Шахматная партия

Тихие горы и леса были полны птиц и цветов, а прохладная температура горных ручьёв была очень комфортна.

Группа людей была занята на лужайке. Они резвились, устанавливали палатки и разбивали лагерь.

Это был поход, организованный в частном порядке коллегами одной офисной компании. Конечно же, все они были молодыми людьми. Поскольку в поход им приходилось нести с собой тяжелые палатки и другое снаряжение для горных походов, пожилые люди не были достаточно сильны физически, чтобы присоединиться к ним.

Первоначально все они надеялись, что компания организует поход, но в этом году компания организовала групповой тур с гидами на автобусе. Поэтому в этом году многие коллеги вообще не поехали с компанией. Вместо этого они позволили нескольким сотрудникам с опытом работы на природе взять на себя инициативу по организации, и именно поэтому у них был теперь этот занимательный поход с альпинизмом и кемпингом.

Цзи Юань проработал в этой компании-разработчике программного обеспечения всего два года, и его волосы все ещё были пышные, и черные, как смоль. Он, естественно, принадлежал к категории молодых людей, поэтому после установки палатки он уселся играть в мобильные онлайн-игры с другим коллегой.

— Эй, эй, я рассчитываю на судьбу, я собираюсь им всем задать… Отдай мне этот предмет экипировки… ~~ Эй, я мертв!

— Какой смысл давать его тебе? Он перестанет действовать через две секунды, как ты его экипируешь… Лучше я использую его сам! Теперь все в порядке. Я помогу тебе совершить двойное убийство на нижней линии…

— Боже, боже, боже… Я дам тебе поиграть в стрелка и помогу тебе!

— Нет, нет, нет… Я попрошу помощи у других игроков…

Хотя казалось, что это место находилось глубоко в горах, вдалеке все равно можно было увидеть станциюна вершине горы. Они вдвоем весело играли со своими мобильными телефонами, и скорость интернета была достаточно приличной — большой задержки не происходило.

Естественно, в Китае есть места, где сигнал очень плохой или даже отсутствует, но большинство людей уже давно привыкли к тому, что сигнал есть везде, даже не осознавая этого.

Место, где они поставили палатку, находилось на относительно плоском холме, прямо рядом с чистым ручьем, что делало его отличным местом для дикого кемпинга.

Всего пришло чуть больше дюжины человек, многие из них фотографировались на фоне природы, а некоторые устанавливали свои палатки. Единственные, кто, кажется, был свободен и ничего не делал, были Ван Ган, Цзи Юань и Ли Цзюнь.

Ван Ган, который от скуки собирался построить земляную печь для барбекю из камней, посмотрел на лагерь и увидел, что Цзи Юаню и Ли Цзюню уже нашлось, чем заняться.

— Цзи Юань, Ли Цзюнь, перестаньте играть в игры и пойдите за дровами. Мы должны разжечь огонь, иначе на обед у нас будут холодные консервы! — крикнул двум людям, сидевшим у входа в палатку, сидящий чуть поодаль от них коллега.

— Понял!

— Хорошо.

Ли Цзюнь и Цзи Юань согласились, а затем разочарованно посмотрели друг на друга. В любом случае, их уже раскритиковали за паршивую игру их товарищи по команде, и поэтому они просто вышли из сети.

Они встали и пошли к опушке леса, заходя в более густую тень деревьев.

В лесу не было недостатка в дровах, и упавшие ветки валялись повсюду. Ли Цзюнь подобрал большую ветку и стал таскать, время от времени размахивая ею и крича «эге-гей!». В глазах Цзи Юаня он выглядел, как дурак.

Чтобы не заразиться тупостью, и из страха случайно пораниться о палку, которой безкмно размахивал Ли Цзюнь, Цзи Юань поспешно отошел подальше от этого парня.

Как и у большинства молодых людей в наше время, у Цзи Юаня не было братьев и сестер. Отец Цзи Юаня — единственный сын в поколении своего отца, однако у него есть несколько сестёр. В свою очередь, в поколении Цзи Юаня он стал единственным ребёнком.

Возможно потому, что детей и внуков стало меньше, а чем меньше вещей, тем они дороже, некоторые простые и грубые имена, такие как Цзиньхуа, Линьхуа, Госин и Цуйфэнь, внезапно сменились на поэтичные, когда дело стало касаться внуков. Отец даже попросил совета у своего дяди, который десятилетиями занимался фэн-шуй, они подумали об этом вместе и в конце концов выбрали для имени ребёнка иероглиф «Юань». Вся семья осталась очень довольна.

— Ах… воздух в горах такой хороший! Путешествия вскгда должно происходить в местах с такими красивыми горами и чистой водой…

Цзи Юань вздохнул. Он не спешил собирать дрова, вместо этого он решил сначала прогуляться по лесу, и было бы проще взять ветки с собой на обратном пути.

Пройдя около минуты, Цзи Юань внезапно обнаружил, что перед ним стоит несколько огромных и толстых деревьев, которые выглядели намного больше и старше, чем все деревья вокруг.

— Ли Цзюнь, подойди и посмотри, здесь такие толстые деревья, Ли Цзюнь!

Цзи Юань крикнул это, обернулся и обнаружил, что парень все еще собираат палки, поэтому пока проигнорировал его. Цзи Юань решил сначала сам подойти и посмотреть, а затем привести сюда всех остальных.

Подойдя ближе, Цзи Юань стал интуитивно чувствовать эти деревья.

У самого внешнего из деревьев было много обнаженных корней, которые переплетались на земле, и некоторые из них, по его оценкам, были толщиной с его бедро.

— Ух ты… Никогда не видел таких старых деревьев…

Нютоушань не являлась популярным туристическим направлением, но, тем не менее, многие люди приезжали на гору на пикники и барбекю. Само собой разумеется, такое толстое дерево уже должен был кто-то сфотографировать и опубликовать в интернете, не так ли?

Но Цзи Юань просто подумал об этом мимоходом, а затем повернулся в другую сторону, где обнаружил, что проход между деревьями был закрыт ещё одним большим деревом снаружи.

«Хм!»

Из его уст вырвался растерянный звук.

Впереди него, помимо нескольких других древних деревьев, которые также были чрезвычайно толстыми, посреди лежала шахматная доска. Если быть точным, это был пень, на котором она лежала.

Цзи Юань подсознательно сделал несколько шагов вперед и достиг пня, где находилась шахматная доска.

Оглянувшись вокруг себя, он не увидел никаких предупреждающих знаков, напоминающих туристам о необходимости быть внимательными. И, конечно же, здесь не было людей, играющих в шахматы.

На шахматной доске черные камни и белые камни были перекрещены, черные камни были построены подобно формации, а белые камни — подобны дракону. Это была типичная китайская игра в го, сыгранная наполовину.

Это вызвало у Цзи Юаня небольшое любопытство: предполагается ли, что в будущем холм Нютоушань будет превращен в более живописное и туристическое место?

Однако шахматная доска и всё вокруг было покрыто опавшими листьями и сухими ветками, периодически можно было заметить разбросанный птичий помет и гнилые фрукты. То ли это была настоящая игра, то ли декорация, но сделано это было явно очень давно.

Затем его взгляд остановился на какой-то странной вещи, стоящей позади шахматной партии: рядом со старым деревом лежал ржавый предмет, вздутый и деформированный из-за чрезмерной ржавчины.

Цзи Юань сделал несколько шагов ближе и присмотрелся, подумав, что это, и аонял, что это очень похоже на очень ржавый топор.

— Погодите! Может ли быть, что это та легендарная партия Лянь Кэ?!

Эта мысль внезапно рассмешила Цзи Юаня. Украшение действительно выглядело аутентично, и оно действительно вызвало интерес у Цзи Юаня.

Он вернулся к игре в шахматы и внимательно изучил подсказки. Глядя на черные и белые фигуры на доске, Цзи Юань, который в целом мало что знал о го, внезапно почувствовал, что большой дракон из белых фигур выглядит всё более и более интересно. Он выглядел очень связно, но в нем не хватало связующего звена. Существовало также ощущение угрозы быть окруженным, казалось бы, хаотичными тёмными фишками.

Дело было в том, что по какой-то причине ощущение белого дракона с отсутствующими углами заставило Цзи Юаня страдать обсессивно-компульсивным расстройством. Он несколько раз взглянул на две деревянные шахматные коробки рядом с шахматной доской, а затем подошёл и взял белую фишку.

Эта шахматная фигура показалось очень тяжелой, когда он взял её. Было ощущение, будто от взял железную фигуру, но на самом деле она была похожа на керамику. Цзи Юань взвесил её в руке, снова оглянулся с угрызениями совести, протянул руку и положил белую фигуру внутрь, прямо в центр шахматной доски, который в терминологии го назвался «Тянь Юань».

«Хорошо, теперь я чувствую себя гораздо комфортнее!»

Цзи Юань хлопнул в ладоши и достал из кармана брюк мобильный телефон, намереваясь сделать несколько фотографий, записать видео или что-то в этом духе, чтобы затем показать всем.

Он просто несколько раз понажимал кнопку разблокировки на своем телефоне, но подсказка о разблокировке почему-то не появлялась.

— Черт возьми! Что происходит? Аккумулятор действительно разрядился?!

В телефоне действительно оказался разряжен аккумулятор, и, несмотря на зажатие кнопки, телефон сначала завибрировал, а затем автоматически отключился. Повторное нажатие даже не включило его.

Цзи Юань задумался. Он ведь только что закончил играть со своим телефоном, и в момент выключения у него все еще было не менее 80% заряда батареи, но теперь он автоматически разрядился. Как это произошло? Могло ли время пройти так быстро?

Цзи Юань обернулся и выглянул наружу, но не увидел глупого товарища, играющего с палками.

«Ладно. Забудем о нём, нужно пойти и взять блок питания…»

С этой мыслью Цзи Юань направился к лагерю и, сделав несколько шагов, понял, что небо на самом деле темнеет.

Пройдя несколько минут, Цзи Юань был в замешательстве. Он увидел струящийся ручей и плоские холмы. Но куда же делся палаточный лагерь?

Не говоря уже о том, что никого из его компании здесь не было, даже палатки исчезли, словно их и не было.

Это не День смеха, чтобы это было розыгрышем, да и поставить палаточный лагерь так долго и сложно, что разве что полный дурак тут же снесет его, чтобы разыграть кого-то.

Цзи Юань огляделся и увидел двух человек в какой-то униформе, сидящих и отдыхающих у ручья в некотором отдалении, поэтому он быстро подошел ближе к ним и спросил.

— Брат, скажи мне, пожалуйста, ты видел, куда ушли те люди, что отдыхали здесь? Мы только недавно разбили лагерь!

Они оба заметно вздрогнули, испуганные внезапным звуком.

Затем они повернулись и удивленно посмотрели на Цзи Юаня. Хотя они минуту назад и отдыхали, они обращали пристальное внимание на свое окружение, и обошли тут всё. Этот человек, казалось, появился из ниоткуда.

Услышав вопрос Цзи Юаня, один из них подсознательно ответил.

— Кемпинг? Недавно разбили лагерь? Никто не ходил с палатками в Нютоушань всё время, пока идут поиски. Служба спасения бросила все силы на поиски пропавшего.

— А?

Этот ответ еще больше смутил Цзи Юаня.

— Кто-то пропал в горах?

Перед прибытием сюда группа проверила информацию о местности и обнаружила, что здесь ничего плохого не происходило, и что погода стоит очень хорошая.

— Да, человек пропал без вести, и мы не можем найти его уже больше полумесяца. Молодой человек по имени Цзи Юань отправился в поход со своими коллегами по компании. Кстати, с кем вы пришли в горы? Где ваши спутники? Неужели вы не знаете о поисках пропавшего человека?

Члены поисково-спасательной команды внимательно смотрели на человека перед ними во время разговора, чувствуя, что внешние характеристики его были им несколько знакомы. Цзи Юань, стоящий перед с ними, был ошеломлен, когда услышал эти слова.

— Отсутствующий? Я? Больше полумесяца?

Первой реакцией Цзи Юаня было то, что это было смешно, а второй реакцией было то, что что-то не так.

Прежде чем изумленный Цзи Юань успел сказать что-нибудь еще, его охватило сильное чувство головокружения.

Когда в его глазах потемнело, Цзи Юань, казалось, в одно мгновение потерял всю свою физическую силу. Его охватило сильное чувство слабости и повело. Его ноги вмиг ослабели, и он упал.

И во время этого процесса тело Цзи Юаня теряло вес со скоростью, видимой невооруженным глазом, а его губы, казалось, за доли секунды обветрились и стали чрезвычайно сухими и потрескавшимися.

— Сэр? Что с вами не так, сэр? Вы в порядке?!

— Держи его, держи его!

— О нет! Подкрепление! Нужна помощь! Срочно!

Последними звуками, которые Цзи Юань услышал в своей жизни, были крики двух членов поисково-спасательной команды, которые, казалось, доносились откуда-то издали…

Ментальное разрушение

Поисково-спасательные работы в Нютоушань закончились через три недели. Концовка была прискорбной. Цзи Юаня, 24-летнего молодого человека, спасти в итоге не удалось. Основной причиной смерти стала нехватка воды, то есть он умер от жажды.

По словам двух членов поисково-спасательной команды, нашедших Цзи Юаня, в то время было немного темно, и они не могли ясно его видеть, но когда Цзи Юань был впервые обнаружен, он все еще мог говорить. После обморока его отправили в больницу как можно скорее, но он умер по дороге туда, спасти его не удалось.

Этот инцидент оказал большое влияние как на Нютоушань, так и на компанию Цзи Юаня, но от самого большого удара пострадали родители и родственники Цзи Юаня.

Никогда нельзя предвидеть судьбу.

…

«У меня так болит все тело… Я не могу пошевелиться…»

Это первое чувство после пробуждения сознания Цзи Юаня.

Его разум был затуманен, его мышление было затуманенным, и его единственные мысли были наполнены болью, которая ощущалась как иглы по всему телу.

Тело не может двигаться, рот не может говорить, глаза не видят, и даже ощущение внешнего мира было очень смутно, но боль становилась всё сильнее и сильнее.

Он не знал, сколько времени прошло, когда мучительная боль наконец утихла.

После этого испытания Цзи Юань лежал на земле, как лужа грязи, тяжело дыша. Отдохнув некоторое время, Цзи Юань почувствовал, что что-то не так.

Под ним было что-то твёрдое, холодное и относительно плоским. Он определенно не лежал на кровати, а скорее лежал на полу. Температура окружающей среды была немного низкой, и время от времени дул легкий морозный ветер, заставляя Цзи Юаня дрожать от холода.

Но он не мог согреться — он мог только спонтанно дрожать. Цзи Юань обнаружил, что все еще не может двигаться. Он даже не мог открыть глаза. Только дышать. Это чувство было немного похоже на легендарный сонный паралич, словно призрак придавил его к кровати, но ощущалось иначе. Это было по-другому, по крайней мере, он не чувствовал, что кто-то удерживает его насильно.

Вернув себе гладкость мыслей и чувство физического прикосновения к поверхности, Цзи Юань впал в панику.

Его явно не было ни дома, ни в больнице, вокруг него не было слышно никого, а если и были какие-то звуки, то он слышал только насекомых и редкие крики птиц, а носом чувствовал слабый затхлый запах.

Это заставило Цзи Юаня невольно задаться вопросом, лежит ли он на дикой дороге, или где-то еще похуже.

Возможно даже, что его кто-то похитил, накачал наркотиками и бросил на складе в заброшенном доме.

Не было понятно, сколько времени прошло в тревоге, никто не приходил, не было слышно никаких машин, все та же тишина.

Постепенно Цзи Юань обнаружил, что его слух стал очень острым, а различные звуки насекомых и птиц стали чрезвычайно отчётливыми.

В те короткие мгновения, когда он пытался отвлечься от паники и сосредотачивался, переставая обращать внимание на мысли и тревогу в сердце, он слушал щебетание насекомых и птиц, и, когда вслушивался, мог точно почувствовать и понять, где они находятся, и даже смутно знать, как далеко каждое их них находится от него.

Однако, хотя это чувство превосходного слуха и являлось абсолютно волшебным, Цзи Юань становился все более и более паникующим и раздражительным.

Цзи Юань не знал, сколько времени прошло, но он отчётливо чувствовал, что прошло очень-очень много времени. За это время вокруг него никто не появился, даже если причиной всему произошедшему был похититель!

В сочетании с тем фактом, что он не мог пошевелить своим телом или открыть глаза, это чувство было ужасающим, ужаснее, чем быть запертым в маленькой темной комнате. Чтобы не сойти с ума, Цзи Юань мог только продолжать напряжённо думать о случившемся, вспоминая и копаясь в том, что произошло.

Пропустив тот момент, когда он был без сознания, его последние воспоминания крутились вокруг двух людей, которых он встретил у ручья. Когда Цзи Юань потерял сознание, он все еще мог слышать их восклицания.

Они сказали, что ищут пропавшего человека уже больше полумесяца, поэтому, судя по униформе, они могли быть членами поисково-спасательного отряда, но почему тогда он оказался здесь, а не в больнице?

Что-то произошло, пока он был без сознания, или что-то не так было с самими двумя членами поисково-спасательной команды?

Об этих вопросах можно было только думать и гадать, и затем его мысли направились в другое русло.

Самое главное, что произошло перед этим, и, что нельзя игнорировать, это, естественно, странная партия в го, без которой ничего бы этого не произошло.

Если предыдущий Цзи Юань был атеистом, то нынешний Цзи Юань явно изменил свои взгляды.

Будь то таинственное исчезновение походного лагеря, когда он вернулся после игры в го, или слова двух членов поисково-спасательной команды, а также изменения в организме за короткий промежуток времени — всё это были факты, пережитые Цзи Юанем. И если первые два могли быть фейком, то изменения в организме — нет.

Другими словами, в глазах посторонних на тот момент он действительно пропал без вести, его не было больше полумесяца, но по его собственному ощущению, прошло всего несколько минут, а то и меньше.

Это напомнило Цзи Юаню историю, которую рассказал ему дедушка, когда он был ребенком:

(Легенда гласит, что в древние времена жил-был дровосек, который однажды поднялся на гору за дровами и встретил в горах двух стариков, играющих в шахматы.

Поэтому дровосек положил дрова и топор рядом с деревом и постоял в стороне, чтобы немного понаблюдать за игрой двух стариков. Старик даже улыбнулся и отдал ему половинку персика, чтобы он мог утолить жажду и голод.

После долгого наблюдения старик вдруг повернул голову и сказал дровосеку: «Тебе пора домой».

Дровосек с удивлением осознал, что уже поздно, поэтому потянулся за положенными рядом дровами и топором, но внезапно обнаружил, что сухих дров уже нет, а рукоятка топора для дров прогнила, оставив только ржавую железку.

Несколько удивленный необъяснимым произошедшим, лесоруб поспешил домой по знакомой, но незнакомой горной дороге. Облик его родного села сильно изменился, и редко можно было увидеть в деревне знакомое лицо. Почти все люди были ему неизвестны.

После тщательного расспроса дровосек узнал, что он пробыл в горах шестьдесят лет, вся его семья подумала, что его убило дикое животное, а его родители и старшие родственники уже давным-давно умерли…)

Эта история была одной из любимых историй у Цзи Юаня, когда он был ребенком. Говорят, что старики в этой истории — двое бессмертных, а в том месте, где произошла эта история, находилась знаменитая гора Ланькэ.

Конечно, Цзи Юань и его коллеги отправились в поход не на гору Ланькэ, а на гору Нютоу, но древние деревья, шахматная игра и ржавый топор Цзи Юань сравнил с легендой о шахматной игре Ланькэ.

В соответствии с этим нетрудно было объяснить, почему Цзи Юань почувствовал, что прошло совсем немного времени, хотя прошло больше полумесяца.

«Более того, моя удача одновременно меньше и больше, чем у дровосека. Хорошо, что я вышел оттуда быстро. Прошло меньше месяца, и срок моей жизни не сильно пострадал. Плохо то, что ни один бессмертный не дал мне никакого волшебного лекарства. Так что я не ел и не пил больше полумесяца. Да благословит меня Бог, если я не умру сразу…»

Цзи Юань, который думал об этом в данный момент, не знал, что его первоначальное «я» на самом деле давно умерло.

Но даже в этом случае размышления обо всем этом не заняли много времени. Цзи Юаня вскоре охватило одиночество, страх и раздражительность. Даже если он заставлял себя без остановки усиленно думать и думать о большем количестве проблем, чувство депрессии все равно становилось все сильнее и сильнее. И чем интенсивнее оно было, тем хуже ему становилось.

Никто ничего не говорил, не было слышно никаких шагов, никто не приходил…

Время идёт так долго, но никого, все еще никого…

По мере того, как он становился все более и более тревожным, Цзи Юань всё больше терял представление о времени. Он не знал, час прошёл или день. Он больше не мог успокоиться, заставляя себя думать.

Неудивительно, что в некоторых тюрьмах западных стран запирание в темной комнате являлось суровым наказанием для заключенных, потому что это серьезная моральная пытка для людей.

Текущее состояние Цзи Юаня заключалось не в беспокойстве о том, что его кто-то похитил, а в полной надежде на то, что грабители скоро придут, даже если он услышит лишь их ругательства или кто-то ударит его ногой.

Но никто, все еще никто не приходил!

«Идите сюда, кто-нибудь!»

«Помогите мне, приведите сюда кого-нибудь, скорее!»

«Кто угодно!»

Цзи Юань кричал, рыдал и молил в своем сердце бесчисленное количество раз. Чего он больше всего боялся, так это того, что никаких грабителей вообще не было, и он был одинок, словно в пустыне. Никто не придет, кроме диких зверей, змей и насекомых…

Мир вокруг медленно расцветает

Цзи Юань пытался уснуть, но чем больше он хотел спать, тем больше он не мог заснуть. Время казалось таким долгим, и Цзи Юань, который всегда был оптимистом, был измучен одиночеством и отчаянием.

Громых!

Внезапно раздался громкий раскат грома, напугав Цзи Юаня.

Слушая грозу в таком состоянии, Цзи Юань испытал небывалое чувство, словно сам находился на небе и ощущал танец грома.

Это таинственное чувство проникло в сердце Цзи Юаня, словно молния, сметая страх, беспокойство, депрессию и смятение в его сердце, и успокаивая его.

Кап… Кап…

Вскоре пошёл сильный дождь.

Веки Цзи Юаня задрожали, и он услышал, как звук капель дождя словно проникает в его разум. Он ясно слышал, как они падают на землю, камни, цветы и растения.

В этот момент время словно замедлилось.

Кап… Кап… Кап…

Капли дождя падают на листья, землю и всё остальное, передавая удивительный звук.

Звучание разбивающихся капель дождя создавало рябь в темноте сердца Цзи Юаня. Каждая рябь очерчивала источник звуковой информации. Миллионы рябящих капель образовывали в его уме свиток изображения. Листья, верхушки деревьев, земля, камни, дома, щебень, цветы и растения, а также животные, убегающие под дождем. Линии всех вещей появлялись в его сознании вместе со звуком дождя...

Мир бесцветен, но трехмерен и ярок, как будто Цзи Юань касается всего на земле каждой каплей дождя.

Прислушайтесь к тому, как идет дождь, и картина откроется в вашем сердце!

Это был неописуемый таинственный опыт. Цзи Юань забыл все свои печали и страх, даже забыл дышать и тихо переживал этот опыт. Чем ближе были вещи, тем они были яснее, и чем дальше они, тем более они были размыты.

«Оказывается, я все еще в горах. Оказывается, я лежу в старом полуразрушенном доме в горах. Это полуразрушенный храм? Сильный дождь пошел так внезапно… Я слышу, как множество мелких животных в панике разбегаются. Это так красиво!»

Хотя Цзи Юань все еще не мог пошевелиться или открыть глаза, на губах его мелькнула тень улыбки.

Раздражение в его сердце утихло, и этот необычный звук заставил Цзи Юаня задуматься, не получил ли он какое-то особенное преимущество от шахматной партии.

Через некоторое время сердце Цзи Юаня забилось. Наконец он услышал голоса. Это был звук, которого он больше всего ожидал.

…

Под горным дождем быстро шла группа людей, несущих на спинах большие корзины, прикрытые тканью. Эти большие корзины были чем-то похожи на книжные коробы, которые использовали древние ученые, когда путешествовали на учебу или сдавали экзамены, с куском ткани, покрывающим их, но у этих людей корзины были намного больше по размеру.

Цзи Юань не мог распознать на слух их внешность, он мог слышать только диапазон падающих капель дождя, поэтому тем, что он чувствовал в своем сознании, были очертания людей, корзины на их спинах, накрытые тканевыми покрывалами, в то время как их лица были неизвестны.

Цзи Юаня немного смутили не только большие корзины. Некоторые из этих людей были одеты в одежду, похожие на непонятную по звуку ткань, а некоторые — нет. Короче говоря, они вообще не были похожи ни на какой современный материал для плащей.

– Спешите, торопитесь, не отставайте, горный храм уже впереди!

– Будьте осторожны, горные дороги очень скользкие, когда идет дождь!

– Нужно скорее зайти в горный храм, чтобы спрятаться от дождя и развести костер, поторопитесь!

…

Люди в толпе постоянно напоминали всем о необходимости быть осторожными, некоторые продолжали призывать всех идти быстрее, а другие останавливались, чтобы посмотреть, догнали ли их идущие позади товарищи.

Обойдя несколько больших деревьев и обогнув вертикальную скалу, лидер группы наконец увидел горный храм, находившийся неподалеку.

– Все, поторопитесь, заходите внутрь! Мы наконец дошли до горного храма. Давайте посмотрим, не отстал ли кто-нибудь.

– Все здесь.

– Скорее, поспешите, горный дождь слишком холодный!

Пока группа людей беседовала, они все ускорили шаг и один за другим устремились в горный храм.

– Фух... Этот дождь такой сильный, я чуть не промок насквозь!

Главным среди них был мужчина с короткой бородой, и как и у всех остальных, с его тела и одежды стекала вода. Сначала он поставил тяжелую корзину, а затем снял свой мокрый плащ, после чего оглянулся, пересчитывая всех членов группы. Всего было двенадцать человек, ни один не пропал.

– Сложите все свои товары в тот угол, Лю Цюань и Ли Гуй достанут наши дрова, а мы разведем огонь, чтобы согреться.

– Хорошо!

– Вон там немного суше, давайте, кладите туда.

– Мне нужно высушить свою одежду. У меня не было времени надеть поверх неё плащ…

Группа людей либо таскала корзины, либо приносила хворост для разведения костра, в то время как другие просто подметали сухую землю и грязь метелкой, которую принесли с собой.

Они представляют собой группу путешествующих торговцев. Пересечение гор и рек являлось для них обычным делом. Также для них обычным делом являласьи встреча с плохой погодой, поэтому они всегда имели при себе сухие дрова, уголь и другие вещи, чтобы справиться с подобной ситуацией.

Лидера команды звали Чжан Шилинь. Его родители надеялись, что он будет усердно учиться, чтобы сдать императорские экзамены и войти в ряды ученых, тем самым прославив семью Чжан. Однако он не был рожден для того, чтобы стать ученым, а его семья впала в нищету. Чтобы заработать денег, он стал трудолюбивым торговцем.

Как руководитель группы, он нёс большую ответственность и должен был учитывать безопасность всей группы. Естественно, люди питали к нему некоторое уважение. Например, теперь, когда все они были заняты, Чжан Шилинь мог размять плечи и расслабиться. Ни у кого не было никаких жалоб по этому поводу. Все видели важности роли Чжан Шилиня, ведь он был действительно квалифицированным и хорошим руководителем группы.

Горный храм был невелик, всего несколько метров в длину и ширину, а его три стены из четырёх были ещё относительно прочны. За в повреждения карниза у внешнего входа, с потолка не текло. Однако две большие двери давно обрушились и исчезли, позволяя холодному ветру время от времени задувать внутрь.

Внутри храм горного бога был в еще более обветшалом состоянии, повсюду были паутина и следы периодического проживания там диких животных. Курильница и подсвечники на столе были перевернуты, и не было никаких следов подношений. Даже глиняная статуя горного бога была настолько повреждена, что у нее отсутствовала голова.

– Хорошо, что этот горный храм все еще тут. Если он когда-нибудь рухнет, у нас будет на одно место для укрытия меньше в горах Нюкуй!

Цзи Юань прислушивался к каждому шагу и разговору этих людей.

Оказывается, он был в горном храме в горах, на горе Нюкуй? Это оговорка, другое название горы Нютоу, или диалект?

Похоже, что эти люди — туристы, перевозящие с собой различные вещи, но, по крайней мере, они определенно не похитители.

Но звук, очевидно, раздавался очень близко, а храм был небольшим, так что Цзи Юань мог находиться в каком-то тёмном углу храма, иначе они бы не смогли его не заметить.

– Эй, брат Шилинь, здесь кто-то есть!

Услышав крики поблизости, Цзи Юань вздохнул с облегчением. Наконец-то его нашли. Следующим шагом должно стать обращение в полицию за помощью, а затем отправка его в больницу. Его жизнь должна быть спасена.

Услышав звук, Чжан Шилинь быстро обошел кругом вокруг статуи горного бога и увидел человека, лежащего позади неё. Остальные торговцы также собирались по двое и по трое, заглядывая туда.

Человек за статуей горного бога лежал с закрытыми глазами и был неподвижен. У него были растрепанные волосы и рваная одежда. Неясно, был он жив или мертв.

Молодой человек, первым обнаруживший нищего, подошел ближе, присел, проверил его дыхание и дотронулся до лба.

– Брат Шилинь, этот нищий еще дышит, но его лоб очень горячий. Что нам делать?

«Что вам делать? Ты что, с ума сошёл? Вызовите полицию!»

Если бы он мог говорить сейчас, Цзи Юань действительно бы закричал. От злости он даже не заметил, что эти люди называли его нищим.

Чжан Шилинь нахмурился, а затем вздохнул.

– Это пустынное место в глуши. Похоже, этот нищий долго не протянет. Давайте дадим ему тёплой воды и посмотрим, сможет ли он ее выпить. Что за жестокий мир!..

«Почему…»

– Пойдем, разведем костер...

Торговцы покачали головами, повздыхали и ушли.

«Подождите, подождите! Что вы делаете? Почему вы уходите? Вызовите полицию!»

Что происходит?! Какого чёрта?!

Реакция этих людей была совершенно не такой, какую ожидал Цзи Юань, что привело его в замешательство и панику...

Совершил ли я путешествие во времени?

«Меня еще можно спасти, я еще жив!»

«Даже если вы думаете, что я труп, не следует ли вам позвонить в полицию?!»

Цзи Юань не мог понять, о чем думали эти люди. То, что они делали, было равносильно убийству!

Некоторые их разговоры показались ему странными. Действительно ли с этими людьми было что-то не так?

Цзи Юань чувствовал это. Эта группа людей не шутила. Они действительно проигнорировали его. После того, как они заметили его и приложил мокрую ткань к его лбу, все занялись своими делами.

Чжан Шилинь приказал всем расположить костёр поближе к статуе горного бога, чтобы умирающему нищему было теплее.

Стук… Стук…

При ударе кремня вылетали искры, и после нескольких ударов небольшой кусочек трута загорелся.

– Огонь зажжён, добавьте дров!

– Сейчас, сейчас…

– Не так много!

Люди сложили несколько мелко поломанных веток и внимательно наблюдали за огнём. Вскоре пламя разгорелось.

Купцы установили глиняную печь и вытащили принесенные с собой железные горшки. Некоторые из них брали бамбуковые трубки и собирали дождевую воду у ворот храма, после чего выливали эту чистую воду в горшки для приготовления пищи.

Выполнив все необходимые вещи, торговцы на время расслабились и расселись на земле, чтобы отдохнуть.

Громых!

С неба зазвучал гром, и дождь начал значительно усиливаться.

Купцы, ожидавшие, пока вода закипит, тупо смотрели на проливной дождь за пределами горного храма.

– Интересно, прекратится ли этот дождь до наступления темноты? – обеспокоено вздохнул один из них.

– Посмотри на эту тучу, в ближайшее время дождь точно не закончится! – небрежно ответил другой и затянул сильнее пояс одежд, чтобы было теплее.

– Этот весенний дождь такой холодный!

– Да, это точно! А этот ветер бы унёс даже тощую корову или лошадь!

Все люди собралась вокруг небольшого костра, чтобы согреться. Их мокрая одежда висела сбоку, на тонкой балке у крыши храма.

Крышка железного горшка постепенно стала гремчать, поскольку температура воды в горшке продолжала расти. Вскоре после этого он начал вибрировать с низким звенящим звуком.

– Вода закипела!

Лю Цюань улыбнулся, а затем достал из корзины деревянный ковш, в то время как другие торговцы принялись доставать свои деревянные миски и бамбуковые трубки.

Лю Цюань начал брать деревянные миски и бамбуковые трубочки одну за другой, наполнял деревянные ковшики кипятком и по одной возвращал их.

Молодой человек открыл корзину и вытащил тканевый мешок, полный сухих продуктов питания, таких как паровые булочки. Он вытащил мешок из корзины и раздал каждому по одному маньтоу.

– Вот… Вот, возьми!

– Брат Чжао, тебе нравятся паровые булочки. Возьми ещё одну, если хочешь.

– Спасибо!

Каждый раз, когда молодые люди получали по булочке, они благодарно похлопывали Лю Цюаня по руке, кто-то говорил «спасибо». Вскоре очередь дошла до Чжан Шилиня.

– Брат Шилинь! У нас есть паровые булочки и лепёшка. Что будешь?

Чжан Шилинь взглянул на тканевый мешок.

– Дай мне лепёшку.

– Хорошо.

Молодой человек достал суховатую лепёшку и протянул её Чжан Шилиню. Тот взял её и кивнул, затем положил сумку с оставшимися маньтоу обратно в корзину, взял вдобавок к лепёшке одну приготовленную на пару булочку и сел в исходное положение.

Кто-то уже остужал воду в деревянных мисках, чтобы запивать, и вскоре все люди начали есть свою сухую еду, запивая остуженной до слегка прохладного состояния кипяченой водой.

Во время этого процесса Цзи Юань мог слышать потрескивание дров, пузырьки кипящей воды и шум крышки кастрюли, звук черпаков с водой и болтовню этих людей.

Он думал про себя, что чертовски реальным является тот ужасный факт, что эти люди действительно просто начали есть один за другим, и им действительно плевать на его судьбу!

– Брат Шилинь, когда я был в городе Шуйсянь, я слышал, как люди говорили, что гора Нюкуй в последние годы небезопасна. Никто не остается на горе на ночь. Если дождь не закончится, разве нам не придется остаться здесь переночевать?

Говорящим был мужчина средних лет по имени Цзинь Шуньфу, который жевал сухое печенье. Его лицо было полно переплетающихся морщин, а щёки были немного впалыми.

Чжан Шилинь обернулся и посмотрел на дождевую завесу снаружи.

– Это не должно стать большой проблемой, если мы будем осторожны ночью, и… – он посмотрел на то, где лежал Цзи Юань. – Этот нищий, должно быть, остаётся здесь уже давно. С ним все в порядке. Чего мы боимся, когда нас так много? Даже большой жук испугается, увидев столько людей!

Юноша, который был занят едой, вздрогнул, услышав его слова, и чуть не захлебнулся водой, которую пил.

– Кхе-кхе-кхе… Кха! Кхе-кхе-кхе-кхе… О, брат Шилинь, кха, не пугай меня! Неужели на горе Нюкуй водятся большие жуки?

– Ха-ха-ха-ха… Ты ещё такой молодой, ведёшь себя, как ребенок… Ха-ха-ха…

– Сяодун, тебе нужно потренироваться в храбрости, ха-ха-ха…

Окружающие смеялись над этим инцидентом. Этот юноша присоединился к команде всего менее двух месяцев назад, но был очень энергичным и старательным молодым человеком, к тому же все торговцы происходили из одного и того же родного города. Они давно знали друг друга и хорошо о нем заботились.

Чжан Шилинь улыбнулся и посмотрел на Ван Дуна.

– Сяодун, на горе Нюкуй много лесов, причём очень густых. Она охватывает радиус около двухсот миль. Наличие в этих лесах небольшого количества крупных хищников — это логично, но дорога, которую мы выбрали, проходит снаружи горы, здесь леса отнюдь не так густы, поэтому эта тропа относительно безопасна.

«Неужели это Нюкуйшань, а не гора Нютоушань? Большой жук? Город Шуйсянь?

Размышления Цзи Юаня становились все глубже и глубже. Как он попал с горы Нютоу на гору Нюкуй? Название «большой жук» относится к тигру?

(Прим. переводчика. Во времена династии Тан китайцы стали называть тигров дословно большими насекомыми/большими жуками/большими гусеницами (大虫), так как слово «тигр» было созвучно с именем императора, а использование простолюдинами имени сына Неба являлось табу. Впоследствии это название прижилось и перекинулось на некоторых других животных. Например, змея стала именоваться «длинным насекомым».)

Название «город Шуйсянь» не было ему знакомо, ведь Китай настолько огромен, что все его города просто невозможно запомнить…

(Прим. переводчика. Город Шуйсянь (水仙镇), в дословном переводе «Город Нарциссов», действительно не существует в реальности. Однако, в настоящем существует деревня Шуйсянь, расположенная в уезде Цзиньтан, города Гуйган, в Гуанси-Чжуанском автоном районе.)

Торговцы болтали и смеялись у костра. Чжан Шилинь заметил, что Цзинь Шуньфу все еще хмурится, поэтому наклонился и спросил тихим голосом.

– Лао Цзинь, что случилось? Что именно ты услышал в Шуйсяне?

Цзинь Шуньфу проглотил кусок сухого печенья, запил его горячей водой, огляделся и ответил Чжан Шилиню тихим голосом.

– Шилинь, я слышал от некоторых людей в Шуйсяне, что на горе Нюкуй могут быть монстры…

По какой-то причине у Чжан Шилиня побежали мурашки по коже, когда он услышал эти слова.

– Тогда я воспринял это как шутку и не обратил на это особого внимания. В прошлом году мы дважды были на Нюкуйшань, так в же дело? Но теперь я внезапно ощутил легкую панику без всякой причины. Шилинь, не смейся надо мной…

Слова, сказанные Цзинь Шуньфу, были для него не только объяснением, но и способом успокоить свои нервы.

– Не запугивай себя попусту, отдохни!

Чжан Шилинь бездумно похлопал Цзинь Шуньфу по руке и вдруг замер, ощутив, что это плохое предзнаменование. У них было небольшое личное правило. Выходя в поход, ни днем, ни ночью, они не должны никого хлопать по плечу, чтобы это не сулило неудачу...

Однако, на самом деле, они все позабыли, что в храме был ещё один человек, у которого в данный момент бежали мурашки по коже, и это был Цзи Юань, который являлся наполовину овощем, слышащий всё, но не в силах двинуться.

То, что сказали эти люди, определенно не звучало так, как будто они шутили, и они определенно не были актёрами. Честно говоря, если бы это действительно была съёмочная площадка, Цзи Юань был уверен, что услышал бы шум съемочной команды и оборудования. Он был совершенно уверен, что здесь, помимо него, было всего двенадцать человек.

Звук постепенно приближающихся шагов отвлек Цзи Юаня от размышлений.

Чжан Шилинь взял деревянную чашу с водой и подошел к нищему, лежавшему позади статуи. Он коснулся его лба и прислушался к дыханию, которое было слабым. Он также внимательным взглядом осмотрел нищего, но не обнаружил на его теле никаких гнойников или пятен.

Поколебавшись мгновение, Чжан Шилинь протянул руку и немного приподнял голову Цзи Юаня, привалив на своё запястье, после чего поднёс деревянную чашу с кипячёной водой к потрескавшимся губам Цзи Юаня.

– Мы мало что можем сделать для тебя, но давай ты попробуешь попить…

Подогретая вода была идеальной температуры, и, хотя часть её вытекла из уголка рта Цзи Юаня, в рот ее также влилось немало, и горло рефлекторно проглотило, отправив живительную влагу в желудок.

Словно нектар, вода потекла по его глотке, увлажнив внутреннюю часть тела, и от этого чувства Цзи Юань внезапно ощутил себя намного лучше.

Цзи Юань уже выучил часть людей по голосам. Среди этих людей обладателя этого голоса именовали не иначе, как «Брат Шилинь», «Шилинь» и «старший Чжан». Другими словами, его звали Чжан Шилинь.

Было очевидно, что этот человек не был психически болен, что было верно и для всех остальных. В сознании Цзи Юаня росло чрезвычайно удивительное подозрение.

Может быть, он действительно совершил путешествие во времени?

Это ненормально!

Возможно, читая литературные произведения про попаданцев, многие люди хотели бы быть на месте главного героя в истории, и многие жаждали собственных приключений. Конечно же, в прошлом Цзи Юань не был исключением.

Но в этот момент Цзи Юань немного ощущал себя как Е Гун, который любил драконов, но на самом деле вдруг понял, что боялся их. Он чувствовал себя очень взволнованным, крайне обеспокоенным и разочарованным.

(Прим. переводчика. Е Гун, который любил драконов, но боялся их – отсылка к одной китайской легенде и распространённой идиоме. Жил-был мужчина по имени Е Гун, который говорил всем, что ему нравятся драконы. Он считал их такими удивительными и благоприятными существами! Поэтому в его доме везде были узоры и резьба в виде драконов, изображениями драконов была расшита его одежда. Однажды дракон услышал, что Е Гун так сильно любит драконов, и отправился познакомиться с ним, чтобы обрадовать. Увидев дракона, спустившегося к его крыльцу, Е Гун в ужасе убежал в дом, испугавшись. Он испытал безумное разочарование, когда столкнулся с драконов в реальной жизни, потому что безумно боялся его.)

Рассматривать ситуацию в тематических литературных произведениях, фильмах и телепередачах, рассматривая их с точки зрения Бога, для современного человека одновременно и сложно, и крайне увлекательно, но когда вы попадаете в реальную ситуацию, всё иначе. Первой мыслью Цзи Юаня стало не чувство восторга и собственной удачи, а безумный страх перед всеми неизвестными опасностями, которые представились в его сознании, включая болезни, стихийные бедствия, техногенные катастрофы и собственное невезение...

Возможно, это был мир с несправедливыми законами и отсталой медицинской помощью, и вызванное этим напряжение и беспокойство были настолько сильны, что Цзи Юань ощутил, что так он может схлопотать психическое расстройство.

Придя в мир, который он вообще не понимал, он мог столкнуться с какими-то необычайными, доселе неизвестными ему угрозами. Дикие звери – еще ничего, но даже мысль о возможности, что в этом мире существуют монстры, была слишком страшна...

Получив ужасный опыт того, что он постоял над шахматной партией в течение нескольких минут, а на самом деле простоял за ней более чем за пол месяца, после чего умер от обезвоживания, Цзи Юань не надеялся, что мир, в который он попал, свободен от всяческих монстров и демонов.

Хуже того, Цзи Юань теперь полный калека, по крайней мере, на данный момент. Его физическое состояние даже близко не так хорошо, как у обычного человека. У него вообще нет средств самозащиты. Крыса может закусать его насмерть.

Единственное, что могло утешить Цзи Юаня, так это то, что, хотя он и не мог двигать всем телом, начиная с ног и заканчивая головой, он все еще мог его чувствовать, а истинная гемиплегия как правило сопровождается тем, что человек не чувствует определенные части тела. Поэтому он надеялся, что хотя бы не должен быть парализован.

Цзи Юань сейчас был в крайней степени паники. Среди этих незнакомцев, похоже, не было злых людей, и он задавался вопросом, заберут ли они его с собой. Он надеялся найти в этом безумном мире врача, который поможет ему!

Цзи Юань очень боялся остаться один среди этих высоких гор и густых лесов. Не говоря уже о том, что он не мог двигаться, он бы не осмелился отправиться в такие места, даже если бы был в добром здравии и имел много энергии.

Это не Китай 2019 года. В горах определенно водится много опасных животных. В сочетании с магической шахматной доской, трудно было сказать, действительно ли он прибыл в мир с монстрами.

Реальность не может быть такой, как в японском аниме, а монстры не могут быть глупыми и милыми. Большинство монстров в традиционных историях — людоеды!

Если бы Цзи Юань мог двигаться или хотя бы говорить, он бы обязательно попросил о помощи.

…

Чжан Шилинь напоил нищего перед собой миской теплой воды. Хотя уголки его рта время от времени подергивались, он все еще был без сознания. Старший Чжан мог только покачать головой, осторожно опустить нищего назад на землю, а затем вернуться к своим товарищам.

– Брат Шилинь, что нам делать с этим нищим? Стоит ли нам взять его с собой, когда мы будем спускаться с горы?

Чжан Шилинь вздохнул и покачал головой.

– Он очень слаб. Я не думаю, что он проживет долго. Он не выдержит этого путешествия. Это будет хуже пытки.

Сказав это, Чжан Шилинь замолчал, и все поняли смысл его слов.

Тудум!

Сердце Цзи Юаня, лежавшего позади статуи, сжалось!

Дождь все еще лил, а торговцы болтали и отдыхали. Тематика их разговоров была похожа на любой разговор друзей в 21 веке. В нём не было ничего более важного, чем лёгкие непринуждённые сплетни о всяких странных вещах, и, конечно же о том, какие девушки наиболее симпатичные, вперемешку с редкими, слегка непристойными шутками.

Конечно, из их разговора Цзи Юань примерно понял, чем занимается эта группа людей. Хотя это и было несколько специфично, это был вариант странствующих торговцев, немного похожих на деревенских торговцев из детства, приезжавших торговать в разные места, но они всё равно были немного другие. Это были люди, которые зарабатывают деньги, проходя большие расстояния, чтобы добывать диковинки и торговать различными товарами в разных местах.

Цзи Юань слушал, намеренно или непреднамеренно, с грустью в душе, параллельно прислушиваясь к миру за пределами горного храма. Все звуки доносились до него сквозь шум дождя, отчего его сердце необъяснимо успокаивалось.

Эти люди называют его нищим. Означает ли это, что его душа вселилась в тело нищего в этом мире?

А как же он сам, которого нашла поисково-спасательная группа на горе Нютоу? Он что, умер?

Да, он больше полумесяца ничего не ел и не пил, он должен быть мертв...

Его мама и папа, должно быть, очень опечалены этой новостью. Дедушка и бабушка такие старые, что будет, если они узнают?..

Цзи Юань погрузился в свои мысли, и две струйки слез потекли из уголков его глаз по грязному лицу.

Он не знал, было ли это связано с тем, что он лежал и не потреблял много энергии, но Цзи Юань почти не чувствовал голода.

Неясно было, сколько времени прошло, прежде чем дождь на улице постепенно прекратился. Сердце Цзи Юаня екнуло от беспокойства, когда он осознал это. Он все еще помнил, что странствующие торговцы хотели уйти, как только закончится дождь.

– Брат Шилинь, кажется, дождь прекратился!

Это был голос молодого человека по имени Ван Дун.

– Да, но скоро стемнеет. Слишком опасно лазать по горам ночью после дождя. Давайте сегодня переночуем в этом горном храме.

Затем послышался голос Чжан Шилиня.

Цзи Юань был слегка ошеломлен. Он не знал, что уже почти наступила ночь. В этот момент он даже испытал некоторое облегчение от того, что дождь прекратился достаточно поздно. Из-за этого эти люди не бросят его и не уйдут хотя бы сегодня вечером.

После того как дождь прекратился, несколько странствующих торговцев отправились ко входу в горный храм, чтобы собрать немного дров, которые были слегка влажными, и внесли их вовнутрь, положив сушиться рядом с огнем, чтобы быть уверенными, что дров хватит на ночь.

Казалось, все забыли о Цзи Юане, и никто не приходил проведать его после наступления темноты.

На самом деле он с нетерпением ждал, когда Чжан Шилинь или кто-то другой придет, чтобы сменить мокрую тряпку на его лбу или дать ему воды. Не то чтобы ему действительно были нужны все эти вещи, но, возможно, это было бы слабым доказательством того, что странствующие торговцы не бросят его.

Но реальность была довольно жестока. В этом мире у него нет ни родственников, ни друзей, и он просто больной нищий, который, кажется, умирает.

Если бы это было на его родине в 21 веке, его бы уже давно спасли. Цзи Юань подумал об этом уже не раз.

Внезапно, к удивлению всех, у ворот храма раздался странный громкий голос с шокированной интонацией.

– Хо, я не думал, что в разрушенном храме на этой горе может оказаться так много людей! Я наконец спасён и могу не бояться!

Это заставило Чжан Шилиня и других обернуться и посмотреть на дверь. Некоторые торговцы встали.

У двери стоял человек в длинном халате, похожий на ученого. Он, казалось, был очень рад видеть людей из храма.

– Я так рад вас видеть, ребята! Днем я пошел в горы погулять и отстал от друзей. В итоге я заблудился в горах. А еще пошел сильный дождь, поэтому мне пришлось искать место, где можно укрыться. Когда дождь прекратился, было уже очень темно. Я так испугался. К счастью, я увидел здесь костёр!

Мужчина вошел внутрь заброшенного храма, пока произносил эти слова.

– Даже если вы бандиты, я надеюсь, вы сможете взять меня с собой, когда будете спускаться с горы. Можете забрать все мои деньги! Но я так боюсь оставаться в горах один ночью!

Увидев, что пришедший выглядит одновременно нервным и удивленным, Чжан Шилинь и остальные улыбнулись и вздохнули с облегчением, думая, что он просто неудачливый ученый.

– Подходи погреться у огня, мы не бандиты!

– Хахахаха, вы, учёные, удивляете! Вы только и хотите, что отдыхать, бродите по горам без дела, чтобы развлечься! У вас есть хоть какие-нибудь достижения?

– Нет, нет... Прошу, не смейтесь надо мной…

Все видели, что ученый был немного сдержан, но в душе у него царил покой, что вызывало улыбки у странствующих торговцев.

Во всем горном храме только один человек почувствовал, что что-то неладно.

Цзи Юань почувствовал холодок по спине, его кожа головы онемела, а по всему телу побежали мурашки.

Только после того, как Чжан Шилинь и другие стали говорить с ученым, Цзи Юань понял, что внутри горного храма добавился один человек.

Он даже не заметил, как этот так называемый ученый добрался до горного храма. Он не слышал ни единого шага ученого от начала и до конца!

С этим ученым что-то не так!

Не идите за ним!

Испытав чувство, что он слышит всё, что находится вокруг, когда идёт дождь, как резонируют капли воды с каждым предметом и мелким зверем, Цзи Юань теперь был очень уверен в своем слухе. Хотя он только что не был полностью сосредоточен на происходящем вокруг и находился в своих мыслях, на таком близком расстоянии он определенно не пропустит звук человеческих шагов.

Вспоминая слова Цзинь Шуньфу, Цзи Юань не мог не почувствовать холодок в своём сердце.

Холодной ночью в диких горах внезапно появился ученый неизвестного происхождения?.. Это казалось немного странным, с какой бы стороны вы об этом ни думали.

Но выражение лица и движения ученого весьма соответствовали ситуации, и в сочетании с его статусом ученого и его беспомощным видом он, по-видимому, успешно завоевал, на первый взгляд, доверие у странствующих торговцев.

Честно говоря, если рассудить справедливо, этот горный храм не являлся частной собственностью странствующих торговцев. Каждый имеет право зайти и отдохнуть. В конце концов, они не порочные и неразумные люди, поэтому, даже если они опасаются этого ученого, они не будут его прогонять.

Странствующие торговцы, конечно, не были полностью застигнуты врасплох. Хотя они вежливо пригласили ученого сесть, они все же хотели узнать, откуда он родом.

– Могу ли я узнать ваше имя, сэр? Где вы живете? Где вы учились?

Чжан Шилинь все-таки прочитал несколько книг, поэтому, когда он спросил ученого, это предложение прозвучало гораздо более литературно, чем его обычная речь, из-за чего младший Ван Дун не мог не бросить на него несколько беглых взглядов.

Услышав это, ученый не посмел проявить небрежность и поклонился Чжан Шилиню.

– Моя фамилия Лу, моё имя Син, уважительное имя – Лу Шушень, я живу на улице Паймэньфан, в городке Шуйсянь. Я являюсь студентом Академии Цинсун, что расположена в префектуре Дэшэн. Я поднялся на гору со своими друзьями из академии, когда возвращался домой с учёбы

Вероятно, из-за того, как Чжан Шилинь задал вопрос, ученый подумал, что тот наполовину ученый, и изменил свой тон на более почтительный.

Лу Син вслух предавался воспоминаниям и одновременно испытывал страх. Он подробно рассказывал, с какими друзьями он ходил в горы, почему они случайно разлучились в горах, где он жил и в какой академии учился. Время от времени он произносил строчку из какого-нибудь цветистого стихотворения. Все его слова были хорошо организованы и не звучали как бессмыслица.

Ученый не был ни нерешительным, ни фальшивым, его слова были вежливыми и уместными.

Особенно, когда они услышали, что ученый был студентом конфуцианской академии, странствующие торговцы ощутили благоговение. По сравнению с учеными, которые усердно учились в одиночестве дома, студенты академии имели гораздо лучший статус, семейное происхождение и таланты. Таких людей обычно ждёт блестящее будущее.

Ученые всегда пользовались уважением, не говоря уже о студентах Академии Цинсун.

Постепенно даже Чжан Шилинь ослабил бдительность. Мало того, все стали относиться к Лу Шушеню с большим уважением.

Ученый не был высокомерным. Он неоднократно благодарил торговцев, когда ему предлагали воду или еду, но он говорил, что не голоден и не будет есть в данный момент.

Цзи Юаню казалось, что его сердце упало на дно глубокого колодца от страха. Этот так называемый ученый был слишком хорош в актерстве. Если бы Цзи Юань уже не пришел к твёрдому выводу, что этот парень определенно не человек, он, вероятно, поверил бы ему уже давно.

Это ужасно, так ужасно!

Если бы сейчас у Цзи Юаня была возможность выбора между продолжением путешествия во времени и немедленным возвращением домой, он бы без колебаний выбрал последнее, но, к сожалению, сейчас у него не было выбора.

Но у Цзи Юаня все еще был проблеск надежды, потому что ученый действовал именно так, а не иначе, хитрила, а это значило, что эта тварь не должна быть мастером, который способен убить всех их, не моргнув глазом. И, похоже, враждебная сторона ещё не обнаружила, что за статуей горного бога лежит немощный нищий. Уже хорошо.

Ученый Лу и торговцы уже болтали и смеялись. Редко, когда студенты из большой академии не имели предубеждений против них, торговцев, но этот был другим, а потому они болтали естественно и гармонично.

Словно внезапно вспомнив что-то, ученый хлопнул себя по голове и загадочно заговорил с Чжан Шилинем и другими.

– О, вспомнил, точно! У меня с собой не так много денег, поэтому я не могу отплатить вам за помощь, но по дороге в горный храм я увидел кое-что хорошее, и я думаю, что это может принести вам пользу!

Разумеется, это сразу же вызвало всеобщий интерес.

– Интересно, что это за штука такая хорошая, что привлекла ваше внимание?

Ученый понизил голос.

– Шестилетний императорский женьшень!

Женьшень — ценный лекарственный материал, а наименование «королевский» часто указывает на лучший горный женьшень.

Будучи странствующими торговцами, которые круглый год путешествуют по горам и рекам, если им попадаются подходящие лекарственные материалы, они осторожно выкапывают их и увозят, что приносит им значительную прибыль.

Когда все услышали слова «королевский женьшень», на их лицах появилось воодушевление.

Услышав это, Чжан Шилинь нахмурился и посмотрел на Лу Шушеня.

– Господин Лу, вы ученый, как вы можете распознать внешний вид горного королевского женьшеня?

– Ха-ха-ха, то, что сказал брат Чжан, очень верно. Хотя я действительно читал о свойствах женьшеня в сборнике «Сущность трав и деревьев», я не уверен, что точно могу с первого взгляда отличить обычный женьшень от королевского горного женьшеня. Но если я не могу, то другие могут!

Когда Лу Шушень сказал это, то внимательно осмотрелся, а затем понизил голос.

– Я из города Шуйсянь. Я знаю, что иногда в город приезжает группа горных пастухов, чтобы продавать продукты, которые выращивают в горах и лекарственные травы. Я разговаривал с ними несколько раз и знаю кое-какую тайную информацию.

– Самое важное в горном королевском женьшене — это то, что у него девять листьев и высокий красный цветок со множеством семян...

В этот момент все торговцы, включая Чжан Шилиня, невольно наклонились вперед, прислушиваясь.

– Самое главное — это то, что к стеблям женьшеня привязаны три маленькие красные нити. Это традиционный метод, применяемый опытными травниками, не позволяющий горному королевскому женьшеню сбежать!

Это заявление было освежающим и воодушевляющим для многих торговцев.

– Да, я слышал от стариков, что старый женьшень способен выйти из почвы и убежать, и тогда только самые сильные горные охотники могут поймать его! – рассказал Цзинь Шуньфу то, что слышал раньше.

– Верно! Брат Цзинь, ты говоришь правду!

Лу Шушень хлопнул в ладоши и кивнул в знак согласия.

– Кто-т обвязал женьшень красной нитью и не стал его выкапывать. Думаю, он хотел дождаться, пока женьшень достигнет своей лучшей кондиции. Но этого делать не обязательно. Если вы сможете добыть этот женьшень, это и так принесёт большую прибыль. Если бы я не был так напуган и не боялся повредить такую ценность, я бы, возможно, выкопал его сразу.

– Да, да!

– Брат Шилинь, пойдем копать!

– Ученый, где находится этот горный королевский женьшень?

…

Странствующие торговцы были очень взволнованы. Им не терпелось выкопать горный женьшень.

Деньги способны затронуть сердца людей, а стремление к прибыли заставляло их еще больше доверять словам Лу Шушеня.

Цзи Юань почувствовал, как его сердце все сильнее сковывал холод, и у него была только одна мысль — это плохо!

Столкнувшись с решительностью торговцев, ученый на мгновение задумался, прежде чем ответить.

– Это место недалеко от того, где я раньше укрывался от дождя. Чтобы дойти туда и обратно, понадобится меньше двух палочек благовоний. Если вы действительно хотите его заполучить, лучше выходить до рассвета.

– Почему? Сейчас темно, дороги скользкие. Разве это не слишком опасно? – с сомнением спросил Чжан Шилинь

– Брат Чжан, разве ты не знаешь, что горные пастухи и травники выходят в горы до рассвета? Я видел, что красные цветы горного королевского женьшеня уже расцвели. Если горные пастухи придут копать женьшень в ближайшие один-два дня, не упустим ли мы его, если не пойдем прямо сейчас?

– Да!

– Это имеет смысл!

– Брат Шилинь, я очень ловкий, я пойду!

– Да, пойдем копать!

В наши дни самое главное — это обеспечить свою семью, а горный королевский женьшень растет естественным образом. Так что нельзя сказать, что травники могут обвязать его красной веревкой и этим заявить, что он должен принадлежать им. Пока они не наткнутся на других людей, все будет в порядке.

– Не всем нужно идти. Просто давайте мы сходим с несколькими людьми, которые проворнее других, а остальные могут остаться здесь и присмотреть за всеми вещами и костром.

Чжан Шилинь больше не колебался и начал доставать из корзины факелы, плащи и другие предметы.

– Лао Цзинь, Сяо Дун, Лю Цюань и Ли Гуй, вы четверо идете с Мастером Лу. Дороги в горах скользкие, поэтому будьте осторожны в пути и убедитесь, что Мастер Лу в безопасности!

– Предоставь это мне!

– Не волнуйтесь, братец Шилинь, я не позволю Мастеру Лу оступиться!

– Спасибо вам за ваш тяжелый труд.

Лу Шушень поклонился, чтобы выразить свою благодарность. По другую сторону костра, где никто не мог увидеть, его улыбка растянулась в бледную и странную дугу...

Цзи Юань почувствовал, как по его коже пробежали волны озноба, а сердце забилось чаще.

«Не уходите! Не ходите с ним!»

Но его безмолвный крик никто не слышал…

Полуслепой

Пожалуйста, не будьте такими глупыми! Не уходите!

Цзи Юань был крайне встревожен, лёжа за статуей. Если что-то случится с этими торговцами, в конце концов пострадает и он!

Он хотел кричать во весь голос, но мог только слушать, как шаги удалялись все дальше и дальше, пока не исчезли совсем.

Из-за этой напряженной внутренней борьбы веки Цзи Юаня сильно задрожали, уголки его рта стали дёргаться, а мизинец правой руки даже слегка двинулся.

Цзи Юань почувствовал эту перемену мгновенно, и она сразу же подняла его настроение, хотя он был в крайне плохом расположении духа.

Он тщательно прислушался к своему телу и обнаружил, что из-за интенсивной борьбы его сознания, этот «сонный паралич» немного ослабел. Несколько пальцев обеих рук теперь можно было согнуть и разогнуть. Хотя степень прогресса была невелика, это было действительно огромное улучшение.

Это привело Цзи Юаня в восторг. Судьба четырех уходящих торговцев определенно вызывала беспокойство, но если бы он мог принять меры и объединиться с оставшимися торговцами, у него все еще был бы шанс выжить.

У входа в горный храм Чжан Шилинь зажег только два факела и передал их Ван Дуну и остальным. Холодный ночной ветер заставлял пламя колыхаться влево и вправо.

– Будьте осторожны и защитите господина Лу.

– Нет проблем, Шилинь!

– Старый Цзинь, будь осторожен!

– Не волнуйся, Шилинь! Я за всем прослежу!

Цзинь Шуньфу взял факел и вместе с несколькими другими людьми заверил Чжан Шилиня, что, в конце концов, они — странствующие торговцы, а не неопытные горные путешественники, и не побоятся такого короткого расстояния.

Чжан Шилинь хотел передать второй зажженный факел Лу Шушеню, в конце концов, другая сторона должна была идти впереди, но Лу Шушень не взял его.

– Нет, нет, я немного боюсь, что факел сожжет мое платье, лучше дай брату Сяодуну подержать его!

– Да, да, да, дай мне это, дай мне это, хех… Ты такой боязливый…

Ван Дун с улыбкой схватил факел.

– Ты, сопляк! – выругался Чжан Шилинь с улыбкой, положил оставшийся незажженный факел в легкий рюкзак, который нес Лю Цюань, и, еще раз сказав им обращать внимание на дорогу под ногами, наконец отпустил их. Команда людей отправилась копать горный женьшень.

Внутри горного храма, в тени, лицо Цзи Юаня было мрачным, а его руки и ноги дергались. Это была, конечно, не болезнь. Это шла жестокая борьба за контроль над телом.

Восемь оставшихся у двери торговцев увидели, что костер скоро погаснет, а поэтому через несколько секунд они все вместе вернулись внутрь храма с выражением предвкушения и радости на лицах.

Даже если это не горный королевский женьшень, так или иначе, любой женьшень в зрелом возрасте стоит больших денег. В конце концов, богатые люди ценят свою жизнь и готовы тратить деньги на хорошие лекарственные материалы.

– Старший Чжан, что не так с этим нищим?

Кто-то сел у огня и заметил, что Цзи Юань ведет себя странно, а потому не смог сдержать восклицания.

Чжан Шилинь быстро подошел, другие торговцы также собрались вокруг. Все они ощутили испуг, когда увидели, как Цзи Юань борется.

– Он сильно вспотел…

– У него судороги?

– Возьми палку и открой ему рот, пока он не откусил себе язык!

Чжан Шилинь присел на корточки, чтобы поддержать дергающееся тело нищего, а затем прикрикнул на остальных.

Кто-то тут же нашел подходящую палку среди кучи дров.

– Я открою ему рот, а ты немедленно засунь ему это!

– Уууу… Ннн…

Цзи Юань инстинктивно засопротивлялся. Он не был эпилептиком и не знал, насколько грязной была палка.

– Помогите мне удержать его!

Через некоторое время во рту дёргающегося Цзи Юаня оказалась деревянная палка в горизонтальном положении, которую он мог укусить.

Группа странствующих торговцев некоторое время смотрела на него, а затем люди медленно вернулись к костру.

Кто-то вздохнул.

– Этот нищий, скорее всего, не доживет до вечера. Если это так, тогда давайте выроем яму и похороним его.

– Да, мы ещё будем ночевать в этом горном храме в будущем, поэтому нам не следует оставлять тело здесь…

«Вы, ребята, гребаные ублюдки!»

Хотя Цзи Юань знал, что они имели добрые намерения, он все равно чувствовал, как его вены необъяснимым образом вздуваются от злости, когда он слышит эти слова.

То есть, это было примерно через десять минут после того, как ушла предыдущая группа людей.

ГРРРРРРРРРРРРРР!~~~~~~

Внезапно откуда-то издалека раздался ужасающий рев, настолько напугавший всех торговцев в горном храме, что они невольно задрожали.

Раздался перепуганный гвалт птичьих голосов.

Бесчисленные птицы на окружающих горных деревьях испугались, сорвались с ветвей деревьев и разлетелись во все стороны, в панике щебеча и огибая территорию горного храма.

В этот же миг через дверь храма подул прохладный ветерок, заставив огонь в храме покачнуться.

– Старший Чжан…

– Шилинь! Что это за звук?

– Зверь?

Лицо Чжан Шилиня побледнело, и он подсознательно отпрянул, глядя на темноту ночи за пределами храма.

– Рев тигра потряс лес... Это гигантский жук, о котором говорили в городе!

– Тшшшш…

Вокруг раздались вздохи.

– А как же Сяодун, Лао Цзинь и остальные!?

Никто не осмелился продолжить.

Чжан Шилинь также сжал кулаки и выглянул за пределы храма.

– Рык этого тигра был слышен очень далеко. Сяодун и остальные... должны быть в порядке. Да, они даже взяли с собой факелы, на всякий случай. Всем приготовить оружие. Сегодня ночью нам не поспать!

Рев тигра так напугал Цзи Юаня, что он вздрогнул.

Но после этого шока Цзи Юань обнаружил, что полностью обрел контроль над своим телом!

В этот момент он сжал и разжал пальцы на правой руке, и хотя это было немного неловко, он понял, что может контролировать всю свою руку свободно. Он не стал действовать опрометчиво, а осторожно пережил и осознал это с трудом заработанное чувство.

Затем Цзи Юань медленно открыл глаза. Если бы он мог увидеть свои собственные глаза, он бы обнаружил, что зрачки его глаз были светлым, чистого серовато-белого цвета.

Свет вокруг должен быть слабым и тусклым. Логично, что в темноте должно быть трудно ясно видеть окружающую его действительность. Если бы не тот факт, что сейчас ночь, Цзи Юань почти подумал бы, что он слепой.

Он вообще ничего не видел.

Он слегка наклонил голову, посмотрел в сторону огня, и его сердце замерло.

Огонь для его глаз казался очень размытым, а языки пламени, казалось, были закрыты от взгляда одновременно толстым слоем песка и завесой из льда. Сквозь глаза проникало очень ограниченное количество света.

Его зрение не просто немного испорчено...

«По крайней мере, не совсем слепой...»

У Цзи Юаня не было другого выбора, кроме как утешать себя таким образом.

Однако, как только он открыл глаза на короткое время, они начали немного болеть. Это не было невыносимо, но это было определенно неприятно.

– Старший Чжан, нищий проснулся!

Хотя оставшиеся торговцы были очень нервными, некоторые люди все же заметили что-то необычное в Цзи Юане. Голос привлек всех. Люди повернулись, чтобы посмотреть в сторону нищего, и увидели, как он стал двигаться и поворачивать голову, чтобы осмотреть то, что находится вокруг него.

Но теперь даже у Чжан Шилиня не было времени обращать внимание на этого нищего, который не был его близким другом или родственником. Все достали из корзин топоры, короткие палки и другие предметы, крепко держали их в руках и с нервным выражением лица смотрели в сторону ворот храма.

У Цзи Юаня не было времени беспокоиться о своей проблеме со зрением. Самой важной в тот момент была его жизнь. Он попытался сесть, но когда он был уже на полпути к цели и садился, опираясь о пол руками, он почувствовал сильное чувство головокружения и слабости.

Бах...

Цзи Юань упал на землю и приземлился затылком об пол.

– Тцццц… Ох…

Это было так больно, что Цзи Юань не мог не стиснуть зубы.

Он обнаружил, что, хотя и мог двигаться, у него не было сил, как будто он только что оправился от тяжелой болезни. Никто из странствующих торговцев не обращал на него никакого внимания.

Цзи Юань не стал просить о помощи. Он схватился правой рукой за основание статуи рядом с собой и с большим трудом сел.

Сообщники

Пока Цзи Юань все еще чувствовал слабость и головокружение от того, что сел, внезапно снаружи храма раздался голос.

– Брат Шилинь, брат Шилинь!

Люди в храме были заволновались.

– Это Сяодун! Сяодун вернулся!

И действительно, фигура Ван Дуна быстро вбежала в горный храм и была немедленно окружена Чжан Шилинем и другими, которые выглядели очень нервно.

– Сяодун, почему ты один? Лао Цзинь и остальные в порядке? Где ученый? Ты слышал только что рев тигра? – задал целый ряд вопросов Чжан Шилинь, желая как можно скорее получить ответы от Ван Дуна.

Ван Дун выглядел так, будто бежал и тяжело дышал, с неестественным выражением лица. Он не взял чашу с водой, которую ему предложили люди. Он взглянул на Чжан Шилиня, отвернулся и замедлил дыхание, прежде чем начать отвечать на вопросы.

– Старик Цзинь и его команда вместе с господином Лу, добыча горного женьшеня идет гладко, но...

– Но что? Эй, Сяодун, ты обычно самый разговорчивый, но сейчас ты колеблешься!

– Не перебивайте! – прикрикнул Чжан Шилинь и посмотрел на Ван Дуна, чье лицо было немного бледным.

– Сяодун, продолжай.

– Ну, горный женьшень был на склоне. Мы только что выкопали его и услышали вдалеке рев тигра. Это было так страшно, что Лао Цзинь, Лу Шушень и Лю Цюань так испугались, что шарахнулись назад, потеряли равновесие и поскользнулись!

Услышав, что Ван Дун говорил это, слегка опустив голову, Чжан Шилинь и другие очень встревожились.

– Что? Соскользнули вниз?

– Что с Лао Цзинем и Лю Цюанем?

– Они целы?

Чжан Шилинь забеспокоился и схватил Ван Дуна за руку, встряхнув:

– Просто ответь!

Эта тряска, казалось, разбудила Ван Дуна, и он заговорил более свободно.

– Склон невысокий и не очень крутой. Лао Цзинь и другие не получили серьезных травм, за исключением того, что они сильно подвернули лодыжки. Лао Цзинь попросил меня вернуться и найти двух-трех человек, которые помогут привести их обратно. Ли Гуй сейчас заботится о них.

– Чего мы ждём? Пошли!

–Да, да, да!

– Я тоже пойду!

Поскольку соратникам не встретилось крупное чудовище, все почувствовали себя спокойнее и выразили готовность помочь.

То же самое относилось и к Чжан Шилиню.

– На этот раз я пойду. Мы возьмём на помощь младшего Ду и А-Хуа. Сяо Дун, ты пойдёшь с нами, веди нас. Остальные останутся в горном храме и будут присматривать за вещами.

Пока они разговаривали, Чжан Шилинь и несколько человек поблизости уже достали факелы и зажгли их.

Руки и ноги Цзи Юаня похолодели, а волна покалывающих мурашек побежала прямо по его голове.

Он узнал голос молодого торговца, но, кроме его голоса, Цзи Юань не услышал звука его шагов, когда тот подходил.

Более того, когда Цзи Юань посмотрел на него своими серыми глазами, он увидел словно два чёткий образа Ван Дуна в размытом пространстве. Один был нормальным, а у другого шея была странно вывернута в одну сторону и голова время от времени подергивалась!

Эта сцена вызвала у Цзи Юаня страх, от которого не было никакого облегчения.

Но Чжан Шилинь и другие, находившиеся поблизости, совершенно не знали об этом.

Это уже не человек!

Вспомнив рев тигра, Цзи Юань внезапно что-то понял.

Он, естественно, был напуган до смерти, но когда услышал, что Чжан Шилинь собирается взять с собой людей, чтобы последовать за этим злым призраком, он так встревожился, что его больше ничто не волновало. Помимо того, что он не хотел, чтобы Чжан Шилинь умер, он также чувствовал, что для него самого будет опасно, если в храме останется всего пять человек.

Пока он думал, Чжан Шилинь и его люди зажгли факелы и собирались спешно уходить.

– Пойдем, Сяодун, ты показываешь путь, мы...

– Подождите!

Вдруг раздался незнакомый голос, напугав всех. Они нервно посмотрели в сторону звука и обнаружили, что это был нищий. Пока они были заняты и не следили за ним, он сел рядом со статуей горного бога и прислонился к ней, глядя в сторону ворот храма.

Голос Цзи Юаня сильно отличался от его физического состояния, его произношение было четким и сильным.

– Чжан Шилинь, с Ван Дуном что-то не так, вы не можете следовать за ним!

В глазах Цзи Юаня, звук его собственного голоса заставил Ван Дуна очень резко повернуть голову, что было настолько страшно, что затылок Цзи Юаня онемел.

– Нищий, что за чушь ты несешь? Брат Шилинь, пойдем скорее, Лао Цзинь и остальные нас ждут!

– Хорошо.

Доверившись своим товарищам или поверив, что этот жалкий нищий — никчемный и безумный человек, Чжан Шилинь вышел из ворот храма.

– Стой!! Ван Дун мертв!

Его слова тут же заставили Чжан Шилиня и других остановиться и невольно посмотреть на Ван Дуна, который стоял снаружи храма и смотрел на них, а ночная тень скрывала его лицо.

– Брат Шилинь, пойдем скорее. Лао Цзинь и остальные ждут нас. Не слушайте чепуху этого безумного нищего. Разве я не в порядке?

Ван Дун сделал шаг вперед, и свет факела осветил половину его лица. Чжан Шилинь увидел улыбку, которая широко расцветала на его бледной коже...

Это так диссонансно и так неправильно!

Каждый из странствующих торговцев почувствовал, как по его спине пробегает холодок, а те, кто собирался уходить, подсознательно попятились.

Чжан Шилинь шумно сглотнул, посмотрев на Ван Дуна, а затем на нищего.

– Сяодун, с тобой действительно все в порядке?

Но прежде чем Ван Дун успел что-либо сказать, Цзи Юань, сидевший в храме, тут же заговорил холодным голосом.

– Он — сообщник тигра. Ван Дун уже под его контролем, как и Лу Шушень до него. Он приведет вас к тигру, чтобы тот вас сожрал! Если ты пойдешь с ним, то никогда не вернешься!

– Призрак!

Чжан Шилинь и другие были так напуганы, что отступили ещё на несколько шагов, вглубь храма. Вспоминая рев тигра и некоторые вещи, которые каазались странными после возвращения Ван Дуна, все торговцы почувствовали, как их кожу головы покалывает от ужаса.

– Брат Шилинь, не верь ему. Лао Цзинь и остальные все еще ждут.

Ван Дун направился к воротам храма, но его голос был бесстрастным.

– Сяодун, пока не подходи сюда!

Чжан Шилинь уже поднял факел перед собой, и Ван Дун остановился.

Он посмотрел на людей у ворот храма, и люди у ворот храма тоже уставились на него. На некоторое время воцарилась тишина, и последовавшая сцена напугала всех так, что они едва не задохнулись. Ван Дун внезапно стал размытым, и в мгновение ока превратился в дым и выплыл из храма.

Бац…

Топор из чьих-то рук упал на землю, а у двоих торговцев подкосились ноги от страха.

–Призрак, призрак!

– Ах!

– О боже!

– Войдите в храм! Все заходите в храм! Вовнутрь!

– Да, да, да, заходите вовнутрь и берите орудия, берите любые вещи, которые помогут защитить себя!

Оставшиеся восемь торговцев в панике побежали обратно в храм горного бога, и все подсознательно приблизились к статуе горного бога и нищему.

Дыхание Чжан Шилиня все еще было немного сбито. Он посмотрел на темноту снаружи, а затем на Цзи Юаня.

– Это, вы… Мастер, вы…

Прежде чем Чжан Шилинь успел закончить говорить, Цзи Юань поднял руку, чтобы остановить его. Лицо Цзи Юаня выглядело очень плохо, а его губы слегка дрожали, но окружающая обстановка была немного тусклой, поэтому другие не могли ясно видеть, насколько ему нехорошо.

Шурх… Шурх…

Ветер усилился, трава зашуршала, а деревья в лесу резко закачались.

Цзи Юань услышал приближающиеся издалека волны уверенных и мощных шагов, и уже совсем близко, снаружи, доносились звуки шипения огромного дикого зверя, иногда смешанные с тихим рычанием.

Цзи Юань сглотнул слюну и нервно посмотрел в сторону ворот храма. За эти несколько секунд его спина вся стала мокрой от слабости и страха.

– Тихо... Оно приближается...

Соблюдайте дистанцию

Оно приближается?

Странствующие торговцы сначала остолбенели, а затем их лица побледнели, и все они поняли, о чем идет речь под этим «оно».

Цзи Юань тоже был очень напуган. На самом деле, он был напуган даже больше, чем эти торговцы. Он был так напуган, что его дыхание дрожало. Но, по крайней мере, внешне он выглядел спокойным и выглядел намного менее испуганным, чем эти торговцы.

Звуки, издаваемые при ходьбе по земле четырьмя лапами и двумя ногами, очевидно, отличаются. Цзи Юань закрыл глаза, которые, пока были открытыми, за несколько минут стали сухими и воспаленными. Это позволило ему больше сосредоточиться на своем слухе.

Звук был легким, но ощущался тяжелым, как звук сдавливания почвы и опавших листьев подушечками лап, а конечности, передвигаясь, неспешно опускались на землю, словно прогуливаясь по саду.

Цзи Юань не знал, было ли это иллюзией, но шум ветра и шелест травы вокруг стали громче, чем раньше, а ночные птицы в лесу перестали петь, словно испугавшись и не осмеливаясь издать ни звука.

Может ли это быть тигр? Или дух тигра?

Рваная одежда Цзи Юаня уже вся пропиталась потом. По мере того, как звук когтистых шагов становился все ближе, Цзи Юань все больше и больше сомневался в роли, которую могло сыграть столь малое количество людей в храме. Такое количество людей - ничто против такого крупного зверя.

Остальные люди в горном храме даже не смели дышать. Они крепко сжимали свое оружие, спрятавшись за огнем, и смотрели в сторону входа в храм.

Хотя у них не было острого слуха Цзи Юаня, они чувствовали изменения ветра. Ветви окружающих цветов, растений и деревьев шатались на хаотичном ветру без какого-либо конкретного направления.

Атмосфера была настолько гнетущей, что было нечем дышать, а лица всех торговцев были покрыты мелкими каплями пота.

Рёв~~~~~~~~~~~~

Снаружи храма раздался свирепый рев тигра. В одно мгновение все птицы в окружающем лесу испугались и поднялись в воздух с насиженных мест. Множество ночных птиц закричали, захлопали крыльями и улетели.

Конечно, люди в храме испугались еще больше, и многие из них почувствовали, что у них слабеют ноги.

В этот момент никто не был настолько оптимистичен, чтобы думать, что Лао Цзинь и его группа еще живы.

Цзи Юань был в крайней степени паники. И предыдущий сообщник тигра, и рёв, прозвучавший мгновение назад, доказали, что тигр снаружи определенно не был обычным.

С этими трусами и таким полуслепым неудачником, как он, который напуган до смерти, даже перед обычным тигром пришлось бы встать на колени, не говоря уже о необычном!

Но прежде чем Цзи Юань успел проклясть в своем сердце небеса и землю, его мысли были прерваны. Снаружи раздался глубокий и мощный голос, смешанный с низким ревом тигра.

– Мы с тобой не имеем ничего общего друг с другом, и я никогда не входил в горный храм. Почему ты им помогаешь?

Сердце Цзи Юаня дрогнуло. Это действительно был дух тигра!

Однако Цзи Юань отреагировал немедленно. Информация, содержавшаяся в этих словах, заставила его разум мчаться как молния. Он думал с беспрецедентной скоростью, и бесчисленные пути к спасению промелькнули в его голове всего за несколько вдохов.

Испугавшись, торговцы также подсознательно стали поглядывать на нищего позади них.

«Я попал в это проклятое место, мы все равно все умрем, так что давайте рискнем!»

Цзи Юань стиснул зубы, избавился от прежнего страха и смиренного настроя и придал себе голос, полный энергии.

– Поскольку мы с тобой не мешаем друг другу, я проигнорировал призрака ученого. Но Чжан Шилинь — добросердечный человек. Он дал мне чашу тёплой воды, что является небольшой услугой. Я не позволю ему умереть вот так.

Произнеся все эти слова на одном дыхании, сердце Цзи Юаня забилось быстро, словно пулемет со спущенным курком, и его невозможно было успокоить.

На некоторое время снаружи повисла тишина, и Цзи Юань чувствовал, что сердце вот-вот выпрыгнет из горла.

Казалось, тигр долго о чем-то думал. Тяжелый голос со звуком открывшихся челюстей зверя снова раздался снаружи, но слова, которые раздались, не имели никакого отношения к тому, ест ли он людей или нет.

– Хотя я никогда тебя не встречал близко, я знаю, что за последний месяц, с тех пор как ты пришёл сюда, ты выглядел все более и более безжизненным. Почему же сейчас ты кажешься таким полным жизни?

Цзи Юань вздохнул с облегчением, но сразу пожалел, что поспешил сделать это.

Его мысли лихорадочно бегали, и он изо всех сил старался использовать свой интеллект, чтобы проанализировать слова духа тигра.

Объединив все его предыдущие слова, Цзи Юань сначала подтвердил, что он действительно вселился, то есть его душа заняла чье-то чужое тело, а с другой стороны они объяснили по крайней мере три ключевых элемента.

Сначала тигр жил высоко в горах, а нищий жил в горном храме, и эти двое никогда не встречались друг с другом лицом к лицу.

Во-вторых, возможно, этот нищий изначально не был простым человеком, поэтому демонический тигр его не тронул. Конечно, может быть и так, что тигр просто брезгует есть инвалидов или страдает мизофобией.

Третий открывшийся ему факт гласил, что он является поводом для сомнений демона-тигра. Нищий должен был вскоре умереть, но из-за перемещения во времени души Цзи Юаня, в глазах демонического тигра нищий внезапно не умер, но стал полон жизненной силы.

Теперь Цзи Юань хочет только одного: напугать духовного тигра и обеспечить безопасность всех, а самое главное — обеспечить свою собственную безопасность.

Прошло некоторое время, и было бы плохо, если бы демоническое существо снаружи стало нетерпеливым, а потому Цзи Юань решил попробовать. Некоторые истории, которые он раньше читал, и различные школьные фантазии быстро пронеслись в его голове. Со стороны казалось, что нищий некоторое время молчал, прежде чем заговорить.

Он намеренно замедлил свою речь.

– Нет ничего, чего я не мог бы сказать. Забавно и нелепо. Я знал, что у меня осталось не так много времени, поэтому я просто ждал смерти, но я не ожидал, что меня посетит осознание. Я понял, что рождён с единственной целью – чтобы умереть.

Глаза тигра снаружи храма расширились, а его острые когти взволнованно впились в землю. Легко сказать «жить ради смерти, быть рождённым, чтобы умереть», но даже дух тигра знал, что смысл, содержащийся в этих словах, ужасающ.

Два дня назад он услышал гром и увидел молнии, что падали с ясного неба. Ужасающая аура и непредсказуемая сила небес были тем, чего он никогда до этого не видел в своей жизни. Это определенно не было сравнимо с обычными грозами и молниями. Дух тигра от страха сжался в клубок, сидя в своей пещере в тот миг.

Сегодня дух тигра внезапно понял, что источник грома всё это время находился здесь!

Он — зверь, который взрастил духовную основу. Как же труден и тяжёл был процесс его взращивания!

А человек в храме перед ним, которого он раньше считал обычным нищим, смог превратиться в бабочку и возродиться перед смертью. Мало того, это значит, что его уровень совершенствования также должен быть чрезвычайно высоким, а познание – глубоко.

Честно говоря, это был первый совершенствующийся, которого встретил духовный тигр Лу Шаньцзюнь, но даже несмотря на то, что это был первый подобный человек на его памяти, он понимал, что этот человек ни в коем случае не идет ни в какое сравнение с обычными совершенствующимися.

В этот момент, даже понимая, что для людей он чуждый монстр, и что оставаться здесь дальше может быть опасно, тигр не мог не задать один вопрос с нетерпением и трепетом.

– Сэр, что вы думаете о моей культивации?

Затем он подумал, что это слишком резкий вопрос, и тут же учтиво добавил ещё одно предложение.

– Я практикую в горах Нюкуй уже более ста лет, ни на кого не полагаясь и не имея учителя. Я перепробовал все возможные методы, но не могу добиться никакого прогресса. Сэр, можете ли вы дать мне несколько советов? Этот Лу Шаньцзюнь будет очень благодарен!

Даже почтительное обращение было использовано им. Было очевидно, что произошла большая перемена в обращении и в тоне голоса. Это было связано с чем-то таким важным для него, как духовная практика, поэтому у духа тигра не было выбора, кроме как быть осторожным и почтительным. Его культивация не имела прогресса слишком долгое время.

Конечно, даже дух тигра понимал, что вопросы о методах совершенствования были табу. Звери и птицы всегда практикуют и совершенствуют себя на протяжении многих лет. Они были бы очень счастливы, даже если бы достигли небольшого прогресса, и никогда не стали бы легко рассказывать об этом кому-то ещё. Поэтому, когда он спросил совета у этого непостижимого нищего в храме, он был очень осторожен.

Поскольку между двумя сторонами не было непримиримой ненависти, он, естественно, должен воспользоваться уникальной возможностью обратиться за помощью.

Благодаря призраку Лу Шушеня, дух тигра узнал этикет и много знаний о мире людей. Он чувствовал, что должен быть вежливым, и что он смог выразиться весьма вежливо.

И теперь нервозность и беспокойство заставлял тигра тревожно ходить взад и вперед после произнесения этих слов, выжидательно глядя вовнутрь храма. В то же время он был готов дать отпор или сбежать как можно быстрее, если люди из храма внезапно нападут на него.

Цзи Юань изначально думал, что этот тигриный дух будет более свирепым, но он не ожидал, что тот будет немного педантичным. Он даже не мог здраво представить себе большого тигра снаружи храма, беспокоящегося о вежливости слов.

Отгоняя от себя эти нелепые ассоциации, Цзи Юань снова заговорил, ощущая панику, на этот раз гораздо медленнее.

– Могу ли я спросить, господин Лу Шаньцзюнь, скольких людей вы съели с тех пор, как начали совершенствоваться?

Цзи Юань прекрасно понимал, что в данной ситуации, чем больше он паникует, тем меньше он должен это показывать. Вместо этого он должен соответствующим образом быть настойчивым и действовать в соответствии с ситуацией.

Услышав вопрос из глубины храма, тигр снаружи внезапно на мгновение запаниковал и ощутил себя настолько нетерпеливым, что стал рыть и царапать землю своими острыми когтями, сам того не осознавая. Затем он внезапно что-то вспомнил и фыркнул.

«Точно!»

Призрачный туман вырвался наружу и превратился в фигуру перед ним, которой оказался никто иной, как Лу Шушень.

Тигр посмотрел на горный храм с ярким светом костра и тенями, и что-то прошептал ученому.

– Ты слышал все слова, что я только что говорил, да? Как мне ответить, чтобы не упустить эту золотую возможность для культивации? Если ты поможешь мне в этот раз, я обещаю, что отпущу тебя и позволю твоей душе вернуться домой!

Однако Лу Шаньцзюнь понятия не имел, что Цзи Юань действительно слышит этот тихий шепот. Это заставило Цзи Юаня ещё отчетливее осознать, насколько сильно дух тигра заботится о так называемых тайнах совершенствования.

Лу Шушень слегка поклонился Лу Шаньцзюню, а затем посмотрел в сторону горного храма.

– Раньше, когда я ходил в храм, чтобы выманить его, этот человек впадал в забытьё и не мог подняться. На этот раз он спас Чжан Шилиня, потому что тот напоил его. Этот человек действует по велению сердца. Такие люди, как он, больше всего ненавидят ложь, не говоря уже о обмане со стороны сильных мира сего. Вам, господин Лу, лучше всего отвечать на все вопросы правдиво и не обманывать его намеренно, чтобы достичь своих целей.

Услышав это, огромный тигр нахмурился, на его лице отразилось легкое сопротивление и замешательство, а затем он покачал головой и заговорил в сторону храма.

– Я не смею обманывать вас, мастер. Этот Лу Шаньцзюнь практикует уже долгое время, но не добился никакого прогресса. У него нет выбора, кроме как охотиться на людей для пропитания. Насколько он помнит, он съел уже пятьдесят три человека... Но я ем людей так же, как люди едят птиц и зверей. У меня нет намерения убивать их без разбора. Я не ем, когда я сыт. Я не ем в течение дня тех, кто меня не беспокоит. Я ем только молодых и сильных, а не старых, слишком юных, больных или инвалидов!

Боже мой! Он сожрал пятьдесят три человека!

Хотя Цзи Юань просто задал этот вопрос, чтобы услышать следующие слова, его ноги ослабели и стали ватными, когда он услышал ответ. Странствующим торговцам поблизости него было еще более невыносимо и плохо, и некоторые из них дрожали от страха.

Наконец-то не так страшно…

После того, как тигр снаружи храма дал ответ, он сам и призрак рядом с ним наполнились тревогой, в то время как люди в храме были настолько напуганы, что на какое-то время замерли, поэтому наступила минута молчания.

Цзи Юань снова успокоился и усиленно размышлял о том, как найти способ гармонично общаться с демоном-тигром, что пожирал людей, не моргнув глазом.

Когда тигр снаружи храма начал терять терпение, из храма наконец раздался протяжный голос.

– Господин Лу Шаньцзюнь весьма храбр. Если бы вы превратились в простого демона, вы, вероятно, обманули бы лишь нескольких человек. Но только люди могут так обманывать людей, как это смогли вы. Я вас недооценивал!

Приспешник ученого не мог не сжать кулаки в рукавах, а тигриный дух Лу Шаньцзюнь тоже втайне обрадовался.

– Люди — самые разумные существа в мире. Возможно, некоторые монстры думают, что употребление в пищу людей — самая питательная пища. А вы как думаете, господин Лу Шаньцзюнь?

Цзи Юань не стал дожидаться, пока дух тигра заговорит сам, и специально задал этот вопрос.

Помимо того, что он решил попытаться переубедить существо, чтобы оно отказалось от идеи есть людей, он по сути тянул время, чтобы придумать правильные слова для ответа. В конце концов, если он не сможет его обмануть, а другая сторона разозлится, то все будет кончено.

Однако, хотя это и был всего лишь простой вопрос, тигр и призрак снаружи снова забеспокоились.

Огромная тигриная голова Лу Шаньцзюня просто уставилась на призрака. Он вообще не знал, как ответить. Он чувствовал, что сказать «да» было бы определенно неправильно, но сказать «нет» было бы слишком лживо. А что, если человек в храме спросит «почему же нет?»

Ученый был настолько взволнован, что ходил взад и вперед, чувствуя себя так, словно его проверял строгий учитель, когда он был студентом.

– Ну что, ты подумал? Ты подумал?

– Не волнуйся, Тигр, не волнуйся... Я понял!

– Говори, скорее же!

Ученый неосознанно провел рукавом по лбу, чтобы вытереть несуществующий пот, и ответил тихим голосом.

– Ответ на этот вопрос, естественно, не совпадает с предыдущим утверждением. Главное — объяснить свою точку зрения, и объяснить, с чем вы согласны, а с чем не согласны, но вы не можете опровергнуть свое предыдущее утверждение, горный король. В конце концов, горный король съел пятьдесят три человека... Горному королю нужно это учитывать...

Выражение морды на огромной тигриной голове Лу Шаньцзюня изменилось с раздраженного на хмурое, а затем на расслабленное.

– Ты хочешь сказать, что как бы мы ни ответили, это будет неправильно, и нам просто нужно быть верными своей совести и не противоречить себе?

– Да, Король Тигров, верьте мне!

Тигр слегка кивнул и заговорил в сторону храма.

– Я долго размышлял над вашим вопросом. Я, Лу Шаньцзюнь, живу в горах Нюкуй с тех пор, как родился разумным существом. Я редко видел других монстров. Я не знаю, что они думают. Для меня употребление в пищу людей действительно полезно и питательно, но ваш вопрос заставляет меня чувствовать, что это как-то неуместно. Пожалуйста, научите меня!

На самом деле, он просто вернул вопрос обратно.

Но именно это и было предопределено. Как молодой человек, переживший эпоху настоящего взрыва и бурного развития интернета, Цзи Юань увидел и узнал неисчислимое количество всевозможную информацию и знания, которые не поддаются никакому описанию. Пока человек не в панике и не в замешательстве, а мыслит спокойно и разумно, ему нетрудно придумать что-то глубокое и умное. Помимо всего прочего, если почерпнул это из чтения по-настоящему увлекательных историй.

На этот раз Лу Шаньцзюню и его приспешнику не пришлось долго ждать, поскольку человек в храме решил напрямую ответить на вопрос.

– Часто говорят, что люди — это духи всех вещей. Духи растений, животных и птиц тянутся к людям, но люди также являются самыми эмоционально сложными существами в мире. Их обиды, причины и следствия в их разумах переплетены. Монстры могут легко стать зависимыми от поедания людей. Они думают, что это тонизирующее средство для их развития, но они не понимают, что поедают людей, которые уже опутаны энергией обиды. За долгое время, следуя по этому пути, монстры и звери достигают большего прогресса, чем смогли бы, если бы не ели людей. Но со временем их темперамент становится более порочным, а их дух ослепляется, пока они не сходят с ума... Это путь к самоуничтожению.

Большой тигр Лу Шаньцзюнь сглотнул слюну, и шерсть на его теле слегка встала дыбом.

Никто никогда не говорил ему таких вещей раньше. Хотя книги, которые читали ему дух ученого и другие призраки, часто содержали тексты, призывающие людей быть хорошими, они также содержали много нелепых и педантичных слов. Теперь слова человека в храме заставили его покрыться холодным потом.

Потому что он, Лу Шаньцзюнь, действительно имел неистовое желание есть людей. Чем больше он ел, тем больше оно становилось, и он действительно находился в ловушке, не имея прогресса в духовной практике в течение длительного времени. Человек в храме не должен был знать об этом, поэтому, когда оба фактора подтвердились, он, естественно, поверил в эту истину.

В этот момент Лу Шаньцзюнь даже забыл о вопросе, который задал вначале, и вместо этого с тревогой спросил в сторону храма.

– Сэр, есть ли какое-нибудь средство, чтобы это исправить?

Услышав это, Цзи Юань вздохнул с облегчением, и с его души словно свалился тяжелый камень. Это была решающая подсказка!

– Я уже слышал, что раннее сказал Лу Шаньцзюнь. Поедание людей в ваших глазах похоже на поедание птиц и зверей. Лу Шаньцзюнь не убивает всех без разбора. Он не ест, когда сыт, не ест в течение дня и не ест старых, слишком молодых, больных или инвалидов. Это редкость среди монстров. Ха-ха, может быть, Лу Шаньцзюнь не тронул такого гнилого нищего, как я, из-за этой доброты!

– Я не смею! Сэр, этот Лу Шаньцзюнь не смел таким образом оскорбить вас!

Лу Шаньцзюнь снова запаниковал и поспешно объяснил. На самом деле, сначала так оно и было, но потом он постепенно почувствовал, что этот нищий может быть не самым простым, но это было только подозрение. Сегодня это подтвердилось.

Цзи Юань не осмелился радоваться раньше времени, но медленно продолжил.

– Способ одновременно и легко объяснить, но также его и очень трудно выразить словами. Это определенно не просто предложение не есть людей, но при этом данный фундаментальный принцип тут не глубок. Совершенствование — это как быть человеком, но совершенствоваться быть лучше него. Тело, ум и путь должны быть прямы. Это основа.

Цзи Юань на мгновение задумался, думая, что это предложение может оказаться недостаточно сильным, чтобы усмирить дух тигра, а затем тут же добавил еще несколько слов.

– Путь небес — уменьшать излишки и восполнять недостатки; оно отбирает у богатых и отдаёт бедным. Путь человека — отнимать у недостаточного и отдавать излишкам; он отбирает у бедных и отдает богатым. Человек не может восполнить недостающее… Лишь совершенномудрый, кто следует Дао, может восполнить недостатки… Раньше вы спрашивали меня, почему я это понял, а теперь вы спрашиваете меня, как это восполнить... Это все тот же принцип... Господин Лу Шань, у вас с этим Цзи глубокая духовная связь, но сегодня я сказал достаточно!

Сказав это, Цзи Юань нервно стал ожидать реакции снаружи.

(Прим. переводчика: Цзи Юань вольно процитировал 77 главу Дао дэ цзин.

«Небесное дао напоминает натягивание лука. Когда понижается его верхняя часть, поднимается нижняя. Оно отнимает лишнее и отдает отнятое тому, кто в нем нуждается. Небесное дао отнимает у богатых и отдает бедным то, что у них отнято. Человеческое же дао - наоборот. Оно отнимает у бедных и отдает богатым то, что отнято. Кто может отдать другим все лишнее? Это могут сделать только те, которые следуют дао. Поэтому совершенномудрый делает и не пользуется тем, что сделано, совершает подвиги и себя не прославляет. Он благороден потому, что у него нет страстей.» Дао дэ цзин, перевод Ян Хиншуна)

Тигр снаружи нахмурился и поднял брови, опустил их и снова нахмурился. Он напряженно думал и, казалось, что-то понял и почувствовал. Дао в этих словах было глубоким, и теперь он ощущал себя гораздо более спокойно в своем сердце.

Тишина внутри и снаружи храма длилась несколько минут, что немало терзало нервы Цзи Юаня, но, как ни странно, он не слишком запаниковал.

Шурх… Шурх…

Мррр~ Мррр~

Под шум ветра Лу Шаньцзюнь, тщательно все обдумав, медленно двинулся в сторону горного храма.

Каждый шаг был похож на то, будто когти наступали на сердце Цзи Юаня! Холодный пот снова выступил на его спине, и он закричал в своем сердце:

«Я умру, я умру, я умру! Кажется, я был слишком претенциозен и теперь вляпался в неприятности!»

В этот момент Чжан Шилинь и другие путешествующие торговцы были в лучшем расположении духа, чем он. Хотя они также были очень нервными, они не могли слышать шаги тигра, но уже решили, что рядом с ними находится эксперт, поэтому чувствовали себя намного спокойнее.

Всего через несколько вдохов Лу Шаньцзюнь подошел к воротам храма.

Затем, к ужасу Цзи Юаня и группы торговцев, в ворота храма медленно вошел тигр с огромной головой и длиной тела почти четыре метра, а за ним и призрак Лу Шушеня.

У него желтые волосы с черными полосками, иероглиф «王» на лбу и свирепые тигриные глаза, которые пугают людей, даже если в них не видно гнева.

(Прим. переводчика. Иероглиф «王» wáng – буквально переводится, как король.)

Странствующие торговцы не могли даже удержать свое оружие в руках, все они рухнули на пол от страха, а Цзи Юань даже не смел пошевелиться.

Тигр не смотрел ни на кого, кроме нищего, сидевшего рядом с полуразрушенной статуей горного бога. Хотя его волосы были растрепаны, а лицо было грязным, а его пара белых глаз, которые, казалось, были полуприкрыты, смотрела прямо на дверь.

– Господин Лу Шаньцзюнь никогда не забудет наставления, которые вы мне дали!

Тигр действительно поднял свое тело, уселся на задние лапы, после чего сложил передние лапки друг с другом и сделал жест поклона. Тигр трижды поклонился Цзи Юаню!

Затем, когда он вернулся на четвереньки, глаза тигра обратились к призраку. Тигр сделал вдох, и поток белого газа был втянут из призрака в пасть тигра.

– Я обещал тебе, что если ты мне поможешь, я отпущу тебя. Иди сейчас же!

Призрак ученого был крайне удивлен. Он поклонился Лу Шаньцзюню, затем опустился на колени перед Цзи Юанем и поклонился несколько раз, после чего также поклонился несколько раз странствующим торговцам. Не говоря больше ничего, он превратился в дым и уплыл. Дым медленно рассеивался, но ещё был виден, пока не покинул ворота храма.

После того, как призрак ученого ушел, Лу Шаньцзюнь посмотрел на странствующих торговцев. Прямо под их испуганными взглядами он выплюнул призрака Ван Дуна и отослал его прочь.

Увидев это, Цзи Юань натянуто улыбнулся. По крайней мере, теперь он наконец не был напуган до смерти.

–Я не смею беспокоить вас, сэр, поэтому я пойду!

Сделав все это и сказав всё, что хотел, устрашающий тигр медленно покинул горный храм, и шум ветра вокруг него постепенно стих…

Я никогда не ругаюсь, но тут не могу сдержаться!

Спустя долгое время, когда не было слышно вообще ни звука, Цзи Юань, измученный, прислонился к статуе горного бога, и по его лицу хлынул ручьями пот.

Физическая энергия, которую он только что потратил, была по ощущению сравнима с несколькими последовательными забегами по пересеченной местности на пять километров, которые им устраивали в колледже. Даже хуже! Теперь у Цзи Юаня не было сил даже пошевелить пальцем. Он просто прислонился к статуе горного бога и хватал ртом воздух, как дохлая собака.

Эта ситуация заставила Чжан Шилиня и других почувствовать себя немного подавленными. Изначально они чувствовали себя счастливчиками, ведь остались живы, но теперь они запаниковали.

– Мастер, мастер, с вами все в порядке?

– Воды…

– Воды, воды, воды! Скорее принесите воды мастеру!

Чжан Шилинь и вся остальная группа торговцев были в панике: некоторые схватили полотенца и мокрые тряпки, некоторые — бамбуковые сосуды с водой, а некоторые обмахивали Цзи Юаня своей одеждой.

– Вот вода, вот вода, Мастер, пожалуйста, пейте!

Чжан Шилинь изначально хотел передать бамбуковую трубку Цзи Юаню, но обнаружил, что тот просто дышит и даже не поднимает рук, а поэтому он осторожно поднес бамбуковую трубку ко рту Цзи Юаня и наклонил ее.

Буль…Буль…Буль…

После целой дюжины глотков Цзи Юань выпил достаточно, но Чжан Шилинь все еще нервничал и, казалось, не собирался отпускать. Теперь, с бамбуковой трубкой, засунутой ему в рот, когда руки и ноги были бессильны, Цзи Юань не мог ничего сделать...

«Черт, он что, слепой?!»

Цзи Юань не имел другого выбора, кроме как затаить дыхание и перестать глотать воду. Когда Чжан Шилинь увидел, как вода потекла по его лицу, он понял, что мастер больше не хочет пить, а поэтому быстро убрал бамбуковую трубку.

– Хссс… Кхххх…

Цзи Юань глубоко вздохнул и ощутил небольшое облегчение.

Чжан Шилинь и другие торговцы тоже вздохнули с облегчением, увидев это. Затем, внезапно вспомнив что-то, Чжан Шилинь опустился на колени перед Цзи Юанем.

Увидев это, другие торговцы последовали примеру.

– Спасибо, что спасли наши жизни, мастер. Спасибо, что спасли наши жизнь, мастер. Низкий поклон вам, низкий поклон!

– Спасибо, мастер, что спасли нас!

– Спасибо, Мастер...

Оставшиеся восемь торговцев громко благодарили и кланялись, и это было не только ради показухи.

Цзи Юань чувствовал себя очень неловко, когда ему кланялись. Ему было неловко, когда ему кланялись другие люди впервые в его жизни, не говоря уже о том, чтобы ему кланялось так много людей разом!

– Поторопитесь и перестаньте кланяться... Хорошо, что ты не винишь меня за то, что я не смог спасти Ван Дуна и остальных, Чжан Шилинь…

Вот о чем думал Цзи Юань. В своей прошлой жизни он видел много случаев благодарностей и обид. Вместо того, чтобы позволять странствующим торговцам беспокоиться об этом и вызывать некоторые сомнения, лучше было бы ему сразу прояснить это.

Конечно, услышав эти слова, все торговцы были ошеломлены. Они переглянулись, и атмосфера стала немного неловкой.

У них не хватило смелости признать это вслух, но это не значит, что они так не думали. На самом деле, даже Чжан Шилинь думал, что если бы мастер стал действовать раньше, Ван Дун и Цзинь Шуньфу не погибли бы.

Молчание этих странствующих торговцев подтвердило догадку Цзи Юаня. Он не был Хуан Лаосе, который любил делать все по-своему и просто позволял ругать себя после.

(Прим. переводчика. По всей видимости, Цзи Юань делает отсылку к культовому герою «Легенды о героях-кондорах. Хуан Лаосе был праведным в душе, пока все вокруг считали его злодеем.)

Делая добрые дела, не обязательно требовать, чтобы другие всегда помнили его добро, но в то же время он не хотел оставлять недопонимание в сердцах людей.

Цзи Юань слишком много думал. А что, если некоторые из этих людей станут более злыми и огорченными, думая об этом? А что, если семьи погибших будут возмущены? Он мог бояться, что они обвинят его.

– Дело не в том, что я не хотел спасать этих четверых, просто я был бессилен, чтобы что-либо сделать. Вы также слышали, что сказал демон-тигр. Нелегко превратить смерть в жизнь. Когда пришел призрак, я был в критическом моменте и совсем не мог пошевелиться!

В любом случае, если ты выдумаешь что-то один раз, это будет ложью, и уже неважно, если ты повторишь это дважды, поэтому Цзи Юань просто запомнил это и даже изначально планировал сказать что-то более серьезное.

– Чтобы спасти тебя, я приложил все усилия, чтобы вырваться из этой ментальной осады, но, к сожалению, эти четверо уже успели уйти. В моем нынешнем состоянии мне очень повезло, что я смог спасти тебя.

Учитывая нынешнее состояние Цзи Юаня, эти слова по-прежнему звучали очень убедительно, заставляя Чжан Шилиня и других почувствовать стыд.

– Эй, и будьте осторожнее в следующий раз. Ненормально встретить красивого ученого или красивую женщину ночью в глубоких горах и старых лесах.

Серьёзные слова Цзи Юаня предназначались путешествующим торговцам, но на самом деле они были напоминанием и ему самому.

– Спасибо за учение, Мастер. Спасибо за науку!

– Спасибо, Мастер!

– Учитель, вы голоден? У нас еще есть немного еды.

– Не называйте меня сначала мастером, а потом учителем. Если хотите, просто зовите меня уважительно...

Цзи Юань считал, что слово «мастер» заставит других людей думать, что он шарлатан, и это звучало не уместно. Даже уважительный тон, используемый духом тигра Лу Шаньцзюнем, звучал лучше.

Что касается еды, то, хотя он и знал, что очень слаб, аппетита у него действительно не было.

В ту ночь, хотя они понимали, что опасность миновала, никто не осмелился спать, за исключением Цзи Юаня, который был очень уставшим. Он поклялся себе, что не будет засыпать, и просто хочет лечь и отдохнуть, но он заснул всего через несколько секунд.

…

На рассвете следующего дня странствующие торговцы, пережившие эту ночь страха, не могли больше сидеть на месте и стали собираться, чтобы уйти.

Чжан Шилинь и другие распределили между собой багаж погибших четырех человек, сложили их поклажу в свои рюкзаки, а пустые рюкзаки сложили и также положили в свои.

– Эх... Сяодун ушел, как же мне теперь объяснить это дяде Вану…

– Да, а у Лао Цзиня дома двое детей... На этот раз они... Ох...

– Лю Цюань и Ли Гуй оба еще были не женаты, они были еще так молоды...

– Давайте будем больше помогать друг другу и их семьям в будущем!

– Да, это единственный путь...

Странствующие торговцы вздыхали, потому что с рассветом их страх значительно утих, и атмосфера стала немного грустной.

Чжан Шилинь встал и подошел к человеку позади статуи горного бога. Мудрец все еще крепко спал, укрытый куском одежды и соломенным плащом, которыми укрыли его Чжан Шилинь и его люди после того, как Цзи Юань уснул.

Он действительно мастер. Никто не осмелился спать прошлой ночью, даже сдерживая позывы сходить облегчиться. Только те, кто обладал большими навыками и смелостью, могли спать спокойно.

– Мастер, господин... Господин, мистер Цзи, мы уходим. Каковы ваши планы, господин?

Цзи Юань очень устал и лишь смутно слышал, как кто-то его зовёт.

– Господин, мы уходим. У вас есть какие-нибудь инструкции? Мастер...

– Эй... Перестань меня беспокоить... Ты раздражаешь...

Во сне Цзи Юань одной рукой почесал зудящее лицо, а другой рукой помахал, словно отгоняя муху.

– Шилинь, не тревожь сон господина!

– Да, господин Чжан, вы же слышали, он живет здесь уже больше месяца! Давайте скорее спустимся с горы, пока еще светло!

– Брат Шилинь, мастер нас выгнал, пойдем!

Чжан Шилинь изначально хотел попрощаться с ним лично, а еще лучше попросить талисман или что-то в этом роде, но теперь он не осмеливался беспокоить его дальше.

Поколебавшись мгновение, он достал из корзины пакет с сухими лепёшками и паровыми булочками, а также бамбуковую трубку, полную воды, и осторожно поставил их рядом со статуей горного бога.

– Прежде чем уйти, давайте поклонимся мастеру!

– Да!

– Это имеет смысл!

– Ладно!

Группа странствующих торговцев и Чжан Шилинь собрались на одной стороне храма, преклонили колени и дважды поклонились спящему Цзи Юаню.

Шурх… Шурх… Шурх…

– О чем, черт возьми, вы там всё говорите...

Цзи Юань перевернулся и выругался.

– Ох, мастер рассердился! Уходим!

– Уходим, быстрее, пошли!

– Эй, подождите меня!

– Тсс, говори тише!

…

Странствующие торговцы поспешно собрали свои рюкзаки и покинули этот захватывающий горный храм, втайне решив каждый в глубине своей души, что больше никогда не пойдут по горной дороге Нюкуй…

…

В полдень Цзи Юань проснулся и потянулся в храме.

– Ох, ох... Мне так уютно спалось!

Окружение казалось немного слишком тихим. Цзи Юань протер глаза и осмотрелся. Хотя его зрение было размытым, он мог распознать, что уже наступил рассвет, но он чувствовал, что что-то не так.

Чёрт возьми! Где люди? Куда делись все люди?!

Господи! Черт тебя побери, Чжан Шилинь, вы меня бросили!

Рыжая лиса

Цзи Юань уже проклял в своем сердце не только Чжан Шилиня и всех его предков, но и всех остальных торговцев и их предков! Хотя он прошлым вечером беспокоился о своей собственной жизни, он все-таки спас их. Какого черта они ушли, не взяв его с собой и даже не попрощавшись?!

Больше всего бесило то, что Цзи Юань не осмеливался кричать, хотя ему очень хотелось выругаться. Он мог только сдерживать свой гнев, и его лицо покраснело.

Цзи Юаню потребовалось много времени, чтобы успокоиться.

– Ху...Фух...

Успокоившись, Цзи Юань уныло сел возле статуи горного бога.

«Блин, что мне теперь делать? Что насчет того, чтобы рискнуть и спуститься с горы?»

Цзи Юань посмотрел на еду и воду возле статуи горного бога. К счастью, у этих ребят еще осталась совесть, раз они оставили ему немного еды.

Немного успокоившись, Цзи Юань вспомнил, что, когда он спал, ему показалось, что он слышал, как Чжан Шилинь звал его, но в то время он спал так крепко, что, возможно, вообще не отреагировал.

«Ты все-таки мой спаситель. Ты не мог подождать, пока я проснусь, и поблагодарить меня лично, прежде чем уйти? В противном случае, ты мог просто встряхнуть меня, чтобы разбудить...»

Цзи Юань не мог не вздохнуть. Такой скорый отъезд этой группы странствующих торговцев нарушил все его планы.

В конце концов, они попали в незнакомый мир. Первоначально Цзи Юань планировал спуститься с горы вместе с этими торговцами. Было бы лучше, если бы он мог использовать свой статус спасителя, чтобы попросить их помочь найти ему место для проживания, а затем составить план действий.

Раз в этом мире есть духи тигров, должны быть и настоящие мастера, может быть, даже бессмертные заклинатели, или даже феи. В таком случае его глаза, возможно, не являются неизлечимыми. Если ему повезет, он сможет встать на путь совершенствования.

За такой краткий период с ним произошли такие странные вещи, как путешествие во времени, после чего Цзи Юань столкнулся лицом к лицу с духом тигра. Можно сказать, что с ним постоянно происходили встречи с абсолютно маловероятными событиями. С точки зрения вероятности это считается большой удачей.

Думая об этом, Цзи Юань даже почувствовал некоторое волнение.

Он поднял с земли небольшой мешок с едой, достал из него паровую булочку и положил ее в рот, затем взял бамбуковую трубку за пеньковую веревку и повесил ее по диагонали на свое тело. Затем Цзи Юань осторожно выбрался из горного храма.

Его зрение было почти невосприимчивым ни к чему крупному, не говоря уже о мелких деталях. По крайней мере, он мог хотя бы видеть смутные очертания окружающего пейзажа, но ему приходилось быть особенно осторожным, ступая куда-то.

Грррррр!~~~

Как только он подошли воротам, ведущим в храм, из далеких гор донесся рев тигра.

Цзи Юань вздрогнул, и легкое воодушевление, которое он испытывал, тут же исчезло. Он рефлекторно отступил назад, а затем внезапно наступил на что-то круглое, и его тело мгновенно потеряло равновесие.

– Ха! Нет!…

Бдыщ… Бамц…

Хлоп…

– Оуч…

Цзи Юань наступил на лежавшую на полу свечу и упал назад, ударившись об алтарь в горном храме, а затем снова споткнулся и рухнул на землю.

– Хссссс… Ох... Чёрт... Мне так не везёт, что даже холодная вода застрянет у меня между зубов!

Цзи Юань с трудом сел и осторожно коснулся затылка, почувствовав боль. Он обнаружил большую шишку, которая болела каждый раз, когда он к ней прикасался. К счастью, боль была только поверхностной, и никаких проблем с мозгом быть не должно.

Отдохнув немного, Цзи Юань почувствовал себя немного лучше и тупо уставился на небольшой мешочек и бамбуковую трубку с водой, которые лежали у него под рукой.

Это падение ослабило желание Цзи Юаня спуститься с горы. Если бы он случайно сделал это во время подъема или спуска с холма, не подверг ли бы он себя опасности погибнуть?

Цзи Юань всегда был человеком, который дорожит своей жизнью, и можно было с уверенностью сказать, что он боится боли. Он потерял жизнь в прошлой жизни, и хотя эта его жизнь началась не очень хорошо, по крайней мере, у него все еще есть надежда.

Громых…

Раздался гром, и по небу снова затанцевали серебряные змеи-молнии. На этот раз Цзи Юань не испугался, но, видя, что вот-вот начнётся буря, ему показалось крайне неуместным спускаться с горы полуслепым.

Как говорится, легче подняться на гору, чем спуститься. Как это правдиво!

«Как насчет того, чтобы сделать перерыв?..»

– Ла-ла-ла…

Кап. Кап.

Вскоре после этого начал литься сильный дождь. Погода в горах меняется очень быстро. Не было нужды об этом беспокоиться. Если он сейчас выйдет, он точно умрёт.

К счастью, Цзи Юань уселся перед алтарем, закрыв глаза, сосредоточил свой разум и стал медленно успокаиваться.

И действительно, когда его разум успокоился, бесцветная прекрасная картина в сердце медленно проявилась вместе со звуком дождя, и яркая красота, омытая горным дождем, медленно раскрылась перед его внутренним взором.

Во время сильного дождя любимым звуком Цзи Юаня были звуки снующих всюду животных. Сцена была очень оживленной и даже почему-то напомнила Цзи Юаню запах барбекю…

Внезапно Цзи Юань услышал, как от дождя, совсем близко к нему, в панике пробегает маленькое животное. Казалось, оно стремительно бежало к горному храму, а затем вбежал прямо под крышу.

Вода все еще капала с тела маленького животного. Цзи Юань слышал это, как и то, что оно осторожно залезло в горный храм, но остановилось, как только оказалось внутри, будто заметило Цзи Юаня, сидящего перед алтарем.

Цзи Юань открыл глаза и увидел перед собой лишь размытые пятна света и тени. Внешность маленького животного также представляла собой неясные для него очертания, но ещё по звуку было ясно, что оно было меньше любой местной собаки.

Вслушиваясь в его звуки под дождем, Цзи Юань почти сразу понял, что это, должно быть, лиса.

Этот вид животных довольно пуглив и не нападает на людей, поэтому Цзи Юань чувствовал себя относительно спокойно.

Строго говоря, этот заброшенный горный храм большую часть времени принадлежал животным, о чем свидетельствовали редкие экскременты и следы. Цзи Юань и странствующие торговцы — просто случайные путники в этом месте.

Они оба прятались от дождя, и Цзи Юань не собирался прогонять лису. Было бы скучно находиться здесь одному.

Это была рыжая лиса с относительно светлым мехом. Она стояла у ворот храма и пристально смотрела на Цзи Юаня. Видя, что человек внутри долгое время не реагировал, она немного расслабилась. Поколебавшись мгновение, она вошла в ворота храма, прижалась к стене и начала трястись всем телом.

Патта-пат-пат-пат…

Дождевая вода, что попала на мех рыжей лисы, разлеталась в стороны, когда ее тело быстро отряхивалось, и большая часть воды летела на Цзи Юаня, который находился в нескольких метрах от лисы, заставляя его закрыть лицо руками.

Однако когда лиса отряхнулась от воды, Цзи Юань смог более отчетливо услышать её очертания, а шорох её пушистой шерсти стал отчетливо слышен. Было очевидно, что это очень красивое и мягкое маленькое животное.

Лиса вела себя вполне прилично. Стряхнув воду, она легла отдохнуть у стены храмовых ворот и время от времени внимательно наблюдала за реакцией Цзи Юаня.

Жили-были человек и лиса. Один из них не мог двигаться, а другая укрылась от дождя в храме. Они жили в мире и согласии, не говоря ни слова.

В этот момент Цзи Юань наконец почувствовал небольшой голод. Конечно, у него не было ничего вкусного, но, по крайней мере, у него был небольшой пакетик с сухой едой, чтобы наполнить желудок.

Цзи Юань нащупал сумку и сжал ее руками. Сухие лепёшки были твёрдыми, как камень. Булочки, приготовленные на пару, были не мягкими, но гораздо лучше лепёшек, поэтому он взял одну из них.

После он разделил её пополам, поднес меньшую половинку к носу и понюхал. Запаха плесени не было, поэтому он засунул кусок булочки в рот и начал жевать. Чем больше он ел, тем сильнее чувствовал голод, а потому вся булочка была поглощена им менее чем за десять секунд.

Цзи Юань не удержался и взял еще одну паровую булочку, с жадностью проглотил и ее, а затем с трудом подавил в себе желание съесть еще одну.

Сумка была небольшой. После того, как он вынул из пакета две паровые булочки, он сумка заметно сдулась. Он засунул руку и тщательно пересчитал её содержимое. Осталось всего две паровые булочки и три сухих лепёшки.

Будучи молодым человеком, живущим в 21 веке и имеющим неплохую работу, он, хотя и говорил всегда, что беспокоится о своих средствах к существованию, никогда не беспокоился о том, умрет ли он от голода. Поэтому до этого момента он почти не размышлял в этом ключе. В это мгновение Цзи Юань внезапно понял, что его запасов еды недостаточно!

И даже если он спустится с горы, у него, скорее всего, не будет никаких родственников или друзей, на которых он мог бы положиться. Так как же он будет зарабатывать на жизнь? Что ему теперь делать, умолять на улице о милости?

– Господи!

Цзи Юань не удержался и нервно выпалил пару ругательств.

Лиса неподалеку от него испугалась и настороженно вскочила.

Это привлекло внимание Цзи Юаня.

– Эй, лисенок, я слепой и ничего не принес, чтобы тебя накормить. У меня были паровые булочки и рисовые лепешки, но, во-первых, ты не стал бы их есть, а во-вторых, я не хочу тебе их отдавать. Хотя, если бы ты был огромным хищником и смог меня съесть, это избавило бы меня от некоторых хлопот…

– Рррррр!

Шерсть лисы слегка встала дыбом, ее конечности напряглись, нос сморщился, и она зашипела на Цзи Юаня.

– Я шучу! Было бы здорово, если бы ты мог поймать для меня полевую мышь или кролика...

Цзи Юань говорил очень мягким голосом. Он чувствовал, что его голос и действия только что, должно быть, раздражали и пугали лису. Даже кролик кусается, когда злится. Не стоит относиться к лисице, будто она ласковый домашний зверь!

Долгое время ни человек, ни лиса не двигались. Лиса снова осторожно легла в угол. Цзи Юань тоже вздохнул с облегчением и с чувством изумления от всего, что с ним уже произошло, вновь прислонился к полуразрушенному алтарю горного бога.

Юные герои

Сегодняшний дождь, казалось, был намного короче вчерашнего. Он прекратился вскоре после начала, но температура воздуха, казалось, стала из-за него немного ниже.

Почувствовав холод, Цзи Юань постарался надеть на себя часть одежды, оставленную странствующими торговцами, а затем накинул на плечи соломенный плащ.

Из вчерашнего разговора с путешествующими торговцами он узнал, что сейчас должна быть ранняя весна, поэтому совершенно нормально, что погода могла на некоторое время становиться немного холодная. Те два дождя, с которыми столкнулся Цзи Юань, однако, всё ещё не создавали ощущения непрерывного весеннего сезона дождей.

Сегодня он проснулся довольно поздно. Теперь, когда дождь прекратился, вероятно, уже почти наступил вечер. В горах темнеет очень быстро, и дорога стала скользкая и мокрая. Даже если бы у Цзи Юаня хватило смелости спуститься с горы, условия не позволили бы этого и сделали бы спуск экстремальным.

Сегодня вечером здесь нет странствующих торговцев, а значит, не будет и костра, чтобы согреться.

– За что мне это?..

Цзи Юань немного вздохнул, чувствуя себя пессимистично по отношению к своему будущему и судьбе. В настоящее время он мог только надеяться, что завтра будет ясное небо, которое создаст хоть немного более благоприятные условия для его жалкой видимости, а горные тропы высохнут под солнцем.

Как и ожидал Цзи Юань, в горах очень быстро стемнело. Вскоре стало серо. Наступил поздний вечер, и он ощутил себя немного испуганным. Цзи Юань не осмеливался и дальше сидеть перед алтарем, как делал это днем, поэтому спрятался за статуей горного бога.

Рыжая лиса, которая немногим раннее пряталась от дождя в храме, в какой-то момент ушла.

Цзи Юань сейчас чувствовал себя более нервным, чем вчера. В конце концов, он совершенно один, и лишь только прошлым вечером обманул духа тигра. Мог ли тигр понять, что он солгал, всего за один день? Наверное, нет.

Как раз когда Цзи Юань задремал, его потревожил новый шум. Еще не полностью стемнело, и на далекой горной дороге послышались какие-то голоса.

Цзи Юань внезапно насторожился, уселся на рваной соломенной циновке позади статуи горного бога и внимательно прислушался к движению.

«Мне даже не верится, что за удивительное совпадение?»

Этот полуразрушенный храм не являлся каким-то важным транспортным узлом, так почему люди приходят сюда каждый день? Могут ли это быть призраки или духи?

«Нет, нет, нет, я слышу шаги, не стоит бояться…»

Чуть дальше, по горной тропе, прямо в сторону горного храма шла группа из девяти человек, большинство из них передвигались быстрым шагом.

Среди них были и мужчины, и женщины, большинство из которых выглядели молодыми, и многие из них держали в руках оружие, в основном мечи. Некоторые держали длинные палки с железными наконечниками, представляющие собой импровизированные копья. Также в центре группы шли двое людей, которые совместно несли большой пеньковый мешок, и было непонятно, что находится внутри.

Но все эти люди казались немного смущенными, потому что не взяли с собой ничего, чем могли бы укрыть себя от дождя. Хотя они вовремя нашли место, где можно было укрыться от дождя, они все равно промокли насквозь.

Человека, идущего впереди, звали Янь Фэй. Это был молодой мужчина, держащий в руках меч с кисточкой. Он был очень высок ростом - около метра восемидксяти, с пропорциональной и стройной фигурой и парой ярких и живых глаз феникса.

Он посмотрел вперед, указал вдаль и обратился к своим товарищам.

– Горный храм уже совсем рядом. Давайте остановимся там, отдохнем, погреемся у огня и наберемся сил!

– Ладно, давайте, идите быстрее. После дождя очень опасно передвигаться по этой скользкой горной дороге! – эти слова говорила женщина, одетая в короткий топ поверх обтягивающего наряда. Одежда туго обтягивала ее запястья и лодыжки, была вся мокрая и прилипла к телу. Она сердито отряхивала грязь с ботинок через каждые нескольких шагов.

– Смешно, что никто из нас не подумал взять с собой плащи.

Женщина ускорила шаг и раздраженно рассмеялась сама над своей глупостью.

Крепкий мужчина, несущий длинное, окованное железом копьё, улыбнулся.

– Хе-хе, младшая сестра Ло, погода в горах может меняться так быстро. Солнце явно стояло высоко в безоблачном небе, когда мы поднялимались на гору. Кто бы мог себе представить, что всё так обернется?

– Чему ты смеешься? Ты тоже промок до нитки!

– Ладно, хватит спорить. Мы сюда пришли не для того, чтобы играть. Пойдем в храм и отдохнем!

Хотя земля была грязной и скользкой, а эти люди шли немного неуклюже, Цзи Юань должен был признать, что они все равно были очень быстры для обычных людей, и прибыли в горный храм в кратчайшие сроки.

Маленький полуразрушенный храм в горах был окружен мертвыми сухими деревьями, а закатное солнце было скрыто скалами. Деревья бросали тень, отгораживая храм от остатков света. Кроме того, уже наступил вечер, что делало обстановку немного жуткой.

Кар! Кар!

Крики двух ворон, раздавшиеся с сухого дерева за горным храмом, казались донельзя уместными.

Изначально быстрые шаги девяти человек подсознательно замедлились, и даже их голоса стали намного тише.

Хотя храм горного бога был полуразрушен, он все еще мог укрыть от ветра и дождя, и, если бы не отсутствие ворот, представлял бы идеальное убежище. Янь Фэй подошел ко входу в храм, заглянул внутрь и увидел груды угля и сухих дров, оставленные странствующими торговцами. С помощью них можно развести огонь. Он вздохнул с облегчением.

– Люди в городе Шуйсянь были правы. Здесь достаточно часто должны останавливаться люди, но все равно всем нам следует быть осторожнее.

Цзи Юань в храме был немного озадачен реакцией этой группы людей. Они до этого так громко жаловались на горной дороге, а теперь резко стали намного более осторожны.

Но он действительно не мог не посмеяться над собой в глубине души. Когда никого не было рядом, он надеялся, что кто-то придет сюда. Но когда кто-то действительно пришел, он забеспокоился, что другие люди могут оказаться жестокими преступниками. В конце концов, он сейчас не мог защитить себя.

Несколько человек обошли вокруг горного храма, прежде чем войти внутрь.

Янь Фэй первым вошел в храм, за ним последовали остальные.

Несколько раз взглянув на огонь и сухие дрова, они медленно приблизились к статуе горного бога, оглядываясь вокруг себя и даже на потолок, но их основное внимание, естественно, было сосредоточено на месте за статуей горного бога.

Янь Фэй первым обнаружил Цзи Юаня, так как, в конце концов, он шел впереди всех. Он подошел к первоначальному костру и сделал вид, что проверяет его, затем поднял глаза за статую горного бога и увидел Цзи Юаня, прислонившегося к ней.

– Нищий?

Остальные тоже подошли и бегло посмотрели на внешность Цзи Юаня.

– Эй, нищий, ты здесь – единственный человек?! – крикнул на Цзи Юаня мужчина, держащий длинную палку. От его громкого голоса у Цзи Юаня зачесались уши, и он подсознательно вытянул мизинец, чтобы почесать левое ухо.

Дыхание этой группы людей, судя по звуку, было сильнее и с более длинными перерывами, чем у странствующих торговцев. Интуиция Цзи Юаня подсказывала ему, что эти люди, вероятно, не самые обычные. Он не осмелился слишком много спорить с ними и вести себя непонятно, а поэтому просто решил честно ответить на вопросы.

– Да, я был один до того, как вы пришли.

Цзи Юань изначально хотел пошутить: «Тебя разве нельзя считать человеком?», но потом подумал, что это не тоже самое, что набирать текст на клавиатуре в Интернете, и это не тот мир, с которым он был знаком, и решил быть осторожнее, чтобы не получить порцию побоев, если скажет что-то не так.

Так называемая младшая сестра Ло, находившаяся среди группы, взглянула на потрепанный и растерянный вид Цзи Юаня, и вскрикнула от удивления.

– На этой горе водятся тигры-людоеды. Как ты посмел прийти на гору один?

Хотя этот вопрос, возможно, был задан в основном из любопытства, Цзи Юань все еще надеялся, что они спустят его с горы или, по крайней мере, попытаются это сделать, поэтому он в отчаянии дал полуправдивый-полуложный ответ.

– Я ничего не могу сделать. У меня не очень хорошее зрение, а человек, который привел меня сюда, бросил меня. Даже если бы я не знал, что на горе есть тигр, мне было бы трудно спуститься с горы одному, без посторонней помощи.

Сочувствие, сочувствие нужно завоевать!

В тот же миг молодой человек с глазами феникса сделал всем знак, кивнув в сторону Цзи Юаня, а затем указал на его глаза. Все подсознательно посмотрели на глаза нищего и обнаружили, что хотя слегка открытые глаза нищего были яркими и блестящими, цвет зрачков был серовато-белым.

Кто-то понизил голос и прошептал, что он слепой.

Этот шепот, естественно, не мог ускользнуть от ушей Цзи Юаня. Цзи Юань с оптимизмом подумал, что человек говорил тихим голосом, потому что был внимателен к его чувствам. Так что, по крайней мере, этот человек был не так уж плох.

Поэтому ожидание и надежда на скорый отъезд у Цзи Юаня также немного возросли.

Крепкий мужчина, стоявший в этой толпе и державший длинную палку, взглянул на сестру Ло и остальных, а затем сказал:

– Тебе повезло, что ты встретил нас. Как только мы разберемся с монстром-людоедом, мы возьмем тебя с собой и спустим с горы!

Цзи Юань, который только что был в восторге, почувствовал, как его сердце замерло, когда он услышал вторую половину предложения.

Хотят убить монстра-людоеда? Какого именно? Может ли это быть Лу Шаньцзюнь?

– Э-э, что ты, сказал, собираешься делать? — с некоторым беспокойством спросил Цзи Юань.

Ответил все тот же человек с палкой и самым громким голосом.

– Хахахахаха... Мы слышали, что в этой горе уже давно обитает тигр-людоед, и правительство долгое время не может его уничтожить. Поэтому, следуя рыцарскому духу в наших сердцах, мы приняли свиток суда уезда Нинань и приехали в город Шуйсянь, чтобы устранить монстра, причиняющего вред людям!

–Вот именно!

– Да!

Мужчины и женщины вокруг также закивали в знак согласия, уверенно демонстрируя свой рыцарский дух перед Цзи Юанем.

Цзи Юань на мгновение остолбенел, и в его голове сама собой возникла мысль: «Эти люди здесь, чтобы умереть!»

Невозможно убедить

Слепой нищий, вроде Цзи Юаня, не был достойным объектом внимания для этих людей. Сказав ему свою цель, они все принялись за дело в храме.

Бац! Бац!

В углу поставили два больших мешка. Цзи Юань знал, что внутри, потому что иногда слышал оттуда хрюканье свиньи и блеяние овцы.

– Нищий, это твои дрова? Можно нам ими воспользоваться? Считай, что мы покупаем их у тебя по рыночной цене, – внезапно крикнул человек с мечом с кисточкой, стоящий неподалёку. Ошеломлённый Цзи Юань вздрогнул, когда услышал голос, но сразу отреагировал. Он махнул рукой, давая им знак,что они могут использовать дрова по своему усмотрению.

Однако Янь Фэй просто задал этот вопрос и не дал Цзи Юаню никаких денег за дрова! Правда, Цзи Юань не был настолько глуп, чтобы напоминать про деньги...

Никто больше не хотел уделять нищему в храме никакого внимания. Те, кто делал уборку, делали уборку, а те, кто разводил костёр, разводили костёр. Затем каждый находил для себя место, чтобы сесть и отдохнуть.

Хотя он уже решил в своем уме, что эта группа людей навлекает на себя смерть, Цзи Юань не стал сразу вставать и указывать на их глупое поведение.

Хотя они были неплохими, они были гораздо менее простодушными, чем Чжан Шилинь. Что, если они разозлятся на него и откажутся вести его вниз с горы?

Сначала ему нужно было понаблюдать или послушать.

Что, если они действительно способные, и правда смогут одолеть Лу Шаньцзюня?

Цзи Юань успокоился и внимательно прислушался к звукам, издаваемым этими девятью людьми. Например, металлический стук какого-то оружия, положенного на землю, дал Цзи Юаню понять, что они привели с собой много людей, и, судя по их глубокому и сильному дыханию, они действительно должны быть мастерами боевых искусств.

Одно было непонятно - мастера боевых искусств здесь такие же люди, как в прошлой жизни, или они умеют летать по карнизам и стенам, как в фильмах и сериалах? Смогут ли они справиться с тигром, превратившимся в духа? Принесли ли они какие-нибудь магические талисманы, или ещё что-то подобное?

Цзи Юань был немного обеспокоен, и с любопытством гадал, что предпримет эта группа.

Костер снова разгорелся, и у него стала греться уже вторая за пару дней группа людей. Некоторые даже сняли верхнюю одежду и повесили её на деревянные шесты, чтобы обсознуть. Независимо от того, мужчины это были или женщины, они не стеснялись друг друга.

Ещё не совсем стемнело. Цзи Юань предположил, что они, возможно, собираются выманить тигра приманкой, но, похоже, они не собирались сразу уходить отсюда.

Женщина по фамилии Ло, сидевшая у костра, разворошила угли веткой, обняла колени и тихо спросила:

– Я слышала от людей из Шуйсяня, что бедствие с тигром длится уже довольно давно, и он уже съел много людей.

Отвечая, Янь Фэй тщательно протёр лезвие своего длинного меча куском ткани.

– Да, конечно, но я думаю, что не всех, кто исчез в горах, съели тигры. В конце концов, горы и леса тут непроходимые. Забавно, что в Шуйсяне ходят слухи, что это всё - дело рук злых духов.

Услышав Янь Фэя, один из мужчин положил к ногам свой меч, навершие которого имело вид головы призрака, и невольно вмешался в разговор.

– Верно. Мы тогда с Янь Фэем спрашивали о тигре с горы Нюкуй, но жители Шуйсяня молчали. Один старик в чайной сказал, что на горе могут водиться монстры. Ха-ха-ха, если в этом мире действительно есть монстры, ты не привлечёшь их, если будешь слишком много болтать?

– Это смешно. В горах всё ещё ходят путники!

Отложивший меч мужчина подбросил дров в костёр и с улыбкой сказал:

– Ладно, раз уж мы приняли задание, давайте поможем им разобраться с этим вопросом. Если тут действительно есть монстры, то и хорошо. Я, Лу Чанфэн, всё равно хочу их увидеть!

– Ха-ха-ха, логично!

Окружающие рассмеялись и согласились. Они были молоды и легкомысленны, и владели боевыми искусствами. На этот раз они вышли все вместе, наконец-то пришло для них время, чтобы продемонстрировать свои амбиции и прославиться!

Чем больше они говорили, тем меньше оставалось у Цзи Юаня надежды на эту группу людей. Похоже, они не знали, что на горе действительно водятся монстры.

Цзи Юань чувствовал, что должен попытаться остановить их, иначе он сам может оказаться в опасности, ведь не способен сам убить монстра, и будет чувствовать на себе вину за их гибель, если не попытается.

Девять молодых воинов, похоже, забыли о нищем, поэтому Цзи Юань мог привлечь их внимание только сам.

Он несколько раз кашлянул и неуверенно спросил.

– Кхм... Вы, ребята, воины, что пришли сюда сражаться с тигром?

Услышав вопрос Цзи Юаня, несколько человек обернулись к нему.

– Да, мы взяли задание от уездного правительства и пришли сюда специально, чтобы устранить вред, наносимый жителям.

– О~~~~~

Цзи Юань охнул многозначительно, изо всех сил стараясь не провоцировать своим голосом негативную реакцию, а наоборот возбудить любопытство.

И действительно, реакция нищего заставила Янь Фэя и остальных нахмуриться.

– Нищий, тебе есть, что сказать? – спросил Янь Фэй спросил, и только после этого Цзи Юань продолжил. Он решил постараться быть в своих словах как можно более глубоким. Пока его поведение будет сильно отличаться от внешнего вида нищего, он может привлечь внимание окружающих.

– Ничего особенного. Я восхищаюсь всеми вами, потенциальными героями, что идут биться с тигром. Но только когда вы идёте в бой убивать врага, вы должны планировать, прежде чем действовать. То же самое касается и того, что вы хотите устранить опасность для людей. У вас есть какие-нибудь планы?

И действительно, все замерли, когда нищий изменил своё прежнее поведение и заговорил уверенно. Главная особенность была в его тяжёлом, глубоком и энергичном голосе, который внезапно придал всем вокруг ощущение собственной исключительности!

Старейшины часто говорили им никого не недооценивать, когда они выйдут из дома. Янь Фэй посмотрел на своих товарищей, встал и сделал несколько шагов к нищему, после чего снова посмотрел на него и ответил, нахмурившись.

– Я слышал, что тигры-людоеды выходят на охоту только поздно ночью. Мы планируем пойти в горы ночью и использовать живых свиней и овец в качестве приманки, чтобы выманить тигра, а затем напасть на него всей группой.

Цзи Юань был ошеломлён.

– И всё? Никаких других стратегий или средств?

Похоже, эти люди даже не рассматривают такие ловушки, как рытьё ямы и установка сетей!

– Мы все с детства занимаемся боевыми искусствами и обладаем выдающимися способностями. Хотя тигр свиреп, это всего лишь зверь. Имея мечи в руках и большую группу людей, которые разом атакуют его, у него не будет шансов сбежать!

Ладно, эта группа людей пришла сюда не только для того, чтобы раздавать даром свои жизни, но и чтобы быть даже слишком наивной!

Цзи Юань был немного пессимистичным. Чтобы не показать этого, ему пришлось притворяться.

Он громко рассмеялся, немного подготовившись в душе.

– Хахахаха... хахахаха...

Хлоп-хлоп… Хлоп-хлоп…

Цзи Юань тихо рассмеялся и захлопал в ладоши.

– Ладно-ладно, славные воины, но у меня есть небольшие сомнения. Если тот, что в горах, не обычный тигр, а демон, вы уверены, что справитесь?

– Чудовище?

– Это правда?

– Кто-то в Шуйсянь тоже так говорил!

Несколько воинов прищурились, переглянулись, а затем посмотрели на нищего.

– Нищий, перестань быть таким загадочным!

Цзи Юань теперь принял немного более спокойный вид и смотрел на них с неизменной улыбкой, а его светлые глаза от чего-то успокоили всех девятерых.

– Я знаю, что я ничто, и если я буду безрассудно убеждать вас, это лишь вызовет ненависть. Но, понаблюдав за вами долгое время, я вижу, что вы действительно благородны и можете сделать больше для людей мира. Вам не следует жертвовать своей жизнью, поэтому я не могу не высказаться.

Если вам нужно убедить людей, немного польстите им. Этот принцип Цзи Юань уже усвоил.

Конечно, девять человек были немного рады, услышав эту похвалу, но сдержались и не показали этого.

– Нищий… ну, мы ценим твою доброту, но раз уж мы приняли свиток с миссией, нам следует постараться. Думаю, вся эта история с монстрами — это в основном слухи. Если с нами действительно что-то случится, мы не будем винить в этом других!

Янь Фэй ответил праведно, и потому окружающие закивали. Похвала Цзи Юаня тронула их сердца. Слова Янь Фэя были почти единодушным утверждением мыслей всех окружающих. Они пришли сюда для того, чтобы заработать себе репутацию!

Сказав это, Янь Фэй снова поклонился Цзи Юаню.

– Спасибо вам за ваше напоминание!

Затем он вернулся к огню и закрыл глаза, чтобы отдохнуть.

Ладно, видя, что эта группа людей выглядит теперь только лишь ещё более мотивированной, Цзи Юань просто перестал их уговаривать. Если бы он продолжил, он мог бы вызвать неприязнь у людей, и поведение Лу Шаньцзюня тоже легко могло бы спровоцировать недоразумения. А сейчас они хотя бы не были ни хорошими, ни плохими по отношению к Цзи Юаню.

Что касается мыслей о том, что он мог бы принять участие в сражении с тигром, это было совершенно невозможно. Цзи Юань мог лишь надеяться, что его фальшивое наставление, которое он дал Лу Шаньцзюню прошлой ночью, возымеет хоть какой-то эффект.

Страница книги Сказание о бессмертных и го в интернете

Table of Contents

Шахматная партия

Ментальное разрушение

3 Мир вокруг медленно расцветает

4 Совершил ли я путешествие во времени?

Это ненормально!

Не идите за ним!

Полуслепой

Сообщники

Соблюдайте дистанцию

Наконец-то не так страшно…

11 Я никогда не ругаюсь, но тут не могу сдержаться!

12 Рыжая лиса

13 Юные герои

14 Невозможно убедить

О книге