте проведения свадьбы между нами, взрослыми, после того, как выслушаем мнения этих двух людей.

Кёнрок тихо пробормотал и, держа в руках стакан, залпом осушил напиток. На лице председателя Сона отразилось легкое замешательство.

Председатель Сон интерпретировал эту встречу как достижение семьей соглашения по этому браку. И в узком, глубоком мире их кругов слухи о встрече двух семей распространялись как лесной пожар среди магнатов. Даже сейчас они, вероятно, распространяются через чьи-то уста.

Слухи будут гудеть, и если они не получат определенного ответа на этой встрече и не заключат брак, на имени его семьи будет много клейма. Был шанс, что его семья приобретет неблагоприятную репутацию из-за наличия какого-то недостатка. Чувство срочности возросло, чтобы определить четкий ответ здесь, но старик, как хитрый лис, неожиданно поднял другую тему.

Председатель Сон с трудом сохранил улыбку на лице и объяснился.

- Ха-ха, конечно, мнение пары самое важное. Это разумное замечание.

- А что касается вашего нового отеля, то у нашего отеля долгая история и его репутация не имеет себе равных. К тому же, Тэгём - мой старший сын, это знаменательный момент для нашей семьи, и я хотел бы отпраздновать его в нашем доме.

Ожидалось, что интенсивный интерес СМИ выльется на союз двух семей. Заявление Кёнрока было заявлением председателю Сону о том, что они не отдадут рекламный эффект, который этот брак создаст Songwoon Group. Однако вопрос был не в рекламном эффекте, а в месте проведения свадьбы.

Председатель Сон провел рукой по груди. Для Songwoon заключение этого брака было более насущной проблемой, чем рекламный эффект, который будет создан этой свадьбой. Несмотря на отчаяние, он осторожно подбирал слова.

- Я понимаю. У нас в семье тоже только один ребенок, поэтому мы полностью понимаем это чувство. Но понимать и соглашаться - это разные вещи, не поймите меня неправильно.

- Вместо места проведения разве не было бы более уместным сначала определиться со временем? Лично я думаю, что этой осенью было бы не плохо. Теперь, когда Тэгём только начал работать в компании и постепенно становится все более загруженным, я надеюсь, что к этому времени у него будет стабильный дом.

Слова Кёнрока заставили лица господина и госпожи Сон покраснеть.

- Кроме того, я нечасто говорю это, потому что чувствую себя некомфортно, но Тэгём так долго рос один, пока учился в США, что для меня это больное место.

Джуа наклонила голову, чтобы скрыть дискомфорт. Она сжала стакан в руке, и ее сила ушла в него.

Этот старик сошел с ума? Зачем говорить о несущественных вещах перед другими?

Прикусив нижнюю губу, Джуа проглотила раздражение и взглянула на реакцию Тэгёма, который сидел рядом с ней. Он сидел там, не впечатленный, неторопливо потягивая вино в своем бокале, как будто слушал чью-то чужую историю, которая не имела к нему никакого отношения. Она не знала, о чем он думает.

Председатель Квон выступил с дружелюбной улыбкой.

- Вот почему я хочу, чтобы у него как можно скорее появилась теплая семья.

Кёнрок поставил стакан, который держал в руке, на обеденный стол и строго посмотрел на Тэгёма.

- Тэгём, каково твое мнение? В сентябре, может, и рановато, но как насчет октября?

Все взгляды за столом были устремлены на Тэгёма. Движение вина в его бокале, которое кружилось и танцевало, постепенно замедлилось. Он наклонил бокал и на мгновение окунул губы в тёмное вино. Его хорошо очерченные губы слегка шевельнулись, смакуя вкус, а затем он произнес.

- Любой день подойдет. Я не возражаю.

Раздался вздох облегчения. Невозможно было сказать, из чьих уст он исходил, но лицо председателя Сона заметно озарилось выражением облегчения.

Кёнрок тоже показал удовлетворенную улыбку. Его сердце колотилось от нервозности, которую он чувствовал ранее, гадая, не скажет ли этот ублюдок что-нибудь безумное снова перед всеми остальными.

Он специально отправил Тэгёма в командировку, чтобы тот не отказался от встречи, и привез обратно сразу из аэропорта, как будто похитил намеренно. Иначе этот остроумный парень мог бы использовать любые способы, чтобы ускользнуть, как крыса.

Тэгём, вероятно, заметил ситуацию, когда увидел Инчоля в аэропорту, но всё равно решил добровольно последовать за ним. По крайней мере, он, похоже, осознавал достоинство своего отца.

Все верно. Это мой сын.

Кёнрок не ценил ничего больше, чем свое достоинство. Он хотел проверить, будет ли Тэгём непослушным сыном, который опозорит его достоинство. В этом смысле Тэгём только что сдал решающий тест на важном экзамене.

- В любом случае, когда бы вы ни решили...

Тэгём медленно разомкнул губы и осторожно, не издав ни звука, поставил бокал с вином.

Он чувствовал, что потратил здесь слишком много времени. Он начинал скучать и раздражаться, что ему приходилось сидеть и терпеть неприятных людей, в то время как он мог заниматься с Лисо чем-то гораздо более продуктивным.

Его терпение истощилось. Он пристально посмотрел на Кёнрока, который сидел рядом с ним, и произнес.

- Я не собираюсь присутствовать.

Столовая, в которой сидело шесть человек, на мгновение погрузилась в тишину. Тишину нарушил председатель Сон. Он был так шокирован небрежным замечанием Тэгёма, что пролил напиток сквозь разошедшиеся губы.

Он вытер подбородок салфеткой, пытаясь привести себя в порядок, но в итоге захлебнулся кашлем. Он кашлял, разбрызгивая свой напиток повсюду.

- Что значит, ты не будешь присутствовать на собственной свадьбе?

Кёнрок спросил едва сдерживаемым голосом, его лицо было холодным и жестким, когда гнев начал расти. Его лицо покраснело до самой шеи, и он выглядел так, будто мог взорваться в любой момент.

- Я кое с кем встречаюсь.

- Чепуха! Заткнись!

В конце концов Кёнрок ударил кулаком по столу и встал со своего места, пристально глядя на Тэгёма, который все еще сидел там и выглядел невероятно спокойным после своего заявления.

- Не смей говорить эту чушь при мне! Ты что, с ума сошёл!

Раздался громкий звук отодвигаемого стула. От резкого движения у Кёнрока закружилась голова, а зрение помутилось. Его здоровье было на грани краха, прежде, чем оно успело полностью восстановиться.

Он упал обратно на стул, схватившись за затылок, и испуганная Джуа бросилась ему на помощь. Предполагаемый покой столовой, украшенной элегантной и культурной классической музыкой, был полностью разрушен.

Председатель Сон, вытирая мокрый подбородок салфеткой и кашляя, откинул назад растрепанные волосы и посмотрел на Тэгёма покрасневшими глазами.

- Молодой человек должен иметь свободу в отношениях. Я тоже был таким, в вашем возрасте. Я не из тех людей, кто настолько зашорен, чтобы придираться к свиданиям.

Толстые вены на висках председателя Сона вздулись, но он говорил вежливо, сдерживая себя.

- Но мы ведь сейчас обсуждаем брак, не так ли? Разве союз двух семей - это то же самое, что просто романтические отношения?

- Разве свидания отделены от брака? Мисс Сон Джихи тоже так думает? Как и я, она встречается с другим человеком.

При словах Тэгёма щеки Джихи, застывшей за столом, вспыхнули.

- Этот брак заключается в том, чтобы не касаться личной жизнь друг друга? Но я ревнивый тип, так что не думаю, что это было бы хорошо для нас.

- О чем вы говорите? Джихи, это правда? Ты с кем-то встречаешься? Кто это?

Все четыре пары глаз теперь были устремлены на Джихи. Не выдержав их взглядов, Джихи опустила голову.

Увидев беспорядок в атмосфере вокруг обеденного стола, Тэгём встал. Застегнув пиджак, он вежливо поклонился семье Сон.

- Прошу прощение, но я уйду первым.

- …

- У меня нет аппетита.

Последние слова были адресованы Кёнроку. Было ясно, что присутствие отца ему неприятно.

- Я... э... что это... агх...

Кёнрок почувствовал, как кровяное давление растет, словно его кровеносные сосуды вот-вот лопнут, и он закрыл глаза с тонущим чувством. Поддерживая председателя Квона, который тяжело дышал, словно собирался потерять сознание в любой момент, Джуа смотрела в спину Тэгёма, когда тот неторопливо выходил из столовой.

Уходящая фигура Тэгёма воплощала суть сорванной церемонии помолвки.

* * *

Сойдя с поезда, Лисо смешалась с толпой людей, выходящих со станции, словно отлив, и медленно поднялась по лестнице. Во время поездки из Инчхона в Сеул небо потемнело. Ожидая автобус на остановке, она включила телефон. Был пропущенный звонок.

Звонивший  Квон Тэгём.

Острая боль, словно укол иглы, пронзила грудь. Она засунула телефон обратно в карман. Она не знала, что скажет ему, если увидит, и сможет ли улыбнуться и сделать вид, что ничего не произошло.

Церемония помолвки прошла хорошо? Ты понравился другой стороне? Вы собираетесь пожениться?

Все звучало ужасно. Нет ничего более нелепого, чем показаться ему обиженной или саркастичной. Она не хотела показывать никому свое растерянное состояние.

Прочитав на табло надпись, что автобус, которого она ждет, покинул предыдущую остановку, она подумала о том, как съездила в университет. Ее лицо немного округлилось, когда она вспомнила день, проведенный со своими веселыми подругами.

Она быстро заполнила заявление на повторную регистрацию в метро в Сонгдо и встретилась с друзьями около университета, чтобы поесть куриных ребрышек в их любимом ресторане. В отличие от еды в особняке, она могла попробовать все виды стимулирующих вкусов. Успокоив свои горящие от острого языки глотком газировки и доев жареный рис, они вышли, и она провела остаток дня, осматривая квартиры-студии.

С недавним строительством крупных жилых комплексов около университета появилось много пустующих новых студий. Хотя варианты включали различную бытовую технику и мебель, депозит и ежемесячная арендная плата были доступными, вероятно, из-за конкуренции.

Это было бы дороже, чем жить в общежитии, но с деньгами, которые она сэкономила, работая в особняке почти полгода, она могла позволить себе оплатить обучение и жить там некоторое время. Как только она вернется в университет, она возобновит свою работу репетитора в качестве подработки.

Сидя в автобусе, направлявшемся к особняку, Лисо присоединилась к университетскому сообществу. В поисках информации о репетиторстве она оказалась на своей остановке.

Угнетающая полуденная жара, от которой пот выступал на лбу даже после непродолжительного нахождения, исчезла, как ложь, и она почувствовала, что воздух стал прохладнее. Даже погода, казалось, сигнализировала об окончании лета.

Влажный, сырой ветер взметнул ее волосы в вихрь. Подняв ремень сумки, упавший с плеча, Лисо одним движением откинула назад свои растрепанные волосы и посмотрела на пасмурное небо.

Говорили, что они окажутся на пути урагана около полуночи. Облака, окутанные мутной серой аурой, беспрестанно двигались, показывая неминуемую мощь приближающегося тайфуна.

Она открыла служебный вход и вошла в зону особняка. Пока она шла по задней дорожке, она подняла глаза со странным чувством беспокойства на грохочущий шум. Сотрясающий землю грохот доносился из пристройки.

Возникло странное чувство дискомфорта. Как будто она вернулась во времени на пару месяцев назад. В пристройке, которая некоторое время была тихой, теперь играла ритмичная музыка с битом, напоминающая о том, что было раньше.

Вечеринка в такой день – его выносливость должно быть на высоте.

Квон Тэгём был совершенно непредсказуемым человеком. Однако Лисо была слишком уставшей, чтобы даже попытаться понять, почему он ведёт себя так абсурдно. Она не хотела вкладывать в это ещё больше эмоций.

Однажды он внезапно отказался от всех вечеринок, как будто ему все это надоело, и бросив тусовки и ушел с головой в сексуальную связь с ней. Время было выбрано удачно, и она не могла отрицать, что это дало ей некоторые иллюзии или заблуждения, но не более того.

Не было никаких причин для непредсказуемости Тэгёма. Его потребности и желания должны быть решены до того, как они накопятся, его терпение поверхностно, и он непреклонен в своих вещах и действиях. Тип человека, которого не нужно убеждать и которого не нужно утруждать объяснениями.

«Сегодня я тебя не отпущу».

«Поцелуй меня, прежде чем уйти».

«Ты думала обо мне?»

«Я единственный, кто скучал по тебе?»

Этот парень мог быть таким честным в отношении сиюминутных эмоций и удовольствий, вероятно, потому, что не держал никаких затяжных чувств внутри. В отличие от нее, которая прятала свое размякшее сердце, сжимая его, как последний клочок гордости, и стараясь не выдать себя.

Воспоминания о времени с Тэгёмом разлетались, словно осколки, загромождая её разум. Лисо опустила взгляд и сосредоточила на дороге перед собой.

С каждым шагом фрагменты воспоминаний царапали ее сердце. Ей пришло в голову, что, возможно, даже после того, как они расстанутся, у нее все еще будут эти нелепые воспоминания, подобно шрамам.

- О, почему вы одна?

Откуда-то дружелюбный голос заговорил с ней, и она подняла глаза. Это был Ю Джинву.

Оторвавшись от стены, к которой он прислонился спиной, Джинву уронил сигарету, которую держал между губами, на землю, приблизив лицо.

Ее рука сжала ремешок сумки. Не обращая внимания на осторожность Лисо, Джинву сделал шаг вперед и внимательно посмотрел на нее. Он подошел так близко, что стало неуютно, заставив ее сделать осторожный шаг назад.

Лисо было сложно определить, был ли Джинву порядочным человеком или тем, с кем не стоит шутить. Он, казалось, был близким другом Квон Тэгёма, но он также, казалось, относился к нему настороженно. Слова, которые Тэгём пробормотал как своего рода предупреждение, пришли ей на ум.

«Не разговаривайте с кем попало, потому что все здесь - просто кучка легковесных парней».

Может ли это быть формой ненависти?

Если это так, то реакция Тэгёма вполне логична. Тэгём приказал ей не общаться с Ю Джинву, но ей не нужно было строго следовать его словам.

- Я думал, вы с Тэгёмом. Где вы оставили Тэгёма и почему гуляете здесь одна?

Лисо, все еще глядя на Джинву со слабой улыбкой, бросила короткий взгляд в сторону пристройки, откуда все еще доносились громкие ритмы.

Зачем он ищет Квон Тэгёма, разве тот не должен быть в пристройке?

- Я давно ему не звонил, и подумал, что в такой день, как сегодня, стоит пошуметь, вот и ворвался. Но Тэгём, этот ублюдок, заметил меня и исчез словно призрак, и я не знаю, куда он делся.

Лисо оторвала взгляд от пристройки, где раздался громкий смех, и повернула голову к Джинву.

- Если вы не были с Тэгёмом, значит он просто тусовался с нами и ушел, потому что не хотел ненужных недоразумений.

- …

- О, как обидно. Мы бежали к одной цели почти десять лет, как товарищи, и только потому, что появилась одна девушка, он теперь обращается со мной, как с вонючими объедками. Как говорится, вор, который поздно учится не знает, что день настал, но даже если это его первый раз, это уже слишком.

Он щелкнул языком и произнес слова, которые было нелегко понять.

- Ну, не то чтобы я не понимал, как мужчина, что когда тебе стукнуло тридцать и ты впервые узнал женщину, у тебя волосы встанут дыбом, а по спине побегут мурашки.

Слово «впервые», которое он использовал, звучало совершенно незнакомо. Лисо прищурилась, внимательно разглядывая Джинву, гадая, был ли он пьян и не в своем уме. Однако от него не исходил сильный запах алкоголя, а его прямая осанка и устойчивая походка не выдавали никаких признаков опьянения.

- Боюсь, я довольно долго умолял его, уговаривал встретиться с кем угодно, упрашивал, соблазнял, даже заставлял лечь в постель с женщиной. Я делала всевозможные вещи, но у него чертова болезнь. Обсессивно-компульсивное расстройство, тревожное расстройство, травма – называйте, как хотите.

Джинву заговорил, постукивая по виску выпрямленным указательным пальцем.

- И хотя я хочу встретить вас с распростертыми объятиями, когда Тэгём начнет встречаться с вами, какая-то часть меня считает, что сейчас не самое подходящее время для этого маленького негодяя. Поэтому сейчас у меня смешанные чувства по отношению к вам, Лисо, я не могу понять, нравитесь вы мне или нет.

- …

- Вы смотрите на меня, как на сумасшедшего, но я и есть сумасшедший, а также озадаченный и неловкий прямо сейчас, так что я даже не знаю, о чем болтаю. Я наблюдаю Тэгёма уже десять лет, и в нем есть что-то фундаментально последовательное, хотя это и трудно истолковать.

Джинву медленно провел по лбу, отчетливо чувствуя влажный пот.

- Он целеустремленный, терпеливый, он неустанно атакует, когда чего-то хочет, и он не колеблется и не жалеет, используя любые необходимые средства для достижения своих целей, но в последнее время с ним что-то не так, и я не могу не думать, что это из-за вас, Хён Лисо.

У него была манера говорить, которая царапала кожу человека, уклоняясь от сути. Лисо не нравилась неясность его троллинга.

- Пожалуйста, расскажите мне так, чтобы я поняла. Какие цели преследует мистер Квон Тэгём и в чем он колеблется из-за меня?

- Часть меня хочет всю ночь говорить с вами о нем, но я не думаю, что Тэгём оставит меня в покое, и хотя я безрассудный парень, которым мало чего боится в этом мире, Тэгём меня немного пугает.

Джинву, с игривым выражением лица, послал дразнящее подмигивание, смягчив свой серьезный взгляд. Лисо не смогла скрыть отвращения, и ее брови нахмурились.

- Не говорите Тэгёму, что я вам это рассказал.

Он провел толстым указательным пальцем по своим некрасивым губам, игриво приподняв бровь.

- Если Тэгём узнает, что я сказал вам, что Хён Лисо первая женщина с которой он флиртовал, он может попытаться убить меня. Так что, если вы не хотите увидеть мое тело, плавающее где-то в Тихом океане, держите это в секрете.

Мысль, что для Квон Тэгёма Лисо была первой, была такая же неубедительная, как и идея, что Ю Джинву был все еще девственником, когда он смело наслаждался сексом на лестнице в пристройке. Даже вспомнив первый раз, когда она спала с Тэгёмом, она была единственной, кто не мог себя контролировать. Трудно поверить, что такой опытный мужчина переживал свой первый раз...

Однако она задавалась вопросом, что мог получить Ю Джинву, раскручивая такую ложь. Кроме того, его выражение лица было довольно серьезным, когда он сложил руки в жесте просьбы.

- Возможно, я повел себя импульсивно и сказал это слишком прямолинейно, но вы мне очень нравитесь, Хён Лисо.

Мужчина, который минуту назад сказал, что не знает нравится она ему или нет, так быстро изменил свое поведение, что это было почти невероятно.

- Мне нравятся хорошенькие девушки, а Хён Лисо невероятно красива. Так как же я могу вас ненавидеть? Это просто инстинктивно невозможно.

- …

- Прежде всего, мне нравится ваш взгляд. Он кажется нежным, но в то же время странно свирепым.

Джинву усмехнулся, изучая спокойный и тихий взгляд Лисо, словно вглядываясь в него. Затем он внезапно вытащил свой мобильный телефон из кармана. Экран телефона вспыхнул, указывая на входящий вызов.

- Ну, мне звонят, так что я пошёл. Было приятно с вами пообщаться.

Джинву отвернулся, словно ему больше не хотелось с ней разговаривать. Она на мгновение уставилась ему в затылок, пока он, уходя, приглушил голос отвечал на звонок. Липкий, влажный ветер обдувал ее тонкие лодыжки.

* * *

Тук, тук.

Сидя за своим столом и делая записи в тетради, Лисо внезапно подняла голову. Она услышала звук, но когда напрягла слух, то послышался только сильный ветер, бьющий в окно. Возможно, приближающийся тайфун вызывал случайные порывы, из-за которых окно рядом с ее столом дребезжало.

Она с тревогой посмотрела на окно, на несколько листьев, цепляющихся за него, а затем снова опустила голову. Она вела ежедневник, в который записывала расходы для управления своими финансами. Под ежедневником лежала книга, которую она не открывала почти полгода.

Она открыла ее, чтобы очистить разум и успокоить сердце, но вместо того, чтобы найти утешение, ее переполняли пустые мысли. За последние шесть месяцев, в течение которых она не прикасалась к своим книгам, произошло многое.

В частности, она впервые встретила Квон Тэгёма на границе весны и лета, и с того дня все ее воспоминания были о нем, словно она ненавидела его, проклинала, недолюбливала, но в конце концов не могла не привязаться к нему.

Было так иронично, что когда-то она хотела стереть ужасно противоречивые чувства о жизни в маленьком контейнерном домике, в этом ужасном особняке. А затем начала тосковать по нему и вернулась в особняк. И все это теперь исчезло, оставив слабые следы.

Тук, тук.

На этот раз она отчетливо услышала тихий стук вместе с ветром. Вздрогнув, ее рука соскользнула с ежедневника, по всей станице протянулся чернильный след. Лисо нахмурилась, глядя на проведенную линию.

Она выронила ручку из руки и вздохнула, так как у нее было правило никогда не использовать корректирующую ленту в своем ежедневнике. Какая шутка. Дата была напечатана на странице, поэтому ее нельзя было заменить другой страницей, и выбросить было жалко, потому что она пользовалась им больше полугода.

Она встала с угрюмым лицом и направилась к двери.

- Кто там?

Крикнула она, повысив голос, но из-за ветра снаружи не было никакого ответа.

Она прислушалась к тому, что происходит снаружи, и тихонько закрыла задвижку на входной двери. Изначально она жила со своей семьей вместе, но после смерти мамы ее папа жил один, поэтому необходимость во втором замке не было, и у них не было такого замка.

Весь особняк надежно охраняется охранной компанией, входящей в GK Group, и большинство сотрудников, которые входили и выходили из особняка, в любом случае были как члены семьи.

Лисо установила двойной замок на входной двери после того, как однажды отослала Джингёма за то, что тот постучал в дверь без предупреждения. Защелку, которую она купила онлайн, установил садовник с помощью электродрели.

Она отперла дверь и осторожно приоткрыла ее. Через узкую щель в двери задул яростный ветер, издавая свистящий звук. Как раз когда она слегка приоткрыла дверь и выглянула наружу, большая рука скользнула в щель.

Удивленная, она попыталась с силой нажать на дверную ручку. Нет, она попыталась толкнуть, но входная дверь не сдвинулась с места. Прежде чем она успела понять, что происходит, пара улыбающихся глаз встретилась с ее взглядом через щель.

- Как мило с твоей стороны, что ты не впускаешь кого попало.

- ……

- Это я.

Услышав низкий, бормочущий голос Тэгёма, Лисо почувствовала, как ее тело обмякло. Это было странно; все, что ему нужно было сделать, это показать свое лицо и попросить открыть дверь, но он был таким странным человеком.

Мысль о том, что она чуть не закрыла дверь, приняв его за злоумышленника, и могла сломать ему все пальцы, промелькнула в ее голове, заставив сердце забиться. Конечно, было бы нелегко захлопнуть перед ним дверь, ведь его сила была нечеловеческой.

Тэгём внимательно посмотрел на бледное лицо Лисо и прищурил один глаз.

- Ты не собираешься открывать?

- …

- Я не кусаюсь.

Посреди всего этого Тэгём пошутил, и Лисо расхохоталась, удивленная нелепостью. Стирая слабую улыбку, она заговорила сухим голосом.

- Тебе нужно убрать руку, чтобы я смогла открыть.

Только тогда рука, крепко державшая дверь, плавно отдернулась. Закрыв дверь и открыв задвижку, Лисо сделала короткий вдох, а затем открыла дверь.

- Привет.

Тэгём, который неторопливо ждал, когда откроется дверь, поприветствовал её. Это было обычное, избитое приветствие, но оно не прозвучало скучно из-за его излишне красивого лица, и Лисо завороженно посмотрела на него.

Большие листья деревьев позади них трепетали, словно тайфун пронесся над двором. Листья, упавшие с веток, танцевали в воздухе, спутываясь с ветром. Среди бушующего мира Тэгём стоял неподвижно, глядя на Лисо, словно она находилась в эпицентре бури.

Время, казалось, замерло, и ветер прекратился. Весь мир потерял свои краски и замер, как ложь, странный мир. В ее животе поднялась волна. По какой-то причине слезы грозили пролиться, и она прикусила губу.

Почему он так на меня смотрит, почему?

Она возмутилась тем, что он так на нее смотрит.

Почему он смотрит так, как будто я храню все его сердце?

Тэгём протянул руку и коснулся волос Лисо, медленно и нежно, как будто подтверждая, что она там. Это было странно осторожно, как будто он не торопился.

Она подумала, что, возможно, не забудет этот момент никогда.

Рука, которая двигалась вниз по ее волосам, наконец обхватила затылок. Она сильно напряглась, и что-то, что щекотало и росло в животе, вырвалось наружу. Наконец он поглотил ее, словно пожирая.

Его поцелуи посыпались на нее, ее подбородок взлетел к небу. В то же время он обхватил ее талию руками и втолкнул внутрь.

Она выпустила ручку двери, но входная дверь не закрылась, так как ветер распахнул ее. Громкий шум снаружи заставил ее плечи дернуться, но, похоже, Тэгём не услышал этого, углубляя свое проникновение в ее рот.

Звуки прикосновения губ, быстрое движение языка, тихие стоны, вырывающиеся из горла - все это смешивалось с воющим ветром. От этих подавляющих ощущений ее затошнило. Она почти желала, чтобы буйный тайфун унес всю эту головокружительную интенсивность.

Он отпустил ее язык, продолжая чувственно сосать нижнюю губу. Как он часто делал, когда наслаждался послевкусием.

С чмокающим звуком их губы разъединились, и она почувствовала, как рука нежно погладила ее спутанные волосы. Лисо медленно поднял веки. Его глаза встретились с ее глазами, как будто он проверял ее.

Его взгляд был нежным, как будто он спрашивал, как у нее дела после недели его отсутствия в Корее, но также интенсивным и пронзительным, как будто он что-то проверял. Перед ним она чувствовала себя оголенной без малейшей защиты.

Было время, когда она встречала его с неизвестной решимостью, возможно, гордостью или эго. Но теперь она знала, что такие преждевременные провокации только подстегнут его без необходимости. Все это было бессмысленно.

Лисо опустила взгляд. Она потянулась к дверной ручке, чтобы закрыть дверь, которая все еще хлопала на ветру и издавала звук, ударяясь о стену.

Но рука Тэгёма оказалась быстрее, и когда он закрыл дверь, шум снаружи затих.

- Это и есть твой дом?

Сказал Тэгём, когда они стояли в прихожей, едва ли в фут* шириной, близко друг к другу, как сэндвичи. Он оглядел интерьер, который едва ли можно было назвать домом.

(П.П. 1 фут это примерно 30 см)

Казалось, его заворожил загроможденный интерьер, переполненный предметами, которые было бы неловко и стыдно выставлять напоказ.

- О, это твоя кровать, в которую ты забираешься, когда оставляешь меня одного.

Пробормотал Тэгём, устремив взгляд на кровать, которая была в беспорядке. Желание выгнать его переполняло ее, поэтому она заговорила резким тоном.

- Почему ты здесь?

- Почему нет?

Его взгляд вопрошал ее, как будто говоря: «Ты не знаешь, почему я здесь?» А затем он прижался к ней. Ощущение склеиности усилилось, и слюна в горле пересохла.

- Поскольку ты не отвечала на мои звонки, и я не мог с тобой связаться, естественно, я пришел тебя найти.

Тэгём сбросил обувь в тесной прихожей и шагнул внутрь. Лисо стояла на шаг позади, наблюдая за ним со странным чувством, пока он рассматривал несоответствующую картину, висящую на стене.

Рост Тэгёма был настолько впечатляющим, что казалось, будто потолок необычайно низко. Она посмотрела на его голову, которая была высоко, и заметила, что, несмотря на сильный ветер снаружи, его волосы оставались безупречно нетронутыми.

Его взгляд, теперь, казалось бы, оценивающий интерьер комнаты, задержался на столе, за которым она сидела несколько минут назад. Приблизившись широкими шагами, он взглянул на раскрытые на половину учебники, и спросил.

- Ты занималась?

Лисо подошла к Тэгёму, схватила учебник и с грохотом захлопнула.

Она собиралась встретиться с Тэгёмом и поговорить после того, как немного упорядочит свои запутанные мысли, но его неожиданный визит заставил ее голову пойти кругом. Бурлящие эмоции пытались вырваться из ее горла самостоятельно.

- Нет, нет. Я просто читала. Я планирую вернуться в университет в этом семестре.

Ее ответ прозвучал медленно, пока она пыталась организовать свои мысли.

- Вернуться в университет?

Он коротко повторил слова Лисо. Сначала брови Тэгёма неодобрительно изогнулись, прежде чем снова занять прежнее положение.

- Если ты вернешься в университет в следующем семестре, это будет в сентябре? Это уже не за горами.

- Ага.

Слова Тэгёма о том, что это совсем скоро, заставили ее сердце пропустить удар. Она почувствовала, как его взгляд пристально наблюдает за ней. Проницательный мужчина, словно зоркий хищник, метнул пронзительный взгляд, словно инстинктивно почуяв что-то подозрительное. По иронии судьбы, на ее спине выступил холодный пот.

- Если ты возвращаешься в университет, это повод для праздника, но…

- ……

- Почему ты проигнорировала мои звонки?

Он спросил, каким-то образом связав возвращение в университет с сегодняшним отсутствием контакта, заманивая ее в ловушку. Она задумалась на мгновение, потирая пятно в углу своего учебника. После глубокомысленного вздоха она заговорила.

- Я была занята. Встречалась с друзьями.

- У тебя есть друзья?

Тэгём недовольно нахмурился. Она посмотрела на него с озадаченным выражением лица.

- У меня не должно быть друзей?

- Дело не в том, что это не нормально. Просто мне бы хотелось, чтобы их не было.

Он сказал это так небрежно, что желает, чтобы у нее не было друзей. А затем посмотрел сверху вниз с озадаченно-безразличным выражением лица. В уголках его красиво изогнутого рта появилась кривая улыбка.

Удивленная невероятной ситуацией, Лисо усмехнулась, пока Тэгём задавал вопросы один за другим.

- Твои друзья парни? Что вы делали?

Сильная рука обхватила ее талию, словно удерживая в плену, чтобы она не сбежала. Ее ноги оторвались от пола, прежде чем она успела начать сопротивляться.

Тэгём усадил её на стол, схватился за края стола обеими руками и наклонил верхнюю часть тела вперёд под углом. Теперь она оказалась в ловушке между его толстыми руками. Он был достаточно близко, чтобы его дыхание, которое, казалось, вот вот коснется ее, создало головокружительное напряжение.

Несмотря на то, что она целовала его губы и спала с ним бесчисленное количество раз, она не знала, почему одно лишь прикосновение его дыхания вызывает такую дрожь по спине. Доминирование, которым обладает только сильный мужчина. Гнетущая атмосфера сжимающая воздух.

Инстинктивно ее позвоночник напрягся, а шея затекла. В том, что он мог задать такой интимный вопрос так небрежно, была его сила. Он требовал ответов на интересующие его вопросы, без колебаний.

Неважно, насколько ребячливо и ненормально они были сформированы. Мелочное опасение, что он может показаться ревнивым, никогда, казалось, не имело для него значения.

Сдержанно Лисо посмотрела на Тэгёма, который с безразличным выражением лица ждал ответа. Несмотря на чувства обиды и раздражения, его сверкающие карие глаза были действительно прекрасны. Светло-коричневые с рябью, они превращались в завораживающий золотистый цвет под воздействием яркого света.

Она посмотрела ему в глаза и спросила.

- …Ты меня сейчас допрашиваешь?

- Не допрашиваю, просто интересуюсь.

Сухо ответив Тэгём слегка лизнул нижнюю губу Лисо. Её ресницы затрепетали от щекочущего поцелуя. Он слегка прикусил губу, а затем углубился, как будто собирался насладиться ею по-настоящему.

Горячая плоть раздвинула ее губы, и она отдернула голову от углубляющегося поцелуя, положив руки ему на плечи.

- Почему ты отстраняешься? Это заставляет меня хотеть нырнуть еще глубже.

Подняв глаза, он притянул ее колени ближе. Когда он развел одно из колен в сторону, она почувствовала твердость его набухшего члена.

Глядя на спокойное лицо мужчины, контрастирующее с его угрожающе вздыбленным членом, она спросила:

- Что ты сделал... чтобы оказаться в такой состоянии?

- Я увидел твою тень, и он отреагировал автоматически.

Тэгём наклонил голову, потирая свой пенис, словно мастурбируя о ее колено. Было что-то грациозное и благородное в том, как он покусывал ее ухо, несмотря на зверское возбуждение внизу.

Он покусал мочку уха, затем скользнул языком в ушную раковину, посылая дрожь по ее позвоночнику от ощущений его влажного лизания. Переживая головокружительную стимуляцию, она крепче сжала плечи Тэгёма.

- Я искала место для проживания, потому что не могу поселиться в общежитии, когда вернусь в университет.

Тэгём, который сосал ухо Лисо, внезапно отстранился и приподнял верхнюю часть тела. Он искренне выглядел озадаченным.

- Зачем тебе делать что-то подобное с другом, когда есть я?

- О чем ты говоришь? Зачем тебе идти со мной, чтобы найти мне жилье…

Она не могла представить, как можно ходить бок о бок с Квон Тэгёмом. Они даже не встречались за пределами особняка. Они просто запирались в пристройке и занимались сексом.

Тэгём на мгновение задумался над резким замечанием Лисо, прежде чем заговорить.

- Я могу сделать это для тебя.

- …

- В любом случае, меня немного раздражает, что ты каждый раз ускользаешь, словно убегая. Выбери место, которое тебе нравится, недалеко от университета. О бюджете не беспокойся.

Молча выслушав слова Тэгёма, Лисо наконец спросила:

- Почему?

Ее прищуренные глаза выглядели свирепыми. Тэгём коротко рассмеялся, увидев враждебный настрой в ее ясных глазах. Это было лицо, с выражением уязвленной гордости, как будто она собиралась наговорить лишние слова, как она сделала это с ожерельем.

Кончик ее носа покраснел, и казалось, что он может стать ярко-красным в любой момент. Но она упрямо сдерживалась, пока щеки не стали пунцовыми. Тэгём подумал, что она выглядит такой красивой.

Он коротко усмехнулся.

- Хён Лисо очень нравится слово «почему».

Голос Тэгёма, бормочущий, как будто усталый, нёс раздражение. Его низкий и приятный голос ощущался, как острые шипы, пронзающие её грудь.

- Тебе не нравится ожерелье, тебе не нравится дом, и единственное, что я тебе даю и что ты принимаешь без боя - это мой член.

- ……Извращенец.

- Ты знала, что я извращенец, когда встретила меня.

- …

- Да? Нет?

Тэгём схватил её за подбородок, заставив встретиться с ним взглядом. Широкие, влажные глаза встретились с его глазами. Посмотрев на него мгновение, Лисо задумчиво спросила:

- Я тебе нравлюсь?

Тэгём напрягся, словно услышал что-то странное. В его глазах появилось явное беспокойство, он молча наблюдал за ней, словно впервые увидел таинственное существо. Он не мог сказать, было ли горячее ощущение в его животе разочарованием или удовольствием.

Все, что он знал наверняка, это то, что он не мог дождаться, чтобы увидеть ее голой. Он хотел ее лапать, раздеть догола. Она всегда была той, кого он забирал в свои объятия, но, может быть, на этот раз...

- Он сказал, что я для тебя первая.

Она просто бросила это как начало разговора, надеясь спровоцировать его. Она никак не ожидала, что спросит его об этом. Тепло поднялось до кончиков ее ушей.

Выражение лица Тэгёма теперь было совершенно непроницаемым. Казалось, холодок струился сквозь его длинные ресницы, а его искривленные губы, нарисованные странной линией, не показывали движения. Его глаза, которые, казалось, были одновременно и веселыми, и злыми, внимательно следили за Лисо. Словно призывая ее сказать больше.

- Что я первый человек, с которым ты был в постели за свои 30 лет.

- Ты встречалась с Джинву?

Спросил он шепотом, и его глаза сузились от догадки.

- Правда? Неужели я…

- А что? Разочарована, что не со шлюхой?

- …

- Лисо, я…

Каждое слово казалось тяжелым. Его большая рука обхватила ее щеку, а большой палец провел по лицу.

- Если я представлю, как ты двигаешь глазами и губами вот так, разговаривая с другим парнем…

Ее ресницы дрогнули, а кончик пальца скользнул по линии ее губ.

- Мне хочется убить этого мудака.

Его мрачный взгляд настойчиво задержался на ее губах.

- Все, что знает Ю Джинву, это то, что ты у меня первая. И он понятия не имеет, что мы тайно встречаемся. Так что, вероятно, он поэтому подошел к тебе без страха, и околачивается возле моей женщины без разрешения.

Ее губы раздвинулись сами собой, его голос эхом, пронесся в ее голове. Даже несмотря на то, что она получила ответ из его уст в качестве подтверждения, это все еще казалось невероятным. Первая. Моя женщина.  Слова, которые звучали странно и циркулировали как фрагменты.

Большой палец Тэгёма, проведя по линии ее губ, внезапно раздвинул их, и он надавил на ее маленький, твердый язык, проникая внутрь рта. Звук смешивающейся со слюной плоти разнесся эхом.

Хотя большой палец, пропитанный слюной, пачкал щеку, ему было все равно. Его хватка, с силой удерживающая ее рот, была твердой, как скала.

Ее челюсть онемела. Несмотря на то, что он продолжал это действие, граничащее с пыткой, Тэгём упорно смотрел только в глаза Лисо. И в тот момент, когда он заглянула в его глубокие зрачки, Лисо поняла.

Тэгём в замешательстве.

Ее охватило странное возбуждение. Хотя он грубо играл с ней во рту, это больше не было похоже на пытку.

Вытирая щеку длинным, покрытым слюной большим пальцем, Тэгём медленно и хитро прошептала:

- На самом деле я хочу тебя запереть.

Его голос был искренним, проникающим ей в уши.

- Запереть там, где никто не сможет тебя найти, где никто не сможет тебя увидеть. Там, где ты будешь ждать меня и только меня.

- …

- Чтобы ты носила и потребляла только то, что я даю. Я бы не возражал, если бы ты забеременела моим ребенком.

Для кого-то другого это прозвучало бы как слова совершенно безумного человека, бессмысленные и сумасшедшие, но ей это почему-то понравилось, потому что заставляло ее чувствовать, что он хочет ее так сильно, что сходит с ума.

- Это не то, что я собираюсь делать, но иногда я не понимаю, почему должен сопротивляться этим порывам.

Лисо нравилась эта его извращенная сторона, и она хотела сделать его еще более извращенным. Чтобы он никогда больше не смог вернуть свою изначальную беспечность. Может, она тоже была не в своем уме.

Он наконец раскрылся, и запах его сильных, сырых эмоций наполнил воздух. Его мрачное бормотание звучало как сломанная любовная поэма. Грубое удовлетворение хлынуло внутрь, затуманив ее голову.

И все же. До сих пор. Она все еще хотела немного большего.

Даже если это было ее глупое желание. Даже если это стало бы минутной ошибкой в жадный момент.

Лисо протянула руку и схватила запястье Тэгёма, которое прижималось к ее щеке. Его взгляд остановился на ней, намереваясь встретить ее глаза. Взмах ресниц бросил слабую тень на его красивое лицо.

Он был таким красивым мужчиной, и она никогда в жизни не хотела кого-то так сильно.

- Тебе не обязательно… сопротивляться.

Ее голос звучал сдавленно, не совсем как ее собственный. Она почувствовала, как его тело напряглось под кончиками ее пальцев.

Глядя на руку, держащую его запястье, Тэгём медленно перевел взгляд. На слегка приоткрытые губы, следы слюны, которые он оставил на ее раскрасневшейся щеке, и снова на ее глаза.

Тэгём наконец издал пустой смешок, когда ее спокойные глаза уставились прямо на него, иногда слегка подрагивая. В тот момент, когда он признал беспомощное поражение всего своего прежнего негатива и гордости, основа его жизни перевернулась с ног на голову.

Хён Лисо.

Тэгём шепотом позвал её по имени. То, как её глаза скользнули, открываясь и закрываясь, словно в ответ на его зов, сводило его с ума.

- Такая бесстрашная.

Его прерывистое дыхание парило над ее губами. Эмоции в его дыхании были настолько яркими, что почти душили. Интенсивный жар ярко передавал эмоции, которые он излучал.

- Я не знаю, как ты собираешься со мной справляться, когда заводишь меня еще сильнее.

Гарпунный взгляд в его глазах опустился вниз, и Лисо мгновенно была поглощена Тэгёмом. Это был поцелуй, сметающий все на своем пути, как сильный тайфун, бьющийся в окно.

Рука, сжимавшая ее лодыжку, нежно потерла округлую кость. Свернув верхнюю часть тела внутрь, почти обхватив голову Тэгёма, Лисо тихо застонала. Губы Тэгёма изогнулись вверх, когда он поднял лицо, которое было между ее ног.

- Тебе так сильно нравится?

- Мм. Ты непослушный… Я же просила тебя остановиться.

- Ты плохой студент, раз мочишь свои учебники.

Ее лодыжки были широко разведены в стороны. Ее открытая киска была пропитана жалким количеством жидкости. Она не только промокла до самых бедер, но и учебники под ней были влажными и смятыми до неузнаваемости.

Лисо судорожно втянула воздух и уставилась на ряды букв, видневшиеся между бедер. Даже если она каким-то образом расправит мятые страницы и высушит их, воспоминания, глубоко запечатленные теперь в книге, было не стереть.

Раздвинув ноги на своем учебнике и прижавшись к Тэгёму, она почувствовала странную смесь стыда и предательства из-за того, что промочила всю книгу.

Я, наверное, совсем сошла с ума.

- Пожалуй, я оставлю этот, на нем слишком много твоего запаха.

Тэгём поднял брови, вытирая свои мокрые пальцы о наименее влажную страницу в книге. Лучше, чтобы книга была у него, чтобы предотвратить всякие глупости, которые могут вызвать фантазии у парней вокруг.

Головокружительный запах тела Лисо вибрировал не только между ее хорошеньких мокрых ножек, но и от мятой книги. Такое нельзя оставлять снаружи.

Словно не в силах вынести это зрелище, Лисо коснулась лба рукой, закрыла глаза и вздохнула. Его слова перескакивали с одного уха на другое, и она опустила голову, явно расстроенная его настойчивостью. Когда он наклонился, чтобы поднять книгу со стола, она рефлекторно толкнула его в грудь и заговорила холодным тоном.

- Я его выброшу.

Ее сокращенное предложение прозвучало мило, как будто она дулась, и этого было достаточно, чтобы ему снова захотелось широко раздвинуть ее ноги.

- Выбрось его мне.

Ее губы изогнулись в тихом бормотании, когда она подумала, что он шутит, но было ясно, что эта наивная, ничего не смыслящая девушка все еще не знает ничего и все еще имеет ограниченное представление о нем.

- Ты не учишься, так зачем тебе он? Что ты собираешься с ним делать?

- Я буду использовать его как подушку. Я буду вдыхать запах, пока буду спать на нем, и он идеален для мастурбации.

Лисо скривилась от отвращения, размышляя, насколько извращенным он может быть. Сопротивляясь желанию лизнуть, как собака, ее нахмуренный лоб, Тэгём обхватил ее одной рукой за талию, а другой за задницу и нежно приподнял.

Ее пропитанные соками ягодицы прижались к его руке. Она была мягкой и сухой, ее позвоночник покалывал. Его выпирающая твердость, запертая в штанах, теперь чувствительно подергивалась даже при нежном соприкосновении ткани, изливая предэякулят.

Игнорируя надвигающийся предел своей нижней части тела, готовой выпустить сперму в любой момент, Тэгём погладил позвоночник женщины в своих объятиях рукой, обхватившей её талию. Хм. С тихим стоном, который он мог не услышать, если бы не прислушивался, тело женщины ещё немного обернулось вокруг него.

Чувство удовлетворения, более сильное, чем любое удовольствие, поразило его. Это было незнакомое, странное ощущение, и каким-то образом он почувствовал жажду, когда теплое, мягкое тело прижалось к нему всем своим весом. Это было невероятно - ощущение, что весь мир у его ног.

Как задушенный, Тэгём сделал короткий вдох. Неземная потребность пронеслась сквозь него - желание поглотить ее вот так, спрятать внутри себя. Удерживание ее ничего бы не решило, но потребность росла.

Сколько бы ночей он ни проводил, впиваясь в нее, как монстр, непристойно тряся бедрами, жажда не исчезала. Это было похоже на одержимость иллюзией.

Да. У Хён Лисо была таинственная сторона. Крепко прижимая ее к себе ночью и засыпая, на утро было так словно ее никогда не существовало, она исчезала, словно была просто иллюзией.

От стола до кровати было всего пара шагов. С шагами Тэгёма, то короткое расстояние, для которого ему должно было хватить одного шага, показалось астрономическим.

Однако в то же время ему в голову пришла противоречивая мысль, что было бы неплохо, если бы это продолжалось вечно. Обнимать Хён Лисо, держать ее близко, когда она полностью прижимается к нему. Было бы не плохо, если они двое, будут вместе, как одно целое.

Скрип.

Тэгём положил Лисо на кровать и одновременно наклонился. Узкий, изношенный матрас скрипнул. Было странно и необычно лежать на кровати с Тэгёмом на той же кровати, которая была у неё ещё со школьных времён.

- Какая ты, когда спишь одна?

Тэгём задал странный вопрос, как будто мог читать ее мысли. То, как она спала одна, было вопросом, о котором она никогда не думала и не рассматривала его сознательно.

- Когда я сплю одна? Это просто... нормально.

- Ты всегда поворачиваешься ко мне спиной, когда мы лежим в моей кровати. Ты делаешь так даже когда спишь одна?

- Это потому что ты…

Это потому, что ты продолжаешь меня дразнить.

Она неловко сменила тему разговора, едва сдерживая слова, которые неожиданно подступали к горлу.

- Просто я не привыкла спать с другими людьми.

- Тебе придется быстро привыкнуть к этому.

Тихо бормоча, он поднялся. Кончики его пальцев двигались спокойно, когда он лениво расстегивал рубашку.

Его обычно выглаженная рубашка была помята от всего этого безобразия. Она словно распускалась, обнажая мускулы его подтянутой груди, плеч и рук.

Лисо завороженно наблюдала, как Тэгём снимает рубашку. Он делал это незаметно, но при этом странно неторопливо, заставляя её чувствовать себя смущённой, словно это её раздевают догола.

Расстегнув рубашку и вытащив из нее руки, Тэгём поднял глаза и бросил на Лисо короткий взгляд. Несмотря на шум ветра и скрип окна, только его голос звучал ясно.

- Когда я вижу твою спину, у меня возникает странное чувство, будто я загнан в угол.

Подобно инстинкту животного преследовать и набрасываться на свою жертву, когда она показывает спину, было что-то в спине Хён Лисо, что инстинктивно возбуждало его. Может быть, поэтому он чувствовал сильное желание доминировать и завоевать женщину, которая спала, свернувшись калачиком, повернувшись к нему спиной.

- Поэтому мне хочется хоть как-то прикасаться к тебе.

Не отрывая взгляда, Тэгём расстегнул ремень. Лисо невольно выдохнула, напряжение наполнило её дыхание. Он одним движением спустил штаны и трусы, освободив свой член из-под ткани.

Было что-то вульгарное и изящное в том, как он медленно скользил по стволу, от основания члена до головки. Тэгём посмотрел на Лисо, который лежала растрепанная на кровати, заткнув большим пальцем отверстие головки он тяжело дышал.

Покалывание пронзило всю его эрекцию. Даже его твердые яички были горячими от сгустившегося тепла.

Когда Лисо, которая смотрела на Тэгёма так, словно она подвергалась пыткам, широко развела ноги, сделав глубокий вдох, его брови дернулись, и он ухмыльнулся.

- Как на счет сейчас?

Она раздвинула ноги приглашая его, и то, как она посмотрела на широкими глазами, ошеломило его. Даже если бы она ударила его по затылку с таким нежным лицом, это не было бы так интенсивно.

Провокация была весьма жесткой.

Тэгём издал смешок, похожий на вздох.

- У меня в голове, крутиться мысль, что мне следует обнять тебя.

- …

- Скоро у меня лопнет.

Она не была уверена, имел ли он в виду, что его голова вот-вот взорвется, или член, который распух до предела. Вероятно, немного того и другого, поскольку его лицо не выражало дальнейшего спокойствия.

Состояние его крепко сжатого члена было таким же. Предэякулят сочился наружу, словно собирался извергнуть поток белой спермы.

Он прижал кончик своего пениса к ее вагине и обрушился на нее всем своим весом. Ее киска сосала и глотала его член, так как будто ждала этого, расслабленная его сосанием и лизанием ранее.

Но все же, он был таким большим, что Тэгём чувствовал, как она напрягается внутри. Форма и обхват ствола издавали чавкающий звук, когда влажная слизистая оболочка раздвигалась.

- Хмф!

Прошла неделя с тех пор, как они были вместе, поэтому проникновение ощущалось как шок. Звезды взорвались перед ее глазами, а ее зрение замерцало. Спонтанно ее внутренности напряглись и яростно запульсировали. Это был экстаз.

Он тихо застонал, когда сразу же погрузил свой член в самую глубокую часть ее тела. В глаза Тэгёма появился кровавый блеск. Она увидела, как великолепно угловатая челюсть мужчины напряглась.

- Черт…ты….такая…

Его голос надломился. Мгновенно дезориентированные зрачки уставились на Лисо, смесь замешательства, беспокойства и сильного желания была очевидна.

Лисо протянула руки и обняла Тэгёма за шею. Затем, в спешке, вырвались неотфильтрованные слова.

- Мне нравится… приятно… хм!

Словно ее шепот дал сигнал дикой лошади начать, Тэгём потерял контроль и начал хаотично двигать бедрами. Лисо зажмурилась и приготовилась к оглушительному шквалу ощущений.

Его массивный член двигался энергично, без пощады, безжалостными и быстрыми движениями. Невозможно было предугадать, где произойдет следующее проникновение, и это одновременно пугало и возбуждало.

Проникновение было мучительным, словно ее рассекали пополам и пронзали насквозь. Не было никаких правил, никакого установленного ритма, только случайные толчки. Ошеломляющее наслаждение чередовалось между адом и раем. Контуры его извивающегося внутри пениса были ярко отпечатаны, почти сводя ее с ума.

- Ха! Ха! Помедленнее, помедленнее…! Хм-м-м!

- Я не могу медленнее. Терпи.

Они сливались в одну массу, перепутываясь и сталкиваясь. Скрип, скрип. Старый каркас кровати издавал визжащий звук. Вся кровать скрипела, как будто могла рухнуть в любой момент. Она надеялась, что буря, охватившая мир снаружи, заглушит звуки.

Звериное дыхание ударялось о ее барабанные перепонки. Глухой стук. Глухой стук. Мокрая плоть шлепалась о мокрую плоть, капли пота стекали. Его покрытые потом грудные мышцы вздымались и терлись о ее грудь, пока соски не стали полностью эрегированными.

Она попыталась обхватить ногами твердую спину Тэгёма, чтобы удержаться, но ее пропитанные соками бедра продолжали раздвигаться. В конце концов, ее бедра широко разошлись, безвольно свисая по обе стороны, свободно покачиваясь, когда он с силой толкал своими бедрами.

Возможно, недовольный этим зрелищем, Тэгём щелкнул языком и поднял колени Лисо рукой. Не отрываясь от нее, он приложил силу к своей руке, сжимающей внутреннюю часть ее бедер. Обе ноги рывком поднялись вверх.

- Ааа...ах

Ее бедра были прижаты к груди. Благодаря тому, что ее тело было сложено пополам, Лисо открылся полный обзор на ее вагину, которая поглощала его толстый член. Это была чрезвычайно развратная сцена.

Ее смазанная дырочка плотно зияла, как будто была создана под его член. Дрожащая плоть, набухшая от возбуждения, ярко краснела, когда ее безрассудно долбили.

Его ствол, который то входил, то выходил, блестел от предэякулята, и когда он держа ее за талию, вытаскивал свой член так, что головка упиралась в вагинальное отверстие, багровая плоть выскальзывала наружу и быстро втягивалась обратно.

Тэгём уставился на их соединенные части, медленно поглаживая их, словно пытаясь запечатлеть это ощущение. А затем тихим, упавшим голосом прошептал.

- Что мне с тобой делать…

Не в силах продолжать говорить, он прижал их губы друг к другу. Давление на внутреннюю сторону ее коленей усилилось.

Ее колени были прижаты к груди по бокам от лица, а нижняя часть тела поднялась в воздух. Несмотря на то, что она чувствовала, что положение слишком экстремальное, единственное, что вырывалось из ее уст, были прерывистые вздохи. Возбуждение от того, что он проникает в нее в такой уязвимой позиции, было подавляющим, вместе со стыдом, который пропитал ее грудь до костей.

Тэгём, прикладывая вес сверху вниз, бил своими гениталиями без жалости. Гнетущее чувство его члена, колотящегося внутри, было мучительным.

- А! Хнг…

Эрегированный фаллос, вставленный вертикально, входил и быстро выходил из гениталий, и все это было на виду. Он с силой ввел фаллос до конца, глубоко проникая в нижнюю часть тела, заставив вырваться крикоподобный стон. Тэгём не обратил внимания и увеличил темп.

- Я сейчас сойду с ума, Тэ…Тэгём…!

Как ни странно, посреди этого безумия она ясно видела Тэгёма. Он смотрел на неё голодным взглядом. Его ненасытное желание раздулось ещё больше.

- Блядь.

Он пробормотал тихое ругательство, и их губы слились в диком, свирепом поцелуе. Поцелуи, льющиеся сверху, бурные толчки члена, двигающегося снизу – все это было слишком. Рыдания звучали чужеродно, словно принадлежали кому-то другому.

Тэгём двигал бедрами быстрее, чем когда-либо прежде. Нижняя часть её тела тряслась, как бешеная собака, когда он держал её верхнюю часть тела в крепких объятиях, которые не давали ей высвободиться. От каждого толчка его члена у нее перехватывало дыхание.

Его глаза покраснели и задрожали, Лисо крепко обняла Тэгёма. Ей нравилось, как он дико двигал бедрами, полностью поглощенный желанием. В тот момент, когда далекий трепет, словно земля рушится под ногами, накрыл ее, он внезапно вышел.

- Хнгх…

Когда ощущение, наполнявшее ее изнутри, внезапно исчезло, возникло жуткое чувство, словно прорвало плотину. Ее тело содрогнулось от чувства потери, словно ее вырвали из воздуха. Только странное чужеродное ощущение осталось там, где он был.

Горячая сперма хлынула ей на низ живота. Когда она открыла свои затуманенные глаза, чтобы посмотреть на Тэгёма, он кончал, его член был направлен ей на пупок.

Вязкая слизистая жидкость сочилась. Каждый раз, когда он тяжело выдыхал, тонкая дорожка спермы пропитывала ее плоский живот. Крепко прижав ладонью низ живота, и распределив сперму, он рухнул на тело Лисо.

Тэгём снова нашел ее губы, словно грудной младенец, ищущий материнское молоко, и впился в них зубами, скользя, потираясь и извиваясь между их перекрывающимися телами, пока сперма стекала по низу ее живота.

Ощущение было такое, будто ее кожу мариновали в горячей, липкой сперме. Усталость захлестнула ее, как болото.

***

- Давай перейдем в пристройку.

Сказал Тэгём, закатывая рукава своей мятой рубашки.

- Там ошивались какие-то ублюдки, но я сказал им убираться, так что теперь там должно быть пусто.

Когда они закончили, некоторое время насладившись друг другом, они вместе приняли душ. В тесной душевой кабинке, где даже один человек не мог нормально стоять, они неловко налегали и раздражающе натыкались друг на друга, нанося мыло. Тэгём, по какой-то причине, снова возбудился и напугал Лисо.

В итоге он прильнул к ней, притянув за талию и мастурбировал. Душ закончился только тогда, когда сперма, вырвавшаяся из него, залила низ ее живота.

Вместо ответа Лисо слегка кивнула и молча подняла бюстгальтер. На лице Тэгёма появилась горькая улыбка, когда он увидел, как она пытается снова надеть одежду. До сих пор он не осознавал этого расстройства, поскольку они всегда встречались в пристройке.

- Я голоден, давай что-нибудь поедим.

Сказал он, подходя к ней сзади, уже полностью одетый, и застегивая крючки бюстгальтера. Лисо попыталась натянуть футболку через голову, но Тэгём игриво заворчал, обнимая ее сзади за талию, и не давая одеться.

- Здесь мило и уютно, но гостеприимство отстойное. Даже чашку кофе гостю не предложили.

- У меня есть кофе, но он может не подойти вам по вкусу. У меня только растворимый кофе.

Хотя в одной из комнат есть зона, оборудованная для простого приготовления пищи, включая индукционную плиту с одной конфоркой, Лисо обычно предпочитала есть в помещениях для персонала, поскольку мытье посуды было утомительным, а запах, проникающий в маленькую комнату, неприятным.

- Вы говорите так, словно хорошо знаете мой вкус.

Усмехнулся Тэгём, взяв футболку из рук Лисо и накинув ей на голову.

- Вы часто отправляли меня за кофе. Господин Квон Тэгём, когда издевались надо мной.

- Я!?

Тэгём оглянулся и показал на себя указательным пальцем, демонстрируя несколько несправедливую реакцию. Он был бессовестным.

- Вы звонили мне в любое время и говорили, чтобы я пришла тогда, когда вам будет угодно. Потом, когда я приносила кофе, как вы заказывали, вы говорили мне, что кофе слишком крепкий, что он слишком пресный, что он вообще не имеет вкуса, что он пахнет тряпкой или будто я в него плюнула и всякую другую ерунду. Вы доставали меня всякими жалобами. Разве вы не помните?

- Ну, я говорил кучу гадостей, но как вы вообще могли додуматься до того, чтобы переспать со мной?

- ……

- Был ли я достаточно хорош, чтобы вы проигнорировали мою паршивую личность?

Непонятно, почему разговор принял такой оборот и перекинулся на нее. Когда она не ответила, Тэгём мило улыбнулся и обнял ее за талию.

- Надень сверху кардиган или что-нибудь еще, на улице ветрено.

Когда Лисо сняла кардиган, висевший на спинке стула, и просунула руки, он встал к ней лицом и застегнул его. Затем он нежно притянул ее голову и поцеловал в макушку.

Его губы прижались к ее волосам, его дыхание на них, все было так нежно, что Лисо просто замерла, получая поцелуй в оцепенении. У нее не было иммунитета к такого рода проявлениям привязанности, и она не знала, как реагировать.

Несмотря на это, Тэгём развернул её, захватив в свои объятия, пока они двигались вперёд. Когда он открыл входную дверь, ветер дул сильнее, чем прежде, заставляя её волосы развеваться назад.

Была полночь, и они находились на пути сильнейшего удара тайфуна, вид ветвей, гнущихся так, словно сломаются на ветру, казался зловещим. Тэгём ещё крепче прижал Лисо к себе.

Лисо, почти раздавленная между рукой и боком мужчины, сдавленно пробормотал:

- Я не могу дышать.

- Это чтобы ты не улетела.

Лисо издал короткий смешок в недоумении. Но лицо Тэгёма все время оставалось серьезным.

Учитывая тайфуны, от которых в США, где он жил, рушились дома и взлетали в воздух машины, его беспокойство было вполне естественным.

На мгновение рука Лисо скользнула по его талии и схватилась за рубашку. Тэгём опустил взгляд и посмотрел на нее. Он прищурил один глаз и спросил.

- Тебе страшно?

- Нет. Я не боюсь такого ветра. Он не настолько силен, чтобы меня унесло.

- Не притворяйся крутой.

Он усмехнулся, затем опустил лицо. Их губы приблизились и коротко поцеловались, прежде чем разойтись. Лисо глубоко уткнулась своей раскрасневшейся щекой в его грудь и пошла в ногу с Тэгёмом.

В пристройке царила тишина, и не было ни единого проблеска огонька, как будто здесь никогда не было света. Если бы она была одна, то в такую погоду осталась дома и не выходила.

Ее воротник дико развевался на пугающе сильном ветру, но она не чувствовала страха. Возможно, это было из-за сильных рук Тэгёма, крепко обхвативших ее талию, и его большого тела, которое удерживало ветер.

Его присутствие крепко обнимало и поддерживало ее, даже если бы она попала в сильный шторм. Неизвестно, куда их приведет завтрашний день, но сейчас она просто хочет опереться на него.

Тэгём, который шёл впереди, внезапно остановился. Синхронно с ним Лисо, которая остановилась, подняла голову и с любопытством посмотрела на него. Тэгём повернул голову, глядя назад, где они только что прошли. Его глаза сузились.

- Что?

Лисо проследила за его взглядом и повернула голову назад. Дом-контейнер с выключенным светом стоял под тайфуном, покрытый листьями, которые были снесены ветром на стареющую стену. Когда она смотрела на эту сцену со странным выражением, она почувствовала, как что-то сильно дернуло ее за талию.

- Пойдем.

Лисо, которую подхватил Тэгём, пошла к пристройке. Пока они не вошли через ворота, он просто притянул её ближе, не говоря ни слова.

Только после того, как силуэты двух фигур, тесно переплетенных, исчезли за стеной пристройки, Джингём, прислонившийся к стене, с шелестом привалился к ней. Его сердце колотилось так, словно готово было разорваться, а уши заложило. И дело было не только в сильном ветре, развевавшем его волосы.

Что я только что увидел?

- Ха-ха…

Он разразился сухим смехом. Но, конечно, это был не веселый смех. Это был смех, вызванный неверием, шоком, от которого покалывал затылок.

Холодный пот пропитал его крепко сжатый кулак. Джингём поморщился и стряхнул с себя влажную вещь, которую держал в руке, словно выбрасывая ее. На грязной земле лежало скомканное, пропитанное потом письмо.

Волна жалости к себе нахлынула на него, когда он понял, что прятался за стеной, как крыса, сжимая в руках злосчастное письмо, в то время как Квон Тэгём сжимал в руках Хён Лисо рядом с собой. Он поднял ногу, готовый раздавить письмо о землю, но не смог заставить себя опустить ее.

Джингём протянул руку и поднял письмо. По крайней мере, эмоции, которые он испытывал, когда писал это письмо, были искренними. Это было чистосердечное письмо, выражающее его любовь к Хён Лисо.

Завтра он покинет особняк и уедет сам по себе, начав жить самостоятельно. Новое место, куда он переедет, будет всего в пятнадцати минутах езды, так что это не значит, что он никогда не вернется. Но, по крайней мере, он больше не будет жить в тех же стенах, что и Хён Лисо.

Джингём надеялся, что с этого дня его отношения с Лисо будут другими. Он хотел произвести на неё впечатление как мужчина, а не как незрелый ребёнок, который раньше говорил гадости и действовал безрассудно.

Потому что он устал от постоянного принижения, когда он рассказывал о своей жизни. Он решил, что, хотя это может быть немного старомодно и безвкусно, но он напишет письмо. Поскольку она не дала ему свой номер телефона, он не мог отправлять ей текстовые сообщения.

Если бы он действительно хотел узнать ее номер, он мог бы вытянуть его из нее, но это, вероятно, имело бы обратный эффект, поэтому после долгих раздумий он написал искреннее письмо. Он указал свой новый адрес, по которому будет жить один.

Он подумал, что было бы неплохо провести там свидание. Если его новый дом будет слишком неудобен, они могли бы просто встретиться снаружи.

Когда он навестил Хён Лисо днем, держа письмо с взволнованным сердцем, там никого не было, что привело к бесполезным шагам. Несколько часов, которые он провел в ожидании ее возвращения оттуда, где она была, казались мучительно медленными. С приближением ночи и распространением новостей о приближающемся тайфуне его нетерпение росло, но он также чувствовал желание успокоить ее, думая, что она, возможно, боится оставаться одна.

Но все, что ему удалось увидеть - это такая сцена.

Между Квон Тэгёмом и Хён Лисо была близость, которая не могла возникнуть просто от общения в течение дня или двух. Начиная с детского жеста, когда они обхватили друг друга за плечи, словно обозначая территорию, и заканчивая тем, как они смотрели друг на друга, словно хотели друг друга съесть, и тем, как они спонтанно поцеловались.

Зубы скрежетали, а челюсти сжимались от ревности. Он хотел броситься вперед и разнять их, дико кричать и прыгать, но Джингём сдерживался со всем терпением, на которое был способен. Так он не получит того, чего хочет.

Я уничтожу это.

Глаза Джингёма заблестели, когда он уставился на недавно освещенную пристройку. Там он представлял себе телесный пир. Скрежет. Звук зубов смешивался с резким шумом ветра.

Если ты не достанешься мне, то не достанешься никому.

***

Сидя за ирландским обеденным столом, подперев одну щеку рукой, Лисо с любопытным интересом наблюдала за спиной мужчины. Это была сцена, которая ощущалась как сон, который, казалось, никогда не станет привычным, независимо от того, сколько раз она его видела.

Квон Тэгём готовит, кто бы мог подумать?

Квон Тэгём, теперь одетый в повседневную домашнюю одежду, умело обращался с ингредиентами, которые доставал из холодильника и кладовой, ловко перемещаясь между разделочной доской и плитой. Лисо, которая праздно бродила вокруг, к сожалению, обнаружила, что преграждает ему путь.

В конце концов, Тэгём поднял её тело в воздух и поставил на расстоянии, затем выгнал с кухни, небрежно заметив, что она мешает и должна просто сесть. В результате Лисо, смирившись с ситуацией, отступила к обеденному столу и молча наблюдала, как Квон Тэгём готовит.

Это было странное спокойствие. Пока снаружи бушевал тайфун, охватывающий весь мир, вид человека с утонченным силуэтом, умело перемещающегося, создавал безмятежную и ленивую атмосферу, которая, казалось, была оторвана от внешнего хаоса.

Вскоре после этого ее обонятельные чувства были атакованы ароматном, доносящимся с кухни. Лисо, которая сидела и молча наблюдала, почувствовала, что ее обоняние возбудилось. За такое короткое время Тэгёму удалось создать правдоподобный аромат. Естественно, ее живот заурчал от голода.

Когда Тэгём закончил готовить, Лисо, подстрекаемая аппетитным запахом, вскочила на ноги, пока он раскладывал еду по мискам. Он повернулся с двумя мисками и рассмеялся над ее позой. Глядя на ее несколько неустойчивую позу, он усмехнулся и сказал:

- Почему ты стоишь так неловко?

- Просто сидеть и ничего не делать - это неловко.

- Я пытаюсь оказать тебе услугу, накормив тебя, чтобы ты сделала что-то хорошее для меня.

Прищурив глаза, Лисо ответила:

- Господин Квон Тэгём, вы действительно не можете удержаться от вульгарных замечаний.

- У меня только пошлые мысли, когда дело касается тебя. Что я могу сказать?

Он игриво подмигнул и поставил перед ней теплое блюдо. Это были красиво сервированные спагетти, источавшие аппетитный блеск. Блюдо представляло собой простое Aglio e Olio* с чесночным ароматом, приготовленное без каких-либо особенных ингредиентов.

(*П.П. Спагетти «Алио и олио» в которых присутствует только оливковое масло, чеснок и перец, популярны в Италии не меньше других паст)

Это блюдо Лисо часто выбирала, когда обедала с друзьями в ресторане пасты. Чувство голода, которое она испытывала усилилось.

- Я буду этим наслаждаться.

Взяв вилку, которую он ей дал, Лисо накрутила спагетти и отправила в рот. Пикантный запах чеснока разлился по ее рту, а текстура пасты аль денте была восхитительной. Сочетание насыщенного аромата оливкового масла и остроты хлопьев красного перца было ошеломляющим.

Лисо, глаза которой расширились, сама того не заметив, заговорила, проглотив спагетти.

- По вкусу это похоже на то, что можно найти в ресторане. Как ты можешь приготовить что-то подобное так быстро?

Тэгём прикрыл рот тыльной стороной ладони и сдержал смех, увидев милое невинное восклицание Лисо, забыв, что она смотрит на него широко раскрытыми глазами.

- Это просто. Любой, даже десятилетний ребенок, может приготовить это, если знает рецепт.

Услышав его слова, Лисо на мгновение посмотрела на спагетти перед собой, затем сказала «О» и растянула конец предложения со смехом. То ли он был смущен комплиментом о еде, то ли его скромность была чрезмерной, но Тэгём прикрыл рот тыльной стороной ладони и сдержал смех.

Кто бы мог подумать, что Квон Тэгём смутится? Я думала, он толстокожий.

- Как десятилетний ребенок может приготовить что-то подобное?

- Я готовлю это с десяти лет.

Улыбка Лисо, висевшая в уголках ее губ, на мгновение дрогнула. Тэгём, казалось, не заметил перемены в выражении ее лица, разливая белое вино по бокалам на столе. Он небрежно продолжил говорить.

- Не знаю, слышала ли ты, но я переехал в Соединенные Штаты, когда мне было десять. Моя мама переехала со мной, но как только мы приехали, она сильно заболела. Меня отправили в общежитие, поэтому я нечасто видел ее, но всякий раз, когда я приходил домой, я хотел сделать ее счастливой, поэтому заглянул в кулинарную книгу, которую взял в библиотеке, и приготовил свои первые спагетти. Вот, пей.

Тэгём протянул Лисо бокал вина, который налил. В его глазах не было ни сожаления, ни грусти, намекающей на болезненное прошлое.

Он говорил так, словно это была чья-то чужая история, и Лисо невольно почувствовала боль в груди, слушая его.

- Когда мы жили в Корее, моей маме нравилось это блюдо, и оно часто было на столе. К счастью, ингредиенты простые, и оно хорошо подходило к моему бюджету. Конечно, будучи ребенком, который никогда раньше не готовил, первые спагетти, которые я приготовил, были ужасны. Я до сих пор отчетливо помню этот ужасный вкус. Даже тогда лицо моей мамы не сморщилось, после того, как она их съела.

Даже двадцать лет назад он был старшим сыном председателя GK Group, так почему же Тэгём должен был учитывать свое финансовое положение?

Сомнение посетило Лисо, но она не смогла заставить себя спросить.

Его тон был простым и бесстрастным, но каждый раз, когда он говорил слово «мама», она могла ясно видеть, как на его лице появляется тонкая трещина. Это было так больно, что она даже не могла собраться с мыслями, чтобы найти слова и утешить его.

Пока она задавалась вопросом, почему он рассказывает ей такую историю, ведь она была всего лишь отклонением, мимолетной связью.

Несмотря на то, что она считала его человеком с дурным характером и беспорядочной личной жизнью, и несмотря на все усилия держаться от него на расстоянии, в конце концов она не смогла противиться инстинкту и увлеклась Квон Тэгёмом.

Поэтому она решила на время стать немного жадной.

Если я сделаю это, как я смогу забыть тебя?

Взглянув на искаженное лицо Лисо, Тэгём слабо улыбнулся и сказал:

- Я не хотел омрачать настроение. Ешь, холодное будет невкусным.

Тэгём помахал вилкой Лисо, которая перестала крутить спагетти, и призвал её продолжить есть. Но когда она не двинула вилкой, он лениво потёр большим пальцем по её подбородку.

