Глава 1

Погода была пасмурной. Небо затянуло тёмными грозовыми тучами, а в воздухе витал запах долгожданного дождя.

- Прекрати смотреть в небо, лучше складывай одеяла.

Я отвлеклась всего лишь на мгновенье, однако Лили сразу же это заметила. Порой её способность отбирать крупицы свободного времени поражала.

- Лили, как думаешь, клиент приедет сегодня? – я шутливо улыбнулась, задавая вопрос. Лили слегка пожала плечами, не переставая складывать белье.

- Ну, он ведь обычно приезжает, когда идёт дождь, не так ли? И когда ты уже начнёшь называть его по титулу?

- Но он ведь просто клиент! Хорошо, клиент, который много жертвует нашему храму.

- Если ты оговоришься так перед первосвященником, он оторвёт тебе голову.

Лили неодобрительно покачала головой. Вообще-то, я уже как-то получила от него столь непочтительное обращение, вот только мне не хотелось ей об этом говорить.

Я вернулась к работе, ведь, если начну снова любоваться небом, меня точно поймает Лили, так что ничего не оставалось, кроме, как собирать стирку, отправляя одеяла в корзину.

Пока руки мои были заняты этим достаточно монотонным занятием, голова же была полностью забита мыслями о предстоящей встрече с клиентом, который прибудет в храм в ближайшее время. Если я снова оплошаю, он убьет меня?

На самом деле я уже однажды умерла, и расставаться с жизнью снова очень не хотелось.

Если быть точнее, то у меня сохранились воспоминания о моей прошлой жизни. И почему этот сюжет так клиширован? Героиня попадает в аварию, и перерождается либо в качестве главного книжного злодея, либо попадает в лихо закрученную романтическую историю. Итак, она пытается вести тихую, спокойную жизнь, вне зависимости от развития книжных сюжетных линий. Вроде тех историй, в которых читатель поддерживает второстепенного персонажа. Однако, мой рассказ очень далёк от этого.

Я давно не думала о своей прошлой жизни, мне грустно вспоминать её, ведь я просто делала домашнее задание в школьной библиотеке, задерживаясь до глубокой ночи, и однажды попросту умерла по пути домой. Возвращаясь тёмными переулками, изнеможённая настолько, что больше походила на зомби, я попала под машину, водитель которой не успел затормозить.

Во всём виновата домашка! Когда я сдавала задание, то сразу же получала другое, и так продолжалось всю мою жизнь, даже после смерти мне не удалось избежать этой участи.

Конечно, вина лежит в равной степени и на водителе машины, который превысил скорость, надеясь быстро прошмыгнуть незамеченным на плохо освещённом участке дороги, но именно домашние задания удерживали меня в библиотеке допоздна, поэтому именно они и являются чистейшим корнем всего зла! Засиживаясь за домашкой, я не только испортила своё здоровье, но и даже лишилась из-за этого жизни.

Так или иначе, но очутившись здесь впервые, я была очень голодна. Одежда висела на мне грязным оборванным куском изношенной ткани, а рядом не оказалось никого, ни семьи, ни дома. Да, я переродилась в теле неизвестной сиротки, умирающей с голоду.

На тот момент у меня физически не было сил удивляться тому, что я неожиданно разорвала все клише романтически-фэнтезийных романов, которые мне периодически доводилось читать в свободное от выполнения домашнего задания время.

Как только я открыла глаза в этом мире, то сразу же оказалась в шаге от голодной смерти. Я снова была без сил и бродила, как зомби, в поисках еды. Кроме того, я очутилась в теле восьмилетней девочки, которая и так была достаточно слаба.

Меня пугало всё: местность, которую я увидела впервые была чужой, как и люди, и даже солнце. Наконец, на четвёртый день моих скитаний я обессилено упала в одном из переулков. Казалось, что у переулков вошло в привычку становится моим последним пристанищем вне зависимости от миров.

Я не знала ничего об этом ребёнке, кроме того, что он умер, иначе мне бы не удалось очутиться в этом теле, и пока оно увядало, я молилась за душу этого безымянного дитя, и за свою так же. Да, эта жизнь была не из лучших, но означало ли это, что мне удастся попасть в Рай?

Вскоре меня, находящуюся на грани смерти, нашел священнослужитель из близлежащего храма. Он долгие дни и ночи молился за моё выздоровление и кормил.

Я еле выжила, и, к счастью, священник предложил мне остаться в храме, если мне некуда пойти.

Таким образом я прожила в храме тринадцать лет. Сначала я просто старалась выжить, поэтому заверяла священнослужителей, что верю в здешнего Бога, однако в этом мире действительно существует высшая сила. И говорю я так не потому что прислужница в храме. Некоторые церковнослужители могут использовать дарованные божеством силы для исцеления.

Храм, в котором я живу, именуется Эль Нур. Это очень скромный приход с небольшим количеством верующих и ещё меньшим – способных к исцелению священнослужителей. Тем не менее Эль Нур заботится о сиротах, помогает получить бесплатное образование, проводит много благотворительных мероприятий, чем и заслужил поддержку Империи.

Я жила спокойной хорошей жизнью с небольшими лишениями, которые, впрочем, не сильно меня заботили. Язык оказался достаточно сложным и давался мне с трудом, но даже так, всё детство я провела в окружении друзей. Лили – моя дорогая подруга, с которой я познакомилась в то время, она же стала моей соседкой на последние десять лет.

Зимой, когда мне исполнилось 17 лет, священник, который нашел меня, по-отцовски крепко сжал мои руки и спросил, как я хочу жить дальше. Он уверил, что это совершенно естественно: покинуть храм, однако, если я захочу, то, конечно же могу остаться и стать священнослужителем.

Империя, в которой я теперь живу, находится в состоянии мира, так что священникам гораздо выгоднее заниматься коммерческими делами, нежели существовать на небольшое пособие служителя храма. Именно из-за этого многим приходам не хватает священников.

Я решила остаться в храме, ведь это единственный возможный для меня вариант. Я не сильно хотела оказаться на улице, начиная тяжелую самостоятельную жизнь, и у меня, признаться, не оказалось смелости пойти на этот риск. Я просто хотела и дальше жить в безопасности. К тому же, я сильно привязалась к отцу Тимофею, который спас меня.

Но во время церемониального крещения, я осознала, что мой выбор оказался крайне неверным.

Оказалось, что мой божественный дар поистине чрезвычайно силен, даже выше уровня первосвященника Эль Нура. Эта мощь была более сопоставима с силами священников Абнела, которые являлись членами государственной конфессии. Когда я положила руку на хрустальный шар, дабы измерять свою божественную энергию, и увидела яркий, охвативший всю комнату небесно-белый свет, я поняла, что совершенно точно обречена.

И так, я отказалась от возможности покинуть храм и добровольно сдалась во служение высшим силам. Но это не потому что доктрины Эль Нура околдовали моё сердце, и не потому что я чувствовала себя избранной для высшей цели, это больше было похоже на неожиданное изменение векторов жизненного направления, как когда-то давно в мой десятый День рождения.

Таким образом я оказалась привязана к Эль Нуру. Я стала его представительным лицом, которое можно было отправлять в разные места, а первосвященником стал на тот момент ещё простой священник отец Тимофей. После этого, несмотря на титулы и чины, мы всегда вежливо приветствовали наших прихожан.

Отец иногда крепко держал меня за руку и с восторженным блеском в глазах говорил:

- Ты – надежда Эль Нура.

Вот только это заставляло моё сердце ещё больше горевать о некогда принятом решении.

Он, конечно, был очень щедрым и сострадательным человеком, вот только это его хитрое лицо, когда он отправлял меня к чёрту на рога, зарабатывать деньги…

- Закончили. Стоит возвращаться! – услышала я громкий голос Лили, как раз собрав всё бельё. Дети, находившиеся рядом с ней, быстро собрали корзины. Я немного пошатнулась, удерживая корзину перед собой. Да, это было слишком неудобно, особенно, когда у тебя голова забита не тем.

- Лили, у тебя есть ещё работа сегодня?

- Да, мне нужно подготовить комнату для герцога, а после свободна.

- Ух ты, завидую.

- Это я завидую. Тебе ведь всего-то нужно сидеть там, верно? Даже ничего не нужно подготавливать.

- Эй, даже просто сидеть там – уже проблема. Представь, что тебя оставили со спящим человеком, который просыпается от малейшего шороха, а если ты вдруг сделаешь что-то не так и разбудишь его, всё, мгновенная смерть.

На самом деле это было очень серьёзно, однако даже после такой речи Лили ответила, улыбаясь:

- Он не может кого-то так просто убить. Он лидер имперских рыцарей.

- И именно из-за этого я его и опасаюсь.

- Хм, интересно, попытается ли он убить тебя – жрицу Эль Нура? Конечно-конечно, когда ты – герцог, можно легко прекратить любые сплетни, но всё равно это будет достаточно проблематично.

- Угу.

Верно. Моё убийство принесёт множество хлопот. Я кивнула, чувствуя себя немного лучше.

- Спасибо за дельное замечание.

- Пожалуйста, - рассмеялась Лили.

Действительно, сложно представить герцога, рубящего людей на право и на лево за малейшие проступки.

- Эй, Рене. Дождь начинается. Поторопись, нужно укрыть бельё.

- Не могу поверить, что мои права человека попираются даже одеялами!

- Да, что ты такое говоришь?

Я уже и так служу циновкой герцога, а теперь ещё и неодушевлённые предметы стоят выше меня за ценность. Трудно сказать, кто из нас несчастнее. Но, когда я вспомнила, что эти одеяла для герцога, то наклонилась вперёд, защищая их от дождя, спина сразу же заболела.

Лило, как из ведра.

***

Вернувшись в храм, я опустила корзину и сразу же выпрямилась. Стон полон боли сорвался с моих губ, разносясь в коридоре. Пока я защищала одеяла от дождя, моя одежда полностью вымокла, а спина продрогла. И в эту минуту я очень-очень ненавидела эти клятые одеяла, посылая им злостные взгляды.

- Ты в самом деле соревнуешься с простынями?

Лили укоризненно посмотрела на меня, легонько толкая в плечо. Дети, которые успели спрятаться до начала ливня, принесли нам полотенца. Я с благодарностью приняла их заботу, вытирая лицо, с которого сбегали капли. Я так же высушила русые с сероватым отливом волосы.

- Рене, - раздался громогласный мужской голос, заглушая звуки дождя.

- Первосвященник.

Отец Тимофей мягко рассмеялся, найдя меня, пока я старалась аккуратно расчесать свои слегка спутавшиеся волосы, Лили как раз отправилась переодеться перед работой, чтобы не заболеть.

Поэтому она с другими детьми направилась к пристройке у храма, которая использовалась в качестве общежития для священников. Мне же пришлось куда-то тащится с первосвященником, хотя я тоже промокла и хотела переодеться, но на это даже не обратили внимания. На мои права человека постоянно посягали!

Мы дошли до кабинета. Откровенно говоря, как только первосвященник затащил меня внутрь, я уже поняла, что хорошенько влипла.

Мы сидели друг напротив друга за столом, но первосвященник долго сохранял молчания, пока он таки не обратился ко мне:

- Рене.

Было немного неудобно видеть, как он возводит сложенные руки ко мне, словно молясь.

- Если Вы хотите снова куда-то отправить меня на заработки, говорите быстро, а то я начинаю нервничать.

- На самом деле, это всегда наполовину вынужденные меры, однако…

Его спокойный ответ был заглушен ударом молнии. Совсем немного времени прошло с того момента, как начался дождь, так что гром и молнии казались дивным зловещим предупреждением, заставляющим моё сердце прятаться в пятках.

- В этот раз я буду очень внимателен к твоему мнению. Ты заешь, где находится королевство Виос?

- Да. Вроде, это небольшая страна на западе? Я слышала, что они в сложном экономическом положении сейчас.

- Да, именно. Они объявили нам войну.

- …?

- Вместо того, чтобы помочь народу избавится от нищеты и утеснений, они используют последние силы, чтобы развязать войну. Из-за того, что ранее Виос никогда не представлял угрозы, западные границы не охранялись должным образом, из-за чего их нападение увенчалось успехом.

Виос – маленькая страна, занимающая около 1/10 площади от всего размера Империи, так что успешно проведённая атака казалась чем-то невозможным и на самом деле потерпеть поражение от такого слабого противника было крайне неловко. Но, как бы там ни была, это считается вторжением.

- Было принято решение отправить подкрепление из столицы в лице капитана Паладинов Абнела и герцога Уилларда.

- В самом деле? Для того чтобы покорить столь маленькое королевство, они посылают главнокомандующего Паладинов и герцога, который является предводителем императорской армии? Кстати, а главнокомандующий Паладинов случайно не принц?

- Здесь дело не только в усмирении напавших, их цель – присоединение территорий королевства к империи и полное его подавление.

Теперь стало понятно, по какой причине отец Тимофей растянул вступительное слово. Я недовольно прищурилась, заприметив на лице первосвященника улыбку. Он наконец-то подходил к делу.

- Решено взять с собой двадцать целителей.

- Ну, если нужно только двадцать человек, то у Абнела намного больше, чем достаточно, в распоряжении, верно? К тому же, если главнокомандующий Паладинов идёт в поход, то Абнел предоставит им лучших из лучших.

- Да, верно, вот только, поскольку они не могут использовать целителей только одного храма, все другие обязаны предоставить своих представителей.

Первосвященник многозначительно посмотрел на меня, и продолжил:

- Это небольшой достаточно безопасный военный поход против слабой страны, как ты правильно заметила ранее, возглавляемый самим главнокомандующим Паладинов, а также герцогом лично.

- Отказываюсь.

- Ре-Рене! Подумай подольше. Жертв на самом фактически нет.

- Безопасный военный поход. Разве мы говорим о чём-то невозможном, как, к примеру, горячий лёд?

Первосвященник был явно смущён моим твёрдым отказом, но мне не хотелось идти на попятную. Сам звук бушующей за окном грозы олицетворял мою решимость.

В первую очередь мне хочется безопасной и комфортной жизни. Безопасность – лучше всего. В прошлой жизни все твердили, что нужно быть смиренной, терпеть, когда тобой помыкают и принимать данную несправедливость за жизненный опыт, вот только мне хочется жить без подобных неудобств, получая справедливую оплату честного труда.

Неужели нужно жить только ради высокой цели? Энтузиазм, творческий потенциал и бесконечная изобретательность явно не моё, я человек не способный преодолевать трудности.

Да, моя божественная сила неожиданно сильна, но, к счастью, Эль Нур малоизвестен, так что мои услуги не шибко востребованы.

Так что пока я живу в своё удовольствие, абсолютно удовлетворённая текущим положением дел. Однако, теперь он отправляет меня на войну? Даже несмотря на уровень моих сил, до сегодняшнего дня я лечила только больных аристократов с лёгкими травмами, которые никак не можно сравнивать с раненными на войне!

- Отец, я боюсь войны. Мне не хочется видеть, как люди погибают на моих руках. Вы сказали, что с чуткостью отнесётесь к моему мнению, так что, пожалуйста, не заставляйте меня идти туда. Я могу сделать что-нибудь другое, да что угодно.

Внезапно комнату окрасила белесая вспышка молнии, а рокот грома разнёсся пустыми комнатами, и сквозь этот шум я услышала голос первосвященника:

- Триста золотых.

Бабаха!

Оглушающий раскат снизошел на землю, как будто пытаясь разорвать её на части. От этого звука у меня затряслись поджилки, и какое-то время я даже была немного оглушена, столь громким рокотанием.

Но, даже так, я ясно слышала, что именно сказал первосвященник.

- Если эта кампания будет успешной, правительство решило наградить каждого целителя и выдать им по триста золотых, как знак уважения их трудолюбия.

«Это подлый подкуп!» - именно это я так и не сумела сказать.

Глава 2

Быстро сложив в голове дважды два, я лучезарно улыбнулась. Лили как-то назвала эту улыбку во истину деловой.

- Отец, Вы говорили нам, что в первую очередь работа целителя заключается в том, чтобы не допустить ранений среди наших рыцарей, а это, естественно, работёнка опасная!

- Не припоминаю, чтобы когда-то говорил подобное.

- Я иду.

Скорее всего, не все триста золотых окажутся в моих руках. Не уверена, какой процент пойдет в храм, но даже с вычетом всех налогов, оставшаяся сумма всё равно оставалась огромной.

Первосвященник снова ехидненько улыбнулся, продолжая делать вид, что не замечает чрезвычайно резкой смены моего настроя. Эх, господин первосвященник, единственное, что остается неизменным во всех мирах, неважно иерархические здесь устои или же демократические – сила денег.

- Ты же минуту назад боялась отправляться на войну?

- Гром, снизошедший к нам с небес, принёс  благую весть, и открыл он глаза мне на миссию, что возложена на плечи покорного дитя небес, что должен посвятить себя спасению страждущих.

- …..

Лицо первосвященника исказилось, но он не произнёс ни слова, ведь обычно он не предлагал мне подобных заданий.

Я знаю, что ранее говорила, что мне по нраву мирная, размеренная жизнь, но на самом деле она возможна только с приличной суммой в кошельке. Чтобы человек был счастлив, у него должно быть много денег. Торжественно заявляю, что, если бы у меня было достаточно денег, я тотчас же получила титул Святой.

К тому же, если бы у меня было достаточно денег в прошлой жизни, то мне не пришлось бы так вкалывать, чтобы справиться со всеми заданиями и экзаменами. Я могла бы ходить в школу, ни о чём не заботясь, а на досуге путешествовать.

Я могла бы причисляться к тем счастливчикам, которые каждый день захаживаю у кафе, подолгу засиживаясь у окон, наслаждаясь прочтением книг. Я бы могла приобрести недвижимость и жить роскошной жизнью. Мне очень хочется воплотить всё то, чего я так и не смогла достичь из-за преждевременной кончины в прошлой жизни.

Я непринуждённо засмеялась, покидая офис, окрылённая будущими перспективами, направляясь в общежитие. Пока мы разговаривали с первосвященником моя одежда успела высохнуть, но мне всё же стоило облачиться в более подходящий наряд, прежде, чем приедет клиент. Это немного раздражает, однако он оказывает колоссальную финансовую поддержку приходу, и так, как уже буквально через десять дней нам придётся вместе отправиться на войну, лучше было бы с ним подружиться.

Ведь, вдруг случится что-то непредвиденное, он спасёт меня, если мы будем товарищами?

Хм…, то есть, конечно, если он не убьет меня из-за чрезмерной неуклюжести, что выглядело более правдоподобно, так что все мои надежды были вдребезги разбиты в то же мгновение.

Когда я вошла в комнату, Лили уже была там, она лежала на кровати и читала книгу. Во время дождя, который не позволял следовать привычному графику, каждый пытался устроить небольшой перерыв.

- Лили, ты тоже присоединишься к военному походу в качестве целителя? – задала я интересовавший меня вопрос, пока переодевалась.

На самом деле Лили так же принадлежит к служителям с сильной божественной энергией, которая уступает только мне, поэтому она так же довольно часто покидала храм, выполняя поручения.

Стоит отметить, что на самом деле её способности были далеки от уровня священников Абнеля, так что технически она была намного слабее меня, вот только в нашем храме её священный дар был близок к уровню первосвященника.

- Мугу..

- Тебе не страшно?

- Эм, не очень. Рядом будет главнокомандующий Паладинов и герцог – глава Имперских рыцарей. Да, и нам не нужно слишком беспокоиться, потому что мы – целители, можем спокойно оставаться в надёжно укрытом лагере. Кроме того, не стоит забывать, что целители не являются главным объектом для противника.

Мне всегда казалось, что Лили слишком рассудительна. Я согласно кивнула, застёгивая пуговицы на одеждах.

На самом деле не все священники могут исцелять, хотя каждый может им стать, нужно лишь пройти обряд посвящения и зарегистрироваться в приходе. Естественно, если вы имеете божественные силы, тогда можете стоять на ряду выше обычных служителей, и только, если вы настолько сильны, что можете использовать свои способности, дабы исцелить другого, только тогда вас можно причислить к целителям, которые были на вес золота.

В этом мире священники не являются единственными целителями, существуют ещё и маги, которые пользуются магией исцеления, но количество целителей-священников на порядок выше, чем целителей-магов.

Помимо этого, различают различные направления в сфере исцеления, каждое из которых имеет свою организацию. Если вас признают, тогда вы можете стать членом определённого закрытого учреждения, самый известный из которых «Глория». Обучение там позволит покинуть храм и официально стать независимым целителем на службе Империи.

Именно туда желает вступить Лили, чтобы стать целителем.

- Кстати, как думаешь, это будет хорошим бонусом в моём вступительном заявлении?

- Ты серьёзно? Вписать военное время в резюме?

Она одарила меня тем же взглядом, который я так часто ловила во время выполнения различных дел. Мне стало немного не по себе, и я посмотрела на неё с долей непонимания и сочувствия. С точки зрения Лили это всё выглядит, как очередное задание вне стен храма. Кажется, позже, она таки впишет в свое резюме прохождение войны, именую это чем-то на подобии: «Опыт преодоления жизненных скитаний».

- Ты тоже идешь?

- Да, я ни за что не пропущу шанс заработать.

- Аа, ты всё о деньгах и печешься.

Лили старалась ради улучшения навыков, я – ради денег, но в этом не было ничего такого, поэтому я спокойно пожала плечами. Каждому своё.

Лили постоянно пыталась убедить меня вступить с ней в Глорию, но, если я действительно туда попаду, то стану очень занятой, мне так же придётся путешествовать по всей Империи, и тогда моей спокойно жизни наступит конец.

Конечно, возможность зарабатывать достаточно для безбедной жизни выглядит заманчиво, вот только я ищу не просто хороший заработок, но ещё и лёгкую работу.

- Ты действительно хочешь зарыть свой талант?

- Лили, все мечтают быть богатыми и при этом ничего не делать.

Эй, каждый же хотя бы раз думал об этом? Представим ситуацию: допустим, у вас есть возможность никуда не выходить и целый месяц оставаться в небольшой хорошо оборудованной комнатой с приличным санузлом и полным холодильником, и выиграть в конце 100 000$. Вы бы приняли такое предложение? Сдается мне, что 100, 1% людей ответили бы утвердительно.

Или представим другой расклад: у вас есть две кнопки, нажмёте кнопку А и получите пятидесятипроцентный шанс получить 10 млрд долларов, но, если вы выберете кнопку Б – шанс составит 100%. Что бы вы выбрали?

Я чувствовала, как мои мысли удаляются, отрывая меня от земли, но к счастью, Лили выхватила меня из этого роя.

- В этот раз ты правильно подписала своё прошение?

- Отец Тимофей присматривал за мной, и хватит уже, я описалась давным-давно, а ты всё ещё дразнишь меня?

- Как я могу забыть времена, когда тебе не разрешалось участвовать в местных религиозных праздниках из-за того, что ты неправильно написала своё имя?

- Просто забудь об этом, ладно? – как только я обернулась к Лили, та задорно рассмеялась. – Ах, твоя забота – притворство, тебе лишь бы глумиться надо мной, верно?

Обычно меня называют «Рене», однако моё полное имя звучит, как «Ренеша». Я получила его, когда появилась в храме впервые, тогда священник спросил, как меня зовут.

Я не знала имени девочки в тело которой попала, а назвать своё настоящее попросту не могла, так что я застыла, подобно истуканам на острове Пасха, беспомощно хлопая глазами, пока священник не подобрал мне имя. Вот только его вариант пришелся мне не по душе, и я попросила дозволения взять другое, сказав, что, перешагнув порог храма, я начинаю новую жизнь, как совершенно другой человек. Мои слова тронули его сердце и с его позволения я выбрала себе имя. Отчасти это было правдой, но было в этом кое-что ещё: я попала в мир фэнтези и с тех самых пор мне хотелось получить хотя бы классный никнейм, словно я могла изменить параметры игры, как в каком-то редакторе.

Я потратила три дня, внимательно рассматривая своё отражение в зеркале, пытаясь подобрать подходящее имя для персонажа со светло-русыми волосами с сероватым отливом и зелёными глазами.

В конце концов я остановилась на «Ренеша», считая это имя достаточно подходящим моему аватару.

Теперь же, после получение сана, моё полное имя звучало, как Ренеша из Эль Нура.

Отцу Тимофею это имя показалось достойным, вот только трудности возникли потом: выбирая имя я ориентировалась на его крутость, забыв о том, что в этом мире тяжелый язык, в котором моё имя не просто сложно пишется, оно катастрофически сложно пишется!

Конечно, в Империи найдётся ещё парочка имен посложнее, вот только от этого мне не становилось легче.

Как только, где-то затрагивалась тема касательно моего имени или его произношение, или, что ещё хуже, написания, Лили сразу же пошучивала надо мной. Да, наверное, мне стоило выбрать что-то попроще, как Лили, Лейла или вот, идеальный вариант – Нене1, тогда можно было бы даже получить проценты с рекламы.

(Нене1, имеется ввиду сеть «Nene Chicken (네네치킨)» - популярная сеть ресторанов жареной курочки в Корее).

Размышляя обо всём, кроме работы, я поняла, что жутко опаздываю, так что пришлось в быстром темпе натягивать на себя робу, из-за спешки я перепутала рукава, запутавшись в одежде, от чего Лили снова звонко рассмеялась.

Сквозь приглушенное мелодичное постукивание дождя до меня донеслись звуки приближающейся кареты.

***

С того момента, как открылись мои божественные способности, число наших покровителей значительно увеличилось, хотя в общем их всё так же было немного.

Большинство дворян по-прежнему предпочитаю государственных целителей из Абнеля, и единственное, что могло привлечь их к нам – низкие цены, которые позволяли нам худо-бедно держаться на плаву.

Наши дела шли неплохо, но состояние всё равно было плачевным, но, к счастью, храму Эль Нур улыбнулась удача в лице великого покровителя – герцога.

Кейбел Уиллард – преемник герцога Уилларда и глава Имперских рыцарей, официально он ещё не унаследовал титул, но по слухам передача должна была произойти где-то через месяц, поэтому между собой мы величали его так.

Этого человека прозвали Мрачным жнецом, потому что с юных лет он принимал участие в военных действиях, а количество его побед поистине неисчислимо, поговаривали, что его меч от кончика лезвия до рукоятки пропитан кровью.

И именно он покровительствовал нашему храму на протяжении последних трёх лет, именно с того момента, как меня зачислили в ряды местных жрецов.

Он приезжал сюда поспать.

Первое время я была слишком удивлена, задаваясь вопросами, которые отпали сами собой, после того, как я узнала какие суммы он жертвует.

Всё, что мне нужно было делать, заботится о его спокойном сне, не вникая в подробности этого странного времяпровождения, а также использовать свои силы, чтобы снять напряжение и расслабить его тело.

Моё любопытство было удовлетворено при первой же встрече. Его тёмные круги под глазами буквально кричали: «Он не спит. Вообще!».

Но даже так его глаза казались такими глубокими, что в пору бы утонуть, вот только эти чёрные круги вокруг придавали ему вида человека совершенно опустошенного. Вне всяких сомнений, бессонница была колоссальной проблемой сама по себе, но с его стремительным темпом жизни она превращалась в сущий ад!

Король зомби – вот, как бы я его описала. Хотя, с таким же успехом он мог оказаться и вампиром с его ледяной белоснежной кожей и чёрными, как самая тёмная ночь, волосами, которые создавали невероятный контраст, вот только эта убийственная аура была слишком разрушительной даже для живущего вечность вампира.

Его состояние напомнило мне о причине моей смерти в прошлой жизни, и я даже почувствовала с ним некую связь.

На самом деле, его ситуация не была такой уж и уникальной. Многие дворяне обращаются к целителям за помощью, потому что могут себе позволить роскошь использовать божественные силы, вместо того, чтобы принимать лекарства по рецепту лекарей. Мы были очень благодарны нашему покровителю, вот только люди его титула обычно обращались в главный храм Абнеля.

Абнель являлся главным оплотом государственной религиозной силы и был основан в самом начале становления Империи, так что его монополия была безоговорочной, а конкурировать с ним было попросту невозможно. Так в Эль Нур до герцога никто не обращался за помощью в борьбе с бессонницей.

Думаю, он выбрал нас, потому что Абнель слишком шумный и многолюдный, а так же там невозможно скрыться от чужих глаз. Если кто-то из прихожан увидел бы там герцога, сразу же поползи бы неприятные слухи.

Его огромные пожертвования делались с небольшой просьбой о полной конфиденциальности.

Я запоздало выбежала из общежития, так как заболталась с Лили.

- А, вот и ты!

Герцог уже был в храме и вел беседу с отцом Тимофеем.

Сегодня, как, впрочем, и всегда, его лицо выглядело бледным и осунувшимся. Каждый раз я боюсь, что он рухнет без сил прямо на холодный пол. Казалось, он настолько истощен, что даже простой разговор может лишить его последних сил.

- Ты припозднилась, Рене.

- Извините, - пробормотала я, склонившись в приветственном поклоне перед герцогом. В ответ он лишь слегка повёл головой, намекая, чтобы я провела его в покои. Я не уверена, он не разговаривал со мной из-за нехватки сил, или же ему было это было просто неприятно.

Но даже так, не могу не заметить, что в своей аккуратной форме он выглядел, словно из рассказов о тамплиерах.

Я быстро направилась в сторону комнаты, которую Лили приготовила заранее. Она находилась в конце длинного коридора, который полностью был отдан графу в личное пользование. Мне казалось, что именно в ней меня и поджидает старуха с косой.

Без шуток, когда мы впервые встретились, я еле избежала смерти. Герцог – лучший мечник Империи, его молниеносная реакция ужасает, как и вспыльчивый нрав.

Он настолько чутко спит, что малейший шум или движение могут разбудить его.

Но, откуда мне было это знать? Когда он был здесь впервые одна из свечей погасла и я, конечно же, поднялась зажечь новую, вот только вместо этого меня чуть было не проткнули. Если бы я в тот момент не споткнулась, мне бы не удалось спастись.

С того самого времени я просто сижу, как каменное изваяние, на стуле всё время его пребывания. Даже почитать книгу не могу ведь когда я перевернула страницу, его глаза резко распахнулись, а моё сердце рухнуло в пятки. Да, теперь это лучшее время для медитации.

Так сказать, небольшой перерыв с возможностью зарабатывать деньги просто оставаясь на месте.

Глава 3

Как только мы оказались в комнате, я поспешила зажечь свечи, пока герцог снимал плащ и жилет. Обычно между нами гнетущее молчание. Бывают вечера, когда я стараюсь завязать непринуждённую беседу, но тогда он говорит, что я слишком шумная или попросту игнорирует. Но сегодня мне нужно о кое-чем попросить, так что стоит осторожно подбирать слова.

- Эм, гер…простите, сэр Уиллард.

Ах, я чуть не назвала его герцогом, а он ведь ещё не носит этот титул официально!

К моему огромному счастью он ничего не заметил и обратил на меня внимание. Аметистовые глаза, обрамлённые обсидиановыми кругами, смотрели прямо на меня.

- Вы скоро отправитесь на войну?

- На войну? – он слегка наклонил голову, задумавшись, казалось, что он совершенно не понимает, о чём я спрашиваю. Возможно он не идёт? Да, это достаточно безопасное мероприятие, если в нём берут участие Паладины и Имперские рыцари, но вот только, что будет, если их не отправят?

- Я слышала, что Виос объявил нам войну.

- Я бы не назвал это так, — его небрежный ответ был полон спокойствия. А, ну, конечно, я уж было подумала, что он не будет воевать, вот только с точки зрения герцога, прошедшего не одну битву, что-то подобное не могло считаться войной в полном значении этого слова, скорее военный поход с целью завоевания.

Триста золотых ослепили меня, так что я быстро подписала контракт, заранее не позаботившись об увеличении своих шансов на выживание в этой опасной кампании. Именно поэтому я пыталась улучшить свои отношения с герцогом сейчас, парочка фраз, милая улыбка и всё в шоколаде!

- Благодарю, сэр, — ответила я с ослепительной профессиональной улыбкой на устах, от чего герцог насупился. Эм, вообще-то мне немного не по себе, когда ты так делаешь.

- За, что Вы меня поблагодарили?

- Ах, я тоже отправлюсь в этот поход в качестве целителя.

От такого ответа он только больше нахмурился.

- Не стань там обузой.

Вообще-то, я сидела, как статуя, подле тебя почти три года, и всё, что ты можешь мне ответить так это: «Не мешайся!»? Я чувствовала, как потихоньку закипаю, но в ответ только кивнула. Если я сейчас взорвусь и выскажусь, то мои шансы выжить стремительно приблизятся к минусовой отметке.

- Хорошо, я запомню Ваш совет, — мой ответ прозвучал достаточно вежливо, всё же мы находились на разных ступенях иерархии, и об этом мне не стоило забывать.

- Слишком шумно, — только и произнёс герцог, укладываясь в постель.

Если бы у него имелся пульт, спорим, он бы пользовался исключительно кнопкой отключения звука.

***

Десять дней пролетели в мгновение ока. Всё это время я провела в раздумьях о войне, хотя атмосфера больше походила на праздничную. Все были уверены, что мы быстро выиграем и вернёмся назад, некоторые даже подшучивали над теми, кто собирался принять участие в походе.

Время правления императора Кешмира XII вероятнее всего войдёт в историю, как мирный период. Другие страны находились в состоянии постоянных распрей и не прекращаемой борьбы, процветание нашей Империи было столь велико, что она могла позволить себе по прихоти оказать помощь другим королевствам, что в некоторой степени помогало расширению сферы влияния Империи.

Столь ошеломляющий успех был обоснован всего двумя пунктами:

1.     Главнокомандующий Паладинов;

2.     Герцог, предводитель Имперских рыцарей.

Куда бы они не отправились завоевывать новые территории или покорять народы, всегда возвращались с победой, словно не знали, что такое поражение.

Но мне всегда было немного обидно, несмотря на равный вклад, герцога называли Мрачным жрецом в то время, как лидера Паладинов – Героем.

Я ещё никогда не встречала главнокомандующего Паладинов лично, так что мне только предстоит его очаровать. Тем не менее разница в их репутациях заставляла меня немного грустить.

Да, вокруг герцога ходили ужасающие воображение слухи, которые, несомненно, и способствовали укреплению данного ему прозвища. Раньше у герцога Уилларда был ещё один сын, который внезапно умер, что выглядело странно, ведь глава дома так же скоропостижно скончался незадолго до этого. Подобное трудно было списать на простое совпадение.

С той поры прошло уже три года. Общественность ревела в негодовании, но никто так и не решился допросить Кейбела Уилларда, который как раз в то время вернулся, как герой, завоевавший большое государство.

В то время и поползли слухи, словно во время дождя с оружия, находящегося в особняке, стекает человеческая кровь.

Честно говоря, я не верю во все эти истории с привидениями и прочим, вот только герцог посещает храм исключительно в дождливые дни.

- Лили, нас отправляют на войну, но люди такие радостные, словно мы уже победили.

- Я уже говорила, мы не проиграем, Рене.

Я не боюсь поражения, на самом деле, мне страшно встретиться со смертью, которая отразится в глазах тех, кого я не успею спасти.

Мне страшно… Однако Лили выглядела беззаботно, повторяю, что Герой Империи и Мрачный жнец будут нас сопровождать.

Если что-то и произойдет, то скорее всего даже не из-за Виоса, а из-за размолвок между главнокомандующим Паладинов и лидером Имперских рыцарей.

Это ещё одна проблема, которой хотелось бы избежать.

Сегодня мы с Лили прибываем на западную границу, чтобы начать наш путь с другими участниками кампании. Империя слишком большая, чтобы мы могли быстро пересечь её и оказаться на месте, поэтому было принято решение собрать войска в округе столицы и отправить их, через врата на место.

Пока мы добирались до места назначения, всё больше и больше людей с любопытством рассматривало отправляющихся.

Даже беглого взгляда на выстроившихся рыцарей было достаточно, чтобы определить, кто принадлежит к Паладинам, а кто к Имперским рыцарям. Белые, обшитые золотой тесьмой мундиры Паладинов сияли на солнце в то время, как тёмные с синим отливом мундиры Никелевых* рыцарей источали живительную свежесть.

(прим.пер.: Впервые в английском переводе используется второе название для Имперских рыцарей = Никелевые рыцари).

Рядом с рыцарями виднелись повозки с продовольствием и необходимыми вещами. Несколько священников с отличительными символами Абнеля так же были на месте. По количеству собравшихся, можно было предположить, что мы явно немного задержались в пути.

Но, к счастью, мы прибыли вовремя, и никто не обратил особого внимания на нас. Мы были единственными представителями от Эль Нура так что для начала следовало отчитаться о прибытии главнокомандующему.

Это место было мне незнакомо, так что я совершенно не знала, что делать, но Лили схватила меня за руку и уволокла куда-то в сторону, словно регулярно посещает подобные сборища.

- Рене, глянь туда. Это главнокомандующий Паладинов, — указала Лили, игнорируя огромное скопление людей вокруг. Конечно же, я сразу посмотрела в направлении, в котором мне указали и из моих уст неосознанно сорвался восхищенный вздох:

- Вау…

Он сильно выделялся из толпы своим высоким ростом и массивным телосложением. Но то, что действительно цепляло взгляд, так это волосы. Я знала, что императорская семья отличалась особым оттенком золотого блонда, но я впервые встретила человека, которому так подходил этот цвет, а удачная стрижка только подчеркивала красоту лица. Сам он был достаточно крупным мужчиной, а в рыцарских доспехах, казалось, выглядел ещё больше. Эльвинираз Кешмир – принц Империи и лидер Паладинов. Фамилия императорской семьи Кешмир означает «светоч всего мира», однако имя принца ещё более грандиозное – «светоч всего народа».

И да, он ему явно соответствовал!

Кроме того, что он был великолепно одет, он так же являлся обладателем старинного меча Абнела, который был выкован 300 лет тому назад.

В этом мире мне встречалось много красавчиков, но даже среди всех них он явно выделялся. Посоревноваться с ним мог разве что герцог Уиллард, пусть он и являлся королём зомби.

И пока я открыто рассматривала принца, Эльвинираз, который до этого момента разговаривал с одним из рыцарей, повернул голову и взглянул прямо на нас.

Он обладал редкой способностью чувствовать силу других. Возможно он почувствовал мой взгляд?

- Здравствуйте, вы, наверно, жрицы посланный от Эль Нура? – спросил Эльвинираз, когда оказался возле нас, он немного склонил голову, чтобы рассмотреть наши эмблемы.

Мой голос слегка дрожал, когда мы поздоровались в ответ, но, к счастью, это было не так уже и заметно.

- Вы Ренеша Эль Нур?

Я молча кивнула, он слегка склонил голову и поздоровался с Лили, которая так же очень вежливо ответила на приветствие.

Когда со всеми формальностями было покончено, он снова посмотрел на меня и улыбнулся. Яркая улыбка немного контрастировала с его прохладными глазами, которые так же отливали ослепительным золотом. Уверена, когда художники в будущем будут писать его портеры, им понадобится не просто жёлтая краска, а настоящее расплавленное золото, чтобы изобразить его сияние во всей красе.

- Я наслышан о Вас, жрица Ренеша.

- Спасибо, — ответила я смущенно, покорно склонив голову, как вдруг задумалась, а за что я его вообще благодарю?

Было немного неловко от того, что он слышал обо мне, хотя я и не сделала ничего выдающегося. Да, моя сила считается мощной, но он, как лидер Паладинов должен был стыкаться в Абнеле с людьми с куда большим потенциалом, чем мой.

В конце концов я стараюсь вообще не упоминать о своей силе, но он всё же слышал обо мне. Перейдя в рабочий режим и включив деловую улыбку, я так же добавила:

- Я так же многое слышала о Вас.

Лили незаметно поддела меня локтем. Я же не сказала ничего странного? Это вполне приемлемый ответ!

Её реакция немного задела меня, поэтому я бросила на неё беглый взгляд и в следующий момент Эльвинираз разразился громким хохотом. Он смеялся очень заразительно. Почему-то, я была уверенна, что он не пытался задеть меня, ему просто понравился ответ и ситуация в целом. Я так же улыбнулась. Ах, невозможно чувствовать себя плохо, когда такой обаятельный мужчина дарит тебе свою улыбку.

Но, несмотря на явную дружескую атмосферу, дальнейший разговор был серьезным. Западный район, в который мы направляемся, на данный момент полностью оккупирован Виосом.

Если рыцари успешно проведут череду нападений, мы окажемся на вражеской территории почти на следующий же день. Нужно быть готовыми оказать быструю медицинскую помощь и действовать в условиях боевой готовности.

Тело окаменела, а что если я сделаю что-то не так и кто-то умрет?

С каждым последующим словом меня затягивало в липкую пучину страха и тревоги. Я кивала на всё болванчиком, пытаясь сохранить бесстрашное лицо. Эльвинираз слегла улыбнулся, словно заметив моё состояние.

- Не бойся, мои рыцари поклялись защищать вас именем Абнеля.

Эта клятва успокоила моё сердце. Да, как так-то, вот только секунду назад я места себе не находила, а теперь полный штиль? Я прокрутила его слова несколько раз в голове и почувствовала огромное облегчение. Короткая беседа с лидером Паладинов подарила мне покой.

Я снова улыбнулась и поблагодарила его. И так, для того, чтобы увеличить свои шансы на выживание, мне стоит завести дружбу не с герцогом, а с главнокомандующим Паладинов!

Возможно, этот поход не будет таким уж и ужасным.

Я ещё никогда так не ошибалась.

- Кажется, я полностью выбилась из сил.

Я так сосредоточилась на самом факте войны, что совершенно позабыла о том, что западная граница являет собою нить горных хребтов.

По началу мы ехали в повозках, вот только они невероятно шумели на каменистых дорогах, поэтому оставшийся путь мы должны были преодолеть пешим ходом. С моими плохими физическими данными – миссия невыполнима.

Эм, это действительно военный поход или нас решили потренировать? Я еле плелась. Лили время от времени делала перерывы, тяжко вздыхая.

Но в сравнении с нами, священники Абнеля, казалось, чувствуют себя непринуждённо. Им не впервой участвовать в подобных кампаниях, так что не только их божественная, но и физическая сила находятся на совершенно ином уровне.

Несправедливо.

Дорога оказалась слишком ухабистой и идти было очень сложно, поэтому я остановился, прислонившись к дереву в попытках отдышаться.

- Хочу домой.

- Но у тебя не дома.

- Лили, можешь хотя бы просто пофантазировать, что храм в моем сердце – мой очаг?

И так наш военный поход неожиданно трансформировался в альпинистский подъем, а я спустя всего пять часов оказалась в самом хвосте, и как прикажите держаться так ещё два месяца?

Глава 4

Одолев первое препятствие в виде горы, мы сделали привал, обустроившись в приграничном замке, который ранее был проверен рыцарями во время разведки. С этого плацдарма и совершались первые вылазки.

К счастью, рыцари Виоса редко встречались нам на пути на этом отрезке маршрута, поэтому за всё это время у нас было только двое раненых, один из которых нечаянно порезал руку. Обработав их ссадины в замке, мы, собрав провизию, поспешили занять другую более выгодную позицию.

Проклятье, снова вверх! Чёрт. Я знала, что эта миссия не из простых, но не до такой же степени.

Только на четвёртый день пути мы преодолели вторую гору и до сих пор никаких чрезвычайных ситуаций не было, я даже прониклась к Виосу некой симпатией.

Наверное, их экономическое положение настолько тяжкое, что сумасшедшая идея воевать в горах показалась им не столь уж и сложно выполнимой.

Хотя, им явно стоило выбрать другую цель. В краткосрочной перспективе это действительно выглядит заманчиво: захватить пустующую по соседству крепость, разграбить её и таким образом, хотя бы немного улучшить своё положение, однако, Империя не просто так является неприкасаемой уже в течении фактически целого века.

Странно, но, когда я думаю о награде в размере трёхсот золотых, мне почему становится страшно. Я чувствую, что боюсь войны намного сильнее, нежели должна. И это не только из-за опыта из прошлой жизни, ведь я росла в стране, которая находилась в постоянном состоянии войны, но и из-за чувства, словно я играю с самой смертью в догонялки. С таким раскладом очевидное отсутствие должной физической подготовки можно считать огромным недостатком.

Вереница целителей, готовая исцелить любого раненого, тянулась позади рыцарей, которые заблаговременно прочесывали маршрут и только после того, как они признавали его безопасным, мы двигались вперёд. До сегодняшнего дня ни один рыцарь не получил серьезных ранений, поэтому без преувеличений могу сказать, что мы с Лили бездельничали.

Тем не менее мои ноги гудели после длительной четырёхдневной прогулки. Я считала, что достаточно позаботилась о своём здоровье, тренируясь последние десять дней перед поездкой, но, как же это было глупо!

Каждый целитель может использовать только ограниченное количество божественной силы в день, поэтому во время войны мы должны использовать свои способности только в чрезвычайных ситуациях или в случаях близких к ним. Поэтому, если я потрачу все свои силы на исцеление собственных ног, то попросту не смогу помочь другим.

Тем не менее я постоянно улучшала своё состояние. Пораскинув мозгами, я пришла к выводу, что в любом случае это лучшее из того, что я могу предпринять в этой ситуации, и, если уж мне будет не ловко, то хотя бы не от того, что я скачусь по склону.

Лили неодобрительно посматривала на меня, но удержалась от комментариев, заметив сильную дрожь в моих ногах.

- До сегодняшнего дня всё вылазки в горы были относительно безопасными, но всё измениться, как только мы пересечём следующий перевал.

- Извини, но почему? Склон круче?

- Ну, и это тоже, а ещё потому что там очень много пещер, в которых могут прятаться солдаты Виоса.

- Точно, - я тяжко выдохнула. Меня обеспокоило не только осложнение пути, но и то, что шанс получить серьезные ранения возрос. Когда наступит это время, я больше не смогу исцелять свои ноги, как сейчас.

Но моим страхам не суждено было сбиться, последующие четыре дня были мирными, поэтому ми с Лили бродили лагерем или отсиживались в палатках.

На двадцать священников, участвующих в походе, приходилось десять палаток, которые были достаточно большими, но всё же не настолько, чтобы спокойно там отдохнуть.

Преобладающее количество церковнослужителей принадлежали к числу послушников главных государственных храмов, они были хорошо знакомы друг другом и всегда могли найти темы для разговора в отличие от нас с Лили.

Обычно в это время рыцари возвращались с разведки, так что мы покинули палатки и выстроились ближе к началу лагеря, конечно, целители из Абнела занимали первые места. Я и Лили стояли позади них ближе к концу.

Пусть мы и должны были только проверить всё ли в порядке с рыцарями и проследить, чтобы они получили должное лечение в случае необходимости, моя голова была забита мыслями о предстоящем походе. Последние несколько дней были слишком мирными, я опасалась худшего.

- Поспешите, ну же, целители!

Из раздумий меня вывел шум, на который уже отреагировали служители из Абнела, поспешившие в гущу событий.

Один из рыцарей, вернувшихся только что, был ранен, его доспех был изогнут и искорежен, а сам мужчина был перепачкан в крови, что запеклась на золотой кайме. Кажется, он не дышал. За ним стояло ещё трое раненных.

Никелевые рыцари, дежурившие сегодня на западе, были целы, так что можно было предположить, что армия Виоса неожиданно атаковала с востока. Самое тяжелое ранение получил окровавленный мужчина с глубокой раной брюшной полости, беспомощно повисший на Эльвиниразе на которого последний бросал озадаченный взгляды.

К раненому сразу же поспешило несколько целителей. Священник Варси молниеносно засучил рукава, вытянув руки над раной, однако низкий голос Эльвинираза остановил его.

- Жрица Ренеша.

- Да?

Это было слишком неожиданное обращение, так что не только я, но и все остальные казались ошарашены. Целитель Варси, склонившийся над раненым для лечения, посмотрел на принца с нескрываемым удивлением. Эльвинираз несколько секунд разглядывал наши лица и, словно решив что-то, молвил:

- Я хочу, чтобы жрица Ренеша исцелила его.

- Не беспокойтесь, мне под силу сделать это.

- Да, конечно, я знаю, что священник Варси обладает достаточной силой, но, жрица Ренеша справится с этой задачей более эффективно.

Слетевшие с его уст слова никак не хотели укладываться в моей голове. Я работала целителем только три года, а целитель Варси – десять. Как я могу быть опытнее?

Однако, я не могла проигнорировать прямой приказ принца, поэтому я быстро направилась к потерпевшему. Лица священников Абнеля выражали крайнюю степень недовольства и с каждым сделанным шагом я чувствовала, как их острые взгляды прожигают мою спину.

***

Смысл этих колких взглядов стал понятен на следующий же день. Конечно, мне стоило понять раньше, никто не был рад моему вмешательству, наоборот, они были в ярости, испытывая неподдельную злость.

Стать одним из священников главного религиозного храма Абнела – апогей мечтаний большинства служителей, так что, получившие эту честь могут гордиться собой, естественно, подобная гордость всё чаще граничила со снисходительностью к представителям других приходов. Да, целители Абнела знали, что им в помощь будут отправлены жрицы других храмов, но, чтобы кто-то из этих ноунеймов осмелился выйти вперёд и встать наравне с ними…

Кажется, они расценили это, как плевок в лицо.

Недавно Лили сказала, что главнокомандующий паладинов может немного чувствовать присутствие божественной силы. Именно поэтому Эльвинираз позвал меня, он имел в виду, что лучше мне истратить 30% сил и немного устать, нежели священнику Варси использовать 90% и стать полностью опустошенным.

К счастью, раненый Паладин сумел встать на ноги уже через два дня. Внутренние органы оказались не задеты, так что. Он быстро пошел на поправку.

Главнокомандующий поблагодарил меня, а я в свою очередь попросила его и дальше защищать нас. Но даже во время этого короткого разговора обращённые ко мне взгляды, казались закалённой сталью. Это же мир фэнтези, так что на ряду с волшебными мечами вполне могут существовать зачарованные косые взгляды…

Священник Варси не показывал явной обиды, однако, когда он отходил в сторону, чтобы пропустить меня, казалось, что между нами пробежался холодок и выстроился в ледяную крепость. Кроме него, находившегося на главной ступени иерархии собравшихся целителей, многие так же стали проявлять признаки недовольства, считая себя оскорблёнными не меньше.

Их взгляды были столь тяжелыми, что в пору прыгать с крыши, дабы избежать повторяющихся издевательств.*

(прим.пер.: Автор делает отсылку на достаточно распространённый сюжет в К-драмах, когда хулиганы встречаются со своей жертвой на крыше, чтобы им никто не помешал в разборках и, конечно же, для пущего драматизма)

Но при этом они не выступали против открыто, даже не пытались втянуть меня в ссору. Если они не тронут меня, значит, всё в порядку, пусть смотрят, это не важно.

- Жрица Ренеша, священник Варси чувствует себя не очень хорошо, ему нужно больше есть, чтобы восстановить силы. Не будете ли Вы столь любезны помочь ему, жрица?

Они отбирали у меня еду!

Кроме меня были и другие служители, нас же из Эль Нура – только двое, но даже так меня просили пойти на уступки ради представителя другого храма – Абнела.

- Люди, обладающие высокой концентрацией божественной силы, имею здоровые тела, которые восстанавливаются быстрее, поэтому жрица Ренеша может не беспокоится, - промолвив священник с ликующим выражением на лице.

Чушь! Если бы я могла самовосстанавливаться, мне бы не пришлось постоянно подлечивать свои ноги во время этих треклятых горных шествий.

Однако, мне не хотелось спорить, когда они обратились ко мне впервые. Наши пайки были и так скудны, так что с хлебом или без – ничего не менялось. Я уступила, вот только это происходило уже третий раз.

И вот, когда четыре человека снова загнали меня в угол, сверля пугающими взглядами в то время, как священник Варси держится ровно за их спинами намеренно покашливая, я рассердилась. Нет, действительно, мне я была чертовски сердита, хотя стоило отдать им должное за оказанную преданность.

Итак, я слишком мягкосердечна. Они отбирали только хлеб, так что можно считать их относительно скромными варварами, поэтому я улыбнулась, как можно добрее и отдала его.

- Надеюсь, Вы скоро поправитесь.

Кажется, моя улыбка подействовала и у него стала проявляться совесть, так что он старательно избегал моего взгляда.

Мне не хотелось ничего им больше говорить, я поспешила вернуться к ожидающей меня за трапезой Лили, держа в руках тарелку с супом.

Как только я уселась рядом, Лили окинула стоявших недалеко недовольным взглядом:

- Рене, только не говори, что со вчерашнего дня тебя ущемляют священники Абнела?

Эм, я прокрутила сложившуюся ситуацию в голове и просто кивнула. Лили, кажется, только сегодня обратила на это внимание. Она поправила очки и уточнила:

- Они отбирают твою еду?

Её голос звучал настолько злостно, что по моей спине невольно пробежались мурашки. Не дождавшись ответа, она стремительно сорвалась с места, направляясь к ним.

Омг..

- Здравствуйте, жрецы. Я стала невольным свидетелем неприятной сцены, позволите задать вопрос?

- Если речь идет о хлебе, то не о чем беспокоится, священник Варси плохо себя чувствует, поэтому жрица Ренеша с удовольствием предложила ему взять её часть.

- Предложила? – её губы искривились в притворной улыбке настолько искусной, что даже послушникам Абнела ещё далеко до этого уровня, но при этом её глаза не излучали ни капли тепла.

Почувствовав изменение атмосферы вокруг, другие служители поспешили присоединиться к стороне Абнела.

Ох, это действительно опасно.

- Радость от принуждённой жертвенности не может быть избрана в качестве пути к богам, такого учение Эль Нура.

- Правда?

- Священник ты или нет, это главный способ, дабы не потерять свою человечность…. Или, основываясь на собственном поведении, у вас имеется другое суждение?

Я никогда не переживала, что над Лили будут глумиться, меня всегда волновали последствия, особенно, учитывая, что нам после этого ещё придется работать вместе.

Да, без приуменьшений Лили – легендарный мастер острого словца.

Глава 5

- Вы сказали, что она предложила отдать свой хлеб, однако у вас четверых уже был хлеб на тот момент, но, похоже, вашей заботы хватило только на то, чтобы загнать её в угол. Думаю, слово вымогательство гораздо точнее описывает сложившуюся ситуацию, не считаете? Ах, конечно же, о чём я говорю, подобное недопустимо для представителей Абнела! Но, возможно вы всё же на минуточку запутались в своих суждениях?

Священнослужители сохраняли безмолвие, и Лили продолжила:

- Немыслимо, неужели священники Абнела не знают разницу между предложение по доброй воле и вымогательством? Нет, это просто невозможно!

Послушники были слишком ошарашены страстной речью Лили, и всё никак не могли подобрать слов, дабы ответить. Они, как священники, постоянно твердят о добродетелях, коими должен обладать духовный человек. Сколь бы не различались наши религии, основные доктрины и убеждения – одинаковые. Лили разложила эту истину по полочкам, полностью изменив восприятие их деяний.

И пока церковнослужители считали ворон, Лили хватко забрала хлеб у священника Варси, победоносно улыбнувшись в конце. Эта улыбка была действительно искренней.

- Жаль, что Вы плохо себя чувствуете, жрец Варси, надеюсь, скоро Ваше здоровье улучшится.

- Ох, да, конечно. Ступайте. Спасибо, — немного запинаясь ответит священник с огорчённым лицом. Лили, после финальной реплики, поспешила присоединиться ко мне, но на полпути она остановилась, повернувшись, и снова обратилась к послушникам:

- Другие священники могут не задумываться о своём состоянии, но лучше так же хорошо заботиться и о себе. Жрица Рене является примером того, как большое количество божественной силы помогает самовосстановлению, делая его намного быстрее. Вот только даже жрец Варси, который во истину силён, восстанавливается медленно поэтому откровенно говоря, я немного беспокоюсь о других. Поберегите себя и не болейте.

С чувством полного удовлетворения, явно читаемого на её лице, Лили прошествовала ко мне лёгким шагом.

Взять на заметку: никогда не переходить ей дорогу.

***

На самом деле причина, по которой детские придирки священников Абнела меня мало волновали довольно проста: у меня попросту не было сил расстраиваться так, как наш маршрут становился всё сложнее и сложнее с каждым днём, истощая меня ещё до заката.

Однако, времени жаловаться не было. Гора, через которую лежал наш путь, как и предсказывала Лили, таила в себе множество опасностей: её уступы, пещеры и различные укромные места позволяли солдатам Виоса легко прятаться и наносить неожиданные удары из засады. Стрела могла прилететь буквально из ниоткуда.

По мере продвижения вперёд всё больше рыцарей возвращалось ранеными. Теперь травмы получали не только члены ордена Паладинов, но и представителя Никелевых рыцарей. Так что целители всегда нервничали, когда кто-то возвращался из разведки.

Так обстояли дела в последние три дня в каждый из которых многие рыцари обращались ко мне из-за того, что ранее Эльвинираз выделили меня среди остальных.

Мои приоритетным заданием было исцеления чрезвычайно тяжелых случаев, но, как только я заканчивала, ко мне тут же снова кто-то обращался, так что вереница раненых не прерывалась.

Другие священники в это время были уже изрядно вымотаны, поэтому рыцари восхваляли мою относительную энергичность каждый раз, как демонстрировали полученные увечья. Я не могла просто так бросить их, сказав, что устала, и в конечном итоге исцеляла большую часть потерпевших.

К ночи ни у кого не было сил. Многие священники даже после перерыва не могли восстановить божественные силы, ведь мы были вдали от наших храмов, что замедляло их накопление.

Мы слишком быстро стали походить на зомби.

Кстати, если так подумать, то герцог Уиллард никогда ещё не получал ранений, и его правая рука также. А вот зам. главнокомандующего Святыми рыцарями был ранен. Однако, как и герцог, Эльвинираз тоже ещё ни разу не пострадал. Даже в самые тяжелые дни, когда число раненых было слишком велико, они возвращались целёхонькими.

Конечно, были и другие рыцари, не получившие ранений, вот только их предводители заметно выделялись на всеобщем фоне, что не могло не произвести впечатления.

- Спасибо за лечение, жрица Ренеша.

В палатках было немного душно, поэтому я решила прогуляться, и встретила представителя Паладинов, который завёл со мной беседу. Это был Гардиэль – рыцарь, которого я только вчера излечила.

На его плече красовался длинные порез, но, к счастью, рана не оказалась глубокой, и мне удалось быстро очистить её и залечить. Исцеление при помощи божественной силы помогает восстановить повреждённые участки, однако это совсем не означает, что тело придет сразу же в норму.

- Я слышала, Вы снова идете на разведку? Вам нестрашно?

В последнее время мои страхи вернулись. В начале меня успокаивало то, что все были уверены в скорой победе, но с каждым новым ранеными моё сердце замирало в ужасе. Я давно уже не могла нормально отдохнуть. Даже тогда, когда другие жрицы моментально засыпали, коснувшись подушки, я ворочалась без сна, несмотря на валившую меня с ног усталость. Кажется, я открыла новый уровень зомби-жизни.

- Ха-ха, нет, я не боюсь, даже если я пострадаю, жрица исцелит меня!

- Нет… Было бы лучше, если бы Вы были острожным и вернулись целым и невредимым.

- Если я покину поле боя, люди, стоявшие за моей спиной, окажутся в опасности. Так что ради их защиты, разве не лучше, если ранят меня? – Гардиэль лукаво рассмеялся, он говорил игриво, но я никак не могла заставить себя улыбнуться его словам.

Конечно, именно из-за такого мышления он и сражается в первых рядах. Кажется, я позволила себе вольность, поэтому принесла извинения за сказанное ранее, вот только он поспешил уверить меня, что не о чём волноваться. Даже среди Паладинов он слыл исключительно жизнерадостным человеком.

- Кроме того я не особо боюсь, потому что с нами лидер, благословлённый светом, и он определённо защитит нас!

Хотя я до сих пор ни разу не видела Эльвинираза со Святым мечем, нетрудно было представить, какой эффект он производил на остальных. Один только вид ножен с различными инкрустированными драгоценностями вокруг семейного герба Абнеля настолько уникальный, что, кажется, сам меч должен быть ещё более экстраординарным, не говоря уже о пугающих размерах этого оружия.

Я согласно кивнула, и Гардиэль, немного склонившись ко мне, заговорщицки прошептал:

- И, вообще-то, лидер вспоминал о Вас, Жрица.

- А.. Почему? – мне не были понятны его намерения, вокруг ни души, так что к чему вся эта секретность, но только услышав ответ всё встало на свои места.

- Он сказал, что Вы – посланник Божества, сказав это Гардиэль лучезарно улыбнулся, а я стояла столбом и моргала, не имея возможности возразить. Он всё продолжал уверять меня, что с нами, — мной и лидером Паладинов, — на их стороне благословение Божеств и мы сможем одолеть Виос без проблем.

Я настоятельно рекомендовала ему быть осторожнее, напомнив, что мне не под силу воскресить мёртвого. Вот только даже так мне казалось, что я просто спряталась от проблем под одеялом.

Человек, который больше похож на ангела, чем на простого смертного, говорит обо мне, как о посланнице высших сил. Посланница Божества Ренеша – почему-то вместо того, чтобы прибавить воспылать, я вдруг почувствовала себя изнеможённой.

Внезапно, мне захотелось увидеть лицо этого сошедшего с журналов мужчины ещё раз. Прошло уже десять дней из которых только дважды мы пересеклись. Мне нужно было увидеть его хотя бы ещё раз.

Его лик, подобен образам святых мучеников в храме, которыми невозможно не восхищаться. Но, как же мне увидеть его вблизи, если он не получает ранений? Вот, если бы он был ранен, я бы смогла вылечить его.

Стоп, нечестивые мыслишки! Конечно, мне очень хочется узреть его воочию ещё раз, но, что если он и впрямь пострадает?

***

Чёрт!

Это просто невозможно. Моё сердце готово вырваться из груди. Он действительно пострадал из-за моего желание исцелить его хотя бы разочек? Возможно ли, что мои силы достигли того уровня, что я могу мысленно генерировать действительность или же изменять будущее по своему желанию? Хотя, мне всегда казалось, что вся эта пропаганда «божественной силы» - ересь с примесью мошенничества!

Всё никак не могу успокоиться, поэтому мчусь в лазарет на трясущихся ногах. Все же было, как обычно. Священники вышли встречать рыцарей с задания, и так как на каждого раненого обычно приходится по два целителя, все были заняты подготовкой, раскладывая чистые полотенца, бинты, нагревая воду и выполняя другие полезные дела. Сколь бы не была велика сила жрецов, если не остановить кровь вовремя и предварительно не обработать рану, то и приступать к исцелению нельзя. Невозможно заниматься лечением человека с сильным кровотечением.

К примеру, используя обычные способы лечения рана может зажить в течение десяти дней, но после исцеления потребуется всего около четырёх. Тем не менее это не означает, что сразу же после лечения всё стабилизируется: заживление – длительный процесс в самом начале которого первым делом стоит остановить кровотечение и почистить рану.

Как я уже говорила, все были заняты подготовкой. На этот раз, к счастью, раненых было только двое. Однако один из них имел ужасную рваную рану на плече и был в критическом состоянии, а лицо Эльвинираза, поддерживающего его, было бледно как полотно.

Когда я подоспела к ним, чтобы заняться рыцарем, Эльвинираз подозвал другого священника и попросил того взять раненого на себя, а меня попросил проследовать к его палатке.

Я пыталась успокоиться перед тем, как последовать за ним. Уверена, моё поведение показалось ему странным, но он молча вошел внутрь. И тут я заметила его спину: она была в крови.

Ноги онемели, и я не могла заставить себя ступить ни шагу. Судя по количеству крови, его рана была тяжелой. Почему он сразу же не обратился за помощью? Смею предположить, что в случае серьезного ранения моральный дух всех рыцарей ордена Паладинов падёт. Если пострадает человек, от которого сильнее всего зависят другие, то все остальные окажутся на перипетии.

Стоя у входа в его палатку, я ровно и глубоко дышала. Моя попытка успокоиться потерпела фиаско.

Всего несколько часов тому назад я желала его ранения, чтобы побыть к нему поближе. Конечно, он не мог пострадать из-за каких-то абсурдных мыслей… Но почему я чувствую себя такой виноватой?

Собравшись с силами, дрожащими руками я отодвинула завесу и вошла внутрь, чтобы снова остановиться и тяжело выдохнуть при виде пропитанного кровью плаща.

- Ах, жрица.

- Мне очень жаль! – выкрикнула я, не задумываясь.

Может показаться глупым, но, как только он обратил своё богоподобное лицо ко мне, я сразу же почувствовала острую нужду исповедовать все свои потаённые грехи и вымолить прощение. Именно сейчас я осознала всю важность покаяния.

- Прости?

- Мои мысли, они были такими глупыми, но я даже и представить не могла, что Вселенная обратит внимание и сделает то, о чём я имела неосторожность думать.

Эльвинираз, немного согнувшись передо мной, аккуратно взял мои дрожащие руки, согревая их своим теплом. Его озадаченный взгляд был полон непонимания, однако голос звучал ровно:

- Жрица Ренеша, для начала, пожалуйста, успокойтесь.

Я таки умерла и вознеслась к Богу? Кажется, он попросил меня успокоиться, вот только сразу же, как вижу его золотое сияние, не могу обуздать себя. Один внешний вид этого мужчины представляет огромную опасность для моего сердечка.

Несмотря на мою острую реакцию, его прикосновения имели колоссальный эффект. Постепенно я пришла в себя и поняла, какую чушь сморозила. Ох, как же стыдно.

Определённо, я просто на мгновенье сошла с ума.

- И? Какие же мысли Вы считаете столь глупыми?

Он слышал. Ужас, какая стыдоба.

Как только этот громадный мужчина взял меня за руку, прося успокоиться, а затем слегла склонил голову, чтобы наши глаза были на одном уровне, вся моя решимость молчать растаяла от этого его слишком уж волнующегося взгляда, и как только он задал вопрос, мой рот самопроизвольно открылся, чтобы рассказать всё.

Одной из способностей Эльвинираза должна быть сила истинного покаяния.

- Я подумала, что было бы хорошо, если бы лидера ранили, — заикаясь ответила я, наклонив голову.

- Почему?

- Это… Мне хотелось увидеть Вас в близи. Но, пожалуйста, не поймите превратно. У меня нет каких-либо странных намерений, просто Вы выглядите так божественно, что мне захотелось оказаться рядом. Знаю, звучит действительно очень эгоистично…

Это фиаско.  И кроме себя винить некого.

Глава 6

Мне было очень совестно и стыдно, но, как бы сильно я не каялась, ситуация от этого не становилась лучше, а чувство его тёплой руки, крепко держащей мою, только усиливало мои угрызения.

Эм, стоп, что? К тому времени, как я немного пришла в себя, после напрасных рыданий, я неожиданно поняла, что его руки дрожали не от навалившей слабости из-за ранения, а от еле сдерживаемого смеха, который звоном разлетелся в палатке.

Все его улыбки ранее были вежливыми и официальными, однако сейчас он улыбался мне так ослепительно открыто, что аж от сердца отлегло. Но даже так этого недостаточно, чтобы заставить меня забыть всё сказанное и побороть собственное смущение, особенно осознавая то, что сложившаяся ситуация его забавляла. В который раз за этот разговор моё чувство стыда вернулось ко мне, тяжелым грузом оседая на сердце.

- Вы думали, что мне больно?

- Да… Так Вы позвали меня не для того, что я использовала свои целительные навыки?

Ещё немного и я не выдержу. Нужно немедленно решить всё раз и навсегда, и быстренько разбежаться: я готова хоть сейчас использовать божественную силу или что-нибудь другое, да что угодно, лишь бы быстрее оказаться в палатке и спрятаться под одеялом.

- Мне не больно, жрица. Я думаю кровь на моём плаще ввела Вас в заблуждение, она принадлежит раненому, которого я поддерживал по пути в лагерь.

Моё лицо, казалось, вспыхнуло!

До этого момента я пыталась построить вокруг себя образ спокойной, обычной жрицы с мощной способностью к исцелению, вот только он рухнул в один момент. Как только я переступила порог его палатки, с моих уст сорвались слова, которые и привели меня к самоуничтожению.

Я чувствовала, как пылает моё лицо, и старалась не поднимать взгляд.

Тем временем Эльвинираз, который до сих пор безуспешно пытался подавить смех, громко закашлял, а потом, закрыв лицо рукой, стал делать глубоки вдохи. Лучше бы меня закопали глубоко под землю, это было бы более гуманно, нежели продолжать стоять перед ним и слушать, как он сдерживает рвущийся наружу смех.

Но даже так было приятно видеть этого высокого, чего уж греха таить, харизматичного мужчину, который так откровенно дарил мне свою улыбку.

Последние десять дней я могла видеть только его суровое лицо, отдающее команды рыцарям. Тогда он совсем не походил на добродушного паренька.

С каждой секундой я всё больше погружалась в пучину негативных эмоций, которые окутывали подобно кокону, из которого меня вырвал голос Эльвинираза.

- Жрица, я позвал Вас, потому что хотел извиниться. Я слышал, что священники Абнела некоторое время вели себя недостойно по отношению к Вам.

- Ах! Нет, Вы не должны….

- Должен. Эти люди – часть храма, которому я служу, к тому же, подобного бы не произошло, будь я немного более осмотрителен в своих высказываниях и действиях.

Нет, в случившемся нет его вины. Пусть он и знал о происходящем, но, кажется это не умиляет его действий. Хотя, как он мог не знать?

- Я поговорю с ними отдельно. Так что примите мои искренние извинения, — продолжил он серьезным тоном, тем самым прервав мои неуверенные возражение.

- Эм, просто, сэр, дело не в том, что я не хочу принимать Ваши извинения, они мне попросту не нужны. Вы не виноваты, и не сделали ничего плохого, так зачем винить себя? Я думаю, Вы не тот, кто должен извиняться.

Кроме того, священники и паладины – разные. Да, они принадлежат к одному храму, но это совсем не означает, что они должны нести ответственность за действия друг друга.

Пытаясь отстоять своё мнение, я всё же была неуклюжа. Эльвинираз внимательно слушал меня, не перебивая, и даже после того, как я закончила свою пламенную речь, он некоторое время хранил молчание. Его пристальный взгляд напряженно скользил по моему стану, он явно пытался что-то рассмотреть, настолько прожигающими были его глаза. Мне показало, что он пытался использовать на мне телепатию. Кстати, а он может читать мысли?

- Да, Вы правы, — ответил он после продолжительной паузы, закрыв глаза. На его губах всё так же цвела улыбка. Кажется, мои аргументы убедили его.

- Я волновался, что подобное отношение может задеть Вас и из-за этого Вы невзлюбите Абнел.

- О, нет, конечно же, нет!

Он переживал из-за такой глупости, что очень удивило меня, и я уставилась на него. Однако мои громкие возгласы снова привели в действие спусковой механизм его смеха. Он смеется из-за меня. Опять. Чёрт возьми. Можно мне просто исчезнуть?

Он снова аккуратно обхватил своими большими, тёплыми руками мои, подари чуточку своего тепла, что сразу же успокоило меня. У него огромные ладони, настолько большие, что мои две с лёгкостью помещаются в его одной.

Подобные действия смутили меня, и я опустила взгляд. Эльвинираз мельком глянул на меня и приподнял мою руку.

- На самом деле, для исцеления требуется невероятное мужество и искренность. Любые проявления слабости или неприязнь к кому-то могут привезти к тому, что Вы не сможете использовать всю мощь своих сил, — он галантно поцеловал мою руку. – Поэтому, мы не можем отвернуться от посланников божества.

Его золотые глаза встретились с моими. Мои поалевшие щёки с лихвой выдавали всю неловкость произошедшего. Он мягко улыбнулся.

- В следующий раз, когда меня ранят, я обязательно позову Вас, жрица. Тогда Вы сможете побыть со мной рядом.

Кажется, на моих щеках расцвели бутоны.

***

Этой ночью мне было сложно уснуть.

Другие священники давным-давно отправились в царство Морфея, но я всё продолжала вертеться несколько часов к ряду, не смыкая глаз. Кажется, сейчас было около часа или двух, но я всё никак не могла успокоить роящиеся мысли, пытаясь обдумать график следующих дней.

Сегодня, технически уже вчера, двое вернулись с задания ранеными.

Гора на которую мы поднимались, имела огромное количество укромных мест, в которых нас могли поджидать солдаты Виоса, поэтому наше передвижение значительно замедлилось.

Когда мы перейдем третий хребет, окажемся на равнине и наконец-то сможем нормально отдохнуть, прежде, чем двинутся покорять следующую гору.

Конечно, следующая вершина так же будет таить в себе множество опасностей, но все священники вели себя достаточно непринужденно, хотя в этот раз нам понадобиться больше времени для перехода. Радовало то, что рыцари уже изучили тропы.

Поэтому я так же была совершенно спокойна. Виос, который, как все предполагали, был лёгкой добычей, не желал сдаваться без боя.

Я слышала, что западную границу величали непреодолимой именно из-за раскинутых труднопроходимых горных хребтов, которые вместе с построенной империей крепостью усложняли нападения на эти земли.

Но, говорят, что дорога станет легче, как только мы перейдем эту область и окажемся на территории королевства Виос.

Последние шесть дней я только то и делала, что стыкалась с израненными рыцарями. К счастью, ни один из них не получил тяжелых травм, но видеть покалеченных, истекающих кровью людей было тяжело. Честно говоря, если бы не оперативная работа целителей, число жертв было бы куда выше.

Дорога становилась только хуже, а целители не могли восполнить запасы энергии так же быстро, как раньше. Но даже так, каждый день мы были вынуждены работать на износ. Сколько бы мы не отдыхали, полностью силы не восполнялись, только некоторым удавалось вернуть 60-70% использованных сил. На данный момент это был наш предел.

Но даже так, шансы на выживание оставались высоки.

Однако, мне всё ещё хочется устроить взбучку отцу Тимофею по возвращению в храм. Безопасная война – чушь! Я знала это, знала, но повелась на эти россказни. Может быть он использовал парадокс, чтобы заставить меня думать об этом, как о чём-то нелепом?

Хух.

Я тяжело выдохнула. Сегодня я не использовала исцеление и мало работала, поэтому была полна сил и энергии. Ещё немного покрутившись, я таки решила встать и прогуляться. Свежий воздух поможет остудить голову.

Пытаясь никого не разбудить, я осторожно обулась и поспешила покинуть палатку. Как только я раздвинула заслон, внутрь ворвался холодный ветер, так что я поспешила закрыть вход.

- Ах.

Воздух становился холоднее на рассвете, когда солнце ласково обнимало угрюмые горы. Вокруг благоухали горные травы, а зелень деревьев была наполнена животворящей влагой.

Кстати, ночью можно увидеть росу?

Я наслаждалась небом, размышляя над этим вопросом, пока оголтелый ветер не поднял полы моей одежды, заставив меня выйти из оцепенения.

За пределами палаток всю ночь горел огонь. Двое солдат вели неустанную службу понемногу кимаря на постах. Их можно было понять, видимо, они слишком устали за день.

Почему-то совесть не позволяла их разбудить, поэтому я с жалостью посмотрела на стражников и тихонечко прошмыгнула мимо. Мне хотелось немного прогуляться вдали от лагеря.

Раз, два, три. Когда мои ноги коснулись земли в четвёртый раз, позади раздался ледяной голос:

- Что Вы здесь забыли ещё и на заре?

Студящие душу нотки отдавали утренним ознобом, словно он сам был рассветным туманом.

Мы мало разговаривали, но даже так я знала, кто обратился ко мне.

- О, здравствуйте, — мои плечи немного дрожали, но я оглянулась назад с коронной улыбкой. Луна сияла очень ярко. Напротив, бесконечною темнотой искрились аметистовые глаза.

Очевидно, это из-за кругов под глазами, и, хотя я знала, что он не злой, но эта внезапная встреча напугала меня.

- Я задал вопрос.

В его глазах мелькнуло подозрение. Ну, конечно, мы ведем войну против Виоса, а я тайно покидаю свой ночлег, убегая в лес.

- Я не могу уснуть, поэтому решила немного прогуляться, — ответила я, как можно вежливее. Его подозрения были понятными, так что мне не стоило злиться, я понимала его чрезмерную настороженность.

Услышав мое объяснение, герцог слегка откинул голову назад, пристально изучая меня словно не веря собственным глазам. Этот взгляд взбудоражил всё мое естество.

- Священнослужители обычно ложатся пораньше, потому что сильно устают.

- Эм, да, но сегодня никто серьёзно не пострадал, поэтому у меня особо не было работы.

- Вам особенно тяжело дается дорога. После пары дней отдыха Вам стало лучше? – он слегка нахмурился.

Меня очень напугали, но ещё больше удивили его слова. Я совершенно не знала, что ответить, поэтому из моей груди вырвался немного нервный смешок.

Откуда он мог узнать о моих трудностях в пути? Ах, нет. Это как раз таки понятно. Я всегда плетусь в хвосте. Иногда я цеплялась за Лили, потому что боялась отстать и потеряться, она всегда озорно смеялась и ждала меня.

Да, это и впрямь не секрет. Мне почему-то стало немного смешно от собственной глупости, вот только герцог был серьёзен, поэтому я быстро скрыла улыбку.

Молчание затянулось. Звуки леса заполнили образовавшую пустоту. Звук ветра, качающейся в его такт травы, песни спрятавшихся в ней кузнечиков казались сказочно-странными, но именно они принесли неожиданное успокоение.

- Я впервые принимаю участие в военном походе, — призналась я.

Он молчал.

- Ах, да, простите, Вы говорили ранее не называть это войной. Но…люди…их ранят прямо на моих глазах, и это…мне больно.

Я сама когда-то давно умерла, но до этого похода мне не доводилось видеть смерть.

Глава 7

Герцог продолжал хранить молчание с непроницаемым выражением лица, словно до этого я ничего и не говорила.

Хм, эй, если бы ты не планируешь отвечать мне, то уходи!

Смутившись, я ждала жестокой расправы за столь опрометчивое высказывание, глазами ища пути к отступлению, которых не было на горизонте. В конце концов я откинула голову немного назад встретившись с бесконечным небом.

Кристально чистые лучи луны осветили резкие черты мужского лица. Оказалось, он услышал меня, его непроницаемая маска затрещала.

До этого он с подозрением относился ко мне, но теперь, о чём же он думает?

Нет, мне точно не следует этого знать!

В панике мой взгляд стал бегать по безмолвному пустырю до тех пор, пока не зацепился за меч герцога, который он носил в ножнах. Его меч не был таким большим и ярким, как у Эльвинираза, но он идеально ему подходил. Вместо того чтобы светить, как Солнце, он сиял завораживающей ночною теменью.

Ой. Я только поняла, что совершила огромную ошибку.

Эх, только что я призналась человеку, который каждый день рубит солдат Виоса на лево и на право, что мне страшно видеть раненых или умирающих людей. Очень необдуманно.

Просто невероятно! Мой промах был настолько огромным, что, кажется, моя шея оказалась в зоне риска. Я быстро склонила голову, пытаясь унять дрожь в пальцах.

- Мне очень жаль…

- Почему Вы так внезапно извинились? – в голосе герцога не звучало недовольных интонаций.

- Сейчас ведутся военные действия, а я допустила ошибку, позволив себе подобную слабость. Мне жаль.

- Вы действительно слабая, но не стоит об этом беспокоиться.

Эм, я таки дождалась ответной реакции от него, вот только это хорошо или таки плохо? Последние прозвучавшие слова не были наполнены гневом, поэтому я осмелилась поднять голову, но вспомнив его замечание, решила немного её склонить в не ком подобии смирения.

Рядом с наблюдательным герцогом я не могла скрывать свою истинную натуру, поэтому приходилось говорить откровенно.

- Мне жаль раненых и умирающих, видеть страдающих людей – тяжелое бремя, — с этими словами я предстала перед человеком с мечом на перевес, который искусно овладел навыками борьбы ради безопасности.

Да, моё мировоззрение ограничено. Гардиэль действительно открыл мне глаза, успокаивая меня тёплыми словами.

Герцог продолжал хранить молчание.  Освещённый лунными лучами он казался ещё более завораживающим: его белоснежная кожа сияла подобно редчайшим кристаллам, а глубокие глаза становились ещё таинственнее.

Если весь образ Эльвинираза с его короткой стрижкой и лохматой чёлкой создавали беспокойный образ, то герцог производил впечатление спокойного и умиротворённого человека. Кроме того, чёрные волосы создавали тёмную ауру таинственности вокруг него.

Его глаза цвета полуночной зари странно посматривали на меня. Было неясно, стоит ли мне прямо встречаться с его взглядом или нет, поэтому я старалась исхитриться и тайком посматривать на него.

Нечего и говорить, герцог – очень красив собой. Если бы ещё нашелся способ избавить его от зомби-состояния…

- Я считаю, что лучше уметь сострадать.

Наконец-то он заговорил, без тени сомнения смотря прямо мне в глаза. Его низкий, мягкий голос был отчётливо слышен даже ночью.

- Я убиваю врагов, однако Вам не стоит извиняться за свои слова. Чувствовать страх или жалость при виде тяжело раненого вполне естественно.

Стоп, и откуда только взялась такая щедрость? То, что он сказал было чистой правдой, но мне всё же стоит быть осторожной.

Однажды я словила себя на мысли, что позволяю страхам искажать настоящее, превращая таким образом момент реальности в кошмар. Мне только что сказали, что я не должна чувствовать вины. От этого мне стало немного не по себе, и я снова опустила глаза вниз. Я почувствовала себя неуютно, ведь позволила его образу укорениться в моей голове в качестве какого-то злодея.

С запозданием я поняла, что не дала ответ, поэтому слегка кивнула.

Его слова смущали, но одновременно с этим я чувствовала безграничную благодарность за то, что он попытался утешить меня, даже, если это и вот такой немного странный способ. Как бы сказать, это лучше, чем равнодушие…

Тщательно поразмыслив над его словами, я улыбнулась.

Кажется, пришло время возвращаться назад. Я улизнула на прогулку подышать свежим воздухом, так что моя конечная цель была достигнута.

- Спасибо, что выслушали меня, господин клиент. Нет герцог…ой, сэр Уиллард, — пролепетала я, склонив голову.

Чёрт! Кажется, я только что угробила всю добродушность нашего разговора. В храме я часто называла его клиентом, и вот наконец-то эта привычка подвела меня в самый роковой момент.

С опаской я подняла глаза и взглянула на герцога, неловко улыбаясь. Слышал, нет же?

К несчастью, его следующие слова доказали обратное.

- Герцог?

- А?

- Я ещё не получил титул. Ты только что назвала меня герцогом? – его голос ожесточился.

Я потеряла дар речи и просто моргнула, разинув рот.

В аристократическом обществе существует негласное правило согласно которому наследник рода выбирается ещё до наступления совершеннолетия, а потом уже через несколько лет он официально получает титул.

Но даже это правило Кейбел Уиллард нарушил. Следуя ему, он должен был вступить в права наследства ещё три года назад.

Внезапно в мою голову пришла мысль, что подобная задержка могла произойти из-за его старшего брата Кербиана, найденного мёртвым в резиденции герцога.

Несмотря на это, императорская семья около месяца назад объявила его официальным наследником дома Уиллард. Но даже зная это, я чувствовала себя расстроенной. Его лицо покрылось ледяной маской, источающей угрозу, которая, словно утренний холод, приближалась ко мне.

- Разве подобное обращение не вызовет недоразумения? Со стороны может показаться, что я избавился от отца ради титула.

Ну, что за пинок судьбы? Он на самом деле балбес! С одной стороны, я была очень напугана, но с другой в полном шоке от столь нелепой причины его недовольства.

Святые угодники, неужели наш разговор никак не спасти? Его откровенная грубая реакция на небольшую оплошность с моей стороны взбудоражила мою кровь. Я ошибочно использовала в речи титул, который он получит буквально на днях, но сразу же исправилась, хотя это ошибкой назвать сложно!

- Тогда как мне к Вам обращаться?

- Зачем Вам обращаться ко мне?

Ага, значит мне не стоит разговаривать с ним первой. Ну, обычно у меня нет на это причин. Отлично!

- Да, Вы правы! – искренне обрадовавшись ответила я, но его лицо было отнюдь не весёлым.

Не стоит об этом думать, главное не упустить шанс и слинять.

Немного склонив голову, я быстро пролепетала:

- Тогда я вернусь первой.

А в ответ тишина. Ну, и ладно.

Я на самом деле восхищаюсь им со всей искренностью, но вот его слова заставляют неприятные чувства бурлить внутри меня, и каждый раз, как я обдумываю их, становиться только хуже.

Значит во всём виновата исключительно я? Если так подумать, я частенько называла его графом. Но теперь, если я обращусь к нему таким образом, он уничтожит меня своим непробиваемым сарказмом, ткнув носом в ошибку, которую я якобы допущу. Эй, он станет графом, как только военная кампания закончиться, так в чём же проблема в самом то деле?!

Поэтому я решила называть его Кейбел. Если я могу называть главнокомандующего Паладинов по имени, то почему бы хотя бы в своих мыслях не обращаться так и к лидеру Имперских рыцарей? Я тихо хихикала себе под нос, радуясь своему маленькому бунтарству.

Наступивший день оказался чрезвычайно светлым.

К счастью, на рассвете мне удалось уснуть. Однако, совсем скоро наступило время подъема. Ухватившись за руку Лили, я просила ещё пару минуточек в тёплой постельке, но, если бы мне позволили лежать, я бы попросту не встала.

Ласковый голос Лили объясняющий, что нам нужно собрать вещи и готовиться к отъезду резко контактировал с её лицом, на котором ясно читалось желание выкинуть меня из палатки сию же минуту.

Усталость не прошла, хотя я и умылась холодной водой.

Возможно это вчерашней встречи с Зомби-графом…ой, нет, с Кейбелом. Похоже, я стала зомби. Кажется, этот вирус заразен.

Единственная хорошая новость заключалась в том, что, как только мы перейдём эту гору, сможем отдыхать целый день.

Вчера рыцари уже прочесали окрестности, но было принято решение сделать это ещё раз для пущей безопасности.

На этот раз шесть разведчиков отправилось в путь. Я так и не смогла побороть усталость, поэтому ходила в унылом состоянии, пока мы ждали их возвращения. За палатками я видела рыцарей в полной боевой готовности.

Значит скоро мы выдвигаемся. На обратном пути к остальным священникам, я остановилась и потянулась. Вчера я тайком исцелила свои ноги, однако меня всё ещё беспокоит, как они протянут целый день.

- Здравствуйте, жрица Ренеша.

Я как раз потягивалась, как услышала радостное приветствие. Подняв голову, я столкнулась с Эльвиниразом.

- Здравствуйте. Доброе утро, — выпрямившись, ответила я, пытаясь выглядеть непринуждённо.

Конечно, моё приветствие было спокойным, я всё никак не могла унять бьющееся сердце. Кажется, я слишком бурно реагирую на его внешность.

- Вы вчера хорошо спали?

- Эм, да. А Вы, сэр?

- Да, конечно, но жрица выглядит уставшей.

Моё молчание на его утверждение только подтверждало его догадки, и он неосознанно улыбнулся. Он вел себя так, словно знал от чего мне плохо спалось, и вчерашний постыдный разговор сразу же всплыл в моей памяти.

Я быстро отвернулась, пытаясь сменить тему разговора.

- Сэр, Вы тоже собираетесь на разведку? Может следует послать других рыцарей?

Мне удалось быстро переключить его внимание выстрелив наугад. Но его полная экипировка говорила о том, что я попала в яблочко.

Я слышала, что разведка не займёт много времени, а значит мы скоро сменим локацию, следовательно, он бы уже не успел переодеться в обычную одежду, так что скорее всего он собирался присоединиться к утренним лазутчикам.

Неужели главе Паладинов следует лично принимать в подобном участие?

Эльвинираз лишь кивнул, словно это не было секретом.

- Если я буду с ними, мы управимся быстрее. Разве так не будет продуктивнее? Лучше исполнить работу самому, нежели передать её кому-то и потратить больше времени.

- Аа…

Хотя это и было очевидно, но слышать такое в слух было странно. Я просто кивнула в немом восхищении, потому что нечего было добавить.

- К тому же, чем раньше мы вернёмся, тем быстрее пересечём гору, и тем скорее Вы сможете отдохнуть.

- О, да. Спасибо за оказанное внимание.

Я пыталась об этом не думать, но теперь всё стали слишком очевидно: он явно издевается надо мной из-за вчерашнего. В противном случае у нас нет причин пересекаться. Когда я подняла глаза, приятная улыбка озарила его лицо. Его золотые глаза поблескивали на солнце.

- Говорят, дальше нас ждёт вилла, построенная предыдущим лордом этих земель. Поскольку в последнее время Вам приходилось туго, там жрица сможет вдоволь отдохнуть и насладиться едой.

- Вау. Вы правы, это будет здорово!

- Значит ли это, что в случае удачного прохождения следующего участка мы сможем поужинать вместе?

- Сэр, Вы не должны говорить подобного, — мой резки ответ озадачил Эльвинираза.

В действительности сказанное им звучало захватывающе. Даже если это будет трапеза в кругу всех рыцарей, всё равно было приятно слушать, как предлагает разделить с ним еду.

Тем не менее его последние слова никогда не должны были звучать.

- Почему?

- Это магические слова, которые накличут беду.

Это то же самое, что во время битвы с последним боссом спросить: «Он мёртв?», и эта реплика сразу же заставит его восстать. Из той же оперы: «Я должна сказать тебе кое-что очень важное, как только эта война закончиться» или «Ты уже закончил проект?»

В первом случае эти слова остаются так и не произнесёнными из-за трагичной смерти одного из участников диалога. Во втором же после подобной фразы идёт новое задание, которое стоит сделать в кратчайшие сроки, и неважно закончил ли ты выполнение предыдущего. Меня охватило дежавю.

В любом случае я говорю о недалёком в подобных вопросах Эльвиниразе. Когда он не понял значение моих слов, то просто молча рассмотрел меня и, сделав какие-то выводы, улыбнулся.

- Это способ сохранить интригу до самого конца.

Он интерпретировал это по-своему хорошо. Я не чувствовала необходимости разъяснять всё более подробно, потому утвердительно кивнула. При этом Эльвинираз заразительно рассмеялся, сказав, что намотает на ус сказанное.

Его улыбка до сих пор ослепительна.

Глава 8

Разведка прошла без происшествий, казалось, удача снова на нашей стороне. Из-за магических слов, которые Эльвинираз случайно произнёс, отправив сигнал Вселенной, я не могла расслабиться до последнего. Но, когда рыцари благополучно вернулись, я наконец-то почувствовала облегчение.

Тем не менее переход этой местности всё так же оставался небезопасным. Палладины шли впереди, священники разместились в центре, а Имперские рыцари прикрывали тыл.

Если целитель поранится, то больше не сможет использовать свои навыки должным образом поэтому обычно, их охраняют лучше всего, ведь они являются важной боевое единицей, которая не должна подвергаться опасности.

Само собой разумеется, что подобная опека заставляет чувствовать себя увереннее и передвигаться, особо не боясь за своё здоровье. Однако здесь возникает небольшая проблемка…

Я двигаюсь как черепаха. Являясь самым медленным священником из всех, я оказалась фактически в личном сопровождении Кейбела и Никелевых рыцарей, которые плелись позади меня. Ну, что за невезенье!

- Лили, прошу, не оставляй меня!

Гора действительно оказалась скалистой. Я мысленно готовила себя к подобному, даже сделала растяжку и практиковалась в ходьбе, вот только ноги от этого дрожали не меньше.

Ситуацию ухудшала так же ухабистая дорога и крутые каменный уступы, которые время от времени появлялись на нашем пути, они были настолько большими, что на некоторые мне было невозможно взобраться самостоятельно.

Другие священники чувствовали себя прекрасно, я же спотыкалась о каждый камешек и тяжело дышала. Спиной я чувствовала обжигающий взгляд полон осуждения. Не нужно было оглядываться, чтобы понять, кто это мог быть.

До сегодня священники постоянно шли во второй части колоны, вот только позади было всего лишь несколько рыцарей, так что я не могла судить насколько моя ходьба была плохой. Сейчас же я не могла просто так остановиться и отдышаться, буквально чувствуя недовольное дыхание имперских рыцарей затылком. Позвольте мне просто умереть, пожалуйста.

Мои ноги горели адским пламенем, икры и бёдра особенно пытали. Мы продвигались уже десять дней подряд, вот только ни одна мышца на моих ногах так и не появилась!

Даже Лили, которая ждала меня время от времени, шептала, чтобы я ускорялась так, как Никелевые рыцари приближались.

Так что задействовала все свои внутренние резервы, но даже так услышала тяжелый короткий вздох позади. Чёрт, как один только вздох может быть настолько узнаваем? Его значение слишком очевидно.

- Как так…- отчётливо прозвучал низкий голос с характерной хрипотцой.

Конечно, это могло быть и восхищением. Вот только моя голова безвольно опустилась. Стыдоба, хнык-хнык. Из-за моей медлительности в конце концов я вернулась в лагерь вместе с лидером Никелевых рыцарей.

Пока я боюсь с последних сил, люди, следовавшие за мной, вели себя достаточно непринужденное. Даже сейчас они нетороплива рассматривают местные красоты.

В итоге я решила извиниться за принесённые неудобства.

- Не стоит, — ответил граф. Я  подумала, что он собирается сказать, что мои извинения ситуацию не спасут, однако он молчал, и вместо него слово взял вице-командир.

- Приятно иметь возможность рассмотреть всё вокруг. Так что Вам не стоит так переживать, жрица! – бодро сказал мужчина.

От чего же так стыдно то! К счастью, мои мучения ненадолго прекратились так, как мы сделали привал, пройдя половину пути.

Однако десятиминутного перерыва явно недостаточно, чтобы почувствовать себя лучше. Пришлось встать. Всё это время я сидела и подняться оказалось намного сложнее, чем я думала.

Немного поразмыслив во время отдыха, я сделала определённые выводы. Я глянула на Лили, которая бодро шла впереди планеты всей. Затем я украдкой взглянула на Кейбела.

- Я…я беспокоюсь, что слишком всех задерживаю.

Он ничего мне не ответил, однако его глаза сказали куда больше. Ага, значит ты в курсе? Это было слишком неловко. Я слегка подняла голову для того, чтобы убедиться в наличии наёмников позади рыцарей.

- Все рыцари вынуждены плестись позади меня, так что может быть мне лучше встать за ними. Есть ведь отряд наёмников, и я могу пойти с ними, — продолжила я.

В то же мгновенье один из наёмников в хвосте Никелевых рыцарей внезапно упал.

Горой прокатился отчаянный рёв. Кейбел молниеносно достал меч из ножен, пока я уставилась на тело падшего.

В любой другой ситуации его мастерство поразило бы меня, вот только сейчас я была чересчур шокирована, чтобы даже сдвинуться с места. Меч мелькнул прямо перед моими глазами.

Вжух. Этот звук отрезвил меня. Что-то пронзило дерево в паре миллиметров от моего уха.

Стрела.

Она бы пронзила меня, если бы Кейбел вовремя не среагировал, разрезав её мечом так, что она отлетела в дерево позади. Всё происходящее было настолько ужасным, что кровь стыла в жилах.

В голове, словно появилась белесая пелена, мешавшая мыслить здраво. На затворках потерянного сознания я услышала крик: «Засада!». Я как будто тонула, забыв, как дышать, и всё, что я слышала – бесконечные крики и звуки бьющегося друг о друга метала.

Тот час я полностью подалась панике и задрожала подобно осиновому листу. Казалось, что вот-вот и я просто упаду.

Образ наёмника, пронзённого стрелой, стоит перед глазами. Войска Виоса стремительно приближались, вступив в схватку с нашим отрядом.

Алая кровь расплескалась на зелёном холсте.

Умирающие люди.

- Очнись, — неожиданно стало темно. Кто-то закрыл мне глаза, и я ощутила знакомую руку Кейбела.

Вокруг царил настоящий хаос, окружая нас со всех сторон, удушающе надвигаясь прямо на Кейбела. Я слышала твёрдый голос всегда весёлого вице-командира, который раздавал команды. Но в этот я поняла, что весь внешний мир словно отступил, а сама я оказалась в подобии кокона.

Я больше не видела истекающих кровью людей. Единственное, что осталось – сильная рука Кейбела, прикрывающая мои глаза.

Моё дыхание никак не восстанавливалось, и с каждым дрожащим вдохом и выдохом граф прижимал меня к себе только сильнее.

- Сейчас же убегай и не оглядывайся, — низкий, спокойный и уверенный голос раздался над ухом.

- Ну же!

Я не могла дышать, а в горле застрял ком.

Шаги, которые я делала, были неуклюжими, я постоянно спотыкалась, боясь, что рухну просто в сию же секунду. Я бежала не оглядываясь, даже не пытаясь спрятаться, так что было очень странно, что никакая вражеская стрела в меня не попала.

Я не прекращала бежать до тех пор, пока крики людей не перестали гнаться за мной.

Я не могла вспомнить, как добралась до лагеря. Единственное, что я точно знала: я задыхалась до тех пор, пока не оказалась на грани потери сознания от пережившего шока и сильного напряжения.

Как нам говорили ранее, у подножья горы расположилась огромная вилла. Внезапная атака настигла тыл, поэтому некоторые Паладины были отправлены с первой линии в помощь к остальным, чтобы благополучно эвакуировать священников.

В такое нелёгкое время Лили пришла первой. Она беспокоилась обо мне, поэтому, как только увидела, как я спускаюсь с горы, тотчас же побежала на встречу.

Лили крепко обняла меня и спросила все ли со мной в порядке. Всматриваясь в её лицо, я почувствовала полное опустошение и беспомощно рухнула.

Мне показалось, что я разбилась на множестве осколков. Лили вскрикнула, подумав, что я потеряла сознание. Она сразу же осмотрела меня и попыталась вылечить.

Пока я добиралась к лагерю, успела упасть как минимум пять раз. Я бежала, как сумасшедшая, получив много царапин и ссадин. Несмотря на то, что моё состояние было не из лучших, я отказалась от лечения. Скоро раненые рыцари придут в лагерь, я не могла позволить потратить драгоценную божественную силу на себя.

- Рене! Ты можешь отключиться в любую секунду!

- Нет, не отключусь.

Как только я вспомнила о произошедшем, ком подступил к горлу и дыхание перехватило. Но я сразу же ясно ощутила твёрдое касание его руки, закрывающей мои глаза, словно ограждая от всего мира.

В моей голове бушевал настоящий ураган, но на лице отразилась лёгкая тень улыбки. Лили казалось немного опешила, поскольку я отказалась от её помощи и продолжала сидеть и горько улыбаться. Тем не менее я не могла перестать.

Моя новая жизнь могла показаться частью мечты, или же кошмаром, который оставит рваные раны по утру.

В этом новом мире моя смерть была маловероятной до сегодня. Из размышлений меня вырвала Лили, помогая мне подняться. Между тем вокруг нас собрались другие Паладины, которые должны были следить за тем, чтобы священники не поранились.

Среди них был и Гардиэль. Он протянул мне руку, безмолвно предлагая помощь. Но, как только он увидел, как дрожат мои руки, сразу же потянулся ко мне, больше не спрашивая ничьего мнения.

Он усадил меня в деревянное кресло. Честно говоря, ноги слишком устали, чтобы держать моё тело.

Лили поспешно принесла одеяло и укутала меня в него, а Гардиэль даже нашел тёплый чай и вложил чашку мне в руки.

Я тихо поблагодарила их, пребывая в шоковом состоянии. Лили стала извиняться, что покинула меня и ушла первой. Я попыталась отшутиться, списав всё на свою черепашью медлительность. Я почувствовала, как мелкая дрожь прошибла всё тело, а холодный пот стекал по спине, так что мне пришлось сделать глубокий и медленный вдох. Лили выглядело обеспокоено.

Наконец-то ко мне вернулось осознание ситуации. Если бы Кейбел не стоял рядом, меня бы прошибла стрела? Я умерла бы мгновенно? Разные мысли лезли в голову. Кроме того, я вспоминала о погибшем наёмнике, который поймал стрелу.

Я знала его. Он был тем, кто подбадривал меня каждый раз, когда я плелась позади. Он умер? Если бы я сразу побежала к нему, смогла бы я его исцелить? Но, даже если да… Я бы смогла вернуться живой?

Ужасные сцены проносились одна за одной, и мне снова было трудно дышать. Я была такой беззащитной и могла умереть.

Погрязнув в клоаке кровавых сцен, я цеплялась за небольшую ниточку тепла – Кейбел, который прикрыл мои глаза. Этот момент был спасательным кругом, островком тепла, придающим мне сил.

Его рука была настолько большой, что он с лёгкостью закрыл не только мои глаза, но и нос. Конечно, он чувствовал моё сбитое дыхание. Но при этом он прикрыл мои глаза так, чтобы я могла дышать, и ничего не видеть, даже слабого лучика света.

Эти воспоминания терзали меня раз за разом, и с каждым новым кругом я пыталась больше ощущать тепло его руки. Принесённый Гардиэлем чай так и остался нетронутым. Я просто сильно обхватила чашку. Только после нескольких минут я смогла оторвать глаза от земли.

- Жрица Ренеша…

Я была уверена, что Гардиэль всего минуту назад стоял передо мной, но, когда же подняла голову, то встретилась лицом к лицу с Эльвиниразом, который стоял на коленях подле меня.

Глава 9

Он тщательно осмотрел меня, потом прикрыл глаза и выразил сожаление, что я попала в подобную ситуацию. Мне было немного неловко от этого всего.

Но больше всего меня смутило то, что он стоял передо мной на коленях. Когда я попыталась встать, он крепко сжал мою руку, усадив обратно. Его тепло передалось мне.

Посмотрев на Эльвинираза в полной растерянности, я вдруг поняла, как выгляжу со стороны: всё лицо и тело расцарапаны, а волосы и одежда в полном беспорядке.

Моё одеяние жрицы измялось и испачкалось, а волосы, которые всегда были аккуратно завязаны, растрепались и теперь непослушными волнами спускались к талии. И я совершенно не знала, куда запропастился мой галстук во время бега.

Внезапно осознав всю плачевность моего вида, я попыталась поднять руку, чтобы немного привести себя в порядок, но Эльвинираз сделал это за меня. Его большая рука осторожно зачесала мои волосы назад. Незнакомое ощущение его пальцев на моей голове пробудило во мне незнакомые чувства.

- Я слышал, что на вас напали из засады. Наверное, Вы сильно испугались.

Я не смогла ничего ответить.

- Всё хорошо…. Всё теперь будет хорошо. Вы в безопасности, послушница.

Я ошалело уставилась в его глаза цвета золотого ириса, которые с трепетной внимательностью следили за мной, и в этот момент неожиданно расплакалась. Произошедшее невозможно вот так просто взять и вычеркнуть из памяти.

Ужасная слабость охватила всё тело, странно, как я вообще добежала к лагерю. Каждая мышца ныла, словно после изнурительных тренировок.

Я изо всех сил пыталась как можно быстрее взобраться на гору. Я бежала, как сумасшедшая, и теперь пожиная плоды подобной нагрузки.

- Стрела…стрелу пустили прямо в меня, — мои глаза покраснели, а Эльвинираз помрачнел.

- Стрела…

- Да…. Если бы граф не спас меня, я бы… - к горлу подступил ком, не давая мне закончить предложение.

Я боролась с этим ужасным чувством в одиночку, понимая, что должна доложить обо всё. О том, как неожиданно были выпущены стрелы, одна из которых пронзила наёмника, а потом солдаты Виоса напали на нас, но я не могла произнести ни слова, как бы не старалась.

Мою сбившуюся речь невозможно было понять, поэтому Эльвинираз остановил меня мягким прикосновением к щеке. Но, в тот момент, когда его устал распахнулись, чтобы что-то сказать, я услышала резкий шум из леса.

Моё тело сразу же оцепенело. В моих глазах отражался неистовый ужас, когда я увидела вереницу Никелевых рыцарей, спускающихся с горы.

Эльвинираз среагировал мгновенно, достав меч.

Я сразу же узнала силуэт Кейбела, идущего впереди всех. По его лицу и не скажешь, что он пережил адскую бойню несколько минут назад.

Его вид успокоил бурю в моём сердце, и я тотчас же подскочила, не задумываясь о слабости. Кончиками пальцев Эльвинираз пробежался по моей руке, но я не обратила на это должного внимания, не в силах оторвать взгляд от Кейбела.

Пр.пер. О, даааа. Какой же классный момент))

К нему сразу же подбежал заместитель главнокомандующего и что-то сообщил, Кейбел ответил простым кивком.

Вернувшись к своим подчинённым, он оглянулся в поисках главы ордена Паладинов, но, когда его глаза встретились с моими в них, запылал недовольный огонёк. Я стремительно приблизилась к нему.

- Спасибо, — я многое хотела сказать, но это казалось единственное подходящее слово из всех. Я поклонилась, но ответа не последовало.

Молчание – обычная реакция для него, однако в этот раз подобное огорчило меня. Поэтому я подняла голову и посмотрела на Кейбела, чьё недовольное лицо, казалось, стало только мрачнее.

Эльвинираз оказалось так же последовал за мной и с недовольным выражением спросил о произошедшем. Один погибший и двенадцать раненых трое из которых в тяжелом состоянии.

Безусловно, это нападение принесло немалый ущерб, но, учитывая его внезапность, они оказались меньше предполагаемых.

Мёртв…. Эхом звучало в моей голову. В жилах стыла кровь. Тот наёмник?

Закончив разговор с Эльвиниразом, Кейбел снова посмотрел на меня. Его круги казалось потемнели за столь короткий промежуток времени.

Это глупо, но мне почему-то подумалось, что бессонница приносит ему больше неудобств, нежели битвы не на жизнь, а на смерть.

- Почему Вас ещё не вылечили?

- Я подумала, что сейчас не время лечить меня, ведь прибыло много раненых.

С его уст сорвался короткий смешок, как будто ему меня жаль.

- Значит, священник не считается раненым даже если это так?

Я замолчала не до конца понимая, что он имеет в виду. В это же время граф повернулся к Эльвиниразу.

- Хочу внести коррективы в свой отчёт: один погибший, тринадцать раненых.

Кажется, на сегодня он достиг своего лимита слов, так что Кейбел молча развернулся и пошёл к вилле. Лили сразу же подошла ко мне, схватив за руку.

- Всё! Сейчас ты такой де пациент, как и остальные.

Я не сразу смогла отреагировать на решительные действия и слова Лили, продолжая смотреть в удаляющуюся спину Кейбела. В конце концов Лили сильно тряхнула меня, чтобы получить ответную реакцию, и мне пришлось кивнуть, чтобы успокоить её.

***

Я хотела разреветься как белуга: запланированный ужин отменили.

Вместо него все вышли на улицу, чтобы почтить память павшего наёмника. Я знала его. Несмотря на то, что смерть – обычное явление на поле боя, я всё никак не могла смириться с этим.

Я боялась, что сцена его пронзённого стрелой тела навсегда запечалиться в моей голове, но во время службы я могла вспомнить только его улыбающееся лицо и ободряющие слова.

Шла война. У нас не было роскоши достойно оплакивать потеряю, так что нам пришлось быстро взять себя в руки и продолжить военную кампанию.

Однако нам разрешили немного дольше отдохнуть. После десяти дней беспрерывной ходьбы Эльвинираз и Кейбел решили, что один день погоды не сделает.

В следующий вечер провели запланированный ужин. Стол ломился под разнообразными яствами, которые выглядели намного роскошнее обычного рыцарского пайка.

Внутренний двор виллы, где вчера ещё проходила поминальная службы, сегодня был наполнен весёлой болтовнёй. Рыцарям даже удалось раздобыть алкоголь, который пользовался огромным спросом.

- Рене, ты вообще собираешься пить? – неожиданно спросила меня Лили, пока я сидела за столом и ковырялась в тарелке.

- А? Но, я же пью!

Она посмотрела на меня с печальным выражением лица и молча покачала головой.

- Тебе плохо?

- О чём это ты?

- Ты даже ещё и половины не выпила. Раньше в тебе бы уже было, как минимум три бокала.

Лили выглядела обеспокоенной. Она протянула руку, чтобы пощупать мой лоб, и немного улыбнулась, размышляя о чём-то своём.

- Жара нет…

Я внимательно посмотрела на Лили и игриво отбросила её руку.

- Всё потому что жрица Эль Нура Лили исцелила меня. Как я вообще могу после этого болеть?

- Естественно, — ответила Лили, пожимая плечами и задиристо смеясь. Её глаза снова излучали тепло.

На самом деле всё казалось мне совершенно неаппетитным. Прошло уже более двух дней с засады, но я всё никак не могла отойти от пережитого.

Нет, я пыталась не вспоминать об этом, но даже так неприятные картины накатывали на меня ледяными волнами, и, казалось, что я погружаюсь в мрак всё глубже и глубже.

Однако, я не могла себе позволить утонить, поэтому приходилось держаться на плаву, смеяться и вести себя непринуждённо.

Так что я сидела рядом с Лили и пыталась делать вид, что ем мясо, благодаря священнику Варси мне было тяжело смотреть на хлеб. Я даже смогла немного посмеяться вместе с Лили, восхищаясь прекрасным букетом вина.

Пусть я и сильно старалась вести себя, как всегда, лучше мне не становилось. И Лили сразу же это заметила. Вообще-то мы дружим более десяти лет, так что было бы намного страннее, если бы она как раз таки не заметила изменений. Мне пришлось признаться, что со мной не всё в порядке.

- Лили, я немного прогуляюсь.

- Мне пойти с тобой?

- Эм, нет, не стоит, мне хочется немного побыть одной, — я быстро покачала головой, не разрешая Лили следовать за мной.

Она бросила ещё один обеспокоенный взгляд, и улыбнулась, сказав, что всё понимает.

Я немного призадумалась, возможно мой уход заставляет Лили чувствовать себя одиноко, но, как только я отошла, к ней тут же подошёл сэр Гардиэль. Похоже, они достаточно сблизились, когда вместе ухаживали за мной.

Почувствовав облегчение я со спокойной душой продолжила свой путь.

Технически это место в прошлом было виллой, однако место его расположения оказалось труднодоступным, поэтому в конечном итоге она превратилась в базу передислокации рыцарей.

Под виллой находился винный погреб. Рыцари, открывшие его, шумели так сильно, что, казалось, могли потерять слух.

Я медленно шла, осматривая внешний вид огромной виллы. Внутренний двор был подобен улью, но, как только я скрылась поодаль всё затихло.

Некоторые окна излучали яркий свет, который белесой волной падал на чёрную поволоку. Здесь было немного одиноко, даже ветер не шептал между листвой. Время от времени ко мне доносились смех и разговоры, но, казалось, словно это всё в другом мире, в котором мне более нет места.

Луна ярко сияла в небе. Её края были слегка скрыты тучами, так что я не могла определить её фазу. Оставшись одна, я отпустила свои мысли в свободное плаванье, замерев и с упоением наблюдая за Луной, ожидая, пока тучи разойдутся.

- Жрица Ренеша?

Мне понадобилось около пяти минут, чтобы прийти в себя, после того, как услышала хорошо знакомый спокойный голос.

Он застал меня врасплох, поэтому я слегка удивлённо вздрогнула, и медленно повернула голову, чтобы встретиться лицом к лицу с Эльвиниразом.

Ленный свет и мерцание огней из окон виллы смешались в его светлых волосах, окрасив их в странный оттенок. Но даже так его золотистые глаза смотрели на меня с тем же теплом.

- Вы любовались Луной? – спросил он улыбаясь.

- Ах…эм, да.

Вообще-то я не особо обращала внимание на ночное светило, вот только, наверное, со стороны этого не было понятно, а объяснять настоящую причину подобного уединения совершенно не хотелось, поэтому я согласилась.

Эльвинираз, подошедший ко мне настолько близко, что подобное расстояние можно было бы рассматривать, как достаточно интимное, немного склонил голову.

- Это популярное место?

- Эм, я не уверена, но оно входит в мой личный топ. Конечно, если такой ответ устроит Вас, Сэр.

Тучи разошлись и больше ничто не могло скрыть освежающее сияние Луны.

Учитывая эту картину, казалось, что это место определённо должно быть популярным. Однако, похоже, что я одна облюбовала его. От этой мысли мне стало легко, поэтому я улыбнулась и Эльвинираз, подумав, что я улыбаюсь ему, ответил мне ответной улыбкой.

- Да, мне тоже нравится это место.

Я молча кивнула. Это глупо, но, поскольку Эльвинираз намного выше меня, Луна, которую он видит, должна быть намного лучше той, которую могу увидеть я. Но даже так я чувствовала небольшую радость от того, что мы первыми побывали здесь.

Глава 10

Эльвинираз попросил разрешения присоединиться к моей прогулке, подстроившись под мой шаг. Я бросила на него короткий взгляд и, не найдя причин для отказа, согласилась, продолжая медленно шагать вперёд.

Время тянулось невероятно медленно, казалось, что я могу чувствовать каждую прошедшую минуту. Вскоре Эльвинираз, как и ожидалось, начал свой допрос.

- Возможно, еда не пришлась Вам по вкусу?

На самом деле я заподозрила неладное ещё в самом начале, когда он подошёл ко мне, и задал странный вопрос о выборе места для любования Луной, а дальнейший разговор только укоренил во мне зерно подозрения. Я немного поразмыслила над ответом, и решила, что лучше всего быть честной. Попытка избежать разговора всё равно ни к чему не приведёт.

- Нет, еда очень вкусная. Просто я не очень хорошо себя чувствую.

- Значит рыцари слишком шумят?

- Нет.

Я еле сдержала смех от его чрезвычайно продуманного метода построения вопросов. Мне даже пришлось закусить нижнюю губу, чтобы не расхохотаться. Слегка наклонив голову, я обернулась к Эльвиниразу.

Он уточнил холодно ли мне или может быть я простудилась. Его ясные золотые глаза излучали мягкое сияние в лунном свете. Это было настолько завораживающе, что мне стало даже неловко от того, что я собиралась произнести, но, собравшись с духом, я сказала:

- Сэр, на самом деле мне просто хочется вернуться в храм.

Между нами протянулась пропасть длинною в безмолвие тишины.

- Знаю, это звучит по-детски, но я просто надеюсь, что всё скоро закончиться.

Когда я только получила предложение присоединиться к походу, я тотчас же отказалась, испугавшись самой войны. Но после того, как узнала о вознаграждении в 300 золотых, и о том, что нас будут сопровождать главнокомандующий Паладинов и граф – лидер Никелевых рыцарей, я приняла решение участвовать, потому что здраво решила, что в таком случае со мной ничего не случиться.

Однако оказавшись на поле боя, я наконец-то осознала, как сильно мои ожидания не соответствовали действительности.

Даже будучи на передовой, я не обращала должного внимание на новости по типу: «Солдаты Виоса напали на разведывательный отряд рыцарей», пока сама не оказалась в центре сражения. И в этот раз кто-то действительно покинул нас. Есть ли гарантия, что подобное не случиться?

Несмотря на подобные терзания, я всё равно не собиралась убегать. Но меня волновало насколько шатким станет моё душевное состояние, если я останусь здесь надолго.

Подобные мысли отравой проникали в мою голову после смерти наёмника. Возможно я могла бы спасти его, если бы осталась, или, наоборот, моя божественная сила понизиться из-за нестабильного состояния, или, что ещё хуже, иссякнет. Честно признаться, я тайком проверила наличие силы сегодня утром и выдохнула с облегчением, когда поняла, что она всё ещё при мне.

Тем не менее я была обеспокоена, и боялась потерять свои способности.

А если кто-то умрёт на моих руках из-за того, что я не смогу использовать исцеление? Дыхание останавливалось каждый раз, как я думала об этом. Естественно, такие мысли вызывали слабость, которая преследовала меня на протяжении дня.

Конечно, я не могла сказать о своих переживаниях вслух.

И пока с моих губ слетало позорное признание, я чувствовала опустошение сильнее, чем прежде. Но потом я услышала голос Эльвинираза:

- В таком случае я буду стараться изо всех сил.

- Извините?

- Я сделаю всё возможное, чтобы быстрее закончить эту войну, и не позволю Жрице видеть подобные вещи снова. Я буду защищать Вас до самого возвращения в Империю.

Почему-то это было смешно. Немного смахивало на получение дамой рыцарской клятвы. Откровенно говоря, мне показалось это чересчур клишированным способом успокоения. Но даже так я не могла сдержать улыбки, и на душе стало легче.

Прямо передо мной стоит очень красивый мужчина и говорит, что волнуется обо мне и постарается защитить меня, после подобного сложно продолжать чувствовать себя плохо.

Я наконец-то рассмеялась, тем самым заставив Эльвинираза немного расслабиться и улыбнуться мне в ответ. Вокруг его глаз образовались гусиные лапки и мне стало гораздо лучше.

- Не хотите ли вернуться к остальным? Думаю, Вам стало лучше. Начиная с завтра нас ожидает длительный переход, так что наш перерыв закончиться совсем скоро. Но до тех пор… - обратился ко мне Эльвинираз.

- Сэр, — прервала я, сдерживая улыбку.

Эльвинираз продолжал смотреть на виллу, стараясь не рассматривать меня.

- Вы пытались поднять мне настроение? – задала я вопрос, игриво склонив голову, наслаждаясь красотой его глаз.

Он согласился, словно в этом нет ничего такого. Я снова улыбнулась.

- Чтобы моя божественная сила стабилизировалась?

Как только мои слова достигли его ушей, выражение его лица стало очень холодным. Это продлилось не более доли секунды, но я успела заметить эту странную отчуждённость. Я внимательно посмотрела на него, он продолжал молчать, его губы вытянулись в тоненькую линию.

Тишина затянулась. Его золотые глаза снова дивным образом пленили меня, он медленно по-кошачьи наклонился ко мне и улыбнулся, спрашивая:

- От чего же Вы так думаете?

- Вы сами мне об этом говорили, — тихо прошептала я, удивлённо наблюдая за ярчайшей звездой сегодняшнего неба – его улыбкой. – Помните, вы как-то говорили мне, что исцеление требует от священника огромной преданности и силы духа. Поэтому, даже если есть хотя бы наименьшее колебание, страх, смятение или что-то подобное, целитель не может полностью использовать свои способности.

- Ах…

- Это заставило меня задуматься. Если это правда, то даже подавленное настроение может вызвать проблему контроля божественной силы. Вот почему Вы пришли ко мне, чтобы успокоить, для этого Вы смотрели на Луну, прогулялись со мной и даже пообещали защитить. Вы утешаете меня для успешного выполнения завтрашнего графика!

Я окончила излагать свои доводы, Эльвинираз держал безмолвную улыбку. Он спокойно выслушал меня, однако сам он выглядел очень напряженным.

Эльвинираз снова посмотрел на меня, склоняя голову ниже. Прохладный лунный свет плясал в его солнечных глазах.

- Если это так, Вы будете разочарованы?

- Почему?

Он был в смятении, услышав встречный вопрос, казалось, я ответила не так, как он ожидал.

Правда в том, что его вопрос озадачил меня. Почему он предположил подобное? Конечно, я примерно понимаю от чего в его голове витают подобные мысли. Но даже если он думает, что я буду разочарована, правда в том, что это не так.

Как я могу вообще быть разочарована тем, что герой Империи, главнокомандующий орденом Паладинов, человек, которого прозвали «Светочем всего народа» обеспокоен моей божественной силой?

Честно признаться, было бы более неловко, если бы он был обеспокоен мною, а не моими силами.

Я говорила искренне, но от чего-то мне было немного не по себе от выражения лица Эльвинираза.

- Даже если это для поддержания моих сил, думаю, Вы, сэр, поступаете правильно.

Правда в том, что на плечах Паладинов и так уж слишком много обязанностей, поэтому мне даже трудно представить себе насколько это всё утомительно.

- Независимо от Ваших намерений, Вы шли рядом со мной, восхищаясь ночным небом, даже поклялись защитить меня. Думаю, в этом больше плюсов, нежели минусов.

Я не планировала быть настолько откровенной, но мне пришлось раскрыть свои мысли, когда я увидела, как трудно Эльвиниразу контролировать выражение лица.

Однажды я уже попала в нелепую ситуацию из-за излишней честности, и, мне показалось, что я снова окажусь в подобном положении. Кажется, этой ночью мне снова не уснуть.

Эльвинираз продолжал стоять передо мной и прилагать столько усилий для того, чтобы моё состояние улучшилось.

Когда смущение добралось до моих щёк, Эльвинираз оторвал взгляд, запрокинув голову. Лунный свет разделил его лицо на светлую и тёмную стороны. Он снова посмотрел на меня. Он явно был озадачен моими словами. Тяжело вздыхая, он наконец-то задал вопрос:

- Почему?

- Что почему?

- Я обманул тебя. Разве от этого не должно стать хуже?

Хм…Я призадумалась. Кажется, Эльвинираз ожидал подобной реакции, и она ему явно понравилась. На даже хорошенько поразмыслив, я не смогла прийти к одному выводу. Хм, как бы мне это доходчивее объяснить?

- Нет, я от этого ничего не теряю, — ответила я лаконично, вкладывая намного более глубокое значение в эти слова, нежели могло показаться на первый взгляд.

Если мыслить рационально, то я ничего не потеряла от подобных отношений.

Обман меня не огорчал, ведь, даже если воспринимать его, как оскорбление, в итоге я получила намного больше пользы, чтобы не обращать на него внимание.

Должна ли я зацикливаться на том, что доброта Эльвинираза имела скрытые мотивы? С самого начала он беспокоился о моих силах, так что я не чувствую особого негодования от его манипуляций.

Давайте на чистоту, кому не станет лучше от того, что мужчина необычайной красоты проявляет знаки внимания? Однако, мне не хотелось признаваться в этом.

После моего ответа его лицо вновь преобразилось. Он выглядел, словно только что услышал невероятную историю, которая осталась для него совершенно непонятной. Тем не менее он снова улыбнулся, и немного отодвинулся, изменив позу.

Он проследил за моим шагом.

- Есть поговорка: «Относить к людям так, как желаешь, чтобы они относились к тебе».

- Это тоже часть учения Эль Нура?

- Хм…не совсем.

Мне кажется, я только что сплагиатила мудрость Канта. Эта мысль пропала так же неожиданно, как и возникла.

- Я имею ввиду, что это нормально, что я – средство достижения цели, а не сама цель, - добавила я спокойно.

Его лицо расплылось в огромной улыбке. Кажется, он полностью потерял контроль над эмоциями.

При этом он был немного шокирован сказанным мной. Его растерянность была для меня совершенно незнакомой стороной его личности. Он долго изучал меня, медленно рассматривая меня с головы до пят.

Глава 11

Дать понятный ответ – единственное, чего мне хотелось. Но, как оказалось, мудрость Канта поразила Эльвинираза в самое сердце. Мне не удалось определить его реакцию. Пытаясь понять, о чём он думаем, я решительно стала изучать его лицо, параллельно любуясь им.

Ох, если бы кто-то решил изваять его сейчас, определённо, эта скульптура носила бы название «Божественная мука». То, что его лицо сейчас было разделено на освещённую Луной и утопающую в тени части выглядело столь завораживающе, что тянуло на произведение искусства.

Неожиданно наши взгляды пересеклись. Полностью забывшись во времени, я как-то не подумала, что он может заметить мои разглядывания. Он вопросительно повёл бровью, удивляясь, почему я так открыто смотрела на него.

Он не спросил напрямую, но, в любом случае, я – открытая книга, так что смысла скрывать что-то нет. К тому же, разве я ранее не говорила, что хочу узнать его лучше?

- Эм, Вы – красавчик.

- Значит, рассматривая меня Вы чувствуете себя лучше?

Омг. Ну, технически да.

Слишком неловкий вопрос. На самом деле, я старалась убежать от ответа, вот только Эльвинираз сконцентрировал всё внимание на мне, словно надеялся на положительный ответ. Ну, как же в такой ситуации не согласиться?

Эльвинираз облегчённо улыбнулся моему кивку.

- Значит, меня можно считать Вашим средством достижения цели?

- Ам…

Что за чертовщина? Когда это он успел использовать слова Канта против меня? Из-за смущения я не могла ничего ответить, но Эльвинираза это совершенно не смущало, на его лице продолжало расцветать удовлетворённое выражение. Да, в такие моменты понимаешь, какую роль играет внешность.

Я снова проиграла. Эльвинираз тщательно следил за моей внутренней борьбой, и, когда я наконец-то кивнула, он ловко подошёл ко мне.

Пока я размышляла, успела отойти от него на добрых пять метров, но он быстро преодолел расстояние между нами, останавливаясь буквально в двух шагах от меня. Его тень полностью закрыла мой стан, и я удивлённо замерла, слушая, как он сбивчиво говорит:

- Элвин.

- Эм?

- Называйте меня по имени – Элвин.

- Простите?

Кажется, я единственная здесь, кто не успевает за ходом разговора. Признаюсь, я немного призадумалась, и тут он неожиданно выпаливает своё имя. Что?

- Значит теперь Жрица будет пользоваться мною чаще?

Эм, да, я сказала ему, что это совершенно нормально, если он будет использовать меня, как средство достижения цели. Но, неужели это его настолько вдохновило, что теперь и он сам желает стать чьим-то инструментом? Или может быть он пытается разобраться в том, что это вообще такое?

Это всё слишком мудрено для меня. И пока он ожидал от меня реакции, я попросту уставилась на него с явным непонимание происходящего.

В конечном итоге я неуверенно пробормотала:

- Сэр Элвин?

Он тотчас же лучезарно улыбнулся. Впервые я видела что-то подобное, казалось, что все его улыбки до этого были жалкими пробниками, вот оно – истинное блаженство!

- Да, жрица Ренеша.

Эм, я без понятия, что только произошло, однако, кажется, у меня появилось новое средство против хандры.

* * * * * * *

На рассвете начался дождь, так что весь день было достаточно сыро и тоскливо.

Смотря за тем, как капельки дождя стекают по стеклу, я услышала позади копошение. Почему-то сегодня Лили проснулась позже обычного.

К времени её пробуждения я уже закончила все свои дела, так что даже немного подтрунивала над ней, пользуясь неожиданной сменой ролей.

Как правило, мне сложно проснуться утром, однако сегодня это не составило особого труда. Хотя на улице было темно из-за сгустившихся облаков, я поднялась с постели рано, понимая, что совершенно не чувствую усталости. У меня было много свободного времени, которое я потратила на размышления.

Мне же всё приснилось?

Вероятность подобно исхода оставалась высокой. И так, я ужинала, но почувствовала себя не в своей тарелке и решила прогуляться. Эльвинираз присоединился ко мне, мы смотрели на Луну, гуляли и смеялись…А так же у нас состоялся странный разговор в результате которого мы стали оружием друг друга, словно это совершенно нормально для начальника и подчинённой.

После мы даже вернулись в зал и присоединились к трапезе, ужиная вместе. Нет, это точно был сон. Наверно, я напилась ещё в самом начале. Определённо.

Всё произошедшее больше походило на мечту, нежели реальность, поэтому я пыталась восстановить всё максимально детально. Главная проблема заключалась в том, что я даже не выпила и одного бокала, и моя память была ясной.

Я думала над этим целое утро и в конце концов спросила Лили, не напилась ли я случайно вчера, и не ушла в комнату пораньше.

Лили странно посмотрела на меня.

- Ты вчера весь вечер была сама не своя, потом ушла на прогулку, заставив меня изрядно поволноваться, и чуть позже вернулась весёлой и счастливой вместе с главнокомандующим ордена Паладинов.

Я агукнула в ответ. Значит мне это не приснилось.

Однако теперь, когда я точно была уверена, что всё случилось на самом деле, мне стало невероятно стыдно. У меня даже не было возможности залезть под одеяло, чтобы успокоиться. Я с упоением принялась бить подушку, выплёскивая своё негодования. Естественно, Лили с опаской смотрела на меня, пытаясь понять, сошла ли я с ума или только подхожу к этой опасной тропе безумия.

Как только Лили собралась, мы вместе покинули комнату. Несколько наёмников и рыцарей пытались излечить утреннее похмелье остатками вчерашней выпивки. Смогут ли они взобраться на гору в таком состоянии? Думаю, было бы более продуктивно сделать несколько вылазок и немного продвинуться вперёд. Эта мысль грела душу, тогда нам не придётся идти долго, так что я с корыстью стала рассматривать рыцарей, пытаясь вычислить количество похмеляющихся, но неожиданно столкнулась взглядом с золотыми колосьями.

Эльвинираз стоял возле отряда рыцарей ордена Паладинов и случайно заметил меня. Однако было ли это простым совпадением?

Пока я размышляла об этом, он улыбнулся. Моё сердце еле выдержало столь обаятельной улыбки, что расцвела подобно дивному цветку.

Он кивнул мне в знак приветствия, и я сделала тоже самое.

- Рене, кажется, ты довольно близка с главой Паладинов?

- Эм…Нет, мы просто договорились придерживаться наших социальных ролей.

Лили бросила на меня неодобрительный взгляд, явно считая подобный ответ странным.

Эй, это же чистая правда! Мы пришли к тому, что каждый выполняет свою роль в качестве средства достижения цели другого, логично же? Таким образом он помогает мне стабилизировать божественную силу, чтобы я могла более эффективно лечить раненых, а я взамен любуюсь его прекрасным лицом и чувствую себя в целом лучше. План надёжен, как швейцарские часы!

Да, я действительно очень доверяла Лили, но пересказать ей наш разговор не могла, поэтому я мило улыбнулась и попыталась сменить тему разговора. Мы пытались решить насколько трудным будет преодоления следующего горного участка, как вдруг нас прервал знакомый голос.

- Жрица, Вам уже лучше?

Мне пришлось высоко поднять голову, чтобы посмотреть на этого невероятно крупного мужчину – вице-генерала Никелевых рыцарей. Несколько дней назад он утешал меня, говоря, что моя медлительность никоим образом не мешает отряду двигаться. Кажется, все звали его Тирак. Пусть он и выглядел, как ходячая гора мышц, но даже так он не был столь пугающим, как Кейбел.

Наверное, это покажется немного странным, но даже несмотря на его огромные габариты, я его не боялась. Его образ злого и грозного мужчины рухнул аккурат тотчас же, как я услышала следующее: «Разве они не слишком белые, пушистые и такие миленькие?». Тогда он комментировал кроликов.

Но потом мне вспомнилось, как один из рыцарей спросил: «Может быть нам организовать экстренные доставки продовольствия?». Тирак окинул его устрашающим взглядом и отчётливо ответил, что, если его это так волнует, то он может сам стать чьим-то пропитанием. Да, это было немного перебор. Или, возможно, он не так уж и сильно отличается от Кейбела.

В любом случае я учтиво ответила кивком, и даже немного шутливо промаршировала, показывая, что даже мои ноги в полном порядке.

- Да. В последнее время я хорошо спала и так же мне оказали необходимую помощь, так что теперь я, как новенькая! – мой голос звучал очень бодро так, как я не хотела беспокоить его, но Тирак почему-то всё равно помрачнел.

Мне стало любопытно к чему подобные вопросы, как тут он склонился ко мне и зашептал. Я старалась вникать в его слова, но недовольное лицо Лили, которое так и говорило Я вас слышу! всё время стояло у меня перед глазами.

- С сегодняшнего дня Паладины будут вести отряд, а Никелевые рыцари сопровождать священнослужителей. Я говорю это, потому что… Сегодня Вы должны постараться идти быстро, неважно, нужно ли Вам время для исцеления ног, однако, если мы снова отстанем, как в прошлый раз, тогда…Эм…Я и остальные в порядке, вот только…- Тирак смущённо улыбнулся. Он тщательно подбирал слова, боясь ранить мои чувства.

- Эм, капитан будет очень зол. После дождя он обычно крайне раздражителен. Конечно, это не означает, что он строг всегда? Точнее, ну, эм, это же так, верно?

Сэр Тирак казался крайне неуверенным, он даже повернул голову и всерьез задумался над сказанным. Мне захотелось поддержать его, ведь он был прав. И тут я вспомнила.

Дождь. Шёл дождь.

А Кейбел страдал от бессонницы особенно в дождевые дни.

Небо затянуло совсем ненадолго, покапало совсем немного на рассвете, но, так как Кейбел в принципе плохо спит, вероятность, что он не смог уснуть становилась крайне высокой.

Это догадки подтверждало ещё и то, что вице-генерал пришёл лично предупредить меня о надвигающейся буре. Наверное, Кейбел знатно прошёлся по ним с самого утра.

Я внимательно осмотрелась, буквально сразу же найдя нужную фигуру.

Он грозовыми тучами надвигался в нашу с сэром Тираком сторону. Я даже несколько раз моргнула, дабы убедиться, что глаза меня не подводят. Ну, эм… Он вообще человек?

Его чёрные волосы казались темнее самой глухой и беспробудной ночи. Кажется, в цветовой модели RGB, которую использовали компьютеры из моей прошлой жизни, его волосы почётно взяли себе номер 0, а он, на минуточку, считаемся самым тёмных из всех возможных цветов.

Кажется, он не спал уже добрых десять дней. На мгновение мне почудилось, как окружающая тёмная аура окутывает его.

Так, давайте размышлять логически. Должно быть он не спал несколько дней или возможно около двух недель? Чёрт, кажется, я знаю верный ответ. Неужели он не спал с самого начала похода?

С опозданием осознав сей факт, внутри неприятно защемило, а Тирак в это время засмеялся, закончив внутреннюю дилемму, совершенно не подозревая, что Мрачный Жнец стоит позади и ждёт своего часа. Кажется, моё озадаченное лицо показалось ему явным признаком шока от сказанных ранее слов.

- Не волнуйтесь слишком сильно. Он не убьет Вас, ха-ха! Возможно, просто избавиться от преграды…

- О чём это ты толкуешь?

Плечи сэра Тирака заметно дрогнули. Этот огромный мужчина в одночасье стал большим трясущимся комком нервов. Он сразу же повернулся к Кейбелу, неловко улыбаясь.

- Ха-ха-ха-а…На самом деле мы ничего такого не обсуждали с Жрицей. Просто, я…

- Не следует говорить, когда не знаешь, что ответить, - слова Кейбела прозвучали резко. Он даже не старался прикрыть своё раздражение, но даже так я не могла оторвать от него взгляд.

Его аметистовые глаза на долю секунды задержались на моёй скромной персоне. Буквально мгновение, но и этого было достаточно, чтобы понять – его синяки стали размером с Марианскую впадину.

Он устал настолько, что, казалось, первый оступившийся сегодня же отправиться на эшафот. Что ж, моя жизнь снова в опасности.

Глава 12

В тот день весь мой путь прошёл под гнётом одной единственной мысли: «В конце концов меня похоронят где-то в этих горах». Причина была предельно ясна – Кейбел.

К моему огромному счастью, этот горный массив оказался не таким крутым, как предыдущий, поэтому мои многострадальные ноги не так сильно напрягались, хотя во время обеденного перерыва я тайком исцелила себя, волнуясь, что не смогу преодолеть оставшуюся часть пути.

В этот раз склон был пологий, а дорога достаточно прямой, поэтому я действительно старалась изо всех сил, чтобы как можно быстрее пройти этот участок. Вот только мои шаги неизбежно замедлялись к концу дня.

Лили шагала далеко впереди, а я снова вошла в скорость черепахи. Конечно, я постаралась аккуратно извиниться перед Кейбелом, однако он промолчал. Находившийся рядом с ним Тирак так же не произнёс ни слова, только слабо улыбнулся. И только тогда я поняла, что что-то не так. Раньше Никелевые рыцари постоянно беседовали во время похода, но сегодня все шли, как в рот воды набравшие. Подобная стратегия очевидна, ведь это самый безопасный способ следовать за их лидером.

На секунду я задумалась, стоит ли мне приободрить их или же просто молча посочувствовать, но я не могла позволить себе долгие размышления. Моя цель – идти вперёд чего бы мне это не стоило, спиной чувствуя тяжелый взгляд фиолетовых аметистов.

Однако был ещё один важный момент о котором ранее я не подумала. Прошедшее нападение оставило незримую рану в моей душе, которая терзала меня всё время.

Никелевые рыцари принадлежали к элитному отряду Империи, который провёл неисчисляемое количество боёв, поэтому мне казалось, что ни одно неожиданное нападение не причинит им особого психологического урона.

Вот только меня приводил в ужас даже малейший шорох. Даже если это были шаги наступившего на ветку рыцаря, даже зная, что это было, я всё равно должна была остановиться и проверить. С каждым таким звуком сердце совершало кульбит.

Кейбел излучал ужасающую кровожадную ауру, поэтому я не могла часто останавливаться или показывать свои опасения, но иногда мне не удавалось сдержаться и тогда, оглядываясь, я встречалась с его глубокими глазами.

Его взгляд ничуть не изменился с утра: всё та же усталость и неудержимое раздражение, однако это странным образом успокаивало меня. Я как будто чувствовала, что в случае внезапной атаки всё его негодование лавиной обрушиться на врагов.

Кроме того, в тот раз он закрыл мои глаза, пытаясь защитить меня от внешнего мира и вывести из шокового состояния. Возможно именно поэтому присутствие Кейбела позволяло мне чувствовать себя защищённой.

С такими мыслями я приняла решение: я должна помочь Кейбелу уснуть сегодня.

А дождь, который опустился на военный лагерь сразу же после нашего возвращение, только укоренил это решение. Помимо собственной признательности и чувства долга перед Кейбелом, который оставался нашим VIP-клиентов в течении последних трёх лет, мне казалось, что я так же должна спасти его подчинённых от тяжкой доли.

Хотя, немного жаль, что не только Кейбелу, но и людям, попавшим под влияние его изменчивого настроение, нужна помощь.

Дождь усилился, непроглядною теменью наполнив лагерь. Многие чувствовали усталость и ложились пораньше. Из-за дождя мне тоже было не очень хорошо, однако я не пошла спать. Мне было сложно уснуть, да и сон часто просто не шёл.

Как только наше шествие возобновилось, мой страх преследовал меня не только наяву, но и во снах. Кажется, мне понадобиться больше времени, чтобы прийти в прежнее состояние.

Звуки дождь, стучащего о землю, завораживали. Даже после того, как все священнослужители уснули, я посидела ещё около десяти минут и только потом решила выдвигаться.

- Я скоро вернусь, - быстро сказала я Лили.

Ранее я уже объясняла ей куда и зачем иду, поэтому тихо попрощавшись, я выскользнула из палатки.

На самом деле я хотела заранее предупредить Кейбела, но подходящего момента во время нашего марша так и не нашлось, поэтому мой ночной визит станет для него сюрпризом. Я могла предположить, что он будет только в одном месте в такой час.

Кейбел вероятнее всего стоит на страже вместо ночной охраны. Учитывая то, что я столкнулась с ним во время своей прошлой ночной прогулки, да ещё и на рассвете, этот вариант казался мне наиболее правдоподобным.

Во время нашей прошлой встречи мои чувства были задеты его грубыми речами, но думая об этом сейчас, я осознала, что он так же, как и я тогда, просто пытался избавиться от бессонницы.

Скорее всего он таки не спал последние две недели, так что очень сомневаюсь, что пара часов сильно изменит ситуацию.

- Здравствуйте.

Как и ожидалось, Кейбел не спал и сегодня. Из-за дождя для ночных стражников была сооружена отдельная палатка, однако он сидел в ней один.

Наверное, он отправил дежурных спать, так как всё равно не сможет уснуть сегодня.

Одну из сторон палатки полностью свернули, чтобы с лёгкостью осматривать территорию. Кейбел сидел на стуле посредине, наблюдая за падающими каплями.

Я хотела для начала разведать обстановку, прежде, чем войти, но вот незадача, мы сразу же встретились взглядами и поэтому я так неловко поприветствовала его.

Казалось Кейбел смотрел на дождь, но отвлёкся на произведённый мною шум. Он ничего не ответил. Насколько же он предсказуем!

Я не могла вечно стоять снаружи, поэтому вошла внутрь. Было немного прохладно, но намного лучше, чем под дождём.

Кейбел молча наблюдал за мной какое-то время и наконец-то произнёс:

- Что привело Вас сюда? – возможно это из-за дождя, но его голос звучал ниже обычного с характерной хрипотцой.

- Вы не можете хорошо выспаться в дождливые дни, - ответила я спокойно, подходя ближе.

Я посмотрела прямо в его лавандовые глаза, которые неотрывно следили за каждым моим движением, и улыбнулась так дружелюбно, насколько это было возможно.

- Можно мне убаюкать Вас?

- Нет.

Что ж. Я предполагала, что Кейбела тронет моя забота, однако его категоричное нет быстро развеяло мои надежды. Эм, какого? Я даже денег с него не потребую! Несмотря на то, что такое отношение глубоко задело меня, я попыталась снова.

- Вы не хотите спать?

- Я отпустил всех часовых отдыхать. Я не могу уснуть в подобном положении.

- Ну, тогда может быть я подежурю сегодня?

Его выражение красноречиво говорило Нет, не говори ерунды.

Честно признаться, это немного меня огорчило,

Почему всё так обернулось? Вместо того, чтобы просто принять этот жест милосердия, он отказывается. Я чувствую, словно прошу позволить мне убаюкать его!

Прикусив язык, я снова мягко улыбнулась. Я повторила свое предложение. Естественно, он молча одарил меня всё тем же взглядом.

- Вы не слишком то и доверяете мне.

Я замолчала, он так же не отвечал.

- Вы имеете ввиду, что всё совершённое Вами ранее было для того, чтобы завоевать моё доверие?

Да, чёрт побери! Я до последнего надеялась, что он не отреагирует настолько серьезно. Неожиданно я пожалела о том, что пришла и предложила помощь, ведь в конечном итоге столкнулась с холодным приёмом.

Однако я решила наплевать на всё и пойти ва-банк, потому что его изнеможённый взгляд был красноречивее любых слов – ему нужна была помощь. Да, верно. Если пустить всё на самотёк, Никелевым рыцарям завтра снова придётся молчать всю дрогу и страдать.

- Если вдруг что-то случится, я тотчас же Вас разбужу. Просто прилягте на минутку. Разве Вам так и не удалось поспать вчера?

- Почему Вы ещё не спите?

«Из-за Вас!» хотелось мне прокричать, но я решила быть откровенной. Раньше я уже доверила ему потаённые мысли, поэтому не стала волноваться, что меня неправильно поймут.

- Я просто не могу уснуть. Кажется, я ещё не до конца пришла в себя после того нападения, - слова прозвучали очень спокойно.

Я не говорила об этом даже Лили, которая очень волновалась, что мне придётся провести ночь с Кейбелом.

Я немного занервничала, боясь, что мои слова могут показаться ему нелепостью, но Кейбел быстро развеял мои опасения одним взглядом, брошенным в мою сторону.

Он ничего не сказал, так что я заняла свободный рядом с ним стул.

Палатку освещала одна небольшая лампа, поэтому было довольно темно. Конечно обидно, что в моем распоряжении нет ароматических свечей или масел, но даже так обстановка была в целом неплохой для сна.

Стоп, точно? Кейбел всегда спал в тихой, безлюдной комнате…Задумавшись над этим, я таки решила спросить откровенно:

- Здесь не слишком шумно?

- Главное – молчание.

Я спросила его только из-за того, что была обеспокоена завыванием ветра и дождя на улице, а он отвечает вот так. Это было немного грубо, однако даже так это была лучшая из возможных реакций. Я не могла сдержать улыбки, ведь это означало, что он решил принять моё предложение.

Кейбел повернулся ко мне, тусклый свет лампы упал на его лицо. Его глаза излучали вселенскую усталость, но тем не менее глубокий насыщенный аметистовый цвет был всё столь же чарующим, как и прежде.

Моя улыбка показалась ему чем-то странным, поэтому я быстро спросила его, сколько он желает поспать. Прежде чем дать ответ, он ненадолго задумался, сказав, что одного часа будет достаточно.

«Эм, с Вашим уровнем истощения этого будет маловато…» - хотела бы я сказать, но вместо этого я снова улыбнулась.

- Хорошо, тогда я подарю Вам один час после которого Вы будете чувствовать себя так, словно проспали два!

Я волновалась, что Кейбел не сможет уснуть под беспрерывный аккомпанемент дождя, но, кажется, что его организм истощился так сильно за всё время, что усталость таки одолела его и он наконец-то уснул.

Признаюсь, я не следила за временем. Не могу сказать это хорошо или плохо, но, как только я немного наклонилась на кресле, сразу же стала наблюдать за его лицом. Это ведь нормально смотреть на спящего человека?

Да, я видела его спящим в храме не один раз, но я всегда оставалась на расстоянии, вот только сегодня этой преграды между нами не было.

Поудобнее устроившись в кресле, я всерьез принялась оценивать его внешность, упираясь подбородком в руки.

Сквозь грозовые тучи лунный свет никак не мог пробиться, поэтому единственным источником света служила лампа, которая бросала блики на его умиротворённое лицо. Его чёрные волосы выглядели острыми, как меч, придавая его образу устрашающего вида. Тем не менее это выглядело гармонично. Синяки под глазами, украшавшие бледное аристократическое лицо, продолжали добавлять ему угрожающего вида, но, когда он спал, то выглядел более безобидно.

Мне пришлось усмирить свои воздыхания, ведь его лицо в мерцании слабого света лампы выглядело, словно черно-белая картина.

Прошло уже около час, но я не собиралась его будить. Как он может выспаться за час или даже два?

Независимо от того, как много божественной силы я отдаю для восстановления его жизненной энергии, разбудить человека, не спавшего фактически две недели спустя один час, будет слишком жестоко.

Поэтому я решила не будить его. Но, наблюдая за лицом Кейбела, я ощутила, как холодный ветер пробирается сквозь щели в палатку. Дождь всё так же продолжал осыпаться изумрудными камнями, поэтому лёгкий утренний ветерок был наполнен морозной свежести.

Немного задумавшись, я с максимальной осторожностью поднялась с кресла. Возле входа в палатку я видела несколько одеял.

Я увеличила влияние божественной силы на тот случай, если мои движения разбудят Кейбела, и очень медленно двинулась вперёд. К счастью, громкий стук капель перебил издаваемый мною шум.

Я достала одеяло из коробки, струсила с него пыль и аккуратно вернулась.

Глаза Кейбела всё так же были закрыты. Он просил разбудить его через час, но сам и дальше крепко спит. По какой-то неведомой мне причине, я почувствовала раздражение, но быстро погасив этот недовольный огонёчек, я попыталась укрыть Кейбела.

Это одеяло было огромным для меня, однако оно оказалось маленьким для него, и, как только я попыталась укутать и плечи, и ноги, то сразу же столкнулась с проблемой. Когда я накрывала его ноги, одеяло соскальзывало с плеч, и как только я подтягивала его на плечи, оно тотчас ж оголяло его ноги.

Вместо того, чтобы и дальше бесполезно тратить время, я подумала, что будет лучше, если я накрою верхнюю часть его тела. Я с максимальной деликатностью потянулась и окутала его одеялом. Немного натянув его в плечах, я решила накрыть ещё и туловище…Ой. Наши глаза встретились.

Наши лица оказались в паре сантиметров друг от друга, и моё сердце еле усидело в груди. Стоя перед Кейбелом, я слегка склонилась, потянувшись вперёд, чтобы полностью накрыть его одеялом. В таком положении я видела, как трепещут его ресницы. Казалось, ещё немного и наши носы соприкоснуться.

На этой чёрно-белой картине пурпур его глаз был подобен смертельному растению, приковывающему взгляд своею интригующей красотой.

- Ты.... Вы проснулись.

Глава 13

Кейбел не пытался остановить мои манипуляции с одеялом, поэтому я в край осмелела. Вероятно, в этом кроется моя погибель. Я запнулась и смутилась, но не могла оторвать от него глаз.

Хотя в этот раз он не рассматривал меня. Мне показалось, что он всего лишь на мгновение взглянул, чтобы убедиться в том, что это действительно я.

Его томный уставший взгляд околдовал меня, заставив сердце трепетать. Это очень плохо. Его уставшие глаза немного отдохнули, покраснев в уголках, из-за чего весь образ казался значительно мягче.

Это были заметные улучшения. Вся его привычная вялость, апатичность и раздражённость исчезли, оставив лишь отблески туманной сонливости.

Это слишком опасно для моего сердечка.

Тело поддалось первобытным физиологическим процессам, и алые бутоны окрасили моё лицо, что ещё больше заставляло меня нервничать. Поэтому, постоянно заикаясь, я пыталась как-то объяснить свои действия.

- Сэр, я…мне..мне очень жаль. Просто утренний ветерок, ну, он был прохладным… Поэтому мне…точнее я подумала, что нужно принести ещё…

Во время свое сумбурной речи я попыталась отодвинуться, однако Кейбел не позволил мне сдвинуться с места, ловко накрыв мою руку своею.

Точнее говоря, моя рука покоилась на изголовье стула, а он обхватил моё запястье таким образом, что его огромная ладонь полностью накрыла мою. Несмотря на то, что он был в перчатках, я чувствовала тепло его тела, и мысль, что нашу кожу разделяет тонкий слой ткани, заставляла меня дрожать.

Тепло другого человека – губительный соблазн.

Кейбел молчал. Я медленно опустила взгляд, чтобы не тонуть в его глазах, и сосредоточилась на его одежде. Кажется, одеяла приносят мне одни неприятности, из раздумий меня вырвал хриплый голос Кейбела. Он по-прежнему был сонным из-за чего его голос звучал ниже, тише и мягче, но мы были достаточно близко, чтобы я могла разобрать сказанное.

- Дыхание…

Я сосредоточилась на звучании его голоса, прежде чем осознала, что чем внимательнее я слушаю его, тем ниже становится его голос. Дыхание? Эм, моё дыхание его беспокоит? Неужели я так громко дышу? Или может быть я слишком близко?

Почему-то мне стало очень стыдно, и я задержала дыхание. Он сразу же нахмурился. Его взгляд, направленный на одеяло, медленно скользил вверх, встретившись с моим.

Кейбел хотел что-то сказать, но неожиданно резко закрыл рот. Его лицо вновь выражало недовольство. Кажется, я не так поняла его слова.

Несколько минут он тщательно обдумывал, что же мне сказать, словно из-за сонливости не мог подобрать нужные слова. Но, наконец-то, он смягчился во взгляде и очень нежно прошептал:

- Далеко.... Далеко от меня... — от его мягкого тембра, прозвучавшего у самого уха, всё моё тело бросило в лихорадку.

Он тяжело выдохнул мне на ухо, от чего телом прошлись мурашки.

- Привык…

Ничего за этим более не последовало. Если собрать воедино всё, что сказал Кейбел тогда…. Хм, получается, он проснулся, потому что не слышал моего дыхания. Значит он привык к нему?

Пока я размышляла, его хватка ослабла, а сам Кейбел стал наклоняться вперёд. Я приложила все свои силы, дабы остановить его падение, однако моё сердце вырывалось из груди, совершая быстрые, беспорядочные кульбиты. Так что на самом деле это я была в большей опасности упасть, нежели он. Мне срочно нужно было бежать.

Однако, внезапно его голова обессилено упала на моё плечо.

- Ближе…ещё ближе, — прошептал он хрипло.

Кейбел уснул. А я застыла перед ним подобно античным статуям. Да, кто бы мог подумать, что желание уберечь его от холода, в результате заставит меня застрять в достаточно компрометирующей позе.

Одно я знала точно: моё сердце не прекращало трепетать, а рука гореть от его прикосновений.

* * * * * * *

Утреннее небо сияло кристальной чистотой. Голубой небосвод пушистым одеялом окутал высь. Казалось, что дождя и вовсе не было.

И в это прекрасное, погожее утро я была похожа на зомби. Шагавшая рядом Лили во все глаза уставилась на меня, даже особо не пытаясь скрыть недовольство.

- Ты говорила, что хочешь спасти Герцога, но ни словом не обмолвилась о том, что вернешься фактически трупом.

Она одарила меня настолько недовольным взглядом, что мне оставалось только мило улыбнуться в ответ, надеясь, что это улучшит ситуацию. Лили несколько раз помахала рукой перед моим носом, проверяя соображаю ли я хоть немного, или моё сомнамбулное состояние клиническое. После этого на меня обрушился поток вопросов о проведённой с герцогом ночи, особенно её интересовало, почему я вернулась в палатку только к утру.

Мне стоило как-то усмирить её волнения. Да, я вернулась немного позже рассвета, но так и не смогла уснуть из-за роя непослушных мыслей и явной тахикардии, которые решили свести меня с ума. Однако я не могла рассказать об этом Лили, поэтому солгала, заверив её, что мне удалось ненадолго уснуть. Скажи я иначе, она бы точно волновалась целый день.

К тому же это была своего рода правда, ведь я действительно вернулась в палатку на рассвете и даже немного полежала в постели, борясь со смятением. А всё из-за того, что Кейбел, уснувший на моём плече, провёл в таком положении ещё около часа. С первыми лучами рассветного солнца дождь прекратился, а Кейбел проснулся.

Мне было любопытно, вспомнит ли он произошедшее ночью. Как только его ресницы затрепетали, я окаменела ещё больше. Наши взгляды снова пересеклись. Он неотрывно смотрел на меня, потом медленно опустил взгляд вниз. Всё это время он мёртвой хваткой держал мою руку. Секунда и с его уст сорвался глухой, сиплый стон, а затем последовали тихие извинения.

Звуки бьющегося сердца заглушали его голос, поэтому я не могла разобраться слов, однако, кажется, я поблагодарила его. После этого он тотчас же отпустил мою руку, и я камнем рухнула на пол.

Руки, ноги и всё тело онемело от длительного пребывания в одном положении. Я впервые видела подобное выражение на лице Кейбела, но самым худшим было даже не то, что я не могла понять его, а то, как сильно билось моё сердце из-за чего я не могла вымолвить и слова. Кейбел потянулся ко мне и это простое движение дало силу моим ногам, поэтому я мигом подскочила и убежала прочь.

Я сразу же легла в постель, укутавшись в одеяло. Чувства бушевали во мне подобно урагану. Я искренне желала уснуть, чтобы очистить сознание…. К сожалению, сон не шёл, а небо сияло словно алмазное в лучах рассветного солнца.

Именно поэтому сейчас я в плачевном состоянии. Хотя, посмотрим правде в глаза, единичное отсутствие сна не делает тебя зомби по умолчанию. Я столько раз пыталась уснуть, но каждая попытка оканчивалась очередным фиаско.

Однако, я надеялась вздремнуть после того, как провожу рыцарей на разведку. Поэтому я без устали повторяла себе, что нужно держать глаза открытыми ещё совсем немного. Да, я не спала, но мне ведь не в первой, так что справимся.

С теплившейся надеждой я покинула палатку вместе с Лили. Поскольку Никелевые рыцари производили разведку этой местности, они возглавляли сегодняшний отряд вместе с рыцарями ордена Паладинов.

Тирак – вице-командир Никелевых рыцарей, с самого утра раздавал указания подчинённым. Чем ближе мы подходили, тем больше становилось людей в форме цвета индиго. Но Кейбела среди них не было. Внезапно поймав себя на этой мысли, я стала вертеть головой в поисках и заметила, как он подходил.

Длинный чёрный плащ развевался на ходу. С его аккуратно уложенными угольно-чёрными волосами заигрывал лёгкий ветерок.

Несмотря на то, что вокруг его глаз ещё оставались заметные следы регулярного недосыпания в целом его вид значительно улучшился. В сравнении со вчерашним днём его лицо приобрело более живой вид.

Меня переполняла гордость, так что я сразу же схватила Лили за руку, пытаясь привлечь её внимание, как вдруг наши глаза встретились.

Это явно не случайность. Ну, почему он посмотрел на меня именно тогда, когда я так бесцеремонно тыкала в него пальцем? Я оказалась застигнута врасплох, потому вежливо помахала ему и улыбнулась.

- Посмотри на этого восхитительного мужчину! Разве он не прекрасен, как только что распустившийся цветок?

- Рене, ты случаем не заболела? Неужели недосыпание сыграло с тобой злую шутку?

Кошмар. Моя импровизация провалилась с оглушительным треском, конечно, для успеха требуется сотрудничество обеих сторон. Я недовольно отвернулась от Лили, которая явно считала меня поехавшей, и рискнула взглянуть на Кейбела.

Он смотрел на меня своим обычным взглядом, словно видел самого странного человека на планете Земля. Однако в этот раз его глаза излучали кое-что ещё, что-то такое, что я хорошо чувствовала, но никак не могла осознать.

Точнее, мне казалось, что в его взгляде мелькнуло сочувствие…сострадание…хм…сопереживание к тому, кто тоже не может спать. Эм, я действительно могу почувствовать себя больной, получив столько внимания от тебя, ты в курсе?

К счастью Кейбел не придал значения случившемуся, одарив меня этим своим странным взглядом, прежде чем подойти к своему отряду.

Тем временем я пыталась успокоить разволновавшуюся Лили.

Не обращая внимания на мои действия, Лили ощупывала меня. Было очевидно, что она пыталась убедиться в моём психическом здоровье.

- Лили, всё в порядке. Я просто немного не выспалась.

- Вы заболели, жрица Ренеша?

Когда я обратилась к Лили, предварительно остановив её руки, в наш диалог вмешался мягкий голос.

Я повернула голову, чтобы посмотреть на Эльвинираза. Точнее Элвина. Он был в фирменной форме Паладинов, как будто принимал участие в утренней разведке, и всё так же ослепителен. Белоснежные доспехи с золотой огранкой блестели в солнечных лучах.

Однако его лицо сияло больше всего.

- Ваше лицо немного бледновато. Вам плохо?

Я считала, что наших встреч было достаточно, чтобы привыкнуть к этой ослепительной красоте, но моя система всё равно подвисала. Его лицо слишком прекрасно. Здесь двое настолько опасно красивых мужчин, так что мне стоит быть на чеку.

Тем временем Элвин настойчиво предлагал мне обратиться к кому-то за исцелением. Но, не получив от меня удовлетворительного ответа, обеспокоено покачал головой. Оказалось, он думал, что я простудилась из-за сильного ночного дождя.

- Я здорова. Я просто не могла уснуть. Но у меня будет время немного отоспаться, пока рыцари не вернутся, так что я буду в полном порядке после небольшого отдыха.

- Хм…Если Вы таки простудились, Вам стоит быть осторожнее и обратиться за помощью, пока она Вас не сморила.

Странное поведение Элвина, его мягкий тон и нежный взгляд заставляли меня чувствовать себя странно. Я уставилась на него широко распахнув глаза, наслаждаясь сиянием. Во время нашего разговора я чётко осознала, что моё состояние улучшилось.

- Я отдохну. Не волнуйтесь о моей божественной силе, совсем скоро всё вернётся в норму, — ответила я, ослепительно улыбнувшись. Впервые я была благодарна судьбе за столь могущественный дар.

Раньше мне говорили, что я выгляжу взволновано, но даже если Элвин, который умел видеть уровень силы, выражает опасения, значит моё состояние действительно не очень хорошее.

Вот только я определённо скоро поправлюсь, особенно после встречи с Элвиниразом, чьё лицо оказывало лечебный эффект.

Я снова улыбнулась. Однако лицо Эльвинираза ожесточилось. Всего минуту назад он был обеспокоен моим состоянием, но вот уже сейчас он выглядит так, словно попался на горячем.

Подобное не доставляло мне особых неудобств, но, кажется, я задела его за больное, заставив почувствовать себя неловко.

Быстро взяв свои эмоции под контроль, Элвин улыбнулся, сухо ответив:

- Да, я вижу.

Глава 14

К счастью, во время сегодняшней разведывательной операции пострадало только трое. Конечно, радоваться травмам других неправильно, однако в сложившейся ситуации, если раненых было не больше пяти-шести, то это считалось успехом.

Обычно подобные суждения казались мне бездушными, но даже так я не могла не чувствовать облегчение, когда понимала, что другие священники занимаются пострадавшими. Считайте это скромным подарком небес, но, если ранения были не серьёзные, меня не просили использовать силы.

Как только со всеми делами было покончено, нам пришлось перебираться на место расположение ранее разбитого рыцарями лагеря. Сначала Паладины и Никелевые рыцари возглавили шествие вместе, а священники следовали позади вместе с наёмниками. Но немного позже было решено, что Никелевые рыцари возьмут на себя главенство так как они проводили разведку местности, а Паладины будут охранять тылы. И, конечно же, Элвин, как лидер, шёл впереди.

Темп моей ходьбы оставался медленным, но уже был гораздо лучше прежнего, так что теперь к моей огромной радости я не плелась позади, как обычно. Этому способствовало ещё и то, что целую ночь лил проливной дождь. Грязь замедляя шествие и заставила всех участников быть более осторожными и аккуратными.

Вот бы дождь спускался каждую ночь, тогда мы бы продвигались неторопливо. Но буквально после минутного размышления я осознала, что в таком случае мне придётся убаюкивать Кейбла каждую ночь, так что я быстро отказалась от своего желания.

Ну, как говориться: «Драгоценный камень не отполируется без трения, человек не достигнет совершенства без испытаний». Я знала об этом не понаслышке, вот только мне кажется, что я комфортнее чувствовала бы себя без всех этих испытаний, пусть в таком случае мне и не стать драгоценным камнем.

Хотя в целом всё сложилось довольно неплохо, позади меня шествовал блестящий Элвин, а не Кейбел с его вечно гнетущей чёрной аурой.

Так что можно считать этот переход довольно-таки успешным. Тем более, что бывало и хуже.

Чем выше мы поднимались, тем экстремальнее становился наш путь, и каждый шаг давался мне с трудом. Я даже чуть было несколько раз не упала, неудачно поставив ногу и таким образом, немного вывихнув лодыжку. Слава богам Лили поймала меня, поэтому мне удалось избежать позорного падения на глазах всего войска Паладинов. Однако Элвин тоже пытался поймать меня, так что вышло довольно неловко.

Я была обязана поблагодарить его за помощь, пусть она и не пригодилась. Но, когда я обратилась к нему, выражение его лица было странным. Словно он всё время пытался что-то сказать, но никак не мог решиться, и каждый раз его лицо становилось мрачнее из-за этой недосказанности.

В такие моменты я закусывала губу в нервном порыве, но в итоге попросту улыбалась, и продолжала путь, чувствуя огромное облегчение от того, что не нужно с ним разговаривать.

Конечно, атмосфера неловкости витала между нами. Навязчивая и странная напряженность проскальзывала между нами, и всякий раз, как я пыталась посмотреть на него, он слишком явно старался избежать моего взгляда.

Через два часа путешествия бок о бок с неловкостью я поняла, что вместо того, чтобы чувствовать лёгкость, как обычно, бывало рядом с Эльвиниразом, я была попросту подавлена сложившимися обстоятельствами.

И пока я витала в облаках, наши глаза встретились. Наверное, он заметил колебания моей божественной силы, поэтому его поведение столь чудное. Так что я улыбнулась, пытаясь показать таким образом, что всё хорошо и ему не стоит держаться на расстоянии.

Вероятнее всего моя сила достаточно нестабильна и легко поддается изменениям. До этой минуты я как-то не задумывалась об этом, но, скорее всего, теперь мне придётся быть осторожнее.

Наконец-то мы достигли перевала, с которого можно было услышать шум лагеря.

Есть! Мы на финишной прямой. Уже совсем скоро я смогу хорошенько отдохнуть. К тому же небо чистое, а это значит, что дождя не будет.

- Осторожно, там скользко, — услышала я голос Лили, взбираясь вверх.

Я уж было хотела ответить, что всё в порядке, но в этот момент я потеряла равновесия и откинулась назад.

Склон был крутым и каменистым, так что возможность падения многократно увеличивалась, особенно после дождя.

Но, к своему удивлению, я не оказалась на земле, а врезалась во что-то твёрдое.

- Вы в порядке, жрица?

Ой…

Я несколько раз удивлённо моргнула глазами. Ой, мамочки…. Как я только оказалась в объятьях Эльвинираза?

- Эм…. Я в порядке!

На этот раз мне понадобилось больше времени, чтобы прийти в себя. Моя голова упиралась в грудь Эльвинираза, а его руки крепко держали меня за талию, кажется, что всё это происходило не со мной. Я поспешно выпрямилась, едва совладая со своими чувствами.

Он сам по себе являлся достаточно крупным мужчиной, но в доспехах он выглядел просто громадным.

Моё сердце всё никак не могло успокоиться от испуга близкого падения, но даже так я извинилась и пообещала быть осторожнее.

Пока я говорила, его золотые глаза неотрывно следили за мной.

- Не волнуйтесь, я помогу Вам.

- Простите что?

- Нет, ничего, мы скоро будем на месте.

Это «скоро будем на месте» в действительности уже звучало около часа. Да, за время похода я осознала, что фраза «мы скоро придём» никогда не означает, что через максимум десять минут мы будем на месте. Обычно её использовали, чтобы сказать, что где-то через час-два мы доберёмся до нужного пункта.

Я чувствовала себя не в своей тарелке, поэтому уставилась на землю. Видимо Эльвинираза рассмешило моё поведение, и он издал звук похожий на смешок, протянув мне руку.

- Может быть мне лучше следить за тем, как Вы идёте? Хотя, нет, думаю, лучше будет идти рядом.

До этого момента он только предлагал свою помощь, но никогда так сильно не настаивал и уж тем более не ставил меня перед фактом. Я удивлённо распахнула глаза, посмотрев на него. Эльвинираз приказал рыцарям идти вперёд, оставив нас немного позади.

Паладины послушно выполнили приказ, только один Гардиэль посмотрел на нас слегка озадачено, проходя мимо.

Ну, кажется я неверно истолковала слова Элвина. Я думала, что он будет идти немного позади, но нет, оказалось, что он буквально будет идти плечом к плечу с самым медленным человеком во всей процессии.

Но в этот раз мне удалось двигаться в среднем темпе, и я даже ни от кого не отставала. Вот только почему тогда я снова оказалась в хвосте?

Пока я наблюдала за удаляющимися Паладинами, Элвин вплотную подошёл ко мне и снова предложил руку. Я попыталась отказаться, считая подобное перебором, однако он продолжал настаивать.

Я подумала пару минут. Нет, в действительности, я приняла решение за несколько секунд. Меня учили быть учтивой, а ещё не отвергать предложения знойных красавчиков.

Я осторожно вложила свою руку в его ладонь, и сразу же почувствовала себя такой маленькой. Я и раньше замечала, что разница в наших габаритах была колоссальной.

Я бодро шагала вперёд, раздумывая над тем, как же, однако, хорошо иметь кого-то, кто поддержит, как вдруг услышала голос Элвина:

- Я всё время волновался.

- Ах…Хе-хе…. Да, мои ноги не так уж и сильны, как оказалось.

Неужели моя медленная ходьбы была серьёзным поводом для беспокойства? От подобного становилось неловко, поэтому я немного нервно хихикала. Элвин, казалось не моргая, смотрел на меня. Однако его внимание вскоре привлёк огромный валун, который нам следовало преодолеть. И пока я вдумывалась, как бы мне так взобраться вверх, Элвин схватил и резко потянул меня за руку.

Он крепко сжимал мою руку, и жар его тела передался мне от чего кончики пальчиков немного покалывали.

- Я сделал это не для восстановления божественной силы жрицы, - ровно произнёс Элвин немного снизив голос. Однако я не смогла выдавить из себя ничего, кроме скомканного:

- Ага.

Элвин спокойно наблюдал за мной. Его взгляд упал на наши руки, и я невольно вздрогнула, чувствуя, как он буквально прожигает во мне дыру. Но его крепкая хватка никуда не делась, казалось, наоборот, только усилилась.

Эм….Неужели я снова что-то поняла не так? Элвин признался, что он добр ко мне не из-за желания уберечь мои силы, верно?

На самом деле, я никогда не считала, что всё сделанное им было ради того, чтобы уберечь мои способности, поэтому в сложившейся ситуации мне было сложно подобрать правильные слова.

Повисло неловкое молчание. Элвин насупил брови, пытаясь прочесть меня, как книгу. В конце концов он просто отпустил мою руку, при этом немного сжав.

-Кажется Жрица не против…

Он сказал это так тихо, словно обращался сам к себе. Но мы стояли очень близко, поэтому его слова не ускользнули от меня.

- Не могу понять…Я не могу, — снова прошептал он, словно умалишенный.

Спустя несколько секунд он прикрыл глаза и мягко улыбнулся…

- Продолжим наш путь, Жрица?

Его голос совсем не изменился и звучал, как обычно. Я была обескуражена, и единственное на что у меня хватило сил, это просто молча кивнуть.

Это было очень странно.

***

Месяц. Это звучит невероятно, но уже прошел целый месяц с начала военной кампании.

Бытует мнение, что на формирование привычки уходит 21 день. Кто-то утверждает, что этот процесс занимает 66 дней, но лично мой опыт склоняет меня к первому варианту.

За прошедшим месяц я привыкла ко многим вещам. Неудобная жизнь в палатках стала нормой, и даже сложные отношения между священниками разных приходов дошли до отметки, когда они могли просто кивнуть друг другу в знак приветствия.

В первые дни многие приходы неосознанно соперничали друг с другом, но по мере того, как мы продвигались, подобные распри отходили на задний план, а важность быстрого и эффективного исцеления была важнее, нежели борьба между целителями за право лечить раненых.

Бывали случаи, когда священники Абнела обращались ко мне за помощью.

Уже месяц мы находились в горах, и я наконец-то привыкла к сложным горным тропам и скалистой местности. В начале мне было сложно подолгу ходить целый день, но уже к концу второй недели мы пересекли последний горный форпост и поэтому наш лагерь переезжал каждые два дня, а не каждый день, как было ранее.

Я привыкла ко всему: к простым рыцарским пайкам, к нерегулярному графику сна или даже к смертельно опасным дорогам. Даже к холодным ночам, которые с приближением осени становились всё холоднее и холоднее, собирая людей у костров.

Тем не менее, оставалось одно с чем я никак не могла свыкнуться: сосущее чувство беспомощности, которое возникало каждый раз, как я видела раненого. Хотя, честно признаюсь, я привыкла и к нему, но привыкнуть не означает принять.

Как-то рыцарь Паладинов Гардиэль бросил мимоходом:

- Вот, если бы это была настоящая война, раненых или убитых было бы куда больше.

Он упомянул, что кампания предварительно должна длиться около двух месяцев. Именно столько времени понадобиться на преодоление всех горных преград, а там уже и Виос вскоре покажется. Всё же военная мощь Виоса не выдерживает никакого сравнения с Империей. В целом эта кампания являлась символическим походом с целью даже не завоевания, а присоединения земель маленького государства.

Уже на третьей неделе нападения со стороны Виоса заметно сократились. Вопреки ожиданиям, что частота засад увеличиться, на самом деле количество внезапных атак существенно сократились, а число раненых не превышало пяти-шести человек.

И пусть всё казалось достаточно мирным, меня не покидало странное чувство. Это было подозрительно. Но даже так у нас ещё оставалось много работы, и каждый раз, когда я видела раненых рыцарей моё сердце замирало.

Честно, я и сама не понимаю, почему до сих пор остаюсь столь чувствительной к чему-то подобному. Может быть это посттравматический синдром? Так как мы всё ещё в состоянии войны, вполне естественно, что моё психологическое состояние не может значительно улучшиться.

Лили очень быстро освоилась, так почему мне было так сложно? Это чувство подступающей тошноты, которая дерёт горло. Оно никогда не бывает спонтанным, мне кажется, что я падаю в бесконечную пропасть, медленно задыхаясь.

Меня никогда не заботили погибшие воины, пока я не столкнулась с этим лицом к лицу.

В онлайн-играх всегда так круто было наблюдать за тем, как главный герой спасается в последний момент, защищённый силой появившегося из ниоткуда целителя. Сейчас же, когда я думаю об этом, понимаю: настоящий герой – целитель.

Глава 15

- Жрица, Вы и сегодня плохо спали?

Десять дней назад погиб ещё один. Он пал не от меча или стрелы, а из-за небольшой ошибки ценою в целую жизнь. В пылу сражения он оступился и сорвался с обрыва, бесславно закончив земной путь.

И с того дня я снова не могла уснуть. Мне казалось, что я привыкла к смертям и подобное не сумеет выбить меня из колеи, всё же я теперь бывалый проходчик, вот только на деле всё оказалось далеко от моих суждений. Весь пережитый ранее стресс и постоянное беспокойство в один миг догнали меня, обрушившись неподъемным грузом на мои плечи.

К счастью, это не повлияло на уровень моей божественной силы. Хотя Элвин предлагал мне отдыхать немного чаще обычного, однако он ни разу не упомянул в разговоре уровень моих сил.

Странно прозвучит, но единственный, кто по-настоящему может понять меня сейчас – Кейбел, ведь он тот, кто познал всю горечь от недосыпания на своей шкуре.

Я никогда не жаловалась, однако однажды он внезапно передал мне пузырёк с лекарствами: маленькую стеклянную бутылочку с пилюлями тёмно-синего цвета.

К ней прилагалась инструкция, написанная его рукой, как любезно с его стороны. Он советовал принимать одну таблетку, запив тёплой водой, и настоятельно рекомендовал использовать лекарство в случае крайней необходимости.

Таблетки оказались достаточно эффективными. Конечно, было бы странно, если бы мужчина с трёхлетним стажем борьбы против данного недуга посоветовал что-то бесполезное, а так мне действительно удается уснуть.

Однако прошло десять дней и пилюли закончились. Я снова не могла спать, но не просила ещё, напротив Тирак – правая рука Кейбела неожиданно нашёл меня и отдал ещё один пузырёк.

Он пришёл сразу же после того, как отряд рыцарей вернулся с послеполуденной разведки.

Никелевые рыцари уже несколько дней исследовали гору, но ничего подозрительного замечено не было, так что в последнее время наше движение вперёд происходило спокойно. Не считая погибшего.

- Эм, я принёс это Вам, потому что капитан сейчас занят, но….Хм, это лекарство против бессонницы, не так ли? Я часто видел подобный пузырёк в его кабинете.

- Ах, да. Но Вам не стоит волноваться.

- Как так? Нет, Вы совершенно не правы, Жрица! Вы должны хорошо спать! Люди, страдающие от бессонницы, становятся раздражительными деспотами!

Кажется, в этот момент мы подумали об одном и том же человеке. Да, он и вправду немного раздражителен, и может быть самою малость деспотичен. Я неловко улыбнулась, а Тирак недовольно покачал головой.

- Жрица, когда кто-то долго не спит, он в действительности источает ужасающую ауру, честно, кажется, он может испепелить тебя одним только взглядом. Никогда не стойте на пути у такого человека. Ни за что и никогда!

Почему его слова звучат так отчаянно? Сэр Тирак, что же Кейбел с Вами такого сотворил?

Вице-командир Никелевых рыцарей казалось с каждой секундой казался всё более обеспокоенным, так что я быстренько выхватила пузырёк, несколько раз кивнув в знак согласия со всем выше сказанным и попыталась было ретироваться, однако меня остановили, заверив, что я должна хорошо спать, как минимум следующих три дня.

- Сейчас не так много пострадавших, почему же Вы не обратитесь к священнослужителям за помощью?

Этот вопрос был ожидаем. Когда мы говорим о божественных сила, а именно об исцелении, то не стоит забывать, что самоисцеление фактически не имеет ощутимого эффекта. Логично, ведь эта ветвь силы открывается только тем, кто готов принести себя в жертву во имя служения другим.

Однако, мне не хотелось просить Лили тратить остатки её силы. Сначала она предлагала мне помощь, но я всегда стойко отказывалась, ведь есть значительная разница между восстановлением сил с небольшим резервом хотя бы в 20% или же при полном истощении с нуля.

- Нет, не стоит. Это лекарство отлично справляется.

- Не возникнет ли у Вас привыкание от чрезмерного использования таблеток? Капитан больше не может уснуть, даже если выпьет пять таблеток, а этой дозы хватит чтобы спокойно усыпить здорового быка.

Ого, это лекарство настолько эффективно? Впечатляет и даже немного пугает, так что после этих слов я по-новому взглянула на флакон. Но быстро отогнала от себя ненужные мысли, и поспешила успокоить сэра Тирака, который уже фактически дрожал от волнения.

Но такая реакция меня особо не волновала, а вот то, что в действительности больше меня интересовало так это не совсем уставные отношения между Кейбелом и его правой рукой. Как же они таки познакомились? Хм, вполне логично, что в течении пяти лет тесного сотрудничества он узнал многое о Кейбеле, пусть последний и не особо отличается разговорчивостью. Скорее всего, все знания Тирака основываются на наблюдении и личных догадках.

- Жрица, будьте спокойны. Мы, Никелевые рыцари, никогда не допустим, чтобы с Вами случилось что-то столь же ужасное…- неожиданно искренний голос Тирака вывел меня из раздумий.

Казалось, моя бессонница всё никак не даёт ему покоя, поэтому он то и дело пытался успокоить меня и заверить, что я точно не превращусь в деспота.

- Уже совсем скоро мы пересечём границу Виоса. Если всё пойдёт так же гладко, как и сейчас, то уже через два дня мы сможем взять столицу. Кажется, они истратили свои резервы, поэтому количество нападений сократилось.

- Ах…

- Они проиграли сразу же, как развязали войну. Да, в краткосрочной перспективе военные действия улучшили их экономическое состояние, однако это не работает в условиях длительной окопной войны. Не стоит волноваться, мы не только не проиграем, но и…

Тирак неожиданно замолчал.

Откровенно говоря, его слова не особо меня успокоили, ведь корень моей тревоги не в том, что мы проиграем войну, а в том, сколько человек лишится ради этой цели жизней. Видеть страдания других – вот, что меня действительно пугало.

Тирак громко покашлял, и я тотчас же отвернулась, осознав, что тупо уставилась на него, пока размышляла. Но, его подобное не сильно задело так, как в следующее же мгновенье я услышала весёлый голос мужчины:

- Только между нами, Жрица. Никто из рыцарей не желает пострадать в бою, но я обязательно скажу им, чтобы они были как можно осторожнее.

- Эм, это сработает?

- Конечно, если кто-то из них пострадает, я лично его прикончу!

Подобный ответ звучал забавно, вот только суровый блеск в глазах явно намекал, что шуткой здесь и не пахнет.

Я немного напряглась, что не ускользнуло от опытного военного, и он сразу же разразился громким хохотом. Его смех луною пронёсся по всему базовому лагерю. Эм, этот человек определённо полностью соответствует требованиям к правой руке Жнеца смерти: он пугающе опасен.

- Скорее всего сегодня будет дождь, - сказал Тирак, как только вдоволь насмеялся.

Этот разговор помог мне избавиться от плохих мыслей, а пузырёк с лекарствами добавлял мне сил, поэтому я мило улыбнулась и согласно кивнула, подняв глаза к небу.

Оно и вправду было затянуто грозовыми облаками. Вместо тёплых закатных лучей на нас наступала бесконечная тьма.

Наверное, дождь снова пойдёт глубокой ночью, так что можно отправиться к Кейбелу ближе к рассвету. Я получила от него бесценный дар – лекарство от бессонницы, так что мне следует хорошенько отплатить за его щедрость. А ещё на моих плечах лежит великий груз ответственности – спасение невинных Никелевых рыцарей от его агрессивно-пассивной тяги к убийствам после бессонной ночи.

Как уже ранее упоминал сэр Тирак: особых проблем в дальнейшем не ожидается. Совсем скоро мы войдём в Виос, который полностью расположен на равнине, что значительно облегчит продвижение рыцарских отрядов.

Если всё сложится удачно, мы даже сможем вложиться в двухмесячный график.

Да, ободряющий разговор с Тираком придал мне сил, и после него мне даже захотелось согласиться с Гардиэлем, который утверждал, якобы это короткая война. Подобное звучало оптимистично, но разве не лучше настроить себя на позитив? Именно поэтому я стараюсь проводить дни с улыбкой в ожидании благословения богов на хороший сон в далёком-далёком будущем.

Мне казалось, больше никто серьезно не пострадает.

Я всем сердцем желала этого.

Однако небо обагрилось зловещим огнём из сотни стрел, которые летели в нашу сторону.

Звук рассечённого воздуха звоном ударил по ушам. Палатки полыхали, а рыцари спешили покинуть опасную территорию, заняв оборонительные позиции.

Во всей этой суматохе кто-то опрокинул чан с огнём и в то же мгновение ближайшие шесть палаток вспыхнули алым пламенем.

- Жрица!

Огонь яростной вспышкой бросился вперёд, разгораясь с неимоверной скоростью, хотя, казалось бы, повышенная влажность должна замедлить процесс горения, вот только пламя было столь сильным, что остановить его казалось невозможным.

Палатки рядом с нами так же охватило пламя. Тирак крепко сжал мои плечи, заслонив собою.

Какофония режущих звуков оглушала. Стрелы градом обрушились на базовый лагерь.

Ещё одно неожиданное нападение.

Неужели все эти десять дней Виос наращивал боевую мощь, дабы застать нас врасплох? Они планировали усыпить нашу бдительность?

После преодоления последнего перевала, казалось, что всё самое трудное осталось далеко позади.

Всего несколько минут назад я мило беседовала с сэром Тираком, но сейчас это всё казалось чем-то далёким. Умом я понимала, что не стоит поддаваться панике, но моё тело предательски дрожало, а ноги подкашивались, пока следовала за рыцарем.

Я фактически упала, но он резко потянул меня на себя, тем самым спасая от летящих в нас стрел.

Мы спрятались за тележкой, переводя дыхание. Усилившийся ветер быстро разнёс огонь по всему лагерю, так что мы оказались в адской западне.

Люди в панике убегали, неистово вопя от боли и страха.

Обстрел продолжался с небольшими интервалами, которые не давали достаточно времени, чтобы подготовить контрнаступление. И тут меня осенило.

Мы находимся на последнем горном массиве, по сути это граница между Империей и Виосом к которому рукою подать. Единственный путь лежит на запад от Урии вдоль пересечений горных хребтов. Это последняя крепость, рубеж, который ни в коем случае нельзя потерять.

Я пыталась вспомнить разговор Кейбела и Эльвинираза о местонахождения вражеских лагерей и отрядов, но вдруг мои глаза уловили шокирующее зрелище.

- Лили, - неистово закричала я.

Палатки священнослужителей охватило пламя. Нет, они загорелись сразу же? Чёрт, нет времени для раздумий! Я поспешно подскочила, охвачена паникой.

Священники оказались беззащитны в сложившейся ситуации. Где же Паладины?! Мои глаза мгновенно отыскали среди всех Лили. Её одежда местами обгорела, она болезненно поддерживала руку, которая скорее всего была сильно повреждена.

Целители пытались спрятаться, вот только рядом с ними бушевал огонь, пожирающий огромное дерево, которое с ужасающим скрежетом обрушилось.

Меня обдало жаром, и я прикрыла глаза, чтобы сразу же их распахнуть. От пыли и частичек пепла мои глаза быстро заслезились, но я всё же пыталась найти знакомую фигуру среди поднявшегося пепла, пыли и песка. Я сама не заметила, как сорвала голос, умоляя всех известных мне богов о чуде. Моё тело инстинктивно двинулось вперёд.

- НЕТ!!!

Однако цепкая хватка сэра Тирака не позволила мне покинуть укрытие. Мне казалось, что он сломает мне кости, но даже так я продолжала упорно рваться к целителям. По щекам стекали слёзы, а я продолжала кричать, вот только мои мольбы были погребены под звуками развернувшейся битвы. Сэр Тирак перекрикивал всё, заставляя меня прийти в себя и не высовываться, пока не станет безопаснее.

Если бы мы – люди, могли действовать более рационально, это бы спасло нас от горя утраты?

Глава 16

Бесконечный поток огненных стрел прекратился.

Я больше не кричала и не пыталась вырваться из цепкой хватки рыцаря, вместо этого я полностью сосредоточила всё внимание на священнослужителях, превратившись в один сплошной комок нервов. Слава богам, никто серьезно не пострадал. Паладины подоспели как раз к моменту падения дерева и успели защитить целителей.

Да, они не были ранены, вот только один из рыцарей оказался зажат между землей и стволом дерева, скорее всего его кости были раздроблены, такие травмы не всегда можно излечить до конца.

Ах… Даже мне с моего укрытия было хорошо видно насколько изувечены его ноги. Целители вокруг пострадавшего шокировано переговаривались, пытаясь что-то сделать. Несколько из них поспешно присели рядом с мужчиной и принялись исцелять раны.

Во время процесса исцеления рекомендуют быть в изолированном помещении в полной тишине и гармонии самим с собой, только в этой чрезвычайно ситуации об этом можно было только мечтать. Конечно, стресс, шум и военные действия, разворачивающиеся под боком, не способствовали улучшению концентрации священнослужителей, поэтому о качественном использовании божественных сил не могло быть и речи.

Я видела окровавленную рыцарской кровью Лили, которая, сжимая зубы, пыталась помочь. Другие Паладины старались убрать горящее дерево, как можно скорее.

И только увидев эту картину, я оглянулась вокруг. До сего момента всё моё внимание было сосредоточено на священнослужителях, убегавших из палаток, но вдруг я осознала, что ситуация была намного хуже и пострадали не только мои собраться.

Паладины и Никелевые рыцари работали сообща, быстро убирая последствия внезапного нападения. Однако это было трудно, ведь многие были ранены, а те, кто не привык к боевым действиям, столкнулись с панической атакой и шоком пережитого. Палатки всё так же пылали алым пламенем, охватывая всё большую территорию, крики и стоны доносились со всех сторон.

Я заметила раненного рыцаря. Он прислонился к дереву, словно пронзённый стрелой, зажимая окровавленные доспехи, дрожа от холода из-за огромной потери крови.

Его вид затуманил мой разум, и я медленно сделала первый шаг. В это же время сэр Тирак наставлял одного из Никелевых рыцарей, который подбежал к нему, поэтому его хватка ослабла, и вскоре яростно жестикулируя руками он полностью отпустил меня.

Обстрел прекратился, значит всё уже закончилось, верно?

Значит я могу подойти к рыцарю и исцелить его прямо сейчас? В прошлый раз…Тогда я испугалась, не смогла спасти того наёмника, и оставила его погибать. Но, сейчас я смогу ведь, я должна спасти его.

Меня же величают чертовым Посланником богов, я обязательно должна спасти этого наёмника. Нет, это не он, это – рыцарь. Всё равно, я должна спасти его любой ценой.

Мысли исчезли. Я снова погрязла в том дне, снова и снова безмолвно наблюдая за тем, как пораженный стрелою наёмник падает, а я всё так же стою столбом не в силах ему помочь.

Он умер из-за моих страхов.

Могла ли я спасти его тогда? Сотни, тысячи раз за ночь меня посещал этот вопрос, ответа на который я не знала.

Да, моё тело застыло и тогда я не могла сдвинуться с места, вот только, если бы я только знала, как сильно буду терзаться виною, наплевала бы на всё и добралась к нему пусть и не сразу, на дрожащих ногах или даже ползком, но тогда он бы не умер. Теперь я должна спасти его.

Но чья-та цепкая хватка остановила меня. Не нужно было даже оглядываться, чтобы понять кто это. Сэр Тирак снова потянул меня за собой, словно пытаясь укрыть от надвигающейся бури. Он говорил, что сначала нужно найти безопасное место, но его слова казались мне чем-то странным и ненужным.

- Нельзя так рисковать, даже, если Вы хотите просто осмотреть раненых! Поэтому, прежде всего, Жрица, Вам нужно спрятаться.

- Нет, послушайте, мы – целители, но даже нам не под силу вернуть кого-то из мира мёртвых!

Я продолжала злостно кричать, но сэр Тирак не позволял мне уйти. Я не планировала исцелять раненого рыцаря сразу же, но ему необходима хоть какая-то помощь прямо сейчас! Иначе он попросту умрёт от потери крови до того, как мы сможем полноценно заняться его состоянием.

Мои попытки вырваться не увенчались успехом, наоборот, казалось, хватка мужчины только усилилась.

- Прекращения огня не означает, что всё закончилось. Нет, всё только начинается! Они точно хотели создать хаос, чтобы…

Его речь прервал режущий звук. Тирак мгновенно поднял меч, встав в оборонительную позицию.

Как и предполагал сэр Тирак: всё только начиналось. Солдаты Виоса быстро приближались к нам, окружая. Между нами пролетела стрела с оглушительным треском рассекая воздух. Боль стрелою пронзила мою щеку.

Меня охватила паника, ледяными руками забравшись под саму кожу, заставив руки и ноги дрожать. Вместо того, чтобы отпустить меня, сэр Тирак крепче сжал мою руку, спрятав меня у себя за спиной. Нас ещё не полностью окружили, но расклад был явно не в нашу пользу. Лицо рыцаря побледнело, когда он внимательно наблюдал за тем, как солдаты Виоса полезли, словно тараканы, со всех щелей.

В чувство меня привёл оглушительный крик позади. Звук стрелы рассекающую плоть отчётливо зазвенел в моей голове.

Я тотчас же оглянулась и ужаснулась от увиденного: ноги двух священников Абнеля были пронзены стрелами. Кровь быстро просочилась сквозь их серую форму, прилипая к коже. Но разве священнослужители – ценная мишень?

Поразмыслить над этим мне не удалось, ведь вокруг нас собралось достаточно противников. Сэр Тирак мастерски владел мечом, не взирая на его огромные размеры. Он виртуозно отражал все атаки, не позволяя недоброжелателям приблизиться к нам.

Его стиль сражения – уникален. Его меч был, как минимум в три раза больше мечей, которые использовали солдаты Виоса. Его удары не были ни быстрыми, ни медленными, а скорее всего следовали темпу известному только ему, что не позволяло производить линейные атаки.

- Жрица, я расчищу для Вас дорогу, так что поторопитесь и бегите назад!

Раньше Виос ни за что бы не напал на беззащитного представителя храма, вот только более это не было столь однозначным. Я задумалась, стоит ли сказать об увиденном, но в пылу сражения проглотила слова. Нет, для этого нет времени.

Я не могу отвлекать его, иначе он может пострадать. Так что я, прикусив язык, молча кивнула.

Однако мысли не давали мне покоя. Правильно ли я поступаю? Разве я не должна сказать ему, что солдаты нападают на целителей? Может быть мне стоит немного лучше разобраться во всём прежде, чем збегать?

- Жрица!

Как только он подал сигнал, я побежала назад. Я бежала со всех сил, моля о том, чтобы не упасть.

Несколько стрел просвистели совсем рядом со мной с оглушительным звуком врезаясь в землю и деревья. Несколько раз я еле удержалась на ногах. Позади меня бежал Тирак, громко ругаясь и сквернословя. Кажется, он тоже заметил, что ситуация была странной.

В сложившейся чрезвычайно ситуации мои чувство обострились, вот только я слишком сконцентрировалась на необычном поведении солдат и не заметила, как передо мной возник враг.

Солдат в отличительных доспехах Виоса появился, как чёрт из табакерки. Он был немного дезориентирован и среди пыли и дыма не сразу заметил меня, как и я его, вот только сразу же, как мы попали в поле зрения друг друга, он рванул ко мне.

Я видела, как он замахивается мечом, приближаясь ко мне, и всё о чём могла думать, так это, почему они нападают на целителей? Они пытаются таким образом замедлить передвижение рыцарей, убивая священников, чтобы те не могли больше никого исцелить? Или же они хотят убедится, что их врагов некому будет лечить, прежде, чем провести финальное наступление?

Я слышала его тяжелое дыхание и металлические звуки меча, но никак не могла избавиться от этих мыслей. В одно мгновение он догнал меня и без колебаний поднял окровавленный меч, что в огненных лучах казался ужасающе чёрным.

Нет!

Моё тело двигалось рефлекторно, отпрянув назад. Я избежала глубоко ранения, вот только мои волосы попали под лезвие. Но мне было всё равно, и я снова попыталась убежать, вот только именно в этот момент сэр Тирак крепко прижал меня к себе. Он схватил меня в охапку, спиною прижав к себе. Подобное поведение немного смутило меня, и я сразу же подумала зачем он так поступает, вот только ответ на вопрос появился очень быстро.

Багровая кровь окропила землю рядом с нами.

Что? Его объятия только усилились. Он был в два раза больше меня, поэтому в его железных тисках я чувствовала себя защищённой. Однако дрожь его тела быстро передалась мне, а капли крови стекали с его плеч, падая на мои.

Я забыла, как дышать. Время застыло и мне показалось, что всё это происходит не со мной, а с кем-то другим в совершенно иной реальности. Но рядом был раненый рыцарь, который своим телом защитил меня. Стрела в его плече…. Нет, он принял три? Четыре? Я не могла правильно сосчитать сколько же раз он был ранен.

Но даже в такой ситуации сэр Тирак сжал зубы, подняв меч. Его дыхание участилось, а с губ сорвался болезненный стон.

Солдат, который пытался ранить меня, упал на землю. Но от этого я не почувствовала ни облегчения, ни грусти. Вокруг нас стали собираться другие солдаты. Мы снова были окружены.

- Сейчас, подождите, я исцелю Вас, прошу…

Я быстро повернулась к нему, протянув руки в ране на плечах. Но, как только мои руки коснулись его тела, он быстро переместил меня себе за спину, делая несколько шагов вперёд.

- Всё хорошо, Жрица, всё хорошо.

Я несогласно замотала головой, пока он, кривясь от боли, продолжал улыбаться мне. Нет, это не хорошо, это очень далеко от хорошо!

Но Тирак сделал ещё несколько шагов вперёд, высоко подняв меч. Солдаты Виоса явно не ожидали подобного, поэтому им пришлось перестроиться, чтобы выдержать удары Тирака.

Он по-прежнему отлично владел своим огромным мечом, но некоторые удары всё же достигли его. Он часто бывал на поле боя и именно этот опыт позволил ему продержаться так долго в таком состоянии, однако никакие боевые рефлексы и резервы силы не смогут помочь выстоять против целой орды солдат. В конце концов он тяжело опустился на одно колено, рядом с ним раскинулись тела погибших врагов. Однако времени на отдых не было, ведь к нам уже спешили другие.

Я пала на колени рядом с ним с совершенно бледным лицом. Его живот был разделён фактически надвое, а кровь выливалась в ужасающих объёмах, заливая землю вокруг.

Тирак попытался подняться, чтобы сразится с приближающимися солдатами Виоса, но сил на это у него не осталось. Его руки дрожали, когда он попытался поднять свой меч. Я не могла вымолвить не слова, поэтому просто крепко сжала его руку.

Ему срочно нужно было оказать первую помощь. Я попыталась успокоиться и начать с самой глубокой раны, вот только он казался одной сплошной глубокой раной. Я сделала несколько вдохов, пытаясь определить самое проблемное ранение. Я слышала шаги приближающихся солдат, но не могла заставить себя поднять голову.

И в тот момент, когда, оцепенев от страха, я пыталась найти в себе силы помочь Тираку, всё стихло.

Наступила полная тишина, словно мир вдруг уснул, и сквозь неё пробивался еле уловимый звук, напоминающий время между молнией и громом, а затем раздался оглушительный треск.

Нет, это больше походило на взрыв.

Я на несколько секунд была оглушена. Земля под нами содрогнулась, как будто сами горы рухнули в одночасье.

Дрожа от шока и страха, я повернула голову к источнику шума. В кутерьме пыли, пепла и огня я увидела мужчину, яростно прорывающегося вперёд.

В потоках чёрной сверкающей молнии был Кейбел.

Глава 17

Я не смогла сдержать предательских слёз облегчения. Земля разверзлась и по ней пошла огромная глубокая трещина – след от удара меча Кейбела, который провёл чёткую границу между сэром Тираком и солдатами Виоса. Враги запаниковали, поспешно отступая от надвигающегося на них графа.

Он встал перед нами, тем самым защищая от любого нападения. Казалось, его тёмная аура полностью поглотила испугавшихся солдат. Его угольно-чёрный плащ развевался, создавая спасительную стену за которой спряталась я с раненным рыцарем. Воздух вокруг него был наэлектризован до предела, и, когда он приблизился ещё ближе, волна мурашек пробежалась моим телом. Я почувствовала себя защищённой.

Гнев на секунду исказил его ледяное лицо, но он быстро спрятал эмоции под маской безразличия. Вот только вздутые вены на руках и сила с которой он сжимал рукоять своего меча выдавала его с головой. Кейбел был в ярости. Тёмно-фиолетовое свечение, полностью соответствующее цвету его глаз, с лёгким потрескиванием окутало его меч.

Я впервые видела его оружие. С каждой секундой треск становился громче, а сверкающая, подобно молнии, энергия становилась всё более плотной, струясь не только вокруг меча, но и его обладателя.

Вид во истину будоражащий кровь, но даже не столь устрашающий, а, наверное, более удушающий. Да, именно! Кейбел одним своим присутствием сумел не просто запугать врагов, а полностью подавить их волю, фактически одним взглядом лишив желания сражаться. Сквозь разрастающийся треск я услышала болезненный стон, который сорвался с губ сэра Тирака.

Я поспешила оттащить его подальше от места сражения, упрятав за повозкой, стоящей недалеко. Положить его было бы лучше, вот только стрелы в спине не позволяли сделать это. Всего лишь минуту назад я и думать не могла о спасении, казалось, нам не выбраться живыми. Однако Кейбел здесь и сейчас сражался за наши жизни, даже сэр Тирак почувствовал это каким-то неимоверным образом и также принялся со всех сил цепляться за свою.

Время от времени я слышала, как с характерным свистом пролетают стрелы, но ни одна не достигла нашего укрытия. Кейбел с лёгкостью отражал атаки, не позволяя никому подобраться к нам. Солдаты, наступающие хаотичными линиями, не могли выстоять в сражении с ним.

Так что теперь я полностью могла сосредоточиться на лечении сэра Тирака. Скоро все будет хорошо.

Никелевые рыцари и Паладины окружили наш лагерь, чтобы полностью защитить его со всех сторон. Однако вскоре защита на некоторых фронтах рухнула, сосредоточившись в местах наиболее значимых. Эльвинираз и Кейбел перетянули на себя большую часть нападающих, убивая всех на своём пути. Да, они и вправду были живыми воплощениями своих мечей.

Но даже так, казармы всё ещё продолжали гореть, а раненых не становилось меньше. Стоны разносились по всей территории лагеря. Пострадавших было слишком много, а целители не могли сразу же приступить к лечению, потому что сами оказались ранены.

То ли из-за присвоенного мне Эльвиниразом имени Посланника Богов, то ли из-за невероятного везения, однако я была в относительном порядке, не считая раны на ноге и мелких ссадин с царапинами.

Не было времени размышлять над этим, мы оказались в чрезвычайном положении. Бесчисленное количество повторяя, как мантру одно единственное слово: «Пожалуйста», я придавливала руками раны. Но почему-то моя божественная сила не работала.

Несмотря на то, что я сидела на коленях, моё тело дрожало, подобно осиновому листу, и я понимала, что ещё немного и я попросту упаду вперёд. Я пыталась снова и снова, перемещая руки с одной раны на другую, но ничего не получалось. Лишь тусклый огонёк вырывался наружу, фактически сразу же угасая.

Нет, нет, нет, только не сейчас! Нет, прошу, это несправедливо! Умоляю же вас!

Я почувствовала, как ком подступает к горлу, а отчаянье ледяными руками разрывает кожу, забираясь в самое нутро, оставляя рваные кровавые раны – следы безутешной боли. Стремилась ли я когда-нибудь к Богине так рьяно, как в этот момент? Я взывала к Небесам, вот только там никто не слышал моих молитв.

«Умоляю, позволь мне исцелить его, иначе я просто не смогу никогда уснуть.»

Но моя божественная сила всё никак не появлялась.

С побелевшим от страха лицом я оглянулась вокруг. Возможно кто-то другой сможет его спасти. Однако все были заняты, раненых было куда больше, чем целителей. Некоторые из них были белее снега, едва имея силы стоять. Излечить всех пострадавших божественной силой было невозможно, потому Паладины так же сновали лагерем, оказывая первую помощь.

Чёрт, что со мной не так? Почему, почему, почему? Как всё так обернулось? Мысли непослушным роем вихрились в моей голове, но ответов не было. Тирак слабо улыбнулася.

- Не плачьте, Жрица…. Я сам виноват. Я…переоценил свои силы.

Он тяжко выдохнул, и его голова медленно склонилась вниз. Его лицо исказила гримаса боли, словно каждое слово причиняло ему неимоверные страдания. И всё-таки это он был тем, кто утешил меня, хотя кого ещё здесь стоило успокаивать?

Я не знала, что плачу. Слёзы действительно переполнили мои глаза, кристальной росой осыпаясь на землю, но я не замечала этого, пока сэр Тирак не сказал.

Он уверил меня, что всё в порядке. Но, что, чёрт возьми, считается порядком в таком положении?! Тем не менее инстинктивно я почувствовала облегчение от его слов, мне стало лучше.

После длительных попыток белый свет надежды полился из моих рук. Теперь я прикладывала все усилия, чтобы удержать этот тусклый огонёк.

Но он быстро растворился. Рыцарь терял кровь намного быстрее, чем божественная сила исцеляла раны. Алая кровь окрасила мои руки, так глубоко въевшись в ткань и кожу, что больше походила на беспросветную темень.

- Вы…нет, стойте…. Минуту, прошу, нет-нет-нет, не смейте! – надрывные дрожащие слова сорвались с моего рта, как только рука сэра Тирака безжизненно упала на промёрзшую землю.

- Нет!!!

Одновременно с моим криком, тело рыцаря рухнуло вперёд. Он ещё дышал, но был так слаб, что мог умереть в любое мгновение.

Мои силы вернулись ко мне. Да, я была в отчаянье, но теперь, когда они снова были со мной, я могла всё исправить. Одновременно с этим сэр Тирак побледнел и становился холоднее и слабее с каждым новым вздохом. Я пыталась удерживать его и исцелять, но мои руки дрожали.

Божественная сила снова колебалась. Он был тяжелым и большим, а из-за дрожи я не могла правильно расположить руки над ранами.

Меня поглощала кричащая тишина.

И в тот момент, когда я достигла дна, большая и тёплая рука Кейбела вытащила меня наружу, крепко прижав к себе и удержав от очередного падения. На самом деле, пару минут назад он подошёл и встал позади меня, а все невзгоды, крики и ужасы нападения остались по ту сторону, словно он пытался защитить меня от этого. Он молчал, ни проронил ни слова, стараясь не отвлекать меня.

Однако в конце концов он опустился на колени рядом со мной, накрыв мою дрожащую руку своей. Божественная сила засияла, но даже она не могла справиться с тем количеством и сложностью ран.

- Нет, прошу, не может быть, умоляю, — отчаянно взывала я сама, не осознавая даже к кому.

Кто-то другой должен сейчас же подойти и спасти его. Но никто не приходил. Все были слишком заняты помощью другим, они все усердно трудились, невзирая на свои собственные травмы и боль.

Я должна сама спасти его. Ранения слишком серьёзные, он потерял много крови, и температура его тела стремительно понижается.

Я не знала, что делать, как будто оказалась в ледяном иглу с отчаяньем в качестве собеседника. Тяжелые мысли гложили мою душу. Если бы я с самого начала повела себя иначе: убегала, как следует, не оглядывалась назад и не думала о постороннем, если бы я только заметила нападающих немного раньше, тогда ему бы не пришлось возвращаться ко мне, защищать и отдать свою жизнь, чтобы спасти такую никчёмность, как я.

Пронзённый стрелою наёмник погибал в мучениях, пока я задыхалась от жалости к себе. И снова в решающий момент я не смогла ничего сделать, кроме, как жалеть себя.

После его смерти я десятки, сотни раз уверяла себя, что подобного не повторится. Страх заставлял меня тайком проверять свои божественные силы. Но даже видя белый свет, я не могла успокоиться. И вот, мои опасения не оказались беспочвенными.

Что, если сэр Тирак погибнет вот так? Человек, защищавший меня, погибнет на моих руках, как мне жить после такого? Я почувствовала подступающую тошноту. Даже сейчас я больше волновалась о себе, о своей вине в его смерти, нежели о факте смерти, а ведь он умирал прямо сейчас!

Как после этого, Бога ради, меня можно считать священнослужителем?

- Тссссс…Успокойся, - глубокий, обволакивающий теплом голос, раздался над ухом.

Я дрожала, оставаясь в его крепких, но острожных объятьях.

- Ты ни в чём не виновата.

Он объяснил мне, что это они потеряли бдительность, и выбрали не самое надёжное место для лагеря, а также, что они должны были решить вопрос с Виосом намного быстрее, и всё это не зависело от меня.

Я ничего не смогла ответить, но Кейбел не требовал никаких ответов, он удобнее перехватил мою ладонь, переплетая наши пальцы и опуская сплетённые вместе руки вниз.

Он был полностью уверен в своей правоте. Прижимая меня сильнее к себе, пытаясь перенять мою дрожь, он продолжал успокаивающе повторять, что это не моя вина, что это он отдал неверный приказ, словно желал вбить мне эти слова в голову.

- И вот, я снова заставляю тебя пережить весь тот ужас, заставляю делать то, что снова принесёт тебе боль.

С каждым словом его глубокий голос проникал внутрь, растекаясь животворящим теплом.

- Вини меня. Только меня.

Кейбел ведь говорит это, чтобы успокоить меня? Однако, всё ли так на самом деле? Как я могу обвинить его в том, что мои силы пропали или в том, что я не могу исцелить раны его подчиненного только из-за того, что мой дар покинул меня?

- Н-нет, это моя вина, я….

Кейбел не позволил мне договорить, сильнее сжав мою руку, утыкаясь головой куда-то немного выше уха, вжимая меня в себя, забирая всю боль, отчаянье и страх себе. Его руки также были окрашены кровью.

Кап-кап-кап.

Внезапный ливень обрушился на лагерь. То, что в начале было лишь парой капель, быстро преобразовалось в оглушительный рёв природы.

Ещё всего-навсего пару часов назад мы с сэром Тираком смотрели на небо и гадали, когда же тот самый дождь спустится.

Я задыхалась. Чистый и белый, как первый снег, свет трепетал в моих руках, гонимый сотней сожалений. Сэр Тирак медленно поднял свои очи, и наши взгляды встретились. Его глаза были затянуты туманной поволокой.

Только не так. Нет. Я обязана спасти его.

С моих губ сорвалось безмолвное: «Ах».

Что-то сломалось во мне. Да, я знала это давно, но стала замечать только в последние десять дней, хотя это было со мной с самого начала. Я не совсем понимаю, что это, но оно не давало мне покоя с самого начала кампании, пронзая десятками клинков каждую ночь. И когда-то оно достанет меня, разрежет на миллиарды кусочков медленно, с упоением. И будет мучить пока я не пойму, что же это, но тогда будет слишком поздно.

Вмиг всё пошатнулось.

Из моих рук вырвался огромный поток энергии. Под проливным дождём, студящим душу, в моем теле расцвела весна, благоухая майскими лугами. Энергия хлынула сквозь всё моё тело, вырываясь на кончиках пальцев.

Я почувствовала, как меня поглощает что-то, какая-то непонятная липкая жижа, словно я окунулась в чан с кровью, которая сразу же затекла в рот, уши, нос, лишая возможности дышать. И с каждым вздохом я всё глубже утопала в этой нерушимой пустоте, пока утешительное тепло человека, держащего меня всё это время, не вытянуло меня к свету.

И наконец, оперевшись на сильное мужское плечо, я разрыдалась.

Ослепительно белоснежный свет бурным весенним ветром вырвался из меня, окутав землю искрящимся теплом.

***

Всё казалось мне таким далёким.

Бесцветное небо рассыпалось до линии горизонта тёмными отступающими тучами, уносящими с собой дождь, который погасил пламя. Ввысь вздымались закрученные дорожки дыма. Вокруг царил хаос.

Я слышала, как рыцари сновали туда-сюда, оказывая необходимую помощь потерпевшим. Иногда кто-то кричал. Это было время, когда мир казался серым и холодным.

Но затем внезапно вспыхнула белоснежная вспышка исцеляющего света, распространившаяся по всему лагерю. Тёплый ветер совершенно не соответствовал сезону.

В один миг всё прекратилось: рыцари замерли, казалось, сама природа замолчала.

Мой крик утонул в белоснежной волне, заглушенный дружелюбным ветром. Я находилась в центре этой неиссякаемой энергии, пока не достигла своего предела, наклонившись вперёд.

Кейбел ловко поймал меня, возвращая в стальные оковы собственных объятий. Я должна была поблагодарить его, но мой разум был затуманен, так что я просто уткнулась в его шею, тяжело выдыхая.

Прежде, чем провалиться в спасительное беспамятство, я осознала две вещи: сердце Кейбела готово было выпрыгнуть из груди, пока он сильнее прижимал меня к себе и ещё дыхание сэра Тирака не прервалось.

Глава 18

Первым, что я увидела, открыв глаза, был натянутый потолок форменной палатки. Почему-то подсознательно я ожидала увидеть стерильно-белые стены, но вместо этого наткнулась на знакомую обстановку, которая почему-то немного сбила меня с толку.

Стой-ка! Эм, разве палатки не сгорели?

Я мгновенно подорвалась. Голова немного кружилась от резкой смены положения, я недовольно ею помотала, словно это могло уменьшить неприятное ощущение, и внимательно осмотрелась.

И так сам потолок ничем не отличался от других, но сама палатка выглядела куда меньше и уже, словно была двухместной. Так, стоп, это палатка на двоих?

И вправду, на другой стороне стояла вторая кровать, и, считая мою, это были единственные кровати. Я так же заметила небольшую дорожную горелку, в которой приятно потрескивало небольшое пламя. Его яркие язычки заколдовали меня, и, не отрывая взгляда от огня, я пыталась собрать паззл воедино.

Однако, из-за одурманенного состояния мне мало что удалось понять, поэтому я просто сидела и смотрела неотрывно на огонь. Именно в таком положении меня и застала Лили. Она вошла в палатку, потупив взгляд в землю, и когда наши глаза таки встретились, неожиданно закричала:

- Рене!!!

Подобно урагану, она пронеслась по палатке и в мгновение оказалась рядом с моей кроватью, цепко схватим мои руки.

- Ты как? Болит голова? А тело? Тебя случаем не тошнит?

Вопросы градом осыпались на мою бедную голову, но я была не в состоянии ответить, поэтому устало моргала, пытаясь уловить хоть каплю смысла в этой речи.

- Лили, - мой голос оказался надломленный, а в горле было сухо, от чего он казался намного ниже, обычного.

Лили сразу же замолчала, поправив очки.

- О, да-да, конечно. Вода. Сейчас, я принесу тебе воды.

Она ловко рыскала палаткой, ловко достав воду и найдя чашку. Значит, эта палатка рассчитана на нас с Лили. Почему-то это новость меня немного ошарашила, так что, когда она протянула мне чашку, я немного опустила голову, погружаясь в раздумья.

- Лили, вице-генерал…он...?

- И это первое, о чём ты решила спросить? Он в порядке. Конечно, ему стоит ещё несколько дней поберечь себя, но в целом его смертельные раны полностью исцелены.

- Ах…Слава богам!

- Ты сотворила настоящее чудо.

Слово «чудо», сорвавшееся с её губ, было столь же неловким, как и неожиданным. Я непонимающе уставилась на Лили, а она с присущей только ей хитринкой в глазах присела рядом и повторила сказанное ранее:

- Ты сотворила настоящее чудо. Да, это было именно оно.

Она отвела взгляд, дружелюбно похлопав меня по руке и рассказала, что же случилось.

Её история больше походила на сказку. С её слова, когда весь лагерь находился в полнейшем хаосе из-за внезапного нападения, а священники утратили веру в спасение, неожиданно всё вокруг залило ослепительным белоснежным светом, настолько ярким, что им пришлось закрыть глаза. И когда он исчез, все раненые оказались здоровы.

Кровь больше не хлестала направо и налево, сломанные кости срослись, а открытые раны зажили так же, как и мелкие царапины, синяки и гематомы. А холодный дождь прекратил ледяными слезами осыпаться на грешную землю.

Все решили, что это – чудо, потому что другого логичного объяснения попросту не существовало.

Целите пали ниц, воздавая хвалу богам, Паладины кротко преклонили колено передо мной. Кейбел оказался в центре этой вакханалии, удерживая мой стан в своих руках. Он беспристрастно оглянул толпу и исцелившегося сэра Тирака, прежде, чем подняться и унести меня в свою личную палатку, которая находилась чуть поодаль в тишине и полной безопасности.

Земля наполнилась слухами, которые, к сожалению, ничуть не прояснили ситуацию. Участники похода пребывали в подобии транса, не веруя в реальность произошедшего. Одни щипали себя, проверяя сон это или нет, другие же горько плакали.

Как только нанесённый нападением урон был предотвращён, мы сменили место расположения и разбили базовый лагерь в новом месте. Нам с Лили выделили отдельную палатку. Я исчерпала весь резерв своих сил и провела в беспамятстве последние два дня, и всё это время она заботилась обо мне.

- Что? Два дня?

До этого момента я достаточно спокойно реагировала на всё сказанное, однако услышав, что прошло уже два дня, я была шокирована. Мой голос дрожал, и я была слишком взволнована, дабы продолжать беседу. Лили так же согласилась, что такой короткий срок – удивителен, учитывая уровень моего истощения. Конечно, она приложила всё свои силы, чтобы исцелить меня, но никоим образом не надеялась на столь быстрый результат.

Я медленно кивнула, голова немного болела от нахлынувших воспоминаний. Это действительно было чудом.

Хотя….если говорить откровенно, я хочу верить в то, что это было именно чудо.

На самом деле я знала правду, и от чуда в содеянном не так уж и много. Ещё слишком свежими были ощущения потоков силы, которые разрывали внутренности, обжигая голосовые связки. Я слишком ясно ощущала, как тело достигает своего предела, как немеют руки и ноги, и как ускользает сознание, окунаясь в кипящий чан, с которого меня в последний момент вытащили крепкие мужские руки. Нет, это что угодно, только не чудо.

Пусть Лили бы выглядела взволнованной и не могла скрыть собственного удивления, я чувствовала себя опустошенной.

Перед глазами престало израненное тело сэра Тирака и то, как его раны затягиваются, но я не могла быть уверенной в том, что всё это мне не приснилось, ведь раньше мне никогда не удавалось активировать столь сильную божественную благодать.

Вот только всё это было реальностью.

Лили поднялась, прервав поток моих мыслей. Она сказала, что сейчас не лучшее время думать о случившемся, и она должна для начала сообщить командиру о моём состоянии.

Она покинула палатку, несколько раз строго-настрого запретив мне покидать кровать. Мы толком и не знали, как сильно пострадало моё тело и тем более, насколько хорошо оно восстановилось.

Я смотрела вслед удаляющейся фигуре Лили, и, как только она полностью скрылась из виду, осторожно поднялась с постели. Конечно, она просила оставаться в палатке, но здесь было слишком душно, и мне хотелось глотнуть свежего воздуха.

Ложь. Если быть предельно честной, я должна была убедиться в правдивости её слов.

Я осторожно приоткрыла вход в палатку, рассматривая местность, которая меня немного удивила. Я думала, что базовый лагерь сменил место расположения, поэтому соответственно ожидала увидеть незнакомую природу и окружение, вот только палатки выглядели так же, как и ранее, а рельеф не шибко то и изменился.

От чего-то на глазах выступили слёзы, поэтому я сильнее сжала губы, и пошла вперёд, стараясь не разреветься.

Сделав несколько медленных шагов, я остановилась, чтобы онемевшие за два дня ноги пришли в норму, но, благо, они быстро адаптировались. Кстати, меня же подстрелили как раз таки в ногу, однако сейчас всё в полном порядке.

Даже шрама нет. Хм, значит я каким-то образом умудрилась вылечить себя или это Лили постаралась?

Внезапно я вспомнила, как Лили исцелила меня после того, как я попала в засаду с Никелевыми рыцарями. Верно, она делала это намного раньше: ещё в детстве мы практиковали свои способности друг на друге, устраняя незначительные повреждения.

Как-то раз я даже немного забеспокоилась, не начнём ли мы нарочно калечить одна другую, чтобы улучшить концентрацию во время использования божественных сил.

Почему-то сердце заныло при мыслях о храме, а тело наполнило саднящее чувство тоски. Нет, мне не хотелось плакать, но тонкая пелена печали окутала моё сознание, заставляя задуматься над происхождением этих чувств. Да, храм стал моим домом. И я поняла, что очень хочу вернуться домой.

В чувства меня привело неожиданное столкновение со священником из Абнела. Возможно эти палатки были выделены целителям, поэтому совершенно нормальным было то, что жрец Варси вышел из одной их них. Вот только увидев меня, он удивлённо ахнул.

Ещё совсем недавно он отнимал мой хлеб, а я про себя называла его глупым Жан Вальжаном*. Мы не ненавидели друг друга, но теплотой наши отношения не отличались, да вот сейчас он смотрел на меня не как на врага, а с непередаваемым чувством трепетного восхищения.

(Пр.пер. В корейском используется 바발장 для описания прозвища. Скорее всего это таки отсылка к «Отверженные» Гюго, а именно к герою Жан Вальжану, который был приговорён к тюремному заключению за кражу хлеба. Спасибо Малаку Айетту за предоставленную информацию!)

Он несколько раз безмолвно открывал и закрывал рот, медленно подходя ближе. Это было странным и заставляло меня чувствовать себя не в своей тарелке, поэтому я решила быстренько поздороваться и сбежать подальше.

Его руки затряслись, словно обычное проявление вежливости тронуло его до глубины души, затем он неожиданно низко поклонился. Теперь пришёл мой черёд удивляться, но в шок меня повергло то, как он положил руку на сердце, доверительно заглянув в мои глаза и с искрящейся искренностью ответил:

- Спасибо.

В действительности прошло уже более трёх недель с последнего инцидента, и с тех пор мы предпочитали поддерживать исключительно рабочие отношения, а в идеале вообще не пересекаться. Но сейчас, когда он благодарит меня с таким неподдельным благоговением, я совершенно растерялась, позабыв о всех незначительных обидах.

Его искренность так сильно поразили меня, что я остановилась, обернувшись к нему, заверяя, что ему не за что меня благодарить. Вот только это было только начало неловких, непонятных и абсолютно странных ситуаций, которые будут преследовать меня ещё не один день.

Все, кто попадался мне на пути, приветствовали меня подобным образом, повторяя слова благодарности непонятно за что. Однако, если бы только те, кто находился рядом обращались ко мне, но нет, даже те, кто находился далеко, считали своим долгом подойти ко мне с приветственно-благодарственной речью.

Все они говорили с таким трепетом и теплотой, что волей-неволей мне хотелось убежать подальше, а от их сладких речей ноги немного подкашивало.

- Жрица!

Знакомый голос окликнул меня, когда я только собралась убежать обратно в палатку. Я так же услышала испуганный возглас Лили, которая звала меня по имени. Похоже, они вместе искали пропажу в моём лице.

Обернувшись, я встретилась взглядом с недовольным Эльвиниразом, который быстрыми шагами направлялся ко мне. Он сразу же жёстко спросил, пыталась ли я найти сэра Тирака. Его поведение немного напугало и озадачило меня, и боясь сказать что-то не то, я просто кивнула.

- Сэр Тирак отдыхает в лазарете, не стоит волноваться. Ваше здоровье, Жрица, куда важнее.

Но его слова отдали неприятным покалыванием на кончике языка, как и вся последующая забота, которой он пытался окружить меня. Он сказал, что моё тело ещё не пришло в норму, после истощения, ведь я истратила все силы в тот день. Он так же не забыл упомянуть, что мне стоит больше отдыхать и заботиться о себе в первую очередь, поскольку последние два дня я провела в беспамятстве из-за неутихающей лихорадки.

Всё то время, пока он говорил, я стояла, подобно статуям на острове Пасха, безмолвно поглощая информацию, чувствуя неприятный озноб. Элвин наконец-то закончил свою тираду, окинув меня странным взглядом, затем что-то в его глазах изменилось, и он неожиданно произнёс:

- Стойте-ка, Жрица, Вы хотите прогуляться вместе?

- Простите? Ваша Светлость, разве не Вы только что сказали, что Рене следует больше отдыхать? – гневно парировала Лили, пытаясь окончательно не потерять лицо. Она, как и я, была застигнута врасплох подобным заявлением.

Элвин просто мило улыбнулся ей, заверив, что приглядит за мной и от нескольких минут на свежем воздухе ещё никто не умирал. Он даже умудрился вывернуть всё таким чудным образом, что, казалось, если я сейчас же не прогуляюсь, то моё тело попросту не сможет восстановиться.

В конце концов Лили пришлось сдаться, и, недовольно бурча, она вошла в палатку, а я неожиданно оказалась за линией базового лагеря вместе с Эльвиниразом.

И как ему всегда удаётся так тонко прочувствовать атмосферу? Увидев, что я всё ещё нахожу в смятении и ничегошеньки не понимаю, он стал объяснять, что произошло в тот день. Он мягко улыбался, и его улыбка, как и всегда, была очаровательной, но в этот раз она не произвела на меня того же эффекта, что и раньше.

- С того дня только и слышны разговоры о Вас, Жрица. Паладины чувствуют себя увереннее, потому что Вы – благословение Богов, и чудо, сотворённое Вами, забыть невозможно.

- Ах, вот оно как. Но, это немного чересчур.

- Нет, ни в коем случае. Они всё говорят верно, ведь, как ещё и иначе описать произошедшее, как ни чудо?

Он продолжал осыпать меня комплиментами, как будто пытался таким образом улучшить моё состояние. Он сказал, что белый свет навсегда останется в его памяти, как знак надежды, которая озарила его душу в столь трудный час.

Он так же рассказал, что некоторые рыцари стали называть меня Святой. Я рефлекторно подскочила, услышав этот титул, от чего Эльвинираз разразился хохотом.

Мы неспешно добрались до конца палаток, и Элвин предложил мне присесть рядом. Я колебалась, но он уже постелил свой плащ на упавшем дереве, таки образом, не оставляя мне права выбора, поэтому я осторожно присела рядом, любуясь природой.

Рядом не было ни души, лишь шёлковый лес и бархат зелёной травы. В моей голове вспыхнула картинка нападения солдат Виоса, как они внезапно появились из леса, и новая волна облегчения омыла меня. Я была искренен признательна за этот мирный день.

И пока я окуналась в своим мысли, Эльвинираз продолжал рассказывать о чуде. Но не это привлекло моё внимание, а то, что по возвращению назад в столице, он собирался проверить мои способности и даровать мне титул «Святой».

На самом деле, я уже слышала об этом. Лили оговорилась в своём рассказе, да и многие другие священники и рыцари обращались ко мне таким образом.

Храм в Абнеле являлся центром государственной религии, и все Святые должны были принадлежать к выходцам этого храма, иначе они попросту не могли получить официальное звание. Но, к моему огромному удивлению, представители Абнела совершенно не возражали, когда кто-то звал меня Святой. Я не реагировала на подобное обращение, потому что оно было в корне не верным, вот только, когда сами священники Абнела стали звать меня по не присуждённому титулу, я почувствовала странное недовольство. Они именовали меня, выходца из провинциального храма Эль Нур, Святой, хотя раньше недовольно воротили носы.

Да, вот оно, я ненавидела это притворство. Вот, что застряло на кончике языка, вырываясь слабыми, но честными словами:

- Нет, я кто угодно, только не Святая.

Глава 19

Элвин замолчал, услышав эти слова. Мой голос звучал слишком подавлено, и мне стало немного стыдно за своё детское поведение, поэтому я попыталась непринуждённо улыбнуться, переведя всё в шутку. Получилось из рук вон плохо. Все называли меня Святой, но это было далеко от истины. Нет, это точно не про меня. Я совершенно не чувствовала себя особенной, и из-за слепой веры других в образ, который существовал только в их голове, моё сердце разрывалось на части с каждым вновь произнесённым «святая».

- Сэр, я…. Я переживала только за себя. Вице-генерал был тяжело ранен, но я не думала о нём, а лишь о том, как мне будет плохо, если он погибнет вот так на моих руках. Меня ужасала не его смерть, а чувство вины, которые камнем ляжет на мои плечи до конца жизни, если я не смогу спасти его.

Да, верно, в тот момент все мои отчаянные молитвы были преисполнены чистым эгоизмом. Мне казалось, если я не спасу его, то не усну до конца жизни.

Я видела, как жизнь утекает сквозь кончики его обледенелых пальцев, а лицо становится бледным и безжизненным. Я знала, что именно такое лицо будет у призрака, преследующего меня по ночам, если сейчас я не смогу вырвать его из цепких лап самой Смерти.

Я давно уже не чувствовала себя так отвратно. И, размышляя над этим сейчас, я искренне сожалею, что допустила столь жалкие, мирские порывы в своё сердце. Я очень сожалею, но я не хорошая и пушистая, на самом деле я чертовски алчна и эгоистична.

Элвин плотно сжал губы. Вот так, лицом к лицу, я наконец-то призналась во всём, что тревожило меня с момента пробуждения. В действительности я просто хотела исповедоваться хоть кому-то, дабы почувствовать спасительное облегчение.

И в первую очередь я сделала это так, как не желала слышать ничего о своей якобы святости от человека, восхвалявшего меня больше всех, который к тому же является предводителем ордена Святых рыцарей Абнела и является Светочем всего Кешмира. Поэтому я призналась.

Откровенно говоря, тогда я была расстроена, потому что все мои мысли возвращались к гибели наёмника, которому я так и не смогла помочь. И теперь, когда я думаю об этом, понимаю, что, скорее всего, причина кроется в том, что в момент его смерти моим приоритетом стало выживание, я беспокоилась лишь о себе. И даже понимая, что Тирак умирает, я не могла поставить его жизнь на первое место. На самом деле увиденная ранее смерть глубоко травмировала меня, и именно эта смерть жестоким напоминанием повисла над моей головой. Моя безопасность снова оказалась на первом месте.

Даже после того, как я замолчала, погрузившись в мысли, Элвин не произнёс ни слова. Вскоре он слегка нахмурился, склонив голову.

- Жрица, имеете ли Вы ввиду, что не могли не спасти его, поскольку не он был в приоритете, а Вы и ваши эгоистичные желания?

- Вы разочарованы?

- Нет-нет, всё совсем не так. Я просто не очень понимаю, где Вы проявили эгоистичность, — он недовольно покачал головой, и продолжил. – Поговорим о средствах и целях. Ваша цель, Жрица, состояла не в том, чтобы спасти самого сэра Тирака, а в том, чтобы спасти его ради собственного умиротворения?

Эм, кажется, он слишком увлёкся словами Канта, которые явно произвели на него неизгладимое впечатление. Я недоумённо посмотрела на него, но в итоге не смогла сдержать смеха.

Но подобная реакция с моей стороны ошарашила Элвина. Эм, разве он не пытался развеселить меня или, постойте-ка, он говорил всё это серьёзно?

- Если ответ положительный, тогда скажите мне, пострадал ли кто-нибудь от Ваших действий, Жрица?

- Что, простите?

- Жрица, Вы сказали, что действовали из-за собственного эгоистичного побуждения, но ведь в конце концов именно оно и спасло всех.

Ранее у нас был подобный разговор. Тогда я спросила его, относится ли он ко мне хорошо только из-за моих способностей. Он не дал ответа, точнее задал встречный вопрос, разочаровалась ли я, если бы он ответил «да». Тогда ему удалось смутить меня, и перевести беседу в другое русло.

Тогда я просто ожидала, что Элвин согласиться, и после этого я бы пообещала трудиться усерднее, и на этом всё бы и закончилось.

Тем не менее, он загнал меня в угол своим ответом, поставив в неудобное положение и мне пришлось объяснять, что я ни капельки не пострадаю от нашего обмена, наоборот, он тратит больше усилий ради достижения своей цели, и в общем-то бартерные отношения – хороший вариант взаимовыручки.

Вспомним это, я невольно заморгала. Мне пришлось складывать наш разговор по кусочкам, однако Элвин запомнил его с ужасающей точностью, и теперь вернул мне мои же слова. Неожиданно я почувствовала, как глаза наполнились слезами, хотя причин для них не было совершенно.

Я и вправду не понимаю, но…. Я не могу отрицать, что каждый по-своему эгоистичен, и пока ваши личные желания не вредят другим, им можно потакать. Подобная вариация была мне близкой.

Пелена окутала глаза. Я задрожала мелкой речной рябью, когда рука Элвинираза осторожно прикоснулась к моим волосам. Точнее, он затронул ту часть, которая была срезана во время битвы. Кстати, если так подумать, моя причёска сейчас выглядела достаточно комично.

У меня были длинные красивые волосы, спускавшиеся чуть ниже талии, но во время нападения их задело мечом с одной стороны, поэтому какая-то часть теперь намного короче. Мне стало неловко из-за своего внешнего вида, и я попыталась откинуть волосы назад, но Элвин оказался быстрее. Его рука ловко скользнула по укороченной пряди, пряча последнюю за ухо.

Подушечками пальцев он нежно погладил мою щеку.

- Жрица, я не могу разочароваться в Вас, так же как и Вы не можете разочароваться во мне.

Мои щёки заалели. Элвин продолжил гладить мою голову.

Его рука оказалась огромной, и мне показалось, что он может полностью закрыть моё лицо одной ладонью. От его лёгких прикосновений я немного дрожала, чувствуя, как излучаемое им тепло, окутывает меня.

Я высказалась ему, предполагая, что мои слова огорчат его. Я действительно ожидала, что всё сложиться именно так.

Вообще-то я не планировала исповедоваться ему о всех своих грехах, мне хотелось лишь объяснить, почему титул Святой не может применяться ко мне, ведь кому, как не самому светлому человеку говорить об этом? Но после этого разговора, я почувствовала подавленность и опустошённость. Опустив глаза к земле, я задумалась над тем, что он сказал.

Подняв голову спустя некоторое время, я осознала, что всё это время он неотрывно наблюдал за мной.

Тень дерева падала на его лицо из-за чего оно казалось не столь ослепительным, как всегда, но даже так его золотистые глаза сияли, наполняя меня животворящими силами. Но всё же его взгляд меня немного озадачил, поэтому я как менее незаметно отодвинулась, и спросила:

- Вы хотите ещё что-то мне сказать? Прошу, говорите. Я слушаю.

Он отрицательно покачал головой, уверяя, что всё в порядке. Вот только мне показалось или он действительно чувствовал себя, как будто не в своей тарелке? Когда я задала вопрос, его рука немного вздрогнула. Даже его глаза на мгновенье всполохнули какой-то непередаваемой вспышкой, а сам он явно засмущался. Я повторила вопрос, надеясь, что в этот раз от не увильнёт от ответа.

- Ну, это как бы…. Я хотел спросить, позволите ли Вы обнять себя сейчас?

- Простите?

- Это всего лишь в знак утешения. Я подумал, что это может обременить Вас.

Элвин говорил несвязно, немного запинаясь и очаровательно краснея. Впервые я увидела его таким, и, признаться, попросту уставилась на него во все глаза, от чего он занервничал только сильнее. Он тотчас же решил объяснить, что эта мысль проскользнула в голове и надолго не задержалась, и он ни в коем случае не желал давить на меня или заставить испытывать неловкость.

Дежавю! Меня осенило, ведь совсем ещё недавно я сама стояла перед ним, заикаясь, и рассказывая, как сильно мне хотелось, чтобы он получил травму, дабы я могла насладиться его лицом вблизи.

Мне снова стало неловко от тех воспоминаний, но в этот раз меня так же откровенно позабавило, что мы поменялись ролями.

Было весело наблюдать, как он заикается, поэтому я слегка наклонила голову в другую сторону и молча созерцала его неловкость во всей красе. Его рука, которую он оставил на моей щеке, заметно дрожала, он даже попытался отнять её, но услышав мой ответ, замер:

- Да. Думаю, это утешит меня.

Мои слова, казалось, повисли между нами, прежде, чем он понял смысл. И в то же мгновение я увидела, как преобразилось его лицо, заиграв новыми красками. Его радость передалась мне, запорхав в животе сотнями бабочек.

Рука Элвина аккуратно спустилась вниз, обвив моё плечо. Он остановился, колеблясь, и, что-то решив сам себе, в конце концов притянул меня к себе, приобняв за спину. На нём не было доспехов, поэтому сквозь лёгкую ткань одежды, я чувствовала человеческое тепло.

Хотя мы и сидели рядом, он всё равно был гораздо выше меня. На самом деле моя голова еле дотягивалась до его плеча. Меня терзали сомнения, могу ли я позволить себе вольность? Но, откинув все мысли, я поддалась своему эгоизму, и упёрлась в него головой.

Элвин очень медленно похлопал меня по спине. Его движения были преисполнены осторожной нежности, я даже невольно задумалась, как столь огромная ладонь, может быть столь же аккуратной в одночасье. Это было приятно. Ой, к чёрту! Хорошо, это было очень приятно, приятно настолько, что я полностью расслабилась и опустила голову ещё немного.

Чуткий голос Элвина раздался над моим ухом:

- Жрица, я не могу назвать Ваши действия эгоизмом. Но, если это всё ещё причина Ваших страданий, может быть, мы могли бы интерпретировать это, как бескорыстный эгоизм?

Он произнёс это с такой нежностью, что я готова была расплакаться. Так что мне оставалось только согласно угукнуть, удерживая слёзы.

Элвина мой ответ развеселил и, услышав его смех, я по-новому взглянула на ситуацию. Я размышляла очень долго.

Хм…. Бескорыстный эгоизм.

***

После обеда я попросила Лили подстричь мне волосы.

Она несколько раз отказывала, так что мне пришлось изрядно попотеть, прежде, чем она согласилась. Казалось, сама мысль отрезать такие длинные волосы претила её принципам. Однако ей таки пришлось сдаться, когда я призналась, что мне совершенно не хочется ходить с асимметричной причёской. Мои слова вызвали бурный смех, и она согласилась, что длинные волосы чуть ниже поясницы – круто, но не тогда, когда вторая половина доходит только до груди.

С тех самых пор, как я попала в храм, моими волосами всегда занималась Лили. Её навыки парикмахера так хороши, что другие дети частенько просили её подстричь или что-то заплести. Так что сидя перед Лили, мы с радостью вспоминали те времена.

Это был очень трогательный момент. Мы сидели позади палаток, и, когда я увидела, как мои волосы локон за локоном осыпаются на кусок ткани, которым меня предварительно обмотали, я в шутку сказала, что это можно считать боевым ранением. Лили игриво ответила, что нам стоит сберечь волосы для наследников, и передавать им неимоверную боевую историю получения сия ранения. Это всё было весело, вот только сейчас я и вправду задумалась, а может быть стоило что-то такое придумать?

Мы нежились под солнечными лучами, омываемые лёгким дуновением ветерка.

Как только Лили закончила, я помрачнела, недовольно взглянув на свои чересчур короткие волосы. Мне определённо понадобиться время, чтобы свыкнуться с новым имиджем, и зеркало, чтобы рассмотреть всё лучше. С такими мыслями я возвращалась к палатке. Но по пути меня неожиданно окликнули:

- Жрица!

- Сэр Тирак?

Рыцарь широко улыбался, приближаясь ко мне. Он выглядел абсолютно здоровым, настолько, что даже удивительно. Но не только это поразило меня, но и то, что на нём не было стандартной формы Никелевых рыцарей, ей он предпочёл простые одеяния, в которых было легко двигаться.

Он выглядел очень хорошо. Нет, не так. Он действительно был в хорошем здравии.

Я пристально ощупала его взглядом с ног до головы, хотя и понимала, как грубо это с моей стороны.

Просто я ожидала увидеть его полностью завёрнутого в бинты, как мумию, даже с костылями в руках, но нет, ничего этого не было. Мужчина разразился заливистым хохотом, увидев, как моё серьёзное лицо постепенно сменяется на недоумённое.

Его смех был всё так же заразителен и раскатист, как гром в горах, так что на несколько секунд я даже, казалось, оглохла.

- Вы исцелили меня, Жрица! Вы исцелили всех! Все раненые совершенно здоровы, но из них, я самый прекрасно исцелённый!

Я всё ещё не могла в это поверить. Из-за откровенного непонимания, которое отразилось на моём лице, сэр Тирак принялся доказывать мне, что с ним всё в порядке. Он немного пробежался, присел и пытался занять себя любой другой деятельностью, которая показала бы мне, насколько он хорошо вылечился.

Но я никак не могла поверить собственным глазам, и тогда он сказал, что покажет мне. Неожиданно его рубашка поползла вверх.

- Не делай ничего странного, — низкий, угрожающий голос раздался позади рыцаря, неся в себе рычащее предупреждение, заставив плечи сэра Тирака задрожать. От чего-то моё сердце немного ёкнуло, а по телу пробежалась волна мурашек, и в этот раз совсем не от страха, а от чего-то, что пока понять не получалось.

Кейбел опустил руку на плечо подчинённого, спокойно, но с характерным недовольством в голосе добавив:

- Тирак.

В этом жесте не было ничего ужасающего, но лицо вице-генерала побледнело. Он энергично закивал головой, и теперь был более похож на того пациента, которого я ожидала увидеть.

Он едва приподнял рубашку, но всё равно поспешно извинился и быстро привёл себя в подобающий вид.

Он заикался, пытаясь объяснить мне, что на самом деле его настолько поразило само исцеление, что теперь он проверяет своё тело на наличие ран, каждый раз, как только выдаётся случай. И это стало совершенно обыденным настолько, что он стал раздеваться, особо не задумываясь о том, что это может меня напугать. А ему ни в коем случае не хотелось меня пугать.

Всё это время тяжелая и, как я помнила, тёплая рука Кейбела оставалась неподвижно на плече рыцаря. Мне казалось, что он – ловкий марионеточник, управляющий бедным сэром Тираком.

Глава 20

- Ничего страшного не произошло, всё в порядке. Вообще-то, я очень удивлена…. Я слышала, что Вы отдыхаете в бараках, поэтому я ложно считала, что Вам ещё необходим уход и соответствующее лечение, — этими словами я попыталась спасти сэра Тирака от жуткой расправы, которая могла последовать после его почти удавшегося голого дебюта.

Хотя, стоит отдать должное его форме, он был совершенно здоров. Однако, было бы странно признаться, что его отличительное здоровье смущает меня, поэтому я просто покачала головой, улыбнулась и сказала, что всё хорошо, и это никоим образом меня не задело.

В ответ сэр Тирак улыбнулся, и объяснил, что он уже вчера был готов покинуть полевой госпиталь, но ему пришлось остаться там по приказу командира, который не разрешил ему покинуть больничную койку так быстро. Но он не смог усидеть на месте, когда услышал, что я пришла в чувства.

Я была поражена, значит Кейбел лично присматривал за ним. Мне казалось, что он принадлежит к тому типу людей, которые стараются ни с кем не сближаться, но, как оказалось, даже он подвластен эмоциям. Значит ли это, что он сумел полюбить кого-то, кто был рядом с ним столько времени?

Если задуматься, то сэр Тирак совсем немного знает Кейбела. Да, он всегда улыбается, приветлив, и можно даже сказать, что он на короткой ноге с Кейбелом, но даже так заметна незримая черта, которую он не в силах пересечь. Но так ли это на самом деле? Когда сэра Тирака ранили, Кейбел стоял позади меня, защищая от окружающего мира, но напрямую не вмешиваясь. И только в самом конце он присел рядом, поддерживая и наполняя меня силами сражаться дальше, сражаться вместе.

Воспоминания того дня были немного туманны и всё ещё расплывчаты, но жар его руки, крепко переплетённые пальцы и невероятная нежность касания быстро ожили в моей памяти. Он держался стойко и уверенно, однако только сейчас я осознала, что его губы были искусаны, а низкий голос немного дрожал, но даже так он продолжал говорить со мной, спасительно спрятав меня в своих цепких объятиях.

Сэр Тирак рассказывал о недоумении других целителей, когда те обнаружили, что все раненые исцелились. После его слов я обратила свой взор на Кейбела.

Однако, он давно наблюдал за мной. Я почувствовала, как пылают мои щёки. Когда наши глаза встретились что-то доселе неведомое затрепетало внутри. Его аметистовый взгляд блуждал моим лицом, и что-то новое, непонятное заискрилось в капельках на радужке его глаз.

Я с детским восторгом и любопытством немного склонила голову, пытаясь понять, куда же устремлён его взор. Ах, волосы! И как только я поняла это, он произнёс:

- Короче.

- Ах, ага! Мне идёт? – его вопрос смутил меня.

Я не собиралась говорить подобного, вот только это было так неожиданно, что я занервничала и выдала первое, что пришло на ум. Господи, почему я просто не могла сказать, что подстриглась?!

Эм, может мой больной мозг выдал это, потому что подобный ответ был вполне логичным, после стрижки. Ах, но даже если и так, нынешняя ситуация всё ещё достаточно смущающая. И прежде, чем я начала ещё что-то плести, ухудшая ситуацию, он ответил, повергнув меня в состояние полного замешательства.

- Неплохо.

- Это значит, Жрица, что Вы выглядите прелестно! – тут же вмешался сэр Тирак, объясняя слова своего лидера.

Он снова заливисто рассмеялся, и я почувствовала некий дискомфорт от всей абсурдности ситуации. Я украдкой взглянула на Кейбела, но тот и не собирался отрицать слов брата по оружию.

Рыцарь продолжал хохотать, говоря, что совершенно нормально делать комплименты, особенно, когда это заслужено. Однако, уловив немного прищуренный взгляд Кейбела, мужчина немного притих.

Между нами повисла неловкость. Эм, а, собственно говоря, почему я должна стесняться столь скромного утверждения, даже если оно сорвалось с губ Кейбела. Эта мысль меня развеселила, так что я с лёгкостью в сердце улыбнулась. После я объяснила, что половину волос задело в пылу битвы, поэтому я их подровняла. Кейбел, до этого смотревший на меня со странным выражением, мягко принёс свои сожаления. Он считал, что я грущу из-за смены имиджа.

Если так подумать, то Кейбел всегда равнодушен и холоден, но даже у него есть мягкая сторона, которую не каждому дано узреть. Он действительно заботиться об окружающих его людях. Он не только понял, что меня беспокоит, но и сумел подобрать нужные слова утешения. А ещё, когда я сбилась с пути и полностью запуталась, он взял меня за руку и, словно путеводная звезда, вывел на правильную стезю, найдя те слова, которые больше всего нужны были моему израненному сердцу.

Когда меня окутало отчаянье, когда я погружалась в пучину ненависти к себе из-за утраты божественной силы, когда сэр Тирак повис на волоске от неминуемой гибели, а я не могла ничего сделать, кроме, как винить себя и свою никчёмность, разве не Кейбел был тем, кто пришёл ко мне?

Верно, он протянул мне руку, буквально вырвал из колодца тьмы, в который я опускалась с каждым вздохом всё глубже и глубже. Да, именно. Тогда он сказал обвинять его и только его, словно он – корень всех бед.

Он точно знал, как сильно я боюсь войны, и сколь велика моя скорбь по умершему наёмнику и, что чувство вины не даёт мне уснуть по ночам.

Именно поэтому он дал мне лекарство от бессонницы, и даже в тот критический момент, когда нить жизни дорогого ему человека фактически оборвалось, он просил винить себя. Он забрал всю мою боль, страх и отчаянье себе, лишь бы я не жила в этих мучениях всю жизнь.

Чувства того дня окутали меня, и я снова почувствовала себя защищённой. Так что, глядя на Кейбела, я с искренней улыбкой, которая шла из глубин не успокаивающегося сердца, сказала, что всё хорошо и ему не о чём волноваться. К тому же, не стоит забывать, что это могла быть моя шея, а не волосы.

И пока я общалась с Кейбелом, сэра Тирака окружили другие Никелевые рыцари. Отношения между ними были похожи на братские узы, кто-то дружески хлопал вице-командира по плечу, кто-то переполнен эмоциями обнимал, а некоторые даже плакали.

Мне было немного неловко наблюдать, ведь это не то зрелище, которое ты ожидаешь узреть от элитных рыцарей Империи, которые грозой проносятся над полем боя, неся разруху и смерть. Но всё же я чувствовала радость и облегчение от того, что все они живы и здоровы.

Я всё ещё находилась в смятении, понимая, что фактически потеряла сэра Тирака. Я готова была взвыть от своих эгоистичных помыслов, даже пометив это как «бескорыстный эгоизм», я не могла успокоить рвущееся наружу чувство вины. Буду ли я в силах преодолеть его когда-нибудь?

Мне захотелось поблагодарить Кейбела, поэтому я тихо, чтобы услышал только он, сказала:

- Спасибо.

Он знал об огромном грузе на моём сердце, он понимал, как я страдала в тот момент от собственной беспомощности, и это он был тем, кто просил винить его и только его.

Как только благодарность сорвалась моих уст, его лицо озарил немой вопрос.

На самом деле, ранее я с некой долей неловкости рассказала Элвину о своих переживаниях, однако с Кейбелом подобного не было. Слова легко лились бурным горным потоком, и я знала, что он поймёт верно, ведь он уже был хранителем моих переживаний и тревог.

- Тогда Вы, гер….Сэр, сказали винить только Вас.

Вопрос с его титулом так и не был до конца решен, так что я вовремя исправилась. Ах, и что прикажете делать, как мне Вас величать, Мистер-зачем-тебе-обращаться-ко-мне?! Да у меня и не было причин говорить с ним из-за стены, которую он возвёл вокруг себя, а потом сам же и разрушил. Странный Кейбел, вот, это именно то, что я хочу спросить, как мне обращаться к тебе, а? Ведь теперь у меня появилась причина говорить с тобой!

Я вдруг снова почувствовала себя оскорблённой, ведь он таки не объяснил мне тогда как мне обращаться к нему! Я просто остановилась, взяв себя в руки, и продолжила разговор. Кейбел снова одарил меня одним из своих нечитаемых взглядов.

- Я много думала об этом, на самом деле. Тогда я беспокоилась только о себе, я боялась чувства вины, что камнем ляжет на мои плечи, и я действовала эгоистично, но все восхваляют меня, словно я сотворила чудо….

Мои слова казались мне самой чем-то странным, но я всё так же продолжала говорить, уже просто не в силах остановиться, но вдруг мою речь прервал мягкий, но твёрдый голос Кейбела.

- Ты, - уверенно произнёс он, с неодобрением взглянув на меня.

В отличие от созерцательной реакции Элвина, которая выражала откровенное непонимание, но желание разобраться в ситуации, Кейбел, словно чувствовал, что меня беспокоит, и вместо того, чтобы позволить мне снова окунуться в омут тяжелых мыслей, он решительно вырвал меня из него простыми, как любая другая истина, словами:

- Если бы Вы действительно были столь эгоистичны, как утверждаете, Ваше сердце бы не омывалось кровь из-за боли утраты. Тогда Вас не преследовали бы кошмары прошлого.

Я остолбенела, совершенно лишившись слов. Я не знала, как мне реагировать на сказанное, ведь он с такой лёгкостью уверил меня, что всё нормально и мои суждения ошибочны. Кажется, ему удалось сломить мой образ мышления.

Я откровенно уставилась на Кейбела с выражением полного недоумения, он хмыкнул и наклонил голову в мою сторону. Его тёмно-фиолетовые глаза глубиной не уступающие горным озёрам в лучах дневного солнца отливали успокаивающим теплом.

- И даже если бы это всё-таки был Ваш эгоизм, я удерживал Вас подле потакая собственному эгоистичному желанию, заставляя Вас делать то, что Вам не хотелось. Так что Вам не стоит винить себя. То же самое касается и Тирака.

Рыцарь, который до этого безудержно смеялся, взволнованно общаясь с рыцарями, удивлённо обернулся, услышав собственное имя. Он пристально посмотрел на Кейбела, молча интересуясь, почему вдруг его имя всплыло в разговоре. Кейбел ловко прочёл этот вопрос, немного небрежно ответил:

Кажется, твоё выживание – результат эгоистичных желаний Жрицы Ренеши.

Он произнёс это столь будничным тонном, что я обомлела, не в силах что-либо объяснить. Но глаза сэра Тирака смотрели с непониманием.

- Но я же стал бенефициаром этого эгоизма, разве тогда я не должен быть благодарным?

- Что?

- Спасибо, Жрица! Знаете, а я ведь всё никак не мог Вас отблагодарить! Большое спасибо, Жрица. Вообще-то, я немного испугался, что и вправду помру. Так что я был очень рад, когда всё обошлось и это только благодаря Вам. Жрица. Кстати, некоторые рыцари также серьёзно пострадали, но им так же стало намного лучше! Эй, все, а ну-ка поблагодарите Жрицу как следует!

После столь внезапных слов рыцаря все обернулись ко мне, склонив головы, и ладным хором прокричали слова благодарности. Тирак даже склонился, аргументируя это тем, что был ранен тяжелее всех, но даже так, он оказался достаточно силён и здоров, чтобы приклонить колено сейчас. После этих слов он заразительно засмеялся. Другие рыцари подхватили его смех, дружелюбно подтрунивая. Некоторые говорили, что он должен принести мне клятву верности и хранить благодарность до конца своих дней.

Это был странный момент. Я считала, что действовала, потакая своим желаниям, однако оказалось, что мой эгоизм спас многих людей, которые были благодарны за его проявление.

В благодарственном жесте я немного сжала руку сэра Тирака, обведя взглядом присутствующих рыцарей. И в конце концов я встретилась с ним. Кейбел пристально следил за мной с немного обеспокоенным и от чего-то немного хмурым выражением лица.

Его взгляд пронзил меня, подобно молнии, рассекающей дождевое небо, и я почувствовала странное недоумение, а ещё необыкновенное облегчение. Эта странная ситуация принесла в моё сердце тепло, и я улыбнулась.

Сейчас я действительно чувствовала себя живой.

Экспедиция возобновилась через два дня. Никто не пострадал, поэтому я наивно полагала, что мы не движемся из-за нанесённого врагами ущерба, однако оказалось, что это из-за меня.

Я совсем недавно пришла в себя, и так, как я исчерпала весь запас божественных сил, мне понадобилось немного больше времени для восстановления, поэтому весь график перестроили под меня. Это было крайне неловко, но, похоже, никого не волновал такой расклад. Куда бы я не шла, меня встречали не упрёки, а доброжелательные улыбки и радушные слова.

Мне до сих пор было не по себе, когда рыцари освобождали мне дорогу, учтиво склоняя головы. Вся ситуация казалась мне настолько абсурдной, что я старалась как можно больше времени проводить в палатке. Однако так не могло продолжаться вечность, и мне пришлось явиться на свет Божий, когда наш путь продолжился.

Вне зависимости от моих переживаний, нам стоило двигаться дальше. Нам осталось преодолеть последний горный хребет, поэтому разведка действовала намного осмотрительнее, тщательно проверяя каждую травинку. Все были готовы к внезапному нападению. Никому не хотелось попасть в засаду. Но солдат Виоса нигде не было.

Рыцари обыскали все ущелья, но враг не был обнаружен. Подобное озадачило всех, но было принято решение двигаться вперёд.

Никелевые рыцари шли впереди, Паладины же защищали тыл, в середине в самом защищённом месте находились священники. Однако меня среди них не было, по какой-то абсурдной причине я шла впереди вместе с Никелевыми рыцарями.

С того самого дня, как я встретилась с сэром Тираком, он постоянно наведывался ко мне, чтобы поболтать.

Таким образом я узнала, когда он присоединился к рыцарям, когда и как впервые встретил Кейбела, как познакомился с женой, которая стала его первой и единственной любовью.

Дело было в том, что Кейбел запретил ему напрягаться и идти в первых рядах, пусть мужчина и утверждал, что совершенно здоров. Именно поэтому он нашел себе компанию в моем лице. И так уже получилось, что мне было очень интересно узнать что-то новое о Кейбела и Никелевых рыцарях, так что в итоге я шла рядом с ним, болтая о разных мелочах. Я и не заметила, как отдалилась от служителей, став частью группы рыцарей.

Конечно, осознав это, я сразу же сказала, что мне стоит вернуться и держаться других церковнослужителей, но в ответ сэр Тирак заметил:

- Если дело в безопасности, то, кто защитит Вас лучше, нежели Никелевые рыцари?

После этих слов он с яркой улыбкой повёл меня за собой.

Кейбел заметил, как уверенно сэр Тирак ведёт меня вперёд, и остановил его, поднятием руки. Кажется, эти двое знают друг друга куда лучше, нежели мне казалось ранее. Буквально за несколько секунд у них произошёл немой диалог, после которого, как я понимаю, мне разрешили остаться. Кейбел держался рядом.

Пусть горы и была высокой, её склон не был ухабистым. Я пыталась идти в своём обычном темпе, но увидев, как позади меня буквально ползут рыцари, постаралась идти быстрее. Мне было неловко, что я так сильно их торможу.

Я уже больше месяца преодолевала подобные дороги, и успела свыкнуться с этим, да вот незадача буквально через несколько дней отдыха, моё тело полностью расслабилось, и дорога вновь казалась мне слишком сложной. Рыцари позади постоянно подбадривали меня, уверяя, чтобы я не торопилась. Но это ничегошеньки не помогало, а имело диаметрально противоположный эффект. Мне было чертовски стыдно.

Наконец-то мы добрались к вершине.

Рыцари говорили, что кампания закончится буквально через несколько дней, когда мы преодолеем последнюю преграду. Я почувствовала облегчение и некую тревогу, осознавая, что поход, тревоживший меня последние месяцы, подходит к концу.

Мы преодолели передний край, как неожиданно появились солдаты Виоса.

Одетые в броню люди собрались на склоне, словно готовясь к финальной схватке. Всё произошло в мгновение ока.

Я оцепенела, но Кейбел, который сразу же оценил ситуацию, тут же схватил меня за руку, пряча за своей широкою спиной. Он тут же обнажил меч, крепко держа его в одной руке, второй же он, словно пытался оградить меня от внезапного нападения сбоку. Он так же немного отодвинулся назад таким образом, что я оказалась полностью закрыта от внешних глаз.

Сэр Тирак так же принял оборонительную позицию, грубо бормоча:

- Сумасшедшие…

И в тот момент, когда Никелевые рыцари все как один обнажили мечи, весь Виос опустился на колени.

Глава 21

Каждый солдат Виоса опустился ниц. Глухой звон доспехов, ударяющихся о сырую землю, прокатился устрашающим рокотом по горному хребту. Эм, что сейчас произошло? Я выдала нелепый звук удивления, ближе прильнув к Кейбелу. Никелевые рыцари были настороже, не опуская мечей, они пристально следили за вражескими силами.

Неожиданно рыцарь с ослепительно-белоснежной бородою поднялся, и медленно двинулся к нам.

Кейбел сразу же сделал шаг вперёд, стальным взглядом наблюдая за противником.

Командир солдат протянул Кейбелу свиток, соблюдая по максимуму правила приличия. Кейбел лишь на мгновение задержал взгляд на написанном, затем протянул руку и без лишних слов принял столь странный дар.

Я подошла немного ближе, коснувшись спины Кейбела. Даже в подобной ситуации я не смогла удержать природного любопытства. Поэтому, слегка сжав его плащ, я поднялась на носочки, выглядывая из-за мужского плеча, пытаясь получше рассмотреть свиток.

Сэр Тирак не двигался, хотя вся его поза ясно кричала о том, что он сгорает от любопытства. Поэтому я осмелилась прочитать надпись вслух, и снова удивлённо ахнула.

- Как? – выдохнула я, заметив, что не только меня волновало произошедшее.

Командир солдат снова опустился на колени, сказав:

- Белоснежный свет озарил наши сердца.

Вырвавшись, моя божественная сила распространилась по всей области. Она даже коснулась солдат Виоса, которые поспешно спрятались в близлежащих скалах и ущельях.

Они все так же были исцелены, а те, кто был на пороге смерти, сумел вернуться к жизни. Они были глубоко тронуты этим проявлением божьей милости со стороны врагов и не могли больше сражаться, желая понести покаяние во всех злодеяниях, ранее совершенных.

Они хотели присоединиться к Империи, а их единственное желание – возможность стать частью народа Империи, дабы благодатный свет окутывал их души и сердца с рождения и до самого конца.

- Мы с искренней и глубокой признательностью просим Вас уберечь нас от неверного, осветив наш путь благодатным светом.

Эм, что?

Капитуляция Виоса казалась действительно абсурдным и совершенно невозможным концом. Чушь полнейшая!

Их постоянные засады приносили много проблем, они ранили и убивали рыцарей, совершая настолько бесчеловечные злодеяния, что их внезапное желание получить прощение и прекратить бойню вызвали праведный гнев участников кампании.

Конечно, главная причина кроется в …. Эм, как бы меня это не смущало, однако они решили сложить оружие из-за моей божественной силы, которая, как оказалось, имела куда более глобальную зону распространения. Но даже так это желание было слишком неожиданным. Я не могла поверить в это, даже после того, как прочла их просьбу лично. В голове – полнейшая каша, так что я молча наблюдала за тем, как Эльвинираз обсуждает что-то с командиром солдат Виоса, неосознанно сильнее сжимая плащ Кейбела. Казалось Эльвинираз оказался в своей тарелке и уверенно вел переговоры.

Все переглядывались и перешептывались, лица многих рыцарей выражали потрясение и полнейшее недоумение, никто не мог понять, что происходит. Спустя некоторое время их лица прояснились, и группой пронеслось радостное «ура!». Некоторые рыцари принялись обнимать друг друга или дружески похлопывать по спине.

На фоне разгорающегося веселья я так же почувствовала себя спокойнее, однако меня волновали странные взгляды солдат Виоса, и я очень сожалела, что не могла скрыть лицо. Их быстрые, скользкие взгляды заставляли меня чувствовать себя диковинной зверушкой в клетке, на которую всем хотелось поглазеть. Я инстинктивно сильнее сжала плащ Кейбела. Неприятные мурашки поползи по коже, и в тот же момент я встретилась глазами с Элвином, который закончил вести переговоры. Он одарил меня яркой улыбкой.

Мы победили!

***

Вокруг царил праздничный хаос. Я не сразу смогла окунуться в лёгкую атмосферу веселья, однако известие, что наши враги подняли белый флаг, а также подали официальное заявление о капитуляции со всеми надобными печатями и подписями, обескуражило меня. Неожиданно реальность заиграла яркими красками, и я присоединилась к всеобщему ликованию.

Все участники кампании, как один, утверждали, что это – сказочный сон, что всё происходящее с дня нападения и чудесного исцеления является дивным сном. Конечно, такие мысли сделали меня снова центром внимания, и каждый считал своим долгом снова поблагодарить меня за эту благодать. Я пыталась спрятаться за Лили, вот только эта чертовка сорвала мои планы и выдала меня рыцарям и священникам, громко сказав:

- Это все благодаря Вам, Жрица Ренеша из Эль Нура!

Рыцари вокруг меня оживились, пытаясь затащить меня в свой праздничный шабаш. Я отказалась, неловко спрятавшись за ближайшим деревом.

На самом деле было очевидно, что они все хотели знатно покутить, поэтому хватались за любую возможность начать празднество. Хотя это же была капитуляция, а не завоевание. Но всё, что я могла делать, так это ворчать себе под нос, пока Лили крепко в меня не уцепилась.

Теперь, когда мы выиграли войну, нам следовало как можно скорее вернуться в Империю. Для этого нам стоило преодолеть ещё раз несколько горных хребтов. Все возлагали надежды на свитки телепортации, которые могли упростить наш обратный путь.

Первоначально эти свитки береглись для того, что после завоевания Виоса мы могли быстро вернуться домой, вот только, как оказалось, во время последнего нападения все свитки были уничтожены.

Я услышала об этом от Элвина, и не смогла скрыть разочарования. Мысль пройти весь этот путь снова приводила меня в ужас. Он ласково улыбнулся, прежде чем добавить, что осталось ещё несколько запасных свитков. От этой новости моё настроение значительно улучшилось.

Однако, он поспешил объяснить, что свитки были оставлены на вилле, на которой мы ранее уже пребывали некоторое время. Те свитки предполагалось использовать в чрезвычайных ситуациях, поэтому они хранились отдельно и остались невредимыми. Так что наш план немного изменился: теперь нам стоило добраться к вилле, отдохнуть там день-другой и сразу же вернуться в Империю.

Рыцари приободрились. В подвале виллы было полно бочок с вином, так что их глаза горели озорством, в предвкушении грандиозной праздничной попойки.

Вилла находилась как раз в середине пройденного пути. Так что нам следовало, как минимум, пройти половину, прежде, чем мы сможем оказаться дома. И не стоит забывать, что времени было не так много. Следуя графику, у нас было не более двух недель на обратную дорогу.

Конечно, обратно движение будет происходить быстрее, ведь больше не нужно проводить вылазки прежде, чем куда-то идти, да и теперь можно немного расслабиться и ослабить оборону, что несомненно ускорит процессию. Однако, как же обидно, что нам снова предстоит длительный путь. Я даже чувствовала, как от этих мыслей, на глаза наворачиваются отчаянные слёзы. Ох, сколько же нам ещё следует пройти?

В день официальной капитуляции Виоса её солдаты устроили в нашу честь небольшое торжество, так что мы переночевали у подножья горы.

Не было необходимости держаться насторожено, эти районы считались бесплодной местностью, так что никаких поселений поблизости не было. Некоторые рыцари намеренно громко топали по земле, спрашивая:

-  Значит, вот для чего мы преодолевали столь длинный путь, чтобы попасть сюда? – в этом вопросе скользила печаль, смешанная с охватившей сердце пустотою. После некоторые смеялись, но радости было немного.

Обратный поход начался на следующий же день. Несмотря на то, что Виос больше не собирался нападать, наш строй особо не изменился: Никелевые рыцари и Паладины поочерёдно шли впереди или позади колонны, в то время, как целители находились посередине.

Теперь, когда не стоило беспокоиться о ранах и внезапном нападении, многие священники неторопливо прогуливались, взбираясь на горы, успевая даже насладиться прекрасным видом. Среди них всех я одна по-прежнему вела неустанную борьбу с ухабистой местностью.

Почему я должна снова пережить все эти мучения? Хнык-хнык. Говорят, что упорные и регулярные тренировки укрепляют организм, и тело приходит в норму, появляется освежающая окрылённость и энергичность. Однако со мной это сыграло злую шутку: моё тело истощалось после физических упражнений, поэтому к вечеру я была совершенно несчастна, осознавая все тяготы прохождения этого пути вновь.

На второй день я всё ещё чувствовала себя отвратно, и Лили поспешила меня успокоить, сказав, что нужно совсем немного, чтобы я снова вошла в ритм и привыкла.

Но раньше мне понадобилось целых три недели, чтобы избавиться от этого чувства тотального опустошения, к тому же после достаточно длительного отдыха, всё моё тело снова пришло в негодность. К тому времени, как я догоню общий темп, мы уже будем на вилле, или даже вернёмся в Империю.

На третий день я почувствовала пристальный взгляд Элвина, который шёл позади меня. Это казалось довольно странным. Он с самого утра без устали смотрел на меня, даже сейчас, когда я взбираюсь вверх. Казалось, он прожжёт во мне дыру, настолько интенсивным был его взор, я даже чувствовала, как потеют ладошки, а по спине пробегает холодок.

Он не пытался завязать беседу, хотя ему явно было что сказать. Такое поведение удивляло и сбивало с толку. Я несколько раз пыталась завязать разговор, однако он с неким колебанием отказывался.

Не то чтобы меня интересовал его взгляд, на самом деле меня больше беспокоило, почему он смотрит, может быть я сделала что-то не так?

Он продолжал играть в молчанку, а я пыталась разгадать, что же у него на уме. Но, не слишком ли я заморачиваюсь? Скорее всего его присмотр – часть работы, не стоит слишком много об этом думать.

Я попыталась не зацикливаться на ощущении тяжелого чужого присутствия, уделяя больше вниманию дороге, как вдруг осознала насколько неуклюжей я выгляжу, взбираясь вверх горными тропами. Я попыталась сделать свою походку более плавной и элегантной, и с треском провалилась. Сконцентрировав всё своё внимание на этом нелёгком деле, я совершенно забыла смотреть под ноги и подвернула ногу. И победителем по жизни официально признана *барабанная дробь* - Жрица Ренеша!

- Ах, - я остановилась осмотреть травму.

Растяжение. Нет, откровенно говоря, я спокойно могу растянуть лодыжку даже на обычной дороге, что уж говорить о нынешней ситуации! Я глубоко выдохнула, успокаивая расшатанные нервишки.

От боли мне хотелось взвыть. Я попыталась подвигать ногой и даже аккуратно на неё стала. В целом ощущения были неприятные, но терпимо, поэтому я сделала несколько пробных шагов, и немедленно остановилась, сжав зубы от пронзающей ногу боли.

- Вам очень боль? – осторожно спросил Элвин.

Он казался здорово напуганным, так что я мило улыбнулась и ответила, что всё хорошо, и мне нужно буквально несколько минут, чтобы продолжить путь. Но у Элвина явно были другие мысли на этот счёт.

- Растяжение не так-то легко пройдёт, особенно учитывая, что нам постоянно приходиться подниматься или спускаться по не самой лучшей дороге, - сказал мужчин.

Я стояла в полном замешательстве, не в силах опровергнуть его слова. Ко мне на помощь поспешила Лили. Она, глазами полными тревоги, взглянула на меня, прежде, чем обратиться к Эльвину с вежливой просьбой:

- Если это не будет слишком затруднительно, могу я вылечить е1? Процесс займёт некоторое время, так что мы догоним колону чуть позже.

- Ох, нет, не стоит. Ты должна максимально сохранять свою божественную силу в военных условиях. Кроме того, это даже травмой назвать сложно…

- Наша война окончена, Рене….

«Благодаря тебе» так и повисло в воздухе недосказанностью, но я была крайне признательна Лили за то, что она не произнесла столь смущающих слов вслух.

Элвин смотрел на Лили со слегка озадаченным выражением лица, а я не могла согласиться на лечение, не получив его согласия. Мне казалось это чем-то диким и совершенно неправильным! Мне было стыдно расходовать запасы силы Лили на такую мелочь как растяжение.

Эм, да, конечно, есть вероятность, что из-за пристального взгляда лидера Паладинов я не могу позволить себе расслабиться и позволить исцелить мою травму. Рыцари терпели куда более ужасающую боль, так что мне было очень стыдно, что я такой нытик и мне нужна помощь даже с чем-то настолько тривиальным, как растянутая лодыжка.

Да, я – не рыцарь, но это не означает, что я не могу потерпеть. Хотя мне очень хотелось, чтобы Элвин нарушил тишину, и позволили помочь мне, это же, как ни как входит в его обязанности, ну, как мне кажется должно входить.

- Ничего страшного. Всё действительно в порядке. Я просто буду идти осторожно, — я пыталась уверить Лили, что со мной всё хорошо, нелепо размахивая руками.

- Да я быстро, ничего не случиться, — шептала она мне в ответ.

Из-за нашей тихой словесной перепалке я и не заметила, как Элвин сократил расстояние между нами, протянув мне руку.

- Я помогу.

- А? Ох, нет, не стоит. Вы не обязаны….

- Я прикажу разбить лагерь неподалёку. Вам следует быть осторожнее, пока мы не доберёмся. Нельзя, чтобы травма ухудшилась, — он сказал это твёрдым, решительным голосом, тон которого не предусматривал несогласия.

В конце концов мне пришлось согласиться, ведь я не могла позволить Лили расходовать на меня свои силы, так что лучше опереться на него, нежели пытаться дойти самостоятельно. Бросив длинный задумчивый взгляд, я с долей осторожности вложила свою руку в руку Элвина.

Совсем недавно я открыла Лили ужасную правду о лице лидера Паладинов, и теперь она знала, что его сияющее лицо улучшает моё душевное состояния. С того разговора, кажется, она стала относиться к нему чуточку терпимее.

Наконец-то ко мне снизошло благословение! Может быть я попала в Рай?

Мы медленно передвигались по склону. Я смотрела на лодыжку и пыталась понять, может ли это быть божьей благодатью? Элвин старался двигаться так, чтобы я не напрягала больную ногу. Я держала его за руку и чувствовала, как позитивная энергетика наполняет меня.

Элвин ничего не говорил Паладинам, но те молча обогнали нас, так что мы, как и ранее, двигались в самом конце.

Я слышала щебетание птиц, лёгкое дуновение ветра приносило лесные запахи, заставляя трепетать листву и травы вокруг нас. Наступила осень, так что опавшие листья приятно шелестели под нашими ногами.

Атмосфера умиротворённости парила в воздухе, заставляя меня задуматься над целесообразностью этой неожиданной прогулки. Я имею в виду, что это странно гулять с ним вот так в столь чудесное время. Я украдкой взглянула на Элвина.

- Жрица, — казалось, он только и ждал, когда я подниму голову.

Почему-то я почувствовала, что меня поймали с поличным, и с лёгкой дрожью в голосе ответила:

- Эм, да?

Его лицо выглядело озадаченным. Он ненадолго задумался, прежде чем спросить:

- Чувствуете ли Вы какие-либо изменения?

Глава 22

- Эм, изменения?

Этот вопрос застал меня врасплох, поэтому я с нескрываемым любопытством склонила голову к Элвину, однако он не объяснил, что имел ввиду. Так что я принялась болтать обо всём на свете, надеясь, что правильный ответ прозвучит.

Я рассказала, что из-за перемирия чувствую себя комфортнее, что нет того колоссального давления, что теперь мой сон спокойнее. Но, чтобы я не говорила, всё было не тем. Даже наоборот, с каждым новым словом лицо Элвина ожесточалось. Этот вопрос становился всё двусмысленнее и всё более неловким.

- Эм, что-то ещё должно быть по-другому? – я устала ждать, когда Элвин сочтёт нужным объясниться, и в итоге спросила больше даже сама себя, нежели его. Однако он ответил, и его слова запутали меня ещё больше.

- Я говорил о божественной силе, Жрица.

- А! Ну, то есть Вам интересно полностью ли она восстановилась с того случая?

- Нет, дело не в этом. А в том, насколько она возросла.

Я замолчала, не понимая, о чём идёт речь.

- С того дня, как случилось чудо, Ваша сила, Жрица, стала куда более могущественной. Я не могу по достоинству оценить насколько она увеличилась, но, опираясь на свои чувства, если мне не подводит память…- Элвин что-то тихо пробубнил под нос, уставившись прямо перед собой.

Солнечный свет, пробивающийся сквозь листву, наполнил его глаза загадочным светом. Он обратил свой взор ко мне, и я фактически обожглась этим сиянием.

- Мне кажется, сейчас Ваша сила на том же уровне, что и у Кардинала.

От неожиданности я закашлялась, проглотив несказанные слова удивления. Я почувствовала, как леденящая рука скользит вверх по моей шее, перекрывая воздух. Я ухватилась за дерево подле себя в попытке откашлять подступивший к горлу комок из непонятных сердцу чувств. Элвин обеспокоено похлопал меня по спине, но чем больше он старался помочь, тем сложнее мне приходилось. Казалось, что с каждым таким похлопыванием он выбивает воздух из моих лёгких.

И пока я пыталась унять кашель, его слова крутились в моей голове, как заевшая пластинка. Я фактически плакала, но нашла в себе силы хрипло уточнить:

- Кардинал Эль Нура, верно? Вы не могли говорить о главе Абнела, так ведь?

- Кардинал Абнела, говорил о нём. Ваш нынешний уровень немного выше, чем сейчас у архиепископа, но, кажется, что Ваша божественная сила только восстановилась и теперь просто возрастает. Поэтому я считаю, что вскоре она сравнится по силе с кардиналом.

Элвин так же казался смущен своими словами, но мне кажется, что более шокированной всё же оставалась именно я. С каждым его словом моё лицо белело, пока не сравнилось с полотном.

Я буквально чувствовала, как становлюсь всё более похожей на призрака. Я знала, что моя божественная сила находится на уровне с некоторыми священниками Абнела. Ну, я всегда могла рассчитывать на +9, но теперь это больше похоже на +14.*

[Прим.пер.: Ссылка на игру RPG. Объяснение в деталях займет слишком много времени, но в целом она просто выровняла ЛОТ.]

Я не могла вымолвить ни слова, поэтому Элвин осторожно предложил:

- Мы не можем полгаться исключительно на мои ощущения, возможно лучше будет пройти проверку, когда вернёмся обратно?

- Нет!

- Что?

- Если это не обязательно, тогда я предпочту отказаться.

Я почувствовала сильную опасность, исходившую от этого предложения. Как только моя божественная сила будет измерена, скорее всего моя спокойная жизнь канет в лету. К тому же мы как раз только закончили военную кампанию, так что в моих способностях пока нет надобности, как и в измерении увеличения силы.

Чёрт, это всё слишком дурно пахнет!

Элвин действительно приказал разбить лагерь неподалёку. Это было бы вполне естественно, если бы сложность нашей дороги состояла 10ть по 10-бальной шкале, но она дотягивала максимум до 6ти, да и маршрут был значительно укорочен. Однако никто ничего не возразил, особенно после того, как узнали, что мы делаем паузу из-за моей подвёрнутой лодыжки.

Подобная забота, естественно, ещё больше озадачила меня. Всё это было чем-то чужим и непривычным.

Когда мы дошли до лагеря, то всё приготовления были как раз окончены, так что я сразу же направилась к палаткам, которые выделили для целителей. Но Элвин ловко перехватил меня, делая вид, что помогает уменьшить нагрузку на мою больную ногу. Он двигался так естественно, с такой осторожностью поддерживая меня, что не успела я и опомниться, как мы оказались в опасной близости к его палатке.

Я даже не заметила, как оказалась усаженной в кресло, пока Элвин был занят поиском чего-то в незнакомых мне ящиках. Наконец-то он нашёл то, что искал. В его руке оказался бинт.

Стоп! Что?! Осознание пришло ко мне в тот момент, когда он встал на колено.

- Сэр! – пролепетала я смущённо.

Мужчина аккуратно поднял мою ног, ставя её себе на колено, полностью игнорируя моё обращение к нему.

- Нет, это, сэр!

- Жрица, - ответил он спокойно, пока я пребывала в панике.

После того, как я поджала губы, он с долей холодной отчуждённости осмотрел повреждённый участок, и бережно наложил повязку. Всё моё тело оцепенело от удивления, он, почувствовав это, слегка улыбнулся и мягко сжал мою ногу.

И пока я всё яснее краснела, Элвин поднял голову. Наши глаза встретились, а воздух вокруг заискрился.

- Разве я не говорил, как ко мне обращаться?

- Простите?

- Я всё никак не мог понять, почему Вы так ни разу меня и не позвали по имени?

Я молчала, погружаясь в тяжелые размышления. Нет, не могу же я и вправду назвать его «сэр, Элвин» на глазах у всех? Это совершенно неприемлемо!

Я почувствовала праведный гнев, ведь он так же должен это понимать! Но снова увидев его взгляд, дыхание перехватило. Его золотые глаза смотрели прямо на меня, и в них горели искорки озорства.

Казалось, он наслаждался моими душевными метаниями. Но в чём-то и он был прав, ведь я сама привыкла к сокращению «Элвин»,

Ох, подождите-ка! Если так подумать, разве он лично не дал мне разрешение использовать его краткое имя?

Я почувствовала, как кровь подступила к щекам. Тем временем Элвин делал вид, что его совершенно не волнует происходящее, продолжая непонятные манипуляции над моей лодыжкой.

И тогда, как гром среди ясного неба, на меня обрушилась полноценная картина происходящего, о которой я уже успела позабыть. Я снова запаниковала, пытаясь выдернуть ногу, уверяя рыцаря, что в полном порядке, и могу сама заняться своей ногой, вот только мужчина категорически запротестовал, не отпуская моей ступни.

В итоге он полностью перебинтовал мою лодыжку. К тому моменту, как блондин завершил свои манипуляции, я уже больше походила на помидор, нежели на девушку. Мне казалось, что вот точно сейчас он отпустит мою ногу, но этого так и не произошло.

Наоборот, его вторая рука легла сверху на мою ногу, легонько поглаживая ушибленное место. Я потеряла дар речи от столь вопиющего поступка, и, собравшись с мужеством, попросила его отпустить меня. Мужчина молча продолжал.

- Сэр! Нет, сэр Элвин! Вы уже наложили повязку, и я могу идти, прошу…

Я чувствовала себя немного виноватой, потому что ранее никогда не осмеливалась назвать его по имени. Вот только это было настолько личным, что мне казалось просто безнравственным звать кого-то по имени так просто. Мне казалось, что в любой момент меня могут наказать за подобную дерзость. Я снова попыталась выдернуть ногу, но замерла от увиденного.

Белый свет исходил из его рук.

- Это будет нашим маленьким секретом.

Он обратил свой взор на меня, слегла улыбаясь, когда его имя сорвалось с моих уст. Свет всё ещё окутывал мою стопу, согревая растянутые мышцы.

- Я немного владею способностью исцеления. Ничего особенного, если честно, я могу исцелять так же, как и обычные целители.

Я слышала о возможности использования божественной силы некоторыми святыми рыцарями.

Однако это так же был вид служения церкви и покаяния, смирения, после которого некоторые рыцари могли получить благодать, но никак не дар исцеления. Эта божественная сила могла исходить от меча Эльвинираза – одного из самых могущественный церковных реликвий. Возможно он и позволяет ему использовать эту ветвь священной силы?

Да, как так-то? Элвин – любимчик судьбы. Он и рыцарь, и целитель. Кажется, это совсем немножко или даже очень-таки множко несправедливо!

Но даже подобные мысли не могли унять моего чувства стыда за сложившуюся ситуацию. От вида того, как Эльвинираз исцеляет мою лодыжку, мне стало не по себе.

Мне было очень стыдно, а ещё хотелось провалиться сквозь землю.

Однако, всё же женское любопытство взяло верх, и мне хотелось спросить, почему он раскрывает свою тайну передо мной?

В тот же момент, как этот вопрос прозвенел в моей голове, я почувствовала жар, и сразу после этого Эльвинираз отпустил мою ногу. Он молча оценил свою работу, и после поднялся с колена.

Он попросил меня поносить повязку хотя бы несколько дней или вообще лучше до окончания нашего похода, ведь таким образом я могла зафиксировать ногу и уберечь стопу от лишних нагрузок и нежелательных повреждений.

- Если это неудобно, Вы всегда можете снять её, Жрица. Но пока попрошу Вас немного потерпеть. Остальные не должны узнать о том, что Ваша нога в порядке.

Даже после того, как Элвин отпустил меня, я чувствовала, как моя лодыжка пылает, сгорая в непонятном пламени. Столь сильный жар не мог появится исключительно из-за использования силы исцеления.

Я взглянула вниз, осматривая повязку, затем медленно подняла голову, чтобы получше рассмотреть мужчину, сидящего передо мной. Несмотря на то, что он оставался на коленях, он казался таким огромным, что мне пришлось поднять голову немного выше, чтобы наши глаза встретились.

- Вы сказали, что это – секрет.

- Да. Лучше, чтобы об этом никто не знал.

- Но, почему Вы тогда раскрыли мне свою тайну?

Элвин казался совершенно спокойным, когда я задала терзающий меня вопрос. Он даже не сразу отреагировал. Некоторое время он просто смотрел куда-то поверх меня. Он на мгновенье заколебался, словно слова, которые он хотел произнести, таили в себе огромную опасность. Его молчание продлилось ещё несколько секунд. Всё это время он пытался что-то рассмотреть за моей спиной. В конце концов он слегка приблизился ко мне с обворожительной улыбкой на губах и заговорчески прошептал:

- Я не знаю.

В уголках его глаз образовались лапки, а тёплая улыбка застыла на лице.

- В чём же причина, Жрица? – спросил он игриво.

* * * *

Если бы я составляла личный топ самых незабываемых моментов в жизни, то сегодняшнее событие явно вошло бы в пятёрку!

Я действительно боялась, что моё бедное сердечко не выдержит и разорвётся от волнения. Это необъяснимое чувство в груди заставляло меня парить от радости над землей. Мне казалось, что дыхание вот-вот остановится и я стану чистым воздухом.

Поалевшая, я так и не смогла найти ответа на заданный Элвином вопрос. Температура в палатке накалилась и я, почувствовав, что вся пылаю, выбежала оттуда, пискнув что-то невразумительное. Мне трудно было прийти в себя даже после того, как холодный ветер окутал меня со всех сторон.

Я слишком долго гуляла, пытаясь обуздать встрепенувшиеся чувства, так что Лили пришлось прийти и забрать меня.

- Ох, Лили, что же мне делать? Кажется, моё сердце стучит так быстро, что вот-вот выпрыгнет из груди! Наверное, мне нравится глава Ордена Паладинов.

Как только слова вылетели на свободу, моё лицо стало пуще прежнего. Оно было настолько красным, что Лили поинтересовалась, не больна ли я, и посоветовала ополоснутся холодной водой.

Его лицо. Не секрет, что оно привлекательное, и, когда я смотрю на него, то мне сразу же становится лучше. Наверное, я слишком много наблюдала за ним.

- Возможно причина моего беспокойства проста: его лицо столь прекрасно, как будто ангелы снизошли с небес.

Я стыдливо зарылась в одеяло, рассказывая Лили о своих душевных терзаниях. Мне было крайне неловко, но она не выражала никакого смущения, а внимательно слушала мою сбившуюся речь.

Мой рассказ затянулся на всю ночь. Конечно, я не вдавалась в детали наших разговоров, но и вкратце объяснить ситуацию не смогла. Я откровенно поделилась всеми моментами, когда Элвин заботился о моей божественной силе и объяснила, как он был добр ко мне из-за своего волнения. Я даже рассказала ей о нашем странном договоре о поддержке друг друга, точнее его поддержке моих божественных сил посредством озарения его лицом. Ох, как же это глупо звучит!

Но в итоге мне просто нравилось любоваться его прекрасным лицом, и он был в плюсе также, ведь ему нравилось, что моя божественная сила оставалась в рабочем состоянии. Почему-то от мысли, что всё наше общение было для него вынужденным, мне хотелось выть.

Лили моментально закрыла мой рот рукой, строго спросив, откуда такие мысли только взялись в моей головушке. И пока я размышляла обо всём и ни о чём в частности, мои эмоции взяли верх над разумом, и я разрыдалась.

Пусть Лили и ненавидела мои внезапные приступы самобичевания, она с интересом слушала мою историю. Она постоянно комментировала мои слова, отмечая, что мы, судя с рассказов, достаточно близки.

Иногда она корчила дурацкие рожицы, удивлённо вздымая брови и спрашивая:

- Серьёзно? Он так сильно о тебе заботился?

Подобные слова развеяли мои опасения. И вправду, ведь он очень заботился обо мне. Он даже утешал меня в моменты, когда мне было непросто.

И как только я закончила свой рассказ, всё сошлось. Тот случай с объятьями снова вспыхнул в моей голове, заставив сердце пуститься в пляс. Тогда мне это не показалось странным, но сейчас, когда я вспоминаю о случившемся, кажется, это был поворотный момент. Бог ты ж мой!

Глава 23

Однако, сколько раз Элвин уверял меня, что те объятия не были чем-то большим, нежели обычное утешение? Но, как ни крути, он попросту не мог успокаивать меня таким образом!

В моей голове то и дело роились самые разные мысли, не дающие мне уснуть до самого утра. Моя перевязанная лодыжка, казалось, всё так же горела, распространяя это тепло по всему моему телу.

Прошло ещё два дня. Всё это время позади нашей процессии шли Паладины, хотя обычно они меняются с Никелевыми рыцарями.

Я снова была сбита с толку. Он специально следует позади меня? Пусть мои вопросы и казались Лили глупыми, она сумела сдержать язык за зубами, понимая, как мне трудно оставаться здравомыслящей, особенно после того, как Элвин мне улыбнулся. А делал он так каждый раз, как наши глаза встречались. Весь путь моё сердце безудержно колотилось.

Всякий раз, как мне удавалось поймать Лили, я задавала ей один и тот же вопрос: «Что же мне делать? Мне и впрямь нравится Святой Рыцарь? Ах!»

Первое время Лили снисходительно отвечала, что всё может быть, и он явно заинтересован во мне, потому что разрешил называть его по имени.

Однако, после продолжительных эмоциональных нападок с моей стороны, она разозлилась и в конце концов сказала мне делать то, что посчитаю нужным.

Пусть я и драконила Лили своим поведением, больше мне не с кем было поговорить, поэтому каждый вечер я вновь и вновь перехватывала её, изливая душу. Лили выглядела темнее тучи, сетуя на то, что её поддержка только усугубили ситуацию, и ей стоило быть более резкой в своих высказываниях.

Потом, видимо осознав свою ошибку, она стала уверять меня, что Святой Рыцарь просто сам по себе очень добрый человек. Она так же объяснила мне, что в действительности он улыбается всем, с кем пересекается глазами, и в целом он очень приятный мужчина.

И я снова окунулась в глубочайшее отчаянье. Но мне всегда казалось, что с другими он более строг, чем со мной, и я редко видела, чтобы он ещё кому-то улыбался.

Позже она поделилась со мной информацией, которая меня немного шокировала.

- Сэр Эльвинираз на самом деле очень популярен, - как-то обмолвилась Лили.

- Правда?

Пусть до этой экспедиции я особо не была заинтересована в нём, но даже так до меня доходили слухи об этом мужчине, и я часто слышала его имя.

- Он чрезвычайно популярен в светских кругах, поскольку он не только Наследный принц, но и является командиром Паладинов. Я иногда лечу сына виконтессы Френтоа, помнишь его?

- Ах, да! Парень, который постоянно падает и калечит сам себя?

- Точно. В любом случае, после исцеления они обычно приглашают меня выпить чаю, поэтому иногда я слышу различные сплетни тех кругов. Когда он присутствовал на вечеринках в роли командира рыцарей, его имя не часто всплывало в разговорах, но, когда он приходит от имени Императора, как Наследный принц…. В общем, молодые девушки не дают ему и шагу ступить.

- Так сильно наседают на него?

- Да! И это очень странно.

Я чувствовала себя немного подавленно. Большую часть времени я проводила в храме, и даже если приходилось отправляться к знати в их особняки, я не интересовалась дворцовыми пересудами, поэтому никогда не обращала на их истории должного внимания.

Рассказ Лили оказался шокирующим, но ожидаемым.

Даже не балах Эльвинираз определённо был самым приметным человеком. Это было даже слишком очевидно. По моему скромному мнению, он вместе с Кейбелом являлись двумя самыми красивыми мужчинами, которых я когда-либо встречала в жизни.

Более того, из-за его доброты и притягательной ауры его всегда окружало огромное количество людей. К тому же, его не называли бы Светочем всея народа только из-за того, что таково значение его имени.

- Он вроде бы достиг брачного возраст, не так ли? Удивительно, что он ещё ни с кем не помолвлен, - подметила Лили.

И правда, столь прославленный рыцарь, который к тому же сыскал огромную популярность среди граждан, он ценная акция на брачной бирже.

Молодые знатные девушки то и дело подходят к нему, пытаясь обратить на себя внимание в надежде построить более близкие отношения…. А я? Разве я не слишком проста?

Ну, ладно, я апгрейдила скилл божественной силы, но кроме неё у меня по сути ничего больше нет.

Кто я? Ответ прост: осиротевшая девчонка, целитель из небольшого провинциального храма, совершенно ничего не смыслящая в политике и социальной жизни Империи.

Я не была уродиной, но в сравнении с красиво одетыми аристократками явно проигрывала.

- Но разве он не разрешил звать его по имени? Он даже спросил, почему ты не зовешь его так? – прервала мои размышления Лили.

Наверное, выражение моего лица было столь несчастным, что Лили решила оставить меня тет-а-тет с моими гнетущими мыслями. Естественно, мои страдания её слегка позабавили, так что она радостно улыбнулась, наблюдая за моими мучениями, вот только, когда поняла, что мне явно не до смеха, быстро взяла себя в руки и поспешно стала утешать моё разбитое сердце.

Она то и дело повторяла, что разрешение звать его по имени имеет глубокий сакральный смысл, и кроме того он столько раз пытался утешить меня, совершенно позабыв о своих прямых обязанностях. Да что уж там, он даже лично перевязал мою лодыжку. А это явно говорит о том, что он действительно заботится обо мне.

Её слова оказали на меня магическое влияние.

- Ты и впрямь так считаешь? – я была слишком взбудоражена, задавая этот вопрос.

- Ага, вот значит, что заставляет тебя сиять? – попыталась пошутить Лили и уже более серьезно добавила. – Да, я и впрямь так думаю.

Она натянуто улыбнулась, пытаясь убедить меня в честности своих слов. В любой другой ситуации я бы сразу почуяла подвох, но в этот раз она успешно провернула свою аферу, потому что мне хотелось верить во всё это. Так что дурацкая улыбка не сходила с моего лица.

Если бы меня прямо сейчас зарезали, думаю, что даже бы и не заметила, ведь я уже находилась на блаженном седьмом небе.

Поздно вечером, готовившись ко сну, я снова попыталась вовлечь Лили в обсуждение моих любовных похождение, если это можно так назвать. Она тяжело вздохнула и спросила:

- Снова в бой?

Я неловко засмеялась, извиняясь.

Умостившись поудобнее в постели, я затушила лампу, которая освещала палатку. С того самого дня нам с Лили выделили отдельную палатку, как я слышала, это был ещё один из приказов Эльвинираза, так что мы теперь могли спокойно болтать по ночам.

Уже будучи в тёплой постели, наблюдая за однотонным потолком, я снова обратилась к Лили.

- Лили, если я признаюсь командиру, это ничем хорошим не закончится, верно?

- Это уже ничего хорошего не сулит, по крайне мере мне так точно, - недовольно пробормотала Лили, вероятно, как раз собиравшаяся поспать.

Пусть мне и стало не по себе, но услышать мнение Лили хотелось больше, так что я проигнорировала её недовольство и снова спросила:

- Он ведь дружелюбен ко мне только из-за того, что я – целитель, и ему могут понадобится мои услуги, поэтому лучше, чтобы моя божественная сила была стабильной, верно? Тогда ему будет неудобно, если я вдруг признаюсь? Хм, дорога назад в Империю станет крайне неловкой....

Однако Лили никак не прокомментировала мои слова, и забылась крепким сном. В действительности я не знала спит она на самом деле или же так искусно притворяется, потому что слишком раздражена моими надоедливыми вопросами. Я ещё некоторое время провела в тишине, уставившись в потолок. Моё сердце всё никак не могло успокоиться.

Стоит ли мне признаться?

* * * * * * *

Я должна открыто поведать о своих чувствах!

Возможно я поспешно приняла подобное решение, однако по возвращению в столицу будет пир в честь нашей победы, и мне не очень улыбается провести весь вечер в муках неразделённой любви, наблюдая, как к ослепительному Эльвиниразу одна за одной пытаются пробиться девушки.

Кроме того, как бы мне не было неловко это признавать, но все до сих пор были на взводе из-за того дня, который они называют «День, когда свершилось чудо», и я могла воспользоваться благоприятной для меня обстановкой.

Но даже так меня терзали смутные сомнения. Нам предстояло ещё шесть дней провести в пути, и я всё никак не могла решить, стоит ли мне признаться именно сейчас или всё же подождать, и открыться за день до возвращения в столицу.

Сон одолел меня только под утро. Но, как только я открыла глаза, образ сэра Эльвинираза всплыл в моей голове. Я снова стала мучать Лили, которая одарила меня уставшим взглядом.

Однако, как только она услышала о моем решении признаться в своих чувствах, её лицо стало выражать крайнюю степень удивления. Она то и дело снова и снова спрашивала о серьёзности моих намерений. В конце концов она отступила, хмыкнув что-то неразборчивое.

Есть несколько причин из-за которых я решила поскорее покончить с этим. Но самым важным было то, что мне хотелось поскорее покончить с этим состоянием неопределённости.

Пусть это немного и грустно, но мне нужно было подготовиться к худшему сценарию. Даже, если отношения между нами станут натянутыми, после моего признания, это уже не будет столь важным, ведь по возвращению в Империю наши дороги никогда не пересекутся вновь.

Он принадлежит другому кругу, поэтому, когда я вернусь к старой жизни, я не смогу с ним видеться. Мы неизбежно столкнёмся друг с другом на пиру в честь победы, но один вечер можно и пережить.

Возможно я буду искать утешение в лиричных песнях о неразделённой любви, или же меня будут одолевать порывы написать ему любовное послание, которое я клишировано никогда не смогу отправить. Да, может быть я буду рыдать в подушку несколько ночей, но это всё можно пережить.

Я до сих пор не знала, как подгадать нужно время, от чего мой мозг моментами просто вскипал. Но мне стало намного легче уже от мысли, что я решительно настроена довести дело до конца.

Но всё же лучше раньше или позже? Осталось только шесть дней, а потом мы доберёмся до виллы – отправного пункта в Империю. Стоит сказать тогда или же нет?

Не лучше ли сделать это раньше, чем позже? Осталось еще шесть дней, пока мы не приедем на Масла в огонь внутренних прерий подлил сам Элвин, с которым я столкнулась совершенно случайно, когда покинула пределы палаток.

Он просто проходил мимо, но, увидев меня, улыбнулся. Он пристально смотрел на меня, пока разговаривал с другими рыцарями. Улыбка не покидала его лица. Это же должно что-то значить?

Я не была уверена улыбается он мне или же всем остальным, но решила пойти на поводу собственного нарциссизма и насладится этим моментом. Поэтому я слегка кивнула Элвину в ответ, про себя подмечая, что мне он улыбается намного теплее и ярче, чем кому-то другому.

Та самая уже ставшая знаменитой улыбка Элвина, казалось, стала ещё ярче в лучах солнца. Ох, его лицо – яд для моего сердечка!

- Вам хорошо спалось?

- Да, а Вам, сэр?

- Хм…Я спал крепко, как и всегда. Но вот Вы, Жрица, выглядите немного уставшей. Может быть эта дорога слишком тяжелая для Вашего тела?

Обеспокоенность Элвина в действительности была вполне обоснованной. Гора, которую мы вчера преодолели, считалась одной из самых труднопроходимых.

Я сразу же кивнула в знак согласия. Ну, не говорить же мне ему, что я всю ночь промучилась, размышляя над тем признаваться или нет.

- Кажется, этот путь дался всем нелегко. Многие говорят, что они в порядке, однако, мы уше одолели большую часть пути и, думаю, можем позволить себе перерыв.

- Правда? Значит мы сегодня отдыхаем?

- Нет, это не совсем так….Ох, неужели я опечалил Вас?

При мысли хотя бы на день остаться в лагере, а не карабкаться ухабистыми скалами, моё лицо просияло. Но, как только с уст Эльвинираза сорвалось отрицание, всё счастье испарилось.

Подметив столь выразительное изменение моего выражения, Элвин разразился заливистым хохотом, пытаясь сдержать смех, прикрыв рот рукой. Он несколько раз нарочито громко прочистил горло, и извинился за то, что подарил мне ложную надежду. Ему не было за что просить прощения, но от чего-то его поступок заставил моё сердце вновь трепетать.

- Если мы продвинемся немного дальше, то дойдём до горной долины с живописным видом. Капитан Никелевых рыцарей рассказал мне о том месте. Он сказал, что наткнулся на него во время ночной вылазки, и мы подумали, что было бы неплохо поужинать там этим вечером.

До сегодняшнего дня мы передвигались исключительно самыми короткими горными тропами, ведь нам нужно было, как можно быстрее добраться к Виосу. Но теперь у нас появилась возможность отойти от главного маршрута и полюбоваться нетронутыми пейзажами.

Никелевые рыцари часто осматривали местность, поэтому не мудрено, что именно они и открыли короткий путь к вилле, по которому мы сегодня шли.

Как только мы спустились в долину, я сразу же влюбилась в это место. И как только Кейбел его нашёл?

Глава 24

В те нередкие моменты, когда во время нашего пути мы проходили сказочные пейзажи, я чаще всего была слишком занята тем, что пыталась переставлять ноги в приемлемом темпе, чтобы никого не задерживать. Поэтому к вечеру я была слишком утомлённой дорогой, чтобы изучать местность.

Но сейчас всё заиграло другими красками. Мои глаза засияли от увиденной красоты. Эдвин мягко улыбнулся, сказав, если нам удастся достигнуть виллы в скором времени, тогда можно будет чуть дольше отдохнуть и осмотреться.

Мы находились в западных районах Империи и мне никогда более не доведётся посетить эти места. Нет, точнее, я ни за что не захочу вернуться снова. Поэтому идея провести некоторое время, наслаждаясь горным красотами, взбудоражила меня и казалась весьма заманчивой. Несмотря на всю живописность местности, мало кто из туристов готов был преодолеть столь длинный и сложный путь. Наверное, именно поэтому первым, что сделал прошлый владелец этих земель – построил виллу.

- Жрица, Вам многое довелось пережить во время кампании, и я надеюсь, что Вы сможете немного расслабиться и насладиться природой. Конечно, не стоит забывать, что поход по-прежнему не будет лёгким.

После нашего последнего разговора с Элвином, когда я призналась ему, что меня мучает чувство вины, он стал разговаривать со мной очень ласковым и нежным голосом, словно окутывая всю меня заботой.

Я благодарила всех известных мне богов, что никто не мог услышать звуки моего рвущегося наружу сердца. Я неотрывно смотрела на Элвина, пытаясь насытится его красотою. Я и сама не заметила, как открыто уставилась на него. Конечно же, он быстро поймал меня с поличным, слегла улыбнувшись.

И тут меня осенило: я обязана признаться!

***

Прошлый ужин на вилле был просто великолепен, но в этот раз мы потеряли большую часть посуды во время пожара, так что в этот раз я не ожидала многого. Однако ответственные за готовку в этот раз постарались на славу, и еда вышла отличной!

Ранее рыцари отправились на охоту, вернувшись с приличным уловом, поэтому недостатка в яствах не было. Но больше меня удивило количество вина, которое буквально лилось рекой.

Во время кампании не было возможности хорошенько отдохнуть, но после получения официальной капитуляции, многие позволили себе расслабиться, потягивая алкоголь.

Мне было интересно, нашли ли они выпивку где-то на вилле или же всё это время тащили её с собой. Большая часть провизии была уничтожена во время внезапного нападения Виоса, но нас спасали припасы, оставленные здесь во время прошлого пребывания.

И так наше буйство началось! Длинные столы ломились под напором различных тарелок и бутылок вина, запах алкоголя стремительно наполнил зал.

На этот раз мы расположились немного ниже виллы в долине. По словам Эльвинираза она могла бы стать отличным туристическим местом. Мы управились со всеми приготовлениями ещё до захода солнца, поэтому мне даже удалось мельком взглянуть на близлежащий водопад*. Меня покорил бескрайный горизонт вид, на который открывался, если смотреть вниз с холма рядом с водопадом.

[*Переводчик с корейского на английский удивлён тем, как между глав вдруг неожиданно возник водопад, отследить, когда именно он появился не удаётся, поэтому просто смиритесь, что теперь рядом с виллой есть водопад.]

По мере того как солнце плавно опускалось, мягкое свечения заката окутало небосвод, окрасив воду во всевозможные оттенки алого и золотого, которые переливались дивной рябью на поверхности. Вид больше походил на ожившую фантазию.

Я провела около двух часов, любуясь окружающей меня лесною тишиной, и почувствовала некоторое опустошение, когда солнце спряталось за линией горизонта. Стало слишком темно, лишь несколько факелов, установленных заранее, освещали долину.

Время от времени можно было почувствовать лёгкое дуновение ветра, от которого листья на вековечных деревьях отправлялись в пляс, усыпая землю причудливо танцующими тенями. Звук падающей вдали воды служил аккомпанировал этой осенней симфонии.

В прошлый раз мы просто поставили несколько столом перед виллой, между которыми то и дело ходили и общались люди, но на этот раз к делу подошли серьёзнее, установив шатёр, что придало ужину более праздничную атмосферу.

Отовсюду слышался смех, многие вели непринуждённые беседы, наслаждаясь здешними красотами, прежде, чем мы вернёмся в Империю.

Мне не было места во всеобщем веселье.

- Лили, мне кажется, что меня вот-вот сейчас стошнит.

- Эй, просто, успокойся и попытайся повеселиться, м?

Я сказала Лили, что собираюсь признаться сегодня. Элвин заранее оповестил меня о праздничном ужине и мне показалось, что нужно ковать железо пока горячо, да и в разгар вечера будет гораздо проще ускользнуть.

Однако, когда фактически пришло время, у меня дрожали руки, и крутило живот. Паника охватила моё тело, полностью отобрав над ним контроль.

До сегодняшнего дня я никому не признавалась, и, откровенно говоря, уже была не рада, что столь гениальная идея пришла в мою голову. Говорят, невежественность в незнании своём так упоительно самодовольно, что делает людей необоснованно смелее. Да, судя по себе могу сказать, что это чистая правда.

- Но, что, если тогда я буду откладывать и откладывать на потом, что в конце концов так и не смогу признаться?

- Сделаешь это позже.

- Думаешь, мне будет легче завтра или даже послезавтра?

Лили замолчала, а я продолжала нервничать.

- Ну? – с надеждой взглянула я на подругу, но та молчала, хотя определённо слышала мои слова.

Чем ближе момент признания, тем сложнее скрывать свою нервозность. Лили всё это время пыталась меня взбодрить, подбирая слова, уговаривая насладиться ужином, а рассказать обо всём завтра или уже в последний день наше         кампании. Её советы иногда даже были слишком хороши, но я хотела покончить со всем, как можно быстрее, чтобы избежать соблазна промолчать. Все эти мысли тяготели во мне.

- Аррг…. Ох, я так нервничаю, что, кажется, меня начинает мутить.

- Если ты не расскажешь, может мне сделать это вместо тебя? – утомлённо осведомилась Лили.

- Ни в коем случае! – я слишком громко вскрикнула, чем привлекла внимание людей вокруг нас.

Я смутилась под их пристальными взглядами, обессилено сев на лавку, с громким стуком уронив голову на стол. Лили одарила меня одним из своих убийственных взглядов. Я понимала, что только то и делаю, что действую ей на нервы, но мне было слишком тошно, чтобы признаться себе в этом.

И в момент, когда мои глаза застлала пелена отчаянья, я заметила, как Элвин покинул шатёр.

Может быть это мой шанс? Я приподнялась, сразу же прошептав Лили, увидела ли она куда он свернул. Он ведь ни с кем не встречался? Он вроде бы как вышел один.

- Что мне делать? – мой голос дрожал, а я сама превратилась в натянутую стрелу.

Я нервно облизала пересохшие губы, и потянулась было к стакану с водой, пока мой взгляд не пал на одинокую бутылку с незнакомым названием.

Кажется, это было вино из Виоса, если судить по непонятным завитушкам, которые явно не были частью письменности Империи. Да и сами узоры на этикетке выглядели по-иностранному, указывая на явную дороговизну напитка.

- Пропущу бокальчик, и наконец-то сделаю это!

Откровенно говоря, идея признаться на пьяную голову была мне чуждой, но, боюсь, я не смогу осуществить задуманное в любом другом состоянии. Так что мне точно пригодиться немного храбрости, а что как не алкоголь может её придать?!

Лили догадалась о чём я думаю, смерив меня удивлённо-унылым взглядом, и кивнула в сторону выхода, тяжело вздохнув, когда я опустошила бокал. Да, теперь я готова!

Мы с Лили иногда выпивали в храме, опустошая по паре бутылок, поэтому я отлично знала, что здешние крепкие напитки не способны затуманить мой рассудок.

Так что выпитое не особо бы повлияло на меня, однако, мне всё равно хотелось почувствовать горьковатый вкус. К тому же, если вдруг что-то пойдёт не так, а в подобном деле всё могло пойти не так, я всегда смогу ловко выкрутиться, используя опьянение, как оправдание. Да, звучит ужасно.

Я даже не удосужилась понюхать напиток, одним глотком выпив всё.

Хух, крепко! Сейчас, нужно идти прямо сейчас!

Поднявшись, я краем глаза заметила, как Лили потянулась к бутылке, но сразу же нахмурилась, учуяв терпкий запах выпивки.

Сделав несколько шагов, я почувствовала, как тепло разлилось по моему телу. Но разум отказывался здраво воспринимать информацию, подавая сигналы, что всё в норме, хотя это было далеко не так. Единственное, что мне оставалось, уйти, стараясь не выглядеть слишком уже шатающейся. Ах, и правда, кажется, бокала оказалось предостаточно.

Земля под моими ногами оказалась крайне неустойчивой. Как только я покинула пределы шатра, сразу же почувствовала неимоверную слабость во всём теле. Мне пришлось цепко ухватиться за опору шатра, от чего она ужасно пошатнулась. Как так-то? Я же не могла напиться с одного бокала! Наверное, я слишком перенервничала, вот организм и шалит. Да, точно, так все и есть.

Хотя…. Нет, этот алкоголь из Виоса – термоядерный! Его резкий запах до сих пор будоражил моё сознание, зависая на кончике носа неуловимым шлейфом. Казалось, мои горло и желудок пылали адским пламенем. Мир вокруг закружился, и я пыталась уловить хотя бы что-то в этом калейдоскопе. На мгновение мне показалось, что ситуация улучшилась, но на самом деле я просто уловила знакомый силуэт, так что ы попросту сосредоточилась на том, чтобы выполнить поставленную цель – признаться.

Под кронами деревьев спрятался Элвин. Я была уверенна в этом, учитывая, что такой огромный рост и крупное телосложение не могло принадлежать никому другому. Благо, он оставался в тени, и это каким-то дивным образом придало мне уверенности. Я двинулась вперёд. О, мои ноги так дрожали, что, наверное, выдавали моё опьянение с потрохами. Сколько мне удастся пройти, не упав?

Ночная тишина неожиданно стала слишком громкой.

Он словно почувствовал моё присутствие, и я сама как будто знала, что Элвин повернулся и теперь смотрит прямо на меня. Жаль, что я не могу заглянуть в его глаза. Он не просто спрятался под кронами дерева, но и находился достаточно далеко от факела. Хотя, возможно, это и к лучшему, что я не вижу его сейчас.

Мои щёки покрылись влюблённым румянцем.

- Сэр….

Мой голос дрожал, и я нелепо заикнулась, позвав его. На самом деле, я неимоверное количество времени потратила на то, чтобы называть его по имени. И в своей голове, мне было не так страшно называть его: «Сэр Элвин», как в реальности. Да и мне не хотелось стразу же так фамильярничать.

К тому же, я понимала, что, если назову его по имени, то моё сердце точно не выдержит.

- Я очень много думала над этим….

Он молчал. Я продолжала:

- Стоит ли мне говорить, или же нужно оставить всё, как есть.

Всё шло не по плану. Я хотела для начала просто завязать разговор, а потом признаться. Ну, точнее, завести лёгкую беседу и как-то нечаянно, расслабленно бросить между делом, что он мне нравится. Проклятье!

Нет смысла горевать по разбитому корыту. Моя голова опустела, и я больше не могла контролировать поток слов, рвущихся наружу. Да, и признаюсь честно, если бы я попыталась поговорить на отстранённые темы, то смогла бы, пожалуй, лишь описать быка с этикетки бутылки, который сейчас, почему-то, маячил на заднем поле.

Так что я просто выложила всё, как на духу.

- Вы мне нравитесь, - слетело быстрее, чем я поняла, что сказала.

Нежный ветер заблудился в моих волосах, от чего половина моего лица была скрыта. Я попыталась заправить выбившиеся пряди за ухо. Мне и без того было сложно что-то разглядеть в темноте.

Да, я сделала это! Но не почувствовала никакого облегчения, после того, как слова сорвались с моих уст. Поэтому, предварительно набрав в лёгкие побольше воздуха, я повторила:

- Мне кажется, я влюблена в Вас.

В этот раз ветер не заглушил моё откровение, и я услышала ответ, который мне казался вполне ожидаемым.

- Почему?

- Просто, для любви нет причины, - я выдохнула, и, набравшись храбрости, продолжила. – Ваша улыбка, та доброта, которую Вы дарите окружающим, поддержка, и Вы даже не представляете насколько красивы при полном обмундировании….

Я стала перечислять все причины, которые когда-то приковали мой взор к нему, но вскоре мои слова превратились в поток позорных откровений, о которых стоило бы умолчать, вот только выпитый алкоголь разбушевался в крови, придав мне невероятной храбрости.

Мир снова стремительно закружился. Ох, кажется, тот напиток гораздо крепче, чем я предполагала.

Ой-йой-йой, куда крепче.

- Я не понимаю, - прозвучало в ответ на все мои слова.

Как он может отвергать меня таким образом? Я почувствовала, как сердце сжимается от досады. Это было больно. Моё тело пошатнулось, но встречи с твёрдой землей так и не произошло. И в тот самый момент, как крепкие руки овили меня, подобно лозе, я почувствовала острый удар. Этот человек…Его голос был ниже, ростом он был немного выше, а телосложение не столь массивное, но очень подтянутое и мускулистое. И теперь, когда он не прятался в тени деревьев, я заметила, что его волосы отдавали чарующей синевой при лунном свете.

О, боги! Я призналась не тому!

Глава 25

Мне приснился кошмар!

Самый ужасный из всех возможных кошмаров. Мне снилось, словно я опьянела после одного бокала и преисполнилась мужества признаться, однако поведала о своих чувствах не тому.

Нет, это просто невозможно! Я и раньше пила, и полностью отдавала отчёт своим действиям, но вчера…. Нет, я просто не могла потерять голову от одного стаканчика! Да, и если это таки правда, как я могла признаться не тому?

Нет, такого не могло произойти. Это всё сон. Да, точно, плохой сон. Очень плохой сон.

Несколько минут ушло на то, чтобы полностью отойти от дремы.

Так, это был сон, с этим разобрались. Однако, коль всё это было лишь в моём воображении, почему же тогда я так явно вижу эту сцену, словно была там лично? Всё настолько ярко, так живо и так по-настоящему. Момент признания раз за разом проносится в моей голове симфонией №5 Бетховена с её вступительной темы, которую окрестили «Тема судьбы».

С первыми солнечными лучами открыла я свои очи. Моё лицо побелело от испуга, а уста искривились в немом крике. Я мигом выпрямилась, и оглянулась, найдя глазами спящую рядом Лили.

Так, я никому не признавалась, а ужина под шатром никогда и не было, и все эти воспоминания ложные. Да-да, вот именно, ложные. Это всё просто дурной сон.

И всё же моя голова раскалывалась на части, а аромат алкоголя густой пеленою повис в комнате, да и лёгкое головокружение и тошнота присутствовали, как едва уловимый намёк на крепкость вчерашнего напитка.

Как только я поднялась с постели, моё тело неистово затрясло, словно до этого я бежала марафон. Голова, казалось, сейчас просто взорвётся. Тёплая вода помогла мне немного привести себя в божеский вид, вот только я всё никак не могла прийти в себя. В действительности, я чувствовала себя вполне сносно, не считая ноющей боли в желудке и похмельного головокружения. Но всё произошедшее не могло быт правдой. Я решила покинуть палатку, пропитанную хмельным дурманом зелёного змея. Холодный воздух – вот, что могло меня взбодрить.

Осеннее утро будоражило лесною свежестью, мурашками отражая на коже хлад горного водопада. Мне не было в чём укрыться от лёгкого морозного бриза, и я решила пройтись немного дальше. Туда, где вчера прозвучало моё позорное откровение.

Естественно, никого вокруг лагеря с утра не было. Часовые поспешили спрятаться от утреннего мороза в палатках, так что единственным источником звука выступал водопад, который, казалось, аккомпанировал лесному хору.

Ночь была темна, поэтому мне совсем не удалось осмотреться, однако при свете солнца всё стало яснее.

- Хах…- я быстро проглотила рвущееся наружу ругательство.

Безумие. Нет. Этого просто не могло произойти!

Я злостно ударила рядом стоящее дерево, заныв от пронзившей ладонь боли. Да, теперь всё стало на свои места, и мне таки придётся признать тот факт, что вчера я открыла своё сердце не тому человеку.

Почему? Почему именно Кейбел? Из всех возможных вариантов именно он!

После длительного общения во время похода, мы стали немного ближе друг к другу. Однако, даже несмотря на это, Кейбел для меня всё ещё остаётся пугающим лицом №1.

Он ведь сам Мрачный Жнец, молва о котором разлетелась далеко за пределы Империи. Он буквально пронзает врагов своим ледяным взглядом, а его мощная разрушительная аура столь сильна, что оставляет после себя лишь пепел. Смерть буквально ходит с ним под руку из-за чего сражаться с ним совершенно невозможно, а один его вид приводит врагов в бегство. Но, на самом деле, он не такое чудовище, каким его описывают слухи.

Иногда он не понимает шуток или дружеских подтруниваний, смешно морща лоб от недовольства, но даже так он никогда не злится на кого-либо. Он тайно заботится об окружающих его людях, и даже я познала его доброту. Тепло, которым он окутал меня в тот роковой день, та защита, которую подарил, все эти чувства до сих пор живы во мне.

Несмотря ни на что, он остаётся таким….Таким необыкновенным. Всё же он – восхитительный мужчина, который совсем скоро получит титул Великого герцога.

Могу ли я сказать ему что-то вроде: «Я призналась случайно, потому что выпила слишком много». Ну, не смешно же? Нет, точно нет! Он, наверное, злится. Ох, а если он посчитает это оскорбительным?

Мои плечи задрожали то ли из-за холода, то ли из-за страха. Так, возьми себя в руки. Да, думаю, лучше покаяться в совершённых грехах, тогда возможно моя душенька отойдёт в Рай. Верно, нужно, как можно быстрее, решить данное недоразумение.

После признания он же ответил, что не понимает. Я даже рухнула на него, уверена, он учуял запах алкоголя. Он чертовски умён, он точно догадался, что это ошибка.

Значит мне быстренько стоит рассказать ему всё прямо, чтобы он ответил, что и так всё понял. Если всё сложиться удачно, нам даже удастся двигаться дальше, как будто ничего и не произошло. Однако, если что-то пойдёт не так, дорога назад будет утомительно неловкой. Возможно, он больше никогда не захочет посетить наш храм.

Да, немного обидно, что из-за моей оплошности приход лишится столь ценного клиента, однако посмотрим на это с другой стороны: во время похода я заработала 300 золотых, и, возможно, если верить Элвину, даже могу получить специальное вознаграждения, так что в целом всё не так уже и плохо.

Стоп! Ем, я и в прямь собиралась извинится перед Кейбелом чуть позже…. Но, тогда почему он сейчас фактически прямо передо мной?

Я затаила дыхание, спрятавшись за деревом. Святые небеса, за что вы так жестоки со мной?! Что Кейбел забыл так далеко от лагеря, ла ещё и на рассвете?

Задумавшись над этим, я фактически сразу же пришла к правильному ответу: бессонница! Скорее всего, он снова не смог уснуть. Проклятье. В этом мире кто-то должен изобрести снотворные!

Я буквально вжалась в дерево, пытаясь унять испуганное сердце, как вдруг поняла, что больше не чувствую ничьего присутствия позади.

Он ушёл? Он меня не заметил? Я высунула голову из своего укрытия, в глазах горел надежды огонёк, который тут же погас, при встрече с морскою глубиною. Он смотрел прямо на меня. Кейбел стоял рядом с деревом и неотрывно наблюдал за моими хилыми попытками поиграть в ниндзя. Я полностью упустила тот факт, что он – высокоранговый мечник, прокачавший скиллы настолько, что по сути является человеческим датчиком.

Он сделал несколько шагов в мою сторону, и его большая тень полностью окутала меня. Обычно, кажется, что он спит около часа-двух, не более, однако сейчас он выглядел так, словно не спал вовсе.

Цвет его лица казался мне намного бледнее обычной аристократической белизны, и глаза - бездонный космос, яркими аметистами выделялись на белоснежной коже. Это пугало меня до чёртиков.

Я неловко улыбнулась, сделав несколько шагов назад. Он неотрывно следил за каждый моим движение. Я с трудом отошла ещё немного, пока Кейбел стоял у дерева и пристально наблюдал за мной.

- Вчера, - его голос звучал ниже обычного.

Я остановилась, пытаясь совладать с собственным сердцем.

О, боги! Нет! Я ещё не готова! Я вся – натянутая от напряжения стрела, в ожидании выстрела, которого так и не последовало. Вместо этого я снова услышала ровный, успокаивающий голос Кейбела:

- Вы помните, что сказали вчера?

На мгновенье мне показалось, что лучше всего солгать, однако меч в его ножнах навёл меня на путь истинный. Солгу и не сносить мне головы. Я понимала, что сейчас совершенно эмоционально не стабильна, и ещё немного и все чувства, что так долго таились внутри, вырвутся наружу. Так что я быстро кивнула головой, держа язык за зубами.

Каким-то чудным образом солнечные лучи стали танцевать на его мече, зачаровав, тем самым заставив меня тихо произнести:

- Помню.

- Тогда почему Вы прятались?

Очевидно же, что я избегала его. Я молчала, ощущая на себе всю тяжесть его безмолвного негодования. Я была совершенно не готова к этому разговору. Мне почему-то кажется, что сейчас не скажи, а результат очевиден – моя жизнь закончится.

- Я…. Мне стыдно, - я хотела сказать «неловко», но вместо этого вышло «стыдно». О, нет. Вот сейчас мне действительно стыдно, даже посмотреть на него не могу!

С чувством полного опустошения, я опустила голову, спрятав лицо. Нужно было убегать, вот только тело отказывалось двигаться.

Не знаю, сколько мы так стояли окутаны собственным миром, состоящим из одной лишь тишины. Иногда, я слышала, как щебечут птицы, приветствуя утро, как шелестят листья на ветру, как лес оживает. Водопад рядом с нами так же приятно шумел, утренней росой оседая на коже.

Уйти на покой в таком восхитительном месте не так уже и печально. И, как только я подумала об этом, услышала голос:

- Вы действительно помните о чём вчера говорили? – его голос прозвучал совсем низко с лёгкой хрипотцой.

- Я призналась Великому…. Я имею ввиду, что призналась Вам, Сэр.

Я была убеждена, что мои слова оскорбили его, и поспешила прояснить ситуацию.

- На самом деле, Сэр, я была пьяна, мой разум помутнел от алкоголя, так что я не контролировала то, что делаю, - и пока я думала сказать, что я ошиблась с человеком или нет, он твёрдо произнёс:

- Кейбел.

Это прозвучало так отчётливо, что я уставилась на него во все глаза. Почему? Зачем он говорит своё имя?

- Простите..?

- С этого момента не стоит использовать странные обращения и титулы, зовите меня по имени.

Его вечно изломленные губы медленно растянулись в улыбку. Она была обворожительной.

Ах, о чём это я? Нет, погодите минутку. Я застыла, не в силах разобраться в ситуации. Однако, даже в разгар смятения у меня перед глазами не угасала его тёплая улыбка, а в голове разносился уверенный голос. Стоп…погодите-ка…. Прямо сейчас Кейбел мне улыбается? И это, чёрт возьми, просто невероятно привлекательно!

Впервые в жизни я вижу его улыбку. Обычно он делал только короткие замечания, или же одаривал меня холодным взглядом, но это первый раз, когда его ледяное выражение смягчилось настолько, что, кажется, херувимы воспоют этот момент.

Я уже как-то раз видела его расслабленное лицо, когда он только проснулся, однако сейчас…. Сейчас он был таким восхитительно прекрасным, ах! Стоп, я думаю не о том.

Его улыбка и тёплый взгляд привели мои мысли в хаос. Несмотря на то, что я оказалась в столь ужасающей ситуации, я не могла отказать себе в удовольствии полюбоваться его красотою. Скорее всего, сейчас я выгляжу ужасно глупо, ну, и пусть, пока я могу любоваться этим величественным мужчиной, всё остальное просто не играет роли!

Прекрати! Я попыталась взять себя в руки, спрятав лицо. От холода меня пробила мелкая дрожь. Кейбел сжал моё плечо, видимо подумав, что я плачу. Сколько нежности было в этом прикосновении!

- Рене, - моё имя, сорвавшееся с его уст, было сладким, как нектар, и нежным, словно лепестки только распустившейся вишни.

Я вжала голову в плечи, хотя внутри всё давным-давно перевернулось вверх-тормашками. Его огромная и тёплая рука потянулась ко мне, кончиками пальцев он слегка задел мой подбородок в попытке поднять мою голову. Но даже такое простое движение с его стороны заставило меня непроизвольно вздрогнуть, и он быстро отнял руку.

Мне показалось, что он больше не предпримет попыток, прикоснутся ко мне, однако в ту же секунду я услышала его тихий, успокаивающий голос в непозволительной близости со своим лицом. Кейбел склонился надо мной, и теперь наши глаза оказались на одном уровне. С ума сойти!

- Рене, как долго Вы ещё планируете прятать своё лицо от меня?

Его голос был преисполнен нежности, он пытался успокоить меня, потому что думал, что я плачу. Ну, почему он так чертовски мил!

Этот голос, что мурашками разлился по моему телу, сладостной негой осев в сознании, звучал, словно приговор. Если он узнает, что моё признание – ошибка, смерть покажется мне милостью.

Чёрт!

Глава 26

Когда ты обнажался так по-королевски, так необратимо, что знаешь, что ничего нельзя сделать, как ты должен реагировать?

Когда нет функции возврата назад и слои объединены *, или когда вы входите в подземелье последнего босса и понимаете, что забыли сохранить перед входом, какова реакция?

Возможно, автоматической реакцией является отрицание реальности с примесью нескольких ругательств, прежде чем приходит осознание, и вы остаётесь вздыхать, уткнувшись лбом в руки. И после этого смирения наступает процесс глубокого размышления о себе.

Моменты, которые заставляют вас спросить: «С какой стати я это сделал?». Зная, что сожалеть всегда слишком поздно, мы бесконечно оглядываемся назад на моменты прошлого и строим догадки о том, что могло бы быть, говоря: «Если бы только я не сделал того или иная вещь, возможно, все могло быть по-другому».

Затем, когда я застряла в этом режиме глубокого размышления над своей текущей ситуацией, одна мысль следовала за другой .... Я продолжала приходить к очень шокирующему выводу.

Это никак не могло быть правдой, но непостижимая перемена в поведении Кейбела заставляла меня снова и снова возвращаться к обоснованности этого «вывода».

В этой ситуации есть только одна причина, которая может объяснить его необычную перемену ко мне.

Я нравлюсь Кейблу… ?

Эта мысль не имеет смысла, но, опять же, и эта ситуация тоже, поэтому я застреваю, пытаясь решить, что более безумно.

Я по ошибке призналась Кейблу, потому что была пьяна, но вместо того, чтобы расстроиться, он внезапно изменился, попросив меня называть его по “прозвищу”, мило улыбаясь и по-доброму разговаривая со мной ....

На самом деле, Кейбел не изменился просто после того, как принял моё признание, он был добр ко мне даже до этого.… Ах, это безумие.

Я была настолько ошарашена, что даже не могла смеяться. Мне каким-то образом удалось вернуться в казарму, но после этого я снова не могла заснуть, поэтому я неподвижно сидела на кровати и продолжала думать.

Я продолжала в том же духе, пока Лили не очнулась ото сна и не потянулась вслепую за водой с усталым лицом.

－Ах... верно, Рене. Как прошла твоя вчерашняя исповедь?

Вопрос Лили прозвучал удивлённо, поскольку она все еще стряхивала с себя сонное оцепенение. Она объяснила, что хотела пригласить меня вчера, но пришла поздно, и к тому времени, когда она пришла, я уже спала.

Затем она коротко вздохнула, внезапно вспомнив вчерашний день ...............

－Кстати, о том напитке, который ты пила вчера. Это было не вино, а ликёр. Мне сказали, что это традиционный напиток в Виосе, но процент алкоголя в нем довольно высокий…… ты хорошо себя чувствуешь?

О, так это все объясняет. На ней был изображён бык, бросающийся на бутылку, так что, конечно, это должен был быть напиток, сводящий людей с ума. Выражение лица Лили потемнело, когда я снова погрузилась в созерцание нарисованного предупреждения.

Мое молчание, казалось, вызывало у нее странное беспокойство. Затем внезапно она неловко улыбнулась мне и сказала:

－ ... Все в порядке, Рене! Даже если он отказался, это не значит, что он ненавидит тебя, или что...

－Лили.

－Д-да?

－Я, я призналась, но...

Лили бросилась утешать меня, вероятно, думая, что Элвин отмахнулся от меня. Она кивнула головой в ответ с нервным выражением на лице. Она откинула в сторону свои вьющиеся волосы и даже быстро заморгала глазами, как бы говоря мне побыстрее выложить подробности.

По какой-то причине я почувствовала, что вот-вот расплачусь при виде того, как сильно она заботится обо мне.

－Я напилась и призналась кое-кому другому.

－Что? Нет, какой бы пьяной ты ни была, как ты могла признаться кому-то другому? Ах, нет. Теперь все кончено. Так кому же, черт возьми, ты призналась, что у тебя такое лицо, как будто мир вот-вот рухнет?

－.....Герцогу...

－Что?

Характер Лили быстро стал спокойным. С выражением лица, спрашивающим меня, как я могла совершить такую ошибку с таким человеком, она кивнула головой, как будто молилась о моем скорейшем благополучии.

－Почему бы тебе поскорее не пойти и не извиниться перед ним? Герцог, вероятно, тоже думает, что это чепуха, и его это не очень волнует.

－... Он принял моё признание.

－Что?!

Лили немедленно задала вопрос. Ее реакция была поразительной. С озадаченным выражением лица она снова спросила, кому я призналась, после чего повторила,

－И он принял это?

－Это действительно удивительно, но мне интересно, действительно ли ты ему тоже нравишься.

Это то, что я уже рассматривала снова и снова, поэтому я просто ответила.

－Возможно ..., － Лили тихо пробормотала себе под нос, размышляя.

－На самом деле, я была уверена, что ничего подобного не было, после того, как до сих пор наблюдала, как ты страдаешь от страха смерти от руки герцога....

Лили больше ничего не сказала. Однако слова, которые она оставила невысказанными, были очевидны, и я почувствовала себя еще более несчастной.

Если мне суждено умереть вот так, мой язык наверняка будет вырван в круге ада для лжецов.

- * * * * * *

Принимая во внимание празднование прошлой ночи, сегодняшнее расписание началось в неторопливом темпе. В конце концов, теперь, когда война закончилась, все расслабились, и даже обычная разведка перед отправлением теперь кажется формальностью.

Конечно, рыцари, проводящие поиск, не теряют бдительности, но оставшиеся солдаты и священники, оставшиеся ждать их, теперь собираются поудобнее и общаются.

Однако, что касается меня, я осталась в казарме, чтобы серьёзно обдумать свое нынешнее затруднительное положение, рассматривая, какой вариант действий позволил бы мне прожить немного дольше, чем остальным.

Мне так естественно показалось, что разведка закончилась слишком быстро, и я должна была готовиться к отъезду. Однако, сразу покинуть казармы означало бы столкнуться с Никелевыми рыцарями, которые перестраивались, поэтому я тянула время и вышла так поздно, как только могла.

Я не забывала время от времени притворяться больной и кашлять, на случай, если кто-нибудь спросит о моем внезапном странном поведении.

Но на самом деле в кашле не было необходимости, поскольку внешне моё состояние и так казалось тяжёлым. Лили, которая вернулась с прогулки, чтобы избавиться от похмелья, беспокоилась о том, почему у меня такое бледное лицо, и даже проходящие мимо рыцари спрашивали, все ли со мной в порядке.

Я была не в порядке, но я с трудом улыбнулась и сказала, что всё в порядке. Однако, казалось, это только сделало мою внешность еще более странной.

－Жрица Рене. Если вы плохо себя чувствуете, может быть, мы остановим шествие на сегодня?

В начале дня я была в отчаянии, опасаясь, что Никелевые рыцари будут сегодня маршировать в хвосте процессии. Однако, к моему счастью, Святые рыцари стояли позади. Похоже, было решено, что Никелевые рыцари пойдут впереди, начиная с горы, на которую мы поднялись вчера, чтобы добраться до виллы, поскольку они были лучше знакомы с тропой.

При виде Элвина я внутренне воспрянула духом, подумав, что, если бы в этот момент за мной шёл Кейбел, я бы не смогла идти.

Мы только что преодолели половину пути и решили сделать перерыв. Я сидела на невысоком камне, когда услышала приближающийся голос Элвина, который задавал мне сердечные вопросы. По какой-то причине в тот момент я почувствовала лёгкое сожаление, и мне с трудом удалось подавить его, прежде чем спокойно ответить.

－Я в порядке.

－Но вы выглядите бледной.

«О, это просто...… Со мной случилось непредвиденное происшествие, о котором я не осмеливаюсь говорить.»

Я неловко улыбнулась, проглотив слова, которые не могла произнести, когда Элвин оглянулся вокруг нас, прежде чем сделать небольшой шаг.

Не успела я опомниться, как на меня упала тень… Мое сердце упало, как только я поняла, что происходит. Солнечный свет падал мне на лицо, но Элвин заслонился от него, когда шагнул в мою сторону.

Внезапно я не смогла ни дышать, ни говорить, застыв, когда Элвин опустил голову и заговорил очень осторожно.

－Вообще-то, вчера я видел, как жрица упала в обморок. Я видел, как капитан Никелевых рыцарей нёс вас в казармы. Вы плохо себя чувствовали со вчерашнего дня? Ничего страшного, если расписание немного задержится, поэтому, пожалуйста, не стесняйтесь, скажите мне.- Спросил меня Элвин с выражением глубокой озабоченности на лице. Его вежливая манера говорить осторожно, на случай, если другие люди услышат, что я упала, была такой заботливой, что я почувствовала себя еще более несчастной. Как я могла так ошибиться…

Сожаление накрыло меня, как приливная волна. Мой разговор с Кейбелом, который состоялся всего несколько часов назад, внезапно показался нереальным, и даже вчерашняя пьянка показалась сном.

Благодаря солнечному свету, льющемуся из-за спины Элвина, казалось, что вокруг него сияет ореол, так что у меня даже возникла нелепая мысль, что могло бы произойти чудо, если бы я призналась ему во всех своих грехах и покаялась.

Я была настолько захвачена этой мыслью, что открыла рот, сама того не осознавая.

－... Сэр. На самом деле—

－Жрица!

Внезапно послышался громкий крик. Только по его громкости я понял, что это голос Тирака. С дрожащими плечами Тирак быстро направился ко мне. Он коротко поприветствовал Элвина, прежде чем вернуться к серьёзному выражению лица и перейти прямо к делу.

－Жрица, вы ... допустили какую-то ошибку с командиром?

－……Что, простите?

Он задал мне такой случайный вопрос с таким серьёзным выражением лица, что удивление отразилось не только на моем лице, но и на лице Элвина.

Нет, нет. Я была удивлена примерно на 0,1 секунды, но затем пришла в ужас. Это было потому, что я сразу вспомнила, в чем заключалась моя ошибка.

И, увидев, как изменилось выражение моего лица, Тирак был сбит с толку и спросил, действительно ли я допустила ошибку. Он глубоко вздохнул.

－Командир все время, пока мы шли, оглядывался назад, поэтому я спросил, что случилось, и он внезапно назвал имя жрицы. Затем он продолжал вести себя так, как будто собирался отойти на задний план, и внезапно он повернулся ко мне и сказал, чтобы я вывел жрицу вперёд, как раньше.

Тирак в замешательстве провёл рукой по голове. Его короткие волосы быстро взъерошились под его большими пальцами.

Он продолжал размышлять о том, не показалось ли ему что-то неправильным в ненормальном поведении Кейбела, но объяснил, что все равно спустился, потому что Кейбел решил кончить сам во время перерыва.

Поскольку мои руки дрожали, Тирак опустился передо мной на одно колено, пока наши глаза не оказались на одном уровне. Казалось, он был очень обеспокоен моим состоянием.

－Хотя я не знаю, какую ошибку совершила жрица… я... не похоже, что командир стал бы убивать вас.

－Но почему вы колеблетесь......?

Ошибка, которую, по мнению Тирака, я совершила, и та, которую я совершила на самом деле, разные, но их финал все равно будет таким же. Внезапно я подумала о Кейбеле, который ласково назвал моё имя всего несколько часов назад. Я вздрогнула.

Если меня поймают, я ... я действительно умру. Я не хочу в это верить, но если “вывод”, к которому я пришла ранее, верен, то я действительно купила скоростной билет в подземный мир. От моих действий сейчас зависит, будет ли это путешествие в один конец или туда и обратно.

Пока я стояла там, дрожа, Тирак неловко рассмеялся. В конце концов, он так и не объяснил, почему колебался и запинался в своих словах.

－В любом случае, мы скоро прибудем, и командир сказал, что увидится с вами тогда.

－А? П-почему?

－Я также хотела бы знать, почему.

Тирак с любопытством посмотрел на меня, но, видя, что я дрожу, не отвечая, он пообещал со спокойным лицом. Это было обещание, которое больше походило на торжественную клятву.

－Жрица спасла мне жизнь, поэтому я позабочусь о том, чтобы спасти вам, если ваша жизнь будет в опасности. Даже ценой своей собственной.

И я еще больше испугалась, что такая клятва должна была быть дана в этой ситуации. Навязчивая мысль о том, что я прокладываю путь к собственной гибели, становится все сильнее и сильнее.

Это был поистине невероятный момент, когда жизни двух людей висели на волоске из-за ненормального поведения Кейбела..

Глава 27

Я беспокоилась, что Тирак может взять меня с собой на обратном пути, но, к счастью, в итоге он вернулся один. Он услышал, как Элвин спрашивает меня, не нужно ли мне отдохнуть, поэтому он подпрыгнул, соглашаясь, громко спрашивая, все ли со мной в порядке.

Он сказал нам, что скажет командиру, что сегодняшний день будет слишком трудным для меня, сказав, что он рискнёт своей жизнью, чтобы сказать это. Я ответила, что он должен ценить свою жизнь немного больше.

Он ответил, что посвятил свою первую жизнь жене, но теперь, когда он умер и вернулся к жизни, ему пришлось в определённой степени посвятить ее мне. Я несколько раз говорила, что ни в коем случае не хочу быть мажоритарным акционером на всю его жизнь.

Честно говоря, я действительно хотела притвориться больной и нырнуть в свою казарму, но я не могла исключить возможность того, что Кейбел может навестить меня во время моего выступления. Я не могла избавиться от чувства, что должна быть благодарна и следовать за ним, пока он все еще вежливо просит……

Поход, который всегда казался таким долгим, что никогда не закончится, сегодня закончился в одно мгновение. Мы прибыли так рано, что я удивилась, как это можно было сделать так быстро, и почти поспорила, что нам нужно пройти еще немного.

Лили с жалостью смотрела на меня, удивляясь, как я могла думать, что все “уже” закончилось. Затем, не говоря ни слова, сочувственно похлопала меня по плечу .

Меня охватило надвигающееся отчаяние.

Но я знала, что в конце концов должна пойти, и покорно направилась к Кейбелу. Обустройство базового лагеря было почти закончено, и Кейбел стоял позади лагеря, возле кустов, спокойно наблюдая за происходящим.

Затем, как только он увидел, что я приближаюсь, он повернулся и направился ко мне с таким пристальным взглядом, что я инстинктивно попятилась в ужасе.

На самом деле, это была настолько рефлекторная реакция, что произошло прежде, чем я успела подумать, как мои действия могут оскорбить Кейбела. Так же быстро, как он начал, он внезапно остановился, как будто это была иллюзия.

Он перестал двигаться до такой степени, что я смутилась, поскольку он только смотрел на меня. С неописуемым чувством я подошла к нему с довольно неловкой улыбкой.

－Почему....

－...Что?

Мой страх снова усилился, как только Кейбел появился передо мной, но он сказал только “почему” и долгое время молчал.

Он смотрел на меня со своим обычным тупым, вялым выражением, но этот взгляд внезапно показался мне знакомым, и я подумала, что это к счастью.

－Это что-то, что нужно скрывать?

Он слегка нахмурился, как будто обнаружил что-то неприятное, и в этот момент я погрузилась в серьёзные размышления. Что он имеет в виду сейчас? Что ты говоришь о том, чтобы скрывать? Свою жизнь? Ах, дело не в этом. Если дело не в этом, то…

..... Ты спрашиваешь, должны ли мы скрывать эти отношения?

Я была так сбита с толку, и пока я была поражена вопросом, было ли то, что было передо мной, вообще реальным, Кейбел начал двигаться.

Он внезапно зашагал по направлению к горной тропе рядом со мной, и я осталась гадать, что он собирается делать. Но то, как он смотрел на меня, ясно передавало значение “следуй”, поэтому я решила пойти за ним.

Однако, хотя я только что закончила говорить, что поход закончился слишком рано и нам следует больше гулять, я не думала, что мне действительно придётся снова подниматься на гору с Кейбелом прямо сейчас.

Вдобавок ко всему, я была не только в отчаянии из-за неровностей пути, но и сбит с толку Кейбелом, который время от времени замедлял шаг передо мной.

Между нами не было разговоров взад и вперёд. Тем не менее, все моё внимание было сосредоточено на нем. Я тебе действительно нравлюсь? Так вот почему ты с недовольным видом пожаловался на необходимость скрывать отношения, а теперь замедляешь ход, чтобы соответствовать моему темпу? Сомнения продолжались, вопрос за вопросом.

На горе было тихо. Когда солнце начало садиться за нее, по небу медленно разливались тёплые краски. Эта смесь красочного света, пробивающегося сквозь листья, была едва уловимой, но местами достаточно интенсивной, чтобы заставить меня прикрыть глаза рукой.

Регулярно слышался хруст листьев под ногами, а те, что остались на деревьях, раскачивались на случайном осеннем ветерке, разнося эхо осени по горам.

Я объективно восхитилась этой красивой горной тропой и отметила, что ее можно даже счесть романтическим пейзажем, но я все еще была полностью поглощена своими собственными вопросами.

Почему мы забираемся все глубже и глубже в горы? Ты же не собираешься внезапно объявить, что знаешь о моих грехах, и столкнуть меня со склона горы, верно?

Затем Кейбел остановился. Мое сердце тоже почти остановилось, когда Кейбел приподнял несколько веток, и я невольно ахнула от открывшегося перед нами вида. Обширное зрелище было невероятно красивым.

Это было озеро. Оно ослепляло глаза, как будто по его поверхности были разбросаны драгоценные камни цвета заката, ярко отражающие тепло неба.

Сцена заходящего солнца, сияющего над безмятежными волнами, была настолько яркой, что у меня отнялся язык, и я могла издавать только возгласы изумления. Я чувствовала себя так, словно попала в другой мир, в сказку или фантазию.

Озеро находилось в конце горной тропы, вне досягаемости людей. Оно было так прекрасно, что я шагнула к нему, как одержимая.

Даже густо растущие деревья, окружающие озеро, тянулись к нему, погружая свои неподстриженные ветви в воду. Сумерки продолжали приближаться, медленно сгущаясь над озером.

－Вау… вау, это действительно… Так красиво ...

Я повернулась к Кейблу, выражая свое восхищение. И Кейбел, который, как я думала, будет любоваться озером, смотрел на меня. Нет, кажется, он смотрел на меня с того момента, как мы прибыли сюда.

Наши взгляды, переплетённые в воздухе, нелегко было разорвать. Темно-фиолетовые глаза были устремлены на меня, и я смотрела только на него.

Мое сердце бешено забилось при виде такого прекрасного пейзажа, но когда я узнала существо, которое наблюдало за мной, меня внезапно охватило странное чувство. Я чувствовала, как в тишине бьётся моё сердце. Ни быстро, ни медленно, скорее с более глубокой интенсивностью.

Тук-тук-тук

А потом что-то упало мне на плечи. Это был плащ Кейбела.

Я была смущена этим внезапным поступком и попыталась отказаться, сказав, что со мной все в порядке. Но не успела я опомниться, как рука Кейбела протянулась вперёд и туго завязала плащ.

－Что это?

Плащ был таким длинным, что прикрывал мои ноги. Когда Кейбел носил это, оно совсем не казалось длинным, но когда я надела его, оно стало похоже на мантию фокусника. Всего несколько мгновений назад я почувствовал странную невесомость, будучи захваченным красотой природы .... но меня быстро вернули к реальности.

Я поднял руку, почувствовав мгновенный стыд за производимое впечатление маленького ребёнка, играющего в переодевания волшебника.

Ахахаха.

В этот момент смех Кейбела стих.

Что?

..... На мгновение я была ошеломлена тем, что услышала. Я была настолько озадачена, что подумала, что следовало объявить предупреждение о тайфуне. Короткий, низкий смех длился всего несколько секунд, но на таком близком расстоянии я могла расслышать его довольно отчётливо.

－Я слышала, что ты больна.

Кейбел быстро подавил смех, еще немного натянув плащ вперёд и завязав его сзади. По крайней мере, теперь его длина не доходила мне до лодыжек, но слова Кейбела вместо того, чтобы порадовать, снова смутили меня.

..... Ты слышал от Тирака, что я болен? И теперь ты вот так заворачиваешь меня в свой плащ?

Его руки, которые отодвинулись от меня, были такими нежными. Я не могла найти слов, чтобы ответить.

После минутного молчания Кейбел посмотрел на озеро, и я проследила за его взглядом. Он спросил обычным тоном, нравится ли мне озеро, и я, которого беспокоило неловкое молчание, сразу ответил "да".

－Да! Это действительно, действительно красиво! Это так красиво, что я подумала, что попала в другой мир, как только увидела его. Это определённо один из самых красивых пейзажей, которые я когда-либо видела ...

Но я не смогла закончить предложение. Мои изначально вырвавшиеся слова закончились невнятным бормотанием и плотно сжатыми губами, но Кейбел, казалось, не возражал.

Он просто смотрел на меня сверху вниз с тем же выражением, которое было у него с того момента, как я начал говорить.

Как будто доволен, что привёл меня в неизвестное, но особенное место…

Я не могла точно определить, что именно, но это не было его обычным каменным выражением лица. Он смотрел на меня сверху вниз смягчёнными глазами, и улыбка блуждала по его губам.

Я начала чувствовать себя виноватой, зная, что мой голос звучал так оживлённо только из-за моего стремления скрыть неловкий момент.

И в этот момент у меня вырвался вопрос, который крутился в моей голове с утра. Импульс был настолько внезапным, что сорвался с моих губ прежде, чем я успела собраться с мыслями.

－...... я всегда тебе нравилась?

…... я сумасшедшая. Несмотря на все мои опасения по поводу осторожности, я все равно допустила такую огромную ошибку. Я мгновенно прикрыла рот рукой, но выражение лица Кейбела было уже незнакомым.

Он посмотрел на меня сверху вниз, слегка наклонив голову, и я почувствовала неловкость от того факта, что он все еще ничего не сказал. Как я могу исправить эту ошибку? Что я должна сказать сейчас, чтобы исправить эту ситуацию?

Я была настолько подавлена, что начала говорить все, что приходило в голову.

－О, ну, я имею в виду… Я немного взволнован, потому что ты вдруг стал так добр ко мне. Ноооо, это не значит, что мне это не нравится!

－………

－Просто обычно ты не относишься ко мне так по-доброму…. То есть — это тоже не значит, что это обременительно !!

－Ты.

Когда я смотрела на него, меня одолевал вопрос: у меня галлюцинации? Это из-за заката? Его тёплых тонов? Его удлиняющихся теней? Почему, когда, как?

Разве кончики ушей Кейбела не краснеют?

－... Это потому, что ты сказала, что тебе нравится, что я хорошо к тебе отношусь.

... Я напрасно смотрю на всю эту искренность, зная, что именно из-за таких моментов, как этот, в конце концов, я умру.

- * * * * * *

Сегодня мы, наконец, прибудем на виллу со свитками транспортировки.

Сама война закончилась таким сбивающим с толку, абсурдным образом, что до меня так и не дошло, что она закончилась. Но тот факт, что мы прибудем на виллу сегодня, заставил моё сердце бешено колотиться.

И все же, даже если бы мы могли каким-то образом получить свитки прямо сейчас, я бы подождал до завтра, чтобы ими воспользоваться. Но я все еще очень взволнован мыслью о возвращении в столицу. И я не единственный; весь лагерь был полон энергии с самого рассвета.

Оставшееся расстояние до виллы было совсем небольшим. Итак, сегодня мы планировали отправиться в неторопливом темпе, немного отдохнуть по прибытии и вечером насладиться нашим последним совместным ужином.

После возвращения в столицу мы, вероятно, не увидимся до празднование победы,поэтому мы решили провести эту последнюю встречу. Даже если мы не узнали каждого человека за последние полтора месяца, мы привыкли видеть лица друг друга.

И печальный конец этой близости имел для меня особое значение. Проще говоря, причина в Кейбеле.

Хотя это было непреднамеренно, Кейбел признал, что я хотела скрыть ”отношения", и сделал все возможное, чтобы уважать это.

Чем больше я думала об этих отношениях, тем грустнее мне становилось. Но я все равно думала, что мне повезло, что не произошло драматических изменений, выставленных на всеобщее обозрение.

По крайней мере, я так думала, но…

Не кажется странным, что люди, находящиеся в дружеских отношениях, приветствуют друг друга или спрашивают, как дела друг у друга ... но если кто-то, кто вообще этого не делает, вдруг ищет другого или разговаривает с ним еще немного больше… Конечно, это должно выделяться.

Например, как Тирак заметил, что Кейбел внезапно оглянулся в мою сторону, и пришёл к выводу, что я, должно быть, допустила ошибку.

Поведение Кейбела по отношению ко мне было простым. Он приветствовал меня утром, и когда я замечала усталость на его лице и спрашивала об этом, он на мгновение улыбался, как будто радовался моей заботе, но, в конце концов, отвечал своим обычным тоном и расслабленным выражением лица. И он тоже приветствовал меня вечером ....

Это было все, но Рыцари Никеля посмотрели на меня с таким выражением, которое не могло бы быть более шокированным, если бы в них ударила молния.

Глава 28

Тирак почти поверил, что Кейбелом манипулировал кто-то другой, как будто на него было наложено заклятие. Я слышала о существовании чёрной магии в Виосе, и это казалось реальной возможностью. Итак, я сама присоединилась к этой вере, серьёзно настроенный на поиск истинной причины всего этого.

Потому что Кейбел не только в тот первый день водил меня по живописным местам.

Внешне мои отношения с Кейбелом сводились к этим приветствиям дважды в день. Но на самом деле, последние четыре дня мы вдвоём углублялись в горы после обычного марша.

Я шла рядом с Кейбелом, каждый раз дрожа от беспокойства, но, в конце концов, я действительно восхищался прекрасными сценами, которые он мне показывал.

Водопад, который я видела в день того судьбоносного ужина, также порекомендовал Кейбел, но больше всего на свете мне просто любопытно узнать, как он с таким тупым лицом нашёл все эти скрытые туристические достопримечательности. И я действительно не понимаю, почему "только я’ отправляюсь в такие места.

Но неспособность понять не означает незнания причины. Другими словами, я уже смутно догадываюсь о причине, но в это трудно поверить. Нет, честно, как я могу по-настоящему принять это?

Что я должна думать о том факте, что нравлюсь Кейбелу ...?

Я призналась, что мне нравится, когда ко мне относятся по-доброму; но всякий раз, когда я вижу, как он прилагает такие усилия, я впадаю в глубокое замешательство. Что, черт возьми, это такое? Я никогда не улавливала даже малейшего намёка на его привязанность.

..... ну, были ли признаки? Если подумать, были моменты, когда его реакция была неожиданной. Например, сказать, что моя короткая стрижка была неплохой, или что он привык к моему дыханию… Спасибо. Об этом трудно думать снова.

В любом случае, Рыцари Никеля были первыми, кто заметил эти небольшие изменения, которые на самом деле были большими изменениями для Кейбела. А затем другие начали замечать одно за другим.

Хотя он никогда не говорил ничего, что могло бы распространить слухи о наших отношениях, выражение его глаз, когда мы вместе, изменилось. И я не могу избавиться от ощущения, что разговоры шёпотом преследуют нас, куда бы мы ни пошли ....

В результате меня почти весь день мучили проблемы, связанные с ним. »Я понравилась герцогу?».. Я спрашивала Лили, а она отвечала: «Может быть, так ...?’»или что-то в этом роде, отвечая вопросом на вопрос.

Лили, которую я знаю, уже выразила бы свое раздражение моими повторяющимися вопросами, так что ей, должно быть, тоже было очень любопытно, раз она действительно присоединилась к моим расспросам по кругу.

Конечно, наиболее вероятным объяснением по-прежнему было то, что Кейбел находился под контролем разума тёмного мага Виоса. Даже их традиционный ликер, разгоняющий быков, втянул меня в эту историю ...!

Какая-то часть моего сердца сожалела, что моё признание пошло не так, и что Элвин не узнает, что я чувствую, но реальность, с которой я столкнулась прямо сейчас, гораздо важнее.

Понятия не имею, с каких пор, но я почему-то нравлюсь Кейблу, поэтому он принял моё признание. И он заботился обо мне достаточно сильно, чтобы кардинально изменить свое поведение; настолько сильно, что я наверняка умру в тот момент, когда он узнает, что признание было ложным.

Это моя реальность.

Последние четыре дня я провела, размышляя о том, что, возможно, можно было бы сделать в моей ситуации.

В результате я не могла вспомнить ни одного разговора, который у меня был с Элвином в тот период, и поскольку они, вероятно, были всего лишь формальными приветствиями, я действительно не пыталась вспомнить.

Однако вчера Элвин попытался завязать разговор, сказав, что теперь восхождение на гору кажется мне менее сложным. Но я была так отвлечена мыслями о Кейбеле, что ответила с запозданием. Я неловко улыбнулась и ответила, что, должно быть, наконец-то привыкла к этому, прервав разговор и вызвав странное выражение на его лице.

Мне было жаль, что я произвела впечатление неискренности, поэтому я попыталась поговорить с ним снова, но выражение его лица уже вернулось к норме, и он, казалось, был погружен в свои мысли, так что в конце концов диалога между нами не получилось.

Меня это беспокоило, поэтому я подумывала о том, чтобы извиниться перед ним, если у меня будет возможность позже, конечно, думая, что такая возможность не представится.

Естественно, я была выбита из колеи, когда Элвин внезапно заговорил со мной подобным образом.

－Жрица Ренеша. Я хочу кое-чем поделиться с вами относительно расписания после того, как мы вернёмся в столицу. У вас найдётся минутка?

Я только что прибыла на виллу. Этим утром меня тоже приветствовал Кейбел, так что мне пришлось снова ловить на себе шокированные взгляды Никелевого Рыцаря и готовиться к маршу, полному ругательств Тирака против чёрной магии Виоса в качестве фонового шума.

Однако сегодняшнее событие отличается тем, что Святые Рыцари были в первых рядах. Итак, хотя я испытывала сильную внутреннюю тревогу из-за следовавших за мной Никелевых рыцарей, к счастью, ничего не произошло, и я почувствовала облегчение.

И я как раз прибыла на виллу и подумала про себя, что, похоже, нет никаких секретных туристических мест, куда можно было бы улизнуть сегодня… Когда меня неожиданно нашёл Элвин.

«Ах, да. Это прекрасно».

Но причина, по которой он заговорил со мной, не была особенно странной, поэтому я подавила свое удивление и последовала за ним.

Если подумать, я не могу расслабиться даже после того, как мы вернёмся в столицу. Есть письмо Виоса о капитуляции, моя внезапно возросшая святая сила и опасения, что я не знаю, как Кейбел поведёт себя в столице ...............

Меня беспокоит не только одна или две вещи. И когда Элвин направился к невысокому холму за виллой, я последовала за ним, задаваясь вопросом, почему рыцари поднимаются в гору даже для простой прогулки, или, может быть, это должно быть дополнительной тренировкой.

В любом случае, у меня сейчас так много поводов для беспокойства, и пока я слушала, как Элвин рассказывает о расписании, которым мне, возможно, придётся заняться после нашего возвращения, я начала все больше и больше погружаться в собственные мысли.

Похоже, переоценка моей святой силы будет неизбежна, а что касается титула “святая”, империя рассмотрит его и может даровать, а может и нет. Поскольку я не принадлежу к государственной религии Абнель, неизвестно, что они решат. Так что мне даже приходится беспокоиться о том, что я не хочу получать.

Вдобавок ко всему, столица ожидает нашего возвращения и готовится к торжественной церемонии въезда, и они предполагают, что, возможно, мне следует возглавить процессию…

Посреди этих мыслей я вдруг почувствовала, что что-то не так. Как только я поняла, что это было, я ахнул.

Я думала, что иду позади Элвина, но в какой-то момент я начала идти впереди, и Элвин смотрел мне в спину издалека.

Сумасшедшая. Я не могла поверить, насколько я была груба.

－О, о, мне так жаль.

Я поспешно вернулась к Элвину и извинилась. Я почти бежала, но Элвин был любезен и сказал мне не бежать, сказав, что это опасно, так как спуск был под гору.

Но мне было слишком стыдно сбавлять скорость, поэтому я, задыхаясь, бежала вниз по склону, снова и снова извиняясь.

－Мы были в середине разговора… уф, мне действительно жаль.

－Хм, ничего страшного.Меня это не задело.

Элвин говорил довольно мирным тоном, с тем же выражением лица, что и в первый раз, когда он посмотрел на меня. Спокойный голос, который дал мне понять, что то, что он сказал, не было ложью. Но я все еще чувствовала себя виноватой и не знала, что делать…

Элвин разразился тихим смехом.

－Вообще-то, я остановился первым. Жрица не бросала меня, я остановился специально.

－Я... разве это не потому, что я отключилась во время разговора?

－Нет. Это просто......

На мгновение Элвин закрыл рот и на его лице появилось загадочное выражение ..... в конце концов, его глаза слегка прищурились.

－Я привык видеть спину жрицы.

..... В тишине я могла слышать голос Элвина исключительно отчётливо. Низкий голос с лёгкой улыбкой на мгновение показался мне странным, но как только я поняла его значение, моё сердце упало.

Элвин беспечно продолжал.

－Все это время я шёл позади жрицы и, кажется, привык к этому.

Я не могла ничего сказать. Прошло совсем немного времени, но мне даже показалось, что я забыла, как дышать.

Элвин шёл небрежной походкой, пока я молчала. Я заколебалась, но последовала за ним.

－Похоже, у вас много забот.

－О,… Кажется, после возвращения в столицу так много нужно сделать ....

－Для жрицы это не должно быть слишком сложно. Может быть, немного утомительно.

Что ж, их значение для меня более или менее одинаковое……поэтому я просто неловко рассмеялась, проглатывая эмоции, которые не могла заставить себя выразить.

Завязалась довольно мирная беседа. Склон холма был не слишком крутым, но иногда попадались камни, так что мне приходилось сильно вытягивать ноги. Я подумала, что это было облегчением, что Элвин не мог видеть мою громоздкую фигуру, так как он был передо мной, и я могла дружелюбно разговаривать с ним.

Мы обсуждали такие вещи, как тот факт, что сегодняшнего ужина стоит ждать с нетерпением, поскольку будут использованы все оставшиеся ингредиенты, и что солдатам вино в подвале виллы понравилось больше, чем свитки.

Во время такой приятной беседы Элвин внезапно спросил.

－Проблемы жрицы как-то связаны с лидером Рыцарей Никеля?

－...Что?

Мы определённо просто вели светскую беседу, поэтому внезапный вопрос застал меня врасплох. Он остановился и посмотрел на меня сверху вниз, но я не осмеливалась встретиться взглядом с этими золотыми глазами, поэтому решила пройти вперёд первой.

Внизу оказалась неровная каменная дорога, так что мне пришлось идти осторожно, и молчание между мной и Элвином стало казаться тяжелее.

Итак, в конце концов, я натянула неловкую улыбку и спросила, почему он так думает, и ответ Элвина раздался прямо у меня за спиной. Моя попытка дистанцироваться с треском провалилась всего в двух шагах от него.

－В последнее время вы кажетесь ему намного ближе.

－Ах, ха-ха ... да....ближе...

Мы не настолько близки .... Но выражение лица Элвина снова стало незнакомым, потому что я только неопределённо улыбнулась и ничего не ответила.

Он посмотрел на меня с очень странным выражением. Нет, вместо того, чтобы поднять взгляд, его глаза встретились с моими прямо.

До захода солнца оставалось еще довольно много времени, но густо посаженные деревья давали много тени. Подул холодный ветер, и пока он не стих, тишина между мной и Элвином не нарушалась.

Это был странный момент. Между тем, как Элвин смотрел на меня, и тем, что мне приходилось смотреть на него сверху вниз, создалась атмосфера, которую я не могу точно назвать.

Элвин, который откинул голову назад, чтобы посмотреть на меня сверху вниз, медленно спросил:

－Возможно, вам неудобно отвечать на этот вопрос?

Пока я колебалась, Элвин опустил взгляд и спросил меня об этом. Его золотистые глаза, которые ослепительно сияли даже в тени деревьев, были слегка прикрыты тонкими ресницами.

－… кажется, произошло довольно много событий.

Каким-то образом голос был чрезвычайно низким. Слишком низким; создавалось впечатление, что он находит его оскорбительным.

Я все еще не могла ничего сказать. Этот момент был беспрецедентным и неудобным, и слова, которые я не должна была произносить, угрожали вырваться наружу. Слова, которые я не должна была говорить Элвину.

Но когда я столкнулась с ним, смотрящим на меня сверху вниз с осунувшимся лицом, уставившимся на меня с другим выражением, чем обычно, я была в опасности потерять контроль над своим ртом.

О, я не могу.

В конце концов я повернулась к нему спиной. Последняя частица разума, за которую мне удалось уцепиться, заставляла меня вообще не смотреть на него.

Итак, я двинулась чтобы сделать шаг вперёд, но, к моему удивлению, я подвернула лодыжку. Забыв, что мы были на неровном спуске, мои ноги сами понеслись вперёд, вызвав эту ошибку.

－……

Но это явно была небольшая ошибка. Прямо рядом со мной было дерево, и я смогла удержаться за него, едва удержавшись от полного падения, но… Элвин поймал меня, заключив в свои объятия. Руки, обвившиеся вокруг моей талии, казались такими незнакомыми.

Между ним и мной не было разговора. Не было слышно ни звука, кроме прерывистого дыхания.

Теперь я твердо стою на земле и могу двигаться вперёд. И все же я не могу пошевелиться.

Я потеряла чувство реальности и могла только тупо моргать.

Его руки не ... разжимаются ....

Глава 29

Так получилось, что на Элвине была униформа, а не доспехи, и поэтому моя голова, прислонённая к его груди..Её держали в руках Элвина, слегка наклонив её тело, и она схватил его за руку, как бы прося его отпустить ее, но его рука все еще не отпускала.

— Э, сэр Элвин?

Он вообще не реагирует ни на что, что я говорю.

Я назвала его сэром Элвином, и руки вокруг моей талии стали сильнее. Элвин открыл рот, а меня еще немного притянуло в его объятия, и я смутилась.

－Жрица.

Голос, доносившийся так близко, вызвал у меня мурашки по коже.

Но мурашки быстро распространились по всему телу. То, что было только на затылке, быстро овладело моим телом и теперь заставляло меня дрожать от страха.

－Что вы делаете?

Когда внезапно появляется Кейбел.

Не знаю, когда я впервые увидела его, но лицо Кейбела было холодным, когда он смотрел на Элвина с вершины холма.

Это было не так уж далеко, поэтому, как только я посмотрела ему в глаза, моё лицо побледнело.

Элвин отступил от меня на шаг, и Кейбел, который только что приблизился, схватил меня за руку и протянул к себе.

Кейбел, стоя, словно разделяя пропасть между мной и Элвином, снова заговорил холодным голосом.

Тон его голоса был настолько холодным, что казалось, будто в его голосе был мороз.

－Я спросил, что он сделал.Почему он держал Рене?

－Удерживал меня от падения…

У Элвина появилось странное выражение лица, когда он услышал, что Кейбер называл меня только по имени, и я почувствовала одновременно облегчение и тревогу.

Должно быть, всего за четыре дня я привыкла к этому, поэтому он стал называть меня «Рене».

Пока я беспокоился об этом, Элвин спокойным голосом извинился.

— Прости, если я тебя неправильно понял.

Даже когда он произнёс эти слова, выражение лица Элвина было странно спокойным, и Кейбел спокойно посмотрел на него сверху вниз, и в конце концов он схватил меня и пошёл.

Моя рука болела, когда он держал ее, но, тем более, мне было трудно следовать за ним, поскольку он шёл большими шагами. Даже если это просто прогулка.

Я ясно чувствовала, что он злится, поэтому боялась все больше и больше.

Вроде бы это был обычный холм, но почему ты идёшь по такой неровной дороге? Почему мне кажется, что передо мной скала??Должно быть, это моя ошибка, да? Я понимаю, что ему хочется поговорить наедине, но действительно ли это должно быть захватывающим моментом?

Моё лицо побледнело от страха.

Но в конце концов мы подошли к скале.

Хотя это был невысокий холм, он был относительно невысоким по сравнению с окружающими горами, и если упасть с этого утёса, то можно было попасть в загробную жизнь быстрее, чем кто-либо другой. Более того, вокруг никого не было, так что это было идеальное место для неожиданной смерти.

－Это правда?

И Кейбел, отпустивший меня возле утёса, обернулся и задал мне вопрос. Глубокие эмоции вырываются из низко посаженных фиолетовых глаз.

— Разве ты не слышала еще чего-то странного?

－.....Что? О, нет.Ничего подобного вообще не было.

Однако, хотя я отрицала Кейбел продолжал спрашивать, говорил ли лидер Святого Рыцаря в то время что-то другое, и продолжал спрашивать, о чем мы говорили.

Поэтому я внезапно ощущаю несправедливость в этой ситуации.

Оно было парящим, но страх был еще сильнее, поэтому я просто покачала головой с белым лицом.

Но почему-то, чем больше я об этом думала, тем более странной казалась направленность вопроса.

Я думала, он злился на то, как меня обнял Элвин, но главный вопрос заключался в том, сказал ли мне Элвин что-нибудь странное. Вроде бы это один и тот же контекст, но они немного разные... ?

－Почему ты спрашиваешь об этом?

Я набралась смелости и задала вопрос. Пока она говорила, едва встретившись с его холодным, спокойным лицом, выражение лица Кейбела внезапно стало незнакомым.

Раньше он выглядел так, словно злился, но теперь у него было жёсткое выражение лица, как будто он не хотел об этом думать. Когда я немного озадачилась, Кейбел заговорил.

－…Потому что твои глаза всегда прикованы к нему.

Голос был низким и достаточно мрачным, чтобы его можно было расценить как самоуничижение.

Как только я поняла смысл, я была ошеломлена и быстро уловила выражение его лица, изменившееся в момент растерянности. Но Кейбел, должно быть, уже увидел это выражение и скромно усмехнулся.

Кейбел сделал шаг ближе. В шоке я сделала шаг назад, но когда Кейбер увидел меня такой, выражение его лица снова стало жестоким, и я была в ужасе, когда снова осознала, что позади меня находится утёс.

Хоть я и не была в состоянии сразу упасть, мне стало страшно без всякой причины.

— Ты думала, я не знаю?

－Я всегда смотрю на тебя, но ты думаешь, я не знаю, на кого ты смотришь?

Кейбел, задавший мне вопрос с сарказмом или насмешкой, коротко усмехнулся.Тихий смех был холоден, как лёд.

Мне было так стыдно, что я даже не могла говорить. Сами слова Кейбела были смущающими, но он расспрашивал меня и издевался над собой с таким спокойным выражением лица, что я не могла добровольно открыть рот.

И самой большой причиной моего молчания было то, что это была скала, где не было бы ничего удивительного, если бы кто-нибудь неожиданно умер.

－.....Скажи нет.

Из него исходили слова, которые были совершенно вырваны из контекста. Однако гнев, проявившийся в этом холодном выражении лица и дрожащем голосе, заставил мою голову закружиться так быстро, что я задалась вопросом, возможно ли вообще быть настолько быстрым.

Я в страхе подняла голову и встретилась взглядом с Кейбелом, который молча смотрел на меня.

－Он был моей первой любовью.

На самом деле, возможно, было бы лучше признаться в своих ошибках заранее, прежде чем отношения еще больше ухудшатся.

В каком-то смысле я неоднозначно отношусь к чувствам и благосклонности Кейбела.

Так что, возможно, нам с ним будет лучше сначала прояснить ситуацию и извиниться, прежде чем он начнёт больше обо мне заботиться.

Однако, если бы я раскрыла это раньше, я могла бы отправиться в загробную жизнь раньше.

Как только я решила солгать, слова вышли легко. И страх и несправедливость этой ситуации были смешанными, и она снова заговорила почти плачущим голосом.

－Раньше мне нравился Святой Рыцарь-Командир…

－Это была просто безответная любовь.

И с того момента, как я начала плакать, выражение лица Кейбела стало немного смущённым. Нет, это было нечто большее, как у человека, который был настолько смущён, что его лицо, которое еще мгновение назад было спокойным, внезапно потрескалось.

－Но это было очень давно, а теперь....

－Мне вы нравитесь.......

Наблюдение за этой переменой в выражении лица заставило меня почувствовать себя еще более униженной.

В итоге я не пыталась сказать ему правду, да и к тому же я думала об этом последние четыре дня...Конечно, я беспокоилась о том, что мне делать, чтобы выжить.......

－.....Тогда почему ты продолжаешь смотреть на него?

－Что… Я не знаю, но думаю, это было просто из-за сожаление.

Когда я сказала ему это,лицо Кейбела смягчилось еще больше.

Он спросил меня более тихим голосом, почему я смотрю на него, и я, заикаясь, ответила, что это сожаление.

В ответ на мой ответ Кейбел какое-то время молчал.

Он на мгновение посмотрел на меня, наклонив голову, и в конце концов... … … … … Я закрыла лицо руками, как будто мне было трудно смотреть ему в глаза.

Это произошло так быстро. Кейбел подошёл ко мне, и как только я, инстинктивно схватила его руку, она обвилась вокруг моей талии.

Мое сердце сильно колотилось, когда я осознала ситуацию которая сейчас происходила.

－Ты все еще чувствуешь сожаление, хотя ты со мной?

Это произошло так внезапно, что я выглядела растерянной, но Кейбел опустил голову. Я глубоко вздохнула от удивления, услышав вопрос, который тихо прозвучал на расстоянии прикосновения ко лбу.

Я чувствую, что моё сердце взорвётся в любой момент.

Я откинула голову назад и моргнула, а Кейбел слегка поднял голову, чтобы встретиться со мной взглядом.

И снова наши взгляды переплелись в воздухе, и я даже не смогла отвести взгляд.

Итак, во-первых, я с трудом открыла рот, чтобы ответить на вопрос Кейбела.

－Я попробую бросить эту привычку......

Мое лицо вспыхнуло от смущения, смешанного со стыдом. Нет, вообще-то, в самой этой ситуации мне было труднее прийти в себя.

В это время я услышала смех. Кейбела, который мгновение назад смотрел на меня, слегка опустил голову и разразился смехом. Не знаю, какая часть моего ответа ему понравилась, но он выглядел очень счастливым.

Пока я смущённо моргала, услышав звук смеха, доносившийся над моей головой, Кейбел слегка ударил меня по лбу.

－Тогда я тоже приложу все усилия, чтобы не потерпеть неудачу.

…Лицо было так близко.

Итак, насколько близко это было? Это было так близко, что я почти чувствовала его дыхание. Фиолетовые глаза, встретившиеся прямо передо мной, были загадочно глубокими. Чем глубже глаза и чем темнее область вокруг них, тем фиолетовее они.

Это ясно показывает его существование.

Холодно нарисованные глаза, всегда имевшие тупое и неорганическое выражение, на мгновение расслабились.

Его угольно-черные волосы коснулись моего лба, и его нос коснулся.

Расстояние все ближе... … … … … Такое ощущение, что он собирается поцеловать меня вот так.

«Мой Бог.»

Я почти поймала взгляд Кейбела и была унесено атмосферой, но пришла в себя поздно. Кейбел тоже перестал приближаться и просто уставился на меня.

Мои щеки стали такими горячими, что казалось, они вот-вот сгорят.

Я задавала много вопросов. Голос, который всего несколько минут назад казался ледяным, теперь стал очень мягким.

－Не сейчас?

На мгновение я потеряла дар речи, потому что не могла понять, что сказал Кейбел, но затем кивнула.

Мое сердце снова задрожало от его действий, из-за чего он выглядел так, будто не собирался отступать, но не заставлял её что-либо делать.Страх был настолько сильным, что я даже не могла бежать.

— Так когда же мы сможем это сделать?

－Ну, я не знаю......потому что сейчас моё сердце…Такое ощущение, что сейчас взорвётся...

Услышав мой ответ, Кейбел снова рассмеялся. Звук смеха головокружительно пронёсся в моей голове и заставил вибрировать все моё тело.

Я знала, что дело не только в удивлении. Если бы я просто удивилась и смутилась, моё сердце не колотилось бы так сильно, что у меня закружилась бы голова.

Кейбел игриво постучал по моему кончику носа и засмеялся.

－Думаю, мне просто придётся подождать, пока ты к этому привыкнешь.

…Думаю, я никогда к этому не привыкну, да?

Глава 30

Наконец-то настал день, когда мы направляемся в столицу. С самого утра светит яркое солнце, а осенний свежий ветерок нежно колышет воздух. Птицы весело чирикают, и свежий запах утренней росы, смешанный с травяным ароматом, наполняет пространство. Я оглядываю базовый лагерь с лёгкой грустью, немного по-ностальгически, и вместе с Лили совершаю последнюю прогулку. Подготовка к возвращению была завершена ещё вчера, и сегодня оставалось только сделать последний проверочный обход перед отправлением.

С громким шумом, наполняющим лагерь, солдаты с восторженными лицами громко переговаривались, пока собирались. Обычно в таких моментах царил порядок, и хаос не приветствовался, но, видимо, в этот последний день никому не было запрещено шуметь.

Переговоры между командующим рыцарями и командующим имперскими рыцарями продолжались, но не имели особого значения.

Обстановка была мирной. Лили и я, радостно думая о возвращении в храм и возможности наконец-то прилечь в постель, обсуждали, как мы снова посетим ресторан рядом с храмом. Камп уже начинал казаться тихим и спокойным, когда мы возвращались, все было так, как мы ожидали, но... почему-то что-то было не так.

Когда я, с растерянным выражением лица, стала поочередно смотреть на Кейбела и Эльвина, к нам подошли Тирак и рыцарь Гадьель и начали рассказывать о текущей ситуации.

В столице, как оказалось, уже трубили победные фанфары, и...

Говорят, что для нашего торжественного прибытия в столицу готовят особую церемонию вступления. Оказавшись человеком, который должен сесть верхом и следовать за кем-то, в этот раз стало спорным, кто будет моим эскортом. Элвин, как главнокомандующий этой экспедицией, предложил взять меня под свою охрану, но его решение было оспорено заместителем командующего, Кейбелом.

Я уже много раз наблюдала за такими торжественными церемониями прибытия, поэтому прекрасно понимала, о чём идет речь. Однако, на этот раз возник вопрос, кто же станет моим эскортом в ходе этой церемонии.

Элвин, как главнокомандующий, был высокопочтенным лицом, и в соответствии с традициями его должность предписывала ему сопровождать меня. Особенно учитывая, что он был сыном императора, его участие в качестве эскорта казалось более уместным, с точки зрения рыцарского ордена. Однако, с другой стороны, во время похода он не ехал верхом, поскольку мы пересекали сложные горные тропы, а на церемонии, как правило, все высокопоставленные рыцари едут верхом.

Я же, в свою очередь, проделала этот путь, совершив нечто, что можно было бы назвать «чудом», и действительно, принесла величайшую победу, заслужив тем самым признание. Вопрос был не только в том, кто достоин быть моим эскортом, но и в том, что несмотря на то, что Кейбел был командующим рыцарского ордена, его статус, в силу отсутствия титула герцога, оставался ниже, чем у принца Элвина. Так что, в конечном итоге...

Следуя мнению Эльвина, мне казалось, что я поступаю правильно, но одно... Это было мнение Кейбела. Услышав это от Тирака и Гадьела я почувствовала себя как старый чиновник, который лишь с улыбкой слушает споры. «Ты прав, и ты тоже прав…»

Границы между религиями четко очерчены. Конечно, отношения между храмами не настолько плохи, но существует скрытая конкуренция, и принадлежность к конкретному храму ясна. В этом плане Эльвин принадлежит к государственной религии «Абнель», а я — к более скромному храму «Эльнур».

Я, очевидно, только что завершила утреннюю прогулку, вернулась в бодром настроении, но не понимаю, почему вдруг стала так усталой.

Наши божества различны, и, скорее всего, дело, за которое меня могут наградить, связано с титулом «Святая». Однако я не являюсь святой «Абнель», и, следовательно, поддерживать слова Эльвина было бы ошибкой. Даже если я это сделаю сейчас, в будущем это может вызвать достаточно много споров.

С усталым выражением лица Эльвин спокойно возразил на слова Кейбела.

－Хотя наши божества различны, воля богов…

－Мы все следуем воле богов, и в этом смысле наша религия схожа. －Отношения между Абнелем и Эльнуром не были плохими, поэтому нет никаких проблем с тем, чтобы я сопровождал жреца Эльнура. Так что, будучи представителем одной веры, я не вижу проблемы в том, чтобы находиться рядом с обсуждением титула «Святая» для жрицы Ренеши... Но какое отношение имеет Эльнур к этому?

Я задумалась, пытаясь понять, почему это могло быть связано, и взглянула на Кейбела, который, казалось, не испытывал беспокойства. Его лицо было абсолютно спокойным.

－В последние три года я часто посещал храм Эльнур», — сказал он тихим тоном.

Что?!

Тон был тихим, но я заметила, как Тирак мгновенно застыл и выглядел потрясённым. Это могло означать, что Кейбел говорил это с насмешкой, и я немного испугалась, что атмосфера начнёт меняться в худшую сторону.

－Э...? — я оказалась в замешательстве, едва сдержав свою реакцию. В спешке я закрыла рот рукой, но, похоже, Лили тоже была удивлена, так как её глаза широко раскрылись, и она уставилась на меня.

Кейбел продолжал говорить, не торопясь.

－Я никогда не раскрывал, что часто посещаю храм.

Если бы распространилось, что герцог часто посещает храм, это могло бы вызвать ненужный шум. Он, желая уединенного отдыха, поставил условие конфиденциальности и сделал значительное пожертвование храму. И вот теперь он так спокойно рассказал об этом?

Чувствую, что Кейбел смотрит на меня слишком пристально, и я должна ответить как можно более убедительно.

－Да... он часто посещал храм, чтобы найти покой и умиротворение, отдыхать... и очень любил это...— заикаясь, произнесла я, не зная, как лучше продолжить.

Тирак, видимо, был так же удивлён, что даже спросил, правда ли это было так. Но прежде чем я смогла бы ответить, Элвин снова посмотрел на меня. Его взгляд словно спрашивал о правдивости моих слов. В тот момент я почувствовала, как меня охватывает неловкость.Мне казалось, что Лили рядом бросает на меня взгляд, полный восхищения. Это было настоящим примером того, как находишь выход из ситуации, когда жизнь оказывается под угрозой.

С момента вчерашних событий я заметно улучшила свои навыки общения, и сама не знаю, радоваться мне этому или грустить. Элвин молча наблюдал за мной, и я начинала чувствовать, что мной манипулируют.

Тем временем Кейбел пристально смотрел на меня, и я, уловив значение его взгляда, натянуто улыбнулась и заговорила.

－Так что... Я поеду на лошади под командованием капитана Кейбела, — сказала я, и, заметив на лице Кейбела удовлетворенную улыбку, почувствовала лёгкий укол совести.

Церемония вступления была полна блеска и великолепия.

Хотя война казалась нам выигранной с самого начала, весь народ ликовал от того, что Веос сдался еще до пересечения границы. А я же, к своему ужасу, изо всех сил пыталась удержаться на лошади. Самих лошадей мне приходилось видеть часто, но это была моя первая попытка верхом — хорошо еще, что она шагала медленно, но всякий раз, когда ее голова вздрагивала, мое плечо невольно подергивалось от страха.

Как пошел слух, я не знала, но в криках толпы то и дело раздавалось слово «Святая». Возможно, слух распустил Элвин через сообщение во дворец, но на самом деле, когда люди так называли меня и осыпали цветами, я ощущала лишь неловкость. На каждом порыве смущения,Кейбел сидящий позади, шептал, чтобы я не беспокоилась, но от его мягкого голоса мне становилось лишь более не по себе.

«Л-лошадь...» — пыталась я сказать, но только подумала: «Только не таким мягким тоном, прошу, мне еще сложно к этому привыкнуть!»

Элвин ехал впереди на белом коне, за ним следовали мы с Кейбелом на чёрном, а сразу за нам ехали заместители командиров и рыцари. Этот длинный кортеж растянулся по всей дороге, и отовсюду слышались радостные крики.

Однако, наблюдая за реакцией людей, я чувствовала лёгкую неловкость. Хотя мы оба вернулись с победой, отношение к нам было разным: тех, кто кричал от радости при виде Элвина охватывала некая настороженность при взгляде на Кейбела.

Но самое странное чувство вызвало именно это несоответствие — разница в реакции людей на Элвина и Кейбела. Может быть, это из-за того, что я сидела рядом с Кейбелом, и в толпе то и дело доносилось слово «Святая»…, и осыпали нас цветами, хотя порой это выглядело так, словно сами же удивлялись собственной реакции. Эти мысли быстро развеялись.

Может, всё дело в том, что Кейбел выглядит немного... сурово? Если так, то я вполне могу понять.

Тем временем Кейбел ловко спрыгнул с лошади, и, увидев это, я почувствовала, как во мне поднялась тревога. Значит, пришло время слезать… И почему-то всё это привело меня в лёгкое смятение. Прервав свои размышления, я заметила, что кавалькада остановилась. Правда, это была не совсем остановка, а скорее подготовка к тому, чтобы пройти оставшееся расстояние пешком — к самому императору.

Видя его совсем недалеко, я на миг подумала: «Неужели это не сон?» Но как только вспомнила, с каким трудом взобралась на коня, тут же вернулась в реальность. Конь был таким высоким, что Кейбелу пришлось буквально поднимать меня, а от страха я даже чуть не вцепилась в его гриву — хорошо, что вовремя вспомнила, что это может вспугнуть его.

Я мысленно возмущалась, что он просил меня не переживать, но толком и не объяснил, как именно мне вести себя! Сильно ли обижаться или уже попрощаться с надеждами на помощь? В итоге решила схватиться за него — пусть хоть смеётся, лишь бы помог безопасно спуститься, не отмахиваясь.

Ах, как оказалось, дело не только в том, чтобы сесть на коня, но и в том, чтобы суметь слезть! Осторожно схватившись за Кейбела, я как бы осела ему в руки, и, даже когда я уже стояла на земле, из-за волнения продолжала таращиться на него. Кейбел только сдержанно усмехнулся — кажется, моё лицо слишком ясно выражало испуг и замешательство, чтобы он мог удержаться от улыбки.

И тут я вдруг заметила, что что-то не так с обстановкой вокруг. Совсем недавно толпа встречала нас радостными возгласами, но здесь, в этом окружении, наступила тишина, будто холодной водой окатило. Кейбел, заметив моё недоумение, протянул ко мне руку с лёгкой улыбкой, но мне казалось, будто мы оба оказались в отдельном, оторванном от всего мире.

Слегка наклонив голову и всё ещё держась за руку Кейбела, я огляделась вокруг с удивлением. Все взгляды были направлены на нас, каждый человек без исключения стоял, ошеломлённый, с выражением шока на лице.

Ах, вот теперь до меня дошло. В памяти всплыли события последних минут. И пока я с лёгким оцепенением следила за рукой Кейбела, убирающей с моих волос упавшие лепестки, я ощутила странное спокойствие.

Похоже, мы влипли.

Глава 31

Впервые я увидела Его Величество Императора так близко. Ранее я всегда могла разглядеть его фигуру лишь вдалеке, а когда подходила ближе, она казалась лишь золотой точкой. Однако, когда я стояла рядом и встречалась с его взглядом, мне стало так неловко, что едва могла сосредоточиться на его лице. Даже в день торжественного мероприятия Абнель я была всего лишь членом Эльнура и наблюдала сдалека, не в силах рассмотреть его черты. Но в этот раз мне посчастливилось попасть на аудиенцию к Его Величеству, и я стояла перед ним среди священников Абнель.

Он даже немного похвалил мой вклад, но от волнения я едва ли запомнила его слова. После возвращения в храм, вместо того чтобы спокойно отдохнуть, меня ожидала непрерывная череда дел. В первый же день я уснула крепким сном, размышляя, была ли когда-нибудь в моей жизни такая удобная кровать. С того времени я едва успевала отдышаться от напряжения.

Как будто сама атмосфера праздника уже охватила город, в момент, когда началась церемония инаугурации. Каждый день столицу наполняли веселье и суета: открывался ночной рынок, а уличные фонари сверкали яркими огнями. Всё это висело в воздухе, создавая ощущение нереальности.

На пятый день фестиваля, как говорили, должна была состояться грандиозная вечеринка для дворян, но около половины священников отказались от участия в послевоенных торжествах. Я не находила в этом ничего странного. Однако я не могла отказаться от приглашения, которое лично получил от Его Величества Императора.

До прибытия экспедиционной команды слухи о том чудесном дне уже распространились, а когда мы вернулись, история обрела законченные формы и начала обрастать новыми версиями. Когда все были охвачены отчаянием, вдруг чистый белый свет, как спасительная рука, распространился и коснулся нас... Суть в этом, конечно, была, но грандиозность этих слов заставляла меня чувствовать себя неловко каждый раз, когда я их слышала, и я едва могла сдержать желание скрыться.

Тем не менее, благодаря тому чудесному дню и фразе «свет коснулся нас», написанной в письме о капитуляции от Виоса, которое принес Эльвин, слухи обо мне с каждым днём становились всё более божественными. И вот я задумалась: что же на самом деле означает это святое звание? Я не могу точно сказать, что будет со мной, ведь я не принадлежу к официальной религии, но одно я знаю точно: вся знать соберется на эту вечеринку, и я не смогу избежать их внимания.Пожертвования, поступившие в Эльнур за последние два дня... Эти суммы почти вдвое превысили весь объём пожертвований, который храм когда-либо получал. Я уже собиралась возмутиться просьбой Первосвященника Тимофея о доставке горячего льда, как вдруг посыпались письма поддержки, и вскоре я уже сидела напротив Первосвященника, погружённого в раздумья. Он задумчиво сказал, что попытается создать горячий лед при помощи чуда Эльнура, на что я ответила ему только серьёзным взглядом.

Помимо писем, которые нескончаемым потоком поступали в Эльнур, требовалось ещё проверить, действительно ли божественная сила, как предсказывал Эльвин, усилилась. Инструменты Эльнура не могли дать точных измерений, и мне предстояло отправиться в храм Авенира. Этот визит вызывал во мне напряжение. Храм Авенира оказался гораздо грандиознее, чем я могла представить: его размеры поражали. И, как если бы этого было мало, мне навстречу вышел сам Эльвин.

Мои зрачки дрожали при виде его фигуры, словно сотканной из золота, выходящей из храма, сверкающего белизной и золочением... Это было волшебное зрелище, и сердце сжалось от восторга и смятения. Но я не могла позволить себе поддаться этим эмоциям — мне предстояло пройти испытание на определение уровня божественной силы.

Войдя в экзаменационную залу, я встретилась с первосвященниками Авенира, которых прежде видела лишь издалека на государственных мероприятиях. Теперь же они стояли совсем рядом, и я едва могла сдержать волнение. Старейшины встретили меня приветливыми улыбками, и я подумала, что это просто сон. А когда вошёл кардинал, завершая это собрание величайших духовных лидеров, ощущение нереальности стало ещё сильнее.

Психическое напряжение росло, и мне отчаянно захотелось выплеснуть накопившуюся божественную силу. Я надеялась, что она останется внутри, но мои желания, как всегда, оказались напрасными. Стоило мне сосредоточиться, как вокруг возникла вспышка света, и на лицах первосвященников отразился неподдельный шок. Я покидала зал, смущённая, понимая, что мои способности вновь произвели слишком сильное впечатление.

Тест был неправильным? На мой вопрос Эльвин ответил лишь двусмысленной улыбкой и пообещал, что объяснит при первой возможности.

Поскольку я так долго отсутствовала, Кейбела я увидела только накануне вечеринки. Он тоже вернулся и, кажется, был полностью поглощён заботами о предстоящем престолонаследии. Я пыталась абстрагироваться и размышлять в одиночестве, но события начали происходить одно за другим, не оставляя мне на это ни времени, ни сил.

Слухи распространились сразу же после моего возвращения в столицу, едва Кейбел улыбнулся и обнял меня, а потом нежно поправил выбившиеся пряди волос. С того момента я была уверена, что слухи неизбежны. Однако времени, чтобы всерьёз задуматься о том, что шепчутся в коридорах, у меня не было — меня буквально затянула бесконечная череда дел.

Но, конечно, слухи разрастались, и вскоре ко мне начали подходить юные священники, мои ровесники, с которыми я выросла в храме. Они с любопытством расспрашивали о Кейбеле, а я не знала, что им ответить. Кто-то из них даже с огоньком в глазах шепнул:

－Говорят, что вы — святая, что даже смогли повлиять на "дьявола войны"?

— Нет же! — воскликнула я.

－И ещё, — продолжил другой, — говорят, что герцог приезжал к вам в храм три года подряд, а затем вы спасли его на поле битвы!

— Нет, это не так!

Я и представить не могла, что подобные слухи разлетятся так эффектно. На самом деле Кейбел просто убрал лепестки цветов, упавшие мне на голову, но это едва заметное действие обросло легендами и превратилось в небылицу о «Кейбеле Уилларде».

Пока что слухов о том, что мы любовники, вроде не возникло, но, судя по всему, это всего лишь вопрос времени. В конце концов, образ «святой, вдохновившей и спасшей героя» идеально подходил для романтической легенды. Просто глядя на то, что происходит вокруг…

****

－В любом случае, раз уж священники почитают вас как святую, вам бы стоило надеть белое платье, не так ли? — произнес кто-то в комнате.

－Если украсить это место цветами, это создаст гармонию... — добавил другой голос.

Я рассеянно смотрела на говорящих передо мной людей. Дворецкий, облачённый в безупречно аккуратный фрак, и знатная дама, будто сошедшая с обложки модного журнала для дворян, переговаривались между собой, а их слова у меня в голове не задерживались.

Я была совершенно ошеломлена происходящим, но Лили, сидевшая рядом, казалась весьма увлечённой и даже сказала:

－Рене, может быть, это и неплохо... — чем явно решила мне помочь. Я только недоумевала, наблюдая за ней, когда она надела на мою голову заколку и критически оглядела меня:

－Так не пойдёт.

Казалось, ей действительно нравилось играть в куклы… но ведь я вовсе не кукла, правда?

Как всё это обернулось? Сегодняшний день, последний перед вечеринкой, был единственным, когда у меня не было никаких запланированных дел. Я мечтала наконец-то спокойно отдохнуть и уютно устроилась в постели. Однако тут у храма остановилась карета герцога Уилларда. Я, естественно, напряглась, полагая, что приехал сам Кейбел, но вместо него из кареты вышел дворецкий, которого я никогда раньше не видела. Он сообщил, что нас с Лили ожидают в герцогской резиденции.

Озадаченная, я поинтересовалась у слуги, зачем всё это нужно, и он пояснил, что это связано с подготовкой платья для вечеринки — ведь мне предстояло сопровождать Кейбела. Сначала я только беззвучно рассмеялась от неожиданности, но когда увидела, как серьёзен дворецкий, поняла, что это вовсе не шутка. Кажется, всё стало на свои места: ведь на столь важном мероприятии у каждого из знати должен быть партнёр, и, учитывая, что слухов о нас с Кейбелом было много, я понимала, что выбора у меня немного.

Когда я вдумчиво прокручивала в голове последние события, Лили, которая, как выяснилось, также должна была выбрать себе наряд, села рядом со мной с сияющим от радости лицом, увлечённая процессом.

Естественно, моё платье было уже заранее выбрано, и мне лишь оставалось кивнуть, устало соглашаясь с предложением, а дальше начался процесс подбора аксессуаров. Дворецкий и модистка ушли, чтобы принести новые украшения, и в этот момент Лили, сидевшая рядом, нежданно всхлипнула.

– Лили, ты плачешь?

－Рене, знаешь ли ты, что платья, которые ты только что видела, стоят настолько дорого, что, даже если бы мы работали месяц, нам всё равно не хватило бы на них? — вздохнула Лили, глядя на меня с сожалением.

－Правда? — недоумённо переспросила я.

Конечно, платья выглядели роскошно, и я понимала, что они должны быть дорогими, но не ожидала, что настолько. Я никогда не разбиралась в стоимости платьев и аксессуаров, поэтому даже не представляла, сколько может стоить подобное убранство.

Задумавшись о месячной зарплате, я прикинула, что, возможно, Лили смогла бы накопить на одно платье, если бы работала около года. Эта мысль почему-то немного успокоила меня.

－Рене, ты ведь нравишься герцогу. А что, если попробовать сделать так, чтобы он полюбил тебя ещё больше? Тогда вы смогли бы ладить друг с другом, и...－Лили взглянула на меня лукаво. －Разве это не мечта? Много денег, никакого тяжёлого труда!

Я решительно покачала головой. Мы ещё немного посплетничали, но причина, по которой я привлекла его внимание, до сих пор оставалась загадкой. В конце концов, Лили предложила просто смириться и подождать, пока всё разрешится само собой.

Когда мы оказались в резиденции герцога и я увидела это роскошное великолепие вокруг, я шутливо спросила себя в полголоса, а не подхожу ли я к этому больше, чем мне казалось.

－Ты ведь всегда говорила, что твоя мечта — работать меньше, зарабатывать больше, стать успешной "из ниоткуда" и, по возможности, разбогатеть, не делая ничего?

－…Ты так хорошо помнишь мой мечты, да? — удивилась я, и в ответ Лили, с довольным видом, заявила, что такой шанс нельзя упускать и надо обязательно его использовать. Я только рассмеялась: －Знаешь, Лили, в этой ситуации скрыта одна очень большая ловушка.

Она хихикнула:

－Если ты безработная, да ещё и рискуешь всем, то нужно быть особенно осторожной в своих решениях!

Лили посоветовала просто дождаться того дня, когда герцог сам решит разорвать связь. Но я искренне надеюсь, что этот разрыв не приведёт к разрыву с жизнью…

***

Я думала, что смогу вернуться в храм, как только выберу платье. Конечно, на то, чтобы подобрать наряды для меня и Лили, а также обувь и аксессуары, ушло немало времени, и вот, глядя на вечерний закат, я уже мечтала о возвращении.

－Уже поздно, так что оставайтесь на ужин, — прозвучало от дворецкого, и я решила, что не упущу возможности насладиться герцогской кухней.

Пока мы с Лили обсуждали, каким, должно быть, вкусным будет ужин, и любовались закатным светом, дворецкий вдруг спросил:

－Вы умеете танцевать?

Танцы — это было что-то, о чем я даже не задумывалась. Я просто широко раскрыла глаза и покачала головой, признаваясь, что не умею, и ощутила, как нарастает волнение. Ну, если подумать, на вечеринках у дворян действительно принято танцевать… Но это же вовсе не значит, что я тоже обязана танцевать, правда?

К счастью, дворецкий лишь кивнул с понимающим видом и ушёл, предложив нам с Лили отдохнуть, пока ужин готовится. Я подумала, что всё обошлось — можно спокойно поужинать и потом вернуться в храм.

Но как только я успокоилась, раздался дружелюбный голос:

－Вы выбрали платье, которые вам нравится?－ Почему мои тревожные предчувствия всегда оказываются правдой? Повернув голову, я встретилась взглядом с Кейбелом, стоявшим рядом и смотревшим на меня с лёгкой улыбкой.

Он выглядел совершенно невозмутимо, словно просто мимоходом задал вопрос. Я, с едва заметной растерянностью, смотрела на его отражение в темнеющем окне, не зная, как реагировать.

Глава 32

Кейбел, вернувшийся, видимо, из ордена, был одет в аккуратный темно-синий мундир. Этот мундир отличался от того, что носят на выездах: он был более изысканным, но не чрезмерным, сдержанно отражая присущую рыцарям Никла утонченность.

Честно говоря, я ожидала, что рано или поздно встречу его в герцогском поместье, но столкнуться с ним именно в тот момент, когда думала, что смогу уйти без лишних сложностей, оказалось немного грустно.

Это было похоже на ситуацию, когда неопытный игрок случайно заходит в подземелье с финальным боссом. Только собираешься выбраться, как игра внезапно начинается. И чтобы выйти, нужно одолеть босса. Но, судя по всему, это просто невозможно, и остаётся только погибнуть и воскреснуть в ближайшей деревне.

Награда могла бы быть чем-то вроде богатой жизни без обязательств, но цена за провал — смерть игрока. В такие моменты невольно задумываешься, как было бы прекрасно, если бы у меня было три жизни.

Кейбел, казалось, был настроен серьёзно. Он внимательно разглядывал выбранные мной, точнее, выбранные дворецким, леди и Лили вещи, и, похоже, они ему понравились, потому что он переспросил, всё ли меня устраивает.

До ужина было еще далеко. Но, вернувшись в поместье, Кейбел нашёл меня сразу же. Лили, заметив его, тактично удалилась, оставив нас наедине. И вот мы остались вдвоем, а я была совершенно сбита с толку. Лили перед уходом лишь похлопала меня по плечу, будто подбадривая, словно говоря:«Лови момент!»

— Если тебе что-то не нравится, я немедленно всё поменяю. Всё, что ты пожелаешь, я выполню, так что говори свободно, — сказал он мягким голосом, настолько добрым и заботливым, что я невольно задумалась: а точно ли передо мной Кейбел?

Я не смогла сдержать жалобный стон, услышав, как Кейбел заявляет, что подготовит ещё более роскошные украшения, потому что, видите ли, он готов исполнить любое моё желание.

— Но я ведь не хочу привлекать к себе внимание на приёме! — пробормотала я, внутренне взвыв от отчаяния.

Однако, кажется, Кейбел воспринял мои слова как недовольство платьем. Он предложил снова позвать ту самую леди, чтобы выбрать другой наряд, и я, боясь, что ситуация станет ещё хуже, была вынуждена согласиться, что нынешний наряд меня полностью устраивает.

— Всё хорошо, это платье идеально, — с нотками обречённости добавила я, вложив в свои слова всю искренность, на которую была способна.

Кейбел же, похоже, решил, что я просто капризничаю, потому что в ответ лишь мягко улыбнулся.

Пока мы разговаривали о том, как выбирались это платье, обувь и украшения, вдруг прозвучали слова, от которых у меня чуть не подкосились ноги.

— Первая танцевальная мелодия совсем простая, ты быстро научишься, — сказал он, будто это не стало для меня громом среди ясного неба.

«Не смотри на меня так, словно я милая! И даже не спрашивай, не из-за этого ли мне не нравится наряд!» — хотелось выкрикнуть мне в ответ, но вместо этого я лишь застыла, разрываемая противоречивыми эмоциями.

－…Танец? — переспросила я, недоуменно моргнув.

Почему он, только что сам предложив, вдруг помрачнел, остаётся для меня загадкой. Это было даже слегка забавно, но, учитывая, как от него теперь веяло холодом, я невольно почувствовала беспокойство. Поэтому быстро ответила, что танцевать я толком не умею, да и в любом случае собираюсь освоить лишь один танец, так что всё остальное невозможно.

Кейбел, вероятно, слышал что-то от дворецкого, потому что с совершенно невозмутимым видом заявил: мол, даже если я не запомню всё, достаточно выучить базовые шаги — остальное получится само собой.

Нет, постойте-ка, о чём мы вообще сейчас разговариваем? Почему кажется, что мы оба говорим о разном?

Но тут, заметив, как его выражение лица немного смягчилось, я погрузилась в глубокие размышления.

— Достаточно исполнить только первый танец, — спокойно сказал он. — После этого ты можешь больше не танцевать, если не захочешь. Хотя, возможно, кто-то захочет пригласить тебя на другой танец.

Кто-то другой… — я внезапно ощутила странную тревогу. А что, если, когда мы однажды расстанемся, он посчитает, что я знаю о нём слишком много, и решит меня… убрать?

Однако, вместо того чтобы переживать из-за столь отдалённых событий, меня больше волновало то, что…

Я должна была сосредоточиться на том, как выкрутиться из ситуации, в которой оказалась.

Кейбел, спокойно продолжая говорить, перевёл взгляд прямо на меня.

Почему я вообще должна учиться танцевать? И что ещё больше тревожило — почему Кейбел так уверен, что я смогу быстро освоить это, и при этом совершенно естественно обсуждает, как мы проведём время до ужина и что будем делать после? Почему? Как?

Он однажды просил меня звать его по имени, но я всё равно продолжала называть его «рыцарь». К счастью, он никогда на это не жаловался. Это было хотя бы небольшим утешением. Собравшись с духом, я постаралась задать свой вопрос максимально спокойно.

— Вы хотите сказать, что… лично будете учить меня танцевать?

— Да, конечно, — ответил он так, будто это был самый очевидный в мире факт.

Нет, это совсем не очевидно! — мысленно возопила я, но вслух ничего сказать не успела, потому что он продолжил:

— Чтобы ты привыкла к платью, можем немного порепетировать, а потом попробовать в нём, чтобы всё было идеально.

Нет-нет-нет, это совсем не нормально! — я лишь застыла, чувствуя, как меня охватывает паника.

Нет-нет-нет! Если репетировать танец, это же означает, что мы будем стоять близко друг к другу! Держаться за руки, обнимать за талию?

Моя голова тут же заполнилась хаосом и мысленным криком.

Кейбел, увидев, как у меня буквально окаменело лицо, спокойно пояснил, что самые базовые шаги мне покажет та самая дама, а уже потом он сам поможет мне несколько раз отрепетировать.

Нет, ну это же чистое клише из романтического романа! Когда героиня случайно наступает герою на ногу, он лишь улыбается и продолжает вести её в танце. А после этого между ними возникает какая-то странная, завораживающая атмосфера, под звучащую на фоне мелодию. Что, я теперь должна это всё разыгрывать? Нет, только не это!

Я закусила губу, чувствуя, как к горлу подступает желание разрыдаться от абсурдности происходящего, но всё же с трудом выдавила из себя:

— Просто… я боюсь, что доставлю вам неудобства, господин.

Он ведь только что вернулся из ордена, наверняка устал, а завтра у него, наверное, полно дел! Ему нужно отдыхать! — отчаянно пыталась я объяснить это себе.

Я, запинаясь, пыталась выразить своё мнение, но Кейбел вдруг тихо усмехнулся. Это сбило меня с толку, и я рефлекторно опустила голову, словно хотела спрятаться от его взгляда.

Он склонился чуть ближе, останавливаясь на грани, словно размывая границы между личным пространством. А потом медленно поднял взгляд и посмотрел прямо на меня.

Раньше, до того, как я призналась ему, Кейбел был холоден и почти никогда не показывал эмоций. В лучшем случае — редкая усмешка, в худшем — полное равнодушие. А теперь я слышу его смех настолько часто, что это кажется почти непривычным. Я всё ещё не могу привыкнуть к этой перемене, постоянно балансируя на грани своих ощущений.

Я стояла, застыла, не в силах отвести взгляд, не понимая, что происходит. И тут он осторожно взял мою руку, так, будто готовился вести в танце, обхватив её так нежно, словно она была хрупким сокровищем. А затем он склонился, и его губы коснулись тыльной стороны моей ладони.

Этот жест заставил мои щёки тут же вспыхнуть от смущения. Я вспомнила, как он недавно спросил меня, нельзя ли попробовать позже, и тогда он тоже внезапно отступил. Но теперь даже то, что он коснулся лишь руки, ничего не облегчило.

Проблема ведь не в том, что он не поцеловал руку. Проблема в том, что его действия всё равно приводят меня в замешательство.

Глава 33

Хотя я уже смирилась и приготовилась к этому, как только начала звучать эта музыка, я так сильно напряглась, что чуть не вырвала. Но, как бы там ни было, голова опустела, и я просто двигалась, следуя инстинкту.

Мы провели целый день вместе, и я думала, что привыкла к тому, чтобы держаться за руки и обвивать его талию, но, как только я снова оказалась под светом огромной люстры, стоя напротив Кейбела, я так сильно задрожала, что мне казалось, что я умру от страха.

Когда человек так устает и растерян, что не может понять, что с ним происходит, я точно оказалась в такой ситуации. Я не помню, как закончился танец, и не знаю, как я пробралась через толпу людей.

Но когда я вспомнила, как мне было тяжело во время разговора с аристократами, я поняла, что это было так же. Когда некоторые из них подходили слишком близко или начинали лить чрезмерные лестные слова, их тела становились слишком близки, и Кейбел смотрел на них пристально или, даже, протягивал руку, чтобы оттолкнуть их.

Поняв, что мне трудно, Кейбел без лишних слов повел меня на балкон, и мы немного отдохнули, остановившись у стены. Однако, когда я, естественно, приняла воду, предложенную им, я вдруг ощутила огромное расстояние между нами.

Хотя он не сказал ни слова, только его действия заставили других изумиться и отступить, извиняясь передо мной.

Когда я начала обдумывать все происходящее, мне стало очень странно и смущенно, а также я почувствовала лёгкое чувство вины. Я продолжала смотреть на Кейбела, который отдалялся, и, видимо, заметив, что я осталась одна, он позвал Тирака и велел ему оставаться рядом со мной. Теперь Тирак, подойдя ко мне, начал хвалить мой наряд, говоря, какой красивый у меня был платье и головной убор...

Пока я оставалась в тишине, Кейбел вдруг нахмурился и сказал, что скоро вернется. Из разговоров я уловила, что он собирался встретиться с кем-то из родственников герцогской семьи.

На самом деле, я думала, что Кейбел не стал бы особо беспокоиться о родственных связях, но, возможно, в таких благородных семьях бывают свои дела и сложности.

После того как я привыкла к виду Кейбела в рыцарской форме, мне было немного непривычно видеть Тирака в строгом черном костюме. Это дало мне странное ощущение. Я как будто только сейчас осознала, что действительно нахожусь на празднике.

Она кого-то представила. Это была его жена.

Она с мягким выражением лица посмотрела на меня, а затем неожиданно толкнула Тирака по спине.

— Э?

－О, здравствуйте.

－О, вот вы какая, молоденькая святая!

– Если бы он погиб, эта девочка была бы безутешна! Все эти трудности, которые пришлось пережить из-за него... И если бы он не справился, вина за это легла бы исключительно на него!

Женщина с ярко-красными волосами, которые не доходили до плеч и были коротко подстрижены, восхищалась мной. Она действительно выглядела как образ той, о которой Тирак раньше говорил, что она была первой любовью всех мальчишек в деревне.

— Э? Разговор какой-то странный...

Не обращая внимания на то, что я моргала в замешательстве, она представилась как "Ниян" и продолжила толка

ть Тирака.Она сказала, что они с Тираком одного возраста, и раз уж ей за тридцать, была удивительно молодой и энергичной, а удары её не были легкими — они были достаточно сильными, чтобы я даже слегка испугалась.

Её манера была настолько резкой, что мне почти пришлось остановить её, чтобы она не продолжала так безжалостно бить Тирака.

Ниян снова ударила Тирака, и в конце концов он сделал мне довольно странное извинение.

Во время ударов Тирак пытался защититься, восклицая "Ай, ай!", но она, крича "Ты что?!", Я не могла понять, чт

о вообще происходит.－Прошу прощения за то, что чуть н

е умер пе

ред жрицей!－....Эмм.Я правда получала странные извинения... Ниян продолжала строго говорить, что он не извиняе

тся должным образом.Я смотрела на них с недоумением, и спустя некоторое время, после того как Тирак уже был весь избит и измотан, он неловко засмеялся. Конечно, в конце концов он попытался опуститься на одно колено передо мной, и я, в панике, схватила его, умоляя, чтобы он этого не делал.

После небольшой потасовки, Ниян, наконец, перевела разговор на тему западных гор, и, к счастью, тема изменилась. Но я всё равно ощущала странное чувство отчуждения. И, конечно, упоминание того самого "он" в разговоре не позволяло мне полностью расслабиться и улыбнуться.

Это была первая непринуждённая беседа на вечеринке, и только теперь я почувствовала, как напряжение немного ослабло. Тирак рассказал, что на горном маршруте командир и жрицы страдали от бессонницы, и ему казалось, что он шёл в поход с двумя зомби. Ниян, удивившись, спросила, действительно ли жрицы тоже страдали от бессонницы, и я немного неловко ответила, что теперь с этим всё в порядке.

Тирак, похоже, по-прежнему думал, что Кейбел был проклят чёрным магом, но в конце концов он, кажется, принял тот факт, что Кейбел заботится обо мне.

Когда мы продолжили разговор, я уже не могла скрыть свои эмоции и выражения лица. Я немного смутилась, и Ниян, видимо, заметила это. Она крепко похлопала Тирака по спине и, обратившись ко мне, ласково улыбнулась. Я пыталась сдержать улыбку и продолжить разговор, но в конце концов не смогла.

－Я скоро вернусь.

－...Я просто выйду на минутку, подышать свежим воздухом.

Мои слова были сказаны мягко, и она, немного растерявшись, ответила, что понимаю. Внезапное решение выйти, казалось, удивило Тирака, и он, испуганно, сказал, что тоже пойдет со мной. Он добавил, что если он оставит меня, то рискует своей жизнью, так как командир велел оставаться рядом со священником. Он был готов пойти, чтобы не отпустить меня.

Когда я сказала, что выйду на улицу, это означало, что я собиралась покинуть зал. Я подошла к балкону и посмотрела вниз, где виднелся сад. Я подумала, что возможно, прогуляюсь по нему, но заметила, что там уже гуляли несколько людей.

В самом разгаре вечеринки, я почувствовала, как всё вокруг меня стало каким-то чуждым. Столько людей, столько внимания, улыбок и добрых слов, но внутри всё было пусто. Я шла по лестнице, пытаясь сбежать от этой нереальности, но так и не достигла нужного чувства спокойствия.

Почти не освещённое пространство, только свет луны через большие окна – оно казалось заброшенным и холодным. Я стояла, крепко держась за перила, не осмеливаясь взглянуть на ярко сияющую луну, вместо этого сосредоточив взгляд на тенях, которые играли на лестнице. Это было чувство, которое трудно описать: ощущение того, что я не на своём месте, что я не такая, как все вокруг, как будто я не принадлежу этому месту и времени.

Это было ощущение, возникшее из-за того, что я чувствовала себя чуждой среди гостей, как будто не заслуживала той роли, которую мне предложили. И, конечно же, присутствие Кейбела, его рука, которая случайно коснулась моей, усугубляло это чувство. Я не могла понять, что со мной происходит, и просто замерла, медленно закрывая глаза, чтобы немного восстановить силы.

Осознания, которое не давало мне покоя, не отпускало меня ни на минуту. Я чувствовала, что все мои поступки были неискренними, что я притворяюсь, что люблю его, в то время как на самом деле просто избегаю правды и реальных эмоций. Это чувство обманывало меня, не позволяя нормально думать и принимать решения. Каждый момент, когда я видела его заботу, когда он меня поддерживал и ставил меня на первое место, я чувствовала вину, которую было трудно избавиться. Я не могла перестать думать, что я его обманываю, что весь мой отклик – это лишь попытка избежать реальности, которой я так боюсь.

С чувством вины и осознанием, что он так хорошо ко мне относится, я всё же не могла признаться ему в своих чувствах. Я всё ещё боялась его и не могла сказать правду из-за своей эгоистичной страха.

И вот здесь, в этом месте, я заметила нечто странное. Каждый раз, когда он улыбался мне, когда мягко говорил что-то тёплое, моё сердце непроизвольно трепетало. Я чувствовала, как мои эмоции откликались на его лицо, но в то же время ощущала странное чувство противоречия — несмотря на то, что мы уже находимся в этих отношениях после того, как я случайно призналась, мне всё ещё казалось необычным, что я волнуюсь из-за него.

Я думала о Элвине и представляла его в своих мыслях как объект сожалений, но в то же время не была охвачена огромной печалью. Я не пыталась вернуть всё обратно, хотя, возможно, и не было бы способа это сделать. В моих мыслях постоянно звучала одна мысль: «Я ведь действительно нравилась Элвину, хотела признаться ему в своих чувствах, но...»

И вот, разрывая этот поток мыслей, я посмотрела в окно на ясное небо. Луна, видная прямо у меня перед глазами, излучала такой яркий свет, что казалось, он заполняет пространство вокруг.

Этот момент, когда я смотрела на ярко светящуюся луну, не скрытую высокими зданиями дворца, заставил меня снова вспомнить Элвина. Он всегда окружён был множеством людей, стремящихся наладить с ним хорошие отношения, чтобы в будущем иметь поддержку. В то время как для меня всё это было скорее частью судьбы, связанной с чудом, тем, что я была святой, привлекшей к себе внимание. Но для Элвина это были восхищение и почитание.

Наблюдая за луной, я внезапно вспомнила, как он выглядел в тот вечер на балу. Обычно его одежда была белой и золотой, что подчёркивало его статус, но сегодня он был в тёмно-синем официальном костюме. Тёмные тона добавляли ему спокойной ауры, и теперь его образ стал ещё более неприступным и величественным. Всё это вместе создавалось таким образом, что, если раньше было трудно подойти к нему из-за его яркости, то теперь его спокойствие и благородство сделали его ещё более недосягаемым.

В этот раз, возвращаясь с победы, его встречали со словами хвалы, в которых говорилось, что в его победе и мужестве присутствует благословение богов. Именно в этот момент я почувствовала отчётливое расстояние между нами. Даже когда он улыбался тем, кто подходил, его улыбка была мягкой, но в то же время полной величия, как если бы он был выше всех.

И всё же, разве я действительно любила Элвина? Мысли начали сбиваться, и я почувствовала, как мои размышления приводят меня в странное место. Но когда я вспомнила разговоры с Лили, в которых она говорила, что Элвин заботится обо мне больше, чем о других, мне, похоже, стало приятно.

Чем больше я думала об этом, тем страннее становились мои ощущения. В какой-то момент я внезапно подумала, что, наверное, действительно полюбила его. Но было ли это связано с тем, что он когда-то перевязал мне ногу, обмотав её бинтом? Возможно, именно с этого момента я начала чувствовать, что его забота и внимание ко мне что-то значат...

Я почувствовала растерянность. Действительно ли я искренне любила Элвина? Если это так, почему же тогда, увидев на балу, как он пользуется популярностью у других, особенно у девушек, я не почувствовала ни малейшей грусти?

Эти мысли продолжали кружить в голове, пока я, казалось бы, бесцельно смотрела в окно. Но вдруг я услышала звук шагов, медленно поднимающихся по лестнице. Здесь, на одном из верхних этажей здания, где не было никого, этот звук показался неожиданным и странным.

Мои плечи невольно напряглись, и я замерла. Кто это мог быть? Ведь сюда, в такое уединённое место, обычно никто не заходит. Звук шагов стал громче, приближаясь.

Глава 34

Шаги были медленными, тяжелыми, с каким-то давящим ритмом. По спине пробежали мурашки. Это явно не были лёгкие шаги в тонкой обуви.

Кто мог подняться сюда? Может, как и мне, этому человеку нужно было время, чтобы остаться наедине с собой? Я пыталась найти в этом позитивное объяснение, но неловкость от мысли, что могу столкнуться с кем-то, не покидала. Внутренний голос твердил: «Просто пройди мимо. Сделай вид, будто всё случайно».

Я начала спускаться, стараясь казаться естественной. Однако едва шагнула вниз, как непроизвольно отступила назад, крепко сжав перила лестницы.

Элвин. Его тяжёлый взгляд поднялся на меня снизу. Мои лёгкие шаги ток-ток смешались с его уверенными, гулкими топ-топ, создавая странную, напряжённую атмосферу, от которой кольнуло тревогой.

— А... здравствуйте.

Его голос заставил меня замереть на мгновение. Мы встретились взглядами. Я так удивилась, что не сразу смогла найти слова, но, через силу натянув улыбку, всё-таки ответила.

— Здравствуйте, святая.

В свете луны он выглядел почти неземным. Элвин сиял так ярко, что я невольно почувствовала себя неловко.

Неужели он тоже пришёл сюда, чтобы подумать?

Но его спокойствие меня сбивало. Он не выглядел ни удивлённым, ни смущённым нашей встречей. Моё сердце сжалось от растерянности, и я неловко дёрнула плечами. Это явно был не тот момент, чтобы разбираться в своих чувствах к нему.

— Ха-ха, в зале было как-то душно, решила выйти проветриться. Не ожидала встретить вас здесь. Вы, видимо, тоже решили прогуляться? — пробормотала я, стараясь казаться непринуждённой.

Мне хотелось уйти как можно быстрее. Казалось, если мы останемся здесь ещё хоть немного, он прочитает мои мысли, и тогда... Я почувствовала, как напряжение обволакивает всё сильнее. Сделав неловкий шаг вниз по лестнице, я продолжила говорить что-то бессвязное, лишь бы не встречаться с ним взглядом.

Я едва не пожалела о своих словах. Это место не предназначено для прогулок, и мой комментарий звучал нелепо. Внутри всё кипело от смущения — хотелось застонать, чтобы хоть как-то избавиться от этого чувства.

Элвин молча смотрел на меня, делая ситуацию ещё более напряжённой. Мы были разделены всего пятью ступеньками, и лунный свет из окна, падая на лестницу, будто подчеркивал это расстояние.

— Луна отсюда действительно красивая, — неуверенно сказала я, пытаясь заполнить тишину.

— Я уже всё посмотрела, так что… э-э, наверное, пойду вниз, — пробормотала я, надеясь завершить эту неловкую встречу.

Но Элвин внезапно поднялся на ступеньку выше. Его движение застало меня врасплох, и я замерла, ощутив его близость. В голове только и звучало: «Как же это неловко!»

Он всё ещё молчал, и это только усугубляло ситуацию. Я чувствовала себя глупо, пытаясь поддерживать беседу, пока он лишь наблюдал. Чтобы скрыть растерянность, я сделала шаг вниз, но он двигался вдоль стены, словно нарочно преграждая мне путь.

Когда между нами осталось всего две ступеньки, я слегка наклонила голову в знак прощания, намереваясь пройти мимо. Но в этот момент он тоже склонил голову, и на его лице появилась мягкая, почти обворожительная улыбка.

— Платье вам идёт, сестра, — неожиданно сказал он.

Я вздрогнула, не ожидая такого комплимента, но его тон был настолько спокойным, что мне стало неловко за свою реакцию. Он говорил дружелюбно, словно поддерживая лёгкую светскую беседу.

— Спасибо, — пробормотала я, стараясь скрыть смущение за натянутой улыбкой.

К моему удивлению, его слова немного развеяли напряжение. Мне даже показалось, что все мои недавние размышления о нём были смешными и лишними.

Но Элвин не остановился на этом.

— Это платье было сшито по заказу рыцаря? — спокойно спросил он.

Вопрос был задан так естественно, что я чуть было не ответила «да» на автомате. Но вовремя остановилась, осознав: рыцарь? Возможно, он имел в виду Кейбела?

Элвин тоже мягко улыбнулся, и в его глазах мелькнуло тепло. Лунный свет, льющийся через окно, красиво подчеркивал черты его лица, заставляя меня на мгновение забыть обо всём. Этот свет ложился на него так изящно, что отвести взгляд стало практически невозможно.

Однако где-то в глубине души снова шевельнулось чувство странности. Его вопрос казался простым, но почему-то пробудил лёгкое замешательство.

Я уже собиралась покачать головой, чтобы дать отрицательный ответ, но вдруг осознала, как нелепо и странно себя чувствую в этот момент.

— Вам тоже очень идёт парадный костюм, рыцарь, — пробормотала я, стараясь сохранить естественность.

Хотя платье было не заказано Кейбелом, именно он оплатил его. Стоило ли упомянуть об этом? Сам наряд был выбран дворецким, хозяйкой бутика и Лили, но упоминать такие детали сейчас казалось неуместным.

— Вы всегда носите светлые цвета, но... кажется, тёмные тона вам тоже идут, — добавила я, пытаясь сменить тему.

Но мои слова застряли в горле, когда я встретилась с его янтарными глазами. Они пристально смотрели прямо на меня, заставляя замолчать. Я опустила взгляд, чувствуя себя глупо, а он лишь слегка кивнул с лёгкой, почти загадочной улыбкой.

Эта его реакция снова вызвала у меня смущение. Я попыталась заполнить тишину неловкими фразами, но всё звучало неестественно.

Мы стояли на соседних ступенях, но разница в росте вынуждала меня смотреть на него снизу вверх. Его фигура почти полностью заслоняла мягкий свет, исходящий из окна, делая пространство ещё более интимным.

— Святая... — тихо произнёс он.

Его низкий голос, звучавший так неожиданно, словно прошёл сквозь меня электрическим разрядом.

Тишина в этом уголке лестницы была почти пугающей. Лишь лунный свет мягко освещал нас, придавая моменту таинственную, даже магическую атмосферу.

Я почувствовала, как звук наших шагов будто бы эхом отражается от стен, и это усиливало напряжение. Всё это казалось странным, тревожным, даже пугающим.

И тут я поняла: это не совпадение. Элвин нарочно преграждал мне путь вниз.

Находясь так близко, ловя его взгляд, слыша его тихий голос, я ощутила странное и незнакомое чувство. Смутное волнение всколыхнуло душу, оставляя меня в состоянии полной растерянности.

Я могла только молча смотреть на него, моргая в ответ, пока холодный лунный свет, казалось, обнимал его, подчеркивая его образ и вызывая у меня странное сочетание трепета и тревоги.

Элвин чуть расслабил взгляд, словно задумавшись о чём-то важном, и вдруг коротко вздохнул, прежде чем задать неожиданно прямой вопрос:

— Может быть, я ошибаюсь? Мне казалось, святая питает ко мне симпатию.

Эти слова словно ударили меня. Я невольно отступила назад, поставив левую ногу на ступеньку выше, чтобы увеличить расстояние между нами. Однако, едва я начала двигаться, он сделал шаг вперёд, будто намеренно сокращая эту дистанцию.

Моё дыхание перехватило.

Звук его шагов эхом отдавался в тишине, усиливая ощущение тревоги. Я, ошеломлённая, смотрела на него широко распахнутыми глазами.

Элвин говорил низким, ровным голосом, его слова звучали как задумчивый монолог, но с каждым произнесённым словом напряжение между нами нарастало. Его рука вдруг легла на мою, сжимающую холодные перила.

Лунный свет, льющийся из окна, озарял одну половину его лица, подчёркивая мягкость черт, тогда как другая оставалась в тени, придавая ему загадочную двойственность.

— Я думал, что вы относитесь ко мне иначе, — продолжил он. — Но однажды я увидел вас с ним... Это было странно.

Его голос не дрогнул, выражение оставалось спокойным, но в словах читалось больше, чем просто наблюдение.

Я застыла. Неужели он действительно догадался о моих чувствах?

Элвин склонил голову чуть ниже, его лицо приблизилось, и я ощутила, как ледяная дрожь пробежала по спине. Его голос заполнил всё пространство, звуча гипнотически, почти завораживающе.

— Святая... вы сейчас в отношениях с этим человеком?

Этот вопрос лишил меня дара речи. Пока я пыталась подобрать слова, он сделал ещё один шаг вперёд, на этот раз почти нарушая границы моего личного пространства.

Его улыбка, едва заметная и мягкая, стала шире, но в ней появилась нотка, которая заставила меня напрячься.

— Как думаете, святая, стоит ли нам изменить ему? — произнёс он неожиданно спокойно, словно это была простая беседа.

Лунный свет освещал его фигуру, и его облик казался одновременно притягательным и пугающим. Эта ночь была удивительно ясной, безоблачной, а свет луны делал каждую деталь острее, но именно это усиливало странность момента.

Я почувствовала, как внутри нарастает паника. Мои мысли спутались, а попытка ответить превратилась в неловкое заикание.

— Я... Вы... — слова путались, словно отказывались выходить из горла.

Но вместо смущения в его глазах мелькнула искра — искра, говорящая о том, что он полностью осознаёт своё влияние.

Я отчаянно пыталась вернуть контроль над ситуацией, но выражение Элвина оставалось непроницаемым. Его привычная безмятежность, всегда вызывавшая у меня уважение, сейчас казалась странной, а едва заметные трещины в его улыбке только усиливали тревогу.

Я подняла взгляд на Элвина, который сохранял своё обычное спокойствие. Его лицо было мягким, почти безмятежным, уголки губ слегка приподняты в едва заметной улыбке. Золотистые глаза смотрели прямо на меня, не мигая, и я ощущала, как их пристальный взгляд проникает глубже, чем хотелось бы.

Его слова всё ещё звенели в моей голове, и я изо всех сил пыталась понять, что именно он имел в виду. Его красота, почти неземная, и эта очаровательная улыбка противоречили его странным, сбивающим с толку словам. Его рука, всё ещё лежащая на моей, добавляла моменту почти пугающей интимности.

Я попыталась ответить, но мой голос едва прорвался через напряжение:

— …Нет?

Моё неловкое пробормотанное слово звучало так слабо, что даже я сама едва расслышала его. Казалось, он не придал этому значения. Его улыбка оставалась неизменной, но что-то в выражении лица Элвина всё же изменилось — неуловимо, но ощутимо.

— Вы серьёзно? — его голос прозвучал мягко, почти ласково, но всё же заставил меня вздрогнуть.

Я с трудом собралась с духом, чтобы ответить, стараясь держать голос ровным:

— Да… То есть, нет…

Я сама не понимала, что говорю. Слова запутались, и я лишь добавляла к своей растерянности.

Элвин слегка склонил голову, будто прислушиваясь к моим словам, но на его лице промелькнула странная, смутная тень — эмоция, которая исчезла так быстро, что я не успела её толком разглядеть.

— Разве вы меня не любите? — спросил он неожиданно, и его голос прозвучал так спокойно, что я не сразу поняла смысл сказанного.

Я снова замерла. Этот вопрос — простой, но такой прямой — сбил меня с толку ещё сильнее. Мои мысли смешались, и я попыталась ответить, но снова споткнулась:

— Что?

Он чуть приблизился, и я почувствовала, как моё сердце начало биться сильнее. Его лицо оказалось так близко, что я могла разглядеть мельчайшие детали — каждую линию, каждую тень, подчеркнутую лунным светом.

— Вы любите меня?

Эти слова прозвучали мягко, почти с невинностью, но именно эта невинность вызывала во мне странное напряжение. Мои руки инстинктивно сжались, и я ощутила прохладную поверхность перил под ладонями.

— Разве вы сейчас не любите меня, сэр? — пробормотала я, сама не понимая, зачем задаю этот вопрос.

На его лице промелькнула тень удивления, но она быстро уступила место прежней улыбке. Эта игра — вопрос за вопросом, странные интонации и растущая близость — казалась мне бесконечной и пугающей.

Его голос оставался тёплым, но я всё больше ощущала в нём скрытую напряжённость, почти невидимую трещину, которая делала этот момент одновременно гипнотическим и тревожным.

Его смех прозвучал тихо, но неожиданно, нарушив тишину, и эхом разнесся по окружающему пространству. Это был не грубый или насмешливый смех, а скорее теплый, даже слегка печальный. Он заставил меня замереть и ещё сильнее сомневаться в собственных мыслях.

Элвина чуть наклонил голову, его взгляд оставался прикованным ко мне, но в нем появилась некая лёгкость, словно он только что вспомнил что-то забавное или, наоборот, горькое.

— Вы задаёте столько вопросов, святая, — произнёс он с мягкой улыбкой, в которой на этот раз не было ни следа той загадочной напряженности, что была ранее. — И всё же я не уверен, что могу дать вам ответы, которые вы ищете.

Его слова звучали как признание, но в них была такая непринуждённость, что они прозвучали почти как успокоение.

Я моргнула, чувствуя, как лёгкое смущение подкрадывается ко мне. Смех, казалось, полностью развеял прежнюю напряжённость между нами, но оставил после себя какое-то новое, странное ощущение — смесь облегчения и растерянности.

— Почему вы смеётесь?"— спросила я, с трудом подавляя дрожь в голосе.

Элвина вздохнул, словно собирался объяснить, но вместо этого снова мягко улыбнулся. Его взгляд, золотистый и глубокий, стал чуть теплее, но в нём всё равно оставалась доля скрытности.

— Просто... вы удивляете меня, святая, — произнёс он, немного медля, словно подбирая слова. — Ваши размышления, ваши сомнения — всё это напоминает мне, как сложно бывает найти ответы на вопросы, которые нас волнуют больше всего. И иногда... иногда я просто думаю, что мы слишком усложняем всё.

Он отступил на полшага, убрав руку и оставив меня в покое, но его слова остались, будто повисли в воздухе.

— Вы для меня никогда не были просто средством, — сказал он, и его голос стал чуть тише, почти интимным. — Но, возможно, я сам не всегда понимал, что вы для меня значите.

Эти слова, одновременно ясные и запутанные, не дали мне успокоения, но я почувствовала, как что-то внутри меня чуть смягчилось.

— Элвин... — начала я, но он уже шагнул назад, прерывая мой порыв.

— Давайте оставим этот разговор на другой раз,— предложил он, словно предугадав мои мысли. — Война ещё не окончена, святая. У нас впереди множество других битв, и, возможно, ответы придут сами собой, когда всё закончится.

Я хотела возразить, но что-то в его голосе заставило меня замолчать. Он, казалось, уже принял решение закончить этот разговор, оставив меня наедине со своими мыслями.

Элвина повернулся и, прежде чем уйти, добавил:

— Иногда лучше не знать ответы слишком рано.

Его фигура исчезла в тени, оставив меня стоять в лунном свете, запутанной и удивлённой, но в то же время с лёгким ощущением, что в этом моменте было нечто важное, чего я пока не понимала.

Глава 35

Совершенно неуместная для ситуации улыбка.

Пока я находилась в замешательстве, Элвин с лёгкой усмешкой произнёс:

— Святая, вы действительно...

Эти незаконченные слова застали меня врасплох. С самого начала, с момента, как я сказала "нет", а затем задала свой дерзкий вопрос, он выглядел так, словно уже знал, как всё обернётся. В его взгляде было спокойное принятие происходящего, будто он наблюдал за чем-то неизбежным.

Но сейчас всё изменилось. Элвин словно оставил попытки строить предположения. Его улыбка стала мягче, взгляд — теплее. Это была совсем другая улыбка, не такая, как раньше. Теперь он выглядел человеком, который впервые за долгое время просто наслаждается моментом, позволяя себе быть искренним.

Если бы я спросила его, являюсь ли я целью, он, вероятно, ответил бы "нет". Но если бы вопрос касался того, являюсь ли я средством, он вряд ли смог бы сразу согласиться. Его монолог, обращённый прямо ко мне, выбил меня из р

авновесия.— Вы хотите стать моей целью?

В этот момент я не могла найти слов. Не потому, что его слова задели меня, а потому, что я просто не понимала их смысла. Пауза возникла из моего замешательства.

Пока я молчала, Элвин тихо вздохнул, его губы слегка изогнулись в слабой улыбке, будто он размышлял над чем-то сложным. Казалось, вместе с этим вздохом он отпустил какую-то внутреннюю тяжесть, и выражение его лица стало спокойным, почти умиротворённым. Впервые за всё время нашего общения я увидела его таким расслабленным и довольным.

С этой непривычной улыбкой он выглядел совсем иначе.

С моей стороны вопрос мог показаться резким, почти провокационным, но, судя по всему, Элвин нашёл в этом неожиданную близость. Он склонил голову, глядя на меня с лёгким интересом, и тихо произнёс:

— Похоже, вы растеряны, потому что я оказался за пределами ваших ожиданий. Но знаете, я сам запутался в вас.

Элвин ненадолго замолчал, словно собираясь с мыслями, а затем добавил:

— Я действительно видел в вас лишь средство. Но однажды понял, что больше не могу относиться к вам так.

Его слова звучали так спокойно и искренне, что мне было трудно отвести взгляда.

Я вновь потеряла дар речи. Откуда он мог знать, о чём я думаю? Человек, который всегда казался таким добрым и улыбчивым, теперь говорил с холодной откровенностью, что ошеломляло ещё больше.

Мне захотелось аплодировать Элвину за его умение так открыто выражать свои сомнения, не пытаясь их скрыть. Однако, когда моё лицо начало меняться от растерянности, он снова заговорил.

Его откровенность, несмотря на то, насколько смущающей она была для меня, явно доставляла ему удовольствие. Это вызывало у меня ещё большее удивление.

— Вы отказались от моего предложения, потому что боялись, что…

— Боюсь? — перебила я, не удержавшись.

Вопрос, прозвучавший от него, застал меня врасплох. Я даже не успела как следует обдумать его слова. На мгновение я закашлялась, а он лишь усмехнулся, словно знал, что моя реакция была предсказуемой.

Честно говоря, страх действительно был первой эмоцией, которая охватила меня. Да, я боялась. Услышав его слова о возможной измене, я тут же представила себе, к чему это может привести, если станет известно. Холод пробежал по спине.

Прикрывая рот рукой, чтобы подавить кашель, я старалась успокоиться, но он повторил свой вопрос, всё так же спокойно и немного насмешливо:

— Вы боитесь?

"Я просто не хочу жить, как свеча на ветру," — пронеслось у меня в голове, но сказать это вслух я не решилась. Несмотря на ощущение, что Элвин всё уже понял, я не могла признаться прямо.

Его предложение действительно ввело меня в замешательство.

— Не волнуйтесь, — произнёс он неожиданно.

Его голос был таким мягким, что прозвучал почти успокаивающе. Элвин улыбнулся — не язвительно, не насмешливо, а так, будто пытался сказать мне, что всё будет хорошо.

В какой-то момент он словно намекал, что мне не стоит беспокоиться о Кейбеле, о его намерениях и присутствии.

Вдруг откуда-то донёсся звук шагов, и я ускорила шаг, нервно сжав подол платья.

Сколько времени я уже шла, утопая в своих мыслях? Как долго длился этот путь, и почему лестница казалась бесконечной?

Холодный лунный свет мягко падал на Элвина, подчёркивая его черты. Он говорил с какой-то пугающей очевидностью, будто обсуждал что-то совершенно обычное. Его тихий, почти шепчущий голос был пропитан нежностью.

Его слова о свете, который озарит нас, звучали нелепо. Они вызывали у меня одновременно смущение и тревогу. Элвин как будто говорил о чём-то сокровенном, что видел только он.

Его манера говорить такие вещи, будто это нечто само собой разумеющееся, вызывала у меня странное чувство беспокойства.

— Свет осветит меня и вас, святая, — сказал Элвин, и его слова эхом отозвались в тишине, заполненной лишь звуком моих собственных шагов.

Я ощущала, как мурашки пробегают по коже, пока смотрела на него. Его поведение — тот миг, когда он с улыбкой посмотрел на меня, а затем тихо рассмеялся, — внезапно вызвало во мне холод, который пробирал до самых костей.

Я поспешно сделала шаг назад, неуверенно отмахиваясь от его слов. Что он хотел сказать этим? Почему его вид и голос словно утверждали, что мне действительно не о чем беспокоиться?

Но, несмотря на мой отступающий шаг, Элвин снова приблизился, словно намереваясь преградить мне путь. Он посоветовал мне подумать спокойно, но я понимала, что если снова скажу "нет", он, вероятно, снова возьмёт меня за руку. Поэтому я ничего не ответила. Я лишь резко развернулась и побежала вниз по лестнице.

Его улыбка, словно всё происходящее было чем-то обыденным, и эти слова о свете, который озарит нас… Всё это вызывало хаос в моей голове. Я не могла перестать задаваться вопросом, что он думает о Кейбеле.

Спускаться вниз оказалось куда опаснее, чем я ожидала. Каблуки скользили по каменным ступеням, ноги дрожали, грозя подвести меня в любой момент. Я крепко держалась за перила, стараясь не потерять равновесие и ускорить шаг.

Мысли хаотично кружились в голове, мешая сосредоточиться. Кажется, я задержалась слишком долго, разговаривая с Элвином. Ведь я сказала Кейбелу, что скоро вернусь… А теперь? Что означали все эти намёки?

Его слова о том, что мне не нужно обращать внимания на Кейбела… Что он хотел этим сказать? Когда я поднялась наверх, Кейбел был занят разговором с родственниками, но теперь…

«Времени прошло слишком много. Кажется, теперь Кейбел, должно быть, заметил моё отсутствие.»

Мы оба держались за перила лестницы, глядя друг на друга. Свет из окон освещал нас, создавая странное чувство близости. Я видела его лицо ясно, и он — моё.

— Рене, — раздался знакомый голос, зовущий меня.

Этот низкий, но в то же время мягкий тон, который, казалось, проникал в самую глубину моего сознания, прозвучал так близко, что я почувствовала, как внутри всё оборвалось.

«Что? Я только что подумала, что хорошо, что вижу Кейбела? Ну, лучше уж видеть его в этом тусклом свете, чем стоять в полной темноте, где невозможно различить даже черт лица…»

Я с трудом сдержала его имя, которое готово было сорваться с моих губ. Кейбел стоял внизу лестницы, его взгляд уверенно искал меня. Казалось, он был готов подняться наверх, чтобы найти меня, если бы я не появилась сама.

Я нервно покачала головой, пытаясь избавиться от своих путаных мыслей. Кейбел, заметив меня, замер на мгновение, но затем на его лице появилась едва уловимая улыбка — теплая, но не обременённая лишними эмоциями.

Когда я сделала неуверенный шаг вниз, он протянул ко мне руку. Этот жест выглядел настолько естественным, словно он всегда так делал. Я заколебалась, чувствуя в себе внутреннюю борьбу, но в конце концов вложила свою ладонь в его. Его тихий смех, прозвучавший в ответ, был одновременно спокойным и радостным.

— Что ты делала там, наверху? — спросил он, его голос был ровным, но в нём читалось лёгкое любопытство, словно он уже знал ответ.

Вопрос, столь простой и очевидный, застал меня врасплох. Чем дольше я молчала, тем более пристальным становился его взгляд. Я наконец собрала свои мысли, вспоминая всё, что произошло до встречи с Элвином, и ответила:

— Смотрела на луну, — призналась я, чуть тише, чем планировала. — Сегодня полнолуние, и она такая красивая...

На его лице появилась лёгкая улыбка, и он кивнул, словно понимал меня.

— Тогда, может, посмотрим на неё вместе? — предложил Кейбел, его голос прозвучал настолько мягко и непринуждённо, что на мгновение мне показалось, будто это предложение было частью сна.

Он стоял чуть ниже меня, всего в двух ступенях, и его взгляд был обращён вверх, ожидая моего ответа.

Я улыбнулась в ответ, но эта улыбка словно сковала меня изнутри, причиняя боль.

«Почему я не могу просто наслаждаться моментом? Даже если мы будем смотреть на луну вместе, он будет рад, но я... я буду чувствовать вину. Это чувство, будто я обманываю его, не даёт мне покоя.»

Отказавшись от странного предложения Элвина, я всё равно чувствовала себя неспокойно. Сам факт того, что я разговаривала с ним на эту тему, оставил в душе неприятный осадок.

Кейбел смотрел на меня, его глаза искрились мягкостью и теплом. Но я не могла ответить ему тем же, как бы ни старалась. Мои мысли вновь и вновь возвращались к тому разговору, к словам Элвина, к его таинственной улыбке.

Признание того, что я, пусть и не до конца осознанно, но всё же испытывала какие-то чувства к Элвину, только усиливало моё внутреннее смятение. Несмотря на это, я отказала ему, опираясь на свои принципы, а Кейбел, выслушав меня, просто кивнул с понимающим видом. Его предложение уйти с вечеринки пораньше, чтобы я могла отдохнуть, прозвучало искренне заботливо, но я всё ещё не была уверена, смогу ли принять эту доброту без тени сомнения.

— ...Нет, — ответила я, хотя в глазах зажглась слабая благодарность.

Мы шли рядом, но меня не отпускало странное ощущение. В какой-то момент я не выдержала и задала вопрос, который давно беспокоил меня, хотя знала, что он совершенно неуместен:

— ...Почему ты меня любишь?

Кейбел не удивился. Его реакция была спокойной и невозмутимой, как будто он ожидал услышать этот вопрос. Он повернул голову, посмотрел на меня, и уголки его губ дрогнули в лёгкой улыбке.

— Потому что мне нравится всё в тебе, — ответил он мягко, не раздумывая.

Я вспомнила, как однажды уже спрашивала его о том, что он ко мне чувствует. Тогда его ответ был немного неловким, будто он сам не до конца понимал свои чувства. Но сейчас в его голосе звучала такая уверенность, что я почувствовала, как в горле застрял комок.

Мы проходили коридор, освещённый лунным светом, который, казалось, подчёркивал каждое движение Кейбела. Когда мы вышли наружу, ночной воздух освежил мою кожу, но внутри меня горел стыд.

— Твоя улыбка, твоё стремление помогать другим, твоя искренняя добродетель... — продолжил он, а затем осторожно подошёл ближе. Его пальцы мягко коснулись моих растрёпанных волос, поправляя их, а затем нежно провели по моей щеке.

Этот жест был таким естественным, что на мгновение я забыла, как дышать.

Среди множества слухов и титулов, окружающих Кейбела, чаще всего звучало одно слово, которое заставляло людей замирать от ужаса. Его меч никогда не оставался без крови, а репутация была столь устрашающей, что рассказы о нём пересекали границы.

С юных лет он демонстрировал гениальность в искусстве фехтования. Ещё до совершеннолетия он освоил боевые энергии, что делало его практически непобедимым. Его достижения были не просто впечатляющими — они внушали страх.

В лунном свете он тихо прошептал:

Если встреча с гением может вызывать благоговение, то Кейбел внушал лишь трепетный ужас. Его облик, его поступки — всё вызывало у людей ощущение, будто перед ними не человек, а нечто, лишённое души, словно оружие, созданное только для убийства.

Говорят, никто из тех, кто видел его в бою, не мог забыть, как он бесстрастно вытирал кровь с лица. Для одних он был воином, для других — демоном, посланным для уничтожения.

Его бледное лицо, угольно-чёрные волосы, и холодный взгляд, в котором не было ни капли эмоций, создавали образ, который преследовал каждого, кто осмеливался смотреть на него.

Слухи о Кейбеле становились всё более мрачными. Люди сторонились даже его имени. Герб семьи Уиллардов, увиденный случайно, заставлял детей плакать, а взрослых — нервно оборачиваться.

Всё это укоренилось в сознании людей после одного судьбоносного события, произошедшего три года назад. На поле битвы, где никто не мог предугадать исход сражения, он, стоя среди гор тел, отрубил голову вражескому полководцу, поставив точку в войне, которая казалась бесконечной.

Глава 36

Кербиан Уиллард, старший брат Кейбела, был найден мёртвым в своём герцогском особняке на следующее утро после ночного ливня. Не было никаких следов насилия или проникновения в дом, и в тот вечер вся семья собиралась за ужином, как обычно. Однако, как только дождь стих, тело Кербиана было обнаружено в его комнате. Герцог, увидев это, потерял сознание, и его обморок лишь добавил загадочности к происходящему, превращая случившееся в непроглядный лабиринт таинств.

С того момента никто не осмеливался произносить ни слова о событиях той ночи. Даже родственники, прибывшие в особняк, не могли встретиться взглядом с холодным, бесстрастным лицом Кейбела Уилларда. Он не дал им возможности высказать ни одного слова сожаления или поддержки.

Прошел месяц с того рокового дня, который потряс не только герцогство, но и всю империю, а о котором никто не решался говорить вслух. За этот месяц Кейбел не находился в доме ни одного дня. Он с утра до вечера был в здании рыцарского ордена, поглощённый делами и обязанностями, которые, казалось, пытались заглушить боль утраты. Это был также период, когда он успешно завоевал целое королевство и получил от поверженных врагов акт капитуляции. В таком положении никто не осмеливался нарушать его спокойствие и задавать вопросы.

Когда слухи постепенно затихли, люди начали шептаться друг с другом о произошедшем, но сами они избегали прямых разговоров. В дождливые дни Кейбел неизменно покидал особняк. Никто не знал, куда он направлялся, но его поступки порождали зловещие слухи. В те дни, когда небо было затянуто тучами, а гром разрывал тишину, шепоты о тайных действиях Кейбела становились только громче.

Похороны Кербиана были настолько скромными и сдержанными, что их едва ли можно было назвать церемонией прощания с членом герцогской семьи. Сам Кейбел не появился на похоронах, и в последующие дни он продолжал избегать встреч с кем-либо за пределами особняка.

Однако, с каждым дождливым днем начинали распространяться новые слухи — говорили, что с декоративного меча в особняке Уиллардов капает кровь.

－Заместитель капитана, правда ли этот слух? — спросил один из рыцарей, не выдержав напряжения.

Гром и молнии, прорезавшие небо, создавали атмосферу беспокойства и тревоги. В разгар этих разговоров Тирак, заместитель капитана рыцарей Никила, неожиданно прервал вопросы, хлопнув рыцаря по плечу. Он покачал головой, добавив с улыбкой, что такие вопросы неподобающи для новичков, даже если они только что покинули статус учеников. Его тон был легким, но в его взгляде сквозила строгость, и рыцарь лишь смущённо улыбнулся в ответ, принимая замечание с уважением.

Сегодня, спустя три года, дождь снова лил как из ведра, заливая землю непрекращающимся потоком воды. Ливень был настолько сильным, что рыцари Никила не могли провести тренировку на открытом воздухе, и все собрались внутри здания отряда, где время проводилось в разговорах.

Стражники-новички, сидевшие поблизости, сохраняли осанку, но их взгляд выдавал явное любопытство. Они прислушивались к разговорам старших рыцарей, не в силах скрыть интерес. Когда Тирак, словно заговариваясь, поднес руку ко рту и таинственно прошептал, что это "настоящий секрет", их любознательность вспыхнула с новой силой.

Настойчивые вопросы, полные нетерпения, лишь подогревали атмосферу. Тирак слегка наклонился вперед, и его положение заместителя капитана, служившего под командиром более шести лет, лишь усиливало догадки, что он наверняка что-то знает. Его загадочные манеры и слова о "секрете" сбивали с толку, заставляя рыцарей терять терпение.

Они сгорая от нетерпения, пытались уговорить его раскрыть тайну. Они признались, что с самого начала были заинтригованы этой историей и умоляли хотя бы подтвердить, правда ли слухи о герцогском доме.

－Только это останется между нами, — понизив голос, сказал Тирак, делая вид, что раскрывает нечто особо ценное.

Рыцари тут же энергично закивали, обещая, что никто другой не узнает. Тирак, выдержав паузу, наклонился еще ниже, создавая иллюзию абсолютной тайны. Все невольно подались вперед, будто стараясь уловить каждое его слово.

Стражники, не в силах устоять, приблизились к Тираку, ожидая разгадки, но тут он резко выкрикнул, заставив всех вздрогнуть.

－Да вы что, совсем что ли?! — воскликнул он, подскакивая и резко вставая.

Рыцари, осознав, что их просто дразнят, начали громко возмущаться, заявляя, что не настолько наивны, чтобы верить в детские страшилки. Их негодование было быстро прервано заразительным смехом Тирака.

－На самом деле, я и сам ничего не знаю! — признался он, хлопнув ближайшего рыцаря по спине.

Сначала все растерянно переглянулись, но затем разразились смехом, поняв, что их просто разыграли. Тот рыцарь, которому достался удар по спине, потирал больное место и сокрушался, но остальные начали подшучивать друг над другом, наслаждаясь моментом веселья.

－Но почему тогда командир действительно уходит в дождь? – пробурчал кто-то, не в силах скрыть любопытства.

－Если уж на то пошло, командир такой человек, который даже при кровавом водопаде мог бы спокойно спать, – подметил другой, усмехаясь.

Общая атмосфера быстро разрядилась, однако вопрос о таинственных поступках командира продолжал волновать рыцарей. Тирак, заметив их заинтригованные взгляды, кивнул в знак согласия, понимая, как сильно они хотят узнать правду.

Он уже собирался в шутку подойти и отвесить удар одному из них, как вдруг раздался низкий, холодный голос сзади:

－Если так интересно, можете сами прийти и посмотреть.

Этот голос был настолько тихим, что казалось, будто он поднимался из самых глубин океана. В то же время, его ясность и сила сдерживали дыхание, заставляя всех присутствующих замереть. Каждый рыцарь, включая Тирака, вздрогнул и мгновенно выпрямил спину.

Шутливое настроение исчезло, как по волшебству, и все рыцари встали ровной шеренгой, отдавая честь. В их глазах уже не было веселья, только напряжение и настороженность.

Тирак, немного растерявшись, попытался сгладить атмосферу, но его попытки звучали неубедительно. Рыцари начали шептаться между собой, настаивая, что за шесть лет службы под командованием такого человека они имеют право хотя бы спросить, что скрывается за этими странными событиями.

Но все понимали, что задавать подобные вопросы напрямую — это слишком рискованно. Ожидание стало невыносимым, и вот, наконец, из тени появился сам Кейбел.

Он стоял, как некая роковая фигура, его темно-фиолетовые глаза скользнули по рыцарям, и в этот момент каждому из них хотелось просто исчезнуть, чтобы избежать его ледяного взгляда. Гром, расколовший небо за его спиной, только усилил напряжение, а мгновенная вспышка молнии осветила его фигуру, придавая ему почти сверхъестественное присутствие.

Он повернулся к Тираку и произнес тихо, но с такой силой, что каждое слово казалось ударом:

— Рыцарь достоин приглашения.

Лица рыцарей побледнели, словно они стали частью мраморных статуй, лишённых жизни. Первый, кто осмелился поднять эту тему, с дрожью в голосе подошел вперед и, не в силах сдержать страх, пал на колени, извиняясь.

— Я приглашаю только достойных, — холодно повторил Кейбел, его голос звучал как приговор, несущий с собой неумолимую судьбу.

Даже когда он смотрел на рыцаря, преклонённого перед ним, его лицо оставалось таким же безмолвно-холодным, как и прежде. Он не проявлял ни малейшего признака эмоций, просто наблюдая за ним сверху вниз, лишённый сострадания.

Тирак, не выдержав паузы, громко выкрикнул:

— Всё… всё в порядке!

Но Кейбел медленно перевёл взгляд на него, и от этого взгляда Тирак почувствовал, как его собственное дыхание замерло. Глаза Кейбела были холодными, словно лед, а его голос — лишённым всех оттенков эмоций, сухим, как песок.

Молчание стало невыносимым, оно словно сжимало грудь каждого рыцаря, как невидимые петли. И только после долгой паузы, Кейбел произнёс, почти как монолог:

— Если найдётся кто-то смелый, пусть приходит.

Эти слова звучали не столько как приглашение, сколько как тихий, почти философский вывод. Кейбел, заметив интерес рыцарей, не стал его комментировать. Он просто продолжил:

— Кровь… — проговорил он с лёгким сарказмом. — Не так уж и далеко от правды.

Эти слова, полные иронии, заставили всех замереть. Рыцари не сразу поняли, что именно он имел в виду, но их лица, и так уже бледные, стали ещё более бесцветными. Тишина стала тяжёлой и густой, как туман.

— Направляйтесь в храм Элнур, — коротко приказал Кейбел, садясь в карету. Словно это было всё, что им предстояло. Он велел вознице тронуться, откинулся на спинку сиденья и позволил себе расслабиться, хотя напряжение не покидало его.

Его взгляд скользнул по рыцарям в последний раз, пока карета не покинула двор рыцарского ордена. Вибрация от колес и стук дождевых капель по окнам наполнили атмосферу меланхолией. Он смотрел на дождевые струи, бегущие по стеклу, и вспомнил разговор, который только что услышал.

Когда его карета исчезла в тумане, те, кто остался внутри, наконец смогли выдохнуть, но напряжение всё ещё висело в воздухе. Прошло несколько мгновений, прежде чем один из рыцарей осмелился шепотом повторить слух, который только что обсуждали.

«В дождливые дни, говорят, с декоративного меча герцогского поместья капает кровь...»

«Кровь стекает с меча...»

Кейбел, уединившись в карете, почувствовал, как в его груди сжалось что-то тёмное и тяжёлое. Эти слова всё чаще звучат вокруг него, и порой он задавался вопросом: неужели это видно не только ему?

Он пытался избавиться от этих мыслей, но воспоминания о прошлом продолжали всплывать в его сознании, как мрак, не давая ему покоя. Горькая усмешка, невольная реакция на эти мысли, озарила его лицо. Однако, виной всему были не только разговоры рыцарей.

Кейбел снова погрузился в воспоминания о своём поместье. Он давно избегал возвращаться туда, особенно в дождливые дни, но, несмотря на это, вновь оказался пленником этих мыслей. Странно, что не только он, но и другие люди, казалось, избегали взгляда на его герцогский дом, когда над ним пронзительно лился дождь.

В такие моменты прошлое словно оживало, и он не мог избавиться от его призраков.

«Может, кровь действительно течет,» — подумал он с мрачной иронией, чувствуя, как все эти невидимые шрамы вновь начинают болеть.

«Что если это не только моё видение? Что если другие тоже видят то, что вижу я?»－Он попытался отогнать эти мысли, но каждый раз они возвращались, словно тени, преследующие его по пятам.

Кейбел усмехнулся, усталый и горький. Он пытался найти утешение в этих мыслях, но не мог.

«Поднявшись до поста Главного рыцаря священного ордена,Элвин...»

Он даже не мог не вспомнить об этом человеке. О том, кто был противоположностью ему во всем, даже в глазах людей.

После той ночи три года назад Кейбел всё чаще уходил в походы за пределы империи, а Элвин, обладая пробудившейся священной силой, также отправился в бой. Они стали своего рода символами, противоположными и не пересекающимися. Один заливал землю кровью, другой освещал её светом.

Для людей того времени это было сродни мифу — два великих воина, "Герой света" и "Призрак войны", каждый оставлял свой след в истории. Но Кейбелу было всё равно. Он никогда не интересовался мнением людей о себе или о Элвине. Их пути не пересекались, и, несмотря на всю пропаганду, Кейбел не искал встречи с Элвином. В столице он появлялся только тогда, когда это было необходимо, но всегда избегал любой близости с теми, кто мог бы его узнать.

И так, пока дождь продолжал хлестать по стеклам, Кейбел погрузился в свои размышления.

Проходили часы, но дождь не прекращался, как и не прекращались мысли Кейбела. Он знал, что эти воспоминания, эти мысли, не дадут ему покоя, пока он не сделает с ними что-то. Но что можно сделать с тем, что ушло, с тем, что не вернется? Взгляд его устремился в темное окно, где мрак дождя сливался с ночным небом, и он ощутил, как тягостная тишина заполняет пространство вокруг него.

Он вспомнил тот момент три года назад — момент, когда его жизнь изменилась. Смерть Кербиана, странные события той ночи, все это стало началом чего-то, что он не мог предсказать. Все, что оставалось теперь — это следы в его памяти, следы, которые пытались его преследовать.

Он закрывал глаза, пытаясь избавиться от этих образов, но они вновь накатывали, как волны. Он видел лицо Элвина, его яркий образ — героя, в отличие от него, погруженного в тьму. Несмотря на то, что они были противоположностями, Кейбел не мог полностью избавиться от мысли, что их судьбы как-то связаны.Элвин был светом, а он был тенью. Но в тени тоже была сила.

－Почему мне не удается забыть? — раздался его собственный вопрос в тишине. －Почему я не могу просто оставить это в прошлом?

Он знал, что ответ кроется в самом нем. В том, что произошло той ночью. Он был частью чего-то большего, чем просто битва с врагами. Он был частью чего-то, что невозможно было побороть, чем бы он ни пытался.

Его взгляд снова скользнул по темным каплям дождя, стекающим по стеклу, создавая иллюзию движения. Он почувствовал, как его силы иссякают, как тьма снова охватывает его разум. Но в этом мраке была и пустота, и он знал, что должен найти способ с этим справиться.

－Может быть, мне нужно встретиться с ним. Может быть, только тогда я смогу понять, что случилось той ночью.

Кейбел повернул голову, в раздумьях. Его разум искал выход из этого лабиринта, где каждое движение могло стать неправильным. Но мысли не отпускали.

－Не важно, что говорят люди. Мне нужно найти ответы.

С этими мыслями Кейбел поднялся. Тьма его разума не исчезала, но он знал, что этот путь — единственный способ разобраться с тем, что мучило его душу.

Глава 37

Имя её было Рене... или всё же Ренеша? В храме её всегда называли просто «Рене» — маленькая и хрупкая жрица.

Прошло уже около трёх лет с тех пор, как он впервые увидел её, и, казалось бы, пора было привыкнуть. Но она всегда боялась его.

Живя в Империи, где войны случались так часто, она наверняка слышала о сотнях сражений, но всё равно вела себя так, будто война была для неё чем-то незнакомым.

Может быть, поэтому, когда он пришёл к ней сразу после возвращения с поля битвы, её глаза наполнились ещё большим страхом.

...Она, похоже, пыталась выглядеть дружелюбной — возможно, из-за своего призвания жрицы. Но даже так, было очевидно, что она говорила с кем-то из близких ей жрецов за спиной, обсуждая "гостя".

Казалось, она считала, что её страх не заметен, но, к сожалению, он бросался в глаза. И очень сильно.

Её страх не вызывал у него раздражения. Это была вполне естественная реакция. На самом деле, попытка притворяться, что всё в порядке, выглядела бы куда более странной.

Когда он смотрел на её чистые зелёные глаза, полные смущения и тревоги, то невольно думал... Она напоминала кролика. Или, может, что-то ещё более маленькое и пугливое? Хотя нет, кролик подходит идеально.

Её искренний страх и постоянное желание угадать его настроение вызывали в нём странный вопрос:

«Как долго она будет бояться, что я могу убить её в любой момент?»

И всё же, почему эти мысли вообще пришли ему в голову?

Эта мысль заставила его нахмуриться, и он вновь обратил взгляд на тех, кто был впереди. Их лица всё ещё отражали шок от того, что он, кажется, улыбнулся.

Ах, да. Мои мысли снова увлекли меня в сторону, к тому, что их совершенно не касается.

Кейбел медленно кивнул, словно соглашаясь с чем-то, и отдал приказ отступить.

Кажется, сегодня вечером снова пойдёт дождь.

И в такие ночи, когда он, с трудом засыпая, буквально заставляет себя уйти в сон ради выживания, ему иногда казалось, будто этот сон — не что иное, как желание смерти.

Но в начале и в конце этого сна, похожего на смерть, перед ним всегда появляешься ты.

Кейбел нередко думал, что этот сон действительно напоминает смерть. Разве это не похоже? Погружение в темноту, потеря сознания — весь этот процесс кажется ему удивительно схожим.

В комнате горела лишь одна свеча, мягко озаряя пространство своим приглушённым светом. Ни звуков, ни чьего-либо присутствия не ощущалось, но Кейбел внезапно открыл глаза.

Единственное, что нарушало тишину, — это едва слышный треск свечи, медленно сгорающей в своей тишине.

Кейбел привычно повернул взгляд в сторону, туда, где всегда находилось что-то знакомое.

Но он не стал говорить об этом. Возможно, он не сказал жрице, что та может уйти, как только он заснёт, просто из-за лени. А может, из-за какого-то внезапного каприза.

Эта жрица могла бы просто проводить его ко сну и уйти, но почему-то всегда оставалась рядом. Возможно, это было связано с тем, что Кейбел был слишком чувствителен к звукам и движениям. Жрица боялась, что если она выйдет, это может разбудить его, а потом он не сможет снова уснуть.

Кейбел приподнялся наполовину и посмотрел на жрицу, которая сегодня тоже дремала, сидя рядом.

Конечно, даже если бы он проснулся на мгновение, он всё равно смог бы снова уснуть, пусть и с трудом. Но это уж точно не было бы виной жрицы.

В её руках был зажат томик книги, которую она, судя по всему, пыталась читать. Хотя Кейбел прекрасно знал, что она всегда засыпает во время таких попыток.

Глядя на неё, он невольно подумал: «Лучше бы подушку принесла вместо книги.»

Наблюдая за её действиями, Кейбел почувствовал лёгкое удивление. Она держала книгу так, словно боялась, что уронит её, обнимая крепко, как нечто ценное. Осознав причину её поведения, он едва не рассмеялся тихо — это показалось ему одновременно трогательным и смешным.

«Лучше уж так, чем потерять жизнь», — подумал он.

Но вновь, как и прежде, мысли о том, что каждое его засыпание словно смерть, привели его к тебе. На краю сна, в конце этой "смерти", он встречал лишь её.

Кейбел молча смотрел на неё в тишине. Даже в этой тягостной неподвижности её присутствие не казалось ему бессмысленным.

Он вспомнил, как сегодня, как и каждый день, задавался вопросами о своей жизни до самого момента засыпания.

Что это за время, полное непонимания? Как его назвать?

Если бы это был он, стал бы он мучиться бессонницей в дождливые ночи после того дня? Жил бы он легче, без сожалений?

Его мысли вновь окунулись в сожаления и отвращение к самому себе.

Обычно наследование титула герцога должно было состояться ещё три года назад. Однако за три месяца до церемонии наследования его отправили на крайне опасный фронт.

Он вернулся с победой всего за три месяца, что значительно усилило уважение и страх к нему.

Несмотря на уговоры аристократии не покидать столицу для подготовки к наследованию, Кейбел проигнорировал их и отправился на войну.

Если бы он стал герцогом в то время, его имя прогремело бы по всей Империи, а его влияние среди влиятельных дворянских родов достигло бы небывалых высот.

Война могла затянуться на полгода и даже больше, учитывая, что противником было крупное королевство, способное заставить напрячься даже знаменитых рыцарей Никкила. Однако Кейбел Уиллард справился гораздо быстрее.

Но из-за событий, произошедших в тот день, когда лил проливной дождь, и подробности которых до сих пор остаются в тайне, церемония наследования была отложена.

В тот день глава рода герцогов внезапно слёг.

Продолжение церемонии в прежние сроки действительно было невозможно.

Без гербовой печати рода, которой мог распоряжаться только глава семьи, просьбу Уиллардов о наследовании титула отклонили.

Местоположение печати было известно лишь главе рода, но после того как он впал в бессознательное состояние, даже объединённое мнение членов семьи в пользу назначения Кейбела главой не могло привести к его официальному утверждению герцогом.

Из-за этого среди знати начали циркулировать страшные слухи о том, что Кейбел Уиллард может убить главу рода, который уже три года находился без сознания.

Хотя аристократы внешне демонстрировали верность Императорскому дому, они также опасались, что растущая мощь дворца может стать угрозой. Поэтому были те, кто считал, что назначение Кейбела герцогом будет выгодным шагом для ограничения власти императора.

Три года. В течение долгих лет вокруг этой ситуации ходило множество слухов и сплетен. Даже для того, чтобы занять столь высокую должность, как герцог, требовалось не только согласие рода, но и одобрение Императорского дома. Однако дворец продолжал отклонять любые прошения, связанные с Уиллардами.

Третий год Кейбел Уиллард оставался бездействующим в вопросе наследования титула, что заставило многих аристократов окончательно отвернуться от него и принести клятву верности Императорскому дому.

Даже когда Императорский дом наконец одобрил его наследование титула и назначил дату церемонии, это событие не вызвало у Кейбела никакого интереса.

В бесконечных дебатах аристократы иногда разделялись, а иногда объединялись. Они приветствовали решение дворца с восторгом, но Кейбел, как и прежде, отправился в храм Элнур, чтобы попытаться уснуть. Его мучила бессонница, которая казалась ещё более невыносимой, чем обычно, обостряя его и без того напряжённое состояние.

Кейбел был равнодушен ко всему этому. Его мысли были заняты лишь призраками прошлого. Он не переставал возвращаться к вопросам, которые давно утратили смысл: «А если бы это был он? Если бы это были они?» Все его мечты и надежды, о которые он бессчётное число раз спотыкался в мыслях, давно утратили свет и рассыпались в прах. Всё, что окружало его, казалось ему пустым и бесполезным.

Однако вскоре Императорский дом вынес шокирующий указ. За два месяца до церемонии наследования ему было приказано отправиться на подавление мятежа в Виос.

Экономически слабое малое государство, которое испытывало серьёзные трудности, казалось удобной целью для завоевания. Императорский дом утверждал, что поглощение его территории принесёт пользу Империи, и это звучало вполне разумно. Однако аристократы выступили с резкой критикой.

Они не могли понять, зачем отдавать приказ о походе через опасные западные горы всего за два месяца до церемонии наследования. Если в ходе этого похода Кейбел Уиллард получит ранение, это неизбежно приведёт к очередной отсрочке церемонии.

Но затем Виос предпринял неожиданный шаг, атаковав западную крепость Империи, что стало началом открытого конфликта. Хотя Кейбел даже не считал это полноценной войной, Империя объявила, что их восстание должно быть подавлено. Императорский дом заявил, что Виос посмел бросить вызов Империи, и приказал отправить на подавление восстания элитный Орден святого света.

Несмотря на все споры, Кейбел выразил согласие отправиться в поход. Этот приказ, по сути, не был неожиданным. Однако решение отправить на завоевание слабого государства лучших рыцарей Империи, включая отряд Никхил Найтс, вызывало вопросы. Когда Виос решился на мятеж, Императорский дом посчитал, что это требует немедленного ответа, чтобы сломить противника блестящей и молниеносной победой.

Кейбел не мог не заметить, как Императорский дом искусно прикрывал свои истинные намерения. Назначение Эльвина Кжешмира на должность главнокомандующего вместо него вызвало у него лишь лёгкую усмешку. Очевидные интриги не вызывали у него удивления, только скуку.

Для Кейбела этот так называемый "поход" не стоил даже того, чтобы его назвать войной. Он был уверен, что ничего значительного не произойдёт. Никто из бойцов Никхил Найтс серьёзно не пострадает, а с сопровождающими их священниками и вовсе нечего беспокоиться.

Даже бурные возмущения Тирака, который не мог понять, почему командир Никхил Найтс был понижен до заместителя, в то время как и без Священного Ордена они справились бы прекрасно, не вызвали у Кейбела сильных эмоций.

Аристократы, которые наперебой уверяли его, что он не должен пострадать, льстиво пытаясь завоевать его расположение, лишь вызывали у него насмешливую улыбку. Всё происходящее казалось ему фарсом, не заслуживающим внимания.

«На этот раз не пугайся и просто сделай это», — эта мысль овладела его разумом. Кейбел чувствовал, что война не будет просто военным конфликтом или мелким столкновением. С каждым новым человеком, который присоединился к этой кампании, его беспокойство становилось всё сильнее.

«На этот раз не подведи и сделай это», — он твердо придерживался этой мысли.

Когда жрица подошла и сказала: «Я тоже собираюсь участвовать в этом походе», Кейбел, удивленный, ледяным голосом спросил:

«Правда? Значит, в этот раз ты выйдешь, не собираясь погибать?»

Но взгляд жрицы не дрогнул, и в её глазах Кейбел увидел какое-то решение, которое он сам ещё не понимал. И хоть он не знал, что это за решение, он не мог его игнорировать.

Он не мог понять, почему жрица так настойчиво решилась быть частью войны, рискуя своими глазами увидеть ужасающие картины.

Он был уверен, что жрица никогда не видела таких ужасов, как на поле битвы. Её единственный опыт с ужасом был тот момент, когда он вернулся с войны и пришел в храм, заметив, что на его мантии есть следы крови. Это было для неё шоком. Она никогда не сталкивалась с такими кровавыми ранами и смертельной опасностью, которые часто сопровождают войны.

Ведь, если подумать, эта жрица всегда была в храме Эльнур, который был небольшим и не сталкивался с настоящими ужасами войны, с видами израненных солдат. Это был первый раз, когда она столкнется с настоящими раненными, кровью и смертью.

Кейбел чувствовал раздражение, его нервозность нарастала. Почему, спрашивал он себя, она должна была участвовать в войне и рисковать, чтобы увидеть все эти ужасающие сцены?

Глава 38

Кейбел нахмурился, глядя на жестокую сцену, которая раньше не казалась ему такой уж ужасной, но теперь стала настолько привычной, что он больше ничего не чувствовал.

И только в этот момент он осознал, что его раздражение направлено в странное русло.

Неужели он беспокоился о том, что эта жрица увидит?

В конце концов, Кейбел понял, что его беспокоит не сама жрица, а то, что та, впервые попав на поле битвы, наверняка будет вести себя неуклюже.

Он решил, что причина кроется именно в этом.

Каждый раз, глядя на её действия, Кейбел ощущал странное чувство.

Но почему же его взгляд неизменно останавливался на этом пустяке?

Даже дрожа всем телом, она всё равно опускалась на колени перед раненым, пытаясь его вылечить, а потом, заботясь о своих уставших товарищах, предлагала помощь, утверждая, что у неё ещё остались силы.

※ ※

Кейбела раздражал весь этот процесс. Если это так трудно, зачем вообще было соглашаться прийти на войну? Ведь вместо него можно было найти любого другого жреца.

С глазами, которые совершенно не подходили для поля боя, она выглядела напуганной, хотя изо всех сил старалась этого не показывать.

Его обострённые нервы резали душу, словно острые лезвия.

Боль от этого раздражения пронзила его. Но действительно ли его раздражение направлено на ту жрицу?

－На самом деле, я впервые участвую в войне, — произнесла она.

Или всё дело в том, что его злили собственные взгляды, которые постоянно следили за ней, и его непонятные поступки?

－Хотя это, наверное, и не совсем правильно называть «войной»... Но видеть перед глазами столько раненых людей — это тяжело и сбивает с толку.

Кейбел снова оказался перед вопросом, на который не мог дать ответа. Он никогда прежде не сталкивался с подобным замешательством. То, что он не мог найти ответ, и то, что его всё ещё преследовало, было лишь тенью прошлого.

В тот день всё повторялось, как обычно: бессонная ночь из-за кошмаров. Когда он окончательно отказался от попыток заснуть, он вышел из палатки, чтобы подышать свежим утренним воздухом. И тут в его поле зрения снова оказался тот жрец.

«Тогда почему же ты... Почему в столь поздний час ты вообще вышла сюда?» — подумал он.

Когда он спросил её, испугав взглядом, Ренеша испуганно замерла. Однако, спустя долгую паузу, она неожиданно извинилась за свои слова, будто осознав, что сказала что-то неуместное.

Она пробормотала, что говорить такие слабые вещи во время войны — это неправильно, и вновь начала нервно оглядываться. На что Кейбел спокойно ответил, что извиняться за свою слабость не нужно, если она действительно слаба.

Её голос слегка дрожал, но всё же звучал твёрдо.

Однако эти слова вызвали в Кейбеле чувство смятения. Он услышал, что она чувствует себя растерянной, но это почему-то вызвало у него ещё большее беспокойство.

Мелькнула мысль: Может, тебе вообще не стоило приходить на войну? И хотя это звучало как осуждение, в глубине души он понимал, что это больше похоже на тревогу за неё.

Он так и не смог найти ответа, почему не может перестать смотреть на неё.

Когда он честно выразил свои мысли, её лицо приняло странно удивительное выражение. И снова Кейбел погрузился в раздумья.

Какие слова мне нужно сказать, чтобы разрешить её сомнения? Какой ответ я должен дать, чтобы она смогла провести эту ночь без сна спокойно?

Какие слова мне нужно сказать, чтобы избавиться от этого непонятного чувства?

Кейбел задумался, теряясь в своих размышлениях.

— Ты можешь извиняться за то, что впервые оказалась на войне и растерялась, видя раненых, но нет необходимости чувствовать себя виноватой за это, — сказал он спокойно.

Однако, когда она широко распахнула глаза, слегка смущённо опустила голову, а затем, словно радуясь, мягко улыбнулась, Кейбел внезапно почувствовал, как его пальцы слегка задрожали.

В тот момент он понял, что хотел лишь одного: чтобы она перестала бояться войны и не беспокоилась о том, как выглядит в глазах других.

Но что он должен был назвать этим странным чувством, которое внезапно захватило его?

Для Кейбела его собственные слова казались чем-то чуждым. Хотя это были простые слова, которые он мог бы сказать без размышлений, в этот раз они казались выстраданными, словно каждое из них рождалось с трудом.

И всё же, когда Ренеша произнесла:

— Спасибо, что выслушали меня,

его лицо невольно омрачилось, и он нахмурился, словно от её благодарности стало только хуже.

...она тут же побледнела, и его сердце странным образом сжалось.

— Простите... я ошиблась, — пробормотала она, опуская взгляд.

Кейбел хотел просто предостеречь её, но вышло резче, чем он ожидал. Тем более, что её ошибка была незначительной. Но мысль о том, что её неосторожные слова могут привести к нежелательным последствиям, вызывала у него раздражение.

— Если ты будешь так неосторожна с выражениями в другом месте, это может стать для тебя проблемой, — сказал он, сохраняя холодный тон.

Он знал, что среди аристократов любое неверно сказанное слово могло вызвать множество споров, а ответственность в конечном итоге всегда ложилась на самого слабого.

Она всего лишь жрица маленького храма, но если бы её втянули в такую ситуацию, последствия могли быть куда более серьёзными.

— Будь осторожна, — добавил он, смягчив голос, пытаясь исправить своё поведение, но Ренеша лишь кивнула, всё ещё выглядя напряжённой.

Внутри Кейбела вновь поднялась волна непонятного недовольства, но он подавил её, глядя, как она уходит с поникшими плечами.

...Но, глядя на её лицо, которое казалось ещё более печальным под дождём, и её осторожные, тревожные действия, Кейбел чувствовал, как внутри что-то сжимается.

Он не мог понять, почему её выражение и поведение так сильно влияли на него. Он пытался отрицать это чувство, снова и снова, но оно не исчезало.

Дождь усиливался, и вместе с ним росло чувство внутренней тяжести. Кейбел понимал, что это было связано не только с текущими обстоятельствами, но и с его собственным состоянием.

— Почему я должен так реагировать на тебя? — пробормотал он, глядя на её уходящую фигуру.

Он уже почти две недели страдал от бессонницы, что делало его раздражительным и излишне чувствительным. Погода только усугубляла это состояние.

В тот день начался сильный ливень, и, учитывая, что их поход должен был длиться два месяца, дождь был не чем-то неожиданным. Но даже с этим знанием тяжесть внутри него не исчезала.

Его мысли вернулись к Ренеше. Её уязвимость, её усилия скрыть страх и быть полезной, казались ему одновременно раздражающими и вызывающими восхищение. Эта странная смесь эмоций вновь заставила его задаться вопросом:

— Почему я чувствую это из-за тебя?

...И все же, даже когда он думал, что усталость полностью захватила его, Ренеша снова возникла в его мыслях.

Ее взгляд, полный тревоги, и легкое дрожание плеч при встрече с ним вызывали в нем раздражение. Он знал, что это лишь усиливало его собственные внутренние противоречия, но, несмотря на это, он не мог полностью игнорировать ее присутствие.

— Сколько же времени мне придется терпеть эту бессонницу? — пробормотал Кейбел, глядя на серое небо, словно ища в нем ответ.

Его состояние было настолько острым, что он начал думать о крайних мерах. Если бы только существовало средство, чтобы насильно отключить свое сознание, подумал он. Снотворные уже давно потеряли свою эффективность, а бессонница лишь усиливала напряжение, делая его раздражительным.

Ренеша, казалось, тоже это чувствовала. Каждый раз, когда их взгляды встречались, она едва заметно вздрагивала и отводила взгляд. Это нервировало его, но он был слишком измучен, чтобы обращать на это внимание.

— Если так будет продолжаться, я никогда не избавлюсь от этого, — с горькой усмешкой произнес он, чувствуя, как тяжесть прошлого вновь заполняет его мысли.

И все же, несмотря на свою обостренную чувствительность и раздражение, он не мог не заметить, что Ренеша подошла к нему с какой-то решимостью. Ее действия были осторожными, но в них сквозило нечто искреннее, что заставляло его замереть.

— Почему я должен задумываться об этом? — прошептал он, чувствуя, как его собственные эмоции становятся все более запутанными.

...все это казалось невыносимым. Бесконечный дождь, который был настолько близким, что казался частью ночного кошмара, и тусклый свет, едва освещавший лагерь, создавали атмосферу, в которой все стремилось утянуть его в бездну.

Темные, грязные прикосновения как бы обвивали его, и он не мог найти слов, чтобы выразить то, что чувствовал. Внутри его сознания возникали вопросы, но ответы были невозможны. Он понимал, что в этот момент ему было нужно что-то большее, чем простое утешение.

Почему же он не мог просто оставить это позади? Почему он не мог отпустить свою заботу о ней, о том, что она казалась потерянной в этом мире, таком чуждом и жестоком? Кейбел чувствовал, как его мысли начинают углубляться в темную бездну, от которой не было пути назад. Это было похоже на смерть, которая медленно, но верно затягивала его, как трясина, из которой не выбраться.

«Почему я не могу отпустить это?» — думал он, чувствуя, как его сердце сжимается.

Однако, ощущая теплое и отдаленное присутствие рядом,Кейбел с трудом закрыл глаза. Он погрузился в сон, чувствуя только это присутствие и силу, которая его окружала.

Несмотря на все его попытки отрицать, он не мог этого избежать.

— Это исчезает...

Тем не менее, он проснулся, когда едва слышное дыхание стало тише. Это был такой слабый звук, что, если бы он не был настроен на него, он бы не услышал его. Но как только дыхание ушло, его охватил страх, и он открыл глаза.

В конце концов, ты, находящийся в этом непонимаемом месте, — я поймаю тебя, не зная, чем это закончится. Я почувствовал, как твоя рука, пойманная в моей, дрожала.

Этот беспокойство, этот вакуум. Как мне это объяснить?

Тем не менее, тепло, которое я ощущал под твоей одеждой, было настолько ясным, что я не мог отпустить тебя. Кейбел, опираясь на свою головную боль, возможно, использовал это как оправдание.

— Оставайся рядом.

Впервые я решил проявить жадность. Может быть, это будет возможно. Но я не хотел бы этого, ведь ты всегда была для меня непонимаемым, и я хочу верить, что это будет так и в этот раз. Ты всегда заставляешь меня теряться в своих неопределенных поступках.

«Мне нравятся ваша улыбка,ваша забота,ваше рыцарское поведение...Я люблю вас.»

Как назвать это чувство, которое делает человека безумно глупым?

Но несмотря на всю эту непонимание, я продолжаю держаться за тебя.

«Кажется, я влюбилась в вас»

Если подумать, возможно, я хочу, чтобы ты не видела моих жестоких сторон, ведь мне, сущности, посланной на поле битвы для убийства, дали прозвище "демон с поля битвы".

Хотя это и неуместная мысль, Кейбел все равно желал этого. Он думал, что достаточно только её,её голоса, и больше ничего. Погружаясь в это, он понимал, что если взглянуть глубже, он, возможно, узнает ответ, который не хочет знать. Просто хотелось смотреть на неё, только на неё.

Он хотел показывать ей только красивые вещи, наполнять её глаза лишь прекрасным. Он хотел сделать все, чтобы она была счастлива. Если она чего-то хочет, он хочет исполнить это желание. И даже если она не понимает его, он готов оставаться в месте, которое он сам не может понять.

— Так что, я... вы сказали, что вам нравится, когда вас нежно обнимают.

Хотя это странно, хотя он не понимает этого, он все равно закрывает глаза и затыкает уши. Окунаясь в чувства, которые делают его безумно глупым, он готов быть с этим, даже если это приведет его к смерти.

Как мне объяснить эти чувства, которые я испытываю к тебе, находящейся во времени? Что я вообще делаю, наблюдая за тобой?

Я смотрю на тебя, встречая начало и конец сна, который так мучает меня, и несмотря на то что я просто смотрю на тебя долгое время, все это не кажется мне бессмысленным. Как мне относиться к тебе, находящейся в этом времени?

Я, то есть я... в конце концов, принимаю неведение и глупость, сладко обвившие меня. И снова, несмотря на то, что я в самой гуще войны, мое желание, чтобы ты не видела меня в таком жестоком виде, продолжает расти.

－Мне нравится все в вас.

Так что, несмотря на все это непонимание, я все равно...

Глава 39

Прошедшая неделя превратилась в бесконечный вихрь событий, не оставляя даже малейшей передышки. С момента моего прибытия в столицу один за другим накатывали празднования в честь победы, за ними последовали бесконечные пиры, встречи, визиты в храм... Дни пролетали в суматохе, наполненные суетой, спешкой и беспокойством. Казалось, что время сжалось, превращаясь в единый, неразрывный поток, не позволяющий остановиться и перевести дух.

Погружаясь в этот ритм, я все чаще ловлю себя на ощущении, будто возвращаюсь в прошлое — в те дни, когда едва справлялась с жизнью, когда нагрузка давила так сильно, что не оставалось ни времени, ни сил на себя. Сейчас, когда я снова перемещаюсь между мирами, это чувство только усиливается. Будто замкнутый круг, бесконечно повторяющийся.

Но самое тяжелое во всей этой ситуации — осознание того, что причина этого хаоса кроется во мне.

А еще, Абнель... Этот храм, возведенный как главный центр обучения священнослужителей и исцелителей, раскинул свои храмы по всей империи. Если у других религий в столице всего одно здание, а в регионах — два или три, то Абнель распростерся повсюду, напоминая огромную корпорацию, монополизировавшую рынок, где небольшим организациям остается лишь существовать в тени.

Я так часто слышу слова о "Дне чудес", что они стали чем-то привычным, но последствия этого дня были по-настоящему ошеломляющими.

Храм Эльнура... Когда-то он был крошечным, почти незаметным. В столице существовал лишь один его филиал, и, в отличие от других священных мест, там больше заботились о детях, нежели о религиозных обрядах. Империя провозгласила свободу вероисповедания около века назад, и с тех пор появилось множество религий, но храм Эльнура оставался неизменно скромным, словно тенью прошлого, далеким от власти и влияния.

Но теперь... Теперь его называют "святым".

С появлением этого феномена число последователей возросло стремительно, словно поднимающаяся волна, грозящая затопить все вокруг. Впрочем, дело касалось не только финансов — я и Лили брали на себя множество обязанностей в храме. Мы стирали одежду, убирались, готовили еду... в общем, делали все, что было нужно, чтобы поддерживать порядок и заботиться о верующих.

Потоки пожертвований, нескончаемые письма с просьбами и растущее число прихожан неизбежно привели к важному решению: нужно было построить еще один храм. Однако поначалу средств не хватало, и нам приходилось справляться своими силами. Со временем ситуация изменилась — пожертвований стало достаточно, и больше не требовалось тратить дни на хозяйственные хлопоты.

Я слышала, что решение о строительстве нового храма обсуждалось долго, но, в конце концов, после одобрения Императорского дворца было решено возвести его неподалеку от столицы. В будущем, если потребность возрастет, планировалось расширение сети. Казалось, что вскоре все станет проще, но… Верховный священник, как всегда, внес свои коррективы.

По его странному указанию именно я должна была выбрать место для строительства. Это означало, что мне предстояло лично отправиться на разведку, встречаться с верующими, выслушивать их просьбы и отвечать на вопросы. До того, как храм стал известен, священников было мало, а ресурсов не хватало даже для того, чтобы нанять помощников. Но Верховный священник, как и прежде, справлялся со всеми делами с неизменным спокойствием.

А затем появились еще более странные ограничения: мне разрешалось лишь рассматривать имена, выбирая кого-то из множества заявок.

Ха… Если это не месть Вуоса, то что тогда? Этот человек уже довел меня до нервного истощения, оставил в душе ПТСР, отнял покой и сон. А после всего этого… я еще и совершила колоссальную ошибку под влиянием традиционного алкоголя Вуоса! И теперь, после всех этих мучений, моя дорога приводит меня к религии…?!

Те, с кем я встречалась, были в полном восторге, считая, что их избрали сами святые. Однако меня грызло неловкое чувство. Мне было стыдно, и, если честно, хотелось разрыдаться. Ведь я просто выбрала их по форме, словно звезды, случайно рассыпанные по небу…

Но работа не ждала. Когда я вновь оказалась завалена поручениями, пришла еще одна новость, заставившая меня забыть о всем остальном.

Началось обсуждение управления регионом Вуоса, а также строительства двух новых храмов — одного для Абнеля и одного для Эльнура. В кругу верховных жрецов Абнеля, пока шли жаркие дебаты, я почувствовала, что снова переживаю астральный выход…

Но настоящий шок был впереди. Вуос, вся его территория и народ, вдруг объявили, что отныне будут следовать за Эльнуром.

После праздника, да еще и с дворянами, вступившими в храм…

Когда я пришла в храм лично, некоторые люди с неподдельным интересом пытались выяснить, действительно ли я и Кейбел — настоящие любовные партнеры.

Наступил день, но у меня вдруг появилось редкое свободное время — целых два часа. Решив использовать его с пользой, я буквально рухнула на кровать, надеясь хоть немного поспать.

Лили, готовившаяся к выходу, остановилась и посмотрела на меня:

— Тебе не слишком тяжело?

Слухи разлетелись по всей Империи: «Святая, которая даже склоняла на поле битвы». А после того, как я побывала на балу в качестве его партнёрши, поползли разговоры, что между нами что-то есть. Теперь ко мне начали приходить люди, а некоторые явно намерены подкладывать щедрые пожертвования.

— Ммм… Думаю, я уже привыкла, — пробормотала я, зарываясь в подушку. — За неделю это как-то стало нормой, но признать или опровергнуть… даже не знаю.

Лили весело улыбнулась и уселась рядом. Она даже не накрылась одеялом, просто положила лицо на подушку и смотрела на меня. На мгновение ее взгляд показался мне… пугающим.

— Завтра начинается регистрация на Глорию, — вдруг произнесла она.

Я резко открыла глаза.

— Что…?

Говорят, что теперь меня называют святой. Если я подам заявку на Глорию, меня обязательно примут.

Я сглотнула. Не может быть… Я что, снова случайно произнесла какое-то магическое заклинание?!

Точно как в подземелье, когда думаешь: «Я уничтожила врага?» — и тут же появляется финальный босс. Или как с домашними заданиями: «Я закончила задачу?» — и сразу всплывает напоминание о дедлайне.

Почему все так странно?!

Лили задумалась, наблюдая за моей реакцией.

— Если ты, как святая, останешься здесь, это поможет Эльнуру. Но если уйдешь, будет как-то… странно, не так ли?

Она наклонила голову и с любопытством спросила:

— Ты точно не подашь заявку на Глорию?

— Эх, я всё же думаю, что чудовища — это не моя стезя…

Я вздохнула и опустила плечи.

Лили, казалось, ожидала именно такого ответа, потому что весело рассмеялась.

— Я так и думала! Ты не хочешь тяжёлой работы!

— Да нет же… — я надулась, но было бесполезно оправдываться.

Глория. Имперский отряд целителей. Организация, в которую Лили всегда мечтала попасть. Она была основана всего 25 лет назад, но уже успела завоевать колоссальное влияние.

В Глорию принимали не просто целителей — туда брали исключительно сильных магов, обладающих выдающимися навыками и выносливостью, достаточной для того, чтобы не сломаться под нагрузкой. Даже аристократы не могли так просто попасть в этот отряд.

Лили лукаво посмотрела на меня:

— Ты просто хочешь много денег, а не работать, да?

Я смущённо улыбнулась. Конечно, звучало это так, будто я просто ленивая, но… ведь работа целителя — это постоянный стресс и огромная ответственность. Мне ли не знать?

— Но, похоже, ты всё равно занимаешься тяжёлой и напряжённой работой… — задумчиво добавила Лили.

Она права. Хотя я избегала Глории, у меня всё равно было полно обязанностей, от которых уставало не только тело, но и душа.

Поговорив с Лили, я окончательно проснулась и села на кровати.

Глория была мечтой для священников, но для меня она скорее напоминала кошмар. Если целитель поступает туда и проходит отбор, он выходит из храма и становится частью Глории, хотя его происхождение остаётся прежним.

Казалось бы, в этом нет ничего страшного. Но вот что странно: 90% членов Глории — выходцы из Абнеля. Это может быть совпадением… но вряд ли.

А самое главное — Нэйат.

Эти люди разъезжают по всей империи, участвуют в боевых действиях и сражаются с чудовищами.

Нэйат — это статус, который приравнивался к титулу аристократа. Священники мечтали о таком положении.

Но я…

Я вздохнула и пробормотала:

— Всё же думаю, что чудовища — это не для меня…

— А что, ты разве не лечила людей, пострадавших от чудовищ?

Лили хитро посмотрела на меня, будто я только что сама подтвердила свою пригодность для Глории.

— Я же лечила людей, а не чудовищ… — пробормотала я, закатывая глаза.

Лили засмеялась, но не стала спорить.

Мы сидели на кровати и разговаривали, когда она вдруг заговорила о книгах.

— Нужно будет забрать несколько, — заметила она, потянув меня за руку.

К тому же, в Глории был ещё и письменный экзамен.

Лили рассказывала, что Нэйат когда-то спасла её, и с тех пор у неё появилась мечта попасть в Глорию.

Хмм… если так подумать, Лили действительно удивительная.

Но честно говоря, она считает самой удивительной меня.

Я молча покачала головой.

Чудовища в этом мире были частой проблемой. Лили давно изучала эту тему, но продолжала учиться до конца, и я не могла не восхищаться её решимостью.

А вот я… я совершенно уверена, что никогда не смогу попасть в Глорию.

Лили убеждена, что у меня получится, но даже если я сдам практический экзамен, то на письменном точно провалюсь.

Я в этом уверена.

В мире существует священная сила, но также есть и "тьма". Чудовища обладают тёмными свойствами, их атаки отличаются от обычных ранений, а лечение таких повреждений требует особой осторожности.

Именно поэтому Нэйат участвует в борьбе с чудовищами в местах их появления.

Я никогда не видела чудовищ, но знаю, что они существуют.

Лили же видела их в детстве.

Конечно, самыми сильными противниками чудовищ всегда были рыцари священного ордена.

Они шли в первых рядах.

— К тому же, обычные целители, которые просто лечат травмы или восстанавливают силы, могут учить "благословению" только в Глории. Что скажешь, не хочешь попробовать?

Я скептически взглянула на Лили.

На самом деле маршруты священных рыцарей и Никил Найтов почти не пересекались. Иногда Никил Найты тоже ходили на охоту за чудовищами, но, несмотря на отсутствие священной силы, их называли рыцарями, которые более опасны, чем сами чудовища.

Тем не менее, именно священные рыцари всегда были в центре событий.

Лили часто предлагала мне вместе попробовать поступить в Глорию.

Если она что-то решит, то моментально откажется от всего остального ради этой цели, но в такие моменты я не могу не переживать.

Как бы там ни было, поездка в Вуос была по-настоящему удивительным путешествием, и, вспоминая его, я всё ещё не могу поверить, что это случилось со мной.

Лили, тем временем, достала книгу с полки библиотеки и продолжила рассказывать.

Я же всё равно не уверена, что смогу поступить.

Я взяла книгу, которую протянула Лили, и, взглянув на слово "благословение", покосилась на него с удивлением, а затем просто неловко улыбнулась.

Здесь все говорят, что это благословение света, но почему-то мне всегда кажется, что это скорее какой-то бафф.

Он увеличивает силу атаки рыцарей, ускоряет их скорость и повышает их способность к восстановлению.

В любом случае, это похоже на бафф.

Более того, если верить рассказам людей, то самые сильные из Нэйат могут даже создавать "щит".

Наверное, поскольку в этом месте работают и маги, исследования активно продолжаются.

— Попробуй посмотреть и эту книгу, — сказала Лили, протягивая мне ещё один том.

Она утверждала, что энергия, которую я распространяла в День Чудес, была похожа на благословение.

И я, похоже, не заметила, как прокачала бафф до максимума.

— Тогда, разве я не смогу это сделать?

Я тихо пробормотала эти слова, даже не осознавая, что говорю вслух.

Лили, уже взявшая с полки очередную книгу, обернулась и посмотрела на меня с легким удивлением.

— Что ты сказала?

Я покачала головой, отвлекаясь от своих мыслей.

— Ничего… Просто задумалась.

Когда я открыла первую книгу, которую передала мне Лили, в ней были описаны чудовища, выглядящие очень необычно. Их изображения были детальными и пугающе реалистичными, будто художник видел их своими глазами.

Я так заинтересовалась, что, вероятно, Лили подумала, будто я читаю с увлечением, и протянула мне другую книгу.

Нэйат действительно были удивительными существами. Как и сказала Лили, целители обычно сосредоточены только на лечении, в то время как Нэйат могут даровать благословения.

Это была книга о применении священной силы.

Я задумчиво смотрела на золотистый заголовок, а когда открыла книгу, сразу наткнулась на историю о благословениях.

Опустив взгляд на страницы, я несколько раз сжала и разжала пустую руку.

Благословения, которые можно даровать не только одному человеку, но и всем в определённой области.

Благословения, которые временно усиливают священную силу мечей рыцарей.

И даже благословения, которые позволяют целителям отдавать свою жизненную силу, чтобы исцелить других.

Жертва ради исцеления…

Основное различие между священной силой, используемой рыцарями, и той, что используют целители, заключалось в её применении.

Рыцари направляли её на борьбу с чудовищами.

Целители – на исцеление.

— Не интересно? — спросила Лили, глядя на меня.

Я продолжала смотреть на книгу, чувствуя странное беспокойство.

Лили улыбнулась, но больше ничего не сказала, переходя к следующей полке с книгами.

Однако в Глории работают даже маги-целители, и говорят, что священник может создавать "щит", который считается уникальной магией магов.

Конечно, лишь немногие способны это сделать.

Но в пределах этого щита могут происходить удивительные вещи.

Я, глядя на её спину, снова почувствовала некоторую неясность.

Святой рыцарь, который использует священную силу для создания меча и способен лечить.

Эти две силы всегда разделяли, но он использует их обе: окружает меч святой силой, уничтожает врагов и в то же время может исцелять.

Тогда… почему бы и мне не попробовать?

Глава 40

Приём заявок в Глорию продолжался целый месяц, и с каждым днём нарастающая напряжённость становилась всё ощутимее. В эти недели атмосфера в храмах была пропитана волнением и ожиданием. Лили, однако, не теряла времени зря — она поглощала книги с невероятным рвением, словно каждая страница приближала её к недостижимой цели. Ее стремление к учёбе было не просто результатом желания пройти экзамены, а отражением внутренней жажды самоусовершенствования, стремления быть лучшей. Каждое утро она начинала с книг, каждый вечер завершала, находя в них ответы на вопросы, которые раньше не приходили в голову. Подготовка к предстоящим экзаменам становилась для неё не просто обязанностью — это была борьба, борьба за её место в том мире, который она так долго наблюдала со стороны.

Однако не только Лили переживала этот период волнений. Среди храмов царила не меньшая тревога. Ведь если кто-то из их числа попадал в Глорию, это приносило не только личную честь и признание, но и существенные выгоды для самого храма. Влияние Глории могло значительно повысить престиж, укрепить веру прихожан и, конечно же, привлечь дополнительные субсидии от Империи. Всё это казалось важным и неизбежным, особенно для тех, кто внимательно следил за политической ситуацией и внутренними процессами в храме. Быть принятым в Глорию означало не только выполнение своих обязанностей, но и возможность для храма раскрыть свой потенциал, выйти на новый уровень.

— Ты говорила, что не собираешься подавать заявку, но… Глория — это действительно место, которое стоит рассмотреть, — сказал Димотео, верховный жрец, его голос звучал мягко, но в нём скрывалось что-то важное, словно он пытался осторожно направить Рене в нужное русло.

— К тому же, это ещё и целительский отряд, подчиняющийся напрямую императорской столице, — добавил он, подчеркивая важность этого аспекта, пытаясь найти ту самую точку, которая могла бы изменить её мнение.

Несмотря на все достоинства Глории,Рене оставалась непреклонной. Но был один важный момент, который заставлял её сомневаться. Члены Глории были обязаны покидать храмы и становиться частью императорского целительского отряда. Это был тот самый момент, который заставлял верховного жреца переживать куда больше, чем саму Рене. Он говорил об этом с таким вниманием, словно ощущал, что сам его храм теряет часть своей силы, если один из его лучших служителей покинет его стены.

Рене лишь тихо улыбалась в ответ, спокойно слушая его слова, но не готовая менять своё решение. Как бы ни были прекрасны преимущества Глории, она не готова была отказаться от всего, что она построила в храме, от той жизни, которая была для неё значимой и полноценной.

— Я не буду подавать заявку, — сказала она, и в этих словах звучала решимость, уверенность в собственном выборе.

Вступая в Глорию, новобранцы клялись словами, которые звучали почти как обет: «Я спасу всех светом». Эта клятва не была лишь формальностью — она несла в себе тяжесть обязательств, присяги верности не только храму, но и самому императору. Это был долг перед всей Империей, с каждым словом которого связывалась судьба каждого участника. Глория была не просто орденом, а мощным рычагом власти, оплотом целительства, который отвечал за поддержание порядка и здоровья в империи, подчинившись столице и её воле. Это был шаг, который менял жизнь, и Рене осознавала все его последствия.

— Ты правда не передумаешь? — голос Димотео был полон сомнений, его взгляд задержался на Рене, будто пытаясь проникнуть в её мысли. — Рене, ты же...

Её ответ был простым, но твёрдым, как и сама она. Нет, она не передумает.

— Я не хочу видеть чудовищ собственными глазами, — сказала Рене мягко, но с такой решимостью, что никто бы не осмелился сомневаться в её словах. — Поле боя… это страшное и жестокое место. В прошлый раз мне казалось, что я вот-вот потеряю сознание.

Те воспоминания до сих пор не отпускали её. Кровь на руках, вонзающаяся в память сцена битвы, от которой сердце сжималось в холодной тяжести. Это было не просто больно — это было мучительно, как сам процесс осознания того, что ты стал частью того, что невозможно забыть.

— Хотя, кажется, мне уже суждено участвовать в каждой военной кампании… — добавила она, с горечью принимая неизбежность того, что её жизнь уже была не просто выбором. Это было не что-то, что можно было избежать.

Глория обещала много, но, несмотря на её великолепие, Рене ещё не была готова стать частью этого ордена. Может быть, в будущем, когда она будет готова принять свою судьбу, но точно не сейчас. Она не могла позволить себе забыть, что на её пути было не только служение, но и собственные демоны, с которыми она должна была бороться.

Однако её решение, как оказалось, мало что значило в этом мире. Слухи о её божественной силе, её невероятных способностях разнеслись, словно огонь. Люди начали называть её Святой, как будто она была воплощением самой небесной силы. И с этим титулом к ней пришло ещё одно обязательство — война, битвы, неизбежные сражения. Она могла скрыться от мира, но не от своего предназначения.

Рене вздохнула, чувствуя, как тяжесть этого момента наваливается на её грудь, как глаза, которые долго сдерживали слёзы, предательски жгут. В её душе было беспокойство, смешанное с болью, но она уже привыкла жить с этой неотвратимостью.

После победы война закончилась почти так же быстро, как и началась — противник сдался, прежде чем они успели развернуть свои силы в полном масштабе. Но для Рене это не значило, что битвы её оставят в покое. Её память часто возвращала её к тем событиям, заставляя заново переживать боль, от которой не было спасения.

Рене усмехнулась, печально, словно понимая, что даже если война закончилась, её следы останутся с ней навсегда. Димотео, видя её состояние, поспешил заверить её, пытаясь унять её сомнения.

— Не переживай. Никто не станет звать Святую на каждую войну, — сказал он, надеясь хоть немного развеять её тревогу.

— О, правда? — Рене скептически приподняла бровь, и в её голосе звучала сомнительная ирония. — Вряд ли мне удастся избежать хотя бы самых тяжёлых сражений.

Слова Димотео не смогли её успокоить. Она уже знала, что её судьба не позволит ей жить спокойно. Она подняла голову, глаза её стали более глубокими, и она произнесла:

— Как же я могу покинуть этот храм?

Её слова поразили Димотео, который широко раскрыл глаза. Он покачал головой, почувствовав, как тяжело ей было принимать решение. Но, несмотря на это, он снова попытался её убедить, так, как только он мог.

— Будучи Нэйатом, ты получишь особую защиту, — сказал он с уверенностью. — К тому же, сможешь овладеть техникой священного щита, защитить себя и других.

Его слова звучали как обещание, как светлый путь в темном мире, но Рене понимала: никакие щиты не защитят её от того, что было внутри неё самой.

Рене не могла не заметить, как её слова, казавшиеся столь решительными и непоколебимыми, оказали гораздо большее воздействие, чем она ожидала. Эмоции, которые она пыталась скрыть, словно всплыли на поверхность. В какой-то момент ей показалось, что она не только подвергла сомнению собственное решение, но и подтолкнула к сомнениям Димотео. Его взгляд был полон заботы, но что-то в его выражении заставляло её чувствовать лёгкий укол совести. Он заботился о ней, и этот факт, так естественный и невидимый раньше, теперь стал тяжёлым грузом.

Кроме того, участие в Глории сулило не только почёт, но и значительные деньги — факт, который Рене не могла игнорировать. Однако её мысль о покидании Эльнура — места, которое стало её домом, несмотря на все страхи и сомнения — всё больше укреплялась. Это была не просто стажировка, не просто возможность стать частью элитной организации. Это была целая жизнь, которую она не могла оставить в стороне.

Она почувствовала, как в её груди прорастает нечто другое, когда взяла его руку. Это было неожиданно для неё самой, но в тот момент Рене поняла: её сердце было привязано не к будущему, а к этому месту. Она не могла покинуть храм, не могла оставить те воспоминания, которые были привязаны к этому месту. Когда-то давно, почти как в другом мире, она была сиротой, умирающей от голода и одиночества. И Эльнур стал тем приютом, который не только спас её жизнь, но и дал ей шанс выжить.

Каждый день в этом храме был наполнен заботой, молениями, даже когда ей было тяжело держать ложку, когда её слабое тело не могло справиться с тяжестью собственного существования. Храм протягивал руку помощи, и эта поддержка была для неё не просто благословением — она была её единственной реальностью.

****

— Как я смогу всё это выучить? — простонала Рене, глядя на огромный массив учебных материалов. Вопрос висел в воздухе, подчеркивая её тревогу и беспокойство. Как можно подготовиться за столь короткий срок, когда всё кажется таким сложным и невозможным?

Лили предложила свою помощь, но Рене понимала, что, несмотря на все усилия подруги, она не сможет стать Нэйатом за столь короткое время. Лили могла предложить ускоренную программу, но сама Рене не была готова принять ту реальность, с которой ей предстояло столкнуться. Она не хотела быть частью охоты на чудовищ, не была готова окунуться в мир, где каждый шаг был бы полон страха и опасности. Рене понимала, что когда-нибудь ей придётся столкнуться с этим миром, но точно не сейчас.

— Понимаю. Главное — твой выбор, — мягко сказал верховный жрец, его слова были полны поддержки и понимания. Он слегка сжал её ладонь, словно пытаясь передать частичку своей силы и уверенности. Эти моменты были важны, они значили больше, чем любые слова.

Рене кивнула и вышла из покоев, но чувство вины не покидало её. В какой-то момент ей казалось, что она бросает всё, что ей дорого. Виновата ли она, что не может принять этот вызов? Что бы она ни говорила, внутри её всё ещё было сомнение.

Тем временем на горизонте маячил новый барьер — экзамен. Письменная часть была её слабым местом. Она знала, что у неё мало шансов пройти его. Месяц подготовки — это недостаточно, чтобы освоить такие обширные и сложные материалы. Глория, как бы заманчиво не звучало это имя, была слишком сложной для неё. Она могла потерять себя в этой гонке, но что было в этой борьбе, если всё равно заранее было решено, что она не успеет подготовиться?

Её решение оставалось неясным. Но чувство ответственности перед храмом, перед самим собой, мучило её всё сильнее.

Оставив за спиной тревожные мысли, Рене направилась в небольшую библиотеку при храме, стараясь обрести хоть немного покоя в тени старинных книг. Это место, казалось, было лишено той величественности, которая так часто сопутствовала хранилищам знаний в других храмах. Библиотека здесь была скорее уголком для молящихся, чем пространством для тех, кто искал ответы на сложные вопросы. Древние фолианты и манускрипты, на которых держалась вся история веры, были аккуратно сложены на полках, но их было гораздо меньше, чем в более крупных учреждениях. Больше всего это место напоминало маленький уголок для детей, а не серьёзное хранилище знаний, как того хотелось бы Рене.

Но именно в этом скромном уголке, среди потёртых страниц и небольших реликвий, она могла найти какое-то утешение. Она знала, что её подруга Лили, несмотря на всю свою решимость, могла в любой момент покинуть храм. И если это случится, их встреч и бесед станет гораздо меньше. Поэтому Рене решила хоть немного облегчить ей жизнь, поддержать в этот тяжёлый период. Она согласилась помочь Лили с её задачами, даже если те требовали времени и сил. Помощь в выборе книг для обучения новообращённых верующих и в приведении в порядок реликвий в специальных залах, куда допускались только жрецы, могла бы стать для неё способом отогнать свои собственные мысли, пусть даже ненадолго.

— Ты ведь и так уже много делаешь! Не стоит взваливать на себя и мои заботы, — с сомнением сказала Лили, когда Рене предложила свою помощь. Но её подруга не была настроена на уступки.

— Я справлюсь, — сказала Рене с лёгкой улыбкой, надеясь, что её слова покажутся Лили убедительными. Она была уверена, что выполнение этих задач не займет у неё много времени, и они с Лили смогут успеть провести некоторое время вместе, несмотря на плотный график. К тому же, работа с книгами и реликвиями не казалась ей чем-то пугающим.

В конце концов Лили сдалась, но попросила лишь немного помочь и искренне поблагодарила Рене за её поддержку. И вот, когда Рене наконец занялась разбором книг, она поняла, что всё оказалось гораздо проще, чем она ожидала. Все книги уже были отсортированы, оставалось только разнести их по полкам. Работа с реликвиями, также не вызвала трудностей. Но, несмотря на очевидную простоту задач, Рене чувствовала, что её мысли тянет в другое место. Она не могла не думать о том вопросе, который она услышала накануне, о священной энергии и её использовании.

В её разуме всё время крутился тот внезапный и загадочный вопрос, который как-то прошёл мимо всех её обычных забот. «Не могли ли бы целители, как рыцари, использовать священную энергию в атаке?» Это было любопытство, которое возникло у неё с самого начала, но теперь оно стало гораздо глубже. Что-то не давало покоя. Она знала, что ответ на этот вопрос мог бы дать ей понимание, как работает механизм защиты, который скрывается за этим знанием. Тот скрытый защитный механизм, о котором говорили её наставники, был всегда рядом, но теперь она почувствовала, что должна понять его сама, изучить, проникнуть в суть.

Задумавшись, Рене подошла к одной из полок, где располагались старинные манускрипты, и с осторожностью взяла в руки один из томов. Это было не просто занятие для того, чтобы быть занятым, это было настоящее стремление найти ответы на вопросы, которые мучили её, не давая покоя.

Рене погрузилась в размышления, стоя среди древних книг, ощущая, как её разум постепенно пробуждается к новым вопросам, на которые пока не было ответа. Она не могла избавиться от мысли, что её священная сила могла бы быть использована не только для исцеления, но и для атаки, особенно в условиях, когда защита целителей становится столь уязвимой. Вспоминая свои переживания во время сражений с войсками Вуоса, она поняла, насколько важно было бы иметь возможность атаковать, если её собственная жизнь или жизнь её соратников окажется под угрозой.

«Что если целители могут быть не только защитниками, но и агрессорами?» — эта мысль всё чаще звучала в её голове. Она продолжала размышлять о том, что сама священная сила, которая обычно ассоциируется с исцелением и защитой, могла бы быть использована и в нападении. По сути, атака не обязательно должна быть связана с физической силой или магией разрушения. Возможно, сила священника может принимать другую форму, более утонченную и эффективную, чем просто лечение ран или снятие боли.

И вот, Рене подошла к пониманию: её сила могла быть чем-то уникальным, не похожим на те практики, которые известны среди Нэйатов или даже рыцарей Глории. Она могла бы стать целителем в бою, не ограничиваясь только поддержкой — возможно, её сила могла бы стать и атакующим инструментом.

«Может быть, я могу создать нечто новое, что соединит исцеление и атаку, превратив их в единую силу?»— её мысли были полны решимости, и с каждым моментом эта идея становилась всё более привлекательной.

В её поисках она вспомнила Эльбинираз — легендарное место, где сила и магия переплетаются, где невозможно отделить одно от другого. Эта мысль подстегнула её стремление разобраться в своём собственном потенциале и изучить древние тексты, которые, возможно, содержат скрытые знания о таких необычных возможностях священной силы.

Но даже при всей её решимости, Рене понимала, что путь будет долгим и непростым. Книги, которые она искала, пока что не существовали. В Нэйате не было ни одного примера целителя, который бы использовал свою силу для нападения. В Глории не было таких практик, и сама священная магия, казалось, ограничивалась исключительно защитой и исцелением. Это значило, что она должна была разработать свою собственную методику и подходы, найти свои собственные ответы на вопросы, которые терзали её.

«Это как в играх», — подумала Рене, вспомнив, как в виртуальных мирах целители часто принимали участие в бою, а не оставались в стороне, как это принято в реальной жизни. В её мире целители также могли бы активно помогать в битвах, но для этого им нужно было бы освоить совершенно новые способы использования своей силы. Этот путь был неизведан, но Рене была полна решимости идти по нему.

С лёгким вдохом, Рене решила, что начнёт с себя. Она не будет ждать, когда кто-то другой придумает подходы или разработает системы для её силы. Её сила была уникальной, и она сама будет решать, как её использовать. С каждой мыслью её уверенность укреплялась. Это было началом чего-то нового, чего-то, что могло бы изменить саму суть священного искусства.

Рене почувствовала лёгкую тревогу, когда услышала имя герцога. Это был момент, когда ей хотелось бы просто скрыться и заняться своими мыслями, исследованием священной силы, но обязанности и обстоятельства не оставляли выбора. Когда священник сообщил о визите герцога, Рене понимала, что это не просто случайный визит — аристократы, как и всегда, были заинтересованы в поддержке сильных фигур, таких как герцог Уиллард и его сын Кейбел.

－Сам герцог?— она не могла скрыть удивления, несмотря на то, что такие визиты были довольно обычными для высокопоставленных семей. Кейбел, хотя и был известен своим титулом и славой на полях сражений, всегда оставался загадочной фигурой, тем более что его известность "Смертельного рыцаря" создаёт особый интерес и напряжённость в политическом и социальном контексте.

Она знала, что Кейбел, несмотря на свой титул и жестокую репутацию, продолжал добиваться успехов. За несколько лет он успел не только утвердиться в качестве военачальника, но и стать мощной политической фигурой, что позволило ему расширить своё влияние и укрепить своё положение в аристократических кругах. Трудно было предсказать, как этот визит мог бы повлиять на её собственные дела.

«Не хотелось бы вмешиваться в это, но, похоже, мне придётся,» — подумала Рене, скрывая своё волнение и пытаясь справиться с ситуацией. Кейбел и его семья были слишком влиятельными, чтобы просто игнорировать их визит.

Она подняла голову и взглянула на священника, который стоял перед ней, всё ещё с запыхавшимся дыханием.

－Пойду поговорю с ним, — сказала Рене, собираясь привести свои мысли в порядок, прежде чем встретиться с высокопоставленным гостем.

Рене чувствовала странное сочетание волнения и ответственности, ведя Кейбела в комнату отдыха. Она не могла отделаться от мыслей о том, как их встреча изменяется. После его откровенности и признания её привязанности, их отношения становились все более запутанными. Она не была готова к таким эмоциям, особенно когда такие простые вещи, как его усталость, вдруг стали важными и значимыми для неё.

В тот момент, когда они направлялись в комнату, Рене почувствовала, как её сердце бьётся быстрее. Кейбел, несмотря на свою внешнюю элегантность и силу, казался уязвимым — не просто физически измотанным, но и эмоционально. В его глазах не было того уверенного блеска, который она когда-то привыкла видеть в его взгляде. Наоборот, казалось, что его мир буквально навалился на него.

Она почувствовала, как тяжело поддерживать этот разговор, как будто слова начали терять свой смысл. Почему-то она так сильно хотела для него сделать что-то хорошее, чтобы помочь, но вместо этого всё выглядело странно и ненатурально. Каждый её шаг в сторону этой комнаты казался чем-то необычным и важным, и это вызывало у неё ещё большее ощущение смущения.

Когда они вошли в комнату отдыха, Кейбел всё ещё молчал, его взгляд был сосредоточен, и, несмотря на её настойчивость, он не стал возражать. В какой-то момент Рене поняла, что её действия диктуются не только заботой о нём, но и тем, что она стремилась взять под контроль хоть что-то в этой ситуации, где всё оставалось неопределённым.

－Постарайтесь немного отдохнуть, — сказала она, пытаясь добавить уверенности в свой голос, который, по её ощущениям, не звучал так, как ей хотелось бы.

Она повернулась к нему, ожидая, что он, возможно, ответит, но его молчание ощущалось почти обременительно.

Глава 41

Обычно в комнате горела лишь ароматическая свеча и пара маленьких свечей для мягкого освещения, но сегодня только одна ароматическая свеча озаряла пространство своим тусклым светом.

Кейбел, войдя в комнату, молча наблюдал за каждым моим движением. Я поспешила попросить его снять верхнюю одежду и лечь, но, несмотря на то, что я не совсем понимала, что его так развеселило, он слегка улыбнулся уголком губ и поддался моему настоятельному желанию.

Однако в его взгляде, несмотря на всю усталость, была заметна какая-то мягкость, теплота... Я поняла, что ему нравится, когда я так настойчиво прошу его прилечь, возможно, ему даже приятно, когда я проявляю такую заботу.

— Хм, но вот...

Как только Кейбел устроился в постели, я внезапно вспомнила о других делах. У меня были книги для учебы, и ещё одна, которую нужно было передать Лили… Конечно, я могла бы сообщить об этом другим жрецам, но в тот момент, увидев его, все мои мысли как-то рассеялись, и я просто потащила его сюда.

Я растерянно смотрела на пламя свечи, которое мерцало в комнате, решив, что сначала нужно уложить Кейбела, а потом уже подумать о делах. Когда я произнесла «Но вот...», Кейбел с удивлением взглянул на меня, но я быстро ответила, что ничего важного, и снова поправила фитиль свечи.

Обычно я бы даже не задумалась о таких мелочах. Он так чутко реагирует на любые звуки, и как только он заснет, я не смогу выбраться. Но почему-то сегодня все казалось возможным.

Тусклый свет свечи едва освещал его лицо, и я ощутила, как оно становится холодным, словно лишенным жизни.

— Спите крепко.

И вдруг я почувствовала, как моя священная сила стала другой. Я не могла точно понять, в чем заключалась разница, но ощущение утечки энергии изменилось. Возможно, после Дня Чуда закрытые пути наконец-то открылись, потому что теперь священная сила текла с новой мощью, гораздо сильнее, чем раньше. И все же я не ощущала усталости.

Я с удивлением смотрела на белый свет, исходящий из-под моей ладони, и почти сразу заметила, как Кейбел мгновенно погрузился в сон. Обычно после воздействия священной силы он не засыпал так быстро, но если он заснул настолько быстро... это значило, что он действительно был изможден. Если бы ещё пошёл дождь, его, наверное, нашли бы в обмороке прямо во дворе особняка.

Думать так о человеке, который является командующим элитным имперским рыцарским отрядом, будущим герцогом и носителем устрашающего прозвища "Призрак Поля Боя", было недопустимо... Но несмотря на это, я не могла не почувствовать сожаление.

Я несколько раз сжала и разжала руку, затем медленно, почти с излишней осторожностью, приподнялась. Если бы кто-то увидел меня сейчас, они бы подумали, что замедлили запись до 0,5 скорости. Я двигалась с такой осторожностью, как будто каждый мой шаг мог нарушить хрупкое равновесие тишины в комнате.

К счастью, Кейбел не проснулся, и я смогла выйти из комнаты отдыха. Только когда я оказалась на приличном расстоянии от двери, я позволила себе ускорить шаг.

Моя цель — библиотека, где мне нужно было передать книгу Лили. Узнав, что герцог прибыл, она похлопала меня по плечу с пожеланием удачи. Это была такая простая, но приятная деталь.

На обратном пути, проходя мимо бокового корпуса, я случайно подслушала разговор других жрецов.

— Это те новые ароматические свечи. Они были безумно дорогими, так что Хейла просто в восторге, что наконец-то смогла их купить.

— А, свечи «Глория»? Их зачаровал маг благословением, так что цена действительно запредельная...

— Я их забираю!

Не теряя времени, я молча протиснулась между ними и схватила одну из свечей. Их глаза распахнулись от удивления.

Га, похоже, быстро понял, что происходит, и просто кивнул. Хотя он все еще выглядел озадаченным, он пробормотал:

— В любом случае, эта свеча была предназначена для комнаты отдыха...

Я только неловко улыбнулась и поблагодарила его.

— Ты ведь сам заработал на неё, так что всё нормально.

Другой жрец хлопнул меня по плечу и поторопил:

— Давай-давай, иди уже.

Я кивнула и поспешила обратно.

Когда я вернулась в комнату отдыха, Кейбел, к счастью, всё ещё крепко спал. Я беспокоилась, что он может проснуться, но, похоже, всё обошлось. С облегчением выдохнув, я поставила новую ароматическую свечу рядом с той, что уже горела.

Хейла всегда интересовалась этими красивыми свечами и постоянно уговаривала Верховного Жреца поставить их в комнате отдыха, где спит герцог. Однако тогда не было лишних денег, и мы так и не смогли их купить. А теперь вот, когда появилась возможность, я почти не верила, что это случилось.

Я старалась дышать как можно тише после стольких пробежек, затем осторожно зажгла новую свечу. Её мягкий свет окутал комнату, придавая ей ещё больше уюта. Затем я села на стул у кровати и снова направила на Кейбела священную силу.

Обычно он спал здесь всего два-три часа, в лучшем случае четыре. Но сегодня я надеялась, что он проспит дольше. Судя по его состоянию, ему не помешало бы провести в этом сне несколько дней подряд… но у него наверняка есть дела. Всё же, пусть хотя бы несколько часов, но пусть спит крепко.

Говорят, что священная сила удваивает эффект сна: если человек спит один час, то ощущает себя отдохнувшим, как после двух. Но раз моя сила теперь стала сильнее, возможно, эффект будет ещё выше?

С этой мыслью я крепче сжала ладони.

Когда я впервые услышала, что Кейбел пришёл, мне стало так неловко, что я хотела сбежать. Но теперь, глядя, как он спокойно спит, я чувствовала облегчение. Если бы мы разговаривали, мне было бы стыдно.

И так ведь на первом же приветствии я запнулась…

Из-за двух зажжённых свечей в комнате стало чуть светлее, и я молча смотрела на него.

Похоже, я даже не собираюсь уходить.

Мысль о том, что я могу остаться, внезапно пришла мне в голову.

Когда я уходила пару минут назад, он продолжал спать. Возможно, будет лучше действительно уйти, чем создавать малейший шум только из-за того, что я нахожусь здесь.

Даже если я постараюсь быть максимально тихой, любой шорох — будь то скрип стула или неловкое движение — может нарушить тишину.

Я снова посмотрела на бледное лицо Кейбела, освещённое мягким светом свечи, и медленно встала с места.

Но как только я сделала шаг, меня схватили за запястье.

Мгновенно у меня чуть не вырвался крик. Я поспешно прикрыла рот рукой.

О, нет.

Если бы он просто проснулся, я бы нормально позвала его, но в темноте, когда меня вдруг схватили... я испугалась.

Стараясь успокоить бешено стучащее сердце и тяжёлое дыхание, я снова опустилась на место.

На самом деле, ноги мои подломились, как будто я потеряла все силы.

То ли моё неосторожное движение разбудило его, то ли он сам уловил что-то, но Кейбел вдруг приподнялся и, опершись спиной о изголовье кровати, сонно посмотрел перед собой.

Я потратила столько священной силы, чтобы он спал... Как же он всё равно проснулся?

Я была уверена, что эффект моей силы стал сильнее, но, может быть, это было просто иллюзией? Или даже своего рода дебаф? Немного растерянная, я попыталась скрыть своё смятение за неловкой улыбкой.

— Извините… Вы проснулись из-за меня?

— Ложитесь обратно. Вы не спали и часа.

Прошло всего чуть больше тридцати минут. А ведь когда человек полностью измотан, краткий сон не приносит облегчения — наоборот, пробуждение лишь добавляет усталости. Кейбел сейчас был именно в таком состоянии.

Если бы усталость можно было представить в виде бескрайнего океана, то он, казалось, только что поднялся с самой его бездны, едва хватая воздух на поверхности. Его рука, которая ещё секунду назад сжимала моё запястье, теперь бессильно скользнула вниз.

Моё сердце всё ещё бешено колотилось от неожиданного прикосновения, в теле чувствовалась лёгкая дрожь. Осторожно, стараясь, чтобы он ничего не заметил, я освободила свою руку.

Хотя, если быть честной, Кейбел и не держал меня крепко. Едва ли он пытался меня удержать — просто сидел, молча вглядываясь в пространство перед собой. Но спустя мгновение его взгляд медленно сфокусировался на мне.

В мягком свете свечей его глаза выглядели усталыми, в них застыла сонливость, а выражение лица было таким расслабленным, что казалось, он вот-вот снова погрузится в глубокий сон.

Я невольно задержала дыхание.

Этот взгляд… я уже видела его таким прежде.

В тот день, когда он вернулся из похода, когда шёл проливной дождь, когда я принесла ему одеяло, боясь, что он замёрз. Тогда он тоже схватил меня, пробуждаясь от тяжести собственного дыхания.

Но сейчас было иначе. Сейчас он выглядел ещё более измождённым, а вместо шума дождя и тумана вокруг стояла пугающая, обволакивающая тишина.

— Ложитесь обратно, — тихо сказала я.

Меня охватило странное беспокойство.

Видеть его таким расслабленным… Если честно, это было не самым лучшим испытанием для моего сердца. Было бы куда легче, если бы он снова заснул как можно скорее.

Я неловко улыбнулась и потянулась за одеялом, надеясь укрыть его, но в этот момент Кейбел заговорил. Его тихий, глубокий голос скользнул прямо в самое сердце, заставляя меня невольно вздрогнуть.

— Почему ты всё время пытаешься меня уложить?

Я не успела ответить. Его голова вдруг мягко коснулась моего плеча. Кейбел слегка наклонился вперёд, оперся на меня, задавая свой вопрос так естественно, что у меня перехватило дыхание.

С этого момента я совершенно потерялась в своих ощущениях. Почему моё сердце так неистово колотилось? Почему всё внутри будто вихрем закрутилось? Это было похоже на серию неожиданных атак — одну за другой, пока я не ощутила, что вот-вот просто не выдержу.

Я изо всех сил пыталась не думать о происходящем, отчаянно приказывая своему сердцу успокоиться. Стараясь не выдать себя, я тихо прошептала:

— Вы… вы ведь устали.

Кейбел приподнял голову.

Теперь его лицо оказалось настолько близко, что я могла ощущать его дыхание на своей коже. В его взгляде сквозило что-то похожее на лёгкое недовольство.

— Я пришёл, потому что хотел увидеть тебя.

Стоя так близко, с этими сонными, расслабленными глазами, он говорил такие слова…

Я чуть не задохнулась.

Не знаю, был ли это просто вздох или последняя попытка сохранить самообладание, но я ощутила, что воздуха мне катастрофически не хватает. Хотелось вздохнуть глубже, но что-то не позволило.

Я не могла ничего сказать.

Моё горло сдавило странное чувство, будто вот-вот на глаза навернутся слёзы.

Кейбел, словно что-то предчувствуя, мягко коснулся моего лба своим.

Мы и так были достаточно близки, но теперь… Теперь его глаза, глубокие, чуть затуманенные усталостью, с лёгким румянцем на веках, казались мне чем-то завораживающим, пугающим…

Я вдруг поняла, что в этих тёмно-фиолетовых глазах отражаюсь я сама.

И этот момент был почти невыносимым.

Слишком близко.

Его дыхание, тёплое, мягкое, лёгкой волной касалось моей щеки, и это ощущение, словно разгорающийся огонь, разливалось по всему телу.

— Но я… хотела, чтобы вы отдохнули… — мой голос дрогнул.

Кейбел не отстранился.

— Это я сам решу, — тихо проговорил он.

От его слов мне стало ещё сложнее дышать.

— Но… вы не могли этого сделать до сих пор, — пробормотала я, прежде чем успела осознать, что сказала.

Тишина.

Кейбел не ответил.

А я, внезапно осознав смысл своих слов, почувствовала, как по телу пробежала дрожь.

О нет…

Я сказала слишком много.

Моё лицо вспыхнуло, сердце снова забилось в бешеном ритме, и я даже не заметила, как мои истинные чувства сорвались с губ.

Я была обеспокоена ситуацией, и как раз в этот момент Кейбел слегка отодвинул лицо назад и тихо засмеялся. К счастью, он не выглядел расстроенным из-за моих слов.

Хотя он проснулся, похоже, он все еще не полностью вышел из сна, потому что его лицо оставалось таким же расслабленным.

Он наклонил голову немного вбок и посмотрел на меня.

В этой тишине, находясь здесь вдвоем с ним, я вдруг почувствовала странное чувство, и все стало невыносимо непривычным. Не могла смотреть ему в глаза. Похоже, он заметил, как мои глаза нервно дрожат.

Глава 42

— Так что ложитесь спать. У вас бледное лицо, да и мешки под глазами… Вам нужно как следует отдохнуть…

Пока я запиналась, Кейбел медленно протянул руку и убрал мои волосы назад. Затем, совершенно естественно, его ладонь легла на мою щёку.

Пальцами он провёл по моим волосам, а ладонью накрыл щёку целиком. У него такая большая рука, что моя щека полностью уместилась в ней, и, похоже, Кейбелу это очень понравилось.

От его руки исходило тепло, свойственное человеку, только что проснувшемуся. Оно казалось непривычным, почти чуждым, и в то же время лёгкие прикосновения к кончикам волос вызывали приятное покалывание, заставляя тело содрогаться.

Когда я увидела, как он улыбается с расслабленным лицом, сердце забилось громче. Оно и так колотилось с опасной скоростью, а теперь казалось, что вот-вот взорвётся. Биение стало таким сильным, что я ощущала его даже в щеке.

— Тогда…

Наконец, медленно соглашаясь с моими словами, Кейбел выдвинул условие:

— Не уходи. Останься со мной.

— …Что?

— Просто останься рядом, не уходи, как минуту назад.

— …То есть… х-хотите, чтобы мы спали вместе? Рядом? Вместе?!

Его слова оказались настолько неожиданными, что меня тут же охватила дрожь. Я вздрогнула, съёжилась, не в силах скрыть растерянность.

Когда я посмотрела на него, выражение лица Кейбела изменилось. Он выглядел так, будто не понимал, о чём я вообще говорю.

А…?

И только тогда до меня дошло, что я неправильно истолковала его слова. То есть… то есть… Это что, шутка?

Кейбел имел в виду, чтобы я осталась сидеть на стуле рядом, как делала раньше. Он просто хотел, чтобы я не уходила… А я подумала, что он предлагает спать вместе… в одной кровати…

АААА!

О, боже, мне так стыдно, что хочется провалиться под землю. С самого первого момента, как я его увидела, я только и делаю, что запинаюсь, краснею, но теперь… теперь я чувствую, что лицо буквально горит!

Из-за свечи в комнате и так царил тёплый оранжевый свет, но сейчас моё лицо, без сомнений, стало алым.

Кейбел не выдержал и расхохотался.

Мало того, что я опозорилась, неправильно поняв его слова, так теперь ещё и он смеётся! Я чувствовала себя настолько униженной, что хотела бы, чтобы прямо подо мной открылся провал в землю. В итоге я спрятала лицо в ладонях.

Кейбел, убрав руку с моей щеки, попытался сдержать смех, но у него явно не получалось. Он закрыл лицо рукой и продолжал смеяться.

Раньше, даже когда он смеялся, это были тихие, сдержанные улыбки. Но вот так открыто и искренне смеяться я его ещё ни разу не видела.

Я сжалась в комок, спрятав голову в колени, и только тогда Кейбел смог остановиться. Однако в его голосе всё ещё звучали нотки веселья.

— Если ты так хочешь…

— Я оговорилась! Простите!

О нет… Мне действительно так стыдно, что хочется исчезнуть…

***

В последнее время я каждый день хожу в библиотеку с Лили. Теперь, когда дела в храме стали менее загруженными, у меня появилось больше свободного времени, и почти всегда я провожу его в библиотеке возле дворца.

Лили училась для подготовки к Глории, а я исследовала способы одновременного использования святой силы и целительной энергии. Конечно, я пока не была уверена в результатах, поэтому просто сказала Лили, что изучаю возможности их применения. Она лишь удивлённо смотрела на меня, не понимая, почему я добровольно взялась за учёбу, но в конце концов просто пожелала мне удачи.

На самом деле было бы хорошо обсудить всё это с Лили, но сейчас она была слишком занята подготовкой к экзамену Глории, и я не могла просить у неё совета.

Книг о святой силе было много. Однако в основном они касались боевого применения — например, как святой рыцарь может окутывать меч аурой или временно усиливать части своего тела. Всё это мне не особо подходило.

Ну, я же не могу взять меч в руки… или?..

Я даже на мгновение задумалась, а не попробовать ли мне использовать хотя бы кинжал. Но как ни крути, мысль о том, что я держу оружие, казалась настолько нелепой, что я быстро отбросила эту идею.

В итоге, сложив перед собой три вида книг, большую часть времени я просто предавалась фантазиям.

Гора есть гора, вода есть вода…

Каждый раз, глядя на стопку книг перед собой, я чувствовала только растерянность. Это как пытаться решить задачу, в которой алгебра, геометрия и литература смешаны в одно целое. Как если бы тебе дали научный текст по физике на английском, вопросы к нему написаны на старинном корейском, а ответы нужно записать в виде уравнений. Всё это было слишком запутанным…

Я пыталась вспомнить, какие навыки использовали хилеры в играх, но не могла понять, как применить их в реальности. Казалось, что цель передо мной ясна, но дороги к ней нет.

Так я провела в библиотеке несколько дней, ломая голову над этой задачей. Хотя, если быть честной, дело было не только в моих исследованиях…

— …Ты снова здесь?

— Да. Немного поговорила с Верховным Жрецом Димотео. Кажется, он упоминал храм, который планируют построить в землях Вуоса.

— Ты ведь тоже участвовала в его поисках… Кстати, он действительно выглядит благочестиво.

Из-за этой мысли я решила изучить не только священные тексты, но и книги по магии. Если моя целительная сила подчиняется воле заклинателя, то, возможно, она связана с магией?

На самом деле, Элвин продолжал приходить днём, и если бы я не ходила в библиотеку, то вполне могла бы встретиться с ним. Но я специально шла туда, так что это было намеренно.

Конечно, другие священники ничего не замечали, и только Лили в какой-то момент бросила на меня странный взгляд, но ничего не сказала. Она лишь предложила пойти в библиотеку немного раньше.

Однако четыре раза избегать встреч с Элвином было немного мучительно.

Если он приходил так часто, значит, у него, наверное, есть что-то важное, что он хочет мне сказать? И если встретиться, то мы могли бы поговорить в храме Эльнура, где я чувствовала себя спокойнее...

Возможно, Элвин заметил, что я его избегаю. Я подумала, что если он придёт завтра, то, возможно, стоит встретиться и поговорить. Размышляя об этом, я села в карету.

Лили, зная об этом, посмотрела на меня с грустным выражением лица издалека и кивнула, словно желая поддержать меня.

Сейчас я направлялась в герцогский замок. За последнюю неделю, Кейбел приходил в храм ещё раз. На этот раз мы не проводили много времени в молитвах, а скорее провели несколько минут, обсуждая книги.

В храме не было особенно красивых святынь, и сад не отличался необыкновенной красотой, но когда мы шли по его территории, разговаривая, Кейбел неожиданно предложил: «Почему бы тебе не прийти ко мне в особняк на ужин?»

В прошлый раз, когда я была в его особняке, я была занята выбором платья для вечеринки и репетицией танцев, но теперь он предложил спокойно прогуляться по саду и поужинать вместе.

Когда он это предложил, я почувствовала лёгкое головокружение, но было неловко отказываться, так что я ответила, что согласна... и вот, этот день настал.

В прошлый раз я пошла с Лили, и было не так страшно, но теперь я должна была пойти одна. Ах, как бы мне не хотелось...

－Я скоро вернусь, — сказала я.

－Хорошо поешь и возвращайся!

Священники махали мне руками и радостно улыбались, но я с трудом скрывала смущение, не в силах ответить им той же искренней улыбкой.

Предложение поужинать с ним не было таким, чтобы я спросила: «Могу ли я взять с собой друга?»

Время, которое я надеялась, что пройдет медленно, на самом деле пролетело так быстро, как стрела, и в итоге привело меня в герцогский замок.

Кажется, Кейбел должен был сегодня пойти в рыцарский орден, но как только я согласилась на его предложение о ужине, он сразу отменил эту встречу. Неизвестно, дали ли ему внезапный отпуск или просто командир не поехал, но так или иначе, это должно было быть шокирующей новостью для Никил Рыцарей.

До ужина оставалось два часа. Всё ещё был светлый день, и мы с Кейбелом сидели за столом для чаепития в саду, наслаждаясь видом. Но тут возникла проблема...

－Стол такой блестящий!

－Он новый.

Эм...

Каждый раз, когда он так подтверждал, и с радостным выражением лица смотрел на меня, мне хотелось просто расплакаться. Я ведь не интересовалась этим специально, я просто не знала, что сказать…

На самом деле, мы с Кейбелом знакомы уже три года, и хотя до самой отправки в поход мы не особо разговаривали, я привыкла к этому молчанию. Мы проводили время вместе в комнате для отдыха, где нужно было сохранять тишину.

Но почему-то несколько дней назад, возможно, после того самого дня вечеринки, это молчание стало казаться мне очень неловким. Я чувствовала себя неловко до такой степени, что ладони вспотели, и мне хотелось как-то скрыться.

Это изменение казалось странным даже мне, и вместо того, чтобы думать об этом, я старалась не допустить молчания в нашем разговоре, продолжая болтать, чтобы не было неловкости.

－Похоже, это всё новенькое.

－Да, это всё действительно новое.

Эм.

－Вау, даже стулья такие белоснежные, как новые...

－...Эти чашки тоже, неужели?

－Они были давно, но так как я никогда их не использовал, можно сказать, что они как новые.

Как же продолжается этот разговор! Ах, нет! Внутренне крича, я продолжала смотреть на Кейбела, который явно радовался тому, что я заметила, и не выдержала, перевела взгляд в сад.

Глава 43

Однако и здесь не обошлось без забавных моментов.

Стоило мне спросить у Кейбела, как называются цветы в саду, как он, выдержав небольшую паузу, назвал их. Я решила проверить ещё раз и указала на другой цветок — он снова задумался, прежде чем ответить.

Я невольно усмехнулась. Кажется, цветы не были для него чем-то важным или интересным.

В детстве, живя в храме, я вместе с друзьями выращивала цветы, поэтому знала большинство их названий. Улыбнувшись, я поддела его с лёгким любопытством:

— Это ведь ваше поместье, но вы не знаете, какие цветы растут в саду?

Он на мгновение замолчал, прежде чем спокойно ответить:

— Я… никогда особо не интересовался этим.

— Но всё же знаете их названия. Наверное, это часть аристократического воспитания?

Кейбел качнул головой и, словно говоря о чём-то незначительном, проговорил:

— Просто вчера я решил, что тебе могут захотеть показать сад… Так что выучил их названия.

Я замерла, а затем невольно представила, как он вызывает слугу и с серьёзным видом запоминает все названия цветов, чтобы сегодня без запинки их назвать.

Почему-то эта мысль показалась мне трогательной и одновременно смешной.

Вдруг я почувствовала лёгкое смущение — от чего именно, я не понимала, но губы сами собой прикусились, словно от желания скрыть неожиданное волнение.

Кейбел же, как ни в чём не бывало, ровным голосом добавил:

— Повторил их и сегодня утром.

Он говорил об этом так спокойно, будто было совершенно естественным делать подобные вещи ради меня.

На нём был элегантный чёрный костюм, сидящий безупречно, а он сам, скрестив ноги, неспешно пил чай. В его движениях сквозила привычная расслабленность. Я смотрела на него и чувствовала странное беспокойство.

В какой-то момент Кейбел, поставив чашку на стол, лениво поднял руку и, скрестив пальцы, легко постучал по поверхности стола.

Это был жест — не требовательный, но отчётливый. Он словно говорил: «Смотри на меня».

Я продолжала смотреть на его руку, но в конце концов всё же подняла глаза.

Моё сердце дрогнуло — в его взгляде не было ничего случайного.

Кейбел мягко улыбался.

Лицо его, хоть и оставалось бледным, выглядело чуть живее, чем в прошлый раз. Тёплый свет поздней осени ложился на его плечи, смешиваясь с лёгким ароматом цветов, и в этот миг мне показалось, что ему действительно нравится находиться рядом со мной.

Он смотрел так, будто в этот момент во всём мире существовала только я.

— Есть ещё вопросы?

Это длилось всего мгновение, но моё сердце отчётливо дрогнуло. Всякий раз, когда наши взгляды встречались, я ощущала что-то странное, но сейчас… Сейчас было по-другому. Как будто внутри меня что-то перевернулось, дрожь пробежала по телу, и даже когда это мгновение прошло, сердце продолжало трепетать.

Я нервно улыбнулась и ответила:

— Э... Нет, никаких вопросов.

Что со мной происходит?

Странное смущение накрыло меня, и я поспешила отвернуться, избегая его взгляда.

Кейбел, казалось, ничего не заметил. Он встал и спокойно предложил:

— Пройдёмся немного по саду, а затем вернёмся в дом. К тому времени ужин будет готов.

Он протянул мне руку.

Я замерла. Несколько секунд колебалась, прежде чем нерешительно протянуть свою…

Но в этот момент к нам подошёл слуга.

Он выглядел неловко, словно не решался нас прерывать, но, тихо извинившись, осторожно сообщил:

— К вам прибыл гость.

— ………Гость?

Брови Кейбела нахмурились.

Даже не уточняя, кто это, он холодно бросил:

— Отправьте его обратно.

Это было ожидаемо. Вскоре он станет герцогом, и знать, желающая заполучить его расположение, будет продолжать навещать его. Однако, когда слуга наконец назвал имя гостя, я замерла.

— Это принц Эльбинираз .

Кейбел медленно поднял взгляд.

— ………Почему он? Разве не должен был завтра отправиться в Эльнур?

Слуга неуверенно кивнул.

— Это… действительно неожиданно, но…

Он колебался слишком долго, явно не зная, как лучше сказать.

А потом его взгляд мельком скользнул по мне.

— ………Он сказал, что хочет встретиться с госпожой Ренешми.

Тишина заполнила комнату.

Слуга пытался намекнуть, что Кейбел может отказать, но принц явно знал, кто здесь находится.

Он произнёс моё имя.

Перед тем как покинуть Империю, Элвин желал увидеться со мной.

Кейбел посмотрел на меня.

А я в этот момент заметила вдалеке его фигуру. Солнечный свет отражался от его светлых волос, а сердце сжалось от какого-то неясного предчувствия.

Когда я снова подняла глаза на Кейбела, его взгляд уже не был тёплым.

Ещё минуту назад он смотрел на меня мягко, но теперь… Теперь его глаза стали холодными, как заиндевелое стекло в зимнюю стужу.

Мне не нравилась эта встреча втроём.

Но ничего нельзя было поделать.

Вскоре Эльбинираз вошёл в дом.

Однако возникла проблема.

Когда принцы Империи посещают чей-либо дом, их обычно приглашают в гостиную, угощают лучшим чаем, предлагают закуски. Всё, чтобы продемонстрировать уважение.

Но Кейбел поступил иначе.

Он не пригласил гостя в дом. Вместо этого указал ему место в саду.

Это не было жестом гостеприимства.

Это было откровенное «перейдём сразу к делу».

Он сел на место рядом со мной, а взгляд его ясно говорил Элвину: «Садись, говори, что нужно, и уходи».

И хотя Кейбел, казалось, хотел занять моё место, заметив, как в моих глазах мелькают эмоции, он отступил на несколько шагов.

Но не ушёл.

Он наблюдал.

— Трудно вас увидеть,жрица.

Эльбинираз совершенно не смущался.

С лёгкой улыбкой он сел напротив меня, а солнечные лучи заиграли на его светлых волосах, подчёркивая утончённые черты лица.

Я старалась избегать его, но, когда он снова оказался передо мной, в свете фонарей мне вдруг показалось, что его лицо за эти мгновения обрело особый, почти неземной блеск. Однако в выражении Элвина читалась не только радость. В недавних событиях витало слишком много тени, а взгляд Кейбела, холодный и проницательный, неотступно следил за нами с нескольких шагов позади. Мне приходилось тщательно контролировать каждое движение, каждую эмоцию, вырывающуюся наружу.

— Знаю, что это не слишком вежливо, но завтра я уезжаю в Илькнур и… потому решил навестить вас сегодня, — его голос звучал мягко, но в нём скользило нечто непоколебимое.

— Ха-ха… Похоже, у вас действительно важный разговор. — Я натянуто улыбнулась. — Можно было бы просто написать письмо. Совсем не обязательно приходить лично.

Слышала, что в Илькнур недавно появились монстры. Они обрушились на одну из деревень, оставив за собой руины и страх, а потом… просто исчезли. Осталось лишь несколько особей, с которыми теперь разберётся рыцарский орден.

Я старалась сохранять лёгкость, но даже сама почувствовала, как в голосе проскользнула осторожность:

— Думаю, вас ждёт довольно серьёзная миссия.

— Есть вещи, которые я хотел бы сказать лично, — ответил Элвин.

Эй… только мне кажется, что за моей спиной стало ощутимо холодно? Или это лишь игра воображения? Нет? А вот это зловещее свечение позади — мне одной оно мерещится?!

Но Элвин, казалось, вовсе не замечал этой невидимой напряжённости. Он лишь мягко улыбался, словно говорил со мной в тёплой, непринуждённой обстановке.

— Кроме того, мне показалось, что наш последний разговор так и не был завершён, и я... продолжал искать вас.

— Д-давайте просто пройдёмся по саду!

Я вскочила так резко, что ладони со звуком хлопнули по столу. Слова сорвались с губ прежде, чем я успела осознать, что говорю. Это было чисто инстинктивное решение — не дать Элвину сказать ещё что-то, что могло бы… ох, даже не хочу представлять.

Стол всё ещё слегка дрожал от удара, а по моей спине пробежал предательский холодок. О нет. Что я только что сделала?

С замирающим сердцем я медленно перевела взгляд в сторону...

Кейбел стоял, скрестив руки, и молча смотрел на меня. Его лицо напоминало вырезанную из камня маску, а в воздухе витало напряжение, от которого хотелось исчезнуть на месте. Любой, даже незнакомый с ним человек, понял бы, что настроение у будущего герцога сейчас… скажем так, далеко от благосклонного.

Но — о чудо — он не остановил меня.

Я сглотнула, опустив взгляд. Нет, не стоило ждать от него явных слов. Однако ощущение, будто меня мысленно сковали льдом, никуда не исчезло.

Не медля ни секунды, я схватила Элвина за рукав и поспешно направилась к выходу, пока ещё оставался хоть малейший шанс избежать надвигающейся бури.

Если бы Элвин не появился так внезапно, я бы сейчас проводила время в этом саду с Кейбелом… Мы могли бы спокойно говорить или просто наслаждаться тишиной. Эта мысль пронзила меня неожиданным сожалением, но раздумывать над ней было некогда — мои шаги уже ускорились, а взгляд устремился на Элвина.

Честно говоря, на миг мне даже захотелось спрятаться за большим деревом, оказавшись вне чужих глаз. Если исчезнуть совсем, Кейбел, конечно, заподозрит неладное, но… Всё же я отошла на достаточное расстояние, чтобы наш разговор никто не мог подслушать.

— Что за важный разговор? — спросила я, не скрывая напряжённости.

Элвин только улыбнулся, словно именно этого и ждал. Он выглядел абсолютно невозмутимым, как человек, уверенный в том, что полностью контролирует ситуацию.

Он даже не спешил отвечать. Напротив, лениво осмотрелся вокруг, будто впервые замечая ухоженную растительность герцогского сада. Глаза его чуть прищурились, когда он с задумчивой небрежностью произнёс:

— Красивое место. Не ожидал.

Я сжала губы, подавляя желание торопить его. Казалось, чем больше я буду реагировать, тем сильнее погружусь в его игру. Поэтому я просто молча наблюдала за ним, глядя снизу вверх.

Элвин уловил это — я заметила, как уголки его губ чуть приподнялись в новой, загадочной улыбке. Он наслаждался этим моментом.

— Хорошо, — наконец произнёс он, — скажу, как вы хотите. Для начала… поздравляю.

— …Что?

— Вы ведь уже слышали, что после похода в Вуос в императорской столице начали обсуждать ваш титул святой?

Я замерла. Губы сами по себе приоткрылись, воздух резко хлынул в лёгкие.

Элвин тихо рассмеялся.

Он ещё ничего не сказал прямо, но его выражение лица уже выдавало ответ.

Это… невозможно.

Империя действительно утвердила этот титул?

Я судорожно пыталась осмыслить услышанное. Вуос — лишь небольшое королевство по сравнению с великой Империей. Даже если бы я не исцелила тогда всех, победа всё равно осталась бы за Империей.

К тому же, титул святой всегда принадлежал исключительно целителям Авнельского ордена… А теперь они хотят сделать святой меня? Неужели слухи разошлись настолько быстро?

Я моргнула, растерянно ловя дыхание, а Элвин тем временем продолжал:

— Имперская столица решила признать вас святой и официально закрепить это в истории.

— Но.

Я внутренне напряглась. Конечно, тут был подвох.

И он, разумеется, не заставил себя ждать.

— Если вы согласитесь на одно единственное условие, ваше имя тут же войдёт в историю, — безмятежно добавил Элвин.

Условие?

Я уставилась на него, но, прежде чем он его озвучил, он вновь поздравил меня.

— Вы ведь знаете, что сейчас проходит приём заявок в Глорию?

— Ах, да, конечно… Лили готовится к вступительным испытаниям.

— …А вы не собираетесь подать заявку?

— Ну… — я неловко усмехнулась, — у меня пока нет особого желания покидать Эльнур. Да и с монстрами я не уверена, что справлюсь… А главное…

Я отвела взгляд.

— Я просто не сдам экзамен.

Но почему-то после этих слов выражение лица Элвина стало ещё более загадочным.

Глава 44

И, наблюдая за этими изменениями, я чувствовала недоумение, но в то же время ощущала лёгкое разочарование в себе.

Я так избегала Элвина, а когда только что встретилась с ним, чувствовала себя неловко и хотела немедленно сбежать. Но стоило заговорить — и слова полились сами собой. Это всё из-за того, что раньше мы слишком часто вели беседы.

После недолгого молчания Элвин спросил, почему я не хочу покидать Эльнур. Но, даже прежде чем я смогла ответить, он, кажется, уже понял причину и просто кивнул. Однако, несмотря на это, он всё ещё не объяснил, зачем поздравил меня во второй раз, а вместо этого задал другой вопрос.

— Жрица никогда не видела чудовищ?

— Ах, нет. Только в книгах.

— Так вам страшно увидеть их вживую? Или… вам страшно встретить людей, которые могут погибнуть у вас на глазах?

Мне хотелось, чтобы он скорее перешёл к делу и ушёл.

Но неожиданно прозвучавший вопрос Элвина заставил меня сжать губы. Вдруг всплыл в памяти момент, когда я призналась ему, что испытывала угрызения совести.

Я тогда сказала, что лечила раненых лишь потому, что боялась чувства вины после их смерти. А он… он назвал это эгоизмом, но при этом сказал, что это самый альтруистичный эгоизм.

В будущем мне всё равно придётся участвовать в войне. Там будут раненные, а возможно, и погибшие…… и они могут пасть у меня на глазах.

Даже если я смирюсь с этим, мне кажется, я никогда не смогу к этому привыкнуть.

Когда я продолжала молчать, Элвин слегка склонил голову набок. Казалось, он действительно понял, почему я избегаю Глории.

— …Я знаю, что слаба. Знаю, что мне придётся видеть это снова и снова и что я должна привыкнуть… Но я просто не уверена, что смогу работать в Глории, где сталкиваешься с самыми тяжёлыми ранениями прямо перед собой.

— Жрица…

Я решила честно высказать, что у меня на душе, но Элвин слегка покачал головой. Я не поняла, почему он не согласен, и удивлённо уставилась на него. Тогда он сказал:

— Вы называете себя слабой, но я думаю, что именно эта ваша слабость даёт вам невероятную силу спасать других.

— Бояться увидеть, как умирают другие, и потому прилагать столько усилий… В каком-то смысле это даже завораживает.

Эти слова, похожие на монолог, прозвучали как похвала. Элвин тихо рассмеялся, и мне стало неловко. Я отвела взгляд, немного помолчала, а затем, сглотнув, наконец спросила:

— Так почему же вы поздравили меня во второй раз?

— Потому что я хочу, чтобы вы были в Глории.

— …Что?

Когда я говорила с ним, мне казалось, что я постоянно поддаюсь его настроению, поэтому я намеренно попросила его перейти к сути.

Но его ответ оказался… странным.

— Э-э? — я растерянно посмотрела на него, и Элвин мягко улыбнулся.

— Рыцари будут защищать вас, а в Глории вы сможете изучить более эффективные методы лечения, так что не стоит беспокоиться о том, что вы не сможете помочь другим.

— И к тому же, вам не придётся сдавать тот экзамен, который вас так тревожит, так что можете не переживать…

Снова от шока мои уста открылись. Я не успела ничего сказать, как Элвин добавил, что даже если я войду в Глорию, будет период адаптации, и в это время я не буду участвовать в войне.

— Это условие. Если вы войдете в Глорию, то Император сказал, что вам будет предоставлено звание Святой.

Теперь я была немного в замешательстве. Что это? Я вообще не планировала входить в Глорию, а тут вдруг появляется возможность попасть туда, и теперь мне предлагают звание Святой? Как это связано?

— Так это... условие?

— Ничего плохого для вас в этом нет. Даже если вы покинете Эльнур, вам будет предоставлена дополнительная поддержка по поводу Вуоса, и вы, как Нэйат, будете получать уважение и обслуживание, как у дворян. Также вам будет предоставлено содержание для поддержания статуса, так что не о чем волноваться.

— А если я откажусь?

— Отказаться от такого предложения?

Я не думала, что произнесу слово «отказаться», и Элвин удивлённо переспросил.

На самом деле, его реакция была вполне понятной. Честь, положение, деньги — все это предлагалось. Войти в Глорию и получить титул Святой.

Но что-то меня беспокоило. Почему они так сильно навязывают Глорию в качестве условия и предлагают титул Святой... Это странно, не так ли? Если я откажусь от Глории, меня перестанут считать Святой в Империи...

Я продолжала чувствовать какое-то напряжение, и когда я моргнула, осознала, что вижу перед собой его золотые глаза и волосы, символизирующие императорскую династию.

А, теперь я поняла. Если я войду в Глорию, которая принадлежит Империи, мне дадут титул Святой.

Обсуждение продолжилось, и Элвин, казалось, хотел не только вывести меня из храма, но и отправить в Глорию, которая принадлежала императорской семье...

Я невольно кивнула. Если я уйду от проблем, все станет решено... Даже если мой статус останется прежним, ведь Нэйат будет частью императорской семьи, и в конце концов, Нэйат, принадлежащая к Глории, получит титул Святой.

— Значит, вы хотите, чтобы я стала частью императорской семьи, да? — спросила я.

— Это принесет вам вред? — Элвин мило улыбнулся.

— Это просто означает, что вы будете ближе к свету, — добавил он.

Крэжешмир. Империя, чье название означает "Свет мира", часто называлась Империей Света, и рыцари, которые сражались на поле битвы, а также золотые волосы и глаза, встречающиеся в семье императора, часто ассоциировались с этим светом.

«Свет осветит нас с вами», — вдруг вспомнила я слова Элвина. В тот момент я не понимала, что он имеет в виду, просто была сбита с толку его предложением и дальнейшими разговорами.

Но сейчас я почувствовала странное беспокойство. Внезапно вспомнились его слова, и голос Элвина, который стоял передо мной, улыбаясь и поздравляя, заполнил мои мысли.

И вот в этот момент, когда я была поглощена этими мыслями, Элвин подошел ко мне на шаг ближе.

— Надеюсь, что вы подумаете положительно. К тому же, предложение, которое я сделал раньше, все еще в силе, так что вы можете спокойно ответить... — сказал он.

— Да? — я не сразу смогла отреагировать на его слова.

Вся эта странная тревога и непонятное ощущение охватили меня, когда Элвин продолжил.

— Я жду ответа.

— Чего вы ждете? — я растерялась.

— Если вам не нравится мысль о том, что я вас обманываю, или если вам страшно из-за чуда, есть и другие варианты... — он сказал, не переставая улыбаться.

Я едва не закричала и моментально попыталась закрыть рот Элвина. Нет, скорее, собиралась это сделать, но не могла прикоснуться к его лицу, поэтому замерла с рукой, протянутой в воздухе, и начала сбивчиво дышать, показывая всю свою растерянность. Элвин лишь рассмеялся.

Кейбел вероятно, был далеко и не слышал, но я всё равно сдержанно прокричала в тишину, пытаясь придушить свой голос:

－Тогда я же отказалась!

Но Элвин только продолжал улыбаться, и от этого у меня возникло странное чувство. Я инстинктивно повернула голову в сторону и встретила его фиолетовые глаза. Вдруг я замерла, вдыхая воздух. Кейбел приближался к нам быстрыми шагами.

— Уходите. Мы закончили разговор, правда? — пробормотала я, пытаясь отделаться от этого странного чувства и приказала ему уходить.

Элвин только продолжал улыбаться. Затем, он мягко взял мою руку, которая зависла в воздухе, и обвил её своими пальцами. Он явно наслаждался этим моментом.

— Пусть благословение света будет с вами, святейшая, — сказал он, поцеловав мою руку. Это было обычное благословение, которое рыцари часто передают дамам или когда духовенство благословляет кого-то. Но, оглядываясь на его лицо, я всё больше ощущала беспокойство.

— Эй… Позади нас тёмная фигура стоит, знаете ли? — я еле сдерживала дрожь, от того, что Кейбел словно демоническая тень, приближался.

****

Кейбел подошел, как сам посланник ада, с холодным лицом, и встал перед нами. Он сразу схватил руку Элвина и с каменным выражением лица задал вопрос:

— Что это было?

— Я всего лишь поприветствовал святейшею, как вы могли заметить, — ответил Элвин с расслабленной улыбкой, отдергивая свою руку и пожимая плечами. Кейбел стал ещё более мрачным.

Элвин наблюдал за изменением выражения лица Кейбела и слегка наклонил голову в недоумении. Его спокойное и даже беззаботное поведение ставило меня в неудобное положение, и я чувствовала себя все более растерянной.

Кейбел усмехнулся с низким, язвительным смехом. Он сказал, что если Элвин хотел что-то важное сказать, то мог бы передать это через письмо, а не приходить сюда, чтобы так вести себя, намекая на скрытые намерения.

От его холодного голоса мои плечи непроизвольно задрожали, в то время как Элвин оставался спокойным и расслабленным.

— Я предложил ей титул святой и вступление в Глорию. Также упомянул предложение, которое не удастся передать письмом, — спокойно сказал Элвин.

— Тогда почему вы так насторожены?

— Это дело жрицы, — отвечал он, чуть затрудняясь, но затем снова улыбнулся, отошел на шаг и, сдвинув взгляд, отправил Кейбелу легкую, почти насмешливую улыбку. — Это был всего лишь последний жест благословения, и всё.

Сказав это, Элвин отошел назад, оставив позади едва заметное движение, которое на мгновение избавило Кейбела от его напряженного захвата. Он склонил голову, его взгляд оставался ярким и красивым, в то время как его слова не совпадали с атмосферой вокруг.

Я продолжала смотреть на его отдаляющуюся спину в недоумении, но затем почувствовала, как темные глаза Кейбела вновь обратились ко мне. Он сдерживал свои эмоции до последнего, но как только Элвин ушел, и, судя по его реакции, терпение Кейбела, похоже, лопнуло.

Лицо Кейбела стало абсолютно лишено выражений, и с ним пришла тень страха. Я тихо позвала его, но он не ответил. Вместо этого он схватил меня за запястье, и прежде чем я успела что-либо сказать или почувствовать боль, меня безжалостно потащили за ним. Его атмосфера была наполнена гневом, которого я никогда не видела ранее.

Глава 45

Я пошатнулась, пытаясь угнаться за Кейбелом, который шагал вперед, не замедляя темп. Его шаги были слишком быстрыми, и мне было трудно не отстать. Но он совершенно не обращал на это внимания, его лицо оставалось безразличным, пока он вёл меня к самому краю сада. Там стояла высокая железная ограда, за которой скрывался задний вход в особняк.

Здесь, в тени огромного дома, дул зловещий ветер, придавая всему происходящему ещё больше напряженности. Я ощущала, как страх сковывает меня, не успевая осознать, что происходит. Побледнев, я подняла глаза на Кейбела, и его холодный, бесстрастный взгляд не оставил места для сомнений.

— Говори, — его голос был ледяным, наполненным сдерживаемой яростью.

— Ч-что? — я едва осмелилась переспросить, сердце колотилось от страха.

— Какой же разговор у тебя был, что глава рыцарей Святого Ордена теперь так себя ведёт? — продолжил он, и в его словах было столько подавляемой ярости, что я едва не вздрогнула. Сжав плечи, я поняла, что в его глазах читалась не только ярость, но и нечто гораздо более опасное — разочарование.

Края сада, к которому мы подошли, были лишены цветов, и вся эта сцена под тенью дома казалась мрачной и гнетущей. Осенняя прохлада, тот уют, который я чувствовала только минуту назад за чайным столиком, исчезли без следа. Теперь было только мрак, тишина и зловещий ветер. Я с трудом собрала мысли, когда его голос снова прорезал тишину, дрожа от гнева.

— Предложение, которое трудно изложить письменно? Объясни, что означают эти глупые слова.

— Э-э… мне одновременно сделали предложение от Глории и предложение стать Святой, — я еле смогла выговорить, голос предательски дрожал. — Его Величество сказал, что если я покину Элнур и перейду в Глорию, мне позволят носить титул Святой…

Я не могла больше скрывать, что это всё сказано Его Величеством лично, и, дрожа, закончила фразу.

Кейбел выслушал меня до конца, его лицо оставалось совершенно неподвижным, лишь уголки губ чуть поднялись в кривой усмешке.

— Ха. Значит, хотят превратить тебя в собственность императорской семьи. — Его слова были пропитаны цинизмом, и я почувствовала, как он моментально схватил суть предложения. Это было странно, но в его уверенности я чувствовала, что такие уловки ему знакомы, как свои пять пальцев. Его реакция была столь неожиданной, что я лишь моргнула, не в силах понять, что происходит.

Кейбел шагнул ко мне, и я инстинктивно отступила, испуганно вздрогнув. Его выражение лица стало ещё более мрачным.

— А что за "предложение, которое уже обсуждалось"? — продолжил он, и его голос стал таким же холодным, как его взгляд. — Что это за разговор такой, что ради него он лично пришёл сюда?

Я не могла сразу ответить, сжав губы и пытаясь удержать слёзы. Кейбел снова потребовал объяснений, и в его взгляде теперь было столько жесткости, что я почувствовала, как каждый его вопрос пробивает меня насквозь. Он хотел вырвать из меня каждую деталь разговора с Элвином, не упустив ни одной мелочи. Его черты лица стали напряжёнными, а взгляд — ледяным.

В тот момент меня охватила волна обиды. Хотя он уже отпустил моё запястье, боль от его сильного захвата всё ещё отдавалась в теле. Само место, в котором мы находились — тёмное и зловещее, только добавляло страха. Я пыталась понять, что происходит, но мои мысли путались. Всё, что касалось Элвина, было настолько абсурдно, что я даже не могла поверить в его предложение завести с ним интрижку. Я твёрдо отказалась, но он продолжал настаивать. Я повторила, что не хочу этого. И вот теперь я стояла здесь, перед Кейбелом, и не могла понять, почему он злится.

— Он сделал… странное предложение, и я чётко отказалась. Но он продолжал настаивать, а я снова сказала, что не хочу этого, — выдавила я из себя, ощущая, как внутри меня бушует буря эмоций. Вопрос Кейбела, его требование подробностей, казалось, выводили меня из себя. Я избегала встреч с Элвином, не хотела ничего от него, и даже просила, чтобы он ушёл. Я сделала всё, что могла, но почему тогда он продолжает давить на меня, не давая покоя?

Меня накрыло чувство обиды, страха и отчаяния. Кейбел, с застывшим выражением лица, словно не слышал меня, продолжал допрашивать, когда именно произошёл тот разговор. Но я не могла сразу ответить, пыталась успокоить дрожь в теле, собрать мысли в кучу. И вот в этот момент его терпение лопнуло.

— Опять этот проклятый свет—! — взорвался он, и в его голосе звучала такая ярость, что я не выдержала.

— Вы вообще хотите поговорить со мной или просто запугать меня?! — выпалил я, чувствуя, как сердце бешено колотится. Страх, который я испытала, когда он схватил меня и потащил в это мрак, не покидал меня. Я не могла больше молчать, не могла выдержать давления.

Я стояла, охваченная такими сильными эмоциями, что думала — лучше бы просто потерять сознание. Ведь я уже сделала всё, что могла. Я отказалась от его предложения. Почему он продолжает создавать такую пугающую атмосферу, выжимая из меня ответы, которых я не обязана давать?

— Знаете, как страшно, когда вас хватают за руку, тащат в тёмное место, а потом требуют ответа и кричат?! — мой голос дрожал, и я чувствовала, как слёзы готовы вырваться наружу.

— …Рене, — тихо прошептал он.

Я не могла забыть, как в прошлый раз он утащил меня к обрыву и требовал ответа, кричал. Чем больше я думала об этом, тем больше обиды и страха мне приносила эта ситуация. И, что хуже всего, я всё равно продолжала думать о его реакции, подбирая слова, как будто оправдываясь перед ним.

Мне стало так грустно от этой мысли, что слёзы начали катиться по щекам, и я не могла их сдержать.

— Я… я же… ответила… а вы даже не слушали. Только и делаете, что заставляете говорить… — моё горло сжалось, и слова звучали, как вопль, из которого всё уходило.

Сквозь слова начали пробиваться сдавленные всхлипы, как будто мои эмоции наконец прорвались наружу, разрушив все преграды. Я не могла их сдержать, и с каждым новым вздохом слёзы только сильнее обжигали щеки, заставляя меня злиться. Злость была не на него, а на себя — на свою беспомощность, на то, что я не могу говорить спокойно, как бы я этого ни хотела. Голос дрожал, и каждое слово давалось с трудом, как если бы он был не моим, а кем-то другим, чужим и неуправляемым.

Я вытирала слёзы тыльной стороной ладони, но их было слишком много, и это делало меня только более беспомощной. Я пыталась сказать, что мне страшно, но слова не слушались. Дрожь охватывала меня, и меня поглощала боль от невозможности высказаться как положено. Вместо этого я чувствовала, как моя душа сжимается от страха, обиды и отчаяния.

Но как только я расплакалась, на лице Кейбела как будто треснуло что-то. Его жестокий, холодный вид стал мягче, и он заговорил, запинаясь, его голос был неуверенным, почти испуганным:

— Я… я виноват.

Его слова были настолько неожиданными, что я на мгновение замерла, не зная, как реагировать. Он отступил назад, будто не знал, что делать с собой. Рука, протянутая ко мне, застыла в воздухе, чуть дрожа, как будто он сам не верил в то, что происходит.

— Я… правда… виноват… — он говорил это так, как будто извиняться перед кем-то было для него чем-то новым, непривычным. Он был растерян и смущён, и я не могла не задаться вопросом: «А извинялся ли он вообще когда-либо перед кем-то раньше?»

Но эта мысль быстро исчезла, оставив только обиду, которая всё ещё горела внутри меня.

— В прошлый раз вы ведь тоже потащили меня к обрыву… И тогда вы тоже, вот так же, всё время требовали, чтобы я говорила…

Я почувствовала, как мои слова рвались наружу, но они всё равно были наполнены болью и гневом. Кейбел стоял, не зная, что сказать, его лицо всё больше и больше наполнялось растерянностью. Он вздохнул, и, наконец, выдавил из себя:

— Я… я просто… не знал, что делать, и повёл себя на эмоциях. Я… я знал, что ты боишься, но всё равно…

Его слова звучали почти как оправдание, но в них была искренняя растерянность. Смущённый, он запнулся, и я увидела, как его глаза затуманились от чувства вины.

— Я… я правда знал, что тебе страшно, но всё равно так поступил.

Эти слова повергли меня в оцепенение. Он знал, что мне страшно, и всё равно сделал это? Как можно было так поступить, зная об этом? Если бы я была в своём уме, я, наверное, не смогла бы выдержать его взгляд, не смогла бы вынести такой близости. Но с того момента, как я расплакалась, мне казалось, что мой разум отключился, и я больше не могла молчать, выливая всю свою обиду.

— Рене… — тихо произнёс он, встретив мой взгляд. В его голосе звучала мягкая, почти обречённая нотка, и я увидела, как он раскаивается, как смущённо закрывает глаза рукой.

— Я правда… всё сделал неправильно. Пожалуйста… только не плачь больше.

Его слова звучали так, как будто он изо всех сил старался сделать что-то, чтобы остановить мои слёзы, но я не могла успокоиться. Моя обида не утихала, как бы сильно он ни старался. Я всхлипнула, сжала губы и, не скрывая раздражения, пошла мимо него. Мне было необходимо уйти. Я не могла больше находиться здесь, в этом месте, которое было наполнено тьмой и давящей атмосферой.

Я хотела выйти наружу, вдохнуть свежий воздух, прийти в себя, а потом уже решать, стоит ли продолжать этот разговор или оставить его на потом. Но сейчас мне просто нужно было уйти оттуда, подальше от его взгляда и от этого напряжённого, удушающего молчания.

Моё стремительное и решительное движение к двери завершилось с абсолютной глупостью — она просто не поддавалась. Я толкала, тянула, пыталась повернуть ручку, но замок был странным, незнакомым, и я не могла понять, как с ним справиться. Дверь, словно издевалась, не открываясь. Я в отчаянии продолжала пробовать, но только усугубляла свою неловкость. Стыд за такую беспомощность накрыл меня с головой.

Что это вообще за чёртов замок...?

И вот, потеряв всякое терпение, я сдалась, внутренно выругавшись за всю эту абсурдную ситуацию. Повернув голову, я собиралась попросить Кейбела помочь открыть дверь. Потянулась к ручке, повернулась — и в этот момент… наши взгляды встретились. Он был так близко, что я буквально ощутила его дыхание. Его глаза, нос и губы — всё было слишком рядом. Я не удержалась и вскрикнула: －Ааа!

Кейбел подошёл сзади, решив открыть дверь, и именно в этот момент я повернулась. Всё произошло молниеносно — катастрофа.

－Ах! — мой крик едва не сорвался с губ, а ноги подо мной предательски подломились. Я не успела даже понять, что происходит, когда чувство страха и изумления охватили меня, и тело пошло вниз.

Но, к счастью, Кейбел схватил меня за запястье, реагируя на моментально, чтобы не дать мне упасть. И хотя его реакция была мгновенной, как только он осознал, что держит меня за запястье, его лицо исказилось от неудобства. Он, похоже, вспомнил тот момент, когда уже хватал меня за руку против моей воли. Страх и дискомфорт от того воспоминания, похоже, вернулись к нему.

Он поспешно отпустил моё запястье, как будто только что осознал всю неловкость ситуации.

Да, хорошо, что он не забыл о том разговоре, но… что дальше?

Я вдруг почувствовала, как мои ноги подкашиваются. В тот момент, когда он отпустил меня, я снова оказалась на полу, сидя прямо в холодном воздухе. Через щель в открывшейся двери чувствовался пронизывающий ветер, который словно пробирался до самой души, и я могла поклясться, что мои щеки в этот момент загорелись от стыда.

Ах, как же мне стыдно…

В полном отчаянии я спрятала лицо в ладони, чувствуя, как это чувство нарастающее — стыд сжигал меня изнутри. Это было настолько невыносимо, что словами не передать. Вся моя кожа, все мои клетки горели от стыда.

Тем временем Кейбел стоял рядом, нервно произнося моё имя. Он явно не знал, что делать с этой ситуацией, и, похоже, сам чувствовал себя не лучше.

－Ха, правда, ненавижу это...— я мысленно думала, как ненавижу эти моменты, полные неловкости и глупости.

Я ненавижу себя за то, что создаю такие постыдные моменты в этой ситуации. Проклятие, хнык. Сдерживая слёзы, я с трудом встала с места и открыла дверь полностью.

И в тот момент, когда я мельком взглянула на Кейбел, он, похоже, подумал, что слова "правда ненавижу" были сказаны в его адрес, и его лицо стало ещё более ошарашенным.

Я не могла даже найти сил, чтобы объяснить ему, что это недоразумение, поэтому просто вышла из комнаты. Хотя его ошеломлённое лицо продолжало вертеться у меня в голове, я не оглядывалась.

Хочется укрыться одеялом.

***

С того момента, как я вернулась из дворца, тревога не оставляла меня ни на минуту. Я накричала на Кейбела, обрушив на него весь свой гнев, а потом в одиночестве, словно потеряв контроль, расплакалась. Получив такую бурю эмоций, я устроила настоящую катастрофу, и неудивительно, что внутри меня всё бурлило от беспокойства.

Я помню, как Кейбел был растерян, не знал, как себя вести, и, казалось, терялся от того, что не мог меня успокоить. Его лицо, полное растерянности, когда он не смог удержать меня, продолжало вертеться в моей голове, несмотря на все усилия отогнать эти мысли. Но, даже несмотря на это, я не могла избавиться от волнения. Если бы я могла вернуться в тот момент, я бы снова поступила так же.

Каждый раз, когда я вспоминаю ту ситуацию, сердце наполняется обидой, горечью и страхом. Но, к счастью, с того дня моя жизнь стала настолько напряжённой и наполненной делами, что я смогла немного отвлечься. На тот момент я не могла найти ответ на все свои сомнения, поэтому решила сначала справиться с насущными проблемами.

Я немного поразмышляла и рассказала Лили, что получила предложение от Глории. Это было довольно неловко, учитывая, что Лили была занята подготовкой к встрече с Глорией, и я несколько раз колебалась, но она, заметив мои сомнения, неожиданно схватила меня за плечо и настояла, чтобы я говорила.

Когда я замялась, она продолжала называть меня по имени, спрашивая, понимаю ли я, как странно будет, если я буду молчать и ничего не скажу. Она даже заметила, что моё беспокойство мешает её сосредоточиться, и настоятельно порекомендовала мне поговорить о том, что меня тревожит.

Тогда я рассказала Лили всю правду… и она посмотрела на меня, как на кого-то, кто не совсем понимает, о чём переживает. Если я пройду письменную часть, Глория, скорее всего, предложит мне место, а, учитывая мои успехи на миссии, если она меня не заметит, это будет просто странно. Место, которое я занимаю в Империи, действительно важно для неё.

Лили согласилась, что если в будущем появится талант, который может принести пользу, его обязательно нужно взять на работу. Однако, когда я упомянула предложение о титуле святой, она на мгновение замолчала, её выражение лица стало неопределённым. Она задумалась, говоря, что это действительно два хороших предложения, но не понимает, почему я связываю их вместе. Я объяснила, что храм Эльнур не может предоставить титул святой, и услышав это, Лили кивнула, говоря, что в этом, в общем-то, нет ничего плохого. Для граждан Империи быть близким к «светилу», символизирующему свет как звезда, — это всегда почётно.

Слова Лили немного успокоили меня, хотя вопросы всё ещё оставались.

Глава 46

На самом деле, в столице меня уже считают святой. В храме Элнур ко мне приходят верующие, обращаясь с почтением, называя меня святой. Но это звание, дарованное Империей, имеет совершенно иной вес. Если нынешняя ситуация — это всего лишь момент, который забудут через год-два, то титул, присвоенный Императором, останется в анналах истории. Вся Империя будет уважать меня как святую, относиться с почтением. И в церемониях, что ожидают меня, я буду стоять на переднем плане, в центре внимания.

Становление святой не накладывает жестких ограничений на моё поведение, как я слышала. Конечно, как святая Империи, мне предстоит поддерживать свой статус. Однако если я захочу, мне могут выделить отдельный особняк, а слуги будут подобраны Империей с исключительной тщательностью. Но на практике святые редко жили в личных поместьях. Обычно они находили убежище в дворцах Императорского замка или в отдельном крыле дворца Абнеля. Все святые были священниками государственной религии Абнель, и для них был построен специальный храм, который по сей день охраняется с особым трепетом.

Хотя святую почитают как тихое и безмолвное существо, на самом деле многие святые активно трудились на полях сражений, исцеляя раненых. Они не только получали защиту, но и играли ключевую роль в военных действиях. Были среди них и те, кто вступал в брачные союзы с членами Императорской семьи.

Учитывая, что последняя святая, покинувшая Империю, ушла 30 лет назад, предложение, которое мне сделали, было величественным и почетным. Но все же какое-то непонятное беспокойство продолжало тянуть меня за собой, словно невидимые веревки. Само звание святой было обременительным, и я все еще не была уверена, стоит ли мне отправляться в Глорию. Поэтому, несмотря на все, что происходило, мой ответ никак не мог быть окончательным.

Я действительно мечтала о жизни, наполненной успехом, но не ожидала, что она повернется в такую сторону. И уж тем более, что мне придется столкнуться с такой опасностью. Я не могла перестать думать о святых и о Глории, разрываясь между ними. Плюс ко всему, мои мысли о последних событиях в замке только усиливали это смятение.

К счастью, я не столкнулась с тем, чего боялась — Кейбел не пришел и не стал снова злиться на меня. Но отсутствие Кейбела не означало, что никто не пришел.

— …Сегодня снова пришел?

— Ха-ха, да! Сегодня погода просто замечательная!

— Похоже, скоро будет дождь.

— Разве не прекрасно, когда каждый прожитый день — это настоящий дар?

Передо мной стоял Тирак с неловкой улыбкой. Прошло ровно семь дней с того момента, как я в последний раз его видела. За исключением первого дня, он продолжал навещать меня день за днем, не прерывая свои визиты. В первый раз, когда он пришел, он неожиданно протянул мне бутылочку с каким-то лекарством, сказав: «От ушибов очень помогает».

Я до сих пор помню тот момент. Последний раз я видела Тирака на празднике по случаю победы, но вот в храме его посещение стало для меня настоящим сюрпризом. Его разговоры начинались с совершенно странных фраз, и, наконец, я догадалась, что за этим стоит план Кейбела. Почему Тирак должен был прийти и говорить о лекарствах от ушибов? Ответ был очевиден — Кейбел точно что-то ему поручил.

Когда я бросила на него холодный взгляд, он смутился и поспешил уйти, заметив, что синяки скоро заживут. Это было странно. На самом деле синяков у меня не было, но сама мысль о том, что Кейбел прислал мне это средство, оставалась загадкой. Но я решила не показывать свою реакцию.

Я проводила время, изучая использование святой силы в своей комнате, и часто, не понимая почему, постукивала по бутылочке с лекарством, лежащей на столе, но так и не решалась её использовать.

Однако визиты Тирака не остановились на одном единственном дне. Он продолжал приходить день за днем, каждый раз с тем же странным и немного навязчивым поведением. Он как бы гулял по саду храма, затем неожиданно замечал меня, здоровался и уходил.

Его вопросы о моем самочувствии, о том, не болит ли что-то, сплю ли я спокойно, казались такими легкими и непринужденными, что не могли не вызвать у меня подозрения. Я сразу поняла, что его вопросы о здоровье не были случайными, но когда он стал спрашивать о моем сне, это стало уже по-настоящему странным. Я решила быть откровенной и ответила, что не могу спать, и на следующий день принесла коробку с чаями и лекарствами, которые, как он утверждал, должны были помочь мне спать лучше. Я усмехнулась, глядя на упаковку в его руках, но решила ничего не сказать.

Прошел еще один день. Когда я снова увидела Тирака, меня охватило недоумение. На самом деле, я уже думала, что наступил момент, когда он, наконец, перестанет приходить, но он все равно продолжал приходить. Я задумалась, не готовится ли он к чему-то важному. Ведь до наследования титула герцога оставалось всего десять дней. Может быть, у него уже нет времени?

— Вам приказал командир, не так ли?

— Ха-ха, хахаха...

С первых же мгновений всё стало предельно ясно. Я не пыталась скрыть своего недовольства — наоборот, оно скользнуло во взгляде, в резком вдохе, в холодной складке губ. Это было слишком очевидно, чтобы игнорировать. Тирак сжал плечи, слегка поёжился, словно надеялся стать меньше, незаметнее. Его нервная улыбка только подлила масла в огонь.

Мне стало неловко. Почему он? Почему именно его послали надоедать мне с этими нелепыми визитами?

— Почему не пришёл сам? Он занят? — спросила я с плохо скрытым раздражением.

— Хм? Командир? Он у здания рыцарского ордена. С того самого момента, как я пришёл сюда, он стоит там… и ждёт, когда я вернусь.

Я моргнула, осознавая сказанное.

— …А. Понятно. Но зачем он отправил вас? Разве не проще прийти самому, чем изводить подчинённых?

— Я сам вырыл себе могилу… — пробормотал он с кривой ухмылкой.

Каждый день он приходил — не для настоящей встречи, а чтобы мельком показаться, вымолвить пару слов и снова исчезнуть. Всё выглядело притворным, нелепым, но за этим странным поведением я начинала замечать усталость в его глазах. Жаль? Нет… но что-то близкое к этому.

— Всё это слишком странно, — сказала я, немного раздражённо. — Объясните.

Он почесал затылок, словно ребёнок, пойманный за шалостью, и начал говорить сбивчиво, почти бормоча:

— Вы ведь его боитесь..... Даже взглянуть боитесь… Он сказал, что не сможет подойти,… и отправил меня.

Он рассмеялся, но в этом смехе уже не было веселья.

— Ха… я так и знал, не стоило шутить…

Я нахмурилась, уловив в его голосе странную интонацию.

— Не стоило… шутить?

Тирак стал теребить прядь волос на виске, будто пытался за неё спрятаться от моего взгляда. Голос его дрогнул:

— Ну... это ведь правда.Вы ведь всегда его боялись. У командира такое лицо, что если он разозлится — убьёт, точно.

— Мм, — только и смогла вымолвить я.

Так вот как он воспринимает Кейбела? Так жёстко и без прикрас?

— Я всего лишь... немного подшутил над его внешностью. Честно говоря, это была игра на грани. Но теперь он… он говорит, что должен "что-то сделать с этим лицом"! Понимаете?! Он реально начал переживать!

Он всплеснул руками, возмущение в нём вскипало как чайник на огне.

— Это уже не просто глупости — это проблема! Я никогда раньше не видел командира таким… потерянным! Он смущается, запинается, делает глупости. А всё из-за того, что я однажды пошутил, что у него взгляд, как у убийцы!

И Тирак продолжал, как водопад, неспешно срывая маску весельчака, показывая растерянность и недоумение. Он смеялся над выражениями лица Кейбела, над его манерой говорить, над тем, как он поправляет воротник или не знает, куда деть руки.

Он искренне не понимал, что я тогда сказала «не хочу» — и насколько это было серьёзно. Он не понимал, почему Кейбел стал таким… другим. Для Тирака всё оставалось шуткой. И именно это было самым странным.

Проблема заключалась в том, что Кейбел воспринял всё слишком серьёзно… Настолько, что, казалось, выкопал себе яму глубиной до другого конца света.

Тирак, не выдержав неловкости от того, что оказался между мной и командором, накануне наконец осмелился крикнуть ему, чтобы тот пришёл сам. Ответ Кейбела был… предсказуемо тревожным:

«Если я приду, всё станет ещё хуже. Это будет ужасно и неловко.»

«Но ведь извиниться всё равно нужно…» — настаивал Тирак, и с этим началась целая эпопея. Он судорожно пытался найти какую-то нелепую чёрную шляпу, которую носят на похоронах, чтобы прикрыть лицо, но в итоге сдался. Решил — пойдёт сам.

— Если он вдруг появится в этой чёрной шляпе… примите это как есть. Я даже думал маску надеть, честно!— пробормотал Тирак, с трудом сдерживая явно назревающее ругательство. Я прищурилась — он осёкся, кашлянул и поспешно сменил тему:

— В любом случае, я снова пришёл. Копаю себе могилу, как видите, так что не беспокойтесь! Не воспринимайте это как обязанность. Вы можете просто… ну, быть добры ко мне, если захотите.

Он замялся, потом добавил уже тише, почти с грустью:

— Я просто не хочу, чтобы вам было не по себе… Поэтому постараюсь не мешать. Буду вести себя так, будто не замечаю.

— Понимаю. Но больше сюда не приходите.

На мои слова Тирак замер, словно получив удар. Его лицо на мгновение стало пустым. Он потёр плечо, точно там заныло, и уже хотел что-то сказать… но вдруг улыбнулся.

— Тогда... позовите командора.

Я позвала. И — да, это было импульсивное решение.

Я не думала, что больше никогда его не увижу, но и того, что встреча случится именно сегодня, не ожидала.

А Тирак тем временем рассказал, насколько глубоко Кейбел увяз в этой ситуации, словно действительно влез в яму, выкопанную по собственной вине.

Я просто хотела увидеться с ним лицом к лицу. Хотела поговорить. Не по плану — по наитию.

Я даже представляла, как он придёт — может, в той самой шляпе или с маской, как шутил Тирак. И, наблюдая за храмовым окном, тихо ждала его карету.

Это время, когда Кейбел метался, искал советы у Тирака — у того самого, кто и посеял смятение своей несерьёзностью — не помогло мне понять, чего я тогда на самом деле хотела. Но мысль увидеть его — уже была.

Я долго размышляла. И вдруг осознала одно противоречие.

В тот раз, пьяная, я призналась Кейбелу, а потом пряталась в страхе. Когда меня увели к обрыву, я солгала — сказала, что люблю его, потому что панически боялась.

Но сейчас, оказавшись в похожей ситуации, я не солгала. Я прямо сказала, что он пугает меня, что его поведение агрессивно.

И хотя и тогда, и сейчас я была откровенна, между этими признаниями была разница.

И я, к своему удивлению, сделала странный вывод: я стала бояться его меньше.

Пусть он говорит что угодно, делает что угодно — я знаю: он не причинит мне вреда.

Теперь я могла воспринимать его попытки заботы без страха. Теперь я могла говорить с ним спокойно. Могла даже — да, улыбнуться.

Карета прибыла.

Я напряглась, завидев знакомую фигуру. Позвала его. Мы встретились взглядами — и вдруг меня пронзило тревожное чувство.

Но оно исчезло также быстро, как появилось.

Кейбел вышел с огромным букетом цветов.

Нет, не только из-за букета я так замерла.

Просто... он стоял, не двигаясь. Перед храмом. Медлил. Взгляд — настороженный, как у зверя. Ходил кругами, будто не решаясь подойти.

— Хм… — только и вырвалось у меня.

Почему? Почему он, с таким лицом, словно готов растерзать кого-то, так боится сделать первый шаг?

Глава 47

Я непроизвольно прикрыла рот рукой, услышав, как из моих уст вырвался сдержанный смешок. На мгновение, охваченная странным чувством, я уцепилась за оконную раму, а затем, в конце концов, вышла наружу.

Взгляд Кейбела тут же устремился на меня. Однако, как только наши глаза встретились, он, словно растерявшись, отвёл взгляд, затем снова посмотрел на меня, на мгновение опустил глаза… и в конце концов полностью потупился. Вся эта последовательность действий была до странности непривычной. Казалось, Кейбел внимательно следил за моей реакцией.

— ...Рене, — наконец, произнёс он, слегка успокоив своё заметное волнение.

Его голос показался мне немного дрожащим, что добавляло странности ситуации. Я молча посмотрела на него снизу вверх, не зная, что сказать. И вдруг Кейбел, словно заранее подготовившись, начал без остановки извиняться.

— Прости, что схватил тебя за руку и потащил силой. Прости за то, что накричал. Прости за то, что настаивал… — Он оказался виновным буквально во всём.

Его речь напоминала извинительное письмо, написанное с такой точностью, что казалось, будто он заранее его составил. Или, может, даже Тирак помог ему с правками — каждая фраза звучала как настоящая кающаяся проповедь. Я прищурилась и, не удержавшись, задала вопрос:

— ...Замначальник вам его исправил?

Возможно, я угадала. Он что, действительно сидел в кабинете и писал письмо с извинениями? И ещё показывал его Тираку?

Судя по всему, Тирак в какой-то момент всё-таки начал раздражаться и отредактировал текст так, как будто приказывает каяться. Или, возможно, с самого начала Кейбел писал именно так…

Молчание тянулось всё дольше, и тогда Кейбел, наконец, тихо позвал меня. Его голос не был наполнен гневом — скорее, в нём чувствовалась усталость.

Даже с потемневшими от недосыпа глазами, он, обычно холодный и сдержанный, теперь мягко смотрел мне в лицо.

— ...Я действительно… не потому, что хочу прощения… Я просто всё сделал неправильно. Ты можешь меня не прощать…Только не говори, что я тебе противен.

Нет, но ведь это Тирак подшутил, правда? Но Кейбел произнёс это так искренне, так серьёзно, что я не смогла сказать ему, что тогдашнее «ты мне противен», произнесённое мною, имело совсем другое значение, и что он зря переживал за это всю последнюю неделю.

Вспомнив, как я тогда, потеряв равновесие, упала на колени и произнесла, что ненавижу происходящее, я поняла, что, вероятно, Кейбел воспринял эти слова как личное оскорбление. Он сильно растерялся.

С тяжёлым чувством, в котором не было места ни улыбке, ни упрёку, я посмотрела на Кейбела. Потом перевела взгляд на букет в его руках — один из тех элементов, который с самого начала вызвал у меня сдержанный смешок.

Но цветы в нём были совсем необычными. Это были не классические розы, не гортензии и не фрезии, которые обычно дарят. Эти цветы были незнакомыми, чуть грубоватыми, но при этом удивительно красивыми. В их утончённой простоте было что-то завораживающее, как будто они были частью какого-то особенного мира, до которого мне не хватало понимания.

Где-то я уже видела такие… и, словно по волшебству, их образ всплыл в моей памяти.

— Что это за цветы? — спросила я, не в силах скрыть любопытства.

— …Это те, которые ты говорила, что тебе нравятся, — ответил он тихо.

Я молча сжала губы. Как только я услышала его ответ, в голове всплыли воспоминания.

После признания Кейбелу перед его отъездом в Вуос, он начал показывать мне горы — те самые, где раньше проводили разведку рыцари Никил. Они уже бывали там, на западной границе, и Кейбел был в передовом отряде. После каждого завершённого похода он показывал мне красоты гор, как будто хотел оставить приятные воспоминания о тех днях.

Но в те дни я всё время была на взводе, и быть наедине с Кейбелом казалось ужасно неловким. Поэтому, увидев цветы, я, словно по привычке, говорила, что они красивые — просто чтобы как-то заполнить паузу. Даже я, хотя и выращивала цветы, не знала названий этих диких растений.

А вот Кейбел… он запомнил их все. Даже те, которые я уже почти не помнила — те, мимолётные и почти забытые цветы… Он всё помнил. И вот теперь он пришёл с ними, извинившись за опоздание, потому что хотел найти именно их.

— …Извини, — сказал он, смотря мне в глаза.

Я не могла ничего сказать. Просто молча смотрела на Кейбела, стоящего передо мной с полными объятиями цветов, имена которых я даже не знала… И это странное чувство, которое охватило меня в тот момент… было чем-то новым и несказанно тёплым.

— Я не прошу прощения. И не думаю, что извинение решит всё, что я натворил. Просто… отныне я буду жить с этим раскаянием. Всегда помнить об этом. И всегда расплачиваться за это.

— Только, пожалуйста, не говори, что я тебе противен.

****

Прошло три-четыре дня. Букет в моей комнате начал постепенно увядать — края лепестков медленно теряли форму, и его утончённая красота исчезала. Пока я сидела за письменным столом и занималась, взгляд то и дело невольно останавливался на этих цветах.

Мне стало грустно, что они увядают, как будто часть чего-то живого уходит. Я то возвращалась к учебнику о применении святой силы, то вновь смотрела на букет… И в конце концов не выдержала. Попробовала применить святую силу на цветы. Если эта сила способна исцелять не только людей, но и животных, почему бы не попробовать продлить жизнь растениям?

И правда — цветы ожили. Не было ни одного увядшего лепестка, каждый лист наполнился свежестью и жизнью… Цветы казались даже влажными — словно только что распустились, и их аромат стал более насыщенным.

Это было настолько удивительно, что я не смогла сдержать улыбку и сияла от восторга, уставившись на букет. Лили, заметив мою реакцию, посмотрела на меня с удивлением и лёгкой растерянностью. Похоже, она сначала удивилась, как мне удалось вернуть цветам свежесть с помощью святой силы, а затем растерялась, видя, как я радуюсь обычным цветам.

— Ты правда… так их любишь? — спросила она, не скрывая любопытства.

— А? Это просто… удивительно. Я не знала, что святую силу можно использовать и на цветы, — ответила я, немного смутившись.

— Нет, я имею в виду… тебе сам букет, кажется, очень нравится.

Мои губы непроизвольно сомкнулись, и я не смогла сразу ответить. Лили посмотрела на меня с каким-то странным выражением на лице, а потом сказала, что, впрочем, цветы и правда красивые, хоть и необычные.

Это ведь действительно был не привычный букет роз или фрезий, а сборник диких, безымянных цветов. Странная, но удивительно гармоничная комбинация. Вспоминая всё это, я вдруг задумалась: как Кейбел вообще запомнил их? Он ведь даже не знал названий цветов, растущих в его поместье, пока я не показала ему. Как он нашёл эти? По одному только внешнему виду? Это же почти невозможно…

Чем больше я об этом думала, тем страннее становилось это чувство. Оно начало подниматься внутри меня, и пальцы невольно подрагивали. Я сжала руки в кулаки и отвела взгляд от букета.

Но в этом направлении я заметила пузырёк с лекарством, который он мне дал, и коробку с чаем для крепкого сна. И в этот самый момент — в этой мимолётной вспышке — внутри меня промелькнуло какое-то чувство. Очень сильное. И… совершенно незнакомое.

Оно всколыхнуло всё внутри меня, и на мгновение я словно оторвалась от реальности. Это было настолько новое и пугающее ощущение, что я тут же упрямо вернулась к книге — как будто только так могла вернуть себя в привычную реальность.

Но правда, читать мне уже не удалось.

***

Церемония наследования титула герцога Кейбелом должна была состояться уже завтра. Хотя речь шла о получении титула, никаких пышных праздников или торжеств не планировалось. Конечно, некоторые дворяне…

Некоторые дворяне всё же устраивали роскошные вечеринки, пытаясь таким образом повысить собственный статус, но Кейбел избегал подобных мероприятий.

Тем не менее, поскольку церемония передачи титула происходила впервые за несколько лет, дальние родственники рода Уиллард настояли на том, чтобы хотя бы устроить небольшой вечер в честь события. В итоге было решено провести скромный приём.

Кейбел рассказывал мне об этом, но участия от меня не добивался. Точнее, он даже не особо приглашал меня.

Наверное, это было связано с тем, что он помнил, как тяжело мне было на прошлой победной церемонии.

Хотя, думаю, была и другая причина.

С того самого дня, когда он пришёл ко мне с букетом, Кейбел начал слишком явно присматриваться к моим реакциям. Тогда, стоя перед ним с охапкой полевых цветов, я, по сути, просто пробормотала «ладно», и всё. Возможно, это гложет его до сих пор. Или, может быть, он действительно всерьёз говорил, что будет и дальше жить с покаянием в сердце. Как бы то ни было, он стал постоянно следить за моими эмоциями.

На самом деле я просто не знала, что сказать в ответ на всё то, что он тогда произнёс. Он несколько раз повторил, что не требует прощения и не надеется, что его простят, а я — я просто не знала, как на это реагировать. Ни сказать «я тебя прощаю», ни сказать «всё в порядке» было невозможно. Поэтому я просто сказала «ладно».

И вот, как всё обстоит.

Когда речь зашла о приёме, я просто молча слушала. Он колебался, долго размышляя, не будет ли само предложение прийти уже проявлением давления, и в конце концов сказал, что ничего страшного, если я не приду.

Если честно, мне самой было неловко туда идти. Всё же это будет место, где знатные особы будут толпиться вокруг Кейбел, стараясь угодить ему. Мне было сложно представить себя рядом с ним в такой обстановке, так что я просто ответила «хорошо».

Но в этом всём случилось кое-что неожиданное...

— …Извини, что побеспокоил.

— А? Нет, всё в порядке. Правда.

Это было вчера. В храм неожиданно пришли какие-то дворяне. Они чётко и однозначно выразили желание встретиться именно со мной. Удивлённая, я согласилась, и...

Когда я прошла в приёмную, они представились как дальние родственники рода Уиллард.

Глядя на их чёрные, как смоль, волосы и бледную кожу, я невольно вспомнила Кейбела. Видимо, у этой семьи это передаётся по наследству. С немного напряжённым выражением лица я слушала их, и они сразу же протянули мне приглашение.

Сначала я испугалась, подумав, что это приглашение на саму церемонию наследования, но оказалось, что это было… всего лишь приглашение на обед. На обед уже на следующий день. Причём в такой роскошной форме, что казалось, будто речь идёт о каком-то важном мероприятии, а не об обычной трапезе.

Они сказали, что, в честь наследования титула Кейбел, весь род соберётся накануне перед праздником на совместный обед, и они хотели бы пригласить меня.

Меня удивило, зачем я вообще понадобилась на встрече, где собираются все кровные родственники рода Уиллард. Но раз уж они пришли ко мне лично и пригласили, я подумала — не Кейбел ли попросил их об этом? Ведь сейчас он, скорее всего, занят подготовкой к церемонии.

Поэтому я и согласилась. Но, как оказалось позже, инициатором приглашения был вовсе не Кейбел. Родственники хотели пригласить меня на саму церемонию, но Кейбел категорически запретил это, и они, в обход его запрета, решили пригласить меня хотя бы на обед.

Я же, увидев роскошные драгоценности и платье, которые они мне вручили, окончательно решила, что это сам Кейбел всё подготовил.

Когда я в замешательстве переспросила, что это за подарки такие, Кейбел посмотрел на них с каменным лицом, а потом глубоко вздохнул и, наконец, извинился.

Он в последнее время и без того стал часто извиняться… Но, как бы то ни было, причина была вот в чём:

Эти родственники, как оказалось… хоть это и звучит неловко… но они уже воспринимали меня как будущую супругу герцога.

Глава 48

В настоящее время меня, святую, почитают в империи. И, поскольку я была с Кейбелом на последней вечеринке, похоже, они намерены использовать этот момент, чтобы еще больше привязать меня к себе. Если святая выйдет замуж за семью Уиллард, то влияние этой семьи значительно возрастет.

－Я постараюсь завершить все как можно скорее, так что не переживай. Если кто-то решит сказать что-то странное, я сам разберусь с этим. Не стоит волноваться.

Сегодня я, получив пригласительные от родственников, направлялась в герцогский замок. Кейбел не был в восторге, когда я рассказала ему об этом вчера, и, похоже, это продолжало его беспокоить, потому что сегодня он пришел за мной лично.

Он явно переживал, что их предложение может стать для меня обузой. Он пообещал, что сам позаботится о том, чтобы на ужине никто не заговорил о браке или помолвке, чтобы не поставить меня в неловкое положение...

－...Это не значит, что вы будете разбираться с ними, правда? — его выражение было таким серьезным, что я почувствовала тревогу. Когда я смотрела на его твердые слова, что он все решит сам, мне почему-то стало казаться, что я больше не увижу этих родственников.

Я решила подшутить, но Кейбел, смущенный, поспешил опровергнуть мои слова. И снова он начал следить за моими выражениями лица... Хах. Похоже, теперь он переживает, что я испугаюсь его строгости, и это заставляет меня улыбаться. Не знаю, как это объяснить, но его вид в тот момент — когда он, как дикий волк, пытается угодить своему хозяину — напоминал растерянность...

В конце концов, я снова неуверенно улыбнулась, когда мы прибыли в герцогский замок.

Как только мы вошли в особняк, родственники уже были готовы и встретили меня с радостью. Видя, как я держусь за руку с Кейбелом, они стали еще более счастливыми.

На самом деле, я не думала о помолвке или браке. Даже о моих отношениях с Кейбелом не могла сказать, что они были четко определены. Как могла я думать об этом, если сама не знала, куда это все меня приведет?

Как и говорила Лили раньше, я надеялась, что лучше оставаться рядом с Кейбелом, пока он не разочаруется в мне и не решит расстаться. Я так боялась, что если он узнает, что я призналась ему в любви, меня ждет беда.

Когда я шла рядом с Кейбелом, меня вдруг охватило странное чувство — и я невольно посмотрела на него. Возможно, он ощутил мой взгляд, потому что сразу же повернулся ко мне. Его лицо отразило тревогу, словно он боялся, что я чем-то обеспокоена или чувствую себя не на своём месте.

И в этот момент мне неожиданно вспомнился тот самый букет, аккуратно оставленный на моем столе. Затем — ароматные чайные листья, которые он передал через Тирака. И даже лекарство, которое, как говорили, помогает при расстройствах пищеварения. Казалось, в каждом его действии, в каждой детали проскальзывала тихая, молчаливая забота.

－Если тебе тяжело, скажи мне прямо сейчас, — тихо произнёс Кейбел, остановившись на полпути.

－…Нет, всё в порядке, — ответила я слабо, чуть качнув головой.

Он снова остановился и проговорил почти шепотом — в его голосе слышалось беспокойство. Он волновался, что мне будет неловко в окружении аристократов, и, кажется, знал, какие намерения стоят за их гостеприимством. Кейбел добавил, что, если я захочу, мы можем уйти сразу после ужина. Но я вновь покачала головой — я не хотела сбегать.

Что-то внутри меня защемило, сердце забилось быстрее. Не знаю, от волнения ли это, или от того самого странного чувства, которое каждый раз охватывало меня при виде того зелёного букета в моей комнате…

К счастью, сам ужин прошёл без особых сложностей. Хотя временами разговор заходил на скользкие темы, которые могли бы поставить меня в неудобное положение, Кейбел, словно крепкая стена, не позволял никому перейти черту.

Стоило кому-то упомянуть о помолвке или браке — он вмешивался с холодной решительностью, резко обрывая разговор и напоминая, что такие темы неуместны. Когда один из дядюшек попытался было возразить, Кейбел молча взглянул на него, и я тоже предпочла промолчать. Не из страха — скорее из доверия. Я просто посмотрела на него — и он кивнул, соглашаясь со мной без слов, будто знал, что иного ответа не нужно.

В этот момент я действительно смогла немного расслабиться и насладиться ужином. Конечно, в обществе титулованных родственников чувствовалось напряжение, но благодаря тому, как мужественно и терпеливо Кейбел оберегал меня, мне приходилось сдерживать улыбку. В противном случае — я бы просто рассмеялась. Ведь в какой-то момент мне показалось, что если я не удержусь, то кто-то за столом может даже не дожить до десерта.

После ужина планировалась лёгкая чайная церемония, но прежде родственники предложили совершить прогулку по саду. Кейбел, разумеется, тут же попытался отказаться — в его глазах было всё то же нежелание подвергать меня чему-либо лишнему. Но я кивнула и, удивив его, приняла приглашение. Он растерянно посмотрел на меня, но всё же, не сказав ни слова, пошёл рядом.

Сад освещался мягким светом фонарей, и я чувствовала, как лёгкий ветер касается кожи, будто шепчет что-то неуловимо важное.

— Погода сегодня холодная, может, вернемся? — предложил он с легким беспокойством в голосе.

— Ну, по сравнению с тем, как было недавно, сегодня даже тепло, — ответила я, пытаясь развеять его опасения.

Действительно, зима уже близилась, и время от времени холодный ветер пронизывал воздух, особенно с тех пор, как мы вернулись из поездки. Но сегодня было необычно тепло для конца осени. Небо затянуто серыми облаками, и казалось, вот-вот начнется дождь.

— Думаете, дождь пойдет? — спросила я, поднимая глаза к небесам.

— Не знаю, — ответил он, его взгляд был устремлен в небо.

Мы продолжали идти по саду, и хотя казалось, что между нами нет преграды, я все же чувствовала, как во мне нарастает напряжение.

Хотя я и должна была прогуляться с ним гораздо раньше, тогда Эльвин неожиданно пришел, и я так и не смогла насладиться прогулкой по этому красивому саду. Сегодня же, наконец, я шла здесь с Кейбелом, но, увы, выбрала не самый удачный момент для разговоров.

Дождливые дни были особенно трудными для него. Он страдал от повышенной чувствительности, усталости и бессонницы, а в тот день, как раз, не смог уснуть вообще. К тому же у него были планы на вечер, а на следующий день — важная вечеринка. Время для отдыха не оставалось, и я тревожно подумала, что его мрачное настроение может испортить всё, но быстро прогнала эту мысль.

— Знаете, я понимаю, что это странный вопрос, но мне любопытно, — сказала я, решив вырваться из мыслей.

— Что именно? — спросил он, приподняв бровь.

Я взглянула на его лицо, ставшее уже привычным, но всё же задумалась, когда оно снова начнёт наполняться цветом, как раньше. Его бледное выражение не предвещало ничего хорошего.

— Правда ли, что в дождливые дни из декоративного меча в вашем замке течет кровь? — вырвалось у меня.

Он на мгновение замолчал. Я поняла, что это был глупый вопрос с моей стороны. Кейбел всегда обращал внимание на мои желания, пытался удовлетворить меня во всём, а я, наверное, слишком расслабилась и позволила себе задавать такие странные вопросы.

— …Хочешь узнать? — наконец, произнес он, не встречая моего взгляда.

— Извините, я не хотела это спрашивать, — сразу же ответила я, осознавая, как это могло прозвучать.

Слухи о том, что в дождливые дни из замка текла кровь, ходили по империи с тех пор, как гроза три года назад принесла с собой странные события. В такие дни никто не смел приближаться к замку, и я, честно говоря, всегда считала эти слухи не более чем детскими страшилками. Но когда начинался дождь, Кейбел неизменно возвращался в храм, и это подогревало моё любопытство.

Я задумалась, когда это произошло, когда наши отношения стали настолько непринуждёнными, что я начала задавать такие вопросы. Стоп… с какого момента я начала чувствовать себя так комфортно? Моя растерянность была заметна даже мне, и я мгновенно почувствовала, как Кейбел слегка наклонил голову, наблюдая за мной с любопытством.

Небо было затянуто густыми облаками, и ни малейший луч солнца не проникал через их плотную пелену. Ветер, порой холодный, пронизывал воздух, заставляя меня непроизвольно поёжиться. В такой обстановке Кейбел, отвернувшись от замка, с наклоненной головой смотрел на меня… Черт, это было страшно.

Тень, падающая от его волос на бледное лицо, усиливала чувство тревоги. Это не был страх перед Кейбелом, скорее, это был первичный, интуитивный страх перед его нынешним обликом.

— Если любопытно, можем посмотреть вместе. Я сам никогда не видел, так что тоже любопытно, — предложил он, но его слова лишь добавили напряжения в воздух.

— Прошу прощения, — тихо прошептала я, и голос дрожал, как будто кто-то настроил его на вибрацию. Я поспешила закрыть рот, почувствовав стыд за свою реакцию.

Кейбел не сдержал смеха. Его взгляд, когда он прищурился, как будто мне было смешно, только усилил мой стыд. Точнее, не смех, а скорее взгляд, будто он находил меня милой. Это заставило меня почувствовать, как мое лицо вот-вот загорится.

Мгновенно лицо покраснело, и я поспешила отвернуться, пытаясь переключиться на что-то другое.

— Может быть, будет снег! Ах, точно, может, снег и правда будет, ведь сейчас зима, — попыталась я отвлечь себя от неловкости.

— Может быть, — тихо ответил он.

— Но если будет снег, вы не будете спать, правда? — добавила я, вспоминая, как Кейбел всегда избегал покоя в такие ночи. Наверное, мне даже лучше было не приходить в храм в снежную погоду…

Я задумалась, глядя на темные облака, затянувшие небо. Это выглядело как будто кто-то вылил на землю кучу серых красок.

— Если выпадет снег, это будет первый снег, — произнесла я, словно подтверждая свои мысли вслух.

Как только я сказала это, мне действительно показалось, что погода вот-вот станет такой, как перед первым снегом. Хотя до этого момента было еще далеко, возможно, снег выпадет на следующей неделе — обычно в это время года он уже идет.

Первый снег… Я тихо смотрела на небо, неожиданно вспомнив банальную историю о первом снеге. Это так банально, но почему-то мне хотелось поделиться ею, хотя я никогда не рассказывала о таких вещах.

— Говорят, что если влюбленные встречают первый снег вместе, они будут вместе всю жизнь, — произнесла я, не зная, почему решила сказать именно это.

Это было настолько банально, избито, но, похоже, Кейбел воспринял эти слова по-другому, как нечто новое. Он задумался, молча смотрел на меня… Ах, черт, я чувствовала, как неловкость нарастает с каждым мгновением.

— Это… всего лишь старое повествование! — поспешила я добавить, в панике выкрикивая эти слова, и, не выдержав, быстро побежала прочь.

Кейбел же стоял на месте, с выражением лица, полным сомнений, как будто обдумывал что-то важное.

Глава 49

До экзамена в Глории оставалось меньше десяти дней, и Лили уделяла учебе особенно много времени.

Хотя большую часть материала она уже выучила и запомнила, всё равно вставала рано утром и строго придерживалась своего учебного графика. Если раньше она совмещала занятия с обязанностями в храме, то теперь, благодаря заботе Верховного Жреца, могла сосредоточиться только на подготовке.

С приближением зимы солнце стало вставать позже. В то время как я стала просыпаться позже из-за этого, Лили, как всегда, поднималась вовремя, сначала занималась одна, а потом, когда солнце уже полностью вставало, неспешно будила меня.

Но сегодня что-то было не так — Лили разбудила меня раньше обычного.

— Рене, Рене! Проснись!

— М-мм?

Я, ещё полусонная, уткнулась лицом в подушку и недовольно помотала головой. Но рука, трясущая меня, стала настойчивее.

Эх… для капризов в утренней дреме Лили была слишком решительной. В итоге, приоткрыв глаза едва на 0.1, я с трудом смогла различить её силуэт и пробормотала:

— Что…? Что случилось?

Хотя я так и не открыла глаза полностью, по окружающему освещению было ясно — солнце ещё не взошло.

Глядя на слабый рассвет, заполнивший комнату, на голубоватое свечение, которое окутывало пространство, я попыталась снова уткнуться в подушку...

В этот момент Лили ударила меня по спине. Ай! Мне хоть и хотелось закричать, но она, не обращая внимания, просто стянула с меня одеяло и воскликнула:

— Снег идёт! Первый снег!

— ...Ммм?

Я, всё ещё сонная, услышала её взволнованный голос, потянулась, и, в конце концов, под напором холодного воздуха с трудом поднялась с постели. Лили всегда любила снег.

В тех краях, где она жила до прибытия в храм, снег почти не выпадал. Поэтому тот первый снег, который она увидела в столице, стал для неё настоящим первым снегом в жизни.

Вот почему в такие дни, когда обычно серьёзная и собранная Лили вдруг становилась похожей на маленькую девочку, это всегда было немного трогательно… И, похоже, сегодня — именно такой день.

Тихо вздохнув, я, всё ещё сидя на кровати, повернулась к окну. Видимо, снег уже какое-то время шёл, потому что весь пейзаж за окном покрылся белоснежным покрывалом. Мягкий свет, отражающийся от снега, делал утро ещё более туманным и сказочным.

Я молча наблюдала, как предрассветные сумерки и особое белое сияние снега перемешиваются за окном, пока Лили не схватила меня за руку и не потянула.

— Ух ты… Первый снег, и он такой густой…

Я, в итоге, пошла с ней к окну. Когда я смотрела на улицу издалека, мне просто казалось, что всё побелело. Но, подойдя ближе, я поняла, что снег действительно идёт обильно.

Первый снег, и сразу такие крупные хлопья... Видимо, этой зимой будет много снега. Я задумчиво смотрела наружу, где на крышах храма уже образовались белые сугробы.

Слоновато-белый храм теперь выглядел совершенно ослепительно, будто сам стал частью зимней сказки. Лили, сияя от счастья, заговорила о том, что мы могли бы слепить снеговика, а затем вдруг обеспокоилась: а что, если она простудится?

Я не смогла сдержать улыбку.

— Не волнуйся, даже если заболеешь, я исцелю тебя всей своей святой силой.

А Лили, действительно обрадовавшись моим словам, засмеялась ещё шире. Тогда я тоже засмеялась громче. Мы решили слепить снеговика прямо перед пристройкой, в честь успешной сдачи экзамена в Глории…

И тут я вдруг посмотрела на вход в храм.

От отдельного корпуса до входа в храм было довольно далеко, так что издали это выглядело просто как крошечная точка. Но я всё же смогла разглядеть — там что-то было.

— …Лили. Это у меня галлюцинации? — спросила я, щурясь.

— А?… Погоди, что? — Лили тоже замялась, заметно растерявшись. Между нами повисла тишина. Потому что… это ведь…

— …Разве это не карета герцога?

— Ч-что за черт… — вырвалось у меня вслух.

Я так растерялась, что сразу прикрыла рот рукой, а затем резко развернулась и побежала наружу.

Конечно же, я была в пижаме, поэтому, выбежав, тут же вернулась обратно. Лили, будто всё предугадала, уже держала в руках тёплую верхнюю одежду. Я быстро накинула её и вновь выбежала на улицу.

Что происходит? Почему карета герцога стоит у входа в храм в такую рань? Я была настолько шокирована, что у меня в голове просто не укладывалось происходящее.

Пытаясь бежать сразу после пробуждения, я чуть не упала, когда ноги вдруг подкосились. Рука, которой я оперлась о стену, сразу замёрзла от холодного камня.

Раннее зимнее утро, в которое меня так неожиданно выдернули из сна, было пронизывающе холодным. Пока я добегала до входа, ветер хлестал между складками плаща, пробираясь сквозь пижаму, под которой не было ничего тёплого.

На мне была лишь ночная рубашка и толстый плащ поверх — не удивительно, что я так мёрзла. Но, несмотря на всё это, я не могла позволить себе вернуться. Я ускорила шаг, не думая о боли в ногах.

И вот, добежав почти до входа, я увидела его.

Он стоял прямо перед входом в храм, молча глядя вверх на здание, под падающими снежинками. На фоне снежной бури его фигура казалась особенно отчётливой…

— …Кейбел.

Я не смогла позвать его — слишком перехватило дыхание. Просто добежала до входа, опёрлась на колени, тяжело дыша, чувствуя боль в ногах.

Кейбел, заметив меня, кажется, слегка растерялся и позвал…

…но у меня просто не было сил ответить.

— Ч-чего ради… — тяжело дыша, я выпрямилась и посмотрела на него. — Зачем вы пришли?

Горло жгло, голос хрипел, каждое слово давалось с трудом. Сегодня ведь был день, когда Кейбел официально вступал в должность герцога — день, полностью расписанный от начала и до конца. Он должен был быть занят с самого утра.

Ещё вчера я радовалась, что хоть дождя не было… Но что же он делает здесь, в такую рань…?

Однако Кейбел не спешил отвечать. Он лишь молча смотрел на меня, сжав губы в тонкую линию. Когда, похоже, заметил, что я выбежала к нему в одной пижаме, он снял с себя верхнее пальто, чтобы набросить на мои плечи.

Я тут же отвергла его жест и, наоборот, натянула пальто обратно на него, даже запахнув его покрепче. Что мною двигало в этот момент — не знаю. Наверное, всё происходящее казалось мне настолько странным и сбивало с толку…

Его чёрные волосы колыхались под утренним ветром, а лицо — белое, как снег — казалось бледнее обычного. Но особенно сбивало с толку его выражение — замёрзшие щеки, покрытые едва заметным румянцем. Даже кончики ушей покраснели.

— Сколько вы уже здесь…? Зачем?.. — Я снова задала вопрос, поскольку он так и не ответил на первый.

Но и теперь он хранил молчание. Только смотрел на меня с тем же выражением — бледный, сосредоточенный. Его взгляд… будто бы волновался исключительно обо мне.

Он весь дрожал от холода. И всё это — из-за меня?

— …Вы пришли из-за меня?

И только тогда Кейбел кивнул. Почему-то от этого кивка у меня вспыхнула злость. Я схватила его за полу пальто и вдруг начала громко возмущаться.

— Ну так позовите меня! Или хотя бы войдите внутрь! Зачем стоять здесь и мёрзнуть под снегом?!

Да, над входом в храм был навес, и на его плечи не попадал снег, но дул сильный ветер, и...

Снег продолжал скапливаться у его ног.

Это выглядело так нелепо, и в то же время глупо до боли. Я уже собиралась разозлиться и спросить, что он вообще здесь делает, почему ведёт себя так… как вдруг Кейбел заговорил. Его голос прозвучал низко, глухо, словно открыл что-то сокровенное:

— …Я боялся, что тебе будет тяжело.

— Что моё появление, пробуждение тебя на рассвете… всё это может быть тебе в тягость, — сказал он сдержанно, почти шёпотом.

Он объяснил, что пришёл по собственной воле, без предупреждения, и потому боялся, что станет для меня обузой, нарушит мой покой.

Затем, на какое-то время он снова замолчал. А потом осторожно протянул руку и поправил мой плащ, аккуратно запахнув его у горла.

— В первый снег… если влюблённые встречают его вместе, то они смогут быть рядом всю жизнь… — его голос дрожал от холода и… чего-то большего.

— …Но это, — прошептал он, — всего лишь моё личное желание.

Его лицо, побледневшее от морозного ветра, казалось ещё более отчётливым на фоне белоснежного пейзажа. Щёки горели от холода. С его тихими словами дунул порыв ветра, качнув мой плащ и растрепав волосы.

Я откинула пряди с лица и молча посмотрела на Кейбела. Его слова не сразу уложились в голове. Я снова и снова прокручивала их в мыслях.

Кейбел молчал, глядя на меня своими глубокими, потемневшими глазами. И я не могла отвести взгляд. Не могла ничего ответить.

Он действительно верил в то, что если влюблённые встретят первый снег вместе, то останутся вместе навсегда. Значит, он… с того самого дня, когда я закричала на него, говоря, что он меня пугает? Или… ещё раньше? С того момента, как услышал моё признание?

Неужели он думал, что его желание — быть рядом — это всего лишь его личное, эгоистичное стремление?

Меня словно подташнило. В груди защемило, дыхание перехватило…

Я крепко сжала губы… а потом медленно протянула руку к Кейбелу.

Его щеки — бледные и покрасневшие от холода — выглядели так, будто он стоял на морозе уже довольно давно. Мне стало жаль его.

Когда я протянула руку к его лицу, он слегка наклонился — так, чтобы мне было легче прикоснуться к его щеке. И от этого жеста моё сердце сжалось. Всё внутри затрепетало, будто щекотка разлилась где-то в груди.

— Холодно ведь… почему не позвали… Так нельзя…

Из-под моей ладони начала расходиться тёплая энергия. Не знаю, поможет ли тут моя священная сила, но мне просто хотелось, чтобы с его обмороженного лица ушла эта болезненная бледность. Кейбел опустил глаза и едва заметно усмехнулся.

Его негромкий, почти мурлыкающий смех будто бы исходил от удовольствия, и я, ошеломлённая, нахмурилась:

— Что смешного-то?

— …Мне приятно, что ты обо мне волнуешься.

И от его ответа я снова лишилась дара речи. Так защемило внутри, что я с трудом могла говорить.

Тем временем Кейбел протянул ко мне руку — и я с ужасом увидела, что его пальцы тоже замёрзли, покраснели. Я тут же схватила его ладони.

— Сколько вы уже тут стоите?! — воскликнула я. — Вот же упрямец…

Меня трясло от злости и жалости одновременно. Я вцепилась в его промёрзшие руки и передала туда свою энергию. Когда покраснение начало спадать, я вздохнула с облегчением… И в этот момент Кейбел тихо прошептал:

Я смотрела только на его руки, так что не знала, с каким выражением он это сказал.

— С того момента, как пошёл первый снег, и я вспомнил о тебе.

…Я ошеломлённо подняла взгляд. Кейбел просто улыбался, будто рад происходящему.

Всё вокруг вдруг показалось странным, незнакомым. Ветер, снежинки, касающиеся щёк, холодное зимнее утро, его голос и… его образ перед глазами.

Всё это будто бы сначала отдалилось, стало нереальным, а потом резко — раз! — и накрыло с головой.

Сердце грохнуло вниз, словно что-то тяжёлое внутри упало.

Я стояла на месте, словно в ступоре. А Кейбел, глядя на меня, сказал, что, раз увидел меня — ему достаточно. Что я, наверное, замёрзла, и мне пора бы вернуться внутрь.

Он явно ждал, что я уйду… Я попыталась возразить, затеяв лёгкую перебранку, но в итоге первой сделала шаг. Только… сделать следующий шаг я уже не смогла. Замерла на месте.

В голове закружилось. Всё стало каким-то бессвязным, неясным, спутанным… Я приложила ладони к щекам.

И тут же почувствовала, как они горят. Даже не глядя в зеркало, было ясно: мои щеки пылают ярко-красным.

— …Что это вообще такое?

…С ума сойти. Мне так нравится, что аж страшно.

Глава 50

На обратном пути в отдельный корпус я снова и снова твердила себе:

«Это просто недоразумение. Это точно ошибка. Неужели я… неужели я влюбилась в Кейбела?»

Нет, не может быть! Просто я выбежала рано утром, на холод, и теперь сердце колотится быстрее. Проснуться и сразу побежать — естественная реакция организма!

Да, именно в этом вся суть. В том, что я дышала холодным воздухом, бегала, и, возможно, у меня какая-то аритмия. Да, всё объяснимо. Всё логично.

Я повторяла эти слова себе ещё раз двадцать.

— Ты вся красная, как помидор, — произнесла Лили, смотря на меня с недовольным видом.

Кажется, на этом этапе её взгляд уже наполнился каким-то благоговением.

Сначала мне немного полегчало, но затем я несколько раз сбрасывала с себя одеяло, пряталась под ним, высовывая голову с ярко-красным лицом…

Лили сказала, что начинает подозревать, будто попала в петлю времени и переживает один и тот же момент снова и снова.

После встречи с Кейбелом я шла обратно, несколько раз останавливаясь и спотыкаясь на ровном месте. И лишь однажды… только один раз… я обернулась. И тут же встретилась взглядом с ним. Он продолжал смотреть мне вслед.

От этого я испугалась так, как будто обожглась, и, в панике, бросилась бегом.

Вот и объяснение сбившемуся дыханию. Поэтому, когда я вернулась в комнату, я едва могла дышать, а Лили испуганно спросила, что случилось.

— Всё в порядке, — пробормотала я, бросившись в кровать. Сразу же завернулась с головой, затем скинула одеяло, закричала в подушку и начала её колотить…

И всё повторялось по кругу.

Лили, конечно, сохраняла спокойствие, но…

Я пыталась что-то объяснить, но слов не было. Сначала пробормотала, что если влюблённые встречают первый снег вместе, они навсегда будут вместе. Затем хлопнула подушкой. Потом сказала, что, наверное, именно поэтому и появился рыцарь. А потом — уже стучала кулаком по стене.

Я выдавала только обрывочные фразы, но Лили каким-то чудом сложила их в единую картину. Судя по её холодному взгляду, она прекрасно всё поняла.

— В конце концов… — пробормотала Лили, покачав головой, и молча вернулась к утренним занятиям, давая понять, что дальше я должна разбираться сама.

Пока она занималась, я продолжала яростно бить подушку… пока, спустя несколько часов, она не вытащила меня на улицу лепить снеговика.

Даже во время этого снеговичного "сеанса терапии" моя внезапная разрушительная энергия продолжала проявляться. Правда, взгляды Лили, полные угроз, в случае если я сломаю снеговика, спасли беднягу от гибели. В итоге только земля под моими ногами пострадала — снег там остался лишь клочками.

Когда мы вернулись в комнату, Лили снова взглянула на моё покрасневшее лицо и с обеспокоенным видом спросила, не простудилась ли я. Но, увидев моё совершенно растерянное выражение лица, она лишь фыркнула и отвернулась.

Я знала, что Лили смотрит на меня как на нечто странное, но… я и сама уже не могла прийти в себя.

Каждую секунду в голове всплывал Кейбел. Я вспоминала наш утренний разговор, его жест, когда он наклонился, чтобы я могла дотронуться до его щеки, его тихий смех, который звучал у меня в ушах…

И прочие воспоминания нахлынули одно за другим. Кейбел с букетом цветов, Кейбел, выучивший названия всех цветов в саду особняка ради моего прихода, Кейбел, приехавший сразу после пробуждения и удивлявшийся, почему я всё время укладываю его спать… Его поступки всплывали перед глазами снова и снова.

Каждый раз я восклицала: «Ааа!» и колотила подушку, одеяло, стену… А затем жаловалась на боль в руках и снова погружалась в тревожные размышления:

«Что со мной происходит? Я заболела? Может, простуда? Или грипп? А вдруг это вообще новый вирус… О нет, это точно начало апокалипсиса!»

«Что если всё это окажется ложным признанием? Как бы не оказаться в огромном лабиринте, из которого я так и не смогу выбраться!»

Я пыталась отвлечься, подбивая себя на легкомысленные мысли, но это было бесполезно. Мои мысли всё равно возвращались к Кейбелу, и я не могла сдержать тревогу, нарастающую глубоко в душе.

И вот, в конце концов, я приняла совершенно неожиданное решение — поехать в герцогский особняк.

－Уже довольно поздно, тебе не кажется, что это слишком рискованно?

Сегодня вечером в честь того, что Кейбел стал герцогом, проводится торжественный приём. Он не предложил мне поехать, опасаясь, что это может стать для меня чрезмерным бременем.

Хотя его родственники не скрывали, что надеялись на моё присутствие, он уверенно отклонил их предложения, стараясь избежать любых неприятных ситуаций, которые могли бы меня смутить.

Это будет приём, на котором аристократы будут стремиться угодить Кейбелу, чтобы завоевать его расположение. Это тот тип вечеринок, где, как мне казалось, присутствие обычной девушки будет излишним и неуместным. Поэтому, несмотря на свои сомнения, я тоже не горела желанием идти.

«Да. Я поеду на карете, так что мне не будет трудно. К тому же, вечеринка будет уже почти закончена.»

Это было импульсивное решение. Мне казалось, что для того, чтобы избавиться от бесконечных сомнений и неразберихи в голове, мне нужно снова встретиться с Кейбелом. Это можно было бы сделать в любое время, но я решила, что чем раньше, тем лучше. Поэтому я выбрала именно эту вечеринку.

Вечеринка уже началась, и прошло немало времени, но когда я решила присоединиться, Лили тяжело вздохнула и предложила свою помощь.

И вот, наконец, я достала платье, которое мне подарили несколько дней назад семья Уиллардов. Я подумывала над тем, чтобы надеть его в день официального приглашения, но тогда выбрала что-то более скромное. Но сейчас я решила, что пришло время для этого нарядного платья.

Это было платье цвета мягкого белого с золотыми оттенками по бокам. Талия была затянута, а юбка, плавно расширяющаяся книзу, создавалась ощущение, что слои шифона могли бы унести меня в воздух, если бы я только захотела танцевать.

Это платье было совершенно иным, чем те, которые я обычно ношу — яркое, нарядное, абсолютно не похоже на мой привычный выбор. Хотя я планировала задержаться на вечеринке не больше чем на час-два, мне хотелось хотя бы немного порадовать себя и красиво одеться.

…Подождите, почему я так стремлюсь к тому, чтобы выглядеть красиво?

Вдруг меня охватило сомнение, но я быстро отмахнулась от этой мысли. Ну да! Вечеринка! Это моё право выбрать, что носить! Это мой выбор, и я должна им гордиться! Но почему тогда...

— Ты что, с ума сошла? Почему щеки горят?

…Чёрт. Я в итоге спрятала лицо в руках.

Чувствовала себя так, будто всё пошло не так и слишком поздно исправлять.

***

Когда я в первый раз увидела резиденцию герцога в это время суток, мне было немного необычно. Ходят слухи, что здесь всегда что-то не так, и подшучивают, что я всегда прихожу самой поздней, даже не задумываясь, как это может звучать. Однако сейчас все уже готовились к уходу, и я, переждав в коридоре, наконец вошла в зал.

Я ведь готовилась к вечеринке, и теперь не могу оправдаться за опоздание.

Никогда не думала, что вечеринка закончится так рано. Я проглотила слёзы и пыталась избегать взглядов дворецкого, который встречал меня с явным удивлением.

Честно говоря, я, наверное, думала о том, чтобы уйти раз десять, но как только заметила знакомые чёрные волосы Кейбела в самом конце зала, мои ноги двинулись сами собой.

Тот момент, когда ты хочешь увидеть кого-то поближе, кажется простым желанием, но он всегда приносит неожиданные последствия.

Дворецкий объявил о моем приходе. Несколько аристократов, которые собирались уходить, недоумённо взглянули на меня: «Кто это? Почему так поздно?» — эти мысли пронеслись в их глазах. И, конечно, все взгляды в зале на мгновение устремились ко мне.

Может, именно поэтому атмосфера в доме, и без того немного странная, в ночное время стала ещё более напряжённой и угрожающей.

Тем не менее, в самом зале, вероятно, благодаря мимолетным магическим огням, было ярко освещено, что создавалось ощущение какого-то вампирского бала…

Но в этой ситуации был один важный момент, который я совершенно не учла.

Кейбел вообще не хотел устраивать вечеринку. Но после настойчивых просьб родственников он уступил и согласился провести короткий вечерний приём. И вот, сейчас, в этом зале, собрались все. Так вот, насколько я понимаю, тот, кто не любит такие многолюдные шумные сборища, вряд ли будет долго их проводить, правда?

Итак, подытожив, можно сказать, что я пришла в самый конец вечеринки, когда она уже почти завершилась.

Ах, как неловко… Я едва сдержала вздох, который поднимался до самого горла, когда наши взгляды встретились с Кейбелом. Когда он услышал крик стражника, его лицо на мгновение искажалось от недоумения, но сразу после того, как наши глаза встретились, он вдруг улыбнулся, как будто получил невероятно радостную весть. Его глаза стали мягче, а уголки губ приподнялись.

В этот момент моё сердце чуть не выпрыгнуло из груди от волнения. Я едва смогла устоять на ногах, настолько сильно трясло тело. На мгновение я почти потеряла равновесие, но сумела крепко встать.

Я сделала шаг, затем ещё один, и, наконец, вошла в зал. В это время Кейбел быстро направился ко мне. Все окружающие дворяне поспешно расступились, давая ему дорогу.

И вот, на глазах у всех, он подошел ко мне и улыбнулся. Его улыбка была настолько искренней, что казалось, он просто не умеет скрывать своих эмоций.

— …Я слишком поздно пришёл? — спросил он, взгляд его был полон беспокойства.

Я почувствовала неловкость под пристальными взглядами всех дворян, поэтому опустила глаза и осторожно ответила:

— Но, кажется, вечеринка уже заканчивается?

Перед тем как войти, я слышала, как другие дворяне обсуждали, что они встретятся на следующем приёме.

Однако Кейбел как будто не обратил внимания на это. Он был просто рад, что я пришла, и начал задавать вопросы, на которые ответ был очевиден, как, например, зачем я пришла и как сюда попала.

Его такие простые вопросы вызвали у меня смех, и я не смогла удержаться от улыбки, посмотрев ему в глаза.

— Я пришла поздравить вас с титулом герцога. Кажется, я никогда не поздравляла вас должным образом, вот и решила это исправить...

В поведении Кейбела, который тихо смотрел на меня с улыбкой, было что-то, как будто он пытался понять, не является ли это всё сном.

Когда я произнесла поздравление, он, казалось, осознал, что теперь этот момент стал полноценным праздником.

— Поздравляю вас, герцог. Вы теперь не обидитесь, если я буду обращаться к вам как к герцогу?

— Нет, это… — Кейбел растерянно улыбнулся и начал путано оправдываться, говоря что-то о своей заботе обо мне. Его смущение было таким забавным, что я не смогла сдержать смех.

Все дворяне в зале наблюдали за нами. Вдруг я почувствовала их взгляды, и внутри у меня всё подкатилось от волнения.

Почему я тогда отказалась от этой вечеринки? Это не только из-за того, что мне было сложно и неудобно — я не могла стоять рядом с Кейбелом среди толпы дворян, которые пришли на вечеринку только для того, чтобы увидеть его. Уже в столице ходили слухи о "святой, покорившей сердце Великого Воина", и после того, как он стал герцогом, все считали, что у нас уже есть особые отношения. Стоять рядом с ним сейчас, когда он только что стал герцогом, было бы невыносимо.

Я всё ещё чувствовала лёгкое чувство вины перед Кейбелом и не испытывала к нему романтических чувств. Стоять рядом с ним и становиться объектом пристальных взглядов, как пара влюблённых, мне не хотелось. Вот почему я и отказалась от этой вечеринки.

Для Кейбела эта вечеринка не имела особого значения, но для других дворян это был важный момент. Это был день, когда в политике появился новый ветер, и я не хотела быть рядом с ним, укрепляя образ его любовницы.

Кроме того, если я буду постоянно рядом с ним, если он будет за мной ухаживать, это будет закрывать возможность для других дам сблизиться с ним.

Но почему я чувствую, что мне нравится стоять здесь, рядом с вами? Почему мне нравится, когда все дворяне удивлённо смотрят на нас, а вы не можете скрыть своих чувств ко мне? Почему меня так радует ваше присутствие, ваше внимание, ваши взгляды?

— …Я так рад, что ты пришла. Я не могу выразить, насколько я счастлив.

Почему мне так хочется кричать от счастья?

Глава 51

Сердце болезненно сжималось. Щёки вспыхнули жаром, пальцы дрожали. Казалось, стоит только открыть рот — и сдерживаемые чувства вырвутся наружу, словно я вот-вот исторгну само сердце. Я крепко зажмурилась, а затем вновь открыла глаза, пытаясь прийти в себя.

После того как наш разговор с Кейбелом завершился, аристократы один за другим начали подходить и приветствовать меня. В их действиях явно ощущалось желание понравиться мне заранее, но я решила не показывать, что заметила это. Просто с лёгким смущением принимала их приветствия.

Казалось, они были готовы отступить, будто понимали — если не закончат сейчас, это может стоить им жизни. Я сдержанно улыбалась, глядя на тех, кто, вдохновившись моим визитом, предлагал повеселиться на балу до самого позднего вечера.

Поэтому вскоре после приветствий мне уже пришлось принимать прощания. Один за другим дворяне говорили, что для них честь встретиться со мной до окончания бала. Я неловко улыбалась, принимая их слова благодарности.

И, будто уловив мои внутренние чувства по выражению лица, Кейбел объявил об окончании бала. Некоторые аристократы бросили на него укоризненные взгляды, но, как только встретились с его взглядом, тут же согласились — да, сейчас самое подходящее время для завершения.

Так — пусть и не намеренно — я очнулась и поняла, что осталась на балу наедине с Кейбелом. Он стоял рядом со мной, не позволяя больше никому подходить слишком близко.

Он всё это время надёжно прикрывал меня от чужих взглядов — и только теперь взглянул прямо на меня.

Прошёл всего лишь час с небольшим, а ощущение было такое, будто пронёсся ураган.

Я стояла с немного недовольным выражением лица, и тогда Кейбел задал вопрос: ждет ли меня снаружи карета, или ему стоит лично проводить меня.

Но я не сразу ответила. Лишь безмолвно подняла взгляд на Кейбела, крепко сжав губы.

Я пришла к концу бала, оказалась в центре внимания, бросила короткое поздравление Кейбелу — и тут же на нас уставились так, будто перед ними пара века. Всё произошло совершенно естественно: я оказалась рядом с Кейбелом, а он столь же естественно вёл себя так, будто сопровождал меня.

Вспоминая тот момент, я огляделась по залу. Атмосфера праздника всё ещё витала в этом пустом пространстве.

Сейчас зал совершенно пуст, но ещё час назад здесь толпились дворяне — болтали, смеялись, танцевали. Вероятно, где-то между тостами и музыкой шли и тайные разговоры о том, что наконец-то место герцога занято.

Ощущая всё ещё живую энергетику зала, я сделала несколько шагов вперёд, в сторону центра зала. Кейбел последовал за мной.

На потолке висела огромная люстра. Пусть этот бал и был подготовлен с опозданием из-за лени Кейбела, но он всё же проходил в герцогском доме, а потому оказался не менее роскошным, чем тот, что устраивался в Имперском дворце.

На каждой колонне висели флаги с гербом дома герцога, стены украшали живые цветы. Свет, проходя сквозь хрусталь люстры, рассыпался сотнями, тысячами искр, озаряя зал великолепным блеском.

— Вам понравился бал? — спросила я, поворачиваясь к Кейбелу.

Он был одет в чёрный наряд, одновременно роскошный и сдержанный. Если вспомнить, как он обычно одевался — строго и без излишеств — этот наряд казался особенно торжественным. Но его внешность ни капли не уступала убранству — он не терялся даже на фоне всей этой роскоши.

Я подняла бокал, изучая Кейбела взглядом. Он кивнул в ответ — будто нехотя, сквозь зубы.

— Тебе было скучно на вечеринке?

Тишина. Затем ещё один кивок.

Я рассмеялась:

— Вот поэтому вы так рано её закончили?

— Я не ожидал, что ты придёшь... — его глаза снова поймали мой смех, а голос стал тише. — Вечеринка и правда была ужасной. Но увидеть тебя в конце... Это единственное, что порадовало меня сегодня.

Его откровенность заставила меня смутиться. Вспомнила, как он стоял на морозе утром, и невольно спросила:

— Вы не простудились? Вы же провели на холоде полдня.

Перед входом в зал я заметила снег в саду. Странное чувство снова накрыло меня.

Перед глазами — только он. Единственное яркое пятно в белой пустыне утра.

— Ты уже вылечила меня, — Кейбел усмехнулся, и в памяти всплыли его побелевшие от холода щёки.

Я теряла связь с реальностью. Будто превратилась в воздушный шар, готовый улететь. И тогда, движимая импульсом, выпалила:

— Я не успела подготовить подарок... Ведь это праздничный вечер...

— Не нужно. Твой приход — уже дар.

Пауза.

Почему люди совершают необъяснимые поступки под властью эмоций? Глупые. Опасные. Как моё следующее предложение:

— Хотите станцевать со мной?

...Я ведь даже не умею танцевать.

Единственный танец, который я знала, был тот, что Кейбел научил меня на том праздничном балу.

С тех пор мне не приходилось танцевать — сейчас я, наверное, помню лишь базовые шаги и наверняка буду путаться. Возможно, даже наступлю Кейбелу на ноги...

Но я всё равно протянула ему руку.

Кейбел на мгновение замер, словно ошеломлённый, но затем... улыбнулся и принял моё предложение. Его дыхание коснулось моих пальцев — тёплое, щекотливое. Он по-прежнему целовал мою руку с той же осторожностью, что и раньше.

Но сейчас он просто держал мою руку, обнял мою талию... И даже этого — одного этого движения — было достаточно, чтобы осветить его лицо радостью.

Моё сердце бешено колотилось. Уже не просто дрожь — теперь это была острая, почти болезненная пульсация.

Я позволила Кейбелу вести меня в центр зала. Под сверкающей люстрой, в потоках золотистого света, моё белое платье распустилось, как цветок, а шифон развевался с каждым движением.

Его фиолетовые глаза, смотревшие на меня, светились смехом — но в глубине таили нечто большее.

Тук-тук-тук. Мой пульс заглушал даже медленную музыку. Я не запыхалась от танца, но что-то, похожее на вздох, снова и снова подкатывало к горлу.

Его большая рука сжимала мою. Его сильные руки осторожно обнимали мою талию.

Казалось, музыка играла только для нас двоих.

В конце концов, я завертелась в стремительном вращении — и уронила лицо на его грудь. Кейбел вздрогнул от неожиданности, окликнув меня.

Музыка продолжалась, но наш танец замер.

— Что случилось? — в его голосе сквозила тревога.

Глава 05. Правильное использование божественной силы

Я отрицательно покачала головой, чувствуя, как мои волосы слегка растрепались о его грудь.

Под звуки музыки, наполняющей зал, под шелест своих мыслей и под стук сердца — его или моего, я уже не различала — я прошептала:

— Нет, просто...

Мои уши горели.

— ...мне это нравится.

Ах, вот так заканчивается мой период отрицания

Принятие эмоций оказалось на удивление разрушительным для рассудка.

*

Даже прогуливаясь по храму, я то и дело вспоминала Кейбела, беспокоилась, не переутомился ли он за эти дни, и думала, не стоит ли поставить в комнату отдыха ароматические свечи получше.

По дороге в боковое крыло я невольно взглянула на вход в храм. Увидев все те же белые сугробы, я погрузилась в странное, сонное состояние — будто укуталась в одеяло, пропитанное солнечным светом.

Кейбел возникал в моих мыслях без спроса. Я садилась за учебу, но взгляд цеплялся за пузырек с лекарствами на столе или за свежий букет цветов — и сосредоточиться становилось невозможно.

Я думала, что учусь, но очнулась, подсчитывая лепестки.

Может, я просто не хочу учиться?..

Теперь я прекрасно понимала, почему в начале отношений так трудно заниматься. Я пыталась учиться в комнате, но в итоге заползала на кровать, обнимала подушку, а затем начинала стучать по ней в отчаянии — под насмешливым взглядом Лили.

До экзаменов Лили оставалась неделя, и она, похоже, начала расслабляться — иногда гуляла, иногда обсуждала со мной проявления божественной силы.

В конце концов она предложила:

— Мне нужно в библиотеку — изучить, как глубже и точнее контролировать божественную энергию.

А я, осознав, что в комнате учиться безнадежно, решила:

— Я пойду с тобой.

— После первого снега зима вступила в свои права. Как же холодно!

— Ага, — кивнула я, наблюдая, как Лили дрожит в своей тонкой куртке. — Зато в библиотеке тепло, и это спасение.

Мы направлялись не в нашу обычную скромную библиотеку у храма Эльнур, а в императорскую — ту самую, что основал один из первых императоров. Не самую большую, но пропитанную историей, с богатыми фондами и ухоженными залами.

Старинный фасад, современные удобства внутри... Здесь было особое очарование:

На верхних этажах — тишина и сосредоточенные студенты некоторые даже клевали носом

Внизу — детский отдел с веселым смехом.

А между ними — бесконечные стеллажи, где книг казалось втрое больше, чем в нашей скромной библиотеке.

— Священная сила — вот в этом разделе, — Лили уверенно направилась к нужному стеллажу.

— Ух ты... — мои глаза округлились. — Здесь даже книги по глорианской магии есть!

Пока я разглядывала полки, Лили, усмехнувшись, скрылась в левом крыле — изучать тонкости целительства.

Я же задумалась: "Раз уж я здесь, почему бы не поискать что-то о боевой магии?"

И направилась в противоположную сторону — к секции, где пахло старым пергаментом и тайнами...

Библиотека оказалась огромной. Книги стояли плотными рядами, большинство в отличном состоянии. Я скользила пальцами по корешкам, и от этого просто шагать между стеллажами становилось удовольствием.

Пройдя через раздел со священной силой, я неожиданно оказалась у полок с книгами по магии. А, так магия рядом с божественными практиками?

«Применение магии»…

Хоть я и не умела колдовать, просто листать магические фолианты было волнующе. Я знала, что в Империи есть маги — видела их на праздниках, да и на улицах хватало артефактов. Но магия всё равно казалась чем-то невероятным.

Будто я и сама смогу… Вспомнилось, как в детстве ждала, что сова принесёт письмо из магической школы.

— Ого, тут даже про нематериальную магию!

— Юная Святая интересуется магией?

— А-а-!

Вздрогнув от неожиданности, я вскрикнула.

Тут же осознала, что нахожусь в библиотеке, и торопливо прикрыла рот рукой. За моей спиной раздался сдержанный смех.

Глава 52

Широко раскрыв глаза, я медленно повернула голову, чтобы рассмотреть незнакомку.

Передо мной стояла Ниян.

Её огненно-рыжие волосы были стильно подстрижены: следи слегка касались плеч, а сзади — короче. Жена Тирака, с которой я познакомилась на том самом праздничном банкете.

На ней было облегающее чёрное платье и объёмная куртка на плечах — образ, безусловно, притягивал взгляды. Как и говорил Тирак, она действительно выглядела как "первая любовь всех местных парней": невинный облик, но в сочетании с алыми волосами и чёрным платьем — это создавало странную, но завораживающую гармонию.

— Давно не виделись. С того банкета в честь победы, верно?

— А, да... Рада вас видеть.

"От неё сложно отвести взгляд", — подумала я, разглядывая её.

Тут я заметила знакомый узор на рукаве её куртки — тот самый, что был выгравирован на стенах библиотеки при входе. Даже у библиотекаря, который встретил нас с Лили, была такая же эмблема.

— Вы... работаете в библиотеке?

— Да. Не библиотекарь, правда — я в исследовательском отделе. Здесь, на верхних этажах, совмещают хранение книг и научную работу.

Ниян улыбнулась, прищурив глаза:

— А если исследования идут хорошо — сразу пишем книги.

— Так вы из-за интереса к магии здесь? Но вы же жрица? А, готовитесь к Глории?

— Н-нет, просто... личное любопытство.

— Какое именно? Исцеляющая магия?

— Не совсем...

Я замялась, и Ниян предложила:

— Назовите область — помогу найти книги.

"Она библиотекарь? Или...?"

И тут меня осенило.

— Ниян... вы случайно не маг?

— Ой, вы только сейчас догадались? — она наклонила голову, затем вздохнула. — Думала, Тирак сказал...

Воспоминание:

На банкете Тирак представил её как "свою жену", а она тут же начала лупить его кулаками со словами: "Ты не смог защитить такую малышку? Если бы она погибла из-за тебя, я бы тебя сама прикончила !"

В итоге Тирак извинялся передо мной: "Простите, что чуть не умерли из-за меня" — очень сюрреалистично.

— Ниян Венеди, — мягко представилась она, — исследователь в Люсильской библиотеке. И да, маг.

Её спокойный голос звучал завораживающе. Я осторожно спросила:

— Ваша специализация... Исцеление?

— О, нет, — она улыбнулась. — Взрывное направление.

А ведь образ действительно подходит.

Высокая, хрупкая, с невинным лицом — но в этом чёрном платье и роскошной куртке... В ней было что-то такое, будто она могла спокойно взорвать здание и так же спокойно уйти.

Вспомнилось, как Тирак, сдружившись со мной во время кампании, рассказывал о своей "первой любви":

"Когда она злится — кажется, вот-вот взорвусь. Это страшно"

Я думала, это метафора.

Оказалось — нет.

— А-а... — только и смогла выдавить я.

Ниян рассмеялась. С первой встречи она относилась ко мне, как к младшей сестрёнке.

— Показать? — она уловила мой восхищённый взгляд и повела наверх.

Исследовательский этаж.

Не аккуратные библиотечные залы с рядами томов в кожаных переплетах, а хаотичные лаборатории, где царит творческий беспорядок:

Горы книг, похожие на миниатюрные горные хребты, громоздятся на столах

Люди в потертых мантиях и круглых очках с толстыми линзами склонились над экспериментами

Бумаги с загадочными символами, похожими на язык древних, покрывают пол словно снежный покров

Она привела меня на "террасу" — просторное помещение с панорамной стеклянной стеной, откуда открывался вид на ночной город, утопающий в мерцающих огнях.

— Взрывная магия вам не подходит, Святая, но раз уж вам интересно — я продемонстрирую, — сказала Ниян, поправляя прядь серебристых волос.

— Можете звать меня просто Рене... "Святая" звучит так... официально, — робко поправила я.

— Значит, буду звать тебя Рене-тян. Или просто Рене можно? — её голос, мягкий как шёлк, заставил меня невольно кивнуть.

В её интонациях было что-то завораживающее. Честно говоря, разницы между "Рене-тян" и "Рене" я почти не ощущала... Но, судя по тому, как её глаза превратились в довольные полумесяцы, мой ответ её искренне обрадовал.

— Видишь ли, Рене, — продолжала она, грациозно наклоняясь, — твоя сила — в исцелении, а взрывная магия — это совсем другая стихия. Она разрушает, а не лечит.

Ниян подобрала с пола случайный лист бумаги и перо, затем размашистыми движениями принялась выводить на нём магический круг. Её движения казались небрежными, но при этом каждый завиток, каждая линия складывались в невероятно сложный узор.

Это было похоже на то, как художник одним взмахом кисти создаёт шедевр. Я завороженно наблюдала, пока Ниян внезапно не подбросила лист в воздух.

Бумага медленно парила вниз, а она протянула к ней руку. Раздалось странное слово на неизвестном языке — и в момент соприкосновения пальцев с бумагой...

Хлоп!

Я непроизвольно ахнула, увидев, как по листу пробежали голубоватые искры, а затем раздался оглушительный хлопок.

— Ух ты!..

Взрыв получился небольшим — не больше надутого воздушного шара, — но он возник прямо у кончиков её пальцев. Бумага мгновенно обуглилась и рассыпалась в пепел, медленно оседая на пол.

Впервые в жизни я видела магию так близко и не могла скрыть восхищения. Ниян, заметив мою реакцию, лукаво улыбнулась:

— Ну что, думаешь, справишься?

— Э-э... Я даже не уверена, что смогу правильно нарисовать магический круг... — смущённо призналась я.

— Почемуууу? — она нарочно растянула слово, играя со мной.

— Вообще-то... можно и без круга, — неожиданно заявила Ниян.

— Как это? — мои глаза округлились от изумления.

— Без магического круга? Разве так возможно?

— Ха-ха! Ты смотришь на меня, как котёнок на зеркало! — Ниян рассмеялась, видя моё потрясение. — Я просто пошутила, но ты так искренне удивляешься...

Я скрестила руки и сделала самое сердитое лицо, какое только могла, от чего Ниян залилась ещё более звонким смехом. Казалось, моя реакция доставляла ей неподдельное удовольствие.

— Ладно, ладно, — успокоившись, сказала она, — если серьёзно, то я могу научить тебя рисовать круги. Но для этого тебе понадобится мана... — это уточнение прозвучало уже как послесловие.

— В военное время некогда рисовать магические круги для каждого заклинания, — вздохнула я.

— Можно заранее подготовить зачарованные свитки...

— А, раньше так и делали. Лет сто пятьдесят назад, — усмехнулась Ниян.

— М-м... — я задумалась.

Значит, магия тоже развивается... В этом был свой смысл, но почему-то стало немного грустно от этой мысли.

Магия эволюционирует...

Я задумчиво перебирала пальцами край плаща, глядя на разбросанные по полу пергаменты. Рядом со сложнейшими кругами Ниян эти простые схемы выглядели архаично, как детские каракули рядом с шедеврами каллиграфии.

— Современные заклинания стали лаконичнее, — пояснила Ниян, ловко подхватывая мои мысли. — Когда формула отточена, магический круг становится излишеством. Хотя... — её пальцы выписали в воздухе изящную спираль, оставив за собой золотистый след, — для новых разработок они всё ещё необходимы.

Я невольно поджала губы, вспомнив её шутку про магию без кругов. Ниян, заметив мою реакцию, лукаво подмигнула и резко выбросила руку в сторону.

БАХ!

Взрыв прогремел буквально в двух шагах, заставив меня вздрогнуть. Не было ни вспышки, ни дыма — просто внезапный грохот из ничего.

— Элементарно, правда? — Ниян игриво заправила выбившуюся прядь моих волос за ухо. — Хочешь увидеть что-то поинтереснее?

— Ещё бы! — я не смогла сдержать восторга. — Это же... Это невероятно!

Её улыбка стала теплее, но в глазах вдруг промелькнула тень.

— Ты... напоминаешь мне кое-кого, — голос Ниян неожиданно дрогнул. — Моего младшего брата. Он тоже загорался, когда я показывала ему фокусы с магией.

Я замерла, чувствуя, как по спине пробежали мурашки.

— Он... — начала было я, но Ниян перебила:

— О, не волнуйся! Этот негодник жив-здоров, — она махнула рукой, и в её смехе снова зазвучали привычные нотки озорства. — Просто вместо того, чтобы стать благородным рыцарем, как мечтал, увлёкся магией. Теперь сидит в лаборатории, обрастает бородой и забывает мыться.

Её смех вдруг перешёл в настоящий хохот — настолько заразительный, что я невольно рассмеялась вслед, хотя до конца не понимала шутки.

— Я-то думала, ты сразу раскусишь мой розыгрыш! — Ниян, всхлипывая от смеха, обняла меня за плечи. — А ты так искренне испугалась за него...

В этот момент мне вдруг страшно захотелось оказаться где угодно, только не здесь. Но когда Ниян отстранилась, в её глазах я увидела что-то тёплое — то, что заставило моё смущение понемногу растаять.

— Ладно, хватит сентиментальностей, — она щёлкнула пальцами, и в воздухе рассыпались искры. — Покажу-ка я тебе кое-что по-настоящему впечатляющее...

Глава 53

Желание сбежать росло с каждой секундой, как клубок тревоги в груди, но я упорно сдерживалась и продолжала сосредоточенно слушать объяснения Ниян.

Я уже изучала основы магии по книгам — сухо, теоретически, по чужим строкам. Но слышать это живьём, от настоящей волшебницы, было в сто раз захватывающее. Речь шла о пускании маны, о магических кругах, отпечатанных в памяти, — всё это казалось сложным, почти непостижимым, и именно потому — восхитительно новым, как забытая сказка, вдруг ожившая наяву.

Когда-то, чтобы сотворить заклинание, магу приходилось вручную рисовать круги и произносить формулы вслух. Теперь же, если ты достиг достаточного уровня или обладаешь хорошим пониманием магии, ты можешь запечатлеть круг прямо в памяти — и вызывать магию мгновенно, без подготовки, без чернил и мела.

Я выразила своё искреннее изумление, и Ниян, кажется, впервые по-настоящему заинтересовалась мной. Она увлеклась не меньше моего и даже отвела меня в свою лабораторию — просторное помещение, где стены были исписаны формулами, а воздух пах старой бумагой и ментой. Там она с энтузиазмом схватила несколько листов и начала тщательно расписывать всё вручную, порой останавливаясь, чтобы убедиться, что я действительно всё понимаю.

Время от времени она с сомнением переспрашивала:

— Ты уверена, что тебе всё это действительно интересно? Особенно такие вещи, как взрывная магия? Это может быть... опасно.

Я каждый раз усердно кивала. Меня интересовал сам процесс сотворения магии, с её тайнами, расчётами, потоками энергии. Мне было всё равно, к какой школе относится заклинание — будь то разрушение или исцеление.

Ниян, сдержанно улыбаясь, предположила, что у меня может быть мана, и предложила проверить. Увы — мана оказалась слишком слабой, чтобы говорить о реальной практике.

Я не расстроилась — с самого начала я не мечтала стать магом. А вот Ниян, похоже, немного опечалилась. С того момента она будто решила, что нет смысла вдаваться в нюансы, и стала объяснять всё проще и короче, хотя её "упрощённые" объяснения всё равно казались мне запутанными, как паутина древнего языка.

Возможно, для неё это было "кратко", но для меня каждое слово было как головоломка. Несмотря на это, я продолжала слушать — не отрываясь, внимательно, жадно впитывая каждую крошку знаний.

Наконец, взглянув на часы, Ниян вдруг всплеснула руками:

— О, нет! У меня начинается собрание. Но если тебе правда интересно, приходи в следующий раз. Я познакомлю тебя с другими магами. Мы, кстати, тоже давно интересуемся божественной силой. Глория иногда наведывается к нам.

— Ух ты, Нейты тоже приходят сюда ради исследований?

— В основном они, конечно, работают прямо в Глории. Но иногда заглядывают — за книгами, за сведениями, иногда просто пообщаться.

Я подумала, что Лили наверняка обрадуется, если рассказать ей об этом. Интересно, она знает Ниян? Кажется, Тирак должен был представить их друг другу…

Всё же, как ни крути, связи решают многое… Думаю, для Лили будет куда полезнее пообщаться напрямую с Нейтами и получить советы, чем просто копаться в книгах в библиотеке.

Кстати, Лили всё ещё внизу? Может, она ищет меня и волнуется, куда я пропала? Почувствовав беспокойство, я ускорила шаг. Похоже, Ниян тоже торопилась — она быстро зашагала вперёд и даже проводила меня до двери.

Но по пути мы наткнулись на кого-то.

— О, сестрёнка. А кто это с тобой?

— Иди по своим делам.

Стоило незнакомцу обратиться к нам, как Ниян тут же заслонила меня собой и отмахнулась от него рукой, будто защищая.

А? Это её брат? Тот самый, которого она упоминала, когда дразнила меня? В детстве он был милым, и если бы правильно «вырос», то, наверное, выглядел бы как я, но в итоге «неправильно» вырос — и стал похож на взрослого дядьку?

Меня захлестнуло любопытство, и я чуть вытянула шею, пытаясь его рассмотреть, но Ниян, с лёгкой улыбкой, наклонилась вперёд, загородив обзор.

— На это смотреть не обязательно.

Так я и не увидела ни лица, ни имени «такого вот» брата Ниян. Мы просто вышли за дверь. Помню лишь, что у него были такие же ярко-красные волосы, как у Ниян, и короткая стрижка примерно такой же длины… Хмм. По-моему, он был немного… жирноват?

И я всерьёз задумалась: смеяться над этим или всё-таки нет.

…Ниян с выражением отвращения покачала головой, когда я задумчиво, с серьёзным лицом, уставилась в сторону двери.

— Даже невооружённым глазом видно, что он несколько дней толком не мылся. Стыдно называть такого человека своей кровной роднёй. В следующий раз, если вдруг так получится, что ты опять сюда придёшь, я заранее заставлю его помыться. Хотя, честно говоря, мне и не хочется вас знакомить, но он уже с давних пор мечтает встретиться с Преподобной — чуть ли не песни об этом поёт.

— А… ха-ха…

— Если он снова начнёт играться со взрывной магией, сам в ванную залетит, — пробормотала она себе под нос довольно зловеще.

Слова прозвучали как шутка, но слишком уж… пугающе. Я поёжилась. Если бы это и правда была шутка, она бы уже смеялась, схватив меня за плечо. Но она просто… снова слегка улыбнулась.

— Прости, что не могу проводить тебя дальше. Увидимся в следующий раз.

Улыбка была пугающей, но прощание прозвучало искренне и тепло, так что я в ответ тоже улыбнулась и попрощалась.

Как только дверь закрылась за Ниян, я тут же заспешила вниз. Меня вдруг охватило беспокойство, а вдруг Лили ищет меня?

Хотя… если подумать, Лили из тех, кто не станет волноваться, а просто продолжит спокойно читать книги, даже если меня не видно. Но мы с Ниян провели довольно много времени, так что немного всё же тревожно.

— Лили…!

Я как раз добралась до нижнего этажа и проходила мимо полок с книгами по магии, когда тут же увидела Лили. Из-за спешки дыхание сбилось, и я едва переводила дух.

Когда я тяжело задышала, Лили посмотрела на меня с удивлением, затем перевела взгляд на охапку книг у себя в руках и мельком — на мою грудь, где я прижимала какой-то свёрток.

— Книги уже выбрала? А это что за бумажная кипа?

Ах… Похоже, она даже не заметила моего отсутствия. Это и обнадёжило, и… немного огорчило. Я сухо хихикнула, неловко кивнув, и показала ей свёрток, который, по правде говоря…

Ниян написала объяснения на листах бумаги впопыхах, и я просто прихватила их с собой.

Теперь, когда я взглянула на них, заметила, что многие строки налезали друг на друга, и читать было немного затруднительно, но мне всё равно хотелось пересмотреть их ещё раз.

Лили мельком взглянула на бумаги, пожала плечами и развернулась.

— Тут так много интересных книг. Я, представляешь, прямо на месте одну целиком прочитала.

— …А? За полтора часа — всю книгу? Она короткая была?

— Страниц четыреста, в самый раз.

…Я снова невольно поразилась скорости чтения и концентрации Лили. Мы вместе направились к стойке регистрации. Лили, судя по выражению лица, была очень довольна: не только прочитала книгу, но и успела выбрать себе ещё одну.

Она без труда взяла книги по удостоверению священнослужителя, и мы вдвоём вышли из здания. По дороге я рассказала Лили о Ниян. Она удивлённо кивнула — оказывается, тоже с ней говорила. Сказала, что знала: Ниян работает в библиотеке Люсиль, но не ожидала, что я встретила её буквально этажом выше.

Я предложила ей сходить туда вместе в следующий раз и рассказала, что, возможно, она сможет лично встретиться с нейтами. Лили обрадовалась и с воодушевлением согласилась.

В такие моменты меня поражает, насколько сильно Лили действительно хочет попасть в Глорию. Мне искренне хочется её поддержать и пожелать удачи.

Вдруг я вспомнила, что Глория предлагала принять меня…

А потом — как Элвин вместе с этим предложением упомянул и титул Святой.

От этого стало немного странно на душе, и я сжала губы.

Лили сказала, что это её не беспокоит, но я всё равно чувствую неловкость.

Она так старается, чтобы попасть в Глорию, а я, получив приглашение, отказалась только потому, что у меня было… странное предчувствие. Хотя, если подумать, причин было несколько, не только это.

Кстати, уже совсем скоро Элвин приедет в столицу…

Это было время, когда в Илкнуре вдруг вырвались демоны, и деревня превратилась в настоящий хаос, но через некоторое время только несколько существ осталось, а все остальные исчезли. В результате, Орден Святой Рыцари был отправлен туда, чтобы проверить ситуацию.

В окрестностях Илкнура было много храмов, поэтому перед тем как проблема стала бы серьезной, они решили разобраться в происходящем.

Хотели только проверить и сразу вернуться, но если действительно возникнет проблема, возможно, они останутся там подольше? Я не встречалась с Элвином в последнее время, и воспоминания о спокойных днях без беспокойства заставили меня понять, что, хотя я и знала, что это нехорошие мысли, мне всё равно было бы лучше, если бы они остались в Илкнуре подольше.

— Ах, да! Рене, я быстро зайду внутрь и вернусь. Подожди меня немного!

Когда мы уже почти покинули библиотеку Люсиль, Лили воскликнула.

Она забыла свою священническую удостоверение на столе и собиралась вернуться за ним. Это было так необычно для Лили, что я просто кивнула и жестом указала, чтобы она шла быстрее.

Пока я наблюдала за её спиной, когда она снова входила в здание, я невольно отвела взгляд в сторону. Рядом с библиотекой был довольно большой пустырь. Видимо, это место использовалось детьми для игр, поскольку на земле были нарисованы картинки с помощью палочек.

Почему-то мне это показалось милым, и я, идя по пустырю, поняла, что здесь никого нет. Убедившись в этом, я снова взглянула на бумагу в руках.

На самом деле, с того момента, как я начала слушать объяснения Ниян, у меня был один вопрос. Но я никак не могла осмелиться его задать. Ниян говорила, что если что-то непонятно, нужно спросить, но… это было похоже на ситуацию, когда преподаватель говорит на лекции: «Если что-то не понятно, задавай вопросы», но ты не понимаешь саму суть лекции и даже не знаешь, что именно ты не понимаешь.

Я была задетой этим смутным любопытством, но не знала, как это выразить словами.

Магия, основанная на магических кругах, которые содержат ману, как её использовать...

Я не очень понимаю такие громкие выражения, как воля или духовная сила. Я аккуратно достала магический круг взрыва, который Ниян нарисовала для меня из между листов бумаги. Это был магический круг, который я попросила нарисовать у Ниян.

Когда я попросила её нарисовать круг взрыва, она сначала удивилась, действительно ли я хочу изучать магические круги, но, увидев мой интерес, она с удовольствием нарисовала два целых листа с магическими кругами.

Я внимательно посмотрела на сложные символы на магическом круге, а затем огляделась вокруг. Хм, никого нет, может, стоит попробовать.

У меня нет маны, но что будет, если я применю священную силу на этот магический круг? Я была охвачена любопытством и решила попробовать.

Священная сила, предназначенная для исцеления и заботы о других — не знаю, сможет ли она проявиться как взрывная магия, но всё же с волнением и небольшим ожиданием я почувствовала напряжение. Я проглотила слюну и подбросила бумагу вверх.

Бумага плавно упала, и я уже заранее протянула руку, чтобы поймать её, сосредоточив свой разум. Тёплый воздух, словно весной, прошёл вокруг моей руки, и белый свет окутал её.

Как только бумага коснулась моих пальцев, яркий белый свет сразу же распространился по всей бумаге.

"-!"

Ничего не произошло!

Что за чушь. Я так сильно ожидала, а на бумаге просто остался белый свет, и всё. Никаких изменений.

Что, разве священная сила и магия так сильно различаются? Я с разочарованным лицом подняла бумагу с ладони и стала её крутить. Действительно, ничего не произошло.

Как и в случае с Ниян, вокруг магического круга не появилось голубого сияния, и даже край бумаги, на всякий случай проверенный, остался целым, без признаков ожога.

"Священная бумага, что ли?"

С разочарованием и раздражением я потрясла бумагой. Теперь я стала священником, который использует священную силу на бумаге? Хоть бы какой-нибудь росток на ней появился!

Я снова посмотрела на бумагу с странным ощущением в груди.

Я подбросила бумагу вверх. Нужно сосредоточиться и попробовать снова!

"Ммм."

Не получилось. Если не выходит, значит, просто не выйдет.

Я почувствовала неловкость от своих действий и огляделась вокруг. К счастью, никого не было поблизости. Уф, если бы кто-то увидел, мне было бы действительно стыдно.

С решительным лицом я снова подкинула бумагу, сосредоточившись на белом свете, который исходил из моих рук. Чувство облегчения прошло, и я снова серьёзно взглянула на магический круг. Я так пристально смотрела на него, что казалось, будто взрыв сейчас произойдёт.

Вокруг магического круга, который нарисовала Ниян, не появилось белое свечение, и магический круг не изменился каким-либо образом.

Магический круг, в который должна быть вложена мана...

Я размышляла о том, что объяснила мне Ниян, и осторожно положила палец на магический круг.

Если магический круг рисуется с маной, может, мне нужно будет использовать священную силу для его создания. Но ведь я же целитель, разве это сработает?

В сомнении, с почти полным неверием, я провела пальцем по магическому кругу. Под моим пальцем распространился белый свет.

Глава 54

"......А?"

Но в тот момент я увидела, как вдоль траектории, по которой прошел мой палец, магический круг засветился белым светом.

Это не мог быть просто след от моей святой силы.

Ведь совсем недавно, когда я влила святую силу в круг, он не засветился.

Тогда что это сейчас? Почему магический круг светится белым…

«Неужели… неужели… неужели…» — снова и снова повторяла я про себя.

С криком «неужели» я дорисовала магический круг до конца. Святой сила, которую используют лекари — это исцеляющая энергия, но у святого рыцаря она проявляется как сила атаки, как меч.

В чём же разница?

Сила исцеления — это забота о другом, искреннее желание, чтобы кто-то выздоровел. Это стремление помочь.

А что же святой рыцарь?

Мельком в голове пронеслась клятва святого рыцаря из ордена Авнель:

— «Лишь преданный свет сможет защитить живую душу.»

Сила, что защищает. В конце концов, и у той, и у другой святой силы один источник — желание защитить, спасти, уберечь.

Белый свет, кружащийся вокруг магического круга, начал гудеть. Бумага задрожала, и в следующий миг перед глазами на миг потемнело. Ах. С коротким выдохом лист бумаги взмыл в воздух. Ощущение от прикосновения к нему казалось таким далёким.

Свет, расползавшийся по бумаге, вдруг вспыхнул ослепительно белым. По краям начали вспыхивать крошечные искры, которые быстро распространились по всему магическому кругу — и вызвали взрыв. В отличие от того, что устроила Ниян, это был взрыв чистого белого света.

И в этот момент я поняла.

Слишком близко к глазам.

В этот краткий миг осознания я всё-таки успела закрыть глаза, но уклониться уже не успела. Грохот взрыва ударил по ушам, разум начал затуманиваться — и в этот момент…

Кто-то закрыл мне глаза рукой. И одновременно потянул назад, оттаскивая прочь.

Я ощутила, как затылок упирается во что-то твёрдое, и пока я в замешательстве пыталась понять, что происходит, грохот постепенно стих.

Взрыв был небольшим, но он произошёл совсем рядом с лицом, и белая вспышка на мгновение ослепила, не дав мне среагировать вовремя.

Перепуганное сердце колотилось в бешеном ритме. Я судорожно ловила воздух, пока тот, кто меня спас, медленно убирал руку с моих глаз.

Рука была большая — она почти полностью закрыла моё лицо. Я растерянно смотрела, как она отдаляется, и медленно подняла голову вверх.

Солнце светило у него за спиной, так что лицо...

Тень от него скрыла свет. И всё же, несмотря на это, казалось, что он сам сияет в обрамлении яркого солнца…

— Подобными вещами стоит заниматься осторожнее, жрица.

Он мягко улыбнулся, прищурив глаза — это был Элвин.

Как только я поняла, что передо мной Элвин, плечи вздрогнули от неожиданности. Ах… Нет, только не это. Буквально несколько минут назад я думала, что было бы неплохо, если бы он задержался в Илькнуре, а он вот — сразу же и вернулся, причём в самый неподходящий момент!

Тем более, это ведь произошло сразу после взрыва прямо перед моим лицом. Это было по-настоящему страшно.

Сердце продолжало бешено колотиться, я не могла ничего сказать, только глаза беспомощно дрожали, а губы едва-едва шевелились. Видя это, Элвин с лёгкой улыбкой отступил на шаг назад. Только тогда я поняла, что всё это время находилась у него в объятиях.

— То, что вы попытались использовать святую силу для магии — это впечатляет. Но не лучше ли проводить такие эксперименты, когда вокруг безопасно?

Он мельком глянул вниз, на лист бумаги, почерневший от сгоревшего магического круга. Сейчас он стоял чуть сбоку, и солнечные лучи красиво ложились на его лицо. Возможно, потому что я давно его не видела, мне показалось, что он стал ещё ослепительнее.

У него были очень чёткие, выразительные черты лица — свет и тени на нём выглядели так, будто это не живой человек, а мраморная статуя. Будто изображение с витража вдруг материализовалось в реальности.

— В-вы… вы так рано вернулись, — выдавила я, и голос предательски дрогнул.

Я сама не поняла, дрожу ли я от страха после взрыва, или от растерянности, потому что это Элвин меня спас. Скорее всего — от всего сразу.

Я всё ещё напряжённо держалась, подняв на него взгляд, а он на мгновение задержал взгляд на моём лице.

После короткой паузы он, видимо, решил, что я напряжена, потому что опасаюсь чего-то, и слегка пожал плечами, отводя взгляд в сторону библиотеки.

— Я только что вернулся. Мне нужно было срочно передать заказ в исследовательский центр Люсиль, поэтому я сразу…

— …Зашёл по пути, — закончил Элвин.

— А… Понятно… Похоже, необычные явления в Илькнуру довольно быстро удалось выяснить.

— Всё, что мы выяснили — это то, что Илькнур может скоро разрушиться.

Он произнёс это с лёгкой грустью, будто мимоходом. Меня же эти слова поразили до глубины души.

Илькнур разрушится?

Это ведь была первая столица Кжещмира, город, хранящий в себе наследие Империи. Там располагались десятки храмов, каждый из которых имел своё историческое значение. Это было одно из самых туристических мест Империи.

И теперь он говорит, что этот город может исчезнуть?

Я явно растерялась, и Элвин, заметив это, пояснил, что для того, чтобы лучше разобраться в происходящем, он пришёл за помощью к исследовательскому центру Люсиль.

Эта библиотека, как показывала мне Ниян, тоже выполняет функции исследовательского центра.

Элвин добавил, что в Глории уже отданы соответствующие распоряжения, и я, вслушиваясь в его рассказ с серьёзным видом, невольно погрузилась в размышления.

Я ведь так хотела когда-нибудь побывать в Илькнуре…

— Об этом ещё будет возможность поговорить… А пока я бы хотел обсудить магию, которую вы только что использовали.

— А… Это была просто… Простая попытка, из любопытства…

— Для простой попытки вы использовали святую силу, а не обычную исцеляющую, — прервал меня Элвин.

Я попыталась отшутиться, уйти от темы, но он тут же уловил суть.

Подождите… он правда может отличить святую силу от исцеляющей?

Хотя… он ведь говорил, что способен чувствовать наличие силы и даже определять её уровень, так что, наверное, это и правда возможно.

Но то, что я действительно использовала святую силу…

С удивлёнными глазами я посмотрела на свою руку, словно спрашивая: «Это… правда?», — и Элвин, заметив мой взгляд, с лёгкой улыбкой кивнул. Похоже, он понял, что я сама в это не верю.

— Если бы это была исцеляющая сила, никакого взрыва бы не случилось.

— Ах…

— Однако, строго говоря, вы и не использовали святую силу по-настоящему.Просто из-за того, что исцеляющая сила была перемешана, возник дисбаланс, и при контакте с магическим кругом это привело к взрыву.

－Скорее, это был не взрыв от святой силы, а… скажем так, результат неудачного смешивания, — спокойно объяснил Элвин.

…Что?.. Что?! Я-то, наивная, уже радовалась, что смогла вызвать магический взрыв с помощью святой силы, а это просто была ошибка?

Как будто пыталась сварить зелье, а из-за неправильных ингредиентов оно взорвалось?

Я уставилась на свою руку с мгновенно погрустневшим лицом.

Элвин тихо усмехнулся, заметив это. Почему-то от этой его улыбки во мне закипело упрямство, и я резко замотала головой, пытаясь возразить:

— Но ведь вокруг магического круга появилось белое сияние! Точно такое же, как я видела у мага, когда он активировал магию!

— Если бы это был настоящий взрыв, он произошёл бы сразу, как только вы коснулись круга. А так круг просто завис в воздухе и начал вибрировать, не так ли?

— А… подождите! — внезапно я поняла. — А с какого момента вы вообще всё это наблюдали?!

Чёрт. Вот ведь… Когда?! Я же оглянулась, и никого не было рядом!

— С того момента, как вы начали ворчать: «Это что, священная бумага, что ли?» — спокойно ответил Элвин.

Он видел всё! О, ужас… Я мысленно разрыдалась от стыда, а Элвин между тем добродушно сообщил, что пришёл через задний вход библиотеки — и указал мне, где он находится.

Нет, ну это уже чересчур вежливо. Такую любезность я бы с радостью проигнорировала.

— Но зачем вам вообще использовать святую силу? — спросил он вдруг.

— Э? А, это… Ну, просто… любопытство…

— Потому что я владею и святой силой, и исцеляющей? Вот и стало интересно?

Я снова попыталась уйти от ответа, но, как всегда, Элвин сразу всё понял.

Он слишком хорошо знал, что именно меня заинтересовало в этом месте…

"Потому что Элвин может использовать обе силы одновременно..."

Хотя маги могут использовать разные виды магии и исцеляющие заклинания, исцеляющая магия магов отличается от силы целителей.

Маги используют исцеляющую магию для временного создания щита вокруг тела, чтобы замедлить ухудшение ран, а также для анестезирования болевых ощущений в районе раны, повышения уровня восстановления или же переноса раны на себя.

В то время как сила целителей не использует такие сложные пути — она исцеляет раны с помощью преданного молитвенного усилия, восстанавливая рану до полного исцеления. Именно поэтому целители могут работать в одиночку, а маги-исцелители обычно должны работать в паре с целителем.

Хотя эти силы кажутся похожими, на самом деле они сильно отличаются, и Элвин, использующий обе силы одновременно, был поистине уникален. Чем больше я исследовала, тем больше понимала, что таких случаев никогда не было, и поэтому я могла понять, почему Элвин скрывает это, чтобы не привлекать лишнего внимания.

— Если хотите, могу вас научить, — сказал он.

— Э?.. — удивилась я.

— На самом деле, я сам не думал, что смогу использовать магию таким образом, так что я сам для себя тоже интересен.

Внезапно я почувствовала недоумение от его слов, но постепенно напряжение в плечах стало сильнее. Конечно, мысль о том, что Элвин может обучить меня, манила, но мне также не хотелось создавать лишние неприятности, да и я слегка переживала по поводу этого предложения.

Тем не менее, он не обратил внимания на все мои переживания и прямо выказал свое любопытство. Да, он был по-настоящему любопытен. Элвин был в восхищении от того, что я пыталась использовать святую силу и даже подключила магию.

— ...Спасибо за предложение, но... я, наверное, уже немного начала понимать святую силу.

— Ну, посмотрим.

Но, несмотря на мои слова, Элвин сразу же засмеялся и выразил легкое сомнение.

"Это скорее не подход, который пытается меня удержать, а сомнение относительно того, что я поняла святую силу."

— Знаете ли вы, что такое первый клятва рыцарей Абнеля?

— …Да. Я знаю, что это "Свет, который посвящен, будет защищать д

ушу".— Верно. Тогда что вы понимаете под свя

той силой?— Это, наверное, желание защищать кого-то, в конце концов, это быть для других и иметь желание помогать, верно?

Снова Элвин улыбнулся загадочной улыбкой. Он наклонил голову, как бы соглашаясь с моим пониманием, но… затем начал говорить неопределенно. Он поднял свою руку.

— Как думаете, сколько людей я убил с помощью святой силы?

— …Что?

— Считаете ли вы, что меч — это инструмент для защиты кого-то? Ну, это может быть причиной для того, чтобы держать меч в руках, но… это далеко от безусловной самоотверженности защищать всех. В конце концов, нужно быть готовым к тому, чтобы пролить кровь.

— Даже лечение других на самом деле основано на эгоистичных чувствах, и если бы вы не чувствовали вину за это, возможно, вы могли бы кого-то и повредить, но…

Глаза Элвина мягко сузились.

— Я могу научить вас применению святой силы для самозащиты.

Его слова, хотя и были краткими, прозвучали для меня очень непривычно.

Глава 55

Оберегать живые души светом — в конечном счёте, это значит, что придётся что-то рассечь, что-то уничтожить.

Я всю жизнь жила вдали от войны, и вот, оказавшись рядом с Элвином, у которого за плечами немало походов, я вдруг остро почувствовала, насколько мои мысли всё ещё наивны и слабы.

Когда я замолчала, Элвин сказал, что мне не обязательно так глубоко задумываться обо всём.

А потом — с очень озорной улыбкой — добавил что-то шутливое.

— Даже если вернётесь в храм, пожалуйста, больше не проводите эксперименты с магическим кругом. Просто вам повезло, что в этот раз всё обошлось.

— А, вы хотите сказать, что всё получилось только благодаря удаче…

— Позвольте поправить. Вам повезло не потому, что взрывное заклинание сработало, а потому, что инцидент завершился лишь этим.

…Я-то думала, что оно сработало именно благодаря удаче… Но, похоже, теперь мои сомнения окончательно рассеялись. Слегка кисло усмехнувшись, я кивнула. В этот момент взгляд Элвина скользнул за мою спину.

Я обернулась вслед за ним — и увидела, как Лили идёт к нам, обняв охапку книг. Кстати, она же говорила, что возьмёт только удостоверение священника и быстро вернётся… Похоже, снова по дороге нашла что-то новенькое и не смогла пройти мимо.

— Тогда я пойду. Спасибо за совет. И… насчёт того, что вы хотели обучить меня… эм, я подумаю об этом.

Когда я произнесла это, почувствовалась какая-то странная двусмысленность. Ведь по сути, это он предлагает помощь, но я говорю так, будто это мне решать — принимать или нет.

Хотя Элвин пришёл в нужный момент и спас меня, когда я могла пострадать, и рассказал многое полезное… я всё ещё немного насторожена. Ведь в прошлый раз он подкидывал странные предложения, из-за которых я оказалась в довольно затруднительном положении.

Не знаю, понял ли он, что я по-прежнему держу дистанцию, или, может, после поездки в Илькнур что-то изменилось в его отношении… но в этот раз он больше ничего не предлагал. И на том спасибо. Я слегка поклонилась.

Я сделала шаг назад, наблюдая за его реакцией, но Элвин лишь спокойно улыбнулся и кивнул мне в ответ.

— Скоро увидимся снова.

— …Почему?

— О, вы спрашиваете почему… Это немного печально. Только что я сказал, что, если вы захотите, я могу вас обучить…

Ах, кажется, я перегнула с недоверием. Немного смутившись, я отвела взгляд, а Элвин тихо рассмеялся. На моём лице, похоже, всё отразилось слишком явно.

На его лице явно читалось удовольствие — похоже, ему было очень забавно видеть, как открыто проявляются мои эмоции.

— И вообще, я говорил, что скоро в Императорском городе будет устроен праздник по случаю дня рождения моей сестры. Хотел бы там снова вас увидеть. К тому же командир ордена Никил Найтс… вернее, теперь уже герцог — герцог Виллард, тоже будет там. А вы ведь придёте с ним, не так ли, госпожа жрица?

…Точно. Совсем забыла, что скоро состоится торжество в честь дня рождения принцессы. Насколько я слышала, в императорской семье Кжешмира трое сыновей и только одна дочь — именно поэтому её особенно балуют и оберегают.

Хотя сам праздник не вызвал у меня удивления, я всё же слегка поразилась словам Элвина. Он так спокойно поинтересовался, приду ли я вместе с Кейбелом, и я не знала — стоит ли воспринимать это положительно, или он снова что-то замышляет.

«Главное — ни в коем случае не оставаться одной», — мысленно поклялась я, придавая своему решению почти драматичный оттенок. В этот момент Элвин снова заговорил:

— Что до моего предложения научить вас… Просто подумайте об этом легко. Я ведь сам добровольно предлагаю стать вашим средством.

…Правда, складывается ощущение, будто его жизненное кредо — «средства и цели». Размышляя об этом всерьёз, я снова сказала только:

— Подумаю.

…и повернулась, чтобы уйти.

Лили, которая незаметно подошла ближе, видимо, терпеливо ждала, пока мы закончим разговор. Она вежливо поклонилась Элвину, а затем приблизилась ко мне. С лёгким удивлением она спросила:

— Уже вернулся из Илькнура?

— Говорят, он может скоро рухнуть…

На такие мои слова Лили, сама того не ожидая, испуганно вскрикнула. Что, конечно, сразу же привлекло внимание Элвина.

Смущённая, она тут же потупила взгляд, избегая его взгляда, а я, лишь мельком встретившись с ним глазами, снова кивнула и продолжила идти дальше.

И в пути меня вдруг осенило:

Средство.

Если он может дать мне информацию, которую больше нигде не достать… может, это и правда не так уж плохо?..

Элвин Ираз предупреждал меня, что это может быть опасно, и просил больше не проводить подобных экспериментов, но раз случившийся однажды взрыв разжёг моё любопытство. Пусть это и не было настоящим воплощением взрывной магии, но сам факт того, что мне удалось использовать хоть немного святой силы, не давал покоя. Казалось, ведь могло получиться…

На самом деле, у меня не было мечты обязательно использовать атакующую святую силу или овладеть взрывной магией. Но сама возможность, пусть даже еле уловимая, вызывала во мне сильное, непреодолимое волнение.

А вдруг получится? А вдруг, если я постараюсь совсем немного сильнее, я тоже смогу не только прятаться за чужими спинами, но и защитить себя сама?

Я вовсе не считаю, что хилер обязательно должен быть пассивной стороной, которую всегда нужно охранять. Просто мои способности заточены под лечение — и именно потому, что такие, как я, являются ценным ресурсом, их и стараются защитить в первую очередь. Это не значит, что мы — обуза.

Но… тот случай, когда Тирак на вылазке в Виос едва не погиб, защищая меня, оставил во мне слабое чувство вины, тревожность… и желание хоть немного уметь защищать себя самой. Я не хочу снова через это проходить. Но если это повторится, если я снова окажусь в опасности — а это, увы, не так уж маловероятно — и кто-то снова пострадает из-за меня…

Вот почему я тайком вышла на задний двор храма, чтобы провести эксперимент. В этот раз, на всякий случай, я даже положила в карман защитный артефакт.

Правда, этот артефакт я потихоньку взяла из комнаты, где хранят священные предметы… Это очень ценная и дорогая вещь, которую в храме берегут как зеницу ока. Но если я вдруг его потрачу — думаю, смогу купить новый. Всё-таки после вылазки в Виос у меня теперь есть деньги.

Итак, я была полностью подготовлена. Однако… эксперимент, увы, снова не удался. На этот раз не произошло даже взрыва — просто всё развалилось из-за неудачного сочетания компонентов.

Пара листков бумаги пропиталась святой силой — и всё. Никаких особенных изменений. Может быть, после слов Элвина я действительно стала чувствовать некий барьер между собой и святой силой…

Как бы то ни было, бумаги пропитались энергией примерно раз десять — и я, рассмеявшись про себя, подумала, что теперь их можно использовать как талисманы. С этой бесполезной, но весёлой мыслью я вернулась в свою комнату.

А Лили за это время успела взять ещё больше книг……прочитав одну из книг до конца, Лили уже занялась другими занятиями.

Чтобы не мешать ей, я тоже села тихонько и, держа в руках книгу, начала размышлять. Элвин сказал, что может обучить меня святой силе… но стоит ли мне соглашаться на это предложение?

Честно говоря, в Империи, пожалуй, нет ни одного святого рыцаря, который владел бы святой силой лучше, чем Элвин Ираз. Он с юных лет проявлял выдающиеся способности к божественной энергии, за что Папская курия в Абнеле высоко ценила его и всячески оберегала. До достижения совершеннолетия он уже овладел боевой аурой и получил прозвище «Свет людей».

Говорят, в других королевствах его зовут «Рыцарем света».

Во время войны он, словно белоснежное сияние, разгонял тьму на полях сражений, распространяя свет на целые территории. Его действия будто сошли со страниц священных писаний. Даже сейчас Элвин Ираз продолжает оставаться живой легендой и считается героем.

Только вот... его странные поступки, намеренно ставившие меня в неловкое положение, заставили меня усомниться в его личности. Не поддайся симпатии к красивому лицу, чтобы не потерять здравый смысл. Вот в чём дело. Пусть он и первый человек в Империи по уровню святой силы, всё же я не могу с лёгкостью принять его предложение. Причина кроется в тех самых подозрительных действиях, которые он предпринимал по отношению ко мне, и… в Кейбеле.

Если я вдруг скажу, что решила учиться у Элвина… каким будет выражение лица Кейбела? Не станет ли он снова похож на посланника загробного мира?

Вспомнив тот момент, я невольно передёрнулась. Если кто-то хочет увидеть западного жнеца — просто поднимите голову и взгляните на герцогский особняк Вилларда…

Пока я размышляла, время шло, и вот настал день испытания Глории. Лили под конец немного нервничала, но в день самого экзамена была совершенно спокойна.

Она просто в последний раз проверила, хорошо ли течёт святая сила, и, улыбаясь, отправилась в Глорию.

Рано утром мы встали и вместе с другими подругами собрали для неё ланч. Правда, мне очень хотелось как можно лучше позаботиться о Лили, и поэтому…

Мы приготовили слишком много еды, и, поскольку в день экзамена переедание — строгое табу, в ланчбокс не влезло и четверти того, что мы сделали.

Когда мы с сожалением посмотрели на еду, Лили рассмеялась и предложила съесть всё вечером, когда она вернётся после экзамена.

Последнее время было довольно холодно, но, к счастью, в день экзамена выдалась тёплая погода. Мы все вместе проводили Лили до входа в храм, и, легко попрощавшись, она пошла вперёд. Уже отошедшая на некоторое расстояние, вдруг резко обернулась и сияющей улыбкой помахала нам.

Похоже, сама мысль о том, что она наконец сдаёт экзамен, придавала ей бодрости.

После того как мы проводили Лили, все вернулись в храм и начали готовиться к вечерней вечеринке в честь завершения экзамена. Это была сюрприз-вечеринка.

Ранее я рассказывала об этом Кейбелу, и, похоже, он захотел помочь — в храм доставили множество изысканных десертов. Шоколадное печенье, ореховые пироги, дорогие сладости, на которые было сразу видно: они не из дешёвых.

Однако основная проблема была не в том, что я не смогла сдержать улыбку, увидев подарок от Кейбела, а в том, что он пришёл вечером накануне экзамена, и я без задней мысли открыла его вместе с Лили.

С неловкой улыбкой я сказала ей: «Наверное, герцог просто решил подбодрить нас перед экзаменом…!» — но, возможно, она уже всё поняла.

Так или иначе, после того как мы с подругами закончили подготовку к вечеринке, я немного подумала и всё же решила отправиться в герцогскую резиденцию.

С момента, как Кейбел стал герцогом, он был занят около недели, и последний раз мы виделись на предыдущем приёме. Именно поэтому я не могла удержаться. Он не просто запомнил мои слова — он прислал подарок, и я с того самого вечера просто не могла перестать улыбаться.

Однако как только я вышла из храма, сразу увидела знакомую карету — это была карета дома Виллард.

— Г-герцог?

— …Рене.

Видимо, он только что прибыл к храму — я увидела, как Кейбел выходит из кареты, и, охваченная неожиданным волнением, окликнула его.

Кейбел, кажется, тоже был немного удивлён, увидев меня сразу же. Он остановился на месте, молча вглядываясь в меня какое-то время, а затем, словно продолжая изучать мою реакцию, осторожно произнёс:

— Завтра... ты бы пошла со мной на бал?

Он произнёс это с такой деликатностью, что даже показалось странным: уж не слишком ли он осторожничает с этой простой просьбой — пойти с ним на праздник по случаю дня рождения принцессы? А ещё... не против ли я, если он сам закажет для меня платье?

С того самого случая Кейбел стал крайне осмотрительным в любых делах, касающихся меня. Даже самые незначительные предложения он преподносил так, словно боялся показаться навязчивым. Он больше никогда не воспринимал моё участие в чём-либо как нечто само собой разумеющееся.

Даже на той вечеринке, когда он стал герцогом, — событии огромного значения — он так и не осмелился прямо пригласить меня. Потому что знал: я испытываю неловкость на подобных мероприятиях…

И вот теперь — тот же случай. Бал в честь дня рождения принцессы. Он предупредил, что там будет большинство тех же аристократов, которых я уже видела раньше, а ещё — представители иностранных держав. Если мне некомфортно, я могу и не приходить.

Я просто смотрела на Кейбела, не отрывая взгляда. Как так получилось, что он стал таким…? На какое-то мгновение меня охватило странное, почти смешливое чувство.

Глава 56

Вдруг вспомнились слова Кейбела, сказанные мне как-то раньше: ему нравится, когда я проявляю заботу. И я действительно начала так поступать.

Я улыбнулась и уверенно направилась к Кейбелу. Он смотрел на меня с немного удивлённым выражением лица, а я подошла прямо к нему... и просто обняла его.

Из-за разницы в росте казалось, будто это скорее меня обняли, но мне было всё равно. Это было совершенно импульсивное действие, но я не пожалела ни на секунду.

— Хорошо. Пойдём вместе.

Мы отправились в герцогский особняк и снова встретили ту самую знакомую модистку. Она, как всегда, рассыпалась в совершенно невероятных комплиментах, сказав, что я стала ещё красивее с нашей последней встречи, и начала подбирать мне наряды.

Что было особенно забавно — Кейбел уже заранее заказал для меня индивидуально сшитые платья. Он всё уже приготовил и только теперь спрашивал моего разрешения!

Я вновь почувствовала, как по телу разливается радостное тепло.

Среди пяти уже сшитых платьев я остановила выбор на одном — нежно-белом с лёгким голубым оттенком. Оно немного открывало плечи, но при этом оставалось скромным. Рукава были покрыты утончённой вышивкой и выполнены из шелка.

Талия подчёркивала изящный силуэт, а юбка была многослойной и пышной, как из шифона. От подола кверху медленно поднимался голубой оттенок, создавая впечатление снежинки, упавшей с небес, или нежного цветочного бутона.

Во время победного бала времени на пошив платья не было — модистка жаловалась на это с сожалением. Я в ответ захлопала в ладоши, говоря, что и тогда платье было великолепным, и сейчас оно просто потрясающее.

Так, перебирая платья и готовясь к завтрашнему приёму, я и не заметила, как быстро пролетело время — скоро должно было закончиться испытание Лили.

Экзамен в Академии Глории состоял из четырёх часов письменной части и ещё четырёх — практической. Довольно долгий и изнурительный процесс.

Кейбел проводил меня к зданию Глории, а затем предложил: когда Лили выйдет, поехать вместе в храм.

Я кивнула и осталась ждать у высокой башни цвета слоновой кости. Один за другим жрецы начинали выходить наружу после экзамена. На лицах у всех читалась усталость. Некоторые так вымотались на практике, что буквально шатались на ногах.

Я без труда заметила Лили в толпе, и, кажется, она тоже сразу увидела меня. Мы одновременно бросились друг к другу. Лили выглядела немного ошеломлённой, но, увидев меня, сразу расплылась в радостной улыбке.

— На письменной части попались все знакомые задания!

— Ну, конечно! Ты так усердно готовилась — не могло быть иначе.

Мой ответ, похоже, показался Лили шуткой, потому что она только рассмеялась. Но я говорила серьёзно.

Если бы Лили чего-то не знала — это означало бы, что вопрос вообще не по теме. Она сказала, что письменную часть сдала хорошо, а насчёт практики не уверена, но вроде бы справилась на среднем уровне.

Я обняла её крепко и сказала:

— Не переживай. Ты обязательно пройдёшь.

Это была смутная уверенность, но я искренне верила, что всё получится. Позади нас ждал Кейбел, а передо мной Лили весело болтала о своих испытаниях, радостно улыбаясь в моих объятиях.

Я в конце концов рассмеялась и прижала её к себе так крепко, что Лили в шутку застонала, будто ей стало больно.

***

Бал во дворце был грандиозным. Сам дворец, возвышающийся в небо, производил такое внушительное впечатление, что, входя внутрь, я невольно ощущала себя маленькой и потерянной. А сам бальный зал, украшенный всевозможными декоративными элементами, казался ещё роскошнее.

Зал был настолько просторным, что помимо главной, огромной люстры в центре потолка, вокруг неё висело ещё около десяти люстр поменьше. Более того, каждая из них была украшена драгоценными камнями, и цветные отблески от них рассыпались по потолку, словно радуга.

На столах, на изящно выгравированных подносах, стояли роскошные десерты, а ароматные вина с лёгкой горчинкой были выстроены в ряд, приглашая к дегустации.

Запах духов, смешанный с ароматом вина и оживлёнными разговорами, создавал такую атмосферу, что, несмотря на зиму за окном, становилось жарко. Казалось, сам зал был окутан магией, поддерживающей тепло.

Люди в великолепных мундирaх и нарядных платьях веселились, смеялись, и многие танцевали под звуки живой музыки. Если просто наблюдать за этим......это действительно красиво, элегантно и восхищает — но это и очень утомительно. Изначально это приём для знати, поэтому мне трудно было просто так влиться в происходящее. Хотя многие пытались завязать со мной разговор, особенно те, кто хотел сблизиться с Кейбелом, стоявшим рядом со мной, я всё равно ощущала дистанцию.

Сближение с умыслом — всегда нелегко. Наверное, контраст особенно ощущался потому, что буквально вчера в храме мы с друзьями устраивали искреннюю, весёлую вечеринку в честь Лили.

На самом деле, в этом бале витала странная напряжённость. Даже я, далёкая от аристократической жизни, чувствовала её — значит, атмосфера действительно была непростой. Даже на победном балу такого не ощущалось, а сейчас всё казалось куда более серьёзным.

Императорский дворец обладает исключительной властью. После того как принц Элвин стал главнокомандующим рыцарей Абнеля, сила Абнеля присоединилась к силе империи. А теперь, с учреждением Глории...

Постепенно формировалась всесильная власть.

Дворяне, хоть и были верны императору, не радовались одностороннему усилению власти императорского дома и в качестве противовеса считали дом герцога Уилларда главой знати. Однако за последние три года, пока место главы герцогского дома было неопределённым, внутри знати возникли расколы...

Теперь, когда Кейбел стал герцогом, странная атмосфера на балу была вполне закономерной.

К тому же, поскольку это был праздник в честь потомков императорского рода, вначале все выражали лояльность императорскому дому, отдавая первенство принцессе, а за кулисами обсуждались напряжённые отношения между императорским двором и знатию.

А ещё большее внимание вызывало то, что я, казалось, естественно стояла рядом с Кейбелом.

Ещё неделю назад на праздновании наследия герцогства ходили слухи, что я — его партнёр, а сегодня, придя вместе, мы окончательно закрепили статус пары.

То, что рядом с герцогом стоит святая, означало рост влияния герцогского дома.

До этого момента я лишь отдалённо чувствовала атмосферу, но сегодня, принимая поздравления от различных дворян, я услышала множество разговоров об этом.

Они намекали или прямо говорили, что раз я продолжаю ходить на балы как партнёр Кейбела, мне пора всерьёз заинтересоваться политикой — если ещё не интересовалась, то пора начать.

Конечно, когда я начинала теряться в этих сложных разговорах, Кейбел незаметно уводил меня в сторону, но головная боль всё равно была неизбежна.

Если уже бал стал таким сложным, что же будет дальше? Нужно будет ходить сюда постоянно...

С этими мыслями я тяжело вздохнула и вдруг испугалась самой себя. Ах, я так естественно стою рядом с Кейбелом...

Я думала, что буду продолжать ходить на вечеринки как партнёр герцога.

— Если устанешь, можешь уйти пораньше.

— Ммм, я ещё не очень устала. Но из-за меня тебе не сложно постоянно рано уходить с вечеринок?

И в прошлый раз, на праздновании победы, и на празднике в честь получения герцогства... Впрочем, в случае с герцогом Кейбелом, так как это его вечеринки, никто не станет говорить, если он уходит рано.

Сейчас же — праздник в честь дня рождения принцессы, так что, наверное, стоит задержаться подольше? Но Кейбел всё время говорит, что если я хочу уйти — то давай прямо сейчас. Это заставляло меня задуматься. Хмм, кажется...

— …Герцог больше не любит вечеринки, чем я, правда?

— Герцог просто хочет уйти и всё время спрашивает меня, не хочу ли я уйти тоже, верно?

Кейбел всё больше избегал моего взгляда. Я увидела, как его фиолетовые глаза сместились в сторону, и не смогла сдержать улыбку.

Я удивилась: мы столько раз были на вечеринках, и оказывается, герцогу они тоже не нравятся. Он сказал, что изначально никогда не любил такие мероприятия.

В самом деле, Кейбел — не тот человек, который наслаждается вечеринками.

К тому же, из-за его отстранённого и неприветливого вида, к нему никто не подходит просто так — все, кто пытаются сблизиться, делают это из-за выгоды.

Если подумать, с момента возвращения из похода прошло почти два месяца, и за это время в столице прошли десятки балов у разных семей.

Но на самом деле вместе с Кейбелом я была всего на трёх вечеринках, включая сегодняшнюю — это совсем немного.

— Значит, на крупные мероприятия вы всё же ходили регулярно?

— И не очень-то...

— Правда? Но сегодня же вы пришли?

— …Это потому, что я мог прийти с тобой.

Это был простой, спокойный ответ.

Я почувствовала странное родство с Кейбелом, который избегал вечеринок, и, улыбаясь от этого, задала вопрос... Но он на мгновение замолчал, а потом ответил — и тогда я сжала губы, промолчала.

Я думала, что на вечеринки во дворце приходится ходить по обязательству, но на самом деле это было не так... Он просто использовал это как повод, чтобы предложить мне быть его партнёром? Думая, что на большой бал я смогу прийти вместе с ним?

В душе что-то сжалось. Хоть я выпила всего один бокал вина, уже спустя час начало слегка кружиться в голове. Лицо стало горячим, и я прижала щёку рукой — настолько оно раскалилось.

Между нами повисло странное молчание, и вдруг вокруг начало ощущаться какое-то беспокойство. Издалека послышались приближающиеся голоса, и стало понятно, что кто-то идёт.

Я мельком взглянула в сторону звука — и сразу поняла, кто это. Это была сама хозяйка сегодняшнего бала — принцесса Лучиа.

－Встречайте принцессу, свет солнца, и принца, — прозвучало приветствие.

Рядом с Лучией стоял Элвинираз. Принцесса была в элегантном платье ампир, сочетавшем белый и золотой цвета, а Элвинираз был одет в парадный костюм с белым основанием и золотой вышивкой.

Они действительно были людьми, которым идеально шёл золотой цвет.

Хотя это был праздник в честь дня рождения принцессы Лучии, я толком не увидела её раньше. Я пришла чуть позже, и из-за напряжённой атмосферы в зале и непрекращающегося потока гостей приветствия задержались.

－Сестра хотела бы познакомиться с жрицей, поэтому я привёл её к вам, — сказали.

－Рада познакомиться, жрица Ренеша, — ответила принцесса.

Когда мы наконец встретились лицом к лицу, Лучия была... по-настоящему ослепительно красива.

Глава 57

До этой минуты принцесса Лучия была для меня лишь золотистой точкой где-то в отдалении — сияющим силуэтом, чья слава гремела, но не имела для меня ни очертаний, ни дыхания. Но стоило мне взглянуть на неё вблизи — я потеряла дар речи. Она была по-настоящему великолепна. Неудивительно: в её жилах текла кровь Элвинираза.

Я слышала, что она младше Элвина всего на год, и теперь, стоя перед ней, будто смотрела на тот самый облик, который однажды приписала самому Элвину — живое воплощение священного идеала.

Её волосы, символ династии, были точно из чистого золота — ниспадали до пояса мягкими, блестящими волнами. Под тонкими, изящно изогнутыми веками сияли золотистые глаза, которые смотрели с кротостью и внутренним светом.

Даже рост её подчёркивал величие — она была выше меня, и это словно подчёркивало невидимую дистанцию между нашими мирами. Но ей это шло. Напротив, мне казалось, если бы я вдруг оказалась выше — я бы тут же опустилась на колени, чтобы восстановить справедливость.

Она напоминала иллюстрацию из древнего Писания: каждый жест был безупречен, каждый шаг — словно ритуал. В её движениях было благородство, невесомое и природное, как если бы оно струилось в ней с рождения.

И когда такая принцесса, как Лучия, впервые обратилась ко мне, поприветствовала меня — я просто застыла. Слова застряли в горле, я машинально отвела взгляд и только через мгновение, собравшись с мыслями, едва вымолвила:

— Для меня честь встретиться с вами.

Она чуть прищурилась и одарила меня мягкой, ободряющей улыбкой — это было словно солнце скользнуло по плечу. Её улыбка… нет, её сияние — не иначе — пробивалось сквозь всякую оборону. Такую красоту можно было считать настоящим испытанием для сердца.

— Я слышала о походе в Виос… и о том, как мой брат сразу заинтересовался вами, госпожа жрица, — произнесла она с лёгкой улыбкой.

— Было… много всего, — неловко ответила я, чувствуя, как жар подбирается к щекам.

К счастью, Элвин, как будто уловив моё внутреннее замешательство, незаметно для всех сменил тему, переведя разговор в более спокойное русло.

Принцесса же, с тем же одухотворённым выражением, добавила, что была тронута услышанным: и чудом, и тем, как я бескорыстно помогала, не различая людей по званию и происхождению.

Когда человек, выглядящий столь святой, говорит, что восхищён тобой — это нечто. Я не знала, куда девать руки, взгляд, собственное дыхание. Оставалось только надеяться, что дрожь, пробежавшая по телу, не была слишком заметна.

Я, как могла, поддерживала разговор, то и дело ощущая лёгкий жар в груди. Всё шло идеально — достаточно тёпло, без лишней навязчивости, когда вдруг принцесса, всё с той же доброжелательной улыбкой, задала вопрос:

— Вы, кажется, близки с герцогом Уиллардом… У вас романтические отношения?

Сказано это было таким мягким, спокойным тоном, что мне вдруг перехватило дыхание. Я закашлялась от неожиданности, и рядом стоящий Кейбел поспешил взять у проходящего слуги стакан воды и подал мне.

Я пыталась пить воду, но кашель так и не утихал. Несмотря на то, что я ничего не ответила, принцесса, похоже, всё поняла — она лишь слегка кивнула, прищурив глаза и чуть улыбнувшись. Мне даже показалось, что она шепчет себе под нос: «Возлюбленные…»

— Мы давно не виделись, — вдруг обратилась принцесса к Кейбелу.

До этого Кейбел ни разу не вмешивался в разговор — он просто стоял рядом со мной всё это время. Его лицо, до этого совершенно спокойное, чуть напряглось, когда принцесса обратилась к нему. Это не укрылось от меня, и я почувствовала лёгкое замешательство.

Он не стал менять выражение лица и вежливо, но формально ответил:

— Давно не виделись, Ваше Высочество.

Почему-то его официальная речь показалась мне непривычной, но я тут же вспомнила, что и с Элвином он говорил так же в официальной обстановке.

"Значит, они знакомы?" — подумала я. Впрочем, в этом не было ничего странного — дитя герцогского дома и принцесса… конечно, между ними могли быть какие-то связи.

Но мне всё равно стало любопытно, и я с интересом наблюдала за ними, как вдруг Элвин решительно подошёл ко мне.

— Вчера был день испытаний в Глории, но вы, жрица, на них не пришли, — сказал Элвин.

— А, да… Мне кажется, пока что мне рановато вступать в Глорию, — неуверенно ответила я.

— У Глории безошибочное чутьё на таланты, — сказал он с неожиданной твёрдостью.

Я тут же прикусила язык. Меня смутило, что он без колебаний назвал меня «талантом». И… на самом деле, мне просто было нечего сказать. Я лишь неловко улыбнулась, стараясь сохранить лицо, и тогда Элвин с лёгкой улыбкой продолжил:

— Вскоре мы соберём силы и отправимся в Ильнур на зачистку чудовищ. Полагаю, вы тоже примете в ней участие. Ответа будет достаточно и к окончанию этой вылазки. Глория не принимает только в период подачи заявок. Вы можете подумать над этим с большей свободой.

— …И вопрос, связанный с титулом Святой, тоже остаётся в силе, верно? Он зависит от моего вступления в Глорию.

— Да. Как я уже говорил, для вас нет в этом ничего обременительного, — мягко сказал он.

Смотря на улыбающегося Элвина, я подумала, что, может быть… для меня действительно нет в этом зла. Я ведь никогда не питала особой неприязни к императорскому дому. Скорее, я испытывала любопытство, смешанное с благоговейным трепетом.

В Империи ведь уже давно всячески восхваляют королевскую семью. Мне, как человеку из другого времени, всё это казалось необычным. Абсолютная монархия выглядела странно, но в то же время впечатляюще.

Говорят, особенно сильное почитание началось где-то двадцать лет назад — примерно в то же время, когда проявился священный дар Элвина. Возможно, это и связано.

В любом случае, я говорила о Глории и о звании Святой с Верховным Жрецом Димотео. И хотя раньше он, казалось, огорчался от мысли, что я могу покинуть его, в этот раз он, наоборот, назвал это действительно великой возможностью.

И Лили тоже… Все говорили одно и то же — что попасть в Глорию и стать Святой — это поистине невероятно. Димотео даже…

Он даже произнёс длинную речь, убеждая меня.

Однако именно эта явная настойчивость заставила меня задуматься. Что может повлечь за собой вступление в императорский храм? Что, если всё это предложение……не просто потому, что я принадлежу не к государственной церкви, а потому что я рядом с Кейбелом Виллардом — и именно поэтому они ещё усерднее хотят затянуть меня в Императорский центр?

Это была всего лишь короткая догадка. Мысль, пронёсшаяся мимоходом, пока я наблюдала за разговором принцессы Лучии и Кейбела. Но звучала она чересчур правдоподобно. Пока я молчала, Элвин с улыбкой добавил:

— Получить титул Святой — это, конечно, огромная честь. Но столь же многое может измениться. Я уважаю вашу осторожность, жрица. Подумайте спокойно… и, если возможно, в положительном ключе.

— …Хорошо. Я отвечу в течение установленного срока.

Элвин говорил, что это предложение не сулит мне ничего плохого и в целом — это крайне выгодные условия. И всё же, не испытывая к ним особого влечения, в душе я хотела бы отказаться. Но почему-то не могла решиться это сделать. Причиной была тревога.

Да, любопытство к Глории и титулу Святой у меня было, пусть и небольшое. Но отказаться от этого — мне не казалось чем-то ужасным. Однако… что, если после отказа со мной случится что-то нехорошее? Не занесут ли меня в чёрный список?.. Хоть тут и не было бы процедуры импичмента…

Подобные мысли невольно наводили на философский лад. И как раз в этот момент беседа между принцессой Лучией и Кейбелом подошла к концу. Находясь рядом, я частично слышала их разговор — он был поверхностным, о самочувствии и вежливых формальностях. Так что я не могла понять, почему у Кейбела было такое выражение лица.

Он, конечно, не нахмурился. Просто… слегка напрягся. Впрочем, Кейбел часто выглядел так в общении с другими аристократами, явно проявляя скуку. Но то, что он так отреагировал даже на принцессу, удивило меня.

Принцесса Лучия в завершение попрощалась со мной и немного отошла, чтобы поговорить с Элвином. Между нами образовалась некоторая дистанция, и вскоре разговор их перестал доноситься до меня — тем более, что вокруг уже начали активно беседовать другие дворяне.

Просто… принцесса Лучия, снова мягко улыбаясь и глядя на Элвина, была поистине прекрасна. Может, у королевской крови есть какой-то встроенный фильтр красоты? Её профиль был просто потрясающим. Не удивлюсь, если в её генах есть какая-нибудь "святая" ДНК.

Пока я любовалась принцессой Лучией, как будто смотрела на святую статую, рядом вдруг позвал меня Кейбел. Похоже, он удивился, что я так пристально её разглядываю.

— Почему ты так на неё смотришь?

— А… потому что Её Высочество невероятно красивая.

На мои слова Кейбел отреагировал безо всякого выражения:

— Так ли это.

Вот это да, какая прохладная реакция. Ни согласия, ни опровержения — просто нейтральное «так ли это». Я даже почувствовала что-то вроде возмущения. Будто я восторгалась прекрасной статуей, а кто-то подошёл и сказал: «Ну и что».

Я схватила Кейбела за руку и слегка потрясла, говоря, чтобы он ещё раз посмотрел на принцессу. Похоже, он просто привык к её виду, но если взглянуть объективно — такой красоты не встретишь нигде!

На мой почти боготворящий тон выражение лица Кейбела немного изменилось. Похоже, он совершенно не понимал моей реакции.

В итоге я опустила его руку. Мне было немного неловко говорить всё это прямо, поэтому я заставила Кейбела наклониться, приподнялась на цыпочки и шепнула ему:

— Честно, когда я её впервые увидела, подумала, что она прямо со святого витража вышла.

— …ха.

— Что это за странная реакция?

Кейбел вдруг рассмеялся, и я с лёгким недовольством пробурчала что-то в ответ… но тут заметила выражение его лица. Он вовсе не посмеялся над моими словами — просто ему стало смешно, как я увлечённо трясу его за руку и восхищаюсь, как ребёнок.

И, кажется, ему понравилось, что я так близко поднесла лицо и что-то шепнула. Его лицо, ещё недавно застывшее в беседе с принцессой Лучией, стало мягким, и он улыбнулся… как будто и впрямь наслаждался моментом.

Только тогда я осознала, как близко наши с Кейбелом лица друг к другу. Он наклонил голову ко мне, а я поднялась на цыпочки, чтобы прошептать — неудивительно, что мы были так близки.

Смотрю в глаза Кейбелу, который улыбается мне в ответ… А-а.

— П-перестань так смотреть.

Лицо сразу же покраснело. Меня охватили смущение и неловкость, сердце бешено колотилось, и я быстро отвела взгляд. Кейбел с непониманием спросил:

— Тебе что, мешает, что я на тебя смотрю?

Ну, как бы сказать… моё сердце немного противится этому… Я проглотила слова, не осмелившись произнести их вслух, и отпустила его руку, закрывая щеки обеими руками.

Кейбел всё ещё слегка наклонил голову и смотрел на меня, отчего мне стало ещё более стыдно, и я старалась перевести взгляд в сторону.

И тут мои глаза встретились с глазами Элвина.

Под люстрой, сияющей ярким светом, Элвин наблюдал за всем этим довольно давно, и тут наши взгляды встретились напрямую.

Мне стало неловко за свои красные щеки, но ещё больше меня смутило выражение лица Элвина — оно было очень странным и заставило меня немного растеряться.

Он будто видел весь тот процесс: как я общалась с Кейбелом, как он смотрел на меня, как я краснела и мучилась от стыда.

Похоже, он забыл, что до этого говорил с принцессой Лучией — просто крепко сжал губы и молчал.

Когда наши взгляды встретились, Элвин пытался улыбнуться, но у него не получилось — лицо застыло в напряжённом выражении.

В конце концов, он первым оторвал взгляд и отвернулся.

Глава 58

Вечеринка продолжалась до поздней ночи. Начавшись примерно на закате, она длилась до тех пор, пока тьма окончательно не опустилась на небо.

Хотя к тому моменту уже не так много людей танцевало, большинство всё же оставалось и беседовало. Слуги сновали повсюду с бокалами вина.

Я выпила несколько бокалов такого вина, и Кейбел несколько раз говорил мне, чтобы я не пила слишком много. Наверное, из-за лёгкого опьянения, хотя мы с Кейбелом особо и не разговаривали, мне просто стало весело.

Приятное, лёгкое состояние. Не до такой степени, чтобы начинать буянить или хихикать без причины, но по крайней мере я перестала чувствовать себя некомфортно на вечеринке и просто расслабилась.

Кейбел всё предлагал мне вернуться, но каждый раз я отвечала, что не хочу уходить.

На самом деле причина была простой. В будущем мне всё равно придётся бывать на некоторых приёмах, и каждый раз уходить рано не получится, так что я решила потихоньку привыкать, пока есть возможность.

Просто Кейбелу, похоже, немного жаль, что я отказываюсь. Видимо, ему самому уже хотелось уйти, но он не может, потому что я ещё не хочу.

Это показалось мне забавным, и я тихо усмехнулась. Тогда Кейбел снова сказал, что, похоже, я уже пьяна, и не пора ли мне отдохнуть. Конечно, я снова отказалась. Но Кейбел выглядел немного уставшим, и мне тоже начинало казаться, что оставаться на приёме становится немного тяжело.

Я немного устала, поэтому вышла на балкон.

— Вау, луна такая яркая.

— Ветер холодный.

— Нет, я же сказала, посмотрите на луну.

Стоило только отодвинуть занавес и выйти на балкон, как я восхитилась яркой луной, которую сразу же было видно. Но, похоже, Кейбел сначала почувствовал дующий ветер и сразу снял с себя верхнюю одежду.

На этот раз я даже не успела его остановить. Его плащ мгновенно оказался у меня на плечах. Я смотрела на него молча… а потом всё же немного улыбнулась. Невозможно было не почувствовать, как настроение улучшается.

Внутри зала я всё время видела только магические артефакты, похожие на осветительные приборы, и роскошную люстру. А теперь, оказавшись снаружи и глядя на природу, я словно почувствовала, как вся тяжесть с души спала.

Небо смешивалось с темнотой и густой синевой, а луна с облаками складывались в картину, похожую на живописный пейзаж. Вид, как луна окружалась всё более насыщенным синим, или как облака медленно проходили, слегка её заслоняя — всё это было красиво.

— Вау… сейчас такое хорошее состояние.

— Что ты имеешь в виду?

— Из-за приёма я немного устала, а после вина чувствую лёгкую сонливость… Но вот вышла на балкон, подышала воздухом, и будто приятно протрезвела. К тому же, луна красивая…

Вялость и лёгкая затуманенность, скорее, делали этот момент ещё приятнее. Я облокотилась на перила балкона. Руки, касавшиеся перил, немного зябли, но и это было не неприятно.

Мы с Кейбелом немного перекинулись бессмысленными, лёгкими словами. Сейчас в зале почти никто не танцевал, и разговоры уже не были такими шумными, как в начале, поэтому стало прохладнее. Но в разгаре вечеринки, честно говоря, хотелось обмахиваться веером.

Мы говорили о том, что стоило наложить не согревающую магию, а такую, что поддерживает постоянную температуру — просто совершенно обыденные, ни к чему не обязывающие разговоры.

Прохладный ветерок касался щеки. Я почувствовала, как понемногу проясняется сознание, и тогда задала вопрос.

— Вы что-нибудь слышали об Илькнуре? Говорят, скоро начнётся зачистка.

На самом деле, с того момента, как я впервые услышала об этом от Элвина, меня это не отпускало. Несколько дней назад он сказал, что Илькнур может рухнуть, и это заставило меня волноваться.

То ли чудовища вырываются наружу и разрушают здания, то ли земля трясётся? В голову лезли всякие мысли. А теперь говорят, что вскоре начнётся зачистка, и я тоже приму участие в ней как целитель… Но всё ещё нет чёткой информации, и от этого становится тревожно.

Илькнур — место с наибольшим количеством культурного наследия в Империи, но до сих пор не было официального уведомления о происходящем… Возможно, они намеренно стараются говорить как можно меньше, чтобы не вызывать панику среди граждан Империи.

— Слышал. Похоже, и Никильские Рыцари тоже будут участвовать.

Обычно зачищей чудовищ занимается орден святых рыцарей, но если приказы о других вылазках не пересекаются, то и Никильские Рыцари тоже иногда присоединяются к операциям.

С чудовищами в Империи давно немало хлопот. Хотя Никильские Рыцари не могут использовать священную силу, губительную для чудовищ, они всё равно никогда не уступали и до сих пор не понесли серьёзных потерь.

— Раз даже Никильские Рыцари идут, значит, ситуация и правда серьёзная.

— Говорят, разрушенный храм внезапно оказался под водой, а на следующий день вода исчезла. А потом поползли слухи, что в этой воде отразился целый, невредимый храм. Рыцари его обыскали, но не нашли ничего стоящего.

— Ах, вот почему они говорили, что поручили что-то исследовательскому институту Люсиль?

— Значит, результаты этого поручения оказались серьёзными.

Говорят, чудовища вырываются наружу сразу толпой, потом внезапно исчезают… Храм уходит под воду, а потом чудовища ни с того ни с сего появляются на улицах. Несмотря на то, что всё это — очень крупные события, Кейбел оставался безучастным.

Может, я просто не разбираюсь в чудовищах, и поэтому воспринимаю это как нечто страшное, хотя на самом деле это обычное дело? Нет… похоже, всё-таки не обычное.

Но как ни думай — кажется, просто Кейбел настолько невероятно силён, что для него большинство вещей и правда не кажутся чем-то значительным.

Я взглянула на него с немного задумчивым выражением. Видеть, как он использует ауру меча, мне довелось всего один раз… это было во время внезапной атаки Виоса, когда лагерь загорелся, а строй был нарушен, началась суматоха.

Тирак тогда получил ранение вместо меня и был при смерти… И вот тогда Кейбел появился, шагая с мечом, покрытым сияющей аурой… Вспоминая этот момент, я подумала, насколько это всё тогда казалось нереальным.

— Ты точно должна идти?

— Ну, поскольку я кое-что натворила в прошлый раз… Похоже, отмазаться не получится.

Я горько усмехнулась, и Кейбел слегка нахмурился. Но заметив тревогу, промелькнувшую в его мрачном лице, я не смогла удержаться от улыбки. Он сказал, что в этой вылазке будет участвовать Глория, так что мне не обязательно проявлять себя — можно всё оставить на неё. И если вдруг случится что-то опасное, то я должна немедленно укрыться под щитом и не высовываться, а всё остальное Глория сделает сама.

Слушая, как Кейбел говорит мне просто ехать "зайцем", я почувствовала, будто он совершенно естественно предлагает мне сесть в "автобус Глории"… И от этого мне внезапно расхотелось ехать с ней. Я ведь прекрасно видела, насколько тяжело ей приходится на таких зачистках.

Хотя ветер был холодный, он не был резким, и я продолжала облокачиваться на перила, ведя разговор с Кейбелом. Наверное, потому что обстановка была спокойной, я даже немного наклонилась в его сторону.

Вдруг подул длинный порыв ветра. Я попыталась рукой прикрыть развевающиеся волосы, а Кейбел тем временем сделал шаг влево.

Он встал с той стороны, откуда дул ветер. Пока я поворачивала голову и поправляла волосы, он оказался там, как будто само собой……стоял там. В животе вдруг все перевернулось.

— Холодно сегодня, да?

— Тогда, может, вернёмся внутрь?

— Нет, в зале душно… И вообще, возвращаться пока тоже не хочется.

Стоило мне сказать, что стало холодно, как Кейбел сразу же будто собрался уводить меня внутрь — и это показалось забавным. А когда я добавила, что в зале мне не нравится, он и вовсе принял вид человека, который был бы рад уже уйти, — и я не сдержалась, тихо рассмеявшись.

В этот момент я вдруг вспомнила, что на мне до сих пор его плащ. Длинный — почти до колен — он уютно окутал меня, и я даже не заметила, как привыкла к нему. Кейбелу, похоже, не было холодно, но всё же стоять на ветру без верхней одежды — это как-то… волновало меня.

Мне на миг захотелось предложить вернуться внутрь, но… не хотелось упускать этот момент — быть с ним вдвоём на балконе.

Вместо этого я протянула Кейбелу руку и, игриво улыбаясь, сказала:

— Может, использовать святую силу?

Да, звучит странно — использовать святую силу как обогреватель, но Кейбел не отказался. Видимо, дело было не в том, что ему холодно — скорее, ему просто нравилось, что я хочу позаботиться о нём. Он привычным жестом склонил голову вперёд.

В тот момент у меня дрогнули пальцы. Я вспомнила кое-что. В день, когда выпал первый снег… Кейбел тогда пришёл к храму и просто стоял, молча ожидая меня.

Я вспомнила его щёки, побелевшие от холода, и то, как он волновался обо мне… как радовался, когда я тоже проявляла беспокойство о нём.

В тот раз, охваченная чувствами, я использовала святую силу, надеясь согреть его замёрзшие щёки. Он тогда тихо опустил взгляд и склонил голову — так же, как сейчас.

Всё было похоже… Только теперь это была тёмная ночь, а за правым краем шторы мягко мерцал свет из зала, слегка подсвечивая его лицо. Кейбел, такой тёмный, словно растворяющийся в ночи — и в то же время чётко различимый в ней…

Сердце сильно колотилось. Кейбел склонил голову так, чтобы моя рука легко могла дотронуться до него, а когда я не сделала никаких действий, с удивлением посмотрел на меня. Когда наши слегка опущенные глаза встретились, на мгновение у меня закружилась голова. Густой пурпур полностью отражал меня одну.

Воцарилась странная тишина. Взгляд, встретившийся в воздухе, создал совершенно иное, новое молчание и непривычную атмосферу, отличающуюся от всех молчаний между нами до этого. Звуки с вечеринки за занавеской стали отдалёнными и глухими.

Кейбел стоял слева от меня, одной рукой опираясь на перила. Но когда я собиралась использовать святую силу, он сделал шаг навстречу, слегка наклонив голову... Взгляд, встретившийся в воздухе, создавал необычную атмосферу.

Из-за того, что я пошутила, собираясь применить святую силу, я уже была словно наполовину в его объятиях. Моя рука, едва касавшаяся его щеки, дрожала. Луна, словно картина в ночном небе, мягко изливала свет, который, словно водопад, стекал вниз и задерживался на перилах балкона. Наши руки, едва соприкоснувшись на перилах, казались одновременно реальными и манящими. Просто прикосновение заставляло меня кружиться и испытывать головокружение.

Ощущения стали обостряться, и даже то, как Кейбел немного склонял голову, было отчётливо видно.

Отблески луны и огней с вечеринки танцевали в глазах, а звуки музыки и смеха с той вечеринки тихо звучали в ушах.

Лицо Кейбела приблизилось.

Он наклонился, слегка повернув голову — нос его едва коснулся моего, дыхание смешалось в воздухе.

Вдруг дунул холодный ветер. Это был зимний ночной ветер, который обычно дует, когда выходишь на балкон. Но в этот момент, когда все чувства обострились, ветер показался таким холодным, что я невольно слегка дрогнула плечами.

— …А.

И одновременно с этим Кейбел приблизился...

Он прекратил приближаться. Его выдох коротко задержался в воздухе. Ситуация, когда казалось, что губы вот-вот коснутся, и странная атмосфера внезапно дала трещину. Пока я растерялась, Кейбел поспешно отступил на шаг назад.

－...Извини.

Э-э? Я не понимала ни извинений Кейбела, ни всей этой ситуации, поэтому широко раскрыла глаза, а он на мгновение крепко сжал губы, потом резко провёл по лицу рукой.

Черные волосы мелко взъерошились.

Он действительно выглядел растерянным и извиняющимся.

－Что...?

－Я... опять... самовольно...

Произнося слова с неуверенностью, Кейбел снова провёл рукой по лицу и резко отвернулся.

－...Похоже, я пьян. Пойду... воды попью.

－Что? Нет, подожди...

Прежде чем я успела его удержать, он вышел с балкона. Занавес, развеваясь, прикрыл его спину, а я в растерянности смотрела на это, охваченная мучительным вопросом.

Но разве рыцарь не пил вино...?

Я осталась на балконе, простужаясь от холодного ветра. Что же это было? Ведь... ведь губы были так близко, но вдруг я вздрогнула, и Кейбел извинился и ушёл.

Причём его лицо было немного страдальческим, словно он собрался с терпением до предела...

...Нет, не может быть. Он испугался, потому что я вздрогнула и отпрянула? А потом подумал, что он сам слишком самонадеянно приблизился, поэтому извинился? Теперь он даже не пил вино, а оправдывается, что пьян, и уходит?

Я не знала, смеяться или плакать. И в то же время я задала себе вопрос:

«...Почему?»

Почему я сейчас чувствую сожаление?

Страница книги Ложное признание в интернете

Table of Contents

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

О книге