- Не смотри на меня жалостливыми глазами. Вокруг полно парней с историями, похожими на мои. Если тебе меня жалко, утешь потом в постели.

Даже посреди всего этого, с такими двусмысленными замечаниями, Лисо была поражена его наглостью и издала короткий смешок. С сухой улыбкой, дергающей уголки ее рта, она снова подцепила спагетти вилкой и поднесла ко рту, и только тогда Тэгём взял свои собственные приборы с довольным выражением лица.

Во время еды ее мысли то и дело возвращались к неожиданным подробностям его темного прошлого. Что, возможно, его навязчивый страх темноты каким-то образом связан с тем прошлым, и именно поэтому он стал тем неуправляемым человеком, которым является сегодня, искаженной и извращенной версией Квон Тэгёма.

Глядя на его нынешнюю крепкую внешность, было нелегко представить, как выглядел Тэгём в юные годы, но образ красивого мальчика с милым лицом, с трудом справляющегося с работой на кухне, постоянно возникал в её голове.

Пока она молча заканчивала трапезу, Тэгём, который опустошил свой стакан быстрее Лисо, пугающе быстро наполнил ее бокал. Тем временем ее тело, дрожавшее от кратковременного воздействия ветра, постепенно восстанавливало свою температуру.

К тому времени, как она допила третий стакан, Тэгём доел спагетти раньше неё и, вытерев рот салфеткой, сказал:

- Оставь свое расписание открытым на завтрашний вечер.

- Завтрашний вечер?

Увидев смущенный взгляд, Тэгём внезапно протянул руку. Он стер соус с кончика ее губ и небрежно поднес палец ко рту. Он облизнул кончик пальца, которым вытер ее губы, уголки его рта лукаво изогнулись, когда он наблюдал, как она уставилась на него, словно застыв на месте.

- Соус на губах вкуснее.

- Ты не мог вытереть его салфеткой?

- Я думал вытереть его ртом.

Она поняла, что его небрежно брошенные слова не были шуткой. Место, где коснулись кончики его пальцев, было горячим.

- Почему… вечером?

- О, мой друг, который недавно открыл ресторан, все время зовет меня в гости. Я хотел пойти завтра, и подумал, что было бы неплохо, если бы ты пошла со мной.

Слова Тэгёма почти застали её врасплох, и она чуть не задохнулась. Не просто ресторан, а ресторан, принадлежащий другу. Она прочистила горло и вытерла губы салфеткой, чтобы остановить затяжной кашель.

Конечно, она всегда могла непринужденно пообщаться с его другом за едой. Не было нужды придавать этому слишком большое значение.

- Почему вдруг?

- Потому что я каждый раз кормлю тебя этими простыми блюдами.

- Я не думала об этом в таком ключе.

- Если подумать, это раздражает. Парень с кучей денег просто продолжает кормить тебя жалкой едой вроде спагетти и сэндвичей и настаивает только на сексе. Разве это не самая отвратительная вещь в мире?

Настойчивый секс. Не было слов лучше, чтобы описать их отношения, но слова Тэгёма, похоже, возвестили о поворотном моменте в их отношениях.

Лисо прикусила губу, чувствуя странный жар, нарастающий в животе. Она чувствовала обиду и отвращение к мужчине, который заставляет ее строить тщетные ожидания.

- Ты также купил мне ожерелье.

- Тогда ты сказала, что чувствуешь себя грязной, потому что это похоже на кандалы. Давай представим, что ты спасаешь кусок мусора, и завтра пойдем на свидание.

Он заявил это равнодушным тоном, словно сообщая о каком-то расписании.

Какой мужчина приглашает кого-то на свидание с таким сухим и угрожающим предложением? Почему мое сердце так безрассудно трепещет от таких некрутых слов?

Тэгём положил вилку и уставился на миску Лисо. Убедившись, что она закончила, он отодвинул стул и встал.

- Если ты закончила, поднимемся наверх?

Лисо, которая смотрела на Тэгёма, внезапно опустила взгляд. Выпуклость спереди на его брюках была смущающе большой в его удобной домашней одежде, но именно она пылала от уха до уха. На гладком и равнодушном лице Тэгёма не было и тени смущения.

* * *

Ночной тайфун казался почти ложью.

Стук дождя по окнам, редкие вспышки молнии, проникающие в спальню, и раскаты грома - все это, казалось, глубоко проникало в ее существо, так же сильно, как и мужчина, который входил в нее с таким отчаянием, что казалось, будто это был последний раз.

Когда она проснулась утром, ее голова была в тумане, и она задавалась вопросом, не приснилось ли ей все это. Небо после того, как тайфун прошел, было жутко ясным, бледно-голубым и холодным. По радио передавали прогноз погоды о том, что тайфун рассеялся над Японским морем, промчавшись через Корейский полуостров на большой скорости.

Проведя всю ночь в его объятиях, она все еще была сонливой от недостатка сна. Или, может быть, из-за нескольких бокалов вина, которые выпила, у нее было похмелье. Она усмехнулась про себя, вспомнив лимонад, который он для нее сделал.

Миссис Со, которая осторожно наблюдала за Лисо, уставившимся вдаль, похоже, заметила что-то необычное. Она слегка прищурила глаза, затем лукаво спросила, приподняв уголки рта.

- Лисо, ты сейчас в отношениях?

- Что? Нет.

- Правда? Я вижу, как ты все время тайно улыбаешься себе под нос. Кто это, институтский друг? Ты поэтому возвращаешься в университет?

С тех пор, как Лисо объявила о своем решении возобновить учебу в следующем семестре, миссис Со выглядела заметно счастливее. Вместо того чтобы решительно отрицать, Лисо рассмеялась без особого энтузиазма.

- Так это все-таки парень из того же университета? Это здорово, а то я уже начала расстраиваться, что ты все время торчишь в особняке.

Парень из университета? Что?

Хотя Лисо некоторое время пыталась понять, кто это, она так и не смогла раскрыть рот и осторожно опустила веки, избегая взгляда женщины.

- В молодости ты должна свободно наслаждаться свиданиями. Встречи с несколькими мужчинами помогают развить проницательность. Но сколько тебе лет? Он моложе? В наши дни женщины постарше, похоже, предпочитают мужчин помоложе.

Недавно главный герой драмы выходного дня, которую смотрели все сотрудники, оставаясь в помещении для персонала, был на пять лет моложе главной героини. С каждым днем драма набирала высокие рейтинги и вызывала синдром молодого мужчины.

Миссис Со, внимательно наблюдавшая за лицом Лисо, скрестила руки на груди и сказала:

- Судя по выражению лица, он не моложе. Понятно. Слишком молодой возраст может быть для тебя проблемой. А как насчет его лица? Он красивый?

Лисо неловко улыбнулась.

Он красивый. Больше, чем необходимо.

- Поговорка о том, что лицо мужчины исчезает, когда выключаешь свет, ты же знаешь, что это просто чушь, придуманная уродливыми мужчинами, да? При выборе мужчины самое главное - внешность. Красивое лицо и рост не менее 180 сантиметров, даже если он при смерти. Ты должна помнить об этом. Понятно?

С серьезным лицом советовала миссис Со. Ничто в лице Квон Тэгёма, его огромной массе или росте более 180 см никогда ее не подведет. Миссис Со была одним из немногих людей в штате, кто ценил красоту Тэгёма до такой степени, что почти преклонялся перед ней.

Но если бы она узнала, что человек, с которым встречается Лисо, был молодым хозяином этого дома, Лисо содрогнулась от того, как может отреагировать миссис Со. Одна только эта мысль была головокружительной. Это была ситуация, когда миссис Со могла упасть в обморок от удивления или изумления.

- Я не буду вмешиваться в твою личную жизнь, но мужчину, за которого ты соберешься выйти замуж, ты сначала должна показать его мне, поняла?

- Я буду иметь в виду.

Когда она кивнула, ее мобильный телефон громко завибрировал в кармане. Только после того, как внимание миссис Со переключилось на что-то другое, Лисо достала свой телефон, чтобы проверить экран.

[Скажи мне, когда закончишь, я за тобой заеду].

Небольшая рябь прошла по ее груди, как будто в воду упал камешек. Она сжала непроизвольно дергающиеся губы и послала ответ.

[Конечно. Я свяжусь с тобой.]

Убрав телефон обратно в карман, Лисо рассеянно потерла край футболки. Хотя жара спала по сравнению с палящими днями середины лета, полуденная погода все еще была достаточно жаркой, чтобы почувствовать волны тепла.

Хотя она была не из тех, кто сильно потеет, все равно чувствовала это. Футболка, которую она носила весь день, могла оказаться неподходящей.

Подумав, что ей следует зайти домой, чтобы переодеться перед встречей с Тэгёмом, Лисо вспомнила одежду в шкафу, которую видела утром. Вся она имела схожие цвета, однообразный дизайн и практичность в качестве приоритета.

«Давай представим, что ты спасаешь кусок мусора, и завтра пойдем на свидание».

Это был невероятно пугающий способ пригласить кого-то на свидание. Тем не менее, мысль о свидании заставила ее ломать голову над тем, что надеть. Если бы она знала, что это произойдет, она бы выбрала наряд заранее.

Пока Лисо находилась в замешательстве, миссис Со, которая только что вышла на улицу, открыла боковую дверь и вошла. Положив почту на стол, она сказала:

- Лисо, пришла почта. Забери ее с собой.

- Да, спасибо.

- Тебе есть за что быть благодарной.

Вернув улыбку миссис Со, Лисо выбрала почту, пришедшую к ней, из стопки почты для сотрудников, проживающих в служебных помещениях. Большинство были счетами, но среди них было одно письмо без имени отправителя.

На мгновение Лисо уставилась на конверт. Она быстро разорвала его, думая, что оно могло быть от отца, Гючоля. Лисо напряглась, заглянув внутрь конверта.

Внутри была одна фотография. Фотография ее лица.

Судя по одежде, снимок был сделан недавно. Ее лицо слегка покраснело от жары, и она слегка хмурилась, прижав руку ко лбу, чтобы защититься от солнца. В центре внимания на снимке была она, но на заднем плане виднелся рекламный щит автобусной остановки.

По ее позвоночнику пробежала дрожь. Она чувствовала, как зловещее чувство беспокойства поднимается от пальцев ног. Ее сердце начало колотиться.

Она закусила дрожащие губы и посмотрела на фотографию. Внизу была указана дата съемки. Как и ожидалось, фотография была сделана всего неделю назад.

Что это может значить?

Первое, что пришло ей в голову, был Тэгём. Он ни за что не сделал бы такую фотографию и не отправил бы ей, но если бы ее прислал кто-то, кто узнал о ее отношениях с ним… Она подумала, что, возможно, это было какое-то предупреждение.

Она сильнее сжала дрожащую руку на фотографии и перевернула ее. На мгновение ее глаза расширились.

Вот оно, нацарапано на обороте неровными буквами. Для нее это было неправдоподобным предупреждением.

[От твоей любви.]

Краска отхлынула от ее напряженных щек. Голова кружилась от смущения. Она нервно перевернула фотографию и посмотрела на себя. На фотографии она, казалось, не замечала, что ее фотографируют, ее взгляд был устремлен в пустое пространство.

Кто, черт возьми, мог это сделать…

- Фотография получилась хорошей?

В этот момент миссис Со наклонилась ближе. Вздрогнув, Лисо инстинктивно опустила руку, чтобы спрятать фотографию за собой.

- А? Это что-то, чего мне не следует видеть?

Как раз когда миссис Со задавала свой вопрос и смотрела на нее с озадаченным выражением, громкий звонок мобильного телефона прервал их. Миссис Со взглянула на неловко застывшее лицо Лисо и засунула руку в фартук, чтобы вытащить свой мобильный телефон.

- Алло? Да, директор Гон. Вы ищете Лисо? Хорошо.

После короткого разговора миссис Со взглянула в сторону входной двери и сказала.

- Лисо, директор Гон ищет тебя. Иди к главному входу.

Директор Гон?

Лисо посмотрела на входную дверь с озадаченным выражением лица. Она коротко поговорила с мистером Гоном утром. Поскольку она решила вернуться в университет, то будет работать в особняке только до конца этого месяца. Когда она сказала ему, что собирается переехать жить рядом с университетом, он сказал делать как она хочет.

- Этот человек. Может сам прийти и позвонить тебе, если понадобится. Почему он вдруг ни с того ни с сего звонит мне?

Миссис Со надела на руки резиновые перчатки и хмыкнула. Лисо положила фотографию обратно в конверт, засунула его среди счетов и отодвинула на одну сторону стола.

- Я вернусь через минуту.

- Конечно. Когда вернешься, давай поедим сомён* в бульоне из молодой редьки кимчи.

(*П.П. сомён очень тонкая лапша из пшеничной муки)

Когда она вышла из парадной двери, директор Гон, стоявший и смотревший в сторону сада, повернул голову. Увидев ее, он сморщил нос, словно собирался что-то сказать или спросить. Странное чувство беспокойства наполнило ее живот.

Лисо сжала кулаки, чтобы скрыть беспокойство, и подошла к директору Гону. Пот быстро проступил на ее иссохших ладонях, оставляя неприятное липкое ощущение.

***

Лисо впервые оказалась в кабинете председателя. Она никого не видела на всем пути от частной резиденции до этого этажа главного здания, где находился кабинет председателя.

Это было странно, учитывая обычный день в особняке, где можно было увидеть сотрудников тут и там, каждый из которых занимался своим делом. Главный дом был заперт в тишине. Жутковатая тишина заставила ее почувствовать липкое напряжение, сжимающее лодыжки, когда она поднималась по лестнице.

Открыв большую деревянную дверь в кабинет председателя и пропустив Лисо внутрь, директор Гон тихо закрыл за собой дверь, не сказав ни слова, кроме:

- Подожди внутри. Скоро к тебе придут.

Хотя она не услышала никаких конкретных объяснений от директора Гона, не было нужды спрашивать, кто вызвал ее в эту комнату.

Кабинет председателя, как ценителя искусства, был обставлен роскошной мебелью и украшен произведениями искусства. Картины висели на шелковых серых стенах, демонстрируя утонченность, страсть к искусству и богатство председателя Квона.

Неосвещенные углы кабинета были погружены в мрачную темноту, но область около окна была относительно светлой, благодаря полуоткрытым шторам, пропускающим теплый солнечный свет. Большой деревянный стол стоял на месте, куда напрямую лился солнечный свет, а рядом с ним стояла бронзовая скульптура.

Огромная статуя, почти касающаяся потолка, изображала мужскую фигуру, держащую копье. Острый кончик копья, с реалистичными текстурами, был направлен в то место, где стоял Лисо.

Лисо не могла знать, было ли это сделано намеренно, чтобы естественным образом внушать благоговение тем, кто ищет библиотеку председателя, или просто помещено как известное произведение искусства. Пока она стояла там, тупо глядя на скульптуру, дверь библиотеки скрипнула, открываясь за ее спиной.

Через открытую дверь вошел председатель Квон. Лисо сцепила руки перед собой и склонила голову, но председатель прошел мимо, не изменив своего сурового выражения лица. Директор Гон, открывший дверь для председателя Квона, молча закрыл ее за собой. Председатель Квон включил в кабинете весь свет и нажал на пульт дистанционного управления, заставив полуоткрытые шторы бесшумно закрыться.

Когда дверь библиотеки закрылась, в комнате остались только председатель Квон и Лисо. Это был первый раз, когда она осталась наедине с председателем.

Перед своими сотрудниками председатель Квон всегда сохранял авторитетное, но доброжелательное отношение, но теперь у него было совершенно другое выражение. Его фирменная мягкая улыбка, представленная в различных СМИ, исчезла без следа, сменившись резким и строгим поведением.

Сбросив светскую маску, он с мрачным презрением посмотрел на Лисо. Лисо сжала дрожащие кончики пальцев в тугой клубок.

Возьми себя в руки.

Она понимала, что когда-нибудь такой момент может наступить. Чего она не осознавала, так это того, что реальность будет намного хуже, намного суровее, чем ожидалось.

Председатель Квон, все еще не сводя с нее пристального взгляда, постучал по деревянной поверхности стола, не отводя глаз. Его задумчивый взгляд на то, как обращаться с такими, казалось бы, пустяковыми субъектами, был тревожным.

- Я слышал несколько необоснованных историй.

Председатель Квон Кёнрок перешел к делу, не став ходить вокруг да около. Медленно шевеля сухими губами, он включил планшет, лежащий на столе. Когда загорелся черный экран, немедленно появилась фотография.

Кёнрок холодно усмехнулся, вспомнив, как он себя чувствовал вчера вечером, когда сидел на этом самом месте и слушал нелепые замечания. Все было хорошо, пока в кабинет не вошел Джингём с серьезным выражением лица, и не заявил, что ему нужно сказать что-то важное.

Его сын, который был занят тем, что избегал взгляда отца из-за страха перед ним, теперь первым попросил слова. Кажется, он вырос, предаваясь бесполезных мечтам.

Однако прийти с таким серьезным выражением лица, смело выплеснуть слова перед своим занятым отцом, только чтобы раскритиковать мимолетную интрижку брата. Кёнрок почувствовал глубокое чувство неодобрения и сильную головную боль.

В разгар ужасной погоды, когда надвигается тайфун, его сын бегает, как мышь, полностью игнорируя любые проявления культуры, и фотографирует, не заботясь о хороших манерах.

Это действительно мой сын?

Подумать только, что он должен передать GK Group, которой посвятил свою жизнь, такому жалкому человеку. Желание снова орудовать клюшкой для гольфа против этого совершенно жалкого человека нахлынуло, как прилив.

С того момента, как он начал лепетать о том, что хочет нанять дочь шофера в качестве репетитора или еще какую-то чушь, у Кёнрока возникло ощущение, что парень не в своем уме.

Проведя тайное расследование, он даже выяснил, что девушка, в которую Джингём был влюблен и хотел нанять, была женщиной, с которой его брат уже состоял в отношениях в течение довольно долгого времени.

До этого Кёнрок снисходительно относился к мимолетным увлечениям своих сыновей. Тот факт, что они были связаны с дочерью Хён Гючоля, беспокоил его, но, в конце концов, такие увлечения были лишь временными.

Не было смысла читать лекции или давать предупреждения; это только подогрело бы их мятежный дух и усложнило бы ситуацию. Разжигание пламени желаний молодого человека было само по себе хлопотным делом. Было вполне естественно, что привлекательная молодая леди, заметная даже председателю Квону, привлекла внимание мужчины в расцвете сил. Он не мог не почувствовать своего рода опосредованное удовлетворение, думая, что это у них в крови.

Женщина, какой бы очаровательной она ни была, имеет тенденцию терять свою привлекательность, как только ее полностью покорили. Даже если она красавица, как национальное сокровище. Это был непреложный закон, который Кёнрок знал лучше, чем кто-либо другой.

Кроме того, женщина имела дело с тем, кто мог легко менять партнёров. Лучше было бы позволить ему разумно удовлетворять свои желания и естественно двигаться дальше. Она никогда не должна была иметь намерения вмешиваться в любовные дела Тэгёма. В этом можно было не сомневаться.

По крайней мере, до тех пор, пока Тэгём не осмелился нести чушь и рассуждать о браке прямо в лицо Кёнроку.

«Я кое с кем встречаюсь».

Ты, да как ты смеешь!

Для Кёнрока, который ценил честь и достоинство превыше всего, невежливость Тэгёма стала непростительным оскорблением.

Когда это достигло этой точки, это была ситуация, которую больше нельзя игнорировать. В это время прибежал Джингём, стал ныть и делать все еще более утомительным, так что он не мог позволить себе быть добрым к нему.

Кёнрок посмотрел на Лисо, которая стояла за столом, немного напряженная и бледная. В глазах Кёнрока она выглядела как ребенок, не осознающий опасностей мира, погруженный в свою неудачную жизнь.

Для него, который всю жизнь имел дело с вещами, находящимися на грани между законной и незаконной деятельности и при этом ни разу не замаравшим собственных рук, обращение с чем-то столь хрупким было все равно, что высморкаться.

Кёнрок убрал руки со стола, сложил их вместе и молча наблюдал за реакцией Лисо, которая выдерживала его холодный взгляд.

Сдержанно она изображала безразличие, но ее бледное, бескровное лицо вызывало чувство тревоги. Женщина, которая добровольна согласилась стать шлюхой для сына из богатой семьи, который приглашал и играл с ней, клюнет на что угодно.

Наблюдать, как это красивое лицо искажается перед его собственными глазами, было минутным развлечением. Он высунул язык, чтобы смочить сухие губы, а затем медленно убрал.

- Я всю ночь думал о своей покойной жене. Я говорю о покойной матери директора Квон Тэгёма, с которым вы встречаетесь, даже не зная своего места.

При упоминании об этом плечи Лисо слегка дрогнули.

- Вы, вероятно, слышали историю о том, что биологическая мать Квон Тэгёма умерла давным-давно в США. Это довольно известная история. Это также неизгладимая тень Квон Кёнрока.

Губы Кёнрока скривились в резкую линию.

- Но знаете ли вы, как умерла эта женщина?

Председатель, задавший вопрос, уставился на Лисо, словно ожидая ответа. Его пронзительный взгляд, казалось, царапал ее кожу. Истории, которые Тэгём рассказал ей вчера вечером своим сухим тоном, болезненно застряли в ее голове.  Больная мать, спагетти, финансовые трудности.

Смешанные слова пронзили ее сердце, словно острые осколки. Что бы ни собирался сказать Кёнрок, она не хотела этого слышать. Что-то, с чем она не могла справиться, выскользнуло изо рта председателя, словно змея, ловко щелкающая раздвоенным языком.

- Биологическая мать Квон Тэгёма умерла от голода.

Глаза Лисо значительно расширились. Голос председателя Квона ужасающе пронзил ее барабанные перепонки.

- В то время как Тэгём носил яркую школьную форму и спал на мягкой кровати в общежитии, эта женщина, его мать, не могла пошевелиться и лежала на изношенной, вонючей кровати несколько дней, не в силах выпить ни капли воды, пока не умерла. Ее рот, широко открытый, как дыра, говорил о перенесенных страданиях.

Президент широко раскрыл рот, как морской черт*. Лисо издала беззвучный крик. Человек, сидевший как король за старомодным столом, со всей роскошью позади него, выглядел как дьявол.

(*П.П. «Морской черт» или по-научному «Европейский удильщик» это та самая хищная рыба с удочкой-лампочкой спереди у своего рта)

Это было ужасно. Настолько ужасно, что все ее тело начало дрожать, как лист на ветру. Однако Лисо, словно завороженная, стояла там неподвижно, не в силах даже осознать, что дрожит.

- Тэгём был первым, кто обнаружил её труп. Вонь была настолько невыносимой, что даже после того, как тело убрали, запах гниющей плоти держался в комнате больше месяца. Этот идиот провёл целую ночь, обнимая и плача над холодным телом своей матери, прежде чем позвать кого-то, чтобы убрать труп.

Председатель Квон цокнул языком. На его мрачном лице появилась злая улыбка.

- Можно подумать, что десятилетний мальчик сойдет с ума, проведя ночь с трупом, не так ли? Но Тэгём, как ни странно, не сошел с ума, он был совершенно вменяемым.

Слабая улыбка превратилась в довольное выражение лица – странное чувство гордости за собственную кровь.

Лисо почувствовала, как в ее сердце что-то лопнуло. Прошлое Тэгёма, его ужасная потеря оставили неизгладимый след на его сердце.

Она почувствовала прилив отвращения к себе за то, что получала такое темное удовольствие от его извращенной, искаженной и сломанной стороны, за то, что хотела, чтобы он никогда больше не обрел свойственные ему самообладание и спокойствие.

- Что касается похорон, я организовал их с размахом. К тому времени мой развод уже был урегулирован на бумаге, так что у меня не было никаких обязательств, но я сделал это из вежливости и искренности. Я не хотел быть втянутым в ненужные сплетни. На похоронах Тэгём сказал своему отцу, которого не видел почти год…

Его глаза были устремлены вдаль, словно вспоминая день далекого прошлого, его взгляд был лишен гнева, ярости или каких-либо других эмоций.

- Он сказал, что хочет убить меня.

Лисо сжала кулак, удерживая свое разваливающееся тело от падения. Ее ногти глубоко впились в ладонь, но она не чувствовала боли. История, вырывающиеся из дьявольского человека перед ней, была самой болью.

Его взгляд медленно переместился с дорогого произведения искусства на стене, чтобы посмотреть прямо на нее. Его губы двигались в медленном шепоте, когда гарпуноподобный взгляд пригвоздил ее к месту. Хотя слова были произнесены председателем Квоном, ей показалось, как будто мальчик шепчет ей на ухо ужасные секреты.

- А потом, убедившись, что мое дыхание полностью прекратилось, он сказал, что тоже хочет умереть.

На его губах заиграла презрительная, поверхностная улыбка.

- Вот тогда я и решила не бросать Тэгёма. У него много силы духа, не так ли? Он мой сын, и я подумала, что будет стыдно упаковать его с его мертвой матерью и просто выбросить. В конце концов, он родился с моей кровью, и было бы неплохо иметь еще одного. Это как страховка.

Председатель Квон поджал губы, словно смакуя вкус. Он что-то бормотал, как будто половина его слов была неважными размышлениями, а другая половина - бормотанием про себя, безразличным к тому, насколько Лисо его понимает. Однако она знала, что он уже произвел все расчеты и произносит тщательно продуманные слова, словно по сценарию.

Это была тайная история, которую нелегко было раскрыть кому-либо. Это было повествование, раскрытое только тем, кто был тщательно отобран на основе особых критериев, людям, переплетенным в сложных отношениях, взаимно попавшим в ловушки друг друга, которые никогда не будут легкомысленно насмехаться друг над другом. Это было причиной нашептывания секретной истории на ухо Лисо.

Вес этой истории сам по себе был ужасной угрозой. По сравнению с ней банальная картинка, как ей в лицо льют воду или бьют по щеке ладонью с толстым конвертом денег, казалась глупой невинностью.

Председатель ясно дал понять, что намерен разорвать ее на части если она посмеет оскорбить его, и будет топить до тех пор, пока она окончательно не исчезнет из виду.

- Возможно, именно этот момент изменил его жизнь и сделал тем человеком, которым он является сегодня. Исполнительным директором Квон Тэгёмом.

Он молча пошевелил своими сцепленными руками, а затем внезапно хлопнул в ладоши. Плечи Лисо заметно напряглись.

- Ну, теперь поговорим о настоящем. Как вам хорошо известно, мы оба живы и здоровы, несмотря на его браваду в виде угроз перекрыть мне дыхание. Тэгём жив и здоров, паразитируя на моем богатстве.

Председатель Квон широко расставил ладони и прижал их к груди. Шелковый халат, накинутый на его плечи, когда-то такие широкие и крепкие, а теперь сморщенные от времени, мерцал на свету.

- Вся одежда, которую он носит, автомобили, на которых он ездит, часы на его запястье, все деликатесы и напитки, которыми он наслаждается - ничего из этого не было достигнуто без моих денег.

Глаза, устремленные прямо на Лисо, были переполнены гордостью за достигнутые им достижения и успехи в бизнесе.

- Этот мальчик, Тэгём, очень амбициозный и жадный человек.

Пристальный взгляд, до сих пор прикованный к неподвижному лицу Лисо, теперь презрительно изучал ее футболку с короткими рукавами и брюки с помятыми коленями, словно находя их отвратительными.

- Вот почему он смог выжить до сих пор, живя в комфорте и хорошо питаясь, в то время как он втыкал палку мне в спину, думая, что я убил его мать. Я высоко ценю его преданность деньгам.

Кёнрок внезапно потянулся к углу стола. Среди сложенных документов он схватил тот, что был сверху, и щелкнул пальцем. Бумага затрепетала, приземлившись на край ноги Лисо.

- Нужно быть одержимым деньгами, чтобы держаться на плаву, чтобы придумать, как заработать больше денег, чтобы ловко их получить, не довольствуясь тем, что имеешь. По крайней мере до сих пор этот парень действовал весьма умно.

Под давлением пронзительного взгляда Лисо помедлила, прежде чем наклониться и поднять бумагу упавшую к ее ногам.

- Я привез Тэгёма обратно в Корею, потому что решил, что пришло время вернуть часть денег, которые я в него вложил, и он это прекрасно знает. Молодая леди на этой бумаге была той, которая должна была выйти за него замуж до вчерашнего дня.

Глаза Лисо невольно опустились. К тщательно составленному резюме была прикреплена фотография. Это была женщина, с которой, по слухам, Тэгём был помолвлен, что стало темой обсуждения среди сотрудников.

Хотя Лисо пыталась убедить себя, что это не имеет к ней никакого отношения, она не могла не посмотреть на фотографию, вспоминая момент, когда ее сердце сжалось от новости о его женитьбе. Когда она подняла глаза от бумаги, ее глаза встретились с прищуренным, змеиным и испытующим взглядом.

- Неужели вы думали, что я не знаю, что происходит внутри этих стен? Что я не знаю о недозволенных связях, творящихся в моем собственном королевстве?

Под пронзительным взглядом Лисо едва смогла открыть пересохший рот, чтобы сдавленно вымолвить:

- … Председатель.

Она знала, что эти отношения не могут длиться вечно, что их конец уже близок, и если она продолжит привязываться к ним все глубже и глубже, то больше не сможет с этим справляться.

Итак, она пыталась остановиться, зная, что ей нужно это сделать, и неустанно прилагала усилия, но ничего хорошего из этого не вышло. И в конце концов она оказалась в этой ситуации.

Услышав ее дрожащий голос, председатель вздохнул и покачал головой.

- Для меня не имеет значения, если Тэгём легкомысленно гуляет с женщинами и предается различным удовольствиям ниже пояса. Молодой человек в расцвете сил может иметь столько женщин, сколько захочет!

- …

- Даже если этот парень распространяет свое семя повсюду, я человек с щедрой системой распространения, который готов принять даже это семя.

По мере того, как он продолжал говорить, лицо Кёнрока постепенно становилось все краснее.

- Не говоря уже от том что он приводит компании мошенников, которые тусуются и пьют каждый день в моем поместье. Он живет за счет моего поместья, как паразит. Я даже посмеялся, сказав, что нет ничего особенного в том, чтобы немного развлечься с женщиной!

Слово «паразит» ударило по ушам Лисо, и ее щеки побледнели.

- Пока этот ублюдок не осмелился оскорбить меня в лицо на важной встрече, где обсуждался брак! У меня не было причин звать такую ничтожную мерзавку, как ты, в мой кабинет!

Она ясно могла прочитать намерение в выборе его слов, пытающихся унизить ее. Хотя вопиющий и отвратительный скрытый мотив был очевиден, это не делало ситуацию менее постыдной.

Заметив, что губы Лисо поджаты и она готова выплюнуть слова, Кёнрок не дал ей возможности заговорить, прежде чем выплеснуть свою ярость.

- Он осмелился сказать, что не женится только из-за какой-то ничтожной женщины, в которую влюблен!

Глаза Лисо расширились от шока. Для нее это было откровением, она не слышала от него ничего подобного раньше. Его брак, свидания вслепую и тому подобное все еще были проблемами, не имеющими к ней отношения. Она не смела спрашивать, да и не хотела. Она просто считала, что продлевает время, проведенное рядом с ним, отсрочивая неизбежное.

Пока она, в своей трусости, откладывала конец, Тэгём бесстыдно выставлял свои слабости перед своей семьей, где у него не было союзников. Увлеченный такой незначительной женщиной. Лицо Лисо исказилось, словно рассыпаясь.

- Теперь, когда он осмелился полностью растоптать и раздавить мое достоинство, что я могу сделать?

Пробормотал Председатель с обидой. В атмосфере повисло дурное предчувствие.

- Я, который когда-то искренне любил женщину и бросил ее, не имею причин быть добрым к неблагодарному дураку, который воспитан в роскоши и высасывает из меня все соки.

Еще один лист бумаги слетел вниз и приземлился у ног Лисо. Это была распечатанная бумага с билетом на рейс в США. Когда она взглянула на английское имя Тэгёма, написанное на билете, ее охватил страх.

- Он умрет более жалкой смертью, чем его мать.

У нее перехватило дыхание. Это уже не было яростью или сильным гневом. Это был просто спокойный тон, лишенный какой-либо бурлящей злости. Это была не угроза или запугивание, а простое выражение неоспоримой истины.

- Тоска по экстравагантному и великолепному прошлому, отчаянная борьба в одиночестве, и в конце концов голодная смерть в бесконечной тьме, как у его матери.

Кёнрок с силой выделил слово «тьма». Затем он поднял указательный палец, постукивая кончиком пальца по области вокруг виска.

- Знаешь, в чем настоящая проблема этого парня?

- …

- Когда он оказывается в темноте, он съеживается, дрожит и потеет, как зверь, потерявший мать. Они называют это травмой, посттравматическим стрессовым расстройством или чем-то в этом роде. Ночь, когда он держал тело матери и плакал, была совершенно шокирующей.

Лисо широко раскрыл глаза и с трудом сглотнул.

- В подростковом возрасте он несколько раз бунтовал, поэтому я запирал его в подвале в качестве наказания. После этого он стал вести себя довольно прилично.

Ее сердце заболело, словно по нему полоснули хорошо заточенным клинком. Глядя на ее застывшее и удивленное лицо, Кёнрок показал жестокую и довольную улыбку.

- До сих пор я не рассматривал возможность оказания ему медицинской помощи, поскольку это не принесло бы пользы, если бы распространились слухи о том, что мой сын не в своем уме, но, возможно, сейчас самое время.

Председатель Квон ухмыльнулся, обнажив ряд белых зубов. От этого у нее по спине пробежали мурашки. С его властью и полномочиями ему не составит труда тайно поместить человека в психиатрическую больницу и заставить его исчезнуть из мира так, чтобы никто не заметил, даже если это его собственный сын.

Жизнь его матери была жестоко оборвана, двадцать лет назад. Страх, что Тэгём может пойти по тому же пути, что и его мать, охватил ее сознание.

Она почти могла видеть его перед собой, запертого в темной комнате без света, извивающегося, как раненый зверь, трясущегося и скулящего. Она глубоко закрыла веки, чтобы стереть душераздирающую иллюзию, и снова открыла их.

Она не могла не задаться вопросом, каковы были намерения Кёнрока, когда он позвал ее и любезно поделился этим ужасным планом. Она почувствовала себя актрисой, которую заставили выйти на ужасную сцену, разыгрывать сценарий, написанный психически больным человеком.

Как в монодраме, время председателя Квона выплеснуть свой гнев закончилось, и теперь на нее были направлены точечные прожекторы. Не было никакого способа избежать пронзительного света, который лился вниз, словно жалящие иглы. Лисо спокойно раздвинула губы, декламируя назначенные ей реплики.

- Я хорошо понимаю, почему вы позвали меня сюда, председатель. Вы, кажется, очень рассержены и даже зашли так далеко, что стали угрожать мне ненужной информацией. Однако я не настолько заинтересована в мистере Квон Тэгёме, чтобы терпеть такое унижение.

Титул «мистер Квон Тэгём», похоже, не понравился ему, так как густые брови председателя поднялись высоко. Было очевидно, что он считал его чрезмерно высокомерным титулом для ничтожного негодяя, который прицепился к его особняку. Она не хотела производить впечатление пресмыкающегося, поэтому изменила титул, пока говорила.

- Я не думаю, что молодой господин, хочет меня настолько, чтобы вернуться в Соединенные Штаты. У нас не глубокие отношения, нет, ничего такого.

Глубокие отношения. Ее собственный голос вызвал дрожь в сердце. Но это не имело значения. Эти мелкие боли и недомогания были бы ничем по сравнению с последствиями, если бы ей пришлось столкнуться с председателем.

- Мы не так давно знаем друг друга и никогда не делились своими чувствами. То, что вас беспокоит, председатель... это то, что может произойти только в чьем-то воображении. Я прекрасно понимаю, что это не более чем нелепые фантазии, поскольку я хорошо знаю свое положение.

Кёнрок внимательно наблюдал за ней, прищурив глаза, оценивая, придумывает ли она просто правдоподобные оправдания или собирается ударить его в спину. Тем не менее, по сравнению с сильным гневом и яростью, которые он демонстрировал некоторое время назад, сейчас атмосфера была намного мягче.

- Вы дочь Хён Гючоля, верно?

Он внезапно сменил тему.

- Да….

- Учитывая, что я уже давно проявляю исключительную привязанность к родителям молодой мисс, вы не смеете делать что-то самонадеянное, что может бросить тень на мою родословную. Вы знаете, что я использую свое влияние в суде над Хён Гючолем?

Председатель пристально посмотрел на Лисо, напоминая ей о ее затруднительном положении и давая подлое предупреждение о том, что судьба ее отца тоже находится в его руках.

- ……Да, я знаю.

- Это настоящая головная боль, что и вы, и ваш отец доставляете мне неприятности. Честно говоря, я был так зол, что собирался приказать полностью прекратить свое влияние на судебный процесс над Гючолем. Это тяжелый удар по сотруднику, который долгое время работал на меня, но тут ничего не поделаешь.

- …

- Мне тоже неловко приводить сюда хрупкую молодую леди, которая почти ровесница моего сына, и делать резкие замечания. Это накаленная ситуация, когда молодой человек и молодая женщина, ослепленные сексуальным желанием, ослепленные похотью, на мгновение увлекаются, не задумываясь. Я не собираюсь таить обиду и все портить, даже до такой степени, чтобы разрушать жизни.

Председатель Квон посмотрел на Лисо, которая стояла как статуя за столом, осматривая ее с головы до ног. Он заговорил, его тон смягчился, но содержание все еще было грубым и низким, вызывая смущение.

- Если это не нарушает мой душевный покой, я не хочу мучить того, кто и так живет трудной жизнью. Благородство обязывает. Я всегда был тем, кто хочет быть на стороне простых людей.

Кёнрок произнес эти неприятные слова мягким тоном. Это была не более чем бессмысленная болтовня, которая даже не вызывала смеха, но Лисо кивнул в знак согласия.

- Я буду иметь в виду намерения председателя.

- Я слышал от директора Гона, что вы планируете покинуть особняк и переехать в место недалеко от университета.

Похоже, то, что она сказала утром, уже дошло до ушей председателя. Ну, это неудивительно.

- Мне жаль, что я был таким грубым, поэтому я думаю подарить вам дом. Что думаете?

Председатель Квон посмотрел на Лисо оценивающим взглядом.

Извинение было всего лишь предлогом; дом был брошен вместо конверта с деньгами. Лисо скрыла свои горькие чувства и покачала головой.

- Я ценю ваше предложение, но я уже нашла место, где остановиться.

- Очень жаль. Честно говоря, если бы молодая леди просто хотела заполучить моего сына из-за пары баксов, это можно было бы уладить намного аккуратнее и без лишней шумихи. Я поручу подчиненным разобраться с оставшимися последствиями, так что не избегайте контакта и уходите сейчас.

Председатель, явно изнуренный, с усталым лицом жестом попросил Лисо уйти. Поклонившись, Лисо покинул кабинет.

Тяжелая деревянная дверь с грохотом закрылась за ней. Ноги подкосились, колени подогнулись. Казалось, унылый воздух отягощал все ее тело.

Прислонившись спиной к стене в коридоре, она глубоко вздохнула и через некоторое время тихо спустилась по лестнице.

Она услышала звук шагов, преследующих ее позади. Нерешительная пауза, затем быстрый топот по земле, чтобы не отстать. Лисо продолжала идти, не оборачиваясь.

Внезапно запах затхлых сигарет ударил ей в ноздри. Даже не видя лица, она знала, кто это. Лисо ускорила шаг. Прямо сейчас ей не хотелось ни с кем разговаривать, особенно с тем, кто мог спровоцировать спор на пустом месте.

Но не успела она сделать и нескольких шагов, как сильная рука схватила ее за плечо. Густой запах сигарет, пугающе сильный, смешанный с запахом алкоголя, резко обдал ее.

- Эй, Хён... Ли…со.

Сосуды в глазах Джингёма налились кровью. Он был в ужасном состоянии, настолько, что можно было утверждать, что это он только что пережил ужасную конфронтацию с председателем Квоном, а не она.

Всклокоченные волосы, бледное лицо, растрепанная одежда, блуждающий взгляд, который не мог задержаться на одном месте - в этот момент Лисо осознал это.

Это он.

Тот, кто донес председателю.

На планшете, на который смотрела председатель, она увидела фотографию себя и Тэгёма. Она была не в фокусе, и композиция нарушена, но любой, кто жил в особняке, узнал бы форму пристройки на фотографии и спины мужчины и женщины, когда они слились в единый силуэт и направлялись к пристройке.

Очевидно, это была спина Тэгёма, поскольку нечасто увидишь такого высокого и сильного мужчину, как он, но в фигуре женщины не было ничего, что указывало бы на то, что это она.

Она подумала о том, чтобы отрицать, что это она, но перед лицом председателя Квона, который все знал и вызвал ее, минутное оправдание было бы бесполезно. Вместо этого он мог бы разразиться гневом еще больше, обвинив ее в обмане.

Лисо посмотрел на Джингёма усталыми глазами. Он казался встревоженным и беспокойным, как щенок, который совершил огромную ошибку и боится наказания, которое должно его постичь.

Однако она ни с какой стороны не почувствовала угрызений совести. Даже гнев, словно проглоченная горячая лава, не был ответственностью Джингёма. Он просто ничего не чувствовал.

Лисо с силой вырвала свою руку из хватки Джингёма и сказала:

- Ты пришел посмотреть, какое у меня лицо?

Джингём прикусил губу, словно в агонии. С болезненным выражением лица он взглянул на неё.

- Это не так. Мне есть что сказать тебе.

- Я действительно ничего не хочу слышать. Раз у тебя нет никаких чувств, то и не нужно оправдываться. Я сейчас устала. У меня нет сил иметь с тобой дело.

Когда лицо Джингёма исказилось, словно его оскорбили слова «у тебя нет никаких чувств», он снова схватил Лисо, которая безучастно отворачивалась, и зарычал, словно угрожая ей.

- Это все, что ты можешь сказать? Даже если ситуация сейчас немного тяжелая и болезненная, позже ты будешь мне благодарна за то, что я положил этому конец. Квон Тэгём, этот сукин сын, вероятно, просто пережевал бы тебя и выплюнул, как жвачку, бросил бы тебя без всякой остаточной привязанности.

- Я не думала, что ты так много обо мне думаешь. Я тебе до слез благодарна. Ты бросился к папочке, потому что боялся, что меня быстро пережуют и выбросят? Я не могу уследить за ходом мыслей такого наивного молодого господина.

- Не издевайся надо мной. Ты просто не знаешь, насколько подлый на самом деле Квон Тэгём, вот почему. До сих пор он, возможно, завлекал тебя своим очаровательным лицом, но его истинный облик - это мусор с вонью сточных канав.

- Все Квоны, которых я знаю, настолько отвратительны, что это почти невыносимо, так что он, вероятно, ничем не отличается. Я последую твоему совету.

- Хён Гючоль! Твой отец!

Прозвучали неожиданные слова. Лисо удивленно подняла глаза. Увидев, что она проявляет интерес к тому, что он сказал, Джингём усмехнулся, как будто говоря: «Ну, вот как оно есть».

- Квон Тэгём, этот придурок, может притворяться, и критиковать моего отца, изображая отвращение, но он ненавидит отца до мозга костей.

Она узнала глубокую историю, которая заставила Тэгёма ненавидеть своего отца. Она не хотела этого слышать, но ужасная история председателя Квона, которую он нашептал ей на ухо, словно змея, зашумела в голове. Она мучила, не давая покоя.

Нахмурившись, Лисо прервала Джингёма и вмешалась в его речь.

- Какое отношение к этому имеет мой отец…

- Я продолжаю говорить! Сначала выслушай меня!

Крикнул Джингём, его голос почти сорвался.

- Он копается в прошлом твоего отца. Чтобы найти слабые стороны. Чтобы уничтожить моего отца и нашу семью. Он хочет изменить ситуацию, потому что сейчас он просто жеребец, которого мой отец скоро продаст на рынке по высокой цене.

Жеребец…

На ум пришел тщательно составленный документ, который ранее бросил на пол председатель Квон. После провала первой сделки начались новые переговоры о покупке и продаже нового продукта с хорошей кровью и привлекательным внешним видом.

Как будто разыгрывая семейные конфликты, которые можно увидеть в драмах и фильмах о конгломератных семьях, реальность не сильно отличалась. Грубый термин «жеребец» лишь прикрывал суть; по правде говоря, неудивительно, что те, у кого было так много и кто боялся это потерять, рассматривали брак как деловую сделку для создания большего богатства.

На лице Лисо отразилась скука, как бы говоря, что это все, о чем он хотел поговорить. Джингём нервно вздохнул и на мгновение замешкался, прежде чем заговорить.

- Хён Гючоль заключил сделку с моим отцом. В обмен на то, что он сядет в тюрьму, он получит огромную сумму денег, к которой никогда в жизни не прикоснется.

Карие глаза Лисо расширились от шока. Она не могла до конца понять смысл того, что говорит Джингём.

- Мой отец, человек, который ценит честь больше всего на свете. И чтобы защитить честь группы, он не колеблясь использует любые средства и методы, не жалея денег. Хён Гючоль должно быть с готовностью принял предложение, потому что посчитал, что это хорошая сделка, учитывая, что ему придется провести в тюрьме три или четыре года, включая испытательный срок.

Это не может быть правдой.

Лисо невольно покачала головой.

- Его прежняя жизнь не сильно отличалась от гниения в одинокой камере. Жизнь, в которой никто не приходит в гости, и он просто проигрывал свое крошечное состояние за игорным столом. Наш отец удивительно искусен в использовании недостатков таких несчастных людей и использовании их в своих интересах.

За все время учебы в университете Лисо не стремилась навестить Гючоля. Она была погружена в печаль от потери матери. Всякий раз, встречаясь с отцом или посещая особняк, хранящий воспоминания о матери, она оправдывалась тем, что горе на несколько дней выбивает ее из колеи.

Пока она пренебрегала Гючолем, который гнил в одиночестве, змеиные глаза председателя Квона настигли его. Лисо не смогла заставить себя критиковать глупость Гючоля, который откусил отравленное яблоко, которое ему вручил председатель.

- Выходное пособие, которое ты отдала семье погибшего из чувства вины, на самом деле было авансовым платежом. Какая глупая компания выплатит 100 миллионов вон* в качестве пенсионного пособия сотруднику, попавшему в аварию и арестованному полицией, после того как он стал причиной аварии? И предоставит ему адвоката. Как бы щедр ни был отец к сотрудникам, он не будет тратить деньги на бесполезные отходы.

(*П.П. 100 миллионов вон на апрель 2025 года, это почти 70 000 долларов США и примерно 4 300 000 рублей)

Она считала это чрезмерным, но в то время не хотела слишком глубоко вникать. Единственное, чего она хотела, это чтобы чувство вины, которое она несла перед семьёй жертвы, было облегчено, хотя бы этой большой суммой денег. Все было тягостно от осознания того, что Гючоль стал причиной чьей-то смерти.

- Я не знаю, как, но Квон Тэгём узнал о контракте между нашим отцом и Хён Гючолем и попытался связаться с ним.

Лисо подумала о Ю Джинву. Слова мужчины, которые она тогда не могла понять, пришли ей на ум.

«И хотя я хочу встретить вас с распростертыми объятиями, когда Тэгём начнет встречаться с вами, какая-то часть меня считает, что сейчас не самое подходящее время для этого маленького негодяя. Поэтому сейчас у меня смешанные чувства по отношению к вам, Лисо, я не могу понять, нравитесь вы мне или нет».

«Он целеустремленный, терпеливый, он неустанно атакует, когда чего-то хочет, и он не колеблется и не жалеет, используя любые необходимые средства для достижения своих целей, но в последнее время с ним что-то не так, и я не могу не думать, что это из-за вас, Хён Лисо».

Холодный сарказм Джингёма вывел Лисо из задумчивости.

- Вероятно, он пытался привлечь Хён Гючоля на свою сторону и добиться от него признания, но когда это не сработало, он сменил тактику и переключился на тебя.

Джингём крепко схватил Лисо за плечи и встряхнул с такой силой, словно хотел вывести из этого состояния.

- Он использует тебя в своих целях!

Запах сигарет и алкоголя, смешанный с его дыханием, ударил в лицо Лисо. Пока Джингём тряс её, она задавалась вопросом, действительно ли Тэгём приблизился к ней с намерением использовать.

С самого начала Тэгём всегда предупреждал её, оставляя путь к отступлению, как будто говоря, что связь с таким мусором, как он, только испортит ей жизнь. Но она всегда игнорировала это предупреждение.

- Ты даже не знаешь об этом, и как ты могла связаться с этим ублюдком? Ты... ты спала с ним?

Лисо поднял глаза и уставился на Джингёма. В его налитых кровью глазах было тревожное чувство предательства. Казалось, что смех вот-вот вырвется наружу.

- Нет, верно? Пока нет? Ты же не спала с ним, верно?

Отрицание за отрицанием, Джингём продолжал искать ответ.

- Интересно, да?

Лисо ответила спокойно. Глаза Джингёма сузились, словно он пытался уловить какой-то нюанс в ее спокойном голосе.

- Э-э, мне интересно. Мне так интересно, что это сводит меня с ума. Я не сомкнул глаз всю ночь. А что, если этот ублюдок... а что, если он прикасался к тебе? Одна только мысль об этом заставляет меня нервничать. Я всю ночь нервно думал о тебе. Я даже не мог спать. Я думал, что выпивка поможет мне уснуть, но, черт возьми, она только заставляла меня думать яснее.

Джингём бормотал как пьяный. В его налитых кровью глазах пульсировали красные сосуды.

-Я чувствую, что умираю. Я ничего не могу делать. Это невыносимо, и я чувствую, что сейчас упаду в обморок от мучений. Так что просто скажи мне, что это неправда. Скажи, что это неправда. Что ты не спала с этим ублюдком, скажи мне!

- Надеюсь, ты продолжишь задаваться вопросами.

Джингём застыл от холодных слов Лисо. Его напряженное, искаженное лицо постепенно покраснело.

- Я надеюсь, ты будешь долго страдать, гадая, спала я с этим мужчиной или нет, и ничего больше.

Хватка на ее плечах ослабла, когда силы Джингёма иссякли. Лисо выскользнула из его хватки и отвернулась.

Бац. Джингём упал его колени ударились о землю. С пустыми глазами он слабо пробормотал.

- Это было для тебя. Я сделал это для тебя. Я даже не хотел тебе этого говорить, потому что если бы ты узнала правду, ты бы поняла, какой он отвратительный ублюдок. Я сделал все это для тебя. Я не сделал ничего плохого. Почему ты так со мной обращаешься? Почему ты меня ненавидишь?

Стряхнув обиду, прозвучавшую в его голосе, Лисо зашагала прочь, его отчаянная тирада эхом разносилась за ее спиной.

- Мое единственное преступление в том, что ты мне нравишься! Почему?

* * *

Приняв душ и высушив волосы, Лисо порылась в своем гардеробе и вытащила блузку, которую она глубоко зарыла, потому что в последнее время у нее не было повода ее носить. Она купила ее, когда проходила стажировку в фармацевтической компании во время отпуска за дополнительные баллы, потому что компания требовала деловой повседневный стиль одежды.

Пуговицы на нижней части блузки цвета абрикоса нервно тряслись, как будто могли оторваться в любой момент. Она немного нервничала, но это не имело значения, потому что знала, что они будут заправлены в брюки и их не будет видно.

Она надела блузку с брюками, застегнула и заправила низ в брюки. Когда она была готова выйти, она отправила сообщение Тэгёму на мобильный телефон и встала перед зеркалом.

[Давай встретимся на перекрестке у магазина. Я уже выхожу.]

Отраженное в зеркале лицо выглядело бледным. Вскоре после отправки сообщения пришел ответ.

[Я жду. Просто выходи.]

Она выключила телефон и положила в карман. Подняв голову, она посмотрела на себя в зеркало. Она дернула уголками рта в попытке улыбнуться. Улыбка получилась неубедительной, учитывая мрачную атмосферу в глазах, но по сравнению с угрюмым выражением лица она выглядела вполне прилично.

Когда она вышла наружу, ее взгляд ненадолго задержался на пристройке, напротив. Это было зрелище, которое она видела бесчисленное количество раз, но по какой-то причине оно показалось ей странным. Она перевела взгляд на внешнюю стену пристройки, по которой распространялось вечернее сияние. Она не хотела, чтобы ее эмоции были нарушены перед встречей с Тэгёмом. С этого момента она упорно шла вперед.

Пройдя через служебный вход, она увидела Тэгёма прямо перед собой, когда вышла. Он прислонился к своей машине, припаркованной прямо перед входом, и прижимал к уху телефон, поглощенный разговором.

Лисо огляделась, слегка сбитая с толку. Она не подозревала, что ждать означало стоять на виду вот так.

- С этого момента я займусь этим лично. Завтра днем будет удобное время. Да, пожалуйста, запишитесь на прием и пришлите мне подробности по электронной почте. Спасибо.

Тэгём, заметивший Лисо, закончил свой звонок небрежным подмигиванием. Она напрягла лицо, боясь, что ее увидят, и быстрыми шагами приблизилась к нему.

Положив телефон во внутренний карман костюма, Тэгём наклонил голову и открыл пассажирскую дверь.

- Просто выход за пределы стен дает мне другие ощущения. Садись.

Лисо залезла в машину, не сказав ни слова. Пока Тэгём закрывал пассажирскую дверь, обходил машину, устраивался на водительском сиденье и пристегивал ремень безопасности, она оглядывалась по сторонам.

К счастью, они не столкнулись ни с кем, выходившим из служебного входа, и она не видела никого, кто бы высовывался, чтобы посмотреть на них.

- Ты нервничаешь?

Спросил Тэгём, сидевший на водительском сиденье, бросив короткий взгляд на Лисо. Щелк. Звук пряжки раздался эхом, а затем она почувствовала прикосновение к своей щеке, когда кончики пальца Тэгёма потянулись к ней. Он погладил ее по застывшей щеке и игриво коснулся мочки уха.

- …Нет, просто немного неловко. Я впервые вижу тебя за пределами особняка. И впервые еду в твоей машине.

- Мы что, все это время только сексом занимались?

Тэгём издал звук, словно вздохнул, убирая руку, которая играла с мочкой её уха. Он переключил передачу и плавно завёл машину. Лисо, которая молча наблюдала за ним, когда он начал концентрироваться на вождении, заговорила.

- Не то чтобы мне это не нравилось.

Рука Тэгёма, поворачивающая руль, чтобы войти в переулок, слегка дернулась. Толстые вены выступили на тыльной стороне его руки, когда он схватил руль. После минуты молчания он издал кривую усмешку.

- Иногда мне кажется, что ты играешь со мной.

- …

- Именно это сейчас и происходит, и смешно, что я это не ненавижу.

Его привлекательные губы изогнулись в форме, от которой захватывало дух.

- Немного раздражает, когда меня ставят в ситуацию, с которой я не могу справиться. Интересно, что творится в твоей маленькой голове. Я бы хотел ее открыть и посмотреть.

Непонятные слова заставили глаза Лисо, которые блуждали, внезапно опуститься. В отличие от мягкого тона и простого лица, его пах так заметно вздымался, что его было трудно игнорировать.

Контуры, выступающие через натянутые штаны, были четкими. Длинная колоннообразная форма на левом бедре выглядела так, будто могла в любой момент прорваться сквозь ткань штанов, создавая дискомфорт.

Ситуация, с которой он не мог справиться, вероятно, относилась к его члену, который неконтролируемо возбудился в тесной машине, и он перекладывал ответственность за свою эрекцию на нее. Она не знала, какая часть ее слов вызвала его сексуальное возбуждение.

Воздух в машине, при работающем кондиционере, быстро стал душным. Лисо изменила направление, чтобы прохладный ветерок коснулся ее лица, и намеренно сменила тему.

- Мне тоже иногда интересно, о чем ты думаешь.

- Ты можешь видеть это прямо сейчас.

Сухо сказал Тэгём, не обращая внимание на свои оттопыренные штаны.

- Обдумываю грязные мысли.

Резкий тон небрежно перенаправил разговор, который Лисо старательно переводила. Прикоснувшись к кончикам своих покрасневших ушей, она наконец молча отвернулась к окну.

Машина, в которой они ехали вдвоем, тихо выехала на главную дорогу. Они пересекли мост через реку Хан, смешавшись с машинами, уезжающими с работы. Красное сияние заката отражалось от спокойной поверхности реки, заставляя ее сверкать и блестеть. Это было красивое и трогательное до слез зрелище.

* * *

Ресторан был построен на местности, которая выступала в реку больше, чем окружающий берег, поэтому на первый взгляд казалось, что он плывет по реке. Припарковавшись, двое подошли ко входу без особых разговоров. Стеклянная дверь широко распахнулась изнутри, и сотрудник приветствовал их с дружелюбной улыбкой. После подтверждения имени Тэгёма сотрудник проводил их на этаж.

Официант, пересекая просторный зал, снял табличку, указывающую на зарезервированное для них место у окна, и выдвинул стул для Лисо. С сиденья открывался прекрасный вид на реку Хан, сверкающую отражениями заката, через стеклянное окно во весь рост.

Ресторан был достаточно переполнен, чтобы не было свободных мест, однако просторная планировка столов создавала ощущение спокойствия. Будучи рестораном на реке Хан, он, несомненно, был популярен не только своей изысканной едой, но и своим утонченным интерьером и прекрасным видом.

Негромкая, фоновая музыка и шепот различных разговоров переплетались в мечтательную атмосферу. Лисо оглядела оживленные, но безмятежные окружающие столы, как будто бы небрежно наблюдая. Было странно смешиваться с людьми, которые, казалось, были любовниками или друзьями.

Она смутно представляла себе, что если бы Тэгём и она обедали снаружи, они оказались бы в пространстве, окруженном стенами. Она задавалась вопросом, было бы это лучше. Сидеть в замкнутом пространстве, вести спокойную беседу и не надевать маску или бороться с выражениями лиц, только они двое.

За столом Тэгём выглядел великолепно, как всегда, глядя на меню. Лисо чувствовала себя все более и более пересохшей. Независимо от того, сколько раз она глотала сухую слюну, обжигающий жар сохранялся, как будто глотаешь горячий камень.

Спросив Лисо о нескольких предпочтениях, Тэгём заказал блюда. Когда принесли закуски, к их столу подошел мужчина в элегантном костюме с широкой улыбкой на лице.

- Тэгём!

Тэгём поднял глаза на ласковый голос и встал, протягивая руку. Однако мужчина, который подошел с дружелюбным голосом, слегка проигнорировал протянутую руку для рукопожатия. Вместо этого он с энтузиазмом притянул Тэгёма в теплые объятия. После мгновения скованности Тэгём похлопал мужчину по плечу.

- Прошло много времени.

Отстранившись после краткого объятия, мужчина, теперь отступая назад, поправил свою одежду и повернул голову к Лисо. Глаза мужчины были необычного бледно-серого цвета. Со взглядом, полным любопытства и интереса к спутнице, которую привел Тэгём, он заговорил.

- Приятно познакомиться, я Хан Джухёк.

- Здравствуйте, я Хён Лисо.

- Когда я услышал, что придет Тэгём, я предположил, что он придет с Джинву. Я никогда не ожидал увидеть его с леди.

Джухёк игриво растянул свою освежающую улыбку.

- Я знаю Тэгёма со времён колледжа, но вкусы этого парня невозможно понять. Я ждал этого момента почти десять лет.

Хотя его тон был ровным и красноречивым, в конце речи прозвучало странное произношение. Лисо сделала вывод, что он, возможно, гёпо (человек корейского происхождения, родившийся или выросший за пределами Кореи), либо корейским американцем, либо долгое время прожил в США.

- Теперь, когда я вижу вас, я понимаю, почему у Тэгёма высокие стандарты.

- Хватит бесполезной болтовни. Ты увидел ее лицо, можешь идти.

Нахмурившись Тэгём прервав Джухёка и стал теребить стакан с водой на столе. Он заказал вино для Лисо, упомянув, что сегодня будет за рулём, а себе выбрал газированную воду.

Когда Джухёк взглянул на нетронутые тарелки, он наклонил голову к Лисо и нежно улыбнулся.

- В любом случае, спасибо, что пришли. Я уверен, что еда будет превосходной, ведь я шеф-повар, который вас сюда привел. Я сейчас уйду, чтобы не прерывать вашу трапезу, но надеюсь увидеть вас снова.

Вероятно, следующего раза, когда она его снова увидит, уже не будет, но вместо того, чтобы быть честной, Лисо просто слегка улыбнулась. Тэгём тихонько прочистил горло, поднося стакан с водой к губам. На его гладком лбу было едва заметное напряжение, как будто что-то глубоко внутри его раздражало.

Все друзья Тэгёма, с которыми Лисо общалась до сих пор, были дружелюбными и общительными. Несмотря на некоторые странные и необычные черты, они были в целом вполне адекватными личностями, по-видимому, совместимыми с извращенными и грубыми краями Тэгёма.

Ему повезло, что вокруг него были люди, которые излучали яркую, жизнерадостную энергию. С ним все будет в порядке. Лисо больше думала об этом для собственного спокойствия, чем о чем-либо еще.

Легкая улыбка тронула ее лицо, когда она проводила Джухёка взглядом, пока он уходил и оглядывал столы вокруг себя.

Тэгём, наклонил стакан с водой к губам, пристально вглядываясь в лицо Лисо. Иногда ей было сложно понять нежелание Тэгёма или кажущуюся неприязнь к собственным друзьям.

Когда их трапеза возобновилась, потекли легкие, поверхностные разговоры. Еда была на вкус превосходной, как с гордостью заявил Джухёк. Когда соседние столы освобождались, их быстро заполнили новые клиенты.

Воздух наполнился тонким гулом шума, принося временное спокойствие, которое подавляло тревогу и беспокойство. Потягивая бокал вина в одиночестве, когда трапеза приближалась к концу, вялое чувство опьянения начало укореняться.

Незаметно для себя, когда солнце село, отбрасывая живописное сияние на реку, Лисо обнаружила, что очарована Тэгёмом. Его длинные прямые пальцы, сжимающие приборы, его томные движения и его изредка интенсивный взгляд, словно облизывающий ее, выдавали постоянный интерес. Тень, отбрасываемая его высоким носом, добавляла красоты его лицу.

Она хотела запечатлеть этот момент в своей памяти, запомнить его надолго.

- Как вам трапеза?

Когда подали последнее блюдо, Джухёк снова подошел, спрашивая о вкусе еды. Смешивая честные впечатления с обычными комплиментами, Лисо заговорила, и Джухёк с нетерпением кивнул, слушая ее слова. Он вытащил свою визитку и передал ей, Лисо положила ее на свой телефон на столе.

Тэгём откинулся на спинку стула с несколько наблюдательным видом, отступив от разговора в задумчивой манере, как будто ожидая, куда он зайдет. Похлопав его по плечу, Джухёк попрощался и ушел.

- Ну что, пойдем?

Спросил он, бросив салфетку на стол. Кивнув и отодвинув стул, Лисо поднялась со своего места. Тэгём, не говоря ни слова, наблюдал, как она убирает телефон и визитку в карман. Затем он пошел вперед, и Лисо последовала его примеру, не сказав ни слова.

Возле ресторана, по пути на парковку, Лисо догнала Тэгёма. Прохладный ветерок ласкал его одежду. Расстояние было достаточно близким, чтобы коснуться, если протянуть руку. Она решительно сжала и отпустила покалывающие кончики пальцев.

Ей хотелось зарыться лицом в его широкую спину, притянуть к себе и обнять.

Это был последний шанс.

Потому что это был последний шанс.

Только один раз, прежде чем потерять его.

- Эй.

Лисо собралась с духом и схватила его за одежду. Как будто в этом небольшом давлении была заключена огромная сила, Тэгём остановился на месте. Аккуратный кончик уха и боковая часть лица, медленно поворачивающиеся, словно в замедленной съемке, казалось, двигались в неторопливом темпе.

Он полностью развернулся. Почувствовав взгляд его чувственных и пленительных глаз, Лисо ощутила легкое головокружение. Она раздвинула губы, которые, казалось, склеились, словно клеем, и произнесла подавленным голосом.

- Я не хочу возвращаться в особняк. Не сегодня.

- …

- Давай пойдем куда-нибудь, где будем только мы вдвоем.

***

Когда дверь за ними закрылась, он бросился на нее. Тэгём, который казался странно спокойным и странно умиротворенным, внезапно изменил свое поведение. Он сжал их губы вместе в поглощающей манере и крепко схватил Лисо за талию.

Отель находился недалеко от ресторана, но путешествие до ближайшего отеля, насколько хватало глаз, казалось невыносимо долгим. Удушающая тишина и едва заметные изменения в дыхании друг друга становились все более грубыми, создавая яркое и жуткое напряжение.

Их тела грубо столкнулись, как будто в физической схватке, спины натыкались на стены, зеркала и все, что было между ними, без ограничений. Ошеломленный переполняющей силой возбуждения, Тэгём поднял и сжал талию Лисо, заставив ее несколько раз взлететь в воздух и опуститься.

Когда они пересекали длинный коридор, автоматически зажженные оранжевые огни мерцали. Неосвещенный гостиничный номер был окутан слабо мерцающим лунным светом из окна.

Бух. Когда Тэгём рухнул, его вес обрушился на чистое и мягкое покрывало, соприкоснувшись с мягкой поверхностью. Половина его лица была плавно освещена лунным светом, в то время как другая половина оставалась окутанной тьмой. Лисо осторожно обхватила руками щеку Тэгёма, купающуюся в лунном свете и тихо спросила.

- Так нормально?

В глазах Тэгёма на мгновение появилось замешательство. Увидев, как его длинные ресницы слегка сузились от неясного вопроса, Лисо прошептал:

- Здесь темно.

Остановившись от неожиданных словах, он прекратил свои движения. Окинув взглядом тускло освещенную комнату, освещенную только лунным светом, он понизил голос.

- Ну, тут не на что смотреть.

Тэгём нетерпеливо скинул с себя надоедливый пиджак, позволив ему упасть на пол. Не выдержав ни секунды, он снова прижался к ней своим телом. Было удушающе жарко, словно незнакомое тепло окутало их, затрудняя дыхание.

Борясь с инстинктивным импульсом, что, возможно, было бы лучше, если бы дыхание прекратилось совсем, Лисо замешкалась под испытующим взглядом Тэгёма. Их постепенно сближающиеся лица были подобны теням, растекающимся по холсту, и хотя все отчетливые черты лица были окутаны тьмой, его глаза, уязвимо подрагивающие, были на удивление ясными.

- Когда я обнимаю тебя, страх исчезает.

Она замерла. Слова тяжелым грузом давили ей на сердце. Его теплые глаза, голос, от которого, казалось перехватило дыхание, жестоко говорили о любви.

Она хотела бы, чтобы это была не любовь.

Надеясь, что два неопытных и неполноценных существа лишь чувствуют недостатки друг друга и просто ищут немного тепла.

Но это не могло быть ничем иным, кроме любви.

- Обними меня. Скорее.

Сказала Лисо, обнимая его за шею.

- Не будь нежным, будь грубым. Обними меня, пожалуйста.

Не нежно, а яростно, чтобы это изливающееся чувство не вырвалось наружу.

Сдерживая любопытство Тэгёма, Лисо положила руку на пряжку его брюк. Щелк. Как раз в тот момент, когда она собиралась расстегнуть пряжку и засунуть руку глубже, Тэгём схватил её запястье и прижал к кровати рядом с лицом, навалившись на её.

- Не пожалей об этом.

* * *

Лисо стояла на четвереньках на кровати. Ее рубашка, расстегнутая на все пуговицы, свободно висела на плечах. В отличие от Тэгёма, который выставлял напоказ только свой набухший член, спустив штаны и боксеры до бедер, она была полностью голой.

Продолжая держать руку на внутренней часть ее бедра, Тэгём с силой раздвинул ее колени. В то же время, головка, которая была захвачена ее вагинальным отверстием, резко вошла, толкнув ее вперед.

- Ах!

- Если ты будешь продолжать так падать, как я могу быть грубым? Тебе придется напрячь бедра и терпеть.

Его нежные слова утонули, когда массивный член врезался в ее внутренние стенки. Вес его бьющегося органа заставил ее внутренности вибрировать, а дыхание замереть.

Он знал, что ей обычно было неудобно в позе сзади, но он намеренно наносил один за другим навязчивые удары по ее киске. С каждым сильным шлепком плоти о плоть, капли из вагины разлетались повсюду.

Изголовье кровати громко ударялось о стену, когда он подбрасывал бедра вверх. Даже в отеле звуконепроницаемые стены были бы бесполезны против такого рода шума, но Тэгёму было все равно, и он продолжал свое яростное проникновение.

- Минуточку, подожди. Помедленнее...! А!

Он вошел достаточно глубоко, почти раздавив свои яички, и ненасытно потёр их соединённые части, сладострастным движением. Ее вагина сжалась в унисон с бурлящими ощущениями в животе.

Достигнув точки, где она больше не могла терпеть, Лисо ахнула и вытянула руку назад. Она напрягла силу в руке, которая коснулась нижней части живота Тэгёма, отталкивая его.

Но Тэгём схватил запястье Лисо и использовал его как рычаг, с еще большей силой вдавливая член. Покрытый предэякулятом ствол был втянут внутрь, словно змея в свою нору.

- Ааа!

Ее широко раскрытые губы дрожали, словно они забыли, как произносить звуки.

Оргазм, окрашенный агонией, нахлынул на ее разум, словно белая волна. Каждая клетка тела странно трепетала, и сенсорные сигналы, посылаемые их соединёнными частями, проносились через разум.

Неосознанно Лисо поползла на четвереньках. Это был инстинктивный шаг, чтобы уйти от стимула, который вытолкнул ее за пределы порога терпимости.

- Ты пытаешься сбежать?

Но Тэгём упорно гнался за ней, крепко обхватив талию. Схватив плечи, он прижал ее к себе и прижался всем телом, не давая возможности двигаться. Его эрегированный член, пульсируя так, словно вот-вот лопнет, настойчиво толкался в ее плоть.

Лисо упрямо подняла голову. Это она хотела, чтобы с ней обращались грубо. Чтобы не осталось никаких мыслей. Она хотела, чтобы он, как зверь, дико рычал, оставляя только инстинкты, яростно тряся бедрами. Так, чтобы казалось, что от начала и до конца между ними оставалась только первобытная похоть.

Его горячая и упругая грудь прилипла к ее мокрой от пота спине. Когда их верхние части тела плотно прижались, Тэгём начал быстро двигать нижней частью тела. Темп его толчков был быстрее, чем когда-либо прежде.

Его мошонка барабанила, когда он врезался в ее мокрую киску. Ее и без того чувствительное отверстие дернулось, выплевывая смазку, которая скопилась внутри. Смазка, как густой сироп, непрерывно капал вниз по его яйцам.

Член внутри, бешено пульсируя, расширялся все дальше, растягивая ее внутренние стенки. Грубое дыхание мужчины отдавалось в ее ушах.

Он тихо застонал ей в затылок, когда отстранился, пока его член не был оторван от ее тела, и одним рывком снова глубоко вошел внутрь. В тот момент, когда он срочно попытался вынуть член для отчаянного освобождения.

Лисо крепко прижала большой палец к руке Тэгёма, которая накрывала ее руку.

- Не вытаскивай.

- …

- Сделайте это внутри.

Тэгём услышал звук лопнувшей струны, которая едва держалась. Неотфильтрованные эмоции всплыли наружу, и он почувствовал, как его охватывает волна удовлетворения.

Акт эякуляции внутри женщины, который он когда-то насмешливо отвергал с презрительным отношением, внезапно превратился в побеждающее желание, переворачивающее его прошлое «я». Его затылок покалывал от неверия.

Тэгём повернул тело Лисо, лежащее на кровати с поднятыми ягодицами, лицом к себе. Покрасневшие глаза. Его взгляд был заворожён влажными и холодными зрачками. Его горло сжалось.

- Чёрт возьми… Что ты…

Его голос дрогнул. Напряжение достигло пика. Ошеломляющие ощущения, слишком сильные, чтобы их контролировать, вырвались наружу, словно огненный гнев. Он хотел поглотить ее вот так. Не оставив ни единой брови или даже ногтя.

В нем вспыхнуло жуткое желание сохранить ее целиком внутри себя, где никто другой не сможет ее увидеть, и только он сможет наслаждаться ею вечно.

Но в то же время он чувствовал себя беспомощным, неспособным даже коснуться кончика ее пальца. Прошло много времени с тех пор, как он чувствовал себя настолько беспомощным.

Кто ты на самом деле?

- Ты сделал меня такой…

Тэгём рухнул и обнял Лисо. Каждый раз, когда он с силой вталкивал свое тело в узкое отверстие, он чувствовал, как что-то внутри него рушится.

Слабая сила рук, обхвативших его шею, нежные глаза, смотрящие на него, словно говорящие, что все в порядке - это было единственным спасением, поднимавшим его, когда он рушился.

* * *

Даже после того, как дыхание Тэгёма успокоилось, Лисо долго лежала неподвижно. Обычно после ночи с Тэгёмом она была настолько истощена, что не могла даже пошевелить пальцем, но постепенно её разум прояснялся.

Лунный свет, льющийся через окно, слегка наклонился, отбрасывая длинную тень в комнату. Терпеливо дождавшись, пока она не убедилась, что он полностью уснул, Лисо осторожно двинулась.

- Агх.

Он все еще был внутри нее, обнимая сзади, их гениталии все еще были соединены. Звук его дыхания у нее в ухе был успокаивающим, но твердость члена, прижимающегося к ее тесным внутренним стенкам, не показывала никаких признаков ослабления.

После долгого, затяжного извержения спермы внутри нее, как раз перед тем, как заснуть, он вздохнул с удовлетворением от того, как ему нравится эякулировать внутри нее. Она все еще могла чувствовать его томное дыхание на затылке и горячий сперму, которая заполняла ее, вытекая.

Он держал себя внутри Лисо в таком состоянии некоторое время, и хотя эрекция постепенно спадала, она все еще была там, прочно застрявшая. Липкая жидкость, которую он щедро влил внутрь нее, действуя как смазка, заставляла твердый член, все еще крепко засевший внутри, слегка давить на ее внутренние стенки, заставляя живот пульсировать.

Осторожно убрав руки, обнимавшие ее за талию, Лисо подвинула бедра вперед. Словно вытащили плотно запечатанную пробку, скопившаяся внутри нее сперма неуклонно вытекала наружу. Слизистая жижа, липкая от влаги, проложила четкую дорожку вниз по ее бедрам.

Невольно испытав ощущения от извержения, Лисо нашла это жутко захватывающим. Как и непривычная горячая влага на ее слизистых оболочках, когда он извергал свой поток прямо в нее.

Пока Тэгём держал её в своих объятиях, эякулируя снова и снова, словно хотел наполнить её лоно каждой последней каплей, Лисо неизбежно достигла кульминации.

Чувствуя такой сильный трепет, она подумала, что такая ночь больше не повторится в ее жизни. Вытирая следы на бедрах салфетками, она торопливо очистила последствия их трепетного экстаза, разлившегося между ними. На трясущихся ногами ей пришлось несколько раз украдкой заглянуть между своих бедер, чтобы убедиться, что все как следует очищено.

Как следует прибравшись между ног, она подобрала разбросанные как опавшие лепестки, нижнее белье, брюки и блузку, и оделась. Механически надевая одежду, она рассеянно взглянула на Тэгёма и едва не подскочила на месте, чуть не закричав.

Он смотрел на нее, пока она одевалась. Подавляя крик, Лисо сделала глубокий вдох, пытаясь успокоить колотящееся сердце.

- Что ты делаешь?

Тэгём спросил нежным голосом. Голос, только что проснувшийся ото сна, резонировал тихо, эхом, как в пещере. Лисо высунула язык, чтобы смочить сухие губы, когда застегивала последнюю пуговицу на блузке.

Он обычно всегда спал чутко. Она не надеялась, что он будет спокойно спать, пока она полностью не покинет номер отеля. Это был путь, который им рано или поздно придется пройти. Скрученные и запутанные узлы должны были быть распутаны в какой-то момент.

Даже с этой мыслью она не могла остановить неконтролируемую дрожь в руках. Пуговица, которая висела на ниточке, после нескольких качаний наконец, отвалилась. Лисо медленно вздохнула и наклонилась, чтобы поднять пуговицу, упавшую на пол.

- Я ухожу.

- Сейчас?

- ….Да.

- Почему?

Не отрывая своего пытливого взгляда, он поднялся на ноги. Она могла видеть его смазанный спермой член, дико пульсирующий.

Тэгём, молча глядя в глаза Лисо, казалось, не замечал грязных последствий и не пытался убрать беспорядок. Его инстинкты, как у хищника, были направлены исключительно на добычу, пытающуюся сбежать.

- Я не понимаю.

Лисо молча прикусила губу. Когда она попыталась собраться с мыслями, сжав губы, Тэгём, который внимательно за ней наблюдал, дернул бровями. Больше не было места для колебаний.

- Я хочу прекратить.

- Прекратить что?

Он спросил без малейшего колебания. Его вопросительный тон был спокоен, и жуткое чувство ожидания наполнило воздух. Возможно, он тоже чувствовал, что такой момент наступит.

- Вот так тайно встречаться, делать то, чего не следует делать... Я хочу прекратить.

- Что плохого в том, чтобы встречаться тайно? Давайте тогда встречаться открыто.

Тэгём дал простой и непринужденный ответ, обескуражив ее.

Встречаться открыто…

Но реальность всегда была трудной и сложной. Она была пугающей, страшной, ужасной и вызывала у нее мурашки по коже. Вспомнив страх, который охватил ее сознание всего несколько часов назад, когда председатель Квон произносил свои слова, Лисо напряглась.

- Все не так. С того момента, как я впервые переспала с тобой, и до сих пор я всегда боялась встречаться и общаться с тобой так, чтобы кто-то нас заметил. Если что, я все время волновалась, боялась, что меня поймают.

Усиленный взгляд Тэгёма устремился на Лисо. Это был равнодушный взгляд, не выражающий никаких эмоций, но внутри него Лисо чувствовала шаткое колебание.

- Я чувствовала отвращение к себе за то, что стала тем, кто преследует хозяина дома, не понимая ситуации, но меня не могло не тянуть к тебе. Твое лицо, тело, голос, богатство - невозможно отрицать, насколько ты изыскан. Вот что мне в тебе нравилось.

- Если я тебе нравлюсь, то в чем проблема?

- Я не могу позволить этим физическим отношениям затянуться, они становятся обременительными. Это все, чего я хотела с самого начала. То, что мы спим вместе, не означает, что мы обмениваемся чувствами. Я говорила себе, что это только на время. Когда я вернусь в университет в сентябре и уеду из особняка, больше не будет причин видеться.

Тэгём горько рассмеялся. Его губы, украшенные разочарованной улыбкой, мило изогнулись, но его холодные глаза не смеялись.

- Я всегда проводила черту, говоря: «Давай просто наслаждаться этим до поры до времени». Тебе может показаться, что это односторонне, но в любом случае мы просто спим вместе. Забавно говорить, что это конец, когда мы ничего толком не начали. Мне больше не о чем просить. Ты сделал все, что мог, с моим телом, не так ли?

- Значит, ты устала от этого? Ты сделала все, что могла, со своим телом, и поэтому умоляла меня кончить в тебя?

Она чувствовала, как холодный гнев распространяется в воздухе. Как раз в тот момент, когда она пожала плечами в ответ на яростный натиск, протянулась рука. Ее сбили с шатких ног, ее зрение сильно затряслось.

- Агх!

С грохотом Тэгём ловко взобрался на её тело, брошенное на кровать. Его сдержанные движения напоминали хищного зверя, целящегося в горло противника. Положив обе руки рядом с лицом Лисо, он посмотрел на неё, пойманную под ним, и сказал сквозь зубы.

- Ты умоляла меня сделать это внутри, оплодотворить тебя. После того, как ты свела меня с ума этими слезящимися глазами, что теперь?

- Это… Я просто хотела этого.

В последний момент она не хотела, чтобы он выходил. Она просто хотела, чтобы он был внутри до конца. Последний раз. Она чувствовала себя глупо довольной собой за то, что придумала такую глупость, за то, что чувствовала себя единым целым с ним.

- Я не обращалась с этой просьбой с такими мыслями, но не нужно вести себя так, будто ты единственный, с кем поступили нечестно.

- Правильно. С тобой поступили честно. Ты сказала, что это хорошо, твои глаза закатились, и я наполнил тебя своей спермой. Ну что, ты довольна?

Прошептал Тэгём, надавливая на низ живота Лисо. Когда значительное давление усилилось, густая сперма, запертая внутри, вытек через отверстие. Ощущение вязкой жидкости, текущей по бороздке ягодиц и смачивающей трусики, было очень ярким.

- Агх. Не дави… стой.

- Ты провела черту? Что мы больше не увидимся, как только ты покинешь особняк? Было много моментов, когда ты могла сказать мне о своем нелепом плане, а не просто молчать и считать дни.

- Что изменилось бы, скажи я тебе? Мы же просто спим вместе…

- Просто спим вместе? У тебя нет ко мне чувств? Не смеши меня. Ты даже не можешь посмотреть мне в глаза.

Тэгём схватил Лисо за подбородок, заставив посмотреть на него. Она повернула голову в знак протеста, но его сильная хватка сжала её подбородок, не давая возможности двигаться.

Их взгляды спутались в воздухе. Ее глаза горели. Она пыталась успокоиться, с силой заставляя глаза закрыться, пытаясь убедить себя, что физические слезы вызваны лишь силой его жестокого гнета. Тэгём уставился на нее, словно пронзая насквозь, спрашивая:

- Пока ты была полна мыслей о том, чтобы положить конец всему, что у нас есть, ты трахнула меня в последний раз, на прощание?

- Не язви.

- Это щедро. Дать мне последний ужин. Ты думаешь, я поверю в такую нелепость, как эта, типа, мы уже сделали все, что могли, с телами друг друга и нам следует остановиться?

Тэгём процедил сквозь зубы.

- Ты думаешь, я не знаю, с кем ты разговаривала и почему ты себя так ведешь?

Покрасневшие глаза Лисо расширились от удивления. Тэгём уставился на её губы, которые были приоткрыты от шока, затем закатил глаза и приподнялся. Он сел у изголовья кровати. Лисо, которая пролежала так мгновение как труп, тихонько встала и прислонилась спиной к изголовью кровати.

Бледный лунный свет освещал ее щеки, которые застыли почти до жалкой степени. Представляя, как она с таким разбитым выражением лица выносит злобные слова Квон Кёнрока, он почувствовал боль, которая словно разрывала сердце.

[Указание незаметно привести Хён Лисо]

Тэгём вспомнил сообщение, пришедшее с несохраненного номера. Хотя тема была опущена, не было необходимости спрашивать, о ком оно. Директор Гон Джихун был так называемым шпионом, которого он долгое время тщательно взращивал, начиная с Соединенных Штатов.

Лисо, которая смотрела в пространство с отсутствующим выражением, глубоко вздохнула. Ее уравновешенное выражение лица, казалось, несколько успокоилось.

Тэгём почувствовал, как скручивающее ощущение в его животе болезненно распространяется, и стало совершенно ясно, что Лисо окончательно его отпускает.

- Если ты знал, было бы быстрее поговорить. Есть ли еще какие-то причины, по которым мы тратим время и ведем этот утомительный спор?

- Ты должна была мне сказать. Вместо того, чтобы принимать решение порвать со мной вот так!

- Ты эгоист. Я знала это. Беспечный. У тебя вообще нет никакого сочувствия.

С каждым ее словом его губы становились тверже, а взгляд холоднее. Его челюстные мышцы сильно двигались, когда он сжимал зубы. Лисо собрала все свои силы, встретилась взглядом с Тэгёмом и продолжила говорить.

- Я даже не могла поднять лицо, просто потому что меня поймали без предупреждения и притащили в то место. Унижения, которые я испытала от твоего отца, тот кто живет ради собственного эго, как ты, не поймет.

Нет, это ложь. Ее сердце болело так сильно, что она думала, что умрет. Каким-то образом оскорбления в ее адрес, казалось, вообще не имели значения.

Злые слова, которые она слышала, презренный гнев председателя Квона и решимость закончить так как ему угодно - она никогда не хотела, чтобы Тэгём узнал об этом.

«Он умрет более жалкой смертью, чем его мать».

Ее зрение затуманилось от слез. Силуэт Тэгёма начал расплываться и исчезать, словно через фильтр.

- Отрицание моего существования, унижения, обращение со мной как с вонючим мусором. Почему я должна выслушивать это из-за тебя?

Ничего подобного. Когда лицо Тэгёма побледнело, потеряв всю свою жизненную силу, ей показалось, что ее грудь разрывается на части. Слова, которые она выплюнула, чтобы ранить его, вернулись к ней со всей силой, разрывая ее сердце на куски.

- То, что мне пришлось услышать и пережить в том месте, ты хочешь, чтобы я закрыла на это глаза? Ради чего?

Что-то горячее подступило к ее горлу. Загоняя вглубь свое горе, она выдавливала из себя каждое слово.

- Отчаянно оставаться рядом с тобой, идти на такие меры? Прости, но нет.

- …

- Я не отчаянно нуждаюсь в тебе.

На мгновение в комнате воцарилась тишина. Воздух вокруг них обоих стал холодным.

Гнев, шок, отчаянье, пустота, предательство и бесчисленные негативные эмоции опасно переполняли его немигающие глаза, когда он смотрел куда-то в стену.

Лисо оставила его обдумывать сказанные ею язвительные слова и тихо поднялась с кровати. Когда она проходила мимо Тэгёма, она почувствовала сильную хватку на своем запястье.

- Я отчаянно нуждаюсь в тебе.

- ……

- Разве этого недостаточно?

Ее глаза то открывались, то закрывались, его глубокий голос пронзал кожу, словно шип.

- Я знаю о стыде, унижении и боли, которые ты испытала из-за меня. Я понимаю, что ничего не могу сделать, чтобы облегчить это. Я знаю, что такой человек, как я, рожденный от грязной крови, не должен сметь иметь какие-либо амбиции по отношению к тебе.

- …

- Хотя я все это знаю. Даже зная, я не могу тебя отпустить.

Голова у нее закружилась. Она не хотела, чтобы он винил себя.

Я даже не стою этого. С чего бы тебе?

Лисо холодно выдернула запястье из хватки Тэгёма и сказала:

- Мистер Квон Тэгём, опомнитесь.

- …

- Вам следует женитесь.

Тэгём поднял налитые кровью глаза. Как всегда, в его глазах была странная сила. Глаза, которые полностью сковывали Лисо, не давая ей двигаться.

- Ты хочешь, чтобы я отпустил тебя и женился на другой женщине?

В груди снова образовался комок. Это было абсурдно. Даже сейчас, когда она отчаянно хотела расстаться с ним, мысль о том, что он стоит рядом с другой женщиной, наполняла ее неописуемой ревностью.

- Нет.

Проблеск надежды появился в глазах Тэгёма после ее краткого ответа. Лисо прикусила губу и продолжила.

- Мне все равно.

Слабая надежда бесследно исчезла, уступив место отчаянию.

- Заключите ли вы брак с той, кто поможет вам продолжать подниматься к недостижимым высотам или пойдете против отца и упадете в пропасть, из которой никогда не выбраться, это не меня не касается. Не втягивайте меня в свою борьбу за власть.

- Мне плевать на брак, я сам об этом позабочусь. Просто оставайся рядом со мной.

Лисо, чьи губы уже покраснели от мучений, с силой прикусила их.

- Вы предлагаете мне стать вашей любовницей?

- Думаешь, я бы так с тобой поступил?

Лицо Тэгёма, лишенное всякого выражения, вспыхнуло бессердечным тоном. Спокойствие в его глазах показало, насколько он был зол.

Она не должна была этого говорить, зная, как долго он был зол, ранен и измучен отношениями между его матерью и Шин Джуа. Лисо боялась продолжать этот саморазрушительный разговор, который только оставлял глубокие шрамы. Она чувствовала, что задыхается.

Она выплюнула эти слова с чувством, похожим на то, будто вытаскивала из кожи крепко застрявший кинжал, теперь сросшийся воедино.

- Мистер Квон Тэгём, вы действительно не понимаете, не так ли? Неужели вы не понимаете? Вы мне больше не нравитесь. Вы мне надоели.

- Это не имеет значения, пока ты мне нравишься.

Лисо втянула воздух. У нее было такое чувство, будто она разговаривает со стеной.

Необъяснимая тошнота охватила ее, заставив желудок сжаться. Эмоции, которые она подавляла, те, о которых она не хотела говорить, стали слишком большими, чтобы с ними справиться. Что-то, что кружилось у нее в животе, наконец, вырвалось наружу, поднимаясь вверх и с грохотом взорвалось.

- Я тебе нравлюсь? Ты вообще имеешь право так говорить? Тогда зачем ты мне лгал?

Лисо шлепнула Тэгёма по широким плечам так сильно, как только могла, сидя на кровати. Несмотря на случайные удары, он, казалось, приветствовал её прикосновения, словно это доставляло ему удовольствие.

- Ты все это время знал, во что был вовлечен мой отец! Знаешь какого это услышать такое из чужих уст, когда я ничего не подозревая комфортно спала каждую ночь в твоих объятиях? Какой несчастной меня это сделало! Тебя хоть немного интересует, насколько ужасно мое положение?

Слезы, которые она с трудом сдерживала, вырвались на свободу.

- Если бы я тебя действительно волновала, ты бы сказал мне правду в те ночи, а не шептал грязные глупости! Зная какие безумные вещи сделал твой отец! Ты обманывал меня, пока держал в объятиях, превращая в невежественную дурочку!

Лисо вытерла слезы тыльной стороной ладони и пристально посмотрела на Тэгёма.

- Если ты все это знал, почему ты не использовал меня? Неужели твоя грандиозная гордость была слишком велика, чтобы позволить это?

Ее руку, которая небрежно вытирала глаза, внезапно была схвачена. Брови Тэгёма, глядя на ее опухшие и покрасневшие глаза, скривились в болезненном выражении. Он крепче сжал ее запястье, глядя в глаза, и заговорил.

- Ты можешь не знать, но я парень, которому не ведомы такие понятия, как гордость или стыд. Я не говорил тебе, зная, что предательство причинит тебе боль, потому что это проблема, о которой тебе не нужно знать или вмешиваться, учитывая твой упрямый характер.

С глазами, полными непоколебимой уверенности, он посмотрел прямо на нее. Даже если бы время повернулось вспять, она была уверена, что этот человек полностью исключит бы ее из проблем, связанных с Гючолем. Неважно, было ли это умыслом или нет, она была в этом уверена.

- В этом наша ошибка. То, что мы не смогли быть честными друг с другом.

- …..

- У меня было смутное предчувствие, но я не смогла заставить себя спросить. Я боялась, что ты можешь быть замешен в этом деле.

Когда она неожиданно увидела Ю Джинву в тюрьме, которую посетила, чтобы встретиться с Гючолем, она не смогла избавиться от глубокого дискомфорта. Связь между ними, несомненно, указывала на Тэгёма.

Однако она так и не заставила себя спросить. Возможно, тогда она уже знала, что это принесет несчастье в ее узкий мирок, как открытие ящика Пандоры

- Вся эта ситуация просто… разочаровывает.

Лисо говорила усталым голосом.

- У меня нет сил связываться с таким сложным и запутанным человеком, как ты.

Она приложила все усилия, чтобы вырвать запястье из хватки Тэгёма, но он, словно цепкая лоза, не сдвинулся ни на дюйм. Она не могла вырваться силой.

- Раньше я думала, что фон вокруг тебя гламурный и роскошный. Но теперь он пугающий и подавляющий. Ты сын председателя Квон Кёнрока, и пока этот неоспоримый факт остается, я не смогу с тобой справиться.

Упоминание «Квон Кёнрока» тяжело повисло в холодном воздухе, сила в руке, сжимающей ее запястье, необъяснимо ослабла. В этот неожиданный момент ее сердце сжалось от неожиданного чувства потери.

Почему она чувствовала, что теряет его, в тот момент, когда злобно терзала его застаревшие раны и даже безжалостно посыпала их солью? Ей хотелось ухватиться за ускользнувшую руку и эгоистично прижаться к ней.

По правде говоря, она хотела быть с ним. Неважно, насколько несчастной она станет, она хотела его. Лисо находила такие эгоистичные желания ужасающими.

- Я больше не хочу участвовать в ваших семейных конфликтах. Пожалуйста, просто оставь меня в покое.

Она укрепила свою позицию, отвернулась от пристального взгляда Тэгёма и неловко отвела лицо. Затем она повернулась всем телом.

- Не уходи.

Она вздрогнула. Его мучительный голос обхватил ее лодыжки, словно ловушка.

Не оглядывайся. Не облажайся сейчас.

Лисо повторяла это себе бесчисленное количество раз стиснув зубы.

Если бы она сейчас оглянулась, было бы ясно, что это было бы необратимо. С трудом ей удалось оторвать ноги, которые прилипли к полу, словно увязли в болоте, и сделать шаг вперед.

- Не оставляй меня.

Она крепко закрыла глаза и прикусила губу. Она почувствовала металлический привкус крови. Но боль от прокусанной губы была ничто по сравнению с тем, что она чувствовала. Лисо продолжала идти, не останавливаясь ни на мгновение.

Когда она шла по длинному коридору, автоматически зажженные оранжевые лампы над ее головой создавали тусклые тени, тянущиеся за ней. Острый взгляд, словно петля, следовал за ней от затылка до пальцев ног, отчего ее колени слабели.

Только когда она наконец толкнула дверь и глубоко вдохнула свежий воздух, она поняла, что неудержимо рыдает. Слезы текли тихо, пока она глотала рыдания. Дверь медленно закрылась за ней.

Она постояла там некоторое время, положив руку на закрытую дверь. Свет, который автоматически включился, погас, и к настоящему моменту комната, вероятно, полностью погрузилась во тьму. Образ мужчины, стоящего в одиночестве в комнате, которая была совершенно темной, стал ярким в ее сознании.

«Когда он оказывается в темноте, он съеживается, дрожит и потеет, как зверь, потерявший мать».

Лисо немедленно захотелось открыть дверь, ворваться обратно, обнять его за плечи, зарыться руками в его мягкие волосы и утешить. Но она покачала головой, чтобы отогнать эту иллюзию.

Слезы капали на ковер. Она медленно убрала ладонь, прижатую к холодной двери.

Она чувствовала, что ее разорванное на части сердце никогда больше не обретет свою первоначальную форму.

* * *

В темном гостиничном номере Тэгём стоял у окна, через которое пробивался слабый свет рассвета. Он застегнул рубашку, надел наручные часы, и взял свой мобильный телефон. Хотя это было время, когда обычные люди уже глубоко спали, в кончиках пальцев Тэгёма не было никаких колебаний, когда он нашел список вызовов и нажал.

Ду, ду, ду.

Продолжительный звонок телефона внезапно прекратился. Тэгём ждал, глядя вниз на реку Хан за окном, пока человек, который только что проснулся, заговорит. Отражение уличных фонарей моста красочно мерцало на неподвижной поверхности реки, как будто течение остановилось.

~ Ох, блядь. Который час… пять часов, с ума сойти. Эй, ты опять не спишь?

Прогрохотал голос едва проснувшегося Джинву.

- Джинву.

На тихий зов Тэгёма бормотание на другом конце провода прекратилось. Джинву, почувствовав необычную атмосферу, прочистил горло и ответил хриплым голосом.

~ Э-э, говори. Я слушаю.

- Распакуй все организационные данных сразу, начиная с 6 вечера. У нас запланирована встреча с Хён Гючолем на 3 часа дня, так что будь готов. Если переговоры пройдут успешно, обнови дело о вождении в нетрезвом виде и предоставь данные. Если они провалятся…

Звук сухого сглатывания Джинву раздался громким эхом, наполненным напряжением.

- Если они провалятся, мы справимся с этим, используя информацию, которую собрали на данный момент. Сколько, ты говорил, у нас дружественных СМИ?

~ Всего четыре, включая одного на общественном телевидении. Я также связался с другим общественным вещателем, и у нас запланирована встреча сегодня в обед. Поскольку это деликатный вопрос, если мы предоставим им немного информации, они ее не пропустят.

Поскольку лицо Тэгёма было похоже на визитную карточку, общение с корейскими СМИ было обязанностью Джинву. Почесав свою лохматую голову, Джинву приподнялся, чтобы сесть к изголовью кровати, и взял планшет, который оставил на тумбочке.

Он включил планировщик, изменил несколько расписаний, которые были отмечены для второй половины дня, на другие даты и добавил новые события. Поскольку это было расписание, синхронизированное в реальном времени с секретарем, корректировки, скорее всего, будут внесены к тому времени, как он придет на работу.

~ Если мы вызовем переполох всего в двух публичных сетях, другие набросятся на это как на лесной пожар. Будь то наши дружественные СМИ или те, кто на стороне GK, они сообщат об этом в цепной реакции. С этого момента нам придется влиять на общественное мнение. Я позабочусь об этом, так что не волнуйся. Что касается Хён Гючоля… эм, как бы это сказать, ты, случайно…

Джинву подбирал слова с нехарактерной для него осторожностью.

- Хён Лисо не относится к делу. Подойди к этому вопросу юридически, а если это не сработает, сосредоточься на свидетеле из казино.

~ А, казино. Мы получили оттуда заявление, так что посмотрим, какое влияние окажут эти показания.

Джинву облизнул губы, словно испытывая сожаление. Они получили заявление от сотрудника казино Инчхона, где в день аварии остановился служебный автомобиль, которым якобы управлял Хён Гючоль.

Этот сотрудник был единственным свидетелем, который видел виновника аварии в казино. Однако, с убедительными показаниями поддельного свидетеля, созданного стороной GK, шансы, что поединок будет шаткими были высоки.

- Доказательства, которые нужно передать обвинению, находятся в сейфе Янпхёна. Возможно, лучше передать их до того, как СМИ поднимут слишком много шума, поэтому я займусь этим по дороге в Сеульский центр заключения.

~ Хорошо. Свяжись со мной, если возникнут проблемы.

Джинву почувствовал, как его с головой захлестнули эмоции, то ли от напряжения, то ли от предвкушения, или от того и другого, и он прижал ладонь к груди, словно пытаясь успокоить колотящееся сердце. Аккуратно организованные доказательства, подготовленные для передачи в прокуратуру, представляли собой своего рода криминальную хронологию хищений председателя Квон Кёнрока.

Это было то, над чем Тэгём работал годами, пытаясь составить список хищений в бизнесе, которые превысили порог в 5 миллиардов вон* в соответствии с Законом об ужесточении наказания за конкретные экономические преступления. Для проведения прямого расследования, необходимо было собрать как можно больше доказательств, чтобы они не ускользнули в ходе процесса, даже в тех случаях, когда это не будет признано преступлением.

(*П.П. 5 миллиардов вон это примерно 3,5 миллиона долларов США)

Операция проводилась тайно из Соединенных Штатов через скрытые контакты, но ограничения были очевидны. Хотя присоединение директора Гона Джихуна временно дало некоторую силу, получение удовлетворительных доказательств требовало огромного терпения. Джинву был настроен скептически.

Идея использования СМИ для разрушения имиджа GK Group, а затем использования капитала SH для поглощения основных филиалов GK в то время, когда цена акций колеблется. Это был метод, за который Джинву выступал все это время.

«Эй, Тэгём. Я знаю, что ты перфекционист, но мы уже сейчас хорошо подготовлены. Достаточно одного щелчка мыши, и акции GK резко упадут - это лишь вопрос времени. Ты уверен, что мы не готовы?»

«Инциденты, которые мы разоблачим в СМИ, в конечном итоге сводятся к мелким преступлениям. Это может разрушить имидж GK, но чтобы иметь желаемый уровень разрушительной силы, мы должны ударить в самое сердце. Когда акции упадут до самого дна, если мы публично купим акции GK, как только станет известно, что доказательства исходят от нас, мы не сможем избежать подозрений в манипулировании акциями».

Тэгём хотел, чтобы все инциденты были направлены на председателя Квона и взорвались одновременно, создавая эффект синергии, поэтому с хирургической точностью координировал время. Тот факт, что Тэгём сейчас зашевелился, означал, что сбор доказательств по председателю Квону, которые должны были быть переданы в прокуратуру, завершился.

- Отправь результаты встречи за обедом по СМС.

~ Тэгём.

Тихо позвал Джинву, почувствовав, что Тэгём собирается повесить трубку.

- Что?

~ Тебе удалось поспать?

- Почему ты спрашиваешь о сне?

~ Сегодня будет долгий день, и я беспокоюсь за тебя.

Тэгём усмехнулся.

- Не волнуйся.

~ Если разбудить кого-то на рассвете, его сердце забьется быстрее.

- Я вешаю трубку.

Тэгём нажал кнопку завершения вызова и сунул телефон во внутренний карман костюма, спокойно глядя на мерцающую черную поверхность реки. После этого он покинул номер отеля.

* * *

- Ты просто говоришь, что хочешь, и кладешь трубку? Бессердечный ублюдок.

Пробормотал Джинву облизнув гуды, бросая телефон на кровать, после того, как звонок закончился. Облокотившись на изголовье кровати и скрестив руки, он обдумывал недавний разговор.

Со вчерашнего дня, когда директор Гон сообщил ему о плане Тэгёма встретиться с Хён Гючолем, Джинву почувствовал срочность. Накануне он намеренно устроил шум и беспорядок в пристройке, узнав, что встреча председателя Квона с главой Songwoon и его женой сорвалась.

Это была попытка отвлечь внимание председателя Квона от женщины Тэгёма, Хён Лисо. Хотя такой грубый трюк вряд ли бы сработал, Джинву предпочел что-то сделать, а не сидеть без дела и грызть ногти в углу.

Тэгём был не из тех, кто действует импульсивно, поэтому с того момента, как он отменил церемонию помолвки, он, должно быть, уже имел в голове план по исполнению.

Джинву глубоко вздохнул, чувствуя, как неизвестная эмоция сжимает его сердце. Его грудь раздулась. Сколько слез он проглотил, и сколько боли вынес ради этого момента?

С тех пор, как предшественник SH Holdings, Shinhae Financial, исчез со страниц истории, Джинву постоянно представлял себе падение GK. Дядя Джинву по материнской линии, который был председателем Shinhae Financial, не смог оправиться от шока и покончил с собой вскоре после банкротства компании. Семья Джинву погрузилась в отчаяние.

Мать Джинву, Го Джинхи, заместитель председателя Shinhae Financial, неустанно боролась за то, чтобы найти Ёнхи, которую насильно отправили в США в разгар траура по брату после банкротства. Она не могла позволить себе потерять и сестру.

В то время, когда было достаточно сложно справиться с последствиями банкротства, она летала в США и обратно, чтобы разыскать Ёнхи, но ее планы неоднократно срывались интригами и саботажем GK.

После года поисков и гонки со временем Го Джинхи наконец-то удалось встретиться с Ёнхи. Однако ее ждало холодное, безжизненное тело ее младшей сестры.

Джинву отчетливо помнил крики своей матери, напоминавшие вой зверя и разносившиеся эхом в воздухе.

Банкротство компании, самоубийство брата и последовавшая за этим трагическая смерть младшей сестры сильно ослабили мать Джинву. Последовательные трагедии истощили жизненную силу, ее некогда острые глаза потухли, и она провела почти десятилетие, лежа на больничной койке, прежде чем, наконец, закрыть глаза.

Джинву впервые встретил Тэгёма, когда тому было двадцать лет. Чтобы избежать пристального взгляда председателя Квона он сменил имя, а когда этого оказалось недостаточно, создал новую личность в Соединенных Штатах. В этой одинокой борьбе Тэгём стал единственным другом Джинву и могущественным союзником.

Джинву почувствовал, как колотится сердцебиение в груди, когда прижал к ней ладонь, остро ощущая бурный ритм. Сделав глубокий вдох, он провел руками по своим растрепанным волосам, вставая с кровати. Сегодня нет места ошибкам.

Прокручивая задачи в уме, Джинву пультом дистанционного управления, открыл шторы на окне. С дальнего конца неба поднималась красная дымка, когда мир купался в спокойном сиянии рассвета.

* * *

Его коричневые, в старческих пятнах щеки опухли и огрубели. Его зрачки, расширенные от гнева, были прикованы к телевизору, который транслировал новости.

[Председатель GK Group Квон Кёнрок столкнулся с обвинениями в сокрытии пьяного вождения своего сына с помощью подмены водителя. Расследование по этому делу уже началось. Г-н Хён Гючоль, который в настоящее время находится под судом за вождение в нетрезвом виде, повлекшее смерть человека в январе прошлого года, утверждает, что получил крупную сумму денег от председателя Квона и дал ложные показания, а настоящим виновником, является второй сын председателя Квона, г-н Квон Джингём.]

- Почему юридическая группа до сих пор не приехала!

Закричал Кёнрок, с силой ударив кулаком по столу. От сильного гнева у него подскочило кровяное давление, отчего затекла шея.

Он отправил команды юристов и специалистов по связям с общественностью в следственный изолятор, полицию и СМИ, соответственно, сразу же после получения шокирующей информации о том, что Хён Гючоль выступил против него. Однако прежде чем он успел предпринять какие-либо действия, страницы новостей в Интернете были завалены соответствующими статьями.

- Я сейчас же проверю.

Директор Гон, стоявший у стола, достал телефон из кармана пиджака и отвернулся от председателя. Судя по всему, он пытался дозвониться до юридической команды, но звонок либо не соединялся, либо не было ответа. Вместо этого в кабинете председателя раздался голос диктора с экрана телевизора.

[Сообщается, что г-н Хён Гючоль, который раньше был единственным водителем семьи Квон, раскрыл эту информацию через генерального инспектора, и его заявления подтверждается тем фактом, что сотрудник казино в Инчхоне, видел второго сына председателя Квона, Квона Джингёма, в казино в день инцидента, где и была идентифицирована машина, причастная к аварии, связанной с вождением в нетрезвом виде].

Кёнрок провел рукой по затылку, напряженному, и уставился на затемненный силуэт на экране, вспомнив образ Джингёма с бледным как снег лицом, когда Джуа привела его за руку в кабинет прошлой зимой.

Он узнал, что Джингём каждый день тайком угонял служебную машину и отправлялся в бар выпить, чтобы избежать тигриного взгляда своего отца. Кёнрок знал о делах Джингёма, но думал, что это просто переходный период. Он оставил его в покое, думая, что это гораздо более здоровое хобби, чем связываться с какой-то бесцельной женщиной и неожиданно оплодотворить её в свои яркие годы.

Но, не осознавая всей серьезности ситуации, Джингём бродил днем и ночью, как собака, спущенная с поводка, и в итоге стал причиной аварии.

Репутация, которую Кёнрок создавал для GK Group на протяжении многих лет, была великим и возвышенным наследием, созданным ценой больших усилий и тяжких испытаний. Он не мог позволить причудливой ошибке своего сына, который был не более чем щенком, запятнать и испортить эту безупречную репутацию.

Более того, он должен был стать будущим преемником GK Group. Кёнрок пытался успокоить свой разум, вспоминая трепетную радость в момент рождения Джингёма.

Джингём был словно новообретенное семя надежды, которое чудесным образом появилось, когда в доме главной семьи был кризис. Если бы он не родился с двумя яйцами между ног, судьбы многих людей могли бы измениться.

Сын, рожденный в чреве молодой и прекрасной второй жены, несомненно, был человеком с невероятно счастливой судьбой. Потомство, приобретенное в возрасте сорока шести лет, было доказательством и гордостью его мощной мужественности, известной всем.

Некоторые критиковали Кёнрока за то, что он бросил свою первую жену и взял вторую. Однако его решение вытерпеть все эти унижения и выбрать Джуа, несомненно, было жалким актом любви и искренности.

Поэтому, каким бы неприятным ни был его сын, это было неизбежное решение защитить свою собственную родословную. Кёнрок не сожалел о своем прошлом выборе.

Однако предателю, который осмелился без страха нанести удар в спину Квон Кёнроку, неизбежно придется заплатить огромную цену. Председатель Квон сжал кулак, с силой скрежеща зубами. Его темные щеки дрожала от гнева.

Кёнрок был так расстроен несчастным случаем с Джингёмом, что оказался в больнице. Его кровяное давление, которое он тщательно контролировал, не справилось со стрессом, и у него случился инсульт.

Проблемы со здоровьем главы группы неизбежно оказали негативное влияние на стоимость акций компании. Ущерб от минутной ошибки, допущенной неопытным сыном, был колоссальным.

Более чем через полгода после инцидента здоровье Кёнрока наконец восстановилось, и компания вернулась на круги своя. Но теперь разворачивалась невероятная ситуация.

Это не могло быть ничем иным, как отвратительным предательством, от которого волосы на его затылке вставали дыбом. Кёнрок уставился на экран телевизора налитыми кровью глазами.

[Однако, поскольку г-н Хён Гючоль уже был осужден в первом судебном процессе, возникает вопрос, обладает ли он решающими доказательствами, которые могли бы отменить результаты судебного разбирательства.]

Вены пульсировали на тыльной стороне сжатой в кулак руки Кёнрока. Это не могло быть личным предательством Хён Гючоля.

До того, как он достиг этого положения, у него было множество врагов, но никто не был настолько глуп, чтобы направить на него клинок напрямую.

Какой сумасшедший мог…

Тот факт, что GK, имеющая давние связи с отечественными СМИ, подверглась широкому освещению в СМИ без какого-либо предварительного уведомления, свидетельствует о том, что ситуация была тщательно спланирована.

Это было своего рода объявление войны, тщательно спланированное наступление, перед которым даже дружественные новостные агентства, обычно осторожно обращающиеся с GK, не смогли устоять перед соблазном осветить.

Кёнрок рассеянно постукивал по столу кончиками пальцев и неосознанно тряс ногами. Что-то было не так. В такой момент Хван Инчоль, руководитель, который обычно первым врывался и организовывал полномасштабную контратаку, был недоступен в течение нескольких часов, и от него не было ничего слышно.

Хотя он лично держал ситуацию под контролем и пытался разобраться, обратная связь от подчиненных была чрезмерно запоздалой. Ощущение того, что его блокирует что-то неразличимое, беспокоило и расстраивало Кёнрока, поскольку он не мог понять истинную природу препятствия.

Инстинктивное чувство тревоги овладело им. Пока он нервно кусал губы, директор Гон, который только что закончил разговор по телефону, приблизился и заговорил:

- Председатель, исполнительный директор юридической группы Ким Хён Иль, скоро будет здесь. Это заняло больше времени, чем ожидалось, поскольку ему отказали в посещении в центре заключения, но он проинформирует вас о текущей ситуации и мерах противодействия.

Кёнрок пытался сдержать растущее нетерпение. В такие моменты ему приходилось сохранять спокойствие.

Было бы ошибкой думать, что меня, Квон Кёнрока, может потрясти такая неуклюжая атака!

Пережив за эти годы множество кризисов, преодолевая их один за другим, он сумел обосноваться здесь. Он стиснул челюсти и голосом, который едва мог сдержать, спросил:

- Что случилось с людьми, которых мы отправили разбираться со СМИ?

- Мы постоянно пытаемся связаться с ними, но команда по связям с общественностью не...

За словами директора Гона звучал голос диктора телевидения.

[Кроме того, разгорелись споры вокруг обвинений во внебрачной связи Шин Джуа, жены председателя GK Group Квона Кёнрока, которая является председателя GK Sponsorship Foundation.]

Холодок внезапно пробежал по кабинету. Глаза председателя Квона расширились и уставились на экран телевизора.

[Человек, замешанный в слухах, является руководителем штаб-квартиры GK, известным как давний доверенный человек председателя Квона, который отвечал за прямую связь между главой группы и президентами дочерних компаний. Это открытие вызывает еще больший шок. В некоторых кругах общественного мнения разворачивается битва по поводу подлинности новостей, задаваясь вопросом, не был ли пресс-релиз сфальсифицирован.]

На большом экране телевизора, висевшем на стене кабинета, появилась мозаичная фотография. На ней были изображены мужчина и женщина, поочередно садящиеся в черный седан на фоне темной парковки, снятые в разное время.

На следующих изображениях представлена фотография с водительским и пассажирским сиденьями в одном кадре. Хотя качество изображения было плохим, вероятно, снятым с большого расстояния с помощью объектива, оно все же было достаточно четким, чтобы идентифицировать объекты.

На фото запечатлен момент, когда Джуа сняла солнцезащитные очки, сидя на пассажирском сиденье. Хотя мужчина в пресс-релизе был покрыт мозаикой, любой, кто его знал, мог легко угадать его личность по одному только силуэту.

- Что это, черт возьми…

Голос, полный сильного гнева, вырвался из приоткрытых губ Кёнрока. Каждое слово было отмечено сильным чувством неудовольствия. Он широко раскрыл глаза и резко посмотрел на директора Гона. Области вокруг глаз покраснели в одно мгновение.

- Это серьезно, это правда?

Кёнрок, нерешительно бормотал слова, его тонкие губы дрожали, лицо исказилось, и он энергично замотал головой. Прежде чем усомниться в подлинности новостей, ему нужно было кое-что узнать.

- Что, черт возьми, это за абсурдная ситуация, которую я только что слышал, почему они говорят эту чушь по телевизору?

- …Я проверю, была ли ошибка в информации, переданной с диспетчерской вышки.

- Теперь вы хотите проверить, только сейчас?!

Выплескивая свой нарастающий гнев, председатель хватал все, что попадалось под руку, и грубо швырял. Пролетевшая по прямой перьевая ручка ударила директора Гона в лицо и упала на пол. Поморщившись, Джихун поднес руку к щеке, а когда он ее опустил, на его щеке появился длинный, кровавый порез.

Даже после такого инцидента настроение Кёнрока не улучшилось. Глаза председателя сузились, когда он посмотрел на Джихуна.

Даже когда в него попала летящая ручка, Джихун оставался слишком спокойным, словно ожидал этого, и в нем чувствовалась какая-то настойчивость, словно он был готов выдержать любой гнев.

Секретарь, которого Кёнрок раньше считал сдержанным и компетентным, больше не был на его стороне. Нет, теперь никто не казался заслуживающим доверия.

В этот момент Кёнрок понял, что его намеренно изолировали.

Его сознание охватило тонущее чувство страха. Он слышал, как рушится его слава, репутация и честь. Казалось, что все выставленные в библиотеке произведения искусства, демонстрирующие богатство и престиж, падают ему на голову.

Женщина, которая двадцать лет спала с ним под одним одеялом, верный подчиненный, близкий товарищ, который обо всем заботился, предали и обманули его. Еще невыносимее самого ужасного предательства было то, что эта нелепая ситуация была публично выставлена напоказ всему миру, нанося его чести такой сильный удар, что восстановление казалось невозможным.

Он энергично покачал головой. Это еще не конец. Он не мог просто сидеть и терпеть это.

- Мне нужно ехать в компанию, в компанию, прямо сейчас…!

Председатель Квон резко поднялся со своего места. Нет, он попытался встать, но прежде чем успел оттолкнуться от пола и подняться на ноги, колотящееся в сердце ощущение охватило все его тело.

Его глаза расширились, а дыхание перехватило, как будто на него неожиданно напали. Кровоток в его теле остановился, а зрение потемнело.

Председатель с широко открытыми налитыми кровью глазами рухнул на пол, ударившись головой о стол.

* * *

Джинву потушил сигарету, которую курил. Телефон, который он оставил в кармане, продолжал настойчиво вибрировать. Когда он небрежно достал его и проверил экран, то обнаружил стопку текстовых сообщений и писем, которые накопились за короткое время. Контакты бомбардировали его так интенсивно, что поверхность телефона, казалось, нагрелась, как будто он горел.

Игнорируя все виды сообщений и пропущенных звонков, он отправил короткое сообщение своей секретарше. Он хотел в полной мере насладиться этим моментом отстранения от вихря, зная, что он больше не повторится. Его секретарша была умной и способной; она могла справиться и прикрыть его по крайней мере на час без каких-либо проблем.

Теплый ветерок коснулся кончика его носа. После бурного тайфуна несколько дней назад погода внезапно стала прохладнее. Почувствовав конец лета, Джинву открыл дверь ресторана и вошел внутрь.

- Холодную лапшу, пожалуйста.

Сказал Джинву, садясь за пустой стол посреди шумного ресторана. Когда сотрудник, принявший его заказ, ушел, другой сотрудник подошел с котлом теплого бульона и гарнирами и поставил их на стол. Джинву напевал тихую мелодию, наливая мясной бульон в свою миску.

Просторный зал был заполнен клиентами. Поскольку это известное по всей стране место, славящееся своей холодной лапшой, было сложно найти свободный столик, даже несмотря на внезапно похолодавшую погоду. Взгляды тех, кто ел холодную лапшу, были единодушно направлены на большой телевизор, висящий под потолком, как будто там показывали какие-то особенно интригующие новости.

- Ух ты. Невероятно. Это безумие. Я в шоке. Это полный бред.

Звук их голосов раздавался, пока они смотрели новости. Джинву широко открыл уши и с удовольствием проглотил теплый бульон.

Люди, которые не смотрели телевизор, сжимали в руках свои мобильные телефоны, переводя взгляд от мисок с холодной лапшой на экраны телефонов. Даже в телефонах их внимание привлекали фотографии и видео, не сильно отличающиеся от экрана телевизора.

- Вот ваша холодная лапша, наслаждайтесь.

Сотрудник поставил миску с холодной лапшой на стол. Холодная лапша, которая, вероятно, была последней в этом году, была украшена вареным яйцом, огуречным гарниром и тонко нарезанной грудинкой. Джинву щедро полил ее горчицей и уксусом, а затем размешал содержимое палочками для еды.

Он поднял палочками холодную лапшу. Сёрп. Гармоничное сочетание жевательной лапши и освежающего вкуса бульона поразило Джинву. Смакуя удовлетворяющий вкус, он огляделся, глотая холодную лапшу. Затем неторопливо осмотрел мир, который он перевернул с ног на голову.

Это было невероятное удовольствие.

* * *

Какой сегодня день?

Она моргнула, глядя на темный потолок. Голова онемела, как будто время остановилось. Медленно поднявшись, Лисо подошла к окну.

Когда она медленно подняла жалюзи, свисавшие до подоконника, в поле зрения появилось здание на противоположной стороне узкого переулка. Это был первый раз, когда она посмотрела из окна с тех пор, как переехала в эту квартиру.

Она смогла переехать на несколько дней раньше с разрешения домовладельца, поскольку однокомнатная квартира-студия, которую она арендовала, к началу семестра, была свободна. Учитывая, что она была одна и несла одну сумку и чемодан, когда уезжала из особняка, назвать это переездом было бы преувеличением.

Она приехала из Сеула в Сонгдо с небольшим чемоданом, но к тому времени, как распаковала вещи в своей квартире-студии была настолько измотана, что рухнула на кровать. Поскольку у нее не было отдельного одеяла, она просто легла поверх покрывала.

После смены автобусов и поезда, покрытая пылью, Лисо не удосужилась принять душ. Все казалось утомительным - мытье, еда, даже дыхание. Она просто хотела спать, не думая ни о чем.

Так она и заснула, и проснулась на рассвете, чувствуя себя так, будто ее ударили дубинкой. Она подумала, что это сердце, должно быть, так сильно болит, но при более близком рассмотрении поняла, что у нее на самом деле жар, ее лихорадит, а руки и ноги дрожат.

Лисо слегка улыбнулась, съежившись на кровати без одеяла. Летняя простуда, которую не могут подхватить даже собаки. Время было совершенно невероятным.

Среди немногочисленных вещей, которые у нее были, было несколько безрецептурных лекарств и лапша быстрого приготовления для перекуса. Она знала, что для быстрого выздоровления нужно приготовить что-нибудь поесть и принять лекарство, но ей не хотелось и пальцем пошевелить. Она устала и подумала, что если немного поспит и проснется, то почувствует себя лучше. Поэтому снова закрыла глаза.

Следующие несколько дней она провела в этом безразличном состоянии. То засыпала, то просыпалась, считая узоры на обоях и ошеломленно глядя на блики солнечного света, просачивающегося сквозь жалюзи. Она поддалась летаргии, которая была хуже простуды.

Течение времени ощущалось как сон. Мягко говоря, это было похоже на ужасный кошмар.

Мерзкие слова и проклятия в ее адрес и жуткая усмешка председателя Квона, похожего на дьявола, не переставали крутиться у нее в голове. Самым трудным был образ Тэгёма, все еще стоящего в темном гостиничном номере.

Это не может быть правдой.

Но Лисо все еще оставалась в том моменте разлуки, словно вспоминая трагическое событие.

-…!

Глаза Лисо, смотревшие в переулок, внезапно расширились. Она заметила черный седан, припаркованный на краю переулка, его сильно тонированные стекла блестели на солнце. Она попыталась прочитать номерной знак, но он был слишком далеко, чтобы разобрать цифры.

Она прищурила глаза и наклонилась вперед, чтобы лучше рассмотреть, а затем вдруг горько рассмеялась. Ирония не ускользнула от нее – она человек, лихорадочно ищущий следы того, кого жестоко обидела, и от кого холодно отвернулась. Она почувствовала презрение к себе за то, что надеялась, что владельцем этой машины окажется Тэгём.

Она наполовину опустила жалюзи и отвернулась от окна. Когда она подошла к выключателю, чтобы включить свет, у нее заурчало в животе и закружилась голова. Это было естественным последствием того, что она уже несколько дней почти не пила воду и ничего не ела.

Перестань унывать и возьми себя в руки.

Собравшись с духом, она сделала шаг вперед. Когда она подняла свой телефон, который небрежно бросила на стол, экран не включился, потому что батарейка села.

Подключив зарядное устройство и нажав кнопку включения, она получила несколько сообщений. Большинство из них были от друзей, которые спрашивали, когда она переедет, остальные состояли из объявлений, связанных с учебой, и нескольких спам-сообщений.

Ниже новых сообщений символы имени «Квон Тэгём» захватили ее внимание, словно пронзительный взгляд. Она на мгновение уставилась на его имя, прежде чем удалить переписку. Она также удалила историю звонков и контакты.

Ей казалось, что ее сердце разорвется или мир рухнет вокруг нее, но на самом деле ничего не произошло. Теперь не осталось никаких доказательств того, что он когда-либо существовал в мире Лисо.

След, который Квон Тэгём оставил на её сердце, сотрётся, потускнеет и однажды перестанет болеть.

Лисо положила телефон и подняла глаза. Ее взгляд привлекла лапша быстрого приготовления, но она подумала, что нужно поесть как следует. Оставив телефон, в котором меньше пяти процентов заряда, она схватила кошелек и вышла на улицу.

Неуверенно шагая, она зашла в близлежащую лапшичную, которую нашла в конце переулка. В ресторане после обеденного перерыва было тихо. Она медленно доела тарелку говяжьего супа в одиночестве, а затем заказала американо со льдом в соседней кофейне. Держа стаканчик на вынос, Лисо импульсивно изменила направление движения, удаляясь от дома.

После двух пересадок на автобусе Лисо прибыла к месту захоронения своей матери. Оно находился недалеко от особняка, но дорога из Сонгдо заняла больше часа.

Это был ее первый визит после годовщины со смерти матери в прошлом году. Не было никакого особого повода. Не было никакой особой причины искать свою маму, когда чувствуешь себя подавленной и потерянной. Но сейчас не было матери в этом мире, которая бы тихо обняла ее и похлопала по спине.

Стоя перед мемориалом матери, на котором находилась табличка, она на мгновение тупо уставилась на алтарь. Рядом стоял большой букет цветов. Лепестки, смоченные водой, выглядели свежими.

Кто…?

Когда она уставилась на свежий букет, который, казалось, только что поставили туда, Лисо невольно оглянулась. Однако в будний день в мемориальном зале, кроме нее, больше никого не было.

Никто не приходил на ум, кто пришел бы навестить мемориал ее матери, кроме отца. Но для Гючоля было физически невозможно оставить здесь цветы.

Может кто-то оставил их по ошибке?

У Лисо, которая смотрела на поминальный стол, неосознанно на глазах навернулись слезы. Благодаря большому и яркому букету, заполнившему стол, мемориал матери не казались одинокими.

Прошел почти год с тех пор как она была здесь, а она пришла ни с чем.

Со вздохом, смешанным с жалостью к себе, она протянула руку и осторожно коснулась гладкой поверхности стеклянной двери.

- Мама, прости. Я буду приходить чаще.

Некоторое время она тихонько ощущала следы матери, а затем отвернулась. Звук ее шагов, ударяющихся о мраморный пол, разносился в тихом коридоре.

Спускаясь по лестнице, она сделала глубокий вдох. Вдохнув в легкие теплый воздух, который знаменовал конец лета, она продолжила идти.

Сидя на скамье на автобусной остановке, Лисо тупо уставилась на электронное табло, отображающее время прибытия автобусов. Не подозревая, что за ней издалека наблюдают глаза.

Сидя на водительском сиденье автомобиля, Тэгём не мог оторвать глаз от спины Лисо, видневшейся через окно машины. Он впитывал каждую деталь ее волос, как они развевались на ветру, маленькое плечо, которого они касались, сторону ее лица, которую он видел каждый раз, когда она смотрела в сторону приближающегося автобуса, ее худые щеки. Он запечатлевал все это в своей памяти.

Это была жестокая пытка не иметь возможности подбежать, обнять и прикоснуться к ней, когда она была прямо перед ним. В течении нескольких дней он смотрел на темное окно, в котором не горел свет, казалось, что оно поглотило Хён Лисо. Поэтому он бесчисленное количество раз представлял, как разбивает окно и врывается внутрь.

Днем он был занят переговорами с прокурорами и СМИ, чтобы посадить Квон Кёнрока, а ночью, когда у него была возможность, ехал на своей машине в узкий переулок, куда его не приглашали, и проводил ночь, уставившись в окно, как сталкер.

Он испытал облегчение, когда увидел, как Лисо вышла из дома через несколько дней, но ее заметно исхудавшее лицо привело его в ярость. Как шутил Ю Джинву, казалось, что нет никого безумнее его.

Тэгём не отрывал своего спокойного взгляда от Лисо, а затем сделал движение рукой. Он нажал несколько кнопок на смарт-часах, которые держал в руках, заиграл записанный голос.

Они были спрятаны за алтарем, до тех пор, пока Лисо не отправилась в мемориальный зал. Гючоль оставил их в спешке, не имея возможности тщательно спрятать, что наглядно передавало его чувство срочности.

Хотя на аудиофайле был шум из-за плохих условий записи, разговор записался четко. Он содержал голос директора Хван Инчоля, передающий предложение председателя Квона, и голос Гючоля, который несколько раз ошеломленно спрашивает, прежде чем согласится. Это было весомое доказательство, которое подкрепляло заявление Гючоля.

Когда дребезжащий звук записи закончился, Лисо, встала с автобусной остановки. Тэгём спокойно завел машину, перенеся копию голосового файла, сохраненного на смарт-часах, на свою учетную запись.

Лисо села в автобус, который остановился на остановке. Автобус тронулся с громким стуком и клубами дыма. За ним молча последовал черный седан.

***

Тэгём следовал за ней, пока они не достигли района, где у Лисо была однокомнатная квартира. Хотя у неё мог быть шанс обернутся, она упорно шла вперёд, сосредоточившись только на том, что было впереди. Когда он увидел, как она по дороге домой зашла в магазин фруктов и вышла с сумкой, полной дынь, Тэгём не мог не улыбнуться.

У нее была особая любовь к фруктам. Когда она чувствовала усталость и ложилась, то он аккуратно нарезал фрукты на небольшие кусочки и кормил ее, аккуратно кладя их в рот. Это было мило.

Сухая улыбка, висевшая в уголках рта Тэгёма, постепенно сошла на нет, когда в его голове всплыло воспоминание об их постельном флирте.

Последние несколько дней, когда Лисо отсиживалась в своем доме, были для нее временем, чтобы разобраться в своих чувствах к Квон Тэгёму. А для него это было время, чтобы подтвердить, что он не может прожить ни минуты полноценной жизни без нее.

Он знал, что Лисо прекрасно справится сама по себе. Она не вписывалась в темный и теневой мир, в котором он жил.

Рядом с ней так много людей, которые любят и заботятся о ней, и хотя она выглядит уязвимой из-за своей хрупкой внешности, на самом деле она сильнее и решительнее, чем кто-либо другой.

Сегодня она купит и съест фрукты, завтра встретится с друзьями, послезавтра пойдет в университет, а после послезавтра она будет улыбаться, освещая мир.

- Похоже, ты уже во всем разобралась, Лисо.

Он сухо усмехнулся. В отличие от слабой улыбки, застывшей на его губах, его холодные глаза настойчиво следили за спиной Лисо.

Будучи эгоистичным человеком по своей природе, он не мог желать счастья Хён Лисо после того как она его бросила. Хотя он ненавидел себя за то, что хотел видеть ее рядом с собой даже несчастную, он ничего не мог с собой поделать. Лучше было бы силой привязать Хён Лисо к себе, чем отпускать ее.

«У меня нет сил связываться с таким сложным и запутанным человеком, как ты».

«Раньше я думала, что фон вокруг тебя гламурный и роскошный. Но теперь он пугающий и подавляющий. Ты сын председателя Квон Кёнрока, и пока этот неоспоримый факт остается, я не смогу с тобой справиться».

Выражение лица, дыхание, каждое слово, произнесенное в тот момент, преследовали Тэгёма бесконечно. И он пришел к выводу: не лучше ли было бы не сдерживать себя?

С сумкой, полной желтых дынь в руках, Лисо скрылась в многоквартирном доме. Тэгём наклонил голову, сосредоточившись на втором окне слева на пятом этаже. Вскоре после этого в этом окне зажегся свет, и черный седан медленно выехал из узкого переулка.

Машина Тэгёма смешалась с потоком машин, которые ехали домой с работы, направляясь в больницу, принадлежащую GK Group в Ёнган-доне*. Именно туда Квон Кёнрок был госпитализирован после потери сознания и перенесенного повторного инсульта.

(*П.П. Ёнган-дон район в Сеуле)

В VIP-палате, доступной только для уполномоченного персонала, обычно было тихо и спокойно. Однако верхний этаж, где находился председатель Квон, был довольно оживленным из-за людей, одетых в костюмы. Среди них Тэгём заметил знакомое лицо.

Прокурор Мун Сонтэ из прокуратуры был одним из тех, кому Тэгём отправил документы относительно председателя Квона. Однажды он расследовал личную коррупцию Квон Кёнрока, за что его понизили до провинциальной должности после того, как он столкнулся с давлением со стороны вышестоящих лиц. Поднявшись снова, он был известен своим суровым характером, смешанным с личными обидами, и тем, что не поддавался авторитету и влиянию GK Group.

Недавно началось расследование хищений председателя Квона. Учитывая общенациональный шум, вызванный скандалом с Шин Джуа и новостями о замене виновного водителя, прокуроры решили сохранить расследование в тайне.

В то время как отдел по связям с общественностью группы делал все возможное, чтобы контролировать СМИ, после ухода председателя утечка едва сдерживаемой информации была лишь вопросом времени.

Прокуратура создала специальную следственную группу и начала расследование в отношении секретных счетов председателя Квона, открытых на имена более сотни руководителей GK Group. Тем временем обвиняемый потерял сознание и был госпитализирован, поэтому судя по всему прокурор, отвечающий за расследование, лично посетил больницу, чтобы определить не было ли это спектаклем, чтобы избежать расследования.

Во время разговора с пожилым медицинским сотрудником прокурор Мун Сонтэ заметил Тэгёма и слегка кивнул в знак приветствия. Тэгём в ответ опустил голову в знак приветствия и прошёл мимо них.

Всего пять телохранителей охраняли вход в больничную палату. Если посчитать тех, кто занимал весь верхний этаж палаты и контролировал доступ у входа, то прикованного к постели председателя охраняло более десяти человек. Даже в разгар болезни бдительное поведение председателя Квона было очевидным.

Когда Тэгём приблизился, охранники почтительно открыли дверь и низко поклонились. Как только он вошел, дверь больничной палаты тихо за ним закрылась. В помещении была зона, похожая на приемную, а внутренняя часть была разделена стеной, и дверь закрыта.

Тэгём прошёл через тускло освещённую приёмную и отодвинул раздвижную дверь в сторону. На просторной кровати в дальнем конце комнаты виднелся Квон Кёнрок.

Вопреки ожиданиям, он не лежал, а сидел на кровати, прислонившись к изголовью, и рассматривал что-то на коленях. Когда Квон Кёнрок почувствовал его присутствие, он поднял глаза и уставился на Тэгёма.

За несколько дней он, казалось, потерял силы, и выглядел заметно исхудавшим и изможденным. Однако его взгляд был таким же острым и ясным, как и прежде.

- Ты пришел. Я ждал.

Квон Кёнрок указал на стул рядом с кроватью.

- Садись.

Пока Тэгём усаживался на стул, который был повернут под неудобным углом, как будто на нем только что кто-то сидел, председатель Квон поправил положение так, чтобы ему было лучше видно, что он положил себе на колени.

Это была фотография, напечатанная на бумаге формата А4. Мужчина на фотографии был связан, с кляпом во рту. Несмотря на то, что его голова была наклонена вниз, было несложно узнать, кто он.

- Вот что говорит ублюдок, который меня предал.

Его разорванная рубашка была запятнана кровью в разных местах. Веревка, связывающая верхнюю часть тела мужчины, была настолько красной, что было невозможно определить ее первоначальный цвет.

- Какая наглость обманывать меня и пытаться сбежать за границу, думая, что он сможет как-то выжить. Глупый ублюдок! Как он мог думать, что сможет выжить за границей, когда знает меня лучше, чем кто-либо другой!

Кёнрок выплевывал эти слова. Тэгём равнодушно посмотрел на фотографию, наблюдая за руками Кёнрока, сморщенными и полусогнутыми, крепко сжимающими снимок.

На другом снимке рот Хван Инчоля был полуоткрыт. Кровь капала с его языка, который свисал наружу, а нижние зубы были вырваны один за другим.

Кёнрок носил маску и притворялся вежливым, демонстрируя мягкий и кроткий фасад лидера конгломерата. Однако под поверхностью он беззастенчиво совершал различные незаконные и жестокие преступления. Было много способов справиться с раздражающими и неприятными делами, не пачкая при этом руки.

Зная его истинную натуру, Тэгём не был удивлен. Он видел своими глазами, двадцать лет назад, как подло он стер свою жену с лица земли.

- Женщина, которая играла с таким грязным подонком, должна покоиться рядом с ним, но тот факт, что она принесла в мир мою кровь, спас ей жизнь. Я так снисходителен к женщинам. Даже твоя покойная мать хорошо это знала.

Брови Тэгёма дернулись, но Кёнрок, глубоко погруженный в собственные эмоции, продолжал пристально смотреть на фотографии, агрессивно стиснув зубы.

- Считая эту ничтожную, низкородную женщину драгоценным камнем, я купал ее все это время в роскоши. Она даже не знает своего места, раздвигая ноги для какой-то ничтожной тряпки, которая убирает за мной. Тошно даже думать об этом…

В конце концов он в отчаянии скомкал фотографии.

- В прежние времена я бы вырезал на ее груди слово «прелюбодейка» и выгнал вон, сделав объектом публичного унижения. Я бы хотел раздеть ее догола с головы до ног и выгнать на середину Кванхвамуна*, чтобы ее судила вся страна.

(*П.П. Площадь Кванхвамун, центральная площадь в самом сердце Сеула с 600-летней историей)

В настоящее время Шин Джуа, по слухам, заключена в подвале особняка. Возможно, она избежала публичной казни, но не было никаких сомнений, что ее состояние было плачевным.

- Родиться в эту вежливую эпоху - просто удручающе.

Кёнрок хмыкнул себе под нос. График насыщения крови кислородом на экране машины, подключенной к кончикам его пальцев, мигнул, и раздался звуковой сигнал. После быстрой проверки экрана он сделал глубокий вдох, пытаясь контролировать свое волнение.

Тэгём тихонько усмехнулся. Ему показалось забавным видеть, как дрожит тот, кто всю жизнь везде и всюду свободно тыкал своей нижней частью тела.

Очевидно, боясь умереть, Кёнрок тем временем потер затекшую шею, несколько раз надул и опустил грудь, и графики, которые до этого неустойчиво мерцали, постепенно вернулись к нормальной траектории.

Когда напряжение в груди утихло, председатель Квон, облегченно вздохнув, прищурился и пристально посмотрел на Тэгёма.

- Итак, ты изолировал меня в задней комнате, как старика. Я не могу не знать, что ты задумал с этим стариком Гон Джихуном, этим упрямым болваном.

Его тонкие губы изогнулись, обнажив зубы в злобной усмешке.

- Как долго ты думал, что сможешь обманывать меня?

В ответ на вопрос председателя Тэгём равнодушно пожал плечами.

- Когда я увидел, что вы не поняли этого, пока все не случилось, и увидел, что вы только подхватываете и поднимаете шум, я понял, что вы тоже не так уж много стоите, председатель. Это было слишком легко и не очень весело. Вам стоит стараться немного больше, не думаете?

Кёнрок в отчаянии закричал.

- Весело? Ты сказал весело? Ты сумасшедший ублюдок. Ты знаешь, как роскошно ты жил все эти годы благодаря мне? Знай свое чертово место! Вместо того, чтобы тихо выполнять свой долг, пока не придет твоя доля, ты платишь мне за доброту дерьмом?

- Может, я и одержим деньгами, но не настолько отчаялся, чтобы есть то, что выпадает из грязной ямы.

- Что, что? Какая яма? Как ты смеешь так говорить при своем отце... Агх.

Кёнрок потер затылок, чувствуя, как повышается кровяное давление. Красноватые вены выступили на его перекошенном лбу. Краска медленно отлила от его подергивающихся щек. Веки председателя затрепетали, закрываясь и открываясь, и он заговорил голосом подавленного гнева.

- Где ты спрятал директора Гона? Как отец, я любезно объясню тебе путь к выживанию из любви. Передай мне директора Гона, и без лишних раздумий убери то, что вы натворили. Одна только мысль о том, что вы сделали, заставляет меня содрогаться, но это последнее милосердие, которое я могу предложить.

- Вы так щедры, я польщен. Как у вашего сына, у меня тоже есть кое-что для вас.

Тэгём открыл конверт, который держал в руках, и вытащил документы. Он протянул их председателю, чтобы тот прочитал. Кёнрок с опаской принял стопку бумаг.

В больничной палате наступила минута тишины. Тэгём неторопливо наслаждался краткой тишиной. Чем дольше тишина, тем лучше, наблюдая, как чудовищность шока накатывает на старое, потрепанное лицо председателя, словно приливная волна.

Бумага в руке Кёнрока начала трепетать и трястись. Его морщинистые руки судорожно дрожали. Его прерывистое дыхание наполнило тишину больничной палаты.

- Это, это, что…

С растерянным выражением лица Кёнрок поднял голову, встретив молчаливый взгляд Тэгёма, прежде чем яростно повернуть лицо в сторону. Это была стадия отрицания реальности.

- Ты думаешь, я поверю в эту чушь…? Ты лжешь, это все ложь! Ты думаешь, я не знаю, что такой документ можно сфабриковать по желанию?!

Документы, которые он держал, упали на кровать. На первой странице были результаты генетического теста между председателем Квоном и Джингёмом. Внизу документа было написано жирными буквами.

[Генетические маркеры не совпадают, что указывает на отсутствие биологической связи отца и сына.]

У председателя отвисла челюсть от этой суровой реальности. Он бил себя в грудь, закутанную в больничный халат, упрямо крича.

- Джингём! Джингём - мой сын!

После родов было принято подтверждать биологическое родство с помощью генетического теста, прежде чем вносить информацию о ребенке в семейный регистр. Джингём, несомненно, был сыном Квон Кёнрока. Председатель расширил глаза и закричал, словно пытаясь убедить себя.

- Я убедился в этом собственными глазами, как только он родился!

- Как вы сказали, такие документы можно легко сфабриковать. Верить или нет, решать вам.

Тэгём сухо ответил, одновременно постукивая по бумаге под документами, упавшими около колен председателя.

- Посмотрите на остальное. Самая интересная часть - последняя страница.

Кёнрок, словно не желая признавать неприятную правду, отвернулся в знак отрицания.

- Разве вам не интересно, из чьей он родословной, если она не ваша?

Медленно сказал Тэгём с ухмылкой на губах. Кёнрок демонстративно покачал головой в знак отрицания, а затем начал хватать ртом воздух. Наблюдая, как председатель Квон пытается дышать, сжимая грудь и хватая воздух, Тэгём, как в замедленной съемке, протянул руку.

Он нажал кнопку вызова врача рядом с кроватью, и задыхающийся председатель Квон, который до этого уткнулся головой в кровать, внезапно поднял лицо. Его когда-то налитое кровью лицо теперь было бледным, как у трупа, погруженного в воду.

- Вы можете продолжать гадать, до тех пор, пока не попадете в ад.

Спокойно прошептал Тэгём. На его равнодушном и безжалостном лице не было и следа обиды или проклятия.

Кёнрок, который смотрел на Тэгёма так, словно хотел его убить, протянул дрожащую руку. Он схватил бумагу, опустив взгляд вниз.

[99,9% вероятность отцовства]

Широко раскрыв глаза, он надолго задержал взгляд на имени в верхней части бумаги.

[Хван Инчоль.]

Я убью этого ублюдка…!

Жизнь председателя пронеслась перед его глазами, как вспышка света. Лицо молодой женщины, которая застенчиво призналась, что беременна от него, глаза его законной жены, которые безжизненно распахнулись, когда она слушала его слова, советовавшие ей тихо уехать в США без тени эмоций, и образ его маленького сына, который, не оглядываясь, садится в машину, схватив за руку свою мать.

Переполняющие эмоции в момент рождения Джингёма, которые, казалось, стоили того, чтобы ради этого пожертвовать всем, радостное чувство и даже отвратительное выражение лица Инчоля, когда он поздравлял его, вручая результаты генетического теста новорожденного ребенка.

Губы Кёнрока скривились, словно у рыбы, неожиданно вытащенной из воды. Он задыхался и издавал только странные, звериные звуки. Тепло вырывалось из кончиков его пальцев, когда он царапал одеяло, а область вокруг его сердца пульсировала, заставляя зрение расплываться.

С громким шумом раздвижная дверь открылась, и в комнату ворвался медицинский персонал в халатах. В этот момент Кёнрок почувствовал, как что-то щелкнуло внутри него, и он упал на бок.

В постепенно меняющемся поле зрения последнее, что он увидел, было равнодушное лицо Тэгёма, смотрящего на него сверху вниз.

* * *

- Пойдем поедим.

Прошептала Джиын, нежно похлопав Лисо по плечу. Затем она жестом указала на дверь, показывая, что им следует уйти. Лисо кивнула и закрыла раскрытую книгу.

С приближением вечера библиотека, которая была довольно оживленной с множеством студентами, теперь была полупустой и безмятежной. Наведя порядок на парте, Лисо вышла и обнаружила Джиын уже снаружи, лениво потягивающуюся перед дверью.

- Агх, я голодна. Уже семь.

Через большое окно библиотеки было видно сумеречное небо, окрашенное тьмой. Внутри библиотеки, закрытой со всех сторон, было трудно оценить течение времени. Вытянув обе руки вверх и потянувшись, Джиын пожаловалась на муки голода.

- Ах, у меня болит спина. Я действительно не могу выносить сидение в библиотеке. Мне не следовало начинать заниматься так рано. Разве это не выйдет мне боком и не заставит провалить экзамены?

Джиын, перейдя в последний семестр, полностью погрузилась в учебу, готовясь к предстоящему зимой экзамену на фармацевта. Большинство людей, занимающих учебные столы в библиотеке с нового семестра, были такими же, как Джиын, выпускниками, либо готовящимися к сдаче государственных экзаменов, либо готовящимися к поиску работы.

В случае Лисо, которой нужно было посещать еще два семестра до выпуска, ситуация была иной, но она тоже проводила много времени в библиотеке с начала семестра, готовясь к учебе. Во время каникул она вела образ жизни, довольно далекий от учебы, поэтому чувствовала, что нужно действовать незамедлительно. Но на самом деле она просто не хотела возвращаться в свою тихую однокомнатную квартиру одна.

Среди людей, горящих академическим рвением, она находила утешение в том, что библиотека была заполнена людьми, которые, как и она, сливались с фоном и ничем не выделялись.

Даже если это был всего лишь самообман, чтобы успокоить ее собственный беспокойный ум, обычный воздух, которым была наполнена библиотека, казалось, приносил утешение. Она чувствовала, что все сложные вещи, которые с ней происходили, были просто мимолетным ветром.

Лисо ответила на ворчание Джиын мягкой улыбкой, нежно похлопав ее по плечу.

- Перестань преувеличивать. Ты в любом случае, скорее всего, получишь отличную оценку.

- Какой смысл в отличной оценке? Мне просто нужно сдать экзамен.

При этих словах уголки губ Джиын изогнулись, и она обняла Лисо.

- Пойдем поужинаем. Как насчет тонкацу* после долгого перерыва?

(*П.П. Тонкацу это японское блюдо – свиная котлета, панированное свиное мясо во фритюре)

- Конечно.

Хотя было бы преувеличением сказать, что прошло уже много времени с тех пор, как они последний раз ели тонкацу, учитывая, что они ели его на прошлой неделе, Джиын была известна своей любовью к тонкацу. Кроме того, в местечке с тонкацу перед школой, куда они обычно ходили, предлагалось разнообразное меню, что делало выбор широким.

Более того, в последнее время Лисо не хотела есть ничего определенного, поэтому не имело большого значения, куда они шли. Ее распорядок был прост: есть, когда пришло время, вставать, когда зазвонил будильник, ходить на учебу, посещать занятия, смеяться над шутками друзей и проводить время в библиотеке.

Лисо последовала за Джиын вниз по лестнице. Когда они вышли из главных ворот, ее взгляд на мгновение задержался на фонтане перед библиотекой.

В ее голове промелькнул образ мужчины, который неожиданно оказался у фонтана, ожидая ее, около двух недель назад. Мужчина, одетый безупречно с головы до ног, с идеально причесанными волосами, без единой выбившейся пряди, излучал атмосферу, которая не совсем соответствовала студенту, посещающему университетскую библиотеку. Он привлекал внимание своим присутствием, которое не соответствовало окружающей обстановке.

Более того, надев солнцезащитные очки, мужчина уверенно шагал, по-видимому, не обращая внимания на любопытные взгляды проходящих мимо студентов. Заметив Лисо, он преувеличенно приветствовал ее жестом руки и дружелюбной улыбкой, как будто они были старыми знакомыми.

«Как ваши дела?»

«…….»

«Теперь вас немного трудно узнать».

Ю Джинву внимательно наблюдал за лицом Лисо, наклонив голову вниз, пока они шли к заднему переулку за библиотекой. Даже когда она намеренно избегала привлекать внимание зевак, Джинву продолжал изучать ее черты, и говорил с ноткой игривости.

«Ну, выглядите гораздо здоровее, чем один знакомый мне парень. Не нужно рассказывать, кто кого бросил, я и сам догадался».

Она точно знала, о ком он говорит. От этих слов у нее заныло в груди. Хотя выражение ее лица оставалось холодным, она говорила твердо.

«Что привело вас сюда? Неудобно появляться в таком виде, не связавшись заранее».

Несмотря на ее твердое поведение, Джинву остался совершенно невозмутимым.

«У меня нет вашего номера телефона, и вы не дали мне никакой контактной информации. Как я могу связаться с вами заранее?»

«…….Ну.»

«Я не прошу ваших контактных данных. Не трудитесь брать мой номер, а то мне придется иметь дело с истериками этого придурка. Если вы мне понадобитесь, я просто загляну вот так. Я и так знает, где вы и чем занимаетесь».

Пожав плечами, Джинву снял солнцезащитные очки, сидевшие на кончике носа, и заправил их за воротник рубашки. Его лицо, открывшееся после снятия очков, выглядело более уставшим, чем она помнила. Опухшие мешки под глазами и потрескавшиеся губы. Теперь, когда она об этом подумала, его голос также показался ей тише.

Быстро взглянув на часы, словно пытаясь засечь время, он вздохнул, прежде чем заговорить.

«Потратив свое несуществующее время на то, чтобы попытаться найти вас, я немного разочарован тем, что моему присутствию не очень рады. Но мне также нужно быстро идти в другое место. Давайте перейдем к делу. Вы ездили к отцу, не так ли?»

Глаза Лисо дрогнули, когда она посмотрела на Джинву.

Перед самым началом нового семестра Лисо отправилась в тюрьму, чтобы встретиться с Гючолем. После расставания с Тэгёмом мир гудел из-за скандала в GK Group, пока она сидела в однокомнатной квартире с температурой. В то время как вся страна перевернулась с ног на голову от этого шока, она оставалась одна в своей норе, и лежала словно труп.

Различные новостные агентства подняли шум, освещая битву правды по поводу заявлений Гючоля о мошенничестве с подменой водителя председателем Квоном. Как и прежде, она знала, что Гючоль, скорее всего, отклонит ее просьбу о визите, но, несмотря на это, приложила усилия, чтобы пойти к нему.

Возможно, она хотела освободиться, выплеснув все. Она хотела провести черту, громко кричать и обвинять, выразить гнев и обиду, и заявить, что будет жить обычной жизнью, не связанной с ним.

С этими мыслями она посетила тюрьму, где разбили лагерь репортеры. По ряду причин Гючоль был обозначен как объект особой защиты, что сделало невозможным даже подать заявку на посещение.

Прошло уже больше месяца с тех пор, как она вернулась с отрицательным результатом, так как ей отказали в пропуске на посещение. Когда она собиралась спросить, откуда он об этом узнал, она решила опустить это.

«Я даже не смогла получить пропуск для посещения».

«Я знаю. Вам будет трудно с ним встретиться некоторое время. Ваш отец сейчас нарасхват. В любом случае, не расстраивайтесь слишком сильно. А теперь подарок».

Прищурившись одним глазом, Джинву полез во внутренний карман пиджака и что-то вытащил. Он протянул немаркированный белый конверт. После того, как Лисо нерешительно взяла его, Джинву постучал по углу письма кончиком пальца и сказал.

«Не читайте его сейчас. Прочитайте, когда я уйду. У меня ОКР, и если женщина плачет при мне, я должен ее утешить. Такой уж я есть».

Произнеся эти озадачивающие слова, Джинву полностью передал письмо Лисо и отвернулся, словно сделав свое дело.

Только после того, как Джинву быстрым шагом направился к парковке и его спина полностью скрылась из виду, Лисо открыла конверт.

Внутри было рукописное письмо, сложенное несколько раз, со следами слез. После минутного колебания она развернула его.

Как только она увидела почерк, то не смогла сдержать слез. Это было письмо от Гючоля.

[Лисо, это жалкое подобие отца не может вынести встречи с тобой, поэтому пишет трусливое письмо.]

Как только она увидела знакомый почерк, нахлынули воспоминания. Когда-то Гючоль был любящим мужем, который мог написать короткое письмо без особой причины и оставить его возле жены, прежде чем отправиться на работу.

Иногда это была строчка из стихотворения, иногда - незнакомая строчка из популярной песни о любви. Ее мама перечитывала его романтические письма снова и снова, а затем примагничивала их к старому, крошечному холодильнику.

Даже когда маленькая Лисо дразнила свою маму и ёрзала, её мама просто смеялась. Мирные воспоминания о времени, когда её мама была жива, казались такими далёкими, что Лисо думала, что она совсем забыла их, но когда увидела жёсткий почерк в письме, они снова ожили.

Слезы хлынули, и зрение стало размытым, словно ее погрузили в воду. С выражением боли на лице она продолжила читать письмо.

[Я знаю, что никакие слова не смогут оправдать мой ужасный выбор. С того дня, как я продал душу дьяволу, и до сих пор я продолжаю обманывать себя.

Как мог кто-то вроде меня осмелиться выступить против власти председателя Квона и отказаться от его предложения? Не было никакой возможности, чтобы такой беспомощный, нищий простолюдин, как я, мог избежать его ловушки, если он уже решил использовать меня.

Поэтому, я обманывал себя, пытаясь избежать чувства вины, убеждая себя, что это не было глупой ошибкой, вызванной моей жадностью к деньгам, а, скорее, это была полностью чья-то чужая воля и принуждение. Я похлопал себя по спине и сказал себе, что любой мог сделать тот же выбор, что и я.

Но это было не более чем гнусное самооправдание. Если бы я подумал о тебе, которая останется позади, чтобы встретить осуждение как дочь преступника, я бы никогда не позволил себе такую гнусную рационализацию. Когда ты пришла в тюрьму, прося о свидании, чтобы увидеть меня, я не смогла заставить себя увидеться с тобой. Мне было так стыдно за свою трусость, что я хотел повернуть время вспять.

К тому времени, как я это понял, было уже слишком поздно, и я причинил тебе непоправимый вред, но я попытаюсь сейчас распутать туго запутанные нити.

Просить у тебя прощения бессовестно, поэтому я бы предпочел, чтобы ты возмущалась и обвиняла меня. Надеюсь, ты проживешь свою жизнь, не страдая от такого глупого и жалкого отца, как я, который не имеет к тебе никакого отношения.

Я просил строгой конфиденциальности, но, учитывая внимание СМИ, я опасаюсь, что стрелы могут быть направлены на тебя. Надеюсь, ты больше не будешь меня искать. Мне очень жаль.]

Лисо беспомощно стояла на заднем дворе библиотеки и рыдала, ненавидя Гючоля за то, что он был труслив до конца, за то, что заставил ее плакать.

Такие слова надо было сказать ей в лицо.

Она ненавидела себя за то, что оставила его одного до того момента на перепутье, когда он сделал неправильный выбор. Но она не знала, было бы все иначе, если бы она была рядом с ним.

Как сказал Гючоль в письме, если председатель Квон был полон решимости использовать его, он бы это сделал, но на данном этапе это было бессмысленным предположением.

Лисо вытерла заплаканные щеки тыльной стороной ладони. Затем она сложила письмо так же, как его сложил Гючоль. Придя домой она осторожно положила его между страницами небольшой книги, спрятанной в самом дальнем углу книжной полки. Она спрятала письмо глубоко в груди и перестала смотреть на него.

- Ах. С наступлением темноты становится прохладно. Кажется, уже настоящая осень.

Джиын, поправляя перед своего тонкого кардигана, слегка покачивалась, сжимая руку Лисо. Лисо кивнула, прижимаясь ближе к Джиын.

- Ага.

После освежающего дождя прошлой ночью, возвестившего о приходе осени, возникло ощущение, что сезон перешел свою границу. Через несколько дней наступит октябрь. Дневная жара все еще держится, но по утрам и вечерам достаточно прохладно, так что можно легко простудиться, если не закутаться.

- Мне придется съездить домой на выходные и купить осеннюю одежду. Что ты делаешь на этих выходных?

- Выходные? У меня нет никаких планов. Наверное, просто схожу в библиотеку или еще куда-нибудь.

- Зачем идти в библиотеку в выходные? Ты пытаешься попасть в число лучших в классе? Да ладно, разве ты не хочешь пойти на свидание вслепую?

- Свидание вслепую? …… Ммм.

Неловкая улыбка Лисо заставила Джиын глубоко вздохнуть и щелкнуть языком.

- О, я поняла. Я знаю, что ты обычно не ходишь на свидания вслепую или что-то в этом роде, но есть один парень напротив меня, от которого мне становится дурно каждый раз, когда я его вижу. Он вернулся в универ в прошлом году после армии, и с тех пор влюблен в тебя. Говорит, что увидел тебя в библиотеке и почувствовал судьбу или что-то в этом роде.

- Судьба, которую он определил, просто увидев мое лицо?

- Кто знает? Может, судьба тебя настигнет, когда ты увидишь лицо своего суженого. Серьёзно, за тобой бегает куча парней. Он не похож на странного парня. Я не настолько сумасшедшая, чтобы сводить тебя с кем попало.

Джиын надула губки, округлив их, на ее лице появилось решительное выражение.

- Я имею в виду, что он соответствует моим стандартам, которые чертовски высоки, поэтому думаю, что тебе стоит с ним познакомиться.

Высокие стандарты Джиын в отношении мужчин были широко известны среди ее друзей. Сама она не имела ни одной романтической связи, утверждая, что ни один мужчина не привлекает ее внимание, пока не начала встречаться с однокурсником того же факультета по-видимому, поддавшись скуке, в то время как Лисо взяла академический отпуск.

Хотя она и не из тех, кто делится своими любовными историями в подробностях, частые телефонные звонки и постоянные текстовые сообщения, а также ее редкие смешки выдавали тот факт, что Джиын влюблена. Из того, что услышала Лисо, парень Джиын очень милый.

- И все же, прежде чем закончить учебу, тебе стоит хотя бы раз попробовать встречаться, как это делают все остальные. Иначе ты упустишь время и будешь чувствовать себя обделенной. Те парни, которые говорят, что ты им нравишься, выстраиваются в очередь, как на параде, но ты всегда их отвергаешь. Это потому, что мы учимся в универе дольше других? Если бы все было нормально, мы бы уже давно закончили учебу.

Это был первый раз, когда Джиын подняла тему свиданий вслепую с Лисо, которая была с ней все шесть лет ее обучения в университете, за исключением периода, когда Лисо брала академический отпуск.

- Я так себя веду, потому что чувствую, что это пустая трата времени. Ты же знаешь, что обычно я не беспокоюсь о таких вещах, верно?

- Он здесь очень популярен. У него красивое лицо, хорошее телосложение и хорошая фигура. Он даже стал моделью для обложки университетского журнала и в интернет-сообществах известен как красавчик из нашего университета. Может, ты не знаешь, так как не интересуешься?

- О.

Как бы неинтересно это ни звучало, Лисо равнодушно кивнула, притворяясь заинтересованной из чувства долга.

- Он также невероятно высокий. Представь, насколько редко в нашем универе можно встретить парня ростом выше 180 см. Он целых 185! Это почти высший класс. Я на самом деле исследовала рост парней на нашем факультете. Не удивляйся. Можешь поверить, что нет ни одного парня ростом выше 180 см? Ха…

Разговор естественным образом перетек к обсуждению роста мужчин. Это было больше похоже на разочарованный монолог Джиын, чем на разговор.

- Джуён, всегда утверждал, что его рост 183 см, но только во время военного медосмотра выяснилось, что он 178 см. Даже если ты считаешь пару сантиметров милыми, разве врать о пяти сантиметрах не является откровенным бесстыдством? Если он собирался так поступать, то мог бы просто сказать, что его рост 183 с учетом стелек.

Зайдя в ресторан тонкацу около задних ворот, Джиын села у окна и заказала сырный тонкацу, даже не взглянув на меню. После минутного раздумья Лисо заказала собу (гречневую лапшу).

- Погода холодная, почему соба? Закажи что-нибудь теплое.

- Я не настолько голодна. Просто хочу съесть что-нибудь простое.

- Ты также не очень много ела на обед. В любом случае, тощие люди вызывают чувство неудовлетворенности…

За спиной Джиын, которая наливала воду в стальную кружку, оставленную персоналом, Лисо посмотрела на экран телевизора. По телевизору показывали репортаж.

[В ходе продолжающегося специального расследования обвинений в хищении в отношении председателя GK Group Квон Кёнрока были выданы ордера на обыск в его компании и доме.]

- Мы все еще об этом говорим? Если так будет продолжаться, GK действительно пойдет ко дну, не так ли? Прошло не так много времени с тех пор, как я сменила телефон. Если бы я знала, что это произойдет, я бы купила его в другом месте.

Джиын, устало оглядываясь назад вслед за взглядом Лисо, покачала головой, как будто ей было скучно. За последний месяц новости о GK Group, казалось, доносились отовсюду. Несмотря на усилия Лисо заткнуть уши и закрыть глаза, и попытки избегать этого как можно больше, вскоре это стало бесполезным.

Сначала это был роман Шин Джуа и скандал с подменой водителя вместо Джингёма, затем, как раз когда интерес общественности начал угасать, всплыли личные проступки председателя Квона. Естественно, акции GK резко упали, и корпоративный имидж, выстраиваемый в течение нескольких лет, рухнул в одно мгновение.

[Однако, поскольку председатель Квон остается без сознания после перенесенного кровоизлияния в мозг, прокуроры пытаются решить, как действовать дальше. Некоторые критиковали СМИ за то, что они опубликовали слишком много информации до того, как были предъявлены конкретные обвинения. Репортер Ли Чул-Ён, снаружи больницы, ведет репортаж.]

- После того, как он десятилетиями играл роль национального героя, когда его поймали он предстал перед всей страной в своем истинном обличие, и это прискорбно. В конце концов, можно сказать, что он получил то, что заслужил. Не знаю.

Джиын отвернула голову назад, бормоча что-то и глядя на телевизор. Однако, когда сотрудник подошел с тарелкой тонкацу, Джиын быстро переключила свое внимание.

Перед Лисо стояла миска холодной гречневой лапши. Гречневая лапша, посыпанная кунжутным порошком и мелко нарезанной редькой, была популярным блюдом в этом ресторане, но она не пришлась ей по вкусу.

Лисо погрузилась в раздумья, осторожно опуская лапшу в бульон.

Она все еще помнила дьявольское лицо председателя Квона, когда он нашептывал ей ужасные вещи. Он набросил власть на ее плечи и явно демонстрировал свое презрение. Теперь образ его, лежащего на больничной койке, без сознания, как восковая фигура, занимал ее разум.

Бледное и жуткое лицо, лишенное жизненной силы. Безжизненное, обвисшее тело. Представив себе сцену, где только слабые вздохи вырывались из фиолетовых губ, которые когда-то без усилий произносили острые как иглы слова, ее желудок скрутило.

Как бы она его ни ненавидела, новость о крахе председателя Квона не принесла ей удовлетворения или облегчения. Она лишь усилила ее чувство отвращения.

[Поскольку незаконные обвинения и скандалы, связанные с семьей конгломерата, личными проступками председателя и проблемами со здоровьем, накладываются друг на друга, GK Group сталкивается с беспрецедентным кризисом. Сообщается, что в группе продолжаются обсуждения по поводу преемственности руководства. Многие эксперты ожидают, что управление будет передано старшему сыну председателя Квона, исполнительному директору Квон Тэгёму.]

Лисо неосознанно перестала пользоваться палочками для еды и подняла глаза.

[Однако из-за практических проблем, таких как отсутствие управленческого опыта у руководителя Квон Тэгёма, ожидается, что в краткосрочной перспективе будет назначен профессиональный руководитель, за которым последует постепенный процесс преемственности. Руководитель Квон Тэгём вчера утром явился в прокуратуру, чтобы сотрудничать со следствием по делу о личных проступках председателя Квона, согласно заявлению, опубликованному обвинением.]

На экране телевизора было видно, как Тэгём выходит из здания и садится в машину в вспышках света. Проходя сквозь толпу репортеров с бесстрастным лицом, он, казалось, в одиночку пробирался сквозь хаос.

Чувствуя сдавливающее ощущение в горле, Лисо, которая ничего не ела, была ошеломлена образом величественного мужчины, заполняющим весь экран. Словно кто-то, кого неожиданно застигли врасплох, она затаила дыхание и поспешно отвела взгляд вниз.

Теперь, даже будучи чужаком, живущим в совершенно другом мире, о котором она слышала только по телевизору, он все еще сеял хаос в ее сознании. Кончики пальцев слегка дрожали, когда она сжимала палочки для еды, а ее сердце ныло и билось от мимолетных проблесков.

Несмотря на то, что она спала так, словно ничего не произошло, механически открывая глаза по утрам, чтобы умыться, пойти в университет, посетить занятия, пообщаться и посмеяться с друзьями, глубоко засевшие раны в ее сердце, казалось, могли открыться в любой момент.

Как долго это будет продолжаться, Хён Лисо?

Она сжала губы и прикусила их. Все вернулось на круги своя, но было жалко, что она все еще кружилась на месте.

Она надеялась, что, покинутый, он не рассыплется, и действительно, он выглядел целым и невредимым. Когда она услышала новость о крахе председателя Квона, в глубине ее сердца было место, где она почувствовала облегчение. Она желала, чтобы Тэгёму никогда не пришлось сталкиваться со всемогущим председателем Квоном.

Но теперь, оглядываясь назад, она задавалась вопросом, не была ли ее самонадеянность чрезмерной. Он уже взял себя в руки и неуклонно прокладывал свой путь.

Поскольку окружающая обстановка была крайне хаотичной, не было места, чтобы зацикливаться на мелочах прошлого. Тэгём, который жил в пристройке как отшельник, теперь был кем-то не существующим.

Несмотря на то, что она вернулась к своей обычной повседневной жизни, чего ей так не хотелось, так это, чтобы тягостное чувство потери оставалось неизменным.

Как будто после перенесенной лихорадки расставания, и ощущения, что мир разваливается, можно было бы ожидать, что сердце к этому времени уже окрепнет. Однако она обнаружила, что все еще барахтается в болоте, чувствуя себя разочарованной и даже глупой.

Лисо сделала осознанное усилие, чтобы сосредоточиться на гречневой лапше перед ней. Она подобрала нить палочками и положила в рот, но не почувствовала вкуса. В этот момент Джиын, с полным ртом тонкацу, пробормотала.

- Я знаю, что неуместно говорить о наследнике конгломерата, но этот чеболь просто слишком сексуален. Как бы я об этом не думала, он виновен, виновен.

Выражение лица Джиын было настолько серьезным, что ее брови сошлись в глубокую морщину, и от этого вида Лисо приглушенно рассмеяться.

Она была благодарна за то, что Джиын была рядом с ней. Рядом с Джиын она улыбалась, даже когда ей было плохо. Несмотря на разочарование от внезапного перерыва в учебе и сокращения общения, Джиын приветствовала и утешала ее без намека на обиду. Лисо была благодарна.

Если продолжать в том же духе, то возникающие эмоции в конечном итоге притупятся и исчезнут.

Лисо потянулась к чашке, вливая воду в свое забитое горло, как будто там что-то застряло. Она проглотила ее, пытаясь успокоить свою душную грудь. Попытавшись снова поесть, она взяла палочки для еды, но почувствовала, как в кармане завибрировал телефон.

Достав телефон, она проверила экран. Брови Лисо слегка нахмурились, когда она подтвердила имя звонившего.

[Старший Минху]

Минху несколько раз появлялся в университете с тех пор, как Лисо вернулась к учебе. Он не только пренебрегал своей аптекой, но и продолжал появляться в университете в течение всей недели, врываясь на ее основные занятия как выпускник и садился рядом с ней, как будто помечал свою территорию.

Он обманул ее друзей, включая Лисо, сказав, что угостит всех едой, чтобы они не смогли сбежать. Постепенно он начал сокращать дистанцию между собой и Лисо.

Она знала о его чувствах задолго до этого и старалась избегать ситуаций, в которых они оставались бы наедине. Однако, как бы она ни старалась, Минху, казалось, появлялся везде, куда бы она ни пошла, что приводило к повторным отказам. В конце концов, на прошлой неделе Лисо получила от него признание.

«Ты мне давно нравишься, Лисо. Не думаю, что ты не знаешь, что я к тебе чувствую. Я думал, что мы не на одной волне, поэтому терпеливо ждал, пока ты не откроешь мне свое сердце. Но когда в прошлом семестре ты внезапно взяла отпуск и оборвала связь, я опомнился».

Когда солнце село, Минху вручил ей неудобно большой букет цветов на скамейке возле университетского газона. Он искренне излил ей свои чувства. Тщательно продуманное признание лилось как чистая вода.

«Эти месяцы отсутствия новостей от тебя казались трагедией. Ничто из того, что я делал, не было веселым, и ничто из того, что я ел, не было вкусным. Я только недавно осознал всю глубину своих чувств к тебе».

«Но старший…»

«Извини, но позволь мне закончить первым, не перебивая. Я жалею, что не схватил тебя раньше. Когда я услышал, что ты вернулась в университет, я подумал об этом как о втором шансе, данном судьбой. Я не могу просто так от тебя отказаться».

«…»

«Вместо того, чтобы быть хорошим выпускником, а потом об этом жалеть, я бы предпочел быть для тебя мужчиной, даже если это означает столкнуться с отказом. Для меня ты уже больше, чем просто студентка младшего курса, ты женщина, которая сводит меня с ума».

Глядя на озадаченное лицо Лисо, которая нервно кусала губы, Минху отчаянно заговорил.

«Тебе не обязательно отвечать мне сразу симпатией. Просто дай мне шанс, билет с цифрой один. Я буду ждать своей очереди столько, сколько потребуется. Можешь ли ты дать мне немного места? Пожалуйста?»

«Мне жаль, старший».

Когда Лисо начал говорить, выражение лица Минху внезапно исказилось, отражая смесь разочарования и гнева.

«Ради всего святого, прекрати эту чушь про «старшего»! Какого черта ты извиняешься? В чем проблема? Я что-то упускаю? Почему ты не даешь мне шанс? Почему? Назови мне причину. Как бы я об этом ни думал, я не тот, кто заслуживает такого обращения. Я правда не могу понять. Если ты мне скажешь, я все исправлю, Лисо. Хм?»

Выражение лица Минху, которое раньше было яростным и его крики, когда вены на шее вздулись, быстро сменилось отчаянием. Это сбивало с толку. Когда она попыталась спокойно повторить свой отказ, Минху внезапно схватил ее за запястье, причинив боль.

Лисо с силой стряхнула его руку и отвернулась, собираясь уйти. Оглянувшись на мгновение, она увидела, как он отчаянно тянется к ней, а затем нерешительно отдергивает руку с побежденным выражением лица, когда на них упали окружающие взгляды.

Предположив, что он сдался, поскольку не появлялся в университете после того случая, Лисо не ожидала, что он просто позвонит всего через неделю.

Она отклонила звонок и положила телефон обратно в карман. Когда она снова взяла палочки для еды, на этот раз телефон Джиын, лежащий на столе, завибрировал.

- Хмм? Звонит Минху. Агх… Почему этот старший ведет себя так навязчиво? Он выпускник, но почему он продолжает торчать в универе? Я действительно ненавижу это.

Джиын нахмурилась, проверяя экран телефона. Теперь у нее были не самые лучшие чувства к Минху после признания, которое он сделал Лисо на прошлой неделе.

Прочистив горло, Джиын поднесла телефон к уху и ответила на звонок. Сначала они обменялись обычными приветствиями и вопросами о самочувствии друг друга, но затем атмосфера внезапно изменилась. Лицо Джиын застыло, и она ответила холодным тоном.

- Старший, почему вы спрашиваете меня, с кем Лисо, где она и чем занимается? Какое вам дело? Кто вы для нее? Нет, нет. Я не хочу быть грубой, но это немного жутко, что вы звоните всем вокруг, только чтобы узнать, где Лисо, хотя у вас нет с ней отношений. Я бы испугалась, если бы мой парень так со мной поступил.

Голос Минху в телефоне, казалось, стал громче, и можно было услышать его отдаленное бормотание.

- Но почему вы на меня кричите? У вас проблемы с управлением гневом? Примите кальций и магний. Я вешаю трубку.

Джиын оторвала телефон от уха и одним движением нажала кнопку завершения вызова.

Джиын поджала губы, вздохнула и задумчиво произнесла.

- Это не сработает. Я не хотела тебя заставлять, но просто сходи на свидание вслепую в эти выходные. Тебе нужен парень, который выше, красивее и выглядит впечатляюще, стоя рядом с тобой. Тогда парни, которые тебя достают, автоматически отступят.

Как будто телефонный разговор с Минху притупил ее аппетит, Джиын поджала губы, перебирая свиные котлеты.

- Что такого особенного в свиданиях вслепую? Просто возьми кого-нибудь с собой пару раз, как парня-брелок. Так ты отсеешь таких людей. Неприятно ходить на свидания вслепую, если они не интересны, но сколько бы ты ни объясняла до боли в горле, они ничего не поймут. Это просто пустая трата энергии - пытаться убедить их в обратном.

- Хорошо, я подумаю.

- Действительно!?

Спросила пораженная Джиын, как будто неожиданное откровение поразило ее. Явно ошеломленная, она внезапно начала кашлять. Обеспокоенная, Лисо быстро предложила ей чашку воды, и Джиын с поспешностью ее приняла. Даже когда она пила, кашель не прекращался.

Лисо быстро подошла к ней, похлопав по спине. Как только кашель утих, она протянула ей салфетку. Джиын вытерла рот и, все еще немного ошеломленная, продолжила говорить о достоинствах мужчины, которого она предлагала Лисо для знакомства.

- Его рост, его лицо, его тело, ничего не упущено, и честно говоря, я не собиралась этого говорить, потому что думаю, что это слишком капиталистично, но он живет хорошо. У него хорошая одежда, хорошая обувь, хорошие часы, все первоклассное.

- А, понятно.

- Ты не думаешь, что было бы весело, если бы у тебя был парень, и мы могли бы ходить на двойные свидания или что-то в этом роде? Я знаю, это по-детски, но мне на самом деле нравятся такие вещи. Это моя фантазия, и…

Слушая, как Джиын описывает, казалось бы, идеального мужчину и предлагает двойные свидания, Лисо не могла не рассмеяться. Джиын заметила ее реакцию и криво улыбнулась.

На экране телевизора после новостей начался прогноз погоды. Вместе с новостями о том, что на пике Дэчонбон горы Сораксан начали появляться осенние листья, развернулись освежающие воздушные кадры. Среди хаотичных звуков кухонного персонала, выкрикивающего новые заказы, и болтовни за соседними столиками это, казалось, был на удивление мирный момент.

По-настоящему обычный день.

***

- Иди внутрь.

- Да, увидимся завтра.

Лисо рассталась с Джиын перед ее однокомнатной квартирой, в пяти минутах ходьбы от задних ворот университета. После того, как Джиын скрылась в здании, Лисо открыла свою эко-сумку на плече и достала наушники. Подключив их и включив музыку, оживленный шум, характерный для университетских районов, внезапно сразу же затих.

До ее однокомнатной квартиры было еще десять минут ходьбы. Чем ближе к университету, тем дороже была ежемесячная арендная плата и тем более старыми были здания.

С недавним развитием крупных жилых комплексов, новые районы были немного дальше от университета, но предлагали более низкие цены и отличные условия. Для Лисо, которой срочно нужно было найти место для проживания, это был идеальный вариант, с базовой мебелью и бытовой техникой, такой как кровать и кондиционер, включенные в качестве опций.

Она медленно шла по освещенным уличным переулкам, слушая музыку. В ее наушниках играла живая песня с сильным ритмом.

Как раз, когда она собиралась оставить шумный университетский район позади, с неба начали падать капли дождя с тихим стуком. Она думала, что это просто кратковременные осадки, но дождь постепенно становился сильнее.

Казалось, что в ближайшее время это не прекратится, поэтому она накрыла голову сумкой и поспешила в ярко освещенный магазин на перекрестке.

- Добро пожаловать.

Колокольчик на стеклянной двери звякнул, и она услышала автоматическое приветствие продавца. Стряхнув на мгновение дождь с плеч, она огляделась внутри. Возле входа были выставлены прозрачные виниловые зонты.

У нее уже было два виниловых зонта, купленных наспех, как этот, дома, но выбора не было. Если бы она просто побежала домой, то, несомненно, стала бы похожа на мокрую крысу.

Взяв один зонтик и положив его на стойку, чтобы заплатить, сотрудник на неполный рабочий день, сидевший в кресле и смотревший в свой мобильный телефон, лениво поднял взгляд, а затем, запоздало его глаза расширились, когда он увидел лицо Лисо.

Мужчина резко встал. Затем, словно завороженный чем-то, он разинул рот и тупо уставился на нее.

- Эм, хотела бы заплатить за это.

В ответ на слова Лисо, запоздало пришедший в себя работник, работающий неполный рабочий день, бросил взгляд за пределы кассы, изучая ценник. Глаза мужчины, которые до этого растеряно косились, словно ища повод начать разговор, вскоре незаметно обратились к ней.

- Так внезапно льет. Дождь сильный.

- Это верно.

- …5000 вон.

Получив карту от Лисо, он завершил транзакцию и вернул обратно. Кончики их пальцев на мгновение соприкоснулись, когда он протянул карту, и мужчина дернулся, как будто его ударило током. На мгновение ошеломленная неловкой реакцией, Лисо умело скрыла выражение лица и спокойно отвернулась.

- Э-э, прошу прощения.

Работник, который поспешно последовал за ней из-за прилавка, остановил Лисо и неожиданно что-то протянул. То, что он ей протянул, было стеклянной бутылкой соевого молока. От бутылки, которая была нагрета, исходило тепло.

- Пожалуйста, возьмите это.

Пока она молча смотрела вниз, он пытался объяснить свои резкие действия.

- Не поймите меня неправильно. Я на самом деле не странный человек.

Лисо не потеряла бдительность. Люди, которые называют себя не странными, часто оказываются особенно странными.

- Я учусь в том же университете, что и вы. Я видел вас несколько раз в библиотеке. Мы даже сидели рядом несколько раз. Вы может не помните, но я просто хотел поздороваться…

Лицо мужчины, бормочущего эти слова, было красным, как будто он только что проснулся.

- Я подумал, вы можете замерзнуть, раз попали под дождь. Сейчас переходный сезон, и простудиться легко.

- Ну, тогда я заплачу и возьму его.

- Нет, нет. Всего 1500 вон, просто возьмите.

Застенчиво улыбаясь, подсобный рабочий сделал шаг вперед и широко распахнул стеклянную дверь магазина. Дождь, хлещущий с неба, усилился.

Осторожно взглянув, Лисо заметила, что рука мужчины, держащего дверную ручку, заметно дрожит. Вместо того чтобы противостоять ему, она положила стеклянную бутылку в свою эко-сумку и открыла зонтик.

- Спасибо. Ну что ж.

- Да, будьте осторожны по дороге.

Она оставила позади продавца, который поклонился, слегка согнувшись в талии, Крупные капли дождя громко стучали по прозрачному зонтику, создавая повторяющуюся вибрацию в руке, которая его держала. Когда она возобновила воспроизведение музыки, ритмичные удары и шум дождя смешались довольно гармонично.

Носки ее туфель промокли насквозь, когда она добралась до своей квартиры-студии. Сложив мокрый зонтик и стряхнув воду, она сжала плечи, ожидая лифт.

Влажный коридор нес легкий холодок. Думая о том, чтобы быстро принять теплый душ, она вошла в лифт, когда двери открылись.

Она выключила музыку и вытащила наушники из ушей, тупо уставившись на указатель этажа лифта. Возможно, из-за уверенности в приближении дома, ее охватило странное чувство накопившейся усталости, когда она стояла в лифте. Кратковременное воздействие дождя заставило ее тело почувствовать себя еще более вялым.

~ Пятый этаж. Дверь открывается.

Когда механический голос объявил о ее прибытии, Лисо неглубоко вздохнула, чувствуя усталость за весь день. Когда она вышла из лифта, огни на потолке распознали ее присутствие и осветили коридор. Внезапно она остановилась на месте.

В то время как яркий свет лился сверху, длинный коридор был заперт в холодной темноте. Однако смутная фигура, стоящая перед дверью ее квартиры-студии, была безошибочно различима.

На мгновение она задумалась, не ошиблась ли она, но если это так, то это было бы предпочтительнее. К сожалению, шансы перепутать свою квартиру, которая была самой первой после выхода из лифта, были крайне малы. Более того, человек, сгорбившийся там, похожий на темную тень, на первый взгляд казался подозрительным.

Мужчина, наклонив верхнюю часть тела вперед, светил фонариком со своего телефона на дверной замок ее квартиры. Как будто он пытался угадать пароль, глядя на отпечатки пальцев, оставленные на панели. В этот мимолетный момент осознания тело Лисо напряглось, и по ее позвоночнику пробежал холодок.

Профиль мужчины, с глубокими морщинами, образовавшимися на его носу, когда он сосредоточился, был хорошо знаком Лисо. Узнав Минху, ее сердце упало, а кровь застыла.

- О? Ты здесь?

Минху небрежно повернулся, чтобы посмотреть на нее, на его лице не было и намека на удивление, и от его безразличного выражения у нее по спине пробежал холодок.

Он был тем, кто не должен был находиться в этом пространстве. Джиын была единственным человеком, который знал ее адрес, и она никогда не раскрывала его никому другому. Даже если бы она это сделала, ничто из этого не оправдывало поведение Минху сейчас. Его визит без предупреждения был далеко за пределами здравого смысла.

В нормальной ситуации человек в здравом уме не будет заниматься подозрительной деятельностью, например, прятаться у входной двери, когда хозяина нет дома. Но если его поймают на месте преступления, то, по крайней мере, можно ожидать некоторого уровня смущения или реакции.

Но Минху, казалось, вообще не беспокоился. Его спокойное поведение в этой ситуации вызвало жуткое чувство ужаса. Если бы он просто оттолкнул Лисо в сторону и убежал, она бы не почувствовала этого леденящего страха. По крайней мере, тогда он бы признал свою вину.

Но вместо того, чтобы запаниковать или убежать, Минху даже глазом не моргнул и мило улыбнулся, а затем просто посмотрел на нее со своим обычным приятным выражением лица, как будто полностью стер из памяти искреннее признание, которое он сделал всего лишь на прошлой неделе, и полученный им недвусмысленный отказ.

- Я пытался дозвониться, но так как ты не отвечала, я забеспокоился о том, что могло произойти. Это не похоже на прежние времена, когда ты жила в общежитии. Такая красивая девушка, как ты, живет одна в этой захудалой квартире-студии, я не могу не беспокоиться, что какие-то странные парни могут приставать к тебе.

В то время как человек, о котором Лисо сейчас должна беспокоиться больше всего был сам Минху, он нахмурил брови, и бормотал, как будто говоря, что у него есть все основания для беспокойства. Казалось, он совершенно не замечает, что в этой ситуации он может быть самым странным и опасным. На его лице появилось слишком серьезное выражение, он слишком погрузился в роль доброго и заботливого старшего, который беспокоится о ней.

- На всякий случай спрошу, ты установила пароль, состоящий более чем из восьми цифр? Пока я ждал тебя, я попробовал несколько комбинаций, к счастью, он не открылся. Если это четыре цифры, то не займет много времени, чтобы разобраться, так что всегда будь осторожна.

Он даже не потрудился скрыть тот факт, что пытался открыть дверь, комбинируя пароли. Пока Лисо не встретила его в этом коридоре, она думала о нем не как о ком-то плохом, просто ему было трудно вынести ее отказ.

- Как ты узнал об этом месте?

Она спросила спокойно, стараясь, чтобы ее голос звучал достаточно спокойно, чтобы не спровоцировать его. Важно было не поворачиваться резко и не давать ему повода разволноваться и броситься на нее. Она должна была с осторожностью действовать в этой ситуации.

Все ее тело было напряжено от нервозности, поскольку она не могла предсказать, когда или как изменится Минху, с его пугающе нормальным и добрым лицом. Ее горло пересохло, и ей пришлось надеть лучшее лицо и притвориться открытой к разговору, ожидая подходящего момента.

Она попыталась сохранить самообладание, но кончики ее пальцев невольно задрожали. Она крепче сжала стержень зонтика.

- Я никогда не говорила тебе, где живу.

Взгляд Минху метнулся от мокрого плеча Лисо к ее лицу. Несмотря на его, казалось бы, невинный тон, Минху понял скрытое обвинение в ее словах и коротко усмехнулся.

- Почему? Боишься, что я мог за тобой следить?

В последовавших за этим словах шепотом не было и намека на смех.

- Итак, прежде чем проходить через все эти хлопоты тайного слежения, было бы неплохо, если бы ты сама мне вежливо сказала. И отвечала на телефонные звонки. Почему ты заставляешь людей чувствовать себя неловко?

В конце концов, похоже, он не только тайно следил за ней, но и сумел узнать домашний адрес, взломав даже защитную дверь на первом этаже. Лицо Минху, с поджатыми губами, приблизилось в мгновение ока.

- Тебе следовало принять меня, когда я сказал что-то приятное. Или, хотя бы, не улыбаться мне с самого начала.

Хотя это было достаточно близкое расстояние, чтобы ее можно было поймать, когда он протянет руку, была огромная разница между тем, чтобы думать об этом и фактически ощущать. Все ее тело напряглось, как будто парализованное, сделав все моменты, когда она репетировала, чтобы справиться с ситуацией спокойно, бесполезными. Было такое чувство, будто ее ноги пригвоздили к земле, и она не могла двигаться так, как хотела.

Лицо Минху было частично затемнено светом, льющимся с потолка, уголки его рта скривились в циничной улыбке. Лисо говорила голосом, который едва вырывался из ее сухого горла.

- Я никогда тебе не улыбалась. Должно быть, это было недоразумение с твоей стороны.

- Да. Ты не часто улыбалась. Но именно это и заводит людей. Так что это твоя вина, что мы оказались в таком положении. Это потому, что ты выглядишь так сексуально и заводишь людей.

Минху закрыл веки и сделал глубокий вдох, словно пытаясь подавить волнение, которое поднималось к макушке. Прошло немало времени с тех пор, как она заметила выпуклость спереди его брюк под светом ламп, но она так и не опустила взгляд. Снова открыв глаза, Минху медленно покачал головой и с тоской произнес.

- Я тоже не хотел, чтобы это произошло. Если бы ты просто приняла меня, мы могли бы быть хорошей парой. Может быть, даже дойти до брака. Даже не смотря на то, что у тебя есть только это красивое лицо и потрясающее тело, я был готов уговорить родителей привести тебя домой.

Минху внезапно вытянул уголки рта и усмехнулся, словно погружаясь в сон.

- О, ты получила фотографию, которую я тебе отправил в прошлый раз?

Словно катаясь на американских горках, она не могла уловить беспорядочный поток сознания, свойственный этому сумасшедшему человеку.

- О чем ты говоришь…

- Фотография, которую я сделал, как она тебе? Я отправил ее в особняк, где ты жила, и думал, что умру от любопытства, потому что не мог увидеть твою реакцию. Снимок получился прекрасным. Когда я показал его маме, она сказала, чтобы я наслаждался свиданиями, не думая о браке.

Он усмехнулся, и его ровные зубы обнажились в бледном свете. Вид этих белых, блестящих зубов вызвал у нее холодок по спине. Она вспомнила фотографию, которая была смешана с почтой за день до того, как она покинула особняк.

Ее лицо раскраснелось от жары, брови слегка нахмурились, рука прикрывала глаза от солнца, взгляд был устремлен в пространство, не подозревая, что ее фотографируют, и вспомнила кривую надпись на обороте фотографии.

[От твоей любви.]

Ее сердце упало. Губы Лисо приоткрылись от шока. Затылок напрягся от холода.

Она не подумала, что он мог быть тем, кто отправил фотографию. Она предположила, что это был кто-то другой, скорее всего, Джингём, который потом также отправил несколько фотографий председателю.

Почему я его не заподозрила?

Фотография, присланная в анонимном письме, была похожа на односторонний поток подарков, которые когда-то приходили к ней в общежитие.

К тому же, Минху был единственным в университете, кто знал, что она живет в особняке. Осознание того, что ее так легко обмануло его добродушное старшинство, заставило ее кровь застыть в жилах, и она почувствовала себя неловко.

- Ты внезапно взяла отпуск, проигнорировав все мои попытки связаться, и это заставило меня понять, как сильно ты мне нравишься. Ты хоть представляешь, насколько глубока моя чистая привязанность к тебе? Ты знаешь, каково это - испытывать одностороннюю любовь, к которой ты даже не прикасался больше года?

Минху схватил Лисо за футболку на груди, и его лицо исказилось в гримасе.

- Я хотел увидеть тебя хотя бы на мгновение. Время, проведенное в бесцельном шатании по улицам, отчаянно тоскуя по тебе, было отвратительным. Но одно твое фото компенсировало все пустые часы. Я даже не обижался на тебя за то, что ты так меня игнорировала.

Мысль о том, что он тайно бродит вокруг нее, чтобы сделать это фото, вызвала дрожь по позвоночнику. Ее язык закостенел, и она не могла произнести ни слова. Единственная мысль, которая занимала ее разум, была необходимость выбраться из этого места.

- Тогда у меня была надежда, что все получится…

Словно заглянув в ее сокровенные мысли, Минху широко раскрыл глаза и резко усмехнулся.

- Но черт, ты обращалась со мной как с дерьмом, заставляя чувствовать себя мусором. Я не могу терпеть эту несправедливость. Я должен раздеть тебя и поставить на место.

Он протянул руку. Его рука нацелилась на плечо Лисо и вытянулась как стебель. Как раз в тот момент, когда он собирался схватить ее за плечо, Лисо с силой взмахнула зонтиком в своей руке.

Это был ее первый и последний шанс. Несмотря на страх, не отрывая взгляда от цели до конца, она ударила Минху зонтиком по лбу.

Бац!

Она услышала громкий треск и почувствовала сильную вибрацию в руке. Стержень зонтика, с силой вбитый в его череп, согнулся под странным углом.

Минху, очевидно, не ожидая физической контратаки, отпрянул в шоке, схватившись за лоб, и согнулся в талии. С растрепанным лицом, он быстро моргал глазами, пытаясь понять, что с ним только что произошло, Лисо со всей силы пнула его в пах.

Звук удара разнесся по коридору, сопровождаемый неприятным ощущением, что что-то мягкое раздавили. Агх. Издав странный стон, Минху схватился за пах и опустился на колени на пол, морщась.

Шум был настолько громким, что эхом отдавался в безмолвном коридоре, создавая подавляющую атмосферу отчаяния, когда вокруг никого не было. Тем не менее, не теряя времени, Лисо повернулась и шагнула.

Тем временем лифт поднялся на другой этаж. Ожидание спуска лифта было роскошью, выходящей за рамки разумного в нынешней срочной ситуации. Оглянувшись, она увидела Минху, который стоял, оперевшись руками и коленями на пол, и смотрел на нее налитыми кровью глазами.

- Эй, ты, б... мои яйца... Аргх, черт возьми. Какого хуя ты творишь… Какого хуя… Почему ты не идешь сюда?

Одна за другой из его уст вырывались нецензурная брань. Теперь он полностью отказался от фасада притворства хорошим человеком, открыв свою истинную, отвратительную натуру. Тот Минху, которого она знала, казался совершенно иным, чем этот человек.

Черт.

Прерывисто дыша под проклятиями, Минху осторожно полез в штаны и пошуровал влево и вправо, чтобы проверить, целы ли его яйца. Боль пронзила его яйца, словно они собирались лопнуть, заставив его ноги непроизвольно сблизиться.

Лицо Минху в одно мгновение исказилось от боли. Страх потенциального ущерба его репродуктивным возможностям бросил темную тень перед его глазами.

- Угх... черт, так больно. Лисо, мне так больно. Мне нужно, чтобы ты посмотрела на меня и убедилась, что они не сломаны. Иди сюда, пока я еще говорю приятные вещи. Тогда я прощу тебя. Куда ты, блядь, уходишь? Мне больно!

Его голос, окрашенный гневом и агонией, огрубел, когда он умолял. Минху, который кричал так, что кровеносные сосуды на его шее выступили, поднялся на ноги, положив руки на колени, его тело дрожало.

Он стиснул зубы и посмотрел в сторону лестницы, по которой сбежала Лисо, оставляя за собой звук торопливых шагов. Толстые вены вздулись и запульсировали на его висках.

- С этого момента мы играем в салки. Если тебя поймают, ты должна принять удар без жалоб, ладно? Ты должна сдержать свое обещание, Лисо. Поняла? А? Ты меня поняла?

Голос, полный свирепой интенсивности, пронзил барабанные перепонки Лисо. Она бежала вниз по лестнице, тяжело дыша.

Страх и нервозность переплелись между собой, угрожая подкосить ее колени. Всепоглощающий ужас, что в любой момент ее схватят и утащат угрожал сломить волю к бегу. Каждый раз Лисо цеплялась за холодные перила, упрямо сопротивляясь, отказываясь останавливаться, несмотря на неустанное преследование.

Туд-туд-туд. Шум шагов, преследующих ее по лестнице, постепенно приближался, окутывая тело. Это было так страшно, что она думала, что потеряет сознание.

Она быстро достала телефон из кармана, оценив расстояние до Минху, и лихорадочно набрала номер Джиын из недавней истории звонков.

Ду-ду-ду-ду.

К ее отчаянию, продолжался только звонок. Пытаясь манипулировать телефоном, спускаясь по лестнице, она запуталась в процессе, из-за чего ее тело наклонилось. Ей едва удалось избежать падения с лестницы, ухватившись за перила.

Ду-ду.

Пожалуйста. Пожалуйста.

Отчаянно скандировала она, чувствуя, как сердце падает все ниже и ниже с каждым шагом вниз по лестнице. Непрерывный сигнал ожидания и торопливые шаги смешались, дезориентируя.

~ Ваш звонок не может быть завершен в данный момент. Пожалуйста, оставьте сообщение после сигнала. За звонок будет списана плата.

Лисо стиснула зубы, когда на другом конце провода раздался механический звук. Измученное и подавленное, тело потеряло силу, и она слабо пошатнулась.

В этот момент единственное, что занимало ее разум, был номер телефона Квон Тэгёма. Она не могла понять, почему в этой отчаянной ситуации единственным человеком, который пришел ей на ум, тот, с кем она рассталась больше месяца назад и больше не виделась, был именно он.

Расстояние от Сеула до этого места было не из тех, которые можно было легко преодолеть. Даже если бы она попросила Тэгёма о помощи, было ясно, что он не сможет спасти ее прямо сейчас. Тем не менее, в этой срочной ситуации, несмотря на то, что он был совершенно неподходящей фигурой, чтобы думать о нем, его присутствие доминировало в ее паникующем сознании.

Лисо, Лисо.

Звук, с которым Минху гнался за ней, дразняще зовя, каким-то образом стал тревожно близким. Больше не было времени колебаться. Первоочередной задачей было не попасться Минху и скрыться из его поля зрения.

Лисо крепко сжала телефон в руке и сбежала вниз по лестничному пролету. Она надеялась найти кого-то, ожидающего лифт на первом этаже, но сырой коридор, прохладный от влаги дождя, был до жути пуст.

Пробегая мимо лифта, она направилась ко входу. За то короткое время, что она ждала, пока откроется автоматическая дверь, Минху появился на первом этаже.

- Лисо, не пытайся убежать после того, что ты сделала с моими яйцами. Куда ты собираешься бежать? Дерьмо, ты та, кто должна убедиться, встанет он или нет.

Дверь открылась. Не колеблясь, Лисо бросилась в темноту, где капли дождя лились потоком. Густые капли дождя падали ее на голову.

Еще немного.

Если бы она пробежала немного дальше, то смогла бы безопасно добраться до магазина на перекрестке.

- Попалась! Попалась! Ха? Я действительно поймал тебя!

Звук издевательского смеха тянулся за ней, пока она бежала сквозь стиснутые зубы. Несмотря на то, что она бежала изо всех сил, ее ноги могли выдерживать только эту скорость, и она возмущалась своей собственной несостоятельностью. Даже нанеся удар в уязвимое место, она была тем, кого легко поймать.

Она крепко зажмурила глаза. Отчаяние охватило ее сознание. Капли дождя, прилипшие к ее мокрым ресницам, скатывались вниз, словно слезы.

Затем чья-то рука схватила ее за волосы сзади. Голову больно дернули, и в тот же момент ее тело, которое рвалось вперед, внезапно остановилось.

Бац!

Она врезалась лбом в твердую стену - или так она подумала. Пока твердая стена нежно не обняла ее, притянув к себе. До тех пор она даже не осознавала, что то, во что она врезалась, было человеком.

Тепло, которое не соответствовало ее нынешнему положению, окутало все ее тело, и заставило заплакать. Ошеломленная Лисо подняла голову, зарывшуюся в грудь другого. Ее губы неосознанно приоткрылись, когда она уставилась на мокрое от дождя лицо мужчины.

В этот момент она почувствовала, как чья-то рука нежно обхватила ее лицо.

Это был Квон Тэгём.

Как ты... нет, почему?

Ее губы дрожали, и она не могла набраться смелости заговорить. Взгляд Тэгёма, скользнувший по ее губам, щекам, застывшим от страха, ресницам, прилипшим от слез, и влажным глазам, переместился на руку, которая все еще держала ее волосы.

- Что происходит? Кто ты?

Грубо спросил Минху, но по сравнению с тем, когда он был наедине с Лисо, его поведении заметно смягчилось.

Он уже был инстинктивно напуган огромным ростом Тэгёма, который, казалось, был на голову выше его, его широкими плечами, от которых исходила аура внушительной власти, и его массивностью, из-за которой он казался непобедимым противником каждому, кто его видел.

Рука, державшая ее за волосы, постепенно ослабла. Но Минху, чья гордость была уязвлена осознанием того, что к нему докапываются, предостерегающе поднял голову.

- Если ты просто чужак, иди своей дорогой. Не вмешивайся без нужды в любовные ссоры между мужчиной и женщиной.

Это была смелость, выжатая из мысли, что он не мог просто повернуться и уйти, ничего не получив, учитывая, что он выставил себя напоказ. Минху изо всех сил старался казаться больше, выпятив грудь и расправив плечи.

Мужчина с совершенно бесстрастным лицом, которое было трудно оценить, посмотрел на Минху, как будто подчиняя его своей воле. Его безупречно красивые черты лица ярко сияли под уличным фонарем, освещающим проливной дождь. Губы, которые были сжаты в прямую линию, медленно раздвинулись, и мужчина заговорил тихим голосом.

- Если тронешь ее, ты покойник.

- …Что?

- Сукин сын.

Бац!

В тот мимолетный момент, когда рука мужчины вытянулась, невыносимая боль пронзила челюсть Минху. Это был уровень агонии, который он никогда раньше не испытывал. Прежде чем он успел понять, что произошло, Минху потерял сознание и упал назад. Его зрение мгновенно погрузилось во тьму.

Лисо автоматически закрыла широко раскрытый рот обеими руками, наблюдая, как Минху рухнул на землю. Человек, словно настойчивый клещ, который преследовал ее, вскочив на ноги, теперь безжизненно лежал на тротуаре после удара Тэгёма.

Трудно было поверить, даже увидев это собственными глазами. Несмотря на глубокое чувство облегчения от того, что она избежала ужасающей ситуации, было также глубокое чувство пустоты.

- Ты в порядке?

Тэгём, который вырубил Минху, уже отвернулся от лежащего на земле ничтожного существа, и полностью повернулся к Лисо. Его спокойный взгляд двигался медленно и осторожно, словно осматривая ее, изучая каждый дюйм ее тела.

Когда его взгляд скользнул по ее мокрым волосам, прилипшим к щеке, ее покрасневшей коже и ее периодически дрожащим губам, выражение его лица постепенно остыло. Увидев четко очерченную верхнюю часть ее груди и линию бюстгальтера, просвечивающую из-за полностью мокрой футболки, Тэгём стиснул зубы, тихо выругавшись себе под нос.

Ебаный ублюдок. Я убью тебя.

Контролируя свои эмоции, он снял пиджак. Затем накинул его на плечи Лисо. Она вздрогнула от его прикосновения, но не оттолкнула и не отвергла, а просто бросила на него пустой взгляд.

Даже когда он плотно завернул ее в пиджак, чтобы тело не теряло еще больше тепла после того, как промокло под дождем, она уставилась на теперь уже бессознательного Минху на земле. В ее дрожащих глазах мелкими волнами струилась смесь отвращения и страха.

В экстремальной ситуации, когда за ней гнался сумасшедший, для нее было естественно все еще быть в ужасе. Это было ужасно и пугающе, она все еще была наполовину не в своем уме, но даже зная все это, он не мог вынести того факта, что она смотрит не на него, а на кого-то другого.

Будь то ненависть или обида, любая негативная эмоция, исходящая от нее, он хотел, чтобы она была направлена на него и ни на кого другого. Его слепая жадность достигла абсурдных масштабов.

Обладать всем в ней, быть единственным, кого она видит. Поэтому он не хотел, чтобы кто-то другой смотрел на нее.

Жалкий ублюдок.

Тэгём проглотил короткий вздох, затем обхватил обе щеки Лисо руками, притягивая к себе. Они были холодными, без следа тепла, и это почти разозлило его.

Он стиснул зубы, его челюстные мышцы напряглись, когда он несколько раз погладил ее щеку большим пальцем. Тэгём, все еще держа ее щеку, спокойно заговорил.

- Я разберусь с этим парнем, и он больше никогда не покажется тебе на глаза. Иди домой.

Смущенные глаза Лисо внезапно расширились. Паника и страх снова промелькнули в ее бледных зрачках. Она не хотела оставаться одна. Она схватила одежду Тэгёма, не осознавая этого, ее голова тряслась из стороны в сторону.

- Останься со мной, пожалуйста.

Услышав ее слова, выражение лица Тэгёма на мгновение стало изнеможённым. Его лицо исказилось, когда он испустил прерывистый вздох и, наконец, крепко обнял Лисо.

В одно мгновение ее тело обмякло. Слезы хлынули из глаз от сокрушительных объятий.

Его большая спина, обнимавшая ее, словно для того, чтобы полностью поглотить, невероятно дрожала. Он уткнулся головой в ее шею и заговорил надломленным голосом.

- Ты действительно… нечто особенное для меня…

Ее захлестнула волна неописуемых эмоций.

Теперь она наконец-то была в безопасном месте. Она могла чувствовать тепло тела Тэгёма, прижимающегося к ее, хотя он был таким же мокрым от дождя.

Его крепкое тело и сильные руки, которые, казалось, защищали ее, несмотря ни на что, прижимали к себе, и, как будто этого было недостаточно, он заверял ее в своем присутствии.

- Перед тобой я чувствую себя дураком, у которого нет ответов.

Когда он прижимал ее к себе, даже капли дождя, падающие на голову, казались теплым солнечным светом. Все чувства, которые застыли с момента их расставания, ожили как наяву. Ее сердце бешено колотилось.

Этого не может быть. Как это может быть…

Лисо наконец выплеснула сдерживаемые слезы. Она сказала себе, что сможет его забыть, что то, что было между ними - всего лишь мимолетным ветерком, что как бы больно сейчас ни было, со временем это притупится.

Она предполагала, что больше никогда не увидит Тэгёма, и даже если увидит, верила, что сможет отвернуться и сделать вид, что не узнала его. Она постоянно говорила себе, что он тот, с кем она никогда не сможет быть. Но теперь поняла, что на самом деле никогда не сможет забыть такого человека, как он.

Словно прорвало плотину, ее зрение затуманилось, и рыдания вырвались из уст. Несмотря на их расставание, она не могла отрицать сохраняющуюся привязанность, которую испытывала к нему. Несмотря на разлуку, ее сердце оставалось непоколебимым, закрепленным на том же месте.

Она не хотела показывать себя плачущей перед Тэгёмом, но слёзы неудержимо текли по щекам. Испугавшись, она использовала оправдание, что плачет, потому что ей было страшно, поэтому слёзы полились ещё сильнее.

- Не плачь. Мне жаль. Прости за все.

Тэгём тихо прошептал, прижавшись губами к её макушке. Он ничего плохого не сделал, его низкий, хриплый голос сжал её грудь чувством вины.

Лисо подняла мокрое лицо, вытирая большим пальцем капли дождя и слезы под глазами. Тэгём посмотрел на неё с недоумением, с выражением неуверенности в том, что делать. Как ни странно, он не обращал внимания на густые капли дождя, падающие на его голову.

- Когда ты плачешь, кажется, что мир рушится. Я хочу поймать ублюдка, который заставил тебя плакать, и убить его, но я боюсь, что могу стать кем-то другим, кем-то жестоким.

- …

- Поэтому, пожалуйста, не плачь. Это сводит меня с ума.

Лисо покачала головой. Она не хотела плакать, но слезы текли неумолимо. Ее зрение было настолько затуманено слезами, что она едва могла видеть Тэгёма. Прижав уголок правого глаза тыльной стороной ладони, она сказала:

- Я подумала, что было бы здорово, если бы ты приехал. Я хотела, чтобы ты приехал и спас меня. Но ты в Сеуле. Конечно, ты не приедешь. Я подумала, что глупо и наивно надеяться, что ты приедешь. Но потом…

Ее голос был тихим, сдавленным, а глаза мокрыми. Она сдержала нахлынувшие эмоции, сделав глубокий вдох.

- Ты внезапно появился, и я…

- Я не могу допустить, чтобы ты подверглась опасности.

- Но все, что я тебе сказала, все, что я сказала, чтобы нарочно тебя задеть, все это еще свежо в моей памяти. Мы так плохо расстались, что я и мечтать не могла, что ты приедешь.

- Ты, возможно, так думала. Но я никогда не расставался с тобой.

Его непреклонный взгляд устремился прямо на нее. За последний месяц он ни разу не показал ни пряди волос, но при этом заявлял, что никогда не расставался с ней. Лисо была ошеломлена заявлением Тэгёма, и в ней всколыхнулось необъяснимое и странное чувство.

- Ты действительно странный человек, Квон Тэгём.

- Ага.

Он ответил на эти слова без колебаний.

- Бесстыдный, неординарный и неисправимый.

Несмотря на то, что он выслушал критику, рот Тэгёма плавно изогнулся, как будто он был неустрашим. Его пронзительный взгляд, на мгновение опустился. Взгляд, задержавшийся на дрожащих губах, снова поднялся, встретившись с ее глазами.

- Поэтому, пожалуйста, спаси меня.

Подняв подбородок, Тэгём наклонил голову. Горячие губы встретились с холодными, он нежно пососал нижнюю губу, смакуя и медленно соединил их губы воедино. Их губы столкнулись, и он тихо прошептал.

- Только ты, Хён Лисо, можешь спасти меня в такие дни.

На мгновение Тэгём заполнил весь ее мир, заглушив холодный дождь, льющийся сверху. Легкая дрожь пробежала по позвоночнику, а по коже пробежала мурашки.

Неясный звук, то ли стон, то ли всхлип, вырвался из нее, губы раздвинулись, и язык проскользнул внутрь. Мощная сила, притягивающая ближе, обхватывающая затылок, посылала покалывание вдоль позвоночника. Лисо ответила, обхватив руками крепкую шею Тэгёма.

Тэгём нежно поддерживал её шею, надавливая сверху и целуя. Один только поцелуй сделал всё идеальным.

* * *

- Эй, какого черта? Я что, твой личный шофер? Ты позвонил мне среди ночи, и я за тридцать минут доехал из Сеула в Сонгдо, игнорируя все светофоры, и вот что я получаю?

С ошеломленным выражением лица Джинву поочередно посмотрел на распластавшегося на земле Минху и на Тэгёма перед собой. Тэгём с безразличным выражением лица пожал плечами в ответ.

- Я думаю, что получу по крайней мере четыре или пять штрафов. Это смешно. Если меня оштрафуют, я выставлю тебе счет на всю сумму, так что имейте это в виду.

- Неважно.

Дождь, который лил как из ведра, давно прекратился, но асфальт все еще оставался мокрым от дождя. Джинву пнул, распластавшегося на мокрой земле, словно пьяный, Минху по плечу и сказал:

- Но почему ты продолжаешь беспокоить меня, когда случается какая-нибудь неприятность? Есть же директор Гон, не так ли? Зачем беспокоить меня, а не предоставить это способному руководителю? Я слишком покладист для тебя? Ты радуешься и чувствуете себя хорошо, когда я взвинчен и веду себя как сумасшедший?

- Но директор Гон может заставить Лисо чувствовать себя некомфортно. Я делаю это не потому, что хочу этого.

- Лисо!? Лисо!?

Джинву скривился, словно услышал что-то, чего не хотел слышать.

- С каких это пор ты называешь людей по имени? Лисо!? Серьёзно, у меня мурашки по руке. Серьёзно. Клянусь, смотри.

Джинву потер обе руки, словно дрожа, затем протянул их к Тэгёму. Тэгём оттолкнул его руку с раздраженным взглядом и дернул подбородком в сторону Минху, который неподвижно лежал на земле.

- Хватит ерунды. Разберись с этим. Смешай законные и незаконные методы соответствующим образом, чтобы он больше не смог вытворять подобные паршивые трюки.

Слова Тэгёма заставили Джинву повернуть голову и взглянуть на машину, припаркованную под уличным фонарем на углу переулка. Внутри черного седана Лисо сидел на пассажирском сиденье.

Сквозь относительно нетонированное лобовое стекло машины ее силуэт беспокойно двигался внутри. Джинву слегка помахал ей, которая, вероятно, наблюдала за происходящим снаружи.

- По дороге сюда я услышал краткое объяснение, но с Лисо все в порядке?

- Не твое дело.

Холодно ответил Тэгём, отвернувшись без раздумий. Джинву, сбитый с толку, открыл рот и издал смешок.

- Кому какое дело до твоей женщины? Это просто гуманная забота. Посмотри на себя - целый месяц таскаешь сюда свое уставшее тело.

Несмотря на это, Джинву, ответив на звонок Тэгёма, погнал машину на полной скорости без колебаний. Несмотря на то, что он видел ее несколько раз, независимо от того, возникла ли к ней привязанность за это время или нет, правая нога, нажимавшая на педаль газа, ощущалась тяжелее.

- Ладно, я пойду. Береги себя.

Джинву щелкнул языком, глядя вслед Тэгёму, пока тот шёл к своей машине.

- Разве это не классический симптом обсессивно-компульсивного расстройства?

Тэгём открыл водительскую дверь и сел в машину. Седан, который некоторое время стоял на месте, наконец тронулся с ровным звуком двигателя и постепенно двинулся в сторону главной дороги.

Глядя издалека на удаляющуюся машину, Джинву наклонился и потряс Минху за плечи.

- Хватит притворяться, что ты без сознания. Вставай немедленно.

Услышав слова Джинву, Минху, который был ошарашен, моргнул, а затем медленно открыл глаза. После того, как он осмотрел окрестности и убедился, что Тэгём полностью исчез, он быстро сел.

Он не знал, как долго пролежал на холодном асфальте в таком состоянии, но Минху с искаженным выражением лица застонал от боли, его лицо исказилось, как будто у него были камни в желчном пузыре.

- Пожалуйста, отвезите меня в больницу.

- В больницу? Что болит?

- Боже мой, такое чувство, будто мой хуй взорвался.

Минху задыхался и умолял, держась за пах и выглядел так, будто вот-вот снова упадет. Взглянув вниз между ног Минху с любопытным выражением, Джинву твердо сказал.

- Хуи просто так не взрываются.

Отчаяние закралось в бледное лицо Минху. Внезапно он опустился на колени и начал рыдать. Слезы навернулись на глаза и потекли вниз.

- Боже мой… Такое чувство, будто мои яйца… мои яйца взорвались. Я потерял чувствительность с тех пор, как…

- Ну и что?

Лицо Джинву потеряло всякое выражение. С холодным, презрительным взглядом он отстранился от Минху и выплюнул.

- Для такого отвратительного куска мусора, как ты, который угрожает женщинам на улицах по ночам, никто не будет разочарован, если твои яйца действительно взорвутся. Так что заткнись. Если ты будешь ныть еще больше, я раздавлю вторую половину.

Схватив Минху за воротник, Джинву поднял его, от чего Минху начал извиваться и стонать. Все еще держа Минху за воротник, Джинву, как будто находя это раздражающим, ударил его один раз по макушке. Минху закричал, вскоре хлынули слезы и его лицо исказилось.

Повторяя свои извинения, словно мантру, Минху, которого тащили как тряпичную куклу, отчаянно умолял о пощаде. Его силой запихнули в желтую спортивную машину Джинву.

- Ах, черт возьми. Если бы я знал, что так будет, я бы взял внедорожник. Эй, перестань пинаться. Я убью тебя, если ты оставишь следы внутри.

Приведя в порядок свой растрепанный вид, Джинву сел на водительское сиденье. Дверь с треском закрылась, и желтая спортивная машина, оставив после себя хриплый шум двигателя, исчезла из переулка.

В машине, несущейся по мосту, Лисо вытирала слезы, висевшие на кончике подбородка, тыльной стороной ладони. Ком в горле прошел, но слезы продолжали литься без причины. Она чувствовала тепло в уголках своих и без того влажных глаз.

Не желая показывать плаксивый вид, она тихо вздохнула и отвела взгляд в сторону. Ночной вид мелькал за окном машины, постепенно становясь красочным. Машина Тэгёма уже въехала в Сеул.

Лисо покачала головой на его предложение проводить ее домой. По крайней мере, сегодня она не хотела возвращаться в это ужасное место. Она не хотела видеть ничего, что напомнило бы ей об этом ужасном моменте.

Она могла показаться неуместно капризной, но другого выбора не было. Когда она закусила губу и захныкала, Тэгём, притянул ее голову к себе и нежно обнял. Через некоторое время он молча отпустил её, пристегнул ремень безопасности и тихо завёл машину.

Он не объяснил, куда они направляются, но это не имело значения. Знакомый и давно забытый запах Тэгёма дал ей странное чувство комфорта, достаточное, чтобы вызвать слезы на глазах. Она даже подумала, что было бы неплохо продолжить поездку без пункта назначения.

Через некоторое время он остановил машину перед роскошным вестибюлем какого-то отеля. Лицо Лисо застыло, когда Тэгём вывел её из машины. Крепко держа её за руку, Тэгём пошёл без колебаний.

Он даже не остановился у стойки регистрации и направился прямо к лифту. Неуверенность в том, сделала ли она верное предположение, стала ясна в тот момент, когда они открыли дверь и вошли. Это был номер отеля, где они в последний раз занимались любовью и расстались.

Река Хан мирно сверкала через стеклянное окно от пола до потолка, и она отчетливо вспомнила тот момент, когда произнесла слова, пронзившие сердце Тэгёма, и оставила его одного в темной комнате, убегая.

Даже не обращая внимания на то, что это был тот же отель, Лисо не могла сразу понять, почему он привел ее в тот же номер, что и в тот раз. Она повернулась к нему и спросила:

- Почему? Здесь?

Горькая, самоуничижительная улыбка появилась на губах Тэгёма, когда он посмотрел на нее сверху вниз.

- Я жил здесь все это время. Я не вернулся в особняк. Думаю, можно сказать, что я порвал с ним связи.

- Даже если так, это место, это та же самая комната, что и тогда... в последний раз, когда я была с тобой.

- Да. Я думал, что ты вернешься. Я знал, что это глупо, и мне было все равно, что скажут другие. Я даже надеялся, что ты сжалишься надо мной, пусть это и означало быть жалким, но ты была беспощадна.

- ……

- Ты говорила, что можешь жить без меня, но я был в ужасном состоянии.

Осторожное прикосновение, убирающее прилипшие к щеке мокрые и частично высохшие пряди волос, было нежным.

- Наверное, я привык спать с тобой каждую ночь, не осознавая этого. Я не могу спать без тебя. Я обнаруживаю, что тупо смотрю в потолок широко открытыми глазами, а когда прихожу в себя, то понимаю, что смотрю в окно твоей квартиры. Будучи такой наивной, ты, вероятно, даже не догадывалась об этом.

Иногда она обнаруживала черный седан, стоящий на углу переулка. Она думала, что это может быть Тэгём. Нет, возможно, она надеялась, что это он.

- Я представлял как ты спишь, глядя в окно твоей комнаты и ничем не отличался от того чертового ублюдка который преследовал тебя. Наступало утро, и я не замечал, как пролетело время.

Лисо посмотрела на Тэгёма и покачала головой, как бы говоря, что он не такой как Минху.

Словно прочитав ее мысли, Тэгём нежно коснулся уголков ее глаз и улыбнулся. Сухой смех ранил ее сердце.

- Я ходил на работу автоматически и делал вид, что ничего не произошло, но мое сознание было сосредоточено на тебе. Даже цель всей моей жизни, к которой я стремился и с нетерпением ждал, казалась мне заурядной и утомительной, как ложь. Мне кажется, что я сбился с пути прямо перед финишной чертой, спрашивая себя зачем я проделал весь этот путь.

- …

- Лисо.

Тэгём позвал её тихим, мягким голосом.

- Ты сказала, что ненавидишь то, что я сын Квон Кёнрока, и пока я не могу этого отрицать, ты не сможешь иметь дело с кем-то вроде меня.

Веки Лисо дрогнули, когда она посмотрела на него.

- Я никогда не отрицал, что я сын Квон Кёнрока. Напротив, я думал об этом снова и снова. Иногда мне даже хотелось задушить себя за это. Я жил силой ненависти к этому человеку, моему отцу.

Ее глаза покраснели. Она думала, что уже выплакала все свои слезы, поэтому не могла понять, откуда они сейчас берутся.

- Я прожил жизнь как оболочка, поглощенный целеустремленным желанием уничтожить кого-то. У меня хватило наглости захотеть чего-то большего. Я просто хочу жить рядом с тобой и быть собой, как простой человек.

Осознав, как жестоко она к нему отнеслась, Лисо прикрыла рот и зажмурила глаза.

- Я не могу отрицать свою грязную родословную, но я не буду создавать тебе больше проблем. Так что просто…

Его аккуратно очерченные брови скривились от боли, а затем вернулись на место. Сила его безмятежных зрачков, казалось, связывала ее так крепко, что она не могла пошевелить ни одним мускулом.

- Просто оставайся рядом со мной.

Несмотря на умоляющий тон, в его глазах мелькнуло яростное желание. Теперь Лисо понимала, откуда в нем взялись собственничество, жгучая страсть и грубые желания.

Тэгём провёл большим пальцем по её губам. Дрожащие губы сжались, сморщились и слегка раздвинулись. Что-то горячее, казалось, собралось под основанием её горла, дико закручиваясь. Подавляющая масса неконтролируемых эмоций раздулась до такой степени, что стало трудно дышать.

Поднимающееся ощущение было таким интенсивным и горячим, что его невозможно было сдержать. Она выпалила то, что тщательно скрывала.

- Ты мне нравишься. Я скучала по тебе.

И со всей своей силой она схватила его за воротник, и впилась своими губами в его. Тело Тэгёма напряглось, не ожидая, что Лисо первой коснется его губ. Она приподнялась на носочки и наклонила голову набок, скользнув языком между его губами.

Внезапно она почувствовала, как какая-то сила, крепко сжала ее талию. Лисо, которая засовывала свой язык в рот Тэгёма, не могла прийти в себя, когда он прижался к ней. Поцелуй был всепоглощающим, и она охотно прижалась к Тэгёму, разделяя с ним свое дыхание.

Губы быстро двигались, слюна перемешивалась и стекала по горлу. Как будто этого было недостаточно, струйка потекла по ее рту, но Тэгём не останавливался. Не было никаких правил в том, как он пожирал ее.

Он глубоко проник, как будто для того, чтобы подтвердить ее присутствие, яростно обхватил ее, а затем снова поднял лицо, чтобы охватить глазами, полными неверия. Тэгём лихорадочно прижимался губами к ее носу, щекам, уголкам глаз. Его прерывистое дыхание разбивалось об ее ухо, щеку, затылок.

Задыхаясь, Лисо потянулась. Она хотела прикоснуться к нему сильнее, почувствовать его сильнее, слиться с ним в одно целое так, чтобы между ними не было пространства.

Когда кончик ее пальца коснулся пряжки его брюк, ее запястье схватили крепкие пальцы. Его расширенные зрачки, как у возбужденного зверя, уставились на нее, словно пронзая насквозь.

- Сегодня у тебя был жестокий день, которого ты не должна была испытать в своей жизни, и я знаю, что как порядочный человек я должен подождать.

Выпуклый контур, вздымавшийся спереди его брюк, был слишком огромным, чтобы вынести. Когда они оказались достаточно близко, чтобы их носы соприкоснулись, Тэгём заговорил сквозь стиснутые зубы.

- Но я родился куском мусора, и чувствую, что мой член сейчас взорвется, потому что я так сильно хочу овладеть тобой.

Его твердый эрегированный член терся о ее плоский живот. Покалывание распространялось внутри нее, заставляя сжиматься, и она почувствовала, как по привычке становится мокрой внизу.

- Не сдерживайся, я хочу этого.

Как только Лисо дала согласие, поведение Тэгёма резко изменилось. Горячий вздох сорвался с его напряженных губ.

- Ах… Ты действительно сводишь меня с ума.

Его несколько осторожное и, казалось бы, сдержанное терпение исчезло без следа. Он уставился на нее свирепым взглядом и сорвал полусухую одежду, прилипшую к телу. Он отбросил ее в сторону, как тряпку и ринулся обратно, яростно сжимая в объятиях, словно не в силах отпустить ни на секунду.

Тэгём прижал полуголую Лисо к стеклянному окну. Его штаны, все еще не полностью снятые, болтались на бедрах. Выпирающий наружу член был залит предэякулятом, прозрачно блестя. Вид его растрепанного тела вызвал у нее удушающую волну возбуждения.

Задыхаясь, Лисо не могла оторвать взгляд от длинного и толстого члена, пульсирующего в нижней части ее живота. Зияющее отверстие головки пульсировало, выбрасывая густую струю смазки.

Схватив основание своего члена, который нетерпеливо пульсировал, словно собираясь кончить, он взял ее за бедра и поднял. Хотя ее спина касалась холодного оконного стекла, холод не ощущался, поскольку ее тело кипело от жара.

- Лисо, Хён Лисо.

Голос, зовущий ее по имени, послал дрожь сквозь тело. Через промежность, к которой интимно прижался его пенис, несомненно, передалась ее откровенная реакция. Она чувствовала себя смущенной, но в то же время странно возбужденной, словно извращенка.

В момент отчаянного желания быстрого удовлетворения Тэгём, раздвинул складки Лисо, и вошел в нее. Движение его бедер вперед было сдержанным, но странно агрессивным, словно он терял контроль.

- Ах!

Ощущение сильного проникновения глубоко и сразу же вызвало дрожь по позвоночнику. Хлюп. Влажное и похотливое трение разнеслось эхом, когда его пенис, покрытый смазкой, погрузился в ее скользкие и влажные внутренности.

Отчетливое ощущение того, как ее внутренние стенки раздвигаются, чтобы принять его размер, было ярким. Засунув свой член глубоко, пока не достиг шейки матки, он издал низкий стон на ее плече. Затем, покружив талией, он лихо взболтал ее внутренности.

- А…

Лисо закусила губу, не в силах даже застонать. Дрожь, которая лилась вниз, словно метеоры, делала все идеальным. Она чувствовала, как член Тэгёма дико пульсирует в ней.

- А, блядь…

Неосознанно пробормотав короткое ругательство, Тэгём исказил лицо, стиснул зубы и прижался плечом к её плечу. Ощущение тугого натяжения, которое яростно сжимается, смесь боли и наслаждения, в конечном итоге сделало его бессильным. Невыносимый, захватывающий ток пронесся по позвоночнику.

В этот момент Тэгём наконец понял. Его существование было задумано, для того чтобы встретить Хён Лисо, узнать Хён Лисо, почувствовать Хён Лисо и полюбить Хён Лисо. Это была цель его существования к которой он стремился всю свою жизнь.

Ошеломляющее ощущение сдерживаемого оргазма заставило его сжать мышцы челюсти. Он сказал, шепча сквозь стиснутые зубы.

- Идеально.

Лисо зажмурилась и обхватила руками торс Тэгёма, который был слишком широким для неё. Она была ошеломлена тем, что Тэгём чувствует то же самое.

Когда их губы почти соприкоснулись, он посмотрел на нее. Прижавшись своим носом к ее, Тэгём прошептал:

- Я люблю тебя. Я люблю тебя, Хён Лисо.

Затем, как раз когда Лисо собиралась отдернуть губы от удивления, Тэгём схватил её за талию, поднял и грубо вошел. Рыдающий всхлип вырвался из приоткрытых губ.

- Ах! Ааа!

Он ускорил темп своих толчков. Мощные толчки сокрушали ее внутренние стенки. Смазка брызгала повсюду, стекая по ее бедрам и попадая на стекло позади.

Ее задница, уже мокрая и скользкая от его энергичных толчков, терлась о стекло, оставляя следы смазки. Неистово вставляя и вынимая свой член, он шептал «Я люблю тебя» доводя ее до смутного оргазма.

Глядя на Лисо с такого близкого расстояния, что их губы в любой момент могли соприкоснуться, Тэгём прошептал, потирая свой нос о ее.

- Ответь мне. Скажи, что любишь меня.

- Ахххх… ааа!

- Я буду умолять тебя всю ночь, пока ты не скажешь, что любишь меня. Скажи мне скорее.

Неумолимые толчки продолжались, прорываясь сквозь ее мокрую вагину. Несмотря на его мольбы, сильные движения, давящие на ее внутренние стенки, ощущались скорее как высокомерная угроза. Лисо безвольно повисла, поддерживаемая только руками Тэгёма, обхватившими ее за талию, и кивнула головой.

- Агх. Я люблю тебя. Я люблю тебя.

Довольная улыбка растянулась на изящных губах Тэгёма. Одновременно с этим нога, которая едва коснулась земли, теперь была поднята в воздух. Широко расставив бедра, она коснулась спиной стекла, создав неловкое и неустойчивое положение.

- Ах! Хмф! Тэ, Тэгём, пожалуйста… опусти меня.

Рука, сжимавшая сопротивляющиеся бедра Лисо, сжалась в крепкую хватку.

- Я тебя не брошу, так что сосредоточься на мне.

- Ах! Ах! Пожалуйста!

В положении, когда она прижалась спиной к стеклу, словно приколотая бабочка, его разгоряченный и полностью обнаженный пенис вонзался в ее тело, и пальцы ног неуверенно болтались в воздухе в такт ритму его бедер. Она почти возмущалась Тэгёмом за то, что он был так груб с ней, когда она дала ему то, что он хотел, слова любви, которых он желал.

Он двигал своей талией безумно, теряя себя в неистовстве. Звук его затвердевшей головки, ударяющейся в ее внутренние глубины, отдавался непристойным резонансом.

Смазка из ее вагины скапливалась под его мошонкой и капал на пол. Когда член погружался и выходил, влажные и скользкие стенки ее прохода терлись об орган, оставляя липкий след.

Тэгём опустил взгляд и смотрел, как его член быстро исчезает во влагалище Лисо, а затем выходит покрытый смазкой. Его глаза были спокойны, как неподвижное озеро, несмотря на зверские движения нижней части тела. Казалось, в его взгляде была смесь гнева и удивления.

Когда он жестко вонзил свой член ей между ног, под пупком появилась заметная выпуклость. Глядя вниз с удивлением, Тэгём крепко надавил на ее выпирающий живот, пока она не начала извиваться. Ощущение между его ладонью и гениталиями было таким, будто он сжимает ее внутренние стенки. Лисо захныкала и вздрогнула.

- А! Не делай этого. Это странно. Хах!

- Я знаю. Я люблю тебя.

- Ты слишком жесткий, слишком жесткий. Хах! Притормози немного…

- Я тоже тебя люблю.

Он больше не был способен на нормальный разговор. Потерянный в непреодолимом желании, с затуманенными от похоти глазами, Тэгём отвечал на все, что говорила Лисо, признаниями в любви.

Ошеломленная, она попыталась оттолкнуть его, но упругая нижняя часть Тэгёма, прочно зажатая между ее ног, вбивалась в нее, как будто обещая никогда не уходить. Сильные толчки пениса усилились, не имея возможности сопротивляться Лисо могла только издавать прерывистые стоны сквозь губы.

Его толчки были быстрее и сильнее, чем когда-либо прежде. Ее оргазмирующая вагина сжималась и разжималась, сдавливая член. Стимуляция была настолько интенсивной, что было бы неудивительно, если бы она сейчас потеряла сознание.

Пока безвольное тело Лисо висело в воздухе, Тэгём, крепко обнимая ее, прошептал. Его низкий, грубый голос резонировал.

- Я кончу внутрь.

Вместо ответа Лисо просто крепко обняла Тэгёма за шею. Погрузившись глубоко в неё, он коротко вздрогнул, прижавшись губами к её уху.

Его сильная спина напряглась, а хорошо очерченные мышцы плеч и спины вздулись в унисон. С рваным стоном он начал эякулировать.

Извергаясь прямо перед маткой, его семя билось о внутренние стенки, заполняя ее. Внутри нее распространилось горячее ощущение, и она почувствовала, как силы покидает ее.

Даже когда он кончил, Тэгём продолжал двигать бедрами, все еще стимулируя ее внутри. Только после того, как он выплеснул внутрь все последние капли спермы, его движения наконец затихли.

Его глаза, томные от усталого и наслаждения, нежно смотрели на нее. После долгого взгляда он наклонил голову и потерся носом о ее нижнюю губу. Несмотря на повышенную чувствительность после кульминации, ее тело вздрогнуло от короткого поцелуя.

Он все еще не вытащил свой член из нее, и не было никакой возможности, чтобы он пропустил это. Тэгём ухмыльнулся, когда их губы встретились. Затем он заговорил голосом, в котором слышался смех.

- Тебе так нравится? Ты сразу после оргазма просишь еще?

Жар хлынул к лицу, и Лисо бросила на него прищуренный взгляд.

- Это потому, что ты продолжаешь…

Тэгём наклонился, нежно коснулся её губ своими и искренне прошептал:

- Я не могу позволить себе разочаровать свою любовь.

Ее ноги коснулись пола. Не дав ей ни минуты вздохнуть с облегчением, ее тело было быстро поднято вверх.

Обхватив талию руками, Тэгём толкнул ее на одноместный диван в гостиничном номере. Член выскользнул из нее, и сперма хлынула, как пробка из бутылки.

- На живот.

- Подожди…

- Попку вверх.

Схватив ее за задницу, Тэгём поставил ее в удобное положение для траха сзади и собрал белесую сперму, стекающую по ее бедрам, в свою ладонь. То, как он собирал липкую жидкость и медленно растирал по своему члену, было одновременно эротичным и прекрасным.

Он понимал, что выглядит как извращенец, размазывающий собственную сперму по своему члену, и почувствовал себя ненормальным.

Теперь пустое влагалище ярко пульсировала, как будто хотело немедленно поглотить эрегированный ствол. Каждый раз, когда отверстие умоляло о заполнении, изнутри выплескивалась смесь флюидов.

Она чувствовала, как Тэгём наблюдает за её похотливостью. Ей было странно жарко, словно она умирала от стыда. Лисо прикусила губу и вместо того, чтобы сдвинуть ноги, приподняла попку, чтобы он мог лучше видеть.

Ее киска была на виду перед глазами Тэгёма, капая его спермой. Багровая, застенчиво прикрытая вагина булькала и выплевывала белесую слизь, скопившуюся внутри.

Он пробормотал тихое ругательство при виде этого зрелища. Его горячее дыхание опустилось на ее распростертую спину. Стыд был краток, но возбуждение - глубоким и сильным.

Тэгём крепче сжал ее точеную талию и тихо застонал от возбуждения, прежде чем резко войти сзади.

За переплетенными силуэтами двух людей, слившихся воедино красиво сверкала поверхность реки Хан. Огни становились ярче по мере того, как наступала ночь.

Эпилог

~ Я закончил переезд и наладил местную контактную сеть. Я вылетаю в Сеул ночным рейсом.

- Спасибо за вашу усердную работу, директор Гон.

Тэгём нажал кнопку завершения вызова и вышел из машины. Холодный ветерок впился в воротник его пальто. Он аккуратно ослабил галстук на шее, как будто находя это раздражающим. Он грубо бросил галстук цвета «королевский синий» на водительское сиденье и захлопнул дверцу машины.

В вестибюле больницы величественно стояла нарядная елка, достаточно большая, чтобы доставать до потолка. Рождество уже прошло, но, казалось, она была полна решимости поддерживать праздничную атмосферу, чтобы нейтрализовать несколько мрачную больничную обстановку. Тэгём прошел мимо елки с равнодушным лицом.

Пока он ждал частный лифт на верхний этаж VIP-палаты, его телефон завибрировал в кармане пальто. Он вытащил телефон и проверил текстовые сообщения, чтобы найти сообщение от директора Гона.

Директор Гон был в командировке в течение недели, чтобы помочь Гючолю обустроиться на острове Чеджудо. После ожесточенной юридической битвы в прошлом году Гючоль получил штраф за ложное признание и в конечном итоге был освобожден из тюрьмы.

С другой стороны, Джингёму было предъявлено обвинение в воспрепятствовании правосудию и побеге с места ДТП, приведшем к смерти, в соответствии с Законом об отягчающих обстоятельствах конкретных преступлений. Учитывая неблагоприятное общественное мнение, избежать тюремного срока казалось маловероятным.

После освобождения из тюрьмы и возвращения в общество, Гючоль хотел покинуть Сеул, чтобы избежать встречи с Лисо, которая все еще не хотела его видеть. Уважая желание Лисо пока не видеть отца, Тэгём попытался выступить посредником, помогая Гючолю найти место в пригороде, где он мог бы жить комфортно. Однако Гючоль решительно отверг доброту Тэгёма, и даже стал избегать регулярных контактов.

Но Тэгём не мог закрыть глаза на то, что его тестю придется обосноваться на острове Чеджудо, где у него не было никаких связей. Поэтому он отправил директора Гона вместо себя, чтобы помочь Гючолю с первоначальной адаптацией на острове.

Пока Тэгём просматривал экстренную контактную сеть и местные условия, отправленные директором Гоном, дверь лифта открылась. Тэгём положил телефон в карман пальто и вошел в лифт.

Частный лифт с верхнего этажа VIP-палаты поднимался без остановки. В коридорах больницы стоял характерный запах спирта и царила несколько гнетущая атмосфера.

В последний раз он был здесь в конце лета, и место не сильно изменилось. Охранники, стоявшие у входа в больничную палату, заметили Тэгёма и дружно поклонились.

Дверь в палату для пациентов распахнулась. Тэгём вошел, и один из охранников тихо закрыл за ним дверь. Тэгём уверенно двинулся вперед к внутренней комнате.

Раздвижная дверь, отделяющая кровать пациента от приемной, была широко открыта. В тихой больничной палате единственным звуком был тихий гул очистителя воздуха.

Когда Тэгём переступил порог, он увидел мужчину средних лет с седеющими волосами, сидящего рядом с кроватью, и наклонившегося, чтобы внимательно слушать председателя Квона. Заметив Тэгёма, входящего в комнату, мужчина тут же встал со стула.

Это был адвокат, которому председатель Квон доверял и на которого полагался долгое время. Он был тем, кто срочно позвонил Тэгёму, чтобы сообщить, что председатель пришел в сознание.

- О, вы прибыли.

- Да.

Адвокат отошёл назад, чтобы дать Тэгёму возможность подойти к кровати.

- Как он?

- Хотя он и пришел в сознание, сложно дать точную медицинскую оценку. Тем не менее, учитывая, что он пришел в сознание спустя несколько месяцев, его когнитивное состояние вполне ясное. Однако никто не может гарантировать, потеряет ли он снова сознание или будет постепенно восстанавливаться.

Тэгём опустил взгляд и посмотрел на председателя Квона, лежащего в постели. Каждый раз, когда Квон Кёнрок выдыхал в такт кислородному респиратору, в прозрачном респираторе появлялись и исчезали слабые пятнышки, напоминающие мутные разводы.

С широко открытыми затуманенными глазами Квон Кёнрок изо всех сил пытался сосредоточиться на Тэгёме. В уголках его рта застыла белая слюна, и он издал странный стон, похожий на хрюканье животного.

Прошлым летом Кёнрок впал в бессознательное состояние из-за вызванного стрессом кровоизлияния в мозг. Расследование его личных проступков продолжалось в течение шести месяцев, но из-за ухудшения его здоровья в прокуратуре склонялись к тому, чтобы приостановить обвинение.

В этой ситуации председатель Квон чудесным образом пришел в сознание спустя несколько месяцев. Была ли эта жизнь раем или адом, учитывая обстоятельства, оставалось неясным.

- Эээ... ках...

Председатель Квон, хрупкий, как высохший труп, лежал на кровати, он стонал и широко открывал глаза, отчаянно пытаясь передать сообщение.

- Зачем он это делает?

- Если поднести ухо поближе и внимательно прислушаться, можно разобрать, что он говорит. Удивительно, но он даже может в какой-то степени писать. Он хочет внести изменения в существующее завещание. Пожалуйста, проверьте это в первую очередь.

Адвокат взял документ из пачки бумаг и передал его Тэгёму. Когда Тэгём открыл документ, он увидел выцветшую бумагу с различными печатями, разбросанными вокруг.

- Это брачный договор. Он был составлен до того, как председатель Квон женился на Шин Джуа, и то, что вы видите - это копия. Оригинал хранится отдельно как нотариально заверенный документ.

Составление брачного договора в семьях конгломерата было обычной практикой, и так было и двадцать лет назад. Особенно когда это был брак молодой, любовницы без наследства, которая вытеснила первоначальную жену, имея только свое тело и зачатого в нем ребенка в качестве имущества.

- Как вы можете видеть из этого пункта, он указывает, что виновная сторона не может претендовать на какие-либо права, если будет установлено, что есть внебрачный ребенок, посредством генетического теста. Этот контракт, как бы невежливо это ни звучало, остается в силе даже после смерти председателя.

Адвокат передал Тэгёму еще один документ.

- Результаты генетического теста г-на Квон Джингёма. Мы провели в общей сложности пять дополнительных тестов в разных учреждениях, и все результаты одинаковы. Это результат генетического теста, проверенный сразу после родов Шин Джуа.

Среди представленных документов был один заметно старый документ со словами, подтверждающими установление кровного родства. Этот поддельный документ привел к браку Кёнрока и Джуа, но принес смерть матери Тэгёма, Ёнхи.

- Хван Инчоль, который в то время был главой секретариата председателя, признался в манипулировании с результатами генетических тестов.

Тэгём снова и снова перечитывал текст документа.

Этот единственный листок бумаги…

Кончики его пальцев сжались.

- С этими документами в качестве доказательств развод председателя будет оформлен. Шин Джуа получит только часть активов, которые она принесла на момент брака, с поправкой на инфляцию. Однако гнев председателя настолько силен... Он хочет избавиться от нее, не дав ей ни копейки.

Адвокат, поправляя очки на переносице, взглянул на лежащего на кровати Кёнрока. Тэгём равнодушно посмотрел на них обоих и ответил без особых эмоций.

- Поступайте так, как считаете нужным.

- Да, понял. Не волнуйтесь, предоставьте это мне. Развод будет оформлен как можно скорее после того, как будет доказана неверность Шин Джуа. Что касается г-на Квон Джингёма, который, как доказано, является внебрачным ребенком, его статус будет урегулирован в семейном реестре. Но сейчас самое важное, пожалуйста, взгляните на этот документ.

Когда Тэгём получил новый документ, Кёнрок снова начал стонать, издавая странные и жуткие звуки.

- Председатель хочет, чтобы процесс передачи власти был завершен в течение пяти лет. Поскольку вы еще относительно молоды, это решение дает гибкость в решении практических вопросов, сопровождающих непосредственную передачу власти.

Кёнрок с трудом кивнул головой, протягивая дрожащую руку. Его пальцы, словно сухие ветки, схватили запястье Тэгёма у кровати.

- До тех пор мы можем нанять профессионального управляющего, но председатель хочет оставить вам всю собственность при условии, что вы возьмете на себя управление компанией и сохраните ее.

- Т-Тэгём… моя единственная кровь… компания…, я работал всю свою жизнь… ты должен… обязательно, защитить её…

Кёнрок говорил со всей своей силой, его губы дрожали. Произнеся несколько запинающихся слов, он ахнул, словно собирался рухнуть в любой момент, его лицо побледнело.

Тэгём холодно посмотрел на Кёнрока и отдернул запястье. Рука Кёнрока безвольно упала.

- Вызовите медиков. Он задыхается.

- Да, да. Я понимаю.

Адвокат срочно нажал кнопку вызова медицинской бригады. Кёнрок издал серию сухих кашляющих звуков. Прошло немного времени, прежде чем медики ворвались, и в комнате поднялась суматоха.

Отойдя в сторону и отступив к спинке кровати, Тэгём наблюдал, как безжизненному Кёнроку делают укол. Понаблюдав некоторое время, он отвернулся. Перед тем как покинуть палату, он бросил короткий взгляд на адвоката.

Проходя мимо мерцающей рождественской елки, Тэгём быстро взглянул на часы. Его шаги постепенно ускорились. Он чувствовал, что потратил слишком много времени в больнице без необходимости.

Несмотря на жалобы Джинву, что для Тэгёма пустая трата времени привозить и забирать Лисо каждый день, курсируя между Сеулом и Сонгдо, Тэгём не мог с ним согласиться. Для него это было не более чем завистливое замечание человека, не понимающего, что такое любовь.

Время, когда он забирал Лисо, было моментом, который заставлял его чувствовать себя живым. Мысли о том, как сильно он скучал по ней, о чем она могла думать, и как она ждет его, и подобные размышления заставляли время до Сонгдо пролетать незаметно.

И радость от того, что он наконец-то нашел ее стоящей в центре университетского двора, ослепительную фигуру, ожидающую его. Это было удовольствие, которое невозможно описать словами, захватывающее ощущение, от которого кровь приливала к его члену, делая его раздражающе сложным для контроля. Каждый момент встречи с Лисо был по-своему новым и чудесным.

Эпилог

На экране телефона замигал звонок от Лисо. Напряженное выражение лица Тэгёма смягчилось.

- О, Лисо.

~ Ты закончил?

- Уже выезжаю. Холодно, так что подожди внутри. Я позвоню тебе, когда доберусь. Не стой снаружи, как в прошлый раз.

~ Сегодня не так уж и холодно.

Тэгём почти мог видеть, как она надулась. У неё была едва уловимая упрямая сторона, и если он не говорил угрожающим тоном, она небрежно игнорировала его слова и подставляла себя холодному ветру.

А если она простудится, то на несколько дней окажется прикованной к постели, и он будет бесконечно беспокоиться о ее здоровье.

У Хён Лисо была склонность быть чрезмерно уверенной в своем здоровье, как будто она неуязвима.

- Если ты снова не послушаешься и останешься снаружи, будь готова к наказанию.

~ Наказание? Какое наказание?

- Ну…

Губы Тэгёма изогнулись в лукавой улыбке.

- Как насчет секса в машине?

Немедленного ответа с той стороны телефона не последовало. Вместо этого послышался вздох, как будто слова лишили человека дара речи. Затем последовало хихиканье.

- В прошлый раз я видел, что на университетской парковке есть хорошее место для этого.

Тэгём говорил небрежно, сдерживая смех.

- Было бы неплохо сделать это и в классе.

Тэгём представил, как она будет хмуриться и стискивать зубы, уши могут покраснеть. Но она будет тайно возбуждена. Хотя она часто притворяется, что ругает своего парня за то, что он извращенец, в итоге она всегда заводится вместе с ним.

- О, это награда или наказание для Хён Лисо?

~ Нет, неправда! Вешаю трубку!

Лисо ответила необычно громким голосом и поспешно завершила звонок. Представив ее разгоряченное лицо, когда она яростно отрицала, уверенно расхаживая вокруг, краснея, Тэгём не мог не ухмыльнуться.

Потребовалось всего несколько секунд, чтобы его член уперся в ткань пальто и полностью встал. Если бы Лисо увидела его в таком состоянии, она бы испугалась и стала судорожно пытаться как-то прикрыть его, но это только бы увеличило эрекцию. У них было несколько подобных случаев в прошлом.

Тэгём поднял голову и спокойно пошел к машине небрежной походкой с серьёзным выражением лица, как будто его член не имел к нему никакого отношения. Его поведение было таким же расслабленным и лёгким, как и всегда.

Поездка к ней всегда была захватывающей. Казалось, не так уж и плохо не торопиться, ради нее, дабы не обременять своей переполняющей энергией. Тэгём неторопливо сел, расстегивая пряжку брюк.

Немного стянув штаны, он открыл бардачок и достал презерватив, медленно натянув резину вниз от головки к основанию члена, который раздулся, заставив его содрогнуться при одной только мысли о Лисо.

Ему нравилось использовать свой голый член, когда он входил в нее, но при мастурбации, он предпочитал использовать презерватив, потому что не было ничего более раздражающего, чем брызги спермы повсюду. Надев презерватив, Тэгём откинулся на спинку сиденья.

Большая рука начала гулять вверх и вниз по затвердевшему стволу. Спокойное дыхание постепенно участилось. Его мысли, конечно же, были заняты Хён Лисо.

* * *

- О? Лисо, почему ты еще не ушла? Что ты здесь делаешь?

Кто-то резко схватил ее за плечо и спросил, когда она смотрела в стеклянную дверь на первом этаже библиотеки.

- Ты спустилась давно, ждешь кого-то?

Она удивленно обернулась и увидела Джиын, стоящую там с темными кругами под глазами и выражением изнеможения на лице. Поскольку государственный экзамен на фармацевта был через неделю, Джиын в последнее время проводила больше времени в библиотеке, чем дома, делая последний рывок в подготовке к экзамену.

Лисо попрощалась с Джиын в читальном зале, и ушла раньше времени, так как Тэгём сказал, что заберёт её, и пока она ждала на первом этаже, следуя его не очень дружелюбному предупреждению не ждать на улице, появилась Джиын.

- О, да. А ты? Уходишь домой? Тебе нехорошо?

- Да, голова немного болит, и я чувствую, что простудилась. Я думала посидеть и потерпеть немного, но это не работает. Я не могу сосредоточиться, и мне кажется, что сидеть там - пустая трата энергии, поэтому я решила, что сегодня просто пойду домой и отдохну.

Лисо с беспокойством посмотрела на уставшую Джиын.

- Я знаю. У тебя скоро экзамен, так что тебе следует позаботиться о себе и заниматься. Тебе нужны какие-нибудь лекарства?

- Я не думаю, что мне нужны лекарства, мне просто нужно выспаться, и все будет хорошо. Кстати, кого ты ждешь, своего парня?

Спросила Джиын, плавно меняя тему и приподняв бровь. Ее усталое лицо сверкало любопытством. Хотя Лисо и призналась, что у нее есть парень, она пока не рассказывала о нем всю правду.

Когда Джиын спросила, чем он зарабатывает на жизнь, Лисо скромно ответил, что он работает специалистом, но Джиын, похоже, подозревала, что он человек с низкооплачиваемой работой. Лисо не стала уточнять ее предположения, тем более, что не так давно Джиын рассталась со своим теперь уже бывшим парнем, и разговоры о мужчинах сошли на нет.

Поскольку приближался государственный экзамен на фармацевта, Лисо планировала познакомить Джиын с Тэгёмом после окончания экзаменов.

- А, да.

- Правда? Позволь увидеть его лицо!

Увидев, что Лисо неловко улыбнулась, Джиын игриво потрясла ее за плечи, словно подбадривая.

- Я не буду просить нас представить, я удовлетворюсь тем, что увижу его лицо издалека. Я умираю от любопытства уже несколько месяцев, потому что ты, кажется, не хочешь его представлять. Разве не достойно восхищения, что я так долго сдерживалась? А?

В глазах Джиын мелькнуло разочарование, она поджала и надула губы. Лисо не собиралась заставлять ее чувствовать себя так. Почувствовав сожаление, она помахала рукой и попыталась утешить Джиын.

- Дело не в том, что я не хочу его представлять, просто… Ну, он может быть кем-то, кого ты знаешь. Боюсь ты будешь удивлена.

В последнее время Тэгём получал больше внимания со стороны СМИ. После продолжительной комы председателя Квона, GK Group впервые с момента своего основания оказалась под профессиональным управлением, но крупнейшие СМИ прочат Тэгёму роль потенциального преемника.

Интерес публики к красивой внешности Тэгёма был таким же пылким, как и освещение в новостях. В отличие от Кёнрока, который использовал жизнь лидера как форму рекламы, Тэгём был осторожен в отношении своего появления в СМИ, но трудно блокировать внимание, которое приходит само собой.

- Кто-то, кого я знаю? Из нашего универа? Не с нашего факультета, я надеюсь? Лисо, я говорю это, потому что забочусь о тебе, но надеюсь, что он не с нашего факультета.

- Нет, он не из нашего универа. Вообще-то, он не студент. Я собиралась представить его после твоих экзаменов.

- Какое отношение к этому имеет мой экзамен? Я не могу дождаться этого момента. Мне так любопытно, что я не смогу сосредоточиться на экзаменах. Так покажи мне его сегодня. А?

Джиын, полная любопытства, трясла руки Лисо влево и вправо. По совпадению, через окно библиотеки Лисо увидела, как по дороге скользит машина Тэгёма.

После минутного колебания Лисо взяла Джиын за руку и вывела из библиотеки. Она чувствовала себя виноватой из-за того, что не предупредила Тэгёма, но решила, что будет неплохо познакомить его со своей подругой.

Тэгём, который только что припарковал машину с включенными аварийными огнями, вылез с водительского сиденья. Несмотря на то, что он заметил приближающуюся Джиын с широко открытыми от любопытства глазами, спокойное лицо Тэгёма не выражало никаких признаков беспокойства.

По иронии судьбы, именно Лисо почувствовала себя немного неловко из-за сдержанного поведения Тэгёма. Когда они приблизились, нежная улыбка украсила губы Тэгёма, что было весьма приятно.

- Подруга?

Сладко спросил Тэгём, взглянув на Джиын. Ему не нужно было так мило улыбаться, и в животе Лисо поднялось детское, недовольное чувство. Она не понимала, почему так себя чувствует, поэтому сохранила спокойное выражение лица.

- А, да. Моя подруга хотела увидеть лицо моего парня.

При слове «парень» его брови дернулись и зашевелились. Это было мимолетно, но безошибочно. Затем он снова улыбнулся, как всегда, и вежливо кивнул Джиын.

- Приятно познакомиться. Я парень Лисо, Квон Тэгём.

- Хмм? Ах-хах? О!

Глаза Джиын сузились, когда она посмотрела на лицо Тэгёма на мгновение наклонив голову, прежде чем пробормотать «О, Боже». Поначалу сомневаясь, она, казалось, поняла, что под небом не может быть много людей, похожих на него. Казалось, не было необходимости в дальнейших подробных представлениях.

Джиын была так удивлена, что отступила на шаг от Тэгёма. Несмотря на её преувеличенную реакцию, Тэгём оставался спокойным и обратился к Лисо.

- Если твоя подруга не ужинала, поехали вместе. Я угощу вас чем-нибудь вкусненьким.

- Ужин? Хм, но Джиын сказала, что она, кажется, плохо себя чувствует…

- Я не ела! Я не ужинала!

Джиын прервала Лисо на полуслове. Пораженная неожиданной реакцией подруги, Лисо запнулась. Найдя поведение Джиын очаровательным, Тэгём усмехнулся. Затем он подошел к припаркованной машине и открыл заднюю дверь.

- Пока мы едем, устройся поудобнее на заднее сиденье вместе со своей подругой.

Джиын первой быстро забралась на заднее сиденье и сделала Лисо жест с поднятыми большими пальцами. Внезапно она достала свой телефон и начала лихорадочно стучать по нему, чтобы отправить текстовое сообщение.

Через мгновение в кармане Лисо завибрировал телефон.

Эпилог

Лисо достала телефон, на нем оказалось сообщение от Джиын.

[Квон Тэгём из GK Group, верно? Я чуть не упала в обморок. Это было более шокирующе, чем поймать бывшего парня на измене.]

Джиын смотрела на нее широко раскрытыми глазами, словно ища подтверждения. Лисо не поняла, почему Джиын пишет ей, когда они просто сидят рядом друг с другом, но слегка кивнула.

Квон Тэгём из GK Group, серьезно?

Джиын втянула воздух, чувствуя головокружение, помассировала виски и откинулась на мягкое сиденье. Закрыв дверцу машины, Тэгём сел на водительское сиденье и медленно завел машину. Машина, в которой они ехали трое, выехала с территории университета в тишине.

* * *

Ресторан высокой кухни с видом на чистое море был широко известен тем, что работал только по предварительному заказу, что затрудняло получение столика. С момента открытия ресторан постоянно получал признание в путеводителе Мишлен, став достопримечательностью Сонгдо.

Джиын, изначально шокированная личностью парня Лисо, была вдвойне удивлена прекрасным видом на море перед ней, а в-третьих, удивлена роскошной, но сдержанной и изысканной атмосферой ресторана. Она торопливо делала снимки, не в силах сдержать волнение.

Она была в восторге от того, что оказалась в изысканном ресторане, о котором никогда не мечтала из-за высоких цен, будучи студенткой. Пульсирующую головную боль, которую она испытывала в библиотеке, как будто смыло.

Ей было любопытно, как им удалось получить столик без предварительного бронирования, но Джиын не стала спрашивать. Она подумала, что кто-то вроде Тэгёма, наследника GK Group, это словно ходячая визитная карточка.

- На десерт у нас мороженое с грецкими орехами и инжиром и крем-брюле.

Официант подошел и поставил тарелку с десертом на стол, где сидели все трое, прежде чем отступить назад. Джиын, которая неизменно была впечатлена каждым блюдом, снова достала свой телефон, осторожно меняя ракурсы, чтобы сфотографировать десерт.

Слегка улыбнувшись воодушевлению Джиын, Лисо взяла чайную ложку и постучал ею по твердой сахарной поверхности крем-брюле. Она опасалась возможной неловкости, но Тэгём изящно поддерживала атмосферу на протяжении всей трапезы. Даже Джиын, которая поначалу вела себя нехарактерно нервно, постепенно освоилась и, похоже, наслаждалась трапезой.

Когда она зачерпнула ложкой крем-брюле и положила его в рот, Тэгём мимоходом заговорил.

- Ты сняла кольцо?

- Что? О, это…

Лицо Лисо покраснело от смущения. Взгляд Тэгёма задержался на пустом безымянном пальце ее левой руки.

- Оно слишком броское для ношения в университете. Я боюсь его потерять.

- Тогда надо было мне сказать. Я бы купил тебе что-нибудь более удобное. Мне немного обидно думать, что ты снимаешь его, когда меня нет рядом.

Это было кольцо с предложением руки и сердца, которое Лисо получила от Тэгёма в канун Рождества. Она приняла его предложение со слезами на глазах и Тэгём лично надел кольцо на ее левый безымянный палец.

Смутившись Лисо быстро достала футляр для кольца, который держала в сумке. Она не хотела надевать его в университете, потому что бриллиант, который был такого размера, какого она никогда раньше не видела, привлек бы внимание. Но Тэгём был недоволен тем, что она в одностороннем порядке сняла кольцо, не сказав ему. Лисо покачала головой.

- Нет, мне больше ничего не нужно. Этого достаточно.

Она открыла кожаный футляр, и оттуда сверкнул ослепительный 17-каратный бриллиант. Челюсть Джиын отвисла, когда она молча уставилась на него. Ее круглые глаза расширились, как будто они могли выскочить в любой момент.

Безумие. Сколько карат в этой штуке?

Джиын даже не могла предположить.

Джиын с благоговением наблюдала, как Лисо осторожно достала кольцо и надела его на безымянный палец. Алмазный шар был настолько тяжелым, что наклонился на тонком пальце Лисо.

Если бы она появилась в университете с этим, слухи о том, что Хён Лисо выходит замуж, распространились бы по всему кампусу со скоростью лесного пожара в течение часа. Джиын могла живо представить, как университетское сообщество перевернулось бы с ног на голову.

Сама того не осознавая, Джиын закрыла отвисшую челюсть и осторожно спросила:

- Лисо, ты выходишь замуж?

Лисо покраснел и кивнул.

- Да. После семестра, наверное, где-то осенью после выпуска.

Джиын, прикрывая рот обеими руками, воскликнула:

-Уаааа, поздравляю, я прослежу, чтобы ты сдала экзамены и получила лицензию фармацевта. Я сделаю тебе большой поздравительный подарок.

Раскрасневшаяся Джиын поздравила ее дрожащим голосом. Случай неожиданно превратился в момент, чтобы объявить новость об их помолвке.

Лисо улыбнулась в ответ Джиын, затем взглянула на Тэгёма, который тихо сидел на соседнем месте. Он с удовлетворением наблюдал за ситуацией. Каким-то образом она почувствовала, что попала в ловушку Тэгёма. Было ясно, что он предвидел, что ситуация будет развиваться таким образом, и намеренно заговорил о кольце.

Когда их взгляды встретились, Тэгём улыбнулся слишком ярко, для человека, строящего коварный план. Его чрезмерно элегантная улыбка растапливала сердце, как снег. Какой бы нелепой и возмутительной ни была ситуация, она обнаружила, что смягчается перед красивым лицом Тэгёма.

Серьезно, я так слаба перед этим лицом.

В конце концов Лисо слабо рассмеялась. Тэгём потянулся и схватил её за руку, словно ждал этого. Его горячий большой палец лениво погладил тыльную сторону её ладони, и тепло исходило отовсюду, куда бы ни прикасались кончики его пальцев.

Бросив взгляд на мгновенно образовавшуюся между ними особую атмосферу, Джиын с удовлетворением отпила кофе.

* * *

- Хмм!

Лисо обнаружила себя распластанной на четвереньках в гостиной их нового дома, с Тэгёмом на ней. Она не могла понять, как все так внезапно обернулось.

У нее уже и раньше был секс без предупреждения с Тэгёмом, но сегодня был день переезда, и ей предстояло много работы по распаковке вещей. Она этого не ожидала.

Пока их вещи были разбросаны по гостиной и ждали, своего часа, она лежала обнаженная под Тэгёмом, высоко подняв голую задницу.

Каждый раз, когда его член входил и выходил из нее, смазка вытекала из ее киски и капала на гладкий мраморный пол.

Тэгём сказал ей не беспокоиться о переезде, что это работа наемного работника - передвигать и организовывать вещи, но Лисо все равно чувствовала себя неловко, позволяя кому-то другому делать эту работу. Это был также ее первый настоящий переезд, так как она перемещалась только между служебным помещением и своей однокомнатной квартирой с чемоданом и сумкой.

С тех пор, как они воссоединились в конце прошлого лета, Тэгём настаивал на том, что она не может оставаться одна в опасной обстановке. Они, естественно, начали жить вместе.

Тэгём, который некоторое время жил в отеле переехал в квартиру Лисо, и хотя добираться до Сонгдо и обратно было не так уж и быстро, он не пропускал ни одного дня, отвозя и забирая её в течение всего семестра.

При его полной поддержке Лисо успешно окончила университет. Поскольку в прошлом году она брала семестр отпуска, то окончила учебу летом, и у нее не было выпускной церемонии. Но в тот вечер, когда она сдавала свой последний главный экзамен в последнем семестре, вместо выпускной церемонии Тэгём подготовил мероприятие, которое заставило ее запомнить выпускной на всю оставшуюся жизнь.

- Итак, как тебе наш первый секс в доме молодоженов?

Прошептал ей на ухо Тэгём, его голос был низким и хриплым. Обычно он был грубым, диким, немного агрессивным и контролирующим, когда дело касалось секса, но сегодня он был необычайно взбудораженный.

- Ах, слишком интенсивно... э-э, помедленнее немного. А-а! А-а!

- Я рад, что ты наслаждаешься этим, Лисо.

Спросив Тэгём, как обычно, не прислушался к ее словам. Тэгём удовлетворенно ухмыльнулся и ускорил толчки. Лисо издала пронзительный крик, и ее верхняя часть тела рухнула. Ну, она попыталась это сделать, но сильные руки поддержали ее поясницу, не давая ей провисать так, как ей вздумается.

Конечно, она не могла отрицать, что тоже была чрезмерно воодушевлена. Их новый дом, свадьба!

Ей все еще было трудно поверить, что Квон Тэгём, этот красивый, замечательный мужчина станет ее мужем. Даже сейчас, находясь под ним, в крепкой связке без каких-либо зазоров, она испытывала нереальный экстаз от мысли, что выйдет за него замуж.

Тэгём уважал мнение Лисо, что она хотела подождать до окончания учёбы. Тэгём также был занят работой над неофициальной преемственностью, взяв на себя тяжёлое бремя ответственности в отсутствие председателя Квона.

Ему предстояло восстановить репутацию компании, которая была запятнана все еще незаконченным специальным расследованием прокурора и множеством других противоречий, потрясших страну в прошлом году. Слияние с SH Holdings укрепило структуру управления и дало ему немного свободы действий и Джинву оказывал в этом огромную помощь.

Из-за этого, на какое-то время задача отвозить Лисо в университет и ездить туда и обратно между Сонгдо и Сеулом стала совершенно невыполнимой. Иногда привозя Лисо в Сеул ему снова приходилось ехать на работу. Это был убийственный график, который истощал его, независимо от того, каким выносливым человеком он был.

Было невозможно просто стоять в стороне, поэтому Лисо предложила им пожить отдельно в Сонгдо и Сеуле до окончания учебы, но это предложение было немедленно отклонено. Джинву вызвался быть водителем Лисо вместо Тэгёма, но на некоторое время исчез, и она так и не узнала, что произошло.

Поэтому, Лисо была особенно рада окончанию учебы. Счастье от того, что Тэгём больше не будет тратить драгоценное время на дорогу, затмила радость от успешного получения диплома.

- Тебе так сильно нравится? Ты слишком сжимаешь, ты сломаешь мне член, Лисо.

- Я этого не делаю! А! Ах!

- Если это не ты, то кто? Ты, наверное, смакуешь меня там внизу, не так ли? А? Вкусно?

Тэгём, облизывая спину Лисо непристойным образом, произносил вульгарные слова. Его большие руки, обвивающие её талию, словно лоза, надавили на дрожащий низ живота.

Эпилог

С глубоким стоном, вырвавшимся в ответ на давление Тэгёма на низ ее живота, он заговорил.

- Вот, я чувствую, как мой член пульсирует в твоем животе, Лисо.

Его откровенный и провокационный язык превысил пределы того, что она могла вытерпеть. Каким-то образом, казалось, что он становится все более и более развратным. Однако, что действительно вселило чувство кризиса, так это то, что она обнаружила, что непреднамеренно возбуждается от его грубых и непристойных слов.

Когда он с силой вонзал свой член сзади, она неосознанно покачивала бедрами вперед-назад в такт ритму. Его большая хватка крепко сжимала ее задницу. Лисо удалось поднять голову и обернуться, чтобы посмотреть.

Тэгём схватил её за круглую попку и раздвинул ягодицы, неторопливо наблюдая, как его пенис входит и выходит из её мокрой дырочки. Несмотря на расслабленное выражение лица, вены на его висках сильно вздулись, добавляя его внешности свирепость.

Поскольку она уже показала Тэгёму все свои смущающие части, ей больше не нужно было стыдиться. Но сколько бы раз ни повторялось это грубое соитие, оно так и не стало привычным. Опуститься на четвереньки, задрать задницу и выставить свою киску было для нее самой сложной позой.

Хуже того, полуденное солнце, льющееся из окна гостиной, освещало ее голое тело. Его пульсирующий член, торчал из ее раздвинутых ягодиц, и обнаженная задняя часть была отчетливо видна.

- А! Агх… Не смотри на меня так. Ах!

Пока ее энергично трясли взад-вперед, Лисо сохраняла строгое, учительское выражение лица и выражала свое недовольство. Тэгём, игриво издавая чавкающие звуки, дразнил ее мягкую попку, ухмыляясь.

- Не говори такие вещи, Лисо. С таким же успехом ты можешь попросить меня убить себя. Если я не вижу тебя хотя бы день, жизнь теряет свой вкус. Иметь твою фотографию - небольшое утешение в те моменты в компании, когда я не могу тебя видеть.

- Извращенец. Хмф. Ты действительно извращенец, хммм, ааа!

Каждый раз, когда он сильно толкался, милые морщинки вокруг ее заднего отверстия, сжимающиеся от напряжения, были очаровательны. Тэгёму нравилось наблюдать за ней внизу по разным причинам, в том числе и для развлечения, но была и особая причина, которая ему безумно нравилась.

Ее реакция, когда она с недоуменным лицом, не зная, что делать, беспомощно извивалась под ним, была такой милой. Ни одно непристойное зрелище не могло сравниться с видом ее раскрасневшегося лица и задыхающегося дыхания.

В конце концов, именно она лишила его рассудка.

Хён Лисо. Его женщина. Его жена.

Она была тем уникальным существом, которое позволило Квон Тэгёму жить как Квон Тэгём, не как тот, кто унаследовал грязные гены Квон Кёнрока, не как наследник GK Group, а как сам Квон Тэгём.

Он крепко поднял ее верхнюю часть тела, поддерживая. От интенсивного занятия любовью тело Лисо, потерявшееся в экстазе, обмякло. Когда он захватил ее губы своими, она тихо застонала, ее чувствительность обострилась.

Надежно удерживая, он поднял ее на руки и, не в силах вынести минутной разлуки, схватил свой пульсирующий член, все еще покрытый ее соками, и снова вонзил его в ее похотливо пульсирующую киску.

Подвешенная в воздухе, цепляясь за Тэгёма, она почувствовала, что существенное ощущение спустилось ниже, проникая вглубь. Лисо вздрогнула, ее плечи задрожали, когда она обняла шею Тэгёма. Благодаря повышению уровня глаз, из окна гостиной открывался просторный вид на реку Хан.

Перед предстоящей свадьбой в сентябре местом жительства молодожёнов они выбрали виллу в Каннам-доне* с видом на реку Хан. Поскольку приближались экзамены последнего семестра, и времени не было, Тэгём взял на себя все приготовления к свадьбе, и Лисо смогла увидеть их дом только в день переезда.

(*П.П. Каннан-дон - престижный и богатый район Сеула)

Когда они прибыли в свой новый дом после полудня, большая часть мебели и мелких вещей уже была расставлена. Помощница, ловкая и находчивая аджумма (женщина средних лет), которая помогала с уборкой в их квартире в Сонгдо, эффективно и со вкусом организовала место, оставив Лисо мало работы.

Лисо подумала, что просто может вместе с ней медленно пройтись и узнать, где и как все устроено, но затем Тэгём попросил аджумму уйти.

«Спасибо за вашу усердную работу. Теперь вы можете идти. Мы позаботимся обо всем остальном».

Лисо думала, что он просто проявляет внимание к помощнице, которая пришла на работу рано утром, особенно потому, что это был день переезда, но он набросился на нее сразу после того, как аджумма скрылась за дверью. К ее ужасу, он уже был с эрекцией.

Ох, мне еще нужно организовать наши вещи.

Она на мгновение задумалась, но Тэгём грубо оседлал её талию, не дав времени подумать о чём-то ещё. С его весом проникновение стало невыносимо глубоким.

Когда Лисо застонала от боли, Тэгём нежно поднял её и двинулся вперёд. С каждым движением его твёрдый член опускался вниз.

Несмотря на тяжелую ситуацию для Лисо, река мирно текла за их спинами, блестя на полуденном солнце.

* * *

Доведя член до предела, Тэгём крепко держал ее между ног, и она коротко вздрогнула. Она могла чувствовать его член внутри себя, пульсирующий и выплескивающий сперму.

Ей нравился момент, когда он изливал в нее свое желание, момент, когда он издавал сдавленный стон, а его зрение затуманилось от оргазма.

Сперма, заполнявшая ее лоно, просачивалась сквозь щели, стекая вязким потоком по желобку между ягодиц. Веки подергивались, когда она чувствовала, как липкий флюид стекает по ее бедрам.

Когда Тэгём закончил свою долгую эякуляцию, он рухнул на изнуренное тело Лисо. Его масса удушала, но это также было утешительно. В этом состоянии он наслаждался тем, что проводил и прижимался губами к ее щекам, лбу, вискам, мочкам ушей - любой видимой части, которую мог найти.

- Как в этом маленьком животике может поместиться ребенок?

От неожиданного комментария Лисо подняла тяжелые веки. Тэгём, все еще не вынимая, крепко надавил на ее плоский живот.

Даже после оргазма его впечатляющий член, который, казалось, не уменьшил своего внушительного присутствия, лежал там, упираясь и выступая внизу ее живота. Тэгём пробормотал, нажимая ладонью на контуры головки.

- Может быть, он уже здесь. Если он похож на тебя, Лисо, он, несомненно, будет неотразимо милым.

Лисо нахмурила лоб и тихо застонала.

- Здесь нет ничего похоже на ребенка. Тьфу, не нажимай.

- Учитывая, как бурно мы занимаемся сексом каждый день, пришло время тебе завести его.

- Хех. Говорю тебе, пока ничего нет.

Тэгём поднёс указательный палец к её губам и прошептал.

- Тсс. Малыш может расстроиться, услышав тебя, Лисо.

Лисо посмотрел вверх в недоумении, но Тэгём просто ухмыльнулся, приподняв уголки рта. А затем он начал лепетать. Как будто в ее животе действительно был ребенок.

- Не пойми меня неправильно, мой малыш. Этот интимный момент не для того, чтобы мучить маму, а потому что папа любит ее, он дает ей это.

Он, должно быть, сошел с ума.

Не в силах говорить, Лисо могла только издавать пустые смешки. Лицо мужчины, пытающегося завязать разговор с несуществующим ребёнком, было излишне красивым.

- Мама, похоже, тоже довольна. Я вижу, что она вся затоплена в своей киске, я уверен, что ты сможешь доплыть, она такая скользкая.

- Кто говорит такие пошлые вещи при ребенке? Серьёзно, ты сумасшедший.

Теплые губы прижались к нахмуренным губам Лисо. Покусывающий поцелуй заставил ее хихикать. Облизывание и сосание вскоре сменились полноценным поцелуем.

Тэгём начал двигать бедрами, и пока он медленно скользил своим членом внутрь и наружу, она могла живо представить себе очертания его толстого ствола, раздвигающего ее внутренние стенки. Их положение лицом друг к другу казалось странно знакомым и интимным.

По мере того, как продолжалось проникновение, сперма, которая собралась внутри, вытекала наружу. В этот момент спальню заполнили горячее дыхание и бормочущие непристойные звуки.

Динь-дон.

Звук дверного звонка, эхом разнесшийся по дому, заставил Лисо напрячься. Тэгём на мгновение заколебался, затем решил проигнорировать это и продолжил двигать бедрами.

- Тэ-Тэгём.

Как только Лисо схватил Тэгёма за плечо и толкнул его, пытаясь вырваться, раздался второй звонок в дверь.

Черт, кто этот бесцеремонный парень?

Тэгём нахмурился и на мгновение отстранился от неё. Вытерев салфеткой свой член, испачканный смесью спермы и смазки, он быстро натянул тренировочные штаны. Он потянулся, чтобы неуклюже вытереть нижнюю части тела Лисо, но третий звонок в дверь стал испытанием для терпения Тэгёма.

- Я позабочусь об этом, просто пойди проверь. Это может быть связано с работой.

Лисо оттолкнула Тэгёма, вставая. Тэгём откинул назад свои растрёпанные волосы и подавил раздражение.

Он схватил футболку с коротким рукавом и натянул через голову, направляясь к входной двери. Было всего несколько человек, которые могли появиться на его пороге и позвонить в дверь, независимо от причины, Тэгём мог думать только об одном человеке.

Тэгём распахнул входную дверь. Как и ожидалось, Джинву стоял там с яркой улыбкой на лице.

Эпилог

- Сегодня день переезда в ваш дом молодоженов, и я не могу позволить себе пропустить его. В такой день вы обязательно должны съесть чаджанмён*, понимаете? Это здравый смысл, здравый смысл. Ладно Тэгём, разве вы не слышали об этой поговорке, госпожа Лисо? Это необходимо для гармоничной жизни в новом доме.

(*П.П. Чаджанмён – пшеничная лапша с соусом из черных бобов, карамели, соевого и устричного соуса. В нее также добавляют овощи, мясо, морепродукты. Блюда пришло в Корею из Китая.)

По настоянию Джинву они втроем отправились в китайский ресторан недалеко от дома. Хотя Тэгём холодно предложил заказать еду с доставкой, если Джинву так этого хочет, Джинву же настоял на том, что чаджанмён теряет вкус, если ее не съесть на месте.

Они ехали около десяти минут и прибыли в отель в Чанчхон-дон. Хотя в отеле были разные рестораны, китайский ресторан был любимым у Лисо и Тэгёма.

Напевая песню о чаджанмёне, Джинву, расположившись в комнате, заказал острый суп с лапшой из трех видов морепродуктов. Как большой едок, он также заказал свинину в кисло-сладком соусе и морские ушки. Тэгём и Лисо заказали чаджанмён.

Как только официант вышел из комнаты, приняв заказ, Джинву принялся жевать орехи кешью, подаваемые в качестве закуски, и заговорил.

- О, Тэгём. Участок особняка наконец-то продан. Я отправлю тебе подробности по электронной почте, так что проверь позже.

- Хорошо.

Тэгём кивнул без эмоций, его лицо оставалось бесстрастным.

Особняк семьи Квон, включая пристройку, больше не существовал. Здания были снесены до основания, так что не осталось и следа, а земля была расчищена и продана. Поскольку собственность была такой большой, ее разделили на секции, каждая для отдельного владельца.

- У меня немного болела голова, когда я пытался остановить репортерам, которые разнюхивать вокруг и пытались опубликовать статьи. Мне приходилось бегать повсюду, блокируя их, мой хуй готов был лопнуть.

- Следи за языком.

Прервав Джинву, Тэгём предостерёг его. Его аккуратно очерченные брови слегка нахмурились, он выглядел недовольным. Тэгём не терпел, чтобы Джинву демонстрировал перед Лисо свои постыдные манеры.

- Да, да. Прошу прощения за то, что сболтнул лишнего.

Привыкший к критике Джинву пробормотал извинения, равнодушно кивнув головой. Затем он умело подбросил в воздух орех кешью и поймал его. Когда его глаза встретились с взглядом Лисо он подмигнул и игриво прищурил глаз.

- Но, знаешь, мой член так просто не сдается. Он крепкий. Ты же знаешь, да?

Лисо, с отвращением, отвела взгляд. Игривое замечание Джинву вернуло неловкое воспоминание, которое она так старательно пыталась забыть. Воспоминание о том, как она увидела, его занимающегося интимными делами с женщиной, стоя со спущенными штанами на лестнице в пристройке.

- О чем ты говоришь?

Раздался леденящий душу голос, прорезавший воздух.

- С чего Лисо это знать?

Тэгём, с суровым выражением лица, потребовал от Джинву объяснений. Джинву, осознав свою ошибку, почесал нос с неловким видом, как бы говоря: «О. нет».

- Ничего страшного. Я просто хотел пошутить о прошлом…

- Что случилось в прошлом?

Лицо Тэгёма стало ещё суровее. Лисо сглотнула. Она хотела стать посредником в холодной атмосфере, но вмешаться было трудно. Она не знала, как это сделать.

- Ю Джинву, ты... обнажил свой член перед Лисо?

Почувствовав угрозу своей жизни, Джинву отчаянно замахал руками, объясняя:

- Ну, технически, я действительно обнажил свой член перед ней, но не с намерением нацелиться на нее. Это было с другой девушкой... или не совсем. Она просто мельком взглянула на меня. Я не показывал его открыто. Скорее, она меня поймала. Скажи что-нибудь, Лисо.

Джинву отчаянно посмотрел на нее, прося о помощи.

- Я не помню.

В такие моменты лучше притвориться, что ничего не знаешь.

Она покачала головой, притворяясь, что ничего не понимает. Джинву набрался смелости и пробормотал.

- Смотри, Лисо ничего не помнит. Похоже, для нее это было недостаточно памятно. Может быть, мой член не стоит того, чтобы его вспоминать. Я думаю, это разумное предположение.

- … Завтра ты отправляешься в США.

Тэгём сказал холодным тоном. Его глаза были настолько живыми и интенсивными, что казалось, он мог убить кого-то одним взглядом. Жестокий блеск сверкнул в его глубоких глазах.

- Соединенные Штаты? Завтра? А как же свадьба? Даже если я уеду, я должен увидеть вашу свадьбу.

- Ты думаешь, что можешь прийти на мою свадьбу, после того как размахивал своим грязным хуем перед моей женой? Ты беспринципный ублюдок.

Джинву запнулся, его слова захлебывались. Как раз когда разговор стал неловким, сотрудник ресторана случайно открыл дверь и вошел. Лисо, которая была ошеломлена повторным использованием ненормативной лексики в их коротком разговоре, нашла присутствие сотрудника, который прервал обсуждение, весьма приятным.

После минутного замешательства от странной атмосферы в комнате, где разговор внезапно прекратился, персонал принес еду - хрустящую кисло-сладкую свинину, тушенные в соусе морские ушки и горячий горшок с огненным рагу из тофу. Аромат, доносящийся от дымящихся мисок, был соблазнительным.

Как только лапша с черной фасолью и суп с лапшой из морепродуктов были поданы на соответствующие столы, ничего не подозревающий сотрудник низко поклонился и вышел из комнаты. В неловкой тишине Джинву, прочищая горло с застенчивой улыбкой, заговорил.

- Давайте оставим это в стороне и сначала поедим.

И с этими словами он сунул нос в миску с лапшой и морепродуктами и принялся ее хлебать.

В тот день у Джинву случился сильный приступ диареи. Между тем, под постоянными допросами Тэгёма о том, действительно ли она видела интимные места Джинву, Лисо пришлось пережить ночь мучений в постели.

* * *

Ясным голубым сентябрьским днем, словно краска, разлитая по небу, Тэгём и Лисо сыграли свадьбу.

Во дворе отеля, принадлежащего GK Group, на склоне холма с видом на реку Хан, изобиловали прекрасные цветочные композиции и висели роскошные люстры. Это был идеальный день для свадьбы на открытом воздухе, без единого порыва ветра.

На частную свадебную церемонию было приглашено лишь несколько гостей.

Джиын блестяще сдала экзамен на фармацевта и, как и обещала, подготовила толстый конверт с поздравительными деньгами. Однако, поскольку это была свадьба, на которой отказывались принимать поздравительные деньги, ей неохотно пришлось забрать их обратно.

Она привела с собой в качестве сопровождения красивого мужчину, бывшую модель университетского журнала, которого она когда-то собиралась познакомить с Лисо. Однако, увидев, как Лисо держит руку Тэгёма и идёт по усыпанному лепестками цветов проходу, мужчина расплакался, смутив Джиын.

Несмотря на то, что Джинву прогнали в США, он успел вернуться в Корею как раз к свадьбе. Тэгём все еще питал к нему неприязнь, но благодаря настойчивым заявлениям Лисо, что она ничего не помнит, у него не было выбора, кроме как простить Джинву.

Он пришел на свадьбу с ясноокой, строгой на вид женщиной, которая представилась как Хан Мисо, личный секретарь Джинву. Джинву утверждал, что перевез ее в Соединенные Штаты из-за ее выдающихся способностей, настаивая на том, что у него не было корыстных мотивов, но Тэгём ответил холодным смехом.

Глаза миссис Со наполнились слезами, когда она увидела Лисо в свадебном платье. Сначала, услышав новость о замужестве Лисо, она отговаривала ее от замужества раньше 30 лет, говоря, что еще слишком рано, но когда она узнала, что женихом был не кто иной, как владелец пристройки, Квон Тэгём, она была в шоке. После многочисленных вопросов, действительно ли это правда, она наконец искренне пожелала Лисо счастья.

Гючоль, после долгих раздумий, решил не присутствовать на свадьбе. Он решил вести простую жизнь, возделывая поля на острове Чеджудо.

Дул горный бриз, заставляя развеваться украшенную кружевом фату. Теплый полуденный солнечный свет ослепительно отражался на бриллиантовых каплях, замысловато вплетенных в платье. Когда Лисо, которая опустила веки, медленно подняла глаза, ее взгляд ослепил сильнее, чем любые драгоценности.

Она была ошеломляюще красива, и Тэгём почувствовал, как у него сжалось сердце. Он узнал благодаря Лисо, что эта ноющее ощущение, граничащее с болью, было эмоцией любви.

С ласковой улыбкой Тэгём протянул Лисо руку. Рука, которая не держала букет, обхватила его, создав ощущение, подобное перу. Это был момент, который он никогда не забудет. Каждый момент, когда Лисо приходила к нему, Тэгём запоминал безошибочно.

То, как она ворвалась в пристройку и в ужасе убежала при виде его обнаженного тела, то, как ее щеки вспыхнули от смущения, когда она вошла в спальню, чтобы разбудить его, то, как она подошла к нему, когда он прислонился к стене, и приблизилась, чтобы начать разговор. Как он мог забыть все эти моменты с Хён Лисо?

Он хотел провести с ней каждый момент своей жизни. Хён Лисо - единственная, кто позволяет Квон Тэгём жить своей жизнью и ничье другой. Он дорожил своей женой, которая была его спасением и убежищем от несчастной жизни, он был уверен, что завтра будет любить ее больше, чем сегодня.

Тэгём держал Лисо за руку, и они шли бок о бок. Красочные лепестки цветов летали над их головами, как благословения. Когда их глаза встретились, и невеста счастливо улыбнулась, это тронуло сердца гостей.

Достигнув алтаря, он повернулся к ней, медленно опустил голову, и влажные, мягкие губы коснулись ее губ. Пульсирующий стук его сердца отдавался эхом в ее ушах, и тепло разливалось по ней. Она едва могла слышать крики и аплодисменты гостей.

Как обычно, он хотел обхватить ее талию руками и неистово погрузить язык ей в рот. Едва устояв перед сильным желанием, Тэгём пососал ее губы, прежде чем отпустить. Его прекрасная жена, с раскрасневшимися щеками, любовно улыбнулась.

Именно этот поцелуй скрепил их брак.

КОНЕЦ

Побочная история 1 глава 1

- Фармацевт, вот кофе для вас.

Мужчина поставил чашку кофе на вынос на аптечный прилавок и широко улыбнулся, обнажив аккуратные ровные зубы. Его рука, державшая чашку кофе, имела чистые и гладкие ногти, словно профессионально ухоженные.

Его слегка завитая стильная прическа в сочетании с темно-синим пальто «в елочку» и небрежно накинутым кашемировым шарфом создали изысканный образ, который балансировал на грани излишества, но выглядел безупречно.

- О... спасибо, доктор Ли.

Переводя взгляд с чашки кофе на стойке на мужчину за ней, Лисо благодарно склонила голову. Доктор Ли широко растянул свою характерную освежающую улыбку и направил ее на нее.

- Знаете, на первом этаже здания через дорогу недавно открылась большая кофейня? Я взял кофе там. Это, как мне сказали, популярная позиция в меню - Vanilla Bean Einspänner*. Кажется, все женщины в кафе пьют его.

(*П.П. «Einspanner» - популярный крепкий австрийский кофе, подают со взбитыми сливками и сахаром.)

Хотя он был педиатром, работавшим в клинике в том же здании, его повседневная одежда делала его больше похожим на кого-то из индустрии моды или представителя торгового бренда, чем на врача. Наблюдая за его сияющей улыбкой, Лисо на мгновение задумалась об этом, прежде чем быстро исправить свою предвзятость. В конце концов, нет правила, согласно которому врачи не могут интересоваться модой.

Более того, как говорили, то что он всегда хорошо одет было одним из ключевых факторов, благодаря которым «доктор Ли из педиатрии Делбит» был настолько популярен, по крайней мере, так утверждала Джиын, владелица аптеки и подруга Лисо, у которой были тесные рабочие отношения с детской клиникой.

- Доктор, а как на счет меня? Я как раз собиралась заглянуть в то кафе после работы, раз уж оно стало таким популярным!

В этот момент Суджи, работающая неполный рабочий день, убирающая зону ожидания клиентов, вклинилась в разговор. Ее сверкающий, ожидающий взгляд был устремлен на доктора Ли, чье отполированное лицо на мгновение показало проблеск неловкости. Немного натянуто рассмеявшись, он передал чашку кофе, которую держал в руке Суджи.

- Вот, Суджи. Это ваш.

- А? Почему у меня только американо? Я тоже хотела попробовать фирменный напиток.

Суджи надула губы, явно недовольная, и приняла чашку.

- Суджи, вы всегда пьете американо, потому что вы на диете. Я хорошо знаю ваши предпочтения - американо со льдом, несмотря ни на что, верно? Разве это не ваша фишка?

- Ну, я на диете, но… даже те, кто сидит на диете, не могут устоять перед Einspänner.

Суджи с тоской посмотрела на кремовый, пенистый кофе, ее выражение лица стало угрюмым. Лисо быстро пододвинула свою чашку кофе к стойке.

- Суджи, можете взять этот.

- Ха? Серьёзно, фармацевт?

- Конечно.

На ответ Лисо Суджи ухмыльнулась, поставила американо на стойку и схватила манящий кофе. Она открыла крышку и съела сверху взбитые сливки.

- Ммм, - счастливо вздохнула она, и на ее губах появились усы из белой пены и улыбка. Очаровательное зрелище вызвало материнскую улыбку на лице Лисо.

- Я рад, что это вкусно. Наслаждайтесь. Мне пора возвращаться наверх.

Доктор Ли проверил время на наручных часах, спрятанных под рукавом пальто. Было 2 часа дня, конец обеденного перерыва в детской клинике и начало дневных консультаций. Поскольку в клинике ожидался наплыв, так же как и в аптеке, оставляя мало времени для разговоров во время короткого затишья перед бурей.

- Хорошо, удачи на послеобеденных консультациях.

- Спасибо. И вам тоже, Суджи. Фармацевт, берегите себя.

Доктор Ли игриво подмигнул и вышел, источая тяжелый аромат одеколона. Суджи, которая последовала за ним до входа, наблюдала за его удаляющейся фигурой через стеклянную дверь, пока он не исчез, а затем обернулась с подозрительным взглядом.

- В нем определенно есть что-то подозрительное.

Пробормотала она себе под нос, затем прочистила горло, словно принимая решение. Сжимая в руках чашку с кофе, она подошла к стойке и осторожно заговорила с Лисо.

- Не думаете ли вы, что нравитесь доктору Ли, фармацевт?

- Я?

Лисо расширила глаза, словно услышав что-то невообразимое, затем быстро нахмурила брови и со смехом покачала головой.

- Да ладно, он знает, что я замужем. О чем вы, Суджи?

Несмотря на недоверчивую реакцию Лисо, Суджи не потеряла подозрительного выражения лица. Ее глаза сверкали озорным любопытством.

- Это слишком подозрительно. Я работаю здесь уже почти год, но никогда не видела, чтобы доктор Ли заходил в аптеку так часто.

Суджи работала в аптеке с тех пор, как год назад Джиын открыла ее в недавно построенном городе Синдоси. Она познакомилась с Джиын через их университетский клуб, где Суджи была младшим членом, а Джиын - выпускницей.

Суджи, которая поступила в престижный университет Y в качестве лучшей студентки, столкнулась с финансовым кризисом на третьем курсе, когда потеряла стипендию. Нуждаясь в немедленном заработке денег на обучение, она нашла идеальную пару в лице Джиын, которая открывала аптеку и искала помощника.

Возможно, потому, что Суджи напоминала ей ее юную версию, всегда беспокоившуюся об оплате обучения, Лисо быстро полюбила ее, несмотря на то, что знала недолго. Конечно, от природы веселая и живая личность Суджи также делала ее милой. Во многих отношениях она была талисманом аптеки.

- Когда Джиын была здесь, доктор Ли был весь в делах - ни больше, ни меньше. Он появлялся только тогда, когда у него были дела, связанные с фармацевтикой, а затем исчезал как ветер. Я никогда не видела, чтобы он приносил кофе кому-либо, не говоря уже о том, чтобы приносить его каждый день. Спросите Джиын - она скажет вам, что доктор Ли обычно не такой.

Пробормотала Суджи, делая еще глоток кофе.

- Конечно, он всегда был безупречно одет, но в последнее время, кажется, он прилагает дополнительные усилия. Даже пациенты клиники в последнее время сплетничают о том, есть ли у него девушка.

Расположенная рядом с большим жилым комплексом, аптека часто служила местом сбора соседей. Среди любимых тем для разговоров местных жителей был не кто иной, как неженатый педиатр, доктор Ли. Даже Лисо, которая недолго проработала в аптеке, слышала все о его возрасте, месте жительства, родном городе, увлечениях и даже о модели его машины.

- Раньше он производил впечатление холодного городского парня, но теперь он такой теплый, как солнце, когда рядом с вами, фармацевт. Мне интересно, не забыл ли он, что вы замужем. Но с другой стороны, как он мог это сделать, когда у вас на пальце такое массивное кольцо?

Суджи нагло взглянул на кольцо на левом безымянном пальце Лисо. Большой бриллиант сверкал ярко, даже под простыми флуоресцентными лампами аптеки.

Притворившись, что яркость слишком сильная, Суджи прищурилась. Она даже не могла предположить, сколько стоит такое кольцо. На мгновение завороженная блеском бриллианта, она покачала головой и пробормотала себе под нос.

- Не может быть, чтобы он не знал…

Когда неловкая атмосфера стала невыносимой, Лисо собралась сменить тему.

- Привет!

Автоматическая дверь открылась, и раздался громкий голос. Лисо тепло поприветствовала молодого покупателя, который уверенно вошел в аптеку.

- Добро пожаловать.

Мальчик выглядел на пять лет. Одним из навыков, который Лисо освоила всего за неделю работы в аптеке, было умение определять возраст детей. Юный покупатель подбежал прямо к витрине с игрушками и взволнованно закричал.

- Ух ты! Мам, можно мне купить одну игрушку?

Отдел игрушек был гордостью и радостью Суджи. Наполненный разнообразными игрушками, витаминами и напитками их красного женьшеня в различных дизайнах и ярких цветах были выставлены в ряд, приводя в восторг маленьких покупателей, заходящих в аптеку. Суджи, совершенно забыв о своем разговоре с Лисо, с восторженным выражением лица наблюдала за тем, как мальчик увлеченно делает покупки.

- Хорошо, но не устраивай беспорядок и выбери только одну.

Мать мальчика, которая вошла через мгновение, положила рецепт на прилавок. Вскоре начали приходить новые клиенты, закончившие свои визиты в клинику, и дневная активность в аптеке стала слишком суматошной для пустой болтовни.

Побочная история 1 глава 2

- До свидания!

Суджи радостно попрощалась с последним клиентом, покидающим аптеку, и устало вздохнула, как только автоматическая дверь полностью закрылась. Конец долгого рабочего дня всегда приносил смесь гордости и усталости.

Лисо расправила напряженные плечи и сказала:

- Спасибо за хорошую работу сегодня, Суджи.

- Вы тоже усердно работали, фармацевт!

Ответила Суджи, широко раскинув руки, прежде чем быстро встать и направиться к месту, где хранились чистящие средства. Лисо схватила ее за плечо и нежно развернула, призывая уйти.

- Сегодня идите домой пораньше.

- Ладно, я просто приберусь на своем столе и пойду.

- Я позабочусь об уборке.

В этот момент телефон на стойке громко зазвонил, прервав Лисо на полуслове. Взгляды обеих женщин одновременно обратились к телефону. На дисплее они увидели мигающую длинную строку цифр. Только один человек мог позвонить в аптеку с такого номера.

- Это, должно быть, Джиын. Вы должны ответить, фармацевт.

Узнав номер, Суджи с ухмылкой махнула рукой в сторону Лисо, прежде чем открыть шкаф для уборки. Даже вытаскивая пылесос, Суджи напевала веселую мелодию, явно пребывая в приподнятом настроении. Лисо подошла к стойке и подняла громко звонящий телефон.

- Здравствуйте, это аптека Делбит.

~ Ты сегодня так усердно работала, фармацевт! Я действительно люблю тебя, Лисо!

Энергичный голос на другом конце провода пронзил ее уши своей жизнерадостностью. Человеком, осыпавшим ее похвалами и лаской, была не кто иная, как Джиын, владелица и фармацевт аптеки Delbit Pharmacy. Слушая ее игривые выходки, Лисо не могла не издать короткий смешок.

- Что это… Ты каждый раз говоришь одно и то же…

В настоящее время Джиын путешествовала по Транссибирской магистрали. Каждый день, примерно в одно и то же время - когда заканчивался рабочий день аптеки, она звонила Лисо, чтобы спеть серенаду любви и благодарности за то, что она работала в аптеке вместо нее.

Год назад, когда Джиын впервые открыла свою аптеку, она работала не покладая рук без выходных, днем и ночью, чтобы обосноваться в городе, где у нее не было связей. Наблюдая, как ее подруга вкладывает всю страсть в развитие своего бизнеса, Лисо не могла не чувствовать гордость и восхищение.

Видя, как Delbit Pharmacy превращается в известное местное учреждение, она испытала чувство удовлетворения, словно это было ее собственное достижение. Поэтому, когда Джиын упомянула о планах поездки на празднование первой годовщины аптеки и о том, что ей нужен кто-то на временную замену, Лисо без колебаний вызвалась.

Поначалу Джиын протестовала, говоря: «Зачем жене чеболя работать в аптеке?» Но не найдя другого фармацевта, готового работать краткий срок, она неохотно приняла предложение Лисо. Даже во время передачи дел перед поездкой Джиын неоднократно выражала беспокойство о том, не будет ли муж Лисо против.

Вопреки опасениям Джиын, когда Лисо рассказала мужу Квон Тэгёму о своих планах, он отнесся к этому с большим энтузиазмом, чем кто-либо другой, и был готов сразу же открыть аптеку для своей жены.

«Ты хочешь владеть аптекой?»

«Нет, дело не в этом. Я просто думаю, что мне стоит помочь Джиын с ее аптекой какое-то время».

«Тогда тебе стоит это сделать. Тебе что-нибудь нужно?»

«Мне ничего не нужно, но поскольку аптека находится далеко от дома, может быть, какая-то помощь с транспортом...»

"Это само собой. Кстати, Джиын едет в Россию, да? Это может быть опасно. Я приставлю к ней телохранителя.

«Что? Она путешествует одна, так что присутствие телохранителя может вызвать у нее дискомфорт».

«Тогда мы можем назначить кого-нибудь без ее ведома».

Всегда ища возможности побаловать свою жену, Тэгём, казалось, был искренне рад. Оглядываясь назад, кажется, что сам факт того, что она выразила желание что-то сделать, привел его в восторг.

После свадьбы Лисо выбрала тихую жизнь. Хотя официально GK Group управляли профессиональные менеджеры, постепенная передача прав управления следующему поколению уже шла за кулисами. Смена поколений в руководстве в семье председателя была секретом полишинеля*, и СМИ пристально следили за каждым шагом Тэгёма.

(*П.П. Секрет полишинеля - это фразеологическое выражение, обозначающее секретные сведения, получившие распространение среди широкой публики; мнимую тайну; «секрет — на весь свет»)

Восстановление репутации компании, запятнанной прошлыми скандалами, связанными с коррупцией председателя Квона и незаконной деятельностью семьи, было нелегкой задачей. Несмотря на то, что ее отца, Гючоля, несколько лет назад заставили участвовать в инциденте с пьяным вождением Джингёма, Лисо хотела избежать раздувания каких-либо проблем.

СМИ, с радостью демонстрируя молодого и харизматичного наследника GK как маркетинговый актив, также постоянно искали скандалы, которые можно было бы использовать. Если бы прошлое участие Гючоля выплыло наружу, это, несомненно, стало бы главной пищей для сенсационных заголовков.

В то время как каждый момент с Тэгёмом был наполнен счастьем и блаженством, выход за пределы их дома был похож на хождение по тонкому льду. В отличие от Тэгёма, чьи фотографии и видео часто украшали новостные порталы, существование Лисо оставалось окутанным тайной. Репортеры, всегда жаждущие информации о ней, столкнулись с крайней осторожностью Тэгёма в защите личной информации своей жены.

Однажды, когда они вместе направлялись в ресторан на ее день рождения, за ними последовал репортер, отчаянно нуждавшийся в эксклюзиве. Тэгём, который обычно водил машину, когда они были вдвоем, сразу заметил репортера, преследующего их, как только они покинули жилой район и выехали на главную дорогу.

Несмотря на ситуацию, Тэгём оставался спокойным и собранным во время ужина в ресторане и возвращения домой, оставив Лисо в полном неведении об инциденте. Вскоре после этого медиакомпания, в которой работал репортер, была внезапно продана иностранной корпорации, что привело к реструктуризации, которая не оставила места для ее деятельности в Корее.

Если бы Тэгём позже не показал ей фотографии, которые тайно сделал репортер, заявив, что они получились хорошими, Лисо никогда бы не узнала, что произошло. На снимках она была крепко запечатана в объятиях Тэгёма, когда они выходили из ресторана.

Было странно видеть себя и Тэгёма на фотографии в рамке, которая была сделана кем-то втайне, как будто скандальная фотография какой-то знаменитости. Когда они просто шли с мужем в ресторан, держась за руки или гуляли по улице ночью она начала осознавать вещи, которые раньше не осознавала. Насколько высоким и шатким было положение Тэгёма.

~ Ты не устала? Сегодня я купила тебе душевный подарок, чтобы выразить свою благодарность. Ты же знаешь, что я внимательный друг, который ценит тебя, верно?

- Я знаю. Мне не терпится увидеть, что это такое.

Лисо усмехнулась, подыгрывая игривому тону Джиын. Она знала, что возможность свободно работать в аптеке и наслаждаться прогулками была обусловлена невидимыми усилиями Тэгёма. Без него, возможно, у аптеки были бы репортеры с камерами в руках.

~ Кстати, ты слышала новости?

- Какие новости?

~ Семья Чжу Минху полностью разрушена.

Презрение Джиын, когда она узнала, что виновником коварных поступков в отношении Лисо на протяжении всех их университетских лет, был Чжу Минху, было настолько глубоким, что она скрежетала зубами даже когда просыпалась. Она больше не называла его «старшим», но следила за его падением со смесью презрения и удовлетворения.

~ Разве его отец не потерпел неудачу в третьем сроке в прошлом году? О нем тоже ходили дурные слухи.

- Действительно…?

~ Должно быть, это было настолько отвратительно, что твой мозг автоматически стер это. В любом случае, после этого они покинули Сеул и вернулись в свой родной город. Аптека Минху обанкротилась после того, как по соседству открылась крупная сеть. Честно говоря, это карма.

- ……

Даже когда Джиын впервые поделилась новостями о Минху, Лисо почувствовала странное чувство беспокойства. Ей было трудно поверить, что Тэгём, занятый корпоративной преемственностью и восстановлением имиджа, вмешивается в такие тривиальные вопросы. Однако, как только возникло подозрение, его было трудно отбросить.

В конце концов, у него действительно была черта характера - неутомимая и одержимая…

~ Они открыли целое здание в Андоне для больницы и аптеки, построив его с огромным масштабом. Старшие брат и сестра Чжу Минху – врачи, так что, возможно, они планировали вести это как семейный бизнес. Но знаешь что? Она закрылась всего через год.

- Ах…

~ Такой крупной больнице нелегко обанкротиться так быстро, но, учитывая, что в последнее время они повсеместно занимали деньги, похоже, что были какие-то проблемы со средствами, которые они использовали для ее строительства.

- Понятно… Но откуда ты, находясь за границей, так хорошо все это знаешь?

~ Я? Мне больше нечего делать в поезде, поэтому я приклеена к телефону. На самом деле, я сейчас больше общаюсь с друзьями, чем когда была в Корее. Иногда, когда я разговариваю по телефону, я даже не могу понять, в Корее я или в России!

Джиын весело рассмеялась, поделившись новостями об их общих знакомых. Обсудив несколько вопросов, касающихся аптеки, она повесила трубку.

Тем временем Суджи ушла, и Лисо наконец начала закрывать аптеку.

Она сняла свой лабораторный халат, поместила его в устройство для ухода за одеждой и запустила машину. Когда низкий гул устройства заполнил комнату, она обернулась, только чтобы остановиться и посмотреть в сторону входа.

Там с яркой улыбкой на лице стоял доктор Ли, вошедший в аптеку.

Побочная история 1 глава 3

- Фармацевт, вы готовитесь уйти с работы?

- О, да. Вы сегодня поздно уходите.

Доктор Ли подошел к стойке, не обращая внимания на неловкую реакцию Лисо.

- Мне нужно было закончить кое-какие дела. Когда я спешил к выходу, то увидел вас здесь и решил зайти поздороваться. На первый взгляд, казалось, что внутри никого нет, но потом я заметил ваше лицо.

Поскольку Суджи выключила внешнее освещение, когда уходила, могло показаться, что аптека уже была закрыта. Время закрытия тоже давно прошло. Хотя внезапное появление доктора Ли немного озадачивало, Лисо не подала виду.

- Я тоже собираюсь уходить. Вы, должно быть, устали - идите домой и отдохните.

- Где вы живете, фармацевт? Вы сами водите машину?

- Мой дом далеко отсюда. Муж приедет за мной.

Ответила она, посмотрев на часы.

Обычно Квон Тэгём забирал её после работы, а если не мог, то отправлял машину с водителем. Намеренно упомянув мужа, она заметила, как гладкая щека доктора Ли слегка дернулась. Он на мгновение смутился, но вскоре снова широко улыбнулся. Его губы, вероятно, покрытые бальзамом для губ, блестели, а зубы под ними казались исключительно белыми.

- Ваш муж, должно быть, романтик. Я надеюсь встретить кого-то столь же прекрасного и способного, как вы, когда-нибудь и создать крепкую, любящую семью. Но, к сожалению, найти такую связь нелегко. Интересно, когда я встречу кого-то вроде вас…

- А…

Казалось, лучше уйти, пока разговор не затянулся. Убрав телефон в сумочку, Лисо равнодушно ответила.

- Я слышала, что на прошлых выходных вы ходили на свидание вслепую. Полагаю, все прошло не очень хорошо?

Это было горячей темой в аптеке некоторое время. Не то чтобы доктор Ли вещал о своих планах пойти на свидание вслепую, но каким-то образом новость распространилась. Источником слухов оказался коллега из Delbit Pediatrics, который небрежно упомянул в коридоре, что они устроили доктору Ли свидание, и пожелал ему удачи. Это единственное замечание распространилось как лесной пожар, достигнув аптеки за полдня.

- Свидание вслепую? О чем вы говорите...? Это, должно быть, был беспочвенный слух. Кажется, люди в этом маленьком городке очень интересуются жизнью друг друга... А странные слухи распространяются еще быстрее, не так ли? Ха-ха.

Доктор Ли неловко рассмеялся, явно смутившись.

- Люди вокруг меня постоянно предлагают свидания вслепую, и я пробовал их в прошлом. Но я предпочитаю естественные встречи. Эти организованные встречи кажутся слишком искусственными, и в итоге я больше внимания уделяю профессии или внешности человека, чем формированию подлинной связи.

- А, понятно.

Лисо перекинула сумочку через плечо и вышла из-за стойки. Когда она проходила мимо доктора Ли, чтобы уйти, он вдруг, казалось, что-то вспомнил и коротко вздохнул, роясь в своей сумке.

- Ах, точно. Я был на конференции в Гонконге на выходных, всего два дня.

Он подчеркнул слово «конференция», вытаскивая из сумки небольшую коробку. Его сверкающие глаза, казалось, молчаливо настаивали на том, что он не ходил ни на какие свидания вслепую.

- Я купил это в магазине беспошлинной торговли - это крем для рук. Вы, должно быть, много используете руки, работая в аптеке, да?

Когда она не проявила никакого намерения взять коробку и просто уставилась на нее, доктор Ли добавил еще несколько слов.

- Я купил несколько и отдал их своим коллегам в больнице, так что, пожалуйста, не чувствуйте себя обремененной. Руки наших медсестер всегда в плохом состоянии из-за постоянной дезинфекции и работы с пациентами. Всякий раз, когда я вижу крем для рук во время путешествия, я не могу не схватить кучу. Думаю, это своего рода профессиональный риск, ха-ха.

Лукаво рассмеявшись, доктор Ли вложил коробку в руку Лисо, а затем вытащил из сумки еще одну.

- Это для Суджи. Я собирался отдать ей его завтра, но поскольку вы, похоже, относитесь ко мне с подозрением, лучше отдам сейчас.

- О нет, я ничего не подозревала… Я просто проявила осторожность.

Когда настороженность на лице Лисо смягчилась, доктор Ли слегка ухмыльнулся и протянул крем для Суджи.

- Я считаю вас обоих в Delbit Pharmacy частью нашей команды. Разве мы не вместе?

Когда он вложил коробку в ее пустую руку, кончики его пальцев слегка коснулись ее пальцев. Лисо согнула пальцы, чтобы избежать его легкого прикосновения. Его взгляд, следивший за движением, вернулся, чтобы встретиться с ее взглядом.

- Конечно, я слышал, что вы будете работать здесь всего два месяца. Но пока вы здесь, я надеюсь, мы сможем поладить как коллеги и друзья. Именно в таком духе я делаю вам этот подарок, так что, пожалуйста, не чувствуй себя обремененной…

Вжих.

Слабый шум прервал его слова, войдя в одно ухо и выйдя из другого. Автоматическая дверь плавно скользнула в стороны, и порыв холодного ветра снаружи ворвался внутрь.

Холодок, скользнувший по воротнику, заставил доктора Ли остановиться и повернуть голову. В дверном проеме, на фоне уличного фонаря, стоял широкоплечий мужчина.

Вывеска аптеки давно была выключена, и только тусклый непрямой свет освещал интерьер, ясно давая понять, что она закрыта. Однако мужчина вошел без колебаний, его шаги эхом отдавались в тихом пространстве. Холодный зимний воздух, который он принес, казалось, понизил температуру вокруг.

- Ах, извините, но аптека закрыта.

Сказал доктор Ли, пытаясь скрыть свое раздражение, когда обращался к ничего не подозревающему посетителю. Он ожидал, что мужчина извинится и уйдет, но ответ, который он получил, оказался неожиданным.

- Я знаю.

Доктор Ли издал короткий недоверчивый смешок в ответ на этот наглый ответ.

Что это за нарушитель спокойствия?

Подумал он, взглянув на лицо мужчины. Но когда он присмотрелся, выражение его лица стало жестче.

Из-за тусклого освещения и подсветки сначала его было трудно узнать, но чем больше он вглядывался, тем более знакомым казался этот человек. Невозможно было не узнать человека, чье лицо постоянно фигурирует в новостях и интернет-порталах.

Доктор Ли моргнул несколько раз, гадая, не обманывают ли его глаза. Человек, который пристально смотрел на него, приблизился неторопливыми шагами. Доктор Ли, теперь явно ошеломленный, пробормотал:

- Подождите… вы… тот самый из GK…?

Вопрос прозвучал неловко даже для его собственных ушей. Но ошибиться было невозможно - это был Квон Тэгём из GK Group.

С какой стати такой известный человек, как наследник крупного конгломерата, появился в аптеке маленького городка, один и без свиты?

Ситуация была настолько запутанной, что доктор Ли не мог разобраться в ней.

Квон Тэгём не стал отвечать на вопрос. Его холодный взгляд устремился на доктора Ли, излучая устрашающее присутствие, делавшее слова излишними.

На улице шел снег, и хлопья, попавшие на его широкие плечи, растаяли в крошечные капельки. Даже его аккуратно причесанные волосы блестели от следов растаявшего снега.

Он был исключительно ярким мужчиной. Доктор Ли смутился, вспомнив, что думал, глядя на его фотографии в сети, что они отредактированы. Рост мужчины, который был на голову выше его собственного, только усиливал чувство устрашения.

Выдавив из себя деловую улыбку, доктор Ли спросил:

- Вам нужны экстренные лекарства? Вы плохо себя чувствуете?

- Нет.

Глубокий, звучный голос был приятен на слух, но то, что последовало за этим, лишило доктора Ли дара речи.

- Я здесь, чтобы забрать свою жену.

- Вашу жену...? О, вашу жена... подождите, что!?

Глаза доктора Ли расширились, а челюсть отвисла.

Наконец все встало на свои места - неожиданное появление наследника чеболя, раннее упоминание о том, что муж приедет забрать ее, и огромное бриллиантовое кольцо, сверкающее на ее пальце.

Заикаясь, как сломанный робот, доктор Ли пробормотал:

- Так... муж фармацевта... это... я не понял... я вам завидую...

- …

- Но зачем такой как она работать здесь...? Я не понимаю.

Побормотав что-то под нос, доктор Ли наконец взял себя в руки и сказал:

- В любом случае, я надеюсь, мы сможем официально встретиться в другой раз. Уже поздно, так что я пойду. Вы двое будьте осторожны по дороге домой. Увидимся завтра, фармацевт.

- Да, до свидания, мистер Ли.

Доктор Ли поспешно покинул аптеку. Как только его ошеломленная фигура исчезла за стеклянной дверью, Лисо испустила долгий, полный напряжения вздох.

Она надеялась сохранить свои отношения с Тэгёмом в тайне, пока работала в аптеке. Джиын могла бы хранить молчание, но периодические вопросы Суджи о её муже сделали её настороженной. Она думала, что сможет сохранить это в тайне, если будет осторожна, но…

Неожиданное появление Тэгёма все испортило.

Опустившись на длинную скамью в центре аптеки, Лисо пробормотала с обеспокоенным выражением лица:

- Это плохо… Что, если он распустит слухи?

Побочная история 1 глава 4

С легкой обидой и недоверчивой улыбкой Лисо посмотрела на Тэгёма. В ответ он поднял черный зонтик в руке, словно пытаясь оправдаться. Взглянув наружу она увидела легкие снежинки, слабо кружащиеся в воздухе.

Не так давно в Сеуле выпал первый снег, но в этом городе снег падал впервые. Ее грудь наполнилась странным чувством радости. Как она могла упрекать мужа, который проделал весь этот путь только для того, чтобы прикрыть ее зонтиком во время короткой прогулки до парковки?

Этот мужчина всегда был таким. Ему было все равно, если его собственные плечи намокли, но он вел себя так, будто даже одна капля дождя, упавшая на плечи его жены, была немыслимой катастрофой.

- До парковки всего несколько шагов. Сколько снега может на нас упасть? К тому же снег почти не идет.

Тэгём подошел к Лисо и встал перед ней. Он нежно заправил несколько выбившихся прядей волос ей за ухо и медленно погладил по щеке, когда она посмотрела на него. Его взгляд проследил ее черты - глаза, нос, губы, словно тщательно осматривая, наполненный как настойчивостью, так и нежностью.

- Ты так легко простужаешься, даже если немного промокнешь.

Везде, куда бы ни прикасалась его рука, разливалось теплое ощущение, и ей становилось хорошо. Усталость от целого дня на ногах в аптеке и неустанного обслуживания клиентов растаяла, как будто ее никогда и не было. Бессознательно Лисо прижалась щекой к его теплой ладони.

- Видишь, ты ведешь себя подозрительно мило.

Всякий раз, когда он смотрел на нее таким образом и касался так нежно, казалось, что они воссоединились после долгой разлуки. Кто-то, наблюдающий за ними, мог подумать, что они пара, которая не видела друг друга несколько месяцев. Она не могла понять, почему ее нос покалывает от эмоций даже от одной встречи с ним взглядом.

Это твоя чрезмерная доброта заставляет меня вести себя так избалованно.

- Работа была тяжелой?

Она всего лишь ходила на работу, как и все остальные, но его руки разминали ее плечи и гладили по спине, как будто она достигла чего-то выдающегося. Это заставляло ее чувствовать странную гордость.

При таком обращении, как она могла критиковать его за излишнее внимание? В конце концов, Лисо беспомощно рассмеялась.

- Ты обращаешься со мной так, будто я такая хрупкая, просто потому, что я однажды простудилась. Не балуй меня слишком сильно - это заставляет меня вести себя как ребенок.

- Этого все еще недостаточно.

Тэгём тихо прошептал, наклоняясь, чтобы поцеловать её в лоб. Выпрямившись, он задержал взгляд на двух маленьких коробочках в её руке. Коробки были украшены сложным названием бренда и иллюстрациями крема для рук.

Его брови слегка дернулись от недовольства. Если бы это зависело от него, он бы выбросил их прямо в мусорку. Но вместо этого он сделал вид, что читает текст на коробке с нейтральным выражением лица.

- Аромат ванили.

Это было небрежное замечание, но Лисо сразу поняла его скрытый смысл и подавила смех.

Ей нравилось ванильное мороженое, ванильный латте и десерты с ванилью, но, как ни странно, она не любила духи или средства для тела с ванильным запахом. Сладкий и приторный аромат вызывал у нее тошноту.

- Я планирую подарить оба крема Суджи. Это подарки, поэтому нет нужды объяснять, что он не в моем вкусе, и создавать неловкую ситуацию. Я просто приняла его, так как он сказал, что эти подарки предназначены для всего персонала больницы и аптеки.

Лисо встала со стула и пошла к стойке. Она положила крем для рук на стол, который обычно использовала Суджи, затем обернулась, и обнаружила Тэгёма, стоящего прямо за ней.

Пораженная, она замерла. Сколько бы раз она это ни испытывала, так и не смогла привыкнуть к тому, как мужчина его размеров может двигаться так бесшумно. Тэгём, ничуть не смутившись, притянул ее к себе за талию и сказал:

- Я приехал за тобой, думая, что ты будешь одна. Если ты беспокоишься, что этот доктор узнал о нас…

- …

- Я позабочусь о том, чтобы он не сказал ни слова.

Это было неясное, но зловещее заявление. Холодок, пробежавший по ее спине, заставил почувствовать себя неуютно. Если что-то случится с доктором Ли, популярным врачом в педиатрии Делбит, это, несомненно, коснется Джиын, чье существование зависело от аптеки.

Лисо медленно покачала головой и потянулась, чтобы обхватить руками крепкую шею мужа. Она почувствовала, как его руки на мгновение сжались вокруг ее бедер, словно пытаясь удержать на месте.

- Мне все равно. Даже если слухи распространятся, это будет временно. К тому же, я не буду работать здесь долго…

Тэгём посмотрел на неё сверху вниз и спросил спокойным тоном:

- Этот доктор беспокоит тебя?

Это было похоже на ловушку. От этого вопроса у нее пересохло в горле.

- …Нет. Мы просто обмениваемся приветствиями мимоходом. У него нет причин беспокоить меня.

Легкое давление в его поведении заставило Лисо убрать руки с его шеи и мягко надавить на грудь. Конечно, он не сдвинулся с места. Вместо этого он прижал нижнюю часть своего тела еще ближе к ее.

Ощущение контакта становилось все более неудобным. Было невозможно игнорировать твердое присутствие, прижимающееся к ее животу.

Его большие руки крепко сжали ее бедра, не давая ей отстраниться. Инстинктивно она изогнулась, но ее усилия были тщетны против его непреклонной силы. Тэгём слегка наклонил голову, коснувшись ее носа своим, и неторопливо заговорил.

- Помнишь, как мы начали? Просто мимоходом обменялись приветствиями.

- Мы?

Его сладкий, мечтательный шепот контрастировал с ее растерянным выражением лица.

- Насколько я помню, мы начинали совсем по-другому. Если я правильно помню, сначала ты был невероятно груб. Мне больше казалось, что ты издеваешься надо мной, чем просто обмениваешься приветствиями.

Тэгём тихонько усмехнулся. Ее взгляд автоматически привлек головокружительный изгиб его длинных красиво изогнутых глаз.

- Я знаю. Я никогда не думал, что все так обернется, поэтому осмеливался приказывать Хён Лисо бегать по поручениям, например, принести кофе и придирался к каждой мелочи.

- Ты сказал, что кофе пахнет тряпкой, и обвинил меня в том, что я плюнула в него. Честно говоря, это было так абсурдно… Если бы я действительно плюнула в него, я бы не чувствовала себя такой обиженной.

- Да, я был настоящим придурком.

- Даже ты так думаешь, да?

- Да, но ты все равно влюбилась в меня.

- …

- Я тебе так нравился, что ты проигнорировала мой скверный характер. Не так ли, Лисо?

Она понятия не имела, почему разговор принял такой оборот. Между тем, твердое присутствие на ее животе, казалось, становилось все более ощутимым.

Что он планирует делать, если он станет еще больше...?

Посмотрев за пределы аптеки, Лисо заметил, что территория возле здания больницы совершенно пустынна. Тихо падающий снег добавлял жуткой неподвижности окрестностям.

После минутного раздумья она снова посмотрела на него, слегка прищурившись.

- Откуда ты знаешь, что он врач? Я не помню, чтобы об этом упоминала.

Осознав источник беспокойства, она тихо вздохнула. Сколько бы она ни прокручивала в голове предыдущий разговор, она не могла вспомнить, как познакомила его с доктором Ли. Единственным объяснением было то, что он знал об этом с самого начала.

Невозмутимый Тэгём, просто улыбнулся. Даже в этой ситуации его улыбка заставила ее сердце трепетать, и она обнаружила, что проклинает свою беспомощность. Она никогда не должна была влюбляться в это лицо.

- Не мешай мне делать хотя бы это, Лисо.

Высокий мужчина игриво потерся своим носом о ее нос, словно ребенок, ищущий внимания. Ее решимость уже начала колебаться.

- Мне всегда любопытно знать о мужчине, крутящимся вокруг тебя - во что он сегодня одет, какими ласковыми словами он тебя приветствуют и как неловко кружит вокруг тебя. Я не могу не интересоваться.

Его голос, сладкий как мед, глубоко резонировал. Хотя его слова должны были встревожить ее, она обнаружила себя странно успокоенной.

- Каждый день кажется пустой тратой времени. Мне больно думать о том, как ты стоишь здесь, работаешь не покладая рук и общаешься с бесконечными клиентами. Мне хочется ворваться, перекинуть тебя через плечо и отвезти домой.

Его большой палец несколько раз провел по ее брови, словно запоминая форму.

- Я все время думаю о том, как красиво ты сегодня улыбалась, освещая эту тесную аптеку. И мысль о том, что я все это пропустил, кажется невыносимой потерей. Я использую все свое терпение, чтобы сдержать себя.

- …

- Честно говоря, я хочу монополизировать тебя. Я хочу запереть тебя дома, где ты будешь видеть только меня и ждать только меня. Но я просто притворяюсь, что меня это устраивает.

Его непреклонный взгляд встретился с ее взглядом. Она знала, что каждое слово его напряженной, почти навязчивой исповеди было искренним. В конце концов, она часто чувствовала то же самое.

Я хочу монополизировать тебя. Я хочу, чтобы ты смотрел только на меня и ждал только меня.

Лисо протянула руку и схватила его аккуратно завязанный галстук. С силой потянув, она вытащила его из жилета и прошептала:

- Для притворяющегося человека, там внизу ты кажешься ужасно затронутым.

Побочная история 1 глава 5

Грохот. Сильный шум раздался, когда прилавок отодвинулся.

Лисо сильно толкнула его, все еще сжимая галстук. Обычно он не сдвинулся бы ни на дюйм, но тут его потянуло вперед, словно под действием какой-то необычной силы. Когда она втолкнула его во внутреннюю часть комнаты для подготовки, брови Тэгёма удивленно поднялись.

Но это выражение длилось лишь мгновение. Быстро вернув себе самообладание, он крепко обнял Лисо за талию, как будто ждал этого. Ощущение его затвердевшего возбуждения, скользящего по ее животу, стало настолько явным, что его очертания были безошибочными.

- Это просто неизбежно. Даже просто слыша твое дыхание, это происходит автоматически.

- Ты звонишь мне каждый день. Это происходит даже на работе?

- Зачем вообще спрашивать!?

Он ухмыльнулся, словно она спросила что-то очевидное.

- Если это происходит каждый раз, разве это не становится неудобным?

- Такова судьба мужчины, чья жена - Хён Лисо.

Его бесстыдный ответ заставил ее расхохотаться.

- Что это еще за ответ…!?

Пока она хихикала, Тэгём внезапно наклонился и захватил ее губы, как будто больше не мог сдерживаться. Прежде чем ее улыбка успела померкнуть, его губы раздвинулись, и он погрузился в нее.

Ее голова откинулась назад, словно собиралась сломаться. Их языки глубоко переплелись, не оставляя места даже для малейшего зазора. Пылкая связь оставила ее бездыханной, зрение затуманилось от интенсивности.

- Ах…!

Тэгём внезапно поднял её в воздух. В одно мгновение их позиции поменялись. Он положил её на стол и наклонился над ней, продолжая неустанно целовать.

Грохот. Раздался еще один громкий звук.

Это произошло, потому что он слегка толкнул бедрами, одновременно нажимая между ее раздвинутых ног. Сдерживаемая выпуклость в его брюках терлась о нее, размер и интенсивность давали понять, что ткань не выдержит долго.

Влажное ощущение трения нижнего белья вызвало дрожь по позвоночнику. Даже без долгих жарких прелюдий ее тело уже было теплым и готовым принять его. Ей казалось, что его большое, твердое присутствие может войти в нее и полностью возбудить. Рациональность растворилась, и с ее губ сорвались тихие стоны.

Пальцы ее ног сжались, а бедра невольно поднялись ему навстречу. Рациональные мысли, говорящие ей остановиться, яростно столкнулись с грубыми инстинктами, побуждающими полностью сдаться.

- Тэгём…

Лисо задыхалась, обхватив руками шею мужа. Собрав всю свою решимость, она сумела избежать его губ, которые настойчиво преследовали ее. Но Тэгём без колебаний изменил угол и нацелился на шею.

Когда его зубы впились в пульсирующую точку на шее, по ее позвоночнику пробежала резкая дрожь. Одновременно с этим сладкий стон сорвался с ее губ, заполняя пространство между ними.

В нем пылал лютый голод. Он хотел полностью поглотить ее. Это было странно - сколько бы он ни держал, ни касался ее, ни поглощал ее, ненасытная жажда, которую вызывала в нем Хён Лисо, с каждым днем становилась все сильнее. Тэгём подавил сдерживаемые проклятия и прерывистое дыхание.

Лисо, положив голову ему на плечо, сделала несколько поверхностных вдохов. Она чувствовала, как напряженные мышцы его плеч дергаются от сдерживаемой энергии, готовой взорваться в любой момент. Поглаживая его напряженные плечи, она с усилием выдавливала из себя.

- Остановись…

- …

Игнорируя ее мольбы, Тэгём продолжал тереться о нее своей затвердевшей длиной, следуя ее определенным очертаниям. Ткань, препятствующая более глубокому контакту, была невыносимо раздражающей. Он издал раздраженный стон.

- Тэгём…

Сделав вид, что не слышит ее, он сделал еще несколько толчков, прежде чем наконец замедлить движения.

- Давай… сделаем это дома.

- …

- Здесь как-то… неправильно.

Совесть кольнула ее при мысли о том, чтобы позволить себе такое поведение в святости комнаты для подготовки. Но Тэгём, не обращая внимания, прикусил ее нижнюю губу и поцеловал несколько раз, словно был соблазнительным демоном. В то же время он продолжал прижимать к ней свое неослабевающее возбуждение.

- Я думаю, это место хорошее.

- Мне кажется неправильным делать что-то подобное там, где я работаю. Я просто хотела тебя поцеловать…

- Мы когда-нибудь останавливались только на поцелуях?

- Именно. Мне вообще не стоило начинать целоваться. Наверное, я сошла с ума, раз сделала это в подготовительной комнате. Отпусти меня.

Лисо попыталась выровнять дыхание и быстро поправила свою растрепанную одежду. Тэгём, однако, не двигался, удерживая ее в ловушке руками, упирающимися в стол. Он посмотрел на нее с недовольным выражением лица.

- Кажется, ты не возражала против того, чтобы сделать это в моем офисе.

- …

Она ожидала, что он поднимет эту тему. Несколько дней назад ее рациональность уступила место инстинктам, и она поддалась его неустанному соблазнению в его офисе. Теперь этот момент вернулся, чтобы преследовать ее.

Крепко зажмурив глаза, Лисо снова открыла их и спокойно ответила, скрывая смущение.

- Это было по-другому.

- Та же ситуация. По твоим меркам, делать это на работе - плохо, неважно, здесь или в офисе.

- …

- Раз уж мы начали, не лучше ли закончить?

Снова раздался соблазнительный шепот дьявола. Он коснулся губами ее губ, нежно облизывая и посасывая, прежде чем просунуть руку ей под блузку. Тепло распространилось по ее телу, как будто в ней вспыхнула искра.

Он думает, что я снова сдамся, как я сделала это в его офисе.

Решительная Лисо схватила его блуждающую руку, которая забралась ей под одежду, и вытащила ее. Затем она поправила его ослабленный галстук и твердо сказала:

- Это был твой личный кабинет. Это пространство моей подруги. Давайте уйдем.

- …

К счастью, Тэгём тихо и протяжно вздохнул и отступил назад. Лисо быстро привела свою одежду в порядок и с его помощью спрыгнула со стола.

Осторожно поставив ее, Тэгём начал поправлять разбросанные на столе вещи. При этом он что-то бормотал себе под нос.

- Мне действительно стоит ее купить.

Лисо посмотрела на него в замешательстве.

- Купить что?

- Аптеку.

Его абсурдное предложение - купить аптеку исключительно в непристойных целях, заставило ее рассмеяться от недоверия.

- Ого… Мой муж настолько безумен, что хочет купить аптеку по таким извращенным причинам.

Несмотря на ее саркастическое замечание, Тэгём ухмыльнулся, как будто только что получил комплимент. Его высокомерное выражение только усилило ее раздражение.

- Почему ты улыбаешься? Это был не комплимент.

- Это прозвучало как комплимент.

Словно довольный хищник, он крепко обнял ее, прижимая к себе изо всех сил.

- Странно. Сколько бы ты меня ни хвалила, мне это никогда не надоест.

- Это была не похвала…

- Ладно. Допустим, это не так. Будь то похвала или ругань, я счастлив, если это от тебя.

Даже говоря это, он зарылся лицом в ее шею, уткнувшись носом и глубоко вдыхая. Его действия заставили ее грудь сжаться, а сердце неудержимо затрепетать.

Лисо потянулась и нежно погладила его по волосам. Мягкие пряди, скользящие по ее пальцам, принесли ей чувство спокойствия. Тэгём, казалось, чувствовал то же самое, наклоняясь к ее прикосновению с довольным вздохом.

- Это приятно.

Разделение одних и тех же эмоций в одном моменте казалось вечным, как будто само время остановилось.

- …

Но мирная атмосфера длилась недолго. Рука Лисо, гладившая его волосы, внезапно замерла.

- Почему ты остановилась? Продолжай.

Тэгём, который наслаждался ее прикосновениями, как расслабленная кошка, нахмурился в недовольстве. Он игриво покусывал ее мочку уха, призывая продолжать.

Ощущение заставило ее плечи вздрогнуть. Лисо толкнула его в грудь и запротестовала.

- Ты продолжаешь тыкаться в меня. Как мне продолжать?

- А, это. Тебя это беспокоило?

Его равнодушный ответ заставил ее прищуриться и пристально посмотреть на него.

- Довольно сильно. Прикрой, пока кто-нибудь не увидел.

Она крепко запахнула лацканы его пальто, радуясь, что сейчас зима.

Застегнув пальто как следует, Тэгём обнял её за талию и вывел из аптеки. Но как только они вышли, Лисо внезапно остановилась.

- Подожди секунду.

Она поспешила обратно и открыла дверь в гардероб, где висел ее халат фармацевта. Посмотрев на него мгновение, она достала его с глубоким вздохом, как будто приняв важное решение.

Когда их взгляды встретились, она заколебалась, а затем пробормотала:

- Услышав, как ты говоришь о покупке аптеки по таким извращенным причинам…

Глаза Тэгёма заблестели от волнения, когда он выхватил халат из ее рук. Не говоря ни слова, он схватил ее за запястье и вышел из аптеки своей обычной уверенной походкой.

В тот вечер Лисо глубоко пожалела, что показала ему халат.

Побочная история 1 глава 6

Сладкий звук мягкого дыхания взбудоражил его сознание. Тэгём медленно поднял полузакрытые веки. За пределами своего расширяющегося поля зрения он увидел безмятежное лицо, мирно затерянное во сне.

В мимолетный момент между беспамятством и бодрствованием фигура перед ним захватила все его чувства. Это был момент полного удовлетворения. Это было его любимое время дня - возможность бесконечно наблюдать за спящей женой.

Ее нежные ресницы слегка трепетали, а приоткрытые губы выдыхали теплое дыхание. Ее щеки, все еще пылающие персиковым румянцем от остатков ночной страсти, добавляли ей очарования.

С ленивой улыбкой Тэгём наклонился вперед и нежно прижался губами к ее бледному лбу. Мягкое давление задержалось на мгновение, прежде чем его губы раздвинулись с тихим звуком.

- М-м-м…

Лисо пошевелилась, глубже зарывшись в его объятия. Слабый стон, почти как мольба о ласке, сорвался с ее губ.

Тэгём застыл, словно пораженный молнией, внимательно наблюдая за ее реакцией. Ее ровное дыхание, мирное, как небесная мелодия, наполнило комнату.

Не похоже, что она проснулась. Это было просто подсознание, ищущее утешения, очаровательное, но смелое проявление ее инстинктов. Несмотря на свою простоту, это ощущение вызвало дрожь по спине, словно весь мир рухнул на него.

Тэгём медленно выдохнул, высвобождая затаенное дыхание. Мужчина, который всю ночь пожирал её, словно хищный зверь, теперь снова возбудился от одного лишь вида её невинного лица.

Его спина ныла от напряжения. Жар полз по его позвоночнику, грызя нервы. С глубоким вздохом Тэгём зарылся носом в ее волосы. Он уткнулся носом в мягкие пряди, глубоко вдыхая, пока ее запах не заполнил легкие.

Ее сладкий, нежный аромат был опьяняющим, как наркотик. Сколько бы он ни обнимал ее, этого никогда не было достаточно. Ненасытная жажда, которую она в нем вызывала, стала частью его существа. Он знал, что если не сможет полностью ее поглотить, то никогда не будет удовлетворен.

Тэгём слегка откинулся назад, устремив взгляд на спящую жену. Ее нежное, ясное лицо излучало тихую красоту. Ее сладкое дыхание согревало его кожу, его нежный ритм успокаивал и в то же время дразнил.

Хотя возбуждение болезненно пульсировало, он игнорировал его с привычной легкостью. Дело было не только в ее присутствии - одной мысли о ней было достаточно, чтобы возбудить его. Со временем он научился подавлять свои желания.

Лисо часто боролась с интенсивностью его либидо, не осознавая, насколько он себя сдерживает. Если бы он потакал себе каждый раз, когда хотел ее, у ее маленького, хрупкого тела не было бы ни единого шанса.

Всякий раз, когда он делал такие комментарии, глаза Лисо расширялись от негодования. «Дело не в том, что я маленькая, а в том, что ты слишком большой!» - игриво возражала она. Теперь он почти мог слышать ее голос, и эта мысль вызвала ласковую улыбку на его губах. Ее упрямство было очаровательным, как бы она ни протестовала.

Его рука двигалась нежно, убирая выбившиеся пряди волос с ее лба. Его прикосновения были нежными, его улыбка мягкой и томной. В какой-то момент Лисо выработала привычку засыпать лицом к нему.

Возможно, потому, что она на собственном опыте убедилась: если повернуться к нему спиной, это только спровоцирует его неустанное преследование. Какова бы ни была причина, важно было лишь то, что теперь она засыпала лицом к нему. В его глазах это была значительная победа.

Дни, когда она спала спиной к нему, казались далеким воспоминанием. Когда-то лицезрение ее маленькой, сгорбленной фигуры наполняло его необъяснимым беспокойством.

Мысль о том, что она отвернется и бросит его, вызывала иррациональный импульс вонзить зубы ей в затылок и никогда не отпускать. Он хотел отметить ее, сломить дух, чтобы она оставалась рядом с ним без вопросов.

Конечно, человеческие инстинкты никогда по-настоящему не меняются. Хотя теперь он скрывал свои темные порывы за безмятежной улыбкой, они все еще таились под поверхностью, свернувшись, как змея.

Его взгляд задержался на ее обнаженной груди, выглядывающей из-под одеяла. Она была совершенно голой, ее одежда была сорвана во время их страстного свидания прошлой ночью. Ее грудь поднималась и опускалась с каждым вдохом, движение пленяло его прищуренные глаза.

Ее грудь, отмеченная легкими синяками от его поцелуев, несла на себе свидетельство его пылкого внимания. Нежный розовый цвет сосков, теперь опухших и немного потемневших, казалось, манил его.

В горле образовался комок, когда его рот наполнился слюной. Тусклое тепло, кипящее внизу живота, вспыхнуло с новой силой. Желание захватить ее своим ртом, сосать и кусать стало почти невыносимым.

Он хотел насладиться ею, позволить ей заполнить все его чувства. Его горло сжалось от тоски, а пальцы подергивались от подавляемого желания.

Щелкнув языком от разочарования, Тэгём потянулся. Его рука, изначально направлявшаяся к груди, резко изменила направление и натянула одеяло ей до шеи. Затем он схватился за собственное возбуждение, которое настойчиво прижималось к животу.

Эрекция, болезненно твердая, пульсировала с интенсивностью. Это было, мягко говоря, неприятно. Это неумолимое желание не знало границ. Поскольку он не собирался будить свою спящую жену, у него не было выбора, кроме как разобраться с этим самому.

Приподнявшись на локтях, Тэгём начал себя гладить. Его рука ловко двигалась, распределяя предэякулят, вытекающий из кончика, по всей длине его ствола. Его взгляд не отрывался от безмятежного лица Лисо.

Липкий звук его движений наполнил комнату, сопровождаемый его поверхностным дыханием. Даже когда его рука ускорилась, глаза оставались прикованными к ней, упиваясь видом ее мирного сна.

Слабые толчки кровати заставили ее слегка пошевелиться, хотя она оставалась в блаженном неведении относительно действий мужа. Ее мягкое, ровное дыхание продолжалось, не обращая внимания на исходящий от него жар.

Кривая улыбка тронула губы Тэгёма.

Какой ненормальный.

Подумал он, насмехаясь над собой.

Стиснув зубы, он стиснул челюсти, а его тело напряглось. Рука, быстро двигавшаяся вдоль его длины, внезапно замерла, крепко сжав основание ствола.

- Фух…

Тяжело вздохнув, Тэгём вылез из кровати. Он наклонился, чтобы поднять с пола скомканный кусок ткани.

Это был халат фармацевта Лисо, основательно промокший за ночь. Его некогда первозданный вид давно исчез, сменившись липкой и влажной текстурой.

Воспоминание о том, как он был использован, вызвало ухмылку на его губах. Он не мог понять, почему ее смущение и протесты только сильнее возбуждали его. Даже если бы она назвала его извращенцем, это ничего бы не изменило. Если что и изменит, то только разожжет его желание.

Покачав головой, Тэгём использовал испачканный халат, чтобы очистить себя. Хотя липкое ощущение на коже было неприятным, образ Лисо, одетой в халат, едва скрывающим ее тело, вновь возбудил его.

Эрекция, которая ненадолго утихла, вернулась с новой силой, крепко прижимаясь к животу. Не обращая на это внимания, он вытер остатки своего освобождения, прежде чем направиться в прачечную.

Он бросил халат в стиральную машину. Хотя у них был персонал, который мог справляться с такими задачами, Лисо не могла вынести мысли о том, что кто-то другой будет иметь дело с вещами, отмеченными их интимной близостью.

Живя самостоятельно в США, Тэгём не был новичком в домашних делах. Запустить стиральную машину было простой задачей. Когда знакомый гул наполнил комнату, он направился в ванную.

Лисо, скорее всего, проспит еще как минимум час. После того, как она всю ночь терпела его неустанную страсть, неудивительно, что она была измотана.

Проведя рукой по волосам, Тэгём вошел в душ и включил холодную воду. Ледяные струи встряхнули тело, смывая остатки сонливости.

Подготовка к встрече жены после ее пробуждения была для него ритуалом, которым он очень дорожил.

Побочная история 1 глава 7

Нежные ресницы Лисо, которые были плотно сомкнуты, внезапно дрогнули. Она издала слабый стон, зарылась лицом в подушку и слегка пошевелилась. Плотные шторы не позволяли определить время. Единственным счастьем было то, что это были выходные, а значит, не нужно было идти на работу.

Она с трудом просыпалась по утрам, поэтому в будни муж всегда будил ее сам. Хотя он мог делать это обычным способом, он настаивал на использовании более провокационных методов, каждый раз оставляя ее в замешательстве. Тем не менее, она была благодарна, что он дает ей возможность хорошо выспаться по выходным.

Лежа, она пошевелила пальцами ног, прежде чем вытянуть руки и ноги. С ее губ непроизвольно сорвался стон боли.

Все тело болело, как будто ее основательно избили. Это было не в первый и не во второй раз – так случалось каждый раз. Можно было бы подумать, что она уже привыкла к этому, но последствия их интенсивной близости всегда оставляли ее истощенной.

Неужели он думал, что произойдет что-то серьезное, если они пропустят хоть один день супружеского секса? Они были близки почти каждый день, и хотя ее муж был более активным участником, она всегда оказывалась той, кто падал первым.

С тех пор, как она начала работать в аптеке, он стал более внимательным в будни. Но это не меняло того факта, что она часто падала в обморок от истощения, прежде чем он заканчивал с ней.

Недостатком было то, что его подавленные желания вырывались наружу к пятнице, и он вел себя как беспощадный ростовщик, собирающий просроченные проценты каждые выходные. Этого было достаточно, чтобы у нее подкосились колени, а энергия полностью иссякла.

Хуже того, она спровоцировала его прошлой ночью. Неудивительно, что ее тело было полностью истощено и не могло даже пошевелить пальцем. Она вздохнула с жалостью к себе, признавая, что сама навлекла на себя такое.

Лисо смиренно вздохнула и села. Ее ноги дрожали, как у новорожденного олененка, когда она пыталась устоять на ногах и, спотыкаясь, поднялась с кровати.

Она взяла пеньюар из смежной гардеробной. Ее взгляд внезапно привлекло ее отражение в большом зеркале.

- О, мой Бог…

Вздох неверия сорвался с ее губ. Все тело было покрыто следами их страстной ночи. Ее плечи, грудь и даже ребра были усеяны яркими следами укусов.

Было видно, сколько усилий он приложил, посасывая и покусывая ее, оставив тело в красочном беспорядке. Соски, в частности, опухли и покраснели от его неустанного внимания, и стояли даже без какой-либо стимуляции.

Казалось, что одержимость Тэгёма ее грудью со временем только росла. Несмотря на то, что он прикасался и ласкал ее каждый день, он, казалось, никогда не уставал от этого. Он одаривал ее грудь чрезмерной заботой и вниманием, нежно облизывая и обводя языком, а затем внезапно с жадностью начинал кусать и сосать.

Его непредсказуемые повадки оставляли ее беззащитной. Казалось, ему нравилось наблюдать, как ее тело извивается под его прикосновениями. Проблема была в том, что ей это тоже нравилось.

Вид такого большого мужчины, прильнувшего к ее груди, как ребенок, шумно сосущего, вызывал у нее странные ощущения. Это заставляло ее живот трепетать, а возбуждение резко росло. Единственное сопротивление, которое она могла оказать, это слабое надавливание на его голову, только чтобы в конце концов отдать ему свою грудь со стоном.

Только когда ее соски были на грани того, чтобы начать болеть, она наконец могла оттащить его. Всякий раз, когда она пыталась отругать его, Тэгём превентивно обезоруживал ее своей хитростью. Действуя как игривый зверь, он терся щекой о грудь, оставляя ее полностью обезоруженной своим бесстыдством.

Казалось, он прекрасно понимал, как легко она рассыпается под его озорными ласками.

Оставшиеся ощущения прошлой ночи сделали ее грудь чрезмерно чувствительной. Когда мягкая ткань пеньюара коснулась сосков, резкий электрический разряд пронзил ее, заставив вздрогнуть.

- Агх, сумасшествие…

Лисо быстро отвела взгляд от зеркала и накинула халат поверх пеньюара. Она не могла не заметить следы укусов на внутренней стороне бедер и издала пустой смешок.

Он что, был каким-то территориальным животным?

Он всегда оставлял следы на интимных местах, как будто хотел объявить ее своей собственностью.

Когда она открыла дверь спальни, ей в нос ударил аппетитный аромат, стимулирующий чувства. В отличие от темной спальни, остальная часть дома была залита теплым солнечным светом.

Она остановилась на мгновение, давая глазам привыкнуть к внезапной яркости, прежде чем двинуться к источнику восхитительного запаха. Влечённая, как мотылёк на пламя, она медленно пошла на кухню, где звуки классической музыки становились громче.

Как и ожидалось в выходной день, Тэгём стоял на кухне. Его широкие, голые плечи сразу же привлекли ее внимание.

Несмотря на то, что она считала себя способной ученицей, кулинария была той областью, где она не добилась особых успехов. Справедливости ради надо сказать, что ее огромный муж всегда занимал кухню, не оставляя ей возможности попрактиковаться.

Он стоял, слегка прислонившись к стойке, и что-то помешивал на плите. Каждый раз, когда он двигал рукой, мышцы спины напрягались. Его широкая спина переходила в тонкую талию, а упругие, подтянутые ягодицы завершали картину.

Возможно ли вообще выглядеть так соблазнительно, готовя еду утром в выходной день?

Лисо издала короткий смешок недоверия. Было захватывающе видеть то же самое тело, которое с силой поднимало ее и доминировало, теперь двигающееся так грациозно на кухне. Это так подходило ему, что она могла часами просто наблюдать за этим.

Почувствовав ее присутствие, Тэгём медленно повернул голову.

- Ты проснулась?

От его теплого, нежного голоса в ее груди зародилась волна успокоения. Она кивнула в ответ, и его губы изогнулись в красивой улыбке.

- Ты выспалась?

- Ммм…

Лисо плотнее закуталась в домашний халат и опустила плечи.

- Не совсем, но я встала, потому что не хотела тратить все выходные на сон.

- Ну, мы не можем этого допустить. У нас много дел на этих выходных.

Хотя его тон был небрежным, в глазах был озорной блеск, от которого у нее по спине пробежала дрожь. Это было похоже на заявление о том, что они проведут выходные, валяясь в постели. Лисо сделала вид, что не заметила, и занялась осмотром обеденного стола.

Стол был заставлен по меньшей мере десятью различными блюдами, все они были красиво сервированы и источали аппетитные ароматы. Одного вида и запаха было достаточно, чтобы ее желудок заурчал.

Подготовка такого пиршества, должно быть, заняла не меньше часа. Иногда она задавалась вопросом, не был ли он кем-то вроде волшебника. Его, казалось бы, бесконечная физическая сила и сексуальная энергия бросали вызов всякой логике.

- Зачем ты приготовил столько еды? Нас ведь только двое.

- Чтобы убедиться, что у тебя хватит энергии надолго.

- …Ты невозможен.

- Это называется выражением любви.

Не обращая внимания на ее недовольство, Тэгём налил в миску густой суп и положил на тарелку идеально прожаренный стейк. Наблюдая, как он без усилий жонглирует несколькими блюдами одновременно, она почувствовала себя неполноценной.

Он с отработанной легкостью нес еду на стол, аккуратно расставляя тарелки. Угощение было не чем иным, как банкетом, с сочным стейком, дымящимся супом, греческим салатом, жареными на масле гребешками и многим другим. Каждое блюдо выглядело таким заманчивым, что, казалось, умоляло съесть его.

Однако ее внимание привлекло другое.

- Ты бы умер, если бы что-нибудь надел?

Каждое движение заставляло его огромное мужское достоинство тяжело покачиваться между ног. Даже в расслабленном состоянии оно было пугающе большим, и она не могла не отвести глаз в смущении.

- Кажется, вчера вечером ты не возражала против этого.

Он бесстыдно дразнил ее.

- Это совсем другое!

Яростно покраснев, Лисо попыталась защитить себя, но Тэгём лишь ухмыльнулся.

- Дискриминация это не хорошо.

Побочная история 1 глава 8

Лисо, которая потеряла дар речи, издала несколько пустых смешков, прежде чем нахмурилась и заговорила слегка раздраженным тоном.

- Все-таки здесь слишком ярко. Все так явно видно.

- Моя жена определенно застенчива.

- Тебе не кажется, что ты совершенно бесстыдный?

- Разве не поэтому я тебе понравился?

- Когда это я...! На каком основании...

- Я отчетливо помню, как ты пялилась на мой член, совершенно завороженная. Не отрицай этого.

После того, как он произнес такую сенсационную фразу, его губы изогнулись в раздражающе привлекательной ухмылке.

- Ч-что ты только что сказал...!? Я!? Заворожённая чем...!?

Она была так взволнована и возмущена, что даже не могла составить правильные предложения. Она запиналась, а лицо покраснело от жара. Тэгём, напротив, оставался таким же расслабленным, как и всегда, словно предаваясь приятным воспоминаниям. Его губы смягчились в милой улыбке.

- Ты пристально смотрела на него, потом покраснела как свекла и убежала, не оглядываясь.

- …

- Как я мог забыть? Ты была так очаровательно взволнована.

- Ха. Невероятно.

Лисо контратаковала новым ударом:

- Прости, но, по-моему, у нас очень разные воспоминания. Я не только не была очарована, но и считала тебя совершенно невыносимым в то время. Твоя грязная личность была настолько подавляющей, что я даже не заметила, что у тебя ниже пояса.

- Ложь.

Откуда вообще взялась эта его заоблачная уверенность?

Тэгём поднял подбородок и лениво обвел взглядом Лисо. Самодовольная улыбка на его лице бесила, но в тоже время, пленяла. Вопреки себе, она снова обнаружила, что ее сердце дрогнуло от захватывающего дух вида мужа. Разочарованная собственной реакцией, она ответила вызывающим тоном.

- Не будь таким самоуверенным.

- Видишь? Даже сейчас ты не можешь перестать пялиться на мой член.

- Это потому, что он постоянно качается туда-сюда! Мои глаза просто автоматически туда смотрят...

В этот момент она уже не была уверена, что говорит. Она просто выпалила слова. Тэгём, найдя её очаровательной, прикусил нижнюю губу, чтобы сдержать смех. Мышцы его челюсти напряглись, а выражение лица выдавало его веселье.

- Как честно с твоей стороны.

Она снова оказалась в ловушке. Для такого бесстыдного человека он удивительно умело обращался со словами. Стоило ей хоть на мгновение ослабить бдительность, как она тут же оказывалась в его власти, попадая в расставленные им ловушки. Оглядываясь назад, можно сказать, что его слова зачастую были просто софистикой*, но звучали они странно убедительно - возможно, из-за его слишком красивого лица.

(*П.П. Софистика - формально кажущееся правильным, но ложное по существу умозаключение, основанное на преднамеренно неправильном подборе исходных положений.)

Честно говоря… он такой красивый, слишком красивый.

Тэгём, заметив, что Лисо явно злится, ласково посмотрел на нее, прежде чем заговорить. Его тон был сладким, как мед, что резко контрастировало с предыдущими поддразниваниями.

- Лисо, ты так жадно пялилась на мой член, что теперь он стал твёрдым.

Теперь он даже перекладывал вину на нее.

- Это твое собственное возбуждение, не вини меня за это.

- Мне нравится, как это звучит.

- …Что именно ты имеешь в виду?

Когда она спросила с озадаченным выражением лица, Тэгём притянул её к себе, крепко обхватив руками за талию. Его твёрдая грудь и мускулистые руки полностью окутали её, не оставляя места для побега. Он наклонился, слегка коснувшись губами её мочки уха, и прошептал страстным тоном.

- Ты назвала меня «своим».*

(*П.П. В диалоге Лисо не произносит слово «мой». Тэгём интерпретирует слово «own» - «собственный» из фразы «Это твое собственное возбуждение, не вини меня за это». Это игривая, ложная интерпретация со стороны Тэгёма.)

Тонкие волоски на ее шее встали дыбом, а по спине пробежала дрожь. Ошеломленная Лисо застыла на месте, а Тэгём, довольный ее реакцией, вдруг наклонился еще дальше.

Их губы встретились.

Как всегда, его поцелуи были без предупреждения. В этот раз не было ничего необычного.

Он нежно захватил ее нижнюю губу и провел языком по ней, издав тихий звук. Сладость его прикосновения распространилась, и ее губы инстинктивно разошлись. Тэгём углубил поцелуй и стал исследовать ее рот с нарочитой медлительностью, дразня и лаская языком.

Когда она издала слабый стон, он обхватил ее лицо своей большой рукой, притягивая ближе. Он смаковал ее губы, наклонив голову, чтобы углубить поцелуй еще больше. Их тела прижались друг к другу, и Лисо издала тихий вздох, который Тэгём тут же проглотил.

Его язык переплетался с ее языком, его горячее дыхание смешивалось с ее, когда он исследовал каждый уголок ее рта. Его губы двигались по ее губам с намеренной интенсивностью, оставляя ее бездыханной.

Когда его рука скользнула по ее спине, прижимаясь к изгибу позвоночника, по животу прокатилась волна жара.

Это было слишком. Его поцелуй был ошеломляющим.

Ее тело, уже разгоряченное, жаждало большего. Лисо судорожно вздохнула, молча призывая его дать ей больше.

Но, несмотря на то, что он точно знал, чего она хочет, Тэгём намеренно замедлил темп, вызывая ее ожидание. Он провел большим пальцем по ее щеке, а его язык лениво скользнул по ее языку. Его полуприкрытый взгляд был опьяняюще нежен.

Не в силах больше сдерживаться, Лисо потянулась, обхватила его шею руками и притянула ближе. Встав на цыпочки, она углубила поцелуй. Но Тэгём так же быстро отстранился, оставив лишь легкий поцелуй на ее губах.

Ошеломленная, она уставилась на него, когда он ухмыльнулся, игриво прищурив один глаз. Его теплое дыхание коснулось ее кожи, когда он снова наклонился, на этот раз прижимая мягкий, ласковый поцелуй к ее губам. Это был тот поцелуй, которым можно одарить ребенка - нежный и сладкий.

Кончики ее пальцев покалывало от разочарования, пока ее неудовлетворенное желание кипело под поверхностью. Тэгём, зажегший в ней огонь, казалось, не спешил его тушить.

- Мне бы очень хотелось взять тебя прямо здесь.

Пробормотал он.

- …

- Но сначала тебе нужно поесть.

Разве он не говорил раньше, что ей нужно есть, чтобы набраться сил? Он никогда ничего не говорил без причины. Очевидно, он намеревался хорошо ее накормить, а затем уже измотать.

- Садись, любимая.

Его чрезмерно сладкий тон заставил ее рассмеяться от раздражения. Пытаясь успокоить затянувшийся жар в своем теле, Лисо вытащила стул из-под обеденного стола. Но Тэгём не собирался отпускать ее просто так.

- Куда это ты собралась? Твое место здесь.

Сидя на своем стуле, он схватил ее за руку и притянул к себе на колени. Она приземлилась с мягким стуком, ее тело крепко прижалось к его.

Тэгём обхватил её талию руками, держа так, словно для них было естественным быть физически связанными всё время, пока они были дома. Привыкнув к этому странному правилу, Лисо откинулась на его грудь со смиренным вздохом.

Его широкая грудь была удобнее любого стула. Несмотря на то, что он казался твердым как камень, его мускулы были на удивление мягкими и теплыми в расслабленном состоянии, окутывая ее как подушка. Если бы не один мешающий момент, все было бы идеально.

Лисо неловко поерзала и пожаловалась.

- Разве ты не можешь что-нибудь с этим сделать?

- Просто игнорируй.

Тэгём, не обращая на это внимания, крепче сжал ее талию, прижимая к себе еще сильнее.

- Ты невероятен! Как я могу игнорировать что-то настолько большое? Он постоянно тычется в меня!

- Ну, это ты дергаешься, потому что все время ерзаешь у меня на коленях.

- Кто ёрзает?! Отпусти меня, чтобы я могла нормально поесть!

- Ты бы предпочла, чтобы я сначала съел тебя?

Его руки сжали ее талию, не оставляя места для побега. Его эрекция настойчиво прижималась к ней, скользнув под пеньюар, и стала тереться о кожу.

Она чувствовала, как скользкая консистенция его смазки распространяется между ними, и казалось, что это лишь вопрос времени, когда он зайдет дальше.

- Твой выбор. Сидеть здесь и наслаждайтесь едой в спокойной обстановке или дать еде остыть, пока мы займемся чем-нибудь другим.

Его голос был сладок, а слова пронизаны едва завуалированными угрозами.

- Такими темпами я буду слишком сыта, чтобы есть.

- Не волнуйся. Я буду кормить тебя медленно.

Она не была уверена, имеет он в виду еду или что-то другое. Смирившись, Лисо вздохнула.

Тэгём небрежно взял вилку, его поведение не соответствовало возбуждению, очевидному под ней. Когда он поднес кусочек салата к ее губам, она заколебалась, прежде чем открыть рот.

Свежие ароматы сыра фета, нарезанных кубиками помидоров, огурцов и лука наполнили рот. Это было восхитительно - ее любимое блюдо среди многих, которые он готовил.

Каждый раз, когда она пробовала его стряпню, она удивлялась, как легко он создавал такое совершенство. Было почти невероятно, что этот потрясающий человек был ее мужем.

Ах, она была счастлива.

Тепло разлилось в груди, когда она еще сильнее прижалась к нему, смакуя каждый кусочек, который он ей давал.

Глядя на нее, все еще обнимая, Тэгём тихо спросил:

- Как это?

- Идеально.

Она ответила мягкой улыбкой.

Без сомнения, это было идеальное утро.

Побочная история 1 глава 9

- Вы всегда стираете свой лабораторный халат дома, фармацевт Хён?

Лисо вздрогнула и повернула голову, услышав вопрос, пока доставала свой лабораторный халат из бумажного пакета, принесенного ею и надевала его. Суджи, которая подпирала подбородок рукой и лениво наблюдала за Лисо, взглянула на отпариватель для одежды, стоящий в углу аптеки.

- Разве вы им не пользуетесь? Если после работы положить туда халат и включить режим отпаривания, то стирать его не придется как минимум месяц. Фармацевт Джиын купила его для нас, сказав, что это часть льгот для сотрудников.

- О, я им пользуюсь, но вчера на моем халате во время работы появилось пятно. Оно было на таком видном месте, что я подумала, что оно выглядит плохо, поэтому и взяла его домой, чтобы постирать.

Лисо неловко улыбнулась, ее глаза нервно метались. Она почувствовала, как пересохло горло, когда попыталась придумать неуклюжую ложь. Она предполагала, что никого не будет волновать, заберет ли она домой свой лабораторный халат или нет, но осознание того, что на нее обратили внимание, заставило ее почувствовать себя совершенно растерянной.

Не подозревая о внутреннем смятении Лисо, Суджи радостно подняла свой лабораторный халат, чтобы продемонстрировать его.

- Эй, пятна на лабораторном халате - доказательство того, что вы усердно трудились! Посмотрите на это – мой в полном беспорядке. Дошло до того, что некоторые пятна уже не выводятся.

Хотя слова Суджи, скорее всего, были небрежными и не имели никакого скрытого смысла, сердце Лисо упало, как будто ее личная жизнь была выставлена напоказ. Ее глаза бесцельно метались, а шея горела от смущения. Как по цепной реакции, она внезапно вспомнила, в ярких подробностях, что она делала в этом лабораторном халате прошлой ночью. Она вспомнила, как безупречный белый халат фармацевта был пропитан пятнами, которые не имели никакого отношения к работе.

Наверное, я сошла с ума.

Лисо опустила свое раскрасневшееся лицо и застегнула халат, изо всех сил стараясь сохранять самообладание. Она изо всех сил старалась стряхнуть смущающие воспоминания, которые продолжали всплывать в памяти.

- О, Суджи, твой голос такой громкий, что слова о необходимости упорно трудиться разносятся эхом по всему залу.

Сзади раздался голос.

Джиын вышла из-за занавески в комнате выдачи. Неделю назад она вернулась в Корею после поездки по Транссибирской магистрали, где посетила различные города России.

Несмотря на настойчивые просьбы Лисо отдохнуть еще несколько дней после такого изнурительного путешествия, Джиын появилась в аптеке в тот самый день, когда вернулась, волоча за собой чемодан.

Она взяла места в третьем классе в поезде, чтобы сэкономить деньги, и ее изможденный вид говорил многое о трудностях, которые она перенесла. Возможно, это было из-за ее непривычного вида с короткими волосами - она обрезала свои длинные локоны, которые носила со времен университета, ссылаясь на трудности с мытьем волос в поезде.

Хотя Лисо и Суджи смотрели на нее с жалостью, Джиын была в приподнятом настроении, взволнованно открывая свой чемодан. Единственный чемодан, который она взяла с собой, превратился в два по ее возвращении, один из которых был полностью заполнен подарками для ее коллег.

В тот день они так много времени провели, любуясь подарками, что потеряли счет времени, и Тэгёму пришлось ждать более двух часов, чтобы забрать Лисо после работы.

- Фармацевт Хён просто чистюля. Это видно по тому, как приятно от неё пахнет, когда находишься рядом.

Поддразнила Джиын.

Она внезапно обняла Лисо сзади, театрально понюхав ее шею и озорно ухмыльнувшись.

- Прекрати.

Сказала Лисо, смеясь, и отрывая руки Джиын от своей талии. Джиын надулась и заворчала.

- Мне просто грустно. Думаю, было бы весело, если бы мы могли продолжать работать вместе. Но у меня пока нет возможности платить зарплату фармацевту Хён. Как только я расширю аптеку, работая как собака, я смогу хорошо платить и снова найму тебя, так что просто жди.

Сегодня был последний день Лисо в аптеке. После возвращения Джиын из поездки они установили недельный переходный период для передачи обязанностей. Неделя пролетела.

В это время аптека была заполнена бесконечной болтовней. Даже после закрытия они часами смеялись и слушали истории о путешествиях Джиын, часто уходя с работы поздно.

Даже не говоря многого, терпение Тэгёма достигло предела. Неудивительно, что он был груб с ней в постели каждую ночь.

- Я буду ждать. Мне любопытно узнать, сколько ты мне заплатишь.

- Чтобы соответствовать твоему уровню, я, наверное, разорвусь на части. Мне придется много работать.

Джиын игриво пожала плечами, а затем хлопнула в ладоши, словно только что что-то вспомнила.

- О, точно! Не забудь, что сегодня после работы у нас прощальная вечеринка. Ты звезда, поэтому не можешь ее пропустить.

- Сегодня у нас говядина, да? Я ждала этого весь день!

Воскликнула Суджи, ее лицо засияло. В одной руке она трясла протеиновым коктейлем. Недавно она начала заниматься боксом в ближайшем спортзале и стала одержима наращиванием мышечной массы, даже скорректировала свою диету. Именно благодаря ей они выбрали известный корейский ресторан говядины для вечеринки.

- Не волнуйся. Я почетный гость, поэтому, конечно, я там буду.

Прощальная вечеринка была особым событием, в котором также принимали участие сотрудники педиатрической клиники. Лисо сблизилась с персоналом клиники за время работы в аптеке, поэтому у нее не было причин отказываться. Педиатр даже предложил использовать корпоративную карту, поэтому все с нетерпением этого ждали.

- Ну что ж... тогда начнем день?

Джиын вытянула руки вверх и включила внешнее освещение аптеки. Яркий утренний солнечный свет струился сквозь жалюзи. Стрелки часов указывали на девять, сигнализируя о начале еще одного оживленного дня в аптеке Делбит.

***

- Фармацевт Хён, спасибо вам за всю вашу усердную работу!

Пивные бокалы звякнули с веселым звуком. Пенистые белые пузырьки брызнули вверх, когда все сделали освежающий глоток своих напитков.

На гриле соблазнительно шипела высококачественная говядина. Как только одна тарелка опустела, персонал принес еще свежего мяса. Когда ешь в компании, легко потерять счет, сколько было съедено.

Лисо тоже отпила пива, вытирая пену с губ. И тут она почувствовала короткую вибрацию в кармане. Она осторожно достала телефон, чтобы проверить. Это было сообщение от Тэгёма.

[Мне забрать тебя?]

Спрашивал он. Лисо собиралась ответить, что не знает, когда закончится вечеринка, и что ему не нужно приезжать.

- Каковы ваши планы на будущее, фармацевт Хён?

Спросил вдруг кто-то, прерывая ее. Лисо положила телефон экраном вниз на стол. Напротив нее медсестра Хонг из педиатрической клиники взяла идеально прожаренный кусок мяса и задала свой вопрос.

- Кажется, я не слышала, куда вы собираетесь. Вы переходите в аптеку рядом с домом?

- О, я пока планирую сделать перерыв.

Это был естественный вопрос, поскольку большинство людей увольняются с работы только после того, как находят новую. Неопределенный ответ Лисо побудил Джиын вмешаться в нужный момент.

- Мне пришлось умолять фармацевта Хён поработать здесь всего два месяца. Если бы не она, я бы и мечтать не смела о поездке. Благодаря такому замечательному другу я смогла исполнить мечту всей своей жизни.

Джиын ласково сжала плечо Лисо и обратилась к персоналу клиники за столом.

- Я уверена, что это было неудобно для клиники, пока меня не было, но спасибо, что вы это терпели. В знак моей благодарности, кто хочет попробовать русской водки, которую я привезла?

Она вытащила бутылку из пакета для покупок, который положила под стол. Казалось, она планировала это с самого начала, даже спросила о пробковом сборе* при бронировании. Большая сумка для покупок была заполнена бутылками алкоголя, которые явно излучали сильную ауру.

(*П.П. Пробковый сбор - плата, которую кафе или ресторан берет с посетителя за возможность пить принесённые с собой алкогольные напитки. Обычно это фиксированная сумма за одну бутылку - «пробку». С помощью этого сбора покрываются затраты заведения на предоставление бокалов и услуги официанта.)

- О, смешивать напитки рискованно, но было бы невежливо не попробовать, раз уж вы взяли на себя труд принести это. Давайте просто попробуем.

Сотрудники, уже опьяневшие от пива, с нетерпением смотрел на изысканную водку. Стол был заставлен пустыми пивными бутылками, но никто, казалось, не собирался прекращать пить. Все пускали слюни на алкоголь, как будто при отборе сотрудников в первую очередь учитывалась способность пить.

Джиын уверенно встала и открыла бутылку водки. Как раз в тот момент, когда она это сделала, раздвижная дверь в комнату открылась, и кто-то вошел. Все взгляды, прикованные к водке, обратились на вошедшего.

- Извините за опоздание. Мне нужно было закончить кое-какую работу перед приходом.

Вошедший мужчина тепло улыбнулся, обнажив ряд идеально ровных зубов. Это был доктор Ли.

(П.П. события в это главе происходят через месяц после событий в прошлой, т.е. Лисо брала халат домой не один раз. Видимо Тэгёму он очень понравился :)

Побочная история 1 глава 10

- Доктор Ли! Проходите и присаживайтесь.

- Мы заняли вам место. Вы, должно быть, голодны.

Доктор Ли, как всегда безупречно одетый в пальто, вошел в комнату, как победоносный генерал, привлекая внимание персонала. Он снял пальто, повесил его на вешалку и сел. Раздался короткий переполох, когда его пивной бокал наполнился.

Джиын, которая на мгновение потеряла внимание, тихо поставила бутылку водки и наклонилась, чтобы что-то прошептать Лисо.

- Ты знаешь? Доктор Ли всегда появляется в центре этих сборищ. У него комплекс главного героя.

Лисо не смогла сдержать смех, услышав комментарий Джиын.

- Ты тоже это заметила, да?

Джиын игриво сморщила нос и ухмыльнулась. Лисо лишь слабо улыбнулась, решив ничего не говорить.

С тех пор, как доктор Ли застукал ее с Тэгёмом около месяца назад, она смирилась с возможностью распространения слухов в больнице. Однако ничего не случилось. Казалось, он молчал. Он не упоминал об инциденте и не вел себя по-другому по отношению к ней, воздерживаясь от своей обычной привычки завязывать с ней разговор.

Это было неожиданно. Основываясь на его внешнем поведении, она предположила, что он будет сплетником. Чувствуя себя виноватой за свое предвзятое мнение, она поняла, что, возможно, недооценила его.

- Ох… Извините, что опоздал на вашу прощальную вечеринку, фармацевт Хён. Вы много съели?

Доктор Ли неловко улыбнулся, встретившись взглядом с Лисо.

- Да, но вы, должно быть, тоже голодны. Пожалуйста, угощайтесь.

- Спасибо. И поздравляю вас со всеми вашими трудами.

- И вас тоже, доктор Ли.

- О, я не так уж много и сделал. Ха-ха... О? Это водка, которую вы привезли из России?

Доктор Ли указал на бутылку водки перед Джиын, плавно направляя разговор.

- О, да. Хотите попробовать?

- Конечно. Я втайне надеялся, что вы не приедете с пустыми руками. Ха-ха. Спасибо.

Он протянул свой стакан без колебаний. Джиын наклонила бутылку водки и налила ему. Вскоре звон бокалов наполнил воздух. Шипящий гриль и оживленная болтовня прощальной вечеринки создавали праздничную атмосферу, которая стала еще более оживленной.

***

Пьянка закончилась только через два часа. Выпив больше пива, чем обычно, и опрокинув несколько стопок водки, Лисо покраснела. Однако по сравнению с остальными, которые были совершенно пьяны, она была одной из самых трезвых.

Джиын медленно покачивалась верхней частью тела из стороны в сторону, ее губы кривились в свободной улыбке. Лисо схватила Джиын за руку, чтобы помочь ей встать.

- Джиын, держись за меня и вставай. Пора идти.

Джиын продолжала пить водку рюмку за рюмкой, говоря, что одна из них была за то, как сильно она будет скучать по Лисо каждый день, другая была, чтобы поблагодарить ее, и еще одна была, чтобы выразить свою признательность. Лисо никогда не видела Джиын такой пьяной за все время, что они были знакомы.

- Ты в порядке?

- Я? Я в порядке. А что? Мне не нужна помощь. Я могу стоять сама.

Хотя Джиын была ниже Лисо, ее пьяное состояние не позволяло поддерживать ее. Она даже сопротивлялась, настаивая, что с ней все в порядке, но от этого ее вес только сильнее давило на Лисо. Когда Лисо пошатнулась под тяжестью, доктор Ли вмешался и взял Джиын за руку.

- Я помогу ей. Иначе вы тоже можете упасть, фармацевт Хён.

- О, спасибо.

Лисо посмотрела на Джиын с беспокойством. Известная среди друзей своей высокой переносимостью алкоголя, Лисо предполагала, что с Джиын все будет в порядке. Она ошибалась. Как говорится, даже самые сильные не могут устоять перед водкой. Джиын тяжело опиралась на доктора Ли, покачиваясь при ходьбе.

Лисо последовала за ней, неся сумку Джиын на плече. Внезапно она услышала звук сухого вздоха. Опасаясь, что Джиын может испортить его заветное пальто, доктор Ли инстинктивно отдернул руку. Без поддержки тело Джиын опрокинулось.

К несчастью, они были наверху лестницы. Потеряв равновесие, Джиын скатилась вниз. Сотрудники, которые как раз выходили из ресторана, ахнули и бросились вперед, превратив коридор в хаос.

- Джиын! Ты в порядке?

Лисо опустилась на колени рядом с Джиын, сидевшей на лестнице, и проверила ее на наличие травм.

- А? Ох… Я в порядке, я в порядке.

Джиын пренебрежительно махнула рукой и застенчиво рассмеялась.

- Ты можешь стоять?

- Простите, фармацевт Хён. Моя рука на мгновение соскользнула... Позвольте мне понести ее.

Извиняясь за то, что не смог как следует поддержать ее, доктор Ли присел и подставил спину Джиын. Несмотря на его настойчивость, Джиын упрямо отказывалась, говоря, что может стоять сама.

После долгих уговоров доктор Ли наконец сумел поднять Джиын на спину и кряхтя встал. Но сделав шаг, он застонал и споткнулся, упав с лестницы с Джиын на спине. В итоге они оба растянулись на площадке.

- Ой…

Доктор Ли потер колено, ударившееся об пол, и пробормотал извинение.

- Извините. Дело не в том, что вы тяжелая. Просто я слишком много выпил, и у меня отказали ноги…

- Агх... Серьёзно. Я же говорила, что могу стоять сама. Уйдите с дороги. Что за мужчина с такими слабыми ногами?

Джиын проворчала, схватилась за перила и подтянулась. Лисо быстро подбежала, чтобы поддержать ее, обняв за талию.

- Ты в порядке?

- Да. Но, кажется, я подвернула лодыжку. Болит довольно сильно.

Джиын поморщилась, оторвав одну ногу от пола. Клиника на сегодня была закрыта, поэтому поездка в отделение неотложной помощи казалась неизбежной. Доктор Ли снова предложил отнести ее, но он не внушал особого доверия. Сейчас им нужно было поймать такси у ресторана.

- Держись за мое плечо. Давай отвезем тебя в больницу.

- Хорошо.

Джиын виновато кивнула и оперлась на Лисо. Как только Лисо приготовилась к весу, давление на ее плечо внезапно исчезло.

- Хм?

Джиын удивленно вздохнула. Когда Лисо подняла глаза, и увидела перед собой широкую грудь. По пошитой на заказ рубашке и мускулистому телосложению она безошибочно узнала Тэгёма.

- Лисо.

- Как ты…

Говорила ли я ему где место прощальной вечеринки?

Она не могла вспомнить. Она хотела спросить, как он ее нашел, но передумала. Зная его, он, вероятно, не постеснялся расследовать ее местонахождение.

Тэгём не ответил. Вместо этого он спокойно посмотрел, прежде чем переключить внимание на Джиын.

- С вами все в порядке, госпожа Джиын?

- О... Привет. Давно не виделись. Хотела поблагодарить, но я... Я в порядке, правда...

- Я отвезу вас.

Игнорируя болтовню Джиын, Тэгём взял у Лисо сумку и передал стоявшему позади него мужчине. Мужчина, один из личных помощников Тэгёма, шагнул вперёд и вежливо поклонился.

- Прошу прощения.

Не колеблясь, помощник поднял Джиын на руки и вынес из ресторана. Джиын, которая была ошеломлена замолчала и покраснела, позволяя себя унести.

Лисо повернулась к сотрудникам, которые все еще застыли в шоке.

- Я отвезу ее в больницу.

- О, хорошо. Пожалуйста, дайте нам знать, когда доберетесь.

- Обязательно. Не волнуйтесь слишком сильно.

- Хорошо. Будьте осторожны.

Хотя сотрудники были переполнены вопросами о Тэгёме, никто из них не осмелился спросить. Попрощавшись, Лисо поспешила выйти из ресторана.

Идущий рядом с ней Тэгём источал ауру власти, которая была почти осязаема. Его возвышающееся присутствие, казалось, создавало странное, необъяснимое напряжение.

Как только эти двое исчезли из виду, сотрудники наконец выдохнул. Они обменялись многозначительными взглядами, каждый пытался осмыслить то, что только что увидел. Суджи, в частности, выглядела самой шокированной.

- Это был он, да? Мне ведь не привиделось, правда?

- Он действительно муж фармацевта Хён? Серьёзно? Это ведь не какой-то коллективный сон, верно?

- Ух ты, я потеряла дар речи. Джиын, кажется, знала, но как она держала это в секрете?

- А вживую он еще красивее. И голос тоже…

Пока сотрудники обменивались своими мыслями вполголоса, доктор Ли тихо подошел к стойке. Он протянул счет и вытащил корпоративную карточку.

- Я хотел бы оплатить счет.

- О, счет за номер 1 уже оплачен.

- Что? Кем…

Доктор Ли в замешательстве поднял голову и как раз вовремя увидел, как большой седан проезжает сквозь стеклянное окно ресторана.

Он вздохнул от разочарования. Горько улыбнувшись, он наблюдал, как машина исчезает вдали.

Побочная история 1 глава 11

Джиын получила экстренную помощь из-за растяжения лодыжки. После того, как ее внес в отделение неотложной помощи на руках личный помощник, она заметно успокоилась. Она настаивала, что с ней все в порядке, и требовала немедленно отправиться домой, но Лисо спокойно убедила ее сделать внутривенную капельницу, которая хорошо снимает похмелье.

После того, как экстренное лечение было завершено, они покинули хаотичный приемный покой и переместились в тихую отдельную палату. Тэгёма нигде не было видно, возможно, он встречался с врачом. Джиын, лежащая под капельницей, тупо уставилась в потолок, прежде чем внезапно задать Лисо вопрос.

- Кстати, сколько лет тому личному помощнику, который нес меня?

Она попыталась говорить небрежно, как будто это был мимолетный вопрос, но ее намерения были прозрачны. Лисо подавила улыбку, дергающую ее губы, и ответила.

- Точно не знаю. У меня не было возможности спросить о его возрасте.

- О, понятно. Я думала, ты знаешь, ведь он личный помощник твоего мужа, но, похоже, нет.

Выражение лица Джиын заметно поникло. Она время от времени стонала, вероятно, из-за боли в лодыжке, перебирая пальцами. Вскоре она закрыла глаза и уснула. Лисо, сидевшая в кресле у кровати, тихо вышла из комнаты.

В этот момент появился Тэгём, идущий по коридору. Личный помощник, который привлек внимание Джиын, шел рядом с ним. Увидев Лисо, личный помощник вежливо кивнул и повернулся в другую сторону, исчезнув в коридоре.

- Почему ты здесь? Тебе следует отдыхать внутри.

- Я только что была там. Ты говорил с врачом?

Когда он приблизился, Тэгём вместо ответа уставился на лицо Лисо. Выражение его лица быстро стало жестким.

- Похоже, что человек, которому следует обратиться к врачу - это кто-то другой.

- Что ты имеешь в виду?

- Тебе нехорошо, да? Прямо сейчас.

Странно, как только он это сказал, ее желудок скрутило. Нет, если быть точной, так было уже некоторое время. Голова пульсировала, и волна тошноты то поднималась, то опускалась. Она подумала, что если потерпит еще немного, то снова почувствует себя хорошо. Слегка покачав головой, Лисо ответила.

- Желудок немного не в порядке, но, наверное, это из-за того, что я выпила. Скоро все будет хорошо.

- И вот почему я не могу отвести от тебя глаз ни на мгновение.

Пробормотав себе под нос, Тэгём подошел ближе. Его запах дошел до нее, резко обострив чувства. Голова закружилась, короткий приступ головокружения охватил ее.

Прежде чем она поняла это, ноги оторвались от земли. Тэгём без усилий подхватил ее на руки, прищурив глаза, словно от раздражения.

- У тебя есть склонность переоценивать себя. Ты вся горишь, а лицо настолько бледное, что кажется будто ты готова упасть в обморок.

- Нет… всё не так уж плохо…

- Когда же ты наконец будешь честна и пожалуешься мне? Я жду уже целую вечность.

- Ой, да ладно… У меня даже горло не болит…

Лисо недоверчиво рассмеялась и бросила на мужа игривый взгляд.

- Я сказал это, чтобы рассмешить тебя.

- Ну, я рассмеялась, но только потому, что была ошарашена. Я беспокоюсь, что кто-то может подслушать. Кто бы мог подумать, что могущественный Квон Тэгём будет так непринужденно говорить такие пошлые вещи.

- В детстве мне не хватало любви. Вот почему так важно хорошее окружение в подростковом возрасте.

- Не вини свое воспитание. Твоя грубая манера речи - это просто часть того, кем ты являешься.

- Спасибо за комплимент.

- Это не комплимент! Ты просто все перекручиваешь под себя.

- Мне нравится это слышать. Продолжай.

- …Просто иди молча.

Игривые препирательства пары тихо разносились по коридору больницы. Бережно держа жену на руках, Тэгём коротко поцеловал ее в волосы и продолжил идти.

***

- Вы беременны. Поздравляю.

Слова доктора прозвучали как гром среди ясного неба. На мгновение Лисо подумала, что ослышалась. Но доктор просто тепло улыбнулся, не обращая внимания на ее шок. Она была настолько ошеломлена, что даже не смогла подобрать слов, чтобы переспросить.

Быстро моргая, Лисо изобразила на лице замешательство. Ее широко раскрытые глаза были наполнены растерянностью, балансируя на грани паники.

В отличие от нее, Тэгём, сидевший рядом с ней, оставался на удивление спокоен. Выражение его лица было таким же бесстрастным, как и всегда, не показывая ни малейшего намека на удивление. Его спокойное поведение настолько не соответствовало ситуации, что Лисо на мгновение задалась вопросом, правильно ли он вообще расслышал доктора. Для мужчины, услышавшего о беременности жены, его реакция была пугающе обычной.

По какой-то причине это оставило ее в беспокойстве. Борясь с тошнотой, которая бурлила у нее в желудке, Лисо сглотнула, слушая доктора.

Она была на пятой неделе беременности.

Учитывая частоту и характер их сексуальных отношений, не было бы ничего удивительного, если бы они зачали ребенка. Однако она не ожидала этого, так как недавно они снова начали использовать контрацепцию. Поскольку она работала в аптеке два месяца, они договорились быть осторожными в это время.

Они были старательными в использовании презервативов, поэтому такой поворот событий оставил ее в недоумении. Конечно, она знала, что презервативы не были на 100% эффективны, но шансы на беременность были статистически малы. Думать, что она попала в эти шансы, было почти сюрреалистично.

Когда она спросила об алкоголе, который выпила на корпоративном ужине, врач заверил ее, что все в порядке. Пока мать не знает о беременности, это не повредит ребенку. Дети, сказал врач, сильнее, чем думают большинство людей.

Когда они вернулись в больничную палату, Джиын закончила делать капельницу и готовилась к выписке. По дороге к ее квартире Джиын не смогла скрыть смущения.

- Спасибо за сегодня. Алкоголь – враг, мне следовало пить меньше… В итоге я создала проблемы.

Вероятно, это был пятый или шестой раз, когда она извинялась после больницы. В каком-то смысле, подумала Лисо, выходки Джиын привели к тому, что она узнала о беременности. Но не подозревая об этом, Джиын неоднократно выражала сожаление за то, что была помехой. Поскольку было еще слишком рано делиться новостями, Лисо просто улыбнулась и проводила ее.

- Ты совсем не доставила проблем. Прими лекарство и побольше отдыхай.

- Хорошо. Вы двое, езжайте осторожно. И, эм... Тэгём, спасибо, что позаботились обо мне в больнице и отвезли домой.

- Это вообще не проблема. Вполне естественно позаботиться о том, чтобы вы благополучно добрались домой.

- Сеул далеко отсюда. Ведите осторожно.

Джиын слегка неловко поклонилась Тэгёму, прежде чем исчезнуть в многоквартирном доме. Только после того, как она полностью скрылась из виду, Тэгём откинул пассажирское сиденье для Лисо и сказал.

- Ты, должно быть, устала. Отдохни немного, пока мы едем домой.

- Ммм…

Рассеяно ответила Лисо. Внимательно наблюдая за ней, Тэгём достал одеяло с заднего сиденья, аккуратно накинул его на неё и завёл машину. Тяжелый седан плавно выехал из переулка.

Лисо откинулась на спинку сиденья, безучастно глядя в окно. Неподвижный утренний пейзаж расплывался за окном, но ничего из этого она не замечала. В ее голове проносились слова «беременность» и «ребенок» - чужие понятия, которые казались далекими и нереальными.

У меня будет ребенок? Вот так вдруг?

Это было похоже на сон. Ничто в этом не казалось реальным. Полуоцепенев, она не помнила часовой поездки домой. Когда Лисо пришла в себя, ее уже нес на руках Тэгём. Должно быть, она задремала в машине, не заметив этого.

Между ними вспыхнул небольшой спор о том, должен ли он помочь ей помыться. Как и ожидалось, Тэгём победил, как всегда.

В отличие от их обычного душа, который часто становился игривым и интимным, сегодня он был серьезен и сосредоточен исключительно на заботе о ней. Пока теплая вода омывала ее, Лисо позволила дневной усталости растаять, полностью доверившись рукам мужа.

После душа она сразу пошла спать. Как только она натянула на себя мягкое, уютное одеяло, то сразу провалилась в слабый сон.

Слабый шорох ткани коснулся ее ушей, пока она спала. Приятный аромат наполнил воздух, изогнув ее губы в мягкой улыбке. Кровать слегка прогнулась, когда кто-то забрался рядом с ней. Теплое присутствие прижалось близко, окутав ее коконом безопасности.

Нерешительные руки осторожно стянули одеяло. Медленно, осторожно они обвились вокруг нее, и теплая ладонь начала гладить ее живот. Прикосновение было нежным и благоговейным, словно баюкая что-то драгоценное.

- Как... в таком маленьком животике...

Тихо пробормотал голос, полный благоговения. Его рука продолжала описывать нежные круги по ее животу, дрожа от смеси удивления и волнения.

- Подумать только, у нас будет ребенок… Я все еще не могу в это поверить, Лисо.

Хотя ранее она на короткое время почувствовала укол разочарования от его спокойной реакции, услышав эти искренние слова, Лисо растопила все оставшиеся сомнения. Маленький узел в ее груди рассосался, оставив лишь тепло.

Она думала, что ее муж непоколебим, даже перед лицом таких новостей. Но теперь поняла, что он тоже борется с тем же вихрем эмоций. Возможно, как и ей, ему нужно было время, чтобы свыкнуться с мыслью о том, что он станет родителем.

Почувствовав его осторожное, любящее прикосновение к своему животу, Лисо погрузилась в мирный сон. Это был сладкий, безмятежный сон, непохожий ни на один из тех, что она когда-либо знала.

Побочная история 1 глава 12

Банкетный зал отеля, где проходила церемония принятия GK Group декларации управления ESG*, гудел от бурной активности в пресс-секции, расположенной в углу огромного пространства. Звук щелкающих клавиш клавиатуры ноутбуков непрестанно наполнял воздух, когда репортеры спешили сочинять и публиковать свои статьи в режиме реального времени.

(*П.П. ESG - (Environmental, Social, Governance / Экология, социальные проблемы, управление) - принципы деятельности компании, основанные на защите окружающей среды, создание благоприятных социальных условий, добросовестном отношении к сотрудникам и клиентам и надлежащем корпоративном управлении.)

Глаза бесчисленного множества людей - политиков, бизнесменов, чиновников и журналистов, заполнивших банкетный зал, были сосредоточены исключительно на человеке, стоящем на сцене. Когда Квон Тэгём завершил свою программную речь, вспышки камер вспыхнули в унисон, освещая его.

Без единой выбившейся пряди волос, аккуратно зачесанных назад, в безупречно сшитом костюме, молодое лицо GK Group источало очарование. Его спокойный, но властный взгляд был устремлен на аудиторию, сцена, достойная украсить заголовки.

До него министры торговли, промышленности и энергетики, а также министр охраны окружающей среды по очереди пожимали ему руки на сцене. Редко когда два министра, представляющие правительственные департаменты, собирались на корпоративном мероприятии. Камеры различных СМИ быстро следили за каждым движением Тэгёма, гарантируя, что ни один важный момент не будет упущен.

Некогда омраченная скандалами, связанными с личными проступками ее лидера и обвинениями в различных неприглядных преступлениях, GK Group успешно передала руководство следующему поколению, сохранив свое грозное присутствие. Опасаясь ненужного освещения в СМИ, Тэгём умело использовал внимание СМИ, чтобы завоевать расположение общественности. В результате резко упавшие цены на акции GK снова начали расти.

Поскольку председатель Квон все еще находился в VIP-палате, должность корпоративного лидера фактически была вакантной. Группа оперативного кризисного управления курировала деятельность компании. Официально Тэгём занимал должность директора Офиса Поддержки Бизнеса.

Некоторые скептики время от времени высказывали опасения, что группа просто использует профессиональных менеджеров в качестве марионеток, чтобы отвлечь негативное общественное мнение. Однако даже эти критики не могли отрицать управленческое мастерство Тэгёма, которое стабилизировало шаткое положение компании.

В эпоху, информационной перегрузки, выживание компании сильно зависело от СМИ и общественного мнения. Ю Джинву, который даже не был частью команды по связям с общественностью, периодически вырезал статьи о Тэгёме и отправлял их ему для личного удовлетворения. Иногда он называл Тэгёма странным прозвищем «Претенциозный принц GK».

Сам Тэгём был равнодушен к таким выходкам, но Джинву, похоже, нравилось использовать это прозвище при каждом удобном случае, находя его забавным. Только когда Тэгём похоронил его под горой работы, Джинву наконец затих.

Сойдя со сцены, Тэгём коротко обменялся рукопожатиями и приветствиями с несколькими людьми, которые подошли к нему, прежде чем покинуть банкетный зал. Хотя мероприятие только началось, другие процедуры были оставлены на Офис Устойчивого Развития.

Его график был расписан по минутам. Не откладывая, он переместился в конференц-зал в отеле. Во время короткой паузы он рассмотрел бизнес-планы на второй квартал и отдал распоряжения. Его последним заданием на сегодня стала телефонная конференция по вопросам, связанным с новым заводом, строящимся в Словакии.

Просматривая планы реагирования, он съел сэндвич, принесенный его секретарем на ужин. Если не было важного ужина, он часто довольствовался простыми блюдами, такими как это, которые часто ел на ходу в машине.

Лисо часто жаловалась, что он слишком озабочен ее питанием, и при этом равнодушен к тому, что ест сам. Для него даже ее ласковое ворчание было непреодолимо милым.

К моменту окончания телефонной конференции было уже далеко за 8 вечера. Когда Тэгём вышел из конференц-зала, его шаги были необычайно быстрыми. Нажав кнопку лифта, он достал телефон из кармана костюма и позвонил жене.

~ Алло.

Ее нежный и добрый голос по телефону заставил уголки его рта невольно приподняться.

- Что ты делаешь?

~ Я ждала твоего звонка. Думала, ты должен уже закончить…

Она ждала его звонка. Тэгём издал ошеломленный смешок, покачав головой в недоумении.

Неужели она пыталась свести его с ума, будучи такой невыносимо очаровательной? Вопреки своей внешности, Лисо могла быть жестокой женщиной.

Редкая, расслабленная улыбка появилась на его обычно стоическом лице. Но когда двери лифта открылись, и он увидел знакомое сияющее лицо внутри, его выражение слегка изменилось.

Несмотря на явный хмурый взгляд, направленный на него, мужчина в лифте ухмыльнулся еще шире и сделал жест, словно собираясь его обнять.

- Извини, я тебе перезвоню.

Сказал Тэгём, вешая трубку. Прежде чем он успел опустить телефон, мужчина бросился вперед, обхватив его медвежьими объятиями, словно они были давно потерянными членами семьи.

Джинву, который с энтузиазмом похлопал Тэгёма по спине, воскликнул:

- Я волновался, что мы можем разминуться. Как ты? Вижу ты все такой же красивый, как и прежде.

- Ты прилетел сегодня?

Равнодушно спросил Тэгём.

Поскольку годовое собрание акционеров было запланировано через несколько дней, Джинву, генеральный директор SH Holdings, теперь объединенной с GK Group, естественно, был в списке присутствующих. Однако дата его прибытия мало волновала Тэгёма.

Джинву, раздраженный равнодушным ответом Тэгёма, фыркнул.

- Ты неблагодарный ублюдок. Твой единственный друг, твой кровный брат возвращается в Корею после долгого перерыва, и все, что ты можешь сказать, это: «Ты прилетел сегодня?» Ты хоть представляешь, сколько я вкалывал в США из-за тебя?

Дни Джинву были настолько суматошными, что ему часто приходилось довольствоваться размокшей китайской жареной лапшой и холодной оранжевой курицей на обед. Он слегка ударил Тэгёма в грудь, выплеснув свое разочарование.

- Агх.

Но это Джинву поморщился от боли. Тэгём, ничуть не смутился, даже не вздрогнул, что только больше раздражало Джинву. Сжимая ноющий кулак, он застонал. Его грудь казалась такой твёрдой, что удар кулаком в каменную стену мог бы быть менее болезненным. Тэгём издал короткий издевательский смешок, как будто Джинву был жалок.

- Ты ублюдок. Что у тебя в груди? Ты вообще человек?

- Такой удар даже мухи не убьет. Ты что, перестал заниматься спортом?

- Единственное место, куда я хожу, помимо офиса - это спортзал. Я даже отремонтировал спортзал в нью-йоркском филиале до совершенства. Среди сотрудников ходит поговорка: «Если вы не можете найти директора Ю, идите в спортзал». Зачем говорить такие грубые вещи человеку, который ведет чистую и порядочную жизнь, почти как священник?

- Есть ли религия, которая принимает таких негодяев, как ты в священники?

- Ты маленький... не употребляй это слово при мне. Оно напоминает мне...

Лицо Джинву сморщилось. Веселая ухмылка исчезла, сменившись горьким выражением. Казалось, что всплыло неприятное воспоминание. Однажды, будучи сильно пьяным, Джинву позвонил в Корею, чтобы поболтать о том, как его отвергла женщина, которой он признался в любви, используя свой кривой язык. Даже сейчас он, казалось, все еще не пришел в себя из-за этого.

Не говоря ни слова, Джинву поник плечами и отменил кнопку лифта, которую нажал Тэгём. Вместо этого он выбрал верхний этаж. На верхнем этаже отеля находились только VIP-зал и бар. Это было невысказанное приглашение выпить и наверстать упущенное.

Тэгём взглянул на часы и сказал:

- Ты, должно быть, устал после перелета. Тебе следует отдохнуть.

Он и так возвращался домой позже обычного. Если Джинву задержит его здесь, неизвестно, когда он сможет уйти. Почувствовав нежелание Тэгёма, Джинву превентивно парировал.

- Ты думаешь, я примчался сюда только для того, чтобы увидеть твое красивое личико? У меня есть новости о повышении корпоративного налога от правительственного инсайдера.

При словах Джинву взгляд Тэгёма стал острее. В прошлом году Соединенные Штаты претерпевали быстрые изменения политики при недавно вступившем в должность президенте.

Изменения в налоговой политике, в частности, имели решающее значение для таких транснациональных корпораций, как GK, поскольку от них зависело само выживание компании. Хотя Тэгём получал регулярные обновления, информация часто менялась, иногда даже ежедневно.

Недавно им удалось устранить некоторые необоснованные положения, тесно сотрудничая с правительственными чиновниками. Однако сигналы указывали на то, что законопроект может быть принят в течение года, что усилит напряженность между транснациональными корпорациями и правительством.

Хотя он хотел избежать поездки в США из-за своей беременной жены, ситуация была непредсказуемой. Его пронзительный взгляд был устремлен на Джинву.

Подобно леопарду, который безразлично отдыхал, но внезапно насторожился при виде добычи, поведение Тэгёма изменилось. Джинву сглотнул, чувствуя себя неловко под пристальным взглядом друга. Тэгём заговорил решительно.

- Давай поднимемся.

Побочная история 1 глава 13

Создают ли леопарды пару на всю жизнь?

Как только они сели в отдельной комнате, Квон Тэгём достал телефон, чтобы позвонить жене, Ю Джинву задумался над этим вопросом.

Или это волки?

Ожидая окончания долгого разговора, Джинву лениво искал термины вроде «леопардовая моногамия» в строке поиска портала телефона. Он нетерпеливо покачивал скрещенной ногой, излучая скуку, но разговор не показывал никаких признаков завершения. Его начало раздражать тошнотворно ласковой поведение пары прямо перед одиноким мужчиной.

- Ты ела?

«Конечно, посмотри на время», - подумал Джинву, скрестив руки и внутренне ворча. Он не мог понять, почему им так много нужно говорить, когда они видят друг друга каждый день.

Джинву до сих пор не мог привыкнуть к тому, что Квон Тэгём задаёт простые вопросы о повседневной жизни, а его глаза при этом щурятся от восторга, услышав голос жены, даже спустя годы.

Неужели это тот самый хладнокровный человек, которого я так долго знал?

Поначалу Джинву был ошеломлен. Теперь же он находился где-то между изумлением и смирением.

Кто бы мог предположить, что каменный Будда, который всю свою жизнь не проявлял никакого интереса к женщинам, с каменным лицом, даже не смотревший в их сторону, так внезапно влюбится?

Бесстыдно нежный разговор продолжался, не обращая внимания на присутствие Джинву. Это было абсурдно. С другой стороны, когда этот наглец заботился о чувствах Джинву?

- Ты.

Внезапно на красивом лице Тэгёма появилась лукавая улыбка. Джинву не мог не задаться вопросом, какой разговор привёл к такому непристойному выражению лица. Он больше не мог этого выносить.

Вмешавшись в личный разговор пары, Джинву громко сказал:

- Госпожа Лисо! Это Ю Джинву!

Наклонившись к телефону, Джинву весело поприветствовал ее. Его голос был достаточно громким, чтобы отдаваться эхом, как будто он проглотил мегафон. Раздраженный, Тэгём бросил на него короткий взгляд, прежде чем неохотно переключить звонок на громкую связь.

~ А, привет, Джинву. Как дела? Я слышала, ты сегодня прилетел в Корею.

- Да, благодаря моему тираническому боссу, я оказался запертым в самолете на четырнадцать часов. И как только приземлился, вот я здесь, без минуты отдыха.

~ Ох, боже... Ты, наверное, устал. Смена часовых поясов – это не шутки.

- Изнурен, да. Я же говорю тебе, твой муж - жестокий человек. Я убежден, что ты полностью обманута его очаровательной внешностью и фальшивой скромностью.

- Хватит глупостей.

Резко оборвал его Тэгём, выражение его лица предупреждало Джинву остановиться. Из динамика раздался тихий смех, как будто Лисо точно знала, что происходит. Джинву, не смутившись, продолжил.

- В любом случае, раз уж я вернулся в Корею, позволь мне угостить тебя чем-нибудь вкусненьким в эти выходные. Я слышал, ты мучаешься от утренней тошноты…

Этот мужчина, который был равнодушен ко всему остальному в жизни, становился абсурдно чрезмерно заботливым, когда дело касалось его жены. Новости о сильной утренней тошноте Лисо на ранних сроках беременности достигли даже Джинву в Нью-Йорке.

Всякий раз, когда Джинву пытался выразить беспокойство из элементарной человеческой порядочности, Тэгём огрызался на него, и просил не лезть к его жене. Это бесило. Растущая ревность и собственнические чувства его кузена становились серьезной проблемой. Джинву даже посоветовал ему обратиться к врачу, но его слова были восприняты как зависть или глупость.

Честно говоря, удивительно, как Лисо удавалось справляться с навязчивой преданностью Тэгёма.

В эпоху низкой рождаемости* простое появление беременной женщины на улице вызывало уважение и восхищение. А когда это была жена его кузена, которая не могла нормально есть из-за сильной тошноты, Джинву, естественно, беспокоился. К тому же, он всегда испытывал к ней особую нежность.

(*П.П. Юная Корея на первом месте по самой низкой рождаемости в мире.)

Женщина, которая победила величайшего в мире Квон Тэгёма и одновременно спасла его. Возможно, Джинву предвидел это с самого начала. Странное напряжение и интенсивные искры между ними невозможно было не заметить.

Везучий ублюдок.

В то время Джинву наконец признался первой женщине в своих чувствах, после нескольких лет колебаний и борьбы, только чтобы быть отвергнутым.

Внезапно на него нахлынула печаль. Может быть потому что это был первый опыт в его жизни, сколько он не пытался забыть, воспоминания всплывали и это было очень болезненно. Джинву с досадой задавался вопросом сколько времени должно пройти, чтобы эта депрессия и сожаления притупились и в конечном итоге исчезли.

И какое божественное благословение получил этот парень, женившись на любви всей своей жизни и мало того теперь он ждал ребенка, который был плодом этой любви. Этого было достаточно, чтобы заставить Джинву прослезиться от зависти.

Осторожно вытирая глаза, Джинву спросил:

- Как ты себя чувствуешь в эти дни? Утренняя тошнота продолжается всю беременность?

~ О, у некоторых это продолжается постоянно, но мне сейчас гораздо лучше.

- Приятно слышать. Подумай, что бы ты хотела съесть на этих выходных. Я из тех людей, у которых много денег, но негде их потратить, поэтому я планирую раскошелиться, пока буду в Корее.

Лисо рассмеялась, ее голос был легким и веселым. Джинву расправил плечи, довольный ее реакцией на его глупую шутку.

По мере того, как их дружеская беседа продолжалась, лицо Тэгёма становилось все более недовольным. Его идеально изогнутые брови приподнялись, выдавая раздражение. Хотя он слабо улыбался, это было больше угрожающе, чем тепло.

Заметив это, Джинву щелкнул языком. Если он пойдёт ещё дальше, его могут ударить. А драка с этим человеком-зверем была последним, чего Джинву хотел.

- Ну что ж, увидимся на этих выходных, Лисо.

~ Да, береги себя.

- Я немного поговорю с Джинву, прежде чем поеду домой. Не жди меня и ложись спать.

Сказал Тэгём, завершая разговор.

В этот момент сотрудник принес им заказ. Перед Джинву поставили толстый, сочный гамбургер. На вопрос, хочет ли он есть, Тэгём лишь покачал головой.

Пока Джинву поглощал гамбургер, жалуясь на то, что еда в самолете никогда не ощущается как настоящая, он начал делиться полученной им информацией.

***

- Подожди, что? Уже закончилось? Эй, давай закажем еще по одной.

- Хватит. Давай на сегодня закончим.

- Ах, подожди. Я еще не закончил свой рассказ…

Джинву нащупал кнопку вызова, чтобы вызвать сотрудника, но внезапно уронил голову, ударившись об стол. Стакан виски, теперь пустой, если не считать льда, покатился по поверхности рядом с ним.

После долгого перелета, с его все еще сохраняющейся усталостью, он почти в одиночку осушил бутылку односолодового виски. Неудивительно, что он отключился, растянувшись на столе. Наблюдая, как Джинву зарывается лицом в свои руки, Тэгём спокойно отпил оставшийся виски из своего стакана. Тихий вздох сорвался с его губ.

То, что началось как разговор о работе, неизбежно переросло в то, что Джинву оплакивал свои неудачи. Хотя Тэгём подозревал, что у Джинву были серьёзные намеренья в отношении этой женщины, но похоже, шок от того, что его отвергли, ударил по нему сильнее, чем ожидалось. Он не мог перестать упоминать её имя - Мисо, Мисо, снова и снова.

С лицом, полным сожаления, Джинву накручивал себя дулся и погружался в меланхолию, осушая стакан за стаканом, словно трагический герой мелодрамы. Прошло немного времени, прежде чем его глаза остекленели и расфокусировались.

Глупо ухмыльнувшись, он пробормотал:

- Ты единственный, кто готов слушать такие вещи, Тэгём.

Он даже пытался обнять его, неся всякую чушь. Его пьяные выходки были чем-то из ряда вот выходящим.

- Хан Мисо... ты действительно такая жестокая.

И вот опять.

Все еще сгорбившись над столом, Джинву бормотал себе под нос. Он повторял одни и те же фразы так много раз, что Тэгём мог предсказать каждое слово еще до того, как оно прозвучало. Сделав глоток холодной воды, Тэгём смыл остаточный привкус алкоголя во рту. Тем временем монолог Джинву продолжался.

- Ладно. Я забуду. Ты сказала, что я тебе не нравлюсь, так что еще я могу сказать?

- …

- Я отпущу это... Просто оставайся рядом со мной. Даже не думай о побеге.

Побочная история 1 глава 14

Тэгём прищурился и взглянул на часы. Золотая часовая стрелка его Патек Филип приближалась к цифре «10».

Если бы все шло по плану, в это время он бы мирно отдыхал, прижимая к себе теплое, мягкое тело жены, уткнувшись носом в ее ароматную, нежную кожу. Вместо этого он тратил драгоценные мгновения, терпя неожиданную пьяную тираду.

Он был ужасен в даче советов по отношениям, и, честно говоря, ему было все равно. Он был не из тех, кто занимается такими пустяками. Однако оставить кого-то тонущим в страданиях с такими печальными глазами - это не то, что он мог заставить себя сделать.

Наблюдая, как кто-то, кто обычно отвергал любовь как нечто незначительное, теперь барахтается, запутавшись в тех самых эмоциях, которые он когда-то высмеивал, Тэгём испытывал неприятное чувство дежавю, раздражающе знакомое. Конечно, сам Тэгём никогда не опускался так низко, чтобы напиваться до беспамятства, не в силах стоять и повторять одни и те же слова, как заезженная пластинка.

- Мне не следовало признаваться… мне следовало продолжать притворяться, что это неправда…

Меланхоличный голос Джинву все бормотал и бормотал, его слова влетали в одно ухо и вылетали из другого, пока Тэгём смачивал язык виски.

Ю Джинву потребовалось почти два года, чтобы наконец признать свои чувства к секретарю, которая была рядом с ним все это время. Однако в конце концов все это привело к отвержению. Нетрудно было понять, почему он мог желать повернуть время вспять.

Даже когда он истекал сожалением, Джинву все еще цеплялся за глупое желание оставить эту секретаршу рядом с собой. Казалось, что любовь, во всех ее проявлениях, имела свойство делать людей совершенно глупыми.

- Тэгём… ты счастливый ублюдок!

Джинву, который безвольно растянулся на столе, внезапно подскочил. Его полуприкрытые глаза без причины уставились на Тэгёма, а затем, без предупреждения, он бросился вперед, обхватив руками плечи Тэгёма и навалившись на него всем весом.

- Ты такой благословенный придурок... это так раздражает, но по крайней мере ты раздражаешь постоянно. Вот почему ты мне нравишься, высокомерный ублюдок...

Пьяные привычки Джинву были не чем иным, как головной болью. Когда Тэгём попытался отмахнуться от него с раздраженным выражением лица, он в конце концов смиренно вздохнул. Какой смысл применять силу против того, кто даже не был полностью в сознании?

Он положил Джинву на диван, уложив под углом, и ослабил галстук на его шее. Затем он позвонил, чтобы зарегистрировать Джинву в номере отеля.

Обычно Джинву останавливался в определенном отеле, когда бы ни возвращался в Корею, но Тэгём не собирался специально отвозить его туда. Он планировал бросить его в любом доступном номере, а затем заставить дорого заплатить за то, что потратил свое время на такое постыдное проявление пьянства.

Вскоре после этого раздался стук в дверь.

- Да.

С его разрешения дверь медленно открылась. Ожидая, что это будет консьерж с ключом от номера, Тэгём был удивлен, увидев, что вошел кто-то другой.

- Здравствуйте, шеф. Давно не виделись.

Это была Хан Мисо, личный секретарь из SH Holdings и тот самый человек, который довел Ю Джинву до его пьяного ступора. Прошел почти год с тех пор, как Тэгём видел ее в последний раз.

Во время прошлогоднего собрания акционеров она сопровождала Джинву в качестве его помощника, но для этой конкретной командировки в Корею, как слышал Тэгём, был назначен другой секретарь. Он предположил, что это из-за личных трений, заставивших Джинву некоторое время держать дистанцию.

Глядя на нее с оттенком удивления, Тэгём заговорил.

- Я слышал, что директор Ю в этот раз путешествовал с секретарем Кимом. Вы тоже поехали, секретарь Хан?

- Расписание совпадало, но, к счастью, мне удалось внести коррективы и вылететь другим рейсом.

Даже если это был другой рейс, она, должно быть, сегодня прилетела раньше. Несмотря на усталость от долгого путешествия, не говоря уже о том, что это было нерабочее время, она приехала помочь с личными делами своего босса. Ее преданность делу была впечатляющей.

- Вы обычно так решаете личные дела своего босса? Это похоже на эксплуатацию на рабочем месте. Мне нужно будет поговорить с директором Ю позже.

Услышав слова Тэгёма, Мисо, которая до сих пор сохраняла сдержанную улыбку, на мгновение смутилась.

- Нет, обычно нет. В основном я просто проверяю его расписание…

Взгляд Мисо на мгновение метнулся в сторону Джинву. Даже при виде своего босса, лежащего пьяным и развалившимся, выражение ее лица оставалось спокойным.

Значит, в последнее время такое происходит часто.

Подумал Тэгём, быстро прикинув ситуацию.

Пожав плечами, он встал и застегнул пиджак, который был расстегнутым.

- Ваша забота о боссе трогательна, но вы можете идти. Как видите, это не то, с чем вы сможете справиться в одиночку. Я обо всем позабочусь.

Мисо на мгновение заколебалась, переводя взгляд с Джинву на Тэгёма.

- Ах... Я ценю вашу мысль, шеф, но я с этим разберусь.

Глубоко поклонившись, Мисо спокойно подошла к дивану. Затем, не колеблясь, она протянула руку и подняла Джинву на спину.

Тэгём, который неторопливо наблюдал, как она собирается «справиться» с ситуацией, удивленно поднял брови.

В это трудно было поверить: она была вдвое меньше Джинву, но при этом подняла его пьяное, безвольное тело, не вспотев. Учитывая, что бессознательные тела обычно кажутся еще тяжелее, было удивительно, откуда у нее взялись силы.

На первый взгляд, казалось, что Джинву рухнул на нее сзади, создавая ненадежное зрелище. Опасаясь, что она может упасть, Тэгём инстинктивно потянулся, схватив руку Джинву, чтобы помочь удержать его вес.

- Что вы делаете, секретарь Хан? Вы упадете.

- Все в порядке, шеф. Я уже делала это несколько раз.

- …

- Я сейчас отвезу директора Ю. Увидимся в офисе.

С невозмутимым выражением лица Мисо вынесла Джинву из комнаты уверенными шагами. Наблюдая, как она исчезает, Тэгём покачал головой в недоумении, прежде чем последовать за ними. Он не мог не задаться вопросом, не был ли он невольно втянут в их любовную драму.

***

- Ммм…!

Сквозь крепко сжатые зубы вырвался горячий стон. Лисо сильно прикусила губы, выворачивая талию. Однако крепкие руки, сжимавшие обе стороны ее бедер, не проявили милосердия. Как птица, попавшая в ловушку, она не могла сдвинуться ни на дюйм, ее дыхание вырывалось прерывистыми вздохами.

Возможно, проблема была в том, что до сих пор она была слишком благодушна по отношению к его, казалось бы, мягкому поведению.

Как ситуация дошла до этой точки?

Лисо прикусила губу, чтобы сдержать стоны, размышляя о событиях дня.

Как и предупреждал Джинву во время их недавнего телефонного разговора, он шумно ворвался в субботу утром. Сверкнув своей обычно хитрой ухмылкой, поздравил ее с беременностью, нервно поглядывая на Тэгёма. Тэгём, в свою очередь, источал больше холода, чем обычно.

Лисо задумалась, не произошло ли что-то между двумя мужчинами во время их пьянки. Но прежде чем она успела что-то предположить, Джинву отвлек ее, вручив охапку подарков, полностью завладев ее вниманием.

Когда она их открыла, то нашла там все, от детских принадлежностей до средств по уходу за телом для беременных женщин - практичные и продуманные вещи. Трудно было поверить, что одинокий мужчина, который даже не был женат, выбрал такие тщательно подготовленные и со вкусом подобранные подарки. Конечно, он не сделал этого в одиночку. Образ его доброй и улыбчивой секретарши внезапно пришел ей на ум. Она сделала мысленную заметку поблагодарить ее, если они когда-нибудь встретятся.

«Ты подумала о том, что хочешь съесть, Лисо? Я уже в восторге от мысли, что сегодня потрачу кучу денег».

Верный своему хвастовству о перерасходе средств, Джинву приехал полностью подготовленным. Забронированный им ресторан находился примерно в часе езды в сельской местности. Во время поездки он отпустил столько глупых, но забавных шуток, что Лисо измучилась от смеха к тому времени, как они прибыли. Благодаря ему она почувствовала необычайно сильный голод к тому времени, как они достигли места назначения.

Ресторан представлял собой традиционное здание в стиле ханок* с видом на центральный двор, а еда подавалась в течение двух часов. Когда красиво оформленные блюда подавались одно за другим, комната наполнялась смехом. Это была такая приятная еда, что время, пролетело незаметно, и все благодаря Джинву, который, казалось, был полон решимости оживить атмосферу.

(*П.П. Ханок – традиционный корейский дом)

Лисо, чей живот теперь заметно округлился, смеялась так сильно, что ей пришлось хвататься за него несколько раз. К концу трапезы ее щеки и даже живот болели от смеха.

Возможно, в этом и была проблема.

- Тэгём… Пожалуйста, остановись…

Лисо, глаза которой были полны слез, посмотрела на мужа с мольбой. Ее тонкие руки сжимали простыни так крепко, что костяшки пальцев выпирали, слегка дрожа. Несмотря на ее отчаянные мольбы, неустанные движения Тэгёма не показывали никаких признаков остановки. Если что и было, то давление его языка на ее чувствительные внутренние стенки только усиливалось.

- Ах! Это слишком… Пожалуйста…

Полусидя, Лисо схватила его за голову, отчаянно пытаясь оттолкнуть. Наконец, Тэгём нежно пососал ее набухший клитор, вызвав пронзительный стон, прежде чем отстраниться.

Всасывание, которое тянуло ее вход, отпустило с влажным звуком. Его голова, которая все это время была зарыта между ее бедер, поднялась, и теплое дыхание, которое он выдохнул, мягко опустилось на ее разгоряченную плоть.

Живот Лисо, которая сейчас была на пятом месяце беременности, был слегка округлен. За этим изгибом ее взгляд встретился с взглядом Тэгёма, который смотрел на нее с томной улыбкой.

Побочная история 1 глава 15

- Перестань быть упрямым и... прекрати уже...

- Упрямым? Я просто пытаюсь сделать жену счастливой.

Тэгём притворялся невежественным, на его лице отразилось невинное замешательство. Несмотря на то, что он игнорировал ее мольбы бесчисленное количество раз, его взгляд бесстыдно светился чувством долга, словно он оказывал благородную услугу своей жене. Лисо в раздражении издала пустой смешок.

Хотя ее муж часто был грубым и необузданным в постели, сегодня он казался еще более неумолимым, чем обычно. Как только они вернулись домой поздно вечером с загородной вылазки, Тэгём затащил ее внутрь, прежде чем она успела снять обувь.

Подаренные им туфли на плоской подошве валялись на полпути по коридору, ведущему в ванную. Тэгём соблазнял её сладкими речами, утверждая, что поможет принять душ, так как она, должно быть, устала, но Лисо не была настолько наивной, чтобы поверить, что у него нет скрытых мотивов.

Даже зная это, она позволила себя соблазнить и оказалась в такой ситуации - раздетая и распростертая перед мужем в столь компрометирующей позе.

- Иногда я не могу понять, нравится тебе Джинву или нет. Ты всегда так себя ведешь после встречи с ним.

- Как я уже говорил бесчисленное количество раз, он мне не нравится. Мне не нравится, как он на тебя смотрит.

Несмотря на эти слова, Джинву был одним из немногих, кого Тэгём держал рядом. Иногда Джинву делился историями из их времен в Америке, вспоминая трудности, которые он пережил тогда, чтобы сблизиться с Тэгёмом.

Это было нелегко. Председатель Квон пристально следил за Тэгёмом, контролируя, чтобы тот не мог связаться с родственниками по материнской линии. При этом председатель не жалел средств, при необходимости даже прибегая к силе.

Джинву провел годы, кружа вокруг Тэгёма, прежде чем наконец замаскироваться под корейского американца, чтобы подобраться к нему поближе. Чтобы обмануть председателя Квона, Джинву организовал сценарий, в котором он заманил одинокого и скучающего Тэгёма в мир ночной жизни. Председатель Квон, который считал, что мужчина должен уметь наслаждаться жизнью, немного ослабил наблюдение, позволив Джинву завоевать доверие Тэгёма.

При мыслях о бесчисленных трудностях, которые пришлось пережить двум молодым людям в возрасте чуть за двадцать, чтобы выжить под бдительным оком всемогущего председателя Квона, сердце Лисо сжималось.

Она могла только догадываться, с какими трудностями им пришлось столкнуться, но было ясно, что Джинву был верным союзником, другом и даже братом Тэгёма, помогая ему стать тем человеком, которым он является сегодня, возглавляя GK Group.

Нежно поглаживая мягкие волосы мужа, Лисо заговорила:

- Если бы Джинву тебя услышал, он бы так расстроился, что подпрыгнул бы от досады.

Однако Тэгём холодно усмехнулся, явно не заботясь о чувствах Джинву. Затем он укусил внутреннюю часть бедра Лисо, оставив след.

- Не похоже, чтобы у него были какие-то причины расстраиваться. Его лицо выглядит таким глупо довольным, когда ты смеялась над его тупыми шутками.

- Так ты дуешься, потому что я смеялась над шутками Джинву, хах?

- …

Для того, кто обычно казался таким равнодушным, Тэгём был удивительно склонен к приступам ревности. Было почти дезориентирующе видеть, как этот идеальный, элегантный мужчина охвачен такими детскими эмоциями, открыто демонстрируя свою ревность. Однако, вопреки себе, Лисо не испытывала к этому неприязни. На самом деле, она находила это очаровательным.

Возможно, она даже предвидела такую реакцию, зная, что это произойдет в тот момент, когда согласится встретиться с Джинву за обедом.

- Ты просто вымещаешь злость на мне, обвиняя Джинву без причины.

- Это не твоя вина. Ты добра ко всем. Проблема в Джинву.

- Тогда почему ты... аааа!

Тэгём проигнорировал её протесты, проведя языком по красным отметинам, которые он оставил на бедре. Он нежно лизнул область, успокаивая жжение, прежде чем внезапно снова укусить, оставив ещё один след.

Проведя языком по слабым следам привязанности, оставшимся на коже, Тэгём лизал и покусывал бедро Лисо. «Хнгх…» Короткий вздох вырвался, когда Лисо извивалась под ним, но он нежно прижал ее, остановив движения. Его язык двигался мягко, нежно, словно успокаивая укусы, которые он оставил.

Он чередовал грубость и сладость, как будто его язык был покрыт медом, оставляя Лисо напряженной от предвкушения. Она никогда не знала, когда он может внезапно измениться снова, и напряжение заставляло ее бедра невольно подрагивать.

Лисо пошевелила талией, пытаясь оттолкнуть лицо Тэгёма от своих бёдер ладонью. Вместо того, чтобы отодвинуться, он прижался лицом к её руке, и даже потёрся о неё щекой.

Как она могла справиться с этим хитрым человеком, который точно знал, где ее слабости? Смиренно вздохнув, Лисо опустила руку и схватила его волосы. Ее пальцы пробежались по его мягким прядям, обвивая их вокруг своих пальцев, когда она притянула его голову ближе к себе.

Тэгём, словно ожидая ее сигнала, поднялся по ее телу. Он переместил ее из положения лежа на спине в положение лежа на боку, переплетая нижние части их тел. Хотя ее живот только начал слегка округляться, он был осторожен, чтобы не давить на нее своим весом, когда покусывал мочку уха.

- Хнгх…

Стон раздался из глубины ее груди. Его рот открылся шире, охватывая все ее ухо, а его язык проник внутрь, прежде чем проложить поцелуи вдоль ее виска, щеки и затылка. Тонкие волоски на затылке встали дыбом, и ее голова инстинктивно наклонилась.

- Тэгём… ах…

- Да, Лисо?

Расположившись позади нее, Тэгём начал медленно двигать бедрами. Его толстая, твердая длина скользила между ее бедер, уже скользких от влаги, толкаясь внутрь и наружу в устойчивом темпе.

Ее вход, смягченный и ослабленный его предыдущими поддразниваниями, приветствовал его жадно, сжимаясь и расширяясь ритмично с каждым неглубоким прикосновением. Ее внутренние стенки, скользкие от возбуждения, цеплялись за него, помогая его движениям и проливая влагу на ее бедра.

Внизу живота что-то опускалось и набухало, странная срочность нарастала внутри нее. Она чувствовала, как ее внутренние мышцы дергаются, жаждая более глубокой стимуляции, и ее глаза наполнились слезами от непреодолимого ощущения.

К этому моменту Тэгём наверняка уже понял, в каком отчаянии она находится, но он лишь поцеловал ее волосы и тихо выдохнул.

С тех пор, как она забеременела, они избегали проникающего секса. Мысль о маленьком бьющемся сердечке, растущем внутри нее, была одновременно и чудесной, и ужасающей. Хотя ребенка не было видно, она постоянно беспокоилась о его благополучии, опасаясь, что он может внезапно исчезнуть.

Лисо поделилась этими чувствами со своим мужем, и Тэгём, прочитав об этом, согласился, что лучше избегать проникновения, пока она не достигнет стабильной фазы. Это не означало, что они перестали быть близки, но как бы он ни возбуждался, он никогда не терял осторожности.

В последнее время Тэгём начал удовлетворять себя перед ней, зрелище, которое одновременно смущало и интриговало. Это был компромисс, но они нашли способы приспособиться к близости во время её беременности.

Теперь, на пятом месяце беременности, ее слегка округлившийся животик вселил в нее уверенность. Или, может быть, ее так взволновала интенсивность его сегодняшней привязанности. В любом случае, страх, который она когда-то испытывала по поводу проникновения, похоже, исчез. Вместо этого она обнаружила, что ее все больше раздражают его поддразнивания - отказ идти дальше, оставляя ее такой возбужденной.

- Хнгх…

Головка его длины прижалась ко входу, раздвигая складки, как будто дразня ее. Ее бедра невольно дернулись от тепла, исходящего от него.

Зуд глубоко внутри нее был невыносимым, все тело было сверхчувствительным к каждому его движению. Не осознавая этого, она начала покачивать бедрами, ища его. Она даже не замечала, как трется об него, тихие всхлипы вырывались из ее губ.

- Тэгём… там… пожалуйста…

- Хмм?

Несмотря на ее мольбы, Тэгём притворился невежественным, слегка толкая бедрами. Головка его длины скользнула внутрь, раздвигая ее складки, только чтобы снова отступить, оставив ее пустой и ноющей.

Влажный звук их движений, в сочетании с липким ощущением ее возбуждения, прилипшего к нему, заполнил комнату. Слезы разочарования навернулись на глаза, когда она повернулась, чтобы посмотреть на него со смесью тоски и раздражения.

- Я больше не могу... пожалуйста... просто вставьте его.

- Лисо… Хён Лисо.

- …Да…

- Дыши. Если будешь слишком волноваться, разбудишь ребенка.

Тэгём успокаивающе прошептал, коснувшись губами уголка её глаза. Но из-за её тяжёлого дыхания было трудно его услышать. Она прикусила губу, тихонько хныкая, как ребёнок, подгоняя его.

- Ах… это слишком… пожалуйста… быстрее…

- Когда ты так умоляешь, просишь меня взять тебя...

В его низком голосе прозвучало острое желание, показывая, что его собственная сдержанность приближается к пределу. Она протянула руку, схватила его затылок и притянула к себе для глубокого поцелуя.

- Как я могу сдерживаться, хм?

Его прошептанные слова растворились в их общем дыхании. Их языки переплелись, их губы нашли свое законное место, когда он наконец сдался.

Его набухшая длина, пульсирующая от потребности, вошла в нее. Она растягивала стенки, выводя в ней свою форму, заполняя полностью.

- Ах…!

Она вскрикнула, когда он глубоко вошел, кончик члена уперся в шейку матки. Ошеломляющее ощущение привело ее к кульминации.

Их тела сцепились вместе, ритмичный стук сердец эхом отдавался в пространстве между ними. Тэгём крепко держал ее дрожащее тело, словно желая вобрать в себя.

Казалось, будто весь мир обволакивает ее. Каждый момент был чрезвычайно уязвимым, но в то же время совершенно блаженным. В эти мгновения все казалось идеальным.

Побочная история 1 глава 16

- Мне приготовить на ужин тушеные ребрышки? Что скажите?

Миссис Хонг поставила на стол стакан теплого ячменного чая, пока говорила. Она помогала Лисо с домашними делами со времен учебы в Сонгдо, пока та жила в Йоидо до замужества, поэтому она хорошо знала вкусы Лисо в еде.

Лисо взглянула на разложенный перед ней обед, и мягко улыбнулась. Стол был заставлен таким пиршеством, что даже попробовав каждую закуску можно было наесться до отвала, однако миссис Хонг уже размышляла, что приготовить на ужин. Это было так характерно для нее.

С тех пор, как Лисо забеременела, ее муж и все вокруг, казалось, относились к ее кормлению как к величайшему испытанию в своей жизни. Возможно, это было из-за сильной утренней тошноты, которую она испытывала на ранних сроках беременности, в сочетании с гиперопекой мужа, что создавало странную атмосферу.

В частности, у миссис Хонг был почти миссионерский взгляд в глазах, как будто она не могла вынести, чтобы Лисо осталась без еды даже на мгновение. Она постоянно крутилась вокруг, хватаясь за любую возможность подать ей что-нибудь поесть. Лисо часто подозревала, что это муж дал ей особые указания, хотя они оба отрицали это, что еще больше усиливало подозрение.

- Я думаю о том, чтобы медленно томить их в кастрюле с морскими ушками в течение нескольких часов. Ушки, которые мы получили в подарок, такие большие и свежие - они просто идеальны. Лучше всего есть их, пока они еще свежие, но их так много. Я положу половину в тушеные ребрышки, а другую половину слегка поджарю на гриле с маслом.

- Хмм… Я поговорю с мужем и дам вам знать.

Тэгём рано утром отправился на работу, чтобы заняться срочными делами. Обычно он не планировал ничего на выходные, чтобы провести время с Лисо, но его растущие обязанности неизбежно приводили к исключениям.

Когда они коротко поговорили перед обедом, он упомянул, что скоро закончит, поэтому она рассчитывала поужинать с ним. Иногда по выходным они ходили в тихий ресторан на ужин, или Тэгём готовил сам.

- Хорошо, дайте мне знать позже. Но сначала поешьте свою еду, пока она не остыла.

Миссис Хонг, которая была хорошо знакома с распорядком выходного дня этой пары, быстро кивнула и скрылась на кухне.

К тому времени, как Лисо закончила свой неторопливый прием пищи, прошел почти час. Теперь, на восьмом месяце беременности, ее живот значительно вырос, а вес ребенка заметно замедлил пищеварение. Если она не была осторожна, то ее мутило, иногда до рвоты.

Хотя это был естественный и ожидаемый симптом, когда приближалась дата родов, ее муж, похоже, не воспринимал это как таковое. Даже малейшая бледность на ее лице сводила его с ума, и если она пыталась вести себя так, как будто все в порядке, он видел ее насквозь, делая невозможным что-либо скрыть.

Чтобы избежать суеты, вызванной чрезмерной опекой Тэгёма, лучше было быть осторожной с самого начала. Она всегда ела медленно, но в последнее время ей требовалось не менее часа, чтобы закончить трапезу.

Прополоскав рот ячменным чаем, Лисо встала. Она почистила зубы и вернулась в гостиную, где теплый солнечный свет лился через окна, достигая ее ног. Ее живот был тяжелым, а веки опустились от сонливости, и ей захотелось прилечь. Это был еще один симптом беременности - в последнее время она спала больше обычного.

Она колебалась между лестницей, ведущей на второй этаж, и балконом, ведущим на террасу, прежде чем решиться на последнее. Она боялась последствий сна сразу после еды, поэтому решила, что лучше немного пройтись. Толкнув большую стеклянную дверь, она вышла наружу.

- Идёте гулять?

Миссис Хонг заметила, что Лисо направляется к террасе, и быстро подошла к ней. Лисо держалась за стеклянную дверь и ответила:

- Да, я пойду пройдусь, чтобы улучшить пищеварение.

- Это хорошо. Даже небольшое количество пищи может давить на ваши органы и затруднять пищеварение на этом сроке. Должно быть, это тяжело, когда тело ощущается таким тяжелым, но как можно больше ходить полезно для вас. Вот, возьмите это с собой. Несмотря на то, что сейчас лето, в тени во время прогулки может быть прохладно.

С теплой улыбкой миссис Хонг вручила Лисо кардиган, который лежал на диване. Несмотря на раннюю летнюю жару, о которой сообщалось в заголовках прогнозов погоды, температура была невысокой. Лисо приняла кардиган с легкой улыбкой, задаваясь вопросом, может ли чрезмерная опека быть заразной.

Чувствуя на спине бдительный взгляд миссис Хонг, Лисо вышла на террасу. Сад был в полном летнем цвету, полностью перейдя сезонный рубеж весны.

Прошел примерно месяц с тех пор, как они переехали в этот двухэтажный дом с обширным садом. Лисо привязалась к их новобрачному дому с видом на реку Хан, но, узнав о ее беременности, Тэгём предложил переехать в этот более просторный дом.

Его аргументация заключалась в том, что им понадобится несколько дополнительных комнат, как только появится ребенок. Когда Лисо спросила, почему одному дополнительному члену семьи может потребоваться еще несколько комнат, он вместо ответа представил ей хорошо организованный пакет документов.

Толстая стопка бумаг напоминала масштабный план по набору персонала. Она была заполнена резюме и рекомендательными письмами от разных специалистов с разнообразной квалификацией. Первый документ сверху касался найма специалиста по уходу за детьми для их будущего ребенка.

Лисо смутно предполагала, что им может понадобиться помощь, но она не думала конкретно о жизни после родов. Для нее было ошеломляющим осознавать, что ее муж уже сделал такую тщательную подготовку.

В дополнение к специалисту по уходу за детьми он, похоже, планировал нанять личного тренера, чтобы помочь ей с долгосрочным восстановлением после родов. Хотя он утверждал, что им нужно еще несколько комнат, оказалось, что в доме, в который они переехали, есть помещение для проживания персонала. Масштаб самого дома превзошел все ее представления.

У него действительно есть талант удивлять людей разными способами.

С легким смехом Лисо спустилась по лестнице, ведущей в сад. Садовник, который косил газон, быстро выключил шумную машину, заметив ее. Громкий жужжащий звук резко прекратился.

Дом был настолько большим, что требовался слишком большой штат сотрудников, каждый из которых управлял определенной зоной. По правде говоря, Тэгём не любил, когда в доме были незнакомцы, и Лисо тоже не привыкла к этому. Однако их жизнь давно перешла ту черту, когда они могли спокойно жить только вдвоем.

Хотя Тэгём часто говорил ей, что ему достаточно ее такой какая она есть, Лисо прекрасно понимала, что обязанности, которые нес ее муж, были далеки от обычных. Медленно, но верно она приспосабливалась к своей роли жены Квон Тэгёма из GK Group.

- О, мадам, мне так жаль! Вас напугал шум? Я не заметил, как вы вышли, из-за громкого звука…

- Нет, все в порядке. Не беспокойтесь обо мне. Я просто направлялась в гостевой дом.

Лисо отмахнулась от извинений садовника и направилась в сторону гостевого дома.

Решение купить дом с пристройкой во многом было принято под влиянием Джинву. Он постоянно жаловался, что чувствует себя одиноким и несчастным, останавливаясь в отелях, когда приезжает в Корею. Его настойчивые требования о том, что в доме должен быть гостевой дом, поначалу, казалось, не были услышаны, но в итоге выбор пал на дом с пристройкой.

«Ты всегда слушаешь меня, но притворяешься, что это не так, и сводишь людей с ума. Поверь мне, его характер ужасен, несмотря на привлекательную внешность. Не так ли, Лисо?»

Когда Джинву прилетел из США сразу после переезда, заявив, что не может пропустить новоселье, он улыбнулся, увидев уютный гостевой дом. Он привез столько подарков и детских вещей, что гостевой дом был практически заполнен.

Лисо открыла дверь пристройки и вошла внутрь. Воздух наполнился сильным цветочным ароматом. Она глубоко вздохнула и подняла глаза.

Несмотря на то что архитектура, дизайн и даже цвет стен были совершенно другими, это помещение всегда напоминало ей о доме, в котором она когда-то жила. Тот дом был полностью снесен, и земля принадлежала другому человеку, она больше никогда его не увидит. И все же его образ всплывал в ее памяти, как выцветший фильм.

Это была странная смесь эмоций, что-то среднее между ностальгией и обидой.

Бассейн отражал безоблачное небо, его вода была ярко-голубой. Слабая улыбка скользнула по губам Лисо, которые слегка напряглись от необъяснимых чувств. Это было потому, что воспоминание о первой встрече с Тэгёмом ощущалось так же ярко, как будто это произошло вчера.

Побочная история 1 глава 17

В тот момент, когда она увидела его выходящим из бассейна, ей показалось, что весь воздух вокруг нее внезапно замер. Капли воды, на его плечах, поймали полуденный солнечный свет, прозрачно сверкая - зрелище настолько яркое, что оно запечатлелось в памяти, и забыть его было невозможно.

Его широкая грудь переходила в тонкую талию, а четко очерченный пресс были совершенством. Она никогда в жизни не видела столь поразительного телосложения.

Вполне естественно, что она оказалась завороженной, как будто околдованной, теряя счет времени, глядя на него. Это было похоже на человеческий инстинкт восхищение красотой.

«На что ты смотришь?»

Внезапно всплыло воспоминание о его холодном голосе. Вспомнив отчужденное выражение лица Квон Тэгёма, столь же ледяное, как и его слова, Лисо тихонько усмехнулась. Тогда он был таким резким и невыносимым. Она никогда не могла себе представить, что влюбится в такого мужчину, выйдет за него замуж и будет носить его ребенка.

Лисо нежно потерла свой круглый, большой живот, игриво рассмеявшись. Воспоминания о том, как она запаниковала, начала запинаться и неуклюже убежала от него, заставили ее щеки вспыхнуть от смущения, а пальцы сжаться от стыда. Но как бы она ни старалась, она не могла подавить смех, который продолжал вырываться наружу.

Если ребенок, растущий внутри нее, когда-нибудь из любопытства спросит, как познакомились его родители... ну, она не сможет рассказать эту историю честно.

Пристройка была окутана безмятежной тишиной, источая спокойную атмосферу. Согласно горячим желаниям Ю Джинву, она была отведена для гостей, хотя использовалась редко. Тем не менее, она была в хорошем состоянии, так как Лисо часто посещала ее, совершая неспешные прогулки по территории во время своей беременности.

В скромном дворике пристройки, по сравнению с величием сада главного дома, цвели синие и белые гортензии. Лепестки, все еще украшенные капельками воды от недавнего полива, мерцали в теплых солнечных лучах.

Делая медленные, обдуманные шаги, Лисо глубоко вдохнула. Тонкий цветочный аромат поднял ей настроение, в то время как ранний летний солнечный свет, льющийся на голову, казался скорее обжигающим, чем теплым.

В такую погоду надевать кардиган было явно лишним.

Когда она сняла кардиган, накинутый на плечи, ее взгляд упал на качели, установленные в углу сада. Накинув кардиган на руку, она подошла к качелям. Это была одна из причин, по которой она часто заходила в пристройку во время своих прогулок.

После покупки поместья они поставили в приоритет реконструкцию главного дома, оставив внутреннюю реконструкцию гостевого дома до тех пор, пока они не въедут. Когда он был наконец завершен, гостевой дом вызвал особое чувство ностальгии. В отличие от гладкого и классического стиля главного дома, пристройка ощущалась как уединенная хижина в глубине леса, вдали от города.

Возвышающиеся древние хвойные деревья, окружающие пристройку, словно крепость, придавали ей атмосферу секретности. Одноэтажное каменное здание имело потолок, полностью сделанный из стекла, что позволяло любому, кто откидывался на диване в гостиной, смотреть на небо и днем, и ночью.

Дополнительным очарованием этого причудливого дворика были деревянные качели, стоявшие в углу. Лисо села на качелях, прислонившись спиной к спинке. Солнечный свет проникал сквозь щели в кроне дерева наверху, отбрасывая пятнистые узоры света и тени.

Нежный ветерок шелестел вокруг, разнося слабый аромат цветов. Не осознавая этого, она начала тихо напевать. Солнечный свет, проливающийся по диагонали на ее лицо, ощущался как теплая ласка, и томная улыбка расползлась по ее губам, когда она закрыла глаза.

***

- А что, если бы с тобой что-то случилось, пока ты бродила одна?!

Резкий выговор заставил маленькую Лисо сморщиться и зарыдать. Обычно сердце ее матери таяло при виде слез, но на этот раз она, казалось, искренне рассердилась. Ее нахмуренные брови не желали расслабляться.

- Ваааах… Мамочка…

- Я же сказала тебе оставаться там, где я тебя вижу, не так ли? Если ты еще раз так сделаешь, у тебя будут большие проблемы!

Ее мать стояла, положив руки на бедра, обтянутые фартуком, с суровым выражением лица. Лисо, которую уже ругали, не могла представить, что это за «большие проблемы». Эта мысль заставила ее плакать еще сильнее, ее вопли стали громче.

- Что здесь происходит?

Ее отец, который зашел в дом во время перерыва, поспешил, услышав шум. Слезно причитая, Лисо побежала к отцу и уткнулась в его объятия. Ее мать, все еще хмурясь, посмотрела на пару и заговорила.

- Я отвела от нее взгляд всего на мгновение, и она исчезла! Я была в отчаянии, искала везде, но нашла ее играющей в гараже. Как она вообще добралась туда одна?

- Гараж!? Ха-ха, маленькая негодница…

- Это поместье слишком большое. Я не видела, куда она пошла, и мое сердце чуть не остановилось. Мы перевернули все поместье вверх дном в поисках ее - все, даже персонал. А она, радостно забралась в одну из служебных машин, оставляя повсюду грязные следы…

- Но неужели тебе действительно нужно так сильно ее ругать? Вероятно, она просто пошла по тому пути, по которому мы обычно ходим. Лисо, ты пошла в гараж в поисках папы?

На мягкий вопрос отца Лисо шмыгнула носом и кивнула, слезы текли по ее лицу. Его утешительные похлопывания по спине только заставили ее плакать сильнее.

- Гараж - это место, где машины приезжают и уезжают целый день, это опасно. Она такая маленькая, что ее могут даже не заметить. А что, если бы что-то случилось? В последнее время атмосфера вокруг поместья настолько напряженная, все и так на взводе, стараясь не привлекать внимания. Все практически затаили дыхание.

- Это проблема взрослых. Пятилетний ребенок ничего об этом не знает. Нам нужно быть осторожнее.

Ее отец понизил голос, ведя мать в сторону, чтобы поговорить шепотом. Он всегда так делал, когда обсуждал вещи, которые не хотел, чтобы услышала маленькая Лисо, он отвел мать в угол и повернулся к ней спиной.

Пока родители вели серьезный разговор, Лисо вытирала глаза тыльной стороной ладони. Шмыгая носом, она теребила край своей мокрой от слез одежды, рассеянно сжимая его. Вскоре ей стало скучно. Поднимая ступнями небольшие облачка пыли, она посмотрела на спины родителей, прежде чем тихо отвернуться.

Контейнерный дом, где жила семья Лисо, был спрятан в самом дальнем углу поместья. В отличие от тщательно ухоженных садов, окружавших главный дом, чем дальше заходишь, тем более дикой становилась зелень, с пышными вечнозелеными деревьями и низкими кустарниками, растущими свободно. Для маленькой Лисо все поместье было огромной игровой площадкой.

Заметив мокрицу около кустов, она присела, тыкая в нее, пока та сворачивалась в клубок. Вскоре ее внимание переключилось на бабочку, порхающую рядом, ее белые крылья грациозно скользили. Она последовала за ней, ее крошечные шаги оставляли за собой едва заметные следы.

Бабочка взлетела высоко, казалось бы, вне досягаемости, только чтобы снова опуститься низко, соблазнительно близко. Встав на цыпочки, Лисо протянула руки к небу, хватаясь за воздух. Бабочка, словно дразня ее, лениво кружилась, прежде чем перелететь через высокую стену и исчезнуть.

- Хмф…

Лисо надулась, уставившись на стену, которая поглотила бабочку. Затем ее глаза расширились. Ворота пристройки, обычно закрытые, были приоткрыты - ровно настолько, чтобы ее маленькая фигурка могла проскользнуть.

Притянутое как магнитом, ее крошечное тело приблизилось к воротам. Хотя только недавно ее отругали за то, что она бродила по поместью, воспоминание об этом уже успели выветриться из детского сознания.

Ее крошечная рука толкнула ворота. Без сопротивления они отодвинулись в сторону, открывая пристройку за ними - место, которое она никогда раньше не видела. Она на мгновение замешкалась из-за страха перед незнакомым, но ее безграничное любопытство быстро пересилило опасения.

- Ух ты…!

Высунув голову через ворота, Лисо ахнула. Большие качели во дворе сразу же привлекли ее внимание.

В отличие от одноместных качелей, которые она видела на игровых площадках, эти были массивные, достаточно большими, чтобы вместить как минимум трех человек. Толстые деревянные балки крепили их к земле, а навес давал обильную тень. Со своей точки обзора она могла видеть только спинку, но заметила чьи-то ноги, которые тихонько покачивались под ними.

Словно бабочка, привлеченная цветком, маленькая Лисо приблизилась к качелям. Она осторожно спряталась за одной из крепких деревянных балок, поддерживающих их, осторожно выглядывая.

Кто ты?

Она думала, что балка скроет ее, но ошибалась. Не успела она высунуть голову, как человек на качелях устремил на нее острый взгляд.

Побочная история 1 глава 18

- Ик…

Малышка удивленно распахнула глаза и быстро спряталась за деревянным столбом. Но все, что она сделала, это прижался лицом к дереву. Как будто того, что она не могла видеть, было достаточно, Лисо крепко зажмурилась и прижалась к опоре. Ее сердце колотилось. Это было похоже на тот момент, когда ее поймала на проделке мать.

Задержав дыхание, которое, казалось, длилось вечность, Лисо осторожно открыла веки. Легкий ветерок зашелестел, заставив ее одежду развеваться. Она увидела две ноги, свисающие с качелей, медленно покачивающиеся в воздухе. Тревога в сердце смешалась с безграничным любопытством, заставив его биться еще быстрее.

Когда она высунула голову из-за балки, их взгляды встретились. Как будто он наблюдал за ней все это время, спокойные глаза были устремлены на маленькую девочку без малейшего движения. В его взгляде был слабый след раздражения и дискомфорта - чувства, слишком сложные для понимания пятилетней Лисо.

-Э-э-э…

Ребенок без причины вцепился в столб, неловко ерзая. Избегая острого взгляда, ее круглые черные глаза метались по воздуху. Затем она украдкой бросила еще один взгляд в сторону качелей.

Он не был взрослым, но и не маленьким ребенком, как она, - где-то посередине. Обычно она бы с радостью завязала разговор, но по какой-то причине почувствовала себя застенчивой и нерешительной. Одетый в белую рубашку и вязаный жилет, с аккуратно причесанными волосами, мальчик выглядел в глазах Лисо как принц из сказки.

Конечно, он не носил ничего столь экстравагантного, как наряд принца, но его лицо, казалось, сияло, делая похожим на принца. Чувствуя себя неловко, Лисо повозилась со своей собственной пыльной футболкой, которая стала грязной от того, что она лазила по машинам и каталась по земле целый день.

- Эм... я тоже хочу покачаться.

Тихо пробормотала она, словно разговаривая сама с собой, ее взгляд был устремлен на качели. Мальчик, который пристально смотрел на нее, тихонько вздохнул. Хотя его реакция казалась раздраженной, Лисо, в своем детском оптимизме, восприняла это как положительный знак. Она подняла указательный палец и направила на него, выпалив вопрос.

- А что это у тебя на голове?

Мальчик был в наушниках. Для юной Лисо это было чем-то, чего она никогда раньше не видела. Вместо ответа мальчик переставил миску, которая стояла рядом с ним, себе на колени. Это было приглашение сесть рядом с ним. Быстро сообразив, Лисо залезла на качели.

- Хе-хе…

Широко улыбнувшись, она пристально посмотрела на мальчика. Он снова вздохнул, на этот раз более громко. Сняв наушники и повесив их на шею, он указал на миску.

- Хочешь?

Взгляд Лисо последовал за его жестом. Внутри миски была гора ягод, которых она никогда раньше не видела, блестящих красным и пухлых.

- Ага.

Не колеблясь, она протянула руку, схватила ягоду и засунула в рот. Когда ее зубы вонзились в твердую поверхность, сладкий и свежий сок разлился у нее во рту.

- Ммм! Это действительно вкусно! Что это?

В ее возрасте любопытство было безграничным, а такт отсутствовал. Мальчик, который надеялся заставить ее замолчать с помощью угощения, понял, что его план провалился. С покорным видом он коротко ответил.

- Вишня.

- А, вишня? Можно мне еще одну?

Мальчик молча протянул миску. Внезапно его глаза расширились, как будто он заметил что-то странное.

- Подожди… ты съела и черенок?

- Черенок? Что это?

Для того, кто был безучастен все это время, лицо мальчика теперь выражало явное недоумение. Он на мгновение потерял дар речи, его рот открывался и закрывался без слов. Затем он взял еще одну вишню из миски, удалил черенок и протянул ей.

- Не ешьте эту часть. И не глотайте косточку внутри - выплевывай ее.

- О, я поняла. Ты должен был сказать мне раньше.

- …

В тот день Лисо ела вишни, пока ее губы не покраснели, и покинула пристройку с довольным выражением лица. Когда мать отругала ее за то, что она снова ушла, Лисо упомянула, что оппа* на качелях дал ей вишни. Лицо ее матери побледнело.

(*П.П. Оппа – это корейское обращение, которое девушки используют по отношению к старшим братьям или к мужчинам старше их, часто к своим парням.)

«Молодой хозяин из главного дома». Так мать назвала мальчика. Она строго предупредила Лисо никогда больше не приближаться к пристройке, но ее слова влетели в одно ухо и вылетели из другого.

- Молодой господин!

В следующий раз, когда Лисо встретила Квон Тэгёма, она с гордостью обратилась к нему, используя титул, которому ее научила мать. Он снова сидел на качелях в наушниках. Он повернулся и посмотрел на нее с озадаченным выражением лица.

- Что?

- Мама сказала, что я должна называть тебя «молодой господин», а не «оппа».

Мальчик, опустив наушники на шею, недоверчиво посмотрел на нее.

- Детям не нужно использовать такие термины.

- Я не ребенок.

- Тогда кто ты?

- Я Хён Лисо. Это мое имя.

- …Я разве спрашивал?

Хоть он и нахмурился от досады, Тэгём слегка подвинулся, чтобы освободить место на качелях. Лисо, торжествуя после того, как представилась, забралась на качели.

Пока ее ноги болтались в воздухе, Тэгём снова надел наушники, в воздухе витала атмосфера, ясно призывая: «Не разговаривай со мной». Качели начали мягко раскачиваться вперед и назад.

После этого Лисо встречала мальчика еще несколько раз. Всякий раз, когда она видела, что ворота пристройки слегка приоткрыты, она с волнением бежала туда, чтобы найти на качелях знакомый затылок.

Хотя ее бесконечные вопросы редко получали ответы, мальчик всегда протягивал ей миску с угощением. Иногда это были вишни, иногда шоколад, такой сладкий, что у нее покалывало язык.

Когда Лисо похвасталась перед матерью тем, что подружилась с мальчиком из главного дома. Наряду со строгим выговором не беспокоить молодого господина, на лице матери отразилось редкое выражение глубокой скорби.

- Не стоит беспокоить молодого господина. Он, должно быть, и так уже многое пережил. И скоро уедет в Америку. Надеюсь, он быстро адаптируется…

В этом возрасте Лисо не полностью понимала слова матери. Она лишь смутно догадывалась, что он скоро уедет.

- Эй, малыш.

Хотя она называла ему свое имя бесчисленное количество раз, Тэгём никогда не называл ее по имени. Он всегда называл ее «малышом» или «малявкой».

- Хочешь это?

Однажды, ни с того ни с сего, он предложил ей свои наушники - те, которые всегда носил. После того, как она доставала его несколько дней, она узнала, что они воспроизводят музыку. Она не могла понять, почему он вдруг отдает их ей.

- Почему?

- Они мне больше не нужны.

- О, хорошо. Тогда я их заберу.

Лисо с радостью приняла наушники и надела их. Они были слишком велики для ее головы и постоянно сползали. Тэгём отрегулировал их по размеру и снова надел ей на голову. После того, как он повозился с устройством, подключенным к наушникам, заиграла музыка.

Когда она подняла глаза с яркой улыбкой, тень упала на ее лицо. Тэгём, стоявший перед ней, смотрел на нее сверху вниз с бесстрастным лицом.

По какой-то причине она почувствовала укол страха. Ее улыбка померкла, когда она почувствовала, что момент, о котором говорила мать - их расставание, неминуемо приближается.

- Ты уезжаешь?

- …

- Ты ведь вернешься, верно?

- Нет.

- …

- Я не вернусь.

Тэгём медленно повернулся и пошёл прочь. Лисо ошеломлённо смотрела ему вслед, его аккуратно причёсанные волосы исчезли за большими воротами.

Сползая с качелей, она надулась и заплакала. Наушники на ее ушах продолжали играть приятную мелодию.

***

Веки Лисо слегка дрогнули. Когда она внезапно открыла глаза, первое, что попалось ей на глаза, была большая ладонь. Это был Квон Тэгём, заслонявший ее лицо от солнечного света, чтобы он не слепил ее. Почувствовав движение, он нежно погладил ее по лбу.

- Проснулась?

- …Мм. Когда ты пришел?

Лисо потерла глаза и подняла верхнюю часть тела, которая опиралась на грудь Тэгёма. На нее был накинут плед.

- Не так давно.

Тэгём отложил книгу, которую читал, и притянул её к себе за талию, когда она попыталась отстраниться. Он крепко прижался губами к её волосам, затем наклонил голову, чтобы глубоко поцеловать. Естественно отвечая на его губы, ищущие её, Лисо медленно моргнула.

Должно быть, она задремала, не в силах противостоять сонливости, вызванной теплым солнечными лучами. Ее разум все еще был затуманен. Казалось, что ей приснилось что-то яркое, но по какой-то причине все, что осталось, было слабым впечатлением, как будто воспоминания были окутаны густым туманом.

С мягким, дразнящим звуком его губы оторвались от ее. Словно ругая за то, что она погрузилась в свои мысли во время поцелуя, он крепко прикусил нижнюю губу, оставив след. Затем нежно провел языком, обводя след, который оставил. Не разрывая поцелуя, он тихо пробормотал.

- В последнее время ты часто сюда приходишь.

Были случаи, когда она встречала мужа, пришедшего домой в пристройке. Ответив мычанием, Лисо обняла Тэгёма и уткнулась головой в его грудь, как ребенок, ищущий ласки. Он издал низкий смешок, глубокие вибрации его смеха отозвались через грудь по ее щеке.

- Кажется, тебе нравятся качели.

- Да, здесь приятно сидеть. Мне становится хорошо, и я легко засыпаю.

На ее ответ Тэгём на мгновение замолчал. Найдя его молчание странным, Лисо поднял на него глаза. Слабая, загадочная улыбка играла в уголках его губ, которые изогнулись в легкую дугу.

- Что?

- Нет. Ничего.

Он покачал головой и снова наклонился. Как только их губы встретились, странная улыбка, задержавшаяся на его лице, на мгновение стала глубже. Мимолетное чувство любопытства мелькнуло в голове Лисо, когда ее глаза естественным образом начали закрываться. Однако, какое бы беспокойство она ни чувствовала, оно быстро улетучилось, когда Тэгём полностью поглотил ее, не оставив места для сомнений.

Поцелуй стал глубже, и сильные, теплые руки Тэгёма крепко обхватили ее, прижимая к себе. Она чувствовала учащенное сердцебиение - она не была уверена, было ли это ее собственное сердце или это ребенок, устроившегося в животе, заявляет о своем присутствии.

Но имело ли это значение?

Глубокое чувство счастья нахлынуло, настолько всепоглощающее, что на глаза навернулись слезы. Лисо крепко обняла тело Тэгёма, которое, накрыло ее словно весь мир.

Каждый день казался более захватывающим, чем предыдущий. Любовь была как бесконечный фонтан; даже если она любила его всем сердцем сегодня, она была уверена, что сможет дать ему еще больше любви завтра. Хотя мысль о том, чтобы стать матерью, периодически наполняла ее страхом, радость от того, что они станут родителями вместе, перевешивала его.

Она не могла дождаться встречи с ребенком, который будет похож на него. В то же время чувствовала, что все уже идеально, как есть. Сладко шепча между их сплетенными губами, она изливала переполняющую ее привязанность.

- Я тебя люблю.

Тэгём без усилий поднял её, усадил к себе на колени и пристально посмотрел.

- Я люблю тебя еще больше.

В его прекрасных ореховых глазах тихо кружились бесконечные эмоции. Неистовая любовь, льющаяся из него, заставила ее сердце снова наполниться.

Он был ее миром.

Его теплое дыхание щекотало кожу, и он снова полностью завладел ею. Приятный запах его тела становился все сильнее, когда они растворялись друг в друге. За их переплетенными фигурами на горизонте простирался пылающий закат.

На пороге лета, казалось, что все времена года исчезли. Обычный день, который в то же время был необычным, тихо подходил к концу.

Побочная история 2 глава 1

- Мы прибыли.

Водитель, припарковав машину, бросил взгляд на заднее сиденье и невольно нахмурился. От пассажира, развалившегося там, несло алкоголем, вонь наполнила всю машину.

Он выглядит таким молодым. Должно быть, ему хорошо.

Импортный автомобиль стоимостью не менее сотни миллионов вон и роскошный жилой дом, печально известный своими непомерными ценами. Шофер, оценивая необычайное богатство молодого пассажира, снова повысил голос.

- Сэр! Мы прибыли, сэр!

- Ах, как чертовски шумно…

Джингём, съежившийся, как промокшая тряпичная кукла, вяло открыл глаза. Его расфокусированный взгляд бесцельно блуждал, прежде чем он раздраженно потер лоб и пробормотал.

- Проклятье, у меня голова раскалывается…

- Вы дома, сэр.

Заметив, что богатый, не сдержанный пассажир выглядит раздраженным, голос шофера заметно смягчился. Он робко передал ключи от машины, внимательно оценивая настроение Джингёма. Только тогда Джингём открыл свой кошелек и вытащил несколько купюр, как будто наугад.

Лицо шофера просветлело, когда он получил деньги. Он подозревал, что у молодого человека, который начал ругаться, как только открыл рот, должна быть какая-то поддержка. Как и ожидалось, он оказался ребенком из богатой семьи. Годы шоферского опыта научили его распознавать таких людей с одного взгляда.

Привилегированный ребенок, которому скучно жить и который бесцельно слоняется.

Обрадованный неожиданно щедрыми чаевыми, шофер выскочил из-за водительского сиденья, чтобы помочь Джингёму выйти из машины. Джингём, привыкший к такой помощи, оперся на шофера и пошатываясь пошел к лифту.

Практически неся пьяно шатающегося Джингёма к лифту, шофер, обильно потея, сказал:

- Берегите себя, сэр. Если вам снова понадобится шофер, пожалуйста, звоните. Я оставил вам свою визитку.

Джингём, выражавший крайнее раздражение, пренебрежительно махнул рукой в сторону ухмыляющегося лица шофера.

Оставшись один, Джингём вошел в лифт, его шаги были нетвердыми. Когда лифт поднимался, бросая вызов гравитации, в его желудке начала расти тошнота.

Подавляя позывы к рвоте, он с тревогой наблюдал, как растут номера этажей. В тот момент, когда двери лифта открылись, он зажал рот рукой и бросился в свою квартиру.

Входная дверь была полуоткрыта. У него не хватило ума задуматься, почему. Вместо этого он подумал, что это удобно, так как избавляет его от необходимости отпирать ее, и бросился внутрь.

- Боже мой! Ты меня напугал! Я думала, это вор!

Джуа, стоявшая в гостиной, подпрыгнула от неожиданности при появлении Джингёма. Не отвечая, Джингём захлопнул за собой дверь ванной и склонившись над унитазом начал блевать.

- Ах, правда. Вот непутёвый невоспитанный ребенок. Когда же он уже возьмется за ум…

Джуа щелкнула языком и закричала в сторону ванной.

- Хочешь, я поглажу тебя по спине?

- …Нет, спасибо.

Голос Джингёма, слабый и безжизненный, доносился изнутри. Ей часто хотелось поколотить его за беспрестанное пьянство, но вид единственного сына разбитого, запертого в тесной ванной, смягчил ей сердце.

Глубоко вздохнув, Джуа повернулась к домработнице, которая убиралась в гостиной.

- Не могли бы вы сделать немного густой медовой воды? Джингёма снова тошнит. У него такой слабый желудок. Честно говоря, он просто разбивает мне сердце.

- Да, госпожа.

Домработница отложила пылесос и направилась на кухню. Только после прикосновения домработницы квартира, которая была похожа на свинарник, начала напоминать пригодное для жилья пространство.

Если бы она не приглашала домработницу еженедельно для уборки и наведения порядка, это место было бы трудно узнать.

Он не мог самостоятельно стирать и убираться, и даже готовить себе нормальную еду. Тем не менее он настаивал на том, чтобы жить независимо. Одна только мысль об образе жизни Джингёма заставляла Джуа чувствовать, как морщины на ее лице становятся глубже.

Она бесчисленное количество раз уговаривала его вернуться домой, но Джингём всегда игнорировал ее, настаивая на том, что есть только одно место, которое он может назвать домом.

Старое семейное поместье, давно снесенное и распроданное по частям, было тем, по чему Джингем до сих пор тосковал. И вся его обида за то, что он не может туда вернуться, была направлена прямо на Джуа.

Она находила его жалким, застрявшим в прошлом, но ее сердце болело от осознания того, какую череду шокирующих событий ему пришлось пережить.

Услышав его стоны в ванной, Джуа покачала головой. После изнурительной юридической битвы Джингём едва избежал отбывания тюремного срока.

Когда пребывание председателя Квона в больнице затянулось, Джуа выгнали, почти сослали. После двадцати лет терпения сварливого старика, это было все, что она могла получить. Хоть она чувствовала себя оскорбленной, она также считала, что ей повезло, потому что ей удалось избежать его гнева после того, как он слег от болезни.

В противном случае она могла бы так и остаться запертой в подвале особняка.

Она пыталась разыскать Инчоля, но не смогла. Он был либо мертв, либо едва выжил. Ее судьба могла бы не сильно отличалась от его, и эта мысль все еще вызывала у нее озноб по спине.

Теперь она готовила судебный иск, чтобы заявить о своем праве на законное наследство, ожидая, когда председатель Квон, который, казалось, был на пороге смерти, наконец уйдет из жизни. Однако жизнь старика тянулась бесконечно, терзая ее ложные надежды в течение многих лет.

Она вложила все оставшиеся ресурсы в обеспечение испытательного срока для Джингёма, потратив огромное количество денег и времени. Но общественное мнение было настолько неблагоприятным, что у него не было выбора, кроме как бросить университет.

Конечно, она понимала, что настоящая причина проблем Джингёма не в этом. Она просто не хотела смотреть правде в глаза.

Снова глубоко вздохнув, Джуа начала перебирать стопку счетов, сложенных на кухонном островке.

- Если я сама не разберусь с этим, ему отключат электричество и газ. Как бы я его ни пилила, чтобы он разбирал почту и разделял счета…

Ее слова затихли, когда она подняла желтый конверт, перемешанный с почтой. На нем не было указано ни отправителя, ни получателя.

Такие конверты обычно имели зловещее содержимое. Например, тест на отцовство...

Заглянув внутрь, Джуа ахнула и выронила конверт.

Что я только что увидела?

Побледнев, она снова потянулась за конвертом, но внезапно появился Джингём и выхватил его.

- Почему ты роешься в моих вещах?

С еще более изможденным видом, чем прежде, Джингём раздраженно пробормотал:

- Чёрт, как это раздражает…

- Что... что там?

- Это мое дело. Зачем ты тут рыщешь?

На гневный возглас Джингёма домработница, готовившая на кухне медовую воду, от удивления выронила ложку. Даже не взглянув на нее, Джуа сказала:

- Вы уже достаточно сделали на сегодня. Можете идти.

- О, да, госпожа. Тогда я пойду.

Взволнованная, домработница схватила пальто и поспешила к входной двери. Только убедившись, что она ушла, Джуа понизила голос, заговорив угрожающим тоном.

- Ты все еще зациклен на жене своего брата?

- …Ха!

Джингём издал короткий горький смешок, а затем нахмурился.

- Какого брата? Квон Тэгём мне даже не настоящий брат. Ну и что, что у меня все еще есть чувства к ней? Какое тебе до этого дело? Ты думаешь, что имеешь право что-то мне говорить?

Застигнутая врасплох, Джуа захлопала ресницами. Оставаясь безмолвной, она открывала и закрывала рот, как рыба, в то время как Джингём уставился на нее так, словно хотел убить.

- Ты и Хван Инчоль разрушили мою жизнь, и единственное, за что я благодарен, так это за то, что на самом деле я не родственник Квон Тэгёма. Ты понимаешь?

- Что... что ты только что сказал? Как ты смеешь так со мной разговаривать! После всего, что я для тебя сделала...

Джуа схватилась за грудь и бессильно опустилась на стул.

- Ты еще молод, вся жизнь впереди, а ты только и делаешь, что пьешь и проматываешь деньги! Ты общаешься с женщинами, которые даже не твоего уровня! Но я пустила это на самотек, думая, что это просто такой период. Что ты можешь вернуться в норму в любой момент!

- …

- Но всему есть предел. Почему, по-твоему, нас выгнали из дома? Кто виноват во всем этом? Квон Тэгём! Его жена - наш враг, тот, кого мы должны разорвать на части, а не тот, к кому ты должен все еще испытывать чувства!

Ее попытка говорить тише была давно забыта. Теперь она кричала во все горло.

- И все же ты не можешь отпустить эти глупые чувства. Хуже того, ты зациклен на женщине, вынашивающей чужого ребенка? Ха!

Ее налитые кровью глаза выпучились, Джуа закричала:

- Это не любовь. Это болезнь. Психическое расстройство!

- Просто уходи.

Джингём нахмурился и встал, помогая Джуа подняться на ноги.

- Возьми себя в руки, Джингём. Мне даже всё равно, приводишь ли ты в дом случайных женщин. Почему бы не встречаться с кем-то твоего возраста, с кем-то весёлым и беззаботным? Зачем тратить время, зацикливаясь на ком-то таком недостижимом? Чего тебе не хватает?

Даже когда раздраженные руки Джингёма выталкивали ее наружу, Джуа отчаянно умоляла.

- Я боюсь за тебя, Джингём. Ты уже не в себе. Нет, ты уже потерял себя. Это ненормально. А что, если она узнает? А что, если она обвинит тебя в чем-то и заявит в полицию…?

Джингём, который молча держался за лоб, наконец взорвался.

- Я никогда не делал ничего, о чем стоило бы заявлять!

Побочная история 2 глава 2

- У тебя опять какие-то нелепые заблуждения. Это раздражает!

Вены на шее Джингёма вздулись, когда он закричал. Вздрогнув, Джуа отпрянула, а затем смягчила тон, словно пытаясь успокоить его.

- Ладно, мой умный сын никогда бы так не поступил. Так что давай просто двигаться дальше. Может познакомить тебя с девушкой? Есть много девушек, которые выглядят так же хорошо. Я сведу тебя с кем-нибудь уровня знаменитости.

- Нет, спасибо… просто дай мне еще денег. Я уже все потратил.

- Деньги, которые я тебе дала на прошлой неделе!? Уже!? Где, черт возьми, ты...! Неважно. Ладно, я переведу их. Теперь доволен? Но с этого момента ты будешь меня слушаться, верно?

- Ладно, ладно. Уходи уже. Голова раскалывается. Хочу тишины и покоя.

- Перестань так много пить! А если выпьешь, всегда вызывай шофера! На обеденном столе медовая вода - выпей ее. Не порти свой желудок.

Джингём вытолкнул Джуа за дверь, прервав ее ворчание. Даже выйдя за порог, она продолжала бормотать, и только через некоторое время снова наступила тишина.

Добравшись до гостиной, Джингём заметил стакан медовой воды, оставленный на столе, и осушил его одним глотком. Затем он рухнул на диван.

Глубоко вздохнув, он тупо уставился в потолок, а затем вдруг посмотрел вниз. Там, зажатый под мышкой, был конверт, который он вырвал у Джуа.

- Как это оказалось среди счетов?

Обычно он бережно хранил фотографии в своей комнате, но, похоже, будучи пьяным, уронил их, а домработница подняла. В последнее время он все чаще отключался, когда выпивал.

- Может, мне стоит меньше пить?.. Если бы она увидела меня таким, то подумала бы, что я жалок...

Его бормотание звучало жалко даже для него самого. Не то чтобы кого-то заботило, если он напьется до смерти.

Почувствовав себя смешным, Джингём горько усмехнулся и взял конверт в руки. Когда он перевернул его, несколько фотографий высыпались ему на колени.

Улыбающаяся Лисо. Лисо, выходящая из ворот. Лисо, садящаяся в машину. На каждом из них была Лисо.

Словно вспоминая приятные моменты, Джингём внимательно изучал каждую фотографию. Его рука дрожала, когда он брал последнюю. На ней Лисо, улыбаясь нежно обнимала свой округлившийся живот.

Слезы хлынули наружу, затуманив его зрение.

- Проклятье… что чёрт возьми я делаю!? Плачу вот так после того, как преследовал её… Отличная работа, Квон Джингём.

Жестоко проклиная себя, он вытер покрасневшие глаза тыльной стороной ладони. Затем положил фотографию на диван рядом с собой и, скрестив руки, в отчаянии уставился в потолок.

- …Ее живот стал большим.

Неужели ей уже пора рожать? Как ей удаётся оставаться такой стройной, когда только живот выпирает? Люди начинают волноваться, глядя на неё... Неужели Квон Тэгём не кормит ее как следует? Говорят, что во время беременности дети забирают все питательные вещества у матери...

Не осознавая этого, мысли Джингёма уносились всё дальше и дальше.

Я слышал, что рожать невероятно больно. Она выглядит такой хрупкой - а вдруг она потеряет сознание во время родов? Ей лучше вовремя сделать эпидуральную анестезию или как она там называется. Ну, Квон Тэгём, вероятно, позаботится об этом…

Когда мысли дошли до этой точки, его захлестнула волна отвращения к самому себе. Джингём спрятал лицо в ладони, крепко схватившись за волосы.

- Тьфу... чёрт возьми, ты сумасшедший ублюдок...

Он даже не поцеловал ее ни разу, но вот он здесь, не в силах отпустить - даже сейчас, когда она вынашивает ребенка от другого мужчины. Беспокойство о боли во время родов заставило его почувствовать себя таким жалким, что он даже не мог смеяться над собой. Он чувствовал себя самым тупым дураком среди всех сумасшедших, которых знал.

Вероятно, она считает отвратительным само мое имя.

Джингём взглянул на фотографию, которую положил ранее. Снова взяв её, он повернул, чтобы рассмотреть, как следует, и его сердце сжалось.

Ее нежная улыбка, такая красивая, что становилось больно, заставила его почувствовать, как будто часть груди разрывается на части. Если бы только эти руки, ласкающие округлый живот, могли бы нежно коснуться его хотя бы раз - как это было бы чудесно.

В мире бесчисленное множество женщин, и среди них много красивых. Он перепробовал всё, чтобы забыть ее, даже прибегая к глупым отвлечениям. Но почему никто не может заменить ее? Разочарование и гнев закипели внутри него.

- Она мне нравится не потому, что красива…

Он тихо пробормотал что-то, словно обращаясь к человеку на фотографии.

- Но черт, она невероятно красива. Что, черт возьми, мне делать?

Его смех, оттененный самоуничижением, постепенно затих. Когда он нежно погладил фотографию, словно лаская щеку Лисо, его рука двинулась к поясу.

Спустив штаны, он высвободил эрекцию, и она ударилась по нижней части живота. Он был твердым уже некоторое время. Тепло, исходящее от его паха, пульсировало вверх, и его напряженный член жадно подергался. В этот момент ему было плевать на ненависть к себе и все остальное.

Джингём схватился за основание своего ствола. Распределив собравшуюся на кончике каплю предэякулята по всей длине, он откинулся на диван.

Глубоко вздохнув, он начал двигать рукой вверх-вниз. Мозоли на его ладони, загрубевшие от пьяных драк, создавали трение, заставляя вены на его члене заметно вздуваться.

- Ахх…

Он стиснул зубы и крепко сжал член, увеличивая темп. Мокрые звуки трения становились громче и быстрее. Его взгляд по-прежнему оставался прикованным к фотографии.

Это будет мальчик или девочка? Если ребенок будет похож на Лисо, он будет потрясающе красивым.

- Ахх…!

Его дрожащая нижняя часть тела напряглась, когда он достиг оргазма. Его ствол, более темный и набухший, чем обычно, пульсировал, прежде чем белая жидкость брызнула, рисуя в воздухе дугу.

- Проклятие…

Он жадно выпустил свою струю на фотографию, оскверняя образ человека, к которому не мог прикоснуться. Акт осквернения чего-то священного наполнил его извращенным чувством удовлетворения.

Сильно закусив губу, он выжал из себя все до последней капли, его рука быстро двигалась по стволу. Мокрые, липкие звуки постепенно затихали. Когда он наконец отпустил руку, только тихий вздох нарушил тишину.

Капля спермы, прилипшая к кончику, упала на пол. Хотя алкогольный кайф давно прошел, пульсирующая головная боль в черепе только усилилась. От витавшего в воздухе запаха спермы его снова затошнило.

- Фу…

Джингём сдержался, инстинктивно прикрыв рот рукой. Только после того, как его рука коснулась губ, он понял, что они липкие от теплой спермы.

- Проклятье… что я, чёрт возьми, делаю? Это что шутка…

Выплюнув случайно попавшую в рот сперму, он поспешно наклонился. Схватив со стола салфетку, он сердито вытер рот, который был измазан его собственными жидкостями.

Даже после того, как он протер лицо, липкое ощущение осталось. Как и слабый запах спермы в воздухе.

Душ. Мне нужен душ.

Сняв с себя одежду по частям, Джингём направился в ванную. Он намеренно избегал смотреть на комки белой жидкости, покрывающие его лобковые волосы. Стоя голышом перед зеркалом, он бормотал себе под нос с горькой улыбкой.

- Ты отвратительный извращенец.

***

Визг.

Джингём припарковал машину под высокой стеной. Он ехал импульсивно, но это был его первый прямой визит сюда, и он нервничал.

Никакой особой цели за этим не стояло. По словам начальника детективного агентства, которого он нанял для расследования, выходы Лисо стали еще реже с тех пор, как она забеременела.

- Вероятно, это связано с тем, что это ее первый ребенок, а внешний мир опасен, поэтому она старается быть осторожнее.

Подумав об этом, Джингём издал пустой смешок.

- Для Лисо я, вероятно, один из опасных элементов внешнего мира.

Эта самоуничижительная мысль была недалека от истины, и она заставила его почувствовать себя еще более несчастным. Стена была такой высокой, что он не мог увидеть даже малейшего проблеска Лисо, не говоря уже о чем-либо еще.

Он надеялся, что если повезет, он увидит Лисо, уезжающей или возвращающейся домой, но это казалось тщетным желанием. Как раз когда он собирался снова завести двигатель, пара фар прорезала переулок с противоположной стороны, плавно скользя по асфальту.

Он инстинктивно сжал руль, затаив дыхание. Дверь гаража открылась, и машина, которая плавно поворачивала, внезапно остановилась.

На мгновение Джингём замер, его дыхание остановилось. Затем с заднего сидения изящно появился не кто иной, как Квон Тэгём.

Был ранний вечер, небо темнело от заходящего солнца, а тонированные окна автомобиля были слишком темными, чтобы видеть, что внутри. Тем не менее, взгляд Тэгёма твердо устремился в сторону Джингёма, прежде чем он внезапно начал подходить. Джингём запаниковал, оглядываясь по сторонам в замешательстве.

Тэгём, который обладал сверхъестественной способностью чувствовать что-либо подозрительное, шагнул вперед без колебаний. Его ноги были излишне длинными, из-за чего его шаги казались медленными, но он быстро преодолевал расстояние.

Независимо от того, насколько тонированы были окна, если бы Тэгём подошел поближе, он бы, несомненно, узнал лицо Джингёма. В ярости Джингём завёл двигатель и включил задний ход.

Врууум!

С громким ревом, словно собираясь взорваться, машина Джингёма выехала из переулка, резко развернулась и умчалась на полной скорости.

- ……

Тэгём спокойно наблюдал за происходящим, не отрывая взгляда от номерного знака исчезающей в конце переулка машины. Достав телефон, он сделал звонок.

- Возле дома жужжит муха. Избавьтесь от нее, не привлекая внимания.

Отдав краткий приказ, Тэгём встал перед главными воротами. Прошло много времени с тех пор, как он входил через главные ворота, а не использовал гаражный лифт. Он уже мог представить себе лицо Лисо, ее широко раскрытые от удивления глаза, спрашивающие, почему он вошел таким образом.

Холодное, резкое выражение лица Тэгёма смягчилось теплом. Это был обычный вечер, как и любой другой, но мысль о том, что его встретит лицо любимой жены, заставила его сердце трепетать от волнения. Тэгём протянул руку и нажал на дверной звонок.

Побочная история 2 глава 3

~ Эй, ты, сопляк. Ты серьезно не придешь?

В телефоне громко раздался раздраженный голос Джинву.

- Я же сказал, я не пойду.

Тэгём ответил лениво, держа телефон между ухом и плечом; его тон был спокойным и невозмутимым.

~ Ты сумасшедший ублюдок! Как сын может не явиться на похороны отца?!

Председатель Квон скончался. Это был конец долгого и изнурительного пребывания в больнице. Ближе к концу он потерял сознание и цеплялся за жизнь на волоске. Некоторые шутили, мол, не умер ли он уже, но сам мужчина упорно продержался в течение года в вегетативном состоянии, прежде чем окончательно уйти из жизни.

Как только Джинву услышал эту новость, он вылетел обратно в Корею из Соединенных Штатов. Он уже был в траурном зале, готовясь приветствовать гостей и организовывать обстановку. Понизив голос, чтобы его не услышали, Джинву прорычал в трубку.

~ Люди уже сплетничали о том, что ты ни разу не были в больнице. Если ты даже не появишься на похоронах, они разорвут тебя на части. А если выйдут негативные статьи?

- Ты ведь справишься, правда? Вечно могучий Ю Джинву.

Джинву расстроенно и недоверчиво рассмеялся. Но, несмотря на раздражение, комплимент, казалось, смягчил его тон.

~ Ты только и делаешь, что много говоришь. Всегда пытаешься меня ублажить.

- Ты, вероятно, не знаешь этого, потому что невежественный, но в Корее есть поговорка, что нельзя приводить маленьких детей на похороны.

Тэгём говорил, нежно целуя маленькую круглую головку младенца, которого держал на руках. Прошлым летом у них родился сын.

По мере приближения предполагаемой даты родов Лисо все больше беспокоилась. Ребенок, довольный своим положением в утробе, решил появиться только в точно назначенный срок.

К тому времени Тэгём взял отпуск, чтобы круглосуточно находиться рядом с Лисо и быть рядом в каждый момент, предшествующий рождению ребёнка.

Эпидуральная анестезия сработала идеально, и персонал больницы не переставал хвалить, насколько гладко прошли роды для впервые рожавшей женщины. Однако для Тэгёма это вовсе не было похвалой.

Видеть, как Лисо корчится от боли, как ее лицо бледнеет от агонии, в то время как он не может ничего сделать, кроме как беспомощно стоять рядом, было мучительным бессилием, которое он никогда не хотел пережить снова.

Но в тот момент, когда Лисо взяла ребенка на руки, она, казалось, забыла о боли. Теперь, спустя полгода, она уже намекала на планы о втором ребенке.

Всякий раз, когда она говорила, как было бы здорово иметь детей близкого возраста, Тэгём тайно покрывался холодным потом. Мысль о том, что нежное тело Лисо так скоро выдержит еще одну беременность, была невыносимой. Он даже не оправился от чувства вины за первую беременность, и хотел ударить себя за то, что стал ее участником.

Он пытался убедить ее не торопиться, ссылаясь на заботу о здоровье, но не был уверен, как долго сможет продержаться. Лисо могла быть на удивление упрямой, когда чего-то хотела.

«Мне и одного ребенка более чем достаточно», - подумал он.

Тэгём снова поцеловал теплую макушку младенца. Отчетливый запах детской смеси, смешанный с уникальным запахом ребенка, наполнил его нос и растопил сердце.

Тем временем Джинву на другом конце провода все еще что-то бормотал себе под нос.

~ Это правда? Я никогда о таком не слышал… Это потому, что люди боятся, что привидения прицепятся к младенцу на похоронах? Это было бы плохо… этот старик был таким злобным, что, наверное, даже после смерти будет преследовать людей.

Как только Джинву, казалось бы, принял объяснение, он резко вышел из себя и снова задал вопрос.

~ Подожди минутку! Квон Тэгём, ты не веришь в суеверия и бабушкины сказки! Ты всегда говоришь, что это беспочвенная чушь. Так почему ты вдруг об этом заговорил? Ты что, издеваешься надо мной?

- Я решил начать верить сегодня.

~ Что? Ты сумасшедший ублюдок… Верить во что? Ты просто делаешь то, что тебе выгодно…

- Я вешаю трубку. Доюн плачет.

Малыш, который совсем не плакал, моргнул своими нежными глазами, как будто понял, что его имя было упомянуто. Затем Доюн улыбнулся, его крошечные губки очаровательно изогнулись. Он был таким неотразимо милым, как и его мать, Лисо.

Тон Джинву мгновенно смягчился.

~ Доюн плачет? О нет, это нехорошо. В любом случае, ладно. Позаботься о нем. Скажи ему, что дядя Джинву придет навестить его позже.

Джинву всегда было легко манипулировать, особенно теперь, когда он был одержим своей ролью дяди.

Тэгём закончил разговор и передал Доюна няне. Малыш дергал короткими ручками и ножками, устроившись на груди няни, его крошечные ручки ерзали.

Подавляя желание игриво покусать пухлые пальчики ребенка, Тэгём вместо этого поцеловал мягкую тыльную сторону руки сына. Доюн, который обожал отцовские ласки, расхохотался.

Его треугольно открытый рот напоминал голодного воробья. Даже то, как он пускал слюни из уголков своих маленьких пухлых губ, было невыносимо умилительно.

- А, пришло время кормить Доюна.

Добродушно сказала няня, вытирая подбородок ребенка чистой тряпочкой.

- Я отнесу его покормить смесью.

- Пожалуйста, так и сделайте.

Тэгём наблюдал, как Доюн лопочет, пока его уносят. Затем, взглянув на свою рубашку, заметил, что она уже была испачкалась слюной ребёнка за то короткое время, что он держал его на руках. Слабо улыбнувшись, он направился наверх.

В гардеробной Лисо, сидевшая перед зеркалом, тепло его поприветствовала.

- Нам пора собираться на похороны, да? Я уже выбрала тебе наряд. Иди переоденься.

Одним из маленьких хобби Лисо было выбирать одежду для мужа. С его пропорциональной фигурой все выглядело так, будто было сшито специально для него, и ей нравилось его одевать.

Обычно его наряды подбирал личный шоппер в соответствии с его графиком, поэтому Лисо редко имела возможность сделать это сама. Она дорожила этой редкой возможностью.

Не говоря ни слова, Тэгём начал расстегивать рубашку и подошел к Лисо сзади, уткнувшись лицом в ее шею. Его теплый язык нашел там точку пульса, и когда он нежно укусил, плечи Лисо слегка вздрогнули.

- Ах…

Как хищник, медленно загоняющий свою жертву в угол, Тэгём не колебался, когда посасывал ее ухо. Он нежно покусывал нежную мочку, дразня ее, прежде чем просунуть язык в ухо.

- Тэгём, подожди… хнг…

Лисо невольно застонала, и почти сразу же его большие руки скользнули ей под мышки, нежно обхватывая грудь.

- Ах… Тэгём, не трогай мою грудь… Хгх…

Тэгём пристально наблюдал за реакцией Лисо в зеркале, расстегивая пуговицы ее блузки. Его пальцы скользнули внутрь, ловко стягивая кружево бюстгальтера.

Он обнажил грудь, вытащив ее из-под бюстгальтера, и уставился на нее через зеркало. Зажав соски между пальцами, он начал их тереть, заставляя спину Лисо невольно выгнуться.

Когда он наконец перестал дразнить соски и вместо этого обхватил всю грудь, Лисо издала тихий, дрожащий всхлип.

Ее дыхание стало прерывистым, а покрасневшие глаза поднялись, чтобы встретиться со своим отражением. Отвлеченная ощущением его языка, скользящего по уху и шее, она внезапно осознала свой растрепанный вид в зеркале.

Ее аккуратно заправленная блузка теперь была широко распахнута на груди, образуя ромбовидный разрыв. Ее грудь, вытащенная из бюстгальтера, были сдавлена и искажена в смущающей манере руками Тэгёма. Бледная плоть, вылезающая между его длинными прямыми пальцами, выглядела непристойно и развратно.

- Тэгём, пожалуйста… остановись… Нам нужно уходить. Если мы опоздаем…

- Давай не пойдем. Давай просто останемся и повеселимся вместе.

- Что... что ты говоришь? Мы не можем пропустить похороны!

- Джинву с этим разберется.

Лисо уставилась на мужа, который открыто выражал свои несвоевременные желания, с недоверием. Прежде чем она успела что-либо сказать, Тэгём схватил ее за подбородок и прижал их губы друг к другу.

Его горячий, толстый язык скользнул, как змея, агрессивно сплетаясь с ее нерешительным. Их дыхания смешались, слюна перемешалась, когда поцелуй стал глубже. К тому времени, как ее разум догнал происходящее, она обнаружила, что ее поднимают на его колени.

Только когда она начала задыхаться, а дыхание застряло в горле, Тэгём наконец отпустил ее язык. Пока она тяжело дышала, он не смог удержаться и уткнулся лицом ей в грудь.

Теперь полностью эрегированный сосок скользнул в его рот, и Тэгём начал жадно сосать. Крепко держа за талию, он с жаром пожирал ее грудь.

- Ах! Хнгх…

Разряд электричества прошел через соски глубоко в грудь. Бедра Лисо невольно поднялись, а спина выгнулась в ответ.

Сделав глубокий вдох, Тэгём поднял на нее глаза и произнес.

- Ты знаешь, что все еще вырабатываешь молоко, Лисо?

Поскольку он все еще держал ее грудь во рту, его голос вырвался как низкий, приглушенный рокот. Это было неотразимо чувственно и провокационно.

- Э-это потому что… ты продолжаешь сосать их каждый день…

- Как я могу этого не делать? Ты такая красивая, это сводит меня с ума. Честно говоря, я думаю, что это твоя вина.

Бессовестно перекладывая вину, Тэгём снова уткнулся лицом в грудь. Волны покалывающих ощущений нахлынули на неё, когда Лисо поспешно схватила его голову, издав долгий стон.

В тот день похороны председателя Квона прошли без присутствия его преемника.

Побочная история 2 глава 4

~ Витамин D и пробиотики. Если ты скажешь няне, она позаботится об этом. Пробиотики нужно хранить в холодильнике, так что внимательно проверь.

- Тебе действительно не нужно каждый раз присылать мне что-то. Ты и так занята в аптеке, а это так хлопотно.

На другом конце провода Джиын ответила слегка угрюмым тоном.

~ Лисо, какой смысл быть тетей-фармацевтом, если я не позабочусь о лекарствах для своего племянника? В этом нет ничего такого, так что не задевай мою гордость и просто принимай без лишнего шума.

- Тогда ты могла бы просто прислать что-нибудь для Доюна. Зачем так много всего?

Лисо беспомощно рассмеялась, заглянув в посылку, которую только что получила. Большая коробка содержала не только товары для Доюна, но и витамины для взрослых, а также различные добавки. Глядя на это, можно было подумать, что кто-то из домочадцев чрезмерно озабочен своим здоровье.

Несмотря на то, что она старательно употребляла витамины каждый день, новые упаковки прибывали до того, как она успевала закончить баночку. Добавки никогда не были в дефиците. Она даже делилась некоторыми с няней и другими членами персонала, благодаря чему фармацевт Джиын была известна во всем доме.

~ Я просто заполнила коробку, потому что там оставалось место. Если я отправлю только несколько предметов, которые будут греметь, не будет ли она выглядеть слишком пустой?

- Можно просто использовать коробку поменьше.

~ Лисо.

Внезапно голос Джиын понизился, и она подозрительно спросила:

~ Ты принимаешь все, что я тебе посылаю, да? После родов первый год - самое критическое время для здоровья женщины. Тебе нужно есть разнообразную, питательную пищу, и хотя я уверена, что твой муж хорошо о тебе заботится, не пропускай прием добавок, ладно?

Лисо вздохнула и покачала головой, словно уже много раз слышала эту лекцию, тихонько посмеиваясь, чтобы Джиын не услышала. С тех пор, как Лисо родила, ворчание Джиын заметно участилось.

Несмотря на то, что ее мать умерла, присутствие рядом с ней такого человека, как Джиын, было утешающим и теплым. Когда Джиын услышала о родах Лисо, она немедленно оставила свою аптеку на попечение персонала и помчалась в Сеул.

Когда спящая и измученная после родов Лисо, проснулась, то увидела плачущую Джиын. Сцена была настолько странной, что Лисо, все еще не пришедшая в себя, принялась утешать ее.

Когда Джиын услышала, что Доюн, весивший 3,8 кг, родился здоровым и вошел в число лучших новорожденных в больнице, она снова расплакалась.

Она так глубоко сопереживала, недоумевая, как такая хрупкая женщина, как Лисо, могла родить такого большого ребенка, что даже бросала испепеляющие взгляды на Тэгёма, который тихо сидел в углу.

По ее логике, это была его вина, что он передал свое крупное телосложение ребенку и усложнил жизнь Лисо. Тэгём, как ни странно, согласился с этим, приняв мрачное выражение лица.

Чувствуя себя виноватой за свои резкие слова, Джиын позже начала присылать коробки, заполненные мужскими добавками, утверждая, что они для Тэгёма. Конечно, Тэгём не был тем человеком, который будет принимать добавки с религиозным рвением, поэтому баночки скапливались на полках. Ю Джинву часто приходил и радостно забирал их, факт, который оставался безобидным секретом.

- Я принимаю их регулярно. Благодаря твоим настойчивым просьбам я чувствую себя здоровее, чем до родов.

~ Какая чушь! Даже если ты чувствуешь себя хорошо, твоему организму на полное восстановление нужен минимум год.

Почувствовав, что лекция Джиын вот-вот продолжится, Лисо быстро сменила тему.

- Как дела у Суджи?

~ У нее все хорошо. Она начала готовиться к экзамену на фармацевта, поэтому я сказала ей сделать перерыв в работе. Но она все равно приходит по выходным поболтать.

- Пока она не слишком занята учебой, почему бы вам обоим не зайти в гости? Я приготовлю много вкусной еды и буду вас ждать.

Как раз когда они заканчивали разговор, раздался звонок в дверь. Проверив видеотрансляцию на настенной панели, Лисо завершила разговор и встала.

Вскоре после этого через парадную дверь вошла Хан Мисо с руками, полными цветов и корзиной фруктов.

- Тебе не обязательно было брать все это с собой. Должно быть, было тяжело…

Удивленная Лисо потянулась, чтобы взять вещи, но Мисо покачала головой и легко прошла.

- Мне совсем не тяжело. Я просто поставлю это туда.

- Спасибо. Прости, что пригласила тебя в гости, когда было бы проще встретиться на улице. Я все еще не привыкла к разлуке с ребенком…

- Я на самом деле я счастлива, быть приглашенной к вам домой! Позволь мне сначала вымыть руки.

Когда Мисо направилась в ванную, кольцо на ее левом безымянном пальце сверкало – кольцо, говорящее о помолвке с Ю Джинву.

Лисо уже давно замечала тонкое напряжение между ними, вероятно, из-за их профессиональных отношений как начальника и подчиненного. Она даже несколько раз ненамеренно была свидетелем неразделенных чувств Джинву.

Хотя она воздерживалась от вмешательства в чужие отношения, она любила и Мисо, и Джинву, поэтому новость об их помолвке принесла ей радость. Как только Мисо приняла его, Джинву сделал предложение, а Лисо и Тэгём узнали об их помолвке еще до того, как услышали, что они встречаются.

Поскольку семья и родственники Мисо жили в Корее, пара решила провести свадьбу в Сеуле этой осенью. Несмотря на частые поездки туда и обратно, подготовка к свадьбе в чужой стране, где они не жили, была сложной задачей.

Получив от Мисо в прошлом большую помощь, Лисо захотела отплатить ей той же монетой, поэтому и пригласила к себе.

За теплой трапезой в столовой они поделились историями о том, как начинались их отношения, о доме, который они искали в США, и о трудностях подготовки к свадьбе. За разговорами время летело незаметно.

Во время их разговора Мисо время от времени поглядывала на свой телефон, чтобы проверить сообщения. Даже когда Лисо заверила ее, что можно отвечать, Мисо вежливо отказалась. Затем, в середине их разговора, телефон Мисо несколько раз завибрировал.

Даже не проверив номер звонящего, Мисо тяжело вздохнула.

- Отвечай. Я не против.

- Нет, это… это директор, нет, Джинву.

- Почему ты не отвечаешь, если это Джинву?

- Ну... вчера мы немного поспорили.

- Правда? О чем?

Когда Лисо удивилась, Мисо сделала большой глоток воды, по-видимому, все еще расстроенная.

- Поскольку я живу в США, мне нечасто удается видеться с друзьями. Поэтому, когда я приезжаю в Корею, я стараюсь встречаться с ними как можно чаще. Но вчера он все время придумывал оправдания, чтобы не дать мне уйти.

- О, как по-детски.

Учитывая то, что она знала о Джинву, это было не так уж удивительно.

- Правда!? Он достаточно взрослый и занимает приличное положение, так почему же он ведет себя так незрело?

Мисо наморщила нос от разочарования и продолжила:

- В общем, я встретилась со своими друзьями, но одна из них замужем за парнем, которого мы знаем по колледжу. Поэтому, естественно, в компании был мужчина. Джинву поднял шум, спросив, встречаюсь ли я с другим мужчиной.

Мисо слегка вздрогнула, словно вспомнив допрос Джинву.

- Я хочу сказать, мы еще даже не женаты, а он уже так себя ведет. Он был слишком собственническим, но я ничего не сказала, потому что не хотела его обидеть.

Мисо поставила стакан с водой и повернулась к Лисо.

- Я слишком остро реагирую? Не слишком ли он перегибает палку?

Внезапно, когда фокус переместился на нее, Лисо неловко улыбнулась. Ее стандарты отношений были полностью сформированы Квон Тэгёмом, поэтому она не была уверена, что они соответствуют тому, что считается нормой.

Скорее, они были более экстремальными, чем менее. Их было трудно рассматривать в рамках нормы.

«Почему ты проигнорировала мои звонки?»

«Я была занята. Встречалась с друзьями».

«У тебя есть друзья?»

«У меня не должно быть друзей?»

«Дело не в том, что это не нормально. Просто мне бы хотелось, чтобы их не было».

Это был тот тип человека, который мог произнести столь жестокое пожелание самым нежным тоном.

«Твои друзья парни? Что вы делали?»

Его слова были пропитаны собственническим чувством, однако он произносил их с таким спокойствием и безразличием, что было непонятно, как подступиться к этой проблеме.

«…Ты меня сейчас допрашиваешь?»

«Не допрашиваю. Просто интересуюсь».

Даже когда он произносил такую тривиальную игру слов, улыбка, застывшая на его губах, была столь прекрасна и пленительна, что ее желание задавать вопросы растворялось, как песчинки, ускользающие сквозь пальцы.

К тому времени, как она приходила в себя, она снова оказывалась во власти темпа Квон Тэгёма, и у неё возникало ощущение, будто она находится под действием каких-то странных чар.

Лисо отвела взгляд от Мисо и подумала про себя: «Может ли боязнь разлуки распространяться между друзьями…?»

Не в силах высказать свои мысли невесте, она просто неловко улыбнулась. Мисо, выглядела озадаченной, но улыбнулась в ответ, ее губы застенчиво изогнулись.

Побочная история 2 глава 5

Инцидент, произошел, когда они пили чай на террасе после трапезы. Как раз в тот момент, когда миссис Хонг подошла, чтобы сообщить им о посетителе, кто-то вошел через ворота и пересек сад.

- Д-директор?

От испуга Мисо даже выплюнула чай, который пила.

- Почему вы здесь?.. Что происходит?

- Ты не отвечала на звонки.

Лицо Мисо побледнело от шока. Ю Джинву непринужденно поприветствовал Лисо.

- Лисо, я, должно быть, удивил тебя, появившись так внезапно. Приношу свои извинения. Я принес кое-какую одежду для Доюна. Я не мог устоять, потому что все время видел перед собой лицо племянника.

Всем было очевидно, почему кто-то, кто должен был быть на работе в середине дня, пришел сюда, обильно потея. Тем не менее, Джинву бесстыдно использовал Доюна в качестве оправдания. Действительно, он держал в обеих руках большие сумки, полные детской одежды известных брендов.

- А... не хочешь присесть? Мы с Мисо пьем чай.

- О, а мне стоит? Тогда я это сделаю.

Лицо Мисо стало свекольно-красным, она выглядела слишком смущенной, чтобы поднять голову. Тем временем человек, который прервал женское чаепитие, сел без тени стыда и начал потягивать чай.

- Как дела у моего племянника?

Допив чай, Джинву не забыл обнять Доюна, используя его как предлог для визита.

- О, этот малыш так вырос! В прошлый раз он был таким крошечным, что я даже не знал, как его правильно держать, но теперь держать его так здорово. Ха-ха.

- Конечно, он уже весит 8 килограмм.

- Это, наверное, помещает его в топ-5%, верно? Этот малыш определенно унаследовал телосложение своего отца. В будущем он никому не уступит в размерах. Ха-ха! Но его тонкие и красивые черты лица, кажется, напоминают тебя, Лисо.

- Правда? Мне кажется, он больше похож на Тэгёма.

- Ты думаешь, этот ангельский и очаровательный Доюн похож на Тэгёма? Вовсе нет.

Джинву решительно покачал головой.

- Они оба хорошо сочетаются, я думаю, что его глаза и нос напоминают отцовские, а подбородок и губы — мамины.

Услышав комментарий Мисо, Джинву, казалось, глубоко задумался, а затем что-то тихо пробормотал себе под нос.

- Было бы лучше, если бы наш ребенок был похож на Мисо, не так ли? Я имею в виду, что у меня неплохая внешность, но если бы мне пришлось выбирать…

Услышав слишком ласковое замечание Джинву, Мисо нахмурилась в недоумении.

- Мы еще даже не поженились, а вы уже говорите о детях.

- Нет закона, который бы говорил, когда нужно начать планировать семью. Как только вы решили жениться, никогда не рано планировать семью. В конце концов, мы ведь собираемся завести детей вместе, не так ли?

- Вы с ума сошли?

Лицо Мисо стало ярко-красным, как будто она услышала свой собственный крик: «Пожалуйста, прекрати!» Она стиснула зубы и предупредила его.

- Осторожно положите Доюна и немедленно вставайте.

Затем она повернулась к Лисо с извиняющейся улыбкой.

- Мне жаль. Директор, должно быть, внезапно устроил хаос.

- О, нет. Я была рада встретиться и с тобой, и с Джинву.

- Ну, мы сейчас пойдем. Я свяжусь с тобой позже.

Тем временем Джинву, все еще держа Доюна, издавал странные звуки, играя с ним. Доюн, по-видимому, очарованный этим необычным человеком, продолжал ярко улыбаться, его глаза блестели.

Когда Мисо ущипнула Джинву за бедро, чтобы подать ему сигнал, он неохотно посадил Доюна обратно в шезлонг. Когда он встал, то заметил, что его рубашка пропитана слюной Доюна, и неловко рассмеялся.

- Этот малыш сильно пускает слюни. Ха-ха…

- Мне очень жаль. У него период, когда много слюней...

- О, не беспокойся об этом, Лисо. Дети растут и пускают слюни, не так ли? Поскольку он мой племянник, даже его слюни не пахнут плохо.

Мисо вытолкнула Джинву из дома, практически пихая его. После того, как эти двое скрылись за входной дверью, в доме стало тихо, как будто прошла буря.

Лисо вытирала подбородок Доюна, который снова был покрыт слюнями, пока он играл с игрушкой в шезлонге, когда миссис Хонг, которая убиралась на террасе, поспешила внутрь, щелкнув языком.

- О Боже, как неприлично.

- Что случилось?

Спросила Лисо, вставая, и миссис Хонг неловко помедлила, прежде чем указать в сторону сада.

- Ну, я убиралась на террасе, когда двое гостей ушли, и вдруг они начали... делать это.

Лисо взглянул в сторону сада и увидел смутные силуэты. Скрытые за лиственным стволом дерева возле садового камня, Джинву, казалось, прижал Мисо к дереву.

Осознав это, остальное было легко представить. Лисо быстро отвела взгляд и невольно пробормотала себе под нос.

- Они пара, которая собирается пожениться…наверное, им нужно многое уладить.

- Да... должно быть, так оно и есть.

И Лисо, и миссис Хонг изо всех сил старались не смотреть в сторону сада, когда неловко покидали место происшествия.

***

Вернувшись с работы, Тэгём вымыл руки на первом этаже, обнял Доюна и поднялся наверх. Его рутина после прихода домой состояла в том, чтобы принять душ, переодеться, и провести время, играя с ребенком.

Лисо шла рядом с Тэгёмом, пока тот поднимался по лестнице на второй этаж, болтая о событиях дня.

- Сегодня Мисо пришла, и мы вместе пообедали. Она, должно быть, невероятно занята подготовкой к свадьбе, а со всеми этими поездками туда-сюда в США даже двух тел было бы недостаточно. Поэтому я решила узнать, не могу ли я чем-то помочь, и в итоге мы болтали о том о сем…

- Это, должно быть, было весело. Лисо, тебе ведь нравится секретарь Хан, не так ли?

Тэгём улыбнулся, ослабляя галстук, который был аккуратно завязан на шее. Когда-то он бы ревновал даже к кому-то того же пола, что и Лисо, но теперь его реакция была гораздо более великодушной.

- О, кстати, Джинву тоже пришёл в разгар встречи. Ты слышал об этом?

- Нет. Почему Джинву пришел?

Тэгём, который расстегивал воротник рубашки с явным дискомфортом, остановился. Его длинные, острые глаза внезапно стали жесткими.

- Он сказал, что пришел к Доюну, неся в обеих руках кучу одежды, но любой мог понять, что это был просто предлог. Ему не терпелось увидеть Мисо. Судя по всему, вчера они немного повздорили из-за чего-то пустякового.

- …И?

- Ну, Мисо не отвечала на его звонки, поэтому он бросился к ней. Мисо казалась невероятно смущенной, почти подавленной, и мне было ее немного жаль, но, честно говоря, за этим было так забавно наблюдать.

Лисо усмехнулась, вспоминая события дня.

- Не знаю, правильно ли это говорить, но кажется, я немного завидую. Мы с тобой ссорились и расставались, у нас были напряженные моменты, не так ли?

Лисо небрежно озвучила мысли, которые крутились у нее в голове весь день.

- Теперь у нас есть Доюн, и наша нынешняя стабильная жизнь несравненно счастливее, но иногда я чувствую ностальгию по тем дням. Когда мы кричали друг на друга со всей страстью, царапали друг друга, хотя единственным, кто страдал, была я.

Если их любовь с каждым днем становилась глубже, превращаясь в огромный, бездонный океан, спокойный и стабильный, без малейшей ряби, то те дни были самыми шаткими, нестабильными и бурными.

- Странно, что я скучаю по временам, когда мы ссорились и ругались? Может, я заразилась твоей странностью…

Задумавшись, Лисо пробормотала что-то себе под нос, но вдруг поняла, как неестественно тихо вокруг нее. Подняв глаза на Тэгёма, она тут же пожалела об этом.

- Как ты можешь завидовать Ю Джинву…?

Тэгём пробормотал мрачно, его обычно спокойное лицо теперь было нехарактерно пустым. Предчувствие опасности немедленно вызвало тревогу в её сознании. Но было уже слишком поздно. Глаза Тэгёма уже потеряли свою обычную ясность.

- Если подумать, в последнее время я вел себя слишком хорошо.

Раздался пронзительный крик. В мгновение ока Лисо обнаружила себя брошенной на диван на втором этаже, словно выброшенный сверток.

Она попыталась сесть, но Тэгём быстро расположился между её ног. Прежде чем она успела произнести хоть слово протеста, подол её платья был задран, а нижнее бельё оказалось на спинке дивана.

- Тэгём! Подожди! Ты с ума сошел? Не здесь...! А вдруг кто-то услышит снизу...!

Хотя теперь, когда Тэгём был дома, вряд ли кто-то поднимется на второй этаж, пространство по-прежнему оставалось связанным, и не было никакой гарантии, что звуки не будут доноситься вниз.

- Тебе просто нужно быть тихой, Лисо.

Тэгём успокаивающе пробормотал что-то, снимая пиджак и уткнувшись лицом ей между ног.

О Боже, он сошел с ума…

Лисо прикусила губу, чтобы сдержать стон, хватаясь за волосы Тэгёма. Он крепко развел её бёдра и провёл языком по застенчиво сомкнутым складкам, встречаясь с ней взглядом.

- Ты хотела со мной поссориться?

- Н-нет, я совсем не это имела в виду…!

- Сегодня ты можешь ненавидеть меня сколько угодно.

От этих леденящих слов по ее спине пробежали мурашки. Его грубое дыхание на ее чувствительной коже сводило с ума.

- Если тебе это не нравится, можешь просто убить меня.

С этими словами он намеренно облизнул губы, прежде чем глубоко погрузиться языком в ее узкий вход. Сдержанный стон вырвался, когда спина Лисо невольно выгнулась.

Что я наделала…?

Волна ужаса накрыла ее, словно она разбудила спящего зверя. Беспомощно извиваясь под неумолимым удовольствием, ее тело в конце концов сдалось, безвольно рухнув.

Тэгём, довольный тем, что она лежит бездыханная и беззащитная, расстегнул ремень. Он вытащил свою эрекцию, которая была пугающе твёрдой и совместил блестящий кончик с ее мокрым входом.

Благодаря предэякуляту, стекающему по его стволу, не было необходимости в подготовительных поглаживаниях. Тэгём расположился для проникновения и тихо прошептал.

- Мы еще даже не начали, а ты уже выдохлась? Лисо.

- …

- Сосредоточься. Расслабься там внизу.

С этими словами он одним движением полностью вошел в нее. Толстый ствол крепко растянул влажные стенки, заполняя ее, врезаясь в чувствительные глубины. Всепоглощающее ощущение отправило ее в спираль интенсивного оргазма.

Но Тэгём не дал ей ни минуты на передышку. Он двигал бедрами с силой и скоростью, грубо и неумолимо. Хотя его спокойные глаза казались безмятежными, в них кружился ненасытный голод.

Прижатая Тэгёмом, Лисо начала чувствовать себя так же неуверенно, нестабильно и потрясенно, как в те пылкие, страстные дни.

Страница книги В пристройке не гаснет свет в интернете

Table of Contents

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 8

1 - 9

1 - 10

1 - 11

1 - 12

1 - 13

1 - 14

1 - 15

1 - 16

1 - 17

1 - 18

1 - 19

1 - 20

1 - 21

1 - 22

1 - 23

1 - 24

1 - 25

1 - 26

1 - 27

1 - 28

1 - 29

1 - 30

1 - 31

1 - 32

1 - 33

1 - 34

1 - 35

1 - 36

1 - 37

1 - 38

1 - 39

1 - 40

1 - 41

1 - 42

1 - 43

1 - 44

1 - 45

1 - 46

1 - 47

1 - 48

1 - 49

1 - 50

1 - 51

1 - 52

1 - 53

1 - 54

1 - 55

1 - 56

1 - 57

1 - 58

1 - 59

1 - 60

1 - 61

1 - 62

1 - 63

1 - 64

1 - 65

1 - 66

1 - 67

1 - 68

1 - 69

1 - 70

1 - 71

1 - 72

1 - 73

1 - 74

1 - 75

1 - 76

1 - 77

1 - 78

1 - 79

1 - 80

1 - 81

1 - 82

1 - 83

1 - 84

1 - 85

Эпилог

Эпилог

Эпилог

Эпилог

Эпилог

Побочная история 1 глава 1

Побочная история 1 глава 2

Побочная история 1 глава 3

Побочная история 1 глава 4

Побочная история 1 глава 5

Побочная история 1 глава 6

Побочная история 1 глава 7

Побочная история 1 глава 8

Побочная история 1 глава 9

Побочная история 1 глава 10

Побочная история 1 глава 11

Побочная история 1 глава 12

Побочная история 1 глава 13

Побочная история 1 глава 14

Побочная история 1 глава 15

Побочная история 1 глава 16

Побочная история 1 глава 17

Побочная история 1 глава 18

Побочная история 2 глава 1

Побочная история 2 глава 2

Побочная история 2 глава 3

Побочная история 2 глава 4

Побочная история 2 глава 5

О книге